Там могут водиться люди

Глава 1. В рабочий полдень

Вы мне не поверите и просто не поймёте,

В космосе страшней, чем даже в дантовском аду.

По пространству времени мы прём на звездолёте,

Как с горы на собственном заду!

В. Высоцкий

Невидимый в своём оптическом камуфляже Андрей Лихов всматривается в пустошь. Боевой экзоскелет прекрасно защищает от жара и давления венерианской атмосферы. Он так много времени провёл здесь, что этот мир, кажется, стал для него родным.

К далёким горам протянулась однообразная серая равнина, залитая багровым светом. То тут, то там, громоздятся невысокие скалы, между которых словно гротескные языки высовываются песчаные осыпи.

Будто ящерица Андрей примостился на отвесном обрыве, уцепившись за шершавую поверхность ногами и парой механических конечностей. В руках он сжимает рельсотрон.

Много часов боец терпеливо ждёт и вот она, вожделенная награда, уже идёт прямо к нему! Внутри всё кипит радостным предвкушением, сердце срывается в бешеный галоп. Примерно в километре от него, носок чьего-то невидимого ботинка примял краешек каменного потока.

Лихов во весь рот ухмыляется едва заметному отражению своего лица в стекле шлема. По осыпи метрах в трёхстах от него протянулась тонкая цепочка человеческих следов.

Мгновение — и пули поднимают там фонтанчики песка вперемежку с мелкими каменными осколками. По траектории их уже летит мина и, взорвавшись, обрызгивает невидимок светящейся краской. Та скатывается с метаматериала их экзоскелетов, но поздно.

Андрей мгновенно выцеливает одного за другим, вновь и вновь нажимая на спуск. Напрасно блещут в полужидкой углекислоте лазеры активной брони, снаряды рельсотрона слишком быстры, их не сбить.

Почти невидимые фигуры падают, оставляя на ровной поверхности каменной реки, медленно углубляющиеся вмятины. Одна, две, три.

Четвёртого и пятого укладывает напарник Лихова, скрывшийся метрах в ста западнее. «Ах ты ж» – с досадой думает Андрей, как минимум двое ушли – «опытные значит».

Он со всей возможной силой, многократно увеличенной искусственными мышцами экзоскелета, отталкивается от утёса, лишь на секунду опередив противников. Там, где Лихов был всего мгновение назад, во все стороны уже летят каменные осколки.

Как белка-летяга, расправив между рук и ног перепонки, он перелетает на скалу метрах в пятидесяти. Случись это на Земле такое бы не прошло, экзоскелет слишком тяжёл, но здесь на Венере, атмосфера у поверхности почти, что из чистой углекислоты под огромным давлением и летать совсем нетрудно. Оказавшись у подножия скалы, он словно ящерица, стремительно взбегает на отвесный обрыв, замирая всё в той же позе, что и раньше, и снова ждёт.

Где-то в полукилометре к востоку начинается бой. Снаряды ручных рельсотронов вышибают из глыб фонтаны осколков. Рвутся красящие мины, но Андрей безучастен. Он всем своим существом обратился в зрение и слух.

Противники явно приближаются, став ещё осторожнее. Они знают о засаде. Зря по скалам носятся едва заметные голографические тени. Напрасно изображают следы на песке крохотные беспилотники.

Враги затаились, как и Лихов, они где-то рядом выбирают время для удара. В крови Андрея кипит охотничий азарт. Сейчас он весь поглощён куражом и жаждет схватки.

Минуты текут за минутами, а он ждёт и ждёт мгновения, которое придёт совсем скоро. Ввысь устремляются несколько ракет. Они лопаются, осыпая всё вокруг тончайшей пылью. Лёгкий ветерок подхватывает её и кружит мелкими смерчиками. Теперь невидимкам не скрыться, все они в равных условиях. Ну, почти ведь врагов трое, но это лишь разжигает в его крови огонь.

Так намного веселее. Всего метрах в тридцати от него в пыли есть чёткие следы. Андрей целится на несколько градусов выше. Выстрел и невидимое тело падает, оставляя характерный силуэт.

Он изо всех сил отталкивается от утёса и летит туда, где протянулась ещё одна цепочка следов. Чужаки сами немало повоевали, они стреляют не в скалы, а пытаются поймать его в полёте.

Однако он успевает сложить перепонки, падая на голову противнику. На механических руках Андрея загораются бело-голубые языки плазменных резаков.

Враг поднимает рельсотрон, но поздно, его отбрасывает вбок выстрелом. Напарник не дремлет. Андрей уже на поверхности.

Язык аргонового пламени проходит там, где должна быть голова противника, рассекая забрало шлема. Оно лопается, и Лихов несколько мгновений смотрит на стремительно обугливающееся в венерианской атмосфере лицо.

Теперь преимущество на их стороне, но враг успел отойти и прячется среди камней. Медленно, медленно Андрей идёт в ту сторону, где, как ему, кажется, притаился противник и... просыпается.

Внимание:

Отклонение от курса!

Андрей с трудом разлепил глаза, а потом уставился экран терминала и… ровным счётом ничего интересного. Семнадцать, нет, уже восемнадцать секунд назад в 11:31:22 по корабельному времени они прошли среднюю гравитационную аномалию. Возникло отклонение от курса, составившее один и восемь с копейками градуса… Рутина!

Он оглянулся, привычно оценивая разноцветные цифры на тёмных экранах, развешенных на стенах «мягкого» зелёного оттенка. Только потом перевёл взгляд на основной из них.

Прямо перед ним на огромном мониторе сияло термоядерное сердце их корабля. Это была крохотная рукотворная звёздочка. Её разогретую до миллионов градусов поверхность покрывали самые настоящие пятна и протуберанцы.

Вокруг изображения неспешно ползли рядки цифр и трёхмерные графики. Убедившись, что реактор в норме, Андрей размял плечи и поймал плававшую в невесомости бутылку. Потянул через трубочку бодрящую дрянь с привкусом химии и занялся корректировкой курса.

Межзвёздное пространство только казалось пустым. Здесь нередко встречались аномалии – гравитационные поля, без какой-либо массы в центре. Откуда они брались, никто точно не знал, да и не очень-то интересовался.

Вот уже восемь субъективных лет Андрей управлял субсветовыми тягачами. Бортовой номер этого был 12-71-22-14-7. Старая и порядком изношенная посудина, у которой даже название и то отсутствовало за ненадобностью.

Корабль был похож на огромный гриб боровик, два километра в длину и пятьсот метров в диаметре. Впрочем, далеко не у всех рождалась именно такая ассоциация.

Круглый щит в передней его части прикрывал от столкновения с пылинками, жилой модуль. При скорости в 0,9 це мельчайшая космическая пыль становилась чудовищно опасна.

За обитаемой частью корабля располагались сцепки транспортных контейнеров, ну а кормовой отсек занимали реактор и основной двигатель, использовавшийся для разгона и торможения.

Экипаж состоял из двадцати человек. Все, кроме доктора, дежурили по шесть месяцев каждый, а остальное время проводили в гибернации. Основными занятиями здесь были корректировка курса и ремонт.

При субсветовых скоростях ломалось всё, что могло сломаться всегда и по любому поводу. Андрей год за годом ремонтировал, скреплял, латал, заделывал. На корабле Лихов — бывший штурмовик и разведчик научился чинить вообще всё любое. Ещё он изрядно подтянул программирование и медицину.

Покончив с корректировкой курса, Андрей приказал ИИ составить отчёт о происшествии и выполнить процедуру переориентации, а сам двинулся тренироваться, потребовав вывести данные на терминал ФОКа.

- Напоминаю вам, что дежурный пилот обязан находиться на центральном посту управления во время проце…

- Дуры с натуры, – срифмовал Андрей.

- Запись о нарушении составлена и архивирована… — ответил приятный женский голос.

Лихов воспарил в невесомости. Потом резко перевернулся, оттолкнулся от спинки и стрелой полетел к выходу в коридор, на который были нанизаны отсеки. По дороге Андрей подхватил сумку аварийного комплекта, с которым привык не расставаться.

Потом был круглый коридор, оформленный в «мягких» бежевых тонах, из которого можно было попасть в любое из обитаемых помещений. Андрею нужна была четвёртая дверь условно вниз.

ФОК, как много в этом слове… Начать с того, что эта комната почти яркого красного цвета. Чего здесь только нет и этого нет, и того, и даже разэдакого тоже нет… Зато есть эластичные и становые тяги, рычажный и педальный тренажёры, бегущая дорожка, центрифуга с коротким радиусом! В общем, бывать здесь явно интереснее, чем просиживать штаны в пилотском кресле, медленно превращаясь в задохлика...

И весь этот град чудес принадлежал почти исключительно ему. Впрочем, как и библиотека. Интересно, а остальные, вообще, хоть раз-то здесь бывали? Ну, разве что Рамирес захаживает сюда на сменах. Да и то последнее время через раз.

Да уж… а вот корабельная вирт-капсула изрядно изношена… Они б её, уходя на гибернацию, мыли бы, что ли, нормально, а то пропотела вся.

На прошлой смене Андрей вообще сам просыпался. Еле-еле Ринчина из вирта вытащил. Бурят так исхудал, что смотреть было страшно, но требовал оставить его в капсуле. Однако Андрей, якобы сломал её, доставая незадачливого геймера, и только так, смог загнать парня в гибернацию.

Когда Ринчина Демидова перевели на этот корабль, все быстро поняли, что он весельчак. По собственному утверждению он был «типок хитовый» и «по земляку локал ездры», чтобы это не значило. Парень оказался настолько непоседлив, что даже в полном одиночестве, в тесноте жилого модуля умудрялся влипать в истории.

После каждой его смены чинить приходилось не только капсулу. Он ломал всё - от водопровода до реактора. Однажды он каким-то чудом смог включить душевую кабинку открытой. При том что даже теоретически способа сделать это не существовало. В результате водяные шарики разлетелись по всему кораблю. Их потом ещё две смены в разных местах находили.

Даже регламентные работы на реакторе он умудрялся безнадёжно просрочить. При этом не забывая оставлять в памяти компьютера служебную записку об их переносе «ввиду прохождения через пылевой поток». В этот раз поток, для разнообразия, даже нашёлся и весьма плотный.

Андрей тренировался каждый Божий условный день. Он приседал, прыгал и бегал, обвязанный эластичными жгутами, делал складки, отжимания и подтягивания. Приспособил терминал, чтобы управлять ремонтными роботами, крутя педали велотренажёра.

У Андрея была мечта.

Лихов жаждал стать среднестатистическим человеком, не космодесантником, не героем-космонавтом, не грёбаным шпионом. Он хотел обычную скучную жизнь. Возвращаясь с работы, чинить протёкшие краны, а не заделывать трубопроводы, из которых вытекает радиоактивная жижа. А ещё чтобы ждала семья.

Его приятель Рамирес, мечтавший о том же, добавлял, что перед домом должен быть синий бассейн. Почему синий? Он и сам того не знал, просто ему нравился этот цвет и всё.

Над ними смеялись, даже не за глаза. Все прекрасно осознавали, что никакого пути назад нет, и не будет. Планеты для них закрыты навсегда. Невесомость медленно, но верно пожирала всех. Тощие и толстые — все становились задохликами, которым уже не спуститься, и перед ними всё шире открывалась гостеприимная крышка белого гроба – вирт-капсулы.

На конечных точках маршрута лишь Андрей гонял челноки на поверхность. Там полумёртвый от навалившейся тяжести, не понимая, где верх, где низ, он порой в прямом смысле ползал по коридорам поселений. Получал обновления для библиотеки, тренажёры, всякую пищёвку да бытовуху, а ещё письма…

Ну, то есть сначала были письма, от сестры, затем от племянниц, даже разок от бывшей и одно от дочери. А потом, примерно шестьдесят объективных лет спустя, наступила тишина, и капитану Лихову никто больше не писал, как, впрочем, и всем остальным.

Зато каждый раз, принимая новый корабль или возвращаясь с грузом, Андрей наблюдал невероятную вспышку энтузиазма при сборке обновлённого виртуального гроба, с очередными мирками меча и магии 18+.

Работа на корабле была проста, они тащили в контейнерах, комплект поселения — набор автоматизированной техники и расходников, да пару сотен спутников. По прибытии они сбрасывали груз на очередной каменные волчок у безвестной звёздочки, превращая его в город посреди вечной ночи.

Иногда планеты были уже обитаемы, и под их поверхностью имелось поселение. Тогда контейнеры просто передавали местным, получали от них груз какого-нибудь полезного ресурса, а затем отправлялись обратный путь. Так, незаметно пролетали десятилетие за десятилетием.

Андрей, остервенело, тренировался все три с половиной часа к ряду. После, измождённо сидя в пилотском кресле, Лихов всё равно не мог успокоиться.

Не помогла ни краковская колбаса, почти двести лет настаивавшаяся в жидком азоте, ни просмотр логов проверки, ни новая переориентация всё шло по плану, но Андрея постоянно что-то грызло.

Приближался условный вечер, корректировка курса была в самом разгаре. Лихова стало клонить ко сну… А потом случилось ЭТО…

Корабль завертело, словно пушинку в водовороте. Он будто завыл — это по корпусу, ломая всё на своём пути, прошла мелкая вибрация. Цифры на экранах обезумели, скача с невероятной скоростью. Рукотворная звезда оделась ослепительными протуберанцами. Но всего этого Андрей не видел, потеряв сознание в самом начале.

Глава 2. Рыжая

Учитель Лалфи дочь Шилка из рода Лииш 20 лет искательница

Лучи ласкового вечернего солнца начала лета, заглядывавшего в узкие окна аудитории, ложились на застеленный коврами пол. Прямо на нём сидели воспитанницы прямо напротив учителя.

Она была уже немолода – около двадцати земным счётом, но выглядела старше своих лет. Ростом порядком ниже среднего. Светлая кожа, зелёные миндалевидные глаза и, конечно же, огненно-рыжая коса, которая спускалась с левого плеча почти до самого пояса, выдавали в ней одну из немногих выживших выходцев с юго-запада.

На голове она носила обтягивающую полотняную шапочку со стилизованной мордой пернатого ящера – знак искательницы. На левом плече красовался серебристый треугольник с косо срезанными углами, в который был вписан золотой круг с зелёным камешком по центру – знак высшего посвящения Ордена. Сейчас глаза её метали молнии, весь её вид выражал крайнее неудовольствие:

- И как же, скажите на милость, леди Ина? – обратилась искательница к долговязой девушке лет пятнадцати, в такой же форме, как у неё, только без значка. – Как вы, могли не обнаружить тайник, под водотоком? На это, чтоб вы знали, хватило ума даже простому стражнику! А, вы, леди Элни… – она повернулась и глянула на крепко сбитую девушку того же возраста. – Просто объясните мне, как? Вот как, так, могло произойти, что от обычного пернатого ящера и то больше толку, чем от воспитанницы пятого года обучения?! Какой позор! Как мне теперь смотреть в глаза господину Вийну?

- А, вы, всё равно в глаза-то ему и не смотрите, в основном куда пониже, – произнесла, ели, сдерживаясь от смеха, ещё одна воспитанница, намекая, то ли на низкий рост учителя, то ли на более чем выдающиеся стати старшего следователя городской стражи.

- Смир-но! – Лалфи, а учителя звали именно так, вскочила как ошпаренная. Воспитанницы нехотя подчинились. – Вдоль стены строй-ся! – продолжала она ноги до прямого угла со-огнуть! – испуганные внезапной вспышкой гнева воспитанницы выполнили приказ.

Вдоль стены выстроились пять девушек разного возраста. Прислонившись к шершавой поверхности спиной, они стояли в позе полуприседа. Здесь это называлось встать в полтора.

Лалфи медленно вышагивала вдоль них, громко считая «двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь…». На лицах воспитанниц выступили крупные капли пота, дышали они тяжело. После шестидесятого счета она резко приказала:

- Встать, вокруг комнаты бегом, ма-а-арш!

Покачиваясь и припадая, то на одну, то на другую ногу, воспитанницы нестройной шеренгой побежали вокруг зала. Лалфи прохаживалась в центре комнаты, подгоняя их:

- Леди Сае, ровнее, бегите, ровнее, что вы виляете, как беременная змея! – азартно кричала она. – А вы, леди Элни, ну-ка не отставать! – только кругов через двадцать искательница позволила девочкам остановиться.

Лалфи подошла к полке на стене и сняла большие песочные часы. Воспитанницы затравленно смотрели на них.

- Стройся! – выкрикнула искательница – упор лёжа, принять!

Всё, включая её саму, резко упали вперёд. Лалфи оперлась на одну руку, а второй поставила часы на пол.

- Локти до прямого угла согнуть! – она первой подала пример, и все воспитанницы со стоном подчинились. – Сосредоточьтесь на песчинках, – совсем другим медленным и размеренным голосом заговорила она. – Смотрите, как они падают! Смотрите, как блестят в солнечном свете… Одна за одной, одна за одной… — она говорила размеренно, голос её гипнотизировал. Самая младшая из воспитанниц застонала, но продолжала стоять. - Упор лёжа принять! – скомандовала искательница, вновь ловко оперлась на руку и перевернула песочные часы.

Песок успел до половины пересыпаться, когда в комнату зашла высокая девушка, кажется, ровесница Лалфи. Она была миловидна и, что называется, ухожена. На лицо она весьма искусно наносила пудру и румяна, а глаза подводила, подчёркивая пышность ресниц. Длинные, цвета вороного крыла, волосы она укладывала в замысловатую причёску. Одевалась она, вроде бы так же, как и все здесь. Однако форма её была идеально пригнана по весьма выдающейся фигуре, а не висела мешком, как на Лалфи.

Секунду она рассматривала происходящее: мрачную искательницу, обливающихся потом воспитанниц, пятна солнца на полу. Кстати, лоб искательницы оставался сухим. Насмотревшись, она уселась на пятки рядом с Лалфи, и медовым голосом произнесла:

- Как проходят занятия, учитель Лалфи?

- Учитель Шайли, вы нас отвлекаете…

- Ну, я просто решила немного усложнить вам задачу. Ведь трудные упражнения помогают полнее раскрыть дар, – всё тем же медовым голоском произнесла она и всем весом оперлась на спину миниатюрной искательницы.

Лалфи, казалось, даже не заметила этого. Когда весь песок покинул верхнюю честь колбы, искательница резким толчком перенесла вес на одну руку, собираясь перевернуть часы, но в этот момент Шайли наклонилась и прошептала ей на ухо.

- У меня важный разговор. Это срочно!

Лалфи положила часы горизонтально. Воспитанницы, увидев это, рухнули на пол, захлёбываясь дыханием. Искательница прыжком поднялась и командным голосом произнесла:

- Встать! До уличной купальни бе-гом! По прибытии шесть раз переплыть бассейн. Леди Сае, вы, ответственная! – произнесла она, глядя на уже невесёлую воспитанницу. – После плавания в баню! – чуть смягчившись, сказала она. – М…арш!

Когда девочки, тяжело дыша и ропща, стали изображать бег. Лалфи повернулась к подруге и спросила:

- Ну и что же у тебя такого важного, из-за чего мне надо было оторваться от воспитательной работы.

- Зачем, ты с ними так? Вода-то сейчас ледяная, – укоризненно спросила Шайли.

- Старших надо уважать, – огрызнулась Лалфи. - Я их учитель, а не подруга. Если я, что-то делаю, то это для их же пользы… Так, о чём ты хотела поговорить?

- Да ни о чём, просто девчонки уже ели держались. Впрочем, а что там у тебя с этим Вийном, – невинно осведомилась Шайли.

- Да ничего, просто он единственный готов бороться с торговцами пря… – но закончить искательница не успела, потому что случилось ЭТО.

Казалось, что сам мир, лопнул, нечто чужеродное, словно клинок вспороло ткань реальности.

Перед глазами её внезапно оказался ковёр, одевшийся какими-то невыносимо яркими всполохами. Лалфи пыталась кричать, но из горла её вырывались лишь бессильные хрипы и надсадное дыхание.

Нечто разорвавшее мир, что бы это ни было, стремительно приближалось сверху, с неба! Нечто огромное, необоримое и смертельно опасное. Перед её глазами внезапно оказались ступни в мягких, явно не форменных носках, а потом мир, полный страха и боли поглотила спасительная темнота.

___________________________________

Когда Лалфи пришла в себя, за окнами лекарского покоя уже загорелись фонари. Ровный свет смоляных ламп был чуть приглушён зелёными тканевыми абажурами.

Лалфи лежала навзничь на складной кровати, укрытая тонким одеялом. С трудом повернувшись набок, девушка попыталась лечь поудобнее. Тут же к горлу её подкатила мучительная тошнота.

Лишь по прошествии почти часа, искательница смогла с трудом сесть. К ней степенно подошёл человек в светло-серой робе целителя.

- Как вы, учитель Лалфи?

- Спасибо, мне уже лучше. Добрый Яно, — обратилась к нему девушка, подчёркивая его принадлежность к военным медикам. - Это там… — она указала рукой на потолок. - Наверху, очень далеко, но оно движется сюда.

- И что же это? – как-то даже отстранённо спросил целитель.

- Не знаю! Опасность… Что-то чужое. Никогда такого не ощущала…

- Вам сейчас лучше поспать, выпейте, вот, выпейте…

- Нет! Спасибо. Мне нужно поговорить с главой Круга. Это не терпит отлагательств, – в голосе девушки звучал металл, – и проведать воспитанниц, – уже мягче добавила она.

С трудом поднявшись, она, как могла, расправила свою форму и нетвёрдой походкой двинулась во двор. Идти было трудно, каждый шаг отдавался в голове болью.

На улице Лалфи уставилась в чистое небо, полное ярких летних звёзд. Там она ощущала что-то чужое, огромное, страшное. Но нет, не было там никакой гигантской тени, уродующей небо.

На скамейке у больничного корпуса её ждала Шайли. Увидев подругу, она заговорила, как всегда, весе

- Так и знала, что ты там не улежишь.

- Могла бы, и побыть со мной, – несколько обиженно произнесла искательница. – Как там девочки?

- Ты их так загоняла, что они спят без задних ног. Кстати, с контролем плавания, как-то подловато вышло, – скривилась Шайли.

- Ничего! Другой раз будет уважать старших, – проворчала Лалфи. - К тому же намного проще управлять разделённой группой. А то такие методы лишь сплотят их против меня. А теперь они злятся друг на друга. Её там хоть не побили?

- Да нет. Плохо же ты о них думаешь, – удивилась Шайли.

- Опыт… Ладно, слушай, я пойду к Ёнсу, – напряжённо сказала Лалфи. - Надо поговорить о случившемся.

- А, что произошло, ты перетрудилась? – спросила Шайли.

- Нет, что-то пришло в наш мир. Я не знаю, как это описать, но это что-то очень опасное. Оно какое-то равнодушное, – Лалфи всё ещё трясло от пережитого.

- Точно, ты уверена? – снова улыбнулась подруга.

- Абсолютно. Сейчас оно очень далеко, но обязательно прилетит сюда, – Лалфи смотрела куда-то вдаль, а может, в себя, – и тогда…

- То есть, это будет ещё не скоро? А раз так, то спокойного сна и не перенапрягайся, – беззаботно сказала Шайли.

Прохлада ночи к административному корпусу Круга, встретившему её привычным спокойствием. Дежурный вытянулся перед ней, впуская, и несмело попытался обратиться.

- Учитель Лалфи, разрешите…

- Не разрешаю! – перебила она и двинулась на второй этаж в кабинет главы Круга.

Лестницы и коридоры, были такими же, как всегда. Каменные стены из удивительно ровных гранитных плит. У тяжёлых дверей кабинета, она чуть задержалась, вновь постаравшись расправить помятую форму. Потом резко повернула ручку трещотки, расположенной на стене рядом с дверью.

Минуту спустя круг в окошке над ней повернулся, сменив синий запретительный сигнал на оранжевый, и замок, щёлкнул, предлагая войти.

За дверью её ждала вполне знакомая атмосфера начальственного кабинета. Пол, устланный толстым ковром, видавшим лучшие времена, круглый стол на коротких ножках и рабочая конторка, к ней привалился, непосредственный начальник Лалфи, да и всех здесь — Ёнс.

Это был крепкий ещё, старик лет сорока пяти, чьё могучее телосложение лишь подчёркивала лёгкая склонность к полноте.

- Учитель Лалфи, как вы? – не дал ей заговорить начальник. Голос у него был мягкий, даже вкрадчивый.

- В полном порядке, наставник Ёнс, есть ли информация от слышащих, я… — тут на Лалфи снова накатил приступ дурноты, и девушка покачнулась.

Глава, с неожиданной для такого великана прытью, подхватил её под руку, а затем усадил в кресло-мешок, подвернувшееся по дороге.

- Вам сто́ит быть внимательнее к себе, учитель, – мягко произнёс он. – Ежели с вами, что случиться, где ж я ещё найду такого преподавателя? Я вижу ваши опасения…

- Нет, не вы не понимаете. Это что-то запредельное, что-то ужасное…

- Опаснее урагана? Или страшнее нового вторжения с запада?

- Да, послушайте же, я…

- Нет, это вы послушайте! – мягко прервал её глава, встав перед ней на корточки, так, чтобы лица их оказались на одном уровне. – Вы, вот, интересовались вспышками на солнце? О них недавно рассказывал наставник Халтах. Нет, вы не дали себе труда узнать о них! Потому что и не подумали посетить его скромную лекцию, пытаясь изловить очередного торговца нелегальными пряностями в городе. Так вот, одна из этих вспышек произошла сегодня вечером, прискорбно, конечно, что они могут оказывать такое действие, но всё же…

- Нелегальные пряности, — это огромное зло, помимо, немалого вреда здоровью, они изрядно обедняют казну. К тому же в каждом из тайников пряностей было столько, что хватило бы на всех жителей предгорий. Мы тут имеем дело с просто-таки грандиозной бандой. Но то, что появилось, там, наверху, намного опаснее любых пряностей, – попыталась прервать его Лалфи.

- Послушайте! Вы искательница внутреннего круга, я ни секунды не сомневаюсь в вас и ваших ощущениях, но поверьте мне, даже столь тонкий инструмент может обманываться. Я вас очень прошу, отдохните… возвращайтесь к себе, – мягко продолжил он.

- Послушайте! Нужно сообщить…

- Лалфи! Всё завтра, завтра, а сейчас идите спать – это приказ, – в голосе его зазвенел металл – послушайте, это почувствовали не только вы. Все уже оповещены, мы работаем, а вам нужно отдохнуть.

- Хорошо… — пробурчала Лалфи.

Ёнс устало поднялся и мягко, но настойчиво выпроводил её за дверь.

Закончив с этим, он вернулся к своей конторке, вытащил маленький листок и, хмыкнув, спросил сам себя:

- Грандиозная, говорите, банда?

Глава 3. Прекрасный новый мир

Андрей пришёл в себя от невыносимой тошноты. Голова кружилась, как взбесившийся вертолёт и, казалось, сейчас лопнет.

Он попытался дотянуться до спасательного набора и его начало рвать. Едкие шары струёй вылетали у него изо рта. Даже когда в желудке ничего не осталось, болезненные спазмы продолжали терзать его исстрадавшееся тело.

В воздухе явно пахло горелым, а свет казался каким-то тусклым. Андрей всё же смог дотянутся до, закреплённой рядом с креслом, аптечки, вытащить шприц с нейропротектором и сделать себе укол. Это стоило ему ещё одного приступа мучительной тошноты.

Когда он закончился, Андрей уставился на экраны. Крохотная рукотворная звезда рабочей зоны реактора, словно обезумела. Её поверхность закручивалась вихрями из которых то и дело вылетали яркие протуберанцы.

Она то вспыхивала, то снова галса. Цифры на экране скакали с запредельной скоростью. Вместо нормальных кривых виднелся забор из хаотичных пиков. За годы службы на корабле Андрею ещё никогда не приходилось такого видеть.

Лихов с трудом натянул на себя маску и вдохнул лечебный туман. Провозившись ещё некоторое время, он смог поставить себе в вену катетер и присоединить к нему капельницу. Его скрутил новый приступ мучительной тошноты. Потом он слабым голосом приказал:

- Переориентация, диагностика… оста-но-вить маршевый двигатель, снизить температуру плазмы рабочей зоны…

Он ещё долго раздавал приказы, глядя как постепенно успокаивается звезда на основном экране. Уже теряя сознание, он приказал, повторить процедуру диагностики. ИИ что-то ответила, но Андрей этого уже не слышал.

Когда он снова пришёл в себя, голова болела не так сильно, уже не тошнило, а головокружение успокоилось. Воздух был чист, капли выделений засосало в вентиляцию.

- Ина, результаты процедур на терминал!

- Вам уже лучше?

- Я ска… зал на терминал…

Читал Андрей с трудом, глаза всё время норовили расфокусироваться, и к тому же в поле зрения плавало красное пятно кровоизлияния. Но то, что он видел, напугало его намного сильнее возможной слепоты.

Шестнадцать часов тридцать четыре минуты и двенадцать секунд назад корабль прошёл сквозь ещё одну среднюю гравитационную аномалию. При этом скорость его уменьшилась до девяти тысячных скорости света. Более чем в сто раз!

Данных о значимых перегрузках, почему-то, не было. Они, словно бы, оказались в другом месте с другой скоростью и о своём местоположении не знали ровным счётом ничего.

Астронавигационная система была не в состояние найти хоть какие-то знакомые объекты. Ориентация провалилась.

Сейчас они находились совсем недалеко от звёздной системы и двигались под небольшим углом к плоскости здешней эклиптики. С помощью телескопов корабля вполне можно было рассмотреть все планеты.

Система эта весьма напоминала его родную, и это уже шокировало. Андрей достаточно знал астрономию, чтобы понимать, что Солнце и его планеты - это исключение из большинства правил и второй такой системы найти, несмотря на все усилия так и не удалось.

Здесь же вокруг жёлтого карлика немного ярче солнца вращалось девять планет. Первые три представляли собой ни чем не примечательные каменные волчки – навроде Венеры. Но вот четвёртая! Это было нечто – голубая атмосфера с белыми хлопьями облаков, сквозь, которые просвечивало что-то коричневое, возможно, суша и что-то синее, наверное, океаны.

Согласно данным предварительного анализа температура у поверхности в среднем не превышала сорока двух градусов Цельсия, а атмосфера состояла в основном из аргона, азота и кислорода. Но это ещё не всё, значительная часть поверхности потенциальной суши покрывала зелень.

Скорее всего, там была жизнь! ЖИЗНЬ, которую так жаждали найти во вселенной, но так и не смогли.

Закончив чтение, Андрей, долго сидел неподвижно, и лишь потом произнёс:

- Ситуация С 5-8-1-7, экстренное пробуждение…

- Подтвердите полномочия, – мягко ответила ИИ.

- Форма допуска 1, Андрей Васильевич Лихов, личный номер С326578М9456, пароль: буквы латинские ,tkJt12gkfvZ64, идентификатор пилота ПТ4596РП5438. Приступать.

- Внимание. Подтвердите начало операции экстренного пробуждения.

- Подтверждаю, выполнять.

Эти несложные действия полностью истощили его, и он снова провалился в забытье. Когда Андрей пришёл в себя, состояние его было существенно лучше, но левый глаз уже совсем ослеп.

По дороге в мед-отсек Андрей несколько раз весьма болезненно приложился о переборки и края люков. Само помещение, как и полагалось было идеально белым и как было принято заполнено приборами в обтекаемых корпусах.

Прежде чем забраться в матово-белую капсулу хирургического робота, он на минуту задержался и, произнеся короткую молитву, полез внутрь. Потом снова было долгое забытье.

Вновь придя в себя, не обращая внимания на протесты ИИ, он потребовал вывести на терминал результаты, ориентации и диагностики системы. Повреждений было, много, но все некритические. Определившись с этим, Андрей занялся программой коррекции курса.

Мысль попытаться вернуться назад, пройдя через место «входа», до того, как проснуться остальные, Андрей выкинул из головы сразу, развернуть почти полуторакилометровую махину корабля на сто восемьдесят градусов представлялось весьма трудной задачей.

Сейчас требовалось, войти в звёздную систему, и лечь на эллиптический курс. Крайними его точками должны были оказаться третья и четвёртая планеты, расположенные относительно близко друг от друга и вращавшиеся вокруг звезды с почти одинаковой скоростью.

Он возился долго и, как не старался, первая фаза с подходом к третьей планете должна была привести к немалым перегрузкам, что вряд для повреждённого корабля было чревато неприятностями.

Андрей дважды спал, запуская процедуры расчёта, и, просыпаясь, продолжал. Закончив с программой, он занялся ремонтом. Большую часть последних восьми лет он только и делал, что ремонтировал, латал, заменял. Корабль обычно летел с субсветовой скоростью и столкновение с любой пылинкой могло привести, да что говорить постоянно приводило к самым разнообразным поломкам.

Несмотря на развитие технологий, ИИ всё же оставался машиной, которая во многих ситуация просто исполняла алгоритмы, а ремонт частенько требовал нестандартных решений. Поэтому в нём почти всегда нужно было участие человека.

Для этого использовались роботы удалённого присутствия. Ими можно было управлять либо с терминала, либо с помощью мозго-машинного интерфейса.

Андрей только, что перенёс операцию на глазу и предпочёл второй вариант, и потому не заметил, как в медотсеке появился доктор. Высокий, худой черноволосый с длинным крючковатым носом, напоминавшим клюв, он был полной противоположностью своей фамилии – Голубев.

Андрей обнаружил его присутствие, закончив с ремонтом подвижного сочленения одного из малых контейнеров. Голубев сидел в кресле оператора, изучая что-то на терминале.

Валентин Сергеевич Голубев 52 года корабельный врач

- Доброе утро, Валентин Сергеевич, как спалось? – попытался пошутить он.

- Неплохо, в общем-то, если исключить, что пока я спал, нас загнали черте, знает куда, и не понятно, как отсюда выбираться. Я бы рекомендовал, Вам, молодой человек, приготовиться к максимально подробным объяснениям, – мрачно произнёс он.

- Чего объяснять-то, читайте логи. Большего, чем там, я вам рассказать не смогу. Чтобы там не случилось, оно меня знатно шарахнуло, и я большую часть времени был в отключке, – отвечал Андрей.

Тон Голубева ему совсем не нравился, похоже, что вину за их более чем незавидное положение возлагали на него. Что и неудивительно, смена-то была его. Да к тому же, все держали Андрея за чудака, и, бывало, откровенно посмеивались.

Теперь же, когда они неизвестно где, и неизвестно есть ли хоть малейший шанс на возвращение, весь собравшийся негатив выплеснется на него, как ведро помоев на голову прохожего.

Трезво рассудив, что оставаться больным в медотсеке, занимаясь ремонтом, наиболее безопасный вариант. Он уже собирался вернуться к своему занятию, когда к нему подлетел Голубев.

- Не так быстро молодой человек…

А потом был долгий и очень подробный разговор о его состояние, о том, что он запомнил, как помогал себе, как добрался в мед-отсек и так далее, и тому подобное. Потом Голубев взялся за обследование, и оставил, полностью истощённого Андрея, в покое лишь часа через три. Только тогда, тот смог уснуть.

Разбудил его капитан Рындин. Этого маленького вёрткого человека словно бы создали для невесомости, и в космосе он чувствовал себя, как дома. Капитан буквально жил астронавигацией, маневрами с использованием гравитации. Естественно первое, что он произнёс, растолкав Андрея, стало:

- Смотрел твою программу. Что тут скажешь? Глаза бояться, а руки с жопы. Кто тебя криворукого учил курс прокладывать. Ну, вот объясни мне! Ну, как можно было, так программу составить, так тебя разъэдак, а?! Мы должны подойти к третьей в точке девять, а у тебя получается почти за один и семьдесят пять сотых градуса до неё… – далее следовали столь забористые объяснения деталей астронавигации, что Андрей даже заслушался.

Капитан краснел, бледнел, иногда тяжело дышал. Впрочем, в этот раз, его хватило ненадолго. Уже минут через полчаса, он выдохся и скомандовал доложить о происшествии. Андрей постарался рассказать о том, что случилось, как мог детально. Капитан слушал молча, по окончании коротко беззлобно выматерившись, произнёс:

- Попали мы, как кур во щи, Андрюх. Не сказать, что по твоей милости, но вроде как, и не без твоего участия. Впрочем, действия твои, в целом я одобряю, – он глубоко вздохнул и продолжил. – Курс я скорректировал, давай оклёмывайся, по мере сил, занимайся ремонтом. Пока всё.

Андрей был полностью согласен с капитаном и отрывался от ремонта, лишь для процедур. А через три дня Голубев начал выгонять его на тренировки, чему Андрей очень обрадовался.

Постельный режим не шёл на пользу, несмотря даже на блокаторы миостатина, которые, пользуясь своим положением, вводил ему доктор.

К невероятному удивлению Андрея на ФОКе он стал встречать, членов команды. Потея и нещадно матерясь, то пилоты и ремонтники, то ядерщик и астрогатор, пытались приседать с тягами или, захлёбываясь мокротой, крутили педали велотренажёра.

Пару дней спустя, Голубев, разрешил Андрею покинуть мед-отсек и работать в штатном режиме. Лихов отправился в свою крохотную клетушку в дальней части жилого модуля, по дороге решив заглянуть в библиотеку, посмотреть, не оставил ли там чего из своих вещей.

Библиотека особо не отличалась от остальных помещений корабля, разве что цвет её мягких стен напоминал ягоды облепихи. «Фу, какая гадость, в них ещё и косточка огромная» - каждый раз думал Лихов.

Влетев в дверь, Андрей на секунду замер увидев происходящее. Пухлый монтажник Такеда замахивался тяжёлым разводным ключом, явно желая ударить кого-то, а тощий коротышка Тадеуш, держал этого кого-то сзади.

Андрей на несколько секунд замер. Сбросив оцепенение, он оттолкнулся ногами от края люка. Сгруппировавшись, полетел к Такеде и врезался тому в бок, увлекая его в сторону. Монтажник, от неожиданности крякнул и попытался отмахнуться ключом.

Андрей перехватил его руку, блокировал локоть и, упёршись коленом в спину, резко вывернул плечо вверх. Такеда заорал, выпуская ключ, и в этот момент врезался в переборку.

Андрей извернулся в воздухе и со всей силы ударил монтажника в голову обеими ногами. Толчок швырнул его к противоположной стене. Там он перекувырнулся, а потом оттолкнулся и полетел к вцепившемуся в жертву Тадеушу.

Лихов не рассчитал и лишь зацепил его рукой. Тот отвлёкся, пытаясь пнуть Андрея. Капитан, а это был именно он, вывернулся из захвата и отлетел в дальний угол.

Тадеуш, который уже успел прийти в себя, рванул к висящему у переборки ключу. Андрей оттолкнулся руками от подвернувшегося кресла и полетел к нему.

Коротышка попытался ударить Андрея ногами, но он уклонился, схватив за голень противника. Лихов резко перекувырнулся и ударил того сомкнутыми коленями в живот. Крутясь в воздухе, они полетели к дальней переборке.

Коротышка потерял дыхание и, не успел опомниться, как ноги Андрея сомкнулись на его шее. Он захрипел, размахивая ногами и руками, но вырваться из захвата не мог. В этот момент оба врезались в переборку. Андрей на секунду ослабил хватку. Этого хватило, чтобы Тадеуш попытался извернуться и укусить его.

Андрей резко перевернулся и стал душить его, ухватив за плечи скрещёнными руками. Коротышка побагровел, глаза его выкатились. В этот момент в затылок Андрею врезалось что-то твёрдое, но Лихов не ослаблял захват.

Тадеуш обмяк. Только тогда, Андрей резко перекувыркнулся и оказался над ним ногами к переборке. Перед ним в воздухе плавала сумка аварийного комплекта, видимо случайно отлетевшая во время драки.

В центре помещения вращалось бессознательное тело Такеды, из носа его вылетали шарики крови, которые разлетались по всему помещению. Капитан держал двумя руками ключ, явно готовый к бою.

- Вы как, целы там? – тяжело дыша, спросил Андрей. Он перевернулся и проверил пульс на шее Тадеуша, тот был жив и даже стал пытаться двигаться. Не дожидаясь пока он придёт в себя, Андрей стал стаскивать с него куртку.

- Ты что делаешь? – затравленно спроси капитан.

- Надо их связать и запереть где-нибудь. Капитан! На корабле бунт, вы должны перевести Ину в режим защиты, – Рындин все ещё не мог решиться. – Я ж на вашей стороне. Капитан! Николай Антонович! Очнитесь сколько ещё с нами-то? – говоря, это, Андрей разорвал куртку Тадеуша и привязал полосами ткани его руки к ногам крест-накрест, после этого, оттолкнувшись, полетел к Такеде, собираясь проделать с ним ту же процедуру.

