Так рождается ненависть.

Глава 1

Я обернулся. Прямо передо мной стоял паренёк, очень похожий на меня самого.

Нет, это не была точная копия, клон, отражение или ками знают что ещё. Скорее, так может походить на человека его родной брат. Брат, которого у меня никогда не было.

— А ты, незнакомец-сан, видимо, и есть моё испытание? — недовольно поинтересовался я, возмущённый попыткой присвоить моего учителя.

— Ха! Вовсе нет, — широкая улыбка показывала, что моё предположение изрядно его повеселило, — просто я твой лучший друг. А точнее, — он подмигнул, — единственный.

— Знаешь что, друг? Шёл бы ты отсюда, пока можешь, — посоветовал я, начиная понемногу злиться.

— Ага, ага, — закивал он болванчиком. — Я-то, конечно, могу уйти. Но что в таком случае ты, — он указал на меня пальцем, — тут будешь делать?

Бросив на него недобрый взгляд, я промолчал. Несмотря на крайне раздражающую манеру изъясняться, некий резон в его словах был. Я понятия не имел, что происходит и зачем я здесь, а он мог что-то рассказать. Правду или нет — неважно. В условиях полной неизвестности пригодится любая информация. Правдивая или нет — всё равно. Из лжи можно понять ничуть не меньше.

— Ну хорошо, — я демонстративно развёл руки в стороны, — раз тебе есть что мне сказать — говори.

— Ты пришёл из интересного мира, Сергей. Тут всё такое, — он пару секунд подбирал слова, — шумное, суетливое. Но в то же время захватывающее, масштабное. Знаешь, я рад быть здесь гостем. Хоть и недолго.

— Я тебя не понимаю. О чём ты?

— Брось, тут все, — он хохотнул, — свои.

— Какой ты мне свой? — нахмурился я. Я тебя вижу первый раз в жизни. Это если не считать того, что ты плод моего воображения.

— Прежде всего, позволь представиться, — раздражавший меня пацан исполнил поклон, — Кеншин.

— Арин, — в свою очередь выполнил ритуал и я.

— Так вот, Сергей, — он что, издевается надо мной? — мы с тобой знакомы очень близко. Разве ты меня не узнаёшь?

— Нет, — спокойно произнёс я.

Терпение. Только терпение. В какой-то момент этот клоун всё же перейдёт к делу.

— Обидно, — надулся он, — занял моё тело и даже не узнаёт.

Оп-па! Вот это поворот, — я посмотрел на него другими глазами. Это, кстати, могло бы объяснить, почему он так на меня похож. Ведь если вспомнить, как я выглядел четыре года назад, то сейчас вполне мог бы иметь такую внешность, если бы жил в других условиях.

— Ты же умер?

— Не, — отмахнулся он, — это ты умер. А меня ты просто подавил в момент переноса сознания. Я, образно говоря, уснул. И тебе достались мои знания, которыми ты воспользовался, чтобы не быть схваченным в самом начале…

— Это какие такие знания мне от тебя достались?

— Как минимум языка. Или ты думаешь, что всё это тебе удалось, если бы ты мычал им что-то непонятное? Яманака вскрыли бы твой разум и выпотрошили бы его, стоило бы тебе только открыть рот.

— Допустим. К чему ты клонишь? — я не желал ни с чем соглашаться, зато хотел услышать наконец что-нибудь, что объясняло бы происходящее.

— Я к тому, Сергей, что пора домой. Как бы хорошо ни было в гостях, в какой-то момент ты отправляешься обратно, к себе.

— Туда, где я умер? — хмыкнул я.

— Ты умер не до конца, — улыбнулся он. Эта техника, как ты уже мог понять, не обычное гендзюцу, а нечто большее.

— Да ну брось, — хавать такую чушь мне было откровенно стыдно. — Мёртв — значит мёртв.

— А вот и нет. Ты же знаешь, что в мире Наруто, как вы его называете, нет ничего невозможного. А мы сейчас находимся именно в нём.

— Воскрешение под силу лишь богам!

— И снова ты не прав. Вспоминай, — улыбнулся он в ответ на мой вопросительный взгляд.

Будучи полон скепсиса, я всё же последовал совету. Было ли что-то похожее в мультике? Спустя пару мгновений я нашёл ответ.

— И думать забудь. Эдо Тенсей запретная техника!

— И ты хочешь мне сказать, что тебя это как-то волнует?

Я замялся. То, что её запретили и засекретили, меня и впрямь не особо-то и волновало. А вот то, что там, если мне не изменяет память, требуется жертва… Ну, как минимум заставляло задуматься.

— И ты ещё называешь себя шиноби, — покачал он головой, видя мою нерешительность. — Скажи мне, как ты собираешься выполнять приказы на ликвидацию неизвестных тебе людей по неизвестным причинам, если ты не можешь этого сделать даже для себя?

— Слушай ты, — обозлился я, уязвлённый его нравоучениями, — а давай я просто убью тебя и всё закончится?

— Ты можешь попробовать, — не обратил он внимания на мой взвинченный вид. — Даже больше скажу. У тебя может получиться. Ведь наши силы приблизительно равны. Однако, есть нюанс. — он назидательно поднял указательный палец.

— И какой же? — прорычал я уже едва себя сдерживая.

— Небольшой такой. Как только один из нас убьёт другого, то умрёт следом.

Видно, на моём лице «не верю» было написано крупными буквами, так как, вздохнув, он продолжил:

— А с какой иначе радости я тут с тобой, придурком, разговоры разговариваю? Убил бы уже и пошёл бы по своим делам, — вот теперь и он был раздражён.

Вот это поворот. И как тут реагировать? Вообще, это довольно логично. Если то, что я подавил его сознание, правда, то, конечно, он не может испытывать ко мне тёплых чувств. И избавиться от меня гораздо проще и приятнее, чем вести какой-то диалог и на что-то уговаривать. Однако могут быть и другие объяснения. Даже если он не врёт в этом. Вот, например, то, что у нас поровну сил. Тезис-то требует практической проверки.

— Что ты делаешь? — он едва увернулся от созданного моим мысленным усилием куная.

— Как что? — ухмыльнулся я, материализуя в руке голубую быстро кружащуюся сферу. — Проверяю твои слова о паритете между нами.

— Дурак, ты угробишь нас обоих! — крикнул он, поднимая руки перед собой.

— Стой там, не шевелись, и всё кончится быстро, — пообещал я, примериваясь. — Расенган!

— Дотон: Каменная стена!

Он успел защититься буквально за мгновение до контакта своей тушки с бешено вращающимся шариком чакры в моей руке. Выскочившая из земли стена послушно приняла на себя удар и, спустя секунду, разлетелась вдребезги. Проскочив сквозь брызнувшие во все стороны осколки и не обнаружив Кеншина, я быстро прыгнул в сторону. Взорвавшийся за спиной огненный шар, обдавший меня нешуточным жаром, подтвердил своевременность моего решения.

Скрыв себя иллюзией, я выиграл время для создания десятка иллюзорных же клонов. И, пока они разбегались во все стороны, отвлекая внимание и служа ложными целями, быстро использовал замену, появившись в кустах, прямо под окнами стоящей рядом десятиэтажки. Моего противника не было видно, и я решил затаиться.

Исчерпав вложенную чакру, клоны развеялись, и на улице мегаполиса, ставшей полем боя шиноби и его галлюцинации, вновь воцарился мир.

Вообще странно всё это, — задумался я, продолжая зорко следить за окружением. С одной стороны, это явно высококлассная техника, раз из неё не выйти по желанию. А с другой, мир вокруг очень уж явно «рисованный». Не так и часто на улицах моего родного мира проходят магические бои. И если бы меня хотели убедить в его реальности, то уж, наверное, и зеваки бы набежали, и на телефоны бы снимали, и служб разных с десяток уже вызвали бы. А тут ничего. И дураку станет ясно, что это не более чем декорация.

— Вжух! — сразу с десяток воздушных лезвий, шедших вразнобой, приближались с ужасающей скоростью, угрожая разорвать меня на части. С места прыгнув на дерево, я оттолкнулся от него, не жалея сил, и молодая стройная берёзка жалобно хрустнула, не выдержав такого обращения. Набрав высоту и бросив взгляд вниз, я с содроганием увидел, как нанесённый Кеншином удар перемалывает всю растительность в щепки, а затем пробивает стену дома, оставляя за собой дыру диаметром метров пять. Приземлившись на асфальт и отправив в вынырнувшего из-под земли гада россыпь сюрикенов, я рванул к нему, стремясь перейти в ближний бой. Перебрасываться техниками, которыми мы оба не владеем, можно до бесконечности. Или пока всю чакру не потратим уж точно. С фантазией-то у нас обоих порядок. А вот тайдзюцу… О, тайдзюцу это совсем другое дело. К ударам по морде ты либо привык в реальности, либо добро пожаловать в мир чудных ощущений. И вот он, бывший всю свою жизнь наблюдателем, к этому опыту вряд ли готов.

— Вжжжж! — желающий сохранить дистанцию Кеншин на полпути встретил меня потоком пламени, и лишь чудом я успел использовать замену. Появившееся на моём месте берёзовое полено мгновенно исчезло, оставив на память о себе лишь кучку угольков.

Мысленным усилием вновь запустив иллюзорных клонов, часть из которых побежала в стороны, а часть вперёд, я выстрелил в начавшего по-настоящему меня бесить гада водяным ядром. Он увернулся, но на попадание я и не рассчитывал. Воспользовавшись тем, что он вынужден был отслеживать клонов и реагировать на атаку, я призвал еще и теневого клона и отправил его к остальным.

— Катон: Великое огненное испепеление!

Ого! Похоже, Кеншин устал играть в игрушки, — глядя на разбегающихся клонов, я незамедлительно последовал их примеру, нырнув под землю. Спустя какое-то мгновение над головой громко бухнуло, и температура земли стала стремительно повышаться, угрожая превратить меня в хорошо прожаренный труп. Нырнув поглубже, я продолжил смещаться вбок, стремясь покинуть опасную зону. Найти его из-под земли я, конечно, не мог, но мог кое-что другое.

Добравшись до места, где уже можно было находиться, не рискуя превратиться в запечённый кусок мяса, я проверил местонахождение клона. Кагэбуншин заходил на цель по дуге и сумел избежать поражения, в отличие от большинства простых клонов.

Но всё же парочка их уцелела, и сейчас я отправил их всех в атаку, терпеливо ожидая нужный момент. И вот он настал.

Потерявший меня из виду Кеншин прекрасно понимал, что я где-то под землёй. Как и сознавал, что долго мне там не просидеть. Помимо того, что это весьма чакразатратно, так ещё и дышать, знаете ли, тоже надо. Расценив клонов как отвлекающий манёвр, призванный дать мне время выбраться наружу, не подставившись под удар, он лишь лениво отмахнулся от ближайших конструктов, развеяв их, и полностью сосредоточил своё внимание на окружающей местности.

Пора!

Заменившись на чуть отставшего от своих невезучих братьев кагэбуншина, я оказался прямо за его спиной.

На изменение обстановки он среагировал почти сразу, прыгнув вперёд и одновременно разворачиваясь.

Но было уже поздно.

— Расенган!

Глава 2

За мгновение до того, как со свистом крутящаяся сфера достигла цели, я успел насладиться выражением бескрайнего ужаса на его лице. Затем его фигура разлетелась мелкими осколками, а следом рассыпался весь мир.

Открыв глаза и встав со скамьи, я с наслаждением потянулся. Хотя самочувствие моё и оставляло желать лучшего, но в целом я был доволен собой. И был полон стремления поделиться радостью с учителем.

— Сэнсэй! — я вошёл в дом с широкой улыбкой на лице. — Я вернулся.

— Проходи, Арин, — вышедшая мне навстречу сэнсэй кивнула в сторону кухни, — садись.

Хм. Видимо, сейчас что-то будет, — я послушно проследовал за стол. Нечасто она меня по имени-то величает.

— Вижу, ты справился с испытанием, — изрекла она и замолчала.

— Да, сэнсэй, — не дождавшись никакой реакции, я решил рассказать всё сам. — Когда я открыл глаза…

— Не надо, — она перебила меня взмахом руки и подалась вперёд, — эта история только твоя. Лучше сразу перейдём к тому, что по-настоящему сейчас важно. К твоему будущему.

О. Ну эта тема всегда мне крайне интересна, а потому моё внимание мгновенно сосредоточилось на подбирающей слова женщине.

— С этого момента ты свободен, Арин, — вымолвила она чуть дрогнувшим голосом.

— А… Эм… От чего? — не найдя ответа самостоятельно, я по привычке спросил сэнсэя.

— От обязательств передо мной, — глухо прозвучало в ответ. — Ты больше мне не ученик.

Не веря своим ушам, я замер. Что? Как? Почему?

— Что? — сдавленно выдавил я из себя, прерывая затянувшуюся паузу.

— Я отказываюсь от тебя, — повторила она и встала из-за стола. — Сегодня можешь ночевать здесь. А завтра навсегда покинешь мой дом.

— Но, учи… — я подавился продолжением, поймав полный злой ярости взгляд, — Хо… Хокона-сан, по крайней мере, объясните, почему?

— Это справедливо, — она всё же задержалась, чтобы дать пояснения, и в груди у меня вспыхнул огонек надежды. — Всё очень просто, и, как всегда, ты мог бы догадаться сам. Институт ученичества в первую очередь базируется на доверии. Между учителем и учеником нет никаких тайн. Конечно, я сейчас говорю о действительно важных вещах, а не о личных или бытовых секретах. Тех может быть сколько угодно. Но в главном, в важных вопросах, оба всегда доверяют друг другу. У нас же, как показала практика, так не выходит. Я не могу тебе доверять. И ты мне — тоже.

— Но это же неправда! — вскинулся я. — Я всё вам рассказываю.

— Где ты родился?

— Эээ…

Я замялся, пытаясь и не соврать, и ничего не сказать одновременно, и внимательно наблюдавшая за мной женщина вздохнула.

— Вот видишь? А ведь простой вопрос. Так что иди выспись и завтра начни новую жизнь, без оглядки на прежнюю. Это мой тебе последний совет.

Она ушла, а я остался сидеть в какой-то странной прострации. Вялотекущие мысли в голове я воспринимал словно со стороны, словно будучи наблюдателем за стеклом.

То, чего я так боялся, всё-таки произошло. Прошлое меня настигло. Конечно же, в момент моего триумфа. И что теперь будет? Она ведь не побежит докладывать обо мне Яманака? Ну, хотя бы в память о прошлом? Хотя это пустая надежда. Теперь-то мы чужие друг другу. Вон, она прямым текстом сказала: «Не возвращайся». А куда мне идти? — скакнула мысль на другую проблему, поначалу показавшуюся несущественной на фоне такой новости. Жить-то мне негде. И общежитие академии теперь не вариант. Я же несколько дней как не ученик. А своего жилья или хотя бы денег у меня нет. У меня, чтоб его, вообще ничего нет, — мелькнувшее раздражение быстро сменилось апатией. И ведь взять-то неоткуда. Я даже с командой ещё не знаком и теперь и неясно, буду ли. Не думаю, что сэн… Аррргх! Не думаю, что она захочет быть наставником моей команды. А значит, или мне, или ей придётся уйти.

Наверняка свалить придётся мне. Меня и не видел там никто, так что это вполне логично. И фиг бы с ними, с незнакомцами, но ведь пока меня не найдут куда пристроить, пройдёт немало времени. Которое мне придётся перебиваться одиночными миссиями Дэ ранга. Самыми тупыми и низкооплачиваемыми. Вроде выгула собак.

Я люблю собак, но учился быть шиноби я всё же не для этого. А выбора нет. Придётся брать их сколько удастся и выполнять в надежде, что хватит не только на жильё, но и хотя бы на собачий корм.

И уж само собой разумеется, о цели к двадцати пяти стать Эс рангом можно забыть. И учить меня никто не будет, и пока я как-то не налажу быт, даже самостоятельно заниматься и то не смогу. Не будет сил и времени.

Впрочем, — посетившая меня вдруг мысль заставила губы дрогнуть в злой усмешке, — зато вот он, ответ на первый вопрос. Никуда моя бывшая сэнсэй не побежит с докладом. По крайней мере, сразу так точно. Не из добрых чувств, а по причине банального любопытства. Как можно упустить такой уникальный объект для наблюдений? Так что наверняка она оставит всё при себе и просто будет смотреть за всем со стороны. Да и к тому же, — нашёл я новый аргумент, — это некрасиво. Порядочные шиноби так не поступают. Заложить пусть и бывшего ученика, неважно по какой причине, очень неоднозначный поступок. Она на такое не пойдёт. И так, отказавшись от меня, она станет объектом для пересудов на довольно долгий срок. Всё же подобное происходит не каждый день, и желающих почесать языком и сунуть свой нос в чужие дела будет весьма изрядно.

Руки, поддерживающие голову, затекли, я выпрямился и обвёл взглядом кухню. Неожиданно привычная глазу картина вдруг поразила меня своей чуждостью. Казалось, я совсем не там, где должен быть. Я вздрогнул, встал и направился на улицу.

Странно, но несмотря на постигший меня удар я не испытывал тех эмоций, того горя и краха, которые представлялись мне ранее. Конечно, мне грустно, да что там, откровенно паршиво, но жизнь на этом не закончилась, и прошло всё как-то… По-хорошему, что ли? Во всяком случае, у меня в голове мелькали гораздо более страшные сценарии. Вплоть до того, где она лично сдаёт меня Данзо на дознание и опыты.

Что ж, — ненадолго отвлёкшись от самокопания, я обнаружил, что забрёл в парк и остановился, пытаясь решить, куда же двигаться дальше. Процесс занял время, наверное, с минуту, потому что никуда идти я не хотел. Всё же что-то делать было нужно, почему-то стоя на месте я почувствовал себя хуже, и в конце концов, не найдя в себе сил сделать тот или иной выбор, просто пошёл куда смотрели глаза.

Почему-то в парке было пустынно. Не было ни стаек детишек, что частенько играли тут в анбу и шпионов, прячась друг от друга по кустам, ни влюблённых парочек, что бегали сюда искать уединения и романтики, ни даже просто спешащих по своим делам прохожих.

Вдруг где-то вдалеке раздался раскат грома. Он долетел до меня едва слышно, не ворвавшись с грохотом, а скорее робко постучав, но всё же я вздрогнул.

Подняв взгляд, увидел, как на Коноху наползают низкие тёмные тучи. В них виднелись полосы уже идущего неподалёку ливня. Сверкнула молния, и спустя несколько секунд вновь раздался гром, уже более уверенный в себе. Подул прохладный, обещающий стать ледяным, ветер. Зябко передёрнувшись, я развернулся. Четверть часа спустя, успев насквозь промокнуть, я стучался в дверь Тэмико. Гроза, едва видневшаяся на горизонте, догнала меня в считанные минуты, резко обрушив на меня всю свою ярость. Ливень начался без какой-либо раскачки, а потому застал меня врасплох. Спешить уже не имело никакого смысла, и я проделал остаток пути в том же неторопливом темпе. Действуя в паре, вода и ветер быстро сковали холодом сначала моё тело, а потом и разум. От этого не стало легче, но притупились чувства и вставшие на горизонте проблемы, хоть и на время, потеряли свою остроту.

— Арин? Как ты тут оказался? — Опустив взгляд в землю, я не заметил, как Тэмико открыла дверь. — Пришёл.

Это оказалось единственным, что я смог сказать.

— Да ты же заболеешь, проходи скорее! — спохватилась она, пропуская меня внутрь дома, откуда веяло теплом и доносился запах кухни.

— Спасибо, — я сделал шаг внутрь, закрыв за собой дверь, и поёжился, — можно я пережду тут дождь?

— Да, конечно. Только маму спрошу. Ма-а-а-ам! — Она унеслась в сторону источника запахов. — Арин пришёл! Промок! Можно он у нас посидит?

Послышались негромкие шаги, в конце коридора показалась женщина средних лет, чуть сутулившаяся, с полотенцем в руках и доброй, хоть и усталой улыбкой.

— Здравствуйте, шиноби-сан, — не скрывая лёгкой иронии, приветствовала она меня.

— Добрый вечер, Юрико-сан, — я поклонился. — Прошу прощения за беспорядок, — за то недолгое время, что я стоял в прихожей, с меня натекла приличная такая лужа.

— Ой, всё в порядке, — отмахнулась она, протягивая мне полотенце, — иди скорее в ванную, снимай одежду. Пока будешь умываться и вытираться, я немного её подсушу. Уж прости, но одежды твоего размера у нас нет.

— Ничего страшного, — благодарно кивнул я, вытер голову. — У меня с собой запасной комплект, — на моём лице сама собой образовалась горькая усмешка.

— Тогда переодевайся. И прошу к столу.

Развернувшись, она ушла, а я, встряхнувшись, отправился приводить себя в порядок.

— Вот теперь ты выглядишь соответствующе своему званию, — одобрила мой внешний вид Юрико-сан. — Садись, — указала она мне на стул рядом со своей дочерью.

— Благодарю, — проследовав к указанному месту, не забыл приветствовать главу дома. — Здравствуйте, Тсутому-сан.

— Привет, малец, — добродушно прогудел мужчина, сила голоса которого никак не вязалась с его размерами. — Или мне больше нельзя тебя так называть, а? — Хоть он и подмигнул мне, но глаза оставались серьёзными.

— На людях всё же не стоит, а так — пожалуйста, я не против, — пожал я плечами. Мысли мои занимало совсем другое, и этот вопрос не интересовал меня ни в коей мере.

— Видишь, Юрико? Хороший парень, свой, можно сказать. Дочке нашей помогает, сам всё успевает. И не зазнаётся! А то ведь как бывает? Стоит только нацепить этот ваш про-тек-тор, — по слогам произнёс он непривычное, видно, слово, — как сразу будто самим даймё стал. И поклоны отбей, и чего лишнего не скажи. А, — махнул он рукой, — иных вспоминать — настроение портить. Рад, что ты оказался нормальным.

Я вежливо кивнул и, пожелав всем приятного аппетита, приступил к еде. Разговоры за столом в этом доме не поощрялись, а потому каждый был предоставлен своим мыслям и переживаниям.

Не знаю, о чём думал сосредоточенно жующий и периодически морщивший лоб Тсутому-сан, да и мысли украдкой поглядывающей на меня Тэмико оставались для меня загадкой, но мои размышления, к сожалению, были печальны. Я всё пытался составить какой-то план, определиться со своей дальнейшей жизнью хотя бы в первом приближении, но никак не мог должным образом сосредоточиться. Казалось, я что-то упустил, какой-то очень важный момент происходящего. Это ощущение сбивало меня с толку и не давало сосредоточиться.

Когда Юрико-сан подала чай, я признал очевидное и решил сначала разобраться с тем, на что столь настойчиво намекало моё подсознание. Поначалу успехов не было, и я напрасно гипнотизировал чашку в своих руках, выкинув всё из головы. Однако несколько минут спустя во мне вдруг поселилось чувство, что вот оно, озарение. Сейчас, ещё секунду, и…

— Тебе совсем не понравился чай?

Расстроенный голос Юрико-сан заставил меня вздрогнуть и стиснуть зубы. Прозрения не случилось.

Глава 3

Покидая ранним утром приютивший меня дом, я был преисполнен злой решимости. Заснуть ночью мне удалось из-за продолжавших терзать душу переживаний, однако это же и пошло мне на пользу. К утру я не то чтобы перегорел, совсем нет, произошедшее со мной до сих пор не отпускало, но острота ощущений была совсем не та. Я попросту устал. Зато я разозлился. Не на кого-то и не на ситуацию в целом, а на самого себя.

Серьёзно, что на меня нашло-то? Просто взять и уйти, даже не попытавшись сохранить свою жизнь? Это не поддавалось никакому логическому объяснению, и если бы я мог, то хорошенько врезал бы себе за проявленное малодушие и кретинизм.

Впрочем, — на лицо невольно выползла усмешка, — мне врежет учитель. Это уж сто процентов. Причём вне зависимости от того, примет ли обратно. Просто в каждом из случаев экзекуция будет по своей причине.

Эта шутка-самосмейка придала мне бодрости, и я зашагал быстрее. Сэнсэй никогда не залеживалась в кровати, считая, что так и жизнь проспать можно, а потому я совершенно не боялся её разбудить. Вот вероятность не застать, напротив, имелась.

— Арин!

Отвлёкшись от планирования разговора, я обернулся. И в удивлении моргнул.

Ко мне на приличной такой скорости прыгал Дай. Казалось бы, это нормальное для него состояние, однако прыгал он на двух пальцах одной руки и в процессе размахивал ногами.

— Здравствуй, — несколько заторможенно кивнул я, пытаясь встроить увиденное в привычную картину мира.

— Ты тоже идёшь тренироваться? — допрыгавший до меня Майто перестал болтать ногами и просто замер перевёрнутой свечкой.

— Нет, я к учителю, — сообщил я его ботинкам и продолжил путь свой путь.

— Уууу, — донеслось слева и снизу, — давай лучше на полигон? Наперегонки?

— Позже, ладно? — не особо-то и обращая на него внимание, я упорно продумывал аргументы, призванные заставить сэнсэя переменить своё решение.

— Арин, где твоя сила юности?

— Спит ещё, — буркнул я, не прекращая шагать.

— И сэнсэй твой наверняка спит. Пошли, смахнёмся!

— Слушай, — остановившись, я раздражённо его рассматривал, — чего пристал? Ну занят я сейчас, занят. Потренируйся один, а через час я буду полностью к твоим услугам.

С этими словами я ушёл, не слушая его возражений.

Отойдя от него на полсотни шагов, я раздражённо выдохнул. В больших количествах терпеть его всегда было тяжело, однако сегодня он был совершенно невыносим. Даже если сделать скидку на моё взвинченное состояние. Будто специально бесил.

Ну да ладно, — я свернул на финишную прямую, — может, у него тоже день неудачный. Или поговорить срочно понадобилось наедине. Его и сами ками-то небось не поймут. Так что потом схожу, узнаю, что хотел, — принял я волевое решение.

А вот и дом. Я остановился метрах в ста, ещё раз прогоняя про себя всё, что сумел придумать для разговора с учителем. Так. Всё помню, ко всему, насколько это возможно, готов. Теперь выдыхаем и вперёд. — Арин!

— Ками! — я возвёл очи к небу. — Дайте мне терпения.

— Ты чего с пустотой разговариваешь? — рядом материализовались Цунадэ с Джирайей.

— Вам-то что от меня понадобилось? — я вдруг почувствовал себя уставшим. Захотелось уйти куда-нибудь в лес, вырыть там нору поглубже, забиться в неё и не вылезать по меньшей мере неделю.

— Эй, повежливее, — нахмурился беловолосый. — К тебе, знаешь ли, не какие-то оборванцы подошли.

— Угу, — кивнул я, глядя только на Сенджу. — Сегодня в меню принцесса и чудовище.

— Да! Что?

Только он начал возмущаться, как маленький, но острый локоток чувствительно врезался ему под рёбра, заставив недовольно скривиться и замолчать.

— Ты не видел Орочи?

— Я сегодня вообще ещё никого не видел, — сообщил я, кидая взгляд в сторону дома, — Дай не в счёт.

— Мы не можем его найти, — хоть вопрос задан и не был, Цунадэ проигнорировала это как что-то несущественное. — Помоги, пожалуйста, в поисках.

Угу. Уже всё бросил и побежал.

— Давайте через два часа?

— Ты же ничем не занят, так прояви участие. В конце концов, он твой друг, — припечатала она.

Я даже крякнул от удивления, да и Джирайя бросил на неё свой недоумённый взгляд.

— Ммм. Слушай, я правда буду рад помочь, но у меня есть планы и обязательства на ближайшее время. — несмотря на бушующее внутри раздражение, я не желал с ними ссориться, особенно сейчас, а потому продолжил продвигать компромисс, вместо того чтобы повернуться и уйти.

— А отложить можешь?

— Цунадэ. Я всё понимаю, но, по-моему, ты перегибаешь. — стараясь оставаться в рамках вежливости, упрекнул я.

— Возможно, — последовал кивок, — но пойми. Орочи никогда даже не опаздывал. А тут вчера прогулял тренировку. И на нашу вечернюю встречу не явился. С ним наверняка что-то случилось.

— Это нехорошо, — согласился я, — прогуливать тренировки нельзя. Но, может, он просто заболел? Или решил устроить себе выходной? Или, — я продолжал фонтанировать идеями, — ему ваш сэнсэй отдельное задание дал?

— Дома его не было, — возразил Джи. — А про задание мы бы знали.

— Да ну? — ехидный комментарий вырвался против моей воли. — Простите меня, Джирайя-сама, — я исполнил шутовской поклон, — раз вам сам хокагэ докладывает, то я вам помочь ничем не могу.

— Ниже поклон, больше подобострастия! — не смутился он.

— В общем, через два часа, Цунадэ. Раньше никак. Пока-пока.

Попрощавшись, я быстро, практически бегом, рванул в сторону дома. Несколько секунд, и вот я на месте.

— Привет, Арин! — радостно помахала мне спешащая навстречу Касуми.

Да ну к ёкаям.

— Кай!

— Вернулся, — раздался голос, услышать который я больше не рассчитывал. — Ну и что думаешь?

Неспеша повернувшись в сторону источника шума, я с неудовольствием оглядел сидящего на чудом уцелевшей после нашей разборки скамейке Кеншина.

— Думаю, что схалтурил, — честно выдал я. — Но во второй раз не вывернешься.

— Давай так, — он с силой потёр виски, будто у него болела голова. — Ты слушаешь меня две минуты, а потом, если захочешь, можешь убить. Я даже сопротивляться не буду. Идёт?

— Заинтриговал, — хмыкнул я, отходя так, чтобы иметь лучший обзор и дистанцию. — Что же. Грех не выполнить последнее желание. Две минуты потерплю.

— Окей, — начал он, и я поморщился от чуждости слова. — Я не знаю точно, что ты видел, но могу предположить, что кому ты видел реакцию кого-то из своих близких на правду о тебе, — пауза, сделанная им, предлагала мою реакцию, но я молчал.

— Ладно, — снова потирание висков, — в общем, так. Это не вложенный мной или кем ещё образ с целью обмануть и запутать тебя. Это целиком и полностью твоя заслуга.

— Я сам на себя наложил гендзюцу?

— Гендзюцу на тебя наложила сэнсэй. А увиденное тобой сейчас ты спроецировал туда самостоятельно.

— Ну… Может быть, — я не видел смысла отнекиваться.

— Так вот. Я думаю, что ты серьёзно недооцениваешь реакцию, которая последует за таким откровением, — вещал Кеншин. — Судя по тому, что ты вернулся хоть и бледного вида, но не седой и без безумия в глазах, вариант тебе попался очень лёгкий. Что неудивительно, учитывая твой характер оптимиста и романтика.

Я как-то даже растерялся. Романтик, с натяжкой, ещё может быть, но вот уж кем меня не считали никогда, так это оптимистом. Ну и самому мне такое даже в голову не приходило.

— На деле же всё будет гораздо хуже. Допросы, опыты. Пытки. А в конце — бесславная смерть и безымянная могила.

— Не думаю, что всё будет именно так, — неуверенно возразил я.

— Именно так ты и думаешь.

— Что же, по-твоему, все вокруг уроды, — вспыхнул я. — Все только спят и видят, как бы и кого предать, продать и подставить? А честь, дружба, совесть, просто порядочность, в конце концов, — пустые слова?

— Да нет, — пожал он плечами, не впечатлённый моей тирадой. — Всё это есть и много. Но если тут, — он топнул ногой, — дружба это повод всегда держать позицию друга, то вот там, — неопределённо махнул рукой Кеншин, — ситуация другая. Твоему другу Майто, например, будет очень неприятно это делать, но он и на секунду не задумается, сдавать тебя анбу или нет. А то, что он тебе друг, докажет тем, что будет навещать каждый день и носить фрукты. И с учителем такая же история.

— Ну ты ещё скажи, что девчонки побегут меня закладывать.

— Да нет, не побегут. Во всяком случае, не все, — поправился он. — Касуми не побежит. Может, ещё парочка, из тех, кому ты нравишься. Но, скорее всего, такой секрет им будет не по силам, они спросят совета, а дальше ты знаешь.

— К чему это всё? — две минуты прошли, и я хотел услышать главное.

— Да я всё о том же. Валил бы ты домой, а? Ну не ждёт тебя здесь счастливая жизнь, понимаешь?

— Да уж жил же как-то. И не спалил меня никто.

— И что? Много счастья-то было? — поддел он меня. — А сколько нервов ты тратишь? Каждый день в страхе, что всё откроется, — он прикрыл глаза, — я бы так не смог. Ты ведь поэтому друзей не заводишь.

— Неправда. У меня есть Касуми, есть Майто…

— Вот только они сами навязались тебе. Касуми чудесная девочка, и ты просто не хотел её обижать, а потом уже было поздно что-то делать. А Майто, — он хмыкнул, — он преград не замечает. А в остальном же ты всячески избегаешь близкого общения. С Цунадэ мог подружиться? Мог. Сто раз причём. С Орочимару мог? Тоже мог. Но оставил его едва ли как приятеля. В классе ни с кем словом лишним не перекинулся. Вообще у тебя знакомых-то хороших много?

Я молчал. Возражать на правду всегда трудно. Особенно если собеседник знает, что это будет ложь.

Ну и о каком тогда счастье идёт речь? Что вообще за жизнь такая у тебя будет? Тренироваться, искать силы, чтобы защитить… Кого? Друзей, которых у тебя нет? Любовь, которой у тебя не будет? Чего ради жить?

— Шс… Гкхм, — голос подчинился мне не сразу. — Что ты предлагаешь?

— Есть альтернатива. Как я и говорил, можно вернуться назад. В этот мир, — повёл он рукой, — мир.

Сделав пару шагов, я посмотрел на немытые окна, треснувший асфальт, на сотни машин, втиснутых на каждый свободный квадратный метр. Не впечатляет. О чём я и сообщил.

— Ну ты просто не замечаешь преимуществ, которые ты будешь иметь, — улыбнулся он.

— Это какие же? — вяло поинтересовался я, обдумывая уже сказанное.

— Например, то, что там ты обычный генин, не представляющий из себя ничего особенного. Здесь же…

— Такой же генин. Только ещё и знания неоткуда брать.

— А вот и нет, — его улыбке мог позавидовать канонный Гай. — Здесь, — тембр его голоса поменялся, — ты — Бэтмэн!

— Что? — я аж замер от неожиданности. — Подумай сам, — вскочив, он принялся расхаживать взад-вперед, активно жестикулируя. — В этом мире твои навыки не имеют аналогов! И если ты захочешь надеть стильный черный костюм и бить по ночам преступников, кто сможет тебя остановить? — Он бросил на меня лукавый взгляд. — А не хочешь, тогда как насчет целительства? Ты с твоими навыками можешь стать врачом мирового класса! Отучишься в медицинском, по пути отточишь ирьёдзюцу, и вот они — известность и признание. Или же просто будь знахарем. Начнешь с бедных бабушек, потом подтянется средний класс, а через год будешь лечить олигархов и брать за это яхтами. Слава, женщины, деньги и всё, что пожелает душа. Мечта каждого станет твоей реальностью!

— Признаюсь… Под таким углом я на это не смотрел, — медленно произнес я, оглушенный открывающимися перспективами.

— Знаю, — кивнул он. — Но, как я уже говорил, я твой лучший друг. Так что скажешь?

Глава 4

Открыв глаза, я ещё несколько секунд прогонял остатки сна. Воспоминания о том дне долго преследовали меня, поначалу являясь кошмарами чуть ли не каждую ночь. Постепенно, правда, события того дня заслонялись новыми впечатлениями, и видения пережитого приходили всё реже и реже. С последнего раза прошло почти три месяца, а значит, меня наконец «отпускает».

Испытание, которому меня подвергла учитель, оказывается, проходят не все. Потому что проходят не все, — влез внутренний голос, заставив меня улыбнуться. Значительная часть пользователей гендзюцу не хочет рисковать понапрасну и потому пытается победить своих внутренних демонов самостоятельно, крайне редко, практически никогда достигая в этом успеха. А некоторые и не пытаются. Такие, по словам сэнсэя, в принципе зря тратят своё время, поскольку ничего сложнее техник Дэ и Цэ ранга им не освоить.

Потому-то настоящие мастера так редки. Способны на такой путь немногие. Не все из них решаются на него. Испытание проходит не без потерь. Ну и просто жизнь шиноби непредсказуема и опасна. Так что товар штучный, да.

Но я пока иду хорошо, — с этой мыслью всё же встав и сладко потянувшись, я начал готовиться к новому дню.

Умыться, размяться, одеться и на кухню завтракать — стандартная программа моего утра.

— Доброе утро, сэнсэй, — поздоровался я с уже сидящей за столом женщиной.

— Хм, — она смерила меня внимательным взглядом, — вижу, ты наконец начинаешь приходить в себя. Похвально, — её голова слегка качнулась, выражая высокое одобрение.

А вот не буду спрашивать, — подумал я, усаживаясь напротив и молча ожидая сигнала приступить к еде.

— Это не сложно было понять. На досуге подумаешь и разберёшься, как я догадалась, — не повелась она на провокацию. — Итадакимас!

— Итадакимас!

Уррхг! Клянусь всеми ками, когда-нибудь я выясню, как она это делает! — думал я, ожесточённо поглощая свою порцию мисо-супа. Её умение «читать» меня как открытую книгу просто выводило меня из себя. Я понимал, что должен относиться к этому спокойнее, понимал и то, почему она вообще этим занимается, но ничего не мог с собой поделать. Это бесило меня на каком-то базовом, инстинктивном уровне. Не то чтобы я хотел быть загадочным и таинственным типом, однако когда в тебя в любой момент времени могут «заглянуть»… В общем, это обескураживает.

А особенно удивляет то, — тут мои мысли, потревоженные сначала сном, потом сэнсэем, сменили направление, — что она, оказывается, ЗНАЛА, кто я такой почти с самого начала. Точнее, как учитель мне рассказала после того, как я очнулся, она сразу же поняла, что я не тот, кем кажусь на первый взгляд. И это сыграло немалую роль в том, чтобы взять меня в ученики. По её признанию, впервые за долгое время она почувствовала запах настоящей тайны. И после долгих колебаний решилась-таки взять надо мной опеку. Я показал отсутствие тёмных намерений, подготовки диверсанта и шпиона, и вообще — это цитата: «порой походил на деревенского дурачка». Так что вариант с откручиванием мне головы отпал сам собой. Ну и она взялась учить меня уже всерьёз.

Тогда я поинтересовался у неё: почему же факт подмены не распознали другие, раз это так легко удалось ей? Ведь наблюдательность на уровне у каждого шиноби. Как-никак важнейший навык, от которого напрямую зависит выживание.

Учитель же нахмурилась, недовольная уровнем моей сообразительности, но, сделав скидку на моё состояние, снизошла до объяснений:

— А ты вспомни, как всё происходило, — предложила она. Сначала ты был в приюте, где работают только те, кто очень любит детей. И уж поверь, странных ребятишек навидался каждый из воспитателей. А с учётом истории твоего появления и того, что, по общему мнению, ты пережил, удивлялись скорее тому, что ты почти нормальный.

— Но это ведь не всё? — выдвинул я предположение и не промахнулся.

— Угадал, — кивок подтвердил мою гипотезу, и за ним последовало продолжение. — Ещё кто-то распустил пару слухов о неких проблемах с твоей головой, и оп! — ты никому не интересен.

— Темнее всего под пламенем свечи, — поражённый расчётливым цинизмом сэнсэя мозг отделался избитой фразой.

— А неплохо сказано, — учитель глянула на меня с интересом, — я запомню. — В общем, дальше, как несложно догадаться, к тебе и подходить-то лишний раз никто не хотел. Сам ты тоже не горел желанием сходиться с кем-либо. Постепенно к тебе привыкли, и ты стал неотъемлемой частью мира этих людей. И они уже никак не могли увидеть в тебе что-то необычное.

— Потому что теперь, несмотря ни на что, я был для них таким же, как и раньше?

— В точку! — учитель даже щёлкнула пальцами, демонстрируя радость от моей прозорливости.

— А потом?

— А что потом? Потом ты снова оказался в изолированной и подконтрольной мне среде. История повторилась, пусть и с другими участниками, — небрежно пожала она плечами. А потом ты пообтесался, попривык и уже не так сильно выделялся. Да и вспомни свой график, — хмыкнула она, — ты либо спал, либо тренировался. А общался с кем-то раз в неделю.

— А как же Яманака? — мне показалось, что я нащупал слабое звено в рассуждениях учителя.

— Ты имеешь в виду твою беседу с Хинако-сан? Или же твоё общение с её дочерью?

— А можно два ответа сразу?

— Хах. Ладно, сегодня можно. В первом случае сложилось несколько факторов. Ты был совсем маленьким, очевидно никогда не проходившим никаких тренировок, найденным совершенно случайно. Также она совершенно не чувствовала от тебя никакого негатива ни к себе, ни к клану, ни к Конохе. Думаю, наоборот. В тот момент ты фонтанировал искренней радостью и благодарностью, — она сделала паузу, и я кивнул, подтверждая её слова. — Ну вот. Мозгов не врать ей тебе хватило. Ну и без толики удачи тоже не обошлось. Так что проводить какой-то даже самый лёгкий допрос не было ни малейшего основания, и всё ограничилось простым присмотром за тобой.

— Ну вот, — даже как-то радостно ухватился я за последние слова. — У неё-то задача была вывести на чистую воду шпиона!

— А то как же! — хмыкнула сэнсэй. — Была. Очень, знаешь ли, мудро поручать такое дело девочке-генину.

— А в чём дело? — не понял я. — Её навыков с учётом того, что она из менталистов и что цели всего четыре года, должно было хватить с запасом.

— Да понятно уж, — махнула она рукой. — Но ведь это не самое главное. Любой генин мечтает поймать шпиона и выложится ради этого на все сто. Однако что такое подозрительное поведение в глазах неопытной девочки? Ты должен в безлунную ночь красться по кустам, обязательно в тёмном плаще с капюшоном, постоянно нервно озираясь по сторонам и рисовать мелом крестики на стратегических объектах.

Кх-хи-хи! — представив такую картину, я не удержался и тихо захихикал.

— А ты что? — видя мою реакцию, она тоже позволила себе улыбку. — Нагло разбил все девичьи надежды. Вместо захватывающей истории с тайными встречами, шифрованными сообщениями, обязательным предателем внутри деревни и жестокой битвой в финале, где она, тяжело раненая, всё же одерживает верх над подлым диверсантом и захватывает его в плен, она столкнулась с совершенно ничем не интересующимся мальчиком. Который спит, ест и учится. День за днём. А то, что нелюдимый, так вон весь приют знает, что он немного того. А она ещё была той, что тебя обнаружила и видела, в каком ты был состоянии. Поэтому, когда она докладывала, что ты в порядке, у неё и тени сомнения не было.

— Не спать!

Окрик учителя заставил меня вздрогнуть и вернуться в реальность.

— Я слушаю, сэнсэй, — ещё ничего не успел сообразить, но привычная фраза вырвалась сама собой.

— Я очень рада такой чести, — язвительно сообщили мне. — Но нам пора. Надеюсь, ты готов?

— Всегда! — иной ответ просто не предусматривался.

— Через две минуты жди меня снаружи, — велела она, и я, тоскливо оглядев всё, что даже не попробовал, позволив себе утонуть в воспоминаниях, бросился убирать со стола.

Через полторы минуты я был на назначенном месте, а чуть погодя из дома вышла и учитель в полном боевом облачении.

— Сэнсэй? — удивление в моём голосе можно было черпать ложкой.

— Ммм? — она просто прошла мимо меня, и, придя в себя, я бросился вдогонку.

— У нас миссия за пределами деревни? — я не смог скрыть волнения, и учитель, конечно, заметила это.

— Ну ты же не думал, что мы вечно будем сидеть в деревне?

— Нет, но, — я замялся, подбирая слова, — мы точно готовы?

— Два года, — вздохнула она, продолжая шагать, — это всё время, что я смогла нам дать. Дальше тянуть не представляется возможным. Хокагэ уже не раз спрашивал, когда же мы начнем выполнять миссии, и с каждым разом он все настойчивее. Поэтому мы отправимся сейчас и сами, а не через неделю, когда он нас куда-нибудь пошлет.

— А куда пойдём? Что у нас за миссия?

— Не знаю. Выберу что-нибудь, когда увижу список, — равнодушный ответ не вселил в меня лишней уверенности.

— Как скажете, — решив, что пока вопросов хватит, я принялся мысленно проверять снаряжение. Вообще-то особенной необходимости в этом не было. Всё свое я всегда носил собой. Один из уроков, который сэнсэй вбивала в меня с особым усердием: нельзя быть шиноби время от времени. А потому будь всегда готов.

Выучил я давно и со всем усердием, а потому без минимального набора не выходил даже из комнаты. В самом деле, кто знает, что случится в следующую секунду?

Удостоверившись, что всё в порядке и я ничего не забыл, я решил попытать вычислить тип миссии, что выберет сэнсэй.

Поскольку это наша первая миссия Цэ ранга, ликвидацию бандитов можно отбросить почти наверняка. Не делают так. Обычно два-три выхода отводятся на привыкание команды к атмосфере большого мира. Генин должен освоиться, перестать кидать кунай на каждый звук, да и просто перестать нервничать и обрести минимальную уверенность в себе.

Для этого хорошо подходят доставка писем и сопровождение караванов. В каждой из них есть свои достоинства. В первом случае это практически нулевая вероятность конфликта. Маршрут в таких миссиях дают только если они ранга Бэ и выше. В нашем же случае иди как хочешь, главное, когда-нибудь приди. Соответственно, такие задания используются наставниками для того, чтобы по максимуму погонять подопечных. Выбирается сложный маршрут самыми глухими местами, где не то что шиноби, муху встретить уже трудно, и юные генины начинают превозмогать, демонстрируя своему капитану, как они умеют добывать дичь там, где она не водится, выжимать воду из камней, ставить лагерь, нести дежурство и всё такое.

Во втором случае вероятность встречи по крайней мере с бандитами уже присутствует, пусть и не особо серьёзная. Всё же совсем дураки просто не выживают, и на караван с шиноби они рискнут напасть либо при огромном численном перевесе, либо уж совсем от отчаяния. Так что в девяти случаях из десяти такие миссии — это довольно долгая и скучная поездка. По крайней мере, так мне будущие саннины рассказывали. А из плюсов — можно послушать сплетни, что-то разузнать. Ну и делать ничего не надо, само собой.

Таааак. Что там ещё? Патруль — это уже для опытных команд. Тех, что уже успели погулять, набраться опыта. Попробовали крови, да. Так что это у нас на потом. А! Бывают ещё задания в помощь крестьянам. Встречаются они нечасто, вот сразу и не вспомнил.

Заключаются они в любой проблеме, которую деревенские не могут решить самостоятельно. Чаще всего это нашествие какого-нибудь дикого зверья. Реже — что-то, связанное с местностью. Так, например, было несколько случаев, когда пересыхала речка или менялось её русло, и крестьяне приходили в Коноху нанимать мастеров суйтона и дотона.

Конечно, это не про нас. Последние случаи выполняются в обязательном порядке, хотя желающих на них немного. Шиноби высокого ранга заниматься такой ерундой за копейки по их меркам не хочется, но поскольку вассальные деревни — это налоги, разнарядки на них выдаются принудительно.

Охрана чего-либо мимо по тем же причинам, что и патруль.

Ну и, конечно, разведывательные миссии. Если так можно назвать нахождение в обустроенном секрете и наблюдение за местностью на своей территории.

Подводя итог, можно выделить трёх кандидатов, из которых я всё же поставлю на сопровождение каравана. Мы и так два года только и делали, что готовились и оттачивали всё, что только можно. Так что не думаю, что ещё неделя или две занятий как-то существенно нам помогут. А вот погулять по стране будет куда как более полезно.

Ну, — мы уже подходили к точке сбора, где нас уже ждали мои сокомандники, — скоро всё узнаем!

Глава 5

Учитель отправилась выбирать миссию, а я проследовал к увлечённо о чём-то спорящей парочке.

— Секай-чан, Хару-кун. О чём спорите? — не то чтобы мне очень уж интересно, они постоянно спорили, и чаще всего о всякой ерунде. Но ждать — занятие для дураков, так почему не поговорить?

— Арин, — кивнул мне рослый парень, — рассуди нас. Дело в том…

— Да, Арин, — перебила его стройная девочка, тряхнув длинной рыжей косой, — нам нужно мнение со стороны.

— Я же уже сказал об этом!

— Ой, что ты там сказал. Сейчас я нормально всё объясню.

— Да ты! — с пол-оборота начал заводиться Хару, но я вмешался:

— А ну тихо! — гаркнул я.

Оба спорщика сразу же поймали тишину. Несмотря на то, что они оба были старше меня на три года, моё лидерство в команде не подвергалось сомнению. Во всяком случае, последний год. Поначалу им было тяжело признать моё право командовать, несмотря на то, что я значительно лучше разбирался в тактике и всегда сохранял холодный рассудок, что очень важно для лидера. Загвоздка была в том, что в начале я не мог однозначно подтвердить своё положение силой. И моё назначение на роль капитана было просто сочтено проявлением протекционизма со стороны учителя. А потому попытки оспорить моё право командовать предпринимались ими регулярно. Однако с течением времени моё превосходство стало очевидным. И стоило им только понять, что в случае неповиновения они гарантированно будут биты, все проблемы с субординацией исчезли разом.

Вот и сейчас, стоило прозвучать чёткой команде, как оба тут же выполнили её, даже не задумываясь. Я довольно хмыкнул.

— Хару, рассказывай, — моё решение заставило Секай скривиться.

— Мы с ней, — палец тыкнул в недовольно молчащую девушку, — говорили о том, какая миссия нам достанется. Я считаю, что мы побудем посыльными.

— А я, — не удержалась-таки Секай, — говорю, что это будет защита. Может быть, какой-нибудь важный чиновник или даже посол из другой страны, — размечталась она.

— И что вы хотите от меня? Миссию выбирает сэнсэй. Глупо гадать. Ведь мы узнаем об этом первыми и буквально через пару минут, — конечно, я умолчал о собственных размышлениях на эту тему.

— Скучный ты, — неожиданно обиделся Хару.

— Подожди, пока вернёмся — развеселю, — кинув на него многозначительный взгляд, пообещал я. — А ты, — я посмотрел на уже открывшую рот Секай, — не провоцируй его.

Повисшее молчание не успело стать неловким.

— Команда, за мной, — появившаяся за моей спиной учитель призывно махнула рукой и отправилась в сторону ворот. Пристроившись чуть позади бодро вышагивающей наставницы, мы отчаянно старались сдержать рвущееся наружу любопытство. Особенно тяжело, конечно, было Секай. Её буквально распирало от желания узнать, что же всё-таки мы будем делать. Взгляд её сверлил спину сэнсэя, руки жили своей жизнью, постоянно поправляя то подсумок, то повязку, а лицо выражало крайнюю степень нетерпения.

Мне и Хару удавалось держать себя в руках. Ну, более или менее. Для такого особенного случая, как первая настоящая миссия, я бы сказал, что мы вели себя пристойно.

Дойдя до ворот, учитель перекинулась парой фраз с охраной, и наконец мы покинули Коноху.

— Спрашивайте, — не оборачиваясь, произнесла учитель. И плотину прорвало.

— Что за миссия, сэнсэй?

— Куда мы идём?

— А мы надолго?

— А нам придётся драться?

Я молчал, удивляясь тому энтузиазму, с которым они роют себе яму. Конечно, они не были её личными учениками, и потому им полагалась «скидка», однако меру-то нужно знать. Сэнсэй терпеть не могла глупых вопросов и карала за них нещадно. За два года они имели массу возможностей убедиться как в неизбежности наказания, так и в его тяжести.

Может быть, они рассчитывают на то, что миссия долгая и сэнсэй про них просто не вспомнит? Ну, я мысленно ухмыльнулся, — тогда их будет ждать сюрприз. Учитель никогда ничего не забывала. Я вообще иногда думал, что она записывает всё в тетрадку. Но поймать её за этим так и не смог.

— У нас миссия по доставке, — дождавшись, пока поток вопросов иссякнет, она начала неторопливо вводить нас в курс дела. — Наша задача — пройтись по приграничным фортам и передать пакеты с приказами командующим. Что касается времени, его у нас довольно. Однако это не значит, что можно расслабиться. На предложенном нам маршруте четыре форта. Мы посетим их все. Работаем в темпе, но без суеты. Главное. Любыми, повторяю, ЛЮБЫМИ средствами избегаем конфликтов, какими бы ни были обстоятельства.

Я напрягся. Несказанного тут было гораздо больше произнесённого вслух. Однако лезть с вопросами по-прежнему не спешил.

— Урра! Настоящая миссия! — радовался Хару.

— Мы увидим всю страну и пообщаемся с опытными шиноби. Может, они даже потренируют нас, — вторила ему Секай.

— Мы не будем нигде задерживаться, — покачала головой учитель. — Переходим на бег! — последовал резкий приказ, и быстро сформировав походное построение, мы рванули вперёд.

Разговор прервался. Следуя позади остальных, на позиции прикрывающего, я тщетно пытался понять, что происходит. Это ребят ничего не насторожило, потому что один штурмовик, а вторая учится на специалиста ниндзюцу. У них ответ на всё один — посильнее жахнуть. Голову напрягать — это не про них. Есть командир, ему и думать. Очень удобная позиция.

Моя была похуже. И как заместитель сэнсэя, и как её ученик, и как адепт гендзюцу, работать головой я был обязан. И сейчас она была загружена на полную.

Первое, что мне показалось странным, это выбор миссии. Обычно такие задания выполняются чунинами-одиночками. Его одного вполне достаточно, чтобы в мирное время пробежаться по своей территории и передать пакеты кому надо. Команда тут совершенно не нужна.

Второй момент, вызывавший у меня недоумение, это её фраза про маршрут. Что значит «предложенный»? Мы пойдём каким-то другим путём? Есть путь лучше? Или сэнсэй чего-то опасается? А может, я накручиваю себя и ищу тайны там, где их и в помине нет?

Я покривил губы, не в силах найти подтверждение какой-либо из версий. Ладно. Вернёмся к этому потом.

Ещё мне интересен такой сильный акцент на избегании конфликтов. Без лишних слов понятно, что учебная команда не будет встревать в неприятности, если есть возможность от них уклониться. Ведь генины-новички мало что могут противопоставить даже просто опытным командам одного с ними ранга, не говоря уже о настоящих шиноби. И хотя мы уже не были неоперившимися вчерашними выпускниками, никакой полевой практики у нас не было. А потому наши миссии поначалу должны иметь невысокий уровень опасности. Старая добрая классика. Сначала показывают мир. Затем водят на бандитов. Настоящая же работа начинается потом. А у нас какой-то нестандартный случай. Во всяком случае, выбор именно такого задания для первой миссии это… Смело.

Ну или есть какая-то причина, опять включилась моя паранойя. Впрочем, я кинул быстрый взгляд в небо, чтобы оценить время, пояснений ждать недолго.

Я оказался прав. Спустя пару километров сэнсэй свернула с дороги в лес, а ещё четверть часа спустя велела разбить лагерь. Хару сходил и принёс хвороста, Секай развела небольшой, незаметный костёр и поставила воду, а я в это время устанавливал ловушки по периметру. В какой-то момент учитель обратила внимание на мои плачевные навыки в этом деле, и с тех пор во всех наших тренировочных походах вдоль стен Конохи это было моей постоянной обязанностью.

Сэнсэй тоже не ленилась. Пока мы обустраивали стоянку, она ставила сигнальный барьер. Теперь при приближении к нам кого-нибудь будет подан тревожный сигнал. Это могло бы показаться лишним, что нам может угрожать в двух шагах от Конохи, но порядок есть порядок. Все эти меры предосторожности, порой кажущиеся совершенно лишними, результат опыта десятков поколений шиноби. Да и вообще. Нельзя быть слишком осторожным. Вот недостаточно — запросто.

Посторонние размышления никак не мешали рукам выполнять привычную работу, и товарищи не подвели, так что уже через десяток минут мы, за исключением отправившейся дежурить Секай, собрались у огня.

— Смотрите, — учитель расстелила на коленях карту, и мы мигом встали за её плечами. — Вот, — палец указал на отметку, — наша первая цель. Двигаемся на юг, до самого побережья. Затем поворачиваем на запад и прямо до границы страны Рек. Вручаем приказы командованию и дальше прямой дорогой на север, — она отметила точки, через которые мы пройдём на обратном пути.

— Тайчо, но разве не логичнее поступить наоборот? — влез Хару. — Смотрите, если мы сделаем так, как вы говорите, то приказы будут получены с задержкой. Если же мы, наоборот, пойдём вниз по карте через эти три форта, то сможем вручить их гораздо раньше. И на обратном пути сможем посмотреть, как живут в других местах. Ну или тренироваться, — спешно переобулся он под недовольным взглядом.

— По виду, да. Так поступить было бы логично. Но это не синоним к слову правильно. Такие миссии, как наша, сопровождаются повышенным риском. Приграничные форты зачастую находятся под наблюдением. И, идя предложенным тобой и отделом выдачи миссий путём, попав в поле зрение врага, мы можем быть легко перехвачены у следующей цели по причине её очевидности.

— Но ведь идя с юга на север, мы пройдём через них же! Какая разница?

Хару настоящий штурмовик.

— Разница в том, — я подал голос с молчаливого одобрения сэнсэя, — что в одном случае мы будем отступать от Конохи, а в другом к ней. Понимаешь?

Мне действительно был интересен ответ.

— Понимаю, — он морщил лоб, старательно соображая. — Во втором случае враг не решится на долгую погоню. Ведь с каждым шагом шансы на то, что к нам придёт помощь, будет расти. И отступать придётся дальше. Хотя нет, — передумал он, — какая разница, от какого форта к какому отступать? Ведь ближайшая помощь в любом случае будет там.

Всё же он не дурак. Просто ленится использовать голову по назначению. Но прав он только отчасти.

— А также мы будем иметь большую свободу действий, — пояснила сэнсэй и добавила, видя его непонимание, — например, в случае серьёзных проблем мы сможем отправить гонца с донесением в деревню.

— Такое действительно может произойти? — Хару выглядел даже как-то ошеломлённо.

— Такое действительно может произойти в любой момент и на любой миссии, — отрезала сэнсэй. — Однако, — продолжила она, видя, что его боевой дух стремительно падает, — в нашем случае это маловероятно. Но меры предосторожности мы примем всё равно. Что же касается времени вручения, то у нас есть чёткая дата, до которой они должны быть доставлены. За пять минут до срока или за неделю мы их принесём — неважно.

Хару кивнул, принимая сказанное к сведению. А я вдруг обратил внимание на момент, ранее ускользавший от меня.

Всё, что говорила тут учитель, было верно. Однако, как оно часто и бывает, был нюанс. Маршрут-то должен быть согласован! Деревня должна знать, где находятся её шиноби, чтобы не искать в случае чего по всему миру пропавшую группу, а сразу придти куда надо и разобраться, что произошло.

Значит, тут есть что-то ещё, — прихлёбывая горячий чай, я предавался раздумьям. — Помимо того, что учитель такими страшилками хочет настроить всех нас на серьёзный лад и повысить бдительность. Думаю, что-то похожее рассказывает каждый капитан своей команде, когда впервые выводит её в большой мир. Однако, — я прервался на ещё один глоток и бросил взгляд в сторону сидевшей поодаль и расслабленно глядящей куда-то в темноту женщины, — тут могут быть и дополнительные мотивы. Например, сэнсэй действительно может опасаться засады. Только вот не со стороны неких абстрактных врагов Конохи, а от очень даже конкретных. Личных и хорошо известных. В таком случае смена маршрута очень даже логична. Засада, если таковая и должна быть, будет ожидать нас ближе к концу путешествия. Ну, во всяком случае, так бы сделал я. Вот где-то между первым и вторым фортом, если брать предложенный нам путь. С одной стороны, недалеко, с другой, мы уже должны будем перестать испуганно шарахаться от каждой треснувшей веточки и немного расслабимся.

Теперь же ситуация будет совершенно иной. Если я правильно понимаю замысел сэнсэя, вообще, скорее всего, никого не встретим. Нас просто не станут ждать. Отсутствие цели в нужном месте в нужный час — признак провала. Так что они отступят. Выбора-то всё равно нет. Даже если предположить, что мы идём в ловушку просто очень медленно, всё равно долго ждать нельзя. На такие миссии шиноби ходят не по одному, а отрядом. И с учётом того, что Хокона-сэнсэй вернула часть своих сил, думаю, в нём должна быть не одна, а две команды. И для надёжности, и чтобы нам не дать разбежаться. А когда из виду на долгое время пропадает целый отряд, всем сразу становится интересно: а что же такое происходит? Так что можно выдохнуть. Вряд ли мы кого-то встретим.

Осушив кружку, я отправился спать. Через три часа вставать на дежурство.

Глава 6

- Таканэ-сан! Здравствуйте! Готовы к большому дню?

Мирно обедавший мужчина вздрогнул от раздавшего в непосредственной близости громкого голоса. Подняв взгляд он обнаружил в качестве источника шума стоящего рядом молодого человека.

- Такаши-кун, - он мысленно улыбнулся, видя как недовольно скривился парень получив такое именование, - что ты имеешь ввиду?

- Ну как же? Я слышал вы наконец-то, - выделил голосом последнее слово молодой ирьёнин, - довели до ума свою работу и собираетесь представить её коллегам.

- Ах, это. Да, думаю, можно. Конечно над ней бы надо ещё поработать...

- Ещё? - картинно схватился за грудь Такаши. - Куда же ещё-то? Слухи о том, что вы работаете над каким-то невиданным доселе направлением ирьёдзюцу поползли уже больше года назад. И с тех пор не стало известно ничего нового. Только общие фразы. "Ведётся статистика", "Обрабатываю данные", "Проводятся испытания" - Таканэ узнал в перечислении свои слова, и кивнул, соглашаясь. - Признаюсь честно, Таканэ-сан, люди начинают сомневаться что у вас что-то есть.

- Спешка - удел молодых, Такаши-кун. - Мудрый же - не торопится. И успевает всё вовремя.

- То есть в ближайшее время можно не рассчитывать на возможность ознакомиться с вашим трудом?

- Отчего же, - пожал плечами старший из собеседников, - буквально пару дней назад была назначена дата, когда все желающие смогут придти и узнать над чем я работал всё это время. Ты бы знал об этом, - не удержался он от шпильки, - если бы больше времени посвящал медицине и меньше любовным похождениям.

- Ах, зависть - дурное чувство, Таканэ-сан.

- Верно, - откинув голову назад он ловко пустил очками солнечного зайчика в глаза мешавшей ему обедать надоеде, - но я уверен, что когда ты всё же возьмёшься за ум, то великих свершений от тебя ждать долго не придётся.

- Я обязательно приду послушать вас, коллега, - сдержанно поклонился Такаши. - Всего доброго.

Вернувшись к еде, Таканэ вновь погрузился в размышления. Обычно его мысли были посвящены ирьёдзюцу, уж в последнее время, это точно было постоянной практикой. Однако сейчас он вспомнил старую подругу.

С каждым новым днём он всё больше убеждался в том, что она, по своему крайне раздражавшему его обыкновению, вновь оказалась права. И знала его лучшего чем он сам. Во всяком случае изначально он взялся за всё это просто чтобы помочь ей. Хотя зачем врать самому себе, - хмыкнул он себе под нос. И на жалкий рё он не верил успех в её начинания, а поди ж ты! Пусть это была изнуряюще долгая работа, и во многом они двигались наугад, не имея должных возможностей для решения такой задачи, но они смогли! Хокона вновь смогла применять дзюцу и уже третий год щеголяет званием токубецу-джонина.

Токубецу-джонин, ха! Как же! Если он хоть немного знает свою сокомандницу, она давно уже дотянулась до планки джонина. Это вот просто гарантированно. Другое дело что трудно сказать какого ранга, но с ней всегда так. Она играет дурочку-слабачку, исходя из каких-то совершенно непонятных ему побуждений.

Впрочем, - он вернул разгулявшиеся мысли к прежней теме, - надо признать у неё это здорово получается. Про него, во всяком случае она не ошиблась, он увлёкся, по-настоящему увлёкся медициной, вспомнив себя самого в молодости. И глядя на полную жизни подругу теперь твёрдо знал что возможно всё. И для начала он получит то, что заслужил по праву и уже давно. Это ядовитая колючка была совершенно права тогда, когда убеждала его встать с ней рядом. Никто не принесёт тебе славу и успех на блюде и с поклоном. Но ты можешь встать и сходить за ними сам.

На мгновение ему стало немного неловко. Всё же когда Хока пропала без предупреждения он изрядно разозлился. Ведь он так и не получил обещанного. Было обидно. Хотя чего уж.

На самом деле "было" очень много чего. Обидно, за, как он считал, зря потраченное время и силы. Было очень жаль Хоку. Было очень больно расставаться с успевшей расцвести в нём надежде. И ещё много всего было в том адском эмоциональном коктейле что он тогда испытал.

Но паренёк-то был ни при чём. Он-то ему ничего не обещал и наказывать его было...Недостойно. Тем более что он вроде как должен был за ним присматривать. Потом-то он остыл, да парень уже понял что ему не рады, и лишь изредка забегал поздороваться и мимоходом что-нибудь спросить.

Впрочем, ладно. К ёкаям сожаления, тем более, что потом они этот вопрос уладили.

Жаль, что они ушли на миссию и пропустят его триумф. Хотелось бы чтобы небезразличные ему люди были рядом в такой момент. Но чего нет, того нет. Всё же молодняк надо выгуливать, а Хока и так уже изрядно с этим затянула. Конечно, там был нюанс, что Арин значительно младше остальных, однако, он же в команде не один. Если он сидя в деревне взрослеет и набирает физическую мощь, то вот двое других просто тратят свой и без того невеликий потенциал.

Видел он этих, с позволения сказать шиноби. Смех один, -Таканэ покачал головой, вспомнив первое своё знакомство с ними:

Как-то, около двух лет назад, к нему в кабинет ввалился порядком избитый Арин. Не успел он даже спросить что произошло как следом за ним пришёл клон Хоки неся на своих плечах две бессознательные тушки.

Сгрузив их прямо на пол клон буркнул: - Поставь на ноги этих слабаков. И развеялся.

Вот тогда-то он и провёл полное обследование благо времени было полно. Клон, ну или Хока лично, изрядно перестаралась, тренируя, а скорее даже третируя ребят. Очевидно она забыла что её ученик держит такие нагрузки исключительно в силу своих генов. И совершенно ослиного упрямства. А эти ребята были сделаны из материала попроще. Но во всяком случае выводы она сделала, потому как дальше эта парочка всё же приплеталась к нему на своих двоих. Зато каждую неделю и по два раза. Арин же напротив оказывался в его руках редко, но не от того что ему вдруг стало меньше доставаться а потому, что количество наконец перешло в качество, и тот научился в достаточной степени лечить себя сам.

Что же касается способностей и потенциала его напарников, то там всё было нерадостно. Секай-чан несмотря на то что обладала аж тремя стихиями, имела весьма скромный резерв и, кроме того, не обладала сколь-либо значительными физическими данными. Это означало что её сокомандники должны будут постоянно приглядывать за ней, потому как израсходовав в бою всю чакру она больше никак не сможет себя защитить.

Хару же, наоборот, был одарён телесно, однако на этом список его преимуществ заканчивался. Объём резерва лишь немногим больше чем у Секай и всего одна, к тому же слабо выраженная стихия огня.

В общем, с командой Хоке не повезло. Из всей троицы на что-то годен был лишь Арин, и при этом работать за всех он не мог просто в силу своего возраста.

- Эххх, - доев, он чуть вздохнул и едва слышно пробормотал, - будем надеяться Хока что-то придумает.

- Цунадэ! Цунадэ!! Да где же ками носят эту девчонку!

Широким шагом шагавшие по коридорам поместья женщины не оставляли не проверенной ни одной двери на своём пути.

- Позволь я, - до того проверявшая свою сторону молча красноволосая куноичи набрала в лёгкие воздух.

- Цунадэ! Бегом сюда! - от последовавшего крика, сдобренного изрядной долей чакры, казалось задрожали стены.

- Ну вот, - остановилась она, - в самом скором времени она будет здесь.

- Угу. Как бы вместе с ней пол-деревни не сбежалось посмотреть кто это так орёт у Сенджу, -недовольно заявила Тока.

- Слышишь? - жестом оборвав дальнейшие претензии Мито указала пальцем куда за стену, - уже бежит.

Спустя десяток секунд из-за угла выскочила растрёпанная девушка.

- Мито-обаасан! Тока-обаасан! Что случилось?

- Где ты была? -недовольно поинтересовалась Тока.

- С Наваки, - улыбнулась Цунадэ.

- Опять? Ты не можешь проводить с ним столько времени, - нахмурилась глава Сенджу.

- Но он мой брат и я люблю его. Если я провожу с ним время это нормально.

- Только не тогда когда это мешает твоим тренировкам. Ты отвлекаешься на него.

- Неправда! Скажи ей, бабушка!

- Прости, милая, но я на на её стороне. Ты и впрямь стала манкировать своей подготовкой. Это непозволительно.

- Но...

- Никаких "но" Цунадэ. Ты - наследница нашего клана. Однажды - тебе суждено занять моё место, - слово вновь взяла Тока, - и ты должна быть готовой. Сильной. Умной. Знающей. Ради всего нашего клана. Ради Наваки.

- Ну...Ты же не?

- Нет, глупая, - рассмеялась глава, - ещё не сегодня. Но, - она серьёзно посмотрела ей в глаза, - я не шучу. Этот день придёт, хоть и не в ближайшие несколько лет. Но когда этот момент настанет времени на раскачку уже не будет, понимаешь?

- Лаадно, - протянула недовольно насупившаяся Цунадэ.

- Вот и хорошо, - кивнула Тока. - А чтобы тебе легче было с этим смириться у меня есть для подарок.

- Подарок? Какой подарок? - лицо принцессы не выражало радости.

- Не поняла. Это что ещё за скепсис? - нахмурилась она.

- Её неверие понятно, - засмеялась Мито, - ведь ничего кроме занятий и тренировок она от тебя и не видела.

- Подарок должен быть заслужен.

- Он должен быть от души, - не согласилась Узумаки.

- Да. Но если есть какой-то повод.

- Если есть повод, то это называется иначе. Оплата. Или подкуп. Что-нибудь такое. А подарок делают потому что хотят его сделать.

- И почему же я не могу хотеть захотеть подарить ей что-либо.

- Я не знаю, - Мито пожала плечами. - А и правда. Почему?

- Ты опять начинаешь? У меня есть для неё сюрприз. Какая разница есть повод или нет и как это назвать?

- Я только говорю, что тебе стоит быть немного более человечной с моей внучкой.

- Да ты что? Она и так получает всё самое лучшее! Лучшие учителя, любые занятия, знания. О таком можно только мечтать!

- Да ведь мы именно об этом и говорим! Ты что, не видишь проблему?

- О, я вижу проблему! Наглую, самодовольную, красноволосую проблему что учит меня жизни в моём же доме!

- Я смотрю ты давно не выходила со мной на спарринг? Преисполнилась смелости?

- Я помню ничью и я стала сильнее! Так что если ты...

- Минутку!

Раздавшийся крик Цунадэ заставил двух вошедших в раж куноичи, уже начинавших фонить жаждой убийства сбавить обороты.

- О, хм. Извини, девочка, - повинилась Тока.

- Да, милая, - мы немного увлеклись, - вторила ей Мито.

- Да, совсем чуть-чуть, - хмыкнула младшая куноичи. - Но всё же что там за сюрприз?

- Ах да, - спохватилась уже немного успокоившаяся глава, - ты же вроде увлекалась ирьёдзюцу? Ещё интересуешься?

- Бабушка! - возмущённо вскинулась Цунадэ под смешки двух женщин.

- Всё, всё. В общем, как ты наверное знаешь, один из ирьёнинов работающих, в госпитале уже довольно долгое время работал над новой методикой призванной помогать тем шиноби, что по разным причинам потеряли... Вкус к жизни.

- Да, знаю. Это идея Таканэ-сана. Однако он ничего о ней не рассказывает. Все знают что он даже уже успешно помог двум или трём шиноби, а один из них даже вернулся на службу, но никаких подробностей узнать никто так и не смог.

- Трудно осуждать его за скрытность, - усмехнулась Тока, - новые методики редкий товар.

- Так к чему ты ведёшь? - поторопила её Цунадэ.

- Ну так вот. Недавно он объявил о завершении своего исследования. И в скором времени он представит результаты сотрудникам госпиталя.

- Я очень рада за него, - с холодком в голосе ответила девушка.

- Я думала ты проявишь больший интерес к возможности быть в числе первых кто узнает её суть. Ведь остальным придётся долго ждать.

- Я не работаю в госпитале и меня туда не пустят. Или? - в голосе её послышалась надежда.

- Или, -улыбнулась Тока, - я договорилась и мы сходим туда вместе.

- Вместе? - удивлённо протянула Цунадэ поглядывая то на одну то на другую женщину.

- Конечно, - подтвердила Мито.

- Но, бабушка ты же не ирьёнин.

- Конечно нет, но мне очень любопытно и к счастью мне позволили скромно посидеть с краю и послушать. А вот вы сможете поучаствовать в этой вашей тематической вечеринке на полную.

- Ур-ра! Если верить слухам это должен быть настоящий прорыв! - Цунадэ аж подпрыгнула на месте.

- Согласна, -Тока приобняла ее. - Это будет очень интересно.

Глава 7

— Опять он за своё, — скривилась Секай, кинув взгляд в сторону неподвижно сидевшего под деревом мальчика. — Смотри, даже не шелохнётся, пень пнём.

— Пусть сидит в своё удовольствие. Чего ты пристала к нему? — неодобрительно покосился на неё подошедший сбоку Хару.

— Время тренировки, а он прикидывается камнем. По-твоему, это нормально?

— До тех пор, пока он бьёт вас в каждом поединке, да, — раздавшийся за их спинами голос заставил их вздрогнуть.

— Сэнсэй, а чем таким он занимается? — поинтересовалась моментально пришедшая в себя Секай.

— Да, учитель, мы в пути уже третий день, и каждый раз, когда приходит время тренировки, он проводит две-три схватки, а потом просто сидит там. Зачем? — вторил ей Хару.

Какие любопытные, — мысленно усмехнулась Хокона, кинув взгляд на продолжавшего изображать статую Арина. Что же, в упорстве ему не откажешь. С тех пор, как он изучил материалы, которые достал через одного из учеников хокагэ, своё свободное время он тратил на развитие системы тэнкецу. Она не возражала. На основных занятиях Арин не халтурил, и она не видела повода мешать ему в его экспериментах. Добьётся ли он успеха или нет, было не столь важно, поскольку это в любом случае пойдёт ему на пользу. Если у него ничего не выйдет, то он просто останется с небольшим преимуществом. Развитые тэнкецу позволят ему творить дзюцу более высокой мощности, вкладывать в них больше чакры, да и общее укрепление чакрой тоже будет посильнее. И недавно он закончил разрабатывать и укреплять их и теперь приступил к новому этапу. Выводу чакры через них наружу и прямому ей управлению.

На самом деле до подобной практики он додумался не первым и даже не в сотне. Многие до него пытались идти этим путём. Кто-то хотел повторить, а то и улучшить кайтен Хьюга, другие желали получить стихийный покров. Что было нужно её ученику, какой результат виделся ему в конце, ей было неизвестно. То есть, конечно, она держала руку на пульсе событий, и он докладывал ей всё, что делает и что планирует, а она либо разрешала, либо нет, но конечная цель оставалась для неё загадкой. Это была дорога Арина, и идти по ней он должен был самостоятельно. И она могла только одобрить его путь.

Стремление изобрести что-то своё встречается среди шиноби, но отнюдь нечасто. Если речь идёт не о модификациях какой-либо техники, а именно о создании её с ноля. Ведь шансы на успех не так уж и велики, а времени это потребует массу абсолютно в любом случае. И потому большинство предпочитает потратить его на отработку уже изученных или освоение новых, уже известных приёмов. В конце концов, риска в жизни шиноби хватает с лихвой, а потому в выборе между проверенным и надёжным путём и стремлением к новому и неизведанному мало кто сомневается.

А даже если такие и появляются, то, как правило, хранят свои разработки в глубочайшей тайне, не доверяя её даже своим родным. Она сама тому, — по её лицу скользнула усмешка, — хороший пример.

Впрочем, хватит рефлексии. Пора бы уже что-то сказать прилежно ожидающим ответа подопечным.

— Какая вам разница, зачем? — бросила на них свой лучший недовольный взгляд женщина, и парочка непроизвольно поёжилась. — Вам что, нечем заняться, кроме того, чтобы лезть в чужие дела? Вы считаете, что достаточно подготовлены и больше вам заниматься не нужно?

— Нет, нет, сэнсэй, мы так не думаем, простите за глупость, — тут же замотала головой быстро сообразившая, к чему всё идёт девчушка. — Хару, болван, пойдём скорее! Ты обещал мне спарринг.

Ха! Проводив улыбкой быстро отбежавших в сторону и демонстративно начавших спарринг ребятишек, Хокона решила ещё раз обойти прогуляться вокруг лагеря. Лишним никак не будет.

Вот-вот… Ещё чуть-чуть. Ну же. Ну же!!!

Не удержав концентрацию, я потерял контроль и, зло выдохнув, открыл глаза. Прямо на моих глазах лёгкое, почти незаметное даже мне самому голубоватое свечение, появившееся под самый конец и начавшее тянуться от подушечек пальцев вверх к ладони, растаяло, как утренний туман.

Впрочем, — разлёгшись прямо на земле, я уставился в вечернее небо, — это можно считать определённым успехом. Пусть от напряжения у меня едва не пошла носом кровь, но наконец я смог добиться хоть какого-то прогресса. Осталось всего ничего. Увеличить результат в десятки раз, и желательно, чтобы на это ушло не больше времени, чем я уже потратил.

Хотя, — закинув руки за голову, я устроился поудобнее, — поводов жаловаться нет. Уверен, любой, кто не обладает контролем моего уровня, то есть девять из десяти генинов, и близко не добился бы подобного результата так рано. Сколь бы незначительным ни казалось покрытие тела в процентах от общей площади, это всё равно огромный успех. Ведь теперь я не бреду наугад в темноту, а чётко вижу цель перед собой. Она впереди, она реальна и достижима, и я уже сделал свой первый к ней шаг.

Сначала, — лениво наблюдая за облаками, я отпустил свои мысли, — я был очарован кайтеном Хьюга. И, сказать по правде, до сих пор был под впечатлением. Техника, которая позволяет защититься от удара практически любой силы, это поистине впечатляет. Однако позже, рассматривая её уже в менее восторженном состоянии, я обратил внимание на её недостатки.

Во-первых, это необходимость вращения вокруг себя. Может быть, настоящие мастера белоглазых и могут применять её в движении, но начинать придётся с применения её на месте.

Во-вторых, пока ты вращаешься вокруг своей оси, тебе крайне затруднительно атаковать. А такое меня не устраивает. На освоение этой техники даже у обладателей бьякугана уходит масса времени, и мне было бы гораздо проще просто изучить и натренировать несколько других защитных дзюцу. Я же хотел создать нечто универсальное, пригодное как для защиты, так и для нападения.

В-третьих, её «прожорливость в плане чакры». Точные затраты мне неизвестны, однако использовавшие её на моих глазах Хьюга, все два, выглядели после её применения весьма устало. К тому же, как это ни печально, если с необходимыми затратами на активацию техники я смириться бы мог, то вот с неэффективным расходованием чакры — нет. Огромного резерва у меня нет и никогда не будет, так что разбрасываться чакрой я просто не могу себе позволить.

А ведь значительная часть чакры в небесном вращении уходит в никуда. Собственно, на вращение и уходит. Атака идёт с одной, ну пусть даже с трёх сторон, а отражение со всех возможных. Это весьма расточительно и для Хьюга, имевших опыт и понимание, когда кайтен можно использовать, а когда нет, и соответствующие тактики боя. Мне же пришлось бы разрабатывать всё это с нуля, что совсем не вызывало энтузиазма.

Потому-то я и отказался от идеи повторить путь третьего клана Конохи. Бесспорно, техника сильная, и эффектная, и эффективная, но не для меня.

Затем я задумался о покрове. Вроде того, что был у Наруто в мультике. Этот вариант понравился мне даже больше. Ну, если не брать в расчёт то, что ему приходилось бегать на четвереньках во время его использования. Впрочем, своевольного чакрореактора в брюхе у меня нет, так что, думаю, обойдётся.

В остальном же идея выглядела достаточно привлекательно. Полная мобильность и защита всей поверхности тела — это именно то, что мне было нужно. В минимуме.

Оптимально же я стремился к управлению чакрой за пределами своего тела. Да, я понимал, что это даже звучит неимоверно сложно, однако возможности, которые представали передо мной в таком случае, поистине потрясали воображение. Создание доспеха и оружия из чакры, вторая пара рук, крылья. Ограничений нет.

— Эй, Арин! — вырвал меня из моих мечтаний голос Хару. — Может, спарринг?

— А давай! — поднялся я на ноги и, отряхнувшись, направился в его сторону. — Хватит смелости один на один или хотите получить вдвоём?

Тут речь шла об одном давнем случае. Я учил уму-разуму Секай и немного переборщил. Ну, во всяком случае, так со стороны показалось Хару. И он решил вмешаться. Спасти прекрасную принцессу от лап злобного разбойника. Ну или просто подвернулся повод мне морду набить. Тут я точно не уверен в его мотивации.

В общем, проорав мне, чтобы я прекратил над ней издеваться, он бросился в атаку. Особенного успеха ему добиться не удалось. Отразив его первый натиск, я перешёл в контратаку и начал уже бить его. Но спарринг меланхолично наблюдавшей за этим безобразием сэнсэем остановлен не был, и немного пришедшая в себя Секай атаковала меня со спины. Вот она-то своей цели достигла. На свою беду, будучи злой, побитой и уставшей, она хотела не вырубить меня, а сначала сделать мне больно.

Удалось ей это в полной мере. Удар по печени едва не вырубил меня и был настолько болезненен, что я сразу впал в бешенство, и для сладкой парочки настали тёмные времена. Я гонял их по полигону до тех пор, пока не пришла учитель и не раздала всем по заслугам.

Хару получил за вмешательство в чужой бой, за неправильную оценку ситуации и, больше всего, за то, что лезет поперёк сэнсэя.

Секай традиционно досталось за недостаточные результаты в тайдзюцу и за упущенный шанс вырубить меня. Хотя её похвалили за упорство.

Ну а я огрёб больше всех. Если этим двоим достался бег и физические упражнения в качестве стимулов к дальнейшему развитию, то я получил три спарринга с сэнсэем. За то, что не усвоил, что перед тем, как браться за второго врага, надо надёжно позаботиться о первом.

Урок был вбит в меня три раза подряд, и с тех пор я всегда стремился к качественному выключению соперника даже в учебных спаррингах.

— Я пока оставлю Секай в резерве, — улыбнулся он мне. — Она мой тайный козырь, так что не забывай оглядываться.

— Очень тайный, — хмыкнул я. — Обещаю очень удивиться.

— Как это мило, — раздался со стороны незнакомый голос, и в следующее мгновение я уже был в пяти метрах от прежней позиции, отправляя в его сторону уже второй кунай.

— Ну-ну, не стоит так горячиться, детишки, — вы же не хотите поссориться с настоящим шиноби?

Лениво увернувшийся от брошенных Хару сюрикенов, мужчина в протекторе тумана крутил в руках мои кунаи. Удивление, овладевшее нами, не помешало нам занять оборонительную позицию под насмешливым взглядом киринина.

— Где ваш сэнсэй, детишки?

— Полагаю, за твоей спиной, — как можно более беспечно бросил я, лихорадочно обдумывая, как можно потянуть время. Сэнсэй куда-то пропала, а бой против взрослого шиноби, по возрасту наверняка являющегося джонином, не сулил хороших шансов дожить до старости.

— Хм? Значит, из вас троих, — он поочерёдно указал кунаём на каждого из нас, остановив острие на мне, — главный ты? Неужели у Конохи так плохи дела, что командование доверяют маленьким детям? Или, может быть, — он подбросил кунай в воздух и, не глядя, поймал его, — ты какой-то особенный? В таком случае, мне стоит убить тебя, верно?

— Будь я особенным, стоило бы, конечно. Но тут есть два возражения, — для наглядности я даже показал на пальцах, хоть мне и пришлось приложить усилия для того, чтобы не показать внутреннюю дрожь, которая вот-вот грозила стать явной.

— Ты же не будешь рассказывать мне, что вас тут трое на меня одного, правда? — от него повеяло нехилой такой жаждой убийства, и я увидел, как непроизвольно отступает Хару. Мне и стоявшей позади Секай было полегче, но ненамного.

— Нет, — я поспешно замотал головой и, спохватившись, добавил уже увереннее, — нет. Но раз нашего капитана здесь нет, то либо он выбирает момент, чтобы атаковать тебя, либо же, — я сделал небольшую паузу, — разбирается с твоими друзьями. Ведь, очевидно, ты тут не один. — Я улыбнулся, изо всех сил стараясь, чтобы получилось уверенно, а не жалко.

— Очевидно? — ему надоело держать кунаи в руках, и они отправились в его подсумок.

— Конечно, — кивнул я уже более спокойно, видя, что он не против поговорить, — ведь ты находишься на службе деревни, а не являешься нукенином, о чём ясно говорит твой протектор. Значит, причин, по которым ты мог здесь оказаться в одиночестве, не так уж и много. Ты мог бы быть высококлассным шпионом или ликвидатором. Но тогда бы мы тебя даже не увидели. Ты или прошёл бы мимо нас, или тихо убрал бы, будь мы тебе помехой или целью. И ни в коем случае не показывался бы нам на глаза. Значит, это не так, и ты или состоишь в каком-то отряде, или являешься его капитаном. Учитывая, что сейчас мир, вероятность появления на территории Конохи отряда туманников, в котором подобный тебе шиноби будет рядовым членом, невелика. Скорее, ты капитан учебной команды, и вы возвращаетесь с миссии к себе домой.

— Неплохо, неплохо, — он похлопал в ладоши, — но я так и не увидел вашего капитана. Может, наконец покажешься?

Глава 8

— Думаю, теперь можно, — буквально из воздуха появилась стоявшая в каком-то десятке метров от него учитель и он нехорошо прищурился.

Ого! — восхитился я. Это как она сделала? То есть я понимаю что она скрыла себя иллюзией, но когда и как? Она заранее знала что сюда кто-то идёт и устроила вот такую засаду? Да нет. Ерунда. Учитель не имеет ничего против так сказать «хорошего понта», но не в ущерб делу. То есть будь это ловушка для встречи вражеского шиноби она атаковала бы его. Да и предупредила бы нас.

Тогда что? Ничего не понимаю.

— Хороший фокус, — туманник повернулся к ней, — я Исао Момочи. Джонин Киригакурэ, но сато.

— Хокона. Токубецу-джонин Конохагакурэ, но сато.

— Токубецу, да? — хмыкнул он, — впрочем, неважно. Мои живы?

— Скоро будут здесь, — кивнула учитель, жестом велев нам отойти в сторону.

— Хм, я очень на это надеюсь, иначе…

Продолжение я не расслышал. Пусть расстояние пока ещё позволяло, но налетевший порыв ветра заглушил и так негромкую речь.

— Как ты думаешь, будет драка? -негромко поинтересовалась подошедшая вплотную Секай.

— Нет, — я покачал головой. — Теперь — почти наверняка нет.

— Слава ками, — вздохнула она с облегчением. — Жуткий тип.

— Да ладно тебе, — наигранно бодро воскликнул Хару, — вчетвером мы бы легко с ним справились.

— Дурак ты, -продолжая внимательно следить за беседой двух джонинов бросил я, — вчетвером с ним бы справилась сэнсэй. Почти стопроцентно — ценой наших жизней. Именно поэтому они разговаривают.

— Знать бы о чём, — протянула Секай.

— А что мы будем делать когда сюда придут ещё трое? — спросил Хару. — Разве ситуация не станет хуже?

— Вовсе нет. Я уверен, что учитель присматривает за ними. Она владеет теневым клонированием, если помнишь, и вполне способна контролировать сразу две группы генинов.

— Но он-то этого не знает!

— Ему и не надо, — устало вздохнул я. — Её появление произвело на него впечатление. Я не сразу это понял, но похоже у нас будет неожиданная практика.

С этими словами я сел где стоял.

— Вам тоже советую хоть немного отдохнуть. Скоро придётся драться.

— Ты же сказал что драки не будет?

Смотри-ка. Прямо хором.

— Это у них не будет, — кивнул я в сторону закончивших переговоры наставников. Мы — другое дело.

— Это ещё почему? — с удивлением уточнила не понявшая мою мысль Секай.

— Потому что раз уж встретились надо выяснить кто круче, а самим им биться — ненужный риск. Вот представь на минуту что сэнсэй и туманник этот начали бой. Учитель ранила его и вот-вот добьёт. Что помешает ему перед лицом неминуемой смерти прихватить с собой нас? — пояснил я и встал, заметив приближение сэнсэя. — Кто будет драться первым учитель?

— Догадался, да? Молодец, — подойдя она потрепала меня по голове. — Кого бы ты предложил?

— Вот так вот, наугад? Даже не увидев соперников? — я посмотрел на ей в глаза ожидая пояснений, но их не было. — Ну, у меня монетка есть. Давайте кинем.

— Что?

— Ты сейчас серьёзно?

Раздавшиеся возмущённые голоса моих напарников наверное должны были меня устыдить, но им это не удалось. Я не имел никакого желания ни посылать, кого-либо в бой вслепую, ни отправляться туда самому.

— Не самый плохой ответ, — реакция учителя была несколько неожиданной, но я быстро понял в чём дело. — Только дурак будет планировать бой не имея никаких данных о противнике, — пояснила она вопросительно глядящим на неё ребятам.

— А. Хм. — потупилась парочка кажется наконец начиная приходить в себя и включать голову.

— Но тем не менее, так же следует помнить о том, что если выбор не делаешь ты, его сделают за тебя, — сэнсэй вернула своё внимание ко мне и нельзя сказать чтобы мне это нравилось, — так что, вне зависимости от того кого выставит Исао, биться предстоит тебе. Готовься. Ждать уже недолго.

Ну отлично. Первая миссия за пределам деревни и сразу такое. Да и готовиться то к чему? Я же не знаю ничего про противника. Хотя…

— А по каким правилам бьёмся? — я решил начать с самого важного.

— Без ограничений, — ответ последовал быстро и не предполагал двойного толкования.

— А с какой целью? — продолжил я выпытывать хоть какую-то информацию. — Убить? Вырубить? Показать что умею?

— Цель поединка одержать победу и наглядно показать превосходство нашей деревни. На тебе большая ответственность Арин. Сегодня, мой ученик, ты представляешь всю деревню и не имеешь права проиграть, — с одухотворённым видом принялась вещать учитель явно играя на публику.

Ну-ну. То что я представляю деревню вряд ли её как-то интересует. А вот если проиграет Её ученик, то да. Она… Расстроится. Ну а поскольку счастье ученика прямо пропорционально таковому у его сэнсэя то выбор в самом деле невелик. Придётся побеждать.

— А вот и наши гости, — повела рукой учитель и мы дружно посмотрели на быстро приближавшуюся троицу. — Ну что ребята? Окажем им радушный приём?

Не ожидаясь ответа учитель направилась к уже добравшейся до нас троице, что сейчас что-то быстро докладывала своему капитану.

Переглянувшись, мы последовали за ней. Мы с Хару впереди, Секай сзади и чуть в стороне.

— Ну что ребятки, — обратился своим Исао, когда мы подошли поближе, — готовы попробовать коноховцев на зуб?

Ответом ему были быстрые кивки парочки ребят и широкая, злобная ухмылка единственной девчонки.

— Прекрасно! Тогда, — он положил локоть правой руки на ладонь левой и задумчиво почесал заросший подбородок обводя прищуренным взглядом своих подчинённых, — в первую очередь будет драться… Амеюри!

Я с интересом разглядывал радостно скалившуюся девчонку. Невысокая, чуть пониже меня, хоть и выглядит старше на год или два. Симметричное лицо, острый подбородок и бордовые волосы. Они кстати являлись предметом отдельного разговора, потому как не знаю уж как, но они были завязаны в хвосты таким образом что словно бы образовывали силуэт бабочки. Смотрелось очень оригинально и симпатично.

— С нашей стороны, биться будет Арин, — повинуясь команде я сделал шаг вперёд и на мне тут же скрестились взгляды всех присутствующих.

— Ха! Не в моих правилах предупреждать противника, но может передумаешь? — фыркнул Исао. — Амеюри сильна и просто уничтожит мальчишку. А я всерьёз надеюсь на какое-то зрелище.

— Если мелкая девчонка сможет побить его — значит я зря тратила время на его тренировки, — отмахнулась сэнсэй. — Она вообще у тебя хоть что-то умеет? Может дзюцу какое-нибудь? А то выглядит так будто её ветром сдувает с места на место.

Хм. Похоже, девчонка то опасна и не в шутку. Иначе учитель и не подумала бы давать мне подсказки. Если я правильно понимаю её намёки Амеюри является ярко выраженным бойцом скоростного типа. Такое подозрение было и у меня, но услышать подтверждение со стороны было приятно. Что же касается второй части сообщения… Неужели она умеет ещё и в ниндзюцу? Да ещё и на таком уровне что сэнсэй посчитала необходимым заострить на этом моё внимание? Очередной гений что ли?

— Слышала, Амеюри? Коноха не нуждается в этом мальце. Как вежливые гости, мы просто обязаны помочь хозяевам избавиться от мусора.

— Не сопротивляйся и я убью тебя быстро, — широко улыбнулась она шагая вперёд и разминая кисти. — А хотя нет. Сопротивляйся!

Безумная маленькая дрянь, — внутренне содрогнулся я глядя в её полные азарта глаза и настраиваясь на серьёзную битву. Надеюсь учитель знает что делает.

— Начали!

Команда отданная сразу в два голоса разорвала повисшую было тишину и я прыгнул в сторону, намереваясь изучить свою соперницу. Однако времени на это мне давать не собирались.

Рванувшая ко мне Амеюри умудрилась превзойти меня в скорости. К тому моменту когда я только приземлялся она уже успела оказаться на моей точке старта и снова броситься в мою сторону. Сменить позицию не подставившись шансов было мало, а потому я пошёл на стычку. Оборонительная стойка была занята мной в последний момент и тут же стала испытываться на прочность. Амеюри была быстрой, очень быстрой и во всю пользовалась своей скоростью осыпая меня градом ударов, стремясь смять и уничтожить.

Ну, к такому я привычный. До Майто, когда он становился серьёзным она всё же не дотягивала, а потому вытерпев первый натиск я, поймав небольшую заминку в её наступлении, перешёл в контратаку. Моё тайдзюцу было на весьма хорошем уровне, что я и демонстрировал наглой соплячке, заставляя её крутиться волчком, уходя от моих ударов. Пару десятков секунд спустя она, всё же не выдержав подобного темпа, или же просто посчитав продолжение боя в подобном духе бесперспективным резко разорвала дистанцию.

— Неплохо для засранца из Конохи, — смерила она меня оценивающим взглядом.

— От кого я это слышу? — наученный опытом я отступил на несколько шагов и поддержал беседу. — От мелкой пигалицы, что грозилась мне быстрой смертью? Кстати, где она? Ты что, забыла её дома?

— О, не переживай, — выдала очередную жуткую ухмылку, — твоя смерть уже здесь!

Пауза закончилась так же внезапно как и началась. Еще не успев договорить Амеюри резким движением достала свиток и распечатала пару вакидзаси. Помешать ей я никак не мог, и бросив в неё пару сюрикенов ещё увеличил дистанцию одновременно создавая иллюзорных клонов.

Амеюри вихрем влетела в ряды никуда не торопившихся клонов. Пара взмахов и лишь лёгкий дымок свидетельствовал о том, что они вообще когда-то существовали. Однако свою роль они выполнили на отлично. Вместо меня, готового к нарезке и шинковке, перед ней предстал иллюзорный лабиринт, размером метров двадцать на двадцать, с тремя разноцветными открытыми дверьми.

— Я жду тебя, мелкая, — донеслось из левого коридора. — Ты ведь не боишься, — теперь мой голос звучал справа, но с той же ехидной интонацией.

Разумеется, лезть внутрь ей и в голову не пришло, однако провокация сработала и нематериальные стены со свистом пронзили сюрикены и кунаи. Атака по площади была весьма плотного засева, грамотно нацелена вперёд и вниз, а не просто по прямой и весьма быстро исполнена. Однако меня там и не было.

— Я здесь!

Напряжённо замершая Амеюри, ожидавшая результата атаки, моментально повернулась на выскочившую из-за угла фигуру складывавшую незнакомую ей цепочку печатей. Рывок навстречу и пара мечей разрубает посмевшего её атаковать. Но вместо, фонтана крови и предсмертного крика:

— Пфф! — очередной клон развеивается, а со спины доносится:

— Кац!

Бросившаяся вперёд при первых звуках из-за спины Амеюри развернулась бешено вращая напитанными чакрой райтона мечами, создавая сплошной круг и стремясь принять на него взрывную волну. Которой не было. Удивление выступившее на её лице не успело смениться осознанием. Прилетевший ей в затылок кулак отправил куноичи тумана в мир грёз и сновидений.

— Неожиданно, — обронил Исао, наблюдая как я подхватываю свою соперницу и укладываю её на землю. — И очень талантливо. Вырубить её при помощи всего-то нескольких иллюзий, — он покачал головой и злобно усмехнулся. — Парень, поздравляю тебя. Не знаю были ли у тебя до этого враги, но знай. Более преданного чем она у тебя нет и никогда не будет.

— Да? — я посмотрел на девчушку новым взглядом. — Не вернёте ли кунай?

— Ха-ха-ха! — даже хлопнул себя по коленям Исао, — ты начинаешь мне нравится пацан! Но нет, надо было сразу убивать. Может и успел бы, — он подмигнул мне, — а теперь поздно. Но ладно, — перевёл он взгляд в сторону стоящих истуканами парней. — Амеюри недооценила противника и проиграла. Кто из вас хочет взять реванш?

Не дожидаясь ответа я отвернулся и направился в сторону своих. Короткая схватка вымотала меня сильнее чем можно было бы предположить. Бой с настоящим врагом с пониманием того что в случае ошибки смерть не заставит себя ждать совсем не то к чему можно быть полностью готовым. И даже подстраховка от сэнсэя не была гарантией. В конце концов она могла попросту не успеть вмешаться. А каково будет дальше? В настоящих боях? Ответа я не знал и если честно не очень то и хотел хотя и понимал что это знание всё равно ко мне придёт. Но не сейчас. Сейчас я буду отдыхать.

Глава 9

Ииии... Да! Два — один в пользу Конохи!

Хару всё-таки смог одолеть своего противника, хоть по тому, как его пошатывало, и было видно, что из последних сил. А вот Секай так не повезло. Нет, она молодец, отлично держалась, пару раз едва не подловив своего туманника, но поставить точку ей не удалось, а потом у неё просто кончилась чакра. В ближнем же бою всех ее усилий хватило лишь на то, чтобы не проиграть сразу.

Что ж, результат не идеальный, но поздравить и поддержать ребят надо всё равно. Они это заслужили. И в первую очередь, конечно, Секай. Хоть она и не смогла одержать победу, но качественный рост над собой был продемонстрирован в полной мере. Но сначала, — я скосил взгляд в сторону подходившей ко мне фигуры, — неприятный разговор.

— Это было неожиданно, — удивила меня мирным началом Амеюри, — мне казалось, ты чистый рукопашник. Может, ещё немного ниндзюцу.

Не зная, что сказать, я просто пожал плечами.

— Двойное отвлечение. Неплохо придумано, — заговорила она, не дождавшись реакции.

И вновь я промолчал.

— Береги себя, Арин. И помни: второй раз не сработает.

Одарив напоследок меня обещающим взглядом, она наконец-то ушла. Странная она. Хорошо, что больше не увидимся.

Выбросив туманницу и всё, что с ней связано, из головы, отправился к своим.

— Эй, мои поздравления, ребята! Отличная работа!

— Ха! Иначе и быть не могло! — голос Хару прямо-таки сочился самодовольством.

— Конечно-конечно, — с ухмылкой на лице я стукнул его по плечу, — ты у нас великий герой, тот, кто победил генина тумана.

— Да, — гордо подбоченился он, проигнорировав насмешку, — мой первый, пусть и небольшой подвиг.

— Ты прекрасен, спору нет, но всё же позволь мне поздравить Секай, — я перевёл взгляд на скромно стоявшую во время нашей беседы девушку.

— Спасибо, Арин, но не надо, — вздохнула она, повесив голову. — Я ведь проиграла.

— Ты мне это брось, — решительно махнул я рукой. — Ты сделала даже больше, чем кто-то мог надеяться. Вообще, Секай, ты хорошо рассмотрела своего противника? Он же в два раза больше тебя! И ты гоняла его по всему полю! Его спасло не иначе как вмешательство ками. А как же то, что было потом? У него, в отличие от тебя, специализация — ближний бой. Да он должен был просто разорвать тебя на части. Ты же продержалась против него столько времени! Нет, дорогая моя, ты, без преувеличения, настоящая героиня!

— Спасибо, Арин, — моя вдохновенная речь всё же вызвала у неё улыбку, — но ты знаешь лучше многих, что неважно, сколько сил ты приложил. Главное — результат. А он известен и печален.

— Эххх. Что же вы все такие, — я не нашёл слов, что не звучали бы обидно, и свернул мысль. — Подумай вот о чём, — начал я заново. — Ты — специалист ниндзюцу. Бить морды тебе вообще придётся нечасто. Для этого у нас вон Хару есть, — она посмотрела на согласно кивавшего мне парня, и он гордо выпятил грудь: — Да, Секай-чан, не волнуйся. Я бью — ты убиваешь. Мы — команда!

— Я бы лучше не сказал.

— Да, вы правы, конечно, — протянула она. — Но быть единственной проигравшей мало радости. Да и что я буду делать, если окажусь на миссии одна?

Это был хороший вопрос. Ситуации бывают разные. Команда может разделиться, может понести потери, а может просто выпасть индивидуальное задание. Так сразу мы не нашлись с ответом, пауза затянулась, и Секай печально вздохнула.

— То же, что и любой шиноби, — сэнсэй, как всегда, внезапна. — Выполнишь её.

— Я... Я постараюсь, — дрогнув вначале под суровым взглядом учителя, Секай всё же собралась с духом, и конец фразы прозвучал уверенно. Более-менее.

— Никаких стараний. Ты просто сделаешь что должна, и всё, — безапелляционно заявила сэнсэй. — Если ты к этому не готова, то по возвращению в деревню сдай протектор.

— Сэнсэй, — протянул я, глядя на совсем повесившую нос девушку.

— В остальном же, — продолжила она, не обратив на меня ни малейшего внимания, — Арин абсолютно прав. Твоё выступление порадовало меня больше всех. С самого начала ты была самой слабой в команде, и, признаюсь, я не испытывала насчёт тебя никаких надежд. Однако ты удивила меня, когда показала, что способна по-настоящему за себя постоять. Ты уже качественно выросла как шиноби. Продолжай в том же духе, и спустя пару лет ты станешь настоящей куноичи, представляющей угрозу любому противнику.

— Я не подведу вас, сэнсэй!

Ого! Я тут, значит, распинаюсь, трачу время и вдохновение, а учителю достаточно пары фраз, и пожалуйста. Глаза горят энтузиазмом, от уныния не осталось и следа, ручки угрожающе сжаты в кулачки, и вся фигура так пышет жаждой немедленно пойти оправдывать ожидания. Тоже хочу так уметь.

— Я рассчитываю на тебя, — кивнула ей сэнсэй, закрывая тему. — Теперь разберёмся с вами.

Фокус внимания сместился на нас, и мне инстинктивно это не понравилось. Я сделал шаг назад.

— Стоять! — велела учитель. — Вот с тебя и начнём. Ты что это такое там изображал, паршивец?

Вопрос застал меня врасплох. Чем она была недовольна, было совершенно непонятно. Я же победил. Но молчать было нельзя, и я заговорил: — Всё как вы сказали, сэнсэй. Продемонстрировал превосходство. Не думаю, что у кого-то могли остаться сомнения в том, кто из нас сильнее. — Слушая себя со стороны, я даже сам вдохновился и принял горделивую позу.

— Да, сэнсэй!

— Верно!

Пришедшая со стороны поддержка была неожиданной и приятно грела сердце.

— И до вас доберусь, — одного взгляда оказалось достаточно, и смелость ребят испарилась так же внезапно, как и появилась. — Ты почему отпустил её от себя?

— Учитель, но наши силы в тай были примерно равны, а для гендзюцу мне нужна была свобода манёвра, — всё ещё не понимал я сути претензий.

- То есть мои намёки прошли мимо твоих ушей? Ученик, если бы твоя пусть и довольно оригинальная задумка не прошла, ты уже был бы мёртв! Когда она была бы готовой к твоим иллюзиям, ты не продержался бы против неё и пары минут.

Ребята молчали, переводя взгляд с учителя на меня и обратно. Видимая лёгкость, с которой я победил Амеюри, не позволяла им так легко принять слова учителя. Я тоже молчал, но думал. И хотя видел резон в словах сэнсэя, неизбежность моего поражения вызывала у меня сомнения. Фокусов в запасе у меня было немало, и среди них были смертельные.

- Не настолько она и сильна, - я всё же набрался смелости отстоять свою тактику. - Я предусмотрел вариант, в котором она не попадается в ловушку.

- Да? Ну тогда давай поиграем, как раньше, - предложила сэнсэй вспомнить старые времена. - Я опишу ситуацию, а ты выдашь свою победную тактику. Если справишься - молодец. Когда нет - до конца миссии тренируешь только тай. Договорились?

М-да. Условия, конечно, так себе, но если торговаться, будет хуже. Проверял уже.

- Вызов принят, - не знаю, получилось ли, но я постарался улыбнуться.

- Отлично. Итак, даю вводную. Перед тобой куноичи тумана, не уступающая тебе в тайдзюцу. Ей известно, что ты предпочитаешь использовать иллюзии. Она значительно, в несколько раз, превосходит тебя в запасах чакры. Обладает высокой скоростью и прекрасно владеет райтоном. Способна использовать парные мечи как для защиты, так и для нападения, проводя по ним чакру. Твои действия?

Хм. Ну, в такой формулировке дела выглядят печально. Ближний бой отпадает в принципе. Противостояние в ниндзюцу? Не смешно. Я и знаю-то всего пару техник, и то не для прямого боя. Да и чакры меньше опять же.

Бегать от неё и заманивать в ловушки - казалось бы, неплохой вариант. Но раз не получается создать хотя бы временный отрыв, шансы на подготовку действительно хорошей западни призрачны. Амеюри не дала бы времени, постоянно преследуя и уничтожая любые созданные мной завесы и фантомы. Ну и в какой-то момент её мечи всё же добрались бы до моей шеи.

Прямо атаковать гендзюцу? Ну, тогда с этого нужно было начинать. Я пока недостаточно хорош, чтобы заморочить такую, как она, когда она полностью готова и настороже. В начале боя был смысл попробовать. Но несмотря на предупреждение, я всё же не думал, что она настолько сильна. Что ж, в будущем буду умнее. А пока:

- У меня нет надёжного решения, учитель, - вздохнув, признал я поражение.

- А где была допущена ошибка, ты понял?

- Понял. Я не должен был позволять ей разрывать дистанцию.

- Это то, что я только что тебе сказала. Почему ты не должен был дать ей это сделать?

- Раз противник разрывает дистанцию, значит ему нужно. Для защиты, нападения или отступления, - принялся цитировать я учебник. - Отступление здесь ни при чем, защита тоже, значит, для нападения. Но я отдавал себе в этом отчет!

- Не сомневаюсь. Ты посчитал, что её удар окажется малоэффективным, хотя и не имел к тому достаточных оснований. Чтобы ты делал, если бы она просто атаковала площадным ниндзюцу? Она вполне могла бы себе позволить пару таких техник, если бы знала их. А может, - учитель на секунду задумалась, - она и знает, просто тоже такая же самодовольная дурочка, как ты, склонная к недооценке противника.

- Виноват. Простите, сэнсэй, - больше мне сказать было нечего.

- Ками тебя простят, - буркнула она, начиная успокаиваться. - И довольно скоро, если не возьмёшься за ум. Всё, детишки, детство кончилось. Либо вы научитесь использовать голову по назначению, либо не очень-то она вам и нужна.

- Теперь, что касается тебя, Хару, - повернулась сэнсэй, и я поспешил сбежать. Исао со своими давно свалил, так и не вернув кунаи, так что я, пользуясь тем, что сэнсэй занята, решил посмотреть, не пропустила ли чего Амеюри. Подойдя к месту, где стояла моя иллюзия, внимательно осмотрел землю перед собой. Всё же она и правда молодец, - окинув взглядом оставшиеся от её атаки следы, оценил я.

То, что я совершенно не специалист в метании, совершенно не мешало мне воздавать должное чужому мастерству. Более того. Как потративший немало времени и сил на то, чтобы освоить необходимые знания и умения на должном всякому шиноби уровне, я лишь ещё раз убедился в том, что Амеюри и впрямь очень талантлива. Такая атака и так быстро — это скорее ждёшь от кого-то уровня хорошего чунина. А если уж учесть, что она мечница, да ещё и совмещает всё это с ниндзюцу... Я задумчиво покачал головой.

- Что такой грустный, Арин? Из-за сэнсэя? — Секай, уже некоторое время наблюдавшая за мной, наконец-то решилась подойти.

- Нет, совсем нет. Учитель всё правильно сказала.

- Тогда в чём дело?

- Мне кажется, я совершил другую ошибку, — я вытянул руку в сторону недавнего поля битвы. — Исао-сан был прав. Я упустил случай её убить.

- Эмм...

Я перевёл взгляд на пытающуюся подобрать слова девчушку. Я понимал, что крутится у неё в голове. Это и впрямь были несмертельные бои. С возможностью смерти — да, но не смертельные. И никакой удар на поражение не остался бы незамеченным. И убей я её — вероятность массового побоища была бы велика. Это тоже верно.

Однако чем больше я прокручивал в голове и сам бой, и то, что мне высказала сэнсэй, и свои собственные мысли, тем больше мне казалось, что уж о ком о ком, а об Амеюри мы ещё услышим. И если верить Исао — я в числе первых.

Ладно, — вздохнув, я решил выкинуть грустные мысли из головы и сменил тему:

— А ты уже получила своё от учителя? — поинтересовался я у так и не нашедшей что сказать Секай.

— А то! Сегодня вы дежурите за меня, — она довольно показала мне язык.

— Вот видишь! Я же говорил, что ты умница, — улыбнулся я.

— Ну ты же мой друг, как тебе верить? — пожала она плечами. — Всё равно скажешь, что я герой, лишь бы не обидеть. А похвала от сэнсэя — событие редкое. Хоть в календаре обводи.

— Ну может ты и права, — подивившись про себя её мнению о друзьях, я повернулся на свист Хару. — Пойдём. Кажется, пора выдвигаться.

Глава 10

— Заночуем здесь, — указала в виднеющуюся на горизонте деревню сэнсэй, и мы ускорились.

Несколько минут спустя, стоя посреди весьма неприглядного пейзажа, под хмурыми и настороженными взглядами, я аккуратно поинтересовался:

— Учитель, может, заночуем в лесу?

— Да, кажется, нам тут не рады, — подхватил Хару.

— На природе так хорошо, — Секай была тут как тут.

— Ночуем здесь, — повторила сэнсэй, направляясь к ближайшей группе крестьян, — внимательно смотрите, учитесь и не забывайте поглядывать по сторонам.

— Кто староста? — голос сэнсэя неуловимо поменялся, наполнившись властными командными тонами.

— Мичайо-сан, шиноби-сама, — ответил только один из пятёрки местных, но глубоко поклонились все.

— Где он? — тем же тоном.

— Он на поле, шиноби-сама.

— Отправь кого-нибудь за ним, — велела учитель. — Где мы можем остановиться на ночлег?

— Мой дом к вашим услугам, — вновь склонился крестьянин.

— Веди, — коротко велела сэнсэй, заканчивая диалог.

Идя следом за не представившимся мужчиной, я размышлял об увиденном и услышанном. Разница в манере общения учителя с шиноби и крестьянами была впечатляющей. Даже с учётом того, что я сотни раз имел возможность наблюдать, как она общается с простыми жителями Конохи. Там, хотя в её речи ясно чувствовалось превосходство и некоторая снисходительность, всё же чувствовалось, что она воспринимает собеседника как нечто заслуживающее внимания. Здесь же всё было иначе. Так Инузука с проблемными нинкенами разговаривают. Теми, что послабее и поглупее.

Интересно, сэнсэй специально демонстрирует нам, как следует себя вести, или же это глубоко въевшаяся привычка, и она просто не отдаёт себе отчёт?

Хотя нет. Почти наверняка урок, кивнул я сам себе. Только интересно, в чём он состоит.

За этими размышлениями мы пришли, благо было недалеко. Деревня была небольшой, совсем непохожей на Коноху, которая хоть и называлась так же, по размерам была приличных размеров городом. На этом, к сожалению, отличия от цивилизованного места, в котором я привык жить, только начинались. Дома, если это можно так назвать, были маленькие, какие-то обшарпанные, а некоторые, на месте хозяев, я бы срочно подновил. Пока не рухнули.

Деревня выглядела полупустой. Несмотря на уже заходившее солнце, большая часть жителей ещё работала на полях. Вышедшие посмотреть на проходящих через деревню шиноби вернулись к своим делам, и нас провожали только вездесущие мальчишки, но и те держались в отдалении.

— Учитель, почему у них такая странная реакция? Они нас боятся? — дождавшись момента, когда наш провожатый довёл нас до своего дома и, попросив прощения, куда-то отлучился, тихо поинтересовался я у возглавлявшей нашу процессию женщины.

— Скоро узнаем, — так же шёпотом ответила она и первой вошла внутрь.

Пожав плечами, я кивнул Хару и Секай на дверь, оставаясь снаружи. Не то чтобы в этом была особенная нужда, выставлять наблюдателя необходимо только на нейтральной и враждебной территориях, однако мне здесь было некомфортно. Не знаю, нормально и такое поведение или нет, но лучше перестраховаться. Примерившись, я быстро забрался на крышу и обозрел окрестности.

Что ж. Ни вражеских армий, ни групп шиноби, ни бандитов. Даже лягушки какой-нибудь и то не видать. Настоящее сонное царство.

А интуиция всё равно не унимается. Гложет, гложет червячок сомнений. Я огляделся ещё раз. С прошлого раза ничего не изменилось. Всё та же ребятня, играющая в какие-то игры, вон женщина идёт с корзиной белья. Ничего подозрительного, странного или интересного.

Скуку развеял вид шустро приближающейся фигурки. Она быстро росла в размерах и в скором времени превратилась в мужчину лет пятидесяти пяти-шестидесяти. Среднего роста, с бородкой, развитым плечевым поясом и умными серыми глазами. Когда он подошёл к дому, я спрыгнул вниз.

— А… Эмм…

Ну нет. Так мы тут до старости простоим.

— Ты кто? — в последний момент я отказался от вежливого обращения.

— Я Мичайо, тутошний староста, шиноби-сама.

— Жди здесь, — строго велел я, веселясь про себя, и постучал в дверь.

— Да? — дверь приоткрылась, и в щёлку выглянул Хару.

— Мичайо-сан к сэнсэю, — с максимально серьезной миной выдал я.

Хару вышел наружу и, приняв угрожающую, как ему казалось, позу, смерил старосту недовольным взглядом. Мичайо потел. Я давился смехом.

— Она ждёт, — посторонился парень, и я хрюкнул, не в силах больше сдерживаться.

Под нашими пристальными взглядами староста зашёл в дом, и Хару, подмигнув мне, отправился следом. Я остался снаружи. Возвращаться на крышу я посчитал ненужным и отправился посмотреть деревню. Но ничего заслуживающего внимания не обнаружил. Все крестьяне сидели по своим домам, каких-либо интересных мест здесь не было. Немного прогулявшись, я отправился обратно.

— Шиноби-сама, — от небольшой стайки детишек отделился мальчуган лет пяти и, подбежав ко мне, низко поклонился.

— Чего тебе, пацан? — странно. Темнеет уже, а они на улице. Хотя, ками знают, как тут живут. В Конохе ночью детей не встретишь. Но здесь-то совсем другое дело.

— Возьмите меня в ученики! — выпалив это скороговоркой, он согнулся ещё больше, практически подметая землю волосами.

Однако! Даже будучи изрядно ошарашенным, я сумел оценить подвиг мелкого.

— Прости, малыш, но я не ищу ученика, — про то, что я и сам ещё больше ученик, чем настоящий шиноби, я предпочёл умолчать.

— Пожалуйста, шиноби-сама! — он бухнулся на колени. — Я умный. Сильный. Быстрый. А ещё верный. И…

— Стоп! — прервал я этот поток самовосхваления. — Никак не пойму. Ты что, друзьям проспорил? — кивнул я в сторону внимательно следившей за этим представлением ребятни.

— Нет. Я сам так решил, — его голова замоталась с такой скоростью, что я испугался, что она у него просто отвалится.

— Решил, значит, — я присмотрелся к нему повнимательнее. Пацан был среднего для своего возраста роста, тощим как жердь, хоть и жилистым. — Дай руку, — велел я.

