Такси до другого мира. Приехали, ваша остановка

Глава 1.1.

Черт его знает, почему я ответила на тот звонок. Давно уже не брала незнакомые номера, а тут палец сам собой прошелся по экрану, выбирая «ответить». Секунду я удивленно смотрела на дело рук своих, но потом поднесла телефон к уху и мрачно проговорила:

— Слушаю.

— Барышева Елизавета Михайловна? — вкрадчиво осведомился бархатный мужской голос.

— Она самая, — мне показалось, что сейчас начнется развод на «цифры из смс», чтобы взломать мои никому не нужные Госуслуги.

Но собеседник даже не подумал приглашать меня на осмотр в поликлинику или сообщать мне о подозрительной активности моего счета в Сбере (довольно тощего, между нами говоря).

— Позвольте представиться, — со старомодной учтивостью приступил он к делу, — поверенный в делах Синицкий Юлий Генрихович. Уполномочен пригласить вас на беседу с целью вручения вам некоего наследства. Полагаю, оно может оказаться для вас полезным.

— Это какой-то новый способ развода лохов на деньги? — фыркнула я, все еще не веря очевидному.

В мою жизнь входило нечто невероятное. И его никак не получилось бы игнорировать.

— Прошу прощения? — изумился по ту сторону трубки поверенный в делах (в каких делах?) — Ах, вот вы о чем… нет, уважаемая Елизавета Михайловна, речь не идет о мошенничестве. Все совершенно серьезно. И вы сможете в этом убедиться, если навестите мою контору в ближайшее время. Когда вам будет удобно?

Я молчала, мучительно соображая, что ему отвечать. Ну… может, и правда, стоило съездить и поговорить. Взять с меня нечего, даже старенькая тачка, на которой я таксовала, вот уже пару дней ремонтировалась в ближайшей мастерской на Косой линии. А за спрос не бьют, как говорится.

Вдруг там и впрямь окажется что-нибудь полезное.

— А кто оставил мне наследство? — мой простой вопрос заставил Синицкого слегка замяться.

— Ваша… эмнэ… родственница, — нашелся он наконец. — Подробнее я все расскажу во время вашего визита. Когда я могу надеяться встретиться с вами? Быть может, завтра?

Почему бы и нет?

— Да, — решилась я, — пусть будет завтра. В одиннадцать часов.

— Как скажете, Елизавета Михайловна, — обрадовался поверенный. — В одиннадцать я буду ожидать вас у себя. Улица Разъезжая, дом советника Берга, возле Пяти углов.

— Хорошо, буду, — уточнять адрес я не стала, потому что дом Берга знала и без этого.

Грязно-салатное трехэтажное здание с белыми колоннами торчало между двумя простыми доходными домами, как осколок былого величия хозяина. Хотя кто такой этот советник Берг, я и понятия не имела. Дом все собирались снести, но за него воевали ревнители старой застройки, собирали подписи, снимали ролики, и дом стоял себе и стоял.

Правда, никаких юридических контор в нем, вроде бы, не находилось… Но вдруг Синицкий открыл свой офис недавно? Завтра узнаю.

Остаток дня я потратила на разбор своего не очень-то обширного архива. Надо ж было выяснить, какая такая родственница решила осчастливить меня подарком.

Пара пыльных плюшевых альбомов хранила в себе фотографии — большей частью маминого семейства, небогатых дворян из Псковской губернии. Прапрапрабабка Ирина накануне Первой мировой приехала в Петербург, чтобы учиться на курсах. Но вместо этого свела знакомство с подпоручиком Митенькой (так было подписано его фото в новеньком, с иголочки, мундире) и должна была вскоре с ним обвенчаться.

Однако, началась война, Митенькин полк спешно отправили на фронт, и «трижды пра-» осталась дожидаться жениха с растущим пузом наперевес. Митенька погиб, «трижды пра-» разродилась здоровенькой девочкой и сумела сберечь ребенка посреди военной, а затем и революционной разрухи.

Жили они тихо, а потому никакие репрессии, слава богу, моей семьи не коснулись. Ирина оказалась страстной автомобилисткой, занималась гонками, лично ремонтировала автомобили, и сторонилась политики, насколько могла.

С тех пор любовь к машинам стала у нас в семействе, можно сказать, наследственной. И что интересно, автомобилистками становились в основном женщины. Вот и я не избежала традиционной у дам и девиц Барышевых страсти. Водила свой старенький «Форд» с огромным удовольствием, чувствовала себя на дорогах Питера, как дома, и никогда не уставала за рулем.

Старичка «Форда» пора было уже поменять на новую модель, не то могли отобрать таксерскую лицензию, но пока мы с ним держались и проходили техосмотры благополучно.

В общем, с какой стороны ни глянь, наследственные денежки (хотя с чего я взяла, что это будут именно деньги?) мне бы не помешали. Вздохнув, я перелистала альбомы, полюбовалась на дореволюционных дам в пышных платьях, кавалеров в мундирах и щегольских костюмах, «трижды пра-» в кожанке, бабку в платье с юбкой колокольчиком и маму в хипповском прикиде, яркую и веселую, как солнышко.

На их фоне я смотрелась, прямо скажем, бледновато. Мать, пока не умерла, все старалась меня как-то улучшить, и утверждала, что внешние данные у меня отличные, но… надо же за собой следить.

А я вязала густые, немного вьющиеся каштановые волосы в хвост или гульку на затылке, никогда не красилась и одевалась главным образом в спортивное, чтобы при необходимости удобнее было менять колесо или влезать под капот моего старичка.

Может, поэтому к 26 годам так и оставалась одиночкой. И, говоря по правде, нисколько от этого не страдала.

Глава 1.2.

Всего шаг внутрь дома Берга, — и я как будто оказалась в прошлом. Начищенные до блеска латунные ручки дверей, уютный и мягкий вишневый ковер на лестнице, кремовые гардины на окнах… красота, кто понимает.

И на двери с надписью «Поверенный в делах Синицкий Ю. Г.» вместо звонка красовался старомодный колокольчик. Я даже улыбнулась, с удовольствием дергая за его язычок. На мелодичный звон дверь почти сразу открылась и на пороге встала удивительно подходящая к интерьерам дома девица.

Одета она была в темную юбку в пол, светло-серую блузку всю в кружевах, волосы убрала в строгий узел, волосок к волоску, а на носу ее красовались круглые очочки в медной оправе, изящные и даже какие-то… вызывающие.

— Что вам угодно, сударыня? — мелодично осведомилось чудное видение.

— Барышева, — мрачно бухнула я, чувствуя себя, как никогда, неуместной. — Мне назначено на одиннадцать.

— Да-да, прошу вас, — заулыбалась девица. — Юлий Генрихович ждет. Одно мгновение, я доложу.

Скоренько метнулась за дальнюю дверь, что-то прощебетала и вернулась.

— Прошу, — надо же, она как будто даже присела в легком книксене.

Я мысленно перекрестилась, что вместо обычных джинсов и кроссовок надела классические брюки, приличный пиджак и туфли на небольшом каблуке. Не то смотрелась бы в приемной поверенного, будто какой-то… бомж.

Сам-то он идеально вписывался в общую картину. Среднего роста, очень прямой, с сединой на висках, но еще не старый, в строгом пиджаке и с хищно блеснувшим на пальце перстнем. Он улыбнулся мне так, будто я была лучшим его клиентом.

— Вы так похожи на Ирину Романовну, — тепло проговорил он, подойдя поближе и осторожно завладевая моей рукой.

Зачем бы вы думали? Он ее поцеловал, и тут же отпустил. Куда это я попала? Чистый Версаль посреди осеннего Питера.

