Талая вода

Твари наслаждений

Первый том цикла живёт тут: https://author.today/reader/391642/4134198

Это – классическое фэнтези эпического масштаба. Которое ждёт читателей. История, начинающаяся в особом колдовском борделе, разрастается до судеб целого государства.

Приподними покровы и познакомься с тварями наслаждений! Для жителей этой вселенной соитие – механическое действо для размножения, оно не доставляет никаких особенных ощущений. Удовольствие и экстаз тут испытывают иначе: взаимодействуя с магией партнёра. Ну или собственной. И всякий любит свой сорт наслаждений.

Дворец пекунии Дайриллы собрал их все – и даже немного больше. Любые твари на самый взыскательный вкус! Они подарят гостям незабываемые ощущения...

А за пределами колдовского борделя назревает заговор, могущий положить конец самой цивилизации Вита-экс-Аква...

Глава 1: Потухший Вулкан

Из окон Айзиной новой спальни не было видно кратера Вулкана, его закрывали горы. Но зато дальше, над остриями уже более низких пиков, всегда бежала лавовая река: медленно, даже хищно. Огибая лишь островки абирэ из пиронид и деревеньки надземных огненных тварей.

В то утро поток остановился, хотя ещё не остыл. И это было первое, что Айза заметила, причёсываясь после пробуждения. Поначалу водяница завела ораву служанок, но вскоре поняла, что помощь с туалетом и толкотня посторонних по утрам – так себе удовольствие. Потому отослала помощниц и впредь, как и прежде всю жизнь, вставала и приводила себя в порядок сама. Чтобы спуститься к завтраку, который уже подавали слуги. Собственно, как и во Дворце наслаждений – тут привычки менять не пришлось.

Глотнув воды, которой сама наполнила опустевший стакан, и умыв лицо в тазу, Айза затекла в приготовленный с вечера хранительницей очага Дзаро, ещё не отошедшей от потрясений из-за перемен Дамерли, наряд и взялась за гребень.

А потом с недоумением уставилась в картинку за окном, в которой что-то было не так. За время, проведённое в замке на правах хозяйки, водяница успела привыкнуть к пейзажу, но не выучить его осознанно.

Только что-то было не так.

И тут в дверь забарабанили и ворвался Пай, даже не дождавшись разрешения войти.

– Вулкан не извергается уже больше двух часов! – с порога крикнул он. – Меня разбудили этой новостью. Такого не было никогда вообще! Уже образуется корка!

– Почему?! – вскрикнула Айза, наконец-то поняв, что не так за окном. – Разве прай не оставил там пиронид, которые бы поддерживали кратер?

– Давай двигай и узнавай об этом срочно, Айза, – поторопил Пай. – Потому что Аполинарз в это время привык завтракать. И это точно не лучший период в его безбедной жизни: сначала чуть не остался без воды, а теперь отвалилась хавка. Понятия не имею, сколько драконы умеют держать диету, но прошу помнить, что пепел он может добывать и сам!

Айза похолодела, сжав рукоять гребня.

Она успела привыкнуть к тому, что в Лощине дракона всегда было жарко из-за близости лавы, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что творилось в маленьком царстве пиронидов. Собственно, почти никакая тварь не смогла бы находиться там долго, и потому замок Сердце вулкана делился на две части: верхнюю, пригодную лишь для обитания огненных существ, и нижнюю, на обратной стороне горы с кратером, из которого извергался Вулкан. Туда можно было подъехать или подлететь со стороны Горного края, и именно туда уже личный кучер-заклинатель направил гриводемонов из конюшен Лощины дракона.

Айза понимала, что прайя Кохандука нет на месте, но он должен был оставить заместителя, кого-то, кто обязался исполнять его обязанности на время похода. И следовало срочно понять, не запил ли этот пройдоха в тавернах, потому что над угасшим кратером уже носился Аполинарз, что не предвещало ничего хорошего.

Невольно в голову лезли картины того, как дракон принимается испепелять поселения, чтобы пообедать. Его ведь совершенно невозможно будет остановить! В Вита-экс-Аква даже и мужчин толком сейчас не осталось. Никого, кто умел бы хотя бы охотиться, – все, способные держать оружие, – в степях. Где-то в степях.

Жара в нижней части Сердца вулкана стояла неописуемая, плечи Айзы покрылись испариной ещё на подъезде. А внутри, хотя там всюду в зоне приёма визитёров стояли заколдованные охладители, вообще с трудом получалось дышать.

На встречу с прайей после очень долгой проволочки прибежала (по-другому и не скажешь!) та самая пиронида Илади, от спесивой надменности которой не осталось и следа.

– Вы исполняете обязанности отца, абирэ? – вскинула Айза брови.

– Нет! – почти что огрызнулась пиронида. – Гипнора улетела в Льдистый край несколько часов назад и всё ещё не вернулась!

– Зачем? – вскинула брови Айза. – Помощь криотидов сейчас нужна в последнюю очередь. Кто такая Гипнора? Она должна была поддерживать Вулкан? Что такое у вас тут произошло?

По красной пылающей коже Илади прошло что-то вроде волны, и она постаралась смирить своё негодование от необходимости общаться с бордельной тварью.

– Вулкан поддерживали духи огня, – нетерпеливо объяснила дочь прайя, – Гипнора не пиронида, но отец оставил на время похода её тут главной. Это всё неважно! И никакие духи не в состоянии снова разжечь Вулкан, который изнутри наполнился льдом!

– Что?!!

– Вот что слышала! Слышали. Простите, прайчипууса. У меня сейчас половина народа на грани потухания окажется, не до приличий.

– Как Вулкан мог наполниться льдом? В нём же лава.

– Вот это Гипнора и полетела спросить у прайи Мензайры. Только что-то слишком давно. И дело не только в Вулкане. Холод поднимается из-под земли, студит лавовое море.

– Ты хочешь сказать, что пепла сегодня не будет? – сглотнула Айза, а снаружи зловеще раздался отчётливый недовольный рёв Аполинарза.

– Это вас волнует, прайчипууса? Как накормить своего дракона?! – взорвалась Илади. – Тридцать миллионов пиронид начинают замерзать! Что с вашим личиком? Да, у нас очень высокая плотность населения, если вы не в курсе! Потому что тварям огня больше вообще негде жить!

– Простите, абирэ Илади, но если мы не накормим «моего дракона», то плохо придётся не только пиронидам. Я же им не управляю. Проголодавшись сильно, он начнёт добывать пепел сам. В Вита-экс-Аква, – словно неразумному ребёнку, пояснила водяница, чувствуя, как поднимается паника.

– Ну хотя бы появится какой-то жар, – проворчала Илади. – Вы от меня что хотите? Тащите сюда криотидов, чтобы отвели лёд!

– Абирэ Илади! – вбежал в комнату для аудиенций слабо горящий чертёнок. – Абирэ Илади! Реки!

– Какие ещё реки?! – свирепо рявкнула пиронида.

– Реки в Долине рек! Они… начали… покрываться льдом…

Глава 2: Раскол

– Я собрала вас, но говорить буду недолго, – объявила высокая странная женщина, даже не абирэ, невесть почему и зачем оставленная прайем Вулкана вместо себя у власти на время похода. Было сложно определить и вовсе, к какому виду она относится. Не пиронида явно, и не нереида. Никак не дриада и навряд ли сильфида… Неужто какая-то тварь? Но какая? В день, когда Кохандук представлял её, Айза подумала, что Гипнора – вила, но теперь не могла взять в толк – почему. Уж не берегиня ли она, часом?! Они посвободнее хранительниц очага, но всё-таки странно оставлять такую у власти… или напротив? Ничего не натворит…

Только сейчас всем точно было не до рассуждений о природе исполняющей обязанности прайя Вулкана, потому что она с этим исполнением не справилась! Немудрено, что так паникует.

Гипнора прислала трели всем заместительницам управителей регионов, ректоре и Айзе, и это в разгорающейся панике показалось спасительным, будто есть кто-то, готовый принимать решения. Только решения не понравились. Ей не захотели верить ещё в самом начале собрания в Вышнем замке.

– Следует дождаться прайчипуусы Мензайры, – попыталась задержать обсуждение перепуганная, но, как отметила Айза, ставшая выглядеть куда лучше и напитаннее ректора. – Она единственная опытная прайя среди вас и имеет ко льдам непосредственное отношение в силу своей природы. Скорее всего, прайчипууса сумеет разрешить эту проблему и, верно, тем сейчас и занята.

– Более чем непосредственное отношение… Ваша Влажность, – почтительное обращение Гипнора присовокупила с заминкой и словно бы иронично. – Умиляюсь подобной наивности, дамы. Оная прайя всё это и начала!

– Это, простите, уже чересчур, эм… инётус Гипнора! – побурела лешая Стариз, абирэ Лесного края и супруга прайчипууса Хивора. – Вам лучше воздержаться от подобных заявлений в критический момент! Не то все проголосуют за выдворение вас с собрания! – воскликнула с гневом она.

– Я и сама из него выдворюсь очень скоро, – ничуть не смутилась Гипнора, и как будто позеленела, подобно болотнице. – Я забираю пиронидов со стылой земли, – объявила она. – Мы будем отходить на юг лесами, и вам, абирэ, нужно о том срочно уведомить своих жителей.

– Что?! Да вы с ума сошли! – ахнула Стариз, вытаращив глаза.

– Иначе они погибнут, – холодно отрезала Гипнора.

– Вы не можете жечь мои земли! – вскричала лешая.

– Пирониды не выживут, тлея над льдами. Они потухнут, – внушительно повторило непонятное существо, на персоне которого прай Кохандук остановил свой выбор, отбывая из Вита-экс-Аква.

– Это измена, инётус Гипнора. Кто вы такая, чтобы подобное заявлять?! – возмутилась ректора. – Пирониды зажгут пожары в лесах, это недопустимо. К тому же они должны гореть около Лощины дракона. И позаботиться о пепле для Аполинарза как можно скорее, покуда не приключилось беды.

– Это вторая причина, по которой я вас собрала перед отправлением, – кивнула Гипнора, – кое, прошу отметить, ни с кем не обсуждаю. На первое время будет довольно пепла от сгоревшего леса. Но мы станем отходить, и Аполинарз не сможет метаться между источником пищи и пригодной для него водой. Тогда он начнёт добывать пепел самостоятельно в Вита-экс-Аква, – выдержав короткую, но красноречивую паузу, закончила она.

– Вы не имеете права уходить, да ещё и сжигая чужие земли! – оборвала Леста, абирэ Горного края и супруга его прайчипууса. – Вы здесь никто! Вас казнят за подобные речи!

– И потому, – словно бы не слушая, объявила Гипнора, – прайчипуусе Айзе лучше отправиться вместе с нами, пуская Драконью реку вслед. Если Аполинарзу хватит жара, мы будем рады. Если нет – лучше прекратить поить его вовсе и дать погибнуть, пока зверь не взбесился.

– Что?! – вскричали разом несколько почтенных абирэ, растрачивая остатки степенности.

– Вы, кажется, слабо понимаете происходящее, и я вас не виню, – отметила Гипнора. – Но я говорила с прайей Льдистого края всё утро. Реки продолжат замерзать. – Она скрестила на груди руки, и Айзе почудилось, что на них проступили очертания перьев. – Не просто покрываться льдом, – говорила Гипнора. – Реки замёрзнут до абсолютного нуля. И к возвращению войск, даже если они немедля выдвинутся в обратный путь, повинуясь зову посланных к ним трелей, воды Вита-экс-Аква прекратят подчиняться сотворившим их нереидам. Пирониды не смогут растормошить потухший Вулкан, он наполнен льдом изнутри. Прайя Мензайра десятилетиями пускала отростки замерзающих рек под землю и вела под Лавовое море. Без тепла и еды взбесится Аполинарз и сровняет с землёй всё, что тут уцелеет, обернув пеплом. Так что вашим лесам, абирэ Стариз, так и так несдобровать. Я лишь пытаюсь минимизировать последствия.

– Вы хотите увести с собой последнего дракона! – возмутилась абирэ Предела, жена прайчипууса Магазора Атана. – Быть может, вы выдумали всё это! Дождались удобного случая, когда мужчины ушли спасать нас от дикарей. Чтобы захватить пиронидов и дракона! Может, вы сами растопили прайю Мензайру и подкупили несколько криотидов! Вы…

– Она говорит правду, – внезапно для самой себя, звонко сказала молчавшая весь совет в сторонке Айза. – Прайя Льдистого края устроила это нападение на трущобы! Чтобы увести мужчин! Теперь я поняла! Поняла зачем!

