Обложка Там, где танцует ночь

Там, где танцует ночь

Элли Кроу

0% прочитано
Стандартный
Элли Кроу

Там, где танцует ночь

Глава 5

Эвелина не любила незапланированные визиты. Особенно к людям, которые кроме номера телефона, больше ничего не оставляли, но при этом умудрялись каким-то образом появляться в самых неподходящих местах и произносить фразы, после которых нормальный человек начинал сомневаться в собственном здравомыслии.

Астериан, судя по всему, относился именно к этой категории с особым усердием.

К полудню, Эвелина успела трижды передумать, стоит ли вообще искать его дом, дважды пожалела, что не выбросила проклятую заколку, и один раз всерьёз задумалась, не отнести ли её в ближайший музей с запиской: «Если, это ваше, пожалуйста, заберите. Желательно вместе с объяснением». Но музей вряд ли, помог бы ей разобраться с голосами, отражениями и существами, которые по словам Астериана звались вампирами.

Поэтому, к вечеру она всё-таки оказалась на другом конце города.

Дорогу, девушка запомнила ещё с прошлого визита. Дом находился в старом квартале, где современные магазины уступали место зданиям с потемневшими фасадами и коваными балконами. Здесь меньше машин, меньше людей и почему-то почти не слышно городского шума. Даже ветер, гулявший между домами, казался приглушённым.

Особняк Астериана стоял в самом конце узкой улицы и он не походил на тот, который привыкли описывать в готических романах, хотя, признать, Эвелина ожидала увидеть нечто подобное. Здание выглядело ухоженным, но старым: тёмный камень, высокие окна, массивная входная дверь и стены, на которых время, оставило след, уже потеряв свою первоначальную красоту. Всё это, Рошель не успела в прошлый визит рассмотреть в виду потрясений и шока.

Никаких табличек, фамилий, имён, вообще всего того, чтобы указывало, что здесь кто-то живёт.

Остановившись у двери, брюнетка достала заколку из кармана. На дневном свету она казалась просто старинной вещицей: тонкие линии переплетались в сложный узор, а маленькая вставка на краю отражала тусклый свет.

Ничего особенного. Кроме того, что лежала накануне посреди пустого театрального зала. Кроме того, что после прикосновения к ней, Эвелина услышала музыку, которой не было.

Она сжала заколку в пальцах, ощутив, как металл чуть холодит кожу, и тут же поспешно её спрятала обратно, будто кто-то мог заметить этот жест. Потом глубоко вздохнула, расправила плечи и постучала.

Тишина.

Постучала ещё раз, уже сильнее и заговорила, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, а не жалко.

- Если вы сейчас не откроете, я начну считать это намеренным оскорблением!

За дверью послышались шаги – ровные, неторопливые, словно человек не спешил, потому что знал, кто стоит по ту сторону двери.

Девушка слегка улыбнулась. По крайней мере, у угроз всё ещё оставалась определённая эффективность.

Дверь открылась. На пороге стоял Астериан в тёмной рубашке с закатанными рукавами, без пальто, без безупречного вида загадочного незнакомца только что сошедшего со старинного портрета. Он выглядел обыкновенно. Как всегда - почти.

- Эвелина.

- Астериан.

Он посмотрел на неё, затем на пустую улицу за её спиной, будто проверяя, не привела ли она кого-то с собой за компанию.

- Что-то случилось?

- Удивительно, что вы спрашиваете, - сухо ответила она.

- Я предпочитаю сначала выслушать, а потом делать выводы.

- Тогда вам повезло, - тут же показала она механическую улыбку. – Сегодня, я пришла за выводами и ответами.

Мужчина немного помолчал, после чего отступил в сторону, слегка приподняв руку в приглашающем жесте.

- Прошу.

Эвелина шагнула через порог. И сразу вспомнила, что он говорил о вампирах и об их существовании и правилах.

Она невольно обернулась к двери.

- Подождите, - сказала она, когда Астериан уже собирался закрыть дверь.

- Да? – остановился он, приподняв бровь.

- Вы ведь сказали, что вампир не может войти в чужой дом без разрешения.

На его лице появилось выражение, которое вполне может сойти за удивление.

- Верно.

- А сюда, я вошла сама.

- Вы могли остаться снаружи.

Эвелина медленно наклонила голову.

- То есть, это правило распространяется и на меня?

- Нет. Но, вы, кажется, решили проверить, насколько внимательно меня слушали.

- Я предпочитаю проверять всё лично, - процедила она, стараясь не выдавать, как колотится сердце.

- Это я уже заметил, - спокойно ответил он и закрыл наконец дверь.

Эвелина следом огляделась, теперь уже внимательнее. Внутри дом, гораздо просторнее, чем могло казаться с улицы. Высокие потолки, стены из тёмного дерева со светильниками, каменный пол и ещё одни картины старинных времён в тяжёлых рамах помимо тех, что она видела в библиотеке.

Ни какой пыли, паутины и главного атрибута всех вампиров – гробов.

Эвелина едва поморщилась, сама не зная, рада она этому или нет.

- Разочарованы? – спросил Астериан, наблюдая за изменениями в выражении лица.

- Немного, - призналась девушка, стараясь говорит небрежно.

- Чем именно?

- Я ожидала хотя бы один гроб здесь увидеть. Для атмосферы.

