Тактик 4

Глава 1. Где тонко там и рвется.

ТАКТИК 4. Игра со смертью.

Выражаю благодарность

Андрею «Fatum» Куриндину за кучу идей.

Глава 1. Где тонко там и рвется.

Назвать это победой у меня язык не поворачивался.

Разве что

Пиррова победа

Был в древности такой полководец, Пирр, который, вроде как и победил врага. Но потерял при этом почти все свое войско.

Вот у нас было почти так же.

После атаки страшил на побережье, после того, как мы, с помощью оружия наших союзников – ортериев, отбили их, моих воинов осталось не больше тридцати процентов от того войска, с которым мы пришли сюда. Мы сумели переломить хребет армии вторжения, но и от нашего войска осталось фиг да нифига.

Я благодарил всех Богов за то, что костяк моей армии уникалы – воины, уцелели, выжили. И конечно же они выжили только из-за их высочайшего уровня развития, который давал им невероятные способности и живучесть. Простому человеку остаться целым и невридимым в той мясорубке, что мы выдержали было бы втройне сложнее.

Израненного Руслана откапали в засыпанном ДОТе на первой линии нашей обороны. Они держался до последнего, поливая атакующие волны врагов из чудного пулемета наших высокотехнологичных союзников, пока прямое попадание крупнокалиберного снаряда не пробило купол.

Снайпер Люба и большая часть ее подмастерьев –учеников тоже уцелели. Они стреляли издалека, не подставляясь под обстрелы артиллерии, часто меняли позиции, поэтому потерь среди этого подразделения были самые маленький.

Ну а Лиису я в самом начале сражения послал, куда подальше в тыл, со строгим указанием спрятаться и не отсвечивать, а в случае нашего поражения, скрытно уходить из степи в леса. Моя блондинка хотела было возразить, но, так как она по-прежнему входила в состав моего войска, получив прямой приказ, безмолвно развернулась и ушла, затылком источая в мою сторону злобу и страдание одновременно.

Прибывшие на пузатых транспортных вертолетах ортерии деловито рассыпались по берегу, обшаривая каждую ямку в поисках уцелевших выживших страшил.

Затем, собрав всех пленных в одну кучу увели к обрыву и также деловито расстреляли. Длинные пулеметные очереди хлестанули по сбившимся в кучу пленникам.

Взметнулись вверх испуганные птицы.

- Надо, - коротко ответил мне Дер Григ эл Варий. А затем попытался объяснить. – Уверяю, что они поступили бы с вами точно так же. Никому не нужны пленные с той стороны. Обмена не существует, потому что тут действуют другие принципы. Чем меньше конкурентов – тем лучше. Никакой жалости.

Меня это, конечное дело, покоробило. Не привык я вот так. Хладнокровно убивать тех, кто сдался тебе в надежде на жизнь.

Но пришлось только кивнуть, якобы соглашаясь. Не в моем положении идти против. Выживание людей сейчас полностью зависит от наших развитых союзников.

Потому что Кровавый закат продолжался.

Все против всех. Номер волны высадки и уровень развития значения не имеют.

И в небесах над нами, все так же кипели сражения.

Самолеты, космолеты, какие-то летающий боевые платформы, все так же стреляли всем чем могли в противников. Все так же взрывались, все так же гибли.

Сейчас это происходило не так интенсивно, как было несколько дней назад, выдохлись вояки, но, тем не менее, это было. И время от времени особо мощные взрывы озаряли небеса, заставляя нас нервно приседать.

У Дер Грига дергался глаз от каждой вспышки, но он стоял ровно:

- Вам не стоит беспокоится. Наши союзники из пятой волны надежно прикрывают это место. Их системы маскировки почти безупречны. Любой, кто обратит взгляд на эту локацию, увидит только сожжённый город примитивных существ, искать что-то стоящее в котором нет никакого смысла. Так что можете не волноваться, мы в безопасности.

А я и не волновался. После всего пережитого, после сумасшедших артобстрелов и безумных лобовых атак на нашу оборону, у меня наступило эмоционально выгорание. Мне было абсолютно пофиг на все вокруг происходящее. Тишина, без взрывов, без стука пулеметов, без бабаханья пушек, казалось нереальной. Ну не бывает такого, чтобы ты вот так просто стоял на открытом пространстве и по тебе не стреляли! Сказки это! Фантазии!

- На этом, ваша миссия закончена, - говорил тактик ортериев. – Пожалуйста, определитесь с вашем местоположением, чтобы мы могли предоставить вам необходимую защиту.

Что определяться то? Те планы, что мы хотели провернуть, сейчас, при таком количестве оставшихся войск, невозможны. Так что выход только один – возвращаться в Твердыню.

О чем я и сообщил Дер Григу.

- Хорошо, - кивнул тот. – Наши транспорты доставят вас в ваш город. В качестве награды, помимо предоставленных Системой, мы оставляем вам все наше оружие, которое вы использовали в сражении со страшилами. Также сверх этого, дадим вам несколько ящиков боеприпасов для стрелкового оружия. Никто, во время Красного заката не будет разбираться, откуда все это добро у вас. Так что собирайтесь и как только будете готовы, отправляйтесь в путь.

[ текст ниже адаптирован для понимания расой Homo ]

Аррь Иррь. Тактик расы Кррь.

Нападение было совершенно внезапным и с неожиданной для нас стороны. Оттуда, откуда мы не ждали.

С гор. С нашего тыла. С мест которые мы считали абсолютно безопасными.

Нападавшие имели крылья и я сделал вывод, что они перелетели через снежные пики. Также нападавшие имели оружие, которое на дистанции в сто корпусов, прожигало броню наших средних воинов.

Самое паршивое, что первый удар атаки неприятеля пришелся на наш загон для конструкта. И благодарение Первым Матерям, что его не оказалось там в это время.

Всего лишь были уничтожены все его создания.

Всего лишь.

Куча генетического материала, огромное количество времени на конструирование созданий, подходящих для этого странного мира. Несколько тысяч мальков. Слабых и беззащитных. Без прочной брони, без химических метателей, без острых жвал, без крепких ног.

Сам конструкт в это время совершал длительную прогулку по окрестностям, доверив присмотр за мальками на пешек-нянек.

Одна из этих пешек, едва вступившая на путь познания разума, и прибежала к конструкту. И используя все свои, находящиеся в зачаточном состоянии мозговые ганглии, сообщила о нападении неизвестных существ и гибели мальков.

Иррь Тррь, именно так звали конструкта, проявив свойственную его типу гибкость ума, тут же направил своих пешек-перевозчиков прочь от загона, не став подвергать свой талант ненужному риску. А пешку-няньку послал за мной, создав записку с просьбой о помощи.

Посыльный нашел меня в городе недалеко от загона, где мы с моим войском, проходили долгожданное улучшение. Упал мне в лапы, протягивая мешочек с запиской.

Открыв его, я втянул запахи, сообщившие мне, что произошло и где мне искать ее отправителя.

Тут же, не медля, объявил тревогу. Конструкты слишком ценны для нашей расы, чтобы терять даже одного из них. Тем более, что перенос был крайне неудачным, и с нами осталось всего пять подобных существ. Поэтому любой из них был ценнее годового запаса серы, что предоставляли нам наши союзники хумансы.

Было очень досадно, что больше половины моих воинов, все еще находились в ваннах улучшения и не могли принять участия в предстоящей войсковой операции.

Ну да ладно, никогда раса кррь не жаловалась на недостаток войск. Будем биться тем, что есть.

Вошел в меню войска, изучил список доступных солдат.

300 высших солдат

120 солдат с химическими метателями. Двух типов.

Два бомбардира

С одной стороны это весьма грозная сила. А с другой...

Чем вооружены нападавшие? Какова их численность? Какой уровень их развития?

Одно дело биться с противником из одной Волны. И совсем другое, когда ты значительно отстаешь в технологиях.

А еще Красный закат, будь он неладен.

Первую неделю мы опасались, что нас уничтожит какой-нибудь мимо пролетавший звездолет. Но потом, увидев, что до нас нет никому дела, расслабились.

Как оказалось, зря. Нападение все же произошло.

Моя колонна, не жалея сил и ног бежала на выручку. Загон был в паре кликах от города, поэтому мы добрались очень быстро.

И с ходу ввязались в бой, при этом смогли застать неприятеля врасплох.

Высшие солдаты, закованные в новую органическую броню, которую не должны пробивать пули наших союзников, на полном ходу влетели в загон, по которому ходили вражеские солдаты, добивавшие наших мальков. Не много, штук сто.

В тактическом режиме я рассмотрел противника.

Гуманоиды. Чуть ниже хумансов, с длинными кожаными крыльями за спиной. Одежда сера и невыразительная. В руках оружие. Скорее всего, основанное на тех же принципах метания заряда как и у наших союзников. То есть огнестрельное.

Не знаю, кто у них командовал, но наше приближение они не заметили. Хотя я вовсе не скрывал нашу колонну. Наоборот, мы бежали по проложенной дороге и были на виду довольно долгое время.

Первые минуты атаки были крайне успешными.

Мои солдаты, у которых помимо брони были улучшены, в том числе и скоростные характеристики, как ураган ворвались в расположение неприятеля, на ходу перекусывая их своими могучими жвалами.

Но длилось это буквально пару минут.

Вражеский тактик вышел из «ступора» и отдал команду.

И все вражеские солдаты взлетели.

Взмахнули своими крыльями и спустя мгновение оказались в воздухе. И тут же открыли огонь по моим воинам.

И внезапно оказалось, что их оружие пробивает нашу броню.

В тактике я рассмотрел сам процесс выстрела из ружья крылатых. И понял, что оно значительно технологичнее того, что я видел ранее.

Я изучал устройство оружия хумансов. И сейчас понимаю, что винтовки крылатых превосходит его по всем параметрам. И в бронепробитии, и в скорострельности. Меньше дыма, нет перезарядки после каждого выстрела, в наличии какие-то прицельные приспособления. А это значит, что они точно не из нашей Волны. Как минимум из предыдущей.

Это плохо, но размышлять об этом совершенно некогда.

Еще до начала атаки, отослал десяток солдат в предполагаемую сторону, где скрывался наш конструкт. Надеюсь, они смогут найти его и доставить в безопасное место. В случае чего, если его пешки погибли, они же смогут и перевезти грузное, не способное к самостоятельному передвижению, тело конструкта. Я же, с оставшимся войском, буду отвлекать внимание противника.

Хоть пули и пробивали броню высших солдат, сразу вывести из строя существо, предназначенное для войны, они не могли. В наших солдатах предусмотрено дублирование почти всех органов и каких-то критических точек, после попадания в которых они непременно гибнут, просто нет. Даже мозговые узлы имеют своих дублей. Они могут выдерживать просто гигантский урон и все еще оставаться опасным противником.

В чем крылатые и убедились.

Десять, двадцать, тридцать попаданий, а воины еще были живы. Из дыр в их броне хлестала лимфа, перерубленные пулями ноги волочились по земле, а они все еще прыгали вверх, пытаясь достать своих противников.

И пока враги, сверху, с безопасных высот, осыпали наших бронированных гигантов дождем из пуль, я ввел в сражение солдат с метателями.

Огнеметчики тут не годятся, их струя пламени не бьет так далеко. А вот «снайпера» подойдут в самый раз.

В их подбрюшье, закрытым прочным хитином, располагался самый настоящий химический завод по производству органической кислоты с крайне высокой степенью диссоциации к любой органической структуре.

Раструб снайперов располагался ровно посередине их фасетчатых глаз, обеспечивая идеальные условия для прицеливания.

Пли!

Отдаю команду, и капли кислоты, объемом не менее полулитра каждая, за счет реактивного воздействия вылетают из раструбов. Сразу семьдесят капель взмывают в небеса.

Часть прошла мимо, но большое количество выстрелов попало в цель.

Крылатые, которых окатило кислотой, взывыли. Их кожаные крылья мгновенно растворялись, теряли структуру и упругость и не могли больше удержать свои тела в воздухе.

С криками боли они валились на землю. Где часть попросту разбивалась, а остальных затаптывали мои высшие.