Пару секунд он колебался, но всё же решил не отступать, и чуть подрагивавшая от волнения рука всё же поднялась в воздух. Хм. Применив сканирование, я, несмотря на отсутствие опыта, довольно быстро обнаружил спящий очаг чакры. Был он небольшим, но позволявшим своему обладателю стать генином. Ну, может быть, слабеньким чунином лет через десять-пятнадцать. Но всё же он был. Э-э-эхх. Чего же тебе дома-то не сиделось? Теперь и выбора-то нет.

— Пошли, — вздохнул я. — Покажу тебя своему капитану.

— Ура! — вскинув руки над головой в победном жесте, подпрыгнул мелкий, аж сияя от радости. Серьёзно, казалось, будто маленькое солнышко взошло.

На обратном пути мы молчали. Паренёк, правда, постоянно порывался что-то спросить, но я обрывал его жестом. Отвечать на дурацкие вопросы я не имел никакого желания. В том, что они именно такие, не было никаких сомнений. Я ещё помнил себя в его возрасте и то, что каждые пять минут спрашивал у учителя. И ведь ей хватало терпения отвечать. Всё же мне исключительно повезло, — я мысленно сказал спасибо ками. В значительной мере мой прогресс обусловлен педагогическим опытом сэнсэя.

В свою очередь узнавать что-то от пацана я тоже не спешил. Нет, конечно, вопросы к нему были. Вот хотя имя его было бы не лишним. Не называть же его постоянно мелким или малышом. Но с этим можно подождать. Всё, что нужно, у него выспросит учитель, и получше меня. А я постою и послушаю.

Повторив ритуал со стуком в дверь, я провёл неожиданное приобретение внутрь. На кухне, во главе стола, сидела сэнсэй и потягивала какой-то напиток. Рядом сидел Мичайо, судя по блеску в глазах, успевший изрядно приложиться к бутылке с сакэ.

Видать, продуктивно идёт разговор, — отметил я про себя и перевёл взгляд на рассматривавшую моего найдёныша женщину.

— Что это, Арин? — вальяжно тыкнула пальцем в робеющего пацанёнка учитель.

— Это мальчик, сэнсэй, — блеснул я остроумием.

— Вижу, что не девочка. Хотелось бы подробностей, — не оценила она юмор, и я поспешил рассказать историю нашего знакомства.

— Что ж, — учитель побарабанила пальцами по столу. — Значит, хочешь стать шиноби? — спросила она, пристально глядя мальцу в глаза.

— Д-да, — только и смог пролепетать он.

Не могу его осуждать. В голосе сэнсэя проступили интонации директора Хоконы, а они на всех детишек действовали одинаково.

— Как тебя зовут, малыш?

— Наоки, шиноби-сама.

— Почему ты решил выбрать такой сложный путь, Наоки-кун? Ты понимаешь, что для того, чтобы стать шиноби, нужно много учиться?

— Да.

Хм. А это уже прозвучало увереннее.

— А ещё тебе придётся попрощаться с родными и переехать в Коноху. И видеться в ближайшие годы вы будете, только если они будут к тебе приезжать.

Повисло молчание. С ответом Наоки не спешил. Видимо, перспектива расставания с родителями пугала его гораздо больше, чем какая-то абстрактная учёба. Как по мне, совершенно напрасно. Грусть пройдёт через пару месяцев, а мучить тренировками тебя тебя будут годами.

— Я готов, — всё же определился мальчик тихим голосом, демонстрируя, что решение далось ему нелегко. — Позволь я расскажу тебе, что такое жизнь шиноби, ради которой ты готов отказаться от привычной тебе жизни, — тихо начала сэнсэй. — Сила, деньги, положение в обществе, влияние и прочие атрибуты, которыми окутана наша профессия, только одна сторона медали. И при этом, должна сказать, достаётся она немногим. Только сильнейшие из нас обладают всем выше перечисленным. Большинству же достаётся тяжёлая, грязная, порой даже мерзкая работа. Боль, усталость, кровь — все они станут твоими постоянными спутниками, если ты всё же решишь вступить в ряды шиноби. Да, ты можешь им стать, — предвосхитила она вопрос открывшего рот Наоки, — но твои способности посредственны. Даже, можно сказать, слабы. И если ты мечтал сокрушать тысячи врагов и завоёвывать принцесс, то ты никогда не сможешь этого сделать. Высоко в этом мире подняться ты просто не сможешь. Как бы ты ни старался. Всю жизнь ты будешь генином, шиноби самого младшего уровня. Возможно, — помедлив мгновение, продолжила она, — только возможно, если ты пойдёшь в ирьёнины, тебе со временем дадут жилет чунина. Но это никак не сделает тебя сильнее. И в любом бою ты легко сможешь погибнуть, потому что будет множество врагов, что будут сильнее тебя. Хорошенько подумай об этом, Наоки, посоветуйся с родителями и приходи со своим ответом завтра, на рассвете, — закончив свою речь, учитель показала глазами на дверь, и запуганный Наоки, механически поклонившись, вышел на деревянных ногах.

— Жёстко вы с ним, сэнсэй, — тихо заметила Секай, когда Наоки вышел наружу.

— В самый раз, — холодно ответила та. — Вы выбрали такую жизнь и приняли её. А он только слышал истории о могущественных шиноби, которые могут идти куда захочется и творить что им вздумается. Я даю ему шанс. Шанс принять взвешенное, разумное решение. И это — его большая удача.

— Но мы же в любом случае должны будем доложить о нём по возвращении? — прежде не проявлявший какого-либо интереса к мальчику Хару, наконец, подал голос.

— Если бы малыш представлял из себя… Да хоть что-нибудь представлял, — вздохнула сэнсэй. — Арин, ты ведь проверял его. Я ошиблась в своей оценке?

— Нет, учитель. Всё точно. Средний генин, с очень небольшими шансами стать слабым чунином где-то к двадцати годам.

— Видишь, Хару? Польза для деревни от него будет околонулевая.

Угу. Всё так. А ещё придётся объяснять, как мы здесь оказались, хотя должны были быть в совершенно другом месте, — мелькнуло у меня в голове, и я поддержал сэнсэя:

— Точно. С такими способностями ему или сидеть безвылазно в Конохе, боясь и нос сунуть наружу, или же гулять до первого куная. А тут он проживёт долгую и, возможно, счастливую жизнь, в кругу друзей и семьи. Разве мальчику нельзя дать шанс?

— Да. Пусть подумает, поговорит с родными, — неожиданно грустным голосом проговорила Секай, уставившись в пол.

— Да я же не против, — реакция подруги смутила Хару, и он как-то неловко переступил с ноги на ногу, — пусть решает, конечно.

— Ну и хватит об этом, — решительно хлопнула по столу сэнсэй. — Спасибо за беседу, Мичайо. Я вас больше не задерживаю. Всем спать, дежурит Секай, затем Хару. Арин, на тебе утренняя смена.

Прикидывавшийся ветошью и молча тянувший сакэ староста встал, поклонился, чуть не упав, и неровным шагом отправился к выходу.

Проверив, что он ушёл, и закрыв дверь, я стал готовиться ко сну.

Глава 11

— И всё же я думаю, что он совершил ошибку, — прямо посреди движения, ни с того ни с сего, вдруг выдал Хару.

— Ты о чём? — донеслось от замыкающей строй Секай.

— Про того пацана, — ответствовал Хару, продолжая высматривать потенциальную опасность на нашем пути.

— Он-то как раз рвался в шиноби. Если бы не его мать, устроившая натуральную истерику, он бы стал одним из нас. По существу, он не столько отказался быть шиноби, сколько не смог оставить маму одну.

— Охота же вам болтать об одном и том же, — настал мой черёд вступить в беседу. — Хару, что вообще тебе сделал этот пацан, что ты так хочешь его угробить, и это спустя двое-то суток?

— Приближаемся к первой цели, — оказавшаяся на мгновение рядом учитель, выдав сообщение, тут же вновь испарилась.

Не нашёлся с ответом сразу, Хару не стал развивать тему, вместо этого полностью сосредоточившись на выполнении роли дозорного. Спустя десяток минут вдали показался первый из фортов, которые нам предстояло посетить.

Учитель, частенько куда-то пропадавшая и наблюдавшая за нами со стороны, вернулась и вновь нас возглавила. Мы перестроились.

— А зачем это? — поинтересовался Хару причиной подобного манёвра нашего капитана.

— За этим, — не оборачиваясь, сэнсэй вытянула руку, указывая вперёд.

От форта нам навстречу уже двигалась группа встречающих. Учитель скомандовала остановку.

Долго ждать не пришлось. Четвёрка шиноби добралась до нас очень быстро, ненавязчиво демонстрируя свой высокий уровень.

— Назовитесь, — потребовал вышедший вперёд мужчина лет тридцати. Остальная троица расположилась полукругом, сохраняя настороженность и готовность атаковать при малейшей угрозе.

— Хокона, токубецу-джонин Конохи, — учитель вышла вперёд. — У нас пакет для командования форта.

— Пароль? — доверия в глазах светловолосого шиноби не прибавилось совершенно.

— И один падающий лист предвещает наступление осени, — процитировала она, и встречающие расслабились. Чуть-чуть.

— Прошу за мной, — посторонился так и не назвавшийся шиноби, пропуская нас вперёд.

Жестом позвав нас за собой, сэнсэй двинулась в сторону ворот. Наша троица молча последовала за ней. Обстановка к беседам не располагала. Встретившие нас шиноби разбились на пары и сопровождали нашу команду, следуя чуть позади, справа и слева от нас.

Такое конвоирование, хотя и было вполне понятно, всё же порядком раздражало. Было неприятно находиться под прицелом равнодушных глаз, так и прикидывающих, как бы половчее вогнать в тебя кунай. Поэтому, когда мы наконец прошли в ворота и наш сопровождающий оставил нас дожидаться командира форта, я с облегчением вздохнул. Ребята тоже расправили плечи и стали вести себя свободней и даже заинтересованно посматривать по сторонам. Сэнсэй с отстранённым видом скользила взглядом по окружающему пейзажу, нигде надолго его не задерживая, из чего я сделал вывод, что место это совершенно обычное и ничем не примечательное. Грубо говоря, форт как форт.

Ожидание, против ожидания, немного затянулось, и от нечего делать я стал изучать устройство форта. Формой он был почти квадратной, единственное, что стороны его были немного вогнуты внутрь. Ворота были посередине только одной стороны, и такое устройство стен обеспечивало лучший обзор и угол для поражения штурмующих по земле. Сами же стены были метров семи в высоту, явно подняты и укреплены дотоном. Здания были прямоугольными, стояли в отдалении от стен и были направлены торцами в сторону ворот. По всему периметру под стенами был глубокий ров, призванный не дать штурмующим просто на них запрыгивать. Вполне вероятно, что ещё были и барьеры, но сейчас они были неактивны, а их местоположение, конечно, было скрыто от назойливого внимания случайных гостей.

Вообще, я не специалист в фортификации, но на мой неискушённый взгляд построено было добротно. Чувствовалась основательность, с которой неизвестные строители подошли к вопросу. Да и организация была на уровне. Не было видно праздношатающихся, каждый шиноби был при каком-то своём деле. Стоял ли он на стене, шёл ли куда-то по поручению старшего или же занимался чем-то ещё — тунеядцы отсутствовали как класс. Одним словом, настоящий военный объект.

От размышлений меня оторвала приближавшаяся широким шагом куноичи средних лет. Жилет джонина, мон Сенджу, аура власти — всё свидетельствовало о том, что нас почтило визитом командование.

— Что у вас? — буркнула она, смерив нашу компанию оценивающим взглядом.

— У нас манеры, воспитание и приказы для вас, — так же не здороваясь, учитель протянула пакет ждавшей ответа куноичи.

Женщина взяла свиток и принялась тщательно проверять целостность печатей, водя по ним пальцем и пристально их рассматривая. Делала она это нарочно не торопясь, заставляя нас стоять на месте.

— Вижу, у вас возникли затруднения. Могу я предложить вам помощь? — спустя полминуты нейтрально поинтересовалась сэнсэй.

Вот это да! — я восхищённо посмотрел на невозмутимую женщину, полностью игнорируя перекосившееся от ярости лицо начальницы форта.

— Не нужно, — прошипела уязвлённая женщина, прекращая издеваться над свитком и вскрывая его одним быстрым, коротким импульсом чакры.

— Славно. Я верила в вас, — так же равнодушно, как и прежде, ответствовала сэнсэй.

Два — ноль!

— Вы можете идти, — процедила женщина, беря себя в руки и протягивая свиток обратно.

— Конечно. Но вы забыли поставить отметку, — учитель даже не пошевелилась, и рука Сенджу повисла в воздухе.

— Вот, — рука неуловимо исчезла и спустя какое-то мгновение появилась вновь. Я успел уловить только мимолётный всплеск чакры, которым она выжгла на нём отметку, — поторопитесь покинуть территорию

— Даже не сомневайтесь, — сэнсэй неторопливо спрятала свиток и наконец взглянула местному командиру в глаза. — В подобном обществе я не задержусь и на секунду.

Напряжение между ними, набиравшее силу с первого же слова, наконец достигло пика. Пауза затягивалась, а две куноичи продолжали меряться взглядами, полностью игнорируя окружающий мир. Наконец, командир форта сподобилась на продолжение:

— Я провожу вас.

Хотя фраза не звучала вопросом, учитель всё же утвердительно кивнула и, развернувшись, пошла к выходу. Переглянувшись, мы последовали за ней. Темп… Ну, темп был никакой. Сэнсэй шла лёгким прогулочным шагом, иногда бросая случайные взгляды по сторонам. Видя, что она никуда не торопится, мы приотстали.

— Что это было? — шёпотом поинтересовалась Секай.

— Да, я думал, что они сейчас подерутся, — поддакнул Хару.

— Нас тут не уважают, — вздохнув, я принялся за объяснения. — Общаются как с крестьянами какими-то, — вспомнив недавний опыт, я не преминул использовать его, раз подвернулся случай. — Реакция учителя была вполне адекватной. Нельзя позволять себе хамить. В обоих смыслах, — сгладил я неоднозначность своих слов.

— Это всё ясно, — отмахнулся Хару. — Но с чего такая реакция?

— Не секрет, что у учителя сложные отношения с Сенджу, — пожал я плечами.

— И всё же, это странно, -не удовлетворился он таким объяснением.

— Ну тогда спроси у кого-нибудь более авторитетного и информированного, — послал я его по известному адресу.

— Нет уж, спасибо, — поёжился он. — Лезть в дела сэнсэя и не подумаю.

— Мудрый выбор, — похвалил я. — А что касается драки — так не за горами.

— О чём ты? — не поняла Секай.

— Ну как же? Сейчас она, — я, не поворачиваясь, ткнул пальцем себе за спину, — раздаст приказы, соберёт группу поддержки и догонит нас. И будет битва.

— Она не посмеет напасть на нас! — возмутилась Секай.

— О чём ты? — неподдельно удивился я. — Какое ещё нападение? Они просто проведут спарринг. Только… Очень жёсткий. Если учитель победит, то подчинённые здешней главы при необходимости окажут ей первую помощь и отнесут обратно в форт.

— А если сэнсэй проиграет? — не дождавшись продолжения, поинтересовался Хару.

— Ну тогда мы её понесём ко второму форту.

— Зачем?

— Затем, что здесь свободных ирьёнинов нет, дела у всех, — посмотрел я на него как на дурака.

— Выдумываешь ты всё, — Секай обвиняюще ткнула в меня пальцем. — Несмотря ни на какие разногласия — мы все шиноби одной деревни!

— Точно, — кивнул я. — Но только в теории.

— А это ещё что значит?

— Только то, что есть и практическая сторона вопроса. Ты знаешь, по какому принципу формируется гарнизон подобного приграничного форта?

— Эмм… Нет, — после пары секунд раздумий признала свою неосведомлённость Секай. — Может, жребием из числа подходящих шиноби?

— Нет, конечно, — посмеялся я такому предположению. — На самом деле всё гораздо прозаичнее, — я говорил с полной уверенностью, потому как учитель весьма много рассказывала мне о том, как устроен окружающий мир. — Как вы понимаете, вся цивилизованная жизнь сосредоточена в деревнях шиноби и некоторых крупных городах. Места же, подобные этому, — самая глухомань, несмотря на всю свою стратегическую важность. Здесь нет ни онсенов, ни изакай, ни ещё каких-либо мест для отдыха и развлечения. День за днём у тебя перед глазами одна и та же картина, не происходит никаких событий, даже слухи и новости доходят сюда с большим опозданием и не чаще раза в месяц, когда прибывает какой-нибудь гонец или поставка припасов. В общем, это самое настоящее место ссылки для неугодных и провинившихся, — от долгой речи у меня запершило в горле, и возникшей паузой ловко воспользовался Хару:

— А можно покороче?

— Как хотите, — мне действительно было всё равно. — Суть в том, что, длительное время находясь в изоляции, все находящиеся тут в первую очередь становятся шиноби форта и только потом Конохи.

— Ерунда какая, — скепсис Секай можно было черпать ложкой.

— Да нет, — покачал я головой. — Здесь иначе быть не может. Тут минимум девяносто процентов состава находится не по своей воле. У кого-то проблемы с кланом, у других с руководством деревни, третьи просто как-то провинились. Это и служит причиной того, что здесь выстраиваются свои, отличные от деревенских, порядки.

— Ты считаешь, что в окраинных фортах может зреть мятеж?

— Да нет же, — начал я раздражаться. — То есть, конечно, может, теоретически. Но в реальности нет. И здешние шиноби разорвут на части за один намёк на такое, учтите, — предупредил я на полном серьёзе.

— Тогда я не понимаю тебя.

— В мире есть шиноби. Все шиноби — шиноби. Но не все шиноби — шиноби Конохи. Существует разделение на группы. На деревни, кланы, команды, специализации и так далее, — разошедшись, я стал размахивать рукой. — Так и тут. Это шиноби приграничного форта Конохи. Доступно объяснил?

— Вполне, — у парочки явно ещё были ещё вопросы, но тон моего ответа не вызывал у них желания их озвучивать.

— Вот и прекрасно. Возвращаясь же к началу, есть минимум два повода для драки. Во-первых, конфликт Сенджу и учителя. Во-вторых, желание набить морду тому, кто в скором времени вернётся в деревню и забудет этот форт как страшный сон. Убеждён, что если бы мы были чунинами, то поединков было бы четыре. Но в нашем случае к нам не полезут. Наверное, — добавил я, вызвав косые взгляды напарников.

— Наверное? — Секай хотела успокоения.

— Ну генин в подобном месте — явление исключительное. Тут чунины в массе своей, да токубецу-джонины. Но если и найдётся один — не бойся. Драться с ним я буду.

— Я не боюсь! — вспыхнула она.

— Конечно, я просто неправильно выразился, — я поспешил извиниться, пока достаточно мнительная девушка не надумала себе лишнего. — Имелось в виду, что почти наверняка учитель выставит на поединок меня.

— Да, ты в этом отношении везучий, — хмыкнул Хару.

— Ага, — насчёт везения у меня было своё мнение, но вступать в дискуссию я посчитал излишним, — всё. Кажется, пришли.

В самом деле, учитель, успевшая оторваться от нас на добрую сотню метров, наконец свернула с дороги в сторону чем-то приглянувшегося ей места.

— Идут, — отвлёкшись от наблюдения за замершей словно изваяние сэнсэем, я обернулся. От форта к нам быстро приближались четыре фигуры, и одну из них мы видели совсем недавно.

— Ну что? — я подмигнул напарнице, — сейчас узнаем, сколько тут генинов, верно?

Глава 12

— Отойдите подальше, — коротко велела учитель, разминая кисти.

Я молча кивнул и закрыл рот порывавшемуся что-то спросить Хару. Ничего важного спросить он не собирается в любом случае, и нечего отвлекать сэнсэя перед боем.

К моменту, когда мы отошли на безопасное расстояние, шиноби форта уже заняли позицию напротив нас, а учитель и куноичи Сенджу о чём-то переговаривались.

— Обсуждают условия поединка, — поняла Секай.

— Как насчёт ставок? — влез Хару. — Эй! — возмущённо возопил он, когда получил сразу два подзатыльника.

— Не время для шуток, — осуждающе произнёс я.

— И для болтовни. Смотрите, они сейчас начнут, — тонкий пальчик указывал на расходящихся в стороны женщин.

Куноичи синхронно развернулись и замерли. Затаив дыхание, мы ждали начала.

— Ну и? — шумно выдохнул не дышавший Хару. — В чём дело-то?

— Заткнись, — шикнула Секай.

Я, не отрываясь, смотрел на продолжавших давить друг друга куноичи. До эпицентра было далековато, но отголоски убийственного намерения, которое они излучали в пространство, чувствовались даже здесь.

Начало поединка я проморгал. Вот они стоят на своих местах, а в следующее мгновение я вижу размытый кружащийся вихрь в центре полянки и летающую вокруг землю с травой.

Подав к глазам чакру, так что даже стало больно, я наконец стал различать происходящее перед моим взором.

За то время, что я, так сказать, настраивался, никто не смог захватить явного преимущества. Соперницы начали с тайдзюцу и пока продолжали испытывать друг друга на прочность. Столкновение стилей Сенджу и учителя создавало завораживающее зрелище. Сэнсэй постоянно скользила вокруг своего противника, ежесекундно угрожая, но практически не нанося ударов, стремясь рассеять её внимание и разом выиграть поединок.

Хамоватая начальница была достойным представителем своего клана. Редкие атаки учителя сметались жёсткими блоками, за которыми тут же вылетали быстрые, страшные даже по виду, резкие удары. Она стремилась хотя бы на мгновение поймать учителя и подавить её защиту, приступив к избиению.

Такой вывод напрашивался сам собой просто по выбранной манере боя. Сенджу не были бы так сильны и легендарны, если бы их тайдзюцу ограничивалось уже описанным. Нет, оно было вполне себе универсально и достаточно хорошо подходило против любого противника. Просто в данном случае имели место быть личные мотивы.

Соперницы синхронно разорвали дистанцию. Первая сшибка не выявила превосходства ни одной из них.

— Что происходит? — ткнула меня в плечо Секай.

— Похоже, ставки только что возросли, — чакру от глаз убирать я не стал, так что с полным комфортом читал по губам командиршы.

— Ставки? И ты? — она удивлённо на меня покосилась, по-видимому, как-то неправильно поняв мои слова.

— Теперь они будут биться по-взрослому, — пояснил я. — Ниндзюцу, гендзюцу и всё остальное. Вон, она уже и своим дала указание не вмешиваться, — показал я на активно жестикулировавшую женщину.

— А почему сэнсэй на нас даже взгляд не кинет? — с обидой в голосе спросил Хару.

— Она в нас верит, ребята. И совершенно правильно. Никакой джонин не сможет увидеть больше деталей и подробностей в поединке, чем любопытствующий генин. А нас тут трое. Так что поверь, сэнсэй на сто процентов уверена, что мы в курсе.

— А если бы нет? Мы вот с Секай ничего не поняли. Вдруг бы мы вмешались, видя применение ниндзюцу? Решили бы, что это нападение?

— Да я бы вам не дал, — отмахнулся я.

— То есть ты бы проигнорировал такое?

— А ты бы напал силами трёх генинов на троицу как минимум опытных чунинов, имеющих под своим боком целый форт подкреплений?

— Мы сейчас не про это! — возмутился Хару.

— Да нет, как раз про это, — не согласился я. — Мы задаём дурацкие вопросы, верно?

— Ха, он тебя сделал, Хару! — развеселилась Секай.

Пока мы выплескивали наружу нервное напряжение, затишье, царившее на поле боя, подошло к концу. Сенджу кинула в учителя кунай и быстро рванула в сторону, складывая на бегу цепочку печатей. Сэнсэй не сплоховала, начав манёвр уклонения ещё на замахе своей противницы. Рванувший взрыв-тег, которым была обмотана рука рукоять, не причинил ей вреда, но ясно возвестил о начале второго раунда.

Надо признать — она довольно сильна. Не мастер, конечно, но с тайдзюцу явно на ты. Хотя, учитывая место её службы, это неудивительно. Она тут уже давно, и даже если прибыла полной неумехой, времени на тренировки было полно. Всё равно тут больше нечем заняться.

Но всё же сломить, пройти её защиту и закончить дело вполне реально. Но зачем? Тренировки и спарринги не дают понять, насколько она сумела вернуть форму. А вот такое импровизированное состязание, где тебя искренне хотят убить — очень даже. Ну, и возможность случайно пришибить Сенджу является приятным дополнением. Нарочно она её убивать не станет, но если та не увернётся от атаки…

Ах, мечты, — не теряя улыбки, Хокона бросилась вперёд и вправо, уходя от внезапной атаки. Сенджу, двигавшаяся в другую сторону, отчего создавалось впечатление, что они бегут по разным сторонам одного круга, создавала что-то явно мощное, если судить по количеству печатей. Потратив мгновение на то, чтобы бросить в неё тройку сюрикенов в надежде не сорвать дзюцу, но, может, помешать занять удачную позицию, Хокона взялась за контрмеры.

Руки молниеносно сложили требуемые печати, и прямо по центру вздымается тонкая, но длинная земляная стена, разделяя соперниц. Скрыв себя от наблюдения, Хокона, давно привычным мысленным усилием, призвала двух фантомных клонов, тут же отправив их в разные стороны. Внезапно раздавшийся из-за стены гул сообщал, что время на подготовку вышло.

Моментально отскочив в сторону, Хокона избежала поражения, когда мощный поток воды с треском проломил хлипкое заграждение, не задержавшее его и на секунду, и продолжил движение вперёд.

Пропуская поток мимо, Хокона жестом отправила фантома вперёд. Клон вскочил прямо на воду и устремился в пролом, исчезая из виду. Сразу за этим раздался громкий треск, сопровождающий райтон дзюцу, и негромкий хлопок на грани слышимости возвестил о его печальной кончине.

— Каге буншин, — тихо прошептала Хокона, и рядом из клубов дыма возникла её полная копия, а запас доступной чакры тут же уменьшился вдвое. Проигнорировав накатившую на миг слабость, она запрыгнула на стену, ещё в полёте начиная создавать дзюцу.

Едва приземлившись, Хокона была вынуждена была прыгнуть в сторону, уходя от удара водяным хлыстом. Сенджу не теряла времени зря и как следует подготовилась к встрече гостьи.

Удар насыщенного чакрой водяного жгута окончательно развалил земляную стену, и бывшая Тачи вновь сменила позицию, вернувшись на землю. Оказавшись на миг вне досягаемости своей противницы, Хокона завершила создание техники, и всё пространство перед ней вспухло иллюзиями и раскрасилось во все цвета радуги. Два круга разнообразных призраков, вроде деревьев с человеческими лицами, гигантских крыс с лапами жаб, хаотично шевелились, размахивая лапами, хвостами и когтями, рычало, стонало и издавало массу других разнообразных звуков. Не пожелавшая слушать подобный концерт, равно как и находиться в эпицентре вражеской техники, Сенджу рванула кратчайшим путём наружу.

Лишь отточенные годами тренировок рефлексы спасли её от удара воздушным кунаём по горлу от выскочившего из фигуры чешущейся собаки фантома. Удар так и не отменённым хлыстом изорвал его в клочья, однако покинуть технику ей не удалось.

Ощутив гибель последнего фантомного клона, Хокона улыбнулась. Но прежде чем она успела нанести новый удар, она ощутила резкий выброс чакры.

Технику, на создание которой ушёл полноценный резерв среднего чунина, просто разорвало изнутри. Секунду спустя, когда окончательно развеялись остатки конструктов, её взору предстало настоящее буйство стихии.

Это была всё та же техника водяного хлыста, но доведённая до какого-то совершенно удивительного уровня. Несмотря на всю её убойность и относительно невысокие затраты, она была очень малопопулярна. Основной причиной тому служил очень небольшой радиус её действия. Формально ограничений не было никаких, однако чем больше было расстояние, тем сложнее её было контролировать. Фактически, уже на средних дистанциях поразить ей соперника могли лишь ирьёнины А ранга и выше, да настоящие монстры с идеальным контролем. Но и они использовали её крайне редко, успев основательно ей забыть и наработать в процессе развития другие, гораздо менее требовательные и более эффективные способы убийства.

Однако наблюдаемое ей зрелище ясно давало понять, что, как и многие другие, эта техника просто ждала того, кто сумеет раскрыть весь её потенциал. Два хлыста, с обеих рук куноичи, бешено вращаясь, уходили под землю, с тем, чтобы через пару метров от неё вырваться обратно уже десятками своих собратьев. Почти половина из них крушила всё, до чего могла дотянуться, а оставшиеся явно выполняли защитные функции. Случайно отлетевший в сторону Сенджу крупный ком земли был уничтожен в пыль в ничтожное мгновение.

Тем не менее, восхищение чужим мастерством никак не мешало ей готовить новую атаку. Соперница перешла на затратные даже для представителей её клана приёмы, и следовало помочь ей продолжать тратить чакру.

Мысль мелькнула и ушла, а создание новой техники уже подходило к концу.

— Гендзюцу: девять ложных атак, — выдохнула она, выпуская дзюцу на свободу и параллельно отдавая команду клону приблизиться.

И без того буйствующие водяные хлысты, казалось, попросту сошли с ума, хаотично метаясь из стороны в сторону, отражая несуществующие атаки. Раз, два, три, четыре, пять…

— Кай! — громкий выкрик разнёсся над перепаханной землёй.

Одновременно с воплем, вырвавшейся из гендзюцу Сенджу, на округу упала вся тяжесть её убийственного намерения. Хокону передёрнуло. Стало понятно, что поражение в поединке она не переживёт.

— Неужели так могут все джонины? — завороженно прошептал Хару, не отрывающий глаз от разворачивающегося побоища.

— Не думаю, — покачал я головой. — Она же из Сенджу. И весьма опытная к тому же. А обычному шиноби такие выкрутасы не по силам. Ну разве что один раз. А потом чакра кончится.

— Но вот учитель против неё держится вполне уверенно, — возразила Секай.

— Ну так сэнсэй, спешу напомнить, в прошлом кандидат на Эс ранг. И пусть сейчас она и не на пике своих возможностей, но опыт и мастерство никуда не делись. К тому же, — указал я на очевидное, — настолько затратных техник она и не использует. А простого джонина, если так вообще можно про них говорить, она бы попросту смела с поля.

— Тогда почему она только токубецу-джонин? — полюбопытствовал Хару.

— Не знаю. Да и, если честно, мне как-то всё равно. Какая вам разница? Пусть бы хоть генин. Учат нас на совесть, не обделяют ни тренировками, ни техниками, ни знаниями. Чего вам ещё? — выдал я лёгкую отповедь.

— Ну она же явно заслуживает нового звания, — он всё не унимался.

— Когда оно ей понадобится, она его получит, не переживай. Ты лучше про своё звание думай. Предприми какие-то шаги к повышению, — выдал я совет.

— Можно подумать, ты готовый чунин, — огрызнулся Хару.

— Нет, конечно, — я отрицательно мотнул головой. — Но мне тоже не горит, можешь мне поверить. Гораздо важнее для меня изучать новое, оттачивать уже изученное, тренироваться и расти как шиноби. А форсить в модном жилете — это не для меня.

Наконец-то в ответ ничего не прозвучало. Я специально немного приукрасил свой ответ, и это сработало. Они замолчали, пытаясь переварить новую для их умов концепцию. Да, говорят, что плох тот генин, что не хочет стать каге, и в целом это чаще всего верно. Но не в случае со мной.

Во-первых, каге я не хотел быть абсолютно. Вот вообще. Даже если мне за это приплачивать будут. Это, без сомнений, очень почётно, но такой ответственности мне не надо. Да и сомневаюсь я, что из меня вышел бы толковый управленец.

Во-вторых, кто такой чунин? Это генин, достигший определённого уровня развития. А джонин — это сделавший шаг вперёд по пути шиноби чунин. Только и всего.

Ну так шагать по этому пути я могу и без чьего бы то ни было признания и одобрения. Будет — хорошо. Нет? Я и не просил.

В общем, звание для меня не самоцель. Главное — это сила. Если ты достаточно могущественен как шиноби, то хоть как можешь назваться, никто и не пикнет. Но ребята пока это не понимают и мыслят более простыми и привычными категориями.

— Смотрите! Что это?

— Третий раунд начался, — пробормотал я, вновь полностью сосредотачиваясь на происходящем.

Глава 13

На мгновение соперницы замерли. Техника Сенджу, потеряв подпитку чакрой, развеялась, и вся вода, ранее выписывавшая в воздухе круги, петли и прочие восьмёрки, разом рухнула на землю, вновь поднявшись тучей брызг.

Время, потребовавшееся силе притяжения для возвращения привычного облика окружающей среде, каждая куноичи использовала с толком. Не обращая никакого внимания на играющий солнечными бликами водопад, обе женщины продолжили бой.

Учитель, пользуясь тем, что стена воды скрыла её от глаз Сенджу, сложила печати и исчезла в шуншине, появившись в доброй полусотне метров, и спустя секунду уже была под иллюзией, надёжно скрывавшей её от визуального обнаружения.

Представительница клана основателя также ухитрилась пропасть из виду, и на какое-то мгновение стало казаться, что всё уже закончилось.

Внезапно на едва успевшей успокоиться водяной глади появилась лёгкая рябь. Поначалу медленно, едва-едва, но всё ускоряясь с каждым мгновением, лужи принялись стекаться, образуя маленькое озерцо. В его центре началось бурление, и спустя миг оттуда вырвался столб воды, разом принимая грозный и легко узнаваемый облик.

— Водяной дракон, — завороженно глядя на вздымавшееся над землёй на добрые полтора десятка метров чудовище, прошептала Секай. — Хочу, хочу, хочу так же уметь.

Угу. Один раз так плюхнешь, и на кладбище. В лучшем случае — в госпиталь на пару месяцев, подумал я, но, не желая расстраивать подругу, благоразумно оставил это при себе. Однако, надо признать, техника и впрямь впечатляет. А красивый-то какой! Вон и пасть, полная клыков, и по всему телу чешуя, и хвост как настоящий, даром что водяной. Это, помимо того, что является отличным способом заявить «смотри, как могу», ещё служит неоспоримым признаком высочайшего контроля над техникой. Притом, кстати говоря, любой. Так, например, недавно продемонстрированная стена земли. Её внешний вид тоже будет целиком и полностью зависеть от уровня владения стихией и техникой того, кто её применил. У тех, кто только-только начал практиковать дотон, она представляет собой невнятное нагромождение земли, скорее похожее на кучу, чем на стену. А у настоящего мастера она будет ровной, плотной и с красивыми зубцами для прочего пафоса. А может, ещё и лабиринтом.

Словно в подтверждение моих мыслей, дракон повернул, покрутив головой из стороны в сторону, взревел и с места ринулся в атаку, широко распахнув пасть и стремясь поглотить ничем непримечательный булыжник. Спустя пол удара сердца с него, размываясь в воздухе и уходя из-под удара, стартовала сэнсэй.

Казалось, гибель дракона от контакта с землёй неизбежна, но в последний момент он ловко изогнулся, избегая столкновения, и принялся преследовать свою цель.

С четверть минуты продолжалась своеобразная игра в догонялки. Учитель, пусть и в последний момент, ловко уходила от ударов водяного чудовища, постепенно уводя его в сторону от занятой управлением техники Сенджу и заставляя его таким образом терять массу и скорость, пока в какой-то момент техника просто не развеялась.

Отсутствие видимого результата при серьёзных затратах на поддержку техники заставило соперницу отказаться от продолжения погони и обратиться к более простым приёмам.

Сократив при помощи шуншина имеющуюся между ними дистанцию более чем наполовину, Сенджу вновь призвала водяной хлыст. Лишь поморщившись на применённое учителем средней силы гендзюцу, если судить по количеству печатей, она, в свою очередь, принялась бомбардировать сэнсэя водяными техниками уровня генина, реже чунина.

Заставив учителя скакать из стороны в сторону и не прекращая обстрел даже на секунду, Сенджу медленно сокращала дистанцию, желая покончить с ней одним выверенным ударом.

— Сэнсэй в беде! — Глядя на то, как с каждым разом всё с большим трудом уворачивается учитель, Хару не мог не занервничать.

Я его понимал. Признаюсь, мне и самому стало немного жутковато. Расстояние между ними всё меньше. А Сенджу пусть и потратила большую часть чакры, но явно далека от истощения. И, судя по наблюдаемой картине, её явно хватит на один, финальный удар.

— Что будем делать, Арин? — Секай, которой явно тоже было не всё равно, отвлеклась от демонстрации разнообразных ниндзюцу и теперь внимательно смотрела мне в глаза, ожидая ответа.

— Ничего, — покачал я головой, силясь сохранить спокойствие.

— Её сейчас убьют, Арин, — тихо и со значением произнес Хару.

— И мы ничего не сделаем и в таком случае, — убежденно произнес я. — Мы уже говорили об этом.

— Нет. Мы просто не должны такого допустить, вот и всё. Надо остановить бой, — едва закончив мысль, рванул он вперед.

— Сидеть! — рявкнул я, подрываясь следом, хватая его за плечо и при помощи пинка сшибая на землю. — И ты тоже! — Я смерил угрожающим взглядом дёрнувшуюся было Секай. — Кто вздумает вмешаться в поединок, того я так отделаю, никакой ирьёнин не спасёт. Так что возьмите себя в руки, заткнитесь и молча смотрите, веря в своего учителя.

Закончив эту тираду и убедившись, что в ближайшее время глупостей они делать не намерены, я бросил взгляд в сторону сопровождения другой участницы смертельной битвы. Краем глаза я видел, как они напряглись, когда задёргался Хару, и сейчас хотел знать, что всё в порядке и конфликта не будет. Ну, если по-простому, хотел быть уверен, что нас не убьют.

Вроде обошлось. Во всяком случае, они вновь следили за боем, не обращая на нас особенного внимания. Отлично, — совершенно против моей воли из груди вырвался облегченный вздох. Хоть что-то хорошо, — подумал я, по их примеру возвращаясь к битве.

Кардинально ситуация не поменялась, разве что, против ожидания, дистанция между ними почти не сократилась. Судя по всему, каким-то образом учителю удалось провести маневр отступления, выгадав себе немного времени. Это служило слабым утешением. Ситуация была откровенно аховой. Долго под давлением находиться просто невозможно, и если у учителя нет в запасе второй жизни, то…

А, стоп. С новой надеждой я посмотрел на появившуюся за спиной Сенджу копию учителя, складывающую совершенно умопомрачительную по сложности цепочку печатей. Ай да сэнсэй, — я почувствовал, как непроизвольно расползаются в кривой усмешке губы, — всё же сдюжила. Продержалась, дождалась.

— Нет! — Хару и Секай синхронно вскочили на ноги.

— Нет, — прошептал я, глядя, как очередной залп водяных игл пронзает учителя сразу в нескольких местах.

Пара ударов сердца, и мы все втроем на полной скорости мчим на помощь сэнсэю. Бой закончен, ведь атака Сенджу, доставшая нашего лидера, была последней перед тем, как она рухнула без сознания.

— Учитель, учитель, как вы? Вы живы? Скажите что-нибудь, учитель! — Упавшие в грязь на колени Хару и Секай принялись закидывать вопросами истекающую кровью женщину.

— Свалили, на! — Рыкнул я, для убедительности дав Хару хорошего пинка. — А ну встали! Охраняйте меня и не сметь мне мешать!

— Учитель, слышите меня? — Заняв делом едва не паникующих ребят, я обратил всё своё внимание на своего мастера.

— Да, — слабо улыбнулась она, и из уголка губ потянулась ниточка крови.

— Хорошо, прекрасно, отлично. Сейчас всё будет, не волнуйтесь. Я вас вылечу, и мы пойдём дальше. — Чем больше я осматривал тяжесть её ранений, тем больше нервничал, и слова, поначалу обращённые к ней, к концу речи в большей степени успокаивали меня.

— Это была смертельная те-кхх-ха-ка, Ар.н, сме-кх-хк-ная.

— Да, учитель, конечно, — я активировал шосен, закончив с осмотром и диагностикой. — Она умрёт, — первой, подумалось мне, — а вы нет. Я вас вылечу. Уже лечу, видите, — бормотал я, отчаянно борясь за жизнь учителя.

— Не сразу, — прохрипела она, — ты можешь поддержать ей жизнь.

— Нет уж, она ранила вас и почти убила, и я… Я… Не знаю, смогу ли я.

— Ты — нет, — собрав остатки сил, учитель вперила в меня горящий жаждой жизни взгляд, и я понял.

— Да! Конечно же! Хару, бегом ко мне! — Поняв, что от меня требуется, я больше не медлил и секунды.

— Да? — Он был тут как тут. — Как она?

— Быстро беги к этим, — я мотнул в сторону трёх шиноби, напрасно пытающихся привести Сенджу в чувство, — и скажи, что снять технику может только учитель. И если они не успеют привести сюда ирьёнина, то умрут они обе. И ещё, — я остановил уже находящегося на низком старте парня. — Добавь, что им нужно поторопиться, потому как долго от смерти их обеих мне не удержать.

Кивнув, Хару испарился в указанном направлении, а я вновь сосредоточился на лечении потерявшей сознание женщины. Ни разу у меня ещё не было такого опыта и близко, только редкие рассказы Таканэ-сана о его бурной молодости. Всё по отдельности: контролировать сердцебиение, не давать крови покидать тело, понемногу затягивать раны, проводить обеззараживание было знакомым и отработанным делом, однако здесь и сейчас нужно было всё и сразу. Это было выше моих сил. Вылечить сэнсэя я не мог.

Но, по крайней мере, я мог не дать ей умереть. Какое-то время, во всяком случае.

И очень небольшое, — я непроизвольно нахмурился, когда скользнувшая тенью парочка чунинов аккуратно уложила рядом с учителем Сенджу.

— Не дай ей умереть. За ирьёнином уже послали. — один из них расщедрился на ценное указание, и мне нестерпимо захотелось послать его к самым страшным и далёким ёкаям.

— Сделаю всё, что смогу, — буркнул я, ибо для дискуссии была не та обстановка. Но, может быть, потом. Внешность у него приметная, а память у меня хорошая.

Парочка исчезла, а я вздохнул, приступая к работе. Ой-ёй-ёй!

Ситуация Сенджу была куда хуже, чем учителя. Собственно, она и жива-то до сих пор была потому, что Сенджу. Менее одарённый шиноби уже бы отдал ками душу. Её организм медленно умирал. Постепенно слабели все системы организма.

Убедившись, что в ближайшие мгновение учитель не умрёт, я переключился на новую пациентку. Взяв под контроль сердце, я разогнал кровь, снабжая остальные органы кислородом. Так, теперь лёгкие, ага, хорошо. Поддержать печень, которая с какой-то радости решила, что у неё выходной. Так, теперь что-то с учителем…

— А…нь. П.нь. Парень! — кто-то рявкнул прямо у меня над ухом, и я вскочил, ошалело моргая и нашаривая рукой кунай.

— Всё, пацан, выдохни. Дальше мы сами, — и я растерянно посторонился, ещё толком не придя в себя.

Прибывшая парочка, видать, обладала немалым опытом. Не торопясь, без суеты, но очень быстро они осмотрели обеих куноичи и, распределив их между собой, взялись за работу. Та, что была помладше, взялась удерживать от свидания с Шинигами свою начальницу, а вот тот, что уже давненько шагнул в средний возраст, взялся за лечение учителя. Глядя на то, как начинают уменьшаться раны сэнсэя, я позволил себе выдохнуть и сесть.

— Сэнсэй, может, отдохнём?

— Я ещё не устала, но спасибо, что беспокоишься, — бодро ответствовала широко шагавшая женщина с улыбкой на лице.

— Я очень рад, что вам лучше, — пробурчал Хару, поудобнее перехватывая уже пятый час не приходившего в себя Арина.

— Прекрасно, — одобрила она, — но отложи выражение своих чувств до привала. И не размахивай так моим учеником. Не мешок с рисом, знаешь ли. Он мне жизнь спас, так что неси его со всей аккуратностью.

— Вам спас — вы бы и несли, — едва слышно буркнул Хару.

— Что-что?

Ласковый голос, донёсшийся спереди, мягко намекал заткнуться.

— Ничего, учитель! Принцесс так не носят, как его. Чтоб его, — эмоционально, но мысленно закончил Хару.

— Эй, ладно тебе. — подала Секай голос. — Он же мелкий. Справишься уж как-нибудь.

— Угу, — буркнул Хару, замыкаясь в себе и погружаясь в свои мысли.

Что это вообще такое было? — он до сих пор не мог толком осмыслить всё произошедшее. Не успели они зайти в форт, как тут же поединок, сразу же ставший смертельным, по итогам которого обе участницы оказались при смерти. Затем Арин, не получивший ещё свой Цэ ранг, каким-то образом удерживает их на краю до прихода более опытных ирьёнинов, хоть и зарабатывает истощение. Только встав на ноги, учитель даёт команду выдвигаться дальше. Ничего себе первая миссия, — покачал он головой. Так-то впереди ещё три форта. Там тоже драться будем?

— Стоп. Ночуем здесь.

Раздавшаяся команда вернула Хару в реальность, и с чувством огромного облегчения он сгрузил Арина на землю.

Глава 14

— Наконец-то мы идём домой, — с шумом выдохнув, Хару эмоционально махнул рукой, стоило нам только вручить последние приказы и покинуть территорию форта.

— Ты так ныл, что все ходят на миссии, а мы сидим в Конохе. А теперь вдруг соскучился? Ты не заболел? — подколола его Секай.

— Да нет. Просто форты эти, — не найдя слов, он покрутил он неопределённо покрутил пальцами. — В общем, раздражают они.

— Ты поэтому в каждом из них не выпускал кунай из рук?

До этого момента я не особо прислушивался к разговору. После недавних событий Хару и впрямь стал каким-то дёрганым. Вот Секай быстро пришла в себя. Да и в целом стала увереннее себя вести. Из глаз пропал налёт робости, изменилась походка и даже манера речи. Теперь из её голоса практически исчезли нотки застенчивости, бывшие в нём частыми гостями, а на их место пришло какое-то непонятное мне спокойствие. С Хару же была другая история.

Порывшись в памяти, я понял, когда всё началось. В тот самый момент, когда мы подходили ко второму в нашем путешествии форту. Нам навстречу вышла группа встречающих, и Хару как-то занервничал. Тогда я не обратил на это особого внимания, так как попросту ещё не успел прийти в себя. Истощение, которое я заработал, помогая учителю и той Сенджу, вместе с испытанным стрессом, ещё не успели пройти, а если начистоту, то я и сейчас не до конца пришёл в норму. Короче говоря, мне просто было не до него. Но механическое запоминание, стараниями сэнсэя, было развито у меня будь здоров. Так что при небольшом усилии я мог восстановить увиденное.

Учитель, одёрнув Хару, который волком глядел на всех и постоянно озирался, вручила приказы джонину-командующему, они мило поболтали, обсудив последние сплетни, меня осмотрел один из ирьёнинов и признал годным к самостоятельному передвижению, запретив до возвращения в деревню занятия с чакрой.

Стоило нам покинуть форт и отправиться дальше — прежний Хару тут же вернулся. На лице улыбочка, дурацкие шутки — одним словом, типичный штурмовик. История с подобной реакцией повторилась ещё два раза. Не с такой остротой, как в первый раз, но всё же. Оказываясь вблизи форта, Хару мрачнел, становился молчаливым и подозрительным, так и фоня в пространство раздражением, что вызывало недоумённые взгляды шиноби, что очень чувствительны к вещам такого рода. Внимание с их стороны не добавляло ему настроения, и лучше его поведение само собой не становилось.

Вывод напрашивался сам собой и был печален. Похоже, что мой напарник заработал себе психологическую травму. Ерундовую, на самом-то деле, подумаешь, будет бдителен в гарнизонах. Там сами камни велели быть настороже. Однако всё же это нехорошо. В следующий раз это может быть что-то более серьёзное.

Нужно будет не забыть обратить на это внимание сэнсэя. Конечно, она наверняка заметила всё гораздо раньше меня, но тем не менее. Излишне впечатлительный напарник — это проблема. А, собственно, зачем откладывать? — пришла мне в голову мысль. На привале и поговорим.

— Но тайдзюцу всё равно самая важная дисциплина. С этим-то ты не споришь? — за время моих размышлений разговор явно ушёл далеко вперёд.

— Тайдзюцу — общая для всех дисциплина, а не самая важная!

— Арин, хоть ты ей скажи, — заметив моё внимание, затребовал помощи Хару.

— Не втягивай меня в это, — покачал я головой.

— Ну ты, — он посмотрел на меня как на предателя.

— Вот видишь! — Секай тут же воспользовалась моментом и перешла в атаку. — И Арин не поддерживает твои дурацкие убеждения. А всё потому, что понимает, что всё это чушь!

— И что же такого в моих словах кажется тебе чушью?

Под его требовательным взглядом я тихо вздохнул. Не говорить же, что я редко когда их слушаю.

— Никакое направление не может быть выше остальных, — отделался я фразой, которую повторяют ежедневно с первого и до последнего курса академии.

— Я не спорю с этим, — примирительно поднял он руки. — Но тайдзюцу…

Вот и всегда так. Сколько бы ни говорили — всё зря… Кивают головой, соглашаются и сразу же начинают по новой: «а тайдзюцу используется чаще», «а ирьёнины более живучи», «а с ниндзюцу можно просто уничтожить соперника».

— В общем, моё мнение ты услышал. Пути равнозначны, и первый среди них может быть только по алфавиту. — категорично заявил я, стремясь прекратить если не сам спор, то хотя бы своё в нём участие.

— Но почему-то ты развиваешься не равномерно, а с конкретной целью, выбрав себе пути, которые тебе близки по духу.

— Именно, Хару, именно, — вздохнул я. — Здесь идёт личное предпочтение с учётом моих способностей и склонностей. А пути равнозначны объективно. Вот недавняя битва наглядно это показала. Несмотря на то, что гендзюцу не обладает сокрушительной мощью атак, как ниндзюцу, бой окончился вничью. А учитывая уровень участниц, мы можем быть уверены, что потенциал обоих направлений был использован на полную. Так что думай сам.

Хару, слава ками, недовольно замолчал, и дальше мы двигались в тишине. Секай, обрадованная победой в споре, бросала полные превосходства взгляды на своего заклятого оппонента и витала в своих грёзах, а я обдумывал всё произошедшее.

Приказ остановиться заставил нас взбодриться и вернуться в реальность. Сказав ребятам, что неважно себя чувствую, я поспешил к учителю.

— Сэнсэй, как вы себя чувствуете? — тема, которую я собирался поднять, была не самая удобная, поэтому я решил зайти издалека.

— Как будто заново родилась, — сверкнула она улыбкой. — Всё же мне этого очень не хватало.

— Смертельных ранений? — удивился я.

— Стремительно бегущей по жилам крови. Настоящего боя. Ощущения жизни, — перечислила она, подняв руку и загибая на ней пальцы.

— Гм. А вы? — я замялся, не зная, как это поделикатнее спросить.

— Нет. Специально мы искать неприятности не будем. Тут просто очень удачный случай подвернулся, и я не смог пройти мимо шанса.

— Какой случай?

— Вижу, ты ещё не пришёл в себя, — смерила она меня взглядом. — Садись, — похлопала она по бревну.

Последовав приглашению, я сел рядом и ожидающе уставился на молчащего учителя.

— Мне нужна была практика. И эта дура как нельзя лучше помогла мне в определении предела моих сил. Хотя, — она сделала небольшую паузу, — должна признать, она смогла меня удивить. Как своим владением суйтоном, так и весьма высоким контролем.

— Понимаю. Видели бы вы, как на этот шквал ниндзюцу смотрела Секай.

— Да, девочка просто бредит техниками. Хорошо хоть вы с Хару не достаёте меня этим.

— Да, учитель, насчёт него, — уже подобранные слова вдруг показались мне какими-то нелепыми, и я вновь неловко замолчал.

— А что с ним?

— Ну, мне кажется, что у него какая-то проблема, — решился я. — Вы видели, каким он становился каждый раз, когда мы приходили в новый форт?

— Ах, это, — выдохнула сэнсэй. — Ничего страшного. Обычная реакция, и быстро пройдёт. Но, на всякий случай, когда вернёмся, покажем его специалисту. Хоть я и уверена, что практической необходимости в этом нет. Гораздо больше в этом плане меня интересуешь ты.

— Я? — сказать, что я был удивлён, значило преуменьшить.

— Да, Арин, ты, — учитель пристально смотрела на меня, и в глазах её не было шутки. — Скажи, ты ещё хочешь быть ирьёнином?

Открыв рот, чтобы дать утвердительный ответ, я неожиданно задумался. Вставшая передо мной картина истекающей кровью Хоконы-сама, женщины, которую я уже давно считал за мать, не дала мне дать необдуманный ответ.

Страх, что я тогда пережил, нахлынул на меня с новой силой. Что, если в следующий раз мне не повезёт? И она погибнет? Или не она, а кто-то другой из близких мне людей? Ведь и в этот раз я ничего не мог поделать, и фактически сэнсэй спасла себя сама, просто сказав мне, что нужно делать. Так получится из меня ирьёнин или нет? Или же я напрасно трачу время и силы? Ведь первый же опыт оказался неудачным.

— Рот-то закрой, — вздохнула учитель. — И подумай. Хорошо подумай, столько, сколько тебе нужно. А когда вернёмся — дашь ответ. И ещё, — она встала, потянулась и вновь посмотрела мне в глаза. — Знай, что какое бы решение ты ни принял, оно должно быть взвешенным. Ты не должен ни продолжать практику ирьёдзюцу только потому, что жаль потраченного времени, ни отказываться от неё из-за одной сложной ситуации. Теперь ты понимаешь, на какой путь хочешь встать, и можешь сделать взрослый, осознанный выбор.

Завершив такую импровизированную мотивационную речь, сэнсэй ушла, оставив меня сидеть и грустить в одиночестве.

Посидев с полчаса, таращась в никуда пустым, ничего не выражающим взором, я всё-таки собрался с духом и взялся делать выбор. С одной стороны, всё закончилось хорошо, я пусть и не смог вылечить сэнсэя самостоятельно, но смог продержаться до подхода настоящего специалиста, да ещё и второго пациента тоже удержал, хоть это и стоило мне истощения и обморока. Хорошо ещё, что не седых волос, — невесело фыркнул я, устраиваясь поудобнее.

С другой стороны, — на новом месте сидеть оказалось гораздо удобнее, и я даже смог немного расслабиться, — только на это меня и хватило. Продержаться до подхода помощи. А каково будет на настоящих, боевых миссиях? Где на десятки и сотни километров вокруг нет ни одного ирьёнина, кроме меня? Готов ли я к такой ответственности? Не случится ли так, что моих навыков вновь окажется недостаточно? Нет ответа.

С тихим стоном я уронил руки на колени, а голову на руки. Я прокручивал аргументы за и против снова и снова без какого-либо толка. А хорош я оказался всё-таки. Вон за Хару сразу проблему заметил, а за собой не уследил. И чего лез с этим? Сейчас бы занимался спокойно своими делами, а не ломал бы себе голову.

Закрыв глаза, я постарался успокоиться. Понятно, что это я со зла. Проблема бы никуда не делась. Наоборот, скорее всего, стало бы только хуже. Но от понимания этого не легче всё равно.

Не успевший толком восстановиться и измотанный новыми переживаниями, я сам не заметил, как заснул.

— Так что скажешь?

— Заманчивая перспектива. И деньги, и слава, и женщины, — пробуя на вкус всё обещанное, повторил я.

— Ну вот и славно. Тогда по рукам, — обрадовался Кеншин.

— Подожди, — я выставил вперёд ладонь. — Дай подумать.

— Думай, — легко отступил он. — Никаких проблем. В реальности время не идёт, организм наш не истощается. Мы никуда не торопимся.

— Не дави на меня, — вяло огрызнулся я.

Огрызнулся бы нормально, со всей душой, но я был очень занят. Меня терзали противоречия. Ужас, что я испытывал при мысли о раскрытии и реакции на правду моих близких, страх смерти, боязнь неудачи — всё сейчас смешалось во мне, парализуя волю и не давая мне рационально мыслить.

Разум мой метался из одной крайности в другую. То, о чём мне говорил Кеншин, было крайне заманчиво. Вернуться туда, откуда я родом, с нынешними знаниями — это… Это просто чума! Даже если придётся начинать всё сначала, то всё равно это просто изумительно!

В другой миг, позабыв о сладких грёзах, я представлял себе ужасающее одиночество, в котором я окажусь, согласившись на его предложение. Ведь мне не будет равных в прямом смысле слова. Люди не примут меня как человека, посчитав каким-то мутантом или пришельцем. И скрываться мне придётся похлеще, чем здесь. Воображение рисовало картину мрачной лаборатории в глубоком подземелье, равнодушные люди в белых халатах, камера с мягкими стенами и бесконечные анализы, опыты и допросы. И никакая чакра не поможет. Найдут способ обезвредить, а не найдут — так просто убьют. Отравят или отправят снайпера.

Хорош выбор. Прятаться тут или прятаться там. Что же делать-то?

— Тик-так, тик-так.

Я поднял взгляд на нетерпеливо ёрзающего Кеншина.

— Ну что? Решился наконец?

— Да!

— Что да?

— А? — я непонимающе оглянулся на голос.

— Ты что, уснул там? — Секай, готовящая ужин, кинула на меня взгляд, полный укоризны.

— Представляешь, задремал, — я с наслаждением потянулся и встал.

— Что снилось? — с ноткой интереса спросила девушка, продолжая суетиться вокруг костра.

— Ответы, подруга. Ответы, — довольно улыбнулся я.

Глава 15

— Вот мы и дома! — воскликнула Секай, когда вдали показались ворота Конохи.

Неподдельная радость, звучавшая в её голосе, заставила меня улыбнуться.

— К подругам побежишь хвастаться?

— Не хвастаться, а рассказывать и делиться опытом, — важно подняла она палец.

— Ну да, ну да, — хмыкнул Хару. — У тебя-то опыта на всю Коноху хватит.

— Эй, не всем выпадает столько событий на первой же миссии.

— Ничего интересного в том, чтобы пройтись по фортам и вернуться, нет, — раздался голос учителя. — Это ясно?

— Да, сэнсэй, — протянула она, будучи недовольна официальной версией.

— Не расстраивайся, — решила поддержать её наставница. — Миссии никогда не закончатся. И о некоторых можно будет рассказать.

— Конечно, — энергично кивнул вставший на её сторону Хару. — И вообще настоящий шиноби не болтает.

— Тебе просто некому рассказывать, — огрызнулась она.

— Я избирательно подхожу к выбору друзей!

— Хочешь сказать, что я общаюсь с кем попало?!

Закатив глаза, я молча ускорился. Их постоянные ссоры утомили меня ещё в первые пару дней. А сейчас же просто вызывали боль. И сейчас я с большим предвкушением ожидал того момента, когда мы наконец-то разойдёмся по домам.

— Эй, Арин! — раздалось сзади.

— Ммм? — я слегка повернул голову в сторону поравнявшегося со мной Хару. — Как насчёт того, чтобы отметить нашу первую миссию?

— Прости, друг, но без меня. Я не в лучшей форме для этого. Сперва надо озаботиться здоровьем, а уж потом праздновать.

— А на вид с тобой всё в порядке, — не поверил он мне.

— Только на вид, — не отступил я. — А самочувствие оставляет желать лучшего.

Тут я, конечно, лукавил, но не так чтобы уж очень сильно. Состояние моё было не идеальным, но вполне приличным, и вечеринку я вполне бы потянул. Но мне хотелось отдохнуть.

— Лааадно, — расстроенно протянул Хару. — Тогда мы вдвоём, да? — он поискал взглядом Секай.

— Не-не-не. Я устала и хочу привести себя в порядок. Давай через пару дней?

— Ну хоть так, — оставшись в меньшинстве, он вынужден был смириться. — Арин, ты с нами?

— Посмотрим, — не стал я сразу категорично отказывать. — Если будет время — сходим куда-нибудь, посидим.

— Так, ребята, — обратила на себя внимание сэнсэй. — Сейчас я иду сдавать миссию, а вы идите, раз не хотите отмечать — идите по своим делам. Мы все хорошо поработали, и поэтому завтра я даю вам выходной, — она оглядела наши лица и, не заметив восторга на моём, поправилась: — Ну, кроме тебя. Вижу, он тебе не нужен. А вас, — вернулась она к сладкой парочке, — чтобы до послезавтра я не видела. Кыш!

Ребята, получив разрешение, мгновенно разбежались, учитель завела беседу со стражами ворот, а я никуда не спеша пошёл бродить по улочкам Конохи. Выходного было немного жаль. Не так уж и часто они мне выпадают по сравнению с другими. И уж тем более с календарём. Хотя, — вдруг посетило меня подозрение, — вполне возможно, он мне изначально не светил. Сэнсэй любит такие подковырки. Правда, никак не пойму, то ли ей в радость надо мной издеваться, то ли закаливает меня так.

Но так или иначе, а подобных историй, когда я лишался отдыха, похода в кафе, какой-то награды, наберется немало.

Нет, если мне что-то было обещано, я, само собой, это получал. А вот в таких ситуациях частенько оказывался в пролёте.

Так, ладно, — я решительно тряхнул головой. У меня есть целых полдня на то, чтобы как следует развеяться. И начну я, пожалуй, с…

— Арин, давно не виделись!

Повернув голову на звук, я обнаружил машущего мне из небольшой забегаловки Майто.

— Привет, — зайдя внутрь и мельком отметив на удивление приятный интерьер, я прошёл к Даю и уселся напротив.

— С миссии пришёл? — Дай поднял руки, подзывая подавальщицу, и она тут же оказалась рядом, вручив мне меню.

— Так плохо выгляжу? — хмыкнул я.

— Неплохо потрёпанным, — Дай вернулся к поглощению своего обеда.

— Мы много тренировались в процессе, — туманно обобщил я, не желая сообщать никаких подробностей.

— Правильно, — одобрил Майто. — Как еще мы можем показать всем свою силу юности?

— А ты чем занимался? — поинтересовался я, хоть и был на сто процентов уверен в ответе.

— О! — вскинулся он. — Как раз об этом. Я тут начал отрабатывать новую связку ударов, и мне нужна твоя помощь.

— Тебе нужна помощь? — не поверил я.

— Да, — решительно кивнул он.

— И чем же я могу тебе помочь? — мне и впрямь было очень интересно, с чем это он не мог справиться самостоятельно. — Ты не понимаешь какое-то движение?

— Да нет, — даже поморщился он. — Я уже всё выучил, но теперь мне нужен соперник для закрепления навыка.

— То есть тебе бить некого? — перевёл я его просьбу на простой и понятный язык.

— Бить есть кого. Подраться не с кем.

— Слушай, мне правда лестно, что ты так высоко оценил мои возможности, — замотал я головой, — но еще и получаса не прошло с моего возвращения. Я даже дома еще не был. Дай перевести дух.

— Хорошо. Ты мне нужен в лучшей форме! — широко осклабился он, отчего меня перекосило. — Тогда я побежал, — пошарив по карманам, он высыпал несколько мятых купюр на столик, — а ты отдыхай и готовься. Приёмы — просто взрыв!

— Пока-пока, — я вяло махнул ему вслед и обратил внимание на подошедшую подавальщицу. — Чай, пожалуйста.

— Что-нибудь еще? — дежурно улыбнулись мне.

— И через пятнадцать минут еще чай, — подумав, определился я.

Две чашки чая спустя, расплатившись, я вышел на улицу. Встреча с Даем перебила мне желание бесцельно бродить туда-сюда, и я решил придать прогулке налёт осмысленности. Свернув в сторону общежития, я решил начать с приятного.

— Добрый день. Подскажите, Касуми уже вернулась с занятий? — обратился я к пожилому мужчине, сидевшему на проходной и что-то мастерившему.

— Нет ещё. — не отрываясь от своего занятия, буркнул он.

— А может, знаете, когда она придёт?

— Нет, — так и не подняли на меня глаз.

— Собеседник из вас, как из навоза кунай, — сообщил я старому козлу и развернулся.

— А ну вернись, поганец!

А теперь мы хотим разговаривать. Кто бы мог подумать.

— Что вы сказали? — я развернулся и посмотрел в глаза вскочившему на ноги вахтёру.

— А… Эм… То есть, — забормотал он, глядя на мой протектор расширившимися глазами.

— О, у вас проблемы с речью, — изобразил я удивление. — Знаете, я могу вам помочь, — я зажёг на руке иллюзию шосена.

— С-спасибо, но не стоит. Я в порядке, правда.

— Нет-нет. Мне совсем нетрудно. Даже наоборот, вы этим мне окажете услугу. Понимаете, я новичок. Только недавно начал изучать ирьёдзюцу. Причём как раз воздействие на мозг, — я тыкнул объятым зелёным пламенем пальцем в сторону его головы. Но в госпитале такие случаи редкость, и на всех их не хватает. А здесь такая возможность.

— Шиноби-сан, я не могу позволить себе отнимать у вас время и надоедать своими проблемами.

О. Я прищурился. Смотри-ка, как страх стимулирует работу мозга. Сразу вспомнил и разницу между учеником академии и генином, и манеры. Но нет, так просто не отделаешься.

— Не переживайте, я сейчас как раз свободен, — отверг я возражения. В госпитале с вас за это взяли бы кругленькую сумму, а я помогу вам совершенно бесплатно. Будет больно, болезный, — с широкой улыбкой поведал я.

— А???

— Я говорю, это не больно и пойдёт вам на пользу. Кстати, вы как-то покраснели и вспотели. Знаете что? — я изобразил задумчивость. — А я вам ещё и сердце проверю. Так, чтобы наверняка, — я с энтузиазмом хлопнул кулаком в ладонь.

— Н-н-ее…

— Да вы уже говорили, что не хотите меня утруждать, — «понял» я его лопотание. — И говорю вам: мой долг — помочь вам. Где у вас тут подсобка, где нас никто не потревожит?

— Хватит.

Хм?

— Добрый день, Анбу-сан, — произнёс я, оборачиваясь.

— Шутка затянулась. Заканчивай, — произнесла стоявшая в дверях фигура в маске и в один прыжок исчезла из виду.

— Ну, значит, в другой раз, — я подмигнул своей несостоявшейся жертве и вышел наружу.

Эхх, жаль, этот гад влез в самый интересный момент. Я только-только начал входить во вкус, и на тебе.

Хотя анбушника можно понять. Несмотря на то, что я был в своём праве, он тоже был в своём. Тут вот какое дело. Разница между тем, кто учится последний день, и тем, кто день назад выпустился из академии, огромна. Не в боевых возможностях, конечно, а в статусе. Для ученика сотрудник общежития, безусловно, авторитет. Однако для того, кто носит протектор, он просто обычный человек. Которому совершенно не по рангу проявлять дерзость в отношении шиноби. Деревни шиноби, знаете ли, для шиноби. Остальные тут просто обслуга и не более. И обязаны функционировать в определённых нами рамках. Конечно, это не означает вседозволенности. Например, если бы я его убил, будучи оскорблённым таким ко мне отношением, то понёс бы строгое наказание. Но вот если бы выбил пару зубов, наставил синяков и пригрозил убить, то, учитывая обстоятельства, отделался бы выговором и пометкой в личном деле о излишней вспыльчивости.

Анбушник, скорее всего, проходил мимо по каким-то своим масочным делам и заметил в окно, как старик дёргается. И предположил конфликт. Или даже услышал. В принципе, такое тоже может быть. Я не шептал, а слух у них будь здоров. Да и усиливать его они умеют. В общем, учитывая, что я достаточно молод для генина и предположить во мне сдержанность и мозги труднее, чем высокомерие и глупость, он зашёл просто из профилактических целей. Всяко проще потратить десяток секунд на пару фраз, чем полдня на расследование и отчёты.

Впрочем, ну их всех, — вздохнул я. Дая повидал, Касуми где-то гуляет, а больше у меня друзей-то и нет. На полигон что ли сходить, потренироваться, пока время свободное есть?

Уже сделав пару шагов, хлопнул себя по лбу. Вот это да. Заниматься в свободное от занятий время, это я лихо выдал. Надо же так замотаться. Но, кроме шуток, делать-то что?

В состоянии крайней задумчивости я достал подаренные мне когда-то кости. Нравилось мне их крутить в руках. Было в этом что-то медитативное, расслабляющее. Вот и сейчас, поиграв с ними с полминуты, мне пришла в голову мысль навестить Шого-сана. А что? Про реванш я не забыл, мелочь в кармане имеется, так почему бы нет? Тем более что я освоил новый фокус.

Дошёл, а точнее, допрыгал по крышам, я быстро и вскоре уже был у входа в квартал Учиха. Здесь меня знали, так что внутрь я попал без проволочек. Не то чтобы я обладал тут каким-то авторитетом или хотя бы значением в глазах глазастиков, но каждый из них знал, что я тот самый хвостик, что бегает за Хоконой-сан. А потому особого внимания мне не доставалось. А потому вскоре я уже был на месте.

— Шого-сан, здравствуйте! — я широким шагам приближался к знакомой лавке.

— Привет, малец, — поднял голову от груди старик, и, клянусь, мне послышался при этом скрип. — Давно тебя не было видно.

— Так я готовился к реваншу.

— Хо? Думаешь, готов? — хмыкнул он, освобождая стол от разной лежащей на нём мелочёвки.

— Не попробуем — не узнаем, — я сел напротив и достал набор. — Узнаёте?

— Вижу, приглянулись они тебе, — и, видя моё непонимающее лицо, пояснил: — Только в руки, сразу крутить и вертеть начал. Привык, значит.

Наблюдательный старый хрен.

— Всё верно, Шого-сан. Как родные в руке лежат.

— Хах, конечно, — разулыбался он. — Они же из твоего родственника и сделаны.

— Гхм, — закашлялся от неожиданного откровения. — Что?

— Да это долгая история, — махнул он рукой. — Но если вкратце… Понимаю, что тебе сейчас в это может быть трудно поверить, но Шого-сан был старым не всегда. Давным-давно я тоже был молодым. И вот когда мне было двадцать лет, я столкнулся с одним из твоих предков. Мы подрались. Он победил, и мне лишь чудом удалось уйти от него живым.

— А как же тогда? — начал было я, указывая на кости.

— И до этого дойдём, не перебивай, — велел он, и я послушно замолчал.

— Вскоре мы снова встретились, — продолжил он, пожевав губами, — и в этот раз отступать, поджав хвост, пришлось уже ему. Вы, ребята, конечно, очень прочные, но не такие уж и огнестойкие, — зажёг он огонёк на пальце.

— Сильно, — оценил я, уважительно кивнув на такую демонстрацию. Не то чтобы запредельный фокус, но может так совсем не каждый.

— Так что счёт сравнялся. Однако, что такое ничья, вы не понимаете. У Кагуя всего два состояния. Он убил всех врагов, и он умер, не успев убить всех врагов.

— А это только для них характерно или для всех туманников? — вспомнив недавнюю встречу, решил уточнить я.

— Насчёт всех не знаю. Но вообще мстительность и неумение идти на компромисс свойственны большинству выходцев из страны воды.

— Ясно. То есть он пришёл мстить?

— Именно, — кивнул он. — Тогда как раз начался очередной конфликт, уж не помню даже, кто с кем воевал и за что, — почесал он в затылке, — но одна сторона наняла нас, а вторая Юки. Огонь против льда.

— А Кагуя кто нанял? — не понял я. — Была третья сторона?

— Да какое там, — махнул он рукой. — Этим больным просто нравится драться. Юки, которые были в меньшинстве, не могли ни отступить, ни удержать нас. А потому позвали на помощь.

— Почему именно их? — решился уточнить, хотя и имел смутное подозрение о причинах именно такого выбора.

— А им платить не надо, — развёл руками старик. — Когда Юки им сказали, что можно подраться, они уже были готовы согласиться. Но ледышки пошли дальше и отказались от трофеев. Так что они рванули вперёд, едва из штанов не выпрыгивая.

— А Юки-то не так просты, — протянул я.

— Уж поверь, — согласно кивнул он, почёсывая подбородок. — Поступив таким образом, они мало того что обзавелись бесплатными штурмовиками, в разы сократив свои потери, так ещё и переводили наш гнев на них. Сами же оставались чистенькими. Просто найм и ничего личного.

— Ками с ними, с Юки. Что дальше-то было? — я хотел услышать финал истории.

— А дальше мы стали встречаться едва не каждую неделю. И всё никто не мог взять верх. Каждый раз то его, то меня спасала какая-то случайность. Но в конце концов развязка таки наступила. Мы встретились незадолго до финальной битвы. Посмотрев друг другу в глаза, мы поняли, что сегодня ни один из нас не побежит. А затем был бой, — он замолчал, глядя сквозь меня туда, в прошлое, заново переживая те события. — В общем, он отправился к Шинигами, а мне на память о нём досталось куча шрамов по всему телу и вот эти кости из его руки, что он успел воткнуть в меня напоследок. Такая вот история, — подытожил он.

— Спасибо, что поделились, Шого-сан, — я услышал массу интересного для себя и не поленился поклониться.

— А, брось, малец. К любому старику подойди, он тебе и не такое расскажет, — отмахнулся он. — Лучше покажи, чему научился.

— Как пожелаете, Шого-сан, как пожелаете, — доставая из кармана деньги, улыбнулся я.

Глава 16

— Учитывая, что Коноха отказывается предоставить свои материалы и взваливает это на наши плечи, цена более чем оправдана. У меня всё. — Державшая перед советом кланов речь куноичи с достоинством заняла своё место.

— Вы, должно быть, шутите, — повисшее молчание прервал задумчивый голос главы Учиха.

— Я похожа на шутницу? — подняла бровь женщина.

— Полмиллиарда рё. Этой суммы хватило бы на постройку новой Конохи!

— Я прошу, избавьте меня от ваших громких слов. Один ваш квартал стоит в десяток раз больше. — Скривилась Узумаки.

— Со всей землёй, товарами, людьми, — перечислил Рэйден. — Не находите, что один заказ не может иметь стоимость порядка целого клана?

— А чем вы недовольны? Деньги за работу пойдут не из вашего кармана, а бюджета деревни. — Поинтересовалась Мито.

— Должен заметить, Рэйден-сан прав, — взял слово молчавший до того Сарутоби. — Озвученная цена находится за пределами того, что деревня может себе позволить. Свободных средств в таком количестве у нас просто нет. Мы вынуждены просить вас пойти нам навстречу.

— Хорошо, — кивнула Узумаки.

— Гм, — Хирузен оказался не готов к такой быстрой капитуляции и сейчас спешно подбирал слова. — В самом деле?

— Конечно, — уверенно кивнула куноичи. — В конце концов, вы — наши союзники. Мы подождём, пока они у вас появятся.

— Но обновлённая защита нужна нам уже сейчас! — Грохнул кулаком по столу Акимичи.

— Согласен, — вторил ему лидер Яманака. — Дело защиты деревни не может ждать.

— С чего вдруг, позвольте поинтересоваться? — С интересом посмотрела на него Мито. — Ещё вчера могло и ждало, а сегодня вдруг нет? Зачем вам столь срочно обновление барьеров?

— А то вы не знаете! Суна не так давно обновила свою защиту. А недавно нам стало известно, что и Кумо тоже! Они укрепляют свою оборону, а значит — готовятся к войне!

— Ах, вот оно что, — понимающе кивнула Мито.

— Именно. И нам, чтобы поддержать равновесие, тоже нужны новые барьеры над деревней.

— Раз вы решили следовать их примеру — делайте это до конца, — посоветовала Узумаки. — Оплатите заказ.

— Вы же знаете, что мы не можем. В конце концов, Узушио — союзник Листа. Так помогите нам.

— Мы и впрямь ваши союзники, спасибо, что напомнили, — Мито смерила насевших на неё толпой глав кланов тяжёлым взглядом. — И потому для вас цена на четверть меньше той, что мы взяли с остальных. Это — дань союзническому договору, а вовсе не работа себе в убыток.

— Тока-сан, может быть, вам есть что сказать? — обратился за помощью к сидевшей рядом с Мито куноичи Хирузен.

— Мы и правда нуждаемся в защите. Но Узумаки вправе получить плату за свои труды, — приставку «сан», уравнивающую её с остальными, она проигнорировала, но запомнила. — Больше мне добавить нечего.

— Тогда к этому вопросу мы вернёмся позднее, — со вздохом произнёс Сарутоби. Теперь перей…

— Одну минуту, пожалуйста, — неожиданно подняла руку Узумаки.

— Хотите что-то добавить к уже сказанному? — Поинтересовался хокагэ.

— Только задать вопрос. Объявленная сумма могла бы показаться чрезмерной, будь она предъявлена к оплате одному клану. Однако же, раз у деревни, ещё недавно обладавшей значительными финансовыми резервами, вдруг денег нет, — Кинула она испытующий взгляд в сторону Сарутоби, — то может быть, недостающие средства внесут кланы все вместе? Нет? — Спустя несколько секунд уточнила она. — Что ж. Я так и думала. Прошу вас, продолжайте, — Чуть кивнув в сторону хокагэ, Узумаки откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.

— Что же. Следующий вопрос — это предложение Суны, — зашуршал бумагами Сарутоби.

— И что понадобилось от нас песчаникам? — подал голос Хироси Инузука.

— Терпение, Хироси-сан. Проявите капельку терпения. Я как раз к этому подхожу, — посоветовал Сарутоби, не отрывая глаз от документов.

— Иными словами, не веди себя как сопливый генин, — ехидный комментарий принадлежал Цубасе.

— Послышалось, наверное, — демонстративно оглядевшись, пожал плечами Хироси. Цубаса прищурился, но промолчал.

— Итак, предложение Суны, — хокагэ оглядел присутствующих, — это договор сроком на десять лет, согласно которому они покупают десять процентов нашего урожая по средней цене на момент заключения договора.

— Они как-то прокомментировали, зачем им столько еды? — Не подававший прежде признаков жизни Юма Нара сразу включился в беседу.

— Разве это много? — удивилась Тока. — С учётом того, что у них крайне мало территории, пригодной для посевной, это даже мало.

— Согласен. Скорее удивительно то, что не попросили двадцать, — глава Хатаке выглядел довольным.

— Просто у них денег столько нет. Как и у нас, впрочем, — не отказала себе в удовольствии заострить на этом внимание Мито, и Сарутоби поморщился.

— Вопрос не в том, много это или мало, а в том, что они хотят стабильные поставки по определённой цене, — Нара поднял палец, подчёркивая важность момента. — А значит, им также нужна уверенность в том, что им хватит средств на их оплату в ближайшее время. Исходя из этого, можно предположить, что им предстоят серьёзные траты в ближайшем будущем.

— И вы можете сказать, для чего им нужны деньги? — заинтересовался Хирузен.

— Это вопрос к разведке и дипломатам. Я могу предположить множество вариантов, но без каких-либо фактов это будут пустые теории.

— Предлагаю для начала решить: соглашаться или нет на предложение Суны. Гадание, для чего им нужны их деньги, можно оставить на потом.

— Поддерживаю, Рэйдэн-сан, — благодарно кивнул ему хокагэ.

— Постойте, — вступил в беседу глава Курама, — слишком рискованно соглашаться на столь длительное сотрудничество. Мы ведь не знаем, что они задумали.

— Поесть они задумали. Каждый день в течение десяти лет, — раздражённо бросил Хатаке. — Какое второе дно вы тут видите?

— Не знаю. Потому мне и интересно, — главу Курама так просто было не смутить. — Суновцы всегда покупали значительную часть нужных им продуктов. И не только у нас. Но всегда делали брали столько, сколько им нужно, плюс запас на всякий случай. Мало ли засуха, нашествие вредителей или просто неурожай. Сейчас же совсем другой подход. Это настораживает.

— Возможно, у них в руководстве просто появился кто-то, способный думать на пару шагов вперёд? — полюбопытствовал Цубаса.

— Нам неизвестно о таком, — из тени донёсся голос Данзо. — Наши люди в Суне не заметили ничего необычного в последнее время.

— Может, имеет смысл выяснить, что за этим стоит? — спросил Акимичи, и Нара с Яманака согласно закивали.

— Мы обсудим это отдельно, — пообещал Хирузен. — А сейчас давайте всё же голосовать.

*****

— Учитель, я принёс! — помахал я рукой с зажатым в кулаке камнем. — А теперь скажите мне, зачем я бегал за этими булыжниками?

Этот вопрос не давал мне покоя с самого утра. Как и было обещано, выходного мне не досталось, а потому с утра я явился к сэнсэю, готовый к тренировке. Но вместо стандартного занятия был ею послан. Причём за камнями.

Задача, поставленная передо мной, звучала дико. Найти где-нибудь в парке неприметный камень. Стащить у одного мастера, вырезавшего из разных пород фигурки, какой-нибудь кусок так, чтобы вскоре он обнаружил его пропажу. И, наконец, незаметно выдернуть и унести булыжник с какой-нибудь людной улицы.

Звучало это всё достаточно безумно, но делать нечего. Приказ есть приказ. А потому я, хоть и чувствуя себя идиотом, отправился в путь. Все цели миссии были выполнены, и сейчас я надеялся узнать, для чего же я занимался этой ерундой.

— Помимо всего прочего, это была проверка твоих навыков.

Арррргх! Опять она за своё!

— Я следил за лицом!

— А за глазами нет. Движения зрачков подсказали мне, что ты напряжённо о чём-то думаешь. А о чём несложно догадаться, учитывая момент.

— Я учту, — пообещал я.

— Не поможет, — фыркнула она в ответ. — Я всё равно буду знать твои мысли. Но, — сыграла она интонацией, — не будут другие. Так что всё же учти.

— Обещаю, — кивнул я. — Так что с этими камнями? Зачем они вам?

— Что, гадаешь, не сошла ли твой сэнсэй с ума? — фыркнула она. — Можешь быть уверен, что нет. Иди за мной.

Следуя за направившейся в сад учителем, я невольно собрался. По пустякам меня туда не водили. Вообще-то случай для такого должен был быть особый.

— Садись напротив, — велела она, удобно устраиваясь прямо на земле. — Доставай камни.

— Что теперь? — послушно выполнив команду, я разложил между нами свои трофеи.

— Теперь я расскажу тебе немного о гендзюцу. А камни завтра отнесешь на место.

— Что???

— Аха-ха-ха! — наблюдая за моим ошарашенным лицом, зашлась она в хохоте. — Плохо, Арин, очень плохо. Тебя не должно быть так просто выбить из колеи.

Я промолчал. Она была права. Но также следует отметить, что она всегда внезапна.

— Ладно, — отсмеявшись, хлопнула она в ладоши, показывая, что шутки закончились. — Как ты уже знаешь, иллюзии и простенькие гендзюцу не вершина нашего пути. И сейчас я покажу тебе это, — вздохнув, она потёрла руки и закрыла глаза. — Смотри внимательно!

Ха! Да я в жизни не был внимательнее.

Один удар сердца, другой. Третий. Неожиданно учитель стала быстро, за гранью моего восприятия складывать печати. Это продолжалось, может быть, секунды три-четыре и закончилось так же резко, как и началось.

— Ну? — открыла она глаза.

— Что? — искренне не понял я.

— Где камень, болван?

— Да вот же… — рука, указывающая на подобранный в кустах булыжник, смотрела в пустоту. — Что? Это какое-то гендзюцу? Кай!

Внимательно рассматривая землю перед собой, я видел только два камня.

— Что за чушь? Он под иллюзией? — я провёл рукой по земле, силясь нащупать пропажу.

— Нет, — улыбнулась сэнсэй.

— Тогда где он?

— Его нет. Совсем. Закончился. Был и весь вышел, — так понятнее?

— Что значит — «его нет»? Он же лежал тут и не мог сам никуда уйти!

— Конечно. Пришлось ему помочь, — согласно кивнула она и, видя моё полное эмоций лицо, сжалилась. — Ладно-ладно. Вот в чём секрет. Я убедила мир, что этого камня в нём нет. Поэтому он и пропал.

Я молча разевал рот. Я, конечно, помнил, что учитель рассказывала о своих возможностях, но видеть это вживую было для меня шоком.

— И что, — я наконец собрался с мыслями, — так можно с чем угодно?

— В целом, да. Однако есть нюанс — смотри дальше.

Учитель вновь закрутила цепочку печатей, а я во все глаза смотрел перед собой.

— Ну что? — раздался чуть учащённый голос.

— Да ничего. Он так же исчез, — с досадой произнёс я. — Вот они вдвоём лежат на земле, а в какой-то неуловимый миг там остаётся только один. В чём разница?

— В затраченных мной силах, ученик.

— На один камень ушло больше чакры, чем на второй? Почему?

Учитель промолчала, всем видом источая укоризну, и я сообразил.

— Всё дело ведь в их истории, да? Молчание приобрело одобрительный оттенок, и я продолжил свою мысль. — Один из них из лесу, другой из города. Вы сказали, чтобы его пропажу обнаружили. Значит, — я помолчал, укладывая свои соображения в стройную речь, — дело именно в этом. Пропажу второго камня должны были уже обнаружить. И сил на него ушло больше. А про первый никто и не знает.

— И зачем спрашивал, если сам нашёл ответ? Всё верно, ученик, — довольно заговорила Хокона. — У первого камня почти нет привязки к миру. Про него никто не знает. И даже место, где он лежал годами, осталось без него. Про второй же думает его хозяин. Ему жаль его. На него были планы. Этот камень должен был стать чем-то большим. Статуэткой при дворе даймё или безделушкой у пьяницы — неважно. На него были планы.

— А с третьим что? Нетерпеливо спросил я под насмешливым, но понимающим взглядом учителя.

— Это самое сложное, — вздохнула она. — У этого булыжника уже была судьба и история. И сейчас масса людей ходит и думает о нём.

— Да ну ладно, — не поверил я. — Максимум они думают — «что за вандал это учинил?».

— Да. А ещё спрашивают себя: зачем это было сделано? Почему не починили? Кому понадобился простой булыжник? Всё это привязывает камень к миру. И, как ты можешь догадаться, чем их больше, тем сложнее провернуть такой фокус.

Хорош фокус, — с неожиданным раздражением подумал я. Буквально заставить что-либо исчезнуть. Не сломать, не стереть в пыль, а исчезнуть.

— И вы научите меня, сэнсэй?

— В будущем, когда ты будешь готов.

— Я готов!

— Прекрасно. Тогда сегодня мы начнём твоё обучение тем вещам, которые тебе нужно знать, чтобы хотя бы иметь шанс когда-нибудь суметь так же. Ты же не думал, что можно приступить к изменению реальности, едва освоив трюки вроде хэнгэ?.

Глава 17

— Ну и? Что было дальше? — отхохотавшись, нетерпеливо спросил Цубаса.

— А что, по-твоему, после такого могло быть? — Юма пожал плечами и весь как-то ссутулился. — Она швырнула в меня кунай, от которого я чудом увернулся, а потом я сбежал.

— Ладно, можешь пока пожить у меня, — махнул рукой Яманака. — А через пару дней, как она остынет, вернёшься.

— Спасибо, — благодарно кивнул Юма. — В клане она бы меня нашла.

— Она и у них найдёт, — прочавкал Акимичи.

— Не страшно. В гостях она не станет его убивать. Верно же? — Цубаса поднял руку, привлекая внимание подавальщицы, и указал на почти пустую бутылку сакэ.

— Только морально. А это ещё хуже, — похоронным голосом выдал Юма и залпом допил свою чашку.

— Ладно, хватит вам. Вы едва не каждый месяц так ссоритесь. Нечего делать из этого трагедию, — проговорил Акимичи и, шумно выдохнув, отвалился на спинку. — Давайте о чём-нибудь другом.

— Как скажешь, — пожал плечами Яманака, бросив взгляд на безразличного Нара. — О чём тогда поговорим?

— Я вот тут слышал, — Акимичи одним ловким круговым движением наполнил чашки, — о назревающем союзе собачников.

— Тоже мне новость, — фыркнул Яманака. — Этот союз тихо готовился весь последний год.

— И? Как мы к этому относимся? — толкнул локтем сидящего рядом Юму краснощёкий здоровяк.

— А? — очнулся Нара. — Да никак.

— Серьёзно? Никак, и всё?

— Каташи, союз Хатаке и Инузука никак не задевает наши интересы. Даже наоборот, — сочтя пояснение исчерпывающим, Нара замолчал.

— Подробнее, будь добр, — вздохнул Яманака. Хотя он был согласен с общей оценкой Юмы, ему хотелось знать ход его мысли.

— Напряжно, — протянул он, но, не встретив на лицах друзей понимания, взялся объяснять. — Первое, что нужно понимать, это то, что сближение этих двух кланов не их инициатива, а проект хокагэ и Хоконы. Или даже, — поправился Нара, — правильнее будет сказать, Хоконы и хокагэ.

— Как это? — удивился Цубаса.

— А в чём разница? — не понял Акимичи.

— Сарутоби, создавая локальные объединения, вроде вот этого союза или так называемого совета джонинов, хочет получить возможность противостоять слову основателей. Позиции Учиха и Сенджу в деревне незыблемы, и голос хокагэ слышен отнюдь не каждый раз. И уж совершенно точно ни одно мало-мальски важное решение не проходит без их одобрения.

— А ему-то что? Пусть их соперничество иногда доходит до открытой вражды, но оба этих клана преданы деревне как никто другой. Ведь Коноха буквально их детище. Уж они-то точно хотят ей самого лучшего, — высказался Акимичи.

— Сарутоби вроде бы тоже, — вставил Яманака.

— Именно что вроде. Казалось бы, он и ученик второго, и назначен им на должность, и стратегию взял на объединение всех в единый монолит, однако есть и минус, — задумчиво произнёс Нара.

— Какой же? — полюбопытствовал Акимичи, наполняя опустевшие за разговором чашки.

— Сарутоби видит во главе Конохи исключительно себя, это ясно как день. В будущем это может быть… Чревато, — неопределённо покрутил пальцами Юма.

Цубаса и Каташи переглянулись. Нара, по своей извечной привычке, смотрел куда-то очень вдаль.

— Так вот, — их реакция не ускользнула от лидера теневиков, и он вернулся к прежней теме. В случае если бы идея принадлежала молодому Хирузену, то стоило бы озаботиться принятием каких-то мер. Ведь в таком случае этот союз служил бы исключительно его интересам. Но идея и, что важно, реализация принадлежит Яви кошмаров. А это совсем другое дело.

— И почему же? Ведь этот союз в любом случае отвечает его интересам, — задал вопрос Яманака.

— Уверен, Сарутоби так и думает. Однако он видит только то, что хочет видеть. Глупую куноичи, что таскает для него бананы, — неожиданно зло рассмеялся Юма. — Конечно, новый союз полностью соответствует его интересам. Однако его ждёт масса сюрпризов. Так, например, — Нара неожиданно воодушевился и сам налил себе новую порцию, — помимо этого рычага влияния он получит еще и Хокону.

— Что это значит? — заскучавший Акимичи стал листать меню.

— А то, что Хокона-сан — это не какая-то случайная куноичи средних лет, а опытнейший и очень сильный мастер гендзюцу. Спорю, вы не знали, что когда я собирался жениться, она была в списке кандидаток? На девятом месте из десяти, всё же Тачи ничем особым похвастаться не могли, но всё же.

— И почему ты не выбрал её? — заинтересовался Цубаса.

— Да как раз поэтому, — махнул рукой, а затем и чашку, Нара. — Мне бы всю жизнь пришлось жить с женщиной, которую невозможно обмануть. Зато она способна одурачить всех и каждого.

— Тебе, пожалуй, хватит, — Каташи передвинул бутылку поближе к себе. — Ты перегибаешь.

— Слепец, — закатил глаза Юма и посмотрел на Цубасу. — Ты-то хоть понимаешь, о чём я говорю?

— Не совсем, — Яманака покачал головой.

— О, ками. Следите за мыслью, — потребовал он, облокотившись на стол. — Ещё совсем недавно она была никому не интересным инвалидом. Затем неожиданно, откуда ни возьмись, появляется эта «воля огня», и она становится её голосом, обретая определённую известность и начиная зарабатывать репутацию. Затем чудесным образом она восстанавливается как куноичи. Потом становится известно, что она пользуется покровительством Сарутоби. И казалось бы всё, на этом конец ей как игроку, ведь никто не будет считаться с тем, у кого нет своего мнения и силы, но сюрприз, все считают, что хокагэ оказывает ей поддержку, потому что она народная героиня, а вовсе не защищает её, потому что она на него работает. Так думает только Хирузен. А в скором времени и эта защита ей будет не нужна. Союз Хатаке и Инузука выгоден обоим участникам, и они будут благодарны ей как посреднику. Те, кому что-то о них нужно, пойдут к ней, увеличивая её связи и знакомства. Ученик её добивается неплохих результатов, добавляя ей очков как сэнсэю. Я как-то проходил мимо полигона…

— Ты??? — Хором выдали его друзья.

— Да-да, — поморщился Юма. — Увидел неприятного мне человека, пришлось обходить. Так вот, видел я, как он тренируется и спаррингует. Из генинов так может совсем не каждый. Год, может, два, и он станет чунином.

— Ну, это невеликое достижение, — отмахнулся Акимичи.

— Ему одиннадцать лет сейчас. А чунина он получит, когда большинство генинами выпустятся.

— А, — коротко кивнул Каташи, показывая, что забирает замечание назад.

— В общем, как вы видите, Хокона показывает всем то, что они хотят видеть. Народу — веру и поддержку. Хокагэ — обещание влияния и власти, кланам — выгоду сотрудничества с ней, — он вдруг перевёл взгляд на Цубасу, — ну ты-то меня понимаешь? Сколько там твоя Хинако с ней рядом крутилась?

— Дальше-то что? — Яманака отвёл глаза в сторону, признавая правоту друга.

— А то! Она мастер. Мастер даже. Она играет всеми вокруг как куклами, — при этих словах Яманака вздрогнул, — и стремительно превращается в серьёзного игрока. Сегодня — её надо брать во внимание. Завтра — мы будем с ней считаться.

— Подожди. Так почему тогда ты не против? — теперь и Цубаса не улавливал логики.

— Да потому что я хоть и не знаю всех её целей, — фраза сопровождалась удивлёнными взглядами, — точно могу сказать, что с ней можно иметь дело. Если, конечно, — хмыкнул он, — не пытаться её обмануть. Хокона всегда отдаёт долги. И всегда даёт возможность. Ей это просто нравится. Такая своеобразная игра.

— Я совсем перестал что-либо понимать, признался допивший бутылку и оттого красный Акимичи. — Что за возможность?

— Хокона может стать самостоятельным игроком, только если остальные признают, что она на нужном уровне. Успешная организация союза — всего лишь разовый входной билет. Ей нужно, чтобы вскоре после этого к ней обратился с каким-либо вопросом кто-то значимый. Показал остальным пример. Если это будем мы, то она нам будет немного должна, — закончив речь, Нара уронил голову на руки и замолчал.

— А если не обратимся? — Цубаса был уверен в ответе, но всё же…

— Да организует она его, — Нара не поднял головы, — для неё это дело — так, на пять минут раздумий. Не расстроится, уж поверь. Разве что разочаруется в нашей сообразительности.

— Опасная женщина, — принесли заказ, и успевший проголодаться Каташи захрустел жареными рёбрышками. — Понимаю, почему не женился на ней.

— А если её убрать? — предложил Цубаса. — Нам разве нужен ещё один участник за столом?

— Смысла нет, — пожал плечами Юма. — Что мы получим от её убийства? Если об этом узнают, то помимо недовольства хокагэ, который вынужден будет как-то отреагировать, мы ещё и оттолкнём от себя людей.

— Но ты сам говоришь, что она умна и опасна.

— Да мы все такие, кто до тридцати дожил. Её интересы поперёк наших не идут, да и польза от неё может быть. Символ опять же. И количество участников не поменяется. Было Хатаке и Инузука, а станет Хокона и Хатаке с Инузука.

— Так мы за курс Сарутоби или против? — Акимичи устал от пространной философии и хотел простых и ясных ответов.

— Мы — рядом, — отрубил Юма. — Сама по себе система сдержек и противовесов, которую, как я считаю, хочет создать Сарутоби, не такая уж плохая идея. Но в ней есть как достоинства, так и недостатки.

— Например? — Цубаса, в отличие от окончательно переключившегося на сакэ и закуску Акимичи, желал до конца прояснить ситуацию.

— К плюсам можно отнести то, что при помощи подобных искусственных образований можно надёжно укрепить структуру деревни. Ни один центр силы не будет иметь серьёзного перевеса и не сможет продавливать свои интересы в обход других. Но также может получиться, что вынужденные договариваться по самому ничтожному поводу с кучей участников процесса, отягощённые богатым на разные истории прошлым, мы потеряем всякую оперативность в принятии решений. Это так, для примера. Есть и другие соображения.

— Какие же?

— Сарутоби считает, что совет джонинов так и останется пустой говорильней, которой он сможет крутить как захочет. Однако это заблуждение. Со временем, независимо от его желаний, там появится своя воля, мнение которой ему придётся учитывать.

— То есть он всё делает неправильно? — вопрос был детский, провокационный. Яманака желал, чтобы Нара продолжал говорить.

— Пфф... Правильно или нет — очень относительный вопрос. Хирузен выбрал курс, не самый плохой, и последовательно идёт к своей цели. Довольно изобретательно, кстати. Учитывая, из какого он клана, я ожидал иных действий. Более простых.

— А как быть с тем, что Явь кошмаров якобы крутит им, как собака хвостом?

— А кто без греха? — ухмыльнулся Нара. — Сарутоби умён. Весьма умён. Но, увы, пока молод и недостаточно опытен, хотя и очень старается. Лет через десять такие трюки с ним не пройдут.

— А у нас не будет через десять лет женщины-хокагэ? — поинтересовался Цубаса.

— Не дай ками, — содрогнулся Юма. — От женщин одни проблемы. И представить страшно, что будет происходить в мире, когда одна из них наденет шляпу кагэ.

— Не если, а когда? — удивился Цубаса такой трактовке.

— Именно, — поднял на него взгляд Нара. — Плохие вещи всегда случаются.

— Ну, друг мой, всё. Совсем расклеился. Хватит с тебя на сегодня. Вон уже и до кагэ-куноичи договорился. Пойдём-ка ко мне, обыграешь меня в сёги разок-другой. Каташи, — позвал он увлечённо жующего Акимичи. — Мы пошли. Хорошего вечера.

— Удачи объяснить это жене, — ехидно кивнул он на отключившегося и повисшего на плече Цубасы Юму.

— Спасибо, — сквозь зубы процедил Яманака, вспомнив о своей второй половинке, а также об обещании много не пить. — Молодец, что напомнил.

С этими словами он развернулся и, чуть покачиваясь, гордо покинул ресторанчик. Каташи, оставшись в одиночестве, никуда не спешил. Придвинув к себе очередное блюдо, он принялся неторопливо его уничтожать, так же не спеша обдумывая всё, что сегодня сказал Нара.

А наговорил обычно немногословный Юма весьма изрядно. То, что Нара предложил занять выжидательную позицию, не спеша активно поддерживать Сарутоби, Каташи не удивило. А вот то, что его друг за один вечер дважды признал чьи-то интеллектуальные способности — более чем. А ещё он намекнул, что пути Хоконы и Сарутоби неминуемо разойдутся, хоть он совершенно не понимал почему. Ни хокагэ не было смысла отказываться от такого способного помощника, ни Яви кошмаров, даже если, как думает Юма, она сможет обойтись, прикрытие со стороны кагэ никак повредить не могло.

Однако Нара не зря считались умниками. Ошибались они очень редко, а уж если тебе что-то говорит их глава, то, значит, так оно и есть. Акимичи привык доверять ему в таких вопросах, и, надо сказать, до сих пор Юма не подводил.

Единственный вопрос, который не давал Каташи покоя, так это не видит ли Нара то, что ему хочет показать Хокона.

Покрутив эту мысль в голове так и сяк с десяток минут, Акимичи сдался. Ками с ними. Пусть играют в свои игры, а он лучше закажет себе десерт.

9

Глава 18

— А я тебе говорю, Таканэ, что просто не знаю, как это сделать!

— Вот как? Не ты ли мне всю жизнь твердишь, что нет ничего невозможного?

— Да! Невозможного не существует, только труднореализуемое. Но для того чтобы что-то сделать, нужно понимать — как!

— Ну своё здоровье-то ты поправить сумела!

— Конечно! Никто же лучше меня не знал, что со мной. И ты вспомни, сколько я над этим работала!

— Значит, можешь помочь и мне!

О, ками милосердные. За что вы так со мной? Этот спор, в различных вариациях, я слушаю уже третий час. Одни и те же аргументы с обеих сторон. Как им только не надоело ещё? Хотя, — я отложил тетрадь с записями в сторону, — ничего удивительного. Вопрос-то довольно важный. Ну, для Таканэ-сана, по крайней мере. С тех пор как он представил свою работу на суд общественности и получил свою долю славы — в нём проснулась жажда большего. Насколько я знаю, ему предложили пройти аттестацию на следующий ранг.Если честно, я не очень вникал в подробности его работы. Знал только, что каким-то образом на основе копирования травмирующего опыта из памяти пациента создавались различные стресс-ситуации, которые тот переживал в контролируемых условиях и под присмотром. Каким-то образом это помогало. Да, не всем, но в двух случаях из трёх. Впрочем, Таканэ-сан был оптимистом и обещал доработать методику до близкой к стопроцентной результативности. Для такого дела ему нужны были помощники. Но проблема была в том, что для того, чтобы иметь возможность создать свой отдел и получить возможность набирать свой штат сотрудников, нужна была минимум Бэ степень. Вообще, думаю, если бы он захотел, ему бы её просто дали. С учётом того, что к его работе проявили открытый интерес Сенджу, особых проблем с этим не возникло бы. Однако Таканэ-сан хотел быть настоящим ирьёнином. Именно по этой причине я и не мог спокойно поработать. А мне нужно было сосредоточиться.

Вздохнув и постаравшись абстрагироваться от шумящей за стенкой парочки, я переоделся и вышел наружу. Не могу больше это терпеть. Погрузившись в размышления, я отключился от реальности, желая дать сознанию отдохнуть и позволив ногам самим выбирать себе дорогу. Ничего удивительного, что я оказался перед полигоном. Что же. Не самый плохой вариант. Физические упражнения всегда повышают настроение. Найдя свободную площадку, я приступил к разминке.

— Арин! Ты вернулся! — на меня налетел голосящий комок радости, но я успел вскочить и, подхватив Касуми под руки, закружить вокруг себя.

— Привет! — широко улыбнулся я милахе.

— Где ты был? Когда вернулся? Почему не зашёл? Я обиделась! — в конце тирады она стукнула меня своим маленьким кулачком

.— Эй-эй, полегче! — я демонстративно потёр пострадавшее плечо.

— Я заходил к тебе. Сразу как вернулся, даже домой не пошёл. Но тебя не было в общежитии. А старый хрен на проходной не передал, что я приходил?

— Я гуляла. А он уволился, представляешь? Ребята расстроены, на его место такая грымза пришла.

— Хуже него?

— Намного! Хатиро-сану не было ни до чего дела. Мы могли делать что хотим, поздно приходить, приводить гостей. Даже оставлять их у себя. А сейчас всё строго по распорядку, — расстроенно произнесла она

.— Гм. Да, неудачно вышло, сочувствую, — на мгновение я почувствовал себя неловко. — Постой, а что ты тут делаешь? — спохватился я.

— Ах да, прости! Совсем забыла! — шлёпнула она себя по лбу и махнула кому-то рукой. — Кей-кун, сюда!

К нам подошёл парень чуть старше меня на вид, с моном Учиха и традиционно высокомерной рожей.

— Кей — это Арин, Арин — это Кей, — представила нас Касуми.

Я молчал, разглядывая неожиданного гостя. Он занимался тем же.

— Ребята? — растерянно произнесла она, переводя взгляд с меня на него и обратно.

— Я не расслышал, из какого ты клана, — произнёс он сквозь зубы.

— А как вы познакомились? — проигнорировав его, обратился я к Касуми.

— О, — всплеснула она руками, — сейчас расскажу. Ты же знаешь, несмотря на то, что я перешла со второго курса на четвёртый, я всё равно в числе лидеров в своём классе, — гордо заявила она, и я улыбнулся. Пусть я и слышал об этом чаще, чем хотел, всё равно искренне радовался за неё.

— И наставники оценили мои усилия. Кей-кун в будущем хочет заниматься преподаванием, — мои брови поползли вверх, — и по просьбе учителей согласился помочь в качестве практики. Я надеюсь, вы подружитесь! — завершила она свою речь неожиданным финалом.

— Конечно, — я широко улыбнулся, протягивая ему руку.

— Хмпф, — он ответил встречным жестом.Стоило нашим ладоням сцепиться, мы тут же принялись мериться силой. Секунды шли, Касуми опять непонимающе на нас смотрела, Учиха краснел, мои кости трещали.

— Да просто подеритесь уже! — Посоветовал проходивший мимо чунин. — А то пол-полигона уже смотрит на ваше представление вместо тренировок.

— Зачем им драться? — не поняла Касуми.

— Отличная мысль, — одобрил Кей.

— Только тай или без ограничений? — интересно, я не нравлюсь ему так же сильно, как и он мне?

— Покажи мне всё, что умеешь. Если умеешь, конечно, — фыркнул он.

Ну ладно, заносчивый ублюдок, хочешь получить по роже — я тебе организую, — мрачно подумал я, разминая пострадавшую кисть и прогоняя по ней медицинскую чакру.

— Ребята, не надо, — глядя на нас широко открытыми жалобными глазами, влезла Касуми.

— Обязательно надо, — возразил я. — Я же должен быть уверен, что тебе дали толкового помощника. А то он как-то не внушает доверия. Уверен, что с советами и тренировками тебе лучше обратиться ко мне.

— Не бойся, Касуми, — обаятельно улыбнулся Учиха. — Я только напомню ему про хорошие манеры. Обещаю не бить сильно твоего друга.

— Видишь, бояться нечего, — расстроенная девочка перевела взгляд на меня, — драка — это когда дерутся оба. Когда один, — я кивнул в его сторону, — это избиение.

— Меньше болтайте, — ещё один доброхот, на этот раз из джонинов, подошёл к нам. — Я побуду судьёй и прослежу, чтобы всё прошло как по маслу, без вмешательства и перегибов. Расходитесь, — скомандовал он, хлопнув в ладоши.

И впрямь, что-то мы заговорились, — азартно подумал я, направляясь в свою сторону энергичным шагом. Бой поднимет мне настроение даже лучше тренировки. Тем более это Учиха. Будет приятно стереть это самодовольное выражение с его гнусной морды.

— Готов? Готов? — обратился к нам непредставившийся джонин. Увидев уверенные кивки, он скомандовал начинать.Хм. Команда на старт прозвучала, и Учиха шагом вразвалочку направился ко мне прямо по прямой. О, этот парень действительно знает, как раздражать окружающих, — я зло сощурил глаза, оставаясь на месте и оценивая его движения. Глазастый двигался ровно, размеренно, одно движение плавно перетекало в другое, ясно говоря о том, что их клановое тайдзюцу весьма хорошо ему знакомо. Что ж, тем интереснее, — он дошёл уже до середины, и я не торопясь двинулся ему навстречу, но забирая чуть в сторону.

— Смотри, какие осторожные петушки попались, — услышала Касуми рядом с собой.

— Опытные, вернее будет, — второй голос тоже был женским. Чуть в стороне от себя, в паре метров, она обнаружила двух куноичи, Курама и Инузука, с любопытством наблюдающих за началом поединка.

— Думаешь? — с сомнением протянула Курама.

— Ну, Учиха все неплохо могут в тай, а второй пацан, похоже, обучался у кого-то знающего. По манере держать себя видно, — уверенно заявила Инузука. — Будет любопытно.

— А ты молодец, — Курама неожиданно обратила внимание на греющую уши девочку. — Сколько тебе? Лет десять, одиннадцать?

— Одиннадцать, — пискнула смущённая Касуми.

— Ещё в академии учишься, а за тебя уже шиноби дерутся. Что же будет, когда выпустишься? Нам надо прятать женихов? — Подхватила вторая.

— Ну не смущайся, — неожиданно тёплые руки аккуратно, но твёрдо отвели её ладони от лица, — смотри за своими героями. Они уже начали

.В какой-то момент дистанция между нами сократилась до предела, и события понеслись вскачь. Учиха ударил прямо посреди очередного шага, а я, ускорившись, прошёл сквозь удар. От моей ответки он ушёл тем же способом и, развернувшись, резко на меня набросился.

Удары посыпались один за другим, и я ушёл в защиту, изредка огрызаясь короткими контратаками, стремясь подловить его, если он чересчур увлечётся. Однако, похоже, Учиха не зря назывались великим кланом. Кей отлично себя контролировал и грамотно искал слабые места в моей защите. Таковые, разумеется, были. Я специально берёг только уязвимые места, защищая остальное с меньшим усердием. Глазастые, конечно, неплохи в прямой схватке, однако не в плане затяжных боёв. Их основными козырями скорее является техника и скорость, нежели чем сила и выносливость. А значит, в какой-то момент, в отличие от меня, он просто устанет.

И вот это время пришло. На исходе четвёртой минуты Кей наконец выдохся. Очередной натиск не принёс желаемого им результата, и, уклонившись от пинка в колено и удара по морде, он резко разорвал дистанцию, переводя дыхание.

— Что, уже устал? — Я, напротив, был в порядке. Немного ныли побитые предплечья и голени, которым тоже доставалось, но, что от учителя, что от Майто мне регулярно прилетало с куда большей силой. Так что, небрежно отряхнувшись, я направился к нему. — Тогда моя очередь!

Ответом мне был огненный шар, который эта паскуда выдула прямо мне навстречу.

— Ах ты! — В последний момент, понимая, что иного выхода нет, я крикнул: — Каварими!

— Нет!

— Стоять! — Инузука легко удержала рванувшую было вперёд Касуми. — Вон, смотри. Всё в порядке с ним, — указала она на складывающую на ходу какие-то печати фигуру. — Интересно, а когда он там заготовку-то оставил?

— Ха! Так ты не заметила? — удивилась Курама.

— А ты заметила? — недовольно буркнула та.

— Пацан не использовал замену.

— Да как же! Я же слышала своими ушами. И видела, как он появился у края.

— И крикнул, и появился, — легко согласилась куноичи из клана известных мастеров иллюзий. — Вот только это всё ловушка для таких легковерных простачков.

— Чтоооо? — грозно подбоченилась Инузука, отпуская плечо девочки и поворачиваясь к подруге.

— Да то, — довольно фыркнула та. — Когда огненный шар уже оказался совсем близко, парень, не имея возможности уйти, сделал вид, что она у него была. Он крикнул про замену, создал в стороне клона, а сам упал на землю и укрылся иллюзией, создав таким образом полное впечатление, что ушёл заменой. Конечно, если бы Учиха использовал шаринган, номер бы не прошёл, а так, — она пожала плечами, — весьма изобретательно. Даже некоторые чунины купились, — подколола она озадаченную Инузуку.

— Ха! Я же говорила, что будет интересно, — та быстро нашла себе утешение.

— Да, да. Смотри, новая стадия. Учиха гвоздит техниками по клону, который только бегает вокруг.— Он заставляет его тратить чакру!

— Именно! Клон изображает нападение, а оригинал творит простенькие иллюзии, создавая вид противостояния.

— Интересно, сколько ещё будет длиться это униж… А, всё, — выдохнула Инузука, когда в глазах окончательно озверевшего Учихи завертелся шаринган, и он с рёвом швырнул очередной огненный шар в пустоту, из которой тут же выскочил абсолютно целый оппонент.

— Ура! — подпрыгнула Касуми. — Ой, — смутилась она под понимающими взглядами куноичи.

— Вот сердечко и определилось, правда? — улыбнулась Курама.

— Всем нравятся победители, — Инузука кивнула в сторону площадки, где Арин, сумевший вновь сократить дистанцию, навязал ближний бой Учихе и активно его теснил. — Сильный щенок. Когда вырастет, будет настоящим бойцовым псом! Молодец, девчонка!

— Мы просто друзья! — возмутилась Касуми.

— Конечно же.— Мы тебе верим, — поддержала подругу Курама.— Пфф, — Касуми гордо отвернулась от них, скрестив руки на груди.

— Ах-ха-ха! Ну разве они не забавные? — развеселилась Инузука. — А ты не хотела идти. Где ещё увидишь такое?

— Ладно, хватит, — оборвала её та. — Надо знать меру. Вон у бедняжки сейчас дым из ушей пойдёт, — не удержалась она.

.— Арггх! Вы просто несносны! — выпалив это, Касуми отбежала в сторону под громкий хохот подружек.

Удар, ещё один. Учиха отступал всё быстрее и дальше. Поначалу он держался вполне достойно, но его высокомерие всё же сыграло с ним злую шутку. Посчитав, что легко справится со мной, он не использовал все возможности с самого начала. Будь всё иначе, и я затрудняюсь сказать, кто из нас взял бы верх, но он растратил большую часть чакры впустую в погоне за миражом, и в решающий момент ему просто не хватило её надолго. Продержать шаринган активным он смог буквально полминуты, а после того, как деактивировал его, он был мне уже не соперник. Я был относительно свеж и бодр, а он на грани истощения.

И вот закономерный финал. Движения его потеряли плавность, становясь резкими и дёргаными, и в какой-то момент я сумел поймать его руку, рванув его на себя. Удар кулаком, усиленный настолько, насколько я в принципе мог, отправил его на землю.

— Стоп! — рядом тут же возник джонин. — Бой окончен.

Глава 19

Сегодня тот самый день.

Придирчиво себя осмотрев, я пригладил вихрастые волосы и, подхватив сумку, отправился к выходу.

— Я ушёл. Пожелайте мне удачи, учитель!

— У тебя недостаточно навыков? Может, не пойдёшь? — донеслось мне в спину.

Скривившись от подобного напутствия, я вышел наружу. В этом вся сэнсэй. По её мнению, удача нужна лишь слабым, и полагаться следует только на себя. Конечно, это справедливо, но уж хотя бы формально могла и поддержать.

С чутка подпорченным настроением я всё же выдвинулся к цели. До начала оставалось около часа, поэтому, хоть я не особо спешил, всё же двигался достаточно ходко. Ведь вначале мне предстояла встреча с Цунадэ.

Дойдя до квартала Сенджу, я остановился в полусотне шагов от входа и принялся ждать. В лучших традициях своего рода принцесса вовсе не спешила приходить к назначенному сроку.

Ну, нестрашно, — чувствуя на себе любопытный взгляд одного из привратников, я задрал голову, наблюдая за облаками, — именно поэтому я и назначил время с запасом в добрую четверть часа.

Всё же что-то в этом есть, — разглядывая бегущие по синей глади фигуры, думал я. Определённо, Нара таращатся вверх не просто так. Уж не знаю, видят ли они там что-то особенное, как утверждают гуляющие по Конохе слухи, но даже если нет, понять их можно. Каждый раз твоему взору предстаёт уникальная, никогда ранее не существовавшая картина. Облака могут быть похожи на зверей, людей, пляж с волнами, цветок. И все они создают удивительные по своей красоте композиции. А большинству доступно лишь наслаждение закатом, — мелькнуло в голове с немалой долей сожаления. Как же, должно быть, Нара нас жалко, — ещё одна нежданная мысль заставила меня грустно улыбнуться.

— Эй, привет, Арин. Давно ждёшь? — раздавшийся голосок отвлёк меня от наблюдений, и я закрутил шеей, приводя её в порядок.

— Привет. Только пришёл, — соврал я.— Ну тогда в путь, — энергично махнула она рукой в сторону расположения госпиталя.

— Ага, — всё ещё немного под впечатлением, я ограничился односложным ответом.

— Ты чего такой странный сегодня? — бодро крутя головой по сторонам, поинтересовалась Цунадэ спустя примерно минуту молчания.

— Да так, — неопределённо пожал я плечами, не желая вдаваться в подробности. Всё равно вероятность того, что она меня поймёт, невысока. Так чего напрягаться?

— Выкладывай, — потребовала она.

— Ха, — тяжело вздохнув при осознании того, что она так и не отвяжется, я всё же взялся за рассказ.

— Глупости какие-то, — вынесла вердикт принцесса, честно дослушав меня до конца. — Нара просто лентяи, вот и всё. Нет тут ни какого-то тайного смысла, ни, тем более, какой-то мистики.

Вот потому я и не хотел ничего рассказывать. И оленеводы, скорее всего, по схожим причинам не стремятся кому-то что-то объяснять. Если тебя не понимают, какой смысл трепать языком?

— Как скажешь, — меня хватило на меланхоличное пожатие плечами.

— Да что с тобой сегодня, — даже притормозила прежде практически тащившая меня вперёд девушка. — Ты не заболел?

— Я в порядке, правда, — я постарался бодро улыбнуться.

— Да ты просто волнуешься! — результат моих усилий, судя по реакции, Сенджу не впечатлил. — Не бойся, Арин, ты справишься!

Ха. Тоже мне открытие. Волнуюсь, конечно. Не каждый день решается вопрос о твоей профессиональной пригодности. Это на высокие степени, А и Эс, можно замахиваться хоть десять раз. И даже на Бэ раза два-три. А с Цэ рангом — нет. Вообще это довольно логично. Если ты после многих лет обучения не способен взять нижнюю планку, то это просто не твоё.Конечно, с формальной точки зрения никаких ограничений нет. Хоть сто раз сдавай. Однако есть и реальность. И вот тут всё гораздо печальнее. Если ты проваливаешь свой первый экзамен, то вместо поздравлений и новой степени получаешь клеймо бездарности и неудачника. Тебя мало кто захочет учить. Из толковых специалистов — точно. А если кого и найдёшь, то всё равно отношение к тебе будет соответствующее. И даже если сдашь со второго раза, то никто тебя и близко не подпустит к серьёзной работе, и твой дальнейший рост как ирьёнина будет практически невозможен. А в третий же раз лучше просто не приходить позориться. В общем, некоторая нервозность и впрямь имеет место быть.

