Тактик.4

Глава 1. Зачисление на счёт

Я лежал на кровати в номере недорогого постоялого двора, не раздеваясь. Оставаться одетым и всегда настороже, было привычкой, выработанной за месяцы войны и неизменных водоворотов опасных событий, которые меня не оставляли в покое.

Постоянная готовность вскочить и схватиться за оружие стала моей маской, личной политикой и частью характера.

Но сегодня это состояние была скорее данью привычке, чем необходимостью. Впервые за долгое время я засыпал спокойно, не ожидая ночного нападения или сигнала «к оружию».

И именно в этот момент, на грани сна и яви, я почувствовал ледяное, почти физически ощутимое прикосновение к затылку. Оно было знакомым, как нытьё старой раны от изменений в погоде.

Невидимое присутствие, от которого воздух в комнате становился плотным и холодным, а пламя свечи на столе замирало, теряя свой теплый желтый оттенок.

Я даже не стал открывать глаза.

— Скажу сразу товарищ Аная, никаких пока новых заданий, — сердито сказал я в пустоту комнаты, потому что знал эти ощущения и ту особу, кто за ними стоит. — Однако если ты решила поговорить про моё вознаграждение за выполненную миссию и в целом похвалить хорошего и успешного меня, то это я приветствую, это мне нужно, это нам только наливай.

В ответ раздался тихий мелодичный, словно музыка, смех. Он прозвучал не в ушах, а прямо в голове — звонкий, красивый, переливающийся, как звон серебряных колокольчиков, и в то же время абсолютно нечеловеческий.

Сделав над собой усилие, я открыл глаза и сел.

Она стояла у окна.

Точнее, не стояла, а как бы висела в воздухе, едва касаясь пола кончиками босых ступней. Ее силуэт был соткан из лунного света, пробивавшегося сквозь мутное стекло, и ночной мглы. Она не имела четких черт, ее облик постоянно менялся, как дым, но я безошибочно узнавал ее. Богиня-хранительница. Покровительница воров, кочевников и путешественников. Мой личный куратор в этом безумном мире.

Аная была воплощением божественной красоты — высокая, величественная молодая женщина с безупречно правильными чертами лица и глазами цвета зимнего неба. Её тёмные (и сейчас я не мог вспомнить какой цвет волос был до этого) волосы развевались от невидимого ветра, а вокруг неё мерцал серебристый свет, который не отбрасывал теней и не освещал окружающее пространство.

— Добрый вечер, Рос, — её голос звучал как мелодия далёких колоколов. — Или быть может, уже доброе утро? Время для богов течёт иначе.

— Не ожидал встретить тебя так скоро, — ответил я, — Думал, после приключений в Лемезе ты дашь мне передышку.

- Я считаю, что личное посещение богиней лучше глупой передышки, — прозвучал её голос в моем сознании.

Было странно смотреть как звучат слова, но не двигаются её губы.

Может быть, она таким образом издевается надо мной?

— Ты хорошо справился, смертный.

- Меня так-то Рос зовут, - буркнул я.

- Даже лучше, чем я ожидала, - её божественность проигнорировала колкость в свой адрес, - Королевство спасено от тирании, на трон взошел мой верный последователь, а его дочь, моя избранница, в безопасности. Ты превзошел первоначальные оптимистические прогнозы.

— Прогнозы погоды от гидрометцентра… — хмыкнул я, потирая затекшую шею. — Приятно знать, что я был всего лишь переменной в твоих расчётах. А я-то, наивный, думал, что сам принимал решения и тащил судьбу за шкирку. Или это не так?

- Не умаляй своих заслуг, Ростислав. Я раскрыла перед тобой свои цели и ценности, а способ действительно определял ты, мой отважный капитан. Ты сам выбрал путь, сам нашел тропинку, сам вел людей за собой. Я осветила тебе путь, а ты привёл судно к цели с изяществом, достойным не простого смертного, а… героя. Я довольна.

- Ну, здорово что ты не шарахнешь по мне молнией и вообще в хорошем настроении. Однако, смею заметить, ты в очередной раз не дала мне спокойно дать храпана. Это я так тонко намекаю что сейчас ночь, когда приличные люди дома сидят, а не шастают по миру Гинн.

- Я посчитала нужным провести разговор сейчас, - царственно возразила она.

В этот раз её губы изогнулись в загадочной улыбке, и она стала говорит вслух, а не посредством своей божественной телепатии. — Итак, Ростислав, моё задание выполнено, Ты великолепно справился с заданием. Король-тиран повержен, новая власть установлена, народ освобождён от гнёта и может поклонятся своей богине в стабильном и обновлённом государстве. Так что это определённо выше моих первоначальных планов. И это было сделано весьма... элегантности в исполнении.

Я усмехнулся, вспоминая хаос последних недель.

— Элегантности? Микрохирургия это вообще не мой профиль. Не знаю, насколько ты следила за развитием событий, но у нас там был колхоз, анархия и содомия. Настоящая мясорубка. Цербер, Ирит, переворот, кишки и реки кровь на трибуне...

— Ой, да я тебя умоляю, Ростислав, ну какая там мясорубка!? Всего-то меньше сотни убитых, даже считая воинов короля Рэда. В масштабах страны и по сравнению с правлением самого короля Коннэбля сущие пустяки. - перебила меня Аная. — Тем более что тебе не пришлось оборонять город от Архая. Лемез тебе оборонять не довелось… Ирония, верно? Главное же что? Ты не просто низверг безбожную династию и тирана, а создал легенду, ввинтил в существующий порядок вещей нового лидера. Теперь в народе будут петь баллады о короле-освободителе Оливере Рэде. А принцесса Дайре станет символом возрождения. Это куда лучше простого массового убийства.

- Кхе. А чем, стесняюсь спросить хорошо массовое убийство? Это был риторический вопрос. Короче, раз его божественное начальство довольно, то можно и о квартальной премии поговорить, — я постарался, чтобы мой тон звучал как можно более приземленно и цинично. Не хотелось показывать ей, насколько меня вымотала вся эта история. — Я ведь не за «спасибо» свергал королей. У нас был уговор.

- Я тебе не обычная женщина, а богиня, — её сотканный из света силуэт слегка нахмурился и качнулся. — У меня абсолютная память. Я обещала тебе награду, и ты ее получишь. Но прежде ответь мне, Ростислав, чего ты хочешь больше всего?

Вопрос был с подвохом. Я это чувствовал, вредная деваха играла со мной, как кошка с мышью. Но я решил играть по своим правилам.

— Домой, — сказал я просто и буднично, будто говорил покупке билета в кассе. — Верни меня домой, на Землю. К моим друзьям, родным, к моей прошлой жизни. Как бы я не был хорош тут, я скучаю и чувствую, что мне здесь не место.

- А чем плохо здесь? Нет онлайн игр? Это же не так уж важно в нашей жизни?

- И тем не менее… Ты задала вопрос, я на него ответил. Это была бы достойная героя и всяческого победителя награда. Все остальное — мелочи.

В комнате повисла тишина.

Аная молчала, и это молчание было тяжелее любых слов. В её глазах промелькнуло что-то, что я не смог распознать. Сожаление? Вина? Или просто ей не нравилась моя настойчивость?

- Это… за пределами моих сил, дитя.

- Тамбовский волк тебе дитя, - нахмурился я. – Что за покровительственный тон, Аная?

На её лице отразилось сожаление. Или это очень хорошая актерская игра.

- Есть вещи и действия, которые за пределами возможностей богов.

- А как же всеведущий и всемогущий? - я постарался чтобы в моем голосе не звучал сарказм.

- Это вообще про бога из твоего мира, - распевно прокомментировала она. – Я могу даровать силу, исцелять, направлять, создавать. Но разорвать ткань между мирами, вернуть тебя туда, откуда ты пришел… Этого не может никто из нас… Я узнавала.

Я закряхтел.

- Но ведь какие-то манипуляции и манипулятор меня и пару бедолаг сюда забросил?

Она промолчала.

- Давай договоримся…, - продолжил я, - И это не будет входить в оплату, но ты по своим каналам разузнаешь что там хрень произошла окаянная, что меня и тех бродяг иностранных сюда телепортировала, ладно?

Аная молчала.

Я смотрел на нее и не верил ни единому слову, ни молчанию.

Может, она и богиня, но я слишком долго играл в игры с коварными NPC, чтобы повестись на такой дешевый трюк.

«К сожалению, этот квест сейчас недоступен. Пожалуйста, попробуйте позже».

Классика.

— В любом случае, — продолжил я. — Кто-то из коллег по божественному цеху затащили нас сюда. Значит, и обратный путь существует. Просто ты не хочешь меня отпускать. Я ведь удобный инструмент, так? Мальчик на побегушках, который решает твои божественные проблемы, пока ты сидишь на своих облачках и плетешь интриги, похлёбывая божественную амброзию с чипсами. Зачем отпускать такую полезную фигуру с доски?

— Осторожнее с обвинениями, смертный, — в её голосе прозвучала прохлада, а глаза вспыхнули холодным огнём. — Даже моё терпение имеет пределы.

— Ладно, ладно, прости, я загнался, — извинился я, но не потому, что испугался, а потому что и правда, хватил через край, — Но это не значит, что в моих словах не было логики и что тебе не удобно держать меня под рукой. Эдакий подрядчик, который может свергать королей и устанавливать новые порядки.

Аная молчала долго, глядя на меня с нечитаемым выражением лица. Затем её губы изогнулись в холодной улыбке.

- Не обижайся. И ты слишком плохо думаешь обо мне, Ростислав, - слова снова звучали у меня в голове. — Я не держу тебя. Но и отпустить не могу. Таков порядок вещей.

— Сама не обижайся. Серьёзно, я не хотел тебя обидеть. Просто тебе легко рассуждать со своей божественной позиции, а поставь себя на моё место, ты бы запела иначе?

- Ты умный, — она снова говорила вслух. - Давай остановимся на том, что ты мне нужен. И что, когда я бы сказала такие слова «ты мне нужен» другому мужчине, он бы по моему щелчку бегал по всему свету, а не играл на моих нервах. И да, я попробую разузнать про механизм вмешательства и твоего перемещения поподробнее. В любом случае служение богам всегда было почётным. И хорошо оплачиваемым.

— Я тебе не слуга. Щелкай пальцами кому другому, Аная. Мне казалось, что мы это уже проходили, нет? … Ладно, — я махнул рукой, делая вид, что смирился. — Раз уж возвращение домой — опция из платного DLC, которое мне не по карману, давай перейдем к плану «Б». Что там у нас по договорённости, кроме всяких второстепенных золота и замков с титулами, которые меня не шибко волнуют? У меня этого и так теперь в избытке.

Аная, всё ещё в странном образе светоносной фигуры приблизилась, заполнив собой почти всю комнату. Я почувствовал, как от нее исходит волна силы — древней, могущественной и абсолютно чуждой.

— Настало время дать тебе то, что нельзя купить или завоевать. Я дам тебе защиту и власть иного порядка!

Я хотел было сказать, чтобы она завязывала с театральщиной, но не успел.

Она протянула ко мне свою призрачную руку. Я инстинктивно отшатнулся, но ее пальцы, сотканные из света, коснулись моего лба. Прикосновение было холодным, как лед, и горячим, как пламя, одновременно.

- Во-первых, я дарую тебе свое скрытое благословение — её голос звучал теперь не в голове, а повсюду, вибрируя в самом воздухе. — Отныне гнев других богов не коснется тебя. Для их взоров ты станешь невидимкой, тенью. Ни один провидец, ни один оракул не сможет прочесть твою судьбу. Ни один маг не сможет наложить на тебя проклятие или отыскать тебя с помощью своих ритуалов. Ты будешь скрыт под моим покровительством.

Интересно девки пляшут, в её словах было ключевым «другие». То есть она сама – может.

Ладно, в любом случае мы договаривались о магической или скорее «антимагической» защите.

Я почувствовал, как по телу пробежала дрожь и пробило болью как от множества маленьких ударов током.

Дело в том, что меня самую малость раздражало что какой-нибудь прыщавый колдун мог бы взять под контроль моё сознание или ещё какую бяку выкинуть.

Не то чтобы я налево и направо обижал этих самых прыщавых колдунов, но сама по себе угроза меня беспокоила. От случайной стрелы у меня была броня, а от этого…

В общем, то, что сделала вредная богиня, было… впечатляюще.

Стать невидимым для богов и магов в этом мире — это как получить перманентный стелс-режим в онлайн-игре, где каждый второй игрок — хакер. Это давало невероятное преимущество. Словно вокруг моей души образовался незримый щит, отражающий враждебные воздействия.

Ее рука опустилась на мою грудь, прямо туда, где под курткой скрывался древний доспех.

- Во-вторых, я укреплю твой дух и разум, - она говорила торжественно и серьёзно. - Твоя воля станет тверже стали, а разум — острее гномьего клинка. Больше ни одна тварь, ни один чародей не смогут проникнуть в твои мысли или подчинить тебя своей воле. Любая ментальная атака разобьется о твою защиту, как волна о скалу. Большинство враждебных заклинаний будут просто рассеиваться, не достигая цели.

Многокомпонентная защита? И ментальное и стихийное? Это мне надо.

Я ощутил, как внутри что-то изменилось. Словно вокруг моего сознания выросла невидимая стена, крепкая и несокрушимая. Весь тот ментальный мусор, все страхи и сомнения, что накопились за последние месяцы, вдруг стали какими-то мелкими и незначительными, как пыль за толстым стеклом. Я стал… спокойнее. Собраннее.

Похоже, теперь мой разум стал крепостью с неприступными стенами.

— Сколько раз меня могли бы загипнотизировать и заставить делать глупости… — пробормотал я. — А это уже серьёзно.

- Далее… в-третьих… — она сделала паузу, и я почувствовал, как ее сила концентрируется, готовясь к главному удару. — Тот дар, что ты получил от Диакса, бога порядка… «Рой». Это хороший инструмент для командира отряда. Но ты уже перерос этот уровень. Ты мыслишь масштабами армий и королевств. Я расширю этот дар. Я превращу его в нечто большее.

Ее светящаяся ладонь вспыхнула ослепительным светом. Я зажмурился, чувствуя, как эта энергия проникает в меня, перестраивая что-то на самом глубинном уровне. Это было не больно, но невероятно странно. Я чувствовал, как расширяются границы моего восприятия.

Мир вокруг меня изменился.

Я вдруг перестал быть просто Ростиславом, сидящим на кровати в тесной комнате. Я стал чем-то большим. Я одновременно ощущал спящих за стеной Мурранга и Хрегонна, чувствовал их ровное дыхание, их усталость, их преданность. Я слышал храп хозяина таверны внизу, скрип половиц под ногами его жены, видел сон купца, которому снились мешки с золотом. Мое сознание вырвалось за пределы комнаты, за пределы таверны, охватывая весь постоялый двор, дорогу, лес… На некоторое время я стал центром паутины, и каждая ниточка в ней была живой.

То, что раньше позволяло мне координировать действия небольшого отряда, вдруг расширилось до невообразимых масштабов. Теперь я мог ощущать не только ближайших союзников, но и сотни, тысячи воинов. Я видел поле боя не только своими глазами, но и глазами каждого солдата в моём войске. Я чувствовал их усталость, их страхи, их надежды. Я мог отдавать мысленные приказы любому из них, направлять их действия с точностью хирурга.

Но самое поразительное — я стал видеть тактическую картину боя в объёме. Словно поднялся высоко над полем сражения и мог наблюдать за каждым манёвром, предугадывать каждое движение противника, просчитывать, хотя и не со стопроцентной вероятностью - результаты любого действия на несколько секунд вперёд.

- Отныне ты будешь чувствовать свою армию как собственное тело, — гремел голос Анаи. — Ты способен видеть поле боя глазами каждого своего солдата, от генерала до последнего новобранца. Ты сможешь отдавать им приказы не голосом, а мыслью, мгновенно, без задержек. Ты будешь знать о каждой ране, о каждом всплеске страха или отваги. Твоя армия станет единым организмом, а ты — ее мозгом. Ты станешь не просто тактиком. Ты станешь сознанием армии, её мозгом.

Свет погас. Аная отняла руку.

Я тяжело дышал, пытаясь осознать то, что только что произошло. Это было довольно существенное изменение. Произошла полная перепрошивка моего «командного интерфейса». Так она превратила меня в идеального полководца и в машину для убийства в промышленных масштабах.

— Божечки-кошечки, — выдохнул я, ошеломлённый масштабом дара. — Это же…

— Да, — кивнула Аная. — В твоей терминологии это называется «круто».

- Ты что, сейчас лазила мне в голову?

- И не в первый раз, - отмахнулась она. - Теперь ты не просто управляешь отрядом. Твой путь развития весьма странен, но ты теперь — гений войны. Полководец по образу мысли, которому я придала нужный инструментарий. Время покажет, великий ли ты. Но, определённо, любая армия под твоим командованием станет совершенным орудием, способным одолеть противника, превосходящего её числом в разы.

…

Мне потребовалось некоторое время чтобы прийти в себя.

Я сидел на кровати, глубоко вдыхая и выдыхая.

Ощущение единства с окружающим миром постепенно отступало, сжимаясь до привычных границ моего тела, но я знал, что оно никуда не делось. Оно просто свернулось, как карта, и теперь ждало своего часа, чтобы развернуться вновь.

— Впечатляет… Круто, — наконец выдавил я, глядя на богиню. — Чего уж там. Я было хотел тебе колкостей наговорить.

- Вредный ты парень, Рос.

- Да, я такой… Хотел наговорить, но не стану. То, что ты сделала, это и правда круто.

Она усмехнулась.

- Знаешь, обычно герои просят у богов силу, скорость, способность летать.

- Такое бывает?

- Даже в твоём мире люди летают, согласно твоим же знаниям, - козырнула она. – Люди просят вечную молодость или способность превращать песок в золото. На худой конец видеть сквозь стены и у девушек под одеждой.

- Что у девушек под одеждой я и без сопливых знаю, - я попытался встать. Аная, несмотря на свою некоторую «бестелесность», поддержала меня и на пару секунд мы стояли с ней близко-близко, – А вот координировать действия отряда, причем большого… это серьёзная заявка на победу. Спасибо, богиня. Оплата принята.

Она лукаво улыбнулась.

- Да, я дала тебе то, о чём мы договаривались, но… Это ещё не всё, — продолжила богиня, и в её голосе послышались нотки почти детской радости. — У меня есть для тебя дополнительный подарок. Как бы ты это назвал? Приз, бонус. Маленький, но очень полезный дар.

Глава 2. Что впереди?

Еще одно легкое касание её божественных призрачных пальцев.

Еще одна волна силы, но на этот раз легкая, почти игривая. В воздухе соткалась небольшая птичка — обычная лесная синица, разве что призрачная, невесомая. Птаха села мне на плечо и начала чирикать, словно рассказывая что-то важное.

И удивительное дело — я её понимал.

- Прошу приветствовать! Божественный магический дар «Птичий пастух». Идёт в комплекте с базовым умением его использовать. Мелочь, казалось бы, но тебе может здорово пригодиться. Теперь любая птица в ближайших пределах может станет твоими глазами и ушами. Просто пожелай, и она подчинится тебе. Там, где тебе не хватит глаз и ушей твоих воинов, задействуй летучих существ, и ты сможешь увидеть действия врага в бою или провести разведку. В любом случае, мне кажется, что лучших разведчиков тебе не найти.

Вот это был последний штрих.

Финальный мазок на картине под названием «Рос — играет в стратегию».

Стратегическое видение поля боя, мгновенная связь с армией, защита от магии и богов, а теперь еще и совершенная авиаразведка. Полный комплект.

— Дар можно развивать. Ты можешь временно подчинять себе любых птиц в радиусе пары лиг, — объяснила Аная. — Видеть их глазами, слышать, управлять. Пользуйся навыком, и он станет сильнее, а дальность повысится. Летуны станут твоими глазами и ушами. Ни один вражеский лагерь, ни одна крепость не укроется от твоих воздушных разведчиков. Ты сможешь отправлять послания через них, следить за передвижениями армий, находить скрытые пути.

Я протянул руку, и призрачная синица переместилась по ней, усевшись поудобнее. Маленькое создание смотрело на меня с почти человеческим разумением.

«Покажи мне окрестности», — мысленно приказал я.

Птичка взвилась в воздух, вылетела в окно и скрылась в ночной темноте. Через несколько мгновений я увидел всё её глазами — крошечное поселение на тракте, дорогу, по которой мы ехали, ближайшую деревню в паре миль от нас. Информация поступала в мой разум ясно и чётко несмотря на ночное время суток.

Я посмотрел на богиню, и на моем лице, должно быть, отразилась вся моя усталость и все мое понимание ситуации.

— Это лишь инструмент, Ростислав. Как ты его используешь — решать тебе, — сказала Аная.

— Да уж, конечно, — криво усмехнулся я. — Подарить человеку самый совершенный в мире молоток и сказать, что он может им не только забивать гвозди, но и, например, использовать как грузило при ловле рыбы сетью. У этих навыков и даров очень конкретное назначение. Я все понимаю, Аная. Ты ведь не просто наградила меня. Ты приковала меня к этому миру еще крепче, превратила меня в идеальное оружие и теперь ждешь, когда начнется новая война, чтобы пустить меня в дело.

- Возможно… Мы с тобой смогли договорится один раз, сможем и другой. Не скрою, меня раздражает твоя привычка говорить со мной на равных, но если отбросить то, что ты бываешь несносен и упрям как осёл, высокомерен, нахален и красив, то с тобой вполне можно работать.

— Работать? — спросил я, глядя на богиню. — Меня ждёт война? Знаешь, я направляюсь в свой домен и хотел бы его развивать, обустраивать. Дом отремонтировать, у меня и гномы для такого случая есть, кое-что построить…

- Судьба дала бы тебе мастерок и лопату, если бы хотела, чтоб ты был строителем, - пожала плечами она.

- Ты толкаешь меня на войну?

- Не я, - она застенчиво опустила глаза. В этот момент мне показалось что они цвета чистейшего зимнего северного неба.

- Но я устал от сражений. Не сегодня, а вообще, в целом…

- Войны — это судьба мира Гинн, - с сожалением вздохнула она. – Такое не мне решать и не тебе.

- Боги подчиняются судьбе? – спросил я.

- Да, безусловно. Боги следуют судьбе и когда ты говоришь, что сам куёшь судьбу… Я хочу с тобой дружить, мальчик Ростислав из мира Земля.

