Тамриэльская сказка

Часть первая

Тихое, летнее время опустилось на Тамриэль. Солнце светило так сильно, что Гро’баху пришлось невольно зажмурится. Он смотрел не на него, а на отвесную скалу. Туда сегодня лежал его нелегкий путь. В Скинграде он слышал что в той скале, если забраться очень высоко, можно найти пещеру, а в той пещере есть немеренно сокровищ. Гро’бах не то чтобы был искателем приключений, он скорее всего был тем, кто сводит концы с концами, пытается хоть немного найти золота и ночует в самых дрянных гостиницах, которые только можно найти в этом краю.

Единственный заработок орка был лишь грабеж мимо проходящих путников, и, конечно же, борьба с собратьями по профессии. Ему не повезло что он родился орком – создавая много шумом своим массивным телом, он вспугивал многих путников, и те давали от него деру еще до того, как он успевал выскочить на них.

Вот и в этот раз Гро’бах собрался немного подзаработать. Точнее он собирался много подзаработать, ведь по разговорам и слухам что он слышал, там золота вполне хватит на то, чтобы купить неплохое оружие и ночевать в самой лучшей гостинице Имперского города около трех месяцев. Ну, конечно же можно было бы закатить пирушку на весь мир, и просадить все богатство в несколько часов, но этому препятствовало сразу несколько факторов – друзей у Гро’баха из за его грозного и склочного характера не было, да и к тому же – откуда у разбойника могут быть друзья? А второй фактор был тем, что орк очень любил выпить, но пил он всегда в меру и еще ни разу не напивался до головных болей, и нимф в глазах. Посему что такое похмельный синдром, орк не знал.

Вновь прищурившись, Гро’бах прислушался – где то поблизости от него зашелестели листья, значит он здесь не один. Почему то орку всегда удавалось узнать – птицы ли это, или кто то притаился рядом с ним. И сейчас это были уж точно не птицы, он знал это.

Очень часто так бывало в лесу, что какой-нибудь искатель приключений, или такой же разбойник, как и сам Гро’бах захотел завладеть тем, чем владеет орк. А было, чем поживится – топор, украшенный магическими рунами, начищенный и заточенный до того, что когда на него смотришь, начинало слепить от блеска, будто бы смотришь на солнце.

Гро’бах улыбнулся – он был не новичком в таких ситуациях, самое главное, что он запомнил и уяснил для себя – никогда не надо волноваться, и всегда надо сосредоточится на противнике. Тогда, победа почти гарантирована.

Иногда на Гро’баха нападали сразу по двое, или по трое, а один раз, было, даже трое бойцов и один маг изволили напасть на него. Вот тогда то орку пришлось впервые в жизни отступить от своего почти железного правила – биться до конца!

Гро’бах почти всегда следовал своим железным правилам, лишь изредка отступаясь от них. Еще он поставил себе одно условие – никогда не драться со стражей. Стражники могли всегда узнать его, да и уж слишком часто Гро’бах появлялся в городе, чтобы переночевать в какой-нибудь захудалой гостинице. Лишь один раз у него был самый что ни на есть настоящий праздник – он провел ночь с одной орчихой из имперского города. Но орчиц в его жизни было много, и эта была далеко не самой лучшей, самое главное было что они провели эту ночь в гостинице Имперского города. Гро’бах даже смог попробовать одно из самых лучших блюд Тамриэля. Орчица, ее звали Кара, он запомнил ее имя, была очень богатой. Женщина предложила ему жить вместе с ней, быть ее мужем, пусть и слегка фиктивным. Соблазн остаться с ней был очень велик, даже чересчур велик – богатства, стать одним из тех мажоров, которые расхаживают по городу в золотошитых одеждах, и смотрящих на бедняков как на какие то отбросы общества. Гро’бах часто укорял себя за то, что не остался, но с такой же частотой хвалил себя за это. Ведь сейчас он был свободен от каких бы то ни было обязательств. Он был свободен в прямом смысле этого слова. Гро’бах боялся, что однажды, уснув ночью, он может уже никогда не увидеть рассвета из за топора какого-нибудь подкравшегося разбойника, но это ему нравилось гораздо больше чем спокойная жизнь. Жажда наживы и приключений звали его постоянно вдаль, Гро’бах даже подумывал чтобы убраться из Киродиила куда-нибудь поопаснее, например в Морровинд.

Гро’бах стоял спокойно и ожидал с кошачье реакцией отреагировать на атаку. Откуда то из кустов послышался женский, немного грубоватый, но девичий, мелодичный голос. Сквозь слова Гро’бах смог разобрать слова проклятий в сторону проклятых кустов, которые изодрали робу. Орк улыбнулся – это была какая-то женщина маг. Что ж, неплохо было бы ее сейчас обокрасть, как-нибудь ловко уворачиваясь от ее магических атак.

С магами вообще все обстояло проще – они знали что Гро’бах убьет их своим топором до того, как они успеют произнести какое-нибудь вредоносное заклинание, и посему почти сразу же чуть ли не раздевались до гола, прося пощадить их и не убивать. Гро’бах был из тех разбойников, который никогда не убивал путников без какой бы то ни было причины. Он мог ограбить, или просто оглушить и после обшарить карманы, но старался не убивать – как гласила старая пословица, которая ходила среди представителей его профессии – мертвый путник не несет добычи, а сожженную деревню никогда нельзя ограбить.

Орк сжал покрепче свой топор. Он, как и многие бойцы, однажды попытался придумать для него какое-нибудь особенное имя, чтобы его оружие будто бы стало для него как брат.

- Во имя всех даэдр обливиона, это же эльфийка! – подметил он про себя, заметив мелькнувшие остренькие ушки чуть поодаль него. Эльфийка же, кажется, напротив, незаметила притаившегося орка. Гро’бах хорошенько понимал, что эльфийка может оказаться тоже разбойницей, а может и обычным приключенцем, который и не тронет его пальцем, пройдет мимо. Но Гро’бах не хотел этого проверять, к тому же упускать добычу он вполне не хотел, даже то, что где то далеко, в той отвесной скале его ждет богатство не могло его удержать от того, что он собирался сделать.

- Великий Шео, чтобы всему этому континенту сгореть, и полыхать тридцать три дня и три ночи, и чтобы полыхать он кончил в Сатурдас! – снова услышал ругань эльфийки Гро’бах, и снова улыбнулся. Должно быть, очень забавная девушка забрела в эти края. Таких обычно называют «Домашняя девочка», не привыкшие к лесным условиям жизни, капризные и очень несносные. Таких только и нужно грабить! Таких даже не нужно – таких обязательно надо грабить, и после этого неплохого бы отвесить пару оплеух, чтобы сбить спесь и капризность и показать что жизнь в лесу – не игрушка.

- Ладно, пошли… - сам себе скомандовал Гро’бах, делая самые осторожные шаги, пытаясь издавать как можно меньше шума. Ох, и не просто же ему это давалась – орк был довольно таки крепкого и плотного телосложения, посему в некотором роде обладал некой медлительностью и неуклюжестью, которая свойственна всем очень сильным оркам.

-Нартас, ты там где застрял? Двигай сюда! – прикрикнула куда то назад эльфийка.

- Черт, да она, кажется, не одна! – удрученно буркнул себе под нос орк, и на какое то время приостановился, всматриваясь. Через какое то время появился очень крошечный имп, который вполне мог поместиться на ладони. Более маленьких импов Гро’бах еще никогда даже не видел.

- Демонический выкормыш – недовольно буркнул себе под нос орк, и продолжил идти – эту маленькую тварь он раздавит собственноручно, с пребольшим удовольствием. Гро’бах нелюбил демонических созданий хаоса, а уж импов он ненавидел особенно. Эти мелкие крылатые твари однажды несколько раз, «в шутку», ударили его своими молниями и так же быстро скрылись. Вот после того случая он стал их не любить гораздо больше.

Гро’бах вышел и посмотрел на свою будущую жертву – красивенькая, низкая фигурка, слегка приземистая. Девушка шла, что то лепетала, сыпала на этот мир и на этот лес самыми страшными проклятиями и совершенно не собиралась обращать внимания на орка, который сделав неосторожное движение очень громко оступился и чуть не упал сам. Устояв на обоих ногах, Гро’бах с ужасом посмотрел на магессу, но та совершенно не заметила того, что произошло. Она то не заметила этого, но зато это заметил ее подлый имп! Он, выпучив свои уродливенькие глаза, на не менее уродливенькой мордашке бросился к хозяйке чтобы ее предупредить. Но девушка не обратила на это внимание – она незабвенно смотрела себе под ноги, все так же что то бурча под нос.

Гро’бах еще раз улыбнулся.

- Глупышка… - подметил он, и пошел побыстрее но все так же пытаясь быть бесшумным – главное сейчас было напасть на девушку до того, как этот маленький… орк даже не знал как обозвать импа, чтобы это звучало более менее прилично. Главное было напасть на нее до того как демонический выродок успеет ее предупредить, а он это начал делать очень и очень яро.

- Еще чуточку… ну же, быстрее отожравшийся медведь! – ругал себя за нерасторопность орк, делая шаг за шагом, понемногу нагоняя эльфийку. Имп же, подлетел к голове своей хозяйкеи, ухватившись за ее белые, кажущиеся седыми, волосы, несколько раз попытался дернуть за них, но эльфийка недолго думая согнала его одним щелчком пальца.

- Ха! Так тебе и надо! – хмыкнул про себя Гро’бах.

- Нартас, прекрати! – нервозно произнесла эльфийка.

Нартас, имп залетел за спину своей хозяйки и пугливо, немного задумавшись, щелкнул пальцами.

- Черт! – ухнул Гро’бах – небольшая, синяя молния ударила по девушке. Орк ждал любого поворота событий, но он уж точно не подумал что имп будет мстить своей хозяйке за этот неосмотрительный щелчок. Тем не менее, эльфийка в злобе повернулась назад, шепча слова заклинания, ища того, на кого сейчас выльется весь ее праведный гнев.

- Тыыыы! – прошипела она. Гро’бах сделал шаг назад, и хотел бежать, но не успел – обжигающая боль ударила его в живот и отбросила назад, повалив с ног. Орк понял что он погиб, и отсюда у него нет какого бы то ни было другого выхода, как сражаться до смерти… если он, конечно же успеет встать на ноги.

Гро’бах приподнялся и посмотрел на свою грудь – в его доспехах была дыра, а на зеленой, вспотевшей коже, была вполне себе чувствительный, хоть и не очень сильный ожог.

- Во имя всех даэдр Обливиона… - замямлил Гро’бах, смотря как эльфийка, не спеша, подходит к нему. На ходу она послала ему воздушный поцелуй. Гро’бах ожидал очередного смертоносного заклинания от нее, и на этот жест попятился назад.

- Ты смешной – усмехнулась она подходя ближе, остановившись почти вплотную от него. Имп подлетел к своей хозяйке, и сел к ней на плечо, вольготно расположившись и ядовито поглядывая на орка.

- Не пытайся что либо предпринять – на ладони девушки тут же образовался очередной огненный шар. Еще один такой, и Гро’бах мог отправится на вечный покой, чего ему ой как не хотелось.

- Куда ты шел? Ты ведь шел за мной, да? Я угадала? Ты шел чтобы взять меня, не так ли? – с неизменной и нисходящей улыбкой спросила она у него. Гро’бах не нашелся что ответить на такой вопрос, но отрицательно покачал головой. Единственное на что ему оставалось надеяться, это на милость эльфийки, и на то, что она сейчас в более менее хорошем настроении. Если же это не так, то он не протянет не более трех секунд.

- Нет, я знаю. Ты хотел взять меня… Тебя привлекла моя красивая грудь, да? Ну же, что ты молчишь, милашка? –

- Во имя всех даэдр Обливиона… - лишь буркнул Гро’бах в ответ, и попытался попятиться. Его взгляд мгновенно упал на топор, который выпал у него из рук при падении, и в глазах орка блеснула надежда.

- Неа, мой дорогой, не в этот раз – отрицательно покачала головой эльфийка, и небрежно метнула огненный шар в топор. Оружие подскочило в воздух, и сделав забавный кульбит, приземлилось дальше своего прежнего места нахождения.

- А теперь – девушка поставила свою ногу на грудь Гро’баха – зачем ты меня преследовал? Ты воспылал желанием владеть моим телом? Как тебя зовут? –

- Гро’бах – прорычал орк, раздумывая над тем как ему быть. Он сейчас мог с легкостью ухватить эту девчонку за ногу, которую она поставила ему на грудь, и сломать ее, будто какую то древесную палку. Но если он это сделает, девушка тут же заколдует его каким-нибудь заклинанием, или, что страшнее всего, проклянет его самым страшным проклятием. Гро’бах всегда считал темных эльфов не магами, а чернокнижниками. Быть может, свою роль тут играла их репутация, а быть может темновато синяя кожа говорила о том – этот эльф явно не чист! Гро’бах был наслышан о их темных ритуалах в Моурровинде, в Некрополе, куда они все свозят своих умерших и погибших. Вот и сейчас, если он сломает ей ногу, не наложит ли она на него какое-нибудь ужасное проклятие? Например гнойных свищей, которые будут кровоточить каждый день, доставляя ему неумолимые и страшные муки. От этих мыслей орк зажмурился.

- Я не шел за тобой… я просто шел мимо –

- И конечно же мимо меня, неужели? – эльфийка посмотрела на взлетевшего с ее плеча импа. – Нартас, ты в это веришь? –

Имп сделал какой то жест руками, и взлетел чуть выше чем был.

- Вот и мне не верится – грозно сказала эльфийка.

- Ладно, ты представился как тебя зовут, теперь моя очередь. Меня зовут «Моя Госпожа» -

- Моя Госпожа? – переспросил Гро’бах, поморщившись.

- Да. Отныне ты называешь меня так. Так куда же ты шел? –

Гро’бах призадумался. Быть может ему стоит сказать что он шел в пещеру за сокровищами? Да, быть может ему придется пойти вместе с этой глупышкой в ту пещеру вместе, но потом… Потом он сможет преспокойненько зайти к ней сзади, оглушить, и забрать всю добычу себе. В теории звучало все очень просто, но на практике выходило иногда иначе.

- Стоит попробовать… это гораздо лучше того, что будет если я сейчас останусь здесь испепеленным, или проклятым.-

- Я шел вооон в ту пещеру – показывая на кусты сказал Гро’бах.

- Там кусты – прищурившись произнесла эльфийка с видом, что ее собираются надурить, причем так явно, что даже забываются.

- Нет, за ними… Ты видела отвесную скалу которая там дальше? Ну так вот я шел чтобы…-

- Затащить меня туда? Шалуууууун – хихикнула Моя Госпожа.

- Нет… нет конечно же – Гро’баху стало противно только от одной мысли близости с этой эльфийкой. Для него все эльфийки выглядели не очень красивыми, к тому же они были слишком высокомерно и слабы, не так как оркские женщины.

- В той пещере, что есть в той скале, там… там есть сокровища, которые я хотел взять –

- И потому то ты шел за мной, правда? Ну же, милый, я твое сокровище… Твоя Госпожа твое сокровище… - перестав улыбаться произнесла эльфийка. – Чтож, вставай, пойдем с тобой вместе. Мне как раз нужен такой… сильный… мускулистый… зелененький –

Зелененьким Гро’баха еще никто не называл, но он был не совсем в том положении, чтобы высказывать недовольство. Поднявшись с земли, он еще раз посмотрел на девушку. Она не спускала с него глаз, было очевидно что она готова в любой момент превратить его в догорающие ошметки своей магией. Но выбора все равно никакого не было.

Эльфийка щелкнула пальцами, и топор в момент поднялся в воздух, и переместился в ладонь Гро’баха. Орк недоуменно посмотрел на свое оружие, и потом сжал рукоятку и посмотрел на магичку.

- Это телекинез. Ничего особенного – хихикнула она, и подтолкнула невидимой, магической рукой орка. Гро’бах нехотя пошел вперед.

Дальнейший их путь происходил почти без приключений, если не считать дикого кабана, который не в самый подходящий момент выскочил на Гро’баха. Но эльфийка в момент заморозила животное, и бой кончился всего лишь за несколько секунд. Гро’бах невольно сглотнул, ведь на месте кабана мог оказаться и он!...

- Чего ты там возишься? – недовольно фыркнула женщина лет 25 от роду на редгарда, который встал у трупа крысы, которую только что убил, и пристально разглядывал ее.

- Просто… не люблю крыс – опасливо сказал он.

- Симон, ты начинаешь мне надоедать! – снова фыркнула женщина. – Я уже подумываю о том, чтобы отказаться от твоих услуг как наемника! –

Редгард устало вздохнул. Моник уже не раз так говорила на протяжении последних трех месяцев. Впрочем, ему казалось что она до сих пор с ним возится только потому, что ей одной совершенно скучно, и ей нужен какой-нибудь клоун, навроде его. И это было правдой. Несмотря на то, что Симон был редгардом и имел стальные мышцы, умел неплохо обращаться с мечом и щитом, он был очень неуклюжим. Нет, конечно, на тренировках, когда он был Клинком, он показывал чуть ли не самые высокие результаты, но в контактном бою он вел себя совершенно наоборот. Он наступал туда куда не надо, вместо атаки он отступал, хорошо хоть не забывал мечом или щитом прикрываться.

Кстати, стоит отметить, что несмотря на высокие показатели на тренировках, Симон не очень любил тренинг, особенно тот, который был у Клинков. Клинки – тайная, ну, или точнее сказать, почти тайная служба телохранителей императора, и посему они должны были быть очень сильными, ловкими, и, конечно же, готовыми принести себя в жертву на благо Империи.

Не выдержав усиленных тренировок, Симон бежал, и отныне считался предателем. Заработать себе на хлеб была только одна возможность – пойти в наемники в недавно открывшуюся контору под названием «Черный Лес». Ибо в Гильдию бойцов ему вход был уже заказан.

И вот так из благородного Клинка он превратился в мародера-наемника, который на пару с девушкой-ассассином, довольно таки стервозным, обыскивали пещеры и проверяли всякие слухи насчет сокровищ. Иногда им удавалось сорвать небольшой куш, но обычно слухи на самом деле оказывались лишь слухами. Моник редко давала ему какую-нибудь стоящую вещь, предпочитая оставлять все самое лучшее себе, однако на золото она была более щедра, посему в кошеле-мешочке у Симона часто звенело около сотни монет.

- Я же не виноват что эти твари мне не нравятся – с отвращением произнес Симон.

- Пошли уже, хватит на нее пялится – высказалась Моник и исчезла где то в глубине пещеры. Симон поспешил проследовать за ней – ему совсем не светило оставаться здесь одному, к тому же в окружении трупа крысы.

- Их, наверное, тут немеренно – подметил чуть слышно Симон и уловил на себе презрительный взгляд Моник.

- Молчу, молчу – чуть ли не шепотом, с улыбкой сказал он, пытаясь хоть как то смягчить настроение Моник.

Сегодня Моник была какой-то не такой. Она была… раздраженной и нервозной, каждое действо или глупая шутка Симона чуть ли не приводили ее в гнев, но Симон точно знал время когда ему стоит замолчать и закрыть свой болтливый рот на замок. Когда то, когда он еще был Клинком, его учили что болтун – находка для шпиона. Но это ведь болтун находка для шпиона, а Симон для него был бы просто подарок, манна небесная!

- Так, тише! – шикнула ассассин, и тихо, пытаясь не создавать излишнего шума достала из ножен небольшой клинок. Моник никогда не любила большие двуручные мечи, больше предпочитая маленький кинжал и неожиданную ситуацию. Она была очень легкой, точнее она сама себя сделала очень легкой, с помощью силы духа и воли, заставляя себя оставаться без пищи по несколько дней. Таким образом она не только поддерживала фигуру, но и имела самые малые шансы что ее заметят. Когда она тихо к кому-нибудь подкрадется. Клинок свой она называла «Клинок Горя», правда Симон не знал почему у него такое странное название, да и вообще – зачем оружию иметь какое то особенное имя? Кинжал он и в Моуроввинде кинжал.

Симон очень многого не понимал в своей спутнице. Например, почему она на все его попытки оказать ей внимание, как девушке, она отвечает не просто резким отказом, а еще при этом неумолимо стукнет его. И причем он ничего такого не делал. Вот например случай, который он хорошо запомнил, когда он купил пару яблок и одно из них предложил ей. Моник со злостью запустила в него это яблоко, обозвала идиотом, и ушла из лагеря на несколько часов. Но почему? Что же такого плохого он сделал?

Моник посмотрела на игру света на лезвии кинжала и присмотрелась в темноту. Еще какое то мгновение, и зелье уже должно начать действовать. Она всегда держала при себе небольшой бутылек с зельем ночного видения, или, как было принято его называть «зелье Ночного Глаза». В глазах на какой то момент начинало темнеть, потом появлялась синева, и все проя снялась, но это длилось очень недолго, где то около трех-четырех минут. Этого вполне хватало для того, чтобы разглядеть и запомнить обстановку и расположение противника, вполне хватало для того чтобы успеть смазать кинжал какой-нибудь сильнодействующей отравой. О, да, Моник пришлось взять несколько уроков алхимии, чтобы научится правильно делать яды. Быть может на первый взгляд они могут показаться не очень нужными, но они не раз спасали ей жизнь. Вот например у нее в сумочке, которая была на поясе всегда имелся необычный яд, действующий на язык жертвы. Получалось так. что жертва на мгновение полностью немела и не могла пошевелить даже языком, и кроме мычания у нее ничего не выходило. Магов Моник убивала очень часто, к тому же не всегда ей удавалось зарезать противника с первого удара. Яд же довершал ее дело всего лишь за какие то секунды.

В глазах начали проявлятся смутные, а за тем и хорошо различимые образы.

- Некромант… - скрепя зубами произнесла девушка. Некромантов она не любила, хотя бы потому что они очень часто вызывали всякую мерзость навроде зомби. Как бы то ни было странно, но Моник очень сильно боялась мертвых. Это началось у нее еще с детства, когда она однажды забрела в какую то пещеру и увидела там зомби. Он шел к ней, улыбаясь своим ртом, радостно мычал. На его руках были длиннющие когти, сгнившие зубы, и пустые глазницы. Куски мяса отрывались от него прямо на ходу, а из пробоины на голове виднелся мозг, наполовину прокушенный кем-то.

Это сейчас Моник понимала, что это была не улыбка, а скорее всего предсмертный оскал. Она часто видела его на лицах своих жертв и тут же отворачивалась – ей все время виделось на лицах убитых лицо того зомби. Ее кожа мгновенно покрывалась мурашками, а по лицу начинал идти холодный пот.

- Что будем делать? – спросил Симон.

- Кто здесь? – послышался голос некроманта. Моник гневно посмотрела на Симона – если бы не этот увалень-наемник, ноги которого стоит на дрова, а язык поставить вместо заточного станка для клинков, она бы сейчас осторожно подкралась к магу, и зарезала его еще до того, как бы он понял что же именно произошло.

- Прижмись к стене – как можно тише сказала она, а сама присела на корточки, сделала несколько шагов по гусиному, и вытянулась в полный рост.

- Ты пожалеешь о том что пришел сюда! – выкрикнул Некромант, незаметив того, что к нему пришла женщина. Моник мгновенно среагировала на эти слова – больше не было времени ждать, да и причины делать это тоже уже не было. Сделав один шаг, и наступив на камень, как на опору, она совершила прыжок на некроманта, на лету увернувшись от пущенного им заклинания холода. Еще бы один миллиметр, и рука девушки могла замерзнуть, а то и вовсе раскрошится как ледяная сосулька.

В отместку, некромнат ловко отскочил назад, увернувшись от ее удара.

- Женщина – похотливо сказал некромант. Он был довольно таки старым человеком, а значит, очень хорошим некромантом, по крайней мере, довольно таки опытным.

- Я заставлю твое тело танцевать для меня каждую ночь! Амольха! – прокричал колдун, и через короткое мгновение, прямо из земли, разрывая ее своими когтями начал появляться скелет. Сначала показался его череп, злобно клацающий зубами, будто бы в какой то нелепой усмешке. Моник застыла на месте. Мертвецы! Сейчас некромант окружит ее мертвецами! После скелета сразу же появятся и зомби! Вот она, твоя смерть, Моник Слип…

Редгард неожиданно выскочил из за камня, повергая в шок некроманта, который был очень увлечен мечтами о том, что он собирается сделать с Моник.

- За Императора! – взвыл Симон и ловко размахивая мечом отрубил некроманту руку. Колдун с криками боли отскочил в сторону.

- Глупец! Ты будешь моей половой тряп… - но некромант не успел договорить своей угрозы. А тем более исполнить ее – Симон вонзил свой меч прямо ему в грудь. Некромант в злобной ухмылке посмотрел сначала на меч, который торчал у него из груди и попытался сделать шаг назад. Симон стоял застыв на одном месте и смотрел то на рану некроманта, из которой вытекала кровь, то на самого некроманта. Некромант выпучил глаза от боли, и, кажется, потерял все силы, какие у него были. Кровь, вытекающая из него неровной струйкой, становящаяся то сильнее то слабее напоминала жизнь, которая уходила из него с каждой секунды. Через несколько мгновений, некромант обмяк. Моник вскрикнула, заставив Симона очнуться от его непродолжительной комы. Над девушкой уже навис скелет, зловеще раскрыв рот и занеся над ней свою руку в ударе. Но он не успел и сейчас просто застыл на одном месте.

- Все хорошо, он… безопасен, видишь? – Симон нагнулся к Моник, и как бы в подтверждение своих слов дотронулся до кости. Скелет старнно покачнулся, и через секунду развалился, превращаясь в груду костей, которая медленно исчезала прямо на глазах.

- Некромантские штучки – недоброжелательно подметил редгард.

- За какого Императора? – вдруг спросила его Моник, когда Симон протянул ей руку, чтобы помочь подняться. Моник с силой ударила по ней своей рукой, отбрасывая самого редгарда в сторону, поднялась, отряхнулась и снова спросила

- За какого еще Императора? –

- Да я…вообщем то… не знаю – глупо улыбнулся Симон. Моник снова недовольно, немного по бульдожьи фыркнула и пошла дальше, в глубь пещеры. Симон обезнадежено выдохнул и двинулся следом.

Часть вторая

- Некромант… - буркнул Гро’бах оглядывая труп человека. На самом деле, он не был человеком, под капюшоном таились очень красивые, кажущиеся восковыми , длинноватые уши босмера, да и волосы были необычно зачесаны, по-босмерски.

- Ой, ты знаешь…. Я так люблю некромантов, зелененький! – произнесла Силанна, проходя мимо, совершенно не обращая внимания на труп, у которого склонился орк. – Некроманты… Они такие… такие… магичные, да! Магичные. Я бы хотела себе одного некроманта! –

- Зачем? – с усмешкой спросил Гро’бах. За недолгое время их знакомства, он смог уснать данмерку немного лучше. Она действительно была очень сильным магом разрушения, довольно таки сильным, он мог поспорить на свои драные подштанники, что она могла бы получить ранг мастера, если бы, конечно же, захотела. А то и вовсе, она быть может уже давно мастер Разрушения. Конечно, для девушки это звучит как то не очень этично, сразу будет представляться девушка с комплекцией бегемота и мощная как танк, не замечающая ни стен ни замков ни дверей. Впрочем, со вторым насчет Силанны можно было быть уверенным – дверей и замков, стен она не замечала. Пока они шли с ней в эту пещеру, Силанна от нечего делать, чтобы не обходить камень, просто разнесла его в клочья, на Гро’баха попало даже несколько песчинок что от него остались. Это было нечто – булыжник, превышающий рост человека просто стал рудой очень и очень маленьких камушков, по которым Силанна, с видом победительницы, прошла походкой королевы. И действительно, она была как королева. Гро’бах, стирая с лица холодный пот посмотрел на нее – она прошла вперед него, за ней последовал ее маленький звереныш, точнее твареныш, этот проклятый имп, и показал орку свой противный, шершавый, слюнявый язык. Гро’бах в тот момент даже поморщился, когда представил что на него попадет хотя бы одна капля слюны этого импа.