Наконец придя к какому-то решению, капитан произнес

- Надо о-казать им помощь…

- Да перешлюзовать их надо. Кэп, вы тиран, но теперь ничего уже не вернуть, сейчас не время миндальничать, либо мы, либо нас, – после драки Андрея потряхивало, но он старался взять себя в руки. Пока он возился с бессознательным Такедой, Капитан, о чем-то думал. На его лице отражалась борьба, наконец, он заговорил.

-На корабле бунт. Запустить экстренный протокол БТ2825394Э

- Подтвердите полномочия, ф– ответила ИИ.

- Личный номер МК1225В46259, код подтверждения, буквы большие, латинские RT458921H9873W.

- Перехожу в режим защиты, внимание всем членам экипажа оставаться на своих местах до дальнейших распоряжений. Внимание, двери заблокированы, не пытайтесь сопротивляться… - ИИ все продолжала и продолжала.

- Капитан, надо вооружиться… - тяжело дыша сказал Андрей.

-Оружия нет, – устало ответил Рындин.

- Есть и для корабля, и для поверхности, летимте, сейчас упакуемся. Вы, не ответили, сколько ещё с нами? – деловым тоном спросил Андрей.

- Голубев, Ринчин и Ким, это точно, с остальными, пока не понятно.

- Хорошо! – Андрей подлетел к люку, и тот открылся перед ним.

- Эй, это как? – поражённо выпалил капитан.

- Полномочия капитана Лихова подтверждены.

- Это… какие это, у тебя полномочия?! – прорычал Капитан.

- Да, я тут, вроде как, безопасником на полставки, – пожал плечами Андрей. - Мне на Тетре предложили. Оклад так себе, но и делать-то особо ничего не надо… было. Ну, до сегодняшнего дня.

- Та-ак, теперь понятно, как это ты, так ловко их уработал, чего я ещё не знаю? – Рындин смотрел теперь на Андрея совсем по-другому.

- Сейчас увидите. А кстати, что произошло? – делано, спокойно спросил Андрей.

- Да, я отключил игровую вирт-капсулу, – замялся Рындин, - чтобы народ не отвлекался от работы. Эта пара решила установить управляющий модуль в учебную, а когда я решил вмешаться, они на меня напали.

- Я всегда был против игровой капсулы на борту, – проворчал Андрей.

- А что ж, не говорил?.. – спросил Рындин.

- Так-то я, Вам, говорил и не раз, и докладные писал.

- Значит, был неубедителен! – прорычал капитан.

Они пролетели никого, не встретив до конца коридора. Там, в самой дальней части жилого модуля, находилась каюта Андрея, расположенная отдельно от всех.

_____________________

Сообщение для: Нетопырь

Отправитель: Ворон

Какого… ты творишь!? Спровоцировав этих двух идиотов, вы чуть не поставили под удар всю операцию. Да пусть один из двоих и начал что-то подозревать, что дальше-то. Ни собственных полномочий, ни доверия руководства у них не было.

При всём желание им бы просто никто не поверил. Ваша беспечность меня поражает! Лишь благодаря счастливой случайности нам удалось избежать гибели капитана. Я напоминаю, вам, что без его полномочий наша деятельность окажется, крайне затруднена.

Кроме того, теперь ИИ переведён в режим обеспечения безопасности, капитан и верные ему члены экипажа вооружены и непрерывно дежурят на мостике, всё это значительно затруднит нашу работу. Я требую неукоснительного соблюдения субординации. Любые свои действия, вы должны согласовывать со мной.

Ещё раз никакой самодеятельности!

Сообщение для: Ворон

Отправитель: Нетопырь

Я, честно говоря, недооценил этих двоих. Организованный мной конфликт, должен был привести, лишь к формированию напряжённости между объектами и капитаном, которая помешала бы им лезть в наши дела. Кроме того, этот конфликт, по моей мысли, мог отвлечь большинство коллектива, облегчая манипулирование его членами. Я признаю свою ошибку и в дальнейшем буду согласовывать с вами все свои действия.

______________________

Залетев в крохотную клетушку объёмом не больше 8 кубов, они зависли посередине. Когда дверь закрылась, Андрей потянулся к дальней стене и, нажав на неприметный выступ, открыл потайной шкаф, заполненный одинаковыми ящиками. Он вытащил один из них и толкнул капитану.

- Одевайтесь, пожалуйста, костюм защищает от холодняка, шокеров и станеров. Станером-то, кстати, пользоваться умеете? – Андрей достал кобуру с оружием, похожим на пистолет. - Полицейская модель, стандартный. Ещё светошумовые гранаты есть, а вот слезогонки, жалко, нет. Зато есть это, – Лихов толкнул Капитану нож в чёрных пластмассовых ножнах. Говоря, он уже одевал лёгкую композитную броню, такую же, как дал капитану. На пояс он прицепил станер, а на бедро ножны.

Николай Антонович Рындин 56 лет капитан корабля

Поймав в полёте нож, капитан вытащил из ножен узкий клинок. Полированная сталь отливала зловещей синевой. Рындин повесил оружие в воздухе и тоже стал одевать броню.

- Кого ещё вооружим? – спросил Андрей.

- Голубева и Кима точно, с Ринчином, подумаю

- Вас понял, – Андрей вытащил ещё два ящика. – Кстати, где они?

- Голубев в медотсеке, Ким у себя, – сказал уже одетый в броню капитан, копаясь в терминале у кресла. – Сейчас оттащим эту пару в мед-отсек и вооружим доктора, - сказав это, Рындин вылетел из каюты.

- Вас понял.

Андрей подхватил два ящика с амуницией и последовал за капитаном. В библиотеке они забрали уже пришедших в себя мятежников, и потащили, как кули, в мед-отсек. Оба бунтовщика были напуганы и пытались лебезить и извиняться.

Доктор встретил их с обычным безразличием. Пленникам он вколол успокаивающее. Когда они уснули, их развязали и засунули в капсулы гипобиоза. В них обычно хранили раненых, для того чтобы потом сделать им операцию. В состоянии гипобиоза их состояние не ухудшалось.

Лишь, закончив с оценкой жизненных функций, доктор всё также спокойно облачился в броню, пристегнул к поясу оружие, и только потом спросил, что произошло. Выслушав рассказ капитана, Голубев произнёс, только:

- Ожидаемо! Вы куда теперь?

- Вооружим Кима, а потом соберём всех в кают-компании, – ответил капитан.

- Жду вызова, - Сказал доктор

Ядерщик встретил их градом вопросов, который не прерывался даже, когда он одевал броню. Пользоваться станером, он решительно не умел, и Андрей вынужден был битый час объяснял ему основы. Втроём они отправились в кают-компанию.

Помещение это мало отличалось от остальных. Разве что оно было «нежно» сиреневым, и в нём имелся стол, вся поверхность которого служила голографическим экраном, а ещё кресла. Всё это использовалось для планирования крупных мероприятий, вроде разгрузки или сдачи корабля. Потом вызвали оставшихся членов экипажа на совещание, разблокировав перед этим двери.

Первыми явился Ринчин. Увидев их в броне и с оружием, парень ненадолго замер. Это было большой ошибкой ведь в него сзади врезался монтажник Петрович, и они кубарем влетели в кают-компанию.

Ринчин Хабибуллаевич Демидов 28 лет пилот

Эта сцена повторилась ещё дважды прежде, чем собралась вся команда. Прибывшие расположились в креслах. Сели Капитан с Кимом и доктор. Андрей же на всякий случай остался висеть в углу почти у самого условного потолка, откуда легко мог стрелять в любого из сидящих.

Капитан коротко рассказал о том, что случилось, и в доказательство своих слов показал запись с камер видеонаблюдения. Когда его рассказ закончился, повисла тяжёлая тишина, которую первым нарушил Ринчин, который задал единственный, по-видимому, интересовавший его вопрос.

- Андрюх, а ты где, так забиваться научился?

- Я-то в армии, – ответил Лихов.

- А меня научишь? - не унимался Ринчин.

- Ты на ФОКе, хоть иногда тренируйся для начала, а то кости только переломаешь! Боец… – Ответил за Андрея доктор.

- Мужики, а можно мне тоже броник и пистолет? – гнул своё Ринчин – Я свой.

- Не мужики, а товарищ Капитан первого ранга? – передразнил его Рындин, и пару секунд подумав, распорядился. – Капитан Лихов выдайте, рядовому комплект брони и оружия.

- Вас понял.

- А тебя, значит, за нами, следить, приставили? – желчно обратился к Андрею, вечно недовольный всем в целом и начальством в частности астрогатор Яковлев. – Типа, чтоб мы тут, чего не выкинули. А может ты нам ещё объяснишь, как мы сюда попали на твоей смене. Как там дело-то было? Или это тоже нас не касается, – все так же недовольно продолжил он.

Варлаам Петрович Рысин 56 лет монтажник

- По порядку: моя задача защищать команду и корабль. Мне за это пол оклада доплачивают. Да, чтоб вы чего не выкинули, и, увы, как видите, моё присутствие в таком качестве пригодилось. Как мы сюда попали, я не знаю. Я ещё перед этим потерял сознание.

- Оправдание, оно как задница, есть у всех…

- Это подтверждается записями ИИ, – прервал его Капитан. – Мы спокойно разговариваем, в значительной степени, благодаря тому, что Андрей, раненый выполнял свою работу. Не сбрось он мощность с реактора, не заглуши маршевый двигатель, не знаю, как бы дело повернулось, и, между прочим, ремонтом он занялся менее чем через час после операции на глазах. К тому моменту, как мы проснулись, он уже успел залатать часть повреждений. Херово, конечно, это всё потом Петрович ещё неделю переделывал, что тут скажешь глаза боятся, а руки с жо… в общем не важно….

Выслушав эту речь, Лихов чуть не впал в ступор, ведь за все шесть субъективных лет совместной работы похвалу от Капитана он слышал в первые, кажется, положение их было даже более отчаянным, чем казалось ему до сих пор.

- Ладно, кто виноват, мы уже поняли. Важнее теперь решить, что нам делать, – примирительно сказал Петрович.

- Это будет зависеть от того, какие повреждения мы получим при развороте на орбите третьей планеты, и того, что мы найдём на четвёртой, – деловым тоном ответил Рындин. - Если исходить из данных телескопов, то, возможно, она похожа на землю и может быть даже пригодна для жизни, в таком случае, у нас будет вариант, высадится на поверхность и попытаться там робинзонить, – сказал капитан.

- А если нет, – вклинился Яковлев.

- У нас на борту, полный комплект поселения. Есть горнорудное оборудование, способное работать, как в атмосфере, включая кислородсодержащую, так и без неё. Так что не пропадём. Андрей что у нас с оружием?

- Есть лёгкая броня, рабочие экзоскелеты на первое время после высадки, – начал Андрей. - Есть три набора боевой брони в десантной комплектации и вооружение к ним, есть станеры. В состав поселения входят шесть шагоходов «Крестовик». Три в боевой комплектации. Используя имеющиеся мощности, можно быстро произвести оружие и броню, так что в принципе есть чем отбиваться.

- А с кем это мы собрались воевать, – озвучил общий вопрос, один из пилотов с простой русской фамилией Рамирес.

- Очень сильно надеюсь, что ни с кем, но если на четвёртой планете есть жизнь, то лучше быть начеку. Кто его знает, вдруг там динозавры, или ещё, какие твари, – ответил Андрей.

- А может кто разумный, – мечтательно произнёс Ринчин.

- Угу, эльфы-нацисты, зайцы-мутанты и как назло ни одной кошкодевочки, – мрачно добавил Андрей.

- Да пускай будут хоть орки, только б женского пола, а то мыкать остаток жизни одному уж больно тоскливо, – хохотнул Рамирес.

- А почему мы собственно не рассматриваем попытку вернуться, пройдя точку, через которую мы сюда попали? – спросил монтажник по фамилии Рогов, смены его были далеко от андреевых, и они плохо друг друга знали.

- Для начала, нужно развернуться, не развалившись на куски, а там, даст Бог, попробуем вернуться, – ответил Рындин.

- А что с мятежниками, – подал голос Ринчин.

- Да загибернировать их на хрен и не будить больше, – предложил Петрович.

- Вылечим, а там видно будет… – ответил капитан – На этом закончим! Всем вернуться к исполнению обязанностей! Ким, Лихов, Голубев вы останьтесь.

Когда все разлетелись по помещениям, капитан сказал:

- Вроде всё тихо, и никто больше обычного не бунтует… – это утверждение Капитана прозвучало как вопрос.

- Всё же я настаиваю на ношении брони и оружия, это раз, и постоянных дежурствах в рубке это два, – Андрей, произнося это, загибал пальцы. - ИИ следует оставить в режиме повышенной готовности, это три. Она ж на драку, в которой Вас, чуть не убили, вообще не отреагировала. И, четыре: мятежников надо держать под успокоительным. На всякий случай…

- Да вы им, так по башкам надавали, что я, всё равно, их в медикаментозную кому минимум на неделю погружу, – мрачно сказал доктор. – А там уж видно будет. Очухаются, да одумаются. Слишком нас мало, чтобы кем-то жертвовать, в гибернацию класть или, упаси Господи, ещё чего.

- Я с доком согласен, – сказал Ким, – и ещё, если хотим попытать счастье в возвращении, в успешность которого я, к сожалению, не верю надо это делать сейчас, пока есть топливо и рабочее тело. Есть вариант разгрузиться на орбите третьей, или четвёртой и попытаться вернуться налегке, скажем, скидываем сцепки контейнеров и челнок. Оставляем часть народа таскать всё это на поверхность, а остальные пусть готовят корабль к возвращению. Без груза точно сможем разогнаться. Если мы вернёмся с данными об обитаемой планете, на которой развёрнуто поселение, нам не только потерю груза простят, на руках носить будут, – продолжил Ким.

- Это если развернуться хорошо удастся, а до того, всё это просто прожекты, – сказал капитан. – Ладно, план Андрея одобряю, как сверстаю, скину вам график дежурств. Ты сейчас, - обратился капитан к Лихову, - отправляешься дежурить на мостик, следи за ситуацией, будь готов вмешаться, настрой протоколы безопасности ИИ. Допуска хватит, или надо прописывать? – спросил Капитан.

- Так-то хватит. Разрешите исполнять!

- Ты давай, это, без официальщины, мы теперь тут все в равных условиях…

- Нет уж, давайте-ка, как положено, в таких ситуациях единоначалие много лучше любой демократии.

На том и порешили.

Теперь к обычной работе добавились дежурства на мостике. Ринчина вооружили и их стало пятеро. Условные сутки разделили на шестичасовые смены, график которых знали только дежурившие.

Это совсем не лучшим образом влияло на климат в коллективе, и капитан стал проводить собрания, на которых выставлял разные вопросы на голосование.

Предложения Кима приняли на таком собрании почти единогласно. Андрей с Рамиресом, как самые здоровые, должны были спустить груз с орбиты и начать развёртывание поселения. Остальным во время оборота по эллиптической орбите предстояло готовить корабль к попытке возвращения. До момента подхода к третьей планете оставалось менее суток.

Нейропротектор – препарат, предотвращающий повреждение клеток мозга.

Астронавигация – ориентация в космосе с использованием положения известных объектов для привязки координат.

Блокатор миостатина - препарат предотвращающий распад мышц от бездействия в невесомости.

Станнер – оружие оглушающего действия.

Слезогонка – слезоточивый газ.

Холодняк – холодное оружие.

Сообщение для: Ворон

Отправитель: Нетопырь

Несмотря на нештатный характер ситуации, расцениваю результат как положительный. Считаю необходимым, немедленно приступить к поиску возможностей возвращения. На данный момент мы не знаем, каков уровень развития возможных обитателей четвёртой планеты, поэтому рискуем быть замеченными. Предлагаю: (1) провести разведку с помощью имеющихся средств; (2) оставить сеть спутников с управляющим ИИ; (3) не приземляться, не разворачивать поселение, не вступать в контакт с местными; (4) саботировать попытки развёртывания, в случае если они будут предприняты; (5) в тёмную привлечь на нашу сторону максимальное количество членов экипажа; (6) наладить связь сквозь червоточину с использованием тахионных передатчиков и подвижных зондов; (7) по возвращении сохранить все в тайне.

Сообщение для: Нетопырь

Отправитель: Ворон

Согласен с пунктами 1, 2, 5 остальное преждевременно. Работы по пункту 5 начать немедленно. Об исполнении доложить по установленной форме.

Глава 4. На задворках

Даже здесь в предгорьях, в конце второго месяца лета, солнце палило немилосердно.

Шайли, одетая в модное платье свободного кроя и летнюю шляпку, прогуливалась под руку со старшим следователем Вийном. Это был широкоплечий высокий мужчина на пару лет старше неё. Лицо его имело вид весьма запоминающийся – квадратный подбородок, не раз переломанный нос и широкий шрам на левой щеке, резко контрастировали с проницательным взглядом карих глаз.

Вийн безродный 24 года старший следователь городской стражи

Одет он был по последней моде в широкие парусиновые брюки, свободную рубаху и лёгкий плащ из тонкой светлой материи, которые скрывали кобуру и длинный кинжал.

Лалфи шла чуть сзади, усиленно изображая третью лишнюю. В широком поясе её платья прятался «дамский» револьвер. С ней гуляла одна из её воспитанниц леди Элни в платье того же типа, что и Шайли. Под руку её вёл ужасно стеснявшийся слышащий низшего круга. Это был худой нескладный паренёк лет четырнадцати тоже одетый в свободные брюки и рубашку.

Изображая светскую беседу, они шли по пустынным, залитым полуденным зноем улицам. Когда Лалфи подала условный знак, Шайли, как бы невзначай, потянула своего кавалера в неприметный проулок.

Они остановились у дома, выглядевшего заброшенным. Перед ним на столбе криво висела выцветшая табличка с ценой и условиями продажи. Шайли, изображая безразличие, заговорила:

- Милый, мы вполне могли бы приобрести этот дом, состояние конечно не очень, но место тихое и сад похоже, что хорош. А цена нам бы подошла.

- Милая, но состояние, состояние! Только представь, сколько уйдёт на ремонт.

- Но ведь у тебя золотые руки и, к тому же, такой большой участок в таком тихом месте, можно жить здесь, а в это время строить дом....

Продолжая болтать, они простояли около дома ещё четверть часа, а потом двинулись дальше. Пройдя весь проулок, и завернув за угол, Лалфи внезапно изменившись в лице, и заговорила, сбросив маску скуки.

- Пятеро. Трое вооружены и готовы к бою, один несколько расслаблен, кажется, торговец. Пятая женщина, в подвале, её там держат силой. Бойцы под сокрытием, мне их как следует не накрыть.

- Они вас заметили? – по-деловому спросил Вийн.

- Нет, конечно, ни нас, ни тебя, - осклабилась Лалфи. - Наелись пряности и думают, что теперь во внутреннем круге, но все же они профессионалы могут быть проблемы.

- Леди Элни, что у Вас? – спросила искательница.

- Три крупных ящера, два боевых один поисковый. Очень сильные, смогу их придавить на восьмую долю часа, не более, успеете?

- Вполне неплохо, – ответил следователь.

Пройдя вниз по улице, они зашли в небольшую таверну. Летняя терраса заведения была заполнена столами на низких ножках, вокруг которых лежали коврики с толстым ворсом.

Все разместились, вокруг одного из столов, сев на пятки, при этом Шайли расположилась почти вплотную к следователю.

Искательница достала из сумочки планшет с листами для записей и угольный грифель. Аккуратными линиями принялась рисовать план дома, помечая расположение людей. Потом передала план своей воспитаннице, и та пометила ящеров.

Стражник сделал заказ у подошедшего официанта и выразительно посмотрел на Лалфи. Та ткнула в первое попавшееся блюдо и безразлично откинулась назад. Слышащий уставился на план, глаза его остекленели. Минут через пять, он заговорил.

- Они будут здесь через полчаса, зайдут с улицы и со стороны сада, нам надо будет выдвигаться через три восьмых часа не ранее.

- Вы трое остаётесь здесь! На рожон не лезть, оружие использовать, только в крайнем случае, – Произнесла Лалфи, посмотрев на часы, висевшие на пёстром шнурке у неё груди. – Да, да это к Вам молодой человек относится, бойца украшает выдержка и холодный расчёт, а не импульсивность. Помните об этом. Вы, леди Элни, бейте по ящерам, как услышите свисток. Пока всё, ждём.

Через несколько минут принесли их заказ, и искательница с удовольствием принялась за еду, мгновение спустя за ней последовал и следователь. Воспитанники и Шайли, глядя на это выглядели несколько удивлёнными.

Закончив с обедом, Лалфи приняла расслабленную позу, опершись спиной на стену. Часы с открытой крышкой она положила на стол.

Не полную четверть часа спустя искательница и следователь, молча поднялись и двинулись вдвоём к проулку, оставив остальных в таверне.

Шли они расслаблено. Лишь свернув в проулок и, пройдя некоторое, расстояние, резко разошлись к стенам, достав оружие.

Навстречу им к дому, казавшемуся заброшенным, двигалась запряжённая двумя тягловыми птицами телега. Сзади которой шла плотная группа людей с винтовками. За ними следовали ещё несколько вооружённых короткими копьями ящеров, шедших сейчас на двух ногах.

Проезжая мимо дома, повозка резко остановилась. Возница соскочил в противоположную сторону, и в этот момент раздался пронзительный свист. Словно тени к дому пронеслись ящеры. Что-то грохнуло и, практически мгновенно, проулок заволокло густым дымом. Несколько секунд спустя, раздался треск разлетевшиеся под ударами двери и беспорядочные выстрелы.

Под прикрытием дыма искательница смогла перебежать и скрыться за повозкой, где в этот момент оставалось только три стрелка. Двое из них были вооружены длинноствольными винтовками стенобойками, а третий однозарядным гранатомётом. На цевье, явно позаимствованном от винтовки, располагался гладкий ствол (мы бы сказали, что он имел второй калибр). Заряд пороха в полотняном картузе и граната заряжались с дула.

Через пару минут, когда ветер с реки, рассеял дым. Искательница привычно стала командовать:

- Ты! – обратилась она к гранатомётчику. – Заряжай дымовую. Стреляй по готовности. Второй этаж, третье окно слева. Вы двое, - повернулась она к стрелкам, - огонь под окно, там двое, не дайте высунуться.

Стражники исполнили её команды беспрекословно. Стрелки установили свои "стенобойки" на повозку. Оба выстрелили одновременно, грохнуло так, что заложило уши. Тяжёлые пули в полпальца длиной легко прошили стену из керамических блоков.

Секунду спустя гранатомётчик выстрелил в окно, из которого мгновение спустя, повалил вонючий, едкий дым. В доме кто-то кричал, искательница вновь скомандовала, обращаясь к одному из стрелков:

- Первый этаж на три пальца от второго окна, чуть выше, левее... Пли! – Тяжёлая пуля проделала в стене крупную дырку. – Один есть, ещё одного взяли, – удовлетворённо произнесла искательница.

В этот момент, выламывая окно первого этажа, в палисадник выскочил человек и, перепрыгнув через низкий заборчик, зигзагом рванул в ту сторону, где остались воспитанники.

Всё случилось так быстро, что никто не успел отреагировать. Лалфи резко повернулась и, перехватив револьвер двумя руками, выстрелила. Первая пуля попала в стену, выбив из неё несколько осколков, но беглец лишь прибавил ходу. Лалфи изготовилась снова.

- Не стрелять! – орал кто-то.

Искательница опустила револьвер и рванула за беглецом. Длинная юбка путалась в ногах, мешая бежать. По проулку обгоняя её, уже неслись несколько стражников.

Услышав команду, беглец рванул по прямой, ещё прибавив ходу. Добежав до перекрёстка, он повернул в сторону от таверны, где остались воспитанники. Потом как подрубленный, повалился на землю.

Когда Лалфи догнала стражников, беглец лежал на животе в луже крови. На спине его между левой лопаткой и позвоночником расплывалась кровавая клякса, с небольшой дырой по центру.

- Кто стрелял? Я, вас, спрашиваю! Кто стрелял? – командир стражников, высокий и сухопарый старик лет сорока пяти, чьего имени Лалфи не знала, в ярости пнул стену тяжёлым ботинком.

- Вас было пятеро, где ещё трое? – прорычал он.

- Там, на террасе, – ответил Вийн, указывая направление. Оба рванулись в сторону таверны, искательница побежала вслед за ними. Шайли с воспитанниками, все также сидели за столом на террасе. Добежав до них, командир стражников, направил на них свой револьвер и прорычал:

- Оружие на стол, встать к стене!

Вийн в этот момент подскочил к террасе, но револьвер держал стволом вниз.

- Учитель Шайли, кто стрелял? – напряжённо спросил он.

Через несколько секунд подбежала Лалфи, револьвер она держала двумя руками, направив его в землю:

- Что происходит, господин Вийн? – прошипела она.

Не слушая её, тот подхватил револьверы, понюхал дуло каждого из них, а потом, переломив, вытряс патроны, но все они были на месте.

- Кажется, среди ваших завёлся предатель, какая жалость, как же вы теперь им доверять-то будете, господин Ройт? – с притворной заботой произнесла Лалфи, обращаясь к командиру стражников, чьё имя вспомнила по дороге.

- А может предатель, среди вас, и может быть не один, – прорычал начальник стражников. - Ладно, они не виновны. Учитель Лалфи укажите, пожалуйста, откуда стреляли?

- С этого стоило начать...

- Простите, учитель, – произнёс Ройт, складывая руки перед грудью в жесте почтения. – Я всё время забываю, насколько Вы сильны. В нашей дыре не встретишь таких как Вы! Вот интересно: что Вы здесь делаете? – произнёс он полным фальши голосом.

- Я? исполняю свои прямые обязанности – готовлю искательниц, – прошипела Лалфи.

- И что же, кто-то из них сможет достичь Вашего уровня? – продолжил он, указывая на Шайли и воспитанников.

- На что, ВЫ, намекаете, – проговорила Лалфи, разделяя слова длинными паузами.

- Да ни на что, – с мерзкой ухмылкой будто выплюнул слова Ройт.

- Слушайте, Вы. Если бы не моё здесь появление, вам, остолопам, никогда бы не поймать ни одного из торговцев. Я обязательно отправлю отчёт о сегодняшнем происшествии и упомяну о том, как Вы не пожелали выяснить, откуда, вёлся огонь, – глаза Лалфи метали молнии, а в голосе звучала сталь.

- Простите меня Учитель, мы и правду просто забыли о Ваших возможностях. Прошу, Вас, сообщите, откуда вёлся огонь и возможно ли взять след стрелка? – примирительно заговорил Вийн.

Чуть расслабившаяся Лалфи, повернулась и указала на дом шагах в трёхстах от них. Перед ним не было палисадника и, казалось, он несколько выступал относительно других.

Все вместе они подошли к зданию, указанному искательницей. Дом этот, как и многие, здесь, в это время года пустовал. Обойдя вокруг, они обнаружили взломанные ставни на одном из окон.

- Там никого, – мрачно произнесла Лалфи. – Стреляли из вот того окна со второго этажа, стрелок ушёл, сразу же.

Лалфи повернулась к воспитанникам и Шайли и произнесла:

- Пойдемте! Там для нас ещё полно работы.

Когда они вернулись к дому в проулке, выжившего охранника увезли в гарнизон стражи, а пленницу к целителям.

В самом доме искательница нашла несколько тайников. Её подруга Шайли занялась их содержимым, рассказав стражникам о найденных там пряностях весьма много интересного.

Нашлись и деньги. В одном из тайников была целая россыпь платиновых и серебряных монет, и порядком векселей на предъявителя, но ни документов, ни иных намёков на то, кто всем этим управлял они так и не нашли.

Вернувшись в Круг, искательница засела за отчёт, в котором весьма подробно изложила свои подозрения относительно участия людей из Ордена в подпольной торговле пряностью. Чем, как позже узнала, немало разозлила главу Круга, впрочем, копия отчёта попала к нему уже после отправки, и тот ничего не мог поделать.

К вечеру Лалфи начали мучить неприятные предчувствия. За прошедшее время она успела привыкнуть к присутствию чего-то чужеродного в небе. Сегодня же она очень остро ощущала – что-то должно произойти.

Мучимая этими предчувствиями она отправилась к наставнику Халтаху. Высокий худой и нескладный старик носил пенсне с линзой на правом глазу и простым стеклом на левом, поверх которого одевал очки. Ей часто приходилось с ним встречаться по работе, но сегодня просьба была необычной.

Наставник Халтах сын Шина из рода Иш 57 лет

видящий внутреннего круга

От Шайли, его ученицы, Лалфи немало знала об увлечении старика астрономией и теперь настало время, когда оно пригодится. Большинство в ордене считали его интересы бесполезными, а всех занятых подобным бездельниками. Именно поэтому один из лучших специалистов по пряностям оказался здесь – в предгорьях.

Лалфи попросила подругу пойти с ней, на случай если старик станет упираться. Шайли проводила искательницу в комнату за лабораторией. Дойдя до двери, она, почему-то не воспользовалась дверной трещоткой, а стала стучать со всей силы кулаком.

За дверью сначала никто не отвечал, а потом послышался гром падающих вещей и даже кажется звон бьющегося стекла. Потом дверь отворилась, и девушки вошли в каморку, где пахло какими-то травами, эфирными маслами и чем-то ещё. Книги, рисунки, пучки растений, многочисленные пузырьки пустые и полные заполняли здесь всё пространство, за исключением узкой кровати, на которой с недовольным видом восседал сам наставник.

- Приветствую, Вас, уважаемый Халтах... – Начала было искательница, но старик бесцеремонно перебил её.

- Шайли, ну что ещё? Я тебе сколько раз говорил: не надо меня беспокоить. У меня работа по ночам, а ты опять мешаешь мне спать. Научись уже, наконец, отличать места производства пряностей.

- Наставник, мы с Лалфи, как раз по поводу твоей работы… – начала было Шайли.

- И что же, вам надо? – опять перебил старик.

- Надо найти, летящий с неба предмет, – ответила Лалфи.

- Если он падает с неба, то это не ко мне, да и искать его, стоит на земле, вряд ли, что-нибудь может падать с неба больше четверти часа.

- Простите, я не точно выразилась, это летит к нам со звёзд, – как могла спокойно, произнесла Лалфи.

- И что же это? – кажется, чуть заинтересовавшись, спросил старик.

- Я не знаю, но там есть разумные. Они летят сюда и быстро.

Старик с минуту просто сидел, а потом вскочил и вытолкал девушек в лабораторию. Оказавшись там, он начал словно умалишённый метаться по всему помещению, что-то ища и бормоча себе под нос:

- Ну, где же это? Да куда ж я мог его деть? Ах вот же. Нет, не здесь….а, да вот же она! – Наконец найдя искомое, он повернулся к девушкам.

- Уже темнеет, пойдемте скорей! – Затараторил он.

Пропетляв за бегущим вприпрыжку по коридорам и лестницам астрономом, они оказались в чердачном помещении с большим окном. Видимо, это и была обсерватория.

Раньше искательнице не приходилось здесь бывать, и она немало удивилась виду прибора, который наставник Халтах называл телескопом. Ей казалось, что он должен быть похож на большую подзорную трубу, вроде тех, что использовали военные или рыбаки.

Однако этот телескоп был намного толще любой из виденных ей подзорных труб, а окуляр его, почему-то располагался сбоку. Лалфи всё не как не могла взять в толк, как же через него можно что-то увидеть. Впрочем, когда наставник позволил ей взглянуть, изображение оказалось намного лучше, чем она могла ожидать.

Ей множество раз случалось помогать артиллеристам, наводить орудия на далёкие или спрятанные цели. Сейчас она собиралась использовать этот опыт, чтобы найти объект, вызывающий у неё столько беспокойства. Лалфи не пришлось долго убеждать астронома, и тот стал перемещать телескоп, следуя её ощущениям. Однако когда они стали попеременно смотреть в него, всё, что они увидели - это хорошо различимую в это время года планету Кэла. Изображение её на удивление напоминало одну из лун.

Они смотрели в указанную точку, достаточно долго, чтобы даже сама искательница начала думать, что ошиблась. Шайли тем временем пошла к себе, отдыхать, когда учитель закричал, подзывая Лалфи. На краю диска произошла ослепительная вспышка, потом ещё и ещё одна, а потом появилось это.

Оно казалось крохотным и напоминало гротескную членистую гусеницу, в какой-то момент Лалфи показалось, что это просто насекомое попало на линзу, но астроном быстро отговорил её от этой мысли. Он был так возбуждён, что не мог остановиться, повторяя, что никогда не видел ничего подобного. Тем временем на этой штуке вновь произошло несколько вспышек и объект, казалось, резко сморщился, впрочем, астроном возбуждённо утверждал, что он повернулся к ним торцом.

Вспышек больше не было и объект, кажется, прекратил меняться, но астроном, почему-то пришёл в ещё более радостное возбуждение, углубившись в какие-то расчёты. Не дожидаясь их окончания Лалфи пошла спать.

Утром невероятно возбуждённый астроном с огромными кругами под глазами встретил её во дворе, объявив, что чем бы эта штука ни была, она, огромная не менее двух тысяч шагов в длину и не менее пятисот в поперечнике. Более того, странный объект двигался быстрее, чем любое из известных Халтаху небесных тел, но стремительно снижала скорость. И не могло быть никаких сомнений, она направлялась к ним. Все, что смогла сказать не выспавшаяся Лалфи было:

- Именно этого, я и боялась…

Глава 5. И что теперь?

Поворот с использованием гравитации третьей планеты, прошёл не то чтобы гладко.

Они рассчитывали подойти к ней под углом и, сделав примерно четверть борота, двинуться дальше к четвёртой. Однако что-то пошло не так. В чём они ошиблись было совершенно не понятно. Толи потеря скорости, из-за удаления от звезды, оказалась больше расчётной, толи гравитация третьей сильнее. Так или иначе, но из-за ошибки оборот по орбите оказался длиннее запланированного, и пришлось в ручном режиме корректировать курс.

Впрочем, в их ситуации это было вполне ожидаемо. После оценки повреждений, капитан имел крайне удовлетворённый вид и даже предложил отпраздновать удачный маневр.

Бунтари спали в медотсеке, а остальной экипаж занимался ремонтом и подготовкой к отстыковке контейнеров. Потеряв значительную часть массы на орбите четвёртой планеты, корабль должен был, сделав пол оборота вокруг неё, оторваться от её гравитации и двинуться в сторону третьей. Вместе с контейнерами они планировали сбросить грузовой челнок и небольшой орбитальный модуль для межполётного отдыха.

Спускать с орбиты груз поручили Андрею и Рамиресу. Американец был высоким худым парнем на год старше Лихова. В прошлом он пилотировал тактический ракетоносец Американского союза с необычным названием «Потрошитель».

Никто точно не знал, как он оказался в Российском секторе на Театре. Да никто особо этим и не интересовался. Вряд ли это было что-то хорошее.

По его рассказам, уже через неделю работы в русскоязычном экипаже, Хуан Мария Рамирес понял, всю «прелесть» своего вполне обыкновенного для Южной Америки имени и потому предпочитал, чтобы его звали просто Иваном.

Иван, и Андрей весь оставшийся путь до четвёртой планеты готовили челнок и жилой модуль. На четвёртой не было оборудованного космодрома, и им предстояло найти с орбиты ровную площадку, с минимумом растительности, неплохо подошли бы горное плато или ровная степь.

Хуан Мария «Иван» Рамирес 39 лет пилот

Через двое условных суток, капитан собрал всю команду на очередной совет в кают-компании. На этот раз Андрей сидел со всеми. Они четверо всё так же носили броню и оружие, но напряжение уже в значительной степени спало.

Капитан начал со стандартного разноса экипажа, выразив своё неудовольствие темпами ремонта. Отдельно возмутился откорректированной Ринчином программой полёта и темпами работы по сбору новых данных для ориентирования корабля.

Все уже успели изрядно заскучать, когда Капитан наконец-то добрался до основного вопроса – полученной информации о четвёртой планете.

- И так, по имеющимся данным – все навострили уши – четвёртая планета имеет диаметр шесть тысяч шестьсот восемьдесят девять километров, радиус орбиты сто восемьдесят семь миллионов километров. Температура на поверхности варьирует в пределах от минус тридцати до пятидесяти двух градусов Цельсия, время оборота вокруг собственной оси тридцать четыре и тридесятых часа, продолжительность оборота вокруг звезды четыреста пятьдесят шесть условных суток.

Планета обладает атмосферой, состоящей из кислорода, азота, аргона, криптона и углекислого газа. Имеет три спутника, два из которых значительно больше луны и обладают собственной атмосферой и магнитным полем. На поверхности находятся значительные запасы жидкой воды, попросту говоря, реки, моря, проливы.

Суша представлена двумя континентами. Первый значительно больший. Находится в западном полушарии и простирается почти, что от полюса до полюса. – В центре кают-компании, появилась голограмма планеты, на ней был ярко подсвечен крупный континент, он занимал почти всю юго-западную четверть планеты и широким рукавом простирался в северное полушарие – Западный материк по площади превышает Евразию и Африку вместе взятые. Рельеф относительно Ровный, большей частью местность покрыта растительностью, которая представлена цветковыми растениями – голограмма пропала, и появились снимки поверхности, ровные зелёные шестиугольники, перемежались широкими лесополосами.

То там, то тут были разбросаны скопления чего-то напоминавшего детские кубики. Фотография изменилась и появилась ночная сторона, испещрённая огнями, на ней буквально сияли их крупные скопления. Никто не сомневался, что это города. А потом появились и фотографии высоких зданий. Изображения пропали и капитан, сделав драматическую паузу, вновь заговорил.

- Да, они используют радио, в основном длинные волны, там конечно одни обрывки, и язык очень странный, но голоса похожи на наши. Думаю, всё понимают, что приземлиться, туда по-тихому не получится…

- А фото местных есть? – не удержался Яковлев.

- Пока нет, мы далековато, и я бы попросил не перебивать. Второй континент расположен в восточной части северного полушария и вместе с группой крупных островов имеет форму подковы. Своей выемкой, обращённой на Юг. Он так же покрыт растительностью, но, судя по данным наших зондов, это в основном хвойные и что-то вроде наших папоротников. В северной его части расположен единственный горный массив, состоящий из нескольких хребтов, между которыми находятся обширные долины и вот что интересно – Вновь появилась голограмма с изображением восточного континента, ночью. Огни здесь были намного более блеклыми, а их скопления намного меньше, чем на западе. При этом юго-западная часть подковы освещалась ярче всего, а по мере движения на северо-восток огни становились все более и более бледными. В той части, где находились горы, и вовсе царствовала темнота.

- Подождите, они там, что менее развитые, что ли …

- А я почём знаю – огрызнулся капитан – но за всё время мы ни разу не смогли сфотографировать корабль в море. Зато океаны изобилуют крупными айсбергами, причём даже в тропических широтах и они движутся просто удивительно быстро. Как я уже говорил, у четвёртой планеты есть три достаточно крупных спутника, масса наименьшего из которых превосходит луну в полтора раза, движутся они по весьма сложным орбитам. Каждый из них притягивает к себе воду, и я думаю, что из-за этого могут возникать весьма сильные течения. К тому же над многими частями океана облака движутся просто с невероятной, по земным меркам, скоростью. Похоже, там почти постоянно бушуют ураганы. Есть вероятность, что добраться с одного материка на другой весьма затруднительно. Я предлагаю подобрать для посадки одну из горных долин, кто, «за»?

- Не поддерживаю – сказал Андрей – считаю необходимым по возможности не светится, и уходить сразу же, как закончим ремонт.

Ринчин с ним не согласился. Потом против этого высказался капитан. Затем начались бурные прения. Все стремились высказаться, и совещание превратилось в сущий гвалт. Галдёж продолжался до того момента, когда Капитан не вдарил по столу рукой так сильно, что чуть не вылетел из кресла.

- Предлагаю голосовать – угрожающе произнёс он.

- Дыг, вроде как все, за ваше предложение… – Осторожно сказал Петрович – кто, против-то, есть? – Но таких не нашлось.

На том и порешили.

____________________

Сообщение для: Ворон

Отправитель: Нетопырь

С учётом новых данных, повторно предлагаю, уходить без развёртывания поселения. Считаю опасными любые работы на поверхности. Развитие территорий судя по собранным данным крайне неоднородно. Высока вероятность, того что неразвитые территориальные образования в прошлом подверглись нападению со стороны более развитых, возможны варианты, как колонизации с ассимиляцией местного населения в той или иной форме, так и геноцида. Мы не обладаем достаточной боевой силой для полноценного вооружённого противостояния с врагом, обладающим уровнем развития, хотя бы 20 века на земле, пусть даже он и не имеет развитых ВКС.

Предлагаю вернуться и организовать полноценную экспедицию, введя в её состав максимум своих сторонников и, укомплектовав корабли боевой техникой и вооружениями для развёртывания не менее трёх роботизированных бригад. Проводить высадку с захватом и удержанием плацдарма. Желательно, предварительно подавить потенциальные очаги сопротивления и критическую инфраструктуру, использовав для этого вооружения, размещённые на орбитальных платформах.

