Тамариль. Ожившая сказка

Пролог

— Как же меня раздражает этот вечно во всем лучший мерзавец! — высокий парень с волосами белого цвета нервно расхаживал по комнате, размахивая руками. — Но ничего, теперь он у меня попляшет. Уж я придумаю ему такое желание, что он опозорится на всю Академию, а может и на всю Империю. Сделаю из него посмешище, вот увидишь.

Девушка, сидевшая на небольшом диванчике у окна, насмешливо следила за его метаниями.

— Какой же, все-таки, недальновидный мне попался жених, — улыбаясь, произнесла она.

— Что ты имеешь в виду? — парень недовольно остановился напротив.

— Ну, смотри сам, — девушка грациозно поднялась с кушетки и подошла к нему почти вплотную, — тебе каким-то чудом удалось выиграть желание у своего вечного соперника. Кстати, я так и не поняла, как ты это сделал, но согласна, что это очень здорово.

Парень открыл было рот, чтобы что-то сказать, но девушка предупреждающе подняла палец, и он промолчал, а она продолжила.

— Теперь он должен выполнить одно твое желание. Это отличная возможность испортить ему не только репутацию, но и сделать так, что он больше не будет вечно впереди тебя, а станет равным тебе по силам или даже слабее. А как намерен распорядиться этой возможностью ты? Банально выставить его на посмешище, загадав что-нибудь унизительное. К тому же, этим ты покажешь ему свое истинное к нему отношение, но в результате ничего особо не добьешься. Ведь он по-прежнему будет сильнее тебя. Какое бы позорное желание ты для него не придумал, со временем оно забудется, а сила останется. И он сможет тебе отомстить в любой момент.

— И что ты предлагаешь? Хочешь сказать, у тебя есть идея получше? — парень запустил руку в волосы девушки и откинул ее голову назад. — Ты знаешь, как сделать так, чтобы он лишился своей силы и при этом ни в чем не стал меня подозревать?

— Ну, лишить его силы мы вряд ли сможем, — девушка вызывающе улыбалась, скользя руками по его широким плечам и груди, — а вот сделать так, чтобы он не смог усилить ее еще больше, вполне. Ты ведь помнишь, как именно саллары получают себе дополнительную силу, а может даже и дополнительный цвет?

— Конечно помню, милая, — парень наклонился к девушке почти вплотную, шепча ей в самые губы, — мы получаем эту силу от жены-девственницы с хорошей родословной и сильными генами алларов. Но к чему ты клонишь?

— А к тому, мой недогадливый жених, — девушка ловко вывернулась из его рук и отошла к окну, поправляя прическу, — что твои слова не совсем верны. Это не обязательно должна быть будущая жена, верно? Девушка, добровольно подарившая саллару свою девственность, дает ему вместе с тем и силу. Конечно, если в ней эта сила присутствует. Но это правило распространяется лишь на первую девственницу, верно? Именно поэтому и принято на них жениться, если девушка достаточно сильна. А что будет, если первой девственницей саллара станет безродная пустышка? Что он получит при этом?

— Ничего, конечно. Что можно получить от пустышки, — парень равнодушно пожал плечами, — возможно, немного силы ему и перепадет, но и то, только при условии, что в роду этой пустышки хоть когда-то были аллары. Постой, ты хочешь сказать…? Клянусь своим клинком, это самая шикарная идея, какая только может быть. Я загадаю желание, чтобы он переспал с девственницей-пустышкой, и его прекрасное будущее с молодой родовитой женой пойдет прахом. Никто не захочет отдавать ему свою дочь, раз он уже не сможет воспользоваться той силой, какую могла бы принести ее девственность. И даже, если он и женится, этот брак не принесет ему пользы и силы. Но, каким образом я смогу отвести от себя подозрения? Ведь он сразу поймет, с каким расчетом я это сделал.

— Ничего он не поймет, — отмахнулась девушка. — Мужчины! Всему-то вас нужно учить. Никакой в вас хитрости и расчетливости. Что бы вы делали без нас, умных женщин?

— Совсем пропали бы, — подыграл ей парень, снова подбираясь поближе и обнимая ее за талию, — расскажи же мне поподробнее о своих коварных планах, милая невестушка. Что ты придумала для этого несчастного? Мне уже заранее жаль его.

— И правильно жаль! Нечего становиться на пути у моего жениха и нашего светлого будущего. На самом деле, все просто. Помнишь, я рассказывала тебе о той ужасной крестьянке, с которой я вынуждена делить свои комнаты в общежитии при нашей Академии Магических Инноваций?

— Что-то припоминаю, — парень сделал вид, что задумался, а сам притянул девушку ближе, при этом его руки словно случайно соскользнули с талии ниже, но тут же были возвращены на место бдительной красавицей.

— Я тебе напомню. Эта деревенщина посмела претендовать на место в Академии, куда поступают лишь лучшие из лучших лари. Девушки, в чьих жилах течет кровь алларов, и которые смогут в будущем стать одной из Великих лари, одной из Четырех, — глаза девушки фанатично засверкали.

— Не отвлекайся, милая, — парень прикусил ее за мочку уха. — Я прекрасно знаю, как ты мечтаешь занять место своей бабки, но сейчас ведь мы не об этом.

— Ты прав, — взгляд девушки снова стал сосредоточенным, — так вот, я не знаю, по какому знакомству эта деревенщина попала к нам в Академию, но в ней совершенно точно нет ни капли крови алларов, и она именно та, кто нам нужен для этого дела.

— Ты в этом уверена? Насчет крови.

— Абсолютно! Ты бы видел ее волосы! Тусклые, какого-то грязно-серого цвета, вечно висят неаккуратными сосульками. Ужас просто, — девушка даже передернулась при этих словах.

— А в том, что она девственница?

— Ты бы не стал задавать этот вопрос, если бы хоть раз ее увидел, — хохотнула девушка. — Я просто не представляю, кто может на нее позариться. И это, кстати, еще один плюс твоего желания. Чтобы его исполнить, Версану Астауру придется сильно постараться, ведь, глядя на эту девушку, никакого желания у мужчины возникнуть не может, как бы он ни старался. Собственно, в этом и суть. Ты скажешь, что ему нужно будет переспать с самой страшной девушкой в клубе, на которую ты укажешь. Ему не обязательно знать, что она девственница. Ты тоже потом сделаешь вид, что не подозревал об этом, а значит, и никакого умысла в твоем желании не было.

— Но она может предупредить его об этом. Да и с чего ты вообще взяла, что она согласится?

— А она и не согласится. Но кто ее будет спрашивать об этом? — хмыкнула девушка в ответ. — Я уже все продумала. Подмешаю ей сироп лиданы. Ты ведь знаешь, как он действует на девушек? А чтобы она не сболтнула ничего лишнего, ты воспользуешься своей магией воздуха и на время лишишь ее голоса. Это ведь несложное заклинание, ты сам мне говорил.

— Но использование этого сиропа запрещено. Достать его не реально. Это почти преступление.

— Не беспокойся. Хорошо, что у меня есть нужные связи. Я сегодня как раз сделала заказ на небольшой пузыречек, завтра он будет готов. Мой слуга его заберет вместе с другим безобидным заказом и передаст мне. Никто ничего не заподозрит. Для всех я просто закупила лекарств от головной боли и нервов. Сейчас, накануне экзаменов, такие заказы очень актуальны. Аптекарша — моя должница и точно болтать не будет. Так вот, самое главное — это затащить ее в наш клуб на вечеринку, но с этим я как-нибудь справлюсь. Там я подолью ей сироп, а ты уже сделаешь так, что саллар Астаур окажется с ней в отдельном номере наверху. Будь уверен, под действием сиропа она меньше всего будет походить на девственницу, а когда все случится, будет уже поздно что-то делать. Ты скажешь, что твоим желанием было лишь то, чтобы он переспал с этой страшненькой девушкой и ты, конечно, не ожидал, что все так получится.

— Какая же коварная жена мне досталась, — прошептал парень ей на ушко.

— Пока еще не жена, — одернула она его и снова переместила его сползшие руки к себе на талию. — Такую жену, как я, тебе еще придется заслужить. А для этого ты должен стать лучшим из лучших, самым великим салларом. На меньшее я не согласна.

— С твоей помощью, я не сомневаюсь, так и будет.

Глава 1

Как же я люблю позднюю весну! И не важно, где я нахожусь в это время в городе или в нашей горной деревне, везде есть своя неповторимая прелесть. Воздух становится таким насыщенным, птицы поют без остановки, а самое главное приходит настоящее тепло. Больше не нужно кутаться в сто одежек, чтобы только добежать до столовой, и можно делать уроки у раскрытого окна, наслаждаясь цветением природы.

Но вот, в плане учебы время это весьма напряженное. В нашей Академии магических инноваций, как и в других учебных заведениях, месяц перед экзаменами — самый сложный. И хоть учусь я здесь уже целый год, для меня каждая сессия, словно первая. Нет, учусь я неплохо, скорее наоборот. Я одна из лучших учениц нашего курса. Учеба мне дается легко благодаря моей наставнице, которая занималась со мной с самого детства.

Зовут меня Мара Кордиш, но это лишь сокращение от моего настоящего имени Тамариль. Подумать только! Уж не знаю, как моим настоящим родителям пришло в голову назвать меня именем древних алларов с моей-то внешностью. Нужно быть слепым, чтобы не увидеть, что с древней расой, населявшей наш континент в прошлом, у меня нет ничего общего. Впрочем, имя — меньшая из моих проблем. Дело в том, что я — подкидыш. Понятия не имею, кто мои настоящие родители и где я провела первый год своей жизни. Имя — это единственное, что я могла о себе тогда сказать.

В один далеко не прекрасный для меня день, я просто появилась на крыльце своей приемной семьи испуганная, плачущая и зовущая маму. У семейной пары Кордиш, в чей дом я попала, своих детей на тот момент не было, и они считали, что бесплодны, поэтому мое появление очень их обрадовало. Деревенька наша находится высоко в горах, у самой границы с Холодными пустошами, поэтому законы Империи у нас соблюдают с различными оговорками.

Ну, появился откуда-то ребенок у четы Кордиш. Надо бы, конечно, по закону доложить в соответствующие инстанции, вдруг у этого ребенка найдутся родственники. А с другой стороны, зачем нужны этому ребенку такие родственники, которые от него избавились, лучше оставить его на попечении любящих приемных родителей. Ведь и без всякого детектора понятно, что девочка самая обычная, не одаренная. Значит, и убытка для Империи никакого не будет. Примерно так и рассуждал наш деревенский староста, когда принимал решение считать подкидыша родной дочерью четы Кордиш. Так я и стала Марой Кордиш.

Детство у меня было замечательное, несмотря на трудности, которые неизменно сопровождают жизнь в глухой горной деревеньке. Зимы у нас суровые, но зато и летние деньки были насыщенными, яркими и привольными. В больших городах жизнь совсем другая. Здесь нет этой радости от близости с природой, нет чувства свободы и полета, которое охватывает тебя, когда стоишь на краю обрыва, и ветер безжалостно треплет твои волосы и платье.

Я обожаю наши горы, и была бы возможность учиться там, ни за что не поехала бы в этот душный, тесный город. Но моя наставница дала мне рекомендательное письмо к директрисе нашей Академии, потому что считала, что мой талант непременно нужно развивать и Академия именно то место, где мне помогут найти себя.

Моя наставница Кэралия Визард — настоящая волшебница. И это не просто красивые слова. В ней проявились гены алларов, как и во многих других девушках из знатных семей нашей Империи. Моя наставница может управлять стихией огня, поэтому ее волосы насыщенного красного цвета.

Вообще, цвет волос у людей в Империи — это отдельная история. Большинство людей здесь совершенно обычные, не обладающие никакими способностями к магии. Поэтому и цвет волос у них ничем не примечательный, у кого-то темный, у кого-то светлый, но всегда он обычный, тусклый и невзрачный.

И только у тех счастливчиков, в которых проснулись гены давно исчезнувшей расы, цвет волос становится насыщенным и ярким и приобретает цвет стихии, присущей данному человеку. Причем, если цветов несколько, то располагаются они определенным образом. Цвета окрашивают волосы словно кольцами.

Если бы существовал человек, имеющий в своих генах силу всех стихий, то на макушке его волосы были бы коричневого цвета. Дальше, если собрать эти волосы на макушке в небольшой хвостик, то под коричневыми волосами окажется слой ярких красных волос, словно полоска, охватывающая голову, затем будет полоска чисто белых волос, символизирующих стихию воздуха, и наконец, в самом низу будут синие волосы.

Но таких людей сейчас нет, да, наверное, и не было никогда. Четырьмя стихиями сразу владели только аллары. Очень редко рождаются люди, унаследовавшие сразу две стихии, таких людей называют двухцветными, потому что волосы у них имеют два цвета. И уж совсем редко рождаются люди трехцветные. Обычно такими бывают только женщины.

В настоящее время таких женщин четверо. И каждая из них является главой своего рода. Одна из них возглавляет род Императора. Вообще, гены алларов передаются именно по женской линии, уж не знаю с чем это связано, но именно женщина рождается уже с определенным цветом волос, показывающим, насколько сильна в ней кровь древней расы.

И эту силу она может разделить со своим избранником, подарив ему свою девственность. Решение это должно быть добровольным, лишь тогда мужчина получает дополнительную силу, а иногда и еще один цвет. Поэтому женщины, в крови которых сильны гены алларов, в Империи самая большая ценность.

О них заботятся все вокруг, их балуют с самого рождения, исполняя любые их прихоти и капризы. Ведь только такие женщины способны заряжать и управлять многочисленными артефактами, оставленными нам в наследство алларами. Рождение одаренной девочки — огромная радость для семьи аристократов, ведь это гарантия того, что их род продолжит занимать высокое положение в обществе.

И вот все эти одаренные избалованные всеобщим вниманием девицы учатся, угадайте где? Правильно, в Академии Магических Инноваций. Потому что каждой из них в будущем предстоит иметь дело с артефактами. Без одаренных девушек они просто перестанут работать, и тогда не только рухнет вся наша экономика, но и под большим вопросом будет сама наша безопасность, ведь самые главные артефакты находятся по периметру границы Империи и защищают нас от вторжения чудовищ, живущих в Холодных пустошах за границей наших гор.

А теперь представьте удивление директрисы этой Академии, когда к ней в кабинет заявилась такая прекрасная я с рекомендательным письмом от наставницы. Нет, я к своей внешности уже привыкла за восемнадцать лет, но все равно обидно. Вот почему бы мне не родиться стройной миниатюрной красоткой с тонкими, точеными чертами лица и густой яркой шевелюрой? Когда я была помладше, то частенько мечтала, что вот вырасту, и моя внешность изменится, станет такой, как у наставницы.

Мне так хотелось быть красивой! А вместо этого, глядя в зеркало, я видела широколицую полноватую деревенскую девчонку с тусклыми мышиного цвета волосами, которые, сколько бы я их не мыла, все равно оставались жидкими и свисали некрасивыми сосульками.

Вместо аккуратных, четко очерченных губ, я видела две толстых пельмешки. Глаза тоже имели неопределенный серый цвет, хорошо хоть были достаточно большими, а нос вместо того, чтобы красоваться тонким изящным холмиком, был широким и слегка приплюснутым. Даже на густые ресницы природа поскупилась, чтобы разглядеть мои, приходилось напрягать зрение. Вот такая красавица и пожаловала поступать в столичную Академию. Да еще и магии во мне не было ни капельки.

Но зато у меня были ум, усидчивость и упрямство. А еще я могла работать с Артефактами, что редко удается неодаренным людям. Именно эта моя особенность и заинтересовала наставницу. И именно поэтому она отправила меня учиться, и я была не против. Наоборот, мне очень хотелось выучиться и стать такой же, как она.

Пусть красавицей мне не быть, но я могу стать не хуже, чем все эти напыщенные аристократы. Мои способности мне помогут, пусть их природа и непонятна до конца. Меня тестировали всем педагогическим составом Академии. Я с честью выдержала все вступительные экзамены, а мои странные способности при полном отсутствии генов древней расы заинтересовали директрису. Так я и стала студенткой самой престижной Академии нашей Империи.

Но, в отличие от преподавателей, другие студентки Академии мне рады не были. Их раздражало, что рядом с ними, такими чудесными и замечательными, учится такая деревенщина, как я. Сколько всего я наслушалась о себе за первый курс! Сколько гадостей мне делали. Я сбилась со счета.

Но после того, как мои сокурсницы поняли, что от меня тоже может быть польза, потому что учеба давалась мне легко и я всегда могла объяснить все тем, кто чего-то не понимал, мне стало легче жить. Основная масса студенток ко мне привыкли и смирились, как с неизбежным злом, от которого к тому же может быть польза. И лишь моя соседка по общежитию и ее подруги никак не могли успокоиться.

Мирталия Ружар принадлежит одной из четырех семей, возглавляемых трехцветными лари. Лара — это титул аристократок, у которых в крови есть гены алларов. В нашей Академии одни лари, начиная от преподавателей и заканчивая студентами. Все, кроме меня.

И именно поэтому, мою соседку очень сильно раздражает тот факт, что она вынуждена делить со мной одни апартаменты на двоих. Хоть они и такие огромные, что встречаемся мы в них крайне редко. Наши апартаменты состоят их трех комнат: одна общая гостиная и две отдельные спальни, расположенные в противоположных ее концах. В каждой спальне своя небольшая ванная и гардеробная. Для меня это просто шикарные условия, а вот Мирталия лишь кривила свои красивые губки, оглядывая наше жилище на ближайшие пять лет.

Конечно, она привыкла совсем к другим условиям, ведь она родилась в одной из самых знатных семей нашей Империи. Но, как сказала директриса, в ответ на ее претензии, в Академии все равны, и раз мы все поступили, значит, все достойны. Пришлось Мирталии смириться с моим присутствием, но она продолжала вести со мной негласную войну. Чаще всего игнорируя меня, она никогда не упускала случая задеть замарашку, как она меня называет, или сделать мне какую-нибудь гадость.

Я привыкла, хоть поначалу и было очень неприятно, но я даже понимала ее в какой-то степени. Люди ее круга привыкли судить всех по внешним признакам, не утруждая себя разглядеть, а что же человек представляет из себя внутри. Если ты небогат и к тому же обладаешь заурядной внешностью, то для таких людей, ты как бы и не существуешь вовсе.

Вот так я и живу уже целый год. Подруг у меня здесь нет, все свое время я посвящаю учебе. Надеюсь, поскорее выучиться и вернуться в нашу деревню к наставнице. Стану помогать ей заряжать Артефакты на границе, и никто больше не будет смотреть на меня так, словно я грязь у них под ногами.

Сейчас же я была занята тем, что писала реферат по истории и мысли невольно постоянно возвращались к алларам. Все, связанное с этой расой покрыто налетом тайны. Кто они, откуда пришли в наш мир, чем здесь занимались и куда исчезли в результате? Все эти вопросы очень плохо освещены в официальной версии нашей истории, поэтому пытливые умы, вроде моего, постоянно ищут настоящие ответы на эти вопросы. Но сделать это очень сложно.

Официальная версия гласит, что аллары пришли в наш мир через межмировой портал тысячи лет назад. Они поселились отдельно от людей в том месте, которое сейчас называется Холодными пустошами. Тогда это была цветущая горная долина, труднодоступная для людей, поэтому неосвоенная, несмотря на ее богатства.

Постепенно аллары наладили контакт с людьми, населяющими наш мир в то время. Они помогли человеческой цивилизации выйти на новый уровень развития, научили пользоваться Артефактами для обогрева своих жилищ, для связи, для удобного передвижения и многими другими.

Некоторые аллары брали в жены человеческих женщин, в таких семьях рождались полукровки. Такие браки не длились долго, ведь человеческий век короток, а аллары живут долго, возможно, они вообще бессмертны, по крайней мере, никто не доказал обратного. Полукровки жили гораздо дольше обычных людей и со временем они выделились в отдельную категорию общества, стали аристократией нашего мира.

Потом что-то случилось. В официальной истории говорится, что аллары решили сделать всех людей рабами и те взбунтовались, но мне в это верится с трудом. Зачем бы одаренной и долгоживущей расе заводить вдруг себе рабов? Да еще таких проблемных. Жили же они как-то без этого раньше, и даже помогали человечеству стать лучше, и вдруг такое. Нет, здесь определенно нам что-то недоговаривают и искажают.

Но факт остается фактом, люди взбунтовались и попытались выжить алларов с их уже такой обжитой земли. Эти нападки продолжались какое-то время и, в конце концов, аллары вдруг исчезли из нашего мира, причем все одновременно. Как это случилось и почему, мы, наверное, уже никогда не узнаем.

А вот после их исчезновения и начались настоящие проблемы у людей. В цветущую и ухоженную долину, где проживали аллары, и которую отвоевали себе люди, вдруг хлынули чудовища. Оказалось, что эти твари всегда пытались прорваться на людские земли, но пока там жили аллары, они защищали свои земли от вторжения Артефактами, расставленными на границе и постоянно ими подзаряжаемыми. Без алларов заряд постепенно стал ослабевать, и чудовища стали все чаще прорываться к людям.

Никто этого не ожидал, и пока до людей дошло, что происходит, Артефакты почти совсем разрядились. Чудовища нападали все чаще, люди гибли, и никто не знал, что делать дальше. И вот тогда появилась первая Лара. Эта женщина обладала тремя стихиями и смогла разобраться, как именно заряжать Артефакты, а пока она это делала, ее муж охранял ее от чудовищ. Он и его небольшое войско и стали первыми воинами салларами. Так они себя назвали. Саллар — означает тот, кто сопровождает лари.

Первая лара Верилия и стала основательницей нашей Академии, а ее муж саллар Адарин основал Академию салларов, расположенную практически рядом с нашей, и иногда в хорошую погоду, если забраться на крышу самого высокого нашего корпуса, можно разглядеть, как проходят тренировки у начинающих воинов в этой Академии. На этой крыше одно время было настоящее столпотворение из адепток, поэтому распоряжением нашей директрисы, дверь, ведущую наверх, заперли магией, чтобы не смущать юные непорочные души.

Глава 2

Задумавшись обо всей этой темной истории, я вздрогнула, когда вдруг раздался стук в дверь моей спальни. Стучать могла лишь Мирталия, и это было странно. Ведь за весь год нашего проживания вместе, она ни разу не приходила в мою комнату.

Но я оказалась неправа. Открыв дверь, я обнаружила на пороге моей комнаты смущенно улыбающуюся Натию. Эта девушка с густыми белыми волосами была одна из тех, кто относился ко мне достаточно хорошо. Хоть мы и не стали подругами, но нормально общались, и Натия никогда не смотрела на меня свысока, хоть иногда я и замечала проскальзывающую в ее взгляде жалость.

Но к этому мне не привыкать. Даже в нашей глухой деревеньке я часто ловила на себе такие взгляды, а однажды услышала, как наша соседка за моей спиной тихонько прошептала: «Какая жалость! Такая хорошая девочка и так не повезло с внешностью». Было очень обидно. Да, я знаю, что не красавица, но ведь и другие люди по сравнению с теми же аристократами очень проигрывают им во внешности. Я думала, что среди деревенских я ничем особо не выделяюсь, но выходит и им я казалась страшненькой.

— Привет, — сказала Натия. — Можно войти?

— Конечно, входи, — удивленно произнесла я. Было так странно видеть кого-то в моей комнате. За этот год я привыкла быть одна. И даже, если кому-то из девушек нужна была моя помощь, они предпочитали разговаривать об этом в аудитории после занятий.

— У меня к тебе серьезный разговор, Мара, — Натия выглядела слегка смущенной и, похоже, волновалась. — Ты, наверное, не знаешь, но в нашей Академии существует один обычай. На первом курсе перед летней сессией принято собираться всем курсом в ближайшем клубе и отмечать окончание первого года.

— Я не знала, — растерянно отозвалась я, пытаясь понять, при чем тут, вообще, я. За этот год никому ни разу не пришло в голову куда-нибудь меня позвать. Да я бы и не пошла, скорее всего. Мне и надеть то было нечего. Никаких нарядов у меня нет, только необходимый минимум вещей для учебы.

Девушки часто в конце недели ходили в клуб, расположенный в паре кварталов от Академии, туда же, по слухам, любили захаживать и саллары из военной Академии. Это было своего рода место для знакомств и свиданий. Молодые люди присматривались друг к другу, знакомились, а иногда между ними возникала взаимная симпатия, перерастающая в длительные отношения и брак.

— А при чем тут я?

— Ну как при чем, Мара, — девушка с укоризной смотрела на меня, — ты ведь тоже часть нашего курса. Ты должна пойти. Я знаю, что ты никуда не ходишь, но в этот раз — это необходимо. Если кто-то с курса не приходит, то сессия может пройти неудачно для всех. Эта примета действительно работает, проверено другими курсами. Поэтому никакие твои возражения не принимаются. Ну, пожалуйста, Мара.

Было так непривычно от того, что меня куда-то приглашают, что я растерялась. Конечно, я понимала, что зовут меня лишь из-за этой странной приметы, иначе никто и не подумал бы обо мне, но хотелось хоть ненадолго, хоть понарошку почувствовать себя нужной. А еще очень хотелось взглянуть на этот знаменитый клуб, о котором все постоянно говорят. Но даже мое любопытство меркло перед тем, что…

— Мне нечего надеть, — с грустью констатировала я. — Извини, Натия, но я не смогу пойти.

— Так ничего особенного и не нужно, — с воодушевлением ответила девушка, словно уже ждала этих слов. — Оденешь юбку и блузку понарядней, те, в которых ходишь на занятия. Этого достаточно. В этот раз никто не будет особо наряжаться. Это тоже традиция. Приходить в том, в чем ходишь на учебу.

— А как к этому отнесутся другие девушки? — уже не так уверенно возражала я.

— Все только за! — тут же ответила она. — Конечно, не все рады этому, — поправилась она смущенно, — ты же понимаешь, такие, как Мирталия, очень недовольны, но им тоже придется смириться с твоей компанией. Ведь все хотят хорошо сдать сессию, — и на лице Натии появилась лукавая улыбка, которая очень шла девушке.

— Что ж, раз так, я, пожалуй, соглашусь. Не хочу, чтобы потом при любой неприятности на экзамене все начали сваливать на меня и мое отсутствие в этом клубе.

— Отлично, Мара, — Натия с облегчением выдохнула, — если честно, я боялась, что придется тебя дольше уговаривать. Ты ведь совсем никуда не ходишь, все время за учебой проводишь. Так тоже нельзя, надо иногда и отдыхать.

— Ну куда мне ходить, Натия? — усмехнулась я. — Я в этом городе ничего и никого не знаю. А в Академии есть все необходимое для жизни, мне хватает. Да и боюсь я потеряться в столице. Она такая огромная по сравнению с нашей деревней, столько здесь людей, все собой заняты, никому друг до друга дела нет. Я к другой жизни привыкла.

— Понимаю, но в этот раз ты будешь вместе с нами. Не волнуйся. Хочешь поехать со мной на моем карросе? У нас как раз есть одно место.

— Ты серьезно? — я не могла поверить, что меня приглашают прокатиться на карросе. Эта магическая повозка работала на артефакте, заряжаемом магами воды. Карросы были разных моделей. Одни, более изящные для лари, другие, более жесткие, даже я бы сказала, хищные, для салларов. Люди тоже иногда покупали себе каррос. Но это было скорее исключением, чем правилом, ведь повозки эти были очень дорогими сами по себе и к тому же требовали постоянных трат на услуги магов воды, которые бы могли их заряжать. Прокатиться на карросе было моей мечтой с того самого дня, как я увидела их на улицах столицы.

— Конечно, серьезно. Вечеринка назначена на завтра на семь вечера. Так что жду тебя в холле внизу в шесть сорок пять. Пятнадцати минут нам хватит, чтобы добраться до клуба.

Попрощавшись, Натия покинула мою комнату, а я в волнении не могла найти себе места. Ни о каком реферате теперь и речи быть не могло. Все мои мысли были заняты предстоящим походом в клуб.

Глава 3

Версан Астаур

Иногда я себя ненавижу. Вот как сейчас. Какой порх (мелкая пакостливая зверушка размером с мышь, при опасности выделяет отвратительный запах, который при попадании на одежду или кожу выветривается не один день) меня дернул сесть играть в кости с Валеаром Норватом? Почувствовал себя героем, называется. Дурак упертый. И ведь всегда избегал играть с ним. У него сильна стихия воздуха, а с такими магами в азартные игры лучше не играть, все равно обманут. И вот теперь я должен ему желание.

Надо признать, я давно не чувствовал себя таким уязвимым и слабым. Привык, что всегда лучший, расслабился, и вот результат. Понятия о чести у Валеара весьма размытые, поэтому даже боюсь представить, какое желание он мне загадает. И ведь не откажешься! Проиграл я при свидетелях, и теперь все с нетерпением ждут, что же придумает для меня Валеар.

Мы с ним вечные соперники. В нашей Академии мы одни из лучших учеников, но я всегда хоть на немного, но опережал Валеара, и его это жутко бесило. Быть всегда вторым. Нет, никакого открытого противостояния у нас, конечно, нет. Наоборот, военное братство и все такое. Но, зная характер Валеара, я нисколько не сомневаюсь, что он спит и видит, как бы сделать так, чтобы вырваться вперед. Соперничество у мужчин в крови. Вот только такие как я пытаются все сделать правильно, по чести, а такие, как Валеар, могут и подножку втихаря поставить, если никто этого не видит.

К тому же, он всегда завидовал моему статусу в обществе. Это я знаю точно, ведь он никогда не забудет уколоть меня тем, что я родился с золотой ложкой во рту, и все мне доставалось легко и просто.

Но это лишь с его точки зрения так. На самом деле, то, что я являюсь племянником нынешнего императора, скорее минус для меня, чем плюс. Я обязан постоянно присутствовать на всяких официальных церемониях и мероприятиях, на которых ужасная скучища. К тому же мне постоянно пытаются подобрать невесту, я еле успеваю от них отбиваться.

Вот и Мирталия Ружар, нынешняя невеста Валеара, не избежала этой участи. Она была так уверена в себе, ведь она единственная внучка одной из самых сильных лари нашей Империи, возможно, даже самой сильной. Эта девушка с завышенным самомнением даже и подумать не могла, что я откажусь от брака с ней. Какой же ненавистью пылал ее взгляд, когда я озвучил им всем свое решение.