- Как же это зачем? Я бы стала с ним играть – повернувшись к орку произнесла эльфийка и пошла в его сторону, но по прежнему не смотрела на труп. Гро’баху даже на какой то миг показалось что это просто поданный пал под ноги своей королевы, а она сейчас расхаживает взад и вперед, решая его судьбу.

Гро’бах сунул руку под робу некроманта – эти проклятые маги очень любили прятать довольно таки неплохие вещички у себя в потайных карманах. Однажды Гро’баху удалось даже найти свиток исцеления, который он продал в какой-то часовне. Этот свиток был очень уникальным. По словам тамошнего священника, с помощью этого свитка можно было с легкостью исцелить даже смертельно раненого человека, хотя бы до того состояния, чтобы самые страшные раны сразу же затянулись, пусть и не полностью.

Ничего не найдя у некроманта даже в потайном кармане, который был искусно пришит, Гро’бах уныло встал и отряхнул руки, не забыв при этом вытереть их об штаны. Посмотрев на данмерку, и посмотрев на ее довольно таки привлекательные формы, его посетила очень шальная мысль – а что если вытереть руки об робу этой эльфийки? Ну, прямо у нее на груди. Орк даже от того как то странно улыбнулся, но тут же замотал головой из стороны в сторону, прогоняя эти мысли – ему, вообще, быть может придется убить эту женщину, как только они найдут сундук с сокровищами и она его вскроет. Гро’бах слышал что у магов есть какое то очень особое заклинание, непростое, но оно создает какой-то магический ключ прямо внутри замка, и замок сам по себе открывается. Он надеялся что и у Силанны есть такое же заклинание, ну, или, хотя бы, что-нибудь в этом роде. Впрочем, даже если у нее нет таких заклинаний, несколько отмычек, что Гро’бах смог купить через своего посредника в Имперском городе у Гильдии Воров всегда были при нем. Правда, стоит отметить, что Гро’бах был не самым лучшим медвежатником в Тамриэле, а точнее он был самым никудышным взломщиком, хотя иногда ему удавалось вскрыть даже очень сложные замки.

Гро’баху казалось что то странное в этом некроманте, хотя он не смог сразу определить что же именно.

- Ты знаешь, некроманты… они такие теплые, такие хорошенькие… У них все такое…мертвое… Но все равно они теплые и хорошие – продолжала говорить Силанна.

- Куда уж там, добрее не найти – промямлил Гро’бах, осторожно, еле слышно – злить мастера Разрушения довольно таки чревато. И тут до орка дошло – тело некроманат было теплым!

- Его убили недавно! – воскликнул Гро’бах.

- И что с того? –

- Здесь есть кто-то еще! Мы здесь не первые! Пошли, быстрее! Они быть может уже пересчитывают мои сокровища! – Гро’бах поймал на себе недовольный взгляд данмерки и услышал ее легкое покашливание.

- Наши сокровища, конечно же – поспешил он сам себя поправить.

Гро’баха совсем не привлекало то, что кто то добрался до клада раньше них. По пути им попались еще несколько трупов, парочка мертвых импов.

- Нартас, малыш, закрой глазки – умиленно сказала Силанна, беря в руки своего импа и положила ему на лицо свой палец, загораживая обзор. Нартас немного повозился, пытаясь убрать ее палец своими тонкими и слабыми ручками, но у него ничего не получалось.

- Боишься что твоя зверушка испугается завтрака для крыс? – усмехнулся орк.

- К твоему сведению, крысы не такие жестокие, и вообще… они такие милые и хорошие –

- Ага, ага… конечно – высказался Гро’бах. Он уже не первый раз за сегодняшний день слышал эту фразу «миленький и хороший», даже насчет себя это услышал. Гро’бах хотел бы еще немного посидеть здесь и поболтать с милой данмеркой, но времени на разговоры не было. Почувствовав себя мужчиной, он тяжело вздохнул, встал, не забыв при этом закрыть глаза мертвому некроманту.

- Ладно, пойдем – грозно, по-командирски сказал он. Ему уже надоело ходить хвостиком за девушкой, будто бы она тут самая главная. Он мужчина, он здесь главный, пусть даже его жизнь и зависит от этой магички. Силанна, удостоив Гро’баха своим непроницательным взглядом, молча двинулась за ним, но с высоко поднятой головой. Она женщина, а этот орк всего лишь возомнившая себя главной мужская шовинистическая свинья!

- Я вижу его… вижу! – возбужденно дышала Моник, пытаясь не сорваться на бег, подходя к сундуку. Все таки в этот раз слухи оказались не просто слухами, а сейчас они вместе с Симоном лицезрели этот чудесно выделанный сундук, с золотой обивкой, он прямо таки светился в этой темной пещере, даже свет факела мог бы померкнуть по сравнению с ним. За один этот сундук любой антиквар отвалит не менее 500 монет, а то, что лежит внутри этого сундука по любому наверняка нельзя даже оценить золотыми септимами. Симон знал наверняка – он уже не раз видел такие сундуки, и сейчас он ожидал увидеть какую-нибудь чудесную вещь, никак не меньше по стоимости и мощи чем Хризамер. Хризамер – это был очень легендарный меч, о котором он слышал. Говорят, что паладин, который им обладал пропал в какой то пещере, да так больше его никто и не видел. Быть может это его скелет лежал у входа в пещеру?

- Отмычка… у тебя есть отмычка? – несмотря на редгарда произнесла Моник, выставиви руку. Симон на мгновение призадумался, сунул руку в карман, в котором вот уже как три дня красовалась дырка.

- Нет – немного с сожалением ответил он. Вообщем то, если они не смогут открыть этот сундук здесь, они потащут его с собой, ибо ТАКОЕ никогда не оставляют.

- Черт, ленивый оболтус! От тебя никакой пользы! – выругалась на него Моник и сняла свою походную сумку.

- Где же… Где же она? – нервозно копошилась она в сумочке, пытаясь отыскать ту заветную, несущую богатство отмычку.

- Эммм… Мон, прости что отры… -

- Я же просила не называть меня так! – шикнула девушка.

- Оно, конечно так, но… у нас, кажется, гости – Симон говорил взволнованно. Моник посмотрела назад – огромный, грозный орк, облаченный в тяжелые доспехи, тяжело дышал, и грозно сжимал в своих руках топор, рядом же с ним стояла данмерка-колдунья, с необычным магическим посохом…

Гро’бах смотрел на своих противников немного с испугом. Вот они, те, кто опередил их, те, кто нашли сокровища первыми. Но это были его сокровища! Его, и никого больше!

Но в любом случае ему было чего боятся и беспокоится – на его пути стоял мускулистый редгард, у которого был огонь в глазах, на лице просто таки зияло «найти и убить». В руках у него был громадный двуручный меч, зловеще поблескивающий на свету затухающего факела. А на полу, на коленке, стояла девушка с короткостриженными волосами и в легкой броне. Она скалилась так, что становилось очень и очень жутко, и хотелось убраться отсюда поскорее. Но жажда алчности не оставляла орка и он сделал первый шаг вперед, превозмогая свой страх. Он знал – либо он, либо они все, и он почему то предпочитал себя. Конечно же, с Силанной ему придется немного повозится, но, кажется, оно того стоит. Рядом с короткостриженной девушкой стоял сундук, поблескивающий золотом. На какой то миг в этом месте пещеры повисла даже не гробовая - загробная тишина.

- А меня Силанной зовут – тихо произнесла темная эльфийка, с легкой, слегка глупенькой улыбкой.

Симон удивился такому повороту событий. Он ожидал услышать что-нибудь наподобие «тупые твари» или «сейчас вы упадете и истечете кровью», но девушка-маг, кажется, была на такой грозной как казалось на первый взгляд.

- Что вам здесь надо? Убирайтесь! – потребовала Моник. Кажется, еще бы секунду, и она бы притопнула ножкой, если бы, кончено же, не стояла на коленке.

- Хватит болтать, мы пришли сюда чтобы забрать этот старый, никому ненужный сундук, и свалить отсюда восвояси – прорычал Гро’бах, поигрывая рукоятью топора.

- Еще чего! – картинно развела руками Моник и, наконец, встала – Хотя можете взять этот сундук, как только мы его вскроем. Сам сундук нам не нужен –

- А зачем нам сундук? – Силанна состроила ангельское личико и посмотрела на Симона, еле-еле шевеля губами.

Симон на какое то мгновение прищурился, вглядываясь в лица своих потенциальных противников, как вдруг почувствовал что потерял опору под ногами.

- Ведьма! – воскликнула Моник, но быстро поняла что если предпримет хоть какое-то действие в ее сторону, Симон может тут же лишится своей и без того бедовой головы

- От тебя одни неприятности – как можно тише прошипела она ему, на что Симон ничего не ответил – его вообще удивляло это чувство левитации. Он попробовал пошевелить рукой, но у него ничего не вышло – такое ощущение что какая то супереневедомая сила держала его в воздухе, хотя пальцами он мог шевелить более-менее свободно.

- Не шевелись – приказала Силанна Моник. Девушке пришлось ее послушаться, да и разве могли быть варианты? Сокровище оно всегда останется сокровищем, его, к тому же, всегда можно будет отвоевать обратно, а вот Симону жизнь больше уже никто не вернет.

- Ладно, ладно… спокойнее – Моник сделала шаг назад.

- Открывай сундук, да поскорее, иначе она размажет ему голову! – рыкнул Гро’бах, весь в нетерпении. Он не мог больше ждать, жажда богатства тянула его, и, если бы, Моник стала медлить, он бы отпихнул ее в сторону и мощным ударом своего железного сапога попытался сбить замок.

Но Моник не стала противится и, снова сев на одну коленку. Таки достала злополучную отмычку и принялась за дело. Моник была не то чтобы профессиональным взломщиком, но ей пришлось освоить эту очень нелегкую профессию. Часто у нее ломались отмычки, но она была очень терпелива и больше рассчитывала на свой слух, чем на интуицию. К счастью, замок был самым обычным и закрыт всего лишь на од ин оборот. Моник слегка вспотела – отмычка у нее была всего лишь одна, а Симон тоже был одним, только нового она купить уже не сможет. Надо было постараться спасти жизнь этому разгильдяю.

Наконец, через несколько мгновений замок поддался и Моник попыталась открыть крышку, но ее тут же, мощным пинком опрокинул в сторону девушку и подскочил к сундуку. Жадно сглатывая слюну и не обращая внимания на Силанну, которая подошла ближе, он открыл крышку и…

- Дорогие кладоискатели! Я, Лорин, ученица гильдии магов Скинграда взываю к вам с болшим сожалением. К сожалению, вы слегка опоздали, и я уже обчистила этот довольно таки симпатичный сундучок. Не скажу что тут было чем поживится, но мне хватило. А вам я желаю удачи в следующих пещерах и выбраться отсюда хотя бы наполовину живыми.

ПостСкриптум: Одну монетку, чтобы вам не была так обидно, я решила оставить – Гро’бах прочел это с каким то сожалением.

- Что?! – переспросила Силанна, широко раскрыв глаза, где то рядом упал на землю больше ничем не сдерживаемый Симон.

- Его здесь нет? – переспросила Моник, не менее чем Силанна раскрыв глаза, и заглядывая за спину Гро’баху.

Орку на какой то момент показалось что земля ушла у него из под ног – так значит все его переживания и опасения, все это теперь насмарку, мало того, этот или эта загадочная Лорин еще и решила поиздеваться над ним! Над самим Гро’бахом!

На дне сундука действительно лежал совсем непримечательный и маленький, один единственный септим, который ему предстояло поделить с Силанной.

- Забирай его – горько хмыкнул Гро и подбросил монетку. Силанна посмотрела на кружащийся в воздух кругляшок, но не проявила никаких эмоций. Монетка со звоном ударилась оземь и покатилась куда то в сторону. Моник тоже печально посмотрела на монету, но без эмоций. Она тоже была потрясена – она ожидала здесь совсем другого, она ожидала здесь сокровища, ведь этот красивый сундук предвещал что он новенький и не тронутый, не разграбленный, но первое впечатление оказалось обманчивым.

Симон, конечно, из за свойственной ему скупости, поставил пятку так, чтобы монетка, катящаяся к нему остановилась у его подошвы, но потом, посмотрев на всех остальных, не стал денежке мешать катиться дальше. А Гро’бах смотрел на эту монету как на какое то проклятие, которое катило под откос все его надежды, так же как монету.

- Черт! Так не должно быть! Во имя всех даедр Обливиона! Не должно! – Гро’бах взялся за голову и отошел от троицы немного в сторону. Силанна посмотрела на него с неким сожалением, а вот на лице Моник, кажется, заиграли нотки злорадство.

Конфликт исчерпался сам собой – им всем теперь больше незачем было драться, точнее не из за чего – то сокровище, что они искали, уже наверняка было пропито более удачным искателем приключений в первой же таверне. Впрочем, из всех четверых, более менее веселый вид сохранила Силанна. Силанна улыбалась, а это было главной отличительной чертой среди этих кислых мин.

- Мы должны найти ее! Во имя всех даедр Обливиона, мы должны найти ее! – чуть ли не криком сказал Гро’бах.

- «Мы»? – переспросила Моник, скорчив рожу.

- Да! Этот Лорин, или как там его… -

- Вообще то это она, судя по описаниям «я сделала», «я обчистила» -поправила его Моник.

- Неважно – продолжал орк, как бы не заметив этой поправки. – Мо должны найти ее, не может быть чтобы он уже просадил все это состояние! –

- Это она – снова произнесла Моник, но орк как будто бы ее не слышал. Впрочем, в его словах была небольшая доля правды – найти и покарать эту нахалку, что осмелилась не только быть первой, но еще и к тому же так надсмехаться над их несчастьем.

- Не знаю как ты со своей девкой, но мы найдем ее первыми! – сказала Моник, и пошла к выходу из пещеры.

- Я не девка! – недовольно, раздраженно сказала Силанна, и Гро’бах мог поклястся, он видел как загорелись красным огоньком глаза его спутницы.

- Плевать – махнула в ее сторону девушка, и жестом позвала за собой Симона, делая шаг за шагом. Она не боялась что орк сейчас нападет на нее или чего-нибудь в этом роде – все равно ее реакция могла помочь ей моментально расправится с противником, да и, Симон как она надеялась, в сторонке тоже стоять не будет.

Редгард помялся с ноги на ногу, опасливо поглядывая на данмерку – он заметил в какую ярость привели ее слова Моник, и, если она была довольно таки сильным магом, то значит было чего бояться.

Гро’бах положил свою руку на плечо Силанны, пытаясь что то сказать, но не успел – мощный удар отбросил его на стену

- Тыыыыыы!!!! – злобно прошипела Силанна в сторону Гро’баха. Орк попытался встать, но все та же неведомая сила придавила его к земле.

- Они сами тут разберутся Симон, не на что глазеть – послышался голос Моник, который, впрочем, никому не был сейчас важен.

- Ты посмел прикоснутся ко мне! Грраааах! – в руках Силанны появился довольно таки крупный огненный шар. Гро’бах зажмурился, понимая что совершил очень и очень глупую ошибку.

- Но мне понравилось – тише сказала Силанна и магический шар исчез из ее ладони, а сила отпустила Гро’баха давая ему свободно дышать, и встать на ноги.

Внезапно в пещере раздался писк. Моник схватилась за рукоять кинжала.

- Имп! – с презрением сказала она, видя, как это очень мелкое существо летит на нее с явно нехорошими намерениями. Приготовившись к атаке, Моник положила руку на рукоять.

Но имп не обратил на нее никакого внимания, и, к ее удивлению, облетел девушку, будто бы она была самым простым бревном, или каким-другим предметом. С диким, противным писком он подлетел к Силанне.

- Нартас, что случилось? – спросила у него девушка, но Нартас, к сожаленью, даже если и хотел, не смог бы ей ответит. Он лишь указывал на выход своей маленькой ручкой и истошно пищал.

- Мелкая тварь! – Моник прищурилась, вынув из за пояса кинжал и направилась к импу. Мелкая тварь оглянувшись, тут же спряталась за свою хозяйку.

- Стой! – грозно приказала Силанна Моник, и заслонила собой Нартаса.

- Что случилось, Нарт? – спросила она через секунду. Имп подергался в воздухе указывая на то место, где стоял Симон. Все посмотрели туда, даже поднявшийся только что на ноги Гро’бах. Через какое то мгновение Симон получил не меньший удар чем орк и отлетел в ту же сторону.

- Психованная – шепнул в сторону Силанны Гро’бах.

- Это не я! – возмущенно притопнув ногой возразила Силанна.

Но после того, как послышался вой, все поняли почему беспокоился Нартас и переглянулись. Итак, бывшие противники сейчас должны были объединится чтобы спасти свои шкуры, ибо в выходе, там где только что стоял Симон появилось шесть призраков. Шесть призраков!

Это был один из самых замечательных сюрпризов, который мог поджидать искателя приключений. Что может быть прекраснее того, чтобы уносить ноги на всех парах от летящих в тебя заклинаний призрака? Ведь призраки, они несомненно обладали какой-то своей загробной магией, и конечно же, особенно омерзительно было почувствовать на себе их прикосновение. Это было ужасающее прикосновение, холодное, смертельное, говорят что от таких прикосновений холодеет кровь в жилах.

-Моник боязливо поежилась как только увидела своих новых противников, и на какой то миг ослабла. Симон вскочил на ноги, но выхватывать меч не было смысла.

- У кого-нибудь есть зачарованное оружие? – осторожно спросил он.

- Силанна, ударь по ним своим огненным ударом – потребовал Гро’бах

- По моему я просила тебя называть меня «Моя Госпожа» - обиженно сказала данмерку и сложив руки крест на крест на груди, отвернулась.

- Сейчас не время… - буркнул Гро’бах. И видя ужасающих приведений, которые уже приближались к ним, и первой их целью должна была стать Моник. Девушка почему то встала как вкопанная и не двигалась с места, выставившись на призраков. Кожа девушке стала бледной. Симон умоляюще посмотрел на орка, Гро’бах словив на себе этот взгляд перевел свой взгляд на Моник. Сейчас каждый находящийся здесь был дорог не как друг или брат, а как тот, кто может спасти твою душу.

- Моя Госпожа! – воскликнул Гро’бах, картинно разведя руками. Для полноты картины не хватало разве только того, чтобы он еще упал на колени. – Испепели их своим божественным вмешательством! –

- А я не умею – опустив голову смущено произнесла данмерку.

- К-к…как это не умеешь? – прорычал Гро’бах в смущении и возмущении.

- Ну вот так не умею – было видно как на синей коже Силанны проявился стыдливый румянец.

- Я же видел как ты разнесла каменюку огненным шаром! –

- Ну, да… это ведь был свиток. Просто он был мне не нужен и я решила его использовать –

Это был свиток. Это был самый простой что ни на есть свиток с заклинанием. Свиток с заклинанием. Свиток с заклинанием, даедра ее побери, свиток! Свиток за который многие маги выложили бы целое состояние, а она его просто вот так использовала! У Гро’баха это не укладывалось в голове – потратить целое состояние – вот так. запросто, с легкой руки выкинуть его на ветер. И, что самое главное, это состояние могло бы сейчас спасти им всем жизнь.

- Клянусь, если мы выберемся отсюда живыми, я сам тебя убью! – рыкнул Гро’бах и достал из-за сапога небольшой ножичек. Быть может он и был небольшим, зато он лично просил какого-то мага зачаровать его на магический удар огнем. У Гро’баха он был на всякий случай, но никогда не было возможности испробовать его. Гро’бах надеялся что маг не обманул его и действительно зачаровал предмет. Надеялся.

Бой в пещере – это дело очень сложное, по крайней мере для мага или для лучника. Убежать особо то некуда и очень мало место для маневренности боя. Опытный воин сразу понимает, что если противников больше чем двое, то лучше отступить назад, туда, где будет побольше места.

Но иногда случается так, что отступать больше некуда и тогда единственный выход – крысиный бой. Крысиный бой – этот термин знаком многим искателям приключенцев, да и в Гильдии Бойцов о нем рассказывают почти сразу. Крысиный бой, когда приходится драться отчаянно и бесповоротно, ибо от этого зависит жизнь. А там уже как сам выберешь – ты или они, хотя, тут все зависит как раз от удачи. Если ты обычный мечник, и такой полезной вещи как щит при себе нет, а во врагах у тебя лучник, то тут даже к пророку ходи, он сделает из тебя ежика еще до того, как ты успеешь подойти к нему. Но если будет возможность, прячься за своего противника. Чтобы лучник не смог выстрелить в тебя, хотя, если удастся изловчится, можно взять в заложники одного из нападающих, и использовать его навроде живого щита, только… Только делать это стоит в легких доспехах или другой, нетяжелой одежде. Например, орочьи доспехи очень сильно сжимают движения и в них тяжело двигать руками, если, ты, конечно же, не орк.

Но самое плохое происходит тогда, когда у тебя в противниках какая-нибудь магическая тварь, а то и того хуже – нежить. Конечно, скелеты не так страшны как могут показаться, и очень часто пугают только маленьких детей, а вот зомби, или, например, что намного хуже – призрак…

Призраки, они же бесплотны и не чувствуют ударов, они с легкостью пропускают через себя любое оружие, будь то сталь клинка или тяжелый молот. Но против них маги придумали средство – зачарованное оружие. Зачарованное особым, магическим образом. Все дело в том, что в такое оружие вкладывается чья то душа, чем она была сильнее, тем сильнее будет оружие. Оружие получалось самым обычным только на вид, но в действии оно показывало себя в полной красе, особенно ценилось оружие с молниеносным ударом. Получивший удар таким оружием противник еще познает на себе всю боль от удара молнией.

Гро’бах тяжело вздохнул – сейчас ему предстоял самый тяжелый бой, который у него когда либо был. Он еще никогда не дрался с призраками, хотя с живыми жмуриками он и часто встречался. И это глупая данмерка еще. Ну зачем она только использовала этот свиток? Но, кажется, сейчас не самое лучшее время задавать вопросы, и орк сделал шаг вперед к застывшей Моник. Надо было откинуть ее назад, нельзя дать этим тварям прикоснуться к ней. Быть может, когда девушка очнется, она что-нибудь придумает, быть может у нее тоже где-нибудь припрятано магическое оружие на такой случай?

Нартас – этот мелкий имп, которого можно раздавить даже мизинцем, стоит признать, он тоже может помочь здесь. Имп умеет пользоваться магией, пусть не такой уж и сильной, но вполне достаточной для того, чтобы ранить призрака или напугать его. Хотя боятся ли призраки вообще?

Симон открыл один из своих подсумков, что был у него на поясе, его лицо слегка побледнело. Он достал какой то небольшой пузырек с темноватой жидкостью.

- Нас сейчас убьют, а ты пьешь?! – вскричал Гро’бах, тут же подскочив к Моник. Он ухватил девушку за руку, пру раз тряханул ее из стороны в сторону, и тут же оттолкнул. Двое призраков протянули к нему свои когтистые, бестелесные, бледноватые лапища. Орк тут же не растерялся, и ловким выпадом тут же ткнул одного из призраков. Главное было, чтобы они не добрались до его груди, где Силанна прожгла дырку в доспехах.

Призрак, после полученного удара вспыхнул, отшатнулся и с диким воем кинулся на Гро’баха, но тот тут же встретил его очередным ударом.

Симон, осторожно вынув свой меч, и держа его в одной руке, пузырек в другой, зубами вынул пробку и отплюнув ее в сторону равномерно полил свой клинок жидкостью. Моник, которая упала после того, как ее оттолкнул орк, тут же пришла в себя и начала трезво оценивать ситуацию. У нее не было при себе никаких магических штучек, однако, она кое что могла сделать с этими призраками, по крайней мере, надо было выяснить, какой из них самый слабый.

Силанна же что то зашептала и начала жестикулировать руками так, будто бы она сейчас создавала сферу.

Один из призраков зашел Гро’баху сзади, и, до того как Симон успел подскочить и отбить эту атаку, притронулся к шее орка. Гро’бах тут же пошатнулся, а из его рук выпал магический кинжал, кожа в том месте у Гро’баха посинела, а сам он почувствовал непреодолимый страх и волнение, сердце у него в груди было готовы выпрыгнуть.

Симон замахнулся своим мечом на призрака, который только что повалил Гро’баха на землю и с силой ударил по нему. Призрак взвыв и тут же превратился в некую субстанцию, упал на землю. Моник вопросительно посмотрела на Симона, но он ничего ей не ответил. Силанна же тем временем создала у себя в руках довольно таки крупный магический огненный шар и тут же швырнула его еще в двоих призраков. Они так же повторили участь своего павшего товарища и упали на землю сгустками остаточной эктоплазмы.

Моник, медленно крадучись, незаметно до того, что никто – ни призраки ни ее соратники не заметили как она оказалась у одного из призраков и осторожно сняв свою перчатку коснуласьего. Призрак не взвыл и не упал на землю, как можно было б подумать, он тут же развернулся и внезапно напал на своих собратьев. Те, оставшиеся двое призраков переглянулись и напали на него.

- Что ты сделала? – спросила Силанна.

- Потом… - отрезала Моник, наблюдая затем, как Нартас залетел за свою хозяйку и метнул несколько молний в одного из призраков.

- Только бы он не задел «заколдованного» - решила Моник, поглядывая на ничтожное существо, которое, впрочем, совсем не ничтожно оказывало сопротивление.

Главное сейчас было выбраться отсюда, любым способом, каким бы то ни было…

Часть третья

Противоположности встречаются везде, и как говорят слухи и более догматичные законы - не притягиваются. Но иногда случается так, что двое, совсем разных людей становятся друг для друга самыми близкими людьми, хотя и не всегда им удается понять друг друга…

Ланая была самой обычной девушкой-босмеркой, какую можно было бы встретить в землях Тамриэля. У нее были прямые, золотистые волосы, которыми она очень гордилась. Ланая была довольно таки высокой девушкой, с длинными ногами и стройной фигурой. Многие подмечали это, но они не знали как нелегко давалась ей эту фигура. Изначально, лет пятнадцать назад, когда Ланая была еще совсем ребенком, она бегала по утру вокруг всего Анвила, где она и родилась. Сердобольные старики называли ее «девочкой в себе» потому что друзей у нее почти не было, и часто она проводила время со своими куклами, которых у нее было три. О, Ланая до сих пор любила кукол, особенно тех, которые были сделаны мастерской рукой. Ее мать была искусной скульпторшей и сделала этих трех замечательных кукол для своей дочери. Ланая никогда не забудет то свое замечательное пятилетие, когда увидела их. Когда она увидела их, то подумала что это три посланницы самих Девяти, просто очень маленькие. Но насколько же они были прекрасны, это нельзя было описать никакими словами. Они были выполнены с изяществом и великим мастерством.