Сообщение для: Нетопырь

Отправитель: Ворон

На данный момент, мы не имеем точных данных о самой возможности возвращения, я прилагаю всё усилия к форсированию работ по этому направлению. Использовав имеющиеся ресурсы, смог способствовать отправке зондов, к гравитационной аномалии, для её изучения.

Условия агрессии развитых территориальных образований по отношению к неразвитым, считаю максимально благоприятными. Эта ситуация оставляет для нас широкий простор для торгов с обитателями неразвитых территориальных образований, как находящимися под непосредственной оккупацией, так и уцелевших на неоккупированных территориях. Не составит труда произвести достаточное количество вооружений, включая тяжёлою технику, использовав наши с вами знания и умения, а также возможности членов экипажа. Вооружив потерпевших поражение, мы сможем, играя на реваншистских настроениях, спровоцировать их на войну с представителями более развитых территориальных образований. Являясь основными производителями вооружений боеприпасов, ГСМ и т.д., мы будем контролировать ситуацию, при этом оставаясь в тени.

Считаю высадку, своевременной и благоприятной. Кроме того, промедление с высадкой ведёт к формированию дополнительных рисков, так как обитатели не развитых территориальных образований к моменту нашего возвращению могут быть окончательно уничтожены, и мы лишимся значительно части потенциальной живой силы для войны, что я не могу рассматривать как благоприятный для нас сценарий.

Таким образом, я настаиваю на том чтобы организовать высадку на планету и развёртывание поселения. При проектировании поселения приоритет выполнения задач должен быть распределён следующим образом: (1) безопасность поселения, (2) максимально быстрое развёртывание производственных мощностей, (3) создание в отдельных территориях полигонов для дальнейшего обучения местного населения, (4) обеспечение путей сообщения для максимально быстрых поставок вооружений и другого имущества.

____________________

И снова потянулась рутина, подготовка контейнеров к сбросу, расчёты траекторий, проверка челноков. И вот с этим-то, как раз таки, возникли неожиданные проблемы.

Если с пассажирским стрижом все было в порядке, то грузовой галошей, никто всерьёз не занимался последние толи три, а толи и все пять относительных лет.

Галоша, звавшаяся так за характерную форму, крепилась к кораблю с условного левого борта на четырёх стыковочных модулях. Один из которых был проходным, а ещё три просто крепёжными. Два из них, хоть ты тресни, не желали отпускать сто пятидесятиметровую тушу межпланетного грузовика.

При том, всех имевшихся роботов, уже задействовали на ремонте. Так что Андрею с Рамиресом, нужно было лезть в скафандры, выходить наружу и чинить все по старинке - с помощью кувалды и чьё-то матери.

Так что оба они, перекрестились, каждый по-своему, забрались в стандартные гражданские «пауки», называвшиеся так за две дополнительные пары механических рук, и отправились наружу. Следует сказать, что на пауках здесь серьёзно сэкономили, у них не было даже квантовой связи, только радио.

Космос всегда одинаковый – бескрайние чернота и пустота, невыносимо яркий свет ближайшей звезды и слабый, холодный дальних. Вокруг каждой из них, носятся каменные волчки, поражающие воображение бессмысленностью своего существования.

В прошлом Андрей служил космодесантником, и привык к открытому космосу. А вот Рамиреса всего трясло. Он тоже воевал, только на стороне Американского Союза, и был пилотом тактического ракетоносца. Для него выход в космос ассоциировался с гибелью.

Цепляясь механическими руками за разбросанные по внешней обшивке скобы, Андрей ловко побежал к галоше. За ним тянулся укреплённый на лебёдке линь. К нему на небольшом расстоянии, был пристёгнут Рамирес. В наушниках слышалось его тяжёлое дыхание и какие-то непонятные выражения на испанском.

Добравшись до галоши, Андрей закрепил линь, и они уже вместе двинулись осматривать обшивку челнока. Они провозились почти четыре часа, заменив пару десятков подвижных плиток, проверили шарниры оперения и только после этого двинулись под брюхо галоши.

С трудом пробравшись сквозь узкую щель между обшивками, они оказались в значительно более широкой полости. Здесь все было покрыто, словно, каким-то сюрреалистическим мехом, мельчайшей космической пылью.

То там то, тут, повинуясь силе статического электричества, она образовывала диковинные бороды, сталактиты и сталагмиты, рассыпавшиеся облаками от лёгкого касания. Хоть кругом и был вакуум, но сама, так сказать, атмосфера здесь давила.

Андрей резко остановился и сзади на него натолкнулся Рамирес. В пыли то тут, то там, красовались проплешины, словно что-то перепрыгивало туда-сюда.

- Слушай, Andrew, а ты с собой оружие взял? – сдавленно спросил Рамирес, увидев, на что смотрит Лихов. В минуты волнения тот иногда произносил слова на английский манер.

- Да на фига! У нас же с тобой по плазменному резаку на обеих верхних! – Жизнерадостно заявил Андрей. – Они в таких местах-то значительно эффективнее рельсотрона. Хватаешь нижними и резаками по шлему, гарантированно работает. Мы как-то на Обероне с мужиками встряли…

- Давай вот, без этого, а…

- Ну, ладно… - и в этот момент краем глаза Андрей уловил какое-то движение.

Резко обернувшись, он увидел облачко пыли, метрах в пятнадцати.

- Андрюх, что там?

- Не знаю, там, кажется, на десять часов, что-то шевелится – Андрей, включив оба резака на верхних руках, рванул туда, где видел движение.

- Андрюх, а может ну его… пошли, продуем все от пыли, а там вернёмся, когда видимость получше будет – раздался неуверенный голос Рамиреса. Но Андрей уже нёсся, поднимая облака пыли, туда, где заметил движение.

Добравшись, он вновь увидел все те же отметины, над которыми плавали в вакууме облачка пыли.

- Жук базе, база ответьте – произнёс Андрей, но ответа не было. Андрей медленно оборачивался вокруг своей оси, держа наготове верхние руки с включёнными резаками.

- Эй, что за… – Раздался голос Рамиреса, а потом канал заполонил треск и шипение.

- Вань, ты как там? – но ответа не было. Резко развернувшись, Андрей устремился туда, где оставил Рамиреса.

Однако, вновь оказавшись среди облаков взбаламученной пыли, Рамиреса он не нашёл. Внимательно оглядев обшивки обоих кораблей, Андрей вновь увидел все те же следы, но сейчас рядом с ними были, и другие словно что-то или кого-то тащили.

Лихов резко рванул в том направлении, куда удалялись следы. Отключив резаки, он использовал для скорости все четыре дополнительные конечности. Своими руками он лихорадочно доставал боевой лазер, готовя его к бою.

Андрей двигался в пыли так быстро как мог, и всё же, не как не мог вырваться из облака. Наконец, он догадался. Используя все свои конечности, как мог, сильно оттолкнулся и, сложив все шесть рук вдоль тела, полетел в неизвестность.

Через несколько секунд он вывалился из облака, таща за собой пыльный шлейф. Впереди он явно увидел нечто круглое и многоногое, висящее в пространстве и Рамиреса тянущего это к себе за линь.

- Вань ты, как там? – выдохнул Андрей, резаки на его, вытянутых вперёд механических руках уже были включены, а лазер направлен на странное существо.

- Нормально, тут ремонтный робот связь потерял сглюкнул и носится, я его чудом карабином зацепил, ох и протащил он меня – у Андрея отлегло от сердца.

- А я-то, уж подумал…

- Что испугался?

- Ну, как сказать, там, на Обероне, как раз роботы и были только боевые и я прямо, представил… – сказал Андрей – Да и потом помнишь тот случай на 78-11.

- Тут, по ходу, пыль, сигнал глушит, давай этого отволочём, и продуем здесь всё, как следует. – Сказал Рамирес, робот слабо рыпался, но сопротивляться не мог.

- Чем это ты его так? – спросил Андрей.

- Дык, он почти разрядился, а, как меня увидел, рванул. Глюкавый он, да батарею видать, и засадил – усмехнулся Рамирес.

На том и порешили.

Андрей и Рамирес прицепили лини друг к другу, так на всякий случай, и поволокли на тросе глючного робота, не забыв захватить порцию пыли.

Добравшись до закреплённого линя, они прицепились к нему и по радио дали команду лебёдке сматывать и, что называется, с ветерком, добрались до шлюза. Оттуда было всего ничего до зарядной станции роботов. Втащив туда незадачливого пришельца, Рамирес подсоединил к нему универсальный кабель, дав команду на диагностику.

Как только они оказались на корабле, сразу пошли прямиком к Киму, в заведовании которого была небольшая лаборатория. Изложив ему историю о блокирующей радиосигнал пыли, они отдали ему образец и, договорившись, встретится завтра с утра, отправились спать.

А утром, выслушали приказ капитана собрать всю космическую пыль, которая, как оказалось, состояла из странного соединения железа, неодима, ксенона и фтора.

Собирать пыль предстояло мощным электромагнитом, а потом складировать в один из малых контейнеров, чем Андрей с Рамиресом и занимались ещё целых одиннадцать рабочих дней.

Когда очистка была окончена, они всего за час справились с заевшими замками и занялись подготовкой галоши к полётам. До прохода мимо четвёртой планеты оставалось ещё почти пятнадцать условных суток.

Сообщение для: Нетопырь.

Отправитель: Ворон

На ваше вполне справедливое возмущение могу ответить, что не ожидал потери связи с роботом, отправленным для забора образцов пыли из-под челнока. По ранее имевшимся у нас данным, космическая пыль не может столь эффективно поглощать электромагнитные волны сантиметрового диапазона. Мне пришлось приложить просто-таки титанические усилия, но я полностью исправил память робота, уничтожив в ней все следы нашего с вами вмешательства. Я сейчас ожидаю удобного момента, для того чтобы получить доступ к детальным результатам анализа собранной объектами пыли.

Мне удалось получить доступ к личному архиву объекта А.Л. посылаю вам скачанные документы, прошу ознакомиться. По соображениям конфиденциальности буду посылать частями.

Здравствуйте, уважаемая Татьяна Алексеевна!

Информирую, вас, о том, что ваш муж Лихов А.В., уволенный из рядов вооружённых сил 06.11.2452. Страдает синдромом Верховцева (код ПР 66.21.7), развившимся в связи со значительным превышением предельно допустимых сроков приёма препарата КВП3247. Пациент успешно прошёл курс медикопсихологической реабилитации и готов к возвращению к обычной жизни.

С учётом всего выше изложенного, прошу вас со всей ответственностью отнестись к состоянию вашего мужа. Несмотря на проведённые мероприятия по реабилитации, при значительном нервно-психическом напряжении, возможно возникновение феноменов «возврата». При первых признаках этого состояния, вам следует, как можно быстрее, сообщить в службу экстренной психиатрической помощи (время работы круглосуточно). Краткая информация о симптомах феномена возвращения прилагается.

С уважением Врач-психиатр /Шахов В.П./

ПНД№24 г. Лихославль. 24.01.2453 г.

Приложение 1.

Феномен «возврата»

Синдром Верховцева – характерный комплекс признаков, возникающий у военнослужащих – участников боевых действий на внеземных театрах военных действий, длительно получавших комплексные активаторы адаптации включая КВП2247, КВП2174 и КВП6617. Под действием которых, организм человека ускоренно адаптируется к условиям тяжёлых стрессовых нагрузок. В случаях значительного превышения предельно допустимых сроков употребления данных препаратов адаптация к стрессовым ситуациям становится необратимой.

У лиц, страдающих синдромом Верховцева, сильные негативные эмоции могут приводить к феномену «возврата» – состоянию, когда психика больного имитирует комфортную для него среду – состояние боевого стресса. Больные переживают помутнение сознания, характеризующееся выраженной агрессией к оказавшимся рядом людям, чаще всего своим близким. Неоднократно зафиксированы случаи причинения тяжёлых травм и даже самой смерти.

Феномен возврата выглядит следующим образом: больной внезапно замолкает часто на полуслове, сосредотачивает взгляд на каком-либо предмете, а затем совершает агрессивные действия в отношении любого оказавшегося рядом человека. Приступ продолжается около 3-5 минут и проходит самопроизвольно. Больной никогда не запоминает происходящее во время феномена возврата. Характерной чертой является продолжение разговора с полуслова или того места, на котором он остановился, продолжение выполнявшихся ранее действий. Феномен возврата в подавляющем большинстве случаев возникает в первые два года после возвращения к мирной жизни. В этот период мы просим ответственно относится к психоэмоциональному состоянию больного.

Глава 6. Покушение

Жара всё нарастала, однако Лалфи было не до неё, с детства привыкшая к кочевой жизни искательницы, она не боялась, ни жары, ни холода, ни сырости.

Сегодня у воспитанниц проходили занятия с наставником Халтахом. Организовать их, оказалась неожиданно трудно. Но не из-за несогласия старика, который радовался возможности передать свои немалые знания, а из-за внезапно принципиальной позиции главы Круга Ёнса. Тот настаивал на том, что, во-первых, воспитанницы должны хоть иногда отдыхать. Во-вторых, выделить помещение для занятий, почему-то оказалось очень трудно. В-третьих, тема занятий не согласовывалась с какими-то планами, а ещё были, в-четвёртых, в-пятых, в-шестых и так далее.

Вчера, его внезапно удалось уломать, и сегодня у искательницы выдался незапланированный выходной. Поэтому Лалфи нарядилась в своё летнее платье и вооружилась револьвером, намереваясь прогуляться по городу. Немного «осмотреться», взяв с собой, какого-нибудь стражника и слышащего, успешно сопровождавших её в предыдущих «прогулках», такого рода.

Уже с самого утра «прогулка» не задалась, всех слышащих отправили на внезапную проверку готовности. В управлении усталый Вийн, заявил ей, что все стражники заняты несколькими крупными драками в разных частях города. Он настоятельно просил её вернуться в Круг. На вопрос о причинах он ответил прямо:

- Не понимаете? Вы, для них наиболее желанная мишень. – Он сделал ударение на слове «Вы». – Правда в том, что мы при всём желании не смогли бы продвинуться в расследовании, так далеко. Это, ведь практически невероятная удача, что в нашей глуши появилась столь опытная искательница. Не стоит лишний раз подставляться под удар.

Лалфи, даже несмотря на её неугомонный характер, не спорила с Вийном, но все же не смогла не пройтись по главной улице и не «почувствовать город».

Ну чего ей – искательнице внутреннего круга, опасаться на людной улице, среди бела дня. Лалфи, выйдя из управления, стоявшего на Главной площади, договорилась с возницей, что бы тот ждал её на Рыночной. Сама девушка отправилась пройтись по широкому бульвару, который соединял их.

Все города, здесь – в предгорьях, строились по единому плану. В двух противоположных точках находились площади, Главная и Рыночная, улицы расходились веерами от них и по всё более широкой дуге шли к противоположному концу города, создавая веретено. Между ними проходили узкие переулки, перекрывавшиеся воротами, вся эта система легко превращалась в многоуровневую оборону, делая не окружённый стеной, город почти неприступной крепостью.

Лалфи зашла в кондитерскую и купила полную сумку сладостей, для поощрения воспитанниц. Перекинула её через плечо, оставив обе руки свободными, и отправилась к Рыночной площади.

Она шла нарочито медленно стараясь почувствовать город, но всё что она ощущала - это неодобрительные взгляды. Ведь носить грубую полотняную сумку с воздушным летним платьем, было верхом безвкусицы.

Впрочем, скоро она почувствовала, кого-то. Этот кто-то скользил вниманием по людям на бульваре, явно ища определённого человека. Она регулярно смотрелась в зеркальце, невзначай направляя его назад, и вскоре была вознаграждена.

По бульвару вслед за ней бодрой походкой шёл крепкий молодой парень. Как ни странно, угрозы искательница не ощущала, новый вид пряности, что ли, или полноценное сокрытие… Парень приближался.

Лалфи опустила руки, в складки своей юбки, кладя их на рукоять револьвера. Парень уже почти поравнялся с ней, и резко прибавив шага, обогнал её. Искательница почувствовала едва уловимый горький аромат – пряность.

Не замечая Лалфи, он двинулся дальше. Искательница уже готова была стрелять, как парень догнал парочку впереди неё и, ухватив девушку за локоть, стал ей что-то возбуждённо говорить, та испуганно отшатнулась.

А потом начался скандал. Очень быстро появился патруль - стражник и два ящера. Бесхитростные рептилии уже приготовили сети, чтобы, толи разнять, толи спеленать скандалистов.

Лалфи пошла дальше, всё ещё надеясь, что это представление, разыгранное для неё, но вся эта кричащая компания двинулась в обратном направлении, быстро удаляясь от искательницы.

Лалфи прогуливалась и, в конце концов, расслабилась, положившись на свои ощущения. Время шло, но ничего не происходило, она уже почти дошла до Рыночной площади, где её должен был ожидать экипаж.

Выходя с бульвара на площадь, она, лишь на мгновение, ощутила слабый интерес к себе, которому не придала никакого значения. На месте встречи, экипажа она, однако, не обнаружила.

Вновь сосредоточившись, Лалфи изо всех сил искала хоть какой-то признак опасности, и вновь, ничего не было. Подождав около четверти часа, она решила прогуляться по рядам и двинулась вглубь рынка. Она бесцельно бродила по нему, разглядывая товары. А потом, услышав ругань, автоматически шарахнулась в сторону и схватилась за револьвер.

По ряду бежал, ловко лавируя между людьми худощавый подросток, который где-то не смог избежать столкновения и выдал себя. Приближаясь к ней, он резко ускорился, в руках его, что-то блеснуло. Ей показалось, что время замедлилось. Лалфи пыталась вытащить револьвер, но тот запутался в складках юбки. Убийца был уже в нескольких шагах от неё.

Она видела, как он отвёл основную, левую руку с ножом в коротком замахе, а потом, резко поворачиваясь всем корпусом, ударил. Всё что она успела сделать, это изо всех сил оттолкнуться ногами, заваливаясь назад.

Верхнюю часть живота обожгло болью, она почувствовала, как лезвие входит в живую плоть, и полетела назад, опрокидывая прилавок с какими-то платками.

Необъятный торговец, начавший было ругаться, увидев на её животе кровь, резко остановился, а потом дико заорал:

Шилк «Сотник» безродный 32 года рыночный торговец

- Лоньш! Ло-о-о-ньш, сюда, старая ты образина! Лоооньш! Зовите Лоньша! - кричал он - А ты, девоньа, зажми руками, чтоб кишки-то не повывалились… - сказал он на удивление спокойным тоном.

Схватив её руки, он прижал их к правой части живота, где платье стремительно пропитывалось чем-то тёплым. Лалфи, пыталась подняться. Торговец, с внезапным для такой туши проворством, толкнул её назад со словами.

- Лежи, девонька, встанешь, кровь сильнее пойдёт… Лоооньш – во всю свою огромную глотку вновь заорал он.

В панике Лалфи пыталась вырваться, но стальные руки толстяка надёжно прижимали её к земле. Она пыталась ударить, но не могла сконцентрироваться, мысли неслись сумасшедшим галопом. "Она умирает? Может это ловушка? Чего они от неё хотят…"

- Пустите – закричала Лалфи.

- Сейчас, сейчас, Лоньш, лекарь нашей тысячи. И не таких, поднимал. У него аптека тут подальше. Лоооньш!! - снова завопил он - Лежи, девонька, лежи вставать нельзя – кишки вываляться.

Всего пару минут спустя, появился худой старик, за ним подскочил совсем ещё юный паренёк, с большой кожаной сумкой. Одним взглядом окинув девушку, старик заговорил, неожиданно глубоким голосом:

- Шилк, пивная ты бочка, чего разорался, а, ты, Ривик, что стоишь, на девку пялишься, бинт, и порошок льети давай! Да не этот, руки бы тебе поотрывать – постоянно ворча, он разрезал ножницами платье на животе и протянул Лалфи скатку бинта – на, закуси – Лалфи пыталась её выплюнуть, но толстяк ловко зажал ей рот. – Парень прижал её руки к земле. Лоньш тем временем насыпал на бинт порошок и полил какой-то жидкостью из тёмной склянки, а потом начал запихивать бинт в рану.

Лалфи от боли, так стиснула зубами бинт, что кажется, его прокусила. Врач, закончив заполнять рану бинтом, обмазал ватной палочкой вокруг неё и приклеил к коже кусок ткани. Потом, поднял голову девушки рукой и, вытащив прокушенную скатку изо рта, влил в горло какой-то настойки.

- Молодец, сильная девка! – сказал он – Что ж ты без мужика, одна-то ходишь?

Она не могла ничего сказать, боль и страх так переполнили её, что она просто потерялась. Во время войны Лалфи множество раз видела такие сцены, но даже приблизительно не могла представить, насколько это больно.

Девушка не заметила, откуда появились импровизированные носилки, на которые её переложили толстяк и ученик лекаря и, пыхтя, понесли по ряду. Искательница никак не могла отойти от потрясения, ведь она не ощутила приближения убийцы. Лишь чудом, ей удалось выжить и удалось ли.

Несколько минут спустя её втащили в тёмное и неуютное помещение, пахшее лекарствами, кажется, это была аптека. Потом мимо неё проплыл прилавок. Минута и миновав короткий коридор, её занесли в светлую и очень чистую комнату, потом переложили на узкий стол, стоявший у большого окна. Толстый Шилк удалился, а старый Лоньш, начал командовать.

- Так, Ривик не пялься, работай, давай. Я те, что говорил: у врача на работе пола нет - говоря, это, он одел чистый костюм. Потом стал мыть руки в тазу с вонючей жидкостью, который подал ему помощник. Закончив с этим, врач подошёл к Лалфи и вновь протянул скатку бинта:

- На, закуси.

На этот раз Лалфи безропотно подчинилась, внутренне содрогаясь от ужаса перед предстоящей операцией. В тот момент она делала то, что весьма не одобряли в Ордене – молилась.

Помощник врача привязал руки и ноги девушки к столу широкими ремнями. Потом продел ещё один ремень под мышками и притянул её им к столу. Искательница уже была готова ко всему.

Врач, застелив чистой тканью поле вокруг раны, каким-то инструментом вытащил из неё бинт и чем-то начал прощупывать её, кажется, определяя глубину. Девушка была до смерти напугана. Боль оказалась сильной, но терпимой.

Лоньш, тем временем, давольно хмыкнул и завозился, кажется, зашивая рану. Когда врач закончил, а его помощник отвязал её, Лалфи, вытащив скатку бинта изо рта, спросила:

- Как, там, доктор?

- Ну, ты везучая, девка, мышцы и то не глубоко рассёк. Сама то, где живёшь? – ответил старый Лоньш.

- В Ордене – она достала из сумки на поясе знак высшего посвящения.

- Простите, мне мою дерзость, учитель. Я скоро закончу – врач скрестил руки на груди в жесте почтения.

- Не стоит беспокоиться, добрый Лоньш. – сказала искательница, подчёркивая его отношение к военным медикам.

Когда он закончил, Лалфи спросила:

- Где вы служили, добрый Лоньш?

- В девятой тысяче, а этот пивной бочонок, которого вы видели, её четвёртый сотник. - Я могу, организовать вам экипаж? – спросил доктор.

- Было бы замечательно – Лалфи достала из сумки на поясе семиугольный платиновый червонец – Это вам, за труды, а это, вашему другу в возмещение ущерба – протянула она ему второй.

- Что Вы, учитель, это слишком много…

- Не стоит беспокоиться сударь.

Лекарь, помог Лалфи перебраться на кушетку и велел лежать, а сам ушёл. Вернулся он примерно через час вместе с сотником, принёсшим её сумку со сладостями, которая как показалась Лалфи, стала порядком тяжелее. Тот требовавл забрать деньги назад. Впрочем, получив отказ, он легко согласился.

Возницей оказался сам Шилк, который весьма аккуратно донеся её до обшарпанного, но удобного, экипажа, в который были запряжены четвёрка крупных тягловых птиц. Потом он с неожиданной ловкостью запрыгнул на козла и направил повозку к городским воротам.

Экипаж шёл как-то удивительно ровно и Лалфи, без особых неудобств, доехала до Круга, где её на носилках доставили в больничный покой. Целитель Яно на удивление высоко оценил работу старого лекаря, и отправил Лалфи отсыпаться, дав ей перед этим какое-то снадобье.

Вечером её разбудили Шайли и Вийн почему-то, бывший вместе с ней, явно в неурочное время. Они долго и нудно расспрашивали её о подробностях произошедшего.

Потом пришёл, глава Круга Ёнс, он снова расспросил её обо всем, и, естественно, произнёс целую речь о том, что ей, как важнейшему и ценнейшему сотруднику, нельзя появляться в городе без охраны. О её ответственности перед Орденом в целом, Кругом и воспитанницами по отдельности и так далее и тому подобное.

Естественно он поставил Лалфи в пример учителя Шайли, не появлявшуюся в городе, без сопровождения следователя Вийна и естественно возмутился смешку, который вырвался у искательницы при его словах. При этом то, что Лалфи не смогла почувствовать преступника, заинтересовало его не очень сильно.

В завершение своей речи, он сообщил, что, в помощь ей, совет милостиво направил наставницу Лашйми. О том, какая это честь для их скромного Круга, и, конечно же, не забыл упомянуть, что заботы о наставнице выпали именно Лалфи.

Новость эта совсем не обрадовала девушку, вовсе не, потому, что та не желала заниматься слепой подругой, а потому, что её наставница проиграла в политической борьбе и теперь сослана, как и её ученица.

В этих грустных мыслях она снова заснула. А на утро пришёл её проведать наставник Халтах, с восторгом рассказывавший о том, что та штука, которая движется к ним, несколько изменила форму, а перед этим на ней произошло несколько малых вспышек, но эти новости мало заинтересовали искательницу.

ьницу.

Глава 7. Прекрасный новый мир?

Сбор пыли оказался значительно сложней, чем ожидалось. Просто потому, что её оказалось, на удивление, много. Когда корабль проходил пылевой поток, она набилась не только под галошу, но и между контейнерами, мешая их нормальной отстыковке. Так что и Андрей, и Рамирес большую часть рабочего времени проводили в космосе, собирая пыль электромагнитами и оценивая состояние креплений контейнеров.

За трое суток до оборота вокруг четвёртой планеты они закончили с этим грязным делом и перевели контейнеры в положение для отстыковки. И только после этого смогли заняться проверкой галоши.

Они грузили в неё, тестировали и готовили спутники навигации и связи, которые должны были быть размещены на орбите Четвёрки (как теперь звали планету большинство членов экипажа).

Бунтари пришли в себя и их благополучно уложили в капсулы для гибернации. Ровно за сутки до манёвра, они окончили свою работу и Андрей, наконец-то получил возможность отдохнуть. Все эти дни он тренировался лишь по пятнадцать – двадцать минут в день и вынужден был обходиться миостимуляцией. А потому первое что он сделал, освободившись, это отправился на ФОК.

Там, к его удивлению уже приседал с тягами ядерщик Ким.

Какое-то время они тренировались молча, а затем кореец спросил:

- Ты бы, что предпочёл, робинзонить тут или вернуться?

- Понятно дело вернуться – ответил Андрей – небезопасное это дело робинзонить, сбросим поселение, выполним развёртывание. За пару оборотов корабля должны уложиться и, если есть возможность, валим домой. Этот мир нам чужой и нам тут делать нечего.

- А если я скажу, что планета населена людьми?

- Ой, да ладно, в другой звёздной системе не может быть похожих на нас существ. Ну, или скажу, что нас противозаконно запихали в групповую вирт-имитацию и это просто такой дебильный эксперимент.

- А не думаешь, что она слишком долгая? - спросил Ким.

- Кто она?

- Ну, имитация? - ответил ядерщик.

- Ой, да ладно, сначала мы прошли все смены одновременно, для экономии средств, потом нас всех законопатили сюда, а кормят через трубочку - ответил Андрей.

- А ты её, в смысле трубочку, чувствуешь? Ну, просто я вот много учился в вирте. Имитация, чтоб ты знал, при всём желании не может обмануть все чувства, и уж такую дискомфортную штуку, как желудочный зонд, ты бы точно почувствовал.

- Я не чувствую и виртом вашим, только для обучения пилотажу пользовался.

- То-то и оно. - Ткнул пальцем в условный потолок Ким.

- И что, есть ещё разумные варианты?

- Ну, есть такой вариант, что мы в другом пространстве, как говориться, в другом мире и это просто местная Земля.

- Ну и как же это, может быть? – усомнился Андрей.

- Короче в двадцатом и двадцать первом веках существовало много разных теорий, которые ни подтвердить, ни опровергнуть не удалось. Ну, там: большой взрыв, тёмная материя, расширение вселенной, теория струн. Ну, читал, наверное. Встречались даже такие странные чудики, которые утверждали, что весь мир, это результат колебания этих самых струн. Короче была такая теория, что есть несколько пространств и несколько неточных копий вселенной в них.

- Ну и как, такое может быть?

- Помнишь парадоксы Шредингера? Ну, про кота в коробке, дерево в лесу.

- Это ты про частицу, которая двух разных состояниях и двух разных местах одновременно? Ну да, было дело, опыт такой в школе показывали…

- Ну, если, в общем случае, то да. Короче, есть вариант с ненулевой вероятностью, что пространство представлено несколькими версиями ну или частями и все частицы находятся в каждой из этих версий одновременно, и состояние их различается в зависимости от версии. Так вот, состояние у них разное, и структуры они формируют тоже разные, так что результаты похожи, но отличаются.

- Ну и как же мы поймём, что мы в другой версии пространства?

Ким огляделся, потом выглянул в коридор и, убедившись, что там никого нет, тихо сказал

- Да, очень просто - здесь число Пи 3,1326891 и всё! Не знаком больше! Шесть знаков вместо бесконечности, ещё вопросы, есть? – говорил он тихо и предельно серьёзно.

Андрей открыл было рот, но сказать ничего не мог, новость повергла его в полный шок.

- Да, быть того не может, это вообще…

- Иди, иди, давай, посчитай сам, в столбик, я уже много раз пробовал. Именно из-за этого возникли проблемы с поворотом

- Тогда, вообще валить надо, как можно быстрее. Мы тут нормально не ориентируемся, с расчётом траекторий проблемы, да ещё местные, на планете. Если у них там цивилизация хотя бы на уровне 20 века, то они нас могут, ещё и сбить, попытаться. Спутников на орбите, я надеюсь, не нашли? – сменил тему Андрей.

- Нет. Да, и вообще, летательных аппаратов мы пока не видели.

- Ну, их там, пойди, найди, с такого-то расстояния.

- Кстати в точке нашего входа находится средняя гравитационная аномалия, очень похожая на ту которую ты наблюдал. Мы отправили к ней два зонда, они выпустили по ней несколько снарядов с разной скоростью…

- И что?

- И почти всё они пролетели её насквозь, а кроме того, что мы покрыли этой странной пылью. Проходя аномалию со скоростью восемь десятых цэ, он просто исчез. Благодаря вам, у нас пыли этой девать некуда, так что свалить мы вполне можем.

- Прекрасно, нам ещё теперь её обратно на корабль раскладывать. А потом нас заставят искать пылевой поток и магнитами её собирать.

- Зато работой лет на 50 обеспечены будем. Пока туда, пока сюда; пока найдём, пока соберём, а там глядишь и...

- Жизнь пройдёт?

- Не, ну, что ты сразу-то так –Обиделся Ким.

- Кстати слушай, а не может быть, что там уже поселение есть. И на большом континенте просто наши орудуют? – задумчиво спросил Андрей.

- А почему тогда, часть территорий недоразвита? Что-то не вяжется – усомнился Ким.

- Туда людей эмбрионами завозят. Они, может, местных за людей вообще не считают, если у них там, например, каменный век – сказал Андрей.

- Не, не думаю. Детишек специальный ИИ воспитывает. У него куча ограничений, чтобы они нормальными вырастали. Ну, там без фашизма, феминизма экстремизма или ещё каких извращений. Ну ладно, ты вот лучше скажи…

Поболтав ещё некоторое время на нейтральные темы, они закончили тренировку и разошлись.

Андрей направился к капитану. Тот, судя по данным терминала, работал в своей каюте, которая служила ему, ещё и кабинетом. Подлетев к ней, он обнаружил, что люк не заперт и, церемониально постучав, вплыл внутрь. Капитан с доктором смотрели что-то на мониторе.

Оглянувшись и увидев Андрея, Рындин сказал:

- Мы поймали их телевидение, тебе это надо видеть!

Андрей подлетел к ним и тоже уставился на монитор, на котором воспроизводилось какое-то видео. Черно-белое изображение имело весьма низкое качество, но всё же картинку вполне можно было различить.

На переднем плане стояла высокая светловолосая девушка. Она что-то увлечённо говорила, активно жестикулируя при этом. То и дело она указывала на задний план, которым служила узорная решётка. За ней люди в странных одеждах ударами кнутов подгоняли нестройную шеренгу каких-то оборванных доходяг. Даже сквозь помехи было видно, что типаж их явно отличался от девушки и солдат.

Внезапно один из конвоируемых рванулся к решётке и повис на ней, сотрясаясь. Несколько секунд спустя, от тела повалил слабый дымок. Девушка на переднем плане, не обращая внимания, продолжала что-то увлечённо рассказывать широко улыбаясь.

Изображение передвинулось и стало видно, куда их гнали. Там было невысокое здание с трубой, из которой валил густой чёрный дым. Капитан выругался.

- Мы должны как-то им помочь – неуверенно проговорил доктор.

- Мы должны, всё это записать и уносить ноги, пока по нам не долбанули, какой ни будь убойно-разрывной дрянью – сказал Андрей – наш корабль беззащитен, любая ракета и кранты. У нас на борту три военных «крестовика» и столько же боевых экзоскелетов, а, чтобы помочь, нужна армия и желательно побольше.

- Кстати, откуда у нас боевые «крестовики»? – осведомился доктор.

- Входят в комплект поселения. Не знаю уж, от кого они собрались защищаться. - Ответил Андрей.

- Действуем по плану! Андрей и Иван развёртывают поселение, остальные готовят корабль. – угрюмо произнёс Рындин - Работаете максимально незаметно, на контакт с местными не идёте, поселение развёртываете в подземном варианте. Вопросы?

- Надо бы остальным показать, для мотивации – сказал доктор.

- Я подумаю – скривился Рындин.

Шокирующие видеозаписи, а их удалось собрать ещё несколько, продемонстрировали всей команде на очередном совещании. Среди них, например, оказался видеоклип, в котором два парня под весёлую музыку гонялись за девушкой, а поймав, принялись избивать. Дальше смотреть желающих не нашлось.

- Вот тебе, Ринчин, и светлые эльфы – мрачно сказал Яковлев – никаких орков не надо.

- Почему это, эльфы? – удивился бурят.

- Да уши у них, какие-то странные – ответил астрогатор.

План капитана приняли без голосования. Все были подавлены увиденным, и обсуждать, что-либо не имели ровным счётом никакого желания.

_____________________

Сообщение для: Нетопырь.

Отправитель: Ворон

Вы это видели? Не сомневаюсь, что перед нами самый настоящий геноцид. Эта планета нравится мне всё больше. Я, практически уверен, что нам удастся использовать наше положение для участия в активных боевых действиях. В этих условиях мы просто обязаны взять развёртывание поселения под свой контроль! Я провожу собственные работы по расшифровке местных языков, надеюсь, этим займётесь и вы.

_____________________________

Сутки, спустя они добрались до орбиты Четвёрки. Андрей сидел в кабине галоши, а Рамирес разместился в жилом модуле. По сути, это был ещё один маленький корабль, способный перемещаться на небольшом удалении от планеты. Ну как небольшом? На нём вполне удалось бы долететь до одной из здешних лун.

Когда они подошли к планете, она была развёрнута западным полушарием к Звезде, что помешало бы увидеть их разгрузку в телескоп. Работы радаров они не заметили, а потому на западном материке о них могли и не знать.

Порядок отстыковки был отработан до мелочей. Сначала сбросили калошу, а в самом конце полуоборота отстрелили все 6 сцепок контейнеров, к одной из которых пристыковали жилой модуль.

После этого корабль ушёл, а Андрей на калоше двинулся «развешивать» спутники по стационарным орбитам. Рамирес в это время контролировал сцепки. Потом Андрей пристыковал калошу к одной из них и, раскрыв утробу грузовика, стал с помощью манипуляторов загружать в неё контейнеры.

Когда все шесть контейнеров, а ровно столько их помещалось в калошу, были погружены, к челноку пристыковался жилой модуль с Рамиресом на борту. Теперь им предстояло выждать двое суток, пока будет построена карта поверхности.

Время тянулось нудно. Андрей до изнеможения тренировался, а Рамирес занимался записями радио и телепередач с западного континента. Это должно было помочь ИИ, подключённому к компьютеру галоши, расшифровать местный язык.

Как не странно, но все передачи были на одном языке. Толи в одной из стран использовали более мощные передатчики, толи на континенте все говорили на одном языке. О причинах второго варианта думать им совсем не хотелось. Вряд ли ведь так случилось из-за отсутствия Вавилонской башни.

Двое суток спустя, карту поверхности построить так и не удалось. Впрочем, горный массив на который они нацелились уже был фотографирован со множества ракурсов, днём и ночью. Никаких признаков присутствия человека там не обнаружилось.

Зато спутники нашли ровную, как стол, долину, отделённую от обитаемых земель горной цепью, высотой около семи тысяч метров. В ней нашёлся всего один более ли менее доступный перевал на высоте около пяти тысяч, который даже в разгар лета покрывал толстый слой снега. При этом сама долина, находилась на высоте не более семисот метров над уровнем моря. Одним словом, лучшего места для развёртывания поселения найти было ну просто невозможно. Естественно они приняли решение спускать контейнеры именно туда.

Андрей порядком устал от безделья и вызвался совершить первый заход. Рамирес легко согласился и Лихов, нагрузившись таблетками, занял место пилота калоши. Следуя рассчитанной ими траектории, сделал полвитка по орбите, тормозясь двигателями, и нырнул в атмосферу.

Почти сразу нос и крылья корабля оделись алым сиянием. Скафандр начал волнами сдавливать ноги Андрея выгоняя кровь к сердцу. Галоша маневрировала по заданной программе. Уходя в глубокий крен, она делала «змейку». Вновь и вновь выполняла маневры по типу латинской буквы S, чтобы сбросить скорость.

Андрей лишь наблюдал за работой автоматики, не снимая, правда, рук с рычагов управления. Этой стороной планета была обращена к звезде, но небо на такой высоте всё равно оставалось таким же чёрным. Внизу расстилалась, казавшаяся сейчас спокойной, облачная равнина.

Однако по мере приближения она всё более и более начинала казаться бушующим морем. Даже невооружённым глазом были видны закручивавшиеся в смерчи потоки туч, между которыми то и дело проскакивали извилистые молнии.

По мере приближения Андрею становилось всё тяжелее. Движения его становились отрывистыми и нечёткими. Появилось лёгкое головокружение, а вскоре, за ним последовала и тошнота. Андрей сделал себе инъекцию противорвотного и сосредоточился на облаках, пропустив момент, когда включился экзоскелет и двигаться стало легче.

Время текло размеренно, и ему оставалось лишь наблюдать за работой системы. Галоша летела против вращения планеты. Миновав значительную часть дневной стороны, она приблизилась к самому верхнему слою облаков, в районе рассвета. Здесь выходящее из-за диска планеты, солнце окрашивало облака в оранжево-красный, отчего они казались уже не бушующим морем, а причудливыми горами, с которых стекали потоки раскалённой лавы.

Километрах в тридцати над поверхностью, появился и стал стремительно усиливаться ветер. Казалось, его направление постоянно менялось. Ветер был так силен, что началась болтанка. Он словно бы хотел развернуть огромную тушу космического грузовика.

Автоматика орала о нарушении траектории. Андрей частично перевёл управление на ручное. Облака стремительно неслись к нему. Ещё немного и, казалось, корабль нырнёт в раскалённую лаву. Когда до облаков оставалось не более километра, из них вырвались молнии, словно плети, стегавшие корпус галоши. Андрей вцепился в рычаги управления, стараясь удержать дрожащий корабль.

Несмотря на лекарства, голова кружилась немилосердно, его тошнило всё сильнее, тело, привыкшее к невесомости, отказывалось повиноваться. Мгновение и корабль оказался внутри облаков, все поле зрения заволокло густой серой дымкой, лишь иногда освещаемой молниями.

Он шёл в облаках, на высоте около девяти с половиной тысяч, выше любой из здешних гор. Впрочем, дымка рассеялась раньше, чем он успел до них долететь. Корабль теперь двигался в ночном небе над огромным горным массивом, состоящим из нескольких горных цепей, между которыми раскинулись широкие долины, покрытые хвойным лесом.

Андрей начал снижаться, болтанка окончательно прекратилась, и ему стало немного легче. Он вновь отдал управление автопилоту. Вскоре предстала его цель – ровная, как стол долина, кое, где покрытая травой.

