Там, на неведомых дорожках...

Глава 1

- Ииии-Эх - Тетя Марина, размахнувшись, всадила лопату в голову подошедшего слишком близко мертвяка. Он замер, нелепо помахал руками и скуля попятился, едва не вырвав у нее из рук черенок.

- Куда попер, скотина?? - столько возмущения в ее голосе я слышала только тогда, когда её муж спьяну пытался прогуляться по ее свежепосаженным грядкам. Больше никто, включая кур, собак и детей не рисковал подходить даже близко к ее огороду. Инстинкт самосохранения, наверное, работал. У мужа Тети Марины был только один инстинкт - найти что выпить, от чего он и помер год назад, оставив ее вдовой и позволив облегченно вздохнуть моей подруге Иришке и ее матери. У зомби, которые периодически выходили к нашему автобусу, похоже, с инстинктами тоже была беда. Они отступали, только получив по выступающим частям разными предметами, которые нашлись у нас в автобусе. Предметов нашлось много, так как автобус у нас деревенский и возили мы в нем много чего, лопата вот, нашлась и лом, которым орудовал наш водитель дядя Слава с другой стороны автобуса.

А зомби - зомби вообще, по моему мнению, были неправильные. Мало того, что на нашем маршруте в средней полосе России о зомби все слышали только из ужастиков, так еще и они совершенно не собирались упокаиваться при повреждении мозга. Мы это неоднократно проверили, от чего стекла в автобусе до середины теперь заляпаны мерзкой субстанцией.

- Это все ты виновата, бесовское отродье! - прошипела с переднего сиденья Варька, моя сестра по отцу. Папенька наш, по молодости погулял с моей мамой, но быстро одумался, узнав о беременности, и женился на дочери нашего батюшки.

Разница у нас с ней меньше года, но себя она почитает "правильным человеком", а меня - "дочкой шалавы" и с детства пытается обвинить во всех несчастьях нашего поселка... Вот и сейчас, когда мы застряли в этом автобусе непонятно где, как всегда, у Вари оказалась виновата я. Как удобно.

- Молчи, дурная, прошипела тетя Марина, спрыгивая в автобус через люк в крыше. Как она может быть виновата, посмотри вокруг? Неужели не видишь, что мы куда - то не туда заехали?

Варвару перекосило, но она заткнулась, опасливо поглядывая на тяжелую лопату в руках тети Марины. Марина отнесла лопату вперед салона автобуса и пристроила ее у передней двери. Наверху зашумело, послышались тяжелые шаги и в люк протиснулся наш водитель.

Трое мужичков на заднем сиденье, соображающие на троих радостно загомонили.

- Славка, тебе налить? Сейчас будет штрафная!

Дядя Слава обернулся и посмотрел на них из под нависающих бровей. Если бы он посмотрел так на меня, я, наверное, сползла бы под сиденье. Дядя Слава вообще отличался на редкость неприглядной внешностью. Невысокий, кривоногий и сутулый. С тяжелыми бровями, скошенной челюстью. Он напоминал Шарикова из фильма «Собачье сердце». Мы с детства боялись его, и втихаря дразнили “потерянным звеном”. Но у хануриков, видимо был врожденный иммунитет к тяжелым взглядам. Они отмахнулись от него, и разлили остатки водки из литровой бутылки по разномастным стаканам.

Валера, молодой, но изрядно испитой мужик, фыркнул и бросил:

- Ну и сам дурак, все равно уже никуда не поедем. Нам больше достанется.

Дядя Слава бросил на них еще один взгляд и устало потопал в начало салона.

Тетя Марина, присевшая рядом с Иринкой, поднялась и пошла за ним. Они посмотрели на временно очищенную от мертвяков поляну, на которой стоял наш автобус и переглянулись.

- Алкаш прав - тихо, но веско сказал Дядя Слава - никуда мы уже не поедем, по самые обода сели.

- А если подложить что и подтолкнуть? - Тетя Марина упорно не хотела терять последнюю надежду.

- Кто толкать то будет? Синяки наши или бабки с девками? - Дядя Слава кивнул в нашу сторону. - Да и не вытащат они. Тут трактор нужен и не один, желательно. Я пока на крыше гулял, посмотрел, колеи после нас нет.

- Как нет. - Тетя Марина упорно не хотела понимать сложившуюся ситуацию (я, если честно, тоже ее совсем не понимала) - Мы же приехали сюда, так? Значит и обратно приедем. Должна быть колея, даже на болоте. Ты смотрел плохо, Слав.

- Я посмотрел, Марин. - я позавидовала его спокойствию. - Мы на этой поляне будто всегда росли. Нет там ни колеи, ни дороги. Мы же по грунтовке ехали, в объезд поста, так и грунтовки нет. И на лес посмотри. Не наш это лес, не бывает у нас такого. Я наш лес весь исходил и таких деревьев не видел.

- Не выдумывай. Много ты с крыши разглядеть то смог? Нормальный лес, березки там, елки.

- Угу. - На обычно бесстрастно-туповатом лице Дяди Славы появилась ехидная ухмылка: - одна из этих “ёлок” схарчила мертвяка, когда он в лес с половиной головы уматывал.

Тетя Марина промолчала, напряженно пытаясь высмотреть через заляпанное стекло плотоядную Елку.

Дядя Слава прошел на свое водительское место и тяжело рухнул на сиденье.

Тут решила взять слово одна из наших бабушек - божьих одуванчиков.

- Долго еще стоять то будем, Слав? Вывози, давай нас отсюдова. - Никитична будто и не слышала их разговора с тетей Мариной, хотя они говорили в 3-х шагах от нее. - Решать нужно, и быстро - Никитична поднялась с сиденья и попыталась выпрямиться, видимо, для внушительности. Не получилось. Тогда она выпятила внушительную нижнюю челюсть и пошла на штурм водительского места.

- Что уселся то? Решать нужно, смотреть, пока мертвяки не вернулись. Если правда ехать никак, уходить надобно.

- Куда уходить? - Обычно вежливый дядя Слава вызверился на Никитичну как цепной пес. - Может в лес пойдем, к мертвякам? Или елке кого скормить, а то она зомбями не наелась? Нельзя уходить, по правилам сидеть надо в автобусе и ждать помощь…- Лицо его сморщилось, как будто он собирался заплакать, но сдержался.

Мне вдруг пришло в голову, что весь час, что мы сидим на этой поляне, не было ни одного уведомления на телефон. Я поспешно достала его из рюкзака и увидела что связи нет, вообще. Видимо, на этой поляне сеть не ловила. Аномальная зона, ага. А значит, никто не вызвал помощь и можно сидеть в автобусе до самого вечера, пока нас не хватятся. Если хватятся….

- Ну дурррак… - Никитична никогда не страдала излишней вежливостью и могла облить словами, как помоями. - связи нет, зомби лезут. Вода у тебя есть? Еда? Может сортир где припрятан? Нас тут 12 человек, скоро все жрать захотят, что делать будешь? А ночь придет, тоже по крыше скакать будешь, пока не стащат и не сожрут? А потом они выдавят дверь и сожрут остальных. Нас то ладно, а детей за что? - она вытянула руку в мою сторону и стала ужасно похожа на памятник Ленину на центральной площади поселка. Голос ее к концу речи стал похож на звук бензоилы, которой кто-то попытался перепилить железный прут, такой же противный и визгливый. Я почему-то подумала, что на “детей” ей наплевать...

Тетя Марина поднялась со своего места и подошла ближе к Никитичне.

- Она права, Слав. Мы можем сидеть здесь бесконечно, но вызвать помощь не получается, а автобус не защитит нас от зомби.

- Ого! Смотрите, как круто! - завопила в этот момент Варька, до этого пялившаяся в единственное почти чистое окно автобуса. Мы все резко подались в ее сторону, едва не затоптав при этом Иринку, которая в этот момент попыталась незаметно пересесть поближе к передней части автобуса. В окне виднелась полоса тумана, которая медленно наползала из леса на плотоядную елку. Елка помахивала лапами, будто прощаясь, и стиралась из виду.

- Стороной пройдет. - Авторитетно заявил Витька, один из наших автобусных хануриков.

- И хорошо, — Дядя Слава грыз ноготь, отчего его голос прозвучал невнятно. - Не нравится мне этот туман.

- Не пройдет. - Никитична глазомер еще не пропила, а потому быстро сориентировалась. - Смотри как ровно ползет, как по линейке, заденет переднюю часть автобуса.

- Мы когда здесь оказались, тоже в туман въехали… - Дядя Слава дернулся вперед, но Тетя Марина быстро цапнула его за руку и пробив подножку уронила на сиденье.

- Не нужно, Славик. Не нравится мне этот туман. Может, там дом, а может и зомби. Не будем испытывать удачу. Мы сюда в автобусе попали, посмотрим, что будет, когда он доползет.

- Я такое в фильме видела! - Варька аж подпрыгивала на сиденье. Там тоже туман был и в нем монстры.

- Ну, тут монстры без тумана были - Заметил Витька.

Туман тем временем уже почти дополз до автобуса, и мы смогли разглядеть что он действительно наползает ровно, как по линейке.

Глава 2

Два метра, метр… Туман накрыл автобус и будто разрезал его на две части. Он не обтекал автобус, как полагается приличному туману, а будто и не заметил железа и стекла, просочился внутрь и также ровно, будто по линейке отгородил белой завесой 2 передних сиденья и кабину водителя. Мне ужасно захотелось его потрогать, чтобы убедиться, что это не дурацкий сон - кошмар.

Я протянула руку, чтобы потрогать туман, белой стеной разрезающий наш автобус на 2 неравные половины и тут же отдернула ее, получив чувствительный удар от Тети Марины. - Куда лезешь? - она посмотрела мне прямо в глаза и мотнула головой. - иди сядь с Иринкой и не лезь куда не надо. Тетя Марина подняла лопату, заляпанную по самую рукоять ошметками зомби и сунула ее в туман. Ничего не произошло, только лопата пропала из виду совершенно, таким плотным был туман. Тетя Марина потыкала лопатой в туман, постучала по скрытому в тумане переднему сидению. Звук был странный, будто стучали деревом по дереву, а не металлом по пластику. Она потянула лопату на себя и когда скрытая в тумане часть снова оказалась на виду, мы все разом попятились, а Никитична приземлилась на колени к Иринке. Древко лопаты почти не изменилось, только сменило цвет на нежно-голубой и ощетинилось несколькими побегами. Металлическая часть проросла металлическими же цветами, разделившись на несколько частей. - Мда… - Витька прогудел и цапнул бывшую лопату за измененную часть. - была лопата, стали вилы модерн. Если цветочки ощипать. Видимо, бывшая лопата понимала по-русски и предложение с ощипыванием ей не понравилось. Один из голубых побегов резко изогнулся и вцепился появившейся пастью в руку Витьке. От непереводимых идиоматических выражений свернулись в трубочку не только мои уши. Даже Никитична посмотрела с уважением, хотя сама могла давать в этом уроки. - Обслюнявила, тля! - он выдернул невредимую руку из пасти побега и дернул лопату на себя, пытаясь вывернуть ее из рук Тети Марины. С тем же успехом можно было пытаться отобрать кость у собаки. Тетя Марина перехватила свою авангардную лопату покрепче и неожиданно пихнула ей Витьку. Он этого не ожидал, разжал руки и плюхнулся колени к Никитичне. Раздался придушенный писк Иринки. - Так, тихо все. - таким голосом, наверное, говорили генералы в прошлом. - Слезли с Иринки - это она Никитичне и Витьке. - Сломаете мне дочку, сами в туман поскачете, как миленькие. Витька и Никитична не возражая распутались и переползли на соседние сидения. Витька при этом оказался на одном сиденье с Варькой. Она поморщилась от “аромата” давно не мытого тела и перегара и вжалась в окно. Тетя Марина выпрямилась в проходе и мне почему-то в голову полезли дурацкие ассоциации с вождями и папуасами. - В туман мы не пойдем. - Она говорила громко, четко произнося слова, короткими, будто рублеными предложениями. - Мы посидим тут пока он пройдет. И только тогда пойдем обратно. - Но… - попробовал встрять дядя Слава. - Ты веришь, что в этом тумане автобус останется таким как был? - Тетя Марина посмотрела на дядю Славу как на больного.

Варька, усиленно изучавшая в это время окно, снова завопила: - там море!

- Какое море, дурная? - кажется, лимит терпения тети Марины подходил к концу.

- Настоящее, смотрите! - Все снова ринулись к окну, в этот раз едва не раздавив Варьку.

Я порадовалась, что в моё окно видно намного меньше, но зато по мне не топчется Витька и другие взрослые. Через моё окно тоже можно было увидеть, что туман постепенно отползает, и в том месте, где раньше была плотоядная елка, теперь посверкивает под солнцем песок, а чуть дальше - плещутся волны нереально бирюзового цвета, как на отфотошопленных картинках.

Мы с нетерпением ждали, когда хвост тумана доползет до автобуса. Метр, пол метра и вот туман покинул автобус. Мы проводили взглядами туманную змею, хвост которой показался с другой стороны автобуса и уставились туда, где раньше располагались передние сиденья и место водителя. Сидений на месте не обнаружилось, вместо левого росло странное дерево с подозрительно знакомой нежно-голубой корой, вместо правого - непонятная куча, в разнобой поросшая металлическими цветами. Кабины водителя, да и всей передней части автобуса на месте не обнаружилось. Вдалеке, у края поляны, покачивал ветками лес, кажется, хвойный, но теперь я уже начинала в этом сомневаться

Тетя Марина опомнилась первая. Она подошла к тому месту, где заканчивался теперь наш автобус и потыкала многострадальной лопатой в землю. Кстати, как ни странно, голубые побеги ее не трогали, и кусать тетю Марину не пытались. Никакой реакции на тычки не последовало, но тетя Марина не спешила выходить через образовавшийся проем. Она подозрительно осмотрела нежно - голубой ствол, развернулась и направилась к задней двери.

Отжать заднюю дверь удалось не сразу, только с помощью дяди Славы, Витьки и такой-то матери. Когда она наконец, со скрипом наполовину открылась, мы начали потихоньку выходить из автобуса, с опаской поглядывая на дверь и стараясь проскочить побыстрее. Было ощущение, что она, как в плохом ужастике, неожиданно захлопнется в самый неподходящий момент и прихлопнет того, кто выходит в этот момент.

Я выходила последней, мой рюкзак, в котором были все мои пожитки, здорово мешался и застревал в проходе, а в полуоткрытую дверь так и вовсе еле пролез, но вернутся назад и пройти через новообразованное отверстие на месте передней части автобуса мне даже не пришло в голову.

Когда наконец совместными усилиями меня и мой рюкзак протащили в дверь, принеся ей в жертву сетчатый боковой кармашек, народ уже начал разбредаться вокруг автобуса. Больше всего народу направилось к новообразованному морю, ханурики скучкавались у плоского камня, образовавшегося неподалеку от того места, где ранее было переднее колесо автобуса.

Никитична пыталась что-то нашарить сзади автобуса, но, похоже, у нее это не получалось, так как оттуда неслась заковыристая брань.

Иришка топталась неподалеку от автобуса, не решаясь присоединится ни к одной из компаний.

Из-за автобуса вперед вопля Никитичны вылетел сначала лом, затем Стас, а следом и сама бабка.

- У, дармоед! Толку от тебя! - когда бабка распалялась, от нее старались держаться подальше все, в том числе и Стас. Он учился в нашей школе, на 2 класса старше меня и был моей первой любовью.

Конечно, я старалась держать свои чувства при себе, иначе по школьной традиции оплевали бы по самые уши и меня и Стаса.

- Так! - огляделся вокруг дядя Слава: - вернулись все сюда, быстро, корм для зомби! Куда разбегаетесь?

Народ не обратил на его призыв никакого внимания. Они уже почти дошли до воды и кажется, планировали устроить купание. По крайней мере, Варька присела на берегу и щупала воду рукой, что-то говоря окружающим ее бабулькам. Купание не состоялось. Тихое и спокойное море (кажется, это называется штиль) в одном месте вдруг вздулось колоколом, а затем буквально за секунду огромная капля оторвалась от поверхности и зависла в воздухе. У меня неожиданно скрутило живот от дурного предчувствия, и оно подтвердилось, когда по поверхности капли проплыл черный прямоугольник. Когда он оказался напротив нас, я поняла, что он мне напомнил - это был глаз, огромный глаз, с прямоугольным зрачком, как у козы. Только у козы зрачок горизонтальный, а у этой капли - вертикальный. Никто не успел даже попытаться убежать, заорать или предпринять какие-то действия. Капля как торпеда рванула к застывшим от ужаса фигурам и булькнула прямо на бабушку Марию, тихую старушку, всю поездку сначала дремавшую, а потом и молча наблюдавшую за нашим бедламом. Бульк получился знатный, стоящих рядом раскидало в стороны, Варьке, которая сидела на корточках у самой воды, досталось по спине и тому, что пониже, и она улетела в воду. На том месте, куда упала капля, ничего не осталось, только впитывалась и растекалась огромная лужа, как будто Бабушка Мария растворилась в этой капле, как снегурочка над костром.

Мне оказалось неожиданно, что мир потемнел и сузился до фигурок, которые сейчас стояли на берегу. Ноги подогнулись и я уселась на землю, хотя в глубине души понимала, что нужно попытаться помочь перепуганным людям, которые, опомнившись, бежали теперь обратно к автобусу. А с другой стороны, чем я могла им помочь? Мне 14 лет и хотя я внучка поселкового фельдшера и сама, уверена, стану фельдшером, а затем и врачом, ни знаний, ни навыков у меня нет.

Даже бабушки оказались возле автобуса в рекордные сроки. Все сгрудились в одну кучку, но в автобус никто обратно не полез, наверное, все понимали, что без передней части он вряд ли сможет защитить нас от здешних чудес. Какое-то время все молчали, только стучала зубами мокрая с ног до головы Варя. Баба Алла, подруга пропавшей бабушки Маши, часто крестилась, плакала и бормотала заплетающимся языком молитвы. Минут 10 люди цеплялись друг за друга, перебивая, молились, пытались выяснить подробности происшедшего. Я тихонько сидела у заднего колеса и осматривала людей. Вроде бы никто не ранен. У Вари несколько царапин, бабушки в шоке, что не слишком хорошо в их возрасте, но ничего не поделаешь. Аптечка сгинула вместе с передней частью автобуса.

Первым пришел в себя дядя Слава. Он выпрямился, отошел в сторону от толпы и рявкнул:

- Ша! Успокоились все. - Кажется, в этот момент я впервые увидела, что несмотря на его весьма непрезентабельный вид, этот человек просто прекрасен своей внутренней силой. - мы сейчас соберем свои вещи, мужчины возьмут оружие и мы пойдем назад.

- Куда? - робко спросила Никитична. - Туда - Он указал в сторону куда была направлена задняя часть автобуса.

- Там лес. И зомби - Тете Марине идея не пришлась по душе.

- Ты думаешь, зомби долго будут сидеть в этом лесу? - Кажется, дядя Слава злился. - По моему, сейчас утро. У нас есть шанс, если будем идти быстро, выбраться из этого места. Мы ехали в тумане минут 10, а значит, максимум за пару часов мы выйдем к дороге. Или - он усмехнулся, - Можем сидеть здесь и ждать темноты. В темноте зомби придут навестить нас, поужинать.

Возражений ни у кого больше не было. Дядя Слава раздал несколько здоровых гаечных ключей ханурикам, торжественно вручил лом Никитичне и вооружился монтировкой. Я пошарила в рюкзаке и нашла свой мультитул, решив, что даже такое недооружие лучше чем ничего.

Мы выстроились гуськом: впереди - тетя Марина и дядя Слава, посередине бабушки, мы с Варей, Никитична и Стас, позади - ханурики, ставшие неожиданно серьёзными.

Поляна, на которой оставался наш автобус, кончилась неожиданно быстро, лес навис над нами громадной тушей и на меня разом навалилось ощущение, что он внимательно разглядывает нас множеством мелких глаз, выбирая самого аппетитного на закуску. Такой лес я до этого видела только в фильмах, плотные листья, образующие непроглядный шатер над головой, узловатые ветки, будто искореженные неведомой болезнью и множество корней, которые в изобилии торчали из земли и об которые тут же споткнулись Варя и Стас, растянувшись на земле. Никитична выругалась и рывком поставила Стаса на ноги, я протянула руку Варе и она, на удивление, не стала кривится, быстренько ухватилась и подскочила, едва не свалив меня при этом.

Глава 3

Мы шли уже несколько часов. Бабушки все также бодро семенили следом за тетей Мариной и дядей Славой, которые держали довольно быстрый темп, а вот мы с Варькой и Стасом и Витькой с друзьями стали отставать. Ноги гудели, спина просто отваливалась. Сейчас я очень жалела, что сачковала на уроках физкультуры. Лес все также давил своей мрачной атмосферой, корни, казалось, специально вылазили под ноги. К стволам и веткам мы старались не притрагиваться, памятуя о судьбе несчастного зомби, съеденного ёлкой. Зомби, к счастью, нам пока не попадались, деревья только протягивали ветки и корешки, но получив по ним инструментом или каблуком быстро сворачивали свои посягательства. Обещанного выхода или конца леса видно не было и я все больше задумывалась о том, что мы попали. Даже не так: "ПОПАЛИ". Я читала раньше книги про попаданцев, но там как то было все задорно - весело, с приключениями, принцами-эльфами, а не с зомби и голодными деревьями. Такое попаданчество не нравилось мне совсем. В животе заурчало. Утром я собиралась и забыла позавтракать, рассчитывая по приезду в город перекусить в макдаке, и теперь очень жалела, что не закинула в себя хотя бы пару бутербродов. Шоколадку, заныканную на дно рюкзака благоразумно не доставала, решив сделать из нее неприкосновенный запас или отпраздновать с её помощью выход на дорогу. Воды в пластиковой полторашке тоже оставалось мало, и я старалась беречь ее, отхлебывая когда уже совсем не оставалось мочи терпеть, по маленькому глотку. Пить из луж, которые иногда попадались у корней деревьев совсем не хотелось. "Козленочком станешь" сказала бы бабушка, если бы была с нами. Хорошо, что она не с нами. В голове крутилась дурацкий куплет из песенки какого то фильма: "Мы в город изумрудный идем дорогой трудной, идем дорогой трудной, дорогой не прямой". Потом вдруг вспомнился поход хоббита к роковой горе и стала прикидывать, кем из гномов я могла бы быть. На этом моменте я зазевалась, не заметив подползший корешок и растянулась на рыхлой лесной почве, больно ссадив ладони обо что-то, скрытое в опавшей листве. Варька со Стасом прошли мимо, будто не заметив, и я пожалела, что протянула ей руку раньше. Все равно хороших отношений не будет. Витька, который шел последним, цапнул меня за капюшон толстовки и вздернул на ноги, чуть не удушив при этом.

-Что развалилась тут? - буркнул он, толчком придавая мне ускорение - Шагай давай, нельзя останавливаться. Неожиданно я поняла, что несмотря на на ядреный выхлоп, я первый раз вижу нашего поселкового алкаша Витьку трезвым.

-Почему? - шепотом спросила я.

- Потому. - он поднял небольшую палку и зашвырнул ее назад, к тому месту, где мы недавно прошли. Странно, мне показалось, что раньше там не было этих кустов...

Кустик зашевелился, и изогнувшись, неожиданно выпустил множество иголок, которым позавидовал бы любой дикобраз. Иголки молниеносно впились в палку, которая мирно валялась почти в метре от куста.

- Этот веник вылез минуту назад и если не поторопишься, его дружок вылезет прямо тут. Так что шлепай, давай. И не оборачивайся. Зомби тоже идут за нами.

Это придало мне сил лучше любых пинков. Стать кормом для зомби совсем не хотелось.

Я припустила вперед так быстро, что даже обогнала Варю и Стаса, которые теперь шли рядом, что-то обсуждая шепотом. Задержалась только у Никитичны, рядом с ней, а особенно, рядом с ломиком, который она держала в руках, было как то спокойнее. Но шли мы в таком темпе не долго, так как уперлись в остановившихся тетю Марину и дядю Славу.

- Что там?: - подслеповато прищурившись спросила Никитична. - Туман. - Слова дяди Славы никому не понравились. Сзади уже напирали с вопросами подтянувшиеся бабушки.

- Не похож этот туман на тот, что нам автобус изувечил, выглядит обычным. Но лезть в него все равно не охота. Может, переждем?

- Не получится. - Я не увидела, как подошел сзади Витька, но на его слова отреагировали все. - Сзади что-то движется. И кусты эти. - Он с размаху саданул по показавшимся из земли веткам гаечным ключом премиального размера. Я и не знала, что бывают такие болты. Ветки заколыхались и поспешно закопались под землю.

- Туда. - Тетя Марина ткнула своей проапгрейженной лопатой в сторону огромного дерева, находящегося в стороне от тропы, по которой мы все это время шли. - Я посмотрела, эти деревья не жрут всех подряд, видите, костей у подножия нет. Пересидим туман там. И отдохнем заодно.

Это было встречено молчаливым одобрением всей нашей группы и мы стали пробираться к подножию дерева. Треск кустов сзади и накатывающий как волны туман стимулировал нашу активность не хуже электрошока.

Деревья в этом лесу были огромные, наверное, метров по сто, но это дерево выделялось даже среди них. Гигантский ствол, обхватить который не смогли бы все вместе, крона на недосягаемой высоте. Мы сбились у его подножия, меня, Варьку, Стаса, Иришу и бабушек оттерли к самому стволу. Из-за плеча тети Марины я видела, как накатывает на нас туман, похожий на огромную волну. Я испуганно ухватилась за чью-то руку, но Варька (это оказалась ее рука), резко выдернула ее и отвернулась к Стасу. Туман накрыл нас почти мгновенно, я едва успела ухватить за рукав тетю Марину. Она вырываться не стала, только ухватила другой рукой Иришку за локоть. В тумане было...странно. Звуки леса как будто пропали, слышался другой шум, похожий на шум дождя или воды или может это был шёпот? Я завертела головой, пытаясь увидеть остальных, стоящих неподалеку, но видны были лишь смутные силуэты. Страшнее всего было понимать, что в любой момент на нас из тумана могли наброситься живущие в нем чудовища или зомби, которые шли за нами следом или выползти из земли плотоядные кусты, а мы этого даже не увидим. Но все было тихо. Только все тот же странный звук. Минут через десять тетя Марина слегка расслабилась, оперла свою лопату черенком в землю и присела на выступающий из земли корень.