Он взглянул на неё так, словно решая, она сейчас шутит или всерьёз собралась обсуждать местный интерьер.

- Боюсь, вам придётся обойтись без него.

- Какая жалость, - фыркнула Эвелина, снимая пальто и вешая его на резную вешалку у входа. Пальцы на мгновение задержались на холодной бронзовой петле.

- Могу предложить чай, - сказал мужчина.

- Вы же вампир, - возразила она, поворачиваясь к нему.

- И?

- Вы предлагаете мне чай.

- Не вижу противоречий, - он чуть склонил голову, и в этом жесте мелькнуло что-то человеческое – усталость или лёгкая ирония. – Не думайте, что вампиры питаются лишь одной кровью.

Эвелина передёрнула плечами, сняла перчатки, скомкала их и сунула в карман пальто. Потом, будто спохватившись, вытащила и аккуратно положила на полку рядом. Ей хотелось, чтобы всё выглядело, будто она контролирует ситуацию.

- Ладно, - наконец сказала Рошель. – Чай. Но, если надумаете подкинуть что-то подозрительное, я буду крайне недовольна.

- Учту, - кивнул он и повёл её в гостиную.

Комната казалась просторной и неожиданно светлой. Такие же высокие окна выходили на внутренний двор, где росло старое дерево с раскидистыми ветвями. У стены стоял книжный шкаф, занимавший почти всю высоту помещения. А возле камина расположилось два кресла и столик.

Эвелина обратила внимание на книги. Некоторые выглядели новыми, другие были переплетены в потемневшую кожу. На корешках виднелись надписи на других языках, которых она не знала. Она невольно потянулась к одной из них, провела пальцем по тиснёному узору, но тут же отдёрнула руку.

- Вы действительно читаете всё это? – спросила девушка, стараясь скрыть неловкость за резкостью тона.

Астериан, направлявшийся к небольшому столику обернулся.

- Большую часть.

- Сколько вам лет? – выпалила она, не успев подумать.

Он посмотрел на неё. В его взгляде не было раздражения, только спокойная внимательность, от которой становилось не по себе.

- Вы спрашиваете из любопытства или пытаетесь понять, сколько времени у меня ушло, чтобы всё это прочитать?

- И то, и другое, - призналась Эвелина, усаживаясь в кресло, поправляя юбку.

- Достаточно, чтобы перестать считать книги поштучно, - ответил тот.

- Очень содержательный ответ, - буркнула она.

- Я стараюсь соответствовать вашим ожиданиям, - произнёс Астериан без улыбки, хоть и в голосе прозвучала едва уловимая насмешка.

Эвелина фыркнула и откинулась на спинку кресла, скрестив руки на груди.

Астериан поставил чайник на столик и две чашки. Двигался мужчина спокойно, без показной торжественности, которую девушка невольно ожидала увидеть от древнего существа, прожившего несколько столетий. Каждые его движения были выверенными, пока он наливал чай, почти ритуальными.

Брюнетка наблюдала за ним, отмечая, как он слегка наклонил чайник. Чтобы не было брызг, как поставил чашку перед ней с лёгким, едва слышным стуком, как сел напротив, чуть наклонившись вперёд, словно готовясь слушать.

- Вы ведь не всегда жили здесь? – взяла она чашку, но не делая глотка.

- Нет, - коротко ответил он.

- И не всегда выглядели одинаково?

Мужчина поставил чашку перед собой, но тоже не стал пить.

- Люди меняются. Вампиры тоже, хоть и гораздо медленнее.

- Но, не стареют?

- Стареют. Просто для этого требуется гораздо больше времени.

Эвелина поставила чашку обратно, не сводя с него глаз.

- И сколько вам? – повторила она вновь свой вопрос.

- Я же уже говорил вам в прошлый раз, что мне больше трёх сот лет.

- Это не ответ на вопрос о точном возрасте, - настаивала она, постукивая пальцами по подлокотнику.

- Вы собираете составить мою биографию?

- Пока только список причин, по которым я не должна вам доверять.

- Тогда у вас будет довольно длинный список, - спокойно сказал он, глядя ей в глаза.

И почему-то у Эвелины не нашлось, что ответить. Она вдруг почувствовала, как напряжение, которое она старательно держала в себе, на мгновение ослабло, и вместо колкости с её губ чуть не сорвалось, что-то вроде «расскажите мне всё». Но, она сдержалась.

- Хорошо, - сказала она вместо этого, выпрямляясь. – Давайте перейдём к делу.

Астериан сложил руки на коленях и кивнул.

- Я слушаю.

Эвелина достала из кармана заколку и положила её на стол.

Всё произошло очень быстро. Астериан не вздрогнул, не отшатнулся, не произнёс ни одного из тех театральных восклицаний, которые Эвелина ожидала бы услышать в подобной ситуации. Он просто замер. Его взгляд остановился на серебряном предмете, и на несколько секунд в комнате стало так тихо, что Эвелина услышала собственное дыхание.

Затем, мужчина протянул руку, но не коснулся заколки. Его пальцы замерли в миллиметре от узора.

- Где вы её взяли? – спросил он, и в его голосе больше не было привычной спокойной насмешки.

В нём звучала тревога.

- В театре. Сегодня утром, -ответила девушка, стараясь говорить ровно, но голос всё равно дрогнул.

- Где именно?

- В центре зала.

