Таксист в Междумирье

Глава 1

Длительность поездки: неизвестно

Цена поездки: 210 условных минут/час

Количество пассажиров: один человек

— А ну замереть, — шипит моя незваная попутчица.

Я слышу щелчок взведённого курка. Дыхание девушки прерывистое, но увы — не слышно тихого лязга дрожащего пистоля. Кинуть взгляд на зеркало. Глаза слегка прищурены, фокус между зеркалом и моей головой. Чёрт. Видимо, своё дело знает, хоть и вырядилась стереотипным дефективно-нуарным детективом.

— Есть замереть, — отчитываюсь я, стараясь не ухмыльнутся. Такие персонажи не очень любят, когда кто-то пытается (или «пытается») поставить их опасность под сомнение.

— Извини, но мне нужно убраться подальше от этого атолла.

— Да могут быть обиды, дорогуша.

— Вот и славно. А теперь медленно положи руки на руль и слушай пункт назначения.

Итак, я на высоте около пятиста метров над бескрайним океаном бес знает в какой реальности. У меня проломлен верхний люк, на хвост присели какие-то горгульи, любящие автоматы, а дама в образе стереотипного нуарного детектива тычет мне ствол револьвера в затылок. Похоже, планы заработать ещё немного часов пошли фелиниду под хвост, потому что придётся везти пассажира не по заказу, а по воле ствола. Короче говоря — я в дерьме.

Должно быть, вам интересно: как же ты, Иван Батькович, дошёл до жизни такой?

Что ж, всё достаточно просто.

В славном городе Ростове-на-Дону, что у южных границ нашего отечества, существует пересечение двух окраинных магистралей. На этом пересечении по дурной традиции всё того же отечества некто решил воткнуть круг вместо светофоров. Поскольку у водителей от одного вида окружности начинают капать слюни и дрожать руки, то проезд через кольцо всегда выкачивал дозу адреналина из надпочечников.

Однажды, матерясь на «Яшу», я возвращался порожняком с Западной промзоны на своем таксомоторе и конечно же бес меня потянул на кольцо. Выезд на него прошёл неплохо, а вот продолжение… Бешеная фура появилась в левом зеркале, но уходя вправо понял, что и она явно метит туда же. Плавно оттормозился, давая ей вылететь с внутренней стороны кольца, успел увидеть оранжевую табличку «X423-1415»… вспышка. Темнота.

Полёт. Удар об воду, сработавшие подушки. Тупая мысль: «а говорили, что на новые универсалы их не завезли». Только потом, когда журчащая вода с нежностью ледника начала щекотать колени, пришло понимание — пора бы вылезать. Мало ли что там везли с водой в грузовике, о который грохнулся. Вот только за окном было не кольцо на Доватора. А чёртово море, укрытое туманом, на волнах которого и покачивалась моя повреждённая ласточка, да потихоньку заполнялась водой.

Меня выловили какие-то амбалы с позеленевшей кожей. Выдали когтистой лапой пару ободряющих пощёчин. Обтёрли голову, сопровождая процесс какими-то гортанными вскриками, повернули её набок (едва не сломав шею), и закапали чего-то в ухо. По ощущениям — то ли ледяной клей, то ли стакан соплей. Поставили голову на место. Ухо заболело, да так резко, что пришлось вспомнить армейскую службу. Зеленокожие выдали пару ободряющих затрещин и не менее ободрительных ругательств (которые я теперь понимал) да отправили к ангару. Пару раз чуть не столкнулся… с разными персонажами. Здоровыми и малыми, дамами, мужиками и чем-то невнятным. Высокие и низкие, бледные и зеленокожие, при бородах, щупальцах и острых ушах — кого только не было! Один раз я обогнул какой-то парящий мигающий куб — и только потом понял, что это мой соратник по беде. И вообще-то, с него начинается очередь.

— Чё пацаны, поплавали? — попытался я поддать жару.

Зря. Очередь ответом меня не удостоила, да и вообще слабо реагировала на происходящее вокруг. Что ж, с пониманием. У каждого наверняка была собственная жизнь, вот только её заменили на очереди в ангаре и ту мадам преклонных лет при очках. Если бы не чешуйчатая кожа — сидеть бы ей в водоканале, а не этом ангаре.

— Добрый вечер. Вы попали в пространственно-временную аномалию, носящую условное название Междумирье. Подробную информацию о нём вы найдёте в брошюре для новоприбывших, а пока отвечу на самые распространённые вопросы. Да, туман стоит тут почти постоянно. Нет, обратно вы не попадёте. Да, вот это вы попали. Нет, туда я не пойду. А теперь ваша очередь отвечать. Имя? Фамилия? Родовое имя?

Равнодушные «клац-клац» по клавиатуре.

— Какие ключевые параметры вашего мира вы можете назвать?

— Планета Земля, Солнечная система, год две тысяче двадцать пятый от рождества Христова. Магии нет, энергию получаем на электростанциях, страна — Российская Федерация. А, ну и президент нашей страны…

— Знаю, знаю, — дребезжит миссис Ящерица. — Это не ключевой параметр, я эту фамилию уже в пятидесяти вариантах слышала. Кем вы были до прибытия?

— Ээээ, таксистом. Извозчиком. Перевозчиком по найму. Возил людей, дрова, людей в дрова.

Клац-клац-клац. Что вы умеете делать? Имеете ли при себе культурные ценности своего мира? А цифровые? И ещё с десяток бесполезных вопросов до главного приказа:

— Руку в приёмник.

Я запихнул руку, всем видом демонстрируя энтузиазм (которого не было) и умильно улыбнулся. За это был награждён чем-то вроде разряда током и пробитым иглой запястьем, приправленными отборным нудежом о снятии ответственности за побочные эффекты. Реакцию мою вы можете представить сами, так что я сокращу все возможные емкие фигуры речи, сказанные тогда, до лаконичного:

— Ааааай!

— У вас на запястье хроноком — сочетание монитора вашей продолжительности жизни. Если вы не чувствуете один из побочных эффектов: шелушение кожи, браптоптоз средней пары конечностей, немение жабр, сбои в работе второго сердца — кивните. Отлично. В вашем мире распространён такой механизм как сма-рт-фон. Вы имели с ним дело?

— Допустим, — я оглядел монструозные часы, но не думал про «продолжительность жизни», а только про то, можно ли к ним подсоединить наушники. В последнее время с этим на сматфонах туговато. — А можно было мне просто на него установить программу? У меня андроид, проблем не будет, просто скиньте апэкашку...

— Нет, — продребезжала чиновница. — Раз имели, то разберетесь и с хронокомом. Исходя из средней продолжительности жизни мужской особи в вашем мире, вам начислено тридцать четыре стандартных расчётных года. Основная валюта в Междумирье — время. Тратите чужое время, покупая услуги и товары — отдаёте своё. Тратите своё — получаете чужое. Всё просто, не так ли?

— Ну да.

— Раз так, то свободны. Брошюру с информацией о Междумирье возьмите на стойке информации.

Брошюру, конечно, я взял. Только там не было ответов и на десятую часть вопросов — в основном реклама ночлежек и баров (визитки аж прикреплены степлером), да советы как не оскорбить те или иные распространённые в это дыре виды. С орками я уже встречался, но длинный перечень повода для эльфийских оскорблений меня рассмешил, но некоторые виды я и прочитать с первого раза не смог.

Промолчим, с кем и как я тогда отправился пить, кому и что говорил, применял угрозы расправы и убеждения, и почему решил поспать на лавке просто по зову сердца. Важно, что предварительно крепко налакавшись и потеряв почти год из собственного запаса, всё ж умудрился найти таксопарк, а потом — выучиться водить воздушное такси, никого не убив при обучении. Так и стал таксистом в славном архипелаге посреди гигантского ничего. В общем — в Междумирье.

И вот, в один прекрасный момент, набирает ход наш сюжет.

— Ну вот, ещё пара поездок и план закрыт, — улыбаюсь я. Нажимаю клавишу приема заявок, но не успеваю откинуться обратно.

Звон разбитого стекла и грохот откуда-то сверху заставили меня напрячься. Спустя пять секунд нечто проламывает верхний люк, и от грохота я инстинктивно дёргаюсь, словно уклоняюсь от аварии. Что бы в меня не врезалось — машина заметно теряет в устойчивости.

— Ёк твою налево! — ору я в пустоту, — а пять метров вправо нельзя было прицелиться?

Оборачиваюсь назад: девица. Молодая, темноволосая, изрядно помятая девушка человеческой расы (перечень эльфийских оскорблений можно оставить на потом). Двубортный бежевый плащ, в окровавленной руке — большой для нее ствол. Удивительно даже, что не залита кровью; видать, плащик скрывал пару любопытных артефактов.

— Добрый вечер.

— Куда уж добрее… — девушка потирает задницу. Понимаю — крыша у «малышки» не из пуха сделана. — Ты таксист? — её голос удивительно спокоен для парашютиста без парашюта.

— Когда последний раз смотрелся в зеркало, — уверяю я и проверяю: никто не стремится въехать мне в зад? Вроде нет.

Я откидываю кресло и смотрю вверх — откуда прилетела черноокая. Увы, ангелов не замечаю — только пяток пикирующих горгулий, сжимающих в лапах что-то подозрительно напоминающее классический автомат Калашникова.

— Давай-ка ходу отсюда, — отвечает девушка, наугад паля куда-то прямо через дыру в крыше.

— Моя стандартная ставка, миледи — 210 условных минут за час. Если вас это устраивает…

— Да! Ходу, ходу, живо!

Я жму на педаль газа. Откуда-то сверху начинается пальба. Простые пули: такое нам не страшно.

— Пристегнитесь! — ору я и не желая испытывать терпение Фортуны, подставляю багажник моей малышки пулям. Он рассчитан на таран дирижаблем — выдержит и лёгкие укусы.

Простреленный верхний люк завывает, как душа в аду, но триплекс стёкол пока держится. В зеркале – три тени. А то и больше. Уродцы с кожистыми крыльями и мордами, которым позавидовал бы и бульдог. В лапищах – короткостволы, плюющиеся свинцом. Простые пули, такое нам не страшно. Триплекс панорамных стёкол выдержит почти всё кроме пульки калибром больше 12 миллиметров. По крайней мере, было бы не страшно, если б мадама не проломила своей задницей мне верхний люк.

— Они не отстают! – кричит девушка, пытаясь прицелиться через дыру в крыше. Её выстрелы глохнут в ветре.

— Удивительно даже, – цежу я сквозь зубы, бросая кэб вправо, под прикрытие ржавой грузовой платформы. Пули цокают по броне, как град. – С чего бы это они так?

— Видимо, плохой день! — кое-как пожимает плечом девушка и выкидывает что-то в дыру. Двигается медленно. Ремень безопасности или ранение? Она пристегнулась?

— А ну осторожнее там, не рассыпайте по салону гильзы! Мне потом убирать.

Третий промышленный атолл. Тут турбулентность повыше, чем полезно для полёта — так что я встаю на ровный горизонт и прибавляю газу. Чёртовы дружинники, вы собираетесь охранять корпоративную собственность? Я же так и протаранить трубу могу! Одна из статуй умудряется обогнать нас и грозно раскинуть лапы в полёте, но при виде моей небритой хари, решительно не уклоняющейся от столкновения — предпочитает отлететь в сторону.

— Что-то корпоратов не видать! — кричу я, перекрикивая воющий ветер.

— На них не рассчитывай!

Дымовая труба! Резко увожу такси влево и едва не вписываюсь в какой-то скворечник на крыше здания. Прижимаюсь к воде — только для того, чтобы увидеть не спеша плывущую длинную лохань. Я чуть набираю высоту — но там меня ждёт прогулочный дирижабль, так что приходится делать хорошую такую «горку» вверх.

— Чёртовы лодочники! Ты там не выпала?

Ответа я не дожидаюсь. Дамочка сзади ведёт своё сражение — дурацкий двубортный плащ при каждой фигуре низшего пилотажа превращается в восьмипалое чудовище из ткани и мешает пристегнуться. То ли он он защитный и только что отвёл особенно мощное заклинание — то ли кто-то просто не может совладать с куском ткани.

— Пристегнулась?

— У тебя ремень...

Извини, деточка, но мне не до того. Снизу сейчас появятся твои дружки, а мне нужно то ли нырять, то ли вилять.

— Да или нет? — требую я, приглядываясь к уплывающей внизу громадине. Демоны вылетают из-за неё, словно пачка реактивных снарядов.

— Да!

Делаю «бочку», уходя от столкновения с медлительным грузовиком на антигравах. Да, мы не просто так просим пассажиров пристегнуть ремни! Смотрю в левое зеркало — нужно посчитать преследователей… не смотрю в левое зеркало, оно снесено выстрелами. Наше счастье, что гаргульи хоть и быстрее шершней, но настолько же неуклюжее. Достаточно того, что они умудряются попадать в моё (сволочи!) такси. Очередной выстрел вслепую с грохотом разбивает мне круглый таксистский сигнал. Стоивший мне, между прочим, двух недель!

— Вы первый раз в такси попадаете так? — осведомляюсь я под звон очередного выстрела сзади.

— А тебе какое дело? — девушку прерывают очередные взрывы где-то среди летунов.

— В моём мире был хороший фильм, который начинался примерно так же, – пожимаю плечом я, благоразумно умолчав, что в нём девица не рядилась в крайне неудобный для полётов плащ.

— О, ты, наверное, из тех, что вообще был известным творцом, только в этом мире пришлось работать таксистом? Или богатым дельцом? Или вообще царём? – язвит она, перезаряжая револьвер.

Ох уж эти шутки за триста… Они начинают надоедать примерно после пятого повторения. Особенно — под обстрелом.

— Что вы, в моём мире царств не осталось, — морщусь я под бодрую барабанную дробь попаданий. — Да и королевств уже не так много. А что по принцам — таких тоже среди коллег не знаю. Ну, среди людей. Опричник при дворе Ивана Грозного — было; дважды капер — было; командир фелинидов — было; фигуристка — было; дотер и организатор пороховых заводов и тот был. Один парень, которого давненько не видно, и вовсе был цензором в чём-то типа современной Римской империи. А что до дельцов…

Я не заканчиваю фразу. Потому что впереди, прямо по курсу, клубится искрами туман аномалии. Не просто серый и скучный, а сиреневый, с прожилками малиновой молнии. «Бенгальское облако». Сырая магическая материя, которая не щадит никого. Что ж, пора притормозить - а то наша компания даже подотстала после всех моих выкрутасов.

– Только не говори, что ты думаешь туда нырнуть?! – повышает голос девушка. О, у вас есть эмоции?

– Я не думаю, – ухмыляюсь я в ответ, глядя на её побелевшее лицо в зеркало. По голубоватому покрытию кэба уже вовсю стучат пули. – Я собираюсь туда нырнуть. Потому что иначе – не уйти!

Даю полный газ. Разряды молний начинают искриться на корпусе моей малышки, добавляя к звукам пальбы шипение сотен бенгальских огней. Гаргульи вокруг воют, но не отстают. Вот только сырая магическая материя, буйствующая в таких аномалиях, не щадит тела. Одна фиолетовая молния никого не пугает – хоть и бьёт откуда-то снизу. Ещё пара - и одна химера пропадает во вспышке короткого пламени. Только крик долетает до меня сквозь ветер и сухой треск. Третья – и ешё один преследователь превращается в груду мяса чуть изящнее большой тефтели. Пассажирка начинает ругаться такими словами, которые и в жизни не подумал бы услышать от столь молодой мадамы.

— Прижмитесь к креслу и не высовывайте руки: молнии сдерут мясо с кости, — ворчу я, закладывая левый вираж. — Ещё обивку мне чистить не хватало сегодня.

Мы несколько раз делаем вираж. Туповатые преследователи садятся на хвост и поочерёдно попадают под пробои. Я ловко маневрирую, и вскоре последние из пойманных в ловушку гаргулий врезаются в искры, превращаясь в горку пепла. Хвала всем местным богам, что они не смотрели «Трон».

Наклоняюсь вперёд – точно, все, кто рискнул нырнуть в туман, в нём и остались. Если правильно помню, «Бенгальское облако» должно перенести нас куда-то вперёд и вверх, огибая здания. Тишина. Только шипение магии по обшивке.

– Цела? – спрашиваю я, отряхивая с плеча ошметок какой-то гаргульи.

– Немного, – едва слышно отвечает пассажирка.

Теоретически я должен сказать что-то ободряющее. Это, наверное, неплохо скажется на чаевых к двойной ставке за боевое столкновение. Но увы, я слишком занят: отключаю подсистемы, которые всё же были задеты попаданиями. К счастью, повреждены мелочи вроде фар, наземного шасси да пары вспомогательных датчиков. Но вой предупреждающих сигналок изрядно раздражает — так что щёлк-щёлк и одним звуком меньше.

— Что ж, теперь вы знаете, что скрывается за таким цветом тумана, — весело говорю я. Моя гостья явно едва держит желудок на замке — лицо бледное, а выражение лица страдальческое. — Главное...

Я выключаю очередную повреждённую подсистему, но кроме щелчка тумблера слышу ещё один. Револьвер.

— А ну замереть, — шипит моя незваная попутчица.

Глава 2

Длительность поездки: Тридцать три минуты

Цена поездки: 210 условных минут/час

Количество пассажиров: один человек

— А ну замереть, — шипит моя незваная попутчица.

Я слышу щелчок взводимого курка. Дыхание девушки прерывистое, но увы — не слышно тихого лязга дрожащего пистоля. Значит, своё дело знает, хоть и вырядилась стереотипным дефективно-нуарным детективом.

— Есть замереть, — отчитываюсь я, стараясь не ухмыльнутся.

Посмотреть в зеркало. Такие персонажи не очень любят, когда кто-то пытается (или «пытается») поставить их опасность под сомнение. Сомнений на моей роже нет — только выражение лёгкой озадаченности. Наконец, разглядываю гостью — вполне себе миловидная. Грозное выражение лица ей не идёт.

— Извини, но мне нужно убраться подальше от этого атолла.

— Да могут быть обиды, дорогуша.

— Вот и славно. А теперь медленно положи руки на руль и слушай пункт назначение. Слушаешь?

— Не без этого, — слегка пожимаю плечом я.

Знаете ли, если бы только слушал - меня бы обязательно торпедировал какой-нибудь гоблин на грузовом мобиле. Или чёртовы лодочники запустили бы воздушные шары, чтобы я уклонился и врезался в кого-то. В общем, кроме выслушивания угроз я осматриваюсь по сторонам.

— Хороший мальчик. Теперь медленно давай вперёд, скажу куда ехать.

— Вперёд так вперёд, — подтверждаю я, поддавая газку и нащупывая левой ногой особую педаль. Если вы так пожелаете…

Следующие действия были отработаны до автоматизма в предыдущие разы. Нажать на особенную педаль. Перекинуть правую ногу на «тормоз». Резко остановиться. Услышать стук удара головы о мой подголовник. Дёрнуть баранку вправо, кинув такси в «бочку». Газ из малого перевести в полный. Потянуть руль в противоположную сторону, снова сбивая ориентацию в пространстве, прижаться к стеклу подальше от возможной пальбы. Вспышка артефакта, вмонтированного в заднюю торпеду (тормознутый он). Дальнейшее — дело техники. Точнее — дело магии. А если ещё точнее — ответа организма на техномагию.

Кэб делает «бочку». Взвизгнув, незадачливая захватчица замирает да и (бах-бах-бах!) падает сначала на крышу, а потом (бах-бабах!) на задний диван бревном. Через секунду, лязгнув, за ней следует и пистолет. Вывести Щелчок тумблером, вывести камеру обзора заднего кресла. Да, девушка кое-как осела, аки статуя, у которой нету… в общем, чего-то там у неё нету.

— Видите ли, мадмуазель, грабить меня пытаются достаточно часто, — доверительно сообщаю я ей, потянув руль на себя. Недовольно заурчав, Малышка поплыла на эшелон выше. Щёлкаю кнопками радио и таксометра, но системы пока не отошли от магической бури. — Иногда даже по пару раз за смену. Ну, только в самые отвратительные смены, если честно.