- Садитесь, девочки. Нужно отдохнуть и идти дальше, когда пропадет туман.

Мы с Иришкой присели на другой корень, наблюдая как в тумане двигаются силуэты. Кажется, остальные тоже решили отдохнуть. Я не знаю, сколько прошло времени. Туман постепенно редел и на смену влажной, промозглой сырости неожиданно пришел жар. Он накатывал, как из духовки со всех сторон, даже снизу. Я пощупала рукой корень, на котором примостилась, сквозь плотные джинсы ощущая, как поджариваются нижние девяносто. Корень на ощупь оказался шершавым и чуть крошился, совсем не как корень, а скорее как камень. Тут туман резко, будто отдернули занавеску, растворился и я вдруг обнаружила, что действительно сижу на камне, дерево гигант пропало, а вокруг нас - пустыня. Желтый песок, барханы просто сияли на солнце, но совсем меня не обрадовали, так как я вдруг почувствовала сильную жажду и вспомнила, что воды осталось на дне бутылки.

На месте дерева обнаружилась огромная, красно-оранжевая скала с расщелиной трещиной, и те, кто до тумана стоял ближе к стволу, оказались внутри этой расщелины. Я заметила, что несмотря на то, что до тумана мы стояли близко друг к другу и не расходились, после того, как туман отхлынул, нас раскидало на приличное расстояние. Мы с тетей Мариной и Иринкой оказались у большого камня справа от входа в расщелину. Варя, Стас, Никитична, бабушки Зоя и Клава - внутри расщелины, а мужчины, которые загородили нас своими спинами от тумана - неожиданно оказались далеко впереди, в песках, метрах в ста от скалы.

Из расщелины послышалось шипение, будто прибывал паровоз и наученные горьким опытом с морем и бабушкой Машей, все находящиеся в ней в рекордные сроки ее покинули. Мы тоже поспешили покинуть камень, на котором примостились и рванули прочь от непонятных звуков. Остановились мы все, лишь когда отбежали метров на 50. Понаблюдали за странной тварью, казалось, состоящей из сплошных клешней, щупалец, зубов и прочего убивательно - поедательного набора. В песок это нечто не полезло, потопталось, пошипело у выхода из расщелины, плюнуло в нашу сторону какой-то гадостью (недолет) и втянулось обратно. Возвращаться в тень скалы, несмотря на окружающее пекло, желания ни у кого не возникло.

Я достала бутылку с водой из рюкзака и сделала маааленький глоточек, так как воды оставалось совсем мало. Услышала, как сзади сглатывает Иринка и протянула ей бутылку.

- На, допей, пожалуйста. Я больше не хочу. - На лице Иринки отобразилась такая радость, что мне стало стыдно, что я не додумалась поделиться с ней водой раньше. Я вдруг вспомнила, что у них с тетей Мариной на двоих только одна дамская сумочка. Иринка сделала пару глотков и обтерев рукавом рубашки горлышко, отдала бутылку своей матери. Там оставалось еще несколько глотков, которые она выпила буквально за секунду.

- Хорошо, что утром было прохладно. - Задумчиво сказала Иришка. Если бы мы оказались здесь в футболках, обгорели бы мгновенно. - Хотя и так обгорим.

Я с тоской посмотрела на Иринкину рубашку. Так как я всегда была мерзлячкой, в автобус я надела плотные джинсы, теплые носки, футболку и утепленную толстовку и сейчас чувствовала, как по спине сползают капли пота. Раздеваться - не вариант. Моя бледная кожа очень чувствительна к солнцу, обгорю вмиг. Остаться в толстовке - значит получить тепловой удар. Внезапно пропавший лес показался мне не таким уж плохим местом. Тетя Марина заметила мои сомнения. Порывшись в своей сумке, она достала еще одну рубашку. - Вот, возьми. Купила вчера, хорошо, что не выложила.

Я быстро сняла с себя толстовку и под прикрытием тети Марины и Иринки футболку и натянула рубашку, по полам которой были раскиданы зайчики и мишки с забавными надписями. Видимо, рубашка была пижамная, но нищие, как говорится, не выбирают. Футболку мы разорвали на две части и повязали на головы мне и Иринке, как банданы.

И снова мы шли. Несколько часов по пескам измотали всех, особенно бабушек. Ноги стерлись в кровь, даже у тех, кто как я был в кроссовках, так как песок набивался в них. У меня были с собой мозольные пластыри, но смысла их раздавать и наклеивать не было, при жаре мы все потели, как в сауне да и постоянно набивающийся в обувь песок в любом случае проник бы под пластырь. Я подумала, что мы бродим уже гораздо больше обещанных пары часов до дороги, но выхода все нет. Посмотрела на свой телефон, который мертвым грузом лежал в кармане и убедилась, что время уже движется к 5 часам. Во время движения по пустыне мы не сохраняли первоначальный порядок, разбившись по группам. В нашу группу входили тетя Марина, Иринка и я. Иринка почти висела на матери и с трудом переставляла ноги. Ее шея и лицо были уже багровыми, впрочем, я тоже ощущала, как горит кожа там, где тело не прикрыто одеждой. Даже кисти рук покраснели. Но Иринке приходилось хуже всех. Мелкая, тонкокостная, со светлой, почти прозрачной кожей и светлыми волосами, она обгорела почти моментально.

- Все, привал!. - дядя Слава шел один впереди всех наших групп. Он опустился на песок на вершине бархана и мы все со стонами присели на корточки там, где шли. Сесть на песок не позволяла его температура. Хотя... Я достала из рюкзака толстовку и постелила.

- Ирин, садись. Лечить тебя буду.

Иринка с радостью плюхнулась на толстовку, прижав колени к груди. Я пошарила в рюкзаке и вытащила сильно початый тюбик мази депантенол. Обычно, я использовала его для обработки царапин, но и для солнечных ожогов он вполне годился. Мы с тетей Мариной в четыре руки быстро обмазали Иринку мазью, а затем тетя Марина достала из своей сумки упаковку одноразовых бумажных платков и наклеила их прямо на мазь.

- Хоть какая то защита... - пробормотала она. Остатками мази мы быстро намазали друг друга, под завистливыми взглядами сидящей неподалеку группы, состоящей из Вари, Никитичны и Стаса. Впрочем, мази было настолько мало, что нам пришлось раздербанить тюбик с помощью мультитула, чтобы ее хватило на нас.

Дядя Слава, который сидел на вершине бархана, как какой-нибудь вождь кочевого племени, неожиданно вскочил. Указал рукой куда-то вперед (нам не видно было, так как мы находились внизу бархана) крикнул: - Там туман.

- Кажется, это самая прекрасная новость, которую я слышала за сегодняшний день. Пробормотала себе под нос тетя Марина.

Глава 4

Через некоторое время вся наша недружная компания, даже порядком измотанные бабушки и похожая на мумию из носовых платков Иринка оказались на вершине бархана.

- Далеко... Витек, который выглядел и пах (скорее вонял) просто отвратительно, сплюнул на горячий песок. Я искренне позавидовала тому, что у него еще осталась влага, чтобы плеваться. Себя я ощущала просто сухариком.

- Ничего, если снова будет лес, мы вернемся в него. Дядя Слава прямо-таки лучился оптимизмом, хотя мне уже давно хотелось просто сесть и разреветься, но было жалко влаги, которая покинет меня со слезами.

- Идем к туману, нет смысла тут сидеть. - Тетя Марина, как всегда, была решительна. - Вставай, Ириш. Еще немного и мы найдем место, где сможем отдохнуть.

Мы поплелись к туману. Бабушки и Витька с друзьями уже значительно отстали, и когда я оглядывалась назад, то видела, что не молодые, в сущности, мужчины поддерживают старушек, а наоборот, старушки почти волокут на себе наших алкоголиков. Бабушка всегда говорила, что алкоголики пропивают свое здоровье, но глядя на здоровых, крепких с виду мужчин, в это не верилось. Сейчас же, глядя на то, как они с трудом переставляют ноги и почти висят на ветхих бабушках, все было очевидно. Около получаса мы ковыляли по песку, про себя матеря его самыми последними словами, и наконец увидели, что туман впереди стал рассеиваться. По глазам резануло яркой белизной и вместо привычного уже песка впереди показалась огромная снежная равнина, посреди (ну, может не совсем посреди, но точно не с краю) возвышался город. Насколько большой - отсюда было не разглядеть, виднелись странной формы здания и какие-то мосты на огромной высоте, которые соединяли эти здания между собой. Еще примерно через пол часа, со стонами и охами мы наконец добрались до границы, где песчаная пустыня плавно врастала в пустыню снежную. Странное ощущение - сделав шаг вперед, я будто перешла из духовки в холодильник, контраст температур был такой, что когда я шагнула обратно, от моей одежды повалил пар.

- Странно, почему снег не тает? - Раздался задумчивый голос тети Марины. Она вместе с Иринкой перебралась на холодную сторону и теперь прикладывала снег к обгоревшей коже на руках и лице. Снег вел себя как любой другой порядочный снег, таял в руках и на лицах. Тетя Марина порылась в своей безразмерной сумке и достала из нее сложенный во много раз прозрачный целлофановый пакетик. Затем усадила Иришку, которая совсем ослабла, прямо в сугроб и принялась набивать пакет снегом. Несколько минут и она вытянув руку просто выставила полный снега пакет в похожую на духовку пустыню. Бабульки, которые наконец доковыляли до нас, оживились и, скинув хануриков в сугробы, быстро нашли в своих сумках несколько разномастных пакетов. В ход пошел даже здоровенный пакет из пятерочки.

Наконец то мы напились! Первый пакет мы не сговариваясь отдали Иринке, которая, похоже, получила тепловой удар, второй - поделили пополам. После пятого примерно пакетика мы наконец напились и немного успокоились.

Иришка, которая посидев в сугробе немного оживилась, спросила у матери: - Мам, мы пойдем в тот город?

Ей ответил дядя Слава, который экспроприировав наш пакетик, поливал себе на голову талой водой на стороне жаркой пустыни: - Нет, Ирин, не пойдем. Это здесь, на границе, нам хорошо, так как есть возможность согреться, как замерзнешь. А отойдем чуть дальше туда - Он махнул рукой в сторону такого близкого и такого далекого города - и начнем мерзнуть. И согреться уже будет негде.

- Не начнем! - вякнула из соседнего сугроба Варя: - Мы в этой жаре все прожарились, до города добежим и не почувствуем даже!

- По сугробам добежишь? - тон бабушки Зины, обычно такой спокойной и мирной, был на редкость ехидным. - Ты в школе даже на лыжах ходить отказалась, а тут бежать собралась?

Баба Зина знала о чем говорит, она уже лет 10 бессменно работала в школе техничкой-уборщицей-вахтером и заодно грозой хулиганов. И она знала подноготную всех учеников в своей школе, кто и что может. Варя действительно с трудом вытягивала физру на троечку.

- Мы пойдем по границе. - Сиплый голос Витьки раздался неожиданно, и мы разом вздрогнули. - Поищем дорогу. Если есть город - должны быть к нему дороги, не так ли? А на границе и не замерзнем, и не сваримся, как в той проклятой пустыне.

- Не так.- тетя Марина сказала эти слова так грустно, что мне стало страшно. Она же никогда не теряет присутствия духа, всегда шутит, смеется. Почему сейчас она говорит так, как когда-то говорила на похоронах своего непутевого мужа?

- Что не так? - Витька кажется разозлился: - Что ты брешешь, баба?

- Заткнись, а? - Тетя Марина с усилием подняла на ноги Иринку и поволокла ее на жаркую сторону, греться. - Посмотри внимательно на город. - Там половина мостов обломана и на холоде нет дыма вообще. Скорее всего, это заброшенный город.

- Все равно, это укрытие. - дядя Слава задумчиво смотрел на город за снежным полем. - Тут километров десять, примерно. Это около 3 часов, может больше. Он оглянулся на бабушек, которые в этот момент отпаивали полудохлого Стаса и Варю.

- Я все же думаю, что не стоит туда соваться. - Никитична неожиданно решила высказаться. Мы все устали, долго шли, и тащиться еще три часа по сугробам не сможем. Мы и так уже часов шесть идем. А ты говорил, что дойдем за пару часов, а, Слав? Куда ты нас завел? Неожиданно агрессивно закончила она.

- Заткнись, А? - голос Витьки был неожиданно спокойным. - У меня голова болит и от твоего визга еще хуже. Сейчас точно не время искать виноватых. Жрать то как охота... Неожиданно его взгляд остановился на мне, точнее, на рюкзаке, который стоял сейчас у моих ног. - Что у тебя там, Малявка? Не поделишься? Все заинтересованно уставились на мой рюкзак. Даже Варька со Стасом подтянулись. Стало немного жутковато, появилось ощущение, что сейчас они как те зомби, накинутся на меня.

- Ничего. Ничего съедобного там нет, Вить. - голос мой был таким заискивающим, что мне самой от себя стало противно. - Там одна шоколадка и мои вещи. Компьютер, бабушкины книги, жесткий диск, наушники... Хочешь, сам посмотри.

Глава 5

К счастью, в мой рюкзак никто не полез. Шоколадка была реквизирована на благо общества и поделена между всеми. Досталось по малюсенькому кусочку, после которого есть захотелось еще больше.

- Что же делать?- Тетя Марина присела рядом, запустив обе руки в свои короткие темно-русые волосы, отчего ее прическа стала напоминать бешеного ежа. - Мы не можем остаться здесь, в пустыне все по передохнем, в город тоже не вариант идти, дойдут только мужики и может мы с тобой... Она ласково похлопала меня по руке. Иришка не дойдет и бабушки тоже, замерзнут.

- Отставить панику! - Дядя Слава присел рядом и скорчив странную рожицу Иришке, сделал ей "козу" двумя пальцами. С его "неординарной" внешностью такое поведение выглядело как помешательство.

- Сейчас мы отдохнем и пойдем вперед, по границе. Мне кажется, или там дальше граница заворачивает? Мы придем в город и найдем еду. Может быть, он не весь покинут? Или можно подождать, когда снова придет туман и посмотреть, что он принесет...

- Да ты оптимист... Эти слова сказала баба Зоя, которая подошла со спины. Она молчала почти всю дорогу, пока мы бродили по лесу и пустыне, лишь изредка от нее можно было услышать подбадривающие фразы к ханурикам, которых баба Зоя и баба Алла почти тащили на себе до недавнего времени. - Все равно, сидеть толку нет. Еды нет, чем дольше сидим, тем больше ослабеем от голода. (Наши желудки выдали согласную трель в унисон) В городе хотя бы есть шанс.

- Да вы с ума посходили! Никитична видимо достаточно охладилась, чтобы начать орать. - Куда еще идти? Все устали, останемся тут, посидим, отдохнем... Дети устали - она указала на Стаса, который в этот момент сидел и охлаждался в сугробе.

- Ах дети? - Тетя Марина ехидно фыркнула в сторону Стаса и сообщила: - На твоей "деточке" пахать можно, через год в армию пойдет. Хватит им прикрываться. И не ной. Хочешь - можешь остаться тут с "деточкой", как отдохнете - догонишь нас. Но ждать мы тут никого не будем. Сидеть на пустыре и ждать, пока нами заинтересуется какой-нибудь монстр, тупая идея.

- Ах тупая! А сама то острая что ли? Это из-за тебя мы тут застряли! - Кажется, даже сама Никитична поняла, что ляпнула что-то не то и резко замолчала. Развернувшись, она пошла поднимать Стаса из сугроба.

- И при чем же тут я? - В спину ей спросила тетя Марина, но ответа не получила.

- Нужно было же кого то обвинить. - Дядя Слава подошел и помог подняться Иринке. Подъем, девочки. Нас ждут великие дела!.

И снова мы шли, в этот раз уже по границе двух пустынь. Через час хода мы начали замечать, что город действительно становится ближе, пустыня действительно заворачивала. Еще через полчаса увидели дорогу, которая вела в сторону города. Дорога, в отличие от окружающей местности, снегом покрыта не была. Покрытие дороги было темно-синим, с мраморными разводами и немного пружинило. Дядя Слава посмотрел на город, сложив ладонь козырьком перед глазами:

- Все равно еще часа два тащиться, если дорога не петляет. И в городе укрытие еще искать. Далеко... Пойдем дальше, может, будет путь покороче?

- Подожди Слав. - Тетя Марина тяжело оперлась на свою лопату, которую не бросила даже в пустыне. - Сил больше нет. Нужно отдохнуть и идти в город. Если мы еще немного поищем короткую дорогу, тебе придется тащить нас всех на себе. Мы отдохнем, утеплимся и пойдем в город, искать помощи и еды.

- Утеплимся? У тебя что, шуба в сумке заныкана? - Олег, наш самый незаметный из алкоголиков поправил очки на тощем длинном носе.

- Нет. У нас целая пустыня горячего песка и есть немного одежды и пакетов. Мы соберем песок в пакеты, запихнем под одежду и пойдем. - Голос тетя Марины был похож на голос робота. У Олега выпучились глаза, а затем он заорал:

- Куда ты с этим утяжелением уйдешь, дура? Я не потащу никакой песок! Да и вообще, я не должен с вами вошкаться, дибилы! - Кажется, у него начиналась истерика. Которую быстро прекратил дядя Слава, просто врезав ему в живот.

- Есть еще желающие поорать? Его тяжелый взгляд поочередно приземлился на Олега, Никитичну и, почему-то, Виктора. - Кто желает отделиться или просто отдохнуть, могут остаться тут. Догоните нас позже. Или, если в городе мы найдем помощь - расскажем о вас. Но орать и истерики бить никто не будет. И так сил нет, часов 12 уже бродим. Смотрите, солнце уже садится.

- Я бы не рекомендовала оставаться тут. Никому. Тихий голос бабы Аллы прозвучал очень внушительно и даже немного зловеще. - Все ведь помнят ту каракатицу в скалах? Солнце сядет и ничто не помешает ей вылезти и догнать нас. Не так уж мы далеко ушли.

Она показала на далекую скалу, едва различимую на горизонте. - Судя по скорости, с которой она двигалась, этой твари не понадобится много времени, чтобы нас догнать.

Её слова и тяжелый взгляд дяди Славы неплохо стимулировали всех. Больше никто не ныл, не пытался истерить, только Никитична и Олег периодически бросали на дядю Славу обиженные взгляды, но только, когда он отворачивался.

А вот я оказалась перед трудным выбором: мой рюкзак, который можно было использовать как дополнительную емкость для песка...

- Чего задумалась? Тетя Марина подкралась сзади незаметно, пока я раздумывала, что из дорогих мне вещей можно оставить, а с чем я не готова расстаться вообще.

- Жалко... протянула я, пошире открывая горловину рюкзака и демонстрируя свои "сокровища".

- Жалко, так не бросай. Неужели ты думаешь, что утащишь рюкзак с песком? Ты его и не поднимешь, наверное... Давай так.... Она ощупала спинку рюкзака, а затем, позаимствовав мой мультитул, подпорола сверху ортопедическую вставку. Выдернула наполнитель и скомандовала: - Сюда сыпь. Скорее всего, больше ты и не утащишь. А выкинуть... Может книги? Или альбом? Неужели у тебя в цифровом виде нет?

- Есть, но книги и альбом я не брошу. Они бабушкины. Скорее ноут оставлю.

- Подожди немного, выбросить лишнее всегда успеешь. Тетя Марина, как всегда, была решительна и собрана. - Положи свою толстовку на песок, пусть прогреется. Грязнее чем есть, она уже точно не будет.

Пол часа ушли у нас на сборы и подготовку, а затем мы медленно потащились по дороге. Несмотря на то, что идти по дороге было несравненно удобнее, чем по лесу или пустыне, мы еле тащились. Даже бабушки уже не поддерживали хануриков, а еле плелись, с трудом переставляя ноги. Примерно через час песок, который мы набрали в пустыне, остыл и превратился в бесполезный груз. Мы сделали остановку, чтобы высыпать его, рачительно приберегая полезные пакетики. После того как скинули "утяжелители" мы двинулись уже бодрее, наверное, открылось десятое дыхание. До первых домов мы добрались, когда солнце наполовину скрылось за горизонтом, и со стороны пустыни послышались жуткие визги. Я с благодарностью посмотрела на дядю Славу. Понимая, что если бы он не заставил нас уйти по дороге, сейчас мы были бы намного ближе к этим воплям и монстрам, которые их издавали. Дома оказались...странными. Округлые, мне не удалось увидеть ни одного угла, с окнами на высоте минимум четвертого этажа и пологим пандусом вместо лестницы, который круто изгибался и вел куда-то наверх, в темноту. Наверху, на высоте примерно этажа пятого, был мост, направленный в сторону снежной пустыни, но будто обрезанный посередине. Когда мы прошли чуть дальше, то увидели, что почти все здания соединяются такими мостами между собой, из-за чего город был похож на причудливую паутину.

- Мы почти пришли. Голос дяди Славы был очень усталым, но он упорно двинулся вперед. - Не стоит оставаться на окраине. Возможно, в центре есть люди. Еще немного пройдем и отдохнем. Давай, баб Зой. Он подхватил присевшую у стены бабушку и поднял ее ноги. - Еще немного пройдем и я обещаю, что мы отдохнем.

Баба Зоя молча кивнула и поплелась вперед. Я подошла к тете Марине и поддержала почти падающую Иришку. Мы пошли вперед, все медленнее, часто спотыкаясь и почти падая. Сил не было уже ни у кого. Нас уже не интересовала ни окружающая местность, ни причудливая архитектура странного города. Пожалуй, если бы сейчас на меня выскочил пустынный монстр, я не стала бы убегать или сопротивляться. Хотелось просто лечь и умереть тихонько. А еще, чтобы все это оказалось кошмаром, просто дурным сном, который забудется сразу, как проснёшься.

- Стойте все! Голос Витьки был похож на хрип. - Остановитесь!

Мы все повернулись и тупо уставились на Витьку, который поднял что-то с земли. Солнце уже практически село, и в последних его лучах было сложно разглядеть то, что он держал в руках.

- Это яблоко! Его голос был полон ликования. - Оно лежало тут. Он указал на подножие одного из домов. Мы вернулись и окружили Витьку, пытаясь получше разглядеть фрукт у него в руках. Что сказать, от удара о землю о первоначальной форме этого плода судить было сложно, так как он сплющился почти в блин, но с виду он действительно был похож на яблоко, правда, кажется, был синего цвета.

Глава 6

В этот момент солнце село. Темнота, до этого прятавшая на пандусах и в узких переулках вылилась и поглотила нас стремительно и беспощадно. Неожиданно стало очень страшно, особенно когда обострившийся в темноте слух донес непонятные шорохи из глубин города и вопли монстров со стороны пустыни. Я пошарила в кармане и нащупала телефон. Пока доставала его трясущимися руками, едва не выронила его, как в плохом фильме ужасов. Тускло засветился экран, показывая семьдесят три процента заряда. Я нашла нужную иконку и порадовалась, что бабушка заставила в свое время установить программку фонарика на телефон. Луч света в темноте оказался неожиданно ярким, он слепил глаза. Люди вокруг тоже доставали телефоны и включали фонари. Кроме бабушки Аллы, мобильники оказались у всех.

- Так, вырубили телефоны все, кроме троих. Раздался из темноты голос дяди Славы. - Заряд в них не вечный, давайте экономить ресурс. Иди сюда, мелкая.

Я не сразу поняла, что это было сказано мне. Он схватил меня за запястье и произнес:

- Так, мы с мелкой и Мариной пойдем вперед в этот дом и будем освещать дорогу впереди. Остальные идут через десять шагов и помогают бабушкам. Пошли. Постараемся найти, откуда свалился этот фрукт.

Возражений ни у кого не было. А если и были, то не было сил на их высказывание. Мы потащились по пандусу наверх. Он полого поднимался и поворачивал и если бы мы поднимались по нему вначале пути, подъем показался бы нам легким, но сейчас, после многих часов блужданий по пустыням, казался адом. Я уже ничего не соображала, просто шла, как автомат, с трудом передвигая ноги и смотрела на луч света перед собой. Он прогонял темноту недалеко, только с пандуса, делая остальной мир вокруг клубком вязкой черноты. Мне снова показалось, что я сплю и вижу кошмарный сон. Подумав, я от души ущипнула себя за предплечье, надеясь что боль заставит проснуться. Не помогло. Боль не прогнала кошмар, зато сбежало полусонное состояние и с новой силой набросился страх.

- Не дрожи, мелкая. Тяжелая рука дяди Славы хлопнула меня по плечу, едва не обрушив на пол. - Еще пару кругов сделаем и остановимся. Нужно дойти до этажа с окнами хотя бы.

Отвечать я не стала, экономила силы. "Пара кругов" вылилась в добрый десяток, остальные прилично отстали, почти на целый круг и когда я оглянулась, то увидела только свет мобильника, людей в темноте разглядеть уже не получалось. Казалось, что прямоугольное светящееся окошко само по себе плывет в воздухе позади нас. Очередной поворот заставил нас затормозить. В этом зале были окна. Множество огромных окон, многие из которых были панорамными. Некоторые выходили на небольшие балкончики и как это мы не разглядели их снизу? Но самое главное, в этом зале было светло. Свет врывался в огромные окна, расчерчивал зал причудливыми рисунками из-за сохранившихся кое-где витражей. Я даже не сразу погасила фонарь, настолько меня поразило это зрелище. Зал был почти пуст, только толстенная колонна посередине и какой-то хлам, разбросанный то там, то сям. Кажется, это обломки какой-то мебели. Дядя Слава доковылял до ближайшего окна и полу присел - полу рухнул перед ним.

- Это луна! Донесся до нас его хриплый голос. - Странная какая, и кажется, не одна.