– Дитя помешалось от свалившейся на неё власти, – сочувственно и в то же время брезгливо уронила супруга прайя Степей Валькилла. – Тиргир давно говорит об этой опасности, он дрожит от ужаса перед дикими племенами и пустынными тварями, хотя сам неробкого десятка! Он предрекал это всё давно! И если бы его услышали сразу…

– Кто мог подумать, дорогая, – успокоительно пробормотала абирэ Шавасиида, супруга прайя Долины рек, исполняющая его обязанности. – Теперь они пожалеют…

– Никто не сомневается в чести прайя Степей, – заверила ореада Леста. – Тем более после катастрофы на границах!

– Значит, они в сговоре! – ляпнула Айза. – В сговоре с Мензайрой и вместе это устроили! Прайя Льдистого края знала о нападении на трущобы заранее!

– Какой абсурд…

На водяницу ополчились разом все, пуще, чем на Гипнору.

Поднялся жуткий гвалт. Одна лишь ректора Сионида, посеревшая и сжавшаяся, только смотрела перед собой полными ужаса глазами.

– Хвала природе, мне слушать вас не нужно, – наконец-то отрезала Гипнора. – И главное: ей тоже, – прибавила она, кивнув на Айзу. – Принимай решение, прайчипууса. Оставаться тут и ждать, пока Аполинарз как следует проголодается, или уводить его своими реками вслед за пиронидами.

– Я запрещаю! – вскочила внезапно Сионида, до ужаса нелепая из-за своего роста. – Это сговор огненного отродья! Они сами потушили Вулкан! Меня предупреждали, предупреждали об этом! Предупреждала Мензайра! И теперь они хотят увести из Вита-экс-Аква дракона?! Пользуясь тем, что мы остались без головы и без армии! Я не позволю! Я ректора! И во время отсутствия мужа я правлю Вита-экс-Аква!

– Ну правь, на здоровье, – усмехнулась Гипнора.

А Сионида размахнулась, собираясь её заморозить с яростью, в разы превышающей то, что когда-то довелось испытать на себе Айзе.

Вот только, похоже, Гипнора всё-таки была сильфидой. Потому что она развеялась без следа (и невообразимым образом вместе с одеянием!), а льдом обернулась внушительная часть стены, пола и потолка.

Сильфида-колдунья? Полукровка? Да что она такое?!

Правительница тяжело дышала.

– Недурная заморозка, – колко и подозрительно отметила вполголоса супруга прайчипууса Черноземья Юяз. – Нам всем нужно успокоиться и принять ряд решений. Мужчины вернутся самое позднее – к завтрашнему вечеру. Как минимум – часть.

– Нужно найти прайчипуусу Мензайру, развеять эту клевету и растопить реки, – прибавила лешая Стариз. – А ещё призвать криотидов встать на защиту лесов, пока не вернулся прай Кохандук и не усмирил эту ненормальную. Откуда она вообще взялась? Кто-нибудь в курсе? Она даже не абирэ! Безземельная выскочка с манией величия! Посадить бы под замок…

– Но где Мензайра? – дрогнувшим, почти плачущим голосом уронила абирэ Шавасиида. – Я пыталась растопить их. Но не смогла даже свою. Что если, – она сглотнула, – если это… правда?

– У Мензайры есть голова на плечах! – рявкнула Сионида. – И я не позволю оскорблять её при всех или за спиной! Эта благородная женщина не способна на предательство! А прайе Лощины дракона стоит побыть под чьим-то надзором, – прибавила она. – Слишком многое почтенная прайчипууса на себя берёт, что вдвойне странно, учитывая её прошлое и так называемый «опыт»! Об уведении Аполинарза не может быть…

Округу разорвал дикий, утробный рёв, которым словно бы разверзлись небеса.

Голодный дракон начинал злиться.

– …и речи, – прошептала ректора и сглотнула, тревожно глядя в окно.

Летящий надо рвом вокруг Истока жизни гигантский зверь разинул пасть и пустил, к счастью, пока в небо, мощный поток всепоглощающего пламени. Искры сыпались вниз, на заполонённое взволнованным народом Черноземье, потухая на лету.

А ледяная проказа ползла по виднеющимся вдали извилистым руслам Долины рек. Она была уже почти на середине тамошних колоссальных просторов.

– Я… отправляюсь к Мензайре, нужно её найти, – объявила ректора. – Если она вообще… в порядке. Заговор пиронидов мог… она могла пострадать. В любом случае нужно отдать приказы в Льдистом крае и Вечноземье, чтобы часть духов холодной природы занималась оттепелью, а другая – держала огненных тварей в пределах лавового моря.

– Оно застыло, – пробормотала Айза. – Когда я улетала сюда вслед за трелью, оно уже совсем застыло.

– А что вы там делали? – подозрительно уточнила супруга прайя Горного края.

И Айза вдруг посуровела. Ей всерьёз начало это всё надоедать. И тогда водяница непристойно указала пальцем в окно:

– Пыталась покормить дракона, – проскрежетала она. – Вроде бы очевидно. И нужно понимать, что делать с ним всем нам, если инётус Гипнора всё-таки сказала правду. Дракон голоден. Каким бы ни было моё прошлое, а я в состоянии представить, чем грозит голодный дракон!

– Это не повод дарить его изменнице! – завизжала ректора.

И тут в комнату ворвался взбешённый донельзя и запыхавшийся старичок-хтонид, Верховный релидж Вита-экс-Аква.

– Тайные собрания за спиной хранителей нравов! – голосил он. – В час всеобщей беды! Что вы тут устроили без моего надзора, негодные?! Прайсенат никогда не собирался без меня, даже в нормальном составе!

– Не нужно нервничать, хранитель Попитус! – вскинула подбородок ректора. – Вы как раз вовремя. Позаботьтесь, чтобы прайчипууса Айза не наделала глупостей. Сколько ваших существ в городе могут держать оружие? Боюсь, что нас ожидает как минимум один бунт...

Глава 3: Подготовка побега

И тогда водяница опала волной, выскользнула из богатого одеяния и под испуганный вскрик ринулась в щели между камнями. Комната для собраний не была защищена от подобного произвола нереидов.

Порыв был почти иррациональный. Айза не успела подумать над тем, что делает. Подумать, приняла ли она уже решение.

Но если остаться – другая комната окажется уже герметичной. Наверняка.

Нужно поторопиться. Переговорить с Паем, как минимум. Может быть, успеть заскочить к пекунии Дайрилле. Забавно, какой разномастный и неподходящий с виду набор друзей Айза себе завела.

Падая на лужайку под Истоком жизни из башни совета, Айза не видела того, что происходило в городе.

А происходила паника.

Испуганные женщины галдящими толпами собирались на возвышенностях или вокруг умеющих летать существ и тварей, силясь разобрать, что происходит с Долиной рек. Ледяные клешни оттуда уже пробирались в Черноземье. Немногие мужчины, по тем или иным причинам не выступившие в степи, спешили к своим семьям, а некоторые – уже потихоньку вязали узлы под нарастающий рёв голодного дракона.

Вот только отходить население если и начнёт, то в Лесной край. Хотя именно там скоро станет жарко.

Айза успела преодолеть две трети пути к тому моменту, как Верховный релидж снарядил погоню из немногочисленной сейчас охраны Истока жизни. Но твари, поднаторевшие в поиске укрывающихся, выдвинулись за ректором в поход, и много толку из этой погони не вышло, особенно по городу, в котором разгоралась паника.

– Ох, ёжики! – подытожил быстрый доклад Айзы об обстоятельствах экс-ловчий Пай. – Не удалось мне, похоже, пожить по-барски! Ну что ж, видно, такая судьба. Согласен, надо следовать за пожаром, уводить Аполинарза – и лучше бы пожару уже начаться, – добавил он тревожно. – Не то гореть будут не леса.

– Я должна была догадаться! – заломила руки водяница. – Она же знала, знала заранее о нападении на трущобы!

– И что бы ты сделала? В это отказываются верить даже сейчас, когда потух Вулкан. Кто бы послушал тебя тогда? – резонно возразил Пай. – Не о том думаешь. Лучше соображай быстро, кого стоит взять с собой. Одна ты, в случае чего, можешь, наверное, убраться с Аполинарзом. Хотя голодный он скорее кинется сначала к воспламенившемуся лесу, а тебя успеют замуровать. Так что отходить нужно срочно, пока никто не взялся за поимку всерьёз.

– Но что потом?! Как вообще мне – и тебе с семьёй тоже! – существовать в передвижном лагере огненных существ? Я на их землях едва могла дышать, даже когда потух Вулкан. Я иссохну.

– Тут это случится быстрее, если взбесится дракон. Моя жена и дети – хтониды, они смогут передвигаться за пожаром. Я… ну, неприхотлив. И если держаться на расстоянии…

– А куда всё это пойдёт? Если нас приравняют к мятежникам, мы уже никогда не вернёмся в Вита-экс-Аква, – с мукой в дрогнувшем голосе выдавила Айза. Недолго же она пробыла прайчипуусой!

Все мечты о том, чтобы вырваться из грязи и занять высокое положение, сравняла с землёй проклятая ледяная ведьма! Или дело в том, что жизненный путь дочери джинна оборвался?..

– Если верить твоим словам, – вклинился в ускакавшие куда-то мысли Пай, – инётус Гипнора не предаёт королевство, она единственная, кто пытается его сохранить. И не забывай, что при тебе останется последний дракон, Айза. Будет на что купить право побрататься с победителем.

Водяница вздрогнула, и её серая кожа пошла рябью.

– Победителем? То есть ты допускаешь… что победу одержат криотиды? И всё изменится? – сглотнула прайя Лощины дракона.

– Всё уже изменилось. Но криотидам слёзы дракона также будут нужны. Особенно, если ты права и без них невозможна магия. Кстати… – Пай резко напрягся, – потому оставлять тут сокровища Дзаро – недальновидно, – мрачнея пуще прежнего, окончил он.

– И что мне с ними сделать?! – охнула водяница. – Как ты вообще представляешь себе этот поход? Считаешь, там будет место обозу с телегами?! Да на нас спустят…

– Растопить, – оборвал демон обмана. – Не думал, что мне когда-либо придёт в голову сказать такое. Но слёзы дракона из сокровищниц Дзаро имеет смысл растопить. Или аннигилировать. Принести в дань ветру или земле, все разом. Пусть укрепят стены этого замка, учитывая ситуацию, это не будет лишним. Но не оставляй тут подобный запас. Иначе ещё очень долго ценность Аполинарза не будет твоим козырем.

– Это… – расширила глаза Айза, но потом окончила неожиданным: – могло бы отвлечь преследователей. Если они подумают, что я укрепляю магией Сердце дракона… начнут штурмовать опустевший замок.

– Ты начинаешь мыслить здраво, – похвалил Пай. – Только очень уж медленно, – добавил он, тревожно подходя к окну.

– Но я не умею, – всплеснула водяница руками. – Колдовать. Кто вообще способен провернуть такое?

– В теории – любой лицензированный заклинатель, – пожал плечами демон обмана. – Только на простое действие пустить… кхм, всё. Сколько раз на моих глазах однокаратные слезинки растворялись для того, чтобы взлетела карета. Что мешает запустить всем содержимым в небо стул? Ну или укрепить стены. Создай купол вокруг замка. И пусть его штурмуют вволю. Ещё вчера за такое бы тебя казнили, хотя и это не факт. Но ты бы стала бесправной. Но сейчас… Айза, не оставляй тут проводники к магии. Даже если это окажется байкой.

– Это не байка. Мензайра говорила… то же самое. Во имя природы, зачем она вообще говорила со мной?! – впилась водяница руками в волосы так, что на корнях выступила влага. – Она ведь хотела моими руками убить Дзаро, Пай! Чтобы дракон озверел! Чтобы он сгинул. И источник пропал. Она боится противодействия магией! А сейчас мы хотим сделать именно то, на что Мензайра рассчитывала: истребить основной запас слёз. И ей уже никто не сможет противиться, даже запретным колдовством!

– Только дракон жив, – напомнил Пай. – Да и не приуменьшай размеры казны Истока жизни и прайвиратов. На первое время хватит с лихвой.