Теперь, Андрею предстояло самое сложное дело. Пройдя всего в двадцати - тридцати метрах от поверхности, в заранее выбранном месте сбросить контейнеры.

Повинуясь программе, челнок резко спикировал к земле и в самой нижней точке траектории раскрыл своё чрево. Контейнеры, рухнув, покатились по каменистой почве долины в надувных амортизаторах, а галоша свечой устремилась вверх, набирая высоту.

Андрея вдавило в кресло. Голова кружилась. Он не мог понять, где верх, а где низ. Глаза слезились, но он вцепился в рычаги управления, готовясь к болтанке. Корабль набирал высоту над континентом. Как ни странно, даже в тридцати тысячах здесь не было таких ветров и на обратном пути, болтало не так сильно.

Вернувшись на орбиту, Андрей переговорил с озабоченным Рамиресом. Тот наблюдал за полётом с помощью телеметрии. Потом пошёл спать, а тот отправился грузить челнок и спускать контейнеры.

За этот нелёгкий условный день они освободили две сцепки, спустив двадцать четыре из пятидесяти восьми контейнеров.

Сообщение для: Нетопырь.

Отправитель: Ворон

Как и ожидалось, всё прошло удачно, на данный момент я уже нахожусь на поверхности и работаю над получением возможности влиять на проектирование поселения. Прошу Вас, быть осторожнее. Сейчас любое даже малейшее вмешательство в работу, компьютерной сети челнока или модуля может нас выдать. Объект А.Л. крайне подозрителен. Будьте аккуратны, ни в коем случае не предпринимайте никаких действий, которые могли бы нас демаскировать. Открывающиеся перед нами перспективы просто невероятны!

Посылаю ещё документы по объекту А.Л.

Судье Покровского районного суда г. Лихославля Хабибулиной Г.С. от Глумовой Т.А. род. 08.06.2426 г. проживающей по адресу ****************

Прошу расторгнуть мой брак с Лиховым Андреем Васильевичем согласно п.126. п.п. 29 Закона о браке Евразийского Союза в виду того, что Лихов А.В., страдает тяжёлой психической болезнью и представляет опасность для меня и наших несовершеннолетних детей Лиховой Н.А. и Лихова В.А. 2443 г рождения. Прошу оградить меня и наших детей от возможных преследований со стороны моего мужа Лихова А.В. и провести раздел имущества согласно п. 268. п.п. 18

Глумова Т.А.24.01.2453 г.

Судье Покровского районного суда г. Лихославля Хабибулиной Г.С. от Лихова А.В род. 03.09.2426 г. Постоянного места жительства не имею.

С расторжением брака без личного участия моей супруги Глумовой Т.А, согласен. При разделе имущества согласно п. 268. п.п. 18 прошу передать мою долю совместно нажитого имущества нашим детям Лиховой Н.А. и Лихову В.А. 2443 г рождения за исключением нательного креста и кольца (серебро 999 пробы СН №158639 и СН №195672) ранее принадлежавших моей матери Лиховой А.Н. (в девичестве Ивановой) и направить их мне по адресу ************ после получения указанных предметов, имущественных претензий иметь не буду.

Лихов А.В.26.01.2453 г.

Начальнику управления освоения дальнего внеземелья Кузьмину П.В. от Лихова А.В. род. 03.09.2426 г. Постоянного места жительства не имею.

Прошу принять меня на должность дежурного пилота космического корабля №**** с трудовым договором ознакомлен и выражаю своё согласие, с указанными условиями работы.

Лихов А.В. 27.01.2453 г.

Глава 8. У Вьйна есть штуковина

По мере приближения к середине лета жара всё нарастала. Лалфи старалась организовать занятия утром и вечером, чтобы воспитанницы могли в самую жару поспать в своих комнатах. Впрочем, они почему-то были заняты, чем угодно, но только не отдыхом. В основном они припирались между собой или ссорились с другими одарёнными. Лалфи приходилось тратить львиную долю этой сиесты на их конфликты.

Потому, когда, почти в самый полдень, ей принесли послание от старшего следователя городской стражи Вийна, нижайше просившего как можно быстрей приехать в управление, она немедленно воспользовалась этой возможностью.

За последние две недели без её помощи, стражникам так и не удалось найти ни одной крупной партии пряностей или арестовать торговца. Лалфи всё же надеялась, что они наконец-то смогли самостоятельно узнать что-то ценное. К тому же, ей самой изрядно надоели стены Круга и избыточная опека Ёнса, воспылавшего внезапным интересом к её здоровью.

Надев форму, на чём настаивал непосредственный начальник, она взяла с собой двух наиболее шабутных воспитанниц, и, увязавшуюся за ними, словно, у неё не было других дел Шайли, и отправилась в управление стражи. Присланная за ними повозка, запряжённая двумя птицами, быстро домчала их до окружённого высокой стеной приземистого каменного здания.

Вийн встретил их в просторном холле.

- Приветствую, Вас, учитель Лалфи, и вас юные леди, учитель Шайли, Вы, как и всегда, великолепны – как-то слишком весело проговорил он. Вид при этом у него был, словно, у пернатого ящера стащившего рыбу у хозяйки.

- Чем обязаны? – в обычной своей манере, холодно осведомилась Лалфи.

- Будьте так добры, пойдёмте в мой кабинет, а вы юные леди подождите нас в комнате отдыха.

- Они пойдут с нами, им надо учиться!

- Простите, но нет – настойчиво сказал Вийн.

- Хорошо – неожиданно для всех, быстро согласилась Лалфи.

Кабинет старшего следователя выглядел, как и всё остальные комнаты здесь: толстый ковёр, глушивший звуки, и несколько одинаковых конторок. Вийн пригласил девушек сесть к круглому столу на низких ножках, а сам подошёл к конторке. Потом вытащил из неё несколько листов и плотный полотняный пакет, в котором скрывалось что-то небольшое. Всё это он положил на стол и сел на пятки напротив Лалфи, подтолкнув к ней стопку листов.

Изложенное на листах вначале показалось ей просто очередной пустой формальщиной, но чем дальше она читала, тем больше документы поглощали её. Стража уже не один месяц следила за домом одного из местных аристократов Та’Ёла, и накопала немало интересного.

В день убийства торговца пряностями, всего через пару часов после преступления, в особняк заявился человек, нёсший какой-то длинный предмет, замотанный тканью. В тот же день, к дому подъехало несколько телег, из которых выгрузили тюки с чем-то лёгким.

За работой наблюдал всё тот же человек. Сами повозки были наняты у городской администрации, но штатные возницы ими не управляли. Однако получили неплохие деньги за молчание об этом. Принимая телеги обратно, учётчик обратил внимание на то, что они были отмыты просто удивительно тщательно, и конечно притравленный на пряности пернатый ящер, ничего не смог в них унюхать.

Вечером того же дня почти все обитатели усадьбы внезапно уехали в загородное имение, а в особняке остались, только хозяин и охрана. Той же ночью в сад за домом, как им казалось незаметно, по одному, проникли, десяток человек и более не выходили.

- Мы его давно подозреваем, но, как Вы понимаете, поделать ничего не можем. На обыск его дома требуется разрешение главы рода, получить которое совсем непросто, к тому же документ будет долго ходить в тамошней канцелярии и, когда разрешение будет получено, искать, скорее всего, будет уже нечего. Другое дело, если с обыском придёт представитель высшего круга Ордена, особенно, если заподозрит шпиона западян. - сказал Вийн.

- И откуда же ему там быть? – с сомнением произнесла Лалфи.

- Как знать – ответил Вийн – Только, вот, что мы нашли сегодня утром в саду, за домом, который штурмовали пару недель назад.

С этими словами он достал из пакета металлическую коробку примерно в три ладони длинной, две шириной и одну толщиной. С одной стороны, которой была мелкая решётка, над которой располагалась стеклянная полоса с какими-то отметками. Из одного торца коробки торчал, раздвижной штырь, а с боку находился ребристый чёрный цилиндр.

Искательница, как зачарованная, смотрела на коробку, а потом произнесла:

- Приёмник! Какой маленький?! раньше они были намного, намного больше. Как, как, я, могла его не заметить? Как?

- Кажется, у вас это зовётся сокрытием – ответил следователь.

- Но на такое способен только слышащий наивысшего круга, среди западян и простого-то уровня не сыщешь – выдохнула Лалфи.

- И вот тут, мы возвращаемся к шпиону в Ордене. Вы ведь ничего не заметили перед покушением. И, к слову, никто из ваших не смог нам помочь в поисках нападавшего на Вас.

- В своём отчёте я детально изложила подозрения на этот счёт, и отправила копию во внутреннюю службу, мне пришли письма с подтверждениями получения – ответила искательница.

- Как бы то ни было, Вы не заметили эту штуку, не там, ни здесь, так что единственный вариант, это сокрытие.

- Ну, вообще-то ещё могли глаза отвести, но в таком случает, я близко контактирую, со шпионом.

- У этой ситуации есть и положительна сторона. Этим – Вийн потряс находкой – можно оправдать вообще, что угодно.

- То есть, Вы хотите вломиться в дом Та’Ёла и обыскать там все? Сколько у Вас людей?

- Максимально можем, набрать человек тридцать, ну тридцать пять.

- Я спросила, сколько у Вас тех, кому вы полностью доверяете? – медленно проговорила искательница.

- Одиннадцать, плюс вы и я. Нет, Шайли т… вас я не считаю! Я ведь правильно понимаю, что наша находка снимает с Вас учитель Лалфи любые ограничения?

- Правильно понимаете. Я думаю, что надо собрать доверенных людей…

- А вы любите покомандовать – скривился Вийн.

Молчавшая всё время разговора Шайли, отчаянно тыкала Лалфи локтем в бок, видимо намекая, что бы та попридержала птиц.

- Ваше дело, как поступить. И, да, настоятельно рекомендую раздать всем пряность из конфискованной партии. От меня это вас не защитит, но поможет смягчить удар.

- То есть Вы, не отрицаете, что можете игнорировать ограничения Ордена.

- Я разве, что-то такое говорила? О, как вы невнимательны… - надменно произнесла Лалфи.

Сборы заняли почти два часа. Доверенных людей разбили на две группы, первая из которых выдвинулась к особняку без оружия и снаряжения, которые повезли отдельно. Им ничего не сказали о цели поездки. Однако, несмотря на недовольство, они смолчали.

Вторая половина должна была выдвинуться через час после них с оружием, но получить инструкции лишь по прибытии. Путь их лежал к обращённой в сторону гор северной окраине города.

Лалфи Вийн и Шайли ехали, отдельно от остальных. Искательница молчала, а следователь с видящей многозначительно переглядывались и шептались. Ближе к середине пути Вийн обратился к Лалфи:

- Вы не только отличная искательница вы ещё невероятно везучи. Подумать только, убийца прокололся, а помощь оказалась совсем близко. Какое необыкновенное совпадение. А может, просто кто-то знал о чем-то заранее….

- Надеюсь, вы проверили тех двоих? – оборвала его Лалфи.

- Конечно, мы за ними следим, что интересно, аптекарь Лоньш давно завязал с хирургией, но недавно взял себе ученика и лишь потому помог.

- А сотник?

- Вы об этой пивной бочке? Человек он весьма примечательный, но с безупречной репутацией.

- Может он просто знал об ученике, и хотел помочь с практикой? В конце концов, они более чем хорошо заработали. Я слыхала старик затеял ремонт в аптеке.

- Может быть, всё может быть… а, вот мы и на месте!

Они заблаговременно выгрузились из повозок и, вооружившись, двинулись к усадьбе. Она состояла из немалых размеров сада, дома и хозяйственного двора за ним. Соглядатаи сообщили, что никто в дом не входил и не выходил. Четверо отправились к выходу с заднего двора. По двое пошли по боковым переулкам, а Лалфи одела длинную накидку, прикрыла лицо густой вуалью на манер женщин западных островов и, взяла под руку Вийна.

Тот повязал на голову платок, как носят рыночные торговцы. Шайли, при этом, имела вид более чем недовольный, но смолчала. Импровизированная пара неспешным шагом двинулась вдоль забора усадьбы, достаточно громко обсуждая выросшие цены на товары, которые переваливали в порту.

Пройдя вдоль парадной ограды и одной из боковых сторон сада, они свернули на улицу и направились к близлежащей таверне, где их уже ждали оставшиеся трое переодетых бойцов. Сев за столик Лалфи тут же набросала план дома и двух хозяйственных построек, объединённых общим подвалом. А затем, стала отмечать на плане людей. В доме было минимум четырнадцать человек, и ещё минимум шесть дрессированных ящеров.

- Нас заметили? – спросил Вийн.

- Те, кого я ощущаю – нет, но с учётом случившегося может быть кто-то сокрытый.

Потом она вытащила из сумки, склянку которую носила на крайний случай, залпом выпила омерзительную жидкость, скривилась и стала запивать каким-то настоем из фляжки.

- Это ведь не… Значит старик Халтах, не забросил свои упражнения?!

- Во-первых, наставник Халтах, а это... это, просто лекарство, живот, знаете ли, бывает, крутит… - от снадобья по телу Лалфи разошлась жаркая волна. Голова слегка кружилась, хотелось смеяться, плакать и разорвать кому-нибудь глотку.

- Ладно, готовимся. Как подойдут остальные, вводим их в курс дела и штурмуем – сказал Вийн полностью утративший остатки весёлого вида. Потом следователь всыпал себе в рот горько пахнущее содержимое небольшого мешочка и запил водой из фляжки.

Через четверть часа, они в сопровождении основных сил двинулись на штурм. Ударом тарана, явно заготовленного для этого случая, вышибли ворота, и дюжина стражников двинулась к дому через сад, одновременно с этим с заднего двора раздался грохот.

Лалфи ударила по тем, кто был в доме в свою обычную силу. Зная, что за ними наблюдают, она, шла за основным отрядом, походкой, что называется от бедра, с лёгкой женской винтовкой в руках и самой неприятной из всех своих ухмылок на лице.

Почувствовав чей-то взгляд, она выждала немного и за мгновение до выстрела легко, почти танцевальным движением, шагнула в сторону, чтобы не позволить перевести прицел. Пуля выбила мелкую каменную крошку из стены в нескольких шагах позади неё. Она резко вскинула винтовку, целясь лишь по ощущениям, выстелила и… промахнулась.

Потом, резко крикнула, указывая на окно, из которого стреляли – «Там». Несколько стражников подняли винтовки и стали стрелять, сначала по разбитому окну, а затем и по тем окнам, на которые указывала искательница. Подойдя к двери, Лалфи произнесла негромко, но так чтобы все слышали:

- Приготовьтесь! И помните, о чем договаривались.

Потом, она ударила, по тем, кто был в доме. Сила, бушевавшая в ней, вырвалась на свободу. Внутри кто-то закричал. Один из стражников повалился на колени, схватившись за голову руками. Но остальные уже вышибали дверь и бежали внутрь.

Слышались выстрелы, предсмертное взвизгивание ящеров, крики людей и треск ломающегося дерева. Лалфи подождала немного и вошла в особняк, она старалась двигаться не спеша и держаться позади атакующих.

Какой-то человек, крича, скрючился на полу, а двое стражников заламывали ему руки за спину. В нескольких шагах валялась винтовка. Лалфи шла дальше вглубь дома. Из выломанной, двери двое стражников выволакивали человека в дорогом костюме. Длинные волосы и пышная борода выдавали в нём аристократа, хозяина дома, наверное.

Лалфи пошла за стражниками и оказалась в большой приёмной, с мягким ковром на полу и рабочей конторкой посередине, позади которой располагалась вторая дверь. Открыв её она, обнаружила там кабинет, вероятно, принадлежавший хозяину.

Обыкновенный кабинет, всё тот же мягкий ковёр на полу, пара шкафов и конторка. Сейчас они стояли открытыми и там уже вовсю копались двое стражников, раскладывая стопками вытащенные документы. Здесь явно планировали организовать допросную, но пока комната была занята.

И Лалфи, и стражники прекрасно понимали, что, как только Та’Ёла доставят в управление, его, придётся отпустить, если только не будет каких-то неопровержимых улик его связи с западянами. Поэтому допрашивать собирались на месте.

Искательница вернулась в приёмную, в которой насчитала девятерых связанных. Судьба остальных пяти была вполне ясна. Она двинулась вглубь дома.

Пройдя здание почти насквозь, она оказалась у выхода из подвала. Оттуда стражники выводили пленников. Все они были чрезвычайно бледны. Одежда изорвана.

То, что аристократы организовывали частные тюрьмы для должников, не было чем-то необычным. Чаще всего их заставляли работать в счёт уплаты долга. Случалось, что благородные содержали целые долговые мануфактуры. Однако, в таком случае, полагалось сообщать страже, а от Та’Ёла никаких документов не поступало.

Кажется, даже насмотревшиеся на многое бойцы были шокированы тем, что увидели подобное здесь. Лалфи безразлично смотрела, на цепочку освобождённых пленников. Пока на носилках не вынесли тело мёртвой женщины в изорванной одежде. Вид её показался искательнице чем-то знакомым.

Стражники зачем-то поднесли тело, а потом указали искательнице на татуировку, в виде треугольника с неровно обрезанными краями, в который был вписан круг, в центре которого, в свою очередь, находился ещё один маленький кружок, знак высшего посвящения ордена.

- Вот мы и узнали, откуда взялось сокрытие – мрачно произнёс, подошедший сзади, Вийн – Вам лучше спуститься самой. В камере, где она была, ребёнок. Боится выходить. Может, на Вас лучше отреагирует.

- Хорошо. Только позовите ещё Шайли. Как бы не потребовалась и её помощь.

В подвале, куда спустились девушки, был целый лабиринт, из перекрытых дверями коридоров и крошечных комнат, в большинстве из которых не было даже самых маленьких окошек.

Попав сюда, искательница внезапно, словно оглохла и ослепла, потеряв все свои ощущения. Стражники насчитали здесь пятьдесят камер и несколько подсобных помещений. При желании, здесь можно было бы заточить до ста человек, а то и больше.

Пришлось пройти почти весь подвал, пока ей не показали камеру, из которой забрали тело женщины. В крохотной грязной клетушке, не выносимо, воняло смертью и нечистотами. Свет давала лишь небольшая смоляная лампа, принесённая искательницей. Обычно здесь, похоже, была кромешная тьма.

В дальнем углу на куче грязного тряпья и сухих листьев папоротника скорчился худой ребёнок в лохмотьях. Волосы его, короткие и грязные, казались бесцветными, но в свете лампы можно было различить их огненно-рыжий цвет. Лалфи попыталась заговорить с ребёнком, но тот только ещё сильнее сжался, забившись в угол. Тогда искательница попробовала его погладить, но тот, с неожиданной силой, оттолкнул её руку и пронзительно закричал на одной ноте тонким девчоночьим голосом.

Шайли молча протянула подруге пузырёк. Лалфи повернувшись к стражникам, тихо попросила подержать ребёнка. Когда те, схватив, открыли ему рот, искательница влила туда жидкость из пузырька, переданного подругой. Ребёнок плевался, вырываясь изо всех сил, но часть жидкости все же проглотил. Потом девушки вместе со стражниками вытащили отчаянно сопротивлявшегося ребёнка из подвала.

Только покинув это страшное место, она снова смогла чувствовать. То, что она ощутила, повергло её в шок. Ребёнок оказался девочкой лет одиннадцати, и это была слышащая, как минимум, внешнего круга. Запредельная сила для такой малышки. Лалфи осмотрела плечи и грудь несчастной, которая выла и вырывалась, но не смогла найти ни татуировки ордена, ни шрамов от её удаления.

- Что происходит? – спросил, подошедший на крики, Вийн.

- Мы нашли слышащую, для своего возраста, она просто невероятно сильна, надо отвезти её в Круг, там, я надеюсь, смогут помочь – ответила Шайли – Попрошу наставника Халтаха. Боюсь, это по его части.

- Я распоряжусь на этот счёт. А сейчас, учитель Лалфи, не изволите ли пройти побеседовать с нашими друзьями в кабинете? – спросил Вийн.

- С удовольствием – зло оскалилась искательница.

Изображая радостное предвкушение, она прошла через приёмную в кабинет, где всё уже было готово к спектаклю. Входя, она обратилась к дежурившим там стражникам:

- О, я вижу, наш друг уже здесь! мальчики оставьте нас ненадолго... – почти пропела она.

Войдя в кабинет, где к конторке был привязан один из охранников, она присела на пятки, что бы их лица оказались на одном уровне. Посмотрев в глаза связанному, она сказала самым милым голосом:

- А расскажи-ка мне милый, зачем вы держали девочку в дальней камере?

Охранник минуту молчал, а потом, ощерившись, произнёс:

- Ничего я тебе не скажу, ведьма грёбаная, скоро вы все сдохните и… - договорить он не успел, потому что на лице его появилась выражение полного удивления, а потом он дико на одной ноте заорал, выпучив глаза.

Он кричал пока не начал задыхаться. А когда замолчал, сотрясаясь в приступе кашля, искательница нежно погладила его по щеке и промурлыкала:

- Ну, как тебе, нравиться, милый?! Может быть ещё поиграем – и дом опять сотряс дикий крик.

Когда тот снова замолчал, девушка все тем же мурлыкающим голоском спросила:

- Может, всё-таки расскажешь? – Тот в ярости плюнул ей в лицо, на что она, вытершись, сказала – о, я ожидала, что будет весело, давай продолжим…

Полчаса спустя, еле живого охранника вытащили в приёмную, ноги его волоклись по полу, голова свисала, а изо рта капала слюна. Он пытался что-то произнести, но мог только хрипеть. Его проволокли через всю приёмную, чтобы все могли видеть и утащили куда-то в другую комнату. Из кабинета вновь раздался мурлыкающий нежный голосок:

- Мальчики, пригласите, пожалуйста, хозяина, а то, что это мы даже не засвидетельствуем ему своего почтения?

Двое стражников подошли к связанному Та’Ёлу, лежавшему на полу с кляпом во рту. Один из них подхватил его, а второй шёпотом, но так чтобы все слышали, произнёс.

- Слушай, какого чёрта, мы вообще служим этой стерве из Ордена, она ж просто развлекается…

- Заткнись, если не хочешь на его место – второй качнул головой в сторону связанного, который бешено, вращал глазами – у неё слух, как у долбанного ящера, видел, что она сделала с барыгой, которого взяли на той неделе, хочешь так же?

Потом они, ничего больше не говоря, подхватили аристократа, потащили его в кабинет и стали привязывать к конторке. Тот яростно мычал, пытаясь вырваться, но стражники были намного сильнее и опытнее. Лалфи подсела к нему и, нежно погладив рукой по щеке, промурлыкала:

- Расслабься милый, ты так напряжён. Сейчас мы будем играть. Ты ведь любишь играть с девочками. Да? Как с той, что мы нашли в подвале, а? – голос её стал жёстким, в нём слышалась плохо скрываемая ярость.

- Простите меня учитель, можно мы поговорим с ним перед тем, как Вы будете им играть? – спросил подошедший сзади Вийн, сложив руки перед грудью в знаке почтения.

- Ну, хорошо мальчики, а я пока пойду, припудрю носик, а ты не скучай милый, я скоро верну-усь. - почти пропела Лалфи.

Искательница вышла, в приёмную, где, проходя мимо одного из связанных, присела и, погладив его по голове, нежным голосом произнесла:

- Подожди немного, малыш, скоро я тобой поиграю, тебе понравиться, обещаю – Потом она вышла из приёмной.

Оставшийся в кабинете Вийн посмотрел в глаза хозяину дома и заговорил

- Значит так, ублюдок, есть всего два варианта: первый, ты сейчас очень быстро и честно отвечаешь на все наши вопросы, и я постараюсь уговорить её, тебя не трогать. Второй, она возвращается, и ты до конца своих недолгих дней будешь пускать слюни, как тот чудак, который посмел плюнуть ей в лицо. Там в подвале нашли труп слышащей из Ордена, и одарённую девочку, так что от неё, теперь, тебя могу защитить только я, и только если ты будешь нам действительно полезен. Понял?! Выбирай! Решение за тобой.

Выйдя из приёмной, Лалфи с трудом прошла несколько шагов по коридору, бессильно прислонилась к стене, а потом сползла вниз. Сила, одолженная снадобьем, окончилась. Голова её болела и кружилась, живот скрутило тошнотой, в глазах плыли разноцветные круги. Кажется, она на какое-то время потеряла сознание и пришла в себя на кровати в больничном покое Ордена.

Сначала пришёл озабоченный целитель Яно, мягко выговорившей ей, что ей следует быть осторожней со снадобьями Халтаха. Потом Ёнс, который почему-то был мрачнее тучи. Он вновь прочитал лекцию про заботу, о себе и чём-то там ещё, чего Лалфи не запомнила. Совсем вечером объявился Вийн, выглядевший таким довольным, словно получил повышение и прибавку к жалованию. Его сопровождала Шайли, вид у неё был чуть менее довольный, но всё же.

- Наши птички поют, словно бы на дворе весна. Мы уже арестовали два десятка их сообщников. И кстати собрали у них пяток таких же штук, какую я Вам показывал утром – сказал следователь – Они Вас, так бояться, что готовы рассказывать всё. Я распоряжусь, что бы Вам доставили копии протоколов.

- Приносите, а сейчас оставьте меня – устало сказала Лалфи.

А утром заявился усталый Халтах. Старик был не столько даже озабочен состоянием спасённой девочки, сколько тем, что потерял ту странную штуку в небе из виду, а Лалфи не сможет ещё несколько дней указать ему направление. Воспитанницы, привлечённые

Глава 9. Si vis pacеm?

Стоило контейнерам оказаться на поверхности, как их огромные чрева раскрылись, выпуская из себя тысячи роботов. Словно диковинные насекомые разбежались и разлетелись они по, некогда безмолвной, долине и она наполнилась шумом двигателей и визгом буровых установок.

Они сверлили шурфы, погружая в них щупы, снабжённые тысячами сенсоров. Они отсняли и изучили каждый сантиметр поверхности, поднялись на каждую вершину, забрались в каждую пещеру и трещину. Они оплели долину сетью из сотен тысяч датчиков. Но этого им словно бы было мало, они перебрались в соседние долины и вновь занялись там своим делом.

В воздух поднялись парящие беспилотники, следящие за горами, предгорьями и даже удалёнными равнинами. Вся собранная информация стекалась к ИИ поселения. Тот после нескольких часов расчётов пришёл к однозначному выводу. Это место неоптимально строительства поселения. Он сразу же отправил об этом отчёт своим хозяевам для принятия решения.

Однако приказа о перемещении, который он подробно объяснил, оформил и предложил отдать пользователю, не последовало. Внезапно пришло распоряжение оценить степень защищённости долины от нападения без использования воздушно-космических сил. Ответ на этот вопрос, оказалось, дать отнюдь не сложно, не только эта, но и соседние долины были неприступны, если только врагу не удастся построить в них туннель.

По меркам машины прошла целая вечность до ответа. Пользователь потребовал преступить к развёртыванию поселения здесь. Построить туннели, связывающие эту долину с соседними, организовав при этом систему обороны, способную быстро перекрыть любой из них, изолировав противника в захваченной им долине. Более того, несмотря на наличие пригодной для дыхания атмосферы, поселение зачем-то развёртывали под землёй в толще наиболее плотных пород. При этом его готовили к полноценному ракетному нападению из космоса.

При всём, при этом режим колонизации предполагал доставку оплодотворённых яйцеклеток с развитием из них детей на месте. Однако первые младенцы должны были почему-то поступить в возрасте нескольких дней и недель всего через год (в то время как полёт с земли занимал минимум сорок два).

Но и это было ещё не всё, поселение предполагало строительство довольно большого кластера пригодного для немедленного расселения взрослых колонистов, (откуда бы им здесь взяться?), и значительных производственных мощностей, рассчитанных, кроме всего прочего, на производство оружия.

Умей машина удивляться, у неё бы отвисла челюсть. Столь наглого игнорирования экономических выкладок, на долгой памяти искусственного интеллекта, передававшейся от одной машине к другой, ещё не случалось. Однако программа удивляться не умела и просто потребовала подтверждения полномочий пользователя.

Получив его, суперкомпьютер приступил к проектированию поселения, согласно представленным параметрам. Конечно же, он составил отчёт о злоупотребление экстренными полномочиями. Его ИИ собирался отправить сразу же после монтажа тахионного передатчика.

К исходу третьих суток от приземления первого контейнера проектирование в оптимальном (рассчитанном машиной) и неоптимальном вариантах уже завершилось. К тому времени закончили и монтаж передатчика, ведь на него были брошены все силы.

Андрей с Рамиресом, посадив Галошу в долине, очень удивились почти законченной башне связи, которую разместили поблизости от строившейся взлётки. Впрочем, тяготение неизбежно брало своё. Потому они поудивлялись странному поведению машины, и стали мучительно привыкать к гравитации.

____________________

С трудом перебравшись в жилой модуль, размещённый сейчас в чреве галоши, они оба пролежали весь первый день. Андрей крутил ногами педали велотренажёра, и даже вставал на несколько минут пытаясь делать зарядку. Его шатало, словно пьяного, и на ногах удавалось держаться только благодаря экзоскелету. За время перелёта он почти полностью лишился способности ориентироваться в пространстве, и сейчас постоянно путал право и лево верх и низ.

Руки и ноги его не слушались, предметы, которые он пытался взять постоянно падали. Их не получалось просто положить в воздухе, как он это делал в невесомости. То и дело, ему начинало казаться, что его рука, нога или даже голова не там, где они были, и это доставляло ему самые настоящие мучения. Но, несмотря на всё это, он боролся.

Андрей множество раз привыкал к тяготению и успел неоднократно свести знакомство со всеми эти неприятностями. Глядя на тренировки Андрея Рамирес, кажется, слегка посмеивался и, в конце концов, не выдержал и спросил:

- Амиго, ты чего это так напрягаешься? Всё равно скоро улетать… по любому через неделю контейнеры назад на сцепки таскать начнём.

- Улетать-то, улетать, да только мы здесь неизвестно на сколько – мрачно ответил Андре.

- Ой, да ладно тебе, ну чего тут может случиться?.. – легкомысленно ответил «Иван»

- Да ничего особенного, только местные, похоже, что стягивают сюда силы. С той стороны гор, как минимум, семь тысяч человек с ручным огнестрелом и лёгкими пушками, верёвки, крюки, одежда тёплая, среди лета…

- Амиго, ты это серьёзно? – голос Рамирес мгновенно утратил весёлость.

- Ну, ты, как маленький. Вот что бы ты стал делать, если бы на твою территорию завалились инопланетяне?

- Ну, есть же переговоры, как там Док говорил? Nulla salus bello est (нет блага в войне) - сказал Рамирес. Вряд ли он сам так уж верил в свои слова.

Как и Андрей, он треть сознательной жизни воевал и оттого не видел особых проблем в уничтожении себе подобных. Но лишь в тех случаях, когда превосходил врага, ну или отставал от него не столь чудовищно. А они отставали.

У них из оружия в наличии нашлось бы два рельсотрона да десяток шашек пиросостава. С таким арсеналом много не навоюешь. Нужно отступать для перегруппировки.

- Так-то оно так… – в тон ему ответил Андрей. - Да только перед переговорами ты бы отбомбился по близлежащим высотам. Так, для обозначения позиций. Док ещё, между прочим, кое-что говорил – Si vis pacem para bellum.

- А это ещё, что за хрень?

- Хочешь мира – готовься к войне. - yазидательно произнёс Андрей.

- Ну, допустим, что и так. Только нам, похоже, что валить надо, а то не ровен час... Компьютер выдай нам характеристики взлётной траектории….

- Да ладно, ладно, про семь тысяч, это я загнул, а вот две разведывательные группы с той стороны мы засекли, к перевалу они пока не лезут, сквозных пещер здесь нет. Радио обмена между ними тоже не нашли. Вот из плохого: мы тут регулярно передачи на языке западян перехватываем, так что расслабляться по любому нельзя.

Уже почти ночью компьютер доложил о завершении строительства тахионного передатчика и отправке отчёта о злоупотреблении экстренными полномочиями. Конечно же, ИИ отложил начало строительства поселения на стандартный срок ожидания ответа. Андрея взбесила наглость и самоуправство зарвавшейся стекляшки. Однако сделать он ничего не мог и потому, мысленно пообещав засветить ему всю фотонику, отправился спать. _________________

Рамирес проснулся от сигнала тревоги. Орала сирена. Свет мигал красным. Было невыносимо душно и воняло горелым пластиком. Голова кружилась, как обезумевший вертолёт. На экране терминала мигало сообщение:

Внимание:

Повреждение системы жизнеобеспечения немедленно покиньте модуль!

«Иван» вытащил маску самоспасателя, прикреплённую к боковине кресла, надел на лицо и глубоко вдохнул, наполняя лёгкие распылённым лекарством. Через пару вдохов голова стала проясняться. Он голосом позвал Эндрю, но тот не отвечал. Бестолково повозив рукой по экрану терминала, Рамирес попытался выяснить причину происходящего, но тот был заблокирован, и он рыкнул:

- Coputer! причина тревоги? – в ответ было только молчание. – Pendejo? – добавил он крепкое словцо.

- Сообщить причину тревоги! – вновь молчание. - damnedshit– прокомментировал Хуан Мария.

Прицепив на пояс самоспасатель, Иван, перевернувшись, вывалился из кресла на пол и, какое-то время, просто лежал. Стоило ему попытаться встать, как пол резко наклонился, и он завалился на бок. Экзоскелет отключился. Не было сомнений, систему модуля пытались взломать и, судя по гари в воздухе, частично в этом преуспели. Определив взлом, система остановила работу и перешла в экстренный режим, избегая разрушения «железа».

За время полёта Рамирес порядком отвык полагаться на осязание, и не мог, как следует, почувствовать опору под ногами. Минуту пролежав, он, ощупывая руками пол перед собой, пополз туда, где стояло кресло напарника. Добравшись до него, Хуан Мария, цепляясь, за что попало, попытался встать, но снова завалился на бок.

Отдохнув немного, он вновь повторил попытку, но смог встать только на колени. Мир нёсся в его голове, словно безумная карусель. Вцепившись в кресло, он пытался найти самоспасатель на бортике, но наткнулся только на безвольно свисающую руку. Наверное, маска была, с другой стороны. Иван на карачках обполз вокруг кресла и, наконец увидел прибор.

Ухватившись одной рукой за бортик, он подтянулся и опять встал на колени. Потом приложил маску к лицу Эндрю. Рамиресу потребовалось немало усилий, чтобы натянуть ремешки тому на голову одной рукой. Теперь у него было около часа времени.

Иван все так же на четвереньках пополз ко входу в шлюз. Аварийная система разблокировала люк, но ему, ослабевшему в невесомости, потребовалось несколько минут, чтобы его открыть.

Здешний терминал тоже не работал. Со вторым люком он провозился несколько дольше, но все же смог перебраться в проход, ведущий в основной отсек галоши. Это отняло у него столько сил, что он, кажется, ненадолго вырубился.

Когда Рамирес пришёл в себя, голова кружилась уже значительно меньше, но встать все ещё не получалось. Ему предстояло преодолеть около пятнадцати метров узкого коридора, ведущий от внутреннего стыковочного модуля в основной отсек.

Он попробовал подняться, но вновь позорно рухнул на пол, больно ударившись плечом. Все так же на четвереньках «Иван» пополз к основному отсеку. Люк в него оказался закрыт.

Терминал находился более чем в метре от пола. Рамирес ухватился за него обеими руками, с трудом поднялся на колени, и вынужден был подождать, пока у него хоть немного уймётся головокружение. Лишь потом он смог дать команду открыть люк. Тот резко отскочил в сторону, и Хуан Мария повалился внутрь жилого отсека галоши, больно ударившись о металлический порог.

Перевернувшись на спину, он стащил с лица маску самоспасателя и заговорил:

- Компьютер, продуть жилой модуль, начать эвакуацию пострадавшего.

- Компьютерная система жилого модуля заблокирована - ответил мелодичный голос.

- Приступить к разблокировке - приказал Рамирес.

- Продувка модуля невозможна. Разблокировка не возможна. - продолжил всё тот же голос.

- Открыть аварийную вентиляцию, открыть люки, подать избыточное давление 5 миллиметров в шлюзовую камеру, время семь минут. (Иван имеел в виду 5 миллиметров ртутного столба)

- Состав атмосферы модуля, сообщить! – через несколько минут приказал он.

- Кислород 21,4 %, азот 78,98 %, углекислый газ 0,02 %. - ответил мелодичный голос.

- Нормализовать давление в шлюзовой камере, приступить к эвакуации - уже не надеясь на эффект, произнёс «Иван».

- Эвакуация невозможна… - опять заладил безразличный голос.

- Pendejo! - Ругнулся Рамирес.

С трудом встав на четвереньки, он пополз к пилотскому креслу. Взобраться в него, оказалось нелёгким делом. Сначала цепляясь руками, он смог встать на колени и, лишь после этого, подтянувшись, с третьего раза, перевалился на сиденье. Уже лёжа в нём, Хуан Мария подключил кабель к разъёму диагностического канала и разблокировал экзоскелет. Теперь можно было встать. Скафандр частично компенсировал его слабость и нарушения координации.

Поднявшись, Рамирес, как мог быстро, поплёлся в модуль. Воздух там был уже чистым, но по-прежнему орала сирена, а освещение мигало красным. Подойдя к креслу, он увидел, что Эндрю пришёл в себя.

- Ну что? Добро пожаловать в наш дерьмовый мир обратно! – мрачно сказал «Иван».

- Выруби эту дрянь! - Прохрипел Лихов.

- Пытаюсь… – Рамирес возился с терминалом, на экране которого горело сообщение с просьбой подтвердить полномочия. Он ввёл все нужные коды и запустил проверку системы.

- Что случилось?

- Похоже, что нас пытались взломать. – в этот момент сирена стихла и наконец-то воцарилась тишина.

- Кто?

- А я-то, почём знаю. Довольно профессионально, кстати говоря, даже что-то успели пережечь. Я, когда проснулся, тут знатно воняло. Этой дрянью скорее всего тебя и вырубило. Ты сам-то как?

- Хреново… - Мрачно откликнулся Андрей.

- Я тебе сейчас экзоскелет разблокирую. Надо нам с тобой в галошу перебираться. - Устало произнёс Рамирес.

- Хорошо, постараюсь… - Сказал Лихов и закашлялся.

Рамирес помог подняться напарнику и они, обнявшись, словно пьяные, потащились в галошу. Входя в шлюз, Андрей запнулся и рухнул в проём, увлекая за собой Рамиреса, который завалился на него сверху. Ругаясь, они барахтались в узком коридорчике, словно в болоте. Только минут через пять, показавшихся им вечностью, Рамирес смог отползти назад. Андрей поднялся, цепляясь за стену. Потом помог встать заползшему в коридор напарнику.

Потом они, хватаясь за всё, что попадалось под руку, двинулись дальше. Рамирес смог расслабиться, лишь, когда ему удалось дотащить Андрея до кресла жилого отсека галоши и помочь туда забраться. Повалившись на пол, он долго лежал так, пока Лихов не спросил

- Эй, ты как, не сдох там?

- Не дождёшься! - Ответил Рамирес. - Слышь, если нас взломали, значит тут по любому дивер, где-то рядом – Рамирес прибавил, что-то ещё на испанском, а потом повелительно произнёс – компьютер, запустить программу поиска диверсантов.

«Иван» поднялся на колени и с большим трудом забрался в кресло, а потом сам не заметил, как заснул.

__________________________

Андрей проснувшись часов через восемь, он обнаружил, что стандартный протокол поиска диверсантов ничего не дал. Рамирес ещё спал, и Андрей залез в логи компьютерной системы модуля.

Просмотрев их, он обнаружил, что к системе модуля обратился не зарегистрированный ИИ, после чего произошло короткое замыкание, вызвавшее небольшое возгорание, которое было оперативно потушено, однако компьютер связал эти два события, счёл их кибератакой и заблокировал все системы модуля.

Похоже, что этот ИИ был управляющей системой поселения. Однако тот ушёл в глубокий отказ, заявляя, что логи фальсифицированы и даже обвинил в этом самого Андрея. Сейчас всё выглядело предельно странно, словно бы работал опытный хакер. В тоже время, момент для атаки он выбрал крайне неудачный.

Действительно, закинь кто-то вредоносную программу, он активировал бы её во время приземления, когда они были наиболее уязвимы. Какой смысл атаковать их уже на земле. Если только где-то здесь, и правда не ошивается диверсант, способный на такую изощрённую пакость.

Дивера, компьютер, как не искал, обнаружить не смог и всё, что оставалось Андрею, это покопаться в системе модуля с помощью робота удалённого присутствия, чем он немедленно и занялся.

Ну, как занялся, попытался. ИИ поселения, ни в какую не желал предоставить ему управление роботом, ссылаясь на высокую занятость. Однако, в конце концов, сдался и Андрей, подключившись через свой мозгомашинный интерфейс, стал копаться в потрохах модуля.