- Она лежала на полу?

- Нет. Она парила в воздухе и ждала, когда я войду. Конечно, она лежала на полу, - выпалила она с раздражением, но тут же осеклась, увидев, как потемнели его глаза.

Он поднял на неё взгляд, и в нём не было упрёка – только серьёзность, от которой у Эвелины похолодели кончики пальцев.

- Вы узнаёте её, - тихо сказала она, наклоняясь вперёд.

Астериан не ответил.

- Вы узнаёте эту вещь, - повторила она уже настойчивее.

- Да, - наконец заговорил мужчина.

Эвелина почувствовала, как раздражение возвращается с новой силой, смешиваясь с тревогой, которая становилась всё тяжелее.

- Прекрасно, - сжала девушка кулаки, а потом сразу разжала их, чтобы не выдать, дрожание рук. – Значит, теперь вы расскажете всё.

- Не всё, - покачал вампир головой.

- Вы издеваетесь.

- Нет.

Он коснулся заколки теперь пальцами. Серебро на мгновение блеснуло в свете лампы, будто отзываясь на прикосновение.

- Где вы её нашли, вы уже сказали. Кто-нибудь видел, как вы её поднимали.

- Нет, я была одна, - ответила она, вспоминая тот момент: пустой зал, тишину и заколку, лежавшую в самом центре, будто её специально оставили там.

- Вы прикасались к ней голыми руками?

Эвелина посмотрела на него с недоверием.

- А это имеет значение?

- Ответьте, пожалуйста, - повторил он настойчиво уже.

- Да, прикасалась. А что? – спросила она, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

Он убрал руку.

- Что именно вы почувствовали?

Эвелина задумалась, пытаясь подобрать слова.

- Сначала ничего, - медленно начала брюнетка. – Потом, услышала музыку.

Астериан замер.

- Какую музыку?

- Я не знаю. Какую-то старую и далёкую.

- Вы видели что-нибудь?

Она колебалась. Вспомнила тут же зеркало, чужую фигуру за спиной, ощущение присутствия, от которого хотелось немедленно покинуть зал.

- Нет, - ответила девушка, но это была не вся правда. – Только слышала.

Астериан некоторое время смотрел на заколку ещё.

- Вам не следовало приносить её сюда, - сказал он следом.

Эвелина медленно улыбнулась, но в этой улыбке не было веселья.

- А мне, вероятно, не следовало приходить к вам. И уж точно не следовало слушать ваши загадочные речи. Но, как видите, мы оба совершили ошибки.

- Эвелина, я серьёзно, - наклонился он вновь вперёд, и глядя так, будто хотел, чтобы она поняла что-то очень важное.

- Я тоже, - ответила она, выпрямляясь и глядя ему в глаза. – Вы знаете, что со мной происходит, может быть, не всё, может быть, даже не половину. Но вы знаете больше, чем говорите, и я, хочу понять, почему.

Астериан отвёл взгляд. Впервые за всё время их знакомства он выглядел по-настоящему растерянным. Это выражение продержалось всего мгновение, но Эвелина успела его заметить, и от этого ей стало ещё страшнее – и в то же время спокойнее. Если даже он, не знает, что делать, значит, дело действительно серьёзное.

- Потому что, некоторые вещи, лучше не вспоминать, - произнёс мужчина, снова глядя на неё.

- А кому лучше?

- Всем, кто ещё способен жить, не зная о них.

Эвелина ощутила как усталость накатила на неё тяжёлой волной.

- Вы понимаете, что говорите как злодей из старой пьесы? – произнесла девушка, скрывая дрожь за иронией.

- Возможно.

- И вас это не смущает?

- Уже нет, - признал тот.

Она покачала головой, но теперь слушала внимательно.

- Расскажите мне о заколке, - попросила Рошель уже не требовательно, а умоляюще.

Астериан снова помолчал, а потом кивнул сам себе, будто принимая решение.

- Я видел очень похожую давно.

- Насколько давно?

- Несколько столетий назад.

Эвелина нахмурилась, пытаясь представить, что значит «несколько столетий» для человека – или не человека, - который сидит напротив.

- Хотите сказать, что подобные заколки, уже тогда были?

- Я хочу сказать, что видел подобный узор, - уточнил тот, поворачивая серебряную вещицу так, чтобы свет упал на её поверхность и высветил каждую линию.

- Это не просто украшение. По крайней мере, когда-то оно им и не было.

- А чем было? – спросила Эвелина, чувствуя, как внутри всё сжимается в узел.

- Я пока не знаю, - честно ответил мужчина.

- Вы лжёте.

Асткриан снова обратил внимание на девушку.

- Что?

- Вы сказали, что не знаете. Но, это не значит, что не подозреваете.

Несколько секунд они молча рассматривали друг друга. В комнате пахло чаем и бумагой, и этот запах вдруг показался самым нормальным, самым земным из всего, что с ней происходило.

Затем, Астериан слегка кивнул.

- Возможно, - признал он.

- Вы невыносимы, - вздохнула она.

- Мне уже говорили, - слегка улыбнулся он, впервые за весь разговор.

- Не сомневаюсь, - хмыкнула Эвелина и потянулась к чашке, сделав глоток, наконец: чай успел остыть.

- Хорошо. Допустим, заколка старая. Допустим, вы видели похожую несколько столетий назад, - перечислила она доводы. – Вопрос: как она оказалась в моём театре?

