Тактик.13

Глава 1. Пробуждение

Во сне время течёт иначе. Мне снилось что я нахожусь в очень знакомом помещении и первое время я даже не понимал, что это – комната в общежитии. Моя старая берлога, где был оборудован продуманный игровой стол с навороченным компьютером и удобным потёртым креслом, где я провёл тысячи игровых часов.

Правда, сейчас это место казалось мне чуждым. И всё здесь ощутимо сотрясалось от ударов землетрясения. Трясся монитор, гудело окно, звенел доспех на вешалке.

Стоп.

Доспех?!

Я проснулся и открыл глаза.

Четыре с чем-то после полуночи, уже не самое тёмное время ночи, но в моей палатке было темно. Темно, всё тряслось, а доспех и правда позвякивал.

Вскочив, я первым делом взялся за боевой тесак. У меня была стойкая привычка браться за оружие раньше, чем находить тапочки, потому что тесак может спасти жизнь, а тапочки – нет.

Снаружи грохотало и это был ни разу не природный гром.

Попытка активировать Рой оказалась ошибкой.

Обычно ментальная сеть работала подобно отлаженной программе. Доклады, статусы, зелёные точки спокойствия. Но сейчас я словно подключился к серверу, который горел в реальном времени.

В мою голову всесокрушающей вольной ворвался хаос.

Тысячи пользователей моей божественной способности проснулись одновременно и сейчас испытывали целую гамму эмоций.

Я натянул брюки, накинул куртку и, не выпуская из рук тесака, выбрался из палатки. Была зима, середина зимы и несмотря на мягкий зимний климат – довольно-таки холодно.

Лагерь Штагталя, в том числе и моя полевая палатка, которая какое-то время ещё будет выполнять функцию жилища – располагались в Цитадели. Вернее, в том, что только становилось Цитаделью, районом постоянного расквартирования армии. Пока что это была здоровенная стройплощадка на Шаманском столе, отделённая от города рвом, в котором плескалась зеленоватая вода реки Швырица.

Громыхнуло. Среди силуэтов палаток Второго полка (а моя база была именно тут) промелькнул огненный всполох. Что-то вспыхнуло над городом.

Пройдя мимо палаток и надо сказать, изрядной паники, потому что почти все солдаты беспокойно метались. Хотя капралы раздавали приказы, правда, большей частью бессмысленные. Тем временем, я прошёл к краю лагеря, границе небольшого плато, которое и называлось Шаманский стол. Наше плато было неравномерным, выше города на какие-то десять метров, но этого хватало, чтобы увидеть общую картину.

Я посмотрел на Порт-Арми.

Внизу, в районе доков и портовых складов, расцветали фиолетовые бутоны магических взрывов.

Раз. Два. Три. Четыре.

Взрывы ложились идеальным квадратом. Сетка. Кто-то накрывал город по квадратам и методично ломал небольшую стену между городом и районом порта.

Я снова активировал Рой и отдал приказ, ударил ментальным импульсом по всей сети Роя:

«ВСЕМ УСПОКОИТЬСЯ!».

Этот приказ прошел сквозь панику подобно ледоколу сквозь торосы. Жёсткий, властный, не допускающий возражений. Я почувствовал, как сотни разумов вздрогнули от удара моей воли.

Голова раскалывалась, но зато сейчас канал связи был чист.

Теперь я слышал только тяжёлое дыхание командиров.

«Слушать мою команду, — мой мысленный голос звучал холодно и ровно, хотя руки дрожали от напряжения. — Новак, поднять гарнизон и построить в некое подобие боевых коробок. Начальник стражи Кэтни, эвакуация гражданских. Тащи их подальше от порта. Страже в бой не вступать, вас просто положат. Фомир, щит над Цитаделью. Мурранг, поднимай сапёров, доложи состояние моста в город».

Зелёные огоньки подтверждения реагировали, армия начала действовать.

«Командор, это пост наблюдения над портом, взводный Гайрци».

«Докладывай, кто к нам с мечом…».

«Вражеский флот без флагов».

Я напрягся и подключился прямо к зрению взводного Гайрци.

И тут же увидел корабли, которые выходили из тумана. Низкие, хищные силуэты. Их было много. Десять. Двадцать. Целая армада.

И на каждом корабле разгорался пульсирующий свет, направленный прямо на нас.

- Твою мать, — прошептал я. — Долбаная магия.

Магия ударила синхронно и точно, тяжёлые как огненные капли громадного размера магические заряды пошли по баллистической траектории и ударили по порту, по стенам, по городу.

Четыре корабля. Это были не драккары викингов и не неуклюжие октоиды Торговой федерации. Я не был силен в классификации судов, но то, что стреляли оттуда – понял.

Как и то, что в сотне метров от взводного Гайрци во вспышках виднелись десятки лодок. Больших, пузатых. Я сразу прикинул, по меньшей мере пять сотен бойцов врага через минуту-другую высадятся в порту после вполне успешной артподготовки.

«Гайрци, сколько у тебя бойцов подчинении? Полный взвод или больше?».

«Взвод».

«Приказ – отход, со всей поспешностью. Бегом, взводный, уводи своих парней, направление к Ратуше!».

«Но, командор, враги…».

«Выполнять! Бегом!».

У меня от волнения даже пошла носом кровь. Кстати, нетипичная реакция. Но я понимал, что взвод лёгкой пехоты не устоит против пяти сотен ни при каких раскладах. И это только первая волна десанта! Напрягшись, я отозвал так же к ратуше ещё два поста с района порта. Ещё два десятка солдат, которые могут стать только смазкой для вражеских клинков.

Кстати, что раздражало, я не знал, кто мой враг.

В это время воздух просто рассёк гудящий звук. Низкий, вибрирующий гул, от которого заныли зубы.

Фиолетовый луч с одного из кораблей ударил точно в середину нашего широкого деревянного моста, перекинутого между городом и Цитаделью. Гордость Хрегонна, который смог собрать такую широкую и надёжную конструкцию, временную, пока мы не построим каменный мост.

Кто ж знал, что это сооружение окажется настолько временным?

Мост вздрогнул и в фиолетовой вспышке оглушительно взорвался.

Брёвна, скобы, гвозди – летели во все стороны как шрапнель.

Я залёг, со стороны взрыва меня успел прикрыть Иртык. Откуда только взялся? Орк держал в одной руке огромный щит, в другой - мой доспех и меч с перевязью.

Края моста, лишившись опоры, рухнули вниз.

Дым и пыль поднялись стеной.

«Новак – тушение пожаров. Ты вроде не успел бросить по мосту полки?».

«Нет, не успел».

«Хорошо».

На самом деле – нихрена хорошего. Они отрезали нас. Цитадель имела только один выход, так удобнее защищаться.

А тут оказалось, что это не очень-то здорово, если речь идёт про оборону города. Штатгаль был в отдельной части города и временно изолирован.

За моей спиной возник Фомир. Магистр кутался в мантию, его лицо было серым. Он смотрел в направлении моря, смотрел как из тумана выплывают силуэты здоровенных судов и хмурил брови.

- Фомир, — я закашлялся. — Анализ.

- А что сказать, Рос? Суда класса «редонда», четыре штуки, десяток фелук и драккаров.

- Я рад, что ты у нас бывший и нынешний житель города-порта и шаришь в вопросах флота… Я про магию?

Его кудрявые волосы трепал ветер.

- Нет плетения. Нет формулы. Я не чувствовал подготовки заклинания. Странная ерунда, они словно взяли стихию, сжали её в банку, как варенье, и просто плеснули в нас.

- Но это не химическая реакция? – прищурился я.

- Какая, к лешему, реакция? Нет, сигнатура стихии огня.

- А как можно так швырять в нас без заклинаний?

- Разве только артами… Артефактами. Но таких артефактов нет.

- Как видишь, есть.

Я снова переключил внимание на Рой. Ментальный канал трещал от эмоций. К лешему эмоции! Визуал.

Ага. Вот оно. Вроде бы, весь Штатгаль был в Цитадели. Весь, да не весь. В города оставался ещё Третий полк. Цитадель просто не смогла принять всех. Часть Штатгаля была расквартирована в горах Быки и они тоже не в счёт.

Кто у меня командует Третьим полком? Ройнгард.

«Ройнгард, доложить обстановку».

«Командор, по нам бьют. Склад вооружения и телеги с барахлом в огне. Расположение третьей роты в огне, вытаскиваем ребят».

«Держаться, капитан! Ускориться по людям, брось добро, перегоняй всех в район Ратуши».

«А как же порт? Мы слышим, враг прёт с моря, я собрался…».

«Отставить! К Ратуше. Вскрывай склады, облачайтесь в тяжёлый доспех, ростовые щиты. Кто переоденется, по готовности перекрыть улицы. Принимай командование отдельных постов, они идут к тебе. Не отвлекайся на херню».

«Есть не отвлекаться не херню».

Канонада стихла. Я использовал Птичий Пастух, чтобы посмотреть ситуацию в портах. А там – враг пёр полным ходом. Отставив эмоции в сторону, я оценивал численность, вооружение, расу.

Похожи на наёмников. Люди и орки. Лёгкие доспехи, морское снаряжение, оружие короткое, щиты мелкие, круглые. Ну, это чтобы удобно было драться на абордаже. Много, уже больше тысячи. Лодки, высадив в порту первую партию, устремлялись в темноту, к кораблям, которые заняли середину бухты.

Враги двигались молча и пугающе организованно. Мне больше нравятся крики, истерики, хаос – среди врагов, разумеется.

А эти черти без опознавательных знаков не бежали сломя голову. Они занимали укрытия, проверяли сектора, подавали сигналы руками. Дисциплина, опыт, профессионализм.

- Фомир, ты своих поднял?

- Ага, уже готовим магический круг.

- Дуй к своим.

Фомир кивнул и исчез.

Враги представляли собой сплошь лёгкую пехоту. Быстрые, злые, без доспехов, но с топорами, отточенными до бритвенной остроты, и короткими мечами, которыми так удобно вспарывать животы в тесноте переулков.

Заняв район порта, они прошли через множественные проломы в небольшой стене, которая отделяла порт от города. Вернее, раньше отделяла. Десант двигался не строем, а стаей, перетекая через проломы, словно вода.

А с моря, из темноты, где качались силуэты их кораблей, прилетали огненные плевки артиллерии, превращая черепичные крыши в крошево.

«Третий полк, Ройнгард. Ускориться», — скомандовал я, не разжимая губ.

Они были там, внизу. Мои солдаты. Сейчас у них было всего несколько минут, прежде чем волна пиратов дойдёт до района ратуши.

Бойцы, матерясь и спотыкаясь, натягивают кольчуги прямо на исподнее. Чувствовал, как путаются в завязках поножей, как хватают шлемы, забывая подшлемники. Это было смешно и страшно. Война — это скорость, абсурд, и подштанники в горошек под латным набедренником.

Третий полк, похожий на стального ежа, которого разбудили пинком, выстраивался в фалангу. Те, кто оделся и облачился, схватил щиты, копья и клинки, перегораживая улицы, блокируя их. Счастье, что у моих бойцов был опыт городских боёв.

Третий полк становился тяжёлым, медленными, но и как ёж – малоуязвимым. Пока что я играл от обороны, потому что по моим оценкам десант врага после нескольких ходок лодками составлял по меньшей мере две тысячи бойцов.

В какой-то момент произошёл удар.

В любом бою есть бесконечные приготовления, маневрирование, подготовка и момент, когда силы столкнулись в прямом ударе, в накате волны на щиты, в ударе кавалерийского клина.

Первая волна пиратов с лязгом врезалась в строй. Звук удара железа о дерево долетел до меня через чайку, которая кружилась над строем.

Ройнгард. Он стоял по центру защитной фаланги, в четвёртом ряду и его громогласный голос координировал строй.

Ройнгард не был лучшим моих офицером. Ему недоставало звериной интуиции Хайцгруга или энергетики Фаэна, холодной точности Орофина или инициативы Мурранга и Новака.

Ройнгард был крепким середнячком, исполнительным и надёжным. Но сейчас у меня не было другого командира полка, равно как не было другого полка. Пока что мы все застряли в Цитадели, удар принимал именно Ройнгард и его полк.

В какой-то момент копьё, брошенное чьей-то сильной рукой, ударило в Ройнгарда, он качнулся. Офицер был высок, на голову выше подчинённых и это не всегда безопасно.

Ройнгард качнулся, но не упал. Он лишь хмыкнул, отшвырнул под ноги копьё и навалился всем весом, поддерживая «поплывший» на пару секунд строй.

- Держать строй, сучьи дети! – орал он и его крик подхватывали как капралы, так и рядовые бойцы. – Вы мне ещё перед пиратами не бегали!

Третий полк, лицом к лицу столкнулся с пиратами. Корабли продолжили обстрел, перенеся удары в глубину города. Вспыхнули десятки пожаров.

Ройнгард не знал, какой тактический финт исполнить, чтобы победить врага. Зато он умел стоять среди бойцов личным примером, поддерживая их. А это не так уж и мало.

За моей спиной, в сотне метров, на наспех расчищенной площадке Фомир начал творить свою магию.

Двойной магический круг, десятки наспех схваченных артефактов, в том числе накопители, перекошенный Ластрион.

Фомир выглядел жалко и величественно одновременно, как пьяный дирижёр, который на полном серьёзе пытается управлять бурей. Магистр Штатгаля стоял в середине двойного магического круга, готовый принять потоки энергии от подчинённых. Ну, а пока что его пальцы, унизанные несколькими тщательно подобранными (из казённых запасов) перстнями-артефактами, выписывали в воздухе сложные фигуры, сплетая заклятия, должные обрушить гнев небес на вражеский флот.

Над цитаделью родилась неровная и не особенно стабильная капля. Чувствовалось, что работа халтурная, сделана на отшибись, зато энергии в неё влили много. Энергетический заряд ушёл в направлении флота, но… ничего не произошло.

Там, в бухте, корабли капля распалась на десятки потоков и стекла вдоль кораблей, вдоль невидимых сфер, не причиняя вражескому флоту никакого вреда, а сами суда окутывало мягкое, едва заметное сияние.

- Щиты, — выплюнул Ластрион как ругательство. Его голос дрожал от напряжения и обиды. — У них огненные щиты, босс. Мы долбимся в стену.

- Продолжаем, - азартно потёр руки Фомир – Запас прочности щитов не бесконечен.

Фомир зарычал, и в его руках снова заплясали искры, но я уже не смотрел на него.

Я переключился на Новака.

В первый момент в Цитадели возник хаос. За пару месяцев без войны мы откровенно разленились.

Осенью, которая стала для Газарии сытой и спокойной, богатой и полной надежд, я наладил заслоны в районе гор Быки, по сути – затруднив вторжение в регион. Если бы вражеская армия вторглась, она на короткий момент завязла бы в горах, а там подоспел бы Штатгаль и тут уж численное преимущество, традиционная конница и мощные маги врагу бы не помогли. Война в горах имеет свои особенности, там хорошие стрелки важнее рубак, там тяжёлая пехота превращается в медленные мишени, там бывают камнепады и карта ведения боевых действия меняется стремительно. Сапёрная рота и три десятка гражданских бригад возводили базовые укрепления для эльфов Орофина, которые успели облазить горы и узнать все тропы.

А вот ко вторжению с моря мы были не готовы. И ничего, ровным счётом ничего ни моих бойцов, ни меня не оправдывало.

Теперь Новак наводил порядок, вручную.

Новак строил Первый и Второй полки. Он был гроссмейстером, он просто расставлял людей, как шахматные фигуры, выстраивая их в коробки в уже вооружённом виде.

Он не знал, какой приказ я отдам, но готовился к тому, что полкам придётся драться. Была тут, правда, одна закавыка – Цитадель изолирована рвом с водой, который мы же и организовали. Ещё и перепад высот. Потонем все.

Я потянулся сознанием к каменной казарме, где размещался взвод противокавалерийских троллей.

«Тайфун», — позвал я.

Ответ пришёл не сразу. Мысли троллей были медленными, как движение ледника.

«Командор?» — голос Тайфуна в моей голове прозвучал как скрежет жерновов.

«Мне нужна буря, — сказал я. — Надо, чтобы море взбесилось. Я хочу, чтобы десант лишился транспорта».

«Сделаю всё… Мы все сделаем всё… Тролли помогут».

Тайфун вывел всех своих бойцов. К чести его надо сказать, что воины были облачены в свои доспехи и вооружены.

Тридцать мордастых троллей, половина из которых не умели читать. Зато в их жилах текла магия природы, сила самой стихии, древняя и грубая, как сам мир Гинн.

Тайфун стоял в центре, возвышаясь над остальными на голову. Он начал чертить на брусчатке круг — не мелом, а собственным когтем, высекая искры из камня. Это был не геометрически идеальный круг мага-математика. Это была кривая, неправильная окружность, больше похожая на разинутую пасть.

Остальные тролли встали по периметру. Они начали раскачиваться и гудеть. Низкий, вибрирующий звук, от которого у меня заныли зубы. Это было похоже на песню, которую поют горы перед землетрясением.

Тайфун поднял свои ручищи к небу. Воздух вокруг них начал густеть. Я физически ощущал, как магия стягивается к этой точке, тяжёлая, плотная, пахнущая озоном и мокрой землёй. Тролли не творили заклинание — они слились в едином пугающем гуле. Они ощущали себя камнями, горами, реками и морями, ветром и огнём, деревьями, которые росли ещё до появления разумных существ.

Воздух на Газарией замер и вдруг рванул. Сначала это был просто порыв, швырнувший отдельные кучки песка с берега в море.

Внизу, в порту, отряды десанта пиратов продолжал давить. Они обошли по улицам Третий полк и атаковали каждую из перегороженных улиц, обложив Третий полк, как волков на охоте.

Пираты подтянули стрелков и обстреливали моих панцирников, ища щели в обороне полка.

Ройнгард хрипел, командуя строем, и по его щеке уже текла кровь. Дважды, две стрелы угодили в него и, хотя он их тут же извлёк, теперь истекал кровью.

Волны, до этого лениво лизавшие борта кораблей, вдруг стали злыми. Они потемнели, налились свинцом. Магия троллей работала медленно, мучительно медленно, словно кто-то поворачивал массивное колесо мироздания. Но этот маховик, раз запущенный, остановить было невозможно.

Огненные щиты на кораблях вспыхнули ярче, реагируя на возмущение эфира.

Они отлично блокировали боевую магию Фомира, но ничего не могли противопоставить волнам.

«Ветер... идёт», — проскрежетал голос Тайфуна в моей голове. В этом голосе было усилие, которое он прилагал к творимой собой магии.

Небо над бухтой раскололось беззвучной молнией, и первые тяжёлые капли дождя упали на горящий город, шипя, как масло на сковороде. Бой только начинался и, несмотря на зиму, будет жарко.

Глава 2. Вспышка слева

Третий полк держался, но играл в глухой обороне, как медведь против десятка псов, которые кидались, но не могли причинить существенного ущерба.

Ройнгард был ранен, но держался молодцом.

«Мурранг, что там с мостом?».

«Тотальный крах, босс. Есть выражение «дымящееся драконье дерьмо», оно было бы более точным, но остановимся на этом».

«Брат-гном, то, что враг его вынес, я и сам видел, но ты же занимаешься вопросом, как нам получить проход?».

«Да, работаю».

Вопрос был не праздный. Мост нужен, чтобы прийти на помощь Третьему полку и чтобы переломить ход сражения.

Оно же как? Когда нас бьют, а мы не падаем на землю, это не похоже на то, что сражение идёт в победном направлении. Мы просто не до конца проиграли. К тому же, я вообще не знал, что происходит в примерно половине города.

Но и гномов в бездействии не обвинишь.

Для начала Мурранг и Хрегонн расчистили походы к мосту. Потом решили было быстренько засыпать участок рва, вроде насыпи. Идея не сказать, чтобы лёгкая, но в какой-то момент они придумали иной путь. Смогли перекинуть верёвки через ров, зацепиться ими за старые опоры на другой стороне.

По этим верёвкам перекинули другие, третьи и вот уже наладили целую систему.

По верёвкам прошло несколько легковесных гоблинов.

Кто-то из гномов нашёл в запасах сапёрной роты трофейную навесную лестницу, такую – с досками. И смогли её наладить. Зачем они её взяли и откуда вообще утащили - загадка, но сейчас эта лестница очень пригодилась.

Конечно, надёжной эту систему никак не назовешь.

Это было до такой степени временно и хрупко, что опоры с нашей стороны гномы держали руками, в том числе над их строем высился и сам Мурранг.