Тетя Марина стряхнула почти потерявшую сознание Иришку на меня и поковыляла к окну, опираясь на свою проапгрейженную лопату. Странно, мне показалось, или один из побегов, выросших на лопате, обвит вокруг ее руки? Она выглянула из окна и присмотревшись, сказала:

- Да, это точно не наша луна. Эта больше. Но мне сейчас все равно. Я уже никуда не пойду, Слав. Мы остановимся здесь. Дядя Слава только кивнул, ничего не ответив на ее слова. Сзади послышались голоса догонявшей нас основной группы. Я потянула - потащила Иринку поближе к ее матери, но она в этот момент показалась мне просто чугунно - неподъемной, к тому же ее вело в стороны и она невольно сбивала и меня. С горем пополам мы доковыляли и рухнули на пол рядом с тетей Мариной. Постепенно подтягивались остальные, кто-то рассаживался у окон, кто-то - оставался рядом с пандусом. Сил даже сидеть уже не оставалось, поэтому я скинула лямки рюкзака и подсунула его под голову, устроившись прямо на холодном полу. Иришка пристроила голову у меня на животе и будто выключилась. В голове пронеслось "я полежу только минуточку и найду место получше, нельзя лежать на холодном" и мир будто пропал. Сквозь сон я слышала, что кто-то звал меня и, кажется, даже заставляли встать, но открыть глаза оказалось просто не возможно.

Глава 7

Я проснулась от солнца, которое нагло светило в глаза, слепя даже сквозь сомкнутые веки. Тело болело и состояние было просто отвратительное, раскалывалась голова, горло будто ободрали наждачкой. Не открывая глаз я попробовала пошевелиться и чуть не взвыла от боли в мышцах. Неожиданно я вспомнила снежную пустыню, сквозь которую мы шли к городу и удивилась тому, что не чувствую холода. Может я уже умерла? Тогда почему все так болит? Отвернувшись от света попробовала открыть глаза, с трудом, но удалось их разлепить. Мы все еще находились в том же зале, куда дошли вчера ночью. Неподалеку спали в обнимку тетя Марина, Иришка и (вот странность) дядя Слава. Чуть дальше лежали кто где и остальные члены нашей группы. У Одного из окон на низком подоконнике сидели бабушка Алла и Валера. Я порылась в рюкзаке, который служил мне подушкой, и достала блистер с обезболивающими таблетками. Быстро проглотила сразу две, запив водой из бутылки. Желудок отозвался жалобным стоном. И поползла в сторону окна, до которого вчера так и не смогла дойти. Рисковать и подниматься на ноги не стала, слишком плохим было самочувствие. Из окна вид открылся на город и знакомую уже порядком надоевшую жаркую пустыню. Бело-желтые барханы и никаких признаков снега. Видимо, пока мы валялись, опять был туман, который "откусил" снежный кусок пустыни. Пожалуй, этому стоило порадоваться, иначе мы просто замерзли бы в этом зале, даже не просыпаясь. Зашевелилась и поднялась тетя Марина, выругавшись сквозь зубы. Она осторожно переложила голову еще спящей Иришки на куртку и шатаясь дошла до меня. Выглянула в окно и пробормотала сквозь зубы: - да мы счастливчики, бля... Я не стала ничего говорить по поводу ее выражений и только осторожно кивнула, опасаясь нового приступа головной боли. На удивление, голова почти не болела, только несильно стрельнуло в висках. Я протянула зажатый в руке блистер тете Марине: - вот, у меня есть... Будете? Она обрадовано вцепилась в таблетки и быстро проглотила пару, даже не запивая.

- Нужно Иришке дать. Она совсем плоха была вчера. Пробормотала тетя Марина, оборачиваясь к все еще спящей Иринке.

- Вчера все были плохи. Голос Валеры раздался неожиданно громко и близко. - Что там у вас?

- У Леры есть обезболивающее, но его немного. На всех не хватит. Тетя Марина ответила спокойно и покосилась на оставшуюся возле Ирины лопату.

- Да ладно? Сколько тут? Валера протянул руку, пытаясь выхватить блистер из руки тети Марины и тут же получил по ней.

- Еще шесть штук. Говорю же, на всех не хватит.

- Значит, поделим на всех. Валера набычился, и уставился на тетю Марину налитыми кровью глазами. Выглядел он (и пах) просто кошмарно. - Или ты думаешь, у твоей доходяги халява будет?

Я подумала, что стоит вмешаться и поставить точку в этой начинающейся ссоре, пока она не переросла в драку. Вот только точки, видимо, не мой конек. - Послушайте! Это мои лекарства! И Ирина получит столько, сколько нужно! Я вообще могла не показывать, что они у меня есть!

- А ну заткнулась, крыса. Валера глянул на меня так, что язык мгновенно отнялся. - У нас тут власть народа, бабы. А потому дали мне таблеточки по-хорошему, а то раскулачу. Он щербато ухмыльнулся и выхватил блистер из рук тети Марины. Я увидела, что наш спор разбудил всех, кто до этого еще спал и люди начали подтягиваться к нам. Быстрее всех оказался вечный собутыльник Валеры - Виктор. Он шатаясь и придерживая голову руками дошел до Валеры и облапил его со спины.

- Чего делим, народ? Слова он произносил невнятно, так что они прозвучали как одно "чгделмнрд". Однако Валера видимо был спец в расшифровке таких посланий и заискивающе пробормотал:

- Эта мелкая курва обезболивающие припрятала и делится не хочет. Нечего ей, мужикам нужнее.

В этот момент я порадовалась, что успела проглотить таблетки, а также тому, что Валера вовремя меня заткнул. В рюкзаке осталась пачка с обезболивающими и в ней - еще три полных блистера. Пожалуй, в такой компании об этом лучше молчать. В этот момент тетя Марина решила все же отбить таблетку для Иришки:

- У меня Иринка совсем плоха и уж точно, ей лекарство нужнее, чем тебе! Она вон вся горит и без этих таблеток может и встать не сможет!

- Если не сможет, то и пусть валяется. Бросим ее и эту мелкую крысу тоже. Он указал на меня. Вот странно, обобрали меня и крыса значит тоже я...

- А может мы бросим тебя, а, Валер? Вот уж от кого не ожидала таких слов, так это от Витьки. - Второй день только, а ты уже, паскуда, смотрю, раздухарился, человеком себя почувствовал? Решаешь уже, кого мы бросим? Никого не бросим. Он сказал это таким тоном и так мрачно посмотрел на всю нашу компанию, что мне сразу захотелось спрятаться за кого нибудь, а лучше - провалиться домой и побыстрее. - Таблетки получат самые слабые, чтобы, подняться смогли: - Лоси, которые передел власти тут устраивают, ни хрена не получат.

Он выхватил уже изрядно помятый и грязный блистер в Валеры.

- Есть возражения? Голос позади принадлежал дяде Славе. Проапгрейженая лопата в его руках растопырила ветки и угрожающе нацелила на Валеру откуда-то взявшиеся шипы. Валера только пробормотал что-то ругательное себе под нос, но возразить не посмел. Бунт был подавлен в зародыше.

Глава 8

Я дождалась, пока собравшаяся возле нас компания рассосется по залу и тихонько отдала тете Марине второй блистер с таблетками. Оставшийся припрятала в потайной карман, припомнив, как бабушка когда-то говорила про "молчание - золото" и "запас карман не тянет". Несколько часов мы просто приходили в себя и допивали остатки талой воды. Я прислушалась к себе: если вчера живот пел на разные голоса, сегодня он затих, осталась лишь резь и слабость. Попыталась вспомнить, сколько человек может прожить без еды? Вроде две недели? Дядя Слава с тетей Мариной о чем то совещались возле облюбованного окна, Иришка спала. После таблетки ей стало полегче, кажется, даже жар спал. Я посмотрела на наших спутников, все спокойно сидели, общались, как будто уже пришли домой или вызвали подмогу, которая вот-вот явится. Никто не беспокоился о том, что вода, которую мы натопили из снега уже почти закончилась, еды мы так и не нашли и вообще, находимся мы в неизвестном месте, где нами вполне могут захотеть закусить неизвестные твари.

Нервы у меня сдали, когда от группки собравшихся хануриков донесся громкий ржач. Я тихонько поднялась и потащилась - поковыляла в сторону пандуса. В голове крутилось воспоминание о вчерашнем яблоке, которое мы нашли у этого здания. Хорошо бы найти место, откуда это яблоко свалилось. От этих мыслей даже сил прибавилось и я на энтузиазме почти бодро проковыляла несколько оборотов пандуса. Вход на следующий этаж здания был почти круглым, только низ огромной двери был плоским. Двойные двери были закрыты и сколько ни тянула я за кольцо посередине, открыть ее не удалось. Я попробовала толкать от себя и даже сдвигать вбок, как дверь в купе поезда, но дверь мои старания упорно игнорировала, хотя никаких замочных скважин на ней я так и не обнаружила. Расшалившееся воображение нарисовало за дверью склад с коробками яблок, как в магазине и я со злостью пнула дверь ногой. Это тоже не помогло, только заныли отбитые пальцы. Пришлось вернуться к пандусу и подниматься выше. Уходя, несколько раз оглянулась, в надежде на чудо, но, видимо, все чудеса были потрачены еще вчера, лимит истек.

Следующий этаж встретил меня такой же дверью, которую я тоже подергала, но уже без прежнего энтузиазма и пошла дальше. Наверное, если бы была лестница, я бы уже давно свалилась, но подъем по пандусу давался легче, что позволило проковылять еще 3 этажа, и, соответственно, 3 запертых двери. Возле последней я просто уселась, сил, казалось, уже не было. Побившись затылком я подумала, что звук получается очень звонким, наверное, голова пустая. Резко нахлынуло осознание, что я ушла одна, в неизвестном месте и если наши решат уйти, то могут и не заметить моего отсутствия. Или нарочно бросят "крыску" пронеслось в голове.

- Нужно возвращаться, сказала я в слух. Но сил подняться как то не было. Я посмотрела наверх, туда, где пандус поворачивал и где виднелось очередное полукруглое окошко. Солнечные лучи врывались в него, подсвечивая пандус, отчего его покрытие слегка поблескивало. Небо в окошке было голубым и безмятежным, без единой тучки. Вода, наверное, уже кончилась, пронеслась шальная мысль, а глаза стали закрываться. Захотелось лечь и отдохнуть прямо тут, у очередной закрытой двери.

Откуда-то сверху прилетел порыв ветра, прохладного и пахнущего водой. А затем я увидела (а может это галлюцинация или уже сон), как ветер пронес по пандусу наверху что-то зеленое и безжалостно выкинул в окно. Сон пропал мгновенно. И откуда только силы взялись! Я подскочила на ноги и бодренько поскакала вверх по надоевшему уже пандусу. Один поворот, второй... Наконец, вместо очередной двери передо мной открылся огромный зал, наподобие того, что остался внизу. Только этот зал не был пуст. Это был огромный сад. Где-то сбоку от входа я услышала журчание воды, а прямо рядом с проломом во внешней стене я увидела яблоню. И пусть яблочки были жизнерадостного синего цвета, меня это не остановило. Меня бы сейчас и пустынный монстр не остановил, наверное. Первые три яблока я проглотила даже не чувствуя вкуса, еще два - с удовольствием и смакуя каждый кусочек. Затем силком заставила себя остановится. Не хватало еще расстройства желудка от переедания неизвестных плодов. Хотя, на вкус, это были обычные яблоки. В общем, съела еще пару, решив, что если умру от них, так хоть сытая. - Вот теперь точно нужно возвращаться! Сообщила я неизвестно кому и принялась собирать яблоки в полы рубашки. Рюкзак, к сожалению, остался в нижнем зале. Путь в низ оказался быстрее, на сытый желудок идти стало намного легче. Я не успела дойти до нашего зала, за несколько поворотов пандуса до первой двери услышала, как тетя Марина зовет "Лера", "Лера". В ее голосе явно слышалась паника.

- Успокойся, Марин, этот голос принадлежал дяде Славе. Я сидел у окна и не видел, чтобы она выходила из здания. Значит ушла наверх. Дурная девка!.

- Я тут! Вопль у меня получился такой, что по пандусу загуляло эхо. - Смотрите, что я нашла! Я почти бегом пробежала последние повороты и выскочила прямо на тетю Марину, едва не сбив ее с ног. - Смотрите, яблоки! Их там еще много! Всем хватит! Энтузиазм из меня так и пёр и я готова была сейчас же тащить их наверх, в сад.

- Подожди, Лер. Тетя Марина выхватила у меня одно из яблок. Ты молодец. Но почему ты ушла одна? Почему ничего не сказала? Почему-то повторять про "крысу" и то, что меня задели эти слова совсем не хотелось. Я промолчала и передернув плечами сказала - Ешь. Я уже ела и живая. Все равно ничего другого пока нет. Сзади захрустело и обернувшись, я увидела, что дядя Слава уже грызет одно из яблок. Надо же, я даже не увидела, как он его выхватил.

Глава 9

Перебрались в верхний зал все в рекордные сроки. Он оказался больше, чем нижний, размером в несколько футбольных полей, а в дальней его части обнаружился мост, который вел к соседней башне. Правда, дверь в башню мы открыть так и не смогли. Это нас не слишком опечалило, так как в найденном саду были не только синие яблоки, но и другие фрукты, которые мы быстро распробовали. А в небольшом пруду посреди зала мы обнаружили рыбу. И пускай она была немного странная по форме и повышенно зубастая, это не помешало дяде Славе выловить несколько штук с помощью лопаты тети Марины. Бабушки использовали для этих же целей вязаную кофту Никитичны. Очень скоро неподалеку от пруда затрещали два костерка и мы все получили по небольшому куску рыбы. Наевшись, все немного успокоились и осмелели, разбрелись по саду. Будущее уже не казалось таким мрачным и немедленная смерть от голода нам уже не грозила. Я тоже "разбрелась", сходила, подергала дверь в другую башню (не открылась) обошла зал по кругу и полюбовалась на рыб в пруду. Иришке все еще было плохо и она спала, мне же было скучно. Хотела сходить и еще раз проверить двери на нижних этажах, но бдительный дядя Слава развернул меня у выхода на пандус, запретив отрываться от коллектива. Коллективу, впрочем, дела ни до кого не было, все снова разбились на кучки и отдыхали в разных углах сада.

Глава 10

Мне же было скучно. Страх ушел вместе с темнотой и казалось, что вчерашние злоключения были не такими уж и страшными. Даже гибель бабушки Маши воспринималась так, будто это произошло очень давно. Раз дорога к пандусу и нижним дверям была перекрыта, я еще раз сходила на мост между зданиями, полюбовалась с него на пустыню вдали и пустую улицу внизу. Постояла у двери в соседнее здание, легонько попинала ее со словами "Абракадабра, бля". Испугалась, что кто-то услышит и тихонько постучала себя по губам. Никто, конечно, не услышал. Мост у двери в соседнее здание расширялся в довольно длинную широкую террасу, в настоящий момент абсолютно пустую. Только в одном месте было нагромождение мусора и камней, вывалившихся из дыры несколькими этажами выше. Иришка подкралась сзади неожиданно:

- Опять приключений ищешь, Лерка? Давай в сад вернемся, к маме, нечего тут бродить.

Я кивнула. Действительно, в такой ситуации лучше не отбиваться от коллектива, во всех просмотренных фильмах ужасов таких как я, съедают первыми, чтоб не лезли, куда не нужно в одиночку. Хотя, мне всегда везет. Мы развернулись и направились в сторону моста. Сзади что-то зашуршало и как будто посыпались мелкие камешки. Иришка развернулась и удивленно воскликнула:

- Ой, смотри, ежики!

Я тоже оглянулась и прокомментировала жуть, ползущую по стене:

- Если только чернобыльские... Здоровые какие, Ир. Мы тут еще ни одной нормальной зверюшки не встретили, давай не будем их трогать.

Ежиков-мутантов было много. Даже не так, ОЧЕНЬ МНОГО. Они выползали из дыры в стене на три этажа выше террасы и бодро ползли вниз мордами по стене. Первые уже доползли до кучи камней под дырой и ловко через нее перебирались. Вблизи было видно, что ежики намного крупнее наших лесных и двигаются быстро и ловко. Знакомится с ними мне совсем расхотелось и я рысью понеслась в сторону входа в нашу башню, подпихивая перед собой Иришку, которая то и дело оглядывалась. В голове пронеслось "вот кого бы уже сожрали в фильме ужасов".

Ежики были не слишком страшные, даже милые, напрягало только то, что они двигались абсолютно бесшумно, не считая осыпающихся камешков.

Их авангард выкатился на середину моста, когда мы вбежали в пролом на месте двери в башню. Орать мы начали еще на середине моста, поэтому, когда мы добежали до входа, там уже были тетя Марина, дядя Слава и Никитична

Глава 11

Они живо заслонили нас от надвигающихся животных, а тетя Марина еще и придала ускорения тычком в спину.

- Быстро к двери.

По инерции мы с Ирой пробежали несколько метров, но затем остановились. Рядом со взрослыми было уже не так страшно и стало скорее любопытно. Ежики не добежали до людей несколько метров и остановились, взяв выход из башни на мост в кольцо. Все также бесшумно они неожиданно развернули свои колючки в нашу сторону, будто направляли оружие, а затем по ним будто прошла волна. Что-то ударило меня в руку пониже локтя, не больно, но чувствительно, а стоящие впереди взрослые вдруг рухнули плашмя, не издав ни звука. Еще даже не успев разобраться в произошедшем я заорала. Бабушка всегда говорила, что у меня голос как пожарная сирена и сейчас я орала во всю мощь. Рядом взвыла Иришка и мы рванули в глубь сада. Деревья в саду были не слишком высокие, самое большое не больше десяти метров, но зато широкие в обхватах и разлапистые. Я влезла на первое попавшееся, не разбираясь и остановилась только когда ветка под моим весом начала угрожающе потрескивать и прогибаться. Страх свалится на землю включил отключившийся от шока и неожиданности мозг. Я начала оглядываться: Иришка обнаружилась на самом высоком дереве, почти у самой макушки. “А говорила, что лазать не умеет” промелькнуло в голове. Но тут я разглядела ее судорожно обхватившие ствол руки и зажмуренные глаза и забеспокоилась, как мы будем ее оттуда снимать. У входа в башню со стороны моста все также лежали тетя Марина, дядя Слава и Никитична. Ежики перебегали через них, нисколько не беспокоясь, лишь несколько штук осталось рядом и выжидающе смотрели. Чего ждут, спрашивается? Пальцы на левой руке странно онемели и опустив глаза, я запоздало заметила ежиную колючку, застрявшую в рукаве. Выдернула ее, но боли не было. “Может, не задело?” промелькнуло в голове. Но решила все же посмотреть, мало ли какая зараза на них водится. И взрослые вон, лежат как бревна. На руке обнаружилась крохотная царапина, даже крови почти не было, только вот у руки от пальцев до локтя цвет стал очень странный, как будто вылинявший.

Захотелось материться. Вслух, так, чтобы кто-то пришел, наругал и решил вопрос за меня. Но никто не придет.

- Уууууу! Орать было страшно и я тихонько заскулила, глядя на то, как быстро разбегается между деревьев волна ядовитых ежиков. Из-за деревьев послышались вопли и забористый мат.

Рука прямо на глазах меняла свой цвет, перекрашиваясь в снежно-белый. Задрать рукав сильно выше локтя не получилось, но я и так понимала по распространяющемуся ощущению онемения, что процесс идет дальше и скоро достигнет плеча. Запоздало подумала, что стоило бы как то закрепится на дереве, ведь когда онемеют обе руки, держаться станет намного сложнее. Поспешно пересела лицом к стволу, едва не свалившись в процессе. Онемение достигло шеи, когда со стороны моста послышался грохот. Сердце тут же эмигрировало сначала в желудок, а затем ринулось в пятки. Не добежало, запуталось в кишках и стало отчаянно колотится, рассылая по всему телу волны паники. Еще монстры? Отчаяние накатило волной. Уже не волновали вопли за спиной и лежащие перед входом в башню люди. В голове промелькнуло “Только бы быстро убили” и я посмотрела на несколько дежурных ежиков, которые выжидающе поглядывали на меня из - под дерева. Возникла идея спустится пониже, туда, куда долетают ежиные колючки, но в последний момент посетила здравая мысль “А что, если это просто как анестезия? Тогда ежики меня обездвижат, а то, что сейчас ломится на мосту, сожрет”. Идея сдаться дрыгнула лапками и сдохла сразу же. Перспектива быть сожранной пугала гораздо больше неизвестных монстров.

Онемение с шеи начало распространяться на лицо, сначала перекосило рот, как от заморозки в стоматологии, потом начал медленно сужаться угол зрения, создалось впечатление, что я смотрю в изрядно заляпанный бинокль с обратной стороны. Последнее, что я успела увидеть перед окончательно нахлынувшей темнотой - как у входа в башню появилось несколько странных фигур. ”Нас догнали зомби из леса”- пронеслось в голове.- “Хорошо, что не слезла”...

На слух, к счастью, этот яд не действовал, поэтому я продолжала прислушиваться, в надежде хоть так оценить обстановку.

Впрочем, это не особо получалось. Невнятные крики и мат, раздававшиеся сзади и тишина со стороны моста. Затем спереди послышался свист и щелчок, будто кто-то стеганул ремнем по чему-то мягкому. Я тут же инстинктивно поджала ноги, надеясь, что чтобы там впереди не происходило, оно не доберется до меня.

Лера! Лерка, ты слышишь? - заорала сзади Иришка со своего дерева.

Глава 12

- Слышу - промямлила я почти про себя, так как онемение уже захватило

Все лицо и челюсть почти не двигалась. Ира, конечно, не услышала. Я вслушивалась в непонятные звуки и боялась все больше. Неизвестность пугала намного больше, чем самые страшные монстры, которых мы успели повидать во время путешествия. Щелкающие звуки и странный свист докатились до подножия дерева, двинулись дальше, а затем затихли. Я тут я услышала новый голос, такого я точно ни у кого из наших не слышала:

-Таве иила? - я, в любом случае ответить не могла, поэтому продолжала сидеть тихо, отчаянно сжимая пока еще чувствующими ногами ветку дерева. Голос, впрочем, не успокоился: - Асе, тронк…

Судя по тону, мне предлагали спуститься. Ага, щаззз…

Даже если бы захотела, я бы не смогла, т.к. руки давно онемели. Я услышала уже знакомый щелчок, а затем вокруг талии больно захлестнула какая-то веревка. - Лассо у них там, что ли? - успела подумать я прежде чем меня рвануло вниз. Конечно, я не удержалась. И даже заорать напоследок не получилось, хотя и очень хотелось, потому что я прекрасно представляла, к чему приведет падение головой вниз с пятиметровой высоты.

К счастью, встретиться с землей мне помешали. Кто-то поймал меня в полете и аккуратно опустил на траву. Даже не отбила ничего, вот радость то…

Затем я почувствовала, как кто-то довольно грубо разжал мне челюсти и в рот потекла очень горькая и густая гадость. Я бы с радостью ее плюнула, но в придачу к почти пропавшему контролю, этот “лекарь” еще и плотно зажал мне рот и нос, похоже, решив придушить, чтоб не мучилась. Несколько минут я думала, что оно придушит меня, но постепенно хватка ослабла и меня отпустили. Рвотные судороги скрутили тело, из глаз потекли слезы и на этот раз я почувствовала влажный след, который они оставляли на моих щеках. Онемение постепенно проходило. Сначала вернулась чувствительность к кончикам пальцев, затем к лицу. Последним (по внутренним ощущениям, пришлось ждать не менее получаса) вернулось зрение. Я разглядела силуэт перед собой, кажется, это юбка. Хорошенько проморгавшись, я подняла взгляд выше, да, это была длинная юбка. Одетым в эту юбку оказался парнишка, ненамного меня старше, но вид у него оказался очень серьезным и даже обиженным.

Я с интересом стала разглядывать его, наслаждаясь вернувшейся возможностью. Черноволосый, с красивой осанкой и удивительно длинными волосами, он показался бы даже симпатичным, если бы не надутый вид и презрительно оттопыренная губа.

Я постаралась незаметно оглядеться. Пусть пока думают, что я не вижу. Тела тети Марины и дяди Славы от входа в башню пропали, а Никитична продолжала лежать там же. Мальчишка смотрел куда-то вглубь сада и не обращал на меня внимания, что пока очень радовало. Оттуда уже не доносилось ругани и воплей, только изредка щелчки и свист.

-Атооме, ита, така ил тэ? - вдруг произнес парнишка и я поняла, что спалилась, слишком активно оглядываясь. Не получится из меня шпиона…

Я покачала головой и постаралась ответить самым успокаивающим тоном:

- Я не понимаю по вашему.

В ответ парень скорчил такую рожу, будто я успела задолжать ему крупную сумму и только что сообщила, что отдавать не планирую. Молча схватил за предплечье и поставил на ноги. Ноги держали меня вполне уверенно и повинуясь направляющей меня руке я пошла вперед.

Глава 13

Странное что-то было в мальчишке, который уверенно тащил меня вперед, в направлении пруда и внутренних дверей башни. И не только одежда, состоявшая из непонятного балахона с юбкой, но и в лице, а также в руках. Я с интересом осмотрела крепко сжимающие мое предплечье пальцы, украшенные черными когтями. Интересный маникюрчик у юноши… И прикус, кажется, не стандартный у него.

-Это неправильные пчелы и они делают неправильный мед…- Тихонько пробормотала я.

Впереди показалось еще несколько фигур, одетых так же причудливо, как и парнишка. Они полукольцом окружали нашу группу, среди которой я увидела и тетю Марину и Иришку и дядю Славу. Интересно, почему Никитичне противоядие не дали?

Мальчишка отпустил мою руку и тут же больно пихнул между лопаток, заставив пробежать несколько шагов вперед. Тетя Марина успела подхватить меня прежде, чем я пропахала носом пол.

- Аккуратнее можно? - Спросила она, но явно старалась не нарываться, потому что в отличие от нас, у этой группы явно был навык выживания в этих условиях и неизвестно, как они отнесутся к нам, если им что-то не понравится. Как бы не последовать за ежиками, трупики которых усеивали сад. Мальчишка ничего не ответил, все так же презрительно осмотрел нас и отвернувшись, пошел в сторону внутренней двери.

Другие люди из новой группы были так же молоды, как и притащивший меня мальчик, лет 16-17 на вид, кроме одного мужчины. Тот выглядел старым, почти как тетя Марина или дядя Слава, на вид ему было лет 30 или даже 40. Он сидел на поваленном дереве и ничего не делал, будто спал с открытыми глазами. Дядя Слава попробовал подойти к нему, но один из подростков резко и со свистом махнул рукой в его сторону, показав длиннющие (сантиметров по 30) черные когти -сабли. Россомаха, блин… Идея поговорить сразу же завяла.