— Кто такая Ирина Романовна? — переспросила я, усаживаясь в указанное хозяином кабинета кресло.

— Ну как же? — брови Синицкого слегка приподнялись. — Ваша трижды прабабушка. Та, кто оставила вам наследство.

— Но как она могла? — удивилась я. — Она же… ее давно нет в живых. Я ни разу ее не видела, даже в детстве.

Поверенный заулыбался с таким видом, словно из того детства я так до сих пор и не вышла.

— Ирина Романовна, в силу некоторых особых обстоятельств имела возможность узнать, кто будет последним из ее потомков женского пола, и она…

— В нашей семье, — зачем я ему все это рассказываю? — не рождались мальчики. Всегда только девочки. И женщины никогда не выходили замуж за отцов своих детей. Мать очень смеялась, говорила — традиция брюк в доме не заводить. Поэтому мы до сих пор Барышевы, хотя и по женской линии, но…

— Я понимаю, — мягко перебил меня поверенный. — Именно поэтому ваша прабабушка распорядилась своим имуществом так, как распорядилась. Зная, что ее наследство придется впору вам, она его вам и оставила.

Тут в кабинете возникла секретарша. Изящно, словно танцуя, подошла к столу и сгрузила на него с подноса кофейник (похоже, серебряный, начищенный до блеска), крошечные чашечки, сахарницу и фарфоровую корзиночку с печеньем. После этого снова присела в книксене (куда я, черт возьми, попала?!), и вежливо пропела:

— Юлий Генрихович, позвольте доложить: ваше распоряжение выполнено. Если обстоятельства окажутся благоприятны, вас ждут в корпорации «Велес» через час. Господин Гаяр ан-нурит предупрежден и будет рад увидеться с вами.

— Прекрасно, — кивнул Синицкий. — Благодарю вас, Липочка, за отличную работу. Ступайте покуда. А мы с вами, Елизавета Михайловна, выпьем кофе, немного побеседуем, и, если вас устроят все условия, сможем отправиться на встречу в «Велес».

Мне стало как-то тревожно. Что это за обстоятельства? И зачем мне ехать в какую-то корпорацию, где какой-то араб (Гаяр — это же арабское имя?) аж кушать не может, как будет рад со мной повидаться.

— Вы напрасно хмуритесь, — поверенный разлил кофе и подвинул ко мне нежную, почти прозрачную чашечку на блюдце, от которой исходил одуряющий аромат кофе. — Не стану держать вас в неведении: ситуация отнюдь не проста. Однако, я полагаю, что женщина из семьи Барышевых вполне способна не только справиться с ней, но еще и получить от нее немалое удовольствие.

— Да вы расскажете, наконец, что за наследство мне оставили? — совершенно разозлилась я.

Я всегда злилась, если не понимала, что происходит. Этот старомодный поверенный и секретарша ему под стать, какая-то корпорация, какие-то арабские мужики… Хотя кофе был приготовлен отменно. Я сама варила его неплохо, но Липочка (что за имя такое?) явно владела этим умением куда лучше меня.

— Не нужно волноваться, — в голосе Синицкого прорезались суровые нотки. — Каждого в свое время настигает его судьба. Ирина Романовна оставила вам машину.

Очередной глоток кофе застрял у меня в горле. И вот из-за этого такой сыр-бор?

— Кхм… машину? Ну и что это за машина?

— Роллс-Ройс Фантом Континенталь, — торжествующе сообщил поверенный.

Он произнес название машины таким тоном, словно трижды пра- оставила мне алмазные копи, никак не меньше. Я знала эту модель, и ретро-автомобили всегда мне нравились, но… что с ней делать? Поставить в гараже и выгуливать по ночам, чтобы шанс угодить в аварию был поменьше?

— Спасибо, но… — договорить я не успела.

— Готов съесть свою шляпу, если не угадаю, о чем вы сейчас думаете, — засмеялся вдруг поверенный.

— Удивите меня, — смущенно буркнула я.

— Вы решаете, как быть со старым авто, которое неизвестно, куда девать. Собираетесь выезжать на нем по ночам, чтобы, не дай Господь, не угодить в аварию. Удивляетесь, как прабабушке пришло в голову оставить вам такой раритет. Ну что, я прав?

Я обреченно кивнула. Надеюсь, читать мысли он не умеет, просто предположил самое очевидное.

— Ваша шляпа останется цела, — деваться было некуда, пришлось признать, что Синицкий угадал верно.

— Так вот, любезнейшая Елизавета Михайловна, - поверенный значительно поднял вверх указательный палец, — во-первых, вам оставлена не груда металлолома, а вполне рабочий автомобиль с… как это (тут он заглянул в бумагу, лежавшую перед ним на столе)… механической коробкой передач и еще некоторыми современными усовершенствованиями. Во-вторых, к машине прилагается интересная и прекрасно оплачиваемая работа на уже помянутую здесь корпорацию «Велес».

— Работа? — я бы не отказалась от приличной вакансии, но никак не могла взять в толк, что именно мне хотят предложить. — Какая же?

— Перевозчиком, но… с особыми полномочиями. Если дадите согласие, я готов препроводить вас на встречу с руководством компании.

Перевозчик? И почему я тут же вспомнила одноименные фильмы со Стэтхемом? Может потому, что с детства запомнила накрепко: бесплатный сыр бывает только в мышеловке?

Глава 1.3.

— Расскажите, если знаете, что это за работа, — попросила я, сделав еще глоточек божественного Липочкиного кофе, — и что за корпорация? Почему «Велес»?

Синицкий тоже глотнул ароматного напитка и на мгновение прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом. А потом, хитро прищурился и полюбопытствовал:

— Что вы знает о Велесе, Елизавета Михайловна?

Тут я подвисла на несколько минут. Что я ему, историк? Или, того хуже, родновер какой-нибудь?

— Скотий бог… — выдала я наконец. — Еще бог мудрости, кажется. Правда, я ума не приложу, как одно сочетается с другим.

— Прекрасно сочетается, — посмеиваясь, уверил Синицкий. — Но есть еще кое-что, для нас с вами куда более важное. Велес оказывает свое покровительство путешественникам…и не только на земных дорогах, но и в духовных поисках. А еще в путешествиях между мирами.

Я только плечами пожала. Ну… что ж. Если корпорация, в которой мне предлагается поработать, занимается логистикой, почему бы хозяевам не назвать ее именем бога-покровителя путешественников… где бы они ни скитались.

— Хорошо, — с названием мы все прояснили, теперь бы поговорить о насущном. — А что у меня будут за обязанности? И сколько платит этот ваш «Велес»? Может, мне будет выгодней таксовать, как и раньше?

— Боюсь, вашу лицензию отзовут уже… — поверенный как будто прислушался к чему-то. — … через две недели. И проблема заработка встанет перед вами, если можно так выразиться, во весь рост. Между тем, в «Велесе» вам готовы платить… вот такую сумму. Это оклад, при успешной работе возможны еще и премиальные. Накладные расходы не ограничены, они проводятся, как представительские. Ну, драгоценная Елизавета Михайловна, что скажете?

Я смотрела в пододвинутый ко мне листочек с написанной суммой и молчала. А в голове моей в это время бешено крутились шестеренки, высчитывая, за что эти хреновы логистики готовы платить… столько. Записанную четким наклонным почерком сумму до сих пор я едва зарабатывала за год.

Да и то… А здесь она предлагалась за месяц работы. Да еще премии и какие-то там «накладные расходы», вообще неограниченные. Чем дальше, тем все сильнее дело пахло керосином.