«Надо пробовать!» - сообщил мне он и в этих словах не было ничего про надёжность и намёк на гарантии.

Сводная рота стояла наготове. Даже гномы, не самая ловкая часть роты, показывали готовность прогуляться по этому цирковому канату.

- Сначала эльфы! Не больше троих за раз! – проорал Мурранг и они пошли.

Эльфы Сводной роты не были особенно пугливы, мне кажется, что если бы я изобрёл парашюты, то именно из них вышел бы первый отряд ВДВшников.

А теперь они рванули вперёд по мосту, вообще не касаясь боковых верёвок.

По мере того, как эльфы оказались на той стороне следующими оказались гоблины, потом люди, за ними орки.

Гномы прошли последними и надо отдать им должное, они тоже двигались ловко. Сравнительно ловко, насколько это вообще получается у тяжеловесной расы.

«Босс, мы тоже идём», - обратился ко мне через Рой Хайцгруг.

«Кто это – мы?» - решил уточнить я, поскольку по моим данным Первый полк был построен в коробки Новаком.

«Первая рота Первого полка. Готовы рвануть за Сводной ротой».

«Хорошо, действуй малыми силами».

Хайцгруг был закован в лёгкий латный доспех, подогнанный под его тело, и он прошёл по мосту первым среди своей роты.

Очень шустро, следуя примеру своего командира, по мосту, покачиваясь и вполголоса матерясь, прошла вся рота.

За ними следом прошли эльфы Орофина, вместе с которыми, стиснув зубы от злости, двигался и Фаэн. Несколько сотен эльфов, Сводная рота и неполная рота с Хайцгругом, вот и всё моё подкрепление, которое двинулось к Третьему полку.

Гномы сапёрной роты тем временем шустро укрепляли хрупкую конструкцию.

Ветер усиливался, на небе, которое уже не было чёрным, а скорее серым предрассветным. Показались тучи и даже ударили первые капли дождя.

Орофин и Фаэн тут же загнали своих парней на крыши.

Хайцгруг ударил пиратов с фланга и именно в этот момент враги поняли, что что-то изменилось. Орк вместо того, чтобы переть напролом, занял позицию в узком проходе между домами. Он стал живой пробкой. Враги не могли обойти его, не могли окружить. Они вынуждены были атаковать его в лоб, по одному, разбиваясь о броню его воинов. Пираты не очень чётко представляли, что им делать. Позиции Третьего полка внезапно оказались прикрыты с фланга и в суете захватчики не понимали, где свои и где чужие.

В этот момент сверху началась охота.

Стрелы эльфов били редко, но точно.

Командир пиратов, указывавший мечом на орка, упал со стрелой в глазнице. Сержант, пытавшийся перестроить ряды, рухнул, хватаясь за горло.

Цепочка командования врага начала рваться.

Без приказов их напор ослабел, а сами они стали оглядываться, терять настрой и уверенность в лёгкой победе.

Возможно, что план захватчиков предполагал взятие города и блокирование Цитадели. Я не мог знать этого точно. Но то что было точно, так это то, что корабли стали стрелять по району Ратуши, попадая и по своим, и по нашим.

«Фомир, мне нужна поддержка. Лупите по кораблю, который стреляет по Ратуше».

«Сейчас сделаем».

Это он так бодро сказал, а я видел через Рой, что маги выдохлись, многие грозили словить малое магическое истощение, и всё же они держались и сражались.

Маги Штатгаля стали формировать новые атакующие заклятия и отправлять по флоту. Результат это имело странный. Хотя моим магам не удалось ни разу продавить вражескую оборону - щиты судов, им удалось обратить на себя внимание.

Это было понятно по тому, что вражеский флот перевёл огонь по Цитадели.

Десяток зарядов угодили в наш лагерь, заполыхали палатки и штабель брёвен, огонь разлился по камням, не в силах разжечь их и развалил недостроенную обзорную башню.

И всё же эта магическая перестрелка дала шанс Третьему полку. Ройнгард воспользовался моментом.

- Контратака! — его хриплый голос сорвался на визг. — Вперед, сукины дети!

Потрёпанный Третий полк вышел из режима обороны и стал вытеснять врагов с улиц, двигаясь медленно, не разрывая строй, стараясь колоть копьями из-под прикрытия щитов.

Фалангиты в атаке вообще замедленны. А после всего пережитого так уже никуда не торопились.

Пираты пробовали отстреливаться, в эльфов на крышах, в орков и щитовиков Третьего полка летели стрелы, но игра в «кто лучше стреляет» против эльфов - дрянная затея.

Разведчики Орофина и Фаэна перемещалась по крышам, выбивая стрелков, тех, кто зазевался, кто побежал или просто открылся для удара. Секунду за секундой, выстрел за выстрелом, шаг за шагом мои бойцы стали двигаться вперёд и в этот момент во фланг пиратам ударила Сводная рота.

Мы лучше знали город, они просто обошли кварталы и прошли, как тёмная волна, чтобы отсечь подкрепление и тылы от ударных отрядов пиратов.

Сводная рота двигалась вперёд, моё личное детище, личная охрана, гордость и особая статья расходов.

В любой нормальной стратегии юниты делятся по расам: эльфы стреляют, тролли танкуют, орки прут напролом, гоблины ловчат, люди... ну, люди делают всё понемногу и одинаково неплохо. Здесь же, в грязи улицы, всё смешалось.

Мы ударили во фланг пиратам, как нож входит в бок зазевавшегося стражника. Без рыцарского благородства, без вызова на поединок. Эффективно. Грязно. По-геймерски.

Поняв, что они в западне, захватчики запаниковали. Возникла грязная, кровавая уличная драка, где не было места чести. Сверху свистели стрелы, из-за спин лупили булыжники, летели копья, строй щитовиков теснил, топтал, толкал, нанося удары, на мгновение раздвинув стену щитов.

Мы переламывали ход боя. Не силой, а контролем.

Небо над Порт-Арми напоминало синяк, наливающийся густой, чернильной тяжестью. Если бы я был в мягком кресле перед монитором, сказал бы, что разработчики перекрутили настройки атмосферности, выкрутив ползунок «Драматизм» на максимум. Но кресла не было. Был доспех, ветер и запах.

Я задействовал Птичий пастух, чтобы провести разведку над городом, успел увидеть, что пираты в районе порта грабят склады, но почти сразу же вернулся к ситуации на поле боя.

Я видел, как изменились лица морских волков. Минуту назад они были хозяевами положения, грабили прибрежный город, предвкушая богатую добычу… А теперь на них накатывала волна, состоящая из тех, кого годом ранее в приличном обществе вешать без суда. Каторжане, заключённые, висельники и наёмники, объединённые одной простой идеей: если мы не убьем их, они убьют нас. Самая честная мотивация во Вселенной.

- Держать строй! Не рассыпаться! — орал Ройнгард, который за время войны твёрдо выучил, что строй - это альфа и омега, это то, что сохраняет жизнь. Ты можешь быть слабее физически, медленнее и не так здорово обучен. И всё равно ты будешь жив и даже победишь, если тебя будет прикрывать парень справа, а ты прикроешь того, кто слева, хорошо держать щит и не зевать.

Пираты огрызались. Они тоже были не дети, а эта драка далеко не первая в их жизни. Пираты привыкли резать глотки за лишний золотой. Засвистели стрелы, короткие, с чёрным оперением. Злые осы, ищущие незащищённую плоть.

Мой взгляд, отточенный тысячами виртуальных боев и несколькими десятками реальных, выхватывал отдельные фрагменты боя, которые выбивались из общей картины.

Первый полк, та немногая часть, которая была на улицах, выбила тех пиратов, что были рядом. Но жёсткая дисциплина Хайцгруга держала их на позиции, так что перед ними образовалось свободное пространство.

Вот один из эльфов Сводной, который в отличие от предыдущих, дрался на улице в непосредственной близости от орков Первого полка, выдвинулся слишком далеко. Он вскинул лук, грациозно, как на картинке, но забыл, что в реальной жизни не только ты стреляешь, но и в тебя.

Один из орочьих сержантов издал резкий вскрик и несколько пиратов повернулись вправо. У них были арбалеты, короткие, но убойные. И они тут же нажали на спуск.

Я хотел было крикнуть «Назад!», но птица издала лишь вскрик. Так, кстати, я узнал, что частично могу контролировать голосовые возможности птицы, которую захватил.

Болты устремились в эльфа и тонкая кожаная броня от болтов бы точно не спасла.

Однако в это же мгновение огромная тень заслонила собой щуплую фигуру эльфа. Хайцгруг. Командир полка, живой носитель отваги, тот, кто согласился совершить казнь по моему приказу в окрестностях Принстаунской каторжной тюрьмы бесконечно давно. И как орк, он должен был бы ненавидеть эльфов на генетическом уровне. Но не Хайцгруг.

Несколько глухих ударов, как молотком по бревну.

Хайцгруг дёрнулся, из его левого плеча торчал хвостовик болта. Ещё одна стрела, уже обычная, попала в спину, но великолепная гномья броня выдержала удар.

Орк зарычал — не от боли, а от ярости. Это был звук, от которого у нормального человека стынет кровь и хочется сбежать.

- Поддержка стрелами! – заорал он, развернулся и кинулся на пиратов.

Мгновение и один был отброшен с разрубленным черепом, ещё одного Хайцгруг подцепил топором за ногу и швырнул как куклу, чтобы в полёте рассечь горло. Ещё одному орк отсёк руку, другого пнул по маленькому круглому щиту. Учитывая превосходство в силе и весе, пирата отбросило.

Двоих подстрелил эльф из-за спины орка, пользуясь тем, что всё внимание отвлёк на себя Хайцгруг.

- Хилар ирч! – закричал эльф и на пиратов вокруг обрушился утроенный шквал стрел. Фактически целый взвод пиратов перестал существовать.

Тем временем Третий полк двинулся, вместе со Сводной ротой превращаясь в молот и наковальню. Не знаю, как этого добился Ройнрагд, но они, мои парни – начали маршировать, выбивать шаг в такт.

Левой-правой-левой-правой.

Гул. Это не была беспорядочная поступь, а жуткий и уверенный в себе шаг регулярной армии. Шаг машины.

Ройнгард был ранен — повязка на голове пропиталась красным, лицо серое, как пыль на дороге, но держался он прямо. Красавчик. Сейчас не время расслаблять булки.

Это была мясорубка. Пираты, поняв, что их зажали, дрались с отчаянием крыс, но всё чаще искали пусти бегства.

Тем временем Новак ухитрился перетащить по узенькому мосту оставшуюся часть Первого полка и уже выводил Второй.

Построив Первый полк, Новак придал его Гришейку (и это правильно, Гришейк - командир первого батальона и формально, второе лицо полка) и велел ударить в центр.

Теперь Первый полк надвигался по улицам лавиной, вытесняя всех пиратов за пределами порта.

Гришейк не торопился, он зачищал западную часть города, но не форсировал события. Когда ты дерёшься, то хочется поспешить, дать азарту волю, но…

Нельзя.

Штатгаль учит, что в исполнении приказа должен быть смысл, потому что ты действуешь как часть команды, за твою ошибку может заплатить твой коллега. Гришейк двигался так неспешно и в то же время не останавливался, отвлекая противника на себя, чтобы на поле боя смог выйти Второй полк.

И вот когда в игру вступил ещё и Новак, ударив по восточной части города, обтекая центр, то картина собрала четыре составляющих. Шторм бил по флоту, три полка по десанту, деблокировав Третий полк и создав безоговорочный перевес.

Мы гнали их к порту. И тут дождь усилился.

Шторм разыгрался в полную силу, у судов в гавани затрещали мачты.

Трели, не один сигнал, а целая какофония раздалась под портом. Враг всё ещё контролировал порт и командовал общий отход.

Пираты побежали. Бегать у них получалось хорошо, они бросали награбленное, но тащили раненых, прыгали в шлюпки, карабкались по канатам судов, пришвартованных в порту.

Да, некоторые шлюпки перевернулась, накрытые волной. Но большая часть пиратов смогли сбежать.

Флот не бросил своих. Они дали ещё один беспорядочный залп по городу и хладнокровно дождались лодок, а также отхода лёгких судов от пирсов.

Флотилия отходила. Потрёпанная, огрызающаяся редкими выстрелами, оставляющая своих мертвецов на камнях.

Да. Мы победили. Но чувство горечи, обиды, ощущения от того, что я дурак и пропустил удар в спину – не отпускало.

Теперь, будучи полностью облачённым, в стандартной средней броне и с оружием, по веревочному мосту прошёл я. Иртык двигался следом.

Мой телохранитель молчал, однако громко пыхтел за спиной.

Мы заходили в разгромленный и опустевший после паники город.

Полки были впереди, народ сбежал в северную часть города или даже за город (взвод, охраняющий ворота, не поучаствовал в сражении, но получил от меня приказ открыть ворота, чтобы выпустить гражданских), так что улицы были пусты. Захламлены, но пусты.

- Босс, мне не нравится тут, — прорычал Иртык. — Воняет опасностью.

Орк был прав. Город всё ещё был крайне опасен и моя интуиция тоже была в беспокойстве.

И…

Из дверного проёма дома с вывернутыми дверями вышли люди.

Восемь человек. Они не были похожи на пиратов. Кожаные доспехи, защита горла, налокотники, пластинчатая броня, тотальные перчатки, а поверх серая, неприметная одежда горожан.

У меня подкатило к горлу, эти черти безумно напомнили мне боевиков, напавших на мой взвод в Ущелье Двойной Луны в Кайенне. То были элитные убийцы и тогда они невозбранно перебили кучу солдат-регуляров на посту.

Они двигались как стая волков. Синхронно, слаженно, без лишних звуков.

В руках у четверых были короткие бритвенно-острые мечи. У остальных — короткие топоры и тяжёлые штурмовые арбалеты, уже взведённые и направленные нам в грудь.

Я запоздало подумал, что в отличие от остальных пиратов, они не смылись. Да и вообще не выглянули напугано. Больше они напоминали тех, кто ловит VIP-цель, например – генерала.

- Иртык, щит! — крикнул я, падая на колено. – Прикрыть нам лица!

Орк среагировал мгновенно. Он шагнул вперед, выдвинув вперёд щит так, чтобы закрыть нас обоих, преимущественно меня.

Щелкнули спусковые механизмы.

Четыре болта ударили в дерево и сталь почти одновременно.

Иртык хрюкнул, но устоял. Фонтанчик тёмной орочей крови ударил в пыль мостовой.

- Ах, ты ж, сука... — прохрипел Иртык.

Я сцапал с пояса сумки пару экспериментальных гранат. Мастер Гримли называл их «Плевок дракона». Когда-то я чуть не пустил такие же в момент вторжения боевых магов Маэна в мою резиденцию в Вальяде.

Загутай-камень, перенасыщенный магией смерти и упакованный в хрупкую чугунную оболочку с малыми детонирующими артефактами в сердцевине.

Гранат моей армии чертовски мало, у них нет спусковой скобы и усиков. Я просто дёрнул два кольца и кинул гранаты вперёд, одновременно с этим подпирая собой орка и поддерживая щит.

Мне нужно было две секунды.

Колени моего телохранителя подогнулись. Щит стал крениться вниз. Орк начал заваливаться на бок, однако я что есть сил напрягся, удерживая нас обоих и, что критически важно, долбанный щит так, чтобы он, чёрт возьми, прикрывал наши лица.

Глава 3. Раненый город

Взрыв я ожидаемо не увидел, но ударная волна врезала по ушам и прошлась по щиту.

Гранаты были начинены шрапнелью. Собственно, загутай-камень нельзя молоть и закладывать плотно, зато можно заполнять свободное пространство металлическими шариками.

От хлопка заложило уши, однако в отличие от убийц, я этого ждал и был готов.

Я вскочил на ноги, выхватывая меч и кинулся на шатающихся врагов. Из восьмерых трое валялись на земле и, скорее всего – отправились на ПМЖ к богине мира мёртвых Клегге, а вот пятеро…

Я рубанул того, кто оказался ближе всего, он попытался защититься клинком, но не успел. Я прорубил его горло, вызвав поток крови и тут же проколол следующему грудную клетку. Он ударил меня, попал по руке, но был недостаточно ловок и силен. Я получил несущественную рану в предплечье и это никак не помогло моему врагу.

Что хуже - мой клинок застрял в его нагрудной пластине, а за моей спиной щёлкнул арбалет. Это Иртык, раненый и оглушённый, лежащий на земле – вскинул руку и стрелял из только что заряженного наручного арбалета. Оружие с туманных гор Оша, капризная и технически сложная штука, которая не получила широкого распространения в Штатгале. В первую очередь потому что мы не сражались в плотном строю и могли видеть врага заранее, а не шмалять по нему, когда он выскакивает из-за угла.

Тем не менее Иртык, как видно, свой шипомёт держал в порядке и сейчас без затей выпустил восемь шипов в двух ближайших ко мне убийц.

Я же добил последнего стоящего на ногах подхваченным из рук врага клинком.

Готовы. Все убиты.

Я потратил некоторое время, чтобы извлечь свой меч и проверить, что мёртвые являются таковыми, после чего поспешил к Иртыку.

Иртык лежал на спине. Его зрачки сузились до маленьких точек, ручищами он зажимал рану на плече, откуда торчал арбалетный болт, который вошёл в его тело удручающе глубоко.

- Держаться, боец! – рыкнул я, срывая с одного из убитых плащ. Пехотным тесаком я отрезал длинную полоску и соорудил давящую повязку. Болт извлекать нельзя, так Иртык истечёт кровью, но если наконечник отравлен, то ему труба.

- Дыхание береги, не шевелись.

- Мы их сделали, босс? Вы в порядке?

- Лучше всех.

- Бросьте меня, босс.

- Молчать!

Мне нужно было доставить его в госпиталь. Срочно. Я не дотащу его. Он весит стольник, не считая брони.

Я огляделся, взгляд зацепился за перевёрнутую тачку у стены разрушенного дома. Обычная, грубая тачка для перевозки угля, с одним железным колесом.

Подкатив тачку, я подхватил его под мышки. Моя спина отозвалась хрустом позвонков и стал затягивать на тачку, потом стал разворачивать.

Иртык, собрав остатки воли, упёрся пятками в землю. Мыча от боли, он развернулся и сел лицом ко мне, после чего попытался изобразить улыбку.

Я схватился за ручки и покатил. Толкать. Просто толкать. Тачка дёрнулась и поехала.

Навалившись всем весом, я поспешил вперёд.

Рой. Функция: буст силы и выносливости… Избирательная: воин Рос Голицын.

Я редко пользовался бустами, по моим ощущениям, солдаты не очень адекватно себя оценивают и могут погибнуть по глупости. Буст – крайняя мера, примерно, как сейчас.

Теперь я не чувствовал ни усталости, ни боли в мышцах. Железный обод подпрыгивал на камнях. Голова Иртыка моталась из стороны в сторону, отчего он рычал.

Сознание не терял, уже хорошо.

- Держись, — шептал я как мантру.

Редкие прохожие, в основном – ошалевшие горожане, которые робко выглядывали из убежищ и подвалов, шарахались от меня. Наверное, я выглядел жутко. Генерал, герцог Газарии, весь в крови и грязи, толкает угольную тачку с умирающим орком, дуэтом матерясь на каждом ухабе.

Пусть смотрят. Мне плевать.

Путь в центр, в район Ратуши показался мне восхождением на Эверест. Легкие горели огнём. Сердце колотилось в горле, но я не позволял себе остановиться.

На ровном участке активировал Рой, чтобы узнать, развернул ли старина Зульген госпиталь?

Орк-медик не подвёл, ещё не отгремел шум боя, а полевой лазарет уже функционировал. Буквально каждая секунда его работы спасала жизни, госпиталь был развёрнут в крытом рынке близ Ратуши.

Когда я вкатил тачку во двор рынка, руки меня уже не слушались. Пальцы свело судорогой, они намертво вцепились в дерево ручек.

- Врача! — мой крик больше походил на хрип раненого зверя. — Сюда!

Из-за угла выскочил Зульген. Главный целитель был по локоть в крови, его белый фартук испачкан.

Доли секунду хватило ему, чтобы окинуть взглядом Иртыка и меня.

Ему не нужно было объяснять.

- На стол! — рявкнул он санитарам. — Живо! Снимайте доспех.

Четверо крепких орков подхватили Иртыка и потащили внутрь.

Зульген ни на секунду не задержался, убежал помогать, лечить, зашивать и спасать жизни.