Девушка молчит. Я отщёлкиваю ремень. Кое-как перегибаюсь через спинки (высоты кабины хватает) и беру пистолет. Он пойдёт в бардачок, к своим товарищам (надо бы их сдать в ломбард). Так, а что насчёт пассажирки? Глаза открыты и замерли, зрачки… в норме. Дурацкий двубортный плащ от игры в перекати-поле перекосило и смяло. Пятна крови — от погони, так что отделалась можно сказать, лёгким испугом.

С «Малышкой», конечно, дела похуже. От верхнего люка остались одни воспоминания — панорамное стекло верхнего люка вынесено детектившей, механизм наверняка заклинил (ему хватает для поломки и лёгкого ветерка), куда-то улетело правое зеркало, да и судя по лучам света, левая фара странно мигает. То ли не пережила столкновение с гарпией, то ли вся электроника сбоит после магического шторма. Впрочем — ничего такого, с чем не справится умелый гном, оснащённый рунной киянкой, механодендритом и мотком синей изоленты.

— Вы, наверное, хотите узнать, что я собираюсь сделать, — замечаю я красотке. — Что ж. Обычный бомбила мог бы сделать с дамой что угодно в этом треклятом городе: выкинуть прямо отсюда, сдать на опыты механомагам или архитекторам плоти, да просто отыметь. С нами, таксистами, такое правило не работает. Корпоративная этика — она такая. Так что вместо всех прелестных вариантов я вас всё-таки отвезу на точку. Только не по адресу, а в Центральную Цитадель Закона. Гильдия «Хронос», если интересно. Вам вынут почку или что там полагается, а мне выдадут квиток на пару бонусных часов за гражданскую ответственность.

Насчёт разборки на органы я, если что, не шучу. Корпораты ноют, что Междумирье не вывозит постоянно прибывающих «плавунов» (попаданцев вроде меня). Поэтому смертная казнь применяется часто и разнообразно. С трансплантацией никаких проблем нет, да и хоть часть беспредельщиков остывает. Но только часть. Особые радикалы пугают общество тем, что совсем негодных будут пускать на зелёную (почему-то) питательную пасту. Откупиться? Можно. Но не у всех есть столько запасных лет.

— Ну ладно, не скучайте тут.

Я неспешно лечу в сторону законников, попутно благодаря и матеря неведомых мне техномагов. С одной стороны, они свою работу делали так, что интерьер Малышки напоминает скорее ретро с кучей тумблеров и щёлкающих клавиш. С другой стороны — благодаря тому, что они построили антигравитационный привод на магии, я остался в воздухе. Иначе — привет, прохладная водичка великого Океана. Электроника потихоньку оживает, но радио, коммуникатор и (главное!) таксометр включаются только после неоднократного включения-выключения.

СООБЩЕНИЕ от: Таксисты Центро-Востока

Автор сообщения: Круллтук

Текст сообщения: На мне гоблины пытались утащить мешок серебра (какие-то кубки-мубки и прочая хрень). Дебилы решили пригрозить мне стволом, я их и изжарил. Как думаете, если оставить себе — пустят по нулю или обойдётся?

Приложения: видеофайл

Тэги: закон, мудилы, гоблины

Комментарии: 32

Ну да, какая там магическая буря. Бури — обыденность, зато забавные случаи и потенциальное обнуление (то есть штраф, оставляющий только символическое время на хронокоме) куда интереснее нашему брату. Центровосток — это наше место обитания. Центр — то есть Башня Молний, рядом. Башня щедро оттягивающая на себя большую часть магических бурь и вроде как накачивает хронокомы временем. Точнее - магией, которую те... Или наоборот? Ладно, неважно.

Так вот, Башня Молний перекрывает заметную часть горизонта. Чат «Центровосток» назван так, потому что касается восточной части центрального архипелага. Всё просто. Как и словесные баталии таксистов, мечущихся от кодекса этике к жадности и обратно с уморительной непостоянностью. Я отдаю им должное, но через пару минут всё же переключаю коммуникатор в режим передачи. Паралич дамы сзади не вечен.

— Цитадель, примете преступника? Она тут немного парализована, но сможет отвечать на вопросы. А судя по одёжке — и оплатить урон.

В ответ я слышу страдальческий стон.

— Иван, когда ты начнёшь их просто выкидывать в море, — вздыхает Ландика. — Какой это за последний месяц?

— Всего лишь третий.

Я не очень-то люблю насилие, поэтому у меня и стоит парализатор. А вот поэтому у нас с законниками есть некоторые разногласия. Обычно таксисты для особенной педали прикупают что-нибудь обращающее в пепел и сокращающее заботы дружин. «Щекотку дьявола», «Смерть-лампочку» или там «Дыхание дракона». Свежевыплывшие новички, наслушавшись баек, прикупают себе «Стальной шторм». А после первой же попытки ограбления долго и мучительно чистят салон от ошмётков.

— Вот скоро сократят время для «плывунов» и перестанете тратить своё, перехватывая нашу работу!

— Перехватывают лодочники у честных таксистов, а я... Стоп, а с чего бы сокращать?

— Совет обсуждает. Не слышал, что ли? Каждый нытик в Гало об этом рассуждает уже несколько дней подряд.

Совет — сборище пердунов, делающих вид, что управляют Городом. Теоретически, среди них должны быть лучшие маги, техномаги и инженеры из попадающих сюда. В реальности — имеющие на хронокоме десятки и сотни тысяч лет. Для всего остального они нанимают профессионалов.

— А, совет... Я, дорогуша, и в прошлом мире держался подальше от власть держащих. Это они ко мне иногда прыгали.

— Рассказывай мне, таксист... а может всё же выкинешь дамочку?

— Чёрта с два. Просто признайся, что тебе жаль видеть, как ужин отправят на переработку.

— Да как ты смеешь, — давится смехом дежурная.

Она вампир, и очередное «списание» воспринимает примерно так же, как если бы выкидывали колбасу.

— Ландика, завязывай трепаться! — орёт кто-то на заднем фоне.

— Привет Гордаульфу.

Пожилой гном, начальствующий над участком, принял когда-то у меня первого пойманного преступника. И долго отчитывал, что вместо использования современной техники я грабителя слегка укачал, а потом поколотил. В качестве средств остановки преступника он предлагал: магические артефакты, огнестрельное оружие, рунические молотки («только небольшие, как для отбивания баранины»), светошумовые кристаллы... Но особенно он выделил отравляющие газы.

Он отчего-то думал, что в моём мире они очень распространены и осведомился, какой стоял у меня в машине. Пришлось отвечать, что с маркировкой не знаком, а вот производные назвать могу. Копчёная колбаса, сыр «Дружба», лимонад «Колокольчик». И ничего, удостоился серьёзного кивка.

— И тебе привет от него, - смеётся Ландика, но её голос быстро становится суровее. - В общем, Ваня, у нас тут завал. Тотальный. В ближайший час принять твой груз не сможем.

— У вас всегда завал. Или сегодня особенный?

— Не то слово. Ватагу орков повязали. Упились портвейном, как скотины, и разнесли половину переулка на Джанкере. Урона лет на пятьдесят, а то и больше.

— Представляю, что творится… Могу повисеть в зоне ожидания? Мне с дамы ещё нужно стрясти компенсацию, как-никак.

— Да пожалуйста.

Очередь на сдачу преступников — это серьёзно. И окончательно множит на ноль вероятность, что я спокойно сдам «Малышку», получив квиток о возмещении урона, да пойду спать. Отваливаю подальше от «силового» острова и начинаю пытаться поймать хоть что-то радио. Оно два раза щёлкает и женский голос отчётливо сообщает:

— Раз-раз.

— О, ожило наконец, - хмыкаю я.

— Принят запрос от внешнего устройства, Ваня, — заявляет густой женский голос.

Я от неожиданности чуть не бросаю баранку, но сдерживаюсь. Мне всё ещё нужно как-то держать контроль над кэбом, да Что-то поселилось в мозгах моего такси? Ну, после магических аномалий бывает и не такое.

— Ээээ, что за запрос?

— Сообщение. Вывести информацию на экран?

— Ну давай посмотрим, что от нас хотят. Давай на основной.

СООБЩЕНИЕ от: частное лицо

Автор сообщения: Лиадан

Текст сообщения: отключи артефакт

Приложения: отсутствуют

Тэги: пжлст

Лиадан. Так вот как тебя зовут, дамочка.

— Ни черта себе наглость! Малышка, как тебе такое?

— Я бы сказала — даже хамство, — замечает такси другим, более суровым (но всё ещё женским) голосом.

— Кроме текста ничего не было?

— Есть унылые попытки взломать меня, но они слишком примитивные.

СООБЩЕНИЕ от: частное лицо

Автор сообщения: Лиадан

Текст сообщения: у меня есть часы и годы чтоб расплатиться за ущерб пусть жестянка посмотрит есть работа

Приложения: отсутствуют

Тэги: пжлст

— Это я-то жестянка? — возмущается такси новым голосом. — Да у меня вычислений в секунду больше проходит, чем у этой…

Видимо, с женским голосом моё такси получило и женский характер. Что ж, не по этой части жизни с женщиной я скучал, оставив свою жену в другой реальности.

— А про время наш нуарный детектив не трындит? — прерываю я истерику. — И если тебя не затруднит — не меняй так часто голос.

— Нет, — замечает Малышка после паузы. — У неё триста лет на хронокоме.

— А залатать тебя будет стоить… - прищуриваюсь я.

— Примерно лет пять.

— Не многовато?

— Я предлагаю включить в компенсацию химчистку салона, замену давно глючащего приёмника, компенсатора потока и прогоревшей обивки заднего дивана.

— Хорошо жить не запретишь. Отключаем артефакт?

— Отключаю.

Лиадан резко вдыхает, пару раз моргает и успокаивается. Неожиданно, но неплохо. Она оправляет тренч и сразу берёт быка за рога.

— А ты неплох, Иван, — она медленно вдыхает и осторожно спрашивает: — Слышал о «водолазах»?

Кто ж не слышал (вру, в качестве комплимента - первый раз). «Плавуны» один раз оказываются в воде и всегда в шоке. Их места появления примерно научились высчитывать, но всё равно не совсем понимают, что с ними делать дальше.

— Старая байка. Вот только никто из моих знакомых не видел их. Обычные «плавуны» вываливаются часто — на этой неделе одного вот…

— Нет-нет. Именно повторно вылетевшие и выплывшие. Они реальны.

Другое дело — «водолазы». Они тоже оказываются в воде и тоже явно сменили мир. Вот только ведут себя как бывалые — и нередко их узнают вновь, хоть опознавательных чипов в конечностях больше нет. Как правило, за «водолазов» принимали бухих граждан, падающих в море. Но среди таксистов они — одна из любимых баек. Где-то после похотливых заказчиц и чаевых в пятьсот лет.

Всё это я и вместил в одно слово:

— Брехня.

— Я бы могла с тобой спорить, но нет времени, — торопливо сообщает Лиадан. — Скажу так — близкий человек моего нанимателя пропал без вести. А затем «выплыл» посреди центрального сектора, на виду у десятка разумных созданий.

— Он мог неудачно заняться дайвингом.

— В офисном костюме?

— Выпасть с гравицапы.

— Без единого перелома?

— Наконец, просто решил поплавать по пьяни.

— Плавал-то он хорошо. Но недолго. Две пули в грудь — и пара сотен лет отправляются в никуда. — Она молчит, давая мне переварить сплетню.

Впрочем, мне без разницы, какое двойное дно у её рассказа.

— Байка знатная, Лиадан, но я всё ещё не понимаю, чем могу вам помочь.

— Ты таксист.

— Был им, когда последний раз смотрел в зеркало.

— Ты хорошо водишь. Такие люди мне пригодятся, — сверкает глазами Лиадан. — Я понимаю, что ты не детектив, но возможно, когда-нибудь ты услышал от пассажиров…

Я смеюсь и решаю перейти на «ты». С таким подходом мадмуазель быстро отправится кормить крабов, а с покойниками вежливость нужна только на поминках.

— Греца с два тебе.

— Может…

— Нет, милочка. За продажу данных о пассажирах меня пустят по нулю, едва я успею выговорить «что-то водород подорожал». Не надейся.

— Опасная работа оплачивается вдвое дороже.

Я лишь вздыхаю. Мне, конечно, нравятся бой-бабы, пусть даже и упавшие сверху, но предложение мне откровенно не по душе.

— Милочка, и мне что с того?

— Работа хорошо оплачивается.

— Как и работа плотника, изготавливающего деревянный макинтош.

— Чего?

— Гроб делающего, — ворчу я. — Нафиг не нужно мне время с твоего хронокома. У меня его и так хватает, поверь. Пять лет заряжай за ущерб — и свободна.

Лиадан прикладывает хроноком без лишних вопросов, пока я держу педаль над парализатором. Пять лет - честно, ни секундой меньше, ни секундой больше.

Я высаживаю Лиадан на «Буграх» — неказистом островке,если честно. Некогда тут свалили целую кучу гравия, гордый проект какого-то дельца. Да так и забросили. К тому моменту, как владелец вынырнул из очередной временной аномалии, на каменистой горке уже вовсю зеленели кусты и цепкие деревца впивались корнями в щебень. Смотреть на это ему, видимо, стало приятнее, чем воевать с любителями природы. Так и оставил.

Моя «Малышка» с тихим неодобрительным гудением касается шасси шершавого камня. Лиадан выходит, её тренч резко контрастирует с этим одичавшим пейзажем. Она осматривается с тем самым критическим взглядом, которым, наверное, проверяет места преступлений. По старой традиции лодочников я выкидываю ей револьвер с одним патроном. Ибо нечего было мне им греть затылок.

— Уютно, — сухо бросает она, смахивая несуществующую пыль с рукава.

— Понимаешь, в уютности и есть гениальность, — парирую я, глуша двигатель. — Никто и никогда не подумает искать детектива на заброшенной куче гравия, поросшей сорняками. Это даже не подворотня. Это — ничто. Идеальная точка для встречи с призраком.

Она молча кивает, её взгляд скользит по островку, выискивая тени, которых тут попросту нет. Только камни, упрямая зелень и вечный шум океана внизу.

— И как мне отсюда выбраться, — говорит она, больше себе, чем мне.

— Найми лодочников, а лучше - такси. Но не меня.

Я захлопываю дверь и взлетаю наверх.

Глава 3

Длительность поездки: Шестьдесят пять минут.

Цена поездки: 180 условных минут/час

Количество пассажиров: три амфибийника

— Счастливой дороги! — машу я вслед какой-то семейке рыболюдей.

Вроде как они собираются на отдых, судя по небольшому разговорчику. Почему нет — всё ж дело происходит на узловом атолле, отсюда можно сесть и на комфортный воздушный корабль и даже качающуюся лоханку лодочников взять. Не люди они что ль, чтоб не отдыхать? А может, и переехать приехали — вещей у них много было и только бездна знает, где они живут. Не в жилых блоках же?

Я припарковываю Малышку на выделенной площадке, зыркая в сторону недовольных «капитанов» пассажирских корыт, и вскрываю саморазогреваемую кружку с кофе. Да, вредно. Да, плохо отражается на сердце и мозгах. Но пока у такси есть самосознание — буду называть её так. Если вы подумали, что я вещаю о кофе — то зря. Его я просто люблю, и плевать на побочные эффекты. Дневной туман меняется на вечернюю дымку. В этом проклятом месте редко бывает что-то третье. Пару раз я попадал в хороший такой ливень, а на некоторых атоллах регулярно идут заряды снега. Впрочем, возможно — это всего лишь очередная магическая аномалия, которые меняются чаще, чем настроение у хобгоблина.

— Тебе там гном звонит, Ваня, — деловито сообщает мне Малышка.

— Который из?

— Я их не различаю. Соединять?

Я не успеваю ответить, как на небольшом экранчике появляется сначала борода, густо усыпанная амулетами и бусинами, не менее блестящие щёки и только затем — два глаза-бусинки. Грор. Один из тех, кого в этом мире можно назвать если не другом, то уж точно — товарищем.

— Рус, здорово!

— И тебе не хворать, Грор.

— Ты сейчас не в восточных атоллах?

О, наверное вы и не поняли. Город представляет собой архипелаг. Кольца островов, расположенных так, словно кто-то уронил мешок с камнями в луже. К ним как-то сразу приклеилось название «атолл», да так и осталось. Забавно, но проклятой дымке, хорошо снижающей видимость днём и не менее проклятому ночному туману ни одного нормального названия так и не дали.

— Не, ближе к северным, — качаю головой я, представив в голове карту архипелага.

Атоллы разделены океаном пятидесятиметровой глубины. Материнская порода дна — какой-то отвратительный кристалл по типу обсидиана. Пространство — бесконечное, ещё никому не удавалось дойти до его края. Некоторые маги считали, что мир бесконечен, потому что он является «прослойкой» между всем вариантами мультивселенных. Поэтому его и прозвали Междумирьем.

— А. Ну, если будешь рядом с атоллом «Крубаль», то осторожнее. Там орки-шабашники пытаются в такси со строительным добром уехать.

Орки. Я уж не знаю почему, но их тут немало — хоть и меньше людей всех возможных оттенков и разновидностей. У зеленозадых как-то не получается встраиваться в почтенное общество (как и у людей, впрочем). С другой стороны, есть и совсем принципиальные бомжи, предпочитающие жить, будто ничегошеньки не случилось с ними. И да, есть те же феи или демоны, с которыми половина Междумирья вообще брезгует водиться.

— Я бы на такое не согласился. Как-то смотрю на карточку заказа, — скалю рожу я.

И действительно, зря что ли в таксографе пишут, кого именно нужно везти?

— А вот Чроб зачем-то решил подсобить братьям-оркам. Только на бетономешалку он был не согласен, а её в карточке заказа и не было, бвахахаха! Кстати, я тут вот чего подумал: слышал что-нибудь про исстётлинг?

Бип-бип. Таксограф ненавязчиво моргает лампой вызова, но Грога таким не смутишь.

— Это вродё сюрстрёмминга?

БИП-БИП!

— БВАХА! Да нет, дурень наземный! Это спорт! Камень по льду таскаешь, перед ним щёткой…

— ГРОР ДАЙ ЕМУ ОТВЕТИТЬ НА ВЫЗОВ! — рявкает моё такси командным голосом так, что у гнома аж борода уменьшается.

— Грор, у нас такое называется «кёрлинг». Извини за такси, после магической бури она стала нервной и болтливой.

— Да я-то что, смотри, смотри… — тушуется малой.

А Малышка, издав довольный «бип», выводит вместо гнома сообщение.

СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ: НОВЫЙ ЗАКАЗ

Место отправления: Грузопассажирский Атолл-3. Таксофон 1113

Место прибытия: Развлекательный атолл «Звёздная дюна»

Пассажиры: 1 человек.

Пометки: …

— Ладно, тут заказ прилетел. На Звёздной дюне сегодня спокойно?

— Да как обычно — пара драк и больше шума. Давай, мне тут тоже нужно ещё высаживать пассажира… Насчёт кёрлинга ещё перетрём!

Что ж, с местом посадки мне повезло — система поймала пассажира на этом же атолле. Лететь недолго, поэтому сначала я от души затягиваюсь солёным воздухом, вливаю в себя немного кофе и только затем сажусь за руль. Включаю двигло, пристегиваюсь (без этого никак) и малым газом двигаю в воздух. Судя по навигатору, нужно просто облететь остров и сесть у одной из лестниц к воде.

— Кофеин вреден, — ворчит Малышка.

— Работа тоже. Но обычно ни это, ни то в причинах смерти не пишут.

Пейзаж меняется. Эта часть вокзального атолла заметно пустыннее. Какие-то участки огорожены, но в основном пейзаж состоит из пыльных мини-дюн, начатых, но брошенных дорожек и очень старого асфальта.

Наконец, зуммер сигнализирует, что пассажир в пределах пятидесяти метров. Я снижаю скорость и включаю обзорную камеру — но фонарей маловато.

— Вон твой таксофон, справа-спереди. А под фонарём, видимо…

— Наш пассажир. Больше и некому.

Человек. Мокрый. В странном плаще при капюшоне. До попадания я бы подумал, что он сбежавший с проплаченного поединка боксёр. Ну вы знаете, взял деньги за подставу, поставил на себя и завалил противника к грецам собачьим. Но только мы в Междумирье — а странные плащи и не менее странные капюшоны вполне в моде местных магов. Коих тут вагон и маленькая тележка.