Я не хотел обижать ее, но и к свадьбе совершенно не стремлюсь. У меня и так достаточно силы. Моя стихия Земля. И так же у меня присутствует Огонь, но он пока в непроявленном состоянии, совсем слабенький. Но он есть! И моя двухцветность — еще один повод для зависти Валеара. Ему нужно жениться на очень одаренной девушке, чтобы получить от нее второй цвет, но и это еще не гарантия того, что второй цвет появится. Возможно, его жена лишь усилит его уже действующую стихию и только.

Двухцветных салларов очень мало, а таких, кто обладает двумя цветами с рождения до меня вроде бы и не было. Вот и получается, что если я женюсь на сильной одаренной девушке и стану ее первым мужчиной, то у меня есть шанс обзавестись еще и третьим цветом, а таких салларов можно пересчитать по пальцам одной руки. Один из них мой дядя — император.

Но я пока не решил, стоит ли третий цвет таких жертв с моей стороны. Все эти девушки такие избалованные, по крайней мере, те, которых прочили мне в жены, что я серьезно подумываю о том, чтобы остаться двухцветным холостяком. Зато не нужно будет терпеть постоянные капризы избалованной девчонки.

А желающих порадовать одинокого саллара горожанок полно, так что в этом плане никаких неудобств мне пережить не придется. Я и сейчас не живу монахом, впрочем, как и все саллары нашей Академии. В доме утех мы всегда желанные гости. А иногда, когда встречается симпатичная горожаночка, все случается прямо в клубе. На втором этаже там есть специальные комнаты, которые часто бывают востребованы нашими курсантами.

Что-то не о том я думаю. Сейчас моя главная забота — это Валеар Норват и его порхово желание. Надеюсь, у него хватит чести и достоинства, чтобы не требовать от меня умышленного проигрыша ему на экзаменах. Но то, что он собирается меня подставить, я нисколько не сомневаюсь.

Когда я вошел в комнату отдыха, где у нас была назначена встреча с Валеаром, там уже собралась половина нашего курса в предвкушении представления. Валеар развалился на диванчике у окна, и я прямо видел, как его распирает от чувства собственной значимости. А в глазах его я заметил очень нехороший огонек. Не сомневаюсь, что это связано с тем желанием, которое он сейчас озвучит.

— Ну, наконец-то, наш лучший ученик порадовал нас своим визитом. Заставляешь себя ждать, Версан, — лениво промолвил он.

— Я вовремя, как и договаривались, — на меня такие наезды не действуют, и Валеар отлично об этом знает, просто решил поиграть на публику. Что ж, придется его разочаровать. — Ты готов, наконец, озвучить свое желание? Или все еще не можешь решить, как получше воспользоваться такой удачей?

Вся вальяжность слетела с Валеара в момент. Глаза полыхнули злостью, но он тут же прикрыл их, успокаиваясь, и неторопливо поднялся с дивана.

— Ну, раз тебе так не терпится, слушай, — и на его губах заиграла ехидная улыбка, не предвещавшая мне ничего хорошего. — Задание у тебя будет очень простое. Ты у нас такой популярный парень во всех смыслах. На учебе — первый, среди девчонок тоже нет отбоя, невесты твои одна за другой получают отставку. Вот я и подумал, может, ты все не можешь определиться с тем, какой тип женщин тебе нравится, — он насмешливо посмотрел мне в глаза, — может, первые красавицы на твой вкус слишком сладкие, слишком правильные. Вдруг ты у нас бунтарь? Вдруг тебе нравятся нестандартные женщины, а ты просто об этом не подозреваешь? Вот я и решил тебе помочь.

— Что-то многовато вступления, переходи уже к сути, заботливый ты наш, — я не позволю Валеару вывести меня из себя. Пусть повыделывается немного, но совсем скоро он мне за все ответит на тренировках.

— Да суть, собственно, простая, — торжествующе улыбнулся он. — Ты переспишь с той горожанкой, на которую я тебе укажу. Только и всего. Сделаешь это завтра в клубе, прямо там, на втором этаже.

— А в чем подвох? — не выдержал кто-то из парней. — Да любая горожанка за счастье почтет провести время с нашим красавчиком.

— А подвох в том, что это будет самая страшная горожанка, которую я смогу найти. Версан должен будет переспать с самой некрасивой девушкой в клубе. Вдруг ему понравится? — Валеар самодовольно усмехнулся. — Вот такое у меня желание.

— Странные у тебя желания, друг, — я ответил ему такой же усмешкой, хоть и чувствовал себя не в своей тарелке. Я ожидал чего угодно, но только не такого. Насколько страшна будет эта женщина? Зная своего вечного соперника, могу поклясться, что он уже присмотрел кого-то, и уверен, что это действительно будет самая некрасивая женщина столицы. — Такое ощущение, что тебе самому не хватает чего-то поострее. Быть женихом не очень — то весело, верно? Особенно женихом Мирталии Ружар. Столько ограничений. Вдруг невеста узнает о твоих похождениях и передумает выходить за тебя? Было бы обидно упустить такую партию, вот и приходится терпеть ограничения в личной жизни. Но зачем же свои проблемы переносить на меня? Если так хочется попробовать чего-нибудь особенного, в доме утех всегда найдется кто-нибудь тебе по вкусу и конфиденциальность там гарантируют.

— Что бы ты понимал! — прошипел разозленной змеей Валеар. — Мирталия — чудесная девушка, и я остаюсь ей верен не из-за страха отставки, а из-за того, что люблю ее. Но что ты можешь знать об этом? Любовь для тебя — пустой звук.

— Действительно, — не стал спорить я, — откуда мне знать о любви? Но если она такая, как у вас, я, пожалуй, рад, что мне о ней ничего не известно.

— Ты согласен выполнить мое желание или отказываешься? — Валеар был в бешенстве.

Пожалуй, зря я его довел опять, но уж больно разозлил меня его снисходительный тон. Теперь точно приведет мне такую девчонку, что и смотреть на нее без слез будет невозможно. Но ничего, раз уж свалял такого дурака и проиграл ему, придется теперь смирить гордыню и сделать так, как он хочет. Отказываться не стану, не доставлю ему такого удовольствия. Проигрыш — дело чести, и Валеар прекрасно знает, что я не откажусь.

— Я согласен.

— Тогда увидимся завтра в клубе. Приходи к восьми и не опаздывай, твое счастье будет ждать тебя, — с этими словами Валеар покинул комнату отдыха, оставляя меня в еще большем раздрае, чем я был до этого. Но все это было внутри, а на лице у меня намертво прилипла снисходительная усмешка, с которой я смотрел ему вслед.

Глава 4

Клуб «Доратос» поражал воображение. Большое двухэтажное здание из красивого золотистого камня с огромными панорамными окнами притягивало внимание уже снаружи. Но когда мы вошли внутрь, я просто на несколько минут потерялась от обилия света, отражающегося в золотой отделке мебели и интерьера.

Просторный холл вел в огромный зал, разделенный легкими перегородками на сектора и с большой площадкой для танцев посередине. По периметру зала располагались низкие столики с уютными диванчиками вокруг них. С правой стороны широкая лестница вела на второй этаж. Здесь, в отличие от холла свет был приглушен, и звучала легкая ритмичная музыка, зовущая на танцпол. По залу сновали работники клуба, разнося гостям напитки и закуски.

Я чувствовала себя скованно, хоть и пыталась делать вид, что все в порядке. Началось все еще в Академии. Я долго решала, в чем же пойти. Выбор был не особо велик, но мне не хотелось одевать те же юбку и блузку, в каких я обычно хожу на занятия. Хоть Натия и сказала, что все должны быть в ученической одежде, я прекрасно понимала, что моя одежда все равно будет выделяться.

В результате я надела свой единственный нарядный сарафан насыщенного синего цвета и к нему обычный ученический жакет, в котором ходила на занятия каждый день. Жакет в клубе можно будет снять, а сарафан действительно выглядел прилично и вполне подходил для похода в клуб. Конечно, если бы со мной рядом не было всех наших богатых красавиц, разодетых в пух и прах. На их фоне я все равно буду казаться замарашкой, что на меня ни надень.

Подумав так, я успокоилась и уже гораздо меньше переживала от того, что туфли у меня только одни, коричневые лодочки на невысоком устойчивом каблуке. Не слишком подходят к сарафану, но я ведь просто иду в клуб из любопытства, так что с прической я даже не стала заморачиваться, просто стянула волосы в хвост и завязала яркой синей ленточкой под цвет сарафана. Эта лента была моя любимая, зачарованная наставницей, она никогда не спадала с волос и не развязывалась, хоть и была шелковистой на ощупь, и к тому же, как ее не завяжи, она всегда красиво смотрелась в волосах.

Спустившись вниз, я обнаружила Натию с подругами. Девушки выглядели сногсшибательно, впрочем, как и всегда. Я лишь глубоко вздохнула и одернула подол сарафана, который был примерно на ладонь ниже коленей. Раньше в деревне я постоянно носила вещи такой длины, но, собирая меня в город, наставница купила мне две длинные юбки, которые доходили почти до щиколоток.

Кэралия объяснила, что в столице мода очень демократична и выходные платья могут быть не только до колен, но даже и чуть выше, а вот в Академии принято носить длинные юбки, прикрывающие все ноги. С тех пор мой любимый сарафан так и пылился в шкафу. Мне ни разу не представился повод, чтобы его надеть.

Увидев меня, подруги Натии не смогли скрыть своего удивления моим нарядом, но ничего не сказали, и я была им за это благодарна. Сами они были одеты в подобие ученической формы. Подобие, потому что формой эти вещи можно было назвать с трудом. Вроде бы блузки и юбки, все как обычно, но длина гораздо короче, как и у меня, а материал гораздо тоньше и словно светится изнутри.

Я только слышала о таких чудесных тканях, которые создают с помощью артефактов, заряженных магией огня. И вот теперь увидела их воочию. Смотрелось поразительно красиво. Вроде все три девушки были одеты практически одинаково, но благодаря этой ткани, их юбки и блузки смотрелись так, словно были созданы для императорского бала. Что ж, чего-то подобного я и ожидала, но отступать уже поздно, да и любопытство никуда не делось, а лишь разгоралось все сильнее.

Каррос произвел на меня неизгладимое впечатление. На вид совсем небольшой, внутри он был на удивление просторным и нам четверым места было более, чем достаточно. Натия посадила меня рядом с собой, и я была ей безмерно благодарна за это. Ведь с переднего сиденья открывался отличный вид, и к тому же я могла наблюдать, как Натия легко управляет карросом, задавая координаты клуба и прокладывая маршрут.

Ехать было совсем недалеко, и при желании мы могли бы дойти до клуба минут за пятнадцать, но истинным лари ходить пешком было не солидно. Самые большие драгоценности нашей Империи должны были себя беречь и не топтать свои ножки понапрасну.

Вообще, в Империи заботились о лари все, кто только мог. Ведь без этих одаренных девушек страна погрузилась бы в хаос, артефакты постепенно бы разрядились и чудовища из Ледяных пустошей вышли бы на охоту за людьми. К тому же, лишь они могли родить магически одаренных детей. Поэтому о лари заботились не только саллары, но и обычные горожане и горожанки. Лари многое позволялось, и многое прощалось, ведь без них наш мир погибнет.

И вот я, наконец, в том месте, о котором не раз грезила за этот год. Клуб оказался гораздо более роскошным, чем я себе его представляла. Весь наш курс расселся за несколькими столиками, расположенными недалеко друг от друга, и между нами тут же начали сновать работники клуба, выслушивающие пожелания прекрасных гостий и уставляя столы напитками и закусками.

Я потихоньку спросила у сидевшей рядом со мной Натии, за чей счет весь этот банкет, на что она лишь отмахнулась и сказала, чтобы я не беспокоилась, все уже оплачено, и можно есть и пить все, что я захочу. Несмотря на это заверение, я не могла заставить себя проглотить и кусочка от волнения, лишь сидела и глазела по сторонам, впитывая в себя эту атмосферу роскоши и комфорта.

Напротив нас через зал за столами сидели саллары из Военной Академии. Все высокие, мускулистые и красивые, они идеально подходили для наших лари. Было заметно, что многие из них знакомы, и только и ждут повода, чтобы подойти и пообщаться с девушками. Но пока почему-то не спешили это делать. Вскоре я поняла, почему.

Оказывается, по традиции, отметить окончание первого курса нам предстояло специальным напитком, настоянным на горных травах. Этот напиток придавал сил, энергии и всем первокурсницам было необходимо выпить его из большого бокала, по очереди подносимого каждой девушке. При этом девушка должна встать и выпить бокал практически залпом, а все остальные в это время скандировали: «Пей до дна». Считалось, что это приносит удачу на экзаменах.

Когда очередь дошла до меня, я неуверенно поднялась с диванчика и невольно поежилась под взглядами множества глаз. Работник клуба поднес мне бокал, до краев наполненный рубиновой жидкостью с приятным запахом. Я неуверенно взяла его и посмотрела на Натию, словно ища у нее поддержки. Она тепло мне улыбнулась и первая начала скандировать: «Пей до дна».

Ее громкий голос постепенно подхватили и все остальные. Я с удивлением и облегчением поняла, что меня не стали игнорировать, что меня поддерживают так же, как и всех остальных. Несмело улыбнувшись, я в несколько глотков осушила свой бокал и отдала его работнику, стоявшему позади меня. Голова слегка закружилась, и я поспешила снова сесть на такой удобный и мягкий диванчик. Натия ободряюще похлопала меня по руке и принялась кричать уже следующей девушке, стоящей с бокалом. Я поддержала ее, и церемония пошла своим чередом.

После этого все девушки стали вести себя более раскованно, словно в состав напитка был добавлен алкоголь. Я не была в этом уверена, потому что до сих пор ни разу не пила опьяняющих напитков, и сравнить мне было не с чем. По вкусу напиток напоминал матушкин квас, но с яркой травяной нотой.

Голова кружилась все сильнее, и я запоздало пожалела, что ничего не съела до этого. Но я действительно почувствовала себя раскованнее и свободнее. Я сняла жакет, потому что атмосфера в клубе становилась все жарче, и мне уже было трудно даже дышать нормально.

Саллары словно только и ждали, когда завершится наша торжественная церемония. Они стали подходить к девушкам и приглашать их на танцпол, где уже танцевали парни и девушки со старших курсов. Меня, конечно же, никто не приглашал, но я была только рада этому, потому что мне с каждой минутой становилось все жарче и все труднее дышать. Воздух с трудом проникал в мои легкие, а жар волнами расходился по телу, концентрируясь где-то в животе.

Голова кружилась все сильнее, и я решила сходить освежиться, но спросить, где уборная было не у кого, потому что все девушки ушли танцевать. Оглядевшись, я поняла, что осталась за столиком совершенно одна. Поднявшись на ослабевших ногах, я попыталась оглядеться в поисках нужного помещения. И тут я увидела ЕГО.

Глава 5

У входа в зал стоял Версан Астаур собственной персоной. Я словно приросла к полу и не могла отвести от него взгляд. До чего же он красив! Я никогда не видела никого, кто бы был красивее него. Яркие голубые глаза под густыми темными бровями словно смотрели в самую душу. Правильной формы, чуть крупноватый нос и чувственные губы, один уголок которых всегда вздернут, словно в насмешке.

Небольшая щетина на квадратном подбородке. Темные волосы насыщенного коричневого цвета, который дарит магия Земли, на затылке в этот цвет добавлялись еще красные всполохи, и смотрелось это на редкость красиво и гармонично. Особенно учитывая короткую аккуратную стрижку, которая была положена всем салларам, учившимся в Академии.

Позднее, после ее окончания, саллары могли отращивать волосы любой длины, но большинство по-прежнему предпочитали их стричь, потому что для сражений так было удобнее. Длинные волосы в основном отращивали те саллары, которые оставались в столице, приближенные к Императору. Это был своеобразный показатель их общественного положения. Такие саллары обычно имели два или даже три цвета и носили сложные прически, собирая каждый цвет в отдельный хвост, а затем сплетая их в один.

«Версану бы очень пошла такая прическа», — отстраненно подумала я, продолжая разглядывать парня, в которого была тайно влюблена уже почти год. Впервые я увидела его спустя месяц после поступления в Академию. Тогда, впрочем, как и сейчас, я много времени проводила в библиотеке и случайно обнаружила за дальними стеллажами нишу, которая вела на небольшой балкончик. С этого балкона открывался отличный вид на спортивный полигон, где по нескольку раз в день тренировались саллары.

Впервые увидев эту тренировку, я просто замерла и даже забыла, как дышать. Конечно, в деревне я видела парней и взрослых мужчин без рубахи, так что голые торсы салларов меня не сильно шокировали, гораздо интереснее было наблюдать за тем, как проходили их тренировочные схватки.

Особенно выделялся на этих тренировках один саллар. Этот балкончик стал моим любимым местом во всей Академии. Я выучила расписание всех тренировок, чтобы каждый день приходить туда и тайно любоваться этим парнем. А потом я случайно увидела его портрет в одном из журналов, описывающих различные светские мероприятия. Так я узнала его имя и то, что он — племянник самого Императора. Я прекрасно понимала, что этот саллар даже никогда не взглянет в мою сторону, но ничего не могла поделать со своими чувствами. Я влюбилась. Глупо и безответно, но очень сильно.

Мне всегда нравилось фантазировать. В детстве я мечтала о том, что в один прекрасный день что-то произойдет, и я вдруг из страшненькой деревенской девчонки превращусь в настоящую принцессу: красивую и непременно одаренную хотя бы парочкой стихий, а лучше конечно тремя или даже четырьмя, чтобы уж точно быть лучше всех.

А что? В сказках ведь именно так и происходит, а я всегда очень любила сказки, которые мне с детства рассказывала матушка. Потом, когда я подросла, начала заниматься с Кэралией и научилась читать, она давала мне свои книги. Немыслимая роскошь для нашей глухой деревеньки. В этих книгах тоже было много волшебства и все всегда кончалось хорошо.

Зная мою любовь к сказкам, Кэралия специально для меня заказала несколько толстых книжек с картинками, в которых было собрано множество сказок. Эти книги и до сих пор являются моими любимыми. И вот, влюбившись в Версана, к моим детским фантазиям о красивой внешности и магии все чаще стали примешиваться и фантазии о прекрасном принце, который влюбится в меня с первого взгляда и на всю жизнь, и с которым я буду очень счастлива. Конечно, я понимала, что это всего лишь мечты, но иногда так хотелось хоть на минутку поверить, что все будет хорошо и закончится счастливо, как в сказках.

И вот теперь моя ожившая сказка стояла в нескольких шагах от меня. Рядом с Версаном стояли его друзья, но я никого не видела, кроме него. Он что-то выслушивал от рядом стоящего парня с белыми волосами, а потом повернул голову и наши взгляды встретились.

Меня словно ударили прямо в грудь, воздуха и так не хватало, а сейчас сердце сжалось от какой-то сладкой боли. Версан смотрел на меня со странным нечитаемым выражением, но у меня не было желания анализировать сейчас его взгляд. Я просто наслаждалась, любовалась каждой черточкой его лица, стараясь запомнить его как можно лучше.

А потом он направился в мою сторону, а я по-прежнему не могла сдвинуться с места, словно приросла к полу и не сводила с него взгляда. Краем сознания я понимала, как вызывающе это выглядит, понимала, что не должна себя так вести, но тело меня совершенно не слушалось, оно словно жило собственной жизнью, не подчиняясь приказам разума.

Подойдя ко мне почти вплотную, Версан остановился, по-прежнему странно меня разглядывая, а потом вдруг улыбнулся и я услышала:

— Привет! Не хочешь потанцевать?

Он со мной заговорил! Самый красивый и известный парень нашей Империи подошел ко мне, когда вокруг полно красавиц из нашей Академии. Это ли не сказка? Я попыталась что-то ответить, но мой язык меня совершенно не слушался, и дело было вовсе не в волнении. Я просто онемела.

«Неужели вино так действует на меня», — появилась отстраненная мысль. Все это происходило словно не со мной, словно я наблюдаю за всем со стороны и не могу вмешаться. Я с удивлением заметила, как моя рука сама по себе поднимается к его лицу и проводит по его щеке, приятно шершавой от легкой щетины. А потом я просто обняла его за шею обеими руками и прижалась к нему всем телом.

Великие звезды! Что я творю? Разум бился словно в клетке, не находя выхода, а тело продолжало непристойно прижиматься к парню, оглаживая руками его грудь, плечи и шею. Да что происходит? Почему я не могу себя контролировать? Со стороны я, наверное, смотрюсь как падшая женщина, которые работают в домах для утех.

— Похоже, не хочешь, — Версан, тем временем, напряженно улыбаясь, наблюдал за моими действиями, не пытаясь отстраниться. — Тогда, может, сразу поднимемся наверх?

Моя голова кивнула, ничуть не заботясь о том, что разумом я говорила ему твердое «НЕТ». За кого он меня принимает? «Судя по твоему поведению, за доступную женщину, готовую на все», — констатировал внутренний голос. А мы тем временем поднимались по лестнице и были уже практически наверху.

Вдруг, Версана кто-то окликнул, и мы почти одновременно обернулись. В это время меня ослепила магическая вспышка. Проморгавшись, я поняла, что это была вспышка камеры, которую держал в руках репортер какой-то газеты. Но Версан не горел желанием с ним общаться, он резко дернул меня за руку, подошел к одной из дверей и быстро затолкал меня внутрь, ничуть не заботясь о том, что это происходило на виду у нескольких салларов, расположившихся в холле второго этажа.

В комнате горел одинокий светильник, оставлявший большую часть помещения в полумраке. Но я все равно успела разглядеть обстановку. Напротив двери было большое окно, у которого стоял небольшой столик с вином и закусками. Справа располагалась пара глубоких кресел, а слева широкая кровать, уголок одеяла которой был призывно отогнут. «Комната для свиданий», — в панике поняла я, — «Если ничего не сделать сейчас, то скоро будет уже поздно».

— Не против, если я погашу свет? — поинтересовался Версан, впрочем, не утруждаясь услышать ответ, а просто констатируя факт.

— Знаешь, а в этом даже что-то есть. Я имею в виду, когда женщина молчит и на все согласно кивает. Это необычно и действительно заводит, — он улыбнулся, гася светильник. Комната погрузилась в полумрак, в котором было не разглядеть лица. За окном уже стемнело и в комнате теперь угадывались только силуэты мебели и парня напротив.

— Так значительно лучше, не находишь?

Я, конечно, промолчала, а мои руки снова стали оглаживать его плечи и спину. Мое сознание билось, запертое, скованное какой-то хитрой магией, и я с ужасом понимала, что моему телу все это нравится. Внутри меня разгорался пожар, который я не в силах была погасить.

— Не знаю, сколько он тебе заплатил и где нашел, да это и не важно, — продолжал тем временем Версан, — давай постараемся получить от этого максимум удовольствия.

Его руки по-хозяйски огладили мое тело и, добравшись до пуговиц на лифе сарафана, стали ловко их расстегивать одну за другой. Сам он тем временем наклонился к моей шее и стал целовать ее так жарко, что у меня мгновенно выветрились все мысли из головы.

Я просто потерялась в этих новых ощущениях, и уже было не важно, что он делает с моей одеждой, я наслаждалась его поцелуями, по телу бежали мурашки, и хотелось просто лечь, расслабиться и позволить ему все, что он хочет. Очнулась я, лежа на кровати со спущенным лифом и юбкой, задранной до талии, а руки Версана уже ловко избавляли меня от нижнего белья. Мои же руки шарили по его обнаженной груди и спине, стаскивая с его плеч рубашку.

«Нет, так нельзя, нужно остановиться!», — я кричала самой себе, пыталась совладать с телом, но ничего не выходило. Меня вдруг резко окатила ледяной волной внутри мысль: «Я сейчас лишусь невинности».

Единственная ценность, которую я берегла, как зеницу ока. Наставница постоянно внушала мне, что я должна хранить себя, потому что моя первая ночь должна достаться любимому порядочному человеку, способному оценить мой дар по достоинству.

Я возражала ей, что ценится только девственность одаренных лари, а для всех других девушек это не так уж и важно, но Кэралия очень сердилась на такие мои рассуждения. И однажды даже заставила меня поклясться, что я подарю свою первую ночь лишь своему мужу, и никакие соблазны большого города не заставят меня нарушить эту клятву. Я искренне верила, что так и будет. Ну, кому я нужна с такой-то внешностью? Вполне может статься, что и мужа у меня никогда не будет и придется мне хранить свою девственность до самой смерти.

Но, в глубине души, я все же надеялась, что найдется достойный мужчина, который захочет взять меня в жены, разглядев за непривлекательной внешностью мою нежную и ранимую душу, стремящуюся любить и быть любимой. Такому мужчине я подарю свою первую ночь, и возможно, во мне найдется кроха магии, которая усилит моего мужа хоть немного, чтобы мой дар действительно имел какую-нибудь ценность.

Мечты, мечты. Все они разбивались прямо сейчас, и клятва, данная наставнице, так и останется невыполненной. Все эти мысли пронеслись в моей голове за какие-то доли секунды, а в следующий миг я снова погрузилась в удовольствие от прикосновений Версана.

«Может, и к лучшему все», — закралась кощунственная мысль. — «По крайней мере, моя девственность достанется действительно любимому человеку. Хоть эта часть моих мечтаний исполнилась».

Трезвый рассудок кричал, что все это неправильно, что Версан принимает меня за падшую женщину и даже не подозревает о моей невинности. Да и кто бы поверил, глядя на то, что вытворяет мое тело. Но сделать я ничего не могла и в очередной раз застонала от слишком откровенных ласк саллара.

А потом пришла боль. Острая, словно рвущая все внутри на части. Я бы закричала, если бы смогла, но из моего рта по-прежнему вылетали лишь сдавленные стоны. Я бы оттолкнула мужчину, если бы смогла, но мои руки лишь еще крепче прижимали его ко мне, а тело, предавшее меня, продолжало двигаться вместе с ним, подстраиваясь под его движения.

Терять девственность действительно больно, и вдвойне больно оттого, что мужчина, которого любишь всем сердцем, даже не подозревает о том, какую боль тебе причиняет. Когда уже казалось, что дальше терпеть будет невозможно, все закончилось. Мужчина навалился на меня всем своим весом, выбивая воздух из легких, но вместе с тем пришло облегчение от того, что боль прекратилась. Я лежала, едва дыша, а мои руки сами собой оглаживали его плечи и зарывались в волосы.

«Все закончилось», — билась внутри предательская мысль, доставлявшая не меньшую боль, — «сейчас он уйдет и так никогда и не узнает, что он со мной сделал». Эти мысли были такими горькими, что слезы сами по себе покатились из моих глаз, стекая на подушку.

Версан, тем временем, поднялся, быстро собираясь и натягивая одежду.

— Мне надо идти, но ты можешь оставаться здесь до утра, номер полностью оплачен, — сказал он, что-то кладя на тумбочку у кровати. — А это я заберу на память, ты не против? — он помахал передо мной синей ленточкой, которую сам развязал еще в самом начале, распуская мои волосы, — купишь себе другую, еще лучше, денег я оставил достаточно, — и он кивнул на стопку купюр, оставленных на тумбочке.

«Он заплатил мне! Словно я шлюха», — как же мне хотелось встать и швырнуть эти деньги ему в лицо, чтобы он понял, как ошибался, но сил не было даже на то, чтобы повернуть голову, я просто лежала и смотрела, как он уходит, не в силах ни пошевелиться, ни закричать.

Глава 6

Версан Астаур

В клуб мы прибыли уже в разгар вечеринки для первокурсниц Академии Магических Инноваций. Церемония прошла, и все уже смешались на танцполе. Помимо лари из Академии и салларов, этот клуб изредка посещают и горожане. Конечно, только самые обеспеченные из них, либо женщины определенной профессии, которые ходят в этот клуб на работу. Ведь одиноких салларов, желающих приятно провести время всегда достаточно. Такие женщины всегда сидят отдельно ото всех, наблюдая и ожидая приглашения от саллара.

Я был уверен, что Валеар найдет мне одну из таких доступных женщин, но все же ожидал грандиозного подвоха. Про себя я уже решил, что бы ни случилось, я не откажусь выполнить его желание, ведь отказ равносилен проигрышу. Не сдержать данное слово — позор для любого саллара. И раз уж я свалял такого дурака и позволил загнать себя в ловушку, надо достойно принять это поражение.

Девушка, на которую указал мне Валеар, действительно поражала своей внешностью. Где только он смог ее найти? Даже специально облазив весь город, я уверен, отыскать такое чудо было бы затруднительно. Круглое лицо, большие чуть прикрытые глаза навыкате, приплюснутый широкий нос и толстые, постоянно приоткрытые губы в сочетании с совершенно блеклыми волосами неопределенного цвета, делали девушку по-настоящему уродливой.

«Похоже, действительно будет нелегко», — отстраненно подумал я, разглядывая ее. Она тоже, не отрываясь, глядела мне в глаза, словно не верила, что видит перед собой именно меня. Что ж, чем дольше я тяну, тем больше шансов для издевок даю моим одногруппникам, собравшимся для такого зрелища в полном составе. Многие из них сочувственно присвистнули, когда увидели ту, с кем я должен буду уединиться в номере наверху.

— Ну что, не передумал? — ехидно поинтересовался у меня Валеар, и многие парни понятливо хмыкнули в ответ.

— Да брось, Валеар, неужели ты действительно решил, что сможешь ЭТИМ меня напугать? — я выразительно кивнул в сторону девушки. — Я, конечно, оценил твои старания. Наверняка, было очень сложно отыскать такую жемчужину в столице.

— Ты не поверишь, но нет, совсем не сложно, — в тон мне ответил Валеар. — Можно сказать, счастливая случайность, — ухмыльнулся он, — ты просто счастливчик, парень.

— Ну, конечно, случайность, кто бы сомневался, — и больше не тратя времени на разговоры, я направился к девушке, так и не сводящей с меня взгляда.

От моего предложения потанцевать, она, конечно, отказалась, но я и не рассчитывал на танец, просто нужно было с чего-то начать разговор. Но меня ждало еще одно открытие. Даже не знаю, приятное или нет. Девушка оказалась немой, ну, или хорошо притворялась немой по указке Валеара. Мне же легче, не нужно тратить время на пустые разговоры.