- Этого я не знаю, - снова ответил он, но в этот раз она ему поверила.

- Почему она вызвала у меня эту музыку?

- Не знаю.

- Почему я слышу голоса?

На этот раз, вампир ответил не сразу.

- Я не уверен, что голоса связаны с заколкой.

- Но, вы допускаете такую возможность.

- Да.

Рошель опустила чашку. Ей не нравилось это признание, не нравилось, что даже Астериан, который, казался ей человеком, способным объяснить что угодно, не имел готовых ответов. И всё же в его неуверенности было что-то обнадёживающее. Он хотя бы перестал делать вид, что контролирует ситуацию.

- Вы сказали, что вампиры существуют, - произнесла она, глядя на заколку, будто могла сама объяснить всё. – Что у вас есть древние Дома, свои правила и способности. Но, ни слова не сказали о том, почему это всё связано со мной.

- Потому что, не могу пока доказать, что связано, - выпрямился мужчина.

- Но, вы думаете, что связано.

- Да.

- Из-за моего танца? – прозвучал вопрос чуть резче, чем хотелось.

Он посмотрел на неё особенно внимательно.

- Из-за того, как вы танцуете, - поправил тот.

Эвелина нахмурилась.

- Это одно и то же.

- Нет, - сказал Астериан твёрдо, без тени сомнения. – Танцевать, можно научиться. Можно годами оттачивать технику, повторять движения, доводить тело до совершенства. Но, иногда человек делает нечто, чему его никто не учил. И даже сам не понимает, откуда это взялось.

Она почувствовала неприятный холод в груди, будто сквозняк пробрался через одежду.

- Вы говорите о моём движении.

- Да.

- Которое, я разучила на репетициях, - упрямо повторила брюнетка.

- Возможно, - спокойно согласился он, не споря, и не уступая.

- Вы снова оставляете себе лазейку, - сжала она край чашки, так, что побелели костяшки.

- Потому что не хочу выдавать предположение за истину, - ответил вампир с усталостью, который не скрывал.

Это обезоружило её сильнее любых красивых слов.

Эвелина резко встала, прошла к окну, остановилась, глядя на внутренний двор, где старое дерево отбрасывало длинные тени, и провела ладонью по стеклу.

- Хорошо, - сделала она глубокий вдох, пытаясь говорить ровно. – Я делаю что-то, чему меня не учили, эта заколка не просто украшение. Хорошо. Далее, музыка, которую я слышу. Потом что?

Астериан поднялся и подойдя к книжному шкафу, провел пальцами по корешкам нескольких томов и потом остановился у одного из самых старых и осторожно вытащил его.

Книга была толстой, с обложкой из потемневшей кожи и металлическими уголками, которые слегка потускнели от времени. Он положил её на стол и открыл на нужной странице.

Страницы также пожелтели. На развороте были рисунки: тонкие линии, выцветшие чернила, едва заметные пометки на полях. А в центре – девушка в длинном платье, одна рука поднята, другая отведена в сторону, корпус развёрнут, голова чуть наклонена.

Эвелина почувствовала, как внутри всё сжалось. Она знала эту позу, не потому что видела её на картинках или в учебнике по балету. Она сама принимала её десятки раз. Именно так заканчивалось то движение, которое Астериан однажды попросил её повторить – смотрел тогда, будто видел что-то большее, чем танец.

- Это… - начала она, но голос подвёл, и она замолчала, сглотнув.

- Да, - коротко ответил мужчина.

- Откуда у вас этот рисунок?

- Из одного старого собрания записей. Я нашёл его много лет назад, - пояснил он, не отводя взгляда от страницы.

- Кто эта девушка?

- Не знаю, - покачал он головой.

Эвелина наклонилась ближе. У девушки на рисунке были длинные волосы, собранные на затылке: лицо почти не сохранилось – чернила выцвели, бумага потемнела. Но положение рук, изгиб корпуса, разворот головы…Слишком знакомо и точно.

- Хотите сказать, что она танцевала так же, как я? – прошептала она.

- Я хочу сказать, что движения схожи, - осторожно поправил он, словно боясь спугнуть её большей правдой.

- Насколько похожи? – настояла девушка.

Астериан молча перевернул страницу. Там была ещё одна фигура, потом третья, все они изображали танцовщиц в разных позах, словно художник пытался запечатлеть последовательность движений – целый танец, застывший на бумаге.

Эвелина внимательно изучала рисунки, водя пальцем по краю страниц.

- Это балет?

- Нет. По крайней мере, не тот балет, который знаете.

- Тогда, что это?

Астериан закрыл книгу с тихим звуком.

- Именно это, я и пытаюсь выяснить, - повернулся он к девушке.

Эвелина выпрямилась, ощущая как в ней поднимается смесь злости и облегчения: наконец-то он перестал играть в загадки.

- Вы ведь не случайно пришли на мой спектакль, - прозвучало это не как вопрос, а как утверждение.

Она поднял глаза.

- Нет.

- Вы знали, что увидите нечто подобное?

- Я надеялся, что ошибся, - тихо ответил мужчина.

- Но, не ошиблись.

Астериан ничего не ответил, этого оказалось достаточно.

Эвелина посмотрела на заколку, лежавшую на столике. Потом снова посмотрела на мужчину.

- И что теперь?