— Знаю. Но, согласись, меня можно понять. Или ты считаешь иначе?

— Конечно! Это просто экзамен и ничего больше. Покажешь, чему научился, и — добро пожаловать в наши дружные ряды, — улыбнулась она.

— Тебе-то легко говорить, — хмыкнул я, невольно улыбнувшись в ответ. — Самая молодая ирьёнин Бэ ранга в истории Конохи. Всего в четырнадцать лет, — я восхищённо покачал головой. — Ты настоящий гений.

— Да, — она согласно кивнула. — Но я видела, как много ты трудишься, и, поверь, у тебя всё получится. И я знаю, о чём говорю. Некоторые из уже имеющих степень знают меньше тебя.

.— Вот уж не сомневаюсь, — фыркнул я, вспомнив парочку своих знакомых из госпиталя. — По мне, так кое-кому вообще нечего делать в ирьёнинах.

— Вот это правильный настрой! — с одобрением в голосе она стукнула меня в плечо.

— Аргх, полегче! — я активировал шосен и принялся снимать боль. Треснула она меня от души.

— Ой, ладно тебе. Зато смотри, активация техники на вполне достойном уровне. Уже плюс.

— Давай только ты меня калечить не будешь, чтобы я сам себя лечил, ладно?

— А что? — на миг она задумалась. — Это вполне могло сработать. Можно было отсеивать паникёров и неумех. На экзамен приходили бы только смелые и уверенные в себе мастера своего дела.

— И спустя пару десятков лет госпиталь бы опустел. Одни бы состарились и ушли на пенсию, другие ушли бы из-за в разы возросшей нагрузки, а пополнения рядов и не было бы.

— Да, это минус, — кивнула она. — Но всё же есть над чем подумать.

— Пойдёшь куда-нибудь с этой идеей — говори, что она твоя, — зная её характер и целеустремлённость, я поспешил откреститься от всех возможных последствий.

— Пфф. Ладно, скромник, так и быть. Все твои лавры достанутся мне.

— Кстати, — я поспешил переключить её внимание, пока она всерьёз не зажглась этой идеей, — я же так тебя и не поздравил, — полез я в сумку.

— О?

— Ну, с твоей новой степенью, — пояснил я, продолжая на ходу рыться в куче вещей. — А вот, — я наконец нашёл требуемое. — Поздравляю, Цунадэ!

— Гм, что это? — остановившись, она принялась крутить деревянную коробочку в руках. — Что-то она не открывается.

— Это головоломка, я сам её сделал, — гордо выдал я, будучи в самом деле довольным проделанной работой. — Чтобы её открыть, тебе нужно будет поду…

Крак!

Принцессе надоело вертеть в руках мою поделку, и она сдавила её в руке. С жалобным хрустом она разлетелась на маленькие щепки.

— Ну или так, — вздохнул я и ускорился, оставляя Сенджу позади. Обидно, чтоб его. Три вечера придумывал и два собирал.

— Это то, о чём я думаю? — она догнала меня и, схватив за плечо, развернула, уставившись мне в глаза.

— Оно, — грустно кивнул я. — И не обязательно было ломать, знае…

Ургх!

На этот раз затрещали мои рёбра. Цунадэ, в порыве чувств, схватила меня и подняла в воздух, закружив вокруг себя.

— Отпу-кх-сти! — прошипел я, не в силах вырваться из совершенно стальной хватки куноичи.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — Она-таки поставила меня на место, и я жадно вдохнул воздуха.

— В следующий раз отправлю с курьером. Которого не жалко.— проворчал я.

— А знаешь? — с азартом глянула она на меня, бережно убирая полностью исписанный свиток поближе к сердцу. — Давай я выдам тебе эту степень прямо сейчас?

— Что? — я удивился настолько, что даже споткнулся.

— В любом случае твой экзаменатор — я, — пояснила она. — Сдавать ты должен под моим присмотром. Но я знаю, на что ты способен, да и сейчас ты продемонстрировал свои способности, так что к чему формальности? Забежим в госпиталь на пять минут, и рванём отмечать твою степень.

Эвона даже как. Сильно я подарком угодил. Но как-то это неправильно, что ли. Недостойно. Хотя и отказываться будет глупо. Вот же ж.

— Слушай, а ты уже у кого-нибудь принимала экзамен? — полюбопытствовал я.

— Не-а. Ты у меня первый, — подмигнула она.

— Первый раз должен быть особенным, — воздел я палец к небу. — Я просто не могу тебя подвести. Так что идём, — взяв её за руку, я потащил её к уже видневшемуся впереди зданию госпиталя.

— Куда ты меня тащишь? — поддалась мне Цунадэ.

— На экзамен. Это же ещё и для тебя проверка. Не выкинешь ли ты подобный фортель, — пояснил я.

— Ах ты об этом. Поверь, у нас очень узкий круг, и все всё про всех знают. И насчёт тебя вопросов ни у кого не будет. Все помнят и твою учёбу у Таканэ-сана, и то, как ты в госпитале помогал, и то, что у тебя хорошие отношения с кучей работников тоже.

— Да дело-то не во мне как раз, — возразил я.

— А мне-то что? Я честно заслужила свой ранг. И ничего с этим не поделать, даже если бы кто-то вдруг и захотел. Даже если забыть о моём положении.

— Никто не сомневается в твоём таланте, — уверил я. — Но вот если ты такой фокус провернёшь, то стать ирьёнином А ранга в будущем ты сможешь, а главой госпиталя, например, нет. Понимаешь ведь?

— Хм. Вот ты о чём, — протянула Цунадэ. — Да, тут ты прав. Я определённо погорячилась.

— Ну значит и договорились. Сделаем всё по правилам. А в качестве спасибо можешь иногда мне советы давать.

— Ха, хитрец! Уже метишь на Бэ ранг? — со смешинкой поинтересовалась она подходя к дверям.

— А почему нет? Я смогу, — уверенно заявил я, поднимаясь за ней следом.

— Вот сейчас и проверим. Иди в мой кабинет, я скоро подойду.

— Этаж хоть какой? — крикнул я вслед уходящей экзаменаторше.

— Вот и выяснишь. Я в тебя верю! — донеслось издали.

Угу. Отлично.Ладно, кабинет не иголка, а здание не стог.С этой мыслью я отправился на поиски и в скором времени уже сидел в небольшой, но со вкусом обставленной комнате. Чисто убранный стол, просто ни пылинки, всё на своих местах, и даже мебель стоит по идеально выверенным линиям. Я вообще туда попал? — посетили меня обоснованные сомнения. Цунадэ, конечно, не была неряхой, совсем нет, но и подобная сверхаккуратность была ей совсем несвойственна. Поколебавшись, я решил-таки довериться указавшему мне дорогу практиканту и подождать. Пять минут спустя, когда я уже было уверился, что всё же ошибся, дверь кабинета открылась.

— Я уж заждался, — я встал с кресла. — Здравствуйте, Хинако-сан, — подавив удивление, вежливо поклонился я

.— Рада тебя видеть, Арин, — кивнула она. — Готов начать?

— Эм? Простите? — я непонимающе смотрел то на одну, то на другую куноичи.

— Ах да, — спохватилась Цунадэ. — Арин, я попросила Хинако-сан выступить в роли наблюдателя на твоём экзамене. Видишь ли, мы с тобой хорошие друзья, и я не хочу, чтобы в будущем ходили какие-либо мерзкие слухи о том, что ты попал сюда не из-за своих заслуг, а лишь благодаря протекции.

Во даёт! Я даже с каким-то восхищением посмотрел на вдохновенно втирающую эту дичь мошенницу. Она всё это придумала, ага. Как же. Я ей прямым текстом всё это сказал.

— Ты не возражаешь? — поинтересовалась Хинако, когда пауза стала затягиваться.

— Нет, конечно, нет, — будто я мог ответить по-другому. — Напротив, я очень благодарен. Я очень ценю и заботу Цунадэ-сан, — я поклонился наглой девахе, — и ваше время и внимание. Благодарю вас за оказанную честь. Я готов начать, как только вы скажете.

— Прекрасно! — радостно хлопнула в ладоши Яманака, а я начал перебирать по ходам последнюю сыгранную партию в сёги, чтобы не дать разгореться моему раздражению.

— Тогда, коллега, — официально обратилась она к Цунадэ, — прошу вас.

— Начнём с теоретической части, — она на секунду задумалась. — В условиях ведения боевых действий и недостаточного количества ирьёнинов по какому принципу оказывается медицинская помощь?

Ну, мы тут надолго.

Глава 20

— Поздравляю тебя, Арин-кун! — с улыбкой на лице кивнула Хинако-сан. — Теперь ты настоящий ирьёнин. Носи это звание с честью и знай, что ты всегда можешь обратиться с вопросом к любому из нас.

Наконец-то! Я сделал это! Ура! С трудом я подавил желание прыгать болванчиком и размахивать руками.

— Благодарю вас, — стараясь держать серьёзное выражение лица, поклонился обеим куноичи.

— Не стоит, ты заслужил, — отмахнулась Яманака. — Что ж, мне пора, а вам, думаю, и без меня найдётся что обсудить.

С этими словами она встала и вышла, закрыв за собой дверь.

— Ну? Я же говорила, что тебе не о чем волноваться, — Цунадэ, удобно устроившаяся на диванчике, жестом предложила сесть рядом.

Разумеется, — я внутренне поморщился. Сначала задала мне, наверное, вдвое больше вопросов, чем нужно, причём каждый второй из них был с тем или иным подвохом, а потом ещё и на практике подставила, предложив не обычную чистую рану, а рваный порез, да ещё и с каким-то осколком куная внутри. Вообще, как она так себе рану нанесла — не представляю. Не сказать ведь, что заранее готовилась.

— Ты была права, — согласно я согласно качнул головой, занимая предложенное мне место и отпуская терзавшее меня напряжение.

— Кстати насчёт этого, — её взгляд стал серьёзным. — Наедине ты можешь обращаться ко мне, как и прежде, но в присутствии посторонних будь добр помнить про этикет

.— Конечно, Цунадэ-сан. Даже не сомневайтесь, — пожал я плечами.

Ну надо же. Минуту как стала старше меня по должности и на тебе. Нет, её резоны мне понятны. Кто же будет уважать мелкую девчонку, если с ней фамильярничает ещё более мелкий клоп, уступающий ей в звании, должности и степени? Но всё равно неприятно.Хотя, если задуматься, то скорее удивительно, что чего-то подобного не произошло так сказать «снаружи». Там-то она тоже уже давненько не генин, в отличие от меня. И при желании вполне могла бы меня «строить». Другое дело, что так было не принято. У нас обоих были учителя. И такое поведение могло бы послужить поводом для ссоры между ними. Потому-то тот же Джирайя, доставая меня, эту черту не переходил. Не оттого, что очень уж боялся конфликта своего учителя с моим, а оттого, что выхватил бы он за подобный финт от всей души. Причём, думаю, сначала от Сарутоби, а потом, может быть, ещё и от Хоконы, если бы тот посчитал, одного урока будет мало. Цунадэ не глупее белобрысого, а воспитана так куда лучше, так что понимала всё это куда лучше даже меня. Да и ей бы и прилетело, кстати, куда больше. От Хирузена, от Токи-сама, от Мито-сама и ками его знают кого ещё.Но удивительно было то, что, несмотря на её характер, даже намёков никаких на что-либо подобное не было. Вот совсем.

— Госпиталь это отдельный маленький мир, Арин, — видимо, что-то уловив в моих интонациях принцесса взялась за объяснения. — Здесь своеобразные правила и устои, отдельная, сложная и запутанная иерархия, даже среди специалистов одного ранга. Ты скоро сам всё прочувствуешь это на собственном опыте, — уверила она меня.

— Без обид, — согласился я. — У меня нет никаких проблем с пониманием субординации и с признанием того, что ты лучший медик, чем я. Пока во всяком случае, — не удержался я

.— Вот как? Пока? — приподняла бровь Цунадэ. — Да ты оптимист. Я даже пожелаю тебе успеха.

.— Мда. Искренности маловато, но я ценю попытку. Знаю, ты старалась, — не остался в я долгу.

— Пфф. Скажи мне, ты уже определился с направлением, которым будешь заниматься? — поинтересовалась принцесса.

Я помолчал, обдумывая ответ. Вопрос-то был довольно скользкий. С направлением я, само собой, определился давным-давно. Однако хотел сохранить его в тайне на как можно более долгий срок.

— Знаешь, мне затруднительно что-то ответить прямо сейчас, — задумчиво проговорил я, глядя в одну точку и продолжая размышлять. Мне обязательно нужно определиться сейчас?

-Нет, конечно, — удивилась Цунадэ. — Можешь выбирать сколько захочешь. Однако, — она вновь привлекла моё внимание, — лучше с этим не затягивать.

— Почему?

— Время, — она улеглась поудобнее, — чем раньше ты сделаешь свой выбор, тем лучше

.— Я молод и не тороплюсь, — пока я не видел смысла оглашать свой выбор.

— А речь-то не про тебя. Как я уже говорила, госпиталь — это отдельный организм, живущий по своим правилам. В большинстве своём тут собрались фанатики своего дела. Меньшая часть — просто крайне увлечённые люди. Тебе здесь работать и учиться. И выстраивание отношений — очень важный момент. Не говоря о том, что исправить первое впечатление будет очень сложно.

— Не понял? — я уставился на неё с искренним недоумением.

— Если ты будешь долго тянуть с выбором, — Цунадэ вновь взялась за пояснения, — у людей может возникнуть мысль, что ты тут случайный человек, не разделяющий их страсть к медицине и не стремящийся к росту и развитию. Отношение к тебе будет, сам понимаешь.

— Это… Неожиданно, — только и смог сказать я.

— Чаще всего к моменту сдачи экзамена на первую настоящую степень соискатель уже твёрдо знает, чем хочет заниматься. Даже странно видеть твои раздумья, — она кинула на меня изучающий взгляд. — Мне казалось, что уж ты-то точно знаешь, к чему стремишься.

Я только развёл руками. Сказать мне было нечего.

— В любом случае, — она встала и направилась к своему столу, — некоторое время у тебя есть. Но, как я уже сказала, не затягивай.

— Понял. Спасибо, Цунадэ, — кивнул я, собираясь уходить.

— Это моя работа. Свободен, новичок, — повелительный взмах руки сопровождался лёгкой улыбкой.

— Благодарю за уделенное время, Цунадэ-сан, — ехидно фыркнул я, покидая ее кабинет.

Выйдя наружу, отягощённый гаданиями, какую же специальность выбрать для дальнейшего изучения, праздничного настроения всё же не растерял. И потому отправился в ближайшую изакаю. Жаль, отметить не с кем, мелькнуло в голове, пока ноги сами несли в сторону невысокого здания, откуда уже сейчас приносились неразборчивые отголоски веселья.Ну, зато сэкономлю, подбодрил я сам себя, заходя внутрь. Мне повезло, зал был полупустой, и свободных мест хватало. Выбрав незанятый стол у стенки и подальше от входа, я жестом позвал подавальщицу.

— А вы? — вопросительно неуверенно протянула она, и я, понимающе хмыкнув, достал из сумки протектор. Вечно таскать его на лбу мне не нравилось, хоть в академии нам и твердили, что носить его важно и лучше всего именно на голове, как на самом видном месте. Но я не имел ничего против того, чтобы меня воспринимали обычным пацаном. На настоящего шиноби я всё равно пока не тяну.Хотя, — у меня вдруг резко поднялось настроение, — сегодня я сделал большой шаг к тому, чтобы стать им.

— О, простите. Вы очень молоды, — извинилась она с улыбкой. — Что желаете?

— Бутылку хорошего сакэ и кальмаров, — подумал, определился я.

— Буквально пару минут, — пропела она и, очень ловко проскользнув между соседним столом и парочкой, направлявшейся к выходу, унеслась в сторону кухни.

Ловко, — оценил я, глядя ей вслед. То ли опыт больший, то ли на куноичи училась, сразу и не поймёшь. Спросить, может быть? — задумался я, облокотившись на стол и подперев голову ладонью.

— О! Пацан. Смотри, Масару, тут какой-то пацан, — раздалось неподалёку, и я неохотно отвлёкся от раздумий.

— Вы что-то хотели? — я посмотрел на нависавшего надо мной молодого мужчину в жилете чунина.

— Ммм, да, — чуть задумавшись, кивнул неизвестный, — давай, малец, на выход, — махнул он куда-то рукой, чуть покачнувшись.

— Извините, но нет, — я отвернулся обратно, заметив идущую с моим заказом девушку.

— Парень, я по-хорошему говорю, вали отсюда, тут всё для взрослых, — на моё плечо упала рука и попыталась вытащить меня из-за стола.

— А вы пойдёте со мной? — прикрепившись чакрой к полу, я не двинулся с места.

— Ты… Что? Зачем мне с тобой идти? — не понял он, не оставляя попыток сдвинуть меня с места.

— Раз вы этого не понимаете, думаю, мне стоит проводить вас. А по дороге объяснить, — я начал заводиться. Что это, чтоб его ёкаи драли, за бухое чучело? И чего он полез именно ко мне? Могу я раз в год спокойно что-то отпраздновать?

— Синго! Отстань от него! — рядом появился второй парень, так же чунин, и попытался увести первого.

— Что? Масару, ты его знаешь? — удивлённо обернулся тот, кого назвали Синго.

— Я знаю, что он находится здесь по праву. Вон его протектор, — кивнул он в сторону моей повязки, что торчала у меня из сумки.

— А тебе хватит пить. Извини его, он не со зла, — обратился ко мне Масару, виновато разведя руки в стороны.

— Я понимаю, — кивнул я. — Бывает. — Пусть Синго-сан извинится, и мы забудем об этом.

Хоть я и был раздражён, но затевать конфликт не стоило. Пусть шансы, учитывая его состояние, у нас равные, даже, может, немного в мою пользу, учитывая, что пьяным против гендзюцу бороться очень тяжело, но я пришёл сюда не за этим. Да и ещё как бы не пришлось ущерб возмещать.

— Справедливо, — Масару посмотрел на своего друга, — извинись и пойдём.

— С какой это радости я должен перед ним извиняться? — вызверился Синго, зло глядя на друга.

— Ты помешал отдыху другого шиноби. То, что он молод, лишь является его заслугой. Извинись, — спокойно объяснил Масару, но я уже понимал, что ничего хорошего из этого всё равно не выйдет.

Протянув подавальщице несколько сотен рё, я жестом отказался от сдачи и легонько покачал головой на кинутый ей на препирающуюся парочку вопросительный взгляд. Никакой опасности я не чувствовал.Девушка, периодически оглядываясь, ушла, а я скользнул под стол. На столе осталась иллюзия моего заказа, а за столом мой клон. Дожидаться, чем закончится пустой спор, не было никакого желания, настроение было испорчено, а на извинения этого пьяного идиота мне было попросту наплевать.Вынырнув наружу через два стола от моего, я молча кивнул на одобрительные ухмылки шиноби, сидевших у противоположной стены. Там собрались серьёзные люди, пара из них была даже джонинами, и они, в отличие от этих выпивох, конечно, заметили мой нехитрый манёвр.Равно как и одобрили моё нежелание затевать свару и портить другим отдых. Масару-сан по большому счёту прав. Почти. Мешать другому шиноби отдыхать — вернейший способ огрести неприятностей. В этом, как ни странно, заключается его ошибка. Поняв, что друг не собирается извиняться, он должен был увести его, а не начинать какие-то воспитательные беседы прямо посреди бара, где отдыхают люди.Так что, если ему быстро не удастся объяснить Синго-сану его неправоту, а наверняка так и будет, то огребут они оба. Даже к ками не ходи.

Впрочем, это не мои проблемы, я вышел наружу, так и неся в левой руке тарелку с кальмарами, тут же заработав любопытные взгляды проходивших мимо шиноби. Вздохнув и накинув на неё ещё одну иллюзию, чтобы не смущать прохожих, отправился домой.

— Утешительный приз? — поинтересовалась сэнсэй, кивнув в сторону принесённого блюда, стоило мне только зайти на кухню.

«Гуманитарная помощь ученикам Хоконы-сама», — я уж было открыл рот, но вовремя сообразил захлопнуть его обратно.

— Подарок победителю, — переформулировал я, ставя добычу на стол. — А ещё есть недурное сакэ. Хотите?

— Молодец, — скупо похвалила меня учитель. — Я не особенно в тебе сомневалась.

— Лучше не хвалите меня, сэнсэй, — искренне, от всей души попросил я. — Вам сами ками не дают.

— Какие мы нежные, — фыркнула она. — Но ладно. Так и быть, сегодня не буду. Заслужил.

— Спасибо, — благодарно поклонился я. Провести вечер без постоянных издёвок и впрямь будет очень неплохо.

— Почему не остался в изакая? — доставая чашки, поинтересовалась она.

— Драться не хотел, — фыркнул я, принимая посуду и доставая убранную в сумку бутылку.

— Хм, «Полёт листа». И впрямь недурно. Двести пятьдесят?

— Триста, — качнул я головой.

— Ободрали тебя. Надо было подраться, глядишь, победил бы, и вышло бы дешевле.

— Понял, рассказываю, — приступил я к изложению событий дня без дальнейших понуканий. Фантазия сэнсэя была безгранична, и изводить меня она могла часами и не повторяясь.

— Ну а какое направление ты выбрал? — стоило мне закончить, поинтересовалась учитель.

— Мне много чего интересно, но в первую очередь — неврология, — признался я.

— Хм. Почему именно она?

— Разрешите? — под поощрительный кивок я выбрался из-за стола и направился в свою комнату.

— Вот, — вернувшись минуту спустя, я показал толстую тетрадь и сел обратно, потянувшись к бутылке. Разлив по чашкам ароматный напиток, я протянул рукопись учителю.

— Теория ирьёгентай, — прочитала она и подняла на меня взгляд, — очень интересно.

Глава 21

— Что же, — после небольшой паузы учитель положила тетрадь на стол, — выкладывай, что ты там придумал.

— А, — заикнулся было я, указывая на свой труд, но она перебила меня: — Давай своими словами. Прочитаю я потом.

Ну хорошо. Собравшись с мыслями, я приступил к рассказу.

— Когда вы пропали, сэнсэй, — начал я издалека, — я быстро понял, что если вы не вернётесь, я рискую остаться недоучкой.

— И конечно же ты принялся искать способы обрести могущество самостоятельно, — хмыкнула она.

— Предсказуемо, да? — на мои губы выползла виноватая улыбка. — Но правильно, — одобрила она моё стремление. — Продолжай.

— Размышления, что делать, не заняли у меня много времени, ведь вариантов, по сути, было всего несколько. Во-первых, я мог бы попытаться самостоятельно развиваться. Тренировать тайдзюцу, постепенно улучшать свои навыки иллюзий и гендзюцу, заниматься медициной.

— Но ты решил, что этот путь тебе не подходит, — сэнсэй не спрашивала, а утверждала.

— Да, — кивнул я. — Увы, но я не настолько талантлив. И самостоятельно добиться высот в трёх дисциплинах сразу — непосильный для меня подвиг. Очень жаль, на самом деле, — помолчав, добавил я. — Достигни я А-ранга во всех трёх дисциплинах, мог бы считаться Эской.

— Да, вполне, — согласилась учитель, наконец пригубив из чашки, что до этого грела в своих руках.

— Достигнуть же Эс-ранга за счёт какой-то одной дисциплины — тут даже таланта будет мало. Нужно быть настоящим гением, — продолжил я свои рассуждения. — На это из моих знакомых разве что Майто имеет какие-то шансы. Но таких, как он, просто больше нет.

— Оно только и к лучшему, — сэнсэй поставила пустую чашку на стол и потянулась к кальмарам. — Малыш Дай, безусловно, придаёт Конохе некое очарование. Но всё хорошо в меру. Больше силы юности… Нам просто не нужно, — аккуратно подвела итог учитель.

С этим утверждением я был согласен на все сто процентов, а потому просто продолжил:

— Оба пути оказались не для меня. В одном я не смог бы достичь нужных планок сразу в нескольких путях, а в другом требовалось стать лучшим в мире адептом, какую бы из трёх дорог я ни выбрал

.— И тогда тебя осенило, — со скукой в голосе протянула сэнсэй. — Ты решил объединить подходы.

— Да, — реакция учителя меня несколько смутила, но запала продолжать я не потерял. — Это же идеальный вариант, — я возбуждённо вскочил со стула и принялся расхаживать туда-сюда под насмешливым взглядом учителя. С одной стороны я буду иметь преимущества всех трёх направлений, а с другой у меня будет своя, уникальная манера ведения боя, что обеспечит мне огромное преимущество против любого противника!

— Браво! — сэнсэй похлопала в ладоши. — Будь ты уличным торговцем, я бы купила у тебя пирожок. Но попытка объединения хотя бы двух дисциплин — не шутка. Тут мало махать руками и уверенно болтать. Расскажи мне, как ты себе это представляешь?

— Боевые ирьёнины, — выпалил я и уставился на неё в ожидании реакции.

— Ты хочешь пройти их подготовку? — подняла она бровь. — Тогда зачем это, — указала она на лежащую перед ней тетрадь.

— Нет же. Ну, то есть отчасти. Кое-что из их приёмов, безусловно, мне пригодится. Но я скорее про сам принцип.

— Ученик, — лязгнула голосом сэнсэй. — Сядь, заткнись, успокойся и расскажи мне суть, как полагается.

Действительно, что это со мной? — удивился. От радости, что ли, ещё не отошёл?

Сев на место и взглядом испросив разрешения, я налил сакэ. Пригубив, наконец смог собраться с мыслями.

— У тайдзюцу, ирьёдзюцу и гендзюцу есть кое-что общее. Все они позволяют использовать техники в ближнем бою. Начиная от простого удара кулаком и заканчивая скальпелем чакры и дезориентации касанием. Я хочу объединить всё это, углубить и дополнить своими разработками и превратить в стройную систему. Также я учитываю своё происхождение, что придаёт дополнительный плюс этой идее, — выпалил я на одном дыхании.

— Амбициозно, — оценила учитель.

— Что скажете? — с надеждой посмотрел я на неё. — Получится?

— Откуда мне знать? — удивилась она. — Это зависит только от тебя. Пока могу сказать, что здравое зерно в твоей задумке есть, и только.

— Отлично, — обрадовался я. — Там, — кивнул я на тетрадь, — пока только мои размышления о том, как это должно работать и в каких ситуациях применяться. Ну ещё заметки на тему, что нужно изучить, что тренировать и так далее.

— Долго писал? — смерила она взглядом толстенную тетрадь.

— Всё свободное время, — признался я.

— Что ж, пойду посмотрю, что ты там нафантазировал. А ты отдыхай. Завтра новый трудный день.

— Почему? — ляпнул я, будучи отвлечён фантазиями о своём будущем величии.

— Потому что если там что-то дельное, — махнула она моими трудами, — то спать ты будешь только на ходу.

— А если нет? — уже подозревая ответ, уточнил я.

— А вот если я потрачу время зря, значит, я мало тебя гоняю, раз у тебя остаются силы, которые ты тратишь на ерунду. И я исправлю этот недочёт.

И дёрнули же меня ёкаи всё ей рассказать, — сокрушённо вздохнув и проводив взглядом ушедшую к себе женщину, я потянулся к бутылке. На пару чашек там ещё плескалось.

Спустя час, убрав со стола и вымыв посуду, я направился на прогулку. Настроение, прибитое обещанием учителя к полу, выправилось и держалось на умеренно высоком уровне. Ведь сэнсэй, пока я сидел на кухне, так и не выходила из комнаты, что вселяло в меня определённые надежды. Уж если бы мои выкладки оказались чушью, ей бы хватило и пяти минут, чтобы это понять. А я бы уже оценил всю тяжесть её разочарования.

Так что, будучи полон оптимизма, я бесцельно бродил по Конохе, просто наслаждаясь таким редким спокойным вечером.

— Смотри-ка, кто здесь! Самый настоящий ирьёнин! — раздался за спиной ехидный голос.

Ну конечно же. Могло ли быть иначе? Подавив раздражённый вздох, я обернулся.

— Джирайя, здравствуй, — кивнул я радостно скалящемуся парню.

— Привет-привет! Он подошёл ближе и протянул мне руку. — Ну, давай рассказывай.

— О чём?

Ответив на рукопожатие, я продолжил движение прежним курсом, а белобрысый пристроился рядом.

— Ну как же? — Пихнул он меня плечом. — Ты же теперь под каблучком у нашей принцессы. Как ощущения? Сбылось всё, о чём мечтал?

Ками, в деревне десятки тысяч жителей, а скорее даже и до сотен дойдёт. Почему ко мне пристал именно он?

— Цунадэ очень мила, Джирайя. — покачал я головой.

— Пха-ха-ха, заливисто расхохотался он. — Серьёзно? Не увидев и тени улыбки на моём лице, удивился он.

— Разумеется.

— Да ну брось, не поверил он. — Тебе просто нравится быть у неё на побегушках. «Ваш чай, госпожа», «К вам посетитель, госпожа», «Я перенёс ваши встречи и записал вас на массаж, госпожа», — паясничал он, сопровождая всё это пантомимой прямо на ходу.

— Интересные у тебя фантазии, оценил я. — Но в моём случае всё совсем иначе. Цунадэ совершенно замечательный человек. Она морально поддерживала меня перед экзаменом и лично его у меня принимала. Может даже, — я бросил быстрый взгляд в его сторону, чтобы полюбоваться его ошарашенным лицом, — я буду её учеником.

— Учеником? — не отойдя от шока, переспросил Джи.

— Да, — я мечтательно закатил глаза. — Она настоящий гений во всём, что касается ирьёдзюцу, в этом давно уже ни у кого нет сомнений. Я, конечно, парень попроще, но не сомневаюсь, что смогу многое у неё почерпнуть. Это если не говорить о самом главном достоинстве, — ухмыльнулся я.

— Что ты имеешь в виду? — не понял, или, скорее, сделал такой вид, Джирайя.

— Ну как же, — я изобразил на лице удивление. — Обучение ведь весьма длительный процесс. И, само собой, мы будем проводить много времени вместе. Допоздна засиживаться в закрытом кабинете, вместе ходить в библиотеку и рыться в архивах, а потом, уставшие, но довольные, расслабляться в ресторанчиках. Пустой зал, полумрак и свечи. Может даже играющий что-то романтическое музыкант. Мы выпиваем хорошего сакэ, её глаза блестят, она смеётся моим шуткам и как бы невзначай поправляет прядь волос. Я встаю и протягиваю ей руку. Она доверчиво смотрит на меня и протягивает свою ладошку. Под тихую музыку мы начинаем танцевать. Вначале медленно и неловко, но с каждым мгновением мы кружимся всё быстрее и быстрее. Она прижимается ко мне…

— Ха-ха-ха! Не в силах сдержаться, я громко расхохотался, привлекая внимание ближайших прохожих. Слушавший мой монолог Джирайя попеременно краснел, бледнел, открывал и закрывал рот и, наконец, не в силах слушать меня дальше, исчез в шуншине.Так ему и надо, — довольный проделанной работой, я продолжил свой путь. Но долго наслаждаться покоем мне вновь не довелось.

— Эй, это же мой любимый генин! Из окна небольшой забегаловки мне махала Котоун Хатаке. — Сюда!

Помахав в ответ, я поспешил внутрь. Хотя она была частым гостем в нашем доме, пообщаться с ней мне удавалось даже не каждый месяц. Хотя обычно она приходила за спаррингом, чаще всего учитель утаскивала её в сад, где и секретничала с ней. А жаль. В те редкие моменты, когда у неё всё же находилось время пообщаться со мной, каждый раз я узнавал что-то полезное или как минимум интересное из жизни шиноби.

— Садись, — коротко велела она, стоило только подойти к столу. — Знакомьтесь. Команда, это Арин-кун. Парень, не побоявшийся в девять лет сдать мне поединком. Арин, это моя команда, — передо мной сидело трое подростков лет двенадцати на вид. — Шинья, — палец указал на рослого пацана с мрачным лицом. — Сома, — второй, напротив, был невысок, чуть ниже среднего, и с открытым, улыбчивым лицом. И Фудзико — симпатичная девчонка с милыми веснушками кивнула мне в знак приветствия.

— Очень приятно, — я вежливо поклонился перед тем, как сесть.

— Долго лечился? — подал голос Шинья, когда не дождался начала разговора от своего учителя.

— Ты о чём? — ход его мысли мне был совершенно не понятен.

— После того как проиграл Котоун-сама, — пояснил он.

— Два месяца. Ещё три учился заново ходить, — не стал я его разочаровывать и жестом позвал подавальщицу.

— Ну надо было думать, — вступила в беседу Фудзико. — Как ты вообще на следующий год выпустился после таких травм?

Хатаке невозмутимо ела, совершенно не обращая на нас никакого внимания.

— А я и не выпустился, — пожал я плечами. — Только вот в этом году закончил. У меня же ещё длительная реабилитация была. То есть год пришлось пропустить.

— Да брось, — не поверил мне Сома. — В госпитале тебя что, совсем не лечили?

— Я сирота, — коротко пояснил я. — Из приюта. Денег, как ты понимаешь, у меня нет. Так что, как только я смог стоять и не падать, меня выпнули на улицу.

Закончив эту тираду, я быстро сделал заказ и быстрым взглядом окинул лица напротив. На лице Фудзико была жалость, у Шинья — презрение, Сома было всё равно.

— Болваны, — раздался уничижительный фырк от сидящей рядом Котоун.

— Сэнсэй? — с недоумением протянула Фудзико.

— Да врёт он всё, а вы и уши развесили, как сопливые первокурсники.

— Как врёт? — возмутился Шинья.

— А как тогда было? — заинтересовался Сома.

— Я бы поняла, если бы он врал, — вскинулась Фудзико.

— Я тоже думала, что поймёшь, — усмехнулась Хатаке. — Но ты меня разочаровала. Как и остальные.

Понятно всё, — вздохнул я про себя. Я тут в качестве воспитательного момента и учебного пособия заодно.

— Расскажи им, как было на самом деле, — попросила Котоун.

— Ну, — пусть я и не горел желанием хвастаться, искренне считая, что чем меньше обо мне кому-либо известно, тем лучше, отказывать в такой ерундовой просьбе было неудобно.

— Если вкратце, то поединок действительно был. Котоун-сан позволила мне завершить его вничью. Ну и по его результатам меня признали генином. Вот, собственно, и вся история.

— Ха! А врал ты с большим вдохновением. Ну да ладно. Парень этот, — кивнула она в мою сторону, — был неплох уже тогда. И к тому же обладал удивительной стойкостью, — красиво объехала она моё происхождение. — А также он весьма неплох в обмане, как вы уже могли оценить, и очень изобретателен.

— Гендзюцу, значит, — кивнула сама себе Фудзико. — Ясно, как ты смог меня одурачить.

Я только пожал плечами. Контролировать мимику так-то учат всех шиноби, но, само собой, я проходил углублённый курс. Из шиноби моего уровня разве что Яманака смогут понять, лгу я или нет. Ну, может, Курама ещё. Как умеющие то же самое.

— Зачем было врать? — требовательно спросил Шинья, угрюмо рассматривая меня исподлобья.

— Почему было по-человечески не спросить? — с лёгкостью пошёл я на поводу у Хатаке, задумавшей всё это с самого начала.

— Ну-ну, тихо, — Котоун с улыбкой постучала по столу. — Здесь совсем не место для таких разговоров.

— Вы, конечно, правы, — кивнул я. — Но я знаю одно место, где мы, никому не мешая, сможем явить миру всю силу нашей юности.

Глядя на как-то резко поскучневших ребят, я широко улыбнулся.

Глава 22

Ха-ха-ха-кха-ха-а…

Бившийся против меня последним Шинья пропустил удар в солнечное сплетение, сложился пополам и заново учился дышать.

Отпрыгнув от него, я посмотрел на сторону Котоун.

— Стоп! — скомандовала она. — Вновь победил Арин.

Я дал себе расслабиться. Все три боя были непростыми, но последний особенно. Не то чтобы Шинья как-то выделялся навыками, хотя и был вполне неплох. Просто день был непростым, да и к третьему поединку я успел подустать.

— Я очень недовольна, — объявила Хатаке, за шкирку оттащив страдальца к остальным. — Ни о каких миссиях Цэ ранга не может идти речи. Забудьте об этом. Ближайшие полгода минимум вы будете усиленно тренироваться.

А. Так вот в чём дело. Небольшой бунт на корабле, — хмыкнул я про себя. Это случается со всеми недавними выпускниками. Ты покидаешь стены академии с долгожданным протектором в руках, ожидая повидать мир, поучаствовать в великих битвах и лично сразить вражеского кагэ. Конечно, это немного утрированно, но, так или иначе, что-то подобное крутится в голове каждого новоиспечённого генина. Однако реальность преподносит сюрприз. Вместо красот чужих столиц опостылевшие поля, которые надо убрать, единственный противник — манекен на полигоне, и вместо вражеского кагэ злой наставник с палкой в руках.

Ничего удивительного, что очень скоро терпение у молодых и горячих коноховских парней заканчивалось и они начинали требовать себе миссию, достойную их талантов.

— Но, сэнсэй, — робко протянула Фудзико, — с нашего выпуска прошло уже больше года.

— Генин выходит за пределы деревни не спустя день, месяц или год, а тогда, когда он готов, — отчеканила Хатаке. — Ни часом раньше. Арин! — обернулась она ко мне. — Когда вы стали выходить за пределы деревни?

— Да вот недавно совсем. А до того два года оттачивали навыки, — я был полностью согласен с её тезисом и подыграл без колебаний.

— Вот! Чтобы уверенно его победить вам пришлось бы напасть на него втроём, ибо против двоих из вас он имел бы хорошие шансы. Таким должен быть генин, который хочет выжить за пределами деревни, и такими навыками должен обладать каждый из вас. А теперь, — она хлопнула в ладоши, — двадцать кругов вокруг полигона! Бегом!

— Котоун-сан, — глядя на побитую физически и морально троицу, что бросала на меня гневные взгляды и с трудом вставала на ноги, я вдруг испытал некую жалость, — я всё же ирьёнин. Давайте я их подлечу?

— Когда ты стал ирьёнином? — удивлённо воззрилась на меня Хатаке.

— Сегодня, — в подтверждение своих слов я активировал шосен и помахал рукой. — Экзамен принимали два специалиста Бэ ранга. Эм… Котоун-сан?

На моих глазах Хатаке закрыла глаза и с шумом втянула в себя воздух. Воздух вокруг вдруг потяжелел, и, повинуясь внутреннему импульсу, я отступил на шаг назад.

— Пятьдесят!!! — рык разозлившейся Котоун, яростно смотревшей на своих подопечных, сопровождался выплеском ки, да таким, что я лишь чудом не рванул наматывать круги за как по волшебству испарившимися ребятами.

— А… — мой голос дрогнул, и, сглотнув, я попробовал вновь. — А не слишком, Котоун-сан? Всё же у них сегодня была тренировка, потом миссия, да ещё и на спаррингах им досталось. — деликатно, как мог, выразил я своё сомнение.

— Сколько ты бегаешь? — поинтересовалась успокоившаяся женщина.

— Пока не упаду. Потом приходит сэнсэй, и я бегу дальше, — абсолютно честно поведал я.

— Хо! И как же она тебя мотивирует? — улыбнулась Хатаке.

— Да не дай ками, — содрогнулся я при одной мысли о мотивации сэнсэя. — Гораздо лучше бежать самому.

— Знаешь, я зайду к вам на днях, возьму пару советов, — решила она. — Мнение опытного педагога мне не помешает, всё же в обучении я новичок.

— Мы всегда вам рады, — поклонился я.

— Отлично. Тогда скоро я вас навещу, — пообещала Хатаке. — А пока, может быть, проведём спарринг?

— А вы настоящий стратег, Котоун-сан, — с улыбкой на лице я отвесил удивлённой моей реакцией куноичи церемонный поклон. — Сначала изматываете противника чередой мелких атак, выясняете всё о его приёмах и тактике, и лишь потом вступаете в дело.

— И ты так же поступай, не ошибёшься, — уголки её губ чуть дрогнули, давая понять, что шутка всё же ей понравилась.

— Непременно, — качнул я головой, выражая своё согласие. — Что же касается поединка, извините, но вынужден отказаться. День выдался весьма непростым, и я едва ли смогу достойно держаться, — произнёс я всем своим видом выражая сожаление.

Мне и впрямь было очень жаль. Поединков с мастером, не важно какого направления, просто не может быть много. Опыт, который приносит одна такая схватка, сравним с парой десятков битв с рядовыми соперниками. Увы, но провести бой на должном уровне сейчас я был не в состоянии.

— Ха! Ладно, не буду бить тебя в твой праздник, — хмыкнула она.

— Как насчёт поединка в ваш визит? — с надеждой спросил я.

— Посмотрим, — мысли её уже были заняты чем-то другим.

— Итак, — она смерила меня изучающим взглядом, — закончил академию в девять лет, хорош в иллюзиях и рукопашной. Теперь вот ещё самый настоящий ирьёнин. Да к тому же ученик Хоконы-сан. — задумчиво перечислила Котоун.

— Вся биография в двух фразах, — подтвердил я, гадая, к чему она ведёт.

— И как тебе твой новый статус? Уже ощутил всю прелесть известности?

— Что? — я даже немного растерялся от удивления.

— Вижу, что пока нет. Но ждать недолго, — заверила она.

— Да о чём вы, Котоун-сан? — теряясь в догадках, возопил я. — Какая ещё известность?

— Ты ведь знаешь о союзе нас и Инузука? — полуутвердительно спросила она, и я кивнул, ожидая продолжения. — Конечно знаешь, — не удивилась моей осведомлённости Хатаке. — А скоро о нём станет известно всем. Как и о роли твоего учителя в его заключении. Естественно, к ней будет приковано самое пристальное внимание очень многих, — на этом месте я мрачно кивнул, начиная догадываться, куда она клонит, — и часть этой славы и интереса, конечно, достанется тебе.

— Да я-то здесь ни при чём, — я вяло попытался отделаться от такой чести скорее на рефлексах, чем веря в успех.

— Да никому не интересно, что ты там рядом не стоял, — отмахнулась Хатаке. — Главное, как тебя будут воспринимать.

— И как же? — у меня, конечно, уже были предположения, но мнение такого человека никак не могло быть лишним.

— Как того, через кого можно наладить мосты с твоим учителем. Это уж точно. Твои успехи ясно говорят, что она вкладывается в твоё обучение, а значит, ты ей небезразличен. Этим, без сомнения, будут стремиться воспользоваться.

Будут, — мрачно думал я, стоя под её изучающим взглядом. Вот не было печали. И ведь теперь вряд ли что-то можно сделать.

— Спасибо за предупреждение, Котоун-сан, — выдохнул я, смиряясь с новой реальностью. — Я буду осторожен.

— Попробуй найти в этом положительные моменты, — посоветовала она, отворачиваясь.

— А ну не спать! — рявкнула она и запустила россыпь сюрикенов в сторону замедлившейся чуть ли не до шага троицы.

— Может лучше какое-то слабенькое дзюцу? Небольшое водяное ядро? — подал я идею помрачневшей куноичи.

— Хм? О! А идея недурна! Испытаем! — загорелись у неё глаза.

— Гм, ну мне пора. Ждём вас, Котоун-сан, — заторопился я, не желая заводить личные счёты с её командой.

— Да-да, иди, конечно, —увлечённая новой идеей она не обратила на меня внимания. — Ребята! Слушаем новые правила!

*****

— Прошло столько лет, а ты всё никак не можешь забыть его.

Раздавшийся за спиной голос не стал сюрпризом для Токи. Приближение подруги она ощутила, когда та только входила в квартал.

— И не забуду, — глава Сенджу так и не пошевелилась, продолжая неотрывно смотреть на старую, слегка помятую и с оборванным краем чёрно-белую фотографию, на которой, положив руки на плечи друг друга, стояло четверо шиноби. Угадывался ещё и пятый участник, но как раз его и не хватало на уцелевшем изображении.

— Отпусти прошлое и живи дальше, Тока, — вышедшая из-за её спины Узумаки аккуратно положила руку на плечо удобно устроившейся в кресле подруги. — Он бы этого хотел. Ведь нам обеим осталось не так уж и много.

— Ты права, — после паузы чуть качнула головой Сенджу. — Но я не могу. Не сейчас. Позже.

— Твоё «позже» может попросту не наступить! — хлестнула голосом Мито.

— Осталось немного, — голос подруги, напротив, был тих. — Скоро всё закончится. Обещаю.

— Я слышала это много раз. Но даже когда ты отомстила, хоть я убей не понимаю за что, ты всё равно продолжала изводить себя.

— Ты прекрасно знаешь, за что! — ответ был злым и резким. Но да. Я была неправа, — наконец Тока посмотрела в сторону своей давней соратницы. — Следовало убить её ещё тогда. Но мне показалось, так я причиню ей больше страданий.

— Теперь немного поздно, не так ли? — зло поинтересовалась Мито. — Пока ты думала, решала, взвешивала всё, Хокона вышла на прежний уровень. Пусть не по силе, хотя и тут вопрос открытый, потому как она мастерски скрывает свои способности, но по влиянию. Как тебе новый союз? Хатаке и Инузука. Нравится? — от избытка чувств Узумаки даже стала выпускать наружу лёгкую жажду убийства.

— Самое время, — тем же спокойным размеренным голосом ответила Тока, на которую вспышки эмоций Узумаки уже давно не производили впечатления. — А союз… Ну, я не очень-то ему и препятствовала. Точнее, препятствовала неудачно.

— Зачем? Жажда мести совсем затмила тебе разум? — джинчурики даже как-то растерялась. — А как же клан?

— А что с ним? — равнодушно пожала плечами Тока. — Сарутоби всё равно провернул бы что-то в этом духе. Не этот союз, так какой-нибудь другой. Или даже организовал бы какой-нибудь совет малых кланов. Да мало ли чего можно придумать. Всегда мешать всё равно не получится. А этот вариант хоть полезен для деревни.

— Но он увеличивает своё влияние. Которое частенько пускает поперёк наших интересов, — нехитрым замечанием Мито пригласила подругу поделиться замыслом.

— Да не увеличит он ничего, — по губам Токи скользнула слабая, но довольная усмешка. Псы останутся нейтральны, не доставшись никому. Что же касается его стремления к власти и желания не озвучивать чьи-то решения, а принимать свои, то его трудно осуждать. Стремление укреплять своё положение свойственно любому лидеру.

— Почему они не примкнут к Сарутоби? — вычленила для себя главное Мито. — Оба этих клана охотно идут за настоящим вожаком, а молодой Хирузен, как бы я к нему ни относилась, силён и сможет удержать их на поводке.

— Они просто не смогут этого сделать. Сначала им придётся выяснить, кто будет говорить от их «союза», — насмешку в голосе Токи, казалось, можно было пощупать.

— У них уже есть та, что говорит от их имени, — напомнила Узумаки.

— Только в кулуарных переговорах, — отмахнулась Сенджу. — В открытую такого быть не может.

— Так или иначе, она уладила все их разногласия, ну или значительную их часть, — поправила себя Мито. — И они прислушиваются к ней.

— То-то и оно, — щёлкнула пальцами Тока. — Она заняла позицию, которая критична для этого союза. Стоит ей исчезнуть, и всё понимание, что сейчас царит между ними, исчезнет, словно утренний туман. Хатаке и Инузука вцепятся друг другу в глотку изо всех сил и не остановятся, пока не определят для себя иерархию. И пока этого не произойдёт, — она бросила взгляд на внимательно слушавшую её подругу, — никакого особенного значения их голос иметь не будет. А мы, на правах основателей, присмотрим за тем, чтобы мнение каждого клана учитывалось остальными.

— Будешь поддерживать то одних, то других, не давая определить победителя, — понимающе кивнула Узумаки. — Не оригинальная, но рабочая схема. Но есть один момент, про который ты забыла, — посетовала Мито.

— Какой же?

— Куда, по-твоему, денется Хокона и с какой радости?

— А что обычно происходит с шиноби, который лезет туда, куда его не приглашали? — подняла брови Тока.

— Есть проблема, — красноволосая отрицательно мотнула головой. — Убивать её нельзя. Сейчас даже больше, чем раньше. Ты и сама это понимаешь, верно? — надавила голосом Мито на отстранённо разглядывающую фотографию Току.

— Да, — наконец неохотно кивнула та. И, чтобы ты знала, это стало ясно уже давно. Однако, помимо меня, могут найтись и другие, для кого её существование — такая же головная боль.

— Ты, наверное, с кем-то её путаешь. Голос воли огня, народная героиня, кому не друг, тому заступник. Кто же может желать ей дурного? — усмехнулась Мито. — Признайся, она обыграла тебя и сейчас полностью неуязвима.

— Я лишь повторюсь, — одним лёгким плавным движением Тока встала с кресла. — То, что её не могу тронуть я, не означает, что этого не сделает кто-то другой. В конце концов, — по её лицу зазмеилась хитрая ухмылка, — мы играем отнюдь не одну партию.

Глава 23

— Это какая-то шутка? — оторвав взгляд от моего заявления, недовольно произнесла Цунадэ?

Надо сказать, ничего особенного в написанном мной тексте не было. Просто Цунадэ, как самый новенький ирьёнин Б-ранга, набиралась опыта у старших товарищей. И самое главное, по их мнению, это, конечно, работа с бумагами. Естественно, подобное не могло прийтись ей по душе, но и выбора у неё не было. Вот раздражение и прорывалось.

— Это моё решение, — понимая её состояние, я проигнорировал яд в её голосе.

— Ладно, — отложив заявление в сторону, Цунадэ откинулась на спинку кресла и помассировала переносицу, — давай проговорим всё вслух?

— Хорошо, — кивнул я.

— Итак, отлично сдав экзамен, как теоретическую часть, так и практику, и имея возможность выбрать любое направление для изучения, ты решил посвятить себя массажу? — будто не веря, что всерьёз произносит всё это, выдала Цунадэ, устало глядя в потолок.

— Всё верно, Цунадэ-сан, — я подтвердил свои намерения.

— Ты проиграл спор? Может, тебя заставили так поступить? — поинтересовалась она. — Если кто-то оказывает на тебя давление или угрожает — скажи. Я и все наши коллеги поможем тебе.

Я только вздохнул. Как ей объяснить своё решение, я не знал.

После того как учитель изучила мои выкладки и признала идею пригодной к реализации, мы долго разговаривали о том, как же воплотить её в реальность. И пришли к выводу, что вот так вот, с полпинка, ничего не получится. Если бы можно было просто сваливать в кучу знания из разных дисциплин и получать достойный результат, каждый второй, не считая первого, был бы богом шиноби. А потому мы решили начать с наработки базы. Да, мы, потому как сэнсэй тоже заинтересовалась этой идеей и предложила мне не просто поддержку и советы, а своё непосредственное участие в разработке. Это была большая удача, и я с радостью согласился, наивно полагая, что мы вместе будем сидеть над свитками, выдвигать гипотезы и теории, а потом проверять всё это на практике.

Но я ошибался. Недолго думая, учитель принялась диктовать мне задания. Найти всю доступную литературу по анатомии. Купить поварскую книгу. Раздобыть лопату. Заказать тонну живой рыбы разных видов. Пробежаться по торговцам и ремесленникам и выяснить, где лучшие поделки. По мере озвучивания всё новых безумных и никак не связанных между собой заданий моё удивление росло, и где-то здесь я отключился, лишь механически запоминая, что она говорит. Что всё это должно было значить, оставалось для меня загадкой, а на прямой вопрос я получил лишь очень выразительное молчание, после чего понятливо исчез, поспешив просто начать выполнять повеление. Одним заданием из списка как раз было пройти обучение на массажиста. И хотя тут я ничего особо против не имел, даже признавал определённую полезность затеи, всё же это был весьма неоднозначный ход.

Дело было в том, что массажем в Конохе занимались либо Хьюга, владевшие уникальными методиками, либо куноичи.

Всё бы ничего, но отношение к таким куноичи было… ну, скажем, снисходительное в лучшем случае. Во-первых, туда шли те, кто не мог чего-то добиться в «серьёзном» деле. Во-вторых, аналогии с борделями, где всё тоже частенько начиналось с массажа. Ну и наконец, так уж выходило, что все куноичи, занимавшиеся подобным, были слабы. А это… Ну, это приговор. Всё это более чем объясняло удивление Цунадэ, которая поверить не могла, что парень может добровольно выкинуть подобный фокус. Этим и были вызваны её вопросы. Но тут уже ничего не поделаешь. Сэнсэй своих решений не меняет. А то, что надо мной будут смеяться, и хорошо бы, кстати, за спиной, а не в лицо, ну так не над ней же.

— С моим выбором есть какие-то проблемы, Цунадэ-сан? — мне так и не пришло в голову ничего, что могло бы послужить мало-мальски приемлемым объяснением.

— Полно, — она подписала лист и, посмотрев мне в глаза, спросила: — Ты уверен? — увидев решительный кивок, поставила печать. — Готово. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Арин, — вздохнула она.

— Конечно, — я не испытывал никакой уверенности в том, что говорил, а если честно, был полон сомнений, но не позволил слабости взять верх.

— Благодарю за уделённое мне время.

— Иди уже, — махнула она. — Нужен будет массаж — позову.

Скрипнув зубами, я вышел за дверь.

*****

— Ну это никуда годится, — подошедшая к краю сэнсэй спихнула ногой вниз ком земли, — пруд должен быть глубже.

Я бросил лопату и задрал голову вверх. — Тут полтора моих роста, — слабо возмутился я.

— Именно, — невозмутимо согласилась она, скидывая мне новую порцию земли, — углуби ещё на один.

— Я торчу тут с самого рассвета, пропустил обед, уже темнеет, а руки…

— Болят? — В голосе было лишь равнодушие.

— Я их не чувствую! — взорвался я.

— Прекрасно. Значит, ничего не мешает тебе сосредоточиться на задаче. Она развернулась и пропала из моего поля зрения. Напоследок до меня донеслось: — Я проверю результат утром, о великий шиноби.

Яростно пнув стену, я упал там, где стоял. Хотелось бить её ещё и ещё, но никаких сил уже не было. По крайней мере, я узнал, зачем лопата, — мелькнула у меня в голове мысль, но успокоения не принесла. После того как я объявил себя объектом для насмешек в госпитале, я пошёл выполнять остальные поручения и пробегал до самого позднего вечера. А на рассвете меня подняла сэнсэй, вручила лопату и сказала, что для рыбы нужен небольшой прудик.

Казалось бы, большое ли дело вырыть яму глубиной в полметра и со сторонами два на два. Так что спустя полтора часа я уже докладывал о завершении задания. Вышедшая со мной на улицу проверить результат учитель посмеялась и сказала, что ей нужен пруд, где поместится больше чем одна рыба, и щедрой рукой удвоила размеры сторон. И велела утроить глубину. Тоже не очень большая проблема, но он ей оказался нужен вот прям щас. Не в течение недели или хотя бы тройки дней, а пять минут назад. И я рыл, рыл и рыл. Где-то в середине дня у меня отключился разум, и я не помню, как я докопал до нынешней глубины. Просто в какой-то момент произвёл замер и позвал сэнсэя.И только для того, чтобы снова рыть, — меня вновь охватила ярость. Да что она, здесь кита собирается держать? Куда ей такая глубина? Тут и так уже плавать можно! А ей всё мало! Я треснул по земле, оставив на ней глубокую вмятину . Бессмысленно протаращившись на неё, наверное, с полминуты, я вскочил и с яростным воплем сломал лопату об колено.

— Это было жестоко, сэнсэй, — пятнадцать минут спустя, весь грязный с головы до ног и замотавшийся в край, на грани чакроистощения, ибо крушил я землю не жалея сил, я зашёл в гостиную.

— Согласна, — она отложила в сторону какой-то свиток. — Ты совершенно себя не жалеешь. Я даже удивилась.

Спокойствие. Она женщина. Мой учитель. Самый близкий мне человек. И к тому же джонин. Я с ней не справлюсь.

— Могли бы просто сказать, — шумно выдохнул я, отчаянно пытаясь не наговорить лишнего.

— Тогда бы ты ничего не понял, а я не повеселилась, — улыбнулась она.

— И что же я должен был понять? — её спокойствие выводило меня из себя, и я начал повышать голос. Что не осталось незамеченным.

— Хочешь пойти выкопать второй пруд? Побольше? — после паузы тихо поинтересовалась сэнсэй.

— Простите, — выдавил я через силу. — Просто я очень устал и раздражён.

— Понимаю. Такое случается, когда сознаёшь собственную глупость, — хохотнула она, а у меня сжались кулаки.

— Так для чего был нужен этот урок? — настоял я, желая покончить с насмешками.

— А для того, мой глупый и грязный ученик, — выразила она недовольство моим внешним видом, — что ты, видимо, не понимаешь до конца, за какое дело мы взялись. Это настоящий вызов даже для меня. И раз уж так вышло, что ты в моей команде…

Эва как. Со своей идеей я в её команде. А к концу процесса в хрониках останется упоминание, что я напитки разносил?!

— То ты должен соответствовать. Я привыкла работать с лучшими. Для тебя это значит, что весёлые деньки закончились. С Хару и Секай теперь будешь пересекаться только на миссиях за пределами деревни и обязательных командных тренировках, и всё. Просыпаешься, разминаешься, завтракаешь, — начала она формировать расписание моего дня, — затем отработка гендзюцу, пока чакра не закончится. Потом отдых. В это время ты обедаешь и изучаешь материалы, что я тебе дам. К тому моменту у тебя уже восстановится достаточно чакры для тайдзюцу. Времени у нас немного, поэтому я буду ограничиваться силами среднего чунина, а не верхней планкой генина, как раньше, так что тебе придётся постараться. Потом ты лечишь себя, и мы вместе будем закладывать основы твоего ирьёгентай.

— А свободное время? Повидаться с друзьями, погулять, сходить в гости? — придавленный такими перспективами робко заикнулся я.

— По получении Эс-ранга, — сэнсэй, не задумываясь, отвергла мои претензии на хотя бы небольшой кусочек обычной жизни.Не жил хорошо, нечего и начинать, — грустно подумал я, мысленно прикидывая, сколько я протяну в подобном темпе. По всему выходило, что очень недолго.

— Вам виднее, учитель, — не стал я спорить, а она согласно закивала, — но ведь это ещё не всё, так ведь?

— Сообразил-таки, — сэнсэй изобразила удивление. — Да, есть кое-что ещё, что я хотела до тебя донести.

Я молча ждал продолжения.

— Версии, догадки, предположения? Что, совсем нет? — На моё отрицательное покачивание головой она разочарованно вздохнула. — Ну тогда слушай. У тебя есть серьёзная проблема, Арин, — с неожиданным сочувствием посмотрела она на меня.

Я даже знаю, как её зовут, — промелькнула нерадостная мысль.

— Мои уроки дали толк, и ты неплохо научился пользоваться своей головой, — начала она объяснение. — Это достойно похвалы, и тут ты, без сомнения, молодец. Однако, как ты понимаешь, есть и обратная сторона медали.

— Какая же?

— Столкнувшись с какой-либо сложной ситуацией, миссией, поединком или чем-то ещё, ты вспоминаешь всё, чему я тебя учила, включаешь голову и находишь решение. Не всегда самое лучшее, конечно, но это придёт с опытом. Однако потом ты выключаешь голову. И вот ты уже не мой ученик, что может однажды стать мастером, а самый обычный генин.

— Не уверен, что понимаю вас, — признался я.

— Я дала тебе очень простое задание. Как оно звучало?

— «Здесь должен быть пруд для рыбы», — припомнил я её точные слова.

— И ничего про то, что ты должен был его выкопать, правда? Ты мог сходить и нанять кого-нибудь. Мог поспорить с Майто, выроет ли яму за день или не сможет, — тут я против воли хохотнул. Майто и впрямь никогда не отказывался от спора. — Пойти в администрацию и заказать миссию. Кто-нибудь из начинающих дотонщиков сделал бы всё за полчаса. Да хоть бы помощи попросил у друзей. Вместе-то копать веселее. Но нет. Ты решил всё сделать сам.

— Но вы же дали мне лопату, — слабо возразил я.

— А если бы дала кунай? Ты бы копал им? Или зарезался? Всё это было просто способом показать тебе, что голова должна работать всегда, а не только когда ты столкнёшься с чем-то необычным или опасным, — объяснила она, хотя я уже и сам понимал, как крупно накосячил.

— Привыкни думать, ученик. Голова, в конце концов, нужна не только для того, чтобы протектор носить, — учитель, подошедшая за время предыдущей речи ко мне поближе, ткнула меня пальцем в лоб. Никогда не прекращай задавать вопросы другим и особенно, — выделила она голосом, — самому себе. Тогда и мозолей лишних на руках не будет, и секретов вокруг будет немного, и врасплох застать тебя не получится.

— Я понял, сэнсэй, — я поклонился и, заметив, что грязь уже начинает подсыхать, спросил: — Разрешите привести себя в порядок?

— И побыстрее, — она вернулась на прежнее место и вновь сосредоточилась на свитке. Завтра…

— Новый трудный день, — вздохнул я. — Спасибо, я помню.

Глава 24

Стук, раздавшийся в дверь, отвлёк меня от изучения разбросанных по столу свитков. Уже который час я изучал расположение тэнкецу относительно расположения болевых точек и пытался совместить карту кровеносных сосудов с картой чакроканалов.

— Иди открой, ученик, — буркнула сэнсэй, даже не повернувшись ко мне и продолжая рассматривать копии тех же самых свитков.

Встав, я с наслаждением потянулся и только потом поплёлся открывать. Дурное настроение учителя меня не задевало. Уже нет. Привык за последнее время. Если в гендзюцу и тайдзюцу её навыки были на высоте, то в ирьёдзюцу она не понимала практически ничего. Нет, конечно, за время работы с Таканэ-саном она нахваталась по вершкам каких-то знаний, но системной подготовкой там и не пахло. Отчего получалось, что в некоторых моментах мы менялись ролями и какие-то вещи ей объяснял уже я. Это было новым и, судя по тому, что происходило, неприятным для неё опытом. Сэнсэй ничего не говорила по этому поводу, но напряжение между нами всё равно чувствовалось.

— Здравствуй, Арин. Хока дома? — за дверью обнаружился Таканэ-сан с какой-то весьма объёмной сумкой в руках.

— Добрый день, Таканэ-сан. Прошу, проходите, — посторонился я, впуская его в дом.

— А куда? — зайдя в прихожую, он поставил сумку на пол и принялся протирать очки.

— В сад, — с другой стороны из гостиной вышла сэнсэй и, смерив нас недовольным взглядом, велела: — Все — в сад.

Глядя вслед даже спиной источавшей раздражение женщине, я вздохнул. Вечер обещал быть длинным.

— Что привело тебя в мой дом, Таканэ? — когда мы все расселись, поинтересовалась сэнсэй.

— А то ты не знаешь, — фыркнул мужчина.

— Таканэ, мой ответ не изменился, — начала было учитель, но мой первый наставник по медицине перебил её.— Лови, — бросил он ей какой-то свиток.

— Что это? — учитель не спешила открывать его.

— А ты посмотри, — посоветовал Таканэ-сан.

Бросив на него взгляд, полный подозрения, сэнсэй подала чакру в свиток и открыла его. Глаза забегали по содержимому, а брови приподнялись, говоря о том, что содержимое не на шутку её заинтересовало.

— Это… очень впечатляет, Таканэ, — дочитав, она свернула свиток и бросила его обратно.

— Ну, что скажешь? — Таканэ подался вперёд, всем видом выражая нетерпение.

— Мои познания в ирьёдзюцу невелики, но ты, без сомнения, проделал огромную работу. Сказать что-то по делу сможет твой коллега и мой ученик, — кивнула она в мою сторону.

— Он, несомненно, скажет, если ты согласишься на моё предложение, — улыбнулся Таканэ, подмигнув учителю.

— Я всё жду, когда же ты его озвучишь.

— Помоги мне, Хока. Помоги, и всё это будет твоё. Сумка в коридоре, — махнул он рукой в сторону, — набита свитками с моими исследованиями, разработками, наблюдениями. Там всё-всё-всё. Скажи, что поможешь, я дам тебе ключ, и уже через минуту твой ученик стремительно рванёт к Бэ рангу. И даже на А ещё останется, когда подрастёт и наберётся силы и опыта.

— Таканэ, я…

— Торг неуместен, Хока, — вновь перебил её мужчина. — Это — всё, что у меня есть и всё, что я могу тебе предложить.

— Послушай меня, — дождавшись, когда мужчина замолчит, вздохнула сэнсэй. — Я не врала тебе. Если бы я могла тебе помочь, то помогла бы бесплатно, как ты помог мне. Но я просто Не-Мо-Гу! — по слогам произнесла она.

— Что же тебе мешает? — Таканэ-сан весь как-то сгорбился и потерял привычный уверенный вид, разом став похожим на старика.

— Только по-честному, — предупредил он. — Почему себя ты вылечила, а меня не хочешь?

— Да не лечила я себя, — протестующе замотала головой учитель. — Как бы я, по-твоему, могла это сделать? Я же не ирьёнин.

— Но ты же снова можешь творить дзюцу! — вскинулся он.

— Ну, это, конечно, да. Но вовсе не потому, что смогла себя вылечить. А потому, что смогла обмануть мир.

— Я не понимаю, что это значит. Объясни, — потребовал Таканэ.

— Всё просто. Я — мастер гендзюцу. И проблемы я решаю методами гендзюцу. Обман, иллюзии, уловки. И здесь я поступила так же. Соединив теневое клонирование и шинтеншин Яманака, при твоей непосредственной помощи, за что тебе ещё раз огромное спасибо, я заменила своё сознание копией, не знавшей боли.

— Что? — ахнул он и даже переспросил: — А ну-ка повтори.

Странно, — подумал я. Они же вместе работали. Даже если сэнсэй и не посвящала его во все детали, а скорее всего так и было, он всё равно должен был иметь представление об итоговой технике.

— Я говорю, что в целом меня можно считать клоном. А с определённой точки зрения — мёртвой. Забавно, да? — сэнсэй встала и покрутилась перед нами: — Я хожу, говорю, дышу и при этом мертва. Ты как ирьёнин можешь себе такое представить?—ухмыльнулась она.

— Какой-то бред, — сняв очки, Таканэ с силой протёр глаза. — Мы же делали совсем не то!

— Да, но я решила, что наш вариант имеет слишком маленькие шансы на успех и немного его… переделала.

— И убила себя!

— Эй, я всё слышу! — показательно надулась учитель, к которой, похоже, вернулось хорошее настроение.

— И я очень на это надеюсь! Ты… А что уж теперь, — махнул он рукой, — назад-то уже не отыграешь.

— Чего ты завёлся-то? — удивилась учитель. — Вон, бери пример с Арина. Сидит, молчит, мотает на ус. И не спешит с критикой моего гения.

— Твоего, прости, чего? — ехидно переспросил Таканэ. — Ты, так-то, покойница.

— Знаешь, я с тобой не соглашусь. Но если и представить, что ты прав, то, может быть, ты назовёшь мне кого-то, кто смог так же?

— Умереть-то? — хмыкнул Таканэ. — Тебе в алфавитном порядке или от начала времён?

— Мне тех, кто может дать тебе леща, — хрустнула костяшками сэнсэй.

— Ладно, неважно, — почуяв, что запахло взбучкой, Таканэ быстро закруглился.

— Но теперь-то ты точно не отделаешься. Я признаю твою правоту. Годами ты убеждала меня, что можешь всё. И вот, когда ты пляшешь прямо передо мной живым трупом, — я тебе верю. Поэтому давай, — видя непонимание в наших глазах, он изобразил руками какие-то странные движения, — колдуй, пляши под луной, заклинай ками и ёкаев, или я не знаю, что ты там ещё делаешь, когда творишь свои безумства, и помоги мне стать прежним!

Неожиданно сильный ход, — мысленно одобрил я выходку мужчины. Судя по тому, что сэнсэй сразу не нашлась с возражениями, к такому повороту она была не готова.

— Таканэ, — укоризненно протянула она.

— Нет. Ты можешь, я знаю, — он скрестил руки на груди и откинулся назад.

— Ты… А, ками с тобой, — вздохнула она. — Давай поговорим. Просто поговорим, — сэнсэй выставила перед собой ладонь, заметив радостный блеск в глазах друга.

— Хорошо, — с энтузиазмом кивнул он.

— Я могу попробовать кое-что, — помолчав, с сомнением произнесла учитель. — Это будет точно непросто, да и не быстро, но думаю, я смогу устроить всё так, чтобы Хьюга попробовали тебе помочь. Ты и сам знаешь, какие у них ирьёнины. Их контроль близок к идеалу, огромное количество исследований в их клановой библиотеке. В конце концов, они просто видят людей насквозь. Это может быть шансом.

— Нет, — покачал головой Таканэ. — Хьюга не вариант.

— Почему? Мне казалось, у тебя неплохие с ними отношения.

— Можно сказать, хорошие, насколько это возможно между Хьюга и не-Хьюга, — со смешком уточнил Таканэ. — Но к ним я уже обращался. Они не могут помочь.

— Вот как, — протянула сэнсэй. — И, конечно, в госпитале то же самое?

— Ага, — кивнул он. — Иначе я давно вылечился бы. Пойми, дело не в том, что меня кто-то не хочет лечить. А в том, что просто не могут. Ты — моя последняя надежда.

— Не дави на меня, — не оценила учитель.

— Молчу-молчу, — поднял руки Таканэ, внимательно разглядывающий принявшуюся бормотать что-то себе под нос и бродить вперёд-назад женщину.

— Что-то ноги затекли, — спустя где-то минуту молчания тихо заговорил Таканэ, — может, на массаж записаться, как думаешь?

— А я могу отвлекать сэнсэя и не давать ей думать о вашей проблеме, — не оставил я подначку без ответа и попал в точку, так как он решил не продолжать.

— Всё же почему такой необычный выбор? — спросил он после паузы.

— Хочу впечатлять женщин, — выдал я одну из заготовок. То, что они с учителем друзья, это прекрасно, да и я добро помню и за обучение благодарен, но бережёного ками берегут.

— Ха! Это делается совсем иначе. С помощью кое-чего другого. Но если природа обделила, есть специальная техника.

— Всё у меня в порядке.

— Но технику записать? — улыбнулся Таканэ, поблёскивая очками. — Не тебе, конечно. Другу, - пояснил он видя моё недовольное лицо.

— Массаж, Таканэ-сан, как раз позволит довести дело до нужной стадии, так что…

— Ну-ка захлопнулись! — оказавшаяся рядом сэнсэй взирала на нас с неодобрением.

— Да мы просто болтаем, пока гений мыслит, — улыбнулся Таканэ.

— Иди-ка ты к себе домой и болтай там сколько угодно, а здесь люди делом заняты. А лучше дай мне идею. Ты ирьёнин, в конце концов, или кто? Придумай, чтоб тебя ёкаи сожрали, хоть какой вариант, в котором ты снова сможешь вылечить отравление, обойти его, да хоть что-нибудь. И тогда приходи. И забери свою сумку. Я не знаю, смогу ли что-нибудь придумать. Сразу мне в голову ничего пришло.

— Хорошо, Хока, — он встал со скамейки и направился к выходу.

— Я зайду через неделю, — донеслось из прихожей.

— Не раньше, чем что-нибудь придумаешь! — крикнула ему сэнсэй, но он уже хлопнул дверью.

— Вот же! Опять припрётся просто так.

— Сэнсэй, — впервые за вечер я подал голос.

— Ммм? — Что тебе, Арин? — будто только вспомнив про меня, удивилась сэнсэй.

— Учитель, я не знаю, что именно в тех свитках, но могу заверить вас, что два десятка лет исследований, сбора статистики, наблюдений и разработок — это очень много.

— За вторую жизнь? Не слишком.

— Зачем вы отказались, учитель?

— Затем, что это мой друг, ученик. Последний оставшийся в живых. Наживаться на его проблемах я не буду.

— Ну он же сам, — заикнулся было я, но, увидев взгляд, полный ярости, предпочёл заткнуться.

— Таканэ можно понять, — после небольшой паузы заговорила она, — он прошёл через то же самое, что и я, но ему повезло не так сильно, как мне. Он снова почувствовал вкус жизни, получил славу, уважение, известность в своей среде, но, в отличие от меня, прежние возможности к нему не вернулись. И если раньше он как-то мог жить с этим, привык за годы, то теперь ему как никогда хочется вернуть их.

— Очень жаль. И Таканэ-сана, и вообще, — я замялся, не зная, что сказать. Я не врал, мне действительно было очень жаль, но я не переживал подобного, да и сама мысль об этом казалась пугающей, отчего все слова, приходившие мне в голову, казались пустыми и ничего не значащими. И я просто молчал.

— Да, ему не позавидуешь, — после показавшейся мне неловкой паузы произнесла учитель.

— Я пойду? Надо продолжать заниматься.— Иди, конечно, — согласилась она. — А я ещё посижу здесь.

Вернувшись обратно к горам свитков, книг, исписанных тетрадей и прочего, я не спешил возобновить их изучение. Настроение работать ушло. Вместо него пришла жадность. Удобно устроившись в своём кресле и закинув руки за голову, я размышлял об услышанном.Готовность Таканэ-сана расстаться со своими знаниями была просто невероятной возможностью. И хотя чисто с человеческой точки зрения я понимал и одобрял решение сэнсэя и её мотивы, как ирьёнин я был в ярости. Одно слово, всего одно слово, и уже через несколько лет я мог бы повторить успех Цунадэ. Почти. К четырнадцати годам я всё же не успел бы, но к пятнадцати-шестнадцати. Даже так это был бы выдающийся результат. Не каждый в принципе становится ирьёнином Бэ-ранга, а уж до двадцати лет и вовсе единицы.А хуже всего то, что раз Таканэ-сан пошёл на такой шаг, значит, он и правда в отчаянии. И если он ничего придумает, точнее, когда он ничего не придумает, ибо какова вероятность сделать что-то за неделю, если не смог за десять лет, он просто отдаст всё тому, кто первый даст ему надежду. Совершенно ложную, конечно, но в его состоянии он поверит в любую чушь, просто потому что хочет поверить!А что, если? — мысль, пронзившая меня, была неожиданной, подлой и очень соблазнительной.

— Что, если это буду я? Зачем пропадать добру? Пусть лучше всё достанется мне, чем какому-то проходимцу.Вскочив от волнения, я принялся расхаживать по комнате, периодически натыкаясь то на кипу книг на краю стола, то на забытый кем-то из нас свиток на подлокотник. Всё это с шумом падало, но сейчас мне не было до этого никакого дела.Жажда знаний — вот что сейчас владело моим разумом. Десятки монографий, исследований, статей и техник манили меня. Наваждение было таким сильным, что в какой-то момент мне почудилась что-то шепчущая книга. От удивления я растерялся и, споткнувшись, едва не упал. Восстановив равновесие, я также вернул себе ясность рассудка.Как меня зацепило-то, — стал я разглядывать окружающий меня бардак. Картина была неприглядной. Всё вокруг валяется где попало, и я в центре всего этого.А главное-то, — я силой зажмурился и выдохнул, прогоняя по телу чакру, а вместе с ней остатки пустых мечтаний, — чушь ведь всё это. Даже подари мне Таканэ-сан своё наследие, ничего бы я от этого не получил. Ничегошеньки. У меня времени даже на поспать не остаётся, а там работы на месяцы вперёд. И это только изучение написанного. Я молчу про проверку данных, отработку навыков и техник и так далее. Так что глупости всё это.

— Гляжу, ты наконец пришёл в себя, — раздался голос учителя, и она проявилась из воздуха прямо на моём кресле.

— Гендзюцу?

— Гендзюцу, — кивнула она. — И проверка заодно.

— А когда? — заикнулся я, но сэнсэй оборвала меня жестом.

— Провалил? — задал я другой вопрос.

— Не то чтобы провалил, — пожала она плечами. — В конце концов, ты же не побежал за ним с криками, что знаешь волшебное лекарство, верно?

— У меня были варианты лучше, — буркнул я, краснея и отворачиваясь. Было стыдно.

— Уж надеюсь, — весело фыркнула она. — Иначе я зря трачу на тебя своё время. В любом случае, — она встала, — тебе есть о чём подумать, верно?

— Ага. Вы хотите, чтобы я придумал, как помочь Таканэ-сану.

— Я, ученик, милостиво даю тебе возможность получить желаемое. И не получить за это. Как ты думаешь, что бы я с тобой сделала за попытку обдурить его?

— И думать об этом не хочу. Спать скоро, — я решительно помотал головой.

— Ну тогда подумай, как сделать так, чтобы все были довольны. А как закончишь, подумай, в чём заключался урок. И приберись здесь.Сэнсэй ушла, оставив меня приводить комнату в порядок. Что же, — я вздохнул, оглядевшись, — начнём.

Глава 25

— Поздравляю с победой, Арин! Сегодня сила юности просто пылает в тебе! — радостно улыбающийся Дай хлопнул меня по плечу, заставив болезненно скривиться. — Я всегда говорил, что однажды ты сумеешь меня победить.

— Хороша победа, — уныло откликнулся я, приступая к лечению всего того, что успел повредить мне Майто. — Я использовал в нашем спарринге и гендзюцу, и ниндзюцу, и даже ирьёдзюцу пару раз. А ты только тай.

— Эй! Ты неправильно смотришь на мир, — Дай, как будто и не побывавший совсем недавно в отключке, принялся за отжимания.

— Ну да. Хочешь сказать, что я ошибаюсь и было как-то по-другому? — фыркнул я, стараясь поменьше шевелиться в процессе лечения.

— Разумеется! — быстро выполнив пятьдесят отжиманий на указательном пальце, он переключился на средний.

— Наверное, я слишком сильно тебя ударил, — посетовал я.

— Во-первых, Арин, победа есть победа. Как бы ты её ни одержал, — в голосе Дая слышалась абсолютная убеждённость в своей правоте. А во-вторых, не ты использовал кучу разных дисциплин против меня, а мы оба использовали всё, что могли. Это был честный бой. В полную силу и без всяких скидок.

Ну, надо признать, определённый резон в его словах был. Кроме того, — подумалось мне, — одолеть Майто в чистом тай было не под силу никому из генинов. Да даже некоторые чунины пасовали перед ним, хоть таких было и немного. Пока, во всяком случае. Не сомневаюсь, что с каждым днём их количество будет расти.

— Ладно-ладно, — я поднял руки. — Хватит уговоров. Бой был честным, а победа заслуженной.

— В следующий раз так легко тебе меня победить! — с широкой улыбкой Майто протянул мне руку. — Что с тобой? — поинтересовался он, глядя как я пытаюсь откашляться.

Серьёзно? Лёгкая победа?! Да я выложился на все сто и даже сверху. Более того, лишь в самый последний момент я сумел придумать план, оказавшийся победным. Случайно оказавшийся, потому что изначально он должен был просто дать мне передышку, чтобы я мог продержаться ещё чуть-чуть.

За сотни наших спаррингов я уже успел привыкнуть к тому, что гендзюцу против него очень малоэффективно. Одни техники не могли обмануть его надолго, другие просто не срабатывали, и в какой-то момент я практически перестал его использовать.

Я, конечно, исследовал этот вопрос. Было очень интересно узнать, что это? Природная устойчивость? Приобретённый навык? Какая-то техника? Как ученику мастера гендзюцу вопрос имел для меня большую важность. Всё свободное время я рылся в библиотеке, спрашивал коллег, учителя, строил предположения и догадки. И в какой-то момент понимание пришло. Нет никакого секрета. Фокус в том, что Майто просто превосходно чувствовал своё тело. На уровне хорошего чунина, а может и иного джонина. Ничего удивительного в том, что мои гендзюцу практически не оказывали на него эффекта.

А вот иллюзии — совсем другое дело. Проблема была в том, что, хотя я прекрасно понимал разницу между ними, всё же в моём сознании они принадлежали к одному пути шиноби. Так что, когда я понял, что гендзюцу против него не работает, иллюзии я отбросил бессознательно, просто за компанию. Промах обидный, показывающий, что мне есть над чем работать.

Так или иначе, но вот понимание того, что за пределами тела восприятие Майто самое обычное, и стало ключом к моей победе. Обмануть его разум или чувства было сложно, но вот зрение… Оно было уязвимо так же, как и у всех.

Дай повёлся на мою иллюзию, и пусть я не смог сразу этим воспользоваться, просто не был готов к такому повороту, но сообразить, в чём дело, всё же сумел.

— Какой ещё следующий раз, приятель? — закончив оказывать себе первую помощь, я с удовольствием выпрямился. — Это был наш последний поединок.

— Что? — глаза Майто расширились так, что я за него испугался.

— Ну, я же победил, — повторил я его собственные слова. — Мой вечный соперник повержен. Цель достигнута. Пришло время покорять новые высоты.

— А… Ну… Ладно, — Дай был ошарашен настолько, что впервые на моей памяти не нашёлся со словами.

— Да ну ладно, брось, — я не выдержал и расхохотался, глядя на Майто, имеющего вид побитой собаки. Сегодня победил я, завтра почти наверняка ты. Вечные соперники, — я протянул ему кулак.— И друзья навсегда, — стукнул по нему Майто, моментально превращаясь в себя прежнего.

— Но знаешь, — подхватив свои вещи, я направился к выходу с полигона, — ты не должен быть настолько легковерным.

— Эй, я имел дело с мастером обмана. И в следующий раз ты меня не одурачишь.

— Только с учеником, — поправил его я. — И, как и ранее сегодня, ты вновь меня недооцениваешь.

*****

— Мито-сама примет вас в малой гостиной, прошу за мной, — молодой красноволосый парень поклонился и не спеша направился вглубь особняка.

— Очень интересная стиль. Тут всё словно живое, — похвалила Хокона, двигаясь следом за проводником и оценивая детали обстановки.

— Благодарю вас за лестный отзыв, — отозвался сопровождающий, останавливаясь у резных деревянных дверей.

— Мы пришли, — он тихонько постучал, и изнутри донеслось: — Войдите!

Зайдя в услужливо распахнутые перед ней двери, Хокона была удивлена размером помещения, что скромно называлось малой гостиной. Не зря говорят, что Узумаки ни в чём не знают меры, — мелькнуло у неё в голове.

— Признаться, я была удивлена, когда мне принесли это, — навстречу ей, с письмом в руке, шагала Мито Узумаки, джинчурики девятихвостого.

— Срок приглашения истёк? — несмотря на заданный хозяйкой особняка неформальный тон общения, Хокона не поленилась проявить уважение и склонила голову.

— Ох, вовсе нет, ведь он там не указан, — письмо полетело на стол, а освободившаяся рука указала на диван, — просто повод давно потерял свою актуальность. Но прошу вас, присаживайтесь, — настояла она.

— Что ж, — Хокона постаралась собраться. Находиться рядом с джинчурики в принципе было непросто, а ей так особенно. Понимание того, что тот, кто причинил ей столько боли и страданий, сейчас совсем рядом, доставляло ей немалый дискомфорт.

— Благодарю, — всё же села она.

— Что же привело вас в моё скромное жилище? — с интересом посмотрела на неё Мито.

— Прежде всего желание принести вам извинения.

— И за что же? — демонстративно вздёрнула бровь Узумаки.

— За то, что заставила себя ждать. Поймите, в тот момент у меня не было никакой возможности принять ваше приглашение. Это было попросту опасно для меня.

— А вскоре вы ещё и так таинственно пропали. Не расскажете, как вам это удалось?

— О, в том, чтобы пропасть для шиноби нет ничего сложного. Найтись — гораздо более трудная задача. Но, если пожелаете, позже я расскажу вам эту историю.

— Буду признательна, — кивнула Мито. — Но ведь это ещё не всё?

— Признаюсь, нет, — Хокона помедлила, подбирая слова.

— Смелее, — подбодрила её собеседница. — Я не кусаюсь.

— Тогда, с вашего позволения, сразу к делу, — под одобрительный кивок огласила свои намерения Хокона.

— Поразите меня, — улыбнулась Узумаки.

— Думаю, вы в курсе, что у нас с Токой есть определённые разногласия, — начала она свой рассказ. — Долгое время казалось, что они надёжно похоронены, однако в какой-то момент старые чувства между нами вспыхнули вновь. Мы снова друг другу небезразличны.

— До меня доходили эти крайне печальные слухи, — подтвердила Узумаки.

— Я приложила немало усилий для того, чтобы оставить конфликт вялотекущим, раз уж ему не суждено прекратиться. Я пыталась дать ей понять, что готова к бою и без колебаний отвечу ударом на удар. Прямым текстом сказала. И одно время мне казалось, что она прислушалась к голосу разума. Однако сейчас я чувствую угрозу, большую, чем когда-либо ранее.

— Чувствуете? То есть не знаете, а предполагаете?

— Я думаю, вы понимаете, что я имею в виду. Когда человек обладает значительным опытом, ему нет нужды в конкретных доказательствах. Ему достаточно лишь посмотреть на картину один раз, чтобы понять суть происходящего.

— И к чему же вы ведёте? — потянувшись к столу, Мито взяла в руки веер и принялась неторопливо им обмахиваться, демонстрируя лёгкую скуку.

— Прошу вас быть гарантом мира между нами, — Хокона, поняв, что время, отведённое ей джинчурики, на исходе, сразу перешла к финальной части.

— Ух ты! — веер замер, а Узумаки пристально уставилась на гостью. — Однако вы и вправду умеете удивлять, Хокона-сан, — судя по тону, комплимент был искренним.

— Благодарю вас.

— Однако, — Мито вновь принялась обмахиваться, хотя прежнего безразличия в её голосе уже не было, — хотя я категорично и не отвергаю такую возможность, должна сказать, я испытываю большие сомнения в реальности подобного исхода, — она чуть повернула голову, и желавшая что-то сказать Хокона передумала. Ни вы, ни Тока, — продолжила спокойно излагать своё видение ситуации Мито, — никогда не сдаётесь и не прощаете врагов. Вы обе умны, коварны, сильны, мстительны и расчётливы. Похожие, словно сёстры. А известно, что самая сильная ненависть возникает между близкими людьми. Думаю, будучи изрядно удивлённой, я погорячилась насчёт своих сомнений. Это попросту невозможно.

— Хи-хи.

— Простите? — Мито никак не ожидала такой реакции на свои слова.

— Просто я очень часто слышу подобное, — пояснила Хокона. — И могу с уверенностью вам сказать, что это заблуждение. Невозможного не существует. Только невероятное. Так, например, внутри вас находится девятихвостый демон-лис. Вы первая его джинчурики. До вашего подвига это казалось, — сделала акцент Хокона, — невозможным. Оказалось — лишь немыслимым.

— И в вашей практике тоже есть подобные случаи, — ухмыльнулась Узумаки. — Ваше чудесное возвращение способностей. Никто так и не понял, как вы это сделали.

— Да, это стоило мне времени и усилий, — признала Хокона. — Но, как видите, и это вполне реальное дело. Так и с нашим с Токой конфликтом.

— Оставим пока дискуссию о возможности того или иного события. Расскажите мне — почему вы вообще хотите заключить мир?

— Видите ли, наше противостояние набирает обороты. Если раньше это было личное дело, касавшееся только нас двоих, то теперь ситуация может выйти из-под контроля. Могут пострадать непричастные к нему люди.

— А вы, как Голос воли огня, всегда на страже невинных и угнетённых? — с сарказмом поинтересовалась Мито.

— И это тоже, конечно. Но в первую очередь меня волнуют люди из моего окружения. У меня их не так много, и не заметить то, что вокруг каждого из них вдруг стали крутиться Сенджу, несложно. Мне это не нравится. И потому я вынуждена ответить.

— Кому и как?

— Тысяча рук, разумеется, великий клан. Но я сумею дать по всем рукам одним ударом. Если придётся, — озвучила свою позицию Хокона.

— Даже так, — протянула Мито, с любопытством поглядывая на спокойно сидевшую женщину, что смела говорить такое в её доме. — Не боитесь не выйти отсюда живой?

— Нет, — ответ прозвучал спокойно, без дерзости или вызова. Сухая констатация факта.

— Ну да, ну да. Трус мастером гендзюцу не становится, я знаю. Но вы, Хокона-сан, — Узумаки подалась вперёд внимательно, будто видя в первый раз, разглядывая собеседницу, — вы нечто особенное. Интересно, всё ли у вас в порядке с головой? — Она откинулась обратно. — Заявиться сюда и озвучить такое… В иной день и при другом моём настроении я бы уже думала, как поделикатнее сообщить о вашей внезапной кончине.

— Знаете, мне часто говорят, что я безумна, — задумалась, или сделала такой вид, Хокона. — Признаюсь, прежде я никогда не рассматривала всерьёз такую вероятность.

— Подумайте над ней, — настойчиво посоветовала Мито. — А лучше сходите провериться.

— Возможно, я так и поступлю.

— Прекрасно. Быть может, вам ещё можно помочь. Но продолжайте ваш рассказ. Вы откроете охоту на Сенджу? Будете нападать на них ночами? Наймёте нукенинов, чтобы они охотились на основателей за пределами деревни?

— Конечно, нет. Я не предам деревню, — решительно отвергла нелепые предположения Хокона. Более того. Я ни в коей мере не собираюсь причинять никакого вреда никому из Сенджу, за исключением, быть может, одной из них, в принципе. Даже пальцем не трону.

— Признаюсь, я всерьёз начинаю сомневаться в вашем здравомыслии. Не вы ли минуту назад говорили мне что-то о страшном ударе по всем Сенджу разом? И вдруг такая перемена, — Мито раздражённо отбросила веер в сторону

.— Позвольте мне всё объяснить.

— Сделайте это поскорее. Я теряю терпение, — в глубоких глазах красноволосой куноичи мелькнул алый отблеск.

— Как пожелаете, — согласно кивнула Хокона. — Как вы, наверное, знаете, клан — это в первую очередь люди.

— Вы уже сказали, что ничего против них не предпримете. Дальше, — джинчурики приняла позу для медитации и закрыла глаза.

— Ммм. Да, — вид стремившейся взять себя в руки джинчурики сбивал с мысли и заставлял быть осторожной со словами. — В общем, вредить Сенджу у меня нет никакого желания. — Лишний раз заострив на этом внимание, Хокона продолжила рассказ: — Сенджу — это больше чем просто клан. Это земли, влияние, репутация, ресурсы. Его члены повсюду. Преподают в академии, работают в администрации, состоят в анбу. Перечислять можно долго. Отсюда и проистекает значительная доля их влияния.

— Всё верно. К чему вы клоните?

— К тому, что для клана будет не очень хорошо, если он разом утратит все, ну или большую часть, своих позиций в деревне.

От так и не шевелившейся Мито повеяло мощным ки.

— Подобное не может произойти.

— Вы хотели сказать — не должно, — поправила напрягшаяся Хокона. Давление, источаемое Мито, нельзя было просто игнорировать.

— Конечно. Как, по-вашему, такое могло бы случиться?

— Ну, — Хокона с шумом выдохнула, выпуская напряжение наружу, — всё дело в следующем…

Глава 26

— Хокона-сама, здравствуйте!

Молодая женщина, ещё почти девушка, вскочила при приближении куноичи и низко поклонилась. — Пришли взять миссию?

— Да, Есико-чан.

— Что-нибудь простое? Или хотите прогуляться? — руки служащей администрации потянулись к стопкам бланков.

— Какие-нибудь бандиты есть? — поинтересовалась Хокона.

— Решили сводить своих на охоту? Взяв тоненькую пачку листов, Есико быстро её пролистала. — К сожалению, сейчас ничего такого нет. Может быть, возьмёте миссию по сопровождению? У нас в деревне собирается караван, большой, — заговорщицки прошептала она, — опасность маршрута оценивается как умеренная. Им как раз нужна вторая команда.— Нет, это не то, — нахмурилась пришедшая с весьма конкретными целями женщина. — Что ж, тогда я пойду.

— Подождите, Хокона-сама! — Есико бросилась вдогонку. — Если вы позволите…

— Да? — уже у выхода остановилась Хокона.

— Не знаю, будет ли вам интересно, но вы можете взять миссию на поиск и устранение.

— Поясни, — потребовала она объяснений очевидно абсурдному предложению.

— Вчера, буквально перед самым закрытием, нам принесли заявку. Не так далеко от Конохи, в трёх днях пути, видели нукенина Акимицу Гиму, ранг чунин. Кеккей-генкай отсутствует, не владеет мощными техниками. Цель миссии: разведка. И в случае подтверждения: уничтожение. Захват, обычно несущий больше рисков, не нужен. Хорошая возможность для новичков, правда?

— Хм. Ну-ка дай посмотрю, — Хокона протянула руку, и Есико понятливо вложила в неё лист с подробным описанием.— Что скажете?

— Интересно, — не стала кривить душой куноичи. — Однако, почему ты обратилась именно ко мне?

— Ну вам же всё равно нужно натаскивать свою команду, а бандитов в последнее время стало меньше. Мы оправились от войны, территории контролируются и патрулируются. Банды стали возникать реже, а спрос на них меньше не стал. А это, — кивнула она лист с миссией, — в общем-то то же самое. Хоть и немного труднее. Зато гораздо выгоднее. Ваши ученики начнут карьеру настоящих шиноби с уничтожения нукенина, что, конечно, добавит им и уверенности в своих силах, и уважения в глазах окружающих.

— Правду, — мягко положив руку на плечо Есико потребовала Хокона.

— В тех местах живёт моя мать, — пустым монотонным голосом заговорила та. — Я боюсь за неё.

— Ты давно живёшь в Конохе. Почему не привезла её сюда?

— Она не хочет уезжать. Говорит, там её дом.

— Почему не обратилась к другим?

— Это никому не интересно. Слишком маленькая награда, чтобы кто-то серьёзный потратил своё время. Вся надежда была на кого-то вроде вас.— Кто и когда оставил заявку?

— Я, вчера.

— Кто посоветовал тебе это сделать? — импровизированный допрос продолжался.

— Никто.

— Иногда кунай это просто кунай, да? — пробормотала Хокона.

— Да. Кунай это просто кунай. — ровно подтвердила Есико.

*****

— Есико, Есико-чан, с тобой всё в порядке? — придерживая двумя руками встряхнула её Хокона.

— А… что? — непонимающе захлопала та глазами.

— Всё хорошо? Ты внезапно побледнела и стала падать, — участливо пояснила ей куноичи.

— Да? Да, спасибо, — неуверенно произнесла Есико. — Мы говорили?

— Я говорила, что согласна на миссию, — Хокона улыбнулась при виде облегчённо вздохнувшей девушки.

— Точно всё хорошо? Мне с порога показалось, что ты бледновата, но я не хотела тебя обижать.

— Ну я, конечно, устаю, но думаю…

— О, нет-нет, даже не начинай, — строгий директорский тон заставил Есико замолчать и слушать, — я слышала такое много раз. Вот что, — Хокона полезла в карман и вытащила оттуда какой-то билет. — Это приглашение на посещение лечебного источника. Я думала сходить сама, но вижу, что тебе нужнее.

— Ну что вы, я не могу это принять, — замотала она головой. — Нельзя принимать подарки.

— Верно. Но только если я тебе что-то дарю, а потом прошу миссию. У нас же всё наоборот, верно? — Хокона всё-таки всучила ей билет.

— Но он на сегодня, а у меня смена, — расстроилась Есико рассмотрев билет получше.

— Да какая тебе смена, ты что? — ужаснулась куноичи. — Ты едва не падаешь от переутомления.

— Наверное, вы правы. Да точно правы. Думаю, я смогу отпроситься у начальства.

— Вот и умница. Поверь мне, здоровье надо беречь смолоду.

— Ну тогда я побегу. Спасибо вам, Хокона-сама!

— Беги, девочка моя. — довольно улыбаясь помахала ей Явь кошмаров.

*****

Семнадцать. Девять. Двадцать три.

Подхватив кости с земли после очередного броска, я снова огляделся в поисках учителя. Прошло добрых полчаса с тех пор, как она ушла выбирать нам миссию. Это было странно, обычно она определялась куда быстрее.Ну, выбор небогат — будем ждать, — я скосил взгляд в сторону, где сидели Хару и Секай. Против обыкновения они весьма мило о чём-то болтали, видимо, пока просто не сумев найти предмет для спора.

И всё же, — я подбросил кости в руке и поймал их по одной, зажав между пальцами, подобно сюрикенам, — тут какой-то подвох. С этими костями определённо что-то не так, — коротким движением я ссыпал их себе в ладонь, принявшись их разглядывать уже, наверное, в тысячный раз.

Почему я чувствую с ними какую-то странную связь? Почему при броске всегда выпадает нужное мне число, даже если не использую никаких приёмов и кости летят наудачу? Отчего их так приятно держать в руках?Эти вопросы, ровно как несколько десятков других, плавно из них вытекающие, мучили меня уже давно. Я даже не поленился сходить провериться на пробуждение генома. Но результат, хоть и был предсказуем, разочаровал. Вероятность пробуждения есть. Теоретическая. Поскольку кровь Кагуя во мне всё-таки присутствует. На практике же ничего не светит.

Помимо того, что я полукровка и далеко не самый сильный, — что уже уменьшает шансы на наследие в десятки раз, — так ещё и никто в Конохе и понятия не имеет, как и при каких условиях пробуждается Шикоцумьяку.

Впрочем, это-то как раз-таки к лучшему. К Ками не ходи, будь всё иначе, и меня бы мигом взяли в оборот. Организовали бы какой-нибудь малый клан, подсунули бы нужных куноичи, и до старости я бы занимался воспроизводством. А потом бы тихо умер во сне.

Почему? Ну так смириться с тем, что главой я являюсь только номинально, мне было бы не по силам. А иначе бы и не вышло. Жёны, верные кому угодно, а не мне, дети, воспитываемые в духе Воли Огня — такое терпеть я бы не стал, а потому был бы обречён в тот самый момент, когда появились бы первые признаки того, что у детей есть хотя бы шансы на пробуждение наследия.

Но это ладно. Обошлось — и слава Ками. Вопрос-то остаётся открытым. Какого, спрашивается, ёкая происходит с этими костями?

Предположение о том, что они артефактные, тоже не выдерживало никакой критики. Во-первых, то, что мне удалось осторожно выяснить у старика Учиха, ясно давало понять, что он просто хотел себе сувенир на память. Кроме того, Шого-сану, с его-то уровнем мастерства, совсем не требовалось открыто мухлевать. Ловкость рук и никакого мошенничества, да.

Тогда я подумал, что, может, всё дело в том, что от постоянного контакта с моими руками кости просто пропитались моей чакрой и приобрели какие-то дополнительные свойства. Ну вот по аналогии с напиткой чакрой куная или же изготовления печатей. В этом я разбирался слабо, на академическом уровне, а потому пошёл к Узумаки и попросил их проверить. Красноволосый, сидевший в лавке, при виде костей скептически фыркнул, но деньги взял. Покрутив их в руках так и эдак несколько минут, выдал вердикт:

— Самые обычные кости. Да, пропитанные моей чакрой. Нет никаких следов того, что они являются хотя бы самым слабым артефактом.

Поблагодарив, я забрал кости и ушёл. Потраченной суммы, весьма немалой, к слову, за какие-то пять минут было не жаль. Жаль, что результата не было. И, если честно, это уже начинало меня бесить. Всё же времени, которое я могу потратить на что-либо кроме тренировок, у меня очень мало, и разбрасываться им понапрасну я просто не могу себе позволить.

Вздохнув, я убрал их в карман, а из другого достал второй набор. Они тоже были выточены из костей, только самостоятельно и не шиноби Кагуя, а простого кабана.

И вот они-то как раз вели себя так, как и полагается вести порядочному игральному набору! Не вызывали никаких эмоций, при броске наугад выдавали случайный результат. То есть были обычной безделушкой.

Сейчас настала пора очередного эксперимента. Посмотрев, нет ли вокруг Хьюга и Учиха, я вытянул руку с кубиками вперёд и сосредоточился, выпуская чакру наружу через тэнкецу на ладони, не забыв, конечно, прикрыться двухслойной иллюзией. Первый слой показывал абсолютно правдивую картинку за тем исключением, что никакой чакроактивности на моей руке не было. А второй демонстрировал такой же вид, но там я гонял по пальцам райтон-чакру.

Таким образом я надеялся избежать лишнего внимания. Половину прохожих обманет и первая иллюзия, я весьма неплохо поднаторел в них. А для тех, кто всё же заметит неладное, как раз и была припасена вторая обманка, дающая прекрасное объяснение тому, почему это я под иллюзией посреди города. Ну и сенсоров, кроме разве что самых сильных, это тоже должно ввести в заблуждение. Без додзюцу сквозь два слоя иллюзии не посмотреть, а чувство исходящей от меня чакры — так вот оно, смотрите. Сидит парень тренирует свою стихию, пока учителя ждёт. Вон и в очаге у него футон и райтон виднеются.

С этим, кстати, — не забывая зорко посматривать по сторонам, я продолжал потихоньку выпускать чакру, — тоже есть определённые проблемы. Элементы молнии и ветра отнюдь не самые популярные в Конохе, и, когда мне всё-таки придётся подтягивать своё ниндзюцу, я, вероятно, столкнусь с трудностями поиска подходящих мне техник.

Ну да ладно, — я прекратил тратить чакру, и свечение, исходившее от руки, пропало, а вслед за ней исчезли и обе иллюзии. Впереди была миссия, и если небольшая трата резерва позволительна, он восстановится в ближайшие пару часов, то вот просаживать его ни в коем случае не следует.

Но пока сэнсэй не пришла и мы не выдвинулись дорогой приключений, есть время для экспериментов. Короткий взмах, и вместо загаданной двадцатки никак не больше пятнадцати. Я медленно выдохнул, стремясь унять раздражение. Нет, отрицательный результат тоже результат, я знаю, однако одним им сыт не будешь.

Что ж, — я подобрал кости и, не глядя, ссыпал их к остальным, — очередная неудача — это, конечно, печально. Но не повод для сдачи. Всё, что мне нужно, — это переключиться на что-нибудь новое, а там, глядишь, я придумаю что-нибудь ещё.

Приняв такое решение, уселся медитировать. Привычно очистив сознание от всего постороннего, позволил своим мыслям отправиться в свободное плавание. Всего несколько минут, и тело, а за ним и разум начали отвечать мне неподдельной благодарностью. В последнее время, будучи загружен сверх всякой меры, я отрывал время от всего, в том числе и от медитаций, к которым успел привыкнуть и которые вообще были мне почти обязательны.

В ближайшее время стоит сделать перерыв, — мелькнувшая идея моментально оформилась в решение не откладывать вопрос надолго, — иначе можно ведь и сгореть. Вон и организм уже намекает.Кстати, чтобы не отлынивать от занятий, когда буду медитировать, надо будет совместить это с тренировкой ниндзюцу. Выберу что-нибудь несложное. Тот же водяной хлыст или водяное ядро. Дикая водяная волна, как я слышал, популярный выбор у суйтонщиков. Мне бы пригодилось что-либо для поражения на средней и дальней дистанции. Да, это всего лишь техники Дэ и Цэ ранга, но мне больше не надо. А главное, что не освоить. Склонности к суйтону у меня нет, и должной силой мои дзюцу всё равно обладать не будут, если не закачивать в них огромное количество чакры. А гигантского резерва у меня тоже нет. Безусловно, то, что я постоянно пашу на износ и каждый день сливаю запасы в ноль, даёт свои плоды. Мой резерв значительно увеличился, он средний даже по клановым меркам, не беря в расчёт Сенджу и Узумаки, конечно, а с учётом того, что я чуть младше обычного генина, то можно сказать, даже чуть повыше среднего. Однако для того, чтобы использовать не свою стихию, этого не хватит даже близко.

То есть использовать, конечно, можно. Но оно того откровенно не стоит. Если на уровне чунина вполне можно создавать для каких-то тактических целей техники Дэ ранга, то, обладая резервом джонина, и Цэ вполне будут по силам. Они не будут обладать сокрушительной мощью, но вполне могут пригодится в роли козырной карты, чтобы удивить соперника. А вот техники Бэ ранга даже у хорошего джонина получатся уже не все. Про те же, что выше уровнем, и говорить нечего.

А хотя зачем они мне нужны? Нанесение прямого урона — это всё равно не моя специализация. Запустить гигантский водяной шар и снести им вражеское укрепление я всё равно никогда не смогу. Мой подход — это сделать так, чтобы идущее туда подкрепление никогда его не нашло.

Так и зачем мне тогда слабенькие атаки, что никого не смогут впечатлить? Никакой реальной пользы, кроме как похвастаться, что хорошо учился, это мне не принесёт. Гораздо лучше будет подобрать дзюцу, что будет подходить под мой стиль боя и способное максимально меня усилить.

И я на ум приходила как минимум одна техника, которую было бы очень неплохо добавить к себе в арсенал. Киригакурэ, но дзюцу. Или техника сокрытия в тумане.

Исчезать на ровном месте, как учитель, я ещё долго не смогу, а быть сокрытым от чужого взгляда и иметь возможность спокойно разыгрывать свои карты мне очень хочется. Это уж не говоря о том, что, если мне не изменяет память, шаринган против этой техники бессилен. Не то чтобы я собирался ссориться с Учиха, однако, учитывая будущее, что имеет обыкновение с каждым днём становиться всё ближе, подобное дзюцу никак не может быть лишним.

В общем, решено. Как выдастся удобный случай, поинтересуюсь насчёт неё у учителя. Она, если не знает сама, по крайней мере подскажет, где искать. Ну а если нет — пойду к Орочимару. Думается мне, он уже пришёл в себя от наших прошлых сделок, да и в этот раз мне действительно есть что ему предложить. Я, правда, берёг это на будущее, мало ли что, но становиться сильнее нужно сейчас. Что толку иметь возможности, если ими не пользоваться?

— Выдвигаемся, лентяи! — бодрый голос учителя вырвал меня из медитации, и я невольно поморщился. Спецнавык какой-то, что ли, у неё? Или я подсознательно так реагирую? Другие голоса или какие-нибудь шумы так на меня не действуют.

— Что у нас сегодня, сэнсэй? — с подозрением спросил я, глядя на довольное лицо женщины.

— По дороге расскажу, — отмахнулась она, — мы и так порядочно задержались. Так что вперёд!

А вот и подарочная глава. Всем приятного прочтения.

Глава 27

— Итак, команда, ваши действия? — голос сэнсэя доносился из кроны соседнего с моим дерева.

— Заходим в деревню, опрашиваем местных, — с ветки ниже отозвался Хару. — Выясняем, куда отправилась цель, и выдвигаемся за ней.

— Кто-нибудь хочет что-то добавить? — с прохладцей уточнила учитель.— Возможно, имеет смысл оставить наблюдателя? — Подключилась к обсуждению засевшая позади Секай.

— Это не вы меня, а я вас спрашиваю, что будете делать? — теперь в интонациях нашего лидера прослеживалось отчётливое недовольство.

— Давайте лучше все вместе пойдём? Под хэнгэ? — предложил я свой вариант.

— И чем это лучше моей идеи? — обиженно поинтересовался Хару.

— Скромнее надо быть, Хару, — укорил я.

— Ты это о чём?

Я был явно не понят и со вздохом взялся объяснять:

— «Твоя», как ты говоришь, идея из академического учебника за пятый курс. И под наши реалии она не подходит.

— Почему это? — внизу возмущённо засопели.

— Потому что мы пока ничего не знаем. Ты вот собрался выслеживать нукенина, а у нас нет данных ни о том, что он здесь, ни даже о том, что он вообще тут был.

— Чушь! В задании ясно сказано…

— Что его тут видели, да, — подхватил я его мысль. — И на этом всё. Ничего больше. А кто его видел? Был ли это именно наш клиент или кто-то похожий? А может, кто-то под иллюзией? Повторюсь, мы ничего не знаем. И перед тем как начать что-то планировать, должны собрать информацию. Я предлагаю сделать это по-тихому.

— Расскажи подробнее, — велела учитель.

— Ну, — я взял паузу, формулируя мысли, — мы сейчас отступим, выберем какую-нибудь полянку и приступим к проработке истории. Скажем, мы будем семьёй, которая оказалась вынуждена бежать из Конохи, опасаясь преследования.

— О чём ты вообще? — на сей раз ход моей мысли смутил Секай.

— Я о том, что там крестьяне. Простые люди, понимаете? Они на генетическом уровне не доверяют шиноби и опасаются их. Потому что их вмешательство в их простую и понятную жизнь в девяти случаях из десяти приводит к смертям, разрушениям и тому подобному. Так что когда в деревню придут шиноби и начнут расспрашивать про другого шиноби… Ну, местные будут в восторге.

— Нам нет дела до их мнения, — заявила Секай, заставив меня удивлённо приподнять брови. Такой реакции я скорее ожидал бы от Хару, но он, напротив, промолчал. — Если они не захотят говорить сами, мы их заставим.

— Да заставим, конечно, — вздохнул я. — Если придётся. Но может, сначала хоть дослушаете меня?

— Ты излишне усложняешь ситуацию. А нас учили: чем проще план, тем он надёжнее. Зашли, получили ответы, ушли. Всё. Конец истории, — категорично заявила Секай.

— Всё может оказаться не так просто, — поморщился я. — Во-первых, силу, если уж применять, надо адресно. Ты знаешь, кого конкретно нам спрашивать? Во-вторых, что, если этот, как его там, Акимицу, действительно где-то здесь? Тогда у него должен быть контакт с кем-то из местных.

— Это даже лучше. Мы проследим за ним, и всё.

— Ну да, — фыркнул я. — Проследит она, как же! Завидев нас, его агент никуда не побежит, а просто откроет окно, или затопит печь, или вывесит бельё сушиться. И всё. Конец истории, как ты любишь говорить. Миссия провалена, едва начавшись.

— А если…

— Дай ему договорить, — приказала сэнсэй, и девчонка обиженно замолкла.

Перед моими глазами так и мелькнули поджатые губы и взгляд, полный несогласия. Повезёт кому-то, — подумал я с иронией. С женой, умеющей так молчать, жизнь простой и скучной не окажется.

— Так вот, — я продолжил с того момента, где меня прервали, — предположим, глава семейства оказался преступником. Вором там или мошенником. Его поймали, осудили, казнили. Мы-то вроде и ни при чём, однако после того как об этом стало известно, житья нам не было. И мы решили уйти. Здесь проездом, идём почти к самой границе, где у нас раньше были родственники. Это краткая суть, — подытожил я.

— Что дальше? — Хару, уловивший интерес учителя, потребовал продолжения.

— Ну как что? Под хэнгэ заходим, сэнсэй пообщается со взрослыми, а, а мы с ребятнёй. Секай вызнает что сможет у девчонок, мы у парней. Пара часов — и мы будем обладателями всех слухов и новостей обо всём, что происходило здесь за последние пару лет. Если тут хотя бы кабан мимо проходил, нам в подробностях об этом расскажут.

— Хм. В этом что-то есть, — протянул Хару.

— Наверное, сработает, — нехотя признала Секай после непродолжительной паузы.

— Эй, веселей! — подбодрил Хару. — Вспомни все поля, что мы вскопали, убранные урожаи, собранное сено, починенные заборы. Неужели ты хочешь, чтобы всё это было зря? — с необыкновенным душевным подъёмом принялся вещать Хару.

— Нет, но причём тут…

— Арин прав. Пойми, Секай, это наш шанс. Нас столько лет к этому готовили. И вот теперь мы можем выполнить своё предназначение и внедриться туда, где не бывают ни джонины, ни кагэ…

Уже с середины его монолога я тихонько хмыкал, а к этому моменту просто заржал, изо всех сил зажимая себе рот.

— Ах ты! — вслед за злобным шипением послышался треск ломающегося дерева, и, судя по болезненному вскрику, Секай не промахнулась.

— Прекратить! — на нас упало ки сэнсэя, и сразу стало очень тихо. — План Арина принимается с поправками. Я, Хару и Секай идём в деревню. Ты, — обратилась она ко мне, — вместе с моим клоном выберете позицию и будете наблюдать. Никуда не лезть, — предупредила она. В случае обнаружения нукенина или его следов, заметить место и отступить. При столкновении — отступить, пока они с клоном выясняют, кто сильнее. Понятно?

— Да, сэнсэй.

— Замечательно, — она продолжила выдавать указания. Когда заметите, что мы ушли, обходите деревню по дуге и догоняете нас. Если по каким-то причинам вы нас не заметите, выходите через пять часов после того, как мы отправимся на разведку.

— Ясно. Но разве ваш клон не скажет мне, что делать? — Я был удивлён и немало.

— Нет. В вашей паре главный ты. Учись, пока есть возможность.

Последние слова проговорил уже присоединивший ко мне на ветке кагэбуншин.

— Сэнсэй, думаю, это место вполне нам подойдёт, — я вопросительно посмотрел на клона.

— Здесь так здесь, — клон пожал плечами.

Гррр. Тобирама был настоящим гением. Клон бесит меня так же, как оригинал.

— Располагаемся, — велел я, задвигая свои чувства подальше.Удобно устроившись в кустах, мы приступили к наблюдению за деревней. Это унылейшее занятие надоело мне уже через пять минут, а ещё через час я заговорил:

— Учитель, это учебная миссия или настоящая? Учитель? — позвал я ещё раз, не дождавшись ответа.

— Разницы для тебя быть не должно. А теперь заткнись и смотри по сторонам, — прозвучало в ответ.

Вздохнув, я замолчал и принялся обозревать окрестности. Время никуда не торопилось, я лежал и не шевелился, потихоньку начиная становиться частью биосферы. Во всяком случае, мелкая живность вроде различных жуков, муравьёв и гусениц ползала по мне, словно я всегда тут лежал.Отстранённо глядя на вялотекущую жизнь деревни, я чуть не пропустил контрольное время. Лишь внушение, сделанное самому себе, вовремя выдернуло меня из режима пассивного наблюдения. Повернувшись, я заметил, что клон учителя ожидающе на меня смотрит.— Пора, — произнёс я. — Отходим.

— Уже целую минуту как, — недовольно отметила копия сэнсэя, направляясь следом за мной.

— Скоро догоним, — заметив очередной знак, оставленный сэнсэем, поделился я с клоном.

— Вижу, — по обыкновению немногословно ответили мне

.— Слушай, а может попробуем подойти незамеченными? — вдруг посетила меня дерзкая мысль.

— Жить надоело? — хмыкнул клон.

— Почему это? — удивился я.

— Оригинал издалека заметит твои потуги на маскировку. Тебе от неё не спрятаться. А если тебе помогу я, то она может решить, что это высококлассный вражеский шиноби. Угадаешь, что она сделает в таком случае?

— А точно решит именно так?

— Я бы врезала чем-нибудь убойным, — подтвердила клон.

— Хм. Ну тогда я сам попробую. А ты подстрахуешь на всякий случай.— Думаешь, сможешь её обмануть? — развеселилась она.— Не попробуем, не узнаем, — я остановился, раздумывая, как лучше поступить. — В любом случае я устал от безделья, а это хорошая практика.

— Дерзай. Мне любопытно посмотреть, что у тебя получится.

Ну ладно, — я максимально сосредоточился, создавая иллюзорного клона. Посмотрев, как получившийся буншин двигается, повинуясь моим командам, остался доволен. Было весьма похоже. Издалека так точно.— Не отходи от него без надобности, ладно? — попросил я клона учителя, и та с понимающей улыбкой кивнула мне. Моё желание спрятать отсутствие источника в клоне на фоне гораздо большего объёма чакры в кагэбуншине не стало для неё сюрпризом.

Ещё раз бросив взгляд на своё творение и не найдя к чему придраться, скользнул вбок, скрываясь среди молодых деревьев. Предстояло самое сложное.Согласно последнему сообщению учителя, догнать мы их должны были примерно через четверть часа. Так что пока можно потренироваться.

Двигаясь параллельно дороге на небольшом удалении от неё, поддерживая темп парочки клонов, я мысленно просчитывал свою задумку. Я хотел объединить несколько иллюзий в один комплекс, который должен будет глушить издаваемый мной шум, а также транслировать вместо меня пустое пространство.

Это только звучит просто. На самом деле, как только я начал думать над реализацией столь привлекательной идеи, я понял, что замахнулся на вряд ли мне подвластный уровень, однако заднюю давать просто не хотел. Уж лучше я попробую, чем буду потом гадать, получилось бы или нет.Основная сложность заключалась в том, что обычная иллюзия — это просто изображение, на которое смотрят остальные. А мне нужно было, чтобы наоборот казалось, что меня нет. А вместо меня, соответственно, должно быть изображение того, что видел бы наблюдатель, если бы меня там не было. При этом с каждой точки наблюдения оно, естественно, должно быть своё. В общем, нужно сработать как гендзюцу, только без гендзюцу. Я ведь сам видел, что подобное возможно. Вон, сэнсэй-то прямо на глазах у всех исчезает, и всё. Хотя одним ками известно, как ей это удаётся. Зная её, я даже не уверен, что это иллюзия. Может, она и вправду куда-то девается. А что? Вон есть же миры призывных животных, например. Там даже жить можно.

Есть отдельные пространства, созданные при помощи фуиндзюцу. Их для хранения всякого барахла используют, перевозки грузов, для транспортировки раненых.

А у Учиха камуи есть, в конце концов. С его помощью они то ли в какой-то отдельный мир ходят, то ли просто телепортируются и становятся неосязаемыми, не суть. И я думаю, что в мире полно ещё секретов, о которых я просто ничего не слышал.

В общем, то, что подобные финты более чем реальны, безусловно придавало мне оптимизма. Значит, и моя идея вполне может выгореть. Однако вот предварительные расчёты, признаюсь, ставили меня в тупик.