– А если спрятать? Если найти заклинателя, который принесёт в дань часть, чтобы остальное перекинуть в пространстве?

Бывший ловчий замер в какой-то неестественной позе. Потом медленно перевёл взгляд заблестевших глаз на водяницу.

– У Вазизы, моей жены, есть родня… из инкультусов. Живут в гротах. Она не особо афиширует то, что всё ещё общается с ними, но пацанву мы даже иногда к ним возим в гости.

– Глубоко? – поймала мысль Айза.

Пай кивнул.

– А колдунью ты тоже знаешь?

– Тут сложнее. Но скорее вопрос цены. Только…

– Только колдунья будет знать, куда пропали слёзы дракона, – поджала губы Айза.

– За несколько часов, которые у нас есть, надёжную тварь я не найду, – склонил голову Пай. – Но… в этой заварушке в любом случае появятся… жертвы.

– Ну и кем мы должны себя возомнить, чтобы…

– Айза, просто представь, что прайя Льдистого края помножит свой запас слёз дракона на сокровищницу Дзаро. Ты же понимаешь, что тут, в подвалах, куда больше камней, чем даже в Истоке жизни? Я… – внезапно выражение лица экс-ловчего изменилось, – собирайся, Айза. Меня пока никто не пытается взять под стражу, я метнусь к Дайрилле. Если кто и подскажет подходящую заклинательницу… не смотри так, я с ней столько топей прошёл. И на самом деле… Есть у меня подозреньице, что наша общая знакомая и сама сумеет сделать то, что надо. Это не наверняка. И не факт, что она признается.

– Ты считаешь, что разумно отдать Дайрилле… она же получит полный контроль над…

– Из всех тварей Вита-экс-Аква, кроме, может быть, тебя, в ней я уверен более все…

Конец фразы заглушил трубный хоровой глас сотни трелей, растёкшийся в небе над королевством. Сливаясь в единый поток, они, перекрывая всё прочее, вещали:

«Твари и сущности цивилизованных земель! Жители Лесного края! Заслон Предела рухнет по истечении часа! Пирониды Вита-экс-Аква будут отступать со стылой земли на юг! Всё, что попадётся им на пути, обернётся пеплом, чтобы накормить дракона и увести его из королевства! Освобождайте территории! Покидайте леса! Огонь не пощадит то, что встанет на дороге…»

– Сейчас будет не до тебя, – заключил Пай, когда после третьего повторения трели разом смолкли. – Собирайся. Я постараюсь обернуться быстро. Пришлю к тебе Вазизу сейчас…

* * *

Хтонида Вазиза, взятая вместе с Паем в штат новой прислуги дворца Дзаро, была пока Айзе не представлена – в навалившемся вихре перемен ей было не до знакомства с семьёй неожиданного друга. Смуглая девица с копной похожих на паутину волос и здоровенным даже для хтониды, впивающимся изгибом в нижнюю губу носом, оказалась особой деятельной. Не растрачивая времени на лишние слова, она буквально вымела Айзу из покоев на нижние ярусы замка.

– Там, в башнях, вас попервой станут искать, прайя. Давайте-давайте, резче. Мальцы мои золы сейчас натаскают, натру вас да переодену, чтобы не так внимание привлекали-с. Всё одно потом вся в саже сделаетесь. Не растекайтесь токма пока: позабудьте эту привычку. Что за времена… Ров вокруг Истока жизни замерзать начал, слыхали? Уже коркой покрылся. К гротам паломничества идут из бедноты, но часть так и так к лесам пятится. Не поверили, что ректора и абирэ Атана допустят крах Предела. А у Вечнозимья вообще волнения: трущобники криотидов и холодных тварей волоком тащут Предел укреплять. Ну да зато после трелей энтих – кому до вас дело будет? Бабам высокородным и не снилось такие решения принимать, какие на них нонче свалились. А всё ж одно шевелите ножками, прайя, что вы ползёте, как глубинный червь?..

Панические настроения нарастали и в самом замке. Казалось, что госпожу госпожой уже почти никто и не воспринимал, думая лишь о собственных шкурах. Утробная песнь Аполинарза теперь напоминала непрекращающийся грозовой рокот. И потому едва ли не всякая тварь, особенно тут, северо-восточнее Лесного края, почти молилась о том, чтобы пирониды совладали с Пределом. И смертоносная угроза унеслась прочь вслед за волной неслыханного пожара. О том жужжали сами стены, вспучиваясь разномастными существами главного замка Лощины дракона.

После манипуляций Вазизы прайчипуусу прекратили даже признавать. Она сама бы перепутала себя с кикиморой, увидь где случайно. И бывшая нанимательница, прибывшая вместе с Паем в карете, так же сначала мазнула взглядом и лишь затем вернула его, всматриваясь в Айзу сощурившимися до щёлок зрачками.

– Однако, прайчипууса, каким экстравагантным убранствам вы тут отдаёте дань, – не сдержалась громадная ламия.

Айза метнула вопросительный взгляд в Пая: объяснил он или нет, что они пойдут за пожаром.

– Не перемагивайтесь, я всё уяснила, – посерьёзнела экс-нанимательница. – И следует спешить. Отстанете – и на улицах вас просто порвут от страха и ярости. Сейчас начнётся бунты.

– Вы не хотите… отправиться с нами, пекуния Дайрилла? – закусила Айза губу, представив, что будет твориться в городе, особенно, в центральном Черноземье.

Но ламия лишь покачала головой.

– У меня много друзей. В разных местах. Но не среди пиронид. – Громадная тварь торжественно как-то расправила мясистые плечи и подалась вперёд, словно бы делая небольшой, но всё же… поклон. – И я очень ценю, прайчипууса Айза, то доверие, которое вы решились мне сегодня оказать.

– Вам? – спросила водяница. – Вам… лично?

– Тайна за тайну, – блеснула змеиными глазами ламия. – До оглашённого трелями времени – меньше четверти часа. Нам стоит торопиться.

Сокровищница Дзаро свила гнездо глубоко в недрах катакомб под самым сердцем наружного замка. Почти наверняка по пути вниз трое спутников пропустили знаковый штурм Предела – укреплений, которые тысячелетия держали лаву в Долине Вулкана. Прежде, чем она остыла.

Но это станет важно чуть позже. Теперь следовало сосредоточиться на безумной авантюре, которую…

– Хвост мне в сраку, – грязно выругалась вдруг всегда степенная владычица Дворца наслаждений, замирая на балюстраде, за которой открывалось сверкающее в отсветах гнилушек бесконечное море слёз дракона. Оно раскидывалось под колоннадой дальше, чем мог выхватить в полумраке глаз, а уж о глубине отведённого под сокровища подземелья даже сама Айза могла только догадываться.

И некоторые камни тут были размером с целую голову.

– А ты… предупредил своих инкультусов? – сипло уточнила ламия, хватаясь за стену, чтобы не упасть.

– Зик развеялся к ним и уже вернулся, когда мы прибыли в Лощину дракона, – подтвердил демон обмана.

– А Зик точно в состоянии был донести… всю суть, – кивнула ламия на безграничные сверкающие камни. – Сколько твоему пострелёнку? Он же совсем малец…

– Я передал письмо, пекуния. И существа, к которым мы обращаемся, к счастью, даже не сочтут всё это ценным, – присовокупил Пай. – Там, где они обитают, бывает и такое. Вазиза многократно пыталась переселить свою родню в Вита-экс-Аква. В наши лучшие времена мы могли бы устроить их очень недурственно… Но слёзы дракона там – песок. И будут всем безразличны.

– Надеюсь, что это правда.

Айза тем временем стекла по ступеням и принялась загребать ближайшие к подножью лестницы камни в мешок, чтобы отблагодарить свою помощницу.

– Берите потом столько, сколько потребуется, – крикнула она наверх. – Без каких-либо ограничений! Особенно, если это поможет вам защитить себя и наших тварей, пекуния!

– И какие высшие силы когда-то нашептали мне дать тебе кров?.. – пробормотала ламия, протягивая Паю свою громадную лапищу с остро отточенными когтями. – Направляй как следует, – велела она.

…в очередной раз протянув пригоршню к слезам дракона, Айза поймала лишь пустоту. Драгоценные камни таяли волной – куда-то в глубь бездонной темнеющей ямы.

– Всё, – послышалось с верхней площадки лестницы.

Бесконечная чернота казалась настоящей бездной.

Айза сглотнула и взяла из почти наполненного мешка одну слезинку дракона.

Уронила её в провал.

И успела досчитать до десяти прежде, чем послышался удар о каменистое далёкое дно.

– Возможно, старина Дзаро был не таким уж и сумасшедшим, – проговорила ламия. – Раз с помощью всего этого не взялся становиться ректором или просто повелителем всех и вся. Он ведь наверняка тоже был колдуном.

– Нет смысла говорить о мёртвых, – вклинился Пай. – Есть смысл постараться таковыми не стать. Пойдёмте, путь наверх не близкий…

Глава 4: Огненное цунами

В воздухе пахло гарью. Этот душок проник в стены замка, даже спустился на верхние ярусы подземелий. И поначалу вовсе показалось, что троица заговорщиков проплутала каким-то непостижимым образом до заката: лучи солнца не пробивались из высоких окон совсем. Зато перед ними клубился чёрный снег. Пепел.

Айза застыла, заворожённо глядя издалека в первое попавшееся на пути окно и с дрожью вдыхая горький, режущий лёгкие воздух.

Город стонал. Первые панические и неверящие вопли они пропустили в недрах, а теперь ошалевшее население Вита-экс-Аква порождало звуки, которым слово «стоны» подходило наиболее всего. Разные. От тихих и безысходных до болезненно-мучительных, словно кого-то снаружи пытают калёным железом.

– Мне нужно вернуться во Дворец наслаждений, – сглотнув ком в горле, объявила ламия.

– Нам всем нужно уходить. Ваша карета во дворе, я отнесу туда мешок, – тряхнул своей ношей, переданной Айзой внизу, Пай. Потом посмотрел на водяницу: – Вазиза и мальчики ждут нас там же. Они вчетвером могут стелиться пылью. Я буду двигаться с тобой вдоль русла реки. Если ты станешь тушить ею пожар, навряд ли даже ошалевшим от паники бабам временного недопрайсената придёт в голову высылать вслед стражу.

Айза почувствовала, как вода отхлынула куда-то к сжавшемуся сердцу.

Издалека, с юга, донёсся довольный, сытый рёв дракона…

Укутанные чёрной метелью призамковые просторы походили на пещеру паучихи кумо: насыщенный, пульсирующий кошмар. Отравленный воздух застревал в горле. Гриводемоны, впряжённые в карету для Дайриллы, выпускали из ноздрей пар и волновались, норовя рвануть к Горному краю.

Надсадный кашель сотен раздираемых глоток разносился кругом, как набат.

А на юге полыхало пламя. С пригорка, на котором высился замок Дзаро, хорошо проглядывалось огненное цунами, испепеляющее леса неудержимой волной. Оно плясало над умирающими кронами, высоко взметаясь в потемневшее небо. Предел пал. Наверное, было глупо предполагать, что не выдвинувшиеся в степи защитники укреплений действительно смогут сдержать… что там говорила дочка Кохандука? Тридцать миллионов пиронид? Да как они вообще умещались в Долине вулкана?

Часть Лесного края уже обернулась выжженной пустошью.

В городе на холмах и среди клубов пепла в воздухе толпились перепуганные твари и сущности, таращащиеся в сторону небывалого действа. От полыхающего леса брели или бежали тамошние обитатели. А ведь далеко не каждый лесной дух в состоянии покинуть свои владения…

Этот Армагеддон должно быть видно и из степей…

– Спасибо, пекуния! – крикнула Айза, уже устремляясь к Драконьей реке. – Спасибо, берегите себя, умоляю вас!

Оскальзываясь на крошащихся камешках, она заспешила по покатому спуску к воде. Там плавали чёрные лепестки сажи.

Ледяная. Ледяная настолько, что стала покрываться коркой.