- Теперь вам следует быть осторожнее, - ответил он спокойно, но она заметила, как его пальцы чуть сжались на обложке книги.

Она горько рассмеялась.

- Вы серьёзно? После всего, что произошло, вы предлагаете мне быть осторожнее? Может быть, вы ещё посоветуете не гулять мне по ночам одной?

- Это было бы разумно, - кивнул вампир.

- Потрясающе, - пробормотала девушка, опуская плечи.

Эвелина встала, собираясь уйти, но остановилась.

- Я не собираюсь бросать балет – произнесла она твёрдо, глядя на Астериана.

- Я не прошу вас об этом.

- И не собираюсь прекращать танцевать только потому, что кто-то из далёкого прошлого, делал похожие движения, - добавила Рошель следом.

- И этого, я не прошу у вас, - повторил мужчина спокойным тоном.

- Тогда, чего вы хотите? – почти выкрикнула она.

Астериан помолчал, подбирая слова.

- Чтобы, вы не пытались разобраться во всём в одиночку, - наконец произнёс он.

Эвелина замерла. В его словах не было приказа, не было угрозы и даже просьбы, которую можно было бы отвергнуть. Это было предложение, от которого сложно отказаться просто от упрямства.

- Вы предлагаете мне помощь? – осторожно поинтересовалась брюнетка, будто боясь, что если скажет это громко, то предложение исчезнет.

- Я предлагаю вам возможность задавать вопросы, - уточнил тот.

- А вы будете отвечать?

- Когда смогу, - честно ответил он.

- Вы понимаете, что это ужасная сделка? – попыталась Эвелина улыбнуться, но улыбка вышла кривой.

- Да, - кивнул вампир.

- И всё равно предлагаете её?

- Да.

Она смотрела на него, пытаясь понять, что скрывается за этим фасадом спокойствия. И впервые ощутила за долгое время, что ей не нужно притворяться, что она всё контролирует.

- По крайней мере, вы честны в своей бесполезности, - сказала она с лёгкой насмешкой.

- Я предпочитаю считать это осторожностью, - чуть заметно улыбнулся Астериан.

- Разумеется, - хмыкнула девушка и наклонившись, забрала заколку со стола. Металл на мгновение холодно коснулся ладони.

Астериан не стал останавливать её, но его взгляд задержался на серебряном узоре.

- Эвелина, - позвал он её, когда она уже взялась за ручку двери.

Она обернулась через плечо.

- Что?

- Если снова услышите музыку, не пытайтесь следовать за ней.

- Что значит «следовать»? – нахмурилась та.

- Я не знаю, как именно это проявится, - признался вампир, и впервые за весь разговор в его голосе зазвучала тревога. – Но, если музыка станет отчётливее, если вам покажется, что вы знаете движения, которых никогда не учили – остановитесь.

- Почему? – настойчиво спросила она.

- Потому что, некоторые танцы заканчиваются не там, где должен остановиться человек, - уже тише произнёс он.

Эти слова повисли в воздухе тяжёлым грузом.

Эвелина заколку в кулаке, ощущая, как острые линии узора врезаются в кожу и кивнула.

- Ладно, - сказала она, хотя внутри всё протестовало против этого «ладно».

Теперь же Астериан оказался у двери вместе с ней.

- В следующий раз, когда вы решите скрыть от меня важную информацию, хотя бы постарайтесь сделать это убедительнее, - произнесла девушка это в виде шутки.

- Постараюсь, - серьёзно ответил он.

- И ещё, - добавила она, чуть помедлив. – Если у вас найдётся что-нибудь съедобное, кроме загадок, я буду признательна.

На этот раз, улыбка мужчины была почти настоящей.

- В следующий раз предложу вам ужин.

- Посмотрим, переживу ли я это приглашение, - фыркнула она и вышла на улицу.

Вечерний воздух ударил в лицо прохладой и Эвелина сделала глубокий вдох, словно выбравшись из душного помещения. Она застегнула пальто, сжала заколку в кармане и направилась к остановке, стараясь не оглядываться.

Но, когда она свернула за угол, ей показалось, что в окне дома Астериана на мгновение мелькнула тень – будто кто-то стоял там и смотрел ей вслед.

Она остановилась, вглядываясь в стекло.

«Просто игра света», - сказала она себе, но пальцы сжали крепче металл в кармане.

Теперь у неё было больше информации и гораздо больше вопросов. Она знала, что движение, которое казалось ей частью обычной постановки, существовало задолго до её рождения. Знала, что Астериан видел его раньше, знала что заколка каким-то образом связана с происходящим.

Но, главного она так и узнала. Почему это случилось именно с ней и что произойдёт дальше?

***

Когда Эвелина скрылась за поворотом, Астериан ещё стоял некоторое время у двери, прислушиваясь к тишине. Потом он вернулся в гостиную и снова открыл старый архив на той же странице.

Девушка на рисунке по-прежнему смотрела в пустоту. Он провёл пальцем по выцветшим линиям, пытаясь вспомнить, где видел этот узор прежде. Серебряная заколка, древний танец, женщина, чьё лицо он так и не смог восстановить в памяти.

Он помнил лишь серебряный свет, тишину огромного зала и слова, которые слышал очень и очень давно6 «Забудь этот танец».

Мужчина медленно закрыл книгу. Он не забыл.