— С него вода льётся, как с «воздушного водопада»! — восклицает такси.

— Попал под ливень может? — сомневаюсь я.

— Может, и под ливень, — покладисто замечает Малышка. — Но в этой части атолла магических бурь или непогоды не видела.

— Сомневаюсь, что тут дело в погоде. Скорее он только вылез из океана.

— Плывун? — настораживается «такси».

— Попаданец, — киваю я. — Но не факт. Подготовь систему просушки пассажира, а то останутся мокрые пятна на обивке. Оно тебе надо?

Вместо ответа такси ворчит — то ли движком, то ли голосом. Я же просто приземляюсь рядом. Ворчание ворчанием — а клиента нужно везти. Видок у пассажира, конечно, тот ещё. Потерянный, помятый — он оглядывается так, словно не совсем понимает, где находится. Но мои попытки присмотреться (особенно к зрачкам) ни к чему не приводят — он накидывает капюшон и прячет лицо. Ну и ладно. Ну и пожалуйста.

— Что, искупался, болезный? — ворчу я.

— Да, — глухо выдавливает он из себя, оглядывается, и добавляет: — наверное. Не уверен. Где мы?

— Третий перевалочный атолл, двенадцатый причал. Первый раз в Междумирье?

Вместо ответа мужчина кивает, словно не вполне понимает мои слова. Что ж, если «вавилонская рыбка» у него вытекла в голове или вовсе отсутствует — его можно понять. Некоторые маги могут себе скастовать аналог этой хитрой дряни, но всем даётся тяжело резкая смена обстановки.

— Ориентировочная длительность поездки — тридцать три минуты. Цена — двести десять минут. Едем?

Вместо ответа мужик залезает внутрь. Я принимаю это за согласие и активирую поездку.

Длительность поездки: Тридцать три минуты

Цена поездки: 210 условных минут/час

Количество пассажиров: один человек

Где-то далеко на западе бушуют молнии. Пять секунд — одна молния. Адское зрелище. Немудрено, что пассажир неотрывно смотрит в окна, пока мы взлетаем.

— «Кататумбо» явился, — негромко комментирует магическую бурю моё (моя?) такси. — Давненько его не было.

— Ждём возвращения путешественников?

«Кататумбо» был очень и очень специфичным видом магической бури. В то редкое время, когда ночная погода близка к ясной, по большой площади океана начинают бить молнии. Самые обычные. Но сотни. Грохот страшенный и не дай боже попадёшь под одну из них — удовольствие пикирования в воду переживают не все. Но по странной иронии природы, они никогда не бьют далеко в открытом океане — только неподалёку от обитаемых атоллов. И очень часто с «Кататумбо» «попадали» целые толпы народа.

Правда, иногда — прожаренного до степени готовности «велл дан».

— Посмотрим. А вы как думаете? — повышаю голос я.

Пожатие плеч было мне ответом. Пассажир на ночь глядя попался совсем не болтливый.

— Возможно, он плавун вроде тебя, — негромко замечает Малышка. Я неодобрительно кошусь на приборную панель. — Что? Я просто предположила!

— У вас искусственный интеллект в машине? — подаёт голос пассажир.

— Нет, просто эээ глюк.

— Глюк? — мужчина задумывается. — Что ж. Интересно, после чего может возникнуть разум в железной коробке.

— А ну полегче! — возмущённо вскрикивает Малышка.

— Извините, мэм, — спокойно отвечает «плащ». — Для меня такое в новинку.

Поездка проходит в молчании, нарушаемом лишь гулом антигравитаторов и подчеркнуто монотонным голосом навигатора. Видимо, Малышка обиделась. Впрочем, её можно понять. Я краем глаза наблюдаю за пассажиром в зеркало. Странный какой-то. Не смотрит в окно. Не читает, не слушает музыку, не смотрит во все глаза, как это обычно бывает у новичков — просто сидит, неподвижный, как статуя.

— Это последствие чего-то вроде шторма, — сообщаю я ему. — Но магического. Чаще всего такое вредит, иногда даже убивает. Очень редко — помогает, но в основном — предлагает разные странные штуки. Медуз летающих, миражи, призраки — ну и вот у меня теперь такси болтает, пока не попросишь замолчать. Ну или пока не нагрубишь.

Мужик выдавливает из себя негромкий смешок.

— Никогда не слышал о подобном.

— Недавно у нас в Междумирье?

— Только что выплыл, можно сказать, — мгновенно отвечает мужчина.

Ой темнишь ты, мил человек. Только что выплыл, а сразу накинул на рожу мокрый капюшон. Первый раз в Междумирье — а не сильно удивился такси, летающему над водной гладью, аки фея над укуренным троллем. Пытался вернуться обратно, нырнув? Думал подышать в воде? Ну, мне плевать.

— У нас дела просты. Работаешь, получаешь время, тратишь время и снова работаешь. Рано или поздно привыкнешь.

— Возможно, — соглашается пассажир и отворачивается к окну.

Ну, мы не идиоты, намёки понимаем. Хочешь подумать — так пожалуйста. Хочешь отправить подумать — хорошо, обнимемся и вместе думать пойдём. Да и как-то не до того: в воздухе всё такая же буйная малина с лихачащими гоблинами и прущими напролом орками. Они то тормозят, то резко выныривают перед носом — а я не летучий корабль, чтоб намотать их на киль. Уклоняться приходится, да.

Минут через двадцать кэб выныривает из тумана перед «Звездной Дюной» — причудливой формацией из песчаника, отдалённо напоминающей руины башни и светящейся изнутри слабым звездным светом. У входной группы уже трутся тени — гуманоиды и не совсем такие. Торгаши и маги активно выуживают тут часы и дни у свеженьких «плывунов», которые ещё не разобрались или уже не хотят разбираться в местных хитросплетениях. Вместо этого они проводят вечера, а иногда и целые дни, употребляя зелья, погружающие в воспоминания об их изначальном мире. Кто-то из числа поехавших крышей магов и примкнувших к ним активно пытались найти способ попасть обратно.

— Приехали. Осторожнее с этим местечком, тут только и думают, что выудить пару лет на халяву.

— Не дождутся, — ворчит мужик и одёргивает рукав. Я вижу хроноком размером так с генеральские котлы, пяток перстней (наверняка магических) и какую-то геометрическую татуировку.

Что ж, если и «плывун» — то не свежий. Пассажир платит практически машинально, без лишних слов. Прежде чем выйти из кэба, он слегка повернул голову к терминалу, и на мгновение капюшон откинулся. В тусклом свете приборной панели я вижу лишь часть лица: немолодое, небритое, но с легкой, едва заметной ухмылкой в уголках губ.

— Хорошего вечера, — ворчу я.

— Увидимся, — негромко соглашается пассажир и растворяется в толпе.

Я провожаю его взглядом. В этом «увидимся» не было вопроса, лишь утверждение. Я часто возил пассажиров в Звездную дюну — место, куда попадали новички, потерявшиеся в Междумирье. Но в этом пассажире было что-то другое. Что-то слишком самоуверенное.

— Только что выплыл, ага, как же, — ворчу я и качаю головой.

— Его минуты ничем не хуже других, — замечает машина.

— Вот только откуда они у него есть?

— Откуда-то. Как и у всех, — начинает раздражаться Малышка.

— Да. Но все всплывшие офигевают и тем более не знают о том, как расплачиваться собственным временем. Смекаешь?

— Смекаю. Но этот разобрался, раз не умудрился продать свои перстни.

— Заметила?

— Конечно. Зря ты, что ли, камеры внутрь ставил?

Я лишь качаю головой и завожу двигатель. Таксометр я пока выключил. На этом атолле больших чаевых не срубишь — зато нервы тут любят потрепать. И нытьём, и жалобами во все инстанции.

— Тебе просчитать вероятность, что этот перец — «водолаз»? — вдруг негромко спрашивает Малышка.

— Давай не задумываться об этом, — отвечаю я после паузы. — И молчать как можно дольше. Это не та городская байка, которую я рад встретить вживую. Лучше ту про автономный пивзавод. Или про атолл-кусок космоса, с собственной звездой. Поехали домой.

— Тебе напомнить про вред алкоголя?

— Не стоит.

— Табака?

— Не курю.

— Излишнего сна?

— Вези уже домой, — вздыхаю я и откидываюсь на спинку, сгибаясь-разгибаясь влево-вправо. Поясница пошаливает что-то.

Розоватая дымка окончательно загустела и сменилась ночным, синеватым, густейшим туманом. В такой чертовне можно было влететь на часы, бабахнув такси, так что я решил, что с меня на сегодня хватит. Пора, так сказать, и честь знать. Дома меня ждёт тёплое одеяло, слегка наклонённые полы (этот домик не очень удачно «выплыл» из другого мира) и «гало» — чудо техномагии, проецирующее картинку в модных трёх измерениях.

Правда, уже на приквартирной площадке я чую, что дела неладны. Вечно срущиеся соседи (пара гоблинов и небольшой выводок в четыре рыла кобольдов) внезапно сидят тише воды ниже травы. Из квартиры хоббита не пахнет едой. От такого рука тянется к кобуре. Не то, чтобы там был магический посох, но и девять миллиметров свинца — вполне неплохой задел для разговора. Даже с тем учётом, что последний раз я стрелял ещё в прошлом мире.

Дверь приоткрыта. Замок явно выбит. Бесшумно ругаюсь, толкаю дверь вперёд.

Тишина. Прохожу ближе, принюхиваюсь. Чроб всегда говорил, что о засаде даже люди могут догадаться по изменившемуся запаху. Даже пытался меня как-то научить, как эти изменения поймать, но всё без толку. Чужих мой шнобель не чует. Да и уши. Да и глаза. Никого нет.

Вы спросите: «Получается, пронесло?» и будете чертовски неправы. Ведь квартире хана. Кровать перевёрнута. Зеркало разбито, из шкафа все вещи выкинуты на пол. Весь уют как слизан магическим туманом. Но самое страшное — все тайники с временем вскрыты. Самый большой, в пустотелой колонне, до самого маленького под матрацем. Я холодею — в наличии всегда оставлял себе не больше пары дней. Чтоб никто не обчистил в дороге.

Я мечусь от одной нычки к другой, но они выбиты, вырваны, вытащены и грубо спёрты вместе с тики-статуэткой.

— Чёрт, ну хоть ты-то будь на месте! — почти ору я, роясь в выкинутых на пол вещах.

Может, среди предков вашего покорного слуги немцев не было, но такого беспорядка я не допускал. К счастью, волшебный ларчик на месте. В нём полнейшая чушь, сувениры, а ещё — должна быть хоккейная шайба с ЧМ в Минске. Мало кому интересная, но хранящую в себе целых три месяца. Но фигурки поломаны, а шайба унесена. Пусто. Банкротство и уход на ноль стали даже не подмигивать мне опасностью — а выть сивучем.

В недавно взятом кредитном бунгало лежит год на «крайний случай». Но до него лететь часов шесть минимум. Можно быстрее — но магов, которые бесплатно телепортируют на тот атолл, у меня нет.

Что ж, я снова по уши в дерьме.

Глава 4

Ночь прошла в аду судорожных заказов и эпизодического сна в машине. Звонок от настойчивой преследовательницы догоняет меня у ларька с мьёлле. Как раз когда я отзываюсь на зов продавца и готовлю руки — одну за картонной коробкой, а другую — расплатиться хронокомом. Скорую смерть я отсрочил на неделю с хвостом. Продал пару вещиц в ломбарде, гонял всю ночь и только утром, проспавшись, вспомнил, что не ел почти сутки.

— Вот же зараза, — ворчу я.

— Если хотите, можете сначала ответить, — шелестит высокий уличный продавец, наклоняя маску и подпуская в голос снисходительность.

Верите, нет — но никогда не видел его лицо скрытое за бронзовой маской и капюшоном… да и как-то не хотелось. Что-то иррациональное и наводящее ужас было в высокой фигуре, замотанной в тёмной плащ. И торгующей едой без расписания и точного маршрута. Этого да цены хватало, чтоб отпугнуть излишне наивных, а остальные слетались на тележку Фрэнки (как он себя предпочитал называть), как на горячие пирожки.

Я тоже слетался — инфу сливали в таксистский чат. Не идиот же — пропускать вкусную еду!

— Это не срочно, поверьте, — улыбаюсь я. — Срочный заказ уже увели лодочники пару часов назад. Так что лучше сначала расплачусь.

— Тогда с вас два часа, милсдарь, — шелестит нечто.

— Иногда мне кажется, Фрэнки, что в своём мире ты был большой шишкой, — улыбаюсь я, пока звонок разрывает хроноком.

— Вы мне льстите, — издаёт сухой кашель продавец. Видимо, этот звук заменяет ему смех.

Что такое мьёлле? Это что-то вроде смеси обжаренных иномировых овощей с мясом в кипящем соусе. Один аромат пряностей вызывает водопад слюней, а острота может пробить насморк, желудок и броню японского танка. Отстирывается, правда, отвратительно — но это не проблема в Междумирье, набитом магией, как ГОСТовская консерва — шпротами.

Продавец рекомендует взять какую-то «Трокадеру» к еде, но я предпочитаю пиво. В этот раз — безалкогольное. Как-никак, за рулём мне ещё пахать и пахать. Сегодня откатал уже пять заказов, да забрал у одного алхимика пару увесистых бутылей и ещё пяток поменьше. Самогон и немного бодрящего эликсира — самое то, чтоб крутить наиболее жирные заказы. С энергетиками в Междумирье тяжеловато — вот и приходится спасаться, как можем.

— Аллоу, — негромко произношу я, церемонно откланиваясь уличному торговцу напоследок.

— Тебе ещё не интересно моё предложение? — раздаётся решительный женский голос. Лиадан, собственной персоной.

Какая настойчивая. Кто-то из кредиторов или коллег слил, что я беру заказов сильно больше обычного? Всё может быть, но маловероятно. Мало кто знает о моём бунгало. А вот что отдохнуть на тропическом атолле хотел давно — многие. Только путёвка туда будет стоить лет десять, не говоря уже о проживании, столовании и всём таком. А обычный таксист заработает за месяц максимум три — если уработает нервы, здоровье и сон. Впрочем, когда в запасе два месяца, судорожно заработанные за две недели — нервы и прочее кажутся уже немного отдалёнными вещами.

— Я тебе уже говорил и не раз: не интересно.

Честное пионерское — блокировал каждого абонента, с которого шёл вызов.

— Оплачивать буду ава… — я не дослушиваю и сбрасываю вызов. Учиться вам, мадама, разговаривать с людьми, и учиться.

Может, у меня и осталось два месяца жизни (если доберусь до бунгало и вскрою ту заначку - то побольше), но я скорее лопну, пытаясь увеличить запасы времени, чем пойду на поводу у взбаломошенной девицы. К тому же, никто не гарантирует «кидка» — и тогда меня точно пустят по нулю раньше времени. Обычный таксист заработает за месяц максимум полгода — если уработает нервы, здоровье и сон. Исходя из этих данных, я и начал употреблять одни алхимические зелья Мичурина, а другие, алкогольные, собрался продавать глубокой ночью.

Почему Мичурин? Да самогон на яблоках настаивает.

СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ: НОВЫЙ ЗАКАЗ

Место отправления: Аграрный атолл № 25В-Тау

Место прибытия: Жилой атолл «Хаксенбаль»

Пометки: КАК МОЖНО СКОРЕЕ! ПЛАЧУ ДВА ОТ ТАКСЫ!

Едва не выронив мьёлле, я бронирую заказ и бегу к такси.

— Полёт займёт двадцать минут, — Малышка быстро берёт управление на себя. Видимо, учуяла еду.

— Прекрасно, — ворчу я и достаю странную, двузубую вилку.

Возможно, я немного насмехаюсь над кулинарным искусством странного чужака, поедая его в машине. Но извините, время — деньги. А в проклятом Междумирье деньги — время. То есть, время — время, хе-хе. В общем, мне явно не до того, чтобы устраивать милый обед с видом на океан. Тут бы не проглатывать всю еду скопом — уже хорошо. Мало мне будущих проблем со спиной, ещё и желудок не хватало посадить…

В общем, я проглатываю мьёлле аккурат перед новым плавным поворотом. Уже на подлёте видны трассеры, рассекающие дневную дымку. «Малышка» включает «Полёт Валькирий», пока я убираю еду в подстаканник. Что ж, возможно — на риске удастся слегка подзаработать.

— Мы в зоне тройного коэффициента, — замечает такси. — Перерасчитать цену или у нас сегодня счастливчик?

— Включить тройную таксу, — негромко приказываю я.

— Раньше ты таким не баловался, — укоризненно замечает бортовой компьютер. Фоном откуда-то снизу вверх бьёт молния. Видимо, в дело пошли артефакты.

— Раньше у меня было сорок лет в запасе.

— А как же точки, помеченные в моей памяти, как твои потенциальные квартиры? — в электронном голосе проскальзывают едкие ноты. — Из них начиналось пятнадцать процентов поездок, их можно наверняка продать.

Уж не знаю, что пробудил в ней магический шторм — но ума с каждой поездкой не убавлялось. К сожалению.

— Они съёмные. А до бунгало ещё добраться нужно, — отрезаю я и откладываю еду. — Есть какая-то инфа в чатах по месту подбора? Вижу, что там есть площадка погрузки и площадь перед контрольно-пропускным. А пальба-то где? И кто стреляет? Если это очередная межрасовая война, то лучше штраф заплатить за отказ, чем полезть внутрь.

— Есть тебе инфа, — отвечает Малышка после паузы. — Почвенники разбушевались. Пытаются раздолбить гидропонную станцию.

Почвенники… я чуть не скрипнул зубами от досады. Крестьяне хреновы, устроили тут чёрный передел, мать их за колено трём бесам в дырку. Ладно, от их пукалок броня защитит корпус машины, а для остального есть скорость и тройная такса. С двойной премией. Пристёгиваю ремень — возможно, придётся показывать чудеса на виражах. Хотя вообще и отстёгивать не следовало — слишком много сейчас магических бурь и дебилов в воздухе, чтоб пренебрегать безопасностью.

— Можешь подсказать, где стреляют? — спрашиваю я и, подумав, снимаю ограничитель с числа отстреливаемых тепловых ловушек. Кто знает, что у этих гавриков при себе может быть.

— Давно ли пальцы веером, заюш? — ядовито осведомляется такси. — Я тебе не гравитанк «Каладий», турелью повести не могу и сканеры у меня не всевидящие.

Понятия не имею, что такое «Каладий», но помнимаю — машина права. Было глупо спрашивать у такси боевую задачу повстанцев — тем более что вряд ли они сами её знают. Закладываю круг над небольшой площадью — пока вверх летят только случайные пули, посланные мамкиными революционерами, но только что пока. Ещё пара виражей — и какой-нибудь обкуренный фермер точно начнёт по мне палить. А если не они — то охрана комплекса.

— Ладно, ладно. Просто предупреди, если я пропущу ракету — чай, тебе самой пузо оцарапают.

Вместо ответа помощница хмыкает. Я начинаю сужать виражи у обычной точки посадки в такси, но она реагирует:

— Не рекомендую приземляться в обычной точке приземления такси. Там жарко.

Наклоняю кэб и смотрю в боковое стекло. Действительно, посреди посадочной площадки какой-то горящий грузовик, из-за которого летят молнии и огненные шары.

— Заземлимся сразу у главного входа, без предварительных ласк. Если нас вызвал сотрудник — он скорее туда прибежит.

— А если случайный прохожий?

— Случайный прохожий сейчас прячется. Ему нечего бояться почвенников.

— Наверное так… а вон тот жонглёр не наш клиент?

Такси само, без моего желания, наклоняется влево, и я вижу гуманоидов в зелёном, пытающихся отогнать толпу молниями из магических дубинок. А среди них — размахивающего портфелем гражданского, скрытого ранее дверью. Гуманоида и вроде бы, человека.

— Надеюсь. Готовься, твоё пузо будут щекотать из мушкетов сразу, как снизимся!

Впрочем, поверьте — издалека все пассажиры похожи на людей. Это потом они начинают буянить в салоне, блевать на коврики и угрожать связями среди эльфийской аристократии.

