Тактик.15

Глава 1. Новые правила

Я медленно выпрямился, вставая с обжигающе холодного алтарного камня.

Мир пульсировал перед глазами в такт ударам сердца. Дрожащими пальцами я зацепился за нижний край шлема и потянул вверх, стягивая его.

Да, я мог бы убрать его при помощи магии, но это потребовало бы концентрации силы воли, а у меня перед глазами всё плыло.

Интерфейс Роя раскрылся в сознании. Больше никаких ограничений. Я чувствовал сердцебиение каждого из тысячи солдат Марка. Я слышал шорох чешуи ящериц в соляной пыли. И я ощущал двадцать тысяч мертвецов, которые замерли за пределами стены, ожидая…

Ожидая чего?

Я встал, покачиваясь от боли, которая раздирала моё сознание.

Передо мной возник Фомир. Когда он ступил на алтарь, тот отреагировал и наградил нарушителя спокойствия своего полубога, то есть меня, шоковым ударом тока. Однако маг только лишь поморщился, но не остановился.

- Как я выгляжу, Фомир?

- Словно тебя сожрали свиньи, переварили и пастухи затем выковыряли оставшееся из их дерьма. Почти что как я по утрам после удачных экспериментов.

Я усмехнулся и смог-таки усилием воли убрать доспех.

- Смотри сюда, Рос, - он указал вниз, нам под ноги.

С некоторым трудом сфокусировавшись, я окинул взглядом камень алтаря.

На ровной поверхности горел белым с красноватым оттенком символ курая, расходящиеся от центра линии, которые заканчивались небольшими кругами. Базовый символ Штатгаля теперь отображался на алтаре как мой товарный знак, как эмблема.

Вот оно что? У богов своя ирония. Кстати, где они?

Порыв ветра заставил сощуриться. Я покрутил головой. На алтаре никого. Они сделали своё дело и ушли по-английски, не прощаясь.

- Фомир, давно я в отключке?

- Минут двадцать, если объективно. Но, учитывая, что снаружи орда мертвяков, я не совру, если скажу, что это были самые длинные двадцать минут в моей жизни. Сначала на алтаре была какая-то магическая движуха и световое представление, а потом защита спала, ты валяешься, алтарь к тебе не пускает. Но больше всего раздражает толпа за стеной.

Я несколько раз открыл и закрыл глаза, сделал пару вздохов, а потом вскинул руку с поднятым вверх пальцем.

Волна прошла по армии врага. Двадцать тысяч скелетов, повинуясь единому ментальному импульсу, опустились на колени. Лязг ржавых мечей и костяных щитов о землю слился в шуршание и звон.

За несколько секунд армия, атакующая превратилась в армию склоненную.

Тишина окутала форт.

Марк, такой серьёзный и усталый, стоял на стене с опущенным мечом.

Я двинулся к воротам. Не умею я творить заклинания, не учился этому, хотя у Фомира и были насчёт меня попытки. Сейчас я просто представил себе, как раскрываются ворота, как будто споро заработала лебёдка и это немедленно произошло.

Впрочем, сейчас никто ничему не удивлялся, в том числе тому, что я вышел один за пределы крепости.

Надо сказать, что компанию мне составил Фаэн, который маячил за спиной, готовый тащить меня обратно и Бисс Урай, который пришёл в себя, но его мантия была испачкана в пыли, что его нимало не смущало.

Глядя на серьёзное лицо эльфа, я вспомнил как он увязался за мной при выполнении диверсионной миссии при обороне Каптье, когда мы что-то там подожгли, разлили и посеяли панику и бардак.

При этих воспоминаниях я невольно улыбнулся. Поскольку сознание моё уже прояснилось, то накинул на себя доспех, всё же рядом с таким количеством функциональной нежити я ощущал себя куда увереннее.

Двадцатитысячная армия мертвецов больше не была безликой чёрной массой.

Я видел сложную, строгую паутину связей. Тонкие серые нити тянулись от рядовых скелетов к десятникам. От них — более толстые жгуты к трём личам-командирам, парившим над строем. От личей нити сходились к огромной пульсирующей массе Костяного дракона.

А от массивного черепа ящера в небо уходил толстый, как корабельный канат, фиолетовый жгут. Нить контроля и энергоснабжения, связывающая армию с её администратором, Озрисом.

Вблизи алтаря и по причине наличия у меня мегаартефакта доспеха Ньёрда, они замерли в нерешительности, поскольку теперь возникал очевидный конфликт власти. Прежний приказ гнал их вперёд, но на месте оказалось, что они столкнулись с куда большим авторитетом, чем отдавший им приказ бог. Который вообще в принципе не специализировался на некромантии, то есть был для этих голубчиков «неродным».

Командующие нежитью чувствовали во мне аномалию. Поскольку были мертвы, то не умели сомневаться и не были склонны торопиться. Тысячи скелетов застыли на месте. Не по команде своих поводырей, а от инстинктивного ощущения близости более высокого иерарха. Я был высшей инстанцией.

Я, хотя по масти и мельче (ну, какие мои годы?), был очевидным полубогом, покровительствующим мёртвым. То есть, «нужной» энергетики. Насколько я понимал по реакции Бисс Урая, они вообще ощущали меня мертвецом, одним «из нас». Возможно, это остаточная сила покойного Ньёрда, а может быть, природа доспеха.

Но мёртвым противна идея подчинения живым. И некромант тратит большую часть сил на не отдание приказов как таковых, а попытку контролировать то, что подчиняться ему не хочет.

С точки зрения скелета - это очевидное противоречие, когда гамбургер отдаёт тебе приказы, хотя ты всей душой мечтаешь его сожрать.

Со мной этого конфликта не было (и тут спасибо давно отлетевшему Ньёрду), для мертвяков я был свой.

Да, это вышло в результате стечения обстоятельств, сравнительно случайно. Боги меня слепили из того, что было, использовали мой навык Рой, крепко ввинченный мне в башку и доспех, связывающий меня с миром мёртвых.

Я теперь полубог чего? Ветров и морей, и молодых людей, парней и девушек? Ха-ха, шуткую.

Не надо быть Проппом или пророком Исайа, чтобы понимать, я - полубог военного дела, тактики и нежити. Такой вот странный коктейль.

Любопытно было бы узнать, а как получилось, например, что бог Перкидай стал покровителем воров и супружеской измены? Там, наверное, что-то забавное произошло, нет?

Энергетическая нить пульсировала и больше прочих это беспокоило костяного дракона. Я эту «связующую нить» очень остро ощущал.

Я мог взяться за эту нить. Мог её перерезать, перенаправить или использовать как канал для ответного удара. Пожалуй, что до ответки я ещё не дорос, силёнок маловато, против древнего бога я буквально младенец.

Зато вблизи алтаря, который давал мне не иллюзорную подпитку, мог сделать что-то более примитивное, но действенное.

Я сконцентрировал ментальную энергию, усилил её через доспех Ньёрва и ударил по толстому фиолетовому жгуту, связывающему армаду с Озрисом.

Интерфейс Роя показал возмущения в некротической сети. Бездействовавшие до этого личи пытались пробиться к Озрису по каналу связи. Ответа не было. Связь глушилась моим присутствием. Личей было трое, они, вероятно, были как жрецы, отвечали за связь с «боссом».

Что интересно, присутствующий в армии и наиболее старший по статусу, Мёртвый рыцарь хранил молчание. Даже будучи мёртвым, он соблюдал политический такт, чтобы оставить себе пространство для манёвра в будущем. Мало ли что…

Один из личей, слева в толпе скелетов, попытался сформировать атакующее заклинание. Зелёные искры замелькали в его костлявых руках.

Я мысленно потянулся к серой нити, ведущей от этого лича. И просто перерубил её.

Мертвый маг рассыпался мелкой пылью, не успев издать ни звука. Его прах осел на соляную корку болота. Некромантия - это почти только энергия и минимум материального. Нарушая его энергию, я разрушал его. К сожалению, моя «казнь» была поспешной и не особенно аккуратной. Часть его подчинённых скелетов повалилась на землю грудами костей. Ну и хрен с ним, снесу половину, не заплачу.

Двадцать тысяч солдат нежити содрогнулись.

Тем временем я представил себе сотканный из белого с красноватыми сполохами клинок и рубанул им по энергетическому каналу.

Раздался хлопок, в воздухе стало пахнуть горелой проводкой, однако результат был достигнут, связь с Озрисом была разорвана. Теперь тут только я.

Огромный Костяной дракон взмахнул крыльями, подлетел в мою сторону и тяжело рухнул на брюхо, взметнув фонтан пыли, после чего подполз ко мне и опустил уродливый череп к земле. Два оставшихся лича бросили посохи и опустились на колени.

Дракон, как гигантский пёс, позволил погладить себя по голой уродливой голове.

Ко мне ехал Мёртвый рыцарь. Такое же как покойный Кэйррат, а то может быть и покрупнее.

На дистанции в два десятка шагов он спешился со своего здоровенного костяного коня и с достоинством поклонился.

- Я вижу перед собой перерождение великого Ньёрда. А раз так, всё, что мне остаётся, это признать Ваше верховенство и преклонить колено.

Мёртвый рыцарь неловко (чувствовалось что это для него не вполне привычное мероприятие) встал на колено и чуть наклонил голову.

Следом за ним двадцать тысяч скелетов одновременно опустили мечи и щиты. Они преклонили колени с оглушительным, синхронным лязгом.

Громадная армия, признавший нового повелителя. Звенящая тишина накрыла соляные болота.

- Как звать тебя, рыцарь? – спросил я полководца.

- Танкред из Здолья, Владыка. Герцог Доблести.

- Я Рос Голицын. Встань с колена. Ты готов служить мне? Ты и твоё войско?

- Да, Владыка Рос, перерождение Ньёрда. Если ты так же алчен до битв, как в прошлом своём рождении, то поведёшь нас в гущу сражений.

Меня смущало, что он талдычил, что я чья-то там реинкарнация, но если это было ради дела, то хрен с ним. Пусть верит, во что хочет. Надо только разузнать про прежнего владельца доспеха. На всякий случай.

И в то же время передо мной как открытая книга раскрылась биография Танкреда и даже то, что он «герцог Доблести», сообщало мне, что свой статус герцога он получил за то, что почти двадцать лет воевал, командовал войсками в эпоху Магов.

- Тогда слушай мой приказ, герцог. Переводи армию на четыре мили к востоку, чуть в стороне от скопления плоских камней. И становись лагерем, примерно так, как было во время войны с Гросси Безбородым.

Мёртвый рыцарь кивнул, впечатлённый тем, что я знал про его далёкое славное прошлое, пока он был ещё живым.

- Разрешите идти, Владыка?

- Секунду.

Я потянулся к алтарю и, одновременно, к Бисс Ураю.

Мне неведома магия и функционал алтаря. Но поскольку я теперь полубог, а не хрен собачий, то решил пробовать, двигать границы и нарушать запреты.

«Повысить уровень магического мастерства и качественно-количественные показатели энергетических каналов», - приказал я.

И алтарь послушался. За несколько секунд влил в Бисс Урая кучу энергии. Одновременно с этим я с тревогой увидел, что у алтаря есть показатель заряда, запаса маны. Колоссальный, но не бесконечный. И этот запас просел где-то на треть. А пополняется он, значит, за счёт окружающей среды (пассивно) или жертвоприношений (активно).

Бисс Урай покачнулся. Рой отобразил его как Архилича.

- Идите, герцог, прихватите с собой нового помощника, Вашего заместителя по части магии и связи, господина Урая. Он заодно расскажет о том, кто я такой.

Рой. Связь.

«Бисс Урай. Я тебя прокачал на целую голову. С тебя присмотр за армией нежити. Если они взбунтуются, кончай их всех, у тебя будет подпитка от алтаря, аварийный запас. Но в глаза улыбайся и слушайся Танкреда».

«Сделаю, командор! Горд, что имею право так Вас называть».

…

Армия мёртвых уходила. Моя армия… Или ещё не совсем моя?

Танкред прав, я поспешу бросить их в бой, могут даже не сомневаться. И если живых головорезов Штатгаля я жалел, то этих не стану.

Когда они отошли на триста шагов, я развернулся и направился обратно к открытым воротам форта.

Марк стоял у самого входа, с мечом на плече. Лицо полковника приобрело цвет старого пергамента.

Солдаты на стенах выглядели так, будто им только что показали конец света. Кто-то судорожно шептал молитвы, многие неосознанно сжимали оружие.

- Они не стали драться, босс! Как Вы их убедили?

- Мой новый статус убедил. Надеюсь, что они не передумают. Как и раньше, мои главные солдаты - это представители шести рас Штатгаля, а не скелеты.

Марк криво усмехнулся:

- Я, пожалуй, выпил бы чего-то покрепче воды.

- Отследи, чтобы нежить ушла и командуй небольшой пир, по поводу нового знака на алтаре.

- Так мы победили, командор?

- Мы победили, Марк. Но только эту битву, нас ждёт вторая половина войны.

- С кем воюем? – Марк осмотрел свой клинок и засунул в ножны.

- С богами, с кем ещё? Обычных врагов нам же уже мало, повышаем ставки до предела.

- Я, когда в лагере чалил, думал, что молодым мне не помереть. Видимо, не ошибся, - усмехнулся Марк. – Или мы растянем войну на сотни лет?

- Никаких шансов, это будет быстрая партия, быстрая и жёсткая. Боги такой игры ещё не видели.

Он кивнул.

Фомир встретил меня во дворе форта, вышагивая около алтаря.

Маг справился с шоком быстрее остальных, профессиональная выучка взяла своё. Но его взгляд красноречиво выдавал напряжение:

- Они подчинились, Рос? Доспеху или тому, во что ты… как бы сказать… кто ты теперь?

- Полубог, - односложно ответил я.

Мне показалось, что нечестно повышать уровень лича, которого я знал без году неделю, но не повышать пьющего мага, с которым я жрал баланду и ползал на брюхе в самых разных частях Гинн.

Я потянулся к Фомиру и отдал аналогичный приказ.

«Повысить уровень магического мастерства и качественно-количественные показатели энергетических каналов».

В отличие от Урая, который только скривился, не более того, Фомир закатил глаза и стал оседать, теряя сознание.

Я подхватил его, тут же подскочили маги из его роты.

- Что-то меня накрыло, - выдохнул сквозь стиснутые зубы маг. Лицо было его обильно покрыто потом.

- Да, кое-что накрыло. Ладно, почапали к порталу, вернёмся в Порт-Арми. Дел у нас куча.

- Каким это образом, нам нужно сутки ждать, я уже палатки для нас присмотрел, посидим, обсудим.

- Нет. В Цитадели обсудим.

Я поднял руку и потянулся волей к портальному кольцу.

Повинуясь моей воле, оно стало больше, тяжелее и темнее, на нём проступили чёрные изогнутые линии. Теперь портал был способен работать беспрерывно девять минут и перезаряжался за час.

Алтарь предоставлял мне колоссальные возможности, но, пожалуй, только мне. Гноллы не могли бы им воспользоваться, потому что у них не было ни статуса, ни интеллекта для этого.

Как владелец и полубог, я мог много большее.

Отыскав одного из сапёров, мастера Снорре, я задействовал Рой и поразился тому, насколько «прокачался» этот навык.

Теперь я ментально воспарил над лагерем и около меня, ойкнув, возник гном. Он огляделся и почти сразу же растерянное выражение лица сменилось деловитой надменностью, словно он каждый день оказывается в виртуальной проекции над местностью.

- Друг-гном, скажи-ка, как нам прокачать форт до чего-то более неприступного?

- Стены нужны, уважаемый «Гве-дхай-бригитт», - говоря так, гном сейчас подчеркивал, что для меня, как Правителя и человека, раса гномов занимала особое место.

- Стены… Представь, какие стены нужны.

И он представил. Для него было сложно и в то же время легко. Он нафантазировал чёрные геометрически идеальные стены. Сейчас - на сто метров дальше, чем небольшой изначальный периметр лагеря гноллов, который вручную модернизировали до форта.

Второй линией, по сравнению с кривыми навалами, встала ровная, как проведённая циркулем (у гномов даже в фантазии работают законы геометрии), чёрная стена высотой десять метров со рвом, наполненным чистой водой.

Гном ойкнул потому, что стена возникла. И он пока не мог понять, это в реальности или только в проекции. Впрочем, он быстро освоился и уже через минуту новый периметр обзавёлся десятком каменных, прочных как малые крепости казарм. Следом возникли четыре башни, одна высокая тонкая башня около алтаря. Далее появились: ровный плоский плац, три колодца глубиной больше ста метров (ниже слоя гнилой солёной воды), тройные ворота с решёткой.

Снорре не удивился, когда мы «вернулись» в реальность и его взору, а равно и взору гарнизона, предстала обновлённая крепость. Полторы минуты и всё возникло, как по мановению волшебной палочки.

Я с тревогой посмотрел на запас энергии у алтаря. Кажется, я выдоил его на три четверти. Зато теперь полк Марка сможет оборонять новую крепость в отличных условиях и против нового врага, если такой, конечно, появится. А энергия – накопится из окружающей среды, ничего страшного.

Я похлопал Снорре по плечу и направился к порталу, одновременно с этим зазывая на перемещение Сводную роту и магов вместе со слегка пришибленным после всего произошедшего Фомиром.

Сам я был бодр, весел и готов к новым свершениям.

Глава 2. Рой

Итак, настало время для подведения итогов. Ну, в чём-то итогов, а в чём-то и наоборот, ворваться в новый этап конфликта. С новым статусом и новыми знаниями, новыми способностями.

Я торчал в штабе в Столбовой башне и привыкал к новому состоянию.

Доспех Ньёрда был убран, он словно исчезал, перемещался в инвентарь, если бы он у меня был, но вместе с тем чувствовался, как и моё новое состояние. Я был собой, но новый я был уже иным, причём не на уровне мышления и эмоций, но на уровне ощущений и восприятия. И энергия… Чёртова энергия. Прав был Пропп, энергетическая структура божества такова, что внутри меня, где-то правее сердца, мерно пульсировал переполненный силой узел.

Энергия, влитая в меня на алтаре, никуда не делась, она ассимилировалась, пустила корни в саму суть моего существа.

Каждую секунду во мне пульсировала не кровь, а ещё и несформированная сила, насыщенная, азартная, ищущая выхода.

Кто я теперь? Никакой загадки в этом нет. Боги меня слепили как в песенке, из того, что было. Доспех нежити сделался частью моей новой сущности, в довеско к этому кстати пришёлся Рой, моя тактическая особенность.

Полубог военного дела и нежити. Звучит как сомнительный титул из дешёвой онлайн-игры.

Я откинулся на спинку походного кресла. В штабе было тихо и спокойно. Даже вечно снующие по коридорам ротные командиры и штабные писари словно испарились, инстинктивно обходя меня по большой дуге.

Мои подчинённые подсознательно ощущали неприятный и незнакомый фон чужой мощи.

Пришло время проверить новые способности.

Если Живые боги выдали мне обновление, то надо изучить, чего оно стоит.

Итак, глубокий вдох, медленный выдох.

Команда активации Роя сработала, но это больше не был привычный мне Рой. Массив данных обрушился на мой разум мгновенно, вытесняя физическую реальность. Тесные стены штабной комнаты перестали существовать.

Сознание рванулось вверх, за пределы зданий.

Раньше мне для такого нужен был разведчик-птица. Сейчас навык собирал сведения отовсюду, без посредников. Также впервые я смог оценить объёмную карту Газарии, свои земли. Как в игре, только лучше, с сумасшедшим разрешением, отображая ситуацию в реальном времени.

Экономическая система моего молодого государства предстала в виде мерцающих сплетений логистических маршрутов, узлов связи и очагов концентрации войск. Отпала нужда изучать сухие отчёты на мятом пергаменте, сверяться с донесениями разведки и делать поправку на субъективный человеческий фактор. Информация транслировалась напрямую в мой мозг. Я просто «знал», что происходит, как и где.

