Тактик.6

Глава 1. Гостеприимные болота

Над Кмабирийскими болотами робко наступал рассвет. Бледно-розовые лучи несмело пробивались сквозь неплотные облака тумана, окрашивая мир в алые цвета. Воздух, густой и влажный, пах болотной тиной, травой и битыми костями скелетов.

Очень приятно, что моя хозяйственность относительно шмоток безвременно почившего мага-боевика оказалась не лишней. Жаль, но конкретно мне ничего не пригодилось бы. Длинный меч отошёл Фаэну, а то один лишь лук серьёзно ограничивал его боеспособность и универсальность. Магическая роба досталась Фомиру, он с явным удовольствием сказал, что резерв маны теперь восстанавливается быстрее. Кольцо-накопитель маны логично усилило Ластриона. Этих моих подопечных я ни в коем разе не рассчитывал делать публичными персонами, поэтому вопросов к их имуществу не будет. Остальные артефакты (их Фомир определил как очень уж узкоспециализированные, хоть и чрезвычайно редкие) я планировал реализовать через контрабандистов-эльфов.

Моя армия, пережив первый в своей истории серьёзный бой, осталась приходить в себя и спать прямо на поле боя, в Чёрной крепости, сгрудившись поротно, хотя и выставив часовых.

Раненые тихо постанывали в наспех организованном лазарете, остальные просто лежали на земле, подстелив походные одеяла. Лица вчерашних заключённых были расслаблены, а сами они напоминали ангелочков. Да, бородатых (не только гномы смогли отстоять свою лицевую поросль под клятву чистоплотности), взрослых и неоднократно судимых, но лица сейчас у них были мечтательные и отнюдь не напряжённые.

Итак, мы победили. Разбили армию скелетов, убили мага-кукловода из Синего Ордена и успешно провели первую инициацию.

Цена победы показалась мне приемлемой. Десяток убитых, сорок четыре раненых. Для первого боя против тысяч тварей и элитного мага весьма недурно.

Вчерашняя радость выветрилась из меня за ночь. Сон не принёс мне сил, я чувствовал усталость и холодную, звенящую пустоту в голове и душе, которую подчас оставляет после себя адреналиновый шторм.

Я стоял на полуразрушенной стене древней крепости, которую мы так и не покинули. Чёрный форт. Место силы, как сказал Фомир и, судя по тому, что инициация удалась, совершенно точно не ошибся.

Мы пришли на это место временно, но сейчас не спешили уйти. Оплавленные камни под ногами были холодными и скользкими от росы. Я смотрел не на спящих солдат, а на сами руины. Круглая крепость, метров триста в диаметре. Несмотря на то, что фортификацию когда-то возвели временно, при помощи магии умело и надёжно перемещали и меняли тысячи тонн камня и грунта, её стены, хоть и побитые временем и магией, всё ещё стояли. Фундамент, сложенный из гигантских валунов, казался вечным.

Теперь, после пережитого боя и ночи, когда нас никто не потревожил, я смотрел на эти старинные руины как на плацдарм.

Утро вступало в свои права неспешно. Мои солдаты начали просыпаться. Без приказов, на приятном мне «автомате», по привычке, выработанной за недели маршей, они принялись за работу. Кто-то разводил костры, готовил завтрак, кто-то таскал воду, кто-то разбирал завалы из веток и камней, которыми была забита вся территория форта. Постепенно под слоем мусора показались мощные каменные плиты внутреннего двора, кое-где — крепкие фундаменты и подвалы сгоревших зданий.

Ко мне, похрустывая камушками, подошли Мурранг и Хрегонн.

Привилегия друзей-компаньонов – они несли мне и себе по миске каши, чтобы поесть вместе.

За ними семенили несколько гномов из нашего сапёрного взвода, единственные, кто выглядел бодрым. Видимо, вид качественной древней кладки действовал на них лучше любого кофе.

— Командир, — Мурранг кивнул на стены. — Мы тут посмотрели на камни, потрогали, посовещались… Крепкая работа. Древние умели строить. Эта крепость, если подлатать, простоит ещё тысячу лет.

Я взял миску, и мы сели прямо на стене, чтобы позавтракать с видом на туманные болота.

Пока ели, о деле не говорили, хотя Хрегонн ощутимо ёрзал, держа на коленках кусок пергамента.

Когда я доел и поблагодарил их за пищу, он забрал у меня миску и подал пергамент.

— Мы тут прикинули с парнями. Можно быстро закрепиться в крепости на случай повторной атаки.

Я открыл было рот, чтобы возразить, что вчерашняя атака была срежиссирована сильнейшим магом и повторения её быть не должно, но промолчал. Кто гарантирует, что завтра не появится ещё какой-то колдун? Или произойдёт магический всплеск, среагирует аномалия?

Мы с Фомиром видели всякое на болотах, пока не приехали братья-квизы. Мне болота напоминали «зону» Стругацких. Тут были зоны повышенной гравитации, места, где самопроизвольно вспыхивал огонь, пятна, где магия проклятия была такой силы, что постояв там часик, можно было бы самому превратиться в скелета.

Тут произошло крупнейшее сражение времён Второй магической войны. Я смутно представлял себе, кто и за что воевал, но с обеих сторон тут сошлись тысячи сильнейших (не чета современным, тогда маги правили самим миром Гинн) магов и десятки тысяч их наёмников, помощников, прислуги, солдат. А это сотни тысяч артефактов, многие из которых до сих пор лежат в земле. В сражении пролилось столько магии, что она пропитала саму землю, прокляв её, отравив так, что даже спустя сотни и сотни лет, остаточная магия всё ещё здесь, как артефакты. Вот она и шалит, эта магия. Стоит всё это счастье дорого, но само место убивает желающих поискать артефакты, так что аналогия с «зоной» Стругацких и не такая уж и глупая.

- Кхе, - кашлянул Хрегонн, - стены расчистить у оснований, местами поднять, заделать проломы. Вот здесь, — он ткнул пальцем в схему, — откопать старый ров. Ворота новые поставить, грубые, но прочные. И колодец. Тут есть остатки колодца, только, конечно, он зарос. Но можно и откопать, чтобы получать не тухлую болотную воду, а обычную.

Я смотрел на их набросок. Парни были не столько воины, сколько строители. План был хорош, прост, эффективен и быстр в исполнении.

Остров Штатгаль, наша основная резиденция, конечно, безопасна, но он был тупиком. Один выход на плато в том месте, где проложен Болотный тракт, и всё.

Оттуда неудобно совершать вылазки вглубь болот, и туда трудно вернуться, если попрут скелеты. А этот форт находился в самом сердце проклятых земель. Отсюда можно совершать боевые операции, если я хочу производить на болотах учения или пободаться со скелетами. Контролируя форт, мы контролировали эту часть болот.

— Делайте, — коротко бросил я. — Мне нравится идея закрепиться на болотах, а для этого нужен не временный лагерь, а крепкая укреплённая база. Склады, мастерские, казармы, кухня, колодец.

Братья-квизы переглянулись. Похоже, что Мурранг без оптимизма относился к предложению, а у Хрегонна чесались руки что-то построить.

Во всяком случае в глазах у него был лёгкий азарт. Настоящая работа для настоящих гномов.

Тем не менее через пару часов я отправил две роты в Штатгаль, а оттуда Фаэна со взводом солдат в Бинндаль.

Их задачей было пригласить сюда строителей, которых я нанимал у войта Юрбана.

До основного лагеря Штатгаля они дойдут по Болотному тракту, а оттуда под прикрытием двух рот, чтобы дошли целыми и невредимыми. Строители перестанут на меня работать, если я не смогу обеспечить им спокойствие и безопасность.

Войт смотрел на болота с надеждой. Для местных болота были не столько местом, где обитала магия, сколько ничейными землями, полезными (потенциально) для фермерства.

Местные понимали, что очистка этих земель от нечисти означала новые пастбища и фермы для его людей. Местные знали, что скелеты не покидали пределы болот, однако крестьяне, особенно беспечные подростки, заблудившись в тумане, часто становились их жертвами. Поэтому местные считали, что если расчистить болота или их часть, это устранит угрозу.

Вообще там всё сложнее, но для местных болота равно скелеты.

Работа закипела. Мои солдаты не сидели без дела. Они таскали камни, месили раствор, учились у гномов и людей Бинндаля основам инженерного дела. Страх перед болотами, который жил в них с самого начала, испарялся с каждым уложенным камнем. Они больше не были гостями в этом проклятом месте. Они становились его хозяевами. За три дня руины преобразились. Стены стали выше и крепче, над главным входом выросли массивные деревянные ворота, окованные железом, а над крепостью стояли дымы от костров, солдаты и рабочие грелись и готовили пищу. Огонь и дым - признак живых, тепло костров выгоняло болотную влагу и само ощущение опасности.

Вечером третьего дня я снова стоял на стене. Внизу горели костры, солдаты ужинали, смеялись. Ветер с болот уже не казался таким враждебным. Он пах дымом, жареным мясом и человеческой жизнью.

— Никто раньше не осмеливался здесь задерживаться, — тихий голос Фомира раздался за спиной. Маг подошёл и опёрся о парапет. — Сотни одиночек, десятки отрядов искателей артефактов. Гибли или бежали без оглядки. А ты окопался и даже строишь тут постоянную базу, бросая вызов болотам.

— Мы не робкие гости на этих землях, Фомир, — я посмотрел на него. — Мы их новые хозяева. И не забывай, среди прочих своих регалий и статусов, я официально герцог Кмабирийский. Звучит иронично, но даёт мне все права на эти долбаные болота.

Фомир хмыкнул, в его руках была бутылка вина, он предложил мне глоток, но я отказался.

Позже вечером мы сидели в подвале главного здания, который уже превратился в мой штаб. Гномы собрали нам простую деревянную мебель. На столе лежала развёрнутая карта болот, составленная по результатов нашего исследования болот.

— Фомир, — начал я, постукивая пальцем по карте. — Скажи-ка мне, мой милый и слегка нетрезвый друг, как самый большой специалист по копательству и истории проклятых болот, а сколько здесь ещё может быть сокровищниц, как та с оружием, что мы нашли? Сколько оружия, артефактов?

Маг задумался и сделал небольшой глоток вина. По-моему, это была уже не та бутылка, что на стене. Тем не менее он был в порядке, а мне приходилось мириться с тем, что в мире Гинн не существовало такого понятия, как запрет на алкоголь при несении службы и работе. В своё время ещё маги разрешили всем от мала до велика пить пиво и вино, чтобы бороться с инфекциями типа чумы или дизентерии и народы за эту возможность радостно ухватились.

Кроме эльфов, те изобрели мыло. Можно же руки мыть вместе повального пьянства?

— Командир, никто никогда не пытался оценить это. Болота грабили по окраинам и именно там они исследованы больше всего. В сердце болот совались только самые отчаянные, и почти никто не возвращался. Это самоубийственно опасно, там выше уровень магии проклятия, больше скелетов и среди них есть необычные, костяные големы, рыцари смерти, скелеты-псы.

— У них не было системного подхода, — я усмехнулся. — А у меня он есть. К магии я тоже подхожу как инженер.

Фомир посмотрел на меня с откровенным страхом.

— Все считали себя умными и у всех был какой-то подход. А мы до сих пор натыкаемся на останки таких оптимистов. Как бы нам это не вышло боком.

— Будем делать всё хорошо, не пострадаем, — я покачал головой, становясь серьёзным. — Нам нужны деньги. Мы имеем только полтысячи солдат, а финансы уже горят как уголь в гномьих печах. На болотах артефакты, в Бинндале есть контрабандисты, готовые выкупать находки, по сути они наш выход на чёрный рынок. Внутри болот лежат деньги. Деньги на нормальное снаряжение, на оружие, на хорошую еду для солдат. Голодный солдат - плохой солдат, он склонен к грабежам и не понимает, зачем ему идти за командиром, который его держит голодным.

Моя команда, мои капитаны переглянулись. Больше всего в курсе финансовой составляющей был Мурранг, негласный казначей. Но в целом все понимали, затея создания армии стоила кучу денег, которые по идее должен был бы дать заносчивый король.

- Деньги нужны потому, что добрый… точнее тот, кто сам себя считает добрым, король Назир и его правая рука, лорд-советник Кориан, вначале дали одиннадцать тысяч серебряных марок, которые уже почти что кончились, пообещали ещё восемьдесят девять, но выдали их векселями. То есть фактически нам больше не дадут нам ни одной медной монеты. Мы теперь сами по себе. Значит, по заветам генерала Бакланова, переходим на самоокупаемость. Будем сами себя обеспечивать. И поскольку ничего, кроме вонючих болот, у нас нет, то отсюда и станем их таскать. И они станут нашей сокровищницей. Или нашей могилой. Тут уж как повезёт.

- Я не против, - поднял руки Фомир. - Но меня беспокоит вот это, - он обвёл руками стены подвала.

- Завтра будет палатка, Фомир. Посидим денёчек в подвале, не переломимся.

- Я не о том, - вздохнул маг. — Ты строишь нам тюрьму, Рос. Красивую, прочную, но тюрьму. А эти солдаты только что покинули тюрьму, у них это вызывает нездоровые ассоциации.

- Народ поймёт. К чёрту психологию, это безопасность.

Фомир опустил голову и перед ним оказалась план-схема, вычерченная Хрегонном, уже были нанесены новые стены, башни и даже предполагаемое место для магической лаборатории. Работа кипела.

— Я строю базу, — повторил я.

— База — это якорь, — возразил Фомир, ткнув пальцем в чертёж. — А якорь тянет на дно. Наша сила в мобильности. Внезапные удары, быстрые отходы. Мы должны быть как призраки, а не сидеть за камнями, ожидая, пока нас окружат и возьмут измором. Любой мало-мальски грамотный враг вроде того колдуна… А ты помнишь, что у Синих магов очень много колдунов? Любой враг просто заблокирует нас тут и будет ждать, пока мы не сожрём друг друга.

Аргументы были здравыми. Для классической войны. Но наша ситуация была далека от классики.

Я выслушал его, не перебивая. Дал ему выпустить пар. Когда он закончил, я передвинул к нему грубую карту Кмабирийских болот. Развернув её поверх плана крепости, я указал на точку, где мы находились.

— Ты мыслишь как боевой маг, Фомир. С одной стороны меня радует, что из весёлого и слегка истеричного пьяницы одного из кабаков Бинндаля ты превращаешься в ответственного специалиста. Это здорово, но ты мыслишь узко. А теперь подумай, как стратег. Что это? — я ткнул пальцем в Чёрную крепость, в остров Штатгаль, в Крепость Смелых, которую мы разграбили.

— Наша будущая могила, если продолжим в том же духе, — проворчал он. – Пару раз нам повезло. Все искатели сокровищ знают, что нельзя дёргать удачу за хвост, повезло пару раз и всё, сворачивайся.

— Это место, Чёрная крепость, хаб, — ответил я, используя привычное мне слово. — Центр. Посмотри! — мой палец прочертил линию по единственной дороге, ведущей из болот. — Крепость контролирует тропы через эту часть топей.

Фомир хмыкнул, но уже без прежнего раздражения. Он склонился над картой.

— Во-вторых, — продолжил я, — твоя магия. Наши маги. Ты провёл инициацию, но для этого пришлось провести целую войну. Собираешься делать так каждый раз? Это место всё ещё место силы?

- Ну да, чего ему сделается, - пожал плечами маг.

- Ну вот. Где ты собираешься проводить инициацию? В чистом поле, надеясь, что очередной Криц не натравит на нас ещё пару тысяч скелетов? Где ты будешь ставить эксперименты с артефактами? Где Ластрион будет «конвертировать» энергию? Нам нужен безопасный полигон. Лаборатория, защищённая стенами.

Я видел, как в его глазах просыпается интерес. Аргумент о лаборатории попал в цель.

— И в-третьих, самое главное. Психология! — я отступил от стола. — Представь себе армию, набранную из каторжан, которая не просто выжила на проклятых землях, а построила здесь свою цитадель. Крепость посреди царства нежити. Один этот факт будет вызывать у врагов суеверный ужас. А у наших бойцов – самоуважение. Это фактор психологии.

Фомир молчал, почёсывая подбородок.

— Мы не будем сидеть здесь вечно, — добавил я мягче. — Это наш временный плацдарм. Даже на болотах мы не навсегда. Тут просто наша производственная база. Мы создадим здесь ядро армии, обучим магов, вооружимся, а потом уйдём. Крепость не тюрьма, а наша каменная колыбель.

Гномы, которым нравилась крепость, перебрасывали взгляды с мага на меня и обратно, но не вмешивались.

Маг выпрямился и посмотрел мне в глаза.

— Колыбель... — он задумчиво повторил. — Хорошо. Твоя логика меня почти убедила. Но можем мы из этой колыбели построить запасной выход? Если нас всё же запрут, нам нужно иметь возможность драпануть.

— Согласен, — кивнул я. — Компромисс. Подумаем над тайным ходом. Подземным или через болота. Это дельное замечание и мы внесём в планы корректировку.

Маг удовлетворённо кивнул. Конфликт был исчерпан, превратившись в конструктивное решение. Доверие между нами укрепилось. Мы могли спорить, не опасаясь обидеть друг друга.

Фомир вдруг замер, вглядываясь в один из огромных валунов в стене подвала, расчищенный от грязи. Это был древний камень, поставленный сотни лет назад. Его поверхность была испещрена следами времени, но кое-что отличало его от других.

— Что там? — спросил я, проследив за его взглядом.

— Руны, — тихо ответил маг, подходя ближе. – Знать бы ещё, что они значат.

Глава 2. Как вы яхту назовёте

Я наблюдал за приготовлениями с высоты восстановленной обзорной башни, откуда открывался лучший вид на двор нашей новой цитадели.

Внизу, на расчищенной от векового мусора брусчатке, Фомир и его новоиспечённый помощник Ластрион заканчивали чертить ритуальный контур. Древние камни, пропитанные эхом давно минувших битв, идеально подходили для наших целей. Их природная проводимость должна была усилить эффект.

В центре сложной паутины из рун и символов стоял Тайфун. Огромный, молчаливый, похожий на ожившую скалу. Одно его присутствие, казалось, сгущало воздух. Вода в редких лужах на площади подрагивала мелкой, едва заметной рябью. Мой новый «танк» ждал своего апгрейда.

Фомир выглядел нервным. Он то и дело вытирал потные ладони о свою мантию, бросая на меня беспокойные взгляды.

Я лишь кивал в ответ. Ну да, он сто раз говорил, что риск был огромен. Мы понятия не имели, как кровь древних титанов отреагирует на стандартную процедуру инициации, в которой Фомир был не сказать, чтобы большой эксперт.

Но и награда обещала быть беспрецедентной. Армия с собственным троллем-магом - это заявка на совершенно иной уровень игры.

«Готово, генерал, — Фомир использовал Рой, чтобы связаться со мной и не кричать через двор. Вероятно, берёг свои связки. Рой показывал, что настроен он на удивление твёрдо, хотя я видел, что в нём достаёт и волнения с сомнениям. — Можем начинать».

Я спустился во двор. Солдаты, привлечённые необычным зрелищем, сгрудились на безопасном расстоянии. Их шёпот стих, когда я подошёл к кругу.

— Ластрион, готов? — спросил я молодого мага.

Тот кивнул, его глаза горели академическим любопытством. Он был в своей стихии.

— Тайфун, — обратился я к троллю. — Сейчас будет странно, страшно, возможно, ещё и больно. Но после этого ты станешь сильнее.

Гигант медленно моргнул. Это был единственный ответ. Не похоже, чтобы он боялся ни сейчас, ни вообще.

— Ну что, понеслась вода по трубам? Начинай, Фомир.

Маг глубоко вздохнул, достал из кармана «Плащ новичка» и стал зажигать свечи по углам магического контура.

Место силы стало быстро наполнять контур магией, а Ластрион контролировал этот процесс при помощи артефактов.

Через минуту Фомир активировал артефакт, который к тому времени лежал неполадку от Тайфуна.

В прошлый раз было свечение и гул.

Но то, что произошло, не укладывалось ни в какие рамки. Артефакт не разрядился, а взорвался. Грохот как от молнии и ослепительная вспышка белого света ударила по глазам, заставив всех отшатнуться. Магические линии на брусчатке полыхнули неконтролируемым огнём, а потом земля под ногами содрогнулась.

Тайфун стоял в центре этот шоу и даже не шевелился.

Между тем началось натуральное землетрясение. Не сильное, но отчётливое. Камни на стенах заскрипели, с башен посыпалась пыль.

Внезапно из горла Тайфуна вырвался нечеловеческий рёв, переходящий в поток слов на древнем, гортанном языке, от которого вибрировал сам воздух.

- Что это, Фомир?

- Не мешай… Не знаю! Вроде - язык титанов.

Я поднял голову. Чистое летнее небо над крепостью стремительно затягивала чёрная, противоестественная туча. Она сгустилась из ниоткуда за считанные секунды, и с неба повалил снег.

Вообще-то сейчас середина лета.

Крупные, тяжёлые хлопья падали на теплые камни двора и тут же таяли.

— Стабилизируй контур! — заорал Фомир Ластриону, который в панике отступил от пульсирующего круга.

Маг-помощник забегал вокруг со своим артефактом-накопителем, который дрожал в его руке, словно тоже сейчас рванёт.

— Бесполезно, — ревел медведем Фомир, его лицо выражало не страх, а благоговейный ужас исследователя. — Это не ошибка. Это… иная природа. Сила не течёт по контуру. Она его пожирает.

Я не знал, что происходит, но, вероятно, титанская кровь Тайфуна не принимала магию классическим образом, а переписывала правила магии, как ей удобно.

Рёв тролля достиг крещендо, а затем ритуальный круг не выдержал. С оглушительным хлопком, похожим на раскат грома, руны на камнях взорвались, разметав снопы искр. Тайфун качнулся и тяжело рухнул на землю.

