Тактик. Кадет

Теперь ты в армии... Он же пролог.

Приветствую вас, кадет! Меня зовут Альфа. Я координатор между кадетами и Системой. Ваш разум освободился от предыдущей формы. Говоря другими словами, вы мертвы.

Наши фрактальные сенсоры сняли остаточный след вашего мозга, скопировали его, и Система посчитала вас подходящим для должности Тактика. Теперь вы должны подтвердить, что можете быть Тактиком. Для этого вам необходимо пройти обучающую миссию.

Имейте в виду: Система редко ошибается. И именно поэтому я уверен, что у вас всё получится. Если вдруг вы будете слишком долго адаптироваться, заработает таймер обратного отсчёта. По его окончанию вы будете удалены.

Удачи вам, кадет. Я не сомневаюсь, что у вас всё получится. С уважением, Альфа.

Глава 1. Адаптация

«И что это сейчас, блин, было?» — подумал я.

Когда инопланетная рожа — хотя, к слову, очевидно женского пола и, наверное, можно даже сказать, симпатичная — закончила говорить, я провалился в пустоту и...

Пустота оказалась не чёрной, а какой-то серой, вязкой, как туман над болотом. Я не падал — я растворялся. А потом, так же внезапно, обрёл точку опоры, вернее, ощущение точки опоры, потому что тела у меня по-прежнему не было.

Спустя мгновение передо мной из пустоты появилась карта. Именно карта. Во всяком случае, в первое мгновение я решил именно так. Но стоило присмотреться, и стало ясно: это не просто карта, а какой-то интерфейс. Он позволял приближать и рассматривать то, что виднелось внизу. Только вот язык, на котором были подписи, я не понимал. Да и выглядело это скорее как стратегия — один из моих любимых игровых жанров. Но ответа на главный вопрос — что здесь, чёрт возьми, происходит — я так и не получил.

Интерфейс висел в пустоте, но стоило мне подумать о приближении, как изображение послушно увеличивалось. Никаких кнопок, никаких курсоров — только мысль. Я попробовал мысленно потянуть изображение на себя, и оно сдвинулось. Отпустил — замерло. Простая механика, но от этого становилось ещё более жутко, потому что я не понимал, где граница между мной и этим интерфейсом.

Спустя мгновение, когда карта сформировалась окончательно — до этого она будто прогружалась, увеличивая детализацию, — появилось новое окно. Во всяком случае, так это называлось в компьютерных играх.

«Боевой приказ, кадет.

Основная задача: Захватить населённый пункт Ксарн и удерживать его не менее 24 часов. Дистанция до цели: 12 километров от текущей локации.

Вам выделены силы:

Три отделения мотопехоты (30 единиц личного состава).Три БМП «Сэйр».Артиллерийская поддержка: 2 удара (144-мм гаубицы «Кхар-Вэл»).Противник: По данным разведки, до 20 боевиков с лёгким стрелковым оружием (возможны пулемёты). На подступах, в 3 км от посёлка, оборудован блокпост бандформирования.

Приказ:

Выдвинуться к населённому пункту.Уничтожить блокпост противника на подступах.Захватить посёлок и организовать круговую оборону.Удерживать объект не менее суток.Особые указания: Артиллерия — ограниченный ресурс. Использовать грамотно. Миссия ограничена по времени. Данные разведки могут быть неполными.

Удачи, кадет. Система».

Я вчитался в текст приказа. Двадцать боевиков, лёгкое вооружение, возможные пулемёты. Блокпост на подступах. Два артиллерийских удара — и всё это на фоне ограниченного времени. Даже для учебной миссии это выглядело как-то подозрительно серьёзно. Слишком много вводных для простого обучения.

Нет, в начале я, конечно же, ничего прочитать не смог. Точнее, не так: часть текста мне была понятна, но в основном он представлял собой крючки, зигзаги и снова крючки. Этот алфавит мне явно был чужд. А спустя мгновение внизу появилась надпись на родном русском: «АДАПТАЦИЯ». Цифра от 0 до 100 процентов пробежала за несколько секунд. Вот после этого текст я сумел прочитать полностью.

И тут же поверх текста всплыло новое системное окно, перекрывшее Боевой Приказ.

«Получено достижение: "Инициализация"». Условие: Первое успешное подключение вашего разума к интерфейсу Системы Доминирования. Награда: +5 единиц энергии.

«Поздравляем, кадет. Вы живы. Относительно. Теперь ваш разум является частью Системы. Надеемся, вам понравится сотрудничество», — гласил сухой комментарий внизу окна.

Я мысленно хмыкнул. «Живы. Относительно». Отличная формулировка. Даже как-то обнадеживает. Плюс пять энергии за то, что я просто открыл глаза и увидел их интерфейс. Забавно. Вот бы ещё понять, что такое эта ваша энергия, и зачем она.

Проценты «АДАПТАЦИЯ» мелькали с пугающей быстротой. Семь. Двадцать три. Шестьдесят один. Девяносто. Сто. И с каждым скачком буквы чужого алфавита будто перестраивались у меня в голове, складываясь в знакомые слова. Неприятное ощущение, скажу я вам, — будто кто-то копается в извилинах, перекладывая там всё по-своему.

И снова сообщение о достижение.

«Получено достижение: "Начало адаптации"». Условие: Запуск первичных протоколов интеграции чужеродного разума. Награда: +5 единиц энергии.

«Поздравляем, кадет. Ваш разум успешно распакован и готов к работе. Пожалуйста, не отключайтесь до завершения процесса».

Дальше — больше. Интерфейс карты, который я до этого рассматривал с полным недоумением, тоже изменился и теперь весь был на русском языке. Но, слава богу, теперь хоть что-то стало понятнее.

Я проговорил свою хвалу вслух. Точнее, не проговорил — мне нечем было говорить. Это было ощущение, будто бы я подумал мысль, озвучил её вслух, и она повторила мои слова мыслями внутри. Очень странно и непонятно.

Прекрасно. То есть я ещё и говорить не мог. Даже просто засмеяться вслух от этого — уже целая песня. Только вот так и не понял, как я здесь оказался и что здесь вообще происходит.

Я попробовал ещё раз — сосредоточился на какой-то мысли, попытался её «произнести». Ничего. Ни звука, ни шёпота. Только мысль, которая, стоило её подумать, будто эхом отдавалась где-то в глубине сознания. Словно я разговаривал сам с собой, но при этом слышал себя со стороны. Ещё немного помучившись, я просто плюнул на это и решил заняться делом.

Первое, что я решил делать, — осмотреться на этой проклятой карте. Она была разделена на многочисленные квадраты, и по ощущениям я мог увидеть всю карту сразу или приблизить до максимума, смотря с угла обычного человека. Детализация впечатляла до мурашек.

Я приблизил участок с посёлком. Домики обрели объём, тени, фактуру. Крыши, покрытые солнечными панелями, тускло блестели, отражая утренний свет. Между домами тянулись узкие дорожки, кое-где виднелись небольшие дворы с какой-то утварью. Это было не просто изображение — это была живая, дышащая картинка, будто я парил над реальным местом в реальном времени.

Я стал внимательнее изучать значки, которые отображались на карте. Моя цель была помечена синим значком — таким, каким помечается цель на «Яндекс.Картах». Несколько кружков в одном, со стрелочкой вниз. Я посмотрел на этот населённый пункт. Ну что сказать — два десятка домиков футуристичного вида, с крышами, покрытыми солнечными панелями, они стояли по 10 строений с каждой стороны дороги и из них выходила главная и единственная улицы посёлка. На этой же улице стояло какое-то административное здание небольшого размера, в два этажа. Оно возвышалось над одноэтажными домами и выглядело почти неестественно здесь. Ещё дальше по дороге в сторону от населённого пункта я увидел промышленную зону. Несколько десятков гаражей, цистерны и пару крупных ангаров и какую-то технику, очевидно сельскохозяйственного толка. И бетонный забор, высокий бетонный забор.

Сам посёлок выглядел на удивление аккуратным — ровные ряды домов, чисто выметенные дорожки, ни мусора, ни брошенной техники. Складывалось впечатление, что здесь либо очень хорошо следят за порядком, либо... либо здесь просто давно ничего не происходило. Тихий, мирный уголок. Слишком тихий для места, которое мне приказано захватить.

«Хорошо, если здесь противостоит всего десяток-другой противников, вряд ли это будет сложно», — подумал я.

А потом неожиданно захотелось стукнуть себя по голове. Стоп. А что за спокойная реакция? Я неизвестно где нахожусь, у меня нет ни рук, ни ног, ни тела — я сейчас должен начать командовать тремя десятками солдат. Так ещё и вид сверху какой-то очень футуристичный. Во всяком случае, моя память не смогла подбросить никаких вариантов, где бы я мог видеть подобную архитектуру. Сказать, что такого на Земле не бывает, — нет, возможно, где-то такое и есть, но вот массово я с такой архитектурой не сталкивался. Но всё то, что я смог разглядеть, выглядит как-то слишком уж... живым, что ли? Естественным? А ещё странно выглядело количество синего цвета вокруг. Вся карта была покрыта зеленью, растениями и выглядела совершенно по-земному. А вот эти дома сильно выделялись, будто бы их строили не местные. Во всяком случае, именно так мне показалось.

Сам посёлок почти целиком стоял в окружении огромного сельскохозяйственного поля, засеянного неизвестной мне культурой. Поля тянулись во все стороны, насколько хватало взгляда, — аккуратные прямоугольники, разделённые узкими межами. Культура была высокой, с широкими листьями, отдалённо напоминающими кукурузу, но цвет... цвет был странным — не зелёным, а каким-то синевато-серым, будто поле покрывал иней. Или пепел. Я не мог разобрать на таком расстоянии, но выглядело это непривычно. А может, просто освещение играло. Промзона же была как будто спрятана в приличном размере лесу, через который шла асфальтовая дорога которая петляла из стороны в сторону, явно намекая, на то, что там сложный ландшафт.

Само поселение раскинулось на возвышенности — на широком плато, которое к западу обрывалось вниз. Там с западной стороны, внизу, к нему подходила протяжённая ложбина — не то долина, не то каньон, — по дну которой пробегала неширокая речка, заросшая густым лесом. Именно эта низина тянулась до самого горизонта и, наверное, составляла треть от всей карты. И сейчас вся она утопала в молочном тумане — белая пелена затянула и речку, и лес, и дальний край долины, так что казалось, будто внизу ничего нет, только белое море.

Туман был плотным, как сливки. Он скрывал всё, что находилось ниже уровня плато, и только редкие верхушки деревьев, самых высоких, едва проступали сквозь эту белую гладь, словно острова в молочном океане. Долина казалась бездонной — если бы я не знал, что там внизу лес и река, я бы решил, что плато обрывается в пустоту.

«Прекрасно, просто мечта партизана», — подумал я, рассматривая этот странный лесок, едва проступающий сквозь туман.

С другой стороны, было очевидно, что это было не самое удобное место для посадок. Посёлок же на своём плато занимался сельскохозяйственной деятельностью, и промзона была, видимо, гаражами для местных сельскохозяйственных машин. А овраг, который занимал очень много места, осваивать под сельское хозяйство никто из местных не захотел. «Неудобье» — вспомнилось мне слово из когда-то давно прочитанного учебника истории про реформы и про освобождение крестьян.

«Ага, — подумал я. — Значит, сейчас утро. Это и хорошо, и плохо. Туман даст возможность теоретически пройти незаметно, но может и сам скрывать в себе противника. С другой стороны, вроде бы миссия учебная, значит, всё должно быть просто. И надо просто пройтись по самому короткому пути, освоить механики командования и понять, на что способны мои юниты».

Так, а сколько вообще сейчас времени? Я начал осматривать интерфейс и почти сразу увидел в верхнем правом углу время: 04:07. Раннее утро. Погода — лёгкая облачность, температура плюс двадцать один градус Цельсия.

«Интересно. А продолжительность суток, видимо, такая же, как и у меня на Земле. Да и погода прекрасная — моим юнитам должно быть вполне комфортно!»

Мысль про «юнитов» меня тогда ещё не царапнула и даже позабавила. Я думал о них как о фигурках на карте, как о пешках, которые можно двигать. Это потом, потом всё перевернётся. А пока я просто планировал маршрут.

Я отдалил карту и перешёл к тому месту, где, по данным разведки, находился блокпост. И действительно: дорога, ведущая к посёлку, пересекала несколько лесополос — четыре, — и у последней, перед самым въездом в него, я увидел ДОТ самого что ни на есть примитивного вида. Его окружали несколько десятков метров окопов и небольшой заборчик из мешков, вероятно, с песком.

ДОТ был низким, приземистым, с узкими бойницами, глядящими в сторону дороги. Окопы тянулись зигзагом, как и положено, — чтобы осколки не проходили вдоль всей линии. Мешки с песком громоздились кое-где неровно, будто их набивали в спешке. Всё это выглядело... обычно. Слишком обычно для инопланетного мира. Я почему-то ожидал чего-то более технологичного. А тут — земля, бетон, мешки. Всё как у людей.

Зачем он был там нужен, мне лично было непонятно. Казалось, что разнести его можно парой удачных артиллерийских выстрелов. Видимо, по факту он выполнял в первую очередь полицейские функции, ну и при появлении моих сил должен будет сообщить об этом командованию. Блокпост не выглядел серьёзной преградой, если выделенная мне техника вооружена хотя бы скорострельными пушками калибром в 20 мм, БМП разберёт его за несколько минут.

И тут меня пронзила мысль, и я хлопнул себя воображаемой рукой по воображаемому лбу. Я вижу туман войны. Откуда здесь туман войны, если я вижу всё сверху?

Было очевидно, что я вижу через какую-то спутниковую систему. Я прекрасно различал дороги, крыши домов, лесополосы и даже овраг. Картинка была объемной и детализированной. Но стоило мне присмотреться к самому блокпосту или к въезду в посёлок, как картинка начинала «мылиться». Я видел бетонные блоки и мешки с песком, но не видел, есть ли за ними люди. Я видел темные провалы окон в домах, но не мог понять, пусты они или там засел враг.

А вот там, где на карте пульсировали зеленые точки моих бойцов, мир был живым. Там я видел каждую травинку, каждую тень, мог разглядеть, как боец поправляет ремень или поворачивает голову.

Это была не просто карта, это была метафора, игровая условность, которая работала здесь, в реальности, как закон. Спутник давал мне «скелет» — рельеф, дороги и здания. Но «плоть» — живую обстановку, движение и противника — давали только глаза моих солдат. Данные — только там, где есть пехота, которая может их передать. А где их нет — там неизвестность, там туман.

Я приблизился ещё раз к блокпосту — и тут я увидел, что нет, я там всё вижу. Вот какая-то машина тихонько протарахтела — футуристического вида. Вот из неё вылез какой-то местный пришелец, точно такой же, как Альфа. Он зашёл внутрь блокпоста.

Машина была странной — низкой, приземистой, с гладким корпусом без единого угла, будто её выточили из цельного куска металла. Колёса — если это были колёса — почти не выступали из корпуса. Она двигалась бесшумно, только лёгкое тарахтение доносилось до меня, и то, казалось, я слышал его не ушами, а как-то иначе, через сам интерфейс. Пришелец, вышедший из неё, был высок, строен, с теми же синими отростками на голове, что и у Альфы. Он не торопился, шёл уверенно. На секунду мне показалось, что он посмотрел прямо на меня — но нет, не мог он меня видеть. Я просто наблюдатель. Просто... Тактик?

Так, понятно. То есть я вижу всё и постоянно, вижу если кто-то двигается, но скрытое я вижу только там, где у меня есть пехота, которая мне может их передать. Ну что же, это даже местами логично.

Я усмехнулся про себя. «Логично». Слово-то какое. Сижу непонятно где, без тела, с картой в голове, и рассуждаю о логичности происходящего. Может, я просто брежу? Может, это агония? Может, я сейчас в реанимации, и всё это — лишь электрические разряды в умирающем мозгу? Мне хотелось в это верить. Правда хотелось. Потому что альтернатива — что всё это реально — меня не устраивала.

После того как я удовлетворил своё первое любопытство картой, я решил наконец-то посмотреть, что же мне там выдали в качестве моих солдат. И я снова отдалил от себя поверхность и перенёс своё внимание к месту, где находились шесть зелёных точек, обозначающих моих солдат.

Шесть точек. Ровных, аккуратных, пульсирующих едва заметно. Три из них были чуть крупнее — техника. Три — поменьше — юниты. Мои юниты.

Над каждой единицей техники висел значок в виде брони — стилизованного металлического листа. Ещё три значка, которые стояли рядом с этими тремя, обозначали подчинённые мне отделения. Каждое отделение насчитывало по десять человек.

Я мысленно выделил машину, и спустя мгновение открылось окно интерфейса. Итак, в моём подчинении находилась БМП «Сэйр», вооружённая 25-мм пушкой. Внешне машина напоминала мне американский «Брэдли». Такая же высокая, угловатая. И орудие, которым она была вооружена, очевидно, было модульным.

Корпус БМП был покрыт какими-то тёмными матовыми пластинами, которые, видимо, служили дополнительной защитой. Башня с пушкой возвышалась над корпусом. Гусеницы — широкие, с резиновыми накладками — выглядели массивно и надёжно. На борту я разглядел какие-то символы, похожие на буквы, но не русские — видимо, маркировка, обозначение части. Машина стояла неподвижно, но в её облике чувствовалась мощь. Собранная, готовая к бою. И всё же она выглядела... старой. Не ветхой, нет, но явно не новой. Словно эта машина уже прошла через что-то серьёзное. Словно у неё была своя история.

«Серьёзная сила», — подумал я. С этой пушкой при желании можно скосить целый лес. Боекомплект также обозначался зелёным и составлял 300 единиц. То есть полный. Экипаж — два человека.

Я переключился на соседнюю машину. Та же модель, тот же интерфейс. Потом на третью. Всё одинаково — БМП «Сэйр», 25-мм пушка, 300 единиц боезапаса, экипаж два юнита. Три машины. Шесть человек экипажа. И тридцать пехотинцев. Взвод. Полноценный взвод, как и было сказано в приказе. Только вот я понятия не имел, как этим всем управлять. Пока.