Сейчас же, когда Ланая выросла, она несколько раз пробовала себя в кукольной скульптуре, но у нее ничего не получалось, и потому ее мать изготовила для нее несколько кукол, которые сейчас Ланая хранила у себя дома. Хотя, если честно, домом это было назвать трудно. Дело в том, что от какого то родственника со стороны отца она унаследовала замечательную магическую башню, впрочем, весьма опустошенную. Шпиль ФростКрег, вот как теперь звался ее дом. Там она могла провести ночь в теплой и вполне уютной кроватке, к ее услугам была обширнейшая библиотека, самые редкие книги, которые можно было сыскать в Сиродииле, поговаривают, что за некоторыми торговец из «Первого издания» ездил даже в Саммерсет, а пара книг по достоверным данным из Некрополя.

Алхимический кабинет, который был довольно таки неплохо оборудован, пустовал, запылился. Припервом же взгляде на него было можно понять – алхимией девушка никогда не занималась, да и, видимо, не собирается этого делать. Зато на соседнем столике можно было заметить небольшую самодельную швейную машинку, которую Ланае собрал один ее очень хорошо знакомый Норд. О, Ланая была очень большой любительницей что-нибудь сшить, и потому ее роба, ее замечательная, белая роба мага была с любовью перешита в довольно таки открытое летнее платье, которое подчеркивало формы своей хозяйки. Но не смотря на все это, роба оставалась робой, хотя и очень красивой. Поговаривают, что Ланая зачаровывает некоторые из своих вещей, но никто никогда не видел ее охотящейся или покупающей камни душ.

Вообще, Ланая считала что заключать души в особые магические камни – это преступление не меньшее чем убийство какого-либо человека. Разве можно держать чью то душу в рабстве только для того, что в каком-нибудь магическом клинке был заряд? Разве можно заключать душу существа в кольцо или в какой-нибудь доспех? Хотя, впрочем, других способов зачаровать предмет еще никто не знал, да и навряд ли они могли бы появится. Этому было сразу нескольких причин, но самая главная – это Гильдия Магов. Если камни душ станут не нужны, то, вообщем то, услуги чародеев, которые ими пользуются станут тоже не нужны, а это было для них нехорошо. Гильдия Магов имела и другие довольно таки неплохие способы получить деньги, но немалая часть золота шла от искателей приключений, в которые по всем видимым причинам почему то решили записаться чуть ли не вся половина Тамриэля.

А сейчас Ланая сидела на берегу берега, на какой то подстилке и смотрела на свое отражение в воде. Была ли она прекрасна? Вопрос сложен – может ли быть босмерка прекрасной? Конечно же может! Даже женщина-орк, кажущаяся слегка некрасивой может быть прекрасной, если смотреть на нее глазами орка. На платье-робе девушки был довольно таки глубокий вырез на гуди, хорошо демонстрирующий немного загоревшую кожу эльфийки. Остренькие ушки мило и непринужденно торчали из под ее волос, иногда подрагивая от ветра. Про босмеров ходили шутки, что в страшные моменты они прикрывают глаза не ладонями, а ушами.

Ланая смотрела на свой декольтированный вырез – в народе считалось, что если девушка свободно показывает свою грудь, слегка обнажив ее, демонстрируя всем свою чистую кожу – она целомудренна и непорочна. Этими словами можно было точно охарактеризовать девушку.

Девушка входила в Гильдию магов и очень хорошо владела магией Восстановления и Изменения. К тому же она брала несколько уроков школы иллюзии, но это всего лишь для того, чтобы использовать их для каких-нибудь простейших фокусов, чтобы показывать их детям. Вообщем то, этим Ланая и зарабатывала себе на жизнь – исцеляя от болезней и залечивая раны местных лесников и егерей. Иногда она показывала фокусы в Скинграде, чаще за бесплатно. Не сказать бы что Ланая богато жила, но на свой кусок хлеба она имела заработок.

- Привет, красавица – вдруг услышала Ланая. Девушка тут же обернулась назад и поднялась с земли – перед ней стоял, хотя точнее сказать, над ней стоял высокий имперский стражник.

- Эм… что-то случилось, офицер? – спросила Ланая, посмотрев по сторонам – вроде нигде не было ни раненых солдат, ни каких бы то ни было других признаков, зачем могла бы понадобится ее помощь. Значит, стражнику что-то нужно, быть может хочет спросить ее о каком-нибудь беглом преступнике.

- Я Ауденс Авидус, капитан Имперской стражи – представился офицер. Позади него через секунду показались еще двое солдат. Хоть Ауденс и был офицером – на нем были обычные железные доспехи, не те, красивые и блестящие, что видела Ланая на капитанах в Имперском городе.

- Мэм, вы подозреваетесь в краже – немного уставшим, непоколебимым голосом произнес капитан.

- К-как? Это, наверное, какая то ошибка, офицер, я… -

- Не может быть никакой ошибки, мэм. Против вас есть два свидетеля, которые дадут показания –

- Когда произошла кража? – строже спросила Ланая. Она то знала что нив чем не виновата, и что она уже как с неделю не была в имперском городе, предпочитая тихое и спокойное заведение «Вейе».

- Я не имею право это разглашать. Я бы мог сейчас накинуться на вас с оружием мэм, и не любезничать, но зная вашу хорошую репутацию, и то, что вы не предпочли скрываться я пришел к вам сам со всей причитающейся вежливостью –

- Меня не было в Имперском городе уже несколько дней – сухо отрезала Ланая. Опустив глаза. Кажется, что сейчас девушка попала в довольно таки щекотливую ситуацию из которой ей будет трудно выбраться. К тому же капитан говорил о двух свидетелях и…

- Но если вы уплатите нам небольшое вознаграждение в размере 500 золотых монет, мы отпустим вас и замнем это дело. Все ради сохранения вашей чести, мэм – на лице Ауденса была услужливая улыбка.

Ланая понимала в чем ее обвиняли, но сладкоголосый капитан умело заговаривал ее, да так, что девушке на какой то момент показалось что сейчас он бросится ей в объятия, по-дружески похлопает по плечу, скажет, что они всего лишь решили пошутить и отпустит с миром. Верно было только одно – он по дружески похлопал Ланая по плечу, не забывая при этом слащаво улыбаться, но никуда отпускать пока что ее не хотел.

- У меня нет 500 золотых, капитан – немного уныло, будто бы она действительно была виновата в краже, произнесла эльфийка.

- Нету? У меня другие сведения – вдруг как то всполошился капитан.

- Знали?! Ах вы… -

- Ну-ну, не стоит, мэм говорить глупостей. Неужели вы могли подумать о вымогательстве? Я бы мог вас арестовать за оскорбление офицера при исполнении, но вы такая милая девушка, что я готов простить вам любые дерзкие слова в свой адрес –

- С…с… сволочь! – выдавила из себя Ланая. Ей было трудно произносить ругательства, да она особо то их никогда никому и не говорила.

- Хотя, быть может…Хм, ребята? – Ауденс похлопал себя по животу, по железной броне. Двое стражников с недоброй улыбкой зашли сзади к Ланае и взяли ее под руки, да так ловко, что Ланая даже не успела заметить как оказалась в их объятиях.

- Хотя, я думаю… Красивое тело, красивые, сильные ноги и… – Ауденс подошел поближе. Чувствую свою безнаказанность он чем то напоминал девушке злобного похотливого зверя. – И, конечно же, прекрасная грудь – Ланае закрыла глаза, и почувствовала как палец капитана надавил ей на грудь.

- А что, мне нравится – улыбнулся Ауденс. – А вам ребята? –

Солдаты кивнули ему в ответ. Кажется, эта тройка были довольно таки заядлыми вымогателями. Ланая уже слышала о вымогателе, когда была в Вейе, но она думала что это всего лишь самые обычные слухи и ничего больше.

- Быть может, если ты нам отдашься, малыш, мы простим тебе долг – шепнул он ей на ухо. Ланая почувствовала как его скользкая и противная рука ухватила ее за живот, и нервно поглаживая, стала направляться ниже.

- Сволочь! – вскричала эльфа, попытавшись выбиться.

- Девочка сопротивляется… ха-ха – усмехнулся офицер и попытался повторить свою попытку, но Ланая вырвавшись из лап расслабившихся стражников с силой ударила коленом капитану между ног.

Ауденс жутко взвыл и повалился на землю.

- Проклятая сучка… Дочь обезумевшей троллихи и медведя, что ты наделала? Взять ее! –

Двое стражников тут же схватили Ланаю. Босмерка подергалась у них в руках еще несколько секунд, но ей тут же дали понять что сопротивление не уместно, ударив, быть может и не очень сильно, но довольно таки чувствительно.

- Сучка… - еще раз протянул Ауденс, вставая, и вытирая нос металлическим рукавом.

- В камеру ее! К Дрету! Пусть он покажет ей… -

Лорин. Ох, Лорин – это замечательная, прекрасная девушка. Если бы все знали насколько она прекрасна, и какую пучину тайн хранят ее зеленые глаза – быть может не захотели бы даже с ней разговаривать. А глаза у девушки были действительно красивыми. Два небольших, но замечательных изумрудика. Многие бы хотели заполучить в свое владение такое сокровище, как Лорин, один хаджиит даже как то назвал ее десертом. Он сказал «Какая сладенькая конфеточка. Тебя нужно поставить под стекло, чтобы чьи-то шаловливые руки не запихнули тебя в рот». Вот после этого Лорин и научилась сама защищаться. Точнее, защищаться она научилась довольно таки давно, и ее клинок, сверкающий в ночи был ужаснее всего на свете. Жертвы, которых она убивала… Убивала ли она? Конечно же! Она убивала , как и полагается ассассину, убивала во славу Ситиса, с прославлением его имени на своих губах. Кровь на ее кинжале – кровь, которой она хотела напоить Ситиса, кровь безвинных жертв. Но разве бывают безвинные люди?

Разве бывают безвинные люди – она спрашивала себя каждую ночь, когда она сбрасывала свою одежду, оголяясь до нога, и ложась в свою быть может не самую теплую, но удобную кровать в убежище Темного Братств. Бывают ли люди, на которых нет грехов, которые в чем-нибудь не провинились перед деветью? И пришла к выводу – только новорожденные безвинны. Так быть может не совершает она преступление, убивая очередного человека? Быть может так и должно быть? Быть может, быть может… В голове девушки кружились сотни, тысячи таких «быть может», но она так и не находила вопросы на свои ответы.

- Ты, жалкая, мелкая, длинноносая крыса… - шипел Вален Дрет. Лорин лежала на своей койке, и устало поглядывала на пустующую вторую койку в ее камере. Почему-то в ее камере было две койке, когда в остальных была всего одна. Дрет… Дрет, это был очень нахальный данмер который надоедал ей все эти последние дни. Он считал себя довольно таки хорошим остряком, но его колкости начинали надоедать уже после того, как эльф говорил второе свое слово.

- Заткнись, Дрет – устало сказала она, и свесив с койки одну ногу, лениво покачала ею из стороны в сторону. Все что она делала, все что было с ней в этой жизни – привело ее сюда. А ведь началось все еще когда ей было всего пять лет…

Громадных размеров орк, в каких то странных доспехах пришел на день рождения ее подруги.

- Посмотри, шут! Шут! – закричала Розалина, так звали девочку. Лорин подняла свои маленькие глазки на огромное страшилище. В орке действительно было что то от шута, забавного, веселого, но почему то не такого, каким он должен быть. Орк прямо на ее глазах что то зловеще прошептал Розалине, отчего она закричала. Лорин не успел и слова сказать, как несколько капель крови брызнули на ее белоснежное платьице, с розочками…

Только спустя годы, Лорин смогла узнать имя убийцы – его звали Горгон. Сердце девушки не пылало жаждой мести, но она почему то хотела найти его и непременно, убив, посмотреть в его глаза. Но ей не судьба было этого сделать – однажды, в пьяной драке она убила какого-то имперца. Конечно, Лорин не хотела убивать его, но дело было сделано. Укрывшись от погони стражи в какой то таверне, она легла спать. Всю ночь ее мучили кошмары, но когда она открыла глаза, ее ждала семья. Новая, во всех смыслах, семья…

- Слышишь, а? Они идут. Стражники идут. Ты им очень приглянулась – Дрет противно захохотал. Лорин по бульдожьи фыркнула. Но ничего не ответила.

- У Дрета всего одна койка – послышался голос стражника. Минк, так его звали, Лорин отчетливо это помнила. Однажды он признался ей в любви, Лорин, правда не знала – в шутку или всерьез, но решила просто проигнорировать его.

- Пустите меня! Пустите! Я ни в чем не виновата! – послышался истеричный крик какой то девушки. Лорин невольно усмехнулась – все они так кричат. В принципе, в тюрьме больше никого не было, кроме нее и этого данмера Дрета, но иногда к ним приводили на день, на два еще какую-нибудь зазнавшуюся особу, или решившую что она выше закона. стражники здесь никого не избивали, нет. Но находится в тюрьме было само по себе неприятно.

- Наверно капитан ошибся. Наверно, ее в камеру напротив надо, там две койки –

- Может лучше кинуть ее в отдельную камеру? – стражники говорили о новоприбывшей как о какой то кукле.

- Пустите же! Вы… вы!!! Вы! – Девушка запиналась и говорила отрывисто-надорванно.

- Ее приказали кинуть к заключенному. Наверное ошибка какая-то. Ладно, бросайте ее куда хотите –

Лорин все так же лениво посмотрела в сторону Дрета, пытаясь разглядеть лицо ненавистного данмера.. Через пару мгновений появилась девушка, которую толкал в спину стражник. Немного усмешливо, немного небрежно.

- Эй! Я не кукла тебе! – сказала девушка, осторожно наступая на пол, не прикасаясь к стенам, будто боясь испачкать свою и так замызганную робу… или это было платье.

Послышался скрип двери камеры Лорин. В принципе, девушке ничего не стоило, ловко вскочив, обезвредить стражника и сбежать, но ей почему то не хотелось этого делать. Быть может она просто устала от убийств, быть может просто устала от этой жизни? Хотя было и другое объяснение – что бы ей это дало? Это было глупо? т.к. уже через минуту награда за ее голову взлетела бы в заоблачные выси, а возвращаться с таким грузом в Святилище было ... девушка устало закатила глаза от одной мысли того, что какие лестные слова ей пришлось бы услышать от их "домашнего" Хаджиита. Да и подобный побег прошел бы элегантности, присущей ассассинам Темного Братства. А "убийство без элегантности", как говорил один ее знакомый вампир - "это резня"

Часть четвёртая

- К тебе посетители – гоготнул стражник и дал девушке пинка, да так, что на ходу, когда она залетала в камеру, случайно наступила на подол своей робы, которое быть может и не роба вовсе, а платье, споткнулась и неловко замахав руками в воздухе, пытаясь удержать баланс, безуспешно и отчаянно рухнула на пол камеры. Лорин снова улыбнулась, но никаких других эмоций не проявила.

- Крыса! Крыса! Крыса-крыса-крыса! – в ужасе затараторила девушка, тут же вскакивая, неосторожно пятясь назад и прячась от небольшого серого существа.

- Это мышь, глупая – наконец снизошла до разговора Лорин. Ланая с ужасом посмотрела на мышь, потом с не меньшим ужасом посмотрела на Лорин. Мышь, по видимому, испугавшись еще больше чем сама девушка, вдруг от чего то побежала на нее.

- Ай! Ай-айа-ай! – Ланая запрыгнула на вторую койку, пытаясь скрыться от самого страшного для нее существа на свете. Лорин садистски улыбнулась, но так и не пошевельнулась. Мышь, завидев громадную девушку, которая ужасающе кричит и прыгает, тут же скрылась в какую-то щель, чтобы не дай Акатош, не раздавили.

Ланая еще несколько минут стояла, тяжело дыша, и высматривая на полу крошечную серую тварь.

- Оооо! Кажется, у тебя появилась достойная тебя подруга, грязная нордка – начал свою радостную речь Дрет. Он то прекрасно знал, что ему за это ничего не будет, чтобы эти двое не решили предпринять.

- Заткни хлеборезку! – приказала Лорин.

- Ха-ха-ха, две овечки. Две маленькие овечки, глупые и бессмысленные. Бедняжки, страшные имперцы запихнули вас в камеру, да?! – издевательски продолжил он.

Лорин сняла со своей ноги ботинок, я покрепче взяла его в руку.

- Имперцы любят овечек… По всякому любят, ха-ха-ха-ха!!! –

Лорин запустила в «острослова» со всей прилагающейся злостью, но ботинок, как и было положено, ударился о прутья решетки и не долетел до Дрета.

- Твои жалкие потуги заставить меня замолчать, милая шлюшка, не помогут здесь. Хи-хи, как же я обожаю эту тюрьму! –

Лорин злобно что то прорычала, и посмотрела на девушку, которая, вроде как успокоилась и осторлжно опустила ногу на каменный пол, будто бы боясь что маленькая, ужасающая мышь сова выскочит на нее со своими зловещими намеренностями.

- Ты что, сумасшедшая? – спросила Лорин.

- Почему? Кто т… вы? Как вас зовут? – Ланая говорила с какой то осторожностью в голосе.

- Хм, мне нравится твоя манера обращения ко мне. Ладно, дочь пьяного краба, не бойся. Меня зовут Лорин, это все что тебе надо знать. И если что – Лорин защитить тебя от страаашной и большой мыши! – с усмешкой произнесла Лорин. Ланая поправила свои золотые волосы, и села на койку. Камера была не очень то большой, не такой, чтобы тут свободно могли ужиться двое. К тому же здесь не было какой бы то ни было уборной, но, эту проблему как-нибудь можно решить. У стены, где была койка Лорин, встроенная в стену, стоял стол и стояла пару стульев. На столе лежали какие то продукты, но Ланае было не до еды. Ее волновал больше тот вопрос – какая у нее теперь будет репутация, когда она выйдет из тюрьмы? Теперь ее будут называть преступницей, и навряд ли подпустят к ней детей даже на милю. Девушка устало и обиженно вздохнула.

Снова скрипнули засовы дверей.

- Эй, ты, заключенная, вот твои новые шмотки – сказала стражница женщина, бросив в Ланаю сверток.

- Давай, переодевайся. Да поживее, у меня скоро обед – поторопила ее стражница строгим голосом.

- Что, прямо здесь переодеваться? – стыдливо поинтересовалась Ланая. Смотря на свое новое одеяние. Оно никак не походило на что то белое, красивое и элегантное, это была обычная роба узника.

- А кого стеснятся то? Иль, быть может, у тебя там что-то новое есть, чего мы не видели? – хмыкнула стражница. Ланая не знала что ей делать, и обнажаться она не хотела, снимая свою прекрасную робу-платье. Но, кажется, ее желания и нежелания здесь никто не спрашивал…

…Дверь пещеры с грохотом открылась, и тут же покосилась, слетев с одной петли. Тяжело дышащий орк вывалился наружу и осмотрелся вокруг, потом повалился на зеленую траву. За ним последовали двое – Редгард и женщина имеперка. Они обошли орка воукруг, и сели рядом с ним, дыша не менее тяжело. И лишь через какое то мгновение появилась улыбающаяся во весь свой белозубый рот данмерка, дыша спокойно и свободно.

- А мне понравилось! – радостно сказала она, обращаясь ко всем.

- Когда я найду эту Лорин…кхе-кхе… я сделаю из нее чучело для тренировок – выдохнул Гро’бах, поднимаясь с земли – прикосновение призрака не прошло для него даром. Он чувствовал, что заболел.

- Выпей это – Моник сунула руку в карман на своем поясе и протянула небольшой бутылек орку. Гро’бах с недоверием посмотрел на девушку.

- С чего вдруг такая доброта? –

- Кажется, что делить нам больше нечего, верно? – произнес Симон.

- Верно, нечего… Но, кажется, вы хотели нас убить – в разговор встряла Силанна

- Вы тоже не собирались с нами пиво распивать – хмыкнул Симон.

- Забудем… Лучше найдем эту проклятую девку и заставим заплатить ее за все что она сделала! Призраки… Это ведь она установила заклинание, на призыв призраков, когда открывается крышка сундука – пояснил Гро’бах.

Силанна посмотрела куда то в сторону, и вытянула свою ладошку, на которую через мгновение сел Нартас, и. кажется, с довольным видом что то запищал.

- Здесь наши пути расходятся – сказала Моник, поставив рядом с сомневающимся Гро’бахом бутылек, и вставая с земли. – Симон, пошли. Надо поспешить в Скинградскую Гильдию Магов –

Орк еще раз выдохнул, и закрыв глаза, откупорил бутылку и выпил ее до дна, несколько капель стекли по его щеке. Орк довольно отрыгнул, и посмотрел в сторону удаляющихся людей. Силанна стояла над Гро’бахом, и, кажется, собиралась идти только с ним.

- Вы думаете, что она все еще там? Да она уже дала деру – крикнул он им в след.

- Тогда надо тем более поспешить. Чем быстрее будем в Скинграде, тем быстрее найдем – отозвалась Моник, даже не посмотрев в сторону орка. Симон же оглянулся назад, и помахал им на прощание рукой.

- Мы вчетвером еле-еле справились с ее призраками, а вы хотите вдвоем ее сделать? – снова окликнул их Гро.

Моник на момент остановилась, и опустила голову. Орк был прав. Ну что они сделают с Симоном, если найдут эту девчонку, или кто она там?. Что они могут ей сделать? Судя по всему она неплохой маг, да и к тому же… она узнает о том, что они идут по ее душу еще до того как они достигнут ее дома в нескольких милях.

- У вас есть предложение? – спросила Моник, вдруг повернувшись и зашагав назад, к великому удивлению Симона. Обычно, насколько он знал, Моник была очень упрямой, и уж точно не стала бы идти на компромисс с кем бы то ни было. Она была упряма, и если она говорила что справится, то сквозь земли провалиться, костьми ляжет, отпихнет всех в сторону, но то что надо сделает. И неважно что впереди Моник все бежит и кричит, а позади все уже горит и плачет, ради поставленной цели она не поскупится ни на что.

- Быть может… - Гро’бах, упираясь на свой топор, и посмотрев на Силанну, привстал и сделал несколько шагов к Моник. Девушка уже тем временем уже почти подошла к нему вплотную – Заключим союз? – спросил он и протянул свою руку. Моник уверенно посмотрела на зеленую, шершавую, мозолистую орка, и прищурившись, посмотрела ему в глаза.

- Согласна – сказала она. -Симон… Иди сюда – позвала она редгарда. Симон усмехнулся, отрицательно покачав головой.

- Ты с нами? – спросила Моник у Силанны. Девушка отвернулась, недовольно фыркнув, и стала смотреть куда то вдаль. Нартас тут же взлетел с ее ладони, переместившись на плечо.

- Так уж и быть – Силанна, будто бы какая светская дама протянул руку, чтобы ее поцеловали.

- Но только если вы будете хорошо себя вести –

Моник немного удивленно посмотрела на данмерку.

- Псих – подытожил Гро’бах, буркнув в сторону Силанны.

- У меня есть дом в Скинграде, если мы… -

- У тебя есть дом в Скинграде? – переспросил Симон у Моник – Ты никогда об этом не говорила –

- Я не была в нем с тех пор как… как… забудем – запнулась Моник.- Что это за штука была с твоим мечом? –

- А это то? – отозвался Симон – Это необычный магический яд, который на некоторое время позволяет рубить эфирных существ. А ты что сделала? –

-Неважно – Моник прищурилась. Четверо потенциальных друзей направились в Скинград, почти молча, лишь изредка перекидываясь друг с другом фразой, другой.

Скинград – это очень красивый город, но о его графе ходит немало неоднозначных слухов. Есть даже такие нелепые слухи, будто бы он вампир, и ему лично доставляют кровь из какого то поселка.

Стоит так же отметить, что город, обнесенный крепкими стенами, за ними выглядел самым прекрасным городом, который можно было встретить. Так казалось тем, кто еще не видел Имперский город, и в первый раз приехал в земли Тамриэля.

Дороги были вымощены белым камнем, который сочетался в очень красивый рельеф. Магазины, здания Гильдий, харчевни – все здесь было прекрасно и сделано со непревзойденным архитектурным вкусом. Дом в Скинграде было очень тяжело купить, а уж обставить его какой бы то ни было мебелью, казалось для обычного человека уж совсем невозможным. Но тем не менее, иногда в этот город приходили герои. Герои, сильные. Могущественные, но давно уставшие. Они жаждали для себя покоя и на тихих улочках Скинграда они вполне могли себе его найти. Большинство героев дома не покупали, а выменивали их на могущественные артефакты, которые они когда бы то ни было нашли.

Никто точно не знал кто такая Моник Слип, которая довольно таки купила один из домов. Быть может не самый красивый и просторный, но довольно таки уютный, к тому же на заднем дворе рос прекрасный сад. Хозяйка этого дома уже давно не посещала его, но мелкие воришки и домушники почему то обходили его стороной, хоть и знали что в доме давно уже никто не живет. Но дом стоял непреклонно, и, казалось, даже если бы здесь пронесся смертельный ураган, могущественный настолько, что разрушил бы весь Скинград, то этот дом обязательно бы остался нетронутым. Что то было в нем особенное, не такое, необычное, даже мистическое. Только маги из Гильдии Магов придавали этому внимание, но разбираться с этим у них не было ни времени, ни желания.

Компания из четверых вошла в город. Они выглядели уставшими, и довольно таки побитыми.

- Что-нибудь случилось, сэр? Вас ограбили? – спросил стражник на входе у Гро’баха, смотря на его дыру в доспехах и легкий ожог.

- Нет, все нормально – сказал, как отрезал орк, и двинулся в город.

- Магам указание пройти в Гильдию Магов, для идентификации – один из стражников взял за рукав Силанну.

- Тыыыы… как ты посмел дотронуться до меня! – глаза Силанны загорелись красным огнем, руки зашевелились, сотворяя заклинание.

- Э, простите ее, офицер. Она немного не в себе, к тому же она устала – Моник бесстрашно взялась за плечи Силанны, отведя ее немного в сторону. Конечно же, Моник ожидала что эта психически неуравновешенная данмерка тут же отбросит ее в сторону телекинезом. Но этого не произошло. Видимо, Силанна так реагирует только на мужчин.

- Ладно, ладно – стражник отошел в сторону, отряхивая свое плечо, будто бы запачкал его в чем то. Ему и самому, кажется, не хотелось связываться с Силанной.

- Где твой… имп? – спросил ее Симон. Силанна осмотрелась вокруг – действительно, Нартаса нигде не было.

- Он сам меня потом найдет – огрызнулась она и отвернулась в сторону. Гро’бах заглянул эльфийке в глаза, и кажется заметил в них слезы.

- Отстаньте от нее – грозно сказала Моник. Она прекрасно понимала, что Силанна если что тут же ринется в атаку, и набросится на любого не только с кулаками, но и с заклинаниями разрушения. А вот этого им сейчас ой как ненужно было, да и сама Моник не хотела бы попасть к страже, даже в роли свидетеля.