Всё стихло. Апокалипсис не начался. Процесс продлился не двадцать минут, как с Тилем, а от силы две с половиной.

Снег прекратился так же внезапно, как и начался. Чёрная туча над головой растаяла, словно её и не было. Воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием раскалённых камней, в центре которых был Тайфун.

— Сломали мой контур, — проворчал Фомир, опускаясь на колени. — Мы его сломали.

Я подошёл к лежащему троллю. Он не дышал. Неужели всё зря? Неужели я угробил жизнь этого несчастного древнего существа из-за слишком рискованной ставки?

Но Тайфун закашлялся и открыл глаза. В них больше не было апатии. Брови его нахмурились, потом вздёрнулись вверх. Лицо тронула древняя, первозданная мудрость. Он медленно сел, оглядел потрясённых солдат, потом посмотрел на меня. И впервые за всё время нашего знакомства улыбнулся.

Он не произнёс ни слова. Но в моей голове, и в головах всех, кто был во дворе, прозвучал его голос. Глубокий, рокочущий, как движение тектонических плит.

«Теперь… я вижу… ветра. И они… видят меня».

Словно в подтверждение его слов, с абсолютно ясного неба на крепость пролился тёплый летний дождь.

Я посмотрел на Фомира.

- Инициация не произошла, - неуверенно пояснил он.

Я молча показал ему на небо и дождик.

- А это тогда что? Случайность? Ты же понимаешь, что случайностей не бывает.

- Понимаю. Но не понимаю.

- По факту у нас маг-погодник, верно я оцениваю его дар, Фомир?

- Да, а ещё он телепат. Ну, если ты не заметил. Но я всё равно не понимаю, - проворчал маг.

…

Армия обрела своего мага-погодника. Я мысленно поставил галочку в списке задач, мы усиливались, прогресс налицо.

Солдаты вокруг начали приходить в себя, восторженно перешёптываясь. Они только что стали свидетелями рождения чуда. Это было мощнее любой мотивационной речи. Фактически солдаты видели: идёшь за Росом Голицыным, становишься силой вместо каторжника.

Тем временем Фомир зачем-то ушёл к крепостной стене и трогал сам себя на левую руку, массируя пальцы.

Я догнал его и осторожно похлопал по плечу.

— Отличная работа, Фомир. Ты превзошёл сам себя.

Он вздрогнул и поднял на меня испуганный взгляд.

— Босс… — его голос был едва слышным шёпотом. — Ритуал… он изменил не только Тайфуна.

Я нахмурился.

— Что ты имеешь в виду? Что не так?

— Эта сила… она прошла сквозь нас. Сквозь меня и Ластриона. Он молод, он просто не заметил. Но я… я чувствую. Что-то во мне… мутировало.

Он протянул мне свою руку. Рука дрожала, но это могло быть от нервов.

— Я не знаю, что мы натворили, — прошептал Фомир, его глаза были полны первобытного ужаса. — Я не знаю, каковы будут долгосрочные последствия. Ты только никому не говори. Но я, кажется, немного боюсь.

- Ладно, я займусь Тайфуном, ему бы в себя прийти. В любом случае у нас получилось.

…

Я дал магу полдня, чтобы прийти в себя, прежде чем решил расспросить его подробнее про него самого и как он оценивает инициацию (а на мой взгляд очевидно что она прошла успешно) тролля.

У магов была собственная башня. Но под неё была оборудована отстроенная в спешке одна из башен стены, так что там теперь место гнездования нашего армейского колдовства.

Там я его и нашёл.

Воздух здесь был спёртым и пах пыльными пергаментами, озоном от недавних разрядов и чем-то неуловимо кислым, что всегда сопутствовало алхимическим опытам. Маг, осунувшийся и с лихорадочным блеском в глазах, метался по комнате, увешанной схемами и диаграммами. На полу, на столе, на подоконнике — везде громоздились рисунки и схемы. У Фомира из теоретиков был только он и он теперь много чего анализировал. Видимо с рисунками ему это давалось легче.

Он даже не заметил моего прихода, полностью поглощённый работой. На большом листе пергамента, прибитом к стене, он выводил очередную замысловатую схему, что-то бормоча себе под нос.

— Это нарушает все известные законы! — воскликнул он, обернувшись и наконец увидев меня. Его палец ткнул в центр диаграммы. — Инициация так не проходит. Не может проходить! Кровь титанов, безусловно, является мощнейшим катализатором, но она должна была просто разорвать его изнутри.

- И? – я ничего не понял из сказанного, но внимательно слушал.

- У него не проснулись энергетические каналы.

- Ну ты же видел дождь, - возразил я.

- У магов есть энергетическая структура, формирующаяся на основе магического зерна и из него. А у него её нет.

- Но магия есть, - осторожно стоял на своём я.

- Пёс его знает как. Выглядит так, словно само его тело и кровь средоточие магии. Я наблюдаю стабильный, саморазвивающийся источник стихийной магии!

Он подскочил к столу, схватил какой-то древний трактат и начал лихорадочно листать страницы.

— Я перерыл всё, от «Основ теории магических полей» до «Запретных ритуалов Эпохи Войн». Ничего подобного. Есть упоминания о резонансе, о влиянии проклятых земель, но чтобы так… Спонтанно. Без чёткого контура и стабилизирующих точек. Это как если бы кузнец выковал меч, просто дунув на кусок руды.

Я молча слушал этот поток академического восторга, смешанного с паникой. Фомир был в своем репертуаре. Он нашёл загадку, неразрешимую головоломку, и она захватила его целиком. Сейчас он был не пьяницей-неудачником, а магом-исследователем. Вот только голая теория меня волновала слабо.

Я дождался, когда он сделает паузу, чтобы перевести дух, и задал простой вопрос.

— Он может вызвать дождь?

Фомир замер, сбитый с мысли. Вопрос показался ему до смешного примитивным на фоне его сложных выкладок.

— Что? Ну… да, может. Мы это уже видели.

— А густой туман, чтобы скрыть передвижение роты?

— Это магия одного порядка. Думаю что да. Туман — это взвесь капель воды в воздухе. Если он может управлять влажностью для создания дождя, то и…

— Ураган? — перебил я его. — Достаточно сильный, чтобы разбросать вражеский флот у побережья, если понадобится.

Фомир нахмурился, на мгновение отвлёкшись от своих свитков.

— Это уже высший порядок стихийной магии. Неконтролируемый. Опасный. Но, учитывая его происхождение… и после долгих упорных тренировок - возможно.

Я подошёл к нему ближе и посмотрел прямо в глаза.

— Вот это мне и нужно, Фомир. Мне нужны результаты. Дождь, туман и ураганы. А не вот эти все поля, точки, каналы и структуры. Мне пофигу, можно это объяснить или нет.

Я обвёл рукой его импровизированную лабораторию.

— Прости, друг, но мне плевать на академическую теорию. Мы не в коллегии магов диссертацию пишем. Мы же строим армию. И война не будет ждать, пока ты разберёшься во всех тонкостях взаимодействия титанской крови с остаточной магией проклятых земель.

Маг хотел возразить, но я не дал ему.

— Более того. Для всех остальных напыщенных гильдий в этом мире Тайфуна не существует. Есть гильдия Штатгаль и всё. Остальные не должны даже в теории знать про инициированного тролля. Его способности — наша главная военная тайна. Никто не должен знать, что мы можем управлять погодой. Поэтому все твои изыскания должны оставаться здесь, в этой башне.

— Но без понимания принципов мы рискуем! — всё же вставил он. — Мы не знаем его пределов. Не знаем, что может пойти не так. Один неверный шаг, и он может случайно утопить весь наш остров или заморозить нас заживо!

— Вот этим и займись, — кивнул я. — Практикой. Выясни, как усилить его способности. Как научить его их контролировать. Какие у них есть ограничения. Что он может делать по команде, а что нет. Составь мне практическое руководство по применению нашего живого оружия. А теоретические диспуты оставим на потом. Когда выиграем войну.

Фомир тяжело вздохнул, но в его взгляде уже не было растерянности. Появилась новая, сфокусированная цель. Он посмотрел на свои схемы, затем на меня.

— Практическое руководство… Ладно… Звучит как военная дикость. Но в твоих словах есть своя солдатская логика.

Он сгрёб со стола несколько свитков с наиболее сложными теориями и отложил их в сторону.

— Хорошо. Я сосредоточусь на прикладных аспектах. Но я продолжу наблюдения. Нам нужно знать, с чем мы имеем дело.

— Договорились.

Когда мы вышли из душной башни на свежий воздух крепостного двора, я увидел Тайфуна. Он сидел в позе для медитации посреди плаца, огромный и неподвижный, как скала. Его стриженая голова и чистое тело делали его похожим на цивилизованного гиганта, а не на тюремного монстра.

Вокруг него было что-то странное. Воздух слегка вибрировал. Я присмотрелся и заметил, как принесённые ветрами листья не просто лежат на земле, а медленно кружатся вокруг тролля. Они собирались в небольшие, едва заметные вихри, высотой не больше, чем по колено. Один, второй, третий… Они рождались из ничего, танцевали свой тихий танец и снова рассыпались.

Тайфун не прилагал для этого никаких усилий. Его глаза были закрыты, дыхание ровным. Он не колдовал, а просто существовал.

И в этот момент я понял для себя практическую разницу. Фомир и другие маги пытались подчинить себе природу, заставить её выполнять приказы с помощью формул и ритуалов.

А Тайфун сам являлся частью этой природы. Разумной, могущественной и абсолютно непредсказуемой её частью. И эта сила росла в нём сама по себе.

* * *

Успех инициации Тайфуна, превратившего апатичного гиганта в живое воплощение стихий, пьянил посильнее любого вина. Не просто успех, а технология. Моя безумная идея, родившаяся из геймерской логики и божественной подсказки, работала. А раз она работала в единичном экземпляре, её нужно было ставить на поток.

Фомир, осушив флягу с чем-то крепким, смерил меня усталым взглядом.

— Ты же не собираешься?.. — начал он, но осёкся, увидев выражение моего лица.

— Именно это я и собираюсь, — подтвердил я его худшие опасения. — Ластрион, готовь следующий контур. Фомир, твоя задача — контроль и поддержка. Работаем как на конвейере. Один готов, следующий пошёл.

Фомир издал звук, похожий на стон раненого грифона.

— Конвейер… Я, самозванный магистр Штатгаля Фомир со всего лишь третьим магическом уровнем против третьего магистерского, превратился в ремесленника оператора магического конвейера. Дожили.

— Считай это повышением, — бросил я, не отрывая взгляда от списка кандидатов. — Раньше ты просто пил, а теперь пьёшь и приносишь пользу общества и Гинн. Точнее, мне.

Ластрион, в отличие от своего наставника, воспринял приказ с тихим энтузиазмом.

Его глаза горели исследовательским огнём. Опыт с Тайфуном, когда ритуал пошёл не по плану и им пришлось на ходу импровизировать, научил его многому. Теперь он и Фомир действовали более опытно и осторожно. Опытный, но вечно сомневающийся мастер и его гениальный, методичный подмастерье.

...

Площадь Чёрной крепости гудела, как растревоженный улей. Солдаты, свободные от нарядов, сбились в плотные группы поодаль, с любопытством взирая на расчерченный в центре плаца сложный ритуальный контур. Успех с Тайфуном, превративший апатичного гиганта в ходячую грозу, породил волну разговоров, слухов и надежд. Теперь каждый видел в магии короткий путь к силе.

Само собой, такой путь был доступен лишь единицам.

Фомир и Ластрион работали в центре круга. В статусе «разнорабочих» им помогали бойцы магического взвода, которые чувствовали особую ответственность и причастность к таинству происходящего.

Мои два «академических» (то есть, реально прошедшие тяжёлый и долгий путь от ученика до адепта) мага были одухотворёнными дирижёрами этого магического шоу. Их движения были отточены и слажены, словно у двух частей одного механизма.

Опыт с троллем заставил их всё восстановить и переделать, но уже с учётом ошибок.

Теперь Фомир усовершенствовал ритуал под себя и Ластриона, они уже не следовали классическим инструкциям, а переосмыслили сам процесс.

Для каждого из шести отобранных мною кандидатов был подготовлен свой набор вспомогательных артефактов и свой вариант контура. Если человек, которого я встретил в трактире «Зелёный дракон», панически боялся процедуры инициации, редкого и опасного ритуала, то сейчас Фомир обрёл некоторую уверенность.

Инженерный подход, конвейер по созданию сверхлюдей.

Я лично просканировал каждого кандидата через Рой. Их прошлое, их скрытые склонности, их психологический профиль. В отличие от Фомира, я не искал самых сильных или самых умных. Я искал предрасположенность и дисциплину. Искру, которую можно было раздуть в пламя.

— Начинаем, — мой голос, пронёсся над площадью. — Первый Мастан.

Глава 3. Конвейер

Из строя кандидатов вышел орк. Массивный, как наковальня, но его фигура двигалась с неожиданной для таких габаритов лёгкостью. В прошлой жизни Мастан был кузнецом, пока не попал в тюрьму за драку со стражниками, покалечив троих. Его связь с огнём была почти осязаемой.

Он пробормотал что-то религиозное про прародителя Григгаса и без колебаний шагнул в центр круга.

Фомир кивнул Ластриону. Полуэльф, сосредоточенный и тихий, прикоснулся к одному из камней в контуре. Рисунок вспыхнул мягким оранжевым светом.

Мастан замер. Воздух вокруг него начал уплотняться, дрожать, как над раскалённой жаровней. Затем из контура стало формироваться невесомое и не жаркое пламя. Языки огня заплясали по его коже, щетине, одежде, но не причиняли никакого вреда. Орк стоял неподвижно, чуть запрокинув голову, его глаза были закрыты. Он не выглядел испуганным и тем внушал спокойствие другим кандидатам. Так они будут понимать, что, хотя ритуал смертельно опасен, Фомир всё контролирует и процесс пройдёт спокойно.

Пламя становилось всё ярче, пока не превратилось в ревущий огненный кокон. Солдаты на площади опасливо ахнули. Некоторые осторожно отступили на шаг.

Затем так же внезапно огонь опал, буквально втянувшись в тело орка. Он открыл глаза и мне показалось, что в их глубине плясали оранжевые искорки. Мастан медленно поднял руку, и на его ладони вспыхнул, закрутился маленький огненный шар. Статический файербол.

— Неплохо, — пробормотал Фомир, вытирая пот со лба. — Очень неплохо. Чистая стихия.

Я мысленно поставил галочку. Пирокинетик. Штурмовая магия, уничтожение укреплений, огненные заграждения. Классическая артиллерия.

— Следующий по списку Воррак, — скомандовал я.

Маги суетились, проводя подготовку. На первый ритуал ушло от силы шесть-восемь минут (тут мне здорово не хватало часов с секундомером).

На смену орку вышел невзрачный человек средних лет. Бывший мошенник, чьим главным талантом было умение втереться в доверие. Его сила была не в кулаках, а в языке. Рой показывал, что его дар убеждения, который в итоге привёл его на каторгу, имеет магические корни.

Ритуал для него был иным. Никаких спецэффектов. Ластрион использовал другие компоненты, и контур засветился едва заметным, серебристым светом. Воррак вздрогнул и даже позволил себе лёгкий вскрик, и по крепостной площади прокатилась невидимая волна… Сначала это было лёгкое беспокойство, заставившее солдат вокруг нервно переглядываться. Затем оно сменилось внезапным приливом уверенности и спокойствия.

Я ощутил это даже на своём помосте. Мой разум, защищённый божественным даром, блокировал воздействие, но я смог проанализировать его привкус. Ну что, он менталист, спец по манипуляции. Управление эмоциями толпы.

Воррак спокойно стоял, довольно поглядывая на солдат. Хотя явно он сам не понимал, что делает.

— Попробуй напугать их, — приказал я.

Он посмотрел на меня, потом на толпу. Сконцентрировался. И снова волна. На этот раз холодная, липкая. Паника. Солдаты попятились. Орки оскалилсь, люди выкрикивали мат и прогнулись как от ударной волны. В их глазах появился животный страх. Кто-то даже подумал о том, чтобы бежать. Я видел это через Рой.

— Достаточно.

Воздействие прекратилось. Воррак тяжело дышал.

— Что… что это было? — прохрипел он.

— Твоё новое оружие, — ответил я. — Будешь сеять панику во вражеских рядах или поднимать боевой дух наших. Ценнейший навык, будешь его тренировать.

Фомир скептически хмыкнул, но промолчал. Он предпочитал магию, которая укладывается в каноны, которую можно увидеть и потрогать. Но наша реальность постепенно делала его более гибким. Я же видел потенциал. Один такой специалист мог ослабить боеспособность целого полка без единого выстрела.

Третьим был эльф Мирэнн. Лесной житель, охотник, попавший в тюрьму за браконьерство в королевских угодьях. Как многие эльфы, он не признавал человеческую власть, продолжая охоту и жизнь так, как считал нужным, что тоже привело его в тюрьму.

Его связь с землёй была врождённой.

Ритуал для него окрасил контур в глубокий зелёный цвет. Земля под ногами эльфа едва заметно задрожала. Он опустил ладонь, коснулся пыльной поверхности плаца. И из земли, словно клык, вырос каменный шип высотой по колено. Затем ещё один, и ещё. Через минуту перед ним уже была небольшая, но вполне реальная баррикада.

— Вот, у меня есть теперь читерский сапёр, — констатировал я. — Мгновенное создание укреплений, рвов и ловушек. Отлично.

Дальше шёл Астурий. Человек, которого преследовали неудачи. Его биография в Рое читалась как сборник анекдотов. Его однажды ударила молния, после чего он начал заикаться. В тюрьме в его руках ломалось всё, к чему он прикасался. Мы с Фомиром предполалаги, что это не неудача, а неконтролируемое притяжение энергии, причём не абстрактной, а понятной мне – электричеству.

Когда Ластрион активировал ритуал, воздух затрещал статикой. Волосы на руках встали дыбом. Астурий дёрнулся, как от удара, но на этот раз не упал. Он выстоял, и между его ладонями заплясал маленький, яростно-синий шарик чистой энергии. Шаровая молния.

- Сразу пробуй, - велел я.

— Н-на к-ком? — заикаясь, спросил он.

Я указал на тренировочное чучело в дальнем конце площади. Астурий с усилием метнул шар. Тот пролетел пятьдесят метров и… промазал. Астурий был у нас мазилой.

К счастью шарик, а это была магическая шаровая молния разрядилась в воздухе. Раздался оглушительный треск. Чучело разнесло в щепки. Даже не особенно точный, он всё равно поразил цель. А меткость… Ну что, будем тренировать.

Классический боевой маг. Нестабильный, но мощный. То, что нужно.

Пятым был гоблин Дорган. Дорган был вором, но при этом и добрым гоблином, который даже при поимке сразу во всём признался.

Работать он не хотел или не умел, поэтому воровал, но при этом сочувствовал всему живому.

Ритуал для него был тихим и спокойным. Контур светился мягким, тёплым светом. Дорган опустился на колени (и тут он отклонился от инструкции, все остальные принимали ритуал стоя) и коснулся чахлого кустика, пробившегося между камнями кладки. На глазах у всей армии кустик выпрямился, его листья налились соком и зазеленели.

— Лекарь, — прошептал Фомир с уважением. — Слабоватый, зато универсальный.

Я кивнул. Он мог лечить не только разумных, но и животных, и даже растения. Не факт, что это нам пригодится, но перспективы есть.

Последним был Свен. Северянин, похожий на викинга из старых земных фильмов. Огромный, бородатый, ему разрешили оставить бороду, временно приравняв к гномам, молчаливый.

Бывший разбойник и наёмник, осуждённый за убийство и то, что оказался в военном конфликте не на той стороне. К сожалению, у него не было особенных боевых навыков или знаний «на инструктора». Зато он был суров и от него веяло холодом.

Его инициация заморозила воздух. На земле вокруг него образовался слой инея. Свен выдохнул, и изо рта вырвалось облачко пара. Он протянул руку, и в воздухе перед ним начали кристаллизоваться ледяные иглы, тут же срывавшиеся вперёд и впивавшиеся в землю.

Ещё один боевой маг. Ледяные копья, заморозка местности. Контроль поля боя. Ну и продукты хранить поможет. Самый ценный в хозяйстве типчик.

Несмотря на то, что сами по себе ритуалы проходили быстро, организационные моменты сжирали время и на шестерых ушёл день, а Фомир и Ластрион уже едва стояли на ногах.

К концу дня у меня была полноценная магическая группа. Шесть новых специалистов, каждый со своим уникальным набором навыков. Огненный штурмовик, менталист, военный инженер, маг-артиллерист, универсальный лекарь и специалист по контролю. Многоцелевой универсальный тактический инструмент.

Фомир, смертельно уставший, но довольный, подошёл ко мне.

— Невероятно, — выдохнул он. — Такое разнообразие… Академия десятилетиями бьётся, чтобы вывести чистые линии огня или воды. А тут… всё само.

— Магия не живёт в книгах, Фомир, она и так была в этих разумных, просто ты вытащил её на свет. Ну и артефакты помогли, чего уж там… Читерство, зато результат.

Я уже просчитывал новые тактические схемы, новые возможности. Моя армия изгоев становилась сильнее с каждым часом.

В этот момент к нам подошёл Ластрион. Его лицо, обычно спокойное, выражало крайнее удивление.

— Командир, магистр Фомир, — тихо сказал он. — Вам стоит на это взглянуть.

Он указал на центр плаца, где проходили ритуалы. Камни контура уже остыли и погасли. Но в самом центре, на земле, где стояли кандидаты, осталось едва заметное, мерцающее свечение. Энергетический отпечаток.