Впрочем, сейчас мне на такие мелочи плевать, как и на отповедь машины:

— Это у тебя пузо, а у меня днище! Ты знаешь, скольких усилий стоило конструкторам вписать столько железа в мои элегантные…

Вместо ответа я выпускаю шасси. Резко, без гашения воздушными тормозами, отдаю баранку от себя и машина срывается в пике. Снизить мощность вычитателя массы. Крестьяне инстинктивно отбегают, будто я — беспилотник-камикадзе. Солдаты справедливости, мать их ети… Такси «козлит», но приземляется, скрипя тормозами и возмущениями голосовой помощницы. Тормозного пути не хватает и я проскакиваю будущего пассажира, открывая на ходу пассажирскую дверь.

— Двойная такса от тройного тарифа? — спрашиваю я в пустоту.

Площадь перед «Восьмым гидропонным комплексом» напоминает мне о погромах на Манежке… во всяком случае, в том виде, в котором видел их по телевизору. Опрокинутые мобили, рукопашные схватки и ленивые языки пламени. Вот только в Москве не рубились в рукопашную оружием. Даже издалека, сквозь дымку тумана я вижу блеск мечей, грубоватые цепы и вполне себе огонь, вырывающийся из глазниц.

— Идёт, — взвизгивает парень из-за жидковатой бородки и проталкивает внутрь сначала объёмистый портфель, а потом и себя. Немедленно стартую, пока пассажир вжимается в диван, а Малышка утаскивает нас подальше от выстрелов.

Длительность поездки: Примерно 40 минут

Цена поездки: 315 минут/час плюс 45 минут компенсации подлёта, оговорен бонус.

Количество пассажиров: 1 тэглари.

Я оглядываюсь на пассажира. Выглядит молодо. Жидковатая светлая бородка. Острые уши. Эльф? Бородатых эльфов видал немало. Конечности… вроде бы тощие. Шерсти нет — значит не лесной эльф. Мелкие глаза, в которых нет властности, зато есть очень много злости, немало гнева и щепотка страха. Скорее тэглари. Полукровка тэглари, как есть. Веков в запасе нет, зато есть два общества, каждое из которых считает его чужаком.

Из таких персонажей получаются прекрасные бандиты и неплохие карьеристы. И тех и тех я повидал немало.

— Ну что за ироды окаянные, а? Табук мимо проходил — так чуть не убили! — пищит полуэльф — Трубы побили, стекло побили, кому теперь восстанавливать, а?

— Явно не им, — киваю я вниз.

Охрана комплекса уматывает от выстрелов. То тут, то там лежат тела в форменной зелени, а рядом с ними молодчики достают из сумок «Молотовы». Зачем? А, вот зачем. Почвенники, видимо, всё же проломили магический барьер: теперь пули и камни оставляют разрушения на стеклянном фасаде. Некоторые вытаскивают из сумок что-то подозрительно напоминающее РПГ-7 и я решаю закончить с боевиками на сегодня, давая полный газ.

— Вот чего им гидропоника помешала, а? — нервно спрашивает в пустоту полуэльф, отодвигаясь от бокового стекла. — Нормально работала, океан не засирала, помидоры растила, акбаты растила, а теперь ранзы с маслом им, а не овощи!

— Э, друг, — усмехаюсь я, — это же почвенники. Они с какого-то ляда верят, что разломы, выкидывающие сюда людей, вещи и куски земли, специально наведены на их миры. Мол, не просто так именно их поля образуют сельхоз-атоллы.

— Наведены? — возмущается пассажир. — Да ни одному сраному магу не хватит сил на такое! Они даже не могут иногда определить, откуда из жалкой тысячи труб подтекает! А ты говоришь — разломы!

Быстро тебя, братишка, можно раскусить. Видать, почуял аромат жареного да дал газку подальше от беснующейся толпы. Будь я почвенником — полетел бы сейчас полуэльф вниз на гостеприимный бетон.

— Это не ваши? — спрашиваю я пассажира, кивая на взлетающую ржавую посудину.

— Нет-нет-нет, это их!

— Ну и чёрт с ними, — пожимаю плечом я.

Подняться на два эшелона выше. Не отстают? Нет.

— Ладно, черти, закусимся, раз уж вам припёрло, — ворчу я.

Дать полный газ. Фальшивое торможение перед скалой, рассекающей поток — и вновь по газам. Надо же, где-то ещё маячат на границе зрения! Притормаживаю, не слушая возмущённую истерику на высоких нотах. Догнали? Газ. Резкое снижение и сразу — крутой вираж-разворот. Посмотреть в заднее зеркало. Развалинами ржавого фургона, не вписавшегося в поворот, долго не понаслаждаешься — зашибут-с. После такого и не все обычные «летуны» иногда накрываются медным тазом, чего уж там фургончики деревенщин. Таким лучше на лодках — примут за своих и сивухой поделятся. А небо лучше оставить кому-то другому.

— Спасибо, что взяли заказ, — бурчит тэглари, нервно оборачиваясь к заднему стеклу. — Кажется, они отстали.

— «Они» — это те ребята на ржавом гравомобиле, что пытались вас догнать? — уточнил я, спокойно совершая вираж. — Не беспокойтесь. Мою девочку гоняли и куда более серьёзные аппараты. А тот влетел в воду.

Он кивнул, сжимая в руках потрёпанный портфель.

— Можете называть пассажира Табук. Табук умеет быть благодарным.

— Почему они увязались за нами? — осведомляюсь я.

— Почв… то есть, эти люди… они думают, что у Табука есть кое-что ценное.

— А у вас есть? — спросил я из вежливого любопытства.

Табук испуганно взглянул на меня, и его жидкая бородка задрожала.

— Нет! Ну то есть… Табук всего лишь делопроизводитель. Бывший. Он взял кое-какие старые свитки на изучение, а они оказались… с историей.

Ну да, ну да. То-то дружок, в твоём голосе слышу такие знакомые нотки. Нотки человека, который влип по уши и теперь не знает, как выплыть. Я видел таких с десяток. Обычно их поездки заканчиваются либо в участке, либо в морге. Но не в этот раз. Судя по тому, что не в униформе, а в утилитарной одежде, ты, Табук — «синий воротничок». Такие, конечно, интересны «почвенникам», но только как мимолётные источники

— Расслабьтесь, — говорю я, включая автопилот и доставая термос с кофе. — В моём такси вас не достанут. Если, конечно, вы не пролили кофе на панель приборов. Это моя малышка прощает реже, чем попытку убийства. Кофе будете?

Он попытался улыбнуться, но получилось жалко. Я налил ему немного кофе в крышку от термоса. Его тонкие пальцы тряслись, когда он взял её. Таким, как он, всегда нужен был не просто водитель, а короткая передышка. Небольшой оазис спокойствия на полчаса, где можно прийти в себя, пока за тобой гонятся демоны твоего прошлого. И я предоставлял эту услугу. За отдельную плату, разумеется.

— А ты, часом, не из этих? — прищуривает глаза Табук. — Рожа чем-то знакома Табуку.

— Для эльфов все мы, люди, на одно лицо, — усмехаюсь я. В случае чего смогу парализовать засранца и выкинуть его в океан. Хотя подонки из старых атоллов наверное ещё бы и высосали всё время.

— Но чем-то ты на них похож, Табук не тэглари будет!

— Единственное, что у нас общего — оба с аграрных районов.

В ответ я слышу мышиный писк. Остаток поездки проходит максимально спокойно и без фамильярностей. Наверное, оно и к лучшему.

Двойной бонус Табук мне, естественно, зажал. Но ординарный зажать побоялся.

***

Очередная кружка кофе не то чтобы не бодрит — даже не отдаёт вкусом. Есть из-за чего: не каждый день на ногах по двадцать часов. За сегодня удалось повозить пассажиров ещё на три дня времени. Днём самогонкой как-то не поторгуешь.

Как-то не задумывался, ради чего это. Ну отсрочу я себе смерть на пару лет — а что потом?

— А ну не спать! — гаркает Малышка, и я дёргаюсь.

— Я не сплю, — ворчу я и нажимаю приём заказа. — Просто задумался.

— А лицо было, как будто ты огриню вспоминаешь… или тоскуешь по ней?

— Фу!

— А ты не фукай. Вывожу новый заказ.

СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ: НОВЫЙ ЗАКАЗ

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Ваша активность достигает 20 часов подряд. Рекомендуется прекращение сессии.]

Место отправления: Прогулочный атолл «Вививи»

Место прибытия: Жилой атолл «Чангрила»

Пометки: без груза

Я задумчиво смотрю на сообщение. Есть от чего задуматься.

— Неужели решил взяться за ум?

— Куда там, — вздыхаю я. — Скорее думаю о том, сколько мог бы заработать, если бы успел забрать у Мичурина ещё больше самогонки.

Глава 5

«Откат» от алхимии догоняет меня жирным десятичасовым сном и я просыпаюсь только под вечер.

— Да, да, знаю, что ты предупреждала о таком, — ворчу я, будто всё ещё в машине.

Что-то я стал привыкать к одушевлённой Малышке. Не стоит привыкать совсем — рано или поздно магия уйдёт из неё, и блок управления станет таким же (или всё же такой же?) тупым, как и всегда. Интересно, когда эта магическая побочка выветрится? Я слышал о разных глюках, но о таких — что-то нет. Впрочем, в ближайшее время с ней проведём поменьше времени. До вечера мне точно повышенных коэффициентов не ловить. Да и если честно — после такого марафона совсем не хочется.

Я пытаюсь сообразить, что делать дальше. Так что, как и всегда в таких случаях, беру кофе и свежевыпеченный рогалик из «С добрым утром», паркуюсь у скамейки на «Дубовом» и думаю на тему будущего — да и просто любуюсь массивными атоллами в дымке.

Впрочем, что-то да придётся делать, так что я решаю двигать в «Чадзи».

— С чужими не болтай, с крупнотоннажными такси не флиртуй, — замечаю я, выходя из «Малышки».

— Ага, а потом «отвези меня пьяненького»?

— Нет, — качаю головой я. — Одна нога тут другая там. Слишком мало времени на хронокоме.

Чадзи — один из сотен баров Междумирья. Из тех, где тебя обматерят, охамят, но нальют, накормят и обогреют. А ещё там немного лишних ушей. От других заведений его приятно отличает наличие номеров для того, чтобы отоспаться. Плюс мойка и заправка магических кристаллов в пристройке. Плюс автосервис, где могут и поправить засбоившую систему, а то и продать авто посвежее. Но самое приятное — это одно из немногих мест, куда может зайти представитель любой расы и ему будут рады. Ну, если он не сбежал, не оплатив пиво.

Неоновая вывеска, как всегда приветливо, сообщает: «Ча/DZI/. Своего рода огромный бар»

— Пароль? — хрипит Вотемхар. Бывший легионер из какого-то античного мира, вроде бы.

— Если бы Яша был корейцем, то у него бы было погоняло Кон Чен Ый.

Самое главное в «Чадзи» — в него допускаются только таксисты. Максимум — ещё один-два гостя. Или гостьи, если вы понимаете, о чём я.

— Проходи. Давненько тебя не было видно, Ваня.

— Волка ноги кормят, а не лекции Кролика, — усмехаюсь я в ответ.

— То же мне, открыл Ультима Туле. Три поездки сделал — а всё учит новичков, как заказы выполнять!

Я только киваю в ответ и захожу через тёмный коридор. На удачу трогаю ручку древнего Checker Marathon — машины, лет шестьдесят назад впервые попавшей в Междумирье и сразу получивший культовый статус в местных туманах. Хозяин, Вовчик Воеб, умудрился отыскать такой на глухом атолле лет этак пятнадцать назад и воткнуть в то раздолбанное здание, потом ставшее ключевой таксистской точкой — не уступающей по популярности шаурмечной у Бухты Прибытия.

-… я уверен, — хитро усмехнулся полный кошкотаксист хохочущим слушателям, — сейчас они сидят где-нибудь в своих садах и думают: а может, позвонить Вотоку? А вторая — ты думаешь, он про нас помнит?

— Хахаххахаах!

— Номерок бы хоть взял, дебил! — утирает слёзы Лебеб, здоровенный негр с повадками прапорщика, и замечая меня, протягивает руку. — Ванька, сколько лет!

— Всего пару недель, — отвечаю я, замедлив ход.

— А я о чём, — пожимает плечами чернокожий. — Зря ты отказался от той халтурки — не было бы повода так загибаться за баранкой.

— Может, и зря, — соглашаюсь я и опускаю голос: — Если что — отловлю тебя.

Лебеб медленно кивнул. По его манерам не скажешь, но он сообразительный малый — и быстро почуял, что у меня некоторые трудности. Но с вопросами не полез — в «Чадзи» можно ныть и жаловаться, но не стоило пытаться давить на людей. И нелюдей. Калачи тут тёртые собираются.

Да, кстати, о нелюдях. Среди таксистов много странных существ. Какие-то мне более-менее понятны: орки, гномы, естественно люди, пара особенно поехавших (по меркам их сородичей) эльфов, но есть и расы, о которых до Междумирья я и не подозревал: крорки, кроманы, лобаны, дуриннцы и ещё десяток других.

Но кроме них были создания и более странные.

— Прррррввввввввт, — механически пропищал робот. Из его пуза торчала телескопическая трубка для залива спиртного.

— Не переборщи со смазкой, РТ-1-12с114.

Орки-водители, уставшие от гонок по неоновым магистралям, потягивают синт-эль, делясь байками о магических штормах и сумасшедших пассажирах. Ватага шумных гномов. Смущённые люди-новички. Для всех них «Чадзи» был их штаб-квартирой, местом, где после долгой смены можно было найти понимание и компанию.

— Тебе как обычно? — пророкотал Воеб, виртуозно ставя на стойку олд фэшн. «Белый русский» был бы сейчас очень в тему, но увы.

Я оглядываюсь. Всё как всегда. Дриады, со светящимися оптоволоконными нитями, вплетёнными в зелёные волосы, вовсю мешают коктейли, названия которых помнили наизусть все таксисты. Полуэльфийка-официантка с тонкими чертами лица и неизменной ухмылкой, протирала стойку, попутно отбиваясь остротами от своры гоблинов, хвастающихся апгрейдами для их антигравитационных кэбов. Кроликочеловек с умным видом рассказывает новичкам, как водить такси (сколько поездок сделал лично — не знаю, бают разное), на него яростно зыркает из-за соседнего места кто-то люто напоминающий Якубовича.

— Не, за рулём. Завари-ка мне кофия, да покрепче.

— С пониманием, — Бармен пожимает плечами и пускает усмешку в седые усы: — Надеешься словить вечерние кэфы?

— Угу.

Коэффициенты, «кэфы» — это наше всё. Повышенные коэффициенты, когда свободные такси вызывают со всех концов Междумирья — сладкое время для любителей покрутить баранку. Многие ловят их утром и вечером, а в промежутках занимаются другими делами. Или подработками. Максимальная прибыль — минимальные затраты. Я уже задумываюсь о чём-то подобном. Проблема в том, что кроме игры на баяне да вождения, больше как-то ничему и не научился. Сначала не парился, а потом стало как-то не до того. И вот в такие моменты задницу мне припекает, как будто бес залил в штаны расплавленного масла.

— На днях выплыл контейнер, полный имбирного пива. Не желаешь?

— Я же за рулём, ну, — кидаю лучший из осуждающих взглядов на бармена.

— Он бывает и безалкогольным. У вас там что, никогда не было имбирного пива?

— Было только пиво с имбирным вкусом.

— За счёт заведения, — подмигивает Воеб, ставя на стойку открытую бутылку.

Отхлебываю. Что ж, неплохо.

— Погадать тебе судьбу, милок? — раздаётся томный шёпот сбоку. Кошусь — да, демоница. Нашла же место попрошайничать — скептичнее таксистов только гномы. И таксисты-гномы.

— Ага, в счёт души и нерождённого потомства? — усмехаюсь я. — Вот ещё сделки с демонами не совершал.

— Дурак, — вздыхает демоница и уже отходя, под цоканье каблуков, замечает: — У нас тут всё равно нет власти.

— Но кто знает, где я окажусь потом, не правда ли? — салютую я бутылкой.

Воздух в «Чадзи» густой, как бульон из трёх миров — в нём плавают клубы табачного дыма, запах жареного мяса неведомых тварей и сладковатый душок магических примесей. Я вжимаюсь в угловое сиденье, ушками слушая общий гул. Не то чтобы я любил светские беседы, но уши — мой главный рабочий инструмент после руля. А сегодня они улавливают преинтереснейшие вещи.

— …на Сливовом острове коэффициент взлетел до трёх с половиной! — сиплым голосом вещает кто-то из троллей. — Из-за этой драки маршруты встали, все объезжают.

— Враньё! — тут же парирует Чорб, орк с перевязанной башкой. — На Сливовом уже всё утихло. А вот на Стылом, слышал, «Кристалл» какую-то новую штуку тестирует за халявные часы, вот там да, до четырёх кэф доходит.

Я мысленно отмечаю оба варианта. Стылый атолл — пафосно и скучно, но за четыре коэффициента можно потерпеть. Сливовой — грязно и опасно, но зато знакомо.

Ко мне подкатывает тощий типец с глазами-щелочками и начищенными до блеска когтями.

— Слушай, братан, вижу, человек ты подкованный. Не нужен «сувенир»? — он многозначительно тычет пальцем в свой потрёпанный плащ. — Свеженький, из самого сердца аномалии. Или, может, зельеца для бодрости? Настоящее, не эльфийская бормотуха.

— И нахрена оно мне?

— Не сам потребишь, так на левак пустишь.

«Левак» — неучтенный заработок. Продажа конфиската, нелицензионных зелий или, как вот этому, «сувениров» сомнительного происхождения. Соблазн велик, но я пока отмахиваюсь.

— Не, друже. Корпоративная этика. Не положено.

— Может, имплант на бодрость? Кофеин из таблеток — сразу в кровь!

Я отрицательно качаю головой. Он фыркает и уплывает в дымную мглу в поисках более сговорчивого клиента. Но где-то в глубине души щёлкает холодный, безжалостный калькулятор: если в ближайшие дни не сорвать куш, на «левак» придётся согласиться. Гордость — плохое оправдание, когда на хронкоме уплывает время.

В этот момент мои размышления прерывает знакомая поступь, вернее, её подобие. Грор, мой друг-гном, ковыляет к моему столику, покачиваясь, как гружёная баржа в шторм. От него пахнет эльфийским ликёром, гномьим портером и чем-то вроде… а, да, копчёное сало в обсыпке. Нет, я не детектив — просто кусок застрял у него на бороде.

— ВАНЯ! — его голос напоминает скрежет камней в бетономешалке. — А вот и ты! Я тебя… я тебя ищу!

Он плюхается на соседний стул, который трещит по швам, и хлопает меня по плечу своей дланью, способной раскрошить булыжник.

— Слушай, — он тычет пальцем мне в грудь, — этим… новичкам. Объясни. Про кёрлинг. А то они… они не понимают!

Я смотрю на указанных «новичков» — пару гномов, которые в стельку пьяны и явно не в состоянии отличить камень от собственной бороды.

— Грор, может, позже?

— Нет! — он упрямо трясёт головой. — Важно! Там… э-э-э… лёд! И камень! И ещё…— Его глаза стекленеют, он замирает, пытаясь поймать ускользающую мысль. — …чётки! Нет, не чётки… щётки! Да! Ими лёд трут! А они… они думают, что это магия какая-то!

Он заливается хриплым смехом, потом внезапно умолкает, на его лице появляется озадаченная гримаса.

— Я… я хотел тебя спросить… — он чешет затылок. — Борода Гримнира. Забыл. Сегодня работаешь?

— Угу.

— А я хотел напиться с тобой! — он раздосадованно бьёт кружкой по барной стойке. — Опять же, сородичи мои… не понимают, в чём прелесть коммерции! Такси! И камни на льду, дааа…

— Успеем ещё, — успокаиваю я его.

Он что-то ещё бормочет про траекторию и гранит, но связность его речи обратно пропорциональна количеству выпитого. Я понимаю, что дельной информации сегодня от него не добьюсь. Допиваю свой имбирный эль и поднимаюсь. Пора. Сидеть тут — время терять, а его у меня и так в обрез.

— Ладно, Грор, держись. Мне ещё наверстывать надо.