О том, что бич может коснуться и её вод, вод Драконьей реки, Айза умудрилась не подумать ни единого раза за весь этот безумный, ирреальный день. Ведь если Мензайра заморозит и эту… заморозит полностью…

Талая вода не подчиняется своим прародителям…

Сможет ли пить талую воду дракон? Разумеется, нет… И если взбунтовавшаяся прайчипууса хотела и раньше от него избавиться, эту реку ей следовало уничтожать первой… А Айза носилась по подвалам, пряча никому не нужные сокровища. Идиотка…

Управляться с замерзающим потоком оказалось не так легко: что-то в его устье, там, в хвосте, уходящим в Долину рек, уже умирало, словно бы змея попала в капкан. И трупный яд льдинками проказы собирался даже тут, у ног Айзы.

Сливаясь с противящимися водами, она погнала их волной вверх. Завихрила над Лощиной дракона и, скользя по руслу ещё проторенной части, повела к полыхающему пожару. Теперь огненное цунами скрыл от глаз поток, но водяница ощущала его колоссальную мощь всей волной, с которой слилась. Бушующее пламя испепеляло леса со стремительностью, ненужной для того, чтобы обогреть пиронидов. Словно бы хотело поскорее уничтожить. И на секунды, заливая полыхающее пепелище по следам отходящих духов огня, Айза подумала о том, что все речи о благе были лишь уловкой, что Гипнора может оказаться куда страшнее прайи Льдистого края.

Пока не осознала, что скорость обусловлена желанием поскорее отдалиться от Вита-экс-Аква. Чтобы тут снова можно было хотя бы дышать.

Пепел Долины Вулкана пожирал Аполинарз, и жизнедеятельность миллионов скученных пиронидов не мешала населению. Пустись они гореть по лесам постепенно – дракон тоже справился бы. Но вопиющее бесчинство мозолило бы глаза всякому, и, конечно, скоро бы к огненным сущностям и тварям нагрянули недовольные. А там и подтянулись мужчины с прайями и ректором из степного похода.

Уйти подальше – единственно правильное решение, когда сжигаешь чужой прайвират.

Интересно, что думает там обо всём этом Кохандук в окружении ошалевших владык Вита-экс-Аква? Его возьмут под стражу или признают неповинным?

А неповинен ли он?

Кто-то ведь отравил ректору…

Сейчас, став громадным потоком древней реки, Айза и думать начала как-то чище и яснее. Словно буйство стихии совсем заглушило шёпот предков вахалитов внутри, смыло оцепенение ужаса от происходящего, затопило пелену неуверенности, застилавшую глаза.

Ещё прежде, чем Мензайра показала свои ледяные когти, огненная братия замышляла что-то и воплощала замыслы в реальность. Дочь Кохандука пленила мысли ректора Вита-экс-Аква, в воды Сиониды, очевидно, что-то подмешали, и это съедало её изнутри. Может быть, съедает и сейчас, а её улучшившееся внешнее состояние – только ширма. И Мензайра ректоре помогала, пыталась сохранить её жизнь. Зачем? Выказать себя другом?

Доверительные отношения с Сионидой не фигурировали ни на одном из этапов безумного плана прайчипуусы. Уж скорее она как-то околдовала разум прайя Степей. Что не исключено.

Так зачем же Мензайра так пеклась о ректоре?

Что мог бы изменить безумный союз правителя Вита-экс-Аква с пиронидой, если бы сумел воплотиться? Изменить… в этом безумии?

Так ли невыгодно пиронидам случившееся?

Если сейчас они получат безграничные земли, единственного дракона и полную безнаказанность?..

Айза скосила глаза к берегу – она не вся слилась с потоком, струилась по нему нижней частью тела и могла смотреть глазами по сторонам. Прищурившись, различила фигурку Пая: единение с рекой сделало рецепторы более чуткими.

Можно ли обсудить с ним свои не до конца сформулированные подозрения? Или это лишнее, а то и опасное для единственного друга действие?

Русло Драконьей реки мелело в начале Лесного края, распадаясь на крохотные ручейки и уходя в землю. Дальше дорогу спасаемой от льда воде следовало прокладывать самостоятельно – и оттого стало проще дышать. Будто бы часть потока вырвалась из клети, отсекла свой пленённый хвост, принеся его в жертву, как огненные ящерицы саламандры в случае опасности.

Сама из ничего Айза не сумела бы нацедить реку, способную напоить дракона даже раз. Ну или на единственный раз её бы и хватило.

Что-то накрыло и без того задымлённый, прогорклый путь новой тучей – и водяница увидела в небе очертания снижающегося гигантского дракона, который садился прямо в поток, коий она вела. Он начал пить, когда остался уже за спиной.

Да, Аполинарз не сжёг Черноземье. Но Лесной край… Лесной край – самый населённый прайвират Вита-экс-Аква, уходящий в просторы инкультусов… Сколько среди этого пепла и в брюхе зверя оседает сейчас истреблённых живых существ?..

Снова накатили страхи, снова коллективная память исчезнувшего племени предков принялась отдаваться чужими эмоциями в душе. Волна цунами стала ниже, Айза обессилила, укладывая спасённую и одновременно украденную реку горизонтально, так, как велят силы природы. У неё кружилась голова и в глазах всё начинало плыть, превращаясь в калейдоскоп отрывочных образов и не менее бессвязных мыслей.

Тело то растекалось совсем, то полностью собиралось в плотную форму – и тогда сама вода Драконьей реки казалась Айзе горькой от гари. А следом навалился уже полный мрак…

* * *

– …не смогут никогда остановиться, Пай, как ты не понимаешь? – проник в Айзино сознание далёкий, чуть свистящий от досады женский голос – чем-то смутно знакомый. – Кто пошлёт на путь этого проклятого отродья жилы магмы? Кто вообще сказал, что в мире вокруг остались иные вулканы, которые ещё можно пробудить, если тысячи лет все духи огня стекались в Вита-экс-Аква? А тогда, чтобы выжить, им придётся испепелять живое – всюду, бесконечно. Пока эта чума не сделает полный круг и не вернётся на пепелище. Знаешь, о чём шепчут старые легенды? Если бесконечно идти вперёд – вернёшься на прежнее место. Змей укусит себя за хвост.

– Ой, как рано драматизировать! – узнала водяница уже насмешливый говорок Пая. – Едва первый день поклонился луне. А ты уже боишься, что пепелище окажется перед нами, а не за спиной.

– Пока что оно и так перед нами, – закашлялась женщина. – И так будет…

– Завязывай гундеть, мать, – проступили в тоне ловчего гневные нотки. – Или отпустить тебя с пацанами в Вита-экс-Аква? Спокойнее тебе там будет, что ли? Тут вам рукой подать пока…

– Папа! Нет! – почти хором возмутились два мальчишеских голоска, и Айза открыла глаза.

Она лежала в наскоро выструганной из сгоревшей коряги плошке с чуть приподнятыми краями – совсем нагая, но прикрытая сверху промокшей закопчённой курткой.

Горло царапало, глаза слезились: всюду вокруг витал едкий, густой дым. А вдали, где-то в двух часах пути быстрым шагом, если не распадаться рекой, по-прежнему полыхал грандиозный пожар, но сейчас он уже не двигался. И, наверное, стал чуть-чуть… ниже.

– Очухалась? – переключилась на Айзу хтонида Вазиза, поднимаясь с горячей, как бы не тлеющий до сих пор местами земли.

Справа шумела река, затопившая выжженное поле на многие километры: она была совсем мелкой из-за того, что местность оказалась равнинной. Позади…

Айза села, прикрывшись курткой, и оглянулась, преодолевая внезапное оцепенение, сковавшее плечи. Потому что колоссальная гора, невесть откуда взявшаяся посреди Лесного края, словно сюда транслировали край Горный посредством запрещённых чар, как будто бы… дышала…

– Скоро приручишь красавчика так, что сможешь на нём летать, – хмыкнул Пай. – Заценил наш гарант то, что ты реку за жратвой повела. Вон как к тебе льнёт теперь, спасибо, что не ластится.

Айза натужно вдохнула, и кожа на плечах пошла рябью.

Гора пошевелилась, где-то высоко на ней зажёгся громадный круглый фонарь, перечёркнутой пульсирующей вертикальной чертой.

Трое чёрных с ног до голов мальчишек разом вскочили на ноги и затолкались, разинув рты и таращась на пробуждающегося дракона.

– Так! А ну назад! Начнёт зашибать – рассыпаетесь! Сразу! И не таращиться! Не то живо у меня…

Но Аполинарз лишь слегка сдвинулся, будто покачнувшись, и закрыл глаз.

– Он тут… всё время… что ли… – икнула водяница, примеряясь: до дракона… до начала дракона… было от силы десять шагов.

– Не-а, успели хорошенечко на ночлег устроиться прежде, – хмыкнул Пай. – Вон купель тебе даже смастерил, а то пацанва тебя раз пять из-под земли вытягивала. Ты всегда так распадаешься, когда дрыхнешь?

– Не всегда. – Айза схватилась за виски: голова гудела. Угарного газа в организме, кажется, циркулировало больше, чем воздуха.

– По твою душеньку, прайя, уже дважды прилетали искры, – махнула рукой в сторону становища пиронидов Вазиза. – Кто-то там хотел бы с тобой потолковать, но, кажись, не наследница прайчипууса Вулкана.

Водяница перевела взгляд на Пая. Но тот держал губы плотно сжатыми: похоже, не посвящал супружницу ни в какие детали. Молодец. Близких нужно беречь от лишней опасной информации.

– Я Зик!

– Дик!

– Рик! – перебивая друг друга, подскочили к Айзе малолетние хтониды.

– Я нашёл тебе корягу…

– …а я помогал папе её обточить!

– А я, я тебя собирал с землёй, чтобы совсем глубоко не впиталась!

– Дик! Зик! – рассвирепела Вазиза. – Давай-ка помнить, что это – прайчипууса Лощины дракона! Головы свои вы по пути не слишком ли проветрили?!

– Да ну что вы… – вода прихлынула к щекам Айзы. – Пусть обращаются, как хотят. Спасибо… спасибо вам за помощь. А насколько… мы далеко? – сглотнула она.

– Порядочно, – отчитался Пай. – По цивилизованной части Лесного края огненная коса прошлась знатно: но, надо уж отдать должное, пока земли были прайвиратом, шли пирониды узкой полосой. А вот потом… Этого лесные твари не забудут до конца времён. Будут слагать былины. И пугать малышей. Но малышей – то лет через тысячу. А пока что и взрослые все до слабости корней зашатаются.

– И спать нам на громадном погосте, – проворчала Вазиза. – Прайя, ну вы-то хотя бы понимаете, что эти, – жена Пая махнула грязной рукой в сторону пылающего лагеря, – не смогут долго гореть ни на одном месте, а в равнинном лесу вынуждены будут сжигать гектары и гектары ежедневно? Их там миллионы. Я не шучу! Даже и не представляю, сколько их набилось в недра Долины Вулкана… Это настоящая саранча.

– Может быть, вернувшиеся войска одолеют Мензайру, и Кохандук растопит Вулкан? – поёжилась Айза. – Тогда все сумеют возвратиться на лавовое море.

– Веришь, что она такое допустит? – удивился Пай. – Эко тебя о камни побило.

– Она начала замораживать Драконью реку, – сглотнув, поделилась Айза. – Я едва сумела… поднять её там, в русле. Кусками вода умирала.

– Талая вода не покоряется нереидам, которые её породили, – глубокомысленно уведомил один из мальчишек-хтонидов, кажется, повторяя недавно узнанные факты о мироустройстве. – Талая вода – мёртвая вода, в ней уже не остаётся магии.

– Ну да зато она остаётся источником жизни, – философски пожал плечами Пай. – Там, глядишь, что и утечёт в степи. Так-то вот ты воешь тут, – добавил он, обращаясь к жене, – сколько народу погубили-истребили злобные пирониды. А что на западе веками нереиды по капле всякую жизнь из пустынников выжимали – так оно ничего? Что-то нечасто я от тебя слышал по этому поводу какие возмущения. Тут хотя бы быстро.

– То есть ты считаешь, что всё это – нормально?! – взвилась Вазиза.

– Я считаю, что на всё это мы не в состоянии повлиять, – вскинул руку Пай. – Скажи спасибо, что при нас хозяйка дракона, – внушительно добавил он. – Бедствовать не будешь.

Пай завозился и вытащил из-за пазухи тряпичный свёрток, потом бросил его Айзе. Та неуверенно развязала углы и невольно вздрогнула: камни были размером с парочку кулаков, прижатых друг к другу. Семь штук, не считая мелкой россыпи.