Каждый патруль на улицах, каждый гном в шахтах Быков, каждый матрос на причале Порт-Арми превратились в подсвеченные маркеры с точной идентификацией.

Достаточно было малейшего волевого импульса, чтобы максимально приблизить масштаб. Детализация поражала: пульс конкретного рядового на ночном дежурстве за триста миль от столицы, тяжесть его дыхания, усталость в забитых мышцах. Всё это ощущалось, как открытая книга инвентаря.

Мой виртуальный взор скользил над равнинами, реками и укреплёнными фортами, оценивая расстановку сил. Власть в таких масштабах имела специфический, пьянящий привкус. Это было далеко за гранью тех возможностей, которые есть у королей, магов и полководцев.

Фокус внимания сместился к серой зоне вне места движения обычных патрулей и рейд-рот.

Там не было гоблинов, сажающих леса. Не было гномов и орков.

Там, среди провалов заброшенных выработок и старых штолен, обновленный навык Роя зафиксировала явную аномалию. Статичные серые сгустки некротической энергии фонили на общем фоне.

Это были разрозненные отряды нежити. Они забились в глубокие пещеры, скрываясь от действия рейд-рот. Судя по сигнатурам, это были осколки орды Озриса, потерявшие контакт при маневрировании и оторвавшиеся после переподчинения армии Мёртвого рыцаря Танкреда. Нежить эта не была разумна, но действовала по каким-то вполне логичным алгоритмам, спряталась и ушла в спящий режим.

И это проблема. Их мог активировать другой «командир». Или беспокойные любопытные гномы, которые рано или поздно найдут эту штольню попадут в западню.

Раньше подобная проблема требовала бы создание группы зачистки, в том числе магов. Подойти, спровоцировать на нападение и перебить нежить, причем с неизбежными рисками потерь.

Но сейчас…

Я напрягся, внимание сфокусировалось на сером пятне аномалии. Расстояние в сотни миль не имело значения.

В виртуальном пространстве интерфейса проявились тусклые, оборванные нити управления, безвольно болтающиеся над замершими в темноте скелетами. Бесхозный, никем не задействованный ресурс.

Направленный ментальный импульс заставил их трепетать. Моя воля захватила обрывки каналов, легко сминая жалкие остатки сомнений. Серые нейтральные юниты стали лояльными мне зелёными.

Процедура захвата заняла меньше секунды.

Я не стал активировать их боевые алгоритмы и выгонять на поверхность. Раз уж бесплатный ресурс сам упал мне в руки, его следовало использовать.

Я отдал им приказ и направил к армии герцога Танкреда. Причём провёл для них безопасный для всех маршрут.

В ту же секунду сотни ставших зелёными маркеров на моей внутренней карте пришли в движение, выстраиваясь в походные колонны прямо под землёй. Без единого звука, без малейшего намека на усталость или протест. Идеальные юниты. Никаких проблем с дисциплиной.

Всё. Я отпустил их, пусть идут.

Я медленно открыл глаза, разрывая подключение к Рою.

Штаб Столбовой башни встретил меня прежней тишиной. Времени прошло всего ничего. Дыхание было ровным, пульс, несмотря на колоссальный объём пропущенных через мозг данных, оставался в норме. Головной боли нет, даже намёка на неё нет.

Тест прошел успешно. Новые способности Роя работали, радиус покрытия был феноменальным, сотни миль без всяких проблем.

Мое сознание вновь скользнуло в интерфейс Роя. Ментальная карта Газарии пульсировала тысячами лояльных маркеров. Я сфокусировал волю, и мысленно двинулся за пределы своих территорий. Туда, где на физических картах начинались ничейные земли и чужие владения.

И… Движение остановилось, словно я на полной скорости врезался головой в бронестекло. Никакого плавного затухания, никаких помех на линии или потери пакетов данных. Мне туда просто было нельзя. Чужая юрисдикция?

Я попытался обойти блок с фланга, или найти другое место прохода, но результат оказался идентичным.

Статус полубога выдал мне полные права администратора, но исключительно в рамках моей территории.

Интересно…

А если Мистрас…

Рой проник туда и я некоторое время наблюдал, как парочка гномов идут по одному из коридоров. Прощупывают каждую стену, каждый уголок, делают пометки и ворчат по поводу чудовищной готовки гнома-повара.

Но Мистрас был единственным исключением. А так - Газария и десяток миль прибрежных вод были моим личным доменом, пропитанными моей энергетикой и лояльностью моих войск. Всё, что находилось за её пределами, по-прежнему скрывал плотный туман войны.

Ограничения всегда раздражают, особенно когда ты только что распробовал вкус всеведения. Я зафиксировал этот факт в памяти: для расширения зоны покрытия потребуется физическое присутствие моих флагов и, вероятно, захват ключевых точек карты.

Я уже собирался разорвать подключение, когда на самой границе слепой зоны нечто вроде еле слышного голоса.

Словно древняя радиоточка на кухне, выключенная почти под ноль, но невольно привлекающая внимание.

Тусклый, едва заметный сигнал едва-едва проникал сквозь пелену почти непробиваемого тумана.

Я решил игнорировать недоступность территории и представил себе, как вишу над Быками и пытаюсь позвонить… Кому?

Кто выходит со мной на связь?

«Человек-союзник Рос Голицын...»

Я узнал голос. Это же ни много ни мало, а целый Вейвлиод! Глава Ордена сияющего Орлана. В обычных обстоятельствах его голос звучал как натянутая тетива, источая уверенность и превосходство древней расы. Сейчас в этих вибрациях читалась усталость и скорбь.

«Я слышу тебя, эльф-союзник лорд Вейвлиод», — я настроил ответный канал, отсекая лишние эмоции. — «Рад, что вы живы».

Эльф ответил не сразу. Ментальная связь транслировала его тяжёлое, прерывистое дыхание.

«Я жив. Но не весь мой Орден, не весь. Мёртвые боги нанесли удар. Они воздвигли алтарь прямо на границе наших лесов. Это не была случайная стычка или набег дикой нежити. Они начали осаду. Скажи мне, человек-союзник, остался ли ты верен Живым богам?»

«Я был и остаюсь верен себе, эльф-союзник. Но я в дружбе и союзе с Живыми богами».

«Я чувствую, что ты наделён новым статусом…»

«Живые боги даровали мне его. Хотя «даровали» - это не точное слово, это часть сделки. В любом случае, я не поменял сторону в конфликте, если об этом речь».

«Я рад это слышать, человек-союзник. Как вы пережили восстание нежити?»

«Гражданским пришлось трудно, но у нас регулярная армия. Пережили. А вы?»

«Мы много сотен лет тренировались, поэтому эльфы справились с мертвецами. Но алтарь на границе стал для нас проблемой».

«А кого из Мёртвых богов он?»

«Соббека», — ответил Вейвлиод, и хотя телепатическая связь не передавала эмоций, мне показалось что тут повеяло жгучей ненавистью. — «Он выставил против нас не скелетов. Гарнизон состоял из элементалей. Малых и больших тварей, сотканных из камня, грязи, огня, ветра и даже окаменевшего дерева. Обычные стрелы их не брали. Нам пришлось вступать в ближний бой».

Ментальный канал на секунду дрогнул, передавая отголоски чужой боли.

«Мы разрушили его, Рос. Мы пробились к этому проклятому камню и раскололи его на части. Победу Орден посвятил богине Хиккае. Она приняла подношение... одарила выживших своим светом. Но цена... Очень много эльфийских душ отправились в Вечные чертоги. Слишком много славных имён стали строчками на камнях памяти».

Я пропустил мимо ушей его драматические слова. Люди и эльфы тут не в одинаковой ситуации. Эльфы могли жить условно-вечно, люди, как и остальные расы, готовились к смерти с момента рождения. Мы обязательно умирали, отношение было другое.

Сухой остаток был куда важнее: боги активно спавнят алтари на нейтральных и жилых территориях, создавая плацдармы. Скорее всего, алтари также используются для переброски войск из другого мира. Надо бы взять в плен кого-то из псоглавцев и допросить. А разрушение такого алтаря и передача его энергии нужному покровителю дает мгновенный бафф.

«А что творится за пределами ваших лесов, союзник-эльф?»

«За нашим лесом, союзник-человек, мир катится в бездну. То, с чем столкнулись мы — лишь локальная угроза. Мы ликвидировали её, но ушли в оборону. Эльфы Ордена и люди, которых мы защищаем, перешли в состояние глухой защиты. Разведчики Ордена возвращаются с докладами, от которых стынет кровь. Континент пылает. Орды нежити выкашивают целые провинции, но мертвецы — это не самое страшное. Из алтарей лезут твари, которых этот мир не видел со времён Первой эпохи. Искажённые химеры, кислотные слизни размером с дом, стаи гончих, сотканных из тени и пепла».

«Мы столкнулись с псоглавцами, драконолюдами и по крайней мере, одним кораблём мёртвым, как из легенд северян», - поддержал разговор я.

«Короли прячутся за каменными стенами, пока их крестьян рвут на куски. И знаешь, что происходит после этого? Отчаяние — отличный мотиватор. Напуганные толпы гражданских массово преклоняют колени перед захватчиками. Целые города сдаются на милость Мёртвых богов, добровольно принимая их покровительство ради призрачной защиты. Они предают Живых богов Пантеона просто, чтобы не умереть».

«Выходит, так они и собирают себе новую паству, союзник-эльф?»

«Полагаю, что да».

«Уважаемый Вейвлиод, а есть информация о ближайших к вам алтарях?»

«Мы не ищем их специально. Наткнулись на один у поселения Мооф», — после некоторой паузы ответил эльф. — «Но это скорее ближе к вам, на территории Бруосакса, на самой границе Бесплодных земель. Там установлен ещё один алтарь Соббека. Герцог Феллат Де Гриджио окончательно потерял контроль над своими территориями. Его хвалёная лёгкая пустынная кавалерия разбита. Он заперся в Жёлтом замке, обложился остатками гвардии и отбивает атаки. Если вы ищете куда ударить, то это Мооф».

«Ищу и раздумываю над следующим ходом».

Мооф. Не слышал о таком, но это, вероятно, потому что наши маршруты перемещения Штатгаля не проходили в той местности. Вейвлиод скорее всего знал больше, чем говорил, но сейчас недвусмысленно намекал на то, что я мог бы устранить потенциальную угрозу для Газарии, ударив туда.

«Благодарю за информацию», - на всякий случай передал я.

«Я принимаю благодарность, Рос. И в качестве ответной… Орден несёт ответственность за эльфов, в том числе тех, кто живёт за пределами наших земель. И там бушуют войны. Отсюда вопрос, примете ли вы беженцев-эльфов в своих городах?»

«Да, безусловно примем. У нас новая стена, новые ещё не заселённые кварталы, огромный ресурс роста. Откровенно говоря, мы принимаем беженцев из состава всех рас. Прежних рас, союзник-эльф. Боюсь, что в Гинн появились и иные расы. Но я им не рад. Меня устраивают только старые знакомые».

«Желаю стойкости Вашему герцогству, уважаемый Рос».

«Желаю стойкости Вашему Ордену, уважаемый Вейвлиод», - в тон ему ответил я.

Связь истончилась, разговор окончился.

Тем временем четверо тяжёлых пехотинцев с глухим стуком опустили на каменный пол массивную деревянную стойку. Широкая чёрная доска, закреплённая между опорами, напоминала стандартный инвентарь учебных классов, только очень и очень большой.

Сержант кивнул, доложив о проделанной работе.

Это я приказал притащить доску, она нам теперь очень нужна.

Постепенно штаб заполнялся офицерами.

Бросив на время Мистрас, пришли Мурранг и Хрегонн. Гномы тяжело переступили коваными сапогами по камню, стряхивая въедливую пыль Мистраса с кожаных наплечников и щурясь от солнца, которое било в окна.

Следом в открывшуюся дверь вошёл Фомир, шурша полами тёмной мантии. Через некоторое время к нам присоединился Фаэн под ручку с Маглитой, за ними Новак, переговаривающиеся вполголоса эльфы Орофин и Лиандир. Старая ведьма Бреггонида молча пошаркала к ближайшему стулу. Замыкали процессию писарь Деций со стопкой приказов на подпись и хмурый Шпренгер.

Мурранг покрутил головой:

- Босс, а я правильно понимаю, что пока мы с братом ковыряемся в брошенных залах Мистраса, Штатгаль решил бросить вызов богам?

- Нет, друг-гном, всё началось в тот момент, когда на старом кладбище восстали скелеты. Но ты прав, ситуация поменялась, буквально вчера, - я кивнул на Фомира. – Маг не даст соврать. Сначала противник нарушил правила, вернее изменил их, теперь то же самое делаем мы. И, среди прочего…

Я встал и обвёл присутствующих взглядом:

- Пожалуй, друзья мои, настало время объявить кое-что. Кхм. Так вот, боги сделали меня полубогом. За это я обещал воевать на их стороне. Строго говоря, я и так был на их стороне, но теперь мы это закрепили как союз условно-равных партнёров. И это на мой взгляд единственный способ выровнять ситуацию, потому что Мёртвые боги только разворачивают свои паруса. Чёрт его знает, что они придумают завтра.

В штабной зал бочком-бочком вошёл Тайфун. Я кивнул ему, чтобы проходил. Согласно штатному расписанию, он являлся обычным лейтенантом, командиром взвода троллей. И на совещаниях высшего командования впервые. Формально, он ниже всех в статусе. Однако я решил, что он нужен. Ситуация касалась его, согласно моему плану, он участвует в будущей войне, выдвигаясь на роль ведущей фигуры. И это, кстати, не понравится богам. Но я ж не золотой дублон, чтобы всем нравится.

Присутствующий в качестве писаря Деций занял позицию у массивной доски. Лицо предельно сосредоточено, ему предстояло составить список наших врагов.

- Итак, нам нужно понимание, с кем мы воюем.

- С богами? – повторил Мурранг.

- Да, с ними. Видишь, с простыми смертными нам буцкаться уже не интересно. Но если отбросить иронию, то… Формально боги выступают по принципу каждый за себя.

- Как это?

- А так. Теоретически не существует единого понятия «Живые боги» и «Мёртвые боги», никаких альянсов, во всяком случае, мы о них официально не уведомлены. Однако Мёртвые боги используют войска друг друга, значит, активно взаимодействуют. Но нам надо разобрать это по косточкам. Деций, пиши. Заголовок: Мёртвые боги. Первый в списке Тейл, бог морских глубин. Согласно манускриптам, как жреца из Пантеона Аэртуна, так и книге Проппа, эта сущность существовала ещё в эпоху Титанов. Скорее всего, в этой шобле он самый старший по масти. Можно сказать, главарь.

Глава 3. Кто они?

Деций, скрипя мелом размашисто вывел на чёрной поверхности первое имя.

Тейл, бог глубин и морских тварей, страх моряков.

- Итак, - я рассуждал вслух. – Этот шнырь морской житель, курирует моря и океаны, древний как навоз мамонта и не имеет человеческого облика даже в качестве альтернативны. Есть какая-то дополнительная информация?

Шпренгер встал, щёлкнул суставами и показал на некую точку на карте. Это были острова в океане.

- Да, я подготовился по всем богам. И про него мы тоже кое-что знаем, Правитель. Архипелаг Эсцерк, государство гномов, закрытое к общению, четыре острова. Единственный гномий народ, освоившая мореходство и активно использующий флот, как торговый, так и военный. Нам известно, что там есть алтарь Тейла, а неделю назад ни много ни мало была атакована столица, которая называется Сигинтум. Город штурмовали алые тролли.

- Какие? – не понял я. – Что-то не припомню таких.

Я с надеждой посмотрел на Тайфуна, но тот оставался непроницаем. Скорее всего, он тоже про таких не слышал. Ладно.

- Десант с моря?

- Нет, со стороны суши.

- О как, - удивился я.

- Мои агенты в порту отбыли в тот момент, когда Столица архипелага подвергалась захвату или даже, вероятнее всего, уже пала.

- Это хреново, - я расстроился, и не один я.

Мурранг и Хрегонн были мрачнее тучи.

- Деций, фиксируй. Тейл – взял под контроль Эсцерк. Использованы алые тролли.

Писарь застучал мелом по доске, формируя первый блок.

- Шпренгер, кого опишем следующим? – спросил я.

- Нейгас, - спокойно ответил глава КГБ. – Согласно книгам, данным Деция и Аэртуна, это был бог землепашцев, плодородия, покровитель крестьян.

Шпренгер сделал паузу, обдумывая дальнейшие слова.

- Нам известно, что его тактика кардинально отличается от прямого штурма Тейла или попыток вторжения Озриса. Нейгас взял под контроль Южные порты Бруосакса. Он тоже использовал скелетов, но только на первом этапа, а потом ухитрился наладить мирную жизнь.

Офицеры удивлённо переглянулись, а Фаэн так и вовсе нахмурился.

- Что-то известно про тактику?

- Да, произошло массовое восстание нежити, а потом стал склонять лордов на свою сторону. Неугодных убил, но лояльным сразу же обеспечил хорошие условия. Он арестовал и казнил кучу коррупционеров, чем снискал народную любовь, снизил налоги, чем расположил купечество и перевозчиков, убрал нежить, очистил поля и дороги. Крестьяне присягнули ему на верность ради защиты и урожая. Это произошло за считанные дни. И прямо сейчас весь юг Бруосакса включая южные порты сейчас живет обычной жизнью, выплачивая налоги ставленникам Нейгаса.

- Круто, - только и смог сказать я.

В своё время, не так давно, мне доводилось проделывать подобное, на в микроскопическом масштабе, в захваченных городах. Получалось не всегда, но в итоге я имел крепкие тылы, отсутствие диверсий, возможность закупать продукцию, пользоваться местными подрядчиками. Получалось у меня не всегда, масштаб был на два-три порядка скромнее.

Деций писал.

Нейгас. Покровитель людей, крестьян, плуга и серпа. Известная локация: Юг Бруосакса. Метод: экономический и политический захват. Скелеты.

Я скрестил руки на груди.

- Коллеги, у меня есть рабочая гипотеза. Давайте забежим вперёд и скажем, что в этом микропантеоне есть богиня нежити.

- Да, Нёргал, - подтвердил Шпренгер.

- Она дала всем войска для старта. А потом тот же Нейгас убрал с доски нежить. И убрал её не в никуда. Южные порты плюс нежить, это и есть те войска, которые мы получили под стенами форта Марка. Это предположение, но оно указывает на то, что боги плотно и успешно взаимодействуют.

- Это не исключено, - прокомментировал мои мысли Шпренгер. – В любом случае, нам неизвестны его нынешние войска, какие козыри он припас на случай бунтов вновь присягнувших лордов.

- Думаю, что он не последние войска отдал Озрису, - ответил я. – Кстати про него, есть информация по тому, где этот злодей проявился, кроме Газарии?

Глава КГБ скривил губы в невесёлой ухмылке:

- Да. Он ударил что есть сил по Умару. Государство нашего союзника, принца Ги. В отличие от Газарии, тут он достиг больших успехов. Озрис разыграл там весьма сложную и кровавую партию. Семья падишаха многочисленна, большая часть братьев погибли во время восстаний мертвецов.

- Ещё бы, Умар не подвергался вторжениям уже четыре сотни лет, там нет замков, одни дворцы, парки вместо рвов и стен, они просто не готовы к нападению. А сам принц Ги?

- Насколько нам известно со слов допрашиваемых капитанов, он не только жив, но и ведёт активную войну. Причём теперь он использует такой повод, как объявленная им «священная месть». Ранее он нанял и вооружил целых две дивизии, менее двадцати тысяч клинков.

- Используя трофеи и деньги, добытые в войне с Бруосаксом. А сейчас?

- У него два корпуса и одна учебная дивизия в тылу, в его провинции. До шестидесяти тысяч воинов. По большей части это ополчение, его дивизии переформированы в корпуса, но ядро – хорошо вооружённые ветераны войны, которых он бережёт.

Удар по семье выступил для достаточно грамотного и решительного принца катализатором к активным действиям.