Очень жаль, что мои стрелки не могут стрелять столь часто, как хотелось бы, кислота просто не успевает синтезироваться, но спесь с крылатых мы сбили.

Враги взмыли еще выше и в спешном порядке полетели прочь. Туда, где белели вечные ледники горных пиков.

Успех надо наращивать. Отдаю команду преследовать отступающих.

Оставляю неповоротливых бомбардиров у загона. Их объемные, тяжелые тела, на массивных ногах плохо подходят для гонки за шустрым противником.

А остальные торопятся, бегут, держа в поле зрения летящие высоко в небе точки.

Мне же тревожно.

Моя главная задача – найти конструкта, и она пока повисла в воздухе. От посланного за ним отделения никаких известий. Я постоянно взмываю в воздух в тактическом режиме, бесплотным духом осматривая окрестности, в надежде, что увижу спешащую к нам пропажу. Но пока ничего.

Значит, буду делать то, что мне под силу – гнать врага прочь.

Разделил солдат на три группы, две из которых послал в разные стороны, дабы обхватить летунов с флангов. Надо прижать их к горам, и либо уничтожить, либо вытеснить в снега. На мороз. Не думаю, что при сильных отрицательных температурах они смогут летать так же быстро как сейчас.

И до какого-то момента все происходило согласно плану. Убийцы спешно отступали, забираясь все выше и выше в горы, мои снайпера меткими выстрелами снимали самых нерасторопных. А упавших крылатых растаптывали в мелкий блин высшие солдаты.

Ровно до тех пор, пока радар в моей тактике не взорвался россыпью красных точек. Счетчик бешено закрутился, за десяток секунд выйдя на четырехзначное число.

Я торопливо тормозил своих разогнавшихся бойцов. Оттягивал их назад.

А небо впереди нас стало черным.

Тысячи взлетевших крылатых заслонили собой местное солнце. Воздух загудел от взмахов огромного количества кожаных крыльев.

Это конец.

Я понял, что мы умрем здесь.

Подзываю к себе десяток высших и создаю записку. Сую в лапу подбежавшему солдату феромоный мешочек.

- Ваша задача – донести это послание до Первых Матерей. Любой ценой!

- Да, тактик, - солдат склоняет передние лапы, - мы сделаем это.

Несколько секунд наблюдаю, как они убегают прочь, в низину, а затем обращаю взгляд на армаду врагов.

- Стрелки! К бою! Пли!

Иррь Тррь, конструкт.

-Быстрее! Быстрее!

Я подгонял солдат тащивших мое тело, постоянно оборачиваясь назад.

Крылатые почти нагнали нас.

Тут, в узком ущелье, они не могли летать, продолжая свое преследования на ногах, и только поэтому мы до сих пор живы.

Правда, пешками пришлось пожертвовать. Я приказал им задержать врага. Умереть, но задержать. И они, конечно же, сделали это. Умерли ради жизни конструкта.

И сейчас меня несут солдаты. Они не такие удобные, как носильщики, зато гораздо сильнее, выносливее и быстрее. Двое несут, еще двое на подмене и по три спереди и сзади.

А я с ужасом жду, когда это ущелье закончится, и мы выбежим на предгорье. Там крылатые смогут взлететь и мы потеряем наше и без того небольшое преимущество.

Впрочем наш бег закончился быстрее чем ущелье.

Солдат высланный вперед, на разведку, остановил нас.

- Нас ждут, - сообщил он мне. – Около сотни врагов затаились у выхода.

Ловушка!

Верчу головой и замечаю черный провал пещеры.

Туда!

Здесь сыро и низко. Солдаты на согнутых ногах едва протискивают меня, стараясь не оцарапать об острые углы потолка.

Но, пробежав несколько десятков метров, мы утыкаемся в сплошную скалу. Тупик.

А снаружи уже слышны крики крылатых. Они поняли куда мы забежали.

Что же делать? Как спастись?

Обшариваю полутемное пространство глазами.

Трещина. В потолке.

Взвешиваю все за и против.

- Ты, - указываю ближайшему солдату на трещину. – Ломай стену.

Высший беспрекословно подчиняется.

Мощные жвалы расширяют пролом в скале. Камешки сыпятся из щели.

Затем грохот и огромные каменюки, подняв кучу пыли заваливают единственный проход, попутно задавив солдата вызвавшего обвал. Только задние лапы торчат из под ближайшего здорового, кубометра четыре в объеме, булыжника.

Мы остались заперты в небольшой пещерке. Я и девять солдат.

Темно, но воздух проходит. К тому же по стене стекает вода. Этого хватит на какое то время.

Да и пищи у меня много. Целых девять кусков мяса.

Надеюсь, помощь придет до того момента, когда они закончатся.

Глава 2. Пытаемся жить

Глава 2. Пытаемся жить.

Острое, жгучее чувство зависти клокотало во мне, когда транспорты ортериев перевозили нас с берега моря до Твердыни.

Я сидел в нутре огромного вертолета, глядел в иллюминатор на проносящиеся внизу степи и леса и завидовал. Завидовал их технологиям, их достижениям. Всего день назад в наших руках были великолепные образцы стрелкового оружия, а сейчас мы вынуждены возвращаться туда, где примитивная пищаль, казалась оружием будущего.

Нет, наши союзники выполнили обещание, и отдали нам все, чем мы воевали против страшил. Да вот только...

Лииса, с помощью своего умения, тщательно изучила все, что мы могли взять. И, большую часть выбросила со словами «Нафиг надо такой хлам тащить». В итоге, с нами остался один пулемет, тридцать шесть автоматов и двести семьдесят магазинных винтовок. Еще несколько десятков стволов девушка взяла на запчасти, а от остального отмахнулась.

Плюс десять тысяч унитарных патронов, которые подходили к любому виду стрелкового оружия полученных нам от союзников.

И все.

Любой более – менее серьезный конфликт и эти патроны улетят со скоростью света. И оружие которое мы захватили превратится в тыкву.

Красивую, технологичную, но тыкву. Которую даже съесть нельзя.

И использовать все эти крутые автоматы и винтовки можно будет разве что в качестве подпорок для забора.

Не умеем мы пока еще делать такие патроны. Такие гильзы. Капсюли.

Изольда, наш уник-химик, знает получение бертолетовой соли, которую можно использовать для получения капсюлей. Да вот только нет у нее нужных реагентов. И нет оборудования для их получения. Она, конечно, старается, что-то мастерит. Но ей еще предстоит еще долгая дорога. Да и то, бертолетова соль это первый этап. Уж слишком капризный это материал, взрывающийся от малейшего чиха. Но с чего то же надо начинать.

Вот и боролся я с чувством зависти, попеременно с подозрением на то, что нас попросту использовали, а теперь выбрасывают как отработавший материал.

И если бы не «подарки» неведомой Системы, эти оба чувства были бы еще сильнее.

А так хоть повышение сразу на двенадцать уровней слегка утешали меня.

Мой шестьдесят восьмой уровень и триста энергии.

Войско 36 уровня, позволяло управлять 4500 воинами

Бедная, бедная моя ладонь. Если я разом добавлю пару тысяч воинов, то прорежу ее насквозь.

Тактический режим увеличивал радиус обзора до целого километра, а скорость восприятия стала равна восьмерке. Энергии, правда, это умения стало жрать как не в себя, целых пять в минуту, но оно того стоило. «Замедление времени» в восемь раз это вам не хухры- мухры.

Также по единичке вкинул в чувство локтя товарища и базовый уровень. Теперь солдаты под моим руководством могли достигнуть аж семидесятого уровня! И это прям очень хорошо.

Вот с такими противоречивыми чувствами я и летел домой.

Где нас, конечно же, ждали. И встречали.

Это был радостный и, одновременно, очень грустный момент.

Мы вернулись, и вроде даже как с победой. И даже выполнили все поставленные задачи и чуть больше. Но потери... Потери были очень велики.

Много мужчин и женщин осталось на безымянно берегу далекого моря. В братских могилах, на которых начертаны их имена.

Большинство уже обзавелось семьей, часть даже ждали детей. А теперь их нет.

Зато у нас появилось несколько сотен вдов и вдовцов.

А еще это серьезно подорвало наш военный потенциал. Даже если мы сейчас наберем такое же количество воинов, их прокачка до тех уровней, что были у погибших займет немало времени. Да и сам опыт сражений, он...уникальный. Простыми тренировками его не добиться. Только побывав во множестве боев человек нарабатывает крайне специфический опыт который дорогого стоит. Не зря же говорят что за одного битого, двух небитых дают.

Поэтому в ближайшее время говорить о продолжении кампании по покорению (уничтожению) крысюков не могло идти и речи. Нету у нас воинов для такого серьезного дела.

Но я смог убедить стратега в необходимости сражения на берегу моря. Помощь союзникам, которые превзошли нас в развитии на несколько веков, однозначно будет крайне ценна. Собственно их доспехи, арбалеты и прочее вооружение, которое они предоставили нам в прошлый, раз уже помогли нам победить в прошлых сражениях и сберегли кучу воинов.

И помогли мне найти отца.

Да и сейчас они помогают нам. То стрелковое оружие, что мы привезли сейчас ставит нас на новый уровень и наше поселение может не боятся нашествия тех же крысюков. Сметем и не заметим.

В нашей Волне мы совершенно точно самые сильные. В том числе и среди человеческих поселений. И все благодаря ортериям.

А еще они предоставили защиту Твердыне.

Вместе с нашим войском (с его остатками) они привезли генератор маскировочного поля, который им отдали их союзники из Пятой Волны. Небольшой кубик полметра на полметра, с зализанными гранями, в центре которого находилась лишь одна красная кнопка.

Версия «Варвар Эдишн». Как раз для нас – тупых дикарей. Всего одна кнопка, не надо думать, как пользоваться – ткни и все заработает.

Эту штуку, которая весила килограмм сорок, подняли на крышу донжона – самого высокого здания крепости, и закрепили обыкновенными дюбелями. Ткнули в кнопку, которая утопилась в корпус и полностью исчезла, оставив после себя гладкую поверхность.

Теперь вместо развитого поселения с могучей крепостью посередине, с ремесленными кварталами, с полями, засеянными разными культурами, посторонний наблюдатель видел бескрайнее море леса.

Причем маскировка работала и в ультрафиолетовом и инфракрасном спектре. Так что наши мартены могут продолжать плавить нам сталь.

-Этот генератор проработает в течении всего Красного заката – говорил мне Дер Григ. – Он полностью маскирует территорию в двадцать пять квадратных километров. Причем иллюзия максимально устойчивая и не обнаруживается даже в упор. Также большинство приборов ее не регистрируют. Наши так точно. Ему не нужно топливо или какого – либо ухода. Через три месяца он дестректурируется. То есть саморазрушится. Без взрывов, выделений тепла или ядовитых газов. Образовавшийся хлам совершенно безопасен и вы сможете его утилизировать в любое место.

- А еще есть? – с надеждой спросил я его. Я бы нашел множество мест, которые нужно прикрыть от посторонних взглядов. Город, где живет папа, например. Да и наши поселения тоже нуждаются в защите от высокотехнологичных агрессоров, которые могут разрушить их просто от скуки. Ну и про союзников не забывать. Уверен, муравьи не отказались бы от подобной штуки.

- Нет, - тактик ортериев из под бровей взглянул на меня, мол, дофига просишь, парниша. – Такие генераторы маскировки на вес золота и мне пришлось потратить много усилий, чтобы выбить для вас хотя бы один.

- Понял, спасибо,- я благодарно кивнул.- И на этом спасибо.

И вот теперь этот генератор прикрывал Твердыню от кровожадных посторонних взглядов. О том, что он работает, говорило небольшое «поискривание» неба над нашим городом. Словно едва горящие искорки пролетали в вышине.

Поэтому мы могли выдохнуть и спокойно заниматься своими делами, несмотря на продолжающийся Красный закат. И каждый день мы видели подтверждение этому. С ревом проносились боевые самолеты, с кучей ракет на внешних подвесках крыльев. Выше, бороздили голубизну неба, тяжелые платформы, утыканные стволами чего-то грозного и страшного. Время от времени эти платформы, разных форм и размеров, схлестывались в жесточайших битвах с другими платформами.