Со звуковой частью всё было более-менее понятно, и за неё я особо не переживал. Однако оптическая часть… Это было куда сложнее.

К тому моменту, как уже было пора или приступать, или признавать свою несостоятельность, меня всё же осенило. Зачем мне разбираться с тем, что должно быть показано на каждом шагу, одновременно да ещё и в разных техниках? Я могу сделать одну, но сложную иллюзию. Нужно только осторожно выйти на точку, оценить и внимательно запомнить изображение за своей спиной, затем посмотреть, где находятся сэнсэй и команда, и, создав трёхсегментную иллюзию, двинуться к ним, транслируя в каждый элемент техники своё изображение, заранее оценив, как оно будет меняться с их точки зрения. Звучит очень сложно, но на деле куда проще, чем пытаться за пару минут в голове объединить несколько техник, а потом ещё создать и удерживать их. Тут, по крайней мере, есть шансы на успех.

Воодушевившись, я аккуратно, превзойдя самого себя, подкрался почти к самому краю леса. Ближе — уже риск быть замеченным.Сэнсэя и команду я обогнул по дуге и сейчас ждал. Согласно моим расчётам, должно пройти совсем немного времени, прежде чем мы все окажемся в одной точке.

Я оказался прав, и моё ожидание надолго не затянулось. Спустя минуту сэнсэй скомандовала остановку, не доходя буквально сотни метров до моего укрытия. Присмотревшись, я увидел приближавшихся к ним клонов.

Ну, пора, — решил я и, выдохнув, приступил к созданию техники.Угхх! При попытке двинуться вперёд меня качнуло, повело, и я чуть не упал, лишь чудом удержавшись на ногах. Это оказалось тяжело, очень тяжело. Я с трудом держал иллюзию, буквально посвящая этому все ресурсы своего мозга. Надо спешить, понял я и, сжав булки покрепче, сделал первый шаг.

*****

— А вот и Арин, сэнсэй, — Хару помахал приближающейся парочке рукой.— Угу, — женщина даже и не повернулась в их сторону, — вот и он.

— Что вы там рассматриваете, учитель? — заинтересовалась Секай, бросая любопытные взгляды в ту же сторону.

— А ты не видишь? — указала куда-то в лес Хокона.

— Деревья как деревья, — присоединившийся к дуэту куноичи Хару не нашёл там ничего интересного и вновь отвернулся.

— Да, учитель. На что смотреть-то?

— Да поздно теперь, — фыркнула она. — Сейчас уже потрогать сможете. Раз, два ииии… — протянула она. — Оп! — щёлкнула она пальцами, и из пустоты прямо перед ошарашенными Секай и Хару на землю упал Арин весь в крови и без сознания.

Глава 28

— Иди спать, — толкнула меня проходя мимо учитель, и я открыл глаза.

Подавив вздох, встал и молча направился к своему месту. Хоть я и просидел в медитации весь вечер, никак не участвуя ни в обустройстве лагеря, ни в обсуждении планов, прийти в себя я так и не сумел.

После того как я очнулся, сэнсэй выдала пятнадцатиминутный монолог на тему моей безответственности, идиотизма и закончила выражением серьёзных сомнений в том, что мне с такими поведенческими вывертами вообще стоит быть шиноби.

Приведя моё психологическое состояние в гармонию с физическим, велела мне медитировать, ни на что не отвлекаясь, и ушла.Что могу сказать? Не помогло. То есть телесно я быстро привёл себя в порядок, а вот с остальным всё было куда хуже.

Что на меня вообще нашло? Как это я догадался на миссии, которая при этом еще и предполагает контакт с противником, творить такую дичь? Подкрадываться к своим, испытывать какие-то техники? Это же даже трудно как-то цензурно назвать!

Устроившись поудобнее, закрыл глаза. Что будет дальше? — уже не в первый раз всплыл в голове вопрос. Смогут ли Хару и Секай доверять мне как раньше? Они если сразу и не поняли, что произошло, то уж во время лекции сэнсэя явно догадались. И взгляды, что я чувствовал на себе, были какими-то странными. Будто… напряжёнными.

Лежать с закрытыми глазами, когда сон не идёт, мне быстро надоело, и я распахнул их в надежде, что звёздное небо если и не поможет мне в поисках ответов, то хотя бы отвлечёт от тягостных раздумий.

Отрешимся от эмоций и будем мыслить логически. Что мы имеем? Во-первых, я облажался. Доверие, что является краеугольным камнем успешного функционирования любой команды, подорвано. Теперь, что бы мне ни было поручено, Хару и Секай будут гадать, выполняю ли я свою задачу или же опять нашёл себе занятие поинтереснее. Можно ли его вернуть? Не знаю.

Во-вторых, я крайне разочаровал учителя. Она в принципе редко когда сильно меня ругала, находя другие способы дать мне ощутить своё недовольство. Но в этот раз мало того, что отступила от своих правил, так ещё и обрушила на меня поток своего негодования при всех. И, безусловно, этим история не закончится. Наказание, каким бы оно ни было, ждёт по возвращению.

В-третьих. Какой ёкай в меня вселился? То, что я сотворил, было совершенно на меня не похоже. Я даже проверился на гендзюцу, заподозрив во всём этом очередное испытание учителя. Но нет. Или техника, что она использовала, мне не по силам, и в этом нет ничего хорошего, потому как я могу отчебучить что-нибудь ещё, или, что ещё хуже, автор этих художеств я сам.

Так вот. Подобное поведение совершенно не в моём стиле. Я ведь всегда был достаточно осторожным. Предусмотрительным. Некоторые из моих сверстников даже считали меня… трусоватым. Правда, мало кто рисковал высказывать мне это в лицо, хе-хе. И вдруг на тебе.

Ладно, — я ещё раз проверил себя на какие-либо техники, но ничего не нашёл. Раз тут я сделал всё, что мог, время разобраться с тем, с чего всё началось.

Глубоко вдохнув, я погрузился в лёгкий транс. Этому трюку когда-то давно меня научила Аюка. Нехитрый способ тренировки разума. Суть заключается в том, что в каждый момент времени нужно давать себе труд мысленно проговаривать то, что вы делаете и почему. Мысленно записываете это на листочек и убираете в ящик. Захотели выпить чая, так и записали: «Я хочу чай, поэтому я встаю и иду на кухню» и кладёте бумажку на место, к остальным. Одна к одной, и постепенно у вас в памяти образуется цепочка событий, связанная между собой ассоциациями. И при нужде вы легко можете сказать, чем вы занимались в конкретный момент времени.

Конечно, звучит это тяжело. Да и на практике весьма непросто, особенно на первых порах. Но к этому довольно быстро привыкаешь, особенно если вечером делать ментальную гимнастику и закреплять всё это медитацией.

Я всё это делал на протяжений уже скольких лет, так что много времени, чтобы промотать воспоминания до нужного момента, мне не потребовалось.

Вот мы с клоном сэнсэя двигаемся вслед за остальными. Я замечаю оставленный нам знак. И именно тут меня посещает мысль о розыгрыше. Затем я говорю себе, что это будет хорошим испытанием моих возможностей. В этот момент решение уже принято.

Опять же. Стремительность, с которой я решился на это, несвойственна мне абсолютно. Как любой шиноби, я обучен принимать решения и быстрее, чем за пару секунд, но то в боевой обстановке. Когда же ситуация позволяет, я предпочитаю потратить время на размышления.

Ладно, тут всё. Больше ничего не происходило. Единственное, что можно было бы счесть странным, так это то, что я был каким-то… Ну не знаю. Нервным? Возбуждённым? Словно не в себе.Решив выяснить, когда это со мной началось, я стал отматывать события дальше. И вскорости нашёл тот момент, когда я начал заводиться.

Это произошло почти сразу, как мы принялись наблюдать за деревней. Как только я оказался вынужден лежать неподвижно, ограничиваясь лишь пассивным наблюдением, мне начало становиться скучно. Со временем скука переросла в недовольство, а затем и в раздражение. И вот тогда-то всё и случилось.Хорошо, — я вынырнул из транса и вновь уставился в небо. С чего всё началось — понятно. Но это не объясняет того, почему это произошло. Да, я действительно привык постоянно что-то делать. Фактически, не думаю, что теперь смогу жить как-то иначе, не приложив к тому серьёзных усилий. Но всё равно. Я же прекрасно себя контролировал!Именно, — вдруг щёлкнуло у меня в голове. Именно что «контролировал». Пока, в своём стремлении успеть всё и сразу, не стал отрывать время от медитаций, сократив их если и не до минимума, то уж точно больше, чем следовало.Неужели кровь Кагуя опять подаёт голос? На людей-то не сразу бросаешься. Всё вот с такого начинается.

Значит, надо вернуться в прежний режим. Правда, придётся отчего-то отказаться. Времени в сутках больше не стало, и всё сразу мне не успеть. Но что в таком случае отложить? Разработку ирьёгентай? Но она и так в самом начале. И если я отодвину её в сторону сейчас, то результат я получу к старости, ведь всегда будут находиться очень важные дела, не позволяющие вновь взяться за исследования. Нет, то, что мне будет что передать внукам, это приятный бонус, но хочется и самому испытать.

Уйти из госпиталя я не могу. Работа в нём — это не только практика и обучение, но ещё и доступ в библиотеку, что для меня едва ли не важнее наработки опыта.

Отказаться от идеи с покровом? Очень не хочется. Это прекрасный козырь, который может повернуть исход битвы против любого соперника.

А ведь это далеко не всё. Есть тренировки в тай. Есть, по крайней мере пока, — я грустно хмыкнул, — командные тренировки. Когда-то я должен заниматься гендзюцу. А также есть, спать, гулять, жить, в конце концов.

Может, — небо мне не помогло, и я лёг набок, — не надо ни от чего отказываться? А просто подсократить? В прошлый раз, правда, такой метод ни к чему хорошему не привёл, но я посоветуюсь с сэнсэем и… Аааах, — я сладко зевнул и завозился, готовясь встретить долгожданный сон, — да, я просто спрошу…

Убедившись, что Арин заснул, Хокона развеяла технику, которой воздействовала на него последние пять минут. На самом деле она не была предназначена для усыпления. Её использовали для тихого снятия часовых. У неё была масса минусов. Набирала силу она очень медленно и первые несколько минут практически никак не влияла на противника. Требовала постоянного внешнего контроля. Ну и, конечно, доступна была только опытным пользователям гендзюцу. Но все эти недостатки перекрывались тем, что заметить её воздействие было очень сложно. Вот и её ученику это оказалось не по силам. Всё же он в самом начале своего пути, хотя и подаёт надежды.

Его выходка, конечно, просто возмутительна, и ей придётся как серьёзно наказать его, так и откорректировать его обучение, раз уж половое созревание настигло его раньше, чем она думала, но фокус, который он придумал, и вправду неплох.

Само собой, всё можно сделать гораздо проще, даже несколькими способами, но сам факт того, что ему удалась его довольно оригинальная, хоть чересчур сложная и топорно исполненная задумка, говорит о многом. Произойди это в другое время и в другом месте, и она бы только похвалила его. И научила, как надо.

Теперь же всё будет иначе. Арина на неопределённое время придётся посадить на короткий поводок. Как в самом начале его обучения. Последние несколько лет в жёсткой хватке не было необходимости, и она позволяла ему многое, полагаясь на его самодисциплину и на то, что он вёл себя как взрослый. Но этот его срыв всё меняет.

Шиноби вообще тяжело переживают этот период. Быть пользователем чакры опасно не только по причине битв с врагами. Но и потому, что она имеет свойство туманить разум. Ощущение силы и власти — серьёзное испытание. И чем сильнее шиноби, тем больше ему нужно себя контролировать, чтобы незаметно для самого себя не стать безумцем. Существовало мнение, что именно поэтому большинство по-настоящему сильных шиноби были с той или иной странностью. Чаще безобидной, иногда не очень, но почти всегда выбранной самостоятельно. Это помогало держать себя в руках. Хокона точно не знала, так ли это на самом деле, но отрицать того, что в теории есть рациональное зерно, не могла.

А в случае с начинающими шиноби всё ещё хуже. Конечно, настоящего могущества у них нет, и даже если бы они сходили с ума, то ничего такого уж сотворить бы и не смогли. Однако ощущение силы, пусть и обманчивое, у них есть. Вместе с гормональной бурей — опасное сочетание. Просто-таки гарантирующее кучу сумасбродных выходок наподобие той, что выкинул Арин.

По крайней мере, — взгляд её переместился на двух других членов команды, — с Секай и Хару нет особых проблем. Всё же они уже постарше и к тому же очень удачно спускают пар друг на друге, собачась по любому поводу.

И это хорошо. Возиться с тремя подростками, у которых один ветер в голове, утомительное занятие. А так ей придётся присматривать только за одним.

За одним, но сложным, — мысли её вновь вернулись к Арину. Помимо того, что Арин начал взрослеть, он ещё и происходит из самого безумного и кровожадного клана, что только известен миру. И на что он будет способен, когда самоконтроль полетит ко всем ёкаям, а ярость внутри вскипит и потребует выхода, трудно даже представить.

По слухам, что ей доводилось слышать ещё давно, до мировой войны шиноби, взрослеющие Кагуя были даже хуже Кагуя взрослых. Полное отсутствие даже элементарного здравого смысла, игнорирование любых авторитетов, зашкаливающая агрессия.

Это, кстати, служило одной из причин того, что костяники, несмотря на сильнейший кеккей генкая, никогда не были столь же сильны, как, например, Учиха. Стремление к личной силе, впитываемое с молоком матери, презрение ко всем, кто хотя бы на волос слабее, включая соклановцев, всегда сопровождавшие любого Кагуя, особенно обострялись в подростковый период, переходя все границы. Постоянные схватки за первенство, девушку, просто из-за косого взгляда приводили к тому, что даже славящиеся крепостью своего тела туманники, превосходившие по этому показателю всех, включая Узумаки и Сенджу, выживали отнюдь не всегда. Как следствие, Кагуя никогда не были по-настоящему многочисленны.

Интересно, как на свет появился Арин? — сделала вираж мысль Хоконы. Или, если точнее, где и при каких обстоятельствах? Вероятность того, что он мог расти в клане, крайне невелика. Даже здесь, в Конохе, кланы, гораздо более спокойные, чем Кагуя, вроде тех же Хьюга или Инузука, относились к полукровкам с изрядным пренебрежением. У туманников же ситуация была куда хуже, и без чьей-либо защиты маленький бастард мог выжить разве что случайно.

Если же у него была защита, — она продолжила строить теории, — то как он оказался в том караване в таком возрасте? Беречь его больше не было возможности, и его решили отослать? Или же всё было гораздо проще? Миссия, деревня по пути, залётный Кагуя и симпатичная крестьянка, убить которую затем не нашлось причины, и спустя девять месяцев на свет появился будущий шиноби?

Впрочем, это неважно, — вернула она ход своих размышлений в прежнее русло. А вот то, что Арина надо изолировать от общества, это факт. У него не то чтобы много друзей и знакомых. И знакомство с этой его стороной явно не пойдёт на пользу их взаимоотношениям.

Кроме того, раз уж так случилось, нужно пользоваться случаем. Сейчас у Арина начнётся фаза бурного физического роста, и нужно не упустить ни дня из этого времени.

В общем, — она тихо поднялась на ноги, — обо всём этом надо как следует подумать. А пока стоит обойти окрестности.

А на бусти 50+ глав.

Глава 29

— Готовы?

Вопрос учителя усугубил и без того нервную обстановку. Наша цель была в десяти минутах, как доложил вернувшийся с разведки клон сэнсэя, и сейчас готовила себе обед. Позади были три недели блужданий по лесам, Имицу не останавливался на одном месте, постоянно меняя стоянки, хоть почему-то и не отходил от места, где его видели, дальше чем на пару дневных переходов. Уж не знаю, что ему было тут нужно, но мне это было только на руку.

Словами не выразить, как я устал за это время. Мои напарники, хоть я и поговорил с ними, всё никак не могли забыть случай и нет-нет да кидали на меня испытующие взгляды, когда думали, что я того не вижу. И это выводило меня из себя.

Я изо всех сил старался не показывать, что меня это как-то задевает, но, полагаю, витавшую в воздухе холодность и напряжённость чувствовали все.

Обнаружение же нукенина означало скорую схватку и окончание моих мучений. Независимо от её исхода, хе-хе. В случае нашей победы мы вернёмся домой, и какое-то время я буду избавлен от их общества, что позволит мне передохнуть. Да, это, конечно, не решит проблему, но мне в любом случае нужен перерыв. Потому как я уже начал задумываться о том, чтобы просто махнуть на всё рукой и брать миссии на одного.

А если проиграем… Ну, мне тем более будет всё равно. Так что я был преисполнен оптимизма.

— Всегда, учитель! — с энтузиазмом выдал я, и Хару с Секай недоумённо на меня посмотрели.

— Что? — удивился я. — Мы ведь и правда готовы, так давайте покажем всем…

— Не смей! — в один голос выкрикнули они.

— Только ради вас и только потому, что здесь нет Майто, — улыбнулся я.

— Тогда вперёд, — подытожила сэнсэй. — Напомню, с нукенином разбираетесь вы.

— Мы помним, учитель, — сосредоточенно проверяя снаряжение, отозвалась Секай.

— Мы справимся, — Хару ограничился визуальным осмотром.

Я промолчал, ибо добавить мне было нечего.

— Превосходно. Тогда ещё один момент, — наши взгляды скрестились на учителе, — помимо того, что это ваш бой, он будет без подстраховки. Независимо от того, как пойдут ваши дела, я не вмешаюсь. Справитесь вы и отметите победу вместе со мной или же оставите право отомстить за вашу смерть — зависит только от вас, — женщина обвела нас тяжелым взглядом, давая понять, что никакой шутки в её словах нет.

— Что, нет вопросов? — изобразила удивление сэнсэй. — Или вы меня не поняли?

— Кто командует? — раздался голос Хару.

Хоть вопрос и задел меня, но он был понятен и справедлив. Подавив недовольство, я сохранил внешнюю невозмутимость, и брошенный на меня взгляд нашей куноичи не застал меня врасплох.

— Командует Арин, — ответствовала учитель.

— Может быть, в этот раз лучше Хару или я? — по мере того как она говорила под насмешливым взглядом наставницы, её голос становился всё тише и неувереннее, и заканчивала фразу она почти шёпотом.

— Давайте подумаем, — кивнула Хокона, чем вызвала лёгкое недоумение у меня и робкие улыбки у ребят. — Начнём с простого. Кто из вас двоих хочет быть командиром?

Парочка переглянулась, затем Хару как-то странно на меня посмотрел, то ли желая увидеть мою реакцию, то ли желая продемонстрировать, что мне это не снится и он действительно метит на моё место, а может, и ещё зачем. Я не понял. Очень уж в его глазах много всего намешано было.

Я промолчал, да и вообще никак не выдал, что происходящее касается меня хоть каким-то боком. Так что, попялившись на меня пару секунд, он отвернулся.

— Я, сэнсэй, — решительно шагнул он вперёд.

— Прекрасно, — одобрительно кивнула Хокона. — Смелость важна для того, кто хочет быть лидером.

— Так, значит, я?

— Но это ещё не всё, — перебила его сэнсэй. — Помимо умения крикнуть «Я хочу быть главным», надо обладать и другими качествами. Например, личная сила. Что такое? — удивилась, глядя на то, как мрачнеет лицо Хару. — Ты чем-то расстроен? Не переживай попусту. То, что ты не самый сильный в тройке, в данном случае не имеет никакого значения, — уверила она. — Как мы видим, Арин, — махнула она рукой в мою сторону, — не демонстрирует ни малейшего желания защитить силой своё положение. Поэтому, в теории, ты мог бы возглавить отряд. Однако, — прежде чем открывший рот Хару успел что-то спросить, продолжила она, — есть и другие немаловажные моменты, — она сделала паузу и не ошиблась.— Какие, учитель? — поинтересовалась Секай, видя, что Хару растерян и пытается собраться с мыслями.

— Отличный вопрос, — обрадовалась женщина. — Например, тактические познания. Хару, напомни, пожалуйста, какие у тебя были оценки по тактике в академии?

— Средние, сэнсэй, — после небольшой паузы ответил кандидат в командиры.

— Хм. У нынешнего капитана они были одни из лучших на курсе, — задумчиво потёрла подбородок сэнсэй.

— Так-так-так. А! — щёлкнула она пальцами, — я знаю! Наверное, после академии ты проходил какое-то дополнительное тактическое обучение? Нет? — удивилась она, увидев молчаливое мотание головой. — Ну, значит, ты просто руководил какой-то группой и имеешь практический опыт командования?

— Нет, учитель, — глухо ответил Хару, до которого, кажется, что-то стало доходить.

— А я знаю, знаю, — после двухсекундного молчания воскликнула она. — У тебя есть какие-то особенные познания или навыки, делающие именно тебя наиболее подходящим командиром на эту миссию?

Хару, уставившись в землю, молчал.

— Ну, Хару, я правда была на твоей стороне, — сэнсэй развела руками. — Но, кажется, что сами ками против. Теперь ты, — она перевела взгляд на инициаторшу всей этой сценки.

— Я? — неуверенно вздрогнула Секай.

— Да, — кивнула учитель. — Ты же хотела стать командиром? Вот твой шанс. Те же вопросы, — резко закончила Хокона.

— Я… эмм… Я думаю, будет лучше, если Арин продолжит командовать, — не пожелала проходить через такой же допрос Секай.

— Да? — протянула Хокона, с любопытством её разглядывая. — И почему же? Что изменилось за последние пару минут?

— Он лучший из нас в тактике, ему и командовать.

— Ты знала об этом и ранее, — не приняла ответ Хокона. — Вторая попытка.

— Ну… Мы…

— Без «мы», — одёрнула её сэнсэй. — Говори за себя.

— Я боюсь, что Арин вновь устроит что-нибудь такое, — изобразила она руками непонятный жест. — И мы пострадаем, — выдохнула она, извинившись передо мной взглядом.

— И совсем нетрудно, правда? — ухмыльнулась Хокона, подходя на пару шагов ближе, от чего и так несколько деморализованная парочка непроизвольно попятилась. — А ты что скажешь? — её взор переместился на Хару, заставив того неохотно оторваться от созерцания почвы под ногами.

— Я согласен с Секай.

В отличие от Секай, на меня он не посмотрел.

— Вот вам урок на будущее, дорогие мои, — вздохнула учитель. — Когда вы станете чунинами и будете выполнять более важные и сложные миссии, у вас часто будут меняться командиры. Иногда это будут хорошие, грамотные и опытные люди. Иногда те, у кого ни одно задание не обходится без потерь. Заранее вы не узнаете. И как быть? Сможете ли вы доверять им не то что не тренируясь с ними годами, а даже ни разу не увидев за всю свою жизнь? А что будет, если вашим командиром окажется кто-то, кому вы лично неприятны? Или даже являетесь его соперником? Сможете выполнять его приказы и не подставить выполнение миссии под угрозу? Или же страх того, что вас подставят, возобладает над вами?

— Это не одно и то же, сэнсэй, — запротестовал Хару.

— Пожалуй, что нет, кивнула она. — Это так, информация к размышлению. Главное же состоит совсем в другом.

— В чём же? — подала голос Секай.

— Всё просто. Трое генинов, недурно обученных, — между прочим похвалила она то ли себя, то ли нас, — могут справиться с одиноким чунином. Их силы вполне сопоставимы.

— Но? — наученная опытом Секай была уверена, что это не конец.

— Но в вашем случае вряд ли такое произойдёт, — улыбнулась сэнсэй. — Вы без четверти часа покойники. Ты, — ткнула она пальцем в меня, — ты и ты, — не обделила она вниманием и остальных.

— Приятно, что вы верите в нас, учитель, — криво усмехнулся я. — Но если серьёзно, я согласен. Будем прощаться или переиграем? — повернулся к возмущённой словами сэнсэя парочке.

— Что это значит? — потребовал ответа Хару.

— Ну, у нас есть приказ, так? — дождавшись подтверждающих кивков, я продолжил: — Ну вот. Значит, сейчас мы атакуем. Кто из вас будет капитаном — неважно. Отсутствие даже минимального опыта и не самые лучшие тактические способности приведут к тому, что мы сможем использовать лишь самые простые тактики, которые, безусловно, хорошо известны опытному нукенину. Как следствие, мы будем быстро переиграны. За счёт своего превосходства в подготовке и понимании боя, он подловит одного из нас, после чего избавиться от остальных ему не составит никакого труда. Так что учитель всё верно говорит, — устав стоять, я сел прямо на землю, — мы уже мертвы. Просто до нас ещё не дошло.

Воцарилось молчание. Сладкая парочка сразу как-то не нашлась с возражениями, а теперь, судя по взглядам, что они бросали то на меня, то на учителя, то друг на друга, обдумывали мрачную перспективу.

— А под твоим командованием мы, значит, справимся? — глядя куда-то в кусты, тихо поинтересовалась Секай.

— Может, да, может, нет. Не знаю, — я пожал плечами. — Какие, по-твоему, гарантии я могу тебе предоставить?

— Но без тебя не справимся точно, — хмыкнул Хару.

— Я тут ни при чём, — я безразлично мотнул головой. — Найди того, кто сможет командовать нами, и проблем не будет. А если тебе легче станет, так я даже здесь останусь. Без меня, поди, быстрее справитесь-то?

— Учитель, а вы можете сделать нам клона? — Хару посмотрел на наблюдавшую за нашими переговорами женщину.

— Зачем?

— А вот вместо него, — кивнул он в мою сторону. — Пусть даже под его хенге будет и командует.

— Хм, — потёрла подбородок сэнсэй. — Что скажешь, Арин?

Признаться, мне уже давно было совершенно всё равно, кто будет командовать. Но сознаваться в этом было неудобно.

— Ну, хоть миссия и наша, но командуете ей вы, — начал я, аккуратно подбирая слова. — Так что распределение личного состава — ваша прерогатива. Если вы отдадите приказ, исключающий моё участие в бою, я, разумеется, его выполню.

— Девочка, а твоё мнение? — судя по тому, каким взглядом меня одарила сэнсэй, мой ответ ей не понравился.

— Я не думаю, что поступить так будет правильно, — после некоторых колебаний вымолвила Секай. — Это учебная миссия для нас как для команды, и выполнять её должны мы все вместе. Если тому есть препятствия, — она помолчала, явно сомневаясь, стоит ли продолжать, но всё же закончила мысль, — то мы просто должны вернуться в деревню и доложить о неудаче.

Хлоп-хлоп-хлоп.

— Браво! — широко улыбаясь, проговорила сэнсэй. — Именно такой выбор перед вами и стоит.

— Учитель? — до Хару традиционно медленно доходило.

— Вы можете признать свою неспособность выполнить задание и с позором вернуться в деревню, — начала перечислять сэнсэй. — Или же можете выбрать честную смерть. Понимаю, — глядя на наши мрачные лица, она, кажется, решила проявить капельку участия, — выбор непростой и неочевидный. Но я верю в то, что вы примете правильное решение. И хочу, чтобы вы знали, — продолжила она после паузы, — мне будет вас не хватать.

Глядя, как она смахивает слезинку, я поморщился. Угу. Верю, как же. Ладно, выбор-то, похоже, и в самом деле небольшой. Вернуться с позором — это не для меня. Так что хоть они и проигнорировали моё предложение альтернативы, я пойду в бой.

— Я иду, — поднялся я на ноги. — Кто готов идти за мной — тактику обсудим по пути. Остальные — прощайте, — мне порядком надоела вся эта болтовня.

— Я с тобой, — догнала меня Секай. — Вернуться, поджав хвост, словно побитая собачонка, и всю жизнь быть объектом для насмешек и презрения? Нет уж, — пояснила она, видя мой вопросительный взгляд.

— Ёкаи с вами, — метров через пятьдесят Хару обогнал меня, занимая привычное место впереди. — Никогда не был трусом и не стану им впредь.

— Тогда вперёд. Ками нас уже заждались.

*****

Проводив скрывшихся ребят взглядом, Хокона создала клона. Молча кивнув, кагэбуншин бесшумно исчез, отправившись по следам её учеников. Помогать им, как и она сама, он не будет, но присмотрит, чтобы ничего не помешало их бою, да и поможет им, если они выживут после него. Ну а если нет, так миссию надо выполнить всё равно, и клон проследит за целью.

Всё же любопытно, смогут ли они работать как одна команда? — сочтя случай подходящим, Хокона достала потёртый, но ещё вполне рабочий свиток работы Узумаки и распечатала себе небольшой чайничек обжигающе горячего чая и набор чашек. Налив себе одну, тут же запечатала всё обратно, не желая, чтобы оставшийся чай остыл.

Так или иначе, она сделала всё, что могла, чтобы дать им шанс на выживание, — отвергла она сомнения, потягивая ароматный напиток. Объяснить ещё проще было невозможно.

Смогут ли они понять, что она хотела до них донести, и повести себя как настоящие шиноби, или же она была права и смерть уже ждёт их, зависит только от них самих.

В любом случае, — чай был очень хорош, и чашка быстро опустела, — ждать ответа совсем недолго.

Глава 30

Наконец-то решились, — лёгкое, незаметное глазу простого человека движение веток одного из деревьев, растущих на самом краю поляны, где временно расположился Имицу, дало ему понять, что пришедшие за ним готовятся атаковать.

Скорее всего, там простые генины, вряд ли даже опытные, — думал он, меланхолично поедая похлёбку, — иначе зачем бы им столько времени крутиться вокруг и следить за ним, да ещё и довольно неумело маскируясь? К тому же, — грустно улыбнулся он, — кому кроме них он может быть интересен?

Имицу не льстит себе, прекрасно отдавая себе отчёт, что является самым что ни на есть обычным среднестатистическим чунином. Таких даже не запоминают. В своих рассказах после его ликвидации, — а в ней он не сомневался ни мгновения с тех самых пор, как засёк эту троицу, — он будет фигурировать как безымянный нукенин ранга чунин. Тут не было ничего такого, обычная история. Ведь даже в сводках потерь пишут поименно джонинов и количество чунинов и генинов. Слабаки никому не интересны. А он, к своему глубокому сожалению, так и не смог переступить ту грань, что отделяла его от токубецу-джонина.

Почему было не сбежать? Он и сам толком не мог себе ответить. Конечно, присутствовало понимание того, что генинов в лесу без джонина не бывает. А от него бежать бесполезно. Лишь умрёшь уставшим.А может быть, всё дело было в том, что он устал скрываться. Ему надоело спать под кустом, подрываться на каждый случайный шорох и видеть врага в первом встречном.

Так или иначе, но он сидел и ждал. Он знал, что смерть пришла за ним. Знал и не испытывал по этому поводу никаких эмоций. Ему было лишь чуть любопытно, умрёт ли он в бою или его казнят.

*****

Взмах руки, и мы начинаем сражение. Выскочив из крон деревьев, скрывавших нас, мы атаковали сидевшего у костра нукенина.

Посоветовавшись с ребятами, я решил, что начнём мы с прямого штурма. Конечно, в теории неожиданный удар ниндзюцу был бы эффективнее, но техник, гарантирующих поражение цели, мы не знали, а вкладывать много чакры в первый же удар было чересчур рискованно. Применение гендзюцу же не отвечало неофициальной цели данной миссии. Дать нам попробовать крови.

А потому мы прямо в это мгновение мы стремительно сближались с уже начавшим реагировать чунином, реализуя одну из вариаций атаки молота.

Это была наша собственная командная разработка. Хару, как настоящий штурмовик, шёл чуть впереди и справа. Я же был во второй линии слева. Секай была позади, и пустое пространство между мной и Хару обеспечивало ей возможность нанесения удара по цели. Таким нехитрым образом я предлагал Имицу решить, что ему ближе: сохранить позицию и начать бой один на трое, или же отступать с первых мгновений сражения, позволяя нам захватить инициативу.

— Коноха? Неудивительно, что вас пришлось столько ждать! — выкрикнул вскочивший нукенин, бросаясь мне навстречу и отправляя левой рукой кунай прямо в несущегося на него Хару.

Хоть мы начали первыми, к моменту нашего столкновения Имицу полностью успел войти в боевой режим. Уверенно отразив связку моих ударов, призванную задержать его на месте, пока Хару, вынужденный уклоняться, сократит дистанцию и вступит в бой, он попросту подловил меня в движении и отвесил хорошего пинка. Удар не причинил мне особенного вреда, да и вряд ли вообще имел такую цель, потому как был направлен не в какое-то уязвимое место, а лишь на попадание. И своей цели вполне себе достиг, потому как лёгким я был всё равно.

Атаковать меня, летящего в кусты, он, правда, уже не успел, потому как от Секай прилетел десяток сюрикенов, вынудив его сменить планы. Этой заминкой на полную воспользовался Хару, напав на него сбоку и связывая боем.

Пропахав собой кусты, я вытащил припасённый чурбачок для замены, потратил пару секунд на подготовку и рванул обратно.

Я выбрался как раз к тому моменту, как Хару, имевший преимущество в самом начале, был полностью подавлен. За несколько прошедших мгновений Имицу успел отразить первые, самые опасные удары, сменить положение и перейти в нападение. Расстояние никак не позволяло мне вовремя придти на помощь, но, хвала всем ками, Секай не спала.

— Рассекающее лезвие! — Выкрикнула Секай, отправляя в сторону цели быстро кружащийся воздушный диск. С раздражающим уши визгом техника стремительно сокращала расстояние, вынуждая Имицу оставить Хару в покое.

— Водяной снаряд!

Оказавшись под угрозой распасться на две половинки, нукенин подтвердил своё звание, мгновенно приняв лучшее решение в этой ситуации. Конечно, он легко мог отступить в сторону от избиваемого им Хару, увернувшись от техники, но тогда он попадал уже под мою атаку. Вместо этого, молниеносно сложив печати, он выплюнул навстречу подлетавшему диску насыщенный чакрой сгусток воды.

С шипением столкнувшись, техники взаимоуничтожились, создав небольшое облако пара и временно скрыв выяснявшую отношения парочку от взора Секай, что сейчас же принялась менять позицию, отправившись за спину Хару.

Лучше бы, наверное, было уйти за мою спину, — мелькнуло у меня в голове, пока я нёсся на помощь державшемуся из последних сил товарищу.

Я успел вовремя. Хару получил рану в плечо, и нукенин уже собирался добить его, но в этот момент на него налетел я.

Первое наше столкновение научило меня осторожности, поэтому я не стремился ввязываться в обмен ударами, танцуя на пределе его досягаемости, желая иметь возможность в любой отступить. Манёвр принёс успех, Имицу сразу меня не достал, а Хару, воспользовавшись предоставленной ему возможностью, отступил в сторону.

— О себе! — крикнул я, практически распластавшись на земле и пропуская над своей головой удар ногой, заметив, что этот болван вместо того, чтобы оказать себе первую помощь, намерен атаковать. Не то чтобы мне не нужна была помощь, но рана, которую он получил, была весьма серьёзной и требовала скорейшего внимания.

Понадеявшись, что он поймёт меня правильно, я полностью сосредоточился на битве. Хотя у меня было достаточно опыта боёв как с просто превосходящими меня соперниками, так и с сэнсэем, что ограничивала себя силой чунина, мне было безумно тяжело. Во-первых, большинство этих поединков я проиграл, а во-вторых, в них мне не грозила смерть.

И всё же я сознательно пошёл на риск. Вероятность того, что атака Хару станет решающей или хотя бы окажет значительное влияние на ход событий, была ничтожна. А вот если он хотя бы позаботится о себе и немного придёт в себя…

Очередной удар оказался обманкой, и последовавший за ним пинок сшиб меня на землю. Сюрикены от Секай не застали Имицу врасплох, он сместился вбок одним лёгким движением, пропуская их мимо себя, и опустил ногу, целя мне прямо в голову. Но я уже успел придти в себя.

— Замена! — выдохнул я в тот самый момент, когда его нога почти полностью заслоняла мне обзор. Вскочив на ноги с облегчённым вздохом, я бросился обратно по уже известной дороге.

— ААА!

Раздавшийся крик заставил меня ускориться ещё, хоть это и казалось невозможным. За время моего отсутствия Имицу решил добить подранка, и Секай пришлось прийти ему на помощь. И вот сейчас лишь вмешательство раненого Хару спасло её от смерти. И всё же кунай в её животе ясно давал понять, что для неё бой уже закончен.

— Нна! — резким взмахом я отправил два куная со взрыв-тегами под ноги Имицу, заставив его отпрыгнуть в сторону, что позволило мне занять позицию между ним и ранеными.

— Хм? — Имицу опустил взгляд вниз, разглядывая обмотанные печатями кунаи. — Не поджёг. Зря. Им всё равно конец.

— Хару. Бери Секай и уходи, — потребовал я, не отводя глаз от нукенина.

— Но…

— Бегом, пока я сам тебя не добил! — во мне разгоралась ярость, и я не желал слышать никаких возражений.

— Похвально, но глупо, — хмыкнул Имицу. — Я убью тебя и быстро. Они всё равно не успеют уйти.

— Возможно. А может и нет, — я старался не дать себе провалиться в безумие, чьё знакомое дыхание уже ощущалось где-то на задворках моего разума. Сейчас для него было не время.

— Л-ладно.

Я не оборачивался, но, судя по звукам и разноголосым стонам, Хару взял Секай на руки, и его раненой конечности это очень не понравилось.

Ничего, потерпят, — холодно думал я, разглядывая расслабленно стоящего в десяти метрах нукенина, что презрительно ухмылялся, глядя на эту картину.

— А где ваш капитан, детишки? Вы же не сами сюда пришли, верно?

— Где-то здесь. Он не вмешается, не бойся, — это было против моих обычных правил, но сейчас я был не против поговорить. Чем дольше мы будем трепаться, тем дальше они успеют уйти.

— Даже так? — с вялым любопытством протянул он. — Отчего так? Вы ему надоели?

— Вовсе нет, — пожал я плечами, прогоняя по телу медицинскую чакру, желая подойти ко второму раунду в лучшей форме, — но методы у него, конечно, своеобразные. Про порядки в стране воды знаешь? Ну, как там с обучением обстоят дела? — уточнил я.

— Да, — ответ заставил меня внутренне скривиться. В противоположность мне он был немногословен.

— Мой учитель полукровка одного из тамошних кланов. Детство провёл там. Как следствие перенёс их методы на нас, — говоря короткими рублеными фразами, я старался создать впечатление, что совсем не тяну время и каждая моя фраза несёт в себе смысл.— Так что то, что сейчас происходит, — наш экзамен. Мы, а точнее, теперь уже я, или убьём тебя, или сдохнем.

— Да? А что же тогда ты спровадил этих двоих? Как будто они твои друзья? — не поверил он мне, а я усмехнулся.

— А ты видишь, что учитель показался и стремится им помочь? — Хару и Секай уже отдалились достаточно, чтобы гарантированно нас не слышать. — Не-е-ет, — протянул я, гнусно ухмыляясь. — Эти слабаки сейчас ползут к лагерю зализывать раны. А прогнал я их, потому что от них всё равно нет никакой пользы, это раз, — загнул я палец. И недолюбливаю я их, как ты мог бы догадаться, это два.

— Почему же?

Отлично, — внутренне я ликовал, хоть и никак не показал этого, — работает, кто бы мог подумать, работает!

— Девчонка выбрала его, — скривился я, продолжая играть свою роль, — я такого не прощаю.

— Ха-ха-ха! Ты жалкий идиот, — расхохотался он. — Не прощаю, надо же! Да ты отправил его со своей пассией в лагерь, а сам остался подыхать. В чём же тут месть?

— В нём, — я неопределённо махнул рукой в сторону леса вокруг нас. — Учитель всё видел. И уж можешь мне поверить, неудачников он не жалует. А то, что эти двое мало того, что оказались бесполезны, избиты и ранены, так ещё и сбежали, поджав хвост, едва выдалась возможность, — я зло сжал кулаки, демонстрируя свою ярость. — Если они не сдохнут по пути от кровотечения, что очень вряд ли, потому что ирьёдзюцу они не владеют, то очччееень об этом пожалеют, когда вернётся учитель.

— Да, это похоже на туманников, — Имицу задумчиво качнул головой. — может, договоримся? — неожиданно предложил он.

— Как это? — не понял я. На самом деле не понял. — Тут ведь либо ты, либо я.

— Ха! — ухмыльнулся он. — Точно, воспитанник тумана. Удивительно, как вас терпят в Конохе.

— Сэнсэй силён, — протянул я. — Потому его приняли в деревню. И даже дали нас, самых бесполезных, как он говорит. И да, нас только терпят. Но я со всеми рассчитаюсь, не сомневайся, — уверил я в конце.

— Пфф. Если ты хочешь дожить хотя бы до попытки, поучись разговаривать. Моё предложение такое, — крикнул он в воздух. — Я оставляю в живых его, — ткнул он пальцем в мою сторону, — а ты меня. И мы расходимся.

— Вряд ли учитель на это пойдёт, — хмыкнул я, внутренне сосредотачиваясь.

— Один ученик лучше, чем ни одного, верно? — всё так же в никуда бросил Имицу, обводя окрестности взором, тщетно пытаясь обнаружить учителя. Её здесь не было. — Этот пацан, по крайней мере, может однажды стать шиноби, в отличие от тех двоих.

— Ты правда так думаешь? — голос, раздавшийся у него из спины, заставил его мигом развернуться, встав ко мне боком.

— Один из М-момочи? — ошарашенно протянул Имицу, глядя на неторопливо приближающуюся фигуру.

Глава 31

А я и забыл совсем. А вы и не напомнили. Ну и сами себе злобные буратины.)

Собраться. Надо собраться. У меня нет права на ошибку. Всё должно быть сделано с первого раза, миг в миг и движение в движение.

По мере неспешного приближения незнакомца, опознанного Имицу как представитель семьи Момочи, нукенин так же понемногу отступал от него, невольно сокращая дистанцию между нами.

Я замер на месте и не шевелился. Ну, почти. Мои руки очень медленно двигались мне за спину. Имицу без сомнения был опытным шиноби и, разумеется, не выпускал меня из поля зрения, пусть его внимание и было приковано к нашему гостю.

Однако, как всегда в таких делах и бывает, есть нюанс. Конечно, вздумай я как-то дёргаться, попытаться сбежать или кинуть в него кунаём, он тут же это заметит и соответствующе отреагирует. Для того-то он и встал, как встал. Но я, будучи ирьёнином, прекрасно знал, как работает периферическое зрение. И медленные, плавные движения улавливаются им с трудом. А особенно тяжело, когда ты полностью сконцентрирован на чём-то.

Сейчас!

Зажмурившись так, что заболели глаза, я сотворил разом несколько десятков иллюзий. Самых простых, доступных любому, кто посещал академию и не спал на занятиях. Ничем не примечательные, плоские, одноцветные, но максимально яркие полотна. Центр их скопления располагался в метре от Имицу прямо перед его глазами. Одновременно слева и справа от него грохнули, даже не так, Грохнули две звуковые иллюзии.

Уровень чакры резко ухнул вниз, и я последовал за ним в падении, кидая кунай в отпрыгивающего нукенина. Направленная в его сердце железка не попала в цель, но всё же он обзавёлся неплохим таким порезом в районе груди.

Вскочив на ноги, я метнулся за ним. Сюрикены и кунаи щедрым потоком отправлялись в сторону отступающего шиноби, заставляя его петлять и терять темп. И своей цели они послужили. Как бы он ни крутился, на нём добавилось царапин и лёгких ран, а сам Имицу ещё не успел полностью прийти в себя, когда я настиг его.

— Н-на! — высоким прыжком я оказался около его головы, и, пока его руки готовились ловить мою идущую по красивой дуге правую ногу, я коротко пнул его левой, выбивая из стойки и заставляя на миг потерять равновесие.

Имицу сразу его восстановил, но я уже был на земле, в низком приседе, и, пока он искал меня взглядом, выдал ему отличную двойку под коленную чашечку, надёжно выбивая её из привычного положения.

— Замена! — я успешно ушёл от яростно атаковавшего меня кунаём Имицу и появился в паре десятков метров от него. Пришла пора закончить с ним.

— Стой! Давай договоримся! — выкрикнул он, видя, как я достаю кунай с обмоткой из взрыв-печатей.

— Или ты или я, — качнул я головой. — Какие тут могут быть договоры?

— Да стой же ты! Вот ведь послали ками кровожадного убл… — он неожиданно замолчал.

— Ты говори, говори, — поощрил я, доставая второй такой же кунай.

— Гхм, ладно. Слушай, с этим сэнсэем ты здорово меня провёл, признаю. Обычный же клон, да? А спрятал его в кустах ещё в самом начале, верно?

— Точно, — подтвердил я его догадку. — Вообще это страховка была, я с его помощью свалить хотел, если что, но раз уж подвернулся случай использовать с толком, почему нет?

— Отлично сработано, одобряю, — он показал мне большой палец.

— Спасибо, — улыбнулся я. — Но Шинигами ждёт. Бывай, — я замахнулся, и он заорал как резаный, видя, как загораются печати.

— Неееет!

Баххх! Впереди меня рванул двойной взрыв, и в воздух взметнулась куча пыли, комьев земли и щепок. Аккуратно обходя эпицентр по кругу, я внимательно прислушивался и уловил слабый стон.

— Ну чего ещё? — потребовал я ответа. — Говори сразу и по делу. А то меня и время поджимает, и взрывчатки на один раз. Второй раз под ноги не кину.

— УУУ! — на одной тоскливой протяжной ноте доносилось из клубящегося облака.

— Как знаешь. Лови!

Выкрикнув это, я даже не пошевелился, но цели своей достиг. Имицу заговорил.

— Теперь уже всё равно. Я не жилец и так и так.

— А чего хотел предложить-то? — пыль понемногу оседала, и я уже видел обожжённое и покалеченное тело без ноги. — Я так-то ирьёнин. — На миг я продемонстрировал ему шосен и тут же погасил, не желая тратить невеликие остатки чакры попусту. — Так что смелее. Вдруг уболтаешь помочь? Или даже сходить за твоей ногой? Тут недалеко, — схохмил я.

— Ты сможешь прирастить мне ногу? — не поверил он.

— А то! — я гордо подбоченился, не сводя с него внимательного взгляда. — В Конохе лучшие ирьёнины. У нас все могут. Как новая, конечно, не будет, но доковылять до ирьёнина поопытнее сможешь.

И я не врал. Прирастить что-то вообще без проблем. Сделать так, чтобы оно работало и желательно как прежде… Ну, это совсем другой вопрос. А ковылять можно и с костылём.

— Тут правда есть пара трудностей, — начал я. — И сил это требует, и времени. И, кстати, чем дольше нога отдельно от тела, тем ниже шансы на успех. А я даже предложения не слышал ещё.

— Техники, — во взгляде Имицу зажглась какая-то безумная надежда. — Все, что знаю.

— Хм. Ты же чунин. Что такого тебе может быть известно, чего я бы не мог просто прочитать в библиотеке деревни?

— Ты же генин, — отзеркалил он мои слова. —Талантливый, сильный, но генин? Кланового мона на тебе нет, значит, тебе не дадут ничего выше средних техник Цэ ранга. И то ещё вопрос. А я дам три. И даже одну Бэ ранга.

— Не верю. Бэ ранг это уже скорее к токубецу-джонинам. Откуда бы ей у тебя взяться?

— Украл, — голос Имицу начал слабеть. — Она в свитке. Помоги мне, и все они… гкх-кхх.

Бросок куная в горло прервал дальнейшие посулы нукенина. Эх, — вздохнул я, отправляясь к моему первому трупу, — вот и стал я настоящим шиноби. А техника Б-ранга мне весьма пригодится, — пошарив у него по карманам, я нашёл свиток и бережно упрятал его подальше. Хорошо, что тут никого. Делиться не надо, — с весельем думал я, обыскивая тело Имицу. Собрав с него всё минимально полезное, я сосредоточился и махнул рукой. Ладонь, объятая чакрой, прошла через шею, как нож сквозь масло, и голова, доставившая мне столько хлопот, откатилась в сторону. По-быстрому упаковав её в специальный свиток, огляделся. Быстро подобрав пару кунаев и сюрикенов, попавшихся на глаза, на мгновение задумался. Вроде всё. Тогда в путь. Быстро добежав до деревьев, я прыгнул на верхние пути и поспешил в лагерь.

*****

— Сэнсэй! Там! Нужно помочь!

И не думая оборачиваться, Хокона закатила глаза. Треск, с которым эта парочка ломилась по лесу, она услышала ещё пару минут назад. А теперь они и тут орут.

— И кому же «там» нужна помощь, если вы здесь— поинтересовалась она.

— Арин! Он остался там!

— Ну раз остался, значит, в любом случае можно не спешить, — не торопясь встав, женщина потянулась и направилась к растерянному и тяжело дышащему Хару.

— Всё уже, можешь положить её, — посоветовала она, разглядывая колоритно выглядящую парочку.

— А? Да, конечно. Сейчас, — бестолково затоптался Хару, не в силах решить, куда же пристроить раненую.

— Дай сюда, — бестолковая суета не прибавила Хоконе настроения, и она быстро забрала девчонку. — Иди сядь и займись своей раной. А я посмотрю, что с твоей подружкой.

Спокойный приказной тон подействовал на парня словно волшебство. С лица исчезла растерянность и паника, а движения обрели осмысленность и чёткость. Не задавая лишних вопросов, он отошёл на пару метров и, сев на землю, занялся своей рукой.

— Я в порядке, — слабым, но твёрдым голосом вымолвила Секай.

— О, я вижу, дорогая моя, — уверила куноичи, аккуратно уложив её под деревом и приступив к осмотру.

— Арин остался там, чтобы дать нам уйти. Помогите ему, учитель.

— Ками ему помогут. Наверное, — пожала плечами Хокона, роясь у себя в карманах. — Вот, съешь, — она поднесла ко рту раненой девушки пару пилюль. Это обезболивающее и стимулятор. Давай, хоп-хоп, — поторопила она.

— Учитель, его же убьют. Если мы не справились втроём, то когда он остался один…

— А чем вы думали, когда оставляли его одного? — проследив, чтобы Секай проглотила пилюли, Хокона дала ей воды.

— Он приказал Хару забрать меня и уходить.

— Правильный приказ, судя по всему. В таком состоянии толку от вас в бою не было бы, — одобрительно кивнула она.

— Учитель…

— Что учитель? — вздохнула Хокона. — Арин либо уже давно мёртв, либо скоро к нам присоединится. Так что ждём с полчасика и возвращаемся в Коноху.

— Но, конечно, жаль, — продолжила она после паузы. — Я успела к нему привыкнуть. Теперь же придётся искать вам третьего в команду, заново отрабатывать взаимодействие. В общем, хлопот не оберёмся.

— Вы считаете, он проиграл? — на Секай жалко было смотреть.

— А сама-то как думаешь? Вот вы сюда сколько добирались?

— Минут тридцать.

— Ну вот. Если бы Арин победил, то сделать это он должен был за несколько минут боя. Максимум. После чего он бы себя подлатал, если бы был ранен, а потом нагнал бы вас ещё в середине пути. Но раз его нет, вывод прост. Он не справился.

— Н-но… Я… Как же мы…

— Как-то, — вздохнула Хокона, заканчивая подготовку и берясь за так и торчащую из живота юной куноичи рукоять, — готова? — увидев слабый кивок, продолжила: — На счёт три. Раз…

— Ааааа!

— Ну-ну, — отбросив кунай в сторону, Хокона быстро наложила повязку, пропитанную целебной мазью, и принялась бинтовать рану. — Уже всё. Скоро будешь бегать. А вернёмся — свожу тебя к ирьёнинам, даже шрама на память не останется. Будет у вас новый капитан, хороший, мы все вместе выберем, ладно? Такой, которому вы сможете доверять, кто вас не бросит и не подставит… Ты чего? — удивилась Хокона. — Неужели больно? — ошарашенно смотрела она на захлёбывающуюся в истерике Секай.

— У нас уже есть капитаааан!

— Был, ты хотела сказать, — строго посмотрела на неё женщина.

— Вы этого не знаете, не знаете! Сходите и проверьте!

— И бросить вас одних? Шиноби Конохи так не поступают.

— Уууу! — ещё пуще зашлась Секай.

Бац!

— А? — схватившись за щеку, она, хлопая мокрыми глазами, смотрела на рассерженную наставницу.

— Соберись! Ты кто? Тряпка или куноичи?

— Куноичи, — всхлипнула та.

— А раз куноичи, то должна знать цену решений. Арин принял решение. Вступить в заведомо проигрышный бой, чтобы дать вам уйти. И вы приняли решение. Подчинились приказу. Это правильный поступок. Вам велел уходить ваш непосредственный командир. Мог ли он поступить иначе? Не знаю. Это станет ясно, когда вы наконец расскажете мне, что там произошло. Но пока могу сказать, что ошибочным приказ не был точно. Математика проста. Лучше потерять одного шиноби, чем троих.

— Сэнсэй, — к ним подошёл весьма бледного вида Хару, — проверьте, пожалуйста. Пока вас не будет, я позабочусь о ней.

— Ты? — фыркнула Хокона, поднимаясь на ноги. — Ты о себе-то позаботиться не можешь. Еле на ногах стоишь, — от тренированного взгляда не ускользнула лёгкая дрожь в конечностях парня. — Сядь с ней рядом и отдыхайте. Через полчаса мы выдвигаемся, так что постарайтесь хорошенько отдохнуть.

— А как же миссия? — угрюмо спросил Хару.

— Клона пошлю, — отмахнулась Хокона. — Он и голову Имицу притащит, и тело Арина захватит заодно.

— Почему вы в него не верите? — тихо, глядя куда-то в сторону, поинтересовалась Секай. — Он же ваш ученик.

— А почему вы в него не верите? Он же ваш командир? — вопросом на вопрос ответила Хокона.

— Я верю! — с вызовом бросила Секай.

— А я давно в этом деле, — развела руками Хокона. — И никому и ни во что не верю. Особенно в генина-малолетку без каких-либо особых способностей, что на первой же самостоятельной миссии сможет убить пусть и не самого сильного, но опытного нукенина. И на этом всё. Отдыхайте. Скоро в путь.

Глава 32

— Чего сидим? Кого ждём? — с широкой улыбкой на лице поинтересовался, заходя на территорию нашего лагеря.

— Арин!

— Ты цел!

Радостная реакция напарников приятно грела душу.

— Не дождётесь, — ухмыльнулся я, направляясь к учителю. — Вот, — положил я в молчаливо протянутую руку свиток с головой Имицу. — Что? — удивился я, видя, что ладонь сэнсэя и не думает пропадать.

Бац!

Проморгавшись после прилетевшей мне затрещины, под недоумевающими взглядами Хару и Секай, я, уже понимая, что к чему, попробовал возмутиться.

— Моё!

Отдавать честно награбленное я не имел никакого желания.

— Да? — учитель добро-добро взглянула на меня, и я поубавил гонору, хоть и постарался сохранить присутствие духа.

— С бою взял, — против воли фраза прозвучала как-то жалобно.

— С трупа снял. — фыркнула она. — Давай-давай, — подбодрила медленно ползущую к свитку руку. — Может, верну потом.

Вернёт она, как же. В последнее время техник-то мне и не достаётся. А на моё нытьё по этому поводу только и твердит, что перед тем, как двигаться дальше, надо идеально освоить уже выученное. Так что из нового в обучении только лекции, что она регулярно мне читает. И вопросы, что она же потом мне задаёт.

Вопросы, надо признать, странные. Вроде «как изменится твоя жизнь, если у тебя вырастет на затылке ухо?».

А был такой вопрос. Я тогда, кстати, получил по башке за то, что не спросил о судьбе уже имеющихся в наличии ушей, а сразу стал думать, как буду выступать посмешищем всея Конохи.

Как она говорит, вопросы эти призваны расширить мои горизонты и научить видеть возможности. Так что в игре «А что, если?» я был регулярным участником.

— Держите, — пересиливая себя, я вложил ей в руку ещё один свиток.

— Иди помоги страдальцам, — получив желаемое, она разом потеряла ко мне всякий интерес и вернулась к своим делам.

— Да мне бы помедитировать чуток, чакру восстановить.

— Глотай пилюлю и вперёд, — сэнсэй была неумолима.

Отлично просто, — мрачно думал я, двигаясь в сторону молча наблюдавшей за нами парочки и закидывая в рот небольшой шарик. Могли бы и потерпеть, не помирают, чай. А теперь мне травиться из-за них.

— Ну что, кого лечим первым? — поинтересовался я, обводя их изучающим взглядом.

— Так вы знали, что он жив! — внезапно выдала Секай, и я аж отшатнулся от того клубка чувств и эмоций, что прозвучали в её вопле.

— Да уж, конечно. — прилетевший из-за спины ответ напротив был тихим и спокойным.

— И не сказали! Так нельзя! Мы думали…

— Вы не думали, — резко набравший силу голос учителя разом оборвал всё возмущение Секай. — Хотя я много раз вам говорила: всегда используйте голову по назначению. Как, по-вашему, джонин-наставник на боевой миссии может не знать, где и чем занимается его команда?

— Нет. — они переглянулись, а я тем временем отошёл в сторону и сел рядом.

— Но вы сказали, что это наш бой и вы не будете вмешиваться. Вот мы и решили…

— Так я и не вмешалась, — учитель даже слегка удивилась, — но присмотреть — присмотрела. Когда ещё выпадет такое представление.

— Но почему, — начал было Хару, и сэнсэй понятливо подхватила:— Почему я не сказала о том, что с ним всё в порядке?

— Да, — оба кивнули, желая услышать ответ.

— Да ведь вы и не спрашивали, только сходить просили. Задали бы вопрос — получили бы ответ. В общем, — подытожила сэнсэй, — я крайне недовольна. Большим провалом это было бы только в том случае, если бы у вас были потери.

Хару и Секай молчали, явно понимая, что похвастаться им нечем, и мудро оставив право на «почему» мне. А вот фигу. Мне что, надо больше всех?

— Какие редкое единодушие, — обвела нас взглядом учитель, — жаль, что, как всегда, не к месту.

— Сэнсэй, — набрался храбрости Хару, — но ведь миссия выполнена.

— И скорее вопреки твоим стараниям, чем благодаря им. У тебя ведь был шанс. Хорошая позиция, неудобное положение у противника. И что в итоге? Мало того, что ты не сумел его даже ранить, так ещё чуть не помер сам.

— Простите, учитель, — повесил он голову.

— Да мне-то что, — махнула она рукой. — Ты бы лучше у Секай просил прощения. Дурочка получила ранение, искренне желая тебе помочь. Правда, почему-то вдруг забыла, что её козырь это ниндзюцу, и рванула в ближний бой. Где, само собой, показала ещё более печальные результаты, чем ты, в итоге оставив Арина разбираться с врагом самостоятельно.

— Секай, я… Прости меня, — не глядя на неё, вымолвил Хару.

— Главное, что получилось, — улыбнулась она.

— О да, — ухмыльнулась Хокона. — Получилось просто блестяще. Своим героическим выступлением ты продлила жизнь этого болвана едва на полминуты. Зато до предела сократила свою и Арина заодно до этих же самых тридцати секунд. За это время средний чунин как раз успевает справиться с хорошим генином. А когда бы он свернул шею Арину, то прирезал бы и вас.

— Учитель, — аккуратно начал я, и она неохотно перевела взгляд на меня.

— С тобой позже разберёмся.

— Замечательно, — эта перспектива и впрямь меня порадовала, потому как на меня вдруг навалилось какое-то выгорание, что ли. Хотелось уткнуться лицом в траву и лежать, не шевеля и пальцем. — Можно я их всё же подлечу, как сумею, и пойду посплю?

— Пожалел их что ли?

— Хоть позвонки им выдерните, — замотал я головой, отрицая подобную глупость. Жалеть тех, кто меня так подставил, мне и в голову не пришло. — Плохо мне. Хочу отдохнуть.

— Ха! Ну ладно. Но мы ещё вернёмся к этой теме.

Я завистливо вздохнул. Предполагая, что произойдёт, я ускорил как мог восприятие и всё равно увидел лишь смазанную тень, мелькнувшую перед глазами. Всё же разница между джонином и чунином огромна. За Имицу-то, например, я хоть как-то поспевал.

— Эй, Арин.

— Да? — отвлёкся я от размышлений.

— Ты уже с минуту так сидишь, когда лечить-то будешь?Бросив на Хару недовольный взгляд, я всё же дал себе труд собраться.

— Так, давай посмотрим, что тут у нас, — я стал аккуратно разматывать со знанием дела наложенную повязку. — Ого! — выдал я при виде раны.

— Что там? — зашевелился Хару, и я отмахнулся:— Сиди где сидишь и не мешай.

— Всё так плохо, Арин? — тихонько поинтересовалась Секай, глядя на мою задумчивую рожу.

— Да не то чтобы, — протянул я. — Просто у рыб это всё выглядит как-то попроще, что ли. — Но ты не переживай. С карпами поначалу знаешь как сложно было? Но я справился. И тут разберусь.

— Эй! Не смей ставить на ней эксперименты!

— А то что? — хмыкнул я и, не дождавшись ответа от растерянного парня, продолжил: — Я так и думал.

— Ты ведь знаешь, что делаешь, правда? — голосом, полным надежды, справилась у меня Секай.

— Конечно. Я сто раз видел такие раны. Правда, уже на мёртвых, но, думаю, разница небольшая. Надо просто всё соединить, как в морге, подать медчакру и… Хм.

—Что?

— Да вот я подумал, что в морге-то всё заканчивалось на том, что я сращивал те или иные раны так, чтобы восстановить целостность. Но живыми-то они от этого не становились, понимаешь? — пояснил я, с трудом удерживая себя от того, чтобы гнусно захихикать. — Вот и думаю. Раны-то я сращу, проблем никаких. А дальше что делать?

— А тебя разве этому не учили?

— Я так-то спец по гендзюцу, не забыл? А в ирьё я ради массажа пошёл. Хочешь, сделаю? Не пожалеешь. От смерти не спасёт, но помрёшь с улыбкой, — заверил я, зажигая шосен и приступая к лечению.

— Если ты… — начал было Хару.

— Заткнись, — оборвала его Секай.

— Не мешай ему.

— Да он…

— Тихо, — прошипела она, наблюдая, как, шевеля губами, их капитан сосредоточенно водит техникой над раной.

— Ну что? — прошептал Хару, внимательно наблюдая за лечением.

— Чувствую покалывание и тепло, — призналась Секай, — даже приятно было бы.

— Было бы?

— Да, — аккуратно кивнула она. — Он тут какую-то ирьёнинскую песенку поёт себе под нос. Она меня пугает.

— У них есть свои песни?

— Выходит, что так. Думаю, что именно их авторство. Вот, оцени: «Завтра где-то в деревне одной дрогнет шосен новичка-ирьёнина. Кто-то в лесу не заметит взрыв-тега».

— Не зря от них все так и бегают, — передёрнулся Хару. — Ты точно в порядке?

— Рана понемногу уменьшается, — скосила взгляд вниз не желающая дёргаться девушка. — Так что, скорее всего, да.

— Слава ками, — выдохнул он.

— Ками тут ни при чём, — я закончил лечение и погасил технику.

— Разве уже всё? — Секай смотрела на пусть и уменьшившуюся, но никуда не исчезнувшую рану.

— Нет, конечно, если только не хочешь так ходить, — фыркнул я. — Но за раз мне тебя всё равно не вылечить. Для такого нужен ирьёнин поопытнее. Так что сейчас наложим тебе новую повязку, и я займусь Хару. А завтра, как восстановлюсь, продолжим.

— А может, ты её долечишь сколько сможешь, а меня завтра?

— Нет уж. Секай серьёзно ранена и своим ходом никуда не пойдёт. Так что, если ты не рассчитываешь уговорить сэнсэя её нести…

— Да нет, что ты, — замотал он головой, едва заслышав моё предложение, — но, может, её понесёшь ты?

Я повернул голову в его сторону, думая, что мне послышалось. Но, судя по ожидающему ответа взгляду, нет.

— Слушай, Секай, — обратился я к девушке, накладывая повязку. — Я вот всё никак вспомнить не могу. Мы потеряли Хару в схватке с нукенином или нет?

— Я не понимаю, — захлопала она глазами, — ты о чём?

— Да я про то, что напарник наш, похоже, стыд и совесть дома в Конохе оставил. Я, значит, убью нукенина, вылечу раненых, а потом и попру вас на своём горбу? А ты-то, козлина, мне нахрена нужен? — закончив с повязкой, я вскочил на ноги.

— Я просто…

— Ах просто! У вас двоих всё просто! Сели на шею и поехали. Ёкая вам драного! — Я сложил ему некультурный жест. — Сейчас поправлю тебе руку, а дальше как знаешь. Хочешь неси Секай, хочешь на волокуше тащи — мне плевать! Но ты будешь делать это до тех самых пор, пока я не скажу: «Хватит!» А иначе я просто потеряю тебя в этих лесах и скажу, что так и было! Ты понял меня, ошибка мироздания?

— А я и думаю, откуда ки фонит, а тут мои генины веселятся, — раздался сзади и сверху знакомый голос.

— Я тебе всё сказал, Хару. Сэнсэй, может, потом меня и прибьёт, но ты этого уже не увидишь. А теперь давай сюда руку.

Высказав всё, что наболело, я почувствовал себя лучше. Секай, напуганная моей вспышкой, молчала, Хару тоже, и при этом постоянно отворачивался, не желая смотреть мне в глаза. Учитель, удобно устроившись на ветке, болтала ногами и довольно хрустела яблоком.

— Всё, — пять минут спустя я затянул рану Хару, мстительно оставив ему шрам на полную катушку. Не допустить его образования совсем я бы не сумел, но уменьшить его раза в два мне было вполне по силам. Но я попросту не хотел.

— Приказы, учитель? — Задрал я голову вверх.

— Всем спать. На утреннюю смену, Арин, я тебя разбужу.

После отданной команды лагерь быстро затих, и спустя пару минут не было слышно ни единого звука. В очередной раз дошедший до своего предела ученик, похоже, отключился, еще не успев улечься. Пострадавшая же парочка ненамного от него отстала.

А всё же занятной сценке она была свидетельницей. Интересно, что же предпримет Хару? То, что ему не было лениво нести Секай, было ясно как день. Дай ему волю, он бы в принципе с рук её не спускал, уж как он к ней относится, понять было нетрудно. Потому-то и попросил Арина, что не был уверен в том, что справится в нынешнем состоянии. Но вот слова для этого, как и время, он подобрал не лучшие.

Уставший, побитый, потративший всю чакру и попробовавший крови Арин мгновенно вызверился и в лучших традициях своих предков пообещал убить Хару, если тот не будет ему подчиняться, причём плевать ему на последствия. И она была уверена, что он так и сделает, если тот вздумает взбрыкнуть. Так что надо подстраховаться. Ученик у неё упорный. Даже если по пути она и не даст ему расправиться с парнем, он попросту убьёт его в деревне. Насчёт исхода их возможного противостояния у неё не было никаких сомнений.

Ммм, — она тихо спрыгнула на землю и огляделась вокруг, — надо поговорить с Секай. Объяснить ей ситуацию, и пусть она вправит мозги своему ухажёру. Тем более, что вот она-то вроде пересмотрела своё отношение к Арину и его лидерству. Хару-то тоже что-то такое понимает, но, похоже, сам себе признаться не может. Вот ей и будет работа примирить двух мальчишек. Друзьями им, конечно, уже не быть, но партнёрами по команде ещё можно.

Внимательно прислушавшись к лесному шуму и не обнаружив ничего подозрительного, одним движением скакнула на верхние пути и затаилась неподалёку от лагеря. Бросив взгляд на мирно спящих, сделала себе пометку пораньше разбудить Секай. Ну а пока, — достала она трофей своего ученика, — посмотрим, что у нас тут.

Глава 33

После нашего возвращения в деревню мы сразу разошлись кто куда. Хару, не желавший оставаться в моём обществе дольше необходимого, тут же умотал домой. Секай хватило такта вежливо попрощаться, но она тоже очень быстро поспешила в госпиталь. Её, правда, понять можно. Все хотят лечиться у опытных специалистов, а не у каких-то новичков. Учителя же, едва она успела сдать миссию, перехватил какой-то чунин из Узумаки, и она, приняв переданное ей послание, велев мне не ждать её, куда-то заторопилась. Таким образом, я очень быстро остался один.

Странно, но, несмотря на то, что всю обратную дорогу мне хотелось именно этого, радости не было никакой. Вариантов в таких случаях обычно два. Первый — это пойти тренироваться. А второе вредно для здоровья.

Однако я шиноби и своей смертью всё равно не помру, так что чего зря экономить? Определившись с дальнейшими действиями, я покрутил головой и, не найдя поблизости требуемого, скривился. Предстояло пройтись.

Но спокойно дойти до изакаи мне дали. В какой-то момент из ниоткуда передо мной возник человек, видеть которого я не хотел. Я вообще мало кого хотел бы сейчас видеть, но вот его — особенно.

— Привет, мелкий. Как жизнь?

— Джирайя, — вздохнул я. — Пока ты не появился, была ничего.

— Да, я всегда умел оказаться в нужном месте в нужное время, — радостно оскалился белобрысый, так и продолжая стоять у меня на пути.

— Я бы порадовался за тебя, но не буду, — обогнув его, я продолжил свой путь, втайне надеясь, что он отстанет. Не повезло.

— И я прощаю тебя за это, друг мой, — шагая в ногу со мной, толкнул он меня локтем.

— Что тебе нужно? — напрямую спросил я, не желая терпеть его дольше необходимого.

— О, ничего особенного. Просто хотел кое-что сообщить.

— Мне выуживать из тебя это клещами или ты всё же мне расскажешь? — поторопил я замолчавшего парня.

— Как ты знаешь, с некоторых пор мои отношения с Цунадэ осложнились. Раньше в наших шуточных пикировках стрелам, что она запускала в меня, не хватало остроты. Теперь же она разит без промаха, — пожаловался он.

— Тут, наверное, я должен тебя пожалеть, — кивнул я. — Ну ладно, — я шагнул к не ожидавшему такого Джирайе и обнял его. — Бедный Джи. Злая Сенджу обижает тебя, но ты держись. Всё будет хорошо.

— Гхм, — какое-то мгновение будущий отшельник был растерян. — Спасибо. Но я не об этом.

— Ну а что тогда? — мы дошли до нужной улочки, и я повернул в сторону здания с вывеской «Усталый странник».

— Ты должен мне, — нагло заявило это чудо, и я даже замер от такой непосредственности.

— Чего? Это с какой такой радости? — возмущению моему не было предела.

— Знаешь, я долго гадал, что так повлияло на принцессу, откуда у неё появилась эта проницательность и умение жалить словом?

— И понял, что ты не такой сложный, как тебе казалось? — поднял я бровь.

— Это само собой разумеется, — кивнул он. — А ещё я как-то заметил один любопытный свиток, что она изучала. И позже даже сумел в него заглянуть. Знаешь, что я там обнаружил?

— Откуда бы? Я в чужие свитки носа не сую. Говорят, это вредно.

— Ну тогда слушай. Уже упомянутый свиток представлял собой чуть ли не инструкцию, как выводить меня из себя. Подробную, с многочисленными примерами и пояснениями. И тогда я задумался. А кто из наших знакомых мог так со мной поступить?

— Полдеревни, приятель. Вся её женская часть так точно. Ну и из парней, наверное, кто-то будет. Характер у тебя, Джи, не сахар. Гарантирую, что кого-то ты сумел обидеть, — тут мы дошли до дверей, и я принялся прощаться.

— Бывай, Джирайя. Передавай привет Цунадэ.

— Прощаюсь, но не прощаю, Арин. Ещё увидимся, — донеслось из водоворота листьев.

Позер, — фыркнул я, заходя внутрь. Чего ж так не везёт-то, — думал я, выбирая столик получше. — Саннинам приставать что ли не к кому? Чего именно я-то?Впрочем, это всё потом, — выкинул я лишнее из головы, завидев свободную подавальщицу и подзывая её жестом. Сейчас надо просто отдохнуть.

*****

— Рада видеть вас, Хокона-сан. Прошу, проходите, — сидящая за большим круглым столом Узумаки приглашающе повела рукой, указывая на свободное место.

— Узумаки-сама, — поклонилась вошедшая в зал женщина. — Сенджу-сан, — менее глубокий, но уважительный поклон в сторону второй и последней присутствовавшей в зале куноичи. — Прошу прощения за свой внешний вид, но я буквально только что сдала миссию.

— Тогда скорее присаживайтесь и дайте себе отдохнуть, — с участием в голосе посоветовала Мито.

— Всё же пришла. Признаюсь, до самого последнего момента я думала, что моя подруга, — это был скорее намёк на кивок в сторону Мито, чем настоящее движение, — так своеобразно шутит.

— Я не обладаю столь же выдающимся чувством юмора, как знаменитые Аловолосые дьяволы, — присаживаясь на подготовленное для неё кресло, улыбнулась Хокона. — Поэтому обычно как я говорю, так и случается.

— А говорите вы много, не так ли, — до сих пор не бросившая в сторону гостьи и взгляда Тока увлечённо рассматривала идеально ухоженные ногти, будто находя в них какой-то изъян.

— Не больше, чем приходится, чтобы меня услышали, — не согласилась она, словно в пику Сенджу с интересом рассматривая то её, то убранство зала, а то и с любопытством внимающую их беседе хозяйку.

— Вы думаете, что вас очень интересно слушать, — Тока не отвлеклась от своего занятия, по-прежнему демонстрируя скуку и пренебрежение. — Возможно, для кого-то это так и есть.

— А кому-то совершенно всё равно, — подхватила её посыл пришедшая последней куноичи. — Но, так или иначе, слова были сказаны и были услышаны.

Повисло молчание. Через несколько минут, когда оно затянулось сверх всякой меры, раздался голос Узумаки:

— Я бесконечно рада видеть вас обеих, — Мито обвела сидевших неподвижно куноичи тяжёлым взглядом, выражая своё недовольство, — но не обладаю таким же запасом времени. Начинайте договариваться.

— О, можно я начну? — как в школе подняла руку Хокона.

— Прошу вас.

— Таканэ?

Задавая этот вопрос, Хокона пристально уставилась в Сенджу, и та наконец подняла на неё взгляд.

— Что Таканэ?

— Ой, ладно, — скривилась она. — Убить меня должен был он?

— Какие страшные вещи ты говоришь. Разве он не твой друг?

— Удара от друга-то ждёшь меньше всего, не правда ли? — поинтересовалась она у сохранявшей невозмутимый вид Сенджу.

— Да, от них всегда, — подчеркнула Тока с эмоциями в голосе, — неожиданно. Но с чего ты взяла?

— Пусть прошло много лет, но не узнать твою манеру,— ухмыльнулась Хокона. — Дай угадаю, как должно было быть.

— Порази меня.

— Боюсь, особо нечем, замысел-то прост. Бедный Таканэ после многих лет забвения наконец находит свою долю славы и признания. Та-дам! Вокруг бегают восторженные практикантки, сами основатели проявляют интерес к его работе. Ему даже предлагают создать и возглавить собственный отдел в госпитале.

— Пока звучит так, будто справедливость наконец восторжествовала, разве нет?

— Несомненно, все почести моим другом более чем заслужены, — согласно кивнула головой Хокона. — Но самое интересное впереди.

— Прошу, поторопись. У моей подруги наверняка есть какие-то планы на этот прекрасный зал.

— Изволь. Здесь как раз начинается вторая часть истории. Уже не столь радостная. Таканэ, оказавшись под дождём сыплющихся на него благ, оказался в до ужаса обидном положении. Казалось бы, вот оно, всё, чего так хотел и о чём мечтал, бери не хочу, а унести нет никакой возможности. Ведь есть определённый порядок, и чтобы получить одобрение своим начинаниям нужно обладать хотя бы второй степенью ирьёнина.

— Таков наш мир, — грустно вздохнула Тока. — Если хочешь занимать в нём какое-то положение, ты должен быть способен его подтвердить своей силой и умениями.

— Вот тут-то мы и подходим к самому интересному. Мой бедный друг за прошедшие с постигшего его несчастья годы испробовал все возможности, чтобы исправить произошедшее. Но все лишь разводили руками и говорили, что это невозможно.

— И тогда он пошёл к тебе, верно? — хихикнула Тока. — Ты ведь всегда ненавидела это слово. «Невозможно». Для Хоконы нет и никогда не было никаких границ, — под конец в хихиканье закрались какие-то шипящие нотки, — правда? И ведь, прими моё восхищение, тебе как-то удалось это доказать

.— Приятно иметь дело с понимающим собеседником, — чуть наклонила она голову. — Да, Таканэ пришёл ко мне.

— Полагаю, его можно поздравить с выздоровлением? Конохе не повредит ирьёнин его знаний и опыта. И представить сложно, чего он сможет добиться, когда станет работать в полную силу.

— Эти мысли приходили в голову не только тебе. Однако тут возникли своего рода… Затруднения.

— Не может быть! — ахнула Тока. — Неужели ты не захотела помочь?

— Не думаю, что это нужно объяснять, — покачала она головой, и Тока, помедлив, всё же кивнула.

— А вот я бы послушала, — вскользь бросила Узумаки, напоминая увлёкшимся куноичи, что они здесь не одни.

— Как пожелаете. Это не займёт много времени, — она полезла в карман и достала колоду карт. — Помогает не платить в изакаях, — пояснила она при виде двух пар удивлённых глаз.

— Карточные фокусы? Я была о тебе лучшего мнения, — фыркнула Сенджу.

— Может быть, когда-то давно, — не обиделась Хокона, перетасовав карты и разложив их веером на столе.

— К делу, — потребовала Мито.

— Выберите по одной, что больше понравится, — легкое движение пальца, и лежавшие рубашкой вверх карты одна за одной переворачиваются.

— Я возьму ласточку ноября, — решила Тока и пролевитировала к себе понравившуюся ей картинку.

— Сентябрь. Чаша. — Узумаки тоже думала недолго, но подождала, пока Хокона щелчком не отправит ей карту.

— Прекрасно. Смотрите, — одним движением собрав колоду, Хокона резко бросила её в воздух. С виду хаотично кружащиеся в воздухе карты создавали изображения бабочки, кукушки, журавля.

— Красиво, — одобрила Мито, когда Хокона одним движением подхватила карты обратно.

— Ярмарочный фокус, — на Сенджу это не произвело никакого впечатления.

— Вы обе правы, — ловко тасуя карты, перекидывая их из руки в руку, подтвердила она с улыбкой. — И впрямь красиво. И действительно ничего сложного в этом нет. Я уверена, что Тока-сан может и получше, — с хлопком сложив колоду, Хокона бросила её своей старой сопернице.

— Карты нам больше не нужны? — недоумённо и слегка раздражённо поинтересовалась Узумаки.

— Какие карты, Мито-сама? — захлопала та глазами.

— Вот… О. Очень впечатляюще, — с трудом преодолевая охватившее её изумление, произнесла джинчурики. Карты, которую она придерживала рукой, на месте не было.

— Скажи вам кто-то, что прямо из ваших рук, в вашем же квартале может что-то пропасть, вы бы не поверили. Украсть что-то у куноичи вашего уровня, — она покачала головой. — К тому же у Узумаки, на которых почти не действует гендзюцу. А заодно и джинчурики самого могущественного биджу в мире. И всё это под пристальным наблюдением мастера гендзюцу и, возможно, лучшего иллюзиониста в мире, — поклон в сторону Сенджу был выполнен по всем правилам.

— Как? — Тока, покрутив в руках колоду и разве что не обнюхав её, не нашла в ней ничего интересного и раздражённо отбросила в сторону.

— Это мой фирменный фокус, — Хокона, достав из рукава пропавшие карты, бросила их к остальным. — Но, может быть, однажды я расскажу. Сейчас речь о другом. Это нехитрое представление лишь служит иллюстрацией к моим словам. Невозможное не существует. Это, если хотите, невозможно. Всё на свете может быть реализовано, если знать, как.

— А вы?

— А я не знаю, как помочь Таканэ. Я бы смогла ему помочь, наверняка смогла, в будущем, — вернулась она к прежней теме. — Но ему нужно сейчас. Бедняга просто не может больше ждать. С одной стороны, у него перед глазами, как морковка перед осликом, слава, почёт и признание, которых он так долго ждал. А с другой я. Его старая подруга, сумевшая помочь себе, но почему-то отказывающая ему.

— Я понимаю ваши опасения, — кивнула вернувшая себе прежний невозмутимый вид Мито. — Человеку в таком положении может придти в голову что угодно.

— Особенно если ему немного помочь, — подхватила Хокона. — Восхваления его гениальности, искренние сожаления по поводу его ситуации, щедрые обещания на будущее. И, конечно же, неустанное обнадёживание. Вон, смотри, Таканэ. Ведь у твоей подруги получилось.

— Не знаю, как насчёт невозможного, но границ у твоей фантазии и вправду нет, — улыбнулась Сенджу. — Хотя нужно отдать тебе должное. Сюжет и впрямь… правдоподобен.

— Я поняла, — кивнула та, принимая ответ.

— Полагаю, теперь моя очередь задавать вопросы, — Тока залезла в карман и, вытащив оттуда небольшой прямоугольник, швырнула его в Хокону. — Расскажи об этом.

— Как мило, — поймав фотографию, она не удержалась и прокомментировала оторванный край. — А где же я?

— Ты здесь. А они мертвы. И я хочу знать почему.

Глава 34

Хм. Ты задаёшь непростые вопросы, — пожаловалась Хокона, мазнув по фотографии взглядом перед тем, как вернуть её обратно.

— Зато требую простых ответов, — поймав фото, Сенджу аккуратно отложила её в сторону.

— Возможно, ты не знаешь, но это была секретная миссия.

— О, я знаю, — Тока выложила на стол папку. — Я внимательно изучила всё, что её касалось.

— Тогда ты читала и мой отчёт, верно?

— И нашла его неубедительным. Я хочу знать правду. Что произошло на этой миссии? Как погибли остальные? И почему, если погибли они, выжила ты?

— Как деликатно с твоей стороны, — поморщилась Хокона. — Не понимаю, правда, какой у тебя к этому интерес, но ладно. Наверняка ведь что-то личное, не так ли? — прищурилась она.

— Рассказывай, — та не пожелала комментировать её интерес.

— Ну, если не вдаваться в лишние детали, то история с засадой, в которую попала наша передовая группа, и дальнейшее отступление с дышащими в затылок преследователями, в результате которого уйти смогла только я, и впрямь выдумка. От начала и до самого конца. Хотя и хорошая, ведь мой отчёт читали и проверяли. И никаких вопросов ко мне не возникло, — она замолчала, вновь неявно предлагая Сенджу высказаться.

— Моё терпение небезгранично, — Тока словно и не заметила висевшего в воздухе вопроса.

— Как ты знаешь, нашей целью было устранение крупного объединения свободных шиноби. Незадолго до этого с ними велись переговоры об их присоединении к нам, однако они выбрали Кумогакурэ, что в тот момент как раз заявила о своём создании и активно зазывала к себе всех желающих щедрыми посулами.

— Как неразумно с их стороны, — посетовала внимательно слушавшая Мито.

— Да, то, что они не сумели сохранить в тайне своё решение, определило их судьбу, — кивнула Хокона. — Желание продать свои услуги за максимально возможную цену естественно и понятно. Однако в таких делах всегда следует соблюдать осторожность. Узнай кумовцы, что они выбрали нас, и к ним бы направились их ликвидаторы.

— Но направили вас.

— Да, — реплика от Мито побудила Хокону продолжить рассказ. — Я, а также Нобу Нара, Рю и Сэберо Учиха, Амира Сенджу, Ивао Хаятэ должны были предотвратить усиление страны молний.

— Два специалиста ниндзюцу из клана основателя, мастер гендзюцу, отличный тактик, превосходный мечник и надёжнейший штурмовик. Также из клана основателя. Все достигшие А-ранга. Что же пошло не так? — Узумаки никогда не жаловались на память, а потому Мито не составило труда припомнить всех перечисленных, несмотря на давность тех событий.

— К ёкаям долгие вступления! — не выдержала Тока. — Что произошло?

— Амира погибла от рук Учиха, — помолчав, выдала Хокона.

— Что? — задохнулась Тока. — А, с этим потом, — так же резко, как и вспылила до этого, она взяла себя в руки. — Что случилось с Ивао?

— А он-то здесь при чём? — неподдельно удивилась Хокона, никак не ожидавшая подобной реакции.

— Вы действительно не знаете? — прежде чем Тока успела что-либо сказать, в разговор вклинилась Мито.

— Почему, вместо того чтобы переживать за судьбу своей родственницы, погибшей от рук старого соперника, глава Сенджу спрашивает про самого обычного мечника? — с сарказмом произнесла она. — Понятия не имею.

— Похоже на правду, Тока. — выслушав ответ, Узумаки перевела свой взгляд на сидевшую в задумчивости Сенджу.

— Я одна не понимаю, что на самом деле тут происходит?

— Видите ли, Хокона-сан. Моя подруга считает, что вы специально подстроили смерть Ивао, потому что в конечном итоге он выбрал не вас.

— Так, — Хокона с силой потёрла виски. — В конечном итоге чего он выбрал не меня?

— Ивао был влюблён в тебя, это правда. А я была влюблена в него, — глухо заговорила Тока, глядя куда-то перед собой. Но ты не отвечала ему взаимностью, предпочитая просто держать его под рукой, лишь иногда обнадёживая, чтобы он не ушёл ко мне. Но стоило ему наконец прозреть, как он погиб на следующей же миссии.

— Это… Это… У меня нет слов. — не найдя что сказать развела руками Хокона.

— Будешь отрицать? — Сенджу подняла на неё взгляд и в нём была лишь бесконечная боль.

— Я ничего, — подчеркнула она голосом, — не знала ни про какие чувства. Ни про его чувства, выдуманы они тобой или нет, ко мне, ни, тем более, про якобы твои к нему. Ивао был для меня лишь надёжным напарником, рядом с которым можно не переживать за свою спину, да неплохим собутыльником, с которым можно было посидеть в изакае. У меня, как ты могла бы знать, были совершенно другие жизненные ориентиры, и какие-либо отношения интересовали меня в последнюю очередь. И если ты думаешь, что я убила его, чтобы как-то уязвить тебя или что-то подобное… То безумной в нашей деревне называют явно не ту!

— Я всё еще не услышала что произошло.

— Прекрати меня перебивать и узнаешь, — раздражённо отрезала Хокона. — Когда мы достигли их лагеря, Нара разделил нас на два отряда. В свою группу он взял, Рю, как новичка, — кстати это именно он сделал это фото, — и меня. Мы должны были быть в засаде. Подготовить местность с помощью ловушек и когда вторая группа в которой были основные бойцы погнала бы их на нас, мы с помощью иллюзий, гендзюцу и теней Нара легко бы их перебили.

— Почему план Нара не сработал? — полюбопытствовала Мито.

— Потому что в итоге деление было другое. Рю воспротивился. Он страстно желал показать себя. И перед нами и особенно перед своим отцом. Уговорить его не вышло, да и папаша, одобрявший стремление сына к силе, встал на его сторону, так что, неохотно, но Нара уступил. Распределение вышло следующим. Я, Нара и Сэберо в одной команде. Ивао и Рю под командованием Амиры в другой.

— Продолжай, — потребовала Тока стоило только ей взять небольшую паузу.

— Наше дело было маленьким, — возобновила рассказ Хокона. —Подготовив позицию, мы принялись ждать. Вскоре вдалеке раздались первые взрывы, давая понять, что первая группа приступила к атаке. Сначала шум сражения ожидаемо приближался, однако в какой-то момент перестал и будто замер на одном месте. Немного выждав и не уловив изменений, Нара скомандовал выдвигаться на помощь.

— Отчего же не сразу? — полюбопытствовала Мито.

— Не знаю, — отмахнулась Хокона. — Наверное, Нобу посчитал, что бой мог просто сбавить в интенсивности, или же скорость отступления у наших целей упала. Так или иначе, мы быстро, на максимальной скорости, рванули туда. Поскольку часть пути уже была ими была проделана, спустя всего минуту мы достигли цели. И увиденное нам не понравилось.

— Кого-то из второй группы убили, я правильно поняла?

— Да, Мито-сама, — кивнула Хокона. К сожалению этим кем-то оказался Рю. Судя по всему его разрезало пополам какой-то техникой суйтона. Оставшись вдвоём, Ивао и Амира резко потеряли в ударной мощи, и оказались в проигранном положении. Мы прибыли к тому моменту когда их уже почти полностью окружили.

— Ваше появление, конечно, изменило ход битвы?

— Безусловно. Но, увы не к лучшему.

— Как так? — раздался голос Сенджу.

— Сэберо при виде тела сына сошёл с ума и бросился мстить, не желая ни слушать Нара, ни даже просто атаковать всем вместе. И начал он с ниндзюцу по площади, — со вспыхнувшей злобой сказала Хокона.

— Против скоплений живой силы противника это разумно.

— Но не тогда, когда в центре удара находятся твои союзники, — повысила она голос, а её собеседницы переглянулись.

— Он умышленно атаковал своих?

— Для него больше не было своих, — покачала головой Хокона. — Это уже был не шиноби Конохи, а обезумевший от горя отец, желающий любой ценой заставить убийц его сына заплатить.

— Ивао погиб тогда?

— Нет, — вздохнула она, безо всякого желания вновь погружаясь в неприятные воспоминания, — Амира и Ивао смогли отступить, пусть он тогда и получил ожоги. Враги тоже не спали. Все выжившие, самые сильные и быстрые, моментально рассеялись по территории. Сэберо рванул вперёд, стремясь лично своими руками прикончить каждого из них, раз уж не вышло прибить всех одним ударом. Гхм. Прошу прощения, пересохло в горле, — пояснила она под вопросительным взглядом Мито.

— Ох, где мои манеры, — в руках Мито появился колокольчик, и по залу прокатился переливчатый звон. — Сейчас всё принесут.

Действительно, ожидание надолго не затянулось. Через несколько минут в зал с поклоном вошёл пожилой слуга с подносом в руках.— Поставь на стол и можешь быть свободен, — не глядя в его сторону, велела Узумаки.

— Как прикажете, Мито-сама.Дождавшись момента, когда за стариком закрылась дверь, Мито жестом указала на поднос: — Чай, сакэ, сок. Прошу, угощайтесь.

— Благодарю вас, — Хокона, налив себе сока, вернулась на место.

— Я пока не хочу, — отказалась Сенджу.

— Как знаешь, — Узумаки налила себе чаю. — Готовы продолжать? — поинтересовалась она, когда Хокона отставила от себя наполовину опустевший стакан.

— Конечно. Как только Сэберо рванул вперёд, наша команда тоже осталась в невыгодном положении. Те из врагов, что оказались в стороне от рывка Учиха, решили воспользоваться выпавшим счастливым случаем.

— Они напали на вас, чтобы не дать прикрыть Сэберо.

— А ещё убить нас поскорее. Тогда, в противостоянии пара десятков против одного, пусть и очень сильного Учиха, им, скорее всего, удалось бы победить.

— Амира и Ивао к этому моменту были мертвы?

— Только Ивао, — отрицательно мотнула головой Хокона. Амира не смогла спасти его, но всё же сумела пробиться к нам, по полной воспользовавшись тем, что большую часть внимания Сэберо взял на себя.

— Итого, вас было четверо. Как же вы не справились?

— Мы справились, — мрачно посмотрела на Узумаки Хокона. К концу боя все враги были мертвы.

В глазах Мито вспыхнул опасный огонёк. Она не любила дерзких.

— Что было дальше? — Тока, прекрасно знавшая характер подруги, не дала моменту получить развитие.

— Трёхсторонний бой. Учиха, мы и они. У каждого своя цель. Месть, миссия, выживание, — получившая своеобразный упрёк Хокона потеряла и так невеликое желание делиться подробностями. — Скоро погиб Нара. Я была ранена. Амира прикрывала меня, пока я оказывала себе помощь. К тому моменту Сэберо перебил большую часть противников, но и сам серьёзно пострадал. Потом же, — вздохнула Хокона и замолчала.

— Что же потом?

— У Учиха эволюционировало додзюцу. Трое из семи остававшихся в живых соперников разом сгорели в чёрном пламени, а сам он стал покрываться каким-то страшным скелетом. Видя такое, доселе лишь сдерживавшая атаки Сэберо Амира, ударила насмерть. Не убила, конечно, — грустно хмыкнула она, — и сама погибла от ответного удара. Но пробить не до конца сформированный скелет и нанести ещё одну рану сумела. В итоге этого оказалось достаточно. Учиха умер, и на поле боя осталась лишь раненая я, да четверо из более чем трёх десятков противников. Воспользовавшись мгновением замешательства, я стала отступать и сумела выиграть необходимую фору.

— Вы заманили их на ранее подготовленную территорию, — констатировала внимательно слушавшая рассказ Мито.

— Да. Там мне не составило больших трудов избавиться от четвёрки побитых и не меньше моего уставших противников. А потом я вернулась домой.

— И написала в отчёте эту чушь. Почему? — громко хлопнула рукой по столу Тока.

— А что, по-твоему, я должна была написать? — с иронией посмотрела на неё Хокона. Как члены кланов основателей на миссиях атакуют друг друга? Или что Учиха нельзя доверять, потому что в любой момент они могут сойти с ума и начать убивать всех без разбору? Что из этого пошло бы на пользу не так уж и давно организованной деревне? Ты знаешь, — подчеркнула Хокона, — что я никогда особо не верила в идеи Хаширамы-сама. Мир вокруг, прекращение войн и всё такое, — покрутила она рукой в воздухе, наглядно выражая своё отношение к декларируемым тезисам, — однако я часть этой деревни и желаю ей только лишь лучшего. Поэтому в моём отчёте адаптированная для взрослых детская сказка, где несмотря ни на какие обстоятельства и происки врагов, пусть и ценой чудовищных жертв и беспримерной жертвенности и героизма, шиноби Конохи выполняют свою задачу!

— Как любопытно, — протянула Узумаки, рассматривая замолчавших куноичи. — Ну, полагаю, мы всё выяснили?

Глава 35

Что-то много в последнее время происходит какой-то непонятной ерунды, — катая в руках полупустую чашку с сакэ, думал я. Вот хотя бы Узумаки, прибежавший, а скорее даже карауливший нас у ворот и поспешивший передать какое-то послание, потребовавшее присутствия учителя.Подобная выходка хоть и не является открытым оскорблением, но очень хорошо даёт понять о своём отношении. И встаёт вопрос. А чем это сэнсэй успела разозлить Узумаки? Или, если называть вещи своими именами, то разозлить Мито-сама? Ибо Узушио-то где-то далеко, и в Конохе у них лишь небольшой анклав.

Сэнсэй, конечно, пошла. Да и попробуй откажись, ведь тогда она может и сама придти. А злой джинчурики в гостях — к биджудамовым осадкам.

Учитель подобный опыт в своей жизни уже имеет и явно не хочет повторять.

В общем, чтобы ни происходило — надеюсь, всё в порядке. Ибо хоть я и не являюсь ни участником событий, ни точкой интереса, да и вообще сомневаюсь, что моё существование принимается в расчёт кем-либо, это не отменяет того факта, что я — рядом. Целиться-то, может, будут и в сэнсэя, да вот в кого попадут…

А ещё этот белобрысый, что имел наглость открыто на меня наехать. Тут так-то тоже есть о чём подумать. Одно дело — какие-то «повседневные» тёрки и столкновения. И совсем другое — вот такой вот официальный заход. Сделать такое без как минимум молчаливого одобрения своего учителя он никак не мог. А это может значить только одно. У Сарутоби Хирузена появились какие-то претензии к моему учителю. Иначе Джирайя выказал бы мне своё неудовольствие без лишних глаз. Однако это не мои проблемы. Всё это затеяла сэнсэй, пусть она и разбирается. Но вот чего мне ждать от будущего жабофила? Ограничится ли он громким заявлением и какой-нибудь ерундой в мой адрес, чтобы не прослыть пустословом, или же его негатива хватит на то, чтобы постараться и впрямь испортить мне жизнь? Так-то он сможет при желании, глупо это отрицать.

— Привет, парень, — с шумом отодвигая стулья, за моим столом устроилась троица чунинов, — давай сыграем.

— Хм? — мне потребовалась пара мгновений, чтобы вынырнуть из своих размышлений и понять, о чём они говорят.

— Ах да. Буду рад партии с вами, — сжал я в очередной раз неизвестно как оказавшиеся в моих руках кости.

— Я Минору. Это, — кивнул в усевшихся по бокам парней, — Рику и Сора.

— Очень приятно. Арин, — я вежливо кивнул молчащей парочке.— Ну что? К делу, без лишних разговоров? — предложил он. — По пятьдесят? — мысленно прикинув запас наличности, предложил я.

— Давай по сто. А то так до ночи просидим. А у тебя и так видок не из лучших. Тяжёлая миссия? — поинтересовался он, доставая купюру и кладя её на стол.

— Жизнь тяжёлая, — вздохнул я, отвечая на ставку и протягивая ему кости.

— Прошу Минору-сана начать.

— Пусть лучше Рику бросает, не против? Но смотри, он у нас парень удачливый.На это я только безразлично пожал плечами. Мне-то что. Какая мне разница, везучий он или нет? Тут другие проблемы. Сколько выиграть и как унести.

Парни-то эти явно не просто поиграть пришли, а конкретно ободрать дурачка генина. И проигрыш ему никак не входит в их планы.

О. Ну точно, так и есть. От моего взгляда не ускользнуло то, как Рику-сан «незаметно» проверил кости. Ничего подозрительного в них он не нашёл, а потому игра началась.

— Девятнадцать, — недовольно посмотрел на результат Рику. — Твоя очередь.

— Неплохой бросок. Зря вы расстраиваетесь, — утешил я, собирая со стола кости.

— Он у нас максималист. Любой иной исход воспринимает как личное оскорбление, — пояснил Сора, не отрывая взгляда от моих рук.— Двадцать два.

— Вон глянь, какую рожу кривит, — указал Рику на сидевшего напротив приятеля. — Как лимон сожрал, верно же?

— Заткнись, Сора, — процедил он.

— Ой, да брось, — потряс кости Сора, — улыбнулся бы хоть раз. А то сидишь, людей пугаешь. Ты его не бойся, — доверительно прошептал он, не глядя бросая кости, — он только с виду суровый, а внутри добряк.

Добрый шиноби. Занятный оксюморон.

— Одиннадцать, — прокомментировал Минору. — А тебе, Сору, болтать бы поменьше. Глядишь, и удача бы к тебе лицом повернулась.— Ваш ход, — я посмотрел ему в глаза.

Явный заводила их компашки кивнул и, схватив кости, по-хитрому бросил их. Ну, наверное, ему так казалось.

— Все пятёрки, — радостно хлопнул в ладоши Минору. — Я выиграл!— Поздравляю вас, — кисло улыбнулся я, доставая вторую сотню, — продолжим?

— Поздравляю, пацан, — выдавил из себя Минору, глядя, как неподдельно радующийся парень загребает банк.

— Спасибо, Минору-сан! — громкий, полный энтузиазма голос заставил его поморщиться. Игра шла совершенно не так, как он привык. Они трое, он, Сору и Рику, были сработавшейся командой, как в миру шиноби, так и в гораздо более приятном, хоть и не менее опасном мире азартных игр.

В перерывах между миссиями они частенько гуляли по питейным заведениям и высматривали, кого можно было бы без проблем облапошить. И мелкий генин, бесклановый и сидящий в одиночестве, задумчиво вертевший в руках кости и потягивавший не самое дешёвое сакэ, был словно подарком самих ками. Конечно, много из него не выудить, но небольшой должок повесить можно. Да и само удовольствие от процесса тоже не стоило сбрасывать со счетов.

Сначала-то всё было как обычно. Они подсели к пареньку, без разрешения, чтобы просто поставить перед фактом, и аккуратно навязали тому игру. Пацан, впрочем, не особо и сомневался, да и вообще словно был немного не от мира сего, потому как казалось, что сами кости его интересует в последнюю очередь, а сосредоточен он на чём-то другом.

Началась игра. Перекидываясь ничего не значащими фразами, они кидали кости, потихоньку разводя паренька на деньги. Поочередно, чтобы создать иллюзию соревнования и азарт, забирали кон за коном, не забывая, впрочем, изредка отдавать раунд-другой Арину. Им же не нужно было, чтобы мальчик отчаялся и ушёл?

А потом стало происходить странное. Когда их выигрыш перевалил за тысячу рё, а ставки возросли до двух сотен за игру, Рику, который должен был забрать кон, вдруг неудачно бросил кости, и банк достался Арину. Как и следующий, когда до тех пор ни разу не выбросившему по-настоящему хорошей комбинации вдруг повезло выбросить все шестёрки.

Таким образом всего за два раунда парень полностью отыгрался. Тогда Рику предложил повысить ставки ещё раз. Дескать, дело-то к вечеру, а они там же, где и начинали. Все примерно при своих.Арин согласился. И… продолжил выигрывать! За следующие четверть часа мелкий гадёныш выудил у них более трёх тысяч. Так продолжаться больше не могло.

— Предлагаю перерыв, — Минору встал, — мне нужно отойти. Ну, сами понимаете.

— Ну, тогда я схожу за сакэ, — поднялся Сору.

— Мы подождём вас здесь, с Рику-саном, — спокойно кивнул парень, пересчитывая наличность и убирая её в карман.

Выйдя из уборной, Минору присоединился к ожидавшему его у барной стойки приятелю.

— Что решил? — поинтересовался Сору. — Продолжаем или выходим?

— Выйти и оставить ему деньги? — фыркнул он. — Вот уж нет.

— Почему же, — не согласился Сору. — Паренёк-то скоро пойдёт домой.

— Заткнись, дурак, — вспылил Минору. — Ты что, предлагаешь ограбить его? И думаешь, он не догадается, кто это сделал? И не пожалуется?

— А если не пожалуется?

— А вот тогда тебя попросту прибьют анбу.

— Я про другое, — хоть они и говорили очень тихо, Сору всё равно аккуратно подбирал слова, — можно же уговорить.

— Нет. Нам не нужны такие проблемы из-за нескольких тысяч рё, — отмахнулся Минору. — Лучше скажи, парень жульничает?

— Не знаю, — покачал головой Сору. — Я не заметил, но ками его разберут.

— Так, — потёр лоб Минору, — а что с вами самими-то творится? Почему плохо бросаете? Будто костей никогда в руках не держали.

— А ты почему? Тоже ведь пару раз смазал.

— Не знаю. Всё правильно делаю, а результат никакой.

— Рику проверил кости, — заметил Сору.

— Да, я тоже. Но что, екай его раздери, тогда происходит?

— Может, просто не наш день?

— Чушь это всё. Так, ладно, — решительно хлопнул по столу Минору. — Идём и отыгрываемся. Только теперь в закрытую.

— Уверен? Так мы не контролируем игру, — засомневался Сору.

— Да мы и так её не контролируем, — хмыкнул Минору, — но в закрытую у нас перевес. Три шанса из четырёх.

*****

— С возвращением, — приветствовал я их, пока не торопясь рассаживались по местам. — А вы не торопились.

— Долго ждали заказ, — Сору выставил пару бутылок на стол. — Накатим?

— Ну, если только по чуть-чуть, — согласился я, пока Рику разливал сакэ.

— Кампай! — мы стукнулись чашками и опрокинули их.

— Как насчёт сменить игру? — поинтересовался Минору, стоило нам только поставить их на стол.

— Хм. У меня с собой ничего нет. О, — «осенило» меня. Как насчёт пойти к моему другу? Он любит сёги и хорошую компанию. Тут, кстати, недалеко.

— Не надо никуда идти, — отказался Минору. — Я о другом. Предлагаю, для большего азарта, сыграть в закрытую.

— Это как? — я состроил удивлённый вид.

— Смотри, — Минору взял одну из чашек и, протерев её изнутри, ссыпал туда кости. — Видишь? — накрыл он её сверху второй рукой. Теперь трясём и… Оп, — чашка со стуком врезалась в стол. Теперь поднимаем и видим результат.

— Ловко. — оценил я. — А смысл какой? Разве мы плохо играли до этого?

— Да это Сору предложил, — кивнул он в сторону своего приятеля. — Говорит, уж больно везёт тебе.

— Подозреваете в жульничестве? — прищурился я. — Так давайте найдём кого-нибудь из джонинов. Уверен, что за хорошее угощение мы найдём желающего уделить нам полчаса своего времени.

— Никаких подозрений, — аж замахал руками Минору, — исключительно ради спокойствия моего друга.

— Да нет, в чём-то вы правы, — протянул я. — Мы только познакомились и, конечно, не можем друг другу доверять. Давайте так. Ни мне, ни вам. Зовём джонина, играем, как вы говорите, в закрытую. Один, последний кон, и ставим всё. Что скажете?

— Хорошо, — после недолгих переглядываний с Сору и Рику, — кивнул Минору. Но игра один на один.

— Годится, — я встал. — Подождите, я быстро.

— Мы не так договаривались, — прошипел Сору, стоило только Арину немного отойти. — Трое против одного, помнишь?

— И что? — Минору бросил злой взгляд на приятеля. — Мы заберём едва треть, ведь он поставит ровно столько, сколько каждый из нас. Объединив суммы, мы можем забрать всё. И как бы он не жульничал, ему это не поможет. Джонина ему не обмануть. Особенно при такой игре.

— А если проиграем?

— Не проиграем. Ками за честную игру.

— Мы-то тут при чём? — уныло поинтересовался Сору, отдавая остатки денег своему лидеру.

— Хватит ныть! Я не проиграю, тем более какому-то мелкому пацану, понял меня?

— Как скажешь, — кивнул Сору. — Тогда, надеюсь, ты готов, потому что они уже здесь.

— Минору-сан, позвольте вам представить Эри Курама, джонин. — Курама-сама любезно согласилась оказать нам услугу и выступит в роли наблюдателя.

— Добрый вечер, молодые люди, — приветливо улыбнулась женщина лет сорока с небольшим, с ясными голубыми глазами и ямочками на щеках.

— Нам очень повезло, — продолжил я свою речь. Члены клана Курама прекрасно распознают иллюзии, обман, мошенничество и так далее. Так что мы можем быть уверены за честность игры.

Говоря всё это, я прекрасно знал, что не открываю никому ничего нового. Все и так знали, кто такие Курама и чем они знамениты. Однако суть была не в этом.

— Кто первый? — Эри подошла к столу, и сидевший там Рику вскочил, уступая ей место.

— Прошу Минору-сана начать, — с улыбкой я протянул ему кости и чашку.

— Секундочку, — Курама перехватила инвентарь и внимательно его осмотрела. — Играйте, — удовлетворившись осмотром, она протянула их Минору.

Стук!

Чашка хлопнула об стол, и Минору посмотрел мне в глаза:

— Как насчёт поднять ставки? — хрипло поинтересовался он.

— На столе и так почти семь тысяч, Минору-сан. Не знаю, как для вас, а для меня, бескланового генина, это большие деньги. Да к тому же у вас ведь всё равно больше ничего нет. А в долг я не играю.

— Двадцать девять, — поднял он чашку.

— Сильно, — поморщился я и потянулся вперёд. — Моя очередь.

— Подожди. А что, если я добавлю технику? Против всего, что у тебя осталось, — поймал он мою руку.

— Не находите, что это как-то несправедливо? — я аккуратно освободился. — У вас сильная рука, почти что самая сильная, и вы предлагаете повысить ставки?

— Разве техника уровня чунина для генина не стоит нескольких тысяч рё?

—Не при таких шансах, — покачал я головой, и краем глаза заметил одобрительный кивок наблюдавшей за нами Курама.

— А если ты сможешь её выбрать?

— Что?

— Любая из известных нам троим техник, против всего что у тебя осталась. Что скажешь, малыш? Хватит духу рискнуть?

— Договорились, — мы пожали друг другу руки. — Верно Шого-сан говорит, игрок не может быть ни скупым...

— Ни жадным, — фыркнула слушавшая нас Курама. — Ай да мелкий! Ты хорош!

Стук. Помедлив, я отнимаю чашку от поверхности.

Тридцать.

Глава 36

Дорогие девушки! В этот замечательный весенний день от всей души хочу поздравить вас с международным женским днём!

Пусть с каждым новым днём ваши прекрасные глаза всё больше сияют от счастья, а улыбка никогда не покинет ваших уст. Желаю, чтобы рядом с вами всегда был любящий человек, окружающий вас вниманием и заботой.

Пусть все ваши желания сбываются. Весеннего вам настроения, положительных эмоций и удивительных впечатлений.

С праздником вас!

P.S. Парни, проходим мимо. Эта глава не для вас.

*****

Вечер определённо удался! После того как облапошенная троица выяснила, чего я хочу, и ушла, я отлично посидел в компании Эри-сан. Вообще, она хотела сразу же уйти, но, применив всё своё обаяние, я уговорил её остаться. Ну или, если уж совсем честно, то мало кто откажется от халявного угощения, а я предложил заказывать без ограничений.

Курама-сан ложной скромностью не страдала и за время наших посиделок почти ополовинила мой выигрыш. Впрочем, оно однозначно того стоило.

Первым плюсом была приятная компания. Редко мне выпадает возможность с кем-то увлечённо поспорить на интересующие меня темы. А Эри-сан прекрасно разбиралась и в иллюзиях, и в играх, и в жизни, да ещё на каком уровне!

Нет, конечно, сэнсэй во всём этом разбиралась даже лучше. Ну, скорее всего. Слава-то на пустом месте в мире шиноби не возникает. Но вот дискутировать с ней — очень плохая идея. Не то чтобы она совсем не терпит возражений, хотя и такое, конечно, есть, но вот методы донесения своей правоты у неё своеобразные. Одно рытьё мной пруда чего стоит.

Разумеется, отрицать эффективности такого подхода я не могу. Однако радости он мне не доставляет всё равно, а потому я не спорю. Здесь же был редкий случай, когда я мог высказаться по тому или иному вопросу без какого-либо риска.

Во-вторых, Курама-сан рассказала несколько весьма интересных историй из своего прошлого. На детали при этом она не скупилась, и я почерпнул для себя пару очень любопытных и неочевидных хитростей. Да, не факт, что мне когда-либо понадобится знание о том, как лучше ставить долговременный лагерь в пустыне, но чем не шутят ками? В конце концов, лучше знать, чем не знать.

Правда, когда я попытался деликатно выспросить у неё чего-нибудь, что могло бы помочь мне в иллюзиях, она решительно отказала. И, видя мой расстроенный вид, пояснила, что у меня уже есть учитель. На мой вопрос, откуда ей это известно, Эри-сан с улыбкой поведала, что во всей Конохе есть только один генин, чьей наглости хватит на то, чтобы дурить в одиночестве и без прикрытия целую группу чунинов и просить помощи у совершенно постороннего шиноби, заодно пытаясь раскрутить его на информацию. И всем известно, кто у него мастер. А поскольку этот мастер ещё во времена её молодости славилась своим дурным характером, то, хоть я её и повеселил, она даже и не подумает хоть как-то влезать в моё обучение. А единственный совет, который она мне может дать, — это быть осторожным. Ибо после сегодняшнего вечера моя репутация дерзкого шкета может перерасти в славу юного наглеца.

Почему так, я понял не сразу. Для меня явилось немалым сюрпризом то, что у меня есть какая-то репутация в принципе, потому как я был уверен, что начинается она уже где-то за уровнем чунина.

Оказалось, нет. На моё замечание по этому поводу Эри-сан заметила, что чаще всего так и получается. Именно тогда у большинства шиноби получается чем-то выделиться среди других. Но у меня другой случай. И стала перечислять мои подвиги. Ученичество у Яви кошмаров. Пьянка с учениками хокагэ, — при упоминании этого случая я поморщился. Крепкая же у шиноби память. Времени-то сколько прошло. — Сдача экзамена поединком, во время которого я не постеснялся прикинуться, причём для многих успешно, Учиха. Даже дружбу с Майто привела в пример.

В общем, со стороны казалось, что я делал всё, что было в моих силах, чтобы привлечь к себе внимание. Итогом стало то, что состоявшиеся шиноби смотрели на меня со снисходительным любопытством. Дескать, а что ещё он такого выкинет?

Прямо этого сказано не было, но я понял, что именно такое ко мне отношение и стало причиной, по которой она согласилась мне помочь. Она меня узнала, и ей стало интересно посмотреть, что же я задумал. На всякий случай я оговорился, что и в мыслях не имел вообще играть, хотел просто посидеть и отдохнуть, а кости в руках крутил, потому что это меня успокаивает.

Не знаю уж, поверила ли она мне, по Курама не очень-то и поймёшь, однако порекомендовала учесть на будущее, что кости, да и карты заодно, как кунай. Достал? Значит, в деле.

В общем, всё было прекрасно. К сожалению, всё хорошее быстро заканчивается, так что не успел я оглянуться, как Эри-сан засобиралась домой. Да и мне намекнула не засиживаться.

Идея была хороша, гулять пьяным и с деньгами в кармане — верный способ остаться без них, так что я, попросив пару бутылок лучшего сакэ с собой и счёт, расплатился, подхватил со стола так и лежавшие на нём кости, сунул их в карман и, чуть покачиваясь, направился к выходу.

И вот стоило мне выйти наружу, как до меня, что называется, дошло.

А где второй набор?

Вновь проверив содержимое кармана, я убедился, что мне не показалось.

Немного придя в себя от изумления, я всё же направился домой, шаря по пути по всем местам, куда я мог бы их положить.

Ничего.

Конечно, я изначально не питал на это особых надежд, но мало ли. Всяко вероятнее то, что я по какой-то причине их переложил и не запомнил, чем-то, что они просто исчезли из застёгнутого кармана.

А ведь исчезли! Выронить или ещё как-то случайно их потерять я не мог. Форма шиноби устроена таким образом, что хоть как крутись и принимай любое положение, а ничего не потеряешь. Ну, во всяком случае, если ты не идиот. А я себя таковым не считал.

Ну так и куда они, чтобы их ёкаи сожрали, делись? Не украли же их. Хотя… Да нет, ерунда какая. Мало того что это даже звучит бредово, так ещё и стащить у меня что-то может совсем не каждый. Кроме того, какой в этом может быть смысл? Кому мог понадобиться набор костей? И зачем брать явное новьё, когда можно стащить старинные?

Но иначе что? Я всё же потерял их? Уж не знаю, как такое могло произойти, но попробуем представить. Я должен был открыть карман, потом оказаться в каком-то интересном положении вроде стойки на руках и попрыгать, чтобы они выпали наружу. При этом я слепой баран и ничего не заметил, а второй набор слишком гордый, чтобы подчиняться какой-то там гравитации. Абсурд.

Но просто так ведь вещи не пропадают!

Стоп.

Не пропадают, как же! Будто я не был свидетелем мистического исчезновения.

Да, сэнсэй могла бы такое устроить. Но зачем? Она же ничего не делает просто так, без какой-либо цели. Что это, очередной урок? Ну и что же я в таком случае должен понять?

Всю оставшуюся дорогу я строил различные предположения и отбрасывал их одно за другим. Ничего из того, что приходило мне в голову, не выдерживало и малейшей критики. Под самый конец, скорее от отчаянья, я предположил, что всё это могло быть просто так. Чтобы заинтриговать дурака.

В целом, сэнсэй такое провернуть могла. Да что там. Не раз проворачивала. Но всё же меня терзали сомнения. Что-то тут было не так. Если это её рук дело, то почему второй набор? Это из-за исчезновения основного я расстроился бы и гарантированно стал бы разбираться, а тут? Откуда бы ей знать, что, обнаружив пропажу, я просто не махну на неё рукой? Не учесть такое она просто не могла.

Ну так и что в итоге? — мрачно думал я, подходя к дому. Может быть, просто спросить?

— Как прошёл твой вечер, ученик? — донеслось со стороны сада, стоило мне только открыть дверь.

— Благодарю вас, учитель, — ответил я, приходя к ней. Орать в доме позволено было только ей. — Очень насыщенно. Даже чересчур.

— Рассказывай, — не открывая глаз, велела лежащая спиной на скамейке женщина.

— С чего бы начать, — я аккуратно присел напротив. Эта скамья была заставлена разнообразными удобрениями и садовыми инструментами. Создавалось впечатление, будто сэнсэй собиралась работать в саду, а потом передумала и решила прилечь.

— Хокагэ передал вам своё неудовольствие.

— Что, прям лично подошёл? — не дождавшись от меня развёрнутого ответа, поинтересовалась учитель.

— Почти, — фыркнул я. — Джирайю подослал. Тот прилюдно объявил мне священную месть.

— Поздравляю со вступлением во взрослую жизнь. А повод какой?

— Сенджу, видите ли, над ним издевается.

— А ты ни при чём?

— Да не то чтобы, — сознался я. — Но если уж чем-то недоволен, поговори наедине. А так совсем другое дело, разве нет? — мне не была понятна причина уточнений.

— Дело в степени недовольства, — пояснила учитель. — Это лёгкая форма. Предупреждение. Не было бы повода или он был совсем уж надуманный, это была бы скорее угроза.

— Вижу, хокагэ для вас не величина и гнев его не повод к беспокойству, — заметил я учителю, ни на йоту не изменившей своего положения.

— Ой, ладно. Тоже мне повод переживать. Это не более чем попытка поставить мне рамки, вот и всё. Сарутоби понимают в переговорах, ученик. И знают, когда надо вести официальный разговор, а когда можно просто передать вот такое послание.

— И чего же хочет от вас хокагэ? — поинтересовался я без всякой надежды на ответ.

— Раз не выяснил, значит, тебе это не нужно.

Ну а чего я ждал?

— Мне бы пригодилась ваша помощь, сэнсэй, — сменил я тему.

— Если ты про наглого ученика Хирузена, то разбирайся с ним сам. Делай что хочешь, но не калечь и не убивай, — выдала она мне карт-бланш на ответные действия.