- Не мальчик, а муж! – нахмурился я. – Так что, мне не дадут отдохнуть и спокойно дойти до своего долбанного домена? Знаешь, а ведь я надеялся, что после Лемеза у меня будет передышка, — сказал я тихо, скорее для себя, чем для нее. — Думал, доберусь спокойно до своего домена, этого моего Пинаэрри. Осмотрюсь, построю домик у моря, буду рыбку ловить… Мечтал о долгом, мирном и скучном пути.

Я закончил говорить, и в наступившей тишине раздался ее смех. Но на этот раз в нем не было ни мелодичности, ни снисхождения. Это был громкий, раскатистый, почти безумный хохот.

Смех существа, для которой мои мечты о мирной жизни звучали как самая нелепая шутка во вселенной.

— О, Ростислав, — сказала она, утирая выступившие слёзы, — ты такой наивный! Покой? Мирная жизнь? Да тебе это наскучит через месяц!

— Почему ты так уверена? — нахмурился я.

— Потому что я знаю тебя лучше, чем ты сам себя знаешь, — ответила Аная, её смех постепенно стихал. — Ты не создан для покоя. Ты создан для действия, для решения сложных задач, для изменения мира. Ты - тактик, искатель пути и решатель проблем. А проблемы, мой дорогой, имеют свойство находить таких людей, как ты - как мухи находят… сам знаешь что.

Она подошла ближе, и её голос стал почти шёпотом.

— Война — это инструмент перемен, — философски протянула Аная. — А ты, мой дорогой Рос — мастер этого инструмента.

Она была близко и с такого расстояния – по-женски ниже меня ростом и, кажется, с любопытством нюхала воздух около моей шеи.

Она снова рассмеялась — на этот раз тихо и весело, словно звон маленького колокольчика.

— Что ты имеешь в виду, поясни? — начал я, но Аная уже растворялась в воздухе, оставляя после себя только серебристые искры и эхо уходящего смеха.

— Аная! — позвал я, но было поздно.

А я остался один в крошечной комнатушке.

* * *

И всё же утро настало как ни в чём не бывало.

Я испытывал лёгкие угрызения совести от того, что не поделился, не рассказал братьям Муррангу и Хрегонну про ночное посещение богини.

Тот факт, что я «гость» из другого мира сам собой настраивает на некоторую скрытность, на привычку скрывать себя, свои мысли и знания от окружающих, даже если причин для такого недоверия они не давали.

Просто я знал, что есть темы, на которые нельзя говорить и всё.

В этом смысле взбалмошная богиня была для меня интересным собеседником – с ней не нужно было притворятся.

* * *

Несколько дней дороги от Лемеза до границ королевства Маэн прошли в блаженной рутине. Впервые за долгое время я позволил себе роскошь не планировать на несколько ходов вперед, не просчитывать возможные угрозы и не держать руку на рукоятке оружия. Мы ехали не спеша, давай отдых лошадям, ночуя в чистых комнатах и питаясь горячей едой.

Я сознательно избегал любых приключений.

Завидев на дороге подозрительную компанию, мы сворачивали в сторону. Услышав в трактире разговоры о разбойниках, мы меняли маршрут. Я превратился в самого скучного и осторожного путешественника в мире, и это было прекрасно.

Мурранг и Хрегонн, мои верные спутники-квизы, тоже наслаждались затишьем. Они ехали молча, как две скалы, но я чувствовал, что напряжение покинуло и их. Мы были просто тремя путниками на дороге, а не авангардом армии или диверсионной группой.

Впереди был город Каптье, наша очередная точка по дороге в порты Зеленого океана.

Город показался впереди, когда вы поднялись на холм и выглядел в дрожащем воздухе полудня как мираж, ставший реальностью.

Он раскинулся в широкой излучине ленивой полноводной реки Адур, которая, словно заботливая мать, обнимала его с трех сторон своими мутноватыми ленивыми водами. С четвертой, сухопутной стороны его защищала высокая каменная стена — давно уже не новая, но крепкая и ухоженная. Классический оборонный позиция средневекового города.

— Ну что, поедем дальше, время ещё раннее или заедем в город, босс? — пробасил Мурранг, поравнявшись со мной.

- Остановимся, мы не торопимся, бережём силы. А это место смотрится на удивление мирно, — решил я, потому что никакой спешки в этом путешествии не было.

Мирный город.

Никаких следов войны, никаких сожженных предместий или толп беженцев на дорогах. Наоборот, на реке покачивались несколько рыбацких лодок, а на полях за стенами мирно паслись коровы. Город жил своей жизнью, и эта жизнь была спокойной и размеренной. Именно то, что мне было сейчас нужно.

Мы без проблем миновали стражу у ворот, которая лишь лениво поинтересовалась целью нашего визита. Услышав, что мы простые путешественники, ищущие ночлег, они потеряли к нам всякий интерес.

Моя одежда, хоть и дорогая, не кричала о знатности, а братья-квизы, несмотря на свои габариты, выглядели скорее, как наемная охрана, чем искатели приключений.

Первым делом я решил найти лучшее жилье в городе. После недель сна под открытым небом и ночевок в сомнительных придорожных тавернах я отчаянно нуждался в комфорте. Деньги, к счастью, позволяли не экономить. Кошель, подаренный Дайре, приятно оттягивал пояс, а в переметных сумах было спрятано целое состояние.

— Ищем лучший постоялый двор, — скомандовал я братьям. — В центре города, с чистыми простынями, наличием возможности помыть свои бренные тела и приличной едой.

Центральная площадь Каптье была вымощена гладким булыжником и окружена аккуратными двухэтажными домиками с черепичными крышами. Над одним из самых солидных зданий красовалась искусно вырезанная вывеска — «Золотой Карп».

Нас встретил хозяин, представившийся Андрэ Рицци — невысокий, полный, но проворный мужчина лет пятидесяти с безупречно выглаженным фартуком. Он смерил нас оценивающим взглядом, задержавшись на рукоятях наших мечей и боевых молотов, но, увидев, как я без лишних слов бросил на стойку три золотые монеты, тут же расплылся в самой любезной улыбке.

— Три лучшие комнаты на втором этаже, господа! — засуетился он. — Окна во внутренний двор, горячую воду подогреют слуги. Ужин по вашему выбору и — как только пожелаете. Наш повар сегодня превзошел сам себя. Почистим копыта, помоем и накормим ваших великолепных скакунов!

Я кивнул, довольный. Вот он, сервис. Вот она, фэнтезийная цивилизация. За это стоило платить, особенно когда в карманах откровенно много денег.

Пока братья располагались в своих комнатах, я спустился вниз за информацией. Прежде чем расслабиться, нужно было понять, куда попал. Провести, так сказать, изучение местности (главное, чтобы не рекогносцировку).

— Славный у вас город, господин Рицци, — начал я издалека, заказав кружку местного пива. — Тихий, спокойный.

— О да, господин! Смею предположить, что вы изволите быть рыцарем?

Я лишь молча кивнул.

- У нас хороший город, — с гордостью подтвердил хозяин, протирая и без того чистую стойку. — Каптье — островок спокойствия в нашем неспокойном мире. Мы живем торговлей и ремеслами. Мы считаем, что у нас лучшие гончары и златошвеи во всем королевстве Маэн.

— Вы относитесь к королевству Маэн? — уточнил я.

— Именно! — кивнул Андрэ, доставая глиняную кружку и наливая мне пива из кувшина. — Мы — самая восточная провинция. Герцогство Каптьелот, а наш город — его столица. Правда, герцогство крошечное, всего один город да три замка в округе. Но зато мы на границе и у нас есть важные торговые пути.

Поскольку так уж получилось, что географию местную я знал весьма примерно, то решил уточнить.

— На границе с кем?

Хозяин понизил голос и наклонился ко мне через стойку:

— С Бруосакским королевством. Знаете таких?

- А как же, - расплывчато ответил я, потому что название одного из самых больших государств конечно слышал много раз, однако и толкового представления о географии и политике у меня не было.

- Беспокойные и могучие соседи, скажу я вам. И не всегда дружелюбные. Мы как бы прижаты к двумя гигантам — Маэном и Бруосаксом. Но – по южному краю. На восток дороги к лесным королевствам. В своем герцогстве мы ценим покой и мир превыше всего. Наш герцог Люзариас, хоть и не стар, но мудрый правитель. Умеет ладить и с теми, и с другими.

Я слушал его и мысленно рисовал карту.

«Так, понятно. Классическая приграничная буферная зона. Мелкое герцогство, регион, зажатый между двумя крупными державами. Причём имеет свой выход в восточные регионы, леса, путь в Туманные горы и множество небольших государств, то есть, ключевой регион с точки зрения торговли и логистики».

Эта мысль заставила меня внутренне напрячься. Я слишком хорошо представлял, что «ключевой регион» так же имеет свойство переходить из рук в руки в политической игре. А политику проводят кто? Правильно, военные.

Но я отогнал эти мысли. Хватит. Я не на службе. Я в отпуске. И никакие геополитические расклады не должны испортить мне моего расслабленного вояжа к Зеленому океану и дальше, морем, к моему домену.

— Что ж, желаю вашему герцогу и дальше сохранять мир, — искренне сказал я, допивая пиво. — А я, с вашего позволения, немного прогуляюсь. Хочу посмотреть на ваш город не с высоты седла.

- Конечно, конечно, сэр рыцарь!

Пешая прогулка по Каптье оказалась именно тем, что было нужно моей измученной душе. Я оставил братьев в таверне — им после дороги хотелось только одного: поесть и завалиться спать. Я же бродил по узким, чистым улочкам один, вдыхая запахи, которые почти забыл за время войн и походов. Запах свежего хлеба из пекарни, аромат стружки из столярной мастерской, горьковатый дымок из кузницы.

Это были запахи мирной жизни.

Я проходил мимо открытых дверей мастерских и заглядывал внутрь. Вот гончар, весь перепачканный глиной, сосредоточенно вытягивает на круге изящный кувшин. Вот ткачиха, напевая себе под нос, пропускает челнок через разноцветные нити на огромном станке. Вот кузнец, могучий, бородатый мужик, с ритмичным звоном бьет молотом по раскаленному металлу, и из-под молота летят снопы искр.

Они были заняты созиданием, что-то изготавливали. Полезные, красивые, нужные людям. Никто из них не ковал решётки для темниц, не плел интриги, не готовился к битве. Они просто работали. И в этой простой, честной работе было больше достоинства, чем во всех моих тактических победах и политических махинациях.

На рыночной площади, той самой, где стоял наш постоялый двор, шла бойкая торговля. Крестьяне из окрестных деревень привезли овощи, сыр, молоко. Рыбаки раскладывали на прилавках свой утренний улов — серебристую, еще подрагивающую рыбу. Горожанки, в основном дородные, краснощекие хозяйки, громко торговались, смеялись, обменивались новостями. Между рядами носились чумазые дети, играя в догонялки и сшибая с ног зазевавшихся прохожих.

Я остановился у лотка с выпечкой и купил себе горячую, пахнущую корицей булочку. Она была невероятно вкусной. Я стоял, прислонившись к стене дома, ел эту булочку и наблюдал за всей этой мирной суетой. И впервые за долгое, очень долгое время я почувствовал что-то похожее на покой.

«Вот оно, — думал я, — то, ради чего, по идее, и ведутся все войны. Ради того, чтобы они кончились, чтобы вот так же смеялись дети, чтобы торговцы продавали свой товар, чтобы ремесленники спокойно работали в своих мастерских. Чтобы люди просто жили».

Я вспомнил слова Анаи, ее зловещий смех и толстые намёки про грядущие битвы. Здесь, в этом солнечном, мирном городе, ее слова казались бредом сумасшедшей. Какие битвы? Какие потрясения? Мир был прочен, спокоен и пах выпечкой с корицей.

«Ты ошиблась, богиня, — мысленно усмехнулся я. — Я нашел место, где твои игры меня не достанут. Я в отпуске.».

Прогуливаясь, я обошел весь город. Он был невелик, и на это ушло не больше часа. Дошел до набережной, посидел на теплых от солнца камнях, глядя на неспешное течение реки. Понаблюдал за работой паромщика, перевозившего на другой берег телегу, запряженную парочкой остроухих ослов. Чувствовал, как уходит напряжение, накопленное за месяцы. Словно кто-то медленно разжимал стальной обруч, стискивавший мою душу.

Вернувшись в «Золотого Карпа», я застал братьев за ужином. Они уже успели помыться, переодеться в чистое и теперь с аппетитом уплетали прорекламированную хозяином двора оленину в медовом соусе.

Я присоединился к ним.

Еда и впрямь была отменной.

— Ну что, босс, нравится тебе здесь? — спросил Хрегонн, вытирая губы тыльной стороной ладони.

— Более чем, — кивнул я. — Думаю, мы задержимся здесь на пару-тройку дней. Отдохнем, приведем себя в порядок. А потом двинем дальше.

Они переглянулись. В их глазах я прочел облегчение. Они тоже устали от постоянного участия в боевых действиях и странствий, хотя и не позволяли себе роптать.

После ужина я поднялся в свою комнату. Она была чистой и уютной. Просторная, с большой, мягкой кроватью, застеленной белоснежными простынями. На столе горела свеча, а в углу стояла большая деревянная кадка с горячей водой, которую, как и обещал Рицци, приготовила для меня прислуга.

Я разделся, положив ремень с ножами скрытого ношения на деревянный стул так чтобы я мог до них дотянутся даже полностью голым. После этого я с наслаждением вымылся, смывая с себя дорожную пыль и усталость. Затем, впервые за много месяцев, надел не походную одежду, а чистую ночную рубаху, которую купил по дороге. Ощущение чистой ткани на чистом теле было почти забытым блаженством.

Погасив свечу, лег в кровать, но не смог быть безоружным и положил под кровать меч, а под подушку ножи. Больной ли я? Что у меня, вьетнамские флешбэки?

Тем не менее близость оружия сделала меня абсолютно спокойным. Матрас был мягким, подушка — пуховой. Из открытого окна доносились тихие звуки засыпающего города — далекий лай собаки, скрип чьей-то калитки, приглушенные голоса поздних прохожих. Никаких криков, никаких звуков стали, никаких тревожных сигналов. Только мир и покой.

Я провалился в сон — глубокий, спокойный, без сновидений. Впервые за много месяцев я спал сном мирного человека. Сном человека, который верил, что его войны наконец-то закончились.

Глава 3. Пробуждение

Мой безмятежный сон был нарушен самым бесцеремонным образом. В какой-то момент в дверь забарабанили так, словно пытались выломать ее тараном. Я рывком сел на кровати, инстинктивно нащупывая оружие – подбирая меч с пола и пряча его под одеялом, одновременно проверяя на месте ли ножи под подушкой.

Стучали с такой настойчивостью, что стало ясно — дело серьезное.

— Кого там черти принесли в такую рань? — прорычал я, пытаясь проморгаться, чтобы привести в порядок глаза.

Я быстро натянул штаны.

— Господин! Господин, проснитесь! — кричал знакомый голос Андрэ, но в нем не было вчерашнего добродушного гостеприимства, только самая настоящая паника.

Я встал, держа в одной руке меч, другой рукой открыл дверной запор и переместился в глубину комнаты так чтобы между мной и дверью была кровать.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался вчерашний хозяин постоялого двора. Его добродушное лицо было белым как полотно, а глаза вытаращены от ужаса. За ним, оттолкнув его плечом, вошел незнакомец — высокий, худой мужчина в дорогом, но изрядно помятом камзоле. Его лицо было серым от усталости и страха.

— Прошу прощения за вторжение, господин, — пролепетал хозяин постоялого двора, — но дело не терпит отлагательств…

— Да что ж вы мне спать все на даёте?! Боги и люди, охреневшие в атаке! Отлагательств не терпел мой сон, который вы так нелюбезно прервали, — огрызнулся я, нащупывая рубашку. — У вас там что, пожар и потребовалась грязная вода из моей кадки?

Незнакомец ошалело посмотрел в ту часть комнаты, где стояла деревянная кадка с остывшей грязной водой.

- Или пришли сообщить что овсянка будет с комочками? – продолжил я.

Мой сарказм, обычно действующий на людей отрезвляюще, на этот раз не сработал. Незнакомец подошел к кровати и в упор посмотрел на меня.

— У нас нет времени на шутки, сэр… — он запнулся, не зная моего имени.

— Рос, — подсказал я. — И я все еще не понимаю, почему должен жертвовать своим отдыхом ради ваших проблем.

— Меня зовут Тибо Джеверран. Я мэр этого города, — представился визитер, и его голос дрогнул. — И у нас не просто проблемы, сэр Рос. У нас катастрофа… Иначе бы я не посмел ворваться к сэру рыцарю без спроса.

Я замер. Мэр города? Катастрофа? Что там такого приключилось?

Это слово никак не вязалось с мирной атмосферой Каптье. Я посмотрел на него внимательнее. Мужик держался, но был на грани истерики.

— Так что там у вас случилось? — спросил я уже серьезно.

Тибо Джеверран сглотнул, пытаясь совладать с собой.

— Этой ночью… в Бришонском лесу, это недалеко тут… на охоте… была убита вся семья нашего герцога.

Новость упала в утреннюю тишину комнаты, как камень в воду.

Я смотрел на мэра, переводя взгляд на Андрэ, пытаясь осознать услышанное. Убита вся семья.

- Погиб сам сэр герцог Люзариас Буруе, его брат, его супруга и двое маленьких детей. Все.

— Как… убита? — переспросил я, хотя прекрасно понял с первого раза.

— Жестоко, — выдохнул мэр. — Напали на стоянку в лесу и перебили, как зверей. Никого не оставили в живых. Охрану тоже вырезали до последнего человека.

Я сел на край кровати. Под ложечкой засосало. Дело пахнет керосином. Кажется, сбываются пророчества Анаи. Ее зловещий смех снова зазвучал у меня в ушах, и на этот раз он не казался шуткой.

Он был предвестником беды.

«А проблемы, мой дорогой, имеют свойство находить таких людей, как ты как мухи находят… сам знаешь что.».

Черт бы тебя побрал, вредная женщина. Накаркала или всё знала заранее?

— Это не все, — продолжил Тибо, видя, что я наконец осознал серьезность ситуации.

Он ходил по комнате из угла в угол, как зверь в клетке, его руки то сжимались в кулаки, то бессильно опускались, пока хозяин Андрэ стоял у стеночки со скорбью на лице,

— Это же не просто смерть или умышленное убийство, требующее расследования. Это… как набат, начало страшного!

Я молча ждал. Мой мозг, только что разбуженный и вялый, начал включаться в привычный аналитический режим.

Сбор данных. Оценка угрозы. Поиск решения.

— Одновременно с герцогом, - продолжил мэр Тибо, - Этой же ночью, были убиты трое его самых верных рыцарей. Командиры гарнизонов. Сэр Альберт убит в замке Куррит на севере, сэр Годвин де Пейппир в своём доме в городе, сэр Рауль в замке Крелони на западе. Они находились в разных частях нашего герцогства. Всех троих зарезали в их собственных постелях. Тихо и профессионально.

Я присвистнул.

Понятно почему мэр так напрягся.

Одно дело — банда разбойников, напавшая на герцогскую стоянку в лесу хотя это само по себе нонсенс, ведь герцог и его брат, охрана – все как один воины.

Рыцари мира Гинн не всегда рождались с серебряной ложечкой во рту, но все – с мечом. Меч давали мальчику-дворянину в детстве и рыцарь, от рядового шевалье и до короля – не сеял, не пахал, не стирал, не готовил, а только лишь обучался военному делу (и иногда прибухивал и волочился за женщинами).

Это делало рыцаря, настоящего, а не такого как я, то есть попаданца – заведомо более обученным и закалённым воином, какие бы моральные качества за этим на стояли. Именно поэтому, например, Орден Ре Бахтал не особенно печалился гибелью любого числа пехоты, а вот к смерти каждого рыцаря относился серьёзно.

А то, о чём говорит мэр Тибо больше всего напоминает скоординированную серию убийств ключевых военных фигур по всему региону.

— Революция? — предположил я. — Народное восстание? Недовольные крестьяне решили избавиться от аристократии и запилить республику с карточными играми и прекрасными дивами?

Мэр остановился и посмотрел на меня как на идиота.

— Какая революция, сэр Рос? Какие дивы? У нас самое мирное и сытое герцогство на сотни лиг вокруг! Герцог снизил подати, отремонтировал дороги, прижал к ногтю мытарей-сборщиков налогов чтобы те не приворовывали, даже построил лечебницу для бедняков, его все любили! Нет у нас никаких бунтовщиков, а эта катастрофа вовсе не эта ваша революция… Слово-то какое придумали, тьфу. Ясно же как белый день, это военная диверсия!

Он почти кричал. Я видел, как по его щекам катятся слезы — слезы страха и бессилия.

— Поймите, за одну ночь Каптьелот лишился абсолютно всех, кто мог бы возглавить оборону в случае вторжения! У нас не осталось ни одного дворянина с военным опытом. Ни одного командира, способного повести за собой солдат. Гарнизон обезглавлен. Стража в панике. Мы голые! А кто лишает город обороны?

Он рухнул на стул и закрыл лицо руками.

— Кто? — коротко спросил я.

— Тот, кто собирается напасть?! И это, к ведьме не ходи, псы из Бруосакса! — выплюнул он, поднимая голову. В его глазах горела ненависть. — Соседнее королевство. Их лорды давно точили зуб на наши земли. И многие из них в родстве с династией герцога, пусть даже и седьмая вода на киселе. И теперь, когда обороны нет, приходи и бери чего хочешь? Мы как голая сочная девка, которая стала перед кабаком в соблазнительной позе! И мне кажется, что проблемы уже за порогом, в прямом и переносном смысле этого слова.

Я встал и подошел к окну. Внизу, на улице, все было по-прежнему мирно.

Торговка развешивала гирлянды лука, мальчишки гоняли собаку. Они еще ничего не знали. Они жили своей последней мирной минутой, не подозревая, что над их головами уже занесен топор.

Город без защиты, без своего герцога. Мэр считает, что армия некоего врага маячит на горизонте.

— Что вы от меня хотите, господин мэр? — спросил я, не поворачиваясь от окна.

— Помогите нам, — просто сказал он. — Вы рыцарь, у вас есть боевой опыт. А главное — вы не связаны ни с какими местными интересами. Мы слышали, что вы из Кайенна и воевали в Туманных горах, то есть Вас не должны были купить или запугать бруосаксы. Я официально прошу вас стать военным лидером, лордом-защитником или, по-модному говоря, протектором и организовать оборону города. Вы рыцарь… вы такое умеете.

В его голосе звучала надежда, замешанная на отчаянье.

- Вот это начало дня…, - протянул я. – А если я откажусь и вы обойдётесь без войны?