Кто это был, мы не ведали. Возможно наши союзники, а может и противники. Они не обращали на нас никакого внимания, и это было самым главным.

А вот наши поселения за пределами маскировки пришлось оставить, уйти в леса. Лучше уже временные неудобства, чем жить в опасении, что твое жилище могут в любой момент разбомбить.

Также до минимума свели перемещение караванов между городами. Огромные анты, тянущие такие же огромные телеги вполне себе могли привлечь внимание наблюдателя сверху. И отследив их направление, можно было прийти к выводу о наличии недалеко крупного города. А при тщательном поиске, никакая маскировка не поможет.

Также отправили послания всем известным нам поселениям людей. В тот же Центр, где правил Святослав Красное Солнышко. У которого мой отец был тактиком.

Мы сообщали, что наш город надежно защищен от вторжения высокоразвитых цивилизаций и, если они боятся за свою жизнь, мы с радостью приютим их у себя.

Да-да, кому война, а кому и мать родна. Наш стратег, Александр, таким нехитрым способом переманивал к себе поселенцев. И, надо признать, это неплохо сработало. За те месяцы, что длится Красный закат, в нашу Твердыню, за защитой пришло больше двух тысяч людей.

А пока мы наслаждались спокойствием. Что никуда не надо бежать, торопится, воевать. Мы дома. И с каждым днем мы делаем его все сильнее.

Лииса, вместе с другими инженерами – униками трудилась над паровым двигателем. Кузнецы по чертежам изготовили топку и котел, на станках наточили валы, соорудили почти вручную подшипники разных размеров.

Аристарх, наш металлург ходил вокруг них кругами и от предвкушения потирал руки. Он уже мечтал о механизированном молоте и сталепрокатном станке.

Да все мы, смотрящие в будущее, мечтали они них.

Паровой двигатель станет ракетой, который толкнет наш развитие. Ускорит его в десятки раз.

Мы не люди начала девятнадцатого века, которые постепенно, шаг за шагом понимали и осознавали весь спектр технологии и производств где можно его использовать. У нас уже был готов длиннющий список, куда пойдут движки, как только наладится их производство.

В первую очередь, конечно же металлургия. Сталь и изделия из нее – основа цивилизации. Прочный железобетон, стальные инструменты, стальное оружие, нержавеющие трубы, балки, профиля, гвозди и скобы – все это даст нам устойчивости. С помощью паровых двигателей можно будет ворочать огромные литейные емкости, что увеличит производство ценного ресурса. Молоты под воздействием силы пара будут работать без устали и с гораздо большим усилием. Сталепрокатные станки, смогут прокатывать тонны металла, делая листы, проволоку, плиты.

Затем водоснабжение. Вручную обеспечить водой порядка десяти тысяч человек задача максимально нетривиальная. Элементарно доставить ее уже является проблемой. Например, для этого нужны бочки. Огромные, двухкубовые бочки. А специалистов кто может это сделать нет. Вот и маемся.

А паровой двигатель будет гнать воду по стальным трубам в водонапорную башню, а оттуда уже самотеком она потечет в дома.

Он же будет вращать многочисленные валы наших станков. Сейчас это делается либо с помощью водяных колес либо вручную. Что, понятное дело, крайне неэффективно.

Железная дорога. Почему нет? Как только запустится прокат стали, создание рельс станет только вопросом времени. А с поездами мы далеко пойдем. Вернее поедем. Тут и скорости и грузоподъемности выходя на новый, ранее недостижимый уровень. Создав сеть железных дорог, связывающих наши отдаленные поселки, города антов и далекий Центр, мы сможем быстро перемешать как товары, так и войска.

Добыча полезных ископаемых тоже увеличится. Или махать кайлом, отдлабливая от самородной горы того же железа по кусочку в час, или работать паровым отбойным молотом, разваливая эту гору за несколько дней.

Пароходы. Волга вполне себе судоходная река. Небольшие корабли оснащенные паровыми движками смогут таскать грузы и людей до самого моря и подножий гор. Поставить на них пушки и вот вам готова база для покорения крысюков.

Поэтому создание такого вида движков было поставлено в приоритет. Александр несколько раз в неделю заходил в квартал мастеровых и нетерпеливо поторапливал инженеров. В итоге это так им надоело, что они чуть ли не пинками выгнали главу города из своей мастерской.

Но мы не зацикливались только на одном направлении.

Уникал, специализирующийся на сельском хозяйстве засеял вторую партию семян злаковых. Часть от первого урожая ушла в зернохранилища, где ее обрабатывают и получают отличное тесто. Второй урожай, при местном теплом климате, ожидается примерно через полтора месяца. Его помощники расчищали места под будущие поля. Если все пойдет как надо, несколько круглогодично поспевающих урожаев злаковых и овощей обеспечат полезным питанием всех жителей Твердыни.

Чуть подальше от города строили птицеферму. Найденные еще в самом начале обжития крепости «курицы» хорошо размножались, а при должной кормежке быстро набирали вес. Так что животным белком мы тоже не будем обделены. Тем более, что зверья в округе почти не осталось. Всех выбили промысловые группы.

Строили корабль. Пока парусно-весельный, но с прицелом на перестройку под паровой движок. Учитывая, что наш поселок, где добывают серу, находится сравнительно недалеко от реки, такое транспортное средство будет в самый раз. Грузоподъемность его в десять раз превышает нашу самую большую телегу. Так что очень скоро можно будет разгрузить тягловых муравьев, совершающих еженедельные рейсы до поселка и обратно, и поставить их в другие, более нужные места.

Например, на прокладку дороги до Центра. Тоже важный проект, который пока притормозили, чтобы не светиться у возможных противников. Пройдет Красный закат и маскировка станет не актуальна – продолжим рубить деревья, корчевать пни, возить песок и щебень из местных карьеров.

Жалко, что нефти пока не обнаружили (да и не факт что она тут есть, учитывая, что мы находимся внутри сферы Дайсона). Иначе можно было бы подумать о создании асфальта и всех видов топлива, которое, уверен, нам рано или поздно пригодится.

Эти несколько недель, что мы находились под защитой генератора были самыми спокойными за прошедшие полгода.

Но я знал, что такое спокойствие не может длиться вечно. Только не в этом месте, только не во время такого кровавого события.

Через пять недель после биты на берегу наша мирная жизнь закончилась.

Поздней ночью, громкий стук в дверь разбудил нас. В дверях стоял курьер, который приглашал меня, тактика, в донжон, к стратегу. На попытку Лиисы пойти со мной, курьер мягко отказал, сказав что зовут только меня.

Заглянул в тревожные глаза блондинки. Поцеловал ее в лобик. Ушел.

Встреча произошла у входа в башню. У дверей, давая неровный свет горели два факела. Недалеко, в тени, стояли два стражника с ружьями на перевес, которые чуть подозрительно посматривали на здорового муравья воина.. Который стоял опираясь на стену и выглядел как загнанная лошадь. Ноги дрожали, дыхательные отверстия судорожно сжимались – разжимались. Было понятно, что он преодолел долгий путь и ни на минуту не останавливался.

Рядом крутился заспанный переводчик. Он отчаянно зевал в ладонь и тер глаза.

Тут же находился стратег, который нервно ходил кругами, заложив руки за спину. Увидев меня, он нетерпеливо вскрикнул:

- Наконец! Давай сразу к делу. Паскаль! - позвал он переводчика. – Повтори, что сказал тебе муравей.

- На них напали, - сухо начал пересказывать мужчина. – Три дня назад. Кто-то с гор. Они летают и у них есть ружья, которые пробивают броню их солдат. Их очень много. И самое главное, они потеряли своего, тут я не понял кого, кого-то очень важного для них. Им нужна помощь. Особенно в спасении того главного. Одни они не справятся. Помощь нужна как можно быстрее.

- Рррь, - подтвердил слова переводчика муравей.

Александр повернулся ко мне.

- Нужно спасать союзников. Если их сметут, то одним нам не выстоять. Так что думай, собирай войско и сегодня ближе к вечеру вы должны отправиться в путь.

Глава 3. Игры богов.

Глава 3. Игры богов.

где-то вверху

Выше, чем рвущие небо грозные истребители с подвесками полными ракетами.

Выше, чем боевые платформы, утыканные лазерными и плазменными орудиями.

Чуть ниже, чем небесная плита, чей полет продолжается тысячи лет, и нет никаких сомнений в том, что она будет также летать еще несколько тысяч лет.

Толщина воздушной атмосферы в сфере Дайсона составляла несколько тысяч километров. Пришла как-то в голову её создателям такая взбалмошная мысль. Хотя, по идее, можно было ограничиться и нескольким километрами. Но нет.

И этим активно пользовались те, кто могли себе позволить. Те, кто мог забраться на такую высоту.

Да, температура тут уже приближалась к нулю градусов по Цельсию. Но стратосферный барражирующий разведчик (версия «Сверхвысокий») был оборудован с учетом множества особенностей, характерной для данной высоты.

Низкая температура, странности гравитации, плотность атмосферы – поверхность почти не просматривалась с высоты в четыреста километров. Все это было учтено.

И разведку он производил совсем в другом спектре, чем видимый глазу существа гуманоидного типа. Совсем - совсем в другом.

К тому же, такая высота давала еще одно преимущество. И так малозаметный разведчик с минимальной площадью отражения, становился практически незаметным. Ни один, самый острый глаз, с поверхности, не мог его заметить. Радиолокационные системы ПВО и контроля, не могли уловить отраженный сигнал. Да и радиопрозрачность разведчика была выше всяких похвал.

«Только мы». Надпись на боку стратосферного барражирующего разведчика была сделана на стандартном языке этой сферы Дайсона. И она вызывала ужас у всех, кто был в курсе.

Девиз самой старой, самой воинственной самой опасной цивилизации. Те, которые уничтожили своих конкурентов из их высадки. Из Второй.

Те, которые под ноль вырезали всех из первой. Те, которые уничтожили третью и четвертую. И только пятая смогла спастись, убравшись максимально далеко от ареала распространения их воинственных соседей.

Дальше, прямое уничтожение конкурентов было под табу.

Правила этого мира запрещали воевать с высадками, которые ниже своей на четыре пункта. И тогда Вторые начали действовать хитростью. Дипломатией, подкупами, стравливанием, подковерной борьбой.

Можно с уверенностью сказать, что, примерно шестьдесят процентов всех войн, которые произошли в этом мире, произошли под влиянием Вторых. Благодаря работе их агентов.

А Красный Закат воспринялся ими как манна небесная. Наконец они могли не скрываться, не действовать исподтишка, а в полной мере использовать весь свой военный потенциал.

И они пользовались. В первую очередь против Пятых и их союзников Девятых. Грохотавшие сражения уничтожали целые континенты.

Но все это происходило далеко.

Здесь было относительно тихо. Низшие расы, из более поздних высадок тоже сражались друг с другом, но они были не особо интересны Вторым. Их интересовала тайная деятельность их противников. Которые активно распространяли свое влияние на другие Волны.

Именно это и искал стратосферный разведчик. Следы деятельности Пятых и Девятых. И аппаратура на его борту была настроена на поиск этого.

Вот, прибор дал четкий сигнал.

Уникал – летчик, сидящий вместе с напарников в кабине разведчика, поглядел на экран.

- Обнаружено искажающее поле. Провожу сканирование.

Летчик послал мысленный сигнал. Тонкий луч сканера пробил толщу сотен километров атмосферы, пробил искажающее поле и начал исследовать объекты, что прикрывали за ним Пятые.

- Непонятно, – спустя несколько минут, поделился своим мнением, со вторым пилотом летчик. – Там техноуровень ниже десятки. Зачем они их прячут?

- Уверен? - спросил его коллега.- Может это маскировка в маскировке.

- Не-а. Я просканировал вплоть до внешних плит сферы. Это какие-то колхозники с пугачами и топорами. Вероятнее всего из самой последней волны.

- Зачем тогда их прячут?

- Фиг знает, - пожал плечами пилот. – Возможно союзные обязательства. Кто их, дикарей, поймет.

- Что делаем?

- Да ничего, - после минутного раздумья ответил разведчик. – Хотят они тратить ценные ресурсы на пещерных людей – пусть тратят.

