Там, где мы есть

0.1 Александр Солодов, вечер 28 июня 2024 года, Москва

Я очнулся. И не могу сказать, что испытал при этом приятные ощущения. Глаза залиты кровью, так что ничего не было видно, затылок гудел, тело всё в синяках и лежать - ну крайне неудобно. Будто бы на камнях.

Пошевелившись, я почувствовал, что, кажется, могу встать.

И тут меня аккуратно, но несколько бесцеремонно ухватили за плечи и потянули кверху.

Приняв неожиданную помощь, я поднялся вертикально и попытался утереть кровь с разбитой морды. В две попытки обеспечил какой-то обзор правому зрительному агрегату и, наконец, сообразил, что по прежнему нахожусь в собственном подъезде. Это были не камни. Это были рёбра ступенек. И за плечи меня удерживала Белка.

Голова закружилось, изображение поехало по кругу и я попытался свалиться обратно, вниз.

- Ну-ка, ну-ка, стоять. Пошли домой. Обопрись на меня – Белка говорит спокойным, деловым тоном, но мне от него сразу же становится легче.

- Аээ…х – невнятный хрип, который вылетел из моей глотки должен был означать некий неопределённый вопрос о текущей ситуации.

Белка поняла.

- Остался он тут внизу. Очень ты удачно человека с лестницы скинул – кажется, насмерть.

Я обернулся, и действительно – ниже, на площадке, безжизненной грудой валялось тело, явно не подающее никаких признаков жизни. Короткая дубинка, которой, судя по всему и настучали по моему организму, валялась там же.

- Пойдём в квартиру.

Несмотря на усиливающееся головокружение, я старался идти самостоятельно – не хотелось терять лицо, вешаясь в качестве груза на хрупкую девушку. У двери я попытался полезть в карман джинсов за ключами – но Белка отодвинула меня в сторону и просто приложила руку к замку. Секунда - другая, и Белка начала открывать дверь. Не моим – собственный экземпляр я к тому моменту нащупал, наконец в кармане. Наконец, мы ввалились в квартиру и, не разуваясь, я протащился в ванную.

Пока я отмывал кровь с лица и поливал волосы кровоостанавливающим раствором, Белка успела поставить чайник.

- Я вызвала дружину. Так и так по следам крови на полу они бы дошли до твоей квартиры.

- А как ты…?

- Ну ты же хотел меня увидеть? Я и приехала. Увидела, как ты в подъезд входишь – ну что я буду через всю улицу кричать? Пошла за тобой, и вот...

- Ну то есть я практически не был в отключке?

- Может, минуту… Я как вы там махались услышала сразу. Только вошла в дом...

Каким образом можно было услышать происходившее в районе четвёртого этажа стоя на первом она не уточнила. Впрочем, мне было несколько не до этого. Для быстрого заживления ран есть всякие штуки – и я запустил комп, чтобы сгенерировать лекарство. А вот для лечения сотрясов ничего толкового до сих пор нет.

Ну, существуют ноотропы и прочие стандартные препараты. Но при плохом раскладе – отлеживаться мне дня три, как минимум… Быстро восстановиться – чтоб встал и побежал – таких лекарств не существует. Это не рану заклеить, когда после установки патча через день на её месте – новая кожа и никаких следов.

Приехавший минут через 10 патруль городской дружины ясности в ситуацию не внёс. Потому что никакого трупа на площадке двумя этажами ниже дружинники не нашли.

Труп забрали. Ну или своим ходом ушёл – хотя Белка клялась, что человек был мёртв, да и у меня сложилось такое же ощущение. Даже и дубинки там не было.

Только следы крови натекли вниз – но то ли это из меня хлынуло, то ли из нападавшего….

Белка спустилась туда вместе с дружинниками и, вернувшись обратно, пожала плечами.

- Ушло оно. Или унесли. Можешь считать, тебе дико повезло.

- Да уж. Одним ударом спихнуть человека с лестницы, так чтобы он убился. Мне, пожалуй, самому в киллеры пойти стоит.

- Ты если бы спустился туда, сам бы увидел – везение было не в этом. Тебя прикрыли, между прочим. Успели в последний момент. А так ясно вполне видно, что ты на этом месте должен был умереть.