Руки тряслись после отката буста. Ноги были ватными. Я посмотрел на свои ладони. Они были чёрными от следов угля.

Поскольку судьбу Иртыка я передал медикам, то прошёлся по госпиталю. Всё-таки боевой опыт медицинской службы у Зульгена был колоссальный! Это позволяло ему моментально наладить работу даже в условиях боя, который стал для нас всех полной неожиданностью.

Стеллажи и прилавки оборудованы под койки, ткани изъяты под простыни у кого-то из купцов. Я запомнил себе, чтобы поручить Муррангу разобраться с компенсацией тому торговцу.

Запах в полевых лазаретах всегда одинаковый. Неважно, в каком мире и в какой эпохе находишься. Запах крови, моющих средств, мокрой ткани, благовоний, которые должны бороться с трупными запахами – когда они будут.

А они будут.

Помещение было заполнено, время от времени кто-то постанывал.

Хайцгруга я увидел сразу. Трудно не заметить гору мышц, даже если эта гора лежит пластом и замотана как булыжник в ткацком магазине.

Орк дремал. Скорее всего, собрат Зульген дал ему настойку лютикового прострела, чтобы усыпить слишком буйного офицера и не мешать лечению.

Многие спят после боя. В бою расходуешь силы не жалея, теперь пришло время восстанавливаться.

Я подошёл ближе. Лицо орка, обычно свирепое, сейчас казалось странно умиротворённым, несмотря на оттопыренные клыки. Он потерял много крови, но запас здоровья у него громадный, к тому же он уже попадал в переделки и посильнее, например, при второй обороне Вальяда, так что его организм должен был бы привыкнуть.

Рядом, на неудобном табурете, спиной ко мне сидел эльф. Тонкий, как тростинка, в потрёпанном полевом доспехе, с длинными светлыми волосами, наспех собранными в подобие косы, которая закинута за плечо.

Это был тот, кого Хайцгруг во время боя прикрыл своим телом, словно живой щит. Орк ловил стрелы и удары, предназначенные этому хлипкому созданию.

Эльф тоже спал, чудом удерживая равновесие, опираясь на длинный эльфийский лук. По моему опыту, эльфы спят чутко и неглубоко, как кошки.

- Эй, — тихо позвал я. — Как он?

Эльф вздрогнул. Поднял голову, повернулся ко мне и взглянул огромными неестественно-яркими фиолетовыми глазами, глядя на которые, я понял.

Чёрт.

Это был не эльф. Это была эльфийка.

Я так привык, что солдаты Штатгаль - мужчины. Грязь, кровь, мешковатая одежда и отсутствие привычки пялиться на солдат с этой точки зрения сыграли злую шутку. И про то, что я санкционировал принятие в Сводную роту двух эльфиек, я давно благополучно забыл. Ну, не забыл, конечно, просто не принимал во внимание этот факт.

- Жив, — голос у неё был хрипловатый, глубокий, но теперь я слышал в нём те самые нотки, которые невозможно подделать. — Ранен, но доктор говорит, что ничего серьёзного, генерал.

Я присел на корточки, чтобы оказаться на одной линии глаз с собеседником… собеседницей. Посмотрел на Хайцгруга, потом на неё.

- Вы девушка, — констатировал я.

Она дёрнула уголком губ. Усмешка получилась очень доброй, ироничной.

- Какая наблюдательность, Ваша Светлость. Факты на стол!

- Да я… Забыл я, что вы вообще существуете, — заворчал я. — Слушайте... Слушай. Ну, я видел бой. Он тебя закрывал. Не как соратника, а как... как что-то большее.

Мышцы на скулах эльфийки напряглись, она сощурилась:

- Возможно. Но! Вы видели бой? Сводная рота показала результат. Вам есть в чём упрекнуть Ваших солдат?

- Ни разу бойцы Лиандира меня не подвели. Надеюсь, что не подведут и в будущем.

- Тогда, к чему вопрос? Или герцог Кмабирийский, знаменитый отсутствием расовых предрассудков, всё же достиг предела своей терпимости? Или Вы хотите спросить, как дева княжеских кровей спуталась с орком из отребья?

- Хайцгруг вовсе не отребье, по орочей классификации он из рода ярлов, это ниже королей, но всё же он явно не просто орк.

- Всех почему-то волнует тот факт, что он орк, а я из древней расы, что ему тридцать лет, что прилично для его расы, а мне почти пятьсот, но я не старею?

Я не стал на это отвечать. Очевидно, что это трогает болезненную тему и всё же очевидно, что они не просто «приятели».

Она молчала долго. Смотрела на забинтованную грудь орка, где под слоями ткани медленно вздымались и опадали могучие лёгкие.

- При всем уважении, генерал, — наконец произнесла она, не поднимая глаз. Голос звучал холодно, как зимний ветер над Быками. — Но есть вещи, которые Вас не касаются. Он и я… Мы сражаемся за Вас, выполняем приказы и делаем это хорошо. Разве этого мало?

Я кивнул и медленно поднялся. Колени хрустнули.

- Это для меня главное, рядовой. Ты права, моё наблюдение и выводы, которые я из них делаю… Выходят за рамки обычной власти командира. Никто из вас мне не собственность и уж точно вы имеете право на свои секреты. Особенно, когда это никак не мешает быть лучшими бойцами моей армии. Если ему что-то понадобится: лекарства, магия, артефакты — скажи мне. Лично.

- Спасибо, — она не смотрела на меня. Она снова смотрела на него.

- Благодарю за службу, боец!

- Служу Штатгалю, командор!

Я отошёл, чувствуя странную смесь раздражения и уважения. Любовь? В этом мире, где логика часто пасует перед абсурдом, пара «орк-офицер и эльфийка из спецназа» была не самым странным явлением.

Среди прочих раненых, тяжёлых и не очень был и Ройнгард, перебинтованный как мумия, потому что ран получил много, но, тем не менее, живой.

- Как он? - спросил я санитара.

- Перевязан, командор, сейчас спит. Прогнозы умеренно-оптимистичные, - санитар был занят, поговорить не мог и отвечал многозначительными, округлыми фразами.

- Ладно, иди, помогай товарищам.

Я нашёл свободный угол, где усталый человек с закатанными рукавами рубахи мыл руки в тазу с розоватой водой.

- Займёшься? — я указал на предплечье. Там у меня была рана, не существенная, просто один из убийц смог проколоть доспех на пару сантиметров. Кровь свернулась, но рану было бы недурно промыть.

Мужчина поднял на меня взгляд. Обычное лицо, каких тысячи. Уставшее, посеревшее от пыли, с сеткой ранних морщин вокруг глаз. Горожанин. Один из тех, кто вызвался помогать, как только закончился бой.

- Садитесь, Ваша Милость, — вздохнул он, вытирая руки о тряпку, висевшую на поясе. — Или Ваше Превосходительство? Как Вас теперь величать-то?

- Росом зови. Или герцогом, только без всех этим расшаркиваний. Я этого не люблю, — я сел на скрипучий табурет и закатал рукав.

- Терпите, — равнодушно бросил мужчина, поливая рану чем-то жгучим. — Прямой укол, чистый, вроде бы без осколков или наконечника. Клинок, не стрела?

- Клинок.

- Надо бы затянуть края, пока не воспалилось.

- Шей, — выдохнул я.

Он достал иглу. Похожую на портняжную, но потоньше. И всё равно по сравнению с медициной Земли – инструменты коновала. Я сделал себе заметку, что надо серьёзно модернизировать местную медицину с технической точки зрения, подтянуть алхимию, препараты, антисептики.

- Вот Вы, господин генерал, воюете, — начал он, делая первый стежок. Я дёрнулся, но удержался от вопля. — Геройствуете. Пиратов бьёте, врагов королевства... А у меня дом сгорел.

Его голос был монотонным, под стать ритмичным движениям иглы. Игла с треском проткнула кожу, он стянул рану двумя стежками, потом помазал вонючей липкой субстанцией.

- Весь квартал у Швырицы выгорел, — продолжал он, не глядя мне в лицо. — Три поколения там жили. Дед строил, отец пристраивал. Я мастерскую держал, обувь тачал. Хорошо шил.

- Я вижу. Мне жаль, — искренне сказал я. Это звучало глупо, но что ещё скажешь?

- Пираты проклятые, — протянул он, заканчивая работу. — Жена с детьми к тётке ушла, на окраину. А я вот... сюда пришёл. Думал, может, помогу кому. А то смотреть на пепелище сил нет. Тошно.

Он перевязал мне рану, ловко обмотав предплечье, завязал узел, затянул крепко, по-хозяйски.

- Спасибо, — я пошевелил рукой. Больно, но терпимо, движения не сковывает.

- Не за что, — он отвернулся к тазу, снова намыливая руки. — Работа такая. Вы воюете, мы штопаем. А дома горят.

- Ладно, дядь. Свои люди. Придумаем что-то по вашим домам. Я обещаю тебе: город будет восстановлен. Не просто как было, а лучше. Камень, а не дерево. Черепица, а не солома.

Он смотрел на меня недоверчиво, исподлобья. Как смотрят на политика, вещающего с трибуны перед выборами.

- Ну, поживём-увидим, герцог.

…

Я вышел из лазарета на улицу.

Ранен Фаэн (но не сильно и он сразу же ушёл), Ройнгард, Хайцгруг и четыре сотни его подчинённых, полсотни горожан, есть и раненые пленные, ранены бойцы Сводной роты, эльфы, орки и гоблины, люди.

Повреждён город. Формально – мы победили, отбились, выгнали врага. Но причин радоваться я не видел.

Крыша у Ратуши отсутствовала. Её снесло ударом магической артиллерии где-то в процессе боя. К счастью, пожар не начался, так что здание цело.

Теперь, когда бой закончился, пришло время подведения итогов.

Я зашёл в кабинет и плюхнулся на своё кресло, после чего стал неторопливо вызывать народ на совещание.

Я и сам их не люблю, но как тут иначе соберёшь ситуацию в кучу?

Совещание было назначено на вечер, так что в какой-то момент я даже вздремнул, прямо в кабинете, под топот солдат под окнами, под шум ветра через разбитое окно.

Окно разбитое… К вечеру я связался с Зульгеном, узнал, что Иртык жив, убрал нахрен шторы, которые развевались как крылья от ветра. Развёл камин, который мало что мог поменять в кабинете с разбитыми окнами и стал ожидать народ.

* * *

Новак ударил кулаком по столешнице. Фигурки, обозначающие наши на карте полки, подпрыгнули.

- Нам нужен флот! — его бас отразился от стен. — Мы оказались с голой жопой против ежа! Враг прошёл с чёрного хода, пока мы дрыхли как сурки. У нас полторы роты на стенах, шестнадцать отрядов в малых гарнизонах по полуострову, у нас погранпосты в горах, орки зубастые. А они подплыли с моря.

Я молчал.

В моей голове работал холодный, безэмоциональный калькулятор. Я перебирал логи боя.

Враг появился из ниоткуда. Стелс-режим. Враг знал фарватер. Навигационные данные. Враг ударил стене, отделяющей порт от города, первым же залпом. Он точно знал, что в порту только один пост наблюдения, что бухта не перегораживается цепями и высаживаться можно невозбранно.

Враг уничтожил мост на Цитадель.

Это не было невезением. Рандом так не работает.

- Давайте начнём с начала, друзья мои, - и оглядел состав совещания.

Собравшихся, кстати, было много. Это были мои офицеры: Мурранг, Хрегонн, Новак (весь закопчённый от дыма пожарищ), Фомир, Фаэн, Орофин, который выглядел безупречно, словно собрался на королевский бал. Кроме моих офицеров присутствовали также и многие «главы» города, начиная от Альда Дэрша. Вопрос касался нападения на их город и держать их в стороне было бы неверно.

- А начала у нас вопрос – кто?

- Что «кто»? – не понял Хрегонн.

- Кто на нас напал? Было бы нефигово понимать, что за черти пришли незваными гостями. Ну, то есть, я понимаю, что это были пираты, но я что-то сильно сомневаюсь, чтобы «Береговое братство» южан решило усложнить себе жизнь или умарские подданные попутали берега… Кстати, это выражение заиграло новыми красками. Кто-то может мне ответить?

Я посмотрел на Новака, потому что понимал, кроме беготни по городу, бывший атаман занимался пленными.

- Пираты Собачьих островов, - как оскорбление, с отвращением протянул Новак.

Глава 4. Что за жизнь без Инквизиции?

- Это точно? – спросил я Новака и тот неопределённо пожал плечами.

- Пленные говорят так, - развёл он руками. - Причин врать у них нет. К тому же это слова не одного пленного, а многих.

- Ладно. А они говорят, откуда они такие умные и столько про нас знают?

Мой вопрос остался без ответа.

- Возвращаясь к теме флота… Это не так просто, щёлкнул пальцами и появился как в игре… Скажем, как в игре деревянная фигура на доске. Я отдаю себе отчёт, что я - полководец исключительно сухопутный. Что, конечно, не исключает желание закопать поглубже тех голубчиков, которые нас сегодня с утра пораньше посетили с недружественным визитом.

Я сидел за длинным столом, глядя на собравшихся. Мои рёбра ныли после спешной перевязки, но я старался не подавать виду. Сейчас это было неважно. Важно то, что над нами нависла новая угроза, и я должен был быть собранным.

Я обвёл взглядом присутствующих. Не всех я знал и, поскольку они не были частью моей армии, то Рой тоже не спешил давать мне подсказки. Например, я знал министра морской торговли Хельсингёра, а вот хмурые морды, которые сидели за ним – нет.

- Нам с вами, уважаемые, нужно понять, что произошло. Глобальный взгляд. Понятно, что по фактам мы имеем нападение, десант, обстрел, вытеснение, шторм и бегство. Но это фрагменты картины, а я говорю про неё в целом.

- Очевидно, - сказал Фомир, - что Собачьи острова объявили нам войну. Только острова - это не единая сила, а враждующие между собой кланы, группировки, народцы.

- Боюсь, что Вы не правы, магистр, - раздалось с задних рядов.

- Кто это сказал? - повернулся я.

Человек, который перебил неуверенную речь Фомира, встал.

- С Вашего позволения, Якоб Шпренгер. Профессор и главный теоретик-теолог города, — отозвался он, поднимаясь с места. Голос его был сухим, как лист осеннего дерева, но в глазах плясал огонь. — И я скажу прямо, что случившееся сегодня — не просто атака. Это был тест. Королевство Собачьих островов Кольдер, возглавляемое королем Фреем Инлингом, решило проверить, насколько мы готовы к войне.

Зал зашумел, а Новак крутанул головой так резко, что у него щёлкнули позвонки.

- Вы мне не нравитесь, сударь, - процедил Новак профессору, но тот на этот выпад никак не отреагировал.

Он стоял ровно и уверенно, его чёрный сюртук был чистым, словно грязь и хаос избегали его фигуры.

- Вам есть что сказать? – раздражённо спросил я.

- Да, герцог, есть.

Гражданские зашумели, но он проигнорировал их гомон, словно орёл оставлял без внимания суету воробьёв.

Я жестом пригласил его выйти на свободное пространство и высказаться.

- Кланы Собачьих островов и правда были разрознены, - хорошо поставленным голосом, менторским тоном, - но главное здесь слово «были». Много лет род Инлингов объединял Собачьи острова. Кровью, подкупом, обманом, династическими браками, стравливанием слабых, лестью сильным. Фактически сейчас мы имеем объединённую силу и представление о пиратах, как о слабых, глупых и разрозненных очень устарели. Нынешний глава Инлингов, король Фрей, создал из разрозненных пиратских кланов единый флот. Теперь это — Королевство Ночи. До недавних пор они терроризировали порты Маэна и запросто вторгались в Зелёный океан, грабя даже своих коллег-пиратов. А теперь, судя по сегодняшним действиям, они угрожают не только нашим складам, а самому факту существованию Газарии. Наш город слаб и уязвим, они это увидели.

Главы гильдий, гражданские министры и высшие чиновники от этих слов вспыхнули как листва. Люди кричали, требовали выгнать Шпренгера и указывали на него пальцем, пока я не поднял руку.

- Хватит! — рявкнул я, и в зале воцарилась тишина. Все замерли, а Мурранг даже посмотрел на сограждан поверх кустистых бровей.

Я порадовался, что офицеры были на голову спокойнее и на две головы трезвее, чем их гражданские коллеги. Тут, безусловно, сказывался опыт ведения войны, которая сама по себе – постоянный стресс. И ничего, привыкли. Надо трезво мыслить, пока тебя пытаются убить или у врага это получится.

- Так, чтобы сразу стало понятно. Якоб Шпренгер остаётся. То, что он говорит неприятные вещи… Я сам терпеть не могу критику, но куда деваться? Как мы исправим ошибки, если будем делать вид, что их нет?

Я посмотрел прямо на профессора.

- Ваша осведомлённость, профессор, подкупает своей новизной. Но! Давайте не будем растекаться мыслию по древу… Я попрошу Вас подготовить письменный доклад. Три направления. Первое: политические причины нападения, коротко и по делу. Они, мы, кто кого поборет, тот того и… Второе: наши ошибки, слабые места обороны города, включая лично мои. И третье: Ваши предложения, как с этим бороться. Времени Вам… А нисколько. Бросьте все дела и надо к утру родить Вашу точку зрения. Вот тогда будет видно, есть Вам что сказать или Вы талант только в том, чтобы драконить государственных чиновников.

Шпренгер кивнул, его лицо оставалось непроницаемым.

- А теперь давайте подведём итоги. Военные рады, что отбились. Разделяю их радость, но не от всего сердца, потому что вижу картину в целом. Давайте теперь о плохом.

- О чём? – пробасил Хрегонн.

- Ущерб? — спросил я, переводя взгляд на Хельсингёра.

- Ущерб огромен! – с театральным драматизмом ответил министр морской торговли. - Продовольствие, серебро, шёлк, сталь... Личное имущество горожан. Сожжены дома, разграблены склады, угнаны корабли.

- Огромен - это не математическое выражение. Сколько складов сгорело? В штуках? Сколько торговцев пострадало, по головам. Суда, сколько единиц?

- Ну… я…. Мы… Не в полной мере смогли оценить.

- Вы понимаете, дорогой мой человек, - вздохнул я, – что завтра все Ваши корефаны, то есть, иные купцы захотят показать в качестве ущерба космические цифры, по товарам, зданиям, ещё и захотят от меня компенсации. Может такое случиться? – я смотрел на министра в упор и он отвёл глаза.

- Ну … Вы ставите под сомнения мою компетенцию…

- Ставлю, - не стал спорить я. – Я ставлю под сомнения компетенцию офицера, а ещё её ставит под сомнения враг, который пытается его убить. И тот факт, что он вышел из боя и вывел своих солдат на победу, это показатель. И то, что после боя у нас нет нужды копать новое кладбище – тоже. А Вас никто не проверяет на прочность, Вы находитесь на своём месте только благодаря статусу своего рода и многолетней работе в порте. Но… Давайте обговорим сразу. Первое!

Я обвёл взглядом присутствующих.

- За украденное пиратами я платить не буду. Все претензии к ним. Не нравится, что украли товар, пишете письмо, складываете в бумажный кораблик и отправляете его в плаванье к Собачьим островам. Вы не докрутили оборону, я не докрутил. Второе! Сожжённые дома мы отстроим. За счёт казны. Это будет начато немедленно и это часть создания нового города.

Зал снова зашумел, но уже одобрительно.

- Третье, — я обвёл всех взглядом, — у нас под стенами толпы переселенцев. Надеюсь, я надеюсь, до самых медноголовых из вас, наконец-то дошло, ваш враг не они. Наш враг там, за морем. А они, люди, орки, гоблины, эльфы и гномы – вместе будет создавать новый мир. И это будет нихрена не легко и безоблачно.

Я повернулся к Муррангу.

- Раньше мы предлагали вступить в рабочие бригады. Сейчас время соплей и уговоров кончилось. Нужно сформировать трудовые отряды из всех трудоспособных переселенцев. Если кто-то не желает работать, он будет депортирован к едрене фене. У Хайнлайна… Не важно, кто это – был описан принцип: у нас воюют все. В данном случае вопросы ведения войны решает Штатгаль, речь идёт о работе. Все на строительство города. Пусть пекут кирпичи, прокладывают дороги, работают на каменоломнях. Нам нужен камень для укреплений.

- Стены? — переспросил Мурранг, который вёл записи. – Но у нас есть новая внешняя стена по новому контуру города.