— Плащи новичка, которые мы использовали, были одноразовыми, — продолжил Ластрион, его голос дрожал от волнения. — Они сгорели в процессе, высвободив свою силу. Всё, как в легендах. Но посмотрите. Они оставили след. Концентрированный сгусток чистой энергии инициации.

Я посмотрел на Фомира. Старший маг медленно подошёл к светящемуся пятну, присел на корточки, не решаясь дотронуться.

— Что это значит? — спросил я, хотя уже начинал догадываться.

Ластрион поднял на меня глаза. В них горел огонь первооткрывателя.

— Я думаю, это значит, что со временем это место пропиталось и оно облегчит инициацию.

- А раньше такой эффект был? – с любопытством спросил я.

- А раньше, босс, мы считали, что Плащ новичка - это байка, вымысел. Про них нет трактатов, известных описаний, они тайна.

- А, ну да, - согласился я.

- К тому же никто не проводит массовую инициацию, ни с плащами, ни без. Гильдия учит магов группами по пять-десять учеников и выпускаются они неравномерно, однако кто-то в ученики-маги, кто-то на кладбище.

- А почему так происходит? Я не просто так спрашиваю, не хочу наших бойцов хоронить раньше времени.

- Не так-то просто найти место силы, да и инициируют обычно детей или подростков.

- Выходит, взрослые «прочнее»?

- Ну да, крепче.

- А отчего бы тогда и магам не подождать?

- Потому, что подростки пластичнее и легче учатся, а взрослые закостенелые. Проще говоря, пиромана Мастана не научить никаким новым фокусам, только эти отточить. Он уже не глина, а кирпич. Потенциал слишком узкий, перспектива роста минимальна.

- Мне хватит и такого, - возразил я. – Выходит, что гильдии гробят собственных учеников только потому, что так удобнее.

Фомир скрестил руки на груди.

- Я официально заявляю, что не поддерживаю политику гильдий и даже нахожусь с ними в оппозиции. К тому же ты должен понимать, как устроена гильдия. Маг гильдии подчиняется ей и даже не особо подсуден обычным властям, так сказать – специфика работы. При этом, маг должен гильдии до гробовой доски. Теоретически можно заработать и выплатить долг за учёбу…

- Который ребёнок, выкупленный у родителей, не занимал? – скептически прокомментировал я.

- И, тем не менее, ситуация именно такова. К тому же гильдии договорились не допускать существование «вольных» магов и во многих государствах это не разрешается, маги вынуждены вступать в гильдии и следовать их правилам.

- Как мафия, преступный синдикат?

- Ну, учитывая, что у всех гильдий есть боевое подразделение, направленное на наказание своих членов, аналогия не такая и глупая. Однако, я это не поддерживаю.

- Ладно! – я примирительно поднял руки. – В любом случае, мы тут пробиваем свой путь, тернистый и направленный на боевое применение.

…

Наблюдение Ластриона, которому, кстати, я присвоил звание капрала, чтобы повысить его над остальными магами роты и в качестве награды за участие в инициациях, было пока что просто наблюдением.

Как делается Плащ, можно ли их изготовить самим – полнейшая тайна.

В любом случае, следующим утром я поднял новоиспечённых специалистов ещё на рассвете.

Кроме той шестёрки, к ним присоединился Тиль, пиромант, которого мы инициировали несколько дней назад. Он уже немного освоился со своей силой и мог служить примером того, как не убить самого себя своим навыком.

Фомир застал нас у арсенала, когда я выдавал магам короткие мечи и кожаные доспехи.

Его лицо при виде моих приготовлений помрачнело.

- Что ты задумал, герцог?

- Небольшой выход в поле. Силушку молодецкую проверить.

— Рос, ты меня прости, но они не готовы, — начал он без предисловий. — Их инициация прошла только вчера. Они не контролируют свои силы. Им нужна теория, медитации, постепенное освоение, отладка каналов.

— Теория мертва без практики, Фомир. А лучший учитель — это реальный бой. Они не на лекцию в академию пришли.

— Это самоубийство! — почти выкрикнул он. — Ты отправишь их на смерть. Их дар нестабилен. Они могут навредить себе или друг другу.

Я посмотрел на магов. Они стояли, потупив взгляд, их новообретённая уверенность таяла под напором магистра. Страх и сомнение снова проступали на их лицах.

— Хорошо, — я пошёл на уступку. — Мы не будем рисковать, далеко не пойдём. И с нами пойдёт взвод прикрытия.

Я подозвал Хайцгруга. Орк, получивший сержантские нашивки после битвы на болотах, а он у меня первый сержант в армии, выглядел как ожившая скала. Его взвод состоял из таких же проверенных бойцов, людей и орков, прошедших с ним сражение со скелетами и получило лучшее вооружение.

— Сержант Хайцгруг, твои ребята идут с нами. Задача: страховать магов. В бой не вступать без моего прямого приказа. Если что-то пойдёт не так, обеспечите отход.

— Будет сделано, командир! — прогудел орк, кивнув.

Фомир всё ещё выглядел недовольным, но присутствие целого взвода силовой поддержки его немного успокоило. Он лишь покачал головой и остался стоять у новеньких ворот, провожая нас тяжёлым взглядом.

Мы действительно отошли от крепости всего лишь на несколько сотен метров. Чавкающая под ногами топь, запах гнили и низко висящий туман создавали гнетущую атмосферу. Здесь уже не было той зоны безопасности, которую обеспечивали дозорные со стен. Здесь начиналась настоящая территория Кмабирийских болот.

Возле крепости тоже время от времени восставали скелеты, но разрозненно, по одному и не больше, чем пять-шесть штук за сутки. Дозор стены их уничтожал.

Скелеты в этой части болот не заставили себя долго ждать. Они поднялись из мутной воды бесшумно, словно призраки. Ржавые доспехи, пустые глазницы, истлевшие обрывки древней формы. Немного, около двух десятков.

Мои новые маги замерли. Воррак, менталист, побледнел и сделал шаг назад. Астурий, маг молний, начал заикаться ещё сильнее обычного. Страх парализовал их.

Я не стал ждать. Мой клевец со свистом рассёк воздух и разнёс череп ближайшего скелета в костяную крошку. Останки с плеском рухнули обратно в болото.

— Хайцгруг, стоять! — мой голос прозвучал ровно и спокойно. — Это их работа.

Орк, хотя и изготовился атаковать, согласно кивнул. Постепенно он учился тому, что такое дисциплина и что личная отвага может здорово мешать общей картинке боя.

Я повернулся к магам.

— Вы теперь не заключённые, вы боевые маги армии Штатгаль. Вы — сила. Так покажите мне её и не бойтесь того, что что-то пойдёт не так. По сути, у нас тут боевые учения.

Через Рой я приказал Ворраку немного добавить всем уверенности, но не чрезмерно, не до эйфории.

Первым опомнился Мастан. Орк взревел, и с его рук сорвался поток пламени. Он был неуклюжим, слишком широким и большая часть просто разогнала туман, однако даже и так он поджёг сразу троих скелетов. Они запылали, как факелы, и потеряли ориентацию.

Его поддержал Тиль, метнув более точный и концентрированный огненный шар.

Это послужило сигналом для остальных. Мирэнн, эльф-геомант, ударил ладонями по трясине. Перед нашей группой начала расти стена из грязи, камней и корней. Она получилась кривой, неравномерно, но свою функцию выполнила, отсекая нас с трёх сторон примитивным грязевым валом и заставляя скелетов атаковать только в лоб.

Свен, северянин, выдохнул облако ледяного пара. Поверхность болота перед земляным валом покрылась коркой льда. Наступающие скелеты начали скользить, их движения стали медленными и неуклюжими.

— Н-на, п-получи! — выкрикнул Астурий.

Между его ладонями заплясал синий шарик, который он метнул в толпу врагов. Молния не послушалась мага и ушла вверх, чтобы разрядиться грохотом у нас над головами.

Ну да, не всё сразу.

Однако он кинул ещё и ещё, а с четвёртой попытки ударил в центр группы, раскидав нескольких скелетов и на мгновение ослепив всех вокруг.

В том числе и нас, у скелетов же нет сетчатки.

Глава 4. Гармония

Воррак, видя успехи товарищей, окончательно взял себя в руки. Он сконцентрировался, и я почувствовал, как по рядам скелетов прошла волна ментального диссонанса. Они не могли испытывать страх, но их координация нарушилась. Некоторые замерли на месте, другие начали бесцельно размахивать оружием.

Дорган, гоблин-целитель, пока оставался без дела. Его дар был не для атаки. Он стоял наготове, его маленькие глазки внимательно следили за каждым из нас.

Я мог бы командовать ими при помощи Роя, но тут дело не только в командной работе и слаженности, а в том, чтобы не дрейфить при атаке.

Как в старом анекдоте – что главное в танке? Не броня и гусеницы, а не напукать со страха.

Действия этой «бригады народного гнева» постепенно стали отдалённо напоминать слаженную работу. Неуклюжую, грубую, но работу. Огонь Мастана и Тиля сжигал врагов. Лёд Свена замедлял их. Молнии Астурия вносили хаос (в том числе и в наши ряды). А земляная стена Мирэнна позволяла нам контролировать поле боя.

Хайцгруг и его парни прикрывали группу магов и некоторых слишком ретивых скелетов прибили, действуя чётко и без лишних движений.

Примерно через три четверти часа всё было кончено. Последний скелет рассыпался под огненным шаром Тиля. Вокруг дымилась земля, пахло озоном и горелой костью.

Маги тяжело дышали. Они были покрыты грязью от брызг после взрывов Астурия, их лица блестели от пота. Но в их глазах больше не было страха. Там горела уверенность. Они смотрели на свои руки, на результат своих магических действий и на их лицах появлялось что-то наподобие уважения к себе.

— Неплохо для первого раза, — констатировал я. — Возвращаемся в крепость.

Обратный путь прошёл в молчании. Но это было другое молчание, не гнетущее, а оптимистично-задумчивое, с неким самоанализом.

Им ещё предстоит принять свою новую «суперменскую» природу, чтобы потом её развить.

У ворот крепости нас ждал Фомир. Он бросился к своим подопечным, осматривая каждого с головы до ног.

— Все целы? Никто не ранен?

Убедившись, что потерь нет, он искоса бросил на меня пару сердитых взглядов, с облегчением выдохнул и повёл их в сторону столовой.

— Вам нужно поесть и отдохнуть. Молодцы. Вы все молодцы.

Я хмыкнул, но промолчал. Вот оно как, циничный хохотун Фомир превратился в заботливую наседку. Забавно.

Вечером я остался один в своём крошечном кабинете в главной башне. Зажёг пару свечей. На столе лежал большой лист пергамента. Я достал старую карту болот, которую позаимствовал у Фомира. Картографом я не был, но никого кроме себя, для таких целей у меня тоже не было. Придётся самому.

Размяв пальцы, начал аккуратно перерисовывать карту, делая вчетверо более подробную и обновлённую версию. Вот Болотный тракт, древняя дорога, пересекающая топи. Вот остров Штатгаль. Я обвёл наш укрепрайон и подписал его: «Крепость №1». Я был уверен, что она будет не единственной.

Затем я взял угольный карандаш и линейку. Моя рука начала делить всю карту болот на ровные квадраты. Системный подход. У любой территории есть ресурсы. У любой системы есть правила. А у этих болот был огромный потенциал, который просто нужно было правильно освоить. И монетизировать. Моей армии требовались деньги, очень много денег. А у меня только много здоровенных жлобов с дубинами, болота и скелеты на ней.

* * *

Расход ценнейших артефактов заставлял Фомира мрачнеть. Он стоял передо мной, пересчитывая оставшиеся Плащи Новичка, и его лицо выражало вселенскую скорбь бухгалтера, совершающего очередной платёж, что приводило к уменьшению количества денег на счёте.

— Восемь, Рос. Мы сожгли восемь плащей. Один на Тиля, один на Тайфуна, шесть на вчерашнюю группу. У нас осталось всего двадцать два.

Он с такой тоской посмотрел на открытый ларец, в котором аккуратно лежали оставшиеся артефакты.

— Это невосполнимый ресурс. Когда они закончатся, наш конвейер по производству магов остановится.

Я положил руку ему на плечо.

— Фомир, ты и сам можешь инициировать людей. Тех, у кого есть Искра.

— Могу, — не стал спорить он. — Но они же будут значительно слабее. Плащи дают чистый, концентрированный толчок. Моя же сила… она будет как разбавленное вино. Эффект будет, но совсем не тот.

— Нам не всегда нужны чемпионы. Иногда достаточно просто солдат, умеющих использовать древние артефакты эпохи Магов.

- У нас их мало.

- Пока мало, - уклончиво ответил я. – Давай поговорим про гармоничное развитие.

- Чего?

- Ну, для качественной армии нам нужны инструкторы.

- Не маги, - сжал губы Фомир.

- Нужно снабжение, финансовый и бюрократический учёт, - загибал пальцы я.

- Деций справляется, магия тут тоже ни к чему.

- Я просто перечисляю. Снабжение? Ну, упрямый как скала Мурранг плюс Фаэн, который легко втирается в доверие. Нам нужны сапёры.

- Их у нас есть, к тому же появился Мирэнн, земляные маги помогут гномам, - маг спорил с любой идеей, где предполагалось тратить артефакты.

- Артиллерия тоже есть, причём её как раз надо как можно больше, есть «конвертер» Ластрион, который способен зарядить артефакты, есть лёгкая пехота, очерчиваются контуры тяжёлой пехоты, лучники… Конницы у нас не будет, к сожалению, ну, может чуть-чуть, вспомогательной. Обоз… О, нам нужна медицина.

Фомир открыл было рот, потом снова его закрыл. Мы с ним оба понимали, что уровень развития немагической медицины тут был не велик, а большинство знахарей черпали силы или в шаманстве, или в ведьмовстве, то есть иных формах магии. В этом мире магия вообще заменяла науку.

- Зульген, - сказал Фомир.

- Зульген? – не понял я.

Он потащил меня в небольшую тесную казарму, где обитала его команда странных личностей, будущая магическая рота.

- Он был знахарем. Пошли.

Это был большой, сутулый, очень спокойный орк. Я активировал Рой и быстро нашёл «досье» на него. И там не было ничего героического. Крестьянин, отец лесной бандит, потом помощник знахаря в банде отца, потом, после смерти знахаря, сам стал таковым. Потом банду накрыли, и он получил пожизненное.

- У него есть Искра и она завязана на жизненной силе, причём настолько явно, что даже магом быть не надо.

У меня выбор был примерно из одного орка-тихушника. Фомир других кандидатов не предлагал, а через Рой их я тоже не нашёл. С другой стороны, он один чёрт всю жизнь лечил разумных сотоварищей, причём во всех направлениях, зуб болит, растяжение, рана, кашель. Как сельский врач-универсал.

Я пожал плечами.

- Завтра, капитан Фомир? Или прямо сегодня?

Фомир тяжело вздохнул, но махнул рукой Ластриону. Дело есть дело. Он подозвал Ластриона, и они начали готовить ритуальный контур для Зульгена.

Процедура прошла без спецэффектов, даже скучно.

Ни огненных столпов, ни ледяных вихрей. Контур засветился ровным, тёплым, зелёно-золотистым светом. Зульген в центре круга лишь слегка покачнулся, а затем крепко встал на ноги, словно пустил корни в каменный плац. Когда свечение погасло, он открыл глаза. Визуально ничего не поменялось.

- Боец Зульген!

- Да, командор, - его голос был спокойным и негромким.

- Ты назначаешься главой военно-медицинской службы Штатгаль.

- Я? – он несколько раз моргнул.

- Ну да, так уж вышло, что ты теперь Старший Хилер.

- Как?

- Твоя должность официально называется Старший Хилер и я произвожу тебя в капралы. Первый приказ – занимай угловую башню, первый этаж, оборудуй лазарет.

- У меня была лечебная комната в лагере.

- Как умеешь, так и делай, Зульген. Второй приказ – пообщайся со всеми бойцами и вычисли тех, кто имеет медицинские навыки, зубодёры, костоправы, подпольные врачи и так далее. У кого есть хоть какие-то знания и навыки, станут своими подчинёнными, я переведу их из других подразделений. Временно подчиняешься мне и капитану Фомиру. Всё ясно?

Орк задумчиво кивнул. Хе-хе, дисциплина у него явно медицинская, не строевая.

Спустя несколько дней мне довелось побывать в его «лазарете». Там пахло травами, а не кровью и гноем. Ума не приложу, где он их взял на болотах, но травы были. Атмосфера была на удивление умиротворяющей.

Зульген, массивный, как медведь, склонился над лежащим на койке солдатом. Его огромные руки, покрытые старыми шрамами от работы со скотом, двигались с невероятной нежностью и точностью. Он растирал плечо бойца какой-то пахучей мазью, одновременно что-то тихо бормоча на древнем орочьем наречии. Из его пальцев струилась магия, мало, но солдату это явно помогало.

— Уникальный случай, — тихо сказал сидевший в углу Фомир. — Его магия не похожа на академическую. Она основана на инстинктивном понимании жизненных процессов. Он почти неграмотен, в его деревне орков в школу не брали. Отец ушёл в бандиты, а он прибился к старому гному-знахарю. Когда тот утонул в болоте, Зульген занял его место. Так и лечил бандитов много лет, пока их всех не поймали.

Фомир с профессиональным интересом наблюдал за орком.

— Он видит болезни и травмы так, как мы видим цвета. И точно знает, куда направить энергию. Это не грубая сила, как у боевых магов. Он как садовод-любитель, но получается у него хорошо.

- Здорово. Вот у нас и нарисовалась гармония.

- Ну, операцию он тоже может провести, если что. Я заказал для него набор инструментов.

Я кивнул. Со временем Зульген выйдет из-под крыла Фомира, формально магическая служба и медицинская стоят рядом, а не в конфликте.

- Я ему хронических больных дал, - продолжил мысль Фомир. – Начиная с Тиля. У него, если помнишь, туберкулёз.

- И?

- Вытягивает. С нескольких сеансов. Единственной проблемой был расход энергии. После пары сеансов Зульген выглядел выжатым как лимон.

— Значит, ему нужен источник маны, — констатировал я. Покопавшись в сумке я достал самый большой накопитель, который купил у Дэрека из Синих магов.

— Научишь его пользоваться, а, Фомир?

- Вот! Я же говорил, что теория нужна.

- Не умничай. Просто научи орка пользоваться этой хреновиной.

- Ладно, научу. И попрошу Ластриона заряжать для него каждый день.

Орк закончил с солдатом и молча переводил взгляд с мага на меня.

- Уважаемый хилер. Магию, инструменты, микстуры – мы дадим.

- Да, командор.

- Но твоя задача — поставить на ноги как можно больше моих солдат. Наших товарищей.

Зульген принял амулет с благоговением. Он был немногословен, но в его взгляде читалась глубокая благодарность. Несмотря на жизнь среди бандитов, он сохранил удивительную доброту и находил общий язык со всеми, от людей вплоть до эльфов.

Позже, когда я остался один, работа Зульгена заставила меня кое-что вспомнить. Каптье. Во время обороны города ядром медицинской помощи были не дипломированные лекари, а местные ведьмы. Они могли не знать анатомии в деталях, но разбирались в травах и алхимии. Они готовили зелья, которые ставили на ноги даже тяжелораненых.

Получается, что для гармонии, в местном её варианте, моей армии нужны ведьмы. Их знания в алхимии и создании зелий идеально дополнили бы целительную магию Зульгена. Но где их взять? И как к этому отнесётся Фомир? Я помнил его презрительные высказывания о «злобных неграмотных ведьмах».

Я отбросил сомнения. Интересы дела важнее личных предубеждений. Даже если это предубеждения друга и ценного соратника. Армия должна получить всё необходимое для выживания. И если для этого понадобятся ведьмы, я их найду.

А ещё я серьёзно проверял границы терпения своего мага. Например, через несколько дней я взял у него неинициированного бойца. Фомир увязался со мной.

Кмабирийские болота встретили нас привычным запахом гнили и застоявшейся воды. Мы стояли на границе, где чахлые деревья уступали место топкой трясине. Воздух был тяжёлым и влажным. Рядом со мной Фомир скрестил руки на груди, его лицо выражало откровенный скепсис.

— Рос, я всё ещё не понимаю смысла этой вылазки. Любой практикующий маг может создать поисковый импульс. Это азы. Зачем тащить сюда необученного уголовника?

Он кивнул в сторону Шота. Бывший карманник, а ныне кандидат в специалисты моего ЧВК, выглядел неуютно в окружении закованных в сталь бойцов из взвода Хайцгруга. Худощавый, невысокий, с любопытными карими глазами, он осматривал местность вокруг, скрестив руки на груди.

Я посмотрел на Фомира.

— А у меня что, есть дохрена магов, которые владеют магией твоих поисковых проклятий?

- Заклятий, - поправил меня Фомир.

- Да пофигу. Ты да Ластрион.

- Вот поэтому нужны годы обучения.

- У нас нет годов обучения, Фомир, мы столько не протянем. Вы с капралом Ластрионом по уши заняты всеми вопросами роты и только у вас есть что-то наподобие базового обучения. Мне нужен поисковик.

- Это мусорный навык, не ценный.

- Чтобы оценить, ценный или нет, надо сначала попробовать на практике. Практика - критерий истины.

- Не знаю, где ты эти свои дикие фразы берёшь, но напоминает про то, что трындец - лучший учитель.

- Это сказал Карл Маркс. Про практику.

- Твой школьный учитель? Глупое него имя и идейки глупые.

- Но-но! Проверяем, что может старый пройдоха, тогда и выводы делаем. Ну, а если ничего не получится, считай, мы просто совершили прогулку.

Мой взгляд вернулся к Шоту.

— Ты говорил, что чувствуешь ценности. Объясни.

