Там, где цветёт морская трава

Глава 1 Совершенно бесполезное мероприятие

— Снова эти морские шалуны, — размышляла Руя, мечтательно глядя на шаливших под ногами морских коньков, — вот бы и мне пошалить…

— Руя смешно топнула своей идеальной ножкой в узкой туфельке, и морские коньки задорно ринулись в сторону всей весёлой стайкой. Руе даже почудился их переливчатый смех, и ей на мгновение захотелось присоединиться к ним. Ей вспомнилось, как вчера ещё она хотела потрогать ту необычную ракушку, которую видела в Каменной долине, и как ей хотелось покружиться с ней в воде.

Подумав почти вслух все эти страшно интересные мысли, Руя одернула себя, спряталась в складках шали и тихо спустилась по скрытой от глаз морских обитателей тропинке в свою тайную пещеру. Здесь, в прохладе тайного убежища, все ещё хранятся её детские мечты…

Вот лежит волшебная палочка на случай «если…». Что «если…»? Как «если…»?

«Ничего не понятно, но очень интересно», — так говорила большая черепаха, живущая на глубине, в дальней заводи, которая и подарила Руе эту волшебную палочку. А поскольку палочка была настоящей, волшебной, то потому она и хранилась здесь, на самом видном месте, чтобы не забыть, что чудеса существуют.

Вот карточка с фестиваля красивых песен, Руя хотела стать певицей, но, в момент, когда конкурс уже подходил к концу и ей планировали выдать сертификат – она ведь заняла первое место, Руя вдруг неожиданно вспомнила, что петь под водой она совсем не сможет и уступила первое место сопернице…

Ниже висит портрет Руи и её мамы, рядом несколько сертификатов об окончании различных курсов - курсы подводного плавания, глубоководного дыхания, магической школы непонятного никому «человекопознания»,..

За пределами этой пещеры продолжается её обычная жизнь — такая же загадочная и непонятная, как и всё, что хранилось здесь, среди её детских воспоминаний.

Руя уже и не помнит, как она оказалась здесь, в этом сказочно красивом и при этом ужасно одиноком месте, ей иногда снились сны, как она танцует в красивом платье на берегу океана, но Руя не знала ни что такое «платье», ни что такое «танцевать», поэтому она нежно берегла эти чудесные сны, так и не понимая их значений. Жизнь здесь под водой была какой-то зябкой, Руя все время куталась в шаль из морских водорослей, но ей не становилось почему-то теплее, наоборот, внутренний холод, особенно тревожащий её по ночам, как будто только набирал обороты, замораживая её чуть сильнее раз за разом.

Возле входа в её пещеру секретов колыхалась морская трава, создавая безопасный дом для морских шалунов. Мама рассказывала, что морская трава цветет в самое чудесное время на свете, но Руя так часто пряталась в своей пещере, что так ни разу и не увидела это цветение сама. В этой траве и шумела сейчас малышня.

Неожиданно вдалеке послышался необычный, глухой звук и даже всплеск воды.

— Так странно, — подумала Руя. — И откуда этот звук на такой глубине?

Но Руя решила не придавать этому звуку какого-либо значения и отправиться, как и планировала, в гости к своей подруге Октавии - осьминогу-предпринимательнице. Это была очень странная дружба и ещё более странная соседка – у Октавии восемь рук, девять проектов на уме и никакой спешки в голове. У нее, по её словам, ещё три возлюбленных, а вся бухгалтерия в полном порядке. Руя не любила спорить или выглядеть неуместно, поэтому она верила Октавии на слово, ни разу не сомневаясь в её предприимчивости.

С Октавией было очень интересно… Октавия рассказывала Руе о морских глубинах, чудесных рыбах, старинных картах и сундуках с драгоценностями и даже о больших глубоководных акулах, щелкающих страшными зубами. При этом у Октавии было восемь длинных изящных рук с безупречным маникюром. На каждой — по несколько тонких колец, причём некоторые кольца были не украшениями, а долями в совместных предприятиях. Вот эти «пред..при…яти..я» особенно манили воображение Руи, она давно хотела спросить Октавию, что же это такое, но все забывала спросить.

Ещё на подходе к дому Октавии Руя услышала странные звуки, но к этим странным звукам она почти привыкла, Октавия была шумной, взбалмошной, у неё постоянно билась посуда и выкипал чай в чайнике и сегодняшний день не был исключением…

Октавия расположилась за столом с тонким изящным подстольем из витого невиданного доселе в местных краях металла…

— Ээх, все эти странные, неожиданные штуковины, — подумала Руя, входя в столовую.