- Нужно довести её до ума. Уверен, скоро этой стене предстоят испытания. Но внешней стены мало, — вдохнул я. — Я жду от инженеров, особенно от гномов, проект оборонительных сооружений. Мы больше не можем себе позволить быть уязвимыми для нападений с моря. Понятно? Альд.

- Да, правитель Рос, - мой премьер-министр встал.

- Проинспектируйте все места пожаров, нам нужны чёткие представления по разрушениям и что мы должны восстановить.

- А если это результат магического оплавления? Я видел такое. Или от удара?

- Ударная волна? Да, их тоже вписывайте в списки на восстановление.

Совещание подошло к концу. Я встал, и все последовали моему примеру.

- Мы с Альдом вас проводим.

Пусть премьер-министр и чувствовал себя не в своей тарелке, я поставил его рядом и в таком виде мы проводили всех из кабинета.

Когда мы остались одни, он попытался тоже улизнуть, но я ненадолго задержал его.

- Так. В списки на восстановлении домов вписывайте вообще всё разрушенное, хибары, клоповники и дома, сгоревшие хоть десять лет назад. Под эту масштабную программу восстановим всё. Один хрен денег уйдёт уйма. В причинах разрушения пишите «естественные».

- Но это расходы, правитель Рос.

- Ещё и какие. Но чует моё сердце, если мы не разберёмся с пиратами, то деньги мне и не понадобятся. Далее, один на один я бы хотел Вас спросить о двух людях.

- О ком?

- Шпренгер и Хельсингёр.

- Эти двое в одном предложении раньше не встречались, - серьёзно ответил Альд. – Они никак не связаны и даже, кажется, не дружны.

- Не вижу в этом проблем. Давайте отдельно. Хельсингёр. Если бы я захотел его уволить, Вы были бы рады?

- Вам и правда важно моё мнение, правитель Рос?

- Да, - честно признался я.

- Я считаю, что это плохо. Да, Хель иногда медленный и недальновидный, но… Он на своём месте, знает сотни капитанов лично и тысячи шапочно, он дружит со многими и вообще один из столпов города.

- Интересный ответ. Принято. Не буду его увольнять. Но если Вы встретитесь с ним приватно, скажите, что я размышлял про его увольнение и Вы замолвили за меня словечко. Это чистая правда и это заставит его быть Вам должным. Ну и вообще, хватит ему булки расслаблять. А Шпренгер?

- Ну, он учёный, но бывший практик, боролся в Бруосаксе с ведьмами, которые насылали проклятия, чуму, порчу на скот и делали женщин сварливыми. При этом он сотрудничал с официальными церквями, но со жрецами не нашёл общий язык, поэтому он и не жрец, он теолог. Лучше всех в город разбирается в богах, хотя сам не похож на верующего, он настолько уважаем, что мы его назначили курировать жрецов при Пантеоне. То есть, он главный от города по этому мегахраму, притом что он не представитель клана, ни семьи, вообще никто не помнит, как он появился в порт-Арми.

- А давно появился?

- Да, лет семь назад, может больше. Жуткий он, у меня мурашки по коже каждый раз, когда я его вижу.

- Хм. Мурашки. Альд, а он лично Вам что-то плохое делал, говорил?

- Пожалуй, что нет.

- Значит, давайте отталкиваться от того, что формальных причин ему не доверять у нас нет.

- Я не совсем понимаю, в связи с чем возникают эти вопросы по Якобу?

- Да так, есть мысли. Давайте расходиться, работать надо, спать, город лечить и в порядок приводить. У нас сегодня началась война.

* * *

Подземелья всегда обладают своеобразным ароматом.

Будь то высокотехнологичный бункер, заброшенный коллектор или подвал средневекового замка в мире, где магия соседствует с мечом. Плесень, земля, влажный камень.

Тюрьма.

В Порт-Арми была тюрьма и часть, особо важная её часть была под землей.

Сейчас я спускался по винтовой лестнице, стараясь не поскользнуться на каменных ступенях, подсвечивая себе дорогу магическим светильником.

Стражник на нижнем посту вскочил и попытался отрапартоваться, что, дескать, пока меня не было, никаких происшествий…

Я махнул рукой, чтобы он завязывал. Во всех, каких надо, происшествиях я и сам поучаствовал.

Засов скрежетнул, словно зев гигантского зверя. Я шагнул в камеру.

Здесь было сухо, насколько это вообще возможно в тюрьме Порт-Арми и тут был свет, который шёл от окна в верхней части стены.

Солома на полу была свежей, а на грубом деревянном столе даже стоял кувшин с водой и миска с недоеденной кашей. Бывший наместник Газарии, а ныне мой «почётный гость», герцог Ирзиф, сидел на единственном табурете, отвернувшись к стене.

Услышав шаги, он медленно повернул голову. За время заключения он похудел и осунулся. Роскошный камзол превратился в тряпку, но взгляд остался прежним — колючим, высокомерным, взглядом человека, привыкшего повелевать судьбами, даже сидя в каменном мешке.

- А, Рос Голицын, — протянул он, кривя губы в усмешке, больше похожей на оскал. — Или как Вас теперь величать? Ваше Высочество? Ваше Светлейшество? Или просто — тиран и узурпатор?

- Можно просто Рос, победивший Вас в дуэли на мечах, — стражник внёс второй табурет, поставил его и удалился.

- Опять ты про ту несущественную драку? Ты выиграл случайно! Зачем пришёл? Позлорадствовать? Или проверить, не сдох ли я от скуки? — сощурился Ирзиф.

- Поговорить хотел. — спокойно ответил я. – Веришь ты или нет, но ты единственный условно «ровня», с кем я могу посоветоваться.

Ирзиф рассмеялся. Смех у него был лающий, отрывистый, эхом отражающийся от каменных сводов.

- Ты про то, что кучка оборванцев с Собачьих островов сегодня ночью прощупала твою оборону? О, я слышал шум. Слышал крики. И знаешь, что я думаю, Рос?

Он подался вперед, звякнув кандалами.

- Я думаю, что твоему игрушечному герцогству конец. Ты можешь сколько угодно строить из себя спасителя, можешь водить дружбу с орками и эльфами, но политика — это игра для взрослых. Раньше за Газарией стоял Бруосакс. Могучий, страшный Бруосакс и жестокий, ничего не прощающий Вейран. Пираты боялись даже смотреть в нашу сторону. А теперь? Теперь здесь сидит выскочка без роду и племени. Каждая шелудивая собака на утлом судёнышке с архипелага приплывёт сюда, чтобы откусить от твоей задницы кусок пожирнее.

Я молчал, разглядывая свои руки. Он говорил неприятные вещи, но он мне и не друг, чтобы ласкать слух. Врага тоже надо иногда послушать. У него нет мотивации чтобы льстить.

- И я не удивлюсь, — продолжал Ирзиф, входя в раж, — если за этими «собаками» стоят звери посерьёзнее. Вейран? Назир? А может, они оба скинулись деньжатами, чтобы натравить на тебя эту шваль? Ты один, Рос. Совсем один. И утреннее нападение просто проверка, пробный камень. Когда они придут по-настоящему, тебя никто и ничто не спасёт.

Он откинулся назад, упираясь спиной в холодную кладку, и посмотрел на меня с торжествующим превосходством. Словно это я сидел в кандалах, а он был на свободе.

- Закончил? — спросил я тихо.

- Пока да. Но у меня будет время придумать ещё пару тостов на твои похороны.

- Давай начистоту. У тебя не будет времени, Ирзиф, — я посмотрел ему прямо в глаза. — Если ты не прекратишь этот балаган, ты сгниёшь здесь. Я не шучу. Год, два, десять. Пока ты не превратишься в безумного старика, забывшего собственное имя.

Ирзиф дёрнул щекой.

- Ты не посмеешь. Я — герцог. За меня...

- Понимаешь, в этом-то и проблема. За тебя никто не вступится, — перебил я его, доставая из внутреннего кармана сложенный лист пергамента. — Вот, собственно, о чём я сейчас говорю.

Я развернул письмо. Гербовая бумага, сургучная печать — всё чин по чину.

- Помнишь, ты говорил про свою влиятельную родню? Про то, как они ценят тебя и как аристократы своих не бросают?

Ирзиф насторожился. В его глазах мелькнула тень страха, которую он тут же попытался скрыть за напускным безразличием.

- Ну?

- Что за «ну»? – спокойно спросил я. – У меня общая политика. За всех моих пленных заявлена награда. Оплата через Международный гномий банк. Ты ничем не отличаешься, ты для меня не преступник, а просто военнопленный, который подлежит продаже. Я написал им, твоей родовитой родне. Предложил выкупить тебя. Честная сделка, как принято между благородными домами. Знаешь, что они ответили?

Я выдержал паузу, наблюдая, как сузились его глаза.

- Они написали, что бла-бла-бла герцог Ирзиф — позор рода. Что ты проворовался, потерял провинцию и вообще, лучше бы тебе героически погибнуть при штурме, чем сидеть в плену и тратить фамильное золото на выкуп. «Пусть подыхает» — это, если что, цитата.

Я передал ему письмо.

Он читал долго, шевеля губами, перечитывая одни и те же строки. И всё же он был крепкий малый. Это письмо определённо рушило его мир, по крайней мере реальную надежду на спасение. Веру в то, что он кому-то нужен. Что он — часть чего-то большего, чем просто тело в тюремной камере.

И всё же он держался, ни один мускул не дрогнул.

- Поклянись, что это не подделка, — прошептал он, но в голосе не было уверенности. — Мой брат не мог... Моя жена...

- Клянусь Полмосом и удачей в бою. Если только я не обманут сам, но… Я получил её через банк, маловероятно, что это подделка.

Ирзиф закрыл лицо руками.

- Вот ведь ублюдки, - негромко пробормотал он и стал активно массировать себе лицо, словно это могло помочь в его ситуации.

Я сидел и ждал. В такие моменты нельзя человека трогать. То есть, у меня не было цели сломать его, втоптать в грязь его достоинство. Да, он откровенно плохой человек. И он мой враг. И всё же я не спешил ни отправлять его на плаху, ни оскорблять, тем более, что он был в заведомо уязвимом положении. Нет чести в том, чтобы глумиться над пленным.

Через минуту он резко выдохнул и убрал руки.

Глаза были красными, но сухими. В них появилось что-то новое. Пустота и холодная, расчетливая злость.

- Сколько? — хрипло спросил он.

- Что «сколько»?

- Сколько ты запросил за меня? В письме.

- Тридцать тысяч серебряных дублонов. Прости, если ты ценил себя выше, но это стандартная такса за герцога средней руки. Никакой наценки за вредность характера.

Ирзиф горько усмехнулся:

- Тридцать тысяч... Они пожалели тридцать тысяч за мою жизнь? Я выгребал всё, что мог, из казны этой провинции, тащил, откуда мог, драл три шкуры с торговцев, гномов по миру пустил, я столько денег отправил в родовой замок, сколько подарков, закрыл долги клана, использовал личное влияние, чтобы решить проблемы племянников…

Он замолчал, глядя в одну точку. Потом резко поднял голову:

- У меня есть деньги.

Я удивился:

- Рад за тебя.

- Ты не понял, Рос. У меня есть эти деньги. И даже больше. Я... я не всё отправлял в столицу и родне. Газария - богатый край, если уметь стричь овец. Я откладывал. На чёрный день.

- Вообще, чтобы ты понимал, я пришёл сюда не ради твоих тугриков, Ирзиф. Но раз уж зашла речь, то где они? — я постарался, чтобы голос звучал равнодушно.

Ирзиф замялся. Старые привычки умирают тяжело. Недоверие было у него в крови.

- Если я скажу... ты заберешь всё. И даже то, что я уже сказал тебе... Ты станешь меня пытать и узнаешь.

- Не буду я тебя пытать, - я скрестил руки на груди. – Ты про меня уже много знаешь.

- Ладно, пытать не будешь. Но если я раскрою… Ты отнимешь всё по праву победителя и оставишь меня здесь. Гнить, как ты обещал. Зачем тебе отпускать меня, если деньги уже у тебя?

- Дело не в деньгах, Ирзиф. Дело никогда не в деньгах.

Глава 5. Паника и действия

- А в чём тогда? Власть и деньги - это два основных столпа современного правителя. Зачем тебе сохранять мне жизнь, если меня не хотят выкупать, а деньги мои ты способен отнять?

Я скрестил руки на груди:

- Слушай, герцог, деньги это, конечно, хорошо, но это не такая сумма, чтобы это было важно. И власть. Что – власть? Я и так правитель Газарии и моя власть не шатается на том простом основании, что у меня есть громадная регулярная армия и местные пищат от восторга на контрасте с тобой. Я просто снизил налоги в четыре раза по нагрузке и убрал большую часть, а портовый сбор сделал самым низким.

- А зачем? – не понял Ирзиф. – С капитанов можно деньги грести лопатой.

- Затем, чтобы больше кораблей заходили в порт, ремонтировались, закупали продукты, торговали, пользовались инфраструктурой и складами. Это колоссальный доход для города. Можно сказать, азбука экономической теории.

- У нас с тобой разные представления о богатстве, герцог, - усмехнулся он. – Если бы мы были друзьями, я бы научил тебя зарабатывать!

- Да? – устало спросил я. – А у тебя есть миллион? А три миллиона есть?

- Не у каждого короля такая сумма есть, - надулся Ирзиф.

- А у меня есть, если уж на то пошло. Поэтому, кто кого бы учил - вопрос спорный. Но речь идёт не за экономику. Дело в том, что информацию про другие страны, порты, народы и так далее мы, как правило, черпаем от тех же самых капитанов-торговцев. А так уж вышло, что Собачьи острова не торгуют ни с кем. И сведений по ним крайне мало. А мне показалось, что в мировой политике ты здорово ориентируешься и представляешь, что у них и как. Что они за люди.

- Не люди, - поправил меня Ирзиф. - Там основные расы - это тёмные эльфы, орки и совсем чуть-чуть люди. И тебе нужна эта информация?

- Да, нужна.

- Допустим. А что взамен? Свобода? Корабль до южных портов Бруосакса?

- Ты не спеши с южными портами, там восстание и гражданская война. Но принцип ты понял верно. Я заключу с тобой вполне официальную сделку по выкупу тебя с тобой же.

- Чего стоит так называемая официальная сделка? – осторожно спросил Ирзиф.

- В моём случае дорогого стоит. Я внимательно слежу за своей репутацией. Меня это несколько раз спасало, в последний раз целый гарнизон военного укрепления сдался на основании моего слова.

- И ты их перерезал? – приподнял бровь Ирзиф.

- Нет! С ума сошёл? Они сдались, поверив мне, я принял их сдачу, разоружил, пленил и большую часть распустил в течение суток.

- Вот ты, конечно, странный, герцог, - протянул Ирзиф.

- А смысл быть подлым? Смысл обманывать? Я следую договорённостям и наказываю тех, что от них отступил. Поэтому пришёл к тебе с простой просьбой.

- Какой? – осторожно спросил мой пленник.

- Тебе принесут много бумаги и чернил. И ты напишешь за вечер и ночь… Свечи тоже принесут, как и хороший ужин, чтобы были силы писать. Напишешь доклад про Собачьи острова. По кланам, по группировкам. Твоё виденье, твои знания.

- И за это я получу? – протянул он.

- Возможность заключить сделку по выкупу самого себя, а так же улучшение условий содержания.

- Чего?

- Говорю, камеру лучше, с хорошим видом и более щедрый рацион.

- Я думаю, - почесал грязную шею Ирзиф, – что король Фрей - не просто вожак пиратов. Тебе кажется, что нападение было набегом за добычей? Наивно так считать. Фрей строит империю.

- Вот это я и хочу прочитать. Я, может, страсть как люблю чтение.

- Ладно, - с деланной неохотой ответил Ирзиф.

Мы пожали друг другу руки, я развернулся и вышел в коридор. Тяжёлая дверь захлопнулась за спиной. Лязгнул железный засов.

Для него это была хорошая сделка, а для меня… мне нужна информация и одним источником я не намерен ограничиться.

Я коротко попрощался с тюремщиками и вышел на улицу.

Привычка анализировать предполагала наличие пищи для анализа.

А что я знал? На меня напал флот, высадил десант, пограбил, попытался выдавить Третий полк, блокировал остальную армию. Какие они ставили задачи? Какими силами действовали? Каковы их глобальные цели? Что творится у них в башке?

Дело даже не в том, что я этого не знал. Хуже то, что в отличие от бруосакцев, о которых я начал собирать информацию ещё до начала войны, имея представление о гарнизонах, руководителях, об этнических анклавах, тут у меня был мощный дефицит сведений о враге.

А не зная врага – как его победить?

Тем более, это морская держава, они могут напасть с моря, я не могу им ответить. Мы в неравных положениях.

Не просто так у меня не было флота. Ещё до того, как состоялся мир между Бруосаксом и Маэном, я много думал про Газарию, её население, экономику и политику. И оборона, в силу того, что я военный генерал (до сих пор иногда не верится), была не на последнем месте.

Отсюда выстроенная оборона против вторжения с основного континента Гинн. Нападения флота я не боялся, точнее сказать – не ожидал, потому что и Бруосакс, и Маэн военными флотами не располагали и на военно-морскую войну не рассчитывали. Морские державы региона тоже не имели особенного флота. Самый большой флот был у Умара, но после того, как я вопреки приказу Эрика, не вырезал умарские полки и их принца, а напротив, выступил их военным союзником, хотя и навязал им этот контракт, у них не было видимой причины на меня нападать.

В Зелёном океане и правда были несколько пиратских республик, и с десяток кланов пиратов, которые действовали под негласным прикрытием островных правителей, с которыми они делились прибылью от грабежей. Но мне в голову не могло прийти, что они решат бросить вызов мне, успешной военной силе.

Собачьи острова я не рассматривал как противника на том простом основании, что на политических картах они были обозначены как архипелаг, который воюет между собой.

Эдакий Кайенн, только без золота и с морем. Все против всех. Но политические карты, кажется, успели устареть.

Здание библиотеки находилось в восточной части города. Массивное одноэтажное здание из серого камня не пострадало от магического обстрела. Лишь пара окон зияла чёрными провалами на фоне хмурого неба.

Я приблизился к широким входным дверям. Тяжёлые створки из морёного дуба были плотно закрыты. Вот тебе и здравствуйте.

Я что есть сил потянул правую створку. Образовалась узкая щель, сквозь которую можно было увидеть помещение.

Внутри была повалена мебель, а Деций пыхтел, пытаясь сдвинуть с места массивный стол. Библиотекарь напоминал перепуганного барсука, лихорадочно заваливающего вход в свою нору перед лицом надвигающегося урагана. Многие книги были собраны в стопки, перемотанные веревочками для переноски.

Я продолжил тянуть. В дверные ручки засунута какая-то доска, она же не даёт открыть. И тем не менее, от моих усилий стали отрываться сами ручки. В какой-то момент они треснули, створка открылась, и я шагнул в зал.

- Уходите! — взвизгнул Деций, роняя на пол стопку тяжёлых справочников. — Здесь нет ценностей! Золота нет! Только мудрость!

- Мудрость сейчас валяется у тебя под ногами, Деций, — ровным тоном произнёс я, отряхивая пыль с доспехов.

Библиотекарь вздрогнул. Его очки сползли на кончик носа, а мантия покрылась густой паутиной. Он заморгал, пытаясь сфокусировать взгляд на моей фигуре, измазанной чужой кровью и сажей пожарищ.

- Командор Рос, — выдохнул он, опираясь на столешницу. — Пираты... Они сожгут всё. Я должен был защитить архивы. Я строю баррикаду.

Я окинул взглядом нагромождение мебели и бумаги у входа.

- Ну, давай начнём с того, что нападение мы отбили. Прости, но библиотека не входила в список стратегических объектов и тебе никто не сообщил, а сам ты, я смотрю - ушёл в психоз. А я ещё думал, почему ты не пришёл на совещание вечером.

Баррикада из красного дерева и свитков по агрономии. Отличный план. Огонь точно испугается и уйдёт извиняться.

Библиотекарь мешком осел на пол, при этом продолжая прижимать к груди несколько массивных фолиантов.

- Но что мне было делать? — прошептал он, подтягивая колени к груди и сжимаясь в комочек. – Я так слаб, а библиотеку никто не защищал. Никто!

Он заплакал.

Я подошёл, плюхнулся рядом, проигнорировав боль в мышцах и приобнял бедолагу.

- Ну, всё-всё. Всё закончилось.

- И вовсе не закончилось. Они уплыли, да? – всхлипнул Деций.

- Да.