Шот вздрогнул, но заговорил, в его голосе слышался азарт игрока.

— Я их… чую, командир. Как мышка съедобное. Как слепой слышит музыку. До тюрьмы, на рынке, я мог с закрытыми глазами сказать, у кого в толпе кошель потуже набит. Ощущения совершенно особенные. На болотах, пока мы маршировали, я тоже что-то такое чуял. Тут есть золотишко и прочие ценности. Чую.

Фомир хмыкнул, но промолчал. Доказывать что-то словами было бесполезно.

— Веди, — приказал я Шоту. — Покажи слепым нам эту свою музыку.

Шот кивнул и шагнул на тропу. Его неуверенность испарилась. Он двигался теперь иначе, не как затравленный зек, а как охотник. Он прислушивался, наклонял голову, иногда замирал на несколько секунд. Мы следовали за ним, бойцы держали оружие наготове.

Минут через двадцать Шот остановился у старой, полусгнившей болотной ивы.

— Здесь, — прошептал он. — Тихонько так, но чисто. Под корнями.

Я кивнул бойцам. Воины уже знали, что такое дисциплина и приказ и не стали вякать, что не полезут в грязь по указке старого карманника.

Несколько бойцов использовали топоры и довольно скоро свернули корневую системы ивы набок. А ещё через пару минут один из них вытащил из-под сплетения корней ком земли. Когда грязь счистили, в руках у него оказался кинжал. Чёрная рукоять, потемневшее лезвие. Фомир взял его, провёл пальцем по клинку.

— Древняя работа. Руны сохранения, — он с удивлением посмотрел на Шота. — Неплохо. Насколько я могу сейчас сказать, клинок с повышенной пробивной способностью и самозаточкой. Он до сих пор острый, хотя рукоять требует ремонта. Недурно, но это случайность, просто везение.

Шот не обратил на него внимания. Он уже шёл дальше, увлечённый своей неощутимой для нас мелодией. Шот привёл нас к участку трясины, который ничем не отличался от сотен других.

— Тут, — он указал на пузырящуюся воду. — Прямо тянет меня туда. Как будто хор поёт.

Фомир снова хотел что-то сказать, но я остановил его жестом.

- Свен!

С нами был маг льда и сейчас от него требовалось заморозить кусок болот, чтобы можно было расколупать и убрать в стороны лёд.

Свен не был особенно пуглив, но всё же в отсутствие скелетов работал спокойнее, направляя свою магию на болотную жижу и превращая её в толстенные слои тёмного льда.

— Проверяем, бойцы!

Воины ломали и убирали лёд, а Свен подмораживал нижние слои грязи, так что скоро мы углубились на глубину в полтора метра.

Работали спокойно, неторопливо и вскоре один из бойцов наткнулся на что-то твёрдое. Потом ещё один. И ещё. Работа закипела. Бойцы, вытаскивали и вычищали один за другим предметы, которые скрывала топь.

Это были доспехи. Десятки элементов. Нагрудники, шлемы, поножи. Покрытые слоем ила, но удивительно целые. Наследие Второй магической войны. Целое состояние.

Внезапно из-за деревьев раздался сухой треск. Из топи начали подниматься костяные фигуры. Скелеты. Их было не меньше двух десятков.

— К оружию! — рявкнул я. — Хайцгруг, защитить специалистов!

Глава 5. Зима близко

Бойцы мгновенно образовали кольцо вокруг Свена, Фомира и Шота.

Топоры вонзались в кости, разбрасывая обломки. Один из скелетов прорвался слишком близко к Шоту. Я шагнул вперёд, мой меч со свистом рассёк конструкт надвое. Шот испуганно дёрнулся, но не убежал. Он смотрел на бой с тем же азартом, с каким искал сокровища.

Бой был коротким. Скелеты рассыпались на части под нашими ударами.

К вечеру мы вернулись в крепость. Добыча была сложена во дворе. Даже Фомир, осматривая доспехи, выглядел впечатлённым.

— Ну да, забавный талант, вынужден признать. Значит, его зерно, хотя и слабое, делает его поисковиком, - сказал он тихо, обращаясь ко мне. — Обычно поисковики чуть ли ни низшая каста магов, ищут воду лозой, где колодец копать за пару медяков, куда сбежала корова, редко-редко учатся на детективов, чтобы найти любовника богатого сановника. Но мы-то на проклятых болотах…

— Именно, — ответил я. — Мне нужен инструмент. Шот – инструмент.

Я повернулся к Ластриону, который с любопытством разглядывал находки.

— Утром готовьте ритуал. Инициируем его немедленно.

- Жалко тратить целый Плащ на поисковика, - слабо возразил Фомир.

- Жалко у пчелы в хвостовом отделе, а ты просто представь, сколько мы можем накопать? Причём, я не сторонник ваших хаотичных методов, Фомир.

- Чьих это «ваших»?

- Чёрных копателей. Мы будем работать основательно и системно.

- Опять инженерный подход?

- Он.

Наутро, прямо перед завтраком провели ритуал. Процедура вместе с беготней и почёсыванием заняла не больше получаса. Шот стоял в центре светящегося контура, и я видел через Рой, как его природный дар обретает структуру, силу. Он больше не был просто вором с уникальным чутьём. Он становился важной частью Штатгаля, ключиком к невидимым сокровищам.

Сам Шот теперь выглядел растерянным.

— Командир…

Он замолчал, прислушиваясь. Его глаза были широко раскрыты.

— Что такое, рядовой Шот?

— Оно поёт, — прошептал он. — После ритуала… я слышу всё гораздо лучше. И оно поёт. Что-то большое и древнее.

Он сделал несколько шагов по двору, поворачивая голову.

— Откуда звук? — спросил я.

Шот замер в центре двора. Он медленно опустил руку и коснулся каменных плит.

— Отсюда. Прямо под нами. Глубоко.

- Глубоко… Хорошо, Шот. Иди завтракать и приходить в себя. У тебя теперь тренировки.

- Какие, командор?

- Помощники прячут в одном из шести кувшинов монету, ты отыскиваешь без подсказок.

- Командор, я такие штуки и до ритуала показывал в тюрьме, только с куском хлеба. Угадывал в трёх случаев из четырёх на пяти кувшинах.

- Надо четыре из четырёх. Навык требует отладки.

После ритуала уставший, но довольный Шот отправился отдыхать.

Я же решил заложить ещё один склад.

Проклятые болота, природная тюрьма, источник нежити. Теперь они превращались в золотую жилу. Систематическая проверка, зачистка секторов, промышленная добыча. Мой мозг уже выстраивал логистические цепочки.

* * *

Слова Шота бродили в моём сознании, как навязчивый фоновый шум. Что-то огромное, древнее и полное силы спало под фундаментом нашей крепости. Соблазн немедленно начать раскопки был велик, но я заставил себя отложить эту мысль. Крепость нужная армии фортификация, просто так рушить её я не стану.

Это был проект на будущее, долгосрочная инвестиция. Сейчас на носу стояла проблема куда более насущная.

Утренний воздух на стенах крепости кусался холодом. Первое дуновение осени намекало на очевидное движение природы в направлении морозов.

А я ещё не довёл армию до нужной мне численности. Надо поторопиться.

Этим же утром оставил вторую роту в качестве охранения Крепости №1 и начал переброску армии Штатгаль обратно на остров Штатгаль. Не ради боевой операции, а ради бытовых вопросов.

Кроме того, я отправил гонцов к войту Юрбана в Бинндаль. И ближе к вечеру мы уже сидели в моём штабе на острове Штатгаль.

Новая, моего производства карта болот занимала почти весь стол, но сейчас я раскладывал на ней листы (простые, королевские бланки я берёг), меня интересовали не враги, а цифры.

— Зима близко, — начал я без предисловий. — Мурранг, каково состояние казарм?

Квиз потёр свою короткую бороду. Его лицо, как всегда, было непроницаемым.

— Ну, мы с Юрбаном старались, однако половина построек временные. Если говорить о зиме, то есть щели, сквозняки… Деревянные бараки наспех сколочены. Щели в стенах с палец толщиной. Печей не хватает. Люди спят на соломенных тюфяках, укрываясь летними плащами. Первые же серьёзные морозы загрузят нашего нового медика работой. Как гном, я нашей работой недоволен, босс.

- Недоволен - это не математическое выражение, Мурранг. У нас казарм на полторы тысячи бойцов, а мне надо будет довести численность армии…

- Сколько нас будет? – подался вперёд Фаэн.

- Да пёс его знает! Чтобы вы понимали, лорд-советник Кориан вёл разговор про пятьдесят тысяч.

- Пятьдесят тысяч! – ахнул войт Юрбан и закрыл собственный рот рукой.

- Ну, это он, положим, загнул, - закряхтел я. – Но всё равно, пятьсот, равно как и полторы тысячи — это не масштаб. Мы становимся величиной в предстоящей войне, весомой настолько, чтобы оказать влияние на результат и заставить королей к себе прислушаться. Это пять-десять тысяч бойцов, да и то при условии, что у нас будут тролли и маги.

- Тролли и маги, - успокоился Юрбан. Он ухватил главное, что остров Штатгаль не станет средоточием громадного числа бывших заключённых, которых, чтобы было веселее ещё и вооружат и всё это под боком его родного города. – Пожалуй, столько Вы сможете держать в узде.

- Смогу. Основа будущей армии уже формируется. Нельзя сразу набрать пять тысяч и с нуля обучить, не имея базы. Возвращаясь к теме базы. Нам нужно больше казарм и не просто зданий, а наполненных мебелью и предметами быта.

Войт Юрбан нервно кашлянул.

— Господин герцог, мы можем мобилизовать всех плотников и каменщиков из города. Но материалы… Войлок, хороший лес, кирпич, камень для печей. Это потребует значительных средств.

Я посмотрел на него. Он привык, что, когда надо я плачу, но понимал так же, что чем больше размах, тем ближе момент, когда мои финансы иссякнут.

- Всё как всегда, Юрбан. Мне нужен результат. Заказывайте всего и много, составляйте с Муррангом смету, ни на чём не экономьте.

- А что, - глаза войта стали хитрыми, - Вы будете делать, когда армия Штатгаль уйдёт на эту большую королевскую войну? Оставите гарнизон и это будет вашей постоянной, ожидающей возвращения базой?

- Нет, дружище Юрбан. Мы уйдём все, до последнего солдата. А постройки… Мы можем подарить Штатгаль Бинндалю или вообще, включить его в состав города.

- Как это?

- Я же герцог, издам указ и всего делов. Поделите потом казармы, будете внутри них в футбол играть зимой.

- Что такое футбол?

- Неважно.

Я перевёл взгляд на Мурранга.

— Одежда. Из расчёта пять-десять тысяч мёрзнущих бойцов с потенциально сопливыми носами, от орка-ветерана до последнего гоблина-новобранца, должен получить полный зимний комплект. Придумай, пожалуйста, со своей гномьей основательностью то, что поможет не только комфортно пережить зиму, но и при случае выполнять боевые задачи.

- У нас будет война зимой? – спросил Фаэн.

- Будем скелетов гонять по замёрзшим болотам, чтобы не заскучать.

- Босс, - перебил мои рассуждения Мурранг, - но такое количество снаряжения будет стоить нам целое состояние. Королевская казна не даст нам больше ни пенни, а наша собственная казна уже начинает показывать дно.

Пару секунд я молчал. Мысль о том, что деньги нужны и кончаются, постоянно посещала меня.

— Плевать на королевскую казну, — отрезал я. — Наши бойцы не будут мёрзнуть. Я смотаюсь в Гномий банк и сниму личные средства.

Вообще-то, содержать целую армию - это такой расход, что способен обанкротить даже достаточно обеспеченного после войны в Туманных горах Оша и некоторых других авантюрах меня.

Но я рассматривал это не как трату, а как самую важную инвестицию.

Следующие недели остров превратился в гигантский муравейник. Из Бинндаля тянулись караваны с войлоком, досками, кирпичом для печей. Со всех окрестностей свозили шерсть, кожу и меха. Внутри города была организована артель. Эскизы придумал Мурранг с Фаэном, я нанял всех портных, сапожников и скорняков в радиусе полусотни миль.

Качество контролировалось строго. Мурранг и войт, который теперь был шкурно заинтересован в качестве, беспрерывно обходили стройку. Проверяли толщину стен, качество кладки новых печей.

Каждая партия товара подвергалась проверке и достаточно часто мы отказывали в приёмке и брак отправлялся на рынки в торговый город Дренейдар. Туда же я смотался, чтобы уменьшить запасы серебра на собственном счёте.

Рядовые солдаты наблюдали за мной с плохо скрываемым изумлением. Они видели, как их командир, гроза лордов и победитель нежити, лично проверяет, достаточно ли тёплым будет их бельё. Бывшие зэки, привыкшие, что их жизнь не стоит и ломаного гроша, молча стояли у своих бараков и смотрели, как их временные жилища превращаются в добротные зимние дома.

Однажды, проходя мимо группы орков, я услышал обрывок разговора. Молодой боец, бывший дезертир, с недоверием говорил старому ветерану:

— Зачем ему всё это? В королевской армии нам выдавали один дырявый плащ и иди гуляй. Мол, в бою добудешь новый. Да и зимой никто не воюет, все по норам сидят. А рыцари вовсе говорили, что холод закаляет воина.

Старый орк усмехнулся:

— Молодой ты ещё. Офицеры грели свои задницы у каминов в замках. Легко рассуждать, когда твоя собственная шкура в тепле. А наш командир спит в такой же казарме, как и мы, ест из общего котла. Выходит, понимает, что замёрзший солдат — мёртвый солдат. Значит, мы с тобой ему нужны сильными и злыми. Такой не пустит нас под нож, если вложил в нас столько денег.

…

Наконец, первая партия снаряжения была готова. Я приказал построить во дворе все роты. Люди, орки, гномы, гоблины. Все они стояли ровными рядами, глядя на меня с ожиданием.

За моей спиной высились горы тёплых вещей.

— Зима близко, — сказал я в наступившей тишине. Мой голос, усиленный магией, разносился по всему двору. — Всем плевать на нас, плевать, что мы можем замёрзнуть, а наши враги надеются, что холод убьёт нас раньше, чем мы до них доберёмся. Но! Армия Штатгаль действует хитро и технично.

Я взял со стола первый комплект: тяжёлую, пахнущую шерстью подбитую толстую куртку, меховую шапку, добротные сапоги, два свёртка с бельём. И протянул его первому солдату в строю, молодому человеку с клеймом вора на щеке.

Он принял вещи с благоговением, словно это были не одежда, а королевские регалии. Он провёл рукой по плотной ткани, его пальцы коснулись меха внутри сапога. Я увидел, как на его глазах блеснула слезинка.

Раздача началась. Я стоял и смотрел, как мои капралы раздают снаряжение. Двор наполнился гулом голосов. Восторженные возгласы, когда бойцы примеряли новые куртки. Благодарные взгляды, которые они бросали в мою сторону.

Вот оно, моё воинство. Одевается потеплее, чтобы не замёрзнуть. Впереди осень и зима, которые нам не страшны.

Одновременно с решением вопроса тепла стоял вопрос питания. Даже при нынешнем составе армия жрала как крейсер солярку.

Ораву надо кормить. Много, сыто и каждый день. А я планировал существенно увеличить численность армии ещё до того, как болота окончательно замёрзнут. Прокормить такую ораву было задачей титанической.

И решал я эту проблему традиционно, загрузив заказами фермы на десятки миль вокруг.

Система полевых кухонь уже работала. Я с самого начала ввёл принцип, что каждый в армии, кроме медиков и узких специалистов, является в первую очередь солдатом. Но некоторые из них дополнительно становились поварами, строителями или логистами. Махать мечом будут все, но в перерывах между боями армия должна обеспечивать себя сама.

Я пригласил к себе Фаэна. Эльф вошёл бесшумно, как всегда. Его спокойствие и выдержка делали его идеальным исполнителем для деликатных поручений. С ним была пара моих лучших интендантов, бывших тюремных счетоводов, чей талант к учёту и планированию я быстро оценил.

— Мы решили проблему с теплом, — начал я, указывая на карту. — Теперь решим проблему с едой.

Фаэн кивнул, его зелёные глаза внимательно изучали мои пометки.

— Губернатор Мизатерри не дал провизии? Будем реквизировать собственной властью? Это вызовет ненависть местного населения.

— Грабить — удел слабаков и дураков, — отрезал я. — Разбоем армию не прокормишь. Сегодня ты отнял, а завтра фермер спрячет зерно или просто сбежит. Да и не хорошо это. Мы будем торговать, а если точнее, то ты.

Я выдвинул на стол несколько тяжёлых мешков, которые глухо звякнули. Серебро.

— Вот твоя задача, Фаэн. Ты и твои люди объедете все эти фермы. Вы предложите им долгосрочные контракты на поставку продовольствия. Мясо, зерно, овощи, молоко. Всё, что они производят.

Один из интендантов кашлянул.

— Господин герцог, у фермеров уже есть свои рынки сбыта. Торговцы из городов…

— Мы крупные оптовики и возьмём товар на пять процентов дороже, чем рыночные цены.

- Но оптовики наоборот, закупают с сорокапроцентной скидкой, - возразил Фаэн.

- А мы потребуем лучшего качества. С тебя наладить контакты, потом организовать систему приёмки, и чтобы без взяток, нам просто нужно хорошее зерно, мясо и так далее.

- Оплата как?

- А вот прямо при поставке. Привезли в согласованные сроки, ты принял, сразу и оплатил.

- А чего сразу я?! Может, лучше Мурранг?

- Фаэн, не морочь мне голову. Ты капитан и я тебе доверяю.

Фаэн удивлённо поднял бровь и вздохнул. Это были единственные признаки его изумления.

…

Следующие дни превратились в череду докладов. Фаэн и его команда работали быстро и эффективно. Сначала, как я и ожидал, их встречали с недоверием. Крестьяне, привыкшие к поборам лордов и обману чиновников, а формально мы были королевской армией, то есть теми же чиновниками, не могли поверить в честную сделку с армией, состоящей из бывших каторжников.

Первым сломался старый фермер по имени Густав, владелец самого большого стада в округе. Фаэн рассказывал мне об этой встрече.

Густав, кряжистый мужик с обветренным лицом, встретил их с вилами в руках.

— Знаем мы вас, солдатню, — проворчал он. — Сначала разговоры, потом забираете всё подчистую.

Фаэн не стал спорить. Он молча выложил на грубый деревянный стол шесть серебряных марок. Оплата за восемнадцать барашков.

Старик недоверчиво уставился на серебро, потом на непроницаемое лицо эльфа. Он взял одну из монет на ладонь, попробовал одну на зуб. Настоящие. Его глаза, привыкшие оценивать вес скота, теперь оценивали вес предложенной выгоды.

— Я могу их забрать? — прохрипел он, и в его голосе уже не было враждебности.

— Обычно мы будем платить, когда ты доставишь партию товара прямо в Штатгаль, но сегодня мы согласны на самовывоз, заберём барашков сами. Если ты согласен, человек.

- То есть, я могу отказаться? – хитро спросил фермер.

- Конечно, это свободная сделка. Отказываешься?

- Ещё чего! Согласен, конечно. Сейчас подберём вам лучших барашков.

Это стало началом. Пример Густава оказался заразительным. За ним потянулись другие. Семья мельников подписала контракт на помол зерна и поставку его партиями. Фактически три четверти загрузки его мельницы теперь составлял будущий хлеб Штатгаля.

Козоводы обязались поставлять сыр и молоко. Десятки мелких хозяйств объединились, чтобы гарантировать поставки овощей.

Вся округа зашевелилась. Экономика региона, до этого дремавшая, начала оживать. Фермеры нанимали батраков, чтобы расширить посевы. Кузнецы в деревнях получили заказы на новые плуги и серпы. Деньги, которые я вливал в систему, начали циркулировать, принося прибыль всем.

Через две недели Фаэн доложил, что контракты заключены с более чем сотни хозяйствами. Поставки были налажены.

Вечером я стоял на стене и наблюдал, как к воротам крепости тянется очередной обоз. Волы лениво тащили телеги, доверху гружёные мешками с мукой, бочками с солёным мясом и корзинами со свежими овощами. Мои солдаты, сильные и здоровые, разгружали провизию. Их движения были слаженными, лица довольными.

Моя армия питалась лучше, чем королевская гвардия. И делала это честно, не отбирая последний кусок у крестьян. Эльф наладил систему, где военная мощь под боком приносила не разрушение, а порядок и процветание.

Местные жители больше не смотрели в сторону болот со страхом, теперь оттуда для них отчётливо веяло выгодой. Армия Штатгаль из сборища опасных преступников на их глазах превращалась в гаранта их благополучия. Это была база поддержки, куда более надёжная, чем милость короля или страх перед виселицей. Формально, крестьяне не мои подданные, но уважение ко мне в регионе значительно превышало таковое к королю.

Глава 6. Те, кто прячется

Налаженное снабжение дало мне короткую передышку. Армия была сыта, одета и занята делом.

Солдаты проходили обучение, маги под руководством Фомира осваивали новые навыки, а два десятка эльфов Фаэна временно превратились в разведку, прочёсывали болота, нанося на карту опасные зоны и места скопления нежити. Пока только наблюдение и сбор данных.

Система работала. Но любая система требует постоянного контроля и корректировки.

Я сидел в лучшей таверне Бинндаля, которая по столичным меркам была захудалой дырой. Деревянные столы, тусклый свет сальных свечей и запах жареного мяса, смешанный с элем. Я намеренно выбрал это место. Здесь собирались местные торговцы, мелкие чиновники и просто говорливый люд. Лучший источник информации, если уметь слушать.

За соседним столом сидел купец Хальктрид, торговец тканями, с которым мои интенданты недавно заключили выгодный контракт. Его лицо раскраснелось от выпитого эля и чувства собственной важности.