– Расчувствовался наш спутник после сытного обеда и освежающего водопоя, – пояснил ловчий. – Ну или, может, ему вода с пеплом так зашла. Наверное, в полёте тоже ронял на пепелище богатства.

– Толку только от них тут, в вечном пути, – снова заворчала Вазиза. – Как ты, прайя, вообще видишь себе…

Договорить она не успела, потому что в воздухе алым цветком развернулись лепестки пламени, и оттуда выглянули полыхающие глаза, а следом проступили черты лица ифрита.

– Доброго здоровья, прайчипууса Айза! – молвил он. – Отдохнули? Готовы обсудить положение дел с нашей временной госпожой?..

Глава 5: Откровенный разговор

Сейчас Гипнора казалась созданием подземной природы: не хтонидой, но будто бы чем-то, что обитает в самих недрах. И дело было вовсе не в саже, более того – пришедшая на встречу исхитрилась не испачкаться в повсеместном пепле, от неё даже не пахло дымом, который пропитал в округе абсолютно всё. Но если…

Айза раздула крылья носа и совсем опешила. Веет свежим воздухом… Но тогда она ведь должна быть… сильфидой или хотя бы какой-нибудь дриадой-полукровкой, только… Или что от хтониды минуту назад почудилась ей, во имя самой природы?!

Да как же вообще возможны эти постоянные метаморфозы?! Айза вгляделась в существо, ожидавшее её на половине пути к пылающему становищу пиронид. Подойти ближе она бы не рискнула: даже тут вода выпаривалась градом крупных капель от жара миллионной орды духов огня. Если сама Гипнора там находится постоянно – она должна быть огненной природы. Но это не прослеживалось ни в одной её черте.

– Не ломай голову, дитя, – словно бы угадала визави мысли собеседницы. – Ты всё равно не поймёшь и, значит, не поверишь. Может быть, когда-нибудь… Спасибо, что пошла за нами. Я не сторонница единой цивилизации, но и изводить её драконами считаю чрезмерным. Жизнь слишком прекрасна для того, чтобы превращаться в пепел. – Гипнора сощурила глаза. – Или в мёртвый лёд.

– Моя… мои спутники, – сглотнула Айза, качнув голову чуть назад, – озвучили момент, который я прежде позабыла обдумать. Сжигая леса… сжигая вообще всё что угодно, на поверхности, – пирониды никогда не найдут себе постоянного пристанища. Они лишь будут превращать в пепел всё то, – черты водяницы заострились, – что вы называете такой прекрасной жизнью. Может быть, отбросим патетические речи хотя бы сейчас? О благе – особенно, – внезапно разозлилась она. Ярость острыми камешками прокатилась внутри.

– Ты мудра для своих лет и своего опыта. – Гипнора как-то волной, переливаясь в пространстве, словно сильфида, подалась вперёд, и её высокие плечи подёрнулись туманной дымкой. – А, понимаю. Последняя шада вахалитов.

– Откуда вы…?! – отпрянула водяница.

– Древнее племя – одна из многих тысяч жертв объединившейся цивилизации, – грустно улыбнулась эта парадоксальная собеседница. – Знаешь, дитя, жизнь по сути своей, изначальной сути – это свобода. А понятие свободы – несовместимо с писанными правилами. Но иначе как посредством надуманных правил не могут обитать бок о бок разумные существа. Природа тоже диктует правила, но они естественны. Гармоничны. И сбалансированы. Когда законы устанавливает уже разум, возомнивший себя высшим… Многие тысячи лет назад, когда первые нереиды прекратили даровать свои воды и принялись продавать их тем, кто принёс в жертву свою волю, свобода поднялась на первую ступень по пути к эшафоту. Это восхождение было долгим. Но оно почти завершилось.

Нарастающее ощущение, что неведомая сущность, возвышающаяся на фоне пожара, лишь рада краху устоев Вита-экс-Аква, ледяной струйкой свила себе гнездо где-то в животе водяницы. Но почему-то именно страха Гипнора не вызывала. Если прайя Льдистого края, даже воскресая в памяти, теперь вызывала оторопь и озноб, то эта… тут было что-то иное. Что-то, что Айзе до трепета хотелось постичь. И что, возможно, действительно знало ответы на многие вопросы.

Но только брататься с этой личностью она всё равно не собиралась.

– Разрушение цивилизации тоже не приведёт к свободе, – вымолвила водяница.

– Приведёт, – грустно улыбнулась Гипнора. – Но очень тяжким путём. Я надеялась сделать это иначе. Садись, дитя, – произнесло существо и словно бы топью опало прямо в выжженную землю по пояс, – от тебя ныне слишком многое зависит, и я готова приоткрыть свои тайны. Не все. Но немало. Драконы, за исключением одного-единственного, коему уже никак не выйдет продолжить свой могучий род, спят вечным сном в снегах Льдистого края, твой зверь – последний. А совсем без драконов этот мир изменится слишком сильно, хотя, может быть, именно их рождение и нарушило порядок вещей когда-то…

– Где… где они с…спят? – ахнула Айза, мигом позабыв обо всём вовсе. Она пошатнулась так, что ноги по щиколотки впитались в выжженную землю. – Драконы? Пропавшие драконы?!

– А ты считаешь, что ледяная прайя лишь недавно начала плести свою морозную паутину? – глядя снизу вверх, спросила Гипнора. – Садись. – Водяница, помедлив, опустилась в золу и невольно поморщилась. И вдруг прямо под ней стремительно показались зелёные ростки, поднимая из недр мягкую подушку живого мха. – Драконы объединяют чуждые стихии и порождают магию, – молвила невозможная собеседница. – Даруют существам возможности управляться не только со своей природой. Казалось бы – несут свободу. Но всё не так просто. А уж о том, как свобода претит алчущим править – наверное, не стоит и говорить. Первые драконы орошали слезами благодарности тех, кто объединился, чтобы стать их паствой, чтобы подарить им гармонию. Но вместо того разумная жизнь возвела королевство, основала прайвираты и превратила слёзы дракона в разменную монету. А вольных зверей – в стражей своего порядка. Той, кто жаждет переопределения сил, чужие стражи лишь мешают…

– Мензайра… как-то… она виновата в том, что остался только Аполинарз? – проскрипела Айза вмиг пересохшими губами.

– Даже он остался лишь благодаря случайности. Той самой случайности, с которой я сейчас говорю, – присовокупила Гипнора, наклонив голову – будто бы в маленьком поклоне.

Водяница сглотнула.

– Что вы такое? – вырвалось у неё.

Собеседница снова переменилась. Но так, что даже поймать тень понимания её естества сделалось невозможно.

– Рано, дитя, – качнула головой Гипнора. – Ты задала мне вопрос в самом начале нашей встречи. О конечной точке пути. А я приняла решение ответить на часть твоих вопросов откровенно. Но сначала я хочу тебе объяснить, как надеялась сделать дорогу проще. Не столь… – она зачерпнула пальцами пепел, – губительной. – Гипнора расправила плечи и всмотрелась в Айзины глаза. А потом заговорила снова, медленно и внушительно: – Кажется, ты способна кое-что постичь. Слушай, дитя. Разрушать устои, на фундаменте которых стоят правила цивилизации, не обязательно убивая. Драконов или жизнь в водах нереидов. Достаточно пошатнуть восприятие. Брак воды и огня на престоле Истока жизни, официальный и законный, не понравился бы очень многим специалис Вита-экс-Аква. И изменение лика королевства после него – также. Ты как будто бы, – Гипнора прищурилась, – как будто бы понимаешь, чем так опасно Вита-экс-Аква для всего остального мира.

– Оно пленило воду. Собрало её только вокруг себя, – пожала Айза плечами. – Почему-то это не очевидно для каждого. По крайней мере, для аристократов. Как будто бы.

– Кое для кого очевидно, – хмыкнула собеседница. – Верно, дитя. Последний дракон попал в хорошие руки, я рада этому. Скажи, что сделали бы чванливые и гордые специалис, если бы ректор женился на пирониде? Если бы лава покинула отведённое ей цивилизацией место и стала шириться?

– Взбунтовались?

– Для бунта нужны силы, – возразила Гипнора. – И ещё кое-что, что почти у всех специалис давно иссякло. Аристократы Вита-экс-Аква уже многие века – не бойцы, а избалованные дети, проигравшие кто десятки, а кто и сотни лет бархатными игрушками.

– Но тогда они бы просто ушли, – развела руками Айза. – Дурацкая затея. Ректору тоже нужно править кем-то, на что сдалось королевство без подданных?

– Верно, дитя, – блеснула глазами – будто бы русалочьими! – Гипнора. – Они бы ушли, многие из них. Ушли, уводя воды за собой. Прокладывая ими тропки жизни туда, где сушь давно превратила землю в камень. Основали бы свои королевства. Оазисы жизни. И если бы они прекратили замораживать устья рек… А ты, наверное, можешь догадаться, кто и зачем вообще начал их замораживать… И почему в последние десятилетия ситуация за пределами Вита-экс-Аква так обострилась…

Айза почувствовала, как дыбится бугорками кожа её текучего тела. Разрозненные кусочки пазла складывались с чавкающим, утробным урчанием, будто опасный и всё ещё голодный зверь. Который всегда маячил рядом.

– Союз воды и огня на ректо́рском престоле мог распределить живую воду вокруг, – уловила перемену и зачатки полного понимания Гипнора. – Волею и решением самих нереидов. Сейчас им тоже придётся бежать. Но это не будет их выбором. И я хочу верить, что они вообще успеют, – помрачнела собеседница. – Но нужно спасать в первую очередь тех, кто потухнет и уже не сможет воспылать. Огонь – самая сильная, но и самая хрупкая стихия. Всё прочее на Земле не может иссякнуть. Огонь появился последним. И потухший огонь уже нельзя снова зажечь, особенно если магия кончится со смертью последнего дракона. Я говорю о живом огне, о сущностях этой сферы.

– То, что творит там, – махнула рукой за спину Айза, – с водой эта бесноватая ледяная ведьма, тоже убивает её. Я почувствовала это. Я едва сумела увести часть Драконьей реки за тобой.

– Понимаю. Но Мензайра пока не грозит нереидам, лишь их рекам. А сущности огня потухнут на стылой земле. Увы, нам придётся обратить многие гектары в прах, но со временем тут снова проклюнутся творения земли. Там, далеко, но по пути нашего следования есть ход к сердцу планеты. Есть врата, которые пирониды могут превратить в ещё один вулкан. До иных прочих брешей мы навряд ли дойдём. Но до этой – можем. И большую часть духов огня нужно загнать обратно в недра, пустить по венам планеты в разные её уголки. Цивилизация достигла того пика, когда перемелет большую часть своих адептов. И спасутся лишь те, кто не пропитался ею полностью, – спасутся для того, чтобы противостоять обломкам империи. Это будет… страшное чудовище, как мне кажется.

– Не рановато-то ли пророчить всё это? Что… что ты всё-таки такое? Ты, – Айза помедлила, но всё же произнесла: – так говоришь о прошлом, будто… застала его воочию.

– Не всякая шада могла бы быть такой проницательной, дитя, – отметила Гипнора с почтением. – Однако же вахалиты – древнейшие жители степей. Они продержались там почти до конца, но главное – от начала. И потому мудрость твоя имеет высокий вес. И всё же, мне кажется, слишком рано для истины.

– Просто попробуй, – едва слышно прошептала водяница. – Ты разве не за этим пришла?

– Не совсем. Я пришла взглянуть на тебя. Но… семена, упавшие в неподготовленную почву, сами по себе не пострадают, потому… – Гипнора на несколько секунд прикрыла глаза и распахнула их уже изумрудно-зелёными. А какими же они были прежде?.. – Твоя воля, – решила она. – Но если я скажу, что сама природа теперь испугалась за своих детей, – сможешь ли ты мне поверить?

– Природа, – горько хмыкнула Айза, невольно скривив почти расслабившееся лицо, – испугалась одной амбициозной криотиды?

– Природа на то и природа, что не может противиться собственным законам, – вздохнула непостижимая собеседница. – Разумные существа свободны. В том числе и в том, чтобы природу покорять.

– В это я не готова поверить, – отрезала Айза, которую обуяла досада.

– От тебя вовсе не требуется верить мне или в меня, – мягко возразила Гипнора. – От тебя требуется сберечь последнего дракона. Всё же и он – творение моего лона. И вовсе не важно – признаёшь ты это или нет.