— Знаете… — пожалуй, стоило говорить прямо, без всяких вывертов. — Я вам только один вопрос задам, и в зависимости от того, что вы мне ответите, приму решение. Вопрос такой: где они меня кидают?

— Кидают? — поверенный определенно понял меня, но предпочел прикинуться веником. — О чем вы, дорогая Елизавета Михайловна?

— Я о том, — ладно, буду говорить еще откровеннее, — что обозначенные вами деньги не платят за… простое выполнение служебных обязанностей. Здесь есть что-то еще, какие-то пункты, которые в договорах обычно пишут мелким шрифтом… подводные камни. Вы точно о чем-то умолчали. И я хочу знать, о чем.

На такой выпад он должен был рассердиться. Но нет, господин Синицкий только удовлетворенно улыбнулся.

— Я так и думал. Женщина из рода Барышевых любого интригана выведет на чистую воду. Вам действительно надо знать кое-что еще, прежде чем вы согласитесь принять наследство или откажетесь от него.

По спине у меня отчего-то пробежал ледяной сквознячок.

— Вот как? — и голос охрип. — Что же это?

Поверенный откашлялся и буднично произнес:

— «Велес» — не просто международная, но еще и межмировая корпорация.

Мне показалось, что я ослышалась.

— Меж… мировая?

— Вот именно, — Синицкий кивнул совершенно безмятежно. — Корпорация осуществляет доставку грузов и пассажиров не только между точками на географической карте, но еще и между различными мирами.

Да, я любила фэнтези. С удовольствием читала про попаданок и разные миры. Но это ж были книги! Придуманные кем-то истории. А теперь солидный дяденька вполне серьезно втирал мне про то, что я буду ездить по разным мирам. На машине с говорящим названием «Фантом Континенталь».

Я сошла с ума. Какая досада.

Или, наоборот, меня нанимают на работу какие-то шизики, уверенные, что возят грузы между мирами.

Думай, Лизавета, думай. Хотя предложение выглядит сущим бредом, но… отчего мне так хочется рискнуть? Кровь моей трижды пра- взыграла, или как?

Что я теряю, так-то? Таксерскую лицензию и правда могут отозвать в любой момент. Кроме как возиться с машинами и возить на машинах, ничего другого я не умею. И если уж им так приспичило нанять меня на работу вместе с моим (ну вот, я уже считаю его моим) «Фантомом», то, может, стоит попробовать?

Не пойдет, не понравится — положу заявление им на стол да уйду. Вряд ли эти логистики заморочатся настолько, что станут держать меня силой.

— Ладно, — стоило мне проговорить это, как лицо поверенного засияло самой неподдельной радостью., — давайте попробуем.

— Прошу прощения, Елизавета Михайловна, — уточнил Синицкий, — на что именно вы даете свое согласие?

Вот они, юристы: везде и всюду требуют точных формулировок! Ну хорошо же…

— Я, Барышева Елизавета Михайловна, — отчеканила я раздельно, почти что по слогам, — принимаю наследство своей прапрапрабабки, Барышевой Ирины Романовны и согласна поступить на работу в корпорацию «Велес» в должности перевозчика. Где нужно расписаться?

Тут поверенный хлопнул в ладоши так, что у меня зазвенело в голове.

— Отлично, дорогая моя! Сделка совершена. Подписи не нужны, согласие дано и услышано. Вы допили кофе? Не желаете еще чашечку? Нет? Тогда мы можем отправляться в «Велес». Ваш будущий работодатель уже ждет нас.

— А… на чем мы поедем? Моя машина в ремонте.

— Ну как же? — удивился Синицкий. — Вы только что получили в наследство прекрасный, редкий автомобиль. Не желаете опробовать его в деле?

Глава 2.1.

Конечно, я пожелала оказаться за рулем своего личного раритета как можно скорее. Этот красавец мне сразу понравился. Благородный темно-синий цвет, изящные обводы, круглые «глазастые» фары и такая солидность и основательность, каких теперь у автомобилей просто не бывает.

Я осторожно огладила запаску, пристроенную сбоку, а не сзади, как это делалось в теперешних моделях. Заглянула в салон, кожаный, пахнущий жизнью, до сих пор мне недоступной.

— Что же вы, Елизавета Михайловна? — благодушно осведомился из-за моей спины Синицкий. — Прошу вас на водительское место, прокатите старика с ветерком.

И правда, что это я зависла? Водительское место оказалось удобным, как будто его заранее подогнали под мой рост. Усевшись, я огляделась. Внутри автомобиля все выглядело, как в обычной машине с механикой, никаких сюрпризов на первый взгляд не предвиделось.

Но стоило мне накинуть ремень, поставить рычаг передач в нейтралку и повернуть ключ зажигания, в салоне раздался скрипучий и очень недовольный мужской голос:

— Куда торопимся, барышня? Найдите справа на руле заостренный шип и уколите палец.

— Это зачем еще? — возмутилась я, одновременно нащупывая шип и оглядываясь в поисках говорившего.

В салоне, кроме нас с поверенным, никого не было. Только на электронном табло справа от водительского места мигала красная лампочка.

— Ну что же вы? Нашли? Колите. Мне нужна капля вашей крови, — продолжал невозмутимо требовать голос.

Он звучал так убедительно, что больше я не пыталась с ним спорить. Нашла наконец острие, машинально надавила на него пальцем и зашипела от боли — укололась знатно, от всей души. Шип исчез, а на пальце проступила капля крови, и я неосторожно размазала ее по кожаной обшивке руля. Хотела стереть… но кровь моментально впиталась в кожу, как будто ее и не было.

Спустя мгновение тишины ворчун из ниоткуда хмыкнул и признал:

— На сей раз то, что надо. Она Барышева, может владеть машиной.

— Ну слава богу! — всплеснул руками с заднего сиденья Синицкий. — Я уж думал, что вы, Иннокентий, принципиально не желаете признавать над собою хозяев. Вообразите, Елизавета Михайловна, однажды руководство корпорации попробовало посадить за руль Фантома обычного водителя. И что бы вы думали? Ему едва не переломало руки рулем, потом чуть не удушило ремнем безопасности, а затем Иннокентий объявил, что станет сотрудничать только с официальным наследником госпожи Барышевой, и ни с кем другим.

Пока Синицкий рассказывал, от слова к слову он все больше казался мне сумасшедшим. А ведь поначалу выглядел таким рассудительным профи! Иннокентий? Он так называет машину? И машина диктует водителю свои условия?

— Кто это — Иннокентий? — осторожно спросила я, дождавшись паузы. — Вы так называете машину?

— Да нет же, — отмахнулся поверенный. — Иннокентий — ваш магический навигатор. Некогда он был могущественным колдуном. Но однажды купил у нуритов желание — захотел жить вечно. Вселенная взяла с него плату за это, как и полагается. Он будет жить вечно. Но не в человеческом теле, а внутри машины, в качестве навигационной системы. Предупреждаю, дорогая госпожа Барышева, у него довольно скверный нрав.

— Я заметила, — мой смешок получился нервным, но подступающей истерики я не чувствовала.

Должно быть, попривыкла немного к новым житейским обстоятельствам. В зеркале заднего вида я поймала сочувственный взгляд Синицкого. А вот Иннокентий ни малейшего сочувствия к своей новой хозяйке не испытывал. Наоборот, он тут же попробовал меня «прогнуть».

— Вы ничего не знаете о том, чем нам с вами предстоит заниматься, — менторским тоном завел дух навигатора. — А потому я предлагаю вам во всем слушаться моих советов и следовать моим рекомендациям.

Ну и наглый же мне попался помощник! Впервые видит, а уже поучает вовсю.