Дом Моник Слип был не очень большой, но в нем свободно могло жить даже не четверо, а человек семь-восемь. В доме было две просторных комнаты, спальня, кухня и подвал, в котором хранились какие то бутылки с вином. Никто точно не знал, как именно достался девушке этот дом, лишь она сама знает эту горькую цену.

Ей пришлось расстаться для этого с самым дорогим что у нее есть - ей пришлось отдать ее обручальное кольцо. Да, Моник очень и очень давно была помолвлена с одним, довольно таки богатым человеком из Имперского Города. Дело шло к счастливому браку. Молодые любили друг друга, так, по крайней мере, казалось Моник в тот момент. Ей казалось что мир прекрасен, ей казалось что нет никого прекраснее этого человека, но… Однажды ночью, когда она возвращалась домой, она увидела его с какой то молоденькой эльфийкой. Красивой, длинной, необычной красоты девушки. Он целовал ее, и блудил своими руками по ее телу, и ей. Кажется, это очень и очень нравилось. Ненависть и злоба вскипела в Моник, да и какой девушке может понравится то, что ее муж, ее будущий муж сейчас занимается непотребством с какой то… Моник не очень сердилась на эльфийку, быть может она и не знала что этот человек помолвлен. Но свидетелей нельзя было оставлять. Моник, в порыве дикой ревности зарезала изменника своим маленьким, не заточенным кинжалом, который подарил ей ее младший брат. Кинжал был на самом деле деревянным. Обычная, детская игрушка, неумело выструганная на скорую руку ее отцом, чтобы малец поскорее от него отстал и не мешал делать свое дело.

Свидетелей оставлять было нельзя, и Моник, глядя в глаза своей жертве, той молодой эльфийке, которая с ужасом пятилась от нее, не в силах произнести даже слово. Ненависть, злоба и ревность съели сердце девушки, заставив пойти ее на это преступление. Потом было… страшно сказать что было – стража вошла в дом Моник, которая рыдала, не зная что ей делать дальше. Она стала убийцей. Самой настоящей убийцей, она нарушила заповеди Девяти, она самая великая грешница, которую можно было найти на свете. Но тогда ей это только лишь казалось.

В тюрьме ее посетил очень странный человек по имени Люсьен Лашанс. Он не сразу представился ей, но предложил ей сделку – то кольцо, что сейчас находится у нее на руке, то самое прекрасное кольцо с необычной обработки аметистом, она должна отдать его в обмен на свою свободу, ну и, конечно же, если она окажет небольшую услугу ему лично, он примет ее в новую семью, в ту, где ее всегда ждут и где она всегда сможет рассчитывать на понимание и поддержку, где сможет укрыться от всеобщего порицания.

Таким образом Моник попала в Темное Братство. Она выполнила несколько контрактов, довольно таки сложных, за что и получила этот прекрасный домик.

- Неплохо ты тут устроилась – присвистнул Симон, как только вошел и огляделся. Красивые коврики и все что полагалось быть в приличном доме.

- Располагайтесь – предложила Моник, обращаясь ко всем. Силанна прошла на кухню, и тут же с кухни послышался довольно таки аппетитный хруст.

- Стой! Не ешь его! – Моник стрелой влетела на кухне, и с ужасом стала наблюдать как Данмерка ела яблоко. Тут же за ней на кухни чуть ли не вбежали Симон и Гро’бах.

- А что, вкусные яблочки – пожала плечами Силанна. Моник ринулась к столу, и осмотрела.

- Из какой ты чашки взяла? –

- А что? Тебе жалко? – начала злится эльфийка.

- Так из какой! – вскрикнула Моник.

- Ну, вот из этой, жадина – Силанна обиженно положила яблоко на место, и вышла из кухни в зал.

- Фуухх – выдохнула Моник, и села на стул.

- Ну съела бы она яблоко, чего ты так взволновалась? – спросил ее орк.

- Тебе этого лучше не знать. К тому же яблокам здесь уже два года –

- А ничего, неплохо сохранились – Гро’бах подошел поближе, взяв в руки недоеденное яблоко, и пару раз укусил его, и вышел вслед за данмеркой.

- Что за спектакль? – почесав подбородок поинтересовался Симон. Моник удостоила его презрительного взгляда и, ничего не сказав, встала и убрала одну из чашек с яблоками куда то в стол.

Часть пятая

Ночь – это прекрасное время для всех, кто хочет спрятать свои темные делишки, для тех кто хочет заняться чем-нибудь непристойным , незаконным, грешным. Это прекрасное время для всех воров, убийц и вампиров, ведь именно в этот момент им удается совершить самые темные преступления. Иногда даже может показаться, что ночь специально и придумана для того, чтобы в ней творились темные дела, чтобы тьма могла покрыть своих детей. Один из писателей поговаривал, что ночь была придумана самим Ситисом, но это в любом случае глупость. Ночь – ее придумали только лишь для того, чтобы уставший путник, или крестьянин, который весь день трудился, мог отдохнуть. Ночь уравнивает всех – убийц, воров, работяг, торговцев. Все они рано или поздно лягут спать, погрузятся в пучину снов. Они будут переносится в неведомые им земли, пускаться в путешествия, посещать планы Обливиона, бесстрашно сражаясь с даэдрами, они будут видеть чудесные, неизученные растения, они могут увидеть все безумство Шеогората, и ужасы которые может принести правление Мерунеса Дагона, если он когда-нибудь захватит Тамриэль. Ночь создана чтобы мы могли представить чужие и свои мечты, вот для чего она нам дарована.

Ночь наступила медленно, как ей и было положено, опустилась на Скинград. Гро’бах и Симон – им сегодня предстояло спать на полу. Впрочем, обоим мужчинам было не привыкать, к тому же сегодня они спят под крышей – а это чуть ли не самая большая роскошь, которую они могли себе сейчас представить. Еще бы сюда в подвал несколько ведер воды и водосток, чтобы можно было принять душ, и все было очень и очень прекрасно.

Гро’бах устало растянулся на услужливо постеленным для него Моник матрасом. Быть может, Моник и не была хозяйкой, но встретить в своем доме гостей и принять их она могла. Хотя кулинарных качеств девушке при рождении не даровали, но несколько яблок, и хлеб, за которым Моник не поленилась сходить. Орк устало потянулся, будучи почти в исподнем, он разлегся и блаженно застонал.

- Охо-хо, памятник… Памяятнииик –

- Что «памятник»? – поинтересовался Симон.

- Памятник тому, кто матрас придумал – в блаженной улыбке протянул Гро, потом не обращая внимания наредгарда, взял и раскрыл какую то книгу. В комнате было довольно таки темно, и Гро’бах читал при свете двух свеч, которые он отыскал где то в этом доме.

Силанна, будучи слегка смущенной, ведь спать ей придется в одной комнате с мужчинами, к тому же вместе с другой девушкой, осторожна вошла в комнату. Она была одета в белую, ночную рубашку. Моник отдала ей свою, самую лучшую, все равно она была ей не по размерам. А вот Силанна, отличающаяся от Моник более выделяющимся бюстом вполне хорошо себя в ней чувствовала.

Моник уже давно легла спать, и тихо посапывала во сне. Кажется, ей снился какой то кошмар, но никто не хотел ее будить. Гро’бах, осторожно, пытаясь как можно тише, перелистывая страницы книги, посмеивался.

- Ну и чудак же этот Нереварин, а?! – чуть слышно воскликнул он, ткнув в плечо редгарда. Страшно подумать, еще сегодня днем он был готов разрубить его на кусочки, лишь бы его золото не досталось ему, а сейчас он по дружески хочет поделится с ним свежевычитанной шуткой.

- Угу, угу – сонно отозвался Симон, и повернулся на другой бок.

- Убить крыс тех, что не надо было убивать, и получить за это монету… Всего один септим…Хе-хе – смех Гро’баха слышался как старое покашливание какого-то старика.

- Да замолчишь ты или нет? – шикнула на него Силанна, и с помощью магии потушила свечки. Орк было хотел возмутиться, но посмотрев в окно, отложил книгу, и что то пробурчав в адрес данмерок со съехавшей крышей, подмял под себя подушку, и закрыл глаза.

…Гро’бах прорывался через толпы некромантов и нежить. Скелеты атаковали его полчищами, тянули к нему свои скрюченные пальцы, но им не суждено было дотянуться – Орк, с яростью, положенной каждому берсеркеру, разрубал их своим топором. Вокруг него уже образовалась некая кучка черепов и костей от разбитых скелетов, а кое где, когда Гро’бах переступал с ноги на ногу, ему казалось что он наступает на чье то тело.

Бросив мимолетный взгляд себе под ноги, он заметил черную робу, и промятую руку, по которой он прошелся своим металлическим сапогом. Шаг, еще шаг – металл сапог грозно врезался в кожу поверженного некроманта, смешивая его кровь с раздробленными костями и грязью.

Некроманты что-то кричали ему, но орк не обращал на это внимания. Он просто шел вперед. Прокладывая себе дорогу по головам своих противников. Казалось бы что нет больше орка, отважного и мужественного чем этот…

Силанна лежала на кровати, свесив ногу и покачивая ею из стороны в сторону. Ей немного не спалось, да и она вообщем то, сегодня не так уж сильно то и устала. Она просто лежала, закрыв глаза и думала. Думала о себе, о своей жизни. Силанна быть может и входила в гильдию Магов, но очень уж редко появлялась там. Делать ей там было нечего, а свое мастерство она практиковала сама, не нуждаясь в каких бы то ни было учителях.

Впрочем, кое-что Силанне в жизни не хватало. Девушки не хватало мужского внимания. Молодые данмеры почему то обходили ее стороной, а когда она была в долгих переходах из города в город, на нее кидались данмеры, но только с желанием снять с нее ее драгоценные кольца, или какую-нибудь другую не менее ценную вещичку.

Впрочем, Силанна из за этого не сильно переживала, ей нравились абсолютно мужчины, будь то данмеры, Орки, имперцы или эльфы. Но больше всего девушка обожала хаджиитов. Она считала их самыми милыми.

- Пушистики – улыбаясь прошептала сонная Силанна…

Последний некромант протянул свою руку к Гро’баху, пытаясь вызвать у него милосердие, но орк уже занес над ним свой топор, и не собирался никого щадить. Он прекрасно знал – щадить в бою никого нельзя, будь то женщина или ребенок, или доблестный воин… Все они атакуют в спину и не проявят милосердия, если бы он оказался на их месте. Да и к тому же у него был бы прекрасный шанс оказаться на их месте, если бы Гро’бах проявлял милосердие.

- Во имя всех даедр Обливиона… - изумленно произнес орк, видя перед собой молот. Это был не обычный молот. А \молот Виджета, самый мистический и самый неизвестный среди воинов молот. Но неизвестность ничего не говорит о той мощи, которой он обладает. Говорят, маг Виджет, служа Девяти зачаровал свой молот, которым он орудовал лучше чем своей магией. Он заключил часть своей силы в этот молот, и подчинил оружие полностью себе.

После того, как Виджет исчез, пошла легенда о том, что молот будет подчиняться тому, кто сможет его поднять. В этом заключалась главная тайна этого священного орудия – никто точно не знал, что значит «тот, кто сможет поднять».

Сам молот лежал на постаменте, и как будто бы звал к себе Гро’баха своим голосом, будто бы разговаривал с ним. Орк точно не знал что это молот Виджета, но он почему то был точно уверен в этом, будто бы на самом молоте была какая то одному ему видимая надпись.

Гро’бах протянул руку и поднапряг свои мышцы. Несмотря на это, на его лице была радостная улыбка. Ведь это именно он нашел Молот Виджета, быть может он даже сможет его поднять. Но как только рука коснулась рукоятки, молот вдруг взлетел с постамента, покачался из стороны в сторону, будто бы издеваясь над орком. Оружие сделало круг над Гро’бахом, и залетела ему за спину. Орк развернулся. Мол т был прямо перед ним, висел в воздухе. Гро’бах снова протянул руку, на этот раз уже как то неуверенно, будто бы боясь что молот снова куда то денется от него, и был прав. Стоило Гро’баху чуть дотронуться до рукояти, как молот вдруг дернулся в сторону и полетел, ускоряясь, будто бы свинья, убегающая от мясника. Гро’бах передернулся, качнул головой – его возмущал сам факт того, что оружие улетает от него, будто бы доказывая что он не достоин держать его в своих руках. Гро’бах побежал за молотом, и, наконец догнав его, в прыжке выставил обои руки, пытаясь ухватиться за молот. И кажется, рукоятка на этот раз плотно осела в его руках и…

Силанна продолжала дремать, мечтая о новой жизни. Она видела себя с высоким, прекрасным данмером, с хорошо развитыми руками, а рядом с ними, у их ног ползала маленькая девочка-данмерка, пытаясь встать на ноги. Они все вместе дружно смеялись и радовались. Улыбка озаряла лицо Силанны и…

- Ага! – радостно закричал рядом лежащий Гро’бах, и ухватил Силанну за раскачиваемую ей и стороны в сторону ногу. Девушка в страхе взвизгнула и посмотрела на орка. Тот, видимо, находясь в некой растерянности сонно глядел на нее, не скрывая весь ужас в своих глазах.

- Ах ты мужская шовинистическая свинья! – вскрикнула Силанна, и ударила своими кулаками себе по коленкам. Несколько тарелок, стоящих на здешних полках слетела со своих мест, и с треском приземлилась на голову бедного орка, который до сих пор не отпустил ногу эльфийки.

Симон и Моник уже давно проснулись, и в непонятках смотрели то на орка, то на данмерку.

- Он нагло домогался до меня! – взвизгнула в оправдание поднятой шумихи Силанна.

- Где я? – выдавил наконец из себя Гро’бах, до сих пор не понимая, что же именно произошло, и почему у него сейчас так дико болит голова, а на полу осколки от какой то домашней утвари.

- Да отпусти ты мою ногу наклонец! – Силанна продолжала злится, и с силой дернула свою ногу. Гро’бах встал со своего места, и вышел в другую комнату. Симон, посмотрев на этот жест орка, лишь хмыкнул и снова лег на подушку. Чуть погодя, увидев что Гро’баха нет уже несколько минут, Редгард, оглядевшись вокуг, слегка прищурив один глаз, приподнял голову, и положил под нее подушку орка. И лишь после этого радостно приземлился на нее. Секунду, другую, и он уснет, Симон прекрасно знал это. Ему часто приходилось спать где попало, и очень мало времени, но сейчас вполне выпала возможность хоть одну ночь проспаться по нормальному. Быть может и с небольшим перерывом, от произошедшего только что «ЧП», но все же.

Гро’бах вышел на кухню, и сел на стул. Посмотрев на стол, он руками поискал спички, но ничего подходящего не нашел. Орк встал, тяжело вздохнул – ему приснился очень замечательный сон, но кто же знал что он вот так неожиданно оборвется?

- А ну их ко всем даедрам Обливиона! – выругался Гро, и поднявшись со стула, подошел к своему рюкзаку, который он, естественно, как и было положено при входе в чужой дом, оставил у самого входа. Быть может, в некотором роде это облегчало работу для вора, но воров здесь никто не ждал. Покопавшись в своих собственных вещах, орк достал от туда неплохой костюмчик. Расшитые бархатом зеленые штаны, и холщовая, ни разу ненадеванная рубаха. Ухмыльнувшись своей собственной смекалке, и радостно сдвинув брови, Гро’бах подошел к двери, осторожно открывая ее засов. К его несчастью, этого было мало – чтобы выйти из этого дома, ему пришлось бы сейчас взломать замок, который был встроен в дверь.

- Даедрот ее побери! – отругал он Моник, и пошарил у себя по карман. Отмычек у него при себе не было, но зато ему в руки попался ключ от какой то старой шахты. Этот ключ он нашел на трупе одного из разбойников, и решил прихватить – вдруг пригодится?

Гро’бах попробовал сунуть ключ в отверстие, и о чудо! Ключ, быть может не так хорошо, как могло бы быть, но более менее плавно вошел внутрь.

- Осталось только повернуть – улыбнулся Гро’бах, и осторожна, как можно плавне и тише начал поворачивать его в другую сторону. Замок нехотя, но поддавался. Наконец, после трех минут мучений, дверь была так же осторожна открыта. Орк хорошо запомнил, что двери поскрипывали, когда они заходили в дом, и посему очень и очень тихо открывал дверь. Каждый скрип сейчас, каждый шорох, могли не дать ему сделать того, чего он задумал, да и оправдываться ему придется – куда это он собрался посреди ночи, да еще к тому же, так искусно подобрав ключик?

Выйдя на улицу, Гро’бах затянул ноздрями воздух. Это был необычный воздух, свежий запах свободы бил ему в ноздри. Такое ощущение, будто бы он провел сотни и сотни лет в жутком заточении в самых сырых и затхлых темницах Тамриэля, а сейчас наконец выбрался, сбежал. Это был не просто запах свободы, той слащавой, когда тебе ее даровали, а другой. Запах свободы, которой ты добился сам. Ты прекрасно понимаешь, что за тобой будут охотится, когда обнаружат твое отсутствие, но тебе на это плевать – ты свободен, ты сам даровал себе свободу, и черт с тем что будет дальше! Лишь бы была возможность снова и снова вдыхать этот прекрасный воздух, чувствовать себя свободным. Перемахнув через калитку, Гро’бах направился в сторону таверны. На улице, в принципе, больше никого не было, кроме него, одного нищего, и двоих стражников с фонарями, что совершали ночной обход своих территорий.

Таверна «Западный Лес», была не такой уж и богатой, но там вполне был неплохой выбор того, чего можно было бы выпить. Мед, эль, пиво, вино – все что было душе угодно, выбирай. Впрочем, выпить там например бутылочку Вина Теней, очень редкого, и очень дорогого вина здесь было практически невозможно. Гро’бах точно не знал – продавалась ли здесь та единственная бутылка, что была у хозяина, но точно знал что за нее попросили бы немаленькую сумму. По крайней мере, никто за несколько лет так и не смог купить этого вина.

Гро’бах зашел в таверну, прикрывая за собой дверь, и посмотрев назад. В таверне было как всегда тихо – пара столиков, третий занят, и барная стойка, у которой уже сидело несколько человек. Точнее человек там было всего один, два босмера, и орк, который сидел за одним столиком, и с жадностью вгрызался в куриную ногу. Гро’бах решился сесть к своему сородичу по цвету кожи.

- Малакат тебя задери! – сказал ему орк.

- Да будет тебе – огрызнулся Гро’бах, и громоздился на стул, непременно стукнув по столу.

- Пива, черного! – крикнул он как всегда молчаливому бармену-хозяину, и посмотрел на своего будущего собеседника.

- Сыграем? – спросил Гро’бах, подмигнув у него, и достав из кармана карты. Его собеседник одобрительно кивнул, и отложил в сторону свою еду.

- Посмотрим кто чего стоит. В драке мы друг друга может и победим. А тут удача и лишь удача – просмеялся Гро’бах, и начал раздавать карты. Орк поднял свою карту, осмотрел ее – не было ли каких бы то ни было краплений и, убедившись, что все по честному, успокоился.

- А давай сыграем не на деньги? – предложил мужчина Гро’баху.

- А на что же тогда? – передернулся Гро’бах

- На что-нибудь…эммм… «эдакое» - находя подходящий слова пояснил ему собеседник. Гро’бах на какое то мгновение задумался…

Если ночь дана нам для того, чтобы мы могли спокойно выспаться, забывая про свои беды и радости, чтобы могли погрузится в пучину своих снов, то рассвет нам дарован был точно для того, чтобы мы могли на него любоваться. Смотреть на то, как восходит солнце, смотреть на то как оно поднимается, медленно и плавно. В таки моменты, смотря на все это, начинаешь понимать, насколько же ты мелок. Понимаешь – будь ты герой или какой-нибудь прославленный злодей, слухи о злодеяниях которого ходят по всему Сиродиилу, солнце все равно будет совершать свой путь куда то туда за горизонт при наступлении ночи, и все так же будет вставать при наступлении утра, а ты никак на это не можешь повлиять. Ты можешь убить человека, убить равного себе, ограбить, обворовать, можешь раздать бедным все свои сбережения, и стать благородным рыцарем, но это в сути, во всем мире, ничего не изменит. Ты лишь сделаешь дело, которое заставит тебя самого гордится или проклинать, но это лишь повлияет на то, что происходит вокруг тебя.

Смотришь на солнце, которому гораздо больше лет чем тебе, и понимаешь – ему совершенно плевать на тебя, и на твои дела, какими бы то они ни были.

Часть шестая

Силанна открыла глаза, и сладостно потянулась, выставляя вперед свою грудь. Смачно зевнув, она снова плюхнулась на подушку. Моник рядом с ней, на кровати, не было, значит она уже давно проснулась. На полу все лежал нахальный орк, в какой то странной позе, и Симон, мирно посапывающий на подушке орка. Силанна составила ногу на пол, и тут же наступила на кожаный переплет книги, которую еще вчера вечером читал Гро’бах. Бросив на нее любопытный взгляд, девушка нагнулась и подняла книгу.

- «Записики Нереварина, или правдивый сказ о доме Хлаалу» - прочитала девушка на обложке, и открыла книгу. Это были чьи то неспешные, красиво выведенные рукописи, которые было удобно и приятно читать. Понятно сразу – это был не оригинал, а чья то переписка книги. Открыв на какой то странице книгу, Силанна начала хмурится.

Стоит отметить, что дом Хлаалу – аристократический род данмеров, очень уважаемый, между прочим,в книге, пусть и хорошо изложенной, с сарказмом написанной, но все же были сведения, порочащие этот несомненно, благородный дом.

Бросив книгу на пол, так, чтобы она приземлилась прямо на орка, девушка широко раскрыв рот, смачно зевнула. Гро’бах, после того как на него непредвиденно приземлилась книга, засмеялся во сне, рыкнул, и с блаженной улыбкой на лице перевернулся на другой бок.. Силанна тоже улыбнулась, и наконец встала с кровати, выйдя в главную комнату.

- Ой – сама себе удивилась Силанна, заметив что она всего лишь в легкой ночной рубашке, а не в ее одеянии мага.. Девушка хлопнула себя по лбу.

- Она там, на стуле – услужливо, но довольно таки сухо сказала Моник, сидя в кресле качалке, перед камином, и держа в руках пожелтевший листок «Вороного Курьера», которому, по всей видимости, было уже не один месяц.

- Что пишут? – немного смущенно спросила Силанна, направившись обратно в спальню, и беря свою одежду.

- Ничего хорошего – все с той же сухостью, что и прежде, ответила ей Моник, отшвырнув в сторону газету.

- А можно я открою окно? – робко спросила девушка. Моник посмотрела на Силанну, не то чтобы с удивлением, но все же это было странно что девушка, которая только что вчера могла порвать в клочки довольно таки здоровенного орка, и размазать мозги Симона по потолку, сейчас вот так робко и с боязнью в голосе спрашивает у нее разрешения?

- Можно – немного мягче произнесла Моник, подперев голову рукой. Силанна чуть ли не моментально подошла к окну, и раскрыла его.

Тут же влетела маленькая, крошечная, и кажущаяся безобидной оса.

- Оса! Оса! Это оса! – вскричала Силанна в ужасе и отпрыгнула от окна, будто бы от адского пламени, тем самым немало напугав Моник.

- Что случилось? – раздраженно поинтересовалась она. «Не хватало мне Симона, что крыс боится, так эта еще и ос пугается!» - подумала девушка.

- Она меня сейчас ужалит! Ой! – Силанна как сумасшедшая запрыгала по комнате, и заскочила за спинку кресла Моник, прячась от насекомого.

- Да что с тобой? – встала с кресла Моник. Она еще никогда не видела такого, чтобы кто вот так сильно боялся каких то маленьких ос. Даже дети, и те смелее.

- Когда они меня жалят, у меня сразу слезу текут, нос закладывает, и мне очень плохо становится! – протараторила Силанна.

- Успокойся, ничего страшного, сейчас она улетит – понимающе сказала Моник, подойдя к девушке, и положив ей свою руку на плечо. Обычно этот жест заставлял людей успокаиваться, становится тверже, они чувствовали что их друг рядом. Но Силанна странно покосилась на Моник, и сделала шаг назад.

- Она летит сюда! Она летит сюда! Она хочет ужалить меня! Ай! – Силанна забилась в угол, в ужасе прячась от осы. Оса же, сделав круг над головой девушки, которая вот-вот была готова завизжать во всю глотку, опустилась ниже, пролетела над ухом Моник, заставив ту отшатнутся, и направилась в спальню.

- Аргх! - через пару минут послышался грозный рык орка, и не менее грозный хлопок по чему то мягкому.

А на улице тем временем уже царил хаос – куда то бежали люди, при этом неистово крича. Моник, бесстрашно сделав первый шаг к окну, высунулась из него – во всем Скинграде царил полнейший хаос, а виной тому было… точнее были рои ос, которые непонятно откуда взялись. Они кружили в небесах, но не нападали на людей – просто кружили над их головами. Вот бежал торговец-кузнец из магазина «Молот и Клещи», а вон, довольно таки задорно бежал орк, который вчера играл с Гро’бахом в карты. Все спасались бегством, по крайней мере так могло показаться.

- Вон он! Лови его! Лови его! – кричал Скинградский стражник, указывая куда то пальцем, но тем не менее, не собираясь куда либо идти. Там был самый большой рой ос, и из него доносились жалобные стоны и постанывания.

- ОЙ Ай-яй! Помогитееее! – кричал там кто-то, Моник даже удалось разглядеть уши босмера, который размахивал руками из стороны в сторону, в правой руке у него был посох, которым он неумело махал, пытаясь как то отбиться от ос.

Клоину постоянно не везло. Родившись альтмером, в семье башмачника, он почему то по своей юношеской глупости решил вступить в гильдию воров, и, что странно, даже вступил в нее. Но там ему абсолютно нечего было делать – никакого применения ему там не смогли найти, хотя бы потому что где появлялся Клоин, там появлялась неудача. Неудача преследовала эльфа во всех его начинаниях, чтобы он не делал, куда бы он не пошел. Сам Клоин говорил что его еще в детстве прокляли, но все дело было скорее всего в том, что сам Клоин был неряшлив, несобран, и недисциплинирован. Часто ему не хватало выдержки, особенно когда он учился варить зелья у Дельфины Дженд. Ох, девушка довольно долго мучилась с ним как с учеником, даже несколько раз срывалась на крик, но у Клоина как не получалось сварить зелье до конца, так и не получается до сих пор. Не смотря на все это, когда он решил вступить в Гильдию магов, он довольно таки основательно изучил кипу книг по Призыванию и Изменению. О да, в этих науках он имел успех, но только косвенный. Он хорошо знал магию Изменения, но к каким это последствиям приводило, когда он пользовался ею – это уже отдельная история. Однажды он попытался превратить разбитую вазу, ту самую, что очень любила его мама, в новою, точно такую же, но почему то на месте вазы образовалось куча лепестков тюльпана. О, наверное стоит отметить, что Клоин от рождения будто бы умел разговаривать с животными и растениями, будто бы он имел над ними какую то власть, но сам при этом ничего не знал о ней. И действительно – пользуясь магией изменения, Клоину чаще всего удавалось превратить что-нибудь в цветок, чем в то, что надо было. Тем не менее его навык обращения с этой магией вырос до довольно таки высокого уровня. Его почти что можно было назвать мастером, если бы не его маленькая особенность и неудачливость.