После чего я обратился к своей пехоте. Мысленно выделил одно из отделений, и вновь передо мной появился интерфейс, который проинформировал меня, что мне подчинён первый взвод второй роты 17-й бригады Илленского легиона. Что любопытно, у меня также появилась возможность посмотреть данные по каждому юниту. И увиденное, мягко говоря, удивило: в интерфейсе каждого юнита были отмечены места его рождения, а точнее — надпись у всех рядовых гласила, что они были произведены на комбинате номер 74 имени генерала Иллиэля. Возраст также был у всех одинаковый — одиннадцать циклов, что сбило меня с толку. Что такое цикл, сколько в годах и как понять, много это или мало? Но, видимо, это был возраст совершеннолетия. В противном случае сложно представить, что эти огромные здоровяки, одетые в футуристическую броню, были детьми.

Я пробежался по списку. Саэль Вэйнь. Рядовой. Одиннадцать циклов. Комбинат номер 74. Следующий — тот же комбинат, тот же возраст. И следующий. И ещё. Все одинаковые. Все «произведены» в одном месте. Все «совершеннолетние» по каким-то своим меркам. Слово «произведены» царапнуло меня, но я не придал этому значения. Мало ли, как у них тут принято выражаться. «Произведены». Словно речь о деталях, о болванках, о заготовках.

И, кстати, о здоровяках. Первое, что бросилось в глаза, — это их внешность. Они выглядели как бойцы земной армии, оснащённые по современным стандартам. Модульная броня, бронежилеты, разгрузка на груди. Лица всех скрывали маски. И издали я бы, наверное, даже был готов принять их за обычных людей, если бы не несколько деталей.

Броня была тёмно-серой, с какими-то вставками на плечах и коленях. Шлемы — гладкие, обтекаемые, без привычных земных антенн и выступов. Маски закрывали лица полностью, оставляя только узкие полоски для глаз — и в этих полосках поблёскивали какие-то линзы или сенсоры. Разгрузка на груди — ремни, подсумки, крепления. Всё функционально, всё подогнано по фигуре. Я не видел ни одного лишнего ремешка, ни одной болтающейся детали. Армия. Настоящая армия. Не какие-то там ополченцы, а профессионалы.

Во-первых, странные отростки синего цвета, торчащие из головы. Складывалось ощущение, что эти отростки — что-то органическое и живое, то есть продолжение их тела. Во-вторых, оголённые ладони, внешне совершенно человеческие. Вот только кожа была синего цвета. Отчего я окончательно впал в ступор. Похоже, мои бойцы были представителями того же вида, что и женщина, с которой я только что разговаривал.

Отростки эти были разной длины — у кого-то короткие, едва выступающие над шлемом, у кого-то длиннее, и они слегка покачивались, будто живые. Синие, с лёгким глянцевым блеском.

Но что удивило ещё: когда я выбирал какого-то отдельного бойца, в его интерфейсе появлялась кнопка нейросенсорного соединения. Я с недоумением посмотрел на неё, после чего решил нажать.

Сначала — темнота. Потом — вспышка, и вот я уже не парю над картой, а стою на земле. Ноги чувствуют твёрдую поверхность под собой. В носу — запахи: машинное масло, пыль, что-то ещё, неуловимое, чужое. Я слышу звуки — не через уши, а всем телом, будто вибрации проходят через кости. И вижу — не так, как видел карту, а обычным зрением, только чуть шире, чуть резче, с какими-то дополнительными оттенками по краям. Отростки на голове, которые я теперь ощущал как часть себя, улавливали малейшие колебания воздуха. Я слышал, как где-то капает вода, как скрипит металл, как дышат мои солдаты. Все они. Сразу.

Бойцы, которые до этого занимались «ничегонеделаньем», не обращали на меня особого внимания. Но спустя, наверное, несколько секунд один из сержантов — который из всех них был самый внимательный — посмотрев по сторонам и бросив на меня мимолётный взгляд, резко вскочил.

— Сэр! — проговорил он, вытянувшись по стойке смирно. — Сэр, я могу вам чем-то помочь?

Но меня мало волновал его интерес ко мне, потому что в момент, когда я подключился к своему юниту — если это, конечно, можно так назвать, — произошло одновременно три вещи.

Во-первых, сработала новая адаптация, и теперь я неожиданно начал лично понимать речь своих бойцов. И пришло осознание того, что всё это время я слышал на заднем фоне не какой-то раздражающий шум, а их речь — то, о чём они разговаривали на радиочастотах.

Это был странный звук — не через уши, а будто внутри головы. Голоса накладывались друг на друга, перебивали, но я различал каждое слово. «Проверь крепление», «Где вторая аптечка?», «Опять этот песок в фильтрах». Обычные солдатские разговоры. Обычные, человеческие. Только вот солдаты были синекожими, с отростками на головах, и стояли вокруг боевых машин на чужой планете в чужой звёздной системе. А разговоры — как у нас. Как у меня когда-то.

«Получено достижение: "Есть контакт"». Условие: Первое успешное нейросенсорное соединение с бойцом. Награда: +10 единиц энергии.

А следом за ним развернулось короткое информационное окно:

«Подключение к юниту на поле боя расходует ваш энергорезерв. Стоимость варьируется от 5 до 150 единиц: от рядового пехотинца до титана. Имейте в виду: каждая минута соединения требует дополнительного расхода. Тридцать минут соединения с рядовым пехотинцем требует по одной дополнительной энергии. Энергия — это ограниченный ресурс. Используйте её рационально».

Я мысленно присвистнул. Значит, вот как это работает. Подключился к бойцу — плати. Пять единиц за рядового, сто пятьдесят за Титана. И каждая полчаса — новый расход. Энергия — это ресурс, и его надо тратить с умом. Я получил десять единиц за первое подключение. Десять. Много это или мало? Пока не понятно. Пока у меня только БМП и пехота.

Третье же событие, которое вогнало меня в ступор, — это тот факт, что я неожиданно осознал: мне в голову пришли воспоминания того, в кого я вселился. И это было жутко. Если ещё несколько секунд назад я был уверен, что всё происходящее — симуляция, то вот теперь... Никто не стал бы создавать такую симуляцию. Никто не стал бы давать возможность при подключении увидеть жизнь разумного существа. Это не симуляция. Это не компьютерная игра. Это реальность.

Я увидел путь, который прошёл юнит, к которому я подключился. Только вот можно ли теперь это называть юнитом? Как он родился. Как он ходил в кадетский корпус — наверное, так можно назвать эту военизированную школу. Как его с самого детства натаскивали на то, что он будет солдатом, вставляли в него импланты и истязали, пытаясь добиться того, чтобы он был лучшим из лучших. И он был таковым. Как и тысячи вокруг него. Как и миллионы до и миллионы после него. Эти юниты — вовсе не юниты. Это живые разумные создания, которые воюют на войне против сепаратистов и террористов, что пытаются разрушить их Империю.

Я видел его детство. Не своё — его. Родился он не в семье. Родился он в цеху, среди стерильных стен и машин. Первое, что он помнил, — белый свет лампы над головой и голоса, которые что-то говорили о нём, будто его не было рядом. Потом — кадетский корпус. Длинные коридоры, казармы, плац. Бесконечные тренировки. Бег, стрельба, рукопашный бой, тактика. Его учили убивать. Его учили умирать. Его учили не думать о смерти. И он не думал. Он просто учился. Потому что так было надо. Потому что так было правильно. Потому что иначе — нельзя.

А ещё — боль. Импланты, которые вставляли в его тело, причиняли боль. Как потом учился жить с этим — слышать больше, чувствовать больше, воспринимать мир иначе. Он не жаловался. Он не мог жаловаться. Его научили не жаловаться. Научили быть идеальным солдатом. И он стал им.

Я вынырнул из этих воспоминаний, как из ледяной воды. В горле пересохло, хотя горла у меня не было. В груди что-то сжалось, хотя груди у меня тоже не было. Я просто чувствовал — всем своим бесплотным существом — что только что прикоснулся к чему-то, к чему не должен был прикасаться. К чужой жизни. К чужой боли. К чужому детству, которого не было. И я не знал, что с этим делать.

Все эти мысли и события случились одномоментно, и казалось, перегрузили меня. И поэтому на вопрос сержанта я ответил с задержкой — в полминуты минимум. Я повернул голову на него и сказал:

— Нет, сержант, всё хорошо.

После чего я разорвал соединение. Было слишком сложно удерживать его дальше, потому что я не знал, как на всё это реагировать. Ситуация из формата «надо просто осмотреться» превратилась в хоррор, потому что я только что осознал: буду командовать не просто NPC на игровом поле, а живыми разумными существами, которые боятся боли, хотят жить, смотреть и иметь своё будущее.

Мне стало страшно. По-настоящему страшно. До того, как нажать на эту проклятую кнопку нейросенсорного соединения, я воспринимал происходящее через призму — не знаю, игры, сна умирающего сознания, как угодно, — но только не как настоящую реальность. Я отгонял от себя мысли о том, что этот мир реален. А теперь всё это воспринималось совершенно иначе. Ни одна компьютерная симуляция не стала бы описывать воспоминания разумного существа, которое пережило то, что, наверное, не смог бы пережить я, окажись на его месте.

Постоянное соревнование. Постоянное ощущение того, что ты должен быть лучше, лучше и всё лучше. И что вокруг тебя постоянно оценивают люди. Как быстро ты бежишь, как хорошо ты стреляешь, насколько ты хорош в тактике. Готов ли ты действовать в любой ситуации. Это испугало меня по-настоящему. Ни одна компьютерная симуляция не смогла бы передать ощущение больных мышц и постоянных нагрузок. Лёгкая, но неприятная боль в спине. А главное — странное ощущение в районе тех самых отростков, которые я увидел при рассмотрении своих юнитов.

Нет, не юнитов. Своих солдат. Своих бойцов. Тех, кого я должен повести в бой. Это ощущение напоминало постоянный гул. Именно через эти отростки мои солдаты воспринимали звуки, улавливая самые маленькие вибрации в воздухе. Они слышали всё заметно лучше меня. Лучше любого человека.

И вот теперь эта Система хочет, чтобы я ими командовал. Ими, живыми существами, разумными. По-настоящему. И кого-то из них потеряю. Или кого-то убью. Ни одна компьютерная симуляция не стала бы создавать ощущение почти животной ненависти к тем, кто пытается разрушить твоё государство. А именно это испытал я, подключившись к нему.

«Проклятие, — подумал я. — И что мне сейчас делать? Это должна быть какая-то ошибка. Но не могли же мне просто дать в управление реальных, живых, разумных существ, которые должны под моим командованием кого-то убивать? А если я не справлюсь, если кто-то из них погибнет... У меня снова всплыли в голове воспоминания солдата. Я вспомнил его имя. Его звали Саэль Вэйнь».

Саэль. Я не знал, что оно значит. Может, ничего. Может, всё. Но теперь это имя было в моей голове, и я не мог его выбросить. Как и его воспоминания. Как и его боль. Как и его ненависть к тем, кого он должен был убивать. И я не знал, кто из нас теперь главный — я или он.

Господи, да это же бред. Надо остановиться. Надо обратиться к Альфе и попросить её объяснить некоторые вещи. Это невозможно. Невозможно представить, чтобы это происходило здесь и сейчас. Или всё-таки есть надежда на то, что это бред моего умирающего сознания, подключённого к ИВЛ? Боже, надеюсь, что это именно так и есть. Потому что от одной мысли, что я буду командовать живыми разумными существами и отправлять их в бой, мне становится не по себе.

Я не солдат. Да, я руководил людьми, но я никого из них не отправлял на смерть. Да, я люблю стратегии. Или любил, если верить Альфе и её утверждению, что я мёртв. Но это были цифры. Это был код на моём мониторе, которым я руководил. А сейчас ко мне пришло осознание всего. И восприятие моего бойца: что он вооружён автоматом, штурмовым автоматом модели КЛ-216, что калибр его пуль — 6,5 миллиметра, что это позволяет ему уверенно поражать цели на дистанции 350 метров.

Я чувствовал тяжесть автомата в руках — не своих, его. Чувствовал, как палец лежит на спусковой скобе, как ремень давит на плечо. Я знал, сколько патронов в магазине, знал, как снять оружие с предохранителя, знал, как целиться. Всё это пришло само, вместе с воспоминаниями. И это было... удобно. И это было страшно. Потому что я начинал понимать, что могу управлять этим телом. Могу стрелять. Могу убивать. И, возможно, мне придётся.

И теперь я должен принять единственное решение: буду ли я ими командовать.

А спустя мгновение в моём интерфейсе, в том месте, где отображалось местное время, неожиданно появилась ещё одна цифра. Я на секунду отвлёкся на неё и сконцентрировался, обратившись к ней. Цифра показывала: «До вашего удаления — 23 часа 19 минут 13 секунд. 12 секунд. 11 секунд».

Тик. Тик. Тик. Я смотрел на цифры, и они менялись. 23:19:08. 23:19:07. Время шло. Оно шло прямо сейчас, пока я размышлял, пока боялся, пока пытался решить, что делать. Оно не ждало. Оно просто шло. И где-то там, за пределами этого отсчёта, меня ждало удаление. Что бы это ни значило.

«Боже», — простонал я мысленно. Да вы издеваетесь. Альфа, приди ко мне.

Глава 2. План

Тишина. В ответ на мой мысленный крик к Альфе — полная тишина. Меня проигнорировали. Явно намекая на то, что я сам должен разбираться дальше со всем, что будет происходить. Давление на мозг куда-то резко пропало, и появилась злость. Это показалось мне неправильным.

«Прекрасная у вас логика, ребята, — подумал я. — То есть вы берёте неизвестное вам существо, сдаёте ему командование — и при этом не считаете нужным даже с ним поговорить? Бросили в воду и дальше просто смотрите: научится плавать или нет».

Что же, логика ясна и понятна. От меня теперь требуется придумать, как сделать так, чтобы я выиграл и меня не удалили. Ладно, давайте посмотрим на это под другим углом.

Я снова обратил внимание на своих пехотинцев. Солдат, к которому я только что подключился и отключился, лежал на земле. Явно пытаясь прийти в себя. Временами он поднимал голову, мотая ею из стороны в сторону, совсем как человек, который только что получил удар по голове. Над ним склонился сержант, что-то у него спрашивая. Несколько бойцов собрались кругом, рассматривая происходящее и явно комментируя то, что видят, перешёптываясь между собой.

Сержант несколько секунд понаблюдал за своим бойцом, приподняв ему веки, после чего встал, обернулся, увидел столпившихся товарищей и что-то рявкнул на них. Бойцы быстро разбежались, срочно пытаясь найти себе какое-то занятие — явно не желая вызывать раздражение у своего командира. Сам же сержант, постояв несколько секунд и что-то сделав над пострадавшим бойцом, встал и отошёл в сторону, вытащив что-то из кармана. А спустя мгновение я услышал странный пилик.

Я всмотрелся в интерфейс, пытаясь понять, что только что изменилось. И с интересом обнаружил в правом верхнем углу интерфейса перед часами появился значок почтового сообщения — совершенно такой же, как я видел в каком-нибудь Google или «Яндексе». Просто письмо. И надпись — красная цифра «1». Прекрасно, — подумал я. Вот это я понимаю. Адаптация.

Я обратился к этой кнопке. После чего у меня открылось новое окно интерфейса. В нём было письмо. От кого? Старший сержант Савва Иртэн, командир 1-го взвода 2-й роты 17-й бригады Илленского легиона. Тема письма: «Прямое обращение».

Я нажал на письмо и провалился в него.

«Меня зовут Савва Иртэн. Я старший сержант, командир 1-го взвода 2-й роты 17-й бригады Илленского легиона. Вы только что были подключены к моему бойцу. Разрешите задать вам несколько вопросов.

С уважением, старший сержант Савва Иртэн, личный номер жетона: 401 201 652114».

Письмо выглядело как обычное корпоративное сообщение, пришедшее на почту от подчинённого. Этот контраст даже вызвал у меня лёгкое недоумение. Хотя, с другой стороны, всё было совершенно логично. Не мог же обычный сержант просто так взять и обратиться к командиру на поле боя? Или мог? Я всё-таки слабо себе представлял структуру местной армии. Помню, как-то читал новости про разные армии мира — и ничего хорошего ни про одну из них не думал. А тут — армия, которую я вообще не знаю. И люди, вернее, не люди... существа, которых я тоже не знаю.

Я нажал кнопку «Ответить» и написал: «Да, сержант, вы можете задавать свои вопросы». И нажал «Отправить».

Сержант несколько секунд рассматривал свой планшет, после чего начал что-то набирать. Теперь уже стало ясно, что это некий аналог коммуникатора — не сотового телефона, но похожего устройства. Я через минуту получил от него ответ.

«Сэр, разрешите уточнить: вы являетесь кадетом? Это ваша миссия? Если да, то вы можете смело обратиться ко мне с любыми вопросами, я охотно на них отвечу».

С уважением, старший сержант Савва Иртэн, личный номер жетона: 401 201 652114».

Я на секундочку завис. С одной стороны, то, что сержант внизу оказался с пониманием и явно с опытом, меня обрадовало. Вряд ли он позволит мне допустить какие-то фантастические и глупые ошибки. И он как звено командования явно здесь был не лишним. С другой стороны, что я должен ему ответить? «Да, дорогой мой инопланетный друг, я пришелец из другого мира, которого только что захватил какой-то квантовый компьютер, который решил, что я должен вами командовать. Меня ничему не обучили, ничего не сказали. И да, я хочу, чтобы ты взял меня за ручку и провёл через всю эту историю». Выглядело как откровенный бред. Но с другой стороны, и не ответить я уже не мог.

Я набрал соответствующее сообщение. Что любопытно, оно написалось совершенно мысленно, как и предыдущее.

«Так точно, сержант. Я в первый раз командую, и эту миссию мне дали как учебную. Спасибо за то, что готовы ответить на все мои вопросы. Я позднее к вам обращусь с ними».

Я нажал кнопку «Отправить».

Я видел внизу, как он прочитал, а потом спрятал коммуникатор в боковой подсумок своей формы. Осмотрелся по сторонам, глянул на бойца, который всё так же лежал на земле, неуверенно мотая головой из стороны в сторону.

«Замечательно», — подумал я в очередной раз. И что же, интересно, сейчас думает сержант? Что им конец? Или что? Ну ладно. Ещё одна фишка этого интерфейса мне теперь понятна.

Так, хорошо. Давай-ка мы сделаем не так, — продолжил рассуждать я внутри своей головы. — Нужно ещё раз осмотреться и понять задачу более внимательно.

Первое, что я сделал, — это принялся изучать ложбину. Выбрав её в интерфейсе, я тут же подсветил её границу на карте и добавил некоторые данные. Во-первых, то, что я называл «ложбиной», оказалось речной террасой. Во-вторых, интерфейс куда-то убрал туман, и появилось сообщение, что данные получены по спутниковым данным, о том, что данные актуальны на 22 часа назад.