- Но ведь они могут приплыть снова, а я так слаб… У меня даже нет меча.

- Хочешь, я дам тебе меч? – спросил я.

- Не надо. Всё равно пользоваться не умею.

- Ну, давай я превращу библиотеку в небольшой укрепрайон, сделаем тебе металлические створки, чтобы в случае опасности их можно было запереть, на окна пластины-ставни, расчистим подвал, поместим самое важное туда. Сделаем несгораемые шкафы, как сейфы, но попроще, чтобы хранить какую-то часть книг там? Кстати, ты всё делаешь один, тебе давно надо нанять помощников.

- Да где ж их взять, босс? – Деций прятал слёзы, размазывал их по лицу. - Я разговаривал с образованными мальцами, все хотят быть чиновниками и казнокрадами, а книги…

- Неужели никому не нужны книги?

- Почему же, есть три сироты, которые просят разрешения почитать хотя бы что-то. Один выучил читать других, но кроме вывесок, читать им нечего… Подростки, что с них взять, у них одно чтение на уме.

- Найми их, Деций. Если любят книги и молоды, будут учиться у тебя и присмотрят за твоими богатствами.

- Так они же это, как их… Без роду, без племени. Один человек, а двое вообще полукровки какие-то.

- Не один ли хрен, какая у них кровь? Газария даёт возможности. Гм. Прости, звучит как политический лозунг. Ну, мы договорились? Найми их, подготовь приказы, я подпишу. В библиотеку.

- Так им жить негде.

- Я дам им жильё, служебное. Но они должны держаться за тебя. Ты успокоился?

- Да, босс… Простите, босс… Я… Мне страшно. Год на войне, решил, что всё уже спокойно, хорошо, что можно…

Он снова разрыдался, и я терпеливо подождал несколько минут прежде, чем он стал способен слушать и адекватно соображать.

- Ты поможешь мне, мессир Деций? – спросил я.

- Чем я могу помочь моему командору? – спросил мой главный писарь совершенно серьёзным тоном.

- Информацией, конечно же. Торговые маршруты, списки капитанов, письма, упоминания, судебные тяжбы. Всё, что представляет ценность в плане знаний. Королевство Кольдер, Собачьи острова, клан Инглинг. Всё, что есть в этих стенах по данной фракции.

Деций задумался.

Паника не любит действий. Действия - это уже основа выживания, процветаний, победы. Если дать кому-то, в данном случае моему писарю, который идёт со мной бок о бок много дней, начиная с Принстауна, то он становится не тварью дрожащей, а маленьким результативным юнитом. Отдельно взятый человек не свернёт гору. Но практика показывает, что один человек, будучи достаточно упорным, может посадить лес или пробить туннель через такую гору. Всё дело в наличии цели и действиях.

- Собачьи острова? — пробормотал он, дрожащим пальцем поправляя очки. — Королевство Ночи... Торговые реестры... Но это тысячи записей. Разрозненные свитки, донесения капитанов, налоговые отчёты. Их нужно систематизировать, сопоставить данные, выявить аномалии...

- Именно. Такую работу можешь сделать только ты. Враг знает про нас всё. А мы? Наше знание спрятано тут как клад. Найти его можешь только ты. Сделай это, друг-человек.

Верховный писарь медленно поднялся на ноги. Он оглядел разгромленный зал. Теперь он видел не разруху, а хаотичную базу данных, требующую немедленной систематизации. Сгорбленная фигура выпрямилась. Трусливый книжный червь исчез, уступив место исследователю, получившему конкретную и чертовски важную цель.

* * *

Я проснулся в своём кабинете от шороха. Подняв голову, я увидел недовольную морду Фаэна. Он дремал на таком же диванчике, как и я, но его диванчик перекрывал двери в кабинет.

После библиотеки я пошёл в Ратушу, а не вернулся в Цитадель. В Ратуше у меня не было оборудовано жилой комнаты, поэтому я завалился спать прямо в кабинете.

Сейчас было ранее утро и эльф, который, как оказалось, дрых в противоположной части кабинета, зверски зевнул.

- Командор, я, конечно, всё понимаю. Но какого… великого художника ты спишь в кабинете, как бродячий пёс? – пробурчал он.

- А ты почему тут спишь? – в тон эльфу ответил я.

- Почему-почему… Потому что твою задницу прикрываю, вот почему. Иртыку обещал присмотреть за тобой. И если бы у тебя был дворец, я спал бы там.

- Нет у меня дворца, друг-эльф. Только проблемы и враги. Что, думаешь пора вставать?

- Не… Рано ещё. Спи. Сегодня будет трудный день.

- Ты что-то знаешь? – нахмурился я.

- У меня жизненный опыт.

…

Эльф оказался прав. Через пару часов, в течение которых я не то, что спал, а скорее дремал и ворочался, в Ратушу завалился мрачный не выспавшийся Новак в полевом доспехе.

- Босс, — произнёс Новак, и в его рокочущем басе не осталось ни капли привычного военного азарта. — У нас тут новости и не сказать, чтобы хорошие.

Я сел, сцапал графин с водой и сделал здоровенный глоток прямо оттуда.

- Докладывай, что случилось?

- Уроды они, вот что. Пираты, то есть. Ударили снова, вчера вечером, — Новак протянул мне два смятых свитка. — Порт-Газлев сгорел. Порт-Сурож разграблен, народ разбежался. Флот ублюдков с Собачьих островов разделился на ударные группировки и поразил две цели.

Я встал, с трудом заставляя двигаться свои затёкшие конечности, подошёл к столу и склонился над картой Газарии, опираясь костяшками пальцев о столешницу.

Две новые красные фишки легли на пергамент. Порт-Газлев и Порт-Сурож.

Я смотрел на карту. Вражеский флот отступил после отпора, который мы дали в Порт-Арми. Но они не сбежали, а разделились. Прошли по побережью и ударили по мелким городкам моего региона.

Да, грабёж, но не верю я, что это всего лишь грабёж и всё. Во-первых, они знали, что города не защищены гарнизоном, там нет крепостей и мощных стен. Во-вторых, это хорошо спланированная разведка боем, а не интуиция. Они прощупывали нашу оборону на прочность, «знакомились» с нами в самом плохом для нас смысле этого слова и искали слепые зоны на региональной карте.

- Связи с Сурожем нет, — прогудел Новак, тяжело опираясь на край стола. — Гонцы загнали лошадей, местные ополченцы разбегаются. Думаю, что стоит послать Первый полк. Прямо сейчас. Мы ещё успеем ударить им в спину, пока они заняты грабежами.

Его голос звучал глухо и напряжённо. Как офицер и воин, он привык решать проблемы ударом стального кулака в лоб. Видеть, как враг безнаказанно жжёт его землю, было для него физически невыносимо.

Я отрицательно покачал головой.

- Местные сбежали, Новак. Традиционная тактика, их не в чем упрекнуть, зато население не пострадает. А наказать мы никого не сможем, они сбегут. Послать кого-то - значит только лишь дать им сведения о нашей скорости маневрирования.

Тихий стук в дверь вывел нас из состояния созерцания карты.

На пороге возник лейтенант Зойд. Немолодой, спокойный, исполнительный, молчаливый и даже, местами – мрачный. Он заранее готовился к тому, что произойдёт что-то плохое, прорыв, диверсия, нападение, подлость. С этим встроенным пессимизмом расставлял посты, проверял их, назначал орков, людей и гоблинов, следил за ними. И время от времени в своих мрачных прогнозах оказывался прав.

Когда-то он выделился тем, что сам себя назначил охранять ворота крепости на болотах. Сейчас он охранял все стратегические объекты, в том числе городскую тюрьму.

Сейчас он держал в руках пухлую стопку листов, исписанных мелким, убористым почерком.

- Командор, — Зойд едва заметно поклонился. — Дежурный офицер стражи городской тюрьмы просил передать это Вам. Ирзиф закончил свои… э-э-э... мемуары.

- Спасибо, друг-орк.

Зойд положил рукопись на край стола, опасливо покосился на разложенные карты и поспешил ретироваться, бесшумно прикрыв за собой дверь.

- Ну, что, Новак, садись.

- Да я хотел…

- Что?

- Мне бы десять минут, умыться там, прийти в себя.

- Давай. И возвращайся. Там ещё Шпренгер на подходе.

Я придвинул стопку поближе. Чернила ещё не до конца высохли. Ирзиф оказался удивительно продуктивным писателем, когда альтернативой его таланта выступало вечное проживание в крысином подвале.

Первые несколько страниц содержали унылое нытье и попытки оправдать свои казнокрадские схемы заботой о благополучии провинции.

Не знаю, чего ради он это писал. Я в гробу видал и его наследие, и стиль руководства. К тому же мы были не в суде, чего оправдываться, тем более, в это никто не поверит.

Самое интересное началось на пятой странице. Ирзиф перешёл к описанию структуры клана Инглингов.

«Король Фрей, а назвал себя так он сам, не действует в одиночку», - писал герцог, выводя буквы с сильным нажимом.

Клан существует много лет, пытаясь в подковёрной борьбе Собачьих островов прийти к власти. И что странно, несколько лет назад клан пребывал в разгромленном и ослабленном состоянии, потратив все средства на подкупы и убийц, но не добившись результатов. Слабый наследник рода, едва не умерший от чахотки, сразился в нескольких дуэлях и выиграл все, подкупил сильных, запугал слабых и повёл свой клан с настойчивостью, за которую бы его предки гордились бы им, ибо он возродил честь рода Инглингов. Этот сравнительно молодой тёмный эльф-полукровка, который, казалось бы, не должен быть признанным как равный даже своим народом, снискал себе славу и как пират, и как организатор. Многие слабые кланы примкнули к нему и прозвали «Морским драконом».

В отличие от других представителей кланов Собачьих островов, Фрей не чурается реформ, модернизации производств, наказания представителей высоких кланов и дипломатии, которая открывает ему двери в мировую политику.

Глава 6. Новые проблемы – новые решения

Фаэн кабинет покинул. Мне кажется, он ушёл, потому что мы своим бубнением мешали ему дремать, а свою миссию по охране моей персоны он посчитал выполненной.

Пришёл Шпренгер, Фомир, вернулся Новак. Фомир нёс под мышкой донесения от Деция и молча передал их мне.

Я помассировал шею и развернул карту Внешнего океана поверх карты Газарии.

Вообще-то, реальной карты всего мира не было. Так уж получилось, что мир тут не вступил в эпоху великих географических открытий. И всё же ближайшие территории были населены и взаимодействовали.

Теперь мы сидели вчетвером и смотрели на карту, словно от нашего гипноза что-то могло поменяться.

Новак хмурился, разглядывая разложенные бумаги, из которых он видел только записки Ирзифа.

Фомир был спокоен как танк и, возможно, уже успел хряпнуть.

Шпренгер сидел прямо, словно аршин проглотил, и методично делал пометки в блокноте. Он дядька немолодой, но в таких совещаниях в моей структуре власти впервые, так что он наверняка внутренне напряжён.

Я кивнул на пухлую стопку листов, исписанных мелким почерком Деция.

- Итак, что мы имеем? Наш хранитель букв и бумаги, держатель приказов и гений бюрократии, выдал на-гора результат спешного анализа, - негромко произнёс я, оглядывая присутствующих. — Мы имеем полную выкладку по экономике Собачьих островов за последние пять лет. Леса там почти нет. Своей руды кот наплакал. Сельское хозяйство в основном упирается в рыбную ловлю. Но вот с этим у них хорошо, название происходит от плавучей морской собаки. Это тюленеобразное животное, которое легко добывать и кормиться им. Весь архипелаг — это мелководье, удобное в навигации, отчего населено всеми подряд народами. Точное количество островов неизвестно, вроде бы более семисот, но большая часть необитаемы. В общем, это лабиринт из островов и отмелей, с водорослями и рыбёшкой, но для местных удобная и сытная территория, заодно и арена постоянных конфликтов.

- Я снял это с трупа одного из их офицеров, босс, — прогудел Новак, доставая из сумки и разглаживая трофейную карту. — Сначала не придал значения. Там были фривольные картинки весьма забавного содержания, долговые расписки на небольшие суммы по карточным долгам и вот это. А теперь посмотрите сюда.

Палец Новака, ткнул в нижний правый угол карты. Там, в переплетении линий изобат, виднелась крошечная, аккуратная печать.

- И вот сюда.

Он достал ещё одну карту, в этот раз это была карты южной части Ойдона, провинции, где мы воевали до того, как вошли в Лес Шершней.

Он снова ткнул пальцем и мы увидели такую же печать.

- Мы такие карты уже брали в качестве трофеев, в обозе Эссина, — процедил Новак. — Это Картографическая служба Бруосакса. Их штабной стандарт. Во-первых, ни один пират не сможет нарисовать такую детализацию глубин и течений. Во-вторых, никто не станет подделывать эту печать.

- Это укладывается в общую картину, — сухим, лишённым эмоций голосом произнёс Шпренгер. — Знание города и береговой линии, при том что раньше они тут не плавали. Точные удары по внутренней стене между городом и портом. Я считаю, что это не грабёж, а спланированная военная операция. Можно сказать, что Бруосакс использует флот Собачьих островов и короля Фрея как промежуточную силу. Мы недавно заключили мир, вот и они не хотят его расторгать, но могут натравить условно-нейтральную силу.

Пока он это говорил, я пробежался глазами по его, Шпренгера, докладу. Он был написан цинично и недобро, поэтому я пожалел своих подчинённых и не стал зачитывать вслух.

В докладе говорилось и про недостаток организации постов, про полное отсутствие магической безопасности и контроля подходов к порту, про наличие в городе большого количества этнических групп… Внутри которых вполне могут быть агенты влияния, подстрекатели и шпионы, и про подозрительно хорошую осведомленность пиратов про содержимое складов, про уязвимость Цитадели.

- Профессор, в докладе я не вижу рекомендаций, то есть предложений по устранению наших проблем, потому что это нападение не будет единственным.

- Напротив, я думаю, что «так» они на нас больше не нападут.

- Что значит «так»? – не понял я.

- Это было прощупывание нас как жертву. Простите меня, правитель, но Вы не очень хорошо представляете себе направление действий нашего врага, - Шпренгер поднял голову. Его взгляд напоминал взгляд патологоанатома, склонившегося над интересным трупом.

- Для этого я Вас и позвал. Грубо говоря, майор Новак, которого я планирую повысить до полковника, поскольку в нашей армии нет звания подполковник, он всё же вояка. Не будем забывать, что он бывший атаман, специалист по противодействию противнику и партизанской войне. Но мы столкнулись с военно-морским флотом. Такого у нас ещё не было. А Вы тут так бодренько взялись нас всех критиковать. Я надеялся, что Вы скажете что-то умное, а не только то, что мы чего-то не знаем, - с лёгким раздражением ответил я.

- Эмоции контрпродуктивны, правитель Рос. Бруосакс велик, но его логистика растянута, и он связан политическими рамками. Прямо сейчас меня волнует не его разгромленная армия, а действия на море. И тот, кто ими руководит.

- И? Что за человек этот Фрей? Что им движет? Ирзиф говорит всё дело в том, что ранее за Газарией стоял великий и ужасный Бруосакс и никто не смел даже сметь думать напасть, а теперь нас будут грабить все кому не лень.

- Думаю, что причина глубже и Ваш предшественник прав только наполовину. Да, раньше бы Фрей на такое не решился, но цель его - не грабёж. Я полагаю, что он направлен на захват региона и установлении над ним контроля, масштабной экспансии морских кланов на полуостров. С превращением его в плацдарм для последующих политических целей клана. Эти цели когда-то много лет назад озвучил дедушка Фрея, тогдашний глава клана Инглингов.

- И что там дедуля хотел от Газарии?

- Не от Газарии. Он хотел создать мощную морскую державу, которая будет контролировать все островные государства Зелёного океана, прибрежные порты и контролировать транснациональную торговлю в военном и экономическом плане. Такая военная монополия позволит зарабатывать и доминировать в морских регионах.

- Ишь ты, ВИК на минималках, - буркнул я. – А старый чёрт не так и не прав, ни у кого, кроме, быть может, Умара, нет серьёзного флота, чтобы противостоять такой силе. К тому же, если захватить порты, то всё, что ты можешь, это осаждать их и разрушать, но до врага на горизонте не доберёшься. Получается, внук поднял на щит старые амбиции?

- Мы точно этого не знаем, - Шпренгер сложил руки и откашлялся. – Однако его действия по укреплению власти внутри Собачьих островов и придание разрозненным кланам общего врага, общей цели – в эту теорию укладываются.

- Ну, профессор, пленные ни о чём таком не болтали, - проворчал Новак. – Однако я вынужден признать, что Шпренгер говорит умные вещи.

- Не думаю, что простые исполнители будут знать планы правителя. Более того, он может вообще не говорить о них вслух, - сказав это, Шпренгер посмотрел на меня, а я немедленно ухмыльнулся.

Старый борец с ересью был прав, я, например, глобальные планы компании в Бруосаксе не спешил всем рассказывать.

Шпренгер тем временем аккуратно перевернул страницу блокнота.

- Чтобы координировать такие удары, королевству Кольдер нужны шпионы. Кто-то передавал данные о маршрутах патрулей. Кто-то саботировал работу порта и даже изучил мост в Цитадель. У нас в городе действует профессиональная резидентура врага.

Логика Шпренгера отрезвляла. Он был прав на сто процентов. Невозможно выиграть катку, если в твоём тылу сидят сливщики, которые «светят» твои позиции, тогда как враг шастает в «тумане войны». Шпионы разъедали город, как плесень под обоями. Внешне стена кажется целой, но стоит ткнуть пальцем, и труха сыплется на пол. И мост… Мост мог изучить кто угодно, за ним была закрытая территория, но не перед ним и не он сам. Там был город, торговцы, бродяги и пьяницы не проходили дальше поста, но пост был уже со стороны Цитадели. А теперь моста вообще больше нет.

- Городская стража с такой сложной задачей, как ловля шпионов, нипочём не справится, — констатировал я очевидный факт. — Они умеют гонять пьяных матросов, ловить карманников, разнимать драки в кабаках и присмирять буйных мужей.

Новак скрестил руки на груди.

- Дайте мне пару дней, босс. Мои бойцы перевернут каждый кабак и постоялый двор и вытрясут душу из каждого подозрительного хмыря.

- Ты же не знаешь, кого ловить, Новак? Классика жанра в том, что полиция не может справиться с военными функциями, военные плохо выполняют работу полиции, а это вообще задача для контрразведки.

- Разведка? Нужен Орофин? – встрепенулся Фомир.

- Не такая разведка, не такая.

Я посмотрел на Шпренгера. Тотальный террор без системы приводит к хаосу. Нам нужен хирургический скальпель, а не боевой молот или дубинка. Враг работает в тени. Значит, мы должны создать структуру, которая станет работать там же. В первый момент я такую службу не создал. Думал, попозже. Думал назначить на неё Зойда, но… Он занят охраной важных объектов, да и теоретических знаний на такой случай у него нет.

Я замолчал, другие участники совещаний тоже помалкивали.

Мой внутренний калькулятор взвешивал риски. Кандидат в главу разведки сейчас сидел передо мной.

Я посмотрел на Фомира и активировал Рой.

«Фомир, он чист? Ты его проверил как я просил?».

«Да. Он искренне радеет за Газарию и вообще сторонник порядка. Это такой человек, что если его посадить на стол в кабаке, он его сначала протрёт, несмотря на то, что насвинячил не он. Порядок и чистота — это его природа».

«То есть, мы можем ему доверять?».

«Я так не говорил, босс. Но он точно не предатель».

Я пожевал губу. Дать власть фанатику всегда было чревато последствиями. Инквизиторы имеют дурную привычку рано или поздно находить ересь в своих начальниках. Создание спецслужбы могло породить монстра, который сожрёт нас самих. И в то же время он прав. Порт-Арми кишит шпионами, тут полно анклавов и группировок, купцов, которые за лишнюю монету составляют отчёты про порты, которые посещают воров, что готовы не только тырить кошельки, но и секретные документы. А у нас на это только Орофин и Зойд? Орофин классный полевой боец и организатор. Он и так озадачен созданием погранслужбы. А Зойд хороший исполнитель, но не ему играть в игры плаща и кинжала. Кризис нарисовался, нужно принимать решение.

Системную угрозу можно уничтожить только другой системой. Эксплойт против эксплойта.

- Итак, скальпель, — медленно произнес я. Бесцветные глаза профессора не выражали ни единой эмоции. — Хорошо. Городская стража остается на улицах для поддержания порядка. А мы, прямо здесь и сейчас учреждаем новую структуру. Комитет Газарийской Безопасности. КГБ.