— Гм. Спасибо, — я был как-то даже ошарашен верой учителя в мою способность справиться с одним из признанных гениев. Так-то эта троица на уровне токубецу-джонинов уже. — Но я немного о другом.

— Любопытно, — учитель повернула голову в мою сторону и даже открыла один глаз, — продолжай.

— Завтра мне райтон дзюцу занесут. Вы не могли бы его забрать?

— А сам почему не можешь?

— Видите ли, я выиграл его в кости у трёх дурачков-чунинов…

— А. Понятно, — перебила она меня, — хочешь прикрыться мной как щитом. Знаешь же, что это значит?

— Знаю, в коридоре оставил, — вздохнул я. — Осенний вихрь, две бутылки. Лучшее, что у них было.

— Ну тогда по рукам. Ещё что-то?

Я замялся. Теперь, оказавшись перед сэнсэем, я уже не был так твёрд в своём намерении спросить: «А не шарились ли вы у меня по карманам?».

— Как прошёл ваш визит к Узумаки? — так и не найдя в себе смелости, я решил отложить вопрос на потом и начать с менее острой темы.

— Тоже… Чересчур, — спустя небольшую паузу выдала учитель. — Мне открылось много нового из хорошо забытого старого.

Как понимать такую сентенцию, я не разобрался, но интуиция подсказывала, что лучше и не лезть. Не доверять ей у меня оснований не было, особенно с учётом того, что на её сторону встал здравый смысл. Совать нос в дела, которые хоть как-то касались Мито-сама, я не хотел. Я ещё помнил ужас, охвативший меня при нашей личной встрече.

— Эри-сан передавала вам наилучшие пожелания, — вспомнил я просьбу женщины, высказанную мне ей перед уходом.

— Курама?

— Да, учитель.

— А с ней-то ты когда успел познакомиться?

— Мне сказали, что я жулик, представляете? — пожаловался я. — И я позвал её в качестве эксперта на решающую игру.

— Как ты её надул? — учитель резко села и уставилась мне в глаза.

— За кого вы меня принимаете? — моё возмущение было самым искренним. В самом деле-то. Каких ёкаев?

— За своего ученика, — и на миг не поверила мне учитель. — Выкладывай. Всю историю и с самого начала.

Вздохнув, я рассказал.

— А неплохо, — одобрила успевшая за время моего монолога сходить и забрать сакэ сэнсэй, — чуешь шансы, тут ты молодец. Я тебя даже награжу.

Бросив на неё взгляд, полный подозрения, я промолчал.

— Завтра, — одобрительно хмыкнув отсутствию реакции с моей стороны, — начну учить тебя фантомному клону. Раз уж ты считаешь, что можешь иметь дело со взрослыми шиноби, то тебе нужен какой-то аргумент. Это подойдёт лучше всего. Отличить их от обычного буншина дело весьма непростое, это раз. С учётом твоего резерва ты сможешь применить его больше чем пару раз, это два. Ну и наконец, должна же я всё-таки научить тебя чему-то стоящему. А ты так редко даёшь мне повод.

От удивления я аж рот открыл. Но, собравшись с силами, сумел его захлопнуть и благодарно поклониться до того, как изучающий взгляд учителя станет насмешливым.

— Благодарю вас, сэнсэй!

— Я обязательно навещу при случае Эри и спрошу, догадалась ли она, как ты это сделал, — хмыкнула она. — Так что по заслугам. А теперь доставай кости, — велела она.

Протянув ей требуемое, я всё же решил поделиться с ней историей пропажи второго набора.

— Учитель, тут есть ещё кое-что, — поскольку я не знал, что толком произошло, то и объяснить нормально не мог, — второй набор пропал.

— Да? — безразлично поинтересовалась она, внимательно изучая кости. — Ну так что?

— Дело в том, что пропал он из закрытого кармана…

Глава 37

Бесконечно можно смотреть на три вещи.

Шучу, конечно. На самом деле их гораздо больше. Помимо набившей оскомину банальщины про огонь, воду и работу есть множество других примеров. И драка твоих хороших приятелей не самый худший вариант.

Как раз наблюдением за выяснением отношений благородной принцессы и коварного змея я и занимался вот уже добрую четверть часа. Как и в любой сказке поначалу верх брал скользкий гад, однако постепенно силы света и добра восстанавливали равновесие. На данный момент разница в счёте была минимальной.

Удар!

Несмотря на то, что я разогнал своё восприятие как бы даже не за доступные пределы, о чём свидетельствовали резь в глазах и шум в ушах, я едва уследил за тем, как пропустивший удар Цунадэ змей складывается пополам и в прямом смысле слова просто улетает прочь.

— Да! — торжествующе вскинула к небесам руку раскрасневшаяся Сенджу. Несмотря на грязную, местами обожжённую форму, вид у неё был самый боевой. — Давай ещё!

— Думаю, на сегодня хватит, — заметил я, разглядывая вяло шевелящегося в пыли Орочимару. Три-три. Победила дружба.

— Победила я! Я могу драться дальше, а он нет! — упёрла руки в бока Цунадэ, смерив меня недовольным взглядом.

— С этим трудно спорить. Но по поединкам счёт-то равный, — говоря это я на всякий случай смещался в сторону сумевшего принять сидячее положение змея. Первую помощь оказать, если надо, да и вообще. От греха подальше.

— Пфф, — моя осторожность не укрылась от принцессы. — Слабаки и трусы, вот вы кто.

— Ты как? Нужна помощь? — протягивая руку Орочимару поинтересовался я.

— Спасибо, — с трудом, но он утвердился на ногах. — Придержи её, пока я не уйду, хорошо?

— Сделаю, — хмыкнул я в ответ и повернулся к собиравшей вещи Цунадэ.

— А ведь по-хорошему и впрямь могла победить. Шансы-то были.

— Чего? — недобро протянула не успевшая растерять весь боевой азарт куноичи. — Считаешь, что я что-то делаю неправильно? Может, сможешь показать как надо?

Я сглотнул. Отчётливо запахло трёпкой.

— Что ты! — я энергично замотал головой. — Вовсе нет. И вместе с тем нельзя не отметить тот факт, что поначалу явный перевес был у Орочимару. Из первых четырёх сражений он выиграл три.

— Только за счёт ниндзюцу. Как только дело доходило до прямой схватки он у меня выхватывал.

— Не спорю, — примирительно поднял руки я. — Но вот если бы ты тоже владела какими-нибудь стихийными дзюцу, тебе было бы гораздо проще. Не приходилось бы бегать и уворачиваться от его атак. Думаю, в таком случае счёт был четыре-два, а то и пять-один в твою пользу.

— Думаешь, я сама этого не понимаю? — огрызнулась Сенджу.

— Так, а почему не применяешь-то? — не понял я.

— Не знаю я ничего интересного, доволен?

— Как так?

Нет, серьёзно? Наследница клана Сенджу, ученица хокагэ, невероятный гений не знает ниндзюцу?

— А вот так, — отвернулась она.

— Но почему? — продолжил допытываться я. — Ты же талант! У тебя превосходный контроль и море чакры. Будто сами ками велят!

— Море, скажешь тоже, — фыркнула она.

— А скажешь нет? У Сенджу вообще запас побольше чем у многих, а твой велик даже по вашим меркам. И таким объёмом просто грех не пользоваться.

— И учитель и Тока-баа-чан считают, что я должна развиваться в первую очередь как медик, потому что именно к этому у меня настоящий талант.

Ну тогда да. Если и учитель техник не даёт и дома не учат, то и впрямь беда.

— А так я бы с удовольствием, — продолжила она неожиданно. — Владей я несколькими хорошими техниками и мы могли бы обойтись без Джирайи.

— Хах, — хохотнул я. — Даже не сомневаюсь, — уверил я в ответ на её взгляд.

— А что? — кажется, я её не убедил. — В тай я как минимум не хуже, зато сильнее. И к тому же ирьёнин. Вполне могу его заменить на первой линии.

— Да верю я. Ты это только что наглядно продемонстрировала на бедном Орочимару.

— Кстати, — она обернулась. — Орочи! Ты где?

— Кажется, ушёл, — змея нигде не было видно. — А что? Хотела попросить его научить тебя парочке трюков?

— Вот ещё, — скривилась она. — Он бесплатно учить не станет. Да и учителю может намекнуть, а тот доволен не будет.

— Вы же друзья? Неужели он тебя сдаст?

— Скорее всего, нет, — подумав вынесла она вердикт. — Однако наверняка потом будет чего-нибудь требовать и напоминать что не заложил, а может.

— Высокие у вас отношения.

— Нормальные. Знания ценятся дорого, и забесплатно их не дают даже друзьям. Так что в обозримом будущем освоить что-нибудь интересное из ниндзюцу мне не грозит.

— Вот и мне тоже, — тяжело вздохнул я.

— И тебе учитель запрещает?

— Да нет, — замотал я головой. — Просто мало того, что техника Б-ранга, причём боевая, так ещё и дотон. А у меня его нет. Разве что вот Ц-ранговый райтон мог бы освоить. Но здесь как раз сэнсэй против. То есть не против, но откладывает на потом.

— Погоди, — остановила меня Цунадэ, — ты же генин. Откуда ты мог взять Б-ранговое дзюцу?

— Цунадэ, — я наградил её укоризненным взглядом.

— Да что это я, — смутилась она. — Просто была удивлена, — в присущей ей манере «извинилась» она за бестактность.

— В любом случае, где взял — там больше нету, — закрыл я эту тему.

— Слушай, — «осенило» её, — а ты мог бы дать её мне? А лучше их. Райтон у меня тоже есть. Что с тобой? — захлопала она меня по спине, видя, как я закашлялся.

— Гм, — мне потребовалось некоторое время, чтобы придти в себя после такой непосредственности.

— Цунадэ, вот честно, я не знаю, что и сказать.

— Скажи «да», — сверкнула она улыбкой в стиле Майто.

— Слушай, я, конечно, не Орочимару, — покачал я головой. — И ничего докладывать твоему сэнсэю про тебя не буду, равно как и грозить этим. И не имею ничего против того, чтобы ты училась. Но…

— Я могу помочь тебе с ирьёдзюцу, — предложила она. — Сенджу лучшие медики!

— Ну, клановых секретов ты мне всё равно не раскроешь, верно? — я понимающе кивнул на её отрицающий жест. — А остальному я смогу постепенно научиться сам. Хотя… Да нет, глупая идея, — махнул я рукой.

— Что ты придумал? — стукнула она меня в бок.

— Ну, — я потёр пострадавшее место, — я подумал пройти улучшения боевых ирьёнинов.

— Невозможно, — сразу же заявила она.

— Да я понимаю, — спорить тут было не о чём, — организм ещё растёт.

— Именно. Будет только хуже, — подтвердила она.

— Но первую-то часть можно? — как бы в раздумьях спросил я. — А потом лет через шесть-семь вторую.

— Так — можно, — после недолгих размышлений согласилась Сенджу. — Но зачем? Пройди общее усиление. Оно мало чем отличается от первой стадии у ирьёнинов, и гораздо проще и дешевле.

— Почти не значит совсем, — резонно возразил я. — Но что важнее, после общего усиления другое мне уже не светит.

— Хм, — Сенджу задумалась и всерьёз. — Значит, две техники, дотон и райтон, в обмен на первую стадию усиления?

— И взаимное молчание об источнике, — дополнил я.

— По рукам!

*****

Я шёл по Конохе, насвистывал. Настроение было превосходным. Идея с пользой пристроить техники, которые мне всё равно не достанутся, была спонтанной, но крайне удачной. Особенно радовало то, что я вовремя сообразил потребовать именно модификации ирьёнинов. Сначала-то я хотел быть скромнее, но в последний момент решил начать торги с завышенного ценника. А Цунадэ возьми да и согласись.

Вот что значит быть наследницей великого клана. Для неё и то и другое лишь небольшая услуга. Нет, конечно, она понимает разницу, не дура же, но что называется, умом и чисто теоретически. То есть соображение о том, что для меня, как для бескланового, даже обычное усиление — подарок Ками, ей просто не пришло в голову. Мы разговаривали по-дружески, как равные, и она, не задумываясь, решила, что для меня всё обстоит ровно так же, как и для неё. Вот этим-то в первую очередь и опасны мастера гендзюцу. Они не обманывают. Ты обманываешься сам.

Потом она, наверное, поймёт, что «немного» погорячилась, но теперь ничего не поделать. Уже договорились.

Так что теперь у меня в обозримом будущем будут более крепкие и эластичные связки, более объёмные лёгкие, эффективность работы печени будет увеличена… Можно даже будет попробовать сдать на чунина при желании. Хотя, наверное, и не стоит так спешить. Всё-таки хоть это и усилит меня, чунином я буду слабеньким. Ну пусть даже средним. А сложность миссий резко возрастёт. Нет, лучше придерживаться плана и годик подождать. А в тринадцать уже можно будет. Я и потренироваться успею, и подрасти, и техник подучу. Да и команду новую надо присмотреть на всякий случай. А то видел я с утра эту сладкую парочку на площади, хотел подойти поговорить, так они сделали вид, что не заметили меня, и затерялись в толпе. Конечно, я мог бы их найти и спросить, каких ёкаев, но зачем? Может, свидание у них, а тут я со своими наездами. Ну и немалую роль сыграло то, что не особенно-то я и хотел их видеть. Не соскучился ещё.

Меня неожиданно захлестнула такая волна воодушевления и гордости собой, что я аж подпрыгнул от избытка чувств. Три полных оборота с первой попытки ещё больше усилили мое самодовольство, и взгляды окружающих, что я привлёк, совершенно меня не смущали.

Вообще, усиление с помощью ирьёдзюцу, даже самое «простое», очень затратное дело. Когда я только-только узнал о такой возможности, то первым вопросом, что я задал, было: «Почему его не делают всем?». И ответ был — дорого. Даже процедура для, если можно так выразиться, бедных требует достаточно дорогих препаратов и выполняется ирьёнином от Б-ранга в несколько приёмов в течение двух недель, требует постоянного медицинского присмотра и соблюдения строгой диеты и употребления редких микстур. И, конечно, на этом трудности не заканчиваются. Ещё от месяца до трёх ты приноравливаешься к новым возможностям и наблюдаешься в госпитале. А если ещё учесть, что ирьёнинов высоких рангов совсем немного и заняты они по полной программе, то становится понятно, почему даже в кланах подобные процедуры проходят отнюдь не все. Из бесклановых так практически никто.

Так что это моя большая удача. Правда, придётся хорошенько подумать, где взять денег на всё необходимое. Ибо техники-то уходят за её работу, а всё остальное придётся оплатить отдельно. Вариантов не так и мало. Обратиться за помощью к сэнсэю, продать копии техник, выиграть в кости. Ну или взять месячный абонемент на миссии Д-ранга. А скорее даже пять или шесть.

Ну в любом случае это не дело сегодняшнего дня, — я решительно отбросил печальные думы. Так что вперёд, праздновать!

*****

Цунадэ задумчиво проводила взглядом уходящего парня, ухитрявшегося даже спиной выражать нешуточную радость. Тихонько фыркнув, она отвернулась и пошла в другую сторону.

Всё же странный он какой-то, мелькнуло у неё в голове. Впрочем, потому-то он ей и нравился. Даже можно сказать, что она могла назвать его другом. Цунадэ уже давно привыкла не доверять никому. Положение наследницы Сенджу имело не только плюсы, но и вполне ощутимые минусы.

Например, каждому второму от неё что-то было нужно, а каждый первый просто фальшиво улыбался и льстил. Из страха или в надежде на какие-то блага в будущем. А Арин — нет. Никогда он у неё ничего не просил, не отвешивал фальшивых комплиментов и вообще стремился держаться в рамках равных отношений. Удивительно, что ему это удавалось, учитывая разницу в их положении. А еще он сам помогал, когда мог, не забывал подарить какую-нибудь приятную безделушку при случае. В отличие от тех же Орочимару и Джирайи, которым прямо нужно было сказать, что у неё праздник.

Так что она, поняв в какой-то момент, что он её разводит, всё же решила согласиться. Не из какой-либо благодарности, жалости или чего-то такого. А просто потому, что обмана как такового не было. Арин был весьма сообразительным и наверняка понимал, что желаемое им стоит заметно дороже. Потому-то и обставил всё так, что это не он её просит, а наоборот. Да и к тому же надо понимать, что он предложил ей всё, что у него есть. И, стоит отдать ему должное, для генина это очень немало. Не всякий чунин владеет техникой Б-ранга, а он каким-то образом умудрился её раздобыть, а вдобавок к ней ещё и довольно мощное райтон-дзюцу. Так что хоть сделка и не совсем равная, но почему нет? В конце концов, её учили всегда поддерживать друзей и союзников. А он однажды вполне мог им стать. Так что небольшая инвестиция в будущее определённо стоит того.

— О, Цу-чан, привет! — размахивая руками, сбоку к ней приближалось беловолосое бедствие.

— Джирайя, — кивнула она, продолжая движение.

— Ух, даже по имени, — удивился тот. — У кого-то прекрасное настроение? И я тут Арина видел, так он тоже будто светится. У вас что, свиданочка была? — Джи ехидно прищурился.

— Беги, Джирайя, — вздохнув прищурилась Цунадэ, привычно разминая кулаки, — беги так далеко, как только можешь.

Глава 38

-А запасной план был? — небрежно поинтересовалась учитель, не отвлекаясь от разглядывания саженца камелии.

— Простите?

Признаюсь, был удивлён. Когда я ворвался в дом на крыльях радости и рванул в сад, где сбивчиво, от до сих пор не до конца прошедшего возбуждения, рассказал об успехе своей маленькой махинации, то ожидал… большей реакции. Да, учитель не из той породы, что всплеснёт руками, схватит за подмышки и, подняв, закружит вокруг себя, но всё же. Можно ведь и порадоваться за ученика.

— Что ты собирался делать в случае, если бы она скорбно вздохнула со словами: «Было бы хорошо, но жаль, нам запрещают»? — Сэнсэй решительно отставила саженец в сторону и принялась внимательно изучать другой.

— Да ничего, — пожал я плечами. — Но это было маловероятно. У Цунадэ весьма боевой характер, к тому же она привыкла получать то, что хочет. И ограничения, пусть даже со стороны учителя и Токи-сама, не могли не вызывать у неё недовольства.

— Да, эта пигалица вырастет настоящей куноичи, — кивнула Хокона. — Сенджу с ней очень повезло. У их исторических противников пока не видно таланта такого уровня.

— Оно и неудивительно, — хмыкнул я.

— Считаешь, Сенджу сильнее Учиха? — На долю секунды отвлеклась она от камелии.

— Кто сильнее, насколько и сильнее ли вообще, не знаю. Однако, — сделал я паузу, желая быть услышанным, — они заложники своего додзюцу.

— Неожиданно, — с интересом протянула Хокона и, поколебавшись, отставила цветок в сторону. — Развивай мысль.

— Учиха, без сомнения, древний клан и могучий клан. А их волшебные глаза позволяют им возвести свой род к самому Хагоромо, что служит немалым поводом для их гордости и даже, — я помолчал, сомневаясь, стоит ли говорить такое учителю, но слова лучше не нашёл, — высокомерия.

— Смелее называй вещи своими именами, ученик, — улыбнулась она, правильно поняв моё нежелание оскорблять клан, в котором у неё немало знакомых и приятелей.

— Шаринган является чуть ли не смыслом их жизни, — будучи поощрён, я уже бодрее излагал свои наблюдения. — Высшей ценностью. С самых малых лет каждый Учиха мечтает о скорейшем пробуждении своих глаз. Положение, которое ты займёшь в клане, также целиком зависит от силы твоего додзюцу. То есть, если твои глаза сильны, клан вкладывает в тебя ресурсы, подбирает тебе подходящую по способностям невесту, не жалеет денег и техник на твой рост как шиноби. В какой-то мере это понятно. Преимущества, что шаринган обеспечивает своему обладателю, крайне велики. Способность видеть чакру, копировать техники. Ускоренное восприятие. И много чего ещё. И очень хочется, чтобы в будущих поколениях их таланты только крепли. Однако именно в этом и заключается ловушка, в которой они оказались.

— Кажется, я поняла, что ты имеешь в виду, — задумчиво кивнула сэнсэй. — Но ты всё равно говори, — потребовала она продолжения, видя, что я замолчал.

— У них всё заточено под шаринган. Вся манера боя, нин и тай. В нём их сила и, как бы странно это ни звучало, он же их величайшая слабость.

— Смелое заявление, — с любопытством глянула на меня сэнсэй. — Теперь давай аргументы.

— Говорят, что у Учиха нет посредственностей. Так вот, это неправда, — выдал я, раздухарившись. — Хватает их, и как бы не больше, чем у других кланов. С детства они живут с одной мыслью: «Сила в шарингане». И если так сложилось, что им не выпало сильных глаз, то они считают, что стать сильными шиноби им просто не дано. И что делать дальше, они попросту не знают. И воспринимают фактически как приговор. А ведь это глупость. Сила она, — тут я чуть было не ляпнул «в ньютонах», но вовремя исправился, — совсем в другом. Но таким «слабакам» у Учиха не уделяется никакого внимания и шансов стать мощными бойцами теми же методами, что и все, они не могут. Потому что во всём полагаются на своё наследие. Зачем тратить недели на то, чтобы понять, как работает та или иная техника, если можно срисовать шаринганом и сразу же броситься применять? Нет, в краткосрочной перспективе это позволяет Учиха быстро усиливаться. До определённого предела, разумеется. Из-за чего пагубность подобного пути, кстати, и не бросается в глаза. Но однажды настаёт момент, когда ты понимаешь, что да, в твоём распоряжении множество полезных инструментов. Но ты толком не умеешь пользоваться ни одним из них. Грубо говоря, ты умеешь рубить дрова топором, — привёл я простой пример, — но никогда не догадаешься, как забить с его помощью гвоздь. А исправлять ситуацию уже поздно.

— Забавно, — её губы дрогнули в намёке на улыбку. — Нечасто услышишь такое сравнение.

— Конечно, додзюцу, даже слабое, — я продолжил свою речь, — является очень серьёзным преимуществом, позволяя не только нивелировать разницу в уровнях подготовки, но и зачастую иметь перевес в силах. Однако, чисто с точки зрения уровня шиноби, Учиха можно назвать средними и ничем не выдающимися, — закончив длинный монолог, я взял паузу, чтобы передохнуть, и сэнсэй тут же завладела словом.

— Легко такое говорить, сидя дома подальше от Учиха, верно? — улыбочка была полна издёвки.

— Я одолею в поединке любого генина Учиха на ваш выбор, — я твёрдо встретил её взгляд.

— Даже так, — её брови чуть приподнялись, демонстрируя мне некоторое удивление. — А если я скажу, что могла бы устроить такую схватку?

— Предложу обсудить ставки, сэнсэй, — я был уверен в себе на все сто процентов и не собирался сдавать назад.

— По крайней мере, ты преисполнен веры в свои силы. Это хорошо, — учитель почесала нос, что-то прикидывая. — Мы вернёмся к этому позже, — пообещала она, — когда закончим уже начатые дела.

— Вот и получается занятная ситуация, — без лишних понуканий вернулся я к рассказу, — с одной стороны, шиноби с по-настоящему сильным шаринганом у них немного, и вероятность того, что среди них вдруг окажется гений, откровенно невелика. А с другой, группа, в которой появление выдающегося таланта статистически гораздо более вероятно, не обладает додзюцу достаточной силы для того, чтобы их воспринимали всерьёз.

— Конечно, ты изрядно преувеличиваешь, однако в твоих словах есть здравое зерно, — огласила свой вердикт учитель, стоило мне только замолчать.

— У Сенджу своего додзюцу нет, им в наследство достались более приземлённые вещи. Крепкое тело, больший запас чакры, но никаких волшебных глаз. И они ищут то, в чём они лучше всего, и упорно развиваются в этом направлении. В чём, кстати, им немало помогает больший срок жизни, в связи с которым они имеют больше времени на тренировки и самосовершенствование, из-за чего у них и такое большое количество сильных шиноби. Ещё, думаю, в немалой степени поэтому их и зовут Тысяча рук. Каждый из них хорош в чём-то своём, и каждый уникален. В отличие от Учиха. Дрался с одним из глазастиков — дрался со всеми.

— Не любишь ты их, как я погляжу. Что-то личное? — прищурилась сэнсэй.

— Не нравятся они мне, — честно признался я.

— А почему? — не пожелала она оставаться в неведении.

— Манера поведения, только и всего. Держат себя так, словно каждый из них наместник ками на земле, — фыркнул я. — А на деле всего лишь «повезло», — с ударением произнёс я, — удачно родиться.— Звучит как зависть, — невзначай бросила учитель, теряя интерес к разговору и возвращаясь к цветам.

Меня прошиб холодный пот. Как её ученик, такой преступной слабости я не мог себе позволить ни при каких обстоятельствах. Идущий путём гендзюцу всегда, а точнее, всегда должен сохранять свой разум незамутнённым и свободным от каких-либо чувств и особенно низменных. Это не значит, что мы не испытываем эмоций. Радость, любовь, равно как гнев и зависть, являются нашими спутниками так же, как и у всех людей на свете. Просто мы не позволяем им влиять на наши решения. А тут я со своими словами про поединки и критикой Учиха. Наказание за подобное обычно следовало незамедлительно. Но сейчас мне был дан шанс объясниться.

— Я бы не хотел себе додзюцу, сэнсэй.

— Хм? — она вновь повернулась ко мне лицом.

— Точнее, не так. Я очень даже за, но тем не менее я рад, что не родился Учиха или Хьюга.

— Почему же? — по учителю никогда не скажешь, что она думает, но сейчас мне отчего-то казалось, что ей и впрямь немного любопытно.

— Как раз поэтому, сэнсэй. Из-за известной заранее судьбы. Родись я полукровкой Хьюга, например, или даже просто Хьюга со слабым бьякуганом, участью моей было бы стать рабом на побегушках у более удачливых соклановцев. Мне был бы закрыт доступ к большей части клановых знаний, да и в остальном я изучал бы ровно то, что мне велели бы. У Учиха с этим, конечно, полегче, никакой печати нет, но суть остаётся той же. Довольно унылое прозябание на задворках жизни без шанса выбиться в люди.

— А так ты примеряешь на себя главную роль?

— Так у меня будет та роль, что я назначу себе сам. Я свободен выбирать, сэнсэй, и это моё величайшее богатство.— А не лукавишь ли ты? — прищурилась она. — Будь ты Учиха, сильным или нет, многое доставалось бы тебе по праву рождения. И не было бы у тебя никаких проблем в академии. Как в случае с твоим неудавшимся переходом в Б-класс, например, — не преминула напомнить о моей неудаче сэнсэй. — Ведь никому бы не пришло в голову задевать великий клан, не имея веского для того повода.

— Великим его делают сильнейшие. То есть единицы. Остальные статисты.

— Кроме того, — она проигнорировала мою реплику, — ты, по всей видимости, видишь себя кем-то уровня Хаширамы, не меньше точно. А как иначе тебя понимать? — увидев, что я открываю рот, чтобы возразить, она взмахом руки велела мне заткнуться. — Не нравятся ему клановые пути. Недостаточно хороши для него, видите ли, — фыркнула сэнсэй. — То, о чём рассуждаешь, отчасти верно. И выбора у них никакого на самом деле нет, тут ты совершенно прав. Но давай теперь о преимуществах такого подхода. Во-первых, путь, проверенный многими поколениями, позволяет без особых трудов, затрат и какого-либо риска максимально быстро превратить ученика в шиноби, что для любого клана очень важно. Максимально качество в данном контексте не столь важно. Ключевой момент здесь — скорость. По этим методикам и обучаются те, у кого нет ярко выраженных талантов. В конце концов, шансы на то, что из них получатся выдающиеся бойцы, крайне невелики. А потому и значительного количества ресурсов в них вложено не будет. Тем же, кто как-то выделился из толпы, естественно, достаётся всё самое лучшее. Учителя, тренировки, техники. Именно поэтому с самого раннего детства Учиха буквально бредят шаринганом. Чтобы получить шанс стать элитой. Потому что, как ты правильно заметил, именно те, у кого сильнее додзюцу, и будут основной силой клана. Его ядром и опорой. Естественный отбор в действии.

— Что во-вторых, учитель? — поинтересовался я, размышляя о сказанном. Со стороны клана прежде я на ситуацию не смотрел.

— Во-вторых, как я уже сказала, ты почему-то считаешь, что твоё становление богом шиноби решённое дело. Надо просто подождать, пока грамоту вручат, — сарказм в её словах ощущался на физическом уровне. — Так вот, — посмотрела она на меня, — ты ошибаешься. Те, кого ты столь легкомысленно относишь к никчёмным посредственностям, на деле являются шиноби среднего и выше уровней. В легенды же выбиваются единицы даже из тех, у кого были и талант, и учителя, и всё остальное. Так что я настоятельно советую тебе, высокомерный ты засранец, поубавить гонору и спеси. Твои последние успехи ослепили тебя, сделали самодовольным и, что гораздо хуже, неоправданно самонадеянным. Я приняла решение, — она встала и посмотрела на меня сверху вниз. — Я устрою тебе бой, которого ты так жаждешь. И горе тебе, мой глупый ученик, если твоих сил не хватит, чтобы подтвердить свои слова.

Глава 39

А на бусти стартовал третий том. Вот так вот.

*****

— Если всё так просто, то отчего же никто раньше до этого не додумался?

— Да может и додумались, откуда мне знать? — не отвлекаясь на Майто, я продолжил собирать очередную помесь хлопушки с петардой.

— Почему же тогда никто этим не пользуется?

— Наверное, они все за честный бой, — работа требовала предельной концентрации, потому я нёс первое, что приходило в голову.

— Смешно, — оценил Дай. — Но давай серьёзно.

— Ну если серьёзно, — последняя деталь встала на место, — то я, конечно, расскажу. Но сначала не мог бы ты сбегать в Шиничи и купить нам поесть? А я как раз пока закончу.

— Без проблем.

Последние звуки доносились уже издалека. С каждым днём всё шустрее, — восхитился я.

— Напомни, где это? — раздался знакомый голос.

Я улыбнулся. Быстро сообразил.

— В этом-то всё и дело, приятель, — отложив готовое изделие в сторонку к остальным, я встал на ноги. — Ты не можешь попасть в Шиничи, потому что не знаешь, как туда добраться. Аналогичная проблема и у меня. Я никогда не видел ничего такого. А потому и создать иллюзию мне не по силам.

— Какой-то натянутый пример, — засомневался Майто.

— Давай по-другому, — я был не против объяснить ещё раз. — Ты же умеешь рисовать?

— Немного. Собственно, как любой шиноби, — подтвердил Дай.

— Ну вот и представь, что тебе нужно изобразить снурглика. Сможешь?

— Кто такие снурглики? — его брови удивлённо поползли вверх.

— Понятия не имею, — отмахнулся я. — Даже не знаю, есть ли такое слово. Дело в другом. Ты не можешь его нарисовать, потому что никогда его не видел. И вообще понятия не имеешь, что или кто это. Так и у меня.

— И сейчас ты, значит, пытаешься сделать себе образец, чтобы потом с чего разрабатывать дзюцу? И применить его против Учиха?

— Вообще не хотелось бы. Вот совсем.

— Неожиданно. А в чём тогда смысл? — Даю потребовалась пара секунд, чтобы переварить такой ответ.

— Оружие последнего шанса, — пожал я плечами.

— А это вообще сработает? — сощурился он. — Возможно ли обмануть иллюзией шаринган?

— Учиха и впрямь видят многое, — согласился я. — И обмануть их трудно. Но ведь мне это и не надо.

— А разве иллюзии нужны не для этого? — неподдельно удивился Майто.

— Да ну что ты, конечно нет, — чуть не рассмеялся я. Хотя так думает большинство, да. Однако сфера применения иллюзий гораздо шире.

— Например?

— Тебе что, вправду интересно? — настала моя очередь удивляться.

— Иначе бы я не спрашивал.

— Ну тогда загибаем пальцы, — показал я ладонь. — Обман это раз. Маскировка — два. Отвлечение — три. Завлечение — четыре.

— Всё-всё, — Дай поднял руки, видя, что я и не собираюсь останавливаться. — Я верю. Однако же всё равно не могу себе представить, чтобы иллюзией можно было нанести урон. И особенно Учиха.

— Всё зло от ограниченности мышления, — вздохнул я, неожиданно поймав себя на мысли, что очень похожим образом вздыхала сэнсэй в разговорах с Таканэ-саном. — Все пути шиноби равнозначны. И иллюзии ничуть не менее смертоносны, чем любое ниндзюцу. Но, вижу, ты сомневаешься, — заметил я полное скепсиса лицо Майто.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь, — дипломатично заметил Дай.— И вовсе нет, — настоял я. — Надо лишь понимать, чем ты занимаешься, и широко смотреть на вещи. В данном случае от иллюзии и вовсе ничего не потребуется. Кроме самого факта её сотворения. Даёшь слово, что всё, что я тебе расскажу, останется только при тебе?

— Я уже обещал тебе это. Всё, что происходит во время наших тренировок, остаётся между нами, — процитировал он наш давний договор. — Но если тебе так будет спокойнее, то да, обещаю.

Пустобрёхом Майто не был, так что мои опасения тут же улеглись. Шиноби ценили своё слово. Конечно, это вовсе не значило, что не было случаев обмана и предательства, но… Обычно такое становилось известным. И последствия не заставляли себя ждать. Фактически, если Дай выдаст кому-то мои секреты, чтобы отомстить мне, достаточно будет просто выйти в людное место и погромче крикнуть об этом. Репутация его будет уничтожена раз и навсегда, что незамедлительно отразится на всех аспектах его жизни. Оно и понятно. Кто захочет иметь дело с наёмником, который не держит своё слово? И исправить ситуацию будет никак нельзя. Это один из тех редких случаев, когда даже выдающаяся личная сила не поможет решить проблему.

Поэтому если тут и нарушают слово, то так, чтобы пожаловаться никто не мог. В то, что Майто решит убить друга, мне не верилось совсем, да и подстраховался я, как-то обмолвившись о нашем сотрудничестве учителю, а значит, всё в порядке.

— Глаз человека весьма сложная и хрупкая штука, — начал я издалека. — Ты когда-нибудь смотрел на полуденное солнце?

— Случалось.

— Ну и что ты чувствовал при этом?

— Глаза слезились. У всех так. А что?

— А почему так происходит, знаешь?

Увидев, как он мотает головой, взялся объяснять.

— Это защитная реакция. Таким образом твой организм сигнализирует тебе, что пора бы отвернуть голову в сторону и разглядывать что-нибудь другое, пока не стало худо.

— Это вроде того, как если подносить руку к огню, то в какой-то момент ей станет горячо?

— Именно. А знаешь, что из этого следует?

— Что не надо смотреть на солнце, только и всего.

М-да. У Дая множество достоинств. Но он прост как лом. Впрочем, если подумать, это тоже трудно назвать недостатком. Я не встречал ничего надёжнее хорошего лома.

— Это значит, что глаза уязвимы к свету, — терпеливо пояснил я. — А глаза Учиха особенно.

— Слушай, откуда ты всё это знаешь? И с чего взял, что у Учиха какая-то особенная светобоязнь? По ним так-то и не скажешь. Во всяком случае, я никогда не видел, чтобы кто-то из них прятался от солнца.

— Насчёт того, откуда знаю, — я решил отвечать по порядку, — я всё же ирьёнин. Уж что-что, а как устроен организм человека, я знаю отлично.

— И само собой всем ирьёнинам рассказывают про уязвимости Учиха, — его хмык был полон яда.

— Вовсе нет, — опроверг я очевидную глупость. — Про додзюцу вообще очень трудно что-либо узнать. Интерес, мягко говоря, не поощряется. Но Учиха такие себе медики. А потому по поводу своих глаз могут обратиться либо к Хьюга, но те им конкуренты, причём и как клан, и как обладатели второго в деревне волшебного зрения, либо же в госпиталь, к высококлассным специалистам.

— Ну так, а ты-то здесь причём? Или я что-то пропустил, и теперь ты А-ранговый ирьёнин?

— Да ну что ты, — махнул я руками. Просто однажды произошла путаница, и ко мне ошибочно был направлен один из Учиха. Я уже было собирался его принять, но тут второпях прилетело руководство.

— И что?— Я предложил оставить всё как есть. Там всё равно был простой профилактический осмотр, так зачем бумажки переписывать? На что Мичи-сан покачал головой и, сказав, что глаза Учиха чересчур сложны и уникальны для специалиста моего уровня, забрал пациента с собой.

— Я по-прежнему не понимаю, в чём дело.

— Ну как же, — я стал раздражаться, поскольку всё казалось очевидным. — Глаза Учиха обладают большими возможностями, чем наши с тобой. И устроены они более сложным образом. Я, конечно, не знаю, как именно, но кое-что можно предположить почти со стопроцентной вероятностью. Погоди, не перебивай, — выставил я перед собой руку, видя, что Майто уже открывает рот, — сейчас всё расскажу.

— Шаринган позволяет копировать техники, видеть чакру, читать движения противника и даже предсказывать их, — перечислил я неполный список возможностей глазастых. Происходит это потому, что его чувствительность и восприимчивость гораздо, на порядок минимум, превосходит обыкновенное зрение. Большее количество рецепторов и нервных окончаний, вполне возможно, структурно более сложных, улавливают самые незначительные изменения в окружающем мире. Именно это и является их слабостью. Достаточно лишь устроить Учиха сенсорную перегрузку…

— И дальнейший бой не будет представлять никакой сложности, — медленно кивнул Майто явно обдумывая новую информацию.

— Да нет, — я не был согласен с его утверждением. — Это шиноби из другого клана будет весьма просто одолеть. Кроме, кстати, ирьёнинов, — сделал я ремарку, — потому что мы сумеем оказать себе помощь. А Учиха скорее всего просто настанет конец. Поэтому я и использую это только в самом крайнем случае. В противном случае вероятность негативных последствий очень высока. Может быть испытавший световой удар Учиха просто ослепнет. А может быть и умрёт. И всю свою недолгую жизнь мне придётся ходить и оглядываться. Нет уж.

— Это опасное знание, — задумчиво кивнул Дай. — Даже, может, потянет на запрещённое.

— Да ну, — отмахнулся я. — Киндзюцу — это другое. А тут достаточно носить тёмные очки, и всё с тобой будет в порядке. Или опять же подучить ирьёдзюцу. Наверняка и ещё что-то можно придумать для защиты. С помощью печатей, например.

— Когда ты вообще успел настолько поссориться с основателями, чтобы выдумывать такие вещи против них? — с нотками любопытства спросил Дай.

— Я вообще с ними не ссорился, — пожал я плечами. — И уж тем более ничего не разрабатывал против них. Эта затея была ответом Нара с их тенями.

— Да, это просто какое-то жульничество, — по реакции Дая можно было понять, что манера оленеводов обездвиживать своего противника тёмными тентаклями ему совершенно не нравится.

— Именно, — горячо согласился я. — Я как-то видел спарринг Нара и Акимичи. Так мелкий и тщедушный ленивец спеленал здорового гиганта в несколько секунд своими тенями. Тогда-то я и подумал, что против тени помогает свет.

— Интересно, а как Акимичи заставил Нара драться? — Дай улыбнулся, показывая, что вопрос задан в шутку.

— Пригрозил сожрать, наверное, — я не остался в долгу, вызвав веселый фырк приятеля.

— Ладно, Арин, посмеялись и хватит, — посерьёзнел Майто. — Верю, что в плане гендзюцу ты дашь фору любому Учиха. Так что давай-ка подтянем твоё тайдзюцу.

Поза Дая выражала нешуточную решимость, так что я без возражений взялся за разминку. По поводу ближнего боя у меня тоже были кое-какие мысли что требовали проверки. А кто лучше него мог с этим помочь?

*****

— Мэзэто-сан, от всей души поздравляю вас, — с широкой улыбкой подошла к ожидающему на краю полигона мужчине Хокона. — У меня нет никаких сомнений, что ваш сын успешно сдаст экзамен на чунина. Очень способный юноша.

— Благодарю вас, — губы Учиха дрогнули, обозначая довольную улыбку. — Возможно, однажды он сможет оказать вам более упорное сопротивление. Не так ли, Кента? — обратил он своё внимание на подошедшего парня.

— Я приложу все усилия, отец, — сдержанно ответил крепко побитый парень тринадцати лет, зло сверкнув глазами.

— Ну не надо так расстраиваться, Кента-кун, — улыбнулась Хокона. — Я всё же мастер, а ты хоть и Учиха, еще непозволительно молод. Наверняка, лет через пять результат нашего боя будет совсем иным.

— Если вы так говорите, Хокона-сан, — поклонился он.

— О, я уверена, что тебя ждёт большое будущее. Ты быстр, силён, довольно вынослив. Уже пробудил второе томоэ. Обладаешь приличным резервом и умением грамотно его расходовать. У тебя есть всё, чтобы стать выдающимся шиноби. Только не прекращай тренировки.

— За это можете быть спокойны, — заверил Мэзэто. — Он тренируется до упаду. Порой его приходится просто уносить с полигона.

— И результат говорит сам за себя, — одобрительно кивнула Хокона.

— А как успехи вашего ученика? — поинтересовался старший Учиха.

— Увы, не столь блестяще, как у вас, — скривилась она.

— В самом деле? Я слышал, что недавно он стал ирьёнином. Это не правда?

— Правда, но, боюсь, в этом всё и дело, — Голос воли огня тяжело вздохнула, — у мальчика просто закружилась голова от успехов. В связи с этим у меня к вам небольшая просьба.

— Слушаю вас, — с каменным лицом кивнул Мэзэто.

— Как вы думаете, не могли бы мы провести тренировочный бой между вашим сыном и моим учеником?

— Что скажешь, Кента? — поглаживая подбородок, отец кинул испытующий взгляд на стоящего рядом парня.

— Я с удовольствием принимаю вызов, — поклонился он.

Хокона довольно улыбнулась. Хоть Кента и прятал взгляд, от неё не укрылось, как блеснули его глаза при мысли взять реванш за сегодняшний проигрыш. Арину придётся нелегко.

Глава 40

За окном солнце, первые цветы и пение птиц. Это прекрасно. Настолько, что я с удивлением обнаружил у себя хорошее настроение. Навещает оно меня нечасто, так что, признаюсь, я даже не сразу вспомнил, что это такое.

Но, разобравшись, что на лице у меня не спазм, а просто улыбка, я с облегчением выдохнул.

И по поводу такого редкого события объявил неделю скидок на бусти.

*****

Три шиноби, занимавших каждый свою сторону стола, молча перебрасывались взглядами.

— Может уже начнём? Я чувствую, как старею, — как бы в пространство произнесла сидевшая с торца куноичи.

— Как-то неудобно, разве нет? — засомневался расположившийся справа от неё мужчина в очках и с бородой.

— Неудобно заставлять нас ждать, — в беседу вступил третий участник.

— Ну ты всё же не забывай, что из нашей четвёрки хокагэ он.

— Мы всё помним, — уверила Кохару. — Тем не менее всё равно некрасиво опаздывать на назначенную тобой же встречу. Даже можно сказать, что с учётом занимаемой должности это просто непростительно.

— И тем не менее я всё же попрошу прощения, — раздался сильный, уверенный в себе голос. — Извините меня, друзья, но обстоятельства вынудили меня заставить вас ждать.

— Что же такого произошло, Хирузен, что ты мало того что второпях покинул свой кабинет, так ещё и не оставил нам послания? — с интересом просмотрел на стремительно прошедшего к своему креслу друга Данзо.

— Я расскажу, — кивнул он, поудобнее усаживаясь и откидываясь на спинку кресла. — Но сначала давайте всё же обсудим то, что собирались.

— Девиз клана Сарутоби: «В делах должен быть порядок», — хмыкнула Кохару.

— Порядок должен быть во всём, — не принял шутки Сарутоби, строго взглянув на подругу.

— Как скажешь, — согласилась она, — с кого начнём?

— Хомура, давай ты, — принял решение Сарутоби.

— Хорошо, — молодой пепельноволосый мужчина машинально поправил очки. — Прежде всего, хочу сказать, что несмотря на прошедшее с момента окончания войны десятилетие, мы так и не сумели восстановить прежние силы. Пускай нам и удалось за счёт обучения бесклановых значительно увеличить численность бойцов, их уровень, безусловно, оставляет желать лучшего.

— Знаю об этом, — Сарутоби нахмурил брови, припомнив несколько отчётов по этой теме. — В чём проблема? Мы их плохо учим? Или нужно откорректировать программу?

— С планом обучения, как и с преподавательским составом, всё в порядке. Дело в изначально невысоком уровне кандидатов. Из них получаются среднего качества генины, лишь меньшая часть которых со временем станет не менее посредственными чунинами. Конечно, это позволяет нам перераспределять настоящих шиноби на более важные и сложные направления, но это практика не без изъянов.

— Об этом подробнее, — попросил Шимура. — Какие могут быть проблемы?

— Безопасности в первую очередь, — как нечто само собой разумеющееся выдал Хомура, отчего с его соратников сразу слетела показная расслабленность.

— Не тяни, — командным голосом потребовал продолжение Хирузен.

— У нас большая территория и достаточно длинные границы. Мы вынуждены держать по гарнизонам практически половину своих сил, — Митокадо не заставил себя долго упрашивать. — Также мы хотим показать, что сильны как никогда. Поэтому, а также потому что мы хотим получать больше заказов, значительная часть оставшихся шиноби разосланы по странам для переговоров и демонстрации флага. Те, кто не занят в первых двух категориях, выполняют миссии внутри страны Огня. Патрулирование, сопровождение, охрана и так далее.

— Нам всем это известно, — поморщилась Кохару. — Угроза-то в чём?

— А кто остался в лавке, верно, Хирузен? — мрачно спросил понявший всё Данзо.

— Мы это обсуждали, — отмахнулся Сарутоби. — Особого выбора всё равно не было.

— Но сейчас ситуация изменилась, верно, Хомура?

— Да, — кивнул он, погладив свою бороду. — Раньше ситуация, когда в самой деревне были только анбу да недавние выпускники, была допустимой. По причине того, что не было никого, кто не понёс бы значительных потерь. Однако сейчас, десять лет спустя, наши враги, так же как и мы, в значительной степени восстановили свою численность. Мы больше не можем позволить себе откровенно уязвимые места. Особенно если это Коноха.

— И что ты предлагаешь… — начал было Сарутоби, однако его перебила Кохару:

— Ты всерьёз полагаешь, что на нас кто-то может напасть? Позабыв о том, что мы сильнейшая из великих деревень?

— Угроза есть, и этого достаточно, — спокойно ответил Данзо, а Хомура согласно кивнул.

— Я согласен с тем, что даже гипотетическую угрозу нельзя игнорировать, — высказался хокагэ. — Но так и не услышал предложений.

— Нужно увеличить численность шиноби в деревне, — пожал плечами докладчик.

— И за счёт чего мы это сделаем? — поинтересовался Сарутоби. — Откуда снимем их? Бросим бороться за заказы, лишаясь немалых средств и позволяя другим селениям усиливаться? А может, ослабим охрану границ, приглашая к себе всех желающих?

— Не думаю, что у нас есть нужда в подобных мерах, — задумчиво проговорила Кохару. — Пусть у нас и есть некоторая слабость на данный момент, но ведь, если я не ошибаюсь, пока ничего не говорит о том, что кто-либо из наших противников готовит что-то крупное?

— Нет, пока всё относительно спокойно. Наблюдатели не докладывали ни о чём выходящем за рамки обычной активности, — отрицательно покачал головой Данзо, которому и был адресован вопрос.

— Ну вот, — продолжила она. — Это значит, что у нас есть время для принятия решения. Ведь чтобы воспользоваться нашей слабостью, нужно максимально незаметно собрать достаточно крупные силы, так же скрытно подвести их к границе, затем устроить какую-то провокацию или отвлекающий манёвр в другом месте, чтобы в стремительном броске добраться до Конохи. Такое невозможно провернуть ни за неделю, ни за две. А это значит, что у нас есть возможность разрешить ситуацию спокойно и без крайних мер.

— Разумно, я согласен, — кивнул Данзо. — Но меры эти нужно принимать незамедлительно.

— Мы можем увеличить число обучающихся? — спросил Сарутоби.

— А смысл? — поморщился Хомура. — Мы отбираем лучших, и они всё равно едва дотягивают до планки, после которой могут именоваться шиноби. Но даже если и увеличим, то потребуются годы на их обучение.

— Зато через годы у нас будут эти самые бойцы, — неожиданно выступил Данзо. — Пусть слабые, но их будет много.

— Давайте вернёмся к этому потом, — подала голос Кохару. — Можем поступить иначе.

— Как же? — Троица мужчин уставилась на неё в ожидании.

— Давайте организуем всеконоховские игры шиноби.

— Чего? — Три голоса раздались в унисон.

— Что-то вроде фестиваля, — улыбнулась такой реакции куноичи. — Объявим праздник, приурочив его к какой-нибудь дате. Да вот хотя бы к годовщине победы Хаширамы над Мадарой.

— Я пока не улавливаю смысла, — признался Хомура.

— Позлить Учиха, конечно, неплохо, но… — Со скепсисом произнёс Данзо.

— Продолжай, — заинтересованно подался вперёд Сарутоби.

— Это будет всенародное гуляние. Ярмарка, конкурсы с призами, разнообразные испытания, — начала она играть на торговой жилке Сарутоби. — Памятные сувениры. Выступления артистов. Простые люди любят такое, а нам не помешает их поддержка.

— Как это относится к теме обсуждения? — Интерес Данзо был конкретен и не относился к торговле и дешёвому популизму.

— Терпение, — улыбнулась Кохару. — Я как раз к этому перехожу.

— Тогда побыстрее.

— Помимо праздника для всех, — она недовольно сверкнула глазами, но оставила его реплику без комментариев, — мы организуем турниры для шиноби. От ученика первого курса и до джонинов.

— И зачем же? — Митокадо никак не мог уловить, в чём суть предложения.

— Формально? Потому что праздник для всех. Наша общая победа, воля огня и всё такое, — цинично усмехнулась она. — На самом же деле всё дело в призах для интересующих нас категорий. А именно: выпускной класс и бесклановые генины и чунины.

— Хватит говорить загадками, — повысил голос Хомура.

— Никто не виноват, что ты тупой, — не пожелала терпеть такое отношение Кохару.

— Хватит, — веско уронил Сарутоби, поочередно наградив их грозным взглядом.

— Лучшие из выпускного класса получат возможность сдать экзамены досрочно. Таким образом, после честного и беспристрастного отбора мы получим с десяток команд. Да, — повысила она голос, прерывая готовящиеся возражения, — ничего сложного им поручаться не будет. Но вот с принеси-подай они справятся. Освободив уже более-менее приличных генинов. Которые в своей категории выиграли дообучение.

— Ты хочешь подтянуть их до чунинов и отправить на второстепенные направления, вернув оттуда опытных бойцов, — с одобрением в голосе закончил Хирузен. — Неплохая идея.

— Ещё мы заработаем на этом политических очков, да и просто заработаем, — довольно улыбнулась Кохару. — И вряд ли кто-то поймёт, зачем на самом деле это было сделано.

— Да, слухов о нашей слабой защищённости нужно избежать, — согласился Данзо. — Однако я сомневаюсь, что три десятка шиноби средней руки принципиально исправят ситуацию.

— Тем не менее это неплохое начало, — вступился за идею Хирузен.

— Кроме того, можно отозвать опытных бойцов из фортов на границе. Скажем, по два с каждого, чтобы не ослаблять гарнизоны, — сразу оговорилась Кохару, — а на их место отправить новичков. Это добавит еще двадцать-тридцать человек.

— Да, это уже будет заметно, — кивнул Шимура.

— Конечно, полностью это проблему не решает, но в любом случае даёт нам дополнительное время, чтобы обучить новых бойцов. Я согласен, — определился Хомура.

— Кстати об этом, — вновь слово взял Данзо. — Думаю, всё же есть смысл обучать всех желающих.

— Всех? — Брови Хирузена удивлённо поползли вверх. Такого от друга он не ожидал.

— Всех минимально способных, — пояснил он. Хотя от них и глупо будет ожидать великих свершений, они всё же могут пригодиться. Как отряды прикрытия для сильных бойцов, например. Как отряды снабжения. Курьеры. А ещё из тех, у кого немного чакры, могут получиться неплохие медики.

— Знаешь, что там не это главное, — укорил его Сарутоби.

— Знаю, — согласился Данзо. — Но факт. Чем меньше чакры, тем легче её контролировать. И пусть даже медиками Б-ранга им никогда не стать, они всё равно смогут оказать минимальную помощь.

— Что-то я сомневаюсь. Если брать в академию тех, у кого изначально маленький резерв, да ещё и упор во время обучения делать на контроль, а не на его увеличение в попытках слепить подобие ирьёнинов, то на выходе мы получим кучу недогенинов-медиков, которые шосен знают, а активировать не могут. И какой с них толк? Разве у нас недостаточно настоящих специалистов? — Хомура по-прежнему считал это глупостью.

— Это всего лишь один из вариантов. Я озвучил и другие. К тому же можно придумать что-то ещё. Так что уверен, мы найдём задачу им по силам. Но это то, что касается краткосрочной перспективы. В долгосрочной же это должно привести к укреплению Конохи.

— Каким образом выпуск слабосилков и недоучек усилит деревню?

— Таковыми они будут только вначале, — Данзо твёрдо стоял на своём. — А пару поколений спустя мы получим настоящих шиноби.

— Евгеника? — уточнил внимательно слушавший Хирузен.

— Просто создадим подходящие условия, и всё произойдёт само собой, — махнул рукой Шимура.

— Ладно, это мы обсудим отдельно, — поморщился Сарутоби. — А первые два предложения принимаются. Хомура, займись.

— Понял, — в очередной раз поправил очки мужчина. — Но это ещё не всё, что я хотел сказать.

— Снова дурные вести? — поинтересовался хокагэ, достав лист бумаги и делая себе какие-то пометки.

— Нет. Во всяком случае, не в чистом виде.

— Вот как? Что ж, удиви нас.

— Население деревни растёт, — видя непонимающие взгляды друзей, Хомура уточнил: — Это неплохо, но оно растёт слишком быстро. Город не успевает за всеми желающими. Уже сейчас в деревне трудно найти жильё. Из-за всё увеличивающегося наплыва приезжих неуклонно растёт стоимость домов и квартир. Нашим гражданам, тем, кто не может платить по грабительским расценкам, отказывают в аренде и выселяют.

— Так это проблема, Хомура. И это плохо! — воскликнула Кохару.

— Плохо ли? — поинтересовался Данзо. — Останутся самые приспособленные, вот и всё. В конце концов, какая разница, какие именно крестьяне растят для нас урожай?

— Разница есть, — не согласился Хирузен. — Мы обещали, что под нашей защитой жителям ничего не угрожает. И поэтому мы не можем позволить, чтобы жителей Конохи выгоняли на улицу.

— Согласен, — кивнул Хомура. — Поэтому предлагаю обратить внимание на замок Танзаку. Сейчас, конечно, он не в лучшем состоянии, но рядом есть вода, красивый вид, и неподалёку уже расположено несколько деревушек…

— Ты хочешь отправлять людей туда? Ничего не выйдет, — категорично заявила Кохару.

— Отчего же?

— Да потому что отправить людей куда-то не проблема. Хотя с гражданскими и будет посложнее чем с шиноби. Но дело не в этом. Как убедить их остаться — вот в чём вопрос. Они пришли в Коноху потому что это самое безопасное место в мире, а также один из его центров. Здесь есть всё что нужно для спокойной и сытой жизни. Лавки, мастерские, изакаи, онсены. А там ничего этого нет. Так что даже если мы оставим там гарнизон чтобы он обеспечивал людям защиту, они всё равно пойдут в другое место.

— Да, Хомура, она права, — кивнув для убедительности, Шимура поддержал сокомандницу, — всем нужны простые и понятные удобства, а вовсе не красоты местности.

— Так давайте дадим их им, — Митокадо обвёл взглядом соратников. — Построим новый город. Таким образом мы не только решим проблему перенаселения, но и получим массу преимуществ. Начиная от налоговых поступлений и заканчивая укреплением нашего авторитета на мировой сцене.

— Это огромные средства, ты же понимаешь, — с сомнением покачал головой Хирузен. — Я согласен с тем, что это решит проблему. И с теми плюсами, о которых ты говоришь, тоже. Но они будут не сегодня и не завтра. Не получится построить целый город, не акцентируя на этом силы всей Конохи. А значит, процесс будет идти годами, оттягивая на себя немалое количество ресурсов, денег и людей.

— Людей-то у нас в избытке, — хмыкнул Данзо, — да и ресурсами мы не бедны. А деньги… Разве дайме их нам не даст?

— С чего бы вдруг? — удивился Сарутоби.

— Ну даже если нет, — не пожелал вступать в спор Шимура, — можно попросить у кланов. Эти аж из штанов выскочат, чтобы оплатить проект.

— Что ты хочешь им пообещать? — мрачно спросил Хирузен, не имеющий никакого желания клянчить денег у основателей.

— О, тебе понравится, — оскалился Шимура, — слушайте все…

Глава 41

Деньги. Много денег. За всю свою жизнь я их столько не видел.

И вот они. Лежат прямо передо мной. Нужно лишь протянуть руку, и они будут мои.

Я перевёл взгляд на молча переминавшуюся в сторонке, пока я рассматривал новенькие пачки рё, девушку.

— День благотворительности? — вопрос прозвучал тихо и спокойно, совсем не выражая царивших внутри эмоций.

— Нет, — а вот голосок Цунадэ едва заметно дрогнул, выдавая её состояние, — это цена за твои техники.

— Мы не так договаривались, — напомнил я.

— Да, но… В общем… Я не могу выполнить условия сделки, — зажмурившись, она всё же выпалила кощунственные слова.

— Тебе следовало постараться, Цунадэ. Или же отказаться от сделки до того, как ты получила от меня техники. Причём, по твоей просьбе, обе сразу и вперёд, чтобы ты могла тренироваться, не откладывая дело на потом. Я пошёл на это из моего к тебе хорошего отношения и уважения к Сенджу. Которые, дав слово, не нарушают его. Или же, — я помолчал, — я ошибался? Как в оценке наших с тобой отношений, так и в репутации клана-основателя?

Сенджу дёрнулась, как от удара. Кулаки сжались, а лицо исказила гримаса ярости и гнева. Впрочем, быстро сошедшая на нет. Упрёк был справедлив, и как бы ей не хотелось выслушивать подобное, придётся.

— Я приношу свои извинения, — избегая встречаться со мной глазами, произнесла Цунадэ. — Здесь, — палец указал на лежащие на столе пачки, — достаточно, чтобы купить две техники А-ранга.

— Да хоть Эс, — я не был впечатлён и напомнил ей объективную реальность, — я генин. Что я буду делать с А-ранговыми техниками? Поставлю на полку и буду хвастаться гостям? Да и не продаст их мне никто. Те, у кого есть техники подобного уровня, в деньгах обычно не нуждаются. Как и вы, — обратил я её внимание, — не стремитесь их отдавать. Иначе почему тут вместо пары свитков гора денег? Так что нет, — ответа не последовало, и я продолжил, — здесь просто очень много конфет и пирожных, вот и всё. А я не люблю сладкое.

Не желая слушать порывавшуюся что-то сказать Сенджу, я вышел наружу, оставляя её наедине с деньгами.

Когда она позвала меня в кабинет, арендованный ей для важного разговора в одном из ресторанов Акимичи, я пошёл без особых раздумий. Ибо тема разговора, требующая какой-то конспирации, у нас была одна. Собственно, я и не ошибся. Только вместо того, чтобы договориться о сроках, Цунадэ вдруг решила откупиться.

Эмоций, что я испытал, было много, и выделить среди них лидирующую по силе и накалу было трудно. Может быть, это было удивление, откровенно граничащее с охреневанием. Может, злость, переходящая в ярость от осознания того, что меня кинули. А может, и гнев, спровоцированный жалкой подачкой. Но я сумел промолчать в первые мгновения. И, мысленно посчитав до тридцати семи, взять себя в руки.

Интересно, неужели Цунадэ не поняла, насколько это было оскорбительно? — предаваясь размышлениям, я шагал в сторону парка. Хотя, судя по тому, как ей было неудобно, понимала. Не зачерствела ещё душой настолько, чтобы хороших знакомых дерьмом обливать с улыбкой на лице. А вот бабка её, та может. В теории мог и Сарутоби, но он так не подставился бы. Дать приказ ученице, который повлечёт за собой такое падение репутации… Можно. А потом заявятся Сенджу и, невзирая на то, что ты носишь шляпу кагэ, надают по наглой морде. Так что нет. Хокагэ уже давно всё сделал. Тока-сама, впрочем, тоже грамотно всё рассчитала, и последствия для её внучки будут минимальны. Всё же та пришла с извинениями, да ещё и имея прямой запрет от главы клана. Уже только это избавляло её от львиной доли осуждения. А с учётом того, что она взамен полученного предложила денег аж на две А-ранговых техники, и вовсе полностью всех успокоит. То, что я их не взял, здесь совершенно неважно. Мне же давали? Ну и всё. Решил отказаться — сам дурак.

Но опять же, думаю, тут был тонкий расчёт. Если я соглашаюсь взять деньги, значит, не имею никаких претензий, и всей этой истории как бы и не было. А если не соглашаюсь, то последствий для Сенджу всё равно никаких и нет. Учитывая сложные отношения учителя и лидера основателей общественность скорее одобрит тот факт что несмотря на это Сенджу выкатили щедрую компенсацию. А ещё на пару техник им стало известно больше. Красиво.

Всё это я понял ещё на счёте «тридцать». Но ничего поделать с собой не мог. А главное, не хотел. Будь то наследница Сенджу, их глава, хокагэ или сами ками в ступе — я никому не позволю вытирать о себя ноги.

Ближе к концу счёта меня посетили более приземлённые вопросы, первым среди которых был такой: «А откуда их глава узнала о нашей сделке?». Почему решила воспрепятствовать, понятно без слов. Пнуть ученика — известный способ задеть его учителя. Вон и Сарутоби к нему прибег, подослав ко мне белобрысого.

Хм.

А не растут ли отсюда его уши? Я-то нас не сдавал. Цунадэ тоже не сумасшедшая, чтобы самой пойти на такое унижение. А Джирайя мог. По крайней мере, это прекрасно укладывается в его манеру мышления. Он дал усилиться подруге, выполнил указание своего учителя, да ещё и хорошенько порушил мои планы. Быстро. Тайно. Эффективно.

Что же, — я мрачно усмехнулся своим мыслям, — очень скоро мы это выясним. Ведь у мерзкого маленького лягушонка, помимо очевидных достоинств, есть и обратная сторона…

— Привет, друг!

…Стремление к позерству и глумлению.

— Здравствуй, Джирайя, — всё внутри так и подмывало меня броситься вперёд и вцепиться гаду в горло, но я сдержался. Не хватало ещё и отхватить.

— Что у тебя с лицом? Что-то случилось? Ты чем-то расстроен? Может, я могу помочь? — он забрасывал меня вопросами и не прекращал улыбаться. Сволочь.

— У меня всё в порядке, приятель. Не жизнь, а мечта, — уверил я его и продолжил свой путь.

— Я очень рад за тебя, — он пошёл рядом, привычно проигнорировав тот факт, что его не звали. — Просто по твоему виду так ни за что не скажешь. Ну да ладно. Хочешь, будучи счастливым, ходить с физиономией, на которой крупными буками написано «крах всех надежд» — твоё право.

Я промолчал. Мне было нечего ему сказать, да он и не нуждался в собеседнике.

— А вот у принцессы дела не очень, представляешь? — Джирайя заливался соловьём, полностью игнорируя то, что его никто особо и не слушает. — Недавно мы с Орочи были у неё в гостях, зашли после тренировки поесть, поговорить и отдохнуть, и под самый конец нашего общения, когда мы уже собирались уходить, появилась Тока-сама и забрала Цунадэ. Обсудить её манеру заключать сделки, — пояснил он спустя пару мгновений, хотя я не просил, по-прежнему сохраняя молчание.

— Уж не знаю, что там за торговлей занималась принцесса, но Токе-сама это явно не понравилось. Не думаю что у неё что-то получится, — вздохнул он покосившись в мою сторону.

— Сенджу и так богаты, — демонстративно не понял я о чём он говорит. — Но ты конечно передай принцессе моё искреннее сочувствие. Кстати, — я резко остановился, — я помню вначале ты говорил, что как раз собирался к ней?

— Да нет, — с дурацкой ухмылкой он почесал в затылке, — я весь день свободен.

— Уверен? — надавил я голосом неотрывно глядя ему в глаза.

— Абсолютно, — кивнул он. — Тем более, что я хотел с тобой поговорить.

— Со мной можно проще. Без столь длительных вступлений, — дал я ценный совет на будущее.

— Прелюдия это важно, — Джирайя наставительно поднял палец к небу. — Запомни, однажды тебе это пригодится, — похабное подмигивание едва не вызвало у меня нервный тик.

— Но сам процесс лучше. Переходи к делу.

— Нет в тебе никакого изящества, — пожаловался он непонятно кому. — Ну ладно. В общем, я тут ещё раз всё обдумал и решил что мстить тебе за какой-то там дурацкий розыгрыш попросту глупо. Мы же не дети какие-то, а шиноби, верно? Так что ты уж извини меня. Мир? — он протянул мне руку.

Ах ты ж! Я едва не задохнулся глядя в глаза этой лицемерной сволочи.

Сильнейшее возмущение пополам со вновь вспыхнувшей злобой не дали мне произнести и слова. Впрочем оно и к лучшему. Удержавшись от пустых угроз и дешёвых жестов я молча развернулся и ушёл.

*****

Опустив руку, Джирайя проводил взглядом неспешно удалявшуюся фигуру. Жаль, что Арин отказался считать инцидент исчерпанным. Хотя, зная его в этом нет ничего удивительного. Он, хоть и наверняка понимает, что гораздо проще было стерпеть один удар по морде, чем ввязываться в драку, в которой ему не победить, поступить так не может. Характер у него не тот. Ответить ударом на удар, биться до победы или смерти — вот его жизненные принципы.

Но попытаться стоило всё равно. Хоть Арин и раздражает его как мало кому удаётся не признавать его изобретательность и способности нельзя. И они достаточно велики для того чтобы имело смысл проявить разумную осторожность. Или, — проскочила вдруг мысль, — придумать, подготовить и нанести новый удар? Не дожидаться ответного хода, а сразу перейти в подавляющее наступление вынудив его оглядываться по сторонам и всюду искать подвох? Тогда ему будет не до планирования своих козней. И через какое-то время он придёт за отвергнутым им миром сам. А это, кстати, совсем другое дело.

Да, изначальный план предусматривал разовую акцию в адрес мелкого, но теперь ситуация изменилась.

Что ж. Для начала нужно представить дальнейшие действия Арина. Откажется ли он идеи пройти процедуры улучшения? Нет, конечно же. Отступать и сдаваться это не про него. Значит, раз самый простой вариант получения желаемого не сработал он будет искать другие возможности. Первое место где он мог бы получить желаемое это конечно госпиталь. Он там работает, имеет нужные знакомства. А оплатить услуги он уж как-нибудь сумеет. Вон, Цунадэ-то он чем-то зацепил. Значит нужно как-то дискредитировать его в глазах коллег, чтобы они отказались от его предложения. Но как?

Ведь даже тайно выяснить о сделке между принцессой и Арином было непросто и помогла простая случайность. Сенджу оставила на виду один из своих свитков и он без всякого умысла туда заглянул.

Оказалось это практическое руководство по проведению улучшений организма шиноби. Тема достаточно специфичная и Цунадэ раньше в особом интересе к этой части медицины замечена не была так что он насторожился. А вспомнив какой цветущий вид имел Арин когда он видел его в последний раз и соотнеся это с не менее довольной Сенджу смог догадаться в чём же тут дело.

Ну а дальше, памятуя об отношениях Хоконы-сан и Токи-сама, нужно было лишь улучить момент чтобы поговорить с последней.

Конечно та поняла что он преследует свои цели, да он и не старался это скрыть, но его предположения оправдались. Застарелая обида оказалась по-прежнему сильна и соглашению пришёл конец.

С ирьёнинами же будет гораздо сложнее. Разыграть подобную карту — не получится. У Арина со всеми хорошие отношения, он один из них, а медики стоят друг за друга горой. И с учителем его никто из них не в ссоре. Даже вроде кто-то из них является близким другом Хоконы-сан.

Оговорить или как-то ещё навредить ему в глазах всех не представляется возможным. Среди ирьёнинов простачков и легковерных нет, так что любой обман будет раскрыт и последствия не заставят себя долго ждать. А уж в их тяжести и неизбежности можно не сомневаться. И статус ученика хокагэ ему никак не поможет. Вышедшие на тропу войны медики жестоки и беспощадны.

Но… Если бы он совершил ошибку, то было бы совсем другое дело. Неумехам в своих рядах они не рады. Может и не выгонят, но относиться будут с прохладцей и уж точно не пойдут навстречу без серьёзного к тому повода.

Как же такое организовать? Арин, хоть и новичок в их среде, но звание своё заслужил и грубых ошибок себе не позволяет. К тому же совершенно не стремится, как он узнал, брать на себя задачи повышенной сложности, предпочитая спокойно набираться опыта.

Хм, тут всё непросто. Проводить какую-либо диверсию в госпитале, чтобы подставить его, — самоубийственная затея. Значит, нужно создать условия для ошибки снаружи. Это, конечно, потребует усилий и кое-какой подготовки, да ещё и придётся потратиться... О, и разумеется, надо будет проследить, чтобы никто, включая самого Арина, не пострадал, но… Если сэнсэй не будет возражать, почему нет..

Выйдя из раздумий Джирайя встрепенулся и направился к башне хокагэ. Без открытого одобрения учителя решиться на такое он не мог.

Глава 42

Неподалёку от главных ворот деревни стояла пятёрка шиноби.

— Вот мы и в Конохе. С чего начнём?

Вопрос был задан самым молодым членом группы. Высокий голубоглазый блондин, по виду едва достигший двадцати лет, с любопытством смотрел на старших товарищей.

— Может быть, просто разделимся? — предложила Хова, куноичи с шикарной тёмно-синей гривой волос. — Одни пойдут по рынкам, другие по изакаям и онсенам.

— Что толку? У нас только одно кольцо, — подал голос мечник пятёрки, опытный шиноби в ранге джонина, сорока лет, с катаной за спиной.

— Моро, мы это уже обсуждали, — вздохнула Сэнго, лидер их группы. — Мы не можем проверять всех и каждого. Даже у себя дома и то не могли, не рискуя вызвать подозрений. В чужой стране всё, что мы можем сделать, не привлекая к себе ненужного внимания, это собрать слухи и покрутиться вокруг людей, что как-то выделяются из общей массы. Поэтому мы будем действовать так же, как и раньше. Определим наиболее вероятных кандидатов и проверим, вот и всё.

— А потом уйдём, да, — скривился мечник, — как уже сто раз сделали еще в стране воды.

— Что вас не устраивает, Моро-сан? — с любопытством в голосе спросил блондин. — У нас долгосрочная миссия, весьма хорошо оплачиваемая, кстати, мы путешествуем, смотрим мир. Чем вы недовольны?

— Нака, всё, о чём ты говоришь, прекрасно, — вздохнул Моро, успокаиваясь. Сердиться при виде искренней, прямо-таки обезоруживающей улыбки парня не получалось даже у него. — Но ты забываешь главное.

— Что же, Моро-сан? — аж подался в ожидании мудрости от своего сэмпая Нака.

— Разницу в возрасте, — вздохнул мечник. — Ты молод, едва стал взрослым на самом деле-то, — уточнил он, — и тебе, конечно, всё вокруг интересно. Каждая новая деревня непохожа на предыдущую, все люди разные, каждое событие тебе в новинку. Но мне-то за сорок, — взгляд Моро наполнился какой-то тихой тоской. — Всё это, — махнул он рукой, обводя пространство вокруг себя, — я уже сто раз видел и испытал. Так что, то, что для тебя является новым опытом и впечатлениями, для меня лишь ещё одна картинка в череде многих подобных ей.

— Простите, Моро-сан, я не подумал о вас, — расстроенно протянул Нака.

— К тому же, — продолжил тот, — в отличие от тебя у меня осталось не так много времени на то, чтобы пожить для себя. А я хочу жениться, завести детей. Оставить что-то после себя, понимаешь? И вместо этого вынужден шляться по всему миру в поисках непонятно кого.

— Ты сам вызвался на эту миссию, — отрезала Сэнго.

— Да, потому что оплата позволит мне уйти на покой, — кивнул он. — Но я никак не ожидал, что это займёт столько времени. Мы прошли вдоль и поперёк уже две страны! И ничего не добились. И нет никакой гарантии, что успех ожидает нас тут.

— Хватит ныть. Верховная жрица возложила на нас миссию, от успеха которой зависит будущее всего мира. Поэтому мы будем бродить по миру и искать до тех самых пор, пока не найдём требуемое.

— Пафос, пафос, — скривилась Хова. — Помним мы всё. Грядущее в опасности, тьма сгущается и всё такое. Мы куда-нибудь сегодня пойдём?

— И то верно, — согласилась с подчинённой Сэнго. — Моро, ты вместе Накой берёшь на себя все местные питейные заведения. Вопросов не задаёте, к завсегдатаям не цепляетесь. Просто держите уши открытыми. Вечером встречаемся на главной площади.

— Принято, — кивнул Моро. — Пойдём, Нака.

— Хова, иди и сними нам жильё.

— На сколько?

— На неделю, а лучше на две, — подумав, ответила Сэнго. — Коноха немаленькая, и нам потребуется время на проверку.

— Как скажешь, — синеволосая, получив указания, незамедлительно отправилась их выполнять.

— Ну а мы с тобой, — бросила она взгляд на не проронившую за всё время и слова женщину, — пока пойдём пройдёмся.

*****

— А она вся такая расфуфыренная и говорит: «Ты просто маленькая дурочка». И главное, стоит как ни в чём не бывало! Руки на груди скрестила, взгляд надменный. Нет, ты представляешь?

Уловил краем сознания вопросительную интонацию, я механически кивнул. Чему именно, давно уже перестал и пытаться понять.

Касуми говорила. Говорила много и быстро. И делала это не умолкая ни на секунду. Её постоянное щебетание вкупе с постоянным перескакиванием с темы на тему глушили мой разум не хуже сакэ.

Собственно, поэтому я к ней и пришёл и повёл её по магазинам, очень удачно совмещая два в одном. И её порадовать, и самому успокоиться.

Неудачу с договорённостью между мной и Цунадэ я принял очень близко к сердцу. Не потому что мне было жалко техники, хотя, конечно, да, было. Ещё как на самом деле-то. И всё же это меня не задевало, отдавал-то я копии, так что можно считать, что просто помог подруге. Как и велит воля огня, чтоб её.

Как и тот факт, что меня фактически кинули на усиление. Это не было ни моим планом, ни его частью. Всего лишь неожиданно оказавшийся удачным экспромт.

А вот что бесило меня до зубовного скрежета, до дрожи в кончике самого последнего волоска, это то, что кто-то посмел лезть в мои дела! Помешав мне стать сильнее!

Подобное поведение не приветствуется среди шиноби и не способствует долгой жизни, и если бы не запрет сэнсэя, кстати, если присмотреться к её словам, словно бы наперёд знавшей, как всё будет происходить, я бы уже планировал убийство Джирайи, невзирая ни на какие последствия.

Но ничего. Способы испортить ублюдку жизнь найдутся, не будь я ученик своего учителя!

Итак, что мне про него известно? Воспитанник хокагэ, из приюта, один из троицы гениев своего поколения. Умственные способности, — тут я постарался абстрагироваться от своей неприязни, — выше среднего. Как бы я к нему ни относился, но объективно он неглуп. Является извращенцем или, по крайней мере, выставляет себя таковым. Доминирующая черта характера — любопытство. Обладает высокими навыками в области скрытности и разведки. Двойственная натура. Способен как на добрые, так и на «тёмные» дела. То же касается и боевых аспектов. Одинаково хорошо способен как на прямой бой лицом к лицу, так и на нанесение неожиданных ударов в спину.

Последнее я неоднократно наблюдал лично, потому как импровизированные спарринги между этой троицей возникали довольно часто.

Вообще это неудивительно. Все трое обладают волевым характером и своим уникальным взглядом на жизнь. Понятно, что когда они все вместе, «искрит» только так.

Кажется, что информации немного, но на самом деле это не так. Вполне достаточно. По крайней мере для того, чтобы определиться с тем, на что ориентироваться.

Любопытство. Вот ключ ко всему. Именно это его качество и является его слабостью. Конечно, пока ничего конкретного в голову мне не пришло, но в общих чертах план уже ясен. Нужно лишь создать достаточно интригующую приманку, расставить декорации, пустить нужные слухи и ждать, пока его длинная тощая шея не окажется в петле.

— Арин? Арин! Да что с тобой?

Вздрогнув, я вернулся в реальность. Стоящая в паре метров от меня Касуми смотрела на меня слегка испуганными глазами.

— А? Всё в порядке, не переживай. Просто дурные воспоминания, — я выдохнул, выпуская душащую меня злобу наружу и расслабляя уже даже начавшие немного болеть кулаки.

— Точно? — недоверчиво уточнила она. — А то от тебя ки так и прёт. Почти как от наставников в академии, — поёжилась она.

Вот тебе раз, — удивился я. Это же насколько сильно он вывел меня из себя, что я почти сравнялся с опытными шиноби? Пусть и в пиковом выплеске.

— Прости, — повинился я. — Так о чём ты говорила?

— Я говорила о том, что в скором времени обещают устроить фестиваль, равного которому прежде не было! — с её лица разом исчезло всё напряжение, уступая место привычной беззаботности и веселью. — Праздник для всех! Ты можешь себе такое представить?

— Я краем уха слышал об этом, но не придавал какого-либо значения, — признался я.

— Да ты что? — судя по размеру её глаз, я сказал что-то очень кощунственное. Очень. — Ты только представь. Конкурсы. Соревнования. Множество призов!

— Так весь вопрос в том, чтобы урвать что-то задаром? — улыбнулся я.

— Дурак! — надулась она. — Тебе ведь тоже будет интересно, — с хитринкой поглядела она на меня.

— Да? — удивление разыгрывать мне не пришлось. — А почему, позволь спросить, ты так думаешь?

— Ну как же. Соревнования обещают сделать для всех. И для джонинов, и генинов. И даже, — она аж зажмурилась от энтузиазма, — для учеников академии.

— Ага, — в отчаянных попытках найти связь я сморщил лоб и почесал нос, но даже такой проверенный веками способ не помог. — А я тут каким боком?

— Ну же, Арин, не глупи, — с укоризной в голосе потребовала Касуми. — Ты сможешь выступить в своей лиге и хорошо себя показать. Ты же очень сильный!

Веры в её последних словах было столько, что я непроизвольно улыбнулся.

— Может и так, — я не стал я её разочаровывать своей, и тем более учителя, оценкой моих сил. — Но мне это неинтересно.

— А? — от удивления её глаза распахнулись так широко, что на мгновение стало даже страшно. — Почему?

— Да некогда мне, — признался я. — Я вот, чтоб ты знала, скоро буду биться против сильнейшего генина Учиха. И ещё кое-кого научить хорошим манерам надо. И про тренировки бы не забыть. И про работу в госпитале. Так что мне, знаешь ли, не до праздников.

— Ты будешь драться с Учиха? А с кем? — с беспокойством спросила она.

— Понятия не имею. Честно, — уверил я девчушку, на чьём лице сомнение было написано крупными буквами.

— Как же так вышло? — поинтересовалась она.

— Да ляпнул с дуру, мол, напинаю любому глазастику из моей лиги. Думал, будет забавно, а учителю не понравилось.

— Ты всегда умел находить проблемы на ровном месте. Может, просто извинишься перед учителем за глупость? — предложила она. — Учиха очень сильны.

— А то я не знаю, — поморщился я. — Основатели, великий клан, додзюцу и всё такое.

— Именно.

— Поздно уже. Сэнсэй договорилась, так что бой состоится. Если понадобится, она меня в круг пинками загонит, но соскочить не даст. Да и то, — махнул я рукой, — шиноби от своих слов не отказывается. Так что быть битве, быть.

— Очень правильный подход, — раздалось сбоку, и мы синхронно повернули головы в сторону.

Нашему взору предстала незнакомая куноичи с открытым лицом и глубокими, насыщенно-жёлтого цвета, глазами.

— Мы знакомы? — я шагнул к ней навстречу, а Касуми привычно спряталась у меня за плечом.

— Не бойтесь, — улыбнулась незнакомка, от внимания которой явно не ускользнула и эта сценка, и моя рука, как бы невзначай оказавшаяся рядом с подсумком с кунаями. — Я не подслушивала. Просто, когда я подошла к вам, до меня донеслись его последние слова. Они правильные. Шиноби держит своё слово.

— А зачем вы к нам подошли? — хоть женщина и не проявляла ни малейшей враждебности и даже напротив была подчёркнуто дружелюбна, я не расслаблялся. Она не из Конохи, и этого достаточно.

— Вы местные, а я нет. Я хотела попросить у вас помощи, — по-прежнему улыбаясь, сообщила она.

— Вам что-то подсказать? — пискнула Касуми, осторожно выглядывая из-за моей спины.

— Я только прибыла в вашу деревню, — призналась так и не представившаяся женщина. — У меня здесь нет ни родных, ни знакомых. Я хотела бы снять жильё, но не хочу быть обманутой. Вот я и подумала, что вы, как молодые и, без сомнения, прекрасно знающие город люди, сможете мне помочь.

— А, конечно! — Успокоившаяся Касуми вылезла из своего укрытия и принялась активно жестикулировать. — Смотрите, вы к нам надолго, да? Нет? А простите, деньги у вас есть? Коноха дорогая! Есть? Прекрасно. Если ненадолго и вы не стеснены в средствах, могу посоветовать вам центральный квартал. Там вы будете в абсолютной безопасности, всё что нужно в шаговой доступности, и можно увидеть знаменитых шиноби из кланов основателей!

— Посмотреть на шиноби, конечно, заманчиво, но это не совсем то, — мягко прервала её куноичи, а Касуми смущённо ойкнула.

— Тем не менее там и вправду так хорошо, как она рассказывает, — вступился я за подругу. — Но если вам по душе более тихое место, обратите внимание на квартал Хатаке. Образцовый порядок и полный покой.

— Спасибо, молодые люди. Вы мне очень помогли, — поблагодарив, она развернулась и ушла, быстро пропав из виду.

— Интересно, что у нас делает куноичи из страны демонов? — видя, что я вновь погружаюсь в себя, Касуми с силой дёрнула меня за рукав.

— Не знаю, — качнул я головой, прогоняя прочь странное ощущение, что я испытывал на протяжении всего разговора. Но я согласен с тобой. Это очень интересно.

Глава 43

— Как тут… оживлённо, — я недовольно оглядел стоявшие там и тут группы шиноби и куноичи. — Почему было не провести спарринг на территории Учиха?

— Как раз поэтому, ученик. Как ты мог бы догадаться, Учиха не славятся своим гостеприимством и не горят желанием видеть у себя дома толпы незнакомых им людей.

— А зачем они вообще тут нужны? — мне действительно было любопытно. — Разве мы не могли решить вопрос между собой по-тихому?

— А ты ещё не понял? — сэнсэй чуть нахмурилась, демонстрируя лёгкое недовольство моей сообразительностью.

— Нет, учитель, — честно признался я. — Но мне это кажется странным. Как бы я себя ни ценил, но не думаю, что множеству состоявшихся шиноби будет интересна битва двух генинов. Ведь в любой день недели можно посмотреть, как дерутся джонины.

— Напротив, — возразила сэнсэй. — Просто ты не всё видишь. Чем очень меня расстраиваешь.

А вот это уже грозило конкретными неприятностями. Я не так давно разгрёб за предыдущие подвиги, да и сейчас в случае проигрыша явно получу больше, чем смогу унести, так что, не желая ухудшать своё положение, я напрягся. Голова, эффективно подстёгнутая ощущением приближающихся проблем, заработала на полную и выдала ответ.

— Уникальность зрелища, — выпалил я и непроизвольно вжал плечи.

— Неплохо, — кивнула учитель. — Но ответ неполный.

— Ммм. Шиноби постоянно бьются между собой, этим никого не удивить, — произнёс я, выгадывая себе время на то, чтобы облечь посетившее меня озарение в простые и понятные слова. — Но это битвы равных или, во всяком случае, сопоставимых соперников. Джонины против джонинов, клановые против клановых. То есть возможности противников не столь между собой и различаются. А здесь другая ситуация.

— Какая же? — похоже, пока я всё говорил правильно, ибо сэнсэй расщедрилась на поощряющий вопрос.

— Не каждый день парень из приюта бросает вызов великому клану, верно? — усмехнулся я. — Людям нравятся подобные сюжеты. Станут ли они болеть за очевидного фаворита, желая скорейшего поражения наглому выскочке, или же, напротив, выберут сторону мечтателя, бросившего вызов небесам — равнодушных не будет.

— Всё?

— Нет, ещё нет, учитель. Только лишь начало, на самом деле, — уверил я. — Но мы ведь уже пришли, — обратил я внимание сэнсэя на то, что пора бы уже приступать к делу.

— Твоего соперника ещё нет, так что у нас есть время. Продолжай.

Ну да. Учиха гордый и ждать не станет. Вот, кстати об этом:

— Сарутоби, очевидно, делает ставку на бесклановых, — сделав вид, что потираю нос, я прикрыл губы от возможных наблюдателей и заодно понизил голос до шёпота. — С этой точки зрения, наша битва послужит некоторым сигналом о том, не прогадал ли он. Конечно, далеко не определяющим, но всё же, когда я добьюсь успеха, это многим даст повод задуматься.

— Недурно, — кивнула учитель.

— Могу предположить, что вы как-то договорились с Учиха, — ступил я на зыбкую почву логичных, но всё же догадок. — Бой становится демонстрационным. И он будет жёстким. Кем бы ни был мой соперник, могу поспорить, что он мало того что силён, так ещё и не может и мысли себе представить, чтобы проиграть мне на глазах, считайте, что целой деревни, — смело округлил я, отчётливо видя вокруг представителей самых разных кланов. — Для него это будет самым настоящим позором, так что биться он будет в полную силу. Ну а поскольку я не имею ни малейшего желания вновь испытывать вашу фантазию, то я или выйду с поля победителем, или оттуда меня унесут. Таким образом, — продолжил я мысль, — схватка точно будет максимально похожа на настоящую. Что позволит понимающему зрителю сделать выводы. Как о силе Учиха, так и о потенциале бесклановых. Учиха же, в свою очередь, будут внимательно наблюдать за всеми собравшимися, чтобы оценить союзников на предмет лояльности, посмотреть, кто из нейтральных или колеблющихся всё же настроен против них, да мало ли что еще они смогут проверить. А вы, сэнсэй, окажете услугу хокагэ, давая понять, что его сигнал вами услышан и правильно понят.

— Почти хорошо. Есть ещё что-нибудь?

— Нет, учитель, — после небольшой паузы ответил я, перебрав в уме варианты и не найдя ничего достойного упоминания.

— Что же, результат неплохой. Хотя тебе и есть куда расти, — прокомментировала она моё выступление.

— Что я упустил? — смиренно спросил я.

— А вот и они, — учитель проигнорировала мой вопрос и направилась в сторону приближавшейся троицы Учиха. — Пообщайся пока с кем-нибудь, — бросила она, не оборачиваясь.

— Мой вечный соперник!

Ну да, ну да. Где намечается драка, там обязательно окажется Майто.

— Привет, друг, — улыбнулся я, будучи рад его видеть, — как ты тут оказался?

— Шутишь? — он аж замер на месте от удивления. — Как будто я мог пропустить великий бой моего лучшего друга! Я уже давно тут, всё ждал, пока смогу с тобой поговорить и пожелать удачи.

— Мне не нужна удача, — отверг я с ухмылкой. — Я всё спланировал. Собственно, — напомнил я, — ты принимал в этом непосредственное участие.

— Эти уловки не похожи на план! Да и чтобы они сработали как следует, тебе должно немало повезти.

— Брось, Дай. Несколько раз они сработали даже против тебя. У Учиха никаких шансов, — уверил я друга.

— Во-первых, не все. А во-вторых, только по разу. Потом я находил защиту и оборачивал их против тебя.

— Справедливо, — признал я, вспомнив, как он просто вбивал меня в землю на тех или иных приёмах, — но он не ты. И больше одного раза мне и не надо.

— Не недооценивай своего врага, Арин, — серьёзным голосом произнёс Майто, посмотрев мне в глаза. — Шаринган ускоряет восприятие, позволяет предсказывать движения противника.

— Ну так я не против джонина биться буду, — удивился я. — А генин, как бы он ни был талантлив, так не умеет. Так что не переживай. Я справлюсь. Со мной вся сила юности.

— Приятно видеть, что ты уверен в победе, приятель, — раздался знакомый голос.

— Орочимару. Сенджу-сан, — кивнул я, полностью игнорируя подавшего голос Джирайю.

— Сенджу-сан? — с вопросительной ноткой протянул бледнолицый, переводя изучающий взгляд с меня на Цунадэ и обратно.

— Потом, Орочи, — отмахнулась она. — Мы пришли пожелать тебе удачи.

— Мне любопытно, на что ты способен, — змей протянул мне руку, и я крепко её пожал.

— Я сделал ставку на тебя, не подведи, — донеслось от белобрысого.

— Постараюсь не разочаровать тебя, — улыбнулся я змею. — Благодарю за добрые слова, — формальный поклон скривившейся от такой реакции куноичи. — А ты, — повернулся я к явно пришедшему меня позлить Джирайе, — сделай всем одолжение. Заползи в нору поглубже и умри.

*****

— Какой, однако, интересный поворот, — протянул Орочимару, глядя в спину удалявшемуся пареньку, что спешил к жестом позвавшей его наставнице. — Что вы двое ему сделали?

— У нас вышло некоторое недопонимание, только и всего, — хмуро выдала Цунадэ.

— А я вообще не при делах, — заявил Джирайя.

— Уж ты-то, конечно, — хмыкнул змей. — То-то он тебе отдельных пожеланий выдал. Ладно, — махнул он рукой, — не хотите рассказывать, как было, узнаю версию Арина.

— Как хочешь, — бросил Джирайя. — Пойдёмте поближе. Они уже вот-вот начнут, — указал он на участников поединка, что как раз расходились по своим местам.

*****

Последний шаг, и мы замираем друг напротив друга.

— Бой между Арин-куном и Кента Учиха, — провозгласил незнакомый мне джонин с моном веера. — Начали!

Он исчез в шуншине, а вокруг нас появился прозрачный барьер. Любопытно. Похоже, ожидаются огненные осадки, — подумал я, принимая защитную стойку и внимательно глядя на обманчиво расслабленного Кенту.

— А что так скромно? — спустя пару секунд подал голос Учиха. — Или вся смелость ушла на вызов и на бой ничего не осталось? Понимаешь, что выглядишь как трус?

— Я очень пугливый, — подтвердил я, не желая поддаваться на столь дешёвую провокацию.

— Значит, не совсем дурак, — скривил он губы в бледном подобии улыбки, — слышишь это? — указал он рукой в сторону, но я не поддался на уловку, продолжая смотреть ему за плечо. — Всем вокруг уже ясен исход этого боя. Как и тебе самому, раз не спешишь нападать. Так что просто сдайся, и уйдёшь домой на своих двоих.

Вперёд, Кента!

Размажь его!

Учиха сильнейшие!

Эти и многие другие раздававшиеся выкрики, вопли и лозунги, на которые он сослался в своей речи, по всей видимости, должны были вселить в меня неуверенность в своих силах. Как же иначе-то. «О, ками! Я один, напротив страшный враг, и вокруг множество его друзей», — мысленно улыбнулся я. Ну ничего. Кто в гендзюцу спец, тот без поддержки не бывает, — я медленно поднял руку и щёлкнул пальцами.

— Тум-дум хлоп. Тум-дум хлоп. Тум-дум хлоп. Тум-дум хлоп.

— Э-то, э-то, А-рин, — повинуясь моей воле слева и справа от меня появилось четверо клонов, по паре на сторону, и принялись скандировать нехитрую кричалку. Судя по тому, что доносившийся снаружи шум изрядно поутих, такое начало поединка для многих оказалось сюрпризом.

Стоящему напротив Учиха шутка, видно, не понравилась, потому как вместо дальнейших разговоров он швырнул в меня пару сюрикенов и шустро, очень шустро! рванул в мою сторону.

*****

— Дай-сан, ну что там? — не в силах разобрать подробностей происходящего, так как для её восприятия противники виделись какими-то размазанными тенями, Касуми решила поприставать к тому, кому это не составит труда.

— Просто Дай, помнишь? — поправил её Майто, не отвлекаясь от просмотра боя.

— Да, Дай-сан, как скажете, — нетерпеливо кивнула она. — Так что с Арином?

— Пока вроде держится, — голосом полным сомнения поделился он результатами своих наблюдений. — Но тенденция нерадостная. Учиха наращивает темп, непрерывно атакует, не оставляя и шанса на проявление активности. Вообще это довольно странно. Такая скорость это уровень чунина, скорее. Неудивительно, что Арину приходится так тяжело.

— Арин уже чунин по силам? Раз может сражаться с ним? И не сказал мне?

— Он-то как раз нет, — к ним незаметно подошла Хокона. — Немного не дотягивает. Потому и не может ничего сделать. И если не придумает, как изменить ситуацию в самое ближайшее время, неизбежно проиграет. Ему и так уже достаётся, пусть пока и вскользь. Но долго так продолжаться не будет. Он устанет, допустит ошибку, и ему её не простят. А вот Кента-кун, тот да. Готовый чунин. У него экзамен на днях, и нет никаких сомнений, что он успешно его сдаст.

— Тогда почему, раз они не равны по силам, Арин дерётся именно с ним?

— Хорошая моя, — даже с каким-то умилением посмотрела на неё Хокона, — шиноби не дерутся исключительно с равными соперниками. А в данном случае я специально искала противника, победить которого Арину будет максимально тяжело.

— Но почему, Хокона-сан? — непонимающе протянула Касуми. — Только из-за одного неосторожного высказывания?

— О, нет, — махнула она рукой, — в вашем возрасте все говорят и делают глупости. Это нормально. Этот поединок не наказание, как вы, возможно, могли подумать. А урок.

— В чём же он заключается, Хокона-сан?

— Ничего такого, — казалось, ей важнее читать лекции, чем следить за ходом событий. — Это просто указание на то, что за свои слова принято отвечать. И, что гораздо важнее, напоминание о важнейшей добродетели шиноби.

— Терпении? — неуверенно, явно сомневаясь в своих словах, уточнила Касуми.

— Скромности, — опровергла Хокона. — Не имеет значения, победит Арин или нет. В любом случае, этот бой для него будет очень непростым. И как следствие, даже в случае победы, ему станет ясно, что не стоит нарываться на ровном месте. В его случае понимание этого особенно важно.

— В последнее время он и впрямь стал каким-то вспыльчивым и импульсивным, — подтвердил Майто. — Это хорошо заметно на наших спаррингах.

— Вот поэтому я всё это и устроила, — подытожила Хокона. — А теперь, если вам всё понятно, давайте посмотрим бой.

*****

Отступать, но не бежать, отступать, но не бежать! — как заведённый твердил я себе, из последних сил сдерживая наступление Кенты.

Дела были плохи. Я предполагал, что Учиха окажется сильнее и быстрее среднестатистического генина, но чтобы настолько… Это оказалось для меня неприятным сюрпризом.

Пользуясь превосходством в скорости, Учиха в полной мере реализовывал преимущества своего кланового стиля. Его кулаки были везде и сразу, угрожая прорвать мою оборону сразу в нескольких местах. От мыслей контратаковать я отказался практически сразу. Один раз я попробовал, заметив брешь в его защите, но это оказалось ловушкой. Пользуясь тем, что я открылся, Учиха мощно пробил мне в голову. Только хорошие рефлексы, удача, да то, что удар был нанесён с дальней дистанции, позволили мне как-то среагировать и отделаться небольшим рассечением и лёгким шумом в ушах.

Таким образом, первая кровь уже пролилась. Но мы были не в академии, где этого достаточно, а потому бой продолжался. И, слава ками, я подстраховался.

Хоть я и был удивлён и фактически подавлен натиском Учиха, мне всё же хватило соображения отступать не абы как, а так, чтобы периодически оказываться рядом с уже позабытыми всеми клонами, что, оставшись без моего внимания, просто продолжали отрабатывать вложенную в них программу.

Тум-дум хлоп.

Учиха проводит серию из шести ударов, я блокирую и ухожу в сторону, уворачиваясь от финального удара ногой в голову.

Тум-дум хлоп.

Стремительной тенью Кента скользит ко мне, пытаясь поймать в неустойчивом положении, но в последний миг я успеваю занять оборонительную стойку, и по моим рукам прилетает отработанная до идеала связка.

Тум-дум хлоп.

Я резко подаюсь назад, а Кента следует за мной, в очередной раз оказываясь на расстоянии вытянутой руки от клона.

Особенного клона.

Глава 44

Третий том набирает обороты. На бусти пошёл второй десяток глав.

Резко остановившись, я выхватил по морде, не успев парировать завершающий удар очередной комбинации. Но цели своей достиг. Разумеется, Кента не был идиотом, чтобы в бою стоять на месте, но, сталкиваясь с препятствием, ты теряешь темп. Вот и он, пусть и был очень хорош, всё же не смог сразу выйти на прежнюю скорость и на краткий миг оказался открыт для атаки с фланга.

Крайний в линии клон, получив приказ, прервал успевшее поднадоесть притопывание и резко сорвался с места, выстреливая рукой в незащищённый бок Кенты.

Казалось, поражение неизбежно, но Учиха, заметивший угрозу в момент её возникновения, подтвердил свой высокий уровень. Пусть он находился в середине движения и не мог достаточно быстро уйти в сторону, это не помешало ему найти путь к спасению. Активировав шаринган, отчего я невольно вздрогнул, ибо томоэ было два, вновь используя своё превосходство в скорости, он успел свести руки вместе и, сложив печать концентрации, ушёл заменой прямо в момент касания.

Отдав приказ оставшимся клонам окружить появившегося в стороне и проверявшего свой бок Учиха, я недовольно нахмурился. К сожалению, я упустил миг, когда Кента подготовил себе путь отступления. Увы, но это прошло мимо моего внимания. И теперь оставалось только гадать, ограничился ли он только одним чурбачком. Впрочем это детали. Не так уж и важно сколько их. Ведь они ему не пригодятся.

*****

— Как??? Как он упустил такую возможность?

— Что случилось? — видя, как Майто раскачивается, обхватив руками голову, заволновалась Касуми.

— Арин мог закончить бой одним ударом, но просчитался! А второй раз этот трюк у него не пройдёт. Я же говорил, я предупреждал его, что нельзя недооценивать своего врага!

— Да, Хокона-сан, — к их троице неспешно приблизился Мэзэто, — я вижу, что вы были правы. Ваш ученик и впрямь нуждается в хорошей, бодрящей взбучке. Признаю, — видя взгляд женщины, он решил смягчить свою мысль, — я удивлён его задумкой и, если честно, не до конца понимаю, как ему удалось такое провернуть, но то, что он не смог эффективно воспользоваться ситуацией, полностью обесценивает его достижение.

— Это очень похоже на правду, — кивнула Хокона с непонятным выражением лица вглядываясь в троицу кружащих вокруг Кенты клонов. — Скажите, Мэзэто-сан, вы видите то же, что и я?

— Вне всяких сомнений. — сверкнув шаринганом, он быстро оценил ход поединка. — Арин совершает тактическую ошибку, решив физически восстановиться, и окончательно упускает возможность уже не победить, но хотя бы создать Кенте проблемы. Ему бы следовало не бросаться сюрикенами и кунаями, а вступить в бой лично. Но, видимо, начало боя, где он чудом устоял, не даёт ему решиться на это.

— Я бы хотела обратить ваше внимание на клонов. Клона, — поправилась она, потому как в этот момент Кента уничтожил второго буншина из трёх и, вновь увернувшись от очередной порции метательного железа, бросился к третьему.

— Халтура, Хокона-сан, — вздохнул Мэзэто. — Да вы и сами видите по тому, как они двигаются. Там какой-то лишний блок прикручен в структуре дзюцу. Не знаю, в чём была задумка, но по факту он не несёт никакой полезной нагрузки, зато увеличивает расход чакры и позволяет легко отличить копию от оригинала, даже не используя додзюцу.

— Вы говорите истину, — меланхолично кивнула она.

— А вот и начало конца, — продолжил он, видя, как Кента уничтожает последнего клона и, развернувшись и продемонстрировав всем пару быстро крутящихся томоэ, на полной скорости устремляется к Арину

— Да, — кивнула Хокона. — Ваш сын держался молодцом.

— Да… Что? — маска невозмутимости треснула, и на лице Мэзэто отчётливо проступило удивление.

— Арин побеждает, — невозмутимо пояснила она свою мысль. — Наконец-то мои уроки дали толк. Я уж и не надеялась.

— Чушь! — пусть Учиха и не повысил голос, но эмоциональная окраска явно свидетельствовала о его нешуточном раздражении. — Ваш ученик уступает моему сыну в скорости и в реакции, даже когда тот не использует додзюцу. А теперь, когда он активировал шаринган, вы хотите сказать, что Кента проиграет тому, кто даже простых клонов как следует создать не может?

— Именно, — хладнокровно подтвердила Хокона, не обращая ни малейшего внимания на явное неудовольствие Учиха.

— В таком случае, вы не будете против небольшого спора?

— Я не могу взять ваши деньги, Мэзэто-сан. Это будет очень некрасиво с моей стороны.

— Простите? — Учиха как-то даже растерялся от непробиваемой уверенности своей собеседницы.

— Мой ученик как-то сказал любопытные слова: «Из двух спорщиков всегда один дурак, другой подлец». Я не хочу, чтобы мы с вами примеряли на себя эти не самые завидные роли.

— Хмпф. Может быть, дело всё-таки в другом? Например, в том, что ваша бравада ничем не подкреплена?

Хокона тихо вздохнула. Несмотря на то, что слова Арина о слабости Учиха были по большей части продиктованы возросшим самомнением на фоне начавших приходить успехов, в них всё же присутствовало рациональное зерно. Обладатели шарингана и впрямь часто страдали завышенным самомнением. На самом деле даже удивительно, как можно обладать возможностью видеть так много и быть при этом настолько слепым.

— Вы не поняли, что происходит, — констатировала она. — Что ж, будь по-вашему. Какие ставки вы предлагаете?

— Гендзюцу против гендзюцу, — быстро проговорил Мэзэто. — А-ранговое.

— Это чересчур, — не согласилась Хокона, — давайте сделаем так. Если выигрываете вы, мой ученик отдаст вам технику Б-ранга. А-ранга у него просто нет. Если же побеждает Арин, с вас две недели интенсивных тренировок для него и, — её взгляд упал на на старательно молчащую при разговоре взрослых парочку, — вот этих двух шалопаев.

— Вы сомневаетесь в себе или в Учиха? — вспылил он. — Наш клан способен оплатить и не такой проигрыш!

— Я одинаково уверена как в вас, так и в себе, — отрезала Хокона. — Но бьёмся не мы. Предмет спора — хорош мой ученик или нет. Будет справедливо, если за свою победу он и получит награду. Ту, что ему нужна, — уточнила она. — И не менее правильно будет, если, проиграв, он заплатит за своё поражение.

— Мы договорились, — недовольно буркнул Мэзэто, поворачиваясь и уходя в сторону.

— А что именно не понял Мэзэто-сан? — робко поинтересовалась Касуми, стоило только мужчине отойти подальше.

— Клоны, — как нечто само собой разумеющееся пояснила Хокона. — Арин не создавал дефектных клонов. Он сделал их такими, какими ему было нужно.

*****

Прыгая из стороны в сторону, отбиваясь от непрекращающихся нападок Кенты, я не забывал постоянно создавать клонов. Каждый раз на расстоянии, иногда чуть меньшем, иногда чуть большем, но всегда так, чтобы он успевал их уничтожать. И Учиха не подводил. Огненные шары, молнии, потоки пламени безостановочно летели в разные стороны, моментально уничтожая мои творения.

И пусть Кента и не закачивал в них большого количества чакры, это всё равно было здорово. Просто потому что каждое дзюцу имеет предел сотворения. А точнее — пределы. Скорость создания. Минимальный контроль. И объём чакры, требуемый для её создания.

И даже самый простой огненный шар требует его побольше, чем какой-нибудь клон или хэнгэ.

Безусловно, Учиха понимал, что я банально вынуждаю его тратить чакру. Однако, значительно превосходя меня объёмом резерва, явно ничего не имел против, полагая, что я выдохнусь первым. Расчёт в целом верный. Зная, что в ближнем бою противника легко не уничтожить, можно просто превзойти его в битве на истощение, ибо фокус, что я провернул вначале, явно высокоуровневый, а значит, требующий чакры. И долго кидаться по сторонам такой техникой я просто не смогу.

Всё шло по плану.

*****

— Видите, что происходит? — подняв руку, Хокона указала на Кенту, в красивом прыжке с переворотом одновременно уничтожившего очередного клона и запустившего в Арина кунай с привязанной к нему кибакуфудой.

— Битва на истощение? — подала голос Касуми.

— Вряд ли, — с сомнением покачал головой Майто. — Творится что-то непонятное. Почему Арин просто не создаст десять этих клонов и не организует нормальную скоординированную атаку? Он же видит, что по одному соперник легко их уничтожает?

— Вот! — довольно щёлкнула пальцами Хокона. — Прекрасный вопрос. Итак, почему же мой ученик, не самый глупый парень, имевший в академии «отлично» по тактике и не первый год шиноби, никак не может додуматься до приёма «А давайте навалимся»?

— Он… Просто его не рассматривает, — нахмурив густые брови, сосредоточенно выдал зелёный зверёк. — Глупо думать, что он действительно этого не понимает, а значит, по каким-то причинам он просто не может этого сделать.

— В точку, — усмехнулась Хокона. — На самом деле я уже очень довольна, — поведала она Касуми и Даю, что теперь с большим интересом слушали её, чем смотрели бой. — Вот так на самом деле и выглядят поединки настоящих шиноби. Арин проделал отличную работу и значительно вырос над собой.

— Но… Он же не использует ничего, кроме клонов. И те плохие. То есть так Мэзэто-сан сказал, — робко подала голос не понимающая, что происходит, Касуми.

— Так ему и не надо, — широко улыбнулась Хокона. — Поэтому я и говорю: хорошая работа. Но давай я объясню всё с самого начала, только слушай меня внимательно, хорошо?

— Пожалуйста, Хокона-сама, прошу вас, — последние слова Хоконы напомнили ей приютские годы, когда женщина напротив была её директором, и она поспешила выразить ей своё уважение.

— Неудавшийся приём, который так расстроил тебя, — обратилась она к Майто, что весь превратился в слух, готовясь услышать откровение, — на самом деле полностью себя оправдал. И даже работает до сих пор.

— А как же? — начал было он, но она оборвала его жестом и продолжила.

— Открою вам небольшую тайну. Техника, что он тогда использовал, не освоена им до конца. Используя её напрямую, он не смог бы причинить Кенте никакого вреда. Ну, может синяк поставить, — задумалась она, анализируя момент атаки клона в памяти, — но не более того. Поэтому Арин поступил хитрее. Создав её в начале боя, он замаскировал этого буншина среди самых обычных клонов. И в нужный момент грамотно использовал, создав у Кенты ложное впечатление угрозы.

— Но ведь Кента обладает шаринганом! Разве он не видит, что это простые клоны, а не какая-то сложная техника? — удивилась Касуми.

— Конечно нет, — снисходительно посмотрела на неё Хокона. — Арин ведь не создавал обычных буншинов, верно? Вспомни, что говорил Мэзэто-сан.

— Лишний блок в структуре, — послушно повторила она.

— Верно. В момент, когда Кента активировал шаринган, он обнаружил трёх атакующих его клонов, что непохожи по прекрасно известной ему структуре на простого буншина. И даже на классическое их применение, потому как и внешне не очень похожи на оригинал. В сочетании с тем, что Арин разорвал дистанцию, уступив им возможность вести с ним бой, помня, что только что он своим телом почувствовал касание от атаки первого клона, Кента принял их максимально всерьёз. И принял самое логичное, по крайней мере на его взгляд решение. Дождаться, когда Арин выдохнется, создавая всё новых клонов, и уже тогда напасть на него, закончив поединок в свою пользу. А до тех пор не вести сражение на два фронта, а эффективно уничтожить ту угрозу, что находится ближе.

— То есть, Арин всё равно проиграет? — Касуми совсем запуталась и хотела чёткого ответа.

— Не знаю, — Хокона качнула головой. — Это возможно, хотя обратное и вероятней. Всё будет зависеть от него самого. Однако в любом случае нельзя отрицать, что сейчас его шансы на победу гораздо выше, чем в самом начале. Впрочем, — перевела она взгляд на арену, — мы всё удивим и в самое ближайшее время. Кента-кун наконец сообразил, что его разводят и сейчас рванёт мстить.

Глава 45

Сегодня, 9 мая 2025 года, мы отмечаем 80-летие Великой Победы – праздник, который навсегда останется в наших сердцах символом несгибаемой воли, мужества и героизма нашего народа.

Восемьдесят лет назад наши деды и прадеды одержали величайшую победу, совершив невозможное, и подарили миру жизнь и свободу. Но далось это очень дорогой ценой.

Двадцать семь миллионов прекрасных, умных и храбрых людей погибло для того, чтобы у нас с вами было будущее. Никогда не забывайте об этом. Помните свою историю, помните этих великих людей, равных которым, наверное, и нет.

Низкий поклон всем тем, кто воевал за нас. И тем, кто был на передовой, и тем, кто без сна и отдыха работал в тылу. Именно благодаря им наш мир сейчас свободен.

С праздником вас, дорогие читатели. С 80-летием Дня Победы!

Ура!

Ура!

Уррр-рраа!

*****

Первая прода от девятого мая за номером 45 уже здесь.

*****

Очередной созданный клон был успешно развеян Кентой. Полностью остановившимся Кентой и демонстративно пропустившим его атаку.

— Это, — неопределённо покрутив рукой, Учиха деактивировал шаринган и повернулся в мою сторону, — было впечатляюще. Ловкий трюк. Не поделишься секретом?

Я с интересом посмотрел на своего противника. Вообще-то я ожидал того что он сразу рванёт выяснять отношения, а он вдруг захотел поговорить. Ну почему бы и нет. Вполне можно немного и поиграть. Это, конечно, не было планом А, но так выйдет даже интереснее.

— Отчего же, — кивнул я с лёгкой улыбкой. — Охотно поделюсь. Устроим, так сказать, сеанс передачи мудрости от приютских клановым. Что конкретно тебя интересует?

— Клон. В чём его секрет? — демонстрируя свои мирные намерения, Учиха принял расслабленную позу, заодно давая мышцам отдых.

— Какой ещё секрет, о чём ты? — удивился я. — Обычный трюк. Очень простой, надо сказать. Я бы даже сказал, элементарный. Уровня академии.

— Не верю, — он даже помотал головой, показывая, как сильно мне не верит. Ну и шею заодно размял. — Должна быть какая-то хитрость.

— Воооот, — протянул я наставительно, вздымая палец к небесам и начиная расхаживать взад-вперёд. — В этом-то всё и дело. Слышал фразу «чем проще, тем лучше»? — не дожидаясь подтверждения, я продолжил: точно так же и здесь. Лучше всего и чаще других срабатывают самые простые приёмы. Человек просто не может поверить, что его разводят на такой ерунде. Ведь фокусу сто лет и он известен всем и каждому. И уже тем более, — я бросил в него ироничный взгляд, — такого никак не могло произойти с тобой. Чтобы Учиху обманули простыми клонами? Это просто невозможно. Значит, есть какой-то подвох.

— Я хочу знать, в чём он заключается.

— Услышь меня, — повысил я голос, вновь доходя до крайней точки своих расхаживаний и бросая беглый взгляд в его сторону. — Я тебе уже всё рассказал. Секрет, который ты так жаждешь знать, заключается в том, что ты сложный. А я простой. Поэтому я тебя обманул. Поэтому я выиграю бой. Вот и всё.

— Насчёт боя мы ещё посмотрим, — более бодрым тоном, чем в начале, пообещал мне он, — а что ты имеешь в виду, говоря, что я сложный?

На заметку, — мелькнуло у меня в голове. Активное использование шарингана в бою значительно истощает тело. Вон, бедолага до сих пор не пришёл в форму.

— Смотри, — я продолжил движение и, спохватившись, развернулся в обратную сторону, — я — Арин. На этом всё. Конец истории. Ни убавить, ни прибавить. Но ты, — я остановился и указал на него пальцем, — совсем другое дело.

— Я Учиха, — гордо произнёс он.

— Абсолютно верно! — на радостях я даже прищёлкнул пальцами. — А ещё, судя аж по двум томоэ, перспективный парень для клана. Надежда семьи. Чей-то жених наверняка. Думаю, много кто ещё. И вот в этом и заключается вся проблема. Такой, как ты, не может быть обманутым при помощи какой-то смешной детской уловки. Иллюзорные клоны даже не полноценная боевая техника. Тренировочная скорее. И ты ищешь подвох. Потому что он тебе нужен. Необходим. Как оправдание для самого себя, что это не ты такой простофиля, повёлся на обман для умственно отсталых, а враг оказался дьявольски умён и коварен. Но это не так, — выбрав наконец позицию, я остановился. — Я прост как монетка в рё. Клоны просто клоны. А ты просто лопух.

— Я тебя убью, — из его голоса почти пропали нотки физической слабости, уступив место лёгкому рыку, что заставило меня внутренне собраться.

— Ты, несомненно, попытаешься, — поправил я его. — Но знаешь, что самое интересное? Даже теперь, когда я всё тебе рассказал и объяснил, ты всё равно мне не веришь. Не можешь поверить. А потому, — глядя на то, как неуловимо изменилась его поза, превращая его из расслабленно стоящего парня в готового к атаке хищника, я щёлкнул пальцами, вновь создавая клонов по сторонам от себя, — опять попадёшься на тот же трюк.

— Я уничтожу и их, — прорычал он, выхватывая кунай, — и тебя!

Встав в стойку, я замер, зорко наблюдая за застывшим напротив, словно статуя, Учиха. Вновь явив миру своё додзюцу, он не спешил, тщательно осматривая меня, клонов, землю по бокам и под нами, но не спешил атаковать. Очень разумно, но…

Резко стартовавший по дуге Учиха прервал мою мысль броском куная. Увернувшись, я устремился ему навстречу. Всё было готово, и можно заканчивать.

*****

— Я не понимаю, что происходит. Что вообще такое он творит? Разве дерутся так? — от досады хотелось выразиться крепче, и Майто очень жалел, что не один.

— Странно, — поддержала его недоумение Касуми. — Арин знает, что Кента понял, что клоны безвредны. Так почему он создаёт их заново?

— А вы следили за их разговором? — поинтересовалась Хокона. — Вроде стоят они удачно, почти боком. Должно было быть хорошо видно.

— Да, но они ведь ничего такого важного и не говорили. Учиха больше молчал и восстанавливался, лишь провоцируя Арина болтать дальше, а тот, вместо того чтобы воспользоваться ситуацией, охотно шёл у него на поводу и нёс какую-то чушь про «просто-сложно».

— Ты тоже так думаешь? — глянула на Касуми Хокона.

— Не знаю. Я не уверена. Арин ничего не делает просто так, так что, наверное, это зачем-то было нужно. Но для чего именно? Я не представляю.

— На самом деле ничего такого, — улыбнулась Хокона. — Вы знаете специализацию Арина?

— Эм, — Дай и Касуми неуверенно переглянулись, и Майто взял слово, — Арин много чем занимается.

— Да, он уже стал настоящим ирьёнином.

— И в тайдзюцу он очень неплох, — вновь высказался Дай.

— Всё это верно, но главное его направление — гендзюцу. И сейчас вы можете наблюдать его первое творение. Простое, можно сказать, классическое, но первое полностью самостоятельно созданное и воплощённое гендзюцу.

— Но клоны — общая техника, лишь условно относящаяся к пути обмана! — запротестовал Дай.

— Да и создавал их Арин тысячу раз. И другие гендзюцу тоже, — поддакнула Касуми.

— Вы путаете понятия. Как и многие другие, к сожалению, — снисходительно поглядела на них Хокона. — Путь гендзюцу и техники гендзюцу. Это разные вещи. Сейчас поясню, — видя, что из глаз слушателей вновь пропало понимание, пообещала она. — Техника, какой бы она ни была, всего лишь приём. В общем и целом они все примерно равнозначны.

— Разве можно сравнить по уровню опасности технику вроде великого огненного испепеления и какое-нибудь хэнгэ? — с сомнением в голосе протянул Майто.

— Это легко проверить, — улыбнулась Хокона. — Выучи испепеление, брось мне вызов и узнаешь, почему хэнгэ сильнее и опаснее.

— Ну так нечестно, — надулась Касуми. — Вы опытная и сильная куноичи, мастер гендзюцу. Конечно, вы найдёте способ нас обмануть.

— Вот вы и сами пришли к тому, что всё зависит от того, кто именно использует технику, — подвела итог женщина. — Я вас уверяю, — серьёзным тоном произнесла она, — неопасных техник в мире не существует в принципе. Просто для успешного применения одних достаточно посильнее размахнуться и несильно промахнуться. А для других нужно немного поработать головой. И Арин сейчас, — мотнула она головой в сторону барьера, окружающего полигон, — как раз и показывает, что иллюзорные клоны при грамотном использовании столь же опасны и смертоносны, как и любое другое дзюцу.