Также после того, как пропал туман, я обнаружил несколько примечательных вещей. Внизу этой террасы пробегала небольшая речка — её я видел раньше, — но вдоль этой речки шла дорога. Спуск к ней находился в нескольких километрах от блокпоста противника, рядом с одной из посадок. Эта дорога была просто грунтовая и явно накатана местными. Сама дорога в итоге доходила до самой промзоны, где я сумел рассмотреть небольшой подъём, по которому легко могла подняться техника — по которому, судя по всему, техника и ездила.

Я щёлкнул на эту дорогу и получил данные: «Грунтовая дорога. Проходима для БМП, лёгкой колёсной и тяжёлой колёсной техники». Получил я и комментарий.

Теперь стало ещё интереснее и понятнее. То есть я могу получать информацию по типу дорог, по типу грунта, по проходимости, а также запрашивать спутниковые данные за предыдущие сутки. Это очень удобно. Я в очередной раз поражаюсь тому, насколько Система была продумана. Складывалось ощущение, что её делали очень опытные офицеры и командиры.

А ещё одна вещь, которая меня сбила с толку: каким же образом я могу так легко и просто в ней освоиться? «А мама мне говорила: не играй в компьютерные игры», — с грустной усмешкой подумал я.

Ладно, теперь в голове начал вырисовываться более понятный и внятный план.

Итак, у меня есть три отделения пехоты на трёх БМП. Конечно, я помню, что это миссия учебная, но почему-то захотелось, с одной стороны, перестраховаться и быть уверенным в том, что, несмотря на «учебность», всё пойдёт так, как мне нужно, и не допускать лишних рисков. А лучшее, что можно для этого сделать, — это создать для противника одновременно две точки угрозы. Два десятка человек — это всего лишь два десятка человек. Одно дело, если они все будут встречать моих бойцов с одной стороны. И совсем другое, если им придётся рассредоточиться, пытаясь одновременно отреагировать на две угрозы. Во всяком случае, это выглядело достаточно логично.

Во-вторых, если сам рельеф местности и дорожная сеть позволяют мне атаковать противника с двух сторон, то не следует от этого отказываться. Да, это разделение и так немногочисленных сил. Но в случае успеха я создам полуокружение для врага. У него останется только один вариант, уходить из поселка по свободной дороге. Его полное окружение и уничтожение показались мне не слишком разумными. Всегда следует давать врагу возможность отступить — если, конечно, с самого начала не стоит задачи полностью его уничтожить. А её не стояло: в миссии было указано занять населённый пункт и удерживать его сутки. Значит, оставить возможность отступить — не лишено смысла.

Теперь же нужно разобраться, что я могу сделать и как. А главное — какие фишки доступны мне дальше. Я уверен, этот интерфейс таит в себе ещё массу полезных фич.

Итак, план выходит следующим: заходим с двух сторон, создаём напряжение для противника, чтобы он был вынужден разбить силы, после чего встречаем его огнём. Теперь осталось дело за малым — понять, как это сделать.

И тут я вспомнил про два артиллерийских удара, которые у меня были. А спустя мгновение, как я об этом подумал, с левой стороны интерфейса появилось всплывающее окно с надписью «Поддержка». Как удобно, — подумал я в очередной раз, поражаясь тому, насколько Система быстро адаптируется под меня.

Я увидел кнопку с надписью «Артподдержка. 144 миллиметра». Какой идиотский калибр, но допустим. Я нажал на неё — и тут же передо мной появился красный круг, изображающий границы поражения. И надпись: «60 снарядов».

Я мысленно перевёл карту к блокпосту и навёл этот круг на него. Артиллерийский удар вдвое перекрывал всю территорию блокпоста, гарантированно накрывая его и все окопы вокруг. С другой стороны, это окопы и ДОТ. Эффективность артиллерийского удара по таким целям, скорее всего, будет снижена. Но если использовать этот удар не для уничтожения, а для того, чтобы подавить противника... У меня в голове сразу появился план. Необходимо нанести артудар, после чего отправить туда отделение на БМП, которое ворвётся на позиции противника и займёт их, вступив с ним в бой накоротке. Это явно было сильно безопаснее, чем гнать пехоту по полю. Во всяком случае, мне показалось именно так.

А ещё я обратил внимание на тот факт, что, наведя круг на место, куда я хочу нанести удар, появилась палочка — направление, откуда будут лететь снаряды. В этом случае мой удар должен был наноситься с востока, через речную террасу. Таким образом я понимал, куда я могу стрелять, а точнее куда мои снаряды долетят, а где противника прикроет естественный ландшафт. И что примечательно: было указано, что от момента отдачи приказа до самого удара пройдёт не меньше четырёх минут. Что же, это было очень важным уточнением.

«Так, погодите, — подумал я. — А если мне необходимо нанести удар в какое-то определённое время — я могу его назначить?» Система, будто бы услышав мою мысль, тут же изменила таймер: вместо четырёх минут появились нули. Как бы намекая мне на то, что я должен выбрать время нанесения удара. И надпись: «Нанести удар через...». Ага. Вот, значит, как. То есть я могу заранее назначить время нанесения удара. Что же, это логично. В конце концов, это ли не является тактикой? Нет, но это просто поразительно. Я не перестал восхищаться тем, насколько быстро происходит адаптация, как быстро я начинаю понимать Систему и как быстро она подстраивается под мои хотелки. И главное — от понимания того, как это всё должно выглядеть, мне стало даже немного не по себе.

«Может быть, я всю жизнь вообще не этим занимался и надо было в армию идти», — грустно подумалось мне.

Так, ладно. Допустим, а есть ли у меня возможность также понять, через сколько будут выполнены другие мои приказы? Я выбрал БМП и нажал кнопку «Двигаться в сторону». И да — Система охотно подсветила, что, когда БМП будет на месте, согласно её расчётам, если я прямо сейчас нажму кнопку, через три минуты начнётся исполнение приказа, и через сорок минут БМП доедет до указанной мной точки. Скорость движения — тридцать километров в час по пересечённой местности, сорок — по дороге.

Жизнь заиграла новыми красками. Теперь у меня появилась возможность конкретно руководить и составлять планы, а не просто надеяться на то, что мои хотелки будут выполнены в нужный срок.

Я выбрал БМП третьего отделения, которому быстро накидал маршрут. Удостоверившись, что маршрут сохранён, я нажал кнопку «Сохранить задачу». И после этого у меня появилось новое окно интерфейса с названием «Боевой приказ». Там я обнаружил, что была полностью подробно расписана вся моя задача в казённом формате. Приказ гласил:

«От кого: Тактик, кадет. Идентификационный номер: 64 801 697311. Кому: старшему сержанту Савве Иртэну, командиру 1-го взвода 2-й роты 17-й бригады Илленского легиона.

БОЕВОЙ ПРИКАЗ (черновик).

Выдвинуться из точки текущего размещения к развилке перед четвёртой лесополосой.Занять исходные позиции и ожидать начала артиллерийской подготовки по блокпосту противника.С окончанием артподготовки — стремительно атаковать и овладеть позициями противника.

Дата приказа: Сегодня, сейчас. Подпись: Тактик, кадет. Идентификационный номер: 64 801 697311».

А также надпись о том, что есть две кнопки: «Отправить» или «Сохранить черновик». Я задумался. Отправлять было рано: мне нужно дать приказ ещё двум отделениям, так, что отправлять сейчас выглядело не слишком разумным. И я решил сохранить его как черновик. И занялся планом для двух оставшихся отделений.

Я выбрал первое и второе отделения, с которыми начал составлять схему, план, маршрут уже для них.

Итак, до съезда в речную долину все три БМП вместе. Потом первое и второе БМП с отделениями спускаются по грунтовой дороге вниз, двигаются вдоль русла реки и доезжают до подъёма напротив промзоны.

Из неприятного стал тот факт, что если ехать по грунтовой дороге, да ещё и в туман, им требовалось больше двух часов для того, чтобы преодолеть эту дистанцию и подняться наконец по грунтовой дороге, выйдя в промзону. То есть выходило, что обе машины будут двигаться чуть быстрее пехотинцев. Немного поразмыслив, я решил, что необходимо срочно внести корректировки в план атаки. Нужно изменить тайминг: сначала артиллерийский удар по блокпосту, потом — всё остальное.

Потратив ещё несколько минут на поиск решения, я получил новый доклад об изменениях, внесённых в приказ. Теперь приказ гласил следующее:

«Кому: старший сержант Савва Иртэн, личный номер жетона: 401 201 652114. От кого: Тактик, кадет. Идентификационный номер: 64 801 697311.

БОЕВОЙ ПРИКАЗ. Время «Ч»: момент окончания артиллерийской подготовки по блокпосту противника.

Приказываю:

Всем силам начать движение и достигнуть развилки перед четвёртой лесополосой. Далее действовать согласно боевым участкам.Третьему отделению (на БМП): занять исходный рубеж в полукилометре от блокпоста. С началом времени «Ч» — стремительно выдвинуться по дороге и атаковать позиции противника. Овладеть блокпостом, провести зачистку окопов и блиндажа. Замаскировать технику, держать оборону.Первому и второму отделениям: скрытно спуститься по рельефу в низину, выйти на грунтовую дорогу. Совершить марш вдоль русла реки, соблюдая радиомолчание. Выйти к подъёму на промзону, подняться наверх и скрытно овладеть объектом. Занять круговую оборону.Артиллерии: нанести массированный удар (60 снарядов, 144-мм) по площади блокпоста. Окончание удара считать сигналом к общей атаке.Докладывать о занятии рубежей и обнаружении противника незамедлительно.

Подпись: Тактик, кадет. Идентификационный номер: 64 801 697311».

Я снова перечитал приказ. В сознании начал разгораться азарт. Мне казалось, что я предусмотрел только что все возможные варианты развития событий. План выглядел простым, как палка, но эффективным.

Итак, атака одновременно с двух сторон. Третье отделение захватывает блокпост после нанесения массивного артиллерийского удара. Первое и второе в этот же момент занимают промзону. Населённый пункт оказывается окружён с двух сторон. Это должно будет вынудить противника реагировать сразу на две угрозы — в теории. Или даже, возможно, это станет причиной, почему он предпочтёт покинуть населённый пункт. Всё выглядело безопасно и разумно.

Я захотел сделать глубокий вдох-выдох, но по причине отсутствия тела это были лишь мысли. После чего я нажал «Отправить приказ».

И снова перенёс своё внимание на него на карте. Сержант буквально через несколько секунд достал коммуникатор и погрузился в его чтение, явно изучая приказ. Я же, сконцентрировавшись на нём, получил данные по нему. Сержант, в отличие от своих подчинённых, в месте рождения имел не какой-то комбинат чьего-то имени, а название планеты и города. Планета Иллен, город Тэр-Анн. Что сразу бросалось в глаза: возраст у него был указан девятнадцать циклов. Что намекало мне на то, что, в отличие от остальных бойцов, он был естественно рождённым. И что было ещё примечательно: к нему я подключиться никак не мог. Видимо, по причине отсутствия у него необходимых имплантов. Во всяком случае, в воспоминаниях рядового бойца я точно помню момент, где ему вживляли модули нейросенсорного соединения — как раз для того, чтобы тактики могли управлять ими.

А через несколько минут я получил запрос на голосовую связь! Какая же удобная у меня Система! Я подтвердил соединение.

— Разрешите задать несколько вопросов касательно приказа?

— Да, Савва, спрашивайте, — ответил я ему.

— Я правильно понимаю, что вы хотите, чтобы наш взвод разделился: одно отделение отправилось занимать блокпост, а два других пошли в обход вдоль русла речки и овладели промышленным объектом?

— Всё верно, сержант, там так и написано, — ответил я ему.

— Сэр, в таком случае я прошу заменить третье отделение на первое. Я знаком с тем тактическим решением, которое вы решили использовать для взятия блокпоста. Но вот двое других моих сержантов — нет. Легион сформирован чуть меньше цикла назад. И все они выходцы с комбината.

Я чертыхнулся про себя и мысленно обратился к двум другим сержантам. И обнаружил, что у обоих также был тот же возраст и то же место рождения, что у рядового личного состава.

— Поэтому они могут просто растеряться и неправильно выполнить ваше распоряжение, сэр.

— Я правильно понимаю, что вы единственный естественно рождённый? — уточнил я у сержанта.

— Да, сэр. Я единственный здесь, кто родился в полноценной семье. Остальные — с комбината».

— Я хочу, чтобы этим занимались вы. Потенциальную ошибку сержанта третьего отделения может компенсировать артиллерия. А вот захват объекта должен пройти без артподдержки. Там опытный командир важнее!

— Хорошо, сэр, — отозвался старший сержант.

— Прекрасно. И ещё, сержант, дай свою независимую оценку тому, что я предлагаю. Только сейчас.

Он на секунду замолчал. Явно сбитый с толку тем фактом, что с ним советуется тактик. После чего осторожно заговорил:

— Сэр... Этот план выглядит как надёжный. Хотя и немного перегруженным деталями.

— Что вы имеете в виду, сержант?

— Насколько я знаю, разведка сообщает о том, что нам противостоит всего двадцать солдат противника. Но вы проводите операцию так, как будто бы ожидаете более серьёзного сопротивления.

Я на секунду снова задумался над своим собственным планом, после чего возразил ему:

— Сержант, лучше перебдеть, чем недобдеть.

— Перебдеть? Недобдеть? А, я понял, кажется. Хорошо. Но я лично не думаю, что будут серьёзные проблемы. Разведка очень редко ошибается.

— Что же, хорошо, если так. Я буду только рад, если всё пройдёт именно так, как вы говорите. Но я лучше перестрахуюсь.

— Хорошо, сэр. В таком случае у меня больше нет вопросов. Я могу приступать к выполнению приказа?

— Да, сержант. У вас всего десять минут, чтобы погрузиться и начать движение. Начинайте.

— Есть, сэр, — ответил сержант.

После чего я сбросил соединение. Сержант поднял голову куда-то вверх, будто пытаясь рассмотреть меня. После чего притянул руку к рации, которая была у него на груди, и что-то бросил в эфир. Двадцать девять солдат и шесть членов экипажа, которые до этого занимались чем попало, мгновенно пришли в осмысленное движение и начали грузиться в свою технику. Я даже залюбовался этим, потому что всё выглядело как отлаженный механизм.

А через несколько минут они все уже были внутри брони. Техника заведена. А дальше всё пошло строго согласно приказу. Машины пришли в движение. Следующие двадцать минут колонна просто катила по дороге.

Когда же они начали двигаться, у меня в голове стали всплывать одна за одной разные мысли. А что, если на дороге мины? А что, если засада? И я внимательно изучал дорогу, по которой они ехали. Асфальт выглядел совершенно одинаково везде, без следов того, что что-то там закладывали. Обочины были достаточно глубокими и без следов фугасов — разве что несколько сотен килограмм взрывчатки, но такое не спрячешь. Я напряжённо следил за тем, как они преодолевают первую лесополосу, вторую, третью. И вот, только преодолев третью лесополосу, они оказались около поворота на грунтовую дорогу.

Первые две БМП свернули на неё и нырнули в туман, который скрывал речную террасу. Третья же остановилась и стала ждать времени, которое было указано для того, чтобы начать движение.

Я сконцентрировал своё внимание на первых двух БМП, которые тем временем продолжали движение. Я не видел их сверху, но видел их значки, которые двигались сквозь этот туман. Если до этого машины неслись быстро, то теперь они едва плелись, явно опасаясь сойти с дороги или и вовсе попасть в речку. После чего наступательная операция превратилась бы в эвакуацию машины.

Я внимательно следил за движением своих БМП. По моей задумке, когда первое и второе отделения на своём транспорте доберутся до подъёма по грунтовой дороге к промзоне, у них останется ещё десять минут до того, как третье отделение должно будет атаковать блокпост. Я специально закладывал этот зазор на тот случай, если вдруг что-то пойдёт не так и в тумане машины заплутают или вовсе застрянут, — этого бы хватило, чтобы внести изменения в приказы. Возможно, вовсе отменить артиллерийский удар и перенести его.

Но всё шло гладко. Слишком гладко. И вот за двенадцать минут до того, как БМП должна было начать атаку, первая и вторая машины достигли положенного места, управившись даже немного быстрее, чем от них ожидала Система, а значит, и я.

Я посмотрел внимательно на их положение. В обоих местах было очевидно, что всё выглядело так, как я и планировал. А значит, нужно было принимать решение: вносить ли какое-то изменение или нет. Почему-то, по какому-то внутреннему наитию, мне показалось, что нужно изменять план. Что меня заставило — я не знаю.

Я вызвал старшего сержанта.

— Сержант, внимание! — вызывая Савву Иртэна, несколько раз повторил я мысленную команду.

И вот сержант отозвался.

— Сэр, да, сэр, вы вызывали меня?

— Да. Слушайте, я решил внести изменения. Вы начнёте через пятнадцать минут после того, как третье отделение овладеет блокпостом.

— Сэр, зачем это, если не секрет? Простите за глупый вопрос, если он вам таковым кажется.

— Не бывает глупых вопросов, — ответил я сержанту. — Бывают глупые ответы. Я хочу понять, как противник отреагирует на атаку на блокпост.

— Ясно, сэр. Понял вас. Хорошо, мы будем ждать вашего приказа.

— И вот что, сержант: отправь одного бойца в наблюдение к дороге, которая ведёт от промзоны в посёлок.

Сержант несколько секунд не отвечал. После чего последовал его ответ:

— Хорошо. Вы полагаете, что в промзоне может быть база противника?

Я ответил ему:

— Не думаю, что наш противник находится там. Но если вдруг выяснится, что нам так повезло и он находится там, нам нужно будет оперативно на это отреагировать. Возможно, я даже решусь на артиллерийский удар по промзоне.

— Я вас понял, сэр. Это хороший план. Разрешите приступить к выполнению?

— Да, начинайте, — после чего я разорвал связь с сержантом и перевёл всё своё внимание на третье отделение, которое уже стояло на точке, обозначенной в рамках приказа. Через девять минут должен был последовать артиллерийский удар.

Бойцы не спешили. Сейчас они всё так же внутри своих БМП. Мне стало интересно понять, что там происходит. И к немалому своему удивлению я совершенно легко сумел подключиться к ним и начал слушать их диалоги. И, судя по всему, я попал в самый интересный момент.