— Может, и рулить сами будете? — ехидно фыркнула я. — А я тогда пойду, пожалуй.

Иннокентий затих. Молчал с минуту, потом кашлянул и потрясенно осведомился:

— Что же… и свое наследие оставите?

— Если к наследию прилагаетесь вы — запросто, — вообще-то я блефовала.

Бросать только что обретенную машину было жалко до смерти. Но нахального духа следовало поставить на место, покуда не сел на голову окончательно и бесповоротно.

— Иннокентий, не смейте давить на свою хозяйку, — негромко, но веско велел Синицкий. — У вас нет ни малейших прав ей указывать. Советовать — пожалуй, но только после того, как у вас попросят совета. Не раньше.

— Вот-вот, — поддержала я поверенного, — именно. Хозяйка — правильное слово.

— Вы уже сговорились за моей спиной! — трагически воскликнул дух. — Пользуясь тем, что у меня нет выхода из этой…

— Да полноте, любезный, — усмехнулся Синицкий, — у вас и спины-то нет. Перестаньте блажить, бога ради, и приступайте уже к своим обязанностям. За рулем находится девушка из рода Барышевых, законная наследница и Фантома, и вас, коль уж вы привязаны к машине навсегда. Едем, наконец, нас ждут.

— Начинаем движение, — официально проговорил навигатор (я прямо-таки увидела, как он обиженно поджимает губы). — Двигайтесь прямо, через восемьсот метров поверните направо.

И мы поехали. Выбрались из города и по Приморскому шоссе двинулись вдоль побережья Финского залива. Иннокентий в разговоры со мной больше не вступал, только извещал, когда надо было повернуть. Когда мимо нас проплыл Лахта-центр, я забеспокоилась. Где же находится эта их корпорация?

Глава 2.2.

Возле очередного перекрестка, навигатор рекомендовал притормозить и передвинуть на себя рычаг портального перехода. Выкрашенный в веселенький желтый цвет рычаг действительно нашелся рядом с переключателем передач. Я неуверенно потянула его на себя, и тут началось.

Прямо в лобовое стекло ударил яркий свет и перед машиной раскрылся… тоннель? Портал? Большой прямоугольный проем, в который мой Фантом мог проехать без всякого труда. Я смотрела перед собой, вцепившись в руль изо всех сил. А что, если мы въедем в портал и не выберемся из него по ту сторону? Аннигилируемся нафиг, и все?

— Голубушка, Елизавета Михайловна, поезжайте, — преспокойно проговорил Синицкий. — Чего вы ждете?

Действительно, чего сидим, кого ждем? Я выжала педаль газа, изо всех сил надеясь, что ничего более странного со мной сегодня уже не произойдет.

Как же я ошибалась.

По ту сторону проема (проскочили мы его очень быстро, почти мгновенно) обнаружился небольшой сквер и высотка «из стекла и бетона», этажей не менее тридцати. Залива поблизости больше не было, вокруг шумели на ветру сосны, и понемногу опускались густые, чернильно-синие осенние сумерки. Я было снова зависла, пытаясь определить, где могу припарковаться, но к нам уже спешили встречающие.

Два здоровенных парня в одинаковых черных костюмах и с рациями в руках. Один наклонился к моему окну, и я приготовилась давать пояснения насчет того, кто я и откуда взялась. Но меня опередил Иннокентий.

— Перевозчик Барышева к Гаяру ан-нуриту, назначено, — официально известил он охрану.

Сказанного оказалось достаточно.

— Вас ожидают, — кивнул второй охранник. — Машину оставьте, я припаркую. Алекс, а ты проводи.

Мы с поверенным выбрались из машины, вслед за охранником прошли по дорожке сквера и поднялись на крыльцо высотки, через стеклянную дверь которой был виден просторный и совершенно пустой холл со стойкой ресепшена в углу, возле лифтов.

Из-за стойки шустро выскочила тощая блонда модельной внешности, покосилась на меня со странной ревностью, но затем заулыбалась с заученным радушием, во все 32 зуба.

— Господин Гаяр ан-нурит ждет вас, — пропела она, — Прошу подняться в лифте на 118 этаж. Там вас встретят.

Никогда раньше мне не приходилось подниматься на сотню с лишним этажей, и я отчего-то решила, что подъем будет долгим. Ничего подобного: едва двери закрылись, лифт тихо загудел, набирая скорость, и на табло запрыгали номера этажей. Очень быстро запрыгали. До нужного нам, сто восемнадцатого, мы домчали всего за какую-нибудь пару минут.

Двери открылись, и я уперлась взглядом в яркую дорожку ковра, расстеленного прямо перед лифтом. На ковре стояли стройные ноги в брюках и дорогих ботинках. От них я подняла взгляд еще выше и увидела восточного красавчика, при виде которого едва не затянула: «Арабская ноочь! Волшебный Востооок!» Сдержалась в последний момент, и не прогадала.

Красавчик слегка поклонился и улыбнулся, широко и плутовато:

— Почтенный господин Синицкий! Пусть боги хранят вас на ваших дорогах!

Видно, тут полагался целый ритуал, потому что поверенный тоже отвесил легкий поклон и отозвался в тон красавчику:

— Сердце мое радуется нашей новой встрече, почтенный господин Зариф ан-нурит! Благодарю богов за возможность снова вести с вами дела.

Я только глазами хлопала. Меня никто не представлял, не приветствовал и ни о чем не спрашивал. Известное дело — восточные мужчины редко и неохотно общаются с женщинами на деловые темы. Поэтому мне оставалось молчать до тех пор, пока со мной не заговорят. А раз они сами позвали меня к себе на работу — заговорят, никуда не денутся.

Мы чинно проследовали по короткому коридору, миновали приемную, отчего-то пустую, и вошли в кабинет, где нам навстречу из-за стола поднялся мужчина совсем другого типажа. Он был старше красавчика Зарифа и выглядел суровым, будто был не шефом транспортной корпорации, а, к примеру, крупным военачальником из прошлых времен… или из другого мира.

Однако Синицкому тоже улыбнулся — коротко и скупо, но все-таки…

— Рад приветствовать, почтенный Юлий Генрихович! Благополучна ли была ваша дорога?

— Вполне, почтенный Гаяр, — серьезно отчитался Синицкий, — поскольку меня доставил сюда профессионал высокого класса. Вы не пожалеете, если решите дать работу присутствующей здесь женщине. Она умела, хладнокровна, не пасует перед трудностями… одним словом, вполне достойна памяти своей трижды прабабки, Ирины Барышевой.

Прежде, чем суровый Гаяр перевел взгляд на меня, по его лицу скользнуло выражение недовольства, словно у него имелись к моей трижды пра- какие-то личные счеты. Но когда он взглянул мне в лицо, от недовольства не осталось и следа. Осталась только равнодушная вежливость.

— Госпожа…

— … Елизавета, — подсказал поверенный.

— Госпожа Елизавета, — кивнул «военачальник». — Верно ли, что вы готовы потрудиться на корпорацию «Велес» в качестве перевозчика?

Ну наконец-то, и мне дали слово. Но прежде, чем я заговорила, в беседу вмешался Зариф. Широким жестом он указал на диван и кресла в углу кабинета и предложил:

— Давайте сядем. Так нам будет удобнее.

После этого мы с Синицким устроились на диване, а Гаяр и Зариф сели в кресла по обе стороны от дивана.

— Говорите, госпожа, — позволили мне наконец.

— Благодарю, — я светски улыбнулась. — Но я бы хотела, чтобы сначала вы, почтенные, рассказали, почему готовы предложить мне эту работу?

Глава 2.3.