А вот сейчас, как только ему представился случай послужить для гильдии воров, для самого Серого Лиса, ведь это от него поступил заказ, сейчас он чуть ли не провалился. Ему дали в подмогу хаджиита С’джарра, довольно таки ловкий и скользкий тип. По дороге, когда они шли сюда, он не проронил не слова, зато при встрече с каким то купцом, он смог продать купцу кое что из его же товара, при том по довольно таки высокой цене. Темновато-коричневый окрас хаджиита говорил о том, что он очень хитрый и изворотливый, так учила мать Клоина, когда тот был еще ребенком. Тем не менее, С’джарра скорее считал Клоина своим помощником, чем себя помощником Клоина. Хаджииту не нравилось быть у какого-то альтмера в подсобке, он считал себя самым главным в любых начинаниях.

С'джарра- это имя ему дали в гильдии воров, ибо у него не было матери. Не было потому, что он был подброшен в приют для детей. Познав все горести и радости, вместе с такими же брошенными детьми как и он, хаджиит, стал ловким и изворотливым, а его харизматичная, милая мордочка всегда помогала ему выйти сухим из воды, даже, казалось бы, из самой безвыходной ситуации. Не обделили его Девять и изобретательным умом. В его голове каждую секунду роились тысячи и тысячи все новых идей о каком-нибудь новом оружие, или воровском агрегате, который мог бы позволить обворовывать чужие кошельки без каких бы то ни было последствий. В пример и доказательство этого можно привести небольшое приспособление, чем то похожее на лук, но только с основой и довольно таки усложненной системой выстрела. Конечно, это изобретение, которое он показал самому Серому Лису не произвело на главу гильдии большое впечатление, и посему всего лишь лежало в сундуке С’джарры.

Сейчас же, когда они пришли с этим альтмером, Клоином, в Скинград, хаджиит приказал магу отвлечь чем-нибудь стражу – каким-нибудь магическим фокусом. Сам же С’джарра направился в часовню – по указанию Серого Лиса именно там находилась интересующая его книга. Кажется, она называлась «Свитки Зенитара», но хаджиит не запоминал его названия.

- Дьявол – мурлыкнул он себе под нос, и поправил свои усы. В самой часовне, в крипте, в одном из гробов должен быть этот проклятый том. Но вот как он точно называется? Хотя, впрочем, Серый Лис сказал что книга находится в гробу некой Пресвященной Нэтти, осталось только найти этот гроб в крипте.

- Простите, пожалуйста – с иронией в голосе обратился он к стражнику, который патрулировал Крипту. После того, как пошли слухи что в Чейденхолле была украдена статуэтка из дерева какой то известной леди, почти во всех криптах поставили по стражнику, которые должны были патрулировать их, и оберегать от воров.

Стражник уныло посмотрел на очередного посетителя, и было хотел зевнуть, но решил сдержаться. Незнакомец, обратившийся к нему был хаджиитом, и, кажется, он был не здешним. По крайней мере, никогда раньше он его не видел, и уж тем более никого похожего на него, заходящего в крипту. Хаджииты вообще очень редко заходили в крипту, чтобы почтить усопших.

- Что, гражданин? – без интереса спросил стражник, отводя взгляд куда то в сторону.

- Я очень дальний родственник Пресвященной Нэтти. Я прибыл сюда пешком от самого Саммерсетта, чтобы почтить ее память, как велела мне моя мать. Сама она уже стара и не смогла прийти, и послала меня. Ох, сколько разбойников хотела меня ограбить, пока я шел сюда, сколько опасностей мне пришлось пережить! Вы не подскажите где… -

- Неужели ты думаешь, что я поверю, что у леди Пресвященной Нэтти в роду были Хаджииты? – усмехнулся стражник, уже приготовившийся размять свои кулаки и выдворить из крипты наглого обманщика.

- Что вы, что вы, офицер. Вы ведь офицер, правда? Можете не говорить – по вашей походке и поведению видно что вы офицер. –

- Не заговаривай мне зубы – попытался противостоять чарам С’джарры стражник.

«Наивный человечишка» - про себя подумал хаджиит. – Моя мать – названая сестра Пресвященной Нэтти. Вы ведь слышали о их подвигах, когда они были вместе? – заглядывая в глаза спросил он у стражника.

- Нууу…эээ… не знаю… Пресвященная Нэтти была… ну…ээ… - засомневался в своих познаниях стражник, и с надеждой смотрел на хаджиита, ожидая от него подсказки. Этого то С’джарре и было надо!

- Ну-ну, брат, разве ты не помнишь, а? А то сражение на острове Саммерссет, а то как моя мать спасла жизнь самой Нэтти, даааа! Видимо. Славные тогда были денечки. Ну так что, ты подскажешь мне, где находится ее гробница? -

- Она… иди за мной – стражник помотал из стороны в сторону головой, пытаясь выбраться из того дурмана, что сумел напустить на него этот хаджиит, но у стражника ничего не получалось – парень говорил так убедительно, того и гляди прямо проскользнет слеза, если он не отведет его туда. Стоит пожалеть его престарелую матушку, да и само парня – долгий путь проделал.

С’джарра убедился что стражник отошел на почтительное расстояние.

- Будь я проклят, будь я проклят, будь я проклят! – шептал он сам себе под нос, открывая крышку гроба. Трупный запах и зловоние тут же ударили ему в ноздри, но С’джарра попытался не дышать. Он шарил в гробу на ощупь, не заглядывая в него. По чести сказать – обыскивать трупов ему никогда не нравилось, даже если на них была какая-нибудь нужная ему вещичка. Вот и сейчас с нескрываемым омерзением и презрением к самому себе пытался найти книгу. Наконец, его когти наткнулись на что-то мягкое, но в то же время жетское для того, чтобы быть одеждой. Или плотью. Хаджиит ухватился за вещичку и выдернул руку из под крышки гроба.

- Бррр! Мерзость! – сказал он сам себе, и вытер руку о свою одежду. Теперь книга была у него, осталось только найти Клоина, и возвращаться с ним в Имперский город, к Арманду Кристофу.

Однако, как только хитрый хаджиит покинул крипту, все оказалось не так просто, как могло сейчас показаться. В городе, во всем Скинграде была паника. Люди убегали от наседающих на них ос. До С’джарры тут же дошло в чем дело, когда он увидел Клоина, который тоже отбивался от ос, но как то вяло и неумело.

- Так вот какие у него фокусы – с прискорбием сказал он, ведь это уже почти означало провал всей операции. Сейчас Клоина схватят стражники, хотя бы за то, что он навел беспорядок в городе и тут же кинут его в темницу.

Через некоторое время С’джарра уже наблюдал, как исчезали осы – они были, конечно же, настоящими осами, и могли ужалить, но дело в том что они были магически призваны, а значит так же магически должны исчезнуть через некоторое время. Всякому чуду и магическому, и самому обыкновенному предел есть. Как только насекомые исчезли, Клоин тут же оказался в окружении трех вооруженных стражников, с мечами наголо.

- Постойте! Постойте! – вопил Клоин, выставив свой посох вперед, для защиты, и поглядывая на меч, который болтался у него за спиной, в ножнах. Стражники же, заметив что Клоин, быть может и хочет как то сопротивляться аресту, но навряд ли сможет, хотя бы по той причине, что сейчас он в самой большой растерянности.

Двое стражников зашли за спину Клоина так быстро, что он даже не успел этого заметить, и ухватили за плечи. Обезоружив альтмера, они загнули ему руки за спину, выбили посох, и тут же Клоин услышал как защелкнулись колодки кандалов.

- Я не виноват! Это не я! Это не я! – вопил Клоин жалобным голосом.

- Да ты, ты – усмехнулся довольный стражник. Могло показаться, что после того, как он упечет этого бедного эльфа за решетку, то тут же получит долгожданное повышение.

С’джарра хмыкнул. И посмотрел на книгу. Возвращаться в Имперский город было безопасно. Но вот бросать товарища в беде - он же не из темного братства, они же Гильдия воров, его не поймут, если он бросит этого бедолагу здесь. Однако, хаджиит пока решил не торопится, и прийти за своим товарищем через пару деньков, а пока самолично изучить фолиант, который он украл, хоть и без особого труда, но все таки с приложением немалых усилий.

Моник и остальные высыпали на улицу, глядя на то, как забирают незадачливого альтмера. По всем видимым причинам он и не был виноват как таковой в этом беспорядке. Быть может, он желал показать какой-нибудь фокус детям, а может быть просто не совладал с собственной магией – вот и призвал этот осиный рой. Тем не менее – специально он это сделал, или же случайно: стража не оставит его в покое, и бросит его в темницу. Закон есть закон, это должен был знать каждый.

- Правильно сделали! Нахал! – сказала какая то очень нервная дама, поправляя свою прическу.

- И действительно. Подумать только, сколько он шуму натворил – вторил ей какой то мужчина. Народ, так давно желавший получить зрелища, уставший от хлеба, наконец получил то чего хотел, и сейчас спокойно расходился по домам, возвращались к своим повседневным делам.

- Я буду жаловаться! – кричал Альтмер – Да я знаю саму Лорин, да я! Да я! – эльф в ужасе глазел по сторонам, будто надеясь найти где то во всех этих людях надежду на спасение. Говорил запинаясь, не зная что же именно говорить, но губы как будто не слушались его, и сами несли какую то чушь.

- Лорин. Он сказал что знает Лорин! – воскликнул Гро’бах чуть слышно, обращаясь к Моник.

- Я слышу! – нервно ответила ему Моник, и посмотрела на Симона. – Что скажешь? –

- Не знаю – пожал плечами Редгард.

- Я знаю! – как первоклассница, выучившая урок, выскочила Силанна – Надо сначало сходить в Гильдию Магов, расспросить там всех, кто-нибудь да знает об этой самой загадочной Лорин. А потом, если что, можно будет навестить этого… альтмера. Мы ведь не знаем наверняка - какую именно Лорин он знает –

- Как ни странно, но звучит вполне логично. – высказал свое мнение Гро’бах, после добавив шепотом - Для психа –

Часть седьмая

Кто когда-нибудь разговаривал с магами из Гильдии Магов, должен знать о чем судачат тамошние обитатели, и что они с радостью примут в свои ряды еще одного ученика, или ассистента, если у вас на то есть желание. Кто-то из жителей Сиродиила считает Гильдию Магов заурядным магазином, где можно приобрести мощные заклинания, созданные профессиональными магами, и место, где можно купить самые редкие микстуры, какие самому сварить почти невозможно. Например, чего только стоят микстуры, которые мгновенно залечивают раны, если их выпить. Их состав держится в секрете, ведь он достаточно таки сложен для начинающих алхимиков.

Но не стоит думать о Гильдии Магов как обычные Сиродиильские обыватели. Гильдия Магов – очень серьезная организация, которую утвердил сам император. Члены гильдии могут пользоваться различными алтарями, и сверхгромадной библиотекой в Имперском Университете, но каждый из них должен помнить о последствиях того, что может произойти. Если случается когда-нибудь беда с одним из членов гильдии – тень недоверия тут же ляжет на всех и вся что связано с магией и Гильдией Магов.

Тем не менее не стоит и забывать того, что большинство зачарованных и волшебных предметов было создано именно в стенах Гильдии Магов. Сама Гильдия считается самой мощной гильдией во всем Тамриэля, и на это есть основательные причины.

Дверь первым открыл, естественно Гро’бах, и грузно ввалился в помещение, за ним зашли две девушки.

- Надо было взять с собой этого… как его!? – говорила Силанна.

- Если он пойдет, и сделает все что я ему указала. Будет лучше для всех – ответила Моник, не без доли раздраженности, конечно же.

- Эээ… а кто тута Лорин? -пробасил орк, оглядывая всех магов, которые были на виду. Маг-альтмер, высокий и очень сердобольный на вид, презрительно посмотрел на Гро’баха, от чего орк как то странно сжался, и пристыжено опустил голову.

- Лорин? – переспросил он у Гро.

- Да, нам нужна Лорин. – ответила за орка Моник. Силанна решила молчать, и лишь высокомерно от всех отвернулась.

- А, Лорин. Эта то… - отведя в сторону глаза промолвил альтмер, и посмотрел на Силанну. – Лорин, эта девчонка была у нас всего лишь глупой ассистенткой, и училась у нас алхимии. А так, взбалмошная девчонка, да и нервная вся какая то –

- А где она сейчас? – поинтересовалась Моник. Гро’бах все так же пристыжено смотрел в пол.

«Потом с ним разберусь» - подумала девушка-ассассин, пытаясь заглянуть магу в глаза, которые он то и дело отводил от нее, насмешливо глядя на орка. Он что-то явно не договаривал, что то известное только ему и Гро’баху.

- Она то? Хм, да скамп ее знает. Но вообще то, до меня дошли слухи из Университета Таинств, что она попала в тюрьму, но вот где именно, в каком городе, не знаю. –

- Спасибо – холодно поблагодарила Моник, и тут же повернулась спиной к альтмеру, направившись к выходу. Гро’бах медленно поплелся за ней.

- Я останусь тут не надолго – выдохнув, произнесла Силанна вслед уходящим друзьям.

- Куда теперь? – виновато спросил орк, стараясь не смотреть в глаза Моник. Девушка хмыкнула, но ничего не ответила.

Как известно, на улице всегда много горожан, слоняющихся по какому–нибудь важному делу, или без оного, которые при встрече просто считают своим долгом, остановится, и поговорить с тобой о том, что происходит с ними, поделится своими проблемами, рассказать о всем что их волнует и беспокоит, и уж тем более – посудачить о том, что говорят о соседке, и кого она сегодня вечером приведет к себе домой. Но если в городе появляется незнакомец, то он как будто бы попадает в какой странный, чужой ему мир, где множество проблем, слухов, радости, но нет ничего того. Что было бы ему знакомым.

- Привет, ты слышала новость? – имеперец чуть ли не подбежал к какой то пожилой женщине, с большущей улыбкой на лице.

«Ничего интересного, Мон, проехали» - сказала сама себе Моник. По девечье наивности, которая была свойственна молодым девушкам. Ее таки просто подмывало и послушать о чем они сейчас будут сплетничать.

- Ты слышала, что Глартир стал еще более чудным. Мало его странностей, так он еще и рассказывает всем что вечером, прямо около его дома появился призрак орка, и пританцовывая начал скакать куда то в сторону. Не поверишь, говорит что еще кукарекал-

- Этот Глартир, чудик еще тот, соврет – недорого возьмет – ответила ему женщина. Гро’бах, услышаввсе это, стал еще более мрачным, чем был в Гильдии Магов, и почему то отвернулся от Моник, пытаясь не смотреть на нее.

- Никогда, никогда больше не буду играть в карты – шепнул он себе под нос, пытаясь говорить как можно тише, чтобы ассассинка его не услышала.

Симон был наемником. Он повторял себе то, что он наемник чуть ли не каждую секунду, особенно в те моменты, когда Моник посылала его на за стены города, или вон из таверны, и что самое удивительное, посылала его с великой целью – для сбора цветочков. Ох, как же он ненавидел эту красавицу в такие моменты.

- Барышня, тоже мне! – хмыкал он, отрицательно покачивая головой из стороны в сторону, но продолжал складывать лепестки только что сорванного цветка в специальную, дорожную сумку. Вот и сейчас он сорвал листок паслена, и задумчиво посмотрел на него. Иногда Симон вспоминал о былой жизни, о том, как он был благородным Клинком, как даже несколько раз видел самого императора с довольно таки близкого расстояния, однажды он даже пожал ему руку. О, Симон на тот момент стал местной знаменитостью. А сейчас он просто стоит здесь, на холме и смотрит на этот цветок паслена, за то, чтобы в его кошеле было немного золота на выпивку и на теплую постель в холодные времена. Даже сейчас редгарду хотелось прилечь и передохнуть, ибо у него уже от этого «собирательства» заболела спина. Ах, как прекрасно было бы сейчас откупорив бутылочку другую меда или крепкого, настоящего пива, отвлечься от этого мира, уйти в свои мысли, в свои мечты. Но, как говорит Моник, обычно при этом ложась в самодельный гамак – травы сами себя собирать не будут. Симон тяжело вздохнул, и попытался разогнать в своей голове все мысли о меде, пиве и хорошем отдыхе, но ему, как всегда бывает в такие моменты, помешали.

- Эй, ты! – крикнула ему какая то девушка, стоящая поодаль от него. Симон в момент посмотрел на нее – статная, точеная фигурка девушки была прекрасна, но вот черный капюшон, и не менее черные кожаные доспехи говорили о том, что она пришла сюда не собирать вместе с ним цветочки.

Симон бросил на землю сумку, и схватился за рукоять меча – нужно быть наготове, к тому же за спиной прекрасной девушки уже появились два довольно таки не прекрасных бугая, в таких же капюшонах, как и девушка. Девушка молча указала на Симона пальцем, и выхватила свой кинжал. Самые обычные разбойники в этот момент пытаются показать свою крутость – ухмыляются, начинают поигрывать ножичком или кинжалом в своих руках, но в этот раз все было иначе. Двое парней молча, склонив головы, так, чтобы за капюшонами не было видно их лиц, направились к Симону. Неспешно, мирно, будто бы не собираются ему навредить. Ругающее медленно, до того, что редгарду захотелось сорваться с места, и тут же, выхватив свой меч, накинуться на них.

- Что вам надо? – сдерживая себя, сглотнув произнес Симон, не сводя глаз с девушки. Было очевидно – это какая то ловушка – излишне спокойно к нему подходят. Не пытаются окружить, или применить какой-нибудь стратегический маневр. Мужчины переглянулись, и лишь молча поклонившись, тут же исчезли, не оставив от себя никого следа.

- Что за? – Симон попятился. Он, конечно же, слышал о временно вызываемых существах, которые беспрекословно подчиняются своему хозяину, но вот чтобы маг мог призвать себе в помощь людей – такое он видел в первый раз. Конечно, ходили слухи о том, что некоторые некроманты так умело владели своим делом, что могли подчинять себе души умерших. Но ведь это явно были не души, это были люди. Симон почему то точно был уверен, что без всяких обиняков сможет определить – где призрак, а где всего лишь самый что ни на есть обычный человек.

Но Редгард ничего не успел предпринять, он даже не успел обернуться, как острый кинжал воткнулся ему в спину, при этом полностью его парализовав. Симон не мог даже языком пошевелить, что уж говорить о самозащите. Его тело будто бы одеревенело. Девушка так же как и парни, склонив голову, подошла поближе к Симону, и осторожно вынула из его рук меч, бросив на землю.

- У нас послание для твоей хозяйки. – тихо сказала девушка, и ткнув пальцем в грудь Симона, надавила на него. Симон покачнулся, и упал на землю, без движений. Девушка произнесла какое то слово, и наклонившись к Симону, приложила руку к его броне. Редгарду было не менее интересно, что же она сделала, и что это за загадочный свет исходил от ее ладони, но не менее его интересовало – что же они с ним сделали?

Двое парней, стоявших над ними, наблюдавших за каждым действием девушки, и Симону показалось, что они с удовольствием наблюдали за его испуганными глазами. Между прочим, в глазах у него темнело и мутилось, и Симону начало даже казаться, что будто бы он находится не в Скинграде, а где то в Бруме, причем на самой высокой скале, лежит на ее отвесе.

В Скинграде давно зародилась одна прекрасная пословица – у нас хороший город: в нем очень красиво если вы хорошо себя ведете. Так же если вы ведете себя плохо, у нас есть хорошие тюрьмы: в них очень сыро.

Клоин сумел осознать всю прелесть этой пословицы – если сам город Скинград был очень красивым, то в тюрьме было довольно таки неуютно. По крайней мере, Клоин угодил в тюрьму в первый раз – и ему по всем видимым причинам должно было быть неуютно.

Альтмер сидел на полу, и с опущенной головой, качая ею из стороны в сторону, смотрел на крысу, которая с превеликим удовольствием поедала его обед. Клоину не хотелось есть – ему хотелось оказаться на свободе. Снова ходить по улице, любоваться небом. Раньше, когда он был на свободе, он не замечал всего этого, смотрел на это сквозь пальцы, не понимал своего богатства. А теперь, когда он вдруг оказался заперт в тесной комнатушке, в четырех стенах, он начал понимать свои ошибки. Правда, не прошло и часа, как он тут сидел, и ему осталось всего то около двух дней, но все равно было неприятно ощущать себя преступником. Отношение стражников к тебе – как к какому то животному, недостойному жить. Обед состоит из каких то собачьих объедков или чего то в этом роде. Клоин был наслышан в Гильдии Воров о том, что стражники любят издеваться над заключенными, исключение, конечно, составляет, имперская тюрьма. Там все цивильно и правильно, к тому же там постоянно следят за заключенными, и их самочувствием. Правда, по последним данным, в имперской тюрьме сидит всего один человек, даже не человек - данмер, и то, никто точно не знает даже за что именно он сидит. Кто то поговаривал что он собственноручно упрятал себя за решетку только для того, чтобы скрыться от ассассинов Черной Руки.

- К тебе посетители, заключенный – строго, без энтузиазма сказал Стражник, впуская группу каких то людей. – Отойди от решетки, заключенный. Вам же – стражник обратился к посетителям – запрещено передавать какие-либо предметы, если хотите ему что то дать – обращайтесь ко мне. Сейчас участились случаи побега из тюрем – как бы извиняясь пояснил стражник, и удалился. На самом деле он не так уж далеко и отошел, по крайней мере, он мог следить за каждым действием посетителей.

- К-кто вы? Что вам от меня нужно? – испуганно затараторил Клоин, чуть ли не отбегая к стенке. Быть может это ассассины Черной Руки? Быть может они убивают заключенных?

- Лорин. Мы слышали что ты знаешь кто такая Лорин – произнесла девушка, подойдя ближе к решетке. Орк же стоял молча позади нее. Возможно, он хотел первым начать разговор, но ему не хватало решительности.

Моник была уверена в себе, да и к тому же – чего ей боятся какого то альтмера, который к тому же еще и находится за решеткой. Быть может он и устроил панику в целом городе, сейчас он максимум что сделать может – так это усугубить свое и без того бедственное положение.

- Лорин? Какая еще… ах Лорин… Так вы про эту Лорин, да? Ну ведь про нее? – Клоин беспощадно врал. Он не знал никакой Лорин, и уж тем более никогда не слышал этого имени. А когда его тащили сюда стражники, он просто ляпнул первое попавшееся на язык имя, вот и все. Кто бы мог подумать что именно сейчас это поможет ему вызволиться из тюрьмы?

- Я к альтмеру – послышался слегка скрипучий и тяжелый голос хаджиита.

- Тоже к нему? Эк вас к нему набежало… Медом что ли намазано? – с удивлением произнес стражник, но таки отошел от своего наблюдения за посетителями, и открыл дверь. На пороге появился невысокий, но и не низки хаджиит.

- С’джарра! – обрадовано воскликнул Клоин, и же было хотел подскочить к решетке, но суровый взгляд стражника остановил его. Хаджиит подошел ближе, будто бы не замечая Гро’баха и Моник.

- Книга у меня. А тебе придется здесь досидеть свой срок – немного уныло, но склонив голову произнес С’джарра. На самом деле он просто пытался спрятать свою улыбку, которую ехидно заметила Моник.

- Но…но…но…НО! – Клоин выпучил глаза, его руки задрожали, а в глазах начали наворачиваться слезы.

- Тебе не век здесь сидеть – попытался успокоить его хаджиит – К тому же, я договорился о краткой амнистии… за несколько золотых –

Моник стояла молча, лишь переглянувшись с Гро’Бахом, и снова посмотрела на Клоина и на хаджиита. Этот нахальный котяра даже не поинтересовался кто они, и зачем они пришли к его другу, сюда, в тюрьму! Кто еще может стерпеть подобное?.

- Не стоит волноваться друзья. О, Манног, как же ты окреп! – хаджиит вдруг радостно обнял Гро’баха, прямо на глазах у стражника. Стражник покачал головой, и отвернулся в другую сторону.

- А ты, Наташа! Ой, какая ж ты стала красавица. Да я помню тебя когда ты была еще воооот совсем такой – Хаджиит чуть ли не присел на корточки, рассказывая какой коротышкой была в детстве Моник. Девушка стояла раскрыв рот, даже не зная что сказать и что предпринять. Неужели этот хаджиит спутал их с кем то?

- Какого дьявола вы тут делаете, дети Вралена Авероса? – шепнул он на ухо Моник, когда делал вид что хочет поцеловать ее в щеку.

- Он сказал что знает Лорин. Мы ее ищем – тем же шепотом ответила ему Моник, все еще находясь в каком то ступоре.

С’джарра посмотрел на своего друга. Клоин скукожился где то в уголке камеры, и боялся даже пошевелиться. Кажется, ему было ужасно стыдно за свои действия и слова. Хитрость хаджиитов была очень большой, но хитрость С’джарры выходила за эти обычные рамки. В его голове тут же созрел гениальный по исполнению план как можно нагреть на этом свои шерстистые руки, и при том хвоста не намочить.

- Лорин. Да, знаю. Но где она сейчас может знать только Серый Лис –

- Серый Лис? – переспросил Гро’бах, наконец сказав хоть слово.

- Неважно. Если вы сможете проводить нас…с этим в Имперский Город, то он расскажет вам где она, и что с ней. По рукам? –

Вообщем то, хаджиит не так уж и сильно лгал своим новым товарищам, хотя бы по той причине, что Серый Лис действительно мог сказать где находится искомая ими Лорин. Связи и длинные, все слышащие уши нищих всегда были его информаторами, будут и в этот раз. Стоит отметить что Сиродиильские нищие – очень необычные люди. Ходят слухи что они все поголовно работают на Гильдию Воров. Конечно же, большинство жителей слабо верили в ее существование, да и действительно – верилось мало, что воры вдруг взяли, собрались, да объединились. Быть может кто то еще скажет что они получают зарплату? Но тем не менее нищие слышат гораздо больше чем остальные люди. Нищие – самые лучшие информаторы.

- Идет – немного недовольно ответил за Моник Гро’бах. Все равно, другого выбора у них не было…

Часть восьмая

Симон очнулся на кровати. Кажется ему приснился кошмар о том, что какие то люди чуть не убили его, отравив какой то опасной заразой. Симон чувствовал первые лучи утреннего солнца, и было уже хотел привычно потянуться, но боль в пояснице не дала ему этого сделать.

- Скамп меня задери, да что… - Симон отдернул одеяло. Он лежал полностью обнаженным, а на его туловище была большая, марлевая перевязка, заботливо и осторожно сделанная. В комнату вошла Моник.

- Перевернись на живот – строго приказала она ему. Симон успел увидеть в ее руках небольшую лоханку с какой то густой жидкостью.

- Ты слышал что я сказала? – еще строже сказала Моник. Симон осторожно, пытаясь превозмочь боль, выполнил ее требование.

- Хорошо – удовлетворенно произнесла Моник, ставя лохань на книжный столик, и отдергивая одеяло так, чтобы можно было полностью видеть его спину.

- Что со мной произошло? – спросил Симон. Его вдруг начало лихорадить, появился жар, резко сменяющийся ознобом, и снова жаром. На его лице появились капельки пота.

- Лежи молча - опросила она его – пожалуйста – . Моник выдвинула ящик из столика, и достала оттуда небольшие, дамские ножнички, и начала осторожно разрезать марлю.