— У нас с вами нет такого выбора как мир, — продолжил он. — Отступать некуда! Если бруосаксы захватят город, то устроят тут резню. Такие операции не проводят, планируя мягкое правление. Лидер армии вторжения должен запугать всех соседей, показать, что бывает с теми, кто сопротивляется. А вот если город сможет защититься... может быть, удастся продержаться до прихода подкрепления, помощи.

— Какой помощи? — скептически спросил я. — Вы же сами сказали, что находитесь между двумя королевствами. Кто вам поможет? Лесные феи?

— Каптьелот как герцогство номинально входит в состав королевства Маэн, — объяснил Джеверран. — Король Назир обязан защищать нас как свои владения. Но столица ой как далеко... Сейчас нам нужно рассчитывать на свои силы.

Свои силы…

Анализ.

Армия врага – не известна, расстояние до неё не известно, силы союзников – не известны.

Слишком мало данных для анализа. Расчет стратегии невозможен.

- Вы говорите – беззащитны. Воинов совсем нет? – спросил я.

- Личный отряд герцога, полторы сотни суровых мужиков.

- Городская стража?

- Да, есть и стража, можно созвать ополчение, - кивнул Тибо.

Я задумался. Сколько нужно продержаться? Допустим, несколько недель обороны против профессиональной армии силами городского ополчения и деморализованного гарнизона. При том, что враг знает о смерти всех командиров и рассчитывает на легкую победу.

«Аная была права», — подумал я с мрачным юмором. - «Скучать мне не придётся».

Я снова посмотрел в окно, на мирный город, который через день-два может превратиться полыхающий костёр. На людей, которые даже не подозревают о надвигающейся катастрофе. И понял, что у меня действительно нет выбора.

Не потому, что мне кто-то приказывал. Не потому, что богиня дала новое задание.

- И что, офицеров совсем нет? – с надеждой спросил я.

- Есть командиры, я вас познакомлю, но они не настолько умны и уверены в себе, да и опыта подходящего не имеют.

Я негромко зарычал, принялся одеваться и снаряжаться.

Вот как тут уйдёшь, когда мэр смотрит на меня с глазами как у кота из Шрека?

- Спасибо господину Рицци, - торопливо говорил мэр Тибо, - Он рассказал, что в городе есть один проезжий рыцарь, это вы, к тому же, судя по знакам на плаще, кайеннец, а все знают, что в Кайенне война идёт постоянно, а это значит, что у вас есть опыт командования войсками. Враги не знали о вас, иначе тоже убили бы, - совершенно спокойно сказал мне мэр Тибо, - А так… Вы наш единственный шанс. Взываю к вашему рыцарскому долгу – защищать слабых и землю, верность своему слову и наказание злодеев. Прошу вас стать нашим лордом-защитником.

Я продолжал молчать и одеваться.

Вот ведь… рыцарский долг… Не так давно я был просто геймером, которого тихо-мирно отправили в Бразилию, где в лесах живёт много-много диких обезьян и спряталась одна маленькая магическая аномалия.

— Хорошо, — сказал я, оборачиваясь к мэру. — Давайте предположим, что я не отказываюсь. Однако мне были бы необходимы условия.

Лицо мэра Тибо осветилось надеждой.

— Любые условия! Что угодно!

— Ну, во-первых, мне нужна полная власть в военных вопросах. Никакого вмешательства, никаких советов, никаких сомнений от ваших горе-стратегов. Я командую — вы выполняете.

— Согласен!

— Во-вторых… Смотрите, кто бы ни был этот враг, он посчитал что для вторжения ему нужно обезглавить регион?

- Ну, выходит что так.

- Получается, враг считал, что если бы герцог был жив, то смог бы организовать оборону?

- Люди верили в сэра герцога Люзариаса.

— Не совсем то, о чём я говорю… Значит, выдержать нападение было, теоретически, возможно, однако потребует всех ресурсов города, и я сейчас вовсе не про одни лишь финансы. Люди, оружие, припасы, строительные материалы, магия, лошади, деньги. Все, что может пригодиться для обороны.

— Само собой!

— И, в-третьих, — я сделал паузу, глядя ему прямо в глаза, — если я сочту, что город нельзя удержать, мы будем отступать. Я не собираюсь геройски погибать ради красивого жеста и вам не дам.

Мэр на мгновение заколебался, но потом решительно кивнул.

— Я от лица города Каптье согласен на ваши условия. Все, что угодно, лишь бы дать нашим людям шанс выжить.

Я подошел к нему и протянул руку.

- Я ещё не говорю вам «да», господин мэр, - твердо пояснил свой жест. – И не принимают поспешных решений, тем более таких важных.

Но он схватился за мою руку с такой силой, словно это было его последней надеждой.

— Скажите, господин мэр, — добавил я, отпуская его руку, — а есть ли какая-то информация о враге?

Тибо отрицательно покачал головой.

- Ладно. Давайте вернёмся к наших силам. Что у нас с военным потенциалом?

Мэр болезненно поморщился.

— Городская стража — сорок семь человек или около того, включая соглядатаев стены и охраны ворот в город, в сторожке.

- Ворота одни?

- Да. Так вот, их охраняет городская стража капитана Волагера. Но они привыкли ловить пьяных дебоширов и разнимать споры на рынке, а не воевать.

- Логично. Гарнизон города?

- В центре у нас замок семьи герцога, они и есть гарнизон. Дружина сэра герцога… я точно не знаю, сотни полторы, наверное. Но их командир, сэр Годвин де Пейппир погиб.

- Это я понял. Сколько народа мы сможет поднять в состав ополчения?

- Мы ни разу этого не делали, я про такое только слышал и в книжке одной читал, она такая интересная и с картинками…

- Погодите вы про книгу, - перебил я его, завершая процесс сборов, подгоняя ремень и пряча ножи.

Вообще-то я теперь готов прыгнуть на коня и героически усвистать в сторону горизонта, но…

Что-то подсказывает мне, что я не побегу.

Пока мэр говорил, мой мозг работал в привычном аналитическом режиме, раскладывая полученную информацию по полочкам.

Скоординированные убийства это само по себе несколько боевых групп прямо здесь. А где диверсия, там и разведка, значит они знают всё, что надо знать. Кстати, они знают, а я – нет.

Первый ход сразу убийственно эффективен - полное обезглавливание, ликвидация командования.

- А кто, стесняюсь спросить, сейчас руководит солдатами герцога? - продолжил я допрос.

— Комендант Хюнтер и капитан Гаскер, заместитель убитого командира. Старый вояка, честный человек.

- А стража, кто ими командует?

- Достойный человек, не так давно я был на свадьбе его сына… Простите, я отвлёкся. Капитан стражи Волагер, но он... — мэр замялся.

- Трус? — предположил я.

- Невоенный человек.

- Он не сбежал?

- Эээээ… Нет, вроде не сбежал.

После некоторых сомнений я нацепил ещё и шлем и посмотрел на мэра. Тибо Джеверран стоял, сжав руки в кулаки, и смотрел на меня с отчаянной надеждой. Этот человек был готов встать на колени, если потребуется.

Но я вот этого всего очень не люблю.

А я... я хотел отказаться и сказать «нет». Каждая клеточка моего тела кричала мне: «Беги! Седлай коня и скачи куда глаза глядят! Это не твоя война, не твой город, не твои люди!»

Я устал спасать чужие задницы и решать чужие проблемы. Вообще-то после всего пережитого я вполне заслужил свой отпуск.

Я же выполнил задание Анаи, получил награду, и теперь имел полное право заниматься своими делами? У меня есть собственный домен, который ждет моего внимания. У меня есть планы на будущее, которые не включают в себя героическую смерть на стенах захолустного городка.

«Скажи «нет» и уходи,» — шептал внутренний голос. — «Ты им ничего не должен. Ты не местный феодал, не их владыка, не их защитник. Ты просто путник, который оказался не в том месте не в то время. У тебя нет никаких обязательств перед этими людьми».

И это была правда. Юридически, морально, практически — я был свободен от любых обязательств. Я мог развернуться и уйти, и никто не имел бы права меня в этом упрекнуть.

Но...

— Вы же не бросите нас, — тихо сказал мэр, и в его голосе не было вопроса. — Я вижу это по вашим глазам. Вы рыцарь. Вы не сможете оставить беззащитных людей на растерзание зверям.

Черт его возьми. Он был прав. Я действительно не мог.

— Честно говоря, господин мэр, — медленно проговорил я, — моя первая мысль была — немедленно седлать коня и мчаться отсюда подальше. Это не моя война. Я всех вас в первый раз вижу и то, что тут происходит - это не мои проблемы.

Лицо Джеверрана побледнело.

— Но... — я сделал паузу, глядя в окно на мирную утреннюю улицу, — я, видимо, действительно - рыцарь. Хотя и не очень хороший. И я не смогу спать спокойно, зная, что бросил людей в беде.

Мэр выдохнул с таким облегчением, словно до этого момента не дышал вовсе.

— Однако, — продолжил я жестко, — у меня всё ещё есть несколько вопросов. Начнём с обратного… А что, если вы прогоните меня как постороннего и откроете ворота? Теоретически, если убийства организовали бруосаксы. Ваш, так сказать, прогноз развития событий без активной обороны? Без прикрас, что по вашему мнению произойдёт?

Джеверран сглотнул и отвел взгляд.

- Не знаю как там у вас в Кайенне…

- У нас гражданских не трогали, хотя в критических ситуация, - тут я вспомнил защиту моста через реку Йорат и крепость Двух лун. – Их гнали взашей, эвакуировали. Но по большому счёту, дерущиеся не трогали «мирняк», хотя бы потому, что те представляли для них ценность живым и здоровым. Пустые города никому не нужны.

Мэр тяжело вздохнул и посмотрел мне в глаза.

— Прогноз? Три дня грабежа, — сказал он тихо. — Это традиция. Когда город берут штурмом, солдатам разрешают три дня делать все, что они хотят. Грабить, убивать, насиловать. Никаких ограничений, никакой дисциплины. Независимо от того, было сражение или нет, армию-то их полководец собрал, их солдаты захотят крови. Так что… Традиция…

Я молчал, слушая.

— Потом начнутся массовые казни, — продолжил он монотонно, словно зачитывал инструкцию. — Убьют всех, кто хоть как-то связан со старой властью. Всех зажиточных купцов и ремесленников — чтобы не было потенциальных лидеров сопротивления. Всех, кто покажется подозрительным или опасным.

Его голос стал еще тише.

— Выживших угонят в рабство. Мужчин — на рудники, женщин — в бордели или на плантации. Детей разберут по домам как слуг. Тех из них, кого не передавят. А сам город заселят переселенцами из Бруосакса. Тех, кстати, тоже сгонят сюда насильно, но для нас это слабое утешение. Через год от старого Каптье не останется и следа.

Я непроизвольно крякнул.

- Крепко тут у вас дела делаются, на границе.

То, что описывал мэр Тибо ужасно напоминало мне историю собственного мира. Кое-какие неприглядные, но совершенно реальные эпизоды. Геноцид под прикрытием законности. Стирание с лица земли целых сообществ во имя расселения другого народа под флагами политических амбиций и липовых рассуждений о расовом превосходстве.

Глава 4. Доля рыцаря

Закрыв глаза и гоняя его слова в голове, я понимал, что отмахнуться от чужих жизней не могу. Не стоит делать вид, что мне похрену. Да, в мире Гинн ежедневно умирают тысячи людей и представителей других рас и столько же рождается.

Что изменится, если к ним добавятся ещё несколько десятков тысяч жителей Каптье?

Но это оправдание не работало, во всяком случае, не со мной.

Я уже видел эти лица. Видел детей на рынке, которые смеялись и играли в догонялки. Видел женщин, торговавшихся за овощи и обменивавшихся новостями. Видел ремесленников, гордящихся своим мастерством. Обычных, нормальных людей, которые просто жили своей жизнью и никого не трогали.

И я не мог оставить их всех умирать, зная, какую силу представляю из себя из-за своих особенностей и опыта.

— Отлично, — сказал я, открывая глаза. — Я Вас услышал, мэр Тибо.

Решение, хотя и не высказанное вслух, уже было принято мной, и я почувствовал, как внутри меня щёлкнул привычный переключатель.

Личность «Рос-в-отпуске» деактивирована. Личность «Рос-полководец» активирована.

Передо мной больше не стояли абстрактные проблемы или философские дилеммы. Передо мной стояла задача, которую нужно было решить.

И я понятия не имел, сколько у меня времени. Могла ли армия вторжения прятаться где-то в лесах в пределах герцогства, ожидая приказа к атаке?

Скорее всего, так и было.

Вопрос только в том, сколько им идти до густонаселённого района города Каптье от точки ожидания до городских ворот.

— Первым делом, — сказал я, проверяя крепления доспехов, — я бы хотел к чёртовой бабушке эвакуировать население. Стариков, детей, женщин — всех, кто не может сражаться. Пусть уходят в леса, в соседние деревни, куда угодно. Чем меньше гражданских останется в городе, тем лучше.

Мэр покачал головой.

— Это невозможно. Народ даже не знает, что произошло. У нас тут десятки лет не было войны. Наши люди, горожане, они сроду не поверят в опасность, пока не увидят врагов прямо за стеной или на улицах города. А когда увидят, будет поздно. К тому же, куда им идти? Ближайшие города в днях пути, а по дорогам их просто переловят.

- А уйти в леса?

- Да какие там леса… Вокруг города одни поля.

- Мда, партизанами вам не быть…

Я нахмурился.

Если всё так, то Тибо прав. Эвакуация — это сложная логистическая операция, которая требует времени, организации и безопасного места назначения. У нас не было ни того, ни другого, ни третьего.

— Хорошо. Давайте пока оставим этот вопрос. Тогда гражданские становятся дополнительным фактором, который нужно учитывать. Может быть, загоним их в замок, когда прижмёт. А теперь, я думаю, Вам стоит показать мне город… Ну, то есть, я уже осматривал его, но как турист… Кто же знал? В общем, я хочу своими глазами увидеть, что мне тут предстоит защищать.

Мы вышли из таверны на утреннюю улицу. Хозяин Андрэ проводил нас на первый этаж, никак не комментируя происходящее.

На улице меня ждал сюрприз. У таверны выстроился небольшой отряд — человек пятьдесят в потёртых, но аккуратных доспехах.

- Передовой отряд нашего гарнизона? – тихонько спросил я Тибо, а тот лишь молча кивнул.

Воины стояли строем, держа алебарды и копья, и их лица были серьёзными и решительными. Судя по хмурым мордам, эти-то уже в курсе судьбы герцога и того, что над городом нависла опасность.

Впереди стоял пожилой мужчина лет пятидесяти, с коротко стриженной седой бородой и ямочками на худых щеках. Он был одет в кольчугу поверх кожаного поддоспешника, а на груди красовался герб герцога Каптье — золотой карп над полем, пересечённом рекой. Бросив взгляд на мэра, он шагнул вперёд и козырнул.

— Сэр рыцарь… Не имею чести знать Вашего имени… заместитель командира гарнизона капитан Гаскер докладывает. Люди готовы к службе.

Мэр обернулся ко мне.

— Сэр Рос, позвольте представить Вам Гаскера. Именно он сейчас командует всеми, ввиду смерти рыцарей.

Я подошёл к Гаскеру и внимательно его изучил.

Типичный старый солдат. Спина прямая, взгляд твёрдый, руки в мозолях от рукоятки меча. На нём была не парадная, а рабочая броня, та, в которой удобно сражаться. И его люди выглядели так же. Не придворные красавцы, уже хорошо, значит, хотя бы кто-то что-то умеет и собран к бою.

Это было хорошо. Очень хорошо.

— Господин Гаскер, — сказал я, глядя ему в глаза. — Мэр просил меня возглавить оборону города и стать лордом-защитником. Предварительно, я дал согласие. Будете ли Вы мне подчиняться?

Старый солдат не колебался ни секунды.

— Буду, сэр. Если Вы способны спасти город, то я готов служить хоть самому Чёрному богу.

— Отлично. Сколько всего у нас людей?

— Гарнизон замка, включая старых отставников, которых я созываю сейчас под знамёна — сто двадцать восемь человек, считая меня. Может ещё соберутся, догоним до ста пятидесяти.

— Хорошо. Тогда, первым делом идём к городским воротам. Нужно их запереть и укрепить. Потом осмотрим крепостную стену. И пошлите кого-нибудь к капитану Волагеру — пусть немедленно явится к воротам со всей стражей.

— Есть, сэр! — Гаскер повернулся к своим людям. — Томацци, беги к капитану, передай приказ. Остальные — за мной!

Мы двинулись по направлению к главным городским воротам. Я шёл рядом с мэром, а Гаскер со своими людьми следовал за нами. Горожане с откровенным удивлением смотрели на нашу странную процессию, но вопросов не задавали.

Пока не задавали.

А вот я спрашивал Гаскера и Тибо, собирая информацию о том, что мне предстояло защищать.

— Сколько входов в город? — спросил я, хотя слышал слова Тибо про ворота.

— Ну…, - протянул Гаскер, - Ворота главные, они же единственные. Ещё рыбацкие и торговые пристани. В город можно попасть по реке.

- По реке ходят суда? Баржи?

- Лодки, сэр Рос, у нас тут река широкая, но мелкая и дно илистое.

- Войска, вооружённые и в броне трудно и опасно тащить на лодках. Однако это тоже вход в город. Ещё входы?

Гаскер замялся.

- Есть пастушья тропа у Западной башни… Её не должно быть, но раз уж Вы спросили…

- Я понял, надо посмотреть, что там за тропа такая. Броды у реки есть?

— Адур капризная река с илистым дном, так что не очень у нас хорошо с бродами. Их в округе всего два — один коровий, выше по течению, и торговый, наоборот, ниже по течению. Но они далеко от города, в паре лиг каждый.

Я кивнул, мысленно рисуя карту. Вырисовывается способ взять город. Логичнее всего было бы ворваться через главные ворота, тем более что я видел их мельком, когда заезжал. Ворота хреновые, слова доброго не стоят.

Вот по ним и ударят. Быстро, эффективно, с минимальными потерями.

— А что с продовольствием? — продолжил я опрос.

— На несколько недель хватит точно, — заверил мэр. — В городе есть зернохранилища, амбары. Если экономить, то протянем и дольше. Плюс мы можем ловить рыбу.

— Оружие?

— Никогда не водилось. Ещё дедушка герцога Люзариаса, Птерани Буруе запретил населению владеть оружием. За это особенно не гоняли, но считалось, на кой хрен тебе меч, если ты крестьянин? В общем, так сложилось, что запасов этого добра у нас как-то не водится.

Мы дошли до главных ворот. Когда-то они были внушительной конструкцией, хотя время их не пожалело.

Две рассохшиеся массивные дубовые створки, стянутые металлическими полосами, часть из которых от времени растеряли крепящие гвозди. Тяжёлый, но коротковатый засов.

По бокам от ворот возвышались круглые башни, а над проёмом — машикули, через которые защитники могли обстреливать нападающих. Классические средневековые ворота, построенные с учётом всех принципов фортификации.

— Кто обычно охраняет ворота? — спросил я у Гаскера.

— Четыре стражника одновременно в сторожке и ходят поверху. Днём и ночью, посменно.

— Сейчас мы поставим туда половину стражи и десять солдат гарнизона. Приказываю немедленно закрыть ворота и не открывать до моего распоряжения.

- А как же крестьяне, которые приехали торговать? – слабо запротестовал Тибо.

- Не волнует, - дёрнул головой я. - Запираем. Это основа основ. И вы обещали меня слушаться.

Гаскер отдал соответствующие приказы своим людям. Солдаты разбежались по своим постам. Тяжёлые ворота медленно закрылись с глухим грохотом, а массивный засов встал на место.

«Город заперт, — подумал я с мрачным удовлетворением. — Теперь мы в осаде. Но зато враг не сможет проникнуть внутрь тайком. Правда, рыцарей тоже кто-то укокошил, так что свои люди «внутри» у врага уже есть».

- А что, если всё-таки попытаться эвакуировать хотя бы детей? — снова поднял я этот вопрос. — Через речные ворота, на лодках. Пусть плывут по течению, подальше от города.

Мэр задумался.

— Возможно... Но родители не отдадут детей. А если мы начнём эвакуацию, то по городу поползут слухи. Паника начнётся раньше времени.

— Слухи всё равно поползут, — мрачно заметил я. — Такие новости долго не скроешь. Лучше...

Я не договорил. С рыночной площади донесся пронзительный женский крик, а затем гул множества голосов. Крик повторился, ещё громче, и к нему присоединились другие голоса.

— Что там происходит? — напряжённо спросил Джеверран.

Мы бегом направились к рынку. По пути навстречу нам попалось несколько горожан, которые торопливо куда-то шли, о чём-то возбужденно переговариваясь. Их лица были встревоженными, а движения — суетливыми.

На рыночной площади царил хаос. Толпа людей окружила женщину средних лет в переднике торговки. Она размахивала руками и что-то кричала, а люди вокруг неё охали, ахали и переспрашивали. Я поймал обрывки фраз:

— ...всю семью убили!..

— ...ночью в лесу!..

— ...что же теперь будет?..

Мэр побледнел как полотно.

— Мать всех драконов, — выдохнул он. — Кажется, кто-то прознал про убийство герцога.

Я посмотрел на торговку, а это была та же женщина, что развешивала гирлянды лука или что-то в этом роде. Может подслушала, говорили-то мы громко. А может быть новости просочились из леса, мало ли кто что уже узнал.

В любом случае, шила в мешке не утаишь.

Толпа росла. К торговке подходили всё новые и новые люди, а новость расходилась по площади кругами, как волны по воде. Через несколько минут об убийстве герцога узнает весь город.

— Нужно что-то делать, — сказал Джеверран, глядя на толпу. — Паника может стать не менее опасной, чем вражеская армия.

Я кивнул. Он был прав, паническое бегство может разрушить любую оборону быстрее, чем самый мощный шторм - корабль. Но сейчас было уже поздно что-то скрывать. Джинн вылетел из бутылки, и загнать его обратно не получится.

«Ладно, — подумал я. — Раз уж секрет раскрыт, воспользуемся этим. Превратим панику в гнев, а гнев — в готовность сражаться».

— Гаскер, — скомандовал я. — Пусть ваши люди окружат площадь, но пока не вмешиваются. А я попробую взять ситуацию под контроль.

Старый солдат кивнул и жестом развёл своих подчиненных по периметру площади.