- Принято, - кивнул второй.

Спустя несколько минут они обнаружили еще одно маскировочное поле.

- А вот это интересно, - пилот вывел на главный экран свежие данные. – Именно то, о чем ты только что говорил. Маскировка в маскировке.

- Ха-ха! – радостно заржал второй, изучив показания сканера. - Они что, всерьез думают, что мы не заметим?

Примитивный город, примерно на тридцать тысяч жителей на поверхности, скрывал базу, расположенную на небольшой глубине. Которая давала сигнатуру Девятых. Причем, некоторые элементы были вынесены наружу и замаскированы под постройки дикарей.

- В прошлый раз тут ничего такого не было, – сказал второй пилот, покопавшись в архиве. - Сорок суток назад тут был только этот город. Без второго дна.

- Девятые не спят. Скидываю данные в штаб.

Разведчик медленно и лениво кружил в небесах в ожидании ответа.

- Начальство дало добро, - спустя несколько минут экран связи вновь ожил, выдав пилотам – уникам приказ.

- Принято, - кивнул второй, вручную вводя коды для активации оружие. Выставляя координаты цели, забивая мощность и продолжительность. – Отработаем по полной?

- Да, чего стеснятся. Выжгем эту заразу наверняка. С корнем.

Сигнал ушел. Вверх.

Вторые давно узнали, что живут в сфере Дайсона. И пользовались этим знанием в полную силу.

Например, местное светило.

Стандартный желтый карлик класса G2V. И он светит всегда. На всю внутреннюю поверхность сферы. Немногочисленные небесные плиты не в счет. Их всего пара сотен и они прикрывают небольшую площадь.

И излучение от местного солнца легко превратить в оружие, которое всегда будет заряжено и готово к применению.

Да, на это понадобится невероятное количество ресурсов. Но самовосполняющиеся шахты решают эту проблему. Не надо открывать новые месторождения. Не надо их раскапывать, готовить инфраструктуру, рыть шахты или карьеры, возводить обогатительные фабрики.

Нет.

Хозяева сферы позаботились об этом. Исчерпал шахту до дна, до самых плит, оставь это место на несколько недель. За это время, расплавленная руда вновь заполнит вычерпанные объемы, остынет и будет готова к добыче.

Поэтому с ресурсами проблем не было.

Вот так, за сотню лет, и появились на высоте девять тысяч километров сто сорок параболических зеркал, каждая площадью в семь квадратных километров. Каждое такое зеркало могло фокусировать и отражать солнечную энергию в нужную точку на поверхности, нагревая ту на тысячи градусов Кельвина.

Самое главное, что последующих затрат на содержание этого оружия почти не требовалось.

Здесь, на этой высоте гравитация полностью отсутствовала, поэтому не нужно было тратить топливо для поддержания их в нужном месте. Слабые ракетные движки использовались только для наведения зеркал на цель.

Как, например, сейчас.

Второй пилот рассчитал мощность и выслал десяти орбитальным зеркалам координаты. Мощные вычислители координировали их движение таким образом, чтобы фокальная точка была как можно меньше. Именно так достигается вся разрушительная мощь этого оружия.

Через прозрачный фонарь кабины, существа из второй волны наблюдали, как яркий солнечный зайчик осветил выбранную им точку на поверхности сферы. Как он медленно движется по ней, повинуясь программе и как, спустя десять минут затухает, оставляя на том месте выжженную проплешину.

- Доклад, - затребовал первый пилот.

- Тааак, - второй пилот считывал информацию. – Температура в указанных точках не снижалась ниже пяти тысячи градусов. Глубина прожога равна тридцати шести метрам. Цель уничтожена!

- Принято! Чисто сработали.

Разведывательный полет продолжался.

где-то внизу

Стоит ли говорить, что после приказа стратега, я в эту ночь больше не спал?

И не давал спать другим.

Это же только отдать приказ просто.

А вот выполнить его, ой как нелегко.

Для начала, надо понять, как выполнить такой приказ. Спасти муравьев от вторжения с гор и найти какого-то важного анта. Причем, насколько я понял, найти потеряшку было в приоритете. Потом мол, они сами справятся.

На мой вопрос, почему бы им сами не выручить своего випа, раз он так важен, посланник ответил, что попытки идут непрерывно. Но у них нет тактика моего уровня, а остальные держат фронт и не могут присутствовать в том месте, где пропал нужный муравей.

- Мы дадим вам армию, - вещал через переводчика посланец. – Пятьсот боевых антов, сто из которых с метателями. Мы обеспечим вас всем, чем нужно, только спасите нашего конструкта. Он спрятался где-то в горах, там где сейчас крыланы.

От этих задач и начал плясать.

Первое. Своих солдат беру по минимуму. Небольшим войском и перемещаться быстрее, и спрятаться проще, коль мы будем вести кампанию на территории частично занятую противником. Думаю, ограничимся сотней человек, включая меня и переводчика.

Второе. Все идут с огнестрелом. Причем с новым, тем, что нас одарили ортерии. Десять автоматов и девяносто магазинных винтовок. Боеприпасов берем по три сотни на брата. Немного, но их в принципе у нас чуток. Надо что-то оставить в Твердыне.

Третье. Предпочтение при наборе в войско отдавал прокаченным стрелкам. Люба, понятное дело шла со мной без обсуждения. Также взял Руслана и Нзнигу. Эти воины хоть и не стрелки, но их семидесятый уровень развития, как бы намекает: возьми, или пожалеешь.

Четвертое. Припасов берем по минимуму. Муравьи обещают нам кормежку, а налегке идти гораздо быстрее.

Тем более, что почти весь путь мы поедем. Да решили рискнуть возможной демаскировкой. Небось, пронесет и никто не будет смотреть с небес в нашу строну в эти моменты.

Пять грузовых телег, запряженных парой антов, довезут нашу сотню до поселка, где добывается сера за полдня. И если мы отправимся в путь после полудня, то уже к вечеру будем на месте. Где нас будут ждать представители муравьев. И откуда нас также довезут до нужной дислокации.

Проблема вышла, когда я вовсю раздавал приказы. Сидел в донжоне у стола с картой и отсылал посыльных с заданиями во все стороны.

Проблема в лице Лиисы.

Моя блондинка тихонько поднялась в башню. Тихонько села сзади и начала тихонько гладить меня по спине.

Я время от времени оборачивался, глядел ей в глаза, подмигивал, улыбался. Она отвечала грустной улыбкой и молчала.

И это так не соответствовало ей, ее поведению, что я не выдержал, развернулся.

- Что случилось, лисенок? Мы же обговаривали все это. Моя уникальность обязывает меня быть в гуще событий.

- Да я помню и понимаю, - взяв меня за руку, тихо произнесла она. – Ты, только будь там осторожнее. Вернись ко мне...к нам.

Девушка опустила голову, а я замер, переваривая ее слова.

к нам? К НАМ!?

- Кхм... к нам?

- Угу. Я теперь не одна, - она приложила мою ладонь к своему животу.

Вот ведь. И что теперь? И как теперь?

Все, что было дальше этим днем, проходило как во сне. Я что-то говорил, делал, ругался, настаивал и посылал куда подальше. Но все это было словно не со мной. Словно это был не я, а кто-то другой. А я просто стоял рядом и потихоньку офигивал от новости.

Как этот так, что я вдруг стану отцом? Что надо делать?

Я задавал себе вопросы и не находил ответа. Никогда об этом не думал и не планировал. И тут вот, на тебе.

Был ли я рад? Не знаю. Был ли я расстроен? Да нет, наверное.

- Андрей! Тактик!- резкий окрик оборвал бесконечную цепочку размышлений в моей голове.

Я сфокусировал взгляд на стратеге:

-Все - все. Я тут, с вами.

Потряс башкой, выгоняя все лишнее. А лишним было всё, что не относилось к предстоящей кампании. Мне нужно победить и обязательно выжить. Поэтому надо сосредоточиться.

Проверил войско, оружие, снаряжение, припасы.

Все в порядке. Все именно так как я и спланировал. Значит, можно ехать?

Можно.

Мы грузились в телеги, а я, в толпе провожающих, искал глазами Лиису. Нашел.

Подошел к своей женщине. Обнял, заглянул в глаза.

- Все будет хорошо, - прошептал ей. – Я обязательно вернусь.

- Я знаю, - ответила она мне. Тихо. Шепотом.

Здесь, в гуле толпы я не мог услышать ее слова. Но я услышал. Как и она меня.

И мы поехали на войну.

Вдали уже показалась небесная плита, но это нас не останавливало. Наши инженеры разработали фонарь, который давал достаточно света, чтобы ехать в ночи.

Муравьи, которые тягали телеги, торопились. Бежали, не останавливаясь на передыхи и водопои, поэтому уже через семь часов, в полной темноте мы прибыли в поселок для добычи серы.

Нас уже встречали.

Делегация антов. Командир и десяток воинов, среди которых я разглядел какого то необычного. У него было увеличено брюхо, а посреди фасетчатых глаз торчала какая-то трубка.

Их начальник застрекотал увидев нас, заволновался.

- Здравствуйте, тактик, - начал спешно расшифровывать их речь зеленый от неровной дороги переводчик. Беднягу всё время укачивало, и половину пути он провел, перевалившись через борт, постепенно выливая из себя завтрак, обед и ужин. – Мы готовы провести вас на нашу территорию, где вы проведете обряд инициализации своего войска. Прошу вас поторопиться. Каждая минута на счету.

У меня заныла ладонь.

- Подождите! Ваш посыльный не смог сказать ничего толкового, поэтому прошу, для понимания дела, объяснить причину такой спешки.

Командующий антами словно налетел на стену. Развернулся ко мне всем корпусом и некоторое время перебирал своими маленькими, хватательными лапами, и только потом начал говорить.

- Пропал наш эээ ....конструкт, - переводчик некоторое время подбирал это слово. – Этот вид антов очень важен для нашей расы. Для начала: их очень мало. Здесь оказалось всего пять, поэтому потеря даже одного это просто катастрофа, которая ставит нас на грань выживания.

Из всего произнесенного я, в итоге, узнал следующее. Эти существа обладают свойством изменения ген. Они каким-то образом вносят изменения в цепочки ДНК, или что там имеется у муравьев, задавая планируемому существу нужные ему качества и умения. Так появляются на свет анты-рабочие. Они обладают недюжинной силой, но их разум может и не проснутся. Или анты-воины с толстой хитиновой броней и могучими клешнями. Конструкты создают «заготовки», которыми потом оплодотворяют их маток. Те сносят яйца из которых и появляются молодые муравьи. Почему то переводчик назвал их пешками.

Этот же конструкт был помимо всего еще и уникалом, причем именно по этой же специальности. Невероятное совпадение. И от этого его умения выросли многократно.

Например, он создал метателя. Того самого анта, с трубкой промеж глаз. В его брюхе располагается самый настоящий химический завод, который производит адскую кислоту, способную растворят плоть и металлы за считанные секунды. И этой самой кислотой он может плеваться на далекие десятки метров. Еще он создал бомбардира – муравья со способностями пушки. В его теле создается горючий «комок», который поджигается специальным разрядником и так же выплевывается на приличную дальностью. Столкнувшись с поверхностью, этот «комок» взрывался, расплескивая своеобразный напалм с высочайшей температурой горения.

Этот конструкт еще только в начале пути и его, несомненно, ждет славное будущее. Если только мы спасем его.

- Теперь вы понимаете весь ужас ситуации? – нервно перебирая всеми лапами, спросил у меня командующий.

Я кивнул.

- Рррь, - расшифровал мой жест переводчик и обреченно вздохнул, глядя на телеги. Нам снова предстоит ехать. Быстро и долго.

И моей ладони сегодня придется несладко.

Глава 4. Начинаем спасать союзников.

Глава 4. Начинаем спасать союзников.

Командующий муравьев в этом регионе внес дополнительные детали в общую картину произошедшего.

Их уникал-конструкт занимался в своей лаборатории, разводил новые виды антов, когда произошло нападение. Оно было неожиданным, потому что тот район считался безопасным. Судя по всему конструкт успел спрятаться, по крайней мере ант-тактик, который освободил лабораторию, не нашел его там. Он отправил на поиски отделение солдат, после чего многочленные вражеские войска выбили тактика из той провинции.