- Вставь это в зубы – голос Моник был как всегда холоден и незыблем. Девушка чуть ли не силком впихнула тряпку в рот Симона. Бедный Редгард не успел даже слова сказать, как режущая боль поразила его, да так сильно, что он даже слегка подскочил на кровати.

- Не дергайся! Не дергайся говорю! – приказала она ему. В комнату вошел Гро’бах.

- Попридержи его – Моник сейчас больше всего напоминало какого-нибудь сержанта, который сидя где то в безопасном месте раздает своим подчиненным приказы, причем посылая их при этом на верную смерть. Орк подошел к кровати, и надавил на Симона, причем в нем не было той осторожности и нежности, как это делала Моник.

Девушка же, опустив белую, уже намоченную тряпку в лохань, несколько раз макнула ее, и снова поднесла к ране Симона. Ассассинка понимала что происходит с Симоном – его ранили, причем не просто ранили – его ранили отравленным клинком. Яд был не то чтобы уж очень сильный, но довольно таки смертельный. К тому же он являлся одним из самых наипротивнейших ядов – когда он попадает в кровь своей жертвы, он воздействует прямо на мозг и на чувствительные рецепторы, увеличивая их в несколько раз. То есть самый обычный укол иголкой может показаться Симону необычной силы ударом меча.

На доспехах ее наемника красовалась черная отметина – отпечаток черной ладони, и еще один небольшой, незначительный казалось бы отпечаток. Но если Гро’бах, вернувшаяся из Гильдии Магов Силанна и их новые знакомые не особо поняли что это за знак, то Моник прекрасно все понимала. Она была ассассином Темного Братства, в невысоком ранге Уничтожителя, а тут ей оставляет сообщение сама Черная Рука! Сказать что девушка была удивлена, - это значит что ничего не сказать. Для Моник это был просто настоящий сюрприз. Но еще, самое главное, надо было теперь распознать второй, небольшой отпечаток – это место, где она должна будет встретится с… а вот с кем именно она встретиться, это ей еще придется выяснить на месте. Но сейчас ее больше волновало то, как не отправить Симона к Ситису, и спасти его душу.

Сообщение было оставлено в духе Черной Руки, этому девушка не стала удивляться и возмущаться. Быть может, даже если бы тот охотник не обнаружил Симона, то сейчас бы она не смогла его спасти – но раз представилась такая возможность, то стоит попытаться. Впрочем, Моник пыталась сама себя успокоить тем. Что она это делает только для того, что бы не показать всем что она относится к Темному Братству. Если ее попутчики узнают что она убийца, причем безжалостная, выполняющая контракты только ради денег, они могут даже напасть на нее. А для ассассина нет ничего страшнее чем погореть на конспирации.

Да, стоит отдать должное охотнику, который тот час же притащил Симона в город, в местную часовню. Целители, конечно же, помочь ему ничем особым не могли, хотя бы по той причине что они не знали каким же именно ядом был поражен Редгард. Моник сама пришла за своим другом, забрав Симона к себе домой. Целители предупреждали ее, что он скорее всего умрет, и чтобы они готовились к погребальным ритуалам, но к Моник подошел тот самый охотник что принес его. Почесав свой затылок, он что то сказал ей ободряющее, и передал сумку с собранными Симоном травами. О, это было спасенье для него, охотник навряд ли мог предполагать насколько он спас жизнь Симона.

В действии яда, в действии вообще любого яда главную роль играет время. Некоторые яды надо успеть вылечить до того, как они перейдут в последнюю стадию отравления. Благодаря этим травам, Моник успела сварить противоядие. Впрочем, ее алхимические навыки в этой области были очень незначительны, но она уже не раз варила подобные яды, посему знала как он действует, и как надо готовить противоядие. Конечно же, девушка не была до конца уверена что противоядие подействует так как надо. Без каких бы то ни было побочных эффектов, но это по крайней мере лучше чем ничего.

Симон чувствовал сильную боль, будто бы ему на спину упало сразу около тысячи кинжалов, и все воткнулись именно в ту рану, что была у него на спине. Он попытался вскрикнуть, но кляп, вставленный ему в зубы помешал этому. У редгарда получалось лишь жалобно всхлипывать и предпринимать попытки вырваться из сильных объятий Гро’баха, которые, впрочем, больше напоминали тиски инквизиции.

Силанна все это время сидела в соседней комнате, и не желала участвовать в этой сложнейшей операции. Сказав что то легкомысленное, что она там только будет мешаться, Силанна села на стул, и уперевшись локтем на стол, задумалась. Даже парящий рядом с ней Нартас, который вернулся вечером не мог отвлечь ее от ее мыслей. Нартас что то пищал ей, подлетал то к уху, то к ее носу, дергал за волосы, но Силанна молчала, ни на что не обращая внимания. Для маленького импа это тоже стало ударом-впервые в жизни он видел свою хозяйку такой. Впрочем, получить от нее очередной щелчок он тоже не горел особым желанием.

Силанну очень сильно взволновал хаджиит. Он был красив, как… как… впрочем, Силанна не особо желала сравнивать его с кем то. Его пушистый хвостик, за который она успела несколько раз, якобы нечаянно, подергать, сильно возбуждал девушку. О, а как она мечтала чтобы его усики нежно и так по мужски ласково коснулись ее лица, губ. Быть может. Если бы они остались в этом доме всего одним, и заперты на ключ – Силанна бы не стала сдерживать свои чувства к нему. Впрочем, девушка так же не спускала со счетов еще одного новенького – этого альтмера Клоина. Довольно таки забавный эльф, к тому же очень неуклюжий и невнимательный. Впрочем, она следила за тем, как этот маг пытается сотворить какое то заклинание, и случайно превратил кухонный нож в руках Моник в небольшую, с шипами, розочку. На самом деле он утверждал что просто хотел превратить его в заточенный нож, но кто ж его слушал? Моник слегка покраснела, смягчилась и тихо сказал спасибо. Но это было всего лишь на какой то миг, ведь девушка сразу же, отложив в сторону цветок приняла жестокое выражение лица, будто бы ей все равно на этот нечаянный подарок судьбы. Забавный, надо отметить, тип, очень забавный. Кажется, он даже сам не понимал какое заклинание собирается сотворить в тот или иной момент, и какие последствие это будет иметь. Впрочем, на этого Клоина у Силанны был небольшой, но таки зуб - ведь это именно вызвал тех ос, которые привели ее к тому беспощадному и постыдному для девушки ужасу.

С’джарра чувствовал себя превосходно, по крайне мере сейчас он находился в доме. Ему быстро, всего лишь за несколько монет и пару лестных слов удалось освободить Клоина досрочно. О, хаджиит делал именно то, что очень хорошо умел делать – он убалтывал. Впрочем – убалтывать – это одно. А вот делать и ставить говор, как делал это он – это уже совсем другое. С’джарра был довольно таки изворотливым, как аргонианин в имповом масле. Он мог сводить разговор на другие темы, а мог говорить и прямо и по делу, причем никто точно не понимал большинства слов и их смысла, но они звучали красиво и умно, как и все, что говорил хаджиит. О да, болтливость С’джарры не раз спасала его, вот и сейчас она позволила ему провернуть некий план. Конечно же, когда они придут в Имперский Город, он не проведет их к Серому Лису. И дело не в том, что он этого не хочет, дело было в том что никто точно кроме дуэйнов Серого Лиса, не знает, где же он находиться. Впрочем, это не значит что он оставит доверившихся ему приключенцев с носом, скорее всего они получат нужную им информацию немного позже. Главное, что через несколько дней они выдвинуться в Имперский Город. На самом деле они уже сегодня должны были двинуться в путь, но непредвиденные обстоятельства, навроде друга этих приключенцев, которого нашли чуть ли не убитым. Требовалось еще несколько дней. Чтобы он залечил свои раны. Эта женщина, имперка, Моник, купила у целителей какую то особую мазь, залечивающую раны, причем ускоренно. Не сказать бы что это было самое лучшее средство, но по крайней мере довольно таки быстрое.

Ланая сидела на своей койке, сложившись калачиком, уткнувшись головой в колени, и тихо плакала. Что теперь с ней будет? Как она сможет жить дальше? А что, если этот мерзкий, неугодный Девяти капитан снова пристанет к ней? Она ведь уже была в тюрьме, а это, в некотором роде, клеймо для людей. Те, кто был в тюрьме считаются людьми второго сорта, плохими. Ланая уже представила себе будущую перспективу того, что может с ней произойти – бандиты обоснуются в е прекрасном Шпиле ФростКрег, разгромят и разграбят его, потом же, останутся в нем навсегда. И куда она потом денется? Ланая представила себя нищей, в рваной одежде, вечно голодной, и исхудавшей до того, что видны ее хрупкие кости. Картина того, что она стоит протянув руку и умоляет о милосердии в часовне Стендарра напугала девушка, и она обиженно всхлипнула. Конечно же ей было очень обидно. Сначала ее оскорбил этот мерзавец-капитан, потом ее унизила стражница, заставив ее раздеться почти до нага. Стоит сказать, что эльфийка не носила под робой белья, потому как считала это не естественным, и она уже успела проклянуть себя за это. Ей было очень стыдно, когда данмер. Сидящий в соседней камере чуть ли не подпрыгивая пытался заглянуть за стражницу и увидеть все пикантные подробности эльфийки. Нахальный извращенец!

Не стоит забывать и того, что Лорин, девушка быть может и не очень скромная, но довольно таки молчаливая, лишь смотрела куда то в сторону, пытаясь пропускать мимо ушей то, что говорит данмер. А говорил он много и часто, и выливал целый поток грязи на обеих девушек. Ланая даже как то удивилась, что он так много тараторит, и у него при этом ни разу не пересохло в горле.

- Да чтоб у тебя язык отнялся – тихо прокляла его Ланая, чувствуя, как по ее щеке катится очередная, горькая и соленая слезинка.

- Ваши матер были жирными свиньями, а роды у них принимал слепой тролль, особенно у тебя – норд! Ты так уродлива, что мне даже становится страшно. Закрывая глаза и представляя твое лицо, я удивляюсь как меня до сих пор не тошнит! – ядовито заявлял Дрет.

Девушки в ответ молчали. Да и что им было отвечать? Лорин молчала из принципа, хотя бы потому что один, довольно таки мудрый человек сказал ей – если вы спорите с идиотом, задумайтесь – возможно он делает тоже самое.

Маленькая, крошечная мышка пробежала мимо Ланая, испуганно посмотрев на громадную девушку. Девушка рыдала так, что ее слезу падали проливным дождем на каменный, холодный пол и растекались. Лорин посмотрела на мышь, и лениво отломив ломоть давно зачерствевшего хлеба, бросила его зверьку. Мышь сначала, испугавшись, забежала в угол, пытаясь спрятаться, но потом, наконец осмелев, выскочила и ухватилась за еду. Лорин довольно улыбнулась.

- А ваши отцы были индюками! Вы слышите? Твой отец, норд, был явным бараном. У тебя скоро как и у него, вырастут рога! Что будешь с ними делать то, а? Хи-хи, наивные, глупые дуры! Вы сгниете здесь, а я скоро выйду на свободу. Я найду ваших матерей, и буду делать с ними такое, что вам даже и не снилось… - Вален Дрет никак не собирался униматься.

- Не обращая на него внимания – сказала Лорин, обращаясь к Ланае – Язык то у него острый, а на деле то он и с мухой не справится –

Ланая молча выслушала свою сестру по несчастью, и отвернулась куда то в сторону, при этом хлюпнув носом, и захныкав. Лорин отрицательно покачала головой и сплюнула, где то, укрывшись от ее острых глаз, скрылся в темноте своей камеры противно хихикающий Вален Дрет.

Когда стражники бросили ее сюда, они сняли с нее всю ее одежду, так же как и с той девушки, что была сейчас с ней здесь, но одно они так и не смогли у нее забрать. Лорин не очень хотела вспоминать, где ей пришлось прятать эту вещицу, но самое главное, о ней никто не знает. «Жестокое Сердце» - так назывался этот небольшой, на вид очень хрупкий, амулетик. Позолоченная, медная, тоненькая цепочка, небывалой красоты сам амулет. Это был подарок от Темного Братства за довольно таки хорошо выполненный контракт. Хотя, впрочем, там это называли «премией», но на самом деле для Лорин это было подарком. О, она прекрасно помнила, и с удовольствием еще раз бы повторила то самое убийство мужчины-насильника. Дело обошлось так, что Лорин даже не рассчитав свои силы, чуть не попалась на его удочку. Этот человек, имперец, обладал довольно таки красивыми глазами, это то чуть и не погубило Лорин. Сама не знаю почему, она, заглянув в них, направилась к нему. Было дикое желание отдаться ему, утонуть в его объятиях, утопится в его поцелуях и ласках, и только лишь как он смог завести ее в самый темный угол, и наглым образом, достав кинжал и приставив ей к горлу начал раздевать – девушка вдруг очнулась от своего необычного сна. И, конечно, ей намекали на то, что она все таки была замечена своей жертвой, премию она все таки получила. Быть может из жалости, которую Очива проявляла ко многим сынам и дочерям Темного Братства, быть может по какой то другой причине. Сказать по правде, Лорин пробыла всего лишь несколько дней в тайном убежище, которое находится в Чейдинхолле, но там она смогла прочуствовать всю сердобольность и любовь Очивы. Она была какой то по матерински доброй и родной, это даже однажды заставило девушку покраснеть.

Вот и сейчас Лорин сидела на своей койке, посмотрев в сторону камеры Вален Дрета – если тот увидит в ее руках эту вещицу, он тут же поднимет вой и крик. Кто знает, быть может на этот раз ей не удастся спрятать амулет от внимательных и всеулавливающих глаз стражников? «Жестокое сердце» не раз спасало девушке жизнь, и она не хотела ни за что расставаться со своим подарком. Один раз, лучник-стражник смог заметить ее перед тем, как она убила его хозяина. Острая, стеклянная стрела, отравленная ядом летела прямо в грудь девушки, но тут же ударилась о золото амулета. Конечно же, стрела не смогла пробить амулет, но оставила на нем довольно таки сильную вмятину. Лорин много раз пробовала взять в руки кузнечный молот, и саморучно починить поломку, но ей не хватало духу. Взяв в руки молоток, она тут же представляла, закрыв глаза, что он с грохотом и шумом опускается на столь изящную вещицу, что его тяжесть и сила девушки, с которой она ударит – расплющат и без того тонкий амулет, что вдруг рука сорвется и попадет по драгоценным камням, которые были мастерски инкрустированы в украшение. Но он, амулет, спасал ее не только физически, но очень часто и помогал ей духовно. Сжимая его в своих руках, или разглядывая на ладони, Лорин чувствовала, что становилась сильнее. Сильнее самой себе, быть может и самую чуточку, но все таки сильнее. Становилась не только сильнее, но и мудрее. Быть может, девушке все это просто казалось, но ей так нравилось чувствовать в себе силу. Часто, по вечерам, таким как сейчас, она смотрела на него. Просто смотрела, поворачивая его изредка из стороны в сторону, а он прелестно поблескивал в ночных лучах луны. В такие моменты Лорин не любила когда ее кто то беспокоил, а на ее лице появлялась красивая, по девичьи добрая улыбка, а в глазах снова появлялась та искра жизни, что была у нее до того, как она попала в Темное Братство. Дело обстояло в том, что выполнение многих контрактов становилось какой то рутинной работой, а премии давали не за каждый удачно выполненный контракт, иногда лишь только деньги. Деньги – эти маленькие кругляшки, тоже сделанные из золота, но они были бездушны. На них можно было купить знания, свободу, защиту, но никогда нельзя было купить того упоения и эйфории, что чувствовала Лорин держа в руках «Жестокое Сердце».

Часть девятая

Быть может тоже самое ощущал каждый новоявленный император, как только на его груди гордо и своенравно обосновывался Амулет Королей. Это был очень древний артефакт, но вещица была со своенравным характером. Очень своенравным. Амулет Королей не держался на тех, кто не был истинным императором, и не из рода императоров, он просто чудесным образом сползал с шеи и падал наземь. И сколько бы не было попыток его надеть, простолюдин или кто-либо другой не относящийся к роду императора не смог бы его носить.

Уриэль Септим посмотрел назад, в темноту, прищурился, и с понурым видом поплелся за своими Клинками. Капитан Рено – довольно таки строгая женщина, с волевым голосом шла впереди. Рядом шел Гленрой, неся факел, он был на подхвате у Бауруса. Баурус – Редгард, повидавший виды, один из наилучших Клинков, сейчас он сопровождал самого Императора! Кто бы мог подумать, что ему выдастся такая знаменательная честь – погибнуть за Императора! Быть может самому Баурусу и не очень хотелось умирать за кого бы то ни было, но его честь и воля двигали его, заставляя идти с высоко поднятой головой.

Гленрой – Клинок не хуже Бауруса, но сейчас Редгард был назначен главным. У них, двоих друзей, это была как игра – сегодня Гленрой главный, завтра Баурус, по очереди. На этот раз была очередь редгарда.

- Поторопитесь ваше Величество! – приказала Рено.

- Мои сыновья… они мертвы? – обреченно спросил император, идя за Клинком.

- Мы не знаем этого, ваше величество – пытаясь говорить как можно отчетливее произнесла женщина. На самом деле она не знала, действительно, мертвы они или нет, но как показывала практика – всегда в таких случаях стоит надеяться на худший исход событий. Рено пыталась держать себя в руках, но Баурус, кажется, заметил дрожащие нотки в ее голосе. Она недоуменно посмотрела на него, но Редгард молчал.

- Нет, я точно знаю, что они мертвы… - хриплым голосом произнес Уриэль. На какое то мгновение. Время будто бы остановилось, будто бы замедлило свой ход, давай людям шанс увидеть то, чего они не видели раньше, понять какую то загадочную сущность всей опасности, что им всем придется пережить.

Император взяв обеими руками артефакт, посмотрел на Амулет Королей. Совсем небольшой, казалось бы – лишь какая то круглая штуковина из презренного метала. Быть может и красиво выделанная, но всего лишь вещь. Вещь в которой заключена судьба многих людей, в которой заключена мощь Богов. Сам Акатош – могущественный Бог-дракон даровал его, а после установил драконьи огни. Но было сказано им – что как только не будет наследника трона, тотчас же погаснут сии огни, и погрузится Тамриэль во тьму. Похоже, это было сказано как пророчество, вроде того, что читал сын императора об Вралене Аверосе, одним из последних паладинов. В книге говорилось что придет герой, достойный взять «то, что укрывало тело от знойных ран меча, но никогда не защитит душу от ран душевных». Говорилось что герой придет после смерти Императора, и только тогда сможет найти великие святыни паладинов.

Лорин услышала чей то голос, и встрепенулась. Быстро оглядевшись по сторонам, она оттянула край своей рубахи, и быстро запихала туда свой амулет.

- Они идут… Гы-гы-гы! Они идут за вами! Стражники идут за вами! – злорадствовал Вален Дрет.

- Заткни пасть – огрызнулась Лорин, и потормошила свою сокамерницу за плечо. Девушка открыла глаза, полные слез, и посмотрела на Лорин.

- Просыпайся – тихим голосом произнесла Лорин, и приложила палец к своим губам.

- Только не вздумай хныкать! – шикнула она на нее. Ланая медленно вытерев слезу с глаз, поднялась на ноги, и посмотрела себе под ноги. Ей богу, если бы она сейчас увидела мышь или, не дай Акатош, крысу – она бы заверещала так, что дрогнули бы стены всей тюрьмы и обвалились..

- Сейчас они с вами двоими будут развлекаться… а мне остатки даже перепадут – Вален Дрет заулыбался во весь свой данмерский рот и злорадно начал потирать руками, при этом радостно прищурив глаза. Лорин лишь хмыкнула и шикнула на Ланаю, чтобы та встала позади нее. Если Дрет и прав, то она вес равно не даст стражникам сделать ей больно. Ну, и той что сзади тоже. Лорин так и не смогла узнать имя своей сокамерницы, да это вообщем то и не было нужно. От нее не было никакой пользы, она только хныкала да рыдала, и жалела себя. Лорин не очень то долюбливала таких особ, но и не презирала. Каждый человек имеет право быть таким, каким захочет – хлюпиком, нытиком, жадиной, да кем угодно!

- Быстрее, Ваше Величество! – послышалось откуда то снаружи. Лорин припала к решетке. Действительно, буквально через несколько секунд появилась грозная женщина, в тяжелых доспехах, и так остро посмотрела на девушку, что Лорин даже невольно отступила назад.

- Заключенный? Что здесь… Да их здесь двое! – воскликнула капитан Рено, и грозно посмотрела на Бауруса, который, кажется, был в легкой растерянности.

- Наверно… стража напутала, или… - попытался он изложить свои умоизмышления.

- Черт с ними. Нам надо выбираться отсюда. – Рено посмотрела на императора. Император слыл довольно таки милосердным и хорошим правителем, но и странным. Все наследники драконье крови знали что то такое, что было неизвестно обычным смертным. Уриэль Септим молча смотрел на одну из заключенных, с пониманием какого то одному ему понятного смысла и скорби. Но в его глазах была тающая, но надежда.

- Назад, заключенные! – приказала Стражница. Лорин приняла решение что лучше последовать этому приказу, и сделала несколько шагов назад. Ланая сразу же отошла к стене, без каких бы то ни было препинаний. Лорин осторожно попятилась, ожидая от этих людей чего угодно. Дверь предательски скрипнула и компания вошла в камеру.

- Стойте там, где стоите заключенные! – стражница так и не сменила тон. Лорин присмотрелась к их броне. Быть может сейчас и была ночь, и она не очень хорошо могла разглядеть их лиц, или какие-нибудь мелкие детали на броне, но вес же попыталась.

- Это клинки! – пронзила ее голову мысль. Клинки были тайной кастой. Убить Клинка – это считалось честью для любого члена Темного Братства, независимо от его ранга. Клинки – хорошо тренированные и выдержанные, верные слуги императора, и его боевые псы. Быть может, их мнения не всегда совпадали с мнением императора, но они делали свою работу так, как этого требовалось. Но появление Клинков здесь, в Имперской тюрьме, именно в этой камере?

- Ты… Я видел тебя в своих снах – к Лорин подошел мужчина, одетый в робу императора. Лорин еще никогда не видела императора, и не знала как он выглядит, Ланая же, широко раскрыв глаза, встрепенулась, не зная что ей делать дальше, встала на одно колено и склонила голову.

- Приветствую, Ваше Величество – чуть слышно, почти шепотом произнесла она. Из ее глаз потекли слезы, она даже не знала от чего. Быть может от того, что она сошла с ума, и ей вдруг привиделось что сам Император пришел освобождать ее из тюрьмы.

Но Император ей ничего не ответил, и лишь благородно посмотрел на босмерку, потом снова на Лорин. Лорин была поражена тем. Что с ней разговаривает один из стражников, и зачем то упоминает что он видел ее в своих снах.

- Нахал! – хотела сказать она, но он ее перебил.

- Я помню тебя. Подойди ко мне поближе, дитя – попросил он ее довольно таки ласковым голосом. Лорин было хотела что то сказать, но лишь сделала один шаг к старику. Стражники тем временем, не обращая почти на них никакого внимания, что-то искали на стене, непрерывно теребя пальцами.

- Гленрой, что стоишь, посвети! – рявкнула Рено, вдруг заметив что к императору подошла заключенная.

- Назад – приказала она, преградив девушке дорогу своим мечом.

- Постой – попросил Рено Уриэль, все так же внимательно смотря на Лорин.

- Кто ты? – спросила девушка.

- Я твой Император, Уриэль Септим – без должного зазорства и величия сказал старик, но при этом сам хорошо держался.

- Ага, а я Гнусмаса – колдунья в семнадцатом колене – вздохнув произнесла Лорин.

- Да как ты смеешь… - встрепенулась капитан, и было хотела замахнуться на заключенную, но Император снова остановил ее.

- Ты веришь в Богов? – продолжил он свой допрос.

- К нам точно пробрались какие то сумасшедшие. И куда только смотрит стража то… - чуть слышно произнесла Лорин. Капитан Рено посмотрела на Императора – она ждала его приказа, понимая что убить эту мерзавку, которая так непочтительно обращается с императором ей сегодня не удастся.

- Это наш Император – шепнула Ланая, чуть приподняв голову, и обращаясь к Лорин. Лорин сделала вид что ничего не слышала, и лишь потихоньку ширнула ногой свою сокамерницу.

- Я не очень то разбираюсь в религии – ответила Императору девушка.

- Девять хранят и направляют нас. Мы еще встретимся с тобой – спокойно произнес старик. Стражники, наконец, нашли что искали. Нажав на какой то из камней, стена вдруг задрожала, и выдвинувшись, механически сдвинулась в сторону, открыв проход. Ланая посмотрела на все это с открытым ртом. Оказывается. Все это время. Рядом с ее спальным местом был секретный проход, а она и не знала! Впрочем, даже если бы она и знала про него, она не воспользовалась бы им. Она бы честно отбыла свой срок здесь и потом вышла из тюрьмы, хоть и не с доброй славой о себе.

- Идемте, Ваше Величество – снова поторопила его капитан Рено, и приблизилась к Лорин.

- Стерва – в лицо сказала она ей.

- Драная сучка – не постояла за ответом и Лорин. Ланая постаралась закрыть свои уши – она не любила бранных слов.

Стражники вышли в этот проход.

- Похоже, сегодня ваш счастливый день – неоднозначно намекнул исчезающий в темноте стражник, подмигнув девушкам. Лорин выждала несколько секунд, и потом обернулась – Ланая все еще продолжала стоять на одном колене.

- Да поднимайся ты уже – Лорин отвесила девушке слабенький пинок, и встала в проеме прохода. Ланая поднялась на ноги, отряхнулась, и встала в сторонке. Не смотря на Лорин.

- Ты чего? – удивилась девушка. – Это же выход на свободу. Слышишь? –

- Я не буду убегать из тюрьмы! Я не преступница! –

- Ага, и потому то ты сидишь в тюрьме? Ну так ты идешь или нет? –

- Нет! – четко ответила Ланая и обиженно отвернулась.

- Ну, ладно – быстро отстала от нее Лорин и пожала плечами -Когда ты выйдешь отсюда – все будут знать что ты сидела не просто в тюрьме, а именно в Имперской Тюрьме. Тебя даже отходные места не возьмут убирать на работу. Ты станешь или нищей, или маленькой такой шлю… ах, ну да, не для твоих босмерских ушек это слово –

- А что будет если ясбегу? Будет лучше? – с надеждой в голосе спросила Ланая, наконец посмотрев на Лорин.

- Они даже имени твоего пока не знают. Впрочем, и я тоже. Ну так ты идешь, или хочешь вечно дарить любовь за деньги? – пафосно и делая упор на последнее слово произнесла Лорин.

- Меня… я Ланая – слегка покраснев представилась девушка.

- А меня Лорин зовут. Иди за мной, и никуда не отступай, поняла? –

- Угу – радостно кивнула головой Ланая, и последовала за своей новой подругой.