Я подошел к толпе. Люди оборачивались, разглядывали мой доспех, оружие. В их глазах был страх, но и надежда. Они искали того, кто скажет им, что делать, кто возьмёт на себя ответственность за их судьбы.

- Ох не люблю я это дело, - пробормотал я себе под нос и шагнул в центр толпы.

…

Взять под контроль толпу оказалось проще, чем я думал. Я вышел в центр площади, пододвинул ящик, встал на него и поднял руку.

Сотни глаз повернулись в мою сторону, а мой голос прозвенел над гулом разговоров:

— Граждане Каптье! Меня зовут сэр барон Рос Голицын. Я понимаю ваш страх и растерянность. Да, наш герцог убит. И как вы наверняка слышали, есть мнение, что на город надвигается военная угроза. Но паника — наш главный враг. Она убьёт больше людей, чем любая армия.

Толпа постепенно стихала. Люди поворачивались ко мне, ища во мне хоть какой-то источник информации.

- Кто вы!? – раздался окрик.

— Рыцарь, который следовал по своим делам. Меня зовут сэр Рос. По просьбе вашего мэра я согласился возглавить оборону города и стать лордом-защитником. У меня есть опыт командования. И мне понадобятся каждая рука в этом городе, чтобы сражаться и победить.

Кто-то из толпы крикнул:

— А что, если мы проиграем? Что, если враги возьмут город?

Я посмотрел в ту сторону и ответил честно:

— Тогда мы умрём с оружием в руках, как свободные люди. Но вообще-то я не собираюсь проигрывать.

Это было не самое ободряющее заявление, но оно было искренним. И люди на каком-то интуитивном уровне это почувствовали. В толпе послышались одобрительные выкрики. Кто-то даже зааплодировал.

— А теперь, — продолжил я командным тоном, — всем по домам. Готовьте припасы, собирайте, что можете унести. Если начнется осада, нужно будет укрыться в замке. Мужчины, способные держать в руках оружие, собирайтесь, облачайтесь. Будем формировать ополчение.

Толпа разделилась на сотни и сотни групп, которые стали активно обсуждать услышанное, посматривая на меня.

Но, при этом, народ стал медленно расходится, расползаться. Люди шли не в панике, а с некоторой хрупкой решимостью. Это было хотя бы что-то.

Когда площадь опустела, я шагнул с ящика и обернулся к Гаскеру:

— Теперь показывайте мне укрепления. Хочу своими глазами оценить, что мне предстоит защищать.

Старый солдат кивнул, и мы пошли обратно от центра, нырнули в переулок (и мне не понравилось, что он завален хламом так, что приходится протискиваться) прошли по извилистым улочкам, тоже заваленным.

Гаскер повёл меня к лестнице, ведущей наверх, на городскую стену. Подъём был крутой, ступени — каменные, но изрядно стёртые веками. Наверху нас встретил свежий ветер, пахнущий рекой и лугами за городом.

— Стена построена ещё прапрадедом нашего герцога, — с гордостью сказал Гаскер, хлопнув ладонью по крепким камням. — Пять метров высотой, два метра толщиной. Добротная работа. С трёх сторон нас прикрывает река Адур, глубокая с болотистыми берегами, с древних времён нас несколько раз брали в осаду орки, но это было давно. Сказывают, что форсировать реку им не удалось, а когда началась зима и реку сковал лёд, то в их лагере случилась дизентерия и они ушли обратно в свои норы.

Он указал рукой на равнину, расстилавшуюся к востоку от города. Поля, перелески, холмы. Красивый пейзаж, но с тактической точки зрения — кошмар. Условно-ровная местность, но при этом куча препятствий, домиков, заборов, деревьев, сараев, позволяющих подойти почти вплотную к стене.

А это значит, что любая толковая армия могла подойти к городу на любом участке стены практически беспрепятственно.

Хорошо ещё, что у самих стен домов не было, видимо, тут помнили про полосу безопасности.

— Понятно, — кивнул я, мысленно записывая первый минус. — А башни?

— Две башни над воротами, две по стене, плюс башни по окраинам стены, там, где начинается река – Восточная и Западная, — Гаскер провёл меня вдоль стены.

— Та, что на запад смотрит, в хорошем состоянии, но там подсохла река.

- И возникла та самая тропа?

- Да… Возникла… Рассказываю, как уж есть. Вообще-то стеной у нас должен Волагер заниматься, моя работа - дружина герцога, а не город… Он и должен Вам стену показывать, сэр Рос.

- Давай на «ты», чай, мы не на королевском балу, чтобы этикет соблюдать. А по поводу стены… Ты мне попался, ты и показывай.

- В общем, Западная крепкая и в порядке. Там можно разместить лучников. А вот другая, которая Восточная...

Он смущённо замолчал.

— Что с Восточной? — нахмурился я.

— Ну... Поста там не было и там завелись сектанты. Поклонники жуткого культа Гульбега. Герцог их терпел — мол, пока никому не мешают, пусть молятся. Но после их... обрядов... башня стала непригодной для службы или жилья. Обряды у них не только жуткие, но и мерзкие.

Я догадывался, что он намекает, что уровень мерзости превышает довольно высокий порог брезгливости местных. Значит, странные сектанты не стали ограничиваться обычными молитвами и безобидными магическими ритуалами.

Сперва мы посетили Западную башню и прошли к ней по стене. Вид оттуда открывался величественный, на реку, на какие-то кусты за пределами стены. Кусты мне, само собой, не понравились, потому что росли прямо до самой стены и, хотя под ними была болотистая местность, я запомнил себе, что надо послать туда людей, чтобы вырубить эти зелёные насаждения к чёртовой матери.

- Пошли теперь к Восточной башне.

- Через город ближе, - Гаскер предложил спуститься со стены.

- Нет, надо пройти по стене, чтобы изучить её, как нашу главную фортификацию. Пошли.

И мы пошли.

Уже издалека стало понятно, что с Восточной башней что-то не так. Каменные стены были покрыты странными тёмными пятнами, а из узких окон-бойниц тянуло чем-то тошнотворным.

— Дальше я не пойду, — твёрдо сказал Гаскер. — Извините, сэр, но там внутри... это не место для живых людей.

Я заглянул в дверной проём башни. То, что я увидел, заставило меня сглотнуть подступившую тошноту. Пол был залит засохшей кровью, по углам валялись кости. Не то, чтобы обязательно человеческие, но по ощущениям, далеко не все звериные. На стенах корчились изображения и символы, написанные той же кровью, причём от них ещё и фонило враждебной магией.

А в центре помещения стоял алтарь из чёрного камня, весь покрытый неопределимыми пятнами и мрачно светящимися символами.

«Отличное место для размещения гарнизона, — мрачно подумал я. — Интересно, а вентиляция там работает? Или придётся дышать миазмами жертвоприношений?».

- Вот ведь нагажено у тебя во владениях, Гаскер, - укоризненно покачал головой я.

- Я тут не при чём, это вотчина Волагера.

- Ладно, пошли обратно к надвратным башням.

…

Центральные ворота Каптье выглядели внушительно — массивные дубовые створки, железные полосы, засов и даже металлическая решётка.

— Когда эти ворота последний раз ремонтировали? — спросил я, разглядывая трещины в древесине и ржавчину на металлических частях.

Гаскер почесал бороду.

- Ну, я… Эээ….

- Понятно, не знаю, не помню, это всё Волагер. Как дети малые. Небось, у мэра руки не доходили? Мирное же время было...

Глава 5. Обманчивая безопасность

Мирное время.

Я вспомнил слова хозяина таверны о том, что Каптье — «островок спокойствия». Проклятый островок, который за годы мира превратил свои укрепления в декорацию.

— Скажи мне, старый солдат, сколько времени потребуется, чтобы их выбить? — спросил я, ощупывая створки ворот.

— Выбить? — переспросил Гаскер. — Так они же окованы железом, толщина доски...

— Гаскер, — терпеливо перебил я его, — не морочь мне голову. Я не проверяющий, которому надо наплести с три короба, а суровый реалист. Ну, посмотри сам. Половина полос железа держится на честном слове и молитвах жрецов бога алкоголизма Лаякса. Древесина подгнила. Петли тоже ржавые. Хороший таран продавит это счастье за пару минут, а может, и быстрее.

Лицо старого солдата стало серым. Он явно впервые смотрел на городские укрепления глазами человека, которому предстоит их защищать, а не просто как на часть обстановки.

— Что будем делать, сэр?

— Укреплять, ясен шлямбур. Есть у нас в городе плотники и кузнецы?

— Ну, лучшие кузнецы — это гномы, - многозначительно ответил Гаскер.

Мы поднялись на одну из башен, а я активировал навык Птичий пастух и силами какого-то дрозда осмотрел город с высоты птичьего полёта. В первую очередь, нет ли на подходе армии вторжения, а уже потом посмотрел на стену ещё разок.

С высоты город выглядел совсем по-другому. Я видел его весь целиком — извилистые улочки, рыночную площадь, герцогский замок в центре, реку, огибающую городские кварталы.

И именно с этой высоты стало видно главную проблему.

- Гаскер, — не прерывая использование навыка, обратился я, — это та тропа, что ты говорил, вдоль башни?

- Ну да, по берегу.

- Чёрт, а ведь с самой башни она не была видна.

— Ну, она совсем узенькая, вдоль воды, — неуверенно ответил он. — Местные рыбаки по ней ходят к своим лодкам. И прачки бельё полоскать. Удобно ведь...

Я направил дрозда поближе.

Да, действительно, узкая тропинка огибала западную башню и вела к небольшой пристани у реки. А река в этом месте была явно обмелевшей, с каменистыми отмелями.

— Значит по ней можно шастать незаметно. И эта тропинка ведёт за пределы стены и в целом за город? - уточнил я.

— Ну да. А что такого...

Гаскер осёкся, видимо, наконец поняв суть проблемы.

— Сэр Рос, — тихо сказал он, — Вы думаете, враги могут зайти с этой стороны?

— Не думаю, — мрачно ответил я. — Я уверен. Любой толковый полководец первым делом изучит слабые места в обороне, подступы, дыры, уязвимости. И он, если не дебил, а не стоит считать противника дебилом, это вредно для здоровья, сразу заметит эту удобную лазейку. Особенно, если у него есть местные проводники.

Я снова оглядел город с высоты башни, на этот раз более внимательно. Картина становилась всё более удручающей. Городская стена со всех сторон была прижата к воде, что в теории должно было облегчить оборону. Но на практике это создавало множество проблем. Река Адур образовывала здесь широкий излом, и с трёх сторон вода действительно защищала городские стены. Но защищала плохо.

Река, грубо говоря, текла в этом месте с востока на запад, город был построен на высоком северном берегу.

Соответственно, с юга его прикрывала река. Там располагались пристани и склады, берег был низким и заболоченным. Но береговая линия большая и имеет закрытые участки. Высадишь там сотню-другую человек, их не заметят, пока не станет поздно.

Здесь можно было легко подойти к стене на лодках. Это плохо. Брода нет – это хорошо. А вот тропа — это совсем плохо. Там, где пройдёт один человек, пройдут и сто.

Я деактивировал навык и побрёл по верху стены, вдыхая запахи с полей. Гаскер топтался следом.

Враги про тропу наверняка знали. Операция по убийству герцога была спланирована слишком тщательно, чтобы не включать в себя изучение местности.

Именно в этот момент, когда я окончательно понял катастрофическое состояние городских укреплений, на нас напали.

Я услышал свист рассекаемого воздуха и инстинктивно пригнулся. Метательный клинок просвистел там, где секундой раньше была моя шея, со звонким лязгом ударившись о каменную кладку.

— Засада! — крикнул Гаскер, выдёргивая меч из ножен.

На стену вела лестница, и сейчас по ней поднимались трое человек в тёмных плащах с капюшонами, закрывающими лица. Профессиональные убийцы, это было видно по тому, как они двигались. Бесшумно, слаженно, без лишней суеты.

Первый из них, тот, что чуть не сделал в моей шее не предусмотренную Создателем дырку, был вооружён длинным изогнутым широким ножом, который был длиной скорее, как короткий меч. Второй держал в руках короткий топор и узкий боевой нож. А третий...

Третий стоял чуть поодаль и что-то бормотал себе под нос, складывая руки в странные позы. Маг.

— Гаскер, бери того, справа! — бросил я, вытаскивая из ножен свой меч. — С магом я сам разберусь!

Старый солдат кивнул и бросился на второго убийцу. Клинки встретились со звоном, разбрасывая искры.

А первый нападавший снова метнулся на меня. Он был быстрым, очень быстрым. Тесак в его руке мелькал, как змея, нанося удар за ударом. Мне пришлось всё моё внимание сосредоточить на парировании его атак.

Но краем глаза я видел мага. Тот закончил свое заклинание и вскинул руки. Из его ладоней вырвался сноп багрового пламени, прямо в мою сторону.

Я попытался уклониться, но было поздно. Огненный поток должен был обратить меня в пепел. Должен был...

Но не обратил.

Пламя ударило в мой доспех и... исчезло. Просто растворилось в воздухе, словно его и не было. Я даже тепла не почувствовал. Древний чешуйчатый доспех, подаренный мне богиней Анай, поглотил магическую атаку целиком, не оставив от неё и следа.

— Что за...! — недоумённо вскрикнул маг, явно не ожидавший такого исхода.

Его и его товарищей растерянность дорого им обошлась.

Пока маг пытался понять, почему его заклинание не сработало, я отступил на пару шагов, и вскинул гномий «наручный арбалет», который на самом деле был скорее шипомётом – один из образцов моих приятелей с Туманных гор Оша.

Тяжёлый кованый шип полетел в мага.

Шип вонзился ему в грудину и колдун с воем повалился на каменный пол башни. Его магия на сегодня закончилась.

Теперь можно было сосредоточиться на ближнем бое. Первый убийца всё ещё атаковал меня с фанатичной настойчивостью, но теперь, когда мне не грозили огненные шары в спину, сражаться стало проще.

Я попробовал стрельнуть шипом и в него, но одна и та же шутка не сработала повторно, мой противник просто крутился, мешая прицеливанию.

Я парировал его очередной выпад и нанёс ответный удар. Лезвие моего меча вспороло ему бок, прорезав кожаную куртку и оставив глубокую рану. Убийца зашипел от боли, но не отступил. Фанатик или просто профессионал очень высокого уровня.

Справа от меня Гаскер сражался со вторым нападавшим. Старый солдат оказался куда более опытным бойцом, чем я думал. Его противник был моложе и, возможно, быстрее, но Гаскер брал мастерством и хитростью. Каждый его удар был точен и экономен.

— Кто вас послал? — крикнул я своему противнику, отбивая его кинжал и тут же нанося ответный удар.

В ответ он только молча бросился в новую атаку. Говорить он явно не собирался.

«Профессионал, — отметил я. — Обучен не только драться, но и молчать. Такие не болтают».

Нужно было кончать быстро.

Я притворился, что теряю равновесие после неудачного выпада, и мой противник тут же воспользовался этим. Он сделал выпад вперед, целясь мне в горло.

Именно этого я и ждал.

В последний момент я уклонился, пропустив клинок мимо себя, и одновременно нанес удар рукояткой меча по запястью убийцы. Раздался хруст ломающихся костей. Тесак выпал из ослабевших пальцев.

Второй удар и я отшагнул назад и махнул, слева-направо прорубив горло нападавшего и пнул его, сталкивая со стены.

Он рухнул на булыжную мостовую и больше не шевелился.

Справа победно рыкнул Гаскер. Его противник тоже лежал неподвижно, с дыркой от меча старого солдата в районе сердца.

— Готов? — спросил я, кивнув на убитого.

— Мой - да, — Гаскер вытер кровь с лезвия своего меча. — А вот колдун ещё дышит, только кровью харкает.

Я подошёл к магу. Тот лежал, прижимая руку к груди и смотрел на меня с ненавистью и... удивлением. Видимо, неудача его заклинания всё ещё занимала его мысли.

— Кто вас послал? — спросил я.

Маг только стиснул зубы и отвернулся.

— Как вы пробрались в город? Когда? Сколько вас?

Молчание.

Я вздохнул. Если выживет, его можно будет допросить. Язык - это хорошо. Интересно у них в городе есть специалисты по допросам? Я лично опускаться до пыток не желал, но должны были быть маги-менталисты.

С другой стороны, он и сам маг, магия может его не пронять.

Пока Гаскер обыскивал тела, я осмотрел место боя. Картина была типичная для профессиональной диверсии. Убийцы поднялись на башню бесшумно, используя тот же путь, что и мы. Никто их не видел, никто не слышал. Они прождали, пока мы отойдём от башни и напали.

Если бы не божественная защита моего доспеха, я был бы мёртв. Магический огонь должен был выжечь мне внутренности, а пока я корчился бы в агонии, остальные добили бы меня и Гаскера ножами.

Простой и эффективный план.

— Сэр, — позвал Гаскер, — здесь кое-что интересное.

Он подошел, держа в руках несколько предметов. Среди них я сразу узнал характерный флакончик с ядом — классический атрибут профессиональных убийц. Еще были какие-то мелкие монеты, веревка, несколько отмычек.

Но самым интересным оказался небольшой кожаный мешочек, который Гаскер нашел за пазухой у мага.

— Золото? — предположил я.

— Не только, — старый солдат вытряхнул содержимое мешочка на ладонь. — Посмотрите.

Помимо нескольких золотых монет там лежал маленький свиток, запечатанный красным воском, и странная металлическая пластинка с выгравированными на ней знаками.

Я развернул свиток. Текст был коротким и написан шифром, который я не знал.

- Эта печать - герб королевства Бруосакс, - ткнул пальцем Гаскер в знаки на свитке.

— Так, — пробормотал я. — Значит, подозрения Тибо подтверждаются. Это люди из соседнего королевства.

Металлическая пластинка тоже была интересной. Знаки на ней напоминали рунические письмена, но не совсем. Скорее, магические символы. Возможно, амулет или фокусирующий предмет для заклинаний.

— А это что такое? — Гаскер показал на небольшой мешочек с каким-то порошком.

Я не стал нюхать. Мало ли что они там таскают, вдруг яд. Но даже издалека запах был специфический — горьковатый, с металлическим привкусом.

— Алхимия, — определил я. — Скорее всего, компоненты для заклинаний. Или отрава. А может быть, и то, и другое.

Картина становилась яснее.

Специалисты широкого профиля, алхимия, магия, ближний бой. Маг, убийца и диверсант-отравитель. Тройка, специально подобранная для выполнения конкретной задачи, устранения конкретного человека. Это не воины общевойсковых операций, а чертовы средневековые киллеры.

Интересно, а они знали, что я стал для города лордом-защитником или атаковали интуитивно, по той причине, что я бродил по стене, ведь всех рыцарей они уже выбили с доски?

С точки зрения теории игр, надо исходить из более плохого варианта: враг знает о моей роли в городе. И достаточно быстро отреагировал, послав своих людей. Это говорило о серьёзной подготовке и хорошей разведке.

Хорошо, если не знает некоторые особенности моей личности, например, о магии тактика.

«Неприятно, — подумал я. — Если у него есть агенты в городе, то они уже доложили обо всех наших приготовлениях. О количестве солдат, состоянии стен, настроениях горожан. Эффект внезапности работает не в нашу пользу».

— Что будем делать с этим? — Гаскер кивнул на раненого мага.

— Попробуем в герцогский замок отправить, — решил я. — Кровь остановим, перевяжем, посадим в камеру. Может быть, захочет поговорить. Позовёшь солдат убрать трупы? Тихо, чтобы горожане не видели раньше времени? Не хочу, чтобы народ волновался из-за наличия диверсантов внутри стен.

Гаскер сходил, позвал и уже через пять минут в нашем распоряжении было с десяток солдат, которые выполняли приказы Гаскера.

Пока Гаскер убирал следы боя, я вернулся к башне и оглядел окрестности. Нужно было убедиться, что поблизости нет других агентов.

Пришлось снова активировать навык, дарованный Анаей.

Высоко в небе кружил ястреб, высматривая добычу на полях за городом. Обычная птица, ничем не примечательная. Но теперь она могла стать моими глазами.

Я сосредоточился, мысленно протянув к птице нить своей воли.

Мир изменился. Я по-прежнему стоял на башне, но одновременно парил высоко в воздухе, видя всё совершенно другими глазами. Зрение ястреба было в разы острее человеческого и уж точно лучше, чем у дрозда. Буду знать, что выбор птицы имеет огромное значение. Я различал малейшие детали на земле, каждый камень на дороге, каждый листок на деревьях.

Город подо мной выглядел как детская игрушка. Я видел людей, снующих по улицам, телеги на рынке, детей, играющих во дворах. А за городскими стенами расстилались поля, перелески, холмы...

Ястреб полетел вперёд, прочь от города.

Птица, а с ней и я, видела дорогу, ведущую в Каптье.

По ней двигался длинный отряд всадников и пехотинцев. Даже с высоты птичьего полета было видно, что это не торговый караван и не группа путешественников. Слишком дисциплинированное движение, слишком правильные ряды. Это была армия.

Я заставил ястреба спуститься пониже, чтобы лучше рассмотреть детали. Да, это определенно были воины. Я видел блеск доспехов, древки копий, развевающиеся знамена. Впереди ехали всадники, видимо, рыцари и офицеры. За ними шли ряды пехотинцев с щитами и мечами. А в хвосте колонны двигались повозки с припасами.

Довольно много. Не меньше полутысячи. Может даже и больше.

Я попытался оценить расстояние.

Насколько это удавалось, если они не остановятся на привал, то будут у городских стен уже к вечеру.

У нас оставалось всего несколько часов.

Я оторвал сознание от ястреба и вернулся к реальности.

К тому времени, когда мы закончили осмотр и вернулись к главным воротам, солнце уже перевалило за полдень. А моя оценка ситуации стала безрадостной.

Стена есть, но пришла в упадок. Множество слабых мест, через которые противник мог пройти, даже не пытаясь штурмовать ворота. Недостаток людей и полное отсутствие боевого опыта у большинства защитников.

А против нас — несколько сотен профессиональных воинов под командованием опытного военачальника, скорее всего рыцаря, который уже продемонстрировал свое умение планировать сложные операции.

«Задачка со звездочкой, — мрачно подумал я. — Защищать практически неукреплённый город силами деморализованного гарнизона против превосходящих сил противника. И ещё неизвестно, сколько у врага шпионов и диверсантов внутри города».

Но отступать было поздно. Я дал слово мэру и горожанам. Да и просто бросить этих людей на произвол судьбы я не мог, исходя из своей морали. Значит, нужно было выстоять.

— Гаскер, — сказал я, когда мы остановились у главных ворот, — Как настроение? Честный вопрос: как Вы оцениваете наши шансы?