- Тактика?

- Он не избегает крупных битв, всегда мобилизует большие силы, то есть дерётся, исходя из численного превосходства, осаждает и захватывает города. Однако маневрирует медленно, обдуманно. Наши источники говорят о том, что он якобы случайно не очищает регионы, где его братья могут быть живы.

- То есть, даёт им возможность погибнуть от ударов Озриса, потом подчищает хвосты. Умно. А столица?

- Принц Ги контролирует целых три порта, но к столице не рвётся. Постепенно наращивает войска, принимает клятвы верности от вельмож и мелких полководцев по провинциям, очень неспешно расширяя зону влияния. Мелкие и средние города Умара, лишённые защиты центра, охотно приносят ему вассальные клятвы в обмен на спасение.

Принц Ги явно метит себя в падишахи. И у него получится. Герой войны, тот, кто держит под рукой все или большую часть войск, опытный в борьбе с нежитью и слугами Озриса, к тому же законный наследник.

- А как же его монарх-отец? Он жив?

- По официально позиции ставки принца Ги, его отец, падишах Ота Великий, был убит враждебными магами в первый же день Войны Богов. А тот, кто сейчас сидит на троне, является подменышем. Лжепадишахом.

Фомир усмехнулся.

- А что, у нашего приятели принца есть какие-то доказательства? – спросил он.

- Фомир, - я ответил за Шпренгера. – Да кому в наше время нужны доказательства? Это же политика.

- Его слова звучат убедительно для жителей провинций Умара, - сказал Шпренгер. - В столице Умара открыто поселился дракон. Действующая власть не может внятно объяснить народу присутствие древнего ящера в черте города и почему с ним никто не борется, а вместо этого сытно кормят. Что это, как не предательство? Общественность складывает два и два. Подменыш на троне, дракон в столице... Скрытая паника, жертвы среди гражданских, мольбы к принцу Ги.

Деций расчертил ещё один блок под Озриса.

Озрис. Бог плодородия и жертвоприношений. По легенде у него зелёное лицо. Локация: Умар. Активные боевые действия, сотрудничество с драконом.

Написав про дракона, Деций задумался, вернулся к Озрису и написал про него то же самое.

- Записывай ещё одного, друг-человек, - обратился к писарю я. - Соббек. Бог охоты и растерзания. Жестокий, агрессивный. Специализируется на элементалях и прямом силовом давлении.

Шпренгер поднял руку.

- Дополнение. Ещё он покровитель хищников, волков, тигров, львов. По легенде имеет оборотный облик – чёрный волк или пёс с горящими огнём глазами. Зверобог. То есть, если Тейл - первоначально морской моллюск, то Соббек - изначально зверь, вспыльчивый и охочий до крови и убийств.

Писарь пыхтел, но записывал.

- Ещё одно дополнение, - добавил я, когда Деций дописал. – У Соббека алтарь на границе Бесплодных земель и по пути в Вальяду и окрестностям. Некий город Мооф или около него.

Писарь закончил, отдышался и повернулся к нам.

- Нёргал, — продолжил глава ГКБ и поморщился. – Про эту я слышал и до Войны Богов. Многие безумные ведьмы, которые приносили в жертву похищенных детей, под пытками клялись, что делали это ради Нёргал и по её просьбе. Изображается в виде безумной, красивой и совершенно нагой богини с двумя кривыми клинками. Информации у Айртуна мало, но то, что есть, говорят о полном отсутствии логики и тяге к массовой резне ради самой резни. Была склонна проносить в жертву целые деревни, создавая ритуальное озеро крови и стоя в нём по щиколотку. Охочая до мужской любви.

Никто не стал это комментировать. Писарь просто фиксировал её имя, а также то, что нам не были известны её алтари или захваты территорий.

- У меня в списке из книги есть ещё Элтагон. Бог интеллекта, не жестокий, но бессердечный. Написано так. Циничный манипулятор. Предпочитает действовать чужими руками и сеять внутренние конфликты.

Шпренгер посмотрел в свой блокнот.

- У меня нет информации, чтобы он проявился в известных нам регионах.

Я молча кивнул. В условиях войны мы знали не так и много. Не было ни заранее налаженной сети информаторов, ни обмена данными с союзниками. Когда появится кто-то из эльфов-контрабандистов, сведений станет больше, а пока…

Деций прошёлся вдоль доски. Там оставалось довольно много места.

- Командор? Якоб?

- Ещё есть Ноокинун, — произнёс Шпренгер, сверяясь со своими записями. — Бог воды и дождей. Пока не замечен в открытых конфликтах. Держится в тени. Но есть одна крайне важная деталь. В архивах из книг магической роты, трофеев времён Войны Магов указано, что до Эпохи Магов именно он отвечал за работоспособность порталов между мирами. И его гибель якобы провела к потери связи с иными мирами.

Я поёжился. Один факт прорыва из других миров мне всё же известен.

Фомир быстро пробежался глазами по исписанной доске. Тонкие губы мага беззвучно шевелились, подсчитывая результат.

- Тейл, Нейгас, Озрис, Соббек, Нёргал, Элтагон, Ноокинун, — маг поправил мантию. — Итого семеро. Семь Мёртвых богов пробудились и ведут игру? А ты вроде говорил, что больше?

- Тут странная петрушка, друзья мои, - осторожно подбирая слова, сказал я. – В книге Проппа упоминаются ещё два бога, некие Целум и Теллура.

- Но? – спросил маг, переводя взгляд на меня и Шпренгера.

- Но Бисс Урай про таких богов никогда не слышал. Мёртвым про них не известно. А мёртвые много знают, - безэмоционально пояснил глава КГБ.

- Да, то же самое у меня в ощущениях, как у полубога. Их как бы нет. Вообще нет. Они не появились в Гинн.

- Может, они умерли совсем? – предположил Фомир. – Либо, что более вероятно, не стали играть в игру под названием «я вернусь и вам всем глотки перегрызу». Может, они нашли способ улизнуть в иные миры и осели там, оставив старую войну в прошлом.

Я пожал плечами. Версия жизнеспособная.

- Работаем с тем, что есть в зоне видимости, — подвёл итог я. – На доске пусть остаётся место. Мало ли. Но пока что имеющихся данных более чем достаточно. Теперь к конкретике. Для чего мы их вообще всех записали? Я хочу, чтобы вы забыли религиозные сказки и деление на чёрное и белое. Отбрасывает термины «Живые» и «Мёртвые» боги. Это искусственная классификация, придумана для паствы.

Маглита нахмурилась. Я знал, что несмотря на то, что она являлась главой пиратского клана, ухитрялась быть религиозной.

Однако сейчас не стала встревать и защищать своего бога Перкидая.

Остальные слушали молча, привыкшие оценивать ситуацию с точки зрения прочности щитов и остроты клинков.

- Перед нами не монолитный фронт тьмы, — продолжил я, методично озвучивая необходимость оценки божественности с тактической точки зрения. — Перед нами группа изолированных игроков, преследующих личные интересы в условиях жёсткого дефицита ресурсов. Игровое поле – мир Гинн, наш с вами мир. Каждый играет сам за себя. Да, есть два союза, мы относимся к живым, это наша данность. Однако каждый в этой игре действует в своих интересах и своими методами. Закончили с философией. Прямо сейчас Газария находится в состоянии открытого, задокументированного конфликта только с одним из них, с Озрисом.

Я встал и ткнул пальцем на блок текста, посвящённый богу жертвоприношений и любителю крокодилов.

- Это даёт остальным участникам право считать, что мы якобы с ним не в конфликте. Мы тоже можем делать вид, что это так, хотя не стоит тешить себя иллюзиями. Больше вам скажу, если Озрис раздавит Штатгаль и сожрёт Газарию, никто из наших так называемых «союзников» среди Живых богов не придет мстить за наши смерти. Нас спишут как второстепенные потери, не более того. Поэтому… Нам известно, что Орден Сияющего орлана, да продлятся в вечности жизни его правления, принял для себя стратегию глухой обороны. Пусть так, это их дело. Мы на полуострове, нас в любой момент поприветствует Тейл, высадит десант любой высокопоставленный игрок, накажет Озрис, посетит новый дракон. И спасибо, если не десять драконов разом.

- Значит, мы не можем себе позволить сидеть и ждать, пока война сама собой закончится, верно? – высказался Новак.

- Да. Нет той беды, что пройдёт мимо Штатгаля стороной, немного искажая классику, скажу я.

- Дипломатия невозможна? – поднял руку Фаэн. – Спрашиваю, как официальный глава МИД.

- Дипломатия возможна только как составная часть военной тактики. Это не базовый инструмент. Тем более что боги не станут с нами договариваться, мы для них - пыль под ногами.

- Ты рассчитываешь на долгую войну? – спросил Фомир. – Я просто до войны виноградник прикупил. Вот, думаю, имеет смысл вино ставить или нас быстрее накроет ударной волной твоих этих перемен?

- Война будет быстрой, - невесело ответил я. - Здесь не будет изматывающего окопного сидения, длительных осад или ожидания подкреплений извне. Формула выживания проста, либо мы их, либо они нас. Кто-то кого-то быстро убьёт. И это обязывает нас атаковать быстрее, чем боги накопят силы.

- Убьём? – недовольно сощурился Фаэн. – Богов? Командор, при всём уважении к твоей новой силе... Что мы вообще можем против них? Мы выкашиваем их слуг, да. Жжём скелетов, убиваем гноллов, топим корабли. Но это просто пешки. Расходный материал. И мы пешки. А если... когда на поле боя нарисуется бог собственной персоной?

Несмотря на то, что вопрос озвучил эмоциональный эльф, он был в глазах у всех.

Даже хладнокровный Шпренгер перевёл напряжённый взгляд на массивную кладку стен, словно ища в ней защиту от невидимой угрозы.

- Вы тысячу лет считали богов сильнее вас, друг-эльф. Даже те из вас, кто сами жили тысячу лет. Вы видите перед собой непознаваемые, неуязвимые стихии, а не враждебные политические силы. Боги Гинн - это конкретные физические и энергетические сущности, функционирующие по определённым правилам. У них есть сила, но есть и слабость. Если угодно, то уязвимость.

Я подошёл к доске, взял кусок мела и криво написал два слова: «алтарь» и «паства».

- Друзья мои. Боги не способны напрямую черпать энергию из пустоты. Их могущество, их способность влиять на материальный план жёстко привязаны к инфраструктуре. К физическим объектам передачи веры и магии. К алтарям и храмам. Причём у Мёртвых богов нет времени на храмы, они сразу играют по-крупному, создав некое ограниченное по количеству число алтарей. В Газарии всего один алтарь.

- Точно? – спросил Фомир.

- Да. Как полубог говорю тебе. А мир - это сотни тысяч квадратных миль суши. Значит, их не тысячи, а пару десятков. И каждый фантастически важен. Каждый алтарь - это «зона контроля», захват которой выводит бога из игры. Слуг можно уничтожить. А алтарь — это не святыня. Это просто узел связи, пропитанный концентрированной энергией, и он статичный объект. Его можно захватить, переподчинить или просто взорвать к едрене фене. Мы не будем воевать с небом, офицеры. Мы летать не умеем. Сами не умеем, им не дадим.

- И всё же. Что нам делать, если они придут лично надрать нам задницу, командор? – не унимался Фаэн.

- Если появится дракон, его убьёт Хайцгруг. Буквально завтра его выпишут из больницы, и он станет тренироваться с новым отрядом, противодраконьим. А если нарисуется бог, то его придётся убить мне.

- Ты меня прости, Рос, - подняла руку Бреггонида. – мне не доводилось менять тебе обкаканные подгузники, врать не буду, но ты не переоцениваешь себя? Самую малость?

- Нет. Ты же не думаешь, что Живые боги наделили меня статусом полубога из благородства? Из желания спасти смертных от зомби-апокалипсиса? Хрен там плавал. Они бы не согласились на эту сделку и статус для меня, если бы мы не предполагали, что я буду выполнять для них грязную работу. Они дали мне возможность убивать богов.

- Тысячи лет назад в этом мире уже была Война Богов. И тогда среди множества событий так же активно действовал полубог-нежить. Его звали Ньёрд, – сказал Фомир. – Он не убивал богов, но полубогов доводилось.

- Да. Он тот самый сущностный источник энергии, чья броня слилась с моей энергетикой, - подтвердил я. – Однако его память мне недоступна. Поверю тебя на слово.

Глаза Фомира расширились.

- Ты меня прости, Рос, за, быть может, резкие слова, - сказал маг. – Но ты не боишься повторить его судьбу? Десятки захваченных королевств, а потом боги сами его и прибили, потому что он в своей жажде завоеваний не мог остановиться.

- Надеюсь, что нет, друг-человек. В крайнем случае ты меня остановишь.

- Я всего лишь маг.

- Всего лишь высокий магистерский уровень, Фомир. И это ведь ещё не потолок.

- Это как раз таки потолок, Рос. Выше магов не бывает.

Глава 4. Перепишем правила

Шпренгер некоторое время молчал, ожидая продолжения разговора и рассуждения о магах, потом решил, что его не будет и кашлянув, обратил внимание на себя:

- У нас остается открытым вопрос морских соседей, Правитель. А конкретно речь идёт о Собачьих островах. Мы, конечно, разгромили Фрея, но Тейл проявил себя именно там. И Фрея он поддерживал вместе с его огненными магами. Не думаю, что поражение Фрея в войне и гибель большей части магов его оттуда выгонит. Наоборот, резонно будет предположить, что он захочет использовать эту острова как базу для своей экспансии.

Я перевёл взгляд на Маглиту.

- На этот вопрос будет отвечать Александр Друзь! То есть, наш адмирал Маглита, я имел в виду. Зачем предполагать, если у нас есть эксперт.

- Красивый эксперт, - проворчала она.

- Безусловно. Королева красоты Порт-Арми. Так что ты скажешь?

Маглита обвела всех присутствующим пронзительным взглядом и легко скользнула со стула вперёд, став в центре штаба.

- Давайте для начала кое-что проясним. Жители континента, вы рассуждаете о Собачьих островах как о государстве. А это в корне неверно. Наш архипелаг устроен совершенно иначе. Это острова. Каждый остров - это отдельный клан. Бывает так, что и сразу несколько кланов. Это люди, орки, тёмные эльфы, светлые эльфы, гоблины, есть даже клан троллей. Почему так? Потому что каждый клан живёт своей историей и судьбой. Вместе они не смешиваются. Наоборот, Собачьи острова — это кипящий котел многовековой ненависти. Фрей – единственный, кому удалось на время собрать всех в единый кулак. Но это всё равно, что заставить в одной команде служить лошадь, блоху, креветку, баклана, ленивую черепаху и волка. На короткий момент можно удержать их в узде страхом и силой, но стоит отвернуться, как вся эта шайка мгновенно вцепится друг другу в глотки.

Маглита была сердита. Не на нас, а вообще. Воспоминания о недавних событиях явно не добавляли ей умиротворения.

- Однажды мой родной клан Бойк попытались вырезать, нанеся удар с суши, напав на наш лагерь. Просто, потому что мой старший брат послал Фрея сношаться с морскими быками. Причём напали на нас не наёмники, а наши собственные соседи, григоцианцы, памятуя о кровной мести двухсотлетней давности. И таких жаждущих крови на островах подавляющее большинство.

Фомир непонимающе понял брови:

- А разве бог, который станет уговорами, силой или обманом заставлять поклониться себе, не сможет всех объединить, ради служения высшей силе?

Маглита хрипло рассмеялась. Звук эхом отразился от каменных стен Столбовой башни.

- Служения? Маг, кланы Собачьих островов не любят никому служить. Подчиняться кому-то? Делать добро? Что вообще за слово такое? Может считаешь хоть кто-то из островитян будет рад целовать другим сапоги? Жалким и живущим без гордости в нашем мире не прожить. Века взаимной резни невозможно стереть одним посулом божественного покровительства. У нас говорят просто: «Два враждующих клана с одного пирса нужду справлять не станут». И если, допустим, какой-нибудь сильный клан встанет под знамя Тейла, его кровные враги автоматически откажутся присягать этому богу просто из принципа, из ненависти. Они пойдут к кому угодно, лишь бы не служить богу глубин.

- Даже богу страха? – уточнил я.

- Даже богу страха. Единственное общее у всех кланов Собачьих островов - это ненависть к Газарии, память о тех, кто пал под стенами Порта-Арми. Но даже этого недостаточно, чтобы заставить кланы действовать сообща. Тем более что Новак пощадил некоторые кланы, многим позволили откупиться, пару десятков клинков вступили в мои семьи, а многим оркам предложили землю на побережье. Сейчас даже из тех поредевших кланов некоторые ушли к врагу, к Газарии. Оставшиеся будут делить базы и нападать друг на друга. Мир на островах не установится никогда, но сравнительный баланс… На это потребуются годы. И никакой бог глубин на это не повлияет.

Я кивнул. Если она в это верит… Будем считать, что она знает о чём говорит. Тейл даже не гуманоид, он разумные расы смертных не понимает даже и близко. Теоретически он может попытаться, по аналогии с Озрисом, который достиг промежуточного успеха в Умаре или Нейгасом, который смог добиться поклонения и политического влияния. Но в отличие от сравнительно монолитного населения этих территорий тут сама «почва» будет крайне неблагоприятной. Если попытается, тем лучше. Попытка бога Тейла навести порядок в этом хаосе обойдётся ему в колоссальные затраты ресурса без гарантии быстрого результата.

Маглита тем временем повернулась ко мне:

- А какие в новом этапе войны приказы получит флот?

- Оборона, патрулирование. В случае опасности драпать в порт под прикрытие стационарной магии.

- А можно небольшую разведку на бывшую родину, раз уж мы про неё вспомнили? – она попыталась изобразить улыбку, но так как всё ещё кипела злостью, то получалось у неё не соблазнительный изгиб губ, а скорее кровожадная ухмылка.

- Попозже. Тебя, надо думать, интересует вопрос мести, - скорее утвердительно сказал я.

- Ну, что ты, командор, простое любопытство, сбор данных, всё такое. Ну, может, в пару мест в гости зайдём.

- Маглита, ты часть нашей большой и не вполне благополучной семьи. Твои проблемы нас тоже касаются. И если есть причины для мести… Я отношусь к ним с уважением. Твои враги – наши враги. И не скажу тебе очевидную глупость, мол, прости их и живи дальше. Сам так не умею, да и с островитянами это так не работает. Но в настоящий момент ситуация меняется буквально каждый день. Твой флот может обнаружить угрозу и спасти Газарию, как это было с тем кораблём мёртвых. Может понадобиться. Поэтому… Твоя месть способна жить долго и ждать столько же. Я прошу тебя подождать лучших времён.

Она недовольно кивнула и присела на место.

Беда мне с этими женщинами, беда. А вон в углу притаилась ещё одна беда, по имени Бреггонида.

- Уважаемый командир ведьминской роты.

- Ась? - отозвалась она.

- Что там с антидотом по нежити? Всё есть? Ингредиенты, место, условия?

- Да, - без особенной радости признала она. - Мы получили всё необходимое, командор. У нас теперь отдельное здание на территории Цитадели, периметр охраняют солдаты Зойда, хотя по мне так это излишне.

- Сырьё?

- Да. Котлы, компоненты, ёмкости для смешивания и нагрева. Всё на месте, всё готово…

Я было хотел спросить, вроде – и чего мы тогда ждём, но сдержался.

Вопрос крайне тонкий.

Ведьма и так несла свою ношу о том, что она ведьма, что её не любят люди, боятся, проклинают и так далее. И при этом она был одинока. Дочь от неё, если называть вещи своими именами, отказалась, куда-то усвистала и там, в этом где-то (а конкретно это был Порт-Арми) умерла. А перед смертью родила внучку. И эта внучка занимала особенное, чистое место в озлобленной душе главы ковена, которая даже была арестована и ожидала казни от местного правосудия. И её внучка, которую она на тот момент никогда не видела, была единственным, тонким, призрачным светом надежды и утешения, тем, что согревало её ледяную душу.