— Скажите, сэр, а в чём смысл плана нашего Тактика? — спросил неизвестный мне рядовой у сержанта.

Сержант ответил на его вопрос:

— Артиллерия обработает позиции противника, после чего мы быстренько заскочим к ним и добьём выживших.

— Сэр, — отозвался другой рядовой. — А разве так можно? Нас учили совершенно другому: что нужно будет высадиться в трёхстах метрах от противника и начать действовать под прикрытием БМП.

Сержант помолчал несколько секунд, подбирая ответ.

— Это в обычной истории. Но тут у нас другая. Тактики придумывают новые военные решения постоянно. И, если честно, мне больше нравится вариант, когда мы ворвёмся прямо на БМП на позиции противника.

Внутри боевого отделения раздалось несколько одобрительных возгласов.

— Да, согласен, выглядит гораздо лучше, чем вот это вот беготня под огнём.

— Ага, — подтвердил ещё один боец.

Я ещё несколько минут послушал рассуждения бойцов внутри боевого отделения. Эта Система поражала меня всё больше и больше. Складывалось ощущение, что я могу заглянуть в любую точку этой карты. И всё, что мне для этого нужно, — чтобы там находился боец, подключённый к моей Системе. Поразительно.

И ещё более удивительно, как эта Система под меня адаптировалась. Сильно сомневаюсь, что у каких-то других тактиков — да и даже у местных аборигенов — всё было бы так же понятно, как у меня. Скорее всего, Система сделана так, чтобы адаптироваться под предпочтения исполнителя. Во всяком случае, я думаю именно так.

Стоило мне подумать о какой-то функции, фишке или инструменте — как он тут же появлялся. Вот только все эти инструменты, фишки и функции никогда не выходили за границы того, что мне было сказано ранее в рамках выполнения миссии. Я не сумел найти ни кнопки F1, ни её аналога, чтобы понять, что здесь происходит. И не сумел запросить какое-то дополнительное усиление. Всё строго в рамках тех ресурсов, которые мне даны. Но и то, что есть, — уже немало. Во всяком случае, сильно больше, чем то, к чему я привык в тех десятках тактических и стратегических игр, в которые я играл.

Тем временем от первого и второго отделений отделились двое солдат. Они быстро двинулись к дороге, которая шла от промзоны в сторону населённого пункта, и скрылись так удачно, что, честно говоря, если бы я не знал, что там находятся мои бойцы, я бы ни за что не догадался, что там кто-то есть. Они взяли дорогу под наблюдение. Почему именно я решил проявить такую осторожность — не знаю. Просто мне показалось это правильным.

«Будь внимателен. Противник не прощает неосторожности», — всплыла в голове откуда-то мысль. Ранее прочитанная, чужая, но сейчас она звучала как никогда к месту.

Хорошо. Таймер приближался. И вот за две минуты до начала артиллерийского удара перед БМП раздался приказ сержанта.

— Две минуты до удара, — сказал он. И на всех частотах третьего отделения прозвучало подтверждение — сообщение о готовности от каждого бойца. Это был какой-то их внутренний протокол.

Мысленно я отметил: ещё одна деталь, которую стоит запомнить. У них есть свои ритуалы, свои процедуры, своя армейская культура. Это не просто пешки.

В диалог вмешался водитель БМП.

— Сэр, — обратился он к сержанту. — Я правильно понимаю, что мы ждём, пока закончится удар, и стремительно врываемся?

— Всё верно. Только мы не ждём, пока он закончится. Тебе нужно встать где-то в двухстах метрах, когда начнут падать снаряды.

— Понял, — отозвался водитель.

БМП сдвинулась с места и начала неторопливо двигаться в сторону блокпоста. Когда до него оставалось чуть больше километра, на позициях противника — на блокпосту — посыпались снаряды.

Ну что могу сказать. Артиллерийский налёт — шестьдесят 144-миллиметровых снарядов — впечатлял. Земля взмывала на десятки метров вверх, после чего рассыпалась градом осколков. Окопы, укрытые затянутые сверху маскировочными сетями и настилами, тоже получили своё. Снаряды рвали их в клочья, выворачивая наизнанку, будто консервные банки. Сам налёт занял не больше четырёх минут, после чего земля ещё продолжала падать, а БМП уже устремилась по дороге к блокпосту противника.

Противник же никак не реагировал. Метрах в ста до блокпоста башня БМП повернулась, и пушка начала обстреливать то, что раньше было блокпостом, — потому как теперь это были именно руины. БМП стреляла короткими очередями. Сто метров она преодолела буквально за десять секунд. Дверь открылась, и десяток бойцов покинул БМП. Машина развернула пушку в противоположную сторону от входа в бункер и начала поливать окопы с той стороны из своего орудия.

Когда бойцы ворвались на сам блокпост, по ним никто не стрелял. Неожиданно. Когда бойцы зашли внутрь, двое из них пошли вдоль окопов, которые были разрушены и местами обвалились. Там, где маскировочные сети и настилы остались целы, я не видел ничего. Но то, что я видел сейчас с блокпостом своими глазами сверху, меня озадачило. Большинство окопов оказались открыты взору, и там определённо не было ни намёка ни на что. Ещё четверо остались. Остальные бойцы подошли к блиндажу. Один из них осмотрел его — они осмотрели его со всех сторон. Сержант говорит:

— Гранаты. Гранаты вперёд!

Двое бойцов достают из разгрузки гранаты и закидывают их в перекошенную дверь блиндажа, который, к слову сказать, после артиллерийского удара так и провалился внутрь. Несколько взрывов. Бойцы продолжают стоять.

— Ещё пару гранат, — скомандовал сержант. Ещё несколько взрывов внутри. И наконец сержант сказал:

— Вперёд!

Двое бойцов рывком бросаются внутрь, но ничего не происходит. Через полминуты приходит отчёт от сержанта:

— Цель достигнута, блокпост занят. Противник потерял четверых. Все четверо были внутри блокпоста.

Я не сразу ответил. Что-то не складывалось. Точнее, не так. Почему всего четверо? А какой в этом логический смысл? Разве что на этих четверых возложили задачу просто сообщить об угрозе. Но, опять же, зачем тогда сидеть в блиндаже? Блин, даже было бы проще и логичнее вовсе там не находиться, а просто стоять где-нибудь в секрете на удалении. И, обнаружив приближение наших сил, проинформировать командование. А так противник просто бросил четверых солдат, которых потерял.

И тут мне захотелось самому подключиться к одному из бойцов и осмотреться внутри. Но я решил, что это расточительство. Энергия, как я понял, ограниченный ресурс.

— Я понял, сержант. Укрепитесь на блокпосту. Замаскируйте БМП при возможности. И ожидайте подхода противника.

— Есть! — отозвался сержант. Голос у него был весёлый и бодрый. И что было совершенно неудивительно, учитывая, что он только что без потерь со своей группой сумел занять полноценный блокпост противника и при этом всё прошло совершенно буднично, ровно как на учениях, хотя и с новым для него тактическим приёмом. Немудрено, что настроение сержанта пошло в гору.

После чего я решил вернуться к первому и второму отделению. Я переключил своё внимание и вызвал старшего сержанта.

— Сэр! — спустя мгновение отозвался Савва.

— У нас проблема. Вы уже прочитали отчёт сержанта третьего отделения?

— Так точно, сэр. Но простите, в чём проблема?

— Я не могу понять логики противника. Может быть, вы мне объясните?

— Сэр, я, если честно, не понимаю вашего вопроса.

— Зачем оставлять четырёх бойцов в блиндаже, жертвуя ими под нашим огнём? Какая здесь логика? Мне нужен ваш совет как опытного ветерана.

— Сэр, я не знаю. Наверное, для того, чтобы предупредить командование об угрозе.

— Но это же можно было сделать, просто посадив их где-нибудь в секрете, у дороги. Они бы могли просто по рации сообщить о нас либо ещё каким-то способом. А так они просто пожертвовали четырьмя своими бойцами ради непонятной мне цели.

— Сэр, возможно, они не ожидали, что здесь будут такие решительные действия. Четверо бандитов, вообще-то, даже если бы были вооружены только стрелковым оружием, могли бы представлять для нас угрозу.

— Но они же должны понимать, что против них явно выведут не просто каких-то бойцов, а тех, кто на бронетехнике.

— Хм, сэр, если честно, вы меня сейчас сами озадачили. Я не могу вам ответить.

— Хорошо, сержант. Подождём десять минут, после чего твоё первое и второе отделение должно занять промзону. Если ничего не изменится, потом двинем на сам посёлок.

— Понял, сэр.

Тем временем бойцы третьего отделения заняли опорник противника. И тут произошло то, что напомнило мне, что я нахожусь внутри Системы. Пришло оповещение: «Новые достижения».

«Первая кровь» Условие: Уничтожение первой боевой единицы противника. Бонус: Множитель опыта — ×1.1.

«Нестандартный ход» Условие: Применение тактической схемы, отсутствующей в базе стандартных сценариев Системы. Бонус: Множитель опыта — ×1.05.

«Скрытая цель: Блокпост» Условие: Выполнение факультативной задачи, не указанной в основном брифинге. Бонус: Множитель опыта — ×1.15.

«Без потерь» Условие: Овладение ключевым объектом без потери личного состава. Бонус: Множитель опыта — ×1.2.

А в конце всех этих оповещений пришёл короткий комментарий: Все множители будут применены к итоговому расчету опыта после успешного завершения операции.

Я с недоумением прочитал всё, что пришло мне одновременно, и отметил про себя лишь тот факт, что по всему выходило: в конце, когда я закончу эту миссию, я получу очень неплохой баф к опыту. Хотя и было непонятно, сколько в целом я должен был получить опыта за первую успешную задачу. Но, учитывая, что миссия учебная, вряд ли так уж много. Да и вообще — на что влияет опыт? На то, что я получу новый уровень? Или как этот уровень считается, от чего он зависит? Вряд ли я уже хорошо начал понимать эту Систему. Стало ясно, что она гораздо хитрее, чем может показаться. Явно стремясь, с одной стороны, подстроиться под меня, под своего пользователя. С другой стороны, у неё явно есть оценки критериев на все случаи жизни. Если тактиков типа меня тысячи или десятки тысяч. И у неё должна быть огромная база всевозможных вариантов.

Ладно, это, конечно, любопытно, но у меня тут война.

Я решил снова сконцентрировать внимание на первом и втором отделении. Там ничего не происходило. Я навёлся на туман, и Система поведала мне, что туман рассеется через полчаса, после чего с вершины речной террасы будет отлично видно обе машины и моих бойцов. Что явно не входило в мои планы. А значит, это максимум, который я могу держать здесь.

Но на дороге от промзоны в посёлок ничего не происходило. Хорошо. В целом, пока всё идёт по плану.

«Но, наверное, я всё-таки кое-что изменю», — подумал я про себя.

Я снова вернулся к третьему отделению. Бойцы вытащили четыре тела из блиндажа, залитые красной кровью. Не слишком приятное зрелище, даже когда ты смотришь на это сверху. Они смотрели на них — поверженных врагов. Рядом бросили автоматы, такие же, как у самих бойцов. В целом все четверо были одеты во что-то около военного. Камуфляж, похожий на камуфляж моих бойцов. Но при этом не было ни намёка на полноценные бронежилеты, ни на какие-то ещё элементы экипировки. «Ополчение», — почему-то пришла мне в голову мысль. В принципе, логично. Если здесь идут разборки между представителями одного вида, то, можно сказать, что это гражданская война. В конце концов, если я правильно понял, мой легион вообще-то с другой планеты.

Понаблюдав несколько минут за происходящим, послушав комментарии бойцов, которые были полны веселья и радости от достигнутой победы и пренебрежения к поверженному противнику, я решил, что третье отделение нужно использовать дальше. Выбрал машину и начал формировать следующий приказ.

Передо мной открылось окно приказа, и я начал его формировать.

«От кого: Тактик, кадет. Идентификационный номер: 64 801 697311. Кому: командиру 3-го отделения.

БОЕВОЙ ПРИКАЗ.

Выдвинуться в населённый пункт Ксарн.Провести разведку. Установить наличие и численность сил противника.По результатам разведки (или при отсутствии сопротивления) — занять центральное административное здание.Организовать круговую оборону. Удерживать объект до подхода основных сил (1-го и 2-го отделений).

Подпись: Тактик, кадет. Идентификационный номер: 64 801 697311».

Я несколько секунд рассматривал получившийся приказ, после чего нажал «Отправить». Дальше он ушёл по вертикали: сначала к старшему сержанту и одновременно — к командиру третьего отделения.

Несколько секунд ничего не происходило. А потом я снова обратил внимание на сержанта третьего отделения. Тот получил оповещение, достал коммуникатор и внимательно прочитал. По моему хитрому плану у них было ещё десять минут, чтобы оставаться на блокпосту. Он же явно колебался, после чего отправил мне сообщение о том, что приказ принят и будет исполнен. От старшего же сержанта реакции не последовало. Либо он не знал, как это прокомментировать, либо согласился с ним, либо он уже понял, что я большой любитель микроконтроля.

Ещё несколько минут бойцы третьего отделения что-то проверяли внутри блиндажа. После чего сержант криком загнал их обратно в машину. Здесь уже я не стал вмешиваться в тактические решения. Бойцы просто запрыгнули на БМП и двинулись в сторону посёлка. Где-то в полукилометре от него они спешились и неторопливо двинулись двумя колоннами вдоль оврага с дистанцией в десяток метров между бойцами. Перед ними так же аккуратно и неторопливо двигалась БМП.

И только сейчас я решил обратить внимание на сам посёлок. И чуть не стукнул себя по лбу.

«Баран», — подумал я, осознав, что сейчас происходит внутри самого посёлка.

Наверное, не меньше десятка гражданских суетились вокруг своих собственных машин. Большинство из этих машин можно было определить по дизайну как гражданские: вот пикап, вот семейный седан. Впрочем, стоит ли удивляться — форма определяет свойства. Но только тот факт, что в посёлке оставались гражданские, всё это время никак не укладывался у меня в голове. Точнее, сама мысль, что я просто тупо забыл о том, что они есть.

Сами гражданские внешне выглядели как люди. Если выкинуть за скобки отростки на голове и немного странное лицо. Стиль одежды и прочее — вполне себе человеческий. Во всяком случае, даже с высоты моего взгляда сложно заметить что-то выдающееся. Футболки, штаны, обувь. Обычная одежда обычных гражданских.

К счастью, гражданские очень быстро заканчивали свои действия, разворачивались и начинали уезжать. Часть двинулась в сторону, откуда двигалась БМП, но, увидев надвигающихся военных, остановились и резко развернулись.

Эта реакция гражданских показалась мне странной. Но, с другой стороны, она была чисто показательной. Либо они просто не хотели связываться с военными, увидев их, решили быстренько развернуться и поехать в другую сторону. Либо к моим военным у гражданских есть какие-то вопросы. Хм, это интересно. Подметил я про себя и сделал в памяти зарубку о том, что необходимо потом спросить у сержанта, что будет с гражданскими.

Я обратился к командиру третьего отделения:

— Сильно не торопись, в посёлке множество гражданских, пусть уедут.

— Есть, сэр! — отозвался сержант этого отделения.

Я же продолжал наблюдать за посёлком. Чем больше я смотрел, тем больше в сознании начинало расти волнение. Но это было просто... Странно. Совершенно непонятно. Здесь и сейчас мне должны ещё противостоять не меньше шестнадцати солдат противника. Но на них не было даже намёка. Засада? Или разведка ошиблась? На самом деле, кроме этих четверых, противников здесь никого больше не было. Если первое — то я не могу понять, где же может скрываться противник. Если второе — наверное, это даже хорошо, и тогда все мои бдения не больше, чем перестраховка.

Тем временем последние оставшиеся пятьсот метров до посёлка третье отделение преодолевало десять минут. Бойцы рассредоточились и начали осматривать дома. Они действовали двойками, аккуратно и слаженно. Двое проходили вокруг дома, двое заходили внутрь. И один оставался во дворе, осматриваясь по сторонам. Никакого шоу, суеты и кипиша.

Самих гражданских больше не было видно. Колонна их машин стремительно уносилась в другую сторону по открытой дороге, уходя на север.

Я же лишь отмечал про себя, что противник всё не реагирует. И это отсутствие хоть какой-то реакции начало всё больше вызывать у меня волнение.

— Где вы? Где? — подумал я про себя.

БМП осталась стоять в начале улицы. И когда мои бойцы преодолели уже половину посёлка, осматривая каждый дом, неожиданно пришло сообщение от Системы: «Обнаружен противник».

«Что? Где?» — подумал я. Блин, нужна мини-карта. И спустя мгновение — о чудо! — в правом нижнем углу моего интерфейса появилась полупрозрачная мини-карта, которая отображала схематически всё то, что я видел до этого. Прекрасно. А сразу так нельзя было?

А в следующее мгновение после того, как я продумал эту мысль, в мою БМП, которая стояла в начале улицы, что-то прилетело. Что именно — я не увидел. Но, скорее всего, это была противотанковая ракета. Произошёл взрыв, и БМП охватило пламя. Один из членов экипажа выскочил, объятый пламенем, и начал пытаться кататься по земле. Все бойцы разом обернулись на свою боевую машину, которая начала разгораться. И я наконец-то увидел, откуда произошёл удар.

Шестеро бойцов противника всё это время находились в небольшом лесочке, который окружал посёлок.

«Чёрт», — подумал я про себя. Почему я не подумал, что его нужно осмотреть?

Враг открыл огонь по моим бойцам. Впрочем, дистанция была не меньше двухсот метров, поэтому попасть по кому-либо из моих солдат у них не вышло. А сами мои солдаты нырнули внутрь домов и начали обстреливать врага в ответ. Не сказать, чтобы это давало какой-то результат.

«Внимание, обнаружен противник». Следующим пришло ещё одно сообщение. Я с недоумением бросил взгляд ещё раз на этот лесок, но ничего не видел. А потом посмотрел на мини-карту. В районе промзоны началось какое-то странное движение. Мгновение спустя я перенёс своё внимание туда — и от увиденного мне стало непосибе.

Из нескольких десятков гаражей, которые были в этой промзоне, выкатилось одновременно восемь машин и десятки человек. Шесть из них выглядели как пикапы с установленными на них пулемётами. «Технички», — вспомнил я сленговое название этих вооружённых машин. А вот от двух других — мне «поплохело». Одна из них была вылитой копией моих БМП, а вторая — танком.