Старый солдат долго молчал, глядя на стены, которые только что осмотрел совсем другими глазами.

- Вообще, не очень радостное. Мы любили герцога и тут бы скорбеть, да беда ещё страшнее пришла, так что… плохи наши дела и настроение у меня паршивое. А что?

- Настроение - это важно, Гаскер. Собирайте всех своих в районе ворот. И можете бить в набат, через час прибудут гости.

Старый вояка закряхтел.

- Всё сделаю, ополчение уже собирается, только Волагер запропал, наверное, не может своё воинство собрать.

- Вы не ждите многого от стражи. Основная нагрузка на нас.

Глава 6. К оружию!

Когда мы с Гаскером спускались со стены, я уже видел наших ополченцев, которые собрались у главных ворот.

Мда, кажется, я теперь понимал, почему в играх так важен показатель «мораль» и почему эта самая мораль у соединений «ополчение» всегда на минимальном уровне.

Моё ополчение словило «паничку» и сейчас разгоняет истерику так, что ему даже враг не нужен, они способны разбежаться вообще без посторонней помощи.

Люди шумели, размахивали руками, и по их лицам было ясно — паника набирает обороты. Тибо стоял в центре этого хаоса, пытаясь что-то объяснить, но его голос тонул в общем гуле.

— Вы видели убийц на башне?! — кричал кто-то из толпы.

— А правда ли, что враги уже у ворот?! — орал другой.

— Что нам делать?! Куда бежать?!

Я остановился в нескольких шагах от толпы и оглядел собравшихся. Человек семьдесят, не меньше. Ремесленники с молотами и топорами в руках, торговцы в дорогих камзолах, а также и женщины с детьми, прижатыми к груди. Все перепуганы, все ждут, что кто-то скажет им, что делать.

«Классика жанра — хладнокровно констатировал я. — В мирное время все самоуверенные и знают, как управлять страной, футбольной командой, армией, городом и заводом. А как запахнет жареным — так сразу «спасите, помогите»!».

Неподалёку уже топтались братья-квизы. Они делали вид, что случайно тут, но ежу понятно, готовы расшвыривать народ, если меня начнут линчевать. Ну, спасибо за поддержку, попробую обойтись без этого.

Я шагнул вперёд, и мой голос прорезал шум, как клинок:

— Тишина! К порядку!

Стоило мне появиться в поле зрения, как несколько человек тут же устремились ко мне. Впереди семенил толстый купец в расшитом камзоле.

— Господин рыцарь! — захлёбывался он. — Вы же нас защитите?! Вы же не дадите этим разбойникам нас убить?!

— Да, да! — подхватила дородная женщина с младенцем на руках. — Вы же согласились помочь! Спасите нас! Сделайте что-нибудь!

— У меня трое детей! — вопил худощавый ремесленник, размахивая стамеской. — Что с ними будет, если меня убьют?!

Я слушал эти причитания и чувствовал, как внутри растёт раздражение. Они требовали от меня спасения, как должного, хотя я вообще не местный. Словно я им что-то был обязан, а защита их задниц была моей священной обязанностью.

— Стоп, — сказал я негромко, но так, что все услышали. — Всем стоп.

Толпа замолкла, глядя на меня с надеждой.

— Я вижу здесь много людей, которые хотят, чтобы их спасли, — продолжил я, оглядывая их лица. — Но не вижу ни одного, кто готов спасаться сам. Все требуют защиты, но никто не предлагает помощи.

Толстый купец поморщился:

— Но мы же мирные люди! Мы не умеем воевать!

— А, по-вашему, мои разговоры про ополчение это была просто фигура речи?

- Ну, я не знаю, - протянул всё тот же купец.

- Ещё раз говорю, объявляю во всеуслышание… Это означает что вы потом не можете говорить, что не слышали… Так вот, все способные держать оружие, от мала до велика, любого достатка, любого района, любого сословия должны вооружиться и явиться на Воротную площадь чтобы защищать свой город.

- Но… Я не умею, сэр рыцарь.

- А я, по-Вашему, родился с мечом в руке? — резко спросил я. — Всему можно научиться. Особенно, когда жизнь дорога.

Я сделал шаг к ним, и мой голос стал жестче:

— Послушайте внимательно. Я не ваш наёмный защитник. Я не ваш слуга. И спасение этого города — не только моя задача. Это наша общая задача. Или мы все вместе сражаемся за наш дом, или все вместе умираем. Третьего не дано. Понятно я объясняю?

Толпа, наконец, заткнулась, переваривая сказанное. Люди переглядывались, смущённые и пристыженные.

— Каждый из вас может сделать что-то полезное, — продолжил я. — Кто-то будет стоять на стенах с копьём. Кто-то — носить стрелы и воду защитникам. Кто-то — лечить раненых или готовить еду. Но сидеть сложа руки и требовать, чтобы кто-то другой умирал за вас, не получится.

Худощавый ремесленник, который пришёл с дубиной, на которую был насажен молоток, постучал деревяшкой о булыжники мостовой.

- Я вот уже пришёл. Что мне делать, сэр? - неуверенно спросил он.

- Оставайтесь здесь и готовьтесь, что скоро будет сражение. Как и создание ополчения, это – ни разу не шутка. А сейчас отойдите и дайте мне поговорить с мэром.

Толпа послушно расступилась. Я подошёл к Тибо, который смотрел на меня с облегчением и благодарностью.

— Хорошо их осадили, — шепнул он. — А то совсем с цепи сорвались.

— Мы же вроде обо всём договорились с народом? – прошептал я.

- Там было человек сорок, а тут тысяча.

- Аааа…. Легитимность принятого решения, кворум, все дела, - козырнул я.

- Чего? Народ волнуется, эмоции у них.

- Это ещё цветочки, — мрачно ответил я. — Эмоции начнутся, когда враги появятся у стен.

Тибо кивнул и шагнул вперёд, толпа немедленно перевела внимание с меня на него.

— Граждане Каптье! — громко сказал он. — Вы собрались здесь, потому что переживаете за свои жизни и сам город. Вас… Большинства из вас не было на площади и сейчас народу собралось намного больше, поэтому мы с вами сейчас всенародно примем решение.

Несколько голосов одобрительно загудели.

— У нас нет герцога, — продолжил он. — Это горестная новость и мы обязательно оплачем его и его семью… Когда закончим более важное дело. Рыцари сэр Альберт, сэр Годвин де Пейппир и сэр Рауль подло убиты врагами. Нет того, кто мог бы возглавить оборону. На площади мы с народом, с честными гражданами города Каптье попросили сэра Роса, кайенского рыцаря… Обратились к нему, пользуясь древним правом народа выбирать своего защитника.

Народ, а некоторые из присутствующих и правда были на площади, одобрительно загудел.

— Поэтому я публично… пусть и повторно, призываю…. Перед нами стоит сэр Ростислав, опытный воин и тактик. Он согласился помочь нам организовать оборону города. Я предлагаю избрать его нашим временным правителем и командующим!

— Лордом-Защитником Каптье! — подхватил кто-то из толпы.

— Да! — закричали несколько голосов. — Лордом-Протектором!

Толпа загудела. Люди переговаривались, кивали, одобрительно шумели. Никто не возражал. Они цеплялись за эту идею, как утопающий за соломинку.

— Голосуем! – решительно сказал Тибо. - Кто за то, чтобы избрать сэра Ростислава временным лордом-защитником нашего города?!

Лес рук взметнулся в воздух. Я быстро оглядел толпу — голосовали все. Даже те, кто минуту назад откровенно роптал.

— Единогласно! — торжественно объявил мэр. — Отныне, сэр Ростислав, Вы — лорд-протектор Каптье!

Толпа разразилась аплодисментами.

Кто-то даже крикнул «Ура!».

«Ладно, мы уже это проходили. Лорд-Протектор. Красиво звучит. Интересно, а на могильном камне будут писать «Здесь лежит лорд-протектор, который не смог защитить город»?».

Но играть назначенную роль я умел.

— Благодарю за оказанное доверие, — сказал я, когда шум утих. — И сразу же приступаю к исполнению обязанностей. И первый приказ — всем мужчинам боевого возраста явиться через час к Воротной площади для формирования ополчения. Те, кто уже явился – не расходитесь. Второй приказ — женщинам и детям готовиться к возможной эвакуации в замок. Третий приказ — всем ремесленникам готовить то, что может пригодиться для обороны. Кузнецы — оружие, плотники — щиты и укрепления, лекари и ткачи — перевязочные материалы.

Я сделал паузу, оглядывая толпу.

— И ещё одно. С этого момента в городе действует военное положение. Мои приказы выполняются беспрекословно и немедленно. Вопросы есть?

Вопросов не было.

Я трижды хлопнул в ладони, призывая их к действию.

- Тогда поторопитесь, потому что враги ждать не будут.

Люди расходились, бурно обсуждая происшедшее. Кто-то уже строил планы, кто-то всё ещё пребывал в растерянности, но главное — паника схлынула.

У народа была иллюзия контроля над ситуацией.

А меня всенародно избрали на хрен пойми какую должность. Ну, по крайней мере это давало реальную власть для организации обороны.

…

- Вы меня отпускаете, лорд-протектор? - совершенно серьёзно спросил мэр Тибо. – Организация обороны означает в том числе сотни вопросов, требующих моего личного участия и принятия решений.

- Гм. Рад, что Вы продолжаете работать даже в таких непростых условиях, господин Тибо. У меня вопрос, какие общины есть в городе, ну, помимо ремесленных гильдий, купечества? Гномы?

- Да, конечно, гномы везде есть, у нас тоже гномий квартал. А ещё орки, так исторически сложилось, сравнительно мирный анклав.

- Всё?

- Сектанты. Герцог их терпел… Это вот наиболее подходящее слово, последователи культа полубога Гульбега. Держатся обособленно, практикуют жутковатую магию. По сути, у них своя община.

- Люди?

- В основном, да.

- Хорошо, тогда у нас есть пара часов на организацию обороны, сражения. Враг приближается.

- Тогда мне надо поторопиться, - мэр сделался строже и серьёзнее.

…

- Куда направляемся первым делом, лорд-протектор? — спросил Гаскер, когда толпа разошлась.

За его спиной маячили братья-квизы, а вот его собственное войско расставлено по позициям и занято подготовкой к сражению. Это он молодец.

— К гномам, — без колебаний ответил я. — В силу разных причин, в первую очередь личного опыта, у меня с ними сложилось хорошее взаимопонимание и я здорово на них рассчитываю. К тому же гномы перемещаются между общинами, исходя из родственных связей, поэтому там могут быть гномы с боевым опытом, например, войны в Туманных горах.

Гномий квартал располагался в северо-западной части Каптье, за рыночной площадью. Его было легко найти, здесь начинались характерные приземистые дома из тёмного камня, увенчанные дымящимися трубами кузниц и мастерских. Воздух был пропитан звоном наковален, запахами угля и раскалённого металла.

Нас встретила настороженность. Гномы, работавшие в своих мастерских, поднимали головы при нашем приближении и хмурились. Я понимал их недоверие. Они прекрасно знали о военной угрозе. При этом люди приходили к ним, только когда что-то было нужно.

Но всё изменилось, когда мы дошли до центра квартала. Пожилой гном с богато украшенной серебряными нитями бородой поднялся с низенькой скамейки у входа в большой дом и внимательно посмотрел на меня. Его взгляд остановился на моём доспехе, на выгравированном на нём знаке, дарованном мне кланом Железного Молота.

— «Гве-дхай-бригитт», — сказал он на гномьем языке, и его голос был полон почтения. — Добро пожаловать, брат по оружию.

— Мир дому твоему, старейшина, — ответил я на том же языке.

Эффект был мгновенным.

Разговоры вокруг стихли. Гномы, услышав, что я говорю на их языке и обращаюсь к их старейшине подобающим образом, начали собираться вокруг нас. Через несколько минут нас окружала внушительная толпа — мужчины, женщины, даже дети выглядывали из-за спин родителей.

— Разрешите представиться, — сказал старейшина, переходя на общий язык из уважения к присутствующему здесь Гаскеру. — Торим Увитая Борода, глава общины гномов славного города Каптье.

— Ростислав, лорд-защитник города, — представился я. — Приветствую Вас, уважаемый Торим. Мне нужна Ваша помощь.

Торим кивнул, словно ожидал этих слов.

— Мы слышали о беде, что обрушилась на Каптье. Слышали, что враги идут к нашим стенам. Что Вы хотите от нас, лорд-защитник?

Я оглядел собравшихся гномов. Крепкие, жилистые, с мозолистыми руками ремесленников и огнём в глазах. Эти люди знали цену труду и жизни. И они понимали, что их ждёт в случае захвата города.

— Я не буду врать вам, — сказал я прямо. — Город практически беззащитен. У нас полторы сотни профессиональных воинов против полутысячи или около того. Стены ветхие, ворота гнилые, укрепления слабые, командиры мертвы. Наши шансы на победу в открытом бою топчутся в районе нуля.

Несколько гномов переглянулись. В их глазах мелькнул страх, но и решимость.

— Но, — продолжил я, — У нас есть то, чего у врага нет – стены, знания и решительность. Вы и с вами я – готовы сражаться за свой дом. Опять-таки я понимаю, что у не-людей мотивация сражаться ещё выше чем у людей.

— Что Вы имеете в виду? — спросил Торим, хотя, вероятно, понимал о чём речь, потому что был умудрён годами.

— Вы же прекрасно знаете, что случится с гномами, если город падёт, — ответил я жёстко. — Захватчики людей-то не особо пощадят. А подгорный народ тотально загонят в кандалах на рудники. Ваших детей продадут в рабство.

Гул возмущения прокатился по толпе. Несколько молодых гномов выругались на своём языке.

— Но если мы будем сражаться вместе, — продолжил я, — то у нас есть шанс. Небольшой, но есть.

Торим долго молчал, гладя бороду. Наконец он поднял голову.

— Наша воля крепка, как и наши топоры. Что Вы от нас хотите, лорд-защитник?

— Давайте конкретно. Во-первых, я хочу, чтобы вы взяли под свою защиту Западную башню, — сказал я. — Это самое слабое место в обороне города. Река там обмелела и образовалась тропа. Скорее всего враг про неё знает и попытается прорваться.

- Лорд-защитник хочет, чтобы мы перерыли тропу и сделали её непроходимой или организовали засаду?

- Пожалуй, блокируйте её к едрене матери, уважаемый Тарим. Засада, конечно, увлекательное занятие, но рискованное, а я бы хотел минимизировать потери, в идеале вообще обойтись без них.

- Хорошо, мы прокопаем ров и укрепим башню, сделаем защиту от магии как умеем, укрепим кладку, поставим арбалетчиков.

- Прошу вас сделать вторую линию обороны. Частокол, рогатки, всё, что может задержать противника.

— Это мы можем, — согласился старейшина. — А что ещё?

— Воины в ополчение. У вас есть арбалеты, которые не промахиваются. И стальные нервы. А главное — у вас есть понимание, что поражение означает смерть или рабство. Это лучшая мотивация.

Торим снова помолчал, советуясь взглядом с другими старейшинами.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Мы согласны. Но мы тоже хотим кое-что предложить.

- Слушаю.

- Мы знаем, что город собирает ополчение. Своих-то мы вооружим, а вот наши соотечественники возьмут в руки топоры да вилы. Ополчению нужно оружие. Хорошее оружие. Мы можем его сделать, но это труд, а труд должен быть оплачен. Формально Вы, сэр Рос, глава города и можете официально заказать товары от имени города.

- Насколько я понял со слов мэра Тибо, казна почти что пуста.

- И тем не менее… Вы могли бы провести ревизию в кубышках видных купцов, реквизировать у них средства.

- Времени нет, да и я моментально настрою ваши финансовые элиты против себя. Впрочем, кое-что я придумаю. Будут вам деньги.

Я вспомнил что в города был и гномий банк, в котором был мой счёт.

— Сколько вам нужно? — спросил я.

— Пятьсот золотых должно хватить на полную экипировку двухсот ополченцев. Мечи, копья, топоры, щиты. Простые, но качественные.

- Хорошо. Сделка. Делайте снаряжение, делайте оружие, доставайте то, которое есть. Я покупаю всё без скидок и торговли, за полную розничную цену.

Гномы переглянулись, глаза многих вспыхнули огоньком. Ещё бы, делая благородное дело, они ещё и здорово подзаработают.

Торим протянул мне руку. Я пожал её, чувствуя силу и уверенность в этом рукопожатии.

— Мы не подведём, лорд-защитник. Западная башня будет стоять, пока жив хотя бы один гном.

— Давайте без драматизма. — ответил я.- Мы будем крепко стоять и все увидим рассвет. Каждый рассвет каждого дня.

…

Орочий квартал находился на другом конце города, в приречном районе.

Здесь дома были ещё более приземистые, чем у гномов, но более широкие. Орки строили с размахом, не экономя место. А ещё здесь витал специфический запах — терпкой каши, хлеба с травами, дубления кожи, копчёного мяса и чего-то едкого, что я не мог определить.

Нас встретили настороженно.

Несколько молодых орков проводили нас подозрительными взглядами, но не препятствовали проходу. Да и ты не особенно остановишь рыцаря с главой войска и парой здоровенных квизов в броне.

Однако накалять не хотелось, мне сейчас надо не морды бить, а набирать союзников.

У входа в самый большой дом нас остановил огромный орк с седеющими клыками и шрамом через половину лица.

— Что нужно людям в нашем квартале? — прорычал он на ломаном общем языке.

— Поговорить со старейшиной Урзулом, — ответил я на орочьем.

Орк удивлённо приподнял бровь.

— Ты говоришь на языке Истинных Воинов? Откуда ты его знаешь, человек?

— Было дело, общался с твоим народом очень плотно, - соврал я, хотя только отчасти. Знание языков было «языковым пакетом» моего попаданства, но рассказывать такое я не спешил. Другое дело, что с его народом я и правда общался в весьма специфических условиях. – В Туманных горах Оша. Воевал там.

— Хм, — орк покачал головой. — Интересно. Ценю честность, человек. Проходи, будь гостем старейшины.

Он провёл нас в большую комнату, где на здоровенном кресле, покрытом звериными шкурами, восседал пожилой орк, чей лоб был перехвачен переплетением кожаных шнурков, куда были вплетены камушки с магическими знаками.

Урзул был не так силен и массивен, как его сородичи, сказывался возраст, зато в его глазах светился недюжинный ум. При нашем появлении он поднял голову и внимательно осмотрел нас.

— Лорд-защитник Каптье, — сказал он, и в его голосе не было ни почтения, ни враждебности. Только деловитость. — Наш народ слышал о твоём назначении. Слышал и о приближающейся опасности.

— Я приветствую Урзула в его доме. Пусть солнце согревает кровь твоего рода, пусть не кончится он никогда, пусть боги даруют вам удачу, пусть вашим стадам быть тучными и не болеть.

Глава 7. По сусекам

Урзул кивнул, а парочка присутствующих орков одобрительно зашептались. Старейшина жестом предложил мне присесть и это тоже было частью ритуала общения у орков. Он сидит, я сижу, мы на равных и понимаем это.

- Уважаемый Урзул. Ты понимаешь, зачем я пришёл? — спросил я, садясь на предложенную шкуру напротив старейшины.

Урзул усмехнулся, обнажив пожелтевшие клыки.

— Ты хочешь, чтобы орки сражались за город людей. За город, где к нам относятся как к рабочему скоту. Где наших детей не пускают в школы, а наших торговцев обсчитывают на каждом шагу.

— Я хочу, чтобы орки сражались за свой дом, — поправил я. — За место, где живут ваши семьи. За будущее ваших детей.

— Красивые слова, — фыркнул старейшина. — Но что нам даст победа? Будете относиться к нам лучше? Дадите равные права?

Я помолчал, обдумывая ответ. Лгать этому старому орку было бесполезно — он насквозь меня видел.

— Не знаю, — честно сказал я. — Я не могу обещать того, что не в моей власти. Но твёрдо знаю одно – нападающие тоже люди, а значит отнесутся к вам ещё хуже, чем к горожанам. То есть, если город падёт, ваших мужчин, тех кого не убьют, свяжут в длинные вереницы и угонят в рабство. А вашим женщинам и детям будет ещё хуже.

Урзул кивнул.

— По крайней мере, твои слова честны, вождь людей. Что ты хочешь от нас?

— Всех твоих мужчин и женщин, способных держать оружие. Хочу поставить ваших лучников для защиты стен. И готовность их перейти в ближний бой. И хочу вашу смекалку — орки умеют воевать не хуже людей.

— Думаю, что наша община может выставить пару сотен воинов, — сказал старейшина после паузы. — Но мы выставим их не бесплатно.

— Сколько хочет уважаемый Урзул? — спросил я, ожидая торга.

— Не золото, — покачал головой Урзул. — Мы не наёмники. Но у нас есть у нас одна проблема. Шестеро наших молодых горячих голов сидят в вашей тюрьме. Устроили драку с людскими торговцами в таверне. Избили их крепко, но не убили.

Гаскер нахмурился:

— Я знаю эту историю. Они серьёзно покалечили троих человек, включая стражника, который пытался их урезонить! Один ещё не может ходить!

— Подрались и подрались, — равнодушно пожал плечами старейшина. — У нас это обычное дело. Но ваш закон их наказывает. Освободи их, и мы будем сражаться за город.

— Это невозможно! — возмутился Гаскер. — Они преступники! Их будут судить!

Урзул посмотрел на него с холодным презрением.

— Тогда может быть твоим воинам не нужна помощь, раз человеческий закон так суров к оркам? А мы запрёмся в своём квартале и убежим рекой, если оборону прорвут.

Я поднял руку, останавливая начинающийся спор. В голове быстро пробежали варианты. Шестеро орочьих задир против пары сотен лучников с топорами. С точки зрения тактики выбор был очевиден.

— Хорошо, — сказал я. — Сделка. Ваши орки выйдут на свободу, а твои воины должны быть готовы прямо сегодня стать на защиту стены, сражаться за город.

— Сделка, — кивнул Урзул. — И ещё одно условие. После победы ты поговоришь с городским советом о равных правах для орков. Не обещай, что они согласятся, но ты попробуешь.

— Сделка. Я сделаю это, орк, — пообещал я.

Мы обменялись рукопожатиями. Урзул крепко сжал мою руку своими когтистыми пальцами.

— Добро пожаловать в армию защитников Каптье, — сказал я.

— Посмотрим, каков ты в бою, человеческий рыцарь, и постарайся его пережить чтобы исполнить обещание, — ответил старейшина с мрачной усмешкой.