Понять её отношения к внучке было очень сложно. Бреггонида никогда не была труслива, она определённо не боялась за себя и в бою была готова погибнуть, хотя и не бегала с топором наперевес. Но её некоторая жестокость к себе и окружающим объяснялась именно этим.

Люди (а положа руку на сердце и другие расы тоже) малодушно боятся умереть. Потому что они боятся потерять самое ценное, что у них есть, себя. Но! Не все. Не все боятся умереть. И объясняется эта смелость в первую очередь тем, что они не боятся лишиться своей жизни, не считают её ценной, не являются эгоистами, себялюбцами.

Смелость в большинстве случаев даётся не суперсилой, а тем, что ты не считаешь собственную жизнь чем-то чрезвычайно важным. Чем-то, что ты боишься потерять.

И такова была Бреггонида. Плевать она хотела на всех и на себя тоже. Но не то, чтобы абсолютно на всех. Было одно исключение.

Но при этом её точкой абсолютной слабости, её иглой Кощея была внучка.

И теперь я требовал от неё, от старой ведьмы, относиться к Этне как к, внезапно, Высшей ведьме! А это почти что живой бог ведьм.

За неё она могла отравить город или всю Газарию. Если бы у неё стоял выбор между тем, чтобы убить меня, Роса Голицына, и сохранить жизнь внучки Этны, я не прожил бы и полчаса.

Но!

Сейчас и в перспективе, я не создавал никакого риска для внучки, всё что мог, всё что было возможно для её безопасности.

В целом мне повезло, Высшая ведьма в моём колхозе…

Надеюсь, что это в моём плане она сыграет за себя и за меня. За нашу команду. А ведь у нас есть команда, она же тут собралась, в штабе, в ней даже есть особенное существо, Тайфун, он просто не понимает…

- Этна готова, - с неохотой сказала Бреггонида, прервав мои мысли. – Ладно… Так и быть… Завтра утром ковен проведёт первый тестовый синтез противомертвяцкого зелья. Моя внучка... она чувствует магию ингредиентов так, как недоступно никому из нас. Если этот рецепт вообще возможно сварить в этом мире, Высшая ведьма его сварит. Она… она сделает… Но никаких гарантий я не даю.

- Не надо гарантий. Мы не в банке. Надо просто сделать, даже если будет осечка, хотя её не будет.

- Сделаем, — сухо подтвердила ведьма, слегка склонив голову.

Я окинул взглядом свой штаб. Чтобы перейти к режиму атаки, нужно было изменить систему управления — сделать её менее централизованной.

Проще говоря, я не могу быть единственным, кто управляет соединением. Конечно, командир в бою командует и так, без всякого колдовства, но я как носитель Роя знал, какие преимущества он даёт. К тому же я боялся «тумана войны», то есть ситуации, когда я буду отрезан от управления или наоборот, рейд-группа будет действовать самостоятельно.

Задачка, однако, не такая и простая. Мне мой навык «навинтил» Дикаис и сделал это не просто так, а как оплату за победу для его подопечных – народа гномов. То есть, просто попросить у него я не мог.

Мой взгляд невольно остановился на Фомире. Главный маг Газарии выглядел совсем измотанным: под глазами — тёмные круги, будто он не спал несколько ночей подряд. Это и не удивительно, он мотался со мной по всему Гинн, как проклятый и переживал все приключения и лишения.

- Фомир, — громко сказал я. — Я хочу, чтобы ты изготовил пять «Плащей новичка».

Он несколько раз быстро-быстро моргнул.

- Рос, ты чего? — переспросил он. – Ты понимаешь, что говоришь про уникальные и официально несуществующие артефакты инициации, которые ты вытряс из Тарольда и за которые нас потом чуть не прибили? Те, которые почти невозможно изготовить, я уж не говорю о том, что их не могу изготовить конкретно я?

- Да, именно они, — подтвердил я, - Мне нужно инициировать несколько командиров. Без магии у них ничего не выйдет.

Фомир отрицательно покачал головой:

- Не хочу тебя расстраивать, босс, но чтобы создать «Плащ новичка», нужно быть настоящим мастером артефакторики на уровне магистерского ранга, скорее всего, аж третьего и глобальная поддержка среднего круга довольно матёрой гильдии. Нужно тонко настроить энергетические потоки, при этом обладать редкой специализацией. Я, с твоего позволения, боевой маг. Моё искусство — иллюзия, щиты и разрушения, а не кропотливая работа с накопителями. Такие вещи требуют уникальных условий и длительной подготовки. Я даже сейчас не говорю про то, что рецепт их изготовления мне неизвестен и его неоткуда взять!

Я скрестил руки на груди. Отговорки меня не устраивали.

- Фомир, вот ты говоришь, третий магистерский, бла-бла-бла… А давай‑ка проверим, кто и что в тебе есть прямо сейчас? — произнёс я холодно, и маг замер.

Некоторое время он молчал, потом сглотнул:

- У меня… Такого не может быть, Рос!

- Говори давай, не тяни.

- Кажется у меня восьмой магистерский уровень. Но как такое возможно??!

- Погоди ты причитать! Скажи, по твоим сведениям, сколько в Гинн магов с восьмым магистерским рангом?

- Ни одного, босс, — неуверенно ответил он. — Тарольд и Тайсао примерно пятый-шестой уровень, а это и так вершина развития магов. Даже если эффект от начала Войны Богов повысил их, они стали седьмым.

- Верно, — кивнул я. — Получается, ты у нас сейчас самый крутой маг на всём континенте — ну, если не считать Высшей ведьмы. Но опять-таки, она ребёнок, а магия ведьм и сила магов друг другу не конкурируют, поскольку отличаются. Твоя магическая батарейка и ощущения от использования магии точнее, лучше и мощнее, чем у целой команды артефакторов! Ты давно перерос всякие там «я только по щитам» и «я только фокусы показываю».

Фомир задумался. Ему было нечего на это возразить. Магов такого уровня не бывало тысячу лет. Но ведь и полубогов не было столько же.

- Слушай, я же не прошу тебя создавать какие‑то вечные шедевры, которые будут светиться через тысячу лет. Мне нужны простенькие расходуемые артефакты по инициации бойцов в магов. С твоим‑то восьмым рангом ты можешь просто продавить магию силой — ну, как богатырь дверь вышибает! Я в тебя верю, ты справишься!

Фомир недовольно заворчал:

- Ты считаешь, всё так просто? Ну, давай так, я попробую…

- Вот и ладненько.

- А кого, не постесняюсь спросить, ты собрался обращать? – поднял руку Фаэн, который с любопытством смотрел за этой сценой.

- А ты хочешь? – я ответил ему вопросом на вопрос.

Эльф подумал несколько секунд, потом отрицательно покачал головой.

Я развернулся и посмотрел в дальний конец стола:

- Новак.

Мой заместить от этого внезапного внимания к его персона вздрогнул всем телом.

- Меня?! — закашлялся Новак, оглядываясь по сторонам в поисках поддержки. — Босс, ты меня прости, но ты же знаешь… До Штатгаля я командовал разбойниками.

- Несколько лет уходя от правосудия и имея огромный опыт руководства подразделением, - уточнил я.

- А до того служил в королевской маэнской гвардии. Но я был старшим сержантом. Проще говоря, я простолюдин, мой род — это богатые крестьяне, ремесленники, алкоголики и военные. Там ни один рыцарь и близко не пробегал. Даже если магистр Фомир наденет на меня десять таких плащей, я всё равно останусь просто очень опытным атаманом. Такое было бы против всех правил! Магическое зерно даруется от рождения и всё больше благородным.

Новак говорил то, что все и так знали: магия — это как родословная. Родился с даром — повезло, нет — живи как все. Не говоря уже о том, что для развития дара нужно было идти в магическую академию (на что мало у кого были деньги и желание тратить время) и за годы и годы, под крышей какой-то гильдии, развивать в себе талант.

Но эти правила существовали до того, как боги тряхнули мир своей войной.

Я неторопливо обошёл стол и подошёл к Новаку. Все в штабе замерли, с любопытством следя за каждым моим движением.

- Старые законы больше не работают, Новак, — сказал я ровным голосом, но с большим намёком на то, что мои слова надо бы обдумать. — Давайте все не забывать, что правила Эпохи Королей придумали боги, чтобы держать всех в узде. Но поскольку у меня новый статус, то я намерен им пользоваться вовсю и не для того, чтобы летать по небу и пугать чаек.

- А ты можешь? – спросил Фаэн.

- Наверное.

Я остановился в метре от Новака, который инстинктивно вжался в спинку стула, опасаясь того, что может произойти.

Он вдруг понял, что привычный ему молодой герцог вовсе не только герцог и генерал, а ещё и существо высокого уровня.

- Раз в сутки, — произнёс я чётко, чеканя каждое слово, — я могу обойти любые правила этого мира. Изменить судьбу, наплевав на всякие «так принято» и «так всегда было».

Я протянул руку и положил ладонь на плечо Новака. Тот вздрогнул.

- Властью, данной мне над Гинн, я меняю твой статус. Отныне ты не простолюдин. Ты — лорд Новак!

Слова прозвучали не особенно громко, но воздух в зале колыхнуло как от порыва ветра.

- И как лорд, ты получаешь кое‑что особенное, — продолжил я, усиливая напор. — Я добавляю тебе магическое зерно — прямо в твою энергетику.

Из моей ладони в плечо Новака рванула волна холодной на ощупь магии.

Раз, и она уже в нём!

Новак едва слышно застонал, мышцы напряглись, лицо побледнело, на лбу выступили капли пота.

- Твоя специализация — «Пастух», — объявил я, завершая процесс. — Это упрощённая версия моего навыка. Ты не станешь всезнающим, но сможешь управлять небольшими группами как живых, так и не живых бойцов — координировать их, направлять в бой, не вступая в драку. А плащ, который сделает Фомир, завершит процесс превращения тебя в мага. Но не такого, который бросается огненными шарами, а того, кто командует войсками.

Я убрал руку, Новак с шумом выдохнул.

Пожалел ли он о том, что когда-то отозвался на зов того пацана-воришки и пришёл вступить в Штатгаль? Я мог бы использовать Рой и узнать ответ, но я не стал. Надо уважать чужие границы.

- А теперь давайте придумаем, куда мы ударим. Так сказать, с новыми силами, - сказал я.

Глава 5. Демагогия и зелья

Я посмотрел на Тайфуна.

- А будут варианты ответа? – пробасил тролль.

- Ну да, если подумать, у нас после всех разговоров будут три направления для обсуждения. Умар, Бесплодные земли, а конкретно город Мооф или острова Эсцерк, разблокировка столицы, города Сигинтум.

Мурранг и Хрегонн синхронно вскинули головы. В их сжатых кулаках и резких движениях читалась отчаянная решимость. Здравый смысл уступил место первобытному инстинкту защиты своего вида.

- Командор, надо спасти гномов. Тем более, что они могут стать выгодными торговыми партнёрами Порта-Арми, поставщиками продукции… эээ…

- Я тебя понял, - отреагировал я. – Гномы не раз и не два поддерживали нашу армию, причём не только лично, но и уникальным оружием. Однако мы всё должны взвесить.

И всё же я не спешил принимать это предложение. Мои офицеры не совсем понимали, однако сейчас целями для ударов и ключевыми точками являлись вовсе не города и страны, а алтари.

Как ни странно, но новую логику войны быстрее понял Шпренгер, не военный человек.

- В Умаре есть алтарь Озриса, — сказал глава КГБ со спокойствием следователя, который постепенно загоняет подследственного на эшафот. – А именно этот бог попытался проломить наши границы. Именно с ним у нас состояние войны. Логичнее добивать уже вскрытого противника, а не открывать новый конфликт. И наоборот, вступившись за принца Ги, можно получить в дальнейшем мощного союзника, особенно, я подчеркиваю, если принц станет падишахом. Да и большую часть работы сейчас делает его высочество. Он сковывает основные силы противника, методично расходуя их резервы. Если армия Штатгаля ударит в тыл Озрису именно сейчас, мы можем захватить или уничтожить алтарь с минимальными затратами собственных сил. Прагматичный и абсолютно чистый расчёт.

Новак заёрзал на стуле и уточнил:

- А вы помните, что оба варианта, и Умар, и Эсцерк требуют переброски войск морем. Это далеко и… Насколько это реально для нашего флота?

Он посмотрел на Маглиту, та ответила долгим вздохом.

- Ну, конечно, мы не может взять на борт больше, чем полк и то, это потребует всех наших судов и старых, и новых. Но мы же можем захватить плацдарм и перевезти войска в несколько рейсов. То есть, как адмирал флота я сейчас говорю о том, что мы выполним задачу, которую для нас сформирует штаб и Владыка Рос.

- А почему тогда мы игнорируем вариант нападения на Бесплодные земли? Насколько я помню, у нас натянутые, но всё-таки не враждебные отношения с герцогом Феллатом. И добраться до туда можно по Луковому тракту без задействования флота.

Гномам озвученный вариант явно не понравился, они заворчали, сердито глядя на Новака.

Мда… Ситуация. В штабе лёгкий раскол.

Мурранг подал голос:

- Бесплодные земли являются тактической ловушкой. Феллат сидит в своём Жёлтом замке и территорию не контролирует. Мы пойдём по пустыне, где есть сотни вариантов для засад, магических и боевых, для провокаций, отравления колодцев и прочих пакостей. И всё это вдали от родных стен.

Я усмехнулся. Быстро же мы стали так держаться поближе к родным стенам.

- Мурранг прав. И, несмотря на то, что он говорит так, исходя из заботы о своём родном народе, это правда. Все три варианта рискованны и проблематичны. Я понимаю, почему Правитель эльфов решил уйти в лес и отражать нападения врагов. Так проще всего, с технической точки зрения, да и безопаснее, по крайней мере в ближайшей перспективе. Но! Выводы из его слов я делаю иные. Штаб обсуждает направления удара, игнорируя базовую потребность любой успешной операции. Разведка.

Я перевёл взгляд на главу КГБ:

- Напоминаю о том, что война Богов ведётся не так, как прочие столкновения. Нам нужны координаты алтаря Озриса в Умаре. И тогда мы ударим. То же самое касается и Эсцерка. Кто-то знает, где нам искать сердце врага?

Шпренгер отрицательно покачал головой. Мурранг отвёл взгляд в сторону. Он был разгневан, но не глуп.

- Вот именно. Мы не воюем с абстракциями. И не отказываемся от ударов ко врагу. И всё это будет происходить быстро. Скорость и неожиданность наша главная сила. По этой причине мы не будет гонять флот для отправления десанта. Газария не обладает запасом времени для высадки экспедиционного корпуса на вражеской территории в режиме свободного поиска. Боги не ждут удара от нас. При всём уважении, а это такой враг, которого мы вынуждены уважать, они боги, а не военные стратеги. Они скованы той же логикой, что и вы… Дескать, что могут смертные против них? Наш удар сразу на поражение.

- Пустыня? – глухо спросил Новак.

- Пустыня, - подтвердил я. – Мы ударим по алтарю. Но! Мы не станем топать по пустыням неделями, тратя силы и время, пока гномы Эсцерка в плену у вражеского бога.

- А как тогда? – спросил Фомир.

- Портал.

- Но…

- Портал, Фомир, именно портал. Портальное кольцо слегка увеличило мощность и размер. Мы можем перебросить много войск.

- Допустим, - кивнул Фомир. – А как кольцо попадёт в нужное место?

- Авиацией, - буркнул я.

* * *

Следующим утром я направился не в штаб, а к безликой лаборатории. Постройки Цитадели при всём желании нельзя было назвать лабиринтом, но наш военный город определённо обрастал строениями.

Вообще у Мурранга и Хрегонна был глобальный план застройки, включающий три плаца. Один из них теперь оккупировали маги под постоянное размещение портальных колец. План также предусматривал десятки казарм, некоторое количество жилых домов и все необходимые строения.

Если знать, что свой боевой путь Штатгаль начал с кучки примитивных построек на Вороньем острове (что, собственно и дало название армии), то нынешняя база была чем-то невероятным.

Для ведьм спешно освободили один из продуктовых складов, причём уровень секретности был на высоте, ничто в здании не выдавало, что тут творится или точнее будет сказать, собирается твориться высшая магия.

На подступах к массивному приземистому зданию из серого камня был кордон. Парочка бойцов роты Зойда круглосуточно охраняли вход.

Я остановилась на мгновение, вглядываясь в внутреннее пространство склада. Я-то думал, что столкнусь тут со старинной лабораторией с узкими столами, дефицитом света, пыльными пробирками и мышами по углам. Но реальность оказалась совсем другой. Бреггонида и интендантская служба Штатгаля превратили это место в настоящую фабрику.

Масштаб, на который рассчитывали заместители Мурранга, а это был кто-то из гномов, впечатлял размахом.

Окон не было. Из соображений безопасности. Однако помещение щедро освещали десятки магических светильников, прикреплённых к потолку. Вдоль каменных стен стояли тесные ряды больших дубовых бочек с маркировкой ингредиентов.

Немного в стороне — стеллажи под потолок забитые деревянными ящиками, наполненные одинаковыми стеклянными флаконами.

Логистика на складе была продуманной: пустые контейнеры поступали слева, а сырьё — справа, в центре должен был быть производственный процесс.

И там было на что посмотреть. В центре было ни много ни мало семьдесят широких однотипных рабочих столов. За ними слаженно трудились женщины из ведьминской роты. Их руки двигались быстро и точно: они измельчали какие-то корни, отвешивали порошки, тёрли сушёные травы или минеральное сырьё. Здесь не было магии как таковой, только тяжёлая и монотонная работа, необходимая для производства.

Это была почти что конвейерная система (по наитию, поскольку Бреггонида не могла знать Генри Форда), внедрённая в магический мир.

Я порадовался от того, как всё хорошо организовано. Интенданты и старая ведьма понимали разницу между индивидуальным товаром и массовым производством для армии.

В самом центре этого процесса находились восемь огромных медных котлов, крепко установленных на каменных подставках, которые выпускали густой пар. Под ними горело мягкое алхимическое пламя, поддерживаемое операторами магического корпуса Фомира. Температура в котлах контролировалась, топливом служил уголь.

В каждом котле по моим ощущениям варилось по две тонны мутной жижи бурого цвета. Сырой антидот выглядел неприятно, как ядерные отходы в кино, однако, если он сработает, то может выглядеть и пахнуть, как угодно.

Мои парни проглотят хоть живого паука, если будут понимать, что это защитит их от обращения в нежить.

А проблема стояла остро. Причина, по которой я отдал приказ буквально не жалеть денег (а лозунг «любой ценой» в Штатгале почти ни разу не применялся), была в том, что любой укус и многие царапины превращали моего солдата в солдата врага. Так я не навоюю. Так мне опасно подпускать бойцов к рядам противника. А на войне без личного контакта далеко не уедешь.

Да, недавно я получил уникальную способность контроля нежити. Однако я не тешил себя надеждой, что это будет работать безотказно. Пока на поле только нежить и я, может быть они и будут меня слушать. А вот когда в игру вступит кто-то из богов, они мигом переподчинят мертвяков и мне придётся по старинке полагаться на своих воинов.

В центре токсичная грязь, но его настоящая ценность превышала любые визуальные недостатки. Неподалеку от котлов было оборудовано рабочее место главы ведьминской роты, которая сверялась со своими записями в потрёпанном блокноте.

Рядом с ней находилась маленькая Этна, десятилетняя девочка и единственная Высшая ведьма из известных. Пока что она просто стояла.

Я прикинул, сколько сюда вбухано денег и порадовался, что прижимистый Мурранг сейчас в Мистрасе. Его бы хватил удар от того, что мы потратили на алхимический цех трёхлетний бюджет среднего гномьего клана.

Финансовые вливания были просто колоссальными. Массовая закупка редких ингредиентов, доставка хрупких стеклянных бутылок, котлы эти, плюс уголь.