— Но при этом клоны всего лишь приём? — переспросила Касуми, морща лобик.

— Верно.

— А гендзюцу — это то, что Арин делает целиком, в сумме, да? Все эти его разговоры ни о чём, странная, непонятная и нелогичная тактика?

— Всё там предельно понятно. Ну, для опытного взгляда, — сделала она скидку при виде их недовольных мордашек. — Просто вы видите отдельные кусочки мозаики и не можете их правильно сложить. Что же, — чуть вздохнула она, — давайте я вам помогу.

— Научите нас, пожалуйста, — поклонилась снедаемая любопытством Касуми, которая так толком и не поняла, что происходит, но очень хотела знать.

— Смотрите, — начала новое объяснение Хокона, — любой фокус состоит из трёх частей. В первой его фазе Арин продемонстрировал Кенте небольшое представление с клонами.

— Да, он вынудил его тратить силы и чакру, — кивнула Касуми.

— Это не главное, — укоризненно возразила женщина. — Слушай и поймёшь.

— Простите, Хокона-сама, — смутилась Касуми.

— Арин в первую очередь влез ему в голову, — рассказ продолжился. — Заставил его сомневаться в том, что он видит, и приковал его внимание к создаваемым им буншинам. Это была первая часть.

— А когда была вторая? — не понял Дай.

— Только что. Прямо на ваших глазах, — усмехнулась женщина. — Вы всё видели. Кента, кстати, лучше всех. Но как ничего не понял он, так и вы. Арин на самом деле не совершал никакой ошибки, не мешая ему восстанавливаться. А просто позволил всем так думать. Это часть его плана, — для полной ясности уточнила она. — Пока его соперник переводил дыхание и приходил в себя от устроенного им, надо признать, эффектного и красочного салюта ниндзюцу, Арин реализовывал следующую часть своего замысла.

— Он просто бродил туда-сюда, болтая о всякой ерунде, — Майто не то чтобы не верил ей на слово, но хотел, чтобы ему всё подробно объяснили.

— А подумать, что за этим стоит, вы не хотите, — вздохнула Хокона. — Что ж, будь по-вашему.

— Арин использовал эту передышку, — продолжила она после паузы, — для того чтобы сузить границы мышления своего соперника. Сочинив на ходу подходящую случаю речь, он стал провоцировать Кенту. Рассказом о том, что попался он на самый простой трюк. Напоминанием о том, что все это видели. Намеком на то, что он считает себя выше Учиха. Каждое слово, что он произнес, было частью провокации.

— Да, но это же тоже очень известный приём. Нас учили этому в академии. И выводить на эмоции, толкая противника на безрассудные действия, и не поддаваться на подобное самим. Разве Кента-кун не понимает, что Арин специально выводит его из себя? — удивилась Касуми.

— Да это не повлияет на результат, — заверила Хокона. — Запомните. Из настоящего гендзюцу самостоятельно выбраться нельзя. Можно только не попадаться. А Кента-кун давно и целиком во власти Арина и даже не понимает этого. Ему кажется, что все свои решения он принимает полностью самостоятельно, по своей воле. А на деле лишь следует по проложенному для него пути. И совершенно не важно, поддался ли Кента на провокации или сохранил здравый рассудок. Он лишь актёр в написанной для него пьесе. И скоро доиграет свою роль.

— Да почему же? — отчаянно возопил Майто. — Ведь вы сами говорите, что Кента мог сохранить самообладание. И, учитывая, что он готовится стать чунином, наверняка сохранил. Так что ему помешает принять правильное решение?

— А нету его, — развела руки Хокона. — Мой ученик не оставил ему путей для отступления. Всей этой болтовнёй он сделал Кенту заложником ситуации. Вариант с отступлением и работой вторым номером он даже не рассматривает. Во-первых, тот, кто защищается, проигрывает чаще. Во-вторых, объективных причин для перехода в защиту у него нет. Ведь он успел перевести дух и восстановить силы. А в-третьих, его просто не поймут. Он и так на глазах у всех столько времени занимается ерундой. Его эго шепчет ему, что только полная и безоговорочная победа перекроет то, что успело произойти. А клановая гордость согласно поддакивает. Ведь он Учиха. А они не сдаются, не бегут и не пасуют. Уж тем более перед каким-то безродным мелким пацаном, который не умеет ничего, кроме иллюзорных клонов. Остальные варианты никак не повлияют на происходящее. Вот и выходит, что при всём имеющемся богатстве действий настоящего выбора у него нет.

— А какие ещё варианты есть, кроме ухода в защиту? — уточнила Касуми.

— Какая разница? Разумных среди них нет. Единственный шанс это смириться с потерей лица, но сломать первоначальный план противника. Однако, как я уже сказала, Учиха так не поступит. Но давайте, наконец, досмотрим бой, — указала она на рванувших навстречу друг другу бойцов.

— Начинается третья часть?

— Да, — кивнула Хокона, внимательно глядя на начавшуюся схватку. — Арин подготовил сцену и расставил декорации. Сейчас последует финал.

Глава 46

Мы столкнулись. И совсем не в середине. В этом забеге Учиха сумел выиграть у меня более двух метров, подтвердив, что вновь готов работать в полную силу. Даже, кажется, немного быстрее стал.

Перед самой сшибкой я успел создать и пустить навстречу пару простых, без всяких наворотов клонов. И реакция последовала незамедлительно. Широкий мах кунаём по диагонали снизу вверх, быстрая и ловкая смена хвата в верхней точке и обратно, сквозь пару небольших облачков, лезвие летит прямиком в мою грудь.

Шаг назад, мысленное усилие, и удар, что должен был оборвать мою жизнь, уничтожает ещё одного буншина. Оставшиеся четверо бросаются вперёд, заслоняя меня на миг, а я роняю себе под ноги дымовые шашки.

— Найди меня, если сможешь! — азартно выкрикиваю я. Чакры остаётся не так чтобы уж много, но на задуманное должно хватить.

— Я вижу твои фокусы насквозь! — Учиха смело шагает вперёд, выписывая кунаём красивые финты и уничтожая даже и не собирающихся уворачиваться клонов с потрясающей скоростью.

А вот и неправда.

Создав финальную партию клонов по разным сторонам от своего соперника, я сосредоточился и совершил резкий выброс чакры. Этот трюк, если его так можно назвать, я освоил едва ли не в самом начале своих попыток создать свою версию покрова. Пытался в очередной раз вывести чакру за пределы тела, был уставший и злой от постоянных неудач, а потому неудивительно, что я потерял контроль и перенапрягся. В общем, вместо ожидаемого результата у меня получился простой выброс из ладони. Очень хорошо, что я отдельно развивал и укреплял тэнкэцу, потому как даже так ощущения были те ещё. С тех пор прошло немало времени, и я, наивно думая, что это прорыв, научился так делать всем телом. А вот фигу. В плане создания именно покрова это мне ничем не помогло. Да и вообще до сегодняшнего дня никак не пригождалось.

— Каварими!

Шаринган, конечно, это очень круто. Но не круче, чем техника сокрытия в тумане. Я её, конечно, не знаю, но это несущественный минус. Можно и обойтись. Голь на выдумки хитра.

Глядя на то, как при первых же произносимых мною звуках Учиха резко разворачивается, начиная складывать печати для чего-то, судя по всему, весьма убойного, я рванул вперёд.

*****

— Вот это Кента-кун промазал, — присвистнул Майто, глядя, как из покрытой дымом части полигона на огромной скорости вылетает здоровенный огненный шар и врезается лежащее на земле полено. И ведь не пожалел же чакры, — добавил он, оценив объём взрыва.

— Попал куда целился, — заступилась Хокона. — Учиха не промахиваются. Не с их глазами.

— Так, а что тогда случилось? — за последние минуты Майто удивился столько раз, что даже не отреагировал на подобное заявление. Техника прилетела не во врага, а в куст? Так и задумывалось? Ну ладно. На фоне Учиха, устроившего мастер-класс бесконтактного тайдзюцу в начале, и Арина, который, кажется, занимался чем угодно, кроме непосредственно боя, это было ещё ничего.

— Я, конечно, догадываюсь, но давай лучше спросим у того, кто знает точно? Вон твой друг идёт.

— Хорошо, мы подожд… Касуми-чан, стой!

— Арин! Ты в порядке? — барьер пропал, и ничто не мешало Касуми броситься навстречу к устало бредущему к ним парню.

— Стоп! — при виде подбегающей шебутной егозы я выставил вперёд руку. — Никаких объятий, пока я не отдохну и не подлечусь.

— Хорошо! Ой, то есть ты в порядке? — вначале радостно кивнувшая Касуми быстро переключилась на проявление заботы.

— Ну, мне доставалось и сильнее, конечно, — не стал я врать. — Однако не так уж и часто.

— Да ты в полном порядке, — мы подошли к моему учителю и стоявшему рядом с ней Майто. — Он с тобой и не дрался почти.

— Насчёт в порядке — вопрос спорный, — этот тезис мне не понравился, — Учиха бьются крепко.

— Только бил он твоих клонов, — хмыкнул Дай. — А ты халтурил.

— Ну ты вспомни, с кем имеешь дело, — улыбнулся я детской попытке Дая меня задеть. — В гендзюцу вообще идут только слабаки и лентяи. Те, кто и в тай не вывозят, и к остальному не приспособлены.

— А вот…

— Хватит, — учитель не дала нам повеселиться. — Пойдёмте. — Время получать награду.

— О, и на кого ставили? И что именно? — не то чтобы мне было очень любопытно. Просто когда болтаешь, отбитые руки и ноги меньше ноют.

— Хокона-сан поспорила с Мэзэто-саном. Ой, то есть наоборот.

— О. А в чём разница? — вот здесь интерес с моей стороны уже был настоящим.

— Я не хотела спорить, — пояснила учитель. — Мэзэто-сан настоял.

— И вижу, что я был неправ, — стоявший в пяти метрах спиной к нам мужчина развернулся и сделал три шага навстречу. — Поздравляю вас с победой.

— Благодарю вас, — я ещё и рот не успел открыть, а сэнсэй уже принимала поздравления. Хоть я и привык к подобному, а недовольство всё равно никуда не исчезает. Видимо, как раз поэтому она и проворачивает такие штуки раз за разом.

— Хороший бой, Арин-кун, — обратился ко мне незнакомый Учиха, бывший, судя по всему, этим самым Мэзэто-саном. — Особенно удался финал.

-Да, Арин, — тут же рядом возник неугомонный Дай. — Мы ничего не видели, что происходило в конце. Расскажи!

— Можно, Мэзэто-сан? — Посмотрел я на невозмутимо стоящего, будто не поражение его соклановца обсуждают, Учиха.

— А почему нет? — В его голосе была нотка недоумения.

— Ну вы же тоже не видели, что происходило, — деликатно, как мог, намекнул я. — По крайней мере, не должны были.

— Ах, ты об этом, — хмыкнул он. — Это не тайна. Но твоя осмотрительность делает тебе честь.

— Как скажете, — получив формальное разрешение, я был не против поговорить. — Все слышали про технику сокрытия в тумане? — Увидев подтверждающий кивки от всех, кроме, конечно, Учиха, я продолжил: — Она блокирует действие шарингана. Точнее, нивелирует одно из его достоинств. А именно, не позволяет по чакре определить местоположение противника.

— А к тебе это как относится? Откуда ты знаешь эту технику? Да и когда ты её применил? Мы ничего такого не видели!

Касуми — ака — обо всём и сразу. Она просто не может не принимать участие в разговоре.

— Ками с тобой, — моё удивление сопровождал энергичный мах рукой. — Ниндзюцу — это не про меня. И тем более такое редкое. Но принцип я знаю, а это главное.

— Да мы знаем, что ты умный. Давай выкладывай, — потребовал Дай, которому всегда было невтерпёж узнать что-нибудь новое про всё, что хоть как-то связано с дзюцу и приёмами.

— Владеющий этой техникой создаёт туман из мельчайших частиц воды и насыщает его своей чакрой, — «выкрик из зала» не сбил меня с толку. — Таким образом, шаринган, который видит чакру, не может помочь своему обладателю, потому что пространство вокруг выглядит для него абсолютно одинаково. А туман мешает обычному зрению. Именно этим я и воспользовался.

— Как?

— Полагаю, вы про чакру? С аналогом тумана, думаю, вопросов нет? — Уточнил я на всякий случай. Не увидев возражений, я возобновил рассказ: — Тут большую часть работы сделал мой соперник. Клоны, когда их развеиваешь, выбрасывают в пространство остатки чакры, пошедшей на их создание. Она, разумеется, быстро рассеивается и помешать додзюцу никак не может. Но вот если рассеять много и быстро, да ещё и в одном месте, — я довольно ухмыльнулся и сделал паузу: — То эффект будет совсем другой. Она просто не успеет раствориться в пространстве. И на небольшое время додзюцу окажется бессильно.

— Здорово! — восхитилась Касуми. — Как ты ловко всё придумал!

— Это туманники придумали, — не принял я похвалы. — А я просто собезьянничал. Так что тут моей заслуги никакой.

— А что с тем гигантским шаром, что неожиданно вылетел из ниоткуда перед самым концом? — вдруг вспомнил Майто.

— Ах, это, — я улыбнулся, прокрутив в памяти приятный момент, — там всё совсем просто. Помнишь, когда мы с противником разговаривали, я бродил туда-сюда, делая вид, что маскирую выбор позиции?

— Так ты не старался занять лучшее положение? — с каким-то даже безразличием в голосе спросил Майто. Чем немного меня удивил.

— Да ну что ты. Мне бы подошло любое. Какая разница, где дурачить соперника? — риторически вопросил я и сам себе ответил: — Совершенно никакой.

— Тогда зачем это было нужно?

— Затем, что я поставил метку замены на тот чурбачок. А он это видел.

— И что?

— Да ну как же! — возмутился я таким непониманием очевидного. — Он узнал, где я окажусь, когда использую замену. И что я планирую её использовать. То, что я согласился на перерыв, лишь убеждало его в верности предположения. Ведь иначе я должен был броситься в бой, а не давать ему отдыхать. Соответственно, ему совершенно не было никакой нужды очень уж опасаться моих фокусов с клонами до того, как я её использую. А следовательно, он пошёл прямиком в ловушку, думая, что сможет использовать её против меня. Ведь какой бы приказ я не собирался отдать тем клонам, что создал, я просто не успел бы этого сделать. Потому как его дзюцу прилетело бы туда раньше. Но клоны были созданы только для того, чтобы он их уничтожил. А я никуда и не собирался.

— И ты не использовал каварими, — подытожил Майто.

— Не-а, — довольно осклабился я. — Я использовал силу юности. Подождал, пока он развернётся, и врезал ему по затылку.

— Эй! Сила юности не про это!

— Да? — расстроился я. — Ну тогда надо сходить извиниться. Проигнорировав целую кучу удивлённых взглядов, я повернулся к молча стоявшей и думавшей о чём-то своём женщине.

— Как его зовут, учитель? — поинтересовался у сэнсэя и, получив ответ, направился к своему недавнему сопернику, которому как раз заканчивали оказывать помощь.

Кивнув знакомому по госпиталю ирьенину, я обратился к сидящему с недовольной миной и смотревшему в сторону от меня парню:

— Не держи на меня зла, Кента-кун, — начал я примирительную речь. — Пусть в этот раз победа и осталась за мной, но это преходяще. Я видел, насколько ты хорош, и признаю, что ты сильнее меня. Лишь уловка склонила чашу весов на мою сторону, но в другой раз она с тобой не сработает. А сила же твоя будет лишь расти. Пусть не будет между нами обиды, — я протянул ему руку, и поначалу слушавший меня со скепсисом парень после недолгого раздумья всё же её пожал. — Благодарю за бой, — поклонился я. — Я многое узнал как о себе, так и о силе клана Учиха. И вижу, что ваша слава полностью заслужена. Но не буду больше отнимать у тебя время, — я решил, что сказанного достаточно и пора закругляться. — До новых встреч.

— Было… Познавательно, — донеслось мне в спину, и, обернувшись, я махнул ему рукой.

*****

— Что ты такое ему сказал? — как только я приблизился, потребовал от меня ответа Майто. — Пока ты к нему не подошёл, он такую ауру создавал, что казалось, солнца нет, а сейчас чуть ли не улыбается. Странно это для Учиха, проигравшего бой разгромным образом.

— Ничего такого, — пожал я плечами. — Просто признал его сильнее себя, поблагодарил за бой и попросил не мстить.

— Эмм, — Дай сбился с шага. — Что?

— Ну смотри, — устало вздохнул я, ибо для меня бой тоже не был очень уж простым, — Учиха горды, верно?

— Как никто другой, — без тени сомнения друг подтвердил мою правоту.

— А значит, он искал бы любую возможность, чтобы сразиться со мной ещё раз. А мне бы пришлось либо избегать боя, что, как ты понимаешь, не лучшая затея, либо драться с ним до тех пор, пока он не сумеет меня победить. Что тоже мне не импонирует.

— Ты так уверен, что победил бы его снова? — прицепился Дай к моей, как ему казалось, оговорке.

— Конечно, — уверенно подтвердил я. — У иллюзорных клонов тысячи применений. Верно, учитель? — мы как раз подошли к только что закончившей какой-то разговор с одним из Учиха женщине.

— У любого дзюцу масса применений, — уточнила она, а я поморщился. Вот не может она без этого. Обязательно надо меня поправить. — Надо лишь найти их.

— Благодарю за науку, — я глубоко поклонился, скрывая недовольную гримасу.

— Какой воспитанный молодой человек, — вместо куда-то ушедшего Мэзэто-сана к нашей компании присоединилась какая-то куноичи из Учиха. — Это его вы отдали нам в рабство на две недели?

Стоп, что?

Глава 47

— Жаль, что всё хорошее так быстро заканчивается, — протянула Касуми, когда мы покинули квартал Учиха.

— Зато мы стали сильнее. Во имя силы юности! — радостно вторил ей Дай.

А вот у меня были смешанные чувства. Оспорить ни первое, ни второе утверждение я не мог. И заканчивается, и сильнее стали. Однако же ёкай всегда в деталях, а именно их тут хватало с избытком.

Во-первых, и Дай, и Касуми были приглашёнными гостями, а основной звездой являлся я. То есть они каждый день просто приходили, тренировались до упаду, отдыхали, а потом уходили домой. А я нет.

Чтобы я в полной мере насладился заслуженной победой, учитель направила меня к Учиха на пожить. И дала строгий наказ не опускать уже взятую планку и не бегать от поединков. Можешь держать глаза открытыми? Дерись!

И я дрался. До тренировок, во время и после них. А ещё утром после разминки. На прогулке. Перед ужином. В общем, в любой момент времени я либо против кого-то бился, либо был без сознания. Видимо, моё выступление против Кенты здорово задело эго всех Учиха, потому что интерес ко мне не ослабевал все две недели. Испытать мою силу, так они это называли, приходили даже некоторые джонины. Конечно, они делали скидку на разницу в силах и ограничивали себя, но легче от этого не становилось совершенно. Они желали показать, уж не знаю, больше себе или мне, что результат боя лишь случайность. А потому даже если мне удавалось держаться, они просто брали выносливостью. А некоторые даже «увлекались боем» и выходили за пределы моих возможностей. Потом, правда, когда ирьёнины приводили меня в порядок, извинялись. Дескать, случайно вышло. Очень уж хорош я как соперник.

На это наглое враньё я только понимающе кивал и улыбался. Больше-то всё равно ничего не оставалось, кроме как перетерпеть. Вообще, думаю, учитель, по своему обыкновению, одним броском поражала несколько мишеней. Помимо очевидной цели дать мне опыт боёв против сильных, превосходящих соперников, ибо даже слабоумному было бы ясно, что такие гордецы, как Учиха, обязательно возьмут реванш, были и другие соображения.

Так, например, я был практически уверен в том, что сэнсэй таким образом ещё и оберегала меня. В своём коронном стиле, конечно, но… Давая Учиха выпустить пар на мне «не отходя от кассы», она страховала меня от каких-либо преследований и угнетений в будущем. Разумеется, проигранный пусть и таким образом и на виду у всех бой не повод для серьёзной мести, но ведь гадить можно втихаря и по пустякам, а когда этим займётся каждый второй из великого клана, получится более чем серьёзно.

А ещё это был урок. Учитель ясно дала понять, что пусть я и могу справиться с кем-то из новичков Учиха, даже средним их бойцам я совершенно не соперник. И что мне нужно поумерить гордость и самомнение. Его я не забуду никогда, потому как это знание в меня буквально вбивали.

С гарантией тут были и другие, непонятые мной соображения. С гарантией — это потому что учитель даже чай пила с десятком разных целей сразу. И раз она отправила со мной моих друзей, то зачем-то ей это было нужно. Просто давать их «в нагрузку» она бы не стала, а значит, есть что-то, чего я не знаю. Ну, собственно, как обычно.

— …Нашу благодарность.

— Что? — Я вынырнул из своих мыслей и посмотрел на с ожиданием рассматривающих меня друзей. — Я не расслышал.

— Передай Хоконе-сан нашу благодарность, — повторил Майто. — Мы с Касуми, — указал на согласно кивающую девчушку, — очень ей признательны.

— Да, Арин, мы очень ценим помощь и участие Хоконы-сама, — поддержала Касуми.

— Можете на меня рассчитывать, — кивнул я и вновь начал погружаться в себя. Можно подумать, учителю есть дело до чьей-то благодарности. Сэнсэй делает что хочет, как хочет и не особо-то и оглядывается на мнение окружающих. К тому же кто ей благодарен и за что она узнает раньше, чем человек сам это поймёт. Это одно из преимуществ бытия мастера гендзюцу.

— Ещё раз спасибо! Было весело, — помахав, Дай отправился в сторону своего дома.

— Ты сейчас куда? — спросила меня не спешившая уходить Касуми.

— А какой есть выбор? К учителю, конечно, — пожал я плечами. — Хотя, — в груди зажглось желание отдохнуть, а голова активно поддержала этот бунт. — Может, рванём в какое-нибудь кафе? А потом на гору хокагэ, а? Встретим там закат, а потом будем всю ночь смотреть на звёзды, я буду пить сакэ, а ты есть пирожные. Здорово же?

— Нельзя, — покачала она головой. — Мне завтра в академию, а тебе на работу в госпиталь.

— Можно, — не согласился я. — Всё можно, если есть желание и не пугают последствия. Заварим тебе бодрящий чай, и до конца занятий ты продержишься. А я и вовсе ирьёнин и уж поддержать себя в тонусе сумею.

— Это неправильно. Мы сходим на выходные, — решительно отрубила Касуми.

Когда я их видел-то в последний раз? — пронеслось у меня в голове. Это у тебя есть выходные. У простых людей они есть. Порядочный шиноби просто берёт себе столько времени на отдых и восстановление, сколько ему нужно. Ну, с поправкой на финансы и обязательный минимум миссий, конечно же. А я особенный. В нашем старом разговоре Майто сказал слова, что оказались поистине пророческими. «Перерыв для тебя — это другая тренировка». С тех пор так и живу. И ведь дёрнул же кто-то за язык!

— Как скажешь, — легко улыбнулся я, не желая грузить её своими проблемами, — тогда сейчас в кафе, а потом по домам?

*****

— Думаю, мы должны остаться ещё на какое-то время, — залпом допив чашку сакэ, произнёс Моро.

— Но мы и так здесь уже больше двух недель. Нам пора двигаться дальше. Тем более никаких результатов нет, — подал голос Нака, услужливо наполняя чашку своего сэмпая.

— Всё-таки, объективности ради, слабый отклик был, помнишь? С той куноичи? — к беседе присоединилась Хова.

— Да, но он был совсем слабый и нечёткий, верно же?

— Да, Хова, — в разговор вступила Сэнго. — Я так и не смогла понять, что это было. Инструкции, выданные великой жрицей касательно кольца, были очень конкретны. Кольцо создано с единственной целью. Разыскать того кто искажает будущее. И оно даст знать о нахождении нужного нам человека, того, кто нарушает естественный ход истории, выраженным уколом, болевым уколом. А не лёгким покалыванием. Ведь у всех оно реагировало именно так? — она обвела собравшихся испытующим взглядом, и все кивнули, подтверждая её правоту. — Значит, вряд ли это она.

— Но, Сэнго-сан, — все замолчали, потому как Наоко заговаривала очень редко и только в исключительных случаях, — она же подходит. Этот неизвестный, кто бы он ни был, должен выделяться из толпы, верно? Так мало кто выделится больше неё. Она — Голос воли огня. Сейчас куноичи неизвестной силы, но в прошлом, говорят, была кандидатом на Эс-ранг. Мастер тайдзюцу и гендзюцу.

— Это очень интересно, но недостаточно, — покачала головой Сэнго.

— Эс-ранг? — заинтересовался Моро. — Мастер гендзюцу? Среди тех, кто выбрал этот путь, добившихся таких высот немного. Как её зовут?

— Хокона, — под четырьмя ожидающими взглядами всё же ответила Наоко.

— Хокона, Хокона, — бормотал Моро, — что-то знакомое. — А! Была такая! Один из сильнейших мастеров гендзюцу. По прозвищу Явь кошмаров. Но она же калека.

— Что значит «калека»? — удивился Нака. — Мы все её видели, с ней всё в порядке.

— Она была среди тех, кто грудью встретил атаку Мадары и девятихвостого. И хотя коноховцам удалось отбиться, она потеряла возможность быть куноичи. Громкая была история.

— Она восстановилась, — реплика принадлежала Наоко, — несколько лет назад. Сейчас у неё даже команда генинов есть. А ещё она таинственным образом пропала в то же время.

— Восстановилась? После атаки лиса? — не поверил Нака.

— И что значит «пропала»? — Хову интересовало совсем другое. Изначально она предлагала эту куноичи из иных соображений, однако если теорию можно хотя бы косвенно подтвердить…

— Люди говорят, что однажды она просто исчезла. А потом, месяцы спустя, так же таинственно появилась посреди деревни уже полностью здоровой.

— Может, она куда-то ездила лечиться?

— Конечно, — фыркнул Моро, — и сделала это тайно, да так, что её целая деревня искала и не нашла?

— Когда точно это происходило? — Прервала зарождающуюся перепалку Сэнго, не дав высказаться уже открывшему рот Наке.

— Ммм… Получается, года три-четыре или около того, — подумав пару мгновений, ответила Наоко.

— Первые признаки того, что будущее становится пластичным и изменчивым, были несколько позже, — сомневалась Сэнго.

— Предвидение не точная наука. Возможно, сначала она не была угрозой миру. А может, была, но ей недоставало сил. Да ками его знают, что там могло быть. В любом случае, — продолжила Хова, — артефакт реагирует только на неё.

— Давайте не будем спешить. Мы можем остаться и проверить всё ещё раз, — Моро был верен себе.

— Нет, — покачала головой Сэнго. — Мы должны принять какое-то решение. Просто так мы оставаться не можем. Да, Коноха дружелюбнее других стран, но и здесь не будут долго терпеть в своём доме чужих шиноби. То время, что наша легенда позволяла здесь провести, подошло к концу.

— А может, артефакт просто сломался? — подал голос Нака и смутился, поймав на себе взгляды, полные любопытства.

— Что ты имеешь в виду? — Потребовала ответа Сэнго.

— Ну я не могу быть уверен полностью, но нет же ничего вечного, верно? — Он неловко почесал в затылке, ибо нахождение в центре внимания было ему непривычно. — Мы уже давно в пути, а среди нас нет специалистов по фуин такого уровня. Кто знает, что могло произойти? Мы часто и подолгу им пользуемся. Вдруг у него просто кончается энергия?

— Это фуин высшего уровня. Кольцо заряжается само, улавливая естественный фон чакры, — отмахнулась Хова.

— Ну тогда, может быть, настройка сбилась? — настаивал на своём Нака. — Должно колоть сильно, а получается слабо.

— Хочешь сказать, кольцо исправно, и мы нашли её? — Прищурилась Сэнго.

— Я не знаю, — не стал он врать, — но вы не находите, что больно много совпадений? Единственная, на кого за всё это время отреагировал артефакт, — она. Куноичи, являющаяся мастером двух направлений, — редкое зрелище. Даже её прозвище говорит само за себя.

— Если ты прав, это проблема, — нахмурилась Сэнго.

— Не такая уж и большая, — возразил Моро. — Среди нас слабаков нет. И мы сильная и сработавшаяся команда. Если подгадаем момент, даже Эс-ранг не станет неодолимым препятствием.

— И тех из нас, кого не убьёт она, прикончит разъярённая толпа, — хмыкнула Сэнго. — Она же тут национальный герой. За неё будут мстить, пока не убьют всех связанных с этим делом. Это уже не говоря о том, что делать это посреди чужой деревни — простое самоубийство. А времени выманить её у нас всё равно нет.

— Хова могла бы отравить её, верно?

— Могла бы, да, — неохотно подтвердила куноичи, которой не очень понравилось упоминание об этой грани её мастерства. — Но это не так просто, как ты думаешь, Нака-кун. Это тебе не какой-то крестьянин, которого можно похлопать по плечу и, пока он оборачивается, полностью раздеть, одеть, ещё и в чашку яда насыпать. Потребуется время на наблюдение, разведку, составление плана и поиск путей отхода.

— Настолько мы здесь не задержимся, — отринула идею Сэнго.

— А иначе нельзя, — развела руки Хова. — Кроме того, убийство такой видной политической фигуры — прямое оскорбление. Которое Коноха не простит. И если кого-то из нас поймают или хотя бы просто свяжут с этим делом, может начаться новая война. В которой стране Демонов не победить.

— И что тогда будем делать? — Моро, опустошив очередную чашку, потянулся к бутылке, но обнаружил, что она пуста. — Мы же толком даже не уверены, что это она. Но, — махнул он рукой, — пусть так и будет. В конце концов, совпадений и впрямь с избытком. Но убить её тут мы не можем. Остаться и выманить её — тоже. Так каков план, лидер?

— Мы уходим, Моро, — после почти минутной паузы, в течение которой она взвешивала все за и против и принимала решение, высказалась Сэнго. — Всё, кроме Ховы. Одинокая куноичи не привлекает такого внимания к себе, как целый отряд, — пояснила она свой выбор, хоть в том и не было нужды. Ведь в её группе приказы не оспаривали. — К тому же ты говорила, что тебе нужно время, верно? Как раз и присмотришься.

— Как скажешь, — кивнула Хова со странным выражением лица. — Я не против остаться.

Глава 48

— Добрый день. Прошу, подскажите, где мне найти Таканэ-сана?

— Сегодня у него неприёмный день, но, если хотите, вы можете обратиться к любому свободному ирьёнину, — аккуратно пойманная за рукав медсестричка, куда-то спешившая, вынужденно остановилась. — А вы кто и по какому вопросу? — спохватилась она, узрев незнакомый ей протектор на лбу куноичи.

— Нет, нет, мне нужен именно он, — Хова отрицательно покачала головой и, отпустив халат собеседницы, полезла в карман. — Вот, смотрите, — на свет явилась сложенная вчетверо бумага. — Я Хова Ринха, а это разрешение за подписью хокагэ временно устроиться к вам в целях обмена опытом. Я была у главы госпиталя, — из того же кармана миру явился новый документ, — он не против и уже принял меня на работу. И определил помощником к Таканэ-сану.

— Но ирьёнину его ранга по штату не положены секретари, — обескураженно пробормотала девушка, переводя взгляд с одной авторитетной подписи на другую.

— Я не секретарь, — терпеливо объяснила Хова. — А ирьёнин. Будьте добры, просто укажите мне дорогу, а все интересующие вас вопросы можете задать главе госпиталя или лично хокагэ.

— Вверх по лестнице, второй этаж, направо, затем налево, — не задумываясь, выдала медсестра.

— Благодарю вас, — получив наконец желаемый ей ответ, Хова повернулась к ней спиной и быстрым шагом направилась к своей цели.

Как же всё же тяжело с простыми людьми, — мелькнуло у неё в голове. Вон у кагэ местного, например, не возникло никаких дурацких идей о том, что она может быть просто какой-то помощницей. Он всё понял, просто посмотрев на неё. Она еще и представиться не успела, а он уже знал, кто она, на что способна, и имел вполне разумные предположения, зачем она пришла.

Потому и договорились они очень быстро, несмотря на то, что тем, достойных обсуждения, нашлось весьма немало. Сарутоби Хирузена интересовало многое. Не собирается ли она остаться в Конохе и сменить протектор? Почему она осталась, когда её друзья ушли? Где остальные её соклановцы и не хотят ли они присоединиться к деревне? И это было только начало.

Столь явно демонстрировал своё любопытство вовсе не по глупости. Нет, Сарутоби умели торговаться как никто, но и она не была какой-нибудь неопытной юной дурочкой и прекрасно понимала, что к чему. Таким нехитрым приёмом Хирузен внушал ей сразу несколько мыслей. Первое это то, что он очень заинтересован в Ринха. Это, кстати, без сомнения являлось правдой. Второе — они ему нужны, а переговорщик он никакой. Следовательно, клан может получить от него хорошие условия. И вот это уже было очень сомнительно. Немногим удавалось нагреть клан известных торговцев. Так что было похоже на то, что хокагэ просто хотел для начала затянуть её соклановцев на переговоры, а уже там нашёл бы, как развернуться.

Против Конохи она ничего не имела, ей даже местный климат нравился, а потому с лёгким сердцем она пообещала передать приглашение к разговору своим родственникам. Ей это ничего не стоило, а наладить диалог было нужно. Впрочем, она честно предупредила его, что вероятность положительного ответа невелика. После потерь, что Ринха понесли во время мировой войны, в клане набрали силу изоляционистские настроения. Сарутоби заикнулся было, что, имея такого защитника, как Коноха, Ринха могли бы ничего не бояться, но она, извиняясь, ответила, что, хотя она лично нисколько не сомневается в слове уважаемого хокагэ, решение зависит совсем не от неё. В её силах лишь передать послание.

По лицу молодого мужчины было непонятно, остался ли он доволен таким ответом или нет, но тему он сменил. Теперь он интересовался её планами на ближайшее будущее. Вот здесь она и рассказала, что надеется пообщаться с местными ирьёнинами. Ходят слухи, что здесь был совершён какой-то прорыв, и ей было бы очень интересно с ним ознакомиться. В свою очередь, она готова поделиться опытом с коллегами.

Против этого Сарутоби ничего не имел и даже проявил сдержанный энтузиазм. Хотя Коноха заслуженно гордилась своими ирьёнинами, Ринха оставались Ринха. Самыми лучшими врачевателями, что только были известны миру.

Поэтому проблема с разрешением на пребывание в Конохе быстро уладилась к обоюдному удовольствию. Она получила право находиться в деревне столько, сколько ей вздумается. До тех пор, пока работает в госпитале. А Сарутоби получил отличного специалиста, считай, задаром.

В общем, обговорили они многое. Но, разумеется, ещё больше осталось несказанным. Так, Сарутоби ничего не сказал про анбу, что будут за ней присматривать. И про наверняка имеющиеся планы подвести к ней кого-нибудь с целью охмурить и поселить в деревне тоже. А она, в свою очередь, и намёком не дала понять, что её интересует что-либо кроме медицины. А между тем таких вещей у неё было больше, чем одна.

Тем временем ноги принесли её к искомому кабинету, и, вежливо постучав и дождавшись приглашения, она зашла внутрь.

— Таканэ-сан? — полуутвердительно произнесла она.

— Да? О! — Мужчина неохотно оторвал взгляд от изучаемого им свитка и перевёл его на стоявшую у двери женщину. И вскочил. — Ринха-сан? Здравствуйте! Очень рад вас видеть, — затараторил он, суетливо дёргаясь то предложить кресло, то чай, а то и вовсе поправить очки.

— Пожалуйста, не нужно так волноваться. Это вредно, — улыбнулась Хова, которой такая реакция никогда не надоедала. — Давайте я сначала присяду, а потом вы угостите меня чаем? — Правильно поняв затруднения мужчины из проделанной им пантомимы, предложила она выход.

— Конечно, — Применив несложную технику, Таканэ замедлил стук заволновавшегося сердца и смог взять себя в руки. — Итак, какой недуг привёл вас ко мне? — Немолодой ирьёнин решил начать беседу с шутки.

— Неизлечимый, — Легко приняла правила игры Хова. — Профессиональное любопытство.

— От этого лекарства нет, — Сокрушённо вздохнул Таканэ. — Правда, можно снять симптомы. Что вас интересует и чем я могу вам помочь? — Перешёл он к делу.

— Прежде всего, позвольте мне уведомить вас, что теперь я ваша коллега, — Она протянула ему лист с её назначением.

— На меня будет работать Ринха? — Пробормотал он, рассматривая его так внимательно, будто боялся, что тот может куда-то исчезнуть. Но лист был на месте, текст, подпись и фуин-печать были на месте, и оставалось только принять реальность. — Воистину, Хока всегда была права. В мире нет ничего невозможного.

— Хока? — Проявила любопытство Хова, и Таканэ пришёл в себя.

— Что ж, добро пожаловать, — Он убрал бумагу в стол. — Искренне рад приветствовать вас в нашем госпитале. Вот, возьмите ключ от кабинета. Вопрос с отдельным помещением я улажу завтра. Пойдёмте, я вас всем представлю, и можете начинать работать.

— Постойте, — Хова даже немного удивилась. — Не будет даже формальной проверки навыков?

— А зачем тратить время? — В свою очередь удивился Таканэ. — Вы — Ринха. И, судя по вашим глазам и цвету волос, в полной мере одарены наследием вашего клана. Так что в вашей компетенции не может быть сомнений.

— Благодарю за доверие, — Хова встала и поклонилась. — Тогда поскорее начнём?

*****

— Вызывал? — дверь в кабинет распахнулась, и Данзо стремительно вошёл внутрь.

— Да. Проходи, садись, — проявил гостеприимство Хирузен. — Догадываешься, зачем понадобился?

— Хова Ринха. Ирьёнин высочайшей квалификации. Служит стране Демонов. Обладает улучшенным геномом. Сильный и опытный боевик.

— Всё верно, — довольно кивнул Сарутоби, затягиваясь трубкой. — Отправь людей ненавязчиво за ней присмотреть.

— Незаметно не выйдет, — поморщился Данзо. — Такая, как она, быстро обнаружит наблюдение.

— Втихаря и не надо, — возразил Сарутоби. — Лучше в открытую, просто аккуратно.

— И в чём тогда смысл? — не понял Шимура.

— Помимо того, что мы всё равно будем в курсе её дел? — хмыкнул Хирузен. — Таким образом мы дадим ей понять, что относимся к ней с уважением и ведём дела в открытую. Не подглядываем из-за угла, а просто стоим рядом.

— Хочешь показать, что у нас к ним будут относиться лояльней, чем где-либо, — уловил Шимура. — Да, это было бы полезно. Если бы у нас был долгоиграющий план по заманиванию Ринха к нам, — закончил он с вопросительной интонацией.

— Как такового плана нет, но есть намерение. Ринха могли бы нам очень пригодится, — Сарутоби хотел услышать мнение друга.

— Могли бы, конечно, — не разочаровал его Данзо, — но подобный исход маловероятен. В последние годы, после войны, они практически свернули свою активность и чуть ли не прячутся. По миру бродит едва ли несколько их представителей. И те уже имеют покровителей, как эта Хова.

— В этом-то дело, — вновь полной грудью вдохнул дым Хирузен, — что долго так продолжаться не может. Да, пока их не трогают. Кстати, и вообще не тронут, так что их осторожность совершенно не к месту.

— Почему?

— Сейчас мирное время, — пояснил Сарутоби. — И никто не станет без крайней нужды обижать клан легендарных медиков, которые разве что мёртвых не умеют воскрешать, и то не факт. Может, просто не рассказывают, — Сарутоби улыбнулся, давая понять, что пошутил. — Но оно, к глубокому моему сожалению, не продлится вечно. Рано или поздно начнётся новая война. И тогда история повторится. Если их не смогут нанять, то вынудят к сотрудничеству угрозами. Таким образом они станут участниками конфликта. А поскольку они ирьёнины, да ещё и такого уровня, истреблять их будут прямо-таки с остервенением.

— А если они всё же откажутся выбирать сторону…

— То их уничтожат просто, чтобы вдруг не передумали и не поддержали врагов, — закончил рассказывать своё видение ситуации Хирузен. — Я уже намекнул ей об этом и показал свою готовность к переговорам.

— И поэтому мы будем держать карты открытыми. Чтобы показать, что мы лучше остальных и с нами можно иметь дело.

— Да, — согласился Сарутоби. — Когда она покинет Коноху и передаст моё послание, у неё обязательно спросят, что она сама думает по этому поводу. И учтут её слова при принятии решения.

— Может, тогда покажем себя с лучшей стороны? Устроим какие-нибудь экскурсии, продемонстрируем достижения? Покажем, так сказать, товар лицом?

— Хм, — Хирузен с любопытством посмотрел на Шимуру. Слышать подобное от обычно прямолинейного друга ему было в новинку.

— В иной ситуации так и поступили бы. Идея на самом деле здравая, — похвалил он Данзо. — Но, боюсь, именно с ней не сработает.

— Почует показуху?

— Скорее всего. Но знаешь, — вдруг зажёгся он, — давай попробуем. Только покажем всё как есть. А до мысли, что пусть здесь и не рай на земле, но в остальных местах похуже, она дойдёт сама.

— Хорошо, — кивнул Данзо, — сделаю. Ещё что-нибудь?

— Пошли к ней несколько ирьёнинов, — велел хокагэ. — Пусть предлагают обмен техниками. И чтобы в запросах не повторялись.

— Вряд ли она сдаст что-то серьёзное. И уже тем более нам не видать их клановых секретов, — Данзо отнёсся к идее со скепсисом.

— Понятно уж. Но великое начинается с малого. Ухватка здесь, приёмчик тут. Прибавим к ним хитрость и секретик, и вот уже наши собственные медики на качественно новом уровне.

— Чтобы она на такое пошла, придётся предлагать что-то ценное. Не боишься усиливать их? Что, если они не примкнут к нам?

— Они и так в своём деле лучшие с отрывом, — махнул рукой Сарутоби. — К тому же они немногочисленны. Насчёт же примкнут или нет… Вот потому я и хочу усилить наших медиков.

— Разумно, — одобрил Данзо после некоторого размышления. — Чем больше мы можем сами, тем меньше от кого-то зависим и тем сильнее.

— Именно. Друзья её покинули Коноху? — сменил тему Хирузен.

— Да, — вопрос не застал Данзо врасплох. — Мои люди проводили их.

— Отлично! А то мне стало казаться, что им что-то у нас нужно.

— Нет, — фраза требовала ответа, и Шимура его дал. — Ничего такого. Они гуляли, ели, пили. Ни к каким секретным или даже просто важным местам, объектам не приближались. Никого не вербовали и не подкупали. Просто разбредались по деревне и бесцельно шатались туда-сюда по одиночке или вдвоём. Так что если это и разведывательная миссия, то очень странная. Послушать слухи, пособирать сплетни и убраться восвояси. Иначе это не назвать.

— Что, даже вопросов никаких никому не задавали?

— Непозволительных или хотя бы предосудительных — нет.

— Славно. Тогда не задерживаю.

Глава 49

Третий том набирает ход. 20 глава уже на бусти.

- Арин! - дверь в кабинет распахнулась, и внутрь стремительно влетела Цунадэ. - Ты знаешь, что к нам... Ой. Извините, я позже зайду, - завидев, что внутри помимо меня ещё и пациент, Сенджу опомнилась и попятилась назад.

- Да мы уже заканчиваем, - остановил я её порыв, продолжая писать рекомендации терпеливо ждущей пожилой женщине. - Так что, Сенджу-сан, если вы не торопитесь, то подождите минутку, пожалуйста.

Принцесса молча села на кушетку, позволяя мне довести приём до конца.

- Вот, Айяно-сан, - я отложил карандаш в сторону и протянул написанное своей пациентке. - Мажьте спину этой мазью, и боль оставит вас в покое.

- И мне не нужен будет массаж? - сощурилась она, с сомнением разглядывая рецепт.

- Только если для удовольствия, - заверил я и поднялся на ноги. - Пойдёмте, я провожу вас.

Захлопнув за успевшей мне изрядно поднадоесть посетительницей дверь, я устало выдохнул и прошёл обратно за стол.

- Какое дело привело вас ко мне? - поинтересовался я у Цунадэ.

- Да заканчивай уже, - раздражённо бросила она мне. - Это же не моя вина. Просто так получилось.

- А я тебя и не обвиняю ни в чём, - я даже немного удивился. - Ты, несомненно, права. Вышло как вышло, и ничего уже не изменить. Но можно жить дальше.

- И поэтому ты ведёшь себя как маленький обиженный мальчик, - бросила она, нарочно не поняв моего предложения не сношать друг другу мозги и остаться просто коллегами. - Сенджу-сан выдумал же! - повысила она голос. - Никогда официозом не страдал, и вдруг на тебе!

- Нормально! - меня стала бесить абсурдность ситуации, и я тоже не стал сдерживаться. Надо же! Меня кинули, и мне же выставляют претензии? - Ты меня виноватым что ли хочешь сделать? Фигу! Со мной такой номер не пройдёт.

- Да нет же, я...

- Так какого тогда рожна? - я не желал ничего слушать, а потому говорил сам. - Техники ты получила. Помогать мне не пришлось. Деньги я ваши не взял. И претензий ни против Сенджу, ни против тебя лично не имею! Так каких ёкаев ты вламываешься в мой кабинет и мешаешь мне помогать людям?!

- Ой, тоже мне! - фыркнула. - Помогает он, ты смотри! Полапал полчаса и до свидания. А настоящим ирьёнинам лечи потом. А то и перелечивай.

- Очень жаль, что вы, Сенджу-сан, старше меня по должности, - процедил я сквозь зубы, будучи весьма оскорблён подобной оценкой своей работы. - Вам не получится указать на дверь.

- Ах ты мелкий, наглый...

- Ну-ну? Кто? - воспользовавшись тем, что она подбирает как можно более обидное слово, влез я. - Негодяй? Гад? А, может быть, подлый обманщик?

- Так, - неожиданно и шумно выдохнула Сенджу, закрыв на миг глаза. - Хватит. Я пришла не за этим.

- Ладно. Давай попробуем ещё раз, - после секундной паузы, потребовавшейся мне, чтобы унять раздражение, согласился я. - Какое дело привело тебя ко мне сегодня? - объявил я второй раунд.

- Слушай, Арин. Да, история вышла...

- Некрасивая, - подсказал я.

- Но моей вины в том нет. Запрет главы обязателен для всех, включая наследников.

- Это очень удобно.

- Но ведь тебе и правда предлагали хорошие деньги. Почему ты их не взял?

- Ты что, и в правду не понимаешь? - Я бросил на неё недоверчивый взгляд.

- Стала бы я тогда спрашивать? - Вскинулась она. - Так ты ответишь? - продолжила она. - Почему не взял компенсацию?

- Потому что это были деньги Сенджу.

- А чьи ещё они могли быть? - Удивилась Цунадэ.

- Тут видишь в чём дело, - поняв, что она не прикидывается, я взялся за пояснение, - деньги клана, предложенные мне, просто брошенная подачка. Ничем иным они являться не могут, - прервал я возражения, что были готовы сорваться с её уст. - И дали их мне просто чтобы заткнуть рот. А я не собака, чтобы бросаться за любой кинутой мне костью. Вот если бы деньги были твои, я бы взял. И совершенно не расстроился бы.

- Да в чём разница-то? - Искренне недоумевала Цунадэ.

- В отношении, - я посмотрел ей в глаза. - Да, ты не виновата в том, что произошло. Я это знаю, так же как и знаю, кто виноват, но сейчас не об этом, - предупредил я готовый вырваться у неё вопрос. - Так или иначе, но получилось так, что в некотором роде ты оказалась мне должна. И Сенджу здесь вот вообще ни при чём. Это наше с тобой личное дело, понимаешь? И вот если бы ты пришла и предложила взамен что-то от себя, то никакой обиды и не возникло бы. Ведь неприятности случаются, - и очень скоро случатся, злорадно подумал я, вспомнив про Джирайю и свой план отмщения, - и в этом нет ничего страшного.

- Тогда в расчёте, - довольно сверкнув глазами, объявила она, внимательно меня выслушав.

- Я что-то пропустил? - поинтересовался я, даже немного заинтригованный таким безапелляционным заявлением.

- Многое, судя по всему, - в донёсшемся до меня хмыке таилось предвкушение, - слышал про наше последнее пополнение?

- Про куноичи из Ринха? - Увидев подтверждающий жест, согласно кивнул: конечно. - Весь госпиталь который день на ушах стоит. Все бегают за ней при малейшей возможности. Едва ли не толпой. Я вообще удивляюсь, когда люди работать-то успевают. А что? - поинтересовался я. - Тебя тоже зацепила эта мания? Покажешь потом автограф?

- Ну не до такой степени, но мне интересно, спорить не буду. Это же Ринха! У них можно столькому научиться!

- Думаешь, будет учить? - Мне не верилось, что в мире найдётся второй кретин, который станет раздаривать техники направо и налево.

- Она здесь, чтобы изучить методику Таканэ-сана. И готова поделиться своими знаниями взамен.

- Так и передаст она их ему, а не всем желающим.

- Да нет же, - удивилась она моей непонятливости. - Таковы условия её соглашения с учителем.

- А с каких пор ирьёнину нужно одобрение хокагэ, чтобы пообщаться с коллегой? - Я неслабо так удивился такому открытию.

- Ну, если этот ирьёнин - шиноби другой страны, то нужно в обязательном порядке.

- Они же вроде не принадлежат ни одной из стран.

- Клан, да. Официально нейтрален. И их представители могут свободно устраиваться куда угодно. Но конкретно эта куноичи принадлежит стране Демонов.

- Да? - Я вспомнил недавнюю встречу и пробормотал: ну надо же, как тесен мир.

- В общем, - хоть Цунадэ и обратила внимание на мои слова, но любопытства не проявила, продолжив свой рассказ. - Ей разрешили остаться, пока она применяет свои таланты на благо деревни. А взамен она может меняться чем угодно и с кем угодно.

- Хороший ход, - оценил я.

- Ты слушай дальше, - потребовала принцесса, и я обратился вслух. - Как клан, в котором всегда было достаточно сильных и знающих медиков, Сенджу особенно заинтересованы в сотрудничестве с ней.

- Надо предупредить её, чтобы брала с вас плату вперёд, - я улыбнулся, показывая, что пошутил, и недовольство Цунадэ ограничилось лишь свирепым взглядом, меня, впрочем, не напугавшем.

- Тока-обаа-сама пригласила Хову-сан к нам в гости и договорилась с ней об уроках для меня, - ширина её улыбки даже как-то пугала.

- Прими мои поздравления, - сухо сказал я.

- А я договорилась насчёт тебя, - моя реакция не смутила её.

- Ринха будет меня учить? - Не поверил я.

- Ну, не совсем, - замялась Цунадэ. - Учить она будет меня. Но ты можешь присутствовать и учиться сам, наблюдая за нами. Это, конечно, не то же самое, но...

- Да нет, - махнул я рукой, - правильно всё. Чего бы ей со мной возиться? Но это же и так здорово! Ты права, - хлопнул я себя по коленям. - Мы полностью в расчёте. Когда начнём? - Мне не терпелось приобщиться к новым, возможно редким и ценным, ибо Сенджу абы за что платить не будут, знаниям.

- Уже завтра, - обрадовала меня с лёгкой, довольной улыбкой на лице Цунадэ и встала, оправив юкату. - Приходи вечером в госпиталь. Занятия будут после смены.

*****

- Ну и что же такого удивительного произошло, что ты едва сидя не подпрыгиваешь? - поинтересовалась сэнсэй за ужином.

Конечно, моё довольное лицо она заметила сразу, как увидела, но я молчал, не желая сглазить. Обучение, пусть короткое и не личное, у Ринха — удача для любого ирьёнина. Вон, основатели не дадут соврать. Мигом же подсуетились для наследницы.

В общем, особо распространяться об этом до начала занятий я не желал, но учителю не откажешь. Так что, вознеся молитву ками о том, чтобы завтра ничего не сорвалось, я принялся делиться радостью:

- У нас в госпитале с недавних пор появился новый специалист.

- Это такой большой праздник? - приподняла она бровь.

- Когда это опытная куноичи из Ринха — разумеется, - не поддержал я такого отношения. - Из тех самых Ринха, - уточнил я, не наблюдая у учителя никаких эмоций.

- А ты чему радуешься? - доев, она отставила тарелку и взялась наливать себе чай. - Меньше работы будет?

- Я смогу поучиться у неё, - довольно произнёс я.

- Даже ростом выше стал, - фыркнула она, заметив, как я приосанился. - Я знаю Ринха, ученик. Они берегут свои секреты построже многих. Кроме того, - продолжила она, - значительная часть их техник завязана на геном. Проще говоря, Кагуя не приглашали.

- А вот и нет! - я был искренне рад и факту обучения, и тому, что, против моих ожиданий, принцесса оказалась нормальной девчонкой, а не самовлюблённой стервой, которой до ни до кого нет дела. - Они и без того много знают и умеют. И Сенджу оплатили Цунадэ обучение у неё. Не спросил, будет ли это курс лекций или практические занятия, но я в деле.

- Твоя подружка всё-таки нашла способ вернуть тебе должок, - догадалась она. - Что ж, это похвально и только подтверждает моё высокое мнение о её потенциале.

- Да, она договорилась о моём участии, - без особой нужды, просто для подтверждения кивнул я.

- Что она пообещала ей за твоё участие?

- Не знаю, - я легко пожал плечами. - Цунадэ просто сказала, что договорилась, вот и всё.

- Ты доел, - резко, без какого-либо перехода заявила учитель.

- Да? - я посмотрел на почти полную тарелку перед собой, но, уловив шестым чувством опасность, быстро исправился. - Да, спасибо, сэнсэй!

- А теперь, раз уж ты сам ни о чём не догадываешься, я расскажу тебе о причине своего недовольства, - она бросила на меня испытующий взгляд, но я уже собрался и был готов внимать.

- Пожалуйста, научите меня, - я встал и поклонился. Собственно, любая другая реакция в такой ситуации была попросту небезопасна.

- Помнишь, ты рассказывал мне о том, как к тебе подошла куноичи из страны демонов? - Учитель начинала откуда-то издалека, и пока я не понимал, куда она клонит.

- Помню, - подтвердил я. - Это было совсем недавно.

- А затем эта куноичи начинает работать в госпитале, верно?

- Да, - негромко вымолвил я, начиная что-то подозревать.

- И в самом ближайшем времени оказывается, что она совершенно не против того, чтобы на оплаченных основателями для их юного дарования уроках присутствовал ты. Пусть это и против всех традиций и устоев. Скажи, Арин, - наклонившись ко мне, проникновенно произнесла она, - ты совсем дурак?

- Эмм...

- Могу поспорить, что Сенджу твоя не то чтобы не платила, а даже не предлагала ничего за твоё присутствие. Спросила только и всё, - я затруднялся с ответом, потому как с такой стороны на дело я не посмотрел, и учитель продолжила выполнять свой наставнический долг, объясняя мне, какой же я болван. - А та сразу согласилась. Почему, как ты думаешь?

- У неё есть какой-то интерес, - хмуро выдал я очевидное объяснение. - Ко мне, или, скорее, к вам.

- Верно, - кивнула она и жестом велела мне сесть. - Когда же ты запомнишь, глупый ученик, что мастер это не тот, кто может заморочить соперника. В первую очередь это тот, кто не даёт обманывать себя.

- Я помню, учитель, - пауза обещала быть недолгой, и я потратил её на заверение в том, что я всегда внимательно её слушаю.

- Так в чём же тогда дело? - поинтересовалась она. - Ты разве не понял, что принципиально это не отличается от трюка, что ты провернул с Кентой? Тебе предложили картинку, она соответствовала твоим желаниям, и ты радостно за неё уцепился, - упрёк был справедлив, а оттого особенно обиден.

- Простите, учитель. Я виноват, - я и не собирался как-то возражать. Всё исключительно по делу. - Завтра, - начал было я, но мозг, подстёгнутый стыдом, наконец заработал, и то, что должно было быть утверждением, сменило смысл и превратилось в вопрос, - как мне поступить?

- Иди и учись, раз уж так хочешь, - махнула она рукой. - А я после тебя схожу. Надо же выразить благодарность за её помощь тебе, верно?

- Как скажете, - покорно кивнул я.

- Мастер управляет событиями, а не наоборот. До тех пор, пока ты будешь позволять происходящему вокруг влиять на тебя без твоего ведома и одобрения, ты не сможешь достичь вершин нашего пути. В принципе. Никогда. Иди на полигон, - она жестом указала мне на дверь, - побегай и хорошенько подумай об этом. К завтраку придёшь, расскажешь результат.

Глава 50

— Таканэ, ты где? Та-ка-нэ, — громко, по слогам, произнесла шагавшая по коридору Хокона. В кабинете своего старого друга она не нашла и сейчас просто бродила по этажу, пока позволяло время.

— Чего орёшь, людей пугаешь? — из-за двери с табличкой «Лаборатория номер три» высунулся объект её поисков. — Здесь всё-таки больница, а не полигон. Будь потише.

— Ладно-ладно, — Таканэ всем видом выражал серьёзность и укор, и она решила не накалять, — твой дом — твои правила. Как скажешь.

— Вот и хорошо. Заходи, раз уж пришла, — посторонился он, пропуская её внутрь.

— Какое гостеприимство, — съехидничала Хокона, с любопытством осматривая разнообразные колбы, реторты, пробирки и целую кучу других даже отдалённо незнакомых ей предметов. — А ведь я всегда рада, когда ты приходишь ко мне.

— Тогда в следующий раз не поленись это как-нибудь показать, — не остался в долгу Таканэ, — а то со стороны и не скажешь.

— Вижу, сегодня ты в хорошем настроении, — не обиделась она такой реакции друга, — есть какие-то успехи?

— Да. Я наконец разобрался, в чём было дело, — подтвердил Таканэ, едва не засияв. — Это на самом деле удивительное открытие. Которое может буквально перевернуть всё представление о медицине.

— И ты так громко и открыто об этом говоришь? — подняла бровь Хокона.

— Да брось. Тут, в госпитале, мы все одна большая семья. Это не привычный тебе мир лжи, обмана и интриг. И чужие исследования никто не присвоит.

— В самом деле? И почему же? — заинтересовалась она, будучи впечатлена столь полной убеждённостью. Всё-таки хоть её старый напарник и был довольно наивен в отдельных вопросах, но дураком не являлся и близко.

— Да непорядочно это. Скандал будет, пятно на репутации. До поединка дело может дойти. Ну а ещё я колбу с кислотой пролил, — признался он под испытующим взглядом подруги, — прямо на единственный экземпляр записей, представляешь?

— Очень неудачно вышло, — с одобрительным смешком посетовала Хокона.

— Впредь я, конечно, буду осторожнее, так что подобное не повторится, — ударение, сделанное на последних словах, давало понять, о чём на самом деле он говорит.

— Просто превосходно. Значит, госпиталь и его научные работы в надёжных руках.

— В общем-то сейчас я занят, смена ещё не кончилась, и не могу уделить тебе много времени. Так что если ты не против? — вопросительно протянул он.

— Конечно, — Хокона повернулась к выходу, — вечером жду в гости. Даже тепло встречу.

— Не верю в успех, но знаю, ты попробуешь, — крикнул Таканэ в захлопнувшуюся за куноичи дверь.

Хокона улыбнулась донёсшейся до неё фразе и отправилась в сторону лестницы. Предстояло нанести ещё один визит.

*****

— Добрый вечер. Я не помешала? — предварительно вежливо постучав, она зашла в лекционную. — Ух, как тут просторно, я не ожидала. Неужели вся эта площадь только для вас?

— Здравствуйте, — дежурно улыбнулась ирьёнин. — Как вас зовут и по какому вы вопросу? Моя смена давно завершена, но я помогу, если вопрос не терпит отлагательств.

— Благодарю, вы очень любезны. Я — Хокона. Но со мной всё в порядке, и в ваших профессиональных навыках я не нуждаюсь.

— Чего же вы хотите? — Хова встала из-за стола и вышла навстречу гостье, что так и стояла почти в середине зала. — Сразу говорю, техники Ринха продаже и обмену не подлежат.

— О, по этому поводу не волнуйтесь, — отмахнулась Хокона. — Это не моя специализация, так что ваши тайны не представляют для меня интереса. Собственно, я даже не собираюсь вас ни о чём расспрашивать. Ведь о вас я знаю всё, что мне нужно.

— В самом деле? — даже не стараясь скрыть недоверие в голосе, поинтересовалась Хова.

— Конечно, — уверенно подтвердила гостья. — У вас тут важное дело. Даже два. Одно ко мне и одно к моему ученику.

— Послушайте…

— Нет, это вы послушайте, — перебила её Хокона. — Так мы сэкономим время, — заверила она, уловив недовольство на лице собеседницы. — Ведь о ваших мотивах мне известно достаточно, но вы ничего не знаете о моих.

— Просветите меня, — кивнула Хова. Раз уж цель её задания желает о себе рассказать, почему не послушать?

— Вы знаете, кто такие мастера гендзюцу? Это в большинстве своём очень одинокие люди, — не дожидаясь ответа, она развивала мысль. — В начале это совсем незаметно, но чем дальше адепт продвигается по этому пути, тем меньше рядом с ним остаётся близких ему людей.

— Почему же?

— Здесь целый комплекс причин. Во-первых, мы всех раздражаем. Тут вы не будете удивлены, ведь разговор со мной не доставляет вам удовольствия.

— Вы и правда не лучший собеседник. Но разве это не ваша личная черта?

— Совсем нет, — заверила её Хокона. — Просто я мастер. Сильный и опытный. И все качества, присущие любому адепту гендзюцу, выражены у меня особенно ярко. Но верно это для всех, — вернулась она к теме обсуждения. — Очень немного найдётся людей, способных постоянно хотя бы терпеть кого-то, кто умнее и проницательнее их. Не говоря уже о том, чтобы испытывать какие-то положительные эмоции. И чем больше разница в умственных способностях, тем большее неприятие они будут ощущать.

— Удел гения — одиночество? — хмыкнула Хова.

— Приблизительно так, — согласилась Хокона. — Вижу, вы понимаете меня. Конечно, гениев и среди адептов гендзюцу не больше, чем в любой другой области, но среди нас не найдётся ни одного глупца. Скажете, что я не права?

— Возможно, в ваших словах что-то и есть, — поразмыслив, протянула Хова. — Во всяком случае все мои знакомые, кто интересуется гендзюцу, довольно умны. Впрочем, это лишь поверхностное суждение…

— Ведь вы недостаточно хорошо их знаете, — подхватила Хокона. — Вам не хочется общаться с ними лишний раз, даже если вы неплохо к ним относитесь.

— Вот из-за таких вот фокусов — да, — не скрывая своего недовольства, подтвердила Хова. — Порой складывается впечатление, что вам и вовсе не нужен собеседник. Это неприятно.

— А вы попробуйте получить удовольствие от разговора, когда вы знаете не только то, что скажете вы, но и то, что вам ответят, — посоветовала Хокона. — Поверьте на слово, весело будет — первые пять раз.

— Ещё скажите, что можете предсказывать будущее, — фыркнула Хова, не стесняясь демонстрировать своё пренебрежение.

— Вы не знаете о такой возможности? В таком случае верните протектор настоящему владельцу, — по лицу Хоконы скользнула лёгкая улыбка.

— Вы не обладаете даром предвидения! И не сможете убедить меня в обратном.

— Да ками с вами, я и не ставила себе такой цели, — изобразила удивление Хокона. — Однако это никак не мешает мне, да и многим другим, если уж на то пошло, добиваться схожего результата. Просто иными средствами.

— Я нисколько не сомневаюсь в том, что вы как никто другой разбираетесь в уличных фокусах и прочих «пророческих» трюках, которыми так любят морочить голову доверчивым простакам гадалки на площадях. Но…

— С вами этот номер не пройдёт. Да, я знаю, — прикрыла ладошкой зевок Хокона. — Все так говорят.

— Да, — после небольшой паузы вновь заговорила Хова. — По вашей манере общения сразу видно — гендзюцу занимаетесь давно.

— Прекрасно, с этим мы разобрались. Мы всех раздражаем, и это факт. Следующий пункт — наша уникальность. Точнее, уникальность каждого из нас. Вы не найдёте ни одного адепта гендзюцу, что был бы похож на другого. И никогда их не перепутаете.

— Нет даже двух одинаковых котов, а вы мне про шиноби. Конечно же все разные.

— Я сейчас не про ерунду вроде роста, веса, цвета глаз и волос, клановой принадлежности, объёма чакры и прочие несущественные мелочи, — с самым серьёзным лицом продолжила она. — А про то, что у каждого из нас есть нечто явно и ярко отличающее нас от остальных. Например, практически все мои знакомые считают меня безумной.

— Я могу понять их опасения, — заверила Хова. — Вы совершаете странные поступки и ведёте такие же разговоры.

— А мой ученик с некоторых пор приобрёл репутацию обаятельного наглеца.

— Вам следует привить ему хорошие манеры.

— О, с этим у него всё в порядке. Знает он всё. Специально заучивал когда-то. И если нужно не ударит в грязь лицом. Но вообще ему нет никакого дела до этикета, понимаете?

— Вы защищаете его, — по-своему поняла её Хова.

— Да нет же, — открестилась от такого обвинения Хокона. — Я бы не стала. Если он кому-то нагрубил и получил за это по морде, значит сам виноват. Но в том-то и дело, что его не бьют. По моим меркам, или по вашим, он балансирует на самой грани приличий, но не доходя до оскорбительного поведения, и никогда не переходит черту. Настоящий талант. Из любопытства пробовала повторить — и чуть не схлопотала вызов.

— И в чём же от вашей уникальности польза? Сумасшедшая и хамло. Это ведь не то, что приятно о себе слышать, верно?

— Мой ученик легко сходится с людьми, вы ещё не заметили? — поинтересовалась Хокона. — Не важно, с кем он заговаривает: с крестьянином или принцессой. Каждый раз, игнорируя если не все общепринятые правила, то значительную их часть, он каким-то мистическим образом оказывается хорошим знакомым того, к кому подошёл. Если желает того, конечно.

— А вы? Чем вам помогает статус не совсем, — она покрутила пальцем у головы, отмахнувшись заодно от пролетавшей рядом мухи, — нормальной?

— Каждый раз по-разному, Хова-сан. С вами, например, тем, что вы уже поставили мне диагноз и назначили лечение. Потому и разговариваете. Нельзя же спорить с сумасшедшей, верно? — недобро ухмыльнулась Хокона.

— Хватит! — хлопнула ладонью по столу Хова. — Чего ради вы сюда пришли и рассказываете мне какую-то чушь про своё одиночество и уникальность?! Что вам на самом деле нужно?! — на последних словах взгляд её вильнул, а рука метнула пару сюрикенов, молнией пронёсшихся через всё помещение и глубоко ушедших в стену. На пол упали мушиная тушка и два крыла.

— Для того, чтобы вы поняли, — раздался голос у неё за ухом, — что у меня очень мало небезразличных мне людей.

— Вы и пальцем меня не тронете, — не теряя присутствие духа, несмотря на плотно прижатый к шее кунай, выдала Хова. — Я под защитой хокагэ.

— И где же вы её прячете? — не впечатлилась Хокона. — Мне поискать её по вашим карманам?

— Я повторяю свой вопрос. Чего вы хотите?

— Чтобы вы услышали меня. Ни вы, ни хокагэ, ни даже сами ками не удержат меня от мести за ученика. Я убью сначала вас, — и без того давивший на кожу кунай прижался ещё, и по шее Ховы потекла кровь, — а затем всех, кто хоть как-то был причастен. Ваших друзей — в том числе. Что? — будто увидев в глазах своей пленницы удивление, хотя сзади это было невозможно, поинтересовалась Хокона. — Думаете, можно вокруг меня хороводы водить, а я ничего не замечу? Я Явь кошмаров, а Коноха — мой дом. И даже мухи не летают здесь без моего одобрения.

— У меня не было намерений причинять вред мальчику, — выдавила из себя Хова, нутром почуявшая, что в случае неправильного ответа ей просто перережут глотку. — И не будет в дальнейшем.

— Чудно, — кунай тут же исчез, ровно как и сама она была освобождена от захвата. — Это всё, что я хотела знать. Да, — уже подойдя к двери, Хокона обернулась, — Арин же может продолжать приходить на ваши с Сенджу занятия?

— Если хочет, — за прошедшую пару секунд Хова успела отчасти восстановить душевное равновесие, залечить порез на шее и сейчас убирала кровь.

— Я вам очень признательна, — поклонилась Хокона. — Мальчик очень любит медицину и страшно обрадовался, узнав о возможности поучиться у вас. Всего вам самого доброго, — попрощавшись, она вышла за дверь.

****

Выйдя из госпиталя, Явь кошмаров громко расхохоталась, не обращая никакого внимания на редкие любопытные взгляды со стороны.

— Ух, давненько так не веселилась, — вытерла она проступившие слёзы. — Мухам нужно моё одобрение, надо же! Взрослая девочка, а ведь поверила! Ладно, — так же негромко произнесла она, — надо не забыть зайти к Абураме, поблагодарить за помощь.

Глава 51

Эта прода в честь моего дня рождения. В эту же честь неделя скидок на бусти.

— Ну что, мой друг, готов поговорить? — произнесла сидевшая за столом женщина, когда её гость отставил пустую чашку в сторону.

— Неужто я и правда задел тебя за живое? — оглядывая остатки роскошного ужина, поинтересовался Таканэ. — Извини, я не хотел обидеть.

— Да ну что ты. Меня тяжело обидеть, ты же знаешь. Легко только разозлить. Просто это был своеобразный вызов моим возможностям. Скажи-ка, как я справилась?

— Выше всяких похвал. И ужин, и чай, и ни к чему не обязывающая беседа были превосходны, — не покривил душой Таканэ. — Но неужели тебя стало так легко спровоцировать? — подначил он хозяйку.

— Была бы провокация, я бы и не почесалась, ты же знаешь, — спокойно улыбнулась Хокона. — А так я решила, что с моей стороны будет правильно дать тебе понять, что я очень ценю помощь, которую ты оказываешь. Кстати, у меня для тебя хорошие новости.

— Как всегда, — добродушно рассмеялся Таканэ. — Приходишь к тебе что-то рассказать, а в итоге сидишь и слушаешь.

— Думаю, ты будешь рад моему сообщению, — Хокона тоже улыбалась, — а своё расскажешь потом.

— Что же такого могло произойти, что ты не торопишься узнать результаты своей же просьбы? — подивился он.

— Просто правильно расставляю приоритеты, только и всего.

— Ну теперь мне и впрямь любопытно. Должно быть что-то важное, раз ты отставила свои интересы в сторону, — протянул Таканэ. — Я готов, — поправив очки и приняв максимально сосредоточенный вид, заявил он.

— Паяц. Самый настоящий, — фыркнула Хокона, превращаясь из гостеприимной хозяйки в прежнюю себя. — Но так и быть, слушай, — сделав паузу и подождав, пока Таканэ откроет рот, чтобы поторопить её, она выпалила: — Ринха в Конохе!

— Что? — Даже поперхнулся Таканэ. — Это давно не новость, знаешь ли. По крайней мере, в деревне уже и говорить об этом перестали.

— Я просто подумала, что это прошло мимо тебя, — ни капли не смущаясь, ответила Хокона. — Ведь ты почему-то не прибежал радостно рассказывать о своём скором исцелении.

— Не смешно, — бросил ей укор Таканэ.

— Ты что же, даже с ней не говорил?

— Да говорил я, — расстроенно махнул он рукой. — Она даже осмотрела меня.

— Ну и? Мне продолжать вытягивать всё из тебя или расскажешь сам?

— Да что там рассказывать-то, — мужчина как-то осунулся и будто даже разом постарел. — Сказала, то, что я вообще смог остаться ирьёнином, — настоящее чудо.

— Она не может тебе помочь?

— Она может попробовать. Без каких-либо гарантий. Но это будет долго и трудно. А мне нечем заплатить ей за попытку.

— Подожди. Ты не предлагал ей свои наработки и исследования? Наверняка ей как ирьёнину должно быть интересно.

— Разве что интересно, — покривил губы Таканэ. — Она же Ринха. Того, что она там не знает, только на небольшую брошюрку и хватит. Но никак не оплатить сложнейшую операцию у уникального специалиста.

— А твоя новая методика? Это разве не в счёт?

— Могла бы стать, по крайней мере, авансом, да. Если бы я был единственным, кто её знал. Но это, увы, уже не так.

— Так и что ты тогда собираешься делать?

— А что я могу? — произнёс Таканэ, окончательно расстроившись. — Жил же как-то? И дальше буду.

— Ну раз ты не можешь договориться сам, давай я тебе помогу, — предложила Хокона и, поднявшись, куда-то ушла.

— Что? Ты можешь помочь? Эй! — Чудесного явления на крик не произошло, и Таканэ пришлось сидеть и ждать её возвращения.

— А вот и я. Выпьем? — продемонстрировала Хокона старый пыльный свиток, из которого тут же достала бутылку, выглядевшую гораздо лучше места своего хранения. — Первое дыхание, — гордо произнесла она, аккуратно ставя её на стол. — Подарили, когда я вышла из госпиталя после явления Мадары. Берегла до особого случая, но твоё выздоровление чем не повод?

— Шутишь? Их же почти не осталось! — Кто тебе мог такое подарить? — Таканэ был настолько поражён названием, что просто прослушал всё остальное.

— Учиха всегда неплохо ко мне относились. Вот и вручили в утешение.

— Щедро. Даже для основателей широкий жест.

— Думаешь, моя травма стоила меньше? — прищурилась она.

— Гм, — Таканэ смутился и отвёл взгляд в сторону. — Прости, Хока. Я совсем не это имел в виду.

— Да знаю я, — развеселилась женщина. — И ничему-то жизнь тебя не учит, — посетовала она, доставая чашки для сакэ. — Каждый раз клюёшь на ту же удочку.

— Да-да, я наивный идиот, и совсем бы пропал, если бы ты за мной не присматривала. Старая песня, Хока.

— Зато новый мотив. Ну? — Открыв бутылку, она быстро разлила жидкость по чашкам, и по кухне, где они сидели, стал распространяться изысканный и тонкий аромат. — За тебя, Таканэ!

— Ммм. Знаешь, слава его более чем заслужена. Это действительно настоящее чудо, — сделав первый глоток, оценил он напиток. — Просто изумительно.

— Да, это несомненно стоило столь долгого ожидания, — согласилась Хокона, сидя с закрытыми глазами.

— А что ты там говорила про какую-то помощь? — Удивление прошло, первое, самое яркое впечатление от столь редкого угощения тоже, и Таканэ припомнил, что ему говорили что-то ещё.

— Я уж решила, что тебе неинтересно, — Хокона открыла глаза и посмотрела на него. — Раз ты никак не прореагировал на то, что я могу тебе помочь договориться с Ховой.

— Ховой? — уцепился Таканэ за последнее слово. — Вы что, знакомы?

— В некотором роде, — уклончиво ответила она. — Наверное, друзьями называть нас рано, но беседа касаемо её уроков моему ученику была очень содержательная.

— Я не перестаю тебе удивляться, — Таканэ восхищённо покачал головой. — Казалось бы, за все эти годы я должен был к тебе привыкнуть, а не выходит. Я знаю, что Сенджу немало отдали за то, чтобы их наследница обучалась у неё. Но как это удалось тебе?

— Да я тут не особо-то и при делах, — не стала присваивать себе чужие лавры Хокона. — Хотела бы сказать, что это сделал мой ученик, но тут, скорее, это просто само собой произошло. Так что похвастаться и нечем.

— Не хочешь рассказывать и ладно, — не поверил он ей. — Пусть будет «само». Ко мне-то это как относится?

— А очень просто. У меня есть то, что очень интересует эту Ринха. Так что если ты дашь ей понять, что способен повлиять на меня, она без сомнений сделает для тебя всё, что будет в её силах. Кстати, у меня к тебе ещё одна просьба. Совсем пустяковая, буквально на минуту твоего времени, — уверила она, заметив подозрительный взгляд друга.

— Мы не закончили, — предупредил он, принимая протянутый ему кунай с засохшей на нём кровью и платок весь в крупных бурых пятнах. — И что мне с этим делать? Выбросить по пути домой?

— Сравни образцы. Родственники эти двое или нет. Только снова по-тихому и без записей. Лишний материал уничтожь.

— Во что ты меня втягиваешь?

— Ничего такого, — с самыми честными глазами произнесла Хокона. — Во всяком случае, разбираться или жаловаться к тебе никто не придёт, обещаю. Просто не хочу, чтобы о результатах, какими бы они ни были, кто-нибудь знал.

— Хорошо, — дёрнул плечом Таканэ, заворачивая кунай в платок и убирая его в карман. — Знаю, ты не обманешь.

— Ни в коем случае. Ну, не в этом случае, — поправилась она с улыбкой.

— Первое-то получше звучало.

— Зато правдивее второе. Но хватит об этом. Сумеешь сам с Ховой поговорить? Мне, как ты понимаешь, этого делать нельзя.

— Сумею, — уверенно кивнул Таканэ. — Сегодня подумаю, как лучше к ней подойти. И завтра ещё. И даже к тебе проконсультироваться приду вечером. Заодно результаты расскажу, — похлопал он по карману.

— Мудро. Глупо торопиться и рисковать сейчас. Мы ждали наших шансов годы. Можем потерпеть ещё пару дней, верно?

— Да. Понимаю, к чему ты клонишь, Хока. Я не допущу никаких глупостей или ошибок.

— Рада, что ты держишь себя в руках несмотря ни на что, — прежде внимательно смотревшая на него женщина расслабилась и совершила новый глоток сакэ.

— Да уж стараюсь, — улыбнулся мужчина. — Ну что? Теперь давай поговорим о моих новостях?

— Что же там такого, что тебе аж не терпится рассказать? — лукаво сощурилась Хокона, глядя на заметно возбуждённого друга.

— Там прорыв. Самый настоящий. Такой, что случается раз в несколько поколений.

— О чём ты, Таканэ?

— Только о том, что нам повезло обнаружить начало тропки к бессмертию, Хока.

— Я понимаю, ты очень обрадован и доволен, — негромко заговорила она, глядя товарищу в глаза. — Ещё бы! Прекрасный вечер, сакэ, достойное лучших из людей, прекрасные новости и чудесные перспективы на будущее. Но, пожалуйста, соберись и начни нормально рассказывать.

— Вот умеешь же ты испортить праздник, — вздохнул он. — Ну ладно. Тогда без длительных вступлений. Сейчас, — его рука скользнула за пазуху, — вот, держи.

— Мне кажется или они как-то изменились? — внимательно, со всех сторон, рассматривала ссыпанные ей в ладонь кости Хокона. — Будто бы побольше стали. И выглядят словно новые. Вон и трещин больше нет.

— Твой взгляд всё так же остр. Всё правильно, игрушка твоего ученика и впрямь подросла и смотрится получше.

— Я жду объяснений, Таканэ.

— Как ты, наверное, знаешь, — начал свою речь мужчина, снимая очки и протирая их платочком, — кости, что твой ученик таскает c собой, непростые.

— Знаю, — подтвердила она. — Сделано из Кагуя.

— Хорошо звучит, — хохотнул он. — Однако, как мне удалось выяснить, на материалы пошёл очень сильный костяник. Обладавший пробуждённым и развитым геномом.

— Как мы видим, это ему не помогло.

— Да, печальная судьба после смерти стать набором игральных костей, — не стал спорить Таканэ. — Особенно, если умер не до конца.

— Ух ты! — Хокона подалась вперёд, демонстрируя свой интерес к рассказу. — Удиви меня, Таканэ!

— Кагуя этот, кем бы он ни был, отличался живучестью даже на фоне себе подобных. И хотя и был убит, но вот кость его, что пошла на создание кубиков, сохранила в себе чакру. И какое-то подобие жизни.

— Как же такое могло произойти?

— Ну, — мужчина покрутил очки и, не найдя изъяна, водрузил их обратно на нос, — полагаю, сначала кость была до краёв напитана чакрой владельца.

— Даже если так, со временем она должна была рассеяться.

— Должна была, да. Так бы и произошло, но вмешался случай. По-видимому, набор запал владельцу в душу, и тот частенько им пользовался. И был при этом сильным шиноби.

— Кости принадлежали Шого-сану.

— Ну тогда ничего удивительного. Чакра такого сильного Учиха вполне могла подзаряжать набор, не давая ему угаснуть.

— Почему же тогда он сам не заметил, что с ними не всё ладно? Шого-сан умён и наблюдателен, подобное не прошло бы мимо его взгляда.

— Да потому что там нечего было замечать, Хока, — торжествующе произнёс Таканэ, от всей души наслаждаясь редким моментом, когда он что-то объясняет подруге, а не наоборот. — В его руках кости никак себя не проявляли, спали, если можно так выразиться. Но попав в руки к твоему ученику, пробудились.

— Арин не обладает шикоцумьяку, — правильно поняла его намёк женщина. — Ты сам его проверял. Околонулевые шансы, измеряющиеся долями процента.

— Ну про то, что всё, что не равно нолю, им не является, ты знаешь лучше меня. Это во-первых. А во-вторых, ему и не нужно. Кости просто чуют, если можно так выразиться, родственную чакру. И Арин подсознательно тоже чувствует с ними связь. Потому и таскает с собой и в руках крутит постоянно. Ну и поскольку он постоянно вертел их по-всякому и вообще не расставался с ними надолго, то и зарядил он их будь здоров. Во всяком случае, достаточно для того, чтобы выделывать с ними мелкие фокусы.

— И что теперь?

— В каком смысле? — удивился Таканэ.

— Почему они изменили вид и подросли? Что будет дальше, если Арин продолжит их подпитывать? Как они влияют на моего ученика? — перечислила Хокона интересующие её вопросы. — Расскажи мне, Таканэ. Расскажи мне всё.

Глава 52

Всё же в до крайности загруженном графике определённо что-то есть. Начинаешь по-настоящему ценить те редкие моменты, когда не нужно ни куда-то бежать, ни чем-то заниматься и можно просто посмотреть в облака.

Именно таким образом, кося под Нара, я и проводил последние полчаса. Джирайя определённо не торопился к месту своей казни. То ли чуял грядущие неприятности, тут многие так умеют, то ли случилось что-то неординарное. Впрочем, это вряд ли, так что в самом ближайшем времени он обязательно объявится. Пропустить такое зрелище просто выше его сил.

Так что сегодня я верну ему должок. И уже сам предложу заключить ему мир. Да, после всей этой истории нам не то что друзьями, и приятелями-то не быть, но я того и не хотел. Мне достаточно будет ровных, даже ёкай с ним, слегка неприязненных отношений. Главное — не сделать из него врага.

Нет, Джирайю я не боялся. Во-первых, легендарным шиноби он ещё не стал, да и станет ли теперь — вопрос открытый, во-вторых, болван он. Такого, как Джи, имеет смысл опасаться в честной битве. В подставах и интригах он не силён. А потому при желании я смогу отравлять ему жизнь бесконечно долго.

Но тут есть и другие соображения. И первое среди них — Джирайя не сферический конь в вакууме. То есть он существует не сам по себе, а как очень много кто. Как шиноби Конохи. Как один из трио гениев. Как ученик хокагэ.

А подобные статусы, особенно вместе, очень сильно вяжут руки. Думаю, поэтому его в основном Цунадэ бьёт. Как обладательница даже большего набора ачивок. А вообще ни секунды не сомневаюсь, что желающих гораздо больше. Просто дураков связываться нет. Ведь стоит только перейти в действиях против него определённую черту, и расплата будет неминуема.

Именно из-за этого планирование мести и заняло у меня столько времени. Слишком уж много было ограничений.

Для начала стоит сказать, что разобраться иным путём, без личной вендетты, не было никакой возможности. Придти к хокагэ, пожаловаться на белобрысого и попросить принять меры и наказать паршивца я, очевидно, не мог. У Сарутоби большие планы на эту троицу, это ясно каждому, у кого есть глаза и уши, так что чего бы там ни вытворил белобрысый, хокагэ его разве что поругает для острастки и всё. И на этом история будет закончена.

Я же хотел не формального порицания, а именно наказания, которое полностью бы соответствовало тому, что Джирайя исполнил в мой адрес. Ответить симметричным ударом не представлялось возможным. Учитывая личность его учителя, это было понятно. Ничто и никто не помешает белобрысому учить любые техники и получать любые тренировки.

Также моя месть должна была быть очень-очень конкретно адресованной. Чтобы даже и мысли ни у кого не возникло, что я как-то задеваю этим третью тень огня. Потому как если меня после этого не прибьёт Сарутоби, то вне всяких сомнений это сделает сэнсэй, которой и придётся разгребать последствия. От одной только мысли об этом в жилах стыла кровь.

Само собой, целясь в будущего учителя очередного хокагэ, нужно было промахнуться мимо его друзей. Цунадэ-то ладно, у нас с ней богатая, пусть и сложная история взаимоотношений, так что тут я был уверен, что в случае чего всё удастся уладить. Насчёт же Орочимару такого чувства не было и близко. Змей был очень умным, достаточно злым, очень противоречивым и трудно прогнозируемым человеком. Несмотря на то, что у нас были неплохие, полуприятельские отношения и мы прекрасно общались, при каждой новой встрече находя о чём поговорить, я так и не понял, что же всё-таки им движет.

Да, спроси любого в Конохе, и тебе скажут, что Орочимару — гений ниндзюцу, помешанный на ниндзюцу. И это в самом деле так. Однако это не только не весь змей, но даже не большая его часть. Помимо обладания ярчайшего таланта к стихийным техникам, он также являлся обладателем незаурядного ума и проницательности, что вкупе с присущей ему любознательностью делало его очень широко эрудированным человеком. А его харизма? Орочимару, когда ему что-то нужно, может быть настолько обаятелен, что практически невозможно устоять. Даже зная за ним эту особенность, мне было непросто ей противостоять. И это с учётом моей-то подготовки.

В общем, портить отношения с ним я не имел ни малейшего желания. Да, пока ситуация не заденет его напрямую, он и не подумает вмешаться, однако же, если такое произойдёт, он будет страшным врагом. Я бы предпочёл поссориться с тремя Джи сразу, чем с ним одним.

Кроме всего этого, отомстить нужно было не напрямую. Вариант силового воздействия здесь не проходил. Пусть я и вплотную приблизился к уровню чунина и при большом желании мог бы попробовать получить звание, Джирайя и компания ушли вперёд и сейчас пребывали на уровне хороших таких токубецу джонинов и уверенно двигались дальше. Так что в открытом столкновении шансов у меня было немного. Если бы можно было убить, то ещё туда-сюда. Толково продуманной засадой можно и полноценного джонина одолеть. Однако он свой, коноховский, а потому или честный поединок, или не очень-то ты и обижен. А за засаду, сиречь покушение, просто убьют. Без разговоров.

Хотя это было безусловно правильно, и только так и должно быть, моей ситуации это совсем не облегчало. Я даже какое-то время на полном серьёзе рассматривал вариант с наймом кого-нибудь вроде бретёра, но в итоге отказался от него. Даже не столько от очевидных трудностей со взаимным доверием, сколько оттого, что что-то внутри меня яростно этому возражало. И если с тем, что сейчас я лично одолеть Джирайю не могу, мне смириться удалось, то мириться с тем, что он достанется кому-то другому, я не стану ни за что.

Всё это означало то, что вдобавок ко всему уже перечисленному сделать всё нужно было тайно и чужими руками.

Итогом моих длительных раздумий стало следующее. Раз уж я не могу навешать беловолосому самостоятельно, пусть это сделают за меня. А раз я не буду никому за это платить, то просто нужно повернуть всё таким образом, чтобы Джирайе выдали люлей по собственной инициативе.

Проблема заключалась в том, что беловолосый, несмотря на всю свою дурашливость и даже наглость, берега не терял. И не переходил тех границ, за которыми разозлённым шиноби уже стало бы безразлично, чей он там ученик. По крайней мере, так об этом думал он сам.

На самом же деле на хорошие побои он нарабатывал самым что ни на есть регулярным образом. Просто не попадался. Именно это недоразумение я и решил исправить.

Сегодня в одном из самых дорогих, а потому и не очень популярных онсенов Конохи женский день. И двадцатипроцентная скидка для всех куноичи. О чём без устали твердят по всей Конохе уже не первый день. На самом деле там целая рекламная кампания. Неделя неповторяющихся скидок на разные услуги для всех групп посетителей. Но начинается всё именно с куноичи. Было не так уж и просто убедить владельца начать именно с них, да ещё и уговорить столь значительно урезать цену, но в итоге я справился. Управляющий сим чудным заведением являлся простым гражданским, притом весьма глупым и крайне жадным, из-за чего, собственно, и был выбран мной для обработки.

Понаблюдав за ним какое-то время и выбрав подходящий момент, я явился к нему под хэнгэ торговца издалека и с деловым предложением. И, да простят меня ками, чуть не прибил его в процессе переговоров. Этот кретин никак не мог взять в толк, как, опустив цену, можно заработать. Но всё же обошлось. Сошлись на том, что если в первый же день не будет большой выручки, то акцию он сворачивает, а расходы, что я несу за рекламу, мне не возвращаются. На этом, довольные друг другом, мы и расстались. Очень надеюсь, что навсегда.

Конечно, этот идиот решил, что одержал блестящую победу в переговорах над глупым приезжим. А что? Расходов не понесёт, а если выгорит, так здорово заработает. Но меня это вполне устраивало. Программа составлялась мной, и рассчитана она была таким образом, чтобы собрать максимальное количество куноичи именно в первый день. Остаток недели не представлял для меня никакого интереса. Ну, то есть, расписание составлено было грамотно и прибыль принесёт, но сделано это было для убедительности. Само собой, я за ней так и не приду. Будет потом кто-то разбираться, что произошло, или нет — какая разница? Риск просто неуместен.

Оставалось только разнести весть по деревне. Для этой цели я, само собой, выбрал ребят из приюта. В том же обличье торговца, разумеется. Поймал одного такого шныряющего по рынку, спросил, интересно ли тому заработать. Ну и объяснил, что надо делать. Пообещав тому пятьдесят рё за каждый день работы и столько же любому из его друзей, что захочет присоединиться, я в один миг обзавёлся целой армией носившейся по всей Конохе ребятни. Ещё бы. Пять рё за каждого дополнительного участника. Пацан старался во всю. Даже не столько бегал с воплями про скидки, сколько новых крикунов искал. Ну да ладно. Всё прошло наилучшим образом, и вся деревня была в курсе происходящего.

Да, может показаться, что для того, чтобы заманить беловолосого к купальням, можно найти способ попроще, чем поставить на уши всю Коноху. Но так надёжнее всего. Когда он получит информацию из десятка разных мест сразу, у него не возникнет ощущения, что ему её подсунули. Как и вообще не возникнет ощущения подставы. Ведь кричат не ему одному, а по всей деревне. Да тем более это целое длительное мероприятие. В общем, лучший способ спрятать дерево известно какой, и я не видел ничего, что могло помешать Джирайе явиться в ловушку.

Из приятных воспоминаний о подготовке долгожданного возмездия меня выдернула неторопливо идущая вдалеке фигура. И с каждым её шагом я неосознанно покрывался липким потом.

Прямо к главному входу никуда не спеша шествовала, иначе и не скажешь, Мито Узумаки. Вот же! Ей-то каких ёкаев тут понадобилось? У Сенджу есть свои источники ничем не хуже, и у неё к ним доступ в любое время! Ками, да там даже спляшут для неё, если ей того захочется, так какого же её понесло сюда? Она ведь не бедная, совсем нет, бедных Узумаки просто не бывает, а уж жена первого хокагэ, джинчурики демона-лиса, легендарная Мито-сама и вовсе могла бы скупить полдеревни, возникни у неё такое желание.

Оооо, я чуть не схватился за голову, видя, как с другой стороны приближается учитель, причём, похоже, с теми же дурацкими намерениями. Это-то как могло произойти? Откуда у неё время на развлечения?

А неприятности всё продолжались. Пока я судорожно пытался понять, что теперь делать и где была допущена ошибка (поскольку кто виноват, было понятно и так), обе куноичи поочерёдно скрылись внутри.

Я же не могу всё отменить, - паниковал я, глядя на то, как окончательно хороня мои надежды на светлое и благополучное будущее к онсену приближается Тока-сама. - Всё спланировано так, что сработает без какого-либо моего участия. Я тут просто в роли зрителя!

Точно! - осенило меня. - Надо валить отсюда и поскорее. Меня ведь ничего не связывает с тем, что будет тут происходить, и лучше бы так оно и оставалось. Учитель, правда, наверняка поймёт, что произошло, но даже так это всё равно гораздо лучше, чем если меня увидят где-нибудь поблизости. Ведь следует признать, что всё откровенно вышло из-под контроля, и то, что должно было быть простой подставой, на глазах превращалось в грандиозный скандал.

Джирайя, мне будет тебя не хватать, - думал я, покидая место наблюдения и уходя заранее присмотренным маршрутом.

Глава 53

Я успел к самому началу событий. Хотя можно ли так сказать, если я и был их основной причиной?

Так или иначе, никем не замеченный, я успешно сбежал со своего наблюдательного пункта. Зашёл в случайный магазинчик, купил дешёвого и крепкого сакэ типа «пойло» и в расстроенных чувствах махнул на гору хокагэ.

Там, спрятавшись в тени раскидистого вяза, я едва успел выдохнуть и не успел даже присесть, как в центре деревни, прямо на моих глазах, с отчётливо слышным даже тут хрустом и треском стартовала крыша башни хокагэ.

Так и неоткрытая бутыль легко выскользнула из ослабевших и внезапно ставших потными ладоней. Крыша — не птица, а потому летела вдумчиво, не спеша и по дуге. Почти достигнув своей высшей точки, она уже, видимо, выбирала себе новое место жительства, но не сложилось. Неожиданно откуда-то с земли вдруг вырос длинный и широкий столб размером с хорошую такую колонну и мощным ударом придал крыше дополнительный импульс. Продолживший набор высоты кусок самого известного здания Конохи вряд ли успел удивиться. Я вот не успел.

Появившаяся сбоку от неё фигура, покрытая алым пламенем, взмахнула, уж не знаю, лапой или хвостом, и первая ракета страны огня перестала существовать, превратившись в облако мелких обломков.

Долго наслаждаться необычным атмосферным явлением, впрочем, тоже не удалось. Мощное огненное дзюцу, всё от той же фигуры, просто сожгло всё, что она ещё не доломала.

- Ххыыы...

Это вырвалось у меня как-то само собой. Ничего такого я вовсе не имел в виду, но просто как-то... Не знаю даже... Охренел? Ками с ней, с крышей-то. Крышу поставить — ерундовое дело. Хотя и было понятно, что переговоры прошли через горячую фазу, всё же то, что Сарутоби, подбросивший угрожавший падением на мирных жителей объект повыше, и Узумаки, устранившая угрозу, сработали вместе, давало надежду на то, что они всё же продолжат диалог.

Но я ошибся. Стоило только гражданам и шиноби оказаться в относительной безопасности, как джинчурики рванула в сторону наблюдавшего за её частью выступления со стороны Хирузена. Тот то ли просто не хотел знакомиться с горячей Узумаки, то ли уже имел печальный опыт и не хотел повторения, но в обратную сторону он драпанул, будто за ним ёкаи гнались. А за ними, не отставая, метнулась и третья участница, до тех пор, видно, бывшая где-то на подстраховке. Несомненно, Тока-сама, как шиноби высочайшего класса и выдающейся силы, могла бы и сама, в одиночку решить подобный вопрос. Но всё же её основным направлением были иллюзии и гендзюцу, и, видимо, потому она уступила место чистым боевикам.

Но сейчас всё было в относительном порядке, внизу уже была видна какая-то суета, и, видимо, причин сотрудничать у троицы не осталось никаких. Три смазанные разноцветные полосы за считанные секунды скрылись где-то за горизонтом.

Постояв пару мгновений, невероятным усилием я всё-таки не дал себе впасть в ступор. Наклонился за сакэ и, выпрямившись, выронил его обратно. У несчастной башни хокагэ на крышах соседних домов скапливались шиноби. Ещё сильнее напрягши зрение, я даже смог посчитать количество. Три десятка и ещё двое. Восемь отрядов.

Не успел я задуматься о том, чего же они ждут, как появилось ещё две четвёрки, и весь десяток команд, по всей видимости, дежурные силы анбу, устремился вслед за главным деревенским трио.

И свернул. Вот прямо так, вдруг и на ровном месте, почти полсотни шиноби резко повернули чуть не под девяносто градусов и бодро поскакали не пойми куда.

Это вообще что такое?! Удивление у меня прошло, растерянность тоже, и на смену им пришло раздражение. Каких ёкаев творится-то вообще? У них что, включился инстинкт самосохранения? Мозги победили долг? Да, их работа — умереть за хокагэ, если надо, но, думаю, им понятно, что в битве против двух Эсок уровня кагэ, одна из которых джинчурики, они только это и смогут.

Так что же? Поняли это и решили дезертировать? Вот так вот вдруг, на полпути и всем составом? Чушь!

Ааааа! Вот в чём всё дело.

Почти на том же месте, где и произошла неожиданная смена маршрута, чуть в стороне, из пустоты проявилась знакомая фигура сэнсэя. Ну да, ну да. Такая заварушка, само собой, никак не могла пройти без её участия.

Хмыкнув, я снова поднял многострадальную бутылку и, даже не пытаясь открыть, просто сбил ребром ладони горлышко, после чего хорошенько приложился к содержимому.

Откровенная бормотуха, — оценил я, падая на задницу и прислоняясь спиной к вязу. Как раз то, что и нужно в такой жизненной ситуации.

А вот интересно, — сплюнув от довольно неприятного послевкусия, я всё-таки отхлебнул ещё, — как отреагирует хокагэ, да и вообще вся Коноха, когда узнает, что сэнсэй отправила идущие к лидеру деревни подкрепления гулять в лес?

Что все об этом узнают — и к гадалке не ходи. В Конохе по пальцам можно пересчитать тех, кто способен на такой фокус. Это двое-трое сильнейших Учиха, глава Курама, Тока-сама и, собственно, сэнсэй. Первые, очевидно, ни при чём, хотя бы по той простой причине, что не были участниками конфликта. У лидера Сенджу алиби. Она в это время на пару с Узумаки мутузила Сарутоби. Остаётся только учитель.

Вообще, я понимаю, почему она поступила именно так. Самой ей влезать в прямой конфликт с Хирузеном откровенно не с руки. Даже несмотря на участие Мито и Токи. Этим-то двум ничего не будет в любом случае, одна — лидер клана основателя, вторая и вовсе сама себе армия, так что, как бы они не взгрели Хирузена, последствий для них никаких.

Сэнсэй же, несмотря на то всю свою известность, популярность и довольно значительное личное влияние, фигурой такого масштаба не является. Так что ввяжись она в бой хотя бы кинутым для отвлечения кунаём — на неё бы навесили всех собак и заставили бы ответить за всё и всех.

Но выразить своё негодование ей хотелось. А поскольку мой сэнсэй не из тех, кто отказывает себе в своих желаниях, она выказала своё недовольство тем, что организовала Сарутоби дополнительные пару раундов против сильнейшего в мире дуэта куноичи.

Вот тут осудить её будет гораздо сложнее. Казалось бы, чего тут сомневаться, ситуация ясная, нападение на отряд анбу, спешивший на помощь хокаге. А всё не так просто. Во-первых, никто не пострадал. Как говорится, погуляют и вернутся. Во-вторых, и я почти уверен в этом, что когда её об этом спросят, сэнсэй заявит, что просто хотела уберечь достойных шиноби Конохи от напрасной гибели. Ибо там, где дерутся Эски и Каге, нечего делать рядовым джонинам. А на упрёки в том, что Хирузену могла грозить опасность, заявит, что в своего лидера нужно верить и вообще ни Мито-сама, ни Тока-сама сумасшедшими не являются, в нукенины не хотят, а потому ничего кроме простого выяснения отношений там просто не могло быть.

Конечно, многие поймут, что на самом деле всё не совсем так. Совсем не так, если уж душой не кривить. Но промолчат. Сэнсэй была относительно вправе, к какому-либо ущербу её действия не привели, так что в любом случае серьёзно осудить её не получится.

Да и, если честно, очень сомневаюсь, что будет много желающих. Ссориться с куноичи её сил и способностей за просто так мало кто захочет. А трюк, что она исполнила... Ну, со стороны выглядит просто невероятно. Как по щелчку пальцев огромная толпа не самых последних шиноби вдруг превращается в стадо слепых баранов и сбивается с курса. На такое способны только настоящие мастера.

Вообще я не знаю, достигла ли учитель своих прежних возможностей или нет, по одной этой демонстрации не скажешь. Но то, что никакой она не токубецу, а очень даже джонин, и, думаю, что А-ранговый, почти наверняка.

Конечно, разом заморочить столь большое количество анбу, да так, что они вот до сих пор не вернулись, удел тех, кто покорил самые вершины мира шиноби. Но то одним приёмом. Я же, как немного разбирающийся в вопросе, знал, что есть и другой способ.

Вместо одного зашкаливающего по сложности дзюцу можно было использовать систему более простых приёмов, в сумме дающих тот же эффект. Это, конечно, тоже не кот чихнул, но, по крайней мере, такое я могу мысленно себе представить. Даже пару техник, что точно понадобятся, смогу назвать.

Конечно, на это потребовалось хотя бы минимальное время на подготовку. А его-то у неё и не было. Всё происходило очень быстро, практически мгновенно, что означало, что моя теория нежизнеспособна. Казалось бы.

На самом деле я не был в этом так уверен. Сэнсэй как никто в Конохе, а может и не только в ней, умела показывать то, что считала нужным. И к ками не ходи, а подавляющее большинство, включая неслабых и неглупых шиноби, решат, что Явь кошмаров вновь в полной силе, а то даже и превзошла свои прежние достижения.

На то, что конечный замысел именно такой, намекало то, что сэнсэй, никогда не стремившаяся к эффектности в ущерб эффективности, сразу после исполнения трюка продемонстрировала себя всем, у кого есть глаза. А ведь её толпа джонинов практически в упор не заметила, так что уж уйти незамеченной, когда они умчались, не составляло никакого труда.

Означать это могло только одно. Ей так было нужно.

Если же вернуться к моим сомнениям по поводу истинности показанной картины, то я допускал, что при желании учитель могла найти необходимое для подготовки второго варианта время. Конечно, теория была весьма хрупкая, потому что предполагала запредельный уровень реакции, импровизации и прогнозирования. Но другой у меня всё равно нет. К тому же она из тех немногих, кто теоретически на такое способен.

В этой предполагаемой цепочке события располагались следующим образом. Сначала Мито-сама, Тока-сама, учитель и ками знают кто ещё из числа тех, кому там быть было совершенно необязательно, заходят в онсен и приступают к процедурам. Затем появляется Джирайя, и ловушка срабатывает. Белобрысый обнаружен, бит, а может и убит, не знаю. Но в любом случае надолго его хватить просто не могло, и разъярённые куноичи двинули в логово его учителя. По крайней мере, туда совершенно точно отправились две из них. А вот сэнсэй уже не факт.

Если учитель заранее поняла, что мирного урегулирования ситуации не получится, то вполне могла предсказать дальнейшее развитие событий.

Очевидно, что даже несмертельный бой трёх шиноби подобного уровня в центре города приведёт к тому, что его добрую половину придётся отстраивать заново. А поскольку все они принимают судьбу Конохи очень близко к сердцу, то и выяснять отношения должны были там, где никто посторонний не пострадает. На личном полигоне хокагэ, например. Там такие фуин-барьеры, что они и в полную силу схватиться могли бы. Или в резиденции Узумаки. Там и вовсе хоть биджу выпускай, а снаружи и не узнает никто.

Но куноичи жаждали крови, а потому рванули выяснять отношения сразу. Что оставалось делать Хирузену? Только рвануть кратчайшей дорогой за пределы Конохи.

И вот если учитель всё это поняла сразу после казни юного извращенца, то вполне могла успеть подготовиться должным образом. Да, может показаться, что примерно известное направление движения плохо помогает с планированием засады, что должна была быть весьма точно расположена, однако справедливо это лишь для общего случая. Здесь же было то, что так любят все толковые адепты гендзюцу. Исключение.

Ведь учителю мало того, что была известна точная точка старта всех участников забега, так ещё и она сама находилась в непосредственной от неё близости. А значит возможный разброс по сторонам не имел здесь практически никакого значения, поскольку из-за малого расстояния просто не успел накопиться. Вот километра через три-четыре, да, такой трюк мог сработать только случайно.

Так что, если сэнсэй сразу же поняла, что будет происходить, что по этому поводу нужно сделать, а также как и где, то сотворить подобное она вполне могла. Хотя, в общем-то, это не важно. Допустим, я ведь не уверен, это трюк. И кто-то, Нара, например, или Курама, это поймут. Всё равно уважения к учителю у них только прибавится. Потому как мастерски исполнено и все вокруг поверили. А способных на такое оперативное и глобальное планирование уважают везде.

- Красиво сыграно, - пробормотал я и залпом допил остатки.

- Рада, что понравилось, мой вскорости покойный ученик, - раздался голос, слышать который я совсем не хотел.

- Учитель, а я тут...

- Сидишь и думаешь, что натворил и как дальше жить? - хмыкнула она, смерив меня очень недовольным взглядом. - Что же. Второго я тебе не обещаю, а про первое изволь. Я расскажу.

Глава 54

Ну, кому сказать спасибо, полагаю, знаете. Что, правда нет? Ладно. Благодарности — Чернышу.

— Учитель, не думаю, что даже вам удастся напугать меня ещё больше, — я не особенно желал слушать какие-либо нравоучения. Даже от сэнсэя. Завтра, спустя час, да хоть через пять минут. Но не сейчас. Мне нужно было собраться с силами и духом.

— Хм. Очень похоже на вызов, — ехидно скалясь, протянула она. — Что же. Принято. С чего бы начать? — делано задумалась самая страшная женщина в моей жизни.

— Выбор за вами, — обречённо махнул я рукой, с тоской глядя на пустую бутылку.

— Тогда, может быть, желаешь послушать, чего ты лишился? — обманчиво ласково поинтересовалась сэнсэй. — Так, для затравки?

— Если скажете, что жизни — удивить не получится. Я и сюда-то пришёл, потому что из деревни убежать не смог бы. По крайней мере так, чтоб не нашли.

— Да, для такого подвига ты пока слабоват, — спокойно кивнула она, будто бы я и не признался, что всерьёз подумывал о дезертирстве. — Но об этом потом.

— А оно будет, это самое «потом»? — грустно усмехнулся я. Параллельно беседе с учителем я успевал анализировать создавшуюся ситуацию и всё больше убеждался, что слово «кризис» тут не подойдёт. Фиаско. Катастрофа. Крушение. Эти понятия были уже ближе по смыслу. Только им немного силы не хватало.

— Возможно, — как-то неуверенно дёрнула она плечом, — к сожалению, это зависит не только от нас.

— Так чего же я лишился? — видя, что развивать тему учитель не спешит, я смирился с тем, что придётся выслушать всё, что она хочет мне сказать. Как всегда.

— О, мой ученик, ты пох… кхм… похоронил прекрасные планы. В мои намерения входило сделать из вас вторую троицу листа! А может даже, чем ками не шутят, и первую.

— Из кого это «нас»? — я даже растерялся от столь неожиданного заявления. — Из меня, Хару и Секай, что ли? И что ещё за второе трио, которое вроде как первое, но это неточно?

— Из тебя, Майто и Касуми, болван! — вспылила сэнсэй. — Ваша же команда фактически развалилась, и я хотела быстро устроить им звания чунинов, благо пусть и с откровенным скрипом, они на него тянут, тебя придержать в генинах и объединить с Даем и этой замечательной девочкой, что как раз успела бы доучиться. И получилась бы отличная, сбалансированная и сильная команда! Но ты всё испортил!

— Простите, сэнсэй, — а что ещё я мог сказать?

— Ками простят. Я накажу, — пообещала она, не глядя на меня. — Малыш Дай, вне всяких сомнений, гений тайдзюцу и прекрасно взял бы на себя первую линию. Ты, — её палец больно ткнул меня в грудь, — тоже достаточно в нём неплох. А ещё ирьёнин и делаешь успехи в гендзюцу. В середине ты был бы просто неподражаем, выполняя любую роль, что была бы нужна команде. Выступить вторым штурмовиком. Подлечить. Запутать противников иллюзиями. И, конечно же, Касуми. Она же почти что гений! Да, её потенциал уступает таковому у твоего бледнолицего приятеля, но это даже к лучшему. Вокруг неё пока танцуют очень мягко и осторожно, считая просто способной и перспективной и приписывая часть её достижений дружбе с тобой и простому усердию. А ведь на фоне остальных она настоящий самородок.

— Но у неё бы совсем не было опыта, мы-то с Даем давно генины, и как нам расти, если ещё несколько лет мы были бы вынуждены сидеть в деревне?

— И дня бы лишнего не просидели, уж поверь, — махнула она рукой. — Полгода на слаживание и командные тренировки и вперёд!

— Так не делается, — запротестовал я, — слишком велик риск гибели новичка.

— Это когда их три, — не приняла она весомый, как мне казалось, довод. — В вашем случае только один. Точнее, даже одна. И уж вы-то с Даем, в силу своих принципов и хорошего к ней отношения, и волосу бы не дали с неё упасть. Оберегали бы её как более опытные товарищи. Учили бы и подсказывали. За счёт этого и серьёзных заданий она бы догоняла вас с завидной скоростью. Тем более что ей нужно было бы сосредоточиться только на ниндзюцу. А поскольку в отличие от вас у неё реальный талант, то и развитие у неё шло бы с огромной скоростью. Так что через те самые несколько лет она разве что слегка бы вам уступала в силе и опыте. Полагаю, к тому времени каждый из вас тянул бы на токубецу джонина. Конечно, кроме девочки, но и она была бы крепким чунином.

— Может, ещё можно всё исправить? — описанная перспектива мне очень нравилась, и в моём голосе прозвучала нешуточная надежда.

— И думать забудь, — отмахнулась она. — Теперь провернуть такое нет ни малейшей возможности.

— Почему?

— Ты что же, думаешь, что хокагэ оставит всю эту историю без каких-либо последствий? — слегка удивившись, подняла бровь женщина.

— Нет, конечно, — помотал я головой. — Но я пока не вижу связи.

— А всё очень просто. Останешься в Конохе и ты покойник.

— А, — я открыл рот, но так и не определился, что спросить.

— Вопросы? — поощрила меня учитель, неожиданно никак не прокомментировав мой нелепый вид.

— Ну, — я неловко переступил с ноги на ногу, — спасибо за всё, учитель. Я, наверное, пойду? — отвесив максимально вежливый и уважительной поклон, я выпрямился и посмотрел ей в глаза.

— Разве что на кладбище. К утру максимум уже остывать будешь, — фыркнула она.

— Посмотрим. В любом случае, постараюсь прихватить кого-нибудь с собой. Для компании, — мрачно уверил я, прикидывая, сколько у меня кибакуфуд и нельзя ли достать ещё, чтобы сделать прощальный подарок.

— Этот вариант оставь пока на потом, — серьёзным тоном велела она. — Ты всё ещё мой ученик, а значит, убить тебя имею право только я. Тебе же пока не удалось разочаровать меня настолько, чтобы я решила от тебя избавиться. Хотя и признаю, ты был очень к этому близок.

Запугала-таки, — машинально отметил я, непроизвольно передёрнувшись. Если бы от меня отказалась учитель… Мало что оставалось бы.

— Быстро ты сдался, — как бы я не старался её скрыть, но моя реакция не ускользнула от взгляда учителя. — Ладно, успокойся. Ничего такого плохого ты не сделал. Во всяком случае, против меня, — уточнила она.

— А разве вы не чувствуете себя, ну, — я постарался быть деликатным, — оскорблённой?

— Чем? — фыркнула она. — Тем, что за мной подглядывал какой-то мелкий шкет? Я не твоя мелкая подружка из Сенджу и не стану крушить всё вокруг, если кому-то и удастся что-то подсмотреть. Я куноичи и в прекрасной форме. Пусть любуются, если хотят.

— А…

— Да, ученик. Именно этого ты в своём, без всяких шуток, интересном плане и не учёл. Неужели, — с явной насмешкой в голосе полюбопытствовала она, — ты всерьёз полагал, что этот маленький гадёныш выдающийся мастер скрытности? Вовсе нет, — решительно утвердила она. — Конечно, техника, которой он пользуется, довольно любопытна и, видимо, самостоятельно создана, поскольку я такой не знаю и даже не слышала. Но откровенно сыровата, да и по косвенным признакам видно, что он едва вытягивает её по контролю. Что неудивительно, учитывая, для чего он её применяет.

— Так что же, все были в курсе? — ужаснулся я, начиная понемногу понимать произошедшее.

— Нет, но многие, — подтвердила учитель, глядя на меня с каким-то даже сочувствием. — Сильные куноичи, в ранге джонина точно. Из менее опытных кто-то знал, кто-то слышал от других.

— И почему никто ничего не сделал? — не понимал я.

— А зачем? — поинтересовалась она. — Среди куноичи стеснительных просто не бывает. Да и если ты думаешь, что Джирайя один такой на всю Коноху, ты сильно ошибаешься. Дураков хватает. А вот женщин, желающих выставить себя на посмешище, гораздо меньше.

— И тут я…

— Именно, — довольно кивнула она при виде проступившего на моём лице понимания. — Ты мастерски сделал всех заложниками ситуации. В присутствии меня, Токи, Мито-сама делать вид, что никакого наглого мальчишки рядом нет, стало попросту невозможно. Ну а мы, в свою очередь, зная, что они знают, что мы знаем, так же вынуждены были прореагировать. Ты не оставил шиноби Эс-ранга выбора, ученик! Превосходная работа!

— Спасибо, сэнсэй, — вяло принял я поздравления. Вот как ей удаётся хвалить меня так, что и жить-то дальше не хочется?

— Теперь осталось самое интересное, — тем же тоном продолжила она. — Выжить после этого!

— Я думал, меня убьёт хокагэ.

— Ну, если успеет, то, конечно. Эта парочка была настроена весьма решительно, так что могу поставить сотню против рё, что в ближайшее время у Сарутоби будут серьёзные проблемы со здоровьем и ему будет не до тебя.

— Спасибо, это радует, — я немного приободрился и вспомнил о том, с чего всё начиналось. — Кстати, а как поживает мой белобрысый друг?

— Очень плохо, ученик, — с нескрываемым удовольствием произнесла Хокона. — Ему переломали всё, что только можно было сломать при этом не убив. На ближайшие пару-тройку месяцев он не шиноби. Да и потом придётся восстанавливаться. Так что ты по полной ему отомстил.

— Отлично, — возликовал я, хлопнув от радости в ладоши, — не зря старался. — А почему вы-то так улыбаетесь, если вам всё равно? — спохватился я.

— Так я поквиталась с Сарутоби, — пояснила она. — Хирузен почему-то думал, что раз он носит шляпу кагэ, то может посылать кого-то запугивать моего ученика и ему ничего за это не будет. Это заблуждение. Хоть самим Шинигами будь, а моё трогать нельзя. Поэтому я и белобрысого попинала, и анбушникам придти Хирузену на помощь не дала.

— Думаете, они вытянули бы против Токи-сама и Мито-сама? — с большим сомнением спросил я.

— Да нет, конечно, — легко признала она. — Но из-за них или драка бы прекратилась, или Сарутоби успел бы сбежать, пока они раскидывали бы болванов по кустам, стараясь не сильно их при этом покалечить.

— А разве хокагэ не станет вам мстить за это?

— Уж наверняка, — легко согласилась учитель. — Но ситуация сильно изменилась, и он попросту не успеет принять какие-либо серьёзные меры против меня. А когда оправится, будет поздно.

— Хокагэ быстро поставят на ноги, — заметил я, предлагая сэнсэю продолжить объяснение.

— За несколько дней, ну за неделю, если эта парочка разойдётся на полную. Но мне этого хватит. Пары дней будет достаточно, чтобы провести ряд встреч и создать коалицию.

— Коалицию против хокагэ? — заинтересовался я.

— И где твоя воля огня, ученик? — усмехнулась учитель, глядя на то, как я подобрался при её последних словах. — Нет в тебе ни жертвенности, ни даже какой-либо преданности своему лидеру. Зато налицо желание спасти свою шкуру и готовность ради этого поучаствовать в мятеже.

— Это оттого, что я ваш ученик, — не стал я отрицать очевидного. И впрямь помирать ни просто так, ни за волю огня, ни даже из-за справедливого негодования хокагэ я не имел ни малейшего желания. — А хокагэ что? Сегодня один, а завтра, может, и другой. Но вам и деревне я верен, вы знаете.

— Потому ты и живой до сих пор, — хмыкнула она. — А коалиция не против хокагэ, а за нас. За всех, кого ты собрал в том онсене.

— И много там народу было? — мне вдруг стало любопытно, насколько сработала моя кампания.

— Битком, и в очереди стояли, — удивила меня учитель. — Так что, заранее договорившись о взаимной поддержке, мы удержим Хирузена от немедленной мести. Сарутоби стратег, а потому он не пойдёт на конфликт, если увидит, что его действия вредят его же курсу. Поэтому он выждет время, позволив ситуации устаканиться, а вот потом начнёт цеплять участниц по одной.