Все эти машины, а также не меньше сотни бойцов противника, которые, вероятно, до этого момента скрывались, зная о том, что я могу их обнаружить, если они начнут что-то делать... Выходит, что я попался. И вот теперь стало окончательно ясно: пассивность противника. Он действительно хотел меня заманить. И у него это получилось. Сейчас эти машины быстро строились в колонну и сделали это очень профессионально. На то, чтобы построиться, потребовалось буквально меньше двух минут. И колонна быстро покинула территорию ангаров и стремительно выдвинулась по дороге в сторону посёлка.

«Прекрасно», — подумал я. А вот теперь жизнь заиграла совершенно новыми красками. И что мне делать?

Система охотно проинформировала меня, что она насчитала восемьдесят четыре солдата противника. Обозначила БМП, танк и тут же дала название. Он назывался «Гхарн». Это был двухорудийный монстр, у которого в башне было спарено два 100-мм орудия, которые могли стрелять последовательно. Судя по тем характеристикам, которые я быстро узнал про танк, эта машина могла выдавать восемь выстрелов в минуту. Боекомплект был ограничен всего лишь семьюдесятью снарядами, что давало надежду, что противник не станет разбрасываться ими направо-налево. С другой стороны, для моего третьего отделения этот танк может стать приговором.

Во главе колонны стал танк, замыкала БМП. От промзоны до посёлка ехать чуть больше трёх километров. И эта поездка, согласно расчётам, займёт у них не больше десяти минут.

Всё стало наконец-то полностью на свои места. Это была засада, которая была задумана с самого начала. Разведка мелко обгадилась, не обнаружив целую роту противника со средствами усиления. И если бы я даже воевал на всех трёх БМП в посёлке и начал его удерживать, то сотни бойцов противника при танке и БМП, скорее всего, раздавили бы меня. Даже если бы я занял оборону в административном здании. Это раз. Во-вторых, нет гарантии, что само административное здание вовсе не заминировано. Такой вариант теперь мне не казался каким-то бредом.

«Замечательно. И что же мне теперь делать», — подумал я в полной растерянности, быстро переходящей в панику. Потому что ещё одна вещь, которую я отметил про себя: этот противник уже не выглядел как просто вооружённые гражданские. Те четверо, что были уничтожены на блокпосту, — да, они выглядели как ополчение. Но эти... Я видел, что они были одеты совершенно точно в армейское снаряжение. На всех были бронежилеты, каски. В руках было однотипное оружие. Это очевидно уже не просто ополчение.

Глава 3. Я медведя поймал!

Как известно, любой план живёт только до столкновения с реальностью. Сейчас я был готов поклясться на крови, что человек, который это сказал, был чёртов гений.

По своему хитрому плану я должен был окружить небольшую группу террористов, повстанцев, можно называть их как угодно, в этом посёлке. А теперь я оказался всё тем же охотником, только как в анекдоте про медведя, которого поймал, а он меня теперь никуда не отпускает.

Ситуация выглядела откровенно критически. Во-первых, третье отделение в посёлке уже потеряло БМП, а значит — главное средство своего усиления. К ним в течение следующих десяти минут подлетит подкрепление террористов с танком, БМП и ещё шестью «техничками». Это само по себе уже более чем до хера для отделения пехоты. А восемьдесят плюс бойцов, оснащённых, судя по всему, не хуже, чем мои бойцы, — это и вовсе приговор. И что делать в этой ситуации, я откровенно не знал. Но понял одно: если я сейчас что-то не придумаю, третье отделение просто сметут.

— Тайр, вас вызывает Тактик. Немедленно выйти на связь.

Сержант Тайр Вэльм — командир третьего отделения — отозвался через несколько секунд после моего обращения. На заднем фоне я слышал звуки стрельбы.

— К вам выдвинулся противник. Всё это время он скрывался на территории гаражей в промышленной зоне. С ними танк и БМП. Тебе необходимо немедленно со всем своим отделением занять административное здание. То, куда вы все шли.

— Сэр, а вы уверены, что это хорошая идея? Возможно, нам стоит попытаться скрыться?

Я сразу же почувствовал в голосе сержанта третьего отделения панику. В принципе, я был с ним полностью согласен: одно дело сражаться и побеждать, и другое дело — узнать о том, что тебя ждёт в ближайшее время встреча с, мягко говоря, превосходящими силами противника. Если подумать, то определённая логика в его словах была. Его отделение уже потеряло своё главное средство усиления — БМП. Ещё немножко, и оно окажется между засадной группой противника и целой ротой врагов. Да ещё и с усилением в виде техники.

Но я понимал другую мысль. Во-первых, мне необходимо выиграть эту миссию в любом случае, иначе, как я понимаю, меня удалят. Во-вторых, отступление бы не помогло — тут как в том анекдоте: не беги от снайпера, умрёшь уставшим.

— Нет, сержант, — рявкнул я ему. — Тебе необходимо занять именно это здание. И ждать, когда подойдёт первое и второе отделения.

— Сэр, а если здание уже занято противником?

Вопрос был вполне себе разумный.

— Если оно уже занято, то овладей этим зданием, сержант. Вас десять профессиональных бойцов. Неужели для вас проблемой станут несколько террористов?

— Сэр, есть, сэр! — отозвался сержант. — Хорошо, мы сейчас займём это здание и будем дожидаться подкрепления.

— Хорошо, действуй, сержант.

Я внимательно следил за тем, что будет делать дальше сержант. И он меня не подвёл. Растерянность, которую он проявил несколько секунд назад, будто улетучилась. Я слушал его — ровный, стальной голос. Он приказал своим бойцам собраться и отступить к центральному зданию посёлка.

Вопрос сержанта на тему того, что здание, возможно, уже занято противником, не был решён. Но почему-то я подумал, что вряд ли. Почему? Ну, во-первых, элементарно просто потому, что логика мне подсказывала: первый выстрел был бы произведён именно оттуда. А противник хоть и бросил своих четырёх бойцов мне на растерзание, он явно сделал это совершенно сознательно, надеясь на то, что мы сразу же втянемся и займём посёлок. А вот после этого их засадная группа могла запросто стать проблемой. Если бы я обнаружил, что на меня двигается танк, БМП или почти рота противника, я бы мог попытаться приказать отступить взводу — и вот тогда они помогли бы со своих РПГ и устроили бы на них засаду.

Тем не менее я решил разделить силы, и враг, судя по всему, решил, что это всё, что у меня есть, и перешёл к действиям. Во всяком случае, если бы он знал про ещё две БМП, которые сейчас в засаде, вряд ли он проигнорировал бы эту дорогу и понёсся бы напрямую в посёлок. А значит, я не только перехитрил себя, но и его, и вынудил начать действовать раньше.

Бойцы третьего отделения быстренько собрались на одной стороне посёлка, прикрывшись от огня противника постройками, и рванули к административному зданию посёлка. Убедившись, что с ними всё в порядке, я вызвал старшего сержанта Савву.

— Старший сержант, выйдите на связь.

— Сэр, я здесь. Жду ваших указаний.

— Ты уже получил актуальные данные?

— Да, сэр. Что прикажете делать? Противник явно превосходит нас числом.

А действительно, что им сейчас делать? Впрочем, если нет плана, значит, надо импровизировать.

— Слушай сюда внимательно, сержант. Сейчас ты хватаешь, грузишь всех в БМП, ждёшь несколько минут, пока колонна врага не отдалится, после чего вы едете вслед за ними. Если я правильно всё понимаю, противник сейчас должен будет попытаться овладеть административным центром. Третье отделение сейчас быстро займёт это здание и таким образом сумеет перекрыть дорогу. Враг не станет сразу бросаться вперёд, он попытается уничтожить их издалека. План следующий. Пока третье отделение принимает на себя огонь и не даёт врагу подойти к себе, вы доедете до колонны противника и где-то в километре от неё высадите гранатомётчиков в сопровождении нескольких бойцов. Дальше они пешком через лес сами доходят до позиции противника, уничтожают у него технику. А после ты на БМП с остальными бойцами врываешься в гущу врага и уничтожаешь его. Как тебе план?

Сержант по ту сторону вряд ли мог прийти к подобной «гениальной» идее. В конце концов, в отличие от меня, они видели не всё сверху.

— Сержант, там есть овраги и тропы, которыми можно пройти. Дорога делает массу зигзагов по этому лесу. Бойцы сумеют пройти незаметно. Главное, чтобы вас не обнаружили в процессе. Именно поэтому двоих, которые у тебя сейчас сидят в дозоре, ты оставишь там же. Если вдруг выяснится, что противник не весь двинулся туда, их задача будет уничтожить оставшихся. Это ясно?

— Сэр, так точно, сэр! — отозвался старший сержант. — Я вас понял. Выглядит как неплохой план.

— Приступай, сержант. И имей в виду, у нас нет права на ошибку. Действовать надо максимально эффективно.

— Сэр, а что насчёт артиллерийской поддержки?

Я почувствовал себя откровенным идиотом в этот момент. А действительно, что насчёт артиллерийской поддержки? Если парни в административном здании сумеют не дать противнику вырваться вперёд и какое-то время будут его удерживать, я действительно смогу вызвать артудар прямо по скоплению врага. После этого будет проще работать и парням в здании, и солдатам, которые попытаются атаковать бронетехнику противника.

— Я помню, сержант, — не стал я признаваться, что просто забыл об артиллерийском ударе. — Они тоже поучаствуют в ударе, но только для этого мне необходимо, чтобы противник остановился и не сумел продвинуться дальше административного здания.

— Я понял вас. Разрешите выполнять?

— Разрешаю.

Я снова сконцентрировался на третьем отделении и перенёс своё внимание к посёлку. Бойцы уже ворвались внутрь административного здания и начали его занимать. К счастью, внутри действительно никого не оказалось. Видимо, оставалось только два варианта. Либо противник действительно его заминировал и сейчас подорвёт, либо они надеялись, что с помощью танка смогут легко выбить все мои силы. Но дом не взлетел на воздух, когда в него зашли бойцы. А значит, надежда противника была именно в том, что он сумеет легко его подавить. И в этом определённо был смысл. Пары снарядов — 100-мм снарядов, именно такого был калибр пушки танка, — скорее всего, хватило бы, чтобы разнести его вдребезги. А значит, у моих бойцов третьего отделения будет буквально несколько минут на то, чтобы подготовиться к потенциальному удару противника. И либо уничтожить танк, либо бесславно погибнуть. Хотелось первое, а не второе.

— Сержант, — снова вызвал я командира третьего отделения.

— Сэр, да, сэр! — отозвался он спустя мгновение.

— Слушай сюда внимательно. Отправь наверх своего гранатомётчика. Сколько у него осталось, кстати, ракет?

— Четыре, сэр. Он их не тратил.

— Прекрасно. Пусть он вылезет на крышу здания и следит за дорогой, которая ведёт из промзоны в посёлок. Как только покажется танк, ему нужно будет его остановить. Если не уничтожить, то хотя бы подбить или заставить откатиться назад. Ясно? Это раз. Во-вторых, отправь туда же пулемётчика. Он один сумеет создать достаточную плотность огня, чтобы отогнать вражескую пехоту. Вам необходимо продержаться буквально десять минут, после чего с тыла к врагу подойдут первое и второе отделения и поддержат вас огнём, остановят противника.

— Сэр! Мы вас не подведём, — прорычал сержант. Видимо, тот факт, что ему поставили чёткую и внятную задачу, взбодрил его. Голос перестал показывать хотя бы намёк на страх.

Только меня немного смутила фраза «мы вас не подведём». Мне-то, даже если они не справятся, ничего не грозит. Кроме удаления. А вот для них, если танк сумеет вырваться и начать по ним обстрел, это закончится гарантированной гибелью. Но я всё же ответил в тон сержанту:

— Я в вас не сомневаюсь, сержант. Действуйте, у нас всё получится.

— Есть, сэр!

Тем временем колонна противника петляла по местному лесочку и уже прошла половину пути, отделявшего их от посёлка. Я ещё раз внимательно её осмотрел, выделив несколько единиц техники, чтобы понять их характеристики. И к немалому своему удивлению понял, что пикапы обозначаются как неизвестный тип техники. Видимо, местные нечасто с ними сталкиваются. Потом я выбрал бойца противника, и он обозначался просто надписью «террорист». Впрочем, Система охотно подсвечивала их вооружение. Увиденное совсем меня не порадовало. Складывалось ощущение, что мне противостоят люди, которые вооружены точно так же, как и мои солдаты. На каждом «техничке» сидело по восемь бойцов. Остальные облепили БМП и танк. Издали я бы спокойно мог решить, что вижу перед собой колонну российских войск. Потому что привычка транспортироваться поверх брони у наших бойцов явно была на уровне ДНК, и я не видел, чтобы в какой-либо другой армии мира делали так же. Впрочем, ладно, по идее они по-любому должны будут остановиться. Не станут же они врываться в бой с пехотой на броне? Отметил я про себя этот важный момент.

Тем временем из речной долины вылезли мои БМП с пехотой внутри и понеслись за врагом. Я специально обозначил на карте место, где, с моей точки зрения, нужно будет высадить гранатомётчиков, чтобы они смогли по короткому пути срезать через лесок и выйти в тыл противнику. В принципе, там выходило чуть больше километра пешком, да по пересечённой местности, но всё-таки это было надёжнее, чем пытаться доехать и вступить в бой на броне. Во всяком случае, я не сомневался, что танк справился бы с моими БМП даже не вспотев. Так было бы на Земле, и думать о том, что у местных всё как-то иначе, не приходилось. Всё, что я видел до этого, и всё, что вижу сейчас, подтверждает, что местные, если чем-то и отличаются в плане тактики ведения войны от землян, то не сильно.

Тем временем события на карте развивались всё так же стремительно. Противнику требовалось ещё пять минут, чтобы доехать и начать атаку на бойцов в административном здании. Шестеро врагов, которые выполняли засадную функцию, тоже пришли в движение и сместились куда-то в лес. И через несколько минут их движение прекратилось — они пропали с карты. Понятно, замаскировались снова, но всё-таки на карте было помечено их последнее известное место. Но для себя я запомнил, что необходимо будет обязательно узнать, куда же подонки делись.

Когда колонна противника, ведомая танком, уже должна была через несколько минут выскочить на дорогу перед административным зданием, противник сделал финт ушами. Неожиданно изменил построение колонны. Две «технички», которые ехали следом за танком, пошли на обгон и устремились вперёд. Я встрепенулся про себя. Ага, понятно, противник решил попытаться захватить администрацию одним ударом, а не воевать всей колонной. Машины, которые до этого ехали со скоростью танка, резко обогнали и понеслись вперёд. Им потребовалась буквально минута, чтобы вырваться на дорогу. И мои бойцы меня не разочаровали.

Гранатомётчик явно не успел прицелиться, чтобы уверенно выстрелить. Я знал, что его РПГ имеет собственную систему наведения, но очень ограниченную и способную корректироваться лишь на десяток градусов. Здесь и сейчас попасть в противника, надеясь на неё, у него бы не получилось. Зато пулемётчик сыграл на все деньги. Он открыл огонь по «техничкам» и сразу же поразил ту, что неслась впереди. Я видел, как на машине противника начали появляться следы попаданий. Сначала в районе двигателя, а потом — в лобовое стекло. Машина вильнула и ушла в кювет рядом с дорогой. Бойцы, ехавшие внутри, посыпались в разные стороны. Вторая «техничка» попыталась резко остановиться, чтобы развернуться, но пулемётчик здесь не подвёл: длинной очередью патронов на сорок он умудрился попасть в кабину и положить несколько человек, которые были в кузове. А потом и боец с гранатомётом выстрелил. Снаряд пролетел пару сотен метров, которые отделяли стрелка от «технички», меньше чем за две секунды, после чего влетел в машину и взорвался.

«Так их!» — прорычал я мысленно, и азарт в моей груди разгорелся с новой силой.

Мои парни явно не растерялись и смогли сделать всё как надо. А потом, ещё через минуту, из-за лесочка показался наконец-то танк. И тут жизнь заиграла совершенно новыми красками для моих бойцов. Парень на крыше уже успел перезарядиться и выстрелить в танк. Несколько секунд полёта — и вот ракета попадает в бронированного монстра. И ничего не происходит. Танкист противника наводит своё орудие на здание и стреляет. Сначала мне показалось, что ничего не произошло, но спустя мгновение половина второго этажа здания попросту обрушилась внутрь. К счастью, первый этаж уцелел, как и мои бойцы наверху.

Танк же противника, поняв, что его ждут, быстро скрылся задним ходом, уйдя с линии огня РПГ.

«Вот блин, блин!» — прорычал я теперь уже с негодованием. Противник сумел неприятно удивить. Впрочем, судя по показаниям, которые мне показала Система по третьему отделению, этот выстрел не прошёл бесследно. Двое бойцов были помечены как убитые, ещё двое — раненые. Пулемётчик на крыше, как и гранатомётчик, сейчас испытывали что-то среднее между паникой и истерикой. Судя по всему, несмотря на годы тренировок и обучения, для них происходящее стало настоящим шоком, что, в общем-то, и неудивительно, учитывая, что крыша, на которой они лежали, обрушилась лишь в нескольких метрах от них.

Тем временем первое и второе отделения уже доехали до места, где нужно высадить пехоту. Шестеро бойцов — по трое из каждого отделения — покинули машины и бросились по маршруту, который я им накидал сверху. Теперь время шло на минуты.

Танк противника же, скрывшись за лесом, явно начал придумывать, что ему сделать. И он меня не разочаровал. Точнее, не так. Я понял, что с той стороны командир противника далеко не идиот. Он высадил всю пехоту, рассредоточил её, и дальше она пропала под кронами леса. Я её больше не видел. Это значит только одно: враг хочет атаковать волной пехоты под прикрытием танка.

Я несколько секунд раздумывал, как мне поступить, а потом плюнул и вызвал артиллерию. Наведя её на район, где сейчас стояли танк, БМП и пехота противника, которая рассредоточилась по местному лесочку. К счастью, артиллерийский удар, судя по конусу рассеивания, должен был накрыть их гарантированно. Но вот смогут ли снаряды артиллерии справиться с танком и БМП — всё ещё оставался вопрос.

Тем временем БМП, прикрываясь танком, съехала с дороги и явно начала пытаться проехать по лесу так, чтобы объехать дорогу и выйти моим бойцам в тыл. Для неё это была вполне выполнимая задача, и она гарантированно выходила из-под удара. Неприятно, но не смертельно. Всё же БМП — не танк.