Здесь его ждал пренеприятнейший сюрприз – внутренние системы модуля были забиты пылью, по виду все той же, что они с Рамиресом собирали под галошей. Похоже, что она каким-то образом попала сюда и пока они оставались в невесомости её, удерживал статический заряд, но после приземления тяготение планеты заставило её осыпаться вниз, из-за чего и случилось короткое замыкание.

Вряд ли хитроумный диверсант смог насыпать пыли в нутро модуля, так что оставалось стечение обстоятельств. Всё же Андрей дал команду ИИ поселения проверить все контейнеры и собрать пыль, которая могла там оказаться.

Почти через условные сутки после предполагаемой диверсии, срок бесполезного ожидания ответа на тахионную передачу истёк, и началось строительство. Был утверждён план, созданный согласно параметрам Андрея, о чем возвестило информационное сообщение на экране и ощутимая даже в галоше вибрация, вгрызшихся в гранит, в нескольких километрах от них «кротов».

Первым делом машины должны, выбуривали помещения электростанции и промышленной зоны, соединив их туннелем с соседней долиной. Она по размерам даже превосходила эту. Почва там была весьма богата глинозёмом, необходимым для производства цемента. Ведь основные помещения собирались строить из бетона, а без его производства дальнейшая работа была просто невозможна.

___________________________________

ИИ уже готовился к переходу в режим ожидания, когда поступил следующий запрос. Пользователь требовал покрыть беспилотники метаматериалом, проводящим свет на противоположную сторону. Это позволило бы сделать их невидимыми. Невидимки нужны были, для записи и исследования языка людей, за горами. Практически для шпионажа!

Какое неслыханное пренебрежение всеми инструкциями. Но наглость пользователя на этом не заканчивалась, он зачем-то требовал сосчитать количество и оценить состояние детей в возрасте от рождения до шести месяцев, оставленных без присмотра взрослых.

Запрос был явно незаконным! При этом он заранее сопровождался подтверждением полномочий, будто бы он, компьютер, мог забыть предыдущее. На это машина вновь отреагировала созданием и отправкой отчёта о злоупотреблении. На него ИИ повторно не получил ответа и вынужденно приступил к исполнению.

Прошла всего неделя и сбор сведений о языке местных людей шёл своим чередом. ИИ поселения смог серьёзно оптимизировать энерготраты. Выработав вполне успешный алгоритм расшифровки данных, он занял основную часть мощностей ничегонеделаньем. И тут ему поступил очередной запрос о проработке сценариев нападения на поселение. Ладно бы, это был оптимальный вариант обороны. Так нет же, требовалось смоделировать в основном сценарии, оканчивающиеся её провалом или требующие чрезмерного напряжения ресурсов.

Во всех из них предполагалась гибель, либо всей команды, либо её части. Присутствовал даже вариант нападения на, разбившийся с другой стороны гор, «стриж», с требованием проработки маршрута безопасного движения «крестовиков» через перевал, которого, кстати, не было. Над перевалом регулярно, по непонятным причинам разыгрывались снежные бури. Которые сопровождала как бы это, странно не звучало, гроза. За прошедшие дни там замело три шагающих робота, которые лишь с большим трудом удалось вытащить.

Запросы не нарушали никаких инструкций и правил, а потому их пришлось отрабатывать, заняв под это просто неприлично большие мощности. Об этом ИИ неприменул сообщить пользователю, однако тот нагло проигнорировал важное сообщение, да ещё и потребовал ускорить расшифровку местных языков. Скрипя периферией ИИ вынужден был согласиться.

Впрочем, всего через 20 условных суток и на его улице наступил праздник. Бурение основных залов электростанции и промышленной зоны завершилось. Далее следовало начинать монтаж оборудования, окончательный дизайн которого, не мог быть выбран без экспертизы человеком. Однако это было ещё не все.

Постройка поселения в предложенном режиме требовала развёртывания и производства огромного количества самого разного медицинского оборудования. ИИ никак не мог приступить к работе, прежде чем его выкладки не проверит живой врач. Естественно, что экспертиза и подтверждение должны были быть выполнены исключительно лично и обязательно с подтверждением полномочий ИИ поселения. Об этом он немедленно сообщил назойливому пользователю и на материнский корабль. После чего смог наконец оптимизировать энергопотребление, и вновь перевести большинство мощностей в режим ожидания.

Сообщение для: Нетопырь.

Отправитель: Ворон

Ситуация складывается пока что явно в нашу пользу. Мне удалось внести свои коррективы в запрос сформированный объектом А.Л., стоит правда уточнить, что, похоже, его планы вполне неплохо совмещаются с нашими. Потребовались лишь небольшие изменения. Прошу собрать максимум данных об объекте А.Л. Разрешаю попытку связаться с системой модуля. Прошу соблюдать крайнюю осторожность, на данный момент система находится в режиме максимального уровня опасности окружения. Повторяю, будьте предельно осторожны, в случае неудачи нам придётся надолго залечь на дно.

Глава 10. Жди дурного гостя

Из лазарета Лалфи отпустили, только на четвёртый день. Хотя она восстановилась ещё не полностью. От этого Халтах почти кипел. Старик горел нетерпением узнать, что стало с той странной штуковиной в небе, летевшей к ним.

Все эти дни он прилежно занимался с воспитанницами, отчего те впали в уныние. Сложная и довольно скучная наука изготовления пряностей и лекарств, давалась им плохо. Как, впрочем, и всем, кто не был видящим. Халтах каждый раз, как у кого-то из них в очередной раз что-нибудь не получалось, вскакивал и начинал бегать по всей лаборатории, спрашивая – «Разве Вы, не видите?» или «Вы что слепые, ну как такое можно перепутать?».

Успокаивался он, лишь, когда, пришедшая на крики, Шайли напоминала ему, что они и правда не видят. Каждый день, то одна то другая воспитанница приходила к Лалфи спросить о её состоянии и узнать, когда она к ним вернётся.

Стоило искательнице выйти из лазарета, как астроном тем же вечером почти силой затащил её на свой чердак и потребовал показать, где та штука в небе. Найдя её, старик, лишь взглянув, потребовал от Лалфи, посмотреть, а сам погрузился в непонятные вычисления.

Она вообще не поняла, чего он хотел. Там, где должен был быть странный круглый объект, теперь горела обыкновенная звезда. Ну, разве что чуть красноватая. Лалфи быстро надоело смотреть в никуда и она, оторвавшись от телескопа, села в стороне. Через несколько минут старик, закончив свои расчёты, спросил:

- Сейчас, это, чем бы оно ни было удаляется от нас и весьма быстро. Скажите учитель, а эта штука часом не оставила своих частей.

- Оставила и много, сейчас покажу.

Совсем скоро им удалось увидеть, один из оставленных кусков. Он висел в небе и был похож на бочку с длинными прямоугольными крыльями. С боков к ней крепилось несколько каких-то круглых штук, навроде неглубокого таза, из которых торчали странные палки с набалдашником на конце.

- Что это? – спросил астроном.

- Да я-то, почём знаю!? – Пожала плечами девушка.

- А ещё какие-то части есть?

- Есть место, где их много, давайте посмотрим - сказала Лалфи.

В этот раз возиться пришлось намного дольше. Основные части двигались по небу, пересекая его вновь и вновь. Лалфи объяснила это Халтаху. Тот, несколько минут подумав, притащил какой-то прибор. Это была деревянная коробка с одной стороны, которой находился объектив, как у подзорной трубы. Провозившись с четверть часа, астроном приделал её рядом с окуляром телескопа.

Лалфи помогла навести телескоп на то место, где будут пролетать куски той странной штуки. Когда они вновь появились там, где их можно было бы увидеть, Халтах резко повернул неприметный рычаг на коробке. Потом отцепил её от телескопа и, схватив девушку за руку поволок, в дальний угол, закрытый шторами.

Лалфи всё это не нравилось, к тому же старик был так возбуждён. Но она все же последовала за ним. Шторы отгораживали тёмный угол освещённый, лишь светом смоляной лампы в красном абажуре. От этого всё здесь казалось мрачным и зловещим.

В коробке оказался кусок стекла, покрытый какой-то серой дрянью. Когда наставник опустил его в круглый тазик с неприятно пахнущей жидкостью, на нём внезапно стала проявляться картинка.

- Смотрите! Да, смотрите же! – закричал Халтах.

На пластинке проявился несколько смазанный рисунок – длинная штуковина с короткими треугольными крыльями, чем-то похожая на огромную рыбу. Брюхо её было раскрыто, и она двумя огромными лапами, засовывала туда странного вида куб. Эта рыбина присоединялась к широкой балке, на которой держались ещё с десяток таких же кубов. Халтах почти танцевал, не отрываясь от своей картинки.

- Послушайте! Всё было не зря! Там – он указал вверх – на звёздах, вернее возле них, тоже есть жизнь и теперь они здесь. Может быть, там тоже живут люди, такие же, как мы!

- Тогда нужно немедленно собирать армию, готовиться к нападению, они ведь могут высадиться, где угодно!

- Ну…. А если они прилетели с добрыми намерениями?

- Послушайте меня – Лалфи силой оторвала старика от тазика – западяне убивают нас за то, что у нас кожа с волосами не того цвета и глаза не той формы, а у этих, поди, ни глаз, ни волос нет. Они придут, убьют нас и заберут нашу землю. Западяне при всей своей силе, даже и близко не могут того, что мы сейчас видели!

- Вот именно, мы должны привлечь их на свою сторону, сделать союзниками, и тогда мы вышвырнем западян, туда, откуда бы они ни пришли.

- Да нам, просто нечего им предложить в обмен. Послушайте меня Халтах! я родилась и жила до шести лет с родителями в городе Лийш. Слышали о таком? Там была морская набережная, говорили, что это одно из красивейших мест юга.

Когда появились корабли западян, жители города вышли на набережную посмотреть на них. Хотели даже устроить праздник в честь их прибытия. До того дня никто у нас не видал таких огромных металлических кораблей. Западяне дали залп из скорострельных пушек по набережной. Мои родители, старший брат и сестра были там. Я выжила, лишь потому, что заболела и меня оставили дома. А потом они высадили десант и не щадили никого. В нашем доме спрятались соседи – мальчик и девочка, хотели помочь мне, когда пришли, враги. Я успела спрятаться, а они нет. Я всё видела, что случилось потом – почти шёпотом произнесла Лалфи – Их убили просто ради развлечения, смеялись, гоняясь за ними, словно играли. Нет, Халтах, мы должны немедленно сообщить военным и готовиться к обороне.

- Простите меня Лалфи, я не хотел… Я… я Вас понимаю, давайте каждый, составим по отчёту, и отправит по отдельности, надеюсь, там прочитают хоть один из них.

- Хорошо. – Ответила искательница.

Повисла тяжёлая тишина. Халтах засунул в свой ящик новую пластинку, побежал к телескопу, и вновь приделал коробку к окуляру. На новом рисунке всё та же штуковина никуда не спеша затаскивала куб себе в брюхо:

- А у них там жалование, явно не сдельное – попытался пошутить Халтах, но шутка повисла.

- Наставник Халтах, а что это за коробка? И что в ней?

- Это западянское изобретение. Учитель Джойл работал с пленными и научился у одного из них. На стекло наносят специальный состав, в темноте. Когда на него попадает свет, состав меняется, стоит, опустит намазанную им пластину в специальный раствор и отпечатавшийся рисунок становится, видим. Так можно получать рисунки разных вещей.

- Простите наставник я, пожалуй, пойду. - сказала искательница.

- Спасибо Вам большое, учитель Лалфи, и до завтра.

Стоило Лалфи оказаться в своей комнате и прилечь, как она заснула. Ей снился давно знакомый кошмар.

Шестилетняя девочка, свернувшись калачиком, пряталась в стенном шкафу под одеждой. Изредка она выглядывала в щёлку на разорённую комнату, посреди которой в луже свежей крови лежал труп мальчика едва старше неё. Она почти беззвучно плакала, зовя маму, папу, тётю, брата, бабушку. Они придут и спасут. Остановят весь этот кошмар и защитят её, но время шло, а они всё не приходили.

Она до боли вслушивалась в мягкую речь чужаков и предсмертные крики на родном языке. Она молилась, страстно желая одного – узнать, где её родные, найти их. Время тянулось невыносимо, страх и неизвестность выматывали, вытягивали силы. Потом, внезапно в ней, в её уме, разверзлась пропасть и оттуда, на Лалфи повалилось невыносимое знание.

Теперь она точно знала, где те, кого она любила и что с ними случилось. Теперь она со всей очевидностью осознавала, что она совершенно, полностью, одна. Никто не придёт. Никто не поможет. Никто не защитит… Она закричала так громко, что проснулась.

Лалфи, тяжело дыша и обливаясь холодным, потом сидела в постели. Ещё была ночь, и третья самая маленькая, но ярчайшая луна заливала всю комнату своим зеленоватым светом. На полу лежали чёрные тени, казавшиеся лужами какой-то странной жидкости. Девушка посмотрела на них и в этот момент почувствовала присутствие.

Это был не человеческий взгляд или что-то подобное. На неё было обращено абсолютно нейтральное внимание, в котором все же чувствовалось нечто сродни любопытству. Словно на неё с интересом смотрела луна из-за окна.

Она попробовала сосредоточиться и зацепиться за это внимание, ища его источник. Девушка легла, откинувшись на матрас, наполненный мягкими древесными волокнами, и попыталась расслабиться.

Но как бы она не старалась, как бы не силилась очистить свой разум, в голову ей снова и снова лезли воспоминание о том страшном дне, вытесняя всё остальные мысли. Она много лет боролась с этим, но каждый раз, когда она решала, что свободна, они снова возвращались.

Стоило ей получить хоть минуту передышки, и воспоминания вновь выползали из глубины её памяти, отравляя каждое мгновение совсем не лёгкой жизни. Она лежала, борясь с воспоминаниями, так долго, что свет третьей луны покинул её комнату, и та погрузилась в полный мрак. Она вспомнила способ, расслабиться которому её научила наставница Лайшми.

Искательница ровно легла, вытянула руки вдоль тела, распрямила ноги, а потом максимально напрягла все мышцы, попытавшись коснуться лбом, коленей выпрямленных ног. Она сложилась острым углом, задержав дыхание. Сжав зубы и растянув рот в сардонической улыбке. Она считала: раз, два, три… пятьдесят пять, пятьдесят шесть, пятьдесят семь...

Досчитав до восьмидесяти, она резко расслабилась и тяжело дыша, повалилась на постель. Ей пришлось повторить этот трюк трижды и, лишь тогда, она почувствовала, что разум её очищается. Освободившимся умом, она ощущала, там, за непреодолимыми горами, нечто чужеродное.

Оно рыскало. Оно ползало, стуча множеством маленьких членистых лапок по камням. Вгрызалось в землю острыми жвалами. Поднималось высоко в небо и спускалось в самые глубокие трещины. Оно наполняло собой всё пространство. Оно было везде и сразу и не только за горами. Оно добралось сюда в предгорья и дальше на равнину до самого моря. Оно смотрело, слушало, нюхало. Оно что-то искало!

_____________________

Искательница проснулась от прикосновения тепла к лицу. Сейчас все, что случилось ночью, казалось просто глупым ночным кошмаром.

Летнее утро было прекрасно. Роса покрывала хвою кустов в саду, и лучики солнца, дробясь, отражались от неё, превращаясь в крохотные радуги. Лалфи чётко ощущала приближение своей наставницы лучшей подруги и почти, что старшей сестры. Та ехала в поезде и к вечеру должна была оказаться на вокзале.

Искательница встала, оделась, умылась и отправилась будить воспитанниц, живших в соседнем крыле. Утро было так великолепно, что девушка решила пройтись по парку, в котором стояли здания Круга. Она легко вышла из корпуса и уже прошла немного, как вновь ощутила тоже нейтральное внимание откуда-то сверху.

Оно, чем бы оно ни было, по-прежнему искало что-то. Лалфи требовалось бежать, сообщить Главе Круга, Вийну и ещё кому-нибудь, написать отчёт в Круг кругов и ещё, ещё, ещё…

Но то утро выдалось слишком прекрасным, что бы портить его такими мыслями, и она просто направилась будить воспитанниц. Впрочем, там её ждали очередные проблемы.

Комнаты искательниц располагались на третьем этаже в отдельном коридоре на женской стороне здания. Когда Лалфи вошла, двери всех обитаемых комнат были открыты и из одной доносились голоса. Кто-то рыдал тонким девичьим голосом, а кто-то, кажется, успокаивал плачущую.

Искательница вошла в комнату и ей предстала картина мировой скорби. Четыре её воспитанницы успокаивали Ливи, которая забилась в угол, и заливалась слезами. Несмотря на свой возраст, она казалась младше других, тихая застенчивая и почти лишённая силы. Она, в отличие от такой же бессильной Сае, у которой в спорах было всего два аргумента: левый и правый, не умела давать отпор, и потому ей доставалось чаще других.

Стоило Лалфи войти, как все они дружно бросились к ней, говоря, все вместе. Рассказ их был, увы, почти предсказуем. Ливи довели погодки, обзывавшие её ведьмой.

Лалфи росла на войне и ко многому привыкла, но вот, то, что порой даже взрослые люди, которые были живы лишь благодаря ей, начинали оскорблять её за способности, не раз и саму её доводило до слёз.

Среди всех одарённых искатели или знающие были самыми сильными и встречались реже других. Даже остальные члены Ордена относились к ним с опаской, а порой… Да что там говорить, сказать по правде, их все боялись и испытывали плохо скрываемую неприязнь. Даже Шайли, с которой они стали лучшими подругами, поначалу проявляла к ней открытую враждебность.

Знающие все поголовно были женщинами. В книгах писали, что в прошлом встречались искатели мужчины, самый слабый из которых многократно превосходил самую сильную из искательниц, но ни одного искателя уже многие десятилетия никто не видел. Поговаривали, что Орден просто уничтожает их ещё в младенчестве, боясь их мощи.

Когда Лалфи сбежала из разрушенного Лийша, её взял на воспитание священник, организовавший целый приют. Там Лалфи и познакомилась со своей наставницей, которая была всего на два года старше неё. Именно этот священник и стал их первым учителем.

Всего два года спустя он погиб во время большого наступления западян вглубь континента. За то время, что девочки прожили у него, они научились большему, чем за всю оставшуюся жизнь в Ордене. И главное, чему он их учил – никогда и никому не показывать своей силы. Именно этому Лалфи безуспешно пыталась научить своих воспитанниц.

Они были ещё совсем слабы, ни одна из них, через годы тренировок не достигала уровня Лалфи до начала обучения, но даже эта совсем небольшая сила вызывала плохо скрываемый ужас у окружающих. Степень одарённости прямо зависела от способностей сначала воспитателя, потом учителя, а потом и наставника.

Сильные искательницы везде были редки, а в этой глуши не встречались от слова совсем. Потому, научить этих девочек никто не мог. Их прошлая учительница - больная старуха, не могла дать им практически ничего, а навыки искательниц росли только в процессе реальной деятельности.

Лалфи так долго утешала несчастную Ливи, что чуть не опоздала на утренний сбор (так здесь называлась планёрка). Там Глава поздравил её с удачным завершением расследования и выдал новый камень на знак и премию в просто неслыханные здесь двенадцать червонцев.

После планёрки искательница пошла писать отчёт, а девочек отправила тренироваться в стрельбе. Лалфи предварительно разжилась рисунками лиц дразнивших её учениц воспитанников. Картинки она велела повесить на головы чучел используемых в качестве мишеней.

После обеда искательница подошла к Главе, который ходил почему-то в последнее время мрачнее тучи, и передала ему подготовленный отчёт. Бегло глянув его, Ёнс сказал.

- Пойдемте-ка ко мне. Это надо обсудить.

Когда они пришли, он ещё раз внимательно прочитал текст и спросил:

- Это ведь то, что вы ощущали, тогда в начале лета, так?

- Да – твердо ответила Лалфи.

- Скажите, Вы, в состояние определить, куда они возят эти кубы?

- Да, за горы в долину. Они там что-то ищут. И ещё они здесь что-то ищут, вот прямо сейчас они за нами наблюдают.

- Откуда, наблюдают? – с какой-то неуверенностью в голосе спросил Ёнс.

- С неба.

- То есть вы хотите сказать, что те штуки в небе на такой высоте подсматривают за нами?

- Да, но есть что-то ближе, только там, откуда исходит это внимание, ничего нет, словно бы это… это как невидимый глаз, висящий в воздухе. - Сказала Лалфи.

- Даже западяне не способны на такое! Вы знаете, у меня есть предложение. Мне тут сообщили о конфликтах между слышащими и вашими воспитанницами. Я, конечно, хорошенько наподдам провинившимся, но, знаете, было бы неплохо развести их, дать остыть что ли. Может Вы отправитесь в горы, там есть наш учебный лагерь. Банда торговцев пряностями уничтожена при Вашем участии и здесь Вам особого дела нет, а полевые тренировки — это лучший вариант. В конце концов, за те полгода, что Вы здесь, учитель Лалфи, Ваши воспитанницы научились большему, чем за всё предыдущее время.

- Хорошо я, это обдумаю. Попробую обсудить это со стражниками.

На том и порешили.

А потом Лалфи отправилась в город с твёрдым намерением развеселить приунывших девочек, но перед этим хотела рассказать Вийну об увиденном ночью. Неплохо было бы спросить, куда запропастилась Шайли. Несмотря на обеденный час в управлении стражи безраздельно царствовало похмелье.

Вийн спал беспробудным сном в каморке за кабинетом. В таких комнатках жили почти все неженатые стражники. Впрочем, неженатые члены ордена вроде Халтаха ютились в таких же. Похоже, что он, как следует, отметил своё повышение, о котором свидетельствовал знак на его двери, приросший сразу двумя камнями. При этом, судя по его подчинённым, масштабы праздника были весьма велики. Однако искательницу позвать они даже и не подумали, ну, или хотя бы просто поблагодарить её, принеся «корень благодарности», как здесь полагалось.

Лалфи не очень-то и расстроилась, и отправилась с воспитанницами развлекаться в город, благо денег у неё теперь было хоть отбавляй. Прогулка, покупки и вкусная еда в ресторане, сделали своё дело, изрядно развеселив девочек.

Заглянули они и на рынок, где Лалфи смогла найти новенький прилавок сотника, который предлагал яркие платками на любой вкус. А вот заглянуть в аптеку старого Лоньша ей не удалось, судя по летевшей из открытой двери пыли и ругани тысячного лекаря, там полным ходом шёл ремонт.

Лайшми дочь Ташха безродного, 23 года искательница

Уже ближе к вечеру, отвезя воспитанниц в Круг, и, предоставив им свободное время, она отправилась на вокзал встречать свою наставницу. Поезд опоздал на четверть часа, но настроения Лалфи это не испортило.

Встречали наставницу Лайшми с почестями. От дверей вагона выстроился почётный караул из наиболее трезвых стражников во главе с начальником всей городской стражи Ройтом. Из Круга прибыл сам глава Ёнс, произнёсший короткую речь. Присутствовали все наставники, включая вечно сонного астронома-любителя Халтаха в очках, как всегда надвинутых на блестящую лысину. Все они с огромным уважением приветствовали нового наставника. Каждый в отдельности стремился выказать высокому начальству свое почтение.

Только, когда девушки оказались одни в экипаже, Лалфи обняла израненную подругу и спросила:

- Ну как, проиграла?

- Да сестрёнка, впрочем, что-то мне подсказывает, что эта наша ссылка – самая настоящая удача. Вот скажи, кто это там наверху смотрит?

- Пришельцы с неба, они в долине за горами что-то ищут, но большего я пока не знаю.

- Пришельцы, говоришь, ну что ж, как приглядишь себе одного, выбери и для меня тоже – переливчато рассмеялась Лайшми.

____________________________________________

С тех пор прошло тринадцать дней. Слышащие, а это в отличие от искательниц были в основном мальчики, изрядно присмирели, получив от Главы образцовую взбучку.

Ёнс теперь поднимал их на два часа раньше. Вместе с ним они десять раз обегали Круг снаружи, а потом до полного исступления неподвижно стояли в вычурных позах, сосредоточив взгляд на песочных часах. Сам глава и по совместительству их наставник бродил среди них с тонким, но очень прочным прутом, удар которым получал каждый, попытавшийся хоть немного расслабиться.

Да, все шестеро учителей занимались вместе с воспитанниками, ведь Ёнс был и их наставником. После зарядки все они вместо завтрака, припадая, то на одну, то на другую ногу, отправлялись на занятия, а Ёнс убегал поплавать в ледяной воде родникового озера примерно в десяти тысячах шагов от круга.

За это время Лалфи обнаружила, что её воспитанницам весьма понравились уроки стрельбы. Дело это было для них новое и увлекательное. К тому же оно входило в учебный план, что всегда особо выделял глава Круга.

Постоянного инструктора у них не было, а временно назначенный на эту должность учитель Джойл отсутствовал. К невероятному удивлению Лалфи на стрельбище его замещал сотник Шилк, спасший её на рынке. Увидев Лалфи в форме искательницы, он несколько опешил. Однако мямлить, как другие, не стал. Вместо этого он, ненадолго удалившись, позвал тысячного лекаря Лоньша. Тот занимался преподаванием военно-полевой медицины.

Лоньш сын Литша из рода Иш 46 лет лекарь

Сухенький старик, полная противоположность огромного во всех измерениях сотника, был, как всегда со своим учеником, который увидев форму Лалфи запинаясь, заговорил:

- Учитель, простите мне мо… ма…моё неподобающее поведение, я даже, я, я не мог подумать, и к тому же волновался…. А ещё…..

Его учитель, не стал долго слушать излияния ученика и, прервав его подзатыльником, сказал:

- Запомни Ривик, люди на свете делятся на две категории – больных и здоровых. Больных надо лечить! Неважно кто они! А к здоровым относиться с уважением. Потому что настанет день, и они перейдут в первую категорию. Ясно тебе! А на девчонок пялиться я разрешаю, но только не в рабочее время. А кстати о девчонках, Шилк, а пусть-ка он покажет, как умеет обращаться с револьвером.

- А, Вы, учитель Лалфи я смотрю - теперь броню носите? – спросил сотник.

- Ну да, не очень-то приятно, когда тебя режут.

Воспитанницы уже отстрелялись и самодовольно разглядывали мишени на груди чучел, свысока поглядывая на парня. Тот, сгорбившись, исподлобья посмотрел на сотника, но здоровяк молча протянул ему заряженный револьвер.

- Покажи уж, что умеешь, глядишь и не опозоришься.

Ривик сын Ройна 15 лет ученик лекаря

Ривик взял из рук сотника оружие и, неся его в одной руке, дулом в землю, поднялся на помост. Потом слегка размял плечи, глянул на мишени. Перехватил револьвер, двумя руками. Поднял его. Примерился и начал стрелять. Отработав, он резко переломил оружие, выкидывая пустые гильзы на, стоявший перед ним стол. Крышка его представляла собой лоток, в который скидывали гильзы. Потом парень снова сгорбился и как будто бы стал чего-то ждать.

Подбежавший к чучелам воспитанник вставил во входные отверстия палочки с красными кистями. Все семь кистей расположились на груди чучел примерно в середине того места, где должно было находиться сердце. Девушки, смотрели на Ривика немного иначе. Сотник поднял маленькую подзорную трубу и критически посмотрел на чучела.

- Ну, что ж, вполне недурственно, но ты все ещё слишком напрягаешь плечи, и поправку на ветер я бы сделал на полпальца левее.

- Я, вроде как, в лекари собираюсь – мрачно сказал Ривик, перезаряжая револьвер.

- Это дело никому ещё не мешало. – Ответил сотник. – Жизнь по-всякому повернуться может.

- А может, Вы, инструктор, нам что ни будь, покажете – произнёс парень, протягивая револьвер сотнику, стоявшему на помосте рядом с ним.

Тот, хмыкнув, принял оружие. Потом резко вздёрнул руку и, кажется, не целясь, без пауз отстрелял все семь патронов из барабана. Входные отверстия расположились на головах чучел примерно в том месте, где у них должна была быть переносица.

Лоньш, стоявший до этого в стороне, подошёл к Лалфи и, сложив руки перед грудью в жесте почтения, произнёс:

- Раз уж тут такое веселье, может и Вы, учитель, покажете нам, что умеете. Сдаётся мне, я не мало слышал о Вас, во время войны, и был бы счастлив увидеть ваше искусство. Уж не откажите старику.

- И что же Вы, слышали, добрый Лоньш? – спросила Лалфи при этом подчеркнув отношение старика к военным врачам.

- Если я расскажу, то молодёжи будет не интересно смотреть, учитель. – Всё так же уважительно ответил лекарь.

- Ну, хорошо, надеюсь, я вас не разочарую. Господин Шилк не поможете ли Вы мне – сказала искательница, протягивая сотнику, недавно купленный у него же цветастый платок. Тот, несколько секунд подумав, ловко скрутил его и тщательно завязал ей глаза. Потом отозвал воспитанника в сторону и что-то ему сказал.

Тот убежал, но скоро вернулся со свежим чучелом и двумя помощниками. Вместе они быстро убрали старые мишени и установили новую, но в стороне, и нетрудно было заметить, что это чучело стояло существенно ниже, чем остальные.

- Все готово, учитель – сказал сотник

Пока всё это происходило, Лалфи расслабленно стояла на помосте. Услышав слова сотника, она легко достала револьвер из кобуры на поясе, взяла его двумя руками и сказала, опустив дуло в пол:

- Раскрутите меня, пожалуйста, как в детстве.

Сотник подошёл к ней сзади и, взяв за плечи, начал крутить вокруг своей оси, словно, они собирались играть в жмурки. Закончив, он оставил её лицом в противоположную от чучела сторону и отошёл.

Девушка немного повела плечами, подняла двумя руками револьвер, и, кажется, начала прицеливаться, а потом резко повернулась лицом к чучелу и начала стрелять. Когда все семь выстрелов отгремели, она резко переломила револьвер, выбросив гильзы из барабана на стол, а потом снова начала его заряжать. Все взгляды были прикованы к чучелу. В его голове красовались семь аккуратных отверстий.

С самого своего прихода искательница ощутила чьё-то внимание, но смотрел на неё не кто-то из здесь присутствующих. Взгляд этот определённо принадлежал мужчине и направлен был на неё, и совершенно точно не на лицо. Попросту говоря, незнакомец на неё пялился, нагло и беспардонно.

Ещё никто и никогда не смел, так смотреть на искательницу, в форме со знаком и оружием. Это было просто неслыханно!

Сейчас она легко могла определить источник взгляда. Ей не хотелось разочаровывать зрителей, и она, создав маленькую интригу, отстрелялась, а потом ей в голову пришла шальная мысль.

Перезарядив револьвер, девушка стянула повязку, так что она оказалась у неё на шее, улыбнулась своей самой обворожительной улыбкой. Посмотрела туда, откуда исходил взгляд, прицелилась и выстрелила.

Глава 11. Квадратура круга

Прошли две недели со времени приземления. Состояние Андрея значительно улучшилось, и он мог свободно ходить без помощи экзоскелета.

Авария изрядно прибавила работы. Теперь они с Рамиресом целыми днями возился с проверкой наиболее значимых узлов. Частенько использовали роботов, конечно, или проверяли горы логов. Андрей давно приспособил терминал так, чтобы работать можно было, крутя педали велотренажёра.

ИИ поселения постепенно собирал информацию о планете. И недавно выдал первые систематизированные результаты. Закончив сегодняшнюю работу, Андрей присоединился через мозгомашинный интерфейс к системе и теперь мог свободно смотреть камерами беспилотников, развешанных над горами и предгорьями. Над каждым опознанным предметом сейчас имелась стрелка с названием, или именем.

Континент, на котором находились они с Рамиресом, компьютер окрестил Восточной землёй. Он чем-то напоминал земную Австралию. Если на большом континенте, названном Западной землёй, росли цветковые растения и обитало множество млекопитающих, то здесь ни тех, ни других просто не было. За исключением разве что людей, очевидно попавших сюда с Запада.

Здесь безраздельно царствовали папоротники и голосеменные. Кроме, вполне привычных хвойных деревьев, которые здесь были просто невероятно разнообразны, встречались и растения, напоминающие земные пальмы. В животном мире доминировали пресмыкающиеся и птицы. При этом большую группу здешних зверей составляли пернатые ящеры, один из видов которых обладал, по меркам животного мира, чрезвычайно высоким интеллектом и использовался местными жителями для охраны, переноски грузов и поисков.

Они вырастали до двух метров в длину, при этом могли не только вставать на задние лапы, но и поразительно быстро на них бегать. Однако самым интересным было то, что они умели пользоваться орудиями труда и даже оружием. Вместе с патрулями стражи, ходили ящеры, носившие нечто вроде доспехов, коротких копий и сетей. Всем этим они весьма искусно пользовались для поимки нарушителей. Смертоносным их оружием служил хвост, ударом которого они легко могли сломать человеку обе ноги.

Некоторые ящеры служили носильщиками, грузчиками, курьерами и даже разнорабочими, при этом ходили в основном на четырёх лапах. Они, похоже, понимали человеческую речь и могли даже разговаривать жестами, более того, ИИ подозревал, что среди людей встречались те, кто умел общаться с этими животными с помощью звуков. При этом такими развитыми были только домашние ящеры, ни один из, виденных ИИ, диких, такого не умел.

Немалый интерес представляли и тягловые птицы. Они чем-то напоминали огромных страусов, только в отличии от земных аналогов нрав имели вполне спокойный.

Ближайший город находился на берегу крупной реки, которая стекала с гор и широким руслом уходила вниз на обширную равнину, простиравшуюся к югу. Он имел форму веретена, расположенного параллельно реке.

В его вершинах были две полукруглые площади, между которыми шёл прямой широкий бульвар, по сторонам от которого дугами протянулись улицы. Ближе к реке располагался крупный порт, к которому примыкала сортировочная станция железной дороги. Совсем такой, какую Андрей видел в детстве в учебных фильмах. Пути в несколько рядов входили в город с обеих вершин.

Судя по всему, здесь, привезённые грузы, переваливали на баржи, которые сплавляли вниз по реке. По железной дороге двигались странного вида локомотивы. Судя по данным ИИ, это были паровозы, тащившие длинные вереницы вагонов и цистерн.

Город назывался Иш. В полутора сотнях километрах от него находилась здешняя столица Бойл. Были и другие названия, из которых Андрей быстро понял, что местный язык был изрядно адаптирован под землян.

Вообще-то город назывался Ыйщ. Причина такого действия ИИ была проста, местный язык представлял из себя гнуснейшее надругательство над гортанью землянина. Кажется, главнейшим его правилом служило: жы, шы, а также чы, щы и цы пиши через ы.

В стороне от города находились несколько крупных посёлков, рядом с которыми размещались, кажется, какие-то фермы. На некотором удалении от поселений находилась довольно крупная промзона, соединённая с ними железнодорожными путями.

Севернее и южнее города располагались две крепости. Та, что была ближе к горам, называлась «форт Итц» и стояла на холме, недалеко от бурной ещё в этом месте реки, перекрывая дорогу в Иш. Южная, помеченная почему-то как «Круг», хотя по форме она была квадратной, находилась в стороне от реки и дорог.

Оба укрепления казались очень старыми, при чём южное вообще сейчас не использовалось по назначению. Когда Андрей приблизил изображение, то увидел, что стены Круга оказались трёхэтажными казармами. Окна, с наружной стороны были узкими и начинались с уровня второго этажа. Внутри достаточно большого квадрата был разбит парк с разбросанными в нём зданиями. В юго-западном углу крепости располагалась огороженная высокой каменной стеной площадка, помеченная как стрельбище.

Внутри квадратного «круга» гуляло довольно много людей, большей частью группы детей или подростков с одним или реже двумя взрослыми. Значительная часть зданий здесь была помечена, как общежитие или лабораторный корпус. Андрей легко догадался, что это нечто вроде училища. Согласно данным ИИ, этот объект принадлежал организации под названием Щысьль. Слово это переводилось, как Орден.

Здесь учили самым разным вещам: разведению растений, дрессировке животных и производству лекарств. Были и технические профессии, такие как строительство и эксплуатация железных дорог. А ещё: почтовому делу (хотя никаких способов передачи информации компьютер не нашёл), банковскому делу, рукопашному бою, стрельбе и ещё чему-то для чего не удавалось найти слов в русском языке.

Вот интересно среди здешних учащихся хватало девочек, при том, что в городских и поселковых школах, коих здесь имелось в избытке, ни одной девочки обнаружить не удалось.

Уровень развития этого общества по прикидкам ИИ соответствовал концу девятнадцатого - началу двадцатого века на Земле, и женщины в абсолютном своём большинстве были домохозяйками, служанками или проститутками (как бы их не называли).

Впрочем, встречались и работницы: на почте, некоторых фермах, в аптеках и оранжереях, где, кажется, выращивали лекарственные растения. Одним словом, образование женщины могли получить только в этом квадратном Круге.

Поразглядывав учащихся, занятых самыми разными делами. Понаблюдав за тренировкой борцов на открытом воздухе, Андрей решил заглянуть на стрельбище. Там сейчас, к его удаче, проходили занятия. Человек абсолютно великанского, по местным меркам, телосложения, активно жестикулируя, что-то объяснял стайке девочек подростков.

Несколько минут спустя к ним присоединилась, невысокая девушка по имени Лалфи. Одета она была так же, как и все женщины в «круге», в узкие брюки поверх которых носили юбку с разрезами по бокам, рубашку с длинными рукавами, жилет и невысокие сапоги.

Из общей массы её выделял материал жилета, его изготовили из плотно пригнанных друг к другу перьев. На левом плече девушки красовался небольшой значок, а голову обтягивала шапочка со странным символом по центру лба. Из-под неё на левое плечо спускалась огненно-рыжая коса, длинной почти до пояса и толщиной в руку. Таких волос никогда не бывало у земных женщин.

Какой-то парень чуть младше них всех на вид, весьма уверенно отстрелялся. Потом, не целясь, стрелял сам великан и, следует сказать, делал он это очень хорошо. Недолго поговорив с Лалфи, к ним присоединился какой-то сухой старик.

Великан зачем-то принялся завязывать девушке глаза. Затем стал её крутить за плечи, словно, они собирались играть в жмурки. Только вот в руках у неё был револьвер, который она держала, опустив дуло.

Андрей наблюдал за девушкой, пока её крутили, расположив беспилотник выше линии огня. Когда она остановилась, то мгновение стояла на месте, потом несколько неуверенно подняла револьвер двумя руками, словно бы целилась в противоположную от чучела сторону, а потом резко повернулась и стала стрелять.

Лихов, видевший мир камерами беспилотника, превратился в шар зрения и наблюдал, как в голове чучела одна за другой появились семь отверстий. Когда девушка отстрелялась. Андрей не без труда перевёл взгляд на её лицо. Сейчас она стащила повязку с глаз, и та оказалась надета, словно шейный платок. Черты лица девушки были правильными. Однако, несмотря на идеально белую кожу, выглядела она несколько по-восточному.

Сейчас она смотрела прямо на Андрея, не на беспилотник, на него! В её зелёных глазах плясали шаловливые искорки. Обворожительно улыбнувшись, она резко вскинула револьвер и выстрелила в беспилотник.

Тот лишь чудом смог увернуться и автоматически рванул вверх, поднимаясь на высоту тридцати метров, где его не смог бы достать револьвер. Девушка во время подъёма глазами следила за беспилотником, словно видела его; когда тот завис в воздухе, сделала жест рукой – нарисовав кончиками пальцев, круг и резко перечеркнула его.

Андрей мог поклясться, что она видела именно его. Не беспилотник – его. За двести километров она чётко ощущала присутствие оператора. Этого просто не могло быть.

Андрей отключился от шпиона и проверил его состояние. Покрытие, делающее беспилотник невидимым, было в порядке, шумоподавление в норме. Потом он проверил записи, на которых встречалась эта Лалфи. Раньше беспилотниками она не интересовалась, за исключением одного случая, когда ИИ зачем-то подвесил шпиона над открытой купальней. Зайдя туда, девушка несколько раз оглянулась на него с явным недовольством.

Андрей попробовал приказать ИИ стереть записи, но тот начал упираться, заявляя, что они важны для расшифровки языка. Тогда Андрей приказал ограничить доступ к этим записям для всего экипажа, включая себя, и убрать беспилотник, так чтобы он следил за парком.

На планете, ИИ наотрез отказывался выдавать препарат, угнетающий половое влечение - алибдин, ссылаясь на некий акт об улучшение демографии. Они же с Рамиресом живой женщины по многу лет не видели, получалось просто форменное издевательство какое-то.

Поругав про себя тупую железку, Андрей направился в модуль, где засел Рамирес, возившийся с межполётным ремонтом. Ну, то есть он должен был возиться. Половину экрана терминала занимало предупреждение о недопустимости использования беспилотников для вмешательства в личную жизнь граждан, а вторую окошко видео.