И теперь начинал подозревать, что именно это было его самой большой ошибкой, потому что танец вернулся.

И на этот раз, он выбрал не древний зал, не собрание вампиров и не женщину, чьё имя давно исчезло из истории.

Он выбрал молодую балерину, которая до сих пор считала себя обычным человеком.

Астериан подошёл к окну. На улице зажигались фонари и первые сумерки окрашивали город в холодные оттенки синего.

- Что же ты такое, Эвелина Рошель? - произнёс он в тишину комнаты.

Но где-то в глубине дома, за закрытой дверью старого архива едва слышно скрипнула половица.

Астериан резко обернулся, книга лежала на столе закрытая. Он медленно вернулся к ней и положил ладонь на обложку. Впервые за несколько столетий ему показалось, что прошлое не просто возвращается, оно наблюдает за ним.

И ждёт.

Глава 6

Эвелина Рошель не любила неопределённость. Она предпочитала факты, чёткие ответы и людей, которые умели объяснять собственные слова. Если, кто-то утверждал, что определённое движение невозможно выполнить иначе, Эвелина находила способ доказать обратное. Если, ей говорили, что чего-то не существует, она сначала проверяла, а уже потом решала, стоит ли смеяться над собеседником.

Вампиры, древние тайны и серебряные заколки, способные пробуждать непонятные видения, в её систему не вписывались. К сожалению, мир не интересовался её мнением.

Утром Эвелина долго сидела за столом с чашкой кофе, глядя на лежавшую рядом шкатулку. Заколка находилась внутри, завёрнутая в мягкую ткань и она не собиралась доставать её заново. По крайней мере, до следующей встречи с Астерианом. Вчерашний разговор не принёс ей желанного спокойствия, напротив, теперь у неё было больше вопрос, чем до визита к нему.

Почему Астериан узнал узор? Кто была женщина на рисунке в его архиве? И почему, движение, которому Эвелина научилась у современного хореографа, напоминало танец, существовавший задолго до её рождения.

Последний вопрос раздражал сильнее остальных. Балет был её ремеслом, она годами училась управлять каждым движением, чувствовать музыку, запоминать связки и доводить их до совершенства. Её тело не могло знать того, чему его никто не учил, по крайней мере, так должно было быть.

- Теперь я, ещё и спорю сама с собой, - произнесла девушка, поднимаясь из-за стола и с силой отодвигая стул так, что ножки царапнули пол. – Ещё немного, и начну проигрывать.

Она убрала чашку в раковину, задержав взгляд на собственном отражении в тёмном окне над мойкой. На секунду ей показалось, что за её плечом мелькнуло движение – будто кто-то стоял в коридоре. Эвелина резко обернулась, но лучи, пробиваясь сквозь неплотно закрытые шторы, рисовали на полу светлые полосы, похожие на разметку сцены.

Она тряхнула головой, прогоняя наваждение, взяла сумку и вышла из квартиры.

Сегодня ей предстояло репетировать. И если для того, чтобы вернуть себе ощущение нормальности, требовалось несколько часов у станка, она собиралась провести там столько времени, сколько понадобится.

***

В театре всё было привычно.

Селин уже переоделась и растягивалась возле станка, время от времени поглядывая на часы. Несколько танцовщиц обсуждали предстоящий спектакль. Из соседнего зала доносилась музыка, а по коридору торопливо прошёл техник с коробкой декораций.

Эвелина едва успела снять пальто, когда Селин обернулась к ней.

- Ты сегодня выглядишь подозрительно собранной.

- А вчера?

- Вчера ты выглядела так, словно собиралась убить кого-то, либо написать заявление об увольнении.

- Значит, сегодня есть прогресс, - пожала плечами Рошель.

- Я бы не торопилась с выводами, - фыркнула подруга.

Эвелина поставила сумку у стены, аккуратно прислонив её к плинтусу, чтобы не мешала проходу. Потом сняла шарф, свернула его в плотный рулон и положила сверху.

- Если ты снова собираешься спрашивать меня про моего «воздыхателя», ответ не изменился.

- Я ещё ничего не спросила.

- У тебя очень выразительное лицо.

- А у тебя отвратительная привычка считать себя самой наблюдательной женщиной в комнате.

- Не самой. Просто, я не трачу наблюдательность на обсуждение чужих причёсок.

Селин рассмеялась, но вскоре снова стала серьёзной. Она наклонилась вперёд, упираясь ладонями в колени, и посмотрела на Эвелину так, будто пыталась разглядеть за привычной иронией что-то важно ускользающее.

- Ты ведь понимаешь, что я беспокоюсь?

Рошель задержала взгляд на подруге. В её глазах не было суждения, только тихая тревога, которую неловко было игнорировать.

- Понимаю.

- И всё равно ничего не расскажешь?

- Пока нет.

Селин помолчала, думая, стоит ли, настаивать. В конце-концов, она вздохнула, выпрямилась и вернулась к растяжке, но перед этим легонько коснулась плеча Эвелины – коротким, почти незаметным жестом, который говорил больше любых слов.

- Ладно. Но, если этот загадочный мужчина окажется преступником, я хочу иметь право сказать, что предупреждала тебя.

- Разумеется. Я даже разрешу произнести это дважды.

- Какая щедрость, - усмехнулась Селин коротко.

Эвелина улыбнулась и направилась к станку.