Гном что-то неразборчиво мычит, уже уткнувшись носом в столешницу. Его друзья, вздыхая, чокаются и опрокидывают в себя гигантские — не меньше литра в каждой — кружки. Я киваю им и валю к выходу. Пробиваюсь к выходу сквозь шумную толпу, но у самой двери мою дорогу преграждает массивная тень. Вотемхар. Его лицо обычно бесстрастно, но сейчас в глазах читается лёгкое предупреждение.

— Иван, — его голос низкий и спокойный, но в нём слышится сталь. — Там тебя корпораты ждут.

Я замираю.

— Кто-кто?

— Корпораты.

— Да я понял, что не Мэри Поппинс. Кто из них именно?

— Хроники.

Не лучший вариант. «Хроники» — это дружинники Гильдии «Хронос». Те, кто пытается накинуть хомут на шею хаоса Междумирья. Они не столько полиция, сколько… бухгалтеры апокалипсиса. Следят, чтобы аномалии не разорвали мир на куски, чтобы корпоративные войны не выплеснулись на улицы, а «плавуны» не устраивали погромов от отчаяния. А главное — чтоб время не утекало куда не следует.

— По какому поводу? — спрашиваю я. Аккуратно, небрежно — чтоб не намекнуть ни на что. Например — на прошлые приключения.

— Не сказали, — качает головой охранник. — Подчеркнули — только опросить хотят.

Вотемхар чуть заметно поднимает бровь, будто говоря: «Пока что».

— Понял. Спасибо за предупреждение, Темхар.

Он молча отступает в тень. Я с силой толкаю тяжелую дверь и выхожу в прохладный, пропитанный туманом воздух. Предупреждение принято. «Только опросить» — самая опасная фраза в этом городе. Она значит, что ты уже в поле зрения. Что за тобой начали присматривать.

Только я делаю шаг от двери «Чадзи», планируя слиться с вечерним туманом, как две фигулы отделяются от стены и мягко, но неумолимо блокируют мне путь. Никакой грубости, только чёткий, отработанный алгоритм. Хроники.

— Иван Иванович? — обращается ко мне тот, что повыше. Эльф. Голос ровный, без эмоций, как у диктора, зачитывающего прогноз погоды в аду.

— А вы кто такие, если не секрет? — вежливо интересуюсь я, хотя ответ и так знаю.

— Предложим вам присесть, — парирует второй, поменьше ростом, но с таким же каменным лицом. Я бы назвал его гномом, но те бороды не бреют. В его интонации проскальзывает что-то похожее на усталую иронию, но это может быть игрой света.

Они не представляются. Почему я не удивлён? Провожают меня к столику на почти пустой летней террасе «Чадзи». Она называется летней чисто условно — со сменой времён года в Междумирье беда. В воздухе висит прохлада, смешанная с запахом остывшего металла и далёких магических гроз. Мы садимся. Я — на холодную кованую скамью, они — напротив, зыркая по сторонам.

«Сухарь», начинает первым. Его глаза, цвета старого льда, сканируют моё лицо.

— Кем работаете?

— Таксистом, — с удовольствием сообщаю я, будто эти истуканы не знают, кто собирается в «Чадзи». И добавляю, видя отсутствие реакции: — Когда последний раз смотрелся в зеркало.

— Что делаете в данном заведении?

— Общаюсь с коллегами. Узнаю, где сегодня выгодные коэффициенты. Пью имбирный эль, который на эль не тянет.

— Употребляете алкоголь за рулём? — осуждающе спрашивает «ироничный».

— Только безалкогольные напитки. Если, конечно, пассажиры не угостят в нерабочее время, — парирую я. — А в чём, собственно, повод для столь душевной беседы? Нарушил что-то?

Они переглядываются. Крайне неохотно. «Ироничный» достаёт из складок своего строгого плаща плоский планшет и кладёт его на столик. Экран оживает, показывая десяток фотографий.

— Взгляните. Нет ли знакомых лиц?

Пролистываю. Вот снимки с камер наблюдения, вот размытые кадры с какого-то терминала. Я откладываю пару фотографий в сторону.

— Эту тварь с мордой бульдога и крыльями, — тычу я пальцем в изображение гаргульи, — видел. Гналась за мной сегодня, палила из автомата. Претензии к ней не имею, после «Бенгальского облака» стала пеплом.

Затем я отодвигаю вторую фотографию. Чёрно-белый, нечёткий снимок. Женщина в плаще, лицо почти не разглядеть. С очень характерным строгим лицом.

— А эту даму… как бы помягче… кажется, именно она проломила мне вчера верхний люк.

— Почему «кажется»? — тут же вставляет Сухарь. — Лицо не рассмотрели?

— Видите ли, — терпеливо сообщаю я, — дело было вечером. Освещение в салоне я выключил — зачем зря ману сжигать? А когда в тебя палят из автоматов с трёх сторон, как-то не до разглядывания женских прелестей. Запомнился в основном плащ и ствол, упёртый в затылок.

Я подробно, с чувством, тактом и расстановкой, рассказываю им, как оторвался от погони, как вёз незнакомку, и как, обнаружив перегруженность участка дружинников, высадил её на заброшенной куче гравия.

— Если вам нужны детали поездки — маршрут, хронометраж — можете запросить логи у моего такси. Она всё фиксирует.

Весёлый хроник издаёт короткий, сухой звук, похожий на смешок.

— Мы уже пытались. Ваша… подруга отказалась с нами беседовать. Сослалась на право не свидетельствовать против владельца. А законы об ответственности искусственного интеллекта, — он разводит руками, — пока, к сожалению, слишком слабо проработаны, чтобы мы могли настоять.

В его тоне сквозит неподдельное раздражение. Похоже, «Малышка» устроила им настоящий экзамен по корпоративным регламентам. Я изо всех сил стараюсь не улыбнуться.

Сухарь медленно поднимается. Беседа окончена.

— Свяжитесь с нами, если эта женщина снова выйдет на вас. С любым заказом.

— Непременно, — так же вежливо отвечаю я. — Если будет готова снова чинить люк.

Ох уж эти хроники. Словно прогулка по минному полю в туфлях на размер меньше. Я иду к своей «Малышке», припаркованной в тени, и чувствую, как напряжение медленно отступает, сменяясь привычной усталостью. Сажусь за руль, захлопываю дверь. Гул антиграва успокаивает нервы лучше любого зелья. И тут же на хронкоме всплывает сообщение. Лиадан. Снова предлагает работу.

Я набираю короткий ответ, не вдаваясь в детали. «Тебя, милочка, ищут хроники».

Больше ничего. Пусть сама разбирается. У меня своя битва за время впереди. Глубоко вздыхаю, откидываюсь на спинку кресла и тыкаю панель, принимая первый за смену заказ. Зелёный значок загорается, и таксометр начинает свой безжалостный отсчёт.

— По коням? — весело спрашивает Малышка, уличив момент.

Глава 6

Дружинники сметают сон лучше, чем химия Мичурина и двойная доза кофеина. Первые заказы улетают, как ковёр-самолёт от бабок с выбивалками пыли. А чуть позже и вовсе иду на рекорд: из шести заказов замят всего в двух!

Конечно, без щепотки везения не обходится. Ни один клятый лодочник не увозит мой заказ и не перехватывает под предлогом большей безопасности. Я же закрепляю успех: балагурю, рассыпаю шутки и присказки, даже Малышка в кои-то веки принимает участие в «обработке» пассажиров. Час, другой, третий — и мой счёт на хронокоме пополняется семью часами.

— Хорошо идём, — замечает такси.

— Темп приличный, — киваю я, — Но я не уверен, что после твоего обслуживания у меня останется нормальная сумма времени, а не все те же жалкие пара недель.

— Пока не думай об этом. Кстати, Гадаур там прислал какое-то сообщение.

— Выводи.

СООБЩЕНИЕ от: Таксисты Востока

Автор сообщения: Гадаур Аб-Рагэн

Текст сообщения: Между 12 и 13 деловыми атоллами долбит магичка. Побочный эффект — скрученное пространство. Категория — опасно. Братья, они РЕАЛЬНО скручивает всё, что попадает внутрь. Дружинники сейчас какую-то птицу вытаскивают из упавшего мобиля.

Приложения: отсутствуют

Тэги: ха-ха

— Комментарии есть?

— В основном междометия. Ещё Венул вспоминает про похожие аномалии. Все сходятся, что давненько не припомнят подобного.

— Ну, это как с солнечными бурями, мне кажется. Солнца тут вроде как нет, если маги не ошибаются, только источник их этой велииикой магии…

— Глянь, ещё один плывун, — прерывает голос Малышка и притормаживает. — На одиннадцать часов, подсвечиваю его фарами.

Действительно. Молодой парень машет рукой, плавая в тёмных водах океана. Прожектором-искателем я указываю ему на берег и сажусь рядом. На панели загорается табло о прогреве пассажирского салона — моя напарница уже готова к неожиданностям.

— На этот раз, кажется, настоящий, — ворчу я.

— Зачастили они что-то.

Я приземляюсь прямо на песок под возмущённые причитания

— Что, парень, только выплыл в незнакомом мире? — иронично спрашиваю я, не особенно надеясь на ответ. Амёбу-переводчика подселяют в мозг только при официальной регистрации. К слову о том фальшивом «плавуне», который прекрасно понимал, что я ему несу.

— По мне так видно? — удивлённо поднимает брови мужик.

Ох ни черта себе. Русский!

— Рыбак рыбака, как говорится, видит издалека. Я тебе включу жопогрейку, как будет припекать — скажи. Летающие авто видел когда-нибудь?

— Только на открытках Эйнема. Которые к Рождеству выпускают.

Кого? Ну ладно, сомневаюсь, что кто-то смотрел такие шедевры, как «Тёмный город», «Шоссе смерти» или первого «Терминатора». Вот и я максимум что слышал похожего — Эминем, но не Эйнем. Что поделать — что имеем, того не ценим.

— Ну, тут они вполне реальны.

— Пожалуйста, пристегните ремни. Наш полёт продлится неизвестно сколько, даже на заднем сиденье, — елейным голоском оповещает Малышка.

— Не пугай нашего гостя, — грожу я пальцем инфопанели. — Мужик, как звать-то?

— Виталий. Слушай, а где мы вообще? Похоже на Макао — вот только там поменьше воды и архитектуру местный альгвасил бы не пустил такую-с.

— Иван, можно просто Ваня, — просовываю руку куда-то назад для рукопожатия. — Ты в местечке, называемом местными жителями Междумирьем. Междумирье оно — потому что висит где-то в пустоте между миров, создано неведомо кем и магнитом притягивает себе из других миров вещи, людей, землю. Если повезёт — то не смешивая их между собой.

Виталий размашисто крестится, озираясь. А увидев Башню Молний — крестится ещё разок. Ещё б не перекреститься! Такую здоровенную уродину и видеть-то спокойно невозможно.

— Это что, наших сюда массово выкидывает?

— Вроде того. Но не только наших, — я решил пока не рассказывать ему про других обитателей города. Иногда орки казались образцом грациозности по сравнению с каким-нибудь слогтом. — Тут всё чужое. Возможно, увидишь что-то знакомое или найдёшь привычное местечко. Но по себе знаю — первое время будешь в пермаментном шоке. Тебе привинтят вот такие часики на запястье. Это — время твоей жизни, а заодно и главная валюта.

— Пополнять хоть можно? — быстро ориентируется мужичок.

— Разумеется. Главное — не допускай снижения счётчика времени. Он натурально показывает, сколько тебе жить.

Виталий качает головой. Да, к такому подготовиться тяжело. Как и к гильдейским сборам, хоббиту-хозяину жилкомплекса и чёртовому сочетанию тумана и дымки, прибитому к нашему проклятому городу.

— А ты откуда сюда попал?

— Из России, откуда ещё, — усмехаюсь я. — Как она там, стоит? Путешествие в Аляску чем закончилось?

— А что с ней станется. Чем обычно. Встреча с делегацией Кадьякской думы да совместный молебен с туземцами.

Кадьякской думы? Что за чертовня?

— А Дональд Фредович чего там? Наместник всё так же?

— Да всё так же, жалуется на англичан, которые через границу лезуть.

"Лезуть". Англичане какие-то, Кадьяк (и явно не "Шкода Кадьяк"). Кое-какие подозрения есть, так что я пускаю контрольный вопрос:

— А царь-то у нас тот же хоть?

— Владимир, конечно, да храни его...

— Надеюсь, у тебя есть вопросы поумнее, Ванька, — тихо язвит Малышка, но мой соотечественник всё рано слышит и прерывает комплименты в пустоту.

— Ты, Виталь, не обижайся, но помнишь, говорил тебе «не только» наши?

— Ну? — настороженно хмурит брови тот. — Я, если что, заморские блажи не приветствую.

Я натурально хохочу в ответ.

— Да я не о том. В общем, тоже я с России, только вот у нас царя-батюшки больше нет. Да и Аляску продали.

— Продали? Да кто посмел?

— Ээээ, Екатерина, кажется, — мнусь я в ответ, вспоминая соответствующую строчку в песне про два берега. — Но это не точно. Давно уже было. Да и если по чесноку — мало кому интересно. Тут не только люди, но и бесова гора разумных гуманоидов и зверят. Тебе повезло, что я тебя подхватил - хоть поболтаем.

— Да, сомневаюсь что у них есть толмачи.

Виталька приуныл. И есть с чего! Одно дело — когда в месте находишь «своих». Неважно, земляков, одноверцев или знакомых знакомых. Другое дело — когда бес знает где и даже. Надо бы его приободрить.

— Не волнуйся, тебе соплю в ухо зальют и начнешь понимать сразу. Бес знает, что оно такое, но помогает. Постепенно освоишься.

— Глупо спрашивать, кто владыка в городе, да?

— Бес их знает. Точнее — даже бесы не знают. Поговаривают, что это один из длинноухих снобов, чей нос пробивает чердак мира от высокомерия.

— Альвы?

— Ну да. Альвы, эльфы, нолдор, как их только не называют. Хрен лысый отличит их племена с первого раза, но каждое очень обижается, если его перепутать с двоюродным коленом из параллельного мира.

Некогда у меня обломался из-за этого очень и очень перспективный подкат к весьма очаровательной эльфке.

— Все думают, что уникальные, — усмехается парень.

— Смекаешь на лету. А теперь подумай — почему именно они хозяева?

— Из-за происхождения?

— Мимо, — качаю головой я. — Подумай, вот ты будешь платить мне чем?

— Своим временем. Правда, у меня его нет, да и вряд ли много… ааааа, — усмехается пассажир. — Альвы бессмертны.

— Технически — нет. Просто у них десяток тысяч лет уже заложен Первосоздателем или бес знает чем ещё. Поэтому могут позволить себе тратить его и планировать прибыль вдолгую. К тому моменту, как альв должен пойти по нулю — его фирма приносит бешеную прибыль.

Виталий кивает и остаток поездки до Бухты прибытия тихо молится. Не вышло у меня чего-то его приободрить. Ну да ладно. Свои пару недель за него я получил, так что можно и немного выдохнуть.

— Проложи место в самую лучшую кофейню на западной окраине центрального Архипелага, - весело прошу я, когда инспектор по новоприбывшим догружает мне последние минуты.

— Не догружу. Тебе важное сообщение пришло.

— Прям настолько важное?

— Прям настолько.

СООБЩЕНИЕ от: Консорциум Сангвиум

Автор сообщения: Дефо

Текст сообщения: 18 атолл. Встреча в твоих интересах.

Приложения: скан_расписки.pdf

Тэги: деньги, кровь

Что ж. Я рассчитывал, что встреча с Дефо будет попозже, когда месяцы долга начнут задерживаться. Видимо, до него начали доходить слухи, что его лошадь пашет как не в себя — и он начинает подозревать, что Иван Иванович умудрился где-то прогореть.

— Не стоило мне брать ту нору, — морщусь я. Основа наших взаимоотношений с кровососом — взятые взаймы тридцать лет, которые я выплачиваю по два месяца в месяц. Их я взял ради модульного бунгало на одном из живописных атоллов восточного архипелага.

— А если сдашь обратно, может тебе вернут хотя бы часть потраченных лет?

— Именно что часть. А пока мы с тобой уверенно работаем на выплату. И ладно бы просто работали — уже отработали девять лет. — Я молчу, плавно выворачивая уходя в поворот над очередным проливом. Мне грозят кулаком с лодки, и в ответ я только газую, поднимая водяную пыль с поверхности океана. Брызги окатывают и лодку, и лобовуху «Малышки».

— Обязательно было так делать? Морская соль вызывает коррозию, ты в курсе?

Я смеюсь в ответ.

— Вообще не обязательно. Зато хоть настроение себе поднял перед встречей с зубастиком.

Атолл № 18 — это шрам на лице океана. Не остров, а свалка, куда магией сметают весь хлам центра Междумирья. Миры выбрасывают из себя куски земли, асфальта, людей и нелюдей, но кроме полей, сёл и лесов иногда вываливается полный хлам: старые заводы, трущобы и куски малоэстетичного камня. Всё это сметают в кучку и называют атоллом. Через лет пятнадцать какой-нибудь «Кристалл» или «Нибулон» вытащат всё ценное руками пройдох, магией смешают почву и воткнут очередной жилой массив, но сейчас это дыра, на которой из жизни только спасательный пост для «плавунов», выкинутых посреди глухомани.

Будь я побоязливее, то предложил бы встретиться где-нибудь в более цивилизованном месте. Но Дефо пиететен в деловых вопросах, хоть и не очень любит освещение — и встречаться в дырах стало делом привычки. Так что я веду «Малышку» низко над свинцовыми волнами, и она ворчит на каждом порыве, ненавидя каждую секунду этого рейса. Впереди вырастает его силуэт: не башни, а гнилые зубы ржавых вышек и полуразрушенных доков. Бр-р, тоска

Воздух здесь, прямо скажем, не как в Кавминводах и даже не на Лаго-Наки. Смесь соляной взвеси, вони чего-то топливного и сладковатого душка остаточной магии. Холмы «Восемнадцатого», ощерившиеся какими-то обломками стен, скрывали в себе много иномирного дерьма — и мало кто желал посещать такое место. Ну, по крайней мере без костюма химзащиты. И дальше вооон того квадрата ржавого железа — посадочной точки.

— Только не говори, что нам нужно садиться именно там, — тоскливо стонет «Малышка».

— Могу вбить посадочное задание клавиатурой, чтоб ты села на голую землю и откинуться назад.

— Вариант с посадочной просто прекрасен! — с подчёркнутым энтузиазмом отзывается такси.

— Целься, дорогая. Поболтаем со старым приятелем, хряпнем «на ход ноги» и разбежимся работать.

Садимся. Удар. Вибрация. Тишина, нарушаемая только воем ветра и далёким скрежетом металла.

— Гостеприимно, — говорит Малышка, глуша двигатель.

— Ага. Прямо как в Суворовском жилмассиве.

— Сканеры говорят, что в тени фигура. Выдать тебе что-то из конфиската?

— Серебро есть?

— Я бы сдала его в ломбард, если бы нашла, — язвит такси.

— Тогда забей. Дефо, вылезай! — кричу я в открытое окно и вылезаю следом. — Не ел я чеснок в этот раз, мамой клянусь!

Фигура в хреново подогнанном костюме-тройке неохотно, мелкими шажками, вылезает в полумрак. В отблесках фар становятся видны острые уши и бильярдная лысина.

— Мирра и фмы фебе, Ифан.

[- Стандартная формула приветствия тебе, Иван.]

— Мира и тебе, старый хрыч, да любви в гробу и после него.

Дефо — самый, что ни есть, вампир. Точнее — носферату. Понятия не имею, в чём они отличаются от обычных кровососов физиологически, но в этой реальности они в триста раз уродливее стереотипных принцев из романтических саг, а их дикция хуже обычной раз в пятьсот. С торчащими частоколом зубами не выговоришь «шерше ля фам» или там «Гжегож Бженчишчикевич». Даже «рыбка» вынуждена подумать, прежде чем перевести его обороты.

Мы не ручкаемся. Не к месту. Когда пришла в голову безумная идея о тихой гавани — пришлось обращаться к кредиторам. А носферату одни из лучших кредиторов. Если бы в залог не брали кровь. Причём, скотины этакие, берут по хитрой схеме — при несдаче месяцев обязуешься сдавать кровь несколько лет, пока не откинешь копыта.