Хуан Мария Рамирес подглядывал. Когда Андрей вошёл в модуль, Рамирес попытался закрыть окошко, но ИИ злонамеренно не позволил ему сделать этого быстро.

- Чо, за девчонками подсекаешь? – Ехидно спросил Андрей.

- Да я... да нет. Да слушай, как таблетки выдавать эта железяка прекратила, так вообще беда. Я ж женщин почти пять субъективных лет не видел, а объективных лет, так вообще все двести. Тебя, вот, можно подумать, не крючит на эту тему.

- Крючит, конечно, ещё и как, чего уж там. Давай-ка, интересное покажу.

- Опять нацига кого-то мучают, нет уж, уволь, мне на такое смотреть тошно.

- Да, ладно, там девушка красивая.

- Ну, давай, что ли, твою девушку…

Андрей показал Рамиресу запись со стрельбища, тот минуту подумав сказал.

- В беспилотник, наверное, при перелёте через горы, молния ударила, и покрытие повредила, вот он теперь и видимый.

- Я проверял и покрытие, и шумоподавление в порядке. Только вот… слушай, а тебе не показалось, что она на тебя смотрит? - напряжённо спросил Андрей.

- Ага ты ей понравился, красавчик, очаровал девушку за двести с лишним километров. Ловелас ты космический… - хлопнул Андрей по плечу Рамирес.

- Нет, я не об этом, она обратила внимание на беспилотник, когда я сосредоточился на ней - сказал Андрей.

- Слушай, такого не бывает, это, знаешь ли, из разряда всякой там магии и… короче, у Ринчина спроси. Это он, там, во всякие игрушки рубится, и таблетки не пьёт. Короче хрень - это всё. Кстати ИИ, что это за жест был?

- Воинское приветствие, вероятнее всего, изображает щит и копье, на него принято отвечать, изображая в воздухе треугольник рубящими движениями ладони – мелодичным голосом сообщил ИИ.

- Это она нам, типа того, угрожает? – спросил Рамирес.

- Нет, показывает, что видит. О, а давай-ка подключимся и посмотрим, что она там поделывает.

- Ну, давай, если она в твоём вкусе, ловелас ты космический…

- Да причём здесь это.

Стоило им подключиться и найти девушку, которая в этот момент, похоже, что вела занятия, как она подняла взгляд на шпиона и вновь изобразила воинское приветствие. У Рамиреса отвисла челюсть.

- Твою же перекись – вырвалось у Андрея.

До подлёта корабля оставалось двенадцать местных суток.

Глава 12. В горы

К лагерю Ордена путь был не близкий. Вначале пришлось ехать поездом до шахт у подножия гор. Потом переваливать груз на тягловых птиц и двигаться вверх пешком, ведя их под уздцы. А груза они взяли с собой более чем достаточно. Кроме искательниц ехали ещё погонщики ящеров из видящих со своим учителем, десяток лесников из них же, к тому же Глава навалил целую кучу груза для постоянного гарнизона. С погонщиками ехали полтора десятка боевых ящеров, их тоже собирались обучать в лагере.

В поездку неожиданно напросился Вийн с десятком стражников. После разгрома торговцев пряностями он, видимо, решил, что близость к Лалфи благотворно влияет на его карьеру. И конечно стражники, помимо оружия, волокли с собой немалое количество скарба, в основном тоже для гарнизона лагеря. Но самым, наверное, впечатляющим было количество багажа Шайли, которая поехала исключительно из желания поотлынивать от прямых обязанностей. Благо Халтах охотно включил её воспитанников в свою группу.

Вот интересно, какое отношение Вийн имел к учебному лагерю Ордена. Впрочем, следователь частенько оказывался, много более осведомлён о делах Ордена, чем любой обычный человек. И этого никак не могла рассказать ему Шайли, отношения с которой явно были значительно глубже деловых.

Ещё в самом начале их пути при погрузке Лалфи, почувствовала живой взгляд и поприветствовала его. Увидев это Вийн, оказавшийся рядом, ответив ей воинским приветствием сказал:

- Мы, вроде как, уже здоровались сегодня.

- А это я не вам. Это пришельцам с неба.

- Каким ещё пришельцам? – в голосе Вийна явственно слышалось слово «сумасшедшая».

- Тем, что прилетели сюда с неба и обосновались за горами. Они следят здесь за всем. Чаще всего это безразличный взгляд, словно, мёртвый, но бывает и живой. Вот сейчас на нас смотрит живой взгляд.

- Вы это, о чем? – Спросил следователь.

- Я передавала Вам, господин Вийн, отчёт о наблюдениях наставника Халтаха за странными объектами в небе, но Вы, я так понимаю, были слишком заняты своим повышением, чтобы читать столь незначительные документы.

- И что они там делают?

- Они что-то ищут - ответила искательница.

Следователь был окончательно поставлен в тупик. Отойдя, он, незаметно, велел одному из подчинённых срочно сгонять в управление и принести все неразобранные документы за две последние недели. Уже в поезде видимо изучив отчёт, Вийн подошёл к Лалфи и виновато сказал:

- Я прошу меня простить учитель Лалфи. Я бы попросил, в таких случаях, передавать документы мне прямо в руки.

- Вы были слишком пьяны, чтобы приличной девушке заходить к Вам в комнату.

- Вы могли бы попросить, кого ни будь меня растолкать. Я думаю, прочитав подобное, я бы протрезвел, будь я хоть без сознания.

- Боюсь, остальные были в том же состоянии, страшно подумать, что творилось в то время в городе.

- В любом случае я прошу прощения. Скажите, а Вам не кажется опасным ехать в горы сейчас?

- Вийн, они невидимы для всех, кроме меня и скорей всего моей наставницы. Даже мои воспитанницы могут что-то заметить, только предельно сосредоточившись. Как Вы, я так понимаю, знаете, сила одарённого весьма зависима от одарённости учителя и наставника. Так что эти девочки уже существенно сильнее среднего уровня. – Лалфи ожидаемо, не увидела на лице Вийна удивления. – Вы глубоко ошибаетесь, если думаете, что где-то теперь можно быть в безопасности. – Продолжила искательница. – Когда за нами подсматривали на стрельбище, я пробовала стрелять в источник взгляда, но он просто увернулся. Увернулся от пули, понимаете.

- Мне кажется лучше все же по возможности не нарываться с ними на конфликт.

- Не нарываться на конфликт с тем, кто подсматривает в купальне? Хм, неплохая идея. Предложите её Шайли. К слову, после моего выстрела они стали вести себя существенно приличнее.

- А почему это, то «он», то «они».

- Я же говорила, есть два взгляда один безразличный словно неживой, я зову его мёртвый взгляд, второй живой, принадлежит мужчине.

- Это он подсматривал в купальне?

- Как не странно, нет, но ему хватило наглости пялиться на меня, когда я тренировалась на стрельбище. Весьма оригинальный у него вкус не находите?

- О вкусах, как говориться, не спорят – хмыкнул Вийн.

- Спасибо господин Вийн – осклабилась Лалфи – а, кстати, что известно о нашем с вами, общем, деле? – Говоря это, искательница голосом выделила слово «общем».

- Не так уж и много. Дело забрали военные. В помощь к ним приехали следователи из столицы, так что я знаю далеко не все. Ну, что собственно рассказать – несколько замялся Вийн – Никто из торговцев не знал, откуда поступают пряности. Каждое из тех устройств работает отдельно, одним из них сообщали в каком из вагонов тайник с товаром и где он. Другим, где промежуточный тайник, чтобы перегрузить в него пряности. Третьим, где забрать, как расфасовать и в какие товары спрятать.

Большая часть пряностей отправлялась вниз по реке с баржами. Всем руководил Та'Ёл, но хозяин всего этого не он. Просто ему, как крупному торговцу, оказалось, легко прикрывать такое дело. Он решился на это из-за долгов и вначале не знал, на кого работает, а потом было уже поздно. Его запугали, тем, что он тоже участвовал, и обещали, если что, не трогать.

Среди торговцев, я так понимаю, ни одного настоящего западянина не было, только наёмники. Кстати о наёмниках. Тот, которого Вы пытали, оказался крепче всех. Ни сколечко Вас не боится, в отличие от остальных. Говорит, просто кричал, и всё, ни боли, ни чего такого не ощущал. Мы, как Вы и велели, держим его отдельно от остальных.

- Вот и хорошо. С помощью этого приёма пытать, увы, не получается. Из всех последствий слюнотечение да потеря голоса. А вот устраивать спектакли, с помощью него, можно просто великолепные. Тут главное, чтобы никто не знал правды. Репутация искательниц делает почти всё за меня. Порой страх перед «ведьмами Ордена» не такая уж плохая штука – Лалфи хитро ухмыльнулась.

На станции возле шахт был пакгауз, принадлежавший Ордену, одноэтажное здание, разделённое на склад, комнаты для людей и ящеров и стойла для тягловых животных. Сюда весь остаток дня, разгружали, привезённый из Круга скарб.

Вечером, когда с организацией ночлега и охраны было покончено, Вийн предложил пройтись по округе, оглядеться. На удивление живо, эту идею приняли погонщики. Ящеры частенько занимались патрулированием, и потренировать их в этом, хозяевам показалось весьма полезным.

Лалфи изрядно устала, но весь вид Вийна говорил о том, что он, если не знает, то догадывается о чём-то и ей захотелось узнать, что это. Поэтому взяв двух воспитанниц, она двинулась вместе с ними.

Вийн повёл их от посёлка в сторону шахт. Дорога оказалась весьма живописна. Деревья по сторонам её были так высоки и стояли так плотно, что, казалось, они шли по оврагу. Ощущение усиливалось тем, что дорогой здесь, если так можно выразится, служила полоса жидкой грязи различной глубины, тянувшаяся от одних деревьев до других. Вийн двигался по ней, так легко, словно, всю жизнь только и делал, что месил грязь. Чего никак нельзя было сказать об остальных.

Где-то через полчаса, таких мучений они достигли достаточно низкого длинного пакгауза в одном из окошек которого горел свет. Следователь уверенно двинулся к неприметной двери в середине здания, и, не успели все оглянуться, как он пропал в ней. Всего пару минут спустя, он появился из-за угла, имея весьма довольный вид, и предложил всем, кроме ящеров, пройти внутрь постройки.

Искательница чувствовала внутри нечто необычное и с интересом пошла за следователем. Склад, не разделённый на секции, представлял собой огромный зал, пол которого был заставлен чем-то непонятным. Снаружи было ещё светло, но здание успела наполнить темнота. Из-за неё никак не удавалось разглядеть предметы, лежащие на полу.

Вийн повторно удалился и несколько минут спустя под потолком одна за другой зажглись мощные смоляные лампы. Теперь, когда появился свет, можно было разглядеть, что здесь хранились разные железки: большие и маленькие, ржавые и блестящие, искореженные и почти целые. Однако обо всех из них следовало сказать одно – они были странными.

Некоторые напоминали куски механизмов какой-то неведомой силой вырванные со своих мест, другие не были похожи вообще ни на что. Встречались здесь остатки покореженных труб, погнутые колеса обыкновенные и зубчатые, куски скрученных стержней. Даже вполне узнаваемая дверь толщиной в руку, смятая, словно она была бумажной, и ещё многое множество таких же предметов.

Внимание Лалфи привлекла одна штуковина, явно отличавшаяся от остальных, она не походила на кусок механизма. В дальнем углу лежал шар, обгорелый и местами оплавленный. Всю его сохранившуюся поверхность покрывали какие-то выпуклости, местами они потрескались и раскрошились. В этих местах виднелся блеск, словно, это были драгоценные камни. Сквозь дыры в шаре открывалась более чем странная начинка из множества, каких-то проволочек лент и пластин, испещрённых чёрными квадратиками и прямоугольничками, разного размера.

Искательница попыталась поднять странный предмет, но он оказался слишком тяжёлым. Немного подумав, она попыталась перекатить его на другой бок. Открывшаяся ей часть штуковины, сохранилась лучше той, что раньше смотрела на неё.

Там не было такого слоя копоти. Стало видно, что выпуклости сделаны словно бы из драгоценных камней, невероятно чистой воды или какого-то диковинного синеватого стекла. Сейчас девушка не сомневалась – это линзы. А потом Лалфи почувствовала, как штуковина словно ожила. Нет, она не чувствовала ни мёртвого, ни живого взглядов, но в ней было что-то от них, и это что-то отчаянно тянулось за горы, пытаясь, кажется найти там своих.

- Что-то нашли учитель? – заставил девушку вздрогнуть своим вопросом, незаметно подошедший, Вийн.

- Да как сказать – неуверенно произнесла Лалфи – Скажите, а что это всё вообще такое?

- А я надеялся, что это расскажите мне Вы. – Разочаровано, произнёс Вийн – несколько лет назад это всё нашли при рытье котлована, кажется, эти штуки снесло с гор, толи селью, толи оползнем. Сложно сказать, сколько они там пролежали. Часть из них удалось переплавить. Метал, знаете ли, по нынешним временам недёшев, но эти, не плавились, как не их нагревали.

- А что это за шар?

- Да кто его знает - ответил следователь.

Возвращались молча, большинство были недовольны, а искательница глубоко задумалась о странном шаре. Ночь провели беспокойно. На рассвете пришёл проводник из лагеря и привёл с собой тягловых птиц. Погрузив на них имущество и вооружившись. Каждому участнику выдали револьвер, винтовку и патронташ. Солнце стояло ещё совсем не высоко когда они двинулись в горы. В первые два дня, ничего интересного не происходило, разве что живой взгляд, как про себя его назвала искательница, стал появляться намного чаще.

Глава 13. Или, всё-таки не ведьма?

За странной девушкой приставили следить отдельный беспилотник, ограничив, впрочем, его действия правилами приличия. Она, в свою очередь, больше не пыталась стрелять в шпионов. Андрей регулярно смотрел на неё сквозь камеры и, неизменно, при этом видел странный жест, который ИИ теперь однозначно обозначал как воинское приветствие.

Вся эта ситуация очень его напрягала. Андрей, будучи прагматиком до мозга и костей, верил в Бога. Треть сознательной жизни он провёл на войне и твердо знал, что вера – это оружие. Ещё с детства он запомнил цитату из Евангелия «если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдёт».

Он точно знал, что Бог никогда его не оставит и умрёт он лишь тогда, когда это будет угодно Ему. Андрей шёл в атаку с лёгким сердцем, зная, что исполняет священный долг всякого христианина – защищать родину. И пусть в атаку приходилось ползти в невидимом экзоскелете по раскалённой поверхности Венеры, вполне соответствовавшей описаниям дантовского ада.

С лёгким сердцем, он навсегда покидал дом, в который пытался вернуться всего лишь несколько часов назад и, где его считали не столько героем (а у него на груди красовалась маленькая золотая звездочка), сколько опасным сумасшедшим. С лёгким сердцем, он ложился в гибернационную капсулу, чтобы проснуться лишь через 40 лет. С лёгким сердцем, соглашался стать безопасником, чтобы без конца скрывать и недоговаривать.

Однако сейчас на сердце у него было совсем нелегко. Девушка по другую сторону монитора использовала что-то, во что он, как прагматик, не верил, а как христианин не мог принять – колдовство. А чем иначе можно объяснить способность, определять его взгляд за почти две сотни километров? А способность находить местоположение невидимых и беззвучных беспилотников?

Да, он не видел, ни пентаграмм с чёрными свечами, ни кровавых жертвоприношений, ни козлиных морд. Только и козлов здесь не водилось, от слова «совсем». Да и откуда ему знать, что здесь обозначает потусторонние силы. И потом, чтобы якшаться со злом всего этого и не нужно. В своём развитии человечество наизобретало немало всякой мерзости в том числе и в этом направлении. Вспомнить хотя бы не раз и не два описанные истории о монахах, впавших в прелесть, которые бегали в лютый мороз в тонкой рясе на голое тело.

ИИ уже расшифровал здешний язык и задним числом перевёл собранные записи. Андрей не поленился посмотреть информацию по «колдунье». Первое, что заинтересовало Андрея, был разговор стражников, за глаза, называвших эту Лалфи словом «льочь», которое однозначно переводилось как – «ведьма». Впрочем, нашлись и записи того, как издевались над её ученицами, обзывая их тем же словом.

Самой Лалфи в глаза, кажется, такого никто сказать не смел. А ещё среди записей оказалась процедура её награждения. Награждали её совсем не за успешное наведение сглаза или порчи, а за участие в разгроме крупнейшей банды наркоторговцев и одновременно разоблачение шпионской сети неких западян. Похоже, что так называли выходцев с большого континента, которые захватили часть здешних земель и устроили там самый настоящий геноцид.

Итак, с этой девицей они были коллегами, кстати, её, толи должность, толи звание, называлось «искательница». Это само по себе намекало на характер её деятельности. К слову, как им удалось выяснить, всего месяц назад её пытались убить, по всей видимости, те самые наркоторговцы.

На одном из видео искательница успокаивала истощённую девочку, явно страдавшую от послестрессового расстройства. Судя по собранным данным, она, как и остальные в этом их квадратном круге, принадлежала к неким «одарённым». Местные наркоторговцы держали её в подвале, заставляя делать что-то, для чего в великом и могучем не было слов.

Андрей попробовал проанализировать всю собранную информацию по Кругу. Он принадлежал некоему Ордену. Организация эта была могущественна, влиятельна и объединяла в себе одарённых. Одарённые встречались нескольких видов.

Чаще всего рождались «видящие», это были люди с чрезвычайно выраженными талантами к чему либо, и им, следует сказать, находили применение. Орден строил, обслуживал, и эксплуатировал железные дороги по всему континенту, содержал фармакологические производства, выращивал лекарственные растения и много чего ещё.

Встречались одарённые умевшие, значительно менять свойства растений, как виртуозными приёмами садоводства, типа прививок и селекции, так и с помощью своей «одарённости». Именно видящие создали, культивировали и «доили», деревья, производившие смолу, которая служила здесь универсальным топливом. К слову, ископаемого топлива континент был практически лишён, это же касалось и магнитных руд. Другие видящие разводили и обучали ящеров, именно они смогли постепенно сделать их почти разумными, и работа в этом направлении продолжалась.

Вторым классом были слышащие, их рождалось намного меньше. Каким-то образом, они могли слышать друг друга на огромных расстояниях. Они работали на почте, в банках, и в армии.

Ну и наконец реже всего встречались знающие или искательницы. Этими способностями обладали исключительно женщины. Исходя из названия, они могли находить различные вещи на расстоянии. Что интересно, все вещи, которые они находили, так или иначе, соприкасались с живыми объектами. Найти в земле полезные ископаемые или хотя бы воду они не могли.

Если первые две категории весьма уважали, то к последней относились со страхом и агрессией. Даже офицер местной стражи, заменявшей здесь полицию, чьё карьерное продвижение произошло благодаря искательнице, относился к ней без всякого добродушия.

Андрей чётко понял, что ничего не понял. Единственной более ли менее трезвой идеей оказалось, нет, не выпить и подумать на пьяную голову, а обратиться за помощью. Увы, список специалистов у них был крайне узок. Всё, что Андрей смог придумать, это систематизировать и свести всю собранную информацию в отчёт, а потом отправить его корабельному врачу Голубеву. Всего лишь земные сутки спустя тот вышел на связь с разрешения капитана.

- Привет Андрей, как дела!

- Да так себе, Валентин Сергеевич, от невесомости уже оклемался, а так…

- Понял я, понял, отчёт твой читал. Короче, времени мало, поэтому изложу тезисно. Я начну с того, что не верю, в то, что способности, которыми обладает эта твоя Лалфи…

- Она не моя.

- Не расстраивайся, это дело наживное, короче, есть у меня мысль. Я пошерстил, то немногое, что у нас есть по мистике и оккультизму и, я так понял, что никаких предметов, к этим делам относящихся у неё не нашлось. Можешь, конечно, попробовать пронять её крестом, при случае, ну или святой водой окропить. Впрочем, думаю, это только ценный продукт переводить, у нас её совсем не густо. И так, ты ведь слышал об опытах по воздействию человеческой психики на сверхчувствительные калориметры? - сказал Голубев.

- Ну, да, да, да… Если, когда-нибудь удастся создать маленький сверхчувствительный калориметр, то с его помощью, сорок шесть сотых процента населения смогут управлять любой техникой на расстоянии до пятисот километров без любой формы контакта и обратной связи. Так себе перспективка-то. Я вообще так понимаю, никто эти калориметры никогда уменьшать даже и не пытался. На хрена, это надо-то.

- Так вот человеческая психика может манипулировать только той энергией, что получает тело, и почти вся она в виде химических связей. Но опыты с калориметрами показывают, что есть сверхмалые энергии, которые можно передавать на расстояние.

К слову, то чем манипулирует психика, передаётся без затраты времени и через любые препятствия. Далее. Ты ведь знаешь, что психика, порождена не структурными элементами мозга, а их связями и, строго говоря, в физическом мире её нет. Так вот, считается, что в опытах с калориметрами психика действовала через, то место, где она находится, то есть вне физического мира. Ты к слову заметил, что всё, чем занимаются эти одарённые, связано с живыми существами.

Я думаю, что всё живое каким-то образом представлено, в том месте, где находится психика, а все предметы, с которыми живое взаимодействует там, как бы помечены. Так их и находят.

- Стоп, стоп, стоп, а эти которые паровозы клепают, как к живому относятся?

- Да хрен их знает, может они просто талантливые ребята и всё. Да и вообще паровоз — это не космический корабль, его построить большого ума не надо.

- К слову, а чего это у них электричества нет?

- Знаешь, ты меня разочаровываешь, на этом континенте почти нет магнитов, а значит и генераторов, а первые лет триста они были основным способом получения электроэнергии.

- Ладно, давай ещё раз. Правильно ли я тебя понял? Психика находится вне физического мира, где-то ещё, в этом «где-то ещё», представлены все живые существа и психика, там у себя, может на них воздействовать. Более того, все предметы, соприкасаясь с живыми существами, неким образом помечаются. К слову, а одна психика может ударить другую, ну, там у себя? Так ведь наверно оружие можно сделать.

- По поводу удара не знаю, но мысль не свежая, я так понял, что над этим работали и что-то получилось, но хуже, чем ожидалось. Но здесь-то не наш мир. Здесь, к слову, не только число Пи, целый ряд физических констант отличаются, так что здесь, теоретически, возможно всё.

- Подожди-ка, а одна психика может взять другую под контроль, через это «где-то ещё», а? К слову, а чертежей этого психического оружия, у нас тут случаем нет? Может оно тут будет, о-го-го, как фигачить. А, вот ещё, как избежать обнаружения?

- По первому вопросу ответа я не знаю. По второму, кстати, оружие такое называется психотронным, а не психическим. Так вот у меня нет допуска к информации о военной технике, это вообще-то по твоей части. В поселении библиотека в разы больше. Попробуй запросить с подтверждением полномочий, может, что из ИИ и выгнобишь. Как избежать обнаружения? Скорее всего, они чувствуют направленное на них внимание. Я думаю, надо просто записывать фрагменты видео, а потом передавать с задержкой, а не в режиме реального времени. Ух, заговорился я тут с тобой. Ладно, давай, скоро свидимся, а то ИИ без нас планы поселения согласовывать не желает. Так что не грусти покоришь ты свою красотку, жди в гости…

- Да на хрен она мне сдалась – но Голубев уже отключился

Глава 14. У нас есть гостинцы

Третий день подъёма в горы оказался особенно тяжёлым, все устали, особенно воспитанники, и шли с трудом. Склоны здесь были покрыты густым хвойным лесом, деревья росли вверх и из-за этого казались кривыми. Давно прекратились шутки и смех и сейчас отряд тащился с пыхтением и периодической бранью. Все выдохлись уже к полудню, а путь ещё предстоял неблизкий.

Лалфи заметила опасность шагов за семьсот. Им наперерез шёл отряд, десять вооружённых и готовых к бою мужчин и столько же ящеров. Лалфи чувствовала их слабо, словно через какую-то преграду. Видимо это были остатки сокрытия. Она быстро подошла к Вийну:

- Впереди отряд, человек десять и столько же ящеров, они вооружены и готовы к бою. На них сокрытие, так что я могу ошибаться. Похоже, торговцев мы переловили не всех – сказала она взволнованно.

После коротких обсуждений пятеро стражников, десяток пернатых ящеров с двумя погонщиками и искательница двинулись дальше, а оставшиеся стражники и воспитанники заняли оборону на небольшом уступе.

Маленький отряд поднимался, забирая несколько вбок, надеясь ударить противнику во фланг. Ящеров пустили вперёд. Они должны были напасть первыми снизу, люди собирались в это время обойти противника с тыла и, оказавшись сверху, открыть огонь из винтовок. Шагов за сто погонщики дали команду ящерам и те молниеносно рванули вперёд.

Несколько секунд спустя, сверху послышались выстрелы и рык ящеров. В этот момент стражники побежали вверх по склону, обходя противника с тыла. Лалфи немного задержалась и ударила. Сокрытие не могло полностью защитить от воздействия, но и сила его оказывалась невелика. Так, около одной восьмой часа головокружения. Склон здесь поднимался относительно полого, но все же бежать оказалось трудно. Только через минуту она оказалась рядом с плоским уступом, где шёл бой.

Лес здесь стоял совсем редкий. Благодаря этому искательница могла видеть сражающихся. Пернатые ящеры дрались между собой в полный рост, а люди залегли и отстреливались. Ящеры Ордена были мелкими и юркими, а с отрядом противника шли самые настоящие здоровяки.

Враги превосходили числом, но из-за внезапности нападения, вынуждены были обороняться. И хоть меткость их и упала, но обходить отряд по открытой местности Лалфи всё-таки не решалась, поэтому, искательница, скинув с плеча винтовку, легла на землю и стала переползать за препятствиями. Минуты через две она оказалась за торчавшим из земли валуном, прячась за которым, могла стрелять. Чуть дальше она увидела погонщиков, которые залегли и стреляли куда-то в лес из винтовок.

Её товарищи сосредоточились на людях, но Лалфи выбрала своей целью ящеров. В качающихся тенях было не просто определить, где чьи. Однако для искательницы это не составляло труда.

Ближайший к ней крупный ящер упал после второго выстрела и его ударом хвоста добил легковесный противник. Освободившийся, кажется, был ранен и не спешил помогать товарищам. Лалфи вновь прицелилась и с третьего выстрела серьёзно ранила ещё одного здоровяка, тот упал и стал лёгкой мишенью. Ящеры быстро смекнули, что их обстреливают и рванули к перезаряжавшей винтовку искательнице.

В этот момент один из них упал, как подрубленный, получив в грудь пулю погонщика. Враги оказались между двух огней. Исход боя, казалось, был уже предрешён. Но в этот момент раздался высокий свист на грани слышимости и здоровяки, вместо того чтобы попереть на пролом, резко встали на четвереньки и рванули вниз по склону, рассыпаясь в лесу.

Ящеры Ордена вначале ринулись догонять их, но погонщик криком остановил их. Повинуясь команде, они встали на четвереньки и побежали к нему. В этот момент Лалфи почувствовала, что взгляд, обращённый на неё, ожил, но ей было не до него. Она, как могла быстро, перебралась к погонщикам.

- Ящеры не уходят, они, кажется, хотят по дуге обойти нас и ударить с фланга, или что-то ещё, о, вот они начинают возвращаться, кажется, идут к нашим, которые сверху залегли.

Погонщики некоторое время, словно бы, что-то обсуждали с пернатыми, шипя на все лады, а потом ящеры, явно прячась, цепочкой побежали вверх по склону. Лалфи и двое одарённых, судя по всему, учитель и ученик, низко пригибаясь, двинулись туда, где звучали выстрелы.

Основной бой шёл метрах в тридцати, где между камнями залегли люди. Одетые в зелёные плащи с коричневыми и салатовыми пятнами, они легко сливались со мхом и камнями. Вооружены они были карабинами, из которых торчали вбок длинные магазины. Раньше такого оружия Лалфи видеть не приходилось.

Враги, кажется, их не заметили, и погонщики с искательницей смогли заползти на небольшой холмик, на вершине которого из земли торчали несколько крупных камней. В их секторе огня противников было четверо. Трое вели огонь, а один копался в сумке, видимо, перезаряжая своё оружие.

Старший погонщик, прицелился и выстрелил по нему, но не попал. Ближайший враг резко перевернулся и стал часто стрелять в их сторону, не позволяя, высунуться из-за камней. Лалфи скатилась за холмик и, положив свою винтовку на землю, выше по склону выстрелила, целясь по ощущениям. С той стороны донёсся крик боли и ругань, кажется, она попала.

Лалфи выстрелила ещё и ещё, а потом раздался оглушительный грохот и все вокруг залило невыносимо белым светом. Она оглохла и ослепла, но почувствовала, что противники бежали к ним и начала стрелять по ощущениям. Девушка не знала, попала ли она, но враги явно свернули вниз по склону и по дуге побежали к руслу ручья, несколько левее.

Лалфи дважды выстрелила им в след, а потом достала револьвер и расстреляла весь барабан в их сторону, попав минимум один раз. Добежав до ручья, враги исчезли, просто растворившись в лесу, словно кто-то накрыл их пологом, скрывая от её ощущений.

Когда искательница пришла в себя, у холмика лежал один труп, а второй валялся у самого ручья. В глазах у неё плавали белые пятна, голова кружилась, а звуки доносились словно издалека. Вставать она пока опасалась, и какое-то время сидела на земле. Когда она смогла нормально видеть, то обнаружила, что Вийн подошёл к холмику и рассматривал, что-то у себя на ладони. Потом он обратился к ней:

- Их тут пятнадцать было. Шестерых мы положили, вернее, как, четверых сразу, а двоих тяжело ранили, но они, убегая их, добили. Одного Вы уработали.

- Ещё один мёртвый у ручья ниже по склону. Когда они убегали я его, кажется, ранила, но не смертельно, они его наверно тоже добили – сказала искательница – А что у нас с потерями?

- Двое мертвы, и троих ящеров больше нет, один раненый. У этих ящеров штук пятнадцать было, суммарно мы шестерых положили, троих ранили, они их забирать не стали, так что у погонщиков работы добавиться. Какие-то штуки вверх запустили, а когда грохнуло, кинулись вниз по склону. Не можете определить куда?

- Они, как до ручья добежали, на них сокрытие легло, не чета первому. Их там ждали. Со слов девочки из подвала, она такая не одна. Западяне сохранили жизнь части наших, принуждают женщин рожать и стараются найти среди младенцев одарённых. Там есть люди из Ордена, которых заставляют учить детей, так что никакие шпионы не нужны. – Тяжело вздохнув, Лалфи поднялась с земли, в очередной раз, обратив внимание, что, стоявший рядом Вийн, даже и не подумал подать руки, чтобы ей помочь.

- Вы думаете, это западяне?

- Хуже, это наши, но, похоже, они с западянами сотрудничают, кстати, оружие осталось.

- Нет, всё с собой унесли, лица и вправду наши, вещи проверяем. Как вы думаете, они охотились на нас, или просто случайно нам попались.

- Сначала думала, что на нас, а конкретно на меня, но сейчас сомневаюсь, они могли меня убить, но посчитали более важным скрыться и, заметьте, очень боялись, что мы возьмём пленных.

- Не пытались убить Вас, значит? – Говоря это, Вийн продолжал рассматривать что-то в своей руке.

Лалфи подошла и посмотрела, на его ладонь. Там лежали четыре расплющенные до половины ружейные пули. Лалфи просмотрела в сторону камней, за которыми пряталась, но следов от пуль там не было.

- Так значит, не пытались убить? – повторил свой вопрос Вийн.

- Это, Вы, о чем?

- Это я о том, что остановило пули, когда они в Вас стреляли, учитель. - Раздельно, произнося слова, проговорил Вийн.

Глава 15. Очень странные дела

Андрей уже покончил с основной частью неотложных дел, и в основном проводил время за анализом планов строительства поселения и сценариями его обороны. Чтобы хоть немного переключиться он завёл хобби – искать среди местных, способных заметить беспилотник. И был, надо сказать, вознаграждён за усилия.

Однажды он обратил внимание на странную девушку – калеку, которую возили в инвалидном кресле. И, увы, эта беда не пришла к ней одна, глаза, её закрывали бельма, что не помешало ей заметить беспилотник, когда двое дюжих молодцов выгружали её из вагона.

На перроне выстроилась целая делегация из стражников и представителей Ордена. Андрей совсем не удивился, когда увидел на её голове шапочку со знаком, искательницы и ещё меньше удивился, когда ту встречала Лалфи, окружившая её заботой, словно, близкую родственницу или лучшую подругу.

В Круге девушки вели долгие задушевные разговоры. Подслушивать которые, у Андрея не было ни времени, ни желания. Поэтому он приказал ИИ выбирать из записей информацию, по заданным критериям и предоставлять ему выжимки. Таким способом ему удалось узнать немало интересного.

Девушку звали Лайшми. Её положение в Ордене было на три ступени выше, чем у Лалфи и все обращались к ней «наставница». Земным счётом, ей исполнилось двадцать три. Она оказалась всего на пару лет старше своей ученицы.

Обе они происходили с захваченных западянами территорий. Обе потеряли всех близких в той войне и встретились в детском доме, позже разгромленном оккупантами. Кажется, там у них был учитель.

На этом месте Андрей изрядно призадумался. Как он понял, искателей не существовало, только искательницы. Не менее интересным оказалось, то, что они были двумя сильнейшими знающими континента. Об этом они не спешили рассказывать, кому бы то ни было, но открыто говорили друг другу, когда, как им казалось, их не слышали. А создавалась такая иллюзию совсем легко. Всего лишь требовалось настроить шпиона так, чтобы он передавал информацию не в реальном времени, а небольшими фрагментами в несколько секунд. Видео приходило с задержкой, но это ничем не мешало.

Обе девушки постоянно опасались некоей техники сокрытия, позволяющей спрятать предмет или человека от них. Западяне, полностью лишённые такого рода способностей, использовали для этого, захваченных местных в том числе детей.

Андрей привык убивать. Однако все его жертвы были взрослыми боеспособными мужчинами. На Венере или Титане не встретишь мирных жителей, только рабочие да солдаты, которые рознились в основном комплектацией экзоскелетов.

Конечно, в школе ему рассказывали о геноциде во время Второй мировой или во время двадцатилетней Украинской. Однако, узнавать о таком из книг и фильмов совсем не тоже, что воочию видеть жертв подобного, полностью осознавая, что всё это, прямо сейчас, твориться в паре часов лету на стриже от тебя.

Ещё одним интересным обстоятельством, которое узнал Андрей, было то, что конечная сила одарённого оказалась прямо пропорциональна силе, сначала его ну или её учителя, а потом наставника. Учитель или наставник обучали по большому счету трём вещам, воле (для этого использовались статические упражнения и перенесение боли), самоконтролю (занятия бывали очень разными, но все весьма трудными) и сосредоточению.

Для последнего существовала техника длительного совместного сосредоточения на предмете. Одарённые садились в круг, клали в центре, что ни будь и смотрели на это часами, не отрывая взгляда. Интересно, что в процессе этого Лалфи что-то монотонно шептала, так тихо, что посторонние никак не могли расслышать слов, зато это неплохо удавалось беспилотнику висевшему под потолком. Текстовка была довольно разнообразная. Уже первые сравнения выдали интересный эффект – девушка читала молитвы.

Здесь была некая религия Истинного Бога. Общая её ценностная ориентация, да и вообще верования в целом напоминали Христианство. Её приверженцы молились Истинному Богу, который когда-то отправил в мир посланника, учившего людей.

Здешняя церковь относилась к Ордену равнодушно, а вот в Орден, к ней был откровенно враждебен. Следует отметить, что местное вероучение считало силу одарённых подарком Бога людям (отсюда собственно и происходило слово одарённый). При этом сила искателей, переданная им древними – богоизбранным народом, вообще считалась по-своему священной. Конечно, им не поклонялись, но когда-то все они приобретали своеобразное церковное звание.

Орден появился около трёхсот лет назад, созданный всеми племенами континента совместно, и обязал всех одарённых вступать в свои ряды. При этом одарённый, лишался принадлежности к роду и возможности служить в церкви.

Сейчас конфликт между организациями происходил из-за пробуждённых – той части обладающих силой, которые начали проявлять свои способности не в младенческом возрасте, а существенно позже. К слову, таковы были обе искательницы.

Многие пробуждённые не желали присоединяться к Ордену, существенно ограничивавшему их свободу, а вместо этого становились чем-то вроде древнерусских дьяков. Они, вроде как, имели церковное звание, а вроде как, имели семью и работали в миру. Однако все искатели, какими бы слабыми они не были, становились членами Ордена и, нужно сказать, что вполне официально это требовалось для того, чтобы держать их под контролем.

Церковь, видевшая в них не опасных колдунов, а вполне добропорядочных граждан, постоянно пыталась оспорить этот постулат, что и вызывало тяжёлый конфликт между двумя организациями.

И так, Андрей узнал одну весьма полезную тайну: Лалфи оказалась религиозна. Это мало вязалось с репутацией ведьмы. Впрочем, её молитвы могли быть сродни заговорам земных ведунов. В них ведь порой тоже попадались куски священных текстов.

Похоже, что источником её силы служил совсем не оккультизм, а нечто вроде дополнительных органов чувств, как эхолокация летучих мышей. Так что этот мир оказался не таким уж и колдовским. По крайней мере, это было совсем не то колдовство, которое теоретически встречалось на земле. И это давало почву для попытки изучить и скопировать возможности местных, для создания средств связи и оружия.

Общение двух искательниц продолжалось недолго. Лалфи вместе с её воспитанницами отправилась в горы и абсолютно официальной целью этой экспедиции оказалось выяснение «каких-либо подробностей» о происходящем там.

Похоже, что, разобравшись с наркоторговцами искательница решила заняться пришельцами. Что интересно шпионы несколько раз заставали девушку за помощью местному астроному, который увлечённо рассматривал, «эти штуки в небе». Из контекста Андрей догадался, что речь шла о спутниках, которые они с Рамиресом развесили на геостационарные орбиты.

И так, их засекли. Но словно бы этого было мало. Через пару дней, Лалфи заявилась в шахтёрский городок Лъёчь. Только лишь разгрузив вверенное ей имущество, искательница направилась со станции на склад. Здание это оказалось заполнено обломками разнообразных механизмов из очень тугоплавкой нержавеющей стали весьма интересного состава.

Откуда всё это взялось, выяснить, пока не удавалось. Вся информация сводилась к тому, что это произвели некие «древние» на местном языке «льихо». О том, кто это такие, сами местные имели более чем приблизительное представление. Что можно было сказать точно, эти древние разбирались в металлургии несравнимо лучше, чем современное население. Андрей, прочитав о древних, присвоил сбору информации о них высокий приоритет, уступавший только интересам безопасности поселения.

Местные, кстати, притащили на склад и беспилотник, в который ударила молния. Она повредила его весьма сильно, но машина всё ещё работала. Пока что послать за ним роботов не удавалось, и он записывал аудио и видео, передавая информацию по мере возможности. И, конечно же, искательница, придя на склад, первым делом отправилась разглядывать, чужую матчасть. Хорошо хоть сапфировые линзы выковыривать не пыталась, как большинство местных.

Изучая очередной отчёт о бурной деятельности рыжей. Андрей обнаружил, что за отрядом Ордена и лично Лалфи следил отнюдь не только он. Двое местных абсолютно незамеченными болтались недалеко от пакгауза, где разместился отряд и даже следовали за ним до склада.

И так, от искательницы можно было вполне эффективно прятаться даже безо всякой хитрой техники. За двумя топтунами Ильич, так с лёгкой руки Рамиреса теперь звали ИИ, приставил шпиона, и тот записал интересный разговор. Суть его сводилась к тому, что «собратья в горах» хотят поквитаться с девкой, сунувшей нос не в своё дело.

Андрей крепко задумался. Несмотря на то, что никаких инопланетян, кроме этих, в космосе обнаружить не удалось, у космонавтов имелась чёткая инструкция на случай встречи с ними. В ней однозначно говорилось о недопустимости вмешательства в дела местных. Однако Андрей предпочитал следовать мудрости древних – «не живи по инструкции, помрёшь от опечатки».

К тому же на обеих искательниц у него появились определённые планы. И здесь болезнь одной из них была как нельзя кстати. У него был отличный предмет для торга, и позволять таким полезным девицам сгинуть просто так, он совершенно не собирался. Поэтому Андрей приказал Ильичу немедленно сообщать, если искательницы окажутся в опасности.

_________________________

Трое земных суток прошли тихо, а на четвёртый день, отряд Ордена ввязался в бой. У землян в это время была относительная ночь.