По дороге обратно Гаскер высказался:

— Это, конечно, не моё дело, я вояка, но… Сэр Рос, Вы освобождаете уголовников! Это недопустимо! Что подумает народ?

— Народ будет иметь возможность вообще подумать за счёт того, что голова будет приделана к телу. Кто поумнее, сообразит, что я делаю все возможное, чтобы спасти город, — спокойно ответил я. — А что касается закона... на войне свой закон, запросто попирающий собственность и право на жизнь, а высокая цель — это победа. Всё остальное можно обсудить после того, как мы выживем.

— Ну, лорд-протектор, тебе виднее! — пожал плечами старый вояка.

Мы дошли до тюрьмы — приземистого каменного здания рядом с ратушей.

Тюрьма Каптье располагалась рядом с ратушей — приземистое каменное здание с маленькими зарешёченными окнами. Выглядела она не особенно зловеще, скорее, как большой складской амбар. Что, в принципе, соответствовало действительности — это было место для хранения людей, которые по тем или иным причинам не могли находиться на свободе.

Нас встретил у входа низкорослый мужчина лет пятидесяти с добродушным, слегка оплывшим лицом. Он был одет в простую коричневую одежду, которая видела лучшие дни, но содержалась в чистоте.

— Погорел, начальник тюрьмы, — представился он, кланяясь. — Мне докладывали, что Вы наш новый эээ… господин лорд-защитник, —Я слышал... то есть... мне сказали...

- Для начала, здравствуйте.

- Да, простите. Здравия желаю господин эээ…

- Давайте без этого. Мы все на одной стороне, а я эти все церемонии не люблю и не уважаю, - я махнул на Гаскера. - Мы с вашим коллегой даже на «ты» перешли.

- Ага, как скажете, то есть… как скаже… не могу я так, на «ты», это ж против обычаев и субординации, командир!

- Это не столь важно, - усмехнулся я.

- В общем, чем обязаны визиту, командир?

- Для начала оружие. У вас свой арсенал, у охраны?

- Да, крошечный, но я содержу его в порядке, не извольте беспокоиться.

- Не беспокоюсь. Как лорд-защитник, я разрешил и даже скорее обязал к ношению оружия горожан. Поэтому попрошу, не обнажая свою оборону, передать ополченцам какое возможно оружие, доспех и так далее. Если вы лично знаете горожан, то давайте тем, кого знаете и в ком уверены, никакой системы в передаче оружия нет.

— Ну, может, Вас такое заинтересует? — оживился комендант. — У нас в подвале целый арсенал старого оружия хранится. То, что с конфисковали у пойманных разбойников, то, что солдаты списанное приносили. Мечи там всякие, топоры, копья. Не новые, конечно, хлам, но ещё крепкое всё.

— Показывайте.

Подвал тюрьмы оказался настоящей сокровищницей для организатора обороны. Здесь лежали груды оружия — от простых дубинок до неплохих мечей и боевых топоров. Не самое качественное снаряжение, но для вооружения ополченцев вполне подходящее.

— Забирайте всё! — улыбнулся Погорел. — Все равно без дела лежит.

Я мысленно прикинул количество. Оружия хватит для экипировки примерно полусотни человек. Неплохая добавка к нашим ресурсам.

— Отлично. Спасибо, Погорел. – Я кивнул квизам, - попрошу моих ребят перетащить всё это добро. Теперь к другим вопросам. У вас тут орки сидят.

— Горячие ребятишки, — вздохнул Погорел. — Но не злые. Просто молодость играет, да характер орочий дает о себе знать. Пойдёмте, покажу.

Он провел нас внутрь. То, что я увидел, меня удивило. Я ожидал увидеть мрачные камеры, закованных в кандалы заключённых, может быть, следы пыток или хотя бы атмосферу подавленности и страха.

Вместо этого в тюрьме царила почти домашняя обстановка.

В большой общей комнате за длинным столом сидели заключённые: люди, орки, даже пара гномов и играли в кости. Кто-то читал книгу, кто-то что-то мастерил из дерева. В углу на печи что-то варилось, распространяя вполне аппетитные ароматы.

— Эй, босс! — окликнул начальника тюрьмы здоровенный бородатый мужик. — А когда уже хлеб привезут?

— Скоро, Крысолов, скоро, — добродушно ответил главный тюремщик. — Только гостей обслужу.

Я огляделся ещё раз. Это было больше похоже на общежитие или ремесленную артель, чем на тюрьму.

— А камеры? — спросил я. — Решетки? Охрана?

— А зачем? — удивился Погорел. — Никто ведь не убегает. Куда бежать-то? В лесу волки, на дорогах разбойники. А здесь тепло, кормежка регулярная, работа по силам. Многие сами просятся остаться подольше. У нас тут взаимопонимание и взаимная поддержка.

Если бы не увидел своими глазами, то не поверил бы. Фактически Погорел организовал в своем крохотном ведомстве уникальную пенитенциарную систему, основанную не на наказании, а на социализации. Его бы в мой мир, там для него много работы.

— А если кто-то совершит серьёзное преступление? — спросил я.

— Ну, убийц мы, понятно, держим в малых камерах, — пояснил Погорел. — Но всё равно с ними разговаривают, читают им, играют, чтобы они не чувствовали себя обделёнными. А в общем зале у нас в основном к нам попадают за драки, пьянство, мелкое воровство. Люди не плохие, просто жизнь такая подвернулась.

Мы подошли к группе орков, игравших в кости. Шестеро молодых парней, крепких и здоровых. Увидев меня, они поднялись со своих мест.

— Вы, сказывают, новый лорд? — спросил самый высокий из них, который неуловимо напоминал старейшину. Ну, может орки все друг на друга похожи?

— Я — сэр Рос. И да, меня избрали защищать город. А вы — те самые забияки, что избили торговцев и стражника?

Орки переглянулись и виновато опустили головы.

— Они первые начали, — оправдывался высокий. — Сказали про нас всякое... Слово за слово, мордой по столу… Не стерпели мы.

— Понятно. А драться умеете?

— Умеем! — хором ответили они.

— Отлично. Тогда у меня для вас предложение, подкупающее своей новизной. Город скоро будут осаждать. Нужны защитники. Согласитесь помочь — и вы свободны, амнистированы. Но можете, конечно и отказаться, я пойму, если вам страшно.

Орки вспыхнули.

- Да оркам никогда не бывает страшно!

- Сделка?

Орки снова переглянулись, но колебались недолго.

— Мы согласны, — сказал самый высокий, вероятно, их неофициальный лидер. — Город хоть и человечий, но мы в нем тоже живём. А драка — это всегда хорошо.

— Превосходно. Погорел, я амнистирую этих орков. Прошу Вас выпустить их.

— Есть, господин лорд-защитник, — кивнул тюремщик. — Ребята, собирайте вещи. И помните — теперь вы под началом у сэра Роса. Слушайтесь его, как меня слушались.

— Будем! — пообещали орки.

Пока они собирали свои немудрящие пожитки, я осматривался по сторонам. В глаза бросилась ещё одна группа заключенных — семеро мужчин, сидевших отдельно от остальных. По их виду, одежде и манерам держаться было понятно, что это профессиональные разбойники.

— А это кто? — спросил я у Погорела, кивнув в их сторону.

— Банда Крысолова, — ответил тюремщик. — Промышляли на лесных дорогах. Но никого не убивали, только пугали и грабили. Потому и приговор лёгкий — три года работ на благо города из которых они год уже отбыли.

Семь профессиональных бойцов. Это могло быть полезно.

— Эй, Крысолов! — позвал я их главаря. — Подойди сюда.

Бородатый мужик неторопливо поднялся и подошёл. Двигался он легко, несмотря на внушительные размеры. Опытный воин, это было видно сразу.

— Чего надо, господин? — спросил он без особого почтения, но и без вызова.

— Интересует найм в оборону города?

Глаза разбойника загорелись интересом.

— А что делать надо?

— Всё как обычно, махать дубиной, не дать себя убить. Скоро здесь будет война.

Крысолов почесал бороду.

— Опасное дело. А что нам с того будет? Кроме свободы, я имею в виду.

— Останетесь живы, — лаконично ответил я. — И может быть, даже получите амнистию за прошлые грехи.

— Хм. А если мы откажемся?

— Тогда останетесь здесь. И когда враги возьмут город, они вас просто перережут вместе со всеми остальными заключёнными.

Разбойник задумался. Логика была простой и понятной.

— А ты умеешь убеждать, господин рыцарь, — согласился он. — Мы в деле. Но с условием — после войны мы уходим восвояси. А то и в процессе. Врать не буду, мы народ вольный. Никаких попыток нас снова арестовать.

— Если покажете себя храбро в бою — пожалуйста. Слово даю. Но и вы на время войны – никакого баловства, никаких преступлений.

— Тогда по рукам.

Мы обменялись рукопожатием. Ещё семь бойцов к моей армии. Немного, но лучше, чем ничего.

— Погорел, — обратился я к начальнику тюрьмы, — Ну что, у нас тут ещё добровольцы. Освобождать будем моих новых бойцов.

Орки и разбойники были освобождены за десять минут. Погорел просто открыл какую-то книгу, что-то в ней записал и объявил их свободными. Никаких сложных процедур, никакой бюрократии. Эффективность поражала.

— Все, ребята, вы свободны, — сказал я освобождённым. — Орки к своим, разбойники к Воротной площади. Не заблудитесь?

Орки радовались ,как и полагается хулиганью.

Разбойники были более сдержанными, но тоже не выглядели испуганными. Профессиональные бойцы, они понимали, во что ввязываются.

Когда освобождённые ушли, я обратился к Погорелу:

— Скажите, а можно ли использовать тюрьму как дополнительное укрепление? На случай, если враги прорвутся в город?

Тюремщик задумался.

— Стены толстые, это да. Но защитить наша тюрьма может разве что себя. Обойти можно по любому краю, к тому же у нас окна низкие, нас можно поджечь. Не сгорим, так дыма надышимся. К тому же здесь ведь ещё заключенные остались. Около тридцати человек. Куда их девать?

Я посмотрел на оставшихся заключённых. В основном это были мелкие правонарушители — пьяницы, драчуны, мелкие воришки. Ничего серьёзного.

— А насколько они адекватны у вас? — спросил я. — Готовы защищать город?

— Кому-то будет всё равно, — пожал плечами Погорел. — Но большинство нашинские, местные, семьи здесь живут. Конечно, они не хотят, чтобы город захватили и пожгли.

— Давайте пройдёмся по списку, кого можно освободить. И начнём с не-людей.

Для начала я, устроившись в углу общего комнаты, поговорил с гномами.

Они были неместными и что характерно, беженцами с Туманных гор Оша, которые попались на пьяной драке.

- Вообще-то вам есть куда возвращаться, королевство короля Фольктрима активно восстанавливается.

- Вы хотели сказать, короля Хальдора, господин хороший? – недоверчиво переспросил один из гномов.

- Нет, старый король пал в сражении, теперь в Туманных горах новый правитель и это совершенно достоверная новость, потому что я присутствовал и при смерти старого правителя и восхождении нового, - я недвусмысленно показал на свой знак, и они почтительно присвистнули.

- Я предлагаю вам временно присоединится к общине гномов, активно помочь в обороне, может, заработать пару монет, у них нынче большой заказ на оружие.

- Свобода и деньги? В чём подвох?

- Мне нужны каждые руки, способные держать топор. От этой войны вы не сбежите, как от войны в Туманных горах Оша, - я намекнул им на то, что, перед тем как стать беженцами, они бросили свой край, сбежав от войны.

У одного из гномов заиграли желваки и, кажется, он был готов кинуть по-гномьи острых и обидных слов, потому что многие гномы вспыльчивы и упрямы как демоны, но второй крепко сжал его плечо.

- Мы принимаем Ваши слова, человек Рос, как заслуженный упрёк.

- Но сейчас вы можете отыграть всё обратно. Если согласны на сделку, идите и работайте, деритесь, покажите себя. А как поступить дальше, остаться тут или вернуться в Туманные горы, решайте сами, в этом суть свободы.

Гномы синхронно кивнули.

- Мы согласны, друг.

Я повернулся к Погорелу, который держал дистанцию, позволяющую мне общаться с представителями подгорного племени, но весь разговор безусловно, слышал.

- Понял, этих тоже отпускаем.

Погорел забрал у меня гномов на своё экспресс-освобождение и направил ко мне одетого как оборванец эльфа.

- Ты эльф?

- А ты наблюдателен, человек. Не хочешь в картишки перекинуться? – блеснул белозубой улыбкой бродяга.

- Шулер, что ли? – у меня не было никаких сведений о заключённых, но вывод напрашивался сам собой.

- Мне просто пару раз повезло в карты, - надулся эльф. – Это не было поводом меня бить и кидать в каталажку.

Я хохотнул.

- Давай договоримся до того, что в карты или вообще какие-то другие азартные игры мы с тобой играть не будем. Но кое-что могу предложить.

- Что же? – устало вздохнул он.

- Давай с начала. Я сэр Рос. Как тебя зовут?

- Фаэнно-Шэй-Ллукаш. Ты можешь звать меня Фаэн.

- Хм, - ухмыльнулся я. – Ночной ветер, дующий над таинственными холмами, если не ошибаюсь.

- Ты умеешь говорить на языке вечных? – теперь в глазах эльфа было искреннее удивление.

- Знаю классический диалект, - уклончиво ответил я. - Стрелять умеешь?

- Почему раз эльф, так сразу лучник и любитель пострелять? – закатил глаза он.

- Это не ответ.

- Ну да, умею и что?

- И то, что твой навык объегоривать людей в азартных играх не ценен, не в духе эпохи. А вот пустить стрелу с сотни метров в голову врага - это очень модный навык.

- Ну допустим. И что же?

- Могу предложить тебе амнистию в обмен на участие в обороне города.

- В котором меня побили и кинули в тюрьму?!

- За то, что ты мухлевал в карты.

- Да мне просто повезло!

- Решай сам, Фаэн. Сделка как сделка. Сильно сомневаюсь, что ты великий воин, к тому же по хитрой роже видно, что постараешься свинтить, как только представится возможным.

Эльф откинул волосы назад и сложил ладони словно ловил капли дождя.

- Итак, человек Рос, я помогаю тебе защитить этого город после чего свободен, как степной ветер?

- Да, сделка такая.

- Хорошо, - легко согласился он, а за моей спиной синхронно вздохнули Гаскер и Погорел. Вероятно, они верили в честность эльфа меньше чем в девственность портовой шлюхи, но в деликатности своей, промолчали. Почти промолчали.

Я пообщался с половиной рекомендованных Погорелом людей и отпустил всех на тех же условиях. Они получают прощение старых грехов, но должны себя показать в бою.

Погорел дал мне журнал, где я расписался в том, что все амнистии выполнены по моему, как временного главы региона, лорда-протектора, указанию. Дата, подпись.

- Мы их, конечно, отпустили и по мне они, как дети малые, - Погорел искренне переживал за своих подопечных, - но на свободе они могут оказаться весьма неблагонадёжными типами.

— В такие времена сомнительные типы часто становятся героями, — философски заметил я. — А герои иногда оказываются трусами.

Уходя из тюрьмы, которая от моего посещения наполовину опустела, я думал о том, что в других местах такая массовая амнистия привела бы к всплеску преступности.

Посмотрим, как они себя покажут в ближайшее время.

Глава 8. Убеждения и предубеждения

После заключения союзов с гномами и орками, мне нужно было обойти остальных потенциальных союзников в городе. Время поджимало, до вечера враг мог быть у стен, а я всё ещё собирал ресурсы по крохам.

На этой стадии меня нагнал мэр Тибо, который сменил меня вместо сопровождающего Гаскера, а тот отправился готовить своих парней к сражению.

— Теперь идем к сектантам, — сказал я Тибо, когда мы покинули район тюрьмы.

Мэр поморщился, словно его заставили проглотить что-то неприятное.

— А обязательно? Эти люди... они жуткие. И горожане их боятся, я тоже без восторга. Зачем они Вам? Если мы начнем с ними сотрудничать, то можем потерять поддержку обычных граждан.

- Польза есть от всех, нужно её просто увидеть. К тому же у меня есть правило, — терпеливо объяснил я. — В бою союзниками могут стать самые неожиданные существа. Они ведь люди?

- Да, две руки, две ноги, в глазах безумие и изо рта воняет.

- Тем более, поставим их на стену дышать на врагов. Люди… А вот противниками могут оказаться как раз те, от кого ждёшь помощи. Сектанты — это же всё равно жители города. И они могут оказаться полезными.

Мэр вздохнул. Квизы занимались перетаскиванием оружия из закромов Погорела, с ними увязался и странный оборванец-эльф. Не исключено, что он сбежит в течение получаса. Ну, время покажет.

Местные, отпущенные из тюрьмы разошлись, все при деле. Погорел и его сотрудники обязаны явиться в случае нападения и тоже участвовать лично – сейчас каждый боец на счету.

К сектантам мы направлялись с мэром Тибо вдвоём, без всякого сопровождения.

- Кроме того, — добавил я, сильно понизив голос, чтобы нас случайно не услышали, — если их не привлечь на нашу сторону, то в решающий момент они могут нас предать. Лучше держать потенциальных врагов под контролем.

С этим аргументом Тибо не стал спорить.

Квартал сектантов располагался в самой нижней, прибрежной части города. Здесь дома стояли теснее, улицы были уже, а сам воздух казался более тяжёлым и влажным. От реки тянуло сыростью и илом, а из-за низкого расположения тут было темно и влажно. Идеальное место для тех, кто предпочитает оставаться в тени.

Узнать дома сектантов было нетрудно. На дверях и окнах красовались странные символы, выжженные или нацарапанные прямо на дереве. Я не был знатоком оккультизма, но эти знаки источали какую-то нездоровую энергию, от которой хотелось поскорее отвести взгляд.

— Вон тот дом, — указал Тибо на самое большое строение в квартале. — Там живет их предводительница.

Мы подошли к двери. Она оказалась приоткрытой, словно нас уже ждали. Изнутри доносился странный, сладковатый дым и тихое бормотание — кто-то читал молитвы или заклинания.

— Войдите, — прозвучал женский голос, прежде чем я успел постучать. — Мы знаем, зачем вы пришли.

Я переглянулся с Тибо и толкнул дверь. Внутри оказалось на удивление просторно и... почти уютно. Если не считать черепов различных животных, развешанных по стенам, и странных рунических кругов, нанесенных на пол красной краской. Или не краской.

В центре комнаты за низким столом сидела молодая женщина. На вид ей было лет двадцать, не больше. Красивая, с правильными чертами лица и длинными тёмными волосами. Одета в простое, но качественное тёмно-зелёное платье. Если бы не горящие в её глазах огоньки нездорового фанатизма, ее можно было бы принять за обычную горожанку.

— Мадана, — представилась она, поднимаясь и делая изящный, быть может даже слегка шутовской поклон. — Предводительница общины истинных последователей великого Гульбега. А Вы — сэр Ростислав, наш новоизбранный лорд-защитник.

- Просто Рос, — поправил я. — И да, я лорд-защитник.

- Вы пришли за нашей помощью?

- Верно, Мадана, мне определённо нужна ваша помощь.

Она улыбнулась, и эта улыбка была одновременно обворожительной и пугающей.

— Конечно, нужна, - она потрогала камни с высеченными на них магическими знаками. Кажется, она тут колдовала. - Вы обошли всех в городе, собирая союзников. Гномы Вам дали мастеров и воинов. Орки — лучников и берсерков. А от нас что Вы хотите получить?

— Что можете предложить? — честно спросил я.

Мадана рассмеялась.

Звук был мелодичным, звонким и чистым, но в нём слышались нотки, от которых по коже бежали мурашки.

— О, мы можем многое. Наши познания в области алхимии превосходят всё, что есть у городских лекарей. Мы знаем рецепты ядов, которые могут свалить быка с одной капли. Умеем делать дымы, от которых враги начинают задыхаться и видеть кошмары. А наши проклятия...

— Стоп, — перебил я. — Я понял. У вас есть полезные навыки. Вы можно сказать, живое РХБЗ.

- Что? Что это такое Ваше БэЗэ? Это Ваша бывшая?

- Мадана, готовы ли вы использовать свои навыки и знания для защиты города, который вас не любит?

Лицо Маданы потемнело.

— Город, который держит нас в загоне, как прокажённых? Который запрещает нашим детям ходить по улицам, а нам самим — торговать на рынке? Который смотрит на нас, как на изгоев и извращенцев?

В её голосе звучала искренняя обида. И я понял, что под личиной жуткой ведьмы скрывается обычная женщина, уставшая от предрассудков и гонений.

— Но это всё равно ваш дом и ваш город. Непростой город, целое переплетение страстей и судеб, — мягко сказал я. — И если город падет, то ваша община исчезнет первой. Покойный герцог, да примет Клегга его душу, относился к вам лояльно. Я человек временный, можно сказать, одноразовый правитель. А вот новые хозяева города выжгут вас как тараканов, как чуму, без всяких разговоров.

Мадана долго молчала, играя пальцами со странным амулетом на шее.

— А что мы получим взамен? — наконец спросила она. — Если поможем отстоять город?

— Честно? Не знаю, — признался я. — Я не местный правитель, не могу обещать изменения в законах. Но могу обещать, что ваш вклад в оборону не останется незамеченным. А это лучше, чем просто надеяться на милость победителей.

Она снова рассмеялась, но на этот раз смех был более человечным.

— Вы удивительно честный человек, сэр Рос. Большинство просителей обманули бы меня, накормив бедную девушку пустыми обещаниями. А вы говорите правду, даже если она неприятна.

— У меня нет времени на красивые обещания, — ответил я. — Есть только факты. Мы можем выиграть эту войну только вместе. И каждый из нас должен внести свой вклад. Поменять местных и ваши отношения я не берусь, золото вам предлагать – глупо, угрожать – ещё глупее. Поэтому я пришёл и прошу, а не приказываю.

Мадана кивнула.

— Хорошо. Мы поможем. Но у нас есть условие.

«Конечно есть, — подумал я. — У всех есть условия. Интересно, что захотят сектанты?».

— Слушаю, — сказал я вслух.

— После войны, если мы выживем, Вы поговорите с новым правителем, кем бы он ни был, о наших правах. Мы не просим льгот или привилегий. Просто хотим жить как равные граждане.

Это было разумное требование. И выполнимое.

— Да, обещаю, — кивнул я. — И поговорю.

— Тогда у Вас есть наша поддержка.

В тот же момент я почувствовал знакомое расширение сознания. Способность «Рой», дарованная мне богом войны Диаксом, распространилась на новых союзников.