Через 15 минут из проема со стороны пандуса вышел еще один старый мужчина. На вид он был даже старше того, что сидел на бревне и выглядел как настоящий лорд. В своей жизни лордов я видела только в кино, но этот дяденька, несмотря на юбку, выглядел так, будто мы были чем то меким и мерзким, что пачкало его глаза. Не обращая ни на кого внимания, он подошел к мальчику, который привел меня. Я заметила, что они даже чем то похожи (надутым видом, наверное?). В руках у этого мужчины был недлинный кнут, сейчас свернутый в кольцо.

Неужели это он меня сдернул с дерева?- подумала я. Но кнут короткий, он бы не дотянулся. С другой стороны, ни у кого больше ничего напоминающего лассо не было. Мужчина задал подростку несколько вопросов, а затем подошел к тому, что сидел на бревне и спросил: - иисте аш?

Сидящий медленно моргнул и что-то ответил. Затем поднялся и пошел к нам. Подростки послушно расступились, а мы попятились. Никому не хотелось привлекать внимание этих людей. Мужчина остановился в 3-х шагах и посмотрел на нас.

- Ковуда вадакияне?- спросил он и мы, конечно, не поняли ни слова. Впрочем, смысл был понятен, он спрашивал, кто у нас будет говорить. Желающих не нашлось. Тётя Марина оглянулась по сторонам и сделала шаг вперед, держа лопату наперевес. Выглядела она при этом достаточно грозно. Кажется, эта демонстрация силы развеселила мужчину, потому что он как-то косо улыбнулся и мгновенно перетек почти вплотную к тёте Марине, вцепившись руками ей в голову, а большими пальцами - в глаза.

Мы с Иринкой заорали в один голос и бросились ей на помощь. Точнее, попытались бросится. Иришку перехватил подросток с когтями, а меня схватил за воротник тот надутый. И мало того, когда я попыталась вырваться, просто перехватил поперек живота одной рукой, а другой больно вцепился в шею и сжал ее. Драться сразу расхотелось.

Краем глаза я увидела, что дядю Славу и Витьку заломали четверо подростков. Остальные из нашей компании сгрудились у стены с выпученными глазами и явно не собирались никого спасать.

Держали нас не долго, пару минут. Потом мужчина отпустил тетю Марину и что-то ей сказал. Кажется, он повторил ту же фразу, что и в начале. Я внимательно посмотрела на ее лицо: ни царапин, ни крови не было и глаза тоже были на месте. Хотя, с тем, какие когти были у этого мужика, я бы не удивилась, если бы он разорвал ей лицо.

Тетя Марина несколько секунд молчала, а затем ответила: "Ммама хамоме венувен ката хараанаам".

Глава 14

Сказать, что мы все замерли в шоке, значит значительно преуменьшить нашу реакцию. Парень, который дежал меня, разжал руки, так же поступили и те, кто удерживал Иришку и дядю Славу с Витькой.

Тетя Марина обернулась и сказала: "не нужно меня спасать. Он что-то сделал, я теперь понимаю, что он говорит, но голова гудит". Иришка тут же достала откуда то блистер с моими таблетками и метнулась за сильно помятой полторашкой с водой, которая стояла у моего рюкзака.

- Что он хочет, Марин? - Спросил дядя Слава.

- Он спросил кто главный, - Ответила тетя Марина и поморщилась. - я сказала, что буду говорить за всех.

- А чё это ты то? - Выступил вперед Валера. Все посмотрели на него с брезгливым удивлением: "Ну, хочешь, ты говори" - Ответила тетя Марина, пожала плечами и отвернулась. Валера заозирался. Было видно, что стать "главнюком" ему очень хочется, но странная реакция остальных его настораживала.

- Шел бы ты, Валер, - Посмотрел на него дядя Слава и повернулся к тете Марине: - Спроси у них, кто они такие и где мы.

Тетя Марина еще раз поморщилась и произнесла, будто про себя: "Кто такие и где. Ага". А затем уже громко тому мужчине, что научил ее языку:

- Упни ке и айда айжада ки?

Мужчина с непроницаемым лицом посмотрел на тетю Марину, затем разразился речью на добрых двадцать минут. Изредка он переспрашивал что-то у тети Марины, выслушивал ответ, кивал, и продолжал говорить. По мере его речи лицо тети Марины становилось все бледнее и грустнее, явно, те новости, что ей рассказывал мужчина были не из хороших.

Когда переговоры закончились, он развернулся и не говоря больше ни слова пошел к тому бревну, где сидел раньше.

Тетя Марина повернулась к нам: "Пойдемте к пруду, нам есть что обсудить".

В этот раз возражений и дурацких вопросов ни у кого не возникло. Мальчишки спокойно расступились, получив отмашку от второго мужчины с кнутом и мы быстро устроились у небольшого пруда, из которого ранее ловили рыбу.

Тетя Марина уселась прямо на пол и оглядев всех нас сказала: "Вы, наверное, уже все поняли, что это не наш мир. Я тоже подозревала, но верить нехотелось. Йёд Рефат сказал, что так и есть.

- Погоди, Марин, - перебил ее дядя Слава, - это его так зовут?

- Да. Кивнула тетя Марина. Йёд - это как титул, а имя там очень длинное, он разрешил звать себя "Рефат", после того, как я его пару раз исковеркала. Она хитро улыбнулась. - Этот мир называется Бишва. И он нестабилен.

- Да уж, мы это заметили - проворчал кто-то. Тетя Марина подняла руку и попросила: "Дайте мне уже договорить. Не перебивайте. Потом будем все обсуждать".

Итак.- Она еще раз обвела нас всех взглядом - Этот мир называется Бишва. И он нестабилен. Туман - это что-то вроде местной богини хаоса, когда она проходит, все и все изменяется. Они тут для прохождения какой то миссии, это как инициация для этих детей - Она показала рукой на занимающихся обустройством лагеря подростков.

Погоди, Марин. - Дядя Слава перебил ее - Мы были в тумане, но не изменились.

Ты уверен, Слав? - Тетя Марина внимательно на него посмотрела. - Я вот не уверена.

Я не чувствую в себе изменений - Упрямо покочал головой дядя Слава.

Хорошо. - Тетя Марина не стала спорить и доказывать что-то. - Я всего лишь сказала то, что узнала от них. Может, на них туман действует по другому. Они проходят свою инициацию и возвращаются в свой город, на стабильную землю. Нам теперь нужно решить, пойдем ли мы с ними или останемся тут и будем искать способ вернуться домой.

Глава 15

Кроме того - Тетя Марина, тяжело вздохнула, как будто набиралась сил перед тем, как скажет что то особо неприятное - Если мы пойдем с ними, нам нужно будет войти в их клан. Я не очень поняла как они там распределяются - управляются, но у них есть глава клана, который держит стабильность и все, кто приходят туда должны принести что-то вроде присяги. И тогда вернуться сюда, во владения их богини, мы сможем только в сопровождении и с разрешения их главы. Что будем делать? - Она посмотрела на дядю Славу и Витьку.

Дядя Слава поморщился: "Мы за 2 дня потеряли 2-х и чудом выжили. И разговоров быть не может, пойдем с ними. А присягу - посмотрим еще, что и как сложится."

Я удивилась, почему он сказал "2 человека", ведь потерялась только бабушка Маша, в самом начале пути, но потом вспомнила неподвижно лежащую Никитичну, которую так никто и не потрудился разбудить и понимание обрушилось как камень на темечко. Я нашла глазами Стаса: он сидел в обнимку с Варькой, бледный, руки и губы у него тряслись.

Возражений ни у кого не было. Кажется, все прекрасно понимали, что несмотря на наше везение (которое не вечно) долго мы сами не протянем. Даже Валера не стал качать права и выступать.

"Марина, расскажи, подробнее, кто они такие, как зовут остальных. "- Спросил Витька.

"Я знаю только что того, что научил меня языку зовут йёд Рефат. Второй, тот, что с кнутом - йёд Манаса. Они главные в этой группе и отводили детей на инициацию. Йёд Рефат сказал, что инициация прошла отлично, богиня дала двоим из группы очень сильный упахар. И не спрашивайте, что это, сама не знаю. - Тетя Марина быстро подняла руку. - думаю, что это как дар какой-то. И вот на обратном пути они натолкнулись на нас. Они называют нас Кааса, и видимо, мы чем то от них отличемся, правда, не знаю, чем и хорошо это или плохо.

"Да у них когти и хвост! - Завопила Варька. -Это демоны и мы не должны с ними идти! Они нас в ад заведут!"

Да... слишком рано я решила, что срединас все разумные, пронеслось у меня в голове. Бабушки истово крестились, но молчали.

Дядя Слава поднялся, оглядел нас снова и сказал: "Я уже говорил и повторю снова: насильно вас никто никуда не потащит. Хотите - оставайтесь тут. Я иду с ними. У них есть место, где нет проклятого тумана и они готовы нас с собой взять. Более того, они, если кто-то не заметил, спасли нам жизни. Не думаю, что они настолько непоследовательны, чтобы сначала нас спасать, а потом убивать. Тем более, ценность наша очень сомнительная, на мой взгляд. Особенно, в этих местах."

Народ пришибленно молчал. После недолгого молчания дядя Слава сказал: "Итак, те, кто готов присоединиться к этим людям, поднимите руку." Руки подняли все. Даже Варвара, несмотря на свои недавние измышления про ад и демонов.

Дядя Слава кивнул и сказал: "Вот и ладушки. Значит, единогласно. Марин, скажи им, что мы идем с ними. И будем благодарны за помощь."

Подал голос Виктор: "И если потом они решат нам помочь с поиском дороги домой - тоже будем благодарны, тоже скажи, хорошо?

Тетя Марина молча кивнула и направилась к лагерю пришельцев. Хотя, правильнее будет называть пришельцами нас, а не их, это ведь нас откуда то принесло.

Пробыла она у них недолго и вернувшись сообщила, что сейчас у них привал, на пару бергов, а потом мы все идем дальше уже в компании с местными. Как удалось выяснить тете Марине, за берг солнце пройдет примено с одной стороны террассы на другую, что мы посчитали равным примерно трем часам.

Дядя Слава, тетя Марина и Виктор ушли в торону террассы, прихватив с собой Стаса. Остальные расселись по окнам и берегам пруда стараясь напиться и насться вдоволь. В меня яблоки уже не лезли, как и другие фрукты, а рыба оказалась на редкость разумной и слиняла от берега пруда в глубину. Изредка в темной воде можно было заметить ее темные, будто маслянные тушки, но близко она не подплывала и на кашу из фруктов поглядывала с явным презрением (и на меня тоже, наверное). Иринка снова завалилась спать подложив под голову мой рюкзак, все же она еще до конца не оправилась от теплового удара и была еще слаба, как котенок.

Глава 16

Меня тоже начало клонить в сон. Все таки, стрес от знакомства с ежиками и местными уже выветрился и сейчас я пристроилась у окна рядом с Иринкой, поглядывая то в окно на пустыню, то на деловито снующих, как тараканы, местных. А что? Такие же чернявые и противные...Они, конечно, нас спасли, но в благотворительность верилось слабо, особенно, когда глядишь на надутые лица некоторых из них. Местные тоже на нас погллядывали. Больше всего взглядов доставалось спящей Иринке и Варваре, которая усевшись у пруда изображала Аленушку на камушке, то есть, распустив волосы, расчесывала и перебирала их. Нарочно она, что ли? Неужели не понимает, что не стоит привлекать лишнее внимание чужих мужиков. На секунду мелькнула мысль намекнуть ей, что не стоит привлекать лишнее внимание. Например, подойти, двинуть ей чем нибудь тяжелым и предложить поискать блох в другом месте и в другое время. Но свару затевать не хотелось. Тем более, что местные смотрели, но никаких движений в нашу сторону не делали.

Вернулись тетя Марина, дядя Слава и Виктор, а минут десять спустя - и Стас. Лицо у него было заплаканное и злое. Варька попробовала подойти к нему, но была послана и отвалила обиженно надувшись.

Все время до конца привала мы отдыхали. Мы с Иришкой даже смогли немного поспать, прежде чем один из мальчишек из их компании подошел и что-то сказал тете Марине. Она растолкала нас и громко скомандовала конец привала.

И снова мы шли. Но на этот раз у нас была надежда, что скоро мы будем там, где можно будет безопасно отдохнуть и нормально поесть.

На этот раз мы не растягивались, шли плотной толпой, а местные взяли нас в кольцо. Это было неприятно, хотя бы потому, что я чувствовала исходящие от нашей компании запахи и подозревала, что и сама благоухаю не лучше. Да и то, что они нас окружили, спокойствия не прибавляло. Все местные были высокие, минимум на голову выше меня, а я таких не люблю. Мой идеал - это Стас, крепкий, с меня ростом и симпатичный. И пусть сейчас он был не в настроении и вообще больше внимания уделял всегда Варьке, мне он нравился. Было в нем что-то родное и надежное. Хотелось подойти и поддержать его, но я не решилась. Пошла рядом с Иришкой и тетей Мариной.

Мы вышли из здания, которое дало нам временный приют и пошли вглубь города. Теперь, при свете дня было интересно разглядывать непривычную архитектуру, странные барельефы и украшения на зданиях. Ужас, который вчера так глубоко запустил когти в мое сердце, теперь казался сном. В городе не было ничего зловещего. Он был странным, непривычным, но по своему красивым. Чуждой нам красотой, которая, тем не менее, находила отклик в моем сердце. Улицы плавно изгибались и я подумала, что наверное, город скорее всего круглый по форме как колесо. Улицы - спицы, которые вели к центру, тоже не были прямыми, так же изгибались, так что далеко вперед увидеть не удавалось. Ближе к центру улицы становились только шире, а башни - выше. Местные, которые целеустремленно и без остановок двигались по улицам, явно были знакомы с городом. Они не вертели головами по сторонам, не разглядывали город и здания, а шли, четко держа одно направление, иногда сворачивали на другие улицы, но всегда двигаясь в одну сторону. Впереди шел тот мужчина, которого тетя Марина назвала йёд Рефат, замыкающим - йёд Манаса. Безымянные парни выстроились с флангов. Хоть они и не чеканили шаг и не держали строй, чувствовалось в них что-то такое, военное. Может, это потому, что они четко держали расстояние между собой и нами.

Иногда на домах и улицах было видно воздействие тумана: дома прорастали странными растениями, окна в них принимали самые причудливые формы и щерились зубами. Но чем ближе мы подходили к центру, тем меньше измененных зданий нам попадалось.

Все остановились у здания с огромным входом недалеко от небольшой площади. Этот дом отличался от других, окон в нем не было, был только огромный полукруглый вход, когда-то запертый воротами. Сейчас одна створка лежала в пыли на дороге, вторая повисла на одной петле и противно поскрипывала под ветром. Тетю Марину опять позвали на переговоры. Йёд Рефат долго что-то ей втолковывал указывая на темный проем, а тетя Марина только понимающе кивала головой.

Глава 17

Почти сразу как он перестал говорить, она обернулась к нам и стала переводить: "Йёд Рефат сказал, что в этом здании находится портал. Так как город заброшен давно и портал разряжен, а нас много, этим порталом мы не сможем добраться до его города. Сначала мы переместимся в небольшие частные владения его родственника и уже оттуда - в его город. Он просит нас не отбиваться от отряда и слушать выполнять их команды."

Что делали местные туземцы я так и не увидела. Нас с Иришкой оттерли в сторону и мы оказались неподалеку от того вечно недовольного парня, что меня лечил. Рядом с Ириной его недовольная мина чудесным образом исчезла, он даже заулыбался и попытался что-то ей сказать. Естественно, мы ничего не поняли, а Иришка еще и засмущалась, опустила голову и занавесилась своими длинными белокурыми волосами. Они даже несмотря на несколько дней в полевых условиях выглядели очень мягкими и пушистыми. Парень еще больше разулыбался и потянул свою руку с ненормально длинными пальцами к ее волосам. Но тут пришла моя очередь действовать. Мы с Иришкой всегда дружили. И у нас была договоренность: так как она не умела давать отпор и вообще обладала на редкость мягким характером, если парень ей не нравился, она вот, как сейчас, занавешивалась волосами. Тогда появлялась злобная Лерка, которая разгоняла ухажеров и вообще, стояла на страже мягкого Иришкиного тельца. На моей памяти, Иришке вообще никто не нравился, кроме Ивана, но парень утонул, когда нам было по 12 лет, и с тех пор весь ее мир составляли я, ее мама и моя бабушка. Теперь остались только тетя Марина и я. Я отпихнула Иришку себе за спину и состроив самую ехидную гримасу, шлепнула его по руке. "Грабли убрал! - парня перекосило и он что-то выдал на своем языке. Меня, впрочем, это не особо убедило и я нагло уставилась ему в глаза: Не трогай ее. Не видишь, тут тебе не рады?". Парню мое самоуправство не особо понравилось и он собирался что-то еще сделать или сказать, но тут я изобразила на лице крайний испуг, почти ужас, и приоткрыла рот, чтобы заорать. Это сработало. Он поднял руки, будто говоря, что сдается и отступил на пару шагов. Этот метод всегда работает, если у человека (или не человека) есть хоть немного мозгов и вы находитесь в обществе. Я внимательно посмотрела на него, с легкой улыбкой кивнула и жестом показала, чтоб держался подальше.

Было приятно видеть, как на его лице сменяют друг друга испуг, удивление и понимание, что его обманула неизвестная пришелица. Затем на его лице появилось странное выражение, как будто переключили канал: глаза засверкали, брови приподнялись. Все ясно, мальчик нашел себе новую игрушку. Только вот в мои планы его развлекать не входило. Я представила себя ледоколом и с Иришкой на буксире начала пробираться к тете Марине.

Тот мужчина, которого зовут йёд Рефат, повел нас куда-то дальше вглубь здания. Само здание состояло из сообщающихся дворов - колодцев с маленькими окошками на уровне пятого этажа. Наши шаги разносило по сторонам эхо и возвращало искаженными до неузнаваемости. Казалось, что идет не два десятка человек, а минимум сотня. А уж когда кто-то из бабушек закашлялся, то эхо вернуло такие жуткие звуки, что все невольно ускорили шаг. После нескольких неожиданных поворотов мы оказались в огромном зале. Его размер был так велик, а потолок так высок, что казалось удивительным, что такой огромный зал вообще поместился в здании. По моим прикидкам, он один занимал больше места, чем все здание, если смотреть на него снаружи. Левая стена здания колосилась жизнерадостной синей травой, а окошки были самых неожиданных форм, как будто их от руки нарисовал ребенок, первый раз взявший в руки мел.

Йёд Манаса выругался и бросился в центр зала, к небольшому постаменту. Я было напряглась, мало ли, вдруг алтарь какой или жертвенник, но чем ближе мы подходили, следом за ним, тем больше я понимала, что алтарем это быть не могло. Слишком маленький размер, слишком причудливая форма, да и выступающие на поверхности диски и зубчатые колесики представляли собой слишком неудобное ложе даже для самой неприхотливой жертвы.

Глава 18

Йёд Манаса пару минут щупал постамент, вращал колесики, что-то нажимал снизу и с боков постамента, а затем покопавшись в одежде, вытащил длинный прямоугольный светящийся кристал на цепочке, который с самым торжественным видом принялся упихивать в постамент. У меня в детстве такой кристал как ночник был, бабушка на али экспрессе заказывала. Мы все с интересом уставились на его действия, а местные, по моему, даже дыхание затаили. Йёд Манаса пыхтел, потел, напрягался, я даже видела, как вздуваются его мышцы на руках и бьется синяя венка на виске. Кристал не лез. Вроде бы, и отверстие под него подходило и усилия он прилагал значительные, но результата не было.

После нескольких минут усиленного пыхтения его лицо начало отливать отчетливым сине-зелёным цветом, он зашатался и вообще уже не попадал в отверстие. Тогда кристал перехватил йёд Рефат и тоже принялся его пихать с тем же результатом. Йёд Манаса в это время что-то экспрессивно говорил, размахивая руками и периодически вцепляясь в волосы, из-за чего его невозмутимый и холодный образ просто рассыпался у нас на глазах. Местные мальчишки притихли и сбились в кучку в стороне от постамента. Они с такой надеждой смотрели на своих йёдов, что мне стало даже неудобно: чего так переживают то?

Тетя Марина тихонько перевела нам слова йёда Манасы: "Он ругается, говорит, что их богиня хаоса добралась до этого зала и портала. Поэтому трава на стене." - она махнула рукой в сторону покачивающихся зарослей. - Сначала он сказал, что, кажется, пульт управления не тронут изменениями, но похоже это не так. Кристал должен войти в то отверстие, но он не входит. И даже вытягивает из него силы, а так быть не должно. Без этого нам не открыть портал, а значит, не попасть в безопасные места.

Рефата хватило аж на 15 минут. Он также напрягался, потел, бледнел, но кристалл в отверстие не вошел даже на миллиметр. Наконец, он бросил попытки и отошел в сторону, тяжело опершись на одного из парней. На лицах у всех отражалась мрачность, похоже, они решили, что уже все. Можно завернуться в саван и начинать наперегонки копать могилки.

Мне же было любопытно. Я внимательно посмотрела на пульт и хоть стояла от него достаточно далеко, мне показалось, что на его поверхности есть какое-то мерцание. Когда почти все взрослые, включая тетю Марину, начали совещаться, я смогла подобраться к постаменту вплотную. Я заметила, что когда на него смотришь не отводя взгляд, постамент кажется самым обычным. Но стоит посмотреть искоса или расфокусировать взгляд, как пульт менялся. Не сильно, только отверстие под кристалл. Несколько минут посмотрев на него расфокусированным взглядом, я подошла к тете Марине и попросила ее:

- Тетя Марина, попросите йёда Рефата дать кристалл мне, - тетя Марина такой просьбы явно не ожидала, она с удивлением спросила:

- Зачем? Что ты будешь с ним делать? - остальные взрослые, услышав имя йёда Рефата тоже уставились на меня. Мне стало неловко.

- Та дырка под кристалл на постаменте вращается. Я думаю, что кристалл не запихивается, потому что они просто не попадают в нее и все.

Тетя Марина перевела. На меня уставились все: и наши и местные, как будто у меня вдруг выросла вторая голова. Одна Варька осталась в своем репертуаре:

- Да она цену себе набивает, спасительница мира, блин. - но сказано это было тихо, почти мне на ухо.

- Ты точно это видишь? - спросила тетя Марина и я кивнула. Кажется, мне уже стало надоедать их уговаривать. Я задрала голову и посмотрела в глаза йёду Рефату:

- Йёд Рефат, пожалуйста, дайте кристалл - он секунду поколебался и вытащил кристалл из рукава. "Надо же, как интересно", — подумала я - "у него там что, карманы?"

Кристалл слегка светился и пощипывал пальцы, как морозом, но при этом холодным не казался. Я подошла к постаменту, установила кристалл над отверстием и оно тут же провернулось так, чтобы выступающие грани не попадали в отверстие. Я развернула кристалл и и снова отверстие под ним повернулось. Так продолжалось несколько раз. Влево - вправо - влево -влево, каждый раз я только чуть запаздывала. Один раз почти успела и угол кристалла провалился в постамент, но поторопилась, вставила не ровно, пришлось вынимать и начинать все сначала. Я уже не обращала внимания на окружающих. Кристалл и постамент казались мне увлекательной головоломкой или компьютерной игрой, в которой я никак не могла проиграть!.

Глава 19

Еще 3 поворота и оп! Кристалл провалился в отверстие! Это получилось так легко, что я от неожиданности громко шлепнула ладонью по постаменту. Сзади что-то загудело и я обернулась. Все молча стояли и смотрели на меня, а за их спинами разгорался между трех столбов огромный шар светящейся воды. Йёд Рефат что-то сказал тете Марине и кивнул на меня. Она перевела:

- Он говорит, что ты любимица богини. - я пожала плечами:

- Это вряд ли. Я с его богиней не знакома и ей не за что меня любить. - я покосилась на Варьку и добавила: - У меня вообще с богами напряженные отношения.

Тут нас от постамента оттерли местные, принялись что-то крутить, проверять и настраивать. Шар при этом плевался короткими молниями, менял цвета и пузырился радужными пузыриками, похожими на бензиновую пленку на луже. Нравился он мне все меньше, да и вообще. Вдруг я почувствовала себя на редкость усталой, как будто и не отдыхала перед походом. Захотелось забиться куда-нибудь подальше от всех и просто закрыть глаза и уши. Что бы никого не слышать и не видеть. Конечно, такой возможности мне не дали. Йёд Рефат довольно быстро все настроил, нас снова выстроили в колонну ("Вы еще за ручки, как в детском саду, возьмите" - подумала я) и повели прямо в отливающий мутно-красным цветом шар. Перед тем, как мое лицо погрузилось в эту жижу я задержала дыхание и про себя понадеялась, что это не кислота и что выйдем мы с той стороны как можно скорее и целее.

Так и получилось. Мой шаг начался в одном зале, а закончился - в другом. Я даже не сразу поняла, что все уже закончилось и только взглянув на левую стену, поняла, что мы находимся в другом месте.

Этот двор колодец очень походил на тот, которые мы видели когда шли по зданию в городе, но были и существенные отличия: огромные двери в стене были закрыты, а назначения окошек наверху стало понятно. Из них на нас целилось большое количество разного стреляющего оружия. Я в нем особо не разбираюсь, но что-то мне подсказывало, что вон та стрела, которая даже на расстоянии выглядит с меня ростом, запросто сделает из меня шашлык. Если, конечно, попадет. Проверять не хотелось, хотелось развернуться и сбежать в кажущийся безопасным пустой зал с той стороны портала. Но сделать это не удалось. Сзади уже напирали следующие идущие и я получила чувствительный пинок под пятую точку. Даже можно не проверять, кто идет сзади: конечно, сестрица Варвара.

Впрочем, когда она осознала, куда попала и я увидела ее перекосившееся лицо, мне даже перехотелось пинать ее в ответ.

Йёд Манаса что-то успокаивающе говорил тете Марине (впрочем, у меня сложилось впечатление, что он всегда говорит успокаивающе и по другому просто не умеет). Она кивала, но было видно, что слушает его вполуха, продолжая настороженно поглядывать на нацеленное оружие. Больше всего настораживала тишина. "Гостеприимные" хозяева не спешили нам навстречу и даже не пытались спросить, откуда нас таких красивых (и запашистых) принесло.

Последним в портал прошел йёд Рефат. Портал за его спиной булькнул, повернулся вокруг своей оси и бухнул на пол, как огромная капля. Только мерцающая бензиновой плёнкой лужа растекалась по мощенному белыми каменными плитами полу.