Само собой, на аббревиатуру (кстати, почему слово аббревиатура такое длинное?) никто особо не отреагировал.

- Основная задача КГБ, — продолжил я, чеканя каждое слово, — выявление и ликвидация шпионской сети Бруосакса, Маэна и Инглингов. Контрразведка, допросы, вербовка. Полномочия… Полномочия я определю позже, само собой, они не абсолютны. Но это точно право проводить аресты. Подчинение только мне лично.

Шпренгер кивнул. Его лицо оставалось непроницаемой маской.

- Разумный подход. Для запуска механизма потребуются люди, не связанные местными традициями, финансирование и помещения. Желательно отдельные.

- Ресурсы будут, — пообещал я. — Бойцов переведём из боевых подразделений. Нужны аналитики, агенты и силовики.

- А кто сию службу возглавит? – нейтральным тоном спросил Новак.

- Как, наверное, нетрудно догадаться, я предлагаю эту структуру возглавить Шпренгеру.

В уголках тонких губ Шпренгера залегла едва заметная тень удовлетворения.

- Вы доверяете мне создание подобного инструмента, правитель Рос? — тихо спросил он. — Человеку, чьё прошлое вы не можете проверить?

Я подался вперёд. Тут важно сразу расставить акценты. Так сказать, позиционирование. Мне нужно было прогнуть этого опасного человека под себя, заставить его работать на мою фракцию.

- Я доверяю Вашей эффективности, Якоб. Вы ненавидите хаос. Шпионы сеют хаос в моём городе. У нас общая цель. Однако, насчёт доверия… Вы окончили университет в Коллене по специальности теология, но много лет боролись с ересью, огнём и мечом… Сотрудничая с виднейшими жрецами официальных фракций, в том числе в Маэне и Бруосаксе. Вы живете двенадцать лет в Порт-Арми и за всю свою жизнь много раз имели конфликты с сильными мира сего, но не совершали преступления. Ну, а кроме того, мы Вас проверили магией. У нас такое доверие, на основе проверки.

Брови Шпренгера на пару секунд скаканули вверх, но он быстро пришёл в себя.

- Вы согласны, Якоб?

- Да, я принимаю Ваше предложение.

- Хорошо. Вы будете вычислять, анализировать и собирать неопровержимые доказательства. Первый этап работы Вашего ведомства заключается в бумажной аналитике и агентурной сети. Вы строите фундамент. Собираете досье, выявляете связи, находите цепочки передачи золота Бруосакса. Силовой блок будет сформирован позже, когда я увижу первые результаты Вашей интеллектуальной деятельности. Если Вам потребуется провести арест высшего приоритета, Вы приходите ко мне. Я лично выделяю Вам людей для конкретной операции. Пока нет силового отряда.

Шпренгер смотрел на меня несколько долгих секунд. Он понял правила игры. Я давал ему увеличительное стекло, но не оружие.

- Принято, — сухо кивнул новоиспеченный глава КГБ. Он аккуратно закрыл книжку и спрятал её в карман. — Ожидайте первый аналитический срез по портовым чиновникам к концу завтрашнего дня. Разрешите идти?

- Идите, Якоб. Работы у нас непочатый край.

- Господа! – Шпренгер сухо попрощался со мной, Новаком и Фомиром рукопожатиями и вышел из кабинета, пройдя мимо зверски зевающего Фаэна.

- Что я пропустил? – спросил эльф.

- Так, по мелочи. Садись. Фомир?

- Да?

- Давай по их оружию. Я так понял, что лупили они по нам не заклинаниями?

- Нет, - недовольно ответил Фомир. – Хоть бы потому, что у них не может быть магической гильдии.

- Почему? Так сказать, обоснуй.

- Ну, смотри… Островные пираты не имеют академической базы. У них нет магических башен, нет библиотек, нет концентраторов энергии и главное, нет «базы». Магия огня такого порядка требует десятилетий обучения и колоссальных затрат реагентов. А они швыряются пламенем так, словно черпают его прямо из царства Клёгги.

- Известной гильдиям в Маэне, - проворчал я. – Ну, допустим. А что тогда? Нам же не показалось про обстрел?

- Не показалось… Это не иллюзия. Но такого быть не может.

- Не может, но есть, значит, нашли способ. Артефакты?

- Артефактов такого типа я не знаю, никогда не слышал.

- Но есть же стреляющие посохи, молниемёты, раструбы, которые формируют фаерболы. Это же похоже на фаерболы?

- Ага, как камушек на кусок скалы. Главная проблема любого артефакта - это источник энергии. Для такой магии её нужно громадное количество. Никакие накопители тебе не дадут таких запасов, чтобы разносить по кирпичикам город. В чём преимущество загутай-камня, он хоть и имеет потери при поглощении и хранении, но хранит много магической энергии разом! Высвобождают её гномы варварским способом, взрывом. Но это способ хранения.

- То есть, они нашли нечто подобное? Инструменты накопление энергии.

- Ну, - хмыкнул Фомир, – только если неизвестные остальному магическому сообществу. Но я в этом сильно сомневаюсь.

- Другое объяснение есть?

- Не то что другого, у меня его просто нет, - сердито проворчал маг.

- Тогда остановимся на том, что это чрезвычайно мощные артефакты и новые накопители, которые их подзаряжают.

- Звучит как сказка. Проще собственного дракона притащить.

- А что, где-то есть драконы? – спросил я.

Драконы упоминались как реально существующие твари ещё в Эпоху Магов и ими же истреблённые.

- Дракона на кораблях мы бы заметили, - не согласился Новак. – К тому же он бы летал. Да и стреляли одновременно.

- Я про дракона просто для образа сказал, - огрызнулся маг. – Само собой, драконов больше нет.

Я достал из кармана серебряную монету и принялся задумчиво перекатывать ее между пальцами. Металл приятно холодил кожу. Слова теолога Шпренгера о Бруосаксе объясняли золото и логистику. Но они не могли дать пиратам такую магическую мощь. У них банально отсутствовали подобные технологии. За спиной короля Фрея стояла ещё одна сущность. Некто или нечто, раздающее читы в промышленных масштабах.

- Ты, кстати, почитай про драконов, может, мы где найдём яйцо какое и сможет с флотом бороться силами авиации? – озадачил я Фомира.

- Ладно, почитаю.

Монета легла на стол с тихим звоном.

- Слушай внимательно, магистр. Завтра утром ты берёшь Ластриона, Тайфуна, ведьму Бреггониду и всех способных учеников. Занимай старый маяк и основывай там место магических тренировок. Нам надо прокачать противодействие флоту и поисковиков. Ты раньше был странствующим Орденом, теперь стационарный. Подойдёт тебе маяк под магическую башню?

Маг вздохнул.

- Свяжешься с тобой, босс, научишься обходиться малым.

- Тогда основывай Орден. Орденоносец.

Глава 7. Сигнальная система

- Всё, расходимся? – спросил Новак. – Мне надо приводить в порядок полки.

Я придвинул к себе карту и достал карандаш:

- Нет, есть ещё один вопрос, глобальный и неочевидный.

На карте Газарии я стал отмечать все прибрежные поселения. И с каждой точкой становилось понятно, насколько «растянута» у нас линия обороны. Чудовищно. Море до сих пор создавало нам удобство, заставляя наших сухопутных врагов лезть в заведомо неудобную для них зону ведения войны.

Теперь это же море создавало противоположный эффект. Мест, куда можно было ударить с моря, было ужасающе много.

- Двадцать шесть, - закончил я ставить точки. – И это при условии, что они побрезгуют рыбацкими деревушками. Где у нас есть что-то наподобие укреплений?

- Тут, тут и здесь. В ближайшее время можем восстановить стены времён древней республики ещё в четырёх местах, - безрадостно сказал Новак. – Тогда укреплённых городков будет семь.

- Ничего это нам не даст, - скрестил на груди руки Фаэн. – Порт-Арми вместе с его стенами и Штатгалем внутри едва отбился. Мы не можем поместить в каждый из этих посёлков по армии. Если они нападут так же как вчера на нас, ни один гарнизон не устоит. Больше скажу, если мы распылим войска, то это ещё и очень хороший способ потерять их все. Если я ничего не пропустил на офицерских курсах, то они просто могут плавать и выщёлкивать гарнизоны, особо не напрягаясь и кормясь грабежами.

- Ничего ты не пропустил, друг-эльф, - согласился я. – Собственно, я решил так же. Мы чисто технически не способны защитить наших сограждан.

- И что делаем? Массовая эвакуация? – насупился Новак.

- Да как мы их уберём?! И куда? Нет, в итоге я прихожу к другой идее. Фомир, скажи, а твой подопечный гоблин-друид, у него получается с лесопосаждением?

- Да, он закупил гору семян и развлекается силами всех, каких смог найти, магов магии жизни. Я направил к нему треть роты и там же половина ведьм, помогаем чем можем. Сегодня я отправил ворона – вызвал всех обратно. Или что-то не так?

- Короче, можем мы считать, что его методика рабочая?

- Вполне. Они засеяли кусок в самом сердце местной пустоши, получилось семь километров на тринадцать или около того. Сажают только пятнами, по одной ведомой им системе. Работают в низинах, очень рассчитывают, что появится вода. Откуда ей только взяться, не пойму.

- Вода возьмётся из-за изменения самой структуры почвы, - ответил я.

Фомир глянул на меня с недоверием.

- В общем-то, дело не в воде. Их технология, которая до этого была детской забавой и мечтой о фермерстве в Газарии, стала на два порядка важнее. О чём я говорю? Каменные стены вокруг каждого рыбацкого и малого порта мы не построим, верно?

Присутствующие кивнули.

- Во-первых у нас нет столько камня и бревен, но, что важнее, у нас нет сколько времени. Я особо обращаю внимание всех на то, что во-вторых, враг навязывает нам так называемую гонку вооружений, которая нас истощит. Если попробуем, то впустую потратим силы. И в-третьих, про отдельные гарнизоны – Фаэн прав. Гражданское население остаётся абсолютно беззащитными перед мобильными рейдами пиратов. Флот Инглингов может бить нас мелкими уколами чтобы мы истекли кровью.

- Но ты, надо думать, что-то придумал? – спросил эльф, покачивая ногой.

- Ты зря булки расслабляешь, тебя эти приключения не минут, Фаэн. Конечно, придумал. Если гражданские не могут защититься и не в состоянии драться и победить, то логично, что они должны сбежать. Такую тактику применяют в животном мире те его члены, которые трезво оценивают свои силы. Но!

- Но бежать-то им некуда, верно? – задал логичный вопрос Новак.

- Да. Там куда не плюнь всюду пустоши, да голые поля. Вот тут-то мы и вспоминаем про нашего друга Кольгу, гоблина-друида. Ещё я вспоминаю одного прапорщика, который… Не важно, кто это такой… Так вот, он говорил… цитирую: пока противник рисует планы наступления, мы меняем ландшафты, причём вручную. Враг нападает, теряется на незнакомой местности и приходит в полную неготовность к бою. Короче, нам нужен лес. Пираты привыкли воевать на воде и в городах. Преследовать в степи и полях они тоже вполне способны. Но, определённо, они не полезут в глухую лесную чащу. Тем более, если отодвинуть лес от берега, то он будет вне досягаемости корабельной артиллерии.

Я посмотрел магу прямо в глаза.

- Мне нужен лес. Густой, непроходимый бурелом вокруг каждого крупного прибрежного поселения. И мне нужен он вчера.

Фомир моргнул, переваривая полученную информацию:

- Всем нужен лес. Зверям, лесорубам, пастухам для тени. Эти ещё сложнее, чем стены, Рос.

- Да, если это будет сплошной лес. У нас двадцать шесть локаций, которые мы будем защищать. Новак!

- Я! – вяло отреагировал мой уставший полководец.

- В каждом поселении мы должны организовать дублированную систему поднятия тревоги. По тревоге охрана ворот должна их открыть, а жители, похватав детей и стариков, задрав жопу, бежать в лес Дорога должна быть известна всем местным, лес должны быть в… Сколько нужно пиратскому десанту для высадки?

- Полноценная высадка, если не нужна артподготовка… Ну, полчаса, от силы. Если заметить заранее.

- Фомир, мне понадобится двадцать шесть… нет, пятьдесят два артефакта обнаружения врага.

- Где я их возьму? – нахмурился маг.

- А ты просто представь, что тебе надо либо пятьдесят две артефакта, способные обнаружить флот противника, либо двадцать шесть магов, которые будут караулить врага на вышках в этих городах. То есть, ты должен лишиться четверти своих бойцов.

- Ну, если подумать, мы вели инвентаризацию артефактов, что-то подберём.

- Что-то, способное быть использованным простыми бойцами, которые пройдут короткое обучение в твоей магической гильдии-школе. Чтобы в каждом городе было две команды с артефактами и два колокола. В каждом городе нам нужен комендант и его зам, которые будут отвечать за оборону. Новак, лучше назначить местных или своих поставить?

- Лучше своих из людей, - проворчал Новак. – А то газарийцы всё проспят. Нужны матёрые воины. Я подберу команды из состава Четвёртого полка. Итого на каждый город по три группы. Две на артефактах в наблюдении, одна на воротах.

- Да, получается, что так. Цели драться у них нет. Но есть риск нападения диверсантов, шпионов или предателей, удара в спину. Если нападают – они драпают среди всех. Пока мирное время – учат местных стражников и ополчение стрельбе в условиях леса и бегу. Эта задача на тебе, Новак.

- Сделаю.

- Артефакты на тебе, Фомир. Я поговорю с Кольгой, сниму всех его друидов и им придётся безмерно усилить работу. Разговор будет трудный, им временно придётся бросить растущие леса. Новые леса нам нужны не особенно большие, но такие, чтобы их нельзя было сжечь.

- Это как-раз не трудно, мокрый бамбук не особенно горит, - ответил Фомир.

- Вот и ладненько. Но я понимаю, что наших, скажем так, Штатгальских мощностей по магам не хватит.

Фомир неопределённо пожал плечами.

- Значит, мы привлечём всех со стороны. Наёмники и мобилизация. Кинем клич по портам, что нанимаем наёмников-магов, платим дорого и ещё дороже за друидов. Даже сейчас в Порт-Арми проживает около полусотни магов различных школ и принадлежностей к гильдиям. Или без принадлежности. Вольных.

Лицо Фомира вытянулось. Он понял мою задумку, и она ему категорически не понравилась.

- Правитель Рос, Вы не можете серьёзно это предлагать. Городские маги обладают статусом, они привыкли к комфорту и уважению. Использовать их, как чернорабочих на подхвате у гоблинов по всей провинции, приравнивается к чудовищному оскорблению. Заклинатели поднимут бунт.

- Мы не золотая марка, Фомир, чтобы всем нравиться. Город находится в состоянии войны. Тебе задача, вместе с Альдом, составить список всех инициированных магов, которые могут представлять хотя бы минимальную ценность. Поименная мобилизация. Любой, кто откажется, будь он из благородных или нет, подлежит конфискации имущества и депортации без права возвращаться в Газарию следующие пятьдесят лет.

Фаэн присвистнул.

- А вы как хотели, братцы?

Маг попытался что-то возразить, открыл рот, однако внезапно ставни на окнах кабинета жалобно дёрнулись. Если бы были стёкла, они бы разбились. Пол под ногами мелко дрогнул. Секундой позже до ушей докатился раскатистый, густой грохот взрыва.

Окна озарились пляшущими отблесками оранжевого света.

Я рванулся к окну, забыв про осторожность.

Внизу, в северном прирыночном районе, в небо поднимался жирный столб чёрного дыма. Огонь жадно пожирал деревянную крышу одного из крупнейших хранилищ провианта. Более того, это был склад провизии, привезённый Штатгалем и по сути, основной наш «закром» и причина, по которой армия не закупала провизию, а постепенно проедала запасы, чтобы они не пропали.

Пламя взвивалось так высоко, что освещало грязные лужи.

План глобальной обороны трещал по швам. Пока мы рассуждали о макроэкономике и лесных массивах, враг нанёс удар в спину.

- Диверсия, — прошептал Фомир, подходя к окну рядом со мной. Его сухие руки заметно дрожали.

Рой. Активация.

Я моментально осмотрел хаотично разбросанные части. О! Батальон Гришейка около рынка.

«Гришейк, тревога, наведение с воздуха. Лови его!».

Птичий пастух.

Активация второго навыка за раз отозвалась болью, но я её проигнорировал и даже зло оскалился. Хрен вы меня переиграете!

Забегала пехота, раздались короткие злые команды, половина из которых были матерными.

Мужчина в тёмной куртке нёсся прочь от пожара, плотно прижимаясь к стенам домов. Он двигался слишком быстро для напуганного зеваки и слишком целенаправленно для запаниковавшего грузчика.

Управляя птицей, я навёл на него Гришейка.

Из боковой улицы ему наперерез выскочила группа разъярённых воинов. Взвод орков под предводительством Гришейка. Клыкастые бойцы среагировали на взрыв с поразительной скоростью, а Гришейк показал себя отличным организатором, рассылая бойцов малыми группами во все стороны. Да, он это делал при помощи нецензурных выражений, но – всё работало!

Диверсант резко затормозил, попытался метнуться в узкую щель между зданием и ящиками, но тяжёлый кованый сапог Гришейка с размаху опустился ему прямо на спину. Беглец рухнул на брусчатку, подняв веер грязных брызг.

Орки обступили поджигателя плотным кольцом и для начала угостили парой стимулирующих ударов по печени.

Потом его подняли на ноги рывком.

«Шпренгер».

«Что это?» - свеженазначенный глава КГБ был удивлён тем, что послание транслируется ему прямо в мозг, хотя и держался хорошо.

«Это навык управления, это Рос. Простите, что дёргаю Вас. Но для Вас, как для главы КГБ, задача. Только что поймали диверсанта. Я свяжусь с городской тюрьмой, они выделят Вам крыло для своих задач. Можете приказывать стражникам».

«Я не могу доверять стражникам, любой из них может быть неблагонадёжен».

«Тогда придам Вам отряд своих орков. Надеюсь, у Вас нет расовых предубеждений».

«С чего бы, все расы могут верить в богов, следовать порядку, предавать и лгать. Солдаты Штатгаль не имели технической возможность быть завербованными врагом».

«Интересная мысль».

Тем временем Гришейк смог вызвать у меня огромное желание повысить его в звании.

Он организовал тушение пожара.

Он бегал, организовывал противопожарные мероприятия, кричал на местных, добыл вёдра, вычерпывал воду из колодцев, вытаскивал горящие конструкции при помощи алебард, гоняя солдат защищённых кожаными доспехами от огня (лучше, чем ничего).

Самое удивительное, что успешно, несмотря на то, какой пожар разожгли диверсант, который использовал мощный одноразовый артефакт. Таковой в моей классификации можно было бы назвать зажигательной бомбой. Гришейку, который буквально задницу рвал от напряжения, удалось с пламенем справиться.

Ну, не сказать, чтобы своими силами, зато солдаты Штатгаля и народ смогли бодаться с огнём. Сдерживая его распространения до того момента, когда подоспел Свен и другие криомаги, которые залили пламя холодом, льдом.

Пламя потушили, но ущерб оно причинило большой.

Я вздохнул и направил туда Мурранга. Ох, он ругаться будет.

«Гришейк, тащи пленного в тюрьму, найди там Шпренгера, он у нас самый главный по диверсантам и вредителям».

«Прямо главный? Верховный палач?».

«Государственная служба безопасности, называется КГБ».

«Гм. Ладно».

«Друг-орк, ближайшие пару дней тебе надо его прикрывать, чтобы пленные не разбежались. Ты официально его друг. Справишься? Речь про подчинение не идёт».

«Есть, босс… Хотя Первый полк обезглавлен».

«Тебя никто от командования Первого полка не отстраняет. Совмещай. Хоть весь Первый полк переведи в тюрьму».

* * *

Четыре недели дала нам судьба в относительной тишине.

Два разграбленных городка были оставлены немедленно после взятия, однако – не сожжены. И этот факт здорово меня беспокоил. Нет, я конечно был рад, что они не были разрушены, но это наводило на мысль, что мой враг Фрай считал, что целесообразнее будет города сохранить, чем уничтожить.

Может быть, Шпренгер прав и он разевает рот на всю Газарию?

Тем временем мы сосредоточились на том, что было перед носом – наша работа, пойманный диверсант, задачи по укреплению обороны.