Но деньги меркли. Деньгами я не мог купить жизни солдат, а когда армия будет снабжена запасом антидота, то и гражданских, а потом он пойдёт на экспорт и как мне кажется, быстро станет очень востребованным товаром.

Это был жизненно важный патч безопасности для всей армии Штатгаля, а в дальнейшем и всех живых мира Гинн.

Пока они работали, я занял место около стеллажа с какими-то вонючими травами.

Толку от меня в производственном процессе — ноль. Только мешал бы: когда главнокомандующий маячит над ухом, у нормальных алхимиков руки трясутся.

Сразу вспоминается фото Ким Чен Ына около солдата с компьютером. Сразу же видно, что боец слегка напряжён.

Бреггонида выкладывать по полной. И физически, и морально. Старая ведьма носилась вдоль медных котлов, седые космы выбились из узла, а морщинистый лоб блестел от пота. Она то и дело сверялась с записями, рычала на подчинённых. Лучше других понимала: на кону репутация всего её ведьминского колхоза.

С ней контрастировала девочка Этна.

Для маленькой, но необычайно важной фигуры - Высшей ведьмы оборудовали отдельное место в углу мануфактуры. Свой островок безопасности. Интенданты притащили мягкий диван из офицерских запасов, отгородили, поставили принудительную магическую вентиляцию — чтобы едкий дым не лез.

У неё там были куклы и игрушки, хотя она ими не интересовалась, бродила вокруг бабушкиного рабочего места, посматривала на котлы, старалась не путаться под ногами.

Вокруг неё — аура безмятежности. Пока взрослые седели и сходили с ума над стратегически важным антивирусом, единственная на весь мир Высшая ведьма тихо напевала под нос какую-то песенку.

Для неё этот эпохальный процесс спасения армии был просто фоновым шумом, не мешающим возне с куклами.

В какой-то момент Бреггонида сама себе кивнула головой. Повела взглядом, увидела меня. Какое-то время смотрела, ничего не сказала и направилась к Этне.

Осторожно, будто фарфоровую, взяла Этну под локоток и подвела к главному чану. От кипящей жижи валил сизый пар, которые сразу же окутал их обоих. Старуха с трудом подняла здоровенный ритуальный черпак — из ветви гоблинского белого дерева, между прочим, и торжественно, как знамя, вручила его девчонке. В детских ладонях инструмент выглядел нелепо: огромный, несуразный.

Этна взяла тяжёлую рукоятку — и хоть бы что. Никакого дискомфорта. На лице — широченная, совершенно искренняя улыбка. Она перевела взгляд на бабку-наставницу, которая уже побелела от напряжения, и звонко, на весь цех, выдала:

- Да не бойся ты, бабушка!

Этна перехватила тяжёлую ручку черпака двумя руками. Ни на миг не колеблясь, она шагнула к медному котлу. Внутри непрерывно кипела буро-коричневая масса, от которой тянуло тухлятиной и гнилью.

И почему ведьминские снадобья пахнут не фиалками?

Едкий пар окутал ребёнка сизой дымкой, но Этна, казалось, даже не заметила этого. Она погрузила инструмент в бурлящую смесь.

Моё магическое восприятие, встроенное в меня как дополнительный, наложенный интерфейс показал резкий всплеск магии. От ладоней Этны к деревянному черенку потекла золотистая энергия, а затем хлынула в саму алхимическую жижу.

Один оборот. Потом ещё один. И ещё третий.

Девочка двигалась ровно и без суеты, легко размешивая вязкую массу. Кажется, она снова напевала. Бреггонида застыла как статуя. Она не то чтобы не вмешивалась, а боялась пошевелиться, чтобы нарушить таинство ритуала.

В сущности, Высшей ведьме не обязательно варить зелье от начала до конца. Но ей нужно с ним совершить ритуал, взаимодействовать, грубо говоря «приложить руку».

На седьмом круге всё было готово.

Послышался протяжный гул, как от далёкого парохода.

Над первым котлом густой тяжёлый пар мгновенно развеялся, словно его снесло сильным ветром, хотя воздух был статичен.

Отвратительная вонь гниющей органики исчезла и сменилась резким, холодным ароматом горной свежести. Бурая ядовитая слизь вспыхнула изнутри ослепительным светом и в одно мгновение полностью преобразилась. А спустя ещё мгновение в медном сосуде уже спокойно переливалась кристально чистая жидкость глубокого изумрудного оттенка.

Бреггонида шумно сглотнула и засуетилась, как растревоженная птица. Она засеменила к котлу, зыркнула в мою сторону и сиплым шёпотом выдохнула:

- Гори моя задница в костре Инквизиции... Сработало?!

Я лишь кивнул. Вообще-то, надо бы устроить серию тестов, на каких-нибудь крысах или там собаках. Хотя, судя по внешнему преображению, так и есть. Котёл можно ставить остужаться, фильтровать и разливать по пузырькам.

Ох, наши городские стеклодувы озолотятся.

Бреггонида судорожно сглотнула и, переборов первоначальный шок, осторожно взяла Этну за плечо:

- Давай дальше, золотце. Ко второму.

Процесс пошёл. Этна послушно переходила от одного массивного резервуара к другому. Её движения оставались выверенными и лёгкими. Ровно семь взмахов черпаком в каждой ёмкости. И ровно один и тот же результат. Гул, уход пара, очищение жидкости с лёгким сиянием в процессе.

Третий котел. Четвертый. Пятый.

Раз за разом бурая токсичная грязь моментально меняла свои физические свойства, становясь кристальным изумрудным зельем. Каждая активация сопровождалась колоссальным выбросом чистой энергии. Концентрация маны в замкнутом пространстве ангара начала расти в геометрической прогрессии.

Ведьма шикнула своим подчинённым, двери в противоположных частях склада открыли, чтобы создать сквозняк.

Я стоял неподвижно, придерживаясь своей стратегии «не можешь помочь – хотя бы не мешай».

Взрослые женщины из ведьминской роты, ещё минуту назад демонстрировавшие высокую производительность за столами, начали массово терять рабочий ритм. Мощное давление чужой магии буквально сбивало их с ног.

Некоторые наиболее слабые тяжело оседали на каменный пол, судорожно хватая ртом воздух. Другие обессиленно наваливались на дубовые столешницы, их лица покрылись крупными каплями пота, а руки заметно дрожали.

Их собственные магические каналы не выдерживали банального соседства с таким источником силы.

Интерфейс Роя окрасил их показатели выносливости в критический красный цвет. Производственная линия остановилась под гнётом невыносимой энергетической гравитации.

В самом эпицентре этой бури продолжала трудиться маленькая девочка. Она уверенно размешивала предпоследнюю тонну варева, тихо напевая под нос детскую мелодию. В её пульсе не наблюдалось ни малейших признаков аритмии. Дыхание оставалось ровным, а на лице играла всё та же беззаботная улыбка. Для неё высвобождение энергии, способной парализовать целый ковен, являлось не более чем увлекательной забавой с деревянной ложкой.

Седьмой котёл. Восьмой.

Финальный резервуар озарился зеленоватым светом, знаменуя полное завершение производственного цикла. Приблизительно шестнадцать тонн первоклассного антидота были готовы.

Для того чтобы защитить укушенного, нужна была стандартная порция лекарства, приблизительно шесть-семь граммов.

Сколько это «доз»? Мой прокачанный богами мозг моментально посчитал, при фасовке в семь граммов в порции, это будет два миллиона двести восемьдесят пять тысяч семьсот четырнадцать штук. Ну, если округлить до десяти, на утруску, усушку, всё такое… Один чёрт, миллион шестьсот порций получается.

Штатгалю, чтобы выдать солдату по две склянки в руки, нужно двадцать тысяч. Ну, сорок, чтобы с запасом.

Бреггонида в один присест изготовила антидота таким образом, что закрыла всё потребности Газарии? Ну ты, бабушка, даёшь!

Судя по её настрою, она собирается и правда, наварить этого дела на весь мир. Ну, что сказать, товар ходовой, нежить создаёт нам нехилый спрос.

Изначально я не думал, что это может обратиться в выгодное предприятие, но если всё само так складывается… То и хорошо. Тем более, надо покрывать расходы на всю эту мануфактуру.

Бреггонида забрала массивный черпак из детских рук. Старая ведьма тяжело ступала по деревянному настилу, её грудная клетка ходила ходуном от переизбытка адреналина и магического давления. Она бережно отвела Этну обратно в изолированный угол и усадила на кожаный диван. Девочка тут же принялась расставлять своих тряпичных кукол, полностью утратив интерес к промышленному оборудованию.

Старшая ведьма с трудом шагала, но улыбалась, пока шла в мою сторону. Она вытирала обильный пот с лица краем закопчённого подола.

- Командор... — ее голос дрожал, сорвавшись на хрип. — Ты всё видел своими глазами?

Я сохранял молчание, ожидая, что она закончит свою мысль.

- Она сильнее не то что нашего ковена. Если её талант раскроется в полной мере, то своим гневом она сможет смести всю магическую роту этого академически обученного напыщенного индюка Фомира!

Я не стал ей говорить, что её вечный оппонент тоже вырос в статусе. Мы вообще не должны конкурировать, у нас полным-полно тех, на кого мы можем излить негатив.

Глава 6. Ностальгия и некромантия

Настойчивый стук в дверь разбудил меня с утра и я, обернувшись в одеяло, поплёлся к двери.

Когда я открыл, то там оказался Шпренгер. Он кивнул, изображая сразу вежливость и приветствие, однако в целом лицо главы КГБ оставалось непроницаемым.

- Доброе утро, - с легчайшей ноткой вопроса произнёс я.

- Доброе. Правитель… Давно хотел спросить, а почему «командор»? В Штатгале все до последнего солдата Вас так называют, значительно реже - гражданский персонал. И это не звание, не статус?

- Заходите.

Он прошёл, подождал, пока я оделся.

- Слушайте, Якоб, ну история там простая, в сущности. Наш первый призыв, из Принстаунской каторжной тюрьмы, там были ребята простые… Да они всегда были простые. А я что? Имя с фамилией сложное, титул - герцог, звание - генерал. Словом, тяжело для воспроизводства, если полностью – Ваша светлость герцог генерал Рос Голицын. Да и лишнее это всё. И не люблю.

Шпренгер с интересом слушал.

- В общем, там кто-то из бойцов, бывший пират, спросил разрешения называть меня командор. Ну, я и разрешил. В целом, мы в армии выстроили отношения без поклонов и чинопочитания. А такое обращение - уважительное и краткое. К тому же в критических ситуациях, а армия - это сплошь экстрим, краткость тоже важна. Вот в результате как-то сложилось что меня все называют «командор». Обращение уникальное, так обращаются только ко мне.

Он понимающе кивнул:

- Буду знать. Собственно, о чём я хотел бы доложить? Несколько беженцев из Эсцерка видели вторжение подручных Тайла, что называется, из первых рядов. Рассказали, показали на карте.

- Где-то неподалёку от их столицы?

- Да, именно так, а как Вы узнали?

- Я предполагаю, что алтари можно воздвигнуть не в любом месте, к тому же процессом можно управлять. Если сделать его далеко, то в горах и туннелях можно организовать оборону. Скорее всего, Тейл основал плацдарм в пределах дневного перехода, но в густой сети туннелей, которую нельзя блокировать. Или на поверхности?

- Нет, алтарь в толще гор. Собственно, в Эсцерке полным-полно лабиринтов и туннелей. Это же царство гномов. Это транспортные и складские туннели, по сути, посёлок под землей, но связанный с кучей других населённых пунктов гномов. Координаты есть, как и описание процесса вторжения. Один из беженцев даже якобы видел сам алтарь и нарисовал его.

Он протянул мне несколько листов доклада.

- Вынесем эти данные на совещание и спланируем вторжение? – бесцветным голосом спросил Шпренгер.

- Погодите, - я посмотрел на главу КГБ прямо и некоторое время молчал. – Якоб, могу я Вас попросить придержать эту информацию?

У Шпренгера была очень скудная эмоциональность, большую часть времени его лицо вообще ничего не выражало. Но сейчас он изобразил что-то наподобие лёгкого удивления.

- Попробую объяснить…, - начал я. - Вы, наверное, заметили, что я не всегда и не всё объясняю, хотя и не веду себя, как тоталитарный правитель. Эдакий микс у меня. Но в данном случае для нераспространения этой информации и того, чтобы не собирать совещание, есть веская причина. Гномы. Например, это Мурранг и Хрегонн.

- Гномы безальтернативно просят начать войну по освобождению своих соплеменников, - прокомментировал глава КГБ. – Рискну предположить, что буквально все представители этой расы ратуют за войну именно в том направлении, хотя правители Эсцерка и не просили о помощи.

- Да. И мнение гномов очень важно…

- Однако, - предположил Шпренгер, - Вы уже определились с направлением удара и теперь не хотите менять своё мнение. А причина? Политика?

- Да, и это тоже. Формально мы не находимся в состоянии войны с Тейлом и эта история развяжет ему руки для открытых ударов по нам. Скажем, он может наслать на нас морских монстров. А Порт-Арми это буквально порт, город на краю суши и моря. Это создаёт определённые риски…

- А мы просто оттянем начало конфликта? Или…

- Или. Причины для удара не по Тейлу сложнее. Каждый успех, победа и сражение в Войне Богов должны делать нас сильнее. И для этих целей проще всего ударить по Соббеку. Он уже потерял один алтарь от Ордена Сияющего Орлана, а это значит - он ослаб.

- Политика не имеет ничего общего с благородством, - согласился со мной Шпренгер. – В таком случае я буду молчать про доклад касательно Эсцерка. Мои подчинённые о нём тоже не знают, я допрашивал беженцев лично. Пока что те гномы в лазарете и некоторое время никому не расскажут. Но рано или поздно они свяжутся с гномьими общинами, а дальше…

- Понятно, информация дойдёт до наших гномов естественным путём. Несколько дней, это всё что мне нужно.

По лицу Шпренгера было понятно, он в больших сомнениях, что столь короткий срок что-то изменит.

Но он действительно не представлял себе, насколько изменился мир и правила войны в нём.

- В общем… Информацию держим, я пока кое-что другое предприму. В любом случае, спасибо за оперативное решение поставленных задач. Всё тогда у нас? У меня одно срочное дело? Вы меня отпускаете? – спросил я Шпренгера.

Он немного замялся, явно борясь с некоторыми внутренними сомнениями, но всё же решился и спросил:

- А как там дела у Бисс Урая? Всё же он мой бывший… подопечный…

- Он в ставке армии мертвецов и у него всё хорошо. По сути, он присматривает за полководцем-рыцарем. Передам ему привет.

Шпренгер еле заметно кивнул. Вот уж не думал, что у них сформируется какая-то связь, нечто вроде странной дружбы или привязанности.

Закончив с главой КГБ, я использовал Рой, чтобы понять, где Фомир и Фаэн. Мой архимаг был в магической башне, туда я и направился, попросив эльфа туда подтянуться. Всё-таки, как ни крути, а эльф намного более мобилен.

…

Винтовая лестница магической башни уходила вверх крутыми гранитными витками.

И какого чёрта магию нужно творить на верхних этажах? Чем плоха лаборатория у основания башни?

Фаэн, который догнал меня на полпути к башне, двигался за спиной, бесшумный и слегка задумчивый.

Где-то на полпути к верхнему этажу башню сотряс мощный акустический удар. Не иначе как взрыв наверху.

Вибрация прошла через подошвы сапог, мы по привычке присели.

В узкую бойницу на уровне лестничного пролёта ударила вспышка концентрированного света. Из окна мы видели, что откуда-то сверху вырвался поток плазмы, принимающий очертания гротескной, непропорциональной птицы и устремился в чистое утреннее небо в направлении береговой линии. За пульсирующим магическим конструктом тянулся густой шлейф маслянистой чёрной копоти.

- Весело у него там, - хладнокровно прокомментировал увиденное Фаэн.

Вскоре мы, осторожно переступая через стеклянные обломки, с опаской вошли в лабораторию. Помещение явно пострадало. Широкое панорамное окно, выходящее на море, полностью отсутствовало, оставив только часть деревянной рамы.

По деревянному полу были разбросаны не поддающиеся идентификации фрагменты ингредиентов, обугленные травы, керамические и стеклянные обломки. Рабочие столы были повалены и у одного из них сидел, держась руками за голову, наш верховный маг.

Лицо его покрывал плотный слой чёрной сажи. Кудрявые волосы на кончиках оплавились, а дорогая, купленная за казённый счет магическая мантия, неравномерно покрылась пятнами, была подпалена, а рукав даже продолжал слабо дымиться.

- Доброе утро, Фомир. Что ты тут, развлекаешься? – спросил я.

Фомир вздрогнул, выпадая из состояния оцепенения. Он суетливо провёл ладонью по испачканному лицу, размазывая сажу и принялся судорожно отряхивать дымящуюся ткань мантии.

- Да какое там… Босс, — маг закашлялся, выталкивая из лёгких остатки дыма. — Ты же сам поставил передо мной невыполнимую задачу. Тиран! Вот я и того… Экспериментирую. У меня даже точного рецепта нет, приходится додумывать, пробовать… Произошла непредвиденная флуктуация мана-потока. Проще говоря, не уследил я.

Фомир оборвал бессвязный поток оправданий и встал.

Он хмуро оглядел разгромленную комнату, задерживаясь на разбитых кристаллах и размётанных чертежах. Вся напускная академическая важность архимага испарилась, сейчас он был просто растерян.

- Я не понимаю, — голос мага сорвался, утратив уверенность и привычное спокойствие. - «Плащ новичка» секретная разработка, мне лишь приходится обо многом предполагать. Белой гильдии, если правдива байка, которую я слышал в академии, понадобилось потратить почти пятьдесят лет, чтобы создать опытные образцы. А ты говоришь, щёлкни пальцами, чего тебе стоит?! Я всегда был абсолютной посредственностью в академии.

Он сел на единственную устоявшуюся табуретку и стал раскачиваться.

- Мои курсовые проекты по артефакторике регулярно отправляли на пересдачу. Я не гений. Я не великий Бооцкха Медноокий. У меня неполное соответствие для манипуляций божественными энергиями. Да меня даже из гильдии выгнали! И дело не в том, что я кое-кто пропил. Был бы я для них ценен!

- Да брось ты со своими комплексами! Ну, не был ты отличником, не любила тебя гильдия. И что? Ты теперь сильнейший маг.

- Моя квалификация катастрофически не соответствует занимаемой должности!

- Ой, да брось! Хватит ныть, друг-человек. Предлагаю на время отвлечься от артефакторики. Погнали, кое-что проверим.

- Мы?

- Да, мы трое, как в старые добрые времена.

- А были ли они добрые? Были ли у нас вообще когда-то добрые времена? – грустно спросил маг.

- Фаэн, ты готов?

- К чему? – с подозрением уточнил эльф, не спеша давать ответ.

- К лёгкой прогулке.

Короткая улыбка коснулась моих губ. Я поднял правую руку и щёлкнул пальцами, как только что произнёс Фомир.

Каменные стены башни, перевернутые дубовые столы и мусор на полу стремительно терял чёткие очертания. Лично для меня использование портальных колец и прочих артефактов осталось в прошлом. Я сам открыл путь сквозь пространство.

Неравномерная синяя и белая вспышка разорвала ткань реальности.

Искажение пространства выплюнуло нас без всяких звуков, не считая хлюпанья под ногами. Подошвы сапог с размаху ушли в вязкую, прохладную жижу.

Я вдохнул воздух. Болота… Влажность, гниение, немного серы, туман, тишина.

Гнилые остовы мёртвых деревьев торчали из трясины кривыми, почерневшими костями. Клочья бурого мха безвольно свисали с обломанных ветвей. Но была и зелень…

- Ты можешь пояснить, какого хрена произошло? – Фомир начал приходить в себя, находясь подальше от учинённого собой бардака.

- Мы, друг мой, в самом сердце Кмабирийских болот. Помнишь это место?

- Как такое забыть! У тебя ностальгия, Рос? – спросил Фомир.