Кажется, я нарушила все возможные правила этикета разом. Мужчины, все трое, уставились на меня в упор и смотрели молча, видимо, ждали, когда мне станет стыдно. Увы, но их ожидания оказались обмануты — ни стыда, ни раскаяния за невежливость я не испытывала.

Первым сдался Зариф. Усмехнулся, потер подбородок и признал:

— Нам, кажется, повстречался крепкий орешек, не так ли, брат?

— Тебя предупредили, — сдержанно рыкнул Гаяр. — Почтенный Юлий Генрихович сказал, что она достойный потомок Ирины. Так и есть. Что вы хотите знать, госпожа Елизавета?

Я села поудобнее и, загибая пальцы по одному, начала перечислять:

— Во-первых, скажите, пожалуйста, как вышло, что наследство я получила разом с вашим предложением о работе? Во-вторых, откуда вы знаете мою… Ирину Романовну? Ведь она была… она давно ушла из жизни. В-третьих, какие обязанности мне предлагается выполнять — если можно подробно и конкретно. И в-четвертых, почему вы считаете, что я подхожу для вакантной должности перевозчика?

Теперь оба восточных мужчины смотрели на Синицкого. Очень выразительно смотрели — дескать, кого это ты нам привел, почтенный, и с какого перепугу она так бесстыдно качает права? Поверенный взглядами не впечатлился, только развел руками — я сказал «не пасует перед трудностями», так чего ж вам еще, господа хорошие?

К тому же мне казалось, что я зачем-то очень нужна в «Велесе». Именно я, хотя один бог знает, какая такая во мне особенная ценность. Баранку крутить многие могут, а им, поди ж ты, нужна девица из семейства Барышевых. Не будь во мне такой нужды — они меня и на порог бы не пустили.

А тут…

— Я отвечу тебе, госпожа, — неторопливо проговорил Гаяр. — Ты упорна, и это качество заслуживает поощрения. У твоей прабабушки были необычные отношения со временем — потому нам и пришлось не только встречаться, но и работать вместе. И вместе с машиной тебе также досталась по наследству ее должность. Так вышло, что ты, как и твоя предшественница подходите для нее лучше прочих. Что до обязанностей… всех вариантов я тебе не перечислю, их слишком много. Однако скажу так: ты будешь возить людей или посылки от одного заданного пункта до другого. И пассажиры, и груз должны быть доставлены по назначению в целости и сохранности, чем быстрее, тем лучше. Подробнее ты узнаешь сама, когда начнешь работать. На твой последний вопрос я тоже ответил, госпожа Елизавета. Ты подходишь, потому что ты правнучка госпожи Ирины.

Молодец господин Гаяр, что сказать. Поведал все, о чем спросили… и не сказал ничего. И не скажет, судя по всему. Встряла я, похоже, по самые ушки. Но любопытство разбирало меня пуще прежнего.

После рассказов обо всех чудесах, существовавших, оказывается, совсем неподалеку от моей жизни, я даже начала сомневаться в смерти своей трижды пра-. «Необычные отношения со временем» — так сказал мой будущий шеф? Уж не обзавелась ли бабуля по случаю бессмертием? Чем черт не шутит, пока бог спит.

— Хорошо, — я изо всех сил старалась сохранить хорошую мину при дурной игре. — Раз все обстоит так, как вы говорите, я готова приступить к работе. Когда мне начинать?

Братья переглянулись, обменялись короткими кивками, и Зариф улыбнулся мне почти по-дружески:

— Завтра утром, госпожа. Приезжайте сюда к девяти часам утра, на первом этаже сидит дежурный распорядитель, он передаст вам первое задание.

— Да, я забыла спросить, сколько продлится испытательный срок, — ну вот, братья снова посмотрели на меня, как на безнадежную тупицу.

— У нас не бывает испытательных сроков, — обнадежил меня Гаяр и добавил странное: — Если уж вы приглашены на работу, то теперь останетесь в «Велесе» надолго, очень надолго.

Зариф подтвердил его слова энергичным кивком.

Мне бы радоваться, что не придется никому ничего доказывать и лезть из кожи вон, чтобы успешно потрудиться до окончания стажировки. Но вместо этого я почему-то занервничала. Глупо, конечно, назвалась груздем — полезай в кузов, то есть за руль, и не жужжи. Но беспокойство продолжало звенеть внутри меня, заставляя придумывать себе всякие ужасы.

Вдруг мне придется перевозить что-то незаконное… или украденных людей? Или наркотики? Тьфу, Лиза, хватит дергаться. Ты еще не начала работать, а уже трусишь. Ну-ка пришла в себя, и хватит психовать.

Я состроила на лице самое безмятежное выражение, на какое была способна и поднялась с дивана.

— Спасибо, что уделили мне время. Надеюсь быть полезной вашей компании. До свидания. Господин Синицкий, вас подвезти обратно в город?

— Нет, благодарю, не нужно, — качнул головой поверенный. — Нам предстоит обсудить еще некоторые дела. А вам, голубушка Елизавета Михайловна, я сердечно желаю успеха во всем, чем бы вам ни пришлось заниматься. Помните, что я говорил: нет ничего такого, с чем вы не могли бы справиться.

На этом мы раскланялись, и я вернулась на стоянку, где меня дожидался мой Фантом с вредным Иннокентием внутри.

— Ну что, договорились? — осведомился навигатор, едва я опустилась на водительское сиденье. — Братья-нуриты приняли вас на службу?

— Приняли, — вздохнула я.

Иннокентий напряженно помолчал (интересно, что я уже довольно успешно различала его чувства).

— И отчего же тогда вы так печально вздыхаете? — осторожно спросил он.

Ну и что ему отвечать? Когда я сама не могла понять, что именно в новой работе так меня настораживает.

— Я просто устала, — пришлось отговариваться дежурной фразой. — Поехали домой. Командуйте, Иннокентий.

Глава 3.1.

До дома мы добрались на удивление быстро. Не застряли в пробке на Петроградской, шустро перебрались через Тучков мост и по линиям рванули к дому. Навигатор пытался указывать дорогу, но я и без него прекрасно знала, куда ехать, а потому не слушала его назойливое бормотание.

Только у подъезда, выключив двигатель, вежливо пожелала:

— Спокойной вам ночи. Или что, вы не спите?

— Я отдыхаю, — важно отозвался Иннокентий. — Благодарю вас, хозяйка. Вам также приятных сновидений.

Ага, все-таки признал меня, вредина бестелесная. Ну и хорошо.

Дома оказалось, что холодильник пуст. А ведь последним, что я съела, были сахарные печенюшки в конторе поверенного Синицкого. Пригорюнившись, я некоторое время уговаривала себя лечь спать на пустой желудок. Желудок возражал отчаянно — бурчал так громко, что слышно было, наверное, даже на улице.

Пришлось выбирать готовую еду в приложении, заказывать, отдавать свои кровные денежки (а ведь мне еще только пообещали роскошную, большую зарплату!), ждать курьера, который, конечно же, заплутал и приехал позже… В общем, время уже перевалило за полночь, когда я, дожевав доставленные наконец курьером роллы, упала в кровать.

Снилось мне что-то невнятное: старинный замок на скале, схлопывающийся прямо перед бампером моего Фантома портал и чей-то глуховатый, насмешливый голос, распоряжающийся:

— Тормозите, фрау Лиза. Мы дома.

На этих словах я проснулась, — в самом деле дома. Правда, мне показалось, что назвавший меня отчего-то на немецкий лад мужчина имел в виду не мою трешку на Васильевском острове. Но сон закончился, растаял в свете утра, и спросить насчет дома было не у кого.