К заявлениею Белки я отнёсся скептически, но вслух возражать не стал. Если это была оплата за то, что я стал союзником - невежливо было бы высказывать сомнения в действенности оказанной помощи. А может, мне и лапшу на уши вешали – кто ж его знает. Ходить и “видеть самому” мне в тот момент не хотелось совершенно. Вообще ходить не хотелось.

Раздавшийся звонок коммуникатора сбил меня с мыслей.

- У тебя всё в порядке? – спросил озабоченным голосом А.А.

- Справился своими силами. А откуда Вы?...

- Что ж ты думаешь, мы за тобою не присматриваем?

- Ну..эээ…

- Короче, сейчас к тебе подъедут специалисты, побеседуешь.

После короткого спора я уяснил, что будет быстрее побеседовать, чем доказывать по коммуникатору, что я не под гипноконтролем или там дулом пистолета. Впрочем, я твёрдо рассчитывал ограничить общение парой минут. Присмотр, это конечно, неплохо, но в данной ситуации как-то поздновато уже…

Вновь появившийся в квартире командир патруля подсунул мне стандартный бланк заявления.

- Будем оформлять уголовное дело. Всё что в таких случаях полагается – данные видеонаблюдения снимем, запросы в больницы. Будем искать.

- Видеонакамеры по смотреть, это хорошая идея – разумеется, я не стал говорить, что к камерам своего подъезда давно имею доступ. – Думаю, Вы его сразу найдёте.

- Ну, сразу не сразу, но обычно это помогает.

Разумеется, как только дружинники окончательно нас покинули, я организовал сеанс просмотра домашнего видео – скачав из домовой системы запись последнего часа. Романтика совместной охоты – пусть я и сам только что побывал в качестве жертвы – сближает. Сюжет, снятый камерами моего подъезда мы смотрели, тесно придвинувшись друг к другу. И это было, пожалуй, лучше, чем если бы мы пошли в какой-то кинотеатр.

Да и сам просмотр, скажем там, не разочаровал…

0.2 Кирилл Костин вечер 28 июня 2024 года, Москва

С трудом поднимаюсь – боль ещё не отпустила до конца, судя по ощущениям, оператора второго, сцепленного с моим жезла, только что очень нехило отоварили.

Трясу жезлом и мысленно вывожу его коньюнкции с жезлом Солодова – хотя поток боли и прервался – как мне показалось, Александр потерял сознание, но у меня нет никакого желания ждать, пока он придёт в себя. Если придёт. Уже и этот информационный пробой мы не заказывали – я, в общем то, не ждал, что в тот момент, утром, когда мы с Александром почти уже начали меряться силой – наши жезлы придут в зацепление.

- Что такое? – Самая Прекрасная испугана, она явно не понимает того, что происходит.

- Пробой информации… - я пытаюсь коротко пояснить суть происходящего, но удаётся это довольно плохо.

- А, кстати, если не секрет – откуда у тебя это?, - спрашивает Алёна – я за всю свою жизнь ни одного такого не видела, только читала.

И тут я задумываюсь.

История то была не то что бы странная, но достаточно бессмысленная для кого-то, кроме меня самого.

Как объяснить причины, по которым я согласился на ту беспонтовую командировку, забросившую меня, в результате серии случайностей на Камчатку? Кто поверит, что единственный встреченный мною там (впрочем не только там, но за всю свою жизнь) шаман оказался не экзотическим аборигеном, а вполне традиционного вида и поведения престарелым системным администратором, работавшим в Дальневосточном отделении Академии Наук?

Случайно ли его внешнее имя совпадало с именем индуистской богини разрушения? Почему он решил отдать этот бесценный артефакт именно мне?

Я отчётливо осознаю, что пересказывать все эти перипетии – толочь воду в ступе. Всё равно мне и самому до сих толком не понятен смысл той давней истории. И как-то так сложилось, что я даже мысленно её обходил до этого. Лежит жезл и лежит – типа, предмет обстановки. И не более. Даже когда пользовался – в среднем раз в пол года – взял, потом вернул на место. И всё…

Бормочу что-то маловразумительное, и, в конце концов заявляю, что это очень долгий разговор, и что я готов рассказать. За чашкой чая. Но сейчас – с Солодовым произошло что-то весьма неприятное и надо понять, ввязываемся мы в ситуацию или нет.