Андрея разбудил мозгомашинный интерфейс, сразу же переключивший его на беспилотник. Теперь он стал полным шаром зрения, и висел над горным склоном, где разыгрался бой. Пятнадцать человек (четверо лежали замертво, двое тяжело ранены) в камуфляжных плащах, вооружённые самозарядными карабинами залегли на плоском уступе и вынуждены были отбиваться от восьмерых из отряда Ордена. Нападавшие были вооружены винтовками с весьма оригинальной системой, позволявшей передёргивать затвор с помощью широкого рычажка на цевье.

Обороняющихся застали врасплох, но им на помощь цепочкой шли с десяток невооружённых ящеров, наперерез которым в свою очередь двигались более мелкие ящеры ордена, вооружённые короткими копьями. Искательница в этот момент не глядя стреляла в камуфляжных из-за холма, одного она серьёзно ранила, второго, кажется, слегка задело. Видать её чувства были мощной штукой.

Один из камуфляжных явно возился с чем-то, кажется, маленьким миномётом. Андрей переместил беспилотник, чтобы лучше видеть, что он собирается делать. Тот проваландался ещё почти минуту, а затем грохнуло. Камуфляжные повалились лицом на землю. Это была светошумовая мина, выброшенная на высоту примерно трёх-четырех метров.

Сенсоры беспилотника отфильтровали вспышку и грохот, не дав оглушить Андрея. А вот люди Ордена и ящеры явно потеряли ориентацию. Некоторые бессмысленно крутили головой, другие стреляли куда-то.

Камуфляжные повскакивали и рванули к пригорку, за которым пряталась искательница. Впоследствии Андрей не мог объяснить, почему он так поступил.

Он, не задумываясь, рванул беспилотник к пригорку, прикрывая им искательницу. Несколько секунд спустя три ствола уже были направлены на полностью дезориентированную девушку. Кажется, они точно знали, кто им нужен. За мгновения до того, как грохнули выстрелы беспилотник Андрея оказался между ней и камуфляжными.

Андрей врубил полную тягу навстречу пулям, не позволяя шпиону уклониться. Пули клюнули невидимый корпус беспилотника, не смогли пробить его и бессильно отлетели на землю. Шпион, не справившись с импульсом, бешено крутясь в воздухе словно мяч, который со всей силы пнули ногой, полетел под острым углом вверх и врезался в ветви дерева.

Лалфи уже пришла в себя и стала стрелять в сторону камуфляжных, ранив ещё одного. Тот рухнул как подкошенный, что-то крича, но вместо помощи получил ещё одну пулю от своего товарища, который на мгновение задержался, забирая у него оружие и сумку. Камуфляжные и их ящеры рванулись вниз по склону к ручью. Андрей направил беспилотник за ними, одновременно приказав Ильичу отправить ещё один за отрядом Ордена.

В спину убегавшим стреляли, кажется, опять искательница. Один из них рухнул раненым и был добит без всякой жалости. Его товарищи, похоже, что больше заботились о том, чтобы не позволить Орденским узнать кто они, а, может, опасались пыток. Кто его знает, как тут относятся к пленным. Камуфляжные вбежали в ручей и рванули по его руслу вверх, проявляя при этом необычайную прыть, явно выдававшую немалый опыт этого дела. При этом выходить из ручья не собирались, видимо, опасаясь, что их выследят с помощь местного аналога собак.

Дальше наблюдать за ними Андрею было не интересно и он, глянув на искательницу, в шоке рассматривавшую расплющенные пули, отключился и отправился спать.

Ну, то есть, как отправился… Попытался заснуть, но адреналин в крови всё не успокаивался. Андрей проворочался около получаса и, кажется, окончательно проснулся. Делать было нечего, и он занялся изучением отчётов Ильича о местных.

За прошедшее время Ильич собрал немалый объем данных о здешних государствах. Если конечно их так можно было назвать. Основной формой организации людей в этом обществе являлся род.

Каждый такой клан, а их здесь насчитывалось несколько сотен, состоял из семей. Они бывали простые и аристократические. Несколько родов живущих на одной территории объединялись в племена, служившие аналогом государств. Последние управлялись советом, в который входили главы всех родов, представитель безродных (а их часто было больше чем родовитых), главы местной стражи, армии, Церкви и Ордена. Последние три организации являлись едиными структурами на всём материке и не особо зависели от племён.

Каждое племя имело своего главу и представителя в совете племён, в который также входили главнокомандующий армии, высший иерарх Церкви и представитель Ордена. Так было не всегда, до недавнего времени независимость армии являлась пустой формальностью, но после нападения западян она стала влиятельнейшей организацией.

Каждый член рода имел уникальное имя за присвоение, которого нёс ответственность специальный человек. Совершеннолетние мужчины, кроме того, имели номера, которые давали по запутанной схеме. Число это означало положение в роде, и имело огромное значение в жизни человека. Особенно важен он был при переходе собственности умерших, а наследовали здесь не только собственность, но и жён с детьми.

Происходило это так: если один из мужчин рода умирал или оказывался, изгнан, его жена становилась женой следующего по наследственной лестнице и тот был обязан, позаботится о ней и детях. Женщина могла отказаться и уйти, но тогда она становилась безродной, а дети оставались в новой семье.

Например, недавно три жены и 14 детей арестованного и уже изгнанного аристократа Та’Ёла, уличённого в связях с западянами, перешли к его двоюродному брату Та’Ёйшу. При том, что жениться можно было только один раз, двух жён с детьми неудачливый шпион унаследовал от своих покойных родственников. Новый муж этих женщин и отец детей командовал фортом Ив и логично отправил десятерых мальчиков в офицерское училище, которое окончил сам, а девочек принял в свою крайне увеличившуюся семью.

По данным Ильича вся эта дичь происходила по двум причинам: во-первых, крайне патриархальной организации общества. А во-вторых, из-за огромной смертности среди мужчин, доля которых в этом обществе была тяжелее женской.

Дом делился на мужскую и женскую половины. Мужская половина состояла из мастерской, склада, магазина или конторы и т.д. в зависимости от рода занятий хозяина и крохотной каморки, где жил отец семейства. В другой половине дома жили только женщины и дети. Комнат здесь было всегда несколько.

Мужчина был обязан поддерживать определённый уровень жизни своей семье. Если у него этого не получалось его изгоняли, имущество и семья переходили более успешному родственнику. Это приводило к тому, что женщины практически всегда за жизнь имели двух и более мужей, а мужчины редко проживали дольше 57 лет. Именно таков оказался возраст самого старого покойника на местном кладбище.

Холостяки здесь встречались крайне редко. Почти всегда что ими становились безродные вдовцы или уж совсем редко просто бедняки. Статус безродных отличался от родовитых тем, что в случае их смерти чаще всего некому было позаботиться о семье, поэтому женщины почитали за удачу стать женой родовитого.

Армия имела единое командование на всём континенте. Её устройство мало чем отличалось от земной. Каждой десяткой командовал десятник. Пятью десятниками – пятидесятник. Над ними стоял сотник, а над десятью сотниками – тысячник. При этом сотники в тысяче нумеровались. Чем меньше был номер, тем старше по служебной лестнице стоял сотник. Тысячи так же объединялись в бригады, под командованием пятитысячника.

Самой странной организацией здесь был Орден. Единицей ордена являлся Круг, представители каждого из них, объединялись в Круг кругов, из него избирали малый, опять же Круг, который всем этим и руководил. Орден представлял собой разновидностью рода, а глава каждого Круга считался отцом для всех его членов. Из-за этого, власть его над ними была почти безгранична, ну, по крайней мере, на словах.

Орден не имел религиозной основы, а его идеологию Андрей просто не понял. Не ясным оставалось, строго говоря, и то, что вообще удерживало вместе столь разношёрстную компанию.

Пока Андрей разбирался со всем этим, наступило условное утро. Контейнеры освободили и теперь их требовалось поднять обратно на орбиту, чтобы собрать в сцепки, которые потом надо будет стыковать к кораблю. Обычно дело это было нетрудным, однако тут обнаружилось, что контейнеры оказались, заполнены жидким Аргоном, который по приказу Рамиреса машины очищали из местной атмосферы. Обнаружив это, Андрей грубо растолкал напарника.

- Слышь, какого хера, ты делаешь? У нас, что топливо лишнее есть, а? – Говоря это, Андрей тыкал пальцем в монитор, на который вывел сведения о состоянии контейнеров.

- Да не душни ты… Чего те нада-то? – Зевая, спросил Рамирес.

- Я говорю, какого хера, ты аргон, воруешь?!

- У кого это ворую, он тут общий. Здесь, можно подумать, есть закон, запрещающий его сбор и транспортировку. Знаешь сколько за левый аргон барыги на Тетре отвалят? Здесь, между прочим, изотоп очень редкий! Вернёмся и будет нам по домику с голубым бассейном – Хуан Мария мечтательно закатил глаза, искренне не понимая, что он такого сделал.

- Ты вообще больной! Тут цивилизация есть. Их тут и так геноцидят, кто во что горазд, а ты ещё и ресурсы воруешь.

- Да пошёл ты, правдолюб хренов!

- Я с капитаном поговорю.

- Да я уж говорил, вообще, как неродной, двадцать процентов просит. Говорит покрывать это дело за так не будет – расстроенно сказал Рамирес.

У Андрея отпала челюсть. Нет, ну, то есть им, конечно, случалось вместе мародёрствовать и не раз. К слову, заработок всегда был отличным, да и знакомства у того же Андрея в службе безопасности все нужные имелись… Но здесь же люди живут, это их аргон! Ладно, то, что американцев, хлебом не корми, дай чужие ресурсы присвоить, это все знали. Но Рамирес-то вроде уже совсем свой…

Глава 16. Парящий глаз

Дальнейший путь до лагеря проходил в настороженном молчании. Сам лагерь только так назывался, это была небольшая крепость, стоявшая на уступе шириной в две с половиной тысячи шагов. Правильный квадрат высоких зданий, построенных из огромных каменных глыб.

Окна их смотрели только в обширный двор. Крыши были плоскими, по краю их стояли ровно обтёсанные куски гранита. Со стороны двора на них вели две широкие каменные лестницы.

Никто точно не знал, кто и когда построил эту крепость, Орден обнаружил её ещё до вторжения западян и восстановил, организовав здесь постоянное присутствие небольшого гарнизона. Сейчас крепость имела массивные двойные ворота, окованные железом и ров, вода в который попадала из полноводного ручья. В углах крепости стояли высокие металлические мачты, поверхность их обгорела и была словно чем-то изъедена.

Отряд встретил комендант по имени Ших, сухой старик лет пятидесяти. По его начальственному виду легко можно было сказать, что раньше он служил не меньше чем тысячником. Молча выслушав рассказ о бое, осмотрев тела, он хмыкнул и принёс уже знакомый Лалфи карабин с торчавшим вбок магазином.

Ших сын Шьеха из рода Иш 59 лет комендант «Лагеря Ордена»

- Такими были вооружены?

- Да такими! А откуда он у Вас, здесь? – спросил Вийн.

- Семь дней назад наши охотники натолкнулись на парня, кажется, он занимался здесь разведкой. Они попытались заговорить, но тот стал убегать. А когда понял, что это у него не получится, открыл огонь. Носил такой же плащ и вооружён вот этим. Больше ничего примечательного у него не было. Я много повидал оружия на своём веку, но такого не встречал. Если честно, оно напоминает скорострельные винтовки западян, хотя изготовлено менее искусно, как подражание, что ли. Что-ж – он ударил ладонью по бедру – Вам сейчас нужно разместиться и отдохнуть. Погибшие были семейными?

- Нет, женатых сюда не брали.

- И правильно сделали, недобрые времена наступают. Сожжём их завтра утром.

- Скажите учитель – обратился Вийн к Лалфи – а те из-за гор, следят здесь за нами?

- Да, следят. Если я правильно понимаю, то и за тем отрядом следил отдельный взгляд, но, когда он на меня не смотрит, мне трудно его заметить.

- За горами никого нет – сказал Ших твердо – это дурное место никогда туда не суйтесь.

- Это, к сожалению, не так, за горами кто-то есть – сказала Лалфи – и западяне по сравнению с ними, просто дети.

- Ну, это не так уж и плохо. Сюда они вряд ли переберутся, чем выше будете подниматься, тем опаснее. Даже здесь бывают такие молнии, что испепеляют дерево за шестнадцатую долю часа. Впрочем, вы сегодня сами все увидите. Вам повезло, что добрались засветло, наверху уже собирается буря. Ночью она будет здесь. Пойдемте, я покажу ваши комнаты. – Говоря это, комендант, красноречиво посмотрел на мачты. Только тут Лалфи поняла, зачем они были нужны.

Шайли, которой приходилось бывать здесь и раньше, сразу же отправилась к местным аптекарю и врачу, прихватив с собой немалую часть своего огромного багажа. Оба они были наставниками Ордена и, похоже, их сюда за что-то сослали. Жить Шайли собиралась в гостевой комнате при лаборатории.

Искательниц поселили в дальнем от ворот углу крепости. Им отвели целый зал с высоким потолком и узкими окнами. Он был разделён на спальную зону с кроватями и зону занятий. За стеной нашлась купальня с проточной водой из ручья, которая через отверстие поступала в каменный бассейн.

Стены и дно его покрывали полустёртые знаки. Непонятное изображение располагалось и на стене. Когда-то это была фигура человека, но большая часть её давно осыпалась, остались только ноги, часть торса и левой руки, поднятой и обращённой ладонью вперёд, да часть головы в диковинном шлеме. Лалфи стало любопытно: кто это, и она отправилась к коменданту. Тот, выслушав её вопрос, чуть помедлив, сказал:

- Говорят, это фигура древнего, или древней. В нескольких днях пути отсюда есть руины крепости, похожей на эту. Я не даже представляю, как можно было привести и сложить здесь эти блоки, а там, они раскиданы по уступу словно галька. Так вот на одном из камней есть верхняя часть изображения – он достал лист и протянул его искательнице – один парень совместил части и получилось вот это.

На листе было изображение мужчины в доспехах странного вида. На голове он носил шлем с глухим забралом, а на плечах странные конструкции в полголовы высотой, торчавшие в стороны несколько под углом. Нижняя часть рисунка соответствовала барельефу, но руки человек почему-то расставил в стороны и опустил под небольшим углом.

- В горах иногда попадаются обтёсанные камни. На некоторых из них вырезаны разные знаки, вроде тех, что в купальне, правда, наверно, это и не купальня вовсе. Кстати, частенько повторяется знак высшего посвящения ордена, только чуть отличающийся. В центре у него маленький семиугольник. А ещё есть такой знак, многие зовут его парящим глазом – на листке был нарисовано стилизованное изображение круглого глаза, между трёх вполне узнаваемых лун, расположенных в вершинах треугольника – Некоторые думают, что таких молний раньше в горах не случалось, и здесь жили люди. Возможно эти изображения, как и куски машин, что здесь находят, остались от тех времён, но точно никто не знает. Кстати, Учитель вы, возможно, слышали легенду… Есть такое поверие, ну знаете в священной книге….

- Вы о том, что священную силу искателям дарует кровь древних мудрецов из-за гор – невинно спросила Лалфи.

- Ну, в общем, да, но я, конечно, не верю, но всё же здесь в горах, в каком-то роде… – Явно взволнованно заговорил старик.

Эту легенду Лалфи слышала от своего учителя, о котором молчала. Многие члены Ордена ненавидели церковь, и потому вряд ли читали такие редкие предания.

- Скажите, а у Вас есть ещё копии этих рисунков? – перевела тему Лалфи.

- Конечно, каждый, кто сюда приезжает, просит их, поэтому мы сделали форму и печатаем копии, это недорого, Вам сколько? – облегчённо проговорил комендант.

Лалфи поговорила с комендантом ещё несколько минут и отправилась к воспитанницам, прихватив копии рисунков для них. Её рассказ был воспринят с восторгом и послужил отличным завершением дня.

Когда все уже отправились спать, Лалфи вдруг поняла, что её беспокоило в этих рисунках, и теперь она знала, что. Картинка изображала парящий в воздухе глаз, именно так можно было описать то, что она чувствовала: сверху есть нечто черезо что, кто-то наблюдает.

Она вышла на двор и поднялась на крышу здания. По небу неслись тяжёлые тучи, стремительно темнело, ветер бешеными порывами нёс мелкую водяную пыль. Лалфи несколько минут стояла и смотрела туда, откуда исходил холодный и безразличный мёртвый взгляд. А потом хлынул дождь. Ударила молния, и в её свете искательница увидела, ореол водяной пыли вокруг чего-то кругло висевшего в воздухе на одном месте.

Не могло быть сомнений, перед ней был тот самый парящий глаз!

Искательница рванулась вниз по лестнице и побежала по вымощенному камнем двору к противоположному зданию в окне, которого горел свет. С силой распахнув дверь, она влетела в дежурку гарнизона.

Большую часть её занимала плоская печь, в четверть человеческого роста, укрытая сверху ковром, на котором стоял стол с низенькими ножками, вокруг сидели мужчины, среди которых Лалфи узнала Вийна и коменданта. Когда она ворвалась в комнату, мужчины стали что-то лихорадочно прятать. В комнате витал характерный запашок застолья. Лалфи сейчас мало интересовало происходящее, тяжело дыша, она обвела комнату взглядом и потребовала:

- Мне нужен самый мощный фонарь, какой у вас есть! Сейчас!

- Послушайте, на улице дождь. Это может подождать?… – слабо стал отпираться Ших.

- Я сказала фонарь, прямо сейчас, пока идёт дождь.

Вийн уже получавший награду, благодаря талантам искательницы, пришёл в себя первым.

- Вы сидите, а я пойду, помогу. Где можно достать яркий фонарь?

Комендант поднялся, надел сапоги, подхватил плащ и двинулся на улицу. За ним быстрой походкой шёл Следователь. Втроём они дошли до помещений, где содержали тягловых птиц, пройдя их, они зашли в неприметную дверь и оказались на складе.

Несмотря на почти полную темноту, комендант ориентировался здесь на удивление легко и всего через несколько минут принёс мощный смоляной фонарь. За фитилём его стояло вогнутое зеркало собиравшее свет в узкий луч. Вийн помог коменданту заправить фонарь, поджёг фитиль и вышел во двор. Луч яркого света выхватил из тьмы несколько разгруженных повозок, а потом Лалфи нетерпеливо выхватила фонарь из рук стражника и направила его куда-то вверх. Что-то, пробормотав, она побежала к широкой каменной лестнице, ведущей на крышу.

- Да что происходит-то? – удивлённо спросил комендант.

Вийн побежал следом за искательницей и чуть не упал на скользких от дождя ступенях, но удержался. Взбежав по лестнице, он остановился, как вкопанный. Искательница, казалось, направляла фонарь в небо, но в его луче был ясно виден контур из водяной пыли от разбивавшихся обо что-то круглое капель. Нечто абсолютно прозрачное висело в воздухе. Через несколько секунд на крышу поднялся и Ших. Вийн схватил его за плечо и, указывая вверх, заговорил:

- Смотрите!

Мгновения хватило, чтобы тот замер, так же как и следователь.

- Парящий глаз – произнёс Ших.

Видимо поняв, что его заметили, глаз заметался, но искательница, вновь и вновь вылавливала его светом фонаря. А потом внезапно глаз оказался перед искательницей на уровне лица. Она рванула с пояса револьвер и прицелилась в него. Тот висел все там же. В этот момент Лалфи почувствовала, что взгляд ожил и в нём читался интерес к ней лично. Минуту Лалфи просто смотрела на него, а потом закричала:

- Убирайся! Тебе нечего здесь делать! Это наша земля! – она тяжело дышала, глядя на парящий глаз – Да кто ты вообще такой, чтобы следить за нами, а?! Следить, за мной? Кто, ты, такой!? – в исступлении выкрикнула она.

Прозрачный шар всё так же висел на уровне лица искательницы, тыкавшей в него револьвером. Минуту или даже больше ничего не происходило, а потом сквозь вой ветра и шум дождя они услышали всего лишь одно нечётко произнёсённое слово:

- Союзник...

Глава 17. Красно солнышко

Для Андрея наступило условное утро, хотя по местному времени стояла глубокая ночь. Этот рабочий день был особенным! Cегодня Андрей готовился к выходу на поверхность. Сегодня мечта человечества осуществиться, и он шагнёт на планету, населённую разумными существами. Не просто разумными, здесь водятся люди!

Андрей стоял перед боевым экзоскелетом «жуком», прозванным так за дополнительную пару механических рук. Это была последняя модель, созданная по чертежам, переданным с Земли. Наблюдавший за всем этим, Рамирес наконец не выдержал и спросил:

- Ты что, с рыжей этой знакомиться, что ль собрался?

- С чего это ты взял?

- Ну а зачем ещё ты уже битый час орла двухголового на свою жестянку приделываешь? Тебе, кстати, опять мыться, идти, а то слизь протухнет.

Андрей даже немного смутился экзоскелет, надевался на голое тело, а внутренняя его поверхность покрывалась специальной слизью, позволявшей избегать потёртостей и раздражений на коже. Он потратил около сорока минут на то чтобы приладить на грудную пластину экзоскелета двуглавого орла и весь перепачкался. Критически оглядев свою работу, он двинулся опять мыться. Рамирес, который закончил наконец возиться со шлюзовой камерой, сварливо сказал ему в след.

- Раньше надо было птичку свою прилаживать.

- Завались, у вас орёл вообще лысый!

- Не лысый, а белоголовый – возмутился Рамирес, служивший в армии Американского союза.

- Угу, прям как, мы с тобой – Андрей звонко шлёпнул по своей абсолютно лысой голове.

Приняв душ, Андрей влез в склизкое нутро экзоскелета. Секунда и он закрылся, отсекая на мгновение все звуки и ощущения, а потом мир заиграл уже почти забытыми красками. Он легко двинулся к шлюзу, разминая все четыре свои руки и привыкая к новым ощущениям. У люка Рамирес придирчиво осмотрел его и, дружески хлопнув по спине, сказал:

- Спроси там у своей красотки, нет ли у неё подруги. Только чтоб она того не такая худая была. – Говоря это, Рамирес руками показал в каком месте она не должна быть худой.

- Ты вообще, хоть, о чем ни будь ещё, думать-то можешь?

- Стараюсь….

Люк открылся, пропуская его в шлюзовую камеру. Там Андрей просидел минут двадцать, пока его обрабатывали перегретым паром, чтобы не занести в местную биосферу, какую-нибудь земную заразу. Ему, к слову, пришлось выпить целую гору таблеток, чтобы стерилизовать организм перед выходом. Какой в этом смысл, если он всё равно выходил в герметичном скафандре, было непонятно, но инструкция есть инструкция.

Наконец наружный люк открылся. Андрей, словно гекон, прилипая руками и ногами к обшивке, выбрался наружу и резво побежал вверх. Добравшись до самой крыши, он прыгнул, раскрывая лётную перепонку. Словно летяга, он неслышно скользил над ровным, как стол, каменным плато. Раньше в разреженной атмосфере, подобной земной, это бы никогда не получилось, но этот экзоскелет был удивительно лёгок. Крохотные чешуйки, покрывавшие всю его поверхность, не допускали турбулентности воздуха, помогая лететь

Стояла глубокая ночь, но он видел не хуже, чем днём. Его слух обострился до предела. Сейчас он слышал, как на почти двадцатиметровой глубине в камень вгрызаются механические кроты. Слышал мелкий перестук ног робота-паука, заливавшего пластобетон взлётной полосы в пяти километрах отсюда. Слышал шуршание редких пучков жёсткой травы – единственной жизни в этом пустынном месте.

Он ощущал мир, встроенными в броню сенсорами. Чувствовал упругие струи ветра, обдувавшие его тело. Они были полны запахов, которые он не только обонял, но и мог видеть. Вся долина сейчас пахла металлом, пластиком, машинным маслом, перегретым камнем и пластобетоном.

Тысячи роботов трудились в долине, прокладывая дороги, создавая сеть каналов, по которым вода с гор стекала в рукотворное озеро, орошая почву, над созданием которой уже трудились сотни кропотливых механических лап.

Гранит, оказавшийся здесь не радиоактивным, перетирали, смешивали с необходимыми растениям микроэлементами, микроскопическими волокнами и водой, превращая бесплодную пыль в питательную пасту, которую не в состоянии был унести ветер. Толстым слоем её наносили на камень, засаживая генетически модифицированными местной травой, почти мгновенно всходившей и своими корнями крепко удерживающей новую почву.

Совсем скоро она станет пищей для коров, которыми уже были беременны механические утробы. В заполненные землёй рвы уже высаживались полосы деревьев, которые не дадут ветру разгоняться и высушивать почву. Отредактированный геном превращал их крохотные семена в орехи, наподобие кедровых.

Под деревьями посадили местные кусты, вроде земного можжевельника, на которых вырастут крупные сочные шишки, мало чем отличающиеся от ягод. Всего через год плодородная почва этой ещё недавно мёртвой долины, сможет кормить тысячи колонистов. Только вот откуда им здесь взяться?

Андрей, наконец приземлился и побежал. Бежалось ему легко. Ветер приятно обдувал броню. Из-за гор выглянула меньшая, но самая яркая луна этого мира. Она стремительно поднималась над горизонтом, заливая всё вокруг призрачным зеленоватым сиянием.

Искусственные мышцы экзоскелета лишь слегка помогали ему, позволяя наслаждаться бегом. Андрей был счастлив, как бывал счастлив лишь в детстве, бегая по парку родного Лихославля, где ему, наверное, все ещё стоял памятник, которого он, впрочем, никогда не видел вживую.

Наконец он добрался до шагающего танка – «крестовика». На паука он, правда, был похож лишь восьмью механическими ногами, да рисунком на крыше, относительно напоминающим крест. В передней части находилась башня с мазером, а в задней располагалось отделение для десантирования или эвакуации раненых. Забравшись в крестовик, Андрей пару минут прилаживался, а потом заговорил:

- Жук для Стервятника! Стервятник ответьте!

- Эй, а чего это я стервятник? – откликнулся Рамирес.

- Да я почём знаю, это к капитану вопрос. Давай не душни, вон Ким у нас, вообще колибри!

- А кто у нас сам капитан?

- Баклан.

- Капитан Баклан, блин! Можно комикс нарисовать – в голос заржал Рамирес – Капитан Баклан защитник планеты! Не лучше так, Капитан Баклан спаситель человечества!

- Слышь, не засоряй эфир! Короче, тут слева перепонку подтянуть надо, в остальном без замечаний, приступаю к рабочей проверке крестовика.

- Принято. Э-э, про подружку-то не забудь.

- Да завались ты уже!

Андрей направил машину в сторону гор. Он управлял ей через мозгомашинный интерфейс и чувствовал ноги крестовика, словно свои. Шагоход с удивительной лёгкостью понесся, перепрыгивая трещины. На отведённой под стрельбище площадке, уже огороженной высокими валами гравия, Андрей выбрался из крестовика и, слегка размявшись, привычным движением, вытащил из-за плеча рельсотрон.

Пристреливаться не пришлось. Прицел, повинуясь движениям его зрачков, подсвечивал мишени, обозначая успешное наведение красным цветом. Отстреляв пятьдесят зарядов по статичным мишеням и сотню по движущимся, Андрей успокоился и приступил к проверке оружия шагающего танка. И тут, его ждал пренеприятнейший сюрприз – мазер почему-то не работал.

- Жук для стервятника! Стервятник ответьте.

- Приём.

- Мазер крестовика повреждён, приступаю к ремонту.

- Принято. При невозможности ремонта на месте, возвращайтесь в муравейник.

- Тупая шутка.

- Не скажи, не скажи, я тебе детонатор приготовил!

- Принято. Сеанс окончен.

С мазером Андрей провозился почти шесть условных часов. Его рабочее тело представляло собой вихрь разогретого аргона в субкритическом состоянии (ещё не жидкость, но уже и не газ) вращавшийся со скоростью почти в двадцать скоростей звука.

Ну, то есть он должен был бы вращаться с такой скоростью. Сейчас же он не выдавал и пяти. Андрею стоило не малых усилий устранить причину поломки, но он справился и, отстреляв пятьдесят зарядов согласно инструкции, отрапортовал Рамиресу. Над горами поднималось красное, словно больное, солнце.

- Жук Стервятнику. Ремонт окончен, выдвигаюсь к взлётно-посадочной полосе.

- Стервятник Жуку. Включена система «старший брат» Выдвинул крестовиков в автоматическом режиме к взлётно-посадочной полосе, возьмите под контроль по прибытии – система старший брат записывала все переговоры и действия во время выполнения задач, связанных с риском для жизни.

- Вас понял.

Крестовик легко нёсся по каменистой почве на юго-запад, где строился космопорт. Сейчас это была просто взлётно-посадочная полоса с разворотной площадкой, за которой уже заливали вход в подземный ангар. Здесь же стояли по два боевых и технических шагохода, которые сегодня специально снарядили для обслуживания челнока. Андрей вылез из своей машины и двинулся проверять оставшиеся боевые крестовики.

- Они вылетели. – Почти час спустя дежурно сообщил Рамирес – Будь осторожен на звезде похоже, скоро будет вспышка.

- Принято. - Ответил Андрей.

- Они вошли в атмосферу. – Несколько минут спустя, сообщил Рамирес.

А ещё минуту спустя он, сообщил дрожащим голосом:

- На звезде происходит вспышка силой до 26 балов…

Предельным значением было 30, однажды такую зафиксировали на Сириусе. Вспышки на солнце оценивались максимум в 5-7 баллов.

- Вас понял…

___________________________

Стриж с четырьмя членами экипажа стремительно нёсся к поверхности. За штурвалом был Ринчин, в пассажирских креслах расположились: ядерщик Ким, врач Голубев и монтажник Петрович. Система связи ожила внезапно:

- Баклан чайке. На звезде происходит вспышка, по возможности снижайся быстрее.

- Чайка баклану. Вас понял, приступаю…

- Чайка баклану. Неизвестный сбой системы ориентации, передайте данные ориентации.

- Баклан чайке. У нас сбой системы ориентации, работаем над устране… – голос капитана слышался сквозь шуршание и вой помех всё тише.

__________________________

Стоявший в стороне от крестовика, Андрей схватился за шлем. Система квантовой связи, у которой просто не могло быть помех, транслировала вой и шуршание.

- Жук Стервятнику! Стервятник ответьте – в ответ только шуршание и вой.

- Неу….. …ой ….нтации, экст… …..дка стри… - сквозь шум еле слышно доносился голос Рамиреса.

Лишь несколько секунд спустя Андрей понял что это, скорее всего – «неустановленный сбой системы ориентации, экстренная посадка стрижа» или что-то в этом роде.

- Координаты предполагаемого места посадки, Стервятник, координаты! - Кричал в микрофон он.

Глава 19. Болезнь глаз

Глава 18. Болезнь глаз

Прошло три дня с той ночи, когда Лалфи увидела парящий глаз. Несколько раз она пыталась облить его краской, но тот с просто невероятной ловкостью уклонялся. Кстати, пару раз брызги таки попали на него, но только бессильно скатились, ни капельки не смогло задержаться. Впрочем, личный глаз Лалфи от неё больше и не прятался, теперь она была полностью уверена, что их много и один из них неотступно следует именно за ней.

Правда в спальню или купальню он не залетал, толи боялся быть пойманным, толи этот глаз был воспитан лучше остальных. Когда Лалфи пришла в голову эта мысль она на секунду представила, как мама-глаз распекает своего нерадивого глазёнка за то, что он подглядывал за девушками, и обещает наказание, когда отец вернётся домой. Всё это настолько развеселило её, что она ненадолго забыла о своём гневе.

Когда Лалфи после очень раннего завтрака повела воспитанниц на тренировку, она вдруг обнаружила глаз висящим посреди двора. Он, словно бы демонстративно, подставлялся под солнечные лучи, так что бы они, дробясь в его поверхности, делали его чуть-чуть видимым. И вот чудо, из него не исходил взгляд.

Искательница собрала воспитанниц и повела их посмотреть на глаз. Тот висел абсолютно неподвижный и, словно бы, не живой. Девушка подошла и толкнула его рукой. Почему-то ей, казалось, что он должен быть склизким, но поверхность его была абсолютно гладкой, прохладной и даже приятной. От толчка глаз чуть качнулся назад, но снова вернулся на прежнее место.

Лалфи вдруг стало весело, и она послала одну из воспитанниц принести большой кусок тонкой ткани. Когда та возвратилась, искательница набросила ткань на глаз, безропотно принявший это откровенное унижение. Ткань повисла на нём и стало видно, что его поверхность не совсем ровная. На ней были небольшие выпуклости, девушка уже видела такое где-то, но не могла вспомнить где.

- Что это? – раздался из-за её спины шокированный голос Вийна.

Они подошли вместе с Шайли, державшейся за его локоть, и комендантом. Тот стоял чуть позади. Теперь все трое потрясённо смотрели на накрытый тканью глаз.

- Парящий глаз, висит тут и не смотрит. Его даже стало немного видно, он, наверное, бедненький простудился, под таким-то дождём.

- А что, это вы учитель так к нему добры – севшим от удивления голосом сказал Ших.

- Ну, этот глаз наблюдает лично за мной, не спит, не ест только и делает, что за мной следит. Кстати, очень воспитанный глаз, в отличие от некоторых служивых, даже в окна не заглядывает, чтоб чего лишнего не увидеть.

После этих слов Шайли, так посмотрела на Вийна, что тот как-то даже скукожился.

- Вы вот поставьте его – Лалфи указала на глаз – в пример своим подчинённым, господин комендант, а то некрасиво получается, эта вон штука только смотреть и умеет, а понимает. Впрочем, как и господин, старший следователь – спасённый от гнева подруги Вийн шумно выдохнул. Он подошёл к глазу и принялся его ощупывать сквозь ткань. Тот какое-то время терпел, а потом вырвался из рук и отлетел в сторону. Ткань, впрочем, на нём удержалась.

- Сдаётся мне, учитель Лалфи, что такой же глаз мы видели среди механизмов древних, помните такой обгорелый. В него, наверное, молния ударила.

- Господин Вийн я попрошу вас проявлять больше уважения к больному глазику – весело сказала Лалфи – а если серьёзно то, думаю, да – уже без тени смеха сказала она – Я сейчас не чувствую, чтобы глаза тянулись за горы. Обычно они, как бы это сказать, протягивают туда что-то, что там у них есть. А сейчас он, как мёртвый, словно, я даже не знаю, мне кажется это совсем не к добру.

- А что эти глаза здесь делают? – спросил комендант – и, кстати, давно они здесь.

- Здесь не знаю, а в Круге появились лишь недавно. Они всё время заняты поисками чего-то, трудно сказать, чего. Этот вот лично мой. Может и у других такие тоже есть. Я ощущаю их, только когда они смотрят именно на меня … Что, что это? Вы чувствуете? Что-то приближается.

Искательница резко развернулась и побежала на стену. За ней гурьбой рванулись воспитанницы. Уже на стене Лалфи остановилась и вперила взгляд в далёкие облака, застилавшие горизонт. Она до боли всматривалась, но ничего не видела. И вдруг леди Ливи закричала:

- Там – указывая немного левее.

Искательница всмотрелась и увидела нечто, напоминавшее птицу. Оно неслось к ним, сияя. Посмотрев внимательнее, она поняла, что это не сияние, а множество молний, которые впивались в тело этой штуки, словно змеи. Не было сомнений, что она летела к ним. Подбежавший сзади комендант спросил:

- А это ещё что, на нашу голову?

- Не знаю. Но этой штуке там сейчас ой как несладко, в неё бьют молнии и много.

Тем временем странная штука приближалась, становясь, всё больше. Всего пару минут спустя, она пронеслась над крепостью. Стало видно, нечто вроде птицы с узкими крыльями. Её огромная тень мелькнула над ними и унеслась, а всего несколько секунд спустя по земле к ним пришёл глухой удар, а потом раздался и грохот. Эта штука, что бы это ни было, упала на склоне горы к западу лагеря.

- Это там – сказала Лалфи, указывая в направлении падения, откуда уже поднимался густой дым.

- Им плохо и, и, и больно – дрожащим голосом произнесла тихая и забитая Ливи. Обычно она почти всегда молчала и не отличалась особыми умениями, но сейчас она склонилась, обхватила голову руками и стала раскачиваться взад и вперёд – им больно, больно, больно...

- Шайли, Шайли! У тебя есть... – но что ей было нужно, Лалфи закончить не успела.

Шайли уже достала из сумки пузырёк тёмного стекла, подскочила к воспитаннице и стала отрывать руку от лица. Стоило Лалфи оказаться рядом как она выхватила пузырёк у Шайли из рук. Та, освободившись, смогла оторвать вторую руку от лица воспитанницы. Вместе они запрокинули голову девочки, и искательница стала вливать ей в рот снадобье из пузырька.

- Нужно идти туда, если мы хотим разобраться в происходящем, то не должны упускать такой шанс - искательница была явно взволнована - Шайли позаботься, пожалуйста, о Ливи, кажется, мне всё-таки удастся подготовить себе достойную замену - Продолжила она. Девочка тем временем успокоилась и обмякла у них на руках, лицо её вновь обрело осмысленное выражение - Господин комендант, надо скорее снарядить и отправить отряд к месту падения. Думаю, там, мы сможем обо все расспросить самих древних - ещё более взволнованно заговорила Лалфи.

- А может лучше дождаться военных? – неуверенно спросил Ших – откуда нам знать, может, они настроены не дружественно.

- Кто не рискует, тот наград не получает – воодушевлённо заговорил Вийн. Под одобрительным взглядом Шайли он даже как-то вытянулся.

- Они ранены, и напуганы, сейчас, наверное, лучшее время получить от них хоть какие-то ответы – сказала Лалфи – только вот, если не поторопимся, боюсь, спрашивать может быть не у кого.

- Больше пятерых выделить вам не смогу – сварливо сказал комендант – не то сейчас время, чтобы оставлять лагерь без защиты.

К вылазке готовились, как могли быстро, но всё равно ушло почти два часа. На поиски упавшей штуковины отправились: Вийн, семеро стражников, пятеро солдат из лагеря, один погонщик с четырьмя ящерами и Лалфи. Она взяла с собой Лоньш, Элни и Сае. Последняя была самой наглой и по совместительству самой неодарённой. Лалфи рассчитывала на то, что и её дар проснётся. Она не раз слышала легенду об источнике дара искателей и, кто его знает, может из общения с древними, если это, действительно они, выйдет толк.

Шайли тоже рвалась поучаствовать, но Вийн проявил недюжинные ораторские способности, уговорив её остаться, чему Лалфи была несказанно рада. Должен же кто-то присмотреть за воспитанниками и воспитанницами. Ехали на птицах налегке, поклажу в основном навьючили на ящеров, но те трусили на удивление резво.

Место падения этой странной штуки находилось за крупным ущельем, перебраться через которое не представлялось никакой возможности. Единственным доступным вариантом оставалось спуститься вниз или подняться вверх по склону и обогнуть его. Второй вариант проводники отвергли сразу, дальнейший подъём в горы они считали опасным. По их утверждению – «Никто из тех, кто пытался пройти верхом не вернулся назад, что бы там ни было, соваться туда никак нельзя».

Они двинулись нижним маршрутом. Гнали птиц во весь опор, но время всё равно тянулось невыносимо медленно, выматывая и так перенапряжённые нервы. Они уже миновали нижнюю точку пути и двинулись вверх, когда, бывший вместе с ними, слышащий сообщил, что военные тоже двигаются туда.

- Не к добру это! – мрачно сказал Вийн – за десять последних лет в горах случалось многое и ни разу, вояки не сунулись, заявляя, что это дело стражи. Мы потеряли столько парней, у многих были семьи. Вы учитель Лалфи и Шль… - Вийн случайно назвал уменьшительное от имени Шайли – простите мне мою дерзость, учитель Шайли, первые из одарённых, кто решил нам помочь. Комендант Ших и его ребята, не в счёт, они одарены лишь на словах – старший следователь горько усмехнулся.

- Вот, значит, как Вы познакомились с комендантом и узнали запретные предания о древних – с ехидцей в голосе сказала Лалфи – а Вы господин Вийн просто удивительно осведомлены в делах Ордена. Делах, о которых не следует знать посторонним.

- Да осведомлён и намного больше, чем Вы могли бы подумать – вдруг зло прорычал Вийн.

- Так вот зачем вам Шайли! Действительно глупо было думать, что вам, и вам подобным, можно верить! – процедила Лалфи – нет ничего гаже и отвратительнее чем играть в людей, это низко – продолжила искательница тем же тоном – Нет таких целей, что оправдают это, ясно Вам!

- Вы, Вы… учитель Вы… Вы всё не так поняли! – опешил следователь – Я ни о чём таком её не спрашивал. Знаете, чтобы узнать многое надо лишь уметь читать и не упускать случая, прочитать, то, что вам предлагают… – его откровение прервал выстрел, донёсшийся сверху. За ним последовали мгновения тишины, а потом её разорвала треск, в котором уже почти невозможно было расслышать отдельные хлопки.

- Кажется, нас опередили! – произнесла Лалфи.

- Да, наши разногласия подождут… – хотел соскочить с темы Вийн.