— Поднять — подняли, а разбудить забыли, — пожаловалась я отражению в зеркале, спешно заплетая косу-«колосок». — Давай, Лиза, пей свой кофе и отправляйся уже работать.

Отражение сочувственно кивнуло — оно понимало меня на все сто.

От навигатора Иннокентия такого ждать не приходилось — он встретил меня традиционным бухтением:

— Что же это вы, хозяйка, так поздно поднимаетесь? Солнце уж когда встало, а вы все дрыхнуть изволите. Или что там, красоту наводили? Так она вам не понадобится.

— Было бы что наводить, — буркнула я ему в тон и мельком глянула в зеркало. — Ладно, поехали. Нас ждут к девяти, если не потратим слишком много времени на препирательства, — прекрасно успеем.

Между прочим, вредоносный навигатор как в воду глядел: на Петроградке мы встряли так, что едва не опоздали. Но потом, выбравшись на шоссе, я втопила педаль в пол, и мы оказались на стоянке «Велеса» за целых пять минут до назначенного времени.

В холле за стойкой на сей раз дежурил благообразный мужичок средних лет, вполне доброжелательный и даже встретивший меня улыбкой.

— Доброго утра, госпожа. Вы новенькая… Елизавета Барышева?

— Да, так и есть, приятно познакомиться, — если со мной вели себя вежливо, я демонстрировала полную взаимность. — Скажите, пожалуйста, какое мне положено задание на сегодня? Вчера мне сказали, что вы…

— Конечно, — снова улыбнулся распорядитель. — Иван Петрович, рад знакомству. В мое дежурство мы с вами будем встречаться здесь. Сегодня для вас приготовлено… одну минуту… так. Забрать посылку по адресу Вторая Советская, 7, квартира 3. Отвезти в Пустые земли, в замок баронессы Илианы Бланшар.

Тут я ожидаемо захлопала глазами. Ну и адресок для доставки… Почти «планета номер пять системы Плюк». Хорошо еще, что космос — не наша епархия.

— Прошу прощения… — надо было как-то, не теряя лица, выяснить, как я найду эти самые Пустые земли и замок какой-то там баронессы.

Но дежурный, дай бог ему здоровья, понял меня с полуслова.

— Поверьте, вам не о чем беспокоиться. Ваше дело — вести автомобиль. А вашему навигатору известно все, что нужно, чтобы выстроить ваш маршрут.

Иван Петрович выглядел таким добродушным, что я решилась задать ему неслужебный вопрос.

— Скажите, а много ли нас, таких вот… перевозчиков? — зря я, наверное, спросила.

Потому что дежурный перестал улыбаться и смотрел так, будто я пыталась раскрутить его скоренько выдать мне пару-тройку корпоративных секретов.

— Нет… — проговорил он все же после паузы, изрядно понизив голос. — Перевозчики — редкие сотрудники с набором уникальных качеств. Их немного, и вы можете по праву гордиться, получив эту должность.

Вон оно как. Приятно быть уникальной. Только как бы мои способности не вышли мне боком. Но вслух я ничего такого не сказала, просто вежливо улыбнулась дежурному, поблагодарила и вернулась к своему Фантому.

До Второй Советской мы долетели с ветерком, немного притормозив только у въезда на Старо-Невский. Но возле дома №7 уже топтался скользкого вида мужичонка с пакетом из «Пятерочки» наперевес.

— Чего так долго? — возмутился он, едва дождавшись, пока я вылезу из машины. — Я вам чего, нанятый, стенку тут подпирать? Держите, тут это… как договаривались. Передайте там… что не должен я больше ничего.

Я приняла пакет, неожиданно тяжелый, кивнула, сунула его на заднее сиденье и опять села за руль. Надо было аккуратно выяснить у навигатора, вправду ли он знает, как построить маршрут до Пустых земель.

— Иннокентий, — приступила я к расспросам, — нам сейчас надо проехать в Пустые земли. Вы… знаете, где это?

Это был звездный час вредного духа. Его личная пара минут славы.

— Разумеется, мне известен маршрут, — свысока проронил он. — Ваша прабабка неоднократно возила туда посылки… и людей иногда. Не беспокойтесь. Поезжайте на Правый берег, по Народной улице и на Мурманское шоссе. Как только подъедем к порталу, я скажу.

— Я на вас рассчитываю, — дипломатично улыбнулась я.

Пусть думает, что я считаю его незаменимым. По крайней мере, пока.

Глава 3.2.

Проезжая через второй в своей жизни магический портал, я чувствовала себя гораздо увереннее. По крайней мере, знала, чего ожидать. Но стоило оказаться в другом мире, как вся моя уверенность растаяла. Уж очень неприглядный пейзаж расстилался вокруг.

Преобладали в нем оттенки серого и коричневого. Серая, пыльная дорога под колесами Фантома. Кривые, высохшие деревья по обе стороны от нее. Скалы в некотором отдалении. Бледное небо, затянутое низкими тучами, над головой. И ни единой живой души: ни людей, ни животных, ни одной, даже самой маленькой пташки… Пустые земли, — все точно, не в бровь, а в глаз.

— Видите замок там, в горе? — подал голос Иннокентий. — Нам туда. Забирайте влево и вверх, там будет дорога к воротам.

— Что это за… Чернобыль? — меня аж передергивало при каждом взгляде на окрестности.

— Не знаю, что такое этот ваш Чернобыль, — моментально включил ментора навигатор, — а здешние края пострадали от магической войны. У земли забрали всю силу, выпили досуха. Только рудник остался, а все остальное — вот, сами изволите видеть.

— Не изволю, — поморщилась я, — но приходится. Говорите, влево и вверх?

У ворот нас встретила пара крепких мужиков, одинаково беловолосых (или седых, я не рассмотрела), с мрачными, совсем не гостеприимными физиономиями. Как оно, в общем-то, охране и положено. Автомобиль они оглядели с подозрением, но без всякого изумления или страха.

— Что вам нужно? — наконец рыкнул один из стражников.

— Посылка для баронессы Илианы Бланшар. Позволите проехать и вручить? — бойко отрапортовала я.

Не хватало еще застрять под стенами замка и не суметь справиться с первым заданием!

Но возражать мне никто не собирался.

— Правьте во двор, — кивнул другой охранник. — Там оставите вашу… повозку.

— Достаньте посылку из этого ужасного мешка, — прошипел Иннокентий. — И не забудьте поклониться баронессе, когда будете передавать посылку.

Это был своевременный совет, потому что я ни хрена не петрила в этикете, и вполне могла осрамиться на ровном месте. А вместе со мной опозорилась бы и вся корпорация «Велес». Портить репутацию работодателей не стоило, а потому, затормозив в углу неожиданно просторного замкового двора, я вынула из пакета лежавший в нем ларец темного дерева и только после этого выбралась наружу из Фантома.

Стражники тем временем вызвали подмогу.

— Прошу за мной, госпожа, — передо мной присела в реверансе тетка лет пятидесяти, потрясающе румяная и крепкая для этого лишенного красок места.

Шагая за ней по лестницам и коридорам замка, я вяло раздумывала, почему совсем не удивляюсь. Как будто я наконец приняла разом все фантастические обстоятельства, которые уже выпали, или еще могли выпасть мне на долю.

Правда, от мрачности Пустых земель на сердце было тяжело, но Питер поздней осенью, бывало, выглядел немногим лучше. Что вовсе не мешало мне жить в нем, ездить по его дорогам и получать некоторое удовольствие от всего, что со мной происходило.

Может, здешние обитатели тоже так умеют. Вон, посылки получают межмировой доставкой… а в этом их уцелевшем руднике, например, добывают какой-нибудь уникальный минерал. Небось не бедствуют.