Поднимаясь с ней по лестнице, я услышал, как меня окликнули сзади. Обернувшись, я понял, что меня застукали репортеры, и завтра во всех газетах появится сенсация со мной в главной роли. Неужели в этом и был главный подвох Валеара? Неприятно, конечно, но я легко это переживу. А с газетчиками всегда можно договориться, были бы деньги. Я запомнил лицо парня, сделавшего снимок и продолжил свой путь наверх, быстро втолкнув девушку в первую попавшуюся комнату.

Она оглядывала обстановку так, словно была здесь впервые. Что ж, вполне возможно, что в таких шикарных заведениях ей действительно не приходилось бывать раньше. Судя по ее одежде, она из бедных горожанок, а значит и заведение, где она работает, обслуживает не только салларов, но и горожан.

Но какая мне разница, надо как-то настроиться, чтобы не опозориться перед ней. Пока никакого желания эта девушка во мне не вызывала, и я решил убрать лишний свет. В темноте легче представить, что рядом со мной соблазнительная жрица любви, а не это недоразумение.

Представим, что это ролевая игра и соблазнительная женщина пытается притвориться страшненькой простушкой, а я весь такой проницательный и умный разгадал ее коварный замысел и соблазню ее, несмотря на эту внешность. Глупо, конечно, но надо ведь как-то выходить из положения. В конце концов, негативный опыт — тоже опыт.

Девушка оказалась на удивление чувствительной и отзывчивой. Может, конечно, и притворялась, но уж больно страстно отзывалась она на любое мое прикосновение. Целовать ее в губы я не рискнул, не люблю целовать продажных женщин. Но ласкать ее тело — совсем другое дело.

Я даже на некоторое время забыл, с кем оказался в одной постели, так заводила меня ее открытость и отдача. Сдерживаться дальше я не мог, девушка была готова, и я не стал затягивать. Для женщины легкого поведения она была на удивление неопытна или опять же хорошо вжилась в свою роль, но меня это устраивало.

Если бы я не знал точно, что Валеар нанял ее для меня, не поверил бы, что она уже была с мужчинами раньше. Не уверен, что смог доставить ей полное удовольствие, несмотря на ее стоны, но, не вовремя вспомнив, с кем я сейчас в одной постели, я поспешил завершить наше свидание. Удовольствие было ярким и каким-то острым, чего раньше никогда не было.

Девушка и вправду оказалась особенной, но вот подумать над этим как следует я смогу позже, а сейчас надо, как можно скорее уйти, потому что, несмотря на все происходящее, меня не покидала мысль, что я что-то делаю не так. Что-то неправильное происходит, и это состояние неуверенности меня сильно напрягало.

Я привык контролировать свою жизнь, задавать ей ритм и подчинять этому ритму окружающих, а сейчас было ощущение, что я сбился с ритма своей жизни, и меня сильно повело в сторону, и совершенно неизвестно, чем все это закончится.

Оставив девушке денег, чуть больше, чем всегда оставляю в доме утех, я по какой-то непонятной причине решил взять себе что-то на память о ней. Под руку мне подвернулась ее лента для волос, и я решил, что это то, что нужно. Ну, не брать же ее белье в качестве трофея, это как-то пошло.

К тому же это свое желание взять ее вещь, я совершенно не мог себе объяснить и мне это не нравилось. Нужно подумать об этом, разобраться в своих ощущениях, но позже, а сейчас самое главное, завершить весь этот фарс достойно, мне ведь предстоит еще один раунд снаружи.

Выйдя за дверь комнаты, я обнаружил в холле второго этажа своих одногруппников во главе с Валеаром. Все с нетерпением ждали моего появления и видно, что делали ставки на то, как пройдет мое свидание. Я с невозмутимым выражением лица опустился в кресло, напротив Валеара.

— Ну что, ты доволен? Ты странно распорядился своим желанием, решив доставить мне удовольствие, но это твой выбор, кто я такой, чтобы судить о нем, — ухмыльнулся я, всем своим видом выражая уверенность, которой внутри совершенно не чувствовал, а просто ждал грандиозного подвоха, который, я уверен, еще впереди.

— Что-то ты слишком быстро, — ответил мне такой же ухмылкой Валеар, — возможно у тебя ничего и не получилось. Чем докажешь, что выполнил мое желание?

— Да ладно тебе, Валеар, — вмешался кто-то из парней, — мы все слышали, как она стонала от удовольствия.

Другие согласно закивали, поддерживая его, и глядя на меня даже с каким-то уважением. Видимо, каждый пытался представить себя на моем месте.

— Можешь отправить свою шлюху к лекарю, он подтвердит, — не дал я отвлечь себя от темы, — каких доказательств еще тебе надо?

— Что ж, ладно.

Мне показалось, что Валеар внутри сильно напряжен и пытается это скрыть под напускной веселостью. Значит ли это, что подстава еще впереди?

— Я вот решил тут сделать тебе презент, раз ты такой герой. Держи, наслаждайся!

И мне в руки лег снимок, сделанный репортером на лестнице. Неожиданно. Неужели Валеар не воспользовался такой шикарной возможностью подпортить мне репутацию? Что-то тут не так и это еще больше настораживает.

— Действительно щедрый подарок, — я засунул снимок в карман и внимательно уставился на своего заклятого друга, — я собирался найти того фотографа и сам решить с ним этот вопрос.

— Не стоит, я припугнул его и отобрал снимок, он успел сделать только один, так что твоей репутации ничто не грозит.

— Какая забота, — не удержался от сарказма я.

— Я сказал свое желание, ты его выполнил, все по-честному, друг. Я бы не стал устраивать тебе такую подлянку. Одно дело — страшненькая девчонка, это даже забавно, и совсем другое, когда твое имя будут полоскать на страницах этих газетенок. Тебе, по-моему, и так хватает популярности.

— Что ж, если на этом все, я, пожалуй, пойду. Утреннюю тренировку никто не отменял, и готовьтесь, всех вас ждет жесткая разминка.

— Не-е-ет, — дружно застонали парни, а я поднялся и, не оглядываясь и не прощаясь, покинул клуб.

Глава 7

Когда дверь за Версаном закрылась, я, наконец, смогла пошевелиться. Сил хватило лишь на то, чтобы одернуть сарафан и свернуться калачиком на кровати. Слезы продолжали литься из глаз, и я не знала, что мне причиняет боль сильнее: потеря девственности или осознание того, что в глазах любимого мужчины я выгляжу падшей женщиной.

Он даже не заметил моей боли, не понял, чего меня лишил. Разумом я ненавидела его за это, а тело до сих пор помнило его ласки и прикосновения. Не выдержав, я всхлипнула сильнее и уткнулась в подушку, чтобы мои рыдания не услышали в коридоре.

Вдруг я поняла, что дверь открывается, и кто-то входит внутрь. Страх мгновенно сковал меня, и я с трудом подняла голову от подушки, чтобы увидеть перед собой Мирталию.

— А я думала, что страшнее уже некуда, — произнесла она, разглядывая меня с каким-то нездоровым любопытством. — Ну и что ты ревешь? Неужели было так плохо? Ты ведь провела время с самым популярным парнем столицы. Надо сказать, Мара, не ожидала от тебя такого поведения. Ты вела себя просто недопустимо вызывающе. Не хватало еще, чтобы все узнали о том, что ты моя соседка. Мне стыдно даже находиться рядом с тобой, но я помогу тебе выбраться отсюда так, чтобы тебя никто не заметил. Это и в моих интересах тоже.

— Как ты узнала, где меня искать? — всхлипывая, произнесла я, и только тут до меня дошло, что голос вернулся.

— Это было нетрудно, — презрительно фыркнула Мирталия, — мой жених рассказал мне, что Версан поделился с ними своим приключением. Им всем любопытно было узнать, как прошло ваше свидание, и Версан рассказал об этом во всех подробностях.

— Нет! Зачем ты говоришь мне это, я не верю, — замотала я головой, — Версан не такой, он бы не стал.

— Откуда тебе знать, какой он, — Мирталия даже не скрывала своей неприязни, — он попользовался тобой на спор, а ты решила, что это что-то значит? Наивная деревенщина. Кто ты и кто он. А теперь хватит лить слезы, вставай, приводи себя в порядок, а я схожу за твоими вещами и покажу тебе, где здесь запасной выход. Не пойдешь ведь ты в таком виде через весь зал.

— Зачем ты помогаешь мне? — я никак не могла поверить, что помощь пришла именно от Мирталии. Пусть она издевается надо мной, пусть смеется, лишь бы действительно помогла мне незаметно исчезнуть отсюда.

— Не обольщайся, я помогаю не тебе. Просто не хочу, чтобы пошли сплетни и твое имя связали с моим. Ведь мне приходится жить с тобой в одних апартаментах. Какой позор! Я бы на твоем месте исчезла из этого города как можно скорее. Репутации Версана ничего не угрожает, а вот свою ты потеряла. Теперь все саллары считают тебя легко доступной девушкой, и можешь не сомневаться, кто-нибудь из них обязательно попытается этим воспользоваться. Если быстро не соберешься, то, возможно, вскоре дождешься следующего клиента. Поняла меня?

Мне было сложно поверить в то, что она говорит, но я действительно испугалась. Я вскочила с кровати и начала судорожно приводить себя в порядок.

— Ты не понимаешь, мне что-то подмешали в вино, — торопливо попыталась я объяснить, что со мной произошло, но Мирталия ожидаемо мне не поверила.

— Не говори ерунды! Вино пили мы все, но вела себя подобным образом лишь ты одна. Кто тебе поверит? Придумай что-нибудь более правдоподобное.

— Но это правда! — я не оставляла попыток достучаться до нее, — Я все понимала, но не могла управлять своим телом, словно меня заколдовали, а еще я не могла произнести ни слова. Это наверняка магия воздуха, я читала, что у воздушников есть такое заклинание.

— Нет такого заклинания, чтобы заставить порядочную девушку вести себя, как падшая женщина. Это лишь твое деревенское воспитание. Так что прекрати искать оправдание для своей испорченности, меня ты этим не обманешь. Приведи себя в более-менее приличный вид, чтобы хоть до запасного выхода дойти без проблем и жди меня.

С этими словами Мирталия вышла за дверь. Я чувствовала себя просто отвратительно, тело болело, голова была тяжелой, и мне казалось, что стоит только на меня взглянуть, как все сразу поймут, чем я занималась совсем недавно. Что же мне теперь делать? Как жить дальше?

Но Мирталия зря надеется, я так легко не сдамся и закончу Академию, какие бы слухи обо мне не пошли. Стоит ли кому-нибудь рассказывать об этом? Скорее всего мне никто не поверит, ведь доказать ничего невозможно, или нет?

Может мне стоит обратиться к лекарю, и он сможет определить, есть ли у меня в крови какое-нибудь зелье и применяли ли ко мне сегодня заклинания? Хороший лекарь действительно сможет все это обнаружить, пока прошло совсем немного времени, вот только готова ли я обнародовать свое падение, я пока не решила.

***

Выйдя из комнаты для свиданий, Мирталия поспешила к жениху, который ждал ее неподалеку.

— У нас могут быть проблемы, Валеар. Эта деревенщина поняла, что ее опоили и применили к ней заклятье немоты. Она может обратиться к лекарю и все выяснить и тогда начнется разбирательство. Что нам делать?

— Я уже подумал об этом, — успокоил ее жених, — и решил связаться с чистильщицей. Пусть она подчистит ей память, и проблема будет решена. Я уже договорился, что через десять минут твоя соседка должна находиться на дороге позади клуба. Запасной выход как раз туда ее выведет.

— Чистильщица? Ты серьезно, Валеар? Она же преступница, ее дар запрещен в Империи. Откуда вообще у тебя такие знакомства? Ее магия непредсказуема, она может стереть как воспоминания о последних часах жизни, так и вообще всю жизнь.

— Ты что волнуешься за свою соседку? Даже если ей и подчистят память чуть больше, чем нужно, кому от этого станет хуже? Уж точно не нам. А что будет с этой деревенщиной дальше, мне лично все равно. Лишь бы не болтала ничего лишнего. Свою задачу она уже выполнила.

— Возможно, ты и прав, — задумчиво протянула Мирталия, — ее потеря памяти будет нам только на руку. А если ей вообще отшибет память, то она исчезнет из Академии, и я, наконец-то, избавлюсь от такой соседки.

— Ну, раз мы все решили, иди и проводи ее к запасному выходу так, чтобы никто вас не увидел. Не нужно, чтобы твое имя связали с тем, что с ней произойдет. А потом мы отметим удачное завершение этого дня. Ты представляешь, Версан, похоже, даже и не понял, что произошло на самом деле. Все прошло лучше, чем я рассчитывал.

Глава 8

Мирталия действительно принесла мне мой жакет и показала путь к запасному выходу. К тому времени, я уже более-менее пришла в себя и решила, что главное сейчас — это добраться до Академии, а обо всем остальном я подумаю уже там.

Идти было трудно, все болело, и тело было словно чужое. Я потихоньку пробралась к запасному выходу, никого не встретив по дороге, открыла тяжелую дверь и вышла наружу. Я не представляла, сколько сейчас времени, но город был погружен в темноту, и казалось, что на улице глубокая ночь, лишь фонари вдоль дороги освещали путь.

Плотнее закутавшись в жакет, я поспешила по пустынной улице в сторону Академии. Мне было страшно. Я редко покидала Академию за этот год, все нужное мне было на территории и мне не было необходимости выходить за ворота.

Несколько раз я выбиралась в город из любопытства, но быстро поняла, что одной гулять там не стоит, слишком много опасностей поджидает неопытную девушку. Ночью город казался мне еще страшнее, чем днем. На дороге не было ни души, но мне чудилось, что за мной наблюдают и это сильно нервировало.

Я ускорила шаг, торопясь добраться до более людной центральной улицы и услышала за спиной шелест шин по дороге. Оглянувшись, я увидела, что позади меня едет каррос темного цвета, почти сливающийся с окружающей темнотой. Я остановилась под фонарем, чтобы пропустить его, невольно отойдя от края дороги подальше.

Каррос ехал медленно, слишком медленно для магической повозки. Мне стало страшно, показалось, что вот сейчас он остановится и из него покажется… Кто? Этого моя фантазия мне не подсказала, но страх усилился, перерастая в ужас, и я как загипнотизированная смотрела на свое отражение в затемненных стеклах проезжающей машины.

Стекло немного опустилось, и я увидела черные бездонные глаза, заглянувшие, казалось, мне в самую душу. Я судорожно вздохнула, но воздух словно закончился, голова закружилась, и я поняла, что теряю сознание. А потом наступила темнота.

***

Версан Астаур

Вернувшись в Академию, я первым делом отправился в душ. Было ощущение, что случилось что-то неправильное, непоправимое. Откуда это взялось, понять я не мог, только знал, что это как-то связано с немой девушкой из клуба. С ней точно было что-то не так, но как понять, что именно, я не знал. Всю дорогу до Академии я теребил в руках ее ленточку, словно эта полоска ткани могла дать мне ответ.

Саллары в Академии жили в казарменных условиях. У нас не было отдельных комнат со всеми удобствами, как у лари в Академии Магических Инноваций. Нас готовили к походным условиям с самого начала. У нас была общая спальня на семь человек и общие душевые на этаже.

Все саллары с самого первого курса разбивались на семерки, так называемые звезды. Все члены такой звезды проводили большую часть времени вместе. Общая спальня, совместные занятия и тренировки. В такую группу обязательно должны были входить маги всех четырех стихий. На последнем курсе нас должны будут отправить на практику к Ледяным пустошам. Считается, что семь человек — оптимальное число магов для эффективного патрулирования и при необходимости сражения с чудовищами, проникающими к нам, если защитные артефакты на границе ослабевают.

Для многих салларов такие условия казались ужасным неудобством, ведь большинство из нас выросли в роскоши и богатстве, но я всегда относился к этому философски. Иногда напрягала невозможность уединиться, потому что хотелось подумать о чем-то в тишине, но в помещении, где помимо тебя живет еще шесть человек, это сделать довольно проблематично. Сейчас же я мог побыть один, потому что все парни пошли сегодня в клуб, чтобы посмотреть, что придумал для меня Валеар.

Скинув одежду, я встал под тугие струи теплой воды и только тогда заметил, что вода с меня стекает розового цвета. Это что, кровь? Откуда бы ей взяться? Неужели в порыве страсти девчонка расцарапала мне спину? Подойдя к зеркалу, я увидел совершенно чистую кожу, без малейших царапин. И тут меня прошиб холодный пот от осознания того, что кровь эта не моя. Я судорожно обследовал свое тело и не нашел ни единого повреждения.

Неужели я был неосторожен с девушкой и причинил ей боль? Нет, невозможно, я бы почувствовал, если бы ей было больно. Она ведь не может быть…? Валеар не мог подсунуть мне девственницу! Или мог? Если подумать, девчонка вела себя довольно странно, и эта ее немота. Нужно срочно выяснить, кто она такая. Я с досадой ударил по стене кулаком. Вот ведь засада! Где ее теперь искать?

А Валеар ни за что не признается, что подставил меня. Но теперь все встает на свои места. Он всегда завидовал моему положению в обществе, моей силе и двухцветности. Подсунув мне девственницу без магического дара, Валеар получает шанс сравняться со мной по силе и цвету после своей свадьбы. Сделать подлость исподтишка вполне в его духе.

Но как я мог не заметить, что немая девчонка девственница, вот в чем вопрос. Почему она вела себя так раскованно? Впрочем, глупый вопрос. Наверняка, Валеар заплатил ей столько, что хватит на долгую безбедную жизнь, где-нибудь подальше от столицы. Вряд ли я еще увижу эту девушку.

Первым порывом было бежать назад в клуб и все выяснить, но я остановил себя, понимая, что Валеар уже наверняка успел замести все следы. Я ничего не смогу доказать, а возможность приобрести третий цвет и развить неполный второй для меня теперь потеряна навсегда. Что ж, надо признать, проделал Валеар все это мастерски, а я сам себя подставил и винить во всем могу лишь себя.

Подумав еще немного, я решил, что все не так и плохо на самом деле. Да, я не смогу стать трехцветным, но я и без того достаточно силен сейчас. А вот у Валеара шансы получить второй цвет не очень и высоки. И даже если это действительно произойдет, мы все равно будем с ним примерно на одном уровне. Мне надо лишь еще более усердно тренироваться, чтобы не потерять свое нынешнее преимущество в силе.

Да, неприятно чувствовать себя обманутым, но это будет мне урок на будущее. Впредь я стану осторожнее и умнее, перестану доверять другим на слово и ждать от них такого же благородства, каким обладаю сам. Главная неприятность во всем этом то, что придется рассказать о своей дурости Императору, ведь у него на меня большие планы. Но есть в этом и плюс! Теперь никто не станет мне больше навязывать нежеланных невест. В этом просто не будет смысла. Все зло от женщин, я лишний раз в этом убедился сегодня.

А еще я могу все-таки попытаться разыскать эту девушку, даже если она покинет столицу, ведь у меня осталась ее личная вещь и фотография, сделанная ушлым репортером и так неосмотрительно подаренная мне Валеаром. Для опытного розыскника найти человека по вещи — не проблема, а уж если есть еще и фото, можно сказать, что успех гарантирован.

Тем более, что внешность у девчонки довольно заметная и специфическая. Уверен, такого поворота Валеар не предусмотрел. Уж очень хочется наказать его за наглость и самоуверенность. Он считает, что все просчитал, что он в безопасности? Нужно его в этом обязательно разубедить. И синяя ленточка мне поможет.

Рассуждая таким образом, я вернулся в спальню и подошел к окну. Я глядел в темноту и видел свое отражение в стекле. В моей душе не осталось сомнений, я вообще привык действовать, а не строить предположения. Придется нам еще раз встретиться с этой загадочной немой и расставить все по своим местам.

Внезапно меня прошило сильной болью. Разряд прошел от пяток до самой макушки, я даже согнулся от неожиданности и сдавленно застонал. Что происходит? Боль словно растеклась по телу, исчезая, но оставляя после себя жар, который прошелся волной по телу снизу вверх и сконцентрировался на затылке. Распрямившись, я растер затылок со всей силы, надеясь избавиться от неприятных ощущений. В глазах мелькали какие-то всполохи, голова слегка кружилась.

Ничего подобного раньше со мной не происходило. Это какое-то заклинание отложенного действия? Конечно, первый на кого я подумал это Валеар. Неужели все еще не успокоился? Нет, здесь что-то другое, у Валеара бы не хватило духа навредить мне заклинанием в открытую. Вот сделать гадость исподтишка — это да, тут он мастер. Все-таки жаль, что он в моей семерке. Такие, как Валеар никогда не бывают довольны, вечно у них найдется, кому завидовать и с кем соперничать, и положиться на него нельзя, всегда нужно ждать подвоха.

Но что же все-таки произошло? Если проанализировать ощущения, то это как-то связано с магией, а если конкретнее, то с магией огня. Неужели таким образом активировался мой второй цвет?

Едва эта мысль посетила меня, я поспешил в гардеробную, чтобы осмотреть себя в зеркало, а, увидев свои волосы, просто завис на несколько мгновений. Сверху по-прежнему были мои коричневые пряди, а вот ниже на затылке волосы просто горели ярким красным цветом. И это были вовсе не те жалкие крохи, что раньше. Весь мой затылок был ровно окрашен, и смотрелось это удивительно и непривычно.

За двадцать три года я уже привык к тому, что я сильный маг земли, научился использовать эту магию в совершенстве и даже с успехом использовал те крохи огня, что были мне доступны до сегодняшнего дня, а вот что теперь делать, я понятия не имел. «Нужно сходить к куратору нашего курса, чтобы добавил мне в расписание дополнительные занятия по второй стихии», — как-то спокойно и отрешенно подумал я, хотя внутри меня все просто пело от восторга.

Я очень ждал проявления магии огня и втайне надеялся, что она проявится сама собой, хоть все наставники мне в один голос заявляли, что это невозможно. Они говорили, что мой потенциал уже определился к двадцати годам и теперь лишь выгодная женитьба на очень одаренной девушке может подстегнуть мою магию проявиться и возможно подарить мне еще один цвет.

И вот теперь я оказался прав, и невозможное случилось, только что стало тому причиной — непонятно. Сегодня не произошло ничего необычного за исключением этого приключения в клубе. Но не могла же эта немая девчонка повлиять на меня таким образом? Или могла? Ведь она оказалась девственницей, и главное условие проявление магии было соблюдено, она добровольно подарила мне себя. Неужели в ней были гены древних алларов? Глядя на нее, заподозрить это было невозможно, но в жизни всякое может случиться. И, получается, Валеар оказал мне услугу, найдя эту девушку, хотя и хотел добиться совершенно противоположного эффекта.

Наверное, гены древней расы присутствуют в ней в скрытой форме, поэтому я не получил третий цвет, а лишь усилил тот, который и так у меня был, но все равно это замечательно. Очень хочется посмотреть на физиономию Валеара, когда он увидит мою новую прическу, появившуюся благодаря его стараниям. Нужно не забыть его поблагодарить.

Мне вдруг захотелось еще раз взглянуть на эту девушку. В клубе я был к ней предвзято настроен, зная, что Валеар купил ее для меня, но теперь мое отношение к ней поменялось. Пусть она некрасива, пусть продала себя за деньги, но она подарила мне дополнительную силу и заслуживает за это награды. Решено, найду ее и выясню все, что произошло!

Вспомнив о фотографии, где мы с ней были запечатлены вместе, я взял с кровати штаны и пошарил в кармане, куда засунул этот снимок. Вытащив клочок бумаги, я ошарашено уставился на то, что осталось от снимка. Мое изображение ничуть не пострадало, а вот там, где была немая девушка, теперь красовалась большая дыра с обугленными краями.

При этом мои штаны были совершенно целыми, и ничто не говорило о том, что в кармане был пожар. Каким образом это могло случиться? Очередная загадка, связанная с этой странной девушкой. Но я упрямый, обязательно найду ее и все проясню.

Глава 9

— Лара! Лара, очнитесь, что с вами!

Меня настойчиво трясли за плечо, но приходить в себя было тяжело. Веки, словно налились свинцом, и открыть глаза сейчас, было сродни подвигу. Тела я не чувствовала совсем и в первое мгновение жутко испугалась, что меня парализовало и поэтому я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой.

Но настойчивые и в то же время очень аккуратные прикосновения к моему плечу, убедили меня, что не все так плохо. Скорее всего, я просто слишком долго лежала без движения и тело онемело. Подтверждая это, плечо стало покалывать, и чувствительность начала медленно возвращаться ко мне. Я сдавленно застонала и слегка приоткрыла глаза.

— Хвала небесам! Лара, вы очнулись? Слышите меня?

На то, чтобы кивнуть моих сил еще не хватило, но глаза я смогла открыть полностью и уставилась на склонившегося ко мне парня в форме городского патруля. Откуда я знаю, что это за форма, я не знала, но была уверена, что это так. Парню на вид было лет двадцать, но я точно знала, что младше двадцати пяти он быть не может.

В городской патруль берут лишь салларов, закончивших Академию, значит, он просто так молодо выглядит. Симпатичное узкое лицо с большими карими глазами и совершенно белыми волосами, забранными в низкий хвост. «Маг воздуха и принадлежит к семье, приближенной к Императору», — автоматически отметила я, продолжая его рассматривать.

Тонкий, аккуратный нос, узкие губы и россыпь веснушек на щеках. Из-за этих веснушек он и казался моложе, но если рассмотреть внимательнее, можно заметить чуть заметные морщинки в уголках глаз и губ. «Значит, любит улыбаться», — опять подумалось мне. Эти размышления отвлекали от неприятных ощущений в затекших руках и ногах. Я попыталась пошевелиться и застонала от боли.

— Не двигайтесь, лара! Я помогу Вам. Вам срочно нужен лекарь и здесь неподалеку находится дом одного из лучших лекарей Империи. Я отнесу Вас туда.

А потом, он приказал кому-то, кого я не могла видеть из-за своего положения:

— Отправляйтесь патрулировать дальше. Я позабочусь о лари и присоединюсь к вам позже.

— Хорошо, командир, — раздался грубый голос откуда-то сбоку, — но нам следует доложить о том, что здесь произошло нападение на лари.

— Я сам. Продолжайте патрулирование.

Ого, какой голос! Действительно, настоящий командир. И очень не вяжется его вид с этим резким командирским тоном. Но, когда парень перевел взгляд на меня, его лицо опять смягчилось, и голос стал совсем другим.

— Я возьму Вас на руки, лара. Пожалуйста, потерпите немного, дом лекаря совсем рядом, он обязательно Вам поможет.

С этими словами он легко подхватил меня на руки и уверенно понес по темной улице. Я ухватилась за его плечи непослушными пальцами, стараясь приподняться повыше, и прислонилась щекой к его груди. Даже эти нехитрые действия отняли у меня последние силы. Руки противно дрожали, и общая слабость в теле была невыносима. Хотелось плакать от своего беспомощного состояния, но я сжала губы и решила отвлечь себя разговором.

— Почему Вы называете меня лара? — это был первый вопрос, который пришел мне в голову.

Парень даже с шага сбился, услышав его, и недоуменно взглянул на меня.

— Потому что Вы лара. Как же еще мне Вас называть? Мы не представлены и Ваше имя мне неизвестно, хоть это и очень странно. Я знаю всех двухцветных лари в столице и многих в Империи, но о Вас до сих пор ничего не слышал. Как ваше имя, лара?

«Тами», — всплыло в моей голове.

— Тами, — не задумываясь, выпалила я.

— Тами? — теперь парень выглядел еще более изумленным, если это вообще возможно, — я имел в виду ваше полное имя, лара. Уменьшительными именами могут пользоваться лишь члены вашей семьи.

Я задумалась. А у меня есть семья? Если это уменьшительное имя, то какое полное? И кто я вообще такая? А потом я поняла страшное:

— Я ничего не помню, — с ужасом прошептала я.

— Забыли свое полное имя? — по моему лицу парень, похоже, понял, что я на грани истерики и попытался меня успокоить, — не волнуйтесь, на фоне стресса такое случается. Сейчас мы доберемся до дома моего дяди, и он вам обязательно поможет вспомнить, как Вас зовут.

— Нет, Вы не понимаете, — я продолжала говорить сдавленным шепотом, не слушая его утешений, — я совсем ничего не помню. То есть, — поправилась я, — я помню, что вы саллар, и что вы в форме городского патруля, и много еще разной информации, но я не помню главного. Кто я такая? Как тут очутилась? Где моя семья и есть ли она вообще? Ничего, понимаете?

— Ну, Вы же помните, что Вас зовут Тами, это уже кое-что. Не волнуйтесь Вы так. Вы обязательно все вспомните. В любом случае мы найдем вашу семью. Лари в Империи пользуются большим почетом и уважением. Мы свяжемся с вашей семьей, они приедут, и Вы все вспомните.

Под действием его успокаивающих слов, истерика отступила, и я снова обессилено прислонилась к его плечу.

— Вам, наверное, тяжело меня нести, — пробормотала я.

— Да что Вы, лара! Вы легкая, как пушинка. Для меня огромная честь помочь Вам.

«Пушинка», — пронеслось в моем мозгу, и что-то в душе было против этого определения. Как будто я совершенно точно знала, что пушинкой меня назвать нельзя, но откуда взялось это знание, было непонятно.

Дом, в который принес меня саллар, был богатым двухэтажным особняком, находящимся в глубине ухоженного сада. Магическая калитка сама распахнулась при приближении парня, значит, была зачарована так, чтобы впускать его беспрепятственно в любое время суток. Пройдя по дорожке, через сад, саллар подошел к неприметной двери, находящейся сбоку здания. Она оказалась открытой, парень просто толкнул ее ногой и прошел внутрь, по-прежнему держа меня на руках.

Пройдя по узкому коридору, он внес меня в небольшую гостиную и положил на диванчик, расположенный у окна.

— Побудьте здесь, лара, я схожу за дядей. Сейчас ночь, и он не ждал гостей, поэтому нас никто не встретил.

С этими словами парень покинул гостиную, а я осторожно приподнялась на дрожащих руках и села, откинувшись на удобную спинку. Дрожь в теле так и не прошла, но я смогла себя разглядеть и с удивлением поняла, что одета в синий сарафан и темный жакет, которые явно велики мне на пару размеров. Обуви на мне не было, и босые ноги смотрелись жалко на фоне дорогого ковра, покрывавшего пол в гостиной.