- Спихнём ответственность – говорит Алёна, - нас, в конце концов, ангажировал Арсений Анатольевич, я ему сейчас отзвоню – и пусть сам решает.

Она берёт коммуникатор и в течении пары минут рассказывает, что “только что получила по своим каналам… ну Вы понимаете… информацию о том, что на Солодова кажется напали. Или он заболел”. Кидание понтов про “свои каналы” – необходимый элемент игры., я это понимаю. Но меня оно раздражает. – Нет, ну мы же договорились, что работаем вместе – так что я сразу Вам… да, до связи. – Алёна усмехается и пожимает плечами. – Для нас это – несколько лишних очков в глазах Старших Товарищей. Как в смысле оказанных услуг, так и в смысле нашей крутизны.

- Ну что же. У нас масса своих проблем, так что вредным это, наверное не будет – я тоже усмехаюсь. Мы понимаем друг друга не то что бы с полуслова, а, уже, каким-то совсем телепатическим способом. Мне кажется, что раньше чем я что-то говорю – Алёна уже слышит мой голос. Да и сам я не могу разобрать временами – слушаю я её, или просто понимаю… Неожиданно мне приходит в голову сравнение - кажется, что мы походим на двух хищников, которые вместе собираются на охоту. Вот-вот пойдут…

1 Александр Солодов, вечер 28 июня 2024 года, Москва

То, что человек появился, судя по индикации охранной системы подъезда, буквально через час после моего отъезда к А.А. меня не особо удивило. Так же как и то, что он вошёл в подъезд, воспользовавшись служебным кодом доступа компании, управляющим нашим домом. Невелик секрет, у меня у самого в ключ прописан такой – и не далее как сегодня утром он мне пригодился.

Несостоявшийся убийца ждал меня, поднявшись на пол этажа выше по лестнице и начал спускаться навстречу, получив сигнал то ли по рации, то ли по коммуникатору – что за аппарат был зажат у него в руке, я не разобрал . Это тоже логично – не ясновидящий же он, в самом то деле. Был.

А вот то, что ни одна телекамера, ни на одном этаже, не сумела показать его лица – это уже было чрезвычайно странным. И не то, чтобы эти камеры незнакомца не видели. Нет. Но каждый раз, как он переходил из зоны обзора в другую – оказывалось, что то ли голову он наклонил, то ли всем корпусом повернулся – так, что лицо не попадало в кадр. Разумеется, наблюдение вовсе не обеспечивает полного захвата картинки изо всех ракурсов одновременно – в конце концов, функции системы – информировать правоохранительные органы и домовладельцев об инцидентах, а не транслировать трёхмерный сериал с телевизионным качеством. Камеры расставлены так, что рано или поздно, любой, кто идёт под ними, поворачивается в нужном ракурсе и его лицо оказывается в памяти видеосистемы. Чисто статистически. Нежданный визитёр эту статистику сумел перебороть – и тут я не видел места для случайностей. Чтобы двигаться так – нужно очень хорошо представлять себе расположение камер, которые, между прочим, замаскированы. Впрочем, конечно, дом типовой, и расстановка камер – явно типовая. Но ведь и собственные движения нужно чётко контролировать. А это уже не так просто, как могло бы показаться со стороны.

Сама сцена нападения была банальной. Молодецкий удар короткой дубинкой, извлечённой из под лёгкой куртки, по моим несчастным почкам. Я почти упал на колени… замах, чтобы разбить мне затылок, оказавшийся на одном уровне с рукою агрессора… мой героический пинок, сделанный практически наугад и пришедшийся, кажется, куда-то чуть выше солнечного сплетения, в рёбра…

А вот дальше – уже занятнее. Ловкий, хорошо владеющий своим телом, тренированный убийца взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие и провалился куда-то назад. То ли нога соскальзнула со ступеньки, то ли неловко повернувшись порвал связку на ноге – но это всё больше напоминало демонстративное падение клоуна на цирковой арене, чем то, как двигается человек, хорошо знакомый с боевыми единоборствами. Взметнувшиеся вверх руки… - я в это время потерял сознание и приземлился лицом в ступеньки, открыв обзор камере, бесстрастно наблюдавшей за сценой откуда-то из района вышестоящей площадки.