- А с чего вы вообще решили, что он уцелел? – спросил я. Если судить по вводной информации, шансы на выживание у их уникала околонулевые

- Мы очень сильно на это надеемся, - отвечал командующий. – К тому же там очень пересечённая местность, с горами, пещерами, впадинами. Спрятаться там достаточно легко даже такому массивному существу как наш уникал.

Мы забирались в горы. Наши телеги с воинами – людьми все также тащили муравьи, а рядом бегала сотня их воинов, контролируя местность.

Мимо проплывали скалы с редкими островками зелени, на которых ютились корявые, низенькие деревца да кустарники. Я все ожидал увидеть шапки снега на вершинах, но судя по температуре, вернее по тому, что она почти не менялась и здесь было так же тепло, как и внизу, в лесу, похолодания можно не бояться.

Я сидел с краю телеги, тут же приткнулся переводчик, а рядом шел, неспешно перебирая своими шестью лапами, командир муравьев и мы делились с ним мнениями и возможными вариантами спасения. И, в принципе, мне уже стала последовательность действий. Я уже даже составлял в уме план, прописывал пункты, что нужно сделать в первую, вторую и третью очереди.

Смотрел задумчиво в небеса, подсчитывая и распределяя. Что-то спрашивал у муравья, снова задумчиво упирался взглядом в бескрайнюю синеву.

И вот так, в таком задумчивом состоянии, я почти и ослеп.

Бескрайняя голубизна неба, ослепительно вспыхнула казалось абсолютно бесцветной широченной полосой, что протянулась сверху вниз.

В глазах запрыгали «зайчики», я старательно моргал, закрывая лицо ладонью, потому что мне казалось, что оно сейчас немедленно задымится, вспыхнет.

Щурясь, сквозь едва приоткрытые пальцы смотрю туда, где сияет эта полоса. Кажется, она чуть расширяется кверху. Смотрю туда, ища источник такого сверхяркого света.

Но нет. Слово белая дыра в небе, размером в сто местных солнц не дает понять, что это такое.

Тогда я смотрю, куда бьет этот луч. Вниз, на землю.

А вот там, сквозь слепящее излучение уже вздымаются в небо чернющие клубы дыма. Огненные языки пламени рвутся вверх, словно стараясь собой прикрыть столб света.

И самое страшное – все происходит абсолютно без звука.

Толстенная колонна света бьет вниз и сжигает все до чего дотронуться.

Я отвернулся. И обнаружил, что тени почти не было. Излучение было такое «широкое», что уничтожало любую тень. А все остальное было белым. Цвета исчезли, все предметы стали плоскими. Безумное по яркости инферальное представление стирало все эти понятия.

Щупаю деревянный борт телеги – он начал нагреваться. Вряд ли это приведет к возгоранию, но нужно быть внимательным.

Люди закрывали глаза, защищая их от света. Прятались внутри телег. Муравьи, запряженные в обозы, и которые не могли закрыть свои фасеточные глаза, судорожно дергались, пытаясь хоть как то облегчить боль, которую принесло это явление.

Я соскочил с повозки, схватив какую-то тряпку, подбежал к нашему муравью – лошади, аккуратно набросил ткань на его глаза. Тот сразу успокоился, расслабился, лег, подогнув ноги. Остальные анты отворачивались, прикрывая хватательными руками свои органы зрения.

И только минут через восемь все закончилось.

Световой поток исчез так же мгновенно как и появился. И, сразу после такого, ослепительного света, показалось, что мир погрузился в полутьму. Всё стало темным, контрастным, насыщенным. Цвета обрели свою силу. Тени стали черными. Предметы объемными.

Активно моргаю, увлажняя глаза, трясу головой прогоняя прочь световых зайчиков. А сам уже бегу к ближайшей возвышенности. Нужно понять, куда било это неведомое оружие. А то, что это световое излучение является оружием, я не сомневался. Что еще это может быть в Красный закат? И самое паршивое, что оно било в лес. По территории людей.

Забегаю на горку, попутно вспоминая карту. Окидываю взглядом бескрайнее зеленое море лежавшее подо мной. Я сейчас, наверное на высоте в пару километров над уровнем моря и отлично видел нашу территорию.

Стараясь не смотреть на черные столбы дыма и яркие языки пламени под ними, изучаю местность.

Так, вон та изломанная линия в лесу, это река Волга. В разрывах меж деревьев в некоторых местах видно ее русло и воду поблескивающую на солнце.

Если вести по ней взглядом, то, примерно вооон там, находится наша Твердыня.

Облегченно выдыхаю, наш город очень далеко от удара.

Но по кому же стреляли из неведомого мне оружия?

Вновь вспоминаю карту, мысленно накладывая ее на лес подо мной.

О, черт!

Сердце застучало сильнее.

Веду глазами по руслу, нахожу нужные приметы. Вон там дорога безмозглых, там степь, а там, где бушует огонь...Там....Там Центр!

Меня затрясло.

Еще раз все тщательно проверяю.

Степь, Волга, дорога безмозглых, Центр.

Бляблябля

Ноги дрожат. Аккуратно спускаюсь с возвышенности, без сил сажусь на камень.

Неведомые нам враги били по Центру. По городу наших союзников. По самому крупному городу людей на сфере Дайсона.

По городу, чьим тактиком был мой папа.

Но, может он был далеко от места удара? На задании?

Лезу в свой интерфейс, захожу в рейтинги, сердце колотится, руки трясутся, по лбу бежит пот.

В начале, как обычно я. В первых строчках его нет.

Листаю.

Вдруг он упал, в рейтинге. Мало ли что может случиться. Проиграл несколько битв.

Листаю.

Всякое бывает. Давно не сражался, рейтинг начал падать опускаться.

Листаю.

Ну пожалуйста!!!!

Дохожу до списка тактиков с серыми никами.

И вижу его.

Земля качается. Хватаюсь руками за камень. Из глаз брызжут слезы.

Моего папу убили. Он мертв.

Муравьи, Иррь Тррь, конструкт.

Темно, сыро. Откуда сверху капает вода, и только равномерный звук падающих капель дает мне хоть какое-то представление о времени.

Вода сочится сквозь невидимые трещины в потолке, срывается со сталактита, булькается в небольшую лужу – озерцо, а затем вытекает небольшим ручейком, который стремится в миниатюрную щель в полу пещеры.

Как только завал отрезал нас от врага, как только мы убедились, что другого пути нет, как нет ни фотона света, едва успокоившись, и осознав свое положение, я заставил двух солдат считать капли. Они падают примерно раз в тик, поэтому внося небольшие поправки, я могу подсчитать, сколько времени прошло с момента нашего заточения.

Первые сутки, враг пытался разобрать завал. Мы слышали грохот с той стороны, стуки, попытки подкопа. Но, судя по тому, что через пару дней там все затихло, нас посчитали погибшими и оставили попытки разгрести кучу камней.

И вот сегодня наступили седьмые сутки нахождения в пещере.

Хватательными лапами ощупываю запас продовольствия.

Увы, он снова на исходе. Максимум хватит легко перекусить, да и то только мне. Солдаты вновь будут голодать. Но им не привыкать. Их организмы созданы терпеть лишения. Я сам их такими проектировал.

А вот мне нужно есть каждый день. В моем теле вызревают около сотни зародышей крайне перспективного вида. Если они погибнут, наша цивилизация потеряет очень много. Так же как если погибну и я.

Поэтому, другого выхода я не вижу.

Создаю послание и выпускаю его в воздух.

Подчинительные, безоговорочные феромоны заставляют оставшихся восьмерых солдат срочно решить, кто будет жертвой.

Короткая возня в темноте и вот я уже слышу хруст ломаемого хитина и характерный запах смерти который выпускает расслабившийся анус убитого муравья. Это тоже моя разработка.

Муравьи оттаскивают мертвого в угол, и, активно работая жвалами разделывают его на удобные для проглатывания кусочки. Мои челюсти не способны ломать броню своих солдат, поэтому все хитиновые пластины были сорваны с трупа умерщвленного солдата.

Короткий призыв с их стороны и вот я, грузно перебирая своим слабыми ногами, подползаю к пище. Выбираю куски посочнее, и заталкиваю себе в пасть.

Насытившись, отползаю к воде, разрешив остальным поесть. Но с таким условием, чтобы мне хватило остатков еще на пару дней.

Неизвестно, сколько ждать помощи, поэтому нужно экономить в пище.

Люди, Андрей, тактик.

На Земле я мало общался с отцом. Он был успешным бизнесменом и постоянно пропадал на своем предприятии. Поэтому виделся я с ним урывками, когда он приезжал домой уже поздно вечером, перед сном, да на выходных.

А потом, когда уехал из Питера в Москву, на учебу, и вовсе перестал видеть. Редкие телефонные звонки, с однотипными вопросами с его стороны и такими же ответами с моей, да ежемесячные денежные переводы. Вот и все общение.

Здесь, в этом беспощадном мире, всё воспринималось по другому. И наличие родственной души, особенно, такой как родной отец, очень сильно воодушевляло и поддерживало. Тогда, смирившись с гибелью родителей на Земле и внезапно найдя его тут, я прямо воспрял телом и душой. Мне казалось, что все идет на лад. Он, словно пламя свечи в непроглядной тьме, не давал впасть мне в уныние. И это я осознал вот буквально сегодня.

Поэтому потеря папы выбила меня из колеи. Я валялся на дне обоза и дне своей жизни и ничего не хотел. Бессмысленно смотрел на колышущийся полог тканевой накидки и ни о чем не думал. Стал овощем.

Ко мне периодически заглядывали мои боевые товарищи. Люба, Руслан, Нзинга. Они говорили ободряющие речи, трепали меня за плечо и коленку, хлопали по руке, я им кивал, улыбался и продолжал лежать.

Не хотелось ни есть, ни пить, ни жить.

Сколько времени прошло я не понял, но из прострации меня вывела Лииса. Вернее ее белокурый волос, что я обнаружил у себя за пазухой. Видимо когда- то попал на одежду, а теперь, от неловкого движения зацепился за мой палец.

И вот, наматывая его по десятому кругу, вокруг фаланги безымянного пальца я понял, что не могу теперь ее бросить и уйти из жизни. Тем более, что она носит под сердцем моего ребенка.

Кроме меня им не на кого надеяться. Никто не станет им опорой, никто не поможет, не станет спина к спине.

Вот с этими мыслями я и встал со дна.

Со дна телеги.

Мне нужно по-быстренькому победить крыланов и возвращаться обратно. В Твердыню, к семье.

Откинул полог, вылез на козлы. Вздохнул полной грудью.

Жизнь будет длиться, несмотря на все потери. Но только от меня зависит, как она будет идти.

А я уж постараюсь, чтобы все было хорошо. Это в моих силах.

Огляделся, стараясь определить, где мы находимся.

Судя по всему, мы давно проехали место ядерного взрыва, где мы впервые встретились с муравьями и теперь где-то в глубине их территорий.

Мимо то и дело пробегают наши гигантские союзники, своим топотом и скоростью передвижения вызывающие трепет в сердце. И чем дальше мы заезжали, тем чаще они встречались. Причем разных видов и размеров.

Здоровые воины с ужасающего вида жвалами, в прочной броне. Средние работяги. Совсем непонятные анты, которых тащили сразу с десяток небольших, с человека, муравьев. Они все перемещались по неким подобиям дорог, поверхность которых была из насыпанной щебенки, из-за чего колеса наших обозных телег частенько взяли в ней. Впрочем, тяговые анты не видели в этом особых проблем и легко перли вперед.

А потом я увидел их муравейник и забыл обо всем на свете.

Вот это, мать его, махина!

Это был реальный муравейник, тот, который мы частенько видим в лесу, только увеличенный в сотни или тысячи раз. Да и сделан он был не из песка, или там деревьев, а из натуральных камней. Начиная размером с голову человека, и заканчивая гигантскими булыжниками со средний грузовик. В этой «горе» обустроено несколько входов выходов, выглядящих как здоровые дыры,возле которых стояли солдаты.

Теперь понятно, почему анты селятся в горах, иначе бы они просто не нашли себе строительного материала для создания своего города. И ведь наверняка он у них не единственный.