Спустя короткое время со стороны дверей послышался шум, и в гостиную вошел высокий подтянутый мужчина лет тридцати, одетый в домашний халат, под которым виднелись обычные пижамные штаны, а сам халат был наспех подвязан поясом. Влетев в двери, мужчина словно споткнулся и замер, внимательно меня разглядывая. За ним вошел саллар, принесший меня сюда.

— Добрый вечер, лара! — церемонно поклонился мужчина, — меня зовут Римар Лаварэ, я личный лекарь Императорской семьи. Мой племянник Ильмар рассказал мне, в каком ужасном состоянии Вас нашли. Мне необходимо тщательно осмотреть Вас, чтобы понять, что именно с Вами случилось. Ведь, по словам Ильмара, Вы ничего не помните. Вы позволите мне помочь Вам?

Мне было странно слышать такое ласковое и уважительное обращение ко мне. Было ощущение, что я какая-то хрупкая и очень дорогая статуэтка, которую все боятся разбить каким-нибудь неловким движением или даже просто громким словом. Мужчина продолжал выжидающе смотреть на меня, и я кивнула. А что мне еще оставалось? Мне надо понять, что со мной произошло, а этот мужчина вызывал доверие. Он лекарь, а значит, не причинит мне вреда. И я расслабилась, позволив ему присесть рядом и взять меня за руку.

Сначала мужчина пощупал мой пульс, потом осмотрел ладони и особенно пальцы и ногти, затем дошла очередь и до моих босых ног. Я испуганно поджала их, когда мужчина опустился передо мной на одно колено, но он ободряюще улыбнулся мне, и лишь осмотрел мои ноги, не прикасаясь к ним.

Затем он попросил меня встать, и я с трудом поднялась на подрагивающих ногах. Заметив это, мужчина подставил мне стул, чтобы я могла опереться об его спинку. Так стоять стало значительно проще. А лекарь в это время принялся сканировать меня, водя руками вдоль моего тела. Я с интересом наблюдала за ним, даже слабость отступила перед моим любопытством.

Откуда-то я точно знала, что никогда не видела, как работает настоящий лекарь. А этот человек был профессионалом высочайшего класса, ведь он лечит императорскую семью, а это о многом говорит. Осмотр продолжался минут пятнадцать, но, к моему сожалению, я так и не поняла, как именно работает эта сканирующая магия.

Мужчина был двухцветным. Яркие красные волосы сменялись на затылке белыми локонами, и поскольку белых волос было заметно больше, чем красных, я пришла к выводу, что для диагностики и лечения, он использует именно магию воздуха. Потому что магию огня я бы почувствовала. Откуда я это знала было непонятно, но внутри меня была уверенность, что с магией огня я хорошо знакома.

— Какого цвета у меня волосы? — Это что, я спросила вслух?

Мужчины удивленно посмотрели на меня, и старший ответил:

— У Вас два цвета, лара. Вы обладаете сильной магией Земли и не менее сильной магией Огня. Вы позволите мне прикоснуться к вашим волосам? — он заглянул мне в глаза, и я неуверенно кивнула.

Почему он спрашивает? Это запрещено? Неприлично? Правильно ли я сделала, что разрешила? Но мои мысли вдруг прервал удивленный возглас. Мужчина приподнял тяжелую копну моих волос на спине и замер, разглядывая.

— Что там? — заволновалась я, — что-то плохое? Что со мной?

— Не волнуйтесь, лара, — голос мужчины слегка дрогнул, когда он произнес «лара», — с Вашими волосами все в порядке. Я просто не ожидал…

— Чего не ожидали? Скажите же мне, что случилось?

— Я полагал, что у вас два цвета, потому что так окрашена основная масса ваших волос, но я ошибся, у вас в наличии все четыре цвета. Просто два других не явно выражены и были скрыты под волосами.

— Что? — в один голос воскликнули мы с Ильмаром. Он быстрыми шагами пересек комнату и остановился у меня за спиной.

— Действительно, я вижу тонкую полоску синих волос внизу, а под ней пробиваются несколько прядей белого цвета, — удивленно пробормотал он, словно не веря своим глазам. — Но это невозможно, дядя. Четырехцветными были лишь сами аллары! Еще ни разу с тех пор, как они исчезли, не рождалось лари, обладающей всеми четырьмя стихиями.

— Ты прав, Ильмар. Перед нами уникальная лара. Единственная в своем роде. И тем более странной выглядит та ситуация, в которой она оказалась.

Мужчина опустил мои волосы и предложил мне снова присесть на диванчик. По его нахмуренному лицу, я поняла, что сейчас услышу что-то очень неприятное. И это будет касаться моего здоровья. Я крепко сцепила руки и уставилась на него немигающим взглядом, мысленно умоляя, чтобы он не затягивал со своим диагнозом. Он словно понял меня, и присев рядом, тут же приступил к объяснениям. Ильмар расположился на стуле напротив нас.

— Первым делом я обследовал ваше общее самочувствие, — начал он, — в основном с вами все в порядке, но некоторые отклонения меня насторожили, и я просканировал вас на наличие зелий, ментальных и магических воздействий. Результат, к сожалению, неутешительный. Следы воздействия очень слабые, я бы сказал, что от них остался лишь малый отпечаток, но для опытного лекаря и этого достаточно. Скорее всего, ваша магия огня активизировалась и выжгла то, что посчитала вредным для вашего организма, но до конца сделать это не смогла. В последние сутки Вы, лара, подверглись сразу нескольким воздействиям. И, я полагаю, их смешение и дало эффект в виде частичной потери памяти.

— Что за воздействия? — сосредоточенно поинтересовался Ильмар.

— Это необратимо? — в то же время спросила я и тут же, смутившись, пояснила, — в смысле моя память.

— Давайте обо всем по порядку, — продолжил лекарь, — Самое раннее по времени — это воздействие зелья, подозреваю, что это был сироп лиданы, но для полной уверенности мне нужна будет капля вашей крови, лара.

Я кивнула и тут же насторожилась от восклицания Ильмара.

— Сироп лиданы? Но его применение на женщинах запрещено на территории Империи. Кто посмел сделать такое?

— Что еще за сироп? — напряженно спросила я, пытаясь понять, чем это мне грозит.

— Сироп лиданы, — тоном академического преподавателя начал лекарь, — стимулирующее средство, производимое из корней растения под названием лидана. При применении на женщинах дает неожиданный побочный эффект в виде сильного неконтролируемого сексуального возбуждения. Для лари же — носительниц древней магии, он вреден вдвойне, поскольку вступает в конфликт с частицами магии в крови лари и это может спровоцировать разные непредсказуемые реакции.

— Насколько непредсказуемые? — поинтересовался Ильмар.

— Крайне непредсказуемые. Именно поэтому этот сироп и был запрещен и его использование карается законом со всей строгостью.

— Получается, что меня опоили, чтобы вызвать сексуальное возбуждение? — эта фраза далась мне с трудом, я физически ощущала, как краснеют мои щеки, но задать его было необходимо.

— Да, девочка. Прости, что называю тебя так, но ведь своего имени ты не помнишь. Меня ты можешь звать просто Римар, я не люблю всех этих громких титулов, принятых при дворе.

— Мое имя Тами. Это все, что я помню, но я уверена, что меня звали именно так. Пожалуйста, называйте меня так и на «ты», хоть Ильмар и объяснил мне, что это сокращенное имя только для семьи, сейчас мне очень нужен хоть кто-то, кому я могу довериться. Побудьте немного моей семьей, пока мои воспоминания не вернутся. Вы согласны? — я с надеждой посмотрела на мужчину. Почему-то он вызывал у меня доверие, и очень хотелось сохранить это теплое чувство.

— Почту за честь, Тами, — склонил он в поклоне голову, — в таком случае ты тоже можешь говорить мне «ты», как принято между родственниками, — Римар коротко улыбнулся, но тут же снова стал серьезным, — что ж, продолжим. Помимо сиропа лиданы я обнаружил на тебе воздействие магии воздуха. Что за заклинание к тебе применили, не могу сказать точно, но направлено оно было на голову. Здесь масса вариантов на самом деле, это я тебе как маг воздуха говорю, но в свете всех фактов могу предположить, что это было заклинание немоты. Но опять же повторюсь, это не точно.

— Что за извращенец издевался над бедной девушкой? — в сердцах воскликнул Ильмар, — как вообще кто-то посмел сделать такое?

— Это еще не все, — ответил ему старший родственник, — думаю, вы уже и сами догадались, для чего были применены оба этих воздействия, — Римар сочувственно посмотрел на меня, и мое сердце замерло, ведь я поняла, куда он клонит.

— Меня лишили девственности? — чуть слышно прошептала я.

— … — выругался Ильмар, и я с удивлением воззрилась на него.

— Веди себя прилично, Ильмар! — осадил его дядя, — я тоже возмущен, но это не повод ругаться при Тами.

— Прости, пожалуйста, — тут же покаялся саллар и, сжав кулаки, продолжил, — просто я в шоке оттого, что в нашей благополучной столице происходят такие страшные вещи. Ведь я обязан следить за порядком в городе, и я мог бы прийти тебе на помощь. Ну почему я не появился на несколько минут раньше! — с досадой воскликнул он.

— Не вини себя, Ильмар. Это ведь не на улице произошло. Кто-то использовал бедную девочку, а потом просто стер ее память и оставил лежать на улице. Это и есть то третье воздействие, которое я обнаружил. Я предполагаю, что это магия чистильщицы подпортила Тами память. И это последнее воздействие оказалось решающим, организм не выдержал и защитился так, как умел. Ты потеряла сознание, а вместе с ним и память.

— Значит, меня опоили, затем изнасиловали, а потом постарались стереть мне память об этом, но перестарались и стерли все мои воспоминания. Это поправимо? — я с надеждой посмотрела на Римара, и встретила его сочувствующий взгляд. — Пожалуйста, не скрывай от меня ничего!

— Я не знаю, Тами. Магия чистильщицы непредсказуема. Ей запрещено воздействовать на лари, да и на других людей. Не понимаю, как она решилась на это, но я доложу Императору, и он разберется с этим.

— Она работает на Императора? — удивленно спросила я.

— Нет, фактически она вне закона, но иногда Императору бывает нужно, чтобы кто-то что-то забыл, очень редко, — поспешил добавить он, встретив мой пораженный взгляд, — тогда кто-нибудь из тайной канцелярии обращается к ней, через посредников, конечно. Именно за эти услуги ее и не преследуют императорские ищейки. Но, до сего дня чистильщица никогда не нарушала этого негласного правила. Лари — неприкосновенны. Я не представляю, что должно было произойти, чтобы она рискнула своей свободой, да и самой жизнью.

— Мы это обязательно выясним, — пообещал мне Ильмар. Он сидел с каменным лицом, и было заметно, что он еле сдерживает свою ярость.

— Не знаю, станет ли тебе легче от того, что я скажу, Тами, — неуверенно начал Римар, — но то, что произошло с тобой фактически изнасилованием назвать нельзя. Под действием сиропа лиданы, ты делала все добровольно и инициатива, скорее всего, исходила от тебя. Звучит ужасно, я понимаю, но это так.

— Какая разница, как она вела себя под действием этой отравы! — возмущенно воскликнул Ильмар, — тот, кто сделал это, прекрасно понимал, что произойдет и точно знал, что Тами будет против. Иначе бы ему сироп не понадобился.

— Ты прав, Ильмар. Но пока Тами не вспомнит хоть что-нибудь, вряд ли мы сумеем найти этого негодяя.

— А я все же попробую, — Ильмар подскочил со стула и поклонился мне, — позаботься о Тами, дядя, а я пойду делать свою работу.

И с этими словами Ильмар покинул комнату.

Глава 10

«Тами, поклянись мне! Поклянись!». Я бродила в полной темноте. Вокруг не было ничего, и только женский голос доносился до меня словно издалека. «Поклянись, Тами!». В чем я должна поклясться, я не понимала, но ощущала печаль от того, что точно знала, что не смогу выполнить эту клятву, ведь для женщины, похоже, это было очень важным, потому что она все повторяла и повторяла одно и то же.

Вдруг, я почувствовала, как сзади меня обхватили чужие руки и куда-то потащили. Я забилась, пинаясь и отбиваясь руками, но все было тщетно. Меня неуклонно тянули в неизвестность, и мне казалось, что если ничего не сделать сейчас, то станет поздно, и я потеряю себя. Я стала отбиваться еще сильнее и закричала, что было сил.

— Тами, проснись! Это просто кошмар, открой глаза, Тами, — меня настойчиво трясли за плечи, и сознание медленно и неохотно возвращалось в действительность.

Я вдруг вспомнила все, что вчера произошло. Как меня нашел Ильмар, как принес меня к Императорскому лекарю, как выяснилось, что мне стерли память и теперь неизвестно, вернется ли она.

После ухода Ильмара, Римар помог мне подняться на второй этаж в гостевую спальню. Вызванная им служанка, расправила постель и отвела меня в ванную комнату, где стянула с меня грязную одежду. Причитая, «что эти ироды сделали с бедной девочкой», затолкала меня в душевую кабинку и быстро ополоснула теплой водой.

У меня сил не осталось даже на то, чтобы шевелить руками. Вытерев меня огромным белым полотенцем, добрая женщина помогла мне дойти до постели и надела на меня длинную ночную рубаху. Все это происходило со мной, будто в полусне, и лишь моя голова коснулась подушки, сознание отключилось.

Теперь же, открыв глаза, я увидела перед собой совсем другую женщину. Это была не служанка, а настоящая лара. Темные локоны обрамляли тонкое аристократическое лицо, на котором выделялись большие голубые глаза с длинными темными ресницами и пухлые чувственные губы.

Все в этой лари было идеально, и лишь встревоженный взгляд выдавал ее волнение. Девушка внимательно вглядывалась в мое лицо, словно пытаясь прочесть по нему ответ на свой незаданный вопрос. Поняв, что я полностью проснулась и пришла в себя, девушка улыбнулась и произнесла:

— Доброе утро, Тами! Меня зовут Валенсия, я жена Римара Лаварэ. Прости, что без спросу зашла к тебе, но мне очень любопытно было взглянуть на четырехцветную лари, единственную в своем роде. А в моем положении любопытство нужно срочно удовлетворять, иначе это грозит серьезными неприятностями, — и она мило улыбнулась, погладив свой слегка выступающий животик. — А потом ты начала кричать и плакать, и я сильно испугалась. Тебе снился кошмар, но это и неудивительно после того, что тебе пришлось пережить.

Девушка в волнении теребила край моего одеяла и продолжала засыпать меня кучей информации, пока я медленно приходила в себя.

— Римар мне все рассказал. Я проснулась среди ночи оттого, что он вернулся в постель, и стала его расспрашивать, что произошло. Какой ужас, Тами! Мне так жаль, что это случилось с тобой! Но не волнуйся, Римар все исправит. Он очень хороший лекарь, самый лучший во всей Империи. Он непременно найдет способ вернуть тебе память.

А Ильмар выяснит, что именно с тобой произошло и накажет виновных. Он очень ответственный и не потерпит, чтобы такие ужасные преступления оставались безнаказанными. Кстати, он уже пришел и, похоже, что-то выяснил, потому что они с Римаром заперлись в его кабинете. А это означает, что разговор серьезный и не предназначен для чужих ушей. Но нас с тобой этот запрет не касается, верно? Давай, поднимайся поскорее, собирайся и пойдем к ним вниз выяснять, что там случилось.

В этом стремлении все выяснить, я была полностью с ней солидарна и, поэтому, покивав, быстро подскочила с постели, невольно застонав от боли, пронзившей мышцы и, накинув халат, поспешила в ванную. Там я впервые взглянула на свое отражение в зеркале и зависла.

Девушка, глядящая на меня из зеркала, была не менее красива, чем Валенсия, но совершенно мне не знакома. Я перевела взгляд на свое лицо правильной овальной формы с небольшой ямочкой на подбородке. Мои глаза были такими же большими, как и у Валенсии, но несколько иной формы и цвета. В отличие от яркой голубизны глаз жены Римара, мои были скорее серо-синими с фиолетовыми прожилками и таким же фиолетовым ободком по краю радужки. Из-за этой особенности мои глаза казались глубже и таинственнее.

Нос мой был не таким тонким, как у Валенсии и заканчивался небольшой шишечкой, придававшей моему лицу в купе с веснушками какой-то задорный и слишком юный вид. Губы были идеальной правильной формы, верхняя — чуть уже нижней. У Валенсии же обе губы были одинаково пухлыми, и это придавало ее лицу выражение детской невинности. Брови мои были шире и гуще, чем у Валенсии и имели более прямую форму.

Так странно было рассматривать себя, словно незнакомку, но мои надежды, что, увидев себя в отражении, я тотчас все вспомню не оправдались. На меня смотрела миниатюрная девушка с роскошной гривой темных волос, плавно переходящих в ярко-красные пряди внизу. Подняв волосы, я повернулась боком, чтобы разглядеть два оставшихся цвета, прятавшихся под основной массой волос.

И я увидела это чудо. В самом низу под красными прядями было несколько локонов, окрашенных в яркий синий цвет, а под ними, почти у самой кромки волос совсем чуть-чуть проглядывали пряди чисто белого цвета, словно седина. Невероятно! Действительно, все четыре цвета. Полюбовавшись немного на это великолепие, я вспомнила, что в спальне меня ждет Валенсия и поспешила привести себя в порядок.

Выйдя из ванной комнаты, я с удивлением увидела девушку, копавшуюся в большом шкафу, словно встроенном в стену комнаты.

— Я распорядилась принести тебе несколько моих платьев, — пыхтя, произнесла она, продолжая копаться в платьях, — мне это теперь еще не скоро понадобится, а тебе на первое время вполне подойдет. Мы с тобой примерно одной комплекции.

Повернувшись ко мне и увидев мое ошарашенное лицо, она мило улыбнулась и сказала:

— Я так рада, что ты у нас появилась. Римар сказал, что ты попросила его принять тебя в нашу семью до тех пор, пока к тебе не вернется память. Это просто замечательно! Я всегда мечтала о сестре, но у меня лишь два старших брата, с которыми не станешь делиться платьями и болтать о пустяках. Ты ведь не против? — она с волнением ожидала моего ответа, и я не могла ее разочаровать, ведь втайне и сама радовалась ее присутствию в моей жизни.

— Конечно, Валенсия, я очень рада стать тебе сестрой. Очень надеюсь, что мы подружимся.

— Даже не сомневайся. И, кстати, зови меня Ленси, это мое домашнее имя. А мы теперь — одна семья.

От этих слов на глазах у меня выступили невольные слезы. Как же я рада, что мне встретились именно эти добрые и отзывчивые люди! Не представляю, что бы со мной было, если бы я попала к кому-нибудь другому.

— Ну что ты, Тами! Перестань плакать, а то я сейчас тоже к тебе присоединюсь, а беременным нельзя волноваться. Лучше иди сюда, выберем тебе подходящее платье, и я помогу тебе сделать прическу. Кстати, ты ведь покажешь мне свои волосы? Так хочется посмотреть на это чудо! — с детской непосредственностью произнесла она.

Я улыбнулась сквозь слезы и поспешила к своей новообретенной сестре.

Глава 11

Валенсия сделала мне удивительно красивую прическу, забрав коричневые локоны наверх и открыв тем самым вид на красные пряди, находящиеся ниже. Синие и белые волосы мы решили скрыть и не выставлять на всеобщее обозрение. Пусть моя четырехцветность пока побудет тайной.

Сборы заняли у меня немного времени, так как очень хотелось узнать новости, которые принес Ильмар. Спустившись вниз, мы постучались в дверь кабинета и, дождавшись разрешения, вошли.

Кабинет Римара был просторным и светлым. С левой стороны находилось большое окно с выходом в сад. Неподалеку от окна располагался большой письменный стол, массивный и старинный, придававший этому помещению солидность. Справа у стены стоял мягкий диванчик и небольшой столик с напитками рядом с ним. По бокам от дивана находились два глубоких кресла, в которых сейчас сидели мужчины.

Ильмар выглядел очень уставшим, было заметно, что поспать этой ночью ему не довелось, и он постоянно массировал глаза, отгоняя тем самым сонливость. При нашем появлении, мужчины поднялись, и Римар подошел к жене, приобнял ее и поцеловал в щеку.

— Ну что, вы уже познакомились, как я посмотрю, — ласково улыбнулся он и словно невзначай расположил ладонь на ее выпирающем животике. — Как приятно видеть двух таких красавиц с утра пораньше, прямо сердце радуется! Проходите, девушки, присаживайтесь на диван и позвольте поухаживать за вами. Сейчас мы выпьем чаю, а после беседы я прикажу накрыть для нас полноценный завтрак. Моей жене и нашему малышу нужно хорошо питаться, чтобы быть здоровыми и сильными. Да и тебе, Тами, поесть не помешает, ведь вчера ты так и уснула, не съев ни крошки.

— Спасибо, милый, ты у меня такой заботливый, — Валенсия накрыла своей рукой руку мужа и тепло улыбнулась ему в ответ. — Но завтрак немного подождет. Прежде всего, мы с Тами хотим узнать все подробности, которые удалось выяснить Ильмару.

Присев на диван, мы с ожиданием посмотрели на уставшего парня.

— Ильмар как раз только начал свой рассказ, так что вы ничего не пропустили, — Римар расположился в кресле рядом с Валенсией, — давай, племянник, начни все сначала для наших дам.

— Хорошо, — Ильмар в очередной раз подавил зевок и растер лицо руками. — На самом деле новости не очень утешительные, хоть и любопытные. Твою семью, Тами, я пока не нашел. Даже примерно не знаю, откуда ты взялась на той улице.

Я кивнула головой и приготовилась слушать дальше. Почему-то я была уверена, что Ильмару ничего не удастся узнать о моей семье так скоро. Откуда появилась эта уверенность — непонятно, но я оказалась права.

— Я снова тщательно осмотрел место происшествия, но, к моему великому сожалению, кроме туфель, довольно потрепанных должен сказать, ничего не обнаружил. Затем я решил проанализировать расположение этой улицы и то, что находится рядом. Неподалеку от места, где мы тебя нашли, располагается весьма известный клуб с хорошей репутацией, где любят отдыхать саллары из Военной Академии, а также лари, обучающиеся в столичной Академии магических инноваций.

Поскольку Тами является такой уникальной лари, я решил, что она просто обязана была поступить в эту Академию, и отправился прямиком к директрисе. Директрисой является Тарисия Зарайяр, как вам с Валенсией известно, — при этих словах Ильмар взглянул на своего дядю, — а она когда-то училась вместе с моей матерью.

— Да, я хорошо ее знаю, — подтвердил Римар, — одно время они часто общались.

— Вот именно поэтому я и решил нанести ей визит, несмотря на время суток. Дело было безотлагательным. Она приняла меня почти сразу. Оказывается, сегодня была ночь перед экзаменами, которую так любят отмечать первокурсницы и поэтому Академия еще не угомонилась. Я осторожно расспросил Тарисию о том, не учится ли у них в Академии девушка похожая на Тами. Конечно, не упоминая о ее четырехцветности. Оказалось, что никого похожего в Академии нет ни среди первокурсниц, ни среди старших девушек.

— Но как ты смог объяснить, какую именно девушку ищешь, — удивилась я, — ведь просто по описанию понять сложно о ком идет речь.

— Я неплохо рисую, — смутился парень, — и у меня хорошая память на лица, поэтому я просто нарисовал ей твой схематичный портрет, чтобы не было никакой ошибки. Тарисия совершенно уверена, что такая девушка у них не учится. По ее словам, она знает всех своих адепток в лицо и по именам, ведь все они дочери известных семейств. Это было странно, и я собрался было уже уйти, но тут в кабинет влетела расстроенная наставница и выпалила, что с празднования первокурсниц не вернулась одна девушка. Я тут же заинтересовался этим и выяснил все подробности.

Девушку зовут Мара Кордиш, она прибыла в Академию из отдаленной деревни, расположенной практически на границе с Ледяными пустошами. Она отправилась на праздник вместе с другими девушками, а потом незаметно исчезла и в Академии не появилась. Это выяснилось сразу, как только последние адептки вернулись в Академию. Наставницы решили проверить клуб, где был праздник, связались с его владельцем. Тот заставил свой персонал проверить каждый закуток в своем клубе, но девушку не обнаружили. Более того, никто даже не видел, как она покидала клуб и это очень странно.

Я стал расспрашивать о ней более подробно и выяснил, что девушка эта была очень необычной. Начнем с того, что она — не лари, а обычный человек, не наделенный магией, но при этом она отлично умеет управлять артефактами, что и не удивительно, учитывая, кто был ее наставницей с детства. Ты не поверишь, дядя, но это Кэралия Визард!

— Кэри? — Римар был не просто поражен, он был шокирован, — вот значит, где она скрывалась все это время. Ни с кем не контактировала, даже сестра не знала, где она могла бы быть. Действительно удивительное совпадение и очень настораживающее.

— Вот-вот, и я о том же подумал, — подхватил Ильмар, — дальше больше. Девушка появилась в Академии с рекомендательным письмом от Кэралии, в котором она просила Тарисию по старой дружбе принять способную девочку в Академию и помочь ей адаптироваться в большом городе.

Кэралия сообщала, что сама лично занималась с ней с детских лет и девочка проявляет удивительные способности в управлении артефактами. Тарисия была удивлена, и не сразу поверила в такое, но дальнейшие испытания показали, что Мара Кордиш действительно уникальная девушка, одаренная необычной для людей способностью к управлению артефактами. Так она и стала учиться в Академии. Многие лари были недовольны таким решением директрисы, но им пришлось смириться, с Тарисией спорить не многие решаются.

— Да уж, с этой лари не пошутишь, — задумчиво проговорил Римар, словно находясь в своих воспоминаниях, — Тарисия всегда умела поставить на место одним взглядом, наверное, поэтому она и стала впоследствии директрисой Академии. Весьма нервная работенка. Но что такого необычного в этой девушке и почему ты так подробно остановился на ее биографии. Только ли в Кэралии дело?

— Нет, конечно. Слушайте дальше. Помимо полного отсутствия магии, эта девушка выделялась еще и своей внешностью. Она была на удивление некрасивой, вот почему многие лари так упорно пытались выжить ее из Академии. Она оскорбляла своей внешностью их нежные и ранимые души. Я видел ее досье и должен сказать, это действительно правда, а не вымысел избалованных лари.

Девушка некрасивая настолько, что невольно закрадывается мысль, а зачем вообще Кэралии понадобилось совать ее в столичную Академию? Ведь можно было поучиться и в заведении попроще, там бы ей не было так тяжело в моральном плане. Ведь Кэралия прекрасно знала, что ждет ее подопечную в столице, и как красивые и избалованные лари отреагируют на такой раздражитель. Но, несмотря на это, она все равно послала девушку именно сюда. Зачем?

— Действительно странно. Но, зная Кэри, могу с уверенностью сказать, что она ничего не делает просто так. Все ее действия выверены с максимальной точностью и имеют глубокий, хоть и не всегда явный смысл.

— Да, я подумал о том же, — продолжил Ильмар. Мы сидели на диване и, молча, слушали, не пытаясь комментировать услышанное, так как не были знакомы ни с Кэралией, о которой шла речь, ни с директрисой Тарисией. Валенсия заканчивала эту Академию, но за все пять лет обучения ни разу ей не пришлось сталкиваться с директрисой непосредственно. А Ильмар тем временем продолжал:

— И вот я решил еще раз уточнить все детали по делу о пропавшей девушке. И каково же было мое удивление, когда, читая отчет о внешности и одежде Мары, я увидел, что она была одета в синий сарафан, ученический жакет и коричневые туфли, которые я нашел неподалеку от места нападения на тебя, Тами.

— Синий сарафан? — я шокировано уставилась на Ильмара, — такой, как у меня?

— Именно, Тами, — подтвердил юноша, — вся твоя одежда полностью соответствует тому, что было надето на Маре Кордиш в тот вечер.

— Но, как? Эта одежда действительно была мне велика, словно она с чужого плеча, но…. Я не понимаю, — я в отчаянии посмотрела на Римара, потом перевела взгляд на Валенсию и снова вернулась к Ильмару, — как такое возможно?

— Понятия не имею, Тами, — честно ответил Ильмар. Римар в это время задумчиво хмурился, ни на кого не глядя, словно вспоминал о чем-то. Затем мотнул головой, и поднял на меня внимательный взгляд.

— Однажды я стал свидетелем одного занимательного спора, — неспеша стал рассказывать он, — этот разговор происходил между моей сестрой и Кэри, тогда еще адептками Академии Инноваций. Кэри утверждала, что если обладать тремя цветами магии, то вполне возможно применить заклинание изменения внешности, которое она создала. Я тогда еще удивился, зачем оно ей понадобилось, но Кэри всегда была такой увлеченной учебой и особенно созданием чего-то нового, революционного, того, что никто до нее не делал. Так что я списал это на ее очередную блажь и благополучно потом об этом забыл, а вот теперь как-то само всплыло в памяти.

— Ты сказал, что для того, чтобы использовать это заклинание, маг должен быть трехцветным, — проговорил Ильмар, — но у Кэралии лишь один цвет, насколько я знаю, она ведь маг Огня, верно?

— Ты прав, Ильмар, — Римар задумчиво постукивал пальцами по подлокотнику кресла, — у Кэри действительно только один цвет, а вот у Лисантии… — и он многозначительно замолчал, давая племяннику время, чтобы понять и продолжить его мысль.

— О-о! — протянул Ильмар удивленно, — ты думаешь…

— Ты должен отправиться к Кэри в эту горную деревушку, — перебил его Римар, — сегодня же. Дело не терпит отлагательств. Объяснишь ей все и послушаешь, что она скажет.

— Совсем все? — тут же уточнил Ильмар.

— Нет, пожалуй, некоторые детали уточнять все же не стоит, — и Римар выразительно посмотрел на меня, — в общем, сам смотри по обстоятельствам, но выясни у нее все, что сможешь.

— Я понял, — Ильмар тут же поднялся на ноги, собираясь покинуть кабинет, но его остановил возглас Валенсии:

— Римар, как тебе не стыдно! Разве можно отправлять человека в такую даль, даже не накормив его завтраком? Ильмар, даже не думай отправляться пока не поешь, — откуда в голосе этой хрупкой девушки взялись командирские нотки было совершенно непонятно, и я удивилась, когда мужчины беспрекословно послушались ее и, подав нам руки, проводили в столовую на завтрак.