Разговор ей немного помог расслабиться. С Селин ей было просто: она могла спорить, язвить, отказываться отвечать на вопросы, но при этом оставаться собой. Ей не приходилось подбирать слова, опасаясь случайно задеть неведомую тайну, которая существовала задолго до неё.

Именно этого, Эвелине сейчас не хватало большего всего – обычной жизни.

Первые два часа прошли без происшествий.

Эвелина отрабатывала повороты, переходы и сложные связки, прислушиваясь к замечаниям хореографа. Та требовала большей лёгкости в верхней части корпуса и снова, и снова возвращалась к одному и тому же фрагменту, который никак не хотел получаться так, как ей представлялось.

- Вы слишком торопитесь, - объявила она после очередного прогона. – В этом месте движение должно словно задерживаться в воздухе.

- Если я действительно задержусь в воздухе, нам придётся менять название постановки, - проговорила Рошель, отчего некоторые танцовщицы захихикали.

- Эвелина.

- Я просто уточняю технические требования.

- Ещё одно замечание, и будешь уточнять их после репетиции.

Она послушно замолчала, но уголок губ всё же дёрнулся в едва заметной усмешке.

Музыка началась снова.

Эвелина сосредоточилась на дыхании, положении стоп и ритме. Она знала эту постановку почти наизусть. Каждая связка была знакома, каждый поворот, отработан сотни раз. Ей не требовалось задумываться о том, куда ставить ногу или как перенести вес тела.

И всё же на одном из переходов она неожиданно почувствовала, что привычная последовательность движений неполна. Будто между двумя знакомыми элементами существовал ещё один – невидимый, но настойчиво просившийся на место.

Эвелина не успела обдумать это ощущение, её тело уже выполнило движение.

Она мягко развернулась, перенесла вес на другую ногу и подняла руку в непривычном положении – запястье чуть изогнуто, пальцы собраны, но не напряжены, словно держат невидимую нить. Всё произошло настолько естественно, что она продолжила танцевать, не сбившись с ритма.

Только закончив фрагмент, девушка поняла, что не помнит, как именно выполнила этот переход. Она словно мгновение отключилась, позволив чему-то другому вести её.

Она остановилась, тяжело дыша, но не от усталости ,а от внезапного напряжения, сковавшего мышцы.

- Ещё раз, - сказала Марион.

- Хорошо.

Музыка зазвучала с начала.

На этот раз, Эвелина внимательно следила за каждым движением. Она повторила связку, но в нужный момент остановилась, пытаясь воспроизвести тот самый переход.

Ничего не вышло.

Она попробовала снова. Результат оказался ещё хуже: движение выглядело неуклюжим.

- Что с тобой сегодня? – подошла женщина к ней, снова остановив репетицию. – Выглядишь потерянной.

Девушка почувствовала, как внутри неприятно похолодело.

- Возможно, мне просто стоит перестать думать, - ответила она, стараясь говорить спокойно.

- Впервые слышу от тебя разумное предложение, - оглядела Марион её снова внимательным взглядом.

- Не забивайте себе этим голову. Давайте продолжать.

Та махнула рукой, отходя.

Эвелина вернулась на исходную позицию, не обращая взгляды на других.

Она не пыталась в этот раз повторить загадочное движение. Она танцевала привычно, точно следуя музыке и собственным знаниям. И всё же где-то на границе сознания ей чудился другой ритм – не громкий и отчётливый.

Когда репетиция наконец закончилась, Эвелина поймала себя на том, что мысленно повторяет незнакомую связку снова и снова. И каждый раз, ей казалось, что она почти понимает, каким должно быть следующее движение.

- Ты сейчас скажешь, что всё в порядке, - произнесла Селин, устраиваясь рядом с ней на скамье в раздевалке и вытягивая уставшие ноги. – Поэтому, давай сразу: я тебе не поверю.

Эвелина сняла пуанты и потёрла уставшую стопу, осторожно разминая пальцы. Потом достала из сумки тюбик крема, выдавила немного на ладонь и начала втирать его в кожу, чувствуя, как тело постепенно снимает напряжение.

- Тогда, зачем спрашивать?

- Надеюсь, однажды ты устанешь от собственных секретов и решишь поделиться хотя бы одним.

- У меня их не так много, - передёрнула брюнетка плечами.

Селин посмотрела на неё долгим, внимательным взглядом, в котором плескалось только одно – искреннее желание помочь.

- Ты серьёзно?

- Я стараюсь поддерживать оптимистичный взгляд на жизнь.

Подруга вздохнула, но улыбки не скрыла.

- Ладно. Тогда, расскажи хоть про сегодняшнюю репетицию. Ты несколько раз делала движение, которого раньше не было в постановке.

Эвелина замерла, складывая пуанты в сумку.

- Ты заметила?

- Конечно. Сначала, я решила, что это новая связка. Потом подумала, что ты решила поэкспериментировать. А потом, ты сама выглядела так, словно не понимаешь, что делаешь.

Эвелина некоторое время молчала, ей не хотелось лгать Селин. Но и рассказывать правду она не могла, даже для самой себя это правда оставалась набором несвязанных событий, которые могли привести куда угодно.

- Иногда, - осторожно начала она. – Мне кажется, что тело запоминает больше, чем мы сами.

Селин нахмурилась.

- В каком смысле?