- Не совсем. У этой прогулки есть практическая причина.

Это был эпицентр старой зоны проклятия.

Именно в этой локации молодая армия Штатгаля когда-то вырвала победу у Мёртвого рыцаря Кейррата, израсходовав колоссальный объём ресурсов и едва не померев.

Я не чувствовал ностальгии, но память услужливо подсовывала тактические схемы того самого сражения.

Слева раздался громкий всплеск и сдавленное, нецензурное шипение. Фаэн приземлился менее удачно, уйдя в топь по середину бедра. Эльф моментально вернулся на тропу.

- А ты видишь изменения? – спросил Фаэн.

- Какие?

- Кусты. Трава, кое-где.

- Ну, кусты, - неопределённо ответил я. – А что?

- А то, что тут не было никаких признаков жизни в прошлый раз. Это была мёртвая зона.

- Ну да, мы же подчистили окраины болот, вытянули проклятие, кое-где деревья посадили, создали условия для очищения этой земли. Выходит, некоторые подвижки есть.

Сквозь слой разлагающегося торфа и бурой слизи упрямо пробивалась молодая, ярко-зелёная поросль. Крохотные стебли неизвестного болотного злака тянулись к тусклому небу. Справа, в зарослях сухого камыша, раздался короткий шорох. Мелкая птица с серым оперением сорвалась с ветки и стремительно растворилась в тумане, испуганная нашим появлением.

- Жизнь возвращается, — констатировал я очевидный факт. — Растения оживают, птицы возвращаются в эти края. Дышать стало легче. Это прямое следствие нашего прошлого визита и уничтожения Кейррата. Центр проклятия разрушен, болото начало исцеляться.

- Травка... — пробормотал маг, моргая. — И птица. Значит, проклятие действительно спадает? Мы вычистили это место?

- Мы устранили того, кто ими руководил, — поправил я, окидывая взглядом окрестности. — Однако остатки мертвецов затаились. А пробуждение Мёртвых богов подняло их из могил.

- Ты, конечно, того… рисковый, - вздохнул маг. — Это же проклятые земли! Гнездо нежити! Мы оставили здесь горы скелетов, пытаясь зачистить этот гнойник. И ты притащил нас обратно? В самый центр? Без тяжёлой пехоты?

- Да ничего они нам не сделают.

Слова ещё не успели раствориться в сыром воздухе, как окружающее пространство пришло в движение. Из серой пелены тумана раздался синхронный, сухой хруст. Поверхность трясины вспучилась. Десятки силуэтов обрели анатомические очертания.

Из чёрной воды, скрипя суставами и сбрасывая комья грязи, медленно поднимались скелеты. Останки древних воинов, покрытые зелёной слизью и ржавчиной, проступали сквозь туман сплошным кольцом оцепления. В их пустых глазницах разгорался тусклый, мертвенный свет. Сотни мертвецов, среагировавших на всплеск маны от портального перехода, поднялись с ближайших топей.

Фаэн мгновенно сместился мне за спину, закрывая тыл и беря на прицел сразу троих ближайших скелетов.

Фомир издал сдавленный писк.

- Опять эти ублюдки, - проворчал он. – Как сейчас помню, когда они меня едва не сожрали. А моих товарищей… Они ведь кстати потом наверняка восстали. Неудобно перед ними.

Я проигнорировал реакцию своих спутников. Это больше не имело значения.

Я пробудил свою силу. Доспех Ньёрва, возник на мне, прямо поверх походной одежды. По позвоночнику скользнула ледяная волна. Тёмная, концентрированная аура Полубога нежити накрыла болото невидимой волной, сдвигая туман волнами. Как ни странно, моя магия породила слабенький ветер, который стал сдувать туман, а над головой показалось скупое кмабирийское солнышко.

Я сделал один уверенный шаг вперёд, прямо навстречу надвигающейся костяной стене. Грязь глухо чавкнула под сапогом.

Скелеты замерли. Синхронно. Как по команде рубильника, обесточившего их разум.

Оружие, которое они держали, мирно опускалось вдоль тел. Гнилые челюсти дисциплинированно сомкнулись с сухим щелчком. Красные огоньки в пустых глазницах мигнули. Я почувствовал, как их воля полностью перешла ко мне.

Сотни мертвецов медленно, с металлическим лязгом повернули черепа по ментальной команде вперёд, в сторону, где раньше был алтарь, за который мы сражались.

Рой контролировал их, никто не смел сопротивляться. Хорошо.

Пара секунд и у меня под рукой сотни воинов. Вот это власть!

Я тряхнул головой. Тьфу, зараза. Опять доспех чудит. Я убрал его, но нежить продолжала находиться под моим полным контролем.

Перестроение!

Ряды нежити дрогнули и начали перестраиваться, формируя две коробки бокового охранения справа и слева от нас. Пока так.

- Ты видишь проблему там, где её нет, Фомир, — я смахнул невидимую пылинку с рукава, наслаждаясь идеальным послушанием этих тварей. — Для меня это больше не вражеская орда. Это бесплатная прислуга и охрана.

Мои спутники какое-то время стояли в напряжении, потом Фомир сглотнул:

- И что мы? Куда идём, что будем делать?

- Пошли, к месту расположения алтаря. Простая проверка.

- Главное, не перейти в режим разведки боем, - проворчал Фаэн.

Костяной эскорт прокладывал маршрут по камням и топям.

Я переставил коробки, разместив одну по ходу движения, впереди, вторую позади, за спиной. Дистанция пара сотен метров и то только для того, чтобы не нервировать моих спутников. Я чувствовал, что мог бы маршировать с ними в одном строю.

Туман редел.

Мы обогнули холм, поросший лишайником, спугнули нескольких птиц и дошли до места, где когда-то бы алтарь.

В прошлый раз его прикрывала примитивная каменная стена. В этот раз стена всё ещё была на месте, её было отлично видно.

С алтарём сложнее.

Мы разрушили его во славу Анеи, за что я получил политическую поддержку и вообще прикрытие для нашей армии в нелёгких походах.

Но алтарь…

На его месте был неровной формы неглубокий кратер, заполненный болотной жижей чёрного цвета.

Коробка скелетов отошла в сторону, открыв нам путь в направлении ворот. Ну, того места, где когда-то были ворота. Мы же сами их и разрушили.

Когда я вспоминал ту битву, первую проверку на прочность для своей армии, на меня накатывали приятные воспоминания. Да, враг был силён, накачан магией и уверен в себе. Но мы были организованы и отвечали на его силу тактикой и дисциплиной.

Фаэн скользнул вперёд. Подошвы эльфийских сапог не оставляли следов на влажной земле. Он первым вошёл в ворота, проверил, что там не прячутся какие-нибудь твари и дошёл до края воронки.

- Век не видел проклятых болот и столько же ещё не видел бы, - проворчал маг. - Тут ничего не осталось. Кроме этой горстки скелетов ничего ценного. Мы окрестности алтаря проверили в прошлый раз. Так ради чего мы тащились в сердце болот?

Маг нервно оглянулся на застывших около пролома скелетов. Нежить его нервировала.

Наверное, никто из живых, у кого в порядке психика, не сможет сражаться с ними в одном строю.

Надо это учитывать.

Я остановился у самого края воронки, визуально сканируя изрытый рельеф. Вода была непроницаема, но главное видно и так.

- Не вижу алтаря, - сказал я, обращаясь к Фомиру. - Ни старого, ни нового. С одной стороны, это логично, мы же сами его «взорвали». А с другой…

- Какой к лешему алтарь? Рос, мы же сами разнесли его в гранитную пыль!

- Именно. И пришли мы сюда, чтобы понять, насколько этот процесс необратим. В книге из Мистраса про богов упоминаются алтари. Написано не так чтобы много. Согласно старому трактату, божественные алтари не возводятся в случайных местах. Они жёстко привязаны к местам силы. Точкам пересечения так называемых лей-линий, где плотность магического фона планеты естественным образом превышает базовые значения.

- Да, нам один профессор что-то такое бормотал. Своего рода природные колодцы силы, — подхватил мысль Фаэн. – Но Живые боги, когда ушли, все свои алтари скрыли, а алтари Мёртвых богов… Уничтожены, как и память о них. Мы живём в Эпоху Королей.

- Жили, - поправил я его. – Война Богов - это граница между эпох. Когда до тебя дойдёт, что старые правила больше не работают? После этой войны будет новая эпоха.

- Какая? – негромко спросил эльф.

- Понятия не имею. Но я бы хотел, чтобы в этой эпохе для нас, для Штатгаля, для Газарии нашлось тёплое местечко.

- Это философия, то бишь, просто разговоры. Зачем мы тут, Рос? Хочешь возродить алтарь?

- Теоретически алтарь может просто вырасти из земли заново, напитавшись энергией. Но фактически… В книге нет ответов. В твоей магической теории есть ответы? Можно его восстановить?

Глава 7. Что скрывает тишина?

- Если бы это было возможно, - спокойно сказал Фомир, – то кто-то из богов восстановил бы его и поставил охрану. И они бы уже нам раздавали люлей. Алтари собирают энергию для своего владельца. А раз его нет, значит это не возможно или сложно до такой степени, что не имеет смысла.

- Гм. Резонно.

- В общем, моё мнение, - маг пнул камушек в болотную жижу, тот издал громкий в болотной тишине бульк. – Если алтарь разрушен, то всё, это необратимо, ему пришёл конец. Не важно, что там произошло с лей-линиями нашего мира. И если ты искал существующий алтарь, то мы, значит, истратили время зря. Надеюсь, хоть заразу, лихорадку какую тут не подхватим.

- Нет, всё не в пустую, - покачал головой я. – Мы ищем ответы. И информация о том, что разрушение алтаря необратимо - важна. Как минимум это значит, что все места, где раньше были алтари, по-прежнему пусты, заброшены, не имеют ценности.

- А ты думал, что это не так? – спросил Фомир.

- Думал, не думал, - заворчал я. – Мне нужны точные факты, а не предположение. Например, если алтарь нельзя «вырастить» заново, значит, силы Мёртвых богов конечны. И они, то есть боги, уязвимы. Каждый разрушенный нами алтарь — это потеря, которую нельзя восполнить. У них есть определённое число таких узлов на континенте. И каждый разбитый гранитный блок навсегда отсекает кусок божественной силы от нашего мира.

- Считаешь, что это просто? – Фомир подошёл ко мне вплотную. – Мы один алтарь еле-еле захватили и то только потому, что его защищали хилые и тупые псоглавцы. А что, если гарнизон окажется мощным? Я же понял логику новой войны, которую ты не хочешь говоришь гномам. Города больше не важны. Крепости ничего не стоят. Вся война будет вокруг алтарей, верно? Думаешь, боги настолько тупые, что сами до этого не догадаются?

- Ключевым является не это. Важно, что теперь я понимаю, что нам не нужно убивать самих богов. Нам достаточно захватить или аннигилировать их алтари. И хотя это само по себе не убивает, но ослабляет просто критически.

- Пора домой? Мы всё увидели, всё проверили? – задал практический вопрос эльф.

Я не ответил.

До моего магического чутья, усиленного статусом полубога, донеслось эхо творимого заклинания.

Магическая аномалия небывалой силы.

Кто-то с чудовищной силой натягивал на огромный сектор территории глухой магический полог. Заклинание сокрытия высшего порядка, требующее невероятных энергозатрат.

Я резко повернул голову в сторону невидимого источника помех.

Кто-то очень могущественный пытался спрятать от взоров богов что-то огромное. И если что-то ценное прячут, то мне хочется знать – что?

Фаэн и Фомир продолжали переваривать новую стратегическую реальность. Командир эльфов молча смотрел на наполненную болотной жижей воронку, а главный маг бормотал себе под нос что-то про лей-линии.

Их внимание полностью поглотили сиюминутные задачи.

Ну, то, что ощущал я, они и не могли. Скажем, пока не могли.

Возмущение пульсировало на самой границе магического восприятия. И вокруг этой аномалии ощущалось плотное остаточное присутствие. Оно не принадлежало создателю купола. Это был внешний наблюдатель. Такой же как я, любопытный.

Я сконцентрировался на том самом наблюдателе, который был снаружи купола. Внезапно пришло «ощущение», узнавание, я понял, кто там. Григгас.

Бог вулканов и покровитель орков. Живой бог, участвовавший в моём недавнем ритуале Возвышения. Прямо сейчас его божественное внимание было намертво приковано к закрытой зоне. Он не пытался атаковать или разрушить барьер. Он просто смотрел на него, источая раздражение и злость.

Ситуация складывалась крайне нетипичная. Живые боги катастрофически теряли паству, их владения распадались под ударами Мёртвых конкурентов, а один из самых агрессивных участников Пантеона ходит и вынюхивает, при этом зол как чёрт.

А раз так, то под куполом находилось нечто настолько важное для Григгаса, что он игнорировал опасность нападения со стороны слуг Мёртвых богов из любопытства.

Если он один, то стоит поговорить. Я сосредоточился и направил мыслеобраз прямо к богу. Статус полубога предоставлял мне доступ к тайным путям общения высших сущностей.

Связь отозвалась характерным гулом. В сознании возникло отчётливое ощущение присутствия возле меня открытого жерла вулкана. Это он так меня приветствовал.

- Приветствую, друг-бог, — транслировал я сообщение по ментальному каналу связи, игнорируя нарастающее давление его ментального эго. — Вижу у тебя там трудности? Нужна помощь?

Обратный импульс ударил почти мгновенно. Доспех Ньёрва сам собой возник на мне, словно меня сейчас собирались атаковать.

- Бабке своей помоги, — прогрохотал голос Григгаса прямо в моём мозгу. — У меня всё под контролем. Займись своими делами, а в мои не лезь.

Связь оборвалась. Бог вулканов сам прекратил разговор.

Я криво усмехнулся. У сурового небожителя возникли серьёзные проблемы, признавать которые он не желал.

В моём сознании возникла карта мира Гинн. Очевидно, что Кмабирийские болота в сердце Маэна. Григгас и интересующая его зона сокрытия от богов была севернее, в соседней провинции и я даже мог показать её на карте. При этом виртуальным взором, как на землях Газарии, я пользоваться не мог, я слишком для этого слаб и внутри тумана войны. Но переместиться туда, хотя и с некоторым риском, мог.

Я посмотрел на своих спутников. Фомир закончил свои рассуждения и ждал, что мы будем делать дальше.

А у Фаэна было мечтательное и созерцательное выражение лица. Даже боги не знали, о чём он сейчас думает.

Я напрягся, вовсю пользуясь своими новыми способностями… Ну, заодно проверю.

Сила полубога открыла мне путь.

Переход.

Пространство вокруг нас стало истаивать и меняться. Фомир чертыхнулся и стал ровнее, боясь упасть.

В следующую секунду болотный туман сменился лёгким ветром, запахом свежепокошенной травы и далёким дымом.

Я перенёс себя, Фомира, Фаэна и несколько сотен тупых скелетов вместе с собой. Мало ли, кто нас там может поджидать? Засада? В таком случае я пожертвую нежитью, чтобы сбежать.

Мой костяной почётный караул перенёс пространственный скачок без малейших заминок. Скелеты просто материализовались вокруг нас двумя группами, продолжая бездумно сжимать ржавое оружие. Они не удивились, поскольку мертвецы не знают удивления.

Мы оказались на склоне крутого лесистого холма. На вершине холма возвышался массивный каменный замок. Высокие башни, толстые стены, узкие бойницы. Классический феодальный опорный пункт местных лордов.

Именно этот замок был закрыт магией сокрытия. Пробиться через него взором, подслушать или подсмотреть было невозможно даже для богов. Это было фантастически трудно, сделать такую защиту. Плотнейший купол магии сокрытия накрывал её пустотой, отсекая любые попытки внешнего поиска. Плетение невидимого щита переливалось тяжёлой, многослойной маной, выпивая немыслимые силы.

Что интересно, проникнуть сквозь барьер было возможно, прикрытие касалось только подслушивания или подсматривания. Но если замок был ловушкой?

В пятидесяти метрах ниже по склону, у самой границы невидимого купола, росли густые кусты терновника. И прямо сейчас из этих кустов отчётливо тянуло запахом раскалённого пепла и вулканической серы.

Я жестом попросил Фаэна и Фомира оставаться на месте, только стать под сень ближайшего дерева.

Потом загнал в лес скелетов.

А сам неспешно зашагал вниз по склону. Остановившись в пяти шагах от зарослей, я скрестил руки на груди.

Между двумя раскидистыми кустами у самой границы невидимой стены как тигр в клетке метался Григгас. Покровитель расы орков, бог вулканов и неистовой ярости, обладатель колоссальной божественной мощи. Сейчас эта грозная сущность вел себя совсем не так, как подобает богу.

Григгас тяжело пыхтел, стараясь сдерживать шумное дыхание, и сверлил взглядом невидимый купол сокрытия. Раскалённый пепел с его густой бороды осыпался прямо на сухую траву, грозя вызвать пожар.

- Да что там творится-то? — громко поинтересовался я, задав стандартный светский тон, словно мы случайно встретились в портовом кабаке Порт-Арми.

Широкая спина вздрогнула. Бог вулканов резко развернулся в мою сторону. Облако горячего пепла метнулось во все стороны, заставив парочку птиц в испуге вспорхнуть и улететь.

Григгас посмотрел на меня. Его глаза полыхали открытой магмой, а лицо исказила гримаса ярости, которую он отчаянно пытался загнать в рамки приличий. Небожитель явно не желал разговора. И всё же я припёрся как незваный гость.

- Я прямым текстом велел тебе не совать свой нос в мои дела, смертный выскочка, — прорычал Григгас. Он брезгливо сдул с густых усов тлеющую искру. Воздух вокруг него начал вибрировать от избытка агрессивной маны. — Ты разозлить меня хочешь, Рос?

- Я не сую нос, а просто гуляю, вместе с друзьями, некоторые из которых умерли. Им скучно на болотах, — холодно возразил я, игнорируя давление его ауры. — К тому же мой статус полубога даёт мне право входить куда угодно. Так что же Вы, уважаемый бог Григгас там высматриваете?

- Если б я знал, не переживал бы, — огрызнулся бог орков и кивнул в сторону замка, скрытого магией, — Сейчас проходит закрытое совещание лордов местного королевства… как его… Маэна. С кем они говорят, мать их пещерная крыса, а?

- А Вы не можете войти?

- Могу, — сквозь зубы процедил бог огня. — И ты можешь. Но меня тогда заметят. А мне не хочется появляться во всём своём величии. Я тут инкогнито.

- А если я попробую?

Григгас мрачно сплюнул себе под ноги.

- Тебя тоже заметят.

- Ну, на меня всем плевать.

- Ну, попробуй свои фокусы. В крайнем случае я тебя прикрою, смертный. Чтобы ты понимал детали, - он показал в сторону замка. - Там внутри подопечный богов, наш любимец, принц Гизак, который поднял восстание против короля Назира. Собрал лордов, стянул войска, подготовил плацдарм для захвата власти. Командует его рыцарями твой знакомец, Мейнард.

- Ого. Так чего же они ждут? Почему торчат в замке, а не идут в сторону столицы Маэна?

- Не знаю. Мы опасаемся, что он хочет заключить сделку с Мёртвыми богами. Трон в обмен на верность, точнее сказать на предательство. Согласись, опасение наше обосновано?

- Зная принца лично, скорее нет.

- Это политика, Рос. Ты сам, чтобы заполучить свой крошечный трон, играл в политические игры. Ради такого смертные способны сменить бога.

Я шагнул в сторону магического щита.

Сила полубога позволила мне продавить барьер, но отсекла меня от внешнего мира.

«Щит» был невидим снаружи, но изнутри выглядел как пульсирующее марево, выполненное из тонких магических линий.

Находясь внутри магического периметра, который буквально запылал символами от моего появления и прорыва, я совершил пространственный переход, перенёсся внутри замка.