Наши телеги подкатили к одному из входов, остановились.

Командующий начал говорить.

- Я прошу вас, тактик, пройти со мной, вам необходимо показаться матерям, - расшифровал его речь переводчик.

- Конечно, - кивнул я. – Давно хотел познакомиться с вашими руководителями.

- Нет, - возразил муравей, выслушав перевод. – Матки не наши главные. Они наши..эээ, (переводчик запнулся подбирая слово)...идолы, образы для поклонения, что-то такое...Но они нами не руководят. До переноса этим занимался совет, сейчас уникал-стратег.

Я соскочил с телеги и пошел вслед за командиром, одновременно призывно махая рукой переводчику.

Здесь, вблизи, дыра-вход казалась еще больше, прям вход в туннель.

Чем, собственно этот проход и оказался. Мы долго шли по спирали, постепенно спускаясь все ниже и ниже. В центре муравейника было обустроено нечто вроде светового колодца, который освещал внутренности, поэтому мы видели куда шли, а не выполняли роль слепых кротов. Мимо пробегали муравьи, сворачивали в многочисленные отнорки, что-то тащили, что-то возводили, жили своей, муравьиной, жизнью.

Наконец, наша процессия добралась до самого низа. До громадного зала битом набитого антами. По моим прикидкам, их было тут сотен шесть – семь.

По моим ощущениям, он был значительно, метров на сто, ниже поверхности. Слюдяные, блестящие пластины, отражали попадавший сверху свет, на потолок и стены, которые были украшены чудными росписями, изображавшими жизнь муравьев.

В центре, находилась группа неуклюжих антов с чрезмерно раздутыми брюшками, это, скорее всего и есть те самые матки. По бокам, ровными рядами, стояли солдаты. В том числе и с трубками метателей меж фасетчатых глаз. И все находящиеся здесь, одновременно повернув головы, начали смотреть на нас.

Одна из маток, стоящая к нам ближе всего заговорила, обращаясь ко мне лично.

- Приветствую тебя, славный и храбрый воин, - переводчик старался скрыть улыбку, проговаривая это. – Мы рады видеть тебя в нашем убежище. Прошу, чувствуй себя как в своем гнез...эээ, как дома. Мы рады и бесконечно благодарны, что ты принял наш зов о помощи. Посмотри вокруг. Эти воины, что собрались здесь, наш тебе подарок за твое согласие. Еще столько же мы готовы предоставить тебе для спасения нашего конструкта. Он крайне важен для нас, поэтому мы молим тебя о помощи, о великий тактик.

Я аж закашлялся от такого подхалимажа. Ответил, что тоже рад увидеться и готов как можно скорее начать операцию по спасению их важного муравья.

- Тогда прошу тебя, - сказала другая матка, - не медли.

Она взмахнула рукой и ближайший ко мне муравей – воин шагнул вперед, вытягивая свою хватательную лапу.

Ох, матушки

Моя рука заныла от предчувствия.

Вытащил с пояса нож. Тот самый, что был со мной с самого начала. И пластанул остро отточенным лезвиям по внутренней стороне ладони. Плеснула кровь.

Вторым взмахом, разрезал кожу на руке анта.

Рукопожатие и

[ новобранец добавлен ]

Муравей отбегает, а его место тут же занимает другой. Режу ему лапу, жму.

[ новобранец добавлен ]

[ новобранец добавлен ]

[ новобранец добавлен ]

....

[ новобранец добавлен ]

[ новобранец добавлен ]

На второй сотне добавившихся новобранцев, когда подо мной образовалась порядочная лужа моей же крови, я упал. Сил не было совершенно. В глазах стояла белая пелена, которая вспыхивала сообщением об очередной добавленном новобранце.

Я почувствовал как меня куда-то несут, слышу слова переводчика, но совершенно не понимаю его речь.

Наконец топот и тряска прекратились. Под спиной ощутил что-то мягкое и, поняв, что меня оставили в покое, соскользнул в приятное бессознательное.

Глава 5. Разведка боем.

Глава 5. Разведка боем.

Следующий день ушел на подготовку и добычу информации. Встроенный имплант быстро поставил меня на ноги, так же стремительно залечив рану на ладони. Хотя, сегодня вечером, мне предстояло вновь резать ее. Мне нужно добавить в свое войско еще примерно двести антов, так что к ночи мне опять будет очень, очень плохо. Опять будет рябить в глазах от извещениях о добавлении новобранцев, а ладонь отзываться адской болью от каждого прикосновения ножа. Зачем те, кто проектировал такую систему, сделали ее такой больнючей?

Чтобы своими войсками дорожил, чтобы помнил как они тебе достались.

Муравьи рассказывали нам все, что смогли узнать об их врагах, а мы слушали и задавали вопросы. К сожалению, большинство ответом было «нам это неизвестно».

Хреновая же у них разведка. Ничего не знают.

Ни количество воинов, ни путей снабжения, ни возможное наличие уникалов, в особенности тактиков. Ну как с такими вводными данными готовиться к войне?

Поэтому приходилось плясать от того, что есть.

Например, оружие крылатых.

Антам удалось достать несколько образцов их вооружения разных видов и я, вместе со своими воинами-уникалами, внимательно изучили их.

Ручное холодное, представляло из себя некое подобие кавалерийских шашек. Слегка выгнутые, чтобы рубить с оттяжкой, клинки. Длиной почти в метр и весом до полутора килограммов. Жаль, что у нас тут нет ни оружейников ни металлургов, чтобы оценить качество изготовления, но, если делать это чисто на глаз, то я бы сказал, что оно конечно, лучше чем наши образцы, но ушло совсем недалеко.

Как, собственно, и огнестрельное.

Да, мы пока не умели делать капсюли, а потому смысла делать магазинное оружие совершенно не было. Но вот качество обработки металла, нарезка стволов, множество деталей изготовленных явно вручную, а не методом штамповки, говорило о многом.

Например, о том, что враги муравьев не очень развиты в технологическом плане. В оружейном плане, мы отстаём от них совсем ненамного.

Я бы предположил, что они из волны чуть выше нашей. Мы, из 24 волны высадки, а они, предположим из 23. Только мы получили огромный буст в виде союзников оретирев, которые существенно помогли нам в развитии, а эти до всего доходили сами.

Люба провела несколько отстрелов из их винтовок и дала короткую характеристику:

- Неплохо. Они лучше наших, точнее, настильнее, благодаря несъёмному магазину, скорострельность выше. Но они гораздо хуже винтовок ортериев. По тем же самым показателям. К тому же бронебойность их патрона, калибром примерно семь миллиметров невысока. Вблизи она еще может представлять угрозу для хитиновой брони наших антов, но метров за триста всё, уже будет отскакивать.

На основании всего этого я сделал свои выводы и составил примерный план атаки. К тому же впервые в моей армии, количество муравьев превышало количество людей. А это давало совсем другие возможности.

Итак, на сегодня, учитывая еще не добавленных в войско, у меня было:

- Триста пятьдесят воинов – муравьев, из которых сотня – высшие солдаты, обладающие повышенной выживаемостью, тяжелой броней и более мощными жвалами.

- Сто сорок пять муравьев с химическими метателями.

- Пять муравьев бомбардиров.

- Сто людей вооруженных винтовками и автоматами.

Я помимо испытаний вражеского оружия, также посмотрел, на что способны мои новые муравьи.

Метатели кислоты, если честно, не очень впечатлили. Стреляют максимум на двести метров, крайне неточно. Да и кислота, конечно, штука страшная, но она далеко не мгновенного действия. И любая одежда уже дает от нее, какую-никакую защиту. При попадании достаточно быстро скинуть пораженный элемент и все, никакого урона не будет. Впрочем, все решается количеством. Тысяча метателей, заливающая кислотой все в округе, скорее всего, будут иметь успех. Но их у меня нет.

А вот бомбардиры прям удивили.

Да, их дальнобойность тоже не поражала, не дальше трехсот метров, но вот заряд... Здоровущий огненный шар, врезаясь в препятствие, расплескивал вокруг, в радиусе метров десяти, горящий «напалм» который прожигал любую плоть и который к тому же почти невозможно потушишь водой или какими-то подручными средствами.

Их недостаток в отсутствии мобильности. Тоненькие слабые лапы не способны быстро перемещать тяжелую тушу, поэтому бомбардиры пользуются услугами пешек – специально выведенных для таких случаев муравьев-носильщиков с минимальными зачатками разума.

Так же порадовали новые высшие солдаты. Это реально машины – убийцы. Они больше и быстрее обычных воинов - муравьев, а их жвалы это вообще мое почтение. Мясорубка в чистом виде. Крайне скоростная к тому же.

Вот учитывая все эти факты, я и мыслил свою будущую кампанию.

И думал я ее до вечера. А потом взял нож и пошел на площадь где меня уже ждали муравьи, которые через некоторое время станут моими солдатами.

И мне снова было хреново и вновь меня оттащили, еле живого в пещерку, которую выделили мне в качестве спальни.

В путь вышли спустя полтора дня от прибытия в муравейник. Сразу, как только я очухался после кровавого вечера.

До местности, где наши союзники были атакованы, было примерно четыреста километров, но благодаря антам, мы планировали преодолеть это расстояние за пару дней.

Так и получилось, на утро третьего дня, нас встретил местный тактик, который с ходу начал вводить меня в курс дела.

И дела были так себе.

Конструкта так и не нашли, он все еще где-то на захваченной территории. Если жив.

Враги расширили плацдарм и захватили ближайший к загону для мальков город. К счастью все матки были успешно эвакуированы.

Все попытки атаковать, крыланы отбивают. Хотя сами далеко не лезут, ограничиваясь захваченной местностью. Возможно, ждут подкрепление.

Разведка вглубь врага невозможна из-за отсутствия разведчиков. А стандартные анты – воины слишком крупны для скрытного просачивания сквозь ряды неприятеля.

Кароч, полное разочарование в этом тактике. Нифига не сделал. Не удивительно, что он находится на одном из последних мест в рейтинге.

Поэтому, буду считать, что мне ничего не известно о нашем противнике. Сам все узнаю и выведаю.

Так что через полчаса после прибытия, разведчик – уникал Дмитрий ушел на дело. Задачи я ему нарезал крайне разнообразные и творческие. Узнать вообще всё. Где враг, что за враг, его количество, планы, линии снабжения, количество припасов и до кучи найти конструкта или его дохлое тело.

Дмитрий удивленно присвистнул, когда все это услышал, но ничего не сказал, только кивнул и ушел в рейд.

И я и он понимали что все это выполнить невозможно, но попытаться то стоило же. Поэтому и накидал все что придумал. Глядишь, что-то из этого списка и выяснит.

Сам я тоже не собирался ровно сидеть на попе, ожидая результатов.

Проведу разведку боем.

И хотя не собирался ввязываться в сражение, все же подготовил все свои войска. Мало ли как пойдет.

Ползком, скрываясь меж каменюк, я Люба и Руслан,подобрались как можно ближе к захваченному муравейнику. Взлетел над землей бесплотным духом в тактическом режиме, тщательно изучая местность.

Вдали виднелись силуэты неприятеля, его караулы.

Ладно, не будем тянуть кота за причинные места.

Отдаю команду.

И десяток моих муравьев, высших солдат, со всех ног несется вперед, прямо к городу.

По второй команде, еще одна десятка начала маневр в пятистах метрах левее а третий отряд полукилометром правее.

Все они весьма резво неслись в строну врага, имитируя атаку, а я внимательно отслеживал реакцию противоположной стороны.

Мои муравьев заметили секунд через десять после начала их движения. Силуэты противника, до этого равномерно двигавшиеся вдоль только им понятного маршрута остановились. Затем разделились, один крылан побежал в глубь территории, второй, тяжело взмахнув кожистыми крыльями взлетел в воздух.

Почему тот, который отправился за подмогой, не полетел? Ведь лететь гораздо быстрее, не надо оббегать складки местности. Не может? Ранен? Вряд ли. Кто будет ставить в охрану недееспособного солдата. А почему второй взлетел? Хотя с этим все понятно – с высоты лучше видно.