Одной рукой Октавия подписывала контракт на строительство подводного курорта, второй поправляла жемчужную нить на шее, в третьей руке она держала чашку утреннего кофе. Руя скромно протиснулась в жилище Октавии. Вход с одной стороны заслоняла коробка с арфой, Октавия планировала выучиться играть на арфе и выиграть в конкурсе «Морские глубины», с другой стороны громоздились коробки с той самой бухгалтерией, «с которой все в порядке». Руя было подумала сказать Октавии, что та не сможет играть на арфе под водой – арфу же не будет слышно, но, посмотрев на прекрасное, томное лицо Октавии, она поняла, Октавия сможет всё.

- Октавия? Да что ж такое…, — снимая на бегу с плиты очередной, чуть не сгоревший дотла чайник, просипела Руя... — Ты когда-нибудь научишься делать одно дело за один раз?

— Зачем? — томно ответила осьминог, направляя одну из своих восьми рук в сторону целого запаса новых чайников, аккуратно сложенных в углу столовой.

— Оох. — только и произнесла Руя и расположилась на витом красивом стуле с витражной спинкой, второй такой стул занимала сама прекрасная хозяйка. Руя всегда приходила сюда любоваться диковинными вещами, конечно, она и сама любила коллекционировать и хранить диковины, но у Октавии был талант, немыслимый для Руи до знакомства с осьминогом – любить жить. Вся атмосфера дома Октавии дышала, а любая вещица, попадавшая в эти прекрасные восемь рук, вдруг приобретала особый шарм, особую красоту или необыкновенную историю своего происхождения, здесь, в доме Октавии всё было живым, неординарным и даже сгоревший чайник становился частью мира.

Октавия наливала соседке ароматный кофе, медленно наполнявший своим ароматом столовую, а из её уст полился очередной рассказ о дальних далях, берегах, невиданных рыбах, чудесных тварях и… людях... Руя не знала, что такое берега и как выглядят на самом деле эти невиданные рыбы или кто эти странные люди…, но, слушая свою прекрасную соседку, она сама уже путешествовала вместе с Октавией и персонажами её рассказов и плавала с этими диковинными рыбами.

Руя очнулась от громкого стука, в дверь постучал старик - краб-отшельник, принесший Октавии партию волшебных водорослей для её новой косметической линии и письмо-приглашение на конкурс морской арфы. По крабу было видно, что он очень старался доставить посылку вовремя, он весь запыхался, запылился и даже выглядел несколько устало. Старик ворчал, что нынче течение приносит новости быстрее почтовых крабов, так, глядишь, и посылки начнут доставлять течением. Краб так комично выражал свое недовольство прогрессом, что подружки невольно, мило улыбнулись старику.

Старик удалился, Октавия расставляла коробки, Руя, выглянув в украшенное декоративными водорослями окно столовой, вздохнула: на улице уже стало совсем светло, а это значит, что уже почти полдень и она может не успеть переделать все свои сегодняшние дела. Руя заторопилась…

— Дорогая, чем ты сегодня собираешься заняться? – спросила Октавия, с предвкушением рассматривая украшенное морским жемчугом приглашение на конкурс.

— Уф.. сделала глубокий вдох Руя, она уже почти и забыла про свой длинный список дел на сегодня, Руя начала рыться в сумочке и достала оттуда чуть помятый свиток. Надо сказать, что пятью днями ранее этот свиток был ровнехонький, хоть отправляй его на конкурс свитков, если такие конкурсы вообще существуют, но теперь он мог выиграть только конкурс на самый длинный список невыполненных дел, написанный на нем, - дело в том, что Руя начала писать этот список ещё на той неделе, но не смогла его выполнить и переносила его снова и снова на каждый новый день, каждый раз добавляя в список ещё парочку «срочных» дел.

— И когда ты успеваешь жить? — томно вздохнула Октавия, поправляя свое прекрасное жемчужное ожерелье и с удивлением рассматривая скомканный лист, на котором было написано уже не менее 50 пунктов.

— Пятьдесят два пункта, дорогая… — произнесла она после небольшой паузы. — Это интересно. У тебя уже, похоже, не просто список дел, а целая жизнь. Но, мне кажется, что твоя жизнь пока интересна только на этой прекрасной бумаге.

— Хотя, если подумать, это весьма экономная модель существования. — продолжила Октавия.