Йёд Рефат вышел вперед и что-то крикнул в сторону по-прежнему закрытых дверей. Никакой реакции не последовало. Тогда он достал из рукава табличку (точно, у него там карманы) и подняв ее над головой, направился в сторону двери. Он успел сделать не более десяти шагов, когда прямо перед ним в пол воткнулась стрела. Размером с меня. Она пробила дыру в камне и застряла, оставшись стоять стоймя и дрожа оперением. Я с надеждой посмотрела на лужу, которая осталась после портала и даже потрогала ее краешек кончиком кроссовки. Если бы получилось провалиться в лужу, с радостью бы это сделала. Варька за моей спиной заревела, я услышала, как утешает ее бабушка Алла:

- Потерпи, милая, они нас не знают. Поначалу могут и встретить плохо.

- А потом все будет хорошо, да? - голосок Варьки звучал так тонко и по-детски, что казалось, что она еще и детский сад не окончила.

Я увидела, как открывается створка двери и повернувшись, ответила Варьке вместо бабушки Аллы:

- нет, Варь, не будет. Ты просто привыкнешь.

Глава 20

В открывшихся воротах стоял зомби. Он не был похож на тех зомби, что мы успешно гоняли возле автобуса. Одет в чистую одежду, в руках - опасно поблескивающее оружие, но сомнений в том, что это существо - дохляк, не было никаких. Дохляк направил оружие на йёда Рефата и что-то пролаял. У йёда Рефата, судя по всему, желания сотрудничать (или даже просто вести с ним переговоры) особо не было. Но тут открылась вторая створка ворот и там мы увидели, что зомби был не один. За второй створкой, построившись в колонну по двое, стоял целый отряд.

Паника нахлынула на меня как волна. Получается, мы оказались в замкнутом помещении, с нацеленными на нас стрелами и толпой зомби, которые нас с удовольствием сожрут. "Не дамся" подумала я и в отчаянии полезла в свой верный рюкзак с надеждой найти что-то, что поможет отбиться.

Зомби, между тем, не кидались бездумно на нас, как ожидалось. Они строем вошли в помещение, рассредоточились вдоль стен и нацелив оружие, начали нас загонять в ворота. Мы пошли. Никто уже не держал дистанцию. Уже не было разницы, местные или мы, пришлые чужаки. Нас с Варькой, Иришкой и Стасом загнали в центр нашей небольшой толпы. Я видела, как тетя Марина судорожно сжимает тонкими сильными пальцами древко своей бывшей лопаты. Иногда она поглядывала на нас с Иришкой и тогда ее лицо искажало отчаяние. Кажется, она хотела заплакать. Впрочем, думаю, этого хотелось всем.

Зомби гнали нас через какие-то залы, затем дворы. Впрочем, мне было не до разглядывания. Наконец, нас довели до какого-то странного, плетеного из длинных лиан сарая и снова последовала команда от их главаря. Тетя Марина попыталась что-то спросить, но в ее сторону тут же нацелилось даже на вид жутко острое копье, лезвие которого, к тому же, было покрыто какой-то слизью. Больше возникать никто не рискнул. Местные отделились от нас и их окружила часть отряда зомби. Насколько я успела разглядеть, отношение к ним после нашего разделения лучше не стало, да же наоборот. Затем дверь захлопнулась.

Внутри сарай был абсолютно пуст. Утоптанная как камень земля, полное отсутствие окон и куча щелей, сквозь которые проникал солнечный свет и легкий, приятный ветерок. Тетя Марина и дядя Слава тут же приникли к ближайшим к двери щелям, высматривая обстановку снаружи. Через некоторое время раздалось:

- Они не уйдут. Это, похоже, караул. Марин, что они говорили? - Тетя Марина тяжело вздохнула:

- Да почти ничего. В самом начале тот зомби сказал следовать за ним, а йёд Рефат потребовал своего родственника. Ему, конечно, отказали. Потом нам приказали заходить, а оири - остаться. Оири, это название их расы, если что. Но, думаю, вы и так все это поняли. Будем надеяться, что йёд Рефат все же сможет добраться до родственника и нас освободят. Хотя странный этот родственник и то, что ему служат зомби - вдвойне странно. - Она тяжело вздохнула.

Бабушка Алла, которая до этого в разговорах почти и не участвовала, вдруг подала голос:

- Не дело это, ребята. Конечно, можно понадеяться на этого парнишку Рефата, но нам и своими мозгами думать нужно. Давайте поищем выход хоть, план составим, сарай осмотрим.

- Да чего тут смотреть то? - возмутился Валера. Он уселся на землю там, где стоял. - Сказано ждать, значит, будем ждать. Может еще и пожрать подгонят...

Все, даже бабушки уставились на него с немым удивлением. Затем Виктор откашлялся и тихим хриплым голосом сказал:

- Валер, ты правда такой дурак или притворяешься? Там, снаружи, зомби. И пожрать они нам не подгонят, скорее нас сожрут. Хочешь стать им кормом - сиди, я мешать не буду. Даже подтолкну, раз уж ты так им доверяешь.

Валера, видимо, собирался что-то сказать, но почувствовал всеобщее неодобрение и возникать передумал.

Мы разбрелись по сараю. Даже валера полез в дальний угол и что-то там ковырял. Я подошла к левой стене сарая. Сквозь щели в стене было видно только одного зомби, который замер как истукан. Его мертвые глаза смотрели в одну точку, но стоило мне просунуть в щель палец, как зомби оживился, забурчал и направился к стене сарая. И вид у него был вот нифига не разумный. Сейчас он был похож на тех монстров, что нападали на наш автобус. Палец я, от греха подальше, убрала и от стены отошла подальше.

С осмотром покончили быстро. Все снова собрались в центре сарая.

- Итак. - дядя Слава моим мультитулом начертил на утрамбованной земле прямоугольник. - с трех сторон у нас охрана. Он обозначил на каждой стороне прямоугольника цифрами количество зомби. С права оказалось три зомби, слева - один, а со стороны двери аж четыре. Сзади он нарисовал ноль.

- Думаю, всем понятно, куда мы побежим, в случае чего? Стены я проверил, они крепкие, да и если ломать - нашумим, привлечем внимание и нас досрочно сожрут. Крыша - высоко. Не доберемся, при всем желании. Остается подкоп, тем более, лопата у нас есть.

Глава 21

Так как лопата у на с одна, копали мы по очереди, каждый по пол часа. Валера попробовал возмутиться, мол, пусть бабы копают, а мужики будут на стреме стоять и охранять, но был осмеян и отправлен копать первым. Земля оказалась жесткой. За первые пол часа Валера успел ее только слегка оцарапать. А может он и не старался особо, хоть и вспотел так, будто раскопал 10 соток. У дяди Славы и Виктора дело пошло лучше, им удалось разбить верхний, самый жесткий слой земли и дело пошло бодрее. На исходе второго часа в дыру смогла бы протиснуться небольшая кошка, но для нас она была еще слишком мала. Даже мы с Иринкой, ввиду мелкого телосложения и типа фигуры "струя прямая, обыкновенная", не смогли бы пролезть, так что для остальных эта задача была не по силам. Даже Варя, несмотря на свои пятнадцать лет уже отрастила грудь третьего размера и была выше меня пол головы. Но мы все равно не успели. Бабушка Зоя, которая наблюдала за зомби возле двери, резко развернулась и сказала:

- Тише. Они идут.

Мы замерли. Виктор, который как раз выколупывал здоровенный камень из ямы так и застыл на четвереньках, наполовину погрузившись в яму. Дядя Слава и Тетя Марина быстро расставили нас так, чтобы те, у кого было хоть какое-то оружие, оказались на переднем плане, а остальные - позади и заодно прикрыли наши раскопки. Меня, Иру и Варьку прижали к самой яме так, что я чуть в нее не провалилась. За спинами взрослых не было видно, что происходит в передней части сарая, только слышно было, что дверь открылась. Затем снова закрылась и по расслабившимся спинам впереди стоящих стало понятно, что прямо сейчас жрать нас пока не будут. Обед откладывался. Я услышала, как заговорила на языке местных тетя Марина и стала пробираться вперед. Любопытно же, кого к нам подсадили.

Это оказалась женщина из местных. Очень красивая. Я завистливо вздохнула: изящное личико с огромными черными глазами и пухлыми губами, высокая грудь размера этак четвертого, длинные ноги. И огромный, "глубоко беременный" живот, как говорила моя бабушка. Женщина стояла, держась за стену и разглядывая нас. А я вдруг увидела, что на руке, которой она придерживалась за стену, яркой красной полосой струилось кровь. Она стекала вниз по руке и пропитывал рукав и одежду сбоку. С тетей Мариной мы кинулись к ней одновременно и, кажется, как раз вовремя: прекрасная незнакомка постепенно выцветала в такой же сине-зеленой гамме, как когда-то от перенапряжения йёд Манаса и стала сползать по стене.

Мы оттащили ее в угол, противоположный тому, где велись раскопки и отогнали сердобольных, заахавших бабулек. Каждая из них спешила дать совет, а некоторые еще и предлагали использовать для перевязки грязные вещи, что были на нас.

Рана на руке, несмотря на устрашающий вид оказалась просто царапиной. Проблема была в том, что сзади, на спине, таких ран было намного больше и они были намного глубже. Я с ужасом уставилась на множество длинных разрезов и спросила у тети Марины:

- Они что, так ее били? Это чем так можно сделать, ножом?

Тетя Марина покачала головой и тихо сказала:

- Нет. Это кнут.

Мы замолчали. Я почувствовала, как по спине ползают мурашки размером с навозную муху. Кто может сделать такое с живым человеком? Более того, с беременной женщиной практически на сносях? Не хотелось бы встретится с этим нелюдем.

Чистой ткани для перевязки у нас действительно не было, зато был найденный в моем безразмерном рюкзаке лифчик с пушапом, который мы и раздёрнули на составляющие. Все, что мы могли сделать - это аккуратно, стараясь не навредить еще больше, промыть ее раны и уложить на землю, подстелив наши толстовки. Женщина то ли заснула, то ли потеряла сознание, потому что обмякла и почти не реагировала на наши действия. Только ее огромный живот ходил ходуном так, что это было видно даже под свободным платьем.

Пока мы возились с незнакомкой, остальные возобновили раскопки. Дело хоть и медленно, но двигалось. Поковыряться в дыре успели все, даже я свои пол часа по долбилась и даже смогла выковырнуть несколько небольших камней. Теперь, пожалуй, можно было попробовать пропихнуть голову. Это увеличило наш энтузиазм.

Глава 22

А потом она закричала. Я уже слышала такие крики у бабушки на работе в фельдшерском пункте и знаю, что они значат. Кажется, эта женщина собирается родить прямо тут.

Тетя Марина вытащила блистер с обезболивающими таблетками из кармана.

- Может, совсем боль не уберет, но хоть чуть-чуть облегчит - пробормотала она и бросилась к женщине. А затем повернулась ко мне: - Лера, у тебя больше никаких лекарств нет?

Я покачала головой: лекарств у меня не было. Разве что пара пакетиков со смектой, но она врядли пригодится в текущей ситуации. Женщина перевернулась на израненную спину и сейчас выгибалась практически дугой, руками цепляясь за поддерживающих ее бабушек. Тетя Марина прогнала любопытных мужиков: "Все, уходите отсюда, нет тут ничего интересного. Посмотрите лучше, что зомби делают, а то она так орет".

Я тоже хотела разбрестись, то тетя Марина знала, что я помогала бабушке и решительно сказала: "Лера, иди сюда. Будешь помогать."

У меня в голове закрутились панические мысли: чем можно помочь в такой жуткой ситуации, в сарае, где нет не только лекарств и инструментов, но даже чистых тряпок и воды. Но я подошла. Тетя Марина ловко выдавила три таблетки обезбола и, чуть посомневавшись, добавила к ним четвертую: "На. Дай ей, пусть выпьет". Женщина орать перестала и внимательно смотрела на нас. Тетя Марина что-то ей сказала и она медленно кивнула. Я осторожно подошла и помогла ей проглотить таблетки и запить их.

- Как ее хоть зовут, теть Марин? - спросила я. - а то она тут рожает, а мы даже имени не знаем.

- Она сказала, что ее зовут Рия. - тетя Марина покачала головой - а понаверчено то на ней... Помоги мне с нее нижние юбки снять - это уже мне. Кажется, Рия была против незапланированного стриптиза, но бабушки держали крепко, а сама она была очень слаба. Очень скоро у нас в руках было две местами драные юбки из какого то тонкого и гладкого материала. На сатин похож, пронеслось у меня в голове. Рия смотрела волком. Хотя, между прочем, мы оставили ей одну юбку, самую верхнюю и толстую. Я посмотрела на нее: одежда ее напоминала ту, что носили местные мужчины, но была более плотной и закрытой, оставляя на виду только кисти рук, тоненькую шейку и личико, которое уже не казалось таким красивым.

- Ну, не злись - сказала я ей. - Все равно, ты больше одета, чем все мы. Никто ничего не увидит. А в это - я потрясла отвоеванными юбками - мы завернем твоего ребеночка. Я сделала жест, будто качаю ребенка и лицо ее стало поспокойнее.

Следующая схватка пришла меньше, чем через десять минут и, по моему, таблетки вообще не помогли. Потому что орала она так же, как и в первый раз. Так продолжалось довольно долго. Наши копатели под такие вопли как то взбодрились, вошли в раж и яма под стеной стала значительно больше. Каждый раз, когда Рия орала, мы нервно оглядывались на дверь, но зомби, на удивление, не реагировали на ее вопли. Они по-прежнему сонно стояли у стен двора и полностью игнорировали вопли, от которых даже у меня уже закладывало уши.

Я не знаю, сколько прошло времени. Тетя Марина уже не вылезала из-под юбки женщины, что-то там постоянно делая, сама роженица уже осипла и сильно устала. Ее лицо стало еще бледнее (хотя куда уже), под глазами появились черные круги, как будто кто-то невидимый дал ей в глаз сразу с двух кулаков, а сами глаза, черные, с лопнувшими капиллярами выглядели даже более жутко, чем буркала зомби. Тетя Марина что-то требовательно сказала ей и сильно надавила на верх живота. Рия задергалась, будто пыталась вырваться и снова закричала сорванным голосом. А затем, будто потеряв все силы, закатила глаза и вырубилась. Тетя Марина выматерилась и снова полезла под юбку, которую во время родов постепенно задрали и она уже была выше колен. Я услышала радостный возглас и увидела, как она достает что-то. Это что-то было младенцем. И явно не человеческим. Об этом свидетельствовал чуть синеватый цвет кожи и небольшой хвост с кисточкой.

Впрочем, разбираться и разглядывать было некогда. Тетя Марина сразу же сунула еще привязанного к матери пуповиной ребенка мне в руки и скомандовала обтереть его. Младенец был покрыт кровью и слизью после рождения и, на самом деле, лучше было бы его конечно обмыть, но столько воды у нас не было. Только сейчас мы поняли, что пуповину, похожую на толстую сизую кишку перерезать нечем. Тетя Марина перевязала ее в двух местах: недалеко от животика младенца и еще раз - ниже сантиметров на десять и принялась пилить ее моим многострадальным мультитулом. Это оказалось не так просто, мультитул у меня дешевый, скорее декоративный, чем реально полезная вещь. Но он оказался все же крепче, чем плоть. Когда пуповина была перерезана, Рия задергалась в припадке, а младенец открыл черные водянистые глазки и заголосил. Голос ему явно достался от мамаши.

Рия дергалась недолго, очень быстро успокоилась и будто заснула, хотя тетя Марина и теребила ее, требуя родить послед. Рожать Рия явно больше ничего не собиралась. И, пожалуй, наглядевшись на роды, я уже тоже сильно сомневаюсь, что сама когда-то захочу рожать. Раньше бабушка хоть и привлекала меня для помощи в фельдшерском пункте, но на роды не допускала, да и принимала она их на моей памяти только один раз. Обычно все в город ездят.

Я вспомнила, что младенца нужно приложить к груди матери и подошла ближе, собираясь пристроить кое-как обтертое дитя рядом с Рией. Бабушки уже отпустили ее и разошлись и теперь она тихо лежала на нашей одежде и спала. Тетя Марина даже юбку ей одернула, чтоб когда проснется не смущалась.

С груди Рии ребенок мог соскользнуть, поэтому я тихонько переложила ее руку и пристроила младенца ей под мышку. И уже собралась отходить с чувством выполненного долга, как Рия открыла глаза и заворчала.

Глава 23

Это было как в самых дурацких ужастиках: вот главный герой разговаривает со своим больным другом, а в следующий момент друг-зомби уже впивается зубами ему в горло. Рия, конечно, не успела на меня бросится. Она даже вставать не начала, только заворочалась, протянула ко мне руку. Я шлепнулась на попу и заорала. Даже не поняла как. Собственный крик почти оглушил меня, а затем мимо меня проскочила бабушка Зоя с вязанной кофтой. Кофту она с размаху натянула на голову Рии - зомби, а потом подскочили и остальные. Рию скрутили очень быстро. Связали руки и ноги, а когда тетя Марина, не увидевшая своими глазами превращения, начала сомневаться, быстро сдернули с головы кофту. Но мне не показалось. Новообращенный зомби щелкал зубами и тупо вращал глазами.

В руках у меня что-то зашевелилось и я с удивлением увидела, что прижимаю к себе ребенка. Надо же. Даже не заметила, как схватила его. Ребенок не орал, моргал черными глазками и пускал пузыри беззубым ртом. Неожиданно стало жаль его до слез: его мама лежит связанная на полу и рычит, пытаясь откусить кусок от ближайших людей, отец вообще неизвестно где и всей поддержки - сопливая четырнадцатилетняя я, которая даже не знает, как за ним ухаживать.

- Ничего, малыш. Мы тебе поможем. Тетя Марина все умеет и мне покажет. Я буду о тебе заботиться. Ребенок смотрел умными глазками и будто что-то понимал.

Дядя Слава громко кашлянул и сказал:

- Так, ребята и девчата. Снаружи уже темнеет. И дыру мы раскопали достаточную, втянем животы и пролезем. Предлагаю всем нам отсюда убираться. Возражений ни у кого не было. Только Витя спросил:

- А что будем с дитем делать? Заорет ведь не вовремя.

- Пока он не орет. Будет орать - закроем рот. Ты что, предлагаешь его здесь мамкой оставить?

Витя примиряюще поднял руки: - конечно нет. Она ж сожрет его, если выберется. Все готовы?

Он посмотрел на нас. Конечно, готовы мы не были. Грязные, усталые и замученные. Вода опять подходила к концу. Но оставаться в этом сарае было страшнее и опаснее, чем неизвестное будущее.

Первой в дыру полезла тетя Марина. Затем Витя пропихнул ей лопату и полезла Иринка.

А потом дверь сарая открылась.

В дверь прошло сразу больше десяти зомби и в сарае стало тесно. Я стояла у самой дыры и должна была лезть следующей, но Валера, стоящий неподалеку, отвесил мне такого пинка, что я пролетела пару шагов ласточкой и врезалась головой в поясницу Стаса. Хорошо, что ребенка удержала и не зашибла. Обернувшись, я увидела только, как мелькнули в дыре подошвы Валериных кроссовок.

Снова, как в прошлый раз, зомби вели себя на удивление разумно. Хотя они и щелкали зубами, но не кидались на нас. Только направили оружие, что держали в руках. Двое из них забрали лежащую на земле Рию. Еще один, видимо, главный, указал на нее и что-то спросил. Даже без перевода было понятно, что его интересует ребенок. Витя и дядя Слава, что стояли спереди, синхронно покачали головами и показали пустые руки. Я присела за спиной Стаса и стала молиться всем богам, чтобы ребенок не вздумал сейчас заявить о себе.

Глава 24

Ребенок, к счастью, молчал. Я затаилась позади Стаса на корточках и только слышала, как бурчали что-то зомби, но у нас некому было переводить. Тогда главный зомби что-то рыкнул и его товарищи ринулись на впереди стоящих дядю Славу и Виктора. Я поняла это, увидев как ближайший зомби с торчащей из ноги костью приблизился к ним.

- Лерка, лезь в дыру! - заорал дядя Слава и чем то огрел ближайшего зомби. Завязалась драка. Впрочем, в драку ввязались не все. Меня вновь откинули от дыры, теперь уже в сторону зомби. Я успела немного сгруппироваться и отшибла только локоть. Зомби надо мной что-то булькнул, по моему, даже радостно, и потянул свои гнилые лапы к ребенку. Это меня добило. Я заорала и изо всех сил врезала по нему куда достала. Так как сидела я на земле, то достала по ногам. Большого урона мой удар не причинил, но зомби потерял равновесие и завалился вбок. Обернувшись к дыре, я увидела, как два зомбака вытаскивают из нее Стаса за ноги. Он так скулил и дергался, что я невольно почувствовала моральное удовлетворение. Это ведь его толчок бросил меня под ноги зомби.

Скрутили нас быстро. Бабушки почти не сопротивлялись, Варька заливалась слезами и соплями и орала, а дядю Славу и Витька просто задавили преобладающими силами. К моему удивлению, жрать нас снова не стали, а погнали из сарая. Ребенка я так и не отдала. Он затих у меня на руках, будто чувствовал опасность. Только тихонько поглядывал своими черными глазенками.

Нас вывели из сарая и прогнали через несколько дворов. Все дворы огорожены высоким частоколом, в некоторых были разбиты сады, в некоторых - какие-то хозяйственные постройки наподобие сарая, где держали нас. Я видела, что нас ведут в сторону башни. Она была одновременно похожа и не похожа на те, что мы видели в заброшенном городе. С одной стороны - те же скругленные углы и окна на высоте пятого этажа, с другой - башня была одна, не было ни одного моста и орнамент на ней совсем не походил на тот, что украшал здания в городе. Впрочем, ворота в башню оказались привычно круглыми. Обстановка внутри явно была жилая. Или "не жилая"? Так как в башне и вокруг нее не было ни одного живого нечеловека. Даже женщина, которая натирала пандус, ведущий наверх, уже порядком разложилась. Я присмотрелась: Там, где она проползала на коленях с какой-то ветошью, было чисто, а вот за ней самой тянулся след красновато-бурой слизи. Странный метод уборки. Впрочем, оглядеться нам не дали, погнали вверх по пандусу. Гнали нас, похоже, на самый верх. Я попыталась тихонько отстать или свернуть на очередном повороте, где на первый взгляд в проходе не было зомби, но едва не получила копье в бок, когда заметивший мои телодвижения зомби-охранник просто метнул его в меня. Больше эксперименты проводить не хотелось. Наконец мы пришли. Огромная, почти как входная, закрытая дверь преградила нам дорогу. Дверь даже на вид выглядела дорого: какое-то белое дерево с серебристыми прожилками, инкрустация синими, зелеными и прозрачными камешками и ручки, целиком выточенные из прозрачного камня. Зомби прибавилось. Они выскочили откуда-то из боковых помещений и быстро окружили нас. На каждого человека пришлось по три-четыре зомби, а дяде Славе и Виктору, как самым боевым, досталось аж по 6 конвоиров. Они их практически тащили. Ребенка у меня из рук просто выхватили, я даже пикнуть не успела. Младенец перемену носильщика не оценил и снова громко, вибрирующе заорал. Зомби до его воплей дела не было, он вообще держал его за ножки, вниз головой, того и гляди уронит на каменный пол. Я дернулась отбирать, но меня так же скрутили гнилые руки.

Тяжелая дверь стала медленно, со скрипом открываться.

Глава 25

Зомби синхронно развернулись к двери, будто кто-то потянул их за ниточки. И так же синхронно, чеканя шаг, они прошли в двери и протащили в них нас. За дверью оказался еще один зал с высоченным стеклянным (или хрустальным?) потолком. На полу зала была выбита много конечная звезда, углы которой я тут же попыталась пересчитать, но сбилась, когда меня дернули и потащили вперед. На каждом углу звезды, кроме одного, находился высоченный столб, который уходил куда-то ввысь и, наверное, упирался в потолок. На последнем углу был похожий на пюпитр для выступлений стол. Только больше. И шире.

И тут я увидела его. Единственного кроме нас живого человека в этом мертвом замке. Конечно, он не был человеком в прямом смысле этого слова, он был местным. Длинные волосы чернильно-черного цвета спускались до самых колен, красивая, надменная рожа. Бабушка называла таких "породистыми". Немного лопоухие уши и удлинённые, вытянутые к вискам глаза. По его лицу невозможно было определить возраст.

По его приказу нас потащили к столбам и расставили у них. Он придирчиво оглядел наши тушки и жестом приказал зомби переметить нас. Так, бабушки оказались в дальних лучах звезды, дядя Слава и Виктор - посередине, напротив друг друга, Стас сразу за ними, а мы с Варькой - почти у самого пюпитра. Этот извращенный любитель зомби даже подошел и пощупал ее!. Меня затошнило. Последний зомби занес ребенка и кое-как пристроил его на пюпитр.

Я увидела, как высокий зомби вздернул Варины руки вверх, и прижал их к столбу. Мужчина положил свою руку поверх ее кистей и надавил. Это я поняла по тому, как напряглись его плечи. Даже подумала, что сейчас услышу вопль или треск ломающихся костей, но нет. Когда он через минуту отошел ее руки были вплавлены в камень, будто они были частью этого камня. Да и сама Варя вела себя нетипично: не дергалась, не орала, просто тихо стояла у столба на цыпочках, так как зомби вздернул ее слишком высоко и до пола она едва доставала. Она сама напоминала тех зомби, что еще минуту назад ее держали. Мужчина начал обходить всех нас, от одного луча к другому, и все, кого он вплавлял в столбы становились необычно тихими. Даже Стас, который продолжал всхлипывать до самого последнего момента вдруг затих.