За столом мы больше не заводили об этом разговор, но в воздухе висела недосказанность. Похоже, мужчины знали что-то, о чем не спешили нам сообщать. Я решила, что все равно поговорю с Римаром позже и все выясню, ведь речь идет обо мне и моей судьбе.

Глава 12

Версан Астаур

Спать в таком взвинченном состоянии я не мог, поэтому решил не откладывать дела на завтра, а начать разбираться с ними уже сейчас. И первое, что я решил сделать — это сходить к куратору и отпроситься в увольнительную во дворец, чтобы поговорить с дядей. Думаю, обретение полноценного второго цвета может считаться достаточно веской причиной для того, чтобы внеурочно покинуть стены Академии.

Как я и ожидал, куратор пришел в восторг от изменений, произошедших со мной, и, несмотря на позднее время, выписал мне разрешение, чтобы на сутки покинуть Академию и поделиться этой радостной новостью с Императором. А послезавтра я должен буду явиться в Академию, и приступить к еще более интенсивным тренировкам, которые будут соответствовать моему новообретенному статусу двухцветного саллара.

Поблагодарив куратора, я незамедлительно отправился в гараж. Сев в свой личный каррос, неторопливо выехал из ворот Академии и направился в сторону резиденции Императора, находившейся за городом. Я точно знал, что дядя предпочитает проводить свое свободное время там, а не во дворце, куда он наведывался каждый день порталом, как на работу, возвращаясь вечером к своей жене в загородную резиденцию.

Проезжая мимо клуба я обратил внимание на увеличившееся количество патрулей, снующих вокруг заведения. Это удивило меня, но останавливаться я не стал, решив, что эти патрули призваны обеспечить порядок на улице, чтобы хорошо отпраздновавшие лари и саллары могли благополучно добраться до своих Академий. И все же эти меры предосторожности показались мне странными. Но все эти мысли быстро выветрились из моей головы, потому что их место заняли размышления о том, как мне построить свой разговор с дядей.

Я рано остался без родителей. Мама погибла, когда мне исполнилось четыре. Это была странная и запутанная история, очень смахивавшая на покушение, но доказать ничего так и не смогли. Мою маму звали Маритания. Она была сестрой Императора и сильной двухцветной лари. Она часто ездила к границам Империи, где были расположены Артефакты защиты, чтобы напитывать их своей силой. Это был ее добровольный выбор, так же, как и ее подруг.

Их было четверо, все выпускницы Академии Магических Инноваций, все отличницы с очень сильным даром. Лисантия Ружар — самая сильная из них трехцветная лари, наследница рода Ружар, равного по силе императорскому роду. Кэралия Визард — огненноволосая лари с одним цветом, но в этом виде магии ей не было равных. Селестия Даргал — очень сильная лари с одной стихией воздуха. И моя мать Маритания Астаур — двухцветная лари с преобладающей стихией земли, которую унаследовал и я.

После Академии они вчетвером частенько наведывались на границу для подзарядки Артефактов защиты. Там моя мама познакомилась с отцом. Он был обычным салларом, его род не был знаменитым и приближенным к императору, и мама опасалась, что брат и его жена будут недовольны ее выбором.

Поэтому их роман долгое время оставался тайной и, лишь забеременев, мама поняла, что скрывать все и дальше от брата не получится. Они с отцом тайно поженились там же на границе в небольшой часовне и свидетелями на их свадьбе были лишь три ее подруги. Селестия к тому времени уже была замужем и ждала ребенка, но все равно продолжала ездить на границу заряжать Артефакты.

Когда Император обо всем узнал, разразился жуткий скандал. Он рвал и метал, грозился казнить наглого саллара, посмевшего жениться на его сестре без императорского благословения. Но дело было сделано, а узнав, что сестра ждет ребенка, Император смирился и призвал новоиспеченного родственника во дворец. Но познакомиться они так и не успели. Пока мама ставила Императора в известность о своем изменившемся статусе, на границе произошел прорыв, как раз в том месте, где служил мой отец.

С чудовищами удалось справиться, но отец был смертельно ранен и умер, не дождавшись приезда жены. Мама очень тяжело переживала эту потерю, но она была беременна, и это стало смыслом ее жизни, хоть и ненадолго. Родив меня, она не перестала ездить на границу, пусть и делала это теперь уже не так часто. В одну из таких поездок это и случилось.

В тот день они отправились на границу с Лисантией Ружар, ее мужем и их годовалой дочерью. Мама хотела взять и меня, но именно в тот день Император решил, что я должен поехать с ним в Академию, чтобы посмотреть, где мне предстоит учиться, когда я вырасту. Конечно же, я предпочел Академию, и это спасло мне жизнь.

Но до сих пор я гадаю, а что было бы, если бы я поехал с ними? Вдруг мое присутствие что-то бы изменило, и они бы не погибли. Каррос, в котором они все вместе ехали, упал в Бездонное ущелье.

Это ущелье расположено вдоль дороги к северной границе. Это самое опасное место и мы до сих пор не знаем точно, что там произошло. Охрана, находившаяся в карросе сопровождения, не успела среагировать, когда каррос, в котором была мама, резко вильнув, сорвался в пропасть. Очевидцы говорят, что никаких воздействий извне ими замечено не было.

Было похоже на то, что водитель карроса намеренно направил его в пропасть. Но водитель служил у четы Ружар много лет и был абсолютно надежен. Расследование ничего не дало, спуститься вниз было невозможно, хотя попытки и предпринимались, но до дна так никто добраться и не смог. Ущелье не зря называется Бездонным.

А я с тех пор воспитывался во дворце. Дядя и его жена заменили мне родителей, которых я по большому счету и не знал.

Почему мне сейчас вспомнилась эта давняя история, я не знал, но, как и всегда, воспоминания о маме навеяли грусть и сожаление о том, что нам было отведено так мало времени вместе.

С Императрицей Талией у меня не сложилось теплых отношений. Эту женщину интересовала только одна персона — она сама, все остальные были лишь декорациями в театре ее жизни.

В детстве мне было очень обидно видеть такое отношение, но со временем я понял, что мне по большому счету не важно, как она относится ко мне. Мы с ней чужие люди, и для меня по-настоящему важно лишь отношение ко мне единственного оставшегося у меня родного человека, моего дяди.

Но и с Императрицей мне приходилось считаться. Своих детей у них не было, поэтому надеждой рода стал я. И все попытки меня женить, чтобы поднять престиж Рода были предприняты именно Императрицей.

Как только я стал взрослым, она тут же обратила свой высочайший взор на меня и решила озаботиться моим благополучием, а именно, пристроить меня в хорошие руки какой-нибудь двухцветной, а лучше трехцветной лари. И подошла она к этому делу со всем возможным рвением. Мое мнение по этому поводу в расчет не бралось вообще, и все мои попытки самостоятельно решать свою судьбу были восприняты, как черная неблагодарность.

Теперь же, когда я обрел свои полные два цвета, истратив шанс получить больше силы за счет родовитой жены-девственницы, боюсь даже представить ее реакцию. Поэтому не стоит пока объявлять об этом во всеуслышание. Надо посоветоваться с дядей, покаяться и по возможности сделать так, чтобы как можно меньше слухов просочилось об этом в прессу.

Размышляя таким образом, я доехал до загородной резиденции. Оставив каррос на подъездной дорожке, я быстрым шагом прошел в кабинет дяди, наказав дворецкому разбудить его и сообщить о моем приезде.

— Ну и что за спешка? — дядя, еще не проснувшись окончательно, вошел в кабинет, зевая на ходу, — что такого могло случиться, что нужно было будить меня среди ночи. Разве твой разговор не мог подождать до утра?

— Случилось кое-что необычное, — ответил я, удобно устроившись в кресле у разожженного камина и наслаждаясь теплом, которое дарил весело потрескивающий огонь, — я, кажется, обрел полноценную вторую стихию.

— Что? — сон тут же слетел с Императора и он, подойдя вплотную, уставился на мой затылок, — Кажется? — саркастически произнес он, — да твой затылок горит так, что освещает все вокруг не хуже огня в камине! Поздравляю, мой мальчик. Это невероятно, но все произошло так, как ты и говорил.

Твой второй цвет, наконец, раскрылся. Чудесная новость! Талия будет в восторге. Теперь ты наверняка сможешь приобрести и третий цвет, стоит лишь правильно подобрать тебе жену. Жаль, что самых лучших ты уже отверг, но не все потеряно. В конце концов, в провинции тоже попадаются одаренные девушки, надо лишь поискать повнимательнее.

— Как раз об этом я и хотел поговорить с тобой, дядя, — напрягся я, — понимаешь, это произошло не просто так. Кажется, я провел ночь с девственницей, и это благодаря ей проявился мой второй цвет.

— Что?! Что значит, кажется? Что еще за девственница? Как ты мог так опрометчиво поступить? Кто она? Из какого Рода? Как это вообще произошло?

— Успокойся, дядя! Я сам в растерянности до сих пор. Эта девушка меня обманула. Притворилась девочкой для утех. Я и подумать не мог, что она девственница. И лишь потом, когда мой цвет проявился, я понял, кто послужил тому причиной.

— Я ничего не понимаю, — растерянно произнес Император, падая в соседнее кресло, — что значит обманула? Зачем? Все лари очень ценят свою девственность и не разбрасываются ею направо и налево. Да кто она такая? Нужно поговорить с ее родными, проверить их Род. Как она посмела обмануть тебя? Да и для чего, я не понимаю. Надеется, что теперь ты женишься на ней? Ведь, если все это правда, то больше никто из знатных родов не захочет отдавать за тебя своих дочерей. Какой смысл, если их Дар не принесет тебе никакой пользы.

— Я и сам ничего не понимаю, если честно, — вздохнул я, а потом решил рассказать все начистоту, — началось все с того, что я проиграл желание Валеару Норвату. Да, глупо, признаю, но что сделано, то сделано. Его желанием стало, чтобы я провел ночь с самой страшной женщиной, которую ему удастся найти.

— Извращение какое-то, — пробормотал Император, качая головой, — продолжай.

— В общем, в клубе он указал мне на эту горожанку.

— Горожанку? Она даже не лари?

— Судя по внешности и цвету волос, лари там и рядом не проходила, — я задумался, вспоминая специфическую внешность девушки, а потом, опомнившись, продолжил, — она была бедно одета, с волосами какого-то неопределенного блеклого цвета, вешалась на меня так, словно ублажать мужчин было ее профессией. Собственно, я и принял ее за девушку для утех, только для мужчин с очень специфическим вкусом.

— Что и в самом деле такая страшная? — Император с интересом смотрел на меня.

— Ты даже не представляешь, насколько, — ухмыльнулся я, — но я справился. Сделал все быстро, оставил ей денег и ушел. И только в Академии под душем понял, что на мне ее кровь.

— Как ты мог не понять, что она девственница?

— Да потому что вела она себя, как шлюха! — я сорвался, потому что этот вопрос последние несколько часов и сам себе постоянно задавал, и ответ на него был только один: «Я полный придурок и болван, которого облапошила неопытная девчонка».

— Ей ведь должно было быть больно. Впервые всегда так, — Император, словно не заметил моей вспышки раздражения, — это-то ведь ты бы заметил.

— Конечно бы заметил, — все еще раздраженно ответил я, — но она стонала лишь от страсти, уж эти-то стоны я ни с чем не перепутаю, — я с силой потер ладонями лицо и запустил пальцы в волосы, — я думаю, Валеар подстроил все это, рассчитывая, что эта девственница отнимет у меня шанс обрести полноценный второй цвет.

И у него могло бы получиться, но видно, в генах у девчонки были аллары, хоть я и не понимаю, как это могло произойти при ее-то внешности. В общем, мне повезло. Я почувствовал, как меня наполняет огонь уже в Академии, когда было уже поздно что-то выяснять. Девчонка наверняка сбежала, а Валеар будет все отрицать. И доказательств у меня нет. Осталось только это, — я засунул руку в карман, извлекая на свет ленточку, которую зачем-то взял у девчонки.

— Это ее вещь? — оживился Император, — это же все меняет! Ищейки легко выйдут на ее след по этой вещи. Давай сюда, — и он протянул руку, желая забрать ленту, но я вдруг почувствовал, что не должен ее отдавать и сжал кулак, пряча в нем ленту.

— Нет! Она должна остаться у меня. Не знаю, почему, просто так чувствую, — я виновато посмотрел на дядю, но он совсем не был зол, похоже даже сочувствовал мне и понимал, в каком я сейчас состоянии.

— Ладно, сам покажешь ищейкам, — согласно кивнул он, — а с Валеаром разберемся, когда найдем девчонку. Она быстро нам все выложит.

— Вообще-то с этим тоже могут быть проблемы, — вздохнул я, — она, похоже, немая. По крайней мере, за все это время я не услышал от нее ни слова.

— Еще и немая! — возмутился дядя, — умеешь же ты находить себе неприятности, — вздохнул он, качая головой, — не представляю, как рассказать об этом Талии. Она возлагала такие надежды на твой брак.

— Ты же понимаешь, дядя, что я все равно бы не позволил женить себя на одной из этих избалованных девчонок. Да я лучше отправлюсь служить на границу, в самое дальнее захолустье, чем свяжу свою жизнь с никчемной взбалмошной лари и буду плясать под ее дудку.

— Это все гены твоего отца сказываются, — невесело усмехнулся Император, — так и тянет тебя на границу. Ладно, что сейчас говорить об этом. Давай сначала найдем виновницу твоего состояния, определим, кто она такая, откуда, а потом уже будем думать, что со всем этим делать дальше. Для всех остальных — твой второй цвет наконец-то проявился в полной мере по естественным причинам. Это была обычная отсроченная реакция организма.

— Но такого не бывает. Никто не поверит.

— Поверят, куда денутся. Раньше не было, а теперь будет. Потому что я так сказал! — дядя грозно сдвинул брови, — и пусть только кто попробует возразить.

Глава 13

После завтрака Ильмар, попрощавшись с нами, отправился выполнять задание дяди, а мы втроем остались в доме.

— Тами, — обратился ко мне Римар, по-прежнему внимательно вглядываясь в мои черты, — я договорюсь с портнихой, после обеда она снимет с тебя мерки и сошьет полный новый гардероб. Ленси поможет тебе определиться с тем, какие вещи тебе понадобятся. А пока вы вдвоем можете пойти погулять в саду. Свежий воздух очень полезен вам обеим.

— Прогулка в саду — это замечательно, — улыбнулась я. Мне и самой не терпелось выйти на воздух и обдумать все, что со мной случилось. Но меня очень волновали эти внимательные взгляды Римара, и я решила все же уточнить у него, почему он так странно меня разглядывает, — но мне бы хотелось поговорить с тобой о том, что удалось узнать Ильмару. Я вижу, что ты что-то знаешь или подозреваешь. Пожалуйста, не скрывай от меня ничего. Я должна хоть что-то знать о себе, вы оба даже не представляете, как это сложно жить без памяти, — при этих словах я перевела умоляющий взгляд на Ленси, надеясь на ее поддержку. И не ошиблась.

— Действительно, Мар, — улыбка Ленси подействовала на мужчину волшебным образом, глубокая складка у бровей разгладилось, и на лице появилась ответная улыбка, — если ты что-то знаешь, ты просто обязан поделиться с нами.

— Вы правы, — вздохнул мужчина, — но это пока лишь мои догадки. Подтвердить их сможет только Кэралия. Все дело в твоей внешности, Тами. Поначалу я этого не заметил, такое мне и в голову не могло прийти, но сейчас, чем больше я на тебя смотрю, тем больше понимаю, что, скорее всего, мои догадки — правда.

— Какие догадки? — не вытерпела я.

— Твои глаза, — произнес Римар, снова внимательно разглядывая меня, — они очень необычного цвета. До сих пор я встречал такие лишь пару раз, поэтому они мне и запомнились.

— И у кого же такие глаза? — Ленси аж подпрыгивала от нетерпения.

— Давайте выйдем в сад, — Римар аккуратно подхватил жену под локоток и кивнул мне головой на большую раздвижную полностью стеклянную дверь, которая вела из столовой прямо в сад.

Мы молча вышли наружу, спустились с террасы по ступенькам и медленно пошли по песчаной дорожке вглубь сада. Погода сегодня была солнечной и теплой, птицы щебетали на все лады и легкий цветочный запах дарил наслаждение и навевал приятные мысли.

«Я очень люблю это время года», — вдруг возникла у меня мысль. Не знаю, откуда она взялась, но реакции в теле определенно ее подтверждали. Хотелось прикрыть глаза и раствориться в этом мире весенних запахов и звуков. Но пока нельзя. Сейчас мне нужно сосредоточиться на разговоре.

А вот потом я подумаю об этом и постараюсь все проанализировать. Вдруг моя память как-то отреагирует, и я вспомню хоть маленький кусочек своей прошлой жизни. Хотя, если судить по тому, что удалось обнаружить при обследовании Римару, жизнь эта была не самой радужной. От этих мыслей настроение сразу же испортилось, но я, вздохнув, взяла себя в руки и приготовилась слушать.

— Давайте я начну издалека, — приступил к объяснениям Римар, когда мы немного отдалились от особняка, — у меня есть старшая сестра. Это я говорю для тебя, Тами, потому что Ленси об этом и так известно. Так вот, когда она была в возрасте Тами, она тоже училась в Академии Магических Инноваций. Это обычная практика для высокородных лари, все они учатся именно там. А наша семья всегда была приближенной к трону. И вот, поступив в Академию, моя сестра завела трех подруг. Они все вчетвером были «не разлей вода», постоянно проводили все время вместе и на учебе, и на отдыхе. Постепенно все вокруг привыкли к этой неразлучной четверке.

Одной из подруг моей сестры Селестии была Маритания, сестра нынешнего императора Дункара. Второй была Лисантия — наследница рода Ружар, равного по значимости и силе императорскому, а третьей была Кэралия Визард — самая обычная девушка из небогатого рода. Моя сестра и Кэри обладали лишь одной стихией, у Кэри это был очень сильный Огонь, которым она научилась владеть в совершенстве, у Сел это был воздух. Маритания была двухцветной, у нее проявилась Земля и Огонь, а вот Лисантия стала сильным трехцветным магом.

Говорили, что ее сила сравнима с императорской и пророчили ей великое будущее, но она предпочла выйти замуж по любви за обычного саллара, впрочем, как и Маритания. Они вообще были бунтарками все четверо и не собирались следовать глупым традициям и обычаям.

Так вот, такие глаза, как у тебя, Тами, были у Лисантии Ружар. Но вот внешностью ты на нее мало похожа. Черты Лисантии были более резкими, строгими, я бы сказал. Ее стихиями были Земля, Огонь и Вода. Очень впечатляющее сочетание, позволяющее использовать многие заклинания.

Первой из этой четверки вышла замуж моя сестра Селестия. Она подарила своему мужу вторую стихию, а чуть позже сына, моего племянника Ильмара. Второй избранника встретила Маритания. Он был обычным салларом, по мнению ее родных совсем ей не пара, и она, как только могла, оттягивала тот момент, когда нужно было признаться брату-императору в том, что она вышла замуж без его согласия.

Созналась лишь тогда, когда узнала о своей беременности. У Маритании тоже родился мальчик Версан Астаур, который сейчас считается самым завидным женихом и предполагаемым правителем после отставки своего дяди. Но для этого за его спиной должна стоять сильная трехцветная лари. Поговаривают, что сам Версан не рвется к власти и не горит желанием жениться. Его личная жизнь — постоянный источник сплетен и обсуждений.

Но я отвлекся от темы. Третьей вышла замуж Лисантия. Ее муж был более родовит, чем муж Маритании, но для ее матери Критании Ружар он все равно был недостаточно хорош. Впрочем, характер у Лисантии ничуть не уступал материнскому, поэтому она легко отстояла свое право решать свою судьбу.

Все вопросы отпали после того, как ее муж смог получить от нее сразу два дополнительных цвета и стал трехцветным, как и сама Лисантия. Они были самыми сильными магами в то время, и даже поговаривали, что престол мог бы перейти к их семье со временем. У них родилась дочь, трехцветная девочка.

Лисантия же решила зачем-то дать ей алларское имя. Из-за этого в то время разгорелся нешуточный скандал. Было много возмущавшихся, людям только дай повод поговорить. Строили разные предположения насчет этой девочки, звучали даже версии, что она родилась четырехцветной, но ее родители решили скрыть этот факт.

Но со временем злые языки притихли, нашлись другие, более актуальные сплетни и о девочке все забыли. Кстати, роды у Лисантии принимали Кэри и моя сестра, только им она доверяла на сто процентов. Маритания тоже там присутствовала, и, кажется, они с Лисантией хотели поженить своих детей, когда те вырастут. Этот союз объединил бы два больших рода, и эта пара действительно могла бы претендовать на престол в обход любых других кандидатов.

Но их планам сбыться было не суждено. В тот день Лисантия с мужем и Маритания, как обычно отправились на границу для подзарядки артефактов. В этот раз Лисантия взяла с собой и свою годовалую дочь, Маритания тоже хотела взять сына, они старались, чтобы их дети проводили как можно больше времени вместе, чтобы привыкли друг к другу и не мыслили жизни один без другого. Но что-то пошло не так и сын Маритании в тот день остался с дядей, и это спасло его жизнь.

Каррос, в котором они все ехали, на полной скорости сорвался в ущелье. Охрана даже среагировать не успела, так быстро и внезапно все произошло. Это ущелье не зря называют Бездонным, никто так и не узнал, есть ли у него дно. Конечно, каррос так и не смогли найти, хотя попытки делались неоднократно. В конце концов, было официально объявлено об их гибели.

Четвертая их подруга Кэри так и не смогла смириться с этим. Она множество раз обследовала то место, искала хоть какой-то след или зацепку. В конце концов, она просто исчезла, написав моей сестре, что ей нечего больше делать в столице и пусть ее не ищут, она решила посвятить себя помощи простым людям.

И это тоже было очень странным, потому что Кэри до всех этих событий встречалась с племянником Лисантии и даже поговаривали об их скорой свадьбе, а тут она просто исчезла без объяснений и найти ее никто не смог. Впрочем, это как раз не удивительно, ее Огненный дар был настолько силен, что скрыть свой след ей не составило труда. Она вообще всегда была самой изобретательной из всех четырех подруг, сделала много полезных открытий в магии и даже придумала несколько интересных заклинаний.

Вот такая грустная история, — Римар перевел дух, искоса поглядывая на меня, — и вот у меня появился вопрос, откуда у тебя, Тами, такой необычный цвет глаз, присущий лишь истинным наследницам рода Ружар.

— Ты считаешь, что она и есть та девочка, дочка Лисантии? — воскликнула Ленси, — но как, по-твоему, ей удалось бы спастись? Или, ты считаешь, что они все как-то спаслись и все это время просто скрывались?

— Я не знаю, милая, — покачал головой Римар, — это лишь мое предположение. К сожалению, я уже плохо помню, как выглядела Лисантия, а уж тем более ее муж, с которым я виделся всего пару раз. Все-таки это было двадцать лет назад. Но есть человек, который может совершенно точно нам сказать, может ли наша Тами быть дочерью Лисантии, присутствуют ли в ней другие родовые черты, кроме цвета глаз.

— Ты говоришь об этой Кэри? — решилась спросить я. Мысли мои никак не хотели становиться последовательными, перескакивали с одного факта на другой. Я была растеряна и не понимала, что чувствую после рассказа Римара.

— Нет, Тами, — улыбнулся мужчина, — Кэри еще надо найти. У меня есть вариант понадежнее. Моя сестра так же хорошо может ответить нам на все вопросы, ведь между собой у подруг не было тайн и секретов. Я хочу пригласить ее на ужин, и посмотреть на ее реакцию, когда она тебя увидит. И лишь потом мы поделимся с ней твоей историей. Что скажешь?

— Я согласна, — пожала я плечами. Сейчас мне было все равно, потому что из-за потери памяти все вокруг я воспринимала как-то отстраненно, словно наблюдаю за чужой жизнью со стороны. Мне хотелось хоть что-то о себе вспомнить, и в то же время я боялась этих воспоминаний. Эта двойственность угнетала меня, и хотелось побыстрее разрубить этот узел сомнений и получить хоть какой-то результат. И если сестра Римара сможет мне помочь, значит, нужно встретиться с ней как можно скорее.

Глава 14

Версан Астаур

После разговора с дядей я решил сразу же отправиться во дворец. Лучший ищейка империи проживал именно там. Дядя поддержал меня в этом решении, отправив во дворец магического вестника с распоряжением оказать мне всяческое содействие в моих поисках.

Ищейка оказался довольно молодым салларом. Раньше мне не нужны были столь специфические услуги, поэтому и сталкиваться нам с ним не приходилось. Парень был двухцветным, его магией были воздух и вода примерно в равных пропорциях. Несмотря на то, что его разбудили среди ночи, он не выглядел недовольным, а с интересом выслушал, что именно я хочу от него.

Мы находились в просторном кабинете, посреди которого стоял очень большой квадратный стол-артефакт. Его поверхность представляла собой магическую карту, на которой можно было разглядеть не только города, но и горы, и реки. Одним словом, всю нашу Империю было видно, как на ладони, и даже можно было заглянуть на территорию Ледяных пустошей, где уже побывали маги-исследователи.

Ищейку звали Утсан Фарес. После моего объяснения, что мне необходимо найти девушку по ее личной вещи, он протянул руку, чтобы забрать у меня голубую ленточку. Нехотя, я вложил свое сокровище в его ладонь и стал наблюдать за его работой.

Утсан зажал ленту в руке и, прикрыв глаза, стоял неподвижно какое-то время, словно прислушиваясь к чему-то мне неизвестному. Затем другой рукой он подхватил со стола поисковый кристалл на длинной цепочке.

— Говоришь, последний раз ты видел девушку в столице? — стрельнул он в меня внимательным взглядом. Я лишь кивнул в ответ. — Значит, со столицы и начнем поиск, — кивнул он своим мыслям и два раза щелкнул пальцем по точке на карте, которая обозначала нашу столицу. На моих глазах точка стала расти, пока не заняла всю поверхность стола. Теперь я мог видеть каждый дом, каждую улицу и мой взгляд сразу же нашел Академию, где я учился.

Утсан был серьезен и сосредоточен, он водил кристаллом над столом, надеясь получить отклик, но кристалл оставался совершенно неподвижным. Промаявшись так несколько минут, парень признал поражение. Было несколько мест, где кристалл начинал слегка колебаться, это было над клубом, где я провел вечер накануне, также это было над Академией Магических Инноваций, что очень удивило меня, потому что уж там-то этой девушке точно было не место. Следующей точкой, где кристалл начал колебаться был огромный замок семейства Ружар, стоящий неподалеку от дворца и последней точкой был какой-то небольшой особняк в хорошем районе, что говорило о том, что его владелец был приближенным императора.

— И что все это значит? — не выдержал я, слишком уж странные места отмечал кристалл. На мой взгляд, они никак не могли быть связаны друг с другом.

— Ничего, — покачал головой ищейка, — такого колебания недостаточно. Я не понимаю, что все это значит. Могу предположить, что эти места как-то связаны с той, кого мы ищем, но ее там сейчас нет, это абсолютно точно. Давай посмотрим на полную карту, — с этими словами парень снова пару раз щелкнул по краю карты, и она вернулась в первоначальный вид.

На этот раз кристалл вел себя спокойно, лишь немного поколебавшись над столицей, он замер и был абсолютно неподвижен до тех пор, пока Утсан не стал водить им по границе с Ледяными пустошами. В одном месте кристалл словно сошел с ума и завращался в руке мага с бешеной скоростью.

— Это невозможно, — воскликнул я, наблюдая за этим, — при всем желании она не смогла бы перенестись на границу за те несколько часов, которые прошли с момента нашего расставания. Понадобилось бы несколько переходов стационарными порталами, а потом еще несколько часов езды, чтобы добраться в это место.

— С этим трудно поспорить, — кивнул, соглашаясь Утсан, — выходит, кристалл показывает не ту девушку, которую ты ищешь, а истинного владельца этой ленты. Не знаю, заметил ли ты, но это не простая лента, это артефакт, созданный довольно сильным магом, я чувствую на ней магию огня.

— Артефакт? — не поверил я, — что может обычная лента, поддерживающая волосы?

— О! Много чего, — расплылся в улыбке парень, — жаль я не огненный маг, мог бы описать все в точности, но из того, что я смог распознать, это заклинание, позволяющее ленте не развязываться самостоятельно, так же эта лента всегда будет красиво смотреться в волосах хозяйки. И, насколько я могу судить, она еще является своеобразным маячком, позволяющим знать, где находится тот, на ком она повязана.

— А здесь, — я ткнул пальцем в то место, над которым вращался кристалл, — выходит, живет тот огненный маг, который зачаровал эту ленту. Я правильно понял?

— Полагаю, так и есть, — кивнул ищейка.

— Но мне-то нужна девушка! Раз лента была в ее волосах, почему нельзя отследить ее местоположение?

— Возможно, именно из-за этой огненной магии, — пожал плечами парень, — а может, она находится в одном из тех мест в столице, где колебался кристалл. Просто она словно скрыта для поиска, и я не могу определить причину.

— И это лучший ищейка столицы! — в сердцах воскликнул я, — что тогда ожидать от худших?

— Бывают ситуации, с которыми не справятся даже лучшие, — Утсан ничуть не обиделся на мои слова, — если позволишь, я бы оставил эту ленточку у себя и поэкспериментировал с ней.

— Нет уж, — я тут же забрал ленту из кулака парня. Не хватало еще потерять единственную улику, — придется искать самому. Для начала отправлю человека в это селение на границе. Вряд ли там проживает так уж много огненных магов. Привезут его сюда и тогда мы все и выясним. А заодно можно еще раз проверить все эти места, где шло колебание кристалла. Нужно лишь придумать, как это сделать.

— Мне жаль, что я не могу сказать ничего более конкретного, — спокойно произнес Утсан.

— Ты сделал все, что мог, — я пожал ему руку, прощаясь, — в любом случае, зацепка у меня теперь есть. Спасибо.

Распрощавшись с Ищейкой, я направился в покои, отведенные мне во дворце. Я не очень любил ночевать здесь, но иногда после балов или приемов, так любимых нашей императрицей, волей-неволей приходилось оставаться здесь на ночь. Не возвращаться же в Академию под утро.