Лорин проклинала себя за то. Что назвала свое имя. Ей уже давно надо было привыкнуть к тому, что нельзя говорить свое имя. Ведь для каждого члена Темного Братства имя только помеха. По имени тебя всегда могут узнать, по имени тебя всегда могут найти. Проклинала она себя еще и за то, что взялась нянчится с этой «маменькиной дочкой», которая, наверняка, и с крысой то не справится. Ах, да она их боится больше чем огня!

Крысы, между прочим, в канализации имперской тюрьмы были необычными. Если с крысами, самыми обычными крысами всегда справлялась Гильдия Бойцов… Стоит отметить, что Гильдия Бойцов чуть ли была не службой дезинфекции, истребляя крыс по просьбам юных особ женского пола. Но в имперской тюрьме крысы были довольно таки крупными и старыми. Они разрослись до небывалых размеров, и в действительности представляли большую опасность для незащищенного человека. Одна такая крыса могла свободно справится с безоружным человеком и пустить его на свой завтрак, обед или хотя бы полдник.

- Стойте, Ваше Величество, здесь что то не так – послышался голос той самой грозной стражницы.

- Засада! – прокричал кто то предупреждая своих товарищей. Лорин в один рывок миновала лестницу, Ланая попыталась последовать за ней, но с гораздо меньшей скоростью. С неповоротливостью старой клуши, минуя каждую ступеньку, Ланая напрягая глаза, пыталась не упасть в темноте. Лорин почти не смотря себе под ноги, на бегу завернула за угол. Перед ней сразу же открылась картина всего того, что происходит. Сам «Император», или как его называла эта полоумная, отбивался от одного ассассина, его клинки сдерживали натиск остальных. Но видимо, Император умел не только страной править, но и проводил еще какое то время на тренировках. Ловко вывернувши свой меч, он выбил оружие из рук противника, и тут же нанес ему поражающий удар в грудь. Красно-черные доспехи. Полностью закрывающие тело ассассина тут же исчезли, оставив лишь тело довольно таки хрупкой девушки в кроваво-красной робе мага. Император посмотрел на нее с прискорбием и что то шепнул.

- Не подходите, Ваше Величество. Здесь опас… - Капитан Рено не успела договорить, пропустив рубящий удар в живот.

- Капитан Рено? – воскликнул Баурус, бросившись ей на помощь, но было уже поздно – женщина замертво упала на пол, широко раскрыв глаза, и тяжело выдохнув. Баурус поднял голову и увидел над собой клинок. Еще бы секунда, и он бы отправился в догонку за капитаном, но та заключенная, что была дерзка и груба ловким пинком откинула ассассина назад. Не теряя не малейшей секунды, она тут же подхватила из рук Рено катану, и разрубила несчастного ассассина на пополам.

- Ваше Величество, с вами все в порядке? – Гленрой тут же подскочил к Императору, который, кажется, был довольно таки обескуражен.

- Нас здесь ждали! Это была засада! Дьявол, засада! – выругался Баурус. Вставая, после того как осмотрел рану капитана. Она была уже мертва к тому моменту, как клинок вошел в ее тело.

- Эти заключенные! – вскрикнул Гленрой, посмотрев на робко выходящую Ланаю, которая все это время пряталась за стеной. – Они могут быть в едином сговоре с убийцами! –

- Нет – совершенно спокойно ответил Император, знаком руки приказав опустить оружие. Гленрой удивился, но ничего не возразил, лишь отрицательно покачав головой, убрал меч в ножны.

- Будь наготове, не расслабляйся – Баурус, как старший по званию, взял командование группой на себя. Хотя что это была уже за группа? Один Гленрой и Император, который, вообщем то, в бою был полезен, но нельзя было допускать царскую особу до боя.

- Вы остаетесь здесь, заключенные – тут же обратился он к Лорин. Девушка лишь устало фыркнула, ничего не ответив. Да и что тут было говорить? Сейчас они выйдут в эту закрытую дверь, и закроют ее на тот ключ, что есть только у них, а они вместе с этой Ланаей останутся тут.

Ланая вопросительно смотрела на свою новую подругу, у которой, кажется, слегка изменился ее боевой настрой. Как только Баурус захлопнул за собой решетку двери, и в замочной скважине скрипнул ключ, все вопросы тут же отпали.

- Значит… мы останемся тут? – робко спросила девушка. Ей не хотелось злить Лорин, по крайней мере по тому, что она была очень агрессивной. Ланая прекрасно видела как та убила человека.

Лорин снова фыркнула, но не удостоила Ланаю даже своим презрительным взглядом. Присев на корточки. девушка осторожно, но довольно таки смело развязала пояс робы одного из трупов, и похлопала ладонями по телу.

- Снимай с нее робу – строго и совсем без цинизма или сожаления обратилась она к Ланае. Босмерка боязливо подошла ближе к телу, и видя, как пыхтит Лорин, пытаясь через голову снять робу сделала несколько шагов назад.

- Так и будешь стоять? Помоги же! – потребовала Лорин.

- Ты…она же мертва… я… боюсь, мне страшно – Ланая прикрыла руками рот, и кажется, была готова разрыдаться.

- Нашла кого жалеть… Они то тебя жалеть не стали бы – упрекнула ее Лорин, наконец стянув одежду с девушки. Процедура ее не удовлетворила – обычно маги прячут под своими робами что-нибудь ценное, но на этот раз Лорин просчиталась.

- Так мы остаемся здесь? – сквозь слезы и испуг повторилась Ланая. Лорин осмотрелась вокруг – ведь должна же быть хоть какая-нибудь ниточка, хоть одна зацепка по которой они смогли бы выбраться отсюда. Взгляд Лорин привлекла маленькая, крошечная мышка, пробегавшая мимо, та самая мышка, которую Ланая испугалась до смерти, и сама напугала. В голове Лорин тут же родилась оригинальная идея, и девушка, с зловредной улыбкой посмотрела на босмерку…

Часть десятая

- Мы что, будем идти пешком? – возмутился Клоин, посмотрев на выходящих героев из города.

- Ну, мы можем поехать верхом на тебе, если желаешь – огрызнулся Гро’бах, и сам же захохотал над своей шуткой.

- Да, мы пойдем пешком – промурлыкал С’джарра. Клоин недовольно похмурился, потом скривив рожу, таки пошел за остальными. Идти пешком от Скинграда в Имперский Город – это было довольно таки опасное удовольствие, если это, конечно, можно было назвать удовольствием. Идти надо было очень долго, по крайней мере целый день, и то, если ни разу не сделать ни одного перерыва. К вечеру дорога становилась очень опасной – тут же вылезали разбойники всех мастей, готовые удавить всех и вся даже за один единственный септим. Откупится от головорезов было невозможно – они все равно сделают свое черное дело, оставив твое тело остывать под утренним, ласковым Тамриэльским солнцем.

Единственный, кого сейчас волновали разбойники, так это был Симон. Разбойников он не любил, хотя, впрочем, наемник тоже не далеко отошел от разбойника по моральным качествам. Хмыкнув, но так ничего и не сказав, Симон снял со своего пояса флягу с водой и, откупорив пробку, сделал несколько глотков. Сейчас было лето, самое жаркое время. Быть может где-нибудь в Бруме, где вечно идут снега, и где даже летом свободно можно простудится, было сейчас холодно, а вот в Скинграде и его окрестностях было довольно таки жарко. Солнце палило так, будто бы заранее, еще с самого утра решила поджарить героев.

- Я хочу кушать! – начал капризничать Клоин. Стоит отметить, что альтмер по всей своей альтмерской натуре был очень капризным и привередливым, ленивым, как и положено было эльфам. Не то чтобы у Клоина не хватало трудолюбия, но делать он фактически ничего не умел. Не дай Акатош было дать ему в руки молоток и гвоздь не сразу потом разберешься почему сломан гвоздь и в стену забит молоток. Но чего в Клоине хватало, так это, конечно же, доброты. У него была довольно таки добродушная улыбка, которой он умел подчинять практически всех. Стоило ему улыбнуться, и ему тут же прощались многие неурядицы, которые он устраивал.

- Держи – Моник совсем не проявляя никаких чувств достала откуда то из своего кармана грушу и бросила ее эльфу. Клоин попытался поймать фрукт, и, конечно же, у него это получилось, но как то неловко. Клоин сделал несколько неосторожных движений в сторону, начал делать пасы руками, чуть ли не жонглируя грушей после того, как ее поймал. Силанна лишь тихонько хихикнула, но говорить ничего не стала.

- Эта Лорин… Ты что-нибудь знаешь про нее, или только ваш этот Крыс про нее знает? – поинтересовалась Моник.

- Лис… - тихонько поправил ее Симон, и тут же замолчал под пристальным взглядом девушки.

- Ну как тебе сказать. Мы виделись с ней несколько раз, ничего особенного про нее сказать не могу. –

- А ты случаем не знаешь, она сокровища ни какие не оставляла… ну, скажем, в пещере в какой-нибудь? – сразу начал намекать Гро’бах.

- Не знаю я. Идите лучше быстрее. Быстрее придем, быстрее вы получите свою Лорин и все – огрызнулся С’джарра. Быть может, он и был не дураком поболтать с кем-нибудь, но сейчас он был не в самом лучшем настроении. А когда этот достопочтенный хаджиит был чем то недоволен, зол, или рассержен, раздражен, он становился очень грубым и скользким, пытаясь увильнуть от любого разговора.

Гро’бах сразу же рассчитал весь путь, по крайней мере, у него одного нашлась старая и довольно таки замызганная карта. В нее он заглядывал очень редко, только когда пытался найти какое то место. На карте были помечены кровавыми отметинами местонахождения каких бы то ни было фортов и лагерей.

Но как известно, ни одна группа не может двигаться без какого бы то ни было, пускай даже самого маленького и недолгого, но таки привала.

- Мы что, заночуем здесь? – Все не унимался Клоин. Спать на сухой траве ему не очень то хотелось, к тому же земля была очень и очень холодной.

- Да – сурово ответила ему Моник.

- Быть может, мы поищем хоть какую-нибудь таверну? – с надеждой в голосе спросил Клоин, тем не менее тут же плюхнувшись на траву. Симон и Гро’бах направились за сухими ветками – надо было развести костер. Ночью становилось довольно таки холодно, особенно сегодня астролог обещал вечернее изменение погоды в худшую сторону. Моник сейчас была бы не против, если бы у них была палатка, но, к сожаленью, они почему то не захватили ее из дому.

- Они там скоро? – раздражалась каждую секунду этим вопросом Силанна. Моник лишь пожимала плечами, но ничего не говорила. Хаджиит же, не смотря на всю эту суету, достал откуда то книгу, и принялся запоем ее читать.

***

- Как себя чувствуешь? – спросил Гро’бах у Симона. Ведь редгард всего день назад лежал на кровати, без какой бы то ни было возможности двигаться. Лежал без сознания, и со здоровенной раной в спине.

- Да, вроде как – как-то неохотно отозвался Симон и тут же шлепнул себя по лицу ладонью.- Москиты – объяснил он свое поведение.

Впрочем, Гро и так понял, что москиты так сильно доставали его нового друга. Они, эти проклятые мошки, очень часто надоедали орку, особенно по утру. О, это были волшебные моменты, когда хотелось уничтожить весь мир только за то, что в нем существуют эти проклятые твари. Москиты – ладно бы они только пили кровь, подобно вампирам, так нет же – они любили поиздеваться над спящим человеком с самого утра. Москит так неловко, так неосторожно, как это может показаться, подлетает к самому уху своей жертвы. Но не садится но него. С противным визгом он кружит, пытаясь выбрать себе место помягче, но почему так и не находит его на таком мягком ухе. Гро’бах часто просыпался среди ночи от этих насекомых. Они просто таки наседали на его могучее и громадное тело, закусывая бедолагу до того, что все тело начинало чесаться.

- Да уж, ненавижу всю эту мошкару – махнул рукой орк. Симон вдруг остановился, будто бы увидел что-то такое, что должно было заинтересовать всех.

- Эээ… ты чего? – Гро’бах почесал затылок, посмотрев на некий ступор Симона.

- Тссс… Этот цветок –

- Ну да, это цветок – пожал плечами орк. – Их тут столько же, сколько и москитов. Ладно. Пойдем отсюда – Гро’бах взял своего напарника за руку, но Симон вырвался.

- Это же Драконий Язык! –

- Да хоть Лягушачий Зад, пошли отсюда. Нас уже, наверно, заждались –

- Постой, дай я возьму его с собой – Симон быстро нагнулся и сорвал растение. Гро’бах что-то прорычал неодобрительное в ответ, и двинулся вперед.

- Как думаешь, на нас могут напасть здесь волки? – поинтересовался Симон.

- Не знаю точно… - Гро’бах бросил на землю свою ношу, и присел на корточки. Взяв двумя пальцами землю, и поднеся ее ближе к глазам, принюхался.

- Думаю что нет. Земля сейчас, не смотря на лето, довольно таки холодная. Волки в своих норах отсиживаются – предположил орк.

- Но все таки есть такая возможность? –

- Вполне – Гро’бах встал, поднимая хворост.

- Ладно, решим что с этим делать, а сейчас пока что вернемся в лагерь - предложил Симон. Гро’баху эта идей понравилось больше всех остальных, и он молча двинулся за редгардом.

***

- Сил, где твой имп? – поинтересовалась Моник. Девушка поняла то, что имп не стал появляться в городе только из-за своей безопасности, но вот когда они сейчас были за пределами города, и довольно таки уже далеко... Хотя, Имп быть может не считал Силанну своей хозяйкой и появлялся только тогда, когда сам считал нужным.

- Он… у него сейчас… опустим этот разговор до лучших времен, ладно? – мило захлопав своими красными глазками попросила Силанна. Моник молча кивнула ей в ответ и посмотрела на С’джарру – хаджиит лишь молча перелистывал страницы книги. Посмотрев на обложку, Моник прочитала «Артефакты Тамриэля».

- Откуда у тебя эта книга? – поинтересовалась у него Моник.

- Что? – С’джарра тут же откликнулся, при этом случайно закрыв свою книгу.

- Прости… Откуда у тебя эта книга? –

- Да так, купил… В Лейавине, когда был там. А что? –

- Да говорят, что некоторые артефакты, что в ней описаны существуют на самом деле. Дашь почитать мне на досуге? –

- да хоть сейчас – С’джарра протянул ей книгу и присмотрелся вдаль – начинало действовать его ночное зрение. О, многие Хаджииты страдали из за своей способности: постоянно видеть в темноте. Это не давало им спокойно спать по ночам, особенно С’джарре. Иногда он проклинал себя за то, что родился хаджиитом, но когда дело доходило до краж, то он просто таки был готов расцеловать свою матушку за то, что она родила его котом.

- Где уже эти болваны? Я замерзаю! – Силанна призвала небольшой огненный шар, и поднесла его ближе к своему лицу, чуть не опалив при этом ресницы. – Хоть чуть-чуть погреюсь –

- Сумасшедшая – покачал головой из стороны в сторону Клоин. Моник фыркнула в его сторону.

- И не надо на меня фыркать?! И где наши одеяла? – спросил Клоин.

- Я бы тебе сказала где… - начала злится ассассин, но сдержала себя. Хотя бы потому, что это был друг хаджиита, а хаджиит ведет их к Лорин.

- Терпи, Мон, терпи – говорила она сама себе, но ей уже очень и очень хотелось прибить этого нытика. Все это время, что он был здесь, рядом с ними, он только и делал, что ныл.

- Эй, вы тут не скучали? – приветливо спросил их всех Гро’бах. За ним немного устало, но стараясь держаться бодро, плелся Симон.

- Я изжарю вас, и заставлю ваши кости танцевать танго! Где вы так долго пропадали! Сегодня так холодно! – взрывалась Силанна, смотря на Гро’баха. Чем больше она кричала на него, тем больше чувствовала, как ее влечет к нему, к его великому, могучему, пускай и зеленому телу.

***

- Убери!!! Убери от меня эту мерзость! АААААА! - Ланая кричала так, что просто закладывало уши. Лорин, на какой то момент даже стало жаль мышку, которую сейчас она держала за хвост, прямо перед лицом Ланаи.

- Убери же! Аааааа! ААААА! – Ланая кричала настолько непрерывно, что девушка даже на какой то момент решила отказаться от своей затей. Но все же, будучи в трезвом уме, и сообразив что свобода гораздо дороже криков этой дурочки, решила еще немного потерпеть

- ну давай же, я же знаю что ты можешь - ласковым, чуть ли не с интонацией матери, которая пытается накормить капризную дочь, произнесла Лорин. Ланая с ужасом посмотрела на мышь. Нордка держала ее за хвост, мышь даже покачивалась из стороны в сторону, и лишь изредка перебирала своими лапками в воздухе.

- Ну убери… Ну пожалуйста. – умоляла ее эльфийка, но Лорин была тверда.

- Ты же босмер, верно? А вы, босмеры, умеете разговаривать с животными –

К слову, стоит отметить, что эта способность, которой обладали друзья леса, босмеры, разговаривать с животными, была очень им кстати. Иногда эльфы, будучи по своей природе охотниками могли договорится с волками, и охотится вместе с ними. А некоторые эльфы даже умудрялись до того, что были способны разговорить довольно таки молчаливых медведей, и заручится их поддержкой.

- Ну поговори же с ней. Посмотри какая она милая, сейчас она тебя поцелует… - засюсюкала Лорин, начиная ненавидеть саму себя.

- Ладно… Ай! Ну убери ее от меня… подальше… Я почти не умею с ними разговаривать–

- А тебе придется попробовать – покачала головой Лорин и поднесла мышь еще ближе к лицу босмерки.

- Мышечка… миленькая мышечка… скажи мне… нам… пожалуйста… как отсюда выбраться? –

Мышь удивленно посмотрела на Ланаю.

- Вот видишь, не получается – развела руками Ланая, но Лорин не отступила от своей затеи.

- Если ты сейчас не заговоришь с ней, то я… запихну ее тебе под вырез платья! – нашлась Лорин. Ланая с отвращением закрыла глаза и вскрикнула.

- Мыша… ну скажи же мне что-нибудь… ты ведь скажешь мне, правда? -

- Меня сейчас кто то называл отвратительным – вдруг заговорила мышь.

- Ты… ты… - Ланая широко раскрыла глаза. У нее получилось заговорить с этой мышью. По крайней мере эта Лорин уже не засунет эту мерзость ей под вырез платья. От одной мысли того, что мышь прикоснется кК ее телу, у Ланаи прошли мурашки по спине.

- Ты… Ну какая же ты мерзость? Ты просто прелесть! Ты самая маленькая, самая милая, самая красивая мышечка на свете! – пробовала восторгаться Ланая.

- Вообще то я…. Как бы тебе сказать… мужчина – поправил ее мышь.

- Ой, прости, я не знала – Ланая хихикнула – но ты ведь поможешь нам выбраться отсюда, правда? – с надеждой в голосе спросила Ланая. Девушка не знала что ответит ей мышь, но ей в любом случае не хотелось чтобы она оказалась у нее на груди.

- Прикажи этой синеволосой дуре чтобы меня отпустила. Меня в воздухе укачивает и сейчас стошнит –

- Отпусти ее – попросила Ланая у Лорин. Лорин с недоверием посмотрела на эльфийку.

- Она… он то есть, попросила меня… попросил то есть, чтобы мы ее отпустили, и тогда она нас выведет –

- Я этого не говорил! – крикнул мышонок. Лорин опустила тварь на землю. Мышь тут же осмотрелась, зыркнула своими маленькими, злыми глазками на девушек.

- Идите за мной-приказал мышонок, и тут же юркнул куда то в щель. Ланая удивленно потупила глаза. Лорин подошла к ней, поигрывая в руках катаной, и приставила ее острие к шее босмерки.

- Поиграть со мной решила, да? –

- Я… я… - Ланая не знала как оправдать себя, и что сказать, чтобы остаться в живых. Лорин посмотрев в глаза босмерки, которые были полны ужаса и отчаяния, смягчилась. Не настолько же она жестока, чтобы убить свою сокамерницу. Быть может она на самом деле и не разговаривала с мышью, и на самом деле не умеет разговаривать с животными? Ланая производила впечатление человека городского, такого, который не привык к чему то опасному, привык к теплому дому и крыше над головой. Тяжело вздохнув, Лорин опустила меч.

- И чего я только взялась с тобой возится то? – спросила она сама у себя, и отрицательно покачала головой.

- Но ведь она… он обещал… - смахивая слезы сказала Ланая. Лорин с недоверием посмотрела на девушку, но тут же раздался писк. Лорин тут же огляделась вокруг – это был писк канализационной крысы, и судя по писку – довольно таки крупной крысы.

- Отойди оттуда! – успела рявкнуть Лорин, отталкивая Ланая в сторону – тут же разрушилась каменная стена, у которой стояла девушка и оттуда выскочили две здоровенные крысы. Ланая взвизгнула от страха, Лорин же, покрепче сжав рукоять меча, накинулась на животных. Первая крыса, которая накинулась на Ланая, и начала грызть ее мешковатые штаны, Лорин разрубила сразу же. Вторая крыса ловко юркнула обратно в проем, и поспешила убежать. Из под обломков разваленной стены тут же показался знакомый мышонок.

- Больше я вам не помощник – там дальше крысы и гоблины – они сожрут меня, идите сами – приказал он им.

- Он приказал нам идти туда – неловко произнесла Ланая.

- Да ты что? Неужели? – усмехнулась Лорин, нагнувшись, и проходя во внутрь. Ланая последовала за ней, на прощание, помахав мышонку своей ладошкой. Как только они вдвоем скрылись где-то в глубине, Ланаю передернуло. Ей стало противно от самой себя, хотя бы потому, что она разговаривала с мышью. Мышь по ее мнению, быть может, и была очень маленькой, но была очень и очень противной и страшной тварью. Что уж тут говорить о каких бы то ни было крысах!

- Знаешь, не делай так больше, пожалуйста – тихо попросила Ланая у девушки. Лорин на какой то момент оглянулась на эльфийку.

- Знаешь, есть такая пословица – на войне все средства хороши. Вот и сейчас был тот самый случай, когда все средства хороши. –

- Мне было неприятно – смущенно произнесла Ланая.

- Забей. Иди за мной, и я не дам тебя в обиду. Обещаю – выдохнула Лорин.

Часть одиннадцатая

Лорин прищуривалась. Лаз быть может быть и был довольно таки обширным, но тут было чересчур темно, и было слишком много камней, о которые можно было бы споткнуться. Быть может непосвященному покажется что это не страшно, и вообще, чем могут быть опасны камни под ногами? Быть может покажется странным, но если было споткнуться об один такой камешек, и упасть, то после этого вполне можно было и не встать.

- Тут… прохладно как-то – поежилась Ланая, скрестив руки у себя на груди.

- Тссс… - Лорин приставила палец к своим губам. В этой странной, и страшной темноте босмерке показалось, что рядом с ней вампирка. Слишком уж бледная кожа была у девушки в темноте. Покачав головой, будто бы пытаясь выкинуть из головы все эти мысли, Ланая сделала несколько осторожных шагов, и тут же на что-то наступила. Это что-то зашевелилось, и с диким визгом бросилось в сторону.

- Ой! –

- Я же сказала тебе, осторожнее! – зашипела на нее Лорин. Из-за угла раздался, чей низкий, хриплый, утробный рык.

- Гоблины! Они убьют нас! – прикрыв ладошкой рот, отчаянно произнесла эльфийка. Лорин со злостью посмотрела на свою попутчицу. Она стала для нее самым настоящим наказанием. Что может быть хуже, чем «маменькина дочка», находящаяся по близости, и боящаяся любого шороха?

Но в одном Ланая все-таки была права – это были гоблины. Тут же послышался звон метала, удара тупого клинка обо что-то металлическое. Ланая напрягла все свое зрение, слух и обоняние. Все чувства сейчас были ей нужны, чтобы обнаружить, что здесь происходит.

Гоблин шаман тяжело выдохнул. Сжимая в своих руках магический посох, с Священной Головой, он думал только обо дном – как они смогли пробраться сюда? Как эти жалкие твари из клана Голодной Пятки смогли сюда, пробраться к нему, обойти всю охрану? Одного ассассина шаман смог успокоить метко выпущенной морозной стрелой. До сих пор у него стояла перед глазами эта картина – как ассассин, вскрикнув, схватился за свою глотку, завизжал, что то пробуя сказать. И замертво упал. Остался только еще один. Еще один, и все будет кончено, Священна Голова будет спасена. О, Священная Голова это была… Священная Голова. Шаман точно не мог охарактеризовать для чего же именно она нужна, но так завещали ему его предки и духи Пещер. Хех, многие существа, особенно те. Что так похожи на них, гоблинов, полагали что гоблины не особо разумные твари, да и вообще, что у них не может быть своих Богов. Шаман прощал этих двуногих варваров, которые часто приходили в пещеры, в поисках круглых, но довольно таки красивых штуковин. По всем видимым причинам, это волновало их больше всего. Шаман прощал их за это, прощал за все. Они то ведь не знают что после своей смерти попадут к духу Пещер, и будут представлены перед его священным и грозным судом. Вот там то они ответят за все.

Но сейчас это было неважно, важно было выжить. Ассассин, держа в руках ржавый клинок, и поигрывая им в руках, перебрасывая из ладони в ладонь, ужасающе смотрел на него. Стоит сказать что для шамана гоблинов это было первое покушение, потому то он и волновался. Гоблин ассассин подошел ближе. Шаман, испугавшись, но подчиняясь какому то нелепому инстинкту вскинул свой посох, и попытался ударить своего противника его набалдашником. Но противник ловко присев, защитился щитом, и молниеносно ответил ему ударом своего клинка. Красная, ало-черная кровь брызнула на лицо шамана. Нет, он не чувствовал что умирает, он не чувствовал даже какой бы то ни было боли. Он почувствовал только одно – из него навсегда уходит что-то важное, нужное ему как никогда, что-то то, чего он уже не сможет вернуть. А еще была усталость, глаза сами закрывались, шаман не понимал что с ним происходит, не понимал где же дух Пещер, что должен был защитить его, не понимал ничего…

Лорин смотрела за всем с некоторым сожалением. Она смотрела на то, как дрались гоблины. Один из них был в каких то лохмотьях, рваных и грязных. В руках у него был посох. Лорин кое-что слышала о таких посохах, вместо набалдашников которых была чья то гоблинская голова. Чья именно, и почему именно это – ей, наверно, никогда не понять, но самое главное что для них это священная голова, и они ее будут защищать ценой собственной жизни. Где то она даже слышала, что гоблины устраивают войны только из за этой головы.

Тот гоблин, что дрался с колдуном, был в каком то подобие брони, а в руках у него были щит, и небольшой, но ржавый клинок.

Лорин смотрела на то, как этот клинок он вонзил в колдуна, на то, как смотрит на его смерть, с ужасающей улыбкой на лице. Он выполнил свое предназначение. Теперь голова принадлежит ему. Вообщем то, девушке не хотелось портить настроение гоблину, и уж тем более не хотелось его так сильно разочаровывать, но ей придется убить его, невольно заставив его провалить его миссию.

Ланая выглянула из-за спины Лорин, и тут же что-то хрустнуло под ее ногой.

- Ситис тебя всюду дери! – выразилась Лорин, и тут же выставила вперед себя меч – стоило ожидать нападения гоблина. О, как не отметить того, что гоблины-ассассины были очень выдержанными, и ловкими войнами. Но единственное, что делало их очень опасными противниками, так это то, что они были слишком уж хитрыми. Вот, кажется, что все, победа уже за тобой, ан нет же! Все равно он находит, как вывернуться, выкрутиться, еще при этом и воткнуть тебе в спину свой нож.