Рядом с ним нервно ерзал на стуле мой писарь Деций, у которого сегодня был выходной, а ещё он получил от меня премию за ещё один переведённый древний трактат. Переводчик он был как яндекс, не особенно точный, но быстрый, за что получал по одной марке за трактат. Очередной "опус" был магическим и я отдал его в ведомство Фомира.

— …и я ему говорю, господин герцог, качество вашего сукна теперь на слуху во всём Простнайке! — бахвалился Хальктрид, поднимая кружку. — Ещё пара таких сделок, и я смогу открыть там постоянную лавку!

Я молча кивнул, отпивая из своей кружки и поглядывая на соседей. Меня не интересовала его болтовня о тканях. Я ждал.

— Дела в провинции идут неплохо, — осторожно вставил Деций, иногда бросая на меня взгляды. — Торговля оживилась. Народ доволен.

— Ещё бы не быть довольным, — хмыкнул Хальктрид. — Когда в округе появляются деньги, и никто не грабит, а честно платит. Не то что некоторые… Кстати, о некоторых. Никто не видел нашего доблестного губернатора?

Писарь вжал голову в плечи.

— Сказывают, что господин губернатор отбыл в Пьённистар по неотложным государственным делам.

Хальктрид громко расхохотался, едва не расплескав эль.

— По делам! Срочным! Он думал вернуться, но застрял в столице после того, как ему принесли весточку о судьбе барона Грола Строгого в Принстауне!

Я сохранял непроницаемое выражение лица, но внутри всё отметил. Грол был коррупционером, я его приструнил. Выходит, губернатор провёл аналогии и решил, что я для него создаю риск.

Первоначальная проблема для него – в его регионе создаётся королевская армия и он должен её снабжать за счёт бюджета региона, у меня даже был на такой случай указ лорда-советника. Однако спросить исполнение было не с кого.

Я думал, что он дождётся, пока я тут налажу жизнь и вернётся, как ни в чём не бывало. Но он не возвращался. Теперь к опасности нести расходы на меня добавился страх, что я поступлю с ним так же, как с Гролом. Вообще-то мне было бы плевать на его коррумпированность, если бы он просто не послал меня на хрен и не отказался выдавать первую партию рекрутов.

Борьба с коррупцией создавала и проблемы. Если подумать, я торчу в провинции уже пару месяцев, а ни одного государственного чиновника, включая губернатора, в глаза не видел. Выходит, они прячутся от меня.

Я вздохнул. Теоретически создавать такую махину, как армия, в отрыве от госструктур нельзя. Всегда есть вопросы санитарии, логистики, строительства, снабжения. Мне нужно оружие, настоящее и я рассчитывал на королевский арсенал в Экренском замке. Захватить замок и самому забрать оружие. А вдруг там его нет или оно паскудного качества? Я и силы потрачу, проблемы себе создам и результат нулевой. Мда, заразы такие…

В таверне почти бесшумно открылась дверь. Словно ветер колыхнул её. Передо мной бесшумно сел эльф, одетый во всё чёрное. Я с ним уже общался, это был контрабандист из Гоблинской ямы.

- Здравствуй, человек, имени которого я не спрашиваю.

- Братан, не морочь мне голову, ты прекрасно знаешь, кто я. Кажется, весь регион знает.

- И тем не менее такой принцип предполагает, что ты не знаешь моего имени, человек.

Я закряхтел.

- Могу я называть тебя Леголас?

- Что за набор звуков? Это что-то значит?

- «Зелёные листья», вроде. Могу или нет?

- Мне нет дела до того, как ты будешь меня называть, человек, имени которого я не спрашиваю.

- Да Боже мой, меня Рос зовут. Короче, договорились? Я понимаю, что у тебя принцип – хоть горшком назови, только в печь не ставь, но мне надо тебя идентифицировать. Или предложишь другое имя?

- Мне всё равно. Называй, как хочешь. Ты меня пригласил, хотел поговорить о странных именах?

- Что? Нет, не об этом. Хотя приятно, что у меня теперь есть знакомый Леголас, хотя и черноволосый. Ладно, о чём речь…

Я достал и положил перед ним шесть маленьких пергаментных документов.

- Пропуск на свободное хождение по территории Кмабирийских болот от имени меня, герцога Роса.

- Всегда без пропусков ходили, скелеты у нас ничего не спрашивали…

Тем не менее, он пергаменты взял.

- Там теперь бродят мои солдаты, разведка, отряды зачистки. Если твои караваны с ними столкнутся, просто пусть покажут документ и будет понятно, что вы не вражеские шпионы. Шесть штук хватит?

- Вполне. Надеюсь, это подарок и не потребует от нас уплаты каких-то сборов?

- Нет, как я и говорил ранее. Я человек последовательный.

- Это радует, а то ходят слухи, что богатства герцога тают на его новую затею, на армию. Как вы называетесь? Штатгаль? В честь острова Штатгаль?

- Да, в честь него.

- А называетесь так, а не Первая добровольческая королевская, чтобы исключить из названия «королевская»? Сознательное дистанцирование с далеко идущими целями? – эльф говорил медленно и негромко, но очень умные вещи.

- Ты умный, Леголас, это немного упрощает отношения. Давай вернёмся к началу. У вас свободная торговля вашим товаром, - я не использовал слово «контрабанда», хотя мы оба понимали, что это именно она. - Перемещение по моим землям без дополнительных затрат. Пропуска я даю не только потому, что очень добрый и щедрый человек, но и потому, что кровно заинтересован, чтобы вы продолжали использовать Бинндаль как перевалочную базу.

- Ты что-то хочешь купить, герцог Рос? Или чтобы мы основали факторию на острове Штатгаль?

- Нет, пожалуй, что фактория будет излишней. А вот купить. Да, я хочу купить и продать.

- Что?

- Оружие и артефакты. Но сейчас в наличии у меня их нет. Однако, когда они появятся, мне нужны люди с доступом к чёрному рынку.

- Люди? – усмехнулся эльф.

- В данном случае, эльфы. Точнее будет сказать, что в данном случае это буквально ты. И мне не придётся метаться в поисках рынков сбыта. Ты возьмёшь артефакты на реализацию или выкупишь сам, смотря по ситуации.

- Да, мне такое интересно, это же предполагает заработок.

- Хорошо.

- Я верно понимаю, что речь идёт о раскопках на болотах и артефактах времён Второй магической войны?

- Да. Но я прошу это держать в секрете, по крайней мере, пока. Мне не хочется, чтобы налетели расхитители гробниц, которые попытались бы утащить что-то из-под носа моих ребят. Тем более, что уже были прецеденты, - при этих словах я вспомнил про Синих магов и попытку отправить меня и всю армию на корм болотным скелетам. Кстати, Синие маги продолжали меня беспокоить. Что они ещё выкинут?

- Секреты и их неразглашение - традиция моего клана. А правда, что под твоим началом служат эльфы, герцог Рос?

- Ага. По болотам шастают тоже они. Можете пообщаться. Если вы им чем поможете по знанию местности, я буду рад.

…

Эльф ушёл, ускользнул, почти беззвучно, словно его и не было. Но пропуска забрал, значит, мы с ним достигли взаимопонимания.

Я решил вернуться обратно на остров. Надо готовиться к посещению ещё нескольких тюрем для набора рекрутов.

Однако в какой-то момент к моему столу подошли трое. Среди них был и недавний собутыльник Деция - Хальктрид. Выглядели они обеспокоенными.

— Господин герцог, — начал один из них, самый пожилой. — Простите за беспокойство. Но у нас возник спор, который грозит сорвать поставки зерна.

Он вкратце изложил суть проблемы. Два крупных торговца не могли поделить сферы влияния на закупку зерна у фермеров для последующей перепродажи моей армии. Каждый обвинял другого в нечестной игре и сбивании цен.

— Мы ходили к заместителю губернатора, — закончил он. — Но тот лишь развёл руками и посоветовал нам договариваться самим. Сказал, что не хочет вмешиваться в дела, которые хоть как-то касаются армии Штатгаль. А Вы недавно суд чинили в Бинндале над своими слугами, все знают, что Вы человек честный, раз собственных слуг выгнали, а подростков-орков не тронули.

Они смотрели на меня с надеждой. Три купца, которые должны были обращаться к официальному представителю короля, пришли за решением к генералу армии из бывших зэков. Потому что представитель короля был бесполезен, а я — нет.

Я вздохнул. Только функции судьи мне и не хватало для полного счастья. С другой стороны, факт обращения говорит о том, что меня воспринимают как власть.

Моя армия, мой экономический пузырь, моя репутация. Всё это создало вакуум власти, который я теперь невольно заполнял. Это было соблазнительно. Протянуть руку и взять под полный контроль целую провинцию. Назначить самого себя губернатором… У меня есть королевские гербовые бланки, есть образцы печати и подписей. Кто оспорит мою власть? Собрать ресурсы региона, чтобы ускорить формирование армии, собрать налоги, которые направить туда же…

Но это был бы неверный шаг. Я не ставил себе задачи властолюбия. Даже создание армии изначально не было моей идеей.

Надо следовать своей судьбе.

— Я вас понял, — сказал я, поворачиваясь к торговцам. — Мой интендант подготовит новый регламент закупок. Цены будут фиксированными. Территорию делить не будем, чтобы не нарушать права фермеров, но с фиксированными ценами вы можете заключать контракты и исполнять их, не опасаясь перехвата вашей партии.

Торговцы облегчённо выдохнули и принялись благодарить, в том числе Хальктрид потянулся к кошелю, чтобы дать мне взятку. И хотя в глубокой теории я мог бы использовать эти деньги на нужды армии, это был бы заведомо порочный путь. Я жестом остановил его.

— Идите и работайте.

Когда они ушли, Деций, который сидел рядом, покачал головой:

— Вы только что стали теневым правителем провинции, босс.

— Мне оно не надо, я ни на что не претендую. Просто навёл порядок в своей системе снабжения, — поправил я его. — Не более.

* * *

Утро принесло с собой не только холодный туман с болот, но и, внезапно, почту.

Я заканчивал разбор донесений от разведгрупп, когда в дверь штаба просунулась морщинистая гоблинская физиономия. Старый гоблин, сгибался под весом тяжёлой кожаной сумки, смотрел на меня с подобострастным ужасом, словно я мог испепелить его взглядом.

— Ваша светлость, почта, — проскрипел он, кладя сумку на пол с глухим стуком.

Почту мне приносили впервые. Королевская почтовая служба, как и иные чиновники, до сих пор обходила меня стороной. Ну, до сегодняшнего утра.

- Как Вас, простите, величать?

- Ой, да зачем Вам?

- Я так привык.

- Ну, Ваша светлость, я Хэйман, местный почтмейстер, работаю тут тридцать три года. С Вашего позволения, Вам пришло письмо. Не хотел Вас беспокоить, но раз письмо… Боялся, что невручение его побеспокоит Вас ещё больше.

- Господин Хэйман, не надо меня бояться. Во всяком случае, Вам. Что от меня требуется?

Гоблин торопливо приподнял сумку, отряхнул с неё несуществующую пыль и аккуратно водрузил на свободный стул.

— Пришло письмо из Каптье. Вам надо расписаться в журнале и не более того.

Он дал мне расписаться и вручил потрёпанный конверт, после чего удалился.

Сургучная нашлёпка треснула. Бумага была плотной, почти как картон. Буквы, выведенные фиолетовыми чернилами, выглядели корявыми и неуверенными. Писал явно не писарь. Каждое слово далось автору с большим трудом.

Это был Урзул, старейшина общины.

Письмо начиналось без долгих предисловий. Старый орк писал о своём сыне, Гришейке. Том самом молодом и горячем воине, который одним из первых примкнул ко мне во время обороны Каптье. Он храбро сражался, получил в последнем сражении несколько шрамов и считался в городе героем. Вполне заслуженно. Его поступок и действия воинов общины оценили по достоинству, отношения людей Каптье к оркам улучшились, как и общение с гномами.

Но не ситуация с Гришейком.

Урзул с отцовской болью описывал, как его сын, привыкший к звону стали, адреналину боя и простому солдатскому братству, не нашёл себе места в мирной жизни. Он слонялся по городу, затевал драки в тавернах, не мог заниматься ремеслом. Привычка к риску и быстрой славе отравила его. Попытки отца приобщить его к делам общины, подготовить к роли будущего старейшины, вызывали только злость и ссоры.

Гришейк считал мирную жизнь скучной, а себя видел только воином.

После очередной ссоры он ушёл из дома. В лесах соседней провинции собрал вокруг себя таких же сорвиголов, жаждущих приключений. Они оборудовали лагерь в лесах и начали промышлять разбоем. Не грабили бедных, как с гордостью отмечал Урзул, а нападали на караваны богатых торговцев и сборщиков налогов.

Однако, что закономерно, местная стража начала за ними охоту, их выследили и поймали.

Теперь Гришейк, герой Каптье, сидел в тюрьме города Матмерс. В некоей Матмерской башне, это название тюремного заведения.

Он ждёт суда и, вероятнее всего, казни.

Община пыталась собрать денег на взятку. Кое-что продали из трофеев, плюс прямые доходы от военных подрядов, кое-какие запасы и сбережения. Однако коррумпированный судья запросил сумму, неподъёмную для них, сто серебряных марок, а собрали только пятьдесят девять.

В конце письма старый орк, отбросив всякую гордость, прямо просил о помощи. Он обращался не к герцогу, а к командиру, под началом которого его сын стал воином. Слухи о моём влиянии и богатстве, очевидно, разрослись до невероятных размеров. Урзул видел во мне последнюю надежду и просил использовать власть и влияние, чтобы спасти Гришейка.

Я медленно сложил письмо.

Ирония ситуации была злой и закономерной. Война создала героя, а мир превратил его в преступника. Это системный сбой. Боевой юнит, идеально показавший себя в рамках одной задачи, оказался неспособен адаптироваться к новым мирным условиям. Слишком молодой, слишком сильно впитал в себя войну. Само собой, в этом была моя вина.

Я подошёл к грубоватой и искажённой, но другой не было – карте королевства Маэн. Вот он я, вот он Матмерс. Город, где сидел Гришейк.

Само собой, я не останусь глух к просьбе старейшине Урзулу и намерен вмешаться.

Проще всего было бы просто послать денег. Сумма, которую запросил судья, для меня была незначительной. Лёгкая коррупционная составляющая и Гришейка бы отпустили. Зачем? Он вернулся бы домой, снова поругался с отцом и через годик, когда страхи от тюрьмы выветрятся, ушёл бы в леса и всё повторилось бы снова. Проблема не в деньгах, а в самом Гришейке.

С другой стороны, я тут как раз собираю армию. Всё одно к одному.

Я вышел из дома, проскользнул мимо двух охранников-орков, которые мне молча отсалютовали и стал искать Мурранга. Квиз был на складе и имел весьма озадаченный вид.

- Доброе утро, босс.

- Привет. Без лишних прелюдий, мне тут надо смотаться в некий город Матмерс.

— Мне собрать отряд? — спросил он, не отрывая взгляда от склада, где были возведены четырёхэтажные стеллажи и громоздились несметные кучи самых разнообразных вещей.

— Нет. Мне хватит и Фаэна с тем эльфом-висельником, как его, Лиандиром, - сказал я. - Поедем налегке, чтобы побыстрее.

Мурранг удивлённо кашлянул.

— Вся армия готова выступить по твоему приказу, командир. Ну или хотя бы рота. Насколько я помню, у тебя полномочия по амнистированию и сбору рекрутов по всему королевству. Зачем такой маленький отряд?

— Потому что это не военный поход, — я повернулся к нему. — Это личное дело и сделать его надо тихо и быстро. Не хочу привлекать внимание.

- Я бы хотел поехать с тобой, босс. Мы проезжали этот город по пути сюда, видели его.

- Ты нужен мне тут. Кто будет руководить армией, пока меня нет? Фомир с его бутылкой? Нет, тебя я назначаю старшим. И так одного капитана забираю, этого чрезмерно много.

- Когда отправляешься, босс?

- Нищему собраться, только подпоясаться. Прямо сейчас.

Глава 7. Поездка

Мы собрались в путь тихо и без лишней огласки. Солдатам незачем знать, что их командор, который, кстати, способен безошибочно отследить как сам факт дезертирства, так и его направление, убыл. Не нужны верным клятве воинам лишние соблазны и мыслишки про самовольное убытие из рядов Штатгаль.

Из нашей небольшой конюшни я вывел трёх лошадей. Грома -своего верного коня, отдохнувшего после перехода от Каптье и двух коней из королевской конюшни. Сейчас старых и потрёпанных, но некогда матёрых и отменных, которых хитрый лорд-советник Кориан списал на нужды нашей армии. Кони эти своего рода тоже ветераны.

Всё это время мы их не нагружали, кормили, выгуливали, но не заставляли работать, чтобы животные отдохнули и набрались сил. К тому же, после своей «инициации» за старыми конями из конюшни короля пару дней поухаживал гоблин Дорган. Для поездок по тюрьмам использовали купленных в Бинндале или реквизированных в Принстаунской каторжной тюрьме (как говорил капитан Джек Воробей – не украли, реквизировали, морской термин!). Теперь пришла пора тряхнуть стариной и отправиться на них в достаточно дальний рейд.

Карты королевства Фаэн с точными расстояниями не было, но по моим прикидкам, речь идёт о приблизительно двухстах с небольшим миль, около 350 метрических километров. Я вообще часто использовал термин километр, метр, хотя эталонных единиц не имел, как-то не случилось у меня с собой с Земли рулетку прихватить. Местные же единицы измерения, не метрические, меня порядком подбешивали в том числе потому, что в разных странах и у разных рас ощутимо отличались.

…

Рядом Фаэн и молодой эльф Лиандир молча готовили своих коней. Минимум снаряжения, максимум золота в седельных сумках.

Мурранг возник рядом, его массивное тело двигалось с неестественной для таких габаритов лёгкостью. Лицо квиза было похоже на безэмоциональную каменную маску, но в сжатых челюстях очевидно читалось неодобрение.

— Командир, это безрассудство. Трое всадников на тракте, кишащем разбойниками. Позволь мне взять хотя бы два десятка бойцов. Мы нагоним вас к вечеру.

Я закончил с седлом и повернулся к нему.

— Твоя задача здесь, Мурранг. Ты остаёшься за старшего, тренировки не должны прекращаться ни на день. Инициаций без меня не проводить, разве если у Фомира будет твёрдая уверенность… хотя, зная его жлобство, не будет. Тренировки, питание, отработка группового взаимодействия. Используй тех немногих инструкторов, которых удалось собрать. Хрегонн отвечает за дисциплину, система должна работать без меня.

— Но твоя безопасность…

— Будет обеспечена твоими молитвами Скафсу, друг. Всё будет хорошо. Моя безопасность зависит от скорости, а не от количества охраны. Большой отряд привлечёт ненужное внимание. Эльфы быстрые и с луками, верно? А я за их спинами.

Я положил руку ему на плечо. Его доспех был холодным.

— Ладно, босс. Спаси этого упрямого орка.

- Это же не абстрактное спасение одного орка.

Квиз вздохнул и нехотя кивнул:

- Возвращайся скорее. Или сообщай вороном, мы выдвинемся и выбьем тебя из лап любой беды.

— Постараюсь не дёргать Штатгаль по мелочам.

Мы вскочили в сёдла, я пригнулся к седлу и пожал Муррангу руку.

Бросив последний взгляд на лагерь, тронул коня. Фаэн и Лиандир беззвучно последовали за мной. Мы выдвинулись, оставляя за собой заспанные казармы, возле которых капралы выстраивали бойцов.

Длинная дорога - это игра в марафон, когда ты держишь темп, а не рвёшь жилы ради лишней минуты, рискуя задохнуться, загнать коней или себя, навсегда потеряв темп.

Наш долгий путь превратился в утомительную гонку. С другой стороны, ехать с эльфами было одним удовольствием. Они не знали, что такое нытьё, Фаэн временами даже читал стихи собственного сочинения, как акын, только поэтический, описывая наш путь и то, что он видит сейчас. Мы довольно-таки шустро неслись по торговым трактам, игнорируя караваны и одиноких путников, трактиры и удачные места для стоянок, которые одновременно с этим могли означать разбойничьи засады.

По дороге лишь закупали пищу, никакого запаса – только то, что съедим вечером и то, чтобы не тратить время на охоту и разделку дичи.

Мы останавливались в сотне метров от тракта, причём Фаэн (вот тут я начал понимать, в чём преимущество речных эльфов) безошибочно угадывал наличие ручьёв с чистой водой. И вот мы останавливались на крошечных заповедных полянках (заслуга Лиандира), чаще всего близ этих ручьёв. Причём попадали туда по таким узким тропкам, разводили костры (это была моя работа), грели пищу и ягодно-травяной отвар (это опять же делал Лиандир) и травили байки (за это отвечал Фаэн). А ещё он показывал карточные фокусы.

- Слушай, Фаэн, а сколько тебе лет?

- У эльфов такое не спрашивают. Скажем так, я не принял участие во Второй магической войне.

- Это которая была пятьсот шестьдесят лет назад? А ты не принял потому, что не родился или потому, что застрял в казино?

- Скажу только, что мне всегда нравилось играть в карты. Карты - это моя страсть. Однажды я выиграл остров.

- И где этот остров сейчас?

- Он сейчас равно там же, где и был. На нём пальмы, змеи и туземные гоблины. Я там познакомился с одной симпатичной гоблиншей. Ух, мы с ней зажигали! А потом про это прознал её папаша и я сбежал с острова на одном бревне, загребая лютней.

Мы ночевали под открытым небом на шерстяных одеялах, подшитых тонкой кожей, греясь у костров. В меру отдохнув и проснувшись до рассвета, кормили коней и двигались в путь.