— Я сфыфаф, фто у фебя мнохо рафоты. Пррррофлемы?

[- Я слышал, что у тебя много работы. Есть какие-то проблемы?]

— Дефо, брат, я рад что ты беспокоишься о моём здоровье. Но проблемка только одна и она стоит передо мной.

— Оуфкуефвф фто ли? — дергается лысая башка.

[- Какая именно? Никак не могу взять в толк.]

— Я не вижу у тебя шеврона «Налоговая служба». Или «Патруль времени». Или «Кристалл». В принципе ты не относишься ни к одному из тех кланов, которые извращённой волей местного первосоздателя имеют право залезать мне в карман.

— А фы ффафныф мафыф. Я фы фефя пофафиф команфофаф рафами. Но фофк эф фофк.

[-Выражаю великое почтение к твоим финансовым талантам. Но вынужден настаивать на независимом аудите твоих задолженностей.]

— Я вроде бы уже оплатил что нужно было. Следующий платёж только через месяц. Есть подозрения, что не смогу платить больше?

Дефо разводит сцепленные руки в стороны и жмёт ими. Видать, подсмотрел в одном из наших фильмов.

— Я фолфжен дифефффициффровать риффиски. Я фелофой вампир, а не фкафкой-фто фтам Фкаллен. [– Я обязан распределить угрозы по разным корзинам. Я вампир-предприниматель, а не какой-нибудь представитель клана Калленов.]

— Какая тебе, острозубый, разница? Месяцы капают, проценты крутятся. Все довольны, правда?

Носферату вздыхает, словно имеет дело с маленьким ребёнком. Впрочем, с его высоты все мы такие. Даже эльфы.

— Фоюффь я, Ифан, фто фругие фредифтофры фдоберутффся фдо фтебя.

[– Страшусь я, уважаемый и досточтимый Иван, что иные собиратели долгов доберутся до твоего горла раньше меня.]

— Мне хватает и твоей киношной рожи. Это всё, о чём хотел потолковать?

Дефо кивает. Спасибо, предупреждение принято.

— Еффли фоиффьфся профффрочить фолг — проффто привефи фо мне однофо из «плыыфунофф», и мы буфем ф рафчоте!

[– Если трепещешь перед грядущим сроком платежа — просто доставь ко мне одного из попаданцев, и мы сочтемся!]

— Скорее я тебя напою чачей, кровосос.

— Фруфо! — ворчит носферату. Впрочем, я не назвал его «кровосисей» — вот это было бы уже по-расистски.

В дурном настроении друг от друга мы расходимся. Надо спросить у залётных магов, всегда ли так бывает после деловых переговоров.

— Он кровопийца, не так ли?

— У всех свои недостатки, женщина.

— Дефо… Дефо… де-фо, — посмаковала имя Малышка разными синтезированными голосами. — Это имя, оно звучит как-то не по-вампирски. Не задумывался об этом?

Я усмехаюсь.

— Ну почему же, задумывался и даже спрашивал. Стараюсь понять, кому закладывать душу, прежде чем брать кредит. Его не всегда так звали. Мне шепнули, что лет так сто назад к ним попал какой-то древний вампирский фильм — чуть ли не первый во всех мирах, который сняли именно об их племени. С тех пор они охотятся за образцами фильмов из моей вселенной.

— Вряд ли у них это получается часто.

— Не скажи. Незадолго до моего приезда выплыл магазин DVD с продавцом. Так они за него неделю за него дрались на аукционе с эльфами.

— За продавца?

— За магазин. Представляешь, сколько там вампирской шелухи? Наверное, со времён популярности дисков и остались…а, тебе не понять.

— Это не отменяет вопроса о Дефо.

Какая настойчивая малышка. Особенно заслуженные кровососы получают вампирское имя из культовых фильмов. Менее заслуженные — из обычных. Рядовые, вроде Дефо, разбирают актёров. Правда, даже при всём этом есть какая-то система исключений, но мне никогда не было интересно её разбирать.

— А почему их главу зовут Шрек? — осведомляется Малышка, словно просматривает параллельно базу данных. — Это какой-то особенно известный вампир?

— Ээээээ понятия не имею, — смущаюсь я, вспоминая зеленокожего огра из мультика. Вроде бы, вампиром он не был. Может, когда меня выкинуло, вышло что-то новенькое? Кроссовер с «Реальными упырями», например.

— Подозреваю, что он просто не моф фыхофорифь сфоё имя, — смеётся такси и восемнадцатый атолл окончательно теряется в ночи.

Глава 7

«Малышка» плавно парит в потоке машин, а я чувствую себя так, будто меня пропускают через мясорубку, а потом собирают обратно, забыв пару деталей. Глаза слипаются, руки слегка подрагивают, и только запахи салона помогают держать мне концентрацию. Ну, и потенциал пойти по нулю.

— Иван, тебе бы поспать, — внезапно замечает Малышка. — Если мои камеры не обманывают меня, то ты уже выдохся.

— Обманывают, — коротко отвечаю я, игнорируя вызов в злачный район. Сегодня без спасения утопающих.

— Ты же в курсе, чем грозит повышенная утомляемость? Больная спина, сон за рулём. Вероятность аварии…

— Достигает ста процентов, я знаю, — ворчу я, протирая глаза. — Но если я сейчас остановлюсь, остановлюсь завтра и послезавтра — то через полгода у меня внезапно закончится время на хронокоме.

— Пораньше, если хочешь, чтобы я оставалась на ходу.

— Сути это не меняет. Ноль минут — и тогда останавливается всё, включая сердце и печень. Так что давай без нравоучений.

— Всё равно это не рационально, — замечает такси.

— Может, и так. Но мои единственные рационально используемые ресурсы — это раздражение и кофеин. И тот, и другой пока в наличии.

Наш задушевный спор прерывает резкий, настойчивый звонок. Новый заказ. Я смотрю на координаты и мысленно кривлюсь. Атолл «Канцелярская Крыса». Огромный искусственный остров, целиком застроенный небоскрёбами из синего стекла и хромовой стали. Штаб-квартиры всех крупных магических гильдий, банков и посреднических контор. Царство офисного планктона в дорогих, но безликих мантиях.

— Ну что ж, — замечаю я. — Хотя бы не стрельба. Скучные и занудные маги с кучей времени на счёте. Если удачно закончим поездку — так и быть, поедем отдыхать.

Под ворчание такси перестраиваюсь в более скоростной поток повыше, мысленно повторяя свод правил общения с гильдейскими клерками, которую я когда-то составил для себя:

‣ Не называть их «волшебниками» — это моветон. Только «мастера» или «менеджеры магических сервисов».

‣ Не спрашивать, почему они не телепортируются — у них на это корпоративный запрет и страховка не покрывает.

‣ Не комментировать их волшебные жезлы, палки, указки и прочие продолговатые предметы. Никак.

‣ И самое главное — ни в коем случае не соглашаться принять оплату магическим артефактом. Чаевые срезают наполовину, а мне потом думать, куда пристроить очередную дрянь.

Малышка тем временем приземляется на залитой неоновым светом площадке перед одним из самых пафосных небоскрёбов — штаб-квартирой гильдии «Астральный Синдикат». Я вздыхаю, приготовившись к тому, что сейчас в салон вплывут парочка надменных эльфов с планшетами или чопорный человечек в очках.

Дверь отъезжает, и в салон вваливаются мои пассажиры.

Я замираю.

Это орки. Трое. В дорогих, но до безобразия помятых костюмах. Галстуки сдвинуты набок, на белоснежных, но теперь в каких-то разводах рубашках красуется подозрительное малиновое пятно, похожее на вино. Или кровь. Или вино, смешанное с кровью.

Но главное — они пьяны. Пьяны в стельку, в дрезину, в магический изумруд. Они едва держатся на ногах. Один, с биркой «Богдар» на лацкане пиджака, тычет лапой в дверной косяк, пытаясь что-то найти. Второй, поменьше ростом, просто стоит и тупо улыбается, покачиваясь. Третий, судя по всему, был за рулём этого праздника жизни ещё пять минут назад, потому что смотрит на меня мутными глазами и что-то невнятно бормочет.

— Такси до… до… — начинает Богдар и громко рыгает. — До района «Бухло-станция»!

От него пахнет эльфийским ликёром, дорогими сигарами. И неприятностями. Например - потасовкой сзади в полете, заблеванным салоном или требованием отвезти куда-нибудь в кушери. За закладкой веселящих алхимических препаратов.

Я просто сижу и смотрю на них. Все мои правила этикета, все приготовления к скучной поездке с офисным планктоном летят в тартарары. Вместо эльфов с планшетами — три зелёных комка корпоративного горя, которые вот-вот либо переломают мне салон, либо заснут в нём. И чаевые, я чувствую, будут состоять из чего угодно , кроме твёрдых как рубль часов.

— Э-э-э… — выдавливаю я. — Триста пятнадцать минут в час.

— МЧИМ, ГОББА, МЧИМ! — орёт тот, что кажется самым спящим.

— Пристегнуться не забудьте, Газгуллы, — ворчу я и взлетаю.

Длительность поездки: Неопределенно.

Цена поездки: 315 минут/час, оговорен бонус.

Количество пассажиров: 3 орка.

Ночной туман в этот раз как-то особенно мешает обзору, поэтому на эшелон я выбираюсь медленно и печально.

— Куда ехать-то? - спрашиваю я.

— Нарезай круги по центру, 'юдишка! Нам с пацанами щутка развеяться надо! Прозрачно?

— Как после противотуманных фар! — киваю я.

Малышка реагирует шумом статики из динамиков. Негромким. Нынешние пассажиры излишне шумные — и даже её норова не хватает, чтобы вступать с ними в ссору. Хотя кто знает — возможно, она просто набирает в электросхемах достаточно тока, чтобы взорваться. Или «случайно» включить парализаторы. Или спикировать вниз. Кто её знает.

— Есть сообщение о каком-то срочном заказе на Край Света. Не срочном. - Малышка говорит негромко, но понимаю - ищет любой повод, чтоб избавиться от орков-пассажиров. - Принять?

— Краёв света слишком много, чтоб понять точно. Запусти на экран.

Щёлк-щёлк. Я опускаюсь на более спокойный эшелон, удерживаясь от идеи обдать потоком брызг очередную баржу.

СООБЩЕНИЕ от: Таксисты Цетровостока

Автор сообщения: Вивали Ли-Кар-пар-вор

Текст сообщения: Есть срочный заказ. Прямой контакт, бонус — икс три.

Приложения: голосовой файл

Тэги: деньги

Я подсоединяю гарнитуру и включаю аудиосообщение. Вивали, конечно, дикая смесь кобольда и гоблина, но если она предлагает бонус икс три — то почему бы не выслушать?

— Срочный заказ на атолл Крайний Северный Маяк, — бормочет Вивали. Её голос прорывается сквозь гортанный рёв качающихся в салоне орков. — Необходимо перевезти двух людей и груз (стандартый габарит XL). Никаких вопросов, никаких разговоров, никакой музыки и остановок в пути. Ах, да — они терпеть не могут табачный дым. На месте необходимо подождать два часа и довести обратно. Стоимость — двенадцать часов суммарно. Бонус — четыре часа плюс коэффициент

Ну уж нет, подумал я, щёлкая кнопкой отбоя.

— А звучало как неплохой план, — негромко замечает Малышка, умудряясь перекрикнуть поющих пассажиров.

— Если без учёта полёта.

За то время, что я потрачу на путь до Крайнего и ожидание на месте, я смогу перевезти пару пачек оболтусов вроде тех, что резвятся сзади — да ещё и собрать немного левака. Нет, не подумайте, будто всё так уж плохо и я начал возить опустившихся воинов, затирающих, как они давили эльфийскую мразь. Но три орка, выпивших, по минимальным оценкам Малышки, на роту таксистов, остаются таковыми. Даже если работали страховщиками (или кем-то там ещё).

— Эх, контора-контора — орёт «заводила» с алыми татуировками, наполовину высунувшись из окна, — Зелёный вид…

— ДОШЕГО ТЫ ДОВЕЛА! — рявкают остальные.

— Вместо шестопёра указка…

— И РУБАХА НЕ СВЕТЛА!

Ах, да. Возможно, раз уж вы обратили внимание на моих пассажиров — думаю, самое время и мне уделить им время. А то просплю момент, когда нужно будет дать особенную педаль.

Орки пока ведут себя предсказуемо. Один, с обрубленным клыком и шишкой вместо носа, уже второй раз в разгар песни пытается обнять меня сзади, сюсюкая что-то про «брата-человечишку». От него пахнет чем-то вроде махорки и дорогим, вывезенным невесть откуда, виски. Уклониться, просигналив не то в такт песне, не то матерящемуся гному на какой-то адски дымящей колеснице. Увести кэб под внезапно «всплывший» в воздухе рой светящихся медуз — рядовейшая аномалия, «небесный планктон». Ничего особенного. Как и буйные пассажиры.

— Эй, возница! — проревел самый трезвый, тыча толстым пальцем в потолок. — Что за эльфотня? Ты нас в гроб вгоняешь своей тряской! Есть чего крепче? Нам ещё шашнацать мянут ехать до белокурых б…

— Бедовых девыц! — поправляет «трезвый». А помните эту, нашу? ВО ПОЛЯХ ВО ПОЛЯХ…

— ЗЛОБНОЗУБ ВСЕХ РУБИТ В ШВАХ!

Я вздыхаю. Что ж, пришла пора избавиться от очередной бутылки мичуринского пойла. Приходится загонять куда-то подальше мысли о том, что некогда презирал любителей «сбагрить сивуча».

— Есть, — ворчу я, делая вид, что нехотя роется в бардачке. Малышка, угадывая чувства, чуть взлетает, и на руку выпадает холодное стекло запотевшей бутылки с мутной, беловатой жидкостью.

— Во даёт!

— Тебе бы с нами в набег на… — под дружное «чшшш» подпиленный заканчивает: — на скачки крысолюдей!

Самогон. Или «Зелье трёхголового дракона», как я его называю обычно. Лохам, конечно. Мичурин, конечно, когда-то давал название своему дистилляту, но явно не этой партии. Эту я вымолил обещанием поделиться местоположением куста редчайшей, фиолетовой траноголийской яблони и клятвой никогда не связывать проданный самогон с его именем. Просто партия была настолько удачной, что на вкус железо чуть нежнее. Прошибало гланды, горло и выжигало язык с губами, зато отправляло в отключку даже тролля.

— Три месяца, — отчётливо говорю я, протягивая бутылку.

Орк с обрубленным клыком замирает с открытым ртом, словно увидел мешок золота без присмотра. А затем хохочет так, что его спутники морщатся, а стёкла в такси дрожат.

— Три?! Да я на месяц могу тебя самого купить, кожистый!

— Тогда терпи до притона, — пожимаю плечами я, делая вид, что убираю бутылку. — Этот малыш настаивался два месяца на плодах можжевельника, выпавшего из Сибири вместе с дедом-самогонщиком. Продавать его за два с половиной месяца — преступление для такого!

Про то, что самогон производства хоть и диковатого, но эльфа — лучше умолчать.

— Да ладно тебе гнать, бледнолицый! — поддакивает «трезвый», пока их собутыльник лопочет что-то про легендарную сибирскую водку белых гномов.

— Гонят самогон, а я вожу, — отрезаю я.

— Водяра… русская, братцы…

— Ладно, ладно, чёрт с тобой! — взвыл орк, хватая меня за руку. — Жизнь одна! Два месяца — и двигай нас к стрипухе!

Он с размаху долбит своим массивным хроноком в считыватель на панели. Раздаётся мелодичный и сладчайший для меня щелчок. На моём собственном, хронокоме цифры поползли вверх. Твёрдые, как рубль, и почти столь же не обесцененные три месяца жизни. Эйфория, густая и грязная, бьёт в голову. Ещё немного времени отбито. Тем временем пассажиры с дикими воплями заливают чуть ли не по четверти бутыли разом, умудряясь создавать в бутылке водовороты.

— Не знаю, куда ты двигаешь, 'юдишка, но мне рекомендовали «Мамаша Милле» или «У Джаггернаута», — скомандовал тот же орк, вытирая рот. — Что скажешь?

«У Джаггернаута» - не то место, которое стоит рекомендовать честному таксисту. Дешевый бар с повышенным количеством шестов при дешевой гостинице на окраине северного архипелага. Единственный плюс (и то очень условный) — там платят «твёрдыми месяцами» каждому таксисту за приведённого клиента. Не за поездку. За живого, дышащего, готового тратить время пассажира. Меньше, чем хотелось бы. Но знакомствами средь «фей» я как-то не обзавёлся. И, видимо, зря.

— За Милле ничего не скажу, а вот за Джаггернаут есть что сказать, — ворчу я. — Накидаться там можно хорошо и с дамами проблем нет. Только осторожнее с выпивкой там.

— Тогда двигаем к проблемам с бухлом, правда? Клянусь Большим Зелёным, бухло выветривается каждую минуту!

Малышка ныряет в тёмную просеку между островами, турбина как-то недовольно ворчит. Да, я тоже чувствую себя не очень. Нет, могло быть хуже. Да, жить как-то хочется.

— ИЗ ОРОЧЬЕЙ МОЛОДЁЖИ ВАААААААГХОВАЛ ОДИН ЛИШЬ Я!

— Я носил портки из кожи! — пробасил второй

— И чоппой бил я КАК СВИНЬЯ!

— ДА ЗАТКНЁТЕСЬ ВЫ УЖЕ ИЛИ НЕТ? — рявкает Малышка и я слышу стук встающих на место клыков. Минуты с две мы летим сквозь тьму в тишине.

Я приземляюсь на ржавую площадку у входа в пещеру, завешанную черепами неведомых тварей. Скорее всего — муляж для посетителей вроде моих пассажиров, но может быть всякое. Изнутри доносятся дикие звуки местной попсы, пьяные вопли и какое-то рычание. Орки, пошатываясь, вывалились из салона и, обнявшись, побрели внутрь, к своему веселью. Самый трезвый из них, едва не уронив «подпиленного», задерживается и кричит мне:

— Мужик!

— Чего тебе? — ворчу я, проверяя заднее сиденье. Мало ли, топор забыли.

— А чего это, ну, за крик был?

— То, что ожидает вас рано или поздно.

— Смерть от перепоя? - с надеждой спрашивает орк.

— Жена.

***

Я глушу двигатель, но не выключаю фары, чтобы не сидеть в полной тьме. Кофе? Остыл напрочь, да и кофейник разрядился. Можно, конечно, пойти внутрь, но там он был ещё хуже, напоминая жжёную резину со столовой ложкой перца. Что ж. Заливаю в себя остатки жижи, наблюдая, как у входа в притон два гоблина в кожаных фартуках волокли куда-то бесчувственное тело какого-то гуманоида.

— Мда-уж, — констатирую я.

— Да ладно тебе, ещё есть куда падать и падать глубже. Можно возить запрещённые грузы. Можно стать подвозчиком для киллеров. Можно…

Мысль Малышки прервал резкий, настойчивый вызов. Лиадан. Детектив в строгом плаще, с холодными глазами и выражением лица, как будто она вечно нюхает что-то протухшее. Человек. Как и я. Меньшее, чего бы хотелось сейчас, — это разговор с этой стервой. Слишком уж активно она суёт нос в мои дела, суля «решение проблем» в обмен на услуги. Впрочем, ситуация удавку не ослабляет, а высокие риски — высокая оплата.

— Нет, нет и нет, — подаёт голос такси, уловив мои сомнения. — Ты же не думаешь принять её условия?

— Как сказал тот уважаемый член общества — жизнь у нас одна. Помнишь, сколько у меня осталось времени жизни?

— Три месяца.

Выматериться. Щёлкнуть кнопкой, принимая вызов. Малышка вздыхает, но включает голопроектор.

— Ты уж извини, Ванюша, что беспокою тебя ночью, — её голос глухой, но чёткий, словно вынужден пробиваться сквозь стекло. — Но ты вроде и не спишь.

— Ванюшу в школу будешь водить, если доживёшь до того, — отрезаю я. — Иван Иванович я для тебя. Максимум — Иван.

Голос Лиадан даже не меняется в тональности. Да и её лицо не то чтобы как-то реагирует на мою отповедь.

— Мило. Вижу, деловая хватка у тебя не исчезла. Орков возил, не так ли? «Джаггернаут» щедро платит за живность.