Зайдя в свои комнаты, я прямо в одежде упал на кровать. Сна не было, в голове метались обрывки мыслей, которые никак не хотели складываться во что-то определенное. Почему кристалл указал именно на эти места в столице?

Ну, клуб понятно, а замок, принадлежащий семейству Ружар? Может быть, это из-за того, что Мирталия тоже приложила руку ко всей этой ситуации? Это бы объяснило и Академию Инноваций. Зная эту злопамятную лари, я ничуть не сомневаюсь, что она могла лично придумать всю эту подставу и использовать тщеславие Валеара, чтобы убедить его пойти на предательство товарища по оружию.

Надо еще выяснить, что за особняк отметил кристалл, кому он принадлежит и как это все может быть связано с тем, что произошло. Размышляя обо всем этом, я непроизвольно продолжал сжимать в руке голубую ленточку. Девушка, с которой я провел вечер, с каждым часом казалась мне все загадочней, даже ее внешность уже отошла на второй план и не беспокоила меня больше.

Что же с ней не так? Почему она так поступила? Откуда она вообще взялась? Впрочем, на последний вопрос ответ у меня, кажется, есть. Надо обязательно с утра пораньше отправить в то поселение у границы верного человека, пусть доставит этого мага в столицу, и тогда мы сможем узнать больше. Императорские дознаватели могут разговорить кого угодно.

Сам не заметил, как уснул за этими размышлениями. Утро встретило меня птичьим гомоном, доносящимся из открытого окна. В Академии я привык вставать по сигналу, поэтому такое пробуждение вызывало удовольствие и хотелось поваляться в постели подольше. Но у меня был всего лишь один свободный день, за который мне нужно было успеть сделать очень многое.

Приведя себя в порядок, я спустился вниз и направился к дворцовой кухне. Здесь всем заведовала тетушка Дилана. Эта добрая женщина взяла надо мной шефство еще в то время, когда я был ребенком. Я просто обожал сидеть с ней на кухне, пока она готовила. Это место было самым любимым мной во дворце, здесь всегда пахло домом, вкусной едой и здесь я чувствовал себя любимым и нужным.

Дилана дала мне ту материнскую любовь и нежность, на которую была просто не способна императрица Талия. Для этой простой горожанки я был любимым сорванцом и непоседой, которого она могла и пожурить за шалости, и похвалить за успехи, и именно к ней я бежал со своими детскими бедами, а не к той, кто должна была заменить мне мать.

Вот и сейчас тетушка Дилана, как всегда, стояла у плиты, контролируя процесс приготовления завтрака для императорской семьи. Несмотря на то, что мой дядя ночевал в загородной резиденции, принимать пищу он предпочитал во дворце.

— Мальчик мой! — всплеснула руками Дилана, стоило мне только появиться на пороге кухни, — как же так? И никто не предупредил старуху, что ты сегодня появишься. Я бы испекла твое любимое печенье к завтраку.

— Не переживай так, тетушка, — улыбнулся я, обнимая ее и тут же нахмурился, качая головой, — и не называй себя старухой.

— А кто ж я? — усмехнулась женщина, — старуха и есть. Садись, давай, сейчас я все быстро приготовлю. Знаю, что любишь мою стряпню.

— Лучше нее ничего не ел, — чмокнул я ее в седую макушку и отстранился, усаживаясь за маленький столик у окна. Здесь я любил есть, когда не нужно было присутствовать на семейных обедах и ужинах.

— Ой! А что это у тебя? — Дилана так и замерла, рассматривая мои волосы, которые оказались у нее перед глазами, когда я сел к столу, — наконец-то, это случилось! Твой второй цвет все же проявился. А я говорила всем, что мой мальчик особенный, что его сила обязательно проявится. И оказалась права. Поздравляю тебя, милый, тебе очень идет эта новая прическа.

— Спасибо, Дилана, только ты в меня и веришь, — усмехнулся я.

Не успел я позавтракать, как в кухню вбежал запыхавшийся секретарь моего дяди. Наткнувшись глазами на жующего меня, он облегченно выдохнул и затараторил:

— Саллар Версан вас вызывает к себе Его императорское величество. Велено отыскать Вас и проводить немедленно, дело не терпит отлагательств.

— Уж и поесть мальчику не дадут, — заворчала Дилана, — все спешат куда-то. Ничего не случится, если подождут его немного, — на правах старейшей жительницы дворца женщина могла поворчать и на самого императора, но секретарь аж позеленел от ее слов и тона.

— Я…я, — начал заикаться он, — я должен проводить…

— Да поняли мы уже, — я с досадой отложил вилку и поднялся из-за стола, на ходу отпивая глоток компота, — прости, тетушка, в другой раз поболтаем. Долг зовет.

— Иди, иди, малыш, пусть аллары хранят тебя, — напутствовала она меня, осеняя защитным знаком.

Пройдя по коридорам дворца, уже заполнявшимся людьми, снующими туда-сюда по своим очень важным государственным делам, мы с секретарем дошли до кабинета дяди, куда я и вошел, после предварительного стука и разрешения войти.

Дядя сидел за столом, заваленным бумагами и, нахмурившись, изучал какой-то документ. Подняв на меня глаза, он кивнул на стул, стоящий сбоку от его стола, и вернулся к чтению документа. Я сел и терпеливо ждал, когда дойдет очередь и до меня. Наконец, дядя отложил бумагу и внимательно уставился на меня, рассматривая мою новую прическу уже при свете дня.

— Очень хорошо, просто отлично, — довольно улыбнулся он, — ну, расскажи, что вам удалось выяснить с ищейкой?

— Хочешь сказать, тебе еще не доложили? — поднял я бровь в притворном удивлении.

— Не время для сарказма, Версан, — тут же нахмурился император, — дело, кажется серьезным, если тут замешан сильный огненный маг. Что ты намерен делать? Как будешь искать эту девушку?

— Хотел попросить тебя послать надежного человека в то селение, — я старался правильно подбирать слова, чтобы дядя не понял, как для меня это на самом деле важно, — если доставить этого мага сюда, то можно будет выяснить, зачем ему понадобилось зачаровывать ленту для обычной невзрачной горожанки.

— После таких новостей я уже не верю, что эта девушка обычная горожанка, — император по-прежнему выглядел недовольным, — уж больно странно все складывается. А что с этими местами в городе? Ты понял, какая между ними связь?

— Не совсем, — вздохнул я, — я еще не выяснил, чей особняк был на карте.

— Так давай вместе посмотрим, — дядя ловко сдвинул в сторону все бумаги и раскрыл на столе карту города, — где этот особняк?

Я привстал, чтобы лучше видеть карту и уверенно ткнул пальцем в то место, над которым вчера вел себя беспокойно кристалл.

— Этот особняк? — удивился дядя, — ты уверен?

— Абсолютно, — кивнул я, — а что такое?

— Этот дом принадлежит Римару Лаварэ, — дядя задумчиво почесал бровь, — каким образом он может быть причастен к этой истории? Я доверяю ему на сто процентов, он один из самых надежных моих людей, еще с тех пор, когда была жива твоя мать. Ты знал, что она была очень дружна с его старшей сестрой? — когда я кивнул, он продолжил, — именно в то время Римар стал частью нашего ближнего окружения, и за все эти годы я ни разу не пожалел о том, что приблизил его к нашей семье.

— Я вообще не уверен, что эти колебания кристалла что-то значат, — пожал я плечами, — хотя, клуб он указал верно, девчонка там была. Но я сомневаюсь, чтобы ее кто-то пустил в Академию Инноваций, туда вход только для лари, да и в доме семьи Ружар ей делать было нечего. Сложно понять, что все это значит, но возможно, тот огненный маг мог бы нам хоть что-то объяснить.

— Тогда решено, — хлопнул ладонью по столу император, — сегодня же туда отправится надежный человек, и уже через три-четыре дня мы сможем побеседовать с этим магом. А тебе стоит наведаться еще раз в этот клуб, вдруг хозяин или кто-то из работников вспомнят об этой девушке хоть что-то.

— Так и сделаю, — кивнул я, — но что-то мне подсказывает, что она туда не вернется.

Глава 15

День прошел суматошно. После рассказа Римара мы еще некоторое время гуляли по саду, потом Ленси показывала мне дом и знакомила со слугами. Так и прошло время до обеда. Мы спустились в столовую, где нас уже ждал Римар. Мои мысли по-прежнему были заняты той информацией, которую я узнала сегодня, я пыталась найти хоть какой-то отклик в своей душе, но ничего не чувствовала. Имя семьи Ружар мне ни о чем не говорило, так же, как и имя Кэри.

За всеми этими размышлениями я не заметила, как прошел обед. Римар с Ленси тихо переговаривались о каких-то домашних делах, изредка посматривая в мою сторону, но прерывать мои размышления не спешили. И я была им благодарна за это. Слишком много информации свалилось на меня за это время, и я просто не знала, что с ней делать, ведь в душе не было никакого отклика, и я по-прежнему совсем ничего не помнила о себе и своей прошлой жизни.

После обеда пришла портниха. Это была пожилая лари с рыжими волосами, заплетенными в тугую косу и уложенную вокруг головы короной. Вместе с ней пришли две ее помощницы, молодые горожанки в простых скромных платьях и с волосами невыразительного цвета. Только теперь я по-настоящему поняла, насколько цвет волос лари и салларов отличается от обычных горожан. Эти две девушки хоть и были довольно симпатичными, но на фоне своей начальницы казались бледными и невзрачными.

Когда мы поднялись в мою спальню все вместе, лара Хельвия внимательно осмотрела мою фигуру, потом попросила меня снять платье и собственноручно сняла с меня мерки. Мне было немного неловко стоять в одном белье, когда вокруг столько народу, но по-настоящему я забеспокоилась, когда портниха попросила меня поднять волосы, чтобы обмерить мне шею. На помощь пришла Ленси. Она собственноручно приподняла мои длинные волосы, свернув их так, чтобы никто не мог заметить дополнительных цветов, спрятанных снизу. Я облегченно выдохнула и благодарно улыбнулась своей названной сестре.

Закончив с обмерами, лара Хельвия позволила мне одеться, а потом началось самое страшное. Для меня это была просто пытка. Помощницы портнихи достали принесенную с собой кучу модных журналов и стали демонстрировать мне платья различных фасонов. Меня постоянно спрашивали, нравится ли мне то или это платье, что я думаю насчет вот этих оборок или вот таких рукавов. Мне было абсолютно все равно. Я впервые видела все эти платья, и у меня не было ни малейшего желания обсуждать крой юбки или лифа.

Заметив мою панику, Ленси решила сама обсудить с портнихой все детали, объяснив это тем, что ее сестра, то есть я, лишь недавно прибыла в столицу и еще совершенно не знакома с местной модой. Единственное, что мне понравилось, это выбор тканей. Лара Хельвия привезла с собой довольно большой чемодан на колесах, а когда она раскрыла его, я просто потеряла дар речи, глядя на множество тонких полосок ткани различных цветов и фактуры. Все это богатство находилось внутри чемодана и было строго расфасовано по цветам от более темных к более светлым.

Я очень долго перебирала каждую полоску ткани, наслаждаясь мягкостью и насыщенностью цвета. Некоторые ткани были шелковистыми, некоторые бархатистыми, а больше всего мне понравились те, которые были созданы с помощью магии. Они словно излучали свет, и я не могла оторвать от них глаз.

Ленси объяснила мне, что такие ткани обычно используют для пошива особенных платьев для торжественных случаев, для меня она тоже заказала пару платьев из этой волшебной ткани. Одно было светлым, приятного бежевого оттенка. Ленси объяснила, что такой цвет будет хорошо гармонировать с моими необычными глазами и делать меня более нежной и хрупкой. А для второго нарядного платья был выбран ярко-розовый цвет, который хоть мне и нравился, казался уж больно вызывающим.

Мне не хотелось так выделяться. Но Ленси была неумолима, и мне пришлось согласиться, чтобы не расстраивать ее отказом. В конце концов, куда я смогу пойти в таком платье? На бал? И кто меня там ждет? Странную безродную девушку, потерявшую память.

Когда я думала, что на этом свидание с портнихой закончилось, мне снова пришлось удивляться. Оказывается, все, что было раньше, это лишь подготовка к настоящему волшебству. Теперь, когда фасоны и ткани были выбраны, лара Хельвия начала создавать прямо в воздухе перед нами образы тех платьев, что она собирается для меня сшить.

В ее руках был странный артефакт, похожий на волшебную палочку, которым она ловко дирижировала, выплетая в воздухе силуэт в натуральную величину. Я смотрела на это волшебство, раскрыв рот, и детский восторг переполнял меня, заставляя глубоко вздыхать от восхищения каждый раз, как передо мной появлялось новое платье.

Последним было ярко-розовое безумие придуманное Ленси. Платье было фантастическим, узкий лиф плотно обтягивал грудь, оголяя руки и плечи, а юбка напоминала пушистый розовый цветок, распустившийся чуть ниже линии бедер. Я представила, как надену это великолепие и почувствовала себя настоящей принцессой.

— Я же говорила, что тебе понравится, — довольно пропела Ленси, наблюдая за моей реакцией, — то ли еще будет, когда ты сможешь его примерить!

Распрощавшись с портнихой, мы обе в изнеможении повалились на мою кровать.

— Я и не думала, что выбирать гардероб так сложно, — простонала я.

— Так это ты еще ничего не делала, — хмыкнула Ленси, — в основном все выбирала я. Неужели тебе совсем это неинтересно? Ведь тебе придется все это носить, — она повернула голову, вглядываясь в мое лицо, а я лишь пожала плечами.

— Я не знаю. Не понимаю, зачем мне нужно столько платьев, куда я буду в них ходить? Я же здесь никого не знаю, и мне совсем не хочется выходить из дома.

— Но почему? — воскликнула Ленси, — нельзя же прожить всю жизнь затворницей. Ты молодая, красивая девушка, у тебя вся жизнь впереди.

— Я боюсь, — вздохнув, тихо призналась я, — ведь кто-то же напал на меня. Вдруг, если я выйду, это снова произойдет? Мне очень страшно, Ленси.

— Бедненькая, — подруга накрыла мою руку своей и крепко сжала, — ты не должна никого бояться. Вот увидишь, Римар с Ильмаром во всем разберутся и поймают тех, кто напал на тебя. Эти бандиты поплатятся за все, что сделали. И ты под нашей защитой, никто тебе больше не навредит, — убежденно закончила она.

— Я надеюсь, — грустно улыбнулась я, понимая, что пока не вспомню все, не смогу избавиться от этого страха.

В это время раздался стук в дверь. Мы с Ленси тут же подскочили с кровати и поправили одежду, а после этого я открыла дверь. На пороге стояла служанка, которая помогла мне вчера раздеться.

— Лара Валенсия, — произнесла она, склонив голову, — ваш муж приглашает вас и вашу гостью спуститься вниз. Прибыла лара Селестия.

— Отлично! — воскликнула Ленси, хватая меня за руку, — пойдем скорее, я познакомлю тебя с сестрой Римара. Она замечательная, и обязательно тебе понравится.

Спустившись вниз и войдя в гостиную, мы сразу же увидели Римара, о чем-то беседовавшего у окна с высокой беловолосой лари. Женщина была ненамного ниже брата, ее осанка могла бы называться королевской, она держала себя с таким достоинством, что я невольно заробела и замедлила шаг, но Ленси тянула меня за собой, не обращая на это внимания.

— Сел! Как я рада тебя видеть! — закричала она с порога, — позволь представить тебе нашу гостью.

Женщина с улыбкой повернулась в нашу сторону и замерла, внимательно глядя на меня. Ее глаза удивленно расширились, а рот непроизвольно приоткрылся.

— Не может быть, — выдохнула она, не сводя с меня взгляда, а потом медленно направилась прямо ко мне, не обращая больше ни на что внимания, — это просто невозможно!

— Ты о чем, Сел? — Римар двинулся вслед за ней, — что невозможно?

— Эта девочка, — сестра словно не слышала его. Подойдя ко мне, она протянула руку, желая дотронуться до лица, но в последний момент остановилась, так и не прикоснувшись, — кто ты, милая?

— Это Тами, — подала голос Ленси, — она теперь живет у нас и стала для меня сестрой.

— О чем ты говоришь? — Селестия недоуменно посмотрела на Ленси, словно не могла полностью понять ее слов, — Тами?! Не может быть! — снова воскликнула она, переводя на меня взгляд.

— Да что с тобой, Сел, объясни, что тебя так удивляет? — не выдержал Римар.

— А как твое полное имя, милая? — обратилась ко мне Селестия, не слушая брата.

— Я не помню, — пожала я плечами. Мне эта женщина нравилась все сильнее, я не чувствовала от нее угрозы, наоборот, словно встретила старую знакомую, — я вообще ничего о себе не помню, только то, что меня зовут Тами.

— Что? Но как это возможно? Что с тобой случилось? — засыпала она меня вопросами.

— Так, давайте все успокоимся и сядем, — нахмурился Римар, понимая, что сестра не собирается ничего ему объяснять.

— Успокоимся? — повернулась к нему Селестия, — да ты хоть понимаешь, кто эта девочка?! Ты просто обязан немедленно все мне рассказать!

— Именно это я и собираюсь сделать, а взамен хочу, чтобы ты рассказала нам о своих догадках и подозрениях, — невозмутимо парировал Римар, беря под локоть сестру и подводя ее к небольшому диванчику. Мы с Ленси последовали за ними, и она села рядом с Селестией, а я в кресле рядом с ней. Римар расположился в кресле рядом с женой, а затем быстро и коротко пересказал сестре все, что со мной произошло, и как я оказалась у них в доме.

Когда Римар закончил свой рассказ, в гостиной воцарилась тишина. Селестия не отрывала от меня напряженного взгляда, а Римар отслеживал эмоции, мелькавшие на ее лице.

— Теперь твоя очередь, Сел, — первой не выдержала Ленси, — почему ты так странно смотришь на Тами? Так, словно узнала ее.

— Не узнала, — покачала головой Селестия, грустно глядя мне в глаза, — прошло столько лет. Я просто не могла бы ее узнать, но первой моей мыслью, когда я увидела эту девочку, была мысль о моей подруге Лисантии. Мне на секунду показалось, что я вижу ее перед собой.

— Но Тами совсем на нее не похожа, разве что цветом глаз, — недоуменно произнес Римар.

— Это не объяснить словами, — покачала головой Селестия, — я вижу, что не похожа, но в тоже время очень похожа, если брать облик в целом. И да, эти удивительные глаза, которые были только у Лисы и ее матери. Это лучшее доказательство, что это именно она. Ты разве не помнишь, как Лисантия назвала свою дочь? — повернулась она к брату, — это же был такой скандал!

— Столько лет прошло, — пожал тот плечами, — помню только, что она дала девочке алларское имя.

— Лиса назвала дочь Тамариль, — торжественно произнесла Селестия, обводя всех по очереди взглядом.

— Тами, — пораженно прошептала Ленси, глядя на меня, — но как это возможно? Они же погибли.

— Мне тоже хотелось бы это знать, — вздохнула Селестия, — но я уверена, что эта Тами и та Тамариль — одно и то же лицо. И есть еще один несомненный признак. Лиса не зря назвала дочь именно так, — оживилась вдруг она, — ее девочка родилась, обладая всеми четырьмя цветами. Скажи, Тами, сколько у тебя цветов?

— Четыре, — прошептала я помертвевшими губами.

— Это она, — уверенно кивнула Селестия, — перед нами дочь Лисантии. Нам нужно вернуть ей память, Мар! — горячо воскликнула она, повернувшись к брату, — вдруг, она выжила не одна? Вдруг и Лиса с Мари тоже живы?

— Сомневаюсь, Сел, — поджал губы Римар, обдумывая новости, — если бы они были живы, разве не дали бы нам знак? Где они провели все это время, по-твоему?

— Об этом знает Тами, — Селестия не желала сдаваться, — ей нужно лишь вспомнить.

— У нас с Ильмаром появилась одна идея на этот счет, — продолжил Римар, — сейчас он проверяет эту информацию.

— О чем ты говоришь? — нахмурилась Селестия, — где сейчас мой сын?

— Он отправился в одно отдаленное горное селение, почти на границе с Ледяными пустошами, — объяснил Римар, — мы подозреваем, что все это время Тами росла в том селении, и ее воспитывала Кэралия.

— Кэри? — Селестия пораженно смотрела на брата, — но как вы додумались до этого?

— Помнишь, когда вы еще учились в Академии, Кэри смогла создать заклинание изменения внешности? — задал он встречный вопрос.

— Может быть, — пожала плечами его сестра, — Кэри постоянно что-то создавала. Фантазия у нее была неукротимой. Но чаще всего эти ее идеи были бесперспективны, потому что для их осуществления нужно было очень много магических сил, а таким запасом обладали лишь трехцветные. Она хоть и развила свой цвет по максимуму, все равно не могла протестировать свои изобретения, и многие из них так и остались на стадии идеи. Но причем здесь Тами?

— Просто, я подумал, что Лисантия-то как раз была трехцветной и могла воспользоваться идеями подруги, чтобы, например, спасти жизнь дочери. Мать ведь на все пойдет ради безопасности своего ребенка.

— С этим не поспоришь, — кивнула Селестия, — но я все равно не понимаю. При чем здесь изменение внешности? Зачем Лисантии понадобилось бы менять внешность своей дочери?

— Из-за покушений, конечно, — убежденно произнес Римар, — чем больше я об этом думаю, тем яснее понимаю, что я прав. Это ведь было не первое покушение на наследницу семьи Ружар, были и другие.

— Это были странные стечения обстоятельств, — задумалась Селестия, вспоминая прошлое, — ни один случай так и не удалось доказать. Это в равной мере мог быть и просто несчастный случай.

— Мог, но последнее покушение все же удалось, значит, можно с полной уверенностью утверждать, что и другие имели место. Просто тот, кто их организовывал, был достаточно умен, чтобы тщательно заметать следы. Кому это могло быть выгодно?

— Да много кому, — хмыкнула Селестия, — в семействе Ружар было не все гладко. Помню, как Лисантия говорила, что устала там жить и хочет уже уехать куда подальше, чтобы больше не видеть жен своих братьев, да и с матерью у нее были проблемы. Ты же помнишь Кританию, ее мать? — Римар согласно кивнул, — очень властная женщина, у нее лишь одно мнение правильное, ее собственное, все остальные ошибаются, если с ней не согласны.

— Ну, а Лиса тоже с характером, — усмехнулась Селестия, — вот постоянно и сталкивались они, только искры летели. А еще ее невестки, каждая так и норовила задеть Лису, показать ей ее место. Ведь она младшая в роду, и ничего, что сами они к этому роду относятся лишь косвенно из-за того, что на них женились братья Лисы. Их это не смущало, когда они показывали наследнице свое отношение. Ну, и помимо семьи, желающих уничтожить наследницу могло найтись предостаточно, ведь своим тяжелым характером Критания нажила себе немало врагов и видеть их род на троне многим не хотелось.

— Да уж, сложная нам предстоит задачка, — почесал в затылке Римар, — но мы непременно выясним, кто стоит за этим покушением.

— Столько лет прошло, — неуверенно покачала головой сестра, — вот если бы Тами вспомнила тот день, тогда у нас был бы хоть какой-то шанс. Но она и себя-то не помнит. Неужели ничего нельзя сделать? — посмотрела она на брата.

— Я работаю над этим, — кивнул он, — шансы есть. Магия у нее сильная, она выжгла почти все плохое воздействие. Я нашел кое-что в книгах, возможно, это поможет Тами. Прошло совсем немного времени, поэтому это зелье может помочь ей. Вечером я приготовлю его, все ингредиенты я уже собрал, Тами выпьет его на ночь, а с утра мы посмотрим, есть ли эффект. Его нужно пить три дня, судя по тому, что написано в книге, а затем память должна вернуться.

— Будем на это надеяться, — отозвалась Селестия, подарив мне ободряющую улыбку.

Но я совсем не чувствовала той уверенности, что излучал Римар. Мне очень хотелось надеяться, что это зелье мне поможет, но страх, что ничего не выйдет и я никогда не смогу себя вспомнить, был сильнее. Я должна вспомнить, что со мной случилось. Нельзя оставлять безнаказанными такие преступления. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы все вспомнить.

Внезапно, от этих мыслей меня отвлек появившийся дворецкий.

— Прошу прощения, саллар Римар. К Вам с визитом саллар Версан Астаур, — произнес он хорошо поставленным голосом. — Он просил извиниться за внезапный визит и узнать, сможете ли вы его принять.

— Версан? — удивилась Селестия, — надо же! Сегодня просто день встреч. Еще один ребенок моей подруги. Это очень символично, вы не находите? — посмотрела она на брата, — я не видела Версана уже несколько месяцев, а тут он вдруг так внезапно появляется в твоем доме. Разве вы с ним общаетесь?

— До сегодняшнего дня мы встречались лишь на официальных приемах и балах во дворце, — Римар был тоже удивлен этому визиту, — я, как и ты, в недоумении. Но давайте выясним, что привело к нам сегодня этого юношу. Клим, пригласи саллара Версана сюда.

Глава 16

Версан Астаур

Покинув дворец, я вновь отправился в тот клуб, где все произошло. Я не рассчитывал, что смогу найти там хоть какой-то след, но упрямство и привычка использовать все шансы и доводить дело до конца толкали меня вперед, заставляли хвататься за любую зацепку.

Управляющего клубом я нашел в его кабинете. Выглядел этот мужчина очень уставшим, словно сам всю ночь отплясывал вместе с другими гостями клуба. Он был напряжен и даже не старался этого скрывать.

— Что привело вас ко мне, саллар Версан? — спросил он, прочитав короткую записку начальника императорской службы безопасности, в которой было распоряжение о всяческой помощи и содействии подателю сего.

— Меня интересует вчерашний вечер и одна из гостий вашего заведения, — ответил я, располагаясь напротив него в кресле для посетителей, — это была обычная горожанка, судя по волосам, одета просто. Но у нее были две отличительные черты: она была очень некрасива и к тому же немая. Когда я говорю, очень некрасива, я имею в виду, что ее внешность сразу бросалась в глаза, не заметить ее было попросту невозможно. Мне бы хотелось опросить ваш персонал, всех, кто работал вчера, вдруг кто-то из них сталкивался с этой девушкой и сможет помочь мне в моих поисках.

— Это необязательно, — управляющий устало потер лицо ладонями и снова взглянул на меня, — говорите, очень некрасива? Настолько? — и он положил передо мной портрет моей вчерашней знакомой, достав его из ящика стола.

Я взял рисунок в руки, внимательно его разглядывая. Это без сомнения была она, хоть и не все черты были переданы художником верно. Я и сам не понимал, что чувствовал сейчас, глядя на это лицо. Брезгливость? Точно нет. Угрызения совести? Но моей вины в случившемся не было. Любопытство? Пожалуй. Ведь эта девушка оказалась не так проста, как я думал вначале. Кого же ты мне подсунул, Валеар?

— Да, это она, — я оторвался от рисунка и посмотрел на управляющего, — откуда у вас этот портрет? Вы знаете, где она?

— Если бы, — вздохнул тот, — меня всю ночь мучили этим вопросом. Опрашивать персонал вам нет никакой нужды, ночью он уже был опрошен городским патрулем. Никто ничего не видел и не знает. Лишь одна из горничных, убирающих кабинеты наверху, рассказала, что нашла там довольно крупную сумму денег и смятую постель со следами крови. Деньги она побоялась взять себе и принесла мне, именно поэтому я и в курсе этой ситуации.

— Большая сумма денег? — переспросил я, холодея, — насколько большая?

Молча, управляющий выложил передо мной пачку новеньких купюр, которые только вчера нам выдали в Академии, как и всегда в конце недели. Это было что-то вроде стипендии лучшим ученикам, которую мы обычно спускали за вечер в клубе. И я был на сто процентов уверен, что это мои деньги, оставленные той горожанке. Да еще постель со следами крови. Выходит, она не взяла мои деньги. Но почему?!

— А почему городской патруль заинтересовался этой девушкой? — задал я закономерный вопрос.

— Она пропала, — пожал плечами управляющий, — эта девушка была ученицей Академии Магических Инноваций и после праздника не вернулась в Академию. Тогда наставницы забили тревогу, и началось это расследование, которое длилось до самого утра.

— Это невозможно! — я не смог скрыть своего удивления, — она совершенно точно не может учиться в Академии, она же не лари.

— Да, внешность необычная, — устало кивнул управляющий, — но ее наставницы сказали, что девушка эта была очень способной, хоть и не имела генов алларов. Поэтому, в виде исключения ее взяли на обучение в Академию.

— Поверить не могу, — вот теперь размер подставы Валеара начинал проступать со всей ясностью, — но она же немая! — произошедшее все еще не укладывалось в моей голове.

— Об этом никто не говорил, — покачал головой управляющий, — девушка была абсолютно нормальной, в ином случае наставницы бы непременно сообщили об этом. Ее имя Мара Кордиш, если Вам это будет интересно, больше я ничего не знаю. Это ужасное событие кинуло тень на наше заведение. Теперь благородные лари будут бояться посещать нас, и мы будем терпеть убытки. Ведь, где нет лари, там и саллары появляться не захотят. Эх, — с досадой махнул он рукой.

— Можно мне забрать с собой этот рисунок? — спросил я, не желая выпускать из рук улику.

— Конечно. Зачем он мне, — пожал плечами мужчина.

Я понял, что больше я здесь ничего не узнаю. Значит, придется наведаться в Управление городской стражи и навести справки об этом расследовании там. Попрощавшись, я покинул клуб. На душе было муторно, я не мог понять, что же меня так сильно цепляет и начал рассуждать спокойно и последовательно.

Что мы имеем? Обычная некрасивая девушка, которая учится в самой престижной Академии столицы. Вряд ли это какая-то протекция, скорее всего девчонка и правда была талантливой, иначе бы ее туда просто не взяли. Она идет на традиционный праздник перед сессией, потому что там непременно должны быть все ученицы первого курса. Это традиция. Тогда, как объяснить ее поведение? Почему она вела себя, как падшая женщина? И почему притворялась немой?