На третий день, на пустынном участке дороги, из-за кучи камней, поросших колючими кустами, выскочили всадники. Человек десять, судя по рваной одежде и разномастному оружию, обычные придорожные падальщики. Они попытались перегородить тракт, выкрикивая стандартные угрозы.

Анализ.

Противники – десять воинов, предположительно дорожные грабители.

Вооружение – не стандартизировано, доспехи лёгкие фрагментарные или отсутствуют, кони не боевые, а крестьянские, три из десяти хромают, четверо из десяти всадников неуверенно держаться в сёдлах, один едва не упал при выполнении манёвра, тракт перегородили неравномерно, двое отвлеклись, чтобы посмеяться.

Вывод – уровень боевой подготовки низкий, любители.

Учитываемый фактор – нежелательно тратить время на сражение.

Предпочтительная тактика – уклонение от лобового столкновения, методикой «прорыва», допустимо причинение ущерба.

Я даже не сбавил скорость.

— Фаэн, Лиандир, в колонну за мной.

- Давай, я первый, командор, - предложил Лиандир.

- Отставить, у меня особый доспех.

Эльфы поняли меня без слов.

Фаэн, не меняя поэтического выражения лица, выхватил лук. Две стрелы сорвались с тетивы почти одновременно, и двое самых расторопных разбойников рухнули на землю. Я выхватил меч, щита у меня не было, во вторую руку перехватил угловатый гномий нож. Мой конь врезался в строй, как таран. Ударом клинка я отклонил неумелый укол и рубанул ножом по незащищённому плечу.

Эльфы перестроились в колонну, нырнув следом за мной в «пролом».

Разбойники опешили от такой наглости. Они ожидали, что мы остановимся, начнём переговоры, станем откупаться. Пока они приходили в себя, мы уже пронеслись сквозь их жидкий строй и уходили в отрыв. Несколько стрел лениво просвистели нам вслед, но слишком поздно. Они не стали нас преследовать, а мы их уничтожать.

Пустая трата времени.

Вечером третьего дня мы сделали короткий привал у живописного ручья, чтобы напоить лошадей. Лиандир, молодой и горячий, всё ещё был под впечатлением от утренней стычки.

— Мы разделались с ними, как с щенками, командор!

— В первую очередь – анализ. Думать надо быстрее, чем бежать, иначе ты прибежишь туда, куда не готов попасть. Они были неорганизованным мусором, — охладил я его пыл. — Десяток профессионалов создали бы нам куда больше проблем.

Фаэн молча посидел на корточках у воды, его лицо было как всегда невозмутимо. Затем поднялся и буквально растворился среди придорожных кустов. Он вернулся через десять минут, когда мы уже собирались ехать дальше и отчитался:

— Я поговорил с торговцем, обоз которого стал на стоянке на тракте, в полумиле отсюда. Он часто бывает в Матмерсе.

— Что говорит?

— Руководит там некий губернатор Валдрик, человек скользкий, жадный, трусливый, коррумпированный. Его не особенно уважают, но и не ненавидят. Судья, а он в городе один, который вынесет приговор Гришейку, брат его тестя.

- Кумовство… Классика!

- Ага. Любой вопрос решается за деньги. Но есть нюанс.

— Какой?

— Также в городе и пригороде есть несколько банд. Самая крупная принадлежит бывшему военному, за его голову объявлена награда в десять марок. Значит, он в откровенной оппозиции и их можно нанять, если потребуется силовое решение. Валдрик боится их, но пока не поймал, вояка-атаман хорошо организовал своё дело.

Хорошая информация. План «Б», если переговоры провалятся. Брать тюрьму штурмом втроём было бы проблематично. Нанять местных отморозков для создания хаоса звучит куда реалистичнее.

— Этот Гришейк… он действительно стоит такого риска? — тихо спросил Лиандир, глядя на меня.

Я посмотрел на него, потом на Фаэна.

— Он не солдат Штатгаля. Пока не солдат. Но ранее он сражался под моим командованием. Система, которую я строю, держится на одном простом правиле: своих не бросают. Если люди будут знать, что я готов лично рискнуть головой ради одного оступившегося ветерана, это оценят.

- Командор, - лукаво улыбнулся Фаэн. – Ты так ищешь оправдание своим поступкам, такие аргументы подбираешь, что… Я не верю ни единому слову. Ну, то есть, это правда, солдаты будут в восторге, но ты делаешь так, потому что тебе не плевать.

Я нахмурился.

- Да блин, мне не плевать. Мне не плевать на этого бешеного орка.

- Забавно, что тебя мало волнует, что он орк. Что мы эльфы. Что твои лучшие друзья – квизы. С квизами же вообще никто не дружит, они к этому привыкли. А тебе плевать.

- А вот на это плевать, Фаэн. Выборочность у меня в игнорировании факторов. Будь ты не эльфом, а гоблином или тракканийцем, мне было бы плевать. Отношение у меня не зависит от расовых особенностей.

Четыре дня нашего шустрого рейда несколько вымотали и нас, и лошадей. Мы преодолели расстояние, на которое каравану потребовалась бы неделя с лишним. Но мы-то двигались налегке. К раннему утру пятого дня мы увидели на горизонте стены Матмерса. Город только просыпался. Над крышами вилась дымка от очагов, а в центре мрачным каменным пальцем торчала Матмерская башня. Местная тюрьма.

Я вздохнул. Несмотря на то, что проделан такой путь и, казалось бы, этот путь – нагрузка, труд, а мне было хорошо, легко. Можно сказать, первый отпуск за много-много месяцев.

Мы въехали в городские ворота, уплатив въездной сбор, я не стал козырять своим статусом раньше времени. Мы просто попали в город и смешались с потоком крестьянских телег. Усталость давила на плечи, но адреналин гнал кровь. Мы добрались. Теперь начинался самый сложный этап, убедиться, что Гришейк жив и найти способ его вызволить.

…

Для начала мы поехали до Матмерской башни.

Прямой подъезд к зданию был заблокировал ржавой, но достаточно прочной металлической оградой. Наверняка можно найти вход и, уплатив мзду стражникам, получить доступ к Гришейку, пообщаться с ним. Однако я не спешил раньше времени афишировать свои цели.

Я активировал Птичий пастух.

С высоты полёта молодого голубя мне открылось цилиндрическое, не особенно ровное здание (гномы наверняка бы скривились от его кривизны) с довольно широким основанием, которое постепенно немного сужалось к верхней части, чтобы оборваться на здоровенной круглой крыше, увенчанной остриём на котором любили сидеть птицы.

Совершив облёт, я стал заглядывать в окна. Камер было чертовски много, и я начал с нижней части, поднимаясь всё выше, сажая голубя на окна и заглядывая внутрь. Пару раз скучающие заключённые пытались ловить птицу и вскоре мне уже казалось, что толку мне не добиться. Осмотреть все камеры и их обитателей, которых были десятки, быть может, сотни, мне не удавалось.

Однако ближе к верхним ярусам, я увидел, как в одной из камер за потемневшим от времени столов сидела и играла в кости группа орков. В ближайшем из них я без труда узнал Гришейка, такого же большого, молодого, только какого-то поблёкшего, без улыбки и озорства.

Ну, тюрьма дело такое…

Убедившись, что искомый объект тут и всё ещё не совершил своё последнее путешествие на виселицу, я отпустил голубя.

Дезактивировав Птичий пастух, я промассировал затёкшую шею.

- Едем к местному чиновнику, попробуем метод номер один, - скомандовал я.

- Это который законный?

- Вроде того.

Разные провинции Маэна были устроены по-разному. Что-то было автономными графствами, что-то герцогствами (ими руководил герцог) или провинциями под руководством губернатора. Были ещё и земли с экзотическим статусом.

Этими землями руководил губернатор.

Губернаторский дворец в Матмерсе оказался именно таким, как я и представлял.

На крепость он не тянул и при осаде послужил бы только целям грабежа и мародёрства.

Дешёвая позолота на стенах пыталась имитировать столичный шик, но лишь подчёркивала провинциальную безвкусицу. Ковры были потёрты, а гобелены изображали пасторальные сцены с пухлыми пастушками, которые смотрелись здесь неуместно. Всё это было фасадом, за которым прятался мелкий хищник, дорвавшийся до кормушки.

- Что вам угодно? – спросил секретарь с беспокойными глазками-бусинками. Он явно нас не знал и не мог понять, кто мы такие, а без понимания этого не определился с моделью поведения.

Я решил немного упростить его задачу.

- Для начала я представлюсь. Меня зовут Рос Голицын, я герцог Кмабирийский и королевский генерал, а также специальный посланник.

С этими словами я извлёк из сумки один из указов и продемонстрировал секретарю.

Королевский указ произвёл на мелкого чиновника неизгладимое впечатление.

- С-с-специальный посланник… Посланник к нам, сэр Рос?

- Посланник везде. Но хотел бы пообщаться с Вашим руководителем и дело не терпит отлагательств.

Он без промедления повёл нас по коридорам. Временами он бросал на нас с Фаэном и Лиандиром испуганные взгляды, словно мы были не посланниками, а палачами, прибывшими по его душу.

Губернатор Валдрик принял нас в своём кабинете. Он представлял собою полного мужчину с одутловатым лицом и маленькими глазками, которые бегали по нашим доспехам и оружию, моментально оценивая их стоимость. Его фиолетовый бархатный кафтан, расшитый золотой нитью, обтягивал солидное брюхо. Он поднялся нам навстречу с подобострастной улыбкой, от которой веяло фальшью за версту.

— Герцог Кмабирийский! Какая честь для нашего скромного города, какая честь!

Он протянул пухлую руку, щедро усыпанную перстнями. Я коротко пожал её, ощутив влажную и мягкую ладонь.

— Губернатор Валдрик. Я прибыл по поручению Его величества короля Назира Четвёртого.

Упоминание короля заставило Валдрика выпрямиться. Улыбка стала ещё более заискивающей.

— Всё для короля! Прошу, присаживайтесь, Ваша светлость. Чем Матмерс может служить короне?

Мы сели. Фаэн и Лиандир остались стоять у меня за спиной, их неподвижные фигуры создавали нужный фон. Они были молчаливыми свидетелями и силовой составляющей, чьё присутствие напоминало, что это не просто дружеский визит.

— Король формирует новую армию, губернатор. Первую Добровольческую. Мне поручено набрать людей. Не обязательно людей, но обязательно готовых сражаться за Маэн. Я ищу их везде, где только можно.

Валдрик понимающе закивал, его глазки заблестели. Он уловил суть.

— Прекрасная инициатива! Патриотизм необходимо поощрять. Уверен, в моей провинции найдётся немало достойных сынов королевства. Каковы Ваши нужды, герцог?

— Мои нужды специфичны. Мне нужны не зелёные юнцы, а люди с опытом. Такие, которые знают, с какой стороны браться за меч. Иногда такие люди по несчастливому стечению обстоятельств оказываются не в тех местах. Например, в Вашей тюрьме.

Я сделал паузу, наблюдая за его реакцией. Он не разочаровал. Маска удивления на его лице продержалась не больше секунды, а затем сменилась выражением глубокой деловой заинтересованности.

— Не наёмники, а заключённые? Гм, а Его величество большой оригинал… То есть, я восхищён его мудростью конечно. Итак, Вас интересует Матмерская башня, — протянул он, поглаживая один из своих перстней. — Да, там содержатся разные личности. Но Вы же понимаете, Ваша светлость, закон есть закон. Освобождение заключённого - это сложный бюрократический процесс. Административные издержки, компенсация ущерба казне…

Он говорил обтекаемо, но смысл был ясен. Он хотел денег.

— Я вправе амнистировать любого и Вы будете вынуждены отпустить его совершенно бесплатно, - оскалился я. - Однако… Зачем обижать такого вежливого и хорошего человека, как господин Валдрик? Поэтому я вполне готов покрыть административные издержки за одного конкретного подследственного. Орк по имени Гришейк, сын Урзула. Осуждён за разбой.

Глаза Валдрика сделались задумчивыми. Он облизнул пересохшие губы. Жадность боролась в нём с желанием выжать из ситуации максимум.

— Один орк… — протянул он, словно пробуя слово на вкус. — Это возможно. Конечно, возможно, да и я ни в коем случае Вам не откажу, тем более, власть короля неоспорима. Но, Ваша светлость… зачем ограничиваться малым, когда можно совершить великое деяние во славу короля?

Я молча смотрел на него, позволяя ему самому развить свою мысль.

— С одной стороны, закон и требования возмездия через наказание. А с другой, содержание тюрьмы - это огромная статья расходов для моей казны. Сотни дармоедов и бездельников, которых нужно вволю кормить каждый день! А ведь многие из них могли бы принести пользу на поле брани.

Он подался вперёд, его голос перешёл на заговорщицкий шёпот.

— Что, если мы окажем королю по-настоящему большую услугу? Я мог бы оформить перевод не одного, а, скажем, трёх сотен заключённых на военную службу. Подумайте, герцог! Целых три сотни отборных рекрутов под один росчерк пера! Разумеется, это потребует значительных… организационных расходов. Казна понесёт убытки, нужно будет уладить дела с судьями, стражей, оформление документации…

Он сделал паузу, его взгляд не отрывался от моего лица.

— Шестьсот серебряных марок. И три сотни человек Ваши, включая того особенного орка.

Я быстро прокрутил предложение в голове. Две марки за человека. За потенциального рекрута, при условии, что я и так и набираю. Это больше чем то, зачем я пришёл, но соответствует моим глобальным целям. Эдакая оптовая закупка. Я приехал за одним солдатом, а могу уехать с целым батальоном. Да, это были отбросы, но мой найм распространялся на всё королевство, включая эту провинцию.

- Думаю, - выдал я после раздумий. - Что не шестьсот, а триста. И не казне, а лично Вам, как… как премия за оперативную организацию процесса. Без оформления приходно-расходных документов. Из рук в руки.

Губернатор немедленно кинул.

Глава 8. Глаз да глаз

Первым мне выдали Гришейка, отдельно и сразу. Его вывел пред мои ясные очи начальник тюрьмы, отсалютовал, как старшему по званию, что в общем-то соответствовало действительности, оставил орка передо мной и удалился.

Растерянный орк стоял и некоторое время щурился, не понимая, что происходит.

- Командир! – оскалился орк, когда осмотревшись, распознал меня и тут же кинулся обнимать, отчего эльф Лиандир ощутимо напрягся, но его удержал Фаэн. Ах да, Фаэн же воевал рядом с молодым Гришейком, причем буквально с орками, он же использовал их позицию во время своих стрелковых подвигов, напрочь игнорируя то, что был зачислен в одну из рот ополчения.

- А мне сказали, что записывают меня в какую-то армию короля.

- Ну, немножко записывают, но не то, чтобы короля, - я оглянулся, мы стояли в районе Матмерской башни и тут могло кишеть соглядатаями и информаторами стражи, губернатора, да кого угодно.

- Пойдём, дорогой, я тебя в корчме покормлю, в двух словах расскажу.

Гришейк единственным был выдан мне ещё в городе. Из соображений безопасности губернатор поставил условие, что моих новобранцев мне выдадут за пределами города, возле «Хлебных ворот». Валдрик обоснованно опасался, что часть моей армии разбежится и город захлестнёт вал преступлений. Он клятвенно, то есть буквально дав клятву, пообещал, что среди рекрутов нет ни больных, ни убогих.

Меня это устраивало. Пусть выдают хоть в чистом поле, по городу их вести - та ещё задачка.

За оставшееся до вечера время я покормил Гришейка в кабаке возле Воловьего рынка, пока эльфы пошли купить парочку телег и закупиться продовольствием. Всю эту ораву мне ещё предстояло кормить в пути.

Мы сидели на летней, защищённой от яркого солнца стационарной крышей, уютной площадке, за одним из множества столов.

- Итак, Вы снова собираете армию, лорд? – спросил орк, когда официант, с удивлением смотревший на нашу странную парочку (орк-заключённый и лорд), ушёл.

- Ну да, собираю.

- Кого-то будем оборонять?

- Мы будем воевать, Гришейк, но скорее всего в атаке и наступлении.

- То есть, не как Армия защиты Каптье?

- У Каптье не было полноценной армии, это ситуативное формирование из местных, адаптированных под узкую задачу.

Гришейк в лёгком ошеломлении скушал пару ложек супа и кивнул. Ему-то хотелось верить, что он героически воевал в составе настоящей армии, но…

- Сейчас я создаю автономную силу, полноценную. Никакой связи с королевскими структурами. Своё снабжение, медслужба, тыл, склады, казна, система обучения и финансирования, сапёрная и инженерная служба.

- Гномы? – понимающе оскалился орк.

- Куда без них. Они, родные.

- А конница?

- Слушай, тут сложнее, конников обучать надо, у меня пока только пехота.

- Можно нанять с Цутенских пустошей, там полно кочевников-гоблинов и людей-степняков, - орк неожиданно прекратил есть и стал пристально смотреть куда-то в угол зала.

- Я набираю армию в тюрьмах.

- В тюрьмах тоже полным-полно степняков, правда без коней, - усмехнулся молодой орк, не сводя с чего-то глаз.

Я проследил его взгляд и посмотрел в угол зала. Там, притаившись за столом, сидел остроглазый мальчик, совсем ещё юный пацан. Он сидел и смотрел на нас во все глаза, но поняв, что мы тоже на него смотрим, сорвался как воробушек и убежал.

Открытая площадка выходила на пространство у Воловьего рынка, там сновали торговцы, стояли мешки и ящики с товаром, валялось сено для животных. За одним из ящиков и притаился пацан.

- Информатор, в смысле доносчик стражи? – предположил я.

- Какое там… «Глазок».

- Глазок? – не понял я.

- Банды же не всегда нападают наугад, у них есть такие вот пацаны, которые присматривают жирную добычу, вынюхивают, подглядывают, отмечают купцов с деньгами, богатых крестьян и доносят в банду, - пояснил он.

- Ага, понял. Информатор, но местной шайки, - сделал вывод я и встал из-за стола.

Пройдя несколько шагов, я оказался на залитой ярким солнцем улице, где сейчас лениво вели двух быков. Малец был в десяти шагах от меня и был голов дать дёру.

Я полез в карман, но достал оттуда не оружие или что-то угрожающее, а монету в полпенса, поднял её повыше.

- Эй, пацан. Я предлагаю поговорить, - громко сказал я, после чего развернулся и, не оборачиваясь, возвратился за стол.

Орк доел кашу-второе и с искренним любопытством смотрел, как мальчик осторожно пробирается к нам. Словно ступая по минному полю и с явной готовностью в любой момент броситься наутёк, он зашёл обратно на площадку и сел на стул за нашим столом, на самый краешек.

Я хлопнул монетой об стол, положив её между нами. Пацан сидел весь нахохлившийся и напряжённый как волчонок.

- Полпенса твои за то, что ты просто выслушаешь меня. Как зовут, малец?

- Херв, - неохотно ответил тот.

- Итак, ты «глазок», соглядатай банды.

- Не понимаю, о чём Вы, - угрюмо буркнул он, поглядывая на монету. Монета лежала так, что он мог бы рискнуть и схватить её, но тогда я наверняка сцапал бы и его самого.

- Правильно говоришь, так и надо. Мы не из стражи, как ты, наверное, и сам догадался, так что… мне на это плевать, это просто вводная. Так вот… В окрестностях есть только одна серьёзная банда, это банда атамана Новака.

Пацан ощутимо напрягся.

- Никогда о таком не слышал, - глядя в глаза, ответил он.

- И снова, верно. Так вот. Как мне рассказал один эльф, Новак - бывший старшина королевской гвардии, уволен с позором за пьянку и растрату. Перебрался на окраины Матмерса, женился, развёлся, поругался с начальником стражи, сколотил банду и уже шесть лет непойманным промышляет разбоем. В этом смысле он красавец, в отличие от тебя, Гришейк, ты-то позволил себя поймать.

Орк нахмурился и сидел, скрестив руки на груди, всем своим видом изображая обиду.

- Ну, не будем. Так-то путь всегда один, на эшафот, потому что он не верен с точки зрения системного выбора. Так вот, Херв, как «глазок», коим ты не являешься, ты должен обладать хорошей памятью. Я хочу передать Новаку послание.

Пацан с интересом посмотрел на орка, потом на меня, на монету. Однако монета явно занимала его больше прочего.

- Слушаешь?

- Слушаю, - буркнул он. – Можно было бы и быстрее к сути.

- Я генерал и герцог Рос Голицын, собираю армию для войны. И в армию мою идут… Скажем так, не самые респектабельные члены общества. На этот случай у меня есть право юридического амнистирования за любые грехи. Так вот. Если бывшему старшине Новаку надоело гонять купчин по лесам, он может пойти на службу ко мне, в качестве старшины. Уйти на войну и там уже как кривая мечты вывезет. Кстати, предложение оптовое.

- Это как? – не понял пацан.

- Я приму хоть всю банду, вот как. Если есть желание что-то поменять, приходите, вступите в мою армию, называется Штатгаль.

- Наёмниками. А я? Я сирота, родителей спрашивать не надо.

- Если все придут, ты тоже приходи, как сын полка. Солдатом тебя брать рано, но как сопровождение… Допустимо. Зарплату у меня платят, так что формально вы наёмники. Но дело добровольное. Передашь сообщение?

- Передам… Только полпенса мало. Эта монета за то, что выслушал. А за то, чтобы передать… Ещё полпенса!

- Бери, крохобор. Я обитаю в Кмабирийских болотах у города Бинндаль. Это тоже запомни.

- Там же проклятые земли? - пацан протянул руку и забрал монету, после чего перевернул ладонь в выжидательном жесте.

- Да, там проклятые земли, но у нас есть маги, мы ничего не боимся.

Я дал ему вторую монету и пацан, не прощаясь, ушёл.