Навык автоматически включил их, а также и гномов, орков и бандитов-людей в мой «отряд».

Теперь я мог чувствовать каждого сектанта в пределах города, знать их расположение, состояние, боевые качества.

И то, что я почувствовал, меня удивило.

Боевые навыки общины были... специфическими. Это были не воины в традиционном понимании. Большинство не умело толком держать меч или натягивать лук. Зато их познания в алхимии, ядах и... других вещах... были действительно впечатляющими. Я чувствовал в их домах запасы различных порошков, настоек, компонентов для зелий.

А ещё я почувствовал нечто неожиданное.

— У Вас есть горное масло, то есть сырая нефть, — сказал я, глядя Мадане в глаза.

Она вздрогнула от неожиданности.

— Откуда Вы...

— Неважно откуда. Сколько её?

— Шестнадцать больших бочек, — неохотно призналась она. — Мы используем его для... ритуальных целей.

Шестнадцать бочек горного масла. Это была находка! Из этого количества можно было наделать зажигательных снарядов, ловушек, создать настоящее пекло для штурмующих.

— Прекрасно, — сказал я. — Вы меня простите, но это масло нужно для обороны города.

— Но...

— Без обсуждений, — жестко перебил я. — Сейчас не время для ритуалов. Война важнее. После победы привезёте себе новое масло, тем более это вполне легальный товар.

Мадана хотела возразить, но, взглянув на моё лицо, передумала.

— Хорошо, — вздохнула она. — Ладно, мужчина Рос, который берёт от девушки всё, что захочет и делает, что хочет. Заберите. Но мы хотим знать, как оно будет использовано.

— Слово рыцаря, Вы увидите это во время сражений. А сейчас я бы хотел, чтобы Вы собрали своих людей в качестве ополчения. Всех, кто может быть полезен в бою. Не обязательно сражаться мечом — наверняка нам понадобится способность лечить людей.

- Будут раненые?

- Будет сражение, будут и жертвы, - вздохнул я.

Глаза её сделались серьёзными.

— Будет сделано, — кивнула Мадана. — Но позвольте вопрос. Вы не боитесь работать с нами?

— А чего мне бояться? — пожал плечами я. — Вы поклоняетесь своему богу, я участвую в войнах и спорю со своей богиней… которая мне не богиня… Не важно. В бою это всё не важно. Есть такое выражение – марш разъединяет, сражение сплачивает.

- Странная мысль.

- Это такая мудрость, которую надо «прожить», Мадана. Увидеть, почувствовать.

Её глаза загорелись каким-то новым огнём. Не фанатизма, а... интереса?

— Мы доставим бочки… Куда их доставить? Камни говорят, что Вы живёте в постоялом дворе. Можем привезти их туда.

- Валяйте.

- Спасибо Вам, мужчина Рос. Вы по крайней мере не смотрите на меня как на чудовище, —тихо сказала она.

— Чудовища — те, кто идет убивать мирных людей, — ответил я. — А до Вашей веры мне нет никакого дела.

…

Покидая квартал сектантов, я чувствовал странную удовлетворённость. Шестнадцать бочек горного масла — это была неожиданная удача. С таким количеством зажигательного состава можно было устроить врагам настоящий ад.

— Хорошо поработали, — сказал я Тибо, когда мы покинули пределы квартала.

— Вы действительно не боитесь их? — спросил мэр. — Говорят, они приносят человеческие жертвы своему богу.

— А у нас есть выбор? — контрвопросом ответил я. — Кроме того, человеческие жертвы приносят и обычные люди. Только делают это на войне, исполняя закон, выплачивая кредиты банкам, налоги, обманывая или оставаясь честными или даже жертвуя собой во имя чего-то или кого-то и называют это героизмом.

Тибо помолчал, переваривая мои слова.

— Вы странный рыцарь, сэр Рос. Не такой, как другие.

— Это точно.

Последним пунктом нашей программы был гномий банк. Это внушительное здание располагалось чуть в стороне от центральной площади, неподалёку от ратуши.

Построенное из тёмно-красного камня, оно выглядело как крепость и, наверное, таковой и являлось. Массивные стены, узкие окна-бойницы, тяжёлые железные ворота. Классическая банковская архитектура: защита превыше красоты.

— Вы уверены, что эти помогут? — спросил Тибо, когда мы подходили к зданию. — Гномы из банка даже со своими сородичами дел не имеют и не входят в состав общины, а от городских дел вообще держаться показательно-обособленно.

— Да пёс их знает. Может хотя бы денег дадут, — ответил я. — А это тоже немаловажно.

- Они не дадут вам в долг.

- А мне не надо в долг. Я рыцарь, но не говорил, что я бедный рыцарь.

У входа стояли двое охранников в полных доспехах. Гномы, но очень высокие для своей расы — почти человеческого роста. Оружие у них было превосходное, а доспехи выглядели лучше, чем у большинства рыцарей. Банк явно не экономил на безопасности.

— Стоп, — один из охранников поднял руку. — Банк закрыт для посещений. Только по предварительной записи.

— У меня счёт в вашем банке, — сказал я, доставая документы. — И мне срочно нужна встреча с управляющим.

Охранник взял документы, внимательно изучил, что-то сверил при помощи крошечного магического артефакта.

- Действительно… Проходите, господин... — он вернул мне документ, — Ростислав. Вам можно.

Внутри банк выглядел ещё более внушительно, чем снаружи. Высокие своды, отделанные мрамором стены, массивные сейфы за стальными решетками. А главное — абсолютная тишина. Здесь даже звук шагов приглушался толстыми коврами.

Нас встретил гном в дорогом костюме, управляющий банка. Он был упитанным, лысеющим, с аккуратно подстриженной бородой. Типичный банкир, озабоченный только прибылью и убытками.

— Добро пожаловать в наш банк, господин Ростислав, — поприветствовал он нас. — Меня зовут Торек Золотая Борода. Чем могу служить?

— Мне нужно снять деньги со счёта, — сказал я. — Двадцать тысяч марок золотом.

Торек едва не подавился от удивления.

— Д-двадцать тысяч? Но это... это почти весь вся наша наличность! Вы уверены?

— Абсолютно. Деньги нужны на оборону города.

Банкир нахмурился.

— О да, мы слышали о... неприятностях. Но понимаете, такую сумму нельзя выдать немедленно. Нужны подтверждения, документы, согласования...

— Сколько времени это займет?

— Обычно... неделю, может быть, десять дней...

— У нас нет недели, — жестко перебил я. — Город могут осадить уже сегодня. Деньги нужны… Сегодня, в крайнем случае – завтра.

Торек заломил руки.

— Но правила! Процедуры! Я не могу просто взять и выдать такую сумму!

— А вы можете взять и остаться без банка, — спокойно заметил я. — Когда враги захватят город, они первым делом разграбят самое богатое здание. Угадайте, какое это будет?

Лицо банкира побледнело.

— Вы хотите сказать... что наш банк под угрозой?

— Я хочу сказать, что весь город под угрозой. И ваш банк — часть этого города.

Торек задумался, видимо, взвешивая риски.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Я дам указание подготовить сумму к завтрашнему утру. Но только при условии, что мэр подпишет все необходимые документы, прошение о срочности.

— Подпишу, — кивнул Тибо. — Всё, что нужно.

— Отлично. А теперь у меня другая просьба, — продолжил я. — Мне нужна ваша охрана. Эти люди в доспехах у входа — профессиональные воины. Они могли бы помочь в обороне города.

Торек покачал головой ещё до того, как я закончил фразу.

— Исключено. Наша охрана защищает банк, и только банк. Это железное правило.

— Но если город падет, то ваш банк все равно разграбят, — возразил я.

— Не обязательно. Банки нейтральны в политических конфликтах. Новая власть может нас сохранить. А вот если мы ввяжемся в войну... Были прецеденты, когда полководцы нас не трогали, ведь за такое вашего противника могут внести в чёрный список и отказать в банковском обслуживании пожизненно.

- А это наверняка Бруосаксы, подданные другой страны.

- Наш банк работает и там. Зачастую наш банк работает по обе стороны военных конфликтов и ухитряется взаимодействовать не только с традиционно нейтральными к гномам эльфам и людям, но даже и с орками, гоблинами и троллями. И да, я с уважением отношусь к Вашему знаку.

Он указал на моё плечо имея в виду «Гве-дхай-бригитт».

- Но корпоративные правила для меня важнее. Поэтому прошу простить, но это не обсуждается. Работники банка и их семьи займут оборону внутри здания и ожидают нейтрального отношения от вашего противника.

- То есть проблемы города вас не касаются?

- Я так не говорил, сэр.

Я понял, что переубеждать его бесполезно. Корпоративная этика гномьих банков была железобетонной. Они не участвуют в войнах, не поддерживают ни одну из сторон, защищают только свои активы.

— Значит, вы готовы смотреть, как город горит, лишь бы сохранить свою нейтральность?

— Мы готовы выполнять свою работу, — холодно ответил Торек. — Банкиры не воюют. Мы храним деньги и обеспечиваем финансовые операции. Это наша роль в мире.

— Понятно, — кивнул я. — Вы первые кого я вижу, кто ставит даже расовый интерес ниже корпоративного. Ну что ж, хотя бы деньги дадите. Это тоже помощь.

— Деньги вы получите завтра утром. Но больше мы ничем помочь не сможем.

Я пожал плечами и направился к выходу. Но у самой двери меня остановил голос одного из охранников:

— Господин!

Я обернулся. Ко мне подходил старший из стражей банка — высокий гном с седой бородой и шрамом на лбу.

— Что такое? — спросил я.

— Меня зовут Дайн Железный Кулак, — представился он. — И я хотел сказать... не все гномы разделяют позицию банка.

— То есть?

— То есть если городу действительно грозит опасность, то найдутся те, кто не станет прятаться за корпоративными правилами.

Я внимательно посмотрел на него. В глазах старого воина читалась искренность.

— И что вы предлагаете?

— Ничего конкретного. Просто знайте — не все гномы трусы. И если ситуация станет совсем плохой... мы явимся, даже рискуя быть уволенными.

Я протянул ему руку и он молча пожал её.

Он вернулся на свой пост, а я задумался. Получается, даже среди банковской охраны есть недовольные политикой руководства. Это может пригодиться в будущем.

Выйдя из банка, я почувствовал странную смесь удовлетворения и раздражения. С одной стороны, день выдался продуктивным. Я заручился поддержкой всех основных общин города, получил дополнительных бойцов, нашел горное масло и обеспечил финансирование. С другой стороны, каждая сделка стоила мне нервов и времени, которого катастрофически не хватало.

— Что дальше? — спросил Тибо, когда мы остановились на ступенях банка.

— Надо бы провести военный совет, — ответил я. — Нужно собрать всех командиров и составить план обороны. У нас есть ресурсы, есть люди. Пора решать, как их использовать.

— А успеем? — в голосе мэра слышалась тревога. — Время-то уходит...

Я снова использовал способность «Птичий пастух», мысленно связавшись с ястребом, кружившим над городом. Через его глаза я увидел дорогу, ведущую к Каптье.

Вражеская армия была уже гораздо ближе. Я различал блеск доспехов, развевающиеся знамена, поднятую маршем пыль. До города им оставалось не более четырех часов пути.

— Вообще-то времени действительно в обрез, надо спешить, — твердо сказал я.

«Главное — не паниковать,» — напомнил я себе. — «У меня есть план. Не идеальный, не гарантирующий победы, но лучше, чем ничего. Сейчас главное — довести его до людей и заставить работать».

Глава 9. Цитадель это место предполагающее безопасность

Не знаю получится ли совет…

Сейчас я наконец направился туда, куда должен был попасть в первую очередь. К сердцу городской обороны — герцогскому замку.

В этот раз к нам присоединились все из себя уверенные и несгибаемые братья-квизы Мурранг, Хрегонн. А вот эльфа было не видать. Сбежал?

Замок возвышался в самом центре Каптье, на небольшой возвышенности что давало ему господство над окружающими его домами и улицами. С первого взгляда было понятно — это не парадная резиденция, а настоящая военная крепость, причем старая, со своей историей и боевым опытом.

Толстые каменные стены, узкие бойницы, приземистые башни, построенные скорее для функциональности, чем для красоты. Кто бы ни проектировал этот замок, он понимал толк в военном деле.

«Наконец-то что-то, построенное людьми с мозгами», — подумал я с облегчением, поднимаясь по мощеному подъему к главным воротам.

В отличие от городских стен, замковые укрепления были в отличном состоянии. Никаких трещин, никаких осыпающихся камней, никаких «временных дыр, которые собирались починить». Каждый камень был на своем месте, каждая бойница — четко выверена, каждая башня — готова к обороне.

У входа нас с Тибо остановила стража — четверо солдат в начищенных доспехах с алебардами наперевес. Их форма была безупречна, осанка — строевая, а глаза — внимательные и серьезные.

— Стоп! — четко скомандовал капрал. — Кто идет?

— Лорд-защитник Каптье Ростислав, — ответил я, — Требую немедленной встречи с комендантом замка.

Стражник на несколько секунд завис, после чего зачем-то кивнул мне и отдал честь.

— Проходите, милорд. Комендант Хюнтор ждет вас во внутреннем дворе.

Внутри замка царил образцовый военный порядок. Солдаты в казармах чистили оружие и проверяли снаряжение. Оружейники точили клинки на точильных камнях. Интенданты проверяли запасы продовольствия. Все двигались четко, без суеты, каждый знал свое дело.

«Вот это профессионализм», — отметил я. — «Пока город впадает в панику, замковый гарнизон спокойно готовится к осаде. Как и положено настоящим солдатам».

Комендант Хюнтор ждал нас посреди внутреннего двора. Это был мужчина лет шестидесяти, жилистый и подтянутый, с седыми, коротко подстриженными волосами и глазами цвета стали. На нем была простая, но качественная кольчуга, а на боку висел клинок с потертой рукоятью — оружие, которым пользовались часто и умело.

— Лорд-защитник, — поприветствовал он меня, отдавая честь. — Комендант замка Хюнтор к вашим услугам.

— Рад познакомиться, Хюнтор, — кивнул я в ответ. — Надеюсь, вы в курсе происходящего?

— Полностью, сэр. Убийство герцога и его свиты, приближение вражеской армии, ваше назначение временным правителем. Замок готов к обороне.

Его голос был ровным и спокойным, без малейшего намека на панику или растерянность. Профессионал до мозга костей.

— Отлично. А как у вас распределяются роли с господином Гаскером?

- Никак, - вздохнул он. – Я занимаюсь замком, он – войском. Нас объединяет, точнее, объединял – сэр Годвин де Пейппир. И теперь есть некоторая неопределённость.

- Давайте без неопределённости. Вы по-прежнему отвечаете за замок, он командует солдатами за его пределами. Показывайте свою вотчину.

Следующие полчаса мы провели в осмотре замковых укреплений. И то, что я увидел, окончательно поправило мое настроение.

Герцогский замок был построен по всем канонам военной архитектуры. Двойная система стен — внешняя и внутренняя, каждая со своими башнями и бойницами. Глубокий ров, заполненный зеленоватой вонючей водой из речного канала.

Короткий, но функциональный подъемный мост, который можно было поднять за считанные минуты. А самое главное — три независимых источника воды, так что осаждающие не могли перекрыть водоснабжение.

— Сколько людей может разместить замок чтобы держать осаду здесь? — спросил я, осматривая просторные казармы.

— У нас запасов на месяц на тысячу человек, — ответил Хюнтор. — При экономном режиме — полторы. Но чтобы эвакуировать сюда население, надо перетащить сюда же все мыслимые и немыслимые запасы продовольствия.

Месяц… Это означало, что в случае падения городских стен мы сможем укрыть здесь всех жителей Каптье. Замок станет нашим последним рубежом, цитаделью, которую враг будет вынужден брать долгой и кровопролитной осадой.

— Хюнтор, — сказал я, останавливаясь посреди двора и глядя ему в глаза. — Я не буду вам врать. Ситуация критическая. Городские стены слабы, ополчение неопытно, а враг силен и решителен как волк нападающий на барашков. Возможно, нам придется оставить город и отступить сюда, в замок.

Комендант кивнул.

— Я это понимаю, сэр. И готов к такому развитию событий. Замок выстоит. Наверное… Но я буду сражаться до конца.

— А вы сможете сражаться под командованием человека, которого видите впервые в жизни?

Хюнтор улыбнулся — первый раз за все время нашей встречи.

— Сэр, я служу уже двадцать девять лет. Видел достаточно командиров — хороших и плохих, умных и глупых, храбрых и трусливых. И я научился различать их с первого взгляда.

— И каков ваш вердикт?

— Вы спросили про замок, про людей, про припасы, про план обороны. Не про награды, не про почести, не про то, спасете ли вы свою шкуру. Этого достаточно, чтобы понять — вы думаете о деле, а не о себе.

Я протянул ему руку.

— Тогда будем работать вместе, Хюнтор. А сейчас мне нужна ваша помощь. У меня растет ополчение, но им нечем вооружаться. Есть ли в замке лишнее оружие?

— Что-нибудь подберём. Пойдемте в арсенал.

Замковый арсенал располагался в подвалах главной башни. Это было огромное помещение со сводчатым потолком, вырубленное прямо в скале. Здесь, на деревянных стеллажах и железных стойках, хранилась целая армия оружия.

Мечи разных размеров и форм — от легких дворянских рапир до тяжелых двуручников. Копья и алебарды, выстроенные ровными рядами. Арбалеты с тетивами и ящиками болтов. Щиты всех видов — круглые, каплевидные, прямоугольные. Доспехи — кольчуги, кирасы, шлемы.

— Боже мой, — выдохнул Тибо, который молчал всю дорогу. — А вы богаты. Тут же на целую армию!

— Не армию, но пару рот отлично можно снарядить, — согласился Хюнтор. — Это семейные запасы Буруе. Никогда ничего не выбрасывалось, когда приобреталось новое, старое покрывалось маслом и хранилось в готовности. Поломанное чинилось и тоже хранилось. Ну и вот, накопилось всякого.

Я обошел арсенал, оценивая запасы. Оружия действительно было достаточно для экипировки нескольких сотен бойцов. И что самое важное — оно было в отличном состоянии. Клинки смазаны и заточены, древки копий крепкие, тетивы арбалетов новые.

— Берите все, что нужно, — предложил комендант. — Замковая стража и так полностью экипирована, а это — резерв на случай мобилизации.

— Отлично. Мурранг, Хрегонн!

Братья-квизы, которые до этого молчаливо следовали за нами, шагнули вперед.

— Организуйте перенос оружия на городскую площадь. Все самое простое и надежное — мечи, копья, щиты. Арбалеты пока оставьте, ополченцы не умеют ими пользоваться. И найдите людей, мне кажется вам двоим это не упереть.

- Я попрошу слуг, - подал голос комендант Хюнтор.

Они ушли, Тибо последовал за ними и я остался с комендантом наедине.

— Хюнтор, еще один вопрос. У вас есть почтовые вороны?

— Есть. Десяток птиц в башне связи. А что?

— Вообще-то нужно отправить сообщение в ближайший город.

- Да хоть в Пьённистар, в столицу королевства. А зачем?

- Пусть знают, что происходит, и вышлют подкрепления.

Лицо коменданта потемнело.

— Сообщить, конечно, надо, но ждать нам их придётся долго. Соседние герцогства только-только пришли в себя после междоусобной войны. Между тем, враги нападут в ближайшее время. Наверное.

- Без всяких «наверное». Это точно, но сообщить-то надо.

Хюнтор кивнул.

— Тогда идемте наверх. Напишем депешу.

Башня связи располагалась на самом верху главной замковой башни. Это было небольшое круглое помещение с множеством деревянных клеток, в которых сидели почтовые вороны. Птицы были крупными, черными, с умными глазами. При нашем появлении несколько из них каркнули приветственно.

— Выберем Чернокрыла, — сказал Хюнтор, подходя к одной из клеток. — Самый быстрый из наших птиц. До столицы долетит за пару дней. Он уже этот путь проделывал. Почтовые вороны не из простых птиц, они магические и стоят довольно дорого.

Он осторожно достал крупного ворона и посадил на деревянную жердочку. Птица спокойно уселась, словно понимая важность момента.

— Что будем писать? — спросил комендант, доставая лист тонкого пергамента и гусиное перо.

Я задумался. Сообщение должно было быть коротким — ворон не мог нести тяжелые грузы. Но при этом емким, чтобы передать всю серьезность ситуации.

— Пишите, — продиктовал я. — «Королю Маэна от лорда-защитника Каптье. Герцог Люзариас Буруе и его семья, а так же все рыцари герцога убиты. Армия врага осаждает город. Требуется немедленная помощь. Продержимся сколько сможем». И подпишите моим именем.

Хюнтор быстро записал сообщение, свернул пергамент в тонкую трубочку и привязал к лапке ворона тонкой кожаной нитью.

— Лети, Чернокрыл, — шепнул он птице. — Лети быстро.

Он подошел к окну башни и выпустил ворона на волю. Черная птица взмахнула крыльями, поднялась в воздух и полетела на север, в сторону столицы.

Я смотрел, как она удаляется, превращаясь в маленькую черную точку на фоне серого неба. С этим вороном улетала наша единственная надежда на помощь извне. Теперь все зависело только от нас самих.

«Два дня туда», — мысленно прикинул я. — «Плюс время на принятие решения, сборы, марш обратно. В лучшем случае помощь придет через две недели. А скорее всего — через три. Если вообще придет».

— Что теперь, сэр? — спросил Хюнтор.

— Теперь спускаемся и готовимся к осаде, — ответил я и мы пошли.

Я прикидывал планы и пытался собрать в голове головоломку из множества переменных включая орков, гномов, сектантов, гнилых ворот и тропинки.

Мы вышли во двор, я сощурился от яркого солнышка.

— Ну что, господин Хюнтор, ворон улетел, но обещал вернуться. Оружие раздают, внутренние резервы города подтянули. Теперь бы при сражении не обос…

Я не успел договорить. Откуда-то сверху прилетел арбалетный болт, со звоном ударившись о камень рядом с моей головой. Следом за ним — еще один, но этот ударил меня в грудь.

Хвала отменному доспеху, я потерял счёт сколько раз он спасал мою жизнь.

— Засада! — рявкнул Хюнтор, выхватывая меч.

Я инстинктивно пригнулся, рванул чуть в сторону и тоже выдернул клинок из ножен. Сверху, с крыши соседней башни, в нас стреляли два лучника. Я видел их силуэты на фоне серого неба — темные фигуры в плащах с капюшонами.