- До возвращения! В лагере, у нас с вами будет длинный разговор – голос искательницы не обещал ничего хорошего.

Глава 19. Первая кровь

Ринчин сидел в пилотском кресле, положив руки на рычаги управления. Он был полностью уверен в рассчитанной им траектории. Потому он, борясь с накатывающими приступами тошноты, просто наблюдал за стремительно приближавшейся поверхностью облачного моря. Челнок вела старая, тупая, но надёжная аварийная автоматика.

Парень множество раз выполнял такие маневры в имитации и всегда получал максимум очков опыта. Не облажается и сегодня. Только, почему так тошнит, и голова кружится всё сильнее? Ничего, он всё сможет, смогли же Андрей с Ху… в общем, с Ваней. Не страшно, что он не ходил тренироваться, на этот их дурацкий ФОК, кто вообще всё это выдумал, а? Вполне хватит блокаторов миостатина и фактора роста мышц, купленных по случаю у барыги на Тетре.

На высоте чуть меньше тридцати тысяч, появился и стал нарастать ветер, казалось, всё время менявший направление, стриж начало качать. А меньше минуты спустя, словно, щупальца чудовищного осьминога из облаков вырвались молнии и впились в тело челнока. Болтало всё сильнее, а вместе с этим нарастало и головокружение.

"Ну, ничего сейчас примем противорвотное" - подумал он. Ринчин, потянулся за аптечкой, которую он ещё на орбите повесил достаточно далеко, чтобы она не мешала, но теперь она оказалась почему-то слишком далеко, не желая привычно плавать в воздухе. Ринчин специально сделал ремень подлиннее, чтобы она была под рукой, но сейчас она повисла и болталась вместе с кораблём. Несколько раз, потянувшись за ней, Ринчин так и не смог её достать. Руки почему-то проходили мимо, совершенно не слушаясь.

Трясло всё сильнее, а вместе с этим, тошнота становилась невыносимой. Не обращая внимания на предупредительный сигнал системы, Ринчин отстегнул ремень и, привстав, потянулся за аптечкой. Лишь с третьего раза, ему далось достать её, и он устало повалился в кресло.

Автоматика держала траекторию, и космонавт спокойно занялся самопомощью. Пытаясь вколоть себе противорвотное, он с ужасом обнаружил, что не понимает, где верх, а где низ. Он помнил, что это, но больше не мог их найти. С пятого раза, он всё же смог сделать себе укол. В наушниках надрывался сигнал, настойчиво требовавший пристегнуть ремень, но сил у Ринчина не осталось.

Прошло несколько тягучих минут прежде, чем он смог нащупать пряжку, и стал пытаться пристегнуть её, но та, не как не желала попадать в ещё недавно казавшуюся слишком широкой щель. Не закончив с этим, он поднял глаза на окно визира, который выводил изображение со, встроенных в корпус световодов, и матюгнулся, увидев там стремительно несущиеся навстречу горы.

Он попытался потянуть рычаги на себя, но корабль не слушался. Аварийная автоматика все ещё выполняла ошибочно поставленную задачу. Потеряв несколько драгоценных секунд на её отключение, Ринчин резко развернул машину и дёрнул рычаги на себя, пытаясь смягчить удар, но поздно. Стриж нёсся над горным склоном к седловине, секунда и он задел брюхом деревья, заваливаясь впёрёд, а ещё мгновение спустя, клюнул землю носом, стремительно тормозясь о неё.

Ринчина швырнуло вперёд, выламывая оставшееся закреплённым плечо из суставов. Под хруст костей в его глазах расцвела вспышка невыносимой боли. А затем рука выскочила из ремня. Последнее, что он запомнил, была несущаяся к лицу приборная панель, а потом наступила темнота.

Блокаторы миостатина и факторы роста мышц – лекарства, предотвращающие разрушение мышц в невесомости.

___________

Голубева тошнило, голова кружилась, как бешеный вертолёт, а всё тело наполняла тяжесть. Кресло, к которому он был плотно пристегнут, в последний момент повернулось, не позволяя ему травмироваться о ремни.

- Мужики! Вы как? – спросил он в микрофон.

- Да, как всегда, после приземления… – сказал Ким, возившийся в своём кресле.

- Херово, короче – сказал Петрович.

- Ринчин, эй, Ринчин – позвал доктор. Ответа не было – Надо идти в кабину – мрачно сказал он.

- Хорошо, я с тобой – откликнулся Петрович.

- Ким проверь аварийные комплекты и достань оружие – продолжил Валентин Сергеевич.

- Раскомандовался тут. Ладно.

Валентину Сергеевичу потребовалось почти три минуты, чтобы выбраться из кресла. На ногах он держался с трудом, но благодаря экзоскелету не падал. В полётах он почти всё время гибернировал и просыпался лишь по потребности, а потому адаптировался к невесомости в меньшей степени, чем остальные. К тому же он постоянно тренировался и это, изрядно, помогало, ему сейчас.

Подойдя к креслу Петровича, он помог тому подняться, и они вместе, покачиваясь, как пьяные, цепляясь за всё, что попадалось под руку, двинулись в кабину. Стриж лежал, зарывшись носом в землю с некоторым креном влево, что изрядно затрудняло передвижение.

В кабине они увидели Ринчина. Тот расслаблено лежал на приборной панели, правая рука торчала в сторону и назад. Даже сквозь скафандр, было видно, что грудная клетка с правой стороны вздулась. Он часто поверхностно дышал. Когда им удалось перевернуть его, уложив на пол, лицо его оказалось землистого цвета, а губы совсем посинели. Пару минут провозившись с диагностической системой экзоскелета, доктор сказал:

- Плохо дело! Слышь, Петрович, проверь, пожалуйста, есть ли связь с поселением.

- Хрен те, как отрезало.

- Ладно, надо его в гипобиозную, мы ему сейчас ничем не поможем, а там он хоть полгода храниться может - сказал доктор.

- Уверен?

- У него черепно-мозговая и, видать, отломок ключицы лёгкое проколол, кровотечение вроде не очень большое, но мы ему сейчас ничем не поможем.

Петрович, сходил в пассажирский отсек и принёс носилки. Вдвоём они, отстегнув парня, с трудом переложили его на них и потащили к капсуле гипобиоза. По дороге они дважды его роняли, скорее всего, нанеся ему дополнительные травмы. Всё же через полчаса с помощью Кима они смогли дотащить Ринчина до камеры и уложить его внутрь. Валентин Сергеевич возился с ней уже какое-то время, когда, Петрович сказал.

- Мужики, а у нас гости! До взвода живой силы, без техники. Это те, которые в горах на местных нападали. Вроде, как террористическая организация, типа на нацигов этих западных работают. Вооружены винтовками, пока что копошатся в лесу.

- У нас три стандартных ствола – рельсотроны, есть гранатомёт к нему пять выстрелов – сказал Ким – Док, ты сколько там ещё копаться будешь?

- Полчаса не меньше.

- Связи, как не было, так и нет – сказал Петрович, возившийся с терминалом.

- Короче, предлагаю, пока на рожон не лезть, а то мы совсем хилые, подождём, пока эта грёбаная буря не успокоится, а там поглядим – сказал Ким.

- Ладно, приглядывайте там – сказал Валентин Сергеевич.

Минут через двадцать Петрович вновь подал голос.

- Плохие новости, я разведывательный беспилотник пустил, он по лучу управляется…

- И чего в этом плохого – нервно спросил Ким.

- Их там до роты, и им ящики с чем-то тяжёлым подтащили.

Когда Валентин Сергеевич закончил с камерой гипобиоза, он устало опустился в кресло и спросил:

- Как там связь?

- Да никак – сказал Петрович – я сейчас пытаюсь ИИ запустить, кажется, что-то получается.

- Ким, а что у этих – спросил доктор.

- Они, вроде как, пока наблюдают.

Ещё полчаса спустя Ким заговорил:

- Э, мужики, они ящики сюда тащат, походу нам драться придётся.

- Выходим втроём. Я гранатомёт на треноге поставлю. Как дверь откроется, дадим длинными по лесу, вы двое выходите и залягте, я из тамбура прикрывать буду - сказал Петрович.

- Добро – сказал доктор.

- Какое те добро?! Слышь, док, ты, когда последний раз стрелял-то вообще? – озабоченно спросил Ким.

- Тогда же, когда и ты.

Время неумолимо утекало. Втроём, качаясь как пьяные, они вышли в тамбур. Стоило двери закрыться, как он заполнился перегретым до трёхсот градусов паром, уничтожавшим опасную для местной биосферы земную заразу, которая могла оказаться здесь. Петрович несколько минут возился с гранатомётом. Ким с Голубевым за это время успели, выдвинуть ступени из корпуса стрижа. Встав на одно колено, они приготовили рельсотроны к бою.

- Петрович, ты как?

- Ещё минутку.

- Они уже на просеке.

- Открываю. Ну, с Богом, мужики…

Полностью бесшумно дверь выдвинулась наружу и отъехала вбок. Она ещё не закончила движение как, Валентина Сергеевича, что-то толкнуло в голову, о стекло его шлема расплющилась пуля.

- Контакт! – с древним боевым кличем Ким выпустил длинную очередь в группу, нёсшую ящики.

Валентин Сергеевич задержался лишь на мгновение, работая в том же направлении. Его захватила злоба.

- Ах, вы ж, твари, мы ж вам ничего не сделали – прошипел он.

Ещё мгновение тишину гор разорвал грохот множества выстрелов. Ким, пригибаясь, рванул по ступеням, но не удержался и кубарем полетел вниз. Голубев с Петровичем, поливали лес длинными очередями.

Доктор, пригибаясь, пошёл вниз по лестнице, одной рукой хватаясь за перила, второй держа рельсотрон. В него попали не менее десятка раз, но композитная броня держалась вполне неплохо. Тяжёлые пули имели слишком малую скорость, чтобы её пробить.

Только минуты через три – четыре Ким пришёл в себя, перевернулся на живот, и начал стрелять по лесу. За это время Валентин Сергеевич уже спустился вниз и залёг ближе к фюзеляжу стрижа. Ступени втянулись в корпус челнока. Враги, прятались от космонавтов за буреломом, и это стало их фатальной ошибкой.

Высокоэнергетические пули рельсотронов прошивали толстые стволы как бумагу. К тому же в магазинах у них было под двести пуль. Когда Валентин Сергеевич уже был внизу, в тамбуре грохнуло, один, потом другой раз.

- Накрыл подкрепление – раздался в наушниках удовлетворённый голос Петровича – их там сейчас не больше взвода осталось. Глядишь, и отступят.- Стоп! Они сверху! До взвода… -

Валентин Сергеевич, перевернулся на спину и дал несколько длинных очередей поверх фюзеляжа стрижа, расстреляв остаток пуль в магазине. Выстрелов стало намного меньше, теперь уже не было сплошной трескотни.

Впрочем, враги и не думали отступать, теперь они стреляли и сразу же перемещались. Замедленная реакция и головокружение, делали своё дело. Выжившие противники поняли, в чём слабость космонавтов и умело использовали её, маневрируя в лесу, под кронами которого, они были почти не видимы для беспилотника. Космонавты тратили боеприпасы, магазины их стремительно пустели, но враги, кажется, больше не несли потерь. Когда в наушниках прогремели слова Петровича

- Я пуст.

Валентин Сергеевич как раз пытался вставить последний полный магазин в рельсотрон.

- Отхо… - крик Кима потонул в грохоте нескольких выстрелов из чего-то явно крупнее самозарядного карабина.

Ядерщик внезапно сотрясся всем телом и замер. А громкие выстрелы раздавались снова и снова. Мгновение спустя, сверху из люка стрижа упало что-то тяжёлое. Валентин Сергеевич дал длинную очередь по лесу и в уши ему ударила звенящая тишина.

«Всё, что ли» - подумалось ему. Он опасливо обернулся. Петрович свешивался, как мешок, из открытого люка. На обшивке под ним были ярко-алые потеки медленно-медленно ползшие вниз.

Гранатомёт, валялась на земле. Ким, неподвижно лежавший чуть дальше, вытянув руку с рельсотроном вперёд. Доктор привстал, оглядывая товарища. На спине у того были четыре входных отверстия.

А потом в полной тишине раздались звуки, словно что-то с силой выталкивало воздух из трубы. Всё вокруг стало с грохотом разрываться, и наступила темнота.

Гипобиоз – состояние значительного замедления обмена веществ, позволяет сохранить раненного без ухудшения состояния для дальнейшего оказания помощи.

Глава 20. Небесная рыба и её обитатели

К месту падения отряд Ордена добрался лишь, через три с половиной часа, когда трескотня выстрелов, уже давно стихла. Бой продолжался около трёх четвертей часа и окончился почти так же резко, как и начался, оставив лишь мёртвую тишину.

Ещё шагов за сто ниже по склону, один из, высланных вперёд разведчиков сообщил, что нашёл что-то важное. Это оказалась проплешина в лесу. В центре её располагалась яма, а по краю был вал, в котором смешались разщёпленные стволы деревьев, выдранные кусты и ошмётки трупов людей, ящеров и тягловых птиц. Вийн всего через пару минут палкой вытащил из этого страшного месива обрывок тёмно-зелёного плаща, покрытого коричневыми и салатовыми разводами.

- Это те же, что напали на нас на подъёме – с какой-то злобной радостью сказала Лалфи – здесь лежит десятка плюс минимум пять ящеров, впереди ещё много их дружков. Не волнуйтесь бояться здесь уже некого. Как бы то ни было, надо осмотреть поле боя.

- Что их убило – спросил Вийн.

- Очевидно большой взрыв, ну или несколько маленьких – ответила искательница – скорее второе, словно бы у них внутри, что-то взрывалось.

- А это что-то, здесь ещё есть? – Затравлено спросила леди Элни.

- Нет – спокойно ответила Лалфи.

Они двинулись дальше и, миновав ещё одну такую же проплешину, вышли к полю боя. То, что пришло с неба, не было похоже на птицу. Скорее оно походило на огромную гротескную рыбу с изогнутыми длинными плавниками и двумя крестообразными хвостами, на которых располагались собранные в причудливые группы бледно светящиеся кольца.

Всю её покрывал странный матово голубой материал. Сейчас он был грязен и местами обгорел, но изначально более всего напоминал по цвету небо. Однако среди однородной голубизны присутствовали прозрачные вкрапления, очень похожие на те, что они видели на сгоревшем глазу.

Летающая рыба, падая, выворотила целую просеку и пропахала глубокую канаву в земле. Лалфи чувствовало, что сквозь вкрапления на теле рыбины на неё смотрит всё тот же самый мёртвый, взгляд, но он готовился к бою.

- Не подходить, убрать оружие! – Закричала искательница. – Не делать резких движений, оно не довольно, сейчас решает жить нам или умереть.

По широкой дуге она стала огибать летающую рыбу в сторону её головы. Немного помедлив, и остальные, вытянувшись цепью, последовали за ней. В длину рыба насчитывала шагов сто, а то и все сто пятьдесят.

Почти посередине в её боку была отодвинута в сторону массивная дверь. Из неё свешивалось тело человека в странных доспехах с нашлёпками на плечах. Словно продолжение его руки свисала пристёгнутая шнуром винтовка странного вида. Он был мёртв.

Мёртв был и второй обитатель небесной рыбы, лежавший навзничь в луже крови шагах в десяти от её тела. Он носил такие же доспехи, что и его товарищ, пытавшийся выбраться наружу. Шлем его имел глухое зеркальное забрало без единой щёлочки. К правой руке оказалось пристёгнуто, такое же странное ружьё, какое носил другой воин. По следам на земле было видно, что его тело оттащили в сторону от того места, где он погиб.

В нескольких местах, у тела небесной рыбы, виднелись воронки, кажется от разрывов гранат. Глядя на всё это, одновременно у искательницы, Вийна и ещё кого-то вырвалось одно слово

- Древние!

Почти четверть часа, они не смели сделать и шага, молча разглядывая эту сцену, а затем Вийн, спрыгнул с птицы и пошёл к лесу. Лалфи не нужно было поворачиваться, чтобы узнать, что его заинтересовало. Враги очень дорого заплатили за жизни древних. Среди прошитого пулями бурелома лежали не меньше сорока тел, укрытых все теми же плащами в разводах.

Она спешилась и двинулась за Вийном, который на удивление легко передвигался по поваленным стволам, словно бы, что-то направленно ища и, наконец, раздался победный крик. Одев полотняные перчатки, он поднимал над головой винтовку длинной почти в три шага. Несколько впереди скобы располагалась тренога. Длинный магазин шириной в две ладони торчал вбок, а над ним размещался прицел в виде небольшой подзорной трубы. Винтовка была, так тяжела, что даже здоровяк Вийн, поднимал её двумя руками.

- Западянская стенобойка! – Выдохнул подошедший сзади седовласый стражник.

- Их из этого убили – громко сказал Вийн – я тут, кажется, ещё такую видел.

- Тут три, и две выше по склону. Там же полтора десятка трупов – сказала искательница.

- Сильные же они войны! – подал голос молчаливый погонщик ящеров – сменять пять десятков на двоих. Тем паче, я так понимаю, они были больны или ранены…. Ох, не хотел бы я такой победы.

- Семь с половиной десятков несколько ящеров – уточнила Лалфи – восьмеро со стенобойками и, похоже, один одарённый, сильный.

- Круто же их потрепало – вновь подал голос седовласый стражник – Учитель, а где остальные.

- Ушли выше по склону, на них очень хорошее сокрытие. На этих тоже, но его создавал погибший одарённый и оно слабеет, только поэтому, я могу что-то, чувствовать, и то, лишь, будучи совсем рядом. Там внутри кто-то живой, ему плохо, очень плохо, надо помочь.

- А эта штука? Ну, которая решает – неуверенно протянул Вийн.

- Мы враги её врагов, если постараемся помочь, то, может, и союзниками станем. Помните, что сказал глаз? – вновь подал голос седовласый стражник, он подошёл к своей птице и отстегнул сумку с аптечкой.

Лалфи также молча направилась к открытой двери. Стражник опередил её, подойдя к свисавшему телу древнего, под ним на земле натекла большая кровавая лужа. Он уже собирался дёрнуть его за руки, как из тела летающей рыбы выдвинулись ступени, очевидно приглашавшие войти.

Стражник с Лалфи поднялись по ним и оказались у тела древнего. Они попытались вытащить его, но тот был самым настоящим великаном, выше Вийна, хоть и уже в плечах. Минуту спустя к ним на помощь подошли стражники и вынесли тело наружу. Его положили навзничь рядом с тем, что лежал на земле. Он, кстати, хоть и имел выше среднего, но не шёл ни в какое сравнение со своим товарищем. Лицо великана также скрывалось за глухим забралом зеркального стекла.

- Как Вас зовут? – обратилась Лалфи к седовласому стражнику.

- Раш, учитель.

- Храбрый Раш – официально обратилась к нему Лалфи – господин Вийн, прошу вас пойдемте-ка внутрь, раненому нужна помощь.

Пройдя в дверь, они оказались в узкой комнате. Стены её казались гладкими, но присмотревшись на них можно было разглядеть множество толи дверец, толи ещё чего-то, которые покрывали символы, а местами какие-то картинки. На самой высокой из них красовалась фигура человека всё в тех же доспехах. На уровне глаз находились окошки из тёмного стекла, испещрённые бледно светящимися символами и картинками. В сторону хвоста и головы рыбы вели двери.

- Нам туда – искательница указала в сторону головы.

Она подошла к идеально гладкой двери и толкнула её, но та не поддалась. На ней не было никаких признаков ручки или замка. Напрасно Лалфи ощупывала дверь, напрасно искала с боков от неё, способа открыть она не нашла. Она чувствовала нейтральное внимание, сейчас оно не собиралось их убивать, но и впускать внутрь тоже не собиралось.

- Мы пришли с миром! – Вийн поднял вверх пустые руки, демонстрируя свои намерения.

- Там раненый мы хотим помочь – заговорила Лалфи – впусти нас, он же может погибнуть. Слушай мы союзники – враги твоих врагов, мы хотим помочь, пожалуйста, впусти нас! – но дверь не поддавалась. Вместо этого в воздухе появилась светящаяся стрела, указывающая на выход. Искательница чувствовала, что им предлагают убираться. – Оно нас не впустит! Требует уходить. – Упавшим голосом проговорила она.

- Пойдем-те – сказал Раш – хотя бы воздадим почести погибшим. Это были храбрые воины.

Они покинули чрево небесной рыбы и стали спускаться по ступеням. Выходя Лалфи увидела, что Сае склонилась над телом древнего. Девушка окунула пальцы в кровь, а потом стала слизывать её.

- Прекратить! – Запоздало закричала искательница. – Леди Сае отойдите! – Та не обратила внимания. – Как только такое могло прийти вам в голову?!

- В ней сила, я буду такой как Вы. Даже Ливи, даже она может! Почему мне нельзя? – В этот момент к девочке сзади подскочил один из солдат ордена и, схватив сзади, стал оттаскивать ту от тела.

Дверь закрылась за ними с тихим шорохом. Стоило Вийну, шедшему последним, шагнуть на землю, как ступени исчезли в теле рыбы без следа.

- Храбрый Нийт прав, их убийцы на свободе, и мы должны защитить тех, кто ещё жив. – Мрачно сказал следователь. – Это никакие не обыкновенные контрабандисты, которые возят товары по дорогам высоко в горах. Вооружены и экипированы, будто бы западянами, могу поклясться, мы сейчас найдём ещё такие же штуки, как в городе. Они знали о силе древних, полную сотню отправили, даже стенобойки взяли. Я только не понимаю, зачем их убивать.

- Говорят, семя древних даёт силу искательницам – сказал Раш – Я ведь помню во время большого наступления западян, искательницы ударили. Только потому мы выстояли. Западяне просто не понимали, что происходит, шатались туда-сюда или бессильно сидели весь день. Мы убивали их, почти не неся потерь. Нетрудно догадаться, как они ненавидят тех, кто такое может. Это ведь были вы? – спросил он Лалфи.

- Никто из живых искательниц такого не может – ответила она.

- А среди искателей? – спросил Раш.

- Искателей давно уже не рождается.

- Да, про них не слышно, но ведь ваша сила несоизмеримо больше чем у кого-либо. Кто ваш учитель, Ваш и вашей наставницы? – спросил Вийн – Вы ведь из Лийша, и наставница Лайшми тоже из тех мест. Кто вас там учил?

- Есть разные пути обретения силы, тот, что пыталась использовать Сае не работает, но этого не скажешь о других. – Сказала Лалфи. – И, кстати, мы возвращаемся к нашему разговору, откуда вы знаете про Лийш.

- Шайли рассказала – ответил Вийн – она сказала, что Вы любите морскую рыбу, хотела купить для Вас. После нападения западян, это трудно сделать. Они ведь по всему внутреннему морю плавают, рыбаки часто пропадают.

- Моряки не плавают, они ходят – автоматически поправила Лалфи.

- Не думаю, что погибшим рыбакам, это было важно – мрачно сказал Вийн – Надо обыскать убитых, возможно, удастся найти что-то полезное.

Они молча двинулись от тела небесной рыбы в сторону леса. Там уже вовсю орудовали стражники, они стаскивали тела нападавших на открытое место. Потом клали их навзничь, так чтобы можно было увидеть лица, в стороне от останков древних, которых аккуратно прикрыли своими плащами. Оружие и найденные на трупах вещи раскладывали в стороне.

Нападавшие явно очень спешили, даже не забрали оружие и вещи у погибших как, делали в прошлый раз. Зато среди них часть была застрелена из карабинов, пули которых застревали в телах, а не прошивали их насквозь, как оружие древних. Как и предполагал Вийн, там были все те же приёмники. Когда они подошли, слышащий из лагеря сказал

- Военные и следователи скоро будут здесь, помогут забрать этих – он качнул головой в сторону нападавших – сказали, будет и святоша, отпеть древних – с мерзкой ухмылкой проговорил он.

- Я б не стал так говорить, и так улыбаться тоже – мрачно сказал Вийн – за три четверти часа эти парни отправили в ад больше врагов, чем вы видели за всю свою жизнь. Уж кто, кто, а они заслужили погребальный костёр и гимн истинному богу. Я знаю, вы уверены, что после смерти ничего нет, и от того ведёте себя так….

- Вы оговариваетесь старший следователь – все с той же ухмылкой заговорил слышащий – вы на территории Ордена.

- Мы на территории древних – сказала Лалфи – и они сейчас внимательно слушают. Мне интересно, как они отнесутся к неуважению по отношению к павшим воинам – Лалфи не врала, всего несколько минут назад она вновь почувствовала мёртвый взгляд, только теперь он был не один. Рыба потянулась за горы, а парящие глаза, которые, вероятнее всего, всё это время бессильно висели в небе, ожили.

- Мёртвым все равно – прошипел, слышащий.

- А живым нет – ещё мрачнее сказала искательница.

- Это мне говорит та, чья воспитанница пила кровь древних? – ещё ехиднее сказал слышащий.

- В ней нет никакой силы, была бы, я бы почувствовала. Это просто глупые предрассудки, не более того!

Лалфи резко повернулась и двинулась к трупам нападавших. Как она не искала, среди них не нашлось ни одного западянина. Зато обнаружился одарённый. Худощавый паренёк лет шестнадцати в странной одежде. На груди его висел испачканный кровью знак, похожий на раздавленного осьминога с шестью щупальцами несимметрично торчавшими в разные стороны. Вся эта конструкция была заключена в круг.

Девушке раньше не приходилось видеть подобного. Знак на груди завораживал и манил её. Казалось, что щупальца мерзко извиваются. Однако сейчас, это, почему-то, казалось привлекательным и невероятно интересным. Лалфи, вдруг, невыносимо захотелось забрать его себе. Она уже протянула руку, когда к ней обратился Вийн.

- Что-то нашли?

- Да. Видели когда-нибудь, что-то подобное? – переводя вдруг сбившееся дыхание спросила искательница. Она сорвала ветку и указала на знак на груди мертвеца.

Вийн было потянулся к нему, но Лалфи отдёрнула его:

- Лучше не трогать, это что-то очень плохое. Я чувствую в нём что-то незнакомое, но очень опасное. Даже не знаю, что будет с тем, кто его возьмёт.

- Давайте-ка спрячем его где-нибудь здесь. Боюсь, что военные по прибытии, нас прогонят. – Она палкой сняла с груди паренька знак, втоптала его в рыхлую землю ногой, и нагребла над ним небольшой холмик.

Скоро, её опасения сбылись в полном объёме. Прибывшие ещё через четыре часа военные вежливо, но твердо оттеснили от тел стражников и членов Ордена. Они остались глухи к увещеваниям искательницы, которая требовала оказать почести павшим воинам. В ответ ей вежливо, но твердо отвечали, что окажут их позже в крепости. Военный священник преподобный Иерш, правда, пропел отходные молитвы, как полагалось. Когда отпевание закончилось. Он тоже просил позволить выполнить обряд до конца и сжечь трупы, но услышал тот же ответ.

- Преподобный Иерш, мы глубоко уважаем и чтим этих воинов, однако, должные почести окажем им позже. Мне кажется глупым и даже недостойным развеять их прах здесь, а не над рекой, как прах всех остальных отважных защитников нашей земли… – велеречиво заговорил, командующий военными тысячник. Потом он продолжил. Говорил он так гладко и размеренно, что ни священнику ни Лалфи не удалось даже слова вставить в его долгую речь.

Одним словом, на их просьбу просто не обратили внимания. Как не обратили военные внимания и на то, что при разборе поля боя нашлось всего две стенобойки, магазины которых были почти пусты, а птицы стражников тащили что-то тяжёлое.

Обратно ехали молча все, устали и были разочарованы. Парящие глаза теперь ожили и рыскали по горам, вероятно, ища убийц своих хозяев. А ещё из-за гор что-то приближалось. Только искательница никак не могла понять, что это. Непонятная тревога не отпускала её всю дорогу. Лалфи поравнялась с Сае и спросила.

- Как вы себя чувствуете леди Сае?

- Не сработало! Почему так учитель? Почему, не работает? – еле сдерживая слёзы, повторяла девушка.

- Леди Сае! – Спокойно сказала Лалфи - Кровь древних течёт в наших жилах, бесполезно пить то, что уже в нас.

- Тогда почему остальные могут, а я нет?! Даже Ливи, ведь она всегда и во всём была хуже меня! Почему, учитель?! Кем я буду, а? Я... я безродная, без силы, я никому не нужна – продолжала Сае.

- Девочка моя, у каждого из нас есть свои таланты. Не всегда они на поверхности. Не всем их сразу удаётся проявить, но я верю – ты сможешь найти себя.

- Вам хорошо говорить – обиженно сказала Сае и замолчала. Больше Лалфи из неё ничего вытянуть не смогла.

Новая напасть ждала искательницу по возвращению в лагерь – её скучающая подруга Шайли. Когда Лалфи зашла к ней в комнату, узнать о воспитанницах, та отреагировала несколько странно, спрятав что-то за спину, и, начав осматривать искательницу с какой-то необычно пристальностью, а потом сказала.

- Какая же ты всё-таки растрёпа, да и обносилась вся…

- Ты это к чему? – настороженно спросила Лалфи.

- Просто надо бы тебя приодеть, да и с причёской точно надо что-то делать – почти пропела Шайли.

- Та-а-ак. Это, что это ты там прячешь? А ну-ка, дай сюда…

Лалфи рванулась к подруге и попыталась схватить её за руку, но та ловко увернулась, потребовалось не менее восьмой части часа борьбы, чтобы увидеть, что в руке Шайли книга. Ещё несколько минут спустя Лалфи таки ухватила подругу за руку и книга, упав на пол, рассыпалась на листы.

- Ну вот. А я обещала Шиху, что верну в целости – расстроившаяся Шайли села на пол и стала собирать листы. Лалфи пристыжено опустилась рядом с ней и стала помогать.

Книга была действительно очень старая. Совсем небольшая в рассохшейся кожаной обложке, на которой красовался весьма детальный рисунок древнего в характерном доспехе, который изрядно отличался от того, что видела сегодня Лалфи. Она стала читать одну из страниц

- Здесь написано, что силу искательницам дала не кровь, а семя древних, а они тут водятся. Вот я и подумала, раз секундное их присутствие пробудило Ливи, то, что будет с тобой, если вы познакомитесь поближе… – хитро сказала Шайли.

- Э-это, т-там написано в переносном смысле. В смысле искатели это потомки древних, вот и всё… И… и вообще, за кого ты меня принимаешь. Я честная деву… – затараторила покрасневшая до самых кончиков ушей Лалфи.

- Старая дева! – прервала, её Шайли – вот выйду замуж, купим дом в том переулке, он теперь совсем дешёвый, открою аптеку и больше с тобой не увидимся – обиженно сказала она.

- Да они там оба мёртвые, а к живому рыба не пускает…

- Какая ещё рыба? – мигом сменив обиду на интерес, спросила Шайли.

- Небесная – и она принялась излагать подруге события этого тяжёлого и беспокойного дня.

Глава 21. Перевал

Сквозь шуршание и треск помех Андрей слышал только обрывки слов.

- От… …стема…. …ции… …язь… - наверное это было что вроде «отказ системы ориентации» и наверное что-то про связь.

Андрей, как ужаленный, рванулся к крестовику. Ему потребовалось почти шесть минут, чтобы найти контакты резервного передатчика. Радио сейчас было бесполезно. Магнитные линии, которые Андрей видел благодаря экзоскелету, корчились в конвульсиях под ударами заряженных частиц звёздного ветра. Он поднял мачту и, установив связь по лучу ультрафиолетового лазера, заорал в микрофон:

- Стервятник, так тебя, разъэдак, координаты… координаты… куда они летят?!

- Сейчас, подожди ты, я вручную считаю, уже почти…. У нас тут сбой всего и вся… А, так… вот, передаю. Короче дуй через перевал и вниз слева от ущелья… – на внутренней поверхности шлема появились десятизначные координаты примерного места, куда летел стриж, и карта маршрута.

Андрей потратил ещё почти пять минут на то, чтобы забраться в крестовик и, не успев даже пристегнуться, погнал его в сторону гор. Вершины их прятались в густых серых облаках. Мачту он не опускал и крестовик пока, что мог общаться с поселением.

- Стервятник Жуку! Они упали, передаю координаты места падения – на внутренней поверхности забрала появились новые ряды цифр – в принципе, там, где я и предсказывал, так что дуй. Связи нет, и не будет ещё пару часов, и ты это… того…. Короче дуй.

- Спасибо за содержательное напутствие – ответил Андрей – и принялся дуть в микрофон, от чего канал наполнился грохотом.

- Да не так, придурок, двигай, давай.

- Жук Стервятнику! Вас понял. Борись со сбоем, я в тебя верю.

- Да завались ты!

Крестовик нёсся по равнине, огибая выбуренное в камне озеро, в которое собирали воду с гор. Везде и всюду роботы стояли или висели в воздухе неподвижно, словно лишившиеся своих ниток марионетки. Квантовая связь, которую даже теоретически нечем было заглушить, не работала.

Андрей гнал крестовик практически на предельной скорости и меньше чем через час, оказался у подножия гор. Здесь не было никакой тропы или дороги, ведущей до перевала. Машины, которые смогли туда добраться, просто взлетели до большого уступа на уровне примерно двух тысяч метров. Оттуда начинался относительно проходимый склон.

Увы, летающих машин, которые смогли бы поднять крестовик на такую высоту, они ещё не построили, а управлять несколькими поменьше Андрей не мог. Единственной альтернативой оставалось узкое и извилистое ущелье, поднимавшееся почти к самому уступу, однако в конце него находился почти пятидесятиметровый отвесный склон, взобраться на который крестовик вполне мог, но не быстро.

Выбора не было, и Андрей погнал машину вверх по ущелью. Дно его покрывала россыпь небольших каменных осколков, под которыми скрывались более крупные глыбы и опасные трещины, в которых легко могла застрять лапа машины.

Андрей заставлял крестовик прыгать с одной скалы на другую. Шагоход выстреливал трос с анкером, втыкавшимся в скалы. Сматывая трос лебёдкой, Андрей не позволял машине рухнуть в осыпи. На анкере были собственные плазменные резаки, которые позволяли ему легко освобождаться даже, засев в самой прочной породе. Так, словно чудной гибрид паука с кузнечиком, Андрей смог пройти ущелье, в конце превращавшееся в узкую трещину. В этом месте крестовик легко поднимался, упираясь ногами в стены.

Трудности возникли лишь с тем, чтобы вылезти из щели. Андрей сомневался всего несколько секунд. Затем, стал раскачивать корпус машины вверх, вниз, вверх, вниз, вверх, вниз вверх. Потом толчком швырнул её, одновременно несколько наклоняя вперёд и, оказавшись выше краёв трещины, выстрелил анкером. Потом потащил машину лебёдкой вверх.

Каждая лапа крестовика была в состоянии выпускать коготь, впиваясь в камень, а, когда требовалось высвободить его, то в ход шли расположенные вокруг него плазменные резаки. Когда Андрей заставил крестовик прыгнуть он четырьмя передним ногами смог зацепиться за отвесный обрыв и медленно и тяжело полез вверх. Добравшись до края уступа, он принялся молотить передними лапами по нему, включив плазменные резаки, чтобы создать относительно пологий подъём. На это ушло почти двадцать минут, но, в конце концов, он смог вывести машину наверх.

Дальше до высоты почти в пять километров шёл вполне пологий подъём, по которому крестовик мог просто бежать. Но уже на трёх тысячах, он оказался в плотном тумане, вернее не в тумане, Андрей оказался внутри облака. Ориентироваться было почти невозможно, компас на четвёрке не работал из-за магнитных полей двух лун, сигналы спутников не могли пробиться сквозь безумие магнитной бури. Андрей вёл машину практически по наитию.

То и дело серую пелену тумана разрывали ветвящиеся молнии, извивавшиеся, словно черви из ночного кошмара. Они впивались в корпус крестовика, оставляя на нём обгорелые пятна, не в силах проплавить сложный композит, рассчитанный на самые опасные условия дальнего внеземелья. Сколько продолжалась эта безумная гонка, Андрей не знал. Большинство приборов сошли с ума и показывали какую-то ересь.

Он не заметил, как под лапами шагохода оказался ледник. Корпус машины стремительно покрывался мёрзлой коркой. Молнии, словно заметив это, стали впиваться в неё с удвоенной силой, проплавляя во льду округлые проплешины. Лапы, отяжелевшей машины, то и дело проскальзывали, заставляя её опасно вилять. Лёд был непрочен и легко трескался под когтями.

В какой-то момент, Андрею показалось, что шагоход движется не туда, он попытался поменять направление, но врезался в скальную стену. Машина при этом заскользила по леднику и, лишь чудом её удалось остановить. Лихову ничего не оставалось, кроме как вернуться на старый маршрут. Ему все больше казалось, что он движется по кругу.

Внезапно крестовик будто вывалился из тумана, оказавшись в сверкающем белом мире. Сверху раскинулось ясное синее небо. В морозной вышине которого зависли тонкие перистые облака. На солнце сверкал лёд, покрывавший горные вершины. Безупречной белизной сверкало волнующееся море облаков.

Андрей был в самой высокой точке перевала, казалось, он на острове среди белого, словно, покрытого снегом моря. Сейчас, ему очень хотелось задержаться здесь хоть на минуту, и просто отдохнуть, но перед глазами вставал разорванный фюзеляж стрижа и тела обессиливших от невесомости сослуживцев, разбросанные по склону. Эта картинка придала ему сил, и он погнал машину вниз, в туман.

Подъём казался трудным и опасным, но не шёл ни в какое сравнение со спуском. Не видя практически ничего, не имея карты, Андрей гнал крестовик по гладкой поверхности ледника, цепляясь за неё когтями. Вновь молнии в бессильной ярости впивались в корпус машины, снова и снова соскальзывавшей вниз. Лишь чудом, ему удавалось удержать её от неуправляемого падения.

А потом случилось это. Впереди забрезжил какой-то ненормальный свет. Андрей изо всех сил упёрся лапами крестовика, пытаясь остановиться, но поздно он вылетел на прогалину. Туман здесь стал намного реже, и сквозь него Андрей смог увидеть огромный сияющий шар. Он не раз читал о таком, но никогда не видал живьём. Лихов оказался перед шаровой молнией.

Сейчас нужно было остановиться, замереть, но подточенный летним солнцем ледник стал слишком мягок. Лёд под острыми когтями машины разлетелся фейерверком мелких осколков, и она на всей скорости ударилась в сияющий шар. Тот разорвался с чудовищным грохотом, обдавая все вокруг потоками плазмы.

Ударная волна прошла машину и самого Андрея насквозь, и он потерял сознание. Он не видел, как крестовик бессильно проваливается в стремительно разрастающуюся щель в леднике, как над ним смыкаются осколки льда, вперемешку с талой водой, и весь мир вокруг погружается в темноту.

__________________________

Связь заработала внезапно, в рубке галоши раздался голос капитана.

- Баклан, Стервятнику! Доложите обстановку.

- Стервятник, Баклану! Системный сбой частично преодолён, ИИ запущен в ограниченном режиме, восстановлена связь с аппаратурой в пределах долины.

- Что со стрижом и Жуком – громыхал голос.

- Связь отсутствует, телеметрия недоступна. Информация со спутников недоступна.

- Внимание, стервятник, мы прогнозируем повторение вспышки, немедленно, готовьте челнок к старту, мы уходим.

- Послушайте, мы же не можем их здесь бросить…

- Мы потеряли уже пятерых! Хватит! Мы уходим! Переводите ИИ в автономный режим и стартуйте. Их телеметрии нет. Я не знаю, что случилось с Жуком. Стриж разбился, вряд ли им удалось выжить. Хватит уже напрасных жертв. Стартуйте!

- Но послушайте….

- Это приказ! Нам нужно разогнаться раньше, чем произойдёт вспышка, стартуйте немедленно.

- Вас…. Понял – упавшим голосом ответил Рамирес.

_________________

Капитан Рындин висел посреди своей каюты. Кулаки его сжимались и разжимались в бессильной злобе. Он Капитан первого ранга Николай Антонович Рындин потерял почти половину экипажа. Нет, не на войне, в мирное время. И теперь должен бежать, не от превосходящих сил противника, а от звезды. Гребанного жёлтого карлика, на окраине хрен знает какой галактики. Он должен сохранить жизнь хоть кому-то из экипажа, сообщить о червоточине, доставить всю собранную информацию.

Он висел и смотрел на монитор, на котором сияющей иглой сквозь атмосферу взлетала галоша. Хуан Мария Рамирес уносил ноги, бросив своих товарищей. И это он, капитан первого ранга Рындин заставил его так поступить.

В бессильной ярости, он ударил кулаком монитор и кувырком полетел к противоположной стене своей крохотной каюты, больно ударившись о неё головой, а на невредимом мониторе горели цифры отсчёта времени до следующей вспышки.

Санкт-Петербург - Рязань - Выборг 2023