Поджигателя звали Фаргас и на этом полезная информация по нему закончилась.

Он был местным, из грузчиков, семейным, в меру пьющим и при первом же допросе в нём сработала какая-то ментальная деструктивная магия. Заклятие, заряженное в нём, нанесённое татуировкой, и она не сказать, чтобы совсем выжгла ему мозги, но память он потерял.

Наши попытки, а если точнее, то попытки Шпренгера по допросам и снятию проклятия успехом не увенчались.

Бреггониду к процессу снятия проклятия я не привлекал. Во-первых, она нужна была мне на насаждении лесов. Во-вторых, она организовывала ведьм. А в-третьих, я не верил, что сможет поведать чего-нибудь интересного диверсант, рядовой исполнитель, можно даже сказать – смертник, потому что детонация артефакта была крайне опасной.

Неизвестность пугала. Четыре раза прибрежные городки подвергались обстрелам. Но десант не высаживали, это был просто «беспокоящий огонь».

От гонцов из атакованных городов удалось узнать, что обстреливали группой из одного тяжёлых кораблей «редонда» и трёх судов прикрытия - лёгких судов класса «фелука». Малая ударная группировка, а по сути – силы отвлечения внимания.

А это значит, что противник взял долгую паузу на перегруппировку сил и анализ наших сил и слабостей. Эта звенящая, вязкая тишина давила на психику похлеще любого заклинания.

Мы пока что, как и обещали, вручную меняли ландшафты. Строились стены, Цитадель обзавелась тремя запасными выходами со своей территории. Мост был восстановлен в качестве каменного, прочного, трудного в разрушении.

Хотя я понимал – враг не ударит в одно и то же место дважды. Наверное.

Деция с помощниками я использовал в плане обработки информации и в итоге они выдали не особенно утешительные данные по мобилизационному потенциалу королевства Кольдер.

Оно были в состоянии, в теории, мобилизовать сто-сто двадцать тысяч человек.

Конечно, часть кланов ушла, потому что приходу к власти клана Инглингов предшествовала серия если не гражданских войн, то внутренних конфликтов. К тому же чисто технически нельзя поставить в строй всё боеспособное население. И всё же они там совсем не мальчики для битья, внутренние конфликты и войны закалили их, обучили, вооружили.

Немного остыв за пару дней, я решил воспользоваться ситуацией и стал укреплять государственность. Началось это в первую очередь с того, что Ратушу я оставил и заложил Дом Правительства, в новой части города, в непосредственной близости от Пантеона.

Я переехал туда, прямо на территорию стройки. Во многих смыслах этого слова, я либо построю свою небольшую державу, свой домен, либо меня снесут. Полутонов тут быть не может.

Помещение насквозь пропахло свежеструганными досками, влажной известью и въедливой кирпичной пылью. Я стряхнул серый налёт с развёрнутого на грубо сколоченном столе чертежа. План тотальной перестройки Порт-Арми напоминал сложную схему рейда. Каждая линия на бумаге требовала колоссальных вливаний маны, физического труда и звонкого золота.

Свернув чертёж, я вышел из кабинета на шаткие деревянные леса. Внизу кипела невероятная по своим масштабам стройка. Город напоминал развороченный тяжёлым кованым сапогом муравейник, обитатели которого лихорадочно восстанавливали обрушенные тоннели до наступления холодов. Беженцы из сожжённых прибрежных деревень окончательно смешались с коренными горожанами. Разумеется, гладкого слияния двух разных социальных групп не произошло. Локальные стычки за лучшие места в бараках и лишнюю порцию густой мясной похлебки вспыхивали регулярно.

И всё же общий враг и цель очень и очень объединяют. По сути, если довести их до отчаянья, до усталости, пропитать страхом и дать победу, то они, они и я, встретим такую победу объединённым народом.

Ну или нас поработят, а меня убьют. Тут уж как повезёт.

Рядом со мной тяжело переминался с ноги на ногу Альд Дэрш. Глава правительства гильдий заметно осунулся за этот месяц, потеряв изрядную долю своего лоска. По другую сторону стоял гном Мурранг. Главный инженер нервно теребил жёсткую бороду, обильно покрытую белой каменной крошкой.

- У меня три бригады не хотят работать в районе стены, — мрачно прогудел Мурранг, указывая коротким заскорузлым пальцем в сторону края укреплений вдоль реки Швырица.

- Причина?

- Местные отказываются работать в одной бригаде с газлевскими беженцами. Говорят о воровстве ценного инструмента. Вчера вечером конфликт дошёл до откровенной поножовщины.

- Накажи их, Мурранг, — проворчал я, глядя на суетящуюся внизу толпу. — Указом герцога, за бунт с применением насилия, зачинщиков драки отправь на каменный карьер. Работа под палящим солнцем в контрасте холода и солнца для добычи камня, должна немного остудить их. Работать в парах, один местный, один газлевский. А если они не подружатся, то через неделю сковать единой цепью, чтобы жили так круглосуточно.

- Гильдии готовы даровать городу пятьдесят тысяч дукатов золотом, правитель Рос, — отчитался чиновник. — Мы выгребли подчистую все наши резервные фонды. Купечество прекрасно понимает всю тяжесть текущей ситуации. Нам жизненно необходимы крепкие крепостные стены и надёжно защищенный порт.

- Проблема заключается отнюдь не только в золотых монетах, — поддержал купца Мурранг, разворачивая свой пухлый свиток с ежедневными расчётами. — Физическая ресурсная база Герцогства практически истощена. Мы ведём полномасштабные строительные работы сразу в десятке направлений. Местные каменоломни физически не справляются с требуемыми объёмами добычи. Качественный строевой лес закончился на складах ещё неделю назад. Рубить тоже нечего. Закупки под вопросом, потому что…

- Потому что – морская блокада? – спросил я, поворачиваясь к Альду.

- Да. Капитаны боятся. Они ждут, чем закончится наша война. В Вас верят, правитель Рос, но… Королевство Кольдер - это серьёзный противник, который, к тому же играет на своём поле.

- Вы правы. Продолжение масштабного строительства текущими темпами неизбежно приведет Газарию к абсолютному экономическому дефолту максимум через пару месяцев.

Сухопутная стройка вообще теряла всякий смысл в долгосрочной перспективе выживания государства. Мы могли возвести хоть стометровые монолитные крепостные стены из самого прочного гранита. Если враг полностью доминирует на водном пространстве, он просто возьмёт город в глухую, изматывающую блокаду. Пираты Инглингов перережут все морские торговые пути, загонят рыбаков в порты и будут методично расстреливать побережье из своих дальнобойных магических пушек, находясь в полной безопасности.

Глава 8. Ибрагим, дерево и серебро

- И что мы будем делать? – спросил Альд.

- Они бьют по нам, мы должны ударить по ним. Не ловить их враждебные действия, как щит блокирует меч, а уколоть, один раз и насмерть.

- Не понял? – честно признался премьер.

- Пока мы не выясним их слабые места и способ победить, моя концепция останется абстрактной, Первый советник Альд.

Дверь кабинета резко распахнулась, прерывая мои размышления. На пороге возник запыхавшийся дежурный офицер городской стражи. В связи с военным положением их заставили таскать доспех и проходить боевую подготовку. Пока что смотрелись они скорее неуклюже, чем грозно.

Он изобразил нечто отдалённо напоминающее воинское приветствие.

- Ваша светлость герцог Рос! Уважаемый Первый советник Альд! — голос дежурного дрожал от сбившегося дыхания. — В порт пришло крупное судно.

- И? Чем вызван срочный доклад ко мне? – спросил я и вопрос был резонным, судов стало меньше после нападения пиратов и всё же это не было чем-то экстраординарным.

- Это купеческий когг. Капитан судна просит Вашей немедленной аудиенции. А решать вопрос, достоин он приёма или нет… Мы не вправе.

- Эээээ… Да, согласен, таких полномочий у вас нет. Ладно, пусть прибудет в Дом Правительства через два часа. Он же не думал, что я брошу все дела ради него, верно?

* * *

Вошедший был высоким худым мужчиной, широкоплечим и бородатым, как крестьянин, в простой потрёпанной кожаной одежде, с закатанными рукавами, а его взгляд бы колючим, серьёзным и весомым.

Совершенно не крестьянской на нём была тонкая золотая цепь явно гномьей работы, в центре которой висели золотые скрещенные киянка и топор, символы кораблестроителей. Стоили такие украшения как дом с столичном городе.

Он остановился на середине кабинета, покрутил головой, ожидая увидеть прислугу, глашатая или охраны, но обнаружил, что я в кабинете один.

- Я Ибрагим из Лагоны, милорд.

- Герцог Газарии Рос. Присаживайтесь, - я указал несколько стульев для посетителей.

- Вы позволите мне сесть? Насколько я знаю, Вы герцог, то есть – монарх.

- У меня даже корона есть, золотая и настоящая, у меня есть меч, чтобы меня защитить и руки, которые мне служат. И у меня нет извращённого представления о том, что все должны стоять в моём присутствии. Утром я навещал раненых бойцов в госпитале, они вообще лежали.

Под моим взором Ибрагим присел на стул.

- Итак, Ибрагим, раз уж ты появился в Порт-Арми не с мечом, то мы можем поговорить. Начнём с того, с чем прибыл в наш город?

- Я корабел, строю морские суда, самые разные. Я их строил и отец, и дед. А прадед сбежал из племени где-то на берегах Южного континента, потому что его хотели съесть.

Рой. Активация.

«Фомир. Кто дежурный маг в порту?».

«Таль, а что?».

«Я озадачу его просканировать только что прибывший когг, нет ли там десанта или ещё какой подлости?».

«Он и так всех проверяет. И твой когг тоже. Нет там ничего, одни работяги измождённые, семьи беженцев».

«Хорошо».

- Гм. Молодец, - несколько рассеянно обратился я к Ибрагиму, который сделал паузу в своём рассказе. - Всё семейство молодцы.

- Я работал в порте Иль-Косо, один из южных портов Бруосакса на берегах Зелёного океана.

- У вас там, надо думать - бунт, восстание против власти Вейрана, Лесные братья?

- Да, именно так. Как и во многих южных портах. Революционеры провозгласили республику, решили, что оседлали судьбу. А недавно вернулись королевские войска и была лютейшая драка, в ходе которой они сожгли полгорода. А вместе с ней и мою верфь. И вот когда потрёпанная королевская гвардия не только заняла то, что осталась, перевешала революционеров на каждом дереве в городе и разграбила те лавки и дома, которые не тронули бунтовщики, они стали трясти купцов и ремесленников города.

Он сделал паузу, собираясь с мыслями и подбирая слова.

Мне ситуация, в которой он оказался, была понятна не потому, что я переживал подобное, а потому, что именно я родил ту бурю, что разметала его жизнь. Само собой, говорить ему об этом я не спешил.

- В общем, меня схватили, дали по печёнкам и приволокли к коменданту. Говорить с ним, когда в одном углу зала лежат трупы двух моих знакомых, а в другом пытают главу гильдии портовых грузчиков, удовольствия мне не доставило… Но не это самое страшное. И даже не то, что король Вейран ввёл новые налоги. Всё дело в том, что королевские войска всерьёз подумывали о том, чтобы меня вздёрнуть за то, что я дал бунтовщикам денег. А как я дал?! Они сами у меня их выгребли и не спрашивали. Получается, одни ограбили, вторые хотят повесить за то, что первые это сделали.

- Судя по тому, что ты со своими работниками тут, тебе удалось договориться? – спросил я.

- В некотором роде. Собственно, после того как меня разграбили и сожгли мою верфь, я уже был банкротом, потому что из пяти недостроенных судов три сгорели. Теоретически, верфь можно было бы восстановить, но какой смысл?! В общем, я пообещал этому хмырю огромную мзду, за ночь погрузил всех своих мастеровых работников и их семьи, всю нашу артель, инструменты и ценные вещи на когг, да и свалил с первыми лучами солнца. Благо начальник порта сбежал ещё до начала боёв, а его помощника королевские ставленники четвертовали, то есть никто движения судов не контролировал.

- И вы всей корабельной артелью поплыли ко мне? – задал очевидный вопрос я.

- Ну… В общем, ситуация плоха не в нашем… То есть, бывшем нашем порту Иль-Косо, она плоха везде по южным портам. Когда мы были уже в открытом море, поговорили с мастеровыми и несколько болтали про Вас, про то, что при заключении мира герцог Рос отхватил Газарию и про то, что он снизил налоги, принимает беженцев и у него мир. Насчёт последнего я так понял, эта информация устарела.

- Да, у меня есть проблемы, Ибрагим, врать не буду. Я сухопутный генерал и моя армия никуда не делась, я не распускал их по домам, хотя бы потому, что у них нет пока ещё домов. Но налоги снижены, герцогство у меня вольное, расово терпимое и у нас даже будет принята конституция с базовыми правами разумных рас, это правда. Допустим, ты здесь. Чего ты хочешь?

- Ну, как чего… Чего и всегда. Я же говорю, я суда строю, корабелы мы. Испрашиваю разрешение купить где-то на бережке землицы и устроить артель, платить налоги, чинить лодки, строить корабли. Всё как обычно.

- Да.

- Что «да»? – не понял Ибрагим.

- Что может быть однозначнее, чем ответ «да»? – ухмыльнулся я и расстелил карту Газарии, потом почти сразу же заменил её картой Порта-Арми и окрестностей.

- Мы тут. А вот тут справа, то есть, к западу от города и реки, есть треугольная бухта, глубокая вода. Я даю тебе и твоей этой артели берег и бухту в аренду под поселение артели и под верфь.

- Вот спасибо, герцог, прямо и не знаю, как Вас благодарить.

- Погоди. Твоё прибытие очень кстати. Знаешь нашу ситуацию?

- Ну, пока ждал пообщался с капитанами, с горожанами… Говорят, что на город напали морские псы с архипелага Собачьих островов. Пираты.

- Да, есть такое дело. И это нападение обнажило проблему. У Газарии нет военного флота. Допустим, я хочу построить флот и противостоять этим негодяям.

- Гм. Не гневайтесь, герцог, но не всё так просто.

- Трудности меня не пугают. Практически всё, с чем я сталкиваюсь – непросто. Говори.

- Для начала, какого размера флот Собачьих островов?

- Точных цифр у нас пока нет, но где-то штук двенадцать тяжёлых судов класса «редонда», полторы сотни лёгких драккаров и фелук.

- Дело в том, что редонда, равно как и когг, строится два с половиной – три года. Быстрее никак. Тут дело не в количестве рабочих, хотя мастера обработки строевого леса тоже нужны, они на дороге не валяются. Подозреваю, что под моим началом треть всех мастеровых всех Южных портов. В общем, всё дело в технологии. Дерево должно высохнуть под навесами, вылежаться. Доски необходимо гнуть над горячим паром неделями под определённую форму и всё равно сорок процентов идёт в брак. Если гнать работу понуканьем и плетьми, игнорируя половину технологий, мы спустим на воду первый корпус ровно через год. Но и то, это халтура, такое судно больше двух лет не проходит.

- А малое судно? Драккар?

- Я не строю драккары, герцог.

- А если я попрошу? – вздёрнул бровь я.

Ибрагим вздохнул и кивнул головой:

- Если Вы попросите, мы хоть летучий корабль из легенд про богов построим. Нам бы только чертёж. В принципе, чертежи и схемы драккаров особой тайной не являются. Но нужно сырьё. С собой мы привезли совсем немного.

- Какое дерево?

Ибрагим скривился:

- Вообще-то это самое слабое место в нашем выборе нового дома. Газария - пустыня. Из трёхсот тридцати сортов деревьев, которые растут в Гинн, для строительства кораблей подходят только пять: сосна, но нужна только прямая сосна, строевая, правильная, горная ель, тоже не любая. Подойдёт белый дуб, лесной бук, а лучше всего красное дерево. В Газарии растёт только сосна и горная ель. Говорят, что она водится в районе гор Быки. Да и то, их мало, а мест, где их можно купить, вообще – ноль.

- То есть? У нас в городе есть огромный рынок, там продают…

- Что, герцог? Дрова? Брёвна для уличного туалета? Скорее всего, в ваших горах нет ни одной лесозаготовительной бригады и ни одной лесопилки. Оттого и строевого корабельного леса нет.

- Но вы же как-то собирались работать, ты и твоя артель, господин кораблестроитель?

- Да, собирался. Леса надо не так много и его можно купить. Кстати, ваши враги наверняка его покупают, крайне маловероятно, что у них есть ценные леса, там же одни острова.

- Хм. Весь флот на привозном сырье? Странно, по моим данным, они нигде не торгуют. А если я решу для вашей артели вопрос сырья, остаётся вопрос сроков по строительству?

- Нет. Как строителя, меня это не касается, но кораблям нужны экипажи.

- А что, с проезжающих судов я матросов не наберу? – осторожно спросил я у Ибрагима.

- Теоретически… Но Вам нужны и капитаны, одних матросов мало. Словом, вопрос экипажей не такой уж и простой. В любом случае, если надумаете строить, сделаю всё возможное и невозможное.

- Договорились. С меня указ на выделение земли под верфи. По заказу – подумаю. С тебя, как устроишься, пару человек, спецов по дереву, я пошлю их в горы, пусть посмотрят, где можно нарубить нужных брёвен.

- Брёвна нужно сушить, им на это нужен год. Либо сушить его магическими средствами. Нужное дерево – только купить. Я знаю торговцев, у кого можно заказать, приобрести, хотя сейчас опасно, груз могут перехватить пираты.

- Сколько нужно денег, чтобы ты купил дерева якобы для себя, но – для нужд Штатгаля?

- Ну… - протянул Ибрагим. – Две с половиной тысячи дукатов хватит, чтобы заложить парочку коггов. Если они не пойдут на военный флот, их всегда можно с большой выгодой использовать для торговли, особенно если у Вас есть своя торговая компания.

- Сначала война, потом торговля, хотя мысль интересная. Денег дам завтра, делай заказ. Но послезавтра, один чёрт, от тебя - спецы по подходящему сырью.

- А не опасно им будет в горах? Там у Вас, говорят, водятся орки?

- Во-первых, это свои орки, а во-вторых, я придам им в качестве охраны роту орков и эльфов.

Мы пожали руку. Лапа у Ибрагима была, конечно, как тиски.

* * *

Я успел выдохнуть, связаться с Альдом при помощи Роя (мой премьер никак не мог привыкнуть к такому средству связи) и попросить подготовить приказ по Ибрагиму, когда двери моего кабинета распахнулись.

В кабинет бесцеремонно ввалились братья-квизы Мурранг и Хрегонн. И они выглядели так, словно только что выиграли в кости весь годовой бюджет Газарии. Их жёсткие бороды забавно топорщились от крайнего возбуждения, а в глазах горел неприкрытый алчный огонь.

Мурранг с громким стуком опустил на мой стол увесистый холщовый мешок. Плотная ткань глухо звякнула, издав весьма характерный, ласкающий слух металлический звук. Хрегонн довольно потёр покрытые мозолями ладони.

- Босс, мы тут взяли ренту с новых гномьих кланов…

- Каких ещё новых кланов? Я после корабельного вопроса не соображу…

- Ну, как же? Мы раздали все, какие есть, горные выработки по меди, олову, серебру. Где не хватило матерых кланов гномов, разрешили на земле Газарийской основать так называемые новые кланы. Из изгоев… Изгои - это такие гномы…

- Я знаю, кто такие изгои. И?

- Мы взяли с них откаты… То есть, комиссию за начало работы, за статус кланов, за выработку, - сказал Мурранг. - Денег у них, как правило, не было… вначале не было, но сейчас они стали поставлять нам медь и серебро. То есть, они нам платят серебром в виде серебряных слитков и песка, босс. Они-то, дурачины, наивно думают, что дают нам взятки. Плюс мы собрали все трофеи, там тоже полным-полно серебряного лома. В общем, мы тут с братом посоветовались и придумали, что коль скоро Газария независимое государство, надо бы нам начать чеканить свою монету.

Мешок на столе слегка осел, обнажив сквозь прореху тусклый, завораживающий блеск чистого серебра.

Мурранг достал один увесистый слиток с вензелем какого-то клана и положил его на гладкую деревянную столешницу. В свете окна металл тускло блестел, напоминая застывшую каплю ртути.

- С одной стороны, чеканка собственных денег исключительная привилегия королей, - рассуждал я. - С другой стороны, мы суверенное государство, можем эмитировать деньги. Да, Маэну это не понравится, как и Бруосаксу, потому что мы в расчётах пользуемся их деньгами. И теоретически, они могут дать пригрозить нам войной за свою монетарную политику. С другой стороны, пока туда-сюда, у нас уже отстроена система безопасности на Быках, ты ещё поди к нам вторгнись. А у вас есть представление о том, как это сделать с технической точки зрения?