- Мы повторяем движения сотни раз, они становятся привычкой. Ты можешь думать о чём-то другом, а тело всё равно знает, что делать.

- Это называется мышечной памятью.

- Я в курсе. Не лишай меня удовольствия объяснять тебе очевидные вещи, - буркнула Эвелина тут же.

- Прости, профессор, - закатила Селин глаза.

Эвелина слабо улыбнулась.

- Но, что если ты вдруг выполняешь движение, которому тебя никто е учил? Не потому что, ты его придумала сама, а потому, что он может казаться тебе знакомым.

Селин с подозрением посмотрела на неё.

- Ты хочешь сказать, что где-то видела эту связку.

- Я не знаю.

- Может, в старой постановке? В записи? Ты могла забыть, откуда ты её помнишь.

- Возможно.

Эвелина ухватилась за это объяснение. Оно было простым, понятным и не требовало верить в вещи, о существовании которых, она узнала всего несколько дней назад.

Селин, кажется, тоже решила не настаивать.

- Если вспомнишь, покажешь мне?

- Подумаю.

- Поразительная щедрость, - приложила девушка ладонь к груди, ахнув.

- Я сегодня особенно великодушна, - хмыкнула Эвелина.

А Селин толкнула её плечом, и она ответила тем же.

На несколько минут, всё стало снова привычным.

Но, собирая вещи, Эвелина поняла, что уже приняла решение. Ей нужно было вернуться к Астериану, не потому, что она ему доверяла. Доверие требовало времени, а он пока не сделал ничего, что позволило бы ей считать его надёжным союзником. Она собиралась вернуться, потому, что он знал больше неё и потому, что впервые в жизни её собственное тело стало источником вопросов, на которые она не могла ответить самостоятельно.

Вечером, Эвелина достала из ящика лист бумаги и карандаш. Она не была художницей, но умела достаточно хорошо зарисовывать движения, чтобы фиксировать хореографию. Несколько минут она сидела неподвижно, пытаясь вспомнить движение рук и ног во время утренней репетиции. Потом начала рисовать.

Сначала появилась линия корпуса, затем положение плеч, изгиб руки. Она добавила ноги, обозначила направление поворота и остановилась. Получилось странно и не потому, что рисунок был неточным, напротив, поза выглядела удивительно естественно.

Эвелина перевернула лист и попыталась нарисовать ещё раз. Второй вариант получился таким же. Она отложила карандаш, и тот с тихим звуком покатился по столу, остановившись у края.

- Это уже начинает нервировать, - пробормотала она, проводя ладонью по волосам и откидывая прядь, упавшую на глаза.

Ей вспомнился архив Астериана. Старая книга, пожелтевшие страницы, рисунки танцовщиц в незнакомых позах и одна из фигур, которая напоминала её собственное движение. Она не могла точно утверждать, что видела в архиве именно эту. Тогда, она была слишком занята попытками разобраться в происходящем, но теперь сходство казалось очевидным.

Бросив это дело, она теперь сложила рисунок и убрала его в сумку. Завтра она снова отправится на репетицию, а затем навестит Астериана. На этот раз ей понадобится не очередное предупреждение и не уклончивое признание, что он нечто похожее несколько столетий назад. Ей нужны были ответы, хотя бы несколько.

***

В это же время, далеко от театра, в комнате с высокими окнами и тяжёлыми шторами, мужчина остановился перед раскрытой книгой.

За окном лежал ночной город, внизу мерцали огни, машины двигались, люди спешили по своим делам, не подозревая, сколько древних тайн скрывалось за фасадами привычных зданий.

Неизвестный не обращал внимания на них, он рассматривал рисунок на пожелтевшей странице. Тонкие линии изображали танцовщицу в профиль, её лицо было стёрто временем, а подпись под изображением почти невозможно разобрать. Но, поза сохранилась достаточно хорошо.

Он медленно провёл пальцем по краю страницы задумчиво, едва касаясь бумаги и потом, закрыл книгу с тихим хлопком.

Некоторое время в комнате стояла тишина, а затем мужчина подошёл к письменному столу и нажал кнопку вызова.

- Подготовьте мне сведения о балетных постановках за последние несколько месяцев, - произнёс он, когда в дверях появился слуга. – Особенно интересуют выступления в старых театрах.

- Есть конкретное имя?

Мужчина выдержал короткую паузу, он мог назвать имя, оно уже встречалось ему в разговорах, дошло до него через несколько осторожных пересказов и теперь связывалось с рисунком, который, он надеялся больше никогда не увидеть. Но, пока не хотел произносить ничего вслух.

- Пока нет, - ответил он. – Начните с тех, о ком говорят чаще.

Слуга поклонился и вышел, оставляя своего господина одного.

Тот снова раскрыл книгу на нужной странице, рядом с изображением танцовщицы были едва заметны несколько слов на старом языке. Большинство людей приняли бы их за бессмысленные каракули, он же понимал достаточно, чтобы ощутить беспокойство. Неприятное осознание, что однажды похороненная история, снова начала возвращаться. И если, это действительно так, он хотел узнать причину раньше остальных.

Мужчина осторожно закрыл книгу и убрал её в ящик стола. На обложке не было названия, только выцветший серебряный знак – переплетённые линии, образующие фигуры танцовщицы. Тот же узор, который Эвелина Рошель видела на старой заколке.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге