Тактик.16

Глава 1. Столица гномов

Для переброски из Цитадели использовался второй плац.

Портальные кольца поставили туда временно, что говорится, на пять минут. А потом они так и остались.

Сейчас плац был заполнен до краёв.

Армия Штатгаля выстроилась в коробки и сейчас в нетерпении почёсывалась, ворчала и переругивалась от нетерпения.

Боевая машина прогрета и ждёт команды на старт.

Мурранг и Хрегонн всем своим видом демонстрировали нетерпение. Братья-квизы стояли чуть впереди гномьей пехоты и рвались кинуться в бой, помочь соплеменникам спастись от нападков прихвостней Тейла.

К сожалению, я не мог прокачать их при разрушении алтаря Тейла, хотя с точки зрения общей стратегии это было бы лучшим выходом. У них не было магического зерна, и я пока что не подобрал способа внедрить его в них.

Поэтому при всех своих регалиях и близости со мной, они магической прокачки не получили.

Их беспокойство было вполне обоснованным. Вторжение в столицу Эсцерка - задача не рядовая. Армия понимала, куда направляется, однако колоссальный жизненный и боевой опыт позволял им сохранять сравнительное спокойствие.

Я некоторое время наблюдал за ними посредством Роя. Сознание меня как полубога было глубже и более цепкое, чем у меня-человека. Но я залюбовался этим войском, военной организацией, которая в едином строю собирается ворваться в чужую войну… Хотя, как чужую? Мир их, боги их, касается тоже их. Просто другой театр военных действий.

Тем более что я там заготовил некоторое сюрпризы.

«Штатгаль. Начинаем вторжение. Всем подразделениям подготовиться к переходу».

Шесть стационарных портальных колец – это точка входа.

Точек выхода тоже шесть, и они открылись синхронно в туннелях в непосредственном близости от Сигинтума.

Так же зажглись и стационарные порталы. Магия перемещения для меня одна из самых важных. Мне было далеко до Мёртвого бога Ноокинуна, который отвечает за порталы между мирами и именно он обеспечил переброску войск вторжения в Гинн из Миддена. Но я умел сочетать переброску отдельных существ, открытие временных и стационарных порталов и в какой-то степени был богом логистики. Полубогом, само собой, полубогом.

Для Штатгаля не будет никакого марша. Эта война – быстрая и непредсказуемая.

Колонны пехоты с лязгом двинулись вперёд. Живые бойцы без сопровождения обоза и осадных орудия шагали в порталы, чтобы мгновенно перенестись в глубокие подземные туннели и на скальные поверхности близ гномьего города.

То есть, конечно, он теперь не гномий, он принадлежит Тейлу. Пока что…

Сам бог морских глубин до сих пор никак не явил себя, так что я продолжал следовать своему плану.

Основная масса войск выстраивались напротив Центральных ворот Сигинтума. Однако часть – под землей.

Город гномов был построен сложным образом и не был классическим надземным городом, как все человеческие города, но не был и подземным как, например Алатор. Город создан, по сути, из целой горы. Наружные скалы превращены в мощнейшую крепостную стену, хотя за всю историю города никто никогда не пробовал его осаждать.

По большей части стена защищала от ветров и плохой погоды. Если посмотреть на город, он словно бы располагался в гигантской чаше с высокими стенами.

Часть горы перебрана, оттуда извлекли полезные ископаемые и отсыпали огромные пустые поля справа от города. В дальнейшем на них добавили плодородный грунт и там были пастбища, в настоящий момент – пустые.

Вместо горы теперь был город. В одном верхнем ярусе, просто здоровенный город. Но под ним были туннели, помещения и залы. И размер «нижнего города» ничем не уступал «верхнему».

Нижний город имел собственные выходы-туннели, которые соединялись с туннелями остального Эсцерка.

Вообще, весь Эсцерк - это чёртова уйма туннелей, многоуровневый лабиринт.

Подземные ворота, коих было целых две штуки – с первым минут моего вторжения оказались блокированными. Надо сказать, что гарнизон Сигинтума тоже не совсем олухи, ворота – что верхние, что нижние, были наглухо закрыты, а город уже готов к обороне.

Видимо, факт нападения на алтарь под Макхартом, который произошёл всего несколько часов назад, их кое-чему научил.

«Передовые группы вышли в заданные точки», — доложил мне Новак. – «Но полная расстановка требует времени. Ещё около десяти минут».

Я не стал на это отвечать, а перенёсся прямиком к центральным воротам.

Где-то за моей спиной выстраивалась армия, но я даже не обернулся. Рядом со мной был Тайфун. И это важнейший элемент взятия города. Который может сработать, а может и нет. Скоро узнаем.

Я рассматривал этот город не как символ древнего величия или архитектурный шедевр. Передо мной находилась гигантская закрытая система с крайне ограниченным количеством точек входа.

Ментальная сеть Роя исправно поставляла тактические данные от сотен источников, плюс поисковая магия, плюс данные от моего летучего разведчика – дракона, который кружил над городом на приличной высоте.

Но то, что я видел своими глазами, всё равно впечатляло.

Главные ворота были огромными, висели сразу на двадцати шести петлях и снабжены целой системой противовесов. Всё составные элементы к тому же неплохо смазываются, так что это машина весом в паровоз открывается почти беззвучно.

При взятии города ворота не пострадали – тролли пробили кусок скалы к западу от них. Сейчас прямо за колоссальными металлическими створками, перекрывая узкое ущелье сплошной перегородкой, находилась армия в шесть тысяч алых троллей.

Они – основа гарнизона Сигинтума и именно тролль командовал обороной. Не жрец, не какая-то неведомая тварь, а именно тролль.

Алые тролли заметно уступали в габаритах обычным горным троллям Гинн. Однако их физиология превращала этот недостаток в преимущество. Более коренастые, более подвижные, лёгкие при движении, сильные без медлительности, широкоплечие и короткорукие, снабжённые броней.

Кожа плотная, красноватая, покрытая словно чешуйками – какая-то особенная мутация или направление эволюции.

«Ударить заклинанием на Сигинтум мы не сможем. Вернее это не даст результата. На город наложены мощнейшие чары Тейла», —сообщил мне Фомир. – «Он подошёл к защите города лучше, чем к охране алтаря. Ты уверен, что не хочешь использовать армию Танкреда при штурме? И как мы вообще будем штурмовать? У нас ни осадных машин, ни бомб, ни возможности продавить скалу-стену магией».

«Всё так, друг-человек, всё так», - нейтрально ответил я.

«Это Новак. Я на верхней площадке. Мурранг и Хрегонн в туннелях. И мы все трое не представляем себе, как атаковать ворота. Это самоубийство».

Я выдержал долгую паузу. Ни одного слова в ответ. Я не стал тратить время на разбор плана, оставив своих главных офицеров в вязком состоянии неопределённости.

На самом деле, их растущее напряжение служило отличной проверкой. Пессимизм офицеров подтверждал верность моих расчётов. Если Фомир, Мурранг, Хрегонн и Новак, досконально знающие возможности Штатгаля, видели перед собой глухой тупик, значит, вражеский гарнизон тем более не ожидал нестандартного хода.

Иллюзия незыблемости и неприступности ворот надёжно усыпляла бдительность защитников Сигинтума.

Я зашагал к воротам, с каждым метром сокращая расстояние.

Я и Тайфун. В напряжённом статическом ожидании только две фигуры двигались – моя и его.

Огромный белый великан переступал по угловатым камням насыпи долины, ведущей к воротам, с пугающей для своих габаритов грацией, оставаясь моим единственным спутником для предстоящего «контакта».

Долина была выровнена в плоскость, хотя когда-то, вероятно, была большим провалом, пропастью перед входом в город. Отсыпали. Гномы всё меняли под себя, в этом смысле они были как люди.

Я подошёл, насколько это возможно, близко к колоссальным створкам Сигинтума.

Недавно пролился дождь и пахло мокрым камнем. Порывистый ветер нёс влагу, зато очистил небо до голубизны, прогнав все тучи.

Со стены-скалы и привратных башен, которые тоже были созданы из единых кусков горы, на меня с любопытством и ненавистью смотрели сотни красноватых тролличьих рож.

Магия… Усиление голоса. Усиление харизмы. Специальная магия – преодоление языкового барьера на надментальном уровне (слушатели будут понимать слова, независимо от известных им языков).

Мой голос ударил по замкнутому ущелью подобно раскату грома:

- Гарнизон Сигинтума! За вашими спинами ничего нет. Бог, призвавший вас, обманул и предал вас. Вы мотивированы лживыми посылами и обманом ввергнуты в войну, где многие из вас уже нашли смерть. Однако есть свет истины, простой истины. Тролли! Тейл - не ваш бог. Его алтарь разрушен, а власть жрецов превратилась в пыль. Поклонитесь же своему истинному божеству!

Тяжёлое эхо многократно отразилось от отвесных скальных стен.

Алые тролли лишь зашевелились, кто-то зарычал, послышались слова оскорблений.

Ну, они всего лишь солдаты, пусть и весом в двести кило без брони, пусть с природной магией и приличным боевым опытом.

Гарнизон города-крепости смотрел на одинокого человека и крупного белого тролля, совершенно не находя веских причин для нарушения присяги. Пусть даже у них были определённые трения с их нанимателем.

Даже в их примитивной системе координат две цели перед воротами не тянули на причину для немедленной капитуляции.

Я сохранял паузу.

Ментальная сеть Роя запульсировала от напряжённого запроса Фомира.

«Рос, ты что, решил взять их на испуг громкими словами?» — главный маг требовал логического обоснования происходящего. — «Такой, твою мать, план? Я конечно умру за тебя, но знай, что умирая, прокляну твоё имя и прибавлю десяток неприятных эпитетов. Боги, а у меня ещё и вино кончилось! Вот ведь день какой сегодня дерьмовый».

Я лишь криво усмехнулся. Объяснять что-то… Зачем? Есть время слов, есть время действий. Действия показывают намного больше. И мой крик, усиленный магией, был лишь предупреждением и подготовкой.

Настало время задействовать аргумент, не требующий словесных доказательств.

Короткий кивок послужил Тайфуну условным сигналом к действию.

Белый гигант тяжело шагнул вперёд и развёл в стороны массивные руки. Внутренний резерв существа, под завязку заполненный силой алтаря Тейла, пришёл в движение. Алтарь был принесён в жертву ради него, ради Тайфуна и той силы, что он скрывал в себе.

В чистом небе над Сигинтумом прогремел гром.

Тролли вздрогнули, но...

Они на каком-то интуитивном уровне знали, куда смотреть и смотрели. У этого шоу было много зрителей и они были ошеломлены.

Тело Тайфуна начало стремительно деформироваться и расширяться в пространстве. Камни под его ногами зашуршали, потому что его вес тоже стремительно рос, продавливая слой насыпи.

Фигура белого тролля увеличивалась каждую секунду и от неё веяло невероятной силой.

Десять метров, двадцать, тридцать, сорок. Примерно так.

Процесс трансформации завершился целым каскадом раскатов молний в чистом небе, но даже они не смогли перекрыть того ужаса, восхищения и восторга, которые испытывали тролли.

Мир Мидден не имел богов. Мир без богов или до них. Не важно. Жителей Миддена легко поманить пальцем, они глупы и слабы.

В отсутствии конкуренции они послушаются таких странных богов как Тейл – то есть, здоровенный морской монстр, Соббек – по сути чёрный волк, Нёргал – голая женщина с кровожадными привычками или зелёнолицый Озрис.

А тут совсем другой коленкор. Тролли высокие и знают об этом. У троллей Гинн ходят легенды, скорее всего основанные на реальности, о том, что тролли произошло от титанов. И описание того, каковы были эти титаны.

Посреди долины, возвышаясь над скальными уступами стоял сорокаметровый живой Титан.

Исполинская, правильно сложённая, широкоплечая поджарая фигура цвета белого камня, с рельефными мышцами тянулась к самому небу.

По рядам алых троллей прошёл полустон-полувздох.

Мы пока не взяли в плен ни одного тролля, мне приходилось основываться на аналогии с нашими, гиннскими троллями.

Однако по всему видать, что социальная иерархия этих созданий базировалась на инстинкте подчинения высшему хищнику.

И рост для троллей был культом.

Теперь вместо абстрактных команд от невидимого мёртвого покровителя, приказов жрецов, они получили зримое, сокрушительное воплощение абсолютного доминирования.

Тролли только что увидели своего бога.

Демонтаж алтаря в Макхарте сбил магический ментальный контроль над войсками.

Неприступность Сигинтума обеспечивалась не только стенами, но и волей гарнизона. Прямо сейчас этот фактор рассыпался под тенью Титана.

Ментальный эфир Роя немедленно взорвался многоголосным шумом.

Рядом со мной в какой-то наклонённой позе, чуть не падая, появился всклокоченный Фомир. В руках у него была фляга. Нашёл, значит, что выпить.

Он взмахнул рукой, забыв о фляге и вино расплескалось по камням. В отличие от обычного состояния мага, сейчас это его не заботило.

- Едрёное колено! Рос, это ж грёбанный титан! — Фомир сорвался на откровенный визгливый крик. — Ты же понимаешь, что нам Живые боги яйца открутят за такую самодеятельность!

- Я не золотой марк, чтобы всем нравились мои решения, — не сводя глаз со стены-скалы, ответил я на откровенную панику. - Меня наняли победить Мёртвых богов. Для этого я вывожу на игровое поле сильные фигуры. И похрену, если они не всем симпатичны. Я должен удавить Тейла. До сих пор ни у одного существа не было такой же весовой категории, как у него. Я создал достойного бойца. Вот и всё.

Тем временем Тайфун опустил тяжёлый взгляд на троллей.

Голос перерождённого исполина заставил мелко вибрировать камни под подошвами моих сапог.

- Склонитесь, — приказ Титана ударил по ущелью звуковой волной.

Грохочущее эхо приказа растаяло в холодном воздухе. Над скалистым плато повисла звенящая, неестественная тишина.

Я не сдвинулся с места и не произнёс ни слова. Любое моё вмешательство сейчас разрушило бы тщательно выстроенную картину. Я был лишь не имеющим значение статистом, как и некстати появившийся Фомир.

Алые тролли должны были воспринимать волю Тайфуна, как абсолютный и независимый источник власти, а не как команду моего дрессированного питомца.

Багровая масса воинов на стенах пришла в движение.

Шеренги, выстроенные для обороны, начали распадаться. Алые тролли стали спускаться со стены.

Ворота пришли в движение.

Они были, как и обещали беженцы – беззвучны. Сработали разблокирующие механизмы, пришли в движение противовесы.

Колоссальные створки главных ворот медленно поползли в стороны, вызывая заметное движение воздуха.

Проход внутрь неприступной горы освободился, наглядно демонстрируя решение троллей.

Алые тролли плотным, организованным строем вышли из-под сводов скалы. Багровая река растеклась по долине и войска стали выстраиваться перед воротами.

Всё новые и новые, даже те, кто не стоял на стене.

Они расположились по всему скалистому плато перед воротами. Шесть тысяч бронированных монстров выстроились и в какой-то момент опустились на колени перед белым Титаном, склоняя свои головы. В эту секунду они окончательно перестали быть армией Мёртвого бога Тейла и превратились в личную армию Тайфуна.

Тишину прорезал нервный голос Фомира.

- Командор, яхонтовый ты мой, ты хоть понимаешь, какую силу мы только что создали? — главный маг не скрывал напряжения. — Это Титан и он теперь имеет собственную армию. Ты же помнишь, что боги ненавидят титанов куда больше, чем друг друга? Если боги Пантеона обратят на это внимание... ой-ой-ой…

- Ну и хрен с ними, - процедил я, не переставая разглядывать алых троллей.

Всё новые и новые группы громил выходили из города, чтобы выстроиться перед Тайфуном, чтобы увидеть его, чтобы преклонить колено.

Титан скосил на меня взгляд.

Мы с ним обсуждали план на случай появления у него паствы и его устроил религиозный исход.

- Мне нужно поговорить со своим народом, - сказал Титан, говоря словно бы в пространство, ни к кому не обращаясь, но я понимал, что это сообщение мне.

Он поднял руку и скала справа, та которая образовывала долину просела, повинуясь его воле. Фомир недовольно поморщился. Он, как и я, не заметил применения магии, Тайфун стал частью природы, разумный и могучий, но природу он не ломал и не приказывал ей, как это делали маги или, допустим, боги. Он её менял, отдавай команду внутри себя таким непонятный образом, что земля послушно отзывалась изменениями. Словно титан менял не мир, а себя, будто бы достиг невиданной степени синхронизации с ним, гармонии в высшем значении этого слова.

Скала стала плавным подъёмом, достаточно широким, чтобы позволить уйти Титану, что он, собственно, и начал.

Он шагнул, направляясь в горы, от него исходило мягкое тепло и ветер около громадного тела замирал.

Тролли как завороженные встали и направились за ним. Они образовали громадную колонну и вновь вливающиеся из города отряды, те самые, которые бросили оборону, спешили встать в эту колонну. Где-то в середине толпы мелькали и треугольные флаги офицеров, в том числе, как я подозревал и командующего гарнизоном.

Тролли даже не капитулировали. Война для них потеряла значение, перестала существовать, они уходили за своим богом и захваченный ими же гномий город не имел для них ровно никакого значения.

Глава 2. Курай в городе

Ущелье опустело. Тролли ушли.

Штатгаль получил открытый проход внутрь города без единого удара мечом и без потерь.

Армия готовилась к драке, причём не особенно понимая, к какой, а получила условно-пустой город.

Условно-пустой, однако ворота закрыты, о…

Ворота открыты, большая часть гарнизона, включая командование – ушла.

Я выдохнул. Это не до конца освобождало меня от того напряжения, которое навалилось, однако мне изрядно полегчало.

Рой. Активация.

«Всем. Входим организованно, держим строй. Мы не знаем, какие ещё нас ждут сюрпризы? Готовность ко всему, местное население – лояльное. Первый полк, вы начинаете».

Первыми в гномью столицу вошли не сапёры, а полк, состоящий преимущественно из орков и людей. Но в первых рядах так же шёл Тельхар, наш «посол» и посредник.

Я контролировал армию, продолжая оставаться в долине, через Рой.

Сигинтум представлял собой архитектурный лабиринт. Несмотря на то, что гномы любили геометрию и центр был построен по концентрическому принципу, где площадь в центре соединяла улицы, ведущие к центру, эта простота только отчасти упрощала нам задачу.

Первый полк вошёл и занял центральную площадь, явно заявив о нашей власти.

Новак вошёл вторым и его полк выполнял большую часть задач по взятию города под контроль. То есть, пока Первый полк стоял и «торговал лицом», Новак распределял взводы и роты. В том числе, как своего полка, так и Третьего, потом сапёров и разведки, чтобы контроль был настоящим, а не номинальным.

Разведка спустилась на нижние ярусы и открыла подземные, никем не охраняемые ворота.

Коробки тяжёлой пехоты, возглавляемые Муррангом и Хрегонном, ровным строем втянулись в распахнутые ворота.

«Вышли на нижние ярусы, — передал Новак. — Обнаружили тысячи истощённых гномов-пленных. Сопротивления нет. Серые гоблины, оставшиеся без поддержки троллей, бросают оружие целыми отрядами. Обнаружены также гномы-предателями, пытаются смешаться с пленными».

«Понял».

«Мне вешать флаг Штатгаля на ратуше?» - спросил явно скучающий Хайцгруг.

«Ты взял под контроль Палаты Совета?»

«Местную администрацию? Ну да, а что, не надо было?»

«Найди там флаг Эсцерка и повесь его, а рядом наш, но важно, чтобы оба флага поднялись одновременно, мы же не оккупанты какие-то».

«Да? А кто мы, босс?»

«Брат-орк, мы спасители и союзники».

«А… Ну да, забыл. Сейчас поищем и нацепим, сделаем в лучшем виде».

Временный штаб мы развернули в бывшей караульной зоне, примыкающей к внутреннему периметру главных ворот Сигинтума. Каменный зал с массивными сводами пропах потом алых троллей. Но ничего, мы люди не гордые. И не только люди.

Ментальная сеть Роя гудела от десятков потоков данных, которые лились параллельно.

Скорость была важна.

Насколько я видел, сдалось порядка пятнадцати-двадцати разрозненных отрядов гоблинов, разного размера, общим числом до тысячи клинков.

Трижды они попытались драться, но мои ребята их побили и всё равно пленили (тех, кто остался в живых). Так же заметили по крайней мере четыре отряда, которые драпанули, спустившись с риском для жизни со стены и сбежав в горы. Ладно, пёс с ними.

И всё же скорость важна. Мне нужно, чтобы никто не сумел организовать оборону или взятие заложников. Пока что «серые» сдавались сравнительно мирно и бескровно. Если поспешить, всё так и будет.

Мурранг и Хрегонн занимали нижние ярусы, действовали методично и организованно. Минимальные гарнизоны, контроль подземных перекрёстков, занятие заранее определённых ключевых точек. Карту города они изучили заранее и теперь спешили заполнить всё, спасти своих собратьев.

Я нашёл в углу помещения стол, который тролли использовали для приёма пищи и заляпали. Выбрал наиболее чистый угол и сел прямо на него, свесив ноги.

Судя по данным Роя, военная фаза операции завершилась триумфом, но это была только столица.

Гномы, в том числе Мурранг и Хрегонн, считали самым важным освобождение Сигинтума.

Вроде как берёшь город и всё, проблемы решены.

А вот ничего подобного. Я зло стукнул кулаком о стол.

Тейл сделал огромную ставку на Эсцерк, накачал его войсками и захватил примерно на половину, разгромив большую часть регулярной армии гномьей страны.

И вот, в настоящий момент войска Тейла, конечно, дезориентированы, они потеряли алтарь, первого жреца (привет, Фрей). Я смог за счёт внезапного религиозного фактора занять столицу.

Вот только войска серых гоблинов, пауков, алых троллей и кто знает ещё кого – в туннелях Эсцерка. Никуда они не делись. И теперь нужно провести всего-то войну, чтобы выбить их оттуда. И не особенно большой гарнизон Сигинтума на общую картину влиял довольно-таки слабо.

Тем временем Новак доложился о завершении, а также о том, что подземные сектора оказались переполнены истощёнными гномами.

Оккупационные силы Тейла превратили Сигинтум в центральный концентрационный лагерь, согнав сюда пленных из десятков разгромленных кланов и уничтоженных поселений. Счёт шёл на многие тысячи.

При этом часть гномов поддались на влияние и стали над своими же товарищами надсмотрщиками. Причём ещё и вели пропаганду о том, чтобы поклониться Тейлу и «тогда заживём».

В тупиковых коридорах жались друг к другу отряды серых гоблинов, которые ещё не сдались, но и драться не спешили.

Так, минуточку, где тот гном, который знает язык серых? Как его, Бригни?

«Сводная рота, где Бригни?»

«Кто?»

«Гном, толмач, бывший пленный, которого мы взяли в градирне».

«Он за пределами стены, мы его в город не брали, он не рвался», - ответил Лаиндир.

«Веди его в город, охрану поставь из гоблинов».

«Типа свои своих не тронут? Сделаю, будет через пятнадцать минут».

«Мы проверяем несущие опоры и транспортные шахты, — сообщил мне Фомир. – Ищем остаточные руны Тейла и скрытые ловушки. Жрецы ушли в спешке, но могли оставить пару неприятных сюрпризов в городе».

«Молодец. Можешь прощупать моральное состояние пленных».

«Гоблинов? Ну, они боятся».

«Понял»

Мягкосердечие и гуманизм (и его боковые ветви: гоблинизм, оркизм, троллизм и гномизм) не входили в базовые настройки.

И всё же я провёл достаточно сложную операцию.

Бригни прошёлся по нижним ярусам, донося тем, кто ещё не сдался, достаточно простую мысль: «Вы или сдаётесь или вас вырежут под ноль».

Что характерно – все сдались.

Пока длилась эта свистопляска, Мурранг доложил, что амбары, то есть продуктовые запасы города, оставляют желать лучшего. Проще говоря, намечается голод.

Учитывая, что гоблинов в общей сложности сдалось порядка четырёх тысяч, я выделил из них два десятка перспективных для допросов пленных. Вроде жрецов и вождей, перебросил их Шпренгеру, остальных депортировал в горы Быки к ранее отправленным серым.

Просто потому, что не хотел бы заниматься этим или усложнять себе жизнь. Теоретически я создавал себе проблему на собственных границах, но по факту – огромная невооружённая толпа в горах меня не особенно пугала. В крайнем случае, если они решат на меня напасть и атакуют пограничные форты или торговый пост в горах на Луковом тракте, то их будет ждать сюрприз. Я пригоню туда дракона и у меня появится несколько тысяч скелетов для прибавления в армию Танкреда.

Надеюсь, им хватит ума до этого не доводить.

Внезапно меня дёрнул Мурранг.

Расширенные способности Роя позволяли ему транслировать картинку происходящего в одной из крупных камер подземных лагерей.

Тейл, не мудрствуя лукаво, заставил пленных в поте лица трудиться на добыче полезных ископаемых. А поскольку под городом были шахты , там они и трудились без устали и с минимальным пайком. Мне кажется, у всех без исключения гномьих поселений есть своя горная добыча руд и иные ископаемых.

Толпа грязных, злых, покрытых въевшейся угольной пылью гномов обступила группу своих же соплеменников из моих сапёров в тяжелой броне.

Освобожденные пленники тянули узловатые руки к другим гномам, хрипло выкрикивая обвинения. Смысл их коротких, рубленых фраз сводился к одному требованию.

Они хотели крови пособников Тейла, тех, кто стал на сторону оккупантов.

Сигинтум был взят под контроль, но гражданский порядок в нём полностью отсутствовал.

Я задействовал магические способности полубога и ни много ни мало сделал громогласное объявление всему городу.

- Жители Сигинтума! Мы Штатгаль, армия Газарии, которая заключила союзнический пакт с Эсцерком. Мы ваши друзья. Но мы против бардака и самосудов. Все, на кого будет указано, как на предателей, будут осуждены. Вашим же судом, но для этого нужно восстановить законность и власть. Это же касается и правящих кланов, вы нужны своему городу.

Я забрал у обезумевшей толпы право немедленной мести. В глазах гномов я перестал быть просто спасителем, сокрушившим багровую армию у ворот. Теперь я стал единственным источником закона и порядка в их собственном доме.

Безопасные зоны внутри Сигинтума стремительно заполнялись уставшими гномами.

Местным гномам разрешили вернуться в свои дома. Кроме, разумеется, тех, на кого указывали, как на пособников Тейла. Эти были арестованы и помещены в камеры, где недавно содержались все горожане.

А вот часть гномов, согнанных сюда насильно из остальной части Эсцерка, было решительно некуда девать. Мне срочно нужно устанавливать местную власть, пока бардак не стал врагом похлеще, чем тролли и гоблины.

Когда гоблины были изгнаны, а город взят под контроль, я направил свободные отряды разведки для сбора информации. На проверку уцелевших городских механизмов, продовольственных запасов и брошенных помещений.

Мне требовалась детальная картина материального ущерба для планирования следующих ходов.

Вся документация оккупантов, найденная в архивах жрецов, немедленно изымалась и передавалась штабным специалистам для анализа.

Лидеры общин, высшие чиновники и прочие боссы гномов постепенно нашлись.

Им разрешили пройти в центр города и собраться в одном из не пострадавших административных зданий.

Временный совет состоялся в каком-то церемониальном помещении, более подходящем для вручения наград и торжественных речей.

Но уж что было, тем и обойдёмся.

Я занял позицию у одного из высоченных окон. Противоположную стену плотно обступили лидеры эсцеркских кланов и высшие чиновники. Какие попали в плен, конечно. Они сохраняли заметную дистанцию. В их движениях отсутствовала расслабленность, никто не спешил переходить к торжественным благодарностям.

Гномы тяжело дышали, исподлобья изучая фигуру чужака в походной броне. Доспех Ньёрда я убрал, чтобы не пугать собравшихся.

Между нами располагался массивный гранитный стол. На его потёртой поверхности один из офицеров Хайцгруга постелил найденную тут же карту. Поскольку центр контролировал Первый полк, то занимался сопровождением этой «дипломатии» именно он.

Да, надо полагать, тот факт, что Хайцгруг и многие его бойцы - орки, добавлял напряжения ситуации.

Рядом со мной стоял, переминающийся с ноги на ногу, Тельхар. Его должность была настолько невелика, что буквально никто из руководителей страны (государственная форма была ближе всего к олигархической республике) Тельхара не знал.

И всё же они каким-то образом понимали, что он местный, но его статус был для них не понятен.

Спасённые пленники и бывшие каторжники не могли понять, кто я, кто я для них?

Они заметили, что на Палатах Совета, чём-то вроде местного парламента висит флаг Эсцерка, причём рядом с моим. Заметили, но обсуждать не спешили.

Они оценивали мои амбиции, пытаясь определить истинный статус Штатгаля. Для них грань между освободителем и новым хозяином горы оставалась слишком тонкой.

- Итак, я приветствую освобождённых жителей Сигинтума.

- И мы вас приветствуем, - хрипло ответил один из гномов. – Только не знаем, кого.

- Полагаю, вы догадались, что я Рос Голицын, генерал Штатгаля и герцог Газарии. Я вступил в войну, потому что ваша страна в лице этого эмиссара, - я указал на Тельхара, - обратилась за военной помощью и заключила союз с Газарией.

- Об этом мы ещё поговорим, - проворчал один из гномов. – Но в вашей армии полным-полно орков, а Вы… Вы не гном.

- Так уж вышло что мои папа и мама люди, вот и я вышел человек. Зато я «Гве-дхай-бригитт», - я постучал по наплечнику, на котором был продублирован знак. В обычной ситуации это производило мощное впечатление, но не сейчас. – А в моей армии полным-полно гномов. Более того, двое моих высших офицеров и друзей – гномы. Мурранг и Хрегонн.

- Квизы, - выплюнул один из гномов, чернобородый, коренастый, с перевязанной головой.

- Как Вас, простите, зовут, любезный?

- Нойрдин, сын Двальга, Внук Тройна, правнук Синидиргина! Мой род властвует над Тройной горой уже шестьсот лет! – горд ответил он.

- Да ну? Небось, знаете родословную до девяностого колена? Это был риторический вопрос, Нойрдин. Но всё дело в том, что утро Вы встречали в вонючих лохмотьях и цепях… А Хрегонн и Мурранг - в тяжёлом боевом доспехе, выстроенные на плацу, чтобы отвоевать Сигинтум обратно гномам. Так кто из вас больше гном? Вы там кичитесь своей родословной, я так понял, а квизы для вас недостаточно родовиты?

Я оглядел всех и шагнул ближе к Нойрдину.

- А чего же Вы не рассказали про свою очешуенную родословную троллям, когда работали кайлом и заступом в забое? Что, не помогло? Чего стоит ваша родословная и все ваши предки, если вы не смогли защитить свой дом? У меня, знаете ли, прадедушки воевали в Великой войне, такой, какая вам и не снилась. Один был рядовым, второй старшиной, это не ахти какое огромное звание. И что?! Я горжусь каждым из них, они честно тянули свою лямку и вытянули. А квизы по статусу, богатству, власти и подвигам затмевают подвиги самых великих героев. Поэтому… Вернёмся в Тельхару.

Я повернулся к гному, который сам себя назвал посланником и уполномоченным представителем. Он не выглядел сконфуженным. Наоборот, в его глазах горел задорный огонь гнома, который смог сделать невероятное и который уже стал живой легендой. Тем, кто привёл союзника и освободил город. И даже если он теперь будет голый и пьяный убегать по улицам города от полицейского патруля, крича непристойности, он навсегда останется героем и легендой.

- Я его знаю, он в порту работает, прозвище Грошик, - нейтрально прокомментировал седобородый гном.

- Отличное прозвище. Так вот, он от имени Эсцерка попросил меня прийти на помощь, апеллировал, кстати, к статусу «Гве-дхай-бригитт», то есть тому, что не только я друг гномам, но и наоборот.

- Хитро, - усмехнулся седобородый.

- Так вот… Он, может быть, лишнего наболтал. Вышел за пределы своих полномочий.

- Какие могут быть полномочия у портового счетовода? - возмутился один из гномов, но кто-то из своих двинул ему под дых, что позволило всем проигнорировать этот выкрик.

- Так вот… Официально заявляю, что я не оккупант, пришёл как союзник по заключённому пакту. Однако, если вы сейчас скажете, что этот пакт незаконен и я тут… Скажем так, меня никто не звал…

Я повернулся к окну и ткнул в сторону флага Штатгаля с изображением курая.

- Тогда я заберу свой флаг, и мы строем покинем город. А дальше… Посмотрим, как вы без союзников собираетесь громить орды гоблинов в туннелях.

- Мы не говорили, что достопочтенный Тельхар вышел за пределы, - осторожно ответил седобородый.

- Как Вас зовут, почтенный?

- Балин.

- Тогда давайте вы все сейчас единогласно определитесь…

- У гномов никогда не бывает единогласности, уважаемый человек, - так же осторожно ответил Балин.

- А вы уж как-то постарайтесь. Напрягитесь в этот раз. Так вот. Определитесь, заключил Тельхар со мной союз, союзник ли я или проходимец и незваный гость. Потому что через пару минут мы должны определиться в нашей дальнейшей судьбе.

- Прежде чем мы ответим на этот вопрос, герцог Рос… А что мы, то есть Эсцерк, должны по этому пакту своему союзнику? Как оплату, компенсацию или как бы это ни было названо?

Я усмехнулся.

- Признание моего политического статуса, налаживание торговли, где обе стороны будут пользоваться преференциями, то есть торговать беспошлинно… Мы вам не конкурент, само собой, всё больше ваши товары будут продаваться на нашем рынке. Право основать торговые фактории друг у друга, постоянное посольство, заявление о дружбе между странами, возможность инвестировать в экономике друг друга, то есть право покупать имущество, заключать браки, ремонтировать корабли. Опять-таки ваш флот раз эдак в двадцать больше нашего. Вроде бы всё.

- Такие условия выгодны скорее нам, - задумчиво протянул Балин.

- На пользу обоим, - нейтрально ответил я.

- Ну, Тельхар определённо молодец. Или Вы сами протянули руку помощи?

- У меня нет цели ободрать вас как липку, если уж начистоту. У нас там и так всё в порядке с деньгами. А так как мы все участвуем в Войне богов, я кровно заинтересован, чтобы вы остались верны Живым богам, Дикаису, Скафсу, Анае, Сфемате.

- Мы верны, тут спору нет. А аннексии? Статус доминиона? Политическая зависимость Эсцерка от Газарии?

— Газария не претендует на суверенитет Эсцерка, — спокойно произнес я, опираясь ладонями о край гранитного стола. — Мой война не ведётся с целью окружить себя слугами. Спросите у моих солдат, я не люблю чинопочитания и все они, кстати, вправе называть меня на «ты» и «командор», без регалий и чинов. В политике я тоже не стремлюсь всех загнать под лавку. Никаких аннексий и неравного статуса.

- Это радует. Так чего же вы ждете от нас сейчас?

- Устного подтверждения союза, статуса Тельхара, обращения ко мне с просьбой продолжать войну на вашей стороне. Да, если Тельхар молодец… Какая у вас официальная высшая награда?

- Орден девяти звёзд Эльдвина, - ответил Балин.

- Во-во. Если вы прямо сейчас объявите, что Тельхар награждается этим орденом, то это значит, что всецело одобряете его сделку.

- Нам надо коротко посоветоваться.

- Рос знает гномий, - лениво бросил Тельхар, который стоял, заложив руки за пояс.

Балин крякнул от досады и окинул взглядом своих «коллег».

- Тогда, если никто не против, - седобородый незаметно показал кому-то кулак. – Мы единогласно подтверждаем пакт с Газарией. Просим его очистить от врагов туннели нашего государства. Объявляем о вечной дружбе и награждаем за выдающиеся дипломатические успехи достойнейшего из гномов Тельхара орденом девяти звёзд Эльдвина. После войны его имя будет вписано в залы славы Палат Совета.

- Рад это слышать. Тогда давайте возвращаться к решению текущих задач. Вам надо восстановить порядок в городе, я помогу, чем смогу. А потом надо решать по войне.

Глава 3. Пауки

— Политика и внутренние дела остаются вашей абсолютной прерогативой, — я отсёк все лишние опасения. — У вас есть государственная структура, я туда не лезу. Однако куда лезу, так это создание объединённого штаба. Мне нужна разведка туннелей и ответ на вопрос, способны ли вы обеспечивать порядок в городе, патрулирование, охрану стены?

— Дайте нам пару суток, и мы всё обеспечим, в том числе и продовольствие.

— Так у вас же пустые амбары.

Гномы переглянулись.

— Обеспечим, — упрямо повторил седобородый Балин.

— Хорошо. Военное командование операцией я оставляю за собой.

Гномы обменялись короткими неуверенными взглядами. Уступка военной власти, тем более «не-гному», давалась им крайне тяжело. Они привыкли сражаться исключительно под собственными знаменами и подчиняться только решениям своих старейшин.

Однако и они, и я понимали, к чему это привело.

— Решение временное, выкурим гоблинов и когда увидим, что они побеждены, даже если останутся мелкие отряды по углам, хлопнем по рукам и я уйду. Не говоря уже о том, что я бы попытался сработать при помощи дипломатии.

Молодой и широкоплечий гном решительно подался вперёд.

— Я Пайгни. Правитель Рос прав, — гном тяжело вздохнул и посмотрел на седобородого соседа. — Освобождение столицы совершенно не означает освобождения всего архипелага. Мы почти что в осаде.

— У нас катастрофически не хватает тяжёлого оружия, — неохотно поддержал его старейшина в кольчуге. — Мы произведём разведку, всё же это наши туннели. Но наша магия почти что бессильна против их. Гвардия разгромлена, нам нужно обучить новую. Думаю, что мы доведём до конца мобилизацию, которую начали до падения Сигинтума.

— Ну, что ж, тогда запираем ворота, уходим в оборону, вы разрешаете свои проблемы, создаёте суд, судите своих… Я не лезу в ваши законы и правосудие. Но настаиваю на том, что каждый… назовём это словом «наказанный», потому что я же не знаю, казнь там будет или публичная порка. Так вот, только после решения суда. Мы не участвуем. Передадим пленников, как только скажете, что готовы. Само собой, пока ваши патрули не встанут на улицах, патрулирование за мной, но мои бойцы имеют право входить, куда посчитают нужным.

— Принимается, — кивнул Балин. — За короткое время мы убедились… Это первые орки на моей весьма длинной памяти, которые не грабят.

— Воины Штатгаля, а не орки. Вам ещё предстоит увидеть орков, которые врачуют гномов и гномов, которые прикрывают щитами орков и эльфов. Незабываемое, доложу я вам, зрелище.

— Армия Штатгаля останется в Сигинтуме до полной стабилизации города, — подытожил седобородый гном. — Мы согласны на создание объединённого штаба. Подготовка к планомерному наступлению на нижние горизонты начнётся немедленно.

Пайгни глухо ударил кулаком по своей груди, принимая на себя первую реальную боевую задачу.

— Мои люди знают эти туннели лучше остальных, уважаемый Совет и командир Рос. Мои дружины готовы начать первичную разведку по ближайшим направлениям немедленно.

Я посмотрел на Балина, возражений к этой идее не заметил.

— Выполняй, друг-гном. Передам приказ о праве выхода за пределы города ротам, которые приняли охрану ворот.

Но раньше, чем гномы вышли в туннели, оттуда прилетело сообщение о появлении врага.

Рой вспыхнул тревожным донесением разведки от бойцов Орофина, которые остались в районе стены и в подземельях смотреть в бойницы, не приближается ли враг.

И он не заставил себя долго ждать.

«Движение в горах. Центральные ворота».

«Ворота заперты? Все наши вошли?»

«Да на оба вопроса. Жду подкрепления».

В городе, который, само собой, ещё не вернулся даже к подобию нормальной жизни, немедленно вспыхнула паника.

Я чертыхнулся, поднялся на крышу административного корпуса, но ничего оттуда не увидел. Городская стена-скала слишком высока, она защищала город от ветров, но и скрывала видимость. Ощущение, что ты находишься внутри здоровенной миски и видишь только её стенки.

Тогда я активировал Птичий пастух и это немедленно дало результат.

По горам, двигаясь рывками, к городу, со стороны северо-запада двигались полчища пауков.

Я не был арахнофобом, но даже мне было от увиденного мерзко. Шевелящийся гигантский ковёр, которые постепенно приближался к стене.

«Туннели! У вас есть движение?»

«Всё чисто».

«Стена, к вам идут пауки».

«Много, командор?»

«Да, чертовски много».

«Фомир, брось всё, возьми боевых магов и на стену-скалу. Нужна боевая магия и я надеюсь, что она сработает».

«А что не так? Нападение со стороны стены — это осада, не более того?»

«Нет. Пауки уникальны тем, что могут лазать даже по потолку, а скала для них — это как бульвар, они войдут в город всей толпой, если ты не остановишь. Пауки — это оружие геноцида, даже тролли и гоблины берут пленных, пауки всех убивают и жрут».

«Значит, враг решил нас зачистить?» — спокойно спросил маг.

«Зачищалка ещё не выросла. Давай в темпе, у тебя от силы пара минут».

«Уже бегу».

Надо сказать, что маг не подвёл. Он был на стене через минуту и даже не запыхался. Явно помог себе магией.

Магическая рота сработала как надо.

Я патрулировал все окрестности захваченной птицей, чтобы убедиться, что пока мы отрабатываем одно направление, нас не прижучат с другого.

Вспышки заклинаний озарили небо. Пламя с рёвом ударило в скалы за пределами города, делая их из бледно-серых — алыми, а потом чёрными с копошащимися обгорелыми комками.

Пламя опустилось не только на передовые порядки арахнидов, но сразу на всю глубину их атаки.

Я не знал, что они могут издавать звуки, кроме пугающего шороха лап при беге, но эти — могли. Визг горящих бронированных тварей эхом разнёсся по горам.

Тяжёлая пехота гномов Штатгаля, которая тоже взобралась на стену, чтобы принять удар, если пауки прорвутся, молча и со смесью омерзения и облегчения наблюдала за огненным шоу.

Теперь-то я понимал, почему Фомир так боялся за свой уровень.

Маг магистерского уровня сильнее сотни низовых. При честном противостоянии — без шансов.

Сейчас, когда Фомир Высший, а его подручные имеют высокие ранги, они одним взмахом руки решали проблему. Попросту заставляли плавиться скалы, трещать камни, создавали огненные вихри и водовороты, чтобы выкурить из скальных щелей тех пауков, которые в последний момент решили, что они спрячутся.

Не спрячутся.

Парочка магов использовали магию воздуха — создавая зоны низкого давления, из-за чего высасывали мусор, камни и пауков из щелей наружу, где те немедленно сгорали.

Фомир, стоя в расслабленной позе, водил руками как дирижёр, управляя потоками бушующего пламени как оркестром.

Атака была отбита быстро и без потерь среди живых. По моим ощущениям, убито три десятка тысяч пауков, каждый из которых по силе не уступал взрослому мужчине-воину, к тому же был ядовит и способен к размножению. Последнее, кстати, создаёт угрозу для Эсцерка в перспективе.

Запах палёного хитина потянулся над городом и моментально его заполнил.

Я анализировал результаты короткой стычки. Внешне она выглядела как безусловный успех, но внутренние ощущения были тревожными.

Противник атаковал через полдня после захвата города, точно знал, какой вид войск применить против стены.

Твари Тейла не находились в состоянии слепого хаоса — они проверяли нашу оборону на прочность сразу же после смены власти.

У драки был ещё один безусловно полезный эффект. Если уход троллей, которые бросили город, гномы Сигинтума могли воспринимать как случайность, то уничтожение пауков сделало нас в их глазах безусловными героями и защитниками.

«Командор, это Хрегонн. Проверял нижние этажи, вижу храм Дикаиса».

«И как он там?»

«Ну… он определённо осквернён».

«Я сейчас подойду».

Оккупанты Тейла превратили древнее место поклонения в грязный сортировочный пункт. Под тяжёлыми сапогами хрустела каменная крошка пополам с бытовым мусором.

Война в туннелях требовала нестандартных шагов, именно поэтому нижние ярусы проверяли сапёры, которые в массе своей были гномами и маги, в первую очередь, Шот. Тот был способен найти ловушки или, напротив, клады. Причём кладом для нас являлся не сундук монет, а ресурсы, артефакты, тайные туннели, капища, взрывчатка или яды.

Всё можно применить в войне.

Вместе со мной к храму Дикаиса спустился Фомир. Это было его осознанное решение, связанное с тем, что он стал Высшим магом. И ему было небезразличным мнение богов на этот счёт. Спокойный и лояльно настроенный к нам бог порядка нам на это очень подходил.

Фомир медленно вышагивал вдоль разрушенных алтарных ниш. Его пальцы безостановочно чертили в воздухе сложные сканирующие фигуры.

— Базовый контур алтарной зоны серьёзно повреждён, — голос Фомира гулким эхом отразился от сводчатого потолка. — Жрецы Тейла выламывали здесь куски стен ради установки своих багровых рун. Имеется куча нестабильных магических следов.

— Переведи на человеческий.

— Жрецы Тейла пробовали тут колдовать, обратить святилище Дикаиса в пользу Тейла, но не преуспели.

— Но нагадили? — предположил я.

— Да, это смогли.

— Сможешь всё подчистить на магическом поле? А то и физическом, — задал практический вопрос я.

Храм не интересовал меня в качестве религиозной святыни. Я рассматривал массивное здание исключительно как уцелевший кусок древней инфраструктуры. И как политику. Мне уже доводилось очищать святыни Дикаиса, хотя я и не считал его своим богом.

Фомир остановился у основания массивной колонны в центре зала. Маг стёр рукавом мантии слой налипшей копоти и приложил ладонь к обнажившемуся серому камню. Воздух вокруг его руки едва заметно замерцал изумрудным светом.

— Странная архитектура, — Фомир задумчиво прищурился. — Верхний уровень перекроен почти до неузнаваемости. Однако старые управляющие линии уходят глубоко вниз. Они совершенно не совпадают с типовой схемой гномьих храмов. Это место построено в Эпоху Богов.

— Ну, это объясняет его стойкость, то, что магия Тейла против изначальной ничего не смогла.

Фомир стал плавно водить руками, отчего кривые надписи, грязь, трещины в стенах стали исчезать, очищаться, срастаться как на исцеляющемся больном. Каменные обломки по углам никуда не делись, да и статую, которая стояла в центре храма, надо бы найти. А то, что за храм Дикаиса без него самого?

— Куски стен пусть восстановят гномы, для них это привычно, — проворчал Фомир. — А нам я предлагаю спуститься вниз.

— А что, мы не в самом низу? — удивился я.

— Это не молитвенный зал, — он указал на широкие плиты проёма. — Ступени стёрты тысячами тяжёлых сапог. Здесь проходил плотный грузовой поток.

— Куда, в туннели?

— Нет, не думаю. За той стеной начинается проход. Сейчас раздвину камни. Кладке сотне лет, но всё равно она самая молодая в этом строении.

Несколько каменных блоков подчиняясь воле мага вышли из стеновой кладки, освободив для нас проход.

— Обожаю тайные ходы. А почему Шот прошёл тут и ничего не заметил?

— Это просто проход и путь вниз. Если есть что-то интересное, то оно под храмом, а вернее, они и есть часть храма, просто скрытая на сотни лет.

— Интересно, что там спрятали старые гномы от менее старых. Пошли, любопытно же.

Мы прошли в проход, Фомир зажёг вокруг нас с десяток магических «светляков», которые освещали путь, после прохода была длинная пыльная лестница, которая вела сначала куда-то вбок, потом вниз, потом делала поворот.

В итоге мы оказались ниже прежнего зала храма метров, наверное, на сто. Вероятно, он был за пределами сканирующих способностей Шота, а поскольку сами по себе лестницы лишь камень и опорные балки, то его тут ничего и не заинтересовало.

Ступени вывели нас в колоссальный подземный зал, определённо вчетверо больше верхнего. Помещение оказалось совершенно свободным от мусора и следов оккупации гоблинов.

Более того, его не затронула так же и жизнедеятельность гномов, поскольку по какой-то причине сотни лет назад проход сюда попросту замуровали.

Твари Тейла скорее всего об этом месте даже не догадывались, как и нынешние гномы. Ну, этим-то мы расскажем. В своё время, сначала сами посмотрим, что тут интересного.

В центре зала на каменной возвышенности стояла кольцеобразная конструкция. Массивный обод из тёмного матового металла буквально врастал в базальтовое основание. Опорные пилоны покрывала густая вязь выбитых в металле символов.

Фомир застыл в задумчивой позе.

— Немыслимо, — пробормотал он, после чего он шагнул поближе и благоговейно коснулся холодного металла. — Я читал о подобном только в исторических архивах академии.

Я остановился около колонны. Кольцо. Страшно напоминает наши портальные кольца, только, конечно, эта фиговина в разы красивее и больше. Как «Жигули»-классика против «Тойота Хайлюкс».

— Портальное кольцо? — спросил я. — А что тут такого невероятного?

— Ну, — усмехнулся маг, — Наши кольца создавал я, на это ушло некоторое количество серебра и стали.

— Там трёхлетний бюджет Газарии, — ответил я. — И тем не менее, они работают, создают проход на несколько минут, а после моей прокачки через алтарь они стали прочнее и стабильнее.

— Да-да, стали, стали, — успокоил меня Фомир. — Это не просто портальное кольцо, Рос. Мой портал создан по чертежам Эпохи Магов. Но даже те великолепные творения Высших — лишь жалкие поздние копии. Высшие маги пытались воссоздать найденное в руинах. А перед нами абсолютный оригинал. Это творение Эпохи Богов.

— То есть, его создал бог?

— Ну, да, — кивнул он.

— Дикаис? — предположил я.

— Ноокинун, — уверенно ответил Фомир.

— Но он же бог пастухов?

— А так же межмировых порталов. Ну и глобальной портальной сети Гинн. Вообще-то её существования считается легендой, байкой для детишек. Она не существует с момента прежней Войны Богов, то есть уже пару тысяч лет.

— Сможешь его запустить? — откашлявшись, спросил я. — Нерабочее кольцо остается куском дорогого исторического мусора. А нам бы не помешал рабочий транспортный коридор.

Фомир опустился на колени перед основанием кольца. Маг достал блокнот и стал переписывать некоторые магические знаки, делать пометки.

— Что сказать, с физической точки зрения портал в идеальном состоянии. Вероятно, его потому и прикрыли, чтобы не растащили и не угробили.

— А источник энергии для него?

— Ты удивишься, но судя по тому, что магические каналы уходят в недра земли, он питается напрямую от магмы.

— Магия Григгаса? Боги так хорошо дружили, что переплетали технологии друг друга?

— Да, вероятно так и было. Пока не поссорились, — согласился с моим предположением Фомир. — А мы их драку до сих пор ощущаем на себе. Слушай, ну есть проблема, есть.

— Ты про портал?

— Да. Судя по вот этой печати, его может запустить только бог. Так как бога у нас под рукой нет…

Я подошёл и молча положил ладонь на указанный им сложный узел в центре магических символов.

Мое сознание обратилось к резервам, скрытым глубоко внутри после схватки с богом-зверем. Я не стал использовать магию или грубую физическую мощь. Я направил в холодный металл своё внимание и свою волю.

В какой-то момент мне показалось, что я нахожусь под водой, на большой глубине. Мне так надавило на уши, что казалось, сейчас мозги взорвутся, причём внутрь, а не наружу.

Однако, я не умер. Давление оказалось колоссальным. Древний контур испытывал меня буквально пару секунд и физического урона, несмотря на мои ощущения, не причинял. Затем система решила, что я достоин.

Потухшие символы вспыхнули ровным розоватым цветом.

Волна подтверждения разошлась по всему периметру массивного кольца. Знаки не выгорали и не отторгали чужеродную силу. Они жадно впитывали её, запускаясь как старый работоспособный механизм.

— Забавно, — похлопал меня по плечу Фомир. — Кольцо посчитало тебя богом.

— Ну, братан, я полубог ветров и морей, и молодых людей…

— Что?

— Говорю, я же полубог. Это почти то же самое, — развёл руками я.

— Я не говорил, что полубог может запустить. Тогда бы и я смог, — буднично пробормотал маг. — Но теперь мне надо погрузиться во внутренние схемы, грубо говоря, пообщаться с порталом.

С этими словами он сел в нечто наподобие позы «алмаз» для медитации и закрыл глаза.

Глава 4. Куда ведёт портал

Я крякнул, лишившись собеседника, покрутил головой и решил направиться наверх, в верхний зал, где должна быть статуя Дикаиса. Надо бы глянуть, как она.

Действия шли независимо друг от друга. Внизу Фомир медитировал среди древней магии, а наверху я решил прибраться в бардаке, оставленном гоблинами.

Статуя Дикаиса лежала в углу. Слишком прочная, чтобы разбить, слишком тяжёлая, чтобы утащить.

Я раскидал куски стеновых блоков, под которыми похоронили статую.

Не знаю, было ли это какой-то религиозной традицией, но статую покрывали короткие надписи и рисуночки. К гадалке не ходить — оскорбительного содержания.

Утащить её было чем-то почти нереальным, однако я обратился к алтарю за магической поддержкой и стал волочь её обратно к постаменту.

Весила эта хреновина по меньшей мере тонну. И в обычной жизни её ворочали бы два десятка гномов. Я справился один, хотя и при помощи колдовства.

Поставил ноги-основание статуи в середину, обошёл, отдышался.

Обняв бога за пояс я поднапрягся, работая всё больше ногами, придал ему вертикальное положение. Дальше — проще, я кантовал его, пока не поставил более или менее ровно.

Наверняка гномы сказали бы, что поставлено криво, как столб руками пьяного слепого гоблина, но уж простите, геометрия — не моя сильная сторона.

Я отряхнул руку и принялся приводить статую в порядок.

У него было несколько щербин на носу и руках, их явно пытались отбить. Всё же гоблины служили враждебному богу. Но с трещинами потом разберутся служители, отполируют там или зальют каменным клеем.

В поясной сумке нашлась тряпка, которой я протираю доспехи, слишком маленькая для такого гиганта, но я всё же начал. Воды не было, только оружейное масло, я смочил тряпку маслом и стал протирать уж чем было.

Как это ни странно, но камень статуи впитывал масло, а надписи стирались под напором моих рук.

В какой-то момент надписей на неизвестном мне языке и рисуночков скабрезного содержания не осталось.

Короткий магический импульс прошёл по поверхности статуи. Внутренняя сила убрала морщинки трещин и пятна от надписей.

Линии расколов исчезли, превратившись в едва заметные прожилки на монолитной породе. Дикаис снова возвышался посреди храма во весь свой исполинский рост, сурово взирая на пустые своды своего храма.

Я заложил руки за спину и остановился напротив восстановленного изваяния.

— Это становится традицией, верно? — ровно произнёс я в гулкую пустоту храма, словно обращаясь к незримому собеседнику, который постоянно подкидывал мне работу.

Ответом мне послужили торопливые шаги. Из подвала вынырнул Фомир. Главный маг выглядел изрядно уставшим, но в его прищуренных глазах отчётливо горел профессиональный азарт исследователя.

— Слушай, ну всё работает, — он окинул коротким взглядом статую и даже кивнул ей. — Я разобрался с алгоритмами наведения и ввода координат. Кольцо работает, но есть одна маленькая проблема.

Я оторвал взгляд от восстановленного лица Дикаиса и повернулся к Фомиру.

— Отлично. Что там за проблема? Можем наводить мосты в Газарию? Представь, что мы могли бы подтягивать оттуда подкрепление? А ресурсы? А торговля? Ну, это в далёкой перспективе.

Фомир покачал головой. Он развернул свой блокнот со скопированными в него магическими символами.

— В этом и заключается главная проблема. Мы зажгли портал, но древняя магистраль не работает с нашей портальной сетью. Старые контуры намертво привязаны к конкретным аппаратным якорям на той стороне.

— Ты можешь нормально говорить? Я же не учёный маг? Нам нужен другой древний портал?

— Ну да.

— А есть они, эти «другие» порталы?

— Мне удалось нащупать только одно работоспособное, дающее отклик направление. Единственный маршрут, который отозвался на тестовый запрос и подтвердил стабильность коридора.

— Куда именно он ведёт? — сухо уточнил я, отсекая технические подробности.

— В Туманные горы Оша, — ответил Фомир.

Я задумался. Закрытое и с лёгким бэкграундом для меня королевство гномов короля Фольктрима.

Среди прочего, есть указ короля о запрете мне там появляться. И гномы не такие существа, которые легко меняют свои решения и указания.

И всё же это лучше, чем ничего.

— Давай сгоняем туда, — ровно произнёс я.

Фомир отвёл взгляд от своих записей в блокноте.

— Ты чего это? Что за дух странствий в тебя вселился? Может быть через трещины просочился ядовитый горный газ и ты надышался и теперь бредишь?

— Ош — это гномы. Сигинтум — это гномы. Портал пока что контролируем мы. Если кольцо предоставляет прямую, скрытую дорогу к королевству гномов, мы обязаны проверить этот маршрут. И сделать это прямо сейчас, пока гномы Сигинтума приходят в себя, а твари Тейла не начали очередное контрнаступление.

Я активировал Рой.

«Хайцгруг, как там центр города?»

«Гномы нас побаиваются, но уже меньше. Нам выделили спортивный центр под временное размещение. Поставил посты, расчистили три прохода к стене, чтобы если нападут, вскакивать по команде и бежать в нужном направлении. Пока что убрал большую часть бойцов с улиц».

«Молодцом. Новак, как там полки?»

«В порядке».

«Прими временное командование Штатгалем, мне надо отлучиться.

«Сделаю».

«Мурранг, Хрегонн. Передайте командование вашими отрядами своим заместителям. Срочно выдвигайтесь к храму Дикаиса. Возьмите трёх надёжных гномов, чтобы поставить их в качестве патруля. И прихватите с собой Тельхара».

«Мы идём, командор».

Мои друзья, мои ветераны — привыкли не задавать лишних вопросов, получая прямые приказы.

Ещё я связался с драконом. Костяная нежить полностью восстановилась после драки с химерами и сейчас бродила по поверхности гор Макхарта в поисках заплутавших пауков или гоблинов, чтобы их сожрать.

«Хочешь, чтобы у тебя было имя?» — спросил я.

«Да, хозяин. Когда я был живым, у меня было имя, но я его не помню», — дракон не был до конца разумен, но и совсем тупым его не назвать.

«Как насчёт Оссаморне? Это значит Костяной ужас».

«Мне нравится, хозяин. Какие будут приказы, хозяин? Может быть, мне стоит проверить норы к западу? Там могут быть вкусные гоблины».

«Нет, в туннелях ты уязвим. Я попрошу тебя осуществить одиночную миссию разведки».

«Очень много умных слов, хозяин. Оссаморне не понимает»

«Лети на юго-запад, там есть скопление островов, называются Гбрийский архипелаг. Посмотри, что там».

«А что мне там искать, хозяин?»

«Ну, в первую очередь нежить. Следы войны. Может быть, незнакомых монстров».

«Что значит монстры, хозяин?»

Я мысленно чертыхнулся. Трудно объяснить концепцию «монстра» существу, которое является некротической версией дракона.

«Короче, там должны водиться разумные, люди там, орки, гоблины. Кони ходить, барашки, коровы. А если вдруг что-то что по размеру больше коровы и с клыками, значит это монстр».

«Понял, больше коровы с зубами. Их убить?»

«Нет. Очень важно, чтобы ты ни на кого не напал. Просто разведка. Тебя никто не должен видеть. Понял? Повтори что искать?»

«Острова на юго-западе за морем и среди моря, искать алтарь, скелетов и монстров. Никого не жрать, потом обратно к гномьим горам. Гномов тоже не жрать, это я запомнил по прошлому разу».

«Молодец, Оссаморне».

Спустя десять минут тяжёлые дубовые створки храма с протяжным скрипом распахнулись.

Братья-квизы двигались с пугающей синхронностью, их ладони то и дело ныряли поближе к рукоятям боевых топоров. Они лишь мельком мазнули взглядами по восстановленной статуе бога и бесшумно последовали за мной в нижний секретный ярус.

Тройка доверенных гномов остались охранять храм с приказом никого, в том числе и своих, внутрь не пускать.

Мы вошли в нижний ярус. Тельхар шёл последним.

Новоявленный эмиссар Эсцерка выглядел откровенно сбитым с толку. Гном хмурился, недоверчиво переводя взгляд с огромной металлической арки на пульсирующие сапфировые руны.

— Я был в храме сотни раз и впервые вижу, что под ним есть ещё одно помещение. Да непростое, — хрипло сказал он, останавливаясь у подножия лестницы. — А это что за штука? На гномью работу не похоже.

— Это дорога к потенциальному союзнику. Одного, то есть нас, для Эсцерка ты нашёл. Может быть, получится договориться с ещё одним.

— С кем?

— По дороге расскажу.

Я быстро окинул взглядом собранную группу. Фомир находился у главного пульта, непрерывно считывая текущие показания магического контура. Мурранг и Хрегонн замерли по бокам, словно две высеченные из гранита глыбы, готовые обрушиться на любую потенциальную угрозу. Тельхар нервно сжимал кулаки, явно осознавая тяжесть внезапно возложенной на него дипломатической миссии. Так сказать — снова.

Фомир кивнул мне что готов открывать проход в любой момент.

Я не стал тратить время на пустые напутственные речи перед воинами.

— Активируй.

— Готово. Можно идти, — отозвался маг.

Порталу понадобилось меньше секунды. Внутри кольца возникла ровная и мутно блестящая, как слой ртути, пленка активно работающего портала.

Логистика — наше всё.

— За мной, — коротко приказал я.

Я решительно шагнул вперёд, первым пересекая мерцающую границу древнего божественного артефакта.

Короткая металлического отлива вспышка перехода сменилась глухим мраком. Воздух вокруг был холодным, стоячим и влажным.

Я шагнул из воронки портала первым и по привычке отскочил в сторону, чтобы не создавать затор.

Однако двигался я вслепую, тут царила полная беспросветная тьма.

Подошвы бронированных сапог с хрустом опустились на гладкую каменную поверхность.

Покопавшись, я нашёл в поясной сумке простейший артефактный светильник и попробовал осветить помещение.

Ничего не вышло, мощности не хватило, повсюду была тьма.

Однако этого хватило, чтобы следующие за мной члены группы не убились к едрене фене.

Мурранг и Хрегонн вышли следом. Они разошлись в стороны, занимая позиции у двух самых широких ответвлений. Глаза квизов привычно сканировали темноту, выискивая угрозу.

Следом шёл Тельхар, боевой опыт которого был минимален. Грубо говоря, он был не то чтобы нонкомбатантом, но всё же скорее гражданским специалистом, на которого нельзя было бы рассчитывать как на воина. Хотя топор у него был и махать он им умел, сама по себе готовность к драке — это ещё не всё.

Фомир шагнул за границу перехода и сразу же выпустил несколько шариков-светлячков, чтобы осветить помещение.

Место выхода было под землей. Это не вызывало сомнений. Однако пространство явно брошенное, никем не посещаемое.

Нас встретил колоссальный подземный зал. Позади мерно гудело точно такое же массивное металлическое кольцо, как и в осквернённом храме Сигинтума. Зеркальный близнец древнего механизма был намертво впаян в гранитное основание, составляя единое целое.

Зал некогда был пещерой, однако ему укрепили своды, поставили опорные колонны, под потолком потемневшие от времени металлические фермы.

Я цокнул языком. Точно такие же фермы были на мосту через реку Йорат в Кайенне, который я с Эриком, Мейнардом и сотней бедолаг оборонял.

Мы тогда ещё не могли понять, кто такую штуку построил. Словам местных про гномов мы не верили. Тут нужна была технология металлопроката и сварки, как минимум.

Теперь-то я знал, это работа богов. Вряд ли они сами ставили фермы, но их инженеры и рабочие явно обладали куда более впечатляющими инструментами чем молот и кувалда.

От центрального помещения-зала расходились четыре широких горизонтальных туннеля с плоскими выровненными полами.

Кроме того, был и спиралевидный подъём куда-то вверх.

Часть стен имела следы тщательной шлифовки. Вероятно, отсюда убирали камни и выступы Никаких следов недавнего присутствия или природных катаклизмов вроде обвалов.

— Портал работает.

— Его надо выключать?

— Нет, он пропустит нас в любой момент и вообще не вырубается. Может работать постоянно, тратит энергию, только когда кто-то идёт через границу портала.

Тельхар тем временем подошёл к центральной колонне. Эмиссар Эсцерка провёл пальцами по руническим указателям, высеченным на граните.

— Старая символика. Но я понимаю.

— Гномья? — спросил я.

— Ага. Этот символ обозначает магистраль к кузням и жилым горизонтам. Вот туда транспортный туннель, ещё два в технические тупики. Нам нужно туда.

Интересно. Портал был эпохи богов, построен не гномами. Но гномы им пользовались, больше того, скрыли его. Зачем?

Получается, что это убежище для тех, кто не желал подчиняться внешнему контролю и стремился сохранить независимость от власти Магов. Гномы не стремились развивать магию и в эпоху Магов ушли в оппозицию, буквально спрятались под землю. Но и порталы удержать не смогли, вероятно, без богов те рано или поздно вырубились.

— Если нет других версий о направлении движения, тогда выдвигаемся, — скомандовал я. — Мурранг и Хрегонн идут в авангарде. Фомир, на тебе мониторинг магических аномалий по ходу движения. Тельхар, держишься рядом со мной. Мы в арьергарде.

Мы следовали древним указателям, понятным только Тельхару и надеялись, что он не ошибается.

Очень скоро мы оказались в горизонтах, которые, при всей своей жуткости, показались мне знакомыми.

Так называемые «нижние горизонты». Когда-то мы использовали их для переброски в ходе войны с орками. Гномы сюда не ходят, тут фонит древняя не особенно дружелюбная магия и тут нет полезных ископаемых (иначе никакая магия не удержала бы подгорный народ).

Дышалось тут трудно, местами в туннелях попадались небольшие провалы, лужи, один раз нам даже пришлось пересечь подземную реку. Гномы терпеть не могут прыгать, но тут помог Фомир, создал магический мостик, по нему и перешли.

Постепенно мёртвая обволакивающая тишина сменилась едва уловимым гулом далёких кузниц и вибрацией работающих водяных насосов.

Поднявшись по одной из винтовых лестниц, мы прошли через какую-то узкую щель и теперь на стенах начали попадаться свежие отметки мелом и недавно заменённые крепёжные балки. Пыли на полу стало заметно меньше.

Мы шли уже более трёх часов, причём без передышки.

Рядом со мной тяжело сопел Тельхар. Эмиссар Эсцерка не привык к длительным переходам в таком темпе, всё же он не следопыт, однако он упорно переставлял ноги и не просил привала.

Молодец. Гномы упрямые, иногда это большой плюс.

Фомир периодически замирал возле перекрестков. Главный маг проводил ладонью над стёртыми барельефами.

Широкий коридор вывел нас к боевому рубежу. Боковые проходы перекрывали массивные решетки из кованого железа. За ними маячили силуэты арбалетчиков.

Да, У Оша под землей не было границ и соседей. Однако память войны с орками никуда не делась, тогда-то и были выстроены защитные сооружения вокруг Алатора. А теперь в Гинн ещё и война Богов. Не время расслабляться.

Из-за решётки в нашу сторону шагнул широкоплечий здоровяк, который что-то жевал. На доспехи клеймо клана Эйтри и знаки различия десятника.

— Эй? Вы кто такие? Опять из шестого забоя заплутали? Вам сюда не положено!

Внезапно он осёкся. Его взгляд скользнул по моей фигуре, задержался на Мурранге и Хрегонне, а затем забрало его шлема поднялось.

Широкая улыбка растянула бороду десятника. Бойцы за его спиной переглянулись и опустили оружие.

Ещё бы. Ведь именно с кланом Изгоев я совершил десятки вылазок и смертельно опасных рейдов.

— Мать моя святая женщина! — промолвил здоровяк. — Да это ж победитель троллей собственной персоной! Не может такого быть! Рыцарь Рос! Вот уж не думал, что свидимся в такие тёмные времена.

Однако оживление продлилось недолго. Улыбка сошла с лица гнома. Он вдруг вспомнил про указ Фольктрима. И хотя клан Каменная кровь, бывшие Изгои не был самым законопослушным кланом, всё же это был действующий закон короля.

— Прости, командир, но тебе когда-то запрещено ступать в туннели Оша. У нас тут введено военное положение, а за нарушение устава полагается трибунал.

Я не стал тратить время на пререкания. Угрозы или попытки подкупа испортили бы старт переговоров.

— Времена изменились, — спокойно ответил я. — Мне не нужна тайная прогулка по городу. Открыто и честно веди меня к Фольктриму. Его указ, ему решать, что сделать, если я его нарушу. Верно?

Десятник не спешил с ответом.

Мурранг и Хрегонн возвышались за моей спиной невозмутимыми гранитными изваяниями.

Хотя мы и появились из какой-то сомнительной норы и заброшенных туннелей, всё же мы выглядели не как диверсанты, а как официальная делегация.

Десятник взвешивал тяжесть нарушения приказа против логики моего предложения. Выбор стоял между арестом спасителя клана и передачей ответственности на уровень правителя.

Спустя секунду старший патрульный кивнул.

— Нори, открой-ка решётку! Я не могу пропустить тебя как свободного гостя, Рос, — хмуро согласился он. — Но я под свою ответственность и как бы под конвоем доставлю тебя и твоих приятелей, из которых трое, как я погляжу гномы, причём двое очень высоких, прямиком к королю. Устраивает такой вариант?

— Да, этого я и прошу, друг-гном. Веди нас. Клинки можем сдать.

— Не нужно. Достаточно обещания их не вынимать.

Почти весь погранотряд взялся нас конвоировать. Патруль клана Эйтри взял нас в кольцо и повёл по широким внутренним маршрутам в сторону двора.

Очень скоро мы ступили на улицы города Алатора.

Город был беспокоен. По пути нам попадались укреплённые посты. Кузнецы работали, в нижних ярусах тренировались новички. Очень много новичков.

Город явно находился в состоянии войны.

Старший патрульный не забывал о протоколе. Он отправил самого молодого бойца вперёд. Двор должен был подготовиться к прибытию высокопоставленного, хотя и нежелательного гостя.

Глава 5. Не в добрый час

Тронный зал Алаторе нас ждал. Ждал и волновался.

Поскольку мы прибыли открыто, в лоб и даже, как они скоро узнают — официально, то меня такой подход устраивал.

На входе в зал десятник притормозил, по-товарищески хлопнул меня по плечу и дал своим бойцам отмашку остановиться.

Дальше за нами должна был присматривать королевская гвардия. Но они нас не обступили, так и стояли на своих позициях у стен, как статуи и только внимательные глаза следили за каждым моим движением.

Я вошёл через массивные кованые двери ровным, размеренным шагом.

Отряд двигался за моей спиной, чтобы было понятно, они со мной.

Мурранг и Хрегонн осматривали зал с откровенным любопытством. Им нравилось находиться в одном из центров исконно гномьей власти, однако они так же показывали всем своим видом, что представляют независимую Газарию и весьма могущественный Штатгаль.

Король Фольктрим восседал на высоком каменном троне. Его окружали седобородые старейшины и военные командиры в тяжёлых пластинчатых доспехах.

На многих кирасах тускло поблескивали свежие царапины и вмятины.

Вдоль колонн выстроилась элитная дворцовая стража с заряженными наплечными шипомётами, крупными и смертельно опасными экземплярами.

Я усмехнулся. Оружие диверсантов вошло в обиход гвардии.

Фольктрим поднялся с трона. Разговоры придворных мгновенно стихли. Правитель Алатора развёл руки в приветственном жесте, а его лицо озарилось широкой улыбкой.

— Рыцарь Рос! — громовой голос короля отразился от каменных сводов. — Признаться, я всегда подозревал, что никакие запреты не удержат тебя от возвращения. В недобрый час ты явился в Туманные горы, в недобрый. Но я считаю твой приход хорошим знаком, ибо помню, что именно ты показал дорогу, по которой гномы пришли к победе.

Я кивнул. Такая формулировка меня устраивала.

Он шагнул мне навстречу. Он был политик и вынужден учитывать многие условности. Вместе с тем, Фольктрим явно и намеренно демонстрировал залу полное отсутствие личной враждебности.

— Тёмные времена переписывают правила, — громко объявил Фольктрим, обводя взглядом ряды своих командиров. — Мой прежний приказ отменяется. Рос Голицын больше не является нежелательной персоной.

— А как же память Вашего отца? За которого Вы не смогли отомстить из-за… — начал было один из советников, но король его тут же перебил.

— Однако было бы неплохо поговорить не о той пользе, что ты принёс в прошлом, а о той, что принесёшь нам в той войне, которую Алатор и все Туманные горы ведут сейчас. Ибо видят боги, при всей нашей силе, которая возросла после победы над орками — безмерно, помощь нам не помещает, в том числе и добрый совет великого полководца. Да, мы следили за твоими победами и свершениями, герцог Рос.

Я снова кивнул. Конечно, они отслеживали. Может, это и не афишировалось, в том числе среди его подданных, но Ош поставлял мне оружие. Собственно, великолепная броня разных типов и клинки произведены именно там и они неплохо заработали на сотрудничестве со мной и эльфийскими контрабандистами.

И сейчас широкий жест с отменой запрета, как и демонстративная радость Фольктрима, базировались не на старой дружбе, а на острой нехватке ресурсов и войск.

— Я рад приветствовать своего друга короля Фольктрима, величайшего из правителей Оша и одного из сильнейших лидеров мира гномов. Рад, что Алатор держит удар в войне Богов.

Улыбка на лице Фольктрима уменьшилась. Видимо, не сказать, чтобы им это всё легко давалось.

— Наш народ стал больше. С момента твоего ухода мы заселили все туннели и залы.

Я прикинул, что так быстро нарожать новых гномов они бы никак не могли.

— Беженцы? — спросил я.

— Ну да, — развёл руками Фольктрим, усаживаясь обратно на трон. — Война чуть не погубила королевство Ош, война его и усилила. Война Маэна и Бруосакса, а также риск вступления в войну второстепенных держав, вызвали ряд погромов в гномьих кварталах. Причём преимущественно это касалось городов, очень далёких от войны.

— Мои соплеменники зачастую тупы как дубовые болванки, — прокомментировал я.

— Как бы то ни было, десятки крупных кланов и десятки тысяч одиночных гномов устремились в наше процветающее, а также безопасное королевство. Здесь они нашли работу, право вступить в клан… С тех пор, как мы ослабили закрытые клановые требования после истории с моим… родственником Эйтри, это пошло нам на пользу, в Оше нет изгоев, зато очень много гномьих семей. Однако, теперь война догнала их и тут.

— Война во всём Гинн.

— В Газарии, сказывают, её нет.

— Ну да, нет. Правда, было одно нападение дракона, восстание нежити, нападение на второстепенные города, орда нежити в горах. А так почти что тишь и гладь.

Фольктрим задумчиво кивнул.

— У нас тоже нежить. Много-много нежити. Наши кузни работают, не опуская молота, а вновь сформированные полки не покидают боевых постов. Мы ведём изматывающую войну.

Тем временем мне принесли стул. Демонстративный жест о том, что мне позволено сидеть во время аудиенции, означал, что король принимал меня как равного, а не ниже статусом.

Я присел, хотя и не чувствовал себя уставшим.

— Серые гоблины? — ровным тоном уточнил я. — Орда Тейла пробила новые проходы к вашим внешним рубежам?

Фольктрим отрицательно покачал головой.

— Если бы мы имели дело только с дикарями или как наши озёрные соседи, с животными, рыцарь Рос. Мы бьёмся с мертвецами. Нежить огромными волнами поднимается из заброшенных нижних ярусов и одновременно атакует наши наземные крепости. Западные и южные граница королевства сейчас представляют собою постоянное поле боя. Мы держимся, но даётся это трудно.

По залу прокатился сдавленный ропот. Седобородые старейшины мрачно переглянулись, а несколько командиров гвардии рефлекторно сжали рукояти своих топоров. Король явно не пытался сгущать краски ради дипломатического манёвра. Фольктрим столкнулся с новой войной, причём прошлую они выиграли не классическими гномьими боевыми приёмами, а при помощи моей тактики. Это, наверное, главная причина радости видеть меня.

— Мой визит имеет прямое отношение к выживанию вашего народа, король, — я начал озвучивать свои цели. — Я представляю интересы Газарии. Но со мной представитель Эсцерка. Эмиссар Тельхар, ваш соплеменник. Эсцерк столкнулся с вторжением и на время потерял свою столицу. Тельхар по прозвищу Призывающий привёл Штатгаль и нам удалось выбить армию Тейла и серых гоблинов из Сигинтума. Однако в целом для Эсцерка ситуация остаётся критической. Кланам срочно требуется тяжёлое вооружение, инженеры и опытная пехота для зачистки нижних ярусов. Они просят военного союза и полноценной поддержки.

Губы Фольктрима сжались в тонкую линию.

— Я верно понимаю, что речь идёт об Эсцерке, республике, которая не прислала моему отцу военную помощь, когда тот просил её? — ровным голосом сказал он и его слова встретили уже более ощутимый ропот среди его советников.

М-да. Старые дипломатические обиды. Ничто не ново под луной.

— И всё же это ваш народ, это гномы. И гномы могут потерять эти земли. Не только жизни, но и туннели. Их враги — серые гоблины, красные тролли, пауки и такая же нежить. Мои офицеры, — я указал за спину и от этого жеста здоровяки Мурранг и Хрегонн приосанились. — Из кожи вон лезли и готовы были умереть, лишь бы помочь отбиться другим гномам. Хотя оба в Эсцерке сроду не были.

— Гномы действительно очень дружны и поддерживают друг друга, — осторожно согласился Фольктрим. — Однако отвлечь хотя бы один полк от защиты наших границ может быть подобно смерти. Безответственно.

— То есть, друг мой Фольктрим, — я посмотрел прямо в глаза правителю. — Если бы твои границы сейчас находились в абсолютной безопасности, ты бы отправил свои полки на выручку Эсцерку?

В тронном зале тишина. Дело было даже не в дипломатическом этикете.

— Это просто гипотетический сценарий, друг Рос. Мечты, не более того.