— Он не сможет сделать этого, — возразил я. — Будет слишком поздно, и его просто не поймут.

— Всё так, — согласилась учитель. — Но это никак не помешает мстить именно за это, но формально наказывать за совершенно иное.

— И что будет тогда? Сарутоби в полном расцвете сил, и если вдруг, — я бросил многозначительный взгляд на учителя, — не появится новый сильный кандидат, обладающий безукоризненной репутацией, народной поддержкой, популярностью у простых шиноби, имеющий хотя бы пару крупных кланов за спиной и значительной личной силой, то хокагэ он пробудет ещё долго.

— Ха-ха-ха! — заливисто расхохоталась учитель. — Но нет, мне быстро наскучит вся эта бюрократия. Хотя, признаюсь, просто ради самой попытки попробовать было бы любопытно.

— А ведь вы закончили открытую вражду с Сенджу и в хороших отношениях с Учиха. А поддержка, даже умеренная, клана-основателя даёт вам реальные шансы на успех, — продолжил я агитацию, но не преуспел.

— Нет-нет-нет, мой хитроумный ученик. Не дорос ещё мастера в своих целях использовать. Так что разгребать, как ты выражаешься, будешь сам.

— Да мне с таким веслом не сладить, — признал я свою беспомощность. — Может, хотя бы совет?

— Ладно. Как я уже сказала, в деревне тебя быстро убьют. Пусть ты и не оставил никаких следов, молодец, но любопытный засранец обязательно поделится своими подозрениями с хокагэ, а тот с гарантией расскажет об этом всем остальным. Этого, может, и не хватит, чтобы нарушить наше с Токой пока ещё очень хрупкое перемирие. Однако тебе и гнева одной Мито-сама хватит с избытком. Не говоря уже о других участницах. Так что позволь на правах учителя первой поздравить тебя со званием чунина.

Э, что?

Глава 55

Том 3 Глава 30 уже на бусти.

Шаг в сторону, и бегущий, словно за последним ужином, толстяк пролетает мимо. Наклон корпуса позволяет избежать контакта головы с локтем размахивающего руками перед троицей рабочих лысеющего мужика, по-видимому, за что-то тут ответственного.

Фестиваль начинался уже через час, а потому суета и суматоха, творящиеся вокруг, были вполне понятны. Всегда ведь в последний момент выясняется, что что-то не работает, чего-то не привезли, а кто-то задерживается. Коноха в этом плане ничем не отличалась от любого другого места.

Вообще, мне особо нечего было тут делать. Но различного рода забегаловки работали с самого утра, а Касуми, неожиданно нашедшая полную поддержку Майто, хотела видеть всё с самого первого мига и из самых лучших мест.

Я не любил фестивали. Даже не так. Я вообще не любил шумные и многолюдные мероприятия. Даже когда жил в приюте, и то избегал участия в каких-либо массовых сборищах. По возможности, конечно.

Став же адептом гендзюцу, я ещё больше полюбил тишину и покой. Не в том смысле, что я стал каким-то чокнутым затворником, а в том, что в принципе практически перестал нуждаться в подобном времяпрепровождении. Понятно, что назначений у любого праздника много. Это возможность отдохнуть. Пообщаться с людьми. Позаниматься любимым делом. Да просто выпить в конце концов.

Однако… Я давно забыл, что такое отдых в его классическом понимании. И для меня это была просто смена деятельности. С тайдзюцу на ирьёдзюцу, например. Кроме того, мне всегда было о чём подумать, мой разум требовал постоянной работы и бунтовал против того, что считал бессмысленной тратой времени.

Так что даже широченная, в пол-Конохи, улыбка Дая, поддержанная крупным калибром широко распахнутых глазищ Касуми, не заставила бы меня принимать участие в том, что лично я расценивал как балаган.

Однако у сэнсэя по этому поводу было другое, отличное от моего, мнение, так что в назначенный час я встал, оделся и пошёл. А точнее, побежал.

Ведь ни послать учителя, ни сказаться уставшим и больным я, разумеется, не мог. Так что, «щеголяя» в нелепом разноцветном праздничном костюме, с ехидной улыбкой подаренном мне сэнсэем, я, убеждая себя, что мне всё это снится, бодро вышагивал к месту встречи, стараясь ни с кем не столкнуться по пути.

В таком столпотворении это было непросто, но я всё же справился и зашёл внутрь кажущейся небольшой снаружи, но неожиданно просторной изнутри веранды. Тут же из угла мне помахал Майто.

— Сюда!

— Привет! — быстро подойдя к ним, я широко улыбнулся поджидающей меня парочке.

— Арин! Ещё немного, и мы ушли бы без тебя, — попеняла мне Касуми, умилительно хмурясь.

— Да ладно вам. Я, как всегда, вовремя, — отмахнулся от претензий и, позвав подавальщицу, быстро сделал заказ.

— Не очень-то рассиживаемся. Нам надо успеть занять хорошие места.

— Зачем? — меня и вправду заинтересовала причина, по которой она хотела потащить нас стоять и ждать открытия и церемонных речей. — Мы и так ничего не пропустим. Я вообще предлагаю спокойно посидеть здесь, дождаться сигнала о начале праздника и уже тогда выходить.

— Ты что? — неподдельно ужаснулась Касуми. — А выступления? Речь Хокагэ, глав Сенджу и Учиха. Ты что, хочешь их пропустить?

Я бы сказал, что думаю по поводу всех выступающих с трибуны и их речей. Но после такого откровения, боюсь, друзей бы у меня не осталось. Потому, нацепив на лицо беззаботную улыбку, я заверил и ждущую ответа милаху, и делающего вид, что он тут ни при чём Дая, что пошутил. И, конечно же, мы сходим. Вот быстро доем и сразу же пойдём. Пока все хорошие места не заняли.

Выполнение своего обещания откладывать я не стал и тут же выпал из разговора, полностью сосредоточившись на практически сразу принесённом заказе.

Дурное настроение, которое я скрывал от своих друзей фальшивыми улыбками и наигранной бодростью, на самом деле не имело к фестивалю никакого отношения. Да, я предпочёл бы быть в ином месте и заниматься совсем другими делами, но раз уж так сложилось, то ничего против я не имел. Общение с близкими мне людьми служило достаточной компенсацией.

А вот что действительно меня волновало, так это неопределённость моего будущего. Раньше, до недавних событий, я имел чёткое представление, что со мной будет завтра, через месяц, год и так далее. Теперь же все прежние планы были неактуальны. Моё становление чунином, ради которого я и был сюда послан, было финальным из известных событий.

В том, что оно состоится, можно было не сомневаться. Не только потому, что так сказала сэнсэй, хотя это, конечно, аргумент. Нет, тут дело в другом. Моё участие в фестивале было самым простым и безболезненным способом вывести меня из-под удара. Как считала учитель, Сарутоби понадобились опытные шиноби. Срочно и в достаточно большом количестве. Зачем, она то ли не знала, то ли не посчитала нужным мне сказать, но в своих словах была абсолютно уверена. А поскольку шиноби не яблоки и с веток их корзину не нарвёшь, то вставал вопрос, откуда их взять. Вот хокагэ и решил устроить фестиваль и, выявив сильнейших генинов, повысить их. Просто так это сделать было нельзя, а вот в форме дообучения сильнейших из проходивших отбор вполне.

Вообще, хороший ход. Сарутоби демонстрирует всем, кто что-то понимает в этом мире, что занимает свой пост не просто так и действительно умеет решать вопросы.

Впрочем, ками с ним, с Хирузеном. По мнению учителя, для чего бы ему ни был нужен большой отряд шиноби, я мог не волноваться. В него я не попаду ни при каких условиях. И по силам, и опыту не подхожу, и назначение отдельное для меня уже есть.

Я, конечно, не поленился спросить, что же меня ожидает, и получил ответ: жопа. Самая глубокая и далёкая, что только есть в стране огня. Именно туда я буду направлен сразу же, как мне вручат жилет чунина. Тогда я поинтересовался, почему сэнсэй так уверена, что я сумею одержать верх над всеми другими генинами, среди которых гарантированно найдутся достойные соперники? И получил ответ, что мне, в отличие от всех, достаточно будет пройти пару раундов против откровенных аутсайдеров, и мне тут же выдадут жилет. Если будет совсем уж не за что, то как лучшему из молодых. Но дадут с гарантией. Дескать, отправка неугодных прочь с глаз — веками проверенный способ наказания. И раз уж так вышло, что я по своей глупости сам подставляюсь и желаю участвовать в фестивале, грех будет упустить такую возможность.

Конечно, я желал чего угодно, но вот точно не этого, однако заднюю давать было поздно. Да и после некоторых раздумий я признал правоту учителя. Пока хокагэ не знает точно, что всё это моих рук дело, и имеет на руках только жалкие оправдания подставившего его Джирайи, его отношение ко мне условно-нейтральное. Ну пусть даже я его слегка раздражаю, хоть и вряд ли. Этого не хватит, чтобы открутить мне голову, зато вполне достаточно для того, чтобы послать меня куда подальше, заодно выписав таким образом пинка учителю, к которой он испытывает гораздо более сильные чувства.

Таким образом сэнсэй решает несколько проблем сразу. И выводит из-под удара меня, и развязывает себе руки, поскольку не будет отвлекаться на мою защиту, и даже немного ослабляет дальнейшую реакцию Сарутоби на её фокус с анбу. Ибо даже если ты хокагэ, безнаказанной травля кого-то уровня сэнсэя не будет. Элитные шиноби — редкий, штучный товар. Конечно, Сарутоби всё равно найдёт способ поквитаться, но не выходя за определённые рамки.

Впрочем, всё это будет происходить уже без моего участия.

— Арин! Доедай скорее! — Требовательный голосок Касуми вернул меня в реальность.

— Всё-всё, — я дурашливо поднял руки, изобразив испуганный вид, — можем идти.

— Что с тобой, друг? — Касуми убежала на улицу, и Дай улучил момент поговорить, пока мы расплачивались за посиделки.

— Что ты имеешь в виду? — Я изобразил недоумение, но Дай не отстал.

— Да ты какой-то очень уж радостный. Улыбаешься, шутишь. А только задумаешься, и лицо как на похоронах.

— Тебе показалось, — беззаботно отмахнулся я, направляясь к строящей нам страшные рожи Касуми, и Майто последовал за мной.

Понятно, что всерьёз скрывать свой скорый отъезд я не собирался. Но всё-таки момент для откровений был неподходящим. Испортить своей подруге праздник, которого она так ждала, было последним, чего мне хотелось, а потому наружу я вышел с видом радости и нетерпения.

— Ну что, вы готовы? — Я обвёл их взглядом. — Тогда вперёд! Во имя силы юности!

*****

— Что же. Думаю, мы всё обсудили. Давайте подведём итог, — женщина, сидевшая за одним из столиков в парке, посмотрела на свою расположившуюся напротив собеседницу.

— Ммм, да, — Хокона согласно качнула головой. — Давайте.

— Вы убережёте моего сына.

— А вы вылечите моего друга.

— Сделаю всё, чтобы вылечить, — поправила Хова. — Это может оказаться выше даже моих сил.

— Вам ведь не придёт в голову пытаться меня обмануть? — Подняла бровь Хокона. — Поверьте, у вас не получится.

— Я не стану так рисковать, — отвергла она подозрение. — Оно того не стоит.

— Прекрасно. Значит, приложите все усилия.

— А вы будете мишенью для моих товарищей.

— В свою очередь вы промолчите насчёт моего ученика. И конечно, не забудьте найти способ остаться в стороне. Иначе вы разделите их участь.

— Вашей уверенности в себе можно позавидовать, — с непонятной интонацией произнесла Хова.

— Можно. Если хотите, — с абсолютным безразличием в голосе разрешила Хокона.

— Гендзюцу, — протянула Хова с улыбкой. — Но вы точно уверены в своих словах?

— Абсолютно, — она даже махнула рукой. — Смело возвращайтесь домой и говорите, что подтвердили мою причастность к грядущим событиям. Вы не погрешите против истины.

— Признаться, меня больше волнует следующая часть.

— Всё будет в полном порядке, если, конечно, вам не придёт в голову передумать, — Хокона бросила вопросительный взгляд на собеседницу и, увидев отрицающий жест, уверенно продолжила: — Отлично. Значит, смело говорите правду дальше. Что я заметила вас. Что поймала вас.

— Что через меня вы хотите предложить договориться, — закончила Хова. — И в качестве жеста доброй воли перестанете провоцировать изменения в будущем, что так напугали нашу правительницу. Но откуда вы знаете, что великая жрица не распознает обман?

— Предсказания могут быть сколь угодно точными. Однако не стоит забывать, что каждое из них лишь один из бесчисленного множества вариантов будущего. Не всегда даже наиболее вероятный. Бывает, что совсем наоборот, просто по какой-то причине именно его видит предсказатель. Потому что это желанная картина. Или же, напротив, та, что его страшит. Так или иначе, но никогда нельзя забывать, что это лишь одна из возможностей, причём выбранная исходя из каких-то личных установок.

— С чего вы это взяли? — не поверила она.

— Вы мне сказали, — спокойно ответила Хокона, чем ещё больше удивила свою визави. — Когда обмолвились, что ваша жрица много раз смотрела в будущее и ей не нравилось, что она видела. Это значит, — она жестом оборвала все вопросы, — что после первого видения, которое наверняка было случайным, потом она целенаправленно искала, как этого избежать. И, разумеется, натыкалась лишь на похожие картины.

— Вы хотите сказать, что будущего не избежать?

— Да уж конечно, — фыркнула Хокона. — Время, знаете ли, не спрашивает нас, так что какое-то будущее неизбежно настанет. Будет ли это то, что видела жрица… Возможно. А возможно и нет. Возможности человека небезграничны. И каким бы талантом в своей области она не обладала, просмотреть все возможные варианты, — она покачала головой, — однозначно выше её сил.

— Камигаума-сама очень сильна! И её дар…

— Да знаю я, — перебила Хокона. — Но рождённая богом бог лишь отчасти. К тому же, до меня доходили слухи, что скоро её сменит дочь.

— Мироку-чан скоро вырастет и, конечно же, когда придёт время, займёт положенное ей место. И это не влияет на видения Камигаумы-сама!

— А на будущее влияет, — хмыкнула Хокона. — Ваша жрица истощает себя, постоянно используя свой дар, а значит, уступит место дочери раньше, чем должно было быть в том будущем, что ей так нравилось.

— Конечно, она учитывает это!

— Вряд ли. Но даже если так, у пророков плохо выходит с предсказаниями, где они участвуют лично.

— Давайте прекратим этот спор, — выдохнула Хова, не найдясь с возражением.

— Конечно. Не сомневайтесь, картина будущего уже сильно изменилась, потому как все планы, что были у Арина, как и мои планы на него, резко пришлось поменять. Так что заподозрить вас в чём-то не будет никаких оснований.

— А почему вы думаете, что оно изменилось к лучшему?

— Да ками с вами, мне-то откуда знать? Я же не ваша жрица. Но чтобы подробно выяснить, как оно изменилось, ей придётся заглянуть в него отнюдь не один раз. А это время. К тому же для моих планов совершенно не важно, кто во что поверит и поверит ли вообще, — закончила она мысленно.

— Хорошо, — Хова решительно встала, намереваясь уйти. — Мы договорились. Но помните, что вы мне обещали, если не хотите, чтобы о ваших намерениях стало известно всем и каждому.

— Не волнуйтесь, — помахала ладошкой Хокона, в свою очередь поднимаясь и направляясь в другую сторону, — ни вам меня, ни мне вас предавать не выгодно. Так что можете быть спокойны.

Глава 56

Удар, удар, ещё удар, опять удар — и вот. В трико зелёном Майто Дай проводит апперкот.

Так я прокомментировал вертикальный взлёт бедолаги из клана Кохаку после мощнейшей плюхи моего бровастого друга. Нет, вот ками не дадут соврать, если бы вместо неба был потолок, он бы пробил его, ибо падать он начал уже метров так с пяти.

— Видишь, Касуми, я же говорил, что никаких сомнений, кто победит, попросту не может быть.

— Смотри, он встаёт, — дёрнув меня за рукав, она вернула моё внимание к происходящему на арене. Действительно, шатаясь, как не всякий пьяный сможет, едва не падая, парень всё же смог подняться на ноги. — Чего Дай тянет? Он же сейчас придёт в себя!

— О, Майто просто воспринимает это не как поединок, а как тренировку. Потому он будет давать подниматься сопернику столько раз, сколько тот сможет.

— В первый раз такого не было. Он сразу вырубил противника, — возразила Касуми.

— Ага, — радостно подтвердил я, вспомнив этот «бой». — Помнишь его выражение лица? Дай и дал-то слегка, проверочным ударом, а соперник мало того, что проспал атаку, так ещё и сразу отключился. На что он вообще рассчитывал-то с такой подготовкой?

— Ну знаешь, не все такие монстры, как вы двое, — вскинулась она, задетая непонятно чем.

— Это он зверь, — кивнул я в сторону отправившего своего соперника в нокаут Дая, чью победу сейчас как раз объявляли. — Я его хорошо если в двух спаррингах из десяти побеждаю.

— Это на два больше, чем кто-либо другой!

— Тоже верно, — признал я очевидное. — Поздравляю с победой! — обратился я к подошедшему к нам Майто.

— Спасибо, это было нетрудно, — сверкнул зубами Дай. — Теперь твоя очередь. Иди и покажи всем всю силу…

— Своей юности, — закончил я за него. — Дома забыл. Обойдётесь клонами.

— Твой трюк известен всей Конохе. — Крикнул мне в спину неугомонный Майто. — Не пройдёт.

— А давай так, — я развернулся на полпути, — я не буду использовать ничего кроме клонов и иллюзий. И всё равно выиграю.

— Иллюзорных? — уточнил он, и я улыбнулся. Мой друг быстро учился. Раньше он не обращал внимания на такие подробности.

— Их, — согласился я. — Только обычные буншины и иллюзии. Несложные.

— Ха! Я хочу посмотреть, как тебе это удастся. На что спорим?

— Выполнишь одну мою просьбу, — выдвинул я предложение. — Сам решишь, разумна она или нет.

— Годится, — нахмурившийся в начале Дай повеселел к концу фразы. — А если проиграешь, то ты мою.

— Идёт, — согласился я и поспешил на площадку, куда меня вызвали уже второй раз.

— Тоже в рамках разумного, — крикнул Майто, но я лишь махнул рукой. Какая разница, если всё равно не придётся выполнять?

*****

— Дай-сан, — оставшись наедине с Майто, Касуми вновь переключилась на формальное обращение, — думаете, Арин проиграет?

— Ха! Конечно нет, — ухмыльнулся он. — В нашей лиге мало кто сможет с ним справиться. А его противник не относится к лидерам, по опыту скажу, — бросил взгляд на арену, где в этот момент судья оглашал участникам правила. — Хоть и клановый, но середнячок.

— Зачем же вы спорили?

— Просто мотивировал его, — пожал плечами Майто. — А выполнить его просьбу будет нетрудно. Арин не загадает ничего очень сложного. А может и вовсе ничего не попросит. Всё равно он всё предпочитает делать сам, — с некоторым осуждением закончил он.

— Это неправильно? — Удивилась Касуми, которую, как и всех остальных приютских, с самых малых лет приучали к самостоятельности.

— Трудно сказать, — Дай задумчиво почесал нос. — Уметь всё делать самому — очень хорошо. Делать всё только самому — плохо. Наверное, так.

— Почему?

— Можно надорваться. Всё, они начинают, — оборвал он дальнейшие расспросы. — Давай посмотрим.

*****

— Бой!

Голос судьи джонина хлестнул словно плеть, и я тут же отпрыгнул назад. Вовремя. Незнакомый мне Инузука рванул вперёд и выдал пару размашистых ударов. Казалось бы, ерунда, так урона не причинить, но он отрастил на них когти. Мельком взглянув на пока что державшегося за его спиной нинкена, хмыкнул. Против такого соперника иллюзии не лучший выбор, но тем интереснее. У меня давно была припасена парочка заготовок. Правда, берёг я их против Котоун-сан, желая сразиться с ней и попробовать вырвать хотя бы одну победу, но что уж теперь. Теперь только по возвращении.

Всё это пронеслось у меня в голове в какое-то мгновение и совершенно не помешало мне встретить натиск соперника.

Полностью оправдывая репутацию своего клана, Инузука непрерывно атаковал, полосуя воздух перед собой так, что даже раздавался присвист. Какое-то время я просто уклонялся и отступал, пользуясь тем, что был побыстрее его.

— Хватит бегать! Дерись со мной! — прорычал он, разозлённый тем, что никак не может меня поймать. Мы и впрямь нарезали уже по арене уже не один круг, и от зрителей стали доноситься смешки и подначки. Мне-то было всё равно, а вот вспыльчивому собаководу такое пришлось не по душе.

— Ха! — воспользовавшись тем, что он притормозил, я отскочил ещё на пару метров. — Как пожелаешь, — одним движением сняв куртку, я разорвал её пополам и намотал на руку. — Нападай!

Издав гортанное рычание, он бросился ко мне по кратчайшей траектории. Конечно, можно было бы уйти в сторону, но пора бы уже дать сдачи. Печать концентрации, мысленное усилие, и рядом появляются две мои копии, вместе со мной рванувшие ему навстречу.

Очередной широкий взмах. Присев, я пропускаю его над головой и выбрасываю вперёд свободную от обмотки руку, норовя ударить под сердце. А что? Если я неудачно подставлюсь, его когти просто снесут мне голову. Так что, по обоюдному согласию, бой приобретает интерес.

Повернув корпус, он избегает повреждений, но из-за этого не успевает ударить другой рукой. В ход идёт колено, и я принимаю удар на предплечья и, используя полученный импульс, быстрым кувырком ухожу назад.

На то, чтобы подняться, мне потребовалось какое-то мгновение. Которое мой противник потратил на то, чтобы повторно попытаться развеять раздражающих его клонов.

— Что? Даже с простым буншином справиться не можешь? — я вложил в голос максимум ехидства, не забыв отойти ещё.

— Р-рав!

По-видимому, он отдал какую-то команду, так как до того державшийся в стороне нинкен шустро рванул в его сторону.

Ух! Дело-то, похоже, приобретает серьёзный оборот. Инузука, столкнувшись со своим псом, превратился в здоровенную двухголовую… Даже не знаю, как эту скотину назвать. Ростом почти с меня, шерсть, несмотря на что нинкен чёрный, странного серо-стального цвета, в каждой пасти клыки размером с палец… И все четыре налитых кровью и яростью глаза пристально смотрят на меня. Против воли стало неуютно. И понятно, почему их стараются не злить.

Зато почти наверняка это — его сильнейший приём, — утешил я себя, максимально сосредотачиваясь. Попадать ками знают насколько в госпиталь из-за собственного ротозейства я не имел никакого желания.

— Рррр!

Издав угрожающее рычание в двух различных тональностях, химера, — буду так это называть, — резко стартовала ко мне, сразу же набрав поистине впечатляющую скорость.

Развеяв иллюзии, изображавшие клонов, я полностью освободил свой разум от посторонней нагрузки. Ручное управление двумя объёмными иллюзиями не то чтобы давалось мне с трудом, но всё же забирало заметную часть моего внимания и концентрации. Конечно, гораздо проще было создать обычных буншинов, но их почему-то никто не боится и не принимает всерьёз. А тут надо было видеть выражение его лица, когда его удар прошёл, а «клоны» остались.

Красивый прыжок, — оценил я. И быстро-то как. Вот она стоит, вот всего пара скачков для разгона, и здоровенная туша летит прямо на меня. Об этом, правда, я мог только догадываться, потому как в момент её прыжка создал трёх клонов и, заслонившись ими от неё на краткий миг, швырнул ей навстречу полкуртки, а сам рванул вниз и вперёд.

Проскочив под пронёсшейся надо мной тушей, я не стал тормозить и оборачиваться, а напротив, ускорился изо всех сил, пробежав две трети арены, и лишь потом оглянулся.

Мои надежды оказались напрасны. Инузука контролировал себя в достаточной мере, чтобы остановиться у самой границы круга, но не пересечь его. Жаль, когда противник берёт самоотвод, это лучше всего.

— Ффыррг! — чихнула левая голова, и я отступил ещё на пару шагов. Из пасти вылетел полупережёванный кусок ткани. Сожрала ли она остальное или просто уничтожила в пыль, было неясно, но видно остатков не было.

— Ррр! — Химера переступила лапами, занимая удобное для рывка положение. Обе головы пристально уставились на меня, шумное, поначалу раздававшееся вразнобой дыхание вновь стало слитным и спокойным. Посланец ада был готов к атаке. Ну, ками с нами.

Скачок, скачок, скачок! Здоровенные лапы почти не оставляли следов на песке, отчего кому-то могло показаться, что это всё не по-настоящему. Туда дураку и дорога. Про невозможное в этом мире лично мне ничего неизвестно.

Зато мне хорошо известны повадки собаководов, спасибо одной моей должнице из их клана. Я давно уже был готов к финалу и лишь ожидал своего соперника, а потому позволил себе воспоминание…

*****

— Эй, Арин-кун, что у тебя с лицом? Ты пугаешь нинкенов! — шутливо воскликнула идущая рядом со мной Охико Инузука.

— Охико-чан, ты преувеличиваешь, — усилием воли я прогнал прочь мысли о недавнем наказании и постарался улыбнуться девчушке, — этих зверюг и ёкай не напугает. Да и даже будь оно так, разве они от этого не начнут меня уважать?

— Уважение нинкена не должно базироваться на страхе, — вознегодовала она. — Нинкен это партнёр и друг! Ты смог бы дружить с тем, кого боишься?

— Сложный вопрос, — задумался я на миг. — Думаю, всё-таки нет. Но ведь это верно только для вас, Инузука. Вы проводите с ними всю жизнь, конечно, у вас особые отношения. Но для меня, постороннего человека, это опасный хищник. Для которого я, в свою очередь, могу быть не так уж много кем. Добычей. Детёнышем. Другим хищником, — перечислил я. — Причём слушаться меня он будет, только если признает мою силу. В остальных случаях даже не почешется.

— Ты отчасти прав, — кивнула она, — но упускаешь кое-что важное.

— Уж наверное. По собакам я не спец, — легко признал я ограниченность своих познаний. — В чём же дело?

— Нинкены это не обычные псы. На самом деле, кроме внешнего вида, у них с собаками ничего общего, — неожиданно заявила Охико.

Поскольку для ехидных комментариев и шуток было не время, я промолчал. Но всё равно оценил силу утверждения. Громко и мимо. Всё как они любят, на самом-то деле.

— А запах, повадки, способ питания, привычку метить каждый угол мы не считаем? — уточнил я у, видимо, считавшей, что она уже всё рассказала и доказала, Охико.

— Несущественные мелочи, — отмахнулась она. — Кроме того, знаю я людей, что не едят, а прямо-таки жрут. Хуже любого зверя, ками не дадут соврать. А насчёт углов, — она ехидно ухмыльнулась, — ты праздничным вечером около любой изакаи погуляй по переулкам и сам всё поймёшь.

— Ну уж. У наших, — я поправил протектор, давая понять, что имею в виду, — заведений такого безобразия нет. А где-то на окраине там, может быть. Иногда. Но всё равно это не система.

— Вот будь ты патрульным Инузука, — протянула она, — не стал бы со мной спорить.

— Я и так не очень хочу, — фыркнул я. — Есть и поприятнее темы для беседы. Например, я так и не услышал, чем же таким особенным нинкены отличаются от собак.

— Во-первых, они владеют чакрой, — наставительно загнув палец, начала она рассказывать известные каждому ребёнку вещи. Я поморщился.

— Ну вообще-то всё живое так или иначе обладает чакрой. Люди, звери, растения. Даже насекомые.

— И думать не смей сравнивать жуков с благородными нинкенами! Это совсем другое дело!

— Отчего же? — не согласился я. — Вообще я не совсем об этом говорил, но раз уж ты начала, то пусть. Абурамэ используют насекомых так же, как вы собак.

— Как ты можешь на полном серьёзе сравнивать собаку и какого-нибудь муравья? — возмутилась она.

— Да ну брось, — я на секунду повернул к ней голову, и трио псов-подростков, до того спокойно вышагивающих, дружно попыталось рвануть вперёд.

— Молодец, — похвалила меня Охико. — Вижу, ты запомнил главное правило при общении с нашими партнёрами.

— Никогда не расслабляться, — процитировал я. — Помню. Впрочем, рядом с ними у меня бы и не получилось.

— А с Абурамэ, значит, можешь? — обиделась она. — Это же говорящие ходячие муравейники!

— Потише! — шикнул я на неё. — То, что у тебя какая-то фобия на насекомых, не даёт тебе право хаять целый клан. Который, к слову, делает очень много полезного для Конохи и для нас с тобой в частности. Разве воля огня учит нас этому? — укорил я её.

— Да, ты прав, — после паузы признала она. — Просто не люблю жуков. А Абурамэ неплохие. Просто странные, — своеобразно извинилась она.

— Ну, уверен, что вы им тоже кажетесь минимум своеобразными, — хмыкнул я. — Живёте-то другим укладом, — дал я пояснение на её вопросительный взгляд. — Что же касается того, с чего мы начинали, то, по-моему, всё очевидно. Абурамэ помогают насекомые. Вам собаки. Они вывели разные виды для самых разных целей. Как и вы вывели отдельную породу для боя, поиска, преследования и так далее. У них есть техники, в которых участвуют их питомцы. И у вас такая же ситуация. Так скажи мне, — чуть дёрнув поводки, я предупредил нинкенов не делать глупостей и посмотрел в глаза Охико, — в чём же между вами разница? Кроме того, что у вас псы, а у них жуки?

— Нинкены могут говорить! — выпалила она и тут же, захлопнув ладонью рот, заозиралась по сторонам. — ОЙ! Я пошутила! Просто пошутила! Забудь об этом, ладно? — заломила она руки, а остановившиеся вместе с нами собакены тихо заскулили.

— Даже так, — удивлённо протянул я и тоже быстро осмотрелся. Нам повезло. Поблизости никого не оказалось. Что не шибко-то удивительно, учитывая, что для своей прогулки мы выбирали самые безлюдные улицы. — Значит, в какой-то момент они обретают разум. Ну надо же, — я по-новому посмотрел на нинкенов, что синхронно переводили взгляд с меня на Охико и обратно в отчаянных попытках понять, что произошло и почему мы никуда не идём. — Это же просто удивительно!

— Пожалуйста, никому не рассказывай об этом, хорошо? — взмолилась Охико.

— Слушай, это же не клановые техники или ключ от вашей казны. Думаю, половина деревни и так знает, а вторая догадывается. Так что ты зря так переживаешь, — подбодрил её я, припомнив уроки сэнсэя.

— Нет, совсем нет. То есть, конечно, но это закрытая информация, только для клана и, — она замолчала, явно не зная, что сказать, а я мысленно усмехнулся. Демонстрация несерьёзного отношения к её ошибке напугала её, и, желая доказать всю серьёзность ситуации, она старательно принялась себя топить. Хоть быстро замолчала, хвала ками. А то бы ещё чего выболтала, а за мной потом ликвидаторы пришли.

— Хм. А почему вы скрываете такое от остальных? — поинтересовался я, переходя к следующей части. Конечно, в таком состоянии из неё можно было и ещё чего-нибудь выудить, но оно того однозначно не стоило. Поступи я так, и в её лице я приобрёл бы пусть и не шибко опасного, всё же она такой же генин, как и я, но всё-таки врага. Будь я сильнее, подобное меня бы не смутило, риск был бы оправдан. Но сейчас мне гораздо больше нравилась идея получить должника. А при умелом подходе ещё и хорошую приятельницу.

*****

Да, именно благодаря Охико я и узнал про Инузука очень много чего. Конечно, ничего секретного, но человек, который умеет смотреть и слушать, никогда не останется без информации, если находится рядом с объектом своего интереса. Я даже на паре их тренировок был. Как приятелю Охико, который ещё и не воротит нос от выгула нинкенов, в отличие от подавляющего числа генинов, мне иногда такое разрешали. Ну а что? Я же бесклановый, да и много ли мог узнать, наблюдая за схватками новичков?

За те мгновения, что я прокручивал в голове этот по-своему забавный эпизод, Инузука приблизился к контрольной черте. Пора!

Вновь, повинуясь моей воле, клоны бросаются в бой. Часть бежит вперёд, трое прыгают вверх. Я же, делая шаг назад, роняю перед собой спрятанную ранее вторую половину куртки. С точно рассчитанным усилием, чтобы не оказаться слишком далеко, прыгаю вперёд и вверх.

Инузука не обратил на клонов никакого внимания, попросту рванув сквозь них. Красивым, быстрым, стелющимся, чтобы не дать мне вновь уйти низом, прыжком. Прямо туда, где я так долго стоял, распространяя свой запах. Прямо туда, где лежала пропотевшая куртка, в которой я знатно побегал по этой арене. И которая, как он считал, уже была уничтожена.

Пинок, пришедшийся прямо в мохнатый зад, пока он молотил лапами по иллюзии и грыз воздух, наверняка заставил его заподозрить неладное. Но было поздно. Одновременно с его приземлением за чертой объявили мою победу.

Глава 57

— Здравствуйте! Здравствуйте, шиноби и куноичи, кузнецы и повара, подавальщицы и уборщицы! С вами снова я, Бурокку, ведущий первых в истории нашей деревни, а может и всего мира, боевых состязаний.

Говорят, что всё хорошее быстро заканчивается, но только не у нас! — оглядев толпу, продолжил свою речь полностью оправдывающий своими размерами имя оратор. — У нас каждый день лучше предыдущего. Я рад объявить тем, кто не знал, если таковые, конечно, имеются, — посмеялся он вместе со зрителями, — что наступила финальная часть поединков генинов. Да-да, дорогие мои, думаю, никто не будет спорить, что это прекрасная новость. Пусть и среди выступавших ранее были интересные и захватывающие схватки, но теперь всё по-взрослому. Это одна шестнадцатая финала, и слабаков, неудачников и просто случайных людей среди них нет. Каждый из оставшихся в строю бойцов предельно мотивирован и будет сражаться изо всех сил!

Ведь им даже лучше, чем вам известно, сколь щедрые и весомые награды предложил наш уважаемый правитель Сарутоби-сама! Бойцы, показавшие себя лучше всех, получат звания чунинов! А если нашим уважаемым наблюдателям из Анбу их навыки покажутся хоть и впечатляющими, но недостаточными, то им достанется специальный курс тренировок и право сдать экзамен по его прохождении!

Так что будьте уверены, участники покажут себя на все сто десять процентов. Ведь вы не найдёте генина, что не хотел бы вступить в ряды настоящих, опытных и признанных всеми шиноби!

Но, вижу, я вас утомил, — Бурокку обвёл взглядом собравшихся зрителей и широко улыбнулся. — И впрямь довольно слов. Итак, первый бой сегодняшнего вечера! Выходец из приюта, самый обычный парень, не умеющий или, по крайней мере, не применяющий ничего кроме иллюзорных клонов, как знает каждый, кто смотрел хотя бы один его бой, Арин-кун!

— Оу! — послушав реакцию собравшихся, он вновь заговорил. — Вижу, что его стиль боя не всем по нраву. Но что делать, не нам указывать бойцу, как он должен сражаться. Но теперь о его сопернике…

*****

— Давай, Арин, — стоявший рядом со мной у самой границы арены, Дай хлопнул меня по плечу, — соберись. Первый бой против не уступающего тебе соперника, так что давай без своих штучек, ладно? Будь серьёзнее.

— Я всегда серьёзен, — я отверг его инсинуации.

— Ты понял, о чём я, — проявил Майто настойчивость. — Твои штучки с клонами, без сомнения, хороши и оригинальны. Да, я в этом почти ничего не понимаю, — среагировал на мой скептично-удивлённый взгляд, — но раз работают, значит минимум неплохи.

— Клоны — моё оружие. Я не откажусь от него.

— Да, да, но ёкай тебя раздери, Арин. Это же Курама! Они с рождения учатся иллюзиям.

— То, что ты чему-то много лет учился, вовсе не означает, что ты умеешь делать это как следует, — не согласился я. — И уж тем более это не гарантирует того, что никто не умеет того же лучше тебя.

— Арин, на кону твоё повышение. Не рискуй, ладно?

— Для меня это ничего не значит, Майто, — покачал я головой. — Ты же меня знаешь.

— Я думал, что ты так шутишь, — растерялся он. — Ну, то есть кто же не хочет стать чунином?

— Джонин. Кто-нибудь из придворных даймё. Я, — меланхолично перечисляя первые пришедшие в голову варианты, я заодно гадал, когда же Бурокку-сан заткнётся. По всему выходило, что время поговорить ещё есть. Ибо это я был по большому счёту сам по себе и не представлял никакого интереса, а вот Курама были известным и довольно сильным кланом, так что ведущий старался вовсю.

— Но почему? — не находя ответа, возопил Дай.

— Слушай, ты же знаешь, что, скорее всего, так и останешься генином, верно? Только без обид, ладно?

— Какие обиды, — отмахнулся он. — Да, у меня нет способностей ни к ниндзюцу, ни к гендзюцу. Но это не значит, что я не могу быть хорошим шиноби.

— Именно. И ты уже хороший шиноби, а станешь ещё лучше, — уверил я его. — Как ты знаешь, я ошибаюсь редко, так что даже не сомневайся. Но и у меня похожая ситуация. Мне совершенно не нужно какое-либо звание, чтобы стать тем, кем я хочу. Даже, на самом-то деле, мне вредно его хотеть.

— А это ещё почему? — брови Майто поползли куда-то вверх, и я с трудом сдержал улыбку. Это зрелище всегда меня забавляло, но я имел слишком мало друзей, чтобы позволять себе над ними смеяться.

— Это заморочки моего пути, — махнул я рукой, не желая вдаваться в подробности.

— А всё же? — проявил он любопытство. — Если, конечно, не секрет?

— Я иду путём гендзюцу, — вздохнул я. — Это означает, что я должен быть очень осторожен со своими желаниями.

— Не понимаю, — после двухсекундной паузы честно признал Дай.

— Смотри. Предположим, что я хочу стать чунином. Что можно сказать обо мне, если я выбрал для этого такой способ? — я обвёл рукой пространство вокруг.

— Что ты воспользовался возможностью?

— Нет, — покачал я головой. — Для столь тривиальной цели возможностей можно найти массу. И большая часть будет проще и тише. А это, — я вновь вздохнул, — показуха. Здесь собрались те, кто хочет быть замеченным. Оценённым по достоинству. Или как-то выделиться из толпы. А может, просто урвать свой час славы. Не важно. Для меня такой вариант в любом случае неприемлем.

— Потому что?

— Потому что всё это цена. Цена, за которую меня можно было бы купить. Иначе говоря, непозволительная уязвимость. Если бы я решил получить чунина подобным образом, то и в дальнейшем меня легко можно было бы ловить на подобный крючок. Ведь однажды я захотел бы стать джонином… или ещё кем. Неважно. Всегда найдётся что предложить, если знать желания человека.

— Шиноби — это наёмники, Арин. Мы охраняем, сопровождаем, следим, крадём и убиваем. И всё это за деньги. И цены известны заранее, — Дай смотрел на меня очень внимательно, говорил весьма серьёзно и ждал такого же отношения от меня. Я вздохнул.

— То-то и оно, дружище. То, о чём ты говоришь, — цена за наши услуги. Не за нас самих.

— Объясни мне. В чём разница? — Упрямо мотнул он головой. — Придёт человек, выложит нужную сумму, и ты, весь такой принципиальный и независимый, радостно поскачешь выполнять его хотелки. Будешь делать всё, что тебе скажут. Молча, быстро и с улыбкой. Как это согласуется с декларируемой тобой неподкупностью?

— А очень просто, — я открыто встретил его взгляд. — Я сам решаю, что, когда и кому продаю. И если захочу — перестану.

— И на что же ты будешь жить? — фыркнул он.

— Ты серьёзно думаешь, что я не сумею раздобыть денег, когда и если они мне понадобятся? — удивился я. — Вспомни, чей я ученик, Майто.

— Раздобыть?

— Выполнять миссии и пахать поля — не все известные миру способы получения дохода. И уж тем более не все возможные, — уверил я. Реакция Дая подтвердила, что я правильно понял подтекст уточнения.

— И ты способен опуститься до разбоя?

— Да ками с тобой, друг. О чём ты? — Я даже как-то опешил от таких подозрений.

— Как же тогда тебя понимать?

— Всё, — я устало потёр переносицу. — Достал. Что в твоём понимании деньги?

— В смысле?

— С какого числа для тебя лично начинается количество рё, которое ты сочтёшь достойным слова «деньги»? — Я уставился на него в упор, всем видом требуя ответа.

— Ну, думаю, тысяч двадцать пять, — почесал в затылке Дай. — А что?

— После боя получишь. Годится?

— Подожди, ты про что?

— Деньги. Четверть сотни тысяч рё. Ну же, Майто, не тормози, — подстегнул я его, понимая, что Бурокку уже заканчивает со славословием в адрес Курама и вот-вот начнёт представлять моего соперника. — А чтобы ты не думал, что они у меня с собой, вот, возьми, — я протянул ему свой кошелёк. — Пересчитай.

— Пять тысяч триста.

— Ну вот, — я протянул руку, и он вложил в неё купюры. — Слушай, у меня к тебе просьба. Видишь того мужика? — кивнул я в сторону принимающего ставки.

— Конечно.

— Сходи, сделай ставку за меня, ладно? — Достав карандаш и блокнот, я вырвал лист, написал пару строк и, вложив туда деньги, сложил его пополам и отдал Майто.

— Пффф. А я-то думал, — Майто разочарованно покачал головой. Делать ставки. Что может быть менее оригинально?

— Четыре раза подряд клоны. И ведь всё равно работает. Удивительно, правда?

— Знаешь, Арин, сегодня ты какой-то не такой. Я, конечно, сделаю ставку, раз уж обещал, но когда ты сказал, что можешь достать деньги в любой момент… От тебя я ожидал большего, — укоризненно закончил он.

— Ты как всегда был рядом и ничего не понял, Майто, — улыбнулся я. — Ты не получишь ни рё из денег от моей победы.

— А как же тогда?

— Всё, меня зовут, — засобирался я. — Поспеши со ставкой, у тебя меньше минуты.

— Удачи, Арин, — он протянул мне руку.

— Мне не нужна удача, — я крепко сжал его ладонь своей. — Я всё спланировал.

— Когда успел-то? — хмыкнул он, устремляясь к букмекеру.

— Время никого не ждёт, — вздохнул я, оставшись в одиночестве и направляясь к уже занявшему свою позицию сопернику. — Я лишь стараюсь не отстать.

*****

— Привет, Хока, — рядом с женщиной, сидящей за столиком у окна в небольшом ресторанчике, не спрашивая разрешения, сел быстро подошедший мужчина среднего возраста и в очках.

— Здравствуй, Таканэ. Я рада тебя видеть, — она даже не повернулась в его сторону, продолжая всё так же задумчиво смотреть куда-то вдаль.

— Что у тебя случилось? — не смутился он такой прохладной встрече и устроился поудобнее, откинувшись на спинку стула и вытянув ноги. — Вообще, почему ты здесь? У тебя же вроде ученик в состязаниях участвует, а сейчас как раз финальные бои. Неужели тебе неинтересно?

— Да что там может быть интересного, — махнула она рукой, наконец отвернувшись от окна. — Арин открыл для себя, что техники можно использовать не только так, как учат, и не только для того, для чего они были придуманы. И пока не наиграется с клонами, смотреть там совершенно не на что.

— А ты разве не говорила ему ничего подобного? — опешил Таканэ.

— Знать и понимать — разные вещи. Уж тебе-то должно быть это известно, — укорила его Хокона. — Мало ли что я ему говорила. Когда открываешь что-то для себя, когда приходит осознание чего-то, пусть ты раньше сто раз про это слышал, эффект всегда гораздо сильнее. И пользы, кстати, тоже больше. Так что пусть радуется.

— А ты не думаешь, что это очень обидно, а? — Кинул на неё острый взгляд Таканэ. — Такая манера боя может вызвать гнев и ненависть. Люди могут счесть, что твой ученик специально издевается над ними. Осознанно унижает. Не боишься за него?

— Проблемы со сверстниками он решит сам. Для остального у него есть я.

— Да, сейчас есть, — кивнул Таканэ. — Но, уж прости меня за прямоту, ты не молодеешь. Сколько ещё ты будешь достаточна сильна, чтобы диктовать свою волю окружающим?

— Со мной что-то не так?

— Всё в порядке. Но ты понимаешь, о чём я.

— Таканэ, я не молода. И да, лучшие годы — позади. Но о том, хватит ли у меня сил защитить своего ученика или нет, я подумала ещё до того, как взять его себе. На несколько лет меня ещё хватит точно. А если ты как ирьёнин поможешь мне, то проблема и вовсе отодвигается на отдалённое «потом». К тому моменту уже мой ученик сможет меня защитить. Если, конечно, понадобится. Не думаю, что когда-то не смогу позаботиться о себе сама.

— Ты так в него веришь, Хока, — покачал головой Таканэ. — Почему? Это не похоже на тебя. Ками, да я даже не уверен, что ты доверяешь хотя бы отражению в зеркале! — Он эмоционально и сильно хлопнул ладонью по столу, но никто даже не повернулся в их сторону. Техники Яви кошмаров не давали сбоев. — Только пойми меня правильно. Арин — хороший парень. Старательный. Неглупый. Смелый. Но таких вокруг — валом. И среди них немало тех, кто сильнее и талантливее его. Так почему ты выбрала его?

— Я не выбирала его, Таканэ. И он не выбирал меня своим учителем. Но, — она задумчиво побарабанила пальцами по столу, — ками — они есть. И я не та, кто будет с ними спорить. Ты не поймёшь меня, я знаю, но если сможешь, просто поверь. Этот маленький наглец — наша самая большая удача.

— Ну, твоя, допустим. Ладно. Но я-то тут причём?

— Не думала, что у тебя такая короткая память, — хмыкнула она. — Моё нынешнее положение и статус. Как и твои. Стали возможны только потому, что много лет назад один маленький негодник бегал вокруг в поисках учителя. Любая случайность, что помешала бы ему оказаться в моём приюте, и ничего бы этого не произошло.

— Хм. В чём-то ты права. Ладно. Вот то, что ты просила, — он достал из кармана свиток и положил его на стол. — Надеюсь, тебе это поможет. А теперь прости, но мне всё-таки любопытно поглядеть на бои. Он ведь в какой-то мере и мой воспитанник.

— Спасибо, Таканэ, — она вновь уставилась в окно, и не получивший ожидаемой реакции мужчина фыркнул и ушёл.

— Настоящие события ещё впереди, мой старый добрый наивный друг. Мир на пороге грандиозных перемен, я чувствую это. Всё ещё только начинается, — пробормотала она себе под нос, но никто не услышал. Как и не увидел, как четверть часа спустя она поднялась и ушла.

Глава 58

Судья объявил бой. Я расслабился. Курама напрягся.

— И где же твои клоны? Разве это не твоя визитная карточка? Средство победы в каждом бою? — спросил он, цепко следя за мной глазами. — Или же у тебя просто кончились трюки, и ты знаешь, что не сможешь меня одурачить?

— И ведь все начинают беседу с какой-то претензии, — закрыл я лицо руками, продолжая следить за ним в щель между пальцами. — Почему бы не начать разговор с чего-то нейтрального? Глядишь, и вышло бы что-нибудь путное, — прекратив растирать лицо, я плавно убрал руки, успев, пока никто не видит, показать артикуляцией коротенькое сообщение: «Минута спарринга и вырубай меня». — Но как хочешь. И да, ты прав. Я уверен, что с иллюзиями у тебя всё в порядке. А вот как насчёт тайдзюцу, Курама? Не испугаешься поранить руки?

Давай же, соображай, — думал я, глядя на не торопящегося с ответом соперника. — Что тебе ближе? Согласиться на подставную схватку и пройти дальше? Или же ты достаточно уважаешь самого себя, чтобы не мириться с подобным исходом? Проще, конечно, согласиться. Но ведь будут последствия. Обязательно найдутся те, кто поймёт или как минимум заподозрит, что это договорной бой. И Анбу бдят, и среди зрителей хватает тех, кто в силах понять, когда дерутся оба противника, а когда только один. И на репутацию всего твоего клана сразу ляжет огромное пятно. Не говоря уже о славе, что приобретёшь лично ты. Если подобное тебе не по душе — придумывай альтернативу.

— Предлагаю оставить чистое тайдзюцу как запасной план, — спустя долгих три секунды всё же заговорил он. — Как насчёт противостояния только в иллюзиях? Мы выясним, кто из нас лучше, да и зрителям такое красочное зрелище наверняка приглянётся.

Держа свою речь, он создал на руке иллюзию снежного шара. Слава Курама возникла не на пустом месте, охотно признаю. Отличная работа, и впрямь как настоящий. Будто голова снеговика, только морковки не хватает. Вот только с моего ракурса было видно, что она не сплошная. И знаки, что он выделывал этой рукой, я видел тоже.

На то, чтобы понять, что он показывал, мне понадобилась дополнительная пара мгновений. Не оттого, что я не знал каких-то жестов или не понимал смысла каких-то слов. Просто времени для переговоров у нас было в обрез, а спросить и сказать ему хотелось многое. Вот и семафорил он с такой скоростью, что для того, чтобы расшифровать послание, мне пришлось мысленно прогнать его перед глазами в замедленном темпе, благо память моя позволяла мне такие фокусы.

Интересовало Хигаши, а именно так представил моего соперника Бурокку-сан, всё и сразу. И каких ёкаев вообще, и кто именно из его клана так в него не верит, и сколько же стоит моя честь как шиноби. И это не полный список. Причём использовал он не стандартный, а расширенный набор жестов. То ли собирал обо мне информацию, то ли просто разумно предположил, что специалист по иллюзиям обязан им владеть. По крайней мере все Курама учатся ему в обязательном порядке. Об этом упоминала сэнсэй, когда рассказывала мне об их клане.

Помню, я тогда поинтересовался, почему же все кланы так не поступают? Ведь чем больше жестов ты знаешь, тем более подробную информацию ты можешь передать. Так что разумно было бы всем изучать сразу полный словарь.

Оказалось, что я не прав. Как объяснила учитель, в подавляющем большинстве ситуаций, где требуется именно такой способ коммуникации, очень важным фактором является время. Например, ситуация перед боем. На одной дороге встретились две группы шиноби из разных деревень. И переговоры между лидерами ни к чему не привели. И что теперь, командиру каждому бойцу полчаса подробную инструкцию показывать? Нет, он просто улучит момент и в три-четыре жеста опишет ситуацию и даст приказ. Атака-ниндзюцу-огненные-задний ряд. Или ещё что-то в таком духе.

Так что, как нетрудно догадаться, пригождался такой объём жестов очень редко. А поскольку пользы от его изучения было чуть, то и время шиноби предпочитали тратить на более практичные занятия. Лишний подход к тайдзюцу, например, ещё ни одному шиноби не повредил.

Сейчас, однако, было всё как я люблю. Нестандартный случай. Будь это выходец из другого клана, и мне пришлось бы выдумывать что-то иное, ибо поговорить напрямую мы бы не могли, а полагаться на удачу и надеяться, что противнику будет известно столь непопулярное среди начинающих шиноби знание… Ну, это не наш метод.

Но Курама молодцы и всё знают. Не понимают, правда, ничего, прямо как Майто, ну да ками им в судьи.

— Я уверен, что как минимум твои соклановцы оценят, — улыбнулся я. — Родители, например, — я бросил взгляд влево-вправо, давая понять внимательно наблюдающему за мной сопернику, что это не они заплатили мне за проигрыш.

Впрочем, даже знай я точно, что у него есть родители и что они могли бы такое сделать, всё равно бы отрицал. Не было их у меня никогда. Ни в одной жизни, ни в другой. И я совершенно не хотел портить отношения в его семье. В конце концов, он ведь не сделал мне ничего плохого. А сколько хорошего сделает-то? Так что совершенно ни к чему лишний раз гневить ками.

— Да, им бы такое понравилось, — он кивнул и развеял иллюзию, предварительно показав: «Видел, что не они. На кого работает зелёный?». — Так что? Ты согласен?

— Не знаю, — ответил я, бросив взгляд на его руки, чтобы было ясно, к чему относится ответ. — Как именно ты хочешь провести соревнование?

— Как насчёт того, чтобы просто продемонстрировать всем наши возможности? Ведь в конце концов мы здесь именно за этим. Моё предложение такое. Один из нас показывает иллюзию. Потом второй, более сложную и масштабную. Затем снова первый. Кто не справится с заданием на своём ходу, проиграл. — По-моему, это устроит и тебя, и меня, — подмигнул он мне.

Какой хитрец! — восхитился я. Нет, серьёзно, из парня может выйти толк. Очень хорошее предложение. И он сохранит достоинство и самоуважение, и я отработаю деньги. И никаких сомнений в результате ни у кого не возникнет. Что удивительного в том, что выходец из Курама одолел в иллюзиях приютского паренька? Даже жаль, что обо всём этом я подумал заранее.

— Соревноваться с тобой таким образом? — хмыкнул я. — Проще сразу сдаться. Не думаю, что у меня есть какие-то шансы, — в подтверждение своих слов я создал нарочно более простую версию иллюзии, чем прежде он. Но с тем же секретом.

«Мои деньги сгорят. Ставка, что я проиграю в тай», — гласило показанное ему сообщение.

Ну же! — думал я, глядя на нахмурившегося Хигаши. — Понимаю, обидно. Вроде бы нашёл выход, а он оказался миражом. Но ведь есть ещё возможности, дружище. Я в тебя верю. Ты обязательно найдёшь нужный вариант. Ведь ты не можешь позволить мне сдаться. Не без настоящего боя на глазах у всех. А ведь именно это произойдёт, если тебе не удастся меня убедить.

— Думаю, как любой порядочный шиноби, ты скрываешь свои истинные возможности, — улыбнулся он. — Да, твоя иллюзия попроще, это верно. Но создал ты её моментально, без печатей и видимого напряжения. Так что, думаю, моя победа не так очевидна, как ты хочешь меня убедить. К тому же, — он сделал паузу и погладил пробивающуюся под носом щетину большим и указательным пальцами, — абсолютно равных возможностей у нас всё равно нигде не будет. В тайдзюцу, полагаю, перевес будет у тебя. Зато ты вряд ли хорош в ниндзюцу, в отличие от меня. Иллюзии же ближе всего к справедливому соревнованию. Кто более умел, того и победа.

«Твои деньги всё равно пропали. Нельзя ставить на собственное поражение».

Именно это показал мне губами Курама, пока чесал у себя под носом. И в общем-то он был прав. Но, конечно, и тут были свои нюансы. Например то, что формально ставку сделал Майто. Это будет очень трудно оспорить, ибо мало того, что деньги и записку отнёс он, так я ещё писал левой рукой и текст составил так, чтобы было совсем на меня не похоже. Да к тому же тридцать тысяч рё не те деньги, из-за которых будут раздувать скандал. Даже если им покажется, что тут какая-то махинация, максимум, что они сделают в мой адрес, это просто не будут принимать мои ставки в дальнейшем. Вот и всё. Конечно, будь там хотя бы сотня тысяч, и реакция была бы другой, а из-за такой ерунды никто не будет ссориться с шиноби, не имея к тому хоть какого-то повода.

Вообще задевать просто так даже слабого шиноби очень дурная затея. Даже если он ничего не может сделать тебе прямо сейчас, нет никакой гарантии, что так будет всегда. Память у нас долгая. А ещё у очень многих из нас есть друзья, сокомандники, приятели, покровители и должники. Так что можно даже и не узнать, что очередная неприятность была ответкой за старую обиду. Просто пришла со стороны.

Именно это, хотя в сжатом виде и без подробностей, я незаметно передал своему визави во время своего ответа. В процессе я немного огляделся и расслабленно выдохнул. Наш трёп ещё не успел утомить не то что судей, а даже зрителей.

Разговоры вообще были важной частью боя. Зачастую так даже основной. Случалось такое, что два шиноби полчаса или даже дольше обсуждали условия. Ради схватки в пятнадцать-двадцать секунд, после которой оставался только один шиноби. А то и вовсе ни одного.

Так что к беседам до, во время и после боя все давно уже привыкли. Да я и сам, кстати, неоднократно успел убедиться в их практической пользе. Несмотря на то, что вначале считал это простой придурью.

— Знаешь, — начал он после небольшой паузы, что он потратил на осмысление сказанного и показанного мной, — всё же рискну настоять. Ты известен своими иллюзиями, и мне весьма интересно сразиться с кем-то твоих умений и талантов. Давай поступим так. Соревнуемся на уже озвученных мной условиях. Сам решай, кто будет выступать первым, — сделал он широкий жест, играя на публику. — А чтобы мотивировать тебя выложиться на полную, я добавлю дополнительную награду. Тридцать тысяч рё. Сумей одолеть меня в иллюзиях, и они твои. Что скажешь?

Я изобразил задумчивость. На самом деле я, разумеется, был согласен, всё и затевалось ради такого исхода, но приличия всё же следовало соблюдать. Радостно согласиться, не вызывая подозрений, я не мог.

Собственно, вполне возможно, что некоторые из присутствующих поняли, что происходит. Вообще не должны были, но предусмотреть всё могут только ками. И сэнсэй, конечно.

Что же касается зрителей, так для примера никакие иллюзии не обманут бьякуган Хьюга. Хотя, конечно, это чисто теоретическая возможность. Юным Хьюга подглядывать не позволит малая дистанция их суперзрения. А взрослого шиноби из их клана просто засмеют, если он будет следить даже не за поединком, а за разговором генинов.

Но я на личном опыте знал, что даже самый продуманный план может не выдержать столкновения с реальностью. А потому у меня были готовы убедительные ответы на, казалось бы, самые невероятные варианты развития событий. Даже если ко мне анбу пристанут с обвинениями в мошенничестве и вымогательстве, мне всё равно ничего не будет. Не докажут. В конце концов, из всех сумм, что тут крутятся, мне не достанется ни единого рё. И не будет пострадавших. Даже Курама и тот останется при своих. А Майто станет богаче на двадцать пять штук. Такая вот занимательная математика.

— Согласен! — громко объявил я итог своих «тяжёлых» раздумий. Во время своей речи Хигаши, понимая, что время разговоров подходит к концу, отсигналил мне, что деньги в любом случае мои. Лишь бы бой был честным. Так что осталась самая малость. Показать всем всю силу своей юности.

Глава 59

— Вечно у тебя всё не как у порядочных шиноби, — приветствовал меня Майто, когда я покидал арену под ещё не до конца стихшие овации.

— Чем ты недоволен-то? — удивился я. — Вон, оглянись. Все в восторге, нам с Хигаши рукоплескали так, что сегодня ирьёнинам придётся подлечить немало рук. Я одержал очередную победу и стал на шаг ближе к финалу. Кстати, жду того же от своего вечного соперника, — подмигнул я.

— Уж будь уверен! — ослепительно улыбнулся Дай. — Мы покажем всем…

— Как ярко в нас горит юность, — я решил доставить другу это маленькое удовольствие и закончил фразу за него.

— Арин-кун, — к нам подошёл Хигаши, до того молча наблюдавший за нами со стороны. — Можно тебя на минутку?

— Хигаши Курама, — представил я своего недавнего соперника Майто. — А это мой лучший друг, Дай-кун.

— Очень приятно! Ты молодец, Хигаши-кун. Твои иллюзии просто нечто! — Сходу атаковал бедолагу он, и непривычный к такому Хигаши даже отступил на шаг.

— Да, но всё-таки я проиграл, — возразил Курама.

— Тут нет ничего удивительного, — весьма бестактно начал я и сразу поймал на себе два взгляда. Недовольный от Хигаши и удивлённо-возмущённый от Дая. — Ты, наверное, думаешь, что тебе выпал океан невезения? Да нет. Просто игра попалась нечестная.

— Как это? — взгляды тут же стали заинтересованными.

— А пойдёмте в какой-нибудь ресторанчик, поедим? — предложил я, желая немного поинтриговать и подержать их в неведении. — Только сперва давайте заберём мой выигрыш.

— Какой ещё выигрыш? — натурально ошалел Курама. — Ты же ставил против себя!

— Да ками с тобой, Хигаши-кун, — с возмущением я отверг я такую глупость. — Это же запрещено.

— Ах ты ж! — от осознания, как его провели, он аж задохнулся.

— Не обижайся, ладно? — попросил, пристраиваясь в конце небольшой, из нескольких человек очереди. — Это просто невинный розыгрыш. Сейчас ты отдашь мне обещанное, я передам его Даю, затем получу выигрыш и вручу его тебе. И все довольны. А если у тебя будут какие-то вопросы — задашь их мне. Майто тут ни при чём. Всё его участие заключалось в том, чтобы сделать ставку. И то он не знал, зачем это нужно.

— Раз бой был честным и ты вернёшь мне деньги, то я об этом забуду, — подумав, молвил Хигаши. — При условии, что я буду точно знать, что произошло и во что ты меня втянул.

— Справедливо, — согласился я, подивившись про себя тому, что всегда шумный Дай перестал принимать участие в беседе. — Всё началось с того, что мой друг, — кивнул я в сторону как воды в рот набравшего Майто, — выразил сомнение в том, что я смогу достать деньги тогда, когда они мне будут нужны, если не буду выполнять миссии. Я же решительно возразил и выразился в том духе, что деньги едва ли не валяются под ногами. Просто нужно уметь смотреть и не лениться нагнуться и подобрать.

— И что было дальше? — не оценил Хигаши столь подробное начало истории.

— А дальше Бурокку-сан стал заканчивать свою речь, и нам пора было драться. Затягивать вопрос я не хотел, а потому выбрал такой способ доказательства своей правоты. Ничего личного, просто это было быстрее всего.

— Ты и ещё что-то успел придумать? — наконец Дай подал голос. Слава ками. А то мне стало казаться, что с миром что-то не так.

— Кое-что, — не пожелал я вдаваться в подробности. — В сущности, такая же ерунда. Майто, давай квитанцию, — я требовательно протянул руку, и он вложил в неё листок бумаги. — Спасибо, — получив расчёт и расписавшись, я направился в сторону ближайшей закусочной, и Хигаши с Даем последовали за мной.

— Ты опасный тип, да? — Хигаши, идущий справа от меня, окинул меня оценивающим взглядом. — Держи, — протянул он толстую пачку рё.

— Твои деньги, друг, — не считая, ибо глупо было полагать, что Курама обманет, передал всю пачку Майто. — А это твои, держи, — я передал всё, что выиграл, своему сопернику.

— Хочешь знать, почему ты проиграл мне в иллюзиях? — остановил я собравшегося было уходить Хигаши.

— Да, — без каких-либо колебаний решительно кивнул Курама.

— Я честно скажу. Соревнуйся мы только при судьях из Анбу, и я не знаю, кто из нас победил бы. Но если бы меня спросили, на кого ставить, я бы выбрал тебя. Да-да, не надо скепсиса во взгляде, — надавил я. — Ты не симпатичная девчонка, чтобы я тебя утешал, так что будь уверен: как я говорю, так и есть.

— Очень сомнительное утверждение, — вдруг хмыкнул Хигаши.

Ирония его была понятна, а потому я оставил её без комментариев.

— Дело в том, что подавляющее большинство зрителей — обычные люди, — перешёл я к сути. А это значит, что они просто не могут оценить твоё мастерство. Зато…

— Они смогли оценить твоё позёрство и игру на публику, — очередной раз доказал свою сообразительность Курама. — Да, я об этом не подумал. Мы же новички, и интерес со стороны взрослых шиноби к нам небольшой. Соответственно, и доля их среди зрителей была невелика.

— Именно, — подтверждающе кивнул я. — А в ладоши, выражая своё одобрение, они хлопают ничем не хуже любого джонина.

— Ладно, — махнул рукой Курама. — Мы всё выяснили. В этот раз без обид. Но, Арин-кун, — он твёрдо и со значением посмотрел мне в глаза. — В другой раз выбери иной объект для шуток. Бывайте, — не дожидаясь ответа, он развернулся и ушёл.

— Это было некрасиво, Арин, — неожиданно выдал Дай, когда мы подошли к как раз освободившемуся столику.

— Да ладно, — скорчив пренебрежительную рожу, отмахнулся я. — Хигаши можно понять. Он и бой проиграл, и одурачен был по полной. Конечно, он не будет перед нами расшаркиваться.

— Держи, — он достал из кармана деньги и положил на их стол. — Они твои. Я не возьму их.

— Не понял, — я перевёл взгляд с банкнот на Майто. — Ты сам мне назвал сумму. Паузу взял ещё перед ответом. Значит, подумал. То есть прикинул, на что они тебе нужны. А я сказал, что достану их для тебя. Так я сдержал слово. Вот они, бери, — я подвинул пачку обратно к нему.

— Дело не в этом.

— А в чём тогда? — я искренне не понимал, что происходит и почему он вдруг стал выкобениваться. — Тебе мало? Ну хочешь, давай догоним его. Уверен, что помимо моих денег у него ещё и свои остались. Но, — недовольно закончил я, — нужно было сразу точно сказать, сколько надо. Второй раз это будет как-то неправильно.

— Вот. В этом всё дело, — Дай не притронулся к деньгам и даже откинулся на спинку, чтобы быть подальше от них. — Ты не можешь просто так дурачить людей и брать с них за это деньги.

— Знаешь, что? — мне надоел его поучающий тон, и, подавшись вперёд, я ткнул в него пальцем. — Это Ты не можешь.

— Пойду готовиться к бою. Скоро моя очередь, — посверлив меня взглядом, Дай встал из-за стола. — Увидимся позже, — бросил он, уходя.

Раздражённо глядя ему вслед, я шумно выдохнул и убрал деньги в карман. Вот и делай людям добро после этого, недовольно думал я, ибо реакция Майто меня задела. Что он думал, что я, как в сказках, щёлкну пальцами и желаемое возьмётся из ниоткуда? Так не бывает. Должен же он понимать, что для того, чтобы где-то что-то появилось, где-то оно же должно пропасть. А теперь строит из себя борца за мораль. В чём вообще логика-то? Значит, если тебе заплатили, чтобы ты украл у кого-то пусть те же деньги, то это нормально. А если повернул всё так, что с тобой поделились, то ты негодяй? И это вообще не говоря о том, что это была просто демонстрация и Курама остался при своих. Он мне ещё спасибо так-то должен сказать. Урок о том, что не нужно быть ослом, стоил ему всего четверть часа переживаний. Я даже завидую как-то. Мой учитель берёт сильно дороже.

— Арин-кун, — рядом раздался обезличенный голос, заставивший меня поморщиться. Рядом остановилась куноичи из Анбу.

Я промолчал. Вопросов мне не задавали, а настроение не располагало к проявлению любопытства. К тому же нетрудно догадаться, чего её сюда принесло. Наверняка сразу после боя Хигаши не удержал язык за зубами и спросил у своих, кто же мне заплатил. А те пошли разбираться.

— Арин-кун. Как одна из судей я выношу тебе официальное предупреждение. Второе предупреждение приведёт к аннулированию твоих результатов и дисквалификации.

— Что-нибудь ещё? — я не был намерен ни как-то объяснять свои действия, ни тем более оправдываться.

— Совет, — хотя я так и не посмотрел на неё, она не спешила уходить. — Будь более вежливым. Любая подобная выходка и ты будешь наказан.

— Ответ, — я вёл беседу, разглядывая подушечки пальцев. — Нет надо мной вашей власти, Куница-сан. И первое предупреждение-то я не оспариваю просто потому, что мне всё равно. Хотя я ничего не нарушил и наше с Курама состязание было абсолютно честным. Всё решали зрители. Даже его идея принадлежала не мне. Что насчёт второго, — налюбовавшись пальцами, я перевёл взгляд на стоявшую рядом маску, — так если вы ко мне так предвзяты, просто дайте мне его и я с радостью пойду заниматься своими делами. Даже ни разу до конца праздника здесь не появлюсь.

— Веди. Себя. Прилично, — отчеканила она и, развернувшись, ушла.

Из Хьюга, что ли? — я проследил глазами, как она выходит наружу и прыжком уходит на крыши. — Уж больно по движениям похоже. Конечно, плавность движений присуща многим шиноби, но у них это выражено наиболее ярко. Что неудивительно, учитывая принципы их школы тайдзюцу.

Учитывая же, что их форма призвана маскировать движения своего обладателя, предположение просто напрашивается.

— Пожалуйста, шиноби-сан, — передо мной на столе появился поднос с небольшим чайником и парой пирожных. Я поднял взгляд.

— Я не заказывал, — хотя говорил я без вопросительной интонации, ответ всё же подразумевался. И миловидная подавальщица не подвела.

— Это за мой счёт, не волнуйтесь, — улыбнулась она. — Моя смена только началась, а до этого я смотрела бои. И мне очень понравились ваши иллюзии. Такая красота! Я вам очень хлопала. А ещё я ставку на вас сделала, — быстро оглядевшись и сделав большие глаза, громко прошептала она.

— Спасибо, — я изобразил вежливую улыбку. Почти без труда, ибо, чего греха таить, мне было приятно.

— Надеюсь, у вас всё будет хорошо, — улыбнулась она и собралась уходить. Я прервал её порыв.

— Посиди со мной, — девушка была совсем молодой, к тому же рядовой гражданской, и я мог позволить себе простую речь и обращение. — До моего следующего боя ещё есть время.

— Мне нельзя, хозяин это не одобрит, — она обернулась, словно страшный и злой хозяин уже был здесь.

— Не волнуйся, — успокоил я. — Я сумею тебя защитить. На пятнадцать минут тебя подменят другие подавальщицы. А если будет надо, просто заплачу за твой сегодняшний день вместо него. К тому же, — я заглянул в глаза, полные сомнений, — у меня два пирожных. Ты же не оставишь меня сражаться с ними в одиночку?

— Хорошо, — она решительно села напротив. На самый краешек стула, готовая бежать на зов начальства по первому слову. Уморительное зрелище.

— Выбирай, — я придвинул ей пирожные, а сам налил ей чаю. Теперь уходить уже было бы грубостью, потому она, вздохнув, цапнула наугад пирожное. Я подвинул ей чашку.

— Возражения не принимаются, — мотнул я головой, видя, что она открывает рот. — Я не хочу пить. Иначе сразу сделал бы заказ.

— Хорошо, — она покорно кивнула, принимая от меня чашку с, надо сказать, очень неплохо пахнущим чаем.

— Именно. Всё будет хорошо, так что мне непонятны твои сомнения, — кивнул я, глядя на неё с вопросом на лице.

— Что? Я не понимаю, — захлопала она глазами.

— Ну ты сказала, что надеешься, что у меня всё будет хорошо, — терпеливо расшифровал я не очень-то и скрытый смысл. — Что ты имела в виду?

— Простите, это не моё дело, — покраснела она. — Просто к вам подошла анбу, и я подумала…

— Ерунда какая, — я откусил небольшой кусочек, и мои брови удивлённо поползли вверх. — Слушай, а очень вкусно!

— У нас очень хороший повар, — гордо приосанилась она.

— Ну как минимум пирожные ему удаётся, — я был сдержанней в оценках. — А анбу… У них работа такая, к людям подходить.

— Просто со стороны казалось, что разговор какой-то напряжённый, — она одновременно и не хотела явно лезть не в своё дело, и не могла удержать любопытство при себе. Потому так и построила фразу.

— Ничего такого, — я не видел необходимости что-то скрывать, а потому сказал как есть. — Ей просто не понравилась моя манера ведения боя, вот и всё. А поскольку важных дел у неё, видимо, не было, она не поленилась придти сюда и лично мне об этом доложить.

— Значит, вы больше не будете показывать свои трюки? — расстроилась она.

— Обязательно буду, — со всей серьёзностью заверил я.

— Но анбу…

— Перетерпит, — прислушавшись к ощущению времени, я стал собираться. — Спасибо тебе, — я достал деньги и отсчитал тысячу рё. — Знаю, что угостила ты меня из лучших чувств, — не дал я ей заговорить. — Это за твоё время. И ещё, — почти уйдя, я обернулся и окликнул её.

— Да?

— Мне понравились бесплатные пирожные, — сообщил я ей. — Так что, пока есть время, пошли кого-нибудь сделать новую ставку. После победы зайду.

Глава 60

40 глав третьего тома уже на бусти! Присоединяйтесь!

*****

— Итак, мы уже совсем близко, дорогие мои зрители! Ряды бойцов поредели, — Бурокку-сан скорчил грустную физиономию, — зато остались лучшие! Все они по-настоящему сильны, все показали себя более чем достойно, и уже можно быть уверенным, что та или иная награда достанется каждому. Однако кто станет лучшим из всех? Увы, но места на вершине мало, и она не вместит всех желающих. Но это и к лучшему! Именно благодаря этому прямо сейчас за возможность сделать ещё один шаг наверх и, конечно же, для вашего удовольствия, — сделал он ремарку, — начинается одна восьмая финала!

И первого участника, — подождав, пока толпа немного поутихнет, продолжил Бурокку, — вы хорошо знаете. Боец с уникальным стилем, мошенник и плут, неженка, что боится испачкать руки, — это всё о нём! Да, да, да, это всё об одном и том же человеке. Всё это про него говорили именно вы! Конечно, сколько людей, столько и мнений, но, как по мне, это откровенный перебор. Кто же он всё-таки такой? — обвёл он толпу взглядом и продолжил. — Надеюсь, мы наконец узнаем. Итак, приветствуйте, единственный участник, ваше отношение к которому я никак не могу понять. Арин-кун!

*****

— Мошенник и плут, да? — Хмыкнул перехвативший меня на полпути от кафе и проводивший к арене Таканэ-сан. — А ведь в точку попал.

— И близко не было, — возразил я.

— Да? Почему же они так про тебя говорят? Дыма-то не бывает без огня.

— Ерунда какая, — поморщился я и пояснил: — Это я про всё сразу.

— Ну-ка, ну-ка, и почему же? — заинтересовался он.

— По первому пункту. Я не нарушал никаких правил. И все это знают. Так что любые подобные обвинения пусты и абсурдны. А насчёт второго — можем заключить пари.

— Если ты приведёшь мне в пример дымовую шашку, то очень меня расстроишь, — он посмотрел на меня сверху вниз, тщетно силясь придать себе грозный вид.

— Да? Жаль, — вместо него «расстроился» я. — Хотя, согласитесь, подходит. Ну, я всё равно не откажусь от своих слов. Так что если не испугаетесь…

— Слушай, а вы с Хокой не родственники? Она в молодости точно такая же была.

— Хм, — на миг я задумался над такой возможностью, — в этом мире, конечно, возможно всё, но думаю, вряд ли.

— Ладно, и на что ты хочешь спорить? — вернулся он к прежней теме.

Что с вас возьмёшь, кроме анализов, — мелькнуло у меня в голове, но я промолчал. Хотя той милой девушке и удалось немного исправить ситуацию, я всё равно оставался раздражён. Ставки на меня уже были один к полутора и особенного навара не сулили. А ещё я постоянно чувствовал спиной чей-то взгляд. Стоило же только обернуться, и ощущение сразу пропадало. Хвала ками, бой вот-вот начнётся. И я смогу выместить всю свою злобу на противнике.

— Учитель не одобрит, если я позволю себе наживаться за ваш счет, Таканэ-сан, — покачал я головой. — Так что если вы выиграете, я угощу вас обедом.

— А если ты, то я тебя?

— Нет, — мотнул я головой. — Меня уже есть кому кормить.

— Такой спор мне по душе, — почесал бороду немолодой ирьёнин. — После боя жду от тебя пример.

— Зачем откладывать? — удивился я. — Мы же только что про это говорили. Я никак не жульничал, а вон сколько это обсуждающих, — кивнул я в сторону зрителей.

— Арин-кун. — С крыши спрыгнула давешняя анбу. — На арену.

Я с интересом посмотрел на неё. Чего бы это она, а? Откуда такой интерес к обычному, ничем не примечательному генину? Тут определённо что-то не так.

— Арин, почему тебя на бой провожает анбу? — с удивлением в голосе поинтересовался Таканэ-сан.

— Профилактика. У него уже есть одно предупреждение, — всё тот же мерзко звучащий голос. Будто ненастоящий. Я снова поморщился.

И ведь врёт же. Нет, друг моего сэнсэя вон сразу успокоился и потерял к происходящему интерес. Но я-то не ирьёнин. Точнее, это потом я ирьёнин. А сначала ученик своего учителя.

И в такую чушь мне верить просто стыдно. Хотела бы она приглядеть за мной как за вызывающим подозрение участником, сидела бы на крыше или ещё где и следила. Всё равно я бы не смог никак её обнаружить. И уж точно не являлась бы мне раз за разом. Во всяком случае, второй точно лишний.

Нет, здесь что-то совсем другое. Не связанное с её непосредственными обязанностями как анбу. Или же, я посмотрел в сторону не спеша приближавшегося к своей позиции соперника, служебный интерес совпал с личным.

Да, очень похоже на правду. Печально на самом-то деле. Не заканчивается подобное ничем хорошим. Но для начала…

— Правильно ли я понимаю, Хьюга-сан, что вы настаиваете на «честном» бое, без каких-либо хитростей и уловок с моей стороны? — задал я вопрос.

Никуда не ушедший Таканэ-сан вздрогнул и с проснувшимся любопытством уставился на анбу. Та молчала.

Я понимал её трудности. Вопрос был построен так, что ответы «да» или «нет» тут не проходили. Нужно было или молчать, или дать какую-то реакцию. Но если молчать, то я ещё чего-нибудь спрошу, так что подождём, пока она сообразит, и…

— Бой должен быть честным с обеих сторон.

Ну, это слабо, — внутренне поморщился я. Такая банальщина. Впрочем, какая разница? Меня же не очень-то и интересовало, что она скажет. Надежда на то, что она даст положительный или отрицательный ответ, давая мне таким образом оружие против себя, была иллюзорной. Не девочка всё-таки, чтобы вестись на подобное. Но это неважно. Гораздо больше мне было любопытно, станет ли она спорить с тем, что она принадлежит клану белоглазых. И надо сказать, определённый результат я получил. Отреагировала она в целом правильно, однако с задержкой, что ей потребовалась на раздумья. Это увеличивало вероятность того, что я всё же не ошибся.

— Как пожелаете, — пожал я плечами. Ну а что? Я всё равно собирался устроить честный, прочищающий голову старый добрый мордобой. Просто внесу небольшие коррективы в план и всё. — Я не буду использовать ни иллюзии, ни гендзюцу, ни ниндзюцу.

— Не прикидывайся дураком. Ты прекрасно понимаешь, о чём я, — одарив меня неодобрительным взглядом, она исчезла в шуншине.

— Я понимаю даже больше, чем вы думаете, куница-сан, — ответил я пустоте. — Уж вы мне поверьте.

— Знаешь её? — раздался голос Таканэ-сана.

— Нет. Третий раз в жизни вижу. И это ровно на три больше, чем мне того хотелось, — честно признал я, направляясь к своей позиции.

*****

— Бой!

Не успел затихнуть последний звук команды, а я и мой соперник уже столкнулись в середине разделявшего нас расстояния.

Яростная короткая сшибка, и мы отпрянули в стороны друг от друга. Хьюга потёр ногу, которой досталось и с внешней, и с внутренней стороны бедра. Я же зажёг шосен и остановил кровотечение из небольшого рассечения над глазом. И вправил пару выбитых тэнкецу. Что можно сказать? Больно будет нам обоим.

— Ррах!

С рычанием Хьюга рванул вперёд. Я зажёг шосен и на второй руке.

Хлесть! Хлесть! Хлесть!

Моё зелёное пламя столкнулось с его голубым. Удар, удар. Увернуться, повернуться, шаг к противнику, удар, уворот, удар и шаг назад.

Со стороны, наверное, это было похоже на танец. Мы кружились на небольшом пятачке, иногда на мгновение замирали в стойках друг напротив друга и снова бросались вперёд, стремясь добраться до уязвимых мест противника. Лишь затем, чтобы, не найдя брешей в защите соперника, вновь вернуться на исходную.

Так повторилось не один раз. И могло показаться, что похоже на ничью. Но только показаться. Ведь мангуст и кобра не разойдутся миром.

*****

— Вот это да, дорогие мои зрители! Вот это поворот! И кто же нас так удивил? Тот самый фокусник, о котором многие из вас отзывались не слишком-то лестно! И только посмотрите! Он бросил вызов Хьюга в тайдзюцу, и да проклянут меня ками, если он в чём-то уступает своему сопернику!

Сидевший на крыше под техникой сокрытия камуфляжем клон перевёл взгляд с арены на голосившего на пол-Конохи Бурокку.

Хорошо ему, — мелькнуло в сознании клона. — Грей задницу в удобном кресле да ори погромче. А мне и на крыше посидеть спокойно не удаётся. Шебутной всё-таки у основы ученик. Так и носится туда-сюда и нарывается на неприятности. Всё бы ничего, но если он действительно собрался довести до конца начатое… Будут неприятные последствия. А иначе и быть не может, ведь во всех остальных случаях он попросту проиграет.

Так что надо срочно кого-нибудь позвать. Пока никто не умер.

*****

Это. Тяжелее. Чем. Я думал, — отклонив корпус назад, я пропускаю перед лицом его удар и тут же возвращаюсь в исходное положение. Навстречу уже летит другая рука, и я встречаю её своей.

Хлесть!

Моя левая кисть сталкивается с его правой. На мгновение мы замираем, неотрывно глядя друг другу в глаза и стараясь пересилить друг друга. Если не физически, то морально. Но нет. Он не видит в моём взоре и тени сомнения. Я в его не вижу ничего.

Попытка захвата запястья неудачна. Но и тычок, призванный перекрыть мне одну из тэнкецу на ладони, не достигает своей цели. Хотя чувствуется он всё равно. Мы вновь разрываем дистанцию.

— Сдавайся, — впервые заговорил он. — Это был хороший бой, признаю. И у тебя был шанс на победу. Но теперь нет.

— Почему же? — воспользовавшись паузой, я решил подлечить самые травмированные места.

— Вот поэтому, — указал на мои руки. — Это очень хорошая задумка. Использовать ирьёдзюцу, чтобы противостоять мягкому кулаку. И действительно действенная. Однако же, — по-прежнему не мешая мне приводить себя в порядок, продолжил он, — очень затратная. Ты держишь активными две техники сразу, причём постоянно. И тратишь на бой гораздо больше чакры, чем я. А значит, совсем скоро выдохнешься.

— Трудно поспорить, — согласился я, заканчивая приводить себя в относительный порядок. — Но скажи мне, Хьюга. Разве ты ничего не замечаешь? Что совсем нет?

— О чём ты? — холодно поинтересовался он.

— Да о том, что тебе только кажется, что ты способен дождаться, пока я упаду без сил. На деле же выйдет наоборот. Ты разве не заметил, что с каждой новой нашей схваткой становится труднее применять мягкий кулак? Так вот, — продолжил я, игнорируя его молчание, — это не оттого, что ты подустал, перенапряг каналы или что ещё. Это влияние ирьёдзюцу на твои мышцы. А потому ещё одна, может быть, две сшибки, и ты просто не сможешь нанести мне удар. А на них у меня резерва хватит.

— Посмотрим. — Занял он атакующую позицию.

— Увидим, — я занял стойку оборонительную.

Удар, удар, повернуться. Контратака, поворот. Очередное столкновение ладоней, ещё чуть-чуть затрудняем ему работу кистью. Кажется, ничего нового я уже не увижу. Стоп, что это?

Хлесть! Хлесть! Хлесть! Хлесть!

Хьюга словно взорвался, атакуя с той же яростью и силой, что и в самом начале боя. Что это, ошибка новичка? Таким образом он просто потратит остатки сил и просто упадёт сам. Так. А это ещё что? Почему чакры выплёскивается куда больше? Он создаёт завесу и отвлекает внимание! Это лову…

— Шоутэй!

— Гкха-а!

— Восемь триграмм! Шестнадцать ладоней!

Меня сбило с ног как бревном. Потрясённый неожиданным ударом, я не успел защититься ни в малейшей степени, и Хьюга отработал по мне как по мишени, выбивая тэнкецу и придавая скорости моему полёту.

— Ургх, — я не доехал до границы каких-то жалких пару метров. Сплюнув кровью, стараясь игнорировать боль, что причинял каждый вздох и любое, малейшее движение, я вскочил на ноги.

— Ещё… Не всё… Кха-кха, — очередной кровавый сгусток отправился на землю, и Хьюга удивлённо поднял бровь. — Это… Не конец, — я как-то утвердился на ногах и принял подобие стойки. — Нападай, — предложил я, опуская правую руку. На ней шосен я активировать не мог.

— Как пожелаешь. — Хьюга не пришлось долго уговаривать. — Пришла пора закончить с этим!

Белоглазый резво стартовал в мою сторону, и я отступил на шаг, бросая себе под ноги дымовую шашку.

Я уже проворачивал такое, — время будто замедлилось, и мне казалось, что Хьюга приближается очень плавно и неторопливо. — Сработает и в этот раз. Какая разница, какое додзюцу обманывать? Обязательно получится.

— Восемь триграмм! Тридцать две ладони!

Пора!

Совершив резкий выплеск чакры, я шагнул вперёд и в сторону. Печень пронзило острой болью. Такой, что слёзы сами брызнули из глаз. И на этом всё. Всё было кончено.

*****

И дым развеивается, уважаемые зрители! Сейчас мы увидим, можно ли ещё помочь бедному пареньку. Знаете, хоть я и должен быть беспристрастным, скажу вам честно. Мне даже как-то его жаль. Парень сражался как лев, но… Но что это? Вы видите то же самое, что и я? Бойцы замерли друг напротив друга, Арин-кун держит соперника за руку одной рукой, а другой… Другой упирается ему в сердце. Подождите! Хьюга падает! Падает и не шевелится! Он не может продолжать бой! Это невероятно, дорогие мои, просто невероятно! Да, — спустя небольшую паузу продолжил он. Бой официально закончен. Но какой накал! Какая интрига. Какой неожиданный финал. Просто потрясающе! Но постойте. Что там за суета? Почему, несмотря аж на трёх ирьёнинов, оказывающих сейчас ему помощь, боец из Хьюга так и не шевелится?

Глава 61

Хотелось бы мне, что с объявлением моей победы всё закончилось. Но увы. К моему глубокому сожалению, всё только началось.

К Хьюга подскочил сначала один ирьёнин, потом, после едва замеченного мной знака, появилось ещё двое. И все хлопотали вокруг него. На меня никто и внимания не обратил, а потому, усевшись там, где и стоял, я принялся оказывать себе помощь сам.

Да, чакры у меня оставалось совсем чуть-чуть, но приглушить боль и поправить состояние до того минимума, когда я смогу сам дойти до госпиталя, было посильной для меня задачей. Однако меня отвлекли.

— Ты!

В раздавшемся голосе не было слышно ни гнева, ни ярости, ни ненависти. Фуин, чтоб его. Однако, учитывая, кому именно он принадлежал, о их наличии можно было догадаться.

— Куница-сан? — Я вынужденно прекратил лечение. При таком самочувствии работать на два фронта было выше моих возможностей. А игнорировать анбу в таком состоянии… Будь я здоровым, и то бы не стал.

— Ты арестован!

— На каком основании? — Натурально обалдел я. Нет, серьёзно, что за чушь?

— Умышленное убийство. Следуй за мной. Попытки скрыться, применить техники, иным способом оказать сопротивление будут расцениваться как неповиновение хокагэ и бунт и будут немедленно пресечены.

— Приходите позже, — фыркнул я и пояснил: — Он пока не умер. Видите, ирьёнины ещё не сдались? Глядишь, и откачают. Пока же скажу так. Ваши обвинения и яйца выеденного не стоят. Простой несчастный случай. Они, знаете ли, — со значением сказал я, — бывают каждый день.

— Неподчинение приказу. Сопротивление аресту, — перечислила она, а рядом появилось ещё трое масочников. — Ты…

— Да-да? — Раздался знакомый холодный голос. — Продолжайте, мне очень интересно.

Я дал себе труд встать и обернуться. Передо мной была учитель. Мрачная и сосредоточенная. Масочники переглянулись.

Я их понимал. Пусть в анбу и не брали слабаков, но и по-настоящему сильных бойцов среди них были единицы. Никакой клан не отпустит в чужое подчинение своих лучших людей. Так что в конфликте с кем-то уровня сэнсэя шансы у них были призрачные. Примерно такие же, как у учителя против всей деревни. А значит, сейчас они начнут договариваться.

— Ваш ученик задержан по подозрению в убийстве, — когда переглядывания были завершены, выдала куница.

Вот и пошёл торг. Не убийство, а только подозрение. Отдайте пацана.

— А кого убили? — Сделала большие глаза сэнсэй. — Я вижу тут только раненого, которому пытаются помочь, и всё.

— Хорошо, — резко кивнула анбу. — Покушение на убийство. С возможностью переквалификации в убийство. Это вам не опровергнуть.

— Ученик, — перевела взгляд на меня сэнсэй. — Есть что сказать?

— Да, — вздохнул я. Сохранять вертикальное положение было непросто, я старался изо всех сил. — Покушение предполагает умысел. А здесь его нет. Хьюга просто не повезло.

— Вот видите, — Хокона вновь посмотрела на куницу. — Несчастный случай. Мальчик ни в чём не виноват.

— Удар был нанесён в самое сердце. Это не случайность.

— Именно она, — настоял я. — Я бил открытой ладонью в корпус. Чтобы остановить его атаку. Просто из-за дыма не видел точно куда. А если бы хотел его смерти, то ударил бы иначе, — я продемонстрировал удар «острой» ладонью.

— Всё! — Раздался радостный голос, и я повернул голову. — Мы смогли запустить сердце. Парень будет жить.

Досадно, — изобразив на лице приличествующую случаю радость, внутри я был недоволен. Такого не должно было произойти. Нанесённый мной удар должен был остановить сердце и исключить возможность запустить его заново. Я допустил ошибку в разработке приёма или его исполнении? Аргкх! И ведь не спросишь же. Ладно, разберусь.

— Вот видите, — учитель улыбнулась, но теплее от этого никому не стало. — А вы сразу про арест и обвинения. Травмы — обычное дело для поединка.

— Арин-кун, — сделал шаг вперёд до того молчавший анбу в маске совы. — У тебя уже было одно предупреждение. Теперь я объявляю тебе второе. Ты снимаешься с соревнований и лишаешься возможности претендовать на награды. Это понятно?

Я посмотрел на учителя, и та согласно смежила веки.

— Предельно, сова-сан, — я чуть поклонился и повернулся к сэнсэю в ожидании указаний.

— За мной, ученик, — одарив напоследок анбу нечитаемым взглядом, она развернулась к выходу.

Уходили мы молча, провожаемые любопытными взглядами со всех сторон. Лишь спустя пару минут ходьбы я перестал ощущать чужое внимание. А еще полминуты спустя учитель заговорила.

— Сейчас не будем о том, что именно помешало тебе довести дело до конца и убить того Хьюга. Я хочу знать, зачем тебе это понадобилось.

Ну, пожелания мастера не то, от чего может отмахнуться ученик, а потому, хоть тема и не доставляла мне особенного удовольствия, я взялся за рассказ.

— Понимаете, сэнсэй, — начал я свою речь, глядя на всем видом требующую ответа женщину, — когда вы неожиданно пропали… Это стало для меня тяжёлым ударом. Я был зол, растерян и напуган. Не знал, как дальше жить, на что, собственно говоря, мне жить, как и когда тренироваться. А к вам постоянно ходили люди. Всем была нужна Голос воли огня. То есть, — пояснил я, — у меня и минуты не было, чтобы хоть как-то отвлечься от горестных раздумий. И вот однажды ко мне пришли с очередным визитом. Поначалу я думал, что они, как и прочие, явились к вам, но оказалось, что за вашим имуществом. Меня выселяли, представляете? — возвысил я голос, но учитель продолжала молча слушать меня. — Я прогнал их, да, — мой голос вновь стал прежним, тихим и спокойным. — А они вернулись с анбу. С той самой куницей, что доставала меня на соревнованиях. И знаете, что я подумал? Тогда, когда понял, что она как-то связана с моим соперником? Что я ничего не забыл. И что я больше не маленький и напуганный мальчик, которого можно выгнать из собственного дома и за которого некому заступиться. Я вырос и стал шиноби. И горе тому, кто встанет на моём пути!

— И тебя не смутил ни конфликт с анбу, ни с кланом Хьюга?

— Нет, — покачал я головой. — Это не имеет принципиального значения. Доказать умысел невозможно. А отомстить сейчас они мне не успеют. Ведь в самом скором времени я отправляюсь на границу, верно?

— Думаешь, про тебя забудут? — Вопрос был задан небрежным, ничего не значащим тоном, но я не повёлся.

— Нет, конечно. Я же ничего не забыл. Но, — улыбнулся я, — теперь у хокагэ появился замечательный повод услать меня подальше. И не торопиться с возвращением.

— Он бы в любом случае не спешил, — хмыкнула учитель.

— Пожалуй. Однако теперь у него есть и повод меня сослать, и возможность не возвращать какое-то время, прикрываясь заботой о моей безопасности. А когда я наконец вернусь, Хьюга из анбу не будет мне очень уж страшна.

— А сами Хьюга?

— С ними, конечно, сложнее. Но бегать толпами по деревне за мной они не станут, вызовов же от серьёзных бойцов не последует в связи с отсутствием достаточного повода. А личные инициативы средних белоглазых я переживу. Кроме того, — продолжил я, — тут есть и психологический момент. Вручив хокагэ такой удобный повод для моей ссылки, я в какой-то мере страхую себя на будущее. Получив наказание за эту историю, я смещаю фокус его внимания с той эпопеи с Джирайей. И ассоциироваться у него буду с совсем другим.

— Всё?

— Да, учитель, — после едва заметной паузы кивнул я.

— То есть проблемы ты не видишь?

— Проблемы нет, учитель. Всё было рассчитано. Предположим, Хьюга не выживает. Анбу-таки силой волокут меня в отдел дознания. Я ни в чём не сознаюсь, а с менталистами они меня допрашивать не могут. Обвинения не те, не измена и не шпионаж, и доказательств никаких. Нужна санкция на это. Учитывая все обстоятельства, хокагэ вряд ли бы её дал. Но если бы и дал, к этому времени о случившемся становится известно вам. Если меня сразу не отпускают, то я рассказываю вам, как было дело. И уже через пару часов по всей деревне гуляют слухи о личной заинтересованности куницы-сан, а то и всех анбу, неправомерном аресте раненого и прочее.

Хокона тяжело вздохнула. По-своему Арин говорил всё верно. И в этом-то и была проблема. Одна из имеющихся. Ему подвернулся случай свести счёты, и он тут же, не сходя с места, им воспользовался. Не желая взять паузу, чтобы хорошенько оценить ситуацию и найти лучший способ мести взамен напрашивающегося. Мышление тактика, но не стратега.

Впрочем, через это проходят все, кто идёт путём гендзюцу. Из тех, кто дожил до этого шага, конечно. А таковых, увы, меньше, чем могло бы быть. Гендзюцу очень требовательно к своим адептам. К настоящим, а не тем, кто выучил пару техник и гордо называют себя «специалистами».

Нет, тех, кто по-настоящему мог назвать гендзюцу своей специальностью, не говоря уже о мастерах, всегда было очень и очень мало. По разным причинам. У одних нет таланта и способностей, другим не хватает настойчивости и веры в себя, третьих некому учить.

И самое главное, конечно, это высокая смертность. Гораздо выше, чем среди любого другого пути шиноби. В процентном, разумеется, соотношении.

Гендзюцу — это изменение. Гендзюцу — это движение.

И когда ученик достигает определённого уровня, когда к нему приходит первое понимание своих возможностей, он без оглядки начинает творить. И хорошо ещё, если видит хоть какие-то границы. А то порой чуть до клановых войн не доходит, — она мысленно улыбнулась, вспомнив свои собственные похождения в юности.

В общем, нет ничего удивительного, что почувствовавшие силу, познавшие вкус превосходства над другими адепты теряли рассудок и творили беспредел. За что вполне логично получали ответ от задетых их действиями шиноби. Понятно, что переживали ответную реакцию отнюдь не все.

Но это нормально. Так или иначе, но это обязательное испытание, и мимо него не пройдёшь. Если, конечно, не боишься и хочешь двигаться дальше.

Арин, — она вновь посмотрела на ожидающего её реакции ученика, — проверок и уроков не боялся. И это было хорошо. Плохо было то, что в дополнение к стандартным проблемам у него было не самое удачное для такого пути наследие. Привычка решать проблемы силовым путём, видимо, вшита в Кагуя на генном уровне. А как иначе объяснить то, что он с ходу выбрал такой способ мести? И ведь даже ничего не дрогнуло. Нет и тени сомнения в своей правоте. В том, что он может убить кого-то для того, чтобы кого-то наказать. И плевать ему и на клановую принадлежность, и на то, что они из одной деревни. Всё это для Арина просто пустой звук. Как и для любого Кагуя.

Хвала ками, что выражено это у него не в крайней степени. Настоящие костяники вообще не знают, что означают такие слова, как «свои», «авторитет», «друг» и так далее. Арин же это деление понимал и признавал. Просто тех, кого он относил к своим, было очень мало. Не попавшие же в эту категорию для него ничего не значили.

— О том, чего ты не видишь, я расскажу тебе позже. Сначала о том, как получилось, что ты не довёл дело до конца?

— Мне показалось, вы не одобряете, — я бросил на неё удивлённый взгляд.

— Не одобряю. И поверь, ты узнаешь и почему, и как сильно. Однако же, плох план или хорош, сейчас не важно. Почему он не сработал так, как ты задумывал, ученик? Что случилось? Ты промахнулся? Передумал в процессе? Переоценил свои силы?

— Не знаю, учитель, — сокрушённо вздохнул я. — Должно было сработать. Я применил один из разрабатываемых мной приёмов для ирьёгентай. Хьюга отлично подходил на роль того, с кем всерьёз можно было проверить полученные результаты. И, кстати, техника ведения боя с двумя шосенами и впрямь полностью себя оправдала.

— А у тебя оправдаться не получится. Причина провала?

— Не знаю, сэнсэй. Я всё сделал правильно. И на животных приём не давал сбоев. Возможно, просто моего владения ирьёдзюцу не хватает, чтобы его перебороть. Если дело в этом, то проблема невелика. По мере роста моих навыков ирьёнина будет расти и убойность техники. В итоге снять её воздействие смогут только ирьёнины А-ранга и выше.

— Проверишь это, — приказала она. — Поражение — не то, что мы можем себе позволить, ученик. Запомни это. Пусть сейчас ситуация обернулась к лучшему, но произошло это просто потому, что ками любят тебя. В другой же раз, когда что-то пойдёт непредвиденным тобой образом, особенно если ты полностью уверен в успехе, плата может оказаться непомерно велика. И вот ещё что, — после паузы произнесла она, — это всё-таки сложный приём или техника в её классическом понимании?

— Приём тайдзюцу с применением ирьёдзюцу. Несколько точечных последовательных воздействий медчакрой. Каждое само по себе положительно влияет на организм. В сумме не позволяют запустить сердце. Стандартное сканирование не определяет проблему, — продолжил я. — Потому-то они так и суетились. Всё делают как надо, а результата нет.

— Неплохо, — одобрила сэнсэй. — Да и вообще надо сказать, что ты молодец.

— Да? — не привыкший к подобному я смотрел на неё, не скрывая подозрения.

— Конечно, — уверенно кивнула она. — Ты научился не только наблюдать, что должен уметь любой шиноби, но и делать из своих наблюдений выводы. И даже строить на их основе планы. То, что в процессе ты напрочь отключил инстинкт самосохранения, ничуть не умаляет твоего достижения.

А. Всё в порядке.

— Спасибо, учитель, — ничего кроме серьёзности в моём голосе не было. Какая разница, может она без издёвки меня похвалить или нет? Уж проживу без дифирамбов в свою честь. Особенно не очень-то и заслуженных. Гораздо важнее то, что когда нужно, она всегда рядом.

Покрутив в голове мысль, я остановился и с глубоким поклоном повторил: «Спасибо, сэнсэй!»

— Не отделаешься, — фыркнула она недовольно, подходя к дому. — Заходи давай. Буду объяснять, где ты не прав.

Глава 62

А победителей наших соревнований, занявших первое, второе и третье место, лично поздравит и вручит им жилеты чунинов хокагэ. Хирузен Сарутоби. Приветствуйте!

— Сделай лицо попроще, ученик, — наклонившись поближе, произнесла учитель, поморщившись от шума оваций. — Я тоже, знаешь ли, не в восторге от всей этой ерунды. Но нам нужно здесь быть.

— Я понимаю, сэнсэй, — кивнул я. — Но всё это безобразие… Раздражает. Я же всё равно снят с соревнований. Почему я не мог просто придти и по-тихому забрать жилет на складе или где там их выдают? А то можно и ещё проще. Секретарь хокагэ мог просто пометить где-то у себя, что я теперь чунин, и прислать мне уведомление.

— Я должна тебе это объяснять?

— Да нет, конечно, — быстро, пока она не решила, что я и впрямь не понимаю очевидных вещей, проговорил я. — Для каждого шиноби повышение в ранге — праздник. Официальное признание его труда, заслуг и достижений. И конкретно под меня, всего такого оригинального, которому всё это безразлично, никто подстраиваться не будет. А ещё Сарутоби хочет заработать политические очки, и было бы грубостью ему помешать. Ведь чем больше достойных кандидатов, тем лучше видно, как деревня развивается под его мудрым руководством.

— Это не всё.

— Вы тоже зарабатываете очки известности и хвастаетесь учеником. Кстати, — я вопросительно на неё посмотрел, — если мне дадут слово, что я должен сказать?

— Уже лучше. Но кое-что ты не заметил. А насчёт что сказать, — она на миг задумалась, — да любую чушь. Что-нибудь про то, как ты горд, что не подведёшь, про волю огня и всё такое. Главное, что на самом деле думаешь, не говори.

Я молча кивнул, погружаясь в размышления. Сейчас для них было самое время. Сарутоби одухотворённо втирал с трибуны какую-то ерунду про дерево, листья, молодые побеги и прочую ботанику, а значит время у меня было и порядком. Вообще до ночи бы успеть. А то пока он наговорится, потом поздравить одного, второго… Учитывая, что мне жилет вручат самому последнему и вне конкурса, можно было бы и попозже придти. Ну может хоть…

— Нет. Стой и внимай, — отрезала учитель.

Жаль, — я тихонько вздохнул. — Всяко в ресторанчике за чаем с пирожными ожидать было б веселее. Ну и ладно. Придав себе самый сосредоточенный вид, какой только мог, я вернулся к прежнему занятию.

Что же я мог упустить? Чего такого происходит на вручении этих ками проклятых жилетов? Хм, — я покрутил головой, оглядывая толпу собравшихся здесь людей. Сенджу, Учиха, Хьюга, Хатаке, Инузука, Сарутоби, Нара, Курама и многие-многие другие. Да что там. По-моему, тут собрались все.

— Кланы оценивают потенциал друг друга. Результаты показывают силу и способности нового поколения. Грядёт пересмотр уже заключённых союзов и образование новых.

— Верно, — потрепала она меня по голове. — Но сейчас я не об этом.

Рррр! Что ещё-то? Так, ладно, решительно задавив вспышку злости, я начал анализ заново. Нет, нет, чушь, тоже бред, в какой-то момент я было совсем отчаялся, но как раз тогда и пришло озарение.

— Я стану чунином! — выпалил я радостно, будучи очень доволен тем, что наконец догадался.

— Поздравляю, — с нотками одобрения в голосе хмыкнула сэнсэй. — Надеюсь, это не всё, что ты сообразил?

А вот это уже была издёвочка.

— Совсем вы в меня не верите, — я легко пожал плечами, ещё не до конца расставшись с улыбкой.

— Я просто хорошо тебя знаю, — подначила она, и я поморщился. Радость улетучилась. Ками, если так и дальше пойдёт, если она не прекратит или хотя бы не уменьшит частоту своих подколок, в какой-то момент я начну кривиться от одного её вида.

— Я о том, что теперь я буду настоящим шиноби. И мне следует соблюдать осторожность.

— Соблюдать осторожность должен каждый шиноби в любой момент времени. — не согласилась она. — А ты ходи и оглядывайся. Целее будешь.

— Думаете, всё так серьёзно? — со скепсисом спросил я.

— Арин, ты заводишь недоброжелателей и врагов с поистине впечатляющей скоростью, — вздохнула учитель. — Не будешь осмотрителен — покинешь мир живых.

Гм. Учитель никогда не была склонна излишне драматизировать. Так что если она о чём-то предупреждает, однозначно стоит прислушаться. Да и потом. В любом ведь случае будет нелишним. Это чересчур осторожным быть не получится. Недостаточно — запросто.

— Любопытно. Первое место у Сенджу. Зато второе и третье у Учиха.

— Ты не знал? — явно думая о чём-то своём, спросила учитель.

— Да откуда, — махнул я рукой. — Я потерял и так невеликий интерес к фестивалю, как только мне запретили участие.

— Не выделывался бы, не запретили. Глядишь, и победил бы.

— Честно говоря, не уверен, — признался я. — Вот та девчонка, что заняла второе место, очень хороша. Я видел пару её первых боёв, — пояснил я в ответ на кинутый на меня взгляд. — Не уступит мне в скорости, очень ловкая и гибкая. Ниндзюцу тоже на уровне. Во всяком случае, катоном палит она резво. Про оставшихся двух не знаю, но не думаю, что они ей в чём-то уступают. Теперь старые споры вспыхнут с новой силой, — сделав вираж, моя мысль вернулась к истокам.

— Да, соперничество основателей успело стать притчей во языцех, — кивнула она в ответ на мои слова и, вытянув вперёд руку, велела: «Иди». — Сарутоби закончил с победителями, теперь дело пойдёт быстрее.

— Хорошо бы, — бросил я, устремляясь в указанном направлении. Ближе к трибуне люди стояли довольно плотно, но протиснуться всё же было можно. Протолкавшись к боковому входу, я наткнулся на пару анбу, один из которых как раз и отстранил меня от боёв.

— Здравствуйте, Сова-сан, — поприветствовал я того. Второй анбу был мне незнаком.

— Арин-кун. Подожди, — раздалось из-под маски, и я вновь скривился. Может, специальный фуин у Узумаки заказать? Который будет превращать изрыгаемую ими какофонию во что-то хотя бы похожее на нормальную речь. Хотя нет, — с сожалением отверг я заманчивую идею. Не стоит оно того. За нестандартный заказ красноволосые, не имеющие ни стыда ни совести, возьмут неприлично дорого. Даже если дел там окажется всего на пару минут. Ведь что может быть сложного в том, чтобы взять маску, которую они и разработали, и просто развернуть процесс? Но они монополисты, чтоб их. И не стесняются этим пользоваться. Слава Ками, в обозримом будущем я не услышу ничего подобного.

— Проходи, — велел ночной птиц, и я, благодарно кивнув, я проследовал вперёд по маленькой лестнице. Десяток ступеней, и я почти на месте. Отодвинув рукой отгораживающий меня от центральной части помоста занавес, я чуть не сбился с шага. Хорошо, что думал о другом, а то вышло бы как-то неловко.

— А вот и он! Последний участник, что получит сегодня жилет чунина, — не отводя взгляда от собравшихся на площади, вытянул руку в мою сторону молодой мужчина. — Не робей, подойди ближе!

— Здравствуйте, хокагэ-сама, — не спеша, но и не мешкая, сохраняя достоинство, я выполнил приказ и глубоко поклонился.

— Арин-кун, — когда я выпрямился, он положил мне руку на плечо, — вряд ли неизвестен кому-то из вас. Но в жизни случается и всякое, и я не поленюсь ещё раз его представить. Прошедший до одной восьмой финала и победивший в тайдзюцу Хьюга, а в иллюзиях Курама, отличный тактик и ирьёнин. Закончил академию в девять лет и при этом не принадлежит никакому клану. Настоящий талант. Как хокагэ я могу только приветствовать появление в нашей деревне таких молодых дарований. К тому же, — обвёл он глазами толпу, а я вдруг заметил злой взгляд учителя, — ученик моей давней и преданной соратницы, Голоса воли огня, Хоконы-сан! — словно от избытка чувств он чуть приподнял руку, лежащую у меня на плече, и хлопнул по нему. Я сжал зубы так, что показалось, сейчас они просто раскрошатся. Не перелом ли?

— Да, — переждав аплодисменты и убрав наконец подальше от меня свои грабли, продолжил он, — посудите сами. Разве можно отказать в звании такому кандидату? Ведь его вылет из соревнований был связан с нарушениями пунктов правил, а вовсе не с его недостатками как шиноби!

Я запомню. Нет, онорэ, я даже запишу, — я больше не чувствовал боли. Только ненависть. Учителя моего позорить? О, Сарутоби, ты шагаешь по очень тонкому льду. И когда он под тобой провалится, даже если там не будет учителя, то я никуда не денусь. Я обязательно тебя дождусь. Такое унижение я не прощу никому.

— Итак, подводя и завершая первую часть наших игр, я вручаю жилет чунина, — Хирузен повернулся к Цунадэ, вынесшей искомое откуда-то из-за кулис, — Арин-куну! — Он взял предмет мечтаний многих и протянул его мне.

Ну, помирать, так с пафосом. А учитывая сколько здесь народу, больше собиралось разве что на похороны кагэ.

— Прошу прощения, хокагэ-сама, — вновь согнулся я в поклоне, отчего травмированное плечо прострелило острой болью, — но, несмотря на всю оказанную мне честь, я не могу принять незаслуженный жилет.

Выкуси, бакаяро!

— Почему же? И встань прямо, как и подобает настоящему шиноби, — велел он.

— Вы совершенно верно отметили, что мне дали два предупреждения, — разогнувшись, я смело посмотрел ему в глаза. — И пусть я никак не жульничал и ничего не нарушал, мои действия и впрямь могли показаться судьям сомнительными. Понимая это, я их не оспаривал. Регламент есть регламент, хокагэ-сама. И Сова-сан совершенно справедливо сказал, что, будучи снят с соревнований, я не могу претендовать на награды. Поэтому я прошу вручить этот жилет, — указал я в сторону застывшей с отвалившейся челюстью Цунадэ, — более достойному кандидату. Я же сдам экзамен на чунина на общих со всеми основаниях.

— Что ж, это очень похвально, юноша, — по лицу Сарутоби было не понять его истинных чувств. Может, оно и к лучшему. Не люблю кошмары. — Вижу, что воля огня просто пылает в тебе! Стремление к честности и справедливости — качество, которым должен обладать каждый шиноби нашей великой деревни. И я рад видеть, что в новом молодом поколении, что однажды придёт нам на смену, эта черта присутствует с самых юных лет!

Да когда же ты наконец наговоришься-то? — зло думал я, с трудом удерживаясь от того, чтобы на всё плюнуть и начать лечить себя прямо здесь, на глазах у всей деревни. Специально ведь гад издевается. Вон даже про ученицу свою забыл. Бедняга так и стоит с жилетом в руках, не зная, куда ей деться.

Воспользовавшись тем, что Сарутоби во время своей речи сделал шаг вперёд и оставил меня позади, я поймал взгляд Цунадэ и глазами показал ей в сторону выхода. Но она лишь помотала своими очами в отрицании. «Ну и пусть стоит, — подумалось мне. — А я бы свалил на её месте. Понятно же, что жилет уже не пригодится. А говорить хокагэ может и без её участия».

— Ты согласен, Арин-кун?

Я моргнул. Пустой трёп Сарутоби наложился на никуда не девшуюся боль, и я отрешился от реальности, ожидая, когда же закончится это непотребство. Включившись обратно, я мысленным усилием вызвал в памяти последние четверть минуты и, прокрутив их в ускоренном темпе, едва сдержал злобную гримасу. Будто бы ты мне оставил шанс отказаться. После всего, что сказал я, и того, что добавил ты, отказаться от экзамена на глазах у всей деревни? Да еще и под патронажем хокагэ? Это не говоря о том, что второй отказ им будет попросту воспринят как оскорбление.

— Я согласен на поединок, хокагэ-сама! — громко, чтобы было слышно всем, выдал я ответ.

Ну а что? Забить чунина одной рукой, будучи генином. Что может быть проще?

18

Глава 63

— Такая удача. Ну почему ему, а не мне?

— Отказаться от жилета. Да кто он такой…

— А ещё ученик Голоса воли огня…

— Всё правильно. Шиноби растут в бою…

Шагая по правую руку от хокагэ сквозь расступавшуюся перед нами толпу, я искал глазами учителя. Шёпотки, доносившиеся до моего слуха, конечно, были весьма любопытны, и в другое время я бы с интересом послушал, что обо мне думают. Редко когда можно услышать настоящую, не приукрашенную в угоду тем или иным соображениям оценку, а уж столько разом… Но случай был неподходящий. Сейчас важным для меня было только одно мнение.

Да, пусть моё решение и может показаться спонтанным и необдуманным, но если бы можно было отмотать время назад, я поступил бы так же. И с раздумьями, и без. Иначе попросту нельзя.

Да, считается, что это учитель защищает своего ученика. Ученик же таких обязательств не имеет. До окончания своего обучения так точно.

Однако же… Моё мнение отличалось от общепринятого. Дело даже не в том, что кроме сэнсэя у меня никого и нет. Это тут ни при чём. Даже будь у меня сто друзей, родных и подруг, я бы всё равно не дал ни одного из них в обиду. Это просто принцип. Можешь защитить своего? Сделай это. Не можешь? Ну ты уж как-нибудь поднапрягись.

Но как я имел своё мнение по поводу происходящего, так и учитель имела своё. И вероятность того, что оно совпадёт с моим, была не так уж и велика. А мне хотелось выйти на бой с чистой душой и без лишних волнений.

Правда, ками, видно, были против. Как бы я ни старался, учителя нигде не было видно. Что ж, чуть вздохнул я, когда мы подошли к арене, значит, не судьба.

Хокагэ направился на судейское место, а я занял позицию участника. Ожидание не затянулось надолго. Буквально спустя десяток секунд напротив меня появился очередной анбу. На этот раз в маске бобра.

— Хокагэ-сама!

Мы с масочником синхронно повернули головы. Рядом с Сарутоби стоял глава Яманака.

— Цубаса-сан? — в голосе Сарутоби сквозило удивление. — Что вы здесь делаете?

— Я хочу предложить свою кандидатуру на роль экзаменатора, — рубанул менталист.

Не зная что сказать, хокагэ молчал. И я понимал его как никто другой. Чего происходит-то? В чём его цель? В то, что главе немаленького клана, тем более такого, нечем себя занять, я не верил совершенно.

— Хокагэ-сама? — пауза затянулась, и Цубаса напомнил о себе.

— Вы удивили меня, только и всего, — пришёл в себя Хирузен. — Конечно, если вы желаете испытать молодое поколение, то прошу вас.

— Благодарю, — учтиво поклонился Яманака и проследовал на место ушедшего по знаку Сарутоби шуншином анбу.

— Арин-кун, — приветливо кивнул мне мой будущий соперник. — Ты готов?

Я дёрнул плечом. Больно. Поклонившись, чтобы скрыть гримасу, ответил: — Благодарю за оказанную честь. Я готов.

— Бой! — зычно провозгласил Сарутоби.

*****

Глядя на вставшего в левостороннюю стойку парня, Цубаса мысленно хмыкнул. Парень явно берёг правую руку весьма неумело скрывая её травму. Это было интересно.

Собственно, будучи одним из зрителей, он видел, как именно она была получена. И это само по себе вызывало у него вопросы. Почему ученик голоса воли огня отказался от жилета и не отказался от боя, ему было понятно. Зато абсолютно неясно было, почему хокагэ вообще решил открыто подорвать позиции Яви кошмаров. Хокагэ вопросы особенно не задашь, потому Цубаса решил поговорить с Хоконой. Небольшое одолжение всегда является отличным вступлением к разговору. И честный экзамен подойдёт как нельзя лучше.

Нет, никаких сомнений в том, что анбу сможет изобразить чунина, у него не было. Однако это ведь можно делать по-разному. Одно дело, если экзаменующий применяет всё, что должен уметь средний чунин. И совсем другое, когда на заявленном уровне только скорость и реакция.

Да, не обязательно всё должно было произойти именно так, но, учитывая, что Сарутоби отправил против травмированного пацана одного из анбу… Очень даже могло быть.

Конечно, пареньку придётся обойтись без звания, проиграть раненому генину его не заставит ничто на свете, а на настоящий бой сейчас Арин явно неспособен, но зато он будет лишь побит, и репутация что его, что его учителя ничуть не пострадает.

*****

Глава Яманака застыл напротив меня в какой-то странной стойке. Руки на среднем уровне и, на первый взгляд, не защищают ничего важного, ладони открыты, все пальцы отдельно друг от друга и будто смотрят в разные стороны. Ноги расставлены чересчур широко, кажется, что любая попытка сменить положение потребует немалого времени и усилий. Создавалось полное впечатление, что напротив не глава сильного известного клана, а какой-то шут, нашедший где-то протектор.

Быть такого не могло, мозголомы были кем угодно, но только не шутниками, значит, надо соблюдать осторожность.

Печать концентрации, небольшое волевое усилие, и по сторонам от меня появляются мои точные копии.

— Серьёзно? — недоуменно вздёрнув бровь, удивился он.

— Защищайтесь, Цубаса-сан!

Клоны бросаются вперёд, я же задерживаюсь лишь на мгновение, чтобы создать зеркальную иллюзию. Понятно, что толку будет мало, противник запредельного уровня, но это неважно. Какую-то долю мгновения он потратит на анализ моей тактики. И поймёт её, конечно.