- Кстати, Гришейк, про добровольный выбор. К тебе то же самое.

- Что, я тоже иду старшиной?

- Нет, тебя беру капралом.

- Я вообще-то хотел быть по меньшей мере лейтенантом.

- Это ещё дослужиться надо. Варианты какие, мы выходим из города, я выдаю тебе документ о полном амнистировании «именем короля» и ты возвращаешься в Каптье свободным орком.

- А как же армия? Вот тут не понял я.

- Это был первый вариант. Возвращайся к отцу.

- Не хочу я к этому старому пердуну! – упрямо набычился орк.

- Он тебе добра желает. Да погоди ты дуться. Ты пойми и его тоже. Он не то, что не одобряет твой выбор, он его просто не ощущает. Пойти грабить крестьян на лесных дорогах - это не выбор, а срань собачья. Поэтому он тебя хотел в старейшину воспитать, это хорошая жизненная стратегия. Но пойти ко мне на службу и стать солдатом или, если дорастёшь, то и офицером, это тоже стратегия. И он её с радостью примет. Её, а не хрен пойми что. Он не принимал твою позицию не потому, что старый упрямый орк, а потому что позиция у тебя была детская.

- Я не ребёнок!

- Ну так поступай, как взрослый. Его как любого отца интересует вариант, когда сын становится взрослым. Зарабатывает, может жениться, нарожать внуков, иметь крепкое будущее. А будешь ты военным для этого, купцом, фермером или строителем – всё едино. Но уж точно не блохастым бандитом в лесу. Понял меня?

- То есть, второй вариант — это идти к Вам на службу?

- К «тебе». Ты можешь называть меня на «ты». Да, это второй вариант, но ты должен принять его добровольно и написать письмо отцу. Сообщить, что я тебя вытащил и что ты поступил на военную службу ко мне. Он будет рад, вот увидишь. То, что ты сколотил банду, это в тебе кровь вождей-предков играет. Но играет она не в том направлении. Если ты станешь лидером внутри армейских структур, это тоже дань уважения предкам, но более цивилизованная и имеющая будущее.

— Значит, армия создаётся не на одну войну? – задумчиво спросил Гришейк.

- Соображаешь. Может быть и получится из тебя офицер. Но сначала капрал. Я тоже с капрала начинал и ничего, не переломился.

- Я выбираю второй вариант… Только, я это… Читать-писать умею плохо. Ну, чтобы письмо того… складно написать.

- Ничего, у нас есть писарь Деций, он поможет.

Рой отобразил принятие нового бойца в состав моих подчинённых, навык посчитал орка давшим воинскую клятву.

* * *

Ворота Матмерской башни со скрежетом отворились, выплёвывая наружу поток местного осуждённого мусора. Триста семь разумных. Чуточку больше, губернатор дал «кадров» в нагрузку. Грязные, заросшие, в лохмотьях.

Их глаза, привыкшие к полумраку камер, щурились на вечернее солнце. В них читалась смесь недоверия, затаённой злобы и голодной надежды.

Стражники с копьями наперевес выстроили их в подобие колонны. Губернатор Валдрик прибыл лично наблюдать за процессом, но под охраной и с безопасного расстояния.

Я наблюдал за процессом при помощи Птичьего пастуха, сам с обозами, эльфами и орком, которому успели купить новую одежду взамен лохмотьев, были уже за городом, у «Хлебных ворот».

Пока их вели по городу, кратчайшим маршрутом, я смотрел, губернатор следил, смахивая скупую мужскую слезу. Ну да, он совершил лучшую в его жизни сделку – продал за небольшое вознаграждение в личный карман орду «сливок общества».

Свора шла. Я видел шрамы, покрывавшие их лица и руки, видел хищный блеск в глазах матёрых убийц и пустой, сломленный взгляд мелких воришек. Люди, орки, несколько эльфов с торчащими из грязных волос ушами, угрюмые и все в татуировках гномы. Публика в этот раз у меня разная. Каждый из них был личностью, преступником (не надо тешить себя иллюзиями, что в королевских тюрьмах содержались оболганные невиновные) и проблемой. Но все вместе они представляли собой ресурс.

Народ расступался, шептался, обсуждал.

На выходе из города стража согнала с дороги телегу и по-хорошему предложила обождать с выездом, не путаться под ногами у толпы каторжан.

Орда вывалилась за пределы города и начала строиться.

- Теперь они Ваши, генерал-герцог, - губернатор Валдрик пожал мне руку. – Можно сказать, «передал-принял».

- Принял.

- Ну, поздравляю Вас с успешной сделкой! Надеюсь, Вы успеете увести своих новобранцев подальше.

Губернатор светился как жених на свадьбе.

- Отведу, это и в моих интересах.

Я сказал короткую напутственную речь:

- Рекруты! Вам в добровольно-принудительном порядке предложено вступить в армию для прощения ваших грехов. По окончанию войны все, кто хотят - уйдут, в том числе смогут вернуться в Маэн, полностью амнистированными. В процессе службы платят жалование, кормят, но требуется и дисциплина. Само собой, дезертирство карается смертью, повешеньем или отрубанием головы. Если кто-то всё же считает, что ему не стоит следовать за мной, сейчас последний шанс, вы можете вернуться в Матмерскую башню и забыть всю эту прогулку. Есть такие?

Таких не было, толпа заключённых смотрела на меня молча и не особенно дружелюбно. Я закряхтел… К этой ситуации я заранее не готовился и не был особенно готов. С другой стороны, это не первые мои рекруты.

- Тогда двигаемся. Следуйте за нами.

Я развернул коня. Фаэн и Лиандир заняли позиции по флангам колонны, их присутствие действовало несколько отрезвляюще. Никто не задавал вопросов. Они просто побрели за мной, уходя прочь от города, который был их тюрьмой.

Мы разбили лагерь глубоко в лесу, когда окончательно стемнело. Я распорядился развести несколько больших костров и выдал им первую еду за пределами тюремных стен.

Простая каша, купленная мной вместе с котлом в трактире за пределами городских стен, но они набросились на неё, как стая волков.

Лагерь разбит на большой поляне, но не такой как у торговцев и тракт был не торговый, а местный, тут ездили крестьяне. Парочка телег, увидев наш лагерь, поспешила свернуть в сторону и исчезнуть.

Несколькими топорами, а другого оружия не было, нарубили дров, я и два гнома развели костры. Гномы косились на мой знак «Гве-дхай-бригитт», но не решились спросить.

Между мной и этими рекрутами всё ещё была пропасть. Да, они общались между собой, но никто со мной пока что не заговорил. Меня боялись, но не знали. В целом, я не считал, что должен быть для всех другом, мне хватало шального Фаэна и сердитого Гришейка, чтобы закрыть потребность в дружбе.

Достаточно было того, что за несколько часов пути никто не сбежал. Возможно, это потому, что по дороге Фаэн рассказал группе людей историю про одного самоуверенного эльфа и одного глупого человека. Которые опрометчиво решили сбежать после набора из тюрьмы Принстауна и том, как глупые люди и эльфы превращаются в мёртвых.

В любом случае, бывшие заключённые шли, куда прикажут, кушали и лежали вповалку на высокой траве поляны.

После ужина напряжение немного спало.

Рекруты сбивались в группы, в основном по расовому признаку. Люди с людьми, орки с орками. Эльфы держались особняком, их аристократическая брезгливость не исчезла даже в лохмотьях.

Гномы сели у отдельного костра и что-то тихо обсуждали на своём гортанном языке.

Эльфы настороженно поглядывали на меня, но решились подойти к своим соплеменникам, Фаэну и Лиандиру. Ну славно, началась адаптация и сепарация.

Ну, хотя бы так.

Я сел у своего огня, подбросив в него пару веток. Гришейк подошёл и молча опустился напротив. Он ничего не говорил, просто смотрел на меня.

- Как обстановка? – спросил я его после некоторой паузы.

- Да как… С орками пообщался, перспектива пойти в армию их в целом устраивает. За других не скажу. Сказал, что я капрал, спорить никто не стал, я же был хоть и молодым, но атаманом, так что всё правильно.

- А как им вообще в тюрьме, что-то объясняли?

- А никак. Начальник тюрьмы выбрал тех, кто более-менее здоров и поставил перед фактом: «Либо записываешься добровольцем в армию, либо сгниёшь в тюрьме». Заставил подписаться напротив своей записи в списке добровольцев. Затем угрожал, что если сбегут от наборщика, то есть герцога Роса, их повесят. Причём, если вернутся в тюрьму после «прогулки по городу» – тоже повесят, просто вычеркнув из списков переданных, а оформив как побег и казнь за побег.

- Вот он, конечно, объяснятель хренов!

- А список тебе передали, босс?

- Список есть, но он меня мало волнует, заключённые в половине случаев врут про свои анкетные данные. Да это и не важно.

Рой отображал мне толпу рекрутов и у половины мораль была не то, что в жёлтой, а в откровенно-красной зоне.

Постепенно лагерь затихал. Усталость брала своё. Я прислонился к стволу дерева, позволив себе задремать. Фаэн и Лиандир несли стражу, мне больше было некого ставить в дозор.

Однако месяцы войн в этом мире приучили меня никогда не полагался полностью на других. Мой сон всегда был чутким, как у хищника.

Именно это меня и спасло.

Глава 9. Кровавая селекция

В походе спишь в доспехе и при мече, потому что… мало ли? Вообще в мире Гинн это «мало ли?» прилетает с завидной регулярностью. Тут рефлексы работают так, как задумала матушка-природа, тут никто не расслабляется и все реагируют резко.

Я дремал, а в таких условиях о глубоком сне даже при условии усталости не может идти речи, привалившись к корням большого дуба. Чья крона начиналась на некотором расстоянии от земли, а под деревом было приличное сухое и чистое пространство, способное отчасти защитить и от дождя, если бы тот случился ночью.

Но сейчас не дождь стал проблемой.

Сквозь дрёму я уловил движение в траве и листве, нехарактерный для леса звук. Шорох множества ног по сухим листьям. Звук приглушённого удара, кашель.

Я открыл глаза за мгновение до того, как тишину разорвал яростный крик:

— Смерть предателям!

Из темноты, из-за деревьев, на приглушённый свет костров этой части лагеря вывалилась толпа. Человек пятьдесят, не меньше. В их руках были дубины, самодельные пики из заточенных веток, камни и топоры. Причём, мои топоры для рубки дров.

Их вёл высокий жилистый мужчина с рыжей бородой и лицом, обезображенным яростью. Его глаза горели фанатичной ненавистью, а во рту не хватало половины зубов, что не мешало ему разевать пасть с энтузиазмом оперной певицы.

— Я Карн Красный, — пророкотал он и взмахнул топором у себя над головой.

Топор задел одну из веток дуба, посыпалась листва.

Я легко вскочил на ноги, выхватывая меч. Мой разум работал с холодной скоростью, а тело... Спасибо тренировкам с клинком, тяжёлой жизни и хорошему питанию, тело в отличной форме.

Передо мной примерно пять десятков разъярённых людей. Фаэн и Лиандир отрезаны от меня толпой и они на границах лагеря. Шансы были не в мою пользу.

— Убить эльфийскую подстилку! — взревел Карн, указывая на меня пальцем. — Он купил нас, как скот! Думает, мы будем умирать за него? Шлюхин сын! Заберём его золото и уйдём в леса, получив свободу, положенную нам по праву!

Толпа взвыла, потрясая в такт его словам кулаками. Они двинулись на меня, размахивая своим примитивным оружием. Я приготовился дорого продать свою жизнь. Со мной всё ещё гномий меч и доспех. Рыцаря не так просто взять даже при пятидесятикратном преимуществе.

В это время из кустов гигантским ежом выкатился и встал в полный рост, весь облепленный ветками и прелыми листьями, Гришейк. В его руках был один из топоров для колки дров, но размахивал он им так энергично, словно тот был двуручным.

— За командира! — прорычал он, и его голос прогремел над всем лагерем, а сам орк оказался между мной и толпой людей.

Я молчал, использовав секундную заминку, чтобы достать из сумки шлем и… Оп, вот уже моя голова защищена. Но я молчал, остальные-то не сдерживали себя, от криков людей и Гришейка лагерь стал просыпаться, причём быстро, резко, тревожно.

- Я обвиняю этого высокородного ублюдка в предательстве человеческой расы! – заорал Карн, явно работая на публику. – И требую его наказания!

И действительно, к его и без того громадной группе стали присоединятся новые и новые заключённые, которые усмотрели в нём силу и вожака.

Однако от криков Гришейка к нему, то есть отсекая меня от людей, стали стекаться свои, те орки, с кем он успел познакомиться вчера во время марша.

Он не звал из, однако, словно по команде, со всех сторон к нему начали подтягиваться сородичи. Они выхватывали из костров горящие головни, подбирали палки потяжелее. Орки всегда за хорошую драку и трусами их не назовёшь. За несколько секунд вокруг меня вырос живой щит из представителей клыкастого народа.

— Квенди, говорящие! К оружию! — раздался чистый голос Фаэна, призывая на свою сторону эльфов.

Лиандир и Фаэн устремились ко мне с разных сторон, они стояли дозорами и в том, что произошло, не было их вины, ведь они высматривали внешнего врага, а не бунт бывших каторжан.

В то же время на фланге, справа от меня, нарисовались мрачные и сердитые, как ежи, гномы. Два гнома, которые были ближе всего, молча и недобро переглянулись. Один из них указал на знак «Гве-дхай-бригитт» на моём доспехе. Не говоря ни слова, они стали поднимать с земли тяжёлые камни и становится в один ряд с орками. Мой знак и дарованный им статус значил даже для тех гномов, что оказались в тюрьме, очень много.

Лагерь разделялся с пугающей скоростью.

Уже не десятки бывших заключённых, а практически все каторжане были на ногах, причем часть из них стали с моей стороны.

Карн и его люди замерли в нерешительности. Они ожидали лёгкой добычи, убить меня спящего, растерзать останки. Однако замешкались от того, что я вскочил. Так ещё и потом из кустов показался Гришейк и теперь за эту минуту получили вместо одного спящего рыцаря целое организованное сопротивление.

— Предатель! — презрительно выплюнул Карн, его лицо исказилось от ярости. — Ты предал человеческую расу, ублюдок! Окружил себя нелюдью! Ты отнёсся к благословенным людям так же, как к краснолюдам, ушастым и клыкастым выродкам! Ты заслуживаешь смерти и тем, что ты противишься наказанию, ты только разжигаешь в наших сердцах благородный гнев!

Его сторонники подхватили крики, их ненависть теперь была направлена не только на меня, но и на моих неожиданных защитников. Стало очевидно, что имеет место бытовой расизм, помноженный на жажду наживы и желание сбежать от меня.

Воздух загустел от напряжения. Две враждебные группы стояли друг против друга в неверном свете костров. С одной стороны люди, считающие себя обманутыми. С другой стороны орки, эльфы и гномы, и только незначительная часть людей, ставшие на мою сторону.

В жизни часто так бывает, когда выбор происходит быстро и при отсутствии возможности подумать.

Эти каторжане, каждый из них, делали свой выбор не особо задумываясь и оттого их выбор был искренним.

Я мог бы попробовать поговорить, убедить, посадить Карна за стол переговоров, но… Откровенно говоря, я и сам был в бешенстве от этой ситуации, ведь я вытащил этих людей и нелюдей из тюрьмы. Где многих из них ждала дорога на эшафот, а часть отбывали пожизненное заключение, то есть они пребывали в Матмерской башне до смерти. Которая в условиях голода, сырости и гиподинамии (а прогулок у них не было) наступала достаточно быстро.

И вот теперь они в качестве благодарности хотят порезать меня крупными ломтями. Какие тут нахрен переговоры? Дипломат из меня так себе, мой основной способ взаимодействия с миром – военная тактика. У каждого свой метод. Адвокат судится и даёт взятки, торговец торгует и ведёт бизнес, нежить кусается, человек, оказавшийся во льдах, греется костром. А я геймер, который давно уже играет в реальные игры и относится к ним серьёзно. И игры мои военные, силовые, про драки и конфликты, где я не прячусь за монитором. Вот он я, вот моя жизнь, попробуй отними.

Напряжение росло, кровопролитие стало неизбежным.

И раз битва — это моя среда, мой метод, то я активировал Рой.

Ментальная сеть вспыхнула в моём сознании, соединяя меня с теми, кто встал на мою сторону. Я видел их страх, их решимость, их ярость. Они ещё не были армией. Но они уже были моими.

Рой услужливо отсёк от меня тех, кто пошёл по пути предательства, промаркировав их как «цели».

Всего сейчас в районе лагеря было триста девять разумных. Должно было быть триста одиннадцать, но две точки, воспользовавшись ситуацией, сделали «третий выбор», то есть они не стали ни на мою сторону, ни на сторону Карна. Ну что же, политика «моя хата с краю» - тоже выбор и у него есть последствия.

Моих сторонников было сто восемнадцать, сторонников Карна сто девяносто один. У него почти двукратное преимущество.

— Карн, — мой голос прозвучал спокойно и холодно, перекрывая шум толпы. — Ты совершил большую ошибку.

Лицо Карна было оскалено в злой гримасе. Он молчал и ждал. Те, кто выбрал его сторону, стягивались и стягивались, становясь толпой за его спиной, что придавало ему уверенности. Посчитать показатели своего преимущества он, само собой, не мог. Однако чувствовал превосходство численности на интуитивном уровне, это было видно по его лицу, особенно по хищно раздувающимся ноздрям.

Воздух потрескивал от ненависти.

Светало, но костры отбрасывали длинные, пляшущие тени, превращая лесную поляну в арену для назревающей бойни.

Карн и его люди сбились в уродливую толпу.

Против них стояла моё разношёрстное ополчение. Орки, эльфы, гномы и пара десятков людей, которые либо сохранили остатки разума, либо просто решили, что их шансы со мной выше. Но это, в любом случае, тоже выбор, потому что имеют значения факты и поступки, а не абстрактные рассуждения о прекрасном и глубинные мотивы, которые ни к чему не привели. Судят у нас только за факты.

Численное превосходство было не на нашей стороне. Но я никогда не делал ставку на численность.

— Убить их всех! — взревел Карн, и его орда медленно двинулась вперёд.

Я не орал, я использовал Рой.

«Фаэн, сможешь сигануть на дуб и вести обстрел оттуда?».

«Да. Когда, прямо сейчас?».

«Да, давай и начинай лупить, причём сразу прямо по Карну».

«Лиандир, на тебе координация эльфов».

«Есть!».

«ВСЕМ! Сейчас резко и организованно отходим за дуб, к телегам, дуб будет являться центром построения. Используйте все подручные предметы, как щиты и оружие. Не паникуем, держим строй».

Мы двинулись разом, молча, отходя на два десятка шагов и со стороны это могло показаться бегством.

В то же время Фаэн скользнул, как белка и вскочил на средние ветки дуба. Оттуда он выстрелил в Карна, но попав, не убил, потому что наше движение, общее перестроение, скоординированное Роем, показалось противнику бегством. Так что и они рефлекторно устремились следом, в том числе и их вожак Карн Красный.

Я был ближе всего к дубу и легко обогнул его, оказавшись в центре, но не один, весь центр по эту сторону ствола заняли орки.

Гришейк кричал на них, но не чтобы оскорбить или раззадорить, а выстраивая в некое подобие двойной шеренги. Молодец, может и правда выйдет из него офицер. Ну, если мы с ним сейчас не подохнем, конечно.

Тем временем гномам я через Рой мысленно дал команду сложнее всех. Они разделились на две группы и стали по флангам. Это требовало организованности и сплочённости. Тылы нам прикрывали телеги и беспокойные от нашего поведения лошади. Эх, сейчас бы чистое поле и вскочить на Грома, я бы один надрал задницы бандитам.

Но – имеем, что имеем.

Люди должны были хватать камни и бросать их в нападавших из-за спин орков, причём можно не попадать, но нужно постараться не прибить своих. У эльфов, кроме Лиандира и Фаэна, не было их излюбленных луков, но они показали, что даже палками способны драться как черти.

Я сам находился плечом к плечу с силами орков, в самом сердце битвы. И мы приняли на себя первую волну.

Мгновение и я взмахнул мечом снизу вверх, на большой дуге попав первому бегущему с топором мужику по челюсти, буквально раздробив её. Он бессвязно заорал, но в это время орк, стоявший справа от меня, сцапал из его рук топор и коротким ударом по голове добил.

Спохватившись, я сунул в руки орку слева от меня свой тяжёлый гномий тесак.

Само собой, в такой ситуации никто не трындел, что оружие от представителя чужой расы. Мы просто дрались. Мне прилетело три удара по корпусу палками и топором, а я успел поразить уже троих.

Но вообще всё решало не индивидуальное мастерство, а организованность.

Орки бились, хотя большинство из них не имели боевого опыта, на них постоянно надсадно орал Гришейк, чтобы держали строй и не выдвигались вперёд. После Каптье он твёрдо понимал, что «строй» и тактика боя важнее, чем выпендриться, кинуться вперёд, зарубить парочку людей и погибнуть под ударами.

Я был дирижёром. Рой показывал мне поле боя в трёхмерной проекции. Я видел, где валит враг и там отдавал команды, видел где зарождается паника, где оступился человек и просил ближайшего эльфа его защитить.

Были предрассветные часы, достаточно светло, краски серыми, но сейчас они обильно разбавлялись красным цветом.

Один из орков поскользнулся в грязи, и трое людей тут же набросились на него.

«Фаэн, прикрой орка».

И тут же один за одним три стрелы ранили или убили нападавших.

Фаэн вообще был ангелом смерти. Часть нападавших сосредоточились на нём, поскольку он был отделён от основной массы, от нас, но так же легко залезть на дерево и сдёрнуть его вниз у них не удавалось.