Отслеживает заказы? Что ж, не она первая, не она последняя. В «Чадзи» я видал и не таких ловкачей.

— Когда последний раз ты представлялась, я что-то не замечал у тебя ксивы налогового инспектора.

— Её у меня нет, зато есть уши и понимание ситуации. Видел шоу у входа? Скоро ты можешь присоединиться к скелетам, если не найдёшь месяцы чтоб погасить долг для Дефо, и он сольёт из тебя кровь по капле. А ведь он не один, правда ведь?

— Давай немного проясним ситуацию, сестра в попаданчестве, - терпеливо прерываю её я, хотя хочется послать далеко и надолго. - Даже такой скромный, но трудолюбивый таксист, как я, может срезать некие долги, которые, как ты мне заливаешь, висят надо мной Ворошиловским мостом. Но ты мне затирала за какую-то высокую оплату и я готов услышать твоё предложение. Смекаешь?

— Смекаешь. Предложение: десять лет авансом и десять лет после.

Двадцать лет — это очень солидно. Даже если не рисковать и не брать оплату после дела — хватит и поправить здоровье и попахать в более спокойном темпе.

— «Водолазы»? — мрачно уточняю я.

— Ты быстро вспомнил, Иван. Есть одна особа… если без деталей, то она пропала и вернулась в Междумирье. И не вполне комплектной. Мой заказчик хочет найти хищничка в воде, а мне нужен знаток тухлых вод.

— Будет быстрее, если ты перестанешь упоминать рыбу. Чего от меня-то нужно?

Моя (теперь уже наверное бывшая) жена вечно называла меня «суши». Да ещё и отказывалась объяснять почему. Ха-ха, мёртвая рыба, очень смешно.

— Слухи. Случаи «всплытия». А главное — понять, что могла… мог искать человечек в тех местах, где он обитал перед своей пропаже.

Я смотрю на вход в притон, откуда донёсся очередной излишне весёлый вопль. Потом на холодное, решительное лицо Лиадан. Потом на свой хроноком, с его несколькими месяцами.

«Малышка» пытается отговорить меня, выводя отрицательные доводы на экраны, но решение я уже принял.

— Ладно, чёрт с тобой. Говори, где и когда.

— Завтра. Восемь утра. Атолл Стальных Пиков, башня Бюро. Терасса на сорок втором этаже, не перепутаешь. Я буду с газетой «Грустный шут», — изображение стало бледнее. — Не опоздай. Мой время дорого.

Не дожидаясь ответа, она отключается. Я выдавливаю хмык.

— Не так уж больно вышло, — замечаю я, заводя реактор. Малышка возражает:

— Похоже, мы всё-таки летим на дно, но уже с официальным пропуском.

Глава 8

Длительность поездки: 17 минут

Цена поездки: 55 минут/час.

Количество пассажиров: 1 гоблинша.

Заканчиваю смену. Моя последняя пассажирка — гоблинша в чешуйчатом плаще с дюжиной карманов — тычет когтистой лапой в считыватель. Её хроноком отчаянно пищит.

— Эй, возница, — сипит она, вылезая из салона. — В следующий раз объезжай Звёздный архипелаг. Там сегодня «хронорвы» буянят. Половина острова зависла, как феи в смоле.

Многовато что-то стало бурь. Раньше они появлялись пару раз в месяц, а сейчас каждая неделя выдаёт сюрпризы.

— Для справки: о таком лучше предупреждать заранее. Зависли бы сейчас с вами посреди секунды, а нард в машине нет, как скрашивали бы время?

Гоблинша что-то недовольно бурчит и растворяется в толпе разношёрстного люда на причале. Я смотрю на свой хроноком. Плюс пятнадцать минут. Охо-хо, как мы богаты! На шаурму и то не хватит, едрить-привет-спасибо. Придётся докинуть.

Я выключаю таксометр. Стрелка замирает на нуле, и наступает та самая, редкая тишина, когда слышен только ровный гул антиграва и свист ветра в трещине на лобовом. Сегодняшняя норма – почти выполнена, а впереди – маленькая награда. Рыбацкий атолл «Тихое эхо». Я знаю одну лавочку тут, где готовят питы с местными креветками. Они тут серые, с фиолетовыми полосками, и на вид – как будто их уже сварили в кислотном дожде. Но на вкус… Мать родная, на вкус они не идут ни в какое сравнение с теми розовыми инопланетянами, что я помню из прошлой жизни. Эти хоть на креветок похожи, а не на резиновые сапоги.

Легким движением руля отправляю «Малышку» вниз, к причальной зоне. Туман здесь гуще, пахнет соленым ветром, водорослями и… жареным тестом. Мой желудок одобрительно урчит.

В этот самый момент на панели оживает коммуникатор. Загорается значок общего чала таксистов.

СООБЩЕНИЕ от: Таксисты Центро-Востока

Автор: Грор

Текст: Всем принять к сведению! На окраине Центрального, в районе старого причала №7, небеса устроили светопреставление. Одна молния – раз в пять секунд, бьет прямо в воду. Говорят, пара лодочников уже поджарилась (хе-хе!), пока свои корыта оттуда уводили. Не лезьте, пока не утихомирится.

Приложение: 3 видеофайла

Теги: ха-ха

Я мысленно отмечаю координаты. Еще один адрес, который сегодня придется объехать стороной. Конечно, особенно в остаток дня не потаксую — но дороги-то домой это не отменяет!

Приземляюсь на замызганной площадке, заставленной ящиками и сетями. Мое такси выглядит здесь белой вороной – все остальные аппараты либо грузовые, либо видавшие лучшие дни. Лавка моя – неприметное строение из потемневшего от влаги дерева, с вывеской «У дока Элви». Внутри пахнет дымком и специями, рыбой и морскими гадами. У стойки – очередь. Не таксисты, конечно. Местные рыбаки, пара грузчиков с зеленоватой кожей и какой-то тип в мантии, но без признаков корпоративной принадлежности. Лодочники? Не без этого. Но, как говорится, иной лодочник и не виноват что лодочник.

Как раз в тот момент, как я занимаю место в хвосте, между двумя рыбаками вспыхивает спор.

— …да это чистой воды магичка! – уверенно заявляет один, размахивая кружкой. – Чувствую, фонит на весь район! Какой-нить архимаг энергетику качает, не справился с управлением, вот и долбануло!

— Брехня! – парирует его собутыльник. – Обычная аномалия! Погода у нас тут и без магов дрянь, а ты про какого-то рогатого!

— Ну почему сразу рогатого, а? - поворачивается минотавр, до этого мирно поедающего какую-то запечёную рыбину. Размером с полено.

Очередь оживляется, народ начинает поддакивать то одному, то другому. Я стою, слушаю этот бытовой консилиум и не выдерживаю.

— А почему бы и не «Кататумбо»? – вставляю я своим, как мне кажется, нейтральным тоном.

Все замолкают и смотрят на меня. Чужака.

— Это что еще за зверь? – хмурится "кружка".

— Не зверь, – объясняю я. – Такая магическая буря, особая. Редкая. Обычно перед тем, как океан выплюнет очередную партию «плывунов» или кусок чужого мира, в проливах между окраинными атоллами начинается такая же светомузыка. Молнии бьют без перерыва, грохот на весь архипелаг. «Кататумбо» его прозвали. Может, и у вас тут что-то подобное начинается.

Воцаряется короткое молчание. Мои слова повисли в воздухе, смешавшись с запахом жареного теста. Кто-то задумчиво чешет затылок. Кто-то с новым интересом смотрит в окно, в сторону Центрального атолла. Теория про архимага уже не кажется такой уж незыблемой.

— Надо ж, – наконец произносит качает головой собеседник «кружки». — А я и не слышал о таком.

В этот момент моя очередь подходит. Я заказываю свою питу с местной вариацией авокадо и теми самыми серо-фиолетовыми креветками, политыми нежным соусом, и пока ее готовят, достаю хроноком. Переключаюсь на частотный канал таксистов.

«Всем привет. Кто-нибудь может оценить обстановку на Стальных Пиках? Не творится ли там чего, кроме обычной корпоративной тоски?»

Ответ приходит почти мгновенно, от незнакомого позывного.

СООБЩЕНИЕ от: Таксисты Центра

Автор: Виктория_на_Звездолете

Текст: Иван, не парься. Сегодня утром отвозила туда «невесту». Глухомань редкостная. Блестит как полированный череп, но все спокойно и скучно. Никаких аномалий, кроме аномально высоких цен на кофе. Буря туда не дотягивает, а лишних быстро выпроваживают. Коэффициенты низкие, но можно поймать чаевые.

Я мысленно благодаря коллегу и отключаю коммуникатор. Как раз в руки мне вручают горячую, дымящуюся питу. Запах сводит с ума.

Нахожу свободный ящик у стены, сажусь и ем. С наслаждением. Креветки и впрямь божественны – упругие, сочные, с легким привкусом чего-то неизвестного, но приятного. Соус обжигает губы. Я отламываю кусок хрустящего теста и смотрю на продолжающуюся за моей спиной дискуссию о природе молний. Здесь, в этой простецкой забегаловке, острее всего чувствуется пульс Междумирья – не пафосного, не корпоративного, а живого, бытового, где главные вопросы – это погода, улов и цена на время.

Съев последний кусок и обтерев руки влажной салфеткой, я встаю. Пора. Впереди – очень весёлая встреча, долгий перелет до квартиры и, если повезет, пара часов сна. Я выхожу на улицу, к своей «Малышке», которая терпеливо ждет, чтобы снова унести меня в объятия вечного тумана.

— Ну что, старушка, — бормочу я, закладывая вираж от причала. — Покатим на свидание?

— Может мне ещё с регистратором постоять, когда ты ту любительницу эксгибиционистских плащей на капот завалишь?

— Ой-ой-ой, какие слова мы знаем, не дать не взять Чеховское такси.

Малышка нервничает. Наверное, ей просто не нравится район Стальных Пиков. Зря. Публика тут вполне денежная и благопристойная (не будем показывать пальцем на орочьи фирмы). Пару раз я сюда залетал и хотя выбирался не без приключений - все из них были по причине банальной запутанности архитектуры.

Атолл представляет собой кучку островков, утыканных иглами небоскрёбов из чёрного полированного камня и самонарастающего сплава. Всё это безвкусие построено на руинах чего-то древнего и явно волшебного — то и дело между башен проглядывают остатки циклопических стен, а полузабытые руны светятся неприятным зрению светом в самых неожиданных местах. Воздух пропитан озоном от антигравов и сладковатой пылью магии. Место пафосное, дорогое и неприятное.

Приземляюсь на общественной площадке на уровне где-то семидесятого этажа одной из самых неприметных (относительно) башен — «Бюро». Название простое и ничего не значащее. Идеально для нас. И наверняка сущий ад для курьеров и такси — попробуй угадать, в какое «бюро» везти!

«Малышка» глушит двигатель с таким видом, будто плюёт.

— Ладно, не ворчи, — говорю я, вылезая. — Если я через час не вернусь, пошлёшь сигнал силовикам?

— Чек за эвакуацию трупа выставлю твоему банку и будущим наследникам.

Показываю палец в ответ (тот, который посередине). Машина молча мигает фарами. Понимаем друг друга с полуслова.

Вхожу в здание. Внутри это дикая смесь: современные голографические панели и терминалы натыканы на стены, сложенные из грубого, старого камня. Лифты ездят в шахтах, явно прорубленных когда-то для каких-то магических целей. В воздухе пахнет озоном, дорогими духами и старой пылью.

Поднимаюсь на нужный этаж. Терраса. Открытое пространство с панорамным видом на весь этот помпезный ад. Народу — кот наплакал. Парочка клерков-полуэльфов с нервными лицами торопливо допивает кофе, у стенки курит кто-то в плаще с поднятым капюшоном. Дежурный волшебник скучающе залипает на дымящую курильницу. Видимо, смотрит какой-то сериальчик.

И она. Лиадан.

Стоит у парапета, вся такая в своем бежевом тренче, с идеальной прической и взглядом, которым можно сверлить алмазы. Выглядит как белая ворона на свалке. На столике рядом с ней лежит развернутая газета.

Подхожу, засунув руки в карманы.

— Явился, — говорит она, не поворачиваясь. Её голос плоский, без эмоций.

— Приветствие обделённому временем таксисту всегда растрогает его до слёз. Платить будешь за мои сеансы у психоаналитика или есть ещё за что поговорить?

Она наконец оборачивается. Смотрит на меня так, будто я прилюдно поддал газету, словно труба в оркестре.

— Ты шёл через весь зал, не пытаясь скрыться или слиться с толпой. За тобой наблюдают.

— Ага, — киваю я, оглядывая её с ног до головы. — Потому что твой наряд кричит «маскировка». В этом здании ты выделяешься сильнее, чем гробовщик на колесе обозрения.

— Ты даже не проверил метку, — трясёт она газетой. «Стряпчий». Какая-то судебная муть. Аааа, ну да. Должен был быть «Грустный шут». Но какая к чёрту разница?..

— Хотела бы приватности — назначила бы встречу на аномальном причале, — пожимаю я плечо.

— Меня прикрывал Аксар.

Я замечаю, что у Лиадан появилась тень. Не та, что отбрасывает Башня Молний, а живая, массивная и на удивление тихая. И она сейчас смотрит прямо на меня.

Мужик — а это определенно мужик, с такими-то квадратными метрами мускулатуры — напоминает мне груду булыжников, которую кто-то наспех слепил в подобие гуманоида. Он ростом с мой кэб, а в плечах такой широкий, что, кажется, не пролезет в дверь. Его лицо — это карта местности после особенно жестокой войны: шрамы, выбоины, сломанный и криво сросшийся нос. Глаза, маленькие и подслеповатые, прячутся глубоко под нависающими скалами бровей и смотрят на меня с выражением ленивого, но профессионального интереса. Таким же взглядом я проверяю, встанет ли на место постукивающий подшипник — лежит себе, но если что, придется менять.

На нем нет ни амулетов, ни знаков отличия. Только поношенная куртка из плотной, грязеотталкивающей ткани и штаны, в которых мог бы утонуть мелкий гоблин. Вся его индивидуальность сводится к тому, что он — живое воплощение принципа «не двигайся — убью, пошевелишься — убью еще раз». И он молчит. Стоит, будто врос в плиты мостовой, и в этой молчаливой неподвижности куда больше угрозы, чем в криках целого батальона орков.

«Ну, привет, — мысленно вздыхаю я. — И где это Лиадан откопала такой экземпляр? В каменоломне? Или он сам оттуда выполз, обидевшись на динамит?» С таким лучше не спорить о тарифах. Да и вообще спорить как-то не хочется. Хотя, видимо, придётся.

— Ещё сюрпризы будут? — кисло осведомляюсь я.

Не то чтоб я был не рад компании — но очень уж отвык от работы в коллективе. Сначала совместное дело, затем корпоративные попойки, кодексы, уставы, сбрасываться по недельке на день рождения… не моё это. А что моё, спросите вы? Что ж, всё просто: «Веста» универсал, тариф «Комфорт». И никаких магических штормов, никаких орков, дворфов, вампиров высших материй и средних полос…

— Есть и другие члены команды. Если я пойму, что мы можем тебе доверять- познакомишься и с ними.

Ну спасибо!

— Ручкаться не будем, пока не до того, — гулко замечает Аксар.

К списку того, что не входит в «моё», пожалуй, следует включить габаритных наёмников.

— Ты его из богатырских миров вытащила? — поворачиваюсь я к Лиадан.

— Я сам свалился, — отрезает наёмник. — За медовухой расскажу, если сработаемся.

— А если нет?

— Тогда кто-то из нас двоих рано или поздно отправится кормить морлоков. Прозрачно?

— Прозрачно, — киваю я.

— Аксар обеспечивает нам силовую поддержку. Мы с ним много прошли.

«Силовая поддержка». Час от часу не легче. Если приходится привлекать наёмников — то в работе есть либо грязь, либо пальба. Не то что у меня к этому отвращение — но хотелось бы не замазываться. Но сейчас чего ворчать — решение про себя принял. Вот и остаётся только сопеть, да замечать:

— Так вроде дело намечается тихое?

— Как повезёт. Иногда приходится общаться с теми, кто обращает внимание в первую очередь на габариты, — сухо улыбается детектив. Секунды с две. А затем надевает свою холодную маску: — Ты так и не сказал, с чего бы я выбивалась из толпы.

Экой как задело. Ну ладно, удосужимся объяснить.

— Ты же детектив, не я. Оглянись вокруг. Видишь в посетителях что-то общее?

Лиадан «случайно» оглядывается.

— Корпораты. Служащие гильдий среднего звена и чуть повыше.

— Очень неплохо для двухсекундного взгляда, — ухмыляюсь я. — Но речь не о том. Все они — люди, эльфы, гномы, даже вон та пара ящеролюдов — все они сидят в костюмах с иголочки. Я — водитель, мы обычно рассекаем в чём-то удобном, если речь не про дорогой корпоративный транспорт. Рексар…

— Аксар! — рычит наёмник.

— В общем, громила он и в Африке громила. Такие вполне себе встречаются в местных высотах. В общем, все мы с ландшафтом сливаемся. Но не ты. Ты как будто на похороны какого-то старого детектива вырядилась. Ну, из чёрно-белого детектива с мрачными монологами. Двубортный плащ? Шляпа? Серьезно?

Она хмурится, искренне не понимая.

— Это стандартная служебная форма моего мира. Она функциональна и не привлекает внимания. Не вижу причин, чтоб её менять, тем более…

— В твоём мире, может, и не привлекает. А нас тут соус из стилей, смекаешь? Ладно, чего хотела? Хроноком тикает. И, поверь, он сейчас звучит для меня громче, чем твои нравоучения.

Лиадан вздыхает и отводит взгляд к городу.

— Что ж. Есть дело. Пропала девушка. Полгода назад. Дочь местного волшебника, не самого последнего. Он кинул все ресурсы на поиски. Скауты, кристальные шары, кровавые ритуалы — ноль. Коллеги убедили его, что она сама скрывается от него, заблокировав себя чарами.

— Милая семейная история. И что, всплыла вниз лицом?

— Да. Но не вниз лицом. Просто всплыла. Три дня назад. В бухте прибытия, среди толпы вновь прибывших. Смекаешь?

— Кажется, да, — мрачно киваю я. — Подозрение на «водолаза».

— Не подозрение, Иван. Она «всплыла» при свидетелях с ещё парой десятков доходяг. Со свежим… нет, с зажившим шрамом через всё лицо. Глаз, говорят, не видел ни черта. Она была в лохмотьях, кричала, требовала к отцу. Её еле успокоили, вызвали старика. Пока он летел, она сбежала из карантина. Через неделю её нашли. Мёртвой. В сточных коллекторах атолла, название которого тебе ничего не скажет.

— Весело. И что ты от меня хочешь? Я мёртвых не вожу, — вспомнилась пара зомби с прошлой недели, так что пришлось добавить: — Если только не оплатят заранее химчистку.

— Я хочу, чтобы ты слушал. Слухи, разговоры, обрывки фраз в барах, особенно в тех, что подальше от этого, — она кивает на башни вокруг. — Всё, что связано с «водолазами». С теми, кто вернулся. Любые детали. Как они выглядели, что говорили, кто их интересовался. И особенно — кто слишком ярко, слишком нервно реагировал на такие разговоры.

— То есть быть твоими ушами на грязных задворках? Звучит… дорого.

— Год, — спокойно говорит детектив. — Авансом. Остальные девять получишь, когда найдёшь первый стоящий след. И ещё десять лет по окончанию дела.

— То есть слухи — это только часть работы? — прищуриваюсь я.

— Да, — медленно кивает Лиадан. — Но подробности, извини, скажу только после того как пожмём руки.

Я смотрю на неё, потом на свой хроноком. Год. Это не десять, о которых она трещала вначале. Но это больше, чем три часа, три дня или три месяца. Намного больше. Это воздух. Это возможность выдохнуть и подумать.

К её удивлению (да, я заметил, как дрогнула её бровь), я просто киваю.

— Ладно. Идёт. Но только если мы зафиксируем сделку у местного мага. Без бумажек, но с клятвой. Я тебе не доверяю, детектив.

— Разумно, — соглашается она.