Моя очередь пришла слишком быстро. Также, как и всем, меня вздернули вверх и прижали кисти к холодному камню. Я не стала сопротивляться, только опустила глаза и старалась не смотреть на этого экзекутора. Не помогло. Теплые пальцы одной руки обхватили мое лицо за подбородок, а пальцы второй - сжали запястья и чуть придавили. Больно не было. Камень под руками стал теплым и мягким, похожим на масло, единственное неудобство - вывернутые плечи, так как меня подвесили даже выше, чем Варю, и ноги до пола не доставали вообще. А затем я встретилась с ним глазами. И все ощущения, все неудобство, голод, страх и усталость пропали. Стало очень-очень хорошо и спокойно. Настолько спокойно, что не хотелось ни двигаться, ни шевелиться. Пожалуй, если бы я могла прекратить дышать, чтобы полностью погрузиться в это спокойствие, я бы сделала это без особых раздумий и сожалений. Мужчина что-то пробормотал и покачал головой, а затем пошел в центр звезды. Там он тоже что-то говорил, иногда поднимал руки и с них сыпались искры, как будто где-то в рукаве у него был припрятан сварочный аппарат.

Впрочем, это представление не вызвало у меня никаких эмоций. И даже то, что повинуясь его команде зомби синхронно подняли оружие и порезали нам руки у локтя. Я, конечно, чувствовала, как теплая струйка стекает по левой щеке (мне порезали левую руку), но это меня не беспокоило ни капли. Представление продолжалось. Искры сыпались все обильнее, часть из них уже долетала до бабушек, которые под ними дергались, но не кричали и не вырывались. Несколько штук долетели до Вари, а потом и до меня. Боли я не почувствовала, но тело само задергалось, как будто его била крупная дрожь. Это было...интересно. Любопытство - мой враг. Я всегда попадала в неприятности из-за этого. Попробовать сварить взрывчатку по рецепту из интернета? Конечно, это же интересно. Бабахнет или нет? А если бабахнет, то с какой силой? Залезть в подвал заброшки? Я первая! Вдруг там клад? Или похищенная жертва и я ее спасу? И не важно, что в нашем поселке никогда никто не пропадал, а любой подозрительный или даже просто новый человек был на виду у всех и совершить злодеяние просто не смог бы. Вот и сейчас, несмотря на полное спокойствие и безмятежность в голове появился вопрос: а почему так трясет? Эти искры электрические? Сколько ват? Они сильнее, чем в розетке или нет? Мысли были как противный зуд в мозгу, они крутились назойливо и упорно, как жирные мухи над коровьей лепешкой и не давали покою поглотить меня.

Глава 26

Затем я вдруг вспомнила, что когда входила, хотела пересчитать углы у пентаграммы на полу. Теперь мне почти ничего не мешало, разве что зомби слева загораживал вид немного. Один - угол с Варей, два - сразу за ней - Стас, три - Виктор, который шевелит губами, будто молится или тоже что-то считает, четыре - пять - шесть - семь - восемь. Восьмым был угол справа от меня с пюпитром и ребенком. Ребенок вел себя удивительно тихо, он вообще не орал с того первого крика, когда родился, даже когда его тащил вниз головой зомби, не шевелился и не подавал признаков жизни. В голове у меня мелькнула страшная мысль, что младенец от такого обращения мог и помереть под шумок, но я отогнала эту мысль. И тут вдруг я поняла, что мое наведенное спокойствие испаряется. Оно бултыхалось осадком в глубине души как накипь в чайнике, но, по крайней мере я уже могла мыслить. И мысли мне не нравились.

Искры из мужика сыпались уже не переставая, будто его к подстанции подключили и протянулись к нам всем. Если б не висела, наверное, упала бы на пол. Мужик, продолжая декламировать наконец дошел до меня и сразу еще сильнее накатила слабость. Перед глазами появилась серая пред обморочная пелена, а мир казалось выцвел.

И снова обрел краски, когда этот извращенец достал из рукава нож. От ужаса меня бросило в пот, а он уже отвернулся от меня и продолжая что-то говорить, сделал два шага к ребенку. В голове будто заиграла песня группы Канцлер Ги "Нефилим" - "Ножик точат ритуальные убийцы"...А уж когда он поднял этот ножик и собрался воткнуть его в ребенка... Накатила удушающая злость: разве для этого Рия носила этого малыша и в муках рожала? Для этого стала зомби? Для этого мы все переживали и помогали ей, неужели все это было для того, чтобы безумный маньяк сейчас оборвал маленькую жизнь?

Много сделать в своем в прямом смысле слова подвешенном состоянии я не могла, но дать выход своей злости было необходимо. И я сделала то единственное, что мне еще оставалось: оттолкнувшись от столба, влепила смачный пендель душегубу. Может, потому, что пинок оказался очень сильным, или стоял он в неудобной позе, но мужчина сделал вперед целый шаг и воткнул нож не в ребенка, как планировал, а рядом, в пюпитр. И заорал. Заорал так, что у меня едва барабанные перепонки не полопались. "Сегодня все слишком много орут" - подумала я, а потом мыслей не осталось. Потому что искры, которые до этого били в нас, появились снова. Но теперь они больно жалили, действительно напоминая разряды тока и эти удары становились все сильнее. В какой-то момент я просто отключилась от очередного удара.

Когда я пришла в себя, я уже не висела на столбе, а лежала у его подножия. На моих ногах лежал зомби, который до этого стоял рядом, второй валялся чуть дальше. На пюпитре заливался вибрирующим воплем младенец. Орал он с полной самоотдачей, так что его вопль эхом отдавался во всем зале. Душегуб валялся ничком около пюпитра.

- Надо подниматься - сказала я самой себе. Люблю грешным делом поговорить с умным человеком. Подняться не получилось. Хотя силы, казалось, вернулись, руки и ноги дрожали, пальцы почти не гнулись и вообще ощущались чужими. - вот это меня приложило....

Кое-как я доползла до маньяка. Он казался гораздо тоньше и худее, когда лежал, чем раньше и когда я его перевернула, поняла почему. От общем-то красивого, полного сил и здоровья мужика осталась сухая мумия, правда, украшенная великолепными волосами. Я с тоской вздохнула и провела по прядям рукой: маньяк уже сдох, но его волосы все еще были красивее самого лучшего парика, что я когда-либо видела.

"Вот ты больная" - пропел внутренний голос. - "Сидишь среди трупов и пялишься на волосы мумии. Надо валить."

- Ну,- возразила сама себе вслух - Ребенок вон точно не труп. От его воплей у меня сейчас голова лопнет. Трупы не орут.

"А ты то откуда знаешь? - внутренний голос стоял на своем - Те трупы, что нас сюда привели, говорить могли, почему не смогут кричать?"

- Надо проверить. - ответила я самой себе и попыталась встать, цепляясь за пюпитр.

Глава 27

Ноги слушались плохо, коленки дрожали и подгибались. Но встать мне все же удалось. Ребенок оказался очень даже живой, даже более бодрый и активный, чем до всех наших приключений. Он орал, разевая крошечный ротик с маленькими белыми клычками и лупил хвостом по пюпитру, как рассерженный кот. Черные глазки смотрели на меня с ясно различимым возмущением: мол, что это за обращение с детьми? ПНД на вас всех не хватает!

Сзади раздалось поскуливание и я резко обернулась, едва снова не потеряв равновесие. Скулил тот зомби, что до этого порезал мне руку. Скулил и пытался подняться. Остальные зомби тоже подавали признаки "не жизни", некоторые даже пытались ползти в мою сторону. Или в сторону вопившего малыша? Я увидела, как один из зомби переполз все еще валяющуюся без сознания бабушку Аллу и поняла, что привлекает их звук. Ребенка нужно было срочно заткнуть. Я попробовала прижать его ротик рукой, но это ничего особо не дало: сильно зажимать страшно, как бы не удушить, а сквозь несильно прижатую ладонь вопли раздавались ничуть не тише. Более того, почувствовав мои колебания, дитя поддало децибел так, что меня аж повело в сторону.

- Ну ты дурак - пробормотала я сквозь сжатые зубы. - Не буду тебя спасать. Пусть тебя жрут. - Я постаралась изобразить самый решительный и беспощадный взгляд, как у нашей математички перед контрольной, но ребенок не поверил. Или испугался еще больше. Зомби между тем зашевелились активнее и быстрее поползли в нашу сторону. И не два, как раньше, а уже целый десяток.

- Дядя Слава!- тихонько позвала я - Витя! - Никто из наших не шевелился. Надежда дрыгнула лапками и сдохла. Придется спасать себя самой. И вопилку эту тоже. Я быстро огляделась и увидела в противоположной от входной двери стене еще одну круглую дверь. Конечно, она может быть закрыта, но сейчас уже важно увеличить расстояние между мной, ребенком и зомби, которые становятся все шустрее. Я кое-как подхватила тощенькое мягкое тельце на руки. Руки тряслись, да и вообще стало казаться, что ребенок стал тяжелее минимум вдвое. Зигзагами я направилась к двери. И шла я зигзагами не потому, что хотела сбросить с хвоста ползущих за мной зомби (некоторые из них, между прочим, уже пытались подняться на ноги), а потому, что меня постоянно заносило. Тело категорически не хотело слушаться разума. Тем не менее пятьдесят метров до двери я прошла быстро и даже, о чудо, ребенок решил для разнообразия помолчать. В первый момент мне показалось, что дверь заперта, так как, на мои рывки она не реагировала. Но стоило в изнеможении прислониться к левой ее стороне, как дверь легко провернулась вокруг своей оси. Я ласточкой влетела в комнату и едва успела подхватить выпавшего из рук ребенка у самого пола. Ребенок снова возмущенно заорал и обгадился. Захотелось срочно помыться и переодеться, но времени на это уже не было. Самый бодрый зомби (кстати, мой, тот что мне руку порезал) почти уже дополз до двери.

Я с отчаянием оглядела почти пустой коридор и увидела чуть дальше, на противоположной его стороне здоровенную подставку с вазой. Подставка была почти в половину моего роста и на вид довольно тяжелая. Ребенок все же познакомился с полом. Я пристроила его справа от двери, что б не мешал баррикадироваться и метнулась вперед. Да-да, сама удивилась, откуда только силы взялись, наверное, открылось второе дыхание. Ваза разлетелась по коридору как граната и шуму наделала не меньше. Но никто так и не появился. Подставка действительно оказалась очень увесистой, но ломать не строить и с третьего толчка она тоже грохнулась на пол. Повезло, что полы оказались каменные из какого-то похожего на голубой мрамор материала. Дерево подставки по полу хорошо скользило, и прежде чем дверь успела провернуться еще раз, пропуская зомби, я уже подперла ее. И сама уселась сверху, на всякий случай. Когда секунд через тридцать с той стороны двери заскреблись и заскулили, я поняла, что успела вовремя.

Отдыхать было не время. Подпертая дверь долго не продержится, нужно двигаться дальше.

Глава 28

Коридор, куда мы попали из зала, был коротким. Несколько огромных окон на одной стене и четыре двери на другой и одна в торце. Наша дверь была самой крайней. Шум и царапанье за дверью нарастали. Я подхватила голого малыша на руки и побежала к следующей двери. Потолкала слева и справа - заперто, Подпорка проскрежетала по каменному полу и немного сдвинулась. В образовавшуюся щель протиснулась рука с трупными пятнами и премиального размера когтями.

Я ускорилась и когда в щель начала протискиваться мертвая голова была уже у следующей двери. Толчок - заперто. Возня за дверью нарастала, еще несколько рук протиснулись выше, на уровне моего лица и поняла, что кажется зомби тоже отходят от того странного ритуала, что провели над нами.

От страха меня бросило в пот. Вот сейчас они прорвутся и сожрут нас. Я уперлась спиной в дверь, а ногами в пол и толкнула еще раз, изо всех сил. Не помогло.

Когда подставка со скрежетом еще немного проехала по полу и зомби почти наполовину влез в коридор, позади него раздался дикий вопль. И я даже узнала голос. Варька. Мерзкая харя зомби с белесыми дохлыми глазами некоторое время задумчиво созерцала нас с младенцем, вжавшихся в третью дверь, но вопль повторился и зомби втянулся обратно в ритуальный зал.

На секунду мне в голову пришла безумная идея вернуться на помощь людям, которые там остались, но только на секунду. Потом я почувствовала, как ребенок присасывается к моей руке прямо через грязную и покрытую кровью рубашку.

- Фу! - прошептала я, вытягивая из его рта свой рукав. - Не ешь это! Это кака!

Ребенок, конечно, молчал. Он внимательно смотрел на меня своими черными глазенками и куксился. "Сейчас как заорет" - пронеслось у меня в голове и я стремглав кинулась к следующей двери. Шум в ритуальном зале нарастал, Варька все еще громко вопила, к ней присоединился еще кто-то, слышался мат. "Ну, хотя бы они живы, может, отобьются" - пронеслось у меня в голове, и я, разбежавшись, протаранила следующую дверь. Дверь оказалась не закрыта. И так как таранила я ее боком, из-за того, что держала в руках ребенка, то меня пронесло прямо в комнату за ней.

К счастью, комната оказалась пуста. Такая же большая, как все помещения здесь, полупустая и темная. Оглядевшись, я поняла, что попала в спальню. Впрочем, расслабляться было рано. Я вернулась к двери и осторожно выглянула в коридор. Там по прежнему никого не было, а шум из ритуального зала стал тише и как будто удаленнее. Варька больше не визжала. Наверное, порядочный человек должен был бы вернуться и хотя бы попытаться помочь, все же мы единокровные сестры. Но я вдруг подумала, что лучше я буду спасать мелкого, который крутится у меня в руках, чем вечно подставляющую и ненавидящую меня Варвару. Одной рукой я стянула с головы импровизированную бандану, которую очень давно, еще в пустыне, тетя Марина состряпала из моей футболки. Прижала бандану дверью так, чтобы большая ее часть торчала в коридоре и решительно задвинула толстенный засов, который был на этой двери. Если выберутся из зала в эту сторону и будут шуметь в коридоре - увидят знак и я им открою. Если нет - становится кормом я не хочу.

Пристроив ребенка на кровать (чему он не обрадовался), я исследовала комнату. Нашла за ширмой еще одну дверь, ведущую в какой-то еще коридор, заперла и ее. На стене, выше моего роста, висел огромный нож, размером почти с меня. Сначала подумала снять его и использовать в качестве оружия, но быстро поняла, что даже не подниму его, и оставила это сомнительное украшение в покое. Рядом с дверью в коридор обнаружила еще одну дверь, которую сначала просмотрела. Она сливалась цветом со стенами и на первый взгляд была не заметна. Чтобы ее открыть, пришлось повозиться. И не потому, что дверь была заперта, а потому, что принцип ее открывания мне был не знаком. Открылась она чисто случайно, когда я в изнеможении прислонилась к стене рядом с ней. Маленькая плитка на стене щелкнула и продавилась, как клавиша на клавиатуре, а дверь отъехала в сторону. Кажется, сегодня меня еще ничто так не радовало.

Глава 29

Комната оказалась размером почти как спальня, в которую я попала и это оказалась ванная. Я с вожделением осмотрела круглый бассейн с проточной водой, низкий табурет с дыркой, который явно играл роль унитаза, огромный открытый шкаф, заполненный разными пузырьками и чашечками у стены. Рядом с дверью обнаружился еще один шкаф, на этот раз закрытый и в нем - халаты и полотенца. Последний раз я мылась еще дома, в своем мире и при виде такого великолепия все тело сразу зазудело.

К счастью, мозг еще не совсем мне отказал. Кидаться мыться в чужом мире, полном зомби и других опасностей может только очень "умная" героиня какого нибудь боевика или ужастика. Но я все же не удержалась. Приволокла и искупала младенца, который после рождения еще водных процедур не получал, да и вообще, после всех приключений был на редкость вонюч и грязен. Вместо мыла использовала порошок из одной чашечки, похожий на стиральный. Мылился он плохо, но грязь с ребенка смыл отлично. После мытья я замотала ребенка в одно из полотенец, которое было больше похоже на простыню и пристроила его на длинной кушетке. Сменной одежды у меня не было, поэтому просто хорошенько умыла лицо, помыла шею и руки до плеч, заодно промыв рану, которую оставил на мне зомби в ритуальном зале. Рана оказалась длинная и не глубокая, но при промывании снова за кровила.

Ребенок на кушетке задергал ручками ножками и почти выпутался из полотенца. А затем заорал, привлекая внимание. Пришлось прекратить наслаждаться водными процедурами и вернуться к нему. Там я обнаружила, что полотенце, в которое я завернула малыша, снова испачкано.

- Боже! Ну откуда в таком маленьком тебе столько какашек? - вырвалось у меня невольно. Пришлось мыть его снова и заворачивать в другое полотенце, благо их был целый шкаф.

Видимо, ребенок обиделся на такое отношение, потому что снова заорал. В ванной, отделанной светлым камнем его крики казались особенно оглушительными. Я поносила его на руках, потрясла, но эффекта это не дало, разве что во время тряски крики стали прерывистыми. Вопли просто оглушали. Пристроив ребенка обратно на кушетку, я развернула полотенце, но оно оказалось сухим и чистым.

- Да что же тебе надо то? - с отчаянием спросила я и в изнеможении уселась прямо на пол у кушетки. В животе заурчало. Кушать хотелось неимоверно, а еще в туалет и спать.

- Когда же мы в последний раз ели? - спросила я сама у себя и пораженная догадкой уставилась на младенца. Я намочила уголок чистого полотенца в бассейне и сунула его в широко раскрытый рот младенца. Он тут же замолк и присосался к полотенцу с чмокающим звуком. - Блин! - Вырвалось у меня - что же мне с тобой делать? У меня нет молока!

Я опустила голову и посмотрела на свою совершенно плоскую грудь. Да, несмотря на то, что мой возраст подбирался к пятнадцати, половое созревание задерживалось. Бабушка частенько дразнила меня по этому поводу, а потом сама же утешала, обещая, что "все еще будет, успеешь намучиться". Пока обманка с полотенцем работала и ребенок усиленно высасывал воду из него, я метнулась к трону с дыркой, сделала свои делишки. Потом еще раз умылась теплой водичкой из бассейна и осторожно выглянула из двери ванной. Мало ли что могло поменяться в комнате, пока нас там не было. Комната по-прежнему была тиха и пуста. Огромные окна в стене демонстрировали величественный закат и все в комнате окрасилось в лиловато-красный цвет, похожий на цвет свежей гематомы. Стало жутко. Но когда я прикинула, что совсем скоро и этот свет пропадет, стало еще жутче. Мой телефон остался в сарае, вместе с рюкзаком и другими полезностями, как включить местное освещение и есть ли оно вообще, я не знаю. Да и глупо выдавать себя ярким светом в башне, полной зомби. Ребенок на кушетке выплюнул полотенце и снова завозился, предупреждающе покряхтывая. Понятно. Если его не накормить и не успокоить он снова начнет орать, и тогда нас самих сожрут.

Я вернулась к нему и наклонившись, строго сказала: - Слушай сюда, мелкий! - мелкий перестал кряхтеть и уставился на меня своими черными глазками. На секунду я даже понадеялась, что он понимает. - Сейчас мы пойдем искать еду. И ты должен молчать, понял? Не будешь молчать, я тебя сама съем. Я щелкнула зубами и состроила страшное лицо. Малыш в ответ на мою речь вдруг выпустил слюнявый пузырь и заулыбался, протянув ко мне одну ручку.

- Ясно. Ничего ты не понял.

Я еще раз проверила полотенце, в которое был замотан ребенок, перемотала понадежнее, так, чтобы полотенце покрывало и головку малыша. Потом нашла длинный кусок ткани и принялась мастерить из него люльку. Я видела такие у цыганок на рынке, их можно примотать к себе и руки будут свободными. Во время примотки ребенок молчал и только иногда, когда его положение становилось неудобным, подавал звук.

- Надо же, какой ты умненький - я постаралась задобрить ребенка. - А вот у тетки Нины ребенок совсем ничего не понимает и орет постоянно, хотя ему уже больше года. - Кстати, как тебя назвать? Мама твоя, наверное, не сможет дать тебе имя - Меня передернуло от воспоминаний о судьбе Рии. - Где папа, мы не знаем, давай я тебя назову? Я ведь могу быть крестной, я же помогала, когда ты рождался? Конечно, можно подождать, пока нас тетя Марина найдет. А вдруг она не сразу нас найдет? Давай так: ты пока побудешь Риком? Хорошее же имя и мультик такой есть, там Рик очень умный. Если потом нас спасут и имя не понравится, мы тебя по другому назовем, хорошо?

Ребенок согласно загулил и отрыгнул.

- Ой, фу, Рик. Вот откуда в тебе эти гадости берутся? - Я вытерла личико младенца полотенцем и решительно встала: - Пойдем, найдем тетю Марину и остальных. А еще еды. Здесь точно должна быть еда, раз был хоть один живой человек.

Глава 30

Я повесила импровизированную люльку с ребенком себе на плечо и встала. Самочувствие было так себе, все же последние испытания давали о себе знать. Меня даже повело немного, когда я пошла вперед, но я смогла сохранить равновесие и двинулась из комнаты. Для начала решила проверить тот коридор, из которого попала в комнату, ритуальный зал и последнюю дверь в торце коридора. Если там никого и ничего не найду, то попробую другую дверь в коридор из спальни.

Сразу распахивать двери я, конечно, не стала. Осторожненько приоткрыла тоненькую, с волосок щелочку и прислушалась. Тишина стояла гробовая. Решила рискнуть и приоткрыв дверь пошире, выглянула. Коридор оказался пуст. Даже подставка под вазу, которой я ранее подпирала двери в ритуальный зал, вроде бы осталась в том же положении. Ну что ж, рискнем. Я вышла и стараясь ступать как можно тише, вдоль стены направилась назад в ритуальный зал. Проходя мимо дверей еще раз их потолкала и потянула на себя. Вдруг в прошлый раз из-за паники что-то не так сделала и они на самом деле не заперты? Но нет. Двери по-прежнему не открывались. У дверей ритуального зала я снова замерла и прислушалась. Стояла все такая же звенящая тишина. Я осторожно заглянула в приоткрытую щель и осмотрела ту часть зала, что виднелась. Пусто и тихо. На полу несколько луж крови, уже свернувшейся и побуревшей. Выдохнув, я решилась и приоткрыла дверь шире, готовая при малейшем звуке или движении внутри снова ее закрыть. Зал оказался пуст. Двери в соседнее помещение, из которого нас в него заводили, были распахнуты, как и двери на лестницу. И нигде ни одного живого или мертвого человека. Пожалуй, сейчас это даже хорошо. Единственным, кто остался в помещении, был труп нашего жертвоприносителя. Выглядел он все таким же дохлым и высохшим.

- Это все не по настоящему. Это все как игра. - сказала я себе и двинулась к трупу. - нужно осмотреть. Вдруг получится что-то налутать. Борясь с тошнотой я осторожно осмотрела тело, но никаких карманов на нем не нашла. Когда уже почти сдалась, вспомнила, как местные доставали разное из рукавов и решила проверить их. В широченных рукавах действительно обнаружились карманы, подшитые к изнанке непривычным образом, но в них, к сожалению, оказался только зеленый кристалл, похожий на тот, что использовался для нашего перемещения сюда и связка ребристых палочек. Связку я осмотрела внимательнее и пришла к выводу, что это могут быть ключи. Ребенок в переноске тихонько закряхтел и заныл, привлекая мое внимание. Я вдруг поняла, что пока обыскивала труп и разглядывала добычу, совсем не смотрела по сторонам, за это время кто угодно мог меня сожрать. К частью, пока мне везло. Запихнув найденное в свои карманы, я снова повесила люльку на плечо и тихонько покачала ее: "ну тихо, малыш. Я не забыла, я найду чем тебя покормить".

Несмотря на то, что судя по всему, все наши ушли в сторону лестницы, идти туда мне жутко не хотелось. Я еще помнила крики из ритуального зала. Какова вероятность того, что они ушли не в виде зомби? Нужно проверить оставшуюся в коридоре дверь и палочки-ключи, решила я и вернувшись в коридор, снова подперла дверь в ритуальный зал. Дверь в торце коридора была такая же большая и широкая, как дверь ритуального зала. И она легко открылась. За ней обнаружился еще один ритуальный зал, только теперь уже не с колоннами, а со странными столами-платформами, наклоненными под углом примерно тридцать градусов. К счастью, зомби в зале не было. Зато на четырех столах лежали старые знакомые - наши местные победители грозных ежиков. Любая нормальная героиня тут же кинулась бы спасать несчастных, но, к счастью, я не героиня. От двери я внимательно осмотрела широченные кандалы из серебристого металла, которые пристегивали их к столам. И только когда убедилась, что даже если они обратились в зомби, добраться до свежего мяса в виде меня и Рика им будет затруднительно, вошла в зал. Ближайшим к двери оказался йёд Рефат. Я двумя пальчиками осторожно ткнула его в щеку. Теплый. И трупных пятен нет. Я осмотрела его: в наличии оказалось несколько внушительных гематом на ребрах, багровый синяк под глазом, но в целом, мужчина был цел. Жертвоприноситель содрал с мужчин одежду до пояса, оставив только широкую юбку-штаны и разрисовал их разными знаками. Знаки мерцали и переливались. Еще раз убедившись, что у мужчины есть дыхание, подергала кандалы, но они, казалось, составляли единое целое со столом и с его руками.

Глава 31

- Так дело не пойдет...- пробормотала я и еще раз оглядела зал. Между столами в конце ряда столов обнаружился постамент, похожий на тот, что использовался для переноса, а в нем - мерцающий красным кристалл. Скорее всего, это и есть пульт управления этого дурдома. На всякий случай я сначала отнесла Рика к двери и положила так, чтобы удобно было подхватить, убегая, но при этом он не был из двери сразу. Мало ли что. Мало ли кто. Затем вернулась к пульту и поднатужившись, выдернула из него кристалл. За кристаллом потянулись красные нити, похожие на корешки или кровеносные сосуды. Несколько секунд я их разглядывала, а затем: иииии эх... Ломать не строить, дернула посильнее и оборвала. Тела на платформах по-прежнему не подавали признаков жизни. Красный кристалл отправился в мой карман и я принялась крутить шестеренки на пульте. И кто придумал использовать шестерни вместо кнопок? Чуть ноготь не сломала!. Наконец раздался едва слышный щелчок и гудение. Что-то сработало. Я снова оглядела комнату, но ничего нового сначала не увидела. А потом поняла: одно из тел на столах освободилось и начало сползать на пол под действием силы тяжести.