Впрочем, наблюдая за полетом второго, я, кажется, понял почему он не воспользовался своими крыльями.

Крыланам, как бы это удивительно не звучало, было трудно летать. Они довольно крупные существа, ростом и телосложением примерно со среднего человека. И их крылья с натяжкой справлялись с возложенной на них задачей.

В режиме невидимки я подобрался к нему очень близко и видел, с какой усилием он машет своими длинными, кожистыми крыльями. Настолько тяжело, что на его сером, вполне себе гуманоидном лице, выступил пот.

Возможно, на той планете, откуда их забрали наши неведомые «благодетели», сила тяжести была меньше. Или их крылья это уже ненужный эволюционный придаток, от которого им придется рано или поздно избавляться.

А вот подкрепление крыланов уже летело.

Несколько сотен бойцов вооруженных винтовками взмыло в воздух откуда-то из глубины их территории и стремительно приближалось. Издали они открыли беспокоящий огонь, но редкие попадания с такого расстояния, не причиняли моим антом никакого вреда. Расплющенные пульки отскакивали от толстенной брони.

Я продолжал наблюдать.

Мои высшие солдаты, добежав до обозначенной им линии, начали усиленно маневрировать, стараясь соблюдать определенную дистанцию до неприятеля. Около трехсот метров. Так, чтобы оружие крыланов не смогло навредить им.

-Люба, ты смогла бы сейчас попасть в любого из них? – спросил у своего уника-стрелка.

- В любого из них, прямо в глаз, - кивнула девушка.

Очень хорошо. Наше (вернее ортериев) оружие гораздо совершеннее и дальнобойнее. И даже отсюда, с расстояния в километр, мы сможем убивать их, находясь в относительной безопасности.

Четвертый отряд муравьев, значительно многочисленнее предыдущих, тут было около сотни воинов, побежал в сторону города.

Как среагируют крыланы на такую угрозу? Пришлют еще подкрепление или ограничатся этим тремя сотнями?

Не ограничились. Посыльный метнулся в тыл и вскоре оттуда взлетела целая туча.

Ох, едрить – колотить!

Полторы тысячи врагов летели встречать моих муравьишек.

Ладно, войска у неприятеля есть. И в избытке.

А вот выносливости нет.

Первые прилетевшие на выручку, то и дело пикировали на землю, грузно плюхались на камни, садились на задницу, вытирая пот. Тяжело им, ой тяжело летать.

Буквально три – четыре минуты нахождения в воздухе и все, силы оставляют их. Это очень ценное наблюдение.

На моем сканере, который отмечал всех врагов оранжевыми точками, внезапно загорелся ярко – красный контур. Вглядываюсь во вражеского тактика.

Ничем не примечательный крылан. Такое же сероватое, как у всех лицо, такие же одежды. Интересно, на каком он месте в рейтинге их волны?

Какое-то время борюсь с искушением убить его прямо сейчас. Но все же смог убедить себя в том, что сохранение тайны дальнобойности и убойности нашего оружия, важнее, чем смерть их командира.

Тактик у них может быть и не один. А вот эффект неожиданности он уникален. Поэтому, я положил руку на ствол уже прицелившейся Любы, опуская ее ружье. Не сейчас. Позже.

С тревогой изучаю свои первые группы, которые до сих пор подвергаются обстрелу. Я держу их на расстоянии двести – двести пятьдесят метров от врага и понимаю, что такая дальность – предел для их оружия. Редкая пуля впилась в хитиновую броню муравьев. Подавляющее большинство попросту не могло ее пробить. Это радует. Я опасался, что видя, как их пули бесполезны, крыланы сменят их на что-то другое. Но такого не произошло.

И, пожалуй, на сегодня я видел достаточно.

Отзываю своих муравьев.

Сотня антов, до того бежавшая на порядки врага, резко меняет направление, разворачивается, ретируется прочь. Остальные, тоже не задерживаются. Отступают, выходя из-под беспокоящего огня крыланов.

Я же остаюсь на месте. Невидимым духом, находясь в тактическом режиме, с высоты смотрю за реакцией противника на вот это наше представление. В том числе наблюдаю и за их тактиком.

Какого он уровня? Может ли его сканер дотянуться до нычки, в которой мы прячемся? Увидит ли он, что тут, находятся уже не только муравьи, но и представители другой расы?

Увы, на эти вопросы я не получу ответа.

Враги прекратили стрелять и начали, как мне показалось, с большим облегчением приземляться. Многие сразу садились на траву, с трудом переводя дух. Десяток секунд, и никого из них в воздухе не осталось. А через несколько минут, все неприятельские войска потянулись в тыл, оставив караульных.

Итак, подведем итоги.

Крыланы наблюдательны. Они быстро обнаружили атаку. У них дофигища войск, причем каждый солдат оснащен огнестрельным оружием. Их винтовки не такие дальнобойные и бронебойные, как наши, но плотность огня неприятно поражает. Хотя их ружья не имеют автоматического режима стрельбы, да и перезарядка каждого отстрелянного патрона ручная, с передёргиванием затвора.

Они летают. Недолго, выдыхаются примерно за три – четыре минуты нахождения в воздухе, но и за это время можно натворить всякого.

А у меня только пятьсот муравьев да сотня людей. Да местный тактик поможет еще шестью сотнями антов.

Пришедший поздно вечером разведчик добавил ложек дегтя и в без того полную бочку.

-Воинов у них там тыщ пять, - сообщил он мне, после того как выпил пару кружек воды. – И постоянно прибывают еще. Отрядами, штук по сорок - пятьдесят спускаются с гор. Возводят укрепления, дома. А конструкта ихнего нигде не видно. Далеко, конечно не забирался, опасно, крыланов там кишмя – кишит.

Исходя из его данных, получалось, что атаковать мне нужно в самые кротчайшие сроки. Иначе, за несколько дней численность врагов может легко удвоится, а то и утроится.

Тяжело вздохнул. Поглядел на стоящих рядом Любу и Руслана, что выполняли роль консультантов при пехоте и стрелках. В иных случаях их помощь была просто неоценима.

Увы, не сегодня.

- Завтра с утра атакуем, - объявил я им. – Готовьтесь.

Муравьи, Иррь Тррь, конструкт.

Главные недостаток конструктов, помимо слабых ног и общей малоподвижности – их ускоренный метаболизм. Иначе зародышам, что развиваются в моем организме не выжить. Для этого мне нужно потреблять весьма приличное количество калорий и крайне желательно не уменьшать этот лимит.

И ладно бы там были какие-нибудь солдаты или рабочие. Их не жалко, погибли бы и погибли. Их геном надежно хранится в моей памяти, и я могу воспроизвести их в любой момент.

А тут, как назло, во мне зреют сверхуникальные зародыши, терять которых ну никак нельзя. Слишком долго я работал над их геномом, лепил, соединял цепочки РНК и ДНК, вычленял нужное, удалял излишки, обходил, казавшиеся фундаментальными «запреты» от самой матушки - природы. И в итоге, создал несколько шедевров, которые укрепят наше положение в этом месте.

Поэтому я ел своих солдат.

Шли четырнадцатые сутки, и в живых осталось только трое, включая меня. Остальных мы сожрали. Куча хитиновых пластин, негодных в пищу, валяется в дальнем конце пещеры.

Пришлось даже пожертвовать солдатами которые по каплям воды считали время, поэтому я веду отсчет суткам ориентируясь только на внутреннее ощущение голода. А это, к сожалению, не очень надежный источник информации.

Да и помощь явно задерживается. И это мне совершенно непонятно.

Я предоставил командованию новых воинов – метателей и бомбардиров, которые вносят новые возможности в ведение сражений, а меня совершенно не торопятся спасать.

Я начинаю чувствовать отчаянье.

Я не хочу терять новых зародышей

Я не хочу...умирать.

Глава 6 Самая большая ошибка.

Глава 6. Самая большая ошибка.

Десять высших солдат, усиленных дополнительными пластинами стали, со всех своих шести мощных лап несутся на захваченный крыланами город. Они бегут не сворачивая, прямо на него.

Еще десять антов слева и десять справа, на расстоянии в триста метров также очень быстро приближаются к условной линии фронта.

Я лежу за камнями и наблюдаю.

Я вижу двух часовых крыланов, которые заметили бегущих. Они встали, нервно наблюдая за муравьями.

Встали, но никуда не бегут!

Так, давайте еще добавим.

Сотня моих хитиновых воинов выбежала из-за пригорка и начала по касательной приближаться к своему бывшему городу. По ходу движения, они слегка заворачивали, так, что постороннему наблюдателю могло показаться, что в итоге они свернут, не добежав до цели.

Как там часовые?

Смотрят. Стоят и смотрят.

Стоят!

Неужели получилось?

Четвертый день подряд мы «дрессируем» крыланов.

Четвертый день подряд, по нескольку раз за сутки мои войска вертятся перед противником, делая «набеги» имитируя атаки, и постоянно отступая перед некоей невидимой чертой.

И хотя анты нервничают, постоянно напоминая мне о своем пропавшем конструкте, я « Festina lente» поспешаю медленно, в очередной раз напоминая им о количестве приданных мне войск.

- Дайте мне три тысячи ваших высших солдат, тысячу метателей и сто бомбардиров и я возьму город и ясли уже сегодня в течении трех часов, - говорю я им.

Командующий мнется, говрит о невозможности выполнить это требование, выражает согласие еще подождать и поспешно убегает.

Так-то.

Поэтому я дрессирую крыланов.

В общей сложности, за эти несколько дней мы сымитировали около семнадцати атак.

Каждый раз они начинались одинаково с наступления сотни – другой муравьев в сторону города и точно так же одинаково и заканчивались. Анты резко разворачивались и бежали прочь.

Менялось только расстояние, на котором они поворачивали. Иногда это было полкилометра до города, иногда километр, иногда триста метров, почти в упор к линии обороны крыланов.

Враги реагировали на наши псевдоатаки. В самом начале это был сбор всех войск, поднятие их все в воздух, и огонь из ружей, который, понятное дело, на таком расстоянии, не приносил нашим бронированным солдатам никакого вреда. Пытались догнать, но мои воины очень быстро убегали под прикрытие метателей, а крыланам очень сильно не хотелось попадать под кислотный обстрел.

Спустя несколько имитаций, крыланы прекратили стрелять. Просто поднимались в воздух, держа оружие на изготовке, ожидая окончания атаки.

Затем, количество войск поднятых по тревоге у них стало сокращаться.

А сейчас вот и вообще никакой реакции на наши движения не последовало.

Караульные стоят, наблюдают за муравьями и даже не бегут за подкреплением. Не будем их расстраивать. Пробежав еще пару сотен метров вперед, мои войска разворачиваются и в таком же темпе возвращаются назад.

Потренируем еще разок.

Через три часа, следующая сотня отдохнувших антов будет разыгрывать перед крыланами уже набивший им оскомину спектакль. А они будут гадать, что это. Атака или так, имитация.

Впрочем, недолго им осталось «мучиться» от безызвестности.

Ползу вперед. Настолько близко, насколько могу оставаться в относительной безопасности. Нужно зацепить своим сканером как можно больший участок вражеской территории. Узнать, не концентрируют ли они там свои силы, чтобы одним решительным ударом покончить с надоедливыми муравьями.

Помимо сканирования местности, также в тактическом режиме взлетаю вверх, визуально исследуя местность. Пристально вглядываюсь вдаль. Не мелькнет ли вдали кожистое крыло? Не блеснет ли металлом ствола, винтовка?

Мой разведчик разузнал, где неприятель разбил себе лагерь, где они ходят, куда почти не заглядывают. Все эти знания мы пустим в дело.

В это же время, Люба и еще тройка самый метких стрелков, аккуратно и не торопясь подползают поближе, занимая заранее высмотренные места. Из подручных средств, из мешков набитых перьями местных птиц, они соорудили подобия глушителей на свои винтовки. Конечно, их эффективность сомнительна, но даже если звук выстрела уменьшиться хоть на сколько то процентов, это уже будет неплохо и даст нам больше шансов.

Отслеживаю их перемещения. Зеленые точки на сканере медленно ползут по крайне неровной местности, заползая в ямы, продираясь сквозь невысокие, но крайне колючие кусты.