— Пусть войдет! — вернул меня в реальность резковатый женский голос, донесшийся из-за дверей.

Оказывается, моя спутница уже постучала и получила для меня позволение войти. Переступив порог, я не устояла, — принялась самым неприличным образом пялиться на то, что меня окружало. Если бы я каждый день шастала по средневековым замкам, — может, и не стала бы так явно оглядываться. Но в замок я попала впервые, а потому смотрела.

Зачарованно таращилась на грубые каменные стены, кое-где завешенные гобеленами (не выцветшими, как в музеях, а яркими, полными цвета), узкие окна, в которые проникал с улицы сырой, холодный воздух, факелы в поставцах, полыхающие яростным пламенем, и красивую старуху в черном, сидящую в кресле у камина.

— Из «Велеса»? — переспросила она, и я кивнула. — Почему так долго? Вам оплачен высший класс доставки.

Интересное кино: вся дорога с заездом на Советскую заняла у нас часа три. А она возмущалась так, будто мы прыгнули порталом из одного места в другое. Так что я посильно поработала с возражениями клиента:

— Я перевозчик, госпожа Бланшар. Это и есть высший и самый быстрый класс доставки. Ничего более… стремительного пока что не придумано. Прошу вас убедиться, что посылка попала к вам в руки неповрежденной и в случае, если она цела, расписаться вот здесь.

— Каких языкатых перевозчиков нанимают господа нуриты, — фыркнула баронесса.

Но все равно раскрыла ларец, полюбовалась на лежащее в нем серебряное ожерелье с синими камнями (мне показалось, что это были сапфиры) и, недовольно поджав губы, черкнула в ведомости закорючку, подтверждающую успешную доставку.

Я надеялась, что мне предложат хотя бы стакан воды (писали же в романах о попаданках, что гонцов поили и кормили на кухне!). Не тут-то было. Баронесса отдала мне ведомость и холодно проговорила:

— Вы свободны. Можете идти. И в другой раз шевелитесь побыстрее.

Какое гостеприимство. Неужто у них в Пустых землях так голодно, что посетителям не предлагают ни кружки воды, ни куска хлеба? И как назло, в горле пересохло…

— Приложу все усилия, — с издевательской учтивостью пропела я и наконец смогла уйти.

Баронесса Бланшар осталась разглядывать свое приобретение. На мой сарказм она не обратила никакого внимания… как и следовало ожидать.

— Все благополучно? — сварливо осведомился заскучавший без меня Иннокентий.

— Все… — меня вот-вот должно было порвать, как известного хомячка из анекдота. — Все… просто зашибись, как прекрасно! Но мне сказали, что мы ездим слишком медленно. В следующий раз, того гляди, мне отрубят голову, а Фантом с вами вместе разберут на металлолом.

— Типун вам на язык, хозяйка, — оскорбленно откликнулся навигатор, — с лошадиную голову. И не произносите больше вслух подобных… гадостей. Слово материально, так и знайте. Пристегните ремень и поедем, а то, неровен час…

Глава 3.3.

Вернувшись в Питер, я первым делом завернула в секретное местечко, где готовили вкуснейшую шаверму. И уговорила самую большую порцию, запивая ее из бутылки «Фантой». Иннокентий некоторое время молча наблюдал за трапезой, а потом брезгливо спросил:

— Это… в самом деле можно есть? Вы не отравитесь? Мне-то безразлично, но все же хочу напомнить, что завтра у вас рабочий день. А с расстройством желудка вы вряд ли сможете выполнять свои служебные обязанности.

— Какой вы заботливый, оказывается! — заметила я, прожевав очередной сочный кусочек. — Зря беспокоитесь, со мной все будет в порядке. Здесь надежное место, и готовят тут вкусно. Жаль, вы не можете попробовать.

— Не слишком вежливо с вашей стороны напоминать мне о моей… бестелесности, — надулся навигатор. — Я бы, может, и отведал этого… безобразия, но не могу. Мне не нужна пища.

Глотнув из бутылки, я сочувственно покосилась на красный огонек. Хоть и вредный у меня напарник, но все равно его было немного жаль. Зачем нужна вечная жизнь, если ты лишен всех ее удовольствий, маленьких и больших? Я бы нипочем не вписалась в такой блудняк… хотя Иннокентий вроде бы не знал, чем ему придется платить за свое желание.

— А как покупают желания? — по всем законам психологии навигатор должен был разобидеться на меня вконец.

Но вместо этого он горестно вздохнул и пустился в разъяснения:

— Наши работодатели относятся к древнему народу нуритов. Издавна нуритские роды свободно перемещаются, как сами они говорят, «по Золотой дороге», то есть своими путями, недоступными более почти никому. В разных мирах и эпохах эти прохиндеи продают желания и указывают пути всем желающим. Купить у них желание может каждый, кому не по силам исполнить его никаким другим способом. Проводится ритуал, и, если Вселенная принимает запрос, — желание будет исполнено. Но есть одна тонкость: Вселенная же взимает и плату за исполненную просьбу. И берет она… как бы это… нечто равноценное запрошенному. Вот и с меня взяли… Я получил страстно желаемое бессмертие. Но вскоре после нуритского ритуала попал под автомобиль… и очнулся уже духом, указующим дорогу водителю.

— Сочувствую, — от всего сердца проговорила я. — Не представляю, что бы я стала делать на вашем месте.

Иннокентий снова вздохнул и предположил:

— Возможно, вы были бы более осмотрительны? Не знаю. Однако, если вам доведется покупать желание, помните, что расплата неизбежна.

Я поежилась и твердо обещала себе ни за что на свете не покупать никаких желаний. Вечной жизни мне не надо, да и вообще… ну что такого я могу захотеть, с чем не справлюсь собственными силами?

А вот внезапную разговорчивость духа стоило использовать, пока он снова не замкнулся в себе.

— Скажите, Иннокентий, — полюбопытствовала я, допив лимонад и с сожалением глянув на пустую бутылку, — а почему никто в Пустых землях не удивился моему Фантому? Разве у них уже придумали автомобили?

— Да что вы такое говорите, Елизавета, — фыркнул навигатор, — какие там автомобили! У них даже кареты по сию пору без рессор! А нашему… вашему автомобилю они не удивлялись оттого, что не видели автомобиля.

— Как это? — изумилась я. — У них со зрением вроде бы все в порядке было.

— Адаптация! — тут я представила, как Иннокентий воздевает кверху палец, чтобы подчеркнуть значимость сказанного. — Совместная разработка мастеров иллюзии и менталистов, работающих на «Велес». В любой эпохе или другом мире, в котором оказывается Фантом, он принимает вид средства передвижения, характерного для места, куда попадает. Полагаю, что в Пустых землях вместо него видели карету.

Я расхохоталась.

— А я, стало быть, заменяла кучера? — представить себя сидящей на облучке с кнутом в руках было необыкновенно забавно.

— Представления не имею, — настроение у духа почему-то снова испортилось. — И хочу напомнить вам, хозяйка, что мы должны отвезти ведомость в «Велес» для передачи его в бухгалтерию. В противном случае вы рискуете не получить жалованья.

И не поспоришь — учет и контроль никто не отменял. К тому же, я не хотела расстраивать милейшего Ивана Петровича, которому тоже вполне могло нагореть за отсутствие документов. Пришлось спешно рулить обратно в контору.

Пока мы ехали по городу, я бросала беглые взгляды за окно и радовалась, — осенний Питер выглядел куда ярче и симпатичней, чем Пустые земли, не к ночи будь помянуты. Мокрый от прошедшего дождика асфальт, золото и багрянец листьев, ажурные мосты… красота, кто понимает.