Он экономил стрелы. Чёрт, если бы у него там был такой же завод по производству стрел, как у Леголаса в «Хоббите», но у него был один колчан примерно на сорок стрел. Все эти стрелы пошли исключительно в цель, половина стали смертельными.

Бунтовщики были в замешательстве. Часть из них топтались за дубом или пытались его обойти по большой дуге.

Но только там были гномы и гномы, подпуская отдельных людей поближе, разили их дубинами и камнями. Гномы шипели, как раскалённые камни, гномы были в ярости, а враг не показывал организованности в нападении.

Атака Карна, основанная на численном превосходстве и слепой ярости, разбилась о тактическую координацию.

Люди пытались продавить орков в центре, но в этот момент к ним подоспели эльфы, которые орудовали палками с изяществом (вот как у эльфов в лагерной рубище получается быть такими изящными?) били людей по головам, кололи в глаза, делали подсечки, отклоняли удары и оттанцовывали в сторону при попытке их схватить.

Эльфы вообще были как олимпийская сборная по танцам с лесными палками.

Люди, мои сторонники, кидали камни и, хотя не особенно преуспели, эти камни мешали атакующим набрать скорость, чтобы развалить наш строй.

Бунтовщики были похожи на стаю волков, пытающуюся загрызть ощетинившегося иглами дикобраза.

Карн Красный вынырнул из толпы. В его плече торчала стрела, значит, Фаэн не промахнулся. Однако вреда эта стрела не причинила.

Ярость и отчаяние исказили лицо вожака бунтовщиков. Он больше не видел перед собой армию, он видел только одного врага. Меня.

— Предатель человечества! — прохрипел он, проталкиваясь через своих же людей. — Эльфийская подстилка! Я вырву твоё сердце!

Он бросился на меня, размахивая топором.

«Расступиться, дайте место для драки» - передал я через Рой.

Я встретил его атаку спокойно. Мой разум был холоден как лёд.

Его первый удар был сильным, но предсказуемым. Я отвёл его клинок в сторону, пропуская его мимо себя. Он по инерции пролетел вперёд, на мгновение открыв спину, но очень быстро развернулся и тут же атаковал.

На его шее поблёскивал амулет.

Я не был настоящим магом, у меня даже инициации как таковой не было.

Мой дар «навинтил» на моё магическое зерно бог Дикаис и в этом смысле мой навык был буквально божественным. Безусловно и не надо тут тешить себя иллюзиями, Дикаис это сделал в своих интересах, но они совпали с моими.

И даже при таком странном магическом даре я чувствовал, что на шее у Карна болтается магический амулет с (внезапно!) эльфийскими узорами. Значит пользоваться эльфийской магией старому нацисту не грех, а вот то, что я всех воспринимаю на равных, так это прямо карается смертной казнью? Ну-ну.

В любом случае магия амулета была ясна мне и без Фомира. Это был амулет ускорения. Не сказать, чтобы Карн превращался во Флэша, но он определённо был очень быстрым, что компенсировано отсутствие техники. Силой его природа тоже не обидела, хотя…

Он атаковал меня справа и опирался на правую ногу, был правшой и поворачивался, нанося удар, тоже правой стороной, стараясь держать вес на правой ноге.

Значит, кое-какие проблемы у него есть.

Он нанёс мне серию ударов, которые я отклонял и будь у меня щит, принял бы на щит и контратаковал. Но так как моим единственным инструментом был меч, вторая рука фактически бездействовала.

Его топор высекал искры из моего гномьего меча, а сам он кружил вокруг меня как волк.

Топор не меч, тем более такой, не боевой, он не наносит колющих ударов, а только рубящие. Хотя с его приличным весом и силой, помноженной на амулет, удары были ужасающие.

Он попытался достать меня широкими ударами сбоку. Я отшагнул, пропуская стремительный удар и тут же в выпаде совершил укол в корпус. К сожалению амулет спас его, он успел среагировать, и отшатнуться, мой клинок пробил его тело не больше, чем на пару сантиметров. И всё же сквозь его рубаху выступила кровь, а толпа вокруг ахнула.

Сражение временно остановилось. Мои бойцы были на своих местах и держали строй. Его сторонники стояли, разинув рты и ловя каждое движение.

Битва прекратилась, теперь все ждали, чем кончится дуэль лидеров.

В центре сражения кружились и бились бунтовщик и молодой рыцарь Рос.

Глава 10. Лидерское общение

Лёгкое ранение не только не остудило пыл Карна, а даже напротив, заставило его двигаться быстрее и активнее. При этом у него тоже не было щита и в случае коротких контратак он отскакивал назад. Топор он удерживал обеими руками и в какой-то момент поменял «верхнюю» и «нижнюю». Отчего неосознанно поменял и стойку, став ко мне левым плечом.

Очередной удар и…

Я не отклонил вниз чертовски быстрый, ускоренный амулетом замах, а оттолкнул его в сторону. После чего сразу же в резком выпаде ударил по Карну, одновременно сделав полушаг вправо. Он попробовал отскочить, однако его левой ноге, которая сейчас была опорной, не хватало ловкости. Из-за чего он сделал это (несмотря на магическое ускорение) недостаточно быстро. К тому же рубил я не по корпусу, что более привычно, я ударил по руке, по запястью.

Традиционно по запястьям не бьют, но не по причине благородства, а потому что бойцы прячут руку за щитом. А сейчас не было ни щита, ни разговоров о честной драке.

Мой меч с глухим звуком рассек его кость и когда он отступил, то его лицо исказила гримаса боли, а рука безвольно повисла на кусках кожи и мышц.

Карн открыл рот, вероятно, чтобы заорать, однако, не успел. Я сделал ещё один полушаг по дуге вправо и без затей ткнул его клинком в сердце.

Даже с пробитым сердцем он попробовал замахнуться по мне правой, но не смог.

Он упал как стоял, столбом, только пару раз дёрнувшись перед тем, как пасть на потоптанную траву.

Смерть предводителя стала последней каплей. Единый выдох ужаса пронёсся по рядам мятежников, а их боевой дух буквально на глазах исчезал. Они не стали просить о пощаде, потому что, вероятно, не собирались щадить ни нелюдей, ни меня, но и драться не стали.

Мои союзники вышли из оцепенения мгновенно, тут же перейдя в контратаку. Моментально те из бунтовщиков, кто не погиб в первые же секунды, принялись в панике разбегаться во все стороны, в лес.

Вообще-то леса тут дремучие и населены шустрыми прожорливыми волками, но это не моя проблема.

Битва закончилась ещё быстрее, чем началась.

К тому времени, как первые лучи рассвета пробились сквозь кроны деревьев, поляна была зачищена. Девяносто семь трупов мятежников лежали на земле. Остальные сбежали. Ноль пленных.

Мои потери были минимальны. Четыре орка, по одному эльфу и человеку, лёгкие ранения у гномов.

Гришейк положил тела орков отдельно и стоял над ними с некоторой мрачностью. Странно, ни тюрьма, ни невзгоды не сбили с него весёлый настрой, но гибель товарищей сделала его сердитым и как-то моментально, старше.

— Они сражались храбро, командир, — тихо сказал он.

— Они были солдатами, — твёрдо ответил я. — И мы похороним их с честью.

Мы потратили утро на то, чтобы привести в порядок себя, лагерь и выкопать большую братскую могилу.

Факт совместного захоронения как-то неожиданно сплотил моих сторонников.

Я произнёс короткую речь. Толкать речи на похоронах относилось к категории «не люблю я это дело». Однако это было необходимо.

Гномы использовали свежий, поваленный грозой ствол лиственницы, обрезали, очистили и изготовили нечто вроде надгробья, где перечислили имена павших и внизу приписка «Тут покоятся свободные Воины армии Штатгаль, достойно принявшие смерть в бою с оружием в руках».

Эльфы омыли павших, используя воду из ручья и что особенно трогательно, они омыли не только своего мёртвого эльфа, но и орков, и человека.

Их уложили, в руки вложили то, чем мы в предрассветный час сражались – палки, дубины.

Я бросил первую горсть земли:

- Покойтесь с миром, братья. Спасибо за то, что стали со мной в один строй. Я не имел чести знать вас при жизни, но свою смерть вы приняли рядом со мной. Вам отпущены все грехи, вы умерли достойно, спасибо вам за всё.

Сказав это, я отошёл. Каждый, кто хотел что-то сказать, подходил ближе к краю ямы, говорил и бросал горсть земли. Захоронение было общим, у них даже был аналогичный земному термин «братская могила».

Пока шёл ритуал, я обернулся, потому что мне показалось, что кто-то смотрит на меня. И действительно, из—за одного из дальних деревьев у ручья на меня смотрел какой-то здоровяк с коротко остриженной бородой. Увидев, что я смотрю на него, он не смутился и поманил меня рукой.

Меч при мне, ни на одного из бунтовщиков он не похож.

Отделившись от толпы своих сторонников, я дал команду через Рой Фаэну присматривать за мной. Больше никто о чужаке не знал.

Я перешагнул ручей и осмотрел незнакомца.

Кожаная броня, изрядно потрёпанная, но прочная, сам такой же, неопределённого возраста, крепкий, поджарый, с обветренным загорелым лицом. За спиной лук и стрелы, тоже на вид довольно-таки потёртые.

- Малец передал мне послание. Нашёл вас ночью, а тут такое…

- Вы Новак?

- Да, старшина королевской гвардии в отставке Новак. Сейчас руковожу местными оболтусами.

- Сэр Рос. Я о Вас слыхал. Девять лет власти не могут Вас поймать.

Новак неопределённо пожал плечами, мол, что об этом говорить?

- У вас тут была заварушка… Некоторые из тех, кто сбежал от вас вчера, прибился к нам, теперь просятся вступить в мой отряд. Правильно я понимаю, что они начали свою вольную карьеру, предав своего лорда, то есть Вас, да ещё и попытавшись убить и ограбить?

- Да. Кроме двух, парочка бойцов просто сбежала до начала драки. Остальные подняли против меня бунт и проиграли.

- И это при том, что, как я погляжу, Ваших парней было вдвое меньше.

- Численность не ключевой фактор, Новак.

- Пожалуй, мы их не примем в банду, - задумчиво сказал Новак. – Скорее всего – прирежем, раз они узнали, где наш лагерь. И это полностью будет на нашей совести, потому что мне не нравится такое поведение. Так, я собственно, чего пришёл? Верно ли я понял со слов пацана, Вы зазываете к себе на службу?

- Верно. Мы создаём армию.

- «Мы»? Вы и король? Так-то меня попёрли со службы. Дали при увольнении сорок плетей, так что я чуть не издох и запретили вступать на любую королевскую службу.

- Нет, «мы» - это я, два квиза, эльф и крепко пьющий маг. Короля в нашем лагере я не замечал. А насчёт запретов и наказаний… Новак, у меня право амнистировать за любое преступление, так что прощение всех грехов это часть принятия на службу. Поэтому… Раз Вы были способны девять лет успешно вести оперативное руководство тактической силовой группой, проще говоря бандой, то весьма перспективный руководитель. Предлагаю Вам вступить на службу в звании старшины с возможностью карьерного роста.

- Вас не смущает, что я разбойник, больше того, я официально имею статус атамана?

- Не смущает, Новак. Моя армию комплектуется из каторжан, а атаманство… Вы не будете первым, вторым или третьим атаманом, с которым я имею дело.

- А можете сослаться на кого-то конкретного? Или это просто красное словцо?

- Могу. За меня могут поручиться бароны сэр Кидаберриец и сэр Андер Олин из герцогства герцога Арнхейма, а также атаман Рэд.

- Вы знали Рэда? До того как он стал королём или после?

- Во время.

- Да ладно? Это же легенда?! Оливер Рэд женился на сестре кровавого короля, а спустя двадцать лет сверг его и стал королём. И помогал ему некий Таинственный рыцарь, который после казни короля ушёл в ночь, отказавшись от должностей, титулов и руки прекрасной принцессы.

- Брехня, никто мне руку принцессы не предлагал, казни как таковой не было, король-кровосос был убит во время свержения, а уехал я среди бела дня спустя пару дней.

- То есть Вы, сэр Рос, тот самый рыцарь и живая легенда?

- Получается, что так. Только сегодня ночью имел шанс стать мёртвой легендой. Ладно, в пекло легенды! Что по поводу моего предложения?

- Мне надо подумать. С Вашего позволения, малец сказал, где Ваша армия расположена, так что, если надумаю и если надумают мои шалопаи из банды, мы Вас найдём. А амнистия всем положена?

- Всем и вполне официально.

- Понял, побазарим с парнями. А что это Вы там делаете, сэр Рос? – он указал на толпу моих союзников, из-за спин которых было трудно разобрать, что они засыпали могилу. - Магический ритуал?

- Хороним павших товарищей в сражении этой ночью.

- Товарищей? Простите, но Вы же тех и этих бедолаг первый раз видели?

- И что с того? Это воины, которые приняли смерть в бою с оружием в руках и они были в одном со мной строю. А пару часов или пару десятилетий, не всё ли равно?

- Вы меня впечатлили, забота о павших — это важно. А как же убитые враги?

- Вторая яма, просто скинем вповалку и присыплем листвой. Если их сожрут волки… Мне плевать.

- Мудро. Ладно, полагаю, что Вам пора.

Он пожал мне руку и растворился в зарослях, ухитряясь не задеть ветви. Да, такой руководитель мне не помешает.

* * *

Как это ни странно, но после похорон приготовили плотный завтрак и поели. Так моё сильно поредевшее воинство узнало один из принципов Роса: война войной, а обед по расписанию.

Фактически среди моего отряда произошла стремительная селекция. Я потерял примерно 2/3 войска, но те, кто остались, прошли совместное пролитие крови, доказали лояльность и были настроены решительно следовать за мной, я чувствовал этот настрой через Рой.

…

Через пару часов часть бунтовщиков вернулась и сдалась Фаэну.

Ко мне явились пара эльфов и передали эту информацию, лица при этом у них были непроницаемы. Сообщили, что вернувшиеся два десятка головорезов просят их простить. Лица эльфов ничего не выражали, но ясное дело, им было интересно, как я поступлю.

Я чертыхнулся. Да, сбежало сто, вернулось и сдалось, наивно ожидая, что я просто сделаю им «а-та-та» и прощу, двадцать. Но это ровно на двадцать больше, чем мне надо…

- Связать в цепь. Само собой, предательство я прощать не намерен.

Вторым боевым заданием моего отряда было конвоирование тех предателей, что мы тащили с собой.

Скоро мы выдвинулись лесными тропами, срезая путь к одному из межрегиональных трактов.

Солнце пробивалось сквозь плотную листву неохотно, словно не желая освещать землю, дорогу мне любезно показывал сокол, которым я управлял при помощи Птичьего пастуха.

Тропа была узкой, там едва проходили телеги, да и верхом тоже ехать не получалось, лошадей вели под уздцы.

Зато через пару часов мы вышли к местному городку, стоящему на тракте. Здесь имелся пост королевской стражи, что было мне на руку.

Оставив отряд на окраине, я в компании Фаэна и парочки эльфов направился прямо к серому каменному зданию с решётками на окнах. Пленников вели под конвоем позади.

Старшина стражников, пузатый мужчина с ленивыми глазами, вышел на крыльцо, с трудом застёгивая камзол. Он окинул взглядом мою процессию, и его лицо вытянулось.

— Ээээээ…. — он видел, что я рыцарь, но определить при отсутствии официального флага мой титул не мог. – Что здесь происходит и чем обязаны?

— Приветствую. Я герцог Рос Голицын. Вот, старшина, привёл сбежавших заключённых из Матмерса. Возвращаю изготовителю, как бракованных.

- Что? - глаза старшины забегали. Он посмотрел на два десятка оборванцев, потом на меня. - Но, это самое, Ваше вашество, а документы, приказа не было, письма о беглецах.. У меня нет людей и средств…

Я заворчал. Бюрократы, даже повесить или этапировать так просто не могут. Просто подошёл ближе и протянул ему четыре монеты по одной серебряной марке.

- Вот Вам приказы и документация. Славу по поимке беглецов, которые нарушили условия амнистирования и сбежали от герцога Роса, можете тоже присвоить себе. Вопросы?

- Ээээээ. Нет вопросов, Ваше высоко… благо… светлость… В общем, понятно всё! Слушаюсь, господин герцог! Будет исполнено в лучшем виде. Эти подонки пожалеют, что на свет родились.

Я развернулся и пошёл прочь, не удостоив его больше ни словом. Проблема была решена. Вешать их мне было лень, пусть губернатор забирает этих придурков обратно.

В городке мы купили две туши баранов, так что получилось, что ушли с двадцатью баранами, вернулись с двумя.

Мы снова двинулись в путь. Я ехал во главе колонны, но мысли мои были далеки от дороги. Ночная бойня была не просто актом неповиновения и бунтом. Люди слишком легко присоединились к Карну, чей амулет я присвоил, но не стал надевать. Присоединились, хотя восстали не только против меня, но и против тех, с кем недавно жрали баланду в одной тюрьме.

И дело тут не только в скоропостижной и неорганизованной амнистии. Это симптом глубоко проросшего расизма.

Да, армия Туманных гор Оша могла себе позволить расизм, она была укомплектована почти только гномами. Разбойники с их партизанской войной не в счёт, они не взаимодействовали. Революционеры были преимущественно людьми, хотя я задействовал квизов, а в отряде Рэда были орки и парочка эльфов. Но мой Штатгаль был глубоко интернациональной силой, я не мог позволить себе не обращать внимание на расизм. Мне нужны и точные аккуратные эльфы, и гоблины-стрелки, многие из которых неплохо действовали в лесах, отважные и агрессивные орки, талантливые гномы. Даже тролли, в количестве пока что – одна штука.

Ксенофобия - это болезнь, которая могла уничтожить мою армию изнутри. Расовая ненависть. Я мог казнить бунтовщиков, мог запугать остальных, но это не искоренило бы саму идею, засевшую в их головах. Мне нужен был не кнут. Мне нужен был новый концепт. Идеология, которая вытеснит старую.

Путь наш шёл по пустынному тракту, где не было ни лесов, ни полей, а всё больше пустоши и степи. На обочине у дороги росло странное растение. Высокий, полый внутри стебель, почти с меня ростом. А на его вершине располагались несколько идеально круглых соцветий, похожих на пушистые шарики, которые образовывали полукруг.

В моей голове что-то щёлкнуло. Воспоминание из другой жизни, из другого мира. Это очень похоже на курай, национальный символ Башкортостана. Символ единства семи племён, осознанно объединившихся в один народ.

Я натянул поводья и спешился. Осторожно, чтобы не повредить, я срезал растение на середине. Ну, вот как-то так. Я выбрал растение с шестью соцветиями. Люди, орки, эльфы, гномы, гоблины, тролли. Шесть рас, которые я собирал под свои знамёна. Это был символ и готовый ответ.

Тот флаг, что вручил мне король и сейчас хранился в доме с двумя дубами… Я ведь не собирался им пользоваться? Вычурный, перегруженный символами с двойственным значением герб, придуманный сановниками короля для армии «пушечное мясо» и надписью «Первая Добровольческая армия Маэна».

Хрен там плавал, у меня будет свой флаг, как и своё название, своя судьба, своя тактика и мои собственные солдаты.

А символ на флаге? Я не силён в местной геральдике, что с головой выдавало тот факт, что уж точно я не родился в замке. Да и свой высокий статус получил далеко не в наследство, что сразу делало меня аристократом второго сорта.

Но мне на это было наплевать, когда у меня в руках была реальная сила. И символика у этой силы – местный курай.

Вечером, на стоянке, когда гномы разводили костры и принялись готовить баранов, я вышел на середину лагеря. В руке я держал тот самый стебель.

— Посмотрите и послушайте! — мой голос прозвучал громче, чем я ожидал.

Весь отряд повернулся ко мне. Сотни глаз.

Я поднял растение над головой, чтобы все могли его видеть.

— Взгляните, — начал я спокойно. — Простой стебель. А на нём шесть цветков. Каждый из них сам по себе ничем не примечателен. Но вместе они создают нечто большее, нечто общее и новую форму.

Я обвёл взглядом их лица. Орки хмурились, пытаясь понять, к чему я клоню. Эльфы наблюдали с отстранённым интересом. Люди просто ждали.

— Это курай, — я произнёс забытое слово. — И отныне это наш с вами символ, символ армии Штатгаль. Каждый цветок - это одна из наших рас. Люди. Орки. Эльфы. Гномы. Гоблины. И тролли, как бы мало их ни было.

Отряд молчал, впитывая мои слова.

— Прошлой ночью мы убивали друг друга из-за цвета кожи и формы ушей. Такие как Карн, вели себя как тупые и злобные упыри. Расы считают, что их сила в чистоте крови. Однако истина сложнее. Наша сила в ваших различиях!

Я указал на Гришейка.

— Орки дают нам ярость и несокрушимую мощь в атаке. Но им не хватает дисциплины.

Я перевёл взгляд на Фаэна.

— Эльфы дают нам скорость и точность. Но их мало, и они не могут держать удар в открытом бою.

Мой палец нашёл в толпе парочку гномов.

— Гномы дают нам стойкость, силу и мастерство. Но они медлительны и прямолинейны.

— А люди? — возмутился слову «медлительность» один из гномов.

— А люди дают нам хитрость, адаптивность и умение находить выход из любой ситуации, — ответил я, не повышая голоса. — По отдельности у каждой расы есть слабости. По отдельности нас разобьют. Но вместе… мы создаём силу, которой этот мир ещё не видел. Мы дополняем друг друга, прикрываем слабости друг друга. Штатгаль - это армия, где орк защищает спину эльфа, а человек сражается плечом к плечу с гномом. Не потому, что мы любим друг друга. А потому, что мы Штатгаль и потому, что Штатгаль приходит побеждать.