Гоблин, стоит отдать ему должное, не заставил себя долго ждать, и выскочил прямо на Лорин. Он не ожидал увидеть перед собой такого большого противника. Лорин была высокой девушкой, а этот гоблин был ей по пояс. Он посмотрел ей в лицо. Она, зловеще улыбнувшись, рассекла гоблина клинком, даже не моргнув. Ланая снова завизжала.

- Что с тобой? – спросила у нее Лорин, пытаясь скрыть свое волнение.

- Кровь! Я вся в крови! Ай!Ай-яй-яй! – зарыдала Ланая. – Я так не могу! Мне страшно! СТРАШНО! –

- Послушай, нам некогда здесь нюни по щекам развозить. Если ты хочешь остаться здесь навсегда, то пожалуйста! Я предоставлю тебе это возможность, и просто замечательно проживу без твоего общества! – совершенно без каких бы то ни было эмоций, сказала Ланая, что еще больше повергло ее в ступор. Девушка, впав в некую истерику, просто стояла, и размазывала грязными руками слезы по щекам, всхлипывала, и снова залилась рыданиями.

Лорин, не обращая внимания на все это ребячество, прошла дальше. Здесь была запертая дверь, к которой нужен был ключ. Хотя, в принципе, если бы у Лорин было при себе хотя бы несколько отмычек, то она непременно ими бы воспользовалась. К сожаленью, их у нее отобрали, когда поймали, и это стало одной из улик того, что она взломщица. Опустившись на колени перед лежащим гоблином-колдуном, она пошарила в его карманах. Гоблин был самым обычным, но довольно таки молодым, и не похож на обычных гоблинов-колдунов. Гоблины-колдуны бывают, обычно, старыми, противными, и до омерзения сильными. А этот был явно очень и очень слабый юнец.

- Хм. А что это у нас тут? – улыбнулась нордка, нащупав на льняной веревке небольшой, железный клочок. Не сказать бы, что это было ключом, но кто их, гоблинов разберет, какие они замки делают?

Не смотря на то, что гоблинов считали неразумными тварями, они таки умели проявлять зачатки разума. Они не только мастерили себе примитивное оружие и броню, но и еще разбирались в замках. О, это была особенная способность гоблинов, наверно даже врожденная. Если дать гоблину закрытый ларец, то он все равно сможет его открыть, хотя бы потому, что либо сломает его об какой-нибудь камень, либо подберет что-нибудь похожее на ключ и откроет.

Ланая не переставала рыдать. Ей действительно было очень страшно. Она была вся мокрая от чужой крови. За несколько дней ее успели закинуть в тюрьму, опозорить, раздеть до нога перед мужчиной данмером, выслушать от того же данмера кучу нареканий и похотливых шуточек. А если ко всему этому добавить что ей чуть ли не засунули в вырез платья мышь, подвергая опасности самое дорогое, что ее чуть не загрызли проклятые крысы, а потом с ног до головы облили гоблинской кровью. Она, кровь, была на ней повсюду - на волосах, на одежде, на руках, везде!

Лорин укоризненно посмотрела на Ланаю – это рева-корова никак не хотела успокаиваться, а времени возиться с ней у девушки не было. Быть может эта босмерка и, надеялась, на то, что Лорин подойдет к ней, дружески похлопает по плечу, пустит слезу вместе с ней, и все хорошо закончится, и они обе, вместе пойдут, распевая Сиродиильские песни, но по любому это явно были только надежды этой самой Ланаи. Единственное на что была способна Лорнн, так это подойти, дать пару-тройку затрещин эльфийке и отвесить хорошего пинка, чтобы она очнулась. Впрочем, именно это то Лорин и поспешила сделать.

Подойдя к своей новоявленной подруге, она размахнулась и своей ладонью отвесила Ланае затрещина. От такой неожиданности девушка даже потеряла равновесие, перестала плакать. А лишь медленно опустилась на пол, и села на него.

- Вставай – тихо произнесла Лорин. – Вставай, пол холодный, застудишься – Лорин ухватила Ланаю за руку и одним рывком смогла поставить на ноги. Ланая застыла, словно была куклой. Ланая отвесила девушке еще одну оплеуху, но на этот раз не столь сильную. Ланаю передернуло, будто бы она очнулась от какого то забвения, после же покачнулась из стороны в сторону.

- Еще разок? – с усмешкой спросила ее Лорин. Ланая с осторожностью посмотрев на девушку-норда, отрицательно закачала стороной, и сделлаа несколько шагов назад.

- Вот так то лучше. А теперь иди за мной, и все будет хорошо –

- Обещаешь? – робко поинтересовалась босмерка.

- Чтоб мне в крысу превратится… - с улыбкой на лице произнесла Лорин.

***

Все было ужасно. Все было просто-напросто ужасно, хуже, чем сейчас быть явно не могло. О, все было настолько плохо, что Баурус даже в какой то момент начал боятся.

- Спокойнее, Баурус, спокойнее. Император будет цел, вот увидишь – это он повторял для себя каждые пять секунд. Уриэль Септим посмотрел на редгарда с некоторым сожалением, и опустил глаза. Кажется, сам Император знал что то такое, что было неизвестно больше никому, кроме него, будто бы знал, что ждет их за следующим поворотом. Казалось, что сейчас. После очередного тяжелого вздоха, Император возьмет, да и расскажет – з тем поворотом, если мы свернем налево – будет ловушка, а если направо – засада. Впрочем, об этом можно и так было догадаться. На них уже напали ассассины, причем они явно были не из Темного Братства. Ассассины из темного братства никогда не нападали такой большой кучей, как было в этот раз. Их убийцы были изящны и грациозны, почти не пользовались какой бы то ни было магией, больше предпочитая отравленные и особые магические клинки. Баурус видел пару таких небольших клинков. Искусно сделанная из дерева рукоятка, эльфийский изгиб лезвия, и прочная сталь. Конечно, не настолько прочная, чтобы выдержать удар какого-нибудь тяжелого меча, но доспехах прорезать и не затупится при этом он мог. К тому же от него в темноте исходило странное, таинственное и мистическое голубоватое сияние.

Редгард тяжело вздохнул. Они шли уже на протяжении получаса, и обстановка была, прямо сказать, напряженной. Но надо было быть настороже, главное не расслабляться. Капитан Рено – как ее сейчас не хватало – она всегда знала что делать в таких ситуациях, была прямо как «железная леди». А вот у Бауруса, кажется, он и сам это признавал, сдавали нервы. Гленрой пока еще держался молодцом, но как только они остановились, передохнуть на пять м нут, Баурус заметил как у Гленроя дрожат ноги. Он тоже боялся, боялся чего то оттого, что явно было неизбежно, но это была не смерть, нет. Нечто, гораздо страшнее, чем смерть.

- Скажи, тебе страшно? – спросил у него Баурус. Гленрой хотел что то ответить, но лишь покачал головой в знак достоверности. Им всем было страшно. Даже смешно было подумать – могущественные Клинки, рыцари и защитники самого императора, а сейчас, спасая его жизнь, у них поджилки дрожат от страха.

- Тише! Иди сюда! -послышался чей то голос.

- Встаньте сюда, Ваше Величество – приказал Баурус, взяв командование на себя. Это явно были еще одни ассассины, ибо они шли с какого то потайного лаза, сверху. Но они были слишком неосторожны. Баурус осмотрелся, пытаясь выискать то место, где находится этот лаз. Его внимание привлекла одна стена. Если смотреть на нее прямо, то получалось то она ровная, но если слегка отойти влево или вправо – становилась видна расщелина. Быть может не акая уж и большая, но вполне широкая для того, чтобы через нее мог пролезть человек. Внезапно из него выпрыгнула девушка, ловко приземлившись на обе ноги. Она тут же с прищуром посмотрела на Бауруса, и потянулась к рукоятке своего клинка. Баурус был уже готов напасть на нее.

- Опять эта заключенная! Отойдите назад, сейчас я покончу с ней! – крикнул Баурус.

- Нет, остановись! – вступился за Лорин сам Император. Лорин же, отвлекшись, посмотрела наверх, на Ланаю. Девушка боялась прыгать с такой высоты, но, наконец, решившись, спрыгнула, но неловко подвернувшись, упала.

- Все в порядке? – спросил у нее подошедший Баурус, как только услышал приказ Императора.

- Пусть они идут с нами – голос Императора был тих и не груб, но Клинок отлично понимал, что это был приказ, и потому отошел назад, хотя меч в ножны и не убрал.

- От вас тоже может быть какой-то толк – сказал им, подойдя, Гленрой, и очень невежливо впихнув Ланае в руку факел. – Идите за нами, только без глупостей! – наказал он им.

Лорин посмотрела на факел в руках Ланаи – девушка держала его чуть ли не двумя пальчиками, боясь его уронить. Босмерка посмотрела на свою испачканную ладонь, и чуть не выронила факел. Лорин тут же подхватило его, и укоризненно покачав головой, двинулась вперед, за Клинками.

У Бауруса на лбу выступил холодный пот, но, вытереть его, не было времени. Он не мог даже отвлечься на секунду – надо было постоянно быть настороже. Эти две заключенные – что они там делали, в той камере, как они туда попали. Стоит узнать у них, как только они выбираться отсюда. Беловолосая девушка, босмерка кажется, Баурус не особо то разбирался в эльфах – она была явно не войном. Казалось, что эта девушка совсем не преступник, и явно попала в тюрьму по ошибке. Дело было даже не в ее внешности, а в ее действиях -девушка навряд ли даже хлеб то могла ножом порезать, не то чтобы драться на мечах, или украсть у кого-нибудь что-нибудь. Но все равно – надо быть с ними настороже – не ровен час, они достанут из под подолов своих рубах острые ножи, и подло вонзят их в спины.

Лорин держала в своих руках факел, но, на секунду остановившись, переложила его в левую руку – так было удобнее, если что, достать клинок и вступить в бой.

- Хм, эта дверь должна быть открыта – Баурус потряс решетку двери, но она ему не поддалась. – Черт! Нам придется идти этим путем –

- Это может быть ловушка! – заявил Гленрой.

- А у нас есть другой выбор? Назад дороги уже нет, придется идти здесь. Стоит попробовать – ответил ему Баурус. И он был прав – делать им уже было нечего. Назад дороги не было хотя бы по той причине что жадные до крови ассассины уже идут по их следу, и вот-вот их настигнут. Этому было уже несколько доказательств – позади были слышны чьи то крики и голоса – ассассины вели себя слишком нагло. Можно, конечно, было бы, развернуться, и с диким криком, с молодецким гиканьем, вытащить меч и кинуться в атаку. Но ассассинов было там гораздо больше, чем два Клинка и один престарелый Император. По крайней мере, если эти две заключенные на одной стороне вместе с ними, то у них будет хоть какое-то подспорье в бою.

Часть двенадцатая

- Вот, держи – Гленрой протянул Ланае небольшой, но очень красивый кинжал. Ланая смотрела на него с отвращением, и некоторым удивлением. Она не любил оружие – она и дома то нож боялась в руки взять, а тут даже кинжал!

Ланая торопливо отрицательно закачала головой, и тут же поправила не вовремя наскочившие на глаза волосы.

- Бери же, дурочка – усмехнулся Клинок – Если на тебя нападут, голыми руками ты ничего не сделаешь –

- Как сказать – ответила за Ланаю Лорин. Девушка прекрасно знала что такое хорошие кулаки. Один раз, какой то хаджиит так ловко отделал ее в баре. Правда, стоит отметит, в тот раз она отпустила его живым, ибо они боролись с ним на спор - кто победит, тот и платит счет за выпивку. В тот то день Лорин и лишилась целых пятнадцати септимов, посему, вспомнив этот не самый приятный момент в своей жизни, нордка поморщилась.

- Я пойду вперед, проверю, нет ли там засады – выдохнул Баурус. Он прекрасно понимал, что там их ждет засада, он прекрасно знал что как только он выйдет так, чтобы его было видны – убийцы выскочат из своих укрытий и немедленно нападут на него. Но неважно – быть может, если он погибнет, Императору удастся спасти? Ради такого дела можно было рискнуть и не только жизнью. Баурус сделал несколько шагов вперед. Он крепко сжимал в руках свой меч, осторожно наступая на холодные плиты канализации, пытаясь идти как можно тише. Таким образом он выбрался на середину площадки, но пока все было тихо.

- Пока что все тихо! – неудержимо закричал он и после не пожалел – ассассины тут же вышли из тени и напали на него. Баурус отбил сразу два удара, и тут же, развернувшись, разрубил двоих противников. Еще трое были впереди – двое поблизости, другой же пытался обойти его со спины. Гленрой и синеволосая девушка тут же поспешили ему на помощь. Гленрой, конечно, стоит отметить, почему-то медлил – быть может, ему, что-то мешало. А, быть может, он и был заодно вместе с этими убийцами! В этой суматохе Баурус начал терять голову, сходить с ума, ему все начинали казаться сплошь предателями и негодяями. Но Клинок зря кривил душой на своего собрата по оружию – Гленрою действительно кое-что мешало. Дело было в том, что Гленрой отличался очень необычной комплекцией, точнее – он был полнее остальных клинков. Но латы ему выдали как и всем, но его размера не оказалось. Клинки отличались стройным станом и крепкими мышцами. Чтож, Гленрой действительно отличался крепкой мускулатурой, но вот насчет стройного стана – это было явно не про него. Доспехи жали ему в груди, не давая дышать как надо, не давая ему дышать свободно.

Гленрой тяжело выбежал на импровизированное поле боя – на него напал тот самый, третий, что пытался обойти Бауруса со спины. Гленроя можно назвать счастливчиком, или как тогда можно объяснить что ассассин, более ловкий и быстрый, все время промахивался по нему, и никак не мог попасть по, казалось бы, неповоротливому Клинку. Кто то даже поговаривал, что бабка-знахарка, родная бабушка Гленроя заговорила его от ножов и кинжалов убийц, заговорила его от насильственной смерти, однако Гленрой все это отрицал, называя лишь слухами и чепухой. Синеволосая девушка, заключенная, лишь успела вытащить свой меч, и занять боевую стойку – к этому времени Баурус и Гленрой отправили к праотцам всех нападавших.

- Фуух – тяжело выдохнул Баурус, и посмотрел на свою руку. Он не знал, как насчет заговоренности Гленроя, но вот его явно никто не заговаривал – на руке была довольно таки глубокая и кровоточащая рана. Баурусу стало вдруг жарко и сонливо, ноги не хотели его слушаться, и вот-вот норовили совсем отказать.

- Стендарр Милостивый!-выскочила Ланая, подбежав к Баурусу. Она ухватила его за раненую руку, и очень внимательно ее осмотрела.

- Сейчас, подожди – с улыбкой на лице произнесла она, и что-то шепнув, провела своей ладонью над раной. Не сказать бы, что рана зажила, но кровь вдруг остановилась.

- Я не могу тебе залечить всю рану, целиком, без своих трав, но остановить кровь, и привести тебя в чувство смогу –

- Я в норме – попытался отшутиться Баурус. – У нас нет времени возится со мной, надо уходить отсюда –

- Если мы уйдем отсюда на пять минут позже, от этого почти ничего не изменится –

- Почти? – переспросил Баурус и тут же вскрикнул от боли – босмерка прикоснулась к его ране.

- Извини, но… тебе придется потерпеть – как можно ласковее, по-сестрински произнесла Ланая.

Император подошел ближе к Лорин.

- Кто ты? –

- Замечательный вопрос!- с усмешкой ответила Лорин.

- Нет, я хочу знать… каждый из нас рождается под какой-то звездой. И эта звезда всегда сопутствует ему. Под какой звездой было суждено родится тебе? –

- Тень – Лорин вложила в свой ответ все свое пренебрежение, которое было в ней. Ей вообще не хотелось с кем бы то ни было вести разговор. А уж тем более такой подробный. Главное, чтобы Император не спросил у нее что-нибудь более опасное для его сознанья. Ведь недолжен же он знать, что сейчас, прямо сейчас, он разговаривает с одним из активных членов Темного Братства. О, стоит рассказать, что среди членов Темного Братства были активные и пассивные члены. То есть были те люди, которые вступили в темное братство, но не брали никаких контрактов. Они не до конца были уверены в своем выборе, были неуверенны в том, что Ситис должен стать для них вторым отцом. Лорин и сама сомневалась, когда-то, но все это было только до того, как она взяла свой первый контракт.

- И эта звезда всю твою жизнь будет вести тебя по судьбе и воле Богов… - продолжил Уриэль.

- Значит я по воле Богов стала членом Темного Братства? Ха! Как же! – подумала Лорин, но не решилась произнести этого вслух.

- Все, у нас больше нет времени рассусоливать здесь! Надо убираться отсюда, и поскорее! – запаниковал Баурус. Он больше боялся за Императора, чем за себя. Что и сказать – верный Клинок, верный своему делу и долгу, такой, каким он и должен быть.

- Постой - Император положил руку на плечо Лорин, которая собиралась последовать за Баурусом, и Гленроем. Ланая же пока стояла и смотрела на действия Императора. Кажется, босмерка вообще была счастлива что ей выпала возможность увидеть самого Императора, и даже вместе с ним выбраться из тюрьмы.

- Подожди… я чувствую что здесь наши пути навсегда расходятся. Дни мои сочтены и нить жизни вот-вот оборвется… - доверительно сказал он ей. Лорин что то хотела сказать ему в ответ, подбодрить, сказать что вес не так уж и страшно, что они все выберутся из этой чертовой канализации живыми, но он лишь приложил к ее губам свой палец. Быть может, если бы сейчас была другая ситуация, и это был не Император, то он точно бы лишился своего пальца за столь дерзкий поступок. Но тут Лорин будто бы парализовала, будто бы чья-то воля свыше заставила ее слушать дальше.

- Ваше Величество, уходим! – прокричал Императору Баурус. На лице Императора выражалась вся тоска и грусть, вся недосказанность. Но Лорин поняла – он скажет ей все, как только для этого придет время.

- Еще засада! – это были последними словами Гленроя – как только он это прокричал, за его спиной тут же появился ассассин и ловко свернул Клинку шею. Ланая громко ойкнула, и от страха закрыла лицо руками, Лорин схватилась за меч.

- Туда! Ваше Величество, идите туда! – Баурус оттеснил ассассинов назад, открыв тем самым проход в другую комнату.

- Заключенные, оберегайте императора, даже ценой своей жизни – сквозь зубы проскрипел он им. Император быстрыми шагами перешел в указанное место, Ланая же почему то застыла на одном месте, смотря на сражающегося Клинка. Лорин пинком загнала свою подругу в ту комнату.

- Мне было больно… - пожаловалась Ланая.

- Позже расскажешь – огрызнулась Лорин, подойдя ближе к Императору. Он повернулся к девушке и тут же посмотрел прямо ей в глаза.

- Вот, держи это – он сунул Лорин в руку какой-то амулет, на золотой цепочке. Лорин лишь осторожно опустила взгляд, посмотрев на него, и снова устремила свой взгляд в глаза Императора.

- Здесь наши пути расходятся, мой друг, здесь. Доставь этот амулет в Приорат Вейнон и найди там Джоффри. Спроси его про наследника, он знает что делать дальше… –

- Какой еще наслед… - но Лорин не успела договорить, как вдруг открылась стена, где только что стоял каменный обелиск и оттуда выскочил ассассин. Лорин даже не успели ничего предпринять, как убийца повис на Императоре, и вонзил ему в шею свой кинжал, потом отпрыгнув от обмякшего тела, покосился на Ланаю.

- Тронешь ее хоть пальцем, и трогать будет нечем – грозно вымолвила Лорин.

- А давай попробуем! – ассассин вдруг сделал прыжок с сальто, перепрыгнув саму Лорин, и оказался уже у Ланаи. Ланая боязливо прижалась к стене, и выпучила глаза от страха. Рот ее застыл в каком-то немом крике, а руки что то искали на поясе.

- Стоп! – ассассин ловко выхватил второй меч, и приставил его прямо к горлу Лорин. Такой наглости она еще не видала давно, но и такой ловкости тоже.

- Теперь вы, девочки, мои – он усмехнулся, все еще угрожая клинком Лорин, но уже отойдя от Ланаи и опустив меч.- Сейчас мы засунем вас сюда – пытаясь удержать в одной руке меч, ассассин полез в карман на поясе. Показывая небольшой камень душ. Ланая испугалась еще сильнее -ее поместят в камень душ! Ее собственная душа станет для кого-то пустой игрушкой, станет очередным зарядом для оружия, или, быть может, навсегда лишится участи вечного покоя.

- Раааах! Сволочь! – Ланая, нащупав на своем поясе рукоять кинжала, выхватила его, и быстро метнувшись за спину своему противнику, вонзила ему кинжал прямо между лопаток. Вызванные доспехи вдруг развеялись, а сам ассассин. Даже не поняв, что же именно с ним произошло, попытался сделать шаг назад, но не смог. Потом, потеряв сознание от боли, он закрыл глаза, чтобы уже никогда их не открыть.

- Однако – почесав затылок, озадаченно произнесла Лорин, и тут же посмотрев на труп Императора, посмотрела на свою руку. А в руке у нее был Амулет Королей, именно тот самый, о котором ходит столько слухов и домыслов, тот самый, который могут надеть на себя лишь наследники драконьей крови.

Ланая стояла и, тяжело дыша, пробовала сама себя успокоить. Ей было очень тяжело и очень плохо. Она смогла убить человека.

- Я чудовище… - тихо произнесла босмерка и опустилась на пол, на колени перед только что убитым человеком.

- Я чудовище! –

- Не говори так о себе. Он хотел убить тебя, и поиздеваться над твоей душой. Ты все правильно сделала – перечила ей Лорин.

- Я чудовище! ЧУДОВИЩЕ! – Ланая обхватила свою голову руками и зарыдала.

- Император! Ваше Величество! Ваше Величество! – Баурус прямо таки влетел в комнату. Весь бой, пока он сражался с этим ассассинами его не покидало чувство того. что он сделал непоправимую ошибку. И чувства его не подводили…

- Император… мертв… Мертв… - Баурус подошел ближе, к телу Императора, и тут же присел на одно колено. Баурус все еще надеялся, что Император на самом деле не мертв, что он просто упал, и пока что без сознания, но рука, лежавшая на пульсе уже начавшего холодеть тела говорила об обратном.

- О, нет… - с сожалением произнес Баурус. На его глазах появились слезы. – Я… не справился… - Клинок говорил отрывисто и с сожалением в голосе. Для него уже было все кончено, а сама жизнь потеряла смысл как таковой.

- А амулет… Где амулет? – с еще большим ужасом спросил он, смотря то на Ланаю, то на Лорин.

- Вот он – Лорин показала артефакт редгарду. Баурус тут же вскочил на ноги и сделал шаг назад.

- Ты… как ты посмела притронуться к нему, ведьма?! – в ярости вскричал Баурус.

- Эй, эй, поосторожнее с выражениями, я ведь и обидеться могу. Император сам отдал мне его –

- Сам отдал? Но ведь это… невозможно! Нет… почему он это сделал? – Баурус в непонимании закрыл лицо руками и сейчас напоминал сидящую на коленях Ланаю.

- Он что-то говорил о Приорате Вейнон и еще одном наследнике. – продолжила Лорин.

- Еще один наследник? Разве это возможно? – спросил у нее Баурус.

- Ты у него спроси – Лорин кивнула головой в сторону трупа Императора.

- Но ведь если это возможно, тогда у нас есть надежда на спасение. Он сказал тебе, что сделать? –

- Я чудовище! Чудовищееееее!-выла Ланая под аккомпанемент голоса Бауруса. Лорин нервно посмотрела на босмерку.

- Он сказал что надо найти Джоффри в Приорате Вейнон –

- Нашего командира? – поинтересовался Клинок. О, Баурус очень хорошо помнил Джоффри – это был один из самых выдающихся Клинков, за все существование ордена. В данный момент он возглавляет Клинков и только он имеет право разглашать местонахождения священного храма Повелителя Облаков. Быть может, название, было и немного смешным, но внутреннее убранство всей крепости вызывало собой уважение и страх. Мощные, каменные стены, гораздо крепче даже чем в Имперском Городе, вышки с первоклассными лучниками, и, конечно же, целая свора Клинков, готовых в любой момент дня и ночи бросится на защиту Империи и самого Императора. Правда вот защищать им уже было совершенно нечего, кроме самих себя и своей крепости.

- Если ты говоришь правду… Думаю ты действительно говоришь правду, раз Император доверился тебе. В нем ведь была кровь дракона, а они, ее наследники очень странные. Будто бы им ведомо что-то особенное, будто бы они ведают волю Богов. –

- Чудовищеееее! – никак не желала униматься Ланая.

- Заткнись! – рявкнула на не девушка Лорин. Ланая прекратила завывать, осунулась, и лишь потихоньку всхлипывала.

- Там, дальше, за той дверью, куда мы должны были провести Императора – там еще немного пройти и был бы выход. Вот, держи ключ – Баурус протянул девушке ключ на толстой, холщовой веревке. Лорин попробовала надеть на себя Амулет Королей, чтобы он не мешался ей в руках и в карманах, но Баурус тут же возмутился.

- Ты что вытворяешь?! Не смей! – заорал Баурус, размахивая руками, и пытаясь вырвать амулет из рук Лорин, но Амулет будто бы прилип к ее ладоням. Лорин хотела возмутиться, но ничего не сказав, постаралась как можно быстрее убрать Амулет в один из своих карманов. Карманы у нее были только на штанах, да и то – лишь сзади, посему хранить там амулет было крайне не удобно.

- Ладно, успокоимся… - выдохнул редгард. – Ты кто по профессии? –

- Паладин – не без доли сарказма, и чуть ли не подпрыгнув на месте говоря это, произнесла Лорин.

- Надо же… никогда бы не подумал… Но ладно, раз так, то думаю ты сможешь справится с гоблинами и крысами которые за той дверью –

- Не я… Мы – Лорин подошла к Ланае и положила ей свою ладонь на голову. Сейчас надо было успокоить девушку – она убила в первый раз. Что ж, все бывает, когда-то в первый раз, кто уж как не Лорин знала это?

***

- Канцлер Окато! – один из стражников с ужасом вбежал во дворец. – Канцлер Окато!!! –

Канцлер Окато – альтмер и маг от рождения, был очень занят и взволнован. Император. Убийцы были прямо здесь, они были во дворце! Нескольких из них смогли поймать прямо у покоев Императора, и то, только благодаря тому, что Окато решил от чего то проверить покои Императора. Они были там, и напали на него! Окато, конечно же, показал им один из уроков магии, но нельзя было рассчитывать что это единственные ассассины. Император – эта не та цель, на которую будут натравливать двух-трех человек. Видимо кто-то, уже давно затеял государственный переворот, и сейчас начал приводить его в исполнение. И первым пунктом была смерть Императора.

- Канцлер Окато! – глухие, но довольно таки прочные стены донесли до мага эхо голоса солдата.

- Что случилось? – в беспокойстве вышел он навстречу напуганному стражнику.

- Драконьи огни в храме! –

- Что с ними случилось? –

- Они… Они погасли! -