— В рассуждениях о прекрасном, — ответил я, — можно и порассуждать. Если — то. Могло бы королевство прийти на помощь Эсцерку, отвергнув старые обиды?

— Ну, даже если допустить… Как мы оба знаем. И все здесь присутствующие тоже. Во всём Гинн война. Да, есть регионы, где царит зыбкий мир, но в целом ситуация именно такова. А ещё Гинн велик. Я сейчас говорю про географию. Советник Руфус, какое расстояние разделяет Алатор и Эсцерк?

— Три тысячи миль, не меньше. И это только по суше, — с готовностью ответил один из седобородых стариков.

Правитель Оша вновь развёл руками.

— То есть, если мы тут гипотетически рассуждаем, то есть ещё такой независящий от нас факт, как физическая невозможность сравнительно безопасной и быстрой переброски гномьей пехотной армии на изолированный архипелаг. Не говоря уже про то, что море контролируется морскими чудовищами. Да, судоходство возможно, но стало в разы более рискованным, к тому же Мёртвые боги не дураки. Даже если мы потратим кучу сил и за пару месяцев доберёмся до порта, который не контролируется мертвяками или каким-то драконом, то найдя суда для доставки военной помощи, нас попросту потопят. И всё. Вот и весь разговор.

— Ну, может быть ещё не весь, — усмехнулся я. — Опять-таки логистика не является проблемой. Всё упирается только в желание, волю правителей.

Тельхар заметно ссутулился под тяжестью прозвучавших аргументов. Пока мы шли, я объяснил ему про Ош и местные кланы, про традиции и боевой потенциал, причём последнее было самым важным.

Да, новое правительство Эсцерка, которое они экстренно изберут, пошлют послов в другие гномьи королевства, но там-то географический фактор сработает против нас.

У портала был только один путь, только Туманные горы. Значит, играть надо с теми картами, что раздаёт мне судьба.

Фольктрим тяжело опёрся на подлокотники каменного трона.

— Друг мой Рос, полагаю, что военная экспедиция в чужие владения исключилась из повестки дня. Вашему посольству предоставят кров, пищу, если нужно, то и охрану. Предлагаю встретиться завтра. У нас планируется большой военный совет, твои советы были бы для нас бесценны.

Я кивнул и решил на время свернуть бессмысленный спор, встал и подумал, что настало время прощаться.

Пока что с меня снят личный запрет, значит, есть хороший шанс додавить короля, в том числе подёргав за другие ниточки. Для начала мне нужно больше информации об Ош.

Но переговоры всё же продолжились, потому что из-за колонн неспешно, опираясь на клюку, выступил старший гном в простых одеждах.

— О вы, глупцы! Спесивцы и самонадеянные тупые индюки.

Старик, казалось, ни к кому конкретно не обращался и вместе с тем разом оскорбил всех.

Он неторопливо начал свой путь к центру помещения. Закованная в сталь дворцовая стража расступалась перед ним.

Мы молчали. Мурранг и Хрегонном с любопытством крутили головой и перешёптывались. Кажется, за счёт памяти о моих похождениях в этих горах, они догадались, кто пожаловал на совет.

Это был Фрор Простобород, старый несдержанный ворчливый гном, вредный, если не сказать зловредный, несдержанный и в свои почтенные годы всё ещё не потерявший остроту мысли.

— Не в добрый час вы затеяли этот спор, — Фрор заговорил негромко, но его голос заполнил все пространство зала. — Знаю, что мои слова многим здесь придутся не по вкусу. Но молчание сейчас стоит гораздо дороже, чем самая горькая правда.

— Сидел бы в своём архиве, — проворчал один из немолодых гномов-советников.

— Помолчи, молокосос, — рыкнул на него Фрор. — Или хочешь, чтобы я припомнил всем, как во время войны ты случайно оказался в гостях у своей племянницы в Бернингтоне в пяти сотнях миль от войны?

Советник густо покраснел.

— Если каждый правитель гномов начнет отвечать на старый отказ новым отказом, наша раса вымрет, Фольктрим, — резким голосом сказал Фрор, ткнув в сторону короля клюкой. — Цепочка взаимных предательств превратится в единственное правило выживания, которое сократит гномов настолько, что однажды некому будет взять в руки молот или кирку. Мёртвым богам не придётся тратить монстров на штурм наших крепостей. Мы сами уничтожим друг друга своей принципиальностью, король. Как мог дожить я, Фрор видевший четыре поколения королей до момента, когда человек… Человек! Да, Гве-дхай-бригитт, но человек заботится о расе гномов больше, чем сами гномы? Вы ли не безумцы и самые последние из глупцов?

Мурранг и Хрегонн одновременно, словно по команде, развернулись в сторону Фрора и выпрямились по стойке смирно, как новобранцы перед боевым генералом.

Братья признавали в нём не просто старейшину, а хранителя общей памяти их народа.

Я отметил этот манёвр, но остался стоять прямо, глядя на короля.

В разговор вступил арбитр, которого Фольктрим не мог проигнорировать. Фрора нельзя было обвинить в службе интересам Штатгаля или Газарии. Он был частью Туманных гор, их совестью, облечённой в плоть.

Тельхар замер. Кто это, он не знал, но понял, что ситуация снова поменялась.

— Ты пришёл вовремя, Фрор, — Фольктрим откинулся на спинку трона, его поза стала менее агрессивной. — Послушай, чего требует этот человек. Он хочет, чтобы мы забыли всё, что случилось во времена войны с орками.

— Я ничего не забыл, король, — Фрор качнул головой. — Моя память длиннее моей бороды. Но именно память должна подсказать нам верное решение, а не злоба.

Фрор обернулся к залу, охватывая взглядом каждого присутствующего командира и старейшину. Его посох упёрся в камни тронного зала с лёгким скрежетом.

— Король, конечно же, прав в своих словах, — начал старик, и по залу прошел удовлетворённый ропот. — Восемь лет назад Эсцерк действительно закрыл свои ворота. Это факт, который невозможно вычеркнуть из летописей. Кланы Туманных гор проливали кровь в одиночестве, пока их братья за морем считали барыши и надеялись, что беда пройдёт мимо них.

Я внимательно следил за реакцией Фольктрима. Тот кивнул, его плечи чуть расслабились. Фрор использовал классический приём, он сначала признал позицию оппонента, убирая необходимость в дальнейшей обороне.

— Но давайте вспомним детали, — продолжил Фрор, и его голос стал жестче. — В первые недели той войны из Сигинтума шли корабли. Небольшие, полные добровольцев. Молодые гномы бежали из своих домов, чтобы сражаться здесь, рядом с нами. Поток иссяк только тогда, когда их совет кланов наложил официальный запрет на помощь. Это было с их стороны форменное малодушие. Горькое, постыдное малодушие лидеров, а не предательство всего народа. Подменять одно другим удобно для гнева, но опасно для истины.

Старейшины зашумели. Кто-то пытался выкрикнуть возражение, но Фрор поднял руку, и тишина мгновенно восстановилась. Его авторитет в этом зале был выше любого чина.

— Если мы сейчас откажем им в ответ, мы сделаем именно то, в чём обвиняем Эсцерк, — старик посмотрел прямо в глаза Фольктриму. — Мы проявим то же самое малодушие. Мы закроем ворота перед братьями, оправдывая себя их старыми ошибками. И тогда между нами не останется никакой разницы. Мы станем точно такими же, как те, кого мы презираем с высоты своей победы и нынешнего положения.

Фрор перевёл спор из плоскости долгов в плоскость того, кем гномы Туманных гор считают себя прямо сейчас. Он поставил перед ними зеркало, в котором их месть выглядела как повторение чужого позора.

Я отметил, как изменилось выражение лица короля. Гнев в его глазах сменился тяжёлым раздумьем. Фрор делал ту работу, которую я, как чужак, выполнить не мог. Он взламывал блок традиций, используя их собственный кодекс чести в качестве инструмента.

— Народы гномов выжили в Эпоху Магов не потому, что умели хорошо считать старые обиды, — голос Фрора теперь звучал как набат. — Они выжили, потому что стояли плечом к плечу, когда миру грозило уничтожение. Если сегодня мы позволим нежити сожрать Эсцерк под наши одобрительные кивки, завтра не найдётся никого, кто придёт на помощь к нам. Мы либо выживем вместе, либо исчезнем поодиночке, обнимая свои списки неоплаченных долгов.

— Довольно, — Фольктрим поднял руку. Его голос больше не гремел, он звучал устало, но твёрдо. — Мы услышали тебя, Фрор Простобород. Твои слова имеют вес, который невозможно игнорировать.

Король посмотрел на меня, поджав губы. С его точки зрения ситуация повторяется.

Гномы — это сделки и гномы способны торговаться за условия сделки месяцами буквально каждый день. Мне о подобных историях рассказывали сами бородатые.

И в прошлый раз я заключил с ними сделки по военному займу и по победе в войне, но смог надурить их в деталях исполнения, то есть оказался хитрее хитрых гномов.

Я победил, но отпустил короля орков. Вернул им Туманные горы, но взял за это кучу денег (что послужило основой моего нескромного капитала) и отпустил значительную часть обидчиков — орков. То есть, эта сделка не доставила им удовольствия. И сейчас я нахально явился, совсем не по-гномьи, не обижался на то, что мне запретили являться в королевство, где меня почитают как героя. Взял и нарушил. И теперь навязываю сделку, зная о слабых сторонах гномов: чувстве солидарности гномов и наличии военной проблемы — нежити.

И им наверняка снова не понравится финал. В первую очередь ему, королю Фольктриму.

Глава 6. Новая сделка

— Но признание правоты Фрора не отменяет того факта, что мои заставы горят, — Фольктрим указал на карту на стене. — Я не могу отправить армию в Сигинтум просто потому, что это благородно. Я всё ещё король этого народа, и моя первая обязанность заключается в том, чтобы защитить их от мертвецов.

Король смерил Фрора долгим взглядом, словно они сейчас вели телепатический разговор. Пёс его знает, а может и вели?

— Уважаемый мой рыцарь Рос, — повернулся ко мне Фрор.

— Можно даже сказать, внук, — вставил я, отчего многие гномы заулыбались.

— Ну, пусть даже и так, — не смутился Фрор. — Внук герцог Рос. Так вот. Какой конкретно договор ты нам предлагаешь? Если не абстрактно. Нанять Штатгаль в качестве наёмников, чтобы он очистил наши рубежи? У нас сейчас туговато с золотом.

Эта мысль, о том, что сами мы не местные, отстали от поезда и прочее, встретила гул согласия. Золото в системе ценностей гномов стояло высоко, переплюнуть их в алчности могли только драконы, пусть даже они бы с этим и не согласились.

— Мне не нужно твоё золото, — я позволил себе лёгкую, холодную улыбку. — Я предлагаю тебе встречные услуги. Я избавляю тебя от мертвецов. Причём как — не спрашивай.

На этим словах Фольктрим закатил глаза. Вроде как — ну вот, начинается.

— Мы избавим тебя от военной угрозы нежити, а если кто-то ещё под руку подвернётся, то и их прихлопнем. Твоё королевство будет в безопасности…

— Ты предлагаешь уничтожить нежить Туманных гор в обмен на помощь Эсцерку? — Фольктрим попытался сократить условия до максимально понятных и не терпящих двоякого толкования.

— Именно, — я кивнул. — Когда угроза вашему народу исчезнет, у тебя больше не будет причин удерживать свои полки. Ты отправишь в Сигинтум сталь, инженеров и воинов. Полноценный экспедиционный корпус под командованием твоих лучших офицеров. Это будет не просто помощь, это будет восстановление союза между вашими народами.

— Как отправлю?

— В горах Оша есть то, что вы называли тропой богов, портал в Эсцерк.

— Это байки, — вырвалось у одного из советников, но Фольктрим жестом остановил его.

— Если Рос говорит про портал, пусть будет так. Но портал — это твои проблемы.

Я согласно кивнул.

— Если ты сделаешь это, Рос, — король медленно подбирал слова. — Если ты действительно освободишь наши западные туннели, горы и заставы от этого костяного кошмара, я клянусь перед лицом своего народа. Туманные горы направят в Эсцерк всё, что потребуется. И мы сделаем это через твой портал, немедленно.

— Значит, договорились, — я шагнул вперёд, протягивая руку для рукопожатия.

Фольктрим пожал мне руку, а потом не отпуская, сказал.

— Оставляй посланника Эсцерка, мы заключим пакт о мире, но в нём будет отлагательное условие — военная помощь им после того, как наши залы будут в безопасности.

— Всё честно, — согласился я. — Добавь к этому положения о взаимной торговле. Войны рано или поздно заканчиваются, а дела надо продолжать вести.

— А что, твой этот портал, будет работать после войны? — прищурился гномий король.

— Я постараюсь сделать так, чтобы он сохранился. Гарантий не даю, но это и в моих интересах. Товары из Туманных гор преодолевают большой путь посуху до Газарии. Настолько большой, что крайне редко появляются на наших прилавках. А если перебросить их порталом в Сигинтум, то морем они дойдут до нас за пару недель.

Он кивнул.

— Нам всегда есть что предложить другу… за умеренную плату.

Я чувствовал, как меняется атмосфера в тронном зале. Напряжение никуда не исчезло, но теперь оно имело другую природу. Теперь гномы получали то, что им выгодно, то, что спасало их здесь и сейчас, ну и давало хорошие перспективы в будущем.

* * *

После совета я оставил Мурранга и Хрегонна наводить дипломатические мосты с элитами Туманных гор Оша, в будущем рейде мне будет нужен Фомир, причём он тоже хотел остаться при дворе.

В голове я прокручивал два основных сценария развития событий. В лучшем случае, мы столкнёмся с обычной, бесконтрольной нежитью, которая станет для меня отличным топливом и ресурсом для усиления армии.

Ибо — доспех Ньёрда и статус полубога.

Но чем лучше я понимал структуру отношений богов, тем чётче видел свои и чужие слабые места. И меня сейчас спасала от поражения только инициатива.

Допустим, вражеские боги попытаются отследить мои движения и мероприятия, направления моей деятельности. Для них я в Сигинтуме, планирую полномасштабную войну с участием мобилизованных гномов Эсцерка. А могли они предполагать, что я окажусь в тронном зале Алатора? Маловероятно. С трудом. Конечно, у них могут быть тут свои агенты, тогда не исключено, что они получат по этому поводу прямое донесение.

Но даже и так для них это политический ход, попытка подтянуть других гномов. Они должны быть уверены, что всё моё внимание сейчас направлено на войну в Эсцерке, каких-то проделок в Туманных горах явно не ожидают.

Вместе с тем Туманные горы довольно-таки приличный регион и это наводит на некоторые размышления.

Поскольку я всё ещё пользовался авторитетом в Алаторе, то встретив одного из представителей клана Каменная кровь, а понять это можно было по символике, вышитой на груди, я спросил у него про Эйтри.

— Патриарх Эйтри сейчас в торговом доме нашего клана, однако собрался выходить к западным туннелям.

Фомир с любопытством осматривал подземный город вокруг себя, но в целом свыкся с мыслью, что ему нужно поучаствовать в каком-то рейде, даже не отдохнув.

— Можешь отнести ему короткое послание. Даже не так. Просьбу подождать у ворот в туннели, скажи, что я прошу о встрече.

Гном торопливо кивнул и убежал.

…

Эйтри ждал нас у западных ворот Алатора.

Лидер клана Изгоев был в сопровождении четверых разведчиков: в кожаных доспехах без металлических вставок, но под куртками кольчуги, поясные сумки и оружие скрытого ношения.

Всё, как я люблю.

— Привет, друг-человек, — Эйтри первым протянул мне руку.

— Привет, друг-гном.

Мы пожали друг другу руки.

— Хотел меня видеть? Слышал, что ты прибыл, но решил, что ты застрянешь в штабе его величества.

— Я заключил с ним договор, соглашение.

— Любопытно. Торговля?

— Нет, — легко сказал я. — Взялся избавить вас от нежити и попросил за это военной помощи в отношении Эсцерка.

— У них тоже всё плохо?

— Ну, их столицу недавно захватили и полстраны оккупировано. Так что даже хуже, чем плохо.

— Мы поможем им, ты нам. А тебе с этого что? Постой, не отвечай, я помню, тебе нравится побеждать.

— Да. Мне нужна помощь со скелетами. Могу я на тебя рассчитывать?

— Да, какие проблемы, пойдём, сгоняем в Аккаин. Дадим небольшой пир, я соберу отряд, за сутки под знамя встанут шесть сотен топоров, лёгкое штурмовое снаряжение у нас под рукой…

— Нет… То есть, спасибо за предложение, но моя просьба куда проще и быстрее. Ты.

— Я?

— Да, только ты один нужен мне. Никто не знает туннели лучше, чем лидер Изгоев.

— Нас так давно никто не называет, — неопределённо ответил он. — Ну, есть я, ребята, а с тобой маг?

— Маг, притом самый лучший в Гинн. Буквально. Давай без ребят. Ты, я и Фомир. Мне не нужен удар топора, мне нужна игла, а проникающая способность требует минимальной площади проникновения.

— И куда ты собрался ткнуть?

— В самое сердце тех туннелей, из которых мы отступили, там, где гарантированно много нежити. Разведка в самом сердце врага.

— Ну, это я себе легко представляю. И это почти гарантированная смерть.

— Если нас заметят. Поэтому я и хочу, чтобы пошли только ты, Эйтри, я и Фомир.

— Сто лет так не делал. Тряхнуть стариной…

— Ты не старый, друг-гном. Так что, поможешь? Или отправишь кого-то из своих бойцов?

Эйтри моргнул и надолго замолчал, потом коротко кивнул своим.

— Бригни, дай-ка свою сумку.

— Да, командир, — ни один мускул не дрогнул на лице подчинённого Эйтри, никто не оспорил его выбор, не посмел возражать.

Эйтри передал сумку мне и махнул, мол, пошли.

Мы двинулись следом. Туннель уходил вниз под небольшим уклоном, стены здесь были грубо обработаны, без полировки и орнаментов, характерных для парадных галерей Алатора.

Через пару километров непрерывного неспешного движения, к которому Фомир привыкал с трудом, мы спустились на пару горизонтов.

Воздух становился холоднее. Запах сырого камня смешивался с отдаленной вонью разложения, которая просачивалась откуда-то из глубины.

Эйтри знал путь и даже не смотрел на пометки на стенах у развилок. Он знал эти ходы, потому что был первым из разведчиков. Мы даже ушли из Алатора так, что не встретили патрули гномов и заградительные туннели. Просто пару раз он открывал секретные ходы, отодвигая какие-то подвешенные на блоках камни и мы протискивались в узкие ходы.

Эйтри этого не знал, но мой статус покровителя нежити давал теоретическое право управления любыми мертвецами низшего и среднего порядка. Но теория и практика часто расходились в условиях, где действовала другая божественная воля.

Мне требовалось проверить, распространяется ли моя власть на местную нежить Туманных гор, или здесь работают иные правила.

Мы шли ещё четыре часа, потом сделали перерыв в небольшой пещере на берегу подземной реки. Было красиво. Полупрозрачные сталактиты и сталагмиты, подсвеченные магическими светлячками Фомира, поблёскивание незнакомых мне кристаллов в толще породы, беззвучное течение реки, внутри которой не водилось никаких рыб или водорослей.

Эйтри проследил мой взгляд.

— Когда опускаешься достаточно глубоко под землю, то прикасаешься к тем временам Гинн, когда не было никакой жизни, то есть доисторическим. Когда-то мир был таким, только камни, вода и воздух.

— В таком мире для нас нет места, друг-гном, — мрачно ответил я. — Мне больше нравятся нынешние времена.

— Если говорить про совсем нынешние, — помедлив с ответом, сказал гном. — То сейчас Война богов. Мы может её не пережить. Об этом не принято говорить, все гномы цепляются за времена, когда всё было хорошо.

— Всё, как всегда, Эйтри. Но в эти времена мы можем плечами раздвинуть правила и сильных мира сего, чтобы занять достойное место.

— То есть, не только времена потерь, но и надежды?

— Да, — коротко ответил я.

— Ладно. Привал четыре часа. Это место безопасно, но после короткого сна двинемся вперёд. В сердце врага.

* * *

— У вас под землей нет дня и ночи, — проворчал Фомир. — И я не выспался. Сейчас какое время суток? Мой организм дезориентирован.

— Это нормально, — отозвался я. — За пару недель привыкаешь. Гномы чувствуют цикличность дня и ночи на каком-то внутреннем глубинном ощущении. Кстати, то же самое с направление по сторонам света. Им вообще не нужен компас. Достаточно смотреть на них и повторять.

Мы шагали и шагали. Тут даже никаких пометок на стенах не было, просто старые заброшенные проходы, выработки и туннели.

Фомир кашлянул, привлекая моё внимание.

— Граница зоны чужого влияния, Рос. Чувствуешь магический фон?

Когда он об этом сказал, я тоже это ощутил. Слабый, едва заметный отпечаток чужой могущественной воли, разлитый в камне и воздухе. Он не был агрессивным, скорее фоновым, как запах гари после давнего пожара.

Но его наличие подтверждало: местная нежить не бесконтрольна.

Впрочем, я изначально так не думал.

Эйтри остановился у развилки. Левый коридор уходил вниз, оттуда тянуло холодом и той самой вонью разложения, которую я уловил раньше.

Туннель сузился, свод опустился ниже.

Когда мы оказались в пещере природного происхождения, имевшей множество ходов, я попросил Фомира и Эйтри побыть у входа в туннель.

Прошёл вперёд, причём мне пришлось подсвечивать своим фонарём, светляки Фомира остались позади.

Первые мертвецы появились из бокового хода слева. Трое скелетов в остатках гномьей брони, с ржавыми топорами в костяных пальцах. Они двигались молча, без боевых кличей и рычания, просто целеустремленно сокращая дистанцию. За ними из темноты вытягивалась цепочка таких же фигур.

Эйтри где-то позади перекинул щит в руку и вскинул топор. Он собрался атаковать.

Я предостерегающе вскинул руку, чтобы он оставался на месте.

Скелетов становилось всё больше и больше. Настоящая орда. В тишине слышны были только их гулкие шаги и то как скрипнули зубы у Эйтри.

Я не отрывал взгляда от приближающейся орды. Расстояние сокращалось. Тридцать шагов до передней линии скелетов. Двадцать пять.

Много мёртвых гномов, ещё больше орков, это следы былой войны и похороненные в туннелях покойные. По многим костяным воинам определить расовую принадлежность не получалось. Более того, у меня возникло ощущение, что это останки рас, которых навсегда исчезли с лица Гинн. Среди них — здоровяк высотой метра четыре, не меньше, который, чтобы попасть в пещеру, прополз на четвереньках.

Я выждал ещё три секунды. Это было не обязательно, просто я был спокоен и уверен в себе, в том числе в способности перебить их в прямом столкновении, поскольку силушка во мне сейчас на невероятном уровне.

Я вскинул левую руку и активировал доспех Ньёрда. Это был мой магический тумблер. Чужая сила, наследие неизвестного мне героя, который стал злодеем. Наследие и власть, которую вплавили в меня боги на алтаре в Солёных пустошах. То, что делало меня полубогом нежити.

Передняя линия скелетов замерла как вкопанная. Здоровяк споткнулся и с трудом устоял.

Тишина накрыла туннель. Та самая, глубокая тишина, которая наступает, когда полсотни движущихся объектов одновременно теряют цель.

Я удерживал контроль пару секунд, а потом сопротивление нежити пропало. Они стали воспринимать меня как своего, для них потеряло значение то, что я живой, они приняли мой высший статус и это упростило их действия.

Они стали выстраиваться в боевой порядок, установив меня в центре.

Всё новые и новые скелеты появлялись из туннелей, и они уже были «мои».

Эйтри медленно опустил топор. Его глаза перебегали с одного застывшего скелета на другого, затем на костяного громилу, возможно, бывшего тролля или ещё какого-то громадного существа, теперь понять было трудно.

— Ты некромант, — выдавил из себя Эйтри. — Я должен был догадаться. Ты так отважно попёр во владения нежити. Но даже в легендах это не делалось по щелчку пальцев. Да ты даже не щёлкал, просто оброс каким-то доспехом. Кстати, не гномьим. Чем тебе наша броня не угодила?!

— Ничего подобного, друг-гном, — я напрягся и перестроил нежить в шеренги ко мне лицом. — Бери выше, Эйтри. Я для них божество.

— Каким это, во имя всех мёртвых драконов, ты божеством стал?! — гном замер. Его пальцы на рукояти топора побелели.

— Я участник Войны богов.

— В статусе бога?

Я оставил «войско», пока что небольшое, стоять там, где их поставил и перешёл поближе к Эйтри и Фомиру, чтобы не кричать.

— Полубога. Если уж драться, зачем сидеть в задних рядах? Я повысил ставки, теперь или выиграю, или меня сожрут.

— Полубог для нежити?

— Место было вакантно, — округло пояснил я. — Но главное это то, что этот статус позволяет убрать проблему Туманных гор.

— Ха. Так ты просто соберёшь всех, как брошенные медяки и всё, они твои, королевство свободно.

— Если бы всё было так просто, — усмехнулся я.

— А что, есть фактор, который помешает?

— Подозреваю, что есть. Но пока не уверен. Однако то, что я делаю, хороший способ узнать точно. Видишь ли, Фомир чувствует чужую волю, а раз есть власть, есть её источник.

Эйтри переводил взгляд с мага на меня и обратно.

Вошёл ещё десяток скелетов, которые сами собой заняли место в третьей шеренге.

Фомир выпустил в пещеру парочку крупных светящихся шаров, чтобы получше её осветить.

Эйтри наблюдал за этим перестроением с выражением человека, который только что увидел, как вода потекла вверх.

— Ответь мне на очень важный вопрос, друг-человек. Ты — это всё ещё ты?

— Да. Я всё ещё я. Ну, то есть, я пережил полсотни сражений, кучу походов, осаду, диверсии и личные нападения. Но я — всё ещё я, не отказался от своих убеждений, от цели и если бы сейчас не было большой войны, то руководил бы стройкой в своём городе.

— Ты рассказывал про свой домен на берегу моря?

— О, да. Твои сородичи хотели построить мне так восьмиугольный дом-крепость. Война задержала планы. Как знать, может быть, закончат.

— Но ты по-прежнему хочешь там жить? Или тебе нужен дворец в столице всех королевств Гинн? — его глаза обеспокоенно блеснули.

— Мне хватит моей маленькой Газарии и моего уютного Порт-Арми, кораблей, заходящих в бухту и Мурранга, который ворчит про необоснованные расходы. Никакого желания захватывать мир, если ты об этом.

Он кивнул с явным облечением.

— Тогда давай просто соберём всем мертвяков по туннелям, Рос.

Глава 7. Чужая воля

Мы продолжили движение.

Это было странно, однако времена такие, что многое странно.

Эйтри указывал путь, но держался рядом со мной, как и Фомир. Всё же вокруг нас была злобная функциональная нежить, а не мальчики из церковного хора.

Громила находился в авангарде, хотя в этом не было особенной необходимости, я не представлял, кто был мог угрожать отряду нежити в туннелях, которых она же очистила от всего живого, сожрала туннельных крыс, змей и червей.

Эйтри шагал молча. Его дыхание выровнялось, топор он теперь держал расслабленно, но взгляд оставался цепким. Гном переваривал новую для себя информацию и снова ощущал себя воином на переднем краю войны.

Я лишь вовсю гонял Рой, при помощи которого собирал всё новые и новые группы скелетов.

У нежити не было определённой логики в расположении внутри туннелей, они кучковались, редко бродя по одиночке, однако пока враждебная воля не гнала их в направлении гномьих заслонов, а случалось это, по словам Эйтри, с пугающей частотой, была предоставлена сама себе и просто бродила по залам или охотилась за остатками крыс.

— Фомир, что там с фоном?

Маг покачал головой.

— Стабильно-спокойно. Твой контроль не встречает помех и раскинулся как минимум на четыре мили окрест. Но я фиксирую фоновый отпечаток чужого влияния. Он слабый, рассеянный, как будто источник находится глубоко внизу и работает как нейтральный источник.

— Это должен быть алтарь или группа жрецов без активных приказов? — предположил я.

— Да, вероятно, такой большой участок Гинн, как Туманные горы, тоже имеет свой алтарь, Рос. Однако он наверняка здорово спрятан, я не могу засечь его местонахождение.

Эйтри покрутил головой.

— А что, ты уже находил алтарь, друг-человек? — спросил гном.

— Да. Но тогда я использовал… Короче, его увидели сверху, с воздуха. То есть, если алтарь в недрах гор, а скорее всего так и есть, то найти его просто свободным поиском невозможно.

— Значит, остаётся только догадываться.

— Да и тут твои навыки бесценны. Ты же знаешь все туннели, даже так называемые нижние горизонты, по которым никто не ходит.

— Знаю, но там разведчики не были уже несколько месяцев. Последняя разведка докладывала о странной активности в старых выработках под горой Толль. Тогда мы списали это на сейсмическую активность. Теперь я думаю, что это были не обвалы.

Бывшая атакующая орда теперь двигалась перед нами, как расходный разведывательный ресурс.

Само собой, я не собирался гонять живые войска в неизвестные туннели, пока не пойму полную картину угрозы.

Местные мертвецы идеально подходили для этой задачи. Они не требовали снабжения, не боялись ловушек и не теряли боеспособность от потерь.

За полдня неспешной миграции в юго-восточном направлении мы собрали толпу в шесть тысяч скелетов.

— Рос, мы в центре владений скелетов. Условно говоря, точных координат никто не вычислял, но это тут на десятки и десятки миль горы и туннели, которые не контролируются гномами. Скелеты досаждают человеческим поселениям далеко за пределами Туманных гор к югу отсюда.

— Ты хочешь спросить, какой следующий шаг? — спросил я.

— Ну да. Продолжаем обход по туннелям, сбор скелетов?

— Не нужно, — я широко расставил руки и запустил магию Ньёрда в полную силу.

В радиусе ста сорока или около того километров любая нежить получила от меня «зов», который заставил их развернуться и со всех ног следовать ко мне, чтобы примкнуть к армии нежити, которую я формировал.

— А сразу так сделать нельзя было? — спросил Фомир.

— Нет. Нужно быть более или менее в центре владений, в том числе, потому что, если уж вызывать гнев того, кто стоит за спиной орды нежити, то подальше от гномов.

— Благородно, — искренне прокомментировал Эйтри. — Так что, ты запустил какую-то магию божества?

— Да, сбор скелетов, чтобы превратить шесть тысяч в пятьдесят.

— Нужно подождать?

— Именно. Так что, если есть идеи, где устроить привал, то, пожалуй, можем сделать паузу в наших бесконечных брожениях.

Эйтри кивнул и очень скоро нашёл какой-то камень, став на который, указал вверх. Сверху времени от времени капали капли, который разбивались о камень и создали небольшое озерцо около него.

— Тут трещина в скальной породе, она ведёт наверх, скорее всего, к боковой стенке какой-нибудь расселины или каменного лба. В любой случае сверху сочится вода и это чистая горная вода, её можно пить. А также капля за каплей проточила нечто вроде каменной трубы, это природная вентиляция к поверхности. Тут редкое место, где можно развести небольшой костёр, дым уйдет вверх. Сможем погреть припасы.

Я кивнул. Как гномы определяют столько в своих недрах и горах? Но если он говорит, значит так и есть.

Дров у нас с собой не было, однако у Эйтри нашлось несколько крупных кусков угля, которые он и ухитрился превратить в костерок. Мы расстелили лежанки и просто уселись у костра.

— Красиво. Знаешь, друг-гном, до того, как очутиться в Туманных горах, я никогда не бывал под землёй. Ну, то есть в метро спускался… Не важно, что такое метро… Но пещеры… Не думал, что мне понравится проводить время в подземельях. А в итоге я иногда вспоминаю с ностальгией времена войны с орками.

— Да, я тоже. Тогда было проще. Ненависть к кланам, ненависть к оркам, драки на пределе возможности, скудные ресурсы, которые делились между собой поровну. А теперь я патриарх клана, у нас бывают споры, в которых я выступаю судьей. Подумываю нанять кого-то постарше на должность судьи.

— Предложи Фрору. Он вредный, как сто троллей, но справедливый.

— Хорошая мысль. Если переживу эту войну, то так и сделаю.

Поскольку орда постепенно росла, то я попробовал и следующую стадию.

Разведка широкого профиля.

— Эйтри, ты бывал в этой пещере раньше?

— Да, мы всё, что могли, облазили, ныряли глубже, чем орки, чтобы обойти их заслоны. Тут тоже бывал. Отсюда отходят три магистрали, — сказал гном-изгой, указывая на проходы. — Левая ведёт к древним плавильням, правая уходит к вентиляционным шахтам. Они тоже тут со времён Эпохи Магов, но действующие. Центральный ход спускается вниз, он на одной глубине с так называемыми нижними горизонтами, однако не является их частью. Скорее всего, они вообще не гномьи.

— А чьи?

— У нас не принято об этом говорить, но в горах жили существа, разумные, предтечи.

— Это их название?

— Нет. Видишь ли, первые гномы с ними не столкнулись, не воевали. Иначе наши легенды, песни, баллады и сказки пестрели бы ими. Куда они делись, что случилось — нам не известно. Просто старые-престарые постройки и туннели. Кто знает, кем они были и какими? Об этом не принято говорить, да и смысла нет.

— Ну, у них определённо были захоронения под землей. Скелетов генерирует будь здоров. Впрочем, это конечный ресурс. Скажи, а от этих ходов есть ответвления?

— Ну да, всё как обычно. Дублирование, повторение путей, на случай обвалов и разветвление для банальной вентиляции хотя бы по горизонтали.

Фомир послушал его и начертил карандашом на камне большущий сложный рисунок — переплетение магических знаков.

Я бросил короткий взгляд — это было поисковое заклятие, но не обычное, а подсвечивание лабиринта туннелей.

Он вопросительно посмотрел на меня.

Я утвердительно кивнул.

— Валяй.

— Ты должен понимать, Рос, что эта штука подсветит нас для вражеского мага, как костёр в ночи.

— Слушай, ну враги всё равно узнают про нас. Валяй. А я отправлю разведку во все стороны.

— Алтарь это не подсветит. Только условная карта. Тогда давай сначала их. Это нас не выдаст, а там уже и запустим «эхо».

Я отделил восемьдесят скелетов из завербованной орды. Потом разбил мертвецов на пары, выстраивая классическую патрульную двойку. Каждая потерянная двойка обозначит точный сектор угрозы, ловушку или врага, который смог игнорировал мой призыв.

Скелеты были для меня ботами, юнитами, которыми не являлись живые бойцы Штатгаля, и тут я мог действовать, как более суровый и циничный геймер, которым я постепенно перестал быть во время жизни в Гинн.

Сорок пар костяных солдат растворились в провалах туннелей. Они разошлись веером по магистралям и, разделяясь в боковых ходах, создавая мне визуальную, хотя и заведомо неполную карту посредством Роя, равномерно расширяя радиус нашего наблюдения вокруг старой пещеры.

Мы отдыхали, Фомир травил байки со времён своей молодости, а я прислушивался к исполнению приказов, Эйтри разогрел нам гномьи лепёшки, заварил крепкий горный чай.

Каждая пара передавала отклик о своем состоянии.

К сожалению, со временем стали появляться развилки, которые они игнорировали и разведывали только один путь. С другой стороны, радиус обзора увеличивался постоянно, скелеты не знали ни сомнений, ни усталости.

При уничтожении одного мертвеца второй был обязан замереть на месте и держать фокус на противнике до собственного конца, транслируя мне «картинку». Тогда мы бы выявили потенциальных монстров.

Моё восприятие исправно фиксировало ответные отклики большинства костяных двоек. Разведчики продвигались по тёмным коридорам без малейших затруднений.

Затем я понял, что в общей картинке появилась аномалия.

Напрягся, осмотрелся. О, как… Четыре пары исчезли. Они замолчали практически одновременно в отдалённых ответвлениях южного и юго-западного направлений.

Стоп. Но физическое уничтожение, даже очень быстрое, вызвало бы со стороны моих ботов сигнала тревоги. А его не было. Почему? Допускаю, что пара скелетов могу синхронно упасть в пропасть. Раз и никакого сигнала. Но четыре двойки за одну минуту? Да ещё и в разных местах?

Превышение дальности связи я не рассматривал. Даже сейчас я мог спокойно поддерживать связь с Новаком, Танкредом или Костяным ужасом за многие тысячи километры. Таков Рой у меня, как у полубога.

Моя воля удерживала многотысячную армию в Газарии на огромных расстояниях, а текущая дистанция измерялась жалкими несколькими милями.

Аномалия носила принципиально иной характер. Исчезнувшие разведчики не подверглись нападению.

Они просто перестали являться частью моих сил.

Я развернулся к магу:

— Фомир. Кое-что произошло.

— Что, нащупали монстров? Мне готовиться к нападению? — он не выглядел напуганным. Сила Высшего мага прибавляла уверенности в себе.

— Нет, — я отрицательно покачал головой. — Несколько разведчиков-скелетов пропали.

— Нападение?

— Нет, они целы, просто потеряли со мной связь. Никакого сопротивления, никаких следов энергетического удара. Кто-то подошёл и хладнокровно снял фигуры с моей доски.

— Это значит, что у кого-то статус выше, чем у тебя.

— А у кого статус выше, чем… — начал Эйтри, который встрепенулся от моих слов. — Привыкнуть не могу… Серьёзнее, чем у тебя, как у полубога?

— Само собой — у бога, — с показным спокойствием ответил я.

— Значит, я молодец. Ну, молодец, что не стал активировать поисковое заклятие, чтобы подсветить нас на всю округу, — похвалил себя Фомир и стал уплетать пирожок. — А что, вкусно. Ешьте! А то голодными помрёте. Мало ли, когда ещё доведётся жрать?

Я молча выбрал ближайшую двойку на южном направлении и перенаправил её в коридор, где минуту назад исчез один из патрулей. Дистанция контроля сократилась до сотни метров.

Я следил за ней неотрывно. Остановка, поворот направо, два шага вперёд, возврат на маршрут. Любое внешнее физическое столкновение или магическое воздействие немедленно вызовет сбой в исполнении текущего приказа.

Мертвецы миновали поворот туннеля и вступили в образовавшуюся слепую зону. Оставшиеся позади наблюдатели не зафиксировали ни малейшего движения в густой темноте. Оружие костяных разведчиков оставалось опущенным. Врага, в первую очередь живого, а у нежити встроенный режим поиска жизни, они не заметили.

Связь не прервалась от разрушительного удара, они просто отключились от меня.

А такое может быть, только если скелеты сменили владельца.

Я явственно ощутил, как волна чужой воли вытеснила меня, причём настолько ловко и естественно, что я не почувствовал никакой боли или ощущений.

— Фомир, а мог бы, скажем, Высший некромант пересилить мой божественный статус?

— Да, — легко сказал он. — Только я как Высший, не чувствую, чтобы кто-то инициировал ещё хотя бы одного мага в Высшего, хоть некроманта, хоть иной природы практика.

— Кстати, как думаешь, почему никто не догадался?

— Потому что боги не доверяют своим слугам, — легко ответил Фомир. — Наверное, у них есть на то причины. Что там далеко ходить — Танкред! Он же отвернулся от Озриса по щелчку, поменял босса. Это только ты такой смелый. А представь, бог вкладывает в мага кучу сил, а тот меняет команду. Это не только обидно, но и потеря ресурсов.

— Да, — согласился Эйтри. — Рос как я, не рассматривает своих бойцов как слуг или рабов, оттого и не боится предательства.

Фомир встал и стал водить руками в южном направлении.

— Помех нет, — доложил Фомир, напряжённо всматриваясь в темноту. — Энергетический фон абсолютно чист. Боевой магии не применялось. Твоих солдат не сломали, Рос. И опять-таки некромантов я бы исключил, по крайней мере Высших, о которых ты говоришь.

Я остановил часть патрулей, которые бродили в этом направлении, но дал команду продолжать остальным. В целом направление, откуда фонит чужой волей, очень и очень понятно.

— Ну что, — доев пирожок и с сёрбающим звуком отхлебнув чая, сказал Фомир. — Озвучу очевидное. Имеет место Нёргал? Выходит, что богиня нежити здесь, в глубине Туманных гор.

— Либо она сама явилась по наши души, либо где-то поблизости функционирует её мощнейший алтарь с прямым доступом к божественной воле, — я ответил ровно, встраивая новую переменную в уравнение. — Вот значит, кто хотел прибрать к рукам Туманные горы.

— А ты много с Фольктрима взял за то, чтобы изгнать скелетов?

— Ни гроша, только помощь Эсцерку и всё.

Эйтри прыснул.

— Я думал, что ты назовёшь приличную сумму, а я скажу, что продешевил. А так даже не знаю, что сказать…

— Есть карта? Сориентироваться?

В отличие от Фомира и Эйтри я не считал, что результат разведки нулевой, даже наоборот.

Карта легла рядом с костром, Фомир подсветил её магией.

Взяв из рук гнома кусок мела, я пометил примерные места исчезнувших разведчиков. Точки потерь образовали дугу.

Мой палец уперся в место за пределами пометок, по ту их сторону.

— Взгляни сюда, Эйтри. Твои гномы хорошо знают верхние выработки и транспортные туннели. Но что находится под этим сектором?

Гном нахмурился, напряжённо вглядываясь в линии карты.

— Видишь ли, то, что я ищу — там.

— Богиня? Центральный лагерь орды?

— У орды нет лагеря, она может беспрерывно кочевать. Там должно быть особенное место, где возник алтарь. По моим ощущениям, он абы где, как грибы, не вырастает. Древние капища, заброшенные святилища, забытые могильники, пустые городища времён титанов? Опять-таки, алтарь штука большая, в комнатку не поместится.

Взгляд гнома блуждал по меловой дуге, словно он пытался пробить зрением слой горной породы толщиной в километры метров. Наконец изгой тяжело вздохнул и посмотрел мне прямо в глаза.

— Там нет так называемых «нижних горизонтов». Под старыми дренажными шахтами нет естественных пустот или наших выработок, командир, — голос Эйтри прозвучал тише обычного. — Там не было руд или драгоценных камней.

Я молчал.

— Но, некоторые мои разведчики рассказывали легенду, что под горой Толль есть пещера Снов.

— Что за пещера?

— Рос, да это просто байка, — развёл руками гном.

— Да ну? А скольким байкам и старым легендам мы с тобой сдули пыль за время войны с орками, так что они оказались правдой?

— Ну, если только байки не врут. Я не старался целенаправленно запомнить, просто слушал вполуха.

— Ну, говорят, там было капище Титанов. Большое озеро, в котором светится вода. Не сказать, чтобы прям ярко, такое еле заметное свечение немагического свойства.

— Признаки одноклеточной жизни.

— Ну, судить не берусь, не был сам, не видел никого что бы там бывал, это просто разговоры переданные «через семь рук». Говорят, что ценного там ничего нет, но фонит магией, тепло, воняет и озеро. Не знаю, подходит это место под алтарь?

— Очень даже подходит, особенно если туда не было проходов, и вы про них не знали. Им, владельцам алтаря, это очень даже подходило.

Глава 8. Опыт прошлого

Сбор нежити превратился в бесконечный конвейер.

Если бы в туннелях Туманных гор не обнаружился источник чужой воли и власти, то это была бы основная часть операции.

Я бы просто стянул к себе всех скелетов, как гигантский магнит и перебросил бы порталом к Соляным пустошам.

И всё. Выполнить обещание перед Фольктримом было бы просто, как и при наличии стационарного портала было бы просто обеспечить переброску его подкрепления в Сигинтум.

Теперь у меня в перспективе конфликт с иным высокоранговым существом.

А пока что низкоуровневые костяки, лишённые собственной воли, текли в Старую пещеру с напористостью лосося, следующего на нерест.

Я их даже не контролировал, просто держал открытым широкий ментальный контур, задавая вектор движения и конечную точку.

Рой обрабатывал этот поток, избавляя меня от необходимости руководить каждым шагом безмозглых солдат. Они прибывали, выстраивались в сравнительно ровные ряды и замирали в ожидании приказа.

В то же время описанное Эйтри место под размещение алтаря (который, чёрт его подери, был закрыт от поисковых заклинаний!) полностью подходило под требуемое. Заодно и объясняло, почему на ранних этапах, когда гномы ещё контролировали эту часть туннелей, они не натолкнулись на алтарь.

Итак — Пещера Снов под горой Толль.

Но на этом определённость заканчивалась. Цель была зафиксирована, маршрут к ней — до конца не изучен. А вот плотность обороны, численность вражеских сил в самой пещере и наличие специфических ловушек оставались неопределённостью в тактических расчётах.

Я сейчас собираю ударный кулак из дармовых скелетов, не имея ни малейшего представления о прочности челюсти, в которую собираюсь ударить.

Вариантов заглянуть в эту зону у меня не было. Отправить живого разведчика, вроде эльфов Орофина? Исключено. Живая плоть не просочится незамеченной мимо тысяч мертвецов в глухих штреках, а если и пройдёт, то на месте её сожрут. Буквально.

Послать вперед подконтрольную нежить? Уже пробовал. Результат известен: враг просто заберёт управление на себя, как это произошло с моими первыми патрулями. Пошлю хоть сто двоек, будет ровно то же самое.

Повесить на них артефактную защиту? Ну, может быть, они пройдут с ней на пару километров больше, принципиально ничего не изменится.

Задействовать активное магическое сканирование силами Фомира? Это равносильно запуску сигнальной ракеты: поисковое заклинание подсветит нас на всю округу и мгновенно выдаст Нёргал (а я пока настроен считать, что там окопалась именно она) наши позиции.

Любой стандартный метод разведки либо вскрывал операцию до нападения, напрочь лишая меня моего любимого фактора неожиданности, либо пополнял ряды противника моими же солдатами. Тупик.

Я мысленно отодвинул проблему в сторону. Если прямого решения нет, не стоит биться лбом в запертую дверь. Мертвецы продолжали стягиваться в пещеру, время есть.

Требовалось убедиться, что пока я, как полезные ископаемые, торчу под землей, дела мои и бойцы — в порядке.

Самое время проверить тылы, тем более что Рой не показывал никаких помех или затруднений с работой или там, связью.

Я погрузился в ментальные каналы Роя, смещая фокус восприятия далеко за пределы Туманных гор.

Первым делом я потянулся к Тайфуну.

Мой новый уникальный ресурс, который своим существованием раздраконит всех богов (если уже не сделал это), находился в какой-то долине Эсцерка, среди скалистых пиков, куда он увёл армию сдавшихся алых троллей.

Огромный тролль, которого было бы вернее называть Титаном, больше не возвышался над округой сорокаметровым изваянием.

Он вернулся к своим обычным габаритам и сейчас неподвижно восседал на каменном уступе. Вокруг него плотными, покорными кругами располагались алые, ожидая малейшего знака. Никакой агрессии, никакого внутреннего сопротивления. Тайфун легко удерживал абсолютный авторитет хищника на вершине пищевой цепи, чему немало способствовал его рост даже «в малой комплекции». Он по-прежнему был вдвое выше иномирских алых троллей.

Я посчитал ситуацию как стабильную: мой офицер боеспособен, его новая паства подчинена. Более того, он каким-то образом понимал их язык и сейчас они рассказывали ему какие-то легенды своего мира и истории. А он меж тем неторопливо их комментировал, причём каждое сказанное слово встречало трепетное молчание и уважительные взгляды.

Затем я перекинул внимание юно-восточнее, к Газарии.

Сознание Ройнгарда откликнулось привычной северянской сдержанностью и спокойствием.

Ройнгарда я оставил командовать гарнизоном Порта-Арми, выведя его полк из городка Ндеки, где он фактически был тылами полка Марка.

К сожалению, и крепость Марка, и Порт-Арми, а теперь ещё и Сигинтум были, как говорили в ордене Ре Бахтал, «стратегически важны». Так что деваться некуда, мне приходилось растягивать линию обороны и оставлять столицу на не самого героического, зато везучего и спокойного Ройнгарда.

Патрули курсировали по графику, караулы не спали, они сейчас обходили стену. Никакой суеты или потребности в моём срочном вмешательстве.

Потом я связался со Шпренгером — моим надзорным органом, ушами и глазами, приставленным среди прочего к Ройнгарду для страховки.

Тот ответил сухо и по существу: Ройнгард работает в рамках инструкций, ошибок не допускает, в запой не ушёл, оборону не разваливает, царём себя не возомнил. Это, кстати, важный фактор.

После ответа на мои вопросы Шпренгер выдал сводку по работе наших менталистов с той группой серых гоблинов, которая попала в плен первой. При общей депортации остальных сдавшихся в горы, этими занималось КГБ.

Маги Фомира для начала прочистили мозги гоблинов, сделав их по возможности лояльными Гинн и конкретно Штатгалю. В том числе потому, что в составе Штатгаля служили и гоблины.

Пленные оказались контактными — прямо сейчас менталисты вместе с ними составляли базовый разговорник, позволяющий связать язык гоблином Миддена под всеобщий язык Гинн.

Кстати, по мнению одного из менталистов, тоже этнического гоблина, корни многих серогоблинских слов показались ему похожими. Так что, скорее всего, и гоблинский Гинн, и гоблинский Миддена происходил от одного «прагоблинского языка». Тем самым указывая на то, что народы когда-то перемещались между мирами.

Ну что, работа результативная, ценная, важная.

Как можно законтачить с серыми гоблинами при наличии языкового барьера? Как-то надо преодолевать.

Убедившись, что приморские рубежи прикрыты, я вернулся к Сигинтуму. Связь с Новаком установилась сразу.

«Докладывай», — послал я мысленный импульс.

«Стена-скала под постоянным патрулированием. Местные проводят мобилизацию и обучение. Оружия не хватает, оккупанты выгребли всё подчистую».

«Будет им оружие. А храм?»

«Периметр храма Дикаиса оцеплен тройным кольцом. Никто из гномов Эсцерка к залу с порталом не допускается. Официальная версия для их Совета: блокировка территории из-за риска остаточных проклятий Тейла. Магическая профилактика. Ну, они вроде бы верят или делают вид, что верят».

«Нападений больше не было? Гномы начали разведку?»

«Не было и да, начали, но несколько разведгрупп исчезли. Мы не знаем, что это значит, но горы и туннели определённо контролируется врагом».

«Ну, присматривай за воротами. У Тейла могли остаться тайные сторонники или не рассекреченные диверсанты в Сигинтуме. Доверять этим стенам мы пока что не можем».

Я скользнул внутренним взором по его окружению. Лиандир находился рядом с Новаком в Сигинтуме. Эльфийские стрелки заняли доминирующие высоты над площадью, на всякий случай контролируя верхнюю часть города.

Большая часть Штатгаля стояла в центре освобожденной союзной столицы, дисциплина железная, боеготовность высокая. Войска отдыхали, но были готовы в любую секунду развернуться в боевые порядки.

Итак, на основном фронте затишье.

Тылы защищены. Ударная группировка вне опасности.

Я перенаправил фокус внимания на юг. Солёные пустоши раскинулись за тысячи миль от моего текущего местоположения. Там находился мой главный резерв мёртвых сил.

Ментальный канал Роя расширился, впуская в моё сознание холодные, неживые отклики. Танкред отозвался первым. Его присутствие ощущалось как тяжёлый монолит, облечённый в сталь.

Я быстро пообщался с Танкредом.

Десятки тысяч мёртвых бойцов стояли неподвижными когортами, готовые по первой мысленной команде двинуться в марш и драться с кем угодно, даже погибнуть.

Нежить — идеальные солдаты. Никакого хаоса или брожений.

Вслед за Танкредом на связь вышел Бисс Урай.

«Привет, Высший лич. Скажи, пожалуйста, что ты думаешь насчёт Нёргал? — обратился я к личу. — Что она представляет собой, как полководец и хозяйка чужой нежити?»

«Капризная и ограниченная сущность, — после некоторого размышления ответил он. — Нёргал никогда не уважала нежить, не понимала некромантии живых или авторитет мёртвых. Её метод строится на грубом подавлении и слепой жажде крови. В действительности она ненастоящая богиня мёртвых».

«Ну-ка поясни»? — попросил я.

«Есть собственно смерть, процесс умирания…»

«Так, понял. И?»

«А есть мёртвые, это те, кто такую границу пересёк. Они уже не умирают, не мучаются, не страдают, не истекают кровью…»

«В общем и целом понял. А применительно к ней?»

«Видишь ли, она фанатеет по поводу крови. Она такая, что её солдаты захватывали какую-нибудь деревеньку, вытаскивали всех жителей, в том числе детей… особенно детей, ведь их страх и боль самые яркие… И их массово убивают, она стоит посреди небольшого озера крови, пролитой по её приказу, хохочет и испытывает сексуальное возбуждение, а мы, то есть мёртвые, к сексу весьма равнодушны».

«Погоди ты про секс. Она буквально делала такое с деревнями? С людьми?»

«Ну, почему же с людьми… Не только с людьми. Люди, орки, гоблины, эльфы. Она всех пускала под нож. Это её любимая забава, просто сейчас, пока идёт война, ей не до того, но она очень, мягко говоря, экстравагантна».

«Херню ты говоришь, лич. Существо, которое пускает под нож деревню — не экстравагантное, а злобный ублюдок, подлежащий уничтожению, аннигиляции по возможности быстрым и болезненным способом».

«Богам плевать на простых смертных, босс».

«Да? А может быть таких друзей, за хобот и в музей? Я сражался со своими солдатами всех рас в одном пехотном строю и ел из одного котла. Это что-то, да значит. Короче, про Нёргал я услышал достаточно, чтобы понять, хочу ли я с ней договариваться. Скажи, а как мёртвые… Те, которые такие же, как ты, разумные. Если честно, как они оценивают меня, её, ту сторону, на которой они оказались?»

«У мёртвых туговато с выбором стороны, впрочем, так же, как и у живых. Но, как я уже попробовал объяснить, она — богиня смерти, жертвоприношений, крови… А не богиня нежити. Поэтому, Вы — воин, маг, дворянин, погубог, мужчина, правитель страны, наследник Ньёрда, странник… Воин. И для них повод стоять под знаменами настоящей армии, а не горстки фанатиков — это повод для гордости».

«Ну, хорошо, если ты не выдаешь желаемое за действительное. А то, знаешь… Я сейчас в логическом тупике».

«Каком же, босс?»

«Мне нужно разведать зону, где скорее всего находится Нёргал. И там полно нежити. Я планирую штурм, но удар без знания численности и плотности вражеских порядков ведёт к гарантированным и бессмысленным потерям. Мне нужны точные данные».

«Но… разведка, босс?»

«Я пробовал. Живой лазутчик мгновенно выдаст себя запахом и теплом среди тысяч мертвецов. Отправка подконтрольной нежити приводит к автоматическому перехвату управления, поскольку божественная воля Нёргал превосходит мой текущий статус на этой территории».

«Я бы посоветовал магическую метку самой Нёргал, такую носят её слуги-союзники».

«Мне такую штуку неоткуда взять».

В ментальном канале повисла напряжённая тишина. Само собой, если я не знаю ответа, это не значит, что он вообще существует. И это была не консультация, а скорее разговор о насущных проблемах.

«Владыка, позвольте мне обратиться к хроникам древних конфликтов, — медленно начал Бисс Урай, нарушив молчание. — Эпоха Магов изобиловала множеством маленьких и крупных конфликтов с некромантами. Я пытаюсь сообразить специфические тактики, которые применяли против Высших магов их воинственные коллеги».

Я не стал торопить лича, потому что даже не рассчитывал на знатока военной истории, а также на рассуждение о том, что я не первым оказался в такой ситуации.

«Вспомнил, — уверенно сообщил мне Бисс Урай спустя минуту ожидания. — Боевые маги, которые стояли в авангарде борьбы с некромантами, иногда использовали в авангарде разведки големов».

«Поясни», — я не мог понять, в чём суть идеи, а вот он, похоже, будучи нежитью, охватывал сознанием ситуацию лучше меня.

«Ну, как же… Живые не могут вести оперативную деятельность близ нежити, потому что те чувствуют живых даже через стены или иные препятствия, причём высокоразвитая нежить ещё и с большого расстояния, и несмотря на защищающие артефакты».

«Да, это мне известно».

«А нежить — подпадает под чужое влияние. Ну, это очевидно. А големы не являются живыми, на них наши не реагируют, кроме как если получат прямой приказ. Потому что голем не является живым существом. С точки зрения классификации он просто элемент природы, просто по неестественным причинам подвижный. Нежить к нему равнодушна. Само собой, голем большого размера вызовет подозрение, разведчики используют специально созданные образцы».

«Само собой… — ответил я. — Отличная идея, Бисс Урай».

«Рад служить и… того… желаю Вам победы, Владыка».

«Спасибо. Держись там».

Я деактивировал Рой.

Фомир и Эйтри негромко переговаривались у огня. Как это ни странно, лидер партизанского клана и Высший маг-алкоголик нашли общий язык и даже какие-то потенциальные финансовые интересы.

— Фомир, слушай, — я беспардонно вклинился в разговор. — Есть тут вариант, как разведку отправить.

— Куда? — осоловело спросил маг.

— На Кудыкину гору!

— А где это и зачем нам эта гора? — ещё больше запутался маг.

— Тьфу! Забудь… Ты слышал рассказ Эйтри про Пещеру Снов? Скелеты пропадают в том направлении и именно её нужно, что называется, разведать. Причём, посылая скелетов, я их теряю, а если направить живых, то им кабздец.

Фомир кивнул. Он был знаком со мной долгое время и многие мои слова понимал на интуитивном уровне, а конкретно это слово слышал неоднократно.

— И что делать? Есть идеи? — спросил он.

— Да, вот я как раз об этом. Есть идея на миллион долларов… Не важно, что это. Разведчиком может быть голем. Отсюда вопрос — ты умеешь делать големов?

Вопрос и правда был не тривиальным.

Фомир задумчиво почесал подбородок, анализируя ту самую идею, которую предстояло реализовывать ему.

— Слушай, если отбросить теоретические выкладки…

— Ты можешь или нет?

— Могу, — буркнул он. — С моими новыми силами… Раньше бы не смог, вернее, понадобился бы целый ритуал, подкачка, артефакторы… Короче, теперь могу. Считай, что оживить куклу не проблема, Рос, — рассуждал Высший маг. — Есть такая магическая школа, которая позволяет наложить псевдожизнь на физический объект и замкнуть на него управляющие контуры. Однако, чтобы ты понимал — мне нужна кукла.

— В смысле?

— В коромысле! Рос, что я буду оживлять? — он обвёл руками пещеры.

— А, ну да. Нужен сам по себе голем, — протянул я.

— Вот-вот. Ты же не думал, что я тут помашу руками и из каменного песка создам жизнеспособную основу для голема? — сказал он.

Я с понимающим видом кивнул, хотя в глубине души именно о чём-то таком и думал.

— А материалы? — спросил Эйтри.

— Ну, кости исключены, они подпадут под некромагию, — сказал Фомир.