– Чтобы я просто вела по следу пиронидов дракона – не надо было говорить мне всего этого, – отметила Айза. – Альтернатива – это только высушить реку. Ты боишься, что я высушу её вдали от Вита-экс-Аква?

– Нет. Ты не станешь убивать Аполинарза. Он слишком важен для твоей человеческой части.

– Какой? – вскинула водяница брови.

– Для того самого монстра, которого породила цивилизация, – отвела глаза в сторону Гипнора. – Того, который идёт наперекор природе и часто – наперекор себе самому. – Её голос стал глухим и свистящим. Почти каменным. – Этот монстр поселился в каждом, кто достаточно долго существовал в пределах Вита-экс-Аква. Этот монстр перекраивает инстинкты на потребу своего противоречивого естества. Он соткан из парадоксов. Из эмоций, которые снедают ресурсы тела. Из яда, который вытравливает магию прочь. И из воли, которая прочнее стали и твёрже гранита. Это сильное чудовище. Предчувствую, что нам с ним предстоят многие тысячелетия войны впереди, и я сильно не уверена, кто в итоге одержит в ней верх. Прежде я всегда зрела наперёд с лёгкостью, потому что природа циклична. И закономерна. Но я проглядела рождение этого монстра, а когда заметила его силу – было слишком поздно, потому что он тоже, как то ни страшно, – часть природы. Только эта та часть, которая жаждет стать царём. И, может быть, даже сумеет. Это человеческий дух подчинил себе прайю Льдистого края, это он когда-то свил аспидовое гнездо в сердцах первых нереидов, превратившихся из благодетелей живого в ярмарочных торгашей. Это человеческое естество толкнуло тебя покинуть своё племя и устремиться в прогнившее до основания королевства, чтобы слезами дракона купить себе мнимую свободу, разменяв на неё настоящую.

– Откуда, поглоти тебя чрево земное, знаешь ты о моём прошлом?! – вскипела Айза, вскакивая на ноги. – Ты следила за мной?! Но зачем?! Как ты можешь знать то, что ни касалось самой дрожащей твари всю мою жизнь?! Или ты водилась с провидицами, которые предрекли то, что я стану прайчипуусой?! И виновата в том, что это воплотилось?!

– Релиджи нового времени занимательно исказили свойства умения смотреть наперёд, зачем-то приплетя в тот же клубок и способность обернуться миру за спину, – усмехнулась Гипнора, всё так же сидя и глядя на свою собеседницу снизу вверх. Твёрдым и спокойным взглядом. – Я бы сказала тебе, что ясновидящих в том смысле, который вкладываешь в это слово ты, вовсе никогда не существовало. Те, кого столь ретиво истребляют дети цивилизации последние сотни лет, – лишь склонны к комплексному анализу. Они видят нити судьбы не потому, что ткут их. А потому, что всё в этом мире – пока! – природно и взаимосвязано. У всякого события есть исток и устье. Только для любителей покоряться своей человеческой части невыгодно, чтобы кто-либо скользил очами по нитям судьбы. Вот их и прозвали коварными вредителями. Но я так же ясно вижу, из чего соткалась ты теперешняя, как вижу эту траву, пробившуюся сквозь пепел. А вот устье реки судьбы начал застилать туман. Потому что люди недостаточно предсказуемы. Потому что они вредят не только природе, но и самим себе. Потому что они яд. Но и яд – часть природы. Увы, я запуталась в собственных сетях. Однако ты прекратила слышать меня, дитя. Человеческая натура застит голоса предков. Ты злишься и дальше будешь только спорить. Потому я предлагаю продолжить этот разговор позже, если ты снова станешь к нему готова. Отрицать очевидное – тоже часть человеческого естества, разрушающая саму жизнь вокруг своего носителя.

– Да нет во мне никакого такого естества! – возмутилась Айза. – Давай ещё скажи, что видишь нечто общее в порождениях разных стихий и любой твари!

– Когда-то такового действительно не было. – Гипнора наконец поднялась на ноги и словно бы стала выше, чем была поначалу. – Цивилизация породила это. Не было бы общего, все бы и не уживались на столь незначительном пространстве. Я не вижу смысла спорить с тобой. Природа не спорит. Спорит только человек. Доброй ночи, дитя. На рассвете мы двинемся дальше к далёкому будущему вулкану. Тебе нужно отдохнуть.

Глава 6: Что-то человеческое

– Ты выглядишь странно, – отметил Пай.

Вазиза и мелкие хтониды спали холмиками насыпей на расчищенной от пепла земле, чтобы не дышать отравленным воздухом, а бывший ловчий лишь кемарил, положив голову на самодельный деревянный поддон, смастерённый для Айзы, и вскинулся, едва она притекла обратно к мини-лагерю.

– Гипнора якобы знает где-то в том направлении, – махнула водяница рукой, затекая в тунику, которую ей заботливо приберегла в суме Пая его супруга, – разлом в недра, в коем пирониды смогут основать новый вулкан. Путь будет долгим, но у него имеется цель. Или она так говорит. Она… – Айза сглотнула, – говорит много странного.

– Откуда невразумительная инётус Вита-экс-Аква может знать о подобных разломах? – нахмурился демон обмана. – Ты… насколько ты уверена, что она… что и она – не часть плана холодной прайи?

– Я вообще ни в чём не уверена, – не стала спорить Айза. В ней всё ещё плескалось негодование. – Но… – постаралась взять себя в руки водяница, хотя обсудить услышанное со здравомыслящим существом хотелось неимоверно, – Пай, ты так много сделал для меня в последнее время, что… Давай я расскажу тебе ту ложь или правду, в которую меня погрузили сегодня, в тот момент, когда станет понятно, что к прошлому нет возврата? – самоотверженно предложила она. – Если войска степного похода и ректор вернутся в Вита-экс-Аква, если они одолеют всё это, если Кохандук нагонит своих подопечных и возвратит в лавовую долину… Если каким-то чудом мы окажемся близки снова к точке А – лишняя информация станет для тебя клеймом смертника.

– А отступление по пепелищу за государственной изменницей – не станет? – хохотнул ловчий.

– Кому есть дело до тебя и твоей семьи, пока вы ничего не знаете? – отмахнулась водяница. – А Гипнору ещё могут назвать спасительницей стихии огня, последнего дракона и Вита-экс-Аква. Но большего о состоявшемся разговоре я пока не скажу. И… мне стоит отдохнуть, чтобы завтра тянуть реку на такое расстояние, ещё и туша пожар…

Пай глянул как-то недовольно, но спорить не стал. Хлопнул ладонью по плошке и сам снова устроился на её бортике, подложив под голову какой-то тюк.

Только отдохнуть всё равно толком не вышло. Сначала Айза ворочалась, перебирая в голове странные слова Гипноры и взвешивая их по одному и парами, словно бы пробовала на вкус. Потом провалилась в короткое забытьё.

А следом показались первые беженцы Вита-экс-Аква.

На самом деле Айзу и Пая разбудили малолетние хтониды: именно они заметили с северо-востока первые вереницы бредущих от Черноземья существ. Но вместо того, чтобы растормошить родителей, осуществили вероломную вылазку, развеявшись песком и положась на волю ветра. Так что проснулась Айза на рассвете, от разноса, который учинила возвратившимся мальцам разгневанная Вазиза.

– По карманам у мамки будете спать! В воде вас буду замешивать, как младенцев непутёвых! Умнее ничего в дурные головы… – вклинился прямо в тревожную грёзу резкий, звучный голос хтониды.

– Не голоси, а, – взмолился Пай, который тоже уже проснулся и, видимо, застал сцену на ранних этапах. Он то смотрел вдаль, на множественные силуэты у линии горизонта, то переводил взгляд на ежащихся, только словно бы всё равно гордых, чумазых сынков. Потом приметил, что и Айза проснулась. – Ну-ка по делу, что узнали? – переключился на мальцов ловчий.

– Пай! Да у тебя-то что в башке, тоже один ветер?! Ты ещё им покажи, что они разведчиками заделались! Так они у тебя всякий час из-под носу будут испаряться, лезть, куда не просят, а спохватишься ты, только когда первый сгинет и…

– Что узнать удалось, я спрашиваю, – замахнувшись на жену, повторил Пай. – Только коротко.

– Почти все степные…

– …вернулись, к ночи этой – так и вовсе уже все…

– …собирались поначалу…

–…в Истоке жизни, а потом…

– …ректор возглавил войско, депу… депа…

– …депутацию, дурень! Пап, там сразу криотиды, ещё в Вечнозимье, нереидам наваляли, а те даже реки не смогли…

– Дай я, я расскажу, Зик! Специалис, кто полез на подступы к Льдистому краю, выморозили напрочь! Самого ректора по кускам уносили, его Верховный релидж и целители топили потом, а в себя он и не пришёл, ну, те, – мальчонка махнул рукой на маячащие далеко вдали фигурки, – кто сразу после этого по пепелищу двинул, не застали. А кто-то говорит даже, что того ректор, всё. Но то брешут – нереида ещё поди убей.

– Там паника, там Холодное сердце ледяные скалы подняли, как громадную башню, так, что с замку того теперь всю Вита-экс-Аква видать, и вот там стоит прайчипууса и наблюдает!

– А прайя Паета в подвалах Истока жизни заключили! – оборвал брата другой. – Его пытать будут, чтобы дочку усмирить, чтобы она реки отпустила, чтобы…

– А я видел, видел специалис! Там! – запрыгал третий мальчонка. – Они тоже стали бежать! Только сюда, за пожаром, мало кто сунулся – больше в гроты и в горы!

– А сюда пошли, кто поумнее! – перекрикнул брата, кажется, Рик. Айза ещё не очень-то научилась различать детишек Пая. – Потому что в гроты-то и полезут в первую очередь, и в горы полетят. А за демонами огня мало специалис пойдёт – вот они и спасутся!

– Да кому они вообще нужны! – всплеснула руками Вазиза.

– Кто двинулся по пеплу? – привстала Айза. – Я что-то не пойму: что они собрались тут… есть, как жить?

– Тама много кто думает потом в леса перекочевать! – живо отрапортовал предположительно Дик. – Тама чего только не идёт, русалку даже одну волокут в бочке с колёсиками. У неё река так замёрзла, что один плавник в ней с концами и остался!

– Если ещё хотя бы раз вы на метр улетите от лагеря, пока мы спим… – прошипела Вазиза. – Тут не пойми что творится! Тут дракон! Тут ошалелые твари перекалеченные, тут миллионы оголтелых пиронид, у которых в головах…

– Нам было бы лучше обогнать их, – прервал супругу Пай. – И двигаться перед пожаром, а не за ним. У нас не так много запасов, и воздух тут вредный. Долго вот так не получится, – сделал пас руками кругом себя он. – Если знать направление и расстояние, которое пирониды планируют проходить за раз, можно обогнать их на день-два пути. Ты сможешь о таком договориться? – глянул он на водяницу.

– Да… да, наверное, смогу, – пробормотала она. – Если опять прилетит посланник. Близко к лагерю я не сунусь. Но как ты хочешь их обойти настолько? Они точно не планируют долгих перерывов. Отправить твоих вперёд, наверное, получится. А тебе, да и мне тоже, без какой-то помощи…

Айза умолкла на полуслове, потому что в светлеющем небе пронёсся громадной тучей дракон, устремляясь к полыхающему источнику пепла, который начал разгораться и двигаться на юго-запад.

– Пай! – охнула Вазиза. – Даже не вздумай!

– Экстравагантно, но… – задумался бывший ловчий. – Как будто идеальный вариант, если только нас не съедят.

– Пай!!!

– Я даже не представляю… как это сделать… – пробормотала Айза и сглотнула.

– Да вы рехнулись оба! – впилась хтонида кривыми пальцами в свои похожие на паутину волосы.

– Ну ты тоже подумай: жить на пепелище ты не хочешь же? – напустился на неё ловчий. – Мысли возвращаться в Вита-экс-Аква, надеюсь, мальцы наши непоседливые из тебя повытряхнули? Значит, нам надо обогнать огненную волну и двигаться впереди неё.

– Или уйти в сторону, – сверкнула глазами Вазиза. – И не лезть в это безумие! Ещё потом скажут, что ты, охламон, дорогу им указывал! Или кто из разбегающихся тварей четвертует тебя под шумок со злобы! Передовик огненных вихрей!