Третий болт просвистел между нами, но четвертый нашёл свою цель. Хюнтор вскрикнул и, схватившись за левое плечо, дёрнулся всем телом, с трудом устояв на ногах. Он зарычал, а из-под его пальцев сочилась кровь.

— Хюнтор! — бросился я к нему.

— Живой, — прохрипел комендант, указывая впереди. — Кость целая, мышцы задело. Но они на Третьей башне, урррроды!

Я проследил куда показывал его палец.

Убийцы забрались туда, пока мы возились с вороном, и теперь имели отличные позиции для стрельбы.

А главное — они могли легко сбежать по тому же пути, которым пришли.

— Стража! — заорал Хюнтор, зажимая рану. — Тревога! Враги в замке!

Его крик эхом отозвался по замковым стенам. Где-то внизу застучали сапоги — солдаты бежали на зов своего командира.

А я попытался применить новую способность, дарованную мне Анаей. «Птичий пастух» — связь с пернатыми. Высоко над замком кружили несколько речных чаек. Я протянул к одной из них нить своего сознания, заставляя посмотреть вниз, на крышу башни связи.

Через глаза птицы я увидел двух убийц. Они уже отступали, быстро перебираясь с крыши на крышу в направлении городской стены. Один из них держал взведённый арбалет, второй — онажённый меч.

«Проклятье», — подумал я. — «Еще чуть-чуть и они сиганут со стены в гигантский стог сена как чёртовы ассасины и исчезнут в лабиринте городских улиц».

Но тут случилось неожиданное. Один из убийц, перепрыгивая с крыши на крышу, поскользнулся на наклонной черепице. Я видел это глазами чайки — как его нога соскользнула, как он попытался ухватиться за желоб, как не удержался и полетел вниз.

Падение с тридцатиметровой высоты на каменную мостовую не оставляло шансов. Даже издалека я слышал хруст ломающихся костей.

Но второй убийца продолжал отступление. Он был осторожнее своего товарища, двигался медленнее, но увереннее. И главное — он уже почти добрался до городской стены.

— Там! — крикнул я замковой страже, указывая направление. — По крышам к северной стене! Один мертв, второй убегает!

Солдаты принялись лупить из луков, хотя это не приносило результата, часть из них ринулись в погоню. Я видел, как они выбежали из замка и устремились в переплетение узких улочек, пытаясь перехватить беглеца.

К его несчастью, их координировал я, навыком Рой который смог сочетать с Птичьим пастухом.

Убийца почти достиг стены, но тут его ждал сюрприз. На стене дежурил часовой — один из воинов Гаскера. Он не мог видеть врага, как тот не мог видеть его. Но повинуясь моего мысленному приказу, он просто выставил вперед копье.

Убийца взлетел по лестнице, ведущей на стену на полной скорости, и не смог затормозить. Он налетел на острие копья грудью и повис на древке, дергаясь в предсмертных конвульсиях.

— Ну что там? – Хюнтор видел что я применяю магию, поскольку стою с невидящими глазами.

- Готов. Я займусь трупами, а вы своей раной.

— Пустяки, — отмахнулся комендант, но по бледности его лица было видно, что он теряет много крови. — Бывало и хуже.

К нам подоспел замковый лекарь и его отправили в лазарет на перевязку.

Пока медик обрабатывал рану, я отдавал распоряжения замковой страже.

— Тело с мостовой и раненого с башни — немедленно ко мне. Обыскать оба трупа, все найденное принести. И усилить бдительность — может быть, убийц было больше двух.

— Есть, сэр! — отчеканил сержант стражи.

Пока солдаты выполняли мои приказы, я размышлял над происшедшим. Как они проникли в замок? Кто-то им помог? Мог быть Хюнтор предателем? Или кто-то из замковых слуг, воинов? Не хотелось в это верить. И тем не менее напали что называется – в режимном объекте.

Второе покушение за день. Причем убийцы знали замок достаточно хорошо, чтобы незаметно проникнуть внутрь и найти путь на крышу башни связи. Это означало либо наличие сообщников среди замковой прислуги, либо очень качественную предварительную разведку.

«Или и то, и другое», — мрачно подумал я. — «Операция Гроцци планировалась долго и тщательно. Убийство герцога — только верхушка айсберга».

— Сэр, — доложил вернувшийся сержант, — трупы отволокли.

- Передайте прошение доктору вскрыть трупы и сделать для меня короткое заключение, татуировки, возраст и так далее. Может они маги какие?

- Есть. А вот что мы нашли при них.

Он высыпал на стол содержимое обысканных сумок. Несколько золотых монет, запасные тетивы для луков, флакон с ядом, отмычки... И еще одна металлическая пластинка с рунами, точно такая же, как у убийц на башне.

— Опять эти знаки, — пробормотал я, разглядывая пластинку. — Видимо, отличительный знак их организации.

— Или способ связи, — предположил Хюнтор, которому лекарь уже перевязал плечо. — Магический предмет для координации действий диверсантов.

Возможно. Был бы живой пленник, смог бы рассказать.

Мою мысль прервал глухой, протяжный звук. Бронзовый колокол на главной башне ратуши бил тревогу, и его голос эхом отзывался от городских стен.

Тревожный набат. Сигнал высшей опасности.

Враг у ворот.

— Черт, — выругался я. — Они здесь.

Я выбежал во двор замка. Набат гремел все громче, а к нему присоединились другие звуки — крики часовых, топот сапог, лай собак. Город шумел перед лицом смертельной угрозы.

Высоко в небе кружила знакомая чайка. Я снова связался с ней, заставив посмотреть на восточную дорогу.

То, что я увидел, заставило мое сердце биться быстрее. По главному тракту к городу подходила армия. Длинная колонна всадников и пехотинцев, развевающиеся знамена, блеск доспехов на солнце. Они были уже совсем близко — не более мили от городских ворот.

И на переднем знамени я различил какой-то герб со стилизованным изображением черного орла на красном поле.

Время вышло. Враг пришел.

— Все на стены! — заорал я во весь голос, дополняя свой крик магическим приказом. — Боевая тревога! Ополчению и войску быть готовыми к бою.

Глава 10. Враг у ворот

Набат всё гремел над Каптье, а к нему присоединились другие звуки: крики стражников, топот сапог, лязг оружия. Я бежал размеренным, выдержанным темпом, чтобы не терять силы. Отчётливо ощущая, что именно сейчас, а не там, во дворе замка, был наиболее уязвим для нападения.

«Время проверить, чего стоят все мои красивые теории,» — мрачно подумал я, сохраняя темп и придерживая гномий меч в ножнах, который болтался при беге.

При этом я по-прежнему использовал навык Рой, который позволял мне чувствовать всех союзников в радиусе нескольких километров и воспринимать всё, что чувствуют они.

Мои мозги чуть ли не вскипели от объёма входящей информации, но это того стоило.

Я притормозил, прикрыл глаза и расширил сознание, позволяя ему растечься по городу, как невидимая паутина. Мгновенно я почувствовал их всех, каждого ополченца на стенах, каждого гнома у Западной башни, каждого орка с луком наготове. И через их глаза увидел то, что нужно было увидеть.

Вражеская армия.

Она вышла по дороге, по которой обычно неспешно тянутся телеги с товарами или бредут крестьяне. До боевых порядков было около полумили.

Итак, что мы имеем?

В центре три сотни тяжёлой пехоты. Воины в кольчугах и пластинчатых доспехах, со щитами и длинными копьями.

Мда, хреновы наши дела.

Они двигались плотными рядами с дисциплиной и выучкой профессионалов. А ведь это после марша, они шли полдня или даже день.

По флангам лёгкая пехота, человек по две сотни с каждой стороны. Мечники, лучники, копейщики. А впереди всех небольшая группа всадников в сверкающих доспехах.

«Чёрт возьми, — я дошёл до стены и мысленно выругался. — Семьсот человек, как минимум. А то, может и все восемьсот. А что имеет Ростислав Игоревич? Полторы сотни регуляров, полсотни стражников, которых я даже не видел и несколько сотен, я пока не знаю сколько, ополчения, включая нескольких зэков. И это при том, что мои защитники видели войну только в кошмарах».

Но хуже всего было не количество.

Хуже - качество. Эти явно враждебные нам люди двигались как единое целое, знали свое дело, были готовы к бою. Это была настоящая армия под командованием опытных офицеров.

А у нас — лоскутное одеяло под командованием меня… Который сегодня вообще только узнал про их существование. Какое там боевое слаживание?

С этими мыслями я добрёл до района Воротной площади.

У подножия стены меня ждали Мурранг и Хрегонн. Братья-квизы стояли спокойно, проверяя оружие. На их лицах не было и тени страха — только рабочая сосредоточенность профессионалов.

— Обстановка? — коротко спросил я.

— Противник разворачивается к бою, — ответил Мурранг. — Мы со стены видели. Много, мы не считали. Считать долго, мы решили не тратить силы.

- Тоже верно, к чему ерундой страдать? А что наши отцы-командиры?

- Ждут мудрого указующего перста.

Я обратился к командирам через магию навыка Рой (мне бы к нему ещё интерфейс прикрутить, вообще здорово было бы) и собрал вместе на стене у ворот.

Отсюда открывался отличный вид на разворачивающуюся армию противника. И картина была ещё более впечатляющей, чем я видел глазами ополченцев.

Рядом со мной уже стояли ключевые фигуры обороны: Тибо с беспокойным взглядом, Гаскер с куда более мрачным лицом, а с ними два незнакомых персонажа - среднего роста, крупный, неспортивный лысеющий пухляш с беспокойными глазками, в шлеме, кольчуге и плаще капитана городской стражи, а за его спиной молодой орк. Стража в городе Каптье занимала куда более скромное положение, чем в Южном Инзере, а её капитан не вызывал страхов, ненависти, но и особенного почтения при упоминаниях в разговорах.

- Здравствуйте, лорд-протектор! – козырнул пухлый. - Я капитан Волагер, жду Ваших приказов.

- А я Гришейк, - из-за его спины высунулся молодой орк.

Молодой, но вовсе не подросток. Крепкий, с лохматой копной волос на голове, стройный, одетый в лёгкую кожаную броню с чужого плеча (небось дал кто-то из более старших орков), с кривым мечом и орочьим луком за спиной. По-моему, это был один из тех орков, что я недавно освободил из тюрьмы.

- Гришейк, сын старейшины? – предположил я.

- Да! Не умею говорить красивостей, - он покосился на Волагера, к которому, как человек с криминальными наклонностями, питал явную неприязнь. – Орки пришли сражаться.

- Рос, - коротко ответил я. – Будем знакомы. Сколько ты привёл орков на стену, Гришейк?

- Сорок семь орков, крепких мужчин и женщин, - неспешно ответил Гришейк.- У всех луки, есть топоры, мечи и щиты.

- Они вам сегодня понадобятся. Занимай всей ватагой оборону вот тут, прямо у ворот, на стене. Будешь прикрывать герцогских воинов. Гаскер?

- Да, лорд.

- У тебя под рукой чуть больше сотни? – не было времени на сантименты, я знал довольно много информации за счёт магии Роя, я даже при желании мог узнавать общие сведения типа имени и возраста, социального статуса по каждому бойцу, включая ополченцев, через эту магию.

- Так точно. Ещё часть рассредоточена по стене, дюжина осталась в замке, ну там, на всякий случай.

- Хорошо. Бери под защиту ворота и участок к западу от ворот, налево. Волагер?

- Да, Ваше благородие!

- На тебе участок в двухстах метрах дальше по стене, ещё западнее. А восточнее стану я с квизами и ополчением.

- Всем ополчением?

- Нет, я рассредоточу его по стене, но так, чтобы у вас под ногами не путались. Вас, господин Джеверран, - обратился я к мэру, - попрошу прятаться за стеной, а если начнётся рубка, бежать в глубину города, на расстояние квартала, чтобы случайная стрела вас не нашла. Всё же Вы у нас человек гражданский. Но не уходите далеко, мало ли… вдруг придётся какой-то вопрос улаживать.

- Что будем делать… В целом? – спросил за всех Гаскер.

- Сначала поговорим, конечно… Потом посмотрим.

- Что посмотрим? – затаив дыхание, спросил Волагер.

- Посмотрим, насколько Вы хорошо умеете мечом махать, конечно.

Волагер и Гаскер вздрогнули, а орк оскалился.

Надо сказать, я бы с удовольствием поставил вместо Волагера коменданта Хюнтора, он был воином и судя по всему, неплохим. Однако так уж вышло, что старый вояка ранен, а этот стражник хоть какой, но организатор, командир, к тому же у него под началом были знакомые бойцы. Даст судьба – выдержат.

Мы всё ещё стояли вместе, на стене, я прикрывал глаза и оперировал Роем и расставлял бойцов.

Да….

Формально никто не объявлял городу войну, формально никто не нападал, но! Разворачивание армии под стенами достаточно явный намёк о намерениях.

Эти воины точно сюда пришли не «поговорить», они пришли убивать и грабить.

Вражеская армия медленно потекла с холма, приближаясь к городу. Теперь их можно было рассмотреть лучше. Строгие колонны, развевающиеся знамёна, отблеск оружия. И впереди — тот самый всадник на вороном коне.

По мере приближения становились видны детали.

Конный командир был относительно молод — не больше тридцати. Волосы светлые, почти белые, лицо породистое, с тонкими чертами. Доспех действительно был великолепен: полная пластинчатая броня с гравировкой, шлем с плюмажем, меч в богато украшенных ножнах.

Аристократ, определил я. Рыцарь знатного рода. Такой матёрый, родовитый. Бывают лидеры - подставные лица, ширмы, ставленники. А этот нет, этот пёр к своей цели сам и вёл за собой людей. Что называется, настоящий лидер. И в других условиях я был бы с таким человеком дружен.

Но мы не в других условиях. Мы ровно там, как фигуры на доске, где расставила нас судьба.

Он мой враг и я хочу его смерти. Без ненависти, без ярости, без безумия.

…

Армия остановилась в двух сотнях шагов от стен. Достаточно близко для переговоров, достаточно далеко, чтобы стрелы защитников не долетели. Профессиональная дистанция.

Вражеский командир поднял руку, и в рядах его воинов воцарилась полная тишина. Дисциплина впечатляла. Затем он направил коня ближе к стенам, на расстояние, с которого можно было говорить, не напрягая голос.

— Я требую переговоров! — громко произнёс всадник. — Кто посмел отдать приказ закрыть ворота, кто вооружил и выставил вас на стену? Ну же! Я требую ответа!

Его голос был звонким, уверенным, с лёгким акцентом, выдававшим происхождение из южных герцогств.

Маэн и Бруосакс разговаривал на так называемом «всеобщем», но с разными акцентами.

Я выглянул из-за укреплений, оценивая, насколько меня сейчас можно пристрелить хорошему стрелку. Несмотря на внутреннее спокойствие, выглядело это не так уж красочно. В отличие от своего собеседника, который с точки зрения PR выглядел убедительнее, он красуется на коне на виду у всех, тогда как я прячусь за зубцами стен.

— Я, — выкрикнул в ответ лаконично и коротко. — Лорд-защитник Каптье. С кем имею дело?

Всадник выпрямился в седле, явно готовясь к торжественному объявлению. Конь его продвинулся вперёд. И говорил он громко, работая на публику, причём успешно.

— Я — лорд Альшерио Джериго Гроцци, сын герцога Вальстерио Гроцци из славного королевства Бруосакс! И я пришёл требовать то, что принадлежит мне по праву крови!

«Ну вот, — подумал я. — Началось в колхозе утро… В смысле, выездное представление средневекового театра».

— О каком праве крови Вы говорите, милорд? — спросил я, стараясь звучать вежливо, но не раболепно.

Лорд Альшерио выпрямился в седле ещё больше, явно наслаждаясь возможностью произнести заготовленную речь.

— Так уж вышло, что мой родственник, Ваш герцог, изволил умереть… Ну, а я — троюродный племянник покойного герцога Люзариаса Буруе, — торжественно объявил он. — Моя прабабушка, леди Изабелла Гроцци, была родной сестрой прадеда Люзариаса. Таким образом, после трагической гибели герцога и всех его прямых наследников, законные права на Каптьелот переходят ко мне!

«Троюродный племянник, — мысленно усмехнулся я. — Да у половины знати Бруосакса найдутся такие же дальние родственные связи между собой. Вопрос в том, кто додумался ими воспользоваться».

— Понятно, — кивнул я. — А что именно Вы предлагаете?

Альшерио жестом подозвал одного из своих подчинённых, человека в богатом костюме писца со свитком в руках. Очевидно, здесь не обошлось без бюрократической подготовки.

— Я объявляю о вступлении в право наследования и становлюсь герцогом Каптьелота. А как герцог, объявляю о переходе герцогства Каптьелот под непосредственную юрисдикцию короны Бруосакского королевства! — громко провозгласил лорд, чтобы его слышали не только на стенах, но и на улицах города. — Как законный наследник, я принимаю на себя управление этими землями как личного домена!

— Стоп, — перебил я. — Хватит формальностей. Говорите прямо, что Вы хотите?

Альшерио нахмурился, ему явно не понравилось, что его пышную церемонию прервали на полуслове.

— Я хочу, чтобы город открыл ворота и признал мою власть, — сказал он громко, торжественно и холодно. — Я гарантирую безопасность всем жителям, сохранение их имущества и прав. Единственное условие — полное подчинение новой администрации.

— А если мы откажемся?

— Тогда город будет взят силой, — голос лорда стал жёстче. — И в этом случае я не смогу гарантировать безопасность никому. Мои солдаты имеют право на военную добычу, это понятно, лорд-защитник?

«Классика жизни, — подумал я. — Кнут и пряник. Никаких гарантий, что вас не заставят сожрать крут, никаких гарантий, что вас не изобьют пряником. А кнут настоящий — разграбление города, убийства, изнасилования».

Но прежде, чем ответить, мне нужно было понять позицию своих людей. Вообще-то это их жизни, их смерти, а я тут так, художник не местный, пописал и уехал.

К тому же они лучше представляют себе, чего ожидать от «милосердия» Альшерио.

— Не вешайте трубку! – крикнул я к лорду. — Нам с местными надо в двух словах обсудить Ваше весьма щедрое предложение.

— Конечно, — милостиво кивнул Альшерио, вероятно, не заметив в моих словах сарказм, — Но не затягивайте. Моё терпение не безгранично.

Я отступил от зубцов стены и подозвал к себе прячущихся от потенциальных стрел атакующей армии помощников: мэра Тибо, Гаскера и Волагера. Говорить надо было тихо, чтобы враг не услышал.

— Ну что, господа горожане, — спросил я вполголоса. — Как думаете, стоит ли принять его предложение? Выпнуть меня взашей и стать под власть этого пижона? В конце концов, может быть, кровопролития удастся избежать?

Реакция была мгновенной.

— Ни в коем случае! — почти одновременно воскликнули Тибо и Гаскер.

— Почему? — продолжил я испытывать их. — Он обещает сохранить жизни людей.

— Сэр, — Тибо наклонился ближе, его голос дрожал от волнения. — Это сказки для засыпающих детишек. Вы не знаете бруосакцев. Их «милосердие» длится столько, сколько потребуется клинку для взмаха. Прямо сегодня они устроят показательные казни всех, кто хоть как-то связан с прежней властью. Потом разоружат ополчение и тоже наверняка часть повесят. А потом сделают вид, что вспыхнуло восстание и по классической схеме. А герцог будет делать трагическое лицо и говорить, что всего лишь устраивает наказание для непослушных. А кровь уже будет литься рекой.

— Согласен, — поддержал его Гаскер. — Кроме того, Вы видели размер его армии? Семьсот человек — это не группа поддержки для вступления в наследство. Они пришли за кровью и трофеями. Такие в любом случае их получат. А такая тактика всегда сопровождается массовыми убийствами, ведь проще перерезать потенциальных мятежников, чем держать гарнизон.

Но тут подал голос Волагер.

— А может, они правы? — его голос был неуверенным, почти испуганным. — Давайте сдадимся, а? Он кажется благородным человеком. Да и зачем губить людей в заведомо проигрышной войне?

Я внимательно посмотрел на него. В глазах начальника городской стражи читался откровенный страх. Не такой страх, который испытывает любой нормальный человек перед битвой. Тут виден страх, который парализует волю.

— Два против одного. Решение – отказ, Волагер, — сказал я спокойно. — Направляйтесь на свою позицию, причём бегом.

Тем временем лорд Альшерио начинал терять терпение. Он несколько раз посмотрел на солнце, оценивая время, и наконец подъехал ближе к стенам.

— Эй, там, советчики! Ну, что там с решением? — крикнул он. — Сколько можно совещаться? Открывайте ворота, не то того, кто был против моего вхождения, я посчитаю бунтовщиком и повешу на воротах.

Я вернулся к зубцам стены.

— Решение принято, милорд, — громко ответил я. — Мы отклоняем Ваше любезное предложение.

Лицо Альшерио потемнело.

— Что? Вы отказываетесь от милости лорда Альшерио Джериго Гроцци и благородного короля Бруосакса?

— Да, вот так берём и отказываемся. И просим Вас и Вашу шоблу… То есть, спутников благородного лорда убраться обратно в направлении горизонта. Спасибо за разговор, оцените наш сервис от одного до пяти, - кричал я.

- Что ты несёшь!? – в гневе выкрикнул Альшерио, потянулся к мечу, но потом сдержался. Очевидно, всему своё время.

- Для тугодумов и трусов, — процедил он сквозь зубы. — повторяю! Я даю вам ровно пять минут, чтобы одуматься и открыть ворота. Пять минут! После этого мои люди пойдут на штурм, и тогда пощады не будет никому! Так что давайте-ка по-хорошему.

Я посмотрел на солнце. День клонился к вечеру, но до того, как диск солнца коснётся поверхности мира Гинн, будет пролита кровь.

— Ну что, господа, — обратился я к своим помощникам. — Все по позициям, оружие к бою. Пять минут нам не на созерцание и раздумья. Время действовать.

Орк кивнул и побежал к своим раньше всех.

Тем временем внизу, под стенами, офицеры лорда Альшерио уже отдавали приказы капралам и солдатам.

Показались штурмовые лестницы.

Ну что же, штурмовых башен нет, тарана нет, лестницы явно стырены из местных хозяйств и их ни много, ни мало – четыре.

Я видел, как солдаты готовят штурмовые лестницы, проверяют оружие, выстраиваются в колонны. Колонн тоже было четыре.

Кажется, он там тоже не особенно тешат себя иллюзиями, что мы так запросто откроем ворота. Ещё минута и начнётся первая настоящая битва за Каптье.