В последствии, я много раз ругала себя за безголовость, невнимательность и пренебрежение к собственной безопасности. Тогда же я просто метнулась к столу и почти у самого пола подхватила парня. Это оказался тот парень с вечно недовольным лицом, который когда-то приводил меня в себя после нападения ежей. Тощее тельце с едва намеченными мышцами на вид казалось невесомым, но когда я его подхватила, оказалось чугунно-неподъемным. Или это я так ослабела? Все, что мне удалось - это чуть смягчить удар об пол. А затем он пошевелился. Я даже успела обрадоваться, прежде чем он кинулся. Пальцы одной его руки больно впились в шею, а второй - обхватили предплечье моей многострадальной левой руки. Я даже понять не успела, как оказалась на полу, прижатая к полу его телом. Повязка, наложенная мной в ванной сползла и я моргнуть не успела, как этот монстр впился прямо в рану. "Нужно было всех проверять".- промелькнуло в моей голове. Покорно лежать и дать себя сожрать в мои планы не входило, поэтому, я начала бороться изо всех сил. Свободной рукой вцепилась в черные волосы на макушке в попытке оторвать кровососа от раны, а коленями попыталась скинуть его со своего тела. К сожалению, это не удалось. Парень оказался тяжел, как могильная плита и так же податлив. Более того, почувствовав сопротивление, он сжал пальцы на моем горле. Сил брыкаться сразу же не осталось. Я будто со стороны услышала тихий сип и удивилась, поняв, что он исходит из моего пережатого горла. Так глупо сдохнуть. Обидно.

Перед глазами плясали темные пятна. Я почувствовала, что еще немного и потеряю сознание, а затем и жизнь. Но этого не случилось. Зубы на моей руке разжались, как и жестокая хватка на шее. "Меня решили не жрать?" - промелькнуло в голове, а затем я почувствовала, что меня поднимают и пристраивают на тот стол, с которого совсем недавно он сам освободился. От хватившего ужаса меня внутренне подбросило: сейчас прикует и будет жрать медленно, как живую консерву. Страх придал сил, я резко дернулась и пнула его туда, куда рекомендовала пинать излишне настойчивых мужчин бабушка. Попала. Зомби отшатнулся, а я рванула со стола в сторону двери с максимально возможной скоростью. То ли скорость оказалась маловата, то ли оправился этот монстр излишне быстро оправился, но я не успела добежать даже до крайних столов. Крепкая, будто железная рука обхватила меня под грудью, спеленав руки, а другая его рука потянула мою голову вбок. "Сейчас укусит" - пронеслось в голове и, конечно, я угадала. К шее сначала прижались теплые губы, будто целуя, я затем я почувствовала резкую боль от укуса. Впрочем, она почти сразу прошла. Тело стало тяжелым и несмотря на то, что внутри я вся заходилась в истерике и панике и горела желанием сбежать как можно быстрее и дальше, руки и ноги не слушались. Меня снова оттащили к столу и аккуратно на него уложили. Теперь, когда я могла рассмотреть лицо этого парня, он не казался зомби. В принципе, он выглядел вполне живым, да и губы, когда он меня кусал, были теплыми. "Он просто извращенец" - поняла я и задумалась, что лучше, живой извращенец или дохлый зомби? По всему выходило, что извращенец все же лучше, с ним, наверное, договорится можно. Но вспомнив свои действия перед этим, я засомневалась.

Глава 32

Извращенец уложил меня на столе повыше и наклонился. Внутренности скрутило в узел от страха, но снова кусаться или душить меня он не стал. Тонкие (и сильные, как выяснилось) пальцы осторожно ухватили мое лицо за щеки, чуть сжав их, а черные глаза внимательно посмотрели в мои. Состроив свою любимую рожу кирпичом, он что-то высказал мне, но, конечно, я ни слова не поняла. На всякий случай постаралась изобразить самый жалобный и виноватый взгляд, какой возможно в моем парализованном состоянии. Не проникся. Длинный палец с черным когтем постучал по носу, видимо, предупреждая. Я изобразила глазами семафор. К счастью, это его удовлетворило, поскольку, подтянув мою сползающую тушку повыше, он повернулся и покачиваясь направился к пульту. Все таки хорошо я ему врезала. Интересно, сколько действует этот его яд? К кончикам пальцев постепенно возвращалась чувствительность. Скосив глаза, я смогла увидеть, как быстро мелькают его пальцы, поворачивая шестерни, что-то нажимая и прокручивая. С других столов донеслись знакомые щелчки, похоже, он отстегнул своих товарищей.

Онемение быстро проходило. Через несколько секунд я уже могла двигать обеими руками, правда, немного сковано, и головой. Конечно, я тут же ей завертела и увидела, как со стонами сползают со столов другие мужчины. Йёд Манаса даже смог устоять на ногах. Я с тоской посмотрела на дверь. Теперь побег стал еще затруднительнее, а если они все решат по примеру своего товарища меня куснуть или придушить, то не видать мне возвращения домой, как своих ушей. К счастью, ноги, хотя и ощущались немного ватными, мне уже подчинялись. Я быстренько слезла со стола с противоположной стороны от очнувшейся троицы. Если кинутся, хоть какая-то преграда. Пока я пыталась составить оптимальный маршрут до двери, сзади за предплечье многострадальной руки меня ухватили. Как я не заорала - непонятно. Наверное, голос просто отнялся. "Извращенец вернулся, чтобы продолжить трапезу", — промелькнуло в моей голове. Почему-то вспомнился анекдот про моль и шубу и я поняла, что быть на месте шубы вообще не смешно. Однако, парень даже не наклонился. Посмотрев на мое перекошенное от страха лицо, он демонстративно поправил повязку, которую раньше сам же стащил с раны. "Закупорил, чтоб с другими не делится", — подумала я.

Остальные мужчины тем временем уже достаточно очухались и подошли к нам. Меня внимательно осмотрели, особое внимание уделив ране на руке. К счастью, больше никто не кинулся. Или может у них не принято жертвами делиться? Радовалась я не долго. Ровно до того момента, как йёд Рефат протянул ко мне руки. Он что-то успокаивающе говорил парню, который все еще придерживал меня. Когда тот кивнул, я поняла, что нет. Жертвами они делятся и спасение утопающих - дело рук самих утопающих.

Переступила, чтобы понять, насколько восстановился контроль над телом, а затем изо всех сил топнула назад, всем весом впечатывая свой кроссовок в ступню парня. Он рефлекторно немного согнулся и я вмазала локтем здоровой руки ему куда попала. Попала по ребрам, локоть прострелило болью, тем не менее, на левой руке хватка разжалась. Как там тренер учил? Вывести из равновесия и бежать? Я развернулась и упершись обеими руками в его тощую грудь, толкнула. По идее, мои действия должны как минимум заставить его отшатнуться, а лучше - упасть. И тогда, если двигаться быстро и если остальные еще не очухались до конца, есть шанс сбежать. Оказалось, что в плане было слишком много "если". Парень не упал, не потерял равновесие и даже не отшатнулся. Более того, мои ладони, которыми я пыталась его толкать, оказались в ловушке.

Во рту пересохло, когда я посмотрела на его перекошенное лицо, а когда я испуганно дернула на себя свои руки, на его лице появилась злая и насмешливая улыбка. "Кажется, меня будут бить.- Пронеслось в голове - и, возможно, ногами".

Сзади успокаивающе залопотал йёд Рефат. Он что-то внушал разозленному парню, который в это время перехватил мои руки одной своей и дернул меня к себе. Было очень соблазнительно попробовать еще раз вырваться, но что-то подсказывало, что следующая попытка сбежать может стать последней. Хотя бы потому, что его освободившаяся рука оказалась на моей шее.

Глава 33

Чьи то пальцы легли сзади на мои виски. Хотя почему чьи то? Ясно же, йёд Рефат подкрался. Я было замотала головой, пытаясь скинуть его руки, но мою шею предупреждающе сжали и я покорно обвисла тряпочкой. Попробуем свалить в другой раз, когда они бдительность потеряют. От рук на голове сначала пошло тепло, потом жар, а в следующий момент я почувствовала что-то вроде удара током, как от неисправного электро прибора. "Его там закоротило, что ли?" - подумала я и неожиданно провалилась в темноту.

Когда сознание начало возвращаться, я поняла, что лежу. Спиной и пальцами я ощутила знакомую наклонную поверхность стола.

- У нее и так мозгов нет, а ты решил ее последних лишить? - Раздался голос надо мной. Я его узнала. Это тот молодчик, с которым, как выражалась тетя Марина, у нас возникли "непримиримые разногласия вплоть до мордобоя". Я замерла и постаралась не подавать признаков жизни. Понятно, это был ускоренный курс языка, как у тети Марины. Вот бы английский так, я согласна еще потерпеть, тем более, он был бы полезнее, когда вернусь домой.

- Женщинам вообще мозги ни к чему - ответил тем временем йёд Рифат. "Вот же шовинист" - обругала я его про себя. Он же тем временем продолжил: - женщина должна быть добрая, покладистая и красивая. Когда это дитя подрастет, она будет очень хорошенькой. "Он не только шовинист, у него еще и проблемы с глазами" - подумала я. Меня даже бабушка и мама красивой не считали, а ведь я у них - любимая дочь и внучка. Моя внешность всегда была "на любителя": тонкие средне-русые волосы, серые глаза, узкие, почти бесцветные губы. Фигура модели доска струганная. Всегда мечтала, что вырасту и сделаю пластику. Единственное, что меня в себе устраивало это нос и зубы.

- Открывай глаза, малыш, я чувствую, что ты пришла в себя, — тем временем проговорил парень, наклоняясь ко мне. Интересно, реально чувствует, или просто решил обмануть? Тем не менее глаза открыла. Нет никакого смысла и дальше притворятся умирающим лебедем. Правда, при попытке сесть, меня снова повело и я едва не сверзилась со стола, но это мелочи. Йёд Рефат даже придержал: - Осторожно, не так быстро. Скоро полегчает. Посиди еще немного. Нам нужно, чтобы ты рассказала все, что тут произошло с момента нашего расставания у портала.

Я не стала ничего скрывать и рассказала все: и про сарай и про Рию и Рика (все обернулись и внимательно посмотрели на ворох тряпок у двери) и про жертвоприношение. Единственное, о чем я умолчала - это о своем участии в нарушении ритуала. Сам, наверное, что-то не так сделал и точка. Когда я дошла до момента их освобождения и сказала про красный кристалл, который достала из пульта, то у йёда Рефата аж руки затряслись: "- Где он?". Остальные уставились на меня без слов, но такими голодными глазами, будто собаки на кость. Пришлось отдать. Зеленый, найденный в рукавах жертвоприносителя я решила припрятать. На будущее. Не внушали мне больше доверие эти кровопийцы. К моему удивлению, первым кристалл схватил не йёд Рефат, который судя по всему был у них главным, а парень за моей спиной. Он сжал его в ладонях так крепко, будто хотел раздавить. Кристалл едва слышно треснул и выпустил клуб красно-фиолетового тумана, который парень торопливо втянул в себя. Затем сжал еще раз и еще, каждый раз втягивая туман. "Вот не зря он мне показался бешеным каким-то, похоже, это местный наркотик, а он - наркоман. Вон как лицо покраснело.." - подумала я про себя и постаралась незаметно отодвинуться подальше от него. Побег снова не удался. Он перебросил кристалл йёду Рифату и ловко поймал меня за талию:

- Куда собралась?

Я постаралась успокаивающе улыбнуться:

- Никуда. Я хочу Рика проверить, что-то он очень долго молчит.

И глазками так похлопала. В голове пронеслось: "Только отпусти меня, дорогой, а там схвачу Рика, забег до спальни, дверь на задвижку и через другой выход в коридор. И, надеюсь, больше я этих наркош не увижу." К сожалению, он решил меня сопровождать. Ну ничего. Будет еще шанс, не вечно же он будет за мной таскаться.

Оказалось, что Рик благополучно проспал все события. Он и сейчас крепко спал, запихнув в рот крошечный кулачок и причмокивая. Я осторожно, чтобы не разбудить, подняла его на руки и прижала к себе. Пусть пока поспит. По себе знаю, когда спишь - голод так не чувствуется.

Пока я разглядывала ребенка, мужчины закончили с кристаллом и подошли к нам.

Глава 34

Сначала мы все вместе посетили тот ритуальный зал, где в жертву приносили меня. Мужчины внимательно осмотрели валяющееся тело, но ничего не нашли. Потом мне было велено вести их в спальню. Что делать, повела. Тем более, интереса в "этом" плане никто ко мне не проявлял. Вроде бы. Хотя вот тот парень, зубы которого явно нуждаются в прореживании, постоянно за мной хвостом ходит, но может ему йёд Рефат приказал? Интересно, как его зовут, хоть? Или укус еще не повод для знакомства? Я скосила на него глаза и спросила:

- Как тебя зовут? - Парень осмотрел меня так, будто решал, достойна ли я знать его имя, но все же выдал:

- Лир Нилали эрас инторк эм асид. - Ага. Еще раз АГА. Я глубокомысленно покивала и решила что зря спросила. Такое мне если даже запомню, без запинки не выговорить. А если ошибусь - наверняка же обидится. Значит обойдемся обращением на "ты". На всякий случай решила уточнить:

- А если сокращенно? - Он снова посмотрел на меня как на слабоумную и выдал:

- Это сокращенно.

ООО! Действительно, как же я не догадалась то... Интересно, почему чем примитивнее общество, тем длиннее и зубодробительнее имена? Что они таким способом пытаются доказать?

В спальне мужчины быстренько нашли еще одну дверь, ранее мною не замеченную, а за ней - гардеробную, которой обрадовались, как я ванной. Ванная, впрочем, их тоже обрадовала и они затарившись шмотками по двое в нее удалились. Я уж размечталась, что когда этот Лир как его там скроется за дверью, можно будет по-тихому свалить, но нет. Прежде чем удалиться этот нехороший человек, ехидно скалясь, торжественно попросил приглядеть за мной йёда Рифата. Я вызверилась:

- Зачем за мной приглядывать? Я здесь успешно выживала до вашего появления и если бы не Ты!!! - я потыкала в него пальцем - была бы практически цела и невредима. Мне ответил йёд Рефат:

- Дитя, тебе простительно не знание наших обычаев. Но соблюдать их придется. "Да-да, подумала я про себя, бабушка тоже частенько говорила про незнание не освобождает... Очень даже освобождает, если наблюдающих нет" Он тем временем продолжил: - Лир Нилали эрас инторк эм асид дал тебе своего стража и согласно нашим законам ты теперь относишься к его клану.

- О! - я вылупилась на него как известный всем баран - Он мне ничего не давал! Только покусал! Он все врет!

- Страж передается через укус, Леера, — он протянул руку и взяв меня за плечо подтащил к вделанному в стену зеркалу - Смотри.

Я посмотрела и чуть не заорала. На шее действительно был четкий след от укуса, а от него вокруг шеи ползли четкие черные линии, которые на глазах становились четче и длиннее. Такое я видела только в фильмах ужасов. "Скоро страж освоится и сможет полноценно защитить тебя. Пока же лучше если ты будешь под защитой". Я с сомнением посмотрела на него: "Почему именно я? И что от меня потребуют за такую милость?"

Он улыбнулся и выдал новость от которой мне сразу и резко поплохело: "У мужчины должна быть супруга и три компаньонки. Тебе выпала честь быть избранной в качестве первой компаньонки, когда подрастешь, конечно".

Только бы не заорать. Держи лицо, Лера, успокойся, дыши тихо и считай про себя. Они думают, что я ребенок. Еще есть время принять меры, на крайний случай, всегда можно радикально укоротить жизненный срок этого многоженца. А что, стану почетной вдовой. Я постаралась, чтобы голос не дрожал: "Хорошо. Я поняла. А что может страж?"- лучше сразу все выяснить, а то мало ли какие у них тут сюрпризы могут быть?

Йёд Рефат меня не разочаровал, выдал такое, что я чуть не взвыла: "С помощью стража твой господин сможет всегда почувствовать тебя и прийти на помощь. Сам страж может создать защитный щит и служит идентификатором, рисунок стража всегда уникален. Так же страж дает ограниченную возможность контроля над телом носителя, но тут все индивидуально".

- Уффф... - выдохнула я и спросила: - А в обратную это не работает? На меня посмотрели как на дуру. Конечно. Чудес не бывает. Вот я попала так, попала... Я постаралась сформулировать вопрос как можно мягче и вежливей, все же не стоит злить тех, кто может тебя легко пришибить. "Но я не заслуживаю такого. Думаю, что ошибка. Стража можно убрать, я не достойна такой чести (ага, сейчас реверанс сделаю)".

- Кааса без клана - желанная добыча для многих. Если ты откажешься - лишишься защиты и найдутся другие претенденты на тебя. Кроме того, убрать метку может только ее владелец. Я не думаю, что Лир Нилали эрас инторк эм асид считает свой поступок ошибкой. "Да, я не считаю это ошибкой" - раздалось сбоку и я поняла, что Лир покончил со своими водными процедурами.

Глава 35

- Зато я считаю! - громко сказала я. - Я не планирую вступать ни в какой клан. Я не пойду с вами дальше, вернусь в заброшенный город и буду искать путь домой.

Я ждала объяснений или возражений, но этот несносный парень просто облапил мое лицо своей рукой и выдал со злостью: "Решение принято, возражения не принимаются". И так решительно он это сказал, что глядя на его лицо желание спорить и устраивать сцены тут же пропало. Ну что ж. Значит, я не буду спорить. Просто при первой же возможности покину эту теплую компанию. И пусть они меня с помощью своего стража на земле попробуют выследить...

Наше выяснение отношений прервал крик ребенка. Даже не крик, ВОПЛЬ, от которого, как мне показалось, затряслись стены и все окрестные зомби потянулись в нашу сторону. Я бросилась к нему и распотрошила пеленки. Чисто и сухо, только вопящий на ультразвуке малыш яростно лупит хвостом.

- Ну что ты, Малыш. Ну тихо, Рик, что случилось? - я подхватила ребенка вместе с тряпками на руки и попыталась укачать. Не помогло. Ребенок дрыгал ручками, ножками и хвостом, напряженно выгибался, откидывая голову назад так, что мне начало казаться, что она вот-вот оторвется от тоненькой шейки и продолжал орать. Я прижала его к себе и посмотрела на невозмутимого йёда Рифата: "Я думаю, Рик хочет кушать. Он ничего не получил, кроме воды, с тех пор, как родился, и скорее всего орет поэтому". На удивление, никто из мужчин не стал требовать "заткнуть его немедленно", чего я в тайне ожидала. А Лир как его там, даже принес воды в высоком бокале и предложил: "попробуй его еще напоить, вдруг поможет". Я налила немного на край полотенца, которое служило пеленкой и сунула мокрый конец ребенку в рот. Младенец на несколько секунд замолчал, сосредоточенно обсасывая полотенце и когда я уже хотела облегченно выдохнуть вдруг выплюнул его и заорал еще громче и яростнее. Похоже, обман с водой больше не прокатит. Нужно искать еду. Мой желудок будто прочел эти мысли и громко заурчал. Есть хотелось неимоверно.

Йёд Рифад поморщился, подошел ко мне и протянул руку к головке ребенка. Я отступила на всякий случай, кто знает, может он его сейчас радикально заставит замолчать.

- Что вы хотите сделать? - настороженно спросила я прикрывая рукой рот ребенку, который в ответ на такое самоуправство еще поддал ультразвука в вопль. Йёд Рифат снова поморщился: "Я его усыплю. Ненадолго. Это не полезно для маленьких детей, но выхода нет. Мы не сможем выйти из этой комнаты, пока он так орет. А значит, не найдем и еды для него." Я кивнула и подошла ближе, чтобы он мог дотронуться до Рика. Наступившая тишина показалась оглушительной. Рик поморгал сонными глазенками, расслабился и прижавшись к моей груди вырубился. "Какой же он миленький, когда спит," - подумала я.

"У нас есть только минут сорок. Потом он проснется и снова будет орать."- сказал йед Рефат и все мужчины шустро похватали со стен оружие, а я аккуратно отнесла ребенка на кровать и метнулась в ванную за новым полотенцем. Завернуть ребенка в чистое и сухое заняло у меня буквально две минуты, смастерить переноску знакомой конструкции из простыни - еще минуту. Я навьючила на себя переноску и повернулась. Мужчины терпеливо стояли у двери смотрели на меня. "Готова?"- спросил Лир и приоткрыл дверь в коридор. В коридоре было пусто. "Это хорошо, — подумала я - Только странно. Когда мы сюда поднимались, все коридоры были битком набиты зомби, а теперь никого. Куда они все ушли?"

Когда все оказались в коридоре, мужчины окружили меня со всех сторон, так, что я почти почувствовала себя в безопасности. Почти. До первого зомби, который встретил нас на лестнице, ведущей на нижний этаж. Этот зомби не был разумным, как те, что нас привели наверх для жертвоприношения. Я услышала знакомое гортанное рычание и со странным, болезненным интересом уставилась на мертвяка. Он вел себя как те зомби, что давно, кажется уже в прошлой жизни, лезли на наш автобус. Только был живее. И бодрее. Я хихикнула: "Живее", разве можно это слово применить к мертвяку? Впрочем, он недолго пробыл бодрым и живым, мои спутники не стали даже использовать оружие, прихваченное из комнаты. Йед Манаса ловким приемом повалил мертвяка на пол, скрутил и оттащил к ближайшему дверному проему. Я подумала было, что он запрет его в комнате, но тот просто положил его поперек двери так, чтобы голова была в комнате и дернул дверь на себя.

"БОМ"

"БОМ"

"БОМ"

Это мартышки звенят тарелками у меня в голове, пока я сползаю по стене. Я посмотрела на обезглавленное тело, которое перебирало руками и ногами по полу и почувствовала, что сейчас сорвусь.

Глава 36

Я не устроила истерику ни когда зомби скреблись в наш автобус, ни когда пропала бабушка Мария. И даже смерть Никитичны прошла мимо меня, будто она была персонажем в компьютерной игре. Но сейчас, глядя с расстояния в несколько метров на то, как равнодушно расчленяют то, что когда-то было человеком, мне захотелось пропасть. Просто провалиться сквозь пол, как призраку и выпасть дома, рядом с бабушкой.

Шлепнуться на пол мне не дали. Лир подхватил меня под руку и развернув, почти поволок меня к лестнице. При этом он еще и выговаривал: "Ну надо же... а какая храбрая была в комнате, помощь ей не нужна, она сама вернется в дом хаоса...". Я поспешно собралась и выдернула свою руку. Действительно, чего это я? Сейчас не время себя жалеть. Вперед, Лера, потом поплачешь и по истеришь. Когда будешь дома и в безопасности. Путь вниз занял минут пятнадцать и на пути нам встречались еще зомби, но как расправились с этими, я не видела. Под хмурым взглядом Лира как его там, мужчины оттаскивали зомби в ближайшую комнату или коридор и возвращались менее чем через минуту уже в одиночку. Такая эффективность поражала и вызывала у меня острый приступ зависти. Наконец лестница закончилась на первом этаже в большом холле. Это был не тот вход, через который нас привели, этот, похоже, был главным. Большая входная дверь была закрыта. В холле оказалось с десяток зомби, которые искренне нам обрадовались и кинулись к нам с протянутыми лапами. Сомневаюсь, что они хотели нас обнять. Я тут же попятилась, собираясь вернуться на лестницу и там поискать место, где можно отсидеться в безопасности. Мне не дали. Лир снова схватил меня за предплечье и резко развернув, прижал к себе так, что я уткнулась лицом в его грудь.

"Не смотри." - услышала я над собой его голос. - "Скоро пойдем дальше, уже недолго осталось." На этот раз я не стала дергаться и вырываться. Не время устраивать сцены. Я прижала лоб к его груди и посмотрела на ребенка, зажатого между нашими телами. Из вороха тряпок виден был только его маленький носик и закрытые глазки с длинными, густыми и загнутыми ресничками. "Какой хорошенький" - подумала я - "Впрочем, Рия тоже была очень красивая". В памяти всплыл ее мертвый оскал и то, как она нас бросилась. Бррр. Нет, Рик однозначно красивее, особенно, когда не орет.

Со стороны холла раздавались глухие удары и сипение мертвяков, но я старалась не отводить взгляд от Рика. В любом случае, я тут слабое звено и у меня только одна стратегия - в случае опасности - бежать. "Надо же, какая я доверчивая стала" - подумала я, вздрагивая, когда мертвячье сипение раздалось совсем близко, в нескольких метрах за спиной. Но Лир не дал мне повернуться, придержал за плечи и положив ладонь мне на затылок, снова прижал мой лоб к своей груди. "Не бойся. Я их к тебе не подпущу".

Я тут же задрала голову, чтоб посмотреть на этого героя. Ракурс получился не самым удачным, на самом деле, с моим ростом и с такого расстояния я увидела длинную тощую шею с выступающим кадыком, линию челюсти, такую четкую, что казалось, об нее можно порезаться и полные губы и ноздри. "Угу, защитничек." - подумала я, но в слух ответила: "Я не боюсь. В любом случае, тебя они сожрут первым." Защитничек так возмутился, что даже соизволил посмотреть на меня: "Почему это?".

- Вы с друзьями уже стольких зомби перебили, что даже если их мозги сгнили, они просто обязаны затаить на вас зло. Да и выглядишь ты более крупной и аппетитной добычей, чем я.

Пока парень думал, чтобы мне ответить, бойня закончилась. Йёд Рифат указал куда-то за лестницу, по которой мы спустились: "Нам туда."

За лестницей обнаружился еще коридор, к счастью, пустой. Потом был еще коридор и еще, и у меня создалось впечатление, что это не башня, а лабиринт. Только вместо одного минотавра нам подсунули толпы зомби. Не равноценный обмен, по моему мнению. Но претензии предъявить, к сожалению, не кому. Йёд Рифат шел уверенно, он явно был знаком с этим лабиринтом. Наконец он остановился у одной из дверей. "Здесь" - сказал он и кивнул Йёду Манасе. Они приоткрыли дверь и просочились в помещение, оставив нас в коридоре.

Глава 37

Из-за неплотно прикрытой двери раздались глухие удары, шорохи и звуки волочения. Я поняла, что они зачистили помещение. Очень скоро дверь гостеприимно распахнулась и нам позволили войти. Это оказалась кухня. Даже несмотря на разницу культур я опознала ее с одного взгляда. Посуда и кухонные приборы имели немного странную форму, но были все же вполне узнаваемыми. Кухня оказалась размером примерно с холл на первом этаже башни, в ней могли бы не мешая друг другу готовить хозяйки со всего нашего поселка и еще бы место осталось. Но одного прибора я не увидела, как не высматривала: не было холодильника. Хотя, в левой стене было две двери, а в правой - еще одна и окно. На грязным окном можно было разглядеть двор, наподобие того, где нас держали в сарае. Мужчины рассредоточились по кухне, распахивая и доставая что-то из шкафчиков, а я решительно направилась к левой стене. Что там сказал йёд Рифат? Примерно сорок минут поспит? Я посмотрела на милое личико младенца. Уже минут тридцать прошло, если он заорет, сюда отовсюду мертвяки сбегутся.