Наконец они замерли. Через некоторое время в чат прилетело сообщение о готовности.

Хорошо.

Вывожу своих муравьев на позиции. Ставлю в нужное построение.

Люди помогают им навешивать дополнительную броню, она им сегодня ой как понадобится.

Вдох – выдох. Вдох - выдох.

Где то высоко в небе кружит хищная птица. Дует легкий ветер.

Тишина и покой.

Как же трудно сделать первый шаг.

Шаг который нарушит покой, разорвет в клочья тишину. Ввергнет все в хаос битвы, в которой живые, разумные существа будут убивать друг друга.

Караул крыланов медленно бредет по давно известному маршруту. Они ходят туда сюда, охраняя небольшой участок. Слева и справа ходят такие же караулы. Бдят. Смотрят в нашу сторону.

Дожидаюсь, когда два караула сходятся. Четыре крылана остановились, начали болтать, травить дурацкие, солдатские шутки, которые везде одинаковы, вне зависимости от расы и технологического развития.

«Огонь» - отдаю команду стрелкам.

Слышу глухие хлопки, и четыре трупа валятся на землю. Все же импровизированные глушители справились со своей задачей и выстрелы не раздались по всей округе. Возможно никто их из врагов не услышал.

Вглядываюсь в тела.

Кровь у нихтоже красная.

Этот участок фронта теперь не прикрыт.

«Люба» - пишу в чат, - «как только представится возможность – гасите остальных караульных»

А сам тем временем командую муравьями.

Вперед! Бегом! Бегом! Быстрее!

Пока никто не обнаружил убитых, пока никто не поднял тревогу.

Двести пятьдесят солдат рванули в образовавшуюся прореху. Первыми бежали пять десятков высших солдат. Для этого было несколько причин. Во-первых, они были процентов на тридцать крупнее, массивнее обычны солдат-муравьев, а их жвала смотрелись просто как кошмар мясника. То есть они воспринимались врагом как главная угроза (что в принципе так и было) и именно на них сосредоточат огонь. И отсюда вытекает во-вторых: их хитиновая броня гораздо тоще и прочнее. Плюс навешанные сверху металлические бронепластины. А учитывая их невероятную живучесть...пуль в себя они впитают просто невероятное количество.

Вместе с ними бежали пятьдесят метателей. Их брюхи раздулись от переполнявшей химической гадости. Еще сотня бойцов была готова в любой момент прийти на помощь.

Сзади, в сотне метрах от основной колонны бежали люди с винтовками в руках. Их скорость, увы, не была такой же, как у муравьев, поэтому антов, на начальном этапе атаки я чуть притормаживал, чтобы они не отрывались от огневой поддержки.

За ними, с помощью пешек, передвигались бомбардиры.

Я тоже присоединился к своим бойцам. Вышел из тактики, подхватил свой автомат, валяющийся рядом, и побежал, догоняя стрелков.

Но, понятное дело, долго приструнивать разгон моей главной пробивной силы нельзя. Скорость и внезапность – вот условия победы в этом сражении.

Поэтому, дав минуту людям на то, чтобы максимально сократить расстояние, я скомандовал муравьям атаку.

И несусь, скачу по камням, надрывая животик, рискуя свалиться, запнуться об булыжник, которые щедро рассыпаны повсюду, подвернуть ногу, переломать себе все что можно.

Мой сканер еле-еле достает до переднего края нашей атаки. А ведь мне руководить надо! Видеть где противник, понимать, что он предпринимает, вовремя реагировать на его действия. Иначе, какой я тогда тактик.

Солдаты – люди, пыхтят сзади, пытаются догнать меня, но это получается только у Руслана и Нзинги. Остальные безбожно отстают. А все потому что их уровни, а, значит, и развитие, гораздо ниже моих воинов-уникалов.

Ну да ничего, думаю, я сумею дать им время прибежать. Очень скоро, с секунды на секунду муравьи вступят в бой.

Они бегут по самому краю сканируемой мной площади, я и все еще не вижу, куда они бегут. Часть уже забежала за видимый мной круг и я полностью потерял над ними контроль.

Быстрее! Быстрее!

Прыгаю, скачу, , воздух с ревом как из паровоза вырывается из моих легких.

- Взяли! – слышу по бокам, и внезапно мое тело взлетает, а чувствую, как крепкие руки обхватили меня. И тащат. Тащат куда быстрее, чем я бегу! Это Руслан и Нзинга решили помочь мне. Обхватил из за плечи, держусь со всех сил.

Обзавелся личными носильщиками

Вхожу в тактику, взлетаю вверх. Что там впереди?

Вижу некое подобие шатров - палаток. Здоровых, типа армейских, на несколько сотен человек. И этих палаток там свыше десятка. Скорее всего, там размещаются войска крыланов.

И именно туда несется мой передовой отряд муравьев.

И их, конечно же, уже заметили.

Не будут же все крыланы сидеть в своих палатках безвылазно. Они тренируются, готовят пищу, занимаются, укрепляют оборону.

И я вижу, как там начинается суматоха. Сначала крыланы замирали всматриваясь в столб пыли, что подняли сотни лап антов, а потом открывали рот, видимо в крике, и убегали. Кто куда.

Я же, наконец, могу руководить своим войском.

Пусть сканер не достает до всех врагов, но я вижу где он находится. Этого достаточно, пока над полем боя не взметнулись облака пыли и дыма, препятствующие визуальному наблюдению.

Делю колонну на три части.

Первая бежит громить палатки. Все кто там находится, очень скоро умрут. В этой отряде есть несколько метателей, которые сразу открыли заграждающий огонь по входам в тканевые жилища, не давая врагу покинуть шатры. Темно – зеленые сгустки ,с шипением вырывались из раструбов посреди морды муравьев, заливая кислотой ткань, разъедая ее и всех кто за ней прятался. А сверху, в прыжке, уже летели высшие солдаты. Почти тонна живого веса каждый. Они приземлялись сверху палаток, на их крыши и подпорки не выдерживали, ломались. Муравьи валились вниз, на тех, кто сейчас находился внутри. И топтали, топтали. Словно катки, утрамбовывающие еще горячий, только что уложенный асфальт.

Очень скоро, из под прочной, брезентовой ткани, из который были сшиты палатки, потекли ручьи темно-красной, густой крови.

Вторая моя колонная атакует плац, совмещенный с тренировочным полигоном.

Там занималось несколько сотен крыланов (сканер пока не добивал до этого места, поэтому все оценивалось на глаз).

Третий, самый небольшой по численности отряд направляю на группу маленьких, но более роскошных палаток. Скорее всего, там у них штаб. Задание у муравьев все то же - уничтожить все живое.

Сам же сосредоточился на втором отряде, там сейчас будет жарче всего.

Не меньше шести сотен крыланов занимались стрельбами, и сейчас они обратили свое оружие против нас.

Резкие взмахи кожаных крыльев и вот они все вне досягаемости муравьев и их жвал. Я нарочно не стал садить на них стрелков, потому что не было никакой возможности защитить их от града пуль, что обрушил неприятель на высших солдат сверху.

И вот тут сразу стало кисло.

Вблизи, винтовки врагов вполне себе пробивали толстую броню высших солдат. И только места усиленные металлическими пластинами держали выстрелы. Но всё тело муравья сталью не покроешь. Прикрыли только критически важные для жизни органы.

Сразу пошли потери. Все же шесть сотен винтовок – страшная сила.

Концентрированный огонь по одну анту превращал его в решето. В самом прямом смысле. Сотни пробоин, даже в тех местах, которые не так важны, заставляли истекать гигантское насекомое гемолимфой. Меткие выстрелы отстреливали их конечности, разбивали хитиновые пластины.

А мои муравьи ничего не могли с этим сделать – крылатые твари были вне их досягаемости. А от медленно летящих капель кислоты, они в большинстве случаев уклонялись.

Потерпите малеху

Где там мои стрелки?

Вот они – подбегают к лагерю.

Разбиваю их на десятки, рассылая по флангам, так , чтобы огонь велся с разных направлений и крыланам не где было укрыться. Прикидываю расстояние, положение целей.

Пойдет!

Огонь!

С расстояния в четыреста метров, мои стрелки начали садить по врагу. Залп за залпом.

И это начало работать!

Летающий твари одним за другими начали валиться сверху. Сразу под ноги беснующихся муравьев.

Они в недоумении вертят своими башками, не понимая, откуда ведется огонь. Думаю, у них возникли мысли о том, что по ним стреляют свои же, ведь до этого момента мы удачно скрывали наличие у нас огнестрела.

Сюрпайз, мазафака!

Крыланы в панике заметались. Вниз нельзя – там ждут кровожадные насекомые. Но и вверху оставаться смертельно опасно – меткие выстрелы сбивают их одного за другим.

А я наконец начал сканером охватывать все поле боя.

И сразу увидел их тактика. Вон он, в группе тех, кто тренировался на стрельбище. И теперь пытается скрыться от нашего огня. Это хорошо! Ему сейчас точно не до командования войсками.

Отмечаю Любе цель.

«Его надо сбить, но так, чтобы он остался жив»

Принято.

Выстрел, и вражеский тактик дергает крылом, которое вдруг перестало его слушаться. Машет одним крылом, но это, понятное дело не помогает и он начинает снижаться.

Ему на помощь бросаются два крылана, подхватывают его, летят в сторону, стараясь уйти их под огня.

Не в нашу смену.

Еще два выстрела и помощники с разбитыми бошками, кулями падают с высоты. За ними же, пытаясь спланировать приземляется наша цель.

И его уже ждут. Два высших солдата, хватают замершего от ужаса тактика крыланов и тащат ко мне.

Мои стрелки прикрывают их, отстреливая попытки освободить вражеского командира.

Прибежали, бросили его под ноги. Стоят рядом, угрожающе щелкают жвалами. Их ран сочится жидкость, но так даже страшнее.

И их тактик с удивлением смотрит на нас. На людей. До сего момента он понятия не имел, что с ними одновременно в союзе друг с другом, воюют две совершенно разные расы.

Он не понимает. Он глядит на страшных муравьев, затем сравнивает их с нами, бросает взгляд на наше оружие, в частности на мой автомат, доставшийся мне от ортериев и выглядящий как нечто фантастически технологичное.

И в его глазах мелькает обреченность.

Он вспоминает про Красный закат и думает, что мы – раса из более ранней высадки. И понимает, что у них нет никаких шансов на победу.

- Эй, - стараясь перекричать шум выстрелов, говорю я ему, - ты меня понимаешь? У тебя схожее строение тела и головы. У тебя есть уши и рот. Ты гуманоидного типа. В этом мире единый язык и ты ОБЯЗАН меня понимать.

Тактик крыланов внимательно смотрит на меня. Думает несколько секунд.

- Понимаю, - говорит он. Глубоким басом.

Киваю головой.

- Слушай меня внимательно. Я тактик такой же как и ты. И я лучший в своей волне. Если ты попытаешься организовать войска для своего спасения, я это замечу. И тебе точно не понравиться то, что я сделаю с тобой за это. Понимаешь?

- Понимаю, - крылан совсем по человечески, обреченно опустил голову. – Никто не будет спасть меня. Мораль моего войска в красной зоне.

Замечательно!

- Что вам нужно? – спрашиваю. – Зачем вы вторглись на территорию наших союзников? Зачем захватили их территорию и город?

Он вновь смотрит на нас. То на меня, то на муравьев. А потом начинает говорить. Объяснять.

И я понимаю, что все это неправильно. Что то, что сейчас происходит совершенно неверно.

Крылан еще говорит, а я уже вхожу в тактический режим, взлетаю над полем боя, изучая обстановку.

При повышенной скорости восприятия, реальность завязла, замерла. Я даже вижу полет пули. Неторопливый полет.

Мой первый отряд почти уничтожил палаточный городок. Красная кровь потоком льется из под прочной ткани.

Также раздавлены штабные палатки.

На стрельбище остатки крыланов еще пытаются сопротивляться, но мои стрелки не оставляют им ни единого шанса.

Мы победили, тут нет никаких сомнений.

И это неправильно.

Я отзываю свои войска, прекращаю атаку.

Мы все делали неправильно.