Всё происходившее выглядело как цепь нелепых случайностей, особенно хорошо заметных при замедленном показе. Вот – “подвернулась нога”. Вот – несостоявшийся убийца нелепо взмахивая руками полетел вниз, и задел о перила головой. Вот, уже обмякшее после предыдущего удара тело чуть изогнулось и следующий удар головой пришёлся о край ступеньки. Да с такой силой, что тёмно-красная жидкость из под волос фонтаном разбрызнулась по стенам.

Повезло. Очень повезло. Убить человека, просто спихнув его с лестницы – это нетривиально. Я был готов даже поверить в слова Белки о “прикрытии” – если я правильно понял её слова, воздействие ворон в таких ситуациях и заключается в том, что они чуть поправляют вероятности – делая почти нереальные события вполне закономерными. А вот, кстати, и она сама появилась в кадре – перепрыгнув через перила, чтобы обойти труп убийцы, потащила меня за плечи…

Самое интересное – что же было дальше. Кто и как успел убрать тело?

Ответ обнаружился почти сразу – умная система не сохраняла кадры, на которых нет движения, лишь счётчик времени показывал, что прошло около пяти минут.

Неподвижно лежащее тело начало дрожать и шевелиться, сомкнуло пальцы на лежащей рядом дубинке... затем как-то рывком вздёрнулось вертикально – но лица сверху вниз камера по прежнему не ухватывает… и изображение пропало.

Неизвестная сила отключила видеосигнал. Все камеры на всех этажах по ходу предполагаемого движения незнакомца одновременно и немотивированно прекратили функционировать. И вновь заработали лишь спустя несколько минут.

- А ведь он мертвым был, я бы почувствовала, если б живой - задумчиво протянула Белка. – понимаешь, я его совсем не чувствовала, когда проходила…

Я молчал, не зная, что и сказать. Впрочем, одна идея у меня была…

2 Кирилл Костин утро 29 июня 2024 года, Москва

- Кстати, не могла бы ты мне пояснить ситуацию с вампирами? – спрашиваю я за утренним чаем. Белка как-то крайне невнятно…

- Это неудивительно. Кстати, не советую при них произносить это слово. Всё равно как сексуальные меньшинства пидорасами назвать в глаза.

- Ну да, она говорила вроде…

- А что тебе непонятно?

- Откуда взялись? Это болезнь или?

- Да какая же болезнь? Просто потомки другой эволюционной ветви человека. Не чистокровные – тех то давно уже повыбили, как я думаю.

- Не знаю что и думать. В школе про другие эволюционные ветви мы точно не учили.

- Скажешь тоже, в школе. Есть официальная наука для обывателей и есть реально то что было. Ты б ещё об истории по школьным учебникам рассуждал.

- Это понятно. Но что значит – другая ветвь? Другой вид, что ли?

Ну вид или просто разновидность – вопрос вкусовой. Или политический. Одно могу сказать и о некоторых из них обывателям лучше даже и не знать. И не встречаться. Брр…- любимая подёрнула плечами… - одного такого…суггестора... век не забуду. Так с ним вляпалась – что могло бы и косточек не остаться. Была моложе и глупее. Да и могла тогда намного меньше.

Ну а гемы – встроились в цивилизацию. Тем более сейчас, когда нравы посвободнее – это в средние века они охотились, а сейчас, как ты видел – находят доноров за деньги. Возле Чистых Прудов, например, такие активно пасутся.

- Мда, мне и в голову не приходило. Хотя видел там этих… часто.

- Ну, собственно, ничего удивительного. Они ж табличку со словом “пища за деньги” себе на шею не вешают, а кому надо – те и так знают.

- Ладно, понял. Что мы будем делать с предложением Лумиэля?

- С предложением Лумиэля будем делать то, что мы будем сначала встречаться с Арсений Анатольевичем. А пока не встретимся – ничего делать не будем, конечно. Я же тебе объясняла…

- Ну так давай встречаться? Позвони ему что ли… - я почти физически чувствую, как время вытекает между пальцев…

- Не нервничай – Алёна улыбается и смотрит мне в глаза – мы будем действовать спокойно, аккуратно и очень точно. У нас просто нет другого выхода.

Она берёт в руки коммуникатор и набирает адрес….