Через десять минут мы у стойки дежурного клерка, существа в идеально отглаженных одеждах, которое за небольшую плату (списанную с моего годового аванса, ясное дело) проводит быстрый ритуал. Чувствую лёгкое жжение на запястье — невидимая нить контракта.

Мы отходим подальше и я чуть наклоняюсь к Лиадан. Кто знает, может первый слух прокатит за ниточку?

— Вот тебе первая ниточка. Четыре дня назад на побережье одного вокзального атолла я выловил мокрого человека. Он выглядел как «плывун», озирался как «плывун» и назначил пункт назначения, как свежий «плывун». Вот только не был им.

— С чего ты взял? — быстро спрашивает Лиадан.

— Потому что «плывун» не понимает русский язык образца 2025 года и не просит отвезти его в тусовочное место. Обычно они вообще никуда не хотят, кроме сухого дома. Как тебе зацепка, стоит девяти лет?

— Почему ты раньше не говорил? — ворчит Аксар.

— Если помнишь, то вопрос доверия мы сегодня уже поднимали, —

улыбаюсь ему я.

Глава 9

Запираю за собой свежую дверь, поворачиваю ключ до характерного щелчка и прислоняюсь спиной к прохладной поверхности. Тишина. Только отдалённый гул города, просачивающийся сквозь стены, напоминает, что я не в полном вакууме. Моя квартира. Не дворец, не подземелье, а просто коробка с окнами в одном из спальных атоллов. Чистая (после ликвидации беспорядка), недорогая и до безобразия функциональная.

Диван-кровать, который я каждый день застилаю — армейская привычка, от которой не могу избавиться. Компактная кухонная ниша, где всё под рукой. Стол с одним единственным стулом. «Гало», голопроектор, который в основном выключен. Стопка книг. И главная роскошь — собственный санузел, пусть и совмещённый. После общежития для «плывунов» это кажется верхом благоустроенности. Ничего лишнего, лишь бы было где приткнуть голову между сменами, да приютить случайную подружку.

— Ну и стерва ты конечно, Лиадан — негромко произношу я, скидывая куртку на вешалку. Слова повисают в пустом пространстве, находя единственного слушателя — меня самого. — Влетает в машину со стволом, чуть не устраивает дыру в моей башке, а потом ещё и смотрит, будто это я ей должен за бесплатный аттракцион.

Размышления прерывает робкий, но настойчивый стук в дверь. Не грубый, а скорее… суетливый. Открываю. На пороге Барни, мой хоббит-домовладелец. Его пушистые ноги нервно переминаются с ноги на ногу, а в руках он сжимает сложенный в несколько раз листок — квитанцию на оплату.

— Иван, друг мой, — начинает он, избегая смотреть мне в глаза. — Я знаю, что срок только через неделю, но… не мог бы ты… авансом? Совсем чуть-чуть.

Он такой предсказуемый. Барни — не плохой парень, просто вечно влипает в какие-то семейные истории.

— Внучатая племянница, — поясняет он, увидев мой немой вопрос. — С дальнего атолла. Магическая буря там такая разыгралась, молнии, говорят, по полчаса между островами скачут… ну, родители испугались, отправили её ко мне. А у меня, сам понимаешь, ни печенек лишних, ни лишнего времени на хронкоме на карманные расходы.

Я молча достаю свой хроноком. Месяц аренды — не такая уж большая сумма. Барни сильно повезло, что я сорвал куш с Лиадан - парой дней раньше хрена с два я бы вообще что-то оплатил бы. Подношу к его устройству. Раздаётся мягкий щелчок. Барни просиял, будто я ему не долг отдал, а подарил золотой слиток.

— Спасибо, Иван, ты меня выручил! Обязательно отблагодарю! Как-нибудь. Новыми кренделями!

— С кренделями главное — не переборщи, а то «Малышка» опять начнёт ворчать, что крошки в обивке, — замечаю я. — И передавай племяннице, чтобы без дела не шлялась по глухим атоллам. Бури нынче непредсказуемые.

— Передам, обязательно передам! — он уже отступает в коридор, счастливо кивая. — Спокойной ночи!

Закрываю дверь и наконец-то остаюсь в одиночестве. Иду к кофемашине — единственному по-настоящему дорогому прибору в этом жилище. К счастью , не пострадавшихюм в грабёж. Засыпаю молотые зёрна, доставленные невесть откуда, но пахнущие так, будто их собрали с райских кущ. Пока аппарат шипиет и булькает, заполняя комнату бодрящим ароматом, мои мысли возвращаются к Лиадан.

«Собирай все слухи о «водолазах». И все имена, кто с ними связан». Задача, прямо скажем, расплывчатая. Как собирать городской шум? Как ловить дым?

С чашкой драгоценного эликсира в руках я выхожу на свой балкон. Он крошечный, метра полтора в длину, но для меня это личный оазис получше хваленых «Стальных пиков». Здесь стоит складной шезлонг, выменянный у кого-то из «Чадзи», и лежит тёплый, хоть и поношенный, плед. Сажусь, закутываю ноги и делаю первый глоток. Идеально.

С высоты десятого этажа Междумирье предстаёт в виде моря тумана, в котором плавают огни — жёлтые, синие, зелёные. Где-то там кипит жизнь: дерутся орки, торгуют маги, летают таксисты вроде меня. И где-то там прячется информация, которая мне нужна.

Где её добыть? Варианты, по сути, исчерпывающе скудны. Я не могу лезть к власть имущим с расспросом, как какой-нибудь лысый журналист в странных очках, а в архивах никогда не работал. Остаются только...

— Клиенты и коллеги, — вслух констатирую я, обращаясь к своему мысленному оппоненту, коим обычно выступает «Малышка». — Других каналов у меня нет. Не могу же я вломиться в архив Гильдии магов с криком «Сдавайтесь, я шпион!».

Я представляю, как она бы ответила. Наверняка язвительно.

— Таксисты? Да, они знают всё. Но они как стая ворон: накаркают — и разлетятся. Попробуй потом пойми, где правда, а где заливают ради красного словца. К тому же, если я начну задавать слишком много вопросов, слухи поползут уже обо мне. А тебе до завтрашнего рассвета дожить надо.

Делаю ещё глоток кофе. Плохая, конечно, идея, но я уж себя знаю - как приму решение так сразу вцеплюсь в баранку. Тогда смысл пытаться ложиться спать?

— Клиенты… — размышляю я дальше. — Они болтливы, особенно подвыпившие. Но их информация отрывочна. «Один мужик говорил…», «Моя знакомая видела…». Мусора много, а зёрен — раз-два и обчёлся. И как их фильтровать? Сидеть с блокнотом и у каждого спрашивать: «Извините, а вы не водолаз случаем? А может, знаете такого?»

Мысль кажется мне абсурдной. Но из всех абсурдных идей она — наименее абсурдная. Нужен предлог. Уважительная причина, по которой таксист Иван внезапно заинтересовался городскими байками.

И тут меня осеняет. Почти.

— А если… — говорю я тихо, будто делясь секретом с туманом. — Если подключить темщиков? Они вечно со всякой швалью обитают - наверняка среди них ходят и более мрачные слухи и более точечная информация. К тому же, тот же Рыбак хвастался связями среди контрабандистов, вылавливающих выплывшее добро в обход магов. Неужели они никогда не находили людей среди них?

Логика начинает выстраиваться в призрачную, но многообещающую конструкцию. Это могло бы сработать. Это…

Внезапно тишину разрывает настойчивый, вибрирующий звонок. Хроноком на моём запястье вспыхивает холодным синим светом. Я вздрагиваю, и капля кофе падает на плед. Смотрю на экран. Грог. Вот чёрт! Я только почти поймал свою финальную мысль, а её уже срывает набирающимся вызовом какой-то гном. Ладно, не какой-то. Этого коротышку не нужно игнорировать. Не всё ж с Малышкой общаться.

Я нажимаю кнопку приёма, но Грор по старой таксистской привычке прислал мне сообщение - видимо, чтоб не пугать пассажиров. Даже удивительно - обычно он на такие приличия плюёт.

СООБЩЕНИЕ от: личное сообщение

Автор сообщения: Грор, сын Горга

Иван, здоров!

Всё же я уломал своих на кёрлинг. Уже начали тренировки. Не по-узорьи распишешься, а так, чисто побросать гранитные «блины», поорать на своих, чтоб лёд метёлками драили… Красота! Да что там тренировки — первые встречи пошли! Троллей пустили под откос, как буря класса «Гравитация», бвахахах! Правда, есть один нюанс. У меня, значит, команда на вечер одного крепыша недосчитала. Живот надорвал на поднятии ядра, чтоб его Грунгни над нужником приподнял да уронил. Дурак, в общем.

Понятное дело, что тут и сила нужна, и чтоб башка работала. У этого с башкой было не очень. А нас ждут великие дела!

Короче - ты же человек? Человек. Значит, в кёрлинг играть умеешь. Смекаешь, к чему я? Нет? Ну ладно. Короче, «Вратам Экрунда» скоро играть против «Глорфиндельфикель». Ставка - пять месяцев, и я не хочу её отдать хреновым листолюбам. А в моей команде освободилось место первого! Первая тренировка - через четыре дня. Заранее держи координаты атолла с ледяной пещерой, где мы тренируемся. Помни - пиво за счёт заведения!

Крепко жму руку,

Твой напарник по пробкам, Грор.

Приложения: карта расположения залов кёрлинга и атолла "Хельхейм".

Тэги: важно!

— Ну хрыч бородатый, - ворчу я, отбивая подтверждение. Гном — один из немногих моих друзей, так что хочешь не хочешь - а выручить нужно. Осталось только найти хоть правила кёрлинга.

Так, о чём это я? Разумеется, не стоит связываться со всеми своими «темщиками», связистами и контрабандистами. Причин тому несколько.

Во-первых, слухи о моей излишней трудолюбивости и так множатся в геометрической прогрессии, доходя до ненужных острых сероватых (и отвратно шепелявящих) ушей. В идеале я вообще должен не кофий попивать, а отдыхать в публичных местах (гусары, молчать!) и всячески демонстрировать нормальное поведение.

Во-вторых, десять лет - пыль по сравнению с тем сороковником, который успел заработать

В-третьих и в самых главных — любой «темщик», будь он хоть нелегальный маг, хоть биомант или таролог — трепло. если они начнут болтать — пиши пропало. Придут хронисты, придут корпораты и начнут задавать вопросы: кто таков? Чего ищешь? В Межмирье народу много — все об этом говорят, так что если пропадёт один человек, то и вопросов задавать будут разве что посетители «Чадзи». Да и то хорошо если первые два месяца. Более реально — две недели.

— Ладно, хватит уже рассюсюкивать. Что делать-то?

Самый простой вариант: насобирать слухи в таксистских пристанищах. Бары, мойки, заправки, и особенно - кофеточки и ларьки с лембасом, шавухой, колбасками и всем тем, что обычно. Вариант посложнее: замаскироваться под того, кто собирает сюжеты. Журналистика отпадает, на историка я не тяну, так что сделаю вид, будто задумал писать роман о таксистах. Главное - не вызывать излишнего внимания. Не бомбить рассказами о том, какой я прекрасный писатель и не донимать всех с записной книжкой. Просто помоем машинку (Малышка будет рада), потрепемся у Чадзи с коллегами и будем вылавливать иголки в стоге сена.

***

Антигравы Малышки с тихим шипением опускаются на замызганный плиточный пол подземной мойки. Вокруг царит влажный, насыщенный запахами химии, дешёвой сигареты и остывших двигателей хаос. С двух других постов на меня смотрят коллеги по несчастью. Грор, чиркая зажигалкой о свою каменную щёку, пытается поджечь мокрую сигару. Рядом с ним тролль в рваной жилетке, которого все зовут просто «Клык», с тупым упорством оттирает от лобового своего «Дрозда» какие-то едкие пятна. Ему что-то пытается доказать Чорб (один из немногих орков-таксистов), да без толку.

— Ну, смотрите, кто к нам пожаловал! — хрипит Грор, щелчком выкидывая надоевшую сигару. — Сам Иван-царевич на своей птице-говоруне. Что, «Малышке» пыль с крыльев стряхнуть захотел? А то вдруг полетишь куда на бал к королю, а ты не при параде.

Я вылезаю из машины и сдаю мойщику ключи под причитание «Малышки».

— Ага, Грор. Прямо на бал. Только король у нас — пьяный орк, а вместо бала — драка в борделе.

Мы ручкаемся и уходим на свежий воздух, пока гоблины драят наши машины. А Клык, не обращая внимания на них — лобовое стекло. Он у нас чистюля, хотя так и не скажешь. Его «Дрозд» размером скорее похож на грузовик и предназначен в первую очередь для перевозки больших гуманоидов — вроде стоунов, троллей и огров. Как правило, они не отличаются чистоплотностью. А это, сами понимаете, на коммерцию влияет негативно.

— Ты сообщение видел? — берёт сразу же минотавра за рога гном, наконец поджигая свежую сигару каким-то кристаллом.

— Видел, — киваю я. — Но пока ничего не обещаю. Я никогда не…

— Да кому ты заливаешь! — ржёт гном. Он всё никак не поверит, будто я никогда не играл в малоизвестный, хоть и олимпийский вид спорта.

— Ладно. Я очень, очень давно не играл в кёрлинг. Я жил в месте, где и снег-то не каждый год выпадает, представляешь?

— Не-а. Знаешь, я вот тебя слушаю про этот твой Рос-тов и понять не могу - чего ты там жил? Климат дерьмо, руды нет, гор нет, снега нет, льда нет...

— Вот он как раз бывает. Но если честно, - признаюсь я, - уже к моменту выпадения в Междумирье и сам думал: а на кой ляд я тут живу? Сидел бы на берегу моря, пусть даже мелкого...

— Каменное море на плоскогорье - куда лучше, - авторитетно заявляет Грор, наставляя на меня сигару.

— Хорошо, каменного моря. Писал бы книжки и воспоминания - может, продались бы, как думаешь, Клык?

Клык сомнительно хрюкает.

— Сомневаешься в моих писательских способностях? - улыбаюсь я.

— Клык-то может и не сомневается, брат, как и сам-я. Только сюжет нужен. А какой сюжет у нас на мойке может быть?

— Как-то раз подвожу я типчика в потрёпанном плаще, — вспоминаю я. — Садится, бормочет: «На кладбище драконов». Везу. Через полчаса слышу — сзади тихо позванивает. Смотрю в зеркало — а он кости человеческие из рукава достаёт и в каком-то хрустальном их перебирает, как чётки. Причём свой собственный череп — с полки снял, а под плащом второй торчит. Довёз. Расплатился. А на сдачу тычет мне зуб размером с палец Клыка и говорит: «Оставь, всё равно тебе завтра понадобится». Чем не сюжет?

— Понадобился? — подаёт голос Чорб.

— Ага, болта из-под коня как понадобился. Ходил с ним за поясом, как пират-лодочник, — мы ржём хором, даже тролль что-то подхрюкивает. — Но этот зуб я до сих пор в бардачке храню — на всякий случай.

— Борода Гримнира, — качает головой Грор, отсмеявшись. — Вот правду все бают, что все чёрные маги — не в себе. Мне на той неделе одна дама с рожками попалась. Всю дорогу ревела в платок и твердила, что её сын должен уже на четвёртый круг ада выйти по должности, да всё никак. А я-то знаю, что «Четвёртый круг» это атолл! Давай успокаивать, что ещё мол успеется, мадам, всё впереди. А потом глянул в её профиль — так она сюда одна попала, детей у неё никогда не было.

Клык хрюкает, снова принимаясь за своё стекло. И замирает.

— Клык вчера вёз парочку. Девушка-человек. Парень — стройный. С серебряной кожей. Всю дорогу целовались. Потом она ему шепчет: «Как же здорово, что ты вернулся, мы думали ты умер!». А он ей: «Я и не уходил, дорогая». Жуть. Клык полпути в зеркало смотрел, не синий ли он. Девушка вышла. Быстро. Я бы тоже вышел.

Мы замолкаем на секунду. Только шипит вода, смывая с машин грязь Межмирья. Даже вечный балагур Грор нахмурился.

— Ладно, хватит о грустном, — он стряхивает пепел. — Вы же этих гобб не возите?

— Компании уж точно избегаю брать.

— Клык любит гоблинов…, но они его нет, — вздыхает тролль, поглядывая на мойщиков, выкатывающих блестящую от магических зелий «Малышку». В его культуре тушёный гоблин — блюдо высокой кухни.

— А я вот позавчера двух гоблинов возил. Представляете, на «Даруде»! — машет сигарой Грор. — Их же там вечно не было, пугает их песок! Так они у меня в салоне на спор стали измерять, у кого сабля длиннее. обивку не подпалили. Пришлось с них за ущерб месяц жизни содрать. Вот тебе и сюжет!

На этих словах в Башню молний бьёт очередной предмет её вечной страсти. По старой, привитой ещё дедом привычке, я считаю секунды, а потом делю на два итоговый результат. Ба-бах! Гром настигает барабанные перепонки, увлекшийся мойщик матерится, а мои коллеги довольно ржут.

— Каждый раз как первый, ей-богу! — качает головой Чорб.

— Часто чего-то бьёт сегодня, — озадаченно говорит Грор, почёсывая бороду.

— Это в тебе инженер говорит? — улыбаюсь я. — Сам вроде-кась говорил, что бесполезно пытаться точно предугадать магические бури.

— Именно инженер! Да, предугадать бессмысленно, но что-то часто долбит. Был бы писателем, — усмехается он, — был бы повод для сюжета. А-ля конец света, бвахаха!

Штош, первая часть плана успешно реализована. Язык, что задумался писать что-то вроде романа, заложен максимально. К вечеру про мою новую блажь будет судачить половина таксистов Центровостока. Возможно, кто-то и болтнёт нужное. Вторая часть была максимально простой — стараться болтать с максимально возможным количеством пассажиров, даже теми, кто мне не особенно не нравился. Но — в определённых территориях.

Грузопассажирский Атолл-3, где попался подозрительный любитель поплавать. «Звёздная дюна». Бухта прибытия. Как минимум эти три точки интересны либо мне, либо свежеиспечённым попаданцам.

— ИВАН! — рявкает Клык, выводя меня из задумчивости. Стекла в машинах трясутся от его громкости, Чорб вздрагивает, а Грор аж подпрыгивает.

— А?

— Клык слышит, что у тебя звенит хроноком.

— Спасибо, друг, — с чувством произношу я, прижимая руку к груди. Надеюсь, портки менять не придётся.

СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ: НОВЫЙ ЗАКАЗ

Место отправления: Атолл «Буксук», третий дом справа

Место прибытия: Атолл «Максук», ресторан на пирсе

Пометки: пожалуйста, некурящий водитель

— Ладно, гайдуки хреновы, пора мне газку давать отсюда, — сообщаю я, принимая заказ.

— Ого, быстро ты, - качает головой Грор. - Гоббо хоть такси сдали, повезло тебе!

— А кофэ? — кричит продавец из ларька.

— Себе забирай. А лучше отдай Грору и запиши на меня! Потом сочтёмся.

— Вань! А кёрлинг?

— Ещё обсудим! - кричу я.

Что-то меня настораживает в новом заказе, но я не могу понять что. Буксук и Максук, конечно, не ближний свет и не Бухта прибытия — зато недалеко от общаг для «плавунов». Именно это и не сходится. С какого перепуга кому-то понадобилось заказывать такси в эту дыру, а не плестись на попутных корытах, как все новички? Пора делать дела, а чувство беспокойство неприятно отвлекает меня от обстановки на дорогах.

***

От автора: Дальше этой главы — платная часть. Возможно, сейчас вы уйдете на один из известных сайтов или в примечательный телеграм-бот. Возможно, вам просто не понравилась книга. Так или иначе, по статистике прочтений хорошо видно, что из ~150 ежедневных читателей последней главы покупают книги 1-2. После такого отвала заниматься книгой нонстоп тяжело. А без обратной связи у автора нет даже понимания, что ему удалось — а что нет.

Если вам нравится книга — поддержите любым удобным для вас способом. Если есть проблема с оплатой или трудная жизненная ситуация — у любого коммерческого автора есть промокоды и скидки. Есть они и у меня — а личные сообщения открыты.

Помните, что каждый купленный экземпляр книги и каждый комментарий приближают продолжение.