Я появился ровно между массивным дубовым столом и пылающим камином. Никаких спецэффектов, никаких светящихся воронок. Только резкий перепад давления, и глаза мгновенно привыкли к новому освещению.

За столом сидело двое людей. Стол завален картами и документами. Атмосфера в помещении была напряжённой и моё появление её не улучшило.

- Здрасьте, люди добрые, — произнёс я предельно будничным тоном, смахнув невидимую пылинку с плеча. — Проходил мимо. Дай, думаю, зайду на огонёк.

Принц Гизак отреагировал с похвальной для обычного человека скоростью. Его рука метнулась к рукояти клинка, а тело рефлекторно ушло в боевую стойку, опрокидывая тяжёлый резной стул. Звон извлекаемой стали разрезал напряжённую тишину. Глаза принца расширились, зрачки сузились, оценивая внезапную угрозу. Я заметил, как бешено забилась жилка на его шее.

Гизак тяжело сглотнул, осознав, кто именно ворвался в замок и нарушил сферу сокрытия.

- Рос Голицын, — хрипло выдавил принц, не спеша убирать клинок в ножны. — Прости, друг, но ты выбрал исключительно неудачное время для визитов. Это закрытые переговоры. И твоё появление здесь нарушает мои планы.

Я проигнорировал его слова, изучая второго участника спора.

Это был Эрик, мать его, Менсфилд собственной персоной! Глава маэнской разведки и личный советник короля Назира. Вот кто спрятался под куполом, чтобы его не заметили боги.

Ирония в том, что они не заметили Эрика, но заметили сам купол.

Эрик сидел на противоположном конце стола. Его лицо стремительно наливалось кровью, а магия вокруг него начала нестабильно пульсировать. В отличие от прагматичного, пусть и взбешённого принца, мой земляк-иномирец выглядел спокойно, но клокотал эмоциями.

- Какого чёрта ты здесь забыл, Голицын? — прошипел Эрик, игнорируя принципы вежливости. — Тебя кто-то звал? Ты даже не маэнец, сколько раз говорил? Если ты сам не догадался, то говорю прямо – тебе тут не рады. Думаешь, раз отхватил себе крошечное королевство Бена и Холли, то теперь можешь влезать в дела взрослых дядей?

Его голос дрожал от едва сдерживаемого возмущения.

- А может, твой король мне денег должен, и я пришёл их того, выбить обратно?

- Неправда, мы в мирном договоре, заключённом на том островке, обнулили долги, - оборвал он меня. – Уходи, откуда пришёл или я за себя не ручаюсь. Чтобы ты знал, я сильный маг.

- Да знаю я, знаю. Тоже мне, секрет. Но меня это не пугает. А вот то, что мой друг принц и глава разведки ведут переговоры – пугает. Об чём базар-вокзал? Небось, решаете судьбы Маэна?

Я перевёл взгляд на принца, который всё ещё напряжённо сжимал рукоять меча. Угрозы и ультиматумы не входили в мои планы. Я буквально хотел произвести разведку для Григгаса, оставив его в тени.

А тут такое…

- Тебя никто не спрашивает, Рос, - отчеканил Эрик. – Мы сами разберёмся.

- А может я наоборот, помогу? У меня есть предельно простое предложение, — произнёс я, опёршись о стол. — Мы просто сажаем Гизака на трон Маэна прямо сейчас. Он мой друг и ты мой друг? Договоримся, а?

В зале повисла пауза. Гизак пару раз моргнул, после чего он убрал меч в ножны.

- Да как ты смеешь! — вскрикнул Эрик. — У нас тут война, мы пытаемся достигнуть хрупкого политического мира, найти компромисс. А ты… Ты… Ты просто русский медведь, как там у вас говорят? В посудной лавке!

- А нас говорят про слона. Но спасибо на добром слове.

- Это не было комплиментом! Я служу королю Назиру и не позволю незаконному претенденту на престол достигнуть своих целей, даже если он заручился поддержкой мелкого герцога.

- Значит, основа проблемы кроется исключительно в факте физического существования Назира, — ответил я. – Если бы его не было, ты легко нашёл бы общий язык с Его высочеством. Я думаю так.

- Это не просто человек, Голицын! — выплюнул Эрик, — Король выше остальных людей. Выше него только боги!

- И полубоги, - прокомментировал я, но он моих слов не понял.

- Гизак не является прямым наследником престола, — продолжил он, чеканя каждое слово. — Вся юридическая и военная машина Маэна присягала королевской крови. В случае непредвиденной смерти Назира наследником Назира является его сын. Мальчику, который находится под круглосуточной охраной лояльных генералов! Устранение короля лишь спровоцирует кровавую бойню за регенство, а не усадит твоего безбашенного приятеля на трон!

- Ой, да какая там машина, я тебя умоляю. Это ж феодализм. Кланы, родство, все дела… Как там в песне пелось одной… Но спор в Кейптауне решает Браунинг.

- Какой Кейптаун? Какой спор? Что ты несёшь, Рос? – скулы Эрика ходили ходуном.

Я покачал головой и собрал в кулак волю для переноса. Доспех Ньёрва послушно откликнулся, вытягивая энергию и прокладывая путь.

Переход.

Причём перенёсся я не к Григгасу, а под дерево, где сидел Фаэн и Фомир. Маг уже достал откуда-то флягу с вином и предложил её эльфу, а тот отказывался.

- Как вы тут?

- Скучно. Чего мы тут делаем, объяснишь?

- Ну, как что? Мы вмешиваемся во внутренние дела Маэна. Вершим судьбы, все дела.

- Чего? – не понял маг. – Где мы и где политика.

- Ну, мы пока не в месте, где её творят, но скоро будем.

Я зыркнул на беззвучно стоящих под сенью деревьев скелетов. Моя власть над ними работала так хорошо, что они ни разу не шелохнулись с тех пор, как я ушёл.

Я почувствовал на себе взгляд Григгаса. Он явно ждал объяснений, результата «разведки».

А у меня тут разведка плавно перешла в разведку боем.

И скелеты удачно под руку подвернулись.

Я снова активировал магию перехода, в этот раз вместе со всей своей свитой.

Мы же гуляем, верно? Прогуляемся по старому доброму Маэну. Например, по столице. В прошлый раз она приняла меня не особенно гостеприимно.

Глава 8. Стены и вера

Через несколько секунд мы оказались в тёмном переулке, под высокой стеной. Был пасмурный день, а темнота и плесень на стенах только добавляли мрачности и ситуации в целом и обстановке.

Мы - это я, Фомир, Фаэн и двести с лишних морд скелетов.

- Где мы? – недовольно спросил Фомир. – Рос, с тех пор как ты стал этим, как его… полуботом.

- Полубогом.

- Да, им. Так вот, ты ведёшь себя по меньшей мере непредсказуемо. Куда ты нас закинул?

- Мы в Пьённистаре.

- В столице? – ошарашенный Фомир часто-часто заморгал.

- Да. Больше скажу, мы под стенами королевского квартала.

В это время ко мне обратился Григгас, его воля вцепилась в моё сознание как паук в муху.

- Куда ты сбежал?

- Не сбежал. Решаю проблемы.

- Какие? Кто там разговаривает, под защитой божественной недоступности?

- Советник короля Назира и принц Гизак.

- Эти ублюдки решили предаться Дохлым богам и отвернуться от своих хозяев? Я сейчас же разверзну вулкан под вонючей столицей их Маэна. Посмотрим, как жалкие людишки и их приспешники горят в лаве! Конечно, какое-то количество орков тоже падёт, ну ничего, сопутствующие жертвы.

- Уважаемый Григгас, не кипятись.

- Да как мне не злиться, смертный? Мои жрецы доносят, что Назир, если будет терять свою побрякушку на голове, корону, то примет покровительство этих уродов, Дохлых богов. И чтобы этого не допустить, я готов действовать прямо сейчас, хочу покарать его народ, маэнцев. Ты меня, что ли, остановишь?

- Ещё раз говорю, я решаю вопрос.

- То есть?

- Никто тебя не предаст, даже наоборот. Вы с приятелями наняли меня, чтобы я решал проблемы. Я делаю это. Дай мне время и… Можешь влить крупицу своей силы, я далеко от своего алтаря, не хочу время терять?

- Без проблем, смертный. Без проблем. Смотри, как бы эта сила не сожгла твои кишки.

Впрочем, это он драматизировал. Действительно, мои внутренности наполнились огнём, но энергетический контур переработал возникшую из ниоткуда энергию в простую ману, только в очень большом количестве.

- Ладно, попробуй всё исправить, чужак. Я жду, - он отключился от моего сознания, я пришёл в себя, понимая, что сжимаю челюсти так, что зубы скрипят.

Ох и трудные ребята эти боги!

Я некоторое время приходил в себя.

Рядом с нами зашевелилась куча тряпья.

Фаэн мгновенно развернулся и направил на тряпки стрелу в натянутом луке.

- Погоди, - остановил его я.

Из тряпок показалось лицо. Мужское, человеческое, неопределённого возраста. Это был бродяга. Надо же, под стенами королевского дворца – бродяга!

Меня порадовало, что из скелетов никто даже не шелохнулся, не отреагировал на живого, не сагрился на него, не попытался скушать.

Значит дисциплинка на высоте.

- Фомир, можешь его усыпить там или иллюзию какую накинуть?

Маг вздохнул и резким взмахом руки послал в бродягу целый комплект заклинаний, отчего тот сделался расслабленным, улыбнулся и свернулся калачиком на своих одеждах.

- А интересное у него одеяло, - эльф без стеснения вытащил из-под бродяги кусок ткани, который оказался жреческим балахоном.

Символика, то есть принадлежность к определённому культу, с балахона была срезана и, вероятно, продана, осталась только одежда, да и та, изрядно грязная.

Следом за первой эльф вытянул ещё. У бродяги их было по меньшей мере с десяток. Видимо, украл где-то, крашения продал, а сами одежды теперь использует как лежанку.

Я не умею так аккуратно как Фомир, но всё же попробовал в магию.

Прикрыл глаза и представил себе, как стираю этот балахон в горной реке, чтобы он стал чистым и свежим. Потом повторил дважды.

Открыв глаза обнаружил что в воздухе висит три балахона, чистых, мокрых и слегка бесформенных.

- Фомир. Можешь на этой одежде изобразить символ «глаз и лучи»?

- Так это ж знак Озриса!

- Именно так. Так можешь или нет? Желательно не иллюзорный, а реальный.

- Я тебе бабка-вышивальщица, что ли? – проворчал маг, но сделав несколько движений руками, действительно сформировал на одеждах эти знаки.

- А теперь то же самое на каждом скелете.

- На кой ляд? Это ж больше ста монстров?

- Двести.

- Тем более!

- Ну, я тебя прошу, просто сделай и всё.

- Что за жизнь такая у меня началась? По болотам на пузе лазай, с клошарами рядом стой, скелеты эти вонючие!

Тем не менее, очень скоро на груди у всех скелетов красовался большой и яркий символ бога Озриса.

- Теперь задача посложнее. Ты способен сделать скелет взрывающимся?

- Ну, теоретически… Накачать маной, сделать стабилизирующий контур, рядом деструктивные руны, настроенные… От чего он должен взрываться?

- От того, что рядом враг. Кто враг – я укажу.

- Ладно, попробую. Которого тебе сделать ходячей бомбой?

- Всех.

- Всех?! Рос, ты сдурел? Это потребует колоссальных объёмов энергии!

- Без проблем, я в тебя её сейчас закачаю.

- Рос, мы что, собираемся выступать под знаменами Мёртвого бога?

- Скорее провокация. Мы собираемся повесить на него всю ответственность за крах власти в Маэне, — отрезал я, пресекая развитие бессмысленного спора. — Прошу тебя поторопиться. Судя по бродяге, тут не ходят патрули и всё же толпу скелетов рано или поздно заметят.

Фомир тяжело вздохнул, беззвучно шевеля губами: вероятно, проклинал тот день, когда остался в Бинндале и встретился со мной в безымянном кабаке.

Его руки плавно поднялись, формируя стартовый контур сложного плетения.

Пространство узкого переулка мгновенно уплотнилось от резкого скачка энергетического фона. Фомир запустил прямую перекачку энергии от меня в неживую массу.

Массовое плетение он произвёл не за недели и дни, а буквально за пару минут.

Ржавая броня и пористые кости болотных скелетов начали стремительно темнеть, вбирая в себя концентрированную ману. Рыхлая структура костей укреплялась, приобретая глубокий матовый оттенок вороненой стали.

Фигуры пехотинцев визуально расширились, наливаясь тяжёлой, искусственной мощью. Но главным элементом дизайна стал символ хозяина. Вернее, обманный символ.

На нагрудниках мертвецов, прямо поверх коррозии, горели иллюзорные печати. Холодное зеленоватое пламя с контурами глаза в ореоле острых лучей.

Костяные роты приобрела вид небольшой, но грозной орды нежити. И если посмотреть внимательно, вопросов о принадлежности этих тварей не оставлял сомнений в том, чью волю они исполняют.

- Одеваемся, — скомандовал я, забирая первую мантию, выхватывая её прямо из воздуха.

Процесс переодевания занял меньше минуты. Мешковатый дизайн отлично скрыл доспехи, внешность, даже расы. Мы были просто тремя здоровенными жрецами. Ни лиц, не имён.

- И что дальше, Рос? – спросил, почёсываясь, маг.

- Дальше? Как минимум не называй меня по имени. Жрец Один, жрец Два и жрец Три.

К счастью, с нумерацией они не стали спорить.

Архитектура королевского квартала Пьённистара проектировалась с упором на изоляцию правителя от внешних угроз.

Переулок был на краю внешнего периметра дворцового квартала. Грубая каменная кладка уходила вверх на девять метров. Доспех Ньёрва позволил мне увидеть сложную вязь защитных рун, пронизывающих сверхпрочные гранитные блоки.

Несмотря на путаницу в названиях, Дворцовый квартал, который было бы точнее называть районом, представлял собой настоящую крепость с тремя уровнями защиты. Этот – первый и самый прочный. Стену очень трудно развалить, взорвать, пробить, поразить магией.

Стена была буквально пропитана древними заклятиями.

Десяток поколений магов регулярно и не жалея сил (ещё бы, они ведь почти не работали, а получали солидное жалование) вкладывали силы в укрепление этой преграды. Навешивая и обновляя охранные плетения, отражающие щиты и ловушки пространственного искажения.

В классической военной доктрине штурм подобной фортификации потребовал бы многомесячной армии, аналога артиллерии или тысячи жизней регулярной пехоты.

Назир мог крепко спать, живя за такими стенами.

Ну, пока Живые боги не поняли, что он помышляет о предательстве.

- А теперь мы пойдём внутрь. Точнее будет сказать, скелеты туда пойдут, - сказал я.

Конструкция выглядела внушительно только для тех, кто мыслит, как простой смертный. Для того, кто повелевает самой сутью магии, это была лишь ветхая заслонка, которую легко сорвать с петель.

Тяжёлая ткань жреческой мантии скрывала мои движения. Я шагнул поближе к стене. «Скелеты Озриса» послушно замерли позади, ожидая приказа к бою. Фаэн и Фомир стояли и ждали что будет дальше.

Правая ладонь поднялась на уровень груди. Я не стал давить на заклятия, напротив.

Я представил себе лангольеров, существ, описанных Стивеном Кингом, который пожирали мир.

Ну, в моём случае не мир. Они пожирали энергию всех видов, которая была заключена в заклинаниях, в щитах, плетении защиты. Они не продавливали, не взрывали, не выжигали.

Они ЖРАЛИ, ещё и большую часть полученной энергии отправляли мне.

Бессмысленно строить защиту из еды. Я мысленно направлял лангольеров, пока они буквально не обглодали кусок стены шириной в двадцать метров, оставив его без крупицы магии, а потом принялись кушать сам камень.

Сотни тонн гранита обратились в невесомую пыль или исчезли.

Потом я отозвал лангольеров.

Так работает моя магия. Фактически всё зависит от моей фантазии. Мда… Быть магом действительно очень увлекательно и соблазнительно. Ни таранов надо, ни мечей, просто заклинания.

Хорошо, что я не знал это раньше. Потому что мечи надежнее.

На то чтобы кусок стены пропал, ушло от силы секунд двенадцать. А потом в глубине резиденции взвыли пронзительные магические сирены. На смотровых башнях вспыхнули яркие лучи поисковых артефактов, лихорадочно сканируя периметр.

Нужно было закрепить успех. Я призвал новую магию. Из-под полов моей жреческой мантии поползли густые, смолянистые клубы чёрного тумана. Тьма стремительно расширялась, пожирая тусклый солнечный свет и заливая образовавшийся пролом пульсирующей мглой. Магический туман стал завесой, скрывающей нас от глаз врага.

Я отдал мысленный приказ мертвецам: «Вперёд! Нападение. Драться оружием, взрываться только в самом крайнем случае».

Резкий, гортанный рёв пары сотен мёртвых глоток разорвал тишину.

Костяные роты, закованные в почерневшую броню, единым потоком хлынули в образовавшуюся брешь. Магические знаки на их груди, пылающие зелёным светом глаза Озриса, оставляли во тьме жуткие следы.

Гвардейцы короля Назира оказались достойными противниками. Никакой паники: десятки тяжеловооружённых солдат уже стягивались к месту прорыва. Командиры хладнокровно выстраивали стену щитов, перекрывая подходы к дворцу.

Столкновение произошло посреди парка. Воздух наполнился звоном стали и сухим хрустом костей.

Гвардейцы дрались классически, то есть кололи и рубили. Это было ошибкой, скелеты не бояться боли и ран. Но знали об этом только те соединения, что имели опыт борьбы с нежитью. Скорее всего, гвардия не участвовала в зачистках столицы.

На моих глазах дюжий воин с размаху опустил двуручный меч на плечо мертвеца. Клинок разбил воронёную кость, разваливая скелета надвое. Солдат уже готовился к следующему удару, но в моих мертвецов была заложена ловушка. Разрушение костей не приводило к их окончательной смерти: оно вызывало яростный выброс вложенной маны.

Рассечённый скелет не рассыпался. Его пылающий знак на груди вспыхнул ослепительно-зеленым и с оглушительным грохотом взорвался.

Взрывная волна раскидала строй гвардейцев, ломая их построение. Осколки брони и острые щепы костей сработали не хуже шрапнели, прошивая оставшихся.

Это была диверсия, в которой мне не было жаль диверсантов.

Чтобы дать живым какой-то шанс, я задействовал ещё одну магию – страх.

Волна ужаса прошлась по дворцовому кварталу.

Слуги, вельможи, гражданский персонал – все стали бежать в панике, сломя голову, без оглядки, тогда как дрались считанные единицы.

Смельчаки. Мне было искренне жаль их, однако они были моими врагами.

Если Григгас прав и советники Назира рассматривали союз с Мёртвыми богами как политический манёвр, который позволит им победить принца Гизака, то маэнская гвардия просто оказалась не по ту сторону войны со мной. Наверняка Эрик пытался на этом союзе сыграть, торгуясь с Гизаком, чтобы хотя бы прекратить войну, но при этом оставить у власти действующего короля.

Ряды защитников стремительно редели. Каждый уничтоженный скелет превращался в магическую бомбу. Гвардейцы, приученные рубить врага в ближнем бою, сами же подрывали эти мины.

Дисциплина рухнула: то один, то другой офицер командовали отход.

Защитники попятились, осознав бесполезность обычной тактики против мертвецов-смертников. Мои воины методично продвигались вперёд, продавливая оборону, направляясь к дворцу.

Теоретически у дворца было ещё два уровня обороны, однако я так же точно, как и в первый раз выпустил лангольеров и прожёг дыры во внутренних периметрах, превратив оборону в фарс.

Хаос воцарился во дворе.

Туман наступал следом за скелетами. Со стороны вообще не было понятно сколько нападавших, а тем временем тьма поглощала всё новые и новые участки. Кое-где её пытались рассеять магические артефакты на башнях, тогда тьма просто огибала их и растекалась по всеми кварталу.