3 Александр Солодов, утро 29 июня 2024 года, Москва

Мне не хотелось добиваться определённости в отношениях с Белкой – когда я обдумывал слова, которые ей скажу, то внезапно поймал себя на мысли о том, что я боюсь их произнести, боюсь неотвратимости отказа с её стороны. Это было неприятно. Но можно пережить – лучше уж подождать – подумал я, - чем сразу, с места в карьер. Эту ночь она осталась у меня, но близости между нами не было.

- Тебе сейчас, после сотряса, не стоит, сказала она – давай просто спать, обними меня.

И мы просто спали, зацепишись руками и ногами.

Или это и была – настоящая близость, а вовсе не то, что стыдливо прикрывается этим эвфемизмом?

Некоторые мысли, лучше не думать, а просто – наслаждаться текущим моментом.

Когда мы встали утром и, после короткого завтрака она собралась уходить по каким-то своим делам, я даже не решился спросить, ждать ли её вечером. Впрочем, подумал я малодушно, лучше будет позвонить ей.

Башка ощутимо гудела, и выходить на улицу самому я в этот день не планировал – было чем заниматься сидя и дома. Та самая идея, которую я обдумывал вчера – попробовать докопаться до изображения с подъездных камер противоположного дома. Оно, конечно, будет фиговеньким – но большой не факт, что злоумышленники, отключившие запись в моём подъезде, подумали об округе.

Уже много лет я хожу в ‘белой шляпе’ и несанкционированными проникновениями в чужие компьютерные системы не занимаюсь – так, разве совсем по мелочи. Но ДЭЗовскую видеосеть не вскрыть мог только ленивый – с их то автогенерированными из стандартного дистрибутива цифровыми сертификатами доступа... Сам я это проделал довольно давно, но до сих пор ограничивался лицезрением собственного подъезда. На разборку где у них что лежит было потрачено около полутора часов и вот, наконец, я запустил на скачку несколько файлов – ползли они не быстро, ну да и ладно, это можно было пережить. Несколько часов я провалялся на кровати, лишь встав на несколько минут, чтобы запустить докачавшиеся наконец ролики через один из специфических фильтров адобовского премьера – поскольку расстояние было достаточно большим, между моим и противоположным домом была ещё и улица - мне пришлось брать изображение с камер трёх соседних подъездов. Теперь же я собирался получить скомпонованную из них панораму улучшенного качества. Работа фильтра подходила к концу, когда я услышал вызов видеодомофона. В окошко маленького экрана пялилась ухмыляющаяся эльфийская рожа – Лумиэль.- приезд этого обалдуя вылетел у меня из головы, а он, судя по всему, направился ко мне прямо из аэропорта.

Я нажал кнопку отпирания замка…

4 Кирилл Костин утро 29 июня 2024 года, Москва

Разговор идёт не по плану. Мы-то имеем ввиду долгую и нудную торговлю об условиях – но стоило только Алёне услышать по коммуникатору “приезжайте бегом”, стоило только, явившись к нему в офис, куда-то в район Молжаниново – крутой офисный центр в двух шагах от Шереметьево-3, понты так и прут – увидеть его буквально зелёное от волнения лицо как становится понятно, что Арсению Анатольевичу не до разработок, не до торговли… и можно было бы сказать – не до нас, если бы… Если бы не Самая Прекрасная.

- Вот что, сразу берёт он быка за рога. - Договариваться подробно – некогда. Бери деда, вводи его в игру. Постарайся убедить его в том, что у него есть моральные обязательства перед теми, кто помог сохранить колокольчик. Потом обо всём договоримся. Нас ждут на крыше. Все подробности – по дороге.

Едва ли не пинком, отправляет нас в сторону лифта. И сам бежит следом.

Пока кабина мчится вверх, Алёна недоумевающе смотрит на меня. Я на неё. Лифт открывает двери прямо на вертолётную площадку. Но на ней - не вертолёт.

Конвертоплан Лаз-87, торговая марка “Синильга” – эксклюзивная военная машина, только-только ставшая на вооружение долблестных защитников нашей Родины. Дальность беспосадочного полёта до 2400 км, как прожужжала все уши официозная пресса, восхваляющая новые достижения отечественного ВПК.

Я ещё не понимаю, что промежуточные посадки для дозаправки нам понадобятся…