У меня пока вырисовывалась лишь одна версия. Она была должницей Валеара или, что вероятнее, Мирталии. Могли они ее заставить? Определенно, да. Тогда и вариант с немотой понятен. Но все равно что-то не то. Невинная девушка просто не может так себя вести, как вела она. Могли ли все это провернуть против ее воли? Маловероятно, я просто не представляю, как это сделать.

Значит, все-таки она сама так решила. Но, выхода у нее, скорее всего и не было. Легче ли мне от этого? Совершенно точно, нет. Выходит, я сам того не подозревая, поучаствовал в изнасиловании невинной девушки. Противно и мерзко это осознавать. Есть еще вариант, что она согласилась на это за деньги, но тогда почему не взяла мои? Я совсем запутался.

Первым моим порывом было бежать в Академию салларов и выбить из Валеара всю правду. Но, подумав, я решил не горячиться. Сначала нужно найти эту девушку и выяснить, что произошло на самом деле. Если я виноват, значит, буду нести за это ответственность, и неважно, как все это будет выглядеть в глазах общества. Чувствовать себя подлецом мне не нравится, хоть все это произошло и не по моей вине.

В городском патруле мне тоже не удалось узнать ничего нового. Девушку так и не нашли, хоть перерыли весь город. Никто ее не видел, никто ничего не знает. В Академию она так и не вернулась. Значит, идти туда мне смысла не было. Теперь, по крайней мере, понятно, почему на карте ищейка отметил это место. Осталось выяснить, какое отношение ко всему этому имеет замок Ружар и особняк императорского лекаря.

Вот с него, пожалуй, и начну. Приняв это решение, я уверенно направил каррос к особняку Римара Лаварэ, оказавшемуся совсем недалеко от клуба. Представившись дворецкому, я попросил его доложить обо мне хозяину. Спустя пять минут дворецкий вернулся, приглашая меня в гостиную, где присутствовал сам хозяин дома и три женщины.

Первая была женой Римара, я помнил эту красивую лари рядом с лекарем на императорских приемах. Вторая была Селестия Даргал, сестра Римара и одна из трех лучших подруг моей матери. Ее я видел гораздо чаще, особенно в детстве. Тогда она еще пыталась навещать меня и рассказывать о моей матери, пока императрица не запретила ей этого делать. Императрице Талии не нравилось, что кто-то может занять ее место моей наставницы, что кто-то сможет приобрести на меня большее влияние, чем она.

С тех пор я встречал Селестию лишь на балах и приемах во дворце, но каждый раз с удовольствием общался с ней и расспрашивал о родителях. Эта женщина казалась мне гораздо ближе и роднее, чем императрица. И вот сейчас, увидев ее здесь, в душе снова возникло это теплое чувство, словно встретил родного человека. И это хороший знак. Селестия смотрела на меня с улыбкой, и ее ласковый взгляд согревал мне душу, напоминая о матери.

Третьей женщиной в комнате была молодая и очень красивая лари, которую мне не доводилось встречать раньше. Я даже замер на мгновение, когда наши глаза встретились. Какой необычный и загадочный цвет! Серые глаза с яркими фиолетовыми искрами и ободком радужки. Никогда такого не видел раньше, хотя…

Что-то мне это напоминало, но ответ вертелся где-то глубоко в подсознании, и чем больше я пытался вспомнить, тем дальше он ускользал. Густые длинные волосы девушки были заплетены в сложную прическу, демонстрирующую два ярких цвета, как и у меня. Земля и Огонь. Да мы просто созданы друг для друга!

Эта мысль словно холодной водой меня окатила. Я что, серьезно сейчас подумал об этом? Откуда вообще взялась эта мысль? Чем эта лари лучше остальных? Наверняка, такая же охотница за богатыми женихами, как и другие. Нужно взять себя в руки. Пусть она и выглядит невинной овечкой, это вовсе не значит, что под овечьей шкурой не могут скрываться волчьи зубы. Научен уже горьким опытом.

А потом мне вдруг стало стыдно. Я ведь еще не успел даже познакомиться с этой лари, а уже осудил ее и приговорил. В кого я превратился с этой придворной жизнью? Рядом с ней Селестия, а это уже о многом говорит. Нужно присмотреться к этой девушке. Глупо отрицать, что меня потянуло к ней, как только я ее увидел. А вот почему потянуло, узнаем в процессе общения.

— Приветствую вас прекрасные лари, саллар Римар, — начал я, войдя в гостиную. Мысли крутились у меня в голове, но воспитание все сделало за меня, — я прошу прощения, если помешал вам своим визитом.

— Ну что Вы, саллар Версан, — мелодичным голосом произнесла жена Римара, лара Валенсия, вспомнил я, — мы всегда рады таким гостям. Ваш визит, хоть и несколько неожиданный, но приятный.

— Прошу, проходите, присаживайтесь и расскажите, что привело Вас сюда, — произнес Римар, пожимая мне руку и показывая на кресло, стоящее рядом с креслом Селестии.

Пожав руку хозяину дома, я по очереди подошел к каждой лари, чтобы поприветствовать их по всем правилам приличия. Начиная с хозяйки дома, я склонял голову, приветствуя их, и прижимал раскрытую ладонь к сердцу, называя каждую лари по имени.

— Лара Валенсия, очень рад снова видеть Вас. Вы ослепительны, как всегда!

— Лара Селестия, какое счастье застать Вас здесь! Я так скучал по Вашему обществу, но учеба отнимает сейчас так много сил, что я все реже посещаю официальные балы и приемы. Вы невероятно выглядите, года не имеют над Вами власти!

— Ну что ты, мальчик мой, — тепло улыбнулась Селестия, — не преувеличивай. Ведь мы ровесницы с твоей мамой. Ты так возмужал, Мари бы очень гордилась своим сыном. Я уверена, она всегда рядом с тобой, хоть и незримо, но охраняет и направляет тебя. Ты стал очень похож на нее, такой красавец!

Потом я повернулся к необычной девушке и приветствовал ее, как и всех остальных.

— Лара, Вы необыкновенно красивы! Я поражен в самое сердце. Ваши удивительные глаза будут сниться мне теперь каждую ночь.

— Это моя племянница, Тами, — вступила в разговор Селестия, заметив, как мои слова смутили девушку, — она лишь недавно в столице. Свое детство она провела очень далеко отсюда, поэтому дворцовые ритуалы ей не знакомы. Не смущай девушку, Версан.

— Простите меня, лара, если я чем-то обидел Вас, — улыбнулся я, наблюдая, как девушка бросает на меня взгляды из-под опущенных ресниц. Легкий румянец окрасил ее щеки и сделал ее еще красивее, — я готов загладить свою вину. Исполню любое Ваше желание.

Мне очень хотелось услышать ее голос, поэтому я и продолжал обращаться к ней, хоть это становилось уже почти неприличным, ведь девушка не спешила мне отвечать.

— Благодарю, но мне ничего не нужно, — тихо произнесла она, по-прежнему не поднимая взгляда, — и Вы меня не обидели. Я просто мало с кем общаюсь и поэтому не знаю, как себя вести.

Такая искренность поразила меня в самое сердце. Как можно сохранить такую чистоту и наивность в этом возрасте? Если бы еще вчера мне кто-то сказал об этом, я бы ни за что не поверил. И вот теперь такая девушка сидела прямо передо мной, а я не мог отвести от нее взгляд.

Ее голос оказался чистым и звонким, словно горный ручей, и я поймал себя на мысли, что мог бы слушать его вечно. Да что со мной такое? Неужели, это та самая любовь, о которой столько разговоров кругом? До сих пор я не испытывал ничего подобного ни разу. С кем бы посоветоваться об этом? Может, с дядей? Да нет, он тут же прикажет привести к нему девушку, и начнет проверять ее всеми возможными проверками. Ни за что не расскажу ему об этом. Это будет только моя маленькая тайна.

— Так что привело тебя в дом моего брата, Версан? — на правах почти родственницы задала вопрос Селестия, — надеюсь, ты здоров, мой мальчик?

— С моим здоровьем все в порядке, — улыбнулся я такой заботе, — как видите, мой второй цвет проявился, и теперь я получил полноценный Огонь.

— Это прекрасно! — расцвела улыбкой Селестия, — я и не сомневалась, что это лишь дело времени. Талия зря так волновалась. У тебя отличная наследственность, ты был рожден, чтобы стать сильнейшим магом.

— Спасибо Вам за веру в меня, лара Селестия, — склонил я голову, краем глаза наблюдая за загадочной девушкой Тами, — но, честно говоря, я и сам уже начал терять веру в то, что мой второй цвет проявится.

— Что же послужило толчком к этому? — заинтересованно спросил Римар, — нужно непременно изучить Ваш случай, Версан, возможно, в будущем он поможет другому саллару не потерять эту веру.

— Именно это я и хотел бы обсудить с Вами, Римар, — повернулся я к мужчине, — но сделать это мне бы хотелось наедине.

— Конечно, конечно, — тут же воскликнула Селестия, — прости меня за бестактность, Версан. Не стоило мне поднимать при всех эту личную для тебя тему.

— Думаю, нам стоит пройти в мой кабинет для разговора, — поднялся Римар, а я тут же пожалел, что заговорил о личной беседе, ведь теперь нам придется покинуть лари, и я больше не увижу загадочную родственницу Селестии. Но, тем не менее, я поднялся вслед за хозяином дома и, попрощавшись со всеми лари, направился в его кабинет.

— Итак, Версан, расскажи мне, как это произошло и что тебя смущает? — начал разговор Римар, как только мы расположились в его кабинете. Он сразу же отбросил все церемонии и перешел на «ты», что меня вполне устраивало.

— Я провел ночь с девушкой, — решил я поделиться с ним частью правды, — я не знаю, есть ли связь между этими событиями, но подозреваю, что да. Но ты же понимаешь, Римар, что это конфиденциальная информация.

— Конечно, не волнуйся, — кивнул Римар, ничуть не обидевшись, — я — лекарь, поэтому все, что я узнаю от своих пациентов, остается в этом кабинете. Нет нужды волноваться об этом. Значит, близость с девушкой, — задумчиво продолжил он, — она была девственницей?

— Как оказалось — да, — вздохнул я, — хотя вела она себя, как опытная и искушенная женщина, если ты понимаешь, о чем я. Никакого стеснения и зажатости, я и подумать не мог, во что все это выльется. Император очень зол, ведь его планы на мою женитьбу рухнули и теперь я свободен от всех этих дворцовых интриг.

— А как проявилась твоя инициация, — задал новый вопрос Римар, поднимаясь и подходя ко мне. Он начал водить руками над моей головой, и я почувствовал тепло, исходящее от его ладоней.

— Не сразу, — начал рассказывать я, — это произошло примерно через час-два, когда я уже вернулся в Академию. Внезапно меня накрыло волной жара, казалось, что кровь сейчас вскипит, а потом все схлынуло так же внезапно, как и началось, только затылок еще продолжало жечь. Посмотревшись в зеркало, я обнаружил новую прическу, — усмехнулся я своим воспоминаниям.

— Очень странно, — пробормотал Римар, продолжая сканировать мое тело.

— Что не так? — напрягся я.

— Не волнуйся, ничего плохого, — тут же поспешил успокоить меня лекарь, — скорее хорошее, но я пока не уверен.

— О чем ты? Я не понимаю.

— У меня странное ощущение, что твой второй цвет — это еще не все изменения. Словно еще один цвет хочет проявиться, но что-то ему мешает. Первый раз с таким встречаюсь.

— Еще один? — пораженно воскликнул я, поднимаясь, — но как это возможно? Откуда он взялся? Ты уверен, что не ошибаешься?

— Говорю же, странно все это, — с досадой поджал губы Римар, — но уж свою-то стихию я узнаю в любом виде. У тебя определенно в зародыше есть Воздух, и он готов проявиться, когда исчезнет сдерживающий фактор.

— Что еще за фактор?

— Это ты мне скажи, — усмехнулся мужчина, — что не так с той девушкой, с которой ты провел ночь?

— Да все не так! — с досадой выдохнул я, — начиная с того, что она вообще не лари.

— То есть как? — опешил Римар, — это невозможно! Если бы в ней не было сильных генов алларов, ты бы не получил и второго цвета, не говоря уже о третьем.

— Но это так, Римар, поверь, мне незачем врать, — я снова устало опустился в кресло, — девушка была абсолютно бесцветной, совершенно, к тому же вела себя очень странно. Я подозреваю здесь большую подставу, но смысла ее понять не могу. Хотя… Возможно, кто-то надеялся подложить мне в постель девственницу-пустышку, чтобы я остался со своим неполным вторым цветом. Но этот кто-то сильно просчитался. Девушка оказалась с сюрпризом. И самое противное, что разгадать его я не могу, потому что она исчезла почти сразу же, и теперь даже лучшие ищейки не могут выйти на ее след.

— А зачем тебе вообще понадобилось спать с ней? — Римар сидел напряженный, и я не мог понять причину такого его поведения.

— Проиграл желание своему недругу, — пришлось признаваться мне, хоть и очень не хотелось.

— Странные у вас игры, — нахмурился Римар, — играете не только своими, но и чужими судьбами.

— Глупо вышло, согласен, — вздохнул я, — но отказаться от своего слова я не мог, это недостойно саллара.

— Когда все это произошло?

— Вчера вечером, — пожал я плечами, — мой недоброжелатель еще даже не знает, что его затея провалилась, не терпится взглянуть на его лицо, когда он меня увидит, — хмыкнул я, представляя физиономию Валеара, — как мне понять, что нужно сделать, чтобы активировался третий цвет? — вспомнил я о главном.

— Понятия не имею, — покачал головой задумчивый Римар. Казалось, он напрочь забыл о моем присутствии и о чем-то сосредоточенно размышлял.

— Что ж, тогда нужно искать девушку, — поднялся я, собираясь прощаться, — не могла же она сквозь землю провалиться. Рано или поздно я ее найду. Спасибо тебе за консультацию, Римар.

— Это моя работа, не благодари, — Римар тоже поднялся и пожал мне руку, — держи меня в курсе своих поисков. Твой случай уникальный, и мне бы хотелось записать все подробности для потомков. Конечно, без имен и титулов, — тут же успокоил он меня, — просто врачебные заметки.

— Хорошо, — кивнул я, соглашаясь, — скажи, Римар, а эта ваша родственница, откуда она? — решился я спросить, потому что реально боялся умереть от любопытства, так мне хотелось знать больше об этой девушке.

— Она жила на севере, — неопределенно пожал он плечами, — а почему ты спрашиваешь?

— Просто, девушка очень яркая и красивая, странно, что вы ее скрывали в каком-то захолустье. Она могла бы блистать в обществе.

— И стать похожей на всех тех, кого ты на дух не переносишь? — ухмыльнулся Римар.

— Ты прав, — усмехнулся в ответ я, — в этом есть смысл. Но теперь-то, когда она здесь, вы же не станете держать ее взаперти? Когда собираешься представить ее ко двору?

— Пока не думал об этом, — покачал головой Римар, — у Тами есть небольшие проблемы с памятью. Она — моя пациентка. Так что, пока я не хочу вводить ее в общество наших дворцовых хищниц. Ей просто не выжить там, сам же видел, какая она хрупкая и нежная.

— А что с ее памятью? — почему-то мне было совсем не все равно, что происходит с девушкой. Я поймал себя на мысли, что реально беспокоюсь о ней, хоть и видел от силы несколько минут, — это серьезно?

— Надеюсь, что нет, но наверняка сказать не могу. Была травма, и часть воспоминаний оказалась заблокирована. Но травма совсем свежая, так что еще есть шанс все восстановить. К тому же стихии у Тами очень сильные, надеюсь, они ей помогут.

— Я бы хотел навестить вас еще, когда будет увольнительная, — решил я обозначить свои намерения, — все-таки девушке нужно привыкать к обществу, а мне бы очень хотелось пообщаться с ней еще раз. Заодно смогу рассказать ей побольше о дворце и его обитателях.

— Об этом и я могу рассказать, — криво усмехнулся Римар, — ты же понимаешь, Версан, что эта девушка — часть нашей семьи, она нам очень дорога.

— Я все понимаю, Римар, и прошу у тебя позволения ухаживать за твоей родственницей, — я и сам от себя не ожидал этих слов, но они вырвались и повисли между нами, — мои намерения — самые серьезные.

— Ты же только что признался мне, что свой шанс усилить стихии уже использовал, — нахмурился Римар, — выходит, что жениться на Тами для тебя бессмысленно, да и не только на ней. А ведь девушка с ее силой могла бы подарить кому-то другому новую стихию, или даже две.

— Ты прав, — я сжал кулаки в бессильной злости на самого себя, — но чувства не всегда поддаются разумным и логическим объяснениям. Они возникают вопреки всему. Я не прошу у тебя чего-то невозможного, просто позволь нам общаться. Сам не понимаю, почему меня так тянет к этой девушке, хочу разобраться с этим.

— Хорошо, Версан, — сдался, наконец, Римар, — только в следующий раз сообщай заранее о своем визите. И помни о том, что я тебе говорил.

Распрощавшись с лекарем, я покинул его дом и решил, что пришло время отправиться в Академию. Пора показать Валеару результат его интриг, пусть порадуется. Вспомнив о недруге, я хищно улыбнулся и направился к своему карросу. Уже садясь в него, я краем глаза заметил движение занавески на втором этаже. Я не видел, кто там подглядывал за мной, но мне хотелось верить, что это Тами — девушка с самыми необычными глазами на свете.

Глава 17

«Тами! Поклянись мне!»

Я снова бродила в темноте, и лишь этот женский голос не давал мне скатиться в полную панику. Почему тут совсем нет света? Откуда звучит этот голос? Я попыталась прислушаться и понять хотя бы направление, куда мне идти. Определившись, я медленно побрела в ту сторону, откуда, казалось, звучал этот голос.

«Тами!», — снова услышала я. И в этот раз мне показалось, я начала вспоминать ту, что звала меня. Мелькнули перед глазами огненные волосы, кудряшки рассыпались по плечам и внезапно, я оказалась на красивом цветущем лугу.

Вокруг возвышались огромные горы со снежными вершинами, теряющимися в облаках. Где-то рядом журчал ручей, и я завертелась, пытаясь отыскать его. И вот тогда я увидела ее. Женщину, которая звала меня.

Красивая, молодая и стройная, она стояла на берегу ручья в цветастом сарафане, а ветер трепал ее непослушные огненные кудри и подол платья. Она прикрывала ладошкой глаза от яркого солнца и тепло мне улыбалась.

Эта улыбка показалась мне такой родной, такой знакомой, что защемило в груди от нежности. И тут же словно вспышка мелькнула перед моими глазами, я зажмурилась, а когда открыла их вновь, то вспомнила все, что было связано с этой женщиной. Сейчас я видела себя словно со стороны. Вот я совсем малышка, улыбаюсь и тяну ручки к Кэри, именно так звали эту женщину, Кэралия Визард.

Я вижу Кэри очень четко, а вот девочка для меня словно растворяется в пространстве, мне никак не удается уловить черты ее лица, они словно расплываются и не хотят складываться в картинку. Перед глазами проносятся разные отрезки моей жизни, я почему-то уверена, что моей, хоть и не вижу своего лица.

Кэри обучает меня, читает мне сказки, просто разговаривает. Мы с ней вместе каждый день, стоит мне проснуться, как первая мысль о ней. У меня есть родители, но здесь я их не вижу, просто знаю, что они есть.

Странно лишь то, что они обычные люди, безо всякой магии, и во сне я уверена, что и у меня нет магии. Но как так? Почему нет, если я лари? И как могла родиться лари у простых деревенских жителей?

Мне очень хочется разглядеть себя, и я напрягаю зрение изо всех сил, и внезапно перед глазами снова все становится черным. Переход слишком резкий, и я снова в панике, мне кажется, что я ослепла.

И тут я снова чувствую их, руки на моей талии, сильные руки, тянущие меня прочь от моих воспоминаний. Я не хочу уходить, хочу снова увидеть Кэри и себя маленькую, но безжалостные руки сжимают и тащат за собой в темноту. Я кричу, выбиваясь из сил, стараюсь вырваться.

И просыпаюсь. Кругом темнота и тишина. Но эта не та темнота из сна, здесь мне не страшно, хоть сердце еще и колотится от пережитого ужаса. Я облегченно откидываюсь на подушки, переводя дыхание.

Римар предупреждал, что могут быть кошмары, таким образом воспоминания пытаются пробить ту стену в моем сознании, которая отделила их от моего разума. Меня потряхивает, и сорочка взмокла на спине, но вставать мне неохота. Хорошо, что я никого не разбудила, я и так доставляю Римару и Ленси слишком много проблем.

Я протягиваю подрагивающую руку к прикроватному столику и беру стакан, заботливо оставленный служанкой. Римар велел выпить этот настой, если проснусь ночью, значит, надо выпить. Я пытаюсь вспомнить свой сон во всех подробностях, но перед глазами почему-то встает совсем другое лицо.

Лицо вчерашнего гостя Версана Астаура. Яркие голубые глаза внимательно смотрят на меня, проникая в самую душу. Почему я так на него отреагировала? Когда он вошел, первой моей реакцией было «Бежать!», мне стоило больших трудов усидеть на месте и не показать вида, что меня накрыла паника.

И в тоже время, он не был мне неприятен, скорее наоборот. Мне нравилось смотреть на него, он вызывал симпатию. До тех пор, пока не подошел ко мне. Тело снова непроизвольно сжалось, пытаясь отодвинуться от него как можно дальше. Да что со мной такое? Неужели я так реагирую на всех мужчин?

Но ни Ильмар, ни его дядя не вызывали во мне страха и напряжения. Да и к слугам мужчинам я относилась без опаски. Что же не так с этим парнем? Надеюсь, он не заметил моей реакции на него? Было бы неудобно, похоже, Селестия любит его, да и остальные хорошо к нему относятся.

Я никому не стала говорить о своих реакциях, не хотела выглядеть истеричкой в их глазах. Когда Римар уединился с ним в своем кабинете, Селестия тоже засобиралась домой. Перед уходом она взяла с меня слово держать ее в курсе моих дел и обещала навещать меня, как можно чаще.

Эта женщина очень нравилась мне, я чувствовала ее искреннее участие в моей судьбе. Все-таки мне очень повезло попасть именно к этим людям, боюсь подумать, как бы плохо мне было со своей амнезией, если бы меня нашел кто-то менее порядочный, чем Ильмар.

И теперь я знаю свое имя — Тамариль! Оно мне очень нравится, надеюсь, что Селестия не ошиблась, и это и вправду мое имя. Но вот остальные обстоятельства меня сильно пугали. Если я — та пропавшая девушка, значит, это на меня совершались все покушения, а мои родители считаются погибшими, как и я сама совсем недавно.

Но то, что я сегодня вспомнила из детства, говорит, что жила я в какой-то горной деревушке и мои родители были самыми обычными. Или это не мои родители? Что может помнить о себе годовалый ребенок? А еще меня очень напугали слова Селестии о той семье, к которой я могла принадлежать.

Мне совсем не хотелось добровольно отправляться в дом, где царят такие отношения. Я бы хотела остаться здесь, о чем и попросила Ленси сразу же, как только мы остались одни. Она меня успокоила и сказала, что пока ко мне не вернется память, я однозначно останусь в их доме. А потом будет видно, что предпринять.

Конечно, это не совсем то, что мне хотелось услышать, но я радовалась даже такой отсрочке. А в будущем, когда я все вспомню, смогу сама решить, как поступать дальше. И в любом случае у меня есть Кэри, теперь я ее помню, и она точно поможет мне, я не сомневаюсь.

За всеми этими размышлениями я не заметила, как снова провалилась в сон. На этот раз не было никакой темноты, я ехала в шикарном карросе на переднем сиденье, я повернула голову и увидела рядом с собой красивую лари, управляющую карросом. Она мне улыбалась и весело болтала о какой-то вечеринке.

Потом был красивый клуб и множество других лари, но я почему-то чувствовала себя там чужой, мне было неудобно находиться среди них, словно я была там лишней. Все девушки что-то пили по очереди и мне тоже поднесли полный кубок рубиновой жидкости. Не очень хотелось это делать, но выпить было нужно, так полагалось, и мне не хотелось выделяться. Я сделала над собой усилие и выпила до дна.

Так странно было ощущать себя во сне и понимать, что это воспоминания, что изменить здесь ничего нельзя. Иначе, я бы просто не стала пить, прислушалась бы к своим желаниям. А потом я осталась одна, всех девушек приглашали танцевать, а ко мне никто не подходил. Но почему? Ведь я ничем не хуже, чем они.

Мне вдруг стало очень душно, воздуха катастрофически не хватало, и я решила пойти освежить лицо. Поднявшись из-за стола, я повернулась в сторону выхода и замерла, увидев там его. Это был Версан Астаур! Тот самый саллар, который приходил сегодня к Римару.

Он тоже смотрел на меня, но в его глазах не было тех восхищения и интереса, которые я успела заметить сегодня. Он смотрел с каким-то безразличием и даже брезгливостью. Это было неприятно осознавать. Затем он отвернулся, и я перевела дух, желая сбежать оттуда как можно скорее. Но воспоминания не подчинялись моим желаниям, и когда он снова посмотрел на меня и направился в мою сторону, мне пришлось остаться на месте.

Он позвал меня танцевать, но я не могла произнести ни слова. Зато мои руки творили что-то невозможное, они гладили его лицо и тело, и я сама прижималась к нему, ничуть не смущаясь. Да что происходит? Что я творю? Паника снова накрыла меня, но выбраться из этого сна не получалось.

Мы поднялись наверх, и он завел меня в какую-то комнату. А потом он выключил свет и начал целовать меня и раздевать. Я снова попыталась выбраться из этого сна, но что-то меня не пускало. Я продолжала наблюдать, как оказываюсь с ним на постели и чувствовать прикосновения его губ на моем теле.

А потом я снова вспомнила те слова Кэри: «Поклянись мне, Тами!» А ведь я поклялась и не смогла сдержать этой клятвы. Может, именно поэтому меня лишили памяти? В наказание?

Я чувствовала все, что было тогда, плавилась от его прикосновений вместе с той прежней собой, а потом почувствовала и боль, сильную, разрывающую все внутри меня. Хотела закричать, но не могла и лишь беззвучные слезы лились из моих глаз на подушку.

Я снова забилась в своих воспоминаниях, но выбраться не смогла. Лишь молча наблюдала, как он встал, собрался и ушел, оставив мне на тумбочке деньги. Какой ужас! Неужели я была падшей женщиной? Как я могла дойти до такого? Но нет, я чувствовала возмущение, поднимавшееся из глубины души и безнадежность, ведь я потеряла единственную ценность, которая у меня была.

Затем появилась еще одна лари, ее глаза горели презрением и брезгливостью, но именно она помогла мне собраться и исчезнуть из этого места, указав, где находится запасной выход. Я оказалась на заднем дворе этого клуба и медленно побрела по дороге в сторону Академии. Было очень темно и страшно, и сердце замирало от каждого шороха и стука.

Я шла именно в Академию, потому что училась там, и мне хотелось поскорее туда добраться. Вдруг, я услышала шелест шин за спиной. Оглянулась и замерла, глядя на затемненные стекла медленно двигавшегося карроса. Темное стекло неспешно поползло вниз, и на меня глянула сама бездна своими черными провалами глаз.

Панический, животный ужас охватил все мое существо, и темнота накрыла меня с головой. Я снова забилась и закричала от страха, а потом проснулась. За окном уже рассвело, а я оказалась на полу рядом со своей кроватью, запутавшаяся в одеяле.

Дверь распахнулась с громким стуком, заставив меня вздрогнуть и сжаться, и на пороге возник запыхавшийся Римар.

— Тами! Что случилось? Ты кричала. У тебя что-то болит? — он упал рядом со мной на колени и принялся водить руками над моей головой.

— Нет, — хотела сказать я, но получился приглушенный шепот, — просто кошмар приснился.

— Ты сорвала голос, — нахмурился Римар, и положил ладонь мне на горло. От нее потекла приятная прохлада, и я почувствовала, что спазм уходит и першение в горле тоже исчезает.

— Давай, поднимайся, — Римар легко подхватил меня под локти и поднял на ноги. Я по-прежнему была закутана в одеяло, обхватившее меня, словно коконом, — присядь на постель и расскажи мне, что тебе приснилось, — успокаивающе произнес мужчина, помогая мне устроиться на кровати.

— Я не могу, — помотала я головой, отводя взгляд.

— Почему? — нахмурился он, — ты ничего не вспомнила? Что за кошмар тебе приснился? Нужно рассказать, тогда тебе станет легче.

— Я не понимаю, что мне приснилось, — призналась я, — мне нужно все обдумать, а потом я расскажу, — попыталась я улизнуть от разговора.

— Тами, не нужно меня стесняться, — вздохнул Римар, садясь рядом со мной, — я ведь лекарь, помнишь? Это нормально, если ты мне все расскажешь. Никто, кроме меня не узнает об этом. У лекарей есть свой кодекс чести, и тайны пациентов они хранят свято. Как я смогу помочь тебе, если не понимаю, что происходит? А еще сны имеют особенность забываться, если не рассказать о них сразу. И тогда мы можем упустить, что-то очень важное. Не бойся, расскажи мне все.

— Мне стыдно, — прошептала я, уткнувшись лицом в одеяло, — это был странный сон, я пока не понимаю, где в нем правда, а где ложь. Пожалуйста, не спрашивай меня пока ни о чем, — взмолилась я, поднимая лицо и глядя ему в глаза.

— Ну, хорошо, — тяжело вздохнул он, — обдумай все хорошенько, но помни, нам важна каждая деталь, любая зацепка. И еще одно, — он уже поднялся и стоял в дверях, полуобернувшись, — все может оказаться совсем не так, как представляется тебе сейчас, Тами. Именно поэтому, тебе и нужен тот, кто выслушает тебя, кто сможет взглянуть на все со стороны. Если так уж стесняешься меня, поговори хотя бы с Ленси. Хочешь, я позову ее?

— Не сейчас, — замотала я головой, — обещаю, что поговорю, но позже.

— Хорошо, как скажешь, — кивнул он, — я пришлю служанку. Приводи себя в порядок и спускайся к завтраку. Обсудим все позже.

С этими словами он покинул мою спальню, а я так и осталась сидеть, осмысливая все, что вспомнилось мне во сне. Теперь я помнила все гораздо лучше и отчетливее, чем во время сна, события словно бусины, нанизанные на нитку, начали выстраиваться в стройный ряд, одно за другим.