- Да, мы тут общались по вопросам горного дела с одним человеком… Представьте себе, босс, - с интересом стал рассказывать Мурранг. - Люди тоже иной раз разбираются в добыче металлов. В общем, этот специалист, аббат Михаэль, он под пиво рассказал, как чеканить монету. Откуда он сам в этом разбирается, остаётся тайной…

- Да какая там тайна, - перебил брата Хрегонн. – К ведьме не ходи, Михаэль был фальшивомонетчиком. В общем, мы смогли полностью повторить его технологию.

Хрегонн достал из-за пазухи и положил на стол две массивные монеты.

Я взял, покрутил и когда прочёл надпись, присвистнул:

- «Одна большущая деньга гномов»? И на аверсе ты, Мурранг? А на реверсе Хрегонн? Ну вы, братцы, даёте. Дорасти до собственных денег - это, конечно, уровень.

- Не будем мы выпускать свои деньги, босс. Просто образец, чтобы показать, что мы можем. Да и массивная, слишком большой номинал.

Гномы забрали деньги обратно, оставив мне только мысли. Я забарабанил по столу пальцами.

- Короче, идею по деньгам одобряю. В мире Гинн деньги может делать только тот, у кого есть металл.

- У нас есть медь, серебро и даже некоторое количество трофейного золота.

- Некоторое? – прищурился я.

- Ну, там… На сотенку-другую тысяч хватит, - скромно сказал Мурранг. - На чёрный день. Так что, делаем? Как назовём?

- Назовем их статерами, — задумчиво произнес я. — Газарийский статер. Звучит достаточно весомо для купцов. Вам нужно место под монетный двор?

- Да, нужно, - тут же согласился Мурранг. – Под казначейство и монетный двор. И глава для казначейства нужен.

- Не морочь мне голову, друг-гном. Глава казначейства - это ты. А двор… Пока что это будет здание внутри Цитадели, так проще охранять. У нас есть в проекте несколько нераспределённых зданий, построим, будешь сидеть.

- Да чего нам ждать? – удивился гном. – Мы готовы работать хоть сейчас. А у Пантеона есть готовые, но пустые подвалы.

Я скривился. Использовать Пантеон для чего-то, кроме божественного и религиозного, я не собирался. С другой стороны, многие обожествляют деньги.

- Ладно. Бери подвалы, но так, чтобы не ущемить жрецов. А то я словлю религиозный бунт, пожалуются богам…

- Не пожалуются. Пантеон по-прежнему курирует Шпренгер, а с его новым статусом жрецы боятся его, как куры лису. В ступор впадают. Не станут они жаловаться.

- И всё равно деликатно. И секретно.

- Само собой, босс. О таком мы даже гномам не рассказываем.

Глава 9. Старый знакомый

По своей воле в тюрьму мало кто ходит.

Сейчас, после долгих переговоров касательно монет и кораблей, я решил прогуляться именно в её направлении. Компанию мне составлял тихоходный Иртык, которого Зульген выписал из госпиталя, но не рекомендовал поднимать что-то тяжелее… ложки. Мой охранник его не послушался и щеголял в обновлённой композитной броне и с бритвенно-острым топором.

Двигался я, само собой не в тюрьму вообще, а в то крыло, которое было отведено для КГБ.

Шпренгер точно был на месте, а я хотел поговорить с ним за сбор информации. В последние дни глава разведку одевался в форму портового чиновника и общался с капитанами, занимаясь, таким образом обширным сбором информации. Кроме того, Деций продолжал выуживать из своих фолиантов какие-то сведения, систематизировать их и тоже передавать Якобу.

Однако в тот момент, когда я только зашёл в тюрьму, меня нагнал запыхавшийся Гришейк. Молодой орк тяжело дышал, его лоб и скулы покрывала блестящая испарина. Он выглядел растрёпанным и потерянным, что на него не особенно похоже.

- Командор! — замахал мне рукой Гришейк. – А можем мы поговорить, того… с глазу на глаз?

- Ну, ты здесь постоянный обитатель, может, у тебя кабинет свой есть?

Иртык остался в коридоре, а я зашёл к Гришейку. В тесноте комнаты он стал ходить из стороны в сторону, как зверь в клетке.

- Что у тебя произошло, друг-орк?

- Босс… Я не поверил своим глазам, но… В общем, я тут был в порту, вернее, около порта. Ну, жажда меня замучила, зашёл кружечку… воды выпить, кружку воды… Ну, оно же потеешь, а мы ходим в среднем доспехе, а как офицер, я должен подавать пример и ни в чем себя не жалеть.

- Давай к сути.

- Кабак там, точнее, таверна «Жареная тюлька», за входом к складам третьего дока. Место простое, непритязательное, рыба, пиво, жареный хлеб, сушёные пряные овощи, свинина. Ну, вода, само собой, вода, я ж за водой зашёл.

Я терпеливо ждал, когда он перейдёт к сути.

- И когда я заказывал кружку… чашку воды… То посмотрел на бармена. Обычный такой бармен, разливает пойло, травит байки, слушает, обвешивает-недоливает, следит за залом.

Гришейк сделал паузу, словно собираясь с мыслями.

- Это Волагер, босс.

- Волагер? – спросил я. – Прости, имя смутно знакомо, но… Что-то не припомню.

- Тот самый ублюдок.

- Прости, друг-орк, легче не стало, за год войны ублюдков было предостаточно.

- Ну, как же? Босс, Вы помните, что я из Каптье? Оборона Каптье ещё до войны? Бывший начальник стражи, предатель.

- Погоди. Ну да, такого помню. Волагер... А что Волагер? Откуда он тут может взяться, Гришейк? Я же, когда всё закончилось… Он же был арестован?

- Да, был. И после войны его никто не отпускал, да и с чего бы такое милосердие? Он предатель, его сразу не повесили, только чтобы нового герцога дождаться, который свершит суд.

- Да? И что герцог, что решил?

- Я не дождался, - потупился Гришейк, имея в виду ту часть своей биографии, когда поругался с отцом. Кстати, главой орочей общины Каптье, после разлада с которым мой будущий офицер ушёл в разбойники, сколотив собственную шайку, за что угодил на каторгу на пожизненное.

- То есть, конца истории про Волагера ты не знаешь?

Орк отрицательно покачал головой и продолжил:

- Он изменился, босс. Короткая седая борода, похудел, постарел, весь лоск с него сошёл, но… Я уверен, что это он. Когда он был главой стражи, мы его постоянно видели, его и его холёное лицо.

- Давай зайдём с другой стороны, Гришейк. Я скептик, в совпадения не особенно верю. Но то, что он казнён, мы доподлинно не знаем, так?

Орк кивнул.

- То есть, в глубокой теории это может быть он. Шанс один к миллиону, но такое возможно, так?

Снова кивок.

- Пошли к Шпренгеру. Так-то это его вотчина.

- Что его вотчина?

- Предатели из бывших начальников стражи, например. Пошли.

Подвал тюрьмы - это большое, влажное и неприятное место. Якоб Шпренгер обустроил свои новые владения с пугающей педантичностью. Шесть комнат вычищены под «офисы», расставлены столы, наняты аналитики.

На грубых деревянных столах высились идеально ровные стопки донесений, освещенные тусклым мерцанием магических ламп. Сам глава свежеиспеченного Комитета Безопасности сидел в углу, напоминая огромного паука в центре бумажной паутины.

- Якоб, добрый день. У нас появилась срочная работа в «поле», — произнёс я, подходя к нему поближе и здороваясь за руку.

Шпренгер ответил крепким рукопожатием, аккуратно отложил документ, который изучал, прижал его настольным держателем для книг и посмотрел на меня, явно ожидая пояснений.

- Мой офицер Гришейк, который временно обеспечивает Вашу безопасность, только что обнаружил человека по имени Волагер, который работает барменом в порту на окраине третьего дока. Между тем, он государственный маэнский преступник, предатель и его тут быть не должно.

В бесцветных глазах теолога мелькнула искра неподдельного интереса. Слово «предатель» являлось лакмусовой бумажкой.

- Его существование незаконно для Порт-Арми? То есть, его есть за что арестовывать? – вопрос был хорошим, а я мог на него ответить.

- При обороне Каптье до начала войны он предал родной город в пользу бруосакских сил вторжения, был арестован и… Теоретически, он вообще должен был уже пару лет как перейти в царство Клёгги, но фактически…

- Либо он очень похож на вашего Волагера, такое нельзя исключать, - Шпренгер скосил взгляд на Гришейка, но тот промолчал. – Либо это очень подозрительно и его можно задержать и допросить об обстоятельствах его чудесного спасения. Как проверить, он это или не он, кроме допроса или допроса с пристрастием? – холодно спросил Шпренгер.

- Наверное, если увидит меня, сам себя выдаст, это же я его в прошлый раз опознал.

Я повернулся к Гришейку:

- Он тебя узнал?

- Нет, в тот раз я командовал отрядом подростков-орков, а сейчас офицер в броне. К тому же, я же орк, для многих людей мы все на одно лицо. Он точно меня не узнал.

- Пошлём бойцов Первого полка? – предложил Шпренгер. – У меня всё ещё нет в подчинении оперативной группы, своих «силовиков». Или стражу?

- Отправлять взвод городской стражи в портовые трущобы равносильно попытке поймать блоху кувалдой, — покачал головой я. — Тяжёлая пехота не рассчитана на полицейские операции, стража тоже слишком заметна. Пожалуй, я лично схожу и арестую его.

Шпренгер нахмурился. Концепция главнокомандующего, рискующего собой ради поимки шпиона, не казалась ему логичной.

- Глава государства не бегает за шпионами по кабакам… При всём уважении.

- Ну, я не один схожу, конечно, а с парочкой шустрых бойцов. И Гришейком.

* * *

Мы вышли после заката, чтобы была скрывающая детали полутьма.

Сгущающиеся сумерки окрасили улицы Порт-Арми в трагические серые тона. Все бойцы, а взяли мы не так много, всего-то десяток, были переодеты в гражданское, но с кольчужной защитой и оружием, которое было спрятано под одеждой.

Мы прошли к нужному месту тремя группами, чтобы большая толпа не вызывала подозрений, после чего я расставил всех Роем.

Дверь подалась с протяжным стоном, впуская меня в душное помещение.

Я шёл один. Счастье, что Иртык этого не видит.

Тут витал дух дешёвого эля, застарелого пота и прогорклой рыбы.

За грубо сколоченными столами сидели десятки агрессивных хмырей с низким социальным рейтингом. Пьяные матросы, хмурые контрабандисты, сомнительного вида криминальные типы. Я отметил для себя, что Порт-Арми обладает собственным мобилизационным ресурсом. Например, некоторые матросы явно сидят без работы, а криминал можно нанять в ополчение…

Я тряхнул головой, прогоняя эти мысли. Я тут не для этого.

Общие разговоры сливались в сплошной глухой гул. Звон глиняных кружек тонул во взрывах хриплого хохота.

В таких злачных местах ножи пускают в ход гораздо быстрее, чем задают вежливые вопросы. Малейшая искра неизбежно приведет к бессмысленной и беспощадной потасовке. Впрочем, меня это не пугало, следом за мной в зал вошли три орка, ветераны Первого полка, которые при необходимости разнесут тут всё в щепу.

Шпренгер заметно напрягся, следуя за мной. Глава КГБ посчитал, что если уж правитель идёт в рейд, то и он пойдёт. Якоб инстинктивно подобрался, сканируя ревущую толпу на предмет угроз и признаков агентов.

Его правая рука наверняка скользнула к скрытым боевым артефактам под чёрным сукном сюртука. Для идеально выверенного академического ума теолога такой уровень неконтролируемого социального хаоса казался невыносимым испытанием.

Я остановился и легко коснулся плеча безопасника, призывая его к хладнокровию. Суета в подобных локациях приравнивалась к изощрённому способу самоубийства. Нет нужды провоцировать толпу. Мы вошли в зал неспешным, уверенным шагом людей, точно знающих свое место в пищевой цепи этого района. Пару тяжёлых, мутных взглядов мазнули по нашим неприметным дорожным плащам и тут же потеряли всякий интерес. Мы совершенно не походили на лёгкую добычу или богатых, заблудившихся в ночи купцов.

За грязной деревянной стойкой суетился лысеющий человек с аккуратной короткой бородкой и тонким белёсым шрамом на правой щеке. Он ловко разливал пенное пойло по подставленным кружкам, механически кивая на пьяные бредни очередного клиента.

Если это и не Волагер, то чертовски похож.

Я плавно сократил дистанцию до стойки, аккуратно лавируя между шатающимися завсегдатаями. Мои движения оставались текучими и максимально экономными. Никакой открытой враждебности или резких провоцирующих жестов. Социальный стелс прямо у всех на виду.

Волагер как раз закончил протирать засаленный кувшин грязной тряпкой и поднял голову, собираясь принять новый заказ. Наши взгляды наконец встретились.

Пространство между нами словно сжалось, он был на расстоянии вытянутой руки.

Никаких долгих театральных прелюдий или пафосных обвинений в государственной измене. Я чуть наклонился вперед, тяжело опираясь ладонями о деревянную стойку.

- Ну, привет, Волагер, — произнёс я тихо, но слова прозвучали пугающе чётко, легко прорезаясь сквозь общий гвалт таверны.

Эффект от короткой фразы был подобен детонации глубинной бомбы около притаившейся субмарины. Лицо опытного предателя мгновенно потеряло остатки красок, превратившись в кусок старого серого пергамента. Зрачки расширились до самых краёв радужки, судорожно поглощая скудный свет масляных ламп помещения.

В этот момент он не видел перед собой нового правителя Газарии. Он видел кошмарного призрака из своего прошлого, неумолимый системный баг, пришедший лично забрать его душу.

Вместо того, чтобы поднять истошный крик, привлечь внимание вышибалы заведения (которому при попытке меня выкинуть тут же дали бы в бубен) или попытаться неловко отшутиться, Волагер выбрал самый примитивный базовый скрипт выживания. Перейдя на инстинкты, он выбрал немедленное бегство.

Тяжёлый кувшин с жалобным звоном выскользнул из его внезапно ослабевших пальцев и разлетелся в мелкие дребезги о грязный пол. Шпион резко отшатнулся от стойки, едва не снеся спиной полку с бутылками и панически метнулся к дверному проёму за его спиной. Туда, где находился спасительный чёрный ход за пыльным складским помещением.

Завсегдатаи у стойки недоумённо уставились на увеличивающуюся лужу пролитого эля, туго пытаясь осознать причину столь внезапного исчезновения услужливого бармена. Шпренгер хищно подался вперёд, явно намереваясь одним рывком перемахнуть через деревянную преграду и броситься в прямую погоню. Пробудившийся инстинкт гончей гнал старого инквизитора вслед за ускользающей невероятно ценной добычей.

Я осторожно придержал его, потому что не хотел ни всей этой театральщины, ни акробатических этюдов.

- Стой, Якоб, — процедил я негромко. - Незачем бежать, глупости всё это.

Теолог замер на месте, тяжело и прерывисто дыша.

Волагер уже полностью скрылся в спасительной темноте коридора. Мысленно я начал неспешно отсчитывать секунды. Раз, два, три. Опытный диверсант сейчас наверняка лихорадочно срывал тяжёлые кованые засовы на задней двери, будучи абсолютно уверенным в своем гениальном спасении. Когда человек находится в режиме «бей-беги» он напрочь вырубает логику.

Я плавно развернулся спиной к опустевшей барной стойке. Пьяные докеры уже начали недовольно гудеть, громко и агрессивно обсуждая поведение бармена, однако никто не видел, чтобы я напал на него или угрожал. Со стороны странным было только его поведение, но не наше.

- Стоим и ждём, — коротко бросил Шпренгеру.

Дверь чёрного хода с жалобным скрипом распахнулась настежь. Волагер вылетел в тёмный переулок, словно пойманный при воровстве хозяйской колбасы кот. Он явно рассчитывал раствориться в спасительной ночной тени и навсегда затеряться в портовых трущобах. Его план побега выглядел вполне логичным для человека, загнанного в угол внезапным появлением призрака из прошлого. И он наверняка имел план – куда бежать, где прятаться.

Однако реальность внесла свои жёсткие коррективы в его план эвакуации. Вместо пустой грязной улицы перед беглецом выросла монолитная стена из литых мускулов. Гришейк и двое его самых крупных бойцов перекрыли узкий проход с надёжностью корабельного засова.

Волагер резко затормозил, едва не поскользнувшись на склизкой брусчатке. В его расширенных от ужаса глазах блеснуло осознание захлопнувшегося капкана. Двойной агент попытался извернуться, судорожно дёрнулся в сторону и открыл рот для истошного крика.

Гришейк не стал тратить драгоценные секунды на пустые разговоры или зачитывание прав. Огромный орочий кулак взмыл в воздух и с глухим, сочным хрустом обрушился прямо на челюсть предателя. Волагер обмяк мгновенно, рухнув на грязные камни, словно сломанная марионетка с перерезанными нитями. Операция по захвату ценного и выдавшего себя своим бегством предателя завершилась за пару коротких, жестоких мгновений.

Я отследит ситуацию через Рой и кивнул Шпренгеру, что надо уходить.

Я неспешно покинул таверну и обошёл её к черному ходу, внимательно сканируя окружающее пространство на предмет случайных свидетелей. Густая тьма переулка скрывала нас от любопытных глаз портовых зевак. Гришейк уже деловито обыскивал бессознательное тело шпиона, а его бойцы смотрели по сторонам. Молодой орк действовал быстро и профессионально, выворачивая карманы засаленного фартука.

Из внутреннего потайного отделения куртки Волагера появился небольшой, туго свернутый кусок плотного пергамента. Я принял добычу из рук командира отряда и развернул листок. Тусклый свет от таверны позволил разглядеть столбцы убористых цифр и странных символов. Свежая шифровка. Думаю, это будет интересно Шпренгеру.

Глава безопасности брезгливо осмотрел лежащего, критически оценивая лежащий на земле человеческий материал. Его взгляд напоминал взгляд энтомолога, нашедшего особенно редкого и жирного жука для своей коллекции.

- Реакция была красноречивой, он явно Вас узнал, — сухой голос теолога прозвучал едва громче, чем голоса пьянчуг в таверне. — Объект выдал себя попыткой бегства, физически нейтрализован и готов к транспортировке. Нам предстоит крайне увлекательная беседа в подвалах тюрьмы.

Гришейк связал шпиону руки, кивнул бойцам, которые легко подняли обмякшее тело как пьяного товарища, ожидая дальнейших приказов. Орки напоминали сжатые пружины, готовые в любой момент сорваться в драку. Но драки, если не считать одного удара их командира, не было.

Со стороны наш живописная группа теперь действительно напоминала загулявших пьяниц, тащащих домой своего перебравшего товарища.

Мы двинулись в путь, растворяясь в промозглой сырости порта.

Спустя полчаса нашей прогулки тяжёлые кованые ворота подвалов тюрьмы поглотили нашу небольшую процессию, отрезая от внешнего мира.

Ценный свидетель был успешно доставлен прямо в заботливые, ледяные руки Комитета Безопасности.

Гришейк без церемоний сбросил тело Волагера на грубый деревянный стул в центре допросной комнаты. Тяжёлые железные кандалы с резким звоном защелкнулись на запястьях и лодыжках задержанного.

Волагер медленно приходил в себя на грубо сколоченном стуле. Надёжные массивные оковы надёжно фиксировали его запястья и лодыжки. Цепи глухо звякнули при первой же попытке пленника пошевелиться. Бывший глава стражи Каптье замотал головой, силясь сбросить остатки сокрушительного удара Гришейка. Его правая щека распухла, приобретя насыщенный багровый оттенок.

Шпренгер стоял у небольшого дощатого столика в углу камеры. Глава безопасности методично, с пугающей неспешностью раскладывал на куске чистой ткани блестящие металлические инструменты. Звон стали о сталь раздавался в гнетущей тишине подвала подобно методичному тиканью таймера обратного отсчёта.

Разумеется, я не собирался допускать пыток. Как минимум у КГБ уже был набор артефактов магического подавления. Но и кукла на шарнирах была ни к чему. Нам нужен был старый добрый страх, паника, готовность пойти на всё, лишь бы тебя не пытали.

«Всё» включало и большой частью подразумевало такое блюдо, как правда.