Мои же бойцы, которые высадились, уже преодолели больше половины пути. А потом противник начал атаковать моих солдат, засевших в админздании. Танк выскочил на мгновение. Боец, вооружённый РПГ, успел выстрелить, но в этот раз снаряд прошёл мимо и вошёл в землю. Почему не сработала система прицеливания, я не мог однозначно сказать. То ли сбой в самой ракете, то ли боец попросту устал, не сумел грамотно прицелиться. Танк, выскочивший на мгновение, после того как он увидел, что ракета прошла мимо, смелее выкатился — и тут же последовали два выстрела из его орудий. И снова здание, которое состояло из бетона и стали, чуть не осыпалось внутрь. И новые потери, погасли ещё две точки моих бойцов. И одним из погибших был сержант третьего отделения.

По большому счёту, больше половины бойцов уже были выведены из строя. Оставшиеся на крыше пулемётчик и РПГ-шник оставались живы, хоть их состояние, судя по всему, было близко к панике. Танк же снова откатился назад.

— Да ну как так! — прорычал я снова, понимая, что противник в шаге от того, чтобы окончательно добить моих бойцов и вырваться наружу. А этого нельзя было ни в коем случае допустить. Если враг сумеет ворваться в посёлок и его придётся выкуривать оттуда, шансы на успех сходили к минимуму. Артиллерия должна была нанести удар через три минуты. Я снова заметил, что противник собирается выкатиться наружу и нанести новый удар.

— Ладно, тогда играем иначе.

Я выделил бойца с гранатомётом и нажал на его сенсорное соединение. И снова моё сознание превратилось в точку, и я оказался внутри него.

Если просто сверху поле боя выглядело как впечатляющее и, можно даже сказать, кинематографическое зрелище — клубы дыма, красивое обрушение зданий, и всё это можно было даже назвать интересным и интерактивным, — то вот здесь, оказавшись в сознании бойца, это всё выглядело уже не так классно. Его тело болело буквально везде. А воспоминания, которые, как и в предыдущий раз, загрузились мне в сознание, в том числе и навык владения РПГ, последние десять минут представляли собой один сплошной поток эмоций и инстинктов, которые только и позволяли ему сейчас выполнять свои задачи. Его разум был загнан куда-то в даль событиями вокруг. И сам он уже ничего не контролировал.

Я подтянул к себе гранатомёт, который он выронил в тот момент, когда я с ним соединился. Перезарядил его. В отличие от бойца, я видел сверху, что танк противника уже начал выдвигаться. Для того чтобы вновь открыть огонь. Я вылез и прицелился. Раз, два, три. Вот показался самый краешек трака. И потом я нажал на спуск. Ракета ушла вперёд. Я не знал, попадёт ли снаряд куда-то в район его борта, но очень на это надеялся — так и получилось: когда танк выкатился на половину своего корпуса и уже фактически перекрыл собой дорогу, ракета, выпущенная мной с упреждением, вошла ему в борт. В первое мгновение показалось, что ничего не произошло и сработала динамическая защита, но ещё через полсекунды танк неожиданно вспыхнул, и его башня подлетела вверх, а следом за ней из корпуса вырвался столб огня.

— Да! — прорычал я голосом бойца.

А спустя мгновение что-то прилетело мне в бок и сильно ударило. Я испытал острый приступ боли. Меня не выкинуло из тела, нет, напротив. Я просто начал испытывать совершенно дичайшую боль. Но уже не контролировал его. Я лишь мог наблюдать глазами бойца, который упал на землю. Из его шеи сочилась кровь, которую он пытался зажать. Справа от меня, куда повернулась голова бойца, лежал пулемётчик, который с ужасом смотрел на своего товарища. Одной рукой он пытался зажать рану на шее, а вторую потянул к своему товарищу. Парень шарахнулся от него, как от прокажённого. Ещё несколько секунд я видел глазами РПГ-шника пулемётчика, а потом меня выкинуло.

Система тут же сообщила мне о трёх новых достижениях.

Золотой выстрел Условие: Уничтожение единицы бронетехники противника прямым попаданием из РПГ в ходе прямого нейросенсорного соединения. Бонус: +5 единиц энергии. Множитель опыта — ×1.2.

Новая специальность Условие: Освоение навыка гранатомётчика в ходе прямого соединения с носителем. Бонус: Возможность эффективного применения РПГ при прямом подключении к юнитам без соответствующего профиля.

Первая смерть Условие: Гибель носителя в бою во время прямого нейросенсорного соединения. Бонус: Отсутствует. Примечание Системы: «Помните: война — это не игра. И для большинства смерть необратима».

Все множители будут применены к итоговому расчету опыта после успешного завершения операции.

Я снова парил над картой и видел этот мир сверху. Но тело, которого у меня сейчас не было, ощущалось — остались ощущения от смерти. Разум будто был заморожен. Меня охватила паника. Я не знал, что мне делать сейчас. Ощущение от смерти, которое я только что пережил, захватило полностью рассудок. Несколько секунд я, наверное, думал только об одном. Вспоминал жизнь погибшего бойца. И как он погиб. Это был снайпер, сразу понял я, — он просто выцелил и застрелил его. Он с самого начала, скорее всего, ждал, когда я вылезу. И когда я выстрелил с упреждением, он просто не успел. Но знал, что я должен буду это сделать. И этот выстрел стал фатальным для того, в кого я вселился.

Мне пришлось приложить усилия воли для того, чтобы успокоить себя и снова взять себя в руки. Бой далеко не закончился. Да, я выбил танк, но там ещё осталось БМП и чёртова куча вражеской пехоты.

— Успокойся, Саня, — проговорил я сам себе. — Ты в ответе за тех, кто находится там внизу. Если сейчас ты потеряешь контроль, то они могут погибнуть.

Подействовало. Я снова попытался осмысленно посмотреть на карту боя. Итак, из восьми единиц техники противника три вышли из строя. Плюс десяток бойцов, которые были в пикапе. Жизнь теперь заиграла новыми красками. Осталось разобраться с БМП и семью десятками бойцов противника.

И в это мгновение на позиции, где до этого находился враг, посыпались снаряды. Идиот, — прорычал я сам на себя. — Ну как я мог об этом забыть? Почти шестьдесят снарядов перепахали лесок и кусок дороги, где находился противник. Этот же удар, видимо, также спровоцировал врага: после него на поле перед административным зданием начали выбегать бойцы противника, пытаясь, с одной стороны, выйти из-под огня артиллерии, а с другой — выполнить задачу. Они явно пытались захватить административное здание, которое уже было почти наполовину разрушено.

Не меньше трёх десятков террористов рванули вперёд. Они поливали огнём дом перед собой, а в огне артиллерийского удара за их спиной разгорались оставшиеся «технички», а из лесополосы выскочила ранее потерянная мной БМП, которая маскировалась, используя кроны деревьев. Все они обрушили свой огонь на здание, где скрывались остатки третьего отделения. Пулемётчик на крыше даже не пытался сопротивляться — да и не мог, потому что был придавлен огнём, так что не мог даже помыслить о сопротивлении. Несколько оставшихся внизу бойцов пытались отстреливаться, но враг слишком быстро приближался. Больше того, враг прекрасно понимал, что единственный способ сохранить свою жизнь — это ворваться внутрь, но точно не отступать и не бежать.

Артиллерийский налёт по месту, где был враг, закончился. И в этот же момент туда вышли мои пехотинцы из первого и второго отделений, которые должны были добить оставшуюся бронетехнику. Но добивать было нечего. Последняя единица техники противника сейчас поливала административное здание из автоматической пушки и маневрировала, двигаясь зигзагами, явно опасаясь гранатомётчиков — того гранатомётчика, который погиб ранее.

— Старший сержант, вас вызывает тактик.

— Сэр, да, сэр!

— Третье отделение фактически уничтожено, но они смогли уничтожить танк противника и все «технички».

— Сэр, что такое «технички»?

— Пикапы противника, вооружённые пулемётами. Так понятнее?

— А, сэр, я вас понял. Неприятная машина, — сказал он. — Так что нам делать сейчас?

— Ничего, сержант. Грузитесь в машины и врывайтесь в этот бой. Только имейте в виду, что дорога перекрыта сгоревшим танком противника.

Шестеро бойцов, занявшие позицию, позволили мне осмотреть то, что я не видел до этого под кронами деревьев. Артиллерийский удар сумел добить все «технички» врага и убил не меньше четырёх десятков солдат противника. Учитывая то, что я увидел уже тридцать бегущих по этому полю в сторону административного здания, это означало, что я вижу сейчас, скорее всего, всех.

Но остатки третьего отделения вряд ли могли что-то сделать, чтобы удержать здание. Так и получилось. Через несколько минут после начала штурма противника первые его бойцы ворвались внутрь. Короткая перестрелка внутри. И вот я вижу, как несколько врагов поднимаются на крышу. Мой пулемётчик открывает огонь по ним, двое из них падают. А через мгновение откуда-то снизу к пулемётчику под ноги падает граната, которая мгновенно детонирует.

Система прислала оповещение: «Третье отделение уничтожено».

Я захотел хлопнуть себя по голове — хоть по чему-нибудь, но головы у меня не было, поэтому реализовать свою фантазию я не смог.

— Чёрт, я полностью потерял третье отделение, — прорычал я. — Ну как так-то?

Тем временем мои БМП уже начали стремительно приближаться к месту, где находился враг. Шестеро бойцов, которые до этого пробирались по лесу, по приказу сержанта пошли осматриваться и добивать выживших врагов. К счастью для них, там таковых почти не оказалось. Лишь несколько выстрелов намекнули мне на то, что кто-то из раненых противников всё-таки ещё был жив. Но бойцы не стали заморачиваться с пленом.

Враг же, занявший административное здание, теперь был там. А его БМП, прикрывшись зданием со стороны дороги, явно чего-то ожидала. Чего именно — было неясно. Как он себя поведёт дальше, что предпримет?

Я увидел, как к зданию подтянулись шестеро бойцов — те шестеро террористов, которые устроили засаду на мою БМП, — и уже начал прикидывать, как с ними всеми поступить. В конце концов, через несколько минут мои БМП вместе с двумя десятками пехотинцев сумеют их атаковать. Ситуация выглядела, конечно, так себе. Идти в атаку на превосходящие силы противника казалось всё ещё плохой затеей, но тем не менее вполне выполнимой. В конце концов, если получится успешно подбить БМП, они потеряют главное средство своего усиления.

Но противник удивил и в этот раз, к счастью, приятно. Из трёх десятков бойцов, которые бросились в атаку, большая часть добежала, но всё-таки десяток остался лежать — либо в коридорах самого дома, либо перед зданием. Враг, осознав, что только что понесённые им потери явно тянут на понятие катастрофических, будто прочуяв, что дальше будет только хуже, сделал то, чего я, если честно, не ожидал. К БМП бросились все террористы — кто залез внутрь БМП, кто разместился сверху. А потом машина рванула на север, явно пытаясь покинуть столь негостеприимный для неё населённый пункт.

Я же лишь с недоумением смотрел на это.

— Серьёзно? — прорычал я сам себе в мыслях. — Вы решили просто удрать? Гениально. Так сражались всю эту бойню только для того, чтобы в итоге убежать? Чёрт.

Почему-то захотелось срочно получить ещё один артиллерийский удар и добить ублюдков, из-за которых я потерял целое отделение отличных парней. Два нейросенсорных соединения и воспоминания о моих инопланетных солдатах изменили моё восприятие окончательно: я уже не мог думать о них как о NPC и даже не как об инопланетянах, а начал воспринимать их как своих, как людей, которых я знал многие десятилетия.

А сейчас враг после всех потерь, которые я ему нанёс, просто решил отступить, уйти.

«Или мне нужно успокоиться и просто порадоваться этому факту?» — неожиданно подумал я.

Да, враг убегал, но это означало только одно: я потерял всего двенадцать человек, а не тридцать шесть, как это могло бы быть через несколько часов штурма противника. Да, почему-то у меня в сознании появилась чёткая, устойчивая мысль, что я в любом случае победил бы. Но тем не менее отступление врага явно позволит мне сохранить больше жизней. Хоть и не даст мне ощущения чистой победы.

— Сержант, — вызвал я Савву. — Противник отступил. Можете спокойно выдвигаться и занимать административное здание.

— Сэр, враг покинул поле боя?

— Да, они ушли. К счастью или к несчастью — это мы поймём чуть позже.

— Я понял вас, сэр. В течение нескольких минут мы займём здание.

— Действуйте, сержант, — ответил я ему и выключил связь.

Получилось так, как и сказал сержант. Они объехали уничтоженную технику противника, после чего подобрали шестерых оставшихся бойцов и доехали уже до самого здания. Разрушенное на три четверти, оно представляло собой жалкое зрелище — побитое тысячами пуль, прилетевших в него, и осколками от взрывов танковых снарядов.

Неожиданно пришло сообщение от Системы: «Населённый пункт Ксарн занят. Удерживайте его следующие 24 часа. После чего вам будет засчитана победа».

Я почувствовал себя идиотом. Серьёзно. Просто следить за всем происходящим следующие 24 часов. Захотелось зарычать в пустоту. Я получил от сержанта отчет о захвате здания и ответил ему:

— Хорошо, сержант. И ещё раз удостоверься, что вокруг нет противников.

— Мы нашли нескольких наших убитых противником, сэр.

— Да, точно. — Захотелось снова хлопнуть себя по голове. — Собери наших павших товарищей. И посмотри, может, всё-таки кто-то из них жив. Если да — окажи первую помощь.

— Конечно, сэр, — отозвался старший сержант. — Это понятно. Но почему вы ещё здесь? Мы же вроде бы выиграли?

— Я уверен, что выиграл. Система требует, чтобы я оставался с вами следующие 24 часа.

— Понятно. Значит, целые сутки. Наверное, если бы эта миссия действительно была бы такой, какой её нам описывала разведка, это была бы простая задача. Но мы смогли под вашим руководством победить.

— Под моим руководством, — с горечью в голосе ответил я. — Мы потеряли целое отделение.

— Мы противостояли целой усиленной роте бандитов. Причём из местного СПО — Сил планетарной обороны. Это предатели, которые отвернулись от Империи. Они оснащены и подготовлены плюс-минус так же, как и мы. Так что это было не столкновение с парой десятков или сотней террористов, которые только вчера взяли в руки оружие. Это был по-настоящему серьёзный враг.

— Да, я понял. Я это уже понял. Хорошо, сержант. Займи позицию, закончи осмотр посёлка. Отправь одну БМП по северной дороге. Я не хочу, чтобы противник появился оттуда, откуда мы его не ждали. Хватит на сегодня неприятных сюрпризов.

— Есть, — отозвался сержант.

Следующие 24 часа были непримечательны. Ничем. Мои бойцы заняли позицию и начали укрепляться. БМП оседлала северную дорогу со вторым отделением и попросту смотрела всё это время туда. И вот наконец-то таймер закончился. Я ожидал чего-то — всплывающего сообщения «Виктория» под красивую бравурную музыку. Но не получил ничего. Только сознание мгновенно потухло.

Глава 4. Разговор с Альфой

Сознание просто включилось. И всё. Не было никаких спецэффектов, как когда меня в первый раз загружало в Систему. Я просто открыл глаза — и неожиданно понял, что сижу напротив Альфы. Подо мной какой-то стул, руки лежат на столе. Но правда — руки были не совсем моими, мягко говоря. И кожа на них тоже была больше похожа на кожу Альфы, чем на человеческую. Цвет был светло-голубой.

— Э-э-э, — глубокомысленно промычал я, смотря на свои руки. После чего поднял взгляд на Альфу. — А смурфиком вы меня зачем сделали?

Альфа посмотрела на меня. Её фоторецепторы на голове изобразили то, что в их расе можно было назвать интересом.

— Извините, — сказала она мне в ответ. — Но мы не знаем, какого вы цвета. Мы знаем только форму центральной нервной системы. Во время перехвата разума на квантовый компьютер выгружается нервная система — то, где бегает ток. И также частично выгружаются данные по оболочке, где существуют какие-то электропроводящие процессы. Но в целом — цвет глаз, цвет волос — этого мы не видим через загрузку.

Я поднял руки и поднёс их к голове. И естественно не обнаружил там волос — в остальном голова была на месте, вроде даже моей формы.

— Понятно, — проговорил я. — Я смогу это поменять?

— Да, вы сумеете позднее сами настроить свой внешний вид, если вам, конечно, это будет необходимо. И если вы не будете сейчас удалены.

— Вот как, — проговорил я, внимательно посмотрев на Альфу.

К слову сказать, Альфа выглядела по земным меркам очень странно. Но не более странно, чем какие-нибудь готы или ребята, которые любили шарики себе под кожу загонять. Я бы даже назвал её красивой. Одета в строгое платье, сделанное из неизвестного мне материала — может быть, кожа, а может, какая-то синтетика. Она обладала пышной, приличных размеров грудью. Но это не было чем-то выдающимся для её вида. Напротив, это был почти единый стандарт.

Вообще, из воспоминаний двух бойцов, к которым я успел подключиться, я узнал про расу ануриан очень много. Точнее, не так много, но достаточно. Я узнал, что фотопятна на её голове — это симбиотические бактерии, которые используются для передачи в том числе эмоций и помогают им взаимодействовать с пространством вокруг. При желании она могла знатно подсветить пространство перед собой. А отростки, которые торчали из головы, — это на самом деле некая форма вибрисс, как у кошек, которые занимались тем, что улавливали малейшие колебания воздуха или вибрации. Сами же глаза этих пришельцев позволяли видеть гораздо более широкие аспекты, чем мои.

Но, несмотря на все эти анатомические различия, эта раса слабо отличалась от человечества. У них также были разнополые пары, они также были живородящими, хотя и с некоторыми тонкостями, но не настолько критическими. Во всяком случае, потенциальная близость между мной и женщиной этого вида была вполне возможна, хотя и маловероятна. Всё-таки я был мёртв.

— Альфа, можно задать парочку вопросов?

— Я здесь именно для того, чтобы отвечать на вопросы, — сказала она.

— Альфа — это ваше имя или должность?

— И то и другое.

— То есть ваша мама называла вас Альфой? — спросил я с недоумением.

— Нет. Но для вас это и моё имя, и моя должность, — ответила она.

— А как вас называла мать при рождении?

— Это не так важно. Возможно, когда-нибудь позже, если вы вдруг останетесь с нами, я и расскажу вам. А пока это лишнее.