— Тогда что? — спросил гном.

— Дерево, ткань, металл любого типа, включая сплавы, камень, формованная глина, даже дублёная кожа сгодятся. Как это ни странно, она может игнорировать некромагию.

— Знаешь, друг-человек, — протянул гном, смотря то на меня, то на Фомира. — Я так понял, что нужна, условно говоря, «кукла», то есть существо, которое Фомир наделит магией. И оно пройдёт в направлении Пещеры Снов и это нужно, чтобы устранить потенциальную угрозу моему королевству Ош, верно?

— Потенциальную угрозу, скорее всего, зовут Нёргал, — мрачно ответил я и Эйтри присвистнул. — Но в целом ты прав. Нужен бот…

— Бот?

— Неразумный разведчик. И голем для таких целей подходит. Но теперь мы упёрлись в техническую сторону.

— Чтобы изготовить куклу… Кстати, она наверняка нужна ростом с гнома. Так вот. Нужно сырьё?

— Ты смог бы изготовить куклу? — спросил я.

— Погоди. Давай начнём с начала. Я к твоим злобным скелетам не притронусь, пока им не проломят черепа, — сразу предупредил гном, заметив мой взгляд. — Но, если ты мне наковыряешь много разных элементов снаряжения. Фомир, ещё раз уточню, дерево подходит?

— Да, конечно, — отозвался маг.

— Хорошо. В военном снаряжении много деревянных элементов.

Сказав это, он красноречиво посмотрел на меня.

— Так я, что, могу сходить, обобрать подопечных, — спокойно ответил я. — А ты сможешь сделать?

— А надо?

— Надо, — утвердительно сказал Фомир.

— Красивую статую не обещаю, — фыркнул гном. — Но эта уродина будет уверенно переставлять ноги и сможет держать оружие.

— Ну, это лучшее предложение на торговом рынке Древней пещеры. К тому же, большего от разведчика и не требуется.

Без долгих разговоров я встал и пошёл бродить среди скелетов.

У них действительно были щиты, даже ростовые, деревянные, были древки копий, рукояти топоров.

Я отнимал это барахло и тащил к ногам гнома. Мне было интересно, что он задумал и как собирается это провернуть. У него же нет с собой инструментов? Мы же не говорили, что пойдём за полкоролевства собирать из подручных материалов магические конструкты?

Глава 9. Баг

На камни с глухим стуком полетели рассохшиеся щиты, обломки копий и топорищ, проржавевшие нагрудники, проволока, заклёпки и множество щитов.

За несколько минут перед нами выросла внушительная гора боевого хлама.

— Как же ты собрался, у тебя же нет инструментов, — начал было я, но он только отмахнулся.

— Гном — сам по себе мастерская.

Эйтри критически осмотрел внушительную кучу старого барахла, достал из мешка щипцы и грубое шило, кое-какие другие инструменты.

Затем он требовательно протянул руку в мою сторону:

— Друг-человек, мне нужны ваши ножи, все, какие есть. Мне необходим нормальный режущий инструмент. Топором я эти щепки не подгоню. Мне сейчас требуется всё, что есть.

Я посмотрел на его протянутую ладонь, извлёк из ножен тяжёлый тесак с широким лезвием. Оружие, разрубившее плоть бога Соббека. Металл тускло блеснул в свете костра, словно напоминая о своем статусе.

— Ты уж поосторожнее. Этим клинком я убил бога, — ровным тоном произнёс я, протягивая артефакт гному.

Эйтри принял тесак, взвесил его в руке, провёл большим пальцем по безупречной заточке и удовлетворенно хмыкнул.

— Отличный баланс, — практично резюмировал бывший изгой. — И сталь хорошая. Подойдёт для моих целей.

Богоборческий артефакт был безжалостно низведён до статуса столярного рубанка. И в текущих обстоятельствах меня это полностью устраивало.

Работа закипела.

Мы с Фомиром отодвинулись от гнома, чтобы не мешать.

Эйтри начал с того, что очистил пространство, смёл щёточкой с большого плоского камня мусор и песок, потом приступил к сортировке сырья. В одну сторону пошли щиты, предназначенные для создания корпуса, в другую — ровные древки копий для конечностей. Куски металла, проржавевшая проволока и кожаные ремни образовали третью кучу, отведенную под суставные связки и крепёж.

Гном методично орудовал моим тесаком, вырубая нужные ему доски из щитов.

При этом он тихо насвистывал себе под нос какую-то монотонную медитативную мелодию. Словно находился в уютной кузне Алатора, а не в сырой дыре на глубине гор, окружённый тысячами живых мертвецов при тусклом свете костра.

Сначала он собрал туловище. Два расколотых щита были стянуты проволокой в грубый короб. Изгой сразу же проверил баланс конструкции, поставив её вертикально.

Всё закреплялось проволокой и гвоздями на единое основание, нечто вроде позвоночника.

Затем мастер перешёл к формированию тазового и плечевого узлов. Это была самая сложная часть: там сохранялась частичная подвижность при общей прочности.

Тесак уверенно вгрызался в дерево, высекая глубокие пазы. Шило пробивало дыры, кусачками Эйтри тянул проволоку, «сшивая» конструкцию из огромного множества частей.

Что интересно, никакого чертежа у него не было, не то, что исходного, он ничего не начертил на, скажем, черновике, не делал пометок, не считал, разве что в уме.

Примеряя на себя, подобрал исходные материалы для рук и ног. Фактически скелет будет гномьих габаритов, что, впрочем, меня устраивало, в туннелях значительная часть скелетов именно гномьи.

В ход шли прочные древки копий и топорища ростовых топоров.

В качестве шарниров он использовал целые элементы доспехов, которые прибивал и закреплял заклёпками, выдранными из чужих нагрудников с помощью щипцов и шила.

Время текло неспешно.

Сбор скелетов из Туманных гор закончился. Постепенно расширяя радиус действия доспеха Ньёрда. Он вытянул скелетов со всей округи на сотню миль, освободив королевство гномов, кроме, конечно же, окрестности горы Толль. А без этого нечего и говорить об освобождении, потому что туда стеклось неизвестное мне количество нежити и там предположительно находится вражеский (а для меня всё, что не моё — всё вражеское) алтарь.

Я наблюдал за процессом создания ростовой куклы, дивясь таланту и упорству гномов. Думаю, кто другой отказался бы от выполнения невозможной задачи.

А тут — из хрен знает чего и палок происходит чистый крафт. Мусор конвертировался в заготовку под деревянную болванку, заточенную под одну конкретную магическую механику.

Эйтри вытесал из придирчиво подобранного куска дерева стопы, чтобы кукла получила необходимую площадь опоры. Вместо кистей он соорудил жёсткие деревянные клешни, которые прикрыл боевыми перчатками.

После того как кукла, казалось бы, была уже готова, гном стал одевать на неё истлевшие одежды, а потом и обшивать деревянный корпус кусками трофейной брони. Во-первых, это делало невидимыми её деревянную основу. Во-вторых, многие восставшие скелеты были в броне, так что кукла не будет выделяться. В-третьих, это делало её прочнее.

Внешний силуэт голема стал неотличим от обычного пехотного скелета, только лежачего. Собирал он его на земле, подняться голему предстояло самостоятельно.

Эйтри поднял с земли ржавый топор и втиснул его в правую клешню куклы. Потом закрепил и то, и другое.

— Ну, у меня всё, — негромко сказал гном, стирая со лба пот.

Фомир, до этого хранивший молчание, подошёл ближе. Его взгляд скользил по стыкам и сочленениям. Маг смотрел на куклу уже не как на груду трофеев, а как на пустой сосуд, готовый принять его магию.

— Каркас готов, — хрипло доложил Эйтри, кивнув в сторону Фомира. — Физика в норме. Суставы работают, центр тяжести тяготеет к низу. Ну, так будет устойчивее. Дальше твоя территория, маг.

Я окинул взглядом неподвижную деревянную фигуру. По мне так неплохо.

Фомир подошёл к кукле вплотную. Высший маг потёр руки, словно разминая пальцы перед сложной хирургической процедурой, и встал прямо перед металлическим забралом голема. Пространство вокруг него слегка задрожало от стягиваемой к рукам магической энергии.

Никаких сложных ритуалов, алхимических кругов или долгих чтений заклинаний. Высший маг теперь мог обходиться без этого.

С его пальцев сорвались короткие, бледные узловатые молнии магической энергии.

Они мгновенно впитались в деревянные основы щитов и древок копий, прошивая конструкцию изнутри. Я наблюдал за этим процессом с большим любопытством. Никогда не слышал про големов, разве что в сказках, никогда не видел ни их самих, ни процесса создания.

Вся эта идея держалась на одном фундаментальном допущении, что Фомир справится и что големы останутся слепым пятном на чужом радаре ПВО.

Фомир опустил руки, но не отошёл. От куклы шёл пар, словно её температура опустилась до минус тридцати, а то и пятидесяти градусов. Пёс его знает, а может и опустилась?

Спустя примерно десять-пятнадцать секунд кукла вздрогнула. В сочленениях скрипнул металл, голем самостоятельно сел и даже чуть опустил голову в ржавом шлеме. Затем опёрся рукой и встал на ноги, неловко покачнулся. В этот момент я напрягся, ведь если он не сможет нормально ходить, грош цена такому разведчику! Но потом голем тут же реабилитировался, уверенно принимая базовую стойку пехотинца — щит набок, топор опущен, но в руке.

Результат показался мне впечатляющим.

Со стороны казалось, что перед нами возвышался рядовой мертвец-пехотинец в потрёпанном снаряжении, ничем не отличающийся от пятнадцати тысяч таких же солдат, заполнивших Древнюю пещеру.

Маг сделал едва уловимое движение кистями, напитывая голема магией, что-то калибруя и стабилизируя накинутые магические нити. Псевдожизнь надёжно охватила каркас, усилив его и взяв под полный контроль.

Отдельным заклинанием Фомир зажёг за щелью два красных пятна света, такие же, как горят в черепах у нежити, не ярче, не тусклее.

Маскировка и реальное магическое виденье.

Это не был глаз, не поисковый артефакт и не сканирующее заклинание, а тонкая обратная нить, по которой ко мне должен был идти грубый поток восприятия: то есть, то, что голем «видит» — транслируется Фомиру и мне.

Нить ничего не щупала снаружи и не испускала активного сигнала, а значит, не должна была вспыхнуть для Нёргал как чужая магия.

Эйтри уставился на ожившего болвана, затем перевёл тяжёлый взгляд на Фомира. Борода изгоя возмущённо дёрнулась.

— Я, значит, четыре часа, как последний ишак, глотая каменную пыль и ржавчину, стругал эти палки божественным чудо-ножом, — с искренней обидой произнёс гном, указывая мозолистым пальцем на куклу. — Упрямо сбивал пальцы, долго гнул проволоку, муторно подгонял баланс. А ты сейчас просто помахал руками, полминуты делов и всё?! Вся твоя работа, маг!

В его голосе звучала неподдельная обида ремесленника, вложившего в изделие тяжёлый ручной труд и столкнувшегося с мгновенным результатом магии.

Как изготовитель, который зарабатывает на изделии десять медяков, а перекупщик продаёт её конечному покупателю за двадцать. При этом зарабатывая столько же (а если подумать про себестоимость, то и больше), сколько и он при минимальных усилиях.

— Ну, да, — невозмутимо согласился Фомир, даже не пытаясь спорить. — Но ты должен понимать, что без твоего каркаса мне бы пришлось часами оживлять воздух. Отличная сборка, мастер Эйтри!

Гном проворчал что-то неразборчивое себе под нос, но лицо его смягчилось.

Фомир передал мне управление, а я тут же интегрировал куклу в общую сеть Роя, только с особым статусом, требованиями особого контроля, потому что в отличие от других бойцов и даже нежити, этот и шага не ступит без приказа, даже если это будет грозить ему смертью.

Следуя моему приказу, голем послушно сделал уверенный шаг вперед.

— Только того, не профукай его сразу, друг-человек, — хмуро предупредил Эйтри, собирая инструменты и возвращая мне тесак. — Если эту уродину раздавят в первом же туннеле, новую я, конечно, соберу, но времени потребуется изрядно. Инструмент паршивый, материал и того хуже. Тут тебе не кукольная мануфактура.

— Принято, — сухо ответил я, не отрывая взгляда от своего нового инструмента.

Уже через минуту мой стойкий деревянный солдат миновал первые ряды стоящих неподвижно скелетов. Мои мертвецы никак не отреагировали на проходящую мимо фигуру. Кукла двигалась с характерной угловатой неуклюжестью обычного скелета, то есть визуально от прочих некросолдат не отличалась.

Я позволил гному присоединиться к зрительному каналу куклы через интерфейс Роя, используя тот факт, что Эйтри считался «союзником».

— Твоя задача проста, — я управлял големом и одновременно общался с Эйтри. — Навигация. Ты знаешь туннели, а я просто пилот этой деревяшки.

Гном утвердительно крякнул и закрыл глаза, полностью погружаясь в транслируемую картинку.

Процесс был долгим и требовавшим огромного терпения, потому что наш «беспилотник» двигался со скоростью пешехода, как, впрочем, и нежить.

Разведчик углубился в систему коридоров и туннелей.

К счастью, зрение было магическим и не зависело от освещения, потому что в туннелях царила кромешная тьма.

— На ближайшей развилке бери правее, — раздался хриплый голос Эйтри. Гном сидел с закрытыми глазами, полностью сосредоточившись на потоке данных. — Левый рукав уходит слишком круто вверх, там явно вентиляционная сбойка или какой-то стародавний старый дренаж. Нам нужно держать глубину. Форма свода справа больше похожа на транспортную магистраль.

Я без лишних вопросов направил куклу в правый коридор. Шаг за шагом голем удалялся по подземному лабиринту. Процесс превратился в рутинную переборку вариантов. Мы двигались методично, проверяя каждое ответвление.

Спустя час хождений коридор сузился и упёрся в глухой завал из циклопических каменных глыб. Тупик. Я без эмоций подал команду на разворот. Неудачи тоже результат и нужно быть заведомо готовым к определённому проценту таковых.

Ещё через сорок минут мы вышли к знакомой трещине в стене, совершив бесполезный круг.

Живой лазутчик, наверное, от такого начал бы нервничать от блуждания в темноте, тратил бы драгоценный кислород и физические силы. Однако деревянная болванка не дышала, не потела и не знала страха. Голем мог ходить по этим подземельям сутками, методично исключая неправильные маршруты.

Я не ускорял темп куклы. Идёт как идёт. Не падает, если оступится, уже хорошо.

Фомир дремал, мы с Эйтри «рулили» нашей деревянной разведкой, нежить молча стояла (и была готова пребывать в таком режиме тысячу лет), голем продолжал мерить туннели гулкими равномерными шагами.

— Куда дальше? — спросил я когда мы снова оказались в тупике.

— Мне надо подумать, — задумчиво сказал Эйтри, открыл глаза и потянулся за флягой с водой.

Я тоже сделал перерыв. В принципе Рой — знакомая мне штука и после нескольких часов активного его использования я не устал и даже мог воспринимать одновременно и зрительную информацию от голема и то, что вижу своими глазами.

— Логика здесь так просто не работает, — гном сделал глоток и утёр бороду. — То, что я вижу — это не работа так называемых предтеч, но и не наши выработки. Однако пол тут ровный. И в том проломе, который был триста шагов назад и вёл куда-то вправо — нет. Был бы я там сам, понял бы, есть ли движения воздуха…

— Ну, извини, таких возможностей у голема нет.

— Я понимаю, понимаю, — поспешил ответить он. — Но послушай, там свежий ход, грубый, но свежий. Кто его проложил?

— Тот, кому это было надо, — неопределённо ответил я.

— А может, это нежить? — сказал гном. — То есть, скажи я это при своих сородичах, меня бы подняли на смех, но кому это ещё надо? Гномы тут точно не ходили и не копались.

Я пожал плечами, вернул голема и отправил в узенький как щель коридорчик, который уже через пятьсот шагов вывел в широкий проход.

И в этом проходе мы, то есть, один голем и два смотрящих его безжизненными глазами наблюдателя, увидели натуральный такой патруль. Четыре пехотинца-скелета и с ними нечто вроде драугара, то есть скелета уровнем повыше.

За это время мы пару раз встречались с бесцельно бродящими по туннелям скелетам. Отчего знали, что маскировка работает, нежить не обращала на голема ровно никакого внимания.

Но эта группа не бездумно шарахалась по туннелю, они уверенно топали куда-то, словно патрулировали (а это уже о многом говорит) или передислоцировались в нужную точку.

То есть, идут в любом случае не просто так.

Я не стал отдавать голему команду на сближение. Кукла замерла на месте, слившись с темнотой. Любое подозрительное движение могло спровоцировать скелетов на агрессию.

Тем временем группа прошла мимо голема, кстати, не удостоив его никаким вниманием. Мой основной интерес был прикован к замыкающим бойцам противника.

Голем отделился от стены, у которой стоял и пристроился в хвост группы.

Секунды складывались в минуты. Колонна продолжала размеренный марш по гладкому каменному полу. Ни один костяной солдат не свернул с маршрута и не оглянулся на фигуру в ржавом шлеме, идущую за ними.

Но я не делал выводов раньше времени. Следование за патрулём подтверждало только половину теории. Настоящая проверка должна была начаться там, где одиночный маршрут вольётся в общий поток чужой армии.

Группа скелетов вывела голема из тесного коридора на открытое пространство.

Туннель перед нами кардинально изменил свои очертания. Обычный каменный ход шириной в три метра сменился циклопическим путепроводом. Своды уходили высоко вверх, теряясь во мраке. Стены несли на себе следы недавней, крайне грубой выемки породы. Повсюду валялись куски дроблёного камня, но центральная часть была расчищена и утрамбована тысячами костяных ног.

Эйтри шумно выдохнул.

— Слушай, ну ты и сам видишь, это не наша работа, — уверенно заявил он. — Гномы так не строят. Никаких несущих опор, никакой продуманной вентиляционной системы. Да и размер? Ширина в сорок шагов? Зачем такая? Стадо коров гонять? Большая ширина — это риск обвала. Впрочем, создателя этого туннеля безопасность явно не волновала.

Я не стал спорить. Здесь могла свободно пройти многотысячная армия или монстры большого размера, даже огромные осадные единицы. Такой туннель не строят просто так.

Он шёл вниз под небольшим наклоном и тут был не то, что патруль или несколько, а целый поток нежити.

Из боковых штреков в гигантский коридор вливались всё новые и новые группы. Одиночные скелеты, небольшие компании и целые отряды формировали сплошную реку из костей и ржавой стали.

Если пару минут назад я думал, что собрал под своим командование значительную часть скелетов, то теперь понял, что ошибался. Толпа тут была куда больше моей и она собиралась из таких уголков и дальних пещер, о которых я даже не догадывался.

И весь этот мёртвый поток двигался в одном направлении. Вниз.

Я не позволил голему остановиться или замедлить шаг. В стороне держаться уже было невозможно: боковые потоки сжимались, превращая разрозненные отряды в единую реку мертвецов. Кукла вошла в эту массу, став крошечной щепкой в огромном неживом течении. Меня со всех сторон зажали чужие бойцы, но ни один из них не обратил внимания на деревянного лазутчика.

Вот теперь расчёт был подтверждён в реальных боевых условиях. Всем было плевать.

Всё, как учил шаман Ярдиг. Обожаю этот принцип, когда он действительно работает.

Полчаса напряжённого брожения в толпе и вот потолок ушёл куда-то вверх, мы оказались внутри пещеры.

— Как думаешь, это она? — спросил я Эйтри.

— Ни разу её не видел. Но без сомнений, она. И если ты искал что-то максимально плохое, смертельное опасное и неприятное даже на вид, то это именно то, что тебе нужно.