Правда, у залива задувал холодный ветер, но настоящего питерца таким не запугаешь. Но если станет еще хотя бы немного холоднее, придется брать с собой куртку. С этой мыслью я лихо проскочила портал (правду матушка говорила, что человек такое существо: ко всему со временем привыкает) и нашла взглядом свободное местечко на парковке, поставила машину и резво поскакала в офис.

Иван Петрович встретил меня добродушной усмешкой.

— Ну что, госпожа Барышева, как вам понравились Пустые земли?

— Совсем не понравились, — честно созналась я. — Но посылка доставлена, вот ведомость.

— Вот и славно, — кивнул дежурный. — На сегодня для вас заданий больше нет. Завтра здесь будет мой сменщик, он передаст вам новое поручение.

На этом мы распрощались, довольные друг другом.

По дороге домой я поняла, что меня напрягает: в Фантоме не было музыки, а я привыкла подпевать любимым песенкам. Тишина мне не нравилась, в ней как будто копилось напряжение. Даже Иннокентий не пытался научить меня уму-разуму, только привычно бормотал рекомендации по маршруту.

— Скажите, а в Фантоме нет проигрывателя? Или радио? — не выдержала я наконец.

— Вы любите музыку? — удивился дух. — Вон там, справа, есть кнопка. Нажмите, и смотрите на дисплей над ней.

Я послушно ткнула кнопку. На дисплее тут же высветилась надпись «включить любимую музыку?». Я нажала кнопку снова, и — вот радость-то! — в салоне зазвучало шикарное стерео:

— Там за третьим перекрестком

И оттуда строго к югу

Всадник с золотою саблей

В травы густо сеет звезды…

— Вот теперь хорошо, — объявила я в пространство. — Гармония, как она есть.

Глава 4.1.

Следующим утром оказалось, что в моем Фантоме почти закончился бензин.

— Где заправляться будем? — осведомилась я у навигатора.

— Вы водитель со стажем, — проворчал он. — Кому, как не вам, знать, где находится ближайшая к вашему дому заправочная станция?

Я недоуменно покосилась на красный огонек, обозначающий присутствие Иннокентия в машине. Неужто мое удивительное наследство можно заправить на любой питерской АЗС, и для него не требуется какого-нибудь редкостного бензина?

— Ну что вы застыли? — пришел в полное раздражение дух. — Я же сказал, ваш Фантом заправляется обычным бензином… я слышал краем уха… девяносто пятым, кажется. Чек отдадите дежурному в «Велесе», он передаст в бухгалтерию и вам возместят расходы.

— Да? — все еще с некоторым сомнением переспросила я. — Ну ладно, тогда поехали.

Ближайшая к моему дому заправка находилась на Уральской, и там мы с Фантомом произвели нешуточный фурор. Водители, стоявшие в небольшой очереди, повылезали из машин исбежались к нам.

— Ой, это Роллс-ройс?

— Вы в кино снимаетесь?

— А можно сфоткаться?

Устраивать скандал мне не хотелось, поэтому я мирно откликалась, соглашалась насчет Роллс-Ройса, мотала головой по поводу кино и позволяла сделать фото всем желающим. В результате, с заправки мы вырулили только спустя полчаса, под зудение навигатора:

— Как можно, Елизавета? Столько времени потратить на потеху толпе… А если мы опоздаем на службу?

— Не опоздаем, — огрызнулась я. — Прекратите каркать, Иннокентий.

— Я вам не ворона, — возмутился дух.

— Вы гораздо хуже, — рявкнула я. — И если я попаду в аварию, виноваты будете вы.

— Вы, хозяйка, невыносимы! — повысил голос и навигатор. — Я слышу от вас одни только порицания, в то время как вы могли бы проникнуться сочувствием к моей нелегкой доле, и…

— Ключевое слово «хозяйка», — добавив в голос металла, напомнила я. — Сбавьте тон, почтенный. И не мешайте движению.

Дух замолчал, но я отчетливо слышала, как он дуется и хмурит брови. Как будто видела его недовольную физиономию в зеркале заднего вида. И пока я рулила по городу, проезжала через портал и парковалась на заправке «Велеса», все представляла сухощавого господина в старомодном сюртуке с лицом постным и сердитым.

Говоря по правде, с чего ему быть милым и сговорчивым? Запертый внутри машины, одинокий и несчастный… Хватит, Лизка, оправдывать этого старого зануду. Не то оглянуться не успеешь, как он сядет тебе на голову.

Увы, это был не последний унылый и сварливый мужик, полагавшийся мне на сегодня. Сменщиком милейшего Ивана Петровича оказался раздражительный толстяк, заранее недовольный моей персоной.

— Доброе утро! — поздоровалась я, и немедленно наткнулась на неадекват.

— Не вижу доброго, — буркнул толстяк.

— Я новенькая, работаю второй день, меня зовут Елизавета Барышева, — напрасно я улыбалась ему.

— Понабирают… новеньких, — пробормотал дежурный, копаясь в бумагах. — А нам потом разгребай. Вот ваши документы. Отправляйтесь на Московский проспект, дом 175. Там вас встретят. Отвезете двух пассажиров в Западное княжество, маршрут новый, велите построить навигатору. И смотрите мне, чтобы вечером подписанные документы были сданы.

— Как вас зовут? — этот гнусный тип таки довел меня, и я собиралась хорошенько оттоптаться на его чувстве собственного достоинства.

В конце концов, я ценный кадр или где?

— Виктор Антонович, — нехотя представился распорядитель.

— Так вот, Виктор Антонович, — самым надменным голосом, на какой была способна, отчеканила я, — вы ведете себя недопустимо. Я не давала вам повода вести разговор в подобном тоне. Вам пока ничего не приходилось за мной разгребать. И в дальнейшем я хочу получать от вас больше уважения и меньше беспочвенных претензий. Это понятно? Закройте рот и давайте сюда ведомость.

В этот момент за моей спиной послышались негромкие, но вполне отчетливые аплодисменты. Я резко обернулась и обнаружила рядом смеющегося восточного красавчика… как там его… Зарифа, кажется.

— Вы хорошо держитесь, госпожа Барышева, — заметил он. — А вы, любезный, с чего так себя ведете? У вас есть претензии к госпоже?

Распорядитель стремительно спал с лица. Ну еще бы: сперва моя отповедь, а потом — ненужное внимание начальства.

— Нет, почтенный, ничего такого, — слабо квакнул он.

Красавчик еле заметно кивнул и велел:

— Раз так, придерживайте язык, разговаривая с перевозчиками. Иначе вылетите отсюда прочь.

Дежурный закланялся, уверяя, что «больше ни в коем случае, ничего такого». А я взяла со стойки документы, коротко поклонилась нуриту и величественно поплыла на выход.

Так-то. Знай наших.

До Московского я ехала неспешно, глазея на осенний город и отращивала внутренний дзен. На каждый чих не наздравствуешься, так моя бабка говорила. Надо спокойнее относиться к разным хамам, попадающимся на дороге.

Из проигрывателя доносился умиротворяющий «Високосный год», и жизнь — стоило признать — была довольно хороша. Но, вот досада, нарастающего в салоне Фантома благодушия никак не мог вынести Иннокентий.

— Какое задание вы получили? — холодно осведомился он наконец.

— Западное княжество. Два пассажира, надо взять на Московском и довезти до места, — в тон ему откликнулась я. — Мне сказали, вам понадобится проложить маршрут.

— Я займусь этим немедленно, — навигатор затих, видно, принялся высчитывать маршрут.

А я бездумно таращилась на яркие осенние краски и наслаждалась спокойствием. Все потому, что оно могло закончиться в любой момент.