Я кивнул. Кстати, и психология местных тоже, как я понял, слабо отличалась от моей. Вообще, в целом вся эта инопланетная раса в большинстве своём была очень похожа на человечество. Хотя некоторые аспекты их этики меня, мягко говоря, удивляли.

— Так у вас есть какие-то вопросы? — спросила она, когда я снова просто замолчал.

— Вопросов тьма. Я даже не знаю, с каких начать.

— Давайте начнём сначала. Меня зовут Альфа. Я координатор, ксенопсихолог и офицер разведки Империи. Моей задачей является коммуникация с перехваченными разумами, их оценка и интеграция в Систему. Или же удаление, если это необходимо.

— Здорово, — проговорил я, рассмотрев Альфу несколько под другим углом. То есть, вероятно, передо мной сидел высокопоставленный офицер, который пытался дать оценку моему поведению и моей психике. — А вам не кажется, что такие вещи следовало бы изучать перед тем, как отправлять меня в дело? Так ещё и мало того, что отправили на учебную миссию, так ещё и сразу в боевую.

Она согласно кивнула.

— Давайте я начну немножко издалека. Так сказать, пятиминутная историческая справка.

Я усмехнулся в ответ на это. И опять её фоторецепторы на голове показали лёгкое недоумение и интерес.

— Я вам потом расскажу. Это из категории нашего земного чувства юмора.

Она кивнула.

— Обязательно. Так вот, Система, которая вас перехватила, существует больше двухсот циклов. Если я правильно поняла по вашим меркам и выгрузкам с компьютеров системы, один цикл — это где-то 2,2 земных года.

Я кивнул. Многое объяснялось. Во всяком случае, стало ясно, что мои бойцы были совершенно точно совершеннолетними.

— То, что сейчас мы называем Системой, первоначально называлось проектом «Истина». Он создавался для поиска решения множества вопросов в области квантовой механики, биологии и в том числе религии. Мы пытаемся понять, есть ли душа и что она из себя представляет. В итоге ответ превзошёл самые смелые ожидания.

— Вы нашли душу?

— Душу — нет. Но нашли то, что делает нас разумными. Это и есть то, что перехватывает Система. Да, и в целом мы совершили гигантское количество открытий и прорывов, используя эти технологии, полученные в ходе разработки «Истины». В том числе сверхсветовые двигатели, новые источники энергии и способы её хранения. Можно сказать, что наша цивилизация до «Истины» представляла собой лишь зародыш того чем является сейчас. Позднее началось то, что мы называем Золотым веком. «Истина» позволила нам начать путешествовать между звёзд и начать колонизацию других систем, в общем-то создав нашу цивилизацию в текущем виде.

— Ага, я понял. Но наверняка у этого должны быть какие-то подводные камни.

— Да. Система перехватывала разумы, но она делала это случайным образом. Мы не могли выбрать какой-то конкретный разум, который нам необходим, чтобы она перехватила. Из-за чего очень часто в Систему попадали совершенно бессмысленные и ненужные нам разумы. Но это были разумные существа. Но иногда эта разумность была слабо отличима от звериной. Или и вовсе попадались те, кто представлял угрозу даже для нас. Даже в таком виде. В общем, не всё то золото, что блестит.

— Э-э-э, — ответил я на её фразу в конце. — Не понял, откуда вы взяли эту фразу?

Она посмотрела на меня и, видимо, собравшись с мыслями, кивнула.

— Видимо, я использовала какую-то привычную вам метафору.

— Да, про золото, которое блестит.

— Не удивляйтесь такому — я часто буду отвечать вам вашими же метафорами, которые используются у вашего вида. Всё дело в том, что в результате Адаптации, которую вы проходите даже сейчас, Система позволяет передавать вам напрямую смыслы, подбирая те, которые вам ясны. Именно из-за этого мы с вами можем совершенно спокойно общаться.

— Ясно, — ответил я ей. — Ну что-то подобное я предполагал.

— Ну так вот. Система собирала очень много тех разумов, которые не представляют для нас никакого интереса. И приходилось очень внимательно процеживать огромное количество песка, прежде чем мы находили самородок. К слову сказать, если интересно, то за последние двести циклов сама Система перехватила всего лишь пятнадцать разумов нашей расы. Все остальные попадаются нам из различных уголков Вселенной, в том числе из других Вселенных. И большинство из них мы стираем.

— Как-то это жестоко.

— Смерть вообще жестокая штука. Но согласитесь: зачем нам те, кто либо нас не понимает, либо и вовсе не готов с нами коммуницировать? А многие, даже те, кто переживают, попадают к нам и способны с нами общаться, отказываются это в итоге делать.

— Почему? — спросил я.

— Просто отказываются. Кому-то этого не позволяет делать религия, чьё-то сознание затуманивается. Кстати сказать, а как вы умерли? — решила она зачем-то уточнить.

— Совершенно не имею ни малейшего представления. Последнее, что я помню, — что ложился спать.

— Ну, это тоже в данной ситуации скорее плюс, чем минус.

— Почему?

— У вас отсутствует посттравматический шок от смерти.

— Ага, он отсутствовал, пока вы меня не засунули в это пекло управлять бойцами на поле боя!

Она кивнула.

— Да, я знаю, что боец под вашим прямым управлением погиб. Знаю, какое впечатление на всю жизнь это произведёт. Вы переживаете по этому поводу?

— Конечно. Я вообще не понимаю, с какого перепугу ваша Система взяла и запихнула меня управлять военными. Я в своей жизни никогда военным не был.

Она покачала головой.

— Интересно, — удивлённо сказала она. — Система на данный момент настроена на поиск именно офицеров, имеющих опыт в ведении войны. Видимо, по какой-то причине она решила, что вы такой опыт имеете.

— Я имею огромный опыт игр в войну.

— Это как? — спросила она.

— У нас на Земле есть компьютерные игры про войну. Я большой любитель тактических и стратегических игр, связанных с войной.

— Это многое объясняет. Видимо, именно поэтому алгоритмы выбрали вас так хорошо.

— Но я...

— Я бы хотела попросить вас пока не перебивать меня.

— Окей, — согласился я, — я — само внимание!

— Всё дело в том, что позднее нам пришлось превратить «Истину» в Систему. Пришлось вводить алгоритмы, которые позволили бы нам искать именно то, что нам нужно. Это заняло очень большое количество времени. Несколько циклов. Но в итоге мы смогли отфильтровать ненужные нам разумы.

— Допустим. Но тогда мне всё ещё непонятно, почему вы сразу же отправили меня в бой.

— Дайте закончить.

— Меня зовут Александр.

Она посмотрела на меня с удивлением, а потом виновато улыбнулась, совершенно по-человечески.

— Да, простите. Вы просто так сразу же начали разговор, и я проявила невежливость. Хорошо, Александр. Мне действительно приятно с вами познакомиться, — сказала она.

— Хорошо, мне тоже приятно.

— Давайте продолжим, Александр.

— Хорошо.

— Так вот. Первые сто лет с момента создания «Истины» всё было прекрасно. Мы модернизировали её и в итоге создали прообраз Системы, которая существует сейчас. А потом, после того как мы создали сотни колоний и начали закладывать ещё тысячи, у нас в Империи начались, скажем так, проблемы.

— Гражданское сопротивление и призывы к демократии, — сказал я с усмешкой.

Она кивнула.

— Можно сказать и так. Но Империя не вправе отпускать то, что считает своим. Поэтому и начинается текущая общественная турбулентность.

— Какое интересное слово для описания гражданской войны, — сказал я.

— Большинство крупных миров живут в мире. А те несколько десятков, где сейчас происходят боевые действия, — это скорее исключение, чем правило. Для нас. Поэтому мы пытаемся сглаживать некоторые места.

— Хорошо, но это так и не объясняет мне саму суть того, почему вы просто так бросили меня в бой.

— Если вы не будете меня перебивать, то я закончу.

Я кивнул и положил руки перед собой в позе ученика, как делают хорошие ученики в школе. Она после нескольких секунд посмотрела мне в глаза, после чего продолжила.

— Так вот, Система начала позволять нам вводить алгоритмы, после чего «Истина» и стала Системой. А эти алгоритмы начали уже работать осмысленно, выделяя тех, кто соответствует нашим стандартам. И, к сожалению, из-за особенностей этой войны нам пришлось начать набирать боевых офицеров. В том числе и с помощью Системы. Она сама создала удобнейший интерфейс для управления войсками и свои внутренние оценки эффективности. И что касается вашего вопроса, почему вас сразу же отправили в бой, то тут вам дважды не повезло. Ну, или повезло — тут как посмотреть.

— А можно подробнее? — решил я перебить её. Уж очень меня утомляло её многословие.

Она снова посмотрела на меня недовольным взглядом.

— Система, перехватив ваш разум, оценила его как тактика очень высокого уровня. То есть она была уверена, что ей попался какой-то высококлассный компетентный специалист. Что, впрочем, вы и доказали по итогам миссии. Во-вторых, вас перехватило системное ядро, которое находится на планете, где ведут боевые действия. Именно поэтому она решила сразу отправить вас в бой, полагая, что вы легко и быстро адаптируетесь. Но в другой ситуации, скорее всего, у вас бы действительно была сначала учебная миссия на каком-нибудь специальном полигоне, а потом бы с вами разговаривала местная Альфа. Как это происходит у нас с вами сейчас.

— Прекрасно. Действительно, повезло и не повезло. С одной стороны, высочайшая оценка, с другой — бросили в бой, даже не спрашивая моего мнения.

— Но именно это позволило вам очень быстро адаптироваться и понять в том числе язык.

— Что же, определённая логика здесь есть. Но всё ещё непонятно, почему дали такое задание с ходу.

— Какое? Вам дали самое простое задание. При этом, по данным разведки, врагов там должно было быть даже не двадцать, а всего десять. А из сопротивления вы должны были получить только один-единственный блокпост, который выполнял в районе в первую очередь функции досмотра. И должен был, если что, предупредить вышестоящее начальство о начале движения наших войск в сторону города Мтирн. В общем-то, это и была их задача. О том, что террористов окажется так много, разведка не знала. Если бы Система с самого начала знала об угрозе, она бы точно не отправила вас туда.

— Тогда зачем вы указали в разведсводке двадцать единиц противника?

— Просто для того, чтобы создать дополнительное напряжение. Одно дело — сражаться с десятью, а другое — с двадцатью террористами. Это стандартная практика.

— Понятно, — проговорил я. — Так, ну некоторые вещи вы, конечно, мне объяснили, хотя и не все. Но теперь мне не даёт покоя главный вопрос.

— Какой?

— А от чего зависит, удалите вы меня сейчас или нет?

— От многого, — ответила мне Альфа.

Я выжидающе замолчал. Она, кажется, собиралась с мыслями — или просто подбирала слова попроще.

— Во-первых, начнём с того, что из ста разумов, перехваченных Системой, шестьдесят процентов, как правило, даже не начинают выполнять приказ, а просто остаются на месте.

Я с удивлением посмотрел на неё.

— Но это же закончится удалением.

— Всё верно. Но попытайтесь подумать с другой стороны. А кого в основном перехватывает Система?

— Ну, видимо, военных, — сказал я.

— Прекрасно. А как вы полагаете, от чего гибнет большинство военных?

Я испытал чувство стыда и только сейчас сообразил, насколько же идиотскую вещь я сказал. А ведь действительно — большинство из тех, кого должна перехватывать Система, в реальности, скорее всего, военные. Те самые военные, что командуют батальонами, ротами и взводами, а то и целыми армиями, привыкли посылать в бой своих солдат и терять их, и гибнут сами. И вот такой вот разум оказывается перехваченным инопланетным компьютером, и ему начинают пытаться приказать что-то делать. Не факт, что он захочет ещё раз втягиваться в это мероприятие.

— Кажется, я вас понял, — сказал я. — Они просто не хотят снова переживать весь этот ужас.

— Всё верно. Тот факт, что вы оказались гражданским, как вы говорите, — это, конечно, странно. Система редко допускает такие ошибки в отборе. Но, видимо, ответ раскрывается в тех играх, которые вы играли. А вот большинство из тех, кто сюда попадает, испытали ужас как от собственной смерти, так и от разочарования. И многие, даже проходя учебную миссию, особенно такую тяжёлую, как у вас, на мой прямой вопрос, готовы ли они остаться в Системе, часто заявляют, что хотят уйти. И мы освобождаем их разумы.

— Понятно, — сказал я, после чего призадумался. — В целом, несмотря на массу вопросов, которые меня мучают, я, наверное, всё-таки хочу остаться. Смерть мне не нравится. Здесь я могу хоть что-то сделать и на что-то повлиять.

— Вот как. В таком случае имейте в виду: Система оценила ваш потенциал как очень высокий. Правда, дальше у вас всё будет уже не так просто.

— Что вы имеете в виду? — спросил я у Альфы.

— Дальше вам необходимо будет учиться, — сказала она с улыбкой. — Мы откроем для вас доступ к нашим военным материалам и необходимым для работы файлам. Не ко всем, конечно, полный доступ будет открываться постепенно. Но зато теперь вам точно не грозит удаление сразу же в случае неудачи.

— А вот можно с этого места поподробнее? — спросил я. Всё-таки мысль о том, что моя жизнь полностью под контролем Системы, меня совсем не радовала. Жить чертовски сильно хотелось — хоть убей.

— Всё очень просто. Это только в случае поражения в первой миссии Система удаляет. И, к слову сказать, не всегда. Теперь же, когда вы прошли первую миссию и почти закончили адаптацию, у вас появляется возможность в ходе обучения в том числе и проигрывать. Вы видели системное сообщение?

— Да, там было про какие-то достижения и множители опыта, а ещё энергию, — ответил я на её вопрос.

— Так вот, рассказываю. Каждый кадет — для того, чтобы перейти из звания кадет-тактик в звание лейтенанта, — должен выполнить определённые условия. Если быть точнее — четыре. Во-первых, поучаствовать в наступательной и оборонительной операциях. Успешно выполнить три операции подряд. А также сдать массу внутренних квалификационных экзаменов. Хотя это касается во многом уже наших оценок, но не Системы. Как показывает практика, даже если разумный умудряется провалить экзамены нашего генштаба, он может успешно выполнять миссии на реальном поле боя. Как это работает, если честно, не понимает никто. Просто есть такое свойство некоторых разумных.

Я кивнул.

— Ну и четвёртое условия, в сумме вы должны собрать тысячу очков опыта и более для того, чтобы получить звание лейтенанта.

— То есть я правильно понимаю, что каждая победа должна принести по триста единиц опыта?

— Примерно. Но с учетом ваших... нестандартных решений и множителей, я бы не удивилась, если ваша первая награда окажется куда весомее трехсот. Система умеет считать эффективность

— Кстати, а где мой опыт за законченную миссию?

— Вы его получите после того, как я подтвержу, что мы согласны вас оставить.

— Вот как, — проговорил я.

— Там, кстати, много коэффициентов. Вас ждёт очень много открытий. Ваш случай, что ни говори, выдающийся. Но в целом, если у вас ко мне больше нет вопросов, то мы можем заканчивать.

— Вопросов тьма.

— Давайте сделаем не так, Александр. Скажите, эти вопросы касаются Системы или вам интересно что-то про Империю и наше общество?

— Да всё разом, — сказал я.

— Сейчас, когда я подтвержу ваш статус кадета как официальный, у вас откроется библиотека, где вы сможете получить ответы на большую часть вопросов. А позднее мы с вами ещё не раз, и не два, встретимся.

— Вот как. Хорошо, тогда последний вопрос. А что происходит в случае поражения?

— Вас лишают опыта. До минус тысячи единиц опыта переживать вам не о чем. А вот после — появятся возможные варианты.

— Я вас понял, Альфа. Хорошо, тогда я готов присягнуть Империи.

Она улыбнулась.

— Это лишнее. Пока просто изучите все доступные вам данные. А когда вы закончите и станете лейтенантом, получив необходимый объём опыта, мы с вами тогда и вернёмся к вопросу о присяге.

— А вам не страшно вот так вот просто отпускать разумное существо, которое может и передумать?

— Вы кадет. Ваши приказы — это не приказы офицера. Даже сержант на поле боя может их оспорить, если сочтет их опасными для выполнения задачи. Так что за вами следят — и мы, и командиры, и сама Система.

— Ясно. Многоуровневая система защиты, так сказать.

— Верно. Ну что же, если вопросов ко мне больше нет, то я предлагаю заканчивать.

— Нет, нету.

Сознание потухло. Ну хоть бы поцеловали бы на дорожку!

Глава 5. Что там в Датском Королевстве?

— Ну здравствуй, — сказал я мысленно, оказавшись снова перед своим интерфейсом и картой.

Первое, что я увидел: интерфейс претерпел определённые изменения. Во-первых, в левом верхнем углу появилось моё изображение. Лысый, кожа голубого цвета, светло-голубого. Рядом надпись: «Александр», следом — мой идентификационный номер и статус: «кадет». Дальше шли циферки: 815 единиц опыта из 1000. Я приятно удивился.

А потом пришло сообщение:

«Получено достижение: "Превосходство"».

Условие: Успешное завершение наступательной операции против сил противника, многократно превышающих численность вверенных войск. Бонус: +30 единиц энергии.

И снова приятно. Да, ладно, чего я скромничаю, я в ШОКЕ... То есть с одной миссии я получил почти весь необходимый опыт для уровня. Хотя с другой стороны, система отнюдь не так проста, и в требованиях для повышения уровня у нее прописан не только опыт, он лишь часть условий для повышения, и если подумать, даже не главный.

Кстати, энергия. Её я нашёл следом. Там был значок молнии и цифра 60. Понятно. То есть энергия несгораемая. И в начале каждого боя должна меняться, компенсироваться. Непонятно, правда, к чему эти ограничения ввела Система. Пытается добиться от нас максимальной эффективности?

Дальше, в правом верхнем углу, появился значок скрещённых мечей с цифрой 1. Потом — флагшток с флагом Империи: синего цвета, в центре флага изображалась родина расы — Анур, и несколько десятков звёзд, обозначающих созвездия, которые были видны с поверхности этого мира. Это был единый флаг для всей Империи. Там же была надпись: цифра 1. Следом — тот же самый флаг, но со сломанным древком. 0. Потом была изображена стена, тоже с циферкой 0, и разбитая стена.

Мне интуитивно стало понятно, что скрещённые мечи — это количество сражений. Развивающийся флаг — победа, сломанный — проигрыш. И это в наступательных операциях. Оборонительная операция обозначалась стеной. Проигрыш у неё обозначался разбитой стеной. Но был ещё один значок в самом конце, изображающий щит с молнией — для спецопераций. Там тоже было ноль.