Пререкалась парочка ещё долго: и во время быстрого завтрака, и в начале пути. Айза слушала их, только пока не собрала растёкшуюся мелкой бесконечной лужей Драконью реку в не охваченный берегами поток и не слилась с ней, чтобы дополнять и вести дальше по тлеющему пожарищу.

Очень скоро сознание прояснилось. И разом почему-то безумные слова Гипноры перестали казаться такой уж дичью. Айза неслась мощным потоком, туша пожар, впитывала страх, который стелился далеко впереди, впитывала ликование огненных демонов, впитывала липкий ужас безысходности, бьющий в спину ветром со стороны Вита-экс-Аква, – и понимала, что мир необратимо, неизбежно меняется. А отрицать это действительно мешало что-то чуждое и странное, что появлялось в ней, когда форма становилась плотной, а древняя река, случайно подаренная Дзаро, отделялась и отстранялась от естества.

Это чуждое и странное, если думать о нём сейчас, словно бы действительно выкристаллизовалось из мечты о жизни в Черноземье и крепло с каждым годом, проведённым в борделе Дайриллы. Крепло и захватывало.

«Нечто человеческое».

Айза словно бы пробовала на вкус новое, незнакомое слово.

В нём было что-то грязное, как сточные воды объединённой цивилизации. Что-то неправильное, чему в жидком состоянии противилась сама её натура. И что-то… бесконечно опасное. Но вместе с тем неотступное. Она понимала, что это возобладает снова, едва она соберётся в олицетворение. Что это уже стало её частью.

То есть Гипнора… говорила… правду?..

Внезапный озноб, столь странный для жидкой формы, прошёлся рябью по всей поверхности дыбящейся волнистой змеёй Драконьей реки. Махина Аполинарза, пирующего далеко впереди в клубах пепла, словно бы застыла, напряглась, и Айза почувствовала, как дракон обернулся.

И тут же поняла: если следовать впереди пожара, кто будет тушить его по стопам пиронид?

Конечно, со временем сожжённый лес потухнет и сам. Но… А получится ли вести реку на расстоянии? На таком большом расстоянии?

На что вообще Айза способна?

Словно отвечая на этот вопрос, ощущение присутствия дракона стало приближаться. Вот он уже как будто бы был тут, прямо над прокладывающим себе дорогу краем реки. Словно бы… сел на землю.

И Айза опустила воду, отпустила её и воплотилась.

Впервые не испытывая трепета перед колоссальным зверем, стоя прямо около него.

Дракон смотрел, как две луны с вершины скалы, подпирающей небо.

Но как можно объяснить зверю, чего ты хочешь?

И вдруг словно бы что-то извне подсказало решение. Айза подняла часть Драконьей реки в нечто вроде гигантской водной плошки, будто подставляя Аполинарзу миску, а потом коснулась кружащегося водоворотом края, доливая новых вод. Несущих её послание.

Исполинский зверь начал пить. А затем вскинул голову. Отступил. И… вытянулся, выгнувшись и протягивая перед Айзой одну из своих передних лапищ.

Она взмывала вверх горной грядой, но была вся покрыта впадинами и углублениями, в которых… Будто бы можно было… устроиться…

Водяница огляделась. И вдали, на уже погашенном поле рассмотрела стоящего по щиколотки в растёкшейся части реки Пая. Замахала ему рукой.

Демон обмана добрался к ней довольно быстро: Айза ещё не видела, как сноровисто он бегает. Похоже, среди многочисленных предков мелькали и порождения сильфидов.

– Это то, что я думаю? – превозмогая шум воды и похожее на горный обвал хриплое дыхание дракона, прокричал ловчий.

Айза кивнула.

– Где Вазиза и мелкие? Они точно нас найдут?!

– Ну карета у нас приметная, – закусил губы Пай. Убеждённым до конца, что это – не последние минуты его жизни, ловчий не выглядел. – Потерять ориентир сложно. Даже если огибать пожар по дуге. Хтониды пылью довольно быстро перемещаются, ты должна знать.

– Тогда давай не упускать момент, я не уверена, что этот метод сработает снова.

– А что ты сделала-то?

– Потом, Пай! – Айза схватила его за локоть и потащила к каменным выступам на лапище. – Давай, ищи, где сможешь крепко держаться!

Полёты на драконах навряд ли когда-либо станут для водяницы приятным времяпрепровождением. Несмотря на выступы каменной кожи и то, что Аполинарз, кажется, планировал довольно медленно, Айзу словно бы располосовывало ветром на капли. А как там держится Пай – было страшно даже предполагать.

Над пожарищем сделалось совсем невмоготу – дракон догадался уйти высоко, чтобы не сварить свою ношу заживо, но дышать там оказалось очень сложно. В голове словно бы набух воздушный шар, грозящий расколоть череп изнутри. Зрение исказилось. А растечься совсем Айза боялась: ещё упадёт прямо в огненный ад.

Потом дышать стало проще, но жар не вернулся. Дракон снижался над ещё нетронутыми стихией лесами. Снижался, чтобы ударить лапами в густо поросшую травой землю.

На поляну Айза вытекла лужей, давя желание впитаться в живую, сочную землю. Кое-как, с усилием, собралась. Даже успела дёрнуть с каменного выступа лапы Аполинарза свою вымокшую тунику.

Потом, когда дракон расправил крылья и взмыл ввысь, пригибая вековые деревья порывом ветра к земле, с тревогой огляделась.

Перспектива дожидаться тут Вазизу с хтонидами для того, чтобы вместе похоронить Пая в самом цветущем из холмиков, пробрала тело дрожью.

Но ловчий обнаружился вполне себе живым, хотя и пришибленным сверх всякой меры. Он сидел на траве и оголтело моргал, обхватив себя руками за плечи.

Распрямившиеся уже кроны деревьев вокруг поляны скрывали далёкий бушующий океан огня, только в небе – высоко-высоко – клубилась узорами чёрная дымка смога.

– А ведь, если он понял меня правильно, тут всё обернётся пеплом уже через несколько дней, – шепнула Айза, присаживаясь рядом с ловчим и опуская ладонь ему на плечо. – Ты в порядке?

– Д-да. Наверное.

Он содрогнулся всем телом, но взгляд словно бы стал осмысленнее. Прошёлся цепко по растительности вокруг.

– Тут я смогу прокормить семью и тебя, – заключил ловчий чуть бодрее. – Даже в постоянном пути.

– Тебе… необходимо как следует обдумать, нужно ли быть в пути, Пай, – превозмогая сопротивление чего-то внутри – чего-то человеческого? – выдавила Айза. – Возможно, твоя жена права. Вам с детьми совсем не обязательно следовать за огненной смертью. Мы знаем направление. Аполинарз может отнести тебя куда-то в сторону, скорее всего, я сумею опять его попросить. Я вложила своё послание в воду, – пояснительно добавила Айза. – Вроде он понял. Хотя это очень странно всё, конечно. Но я к чему? Конечно, мне проще и комфортнее, когда вы рядом. Когда хоть кто-то от прежней жизни вообще есть, хоть кто-то… ну, говорящий как минимум. Но… Для вас будет куда лучше устроиться вдали от происходящих перемен. Здесь, где всё живо. И мы не так далеко от Вита-экс-Аква, чтобы тут обитали одни дикие инкультусы. Где-то должны быть поселения, к которым можно прибиться.

– Ты кое-что важное не учла, – отметил Пай и хмыкнул довольно скептически.

Айза приподняла бровь.

– Лесной край уходит в бесконечность, не превратившись в степи, лишь потому что сюда текут некоторые реки. Текли некоторые реки, – исправился демон обмана и посмурнел. – Если Мензайра там заморозила их все… жизни тут придётся несладко даже не на линии, по которой прогорят пирониды. И девственная природа тут – вопрос одного сезона, если не меньшего. В этом новом мире держаться дружественной нереиды для нас – самый верный путь выжить.

– Я не нереида, – напомнила Айза.

– Ты не только для Аполинарза в этом краю скоро станешь единственным источником воды, – весомо отметил Пай. – Не стоит об этом забывать.

– Стоит не уводить реку, а наполнять её, – подумав, согласилась Айза. – Прокладывать по выжженной земле? Или по границе пепелища? Можно его не тушить, как ты думаешь?

– Ты на такое расстояние реку одна не протянешь, – возразил ловчий. – Но можешь предупреждать тех, кого мы встретим, что лучше двигаться с нами в одном направлении.

– Собрать у подножья нового вулкана свой прайвират? – рассмеялась неожиданно Айза. – Это ты интересно придумал.

Пай приоткрыл рот, потом захлопнул его и нырнул куда-то глубоко в нахлынувшие мысли.

Он не проронил ни слова до того, как из пылевых сгустков далеко за полдень не собрались Вазиза и сыновья. Айза на это время блаженно уснула, впервые за долгое время вдыхая свежий воздух.

Шутку, которая, может быть, шуткой вовсе и не была, она гнала прочь изо всех сил. Потому что та самая «человеческая» натура слишком уж радостно за неё уцепилась…

Глава 7: Долгое путешествие

– Нет, Фраз, послушайте! – бормотала Айза уже почти как заученную мантру. – Не нужно меня благодарить. Не нужно уповать на эту воду. Во-первых, она уйдёт вместе со мной. Во-вторых… да как вы могли не слышать ничего? Не видеть пожара?.. – всё-таки всплеснула руками водяница.

С тех пор как равнина лесного массива ушла в низину, говорить с местными стало совсем уж тяжко.

Вот уже третью полную луну скользила огненная волна в юго-западном направлении, но всё ещё не прибыла к неведомому разлому, о котором рассказала в первую ночь Гипнора. Если он вообще существует.

Зато реки, струившиеся от Вита-экс-Аква, пересохли достаточно давно для того, чтобы породить панику. И если существа растительной природы и сами леса ещё не увяли, хотя и пожухли, то твари страдали от недостатка влаги, перерастающего в катастрофу. И чуяли приход Драконьей реки. Тянулись к ней, как к спасению.

– За нами идёт гибель, – втолковывала Айза кентавру, который привёз ей дары от своего племени и приглашение остаться жить в их лесах. – В трёх днях пути бушует пожар, горят миллионы пиронид разом. Они движутся по нашим следам. Точнее, мы следуем впереди по их маршруту, чтобы предупредить всё живое. Вам нужно набрать воды и расступаться от моей реки, как можно дальше. Или присоединиться к нам в очень долгом пути к неизвестной цели. Тогда река будет с вами, пока я жива. Передай это всем своим соплеменникам, Фраз.

Жёлтые глаза кентавра недоверчиво сощурились, мускулы на могучей груди напряглись, а кулаки – сжались. Он отказывался верить.

Отказывались они все. Хотя запах гари давно стал частью лесов. Хотя далёкий дым доползал по небу далеко от места пожара, смешиваясь с облаками. Хотя сама дождевая вода уже имела щелочной, мыльный привкус пепла, а духам воздушной природы было довольно в ночи взмыть в небеса, чтобы своими глазами увидеть надвигающуюся смерть.

Но в шествие пиронидов продолжали не верить почти все, кого Айза, Пай и все твари и сущности, что уже присоединились к походу, пытались предупредить.

Присоединялись к ним часто постфактум. Нагоняли. Те, кто сумел уцелеть. И потому вместе с рекой, а часто и колыхаясь на её волнах в растущем плавучем городке, двигались уже несколько тысяч беженцев самой разной природы и породы.

Айза прекратила заливать пожар и, обогнув уснувших на ночь огненных демонов по дуге, привела реку к себе спустя декаду удалённого управления потоком. У неё закончились силы, чтобы поднимать воду гидрой и лить на тлеющее пепелище. К тому же так река испарялась. И уходила сильно вперёд, чтобы вернуть драгоценные капли с дождём.

А водяница, которую к концу первой декады Паю с Вазизой пришлось нести на носилках, уже не справлялась с тем, чтобы дополнять воды достаточно.

Огнеборство грозило оставить дракона без влаги. И от него уже давно пришлось отказаться.

Зато Айза окрепла и почти привыкла к той странной жизни, которую теперь вела.

Привыкла быть вестницей катастрофы, кою встречают, словно божество, потом осыпают проклятиями, а следом – догоняют с мольбами. Привыкла воспринимать попутчиков своей реки, как подопечных – хотя в Лощине дракона так и не успела пропитаться подобными чувствами к своим настоящим, законом Вита-экс-Аква даденным подданым.