Я ясно вспомнила свое детство, свою наставницу, свое поступление в Академию и то, что произошло совсем недавно. А еще я вспомнила свою внешность, очень отчетливо, во всех подробностях. И это была совсем другая девушка, очень некрасивая и совсем не лари.

Как такое могло быть? И куда исчезла эта внешность? Почему теперь я такая? И какая я настоящая? Я совсем запуталась! А еще этот саллар Версан. Как он мог так поступить со мной? И как я могла так себя вести? А самое ужасное, как рассказать обо всем этом Римару?

Да я умру от стыда! Нет, ни за что! Но мне очень нужен совет. Придется все рассказать хотя бы Ленси. Ведь она сама сказала, что будет мне сестрой. Разве сестры не рассказывают все друг другу? Решено, после завтрака все ей расскажу и будь, что будет.

Глава 18

Версан Астаур

Пока ехал в Академию, пытался обдумать те факты, что стали мне известны. Картинка вырисовывалась нерадостная. Валеар и правда, подставил меня, как я и боялся. Хоть и результат от этой подставы получился совсем не тем, что ему хотелось.

Вопрос в другом. Чья это была идея? Ни за что не поверю, что он смог придумать и осуществить все это в одиночку. Да у него просто не хватило бы мозгов на то, чтобы так ровно все просчитать и провернуть. Похоже, кристалл не зря указал на замок Ружар, наверняка Мирталия приложила к этому делу свою руку.

Теперь, когда я знаю, что эта неказистая девчонка училась в АМИ, я на сто процентов уверен, что именно Мирталия придумала всю эту аферу. Она же так не любит простой народ, они для нее, как мусор под ногами, а тут одна из них посмела поступить на учебу в АМИ.

Наверняка, Мирталия была возмущена этой ситуацией, и, зная, на что она способна, не удивлюсь, что эта лари объявила войну ни в чем не повинной девчонке. А я, сам того не подозревая, стал игрушкой в ее руках и орудием мести. Этой подставой она отмстила сразу нам двоим.

Как же все это мерзко. Хоть я и получил выгоду из всего случившегося, но все равно чувствую себя использованным. И я точно знаю, кто мне за это ответит. Но горячиться нельзя. Сгоряча я могу натворить много того, о чем позже пожалею. Надо успокоиться и наблюдать.

Куда мне спешить? Посмотрим, что предпримет Валеар, когда увидит результат своей интриги. Наверняка побежит обсуждать все это с Мирталией. Вот тогда я их и поймаю с поличным. Эта мысль, внезапно пришедшая в мою голову, тут же успокоила меня, и я резко сменил направление движения.

Прежде, чем вернуться в Академию, мне нужно заглянуть еще в одно место. Это частное бюро расследований. Его хозяин — старинный приятель и сослуживец моего отца. Они вместе служили на границе, а после увольнения из действующих войск, Дибур Грэйд обосновался в столице и открыл собственное дело.

Меня он отыскал через Селестию, ведь обычным воякам хода во дворец не было. С тех пор мы частенько общаемся с ним втайне от императрицы. Дядя узнал о наших встречах довольно быстро, но вопреки моим опасениям, не стал препятствовать им, попросив лишь не афишировать наше знакомство, чтобы не бросать тень на императорскую семью.

Я и не афишировал. Нам с Дибуром обоим так было удобнее. Так у меня появился еще один друг и близкий человек. И именно к нему я приехал сейчас в надежде на помощь.

— Версан, малыш, — приветствовал он меня, как и всегда.

Поначалу меня очень возмущало это обращение. Какой я ему малыш, если уже лет пять назад я вырос выше него почти на голову? Но Дибуру было совершенно наплевать на мое праведное возмущение, он лишь посмеивался, глядя на меня и при следующей встрече, я снова слышал эти же слова. В конце концов, я смирился и перестал реагировать так остро.

— Привет, Дибур, — крепкое рукопожатие и хлопок по плечу, обычное наше приветствие.

— Да я смотрю, тебя можно поздравить, — Дибур сразу же заметил изменения в моем облике. Вот что значит, заниматься расследованиями, глаз у него наметан. — Отличная прическа! Неужели, какой-то лари все-таки удалось приручить нашего дикаря? — насмешливо спросил он, — ты непременно должен мне все рассказать.

— За этим и пришел, — вздохнул я, понимая, что здесь я общими словами не отделаюсь, и Дибур вытащит из меня все подробности произошедшего. Да я и не собирался ничего скрывать, мне нужен был непредвзятый взгляд со стороны на всю эту ситуацию.

Я рассказал ему обо всем, что случилось, не стал утаивать ничего, пусть это и выставляло меня не в самом выгодном свете. Но перед этим человеком не было смысла темнить. После того, как я закончил, в кабинете воцарилась тишина. Дибур не торопился комментировать мой рассказ, а мне было больше нечего добавить, я просто ждал его вердикт.

— Да, ситуация, однако, — произнес он, наконец, после долгого молчания, — что ж ты так неаккуратно споришь-то? Раньше не замечал за тобой стремления делать глупости.

— Все когда-то случается впервые, — вздохнул я, полностью соглашаясь с его нелестными выводами о моих умственных способностях на тот момент.

— Но все-таки, везучий ты, паршивец! — в голосе Дибура сквозило восхищение, — даже из такой дерьмовой ситуации выбрался с прибылью.

— Я бы предпочел получить эту прибыль иначе, — поморщился я, снова испытав угрызения совести.

— Да кто ж спорит. Но, будем работать с тем, что есть. Кто еще знает обо всем? — Дибур внимательно посмотрел на меня.

— Дядя, — признал я, — и императорский лекарь. Но с ним я не обсуждал никаких подробностей, просто описал ситуацию в общих словах.

— Это хорошо, — удовлетворенно кивнул Дибур, — император — заинтересованное лицо, а лекарь будет молчать, поскольку связан клятвой. Я так понимаю, ты хочешь провести расследование?

— Хочу, — не стал спорить я, — хочу точно представлять, кто еще в этом замешан. И хочу найти эту девушку Мару Кордиш, ведь только она сможет рассказать нам правду.

— А ты уверен, что она захочет говорить эту правду?

— Не уверен, но хочу попробовать спросить, — я прикусил губу, раздумывая о таинственной девушке, — и мне нужно знать, по каким мотивам она согласилась на все это.

— Совесть замучила? — понимающе кивнул Дибур, — могу тебя понять, ситуация неприятная. Что ж, займусь этим делом не откладывая. Мне и самому теперь интересно понять, кто хотел тебя подставить и зачем. Явный то виновник и так понятен. Послушай, малыш, избавился бы ты от него. Не дело это, когда за спиной у тебя саллар, которому нельзя доверять. На границе второго шанса ни у кого не будет, а он и тебя подставит и всю вашу звезду монстрам скормит.

— Пока не могу, — вздохнул я, — как ты себе это представляешь? Не идти же мне на него жаловаться. Вот проведешь расследование, докопаешься до истины, тогда я с ним и поговорю. Сам предпочтет уйти, чтобы я его на всю столицу не опозорил.

— Понимаю, — Дибур почесал бровь, о чем-то размышляя, — все верно думаешь. Вот только, пока идет расследование, будь осторожен. Вряд ли ему понравится результат его подставы, возможно, он придумает что-то еще. Не попадись на крючок снова.

— Не попадусь, — кивнул я, вставая, — ты, главное, поскорее отыщи эту девушку. Чует мое сердце, что в ней все ответы.

— Сердце его чует, — пробурчал Дибур, поднимаясь вслед за мной, — раньше бы чуяло, а не когда уже поздно.

— Я в тебе не сомневаюсь, Дибур. Ты найдешь ее. Но, самое главное, организуй слежку за Валеаром и Мирталией. Хочу поймать их с поличным. Они должны ответить за то, что сделали. Пусть я ничего и не потерял, о той девушке-то ведь такого не скажешь. Уверен, ты их выведешь на чистую воду.

— Да куда же я денусь, — хмыкнул старый вояка, — придется спасать твою бестолковую головушку. Как только будут первые результаты, я тут же пришлю вестника. Ты тоже держи меня в курсе, если появятся новости.

— Дядя обещал отправить своего человека в то селение в горах. Как только он вернется и приведет с собой мага, зачаровавшего ленту, я с тобой свяжусь.

На этом мы и расстались, а я снова направил свой каррос в сторону Академии. Пора нам встретиться с Валеаром.

Академия встретила меня пустыми коридорами. В это время все саллары тренировались на улице на специальных полигонах, каждая звезда по отдельности под руководством своего куратора. Я быстро забежал в спальню, чтобы переодеться и поспешил присоединиться к своим ребятам.

При моем появлении на тренировочной площадке все спарринги тут же прекратились и все, как по команде, уставились в мою сторону. Куратор тоже удивленно приветствовал меня.

— Саллар Астаур, не ждал тебя так рано, — хмыкнул он, — у тебя увольнительная до завтра.

— Закончил все дела раньше и решил вернуться на вечернюю тренировку, — отчеканил я, вытягиваясь перед куратором.

— Похвальное рвение к учебе, — серьезно кивнул тот, а потом гаркнул, — Звезда! Построиться!

Все шесть салларов из моей звезды выстроились в ряд, вытягиваясь по стойке смирно. Я тоже дернулся было, чтобы присоединиться к ним, но куратор удержал меня за плечо.

— А ты куда? Отставить! Итак, звезда! Сегодня у вас знаменательный день, вы стали сильнее. У вашего товарища и командира появился второй цвет во всей красе. Теперь у вас есть дополнительный Огонь, а в бою это может здорово вам помочь. Даю вам пять минут отдыха, можете поздравить Версана с обретением второй стихии, — с этими словами куратор отпустил мое плечо и дал команду «вольно».

Парни с любопытством обступили меня, поздравляя и расспрашивая, как так получилось, что мой второй цвет внезапно проявился. Я лишь загадочно пожимал плечами, не собираясь вдаваться в подробности, и наблюдал лишь за одним салларом, лишь его реакция была мне интересна сейчас.

И Валеар меня не подвел. Изумление он скрыть не смог, оно прорывалось, несмотря на маску спокойной доброжелательности, которую он всячески пытался удержать на лице. Он так же подошел поздравить меня, но было видно, что парень еле сдерживает рвущуюся наружу злость. Ведь его такой замечательный план дал трещину в самом начале.

— Ты не перестаешь меня удивлять, Версан, — наигранно хмыкнул он, — получить второй цвет после ночи со шлюхой мог только ты. Неужели она была так ужасна, что твой Огонь активировался со страху? Наверняка стихия решила, что тебе необходима защита, раз ты проводишь вечера в такой компании.

— Мне стоит поблагодарить тебя, Валеар, — не удержался от ответной шпильки я, — благодаря твоей заботе, я получил второй цвет, который не мог проявиться так долго. Возможно, эта девушка действительно сыграла здесь определенную роль, — при этих словах я внимательно следил за малейшими изменениями на его лице, — уверен, сейчас ты жалеешь, что отдал мне в руки такое сокровище. Ведь ты и сам бы мог воспользоваться ее помощью, вдруг и у тебя бы появилось хотя бы подобие второго цвета. Девочка определенно не так проста, как мне показалось вначале.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — глаза Валеара забегали, и он попытался ухмыльнуться, но усмешка вышла кривоватой, — я не выбирал специально, просто так совпало. Понятия не имею, что не так с этой девицей, сам же видел, как она вешалась на тебя. Да у нее клиентов, наверное, больше, чем у многих других, более красивых, всегда найдутся желающие острых ощущений.

— А вы слышали новость? — как бы невзначай произнес я, — около клуба всю ночь искали одну из учениц АМИ. Какая-то первокурсница так и не вернулась с праздника, и ее так и не смогли найти. Как сквозь землю провалилась.

— Так, хватит расслабляться, — гаркнул куратор, — время на поздравления вышло. Разбились на пары и тренируемся. До отбоя еще далеко. Тот, кому пары не хватит — на тренажер, потом смена. За работу!

Я хищно улыбнулся и, взяв со стойки два длинных шеста, кинул один Валеару.

— Держи, друг, — растянул я рот в усмешке, — посмотрим, как дополнительный цвет повлиял на мои способности.

Я специально не оставил ему выбора. Было видно, что злость так и пытается прорваться сквозь маску доброжелательности, и я хотел, чтобы хотя бы в этой схватке Валеар показал свое истинное лицо.

Он зло усмехнулся в ответ, поймав шест и вставая в стойку. В бою с палками раньше мы с Валеаром были практически на равных. Его Воздух здорово помогал ему, делал его шест легче и маневренней, но мне помогала Земля, я тверже стоял на ногах, мои удары были мощнее, и, если удавалось попасть в цель, я практически сразу мог выбить из противника дух.

А теперь у меня был еще и Огонь. Вот только я пока не знал, как могу применить его в бою. То есть, теоретически, конечно, знал, но вряд ли куратору понравится, если я начну жечь имущество Академии. Тут нужно действовать тоньше.

Может, стоит раскалить шест лишь в том месте, где его держит Валеар? Но шест — это деревяшка, слишком опасно. Тогда можно нагреть Огнем воздух вокруг противника, чтобы ему стало трудно дышать. Это может сработать. Но его Воздух здесь сильнее. Что еще?

А что, если я раскалю не его шест, а свой? Тут я смогу контролировать Огонь на сто процентов, ведь он в моих руках. И тогда каждый удар, который достанется Валеару, будет в несколько раз болезненнее. К тому же он не ожидает от меня этого сейчас, я ведь еще не успел освоиться с новой стихией.

Пока я занимался этими рассуждениями и просчетами ситуации, Валеар напал. Он двигался плавно, словно парил в воздухе. Его шест описал широкую дугу и чуть не задел меня с первого же удара, я еле успел отклониться. И тут же мне пришлось защищаться от новой серии ударов. Валеар нападал яростно, словно пытаясь выместить на мне ту злость, что сжигала его изнутри.

Я же не торопился нападать, блокировал его удары и ждал, когда он выдохнется. Улучив минуту, когда он замешкался, я нанес свой коронный удар, после которого победа всегда была за мной, потому что мало кто из противников мог его выдержать. Сегодня же я еще усилил его Огнем.

Раскаленный шест нашел свою цель, и Валеар взвыл от неожиданности. На его обнаженной спине остался ярко-красный след от горячей палки. Я не дал ему опомниться и ударил снова, на этот раз в живот. Валеар упал на колени, и бой был окончен. Но мне было мало, он слишком легко сдался, я не успел выместить на нем всю свою злость за его подлый поступок.

— Астаур — чистая победа! — провозгласил куратор, — молодец! Сразу использовал свое новое преимущество. Норват — очень плохо! Недооценивать противника всегда чревато неприятностями. Как можно было так подставиться? А ведь в начале схватки у тебя было преимущество. Отправляйся в лазарет, пусть выдадут тебе мазь от ожогов. И для остальных захвати, теперь она вашей звезде будет часто нужна, пока Астаур не научится контролировать свой Огонь полностью.

Валеар кинул на меня злой взгляд, поднимаясь с земли, и отправился в сторону лазарета.

— Жестоко ты с ним, — сзади незаметно подошел Гриер Палис. Этот парень из нашей звезды владел Водой. Его стихия накладывала свой отпечаток на его характер. Он был очень миролюбивым, спокойным, неспешным. Даже речь его была тягучей и неторопливой.

— Не рассчитал новую силу, — равнодушно пожал я плечами. Рассказывать кому-либо причину своей несдержанности я пока не собирался.

— Ну да, — хмыкнул Гриер, — я так и понял. А та страшненькая девчонка тут совершенно ни при чем.

— Вот именно, — отрезал я.

Глава 19

— Ленси, я просто в ужасе от своих воспоминаний, — рассказав все подруге, я по-прежнему чувствовала себя очень неловко, — я все вспомнила, но так и не поняла, почему я так себя вела в тот вечер. Я точно знаю, что не хотела этого.

— Сироп лиданы, — коротко ответила Ленси. Она выглядела шокированной моим рассказом и пыталась взять себя в руки, чтобы правильно все осмыслить, — помнишь, Мар еще в самом начале сказал, что тебя им опоили? Выходит, этот сироп тебе подмешали в то питье на празднике. Но это мог сделать только тот, кто там присутствовал, кто-то из первокурсниц. У тебя есть идеи, кто это мог быть?

— Мирталия, — грустно усмехнулась я, — только она ненавидела меня так сильно. И это объясняет, откуда она узнала, где меня искать потом, а также объясняет тот факт, что она решила мне помочь сбежать. Тогда меня это очень удивило, но мне было не до размышлений, а теперь я понимаю, что она точно знала обо всем. Но как она рассчитывала скрыть факт своего участия? Или она уже тогда знала, что я потеряю память?

— Вполне возможно, — задумчиво произнесла Ленси, — это было бы логично. Жаль, что доказать этого, скорее всего, не удастся. Мирталия Ружар считается одной из самых богатых наследниц, их род один из четырех, претендующих на императорский престол в будущем. Никто всерьез не станет рассматривать ее вину в неудачах какой-то безродной девчонки. Именно на это она и рассчитывала. Но! — Ленси многозначительно замолчала, внимательно посмотрев на меня.

— Но? — я была полностью с ней согласна и никаких «но» я тут не видела.

— Ты же не забыла, кто ты теперь Тами? — широко улыбнулась Ленси, — или лучше называть тебя Тамариль? Тамариль Ружар!

— О, великие аллары! — ужаснулась я, — это что же получается, мы с Мирталией теперь родственники?

— Точнее двоюродные сестры, — кивнула довольно Ленси, — а покушение на наследницу рода Ружар — это уже совсем другая история.

— Наследницу? — я пораженно уставилась на подругу, — какую еще наследницу?

— Ой, Тами, ну ты что, как маленькая, — фыркнула Ленси, — конечно, ты наследница. Ведь главной наследницей во всех знатных семьях считается та девушка, у которой больше цветов. Да тебе вообще прямая дорога на престол!

— Да упаси меня мироздание от такой дороги! — тут же воскликнула я, представив, чем мне это может грозить, — не нужен мне престол, и это семейство Ружар тоже не нужно. Неужели нельзя никак избежать знакомства с ними? — я умоляюще взглянула на девушку.

— Да ты что, Тами, — искренне удивилась она, — зачем избегать? Это же так здорово! Неужели, будучи той деревенской девчонкой, ты никогда не хотела стать особенной? Неужели не мечтала о лучшей жизни?

— Мечтала, — вздохнув, призналась я, — представляла, как вырасту и стану красавицей с несколькими цветами, чтобы все мной восхищались и на меня обратил внимание самый лучший, самый сильный саллар, чтобы влюбился в меня и …

— И? — замерла в ожидании Ленси.

— И все, — хмыкнула я, — дальше моей фантазии не хватало. Даже это уже казалось чересчур, но помечтать то можно было.

— И вот твоя мечта осуществилась! — радостно воскликнула девушка.

— Думаешь? — я покачала головой, грустно усмехаясь, — я теперь действительно лари и цветов у меня достаточно, и даже саллар нужный появился в моей жизни, все как я и мечтала. Вот только это «и…», которое со мной случилось, совсем мне не нравится.

Я ведь и правда была в него влюблена. Так глупо! Страшненькая Мара Кордиш влюбилась в наследника самого императора и даже удостоилась его мимолетного внимания. А теперь мне придется расхлебывать последствия этого самого внимания. Ведь теперь никто не захочет взять меня в жены, Ленси. Я больше не смогу усилить своего мужа, ведь всю эту силу забрал себе Версан Астаур.

— А ведь и правда, — Ленси шокировано распахнула глаза, — Сел же упомянула об этом. У Версана был только один полный цвет, а второй лишь несколько красных искр в волосах. А вчера он был с полноценными двумя цветами. Ты видела?

— Мне как-то было не до этого, — я вздохнула, откинувшись на спинку кресла, в котором сидела.

Мы с Ленси уединились в малой гостиной после завтрака для этой беседы. Здесь нам никто не мешал, и мы могли обсудить мои воспоминания во всех подробностях. Но теперь мне очень хотелось куда-нибудь спрятаться ото всех. То, что со мной произошло, было так неправильно, что хотелось кричать от несправедливости.

Ну почему, когда я получила красивую внешность, как и мечтала, я потеряла свою невинность, а значит, и честь в глазах всего высшего света. Даже если я войду в эту семью Ружар, на меня всегда теперь будут косо смотреть. И не только мои родные. Если станет известно о моем позоре, я стану всеобщим посмешищем.

— Мы заставим его жениться, — донеслись до меня слова Ленси, прерывая мои грустные размышления.

— Что? Нет! Ленси, ты ничего ему не расскажешь, — я в панике подскочила с кресла и заметалась по гостиной, — он не должен знать, что это была я. Я этого просто не вынесу, — слезы сами покатились из глаз, стоило только представить, как его голубые глаза останавливаются на мне с презрением и брезгливостью.

— Успокойся, Тами, — Ленси подскочила следом за мной и заключила меня в объятия, поглаживая по спине, — я ничего ему не расскажу, обещаю. Просто, я подумала, а что, если и он тоже стал жертвой каких-то хитрых замыслов Мирталии? Ты ведь не знаешь, но примерно год назад вся столица бурлила слухами о том, что Версан отказался жениться на Мирталии Ружар. Отверг самую богатую и перспективную наследницу. Ты хоть представляешь, как он ее этим унизил? С ее-то самомнением?

— Это правда? — я подняла голову и взглянула на Ленси, — он отказался жениться на ней?

— Ага, — довольно кивнула девушка, — был такой скандал! Только ленивый не обсуждал эту тему. Версан вообще отверг множество самых лучших кандидаток. У императрицы Талии есть пунктик по поводу его женитьбы. Она вбила себе в голову, что должна устроить его судьбу, а в ее представлении — это выгодная женитьба на приглянувшейся ей богатой и одаренной девушке. Так что, Версану в этом плане не позавидуешь. Он и в Академию — то, наверное, сбежал, чтобы быть подальше от императрицы и ее планов на его будущее. Не удивлюсь, если после окончания Академии он сразу же отправится на границу. Воевать с монстрами гораздо проще, чем переубедить его тетушку, — лукаво подмигнула мне она.

— Бедняжка, — усмехнулась я, шмыгнув носом.

Слова Ленси несколько разрядили напряженную атмосферу, и я перестала зацикливаться на своем безрадостном будущем. Ленси тем временем снова усадила меня в кресло, и сама уселась рядом.

— Но нам все же нужно с кем-то посоветоваться, — вздохнула она, — ты ведь не будешь против, если я все расскажу Римару? Поверь, он не станет ничего никому рассказывать, пока ты сама не будешь готова, но, возможно, он подскажет тебе какой-то выход из этой непростой ситуации, — Ленси потянулась и сжала своей рукой мою ладошку, — он все же мужчина, саллар, он лучше разбирается в том, что думают мужчины и почему они поступают так или иначе. Давай посоветуемся с ним?

— Мне так стыдно, — я спрятала горящее лицо в ладонях, боясь даже взглянуть на подругу, — я чувствую себя так, словно меня изваляли в грязи, и отмыться теперь уже не получится.

— Глупости! — решительно заявила Ленси, — не смей даже думать так! Ты здесь жертва, а виновников твоих проблем мы обязательно накажем. Позовем Мара? — она заискивающе заглянула мне в глаза.

— Все равно придется ему рассказать, — я тяжело вздохнула и согласно кивнула ей, — только расскажи ему все сама, пожалуйста, я просто не смогу, — уже шепотом закончила я.

— Расскажу, — кивнула она, — а ты даже не думай винить себя. Мы с тобой, Тами. У тебя же теперь есть сестра, которая ни за что тебя не бросит, помнишь?

— Самая лучшая сестра на свете, — невольно улыбнулась ей я, — как же мне повезло попасть к вам!

— И знаешь что? — весело подмигнула мне она, — что-то мне подсказывает, что один кандидат в мужья у тебя уже есть.

— Ты о ком? — не поняла ее я.

— Об Ильмаре, — пожала она плечами, — только слепой бы не заметил, что он в тебя влюблен.

— Значит, этот слепой я, — я почувствовала, как краска заливает мои щеки.

— Тебе просто было не до этого, — махнула рукой Ленси, — но сама подумай. С чего бы он лично отправился в такую даль, чтобы отыскать Кэралию?

— Я думала, это его работа, — я даже растерялась от такого заявления.

— Его работа — городской патруль, — хмыкнула Ленси, — а расследованиями занимаются совсем другие службы. Но он решил расследовать твое дело сам, лично. По-моему, очевидно, что ты покорила его сердце.

— Это ничего не значит, — грустно усмехнулась я, — зачем ему порченная жена? Он может жениться на той, кто подарит ему силу, и это будет справедливо. Ильмар — очень хороший человек и заслуживает всего самого лучшего. И это точно не я.

— Думаю, он с тобой не согласится, — улыбнулась Ленси, но спорить дальше не стала, — я пойду, приведу Римара. Подожди нас здесь, хорошо? Нам нужно решить, как быть дальше.

Я лишь кивнула в ответ, отчаяние накатило на меня с новой силой. Что я здесь делаю? Мне не место в столице. Лишь АМИ держит меня здесь, в противном случае я уже давно бы сбежала назад в горы, туда, где я чувствую себя дома.

Но я не могу подвести Кэри, она столько сил вложила в мое обучение. Я должна закончить АМИ хотя бы ради нее, а потом вернусь в свою горную деревушку, хорошие маги везде на вес золота. И не нужны мне никакие Ружары, и никакие Астауры. И вообще эта столица не нужна. Не создана я для интриг и пакостей, а по-другому тут, похоже, не выжить.

С другой стороны, есть ведь здесь и порядочные люди. И мне повезло с ними познакомиться. Даже в Академии были те, кто нормально ко мне относился, несмотря на мою внешность. Не все так плохо, просто мне нужно время, чтобы смириться с моей новой реальностью. Если бы Кэри была здесь!

За своими размышлениями я и не заметила, как отворилась дверь и в гостиную вернулась Ленси в сопровождении мужа. Я вздрогнула, когда они оба сели на диванчик напротив меня.

— Как ты, Тами? — взгляд Римара выражал сочувствие. Я боялась увидеть в нем жалость или еще что-то неприятное, но он лишь по-доброму улыбался, и я расслабилась. В конце концов, почему я решила, что он станет осуждать меня? Он ведь уже и так практически все знал, и, тем не менее, предложил мне остаться в своем доме и стать частью его семьи.

— Сама не знаю, — честно ответила я, — моя жизнь в один миг так усложнилась, и я понятия не имею, что мне с ней теперь делать.

— Я понимаю, как тебе сейчас сложно, — кивнул он, — но ты сильная девочка, ты обязательно справишься. У меня есть к тебе несколько вопросов, ты не против? Просто, мне нужно составить наиболее полную картину произошедшего, чтобы понять, как нам быть дальше.

— Конечно, задавай, — кивнула я.

— Скажи, что ты почувствовала после того напитка? У сиропа лиданы есть характерные особенности, я сразу пойму по твоему описанию, была ли это она.

— Стало очень жарко, — я попыталась вспомнить все подробно, — это произошло не сразу, немного позже. А сразу я почувствовала легкое головокружение, еще списала это на то, что никогда до этого не пробовала алкоголь. Потом становилось все жарче, я сняла жакет, но легче не стало. Появилось состояние удушья, мне не хватало воздуха, хотелось выйти на улицу.

— Это лидана, я уверен, — утвердительно кивнул Римар, — все симптомы на лицо. А что с голосом?

— Его просто не было, — пожала я плечами.

— Совсем? — уточнил Римар.

— Не совсем, — я вспомнила о том, что стонать я вполне себе могла, но признаться в этом Римару я уж точно не решусь, — я не могла говорить, но звуки издавать могла, — я почувствовала, как краска снова заливает мои щеки и опустила голову.

— Значит, все-таки воздух, — Римар тактично сделал вид, что не заметил моего смущения, — а когда голос вернулся?

— Когда Версан ушел, — тихо произнесла я.

— Тами, я хочу тебе кое-что сказать, — было заметно, как Римар пытается правильно сформулировать мысль, — когда мы уединились в кабинете с Версаном, он мне рассказал, как получил свой второй цвет. Я не могу тебе пересказать его слова, я связан клятвой лекаря. Но я должен тебе сказать, все не так, как ты себе представляешь. Версан — не подлец. Если бы он узнал, что произошло, я уверен, он бы тут же предложил тебе стать его женой. Он принял тебя совсем за другого человека.

— Я знаю, — не сдержала горькой усмешки я, — ведь он оставил мне деньги.

— Это ужасно, — прерывисто вздохнула Ленси.

— Он просто не понимал, кто перед ним, — снова произнес Римар, — вам нужно поговорить, Тами.

— Нет! Ни за что! — я с силой замотала головой, — и, если тебе меня хоть немного жаль, Римар, ты ничего ему не расскажешь.

— Успокойся, Тами, — тут же отреагировал Римар, — я в любом случае ничего никому не скажу. Ты — моя пациентка, а теперь и часть моей семьи. Здесь ты в безопасности. Не хочешь, значит, не станешь говорить. Я просто советую тебе подумать об этом. Поверь, ты удивишься, когда узнаешь правду.

— Я не хочу ничего знать, — продолжала упорствовать я. От одной только мысли, что Версан узнает, что Мара Кордиш — это я, мне становилось настолько дурно, что хотелось тут же убежать и спрятаться там, где никто меня не найдет.

— Хорошо, как скажешь, — покладисто согласился Римар, — ты права, я, наверное, слишком тороплюсь. Все происходит слишком быстро для тебя. Еще вчера ты ничего о себе не знала, а сегодня на тебя обрушилась вся эта правда. Нужно время. А еще завтра должен вернуться Ильмар, надеюсь, с хорошими вестями.

— Ты ему расскажешь? — я вся похолодела, представив это.

— Нет, Тами, — Римар раздраженно дернул плечом, — я же уже сказал. Никто ничего от меня не узнает. Если мне и придется что-то об этом говорить, то только с твоего разрешения. Веришь?

— Верю, — я благодарно кивнула мужчине, — мне очень страшно, — призналась я наконец в том, что чувствовала с тех пор, как все вспомнила, — ощущение, что кругом меня враги, и лишь здесь, с вами я в безопасности.

— В таком случае, останешься здесь столько, сколько тебе понадобится, чтобы почувствовать себя сильной. А потом займемся решением твоих проблем, — улыбнулся Римар.