Я нажал на список побед. И через мгновение передо мной открылась табличка, в которой было указано одно-единственное сражение. Битва за Ксарн. Я вновь нажал на него и изучил детализацию операции: сколько сил у меня было, сколько я уничтожил, какой опыт получил и какие достижения. Детализация поражала:

ОТЧЁТ СИСТЕМЫ

ИДЕНТИФИКАТОР ОПЕРАЦИИ: 64-801-697311-01

ТИП ОПЕРАЦИИ: Наступательная (учебно-боевая)

СТАТУС: ЗАВЕРШЕНА. ПОБЕДА.

ИСПОЛНИТЕЛЬ: Кадет Александр

1. ИСХОДНЫЕ ДАННЫЕ

Силы исполнителя:

Личный состав: 36 единиц (3 отделения по 10 + 6 членов экипажей БМП).

Техника: 3 БМП «Сэйр».

Поддержка: 2 артиллерийских удара (144-мм), использовано 2.

Силы противника (фактические, по данным сенсоров):

Личный состав: 84 единицы.

Техника: 1 танк «Гхарн», 1 БМП, 6 «техничек».

Артиллерия: не обнаружена.

2. УНИЧТОЖЕННЫЕ ЦЕЛИ ПРОТИВНИКА

2.1. Техника:

Танк «Гхарн» — 1 ед. → 9 очков.

БМП «Сэйр» — 1 ед. → 5 очков.

«Технички» — 6 ед. → 12 очков.

Итого за технику: 26 очков.

2.2. Живая сила (с учётом экипажей):

Экипаж танка «Гхарн» — 3 ед. → 3 очка.

Экипаж БМП «Сэйр» — 2 ед. → 2 очка.

Личный состав «техничек» (экипаж + десант) — 48 ед. → 48 очков.

Остальная пехота (блокпост, городская застройка) — 31 ед. → 31 очко.

Итого за живую силу: 84 очка.

ОБЩИЙ ВКЛАД В ОПЫТ ЗА УНИЧТОЖЕНИЕ: 110 очков.

3. ПОТЕРИ ИСПОЛНИТЕЛЯ

Личный состав: 12 единиц (33% от исходной численности).

Техника: 1 БМП «Сэйр».

Штрафной коэффициент за потери: ×1.0.

4. КОЭФФИЦИЕНТЫ ЭФФЕКТИВНОСТИ

Сложность операции: Превышение прогнозируемых сил противника в 3 раза → ×1.5.

Нестандартное тактическое решение: Обход через речную террасу (лощину) с использованием тумана → ×1.1.

Достижение «Первая кровь»: Уничтожение первого противника → ×1.1.

Достижение «Нестандартный ход»: Применение тактики, не предусмотренной стандартными сценариями → ×1.05.

Достижение «Скрытая цель: блокпост»: Выполнение дополнительной задачи → ×1.15.

Достижение «Без потерь»: Овладение ключевой точкой без потерь → ×1.2.

СУММАРНЫЙ МНОЖИТЕЛЬ: ×2.63.

5. РАСЧЁТ ОПЫТА

База за победу: 200 очков.

Уничтожение противника: 110 очков.

Промежуточный итог: 310 очков.

Применение множителей: 310 × 2.63 = 815.3 очка.

ИТОГОВЫЙ ОПЫТ ЗА ОПЕРАЦИЮ: 815 ОЧКОВ.

6. ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ НАГРАДЫ

Достижение «Превосходство»: Победа над многократно превосходящими силами противника в наступательной операции → +30 единиц энергии.

Доступ к библиотеке: Открыт (уровень 1 — базовые материалы).

Доступ к общественному пространству: Заблокирован до получения звания «лейтенант».

7. ТЕКУЩИЙ СТАТУС ИСПОЛНИТЕЛЯ

Звание: Кадет.

Опыт: 815 / 1000.

До повышения: 185 очков.

Энергия: 60 / 60 (восстановлена, максимум увеличен за счёт достижений).

Условия для получения звания «лейтенант»: Выполнить три успешные операции подряд (1/3 выполнено).

ПРИМЕЧАНИЕ СИСТЕМЫ:

Эффективность исполнителя признана высокой. Рекомендовано продолжить выполнение боевых задач в рамках текущего статуса.

Что же, Система посчитала всё правильно, констатировал я мысленно и наконец-то занялся поиском самого главного для себя — той самой библиотеки, о которой говорила Альфа.

В интерфейсе я нигде не видел кнопку F1 или что-то подобное, поэтому, чертыхнувшись, просто мысленно обратился к самому себе: «Библиотека». И вот, о чудо, открылась новая таблица.

«Серьёзно, и это всё?» — подумал я про себя. Я-то думал, что увижу библиотеку знаний, состоящую из миллионов статей и тысяч вкладок. Нет, вкладки были. И статьи в этих вкладках были. Только вот вкладок было всего пять, в каждой из которых лежало по несколько материалов.

«С другой стороны, логично», — продолжил я рассуждать мысленно. — «Что мне они должны дать? Информацию о чём? Как кадету, мне вряд ли дадут данные про их ядерное или стратегическое оружие, про политическую структуру. Они должны давать только то, что мне может потребоваться. И это было совершенно логично».

Первая вкладка называлась просто «История». Я нажал на неё и увидел десяток материалов, которые описывали историю расы, политического строя и каких-то примечательных событий. Здесь был упомянут и проект «Истина», дальше были упоминания Системы. Но в целом я решил отложить эту вкладку на потом — ничего особо интересного для меня она не представляла.

Вторая вкладка называлась «Рода и типы войск». Вот здесь я проявил гораздо больше интереса — это меня заинтересовало в разы сильнее. Первый материал в этой вкладке назывался «Пехота». Я провалился в него и начал внимательно изучать. Статья выглядела как совершенно стандартный материал на какой-нибудь земной Википедии. Здесь описывалось название расы, физические возможности солдата, чем они вооружались. Также отмечались различные специализации. И это тоже меня не удивило. Во всяком случае, сапёры, снайперы, штурмовики — всё это было и в моей земной армии. Так что не могу сказать, что меня это поразило.

«Вот бы узнать, что такое Титаны, про которых говорилось в самом начале моей первой операции», — подумал я про себя.

Следующий материал был посвящён бронетехнике. И тоже не представлял ничего экстраординарного. Я увидел описание нескольких видов танков, включая проклятый «Гхарн», который был уничтожен мной. БМП, БТР — и ничего более. Я не сомневался, что на самом деле видов техники в разы больше, но, видимо, мне опять же дают только то, что мне нужно знать.

Следом шла артиллерия. Там всё оказалось ещё грустнее: всего два материала. Один был посвящён стандартному артиллерийскому орудию — 144-мм гаубице «Кхар-Вэл» (калибр, который использовался при артиллерийских ударах). И какие-то характеристики, включая типы боеприпасов, которые доступны. Вторая часть материала посвящалась миномётам, которых у них оказалось аж три основных: взводный с калибром 60 миллиметров, ротный — 80 и полковой — 110 миллиметров. Почему именно эти калибры, я так и не сумел понять. Но в чужой монастырь со своим уставом не лезут. У землян, насколько я знаю, были стандарты совсем другие.

Следующая вкладка называлась «Логистика». Здесь было описано всего лишь две машины: логистический транспорт «Кантар», внешне похожий на обычный земной КамАЗ, разве что кабины были более футуристичные, зализанные, и бензовоз-топливозаправщик — выглядел точно так же, только вместо КУНГа у него была цистерна для топлива. И всё. На этом месте описание родов войск и их возможностей закончилось. Я разочарованно вздохнул. Серьёзно? Ну блин.

Дальше была надпись «Система классификации: ранги». Я провалился в неё и увидел три интереснейших подвкладки. Первая — «Тактики», вторая — «Стратеги», а третья называлась «Полевые командиры». Видимо, это и есть ранги развития меня как местного офицера. Интересно.

Первый материал в этом разделе назывался «Система Доминирования». Наконец-то я узнал её правильное название и углубился в материал. В статье шло техническое описание того, как работает Система и для чего она нужна.

«Система Доминирования разработана в интересах вооружённых сил Империи. Состоит из квантово-аналитических компьютеров и систем перехвата разума. Задачей Системы является анализ нервной системы перехваченного разума, потерявшего органическую оболочку, проведение анализа с помощью специальных алгоритмов нейронных связей в перехваченном разуме, определение его свойств, характеристик и способностей к ведению боевых действий. Система была обучена на многих миллионах перехваченных разумов и обладает очень высокой эффективностью. Позволяет пропускать небольшое количество неподходящих разумов. Система постоянно развивается и самоподдерживается, внося модификации в свои алгоритмы, но не отступая от основной задачи. Следует понимать, что Система является неразумной, но у неё существуют собственные инстинкты, за счёт которых она может выполнять задачи максимально эффективно. Это свойство Системы делает её полуразумной, а также позволяет ей адаптироваться под изменяющиеся условия мира».

Если была бы у меня рука, я бы сделал рука-лицо.

«Серьёзно. То есть у вас полуавтоматическая система, которая обладает собственными алгоритмами и самостоятельно может принимать решения, а вы это оставляете как достоинство?» — с недоумением подумал я. — «Впрочем, вам виднее. Хотя это многое объясняет — в том числе каким чудесным образом Система так легко определила характеристики моего разума и быстро адаптируется под меня».

Ладно, что у нас дальше? Я развернул вкладку «Тактик». Первый материал назывался «Кадет-тактик». В нём перечислялись силы, которые могут быть доступны для выполнения миссий, и условия для получения следующего звания. Согласно материалу, максимум, который я мог получить под своё командование, — это взвод с возможным усилением. Больше — нет, меньше — запросто.

Второе звание уже называлось «Тактик-лейтенант». И здесь указывалось, что в подчинении лейтенанта могла попасть рота бойцов с усилениями: сапёрами, логистами и тем, что может потребоваться. Уровень доступных операций обозначался как тактический.

Дальше шёл капитан. Там сообщалось, что он мог управлять численностью до батальона и имел возможность поднимать уровень управления до оперативно-тактического. А также отмечалось, что в подчинении у него могло быть до восьми тактиков-лейтенантов.

«Ага», — отметил я про себя этот важный нюанс. — «То есть в обычной истории после получения лейтенантских звёзд я должен буду подчиняться кому-то конкретному. Интересный поворот, но хотя бы логичный».

Следом шли остальные звания, заканчивающиеся полковником. Это было последнее звание, доступное тактику. И отмечалось, что полковник может командовать численностью до бригады. Со всеми средствами усиления, включая тактические и стратегические.

Следующая вкладка в библиотеке называлась «Стратегии». В ней был лишь один материал, который описывал, кто такие стратеги и чем они занимаются.

«Уникальные единицы Системы Доминирования. Это тактики, прошедшие весь курс обучения, все свои ранги, от кадета до полковника. Стратеги управляют планетарными фронтами. Они проводят общее руководство боевыми действиями на выделенном направлении. Также в управлении стратегов находится стратегическое вооружение, способное полностью изменить ход войны».

Впечатляет. Вероятнее всего, именно у стратегов в подчинении находятся местные аналоги ядерного оружия или какого-нибудь орбитального удара. Ну, это хотя бы логично, хотя и немножко обидно, что от меня скрывают все их ранги. Но разум и здравый смысл подсказывают, что развитие стратегов начинается от генерала.

«Хорошо», — подумал я про себя, — «давай изучать дальше, что нам тут дали».

Вкладка «Полевые командиры», к сожалению, оказалась девственно пустой, жаль!

Дальше было всё так же интересно. Следующий материал назывался «Конфликт на Таррене». Статья начиналась с обзора геологии планеты, состава атмосферы и количества континентов, и общих знаний о ней. Впрочем, сами эти цифры мне мало что сказали. Если бы у меня была возможность сравнить их с земными, я бы мог как-то и оценить, но визуально я бы не сказал, что местные флора и фауна как-то принципиально отличались от земной. Так что я решил для себя считать, что местный мир — аналог Земли.

Дальше шла уже историческая справка. Дата основания колонизации — 132 год от Второй катастрофы. Прекрасно, интересно, что это за Вторая катастрофа и как выглядела Первая. Дальше шли данные об основании столицы и небольшая историческая справка, в которой я лично для себя не нашёл ничего интересного.

С самим миром до недавнего времени всё было ещё относительно хорошо. Он не пытался дёргаться из состава Империи и спокойно развивался. Но одиннадцать стандартных циклов назад, после того как Империя очередной раз подняла налоги, здесь произошли волнения, которые вылились в местные погромы и пока ещё относительно тихие призывы к независимости. И это очень не понравилось имперским властям, которые тут же устроили по всей планете полицейскую операцию, закончившуюся арестами десятков тысяч местных, которые были обвинены в нелояльности и в итоге были объявлены колонистами и отправлены осваивать новый мир. Сурово, из благополучной колонии отправиться в дикий мир — это прямо жёстко, а для многих, возможно, и смертельно.

Дальше справка ускорялась. Следующие несколько лет всё было относительно спокойно. Первые несколько лет после проведения полицейской операции — тишина. А потом совершенно неожиданно для местного имперского сената и представителей имперской власти в колонии произошёл переворот. Тысячи имперских чиновников были арестованы и брошены в тюрьму. Целые полки и дивизии, СПО переходили на сторону сепаратистов — как их называли в материале — и террористов. В итоге, когда новости дошли до столицы, было решено, что нужно отправить флот и провести операцию по восстановлению мира и конституционного порядка. Когда я прочитал про конституционный порядок, я аж хекнул. Но, допустим.

И операция провалилась. Флот из трёх десятков кораблей, прибывший в систему и перевозивший в своих трюмах два легиона солдат, для того чтобы навести порядок, прибыл не в беззащитный мир. Сепаратисты уже захватили контроль над системой планетарной обороны и даже успели переоборудовать какое-то количество гражданских кораблей в боевые. В итоге на орбите вспыхнул скоротечный бой, который закончился тем, что флот сепаратистов разогнали, хотя и потеряли несколько кораблей. А вот когда уже начали высадку и опустились на низкую орбиту, с поверхности по силам Империи был нанесён массированный удар. Почему вдруг имперцы вообще полезли вниз, не подавив ПКО — лично для меня осталось тайной. Но они всё равно полезли вниз и заплатили за это потерей почти половины кораблей и всего десанта. И вот следующие несколько циклов сепаратисты сидели себе спокойненько и строили собственную государственность. И надо сказать, это у них, судя по всему, неплохо выходило, а у Империи почему-то не было сил решить проблему быстро.

Во всяком случае, следующая статья рассказывает о том, что происходит сейчас. Около одного цикла назад имперский сенат наконец-то решил, что стоит ещё раз попытаться привести мир к подчинению, и снова сформировал флот. Но на этот раз имперцы подошли более серьёзно. Во-первых, он составил теперь не три десятка кораблей, а почти сотню. Во-вторых, для принуждения мира к подчинению отправили не два легиона, а целых десять. В сумме, насколько я понимаю, это приблизительно двести тысяч солдат. Всё бы ничего, но только сам мир, по факту населённый более чем миллиардом разумных, приводить к подчинению, имея всего двести тысяч солдат, выглядел как-то странно. Но стоит признать, что сила выглядела угрожающей.

Ещё отдельно в материале указывалось на то, что далеко не все местные с радостью предали Империю. И после начала высадки здесь выявилось огромное количество сторонников, которые приветствуют восстановление. Дальше в материале шли перечисления десятков событий, которые произошли уже с начала высадки. Ничего особо интересного, кроме одного факта, который меня немного насторожил. Несмотря на успех на орбите и то, что Империя смогла начать высадку, она не смогла окончательно подавить противокосмическую оборону мира. Поэтому для высадок и при начале наступательной операции оказался доступен лишь Южный полюс, который едва удерживался. И при этом сепаратисты нет-нет да умудряются пострелять по кораблям на орбите. И даже сбивают некоторые. Похоже, что местные террористы-сепаратисты, как их называют, оказались гораздо серьёзнее, чем ожидали в столице. И это неприятно их удивило.

Наступательная операция на земле, судя по всему, буксовала. И без доминирования на орбите ограниченная силой десанта всего в двести тысяч, они окажутся попросту раздавлены численным превосходством врага. Или имперцы надеются, что сумеют занять хотя бы этот континент, а после развить успех? Непонятно. Если так, то, наверное, в этом есть смысл. Если же нет — то эти уже прошедшие сражения выглядят совершенно бессмысленными. Не проще ли было бы пригнать ещё сотню кораблей, повторно ударить по планете? Я тяжело вздохнул — вернее, попытался, но по причине отсутствия тела не смог. Мне всё ещё была непонятна эта логика. Ладно, в чужой монастырь со своим уставом не лезут.

Так, точно. Вспомнил. Надо заняться именем. Я обратился к своему изображению, и передо мной всплыло окошко.

«Отлично, — подумал я, — я сам могу внести изменения в своё имя». И напечатал: «Александр Александрович Ланцов». После чего подождал секунду, посидел, подумал и добавил позывной: «Фрост». Дальше нажал кнопку «Сохранить». Что же, Система не отказала мне в этом изменении, подтвердила его. Я удовлетворённо мысленно кивнул. Вот теперь у меня появилось чуть больше индивидуальности, подумал я.

Ладно, что у нас там дальше по плану? Неожиданно на весь экран передо мной появилось сообщение:

«Вы будете подключены к брифингу через 11 минут 10 минут 59 секунд… 10 минут 58 секунд…» Какому ещё брифингу? — подумал я. Неужели новая миссия? Ну что же, посмотрим, что таит нам день грядущий. В груди начал разгораться азарт. Предыдущая операция, несмотря на потери, всё-таки вызвала у меня ощущение того, что я способен на многое. И странным образом доставила мне определённое удовольствие. Что же касается потерь — лично для себя я решил, что нужно быть просто внимательнее и аккуратнее. Я буду прилагать все силы, стараться их минимизировать.

Ладно, ребята, давайте начнём сразу. Ниже таймера была кнопка «Подключиться сразу», и я нажал на неё. Сознание снова схлопнулось до точки, и после мгновения я материализовался в другом помещении.

Друзья, помните: лайки и подписки — это главное топливо для авторов. Это повышает настроение автора, а также помогает продвигать саму книгу.

Пока ждете новую главу, советую почитать ещё одну моюи книгу, Рождённый в Пустоте: это книга про ИИ, космическую пустоту, колонизацию и главный вопрос, что такое разум и душа? https://author.today/reader/572560/5436595