Сначала она боялась, что вся эта растущая братия примется загибаться от голода и винить в том непрошенную провожатую. Но инкультусы лесов умели заботиться о себе в живой природе. А временная сушь и кошмар пожара вселили в них очень много почтения к спасительнице. И лояльности к её странностям.

Даже Вазиза потихоньку смирилась с происходящим.

Теперь она с сыновьями и мужем обитала в небольшом деревянном домике на плавучем плоту, который уже полюбила настолько, чтобы уделять время уюту и налаживать быт. А вот Айза спала, сливаясь с рекой: в воплощённом состоянии её всё чаще одолевали тревоги и кошмары. Днями же хватало дел для того, чтобы не нуждаться в личном пристанище.

Впрочем, местное самоуправление растущего каравана взял на себя Пай, так что заниматься текущими неурядицами, дрязгами и конфликтами, а также придумывать и устанавливать всё новые и новые законы водянице не приходилось. Вместо того она вела переговоры со встреченными тварями и сущностями, особенно – если на пути, маршрут которого ифриты Гипноры исправно приносили заблаговременно, случались централизованные общинные поселения.

Потому что чистые инкультусы чувствовали надвигающуюся опасность и сами. Часто инстинктивно уходили прочь, хотя навряд ли смогли бы объяснить, почему.

Привязанные к земле не только корнями, но и традициями, смирялись с неизбежным со скрипом. Предпочитали спорить. Предпочитали доказывать Айзе, что такого не может быть. Торговаться, будто она могла на что-то повлиять. Угрожать, будто от неё что-то зависело.

Поначалу, пока попутчиков было ещё мало, случались даже нападения. Однако и ошмётки тех, кто раздробил воплощение Айзы стрелами на лужи воды и попытался собрать их в бурдюки, были приняты после в караван без возражений.

Что происходит в Вита-экс-Аква – не знал никто.

Возможно, русла мелких уже на таком удалении от истока речушек забил пепел, а нереиды давно вернули свою власть и побороли мятеж. Возможно, пустили новые реки в пределах королевства и воскресили ближний сектор Лесного края.

Возможно.

Пай несколько раз заикался о том, чтобы Айза слетала на Аполинарзе поглядеть, что вообще происходит в государстве. Но она предпочитала не привлекать чужого и совершенно ненужного внимания к своему дракону. Кто бы там не победил, а пока за ним почему-то не охотились. Не пытались нагнать пиронидов. Вообще словно бы это невообразимое смертоносное и вероломное паломничество не волновало никого, кроме тех, кто по пути превращался в пепел или терял свой ареал обитания.

Потом и бывший ловчий прекратил грезить о новостях.

Пай всё больше проникался мыслью о том, чтобы в конечной точке основать своё собственное (вроде Айзино, но тут уже допускались разные трактовки) государство.

– А что? – то ли в шутку, то ли всерьёз рассуждал с завидной регулярностью он, полоща босые ноги в быстротекущей реке, по которой неслись плоты. – Пирониды с нами, хоть отбавляй. Нереида есть – там, глядишь, мужа себе найдёшь, заведёшь детишек-помощников потихоньку. Дракон есть. Когда окопаемся, можно и с магией начать разбираться. Тут у нас много всякого прибилось. Кто-то в чём-то да смыслит, опять же, Гипнору свою расспроси с оказией. Основное-то всё – в наличии. Вон сколько слёз собирают эльфы, которых я организовал! Колдуй – не хочу. Холодного добра нам и даром не надо, от него одни проблемы. А уж сущностей земли и воздуха мы подобрали достаточно, чтобы потихоньку собирать город. Ну подумай! Законы свои введём, вот всё, что поперёк горла стояло, – изменим! И армию надо потихоньку формировать да обучать с толком, опять же. Потому что когда-нибудь, помяни моё слово, за Аполинарзом придут. И если в первый раз он и сам справится, потому что никто не предположит, как ты его приручила, то вторично уже понадобится подмога. Вот ты бы как своё государство назвала?

– Подобная мечтательность меня в тебе, право, удивляет, – заливисто хихикала Айза. – Неужто ты настолько наивен, чтобы считать, что можно просто так взять и основать королевство? Да мы в политике ничего не смыслим. У нас через три декады всё посыпется. Ещё и с дикими инкультусами, Пай! Ну сам послушай себя да по сторонам осмотрись! Это они сейчас такие смиренные, потому что опасности хлебнули и потому что мы в пути. А остановимся, так они живо по пням в округе распрыгаются. Тут охотников жить разновидовыми общинами – на пальцах пересчитать. Если протекать тут волнами – такого можно наслушаться… Тут даже дриады из разных широт готовы друг дружку на щепки пустить за то, какими цветами уместно или не уместно встречать усталого путника! – взмахнула Айза руками. – Вот это всё, что мы собрали, – оно вместе не уживётся. Оно такую грызню начнёт…

– Но ты можешь устанавливать законы, потому что от тебя зависит, будет ли у них вода, – неизменно напоминал Пай.

– Надеюсь, ты сейчас не скажешь, что оная должна оставаться только в пределах наших земель, а дальше, где нас не слушают, – извините? – На этом этапе Айза почти всегда начинала злиться. – Мы что-то не то стали повторять в привычной схеме, не находишь?

– Да ну тебя! Пробовать надо, Айза. Или ты думаешь, что мы просто куда-то наконец придём, пирониды забьются под землю, а ты поставишь себе шалаш на берегу и будешь играться со своей рекой, поглаживая дракона? Что сможешь остаться в стороне от проблемы, которую… кхм, собрала, – махнул демон обмана рукой на плотовую флотилию. – Тебя саму это не устроит, поверь, – убеждённо присовокупил он. – Ты же всю жизнь стремилась к положению в обществе.

– Ну не вокруг себя же его собирать! Это разные, вообще-то, вещи. Я отдаю себе отчёт в собственных возможностях.

– Это вот неточно, – ворчал Пай.

И оставлял тему, чтобы неизменно так или эдак вернуться к ней в скором времени.

С Гипнорой Айза больше не говорила – та присылала посланцев исключительно по организационным делам. И не возвращалась ни для каких объяснений. Или вовсе утратила интерес к объяснениям после того, как встретила её откровения водяница.

Хотя она и теперь не была уверена, что в воплощённом состоянии – а иначе говорить Айза не умела – сумеет всерьёз обсуждать неведомое человеческое начало.

Это что, устрой они королевство – и в этих диких инкультусах поселится со временем тлетворный дух?

Айза сейчас так часто проводила время в составе Драконьей реки, что иррациональные и противоречивые порывы её почти не тревожили. Голоса вахалитов успели слиться с её собственной памятью, стать её частью – и уже вовсе не жужжали тревожным гулом на периферии сознания. Они не беспокоили. И сама мысль о власти – любой – над другими почему-то отступала как что-то неважное.

Право слово, зачем Айза так стремилась когда-то стать абирэ и владеть землями? Если бы она даже бросила степи, но для того, чтобы уйти в Лесной край, вот сюда, в эти широты – до того, как им стал грозить пожар, – она могла бы быть беззаботной, свободной и счастливой. Как же вышло, что это даже не пришло водянице в голову? Ведь ей не нравилось, не нравилось в Вита-экс-Аква никогда.

Но Айза почему-то стремилась оказаться в собственном замке, а не течь где-то живительной рекой.

Возможно, именно это ей хотелось бы обсудить с Гипнорой по-настоящему. Но только в те моменты, когда водяница приобретала форму. В иные её не тревожило более ничего…

В ту ночь, когда всё снова перекувыркнулось с ног на голову, пошатнув едва восстановившееся равновесие, Айза спала, привычно переливаясь вместе с водами Драконьей реки. Она забывалась почти у поверхности, даже очерчивала иногда голову в пенных струях, слушая шепотки и говорки то тут, то там – чтобы понимать положение дел. А потом уходила на глубину, где все голоса замирали и оставался только блаженный, умиротворённый покой, всегда… кроме этого вечера.

– Прайчипууса! Прайчипууса! Айза!

В жидком состоянии звуки не слышались, они скорее отдавались вибрацией по воде, и воспринимались иначе: тембром и настроением больше, чем содержанием.

Что зовут именно её, водяница поняла уже когда уплотнилась от общего состояния тревоги, ширящегося по воде.

В реке ночами никто не голосил. Ночами тут вообще почти что все спали. Или расходились в леса по своим делам.

– Прайя! Айза!

Это она услыхала отчётливо, собираясь в фигуру.

Кричали русалки. Их было в караване всего две – бедняжки, которые с трудом, но всё-таки пережили засуху, похоронив всех своих близких. За две луны, минувшие с тех пор, как Дия и Мирая присоединились к путникам, обе окрепли и почти что пришли в норму. К ним даже возвращалось прежнее жизнелюбие, но сейчас о нём не было и речи.

В голосах, разносящихся под водой, дрожала паника.

Айза вынырнула резко, по пояс собираясь в силуэт, – и тут же поняла, что вся флотилия не спит. На плотах горели светляками и огоньками многочисленные фонари, летающие существа сновали в воздухе, стоял гул. Всюду толпились твари и сущности – на плотах и по обеим берегам реки.

– Что случилось?! – ахнула Айза.

– Прайчипууса! Вас не дозовёшься! – охнула вынырнувшая рядом Дия. – Кентавры в лесу захватили шпиона! Колдунью! Она ранила Фраза – из новеньких, кто присоединился к нам в последний переход. Мы пытались дозваться…

– Не то! Не то, уже не то! – загудели с ближайшего плота приземистые гномики. – Инётус Пай явился к пленнице и велел развязать её! Сейчас принимают-с у себя в доме.

– Кого?! – хлопнула глазами Айза, совершенно растерявшись. – И что с кентавром? – с неподдельной тревогой добавила она. Пока что из проблем со здоровьем у них фигурировали только проблемы, связанные с пожаром. Никаких стычек и ранений ещё не случалось.

– Лечат его, прайя, не беспокойтесь. Завтра уже галопом сможет скакать, – села на плечо древесная нимфа-полуфея. – Вас там ожидают, в доме инётусов.

Титулы Вита-экс-Аква в диковинном караване как-то сами собой привязались лишь к Айзе и Паю с семьей, а ещё к пиронидам, о которых все говорили со страхом и трепетом. И термины эти употребляли не совсем в тех значениях. Скорее, проводя черту между своими и чужими. Понятными и странными. Предсказуемыми – и часто безумными.

– Кого Пай может принимать у себя дома?! – забормотала водяница вслух, торопливо скользя в направлении нужного плота. – Ничего не понимаю… Это не пиронида? Не… не инётус Гипнора?

– Это хладнокровная гадина, лесная низинная тварь, – отчиталась русалка Мирая. – Такие морочат путников, туманят сознание сказками. Только она ещё и колдунья! Не сама по себе. Она управляется с камнями, которыми плачет Могучий Зверь.

Холодок сковал плечи Айзы, когда она вынырнула полностью на бортик плота с домом семейства Пая.

Огляделась растерянно в поисках чего-то, чтобы прикрыть наготу – как-то вламываться в дом Вазизы казалось в таком виде неправильным. Ухватила пыльный передник хтониды – единственное, что висело на протянутой верёвке – Вазиза была широкой в обхвате, и передника хватило, чтобы соорудить сарафан.

Дальше Айза рывком распахнула дверь и поперхнулась.

На кровати Пая и его супруги, в окружении галдящих пацанят, сидела… огромная ламия Дайрилла, которая занимала почти треть домишки массивными кольцами своего хвоста. На виске и левой щеке бывшей работодательницы наливался багровым синяк, к которому, охая, прикладывала примочки Вазиза.

– Дозвались, ну слава Природе! – встретил водяницу Пай. – Тебя не добудишься!

– Пекуния?! – вытаращила глаза Айза.

– Здравствования вам, прайчипууса, – хмыкнула ламия и поморщилась – похоже, кровоподтёк доставлял ей неудобства. – Однако же удивлена, как вы тут обустроились. И каких бдительных стражей себе завели. Впредь буду внимательнее.

– Что… почему… что-то случилось? Вы… вы бежали из Вита-экс-Аква? Вы хотите поселиться с нами?! – предположила Айза единственное, что сейчас пришло в голову.

– Хуже, леший меня утащи, – проворчал Пай. – Она тут удумала тебя туда уводить…