При этом скелеты даже не нуждались в зрении в обычном смысле этого слова, они чувствовали живых, где бы те ни находились. Надо сказать, что мирное население квартала разбежалось, принеся в город панику. Ещё бы, враг напал не снаружи, на городскую стену, он оказался внутри города, в его сердце.

Мы с Фомиром и Фаэном лишь беззвучно наблюдали за дракой, удерживая безопасную дистанцию от эпицентра сражения.

Моя роль прямого инициатора в этой диверсии заключалась только в том, чтобы никто не смог остановить нежить.

Зеленоватые вспышки взрывов регулярно выхватывали из мрака искажённые ужасом лица гвардейцев. Костяная пехота с символами Озриса служила живым тараном, не жалея себя ради гибели врагов.

Часть гвардии бесславно бежала.

Чёрный туман перевалил через разрушенный периметр и плотной вязкой массой втёк в парадные коридоры королевской резиденции.

Магическая субстанция стала проводником хаоса. Она глушила звуки под высокими сводами, искажала свет канделябров и скрывала врага до последнего мгновения.

Величественные интерьеры дворца Пьённистара, созданные для демонстрации мощи и богатства, мгновенно утратили своё назначение.

Авангард костяной роты уже продвигался по главной парадной лестнице.

Тяжёлые скелеты, закованные в матовую воронёную броню, двигались с жутким грохотом, открыто и пугающе медленно.

Отсутствие страха и боли делало их идеальными бойцами для прорыва в тесных коридорах. Элитная стража Назира пыталась удержать важные проходы на лестницах. Солдаты умело выстраивали стену щитов, нанося выверенные удары алебардами. Их слаженность выдавала отличную выучку, подходящую для обычных войн, но не против скелетов.

Зеленоватые иллюзорные маркеры Озриса стабильно пульсировали на грудных клетках мертвецов, просвечивая сквозь смолянистую мглу.

Гвардия щедро поливала скелетов стрелами, но луки не могли ранить мертвецов.

Я следил за боем через силу Доспеха, точечно сгущая туман там, где гвардейцы пытались контратаковать.

Живым нужно видеть. Туман - это тьма, туман - это неопределённость и источник страха.

Волны страха, которые я разгонял независимо от тумана, раз за разом заставляли гвардию редеть.

Один за одним воины постыдно бежали, хотя в данном случае только это было выигрышной стратегией. Если кто-то из беглецов и видел во тьме трёх жрецов с глазом Озриса, то есть нас, никто даже и не подумал напасть.

Костяная пехота теряла своих бойцов, но до сих пор на ногах было по меньшей мере сотня дерущихся с моей стороны.

Охрана дворца отступала.

Появление магов стало ожидаемым ответом на прорыв на территорию дворца.

Воздух в дальнем конце галереи задрожал от жара и магического напряжения. Доспех тут же распознал двух могущественных магов, вышедших нам навстречу.

Магистры Тарольд и Тайсао оперативно заняли тактическую позицию на территории малого тронного зала.

Бывшие враги принялись защищать от тумана, страха и скелетов тех гвардейцев, кто не сбежал. Маги решили дать бой. И у магов было чрезвычайно дохрена аргументов против меня и скелетов.

Глава 9. Туннели и политика

Их чары были мощными и сокрушительными. Тарольд преобразовывал ману в невидимые тараны. Его удары с лёгкостью сминали ряды скелетов, впечатывая обломки в гобелены. Тайсао же заливал коридор потоками магического огня. От нестерпимого жара кости лопались, а туман отступал, как живой.

Но на время. Скоро он начинал двигаться обратно.

Гвардейцы, приободрённые помощью магов, немедленно пошли в контратаку, но были отброшены скелетами.

На лицах солдат застыла фанатичная решимость. Они верили, что сражаются с самим Мёртвым богом. Магические знаки Озриса на груди каждого скелета были для них бесспорным тому доказательством.

Успехи магов впечатляли. За считанные мгновения они превратили в пепел четверть моего отряда. По обычным правилам войны такие потери должны были бы заставить меня как командира отступить.

Либо же – убить магов.

Однако, несмотря на свой конфликт с Тарольдом, я не хотел его убивать. Пока что маг не предал Живых богов, значит, его смерть была бы на руку Мёртвым.

Да и вообще, не хорошо это. Конечно, я на него зуб точил, но не до такой же степени!

Магистр Тайсао успешно завершил сложное плетение, обрушив на передовой отряд нежити плотный вал ревущего огня. Десяток скелетов охватило пламя, однако Фомир, вскинул руки и защитил скелетов магией холода.

Теперь скелеты перестали быть мишенью для истребления, их защищала магия.

Тайсао понял, что за спиной нежити кто-то есть, но ему было не до поисков. Бой захватывал всё их внимание.

А моё внимание было охвачено другим.

Пока в парадных залах дворца дралась, либо же бежала королевская гвардия, а архитектурные шедевры Пьённистара превращались в руины от взрывов, наша троица оставалась неподвижной.

Мы не стремились во дворец, где на нас мог бы кинуться случайный гвардеец, вместо этого просто стояли в темноте на травке.

Я искал. Искал и находил. Нашёл. Вот он, король.

Мраморные плиты двора, массивный фундамент дворца, десятки метров земли и скальной породы: вся эта плотная материя в один миг стала полупрозрачной. Мой взор легко отсекал всё лишнее, обнажая скрытый путь отхода.

Глубоко под нами пролегал секретный туннель. Его стены были покрыты древними рунами, пульсирующими тусклым, свинцовым светом. Здесь любая магия гасла, подавленная вековым камнем. Любое заклинание или поток силы распадались на части, натыкаясь на глухое сопротивление зачарованного гранита. Для обычных магов это была пустота, надёжное убежище.

Именно по этому «безопасному» пути сейчас спешно уводили короля.

Достаточно логичный ход для личной охраны. В случае нападения – увести персону номер один.

В сущности, они были правы. Всё нападение было направлено против малодушного монарха, который подумывал стать под защиту Мёртвых богов, прикрыть столицу парочкой новых алтарей, вырезать жрецов Живых богов, снести их храмы и воздвигнуть храмы Мёртвым.

Это ввергало его государство – Маэн в гражданскую войну на религиозной почве, потому что часть подданых пойдёт за королём под руку новым богам, а часть останется со старыми. В результате будет бойня.

Однако, так как он терял власть в любом случае, из-за нападок своего племянника (которого он, надо сказать, никогда не любил), то ему было плевать на последствия.

Мой взор сосредоточился на беглецах. Два охранника, офицер, сам король, два чиновника, которые отстали в туннелях и тяжело дышали.

Правитель Маэна, король Назир, представлял собой сейчас жалкое зрелище, лишённое надменности и лоска. Тяжёлая парадная мантия потерялась, остался только воротник, шёлковая, шитая зеленью и золотом, рубашка порвалась и испачкалась, дыхание сбилось в загнанный хрип, а массивная золотая корона нелепо съехала набок.

Двое рослых гвардейцев буквально тащили его под руки, потому что Его величество паниковал и периодически порывался зайтись в истерике.

Я отчётливо чувствовал короля. В глазах Назира плескался ужас перед мертвецами Озриса. Но сквозь панику пробивалась и другая слабость: иррациональная надежда.

Назир верил, что спасён. Он полагался на древние руны предков. В его глазах этот подземный ход был неприступной крепостью, спасающей от любого колдовства.

Я не собирался тратить силы на пробивание рун. Доспех Ньёрва давал мне власть над самой тканью реальности.

Рядом со мной во тьме замерли уцелевшие скелеты. Буквально тройка тварей, которые оторвались от основной группы.

Этих мертвяков мне вполне достаточно.

Я мысленно подозвал их, поставил перед собой в один ряд.

Потом мой взор нашёл брешь в пространстве прямо за спиной короля Назира.

Группа остановилась и переводила дух. Офицер охраны сверялся со схемой, к тому же король запросил остановку, чтобы отдышаться.

Мне было сложно пробить стены туннеля. Но необходимости в этом нет. Я просто открыл небольшой разлом в десяти сантиметрах от стены, где защита рун слабела.

Разовый портал, за спинами короля и гвардейцев, которые с тревогой смотрели в направлении туннелей, но не назад, где была простая серая безопасная стена.

Мертвецы бесшумно скользнули сквозь разрыв. Я тут же закрыл брешь за мгновение до того, как меня или моих спутников заметили.

Я видел всё, что происходит там, внизу.

Скелеты появился именно там, где я задумал: менее чем в полуметре от цели. Оказавшись рядом с живой плотью, они рванулся вперёд.

Надо отдать должное здоровенным охранникам-гвардейцам. Они смогли встретить щитами и мечами двоих из них.

Два гвардейца отбили атаку двух скелетов.

Но скелетов было трое.

Через долю секунду воронёные челюсти с влажным хрустом впились в шею монарха.

Назир издал пронзительный вопль. Он попытался оттолкнуть мертвеца, дёргаясь в его руках. Золотая корона с лязгом покатилась по камням.

Я взмахнул рукой, блокируя взрывающиеся способности двух скелетов, которые в этот момент гибли под ударами гвардейцев.

Ещё через секунду на третьего скелета напал офицер. Но это уже не имело значения. Рана на шее была чудовищной, кровь хлынула потоком, однако настоящая угроза таилась в яде.

Зараза уже проникла в кровь короля. Кожа на лице правителя начала стремительно сереть, приобретая пепельный оттенок. Капилляры на щеках лопнули, проступая чёрной паутиной. Процесс обращения пошёл по венам. Это были особенные мертвецы. Магия Фомира и моя усилила их насколько это возможно.

Гвардейцы в оцепенении отшатнулись от бьющегося в конвульсиях сюзерена.

Именно в этот момент сработал последний рубеж королевской защиты.

На груди Назира под слоями изодранного шелка ослепительно вспыхнул массивный рубиновый амулет. Древний фамильный артефакт был призван уберечь носителя от самой страшной участи на континенте. Логика создателей этой реликвии отличалась предельной жестокостью и прагматизмом. Амулет не мог исцелить Назира. Он почувствовал начало мутации и принял своё жестокое решение.

Из граней рубина вырвались изумрудные потоки разрушительной магии. Они прожгли грудь Назира насквозь, проделав в нём дыру шириной в кулак. Артефакт не дал Назиру стать чем-то вроде Мёртвого рыцаря или простого скелета.

Кто знает, кем бы он стал?

Тело короля выгнулось дугой и безвольно рухнуло на гранитные плиты. Обращение прервалось в самом начале. Артефакт сделал именно то, ради чего был создан. Назир не стал нежитью, его прикончила собственная защита.

Глава королевства был мёртв.

Я убрал видение.

Сбоку раздался тяжёлый вздох. Фомир видел всё и теперь медленно оседал травку.

Лицо архимага побледнело, пальцы вырвали клок травы.

Я повернулся к нему.

- Никто не поверит в такую череду совпадений! — Фомир заговорил быстро и нервно. — Стена испаряется, туман накрывает двор, мертвецы проходят через столицу... И напоследок: скелет появляется за спиной короля в защищённом туннеле! Это сшито белыми нитками. Любой следователь поймет, что это подлейший заговор, а не нападение Озриса!

- А какая разница, что было на самом деле?

Я активировал переход. Мы исчезали с территории дворцового комплекса.

- Логика волнует только тех, кто ищет истину. Вельможам Маэна истина не нужна. Им нужен понятный враг и повод, чтобы объединиться вокруг нового лидера.

Мы стояли на траве, тут светило солнце, от которого щурился даже эльф.

Мы были около замка, где Гизак общался с Эриком.

Они пытались решить судьбы мира, но в действительности это сделали три безымянных скелета со знаками Озриса.

Из всех троих не взорвался ни один. Потом это наверняка спишут на защитную магию туннелей. В действительности мне было жалко вояк, которые защищали своего короля и лично мне ничего плохого не сделали.

Лишённые поддержки скелеты скоро падут под ударами Тарольда и Тайсао. Дворец будет удержан, но король-то уже мёртв.

- Истина, Фомир, в том, что сотни свидетелей видели знаки Озриса. Прорыв тоже спишут на вмешательство плохого бога. Король мёртв от укуса нежити и последующего срабатывания защитного артефакта. Правда теперь будет такой, какой её сделают политики.

Фаэн до этого хранил молчание и теперь утвердительно кивнул. Речной эльф с большим и туманным жизненным опытом прекрасно понимал механизмы политического управления.

Толпе всегда проще проглотить грубо сфабрикованную ложь в обёртке из привычных страхов, чем пытаться анализировать сложные многоуровневые заговоры. Местные лорды ухватятся за версию божественного вторжения как за спасательный круг.

Данный факт избавит их от необходимости искать реального убийцу и позволит немедленно начать делить освободившийся трон. Трон для лояльного Газарии принца Гизака.

Я снова проигнорировал Григгаса, который всё ещё ошивался около границ противобожественной защиты и пошёл в зал, где был принц и лорд-советник Эрик.

- Ты... — Эрик вскочил, тыча в меня дрожащим пальцем. — Что ты наделал? Мне пришло сообщение о нападении на дворец. Это твоих рук дело?

- Я тут вообще не при чём. Просто хотел новости принести, но я смотрю, вы уже все всё знаете.

- Нет, - мрачно пробасил Гизак. – Не все и не всё. Ты не хочешь что-то сообщить мне?

- Хочу. Кое-что хочу. Главная новость звучит так: «Король мёртв, да здравствует король».

Я выдержал короткую паузу, давая ему время осознать услышанное.

- Ещё раз, попонятнее, - попросил Гизак.

- Ну, вот так… Так получилось, что король Назир мёртв. И что-то мне подсказывает, что у Маэна новый король, его зовут Гизак.

Гизак вздрогнул, словно ему в глаза попал поток песка.

Эрик же стремительно бледнел. Его разум отказывался верить в происходящее.

- Нет... — земляк заторможенно замотал головой. — Нет, это выдумка. Ты! Ты подлец! Назир находился в самом защищённом месте королевства, за стенами, гасящими магию.

Я рассматривал его с лёгким любопытством. Оно же как, есть стадии принятия…

- Это тебе с рук не сойдёт! — Эрик внезапно сорвался на крик. — Ты убил короля! Самого короля! Мерзавец! Ты сломал баланс сил! Аристократия Маэна никогда не примет этого! Лорды поднимут ополчение, они сотрут твою Газарию в порошок за такое вероломство! Это самоубийство, Рос, ты сам себе подписал смертный приговор!

Земляк выплёскивал потоки бессмысленных слов, пытаясь задавить меня эмоциональностью и угрозами.

Эрик верил, что мы всё ещё играем в дипломатические шахматы, а я пришёл на перестрелку с парочкой кольтов.

Я спокойно дождался, пока Эрик выдохнется и заткнётся.

- О каком вероломстве Газарии идет речь? — я приподнял бровь, демонстрируя искреннее недоумение. Мой тон стал обманчиво мягким. — Я не имею к произошедшему никакого отношения. Просто держусь в курсе событий.

- А факты? Что вообще случилось? – спросил принц.

- А факты, подтверждённые сотнями гвардейцев, толпой свидетелей и двумя героическими магистрами, таковы: сегодня днём в столице произошло чудовищное нападение. Орда нежити с пылающими знаками Мёртвого бога Озриса прорвала стены дворца. В ходе столкновения, несмотря на героизм охраны, король Назир был укушен мертвецом и скончался при попытке его спасти. Они сделали всё что могли.

Я развёл руками в жесте абсолютной дипломатической непричастности.

- Газария, — продолжил я чеканить слова, вбивая их в сознание собеседника, — Узнала об этой трагедии постфактум, хотя и быстро… но! Находясь здесь, в этом самом зале. Мы, безусловно, глубоко скорбим о потере легитимного правителя соседнего государства. Обращаем внимание, что мы до сих пор не получили верительных грамот, посольства и установления дипломатических отношений. И несмотря на подлые слухи о том, что покойный король Назир планировал вторжение в Газарию как независимое герцогство, мы в это никогда не верили и скорбим всем колхозом… эээ… всем герцогством, я имею в виду.

Глаза Эрика остекленели. Вся его тщательно выверенная система сдержек и противовесов, тонких договорняков и план по мирной передаче власти юному наследнику (которым он будет манипулировать ещё больше, чем папашей) рассыпались в пыль, раздавленные простым, но безупречно точным ударом грубой силы.

Силой, которая действовала под чужим флагом.

- Теперь у тебя, Эрик, есть только две дороги, - я перешёл к завершающей части плана, чеканя слова ультиматума. - Первый путь: ты продолжаешь цепляться за политические призраки, пытаясь удержать на троне покойника и его недееспособного сына. Тем самым ты погружаешь страну в гражданскую войну. Мало кто из лордов станет под знамёна чужака, главы шпионской сети и ребёнка. И это в то время, когда Маэн находится под прицелом Мёртвых богов и лишился единого командования. Такой выбор неизбежно приведёт королевство к гибели.

Я сместил фокус внимания на скрестившего руки на груди и несомненно понимающего, куда я клоню, принца.

- Вариант второй. Ты принимаешь обновлённую реальность. Прямо сейчас, не выходя из этого зала, ты признаёшь Гизака единственным дееспособным монархом, способным оперативно объединить ресурсы Маэна перед лицом божественной угрозы. Вы вместе используете весь свой скопленный дипломатический вес, чтобы местные лорды признали его легитимность без лишних затрат времени и солдат. При этом важно, чтобы вы сохранили лояльность Живым богам и не вздумали даже посматривать в сторону Мёртвых. Это важно. Кому кажется, что он может играть с огнём, тот должен помнить судьбу несчастного Назира. Да, народу надо объявить, кто виноват и про исключительную враждебность Мёртвых богов.

- Это ты просишь или они, Живые боги? – спросил принц.

- Я прошу. Прошу и советую. Боги не просят, ты же знаешь.

Гизак кивнул.

Эрик молчал. Он побелел, но несмотря на эмоциональность, он боялся что-то сболтнуть, хотя мыслей в его голове было много, даже слишком много.

Слишком много мыслей для успешных действий.

- Ты согласен, Эрик? По какому пути пойдёшь и поведёшь Маэн?

- Я думаю, — голос Гизака вибрировал от сдерживаемого триумфа, — переговорщик Эрик сделает правильный, прагматичный выбор во благо выживания нашего великого Маэна. Не так ли?

Внезапно, в наступившей тишине раздался словно удар молнии. Взрывная волна всколыхнула лежащие на столе карты и листы с записями.

Я остался на месте, готовясь принять на себя давление чужой силы. Статус полубога позволял мне выдерживать воздействие ауры бога.

Потому что сомнений не было, это припёрся цельный бог. Единственное что – доспех снова вырос на мне, наверное, в этом было что-то вроде рефлекса.

Огромный небожитель Григгас возвышался посреди комнаты, распространяя вокруг себя жар работающей доменной печи. Его горящий взгляд лениво мазнул Эрику, на долю секунды задержался на оцепеневшем принце и окончательно зафиксировался на мне.

Григгас выглядел всё таким же массивным, грубым и недовольным, как и при нашей встрече на захваченном алтаре в крепости Марка, но я заметил в его взгляде тень удовлетворения тем, как обстоят дела.

Интересно только, как он меня подслушал? Я же внутри пространства недоступности?

Бог сделал два тяжёлых шага, заставляя каменные плиты крошиться под подошвами его кованых сапог. Широкая ладонь, габаритами и плотностью напоминающая ковш экскаватора, с размаху опустилась мне на наплечник. Раздался гулкий металлический лязг. Колени протестующе скрипнули под колоссальным давлением, но я удержал равновесие.

- Шустрый ты, парень, рисковый, — пробасил Григгас. Его голос пустил мощную акустическую волну, заставившую вековую пыль обильно посыпаться с потолочных балок. — Был бы ты орком, я бы тебя ещё и похвалил.

Я не стал изображать благодарность.

Вообще-то его появление в мои планы не входило. Однако бог, несомненно, не только слышал весь разговор, но и посчитал нужным вмешаться лично.