С пронзительным свистом завесу прорывает россыпь сюрикенов, но это было ожидаемо. Припав к земле, я пропустил адресованные лично мне подарки мимо. Буншины же большей частью погибли. Впрочем, трёх оставшихся хватит для задуманного.

Один из клонов перепрыгивает иллюзию, двое других огибают её по краям. Создав ещё одну иллюзию самого себя, я отбегаю в сторону.

Один небрежный взмах, и во всех трёх клонов прилетает по сюрикену. Выскочивший со стороны не успевшей опуститься руки Цубасы-сана клон изображает удар кунаём, и тот чуть смещается, не давая дотянуться до себя. В следующее мгновение буншин развеян, а я, выскочив с другой стороны, уже отправил в полёт кунай.

— Неплохо. — Не долетевший до цели сантиметров пятнадцать кунай бешено вращался вокруг указательного пальца Цубасы. — Иллюзии и буншины на уровне. Но для того чтобы стать чунином, этого мало. Давай проверим твоё тайдзюцу.

Уклонившись от запущенного обратно куная, я занял стойку. Цубаса начал с ленцой, с нижней планки генина, и поначалу я легко отбивал все удары одной рукой. Однако время шло, противник ускорялся, его атаки становились сильнее и резче.

До уровня чунина он не дошёл, скорее это был пиковый генин, но этого мне хватило, чтобы начать отступление. Я перестал успевать блокировать и отводить все удары, часть приходилось пропускать вскользь, но даже так они всё равно наносили урон.

Пора было что-то менять. Отступив ещё на шаг, я улучил момент и бросил в сторону чурбачок.

*****

— Ха! Я всё же дожил до этого момента! — радостно вскинул руку Каташи Акимичи.

— Мм? — Конечно, Юма сразу понял, что именно имеет в виду его друг, но посчитал уместным проявить любопытство.

— Нара всё же могут ошибаться! — пояснил улыбающийся здоровяк. — Пацан и близко не тянет на чунина. А ты ведь прогнозировал его успех.

— Да вон же, — кивнул Юма на арену, где прямо сейчас Арин, не успевавший уклониться, закрылся от удара ногой в голову согнутой в локте рукой и полетел на землю.

— Что вон? Цубаса едва до уровня слабого чунина дошёл, а пацан уже на земле!

— Хых.

— Нет уж, ты объясни, — завёлся Каташи. — А то завёл моду хмыкать и пфыкать. Или просто признай, что я прав, а ты ошибся.

— Ученик Хоконы неглуп, — спустя пару секунд сомнений Нара всё-таки заговорил. — Он стал падать ещё до того, как его настиг удар.

— Ну и что? — не понял Акимичи.

— А ты смотри лучше, — посоветовал Юма. — Вон видишь? Он лечится.

— Так если он начал уклоняться заранее, как он мог получить повреждения? — Не понял Каташи.

— Травму он получил до этого, атаку использовал для того, чтобы получить возможность её вылечить, — объяснил Нара. — Ведь он не мог сказать или даже продемонстрировать, что Сарутоби повредил ему руку.

— Да все и так всё поняли. Видно же было, — возразил он.

— Только шиноби, и то не все, а сильные и опытные. Пацан и не пикнул даже, — с уважением в голосе отметил Нара.

— К чему ты клонишь? — Каташи хорошо знал, что Юму ему не переспорить.

— К тому, что по-настоящему бой только начинается.

— Да брось! — не поверил Акимичи. — Да, пацан вылечил себе руку, — прокомментировал он изменения на поле боя, — но ты видел, сколько ему пришлось попрыгать заменой? А ведь он не сказать чтобы обладал выдающимся резервом. Плюс затраты на само лечение, да ещё и на клонов с иллюзиями. Не думаю, что его надолго хватит.

— Ты совершаешь ту же ошибку, что и Цубаса. Ты его недооцениваешь.

— Ты полагаешь, что простой бесклановый генин, сколь бы талантливым ты его ни считал, сумеет победить джонина его уровня? Серьёзно? — Голос Каташи звучал даже как-то обескураженно.

— Победить? Нет, не думаю, — отрицательно качнул головой Юма. — Однако же, насколько я понимаю, он и не ставит перед собой такой задачи.

— Нет, — после паузы, что потребовалась ему на раздумья, помотал головой здоровяк. — Ерунда. Ну, то есть, он мог бы надеяться получить жилет, просто продержавшись какое-то время, но в этом случае так не получится. Он уже отказался от него и на всю деревню заявил о поединке. Это та ситуация, когда результат обязателен.

— Ты абсолютно прав, — кивнул Юма. — В этом-то, как я думаю, вся суть.

— Не понял, — растерялся он. — Теперь-то ты про что?

— Про результат, — опять вздохнул Нара, утомлённый необходимостью разъяснять простейшие вещи. — Это не синоним слова «победа». Видя непонимание на лице друга, продолжил: — Цубаса думает, что всеми этими манёврами, — Нара вяло махнул ладошкой в сторону сражающихся, где Арин посылал очередную группу клонов и иллюзорных копий на убой, — парень, не в силах придумать ничего лучше, просто раз за разом безуспешно пытается реализовать одну и ту же тактику. Отвлечение и атака.

— А на самом деле?

— А на деле же у него есть план. Все эти забавы с клонами несут в себе лишь один-единственный смысл. Усыпление внимания.

— Ну, предположим, пацан сумеет притупить бдительность Цубасы. И что? От этого он сразу проиграет?

— Да нет же! — Горестно возвёл очи к небу Юма. — Впрочем, ладно. Смотри. Думаю, сейчас всё и произойдёт.

*****

Ну, ками не выдаст, ёкай не съест. Поехали!

Повинуясь моей воле, передо мной возникает очередная партия клонов. В любом случае последняя.

Скука на лице соперника была написана столь явно, что становилось понятно: не зевает он лишь по причине хорошего воспитания. Внешний мир разделял мнение лидера клана менталистов. Раздававшиеся свист и выкрики носили далеко не самый приятный характер.

Такое положение дел внушало определённый оптимизм. По крайней мере, Цубаса-сан привык к клонам и не обращает на них особенного внимания. Это было очень кстати, ведь ранее мне такого делать не доводилось. Нет, конечно, я отработал технику как следует. Во всяком случае, на достаточный для применения в бою уровень. Однако же тренировки одно, а бой — совсем другое. И вот в реальных условиях фантомных клонов я ещё не испытывал.

В любом случае, пора заканчивать. За не такой уж и долгий бой Цубаса-сан успел порядочно меня вымотать. Стиль боя Яманака был мне незнаком, вследствие чего прекрасно владевший им мужчина несколько раз отлично меня подловил. И лишь то, что я ирьёнин, да ещё и отчасти Кагуя, позволяло мне продолжать бой.

Однако силы были на исходе, да и если не атакую я, атакует он. Мои возможности все уже оценили, как в тайдзюцу, так и в остальном, а ничего нового я уже не продемонстрирую. Во всяком случае, именно так думают все вокруг.

Клоны бросаются вперёд, и я вслед за ними. Ответный старт моего противника я едва уловил. Мгновением спустя ускорившийся до нижней планки джонина Цубаса выписал мне мощного пинка, отправив меня в полёт.

Наконец упав и прокатившись несколько метров, невероятным усилием воли на остатках чакры я смог активировать шосен и приложить руку к груди. Спустя несколько секунд он погас, но боль успела утратить свою остроту. Взамен накатила слабость. Стараясь не дать себе провалиться в забытье, я ещё успел услышать, как зовут ирьёнинов и как объявляют о прекращении боя.

Похоже, ничья, подумалось мне напоследок.

Глава 64

Знание, а точнее стремление к нему, по моему мнению, одно из самых важных качеств для любого человека. И поскольку сегодня день, угадайте чего? Вот вам глава не в среду. И в честь такого события скидки на бусти.

*****

Дверь палаты распахнулась, и я отвлёкся от партии.

— Арин-кун, как самочувствие? Не возражаешь, если я зайду? — улыбнулся появившийся в проёме мужчина.

— Прошу вас, проходите, Цубаса-сан, — я принял сидячее положение. — А самочувствие отличное.

— Да? Что же ты тогда лежишь? — Яманака прошёл к тумбочке и выложил на неё целую гору фруктов. — Угощайся, — предложил он.

— Спасибо, — потянувшись, я аккуратно вытащил из середины кучи приглянувшееся яблоко. — А лежу, потому что положено так. После серьёзных повреждений и внутреннего кровотечения, вломили-то вы мне от души, — признал я мощь удара, — нужно понаблюдаться у ирьенина, чтобы не было осложнений.

— Ты же и сам ирьёнин? — хмыкнул Цубаса, небрежным кивком дав понять, что он заметил Майто и не возражает против его ухода.

— Потому я и лежу здесь. А не на кладбище, — улыбнулся я.

— Смешно, — дрогнули губы Цубаса-сана. — А если серьёзно?

Это простой шиноби может не соблюдать предписания, объяснил я, а ирьёнин выполнит всю положенную процедуру от и до. Как раз потому, что знает всё о рисках.

— Разве вы не лечите пациентов сразу и полностью? — удивился он, а я нахмурился. Вспомнил, с кем разговариваю.

— Это очень грустно, — дал я объяснение своей мимике. — Шиноби считают, что как только ирьёнин деактивировал шосен, можно прыгать в окно и бежать зарабатывать новые раны. А любому организму нужно время на восстановление. Даже организму шиноби. И если шиноби часто получает травмы и систематически нарушает прописанный после лечения режим, его потенциал падает. Медленно, очень медленно, но неуклонно. И что главное, безвозвратно.

— Поэтому у ветеранов и шиноби в возрасте часто проблемы со здоровьем?

— Именно поэтому, Цубаса-сан, — подтвердил я очевидное.

— Любопытно, — улыбнулся он. — Признаюсь, я мало интересовался целительской тематикой. Всё же мои таланты лежат в другой области.

— Всегда рад поделиться с вами, — я, не вставая, постарался изобразить вежливый поклон.

— Может, сыграем? — обратил он внимание на доску. — Сможешь играть и говорить?

— Конечно.

— Ну тогда, раз уж зашёл разговор, расскажи мне о своих двух шосенах. Я раньше не видел, чтобы кто-то мог также, — расставляя фигуры, закинул он удочку.

— Так смысла нет, Цубаса-сан. Прошу вас, — я уступил первый ход гостю.

— В чём именно? — делая ход, посмотрел он на меня.

— В двух шосенах, — двигая пешку, дал я ответ. — При надлежащем усердии и должной тренировке так сможет любой ирьёнин. Однако то, что он сможет зажечь две техники, не значит, что ему будет по силам лечить двух пациентов. Точнее, — поправился я, — лечить-то он сможет и двоих, но эффективность упадёт даже не в два, а, скорее, даже в четыре раза.

— Зато вон как лихо с Хьюга бился, — польстил мне Яманака, раздумывая над очередным ходом.

— А, вы об этом… Ну, ради этого мало кто захочет напрягаться. Против джукена и другие методы есть. Ирьенин поопытнее либо тут же залечит повреждения, либо и вовсе просто не даст выбивать себе тэнкецу. Скальпель чакры, например, даст против соперников, предпочитающих ближний бой, достаточное преимущество, — договорив, я переставил золотого генерала. Ход борьбы был многообещающим.

— И всё же ты не поленился, — заметил Цубаса, отвечая симметричным движением своей фигуры.

— Ну я сначала шосен освоил, а ирьенином потом стал. А учитель не была против.

— Не похоже это на Явь кошмаров, — не поверил он. — Одобрить бесполезное занятие она не могла.

— Это к ней вопросы, а не ко мне, — я безразлично пожал плечами, рассчитывая, как бы получше начать атаку. — Вы же понимаете, что о своих решениях и мотивах сэнсэй мне не докладывает.

— Хм. Может, действительно заглянуть к вам да спросить? — потёр подбородок Яманака.

— Уверен, сэнсэй будет рада вашему визиту, — заверил я, а сам задумался. Неужели он сюда припёрся только ради этого? Как-то странно. Лидерам кланов такое поведение несвойственно. Хотел бы поговорить с учителем — гонца бы прислал с приглашением посетить клановый квартал. Да даже если и просто проходил мимо и заглянул на минутку, то через меня передал бы приглашение. Хочет поговорить без свидетелей? О чём?

— Твой ход, Арин, — напомнил о себе Яманака.

— Да, конечно, — мельком взглянув на позицию, я переставил ладью на одну клетку.

— О чём задумался? — поинтересовался Цубаса-сан, делая ход и угрожая шахом. Но не всякий шах это плохо, и, проигнорировав его, я улучшил положение слона.

— О результате экзамена, — посмотрел я ему в глаза. — Я ведь так и не знаю, что в итоге решил хокагэ.

— Ха! А ты наглец, Арин-кун, — посмеялся он. — Ранил меня, да так, что мне помощь ирьёнина потребовалась, и ещё сомневаешься? На такой подвиг способен не каждый. Так что уж о такой ерунде, как новенький жилет, можешь не переживать.

— Серьёзно ранил? Извините меня, Цубаса-сан, — поклонился я. — Я не хотел.

— Как это? — Рука главного менталиста Конохи от удивления зависла над доской.

— Я не хотел причинить вам вред, Цубаса-сан. Мой план был в другом.

— Ну-ка, расскажи, — быстро оправившись от удивления, он всё-таки сделал ход.

— Я понимал, что мне никак не одолеть соперника вашего уровня, — я уважительно склонил голову. — А потому хотел усыпить вашу бдительность однообразными атаками и затем атаковать. Я считал, что вы почувствуете угрозу, но, чтобы уйти из ловушки, будете вынуждены превысить оговорённые рамки.

— Так и произошло, — кивнул Яманака. — Я почуял угрозу. Но, к сожалению, в тот момент я уже решил вырубить тебя и начал движение. Выбор был невелик. Ускориться ещё. Но ты бы не пережил удар в мою полную силу, — на этом моменте я согласно кивнул. Никаких сомнений. Удар джонина А ранга мне не пережить. — Или пойти на размен.

— Я очень благодарен вам за ваше решение.

— А, пустяки, — добродушно ухмыльнулся он. — Слава убийцы генинов ещё хуже, чем шуточки, что мне теперь придётся выслушивать от моих друзей. Но расскажи мне. Как ты провернул такое с обычными клонами? — из голоса Яманака пропало дружелюбие, а взгляд буквально требовал ответа. Я вздохнул.

И что мне ему сказать? Навешать-то лапши на уши ему не получится. Нет, он, конечно, и жестом не даст понять, что раскусил меня, поблагодарит за рассказ и пожелает скорейшего выздоровления. Вот только не забудет. А уж портить жизнь мало кто умеет лучше Яманака. И ведь даже предъявить им что-то будет трудно. Своих-то рук они предпочитают не марать.

— Сэнсэй научила. Это одна из её личных техник.

Краткостью ответа, ссылкой на учителя и тем, что я даже не упомянул название, я старался ненавязчиво дать понять собеседнику, что его интересы тут не приветствуются.

— Очень хорошая техника, — мой намёк ничуть не смутил менталиста.

— Как и все у учителя. Жаль, она предпочитает оставлять их только для себя, — пожаловался я, всерьёз задумавшись над позицией. Мне стало казаться, что партию веду совсем не я.

— Явь кошмаров чтит старые традиции и уважает тайны знаний. Как свои, так и чужие, — непонятно к чему выдал Цубаса-сан.

Я промолчал. Что имел в виду Яманака, мне было непонятно, а соглашаться неизвестно с чем — очень дурная затея.

— Цубаса-сама!

— Ты кто? — опередил я с ответом главу клана.

— Юма-сама передаёт вам приглашение в гости, — проигнорировав меня, парень в звании чунина и с моном клана Нара продолжил свою речь.

— Бессмертный, что ли? — раздражение, которое вспыхнуло во мне от того, что в мою палату считает возможным вломиться каждый, кому не лень, переросло в злобу, когда я не получил ответа, и уже подбиралось к планке «ненависть».

— Арин-кун, это Ито-кун. Ито, это Арин-кун. Он тоже недавно стал чунином.

— Ясно, — кивнул парень, даже не посмотрев на меня. — Поздравляю вас с победой, Цубаса-сама. Блестящий замысел, — кивнул он на доску, где мои фигуры угрожали прорвать защиту Яманака сразу в трёх местах.

— Партия ещё не окончена. Рано судить о победителе, — я взял себя в руки, по-новому анализируя ситуацию.

— А исход предрешён. В самом скором времени, Арин-кун, ты получишь мат.

— Нет к тому никаких предпосылок, — посмотрев на доску, возразил я.

— Ну, может, пока ты этого и не видишь, но поверь: ждать недолго, — Нара напротив отвернулся от позиции. — Так что передать Цубаса-сама?

— Передай, что я зайду вечером, Ито-кун.

— Как скажете, — кивнул парень и, развернувшись, пошёл к двери.

— А ну стоять! — крикнул я. — Мы не закончили. Сначала поясни за сёги.

— Что именно тебе непонятно? — с тяжелым вздохом развернулся ко мне Ито. — Само слово? Или правила игры?

Рыррррр!

— Мне неясно другое, — обманчиво мягко начал я. — У меня перевес в пространстве. Ясная игра. Фигуры Цубаса-сана координируют между собой не лучшим образом. На чём основан твой прогноз о неизбежности моего поражения?

— На точном расчёте. Всё, о чём ты говоришь, лишь внешние признаки. Мат не позднее двенадцатого хода.

— Не может такого быть, — помотал я головой. — Минутку, — я уставился на доску. — Так, так, сюда, потом так, — я стал мотать из стороны в сторону пальцем, увлёкшись мысленным передвижением фигур. — Нет такого варианта, чтобы я получил мат, — поднял я взгляд. — Ни в двенадцать ходов, ни в сто двенадцать. У меня перевес, достаточный для победы.

— Это нетрудно проверить, — Ито посмотрел на лидера Яманака. — Вы позволите, Цубаса-сама?

— Мне будет любопытно посмотреть, — встав, он уступил место Ито и отошёл в сторону для лучшего обзора. — На что играете?

— Да тут дело принципа. Верно, Нара? — я кинул вопросительный взгляд на нового оппонента.

— Хм. Можем и поспорить, — задумчиво протянул он. — С чем тебе не жалко расстаться?

— А что у тебя есть? — в той же манере ответил я.

— Я тоже хочу поучаствовать, — подал голос Цубаса.

— Вы? — удивился я.

— А что такого? Меня эта партия тоже, знаешь ли, касается.

— Справедливо, — признал я после недолгого размышления. — Тогда давайте договариваться. — Ито-кун, чего бы тебе хотелось?

— У меня сейчас нет какого-либо конкретного интереса, — вяло изрёк он.

У, ками проклятый хитрец. Услугу ему подавай. Да ещё и не пойми какого размера.

— Много хочешь, — почесал я нос в сомнении. — Тогда и у меня тоже нет сейчас явных пожеланий.

— Годится, — согласно кивнул Нара, после того как ещё пару секунд посмотрел на доску.

— Раз пошёл взрослый разговор, то, что меня интересует, ты знаешь, — подмигнул Цубаса.

— Знааааю, — протянул я, глядя в глаза этой сволочи. — Дзюцу за дзюцу. — выдвинул я условие.

— Что тебя интересует? — Яманака даже задумываться не стал.

— Нити чакры и скальпель чакры, — выдал я желаемое. — Против фантомного клона.

— Две техники за одну? — засомневался он. — Как-то многовато.

— Поищите предложение получше, Цубаса-сан, — не повёлся я.

— Ладно, — поколебавшись, или, скорее, сделав такой вид, хлопнул в ладоши Яманака. — Быть посему. В конце концов сейчас ты монополист.

Так и останется, — мелькнуло у меня в голове.

— Раз мы договорились о ставках, давайте об условиях? — спросил я.

— А какие могут быть условия? — не открывая глаз, с лёгким удивлением поинтересовался успевший прикемарить Нара. — Продолжаем игру с той позиции, что сейчас. Если я успею поставить мат за двенадцать ходов, ты проиграл. Если нет, то выиграл.

— Договорились, — кивнул я, внутренне ухахатываясь.

— Начинайте, — предложил Яманака.

— Чей ход? — поинтересовался Нара.

— Твой. Как ты прогноз-то делал, раз даже не знаешь, чья очередь ходить?

— Раз мой, то мне не понадобится так много движений. Я успею за девять, — Нара взял короля и сделал им шаг вперёд навстречу моим фигурам.

Хм. И в чём тут суть? Разве он не должен… О! Ну это круто, — в молчаливом восхищении я даже покачал головой. Независимо от моего ответа он ещё раз пойдёт королём вперёд. И получится смешная ситуация, когда моих фигур рядом много, но атаковать могут только две. И вот за одну из них он отдаст ладью, а второй я эту самую ладью съем. Его король окажется в полной безопасности, а мои фигуры потеряют налаженное взаимодействие. Ну а там мат и правда не за горами. Да, играть в сёги с Нара и впрямь дурацкая идея. Хорошо, что история не о том.

— Сдаюсь, — положил я короля на бок, глядя на то, как медленно проступает осознание на лице Цубаса-сана. И как резко распахиваются глаза моментально всё понявшего Нара.

Поделом.

Глава 65

— Хинако!

— Прошу прощения, Хэджайм-сан, — женщина вежливо, но быстро попрощалась с собеседником и отошла в сторону. — Здравствуйте, Цубаса-сама. Как ваше самочувствие?

— Отличное, — буркнул мужчина. — Скажи, ты знаешь нити и скальпель чакры?

— Скальпель на среднем уровне, нити скорее на начальном. Своеобразная техника, — пояснила, видя взгляд главы. — Её боевые возможности не подлежат сомнению, это и метание кунаев и сюрикенов, и возможность изменить траекторию движения, и многое другое, но для эффективного использования требуется огромное количество тренировок и регулярное поддержание формы. К сожалению, я не располагаю достаточным количеством свободного времени.

— Высокие навыки и не потребуются, — повелительным кивком Цубаса приказал ей следовать за собой. — Записать эти техники ты сможешь.

— Разумеется, — хоть фраза лидера и не звучала вопросом, Хинако посчитала нужным дать своё подтверждение.

— Прекрасно.

— Могу я поинтересоваться зачем? — Как и любому Яманака ей не было чуждо любопытство.

— Можешь, — достаточно удалившись от любопытных ушей, молвил Цубаса. — Передашь их своему младшему коллеге. Арину, — уточнил он, не найдя следов понимания на лице собеседницы.

— Как прикажете, — согласилась Хинако, тщательно скрывая удивление.

— Этот… подающий надежды молодой шиноби, — взялся объяснять Цубаса, понимавший, какие эмоции прячутся под маской беспристрастности куноичи, — одурачил меня. Обманом выудил у меня знания.

— Что? — прозвучавшее признание было столь неожиданным, что на краткий миг Хинако сбилась с шага.

— Так вот. Никто не упрекнёт Яманака в том, что он не держит слово. И пусть это было откровенное мошенничество, он получит обещанное. Ты передашь ему техники. И моё неудовольствие. Предметно и предельно доступно. Чтобы запомнилось.

— Я всё сделаю, — поклонилась в знак того, что приказ понят и будет выполнен, Хинако. — Дозволено ли мне будет спросить?

— Слушаю.

— Я не знаю, что произошло, но будет ли это разумным? За Арином стоит Явь кошмаров, и ей не составит труда догадаться, кто стоит за проблемами её ученика. Это не оставит её равнодушной.

— Хокона не пойдёт против нашего союза. У неё и так слишком много врагов, — отмахнулся Цубаса.

— При всём уважении, я не согласна с вами, Цубаса-сама. Я очень хорошо знакома с Хоконой-сан. Именно мне довелось допрашивать её, когда она вернулась в деревню, — пояснила она, видя вопросительный взгляд главы клана. — Я с полной ответственностью утверждаю. Для неё нет авторитетов. Ни вы, ни хокагэ, ни сами ками не напугают её и не заставят отступить. Ей словно неведомо такое понятие. Если мы обидим её ученика, чувствительный ответ не заставит долго себя ждать.

— В твоих словах я слышу убеждённость. Объяснись, — велел Цубаса.

— Вспомните недавний инцидент в купальнях, — улыбнулась Хинако. — Её совершенно не смутило, что её действия вообще-то могут быть восприняты как бунт. И несколько десятков анбу отправились гулять. Этим она не только дала понять, что прежняя сила снова с ней, но и то, что никому не позволено её задевать.

— Потому она и не влезет в новое противостояние. Сейчас она не может позволить себе новых врагов. Её долгий конфликт с Сенджу ещё не успел полностью угаснуть. Теперь и Сарутоби явно имеет к ней какие-то претензии. Если она продолжит плодить недоброжелателей, от неё начнут отворачиваться и так немногочисленные союзники. А тогда ей просто долго не прожить.

— Смерть не пугает её ни в малейшей мере. Гарантирую.

— В самом деле? — поднял бровь Цубаса.

— Да. Когда я ломала её в подземельях анбу, безуспешно, между прочим, в какой-то момент она стала готовить свой разум к уничтожению. А сам вопрос был прост. Ей нужно было поговорить с хокаге. Вести беседу с кем-либо другим то ли казалось ей ниже своего достоинства, то ли что ещё, но она молчала и была готова умереть.

— Хм, — мужчина задумался.

— Кроме того, — продолжила она свою мысль, — она умеет выбирать себе друзей. Учиха и Хатаке — кланы, известные своей приверженностью к соратникам и союзникам. Инузука, несмотря на всю свою вспыльчивость, тоже не склонны к предательству и не останутся в стороне.

— Хокагэ и Сенджу не будут против, — размышлял он вслух.

— Разумеется, — согласилась она. — Но даже и не подумают влезать.

— А госпиталь? — проявил любопытство Цубаса.

— Трудно сказать, — задумалась она. — В среде ирьёнинов хоть и велико влияние Сенджу, но оно поразительным образом не мешает каждому из клана основателя в разные моменты времени быть то медиком-Сенджу, то Сенджу-медиком. Арин один из…

— Нас? Или всё-таки их? — прищурился Цубаса.

— Их, — не смутилась Хинако. — Как Яманака я выполню приказ и организую Арину достаточное количество свободного времени на изучение новых техник. Как ирьёнин и коллега я позабочусь о том, чтобы у него был должного уровня уход и хорошая отдельная палата.

— Делай, — завершил обсуждение Цубаса. — Если одна единственная куноичи не боится воевать против целых кланов, то как можем мы бояться её задевать?

С этими словами мужчина ушёл, оставив женщину в глубоких раздумьях.

*****

— Что ты натворил на этот раз?

— Здравствуйте, учитель, — я сменил положение с удобного на то, в котором не зазорно встретить гостя.

— И тебе не хворать, — хмыкнула она, подходя к тумбочке и беря в руки апельсин.

— Угощайтесь, — разрешил я, глядя на то, как за парой цитрусов в многочисленных карманах жилета исчезают яблоки. — В тумбочке ещё рисовые хлебцы есть, хотите?

— Когда ты стал таким жадным, ученик? — хмыкнула она, закончив разграбление моих запасов.

— Вскоре после того, как вы согласились меня учить.

— Нет бы чему хорошему научиться, — осуждающе покачала она головой. — Скажи-ка мне, — отбросив в сторону дурашливость, серьёзным голосом спросила она. — Ты случаем не знаешь, почему встреченный мной на пути сюда Цубаса-сан едва не дымился от злости и раздражения?

Хм. Обиделся, похоже, — хмыкнул я про себя. — Ничего. В следующий раз будет умнее. А то ишь чего затеял — генинов на техники разводить.

Хотя… Вообще-то могло бы и сработать, организовано всё было на уровне. И оленевод Ито, выводивший меня из себя своей наглостью и высокомерием, отлично справился со своей ролью. Но хватит воспоминаний. Сэнсэй ждёт ответа.

— Полагаю, он расстроился от того факта, что проиграл мне, — сразу и в лоб выдал я.

— Мне помнится, что бой был прекращён без объявления результата, — не согласилась она. — Хотя ты, несомненно, можешь называть это победой. Достать джонина А ранга непросто даже другому А-ранговому джонину. Для начинающего же шиноби это достижение сродни одному из подвигов Рикудо.

— Ммм, спасибо за похвалу, — благодарный наклон головы, — но имелось в виду его второе поражение, — я не преминул воспользоваться разрешением учителя присвоить себе лавры победителя аж целого главы неслабого клана.

— Ха! Я так и знала! — радостно хлопнула в ладоши сэнсэй и схватив с подноса один из немногих остававшихся там плодов, аппетитно им захрустела. — Рассказывай.

— Дело было так, — начал я излагать произошедшее. — Ко мне в палату без приглашения зашёл Цубаса-сан…

*****

— Ха-ха-ха! Бедный-бедный Яманака. Теперь ему годами придётся терпеть шутки и подначки от своих напарников, — веселилась учитель. — Каташи и Юма этого ему не простят.

— Наверное, — пожал я плечами. Никакого сочувствия этот ушлый тип у меня не вызывал.

— А почему ты ему отказал в обмене? — отсмеявшись, женщина принялась выяснять интересовавшие её детали.

— Много причин, учитель, — произнёс я. — Во-первых, это ваша техника. Я благодарен, что вы сочли возможным поделиться ей со мной. Во-вторых, это мой козырь. Один из очень немногих, — продолжил я перечисление. — И чем меньше людей им владеют, тем для меня лучше. В-третьих, это же Яманака. Он бы не предложил ничего стоящего.

— Да? — Удивилась она.

— Представьте, он и этих-то двух техник давать не хотел. Дорого, дескать, — фыркнул я. — Главное, сам всё это затеял и ещё торгуется.

— Это нормально. Так поступают все лидеры. Получить большее, отдав как можно меньшее, это их инстинкт.

— Ну, мне это не понравилось. Кроме того, я не хотел вторично с ним связываться. Всё-таки одно дело, когда я неожиданно для всех ухитрился его ранить. Это спишут на случайность, везение, недооценку соперника и ками знают что ещё. Но никто не подумает, кроме самых близких друзей, как-то Цубасу-сана этим задевать. И совсем другое, — после паузы продолжил я под размеренные кивки слушавшей меня женщины, — когда за короткое время я дважды выставил его идиотом. Причём второй раз ему и Нара не помог.

— Да, ученик, это было очень неплохо, — улыбнулась она.

— Однако, он не оставил мне выбора по большому счёту, — признал я. — Я оказался в ситуации, когда нужно было или уступить, силой-то меня спорить не заставили бы, или принять вызов. Я решил, что правильно будет поднять брошенную мне перчатку. Пусть все и каждый знают, что не следует меня злить.

— У, какие мы грозные, — скорчила она гримасу. — Настоящий ёкай! — Рука цапнула последнее яблоко. — Ладно, ученик, выздоравливай. Потом у меня будет к тебе разговор, а пока, раз уж всё равно здесь, навещу Таканэ.

— Как, кстати, у него дела, учитель? — окликнул я уже почти подошедшую к двери женщину.

— Нормально, — обернулась она. — Завещание написал, готов лечиться.

— Шансы вроде неплохие? — Это наверняка шутка, но кто ж её точно знает.

— На то, что не станет хуже, почти сто процентов, — подтвердила она. — На улучшение же картина скорее обратная. Около десяти процентов на то, что Хова-сан сумеет вернуть ему значительную часть прежних возможностей. И почти ноль на то, что она сможет восстановить их в полной мере.

— Лучше, чем ничего, — изобразил я бодрую улыбку, стремясь поддержать учителя. Хоть она никак того и не показывала, но я знал, что судьба Таканэ-сана ей небезразлична. И наверняка в глубине души ей казалось, что раз уж здесь специалист из самого лучшего в мире клана медиков, то с её другом уже всё в порядке. Я же был ирьёнином, хорошо понимал характер травм и сознавал, какое на самом деле чудо Хова-сан должна совершить. Десять процентов на серьёзное улучшение — просто фантастический прогноз, учитывая сложность задачи. — Да и негативных последствий неудачи нет, что тоже плюс.

— Физически, — вздохнула она. — Представь, что мой друг будет чувствовать, если долгожданное исцеление опять ему помашет ручкой? Не сломает ли это его?

— Таканэ-сан сильный. Настоящий шиноби и ирьёнин. Он и не подумает сводить счёты с жизнью.

— Болван! — В лоб чувствительно врезался один из реквизированных учителем апельсинов. — Конечно, подобная чушь не взбредёт ему в голову. Но вот не опустит ли он руки? Не станет ли просто тихо доживать срок по инерции, вместо того чтобы мчать вперёд изо всех сил?

— Я не знаю ответа, учитель, — развёл я руками.

— Ну тогда и не говори. Будь осторожен на улице, Арин.

— Сэнсэй? — Совет был очень неожиданным.

— Цубаса отомстит. И сделает это, не откладывая дело в долгий ящик. Так что зарезервируй за собой палату.

— А почему он отомстит именно так? — новость была обнадёживающей, и я приободрился. Дадут по морде, ну и что? Можно подумать, большое дело. И вообще. Мы ещё посмотрим, кто кого.

— Потому что оставить такое без внимания он не может. Как и по-настоящему мстить, показывая тем самым, что всё это всерьёз его задело. Невместно ему воевать с чунином-новичком, ибо урон репутации. Так что тебя попросту ожидает неприятная встреча, где тебя слегка попинают по какой-нибудь надуманной причине. Чтобы на будущее был умнее и не связывался с кем не надо.

— Я подумаю об этом, — пообещал я в закрывшуюся с хлопком дверь.

Глава 66

А на бусти 50+ глав. Третий том начинает клониться к закату...

*****

— Не пора ли нам по домам?

Мы, то есть я, Касуми и присоединившийся к нам в последний момент Дай, гуляли по Конохе. Довольно давно уже.

— Арин! Ты опять за своё? Мы и так редко виделись, какими-то урывками по пять минут. А теперь вдобавок ко всему ты стал чунином. Нет, я рада, правда очень рада, ты много тренировался, старался как никто, и отлично выступил в турнире, — в конце тирады она даже прижала сжатые кулачки к сердцу, дабы показать, как сильно она за меня радуется, — но это ведь означает настоящие миссии.

— А до этого какие у меня были? — развеселился я забавному определению. — Игрушечные? Или поддельные?

— Дурак, — ткнула она меня кулачком в бок. — Чунины не выполняют миссий в деревне. Это удел генинов. Так что ты постоянно будешь где-то там, патрулировать границу или сопровождать караваны, а это всё очень долго, и мы совсем не будем видеться, а ещё, — зашмыгала она носом, я понял, что нужно вмешаться.

— Стоп, — шагнув вперёд, я быстрым аккуратным движением закрыл ей рот. — Отвечаю по порядку… Ай! — Затряс я ладонью. Маленькая паршивка укусила меня.

— Фу! — Вытерла рот невесть откуда взявшимся платком девчушка. — Как грубо.

— Да, Арин, это невежливо, — кинул на меня укоризненный взгляд Майто. Но я его проигнорировал. Сам-то ничего не сделал, а критиковать первый.

— Зато ты перестала тараторить всякие глупости, — я быстро убрал с руки следы зубов шосеном. — Сколько раз я тебя просил говорить по-человечески? — Привычно спросил я, уже и не надеясь на результат.

— Нормально я говорю. Кроме тебя, никто не жалуется, — с чувством оскорблённого достоинства в голосе заметила она.

— Одно не вытекает из другого, — покачал я головой. — Ну да ками с ним. Расскажи мне, как у тебя дела? — прибег я к безотказному способу перевести тему. Люди вообще больше всего любят говорить о себе, а уж Касуми это нравится даже больше остальных.

— Здорово! Я прошла отбор! Я буду генином, представляешь? — тут же заулыбалась непоседа, мигом забыв про свою обиду. — Только надо немного потренироваться ещё, мне сказали, надо подтянуть тайдзюцу, но потом сразу повязку дадут. Я буду настоящей куноичи! — закружилась она вокруг себя.

— Эге-гей! Отличные новости! Молодец, Касуми! — от избытка чувств Дай тоже стал подпрыгивать на месте.

Отлично, — подавив вздох, я терпеливо ждал, пока она нарадуется, а Майто напрыгается. Добро пожаловать во взрослую жизнь. Ваша дорога к кладбищу начинается сейчас.

Несмотря на мрачный оттенок моих размышлений, выражение на лице я сохранял самое радостное. Чего бы я там ни думал по поводу жизни шиноби, это не повод портить человеку праздник. К тому же она интриговала хорошими новостями с самой нашей встречи, мужественно храня тайну. Такой недюжинный подвиг нуждался в поощрении. Так что, выждав ещё пару секунд, я выкатил предложение:

— По дайфуку?

— Да! — вращение прекратилось, стоило только прозвучать волшебному слову.

— Тогда пойдём скорее. Пока всё не съели, — фразу я заканчивал в спину унесшейся в сторону Касуми. Что ж. Значит, сегодня Акимичи, вызвав в голове карту деревни и сопоставив её с любимыми местами будущей куноичи, определил я пункт назначения.

Акимичи — это хорошо. Мы подойдём как раз к тому моменту, как ей приготовят первую порцию, — переглянувшись с Майто на тему «во даёт!», мы неторопливо двинули следом. Заодно я пока морально приготовлюсь ко всем тем очень важным новостям, которые мне предстоит прослушать. Ну и, конечно, придумаю, чем можно порадовать самого себя. Пирожных, допустим, мне хочется не очень, но всё равно надо заказать одно, чтобы отдать Касуми. Ведь она каждый раз совершенно искренне радуется. Причём так, как будто это последнее пирожное в деревне. А себе я возьму мяса, овощей и… ещё мяса, — припомнив, что давненько не устраивал себе праздник живота, решил я. А вот что пить — чай или сакэ? Хм. А решу на месте, — не стал я ломать себе голову.

— Слушай, Майто…

— Эй, пацан! А ну стой, кому говорю! — из-за неприметного угла донёсся смутно знакомый голос, которому я вначале не придал особенного значения, но он приближался, и я остановился посмотреть, что происходит и кого вообще зовут.

— Здорово, шкет, — помахал мне рукой один из трёх приближавшихся ко мне мужчин.

— Вы это кому? — демонстративно стряхнув несуществующую пыль с только вчера, сразу после выписки, полученного новенького жилета, поинтересовался я.

— Тебе, — толстый намёк прошёл мимо, по-видимому, не самого сообразительного парня.

— Мне это Арин. А шкет, эй и всё остальное — в зеркало, — жёстко отрубил я попытки фамильярничать.

— Самый умный? — бросил на меня хмурый взгляд Рику-сан.

— Вы что-то хотели? — не желая разговаривать с грубияном, я поглядел на отчего-то не спешивших приводить своего приятеля в чувство Минору и Сору.

— Да нет, — вперёд выступил Минору. — Просто увидели знакомое лицо, решили подойти, — с недоброй улыбочкой поведал он.

— За тобой реванш, парень, — поддержал его Сора.

— Увы, — развёл я руками. — Я занят и спешу. Так что вам придётся найти другого партнёра для… что бы там у вас ни было, я сделал было попытку обойти вставшую на моём пути троицу, но мне не дали.

— Можем и не играть, — подмигнул шагнувший наперерез Минору. — Просто отдай то, что тогда нечестно у нас выиграл, и иди куда шёл.

— И за технику рассчитайся, — поддакнул Рику.

— Сразу к делу, да? — ухмыльнулся я и повернулся к Майто, что очень внимательно следил за беседой. — Ну что, друг, давай покажем им всю силу нашей юности!

— Не в этот раз, Арин, — ошарашил меня Дай.

— Да ладно, — я знал, что он не меняет однажды принятых решений, но ситуация была крайне неожиданной, и пустыми уговорами я выиграл время на то, чтобы понять, что за ерунда тут происходит. — Ты первым номером, я вторым. Через какую-нибудь четверть часа мы будем отмечать победу в самой дорогой изакая за счёт наших добрых и щедрых, — моя рука сделала характерный жест, чтобы даже Рику было понятно, кого я имею в виду, — друзей.

— Я говорил тебе, Арин, что ты не можешь просто так обманывать людей, — скрестил руки на груди зелёный зверь. — Вот тебе наглядный пример, почему. Ты обидел их, и они пришли за справедливой компенсацией.

Всё было не так!

— Ты что же, веришь в ту чушь, что они тут рассказывают? — поразился я.

— Это очень похоже на тебя, Арин, — с самым серьёзным видом ответил Майто. — Когда тебе что-то нужно, ты просто берёшь это, не обращая внимания на последствия. Я не одобряю такое поведение и не стану влезать в это дело, — демонстративно отступил он на шаг.

— Ты же понимаешь, что в одиночку мне не справиться с тремя чунинами? — Не обращая внимания на довольно переглядывающихся горе-игроков, я внимательно посмотрел ему в глаза.

— Урок пойдёт тебе на пользу. Я сказал, — решительно поставил точку тот, кого я считал другом.

— Ты ничего не знаешь о последствиях, — покачал я головой. — Но это никак не отменит того, что отныне они на твоей совести, — я повернулся к перебрасывающейся между собой шуточками троице. — Что ж, полагаю, остались только вы и я.

— Ага, — радостно оскалился Минору. — Значит, слушай сюда. Пусть сумма сначала была и невелика, но ты обманул нас, это раз. Выудил технику, два. Сейчас проявил грубость и неуважение, три. Итого, я считаю, будет справедливым, если…

— Останется только один, — закончил я, глядя прямо в глаза поперхнувшемуся и закашлявшемуся шиноби.

— Што? — прохрипел он, не до конца совладав с голосом.

— Один на один. Пока не останется один, — твёрдо повторил я формулу вызова на смертельный поединок.

— Арин? Что ты делаешь?! — Удивлённо выкрикнул Дай.

— Ха. Ладно, что парни, кто-нибудь из вас хочет прикончить это мелкое недоразумение? — Засмеялся Минору.

— Я!

— Нет, я! — возразил Рику.

— Чего это ты? — удивился Сору. Я убью его и точка.

— Он обидел меня, — пояснил Рику.

— Да тебя сами ками обидели! — заржал Сору, а Рику гневно сжал кулаки. — При рождении ещё.

— Вы не поняли, — добавив чакры в голос, я добился того, чтобы все спорщики обратили на меня внимание. — Вопрос, который вы можете обсудить, не в том, кто из вас будет со мной биться. А в том, кого из вас я отправлю к Шинигами первым. Ибо вызов мой относился к каждому из вас. И если никто не хочет уйти, — я оглядел удивлённых, но не сделавших и единого движения прочь шиноби, — то просто определите очередь. Сегодня на закате. Центральный полигон. Бывайте, — закончив тираду, произнесённую негромким отстранённым тоном, я повернулся и ушёл.

— Что ты наделал? — Догнавший меня Майто схватил меня за рукав.

— Разобрался с последствиями, — рывком освободившись, я продолжил путь.

— Три смертельных поединка? По-твоему, это называется «разобраться»? — возмущение Майто, казалось, можно было ощутить руками.

— Да, — дёрнул я плечом. — Ты не оставил мне выбора. Они умрут.

— Что значит «не оставил выбора»? — растерялся Майто, и, вздохнув, я остановился.

— Вдвоем, — начал я излагать очевидные вещи, — мы могли схватиться с ними на равных. Набили бы друг другу морду и разошлись ко всеобщему удовлетворению. Но, — поднял я палец, — ты решил быть зрителем. А я решил, что не хочу, чтобы меня избивали толпой. Это за один подход три чунина для меня перебор. А по очереди так самое то. Кстати, ты должен мне, Майто. Помнишь?

— Помню, — на мгновение он растерялся от резкой смены темы. — Что тебе нужно?

— Узнай, есть ли у них кто-то из близких. После каждой моей победы будешь приходить к родным проигравшего, жене, девушке или кому ещё и рассказывать, почему именно небезразличный им человек больше никогда не вернётся.

— А…

— Не благодари, — отмахнулся я, уходя. — Знаю, ты поступил бы так просто по велению своего сердца.

*****

Шаг, и яркой вспышкой перед глазами проносятся воспоминания:

— Привет! — раздался звонкий задорный голос за спиной, и я оборачиваюсь.

— Касуми, — при виде спешащей ко мне подруги я невольно улыбаюсь, — рад тебя видеть.

— Ты где был? Я волновалась! Так нельзя! И почему…

— Поговорим по дороге, хорошо? Я хочу домой.

— Сейчас придёт Дай-сан. Давайте погуляем? — Жалобными глазами смотрит на меня Касуми.

— Если только немного, — нехотя соглашаюсь я.

Шаг. И новая картина.

— Вы куда? Нам направо, — удивляюсь я.

— Мы всегда так ходим, пошли другой дорогой, — морщит носик девчушка.

— Я за! Мы будем знать Коноху лучше всех. Во имя силы юности.

— Ками с вами, — на моём лице блуждает улыбка. — Это даже интересно.

Движение ногой меняет воспоминание.

— Ай! — Касуми врезается в проходившего мимо мужчину. — Простите.

— Ничего, — отметает извинения высокий голубоглазый блондин. — Я не пострадал. А ты в будущем просто будь осторожна, хорошо?

— Хорошо, незнакомец-сан, — машет она. — А пойдёмте туда? Там поменьше народу, — едва договорив, непоседа устремляется в пустынный переулок.

Шаг. Ещё. Ещё один.

Я устремляю взгляд в ясное небо над головой. Солнце высоко. Ничего, — глаза возвращаются к земле, и я продолжаю путь. — Я подожду. Я, — неожиданно в сознание пробивается боль, и я замечаю сжатые изо всех сил кулаки. Чтобы разжать их, приходится приложить усилие. Но это отвлекает от царившей в душе горечи и позволяет вспомнить, кто я.

— Я узнаю, кто это сделал, — шепчу я себе под нос, выходя из переулков на нормальную оживлённую улицу. — Выясню, что точно произошло. И спрошу с виновного, кем бы он ни был.

Кажется, кто-то окликнул меня, но я не уверен. Да и если честно, мне всё равно. Ничего важнее того, что произошло сейчас, случиться просто не могло, а значит, чтобы там ни было и кто бы это ни был, он подождёт.

А учитель ждать не станет. Надо рассказать ей. А потом медитировать. Да, — выработав отношение к ситуации и план действий, я вынырнул из прострации, и неторопливая вялая походка сменилась бодрым энергичным шагом.

Печали ни к чему.

В конце концов, каждый закат приносит обещание нового рассвета.

Глава 67

Всё же красиво, думал я, глядя на клонившееся к горизонту солнце. И настраивает на философский лад. Становится понятно, почему, несмотря на то, что никаких правил или хотя бы рекомендаций по поводу времени проведения поединков нет, негласно принято назначать их именно в такой час.

Моих противников ещё не было, но это просто потому, что я решил придти пораньше. И для того, чтобы выступать хозяином положения, и потому что мне нужно было подумать. А место, где решится, продолжу ли я своё существование или же история мира продолжится без меня, подходило для этого как нельзя лучше.

Знали или нет? Я вновь вернулся к вопросу, вытравить который до конца не помогла даже глубокая медитация. Настолько сильно меня задело произошедшее. И настолько важным для меня был ответ.

Всё-таки история получается, мягко говоря, неоднозначная, — мне надоело сидеть, и я лёг на спину, закинув за голову руки, чтобы удобнее было смотреть вслед уходящему светилу. То, что меня заманили в засаду, это факт. И Касуми с Даем в этом принимали самое деятельное участие. Это тоже не подлежит сомнению. Однако знали ли, что они делают?

Казалось бы, меня больше должно интересовать, кто настолько ко мне неравнодушен, чтобы заморочиться проведением не самой простой операции, но нет. Во-первых, очень велика вероятность, что это обещанный учителем привет от Цубасы-сана. На это, кстати, намекает внешность того мужика, что столкнулся с Касуми. Я правда не почуял в нём шиноби, ну так что? Я не сенсор, точнее, мои способности к сенсорике очень невелики. Настолько, что от обычной способности ощущать чужое присутствие и чакру, на что способен каждый шиноби, отличаются незначительно. Так что джонину или даже опытному чунину, понимающему в маскировке, не составило бы труда меня обмануть. Особенно в тот момент, когда я был расслаблен и не ожидал подвоха.

Вот, кстати, это ещё один аргумент в пользу того, что стоят за всем этим именно Яманака. Очень они такое любят, да и вообще это прекрасно укладывается в их манеру действий. Чужими руками, исподволь, незаметно вести ничего не подозревающую жертву к её гибели.

Мерзко, — передёрнувшись от отвращения, я сменил положение рук, не давая им затекать. Конечно, я не белоручка, не самурай, не восторженный дурачок и понимаю, что к чему в этом мире. И умение менталистов добиваться своих целей не может не вызывать уважения. А вот их плохо скрытое стремление избежать честной схватки сродни трусости.

Собственно, как я думаю, это одна из главных причин, почему поколения назад Яманака вступили в союз с Нара и Акимичи. Лентяи Нара сумеют избежать всех ненужных конфликтов, а добродушные здоровяки Акимичи всегда займут место в первых рядах, когда битва неизбежна, позволяя Яманака прятаться за их широкими спинами.

Оленеводы, кстати, такой некрасивой черты были лишены, и обвинить их в недостатке смелости было трудно. Да, они редко лезли на рожон, с неохотой даже тренировались больше необходимого минимума, но тем не менее, когда вопрос вставал ребром, никогда не врубали заднюю и бились как полагается.

Да, — вильнув, моя мысль вернулась к прежней теме, — Нара точно бы всё сделали иначе. А тут… Я словно наяву ощущаю какой-то гнусный, гнилостный привкус от всей этой истории.

Определённо сегодня у менталистов стало на одного недоброжелателя больше, — заметив краем глаза движение, я чуть повернул голову. Ну надо же, — приняв прежнее положение, фыркнул я. — Кто бы мог подумать. Сама Хинако-сан. И Касуми с ней рядом.

Умеют же, чтоб их ёкаи драли, влезть в голову и посеять смуту в душе, — несмотря на то, что девчушка уже один раз окликнула меня, я продолжал пялиться в небо. И ведь понимаю, что происходит и как именно мне действуют на нервы, но всё равно работает. Хотя, конечно, и в меньшей степени, чем могло бы быть.

— Арин-кун, — подошедшая в упор Яманака остановилась, и игнорировать её дальше не было смысла. Своё отношение я выразил в достаточной степени.

— Здравствуйте, Хинако-сан, — подниматься тем не менее я не спешил. Мне удобно, а она, если ей есть, что сказать, всё равно не уйдёт.

— Цубаса-сама попросил меня передать тебе выигранные тобой техники, — словно не замечая моего невежливого поведения, проговорила она, достав из-за пояса пару свитков.

— Благодарю вас, — чуть кивнул я. — Я ничуть не сомневался в слове Яманака.

— Размышляешь? — Видя, что я не спешу вставать и, кланяясь, хватать техники, она бросила свитки к лежащей рядом кучке моих вещей и уселась в метре от меня. Касуми, видно почувствовавшая моё настроение, молча расположилась чуть поодаль.

— Сейчас подходящее время подумать, Хинако-сан. Кто знает, может быть, в последний раз? — Отвлёкся от наблюдения за плывущими по небу облаками и посмотрел на нежданную собеседницу.

— Зачем же ты довёл дело до поединка? — Изогнула она бровь.

— Не было выбора, — меланхолично ответил я и переложил ногу на ногу.

— Я слышала, что конфликт не должен был закончиться чьей-то смертью, — бросила она в пространство.

Слышала она, как же, — внутренне скривился я. Вот более явно дать понять, кто и за что, чем вот так вот явиться сюда, это разве что на площади крикнуть.

— Так бывает, Хинако-сан. Когда у одного шиноби возникают вопросы к другому, — пояснил я свою мысль, — подобный исход вряд ли можно назвать неожиданным.

— Старый добрый спарринг прекрасно способствует переговорному процессу. Зачем биться до смерти? Насколько мне рассказали, вопрос совсем ерундовый и никак не стоит жизни.

— Я считаю иначе, — твёрдо заявил я. — Есть ситуации, когда отступить можно. А есть, когда нельзя. Эта — одна из вторых.

— Что же в ней такого, что ты решил пойти таким путём? — С явным интересом ждала она ответ.

— Одно дело задеть лично меня, Хинако-сан, — завидев вдалеке три знакомых силуэта, я поднялся на ноги. — Но нельзя втягивать в разборки со мной небезразличных мне людей. Если такое происходит, то неважно, один у меня враг, три или целый клан. Невзирая ни на что, я дам бой и драться буду, не жалея сил и до самого конца.

— Ты на что-то намекаешь? — Поднявшаяся вместе со мной на ноги куноичи смерила меня ледяным взглядом. — Мне передать Цубаса-саме твои слова?

— Нет причины, — отмахнулся я и, уже направившись было навстречу к приближавшейся троице, обернулся: — Ведь Яманака тут ни при чём, верно?

— Тогда к чему это? — К холоду в её взоре добавилось непонимание.

— Вы спросили, я ответил, — пожал я плечами, уже переключив сознание на совсем другие задачи. — Только и всего.

— Удачи, Арин! — Пискнула позабытая всеми Касуми, но я не отреагировал. Сомнения, переживания, гадания и всё подобное — прочь. Сейчас меня ждёт бой.

*****

— Хм? Что там за сборище? — Шедшая рядом с шиноби в жилете джонина, куноичи, остановилась и посмотрела в сторону центрального полигона.

— Какая разница? — недовольно поморщился её спутник. — Нет времени выяснять. Вообще-то нас ждут.

— Четверть часа подождут, — отмахнулась она. — Поймут, что договор нам не очень-то и нужен, и будут сговорчивей.

— А если уйдут, Кохару? Это ведь неуважение.

— Не уйдут, — оскалилась она. — Хомура, лучших условий, чем мы, им не предложит никто.

— Неправда. Товары Такакаси-сана стоят дороже, — возразил он, всё-таки последовав за подругой.

— Да. Но так вышло, что он не может их продать, — улыбнулась она акульей улыбкой. — Точнее, не может сбыть их за настоящую цену. Проиграв все наличные деньги, он поставил себя в крайне невыгодные условия. Денег, чтобы нанять охрану и уехать продавать куда-нибудь ещё, у него нет. А если продавать нам, то на наших условиях.

— Ты доиграешься до того, что Такахаси просто распродаст всё или какую-то часть, достаточную для найма охраны, нашим торговцам. И мы ничего не получим, — счёл своим долгом высказать опасения Хомура.

— Не получится, — растянула губы в подобии улыбки та. — Прошёл слух, что он нечист на руку и товары у него неважного качества. Из-за чего он и оказался в подобном положении. Так что желающих купить у него что-либо хотя бы за полцены и не найдётся. Зато будет масса желающих «помочь» попавшему в беду собрату и выкупить товар за гроши. На этом фоне наше предложение будет смотреться очень даже привлекательно, и если мы разыграем всё как следует, то он ещё и останется нам благодарен.

— Ты страшная женщина, — хохотнул Митокадо.

— Что происходит? — Пряча довольную усмешку от оценки друга, поинтересовалась она у небольшой группы шиноби из самых разных кланов.

— Поединок. Смертельный, — откликнулся здоровый мужик из клана Инузука.

— Интересно, что могли не поделить два чунина?

— Какая разница? — просто посмотрим, на что способны молодые.

— Молодой-то там только один. Ученик Яви кошмаров. Второй опытный боец, — на подошедших больше не обращали внимания, возобновив прерванный их появлением разговор.

— Что? Битва насмерть? А ну-ка пошли! — схватив Хомуру за руку, она потащила его за собой.

— Что ты задумала?

— Остановить их. Это же возможность!

— Что? Нет, — Митокадо выдернул руку из хватки куноичи. — Мы не можем.

— Я сама, — окатив сокомандника презрительным взглядом, она повертела головой и двинула в сторону о чём-то беседующих соперников.

— Всё! Никаких смертельных поединков, — смерив угрожающим взглядом одного и второго бойца, заявила она. Молодой мужчина под её взглядом поёжился и опустил взгляд. Совсем юный пацан бесстрашно поднял голову:

— Вы, простите, кто?

— Я Кохару Утатанэ, соратница и советница хокагэ, Сарутоби Хирузена! И я запрещаю этот бой.

— Несмотря на всё наше уважение к сандаймё хокагэ, это не в его и тем более не в вашей власти, — произнёс мелкий наглец, продолжая открыто выдерживать давление её взгляда. — Когда двое шиноби решают, что один из них лишний в этом мире, им не нужен никто третий для решения проблем.

— Вы не будете драться.

— Вы хотите…

— …Влезть в поединок моего ученика? — раздался рядом негромкий, но прекрасно слышный всем голос, закончивший начатую фразу. — Куноичи такого уровня ему не по силам, если вы понимаете, о чём я.

— Хокона-сан. — Обернулась Утатанэ. — Вы лучше других должны понимать, что такое долг перед деревней. Шиноби принадлежат деревне и не могут рисковать собой, если это не одобрено руководством и не принесёт никакой пользы.

— Двое шиноби решили выяснить отношения. Это известный обычай, — повела плечом Хокона.

— Это глупый пережиток эпохи воюющих кланов. Ему не место в новой эре, — повысила голос Кохару, которой хотелось создать прецедент и потом использовать его для укрепления власти хокагэ.

— Поединок — священная традиция, доставшаяся нам в наследство от наших предков, — возразила Хокона, возвысив голос и обращаясь ко всем собравшимся. — Это наша история. И она как ничто иное соответствует духу нашей великой деревни. Огонь, горящий в груди каждого из нас, не жалкие угольки и не домашний очаг, а безжалостная и бушующая стихия! Как мы можем требовать от наших шиноби проявлять смелость на войне перед лицом врага, если мы будем тушить это пламя, не давая им защитить себя тогда, когда задета их честь?

— Верно!

— Явь кошмаров дело говорит.

— Историю надо уважать!

Раздавшиеся нестройные возгласы дали понять Кохару, что этот раунд она проиграла и пора отступать.

— Я полностью разделяю любовь к нашей славной истории и традициям, — на ходу переобулась она, — однако я высоко ценю жизнь каждого шиноби деревни. Мне небезразлична их судьба. Хаширама-сама, наш великий лидер, жил и боролся за мир во всём мире. Едва ли бы он обрадовался, узнав, что даже столько лет спустя конфликты не изжиты даже внутри нашей деревни. Так что, — как бы в сомнении протянула она, — возможно, вы сможете примириться?

— Вызов был брошен, и вызов был принят, — в тот самый момент, когда она почуяла, что если не все, то некоторые присутствующие заколебались, опять подал голос мелкий паршивец и разом разрушил все её надежды.

— Я, от лица Учиха, прослежу, чтобы это был именно поединок, — шагнул вперед джонин из Учиха. — Дайте им место, — крикнул он, и все подошедшие, чтобы лучше слышать происходящее, исчезли словно по волшебству. — Начинайте, — донеслось из опадающих на землю листьев.

Глава 68

60ая глава уже на бусти.

*****

Едва вокруг нас подняли барьер, Минору в быстром рывке сорвался в мою сторону. Его руки замелькали в воздухе, отправляя в полёт сюрикены.

Резко отпрянув в сторону, я уклонился от летящих дисков смерти и, в свою очередь, бросил навстречу противнику кунай.

Несмотря на неудобный угол под которым он летел, Минору не сплоховал и ухитрился поймать его за лезвие. Миг, и его острие смотрит на меня, а в другой руке моего соперника появляется его собрат.

О, это интересно, — оскалился я, принимая стойку. Похоже, кто-то хочет поиграть. Ну что ж. Давай повеселим ками.

Минору подскочил ко мне справа и тут же попытался решить дело одним ударом. Начав опасный и коварный удар правой по диагонали снизу вверх, он скрыл на мгновение левую руку за спиной, очень естественно маскируя это под желание покончить со мной первым, отвлекающим, ударом.

Не проходи я подготовки у своего сэнсэя, тут мне бы и настал конец. Но умение видеть подвох в самых обычных с виду вещах и действиях было вбито на самую подкорку моего сознания.

Так что, когда мгновением спустя из-за его спины вылетел кунай, вынуждая уходить в сторону от выписывающей опасные круги правой руки, а прямо за ним выстрелила левая рука с очередным зажатым в ней ножом, я хоть и оказался удивлён, врасплох застигнут всё же не был.

Однако с таким приёмом ранее я не сталкивался и потому, не зная, как лучше на него реагировать, доверился инстинктам, резко выгибаясь назад, отталкиваясь от земли и начиная скользить в сторону от противника.

Решение было очень так себе, что подтвердил мгновенно догнавший меня Минору. Я едва успел вернуть устойчивое положение, как мне вновь пришлось защищаться. Однако же цели своей достиг, и оба смертельных подарка пролетели мимо меня.

Если Минору и был удивлён тем, что мне удалось уйти от такой нетривиальной атаки, то он никак этого не показал, продолжая развивать наступление с холодным отстранённым лицом. Виртуозно меняя хват и положение рук, он танцевал вокруг, не давая сосредоточиться на чём-то кроме защиты и маневрирования.

Следует срочно что-то придумать, — мелькнула мысль, когда усыплённый постоянным блеском стального кружева я прозевал резкий выпад и лишь дёрнувшись в последний момент отделался глубоким порезом. Если так пойдёт и дальше, то спустя пару минут он меня просто прирежет. В какой-то момент, скорее всего очень недалёкий, он сумеет рассеять моё внимание и нанести смертельный удар. Ну а даже если и нет, то я просто истеку кровью. Времени лечиться он мне не даёт.

Кто бы мог подумать что самый обыкновенный чунин так умеет, — пропустив первую руку с кунаём поворотом корпуса, от второй я ухожу классическим рондатом и, продолжая фляком, на мгновение разрываю дистанцию. Это ничтожно мало, чтобы начать собственное наступление, да и дурацкая это затея против неожиданно здоровски владеющего букидзюцу картёжника, однако достаточно чтобы выбросить в сторону полено.

— Замена!

В моём голосе против воли звучит злое торжество. Теперь, когда самый страшный первый натиск остался позади, козырь Минору — мастерское владение кунаями — значительно поубавил в ценности. Я же ещё ничего не показал.

Появившись в стороне, метрах в двадцати, сразу вижу встречающую меня россыпь сюрикенов. Звёздочки брошены очень грамотно, летят на разных уровнях, одни, кстати, чуть быстрее других, и направлены не только в точку моего появления, но и по сторонам от неё. И их много. Для меня, использующего их лишь по случаю, для отвлечения внимания от подготовки атаки или чтобы вынудить сменить позицию, это был бы полный запас. Для него? Ну свитков при нём не видать, так что, скорее всего, и для него это значительная доля запаса.

Крепко, видать, он не хочет выпускать меня с ближней дистанции, — мелькнула мысль, когда кувырком наискосок я успешно прорвался сквозь тучу железа. Проигнорировав появившийся порез на плече, я вскочил на ноги.

Минору, быстро сокращавший дистанцию, резко отвернул в сторону и напряжённо замер, внимательно меня разглядывая.

— Ну что же ты? — усмехнувшись, я поманил его пальцем. — Я жду.

— Я-то думал, какое-то дзюцу, — не дождавшись никаких эффектов, произнёс он. — А тут простая иллюзия. Больше не спасёт, — видя, что я так и остаюсь покрашенным в ярко-красный цвет, заметил он, готовясь к атаке.

Хорош! — мелькнуло у меня в голове. Ни позу не изменил, ни голосом себя не выдал. Ещё бы не холодный ощупывающий взгляд и я бы не догадался.

— А мне так нравится, — сообщил я и приложил к первому порезу засветившуюся шосеном ладонь. Второй порез был мелким, почти не кровоточил и в целом не требовал немедленного внимания. — Нападай! Шинигами ждёт одного из нас, и мне очень интересно, кого именно.

Чунина Минору дали не зря, и убивать меня по первому зову он не побежал. Напротив, он приближался аккуратно, неторопливыми плавными движениями, возобновив свои игры с кунаями. Он чувствовал своё превосходство, но соблюдал осторожность и ни на секунду не отводил от меня взгляда.

Жалкий глупец.

Его техника была хороша. Даже очень. Каждое движение было скупым и экономным, но вместе с тем красивым и эффективным. Это не какой-то там академический курс, а результат долгих и системных тренировок. И очевидный результат. Его превосходство надо мной в ближнем бою несомненно. Во всяком случае, если я не буду использовать свои наработки. Что и подтвердило начало нашей схватки. Имицу ранил меня уже два раза, я же, в свою очередь, даже по морде ему съездить не сумел. Так что, чем всё должно закончиться, думаю, догадывается каждый из здесь собравшихся. Ну, может, кроме учителя и Курама, если они тут есть. Хотя, может, и Курама не поняли. Не думаю, что в мире много медиков-иллюзионистов, так что вероятность того, что кто-то уже применял подобное до меня, не так уж и велика.

Что ж, — очередная серия акробатических элементов позволяет мне вновь уклониться от близкого знакомства с кунаями Имицу, — думаю, пора.

Мысленное усилие, и на долю секунды нас разделяет белоснежная стена. Она тут же исчезает. Минору замечает подвох и, вместо того чтобы атаковать сверкающего зелёным цветом клона, сходу метает кунай в оббегающую его грязно-розовую фигуру.

Он такой не один. Кинутый мной со всей силой кунай развеивает проигнорированного Минору клона и почти по рукоять вонзается ему в почку.

*****

— Что??? Ради всех ками, как? — Ошарашенно протянул Сора при виде неожиданного финала.

— Минору… Глазам не верю, — тряхнул головой, словно пытаясь сбросить наваждение, стоящий рядом с ним Рику.

— Он же побеждал. Гадёнышу вот-вот должен был настать конец. Что это за техника такая? Рику. Рику? Эй! — Он сильно дёрнул засмотревшегося вперёд приятеля за рукав.

— А, что? — Включился обратно Рику. — Ты что-то спросил?

— Соберись, — жестко велел ему друг. — Что с тобой?

— Сам смотри, — Кивнул он на поле боя. — Видишь? Пацан лечит себя.

— Ну и что? — Не понял Сора.

— Это демонстрация, — Рику говорил тихо, но убеждённо. — И очень циничная. Посуди сам, — видя недоумевающее выражение на лице Соры, он пояснил: какой-то мелкий шкет, пять минут как получивший звание чунина, убивает нашего друга, между прочим, весьма опытного бойца.

— Не сказать, чтобы это далось ему даром, — вставил свои пять рё Сора.

— Неважно. Видишь же, что он ирьёнин. Если так можно назвать этого подлого ублюдка, — покачал он головой при виде того, как после снятия барьера к телу подошёл Учиха и объявил победу пацана.

— Чего ты разошёлся-то? — удивился Сора.

— Того, — огрызнулся Рику. — Это какой-то больной на голову псих. Это кем надо быть, чтобы лечить себя на глазах у истекающего кровью соперника? Да ещё и когда полдеревни зрителей?

— Шиноби, — Сора по-прежнему не понимал беспокойства приятеля.

— Именно, — горячо подхватил Рику. — Для столь хладнокровного поведения нужно быть настоящим шиноби. Взрослым, матёрым и успевшим повидать дерьма. А это, — его палец указал на спокойно стоящую фигуру, — просто самый обыкновенный пацан.

— Брось, в его возрасте все уже шиноби.

— Да, генины, — пренебрежительно фыркнул Рику, — каждый из которых если и не вывалит содержимое своего желудка при виде раны, или убив соперника, то уж точно не будет стоять со скучающим видом. Видишь, Сора? — он вновь обратил внимания на всё так же застывшего на месте Арина. — Этого пацана нисколько не занимает то, что тут происходит, понимаешь? Он думает о чём-то другом, более важном для него, чем смертельные поединки, ты и я, Минору, которому он хладнокровно дал истечь кровью, чьё-то мнение обо всём этом. На такое способен только тот, у кого не всё в порядке с головой.

— Ну, — Сора быстро огляделся, не обнаружил поблизости лишних ушей, но всё равно понизил голос до едва различимого даже вблизи шёпота, — ты же знаешь, кто его учитель?

— Да, — помрачнел Рику. Когда им предложили подработку, он обращал внимание друзей, что сэнсэю парня это может не понравиться. Но их заверили, что она не станет вмешиваться. Рику всё равно был против, но Минору и Сора настояли на своём, и Рику вынужденно согласился. Как он теперь понимал, зря. Нет, наниматель не обманул, Явь кошмаров и впрямь не стала вмешиваться в происходящее. Но, как он теперь понимал, не потому что на неё как-то повлияли и удержали от действий, а потому что не было нужды. Наказать своих обидчиков парень мог и сам.

— Ходят слухи, что она, — Сора ещё раз огляделся, — того. Безумна.

— Да ты что? — после того как он выплеснул свои эмоции, ему стало полегче, и волнение, бывшее на самой грани того, чтобы назваться страхом, уступило место мрачной решимости.

— Да, — кивнул Сора. — И ученика воспитывает таким же…

— Вижу, никто не воспитывал вас, — раздался голос у них за спиной, заставив их вздрогнуть. — Раз вы позволяете себе вести такие речи.

— Добрый вечер, Учиха-сан, — уважительно поклонились они, обернувшись.

— Спорно. В добрый вечер, — пояснил, уловив мелькнувшее на их лицах недоумение. — Люди не хаят во всеуслышание наших друзей. А Явь кошмаров — друг клана Учиха, — сверкнул шаринганом подошедший мужчина.

— Просим прощения, — наклонил голову Рику.

— Мы не хотели задеть великий клан, — вторил ему Сора.

— Можете быть спокойны, — губы Учиха дрогнули в намёке на улыбку. — Вы не задели ни нас, ни Явь кошмаров. И вряд ли уже успеете. Кто из вас будет драться первым?

— Я, — шагнул вперёд Сора.

— На полигон, — махнул рукой Учиха. — Не стоит заставлять смерть ждать.

— Почему вы так уверены в его победе? — не выдержал Рику.

— Ваш лидер, он же был вашим лидером, так? — уточнил он, прежде чем дать ответ, и после кивка продолжил: был не самым слабым чунином. Пусть не хватавшим звёзд с небес, но я видал шиноби его ранга и послабее, — безэмоционально объяснял Учиха. — Так вот. Он был побеждён с помощью простых иллюзий. Простейших. Как вышло, что твой друг запутался в иллюзии и клоне, когда оригинал стоял за ними всего в паре метров и даже не скрывался?

— Не знаю, — честно признался Рику под требовательным взглядом. — Наверняка это какая-то сложная техника и…

— Это просто иллюзии, — перебил его Учиха, не желая слушать очевидную глупость. — Но я тоже не знаю ответа. Зато знаю, что ничего не помешает ученику Хоконы-сан повторить трюк ещё два раза.

Договорив, Учиха повернулся и ушёл, оставляя Рику в самых расстроенных чувствах. Чуйка, редко его подводившая, буквально орала, что быть беде. Тем не менее отступать было некуда. К тому же, — попытался он приободриться, — ещё ничего не решено. Вовсе не факт, чтобы там ни пророчил Учиха, что Сора проиграет. Но даже если так, пацан растратит силы, устанет, а может и обзаведётся серьёзными повреждениями. К тому же пока они дерутся, он сможет изучить его тактику и прикинуть контрмеры.

Желаемый эффект был достигнут, и с уже более спокойной душой Рику приготовился смотреть второй поединок. На то, что все его аргументы были явно ошибочны, он уже не обращал никакого внимания.

Глава 69

Второй том от первого изрядно отстаёт по лайкам. Но всё же наконец набрал девять сотен сердечек. В честь такого знаменательного события бонусная глава.

*****

Яманака — опасные ублюдки. Не знаю, что они хотели сделать в своём первоначальном замысле, как именно намеревались использовать Касуми и Майто, но сориентировались они быстро.

На лице моей самой близкой подруги страх и неверие. Дай, напротив, спокоен. Но я даже отсюда чувствую его непринятие. Его мимика, поза, взгляд — всё говорит о том, что он не понял и не принял происходящего.

Их замысел совсем нехитрый, но это не значит, что он плох. Нет, с эффективностью тут всё в порядке. Как-никак настраивать близких друг против друга — это едва ли не первое, чему они учатся.

Может быть, — неожиданно сменился ход моих мыслей, — это даже хорошо. В конце концов, недаром ведь говорят, что друзья познаются в беде. Так чего далеко ходить? Вот она, беда-то. И друзья рядом. Осталось только посмотреть, что получится в итоге. Что они скажут мне о своей роли во всём этом и как они оценят ту, что отведена мне. И ждать уже недолго.

Да, наверное, так будет лучше, — я перевёл взгляд на Хинако, что сейчас гладила мою подругу по волосам и обстоятельно ей что-то втолковывала. Узнаю, стоит ли их дружба хотя бы ржавого куная или они не годятся ни на что, кроме похода по кафешкам. Если же я одинок… Ну лучше узнать об этом сейчас, чем во время какой-нибудь миссии или, не дай ками, войны.

Но хватит об этом. Надо придумать мозголомам соответствующий случаю ответ. И начать, наверное, стоит как раз с Хинако. Пока неясно, она ли за всё это отвечает, но как минимум она в деле. А значит, вообще подходит для мести. Точнее, подходила бы, не будь она джонином-медиком.

О! Меня посетило озарение, и я широко улыбнулся. Я так давно не видел свою онэ-сан. Старшая сестрёнка наверняка соскучилась по мне. Мазнув напоследок взглядом по Хинако и Касуми, я развернулся на шум шагов.

— Кто бы мог подумать при нашей первой встрече, что всё закончится… Так. Остановившись метрах в трёх, вымолвил Сора.

— Можно подумать, что история, в которой трое мошенников собираются нагреть ребёнка на деньги, в принципе может закончиться чем-то хорошим, — фыркнул я в ответ.

— Одел протектор — значит, шиноби. Кости в руке — значит, играешь.

Аргумент был логичен, оттого весом. Впрочем, это говорило лишь о том, что помимо моей правды есть и его. Но меня это не волновало ранее и уж тем более не занимало теперь. Однако… Каждый должен иметь право на последнее желание. Если кто-то хочет поговорить, как-то объясниться перед смертью — почему нет?

— Не спорю, хоть тогда я крутил их совершенно неосознанно. Но тот факт, что вы шулеры, оспаривать не будешь?

— Не буду, — неожиданно улыбнулся Сора, а я удивлённо поднял бровь. — Что, гадаешь, почему? — правильно понял он мое замешательство.

— Да, — я кивнул, в самом деле не на шутку заинтригованный его честностью. — Это неожиданно.

— Просто теперь нет никакой разницы, — чуть наклонившись вперед, поведал он мне. — Честная была игра или нет, шельмовал ли ты, как шельмовали мы, для меня всё едино. Ты ли меня убьёшь, или мне удастся отомстить за Минору и отправить тебя в желудок Шинигами — неважно. Я всё равно не жилец. Не убьёшь ты, прикончит Явь кошмаров, с твоим сэнсэем я и пытаться драться не стану. А не успеет она, так Яманака с меня не слезут. Или к ним в долги на всю жизнь, чтобы они хотя бы попробовали меня защитить, или они сами меня грохнут. В качестве одолжения голосу воли огня. И чтобы лишнего не болтал.

— Какой же ты шиноби, если готов вот так вот сразу сдаться? — неодобрительно покачал я головой. Пусть учитель и А-ранговый джонин, но шансы есть всегда.

Не то чтобы я хоть на секунду допускал, что ему удастся что-то противопоставить сэнсэю. Нет. Мне претила сама концепция сдачи без борьбы.

— Ха, — презрительно фыркнул он. — Ты просто дурак и не понимаешь, о чём говоришь. А-рангов пусть и немного, однако хватает. Но никто из них не может позволить себе того, что походя выкидывает твой сэнсэй. Возьмём, к примеру, её последний фортель с анбу. Любого другого шиноби, будь он кем угодно, даже Учиха или Сенджу, с говном сожрали бы, вздумай он такое сотворить. В этом же случае, — развёл он руки в стороны, — даже не стали особо обсуждать.

— Она была вправе.

— Да уж конечно, — нервно рассмеялся Сора. — Кто же настолько тупой, чтобы подойти к человеку, грудью встретившего удар девятихвостого и выжившего после этого, и сказать: «Эй, ты не прав»? А потому, пока она может делать такое, то и право на это имеет. И до тех пор, пока не начнёт откусывать другим шиноби головы за обедом и на виду у всех, никто и не подумает возражать.

— Говоришь, будто она какой-то демон, — бросил я замечание, переваривая весьма неожиданное мнение со стороны.

— О, нет, что ты, — Сору несло. — Но демон у нас тоже есть. Немногих опасаются больше, чем твоего учителя, и Мито-сама первая среди них. С ней, кстати, ровно та же история. Она ходит куда хочет и когда хочет, для неё открыты все двери, ни одно решение не принимается без предварительного обсуждения с ней, а она даже не принадлежит этой деревне! В открытую носит символ Узушио! Она сильна, нечеловечески сильна, даже наш хокагэ и тот не может с ней справиться, как показали недавние события, а потому имеет право. Исключительное право на всё, что ей вздумается.

— Ты так веришь в право сильного? — с интересом уточнил я.

Вообще изначально я не собирался так долго болтать, однако же тема имела для меня определённый интерес. Я прекрасно понимал, что нужно быть сильным и уметь постоять за себя. Собственно, поэтому мы здесь оказались. Однако же… Я не был уверен в том, что этого достаточно. Не для того, чтобы выживать в этом мире. Для этого вполне. Но можно ли в нём жить, если больше у тебя ничего нет?

— Это единственное право в этом мире, — с удивлением посмотрел он на меня. Как будто мой вопрос показался ему нелепым.

— И что же происходит с теми, кто недостаточно силён?

— А как ты думаешь? Они крутятся вокруг тех, кто силён. Подъедают за ними объедки, стремятся услужить и как-то принести пользу. Чтобы оправдать в глазах хозяина своё существование. Возьмём, например, нашу деревню. Организовалась она вокруг двух богов шиноби. Силой заставивших сотни и тысячи других поменять привычный образ жизни в угоду их желаниям. И все безропотно согласились. Ведь с богами не спорят, а смиренно внимают их воле.

— Вот, — щёлкнул я пальцами, поймав наконец за хвост возражение, что на протяжении всей речи Соры крутилось у меня в голове, — вот тут-то ты и не прав. Дело не в силе как таковой. Хаширама и Мадара обладали силой тысячи человек, да, но также они были лидерами. Они не заставляли идти за собой. Люди сами следовали за ними. Не от страха, но из уважения и доверия к их действиям и словам. Сила — это всего лишь инструмент. Хороший, тут я не буду спорить, но отнюдь не лучший и уж точно абсолютно вторичный, — я заглянул в глаза Соры и не нашёл там понимания.

— Вечная сказка слабаков и лицемеров, — скривился он на мои слова. — Доверие. Уважение. Справедливость, — загибал он для наглядности пальцы, — всё это дерьмо, годное лишь на то, чтобы не расписываться в собственной никчёмности. Чтобы не пришлось говорить прямо: да, я жалкий червь, пожалуйста, позвольте мне ползать у ваших ног и дальше.

— Громкие слова для того, кто даже близко не похож на сильного шиноби, нет? — ухмыльнулся я.

— Ничуть, — он открыто встретил мой насмешливый взгляд. — Да, я слабак и посредственность. Как и ты. Только мне хватает мужества не прятаться за пустыми словами и называть вещи своими именами. А тебе, лишь вчера ставшему такой же серостью, как и я, нет. Это вся разница между нами.

— Обычный поединок превращается в противостояние идей, верно? — хмыкнул я, готовясь к атаке. — Что же. Тогда я просто обязан победить. И сделать мир лучше.

— Ты умрёшь, — оскалился он, вставая в странного вида стойку с широко разведёнными руками, — как и тысячи других наивных дураков до тебя! Разбитый, разочарованный и в грязи, которую так отрицаешь!

— Узумаки Мито — джинчурики. Дословно это значит «сила человеческого жертвоприношения». Она тюрьма для демона-лиса и сдерживает его, платя за это великую цену. Чтобы такие, как ты, — выплюнул я презрительно, — могли рассказывать всем о несовершенстве мира и жаловаться. На злую судьбу, происки врагов и шутки богов. Оправдывать отсутствием таланта собственную никчёмность. Но знаешь что? — Я тоже принял стойку. — Это чушь. Враньё. Ты слабак не потому, что ками не дали таланта. А потому, что это твой выбор. Ведь я тоже чунин и тоже без каких-либо способностей. Но при этом я в два раза младше тебя.

— За счёт своего учителя! — взревел он, хлопнув в ладоши и поднимая перед собой стену земли.

— За счёт своей воли! — Кунай с привязанным к нему взрыв-тэгом взлетает вверх по красивой параболе.

Спустя секунду раздаётся взрыв, а следом осыпается стена, успевшая вырасти почти до трёх метров. На краткий миг я даже поверил, что этого хватило.

Но нет. Стоило рухнуть основной массе земли, как сквозь дым от взрыва и взвесь пыли проступила массивная тёмная фигура каких-то рваных несимметричных очертаний, угадать в которой Сору было совершенно невозможно.

— Что за? — ошарашенно выдал я.

Фигура приближалась медленно, однако с каждым шагом словно обретая уверенность. С конечностей опадали комья земли, а та, что оставалась, стремительно уплотнялась, отчего поначалу выглядевшая гигантской, неповоротливой и несуразной туша на глазах обретала хищную грацию. Ещё пара шагов, и трансформация была полностью завершена. Перед моими глазами была проблема. Здоровенная, двух с половиной метров в высоту, размахом плеч превосходящая Акимичи, с кулаками вдвое больше моей головы проблема.

*****

— Наконец-то начали. Я уж успела заскучать.

— Котоун-сан, — не оборачиваясь кивнула Хокона. — Вижу, вам, как и многим другим, хочется зрелищ.

— Ну, — вставшая рядом с Явью кошмаров Хатаке также устремила свой взгляд на вспыхнувшую битву, — не каждый день можно увидеть, как дерётся один из лучших в новом поколении.

— Совсем недавно были организованы бои, в которых, кажется, приняли участие все, кто хотя бы знает, с какой стороны браться за кунай, — возразила Хокона.

— Это, — скривилась Хатаке, — совсем не то. Цирк, а не бои. Хотя выступления вашего ученика и ещё нескольких кандидатов и были приятными исключениями. Превзойти Хьюга в рукопашной дорого стоит, примите мои поздравления.

— Это и стоило дорого, — кивнула голос воли огня. — Точнее, будет стоить в дальнейшем. Обладатели бьякугана надменны, сильны и задиристы. И злопамятны. Мой ученик ещё почувствует всё это на своей шкуре.

— Он не понимал, что делает, когда бросал Хьюга вызов?

— Он всё понимал. Просто ему наплевать. Вы сохраните в тайне услышанное от меня? — наконец повернулась она к собеседнице.

— Если это не идёт вразрез с интересами клана Хатаке, конечно, — пожала та плечами.

— Много лет назад одна Хьюга обидела моего ученика. Меня в тот момент не было рядом, — предупредила она возможные вопросы. — И вот недавно ему выдался случай отомстить.

— Ха! Я знала, что не ошиблась в нём. Ещё когда я увидела его в первый раз на экзамене, мне стало понятно, что это сильный духом пацан! Он держал моё давление, худо-бедно справлялся с ударами и просто отказывался проигрывать!

— Я учу его, как учили меня, — дала короткий ответ Хокона, но Хатаке услышала из него всё, что нужно, и уважительно кивнула.

— Поэтому вы позволили случиться этим поединкам? — сбоку к ним подошёл Учиха с активным шаринганом, которым он то и дело окидывал происходящее на полигоне. — Он силён, но три поединка подряд… Не боитесь, что он проиграет? Если не в этом бою, так в следующем? Может быть, разумнее было разнести их во времени?

— Арин заявляет о себе, — произнесла Хатаке. — Это вопрос не разума, но воли.

— Воля без разума подобна клинку без рукояти. Легко порезаться, — всё так же зорко следя за поединком, сказал Учиха.

— А разум без воли подобен мечу без острия. Бесполезен в бою, — отреагировала Котоун.

— Конечно, вы оба правы, — вступила Хокона, соглашаясь со всем сказанным, — но вы забываете, что перед вами ученик, а не мастер. С высоты своего опыта и понимания мира, он поступает правильно. Ему угрожают? Он делает так, чтобы больше это никому не пришло в голову. Его задевают? Он наносит удар в ответ. Не думаю, что ошибусь, если скажу, что подобный опыт в той или иной мере был у каждого здесь присутствующего.

— Ха! Это верно!

— Трудно спорить с очевидным, — вслед за Котоун правоту собеседницы признал и Учиха. — Однако, кажется, вы забыли главное. Последствия.

— О, я ничего не забываю, — заверила Хокона. — Просто я не посчитала нужным предупреждать его.

— Почему же? Кохару-сан вряд ли оставит это просто так.

— Её мнение никому не интересно, — фыркнула Хокона. — Пусть она и довольно сильна, но не более того. Кроме того, признаюсь, я сомневаюсь, что её А-ранг заслужен в полной мере, а не является частью замысла Тобирамы-сама. Но даже если и так, она принадлежит Сарутоби целиком и полностью, и своего голоса у неё нет.

— О каком замысле вы говорите? — заинтересовалась Котоун.

— Для того, кто хочет быть кагэ, очень важна репутация. И четверо учеников, сильных как один, это прекрасное достижение, дающее множество самых разных выгод. Однако, если насчёт Сарутоби и Шимура вопросов ни у кого не было и нет, то Кохару и Хомура совсем другое дело. Да, они участвовали во многих громких делах. Но было ли хоть одно из них решено благодаря их усилиям? Или всё тащили на себе Данзо и Хирузен, а те просто были рядом, ограничиваясь поддержкой в меру сил? Ведь неспроста, когда зашла речь о том, кого назначить на своё место, Тобирама выбирал лишь между ними двумя, будто позабыв, что у него есть и другие ученики.

— Любопытно, — помассировала подбородок Хатаке. — Я обдумаю это. Но, кажется, мы отклонились от темы.

— Ах да. Последствия и мой ученик, — кивнула Хокона. — Что ж, тут всё довольно просто. Это урок для него.

— Какой же? — проявил сдержанное любопытство Учиха.

— Очень простой. Арин достаточно зрел, чтобы понимать и просчитывать хотя бы самые простые и очевидные последствия своих действий. Так, например, я уверена, он понимает, что его репутация в ближайшее время окрасится в тёмные тона. И вряд ли для него станет сюрпризом ограничение, а то и вовсе запрет на поединки в недалёком будущем.

— Вы мыслите слишком быстро, и я не успеваю за вами, — пожаловалась Хатаке. — Пожалуйста, закончите мысль про урок, а про остальное расскажете потом.

— Каждый поступок как камень, кинутый в воду, — начала Хокона. — От удара о поверхность расходятся круги. Это и есть те самые простые, видимые и оттого легко понятные последствия. Однако, что происходит потом?

— В какой-то момент круги сходят на нет, — пожал плечами Учиха.

— Разве на этом всё? — недоумённо посмотрела на него Хокона.

— А что тут может быть ещё? — подала голос Хатаке.

— Камень, — напомнила Хокона. — Что с ним?

— Утонул, — дёрнул щекой Учиха, начиная понемногу раздражаться. — Что же ещё?

— Но ведь история на этом не заканчивается. Камень утонул, а подводное течение изменилось. Он лёг на дно, а ракушка оказалась раздавлена. Ствол юного деревца, растущего рядом, изогнулся, чтобы обойти его стороной. Это уже не такие очевидные глазу вещи. Но они всегда есть. И камень под водой есть. И об этом следует помнить, заходя в эту воду, чтобы не поломать себе ноги или чтобы тебя не укусила змея, облюбовавшая в качестве места охоты булыжник, возле которого повадились играть мальки.

— Непростой урок для понимания, — покачала головой Котоун.

— Он справится, — уверенно заявила Явь кошмаров. — Последствия этой истории для него будут не чрезмерны, но значительны. Достаточно, чтобы не игнорировать их, а подумать и понять, почему так произошло.

— А если не поймёт? — с интересом спросил Учиха.

— Я организую ещё, — пожала плечами Хокона. — Только и всего.

— Смотрите, — указала вперёд Котоун. — Кажется, догонялки наконец закончились, и бойцы приступают к драке.

— Не думаю, что там будет что-то очень уж для нас интересное, — махнул рукой Учиха. — Лучше объясните, что вы имели в виду, говоря о каких-то запретах?

Глава 70

Состояние крайнего удивления, охватившее меня при виде нового обличья Соры, было понятно. Он был чунином средней руки, и то, что я сейчас наблюдал собственными глазами, было просто-напросто невозможно.

Очередной шаг Соры, и земля едва заметно вздрагивает. Сухой треск сломанной ветки приводит меня в чувство.

— Кай!

Проверенное средство не помогло, а времени на дальнейшие теоретизирования у меня не осталось. С резвостью, которую трудно было предположить в такой туше, Сора прыгнул вперёд.

Буммм!

Земля содрогнулась от сдвоенного удара кулаками, больше похожими на молоты. Глубокая вмятина в грунте убедительно советовала соблюдать осторожность и разорвать дистанцию. Я пошёл на сближение.

Чуть пригнувшись, чтобы проскочить под рукой пытавшегося прибить меня простым взмахом Соры, я выхватываю кунай. Короткий замах, и острие устремляется сопернику в печень.

Званк!

Маленький отколотый кусочек брони — вот и всё, на что хватило удара, который в обычных условиях должен был вогнать кунай в тело по середину рукояти.

Кувырок назад спасает меня от удара локтем сверху и коленом вдогонку. Но Сора не останавливается. Стоило мне вскочить на ноги, как он уже был рядом.

— Дотон: Каменная трость!

Прямо на моих глазах из руки голема формируется здоровенная жердь. Миг, и я вновь оказываюсь в воздухе, но теперь всё сложнее.

Взмах шестом, удар ногой, серия тычков в движении — ни на секунду не останавливаясь, Сора гонял меня по всему полигону. Да, он был помедленнее, чем я, что логично, учитывая применённую им технику, однако не настолько, чтобы я легко мог от него уйти. Впрочем, меня это особо не волновало.

Гораздо больше меня занимал тот факт, что техника, которой он меня так ошарашил в самом начале, — она джонинская. Ну, если я правильно понимаю, что это дзюцу каменной брони.

Правда, по описанию учителя, рассказывавшей мне о самых разных дзюцу, что встречались ей на протяжении её богатой на события жизни, она должна выглядеть несколько иначе. Да и екай с ним с внешним видом, ну не светится она и ладно, может, он делает её неправильно. Вопрос в другом. Откуда он её узнать-то мог? Это ведь одна из коронных техник Ивагакурэ. У нас даже если её кто-то и знает, уж точно не рассказывает каждому встречному чунину.

Сначала-то, пока техника не обрела законченный вид, я подумал, что это дзюцу земляного голема. Это, конечно, тоже не его уровня приём, однако всё-таки будет изрядно попроще. Эффективность голема напрямую зависит от мастерства его создателя, и в принципе в то, что Сора мог каким-то образом в качестве козыря создать себе ослабленную версию техники, поверить можно.

Но тут было одно «но». В таком случае где-то рядом помимо голема должен был найтись и сам Сора, а его нигде не было.

— Жалкий трус! Прекрати от меня бегать и умри! — взревел он, раздражённый тем, что никак не может по мне попасть.

Используя превосходящую скорость, будучи значительно меньше в размерах и обладая куда большей подвижностью, я прыгал и скакал перед ним, постоянно ускользая из-под удара в самый последний момент, выводя его из себя и наглядно демонстрируя, что превосходство в силе и мощи удара ничего не стоит, если ты не способен попасть по противнику.

Однако у монетки в рё больше чем одна сторона, и вторая была в том, что сделать Соре я тоже ничего не мог. Рукопашные атаки, как и атаки кунаём, были неэффективны. Использовать иллюзии и гендзюцу было можно, да, но что потом? Вот предположим, я его обманул, он думает, я перед ним, а на самом деле я сзади. Дальше-то что? Дать ему дубиной по башке? Так она сломается, и руки от отдачи будут болеть.

Сложившаяся ситуация была патовой. В теории лучше положение было у меня, потому как я почти не тратил чакры в отличие от Соры, что постоянно держал свой странный доспех. С другой, сколько именно он способен с ним за мной гоняться, я не знал, а мне достаточно будет всего один раз запоздать с реакцией. Так что меняем план.

Имитация рывка, и Сора радостно выкидывает мне навстречу уже неоднократно поломанный и восстановленный шест. Резким ударом ладоней я направляю в его землю и, используя как опору, в два движения оказываюсь прямо перед его лицом.

Удар со всей силы едва ли сдвинул его голову хоть на сантиметр, а мелкие вмятины тут же заросли. Но цели своей я достиг. Ограничив на мгновение ему обзор, второй рукой я прилепил к его груди кибакуфуду и, оттолкнувшись ногами, кувыркнулся назад. Его руки, что выпустили шест и вот-вот должны были схватить меня, опоздали лишь на мгновение.

Бах!

Настороженно замерев в полутора десятках метров от него, я ждал, пока рассеется дым от взрыва.

— Кха-кха! — спустя пару секунд сквозь остатки дымки вперёд шагнула всё та же фигура, прижимавшая руки к груди. — Не помогло в первый раз. Почему ты решил, что сработает во второй?

— Откуда ты знаешь технику каменной брони? — вопросом на вопрос ответил я, внимательно разглядывая, как в достаточно глубокую выбоину на груди с его рук ручейками понемногу сползается грязь, формируя этакую заплатку.

— Ха! Лучше спросить, откуда вчерашний генин может в принципе знать о существовании подобных техник, — развеселился Сора.

— Нет, правда, — настоял я. — Раз ты владеешь таким дзюцу, то должен быть минимум токубецу-донином. Минимум. Почему же ты остался чунином? Учитывая всё, что ты наговорил, это более чем странно. Тебе помешали получить повышение? Дали на экзамене слишком сильного соперника? Что произошло? Почему ты не получил положенного тебе по праву?

Вся эта речь, которую я произнёс с самым вдохновенным видом, сопровождая её соответствующей случаю жестикуляцией, не должна была заставить Сору дать мне ответы. Я даже не собирался его слушать. Мне было нужно, чтобы он говорил, давая тем самым мне время подумать. А будет ли он рассказывать что-то о том, как его задвигают в сторону завистливые клановые сверстники, или же придётся выслушать историю о тотальном невезении, из-за которого он три раза подряд опоздал на экзамен, мне было всё равно. Лишь бы говорил.

— Издеваешься, да? — фыркнул он. — Зря. Это не смешно. Если бы ты отсюда вышел, то на своём опыте мог бы убедиться в справедливости своих же слов. И в том, что клановые гребут всё под себя. И то, что таланты, если у них нет покровителя, подозрительно часто оказываются в стороне от лучших возможностей. Но считай, что тебе повезло. Я избавлю тебя от жестокого столкновения с реальностью. Умрёшь в приятных заблуждениях.

Вот! Сердце застучало чаще, а в голове будто зажглась лампочка. Заблуждение, вот это что! Простой обман сродни тому, что я периодически проворачиваю сам. Просто выполнен в незнакомой манере и мастерски.

Приём гендзюцу от дотонщика, кто бы мог подумать, а? И ведь я почти поверил! Ками, надеюсь, кроме учителя, никто не понял, что тут произошло, иначе мне вовек не отмыться от такого позора. А уж что сэнсэй со мной сделает, если я дам всем повод так надо мной, а значит, косвенно и над ней, насмехаться…

Ну да ладно. С этим разберёмся потом, а пока надо наконец заканчивать. Темнеет уже, а у меня ещё и третий поединок. Там, правда, простая формальность, я всё давно сделал, но время же.

— А ты сначала попади по мне, — ехидно посоветовал я, создавая клонов перед собой и по бокам и вместе с ними срываясь с места.

— Кто из нас настоящий?

— Эй, я здесь!

— Выбери меня, выбери меня!

— Да это я оригинал, а они просто притворяются!

Небольшое звуковое сопровождение добавило происходящему пикантности.

— Рррр! Дотон: Каменные пики!

Чакры Сора не пожалел, и всё в радиусе десяти метров от него оказалось утыкано острейшими метровыми копьями. Часть клонов развеялась, другая же уцелела и рванула вперёд имитировать атаку. Для достоверности там была парочка фантомных клонов, один из которых должен был имитировать меня, нанося порезы его броне, пока я тут отыгрывал простого буншина, бестолково кидающего иллюзии кунаев.

Создав вторую партию клонов, я приготовился.

Сора на самом деле оказался не таким уж и никчёмным шиноби, как мы оба с ним считали. Его разработка хоть и не является очень уж грозной техникой, тем не менее как минимум заслуживает уважения.

Если я хоть что-то понял о своём сопернике, то он очень завидовал тем, кто достиг большего, чем он, и хотел того, что есть у них. Положения. Уважения. Силы.

Не знаю, почему он не хотел тренироваться так же, как и все они, результат бы пришёл. Уж думаю, до токубецу-джонина он бы дотянулся. Однако слабоволие и лень его подвели. И всю свою изобретательность Сора употребил не на то, чтобы самому обрести силу, которой он так грезил, а лишь на то, чтобы уподобиться сильным. Правда, сделал он это с выдумкой и красиво. Отчего за него особенно обидно.

Откуда Сора узнал про технику каменной брони, я не знаю, да это и неважно. Важно то, что он захотел уметь так же. И, отдадим должное, ему удалось воссоздать её эффект. Используя обычного грязевого клона на себе, он уплотнял его при помощи прямого манипулирования землёй. Именно поэтому я не слышал, чтобы он выкрикивал название техники. Для создания грязевого буншина ему просто хватило печати концентрации и мысленного усилия, как мне хватает для иллюзорных. И поэтому же он не стремился использовать ниндзюцу в битве со мной, а раз за разом пробовал прибить меня в ближнем бою. Ему просто не хватает концентрации на то, чтобы одновременно вести наступление с применением ниндзюцу и держать оборону.

Вот в этом-то вся и проблема. Не знаю, насколько сильно он может напитать чакрой клона и сколько урона тот может поглотить, хотя вон кибакуфуду держит, но в принципе это неважно. Каменная броня не только высокоуровневая, но и высококлассная техника. Применил и бейся дальше. Она действует автономно, пока ты можешь поддерживать её чакрой, и не требует дополнительного контроля и управления. Здесь же, несмотря на оригинальность решения, он был ограничен только защитой. Причём, как вскоре окажется, переоценённой.

Впрочем, опять-таки, самого достижения это нисколько не умаляет. Даже несколько жаль, что у меня нет дотона, ибо такая техника однозначно заняла бы место в моём арсенале. Хотя, может быть, мне удастся адаптировать принцип под футон и райтон? — мелькнула у меня мысль, пока я ожидал момента для нападения. Ладно, поглядим, — видя, что Соре надоело отмахиваться от клонов, тем более что на место каждого развеянного тут же приходил новый, и он готовится к атаке, я собрался и отбросил все размышления в сторону.

— Дотон: Земной поток!

При первых же звуках его голоса я рванул вперёд. Мои клоны, все, что ещё оставались, так же устремились к Соре со всех возможных углов и направлений, рассеивая его внимание и заставляя сосредоточиться на управлении техникой. Ведь, как ему казалось, среди них прятался я, а потому нужно было накрыть всех одним ударом.

Прямо перед Сорой словно взорвался гейзер. Волна земли, в первое мгновение бывшая чуть заметным бугром едва метр в диаметре, спустя всего один удар сердца уже достигала нескольких метров в высоту и стремительно расширялась, заслоняя собой небо.

Ещё один стук сердца, и я проскакиваю под начавшей падать сверху землёй. Буншины уничтожены почти единомоментно, Сора ищет меня глазами и находит, но слишком поздно. Я уже в прыжке и уже наношу удар.

Чва-а-к! И моя ладонь, объятая чакрой, по локоть погружается в его грудь.

На мгновение мы замираем. Сора неверяще опускает взгляд и делает неуверенный шаг назад.

Шлёп. Звук упавшего комка грязи заставляет меня вздрогнуть и сжать кулак.

— Кха-а-а! — колени Соры подгибаются, он падает на них, и мы оказываемся на одном уровне, вновь глядя друг другу в глаза.

— Прощай, Сора, — негромко произношу я. — Знай, ты мог стать настоящим шиноби.

Выдернув руку с зажатым в ней сердцем, я направился к уже идущему ко мне Учиха.

За спиной упало мёртвое тело.

Глава 71

— Ах, эта юность, — мечтательно улыбнулась Хокона, глядя, как переговоривший о чём-то с её учеником Учиха в конце указывает на его руку, так и сжимающую сердце Соры, и Арин небрежно отбрасывает его в сторону. — Ярость в глазах, позади всё пылает, а впереди рыдает. Руки по локоть в крови, а безумный взгляд ищет нового врага. Всё как во времена моей молодости.

— Я не осуждаю, — бросила на неё настороженный взгляд Хатаке, — но не перебор ли? Убил и ладно. Зачем лишняя жестокость?

— Вы сами сказали — Арин заявляет о себе, — как само собой разумеющееся спокойно пояснила вернувшаяся в обычное настроение Хокона. — К тому же настоящая жестокость, если я правильно поняла замысел моего непутёвого ученика, ещё впереди.

— О чём вы? — растерялась Котоун.

— Третий поединок, если то, что сейчас будет происходить, вообще можно так назвать. Если в первых двух боях Арин демонстрировал свою тактическую и физическую подготовку, а также готовность безжалостно расправляться со своими врагами, то в нём он наглядно покажет, почему именно во все времена иметь во врагах мастера гендзюцу не сулило долгой и счастливой жизни.

— Он использует какую-то особую технику из вашего арсенала? — предположила Хатаке.

— Да ну что вы, — движением руки отмела в сторону её предположение Хокона. — Я ещё не учила его по-настоящему грозным и опасным приёмам. Но раз он усвоил мои уроки и научился с толком использовать базовые техники, то, конечно, обучу.

— Я хочу вновь напомнить вам, что беседа, которую вы ведёте у себя в голове и где все понимают вас с полуслова, и та, что вы ведёте тут, это две разные беседы.

— Конечно, прошу прощения, — Хокона сделала вид, что смутилась. — Ответ на ваш вопрос прост. Арин использовал «Маген: Наракуми, но Дзюцу».

— Я бы заметила, — по-своему поняла её Хатаке. — Да и потом. Речь о третьем противнике.

— И я о нём, — Явь кошмаров согласно кивнула. А не заметили вы её использования, потому что не присутствовали при этом. Думаю, не ошибусь, если скажу, что Арин использовал технику ещё когда только бросал им вызов.

— И конечно же, никто не заметил активации техники и вихря, что её сопровождает, — со скепсисом в голосе протянула Котоун.

— Так не было никакого вихря, — удивлённо посмотрела на неё Хокона. — Лишнее это. Так что Арин не сумел бы его создать, даже если бы захотел, ибо я учила его скрытной версии техники. А то, о чём говорите вы, годится только крестьян пугать. Нет, серьёзно, — с возмущением продолжила Хокона, от избытка чувств даже притопнув, — о каком страхе может идти речь, если перед вами во весь рост табличка: «Внимание! Через пять секунд я вас напугаю!»

— Мои познания в гендзюцу невелики, — помолчав пару секунд, заговорила Котоун, — однако я знаю, что вихрь листьев, предшествующий эффекту техники, призван отвлечь внимание врага на достаточное для её срабатывания время.

— Безусловно, вы правы, — согласилась Хокона. — Однако плох тот адепт гендзюцу, что не может занять внимание своего противника иными, гораздо более эффективными способами. Не знаю, как именно и на чём конкретно Арин сосредоточил внимание и своего соперника, и всех, кто был рядом, однако никто ничего не заметил. Чего бы не произошло, если бы вдруг перед ним закружились не пойми откуда взявшиеся листья.

— Пускай так, — признала она логичность доводов своей собеседницы. — Но ведь тогда получается, что она не сработала?

— Почему вы так думаете?

— Маген: Наракуми, но дзюцу вызывает из разума человека картину, которой он боится больше всего, ни за что не хотел бы видеть её, и заставляет поверить в её реальность.

— Вы абсолютно правы, — меланхолично кивнула Хокона, провожая взглядом неуверенно идущего Рику к ожидающему его в центре полигона Арину.

— Но её действие скоротечно, так? Значит, никакого смысла в её использовании не было. Ну, может, — чуть задумалась она, — припугнуть противника перед боем. Но если так, то это как-то мелко.

— Знаете, в чём беда современных шиноби, Котоун-сан? — вздохнула Хокона, отворачиваясь от полигона. — В том, что каким-то мистическим образом все вокруг уверены, что чем больше ты можешь создать техник, чем больше чакры в них закачать и чем скорее их создавать, тем более сильным шиноби ты являешься. А это неправда. Дзюцу, причём любое, должно быть создано не сильно и быстро, а правильно и вовремя. Тот, кто понимает это, всегда будет иметь перевес над любым противником.

— Вы хотите сказать? — нетерпеливо поторопила Котоун.

— Всё, что я хочу сказать, я скажу, — ожгла её взглядом Хокона.

— Если вы не поторопитесь, то в объяснениях не будет нужды. Я всё увижу собственными глазами.

— Зачем смотреть, если не понимаешь увиденного? — риторически спросила Хокона. — Впрочем, слушайте. Техника адского видения применяется неверно. Как, собственно, и огромное количество других техник и приёмов гендзюцу.

— Что? — Хатаке даже не пыталась скрыть удивление.

— Гендзюцу, — не обращая внимания на ошарашенный вид Котоун, продолжила она, — это изменение. Те, кто говорит, что война — это путь обмана, правы. Однако путь обмана вовсе не война. И не созидание, хотя, может быть, и так. А именно изменение. Это мало кто понимает. И потому, из-за своего скудного разумения, используют техники, предназначенные совсем для другого, простым, можно сказать, примитивнейшим и неэффективным образом. Отвлечь внимание человека, заставить его оставаться на месте и не реагировать на угрозу можно десятками разных способов. И для этого совершенно нет нужды вообще учить и применять какие-то техники, тем более если ты не понимаешь, зачем они нужны и как именно их можно использовать. Но нет. Всегда находятся идиоты, способные использовать отличное дзюцу таким образом, что оно проймёт не каждого генина. Что хуже, так это то, что потом они начинают учить этому остальных.

— Допустим, то, что вы говорите, правда, и никто кроме вас не знает, как следует применять гендзюцу, — ехидно фыркнула Хатаке. — Для чего же, по-вашему, должна использоваться эта техника?

— Зависит от ситуации, — пожала плечами Хокона, то ли решив проигнорировать насмешку, то ли попросту считая, что Хатаке имела в виду ровно то, что и сказала. — В данном случае мой ученик задействовал ее близким к классике способом. Он сведет своего соперника с ума.

— Что? — повторилась Хатаке.

— Лишит его разума, — переформулировала Хокона. В отличие от большинства, которое использует «Маген: Наракуми, но Дзюцу» для того, чтобы разово напугать соперника, что, кстати, является глупостью и может пройти только против слабого духом врага, Арин использует значительную часть потенциала, заложенного в это дзюцу. Страх, как бы он ни был мал или велик, со временем разрастается, — тихо и безэмоционально, словно уйдя в себя, продолжала Хокона. Ранее Арин поселил в нём зерно страха. И раз за разом щедро скармливал ему всё новые поводы для беспокойства. Рику всё видел, Котоун-сан, — повернула она голову, словно желая удостовериться, что та её внимательно слушает. Видел, как мой ученик расправился с первым врагом и как хладнокровно дал истечь ему кровью. Видел, как тот лечится, что тоже не добавило ему оптимизма. Видел вырванное у, казалось бы, неуязвимой горы сердце. И сейчас, — её палец указал на парня, который, всё замедляя шаг, всё-таки доплёлся до неподвижно дожидавшегося его Арина, — нужен лишь небольшой толчок, чтобы плотина, сдерживающая растущий в нём ужас, рухнула. И когда это произойдёт, Арин убьёт его. Из милосердия. Ведь от разума там ничего не останется. Не в силах вынести заполонивший каждый уголок его сознания страх, Рику попросту сойдёт с ума.

*****

Глядя, как неохотно приближается последний из троицы жадных прохиндеев, буквально заставляя себя делать каждый новый шаг, я с трудом удержался от злорадной ухмылки. Хоть игра и была уже почти полностью сыграна, и в таком состоянии он не соперник даже новичку-генину, но смазать финал означало обесценить всю задумку.

— Ты заставил себя ждать, — стоило только Рику остановиться в десятке метров от меня, веско уронил я.

Простая фраза, сказанная ровным и спокойным тоном, удивительным образом заставила его передёрнуться. Нехитрая манипуляция с чакрой заставляла мой голос звучать в максимально неприятном диапазоне. Эволюцию трудно обмануть, и, несмотря на всё могущество разума, несмотря на всю свою силу и подготовку, человек всё равно будет инстинктивно напрягаться при звуках, напоминающих о скрипе когтей хищника, его дыхании и тому подобном. Уж тем более в таком состоянии.

— Я… Прости… Мы… Мы можем договориться, — дрожащим голосом выдал Рику, затравленно оглядываясь по сторонам в поисках пути спасения. Его не было. Барьер, способный выдержать даже удар джонина А-ранга, надёжно отрезал нас от внешнего мира. — Не убивай. Я отдам тебе деньги, техники, всё, что хочешь! Только не убивай.

— Ты считаешь, что можешь сделать вид, что ничего не было? — Я шагнул вперёд, и глубокие тени, плясавшие на моём лице подчёркивали тусклый огонёк в моих глазах. — Что можно сказать «прости» и убежать? Твой друг, — сделав новый шаг, я вытянул руку, и Рику машинально проследил за ней взглядом, — считал так же. Что слабый, унижаясь в собственной ничтожности, должен молить сильного о пощаде. Но ему хватило духа биться со мной.

— Й-ааа… Н-не н-наадо. — При виде так и валявшегося в грязи сердца Соры Рику откровенно затрясся, на глазах превращаясь из того, кого ещё можно было назвать человеком, в перепуганное до полусмерти животное.

— Всё кончится быстро, — не обращая внимания на его лепет, я сделал ещё шаг вперёд. — Одно движение, — я медленно поднял руку, несколько раз сжимая и разжимая кулак, — мгновение боли и всё. Вечный покой.

— П-п-п…

Рику словно окаменел, не отводя наполненных первобытным ужасом глаз от моей руки, и не мог вымолвить и слова, пока я продолжал приближаться с неотвратимой неспешностью.

— Закрой глаза, — я был уже на расстоянии пары метров и, казалось, физически чувствовал, как трясёт Рику. Видел, как дрожат его руки, как он бессмысленно и бессильно сжимает потные ладони в кулаки и как не может решиться ни драться, ни бежать, так и застыв безвольным истуканом, сдавшимся на милость судьбы. — Считай со мной до пяти.

— Раз, — начал я, продолжая двигаться. — Два…

Замерший на расстоянии вытянутой руки Рику схватился за грудь и упал.

— Ну, это, конечно, не совсем то, что я задумывал, — присел я, проверяя его состояние. — Разрыв сердца. Но тоже сгодится.

Встав, я направился к уже в третий раз за вечер спешившему ко мне Учиха.

— Что с ним? — кивнул он мне за спину, когда мы достаточно сократили дистанцию.

— Умер, — коротко ответил я.

— Почему?

Я удивлённо посмотрел на обладателя додзюцу. Нет, ты что, серьёзно спрашиваешь?

— Передумал жить, — сообщил я и, обойдя его по дуге, направился к учителю.

— Сэнсэй, — подойдя, я поклонился ей. — Спасибо, что нашли время присутствовать. Здравствуйте, Котоун-сан, — оказав почести учителю, я не забыл проявить вежливость и по отношению к Хатаке, которую очень уважал.

— Ученик, — короткое приветствие сопровождал едва заметный кивок. Такой же кивок был и от Хатаке. Больше никакой реакции не последовало, а это значило, что если у меня нет безотлагательных вопросов, то в моём дальнейшем присутствии тут не нуждаются. Ну и ладно, — мысленно пожав плечами, не обиделся я. Найдётся немало людей, которых мне есть о чём спросить. И даже те, которым найдётся что сказать. Начну я с последних.

— Хинако-сан, — поздоровался я, не став откладывать исполнение своих намерений в долгий ящик. — Как вам бои?

— Очень интересно, Арин, — дежурно улыбнулась она. — Жестко, даже жестоко, — на этих словах рука, лежавшая на плече у молча стоявшей рядом Касуми, чуть сжалась, словно стремясь выразить ей поддержку, — очень эффектно, впрочем, не в ущерб эффективности. Местами кроваво. Но меньшего от тебя я и не ожидала.

— Благодарю вас. Если хотите, я мог бы показать пару своих приёмов Аюке, — я довольно сощурился, глядя, как с лица Яманака сползает улыбка.

— В этом нет необходимости, — отвергла она моё предложение, безошибочно распознав угрозу. — Твой стиль боя, хотя занятен и эффективен, не подходит для Яманака.

— Что ж, нет так нет. Не будем смешивать стили, — легко согласился я. Моя цель была не в том, чтобы начать войну с ними, а в том, чтобы сказать: «Вы очень близки к тому, чтобы её начать». — Может быть, вы правы, и так в самом деле будет лучше. Пусть ваши методы будут отдельно, а мои отдельно. Но если передумаете, — я повернулся в сторону, ища глазами Майто, — вы знаете, где меня найти.

— К сожалению, у меня очень много дел, и в ближайшем будущем я не смогу выделить время для встречи, — печально покачала она головой, — но если ты вдруг проявишь желание, мы сумеем что-нибудь придумать.

Ты нам больше не интересен, проваливай ко всем екаям, — мысленно перевёл я на простой и понятный язык её ответ. Что же. Такой исход меня устраивает, а счёты с ними я просто сведу попозже.

— Дай, приятель, погоди! — крикнул я, устремляясь за удалявшейся фигурой. — Есть разговор

Глава 72

Покидая зал собраний после завершения очередного совета кланов, Сарутоби, пребывая в задумчивости, рассеянно зашарил руками по карманам в поисках любимой трубки.

Проклятье! На столе же забыл, — осенило его на выходе. Поколебавшись мгновение, он всё же зашагал в сторону кабинета.

— Хирузен! — когда он был уже почти у цели, за спиной раздался громкий голос, слышать который сейчас он не имел никакого желания.

— Кохару. Что у тебя? — не оборачиваясь, Сарутоби открыл дверь и прошествовал прямо к своему столу.

— Ты не послушал меня, не так ли?

Сарутоби подавил тяжелый вздох. Этот разговор надоел ему ещё вчера.

— Кохару, я не раз тебе говорил, что я думаю по этому поводу. Но, если ты до сих пор меня не поняла, я попробую объяснить ещё раз, — найдя трубку, Сарутоби ухватил лежащий рядом табак и принялся торопливо её набивать. Настроение после собраний и так редко бывало хорошим, а тут ещё и подруга вздумала действовать ему на нервы. — Это не дело совета кланов.

— Трое жестоко убитых на глазах у всех шиноби — недостаточно важное дело для совета?

— Да. — Спокойно кивнул Сарутоби, открыто глядя в глаза возмущённой подруге.

— Не ожидала от тебя, — удивилась куноичи. — Погибло три чунина. Причём как раз в тот момент, когда они нам так нужны. И ты не то что наказывать виновника не стал, но даже не вынес вопрос об этом на обсуждение?

— А ради чего? Чтобы, по-твоему, произошло, приди я на совет и внеси это в повестку? — небольшой огонёк заплясал на пальце хокагэ, и он сделал первый глубокий вдох.

— Как самый минимум совет осудил бы действия ученика Хоконы, — заявила она. — Это можно было бы использовать, чтобы подпортить ей репутацию и отвернуть часть сторонников.

— Ффууу… — протяжно выдохнул Хирузен облако дыма, трансформировавшееся в детально проработанный парусник, неторопливо поплывший в сторону так и не закрытой Кохару двери.

— Разве было бы иначе? — Поняв нехитрый намёк, она исправила свою оплошность и вновь повернулась к успевшему усесться в кресло Сарутоби.

— Да уж конечно, — фыркнул он. — Как у тебя всё просто. Пришёл, рассказал, и все осудили. А Явь кошмаров заплакала и повесилась от горя и стыда. А в реальности знаешь, что было бы? — уставился он на неё в упор, всем видом требуя ответ.

— Что? — подыграла Кохару, видя нешуточное раздражение друга.

— Сначала меня бы откровенно не поняли, — заявил Сарутоби. — Это в самом лучшем случае. Три простых чунина без каких-либо талантов и покровителей не интересны абсолютно никому. Особенно когда с другой стороны ученик героя всей деревни, понимаешь? Даже если бы кому-то и оказалось не наплевать на этих троих, то всё равно никто и не подумал бы выступить в поддержку хотя бы формального порицания для пацана. Трое взрослых шиноби с не самой хорошей славой, между прочим, против ученика легенды, принёсшей в жертву деревне куда больше многих.

— А Сенджу? Мало кто не любит Явь кошмаров больше, чем Тока-сан, — заметила Кохару.

— Зато Учиха её любят, — возразил Сарутоби. — Да и какие именно сейчас отношения у Хоконы и Токи, непонятно. То есть, конечно, они не друзья, однако, кажется, и не враги.

— Пусть, — махнула она рукой. — Даже с поддержкой Хатаке и Инузука она оказалась бы в меньшинстве. Кажется, у неё произошёл какой-то конфликт с Яманака, а значит, тройственный союз выступил бы против. Не говоря уже о том, что и Хьюга не упустили бы случая свести счёты за ту историю на турнире. Добавим сюда твоё слово как хокагэ, и у неё просто не остаётся шансов.

— Даже если взять твои слова на веру, — покачал головой Сарутоби, — и предположить, что у Хоконы, вопреки её обыкновению, не нашлось бы каких-то козырей, то вероятность того, что дело дошло бы до этого, исчезающе мала. Каждого из глав кланов повседневные дела деревни волнуют постольку-поскольку