Впрочем, долго переживать не пришлось, мне вручили здоровенную бутыль литра на три с розовой, чуть фосфоресцирующей жидкостью. Такое я видела только на уроках химии. Лир, который и приволок эту подозрительную тару гордо объявил, что это молоко и поинтересовался, хватит ли этого, чтобы накормить ребенка?

Я уставилась на него, стараясь разобраться, шутит ли он или действительно не в курсе, сколько нужно молока ребенку? Но лицо у него было исключительно участливо-заинтересованное. Похоже, действительно не понимает...Я на всякий случай еще раз уточнила и йёда Рифата и йёда Манасы, точно ли в бутылке молоко и можно ли его детям, а затем принялась шарить в шкафах на кухне в поисках меньшей тары. Тара долго не находилась, а следующий за мной как приклееный Лир жутко раздражал. Лучше бы помог, честное слово. Хотя, он и так помог, если говорить по совести, просто в настоящий момент меня жутко раздражало то, что остальные, пристроив ребенка в кресле, активно занялись приготовлением еды, попутно "пробуя" готовящуюся пищу, а я вынуждена искать бутылку.

Тара, естественно, нашлась в самом последнем проверенном ящике и оказалась жутко грязной. Сквозь мутное стекло можно было даже разглядеть внутри засохшую мумию какого то насекомого, которое отдало душу местной богине и теперь присохло ко дну. Но ничего лучше я не нашла. Пришлось идти мыть. Раковину я видела уже раньше и она была очень похожа на обычную земную, а вот крана я не обнаружила. Неужели придется поливать из ковшика? Но где взять воду тогда?

К счастью, в этот раз Лир оказался полезен. Он понял, что вызвало у меня затруднения, а потому ловко оттер меня в сторону и гордо поглядывая выдал:

"Неужели ты даже не можешь включить воду?

А затем ткнул пальцами в плитку у дальнего края раковины. Плитка со щелчком выдвинулась и он повернул ее вогруг оси. Из дальнего края раковины выстрелила мощная и плоская струя воды. Она гейзером взмыла вверх и плюхнулась ровно на черноволосую макушку парня. Я тут же порадовалась, что меня отодвинули и мгновенно простила его снобизм. От ехидной ухмылки все же не удержалась:

"Да куда уж мне, только ты, Лир, способен справится с такой сложной техникой". - его перекошенный вид стал последней каплей и я расхохоталась.

Неожиданно я поняла, что в кухне стоит просто оглушительная тишина. Кажется, это дошло и до Лира и мы синхоронно повернулись. Все в кухне тут же закашлялись и загомонили, а с кресла донеслось знакомое уже кряхтение и писк. Ребенок проснулся.

Теперь уже я сама оттерла парня от раковины и осторожно повертев плитку настроила мощность воды. Быстро вымыла бутылку и так же быстро процедила в нее молоко через полотенце. Затем тоже кое-как соорудила из другого чистого полотенца соску и бросилась к ребенку, который уже не просто кряхтел, а начал понемногу "распеваться". Успела я вовремя, ловко воткнув в раззявленый как у галчонка ротик импровизированную соску. Ребенок выпучил глазки и зачмокал. Кажется, молоко пришлось ему по вкусу. Я с тоской уставилась на такой близкий и такой далекий стол: отойти не получится, а есть хочется все больше. Желудок выдал громкое бурчание. Меня снова спас Лир: он приволок мне огромный, с виду совершенно несъедобный разноцветный бутерброд, в который я вцепилась как будто помедли я, и он растворится в воздухе. Бутерброд хоть и оказался странным на вид и вкус, оказался вполне съедобным и проглотила я его в рекордные сроки. Когда жа первый голод был утолен, я поняла, что даже не поблагодарила моего кормильца. Впрочем, похоже, он не нуждался в благодарностях, т. к. уже восседал за столом и поедал бутерброд в два раза больше моего.

Глава 38

Бутылка грамм на триста была выпита Риком в рекордные сроки. Я подумала, не стоит ли нацедить ему еще, но не рискнула: все же первая трапеза в его жизни. Поэтому я снова помыла бутылку, осторожно налила воды и напоила ребенка. Водичку он тоже попил с удовольствием. Я восхитилась: какой прекрасный, беспроблемный ребенок! Орет только когда голодный, ест что дают. Повезет его родным.

Я поудобнее устроила его в кресле и двинулась к столу: кто сказал, что мелкие девушки мало едят? Я прожорлива как волк! Некоторое время за столом слышались только вздохи и стук ложек по посуде, видимо, местные тоже знали правило "когда я ем".

Впрочем, долго тишина не продлилась. Из-за двери, ведущей в тот коридор, из которого мы пришли, раздался удаленный вой, от которого местные сразу разом поменялись в лице. В это же время, с противоположной стороны, со стороны двери с окном послышался еле слышный треск, как от электрического разряда, а затем шопот и скрежет.

"Закончились спокойные времена..." - обреченно подумала я и принялась сооружать себе еще один бутерброд. Мужчины посмотрели на меня с жалостью, как на больную, но я их проигнорировала. Быстренько завернула бутерброд в тканевую салфетку и двинулась к Рику.

С ним пришлось повозиться: после того, как он выспался и наелся, у него проснулась жажда деятельности и он уже почти выпутался из полотенец. Пришлось паковать обратно. Малыш сердито пыхтел, пытаясь вытащить прижатые ручки, но хотя бы не орал, что в текущей ситуации очень радовало.

Я снова завязала из простыни переноску-слинг и кряхтя как старая бабка влезла в нее. После сытной еды хотелось спать, а не тащить снова малыша неизвестно куда. Даже страшные звуки из-за дверей сонливость не прогоняли. Но несмотря на усталость, здравый смысл у меня еще работал. Я подошла к шкафу, где ранее видела кухонную утвать. На дверцах шкафа изнутри висели разные острые штуковины, похожие на вертела, а в самом шкафу были сложены разномастные кастрюли и сковороды. Я выбрала самую большую сковороду и самый острый с виду вертел. Помахала сковородой в правой руке. Даже самой себе я показалась достаточно грозной и внушительной.

- Ну что, куда нам дальше? - спросила я и посмотрела на йёда Рифата, который настороженно прислушивался у двери в коридор.

- Ты - никуда не пойдешь. - он ухватил меня за предплечье и подтолкнул к Лиру. - спрячь ее и ребенка в кладовке. Тот послушно кивнул и почти поволок меня в сторону еще одной двери. Я упиралась. Оказаться запертой одной с младенцем в тесном маленьком помещении, когда вокруг непонятно что творится, не входило в мои планы.

- Подождите! Я с вами пойду, я не буду мешать! - Лир даже не ответил. Просто подтащил меня к еще одной двери и открыв дверь, запихнул внутрь, в темноту.

- Сиди тихо!

Пару секунд я просто стояла в кромешной темноте, раздумывая, стоит ли развернуться и устроить тарарам, но разум взял вверх. Тем более, неожиданно стало светло, то ли Лир включил свет снаружи, толи он автоматический здесь. Из-за двери в кладовку послышался скрип и звук волочения. Я подумала, что скорее всего, Лир додумался подпереть дверь чем то. На первый взгляд, уставленная высокими под потолок полками кладовая была пуста. В дальнем углу была свалена здоровая, почти в мой рост, куча, которая при ближайшем рассмотрении состояла из окончательно упокоившихся зомби. После последних дней трупы уже не вызывали ужас, только любопытство: как они ухитряются их упокаивать? Там, у автобуса, даже если зомби сносили головы, они все равно двигались, а здесь тихо лежат и тихо гниют...

Я прижалась ухом к двери: из кухни не доносилось ни звука. То ли так стремительно бросились разбираться с новой напастью, то ли затаились и тихо сидят в засаде. Подумав, решила немного обождать. Если ушли - пусть отойдут подальше, если затаились - то что скрежетало в коридоре все равно скоро доберется до кухни и они будут вынуждены себя обнаружить.

Я уселась сбоку от двери, так, чтобы если дверь резко откроется, меня не зашибло и достала бутерброд, который до этого пристроила в слинг к ребенку. Самого ребенка на всякий случай отматывать не стала, вдруг придется быстро бежать?

Глава 39

Бутерброд показался совсем безвкусным, так, что я даже подавилась и закашлялась. Судорожно зажимая рот рукой и пытаясь подавить кашель, поднялась, схватила стоящую недалеко на стелаже бутыль с розовым молоком и отпила прямо из горла. Полегчало.

Мне пришло в голову, что стоило бы прихватить с собой еды для себя и Рика, но я быстро отмела эту идею. Много я не унесу, а еда в кладовой хранилась в немаленькой таре. Даже та булылка, из которой я пила, была литра на 3. Ну что ж. Будем надеятся, что я быстро найду дорогу домой.

Я вернулась к двери и снова приложив ухо прислушалась. Все также тихо. Сколько прошло? Пять минут? Десять? Без часов сложно судить о времени. Нужно идти. Чем больше я тут сижу, тем сильнее хочется спать. А это не то, что можно безопасно провернуть в таком месте.

Я налегла плечом на дверь, одновременно вдавливая плитку сбоку. Я уже научилась их различать, именно такими плитками открывались двери в комнате и ванной. Дверь немного поддалась и застряла.

"Ну точно, подпер чем то" - пронеслось у меня в голове. Я осторожно выглянула в открывшуюся щель. Та часть кухни, что была видна, была пуста. Окно в противоположной стене было выбито (и когда успели, я даже звука не слышала?), а дверь приоткрыта. Так-с.... Теперь ясно, куда нам не надо.

Порадовавшись, что сковороду у меня отобрать не додумались, я запихнула ручку в щель и принялась отжимать дверь. За дверью что-то проскрипело и с грохотом упало. Дверь распахнулась.

Я немного постояла в дверях, настороженно разглядывая помещение и двинулась к внутренней двери в коридор. Коридор оказался пуст и я постаралась как можно быстрее и тише пробежать его. Добежала я только до второго поворота, но за него не пошла. Так как из-за поворота доносились странные скулеж и царапанье, будто там застряла большая собака. Я прижалась к стене и осторожно выглянула. И тут же поняла, что зря. Мои глаза встретились с абсолютно черными буркалами какой то твари, которая в этот момент, поскуливая, смачно пожирала чей-то труп. Тварь действительно напоминала собаку, но была гораздо, гораздо больше. Настолько, что едва умещалась в коридоре. К тому же, как и все создания здесь, была снабжена кучей когтей, щупалец и клешней. Мы шагнули одновременно: я - назад, а тварь - ко мне. Я услышала, как она задела что-то в коридоре и оно с грохотом рухнуло, но это меня только подзадорило. Понеслась обратно я быстрее молнии. Или мне так показалось, потому что когда я обернулась, чтобы захлопнуть дверь в кухню, тварь оказалась всего метрах в двадцати.

Сердце колотилось, как безумное, а адреналин наполнил кровь, обостряя каждое ощущение. Я уловила её зловещие глаза, сверкающие в тусклом свете, и на мгновение почувствовала, как холодок пробежал по спине.

Собравшись с силами, я метнулась к столу, укрываясь за ним. В голове бешено вертелись мысли: что это за новый монстр? Почему она здесь? Руки дрожали, а я пыталась сосредоточиться, чтобы не упустить хладнокровие. Тварь за дверью зашипела, словно переполненная ненавистью. В этот момент я поняла: она не остановится, пока не доберется до меня.

Схватив нож, который так и оставался на столе, я ждала, настороженно поглядывая на дверь. Она пока держалась.

"Нужно убираться отсюда" - пронеслось у меня в голове. И словно в подтверждение этой мысли вехняя петля на двери приказала долго жить. Дверь наклонилась в сторону кухни и в образовавшуюся щель я увидела жуткую харю твари.

Сердце замерло от ужаса, когда я поняла, что эта тварь, готова была проложить себе путь в моё убежище. Контур её тела как будто размывался, а глаза – как два бездонных колодца, полных тьмы. Я отступила на шаг, стараясь не издавать ни звука, но адреналин уже пульсировал в моих венах.

Дверь под угрозой обрушения сильно скрипела, каждая её щель издала предсмертные звуки. Я покрепче ухватила одной рукой сковороду, а другой нож – и, присев на корточки, приготовилась к возможной атаке. Словно в замедленной съемке, я увидела, как тварь потянула к себе свое иссиня-черное тело, будто готовясь к прыжку.

В этот момент меня озарила мысль: «Нужно валить».

Сделав глубокий вдох, я развернулась и рванула к двери в противоположной стене. Тварь за спиной затихла и я почувствовала еще больший ужас. Пока она издавала звуки, хотя бы было понятно, где она находится. Теперь же мне каждую секунду казалось, что жуткие желтые клыки вот вот вцепятся мне в шею сзади.

Глава 40

У самого выхода я оглянулась назад – тишина накрывала комнату, как тяжелое одеяло. Каждую секунду я чувствовала, как адреналин заливает моё тело, придавая сил, но в то же время ужас сковывал душу и тело. «Двигайся!» – кричал внутренний голос, но страх не отпускал.

Потрясенные мысли бились в голове: «Что, если она догонит? Что, если она не одна?» Я потянула ручку двери и резко дернула её на себя. Древесина скрипнула, будто протестуя против моего побега. Сердце колотилось в груди и казалось, вот-вот выбьется на свободу. Но в этот критический момент, я была готова рискнуть всем.

Только шагнув на улицу, я почувствовала, как будто вырываюсь из адского сна. Улица была погружена в полумрак, еле пробившиеся лучи луны падали на битое стекло и лужи какой-то жижи. Я ускорила шаг, пытаясь отогнать думы о том, что оставила позади. Сзади я всё еще слышала жуткое скуление и шипение, но впереди была свобода. И я решила, что не позволю ни одной твари помешать мне вернуться домой.

Я рванула вперед, крепко сжимая в руках свое импровизированное оружие. На животе в слинге тихонько возился и попискивал Рик. Я уже успела забыть про него, так тихо он себя вел.

Каждое мгновение казалось вечностью, пока холодный ветер обдувал моё лицо, напоминая о том, что я всё ещё жива. Вдалеке показалась стена двора, а каждый шорох сзади заставлял сердце замирать. Я вновь слышала зловещие звуки, но теперь, они, казалось, звучат впереди. Впереди, вдали, я различила слабый свет — знак надежды или ловушка?

Стараясь не думать, я устремилась к нему. По мере приближения он становился ярче, желтые огни были как маяк в бескрайнем море страха. Я знаю, что не могу позволить себе остановиться. Мои ноги, несмотря на усталость, несли меня всё быстрее, и я ощущала, как адреналин снова наполняет каждую клеточку моего тела.

Свет стал ближе, и вскоре я увидела ворота в следующий двор. Они тоже были разбиты, а изнутри доносились странные звуки. Я остановилась в дверном проеме, пытаясь собраться с мыслями. Но не было времени на раздумья — за спиной снова послышались те же жуткие звуки.

Я сделала шаг вперёд, сжимая в руках своё оружие, полная решимости. Стены двора были окрашены в серый цвет, а внутренний двор, казалось, скрывал множество секретов. Странные шорохи становились всё громче — будто что-то крупное двигалось в темноте. Я оглянулась, но не увидела ничего, кроме теней, играющих на стенах. Боясь потерять хладнокровие, я рванула вглубь двора.

Неприятный запах заполнил воздух, смешиваясь с холодным дыханием ночи. Пытаясь не обращать на это внимания, я снова услышала тот звук. Он был ближе и резче, словно зловещая песня, зовущее меня вперед. И тогда из темноты вырвался силуэт: нечто безобразное с блестящими глазами, которое преградило путь.

В панике я вжалась в стену, оценивая ситуацию. Мой внутренний голос снова кричал: «Двигайся!», но я застыла, будто вросла в стену.

Мимо меня со свистом промчалась жуткая собакоподобная тварь, что преследовала меня сзади. Она с разбегу вцепилась в жуткий силуэт и они покатились по двору.

От ужаса я присела, стараясь сжаться в комочек и прикрыла Рика сковородой: хоть какая-то защита. Монстры впереди сцепились в один жуткий комок и было непонятно, где чьи щупальца, жвалы или когти. Они катались по небольшому дворику, окончательно доламывая и без того разбитую утварь.

Я почувствовала, как сердце колотится в грудной клетке, и с каждым ударом его тревожный ритм усилялся. Вокруг меня царил хаос: звуки борьбы, сдавленный вой и треск ломающегося дерева смешивались в одну зловещую симфонию. Я не знала, как долго оставалась неподвижной, но глубоко внутри понимала — нужно выбраться, пока не стало поздно.

Ничто не предвещало конца этой кошмарной сцены, когда вдруг один из монстров, получив серьезный удар, отшатнулся и оказался лицом к лицу со мной. Я встретила его взгляд, полный ярости и злобы, и в этот момент все сжалось внутри меня. Я сжала нож в правой руке, словно он мог спасти меня в этом безумии.

Момент казался вечностью. Время замедлилось, и каждый вдох отдавался звоном в ушах. Я почувствовала, как Рик прижался ко мне крепче, словно понимая всю опасность нашей ситуации. Мой взгляд не отрывался от чудовища передо мной, и в его глазах я видела только злобу и, как будто, обиду. Капля пота скатилась по виску, смешиваясь с прилипшими к коже волосами. Чем я могла задеть этого монстра, я ж его первый раз вижу?

Внезапно монстр двинулся, и я, не раздумывая, бросилась в сторону, уклоняясь от его атаки. Все тело инстинктивно напряглось, как у зверя на охоте. Но моей ловкости оказалось недостаточно. Одно из многочисленных щупалец монстра ловко и даже немного бережно спеленало мое тело до самой талии. Я попробовала дотянуться до него свободными ногами, но это мне не удалось, я только разозлила монстра. Он приподнял меня над землей и так потряс, что мне показалось, что голова сейчас отвалится. Затем щупальце потащило меня прямиком к пасти монстра. От ужаса я прикрыла глаза: "Сейчас голову откусит" - пронеслось в моей голове.

Но вместо ожидаемой смерти меня еще раз встряхнули и я услышала знакомое:

- Лееера!

Глаза распахнулись сами собой и я уставилась в жуткие буркала монстра. Так вот что показалось мне в нем знакомым! Морда монстра понемногу трансформировалась в знакомое лицо. "Так вот ты какой, северный олень" - пробормотала я по-русски, чтоб монстр не понял - "А ведь успешно притворялся порядочным человеком..."

Секунды передышки закончились и сзади послышалось шипение собакоподобной твари. Лир (а этим монстром, как оказалось был он) резко дернулся, что-то пробормотал (неужели мат не входил в курс языка?) и мы с Риком вдруг полетели. Он нас просто отшвырнул. Впрочем, отшвырнул очень удачно, мы приземлились на стог какой-то травы в углу двора. Я поспешно сползла с Рика, которого придавила при падении и торопливо проверила ребенка: он даже не пискнул, когда я всем весом свалилась на него. Ребенок оказался цел и невредим. Я осторожно подхватила его и сползла с кучи: нужно было убираться отсюда и срочно.

Впереди показался еще один узкий проход, и я, переполненная решимостью, поспешила туда. Рик тихонько попискивал, и это давало мне силы двигаться вперёд, несмотря на боль, усталость и бесконечные ужасы вокруг. У стены я заметила какой-то куль и только когда перешагнула через него, поняла, что это тело. И не просто тело, а тело тети Марины. Меня пробрала дрожь: то есть, этот Лир уже убил тетю Марину и если я не потороплюсь - доберется и до меня. Нужно сваливать. Пожалуй, в том саду с ежиками было безопаснее, чем с этими монстрами, которые успешно притворяются людьми.

Глава 41

С трудом сдерживая слезы и страх, я продолжила бежать, держась в тени зданий, чтобы не привлекать лишнего внимания. Мы должны были найти выход из этого лабиринта, пока еще оставались силы и время. Рик по-прежнему тихо лежал в слинге и его теплое тельце давало мне силы и сдерживало ужас, который норовил навалиться и загнать меня в панику. Тихий плач Рика проникал мне в самое сердце. Я обязана была защитить его любой ценой.

За очередным поворотом я увидела небольшой сарай. Возможно, там мы сможем найти убежище хотя бы на несколько минут. Раздумывать некогда - я рванула туда, укрыв нас обоих за несколькими старыми досками и мешками с сеном. Внутри было темно и пахло сыростью, но это хотя бы давало нам шанс скрыться и перевести дух. Я прислушалась: вроде бы нас не преследуют. Сердце бешено колотилось, но я старалась успокоиться, чтобы не паниковать в присутствии Рика.

"Тихо-тихо, я тут", - прошептала я, обнимая ребенка крепче. Мои мысли лихорадочно носились от одного плана к другому, пытаясь придумать, как вырваться отсюда. Как могла я довести себя и малыша до такой ситуации? Но этот самобичевание не помогло бы сейчас. Мы должны были выжить и выбраться отсюда.

Закрыв глаза, я попыталась сосредоточиться. Нужно было придумать, как вернуться в портальный зал и снова активировать портал. Значки я вроде помню, кристалл есть...я судорожно похлопала себя по карманам и выдохнула, нащупав кристалл в одном из них.

Теперь главное дойти живьем до зала и активировать портал. А это, в нашем положении, задачка со звездочкой.

Открыв глаза, я почувствовала, что наконец-то начинаю собираться с мыслями. Рик все еще тихо лежал у меня на руках, его дыхание ровное и спокойное, что немного успокаивало. Я оглядела сарай, пытаясь понять, нет ли здесь чего-то, что могло бы нам помочь. Старые инструменты, куча сена. Ничего полезного. Ну что ж, нужно идти. Ждать, пока какой-нибудь монстр найдет нас в этом сарае и закусит нами - смысла не было.

"Рик, мы скоро будем дома, обещаю", - прошептала я, стараясь звучать уверенно, чтобы не пугать ребенка своим беспокойством.

Я снова встала, аккуратно подняв его в слинге, и начала медленно и осторожно выдвигаться из сарая. На улице все еще было темно, и я старалась держаться в тени, избегая прямых путей. Каждый шаг я старалась делать беззвучно, каждый звук заставлял меня замирать и слушать. Пройдя несколько дворов, я даже начала узнавать окрестности. Это было хорошим знаком. Портальный зал должен был быть совсем недалеко. Я ускорилась, чувствуя, как надежда загоняет страх вглубь. Рик начал немного беспокоиться, захныкал негромко, но я лишь крепче прижала его к себе, шепча успокаивающие слова. Наконец, я увидела знакомые ворота. Тут мы точно проходили. Одни из этих ворот должны вести в портальный зал. Проблема оказалась в том, что в каждой стене были ворота. Если отмести те, через которые я пришла, оставалось еще 3-е огромных, двустворчатых ворот, каждые из которых оказались заперты на здоровенный засов. Блин....

Я осторожно двинулась влево, но не дошла. За воротами послышался жуткий скрип, будто кто-то драл створку когтями снаружи. А затем раздался глухой удар, от которого ворота содрогнулись, а засов угрожающе затрещал.

Я тут же развернулась и двинулась к другим воротам: встречаться с тварью, которая способна устроить такой шум совсем не хотелось.

Я быстро перебралась к следующим воротам, стараясь не издавать лишних звуков. Рик, чувствуя мое напряжение, затих, но я чувствовала, как он возится в слинге. Я проверила засов на этих воротах — он был также закрыт, но, кажется, чуть менее прочный. Возможно, удастся его сломать или открыть каким-то другим способом. Я оглядела дворик, надеясь найти что-то, что могло бы мне помочь. Пусто.

Я посмотрела на сковородку в своей руке и уперев ее ручку между засовом и дверью, надавила, как на рычаг. Засов заскрипел, даже чуть приподнялся, но застрял. Даже когда я всем весом навалилась на нее, он не сдвинулся с места. Только ручка сковороды, сделанная из какого-то дерева угрожающе затрещала.

Послышался еще один удар со стороны первых ворот, и я поняла, что времени у меня совсем мало. Собрав все силы, я дернула за сковороду, и она с грохотом упала на землю. Засов остался на месте, будто приколоченный. Подобрав свое незаменимое орудие я двинулась к последним не исследованным воротам. Если и их не получится открыть, то придется возвращаться и искать другие пути обхода.

Засов на 3-ей двери показался мне еще толще, чем на 2-х других, да и сама дверь как будто была массивнее. Прежде чем браться за открывание засова, я решила его осмотреть: мне в голову запоздало пришла мысль, что возможно, помимо засова есть еще какие-то защелки. Так и оказалось. Обследовав дверь, я обнаружила клин, который не позволял засову сдвигаться. Монстр (а кто еще это может быть?) за первой дверью совсем разбушевался: засов ходил ходуном, а двери ощутимо выгибались. Нужно торопиться. Я одним ударом сковороды выбила клин и снова воткнула сковороду между стеной с засовом. Навалилась. И едва не улетела вперед, когда засов неожиданно легко сдвинулся, освобождая двери.

Я немедленно потянула створку на себя. Этот выход вел не в портальный зал. Это был выход из здания. В приоткрытую створку двери я увидела бескрайнее снежное поле, поблескивающее в свете восходящего солнца. Из проема дохнуло холодом, как из открытой морозилки. Я инстинктивно поджала пальцы в кроссовках. Пожалуй, выходить из здания я пока не готова.

Я снова повернулась к закрытой двери: теперь когда я поняла принцип, открыть ее будет не так сложно. Надеюсь, за ней портальный зал.

Я сделала только несколько шагов к закрытой двери, когда из того прохода, откуда я пришла, донесся рев:

- "Лееера!"

- "Да щаззз" - ответила я и повернулась к открытой двери. В морозилку, конечно, не хотелось, но быть сожранной монстром хотелось еще меньше.

Первый десяток метров я пробежала на одном дыхании, потом ледяной воздух обжег легкие и я закашлялась и вспомнила рекомендации школьного физрука и постаралась дышать через нос. "А ничего, почти и не холодно", — пробормотала я на бегу.