— Я просто не успеваю, — виновато ответила Руя. — Там ещё нужно закончить курс по правильному дыханию, дочитать книгу о морских течениях, навестить черепаху, разобрать коллекцию ракушек, записаться на дополнительные занятия по плаванию…

И пока Руя соображала, что мысль про экономию более убедит её соседку в правильности её списка, Октавия лениво продолжила:

— А ты уже умеешь плавать?

— Конечно! Я закончила три курса.

— О, это прекрасно! А четвёртый курс зачем? – Октавия пожала своими элегантными плечами, она не хотела обижать подругу, её невольно выдало тело, осьминог никак не могла представить вот такую «списочную» жизнь.

Руя задумалась.

— Чтобы плавать правильно, — сказала Руя, пожимая плечами.

Октавия медленно поставила чашку на стол. Все восемь её рук на мгновение замерли.

— Дорогая, а ты когда-нибудь плавала просто так?

— А что это такое? Это такая техника?

— Ну, — с наслаждением вспоминала Октавия свое недавнее путешествие с любимым на дальний риф. — Без цели, без сертификатов, в удовольствие, — на этих словах линия её плеч снова стала покатой и нежной. — Просто потому, что тебе захотелось.

Руя посмотрела на неё с таким удивлением, словно Октавия предложила ей сплавать в глубину Марианской впадины.

— Но как? Зачем?

— Вот именно, дорогая, — удовлетворённо произнесла Октавия. — Именно этот вопрос я и предлагаю тебе сегодня вычеркнуть из списка.

Она протянула Руе одну из своих изящных рук.

— Пойдём. У меня есть одно совершенно бесцельное дело.

— Какое?

— Мы будем смотреть, как цветёт морская трава. Надеюсь, ты оценишь масштаб этого совершенно бесполезного мероприятия.

Руя замерла. Она ведь сегодня вспоминала про это цветение морской травы, но она уже и забыла, когда эта трава должна была цвести.

— Но ведь это происходит только… И сегодня – воскресенье… — Произнося слово «воскресенье», Руя осторожно вспоминала какое сейчас время года…

— Знаю, знаю, дорогая. Всему своё время и место, трава цветёт в особенных местах. А сейчас именно это время, и я знаю чудное место... Октавия явно знала какой-то секрет, Руя, не задавая вопросов, последовала за подругой.

Вскоре соседки оказались на небольшой поляне, среди густой морской травы, покрытой необыкновенными, невиданными Руей доселе, цветами. Здесь было так спокойно, как только бывает спокойно дома, среди самых близких и родных людей. Руя рассматривала цветы, увлечённая красотой и убаюканная теплом момента, она закрыла глаза и прижалась к подруге.

Руя очнулась, когда морская трава, томно обрамляющая изящные изгибы морского дна, стала отбрасывать совсем уже длинные тени, и вдруг обнаружила, что совершенно забыла о времени. Ей захотелось потянуться. Не потому, что так полагалось после долгого плавания, и не потому, что это было упражнение из очередного курса. Просто захотелось. Она вытянулась всем телом, почувствовала прохладное прикосновение южного течения и уловила аромат цветущей морской травы. Руя медленно, как будто медленнее обычного, повернула голову, чтобы посмотреть на Октавию.

Странная привычка Октавии делать всё одновременно без суеты и спешки не покинула подругу, Октавия сидела, вязала носки и параллельно пела вслух необычно прекрасную мелодию, звук этой мелодии был хорошо слышен, не так слышен, как об этом пишут в книгах о дальних берегах, которые Октавия как-то читала Руе в своей уютной столовой, но это был очень отчётливый звук сердца и его нельзя было не услышать. Этот звук удивительным образом сочетался с вязанием Октавии.

Обеим не хотелось прерывать этот нежный момент.

Руя не совсем помнила, как добралась до дома, как переоделась, как забралась под одеяло, настолько её ошеломили аромат цветущей травы, песня Октавии и нежность прекрасных морских цветов.

— Шшшш… — шелест шёлкового постельного белья, подаренного ей мамой ещё в том году, напомнил Руе, что она давно уже дома. Она лежала в своей лёгкой, мягкой постели.

Руя раскинула руки в стороны, ещё раз вспомнила прошедший день, эти цветы и потянулась. Потом ещё раз. Ей нравилось вот так лежать, чувствовать неожиданно тёплую прохладу мягкого шёлка и вспоминать сегодняшний день. Казалось, аромат цветущей морской травы, мелодия Октавии, стук её спиц всё ещё оставались с ней и эти мысли согревали ее.

— Сладких снов, дорогая, — пожелала она самой себе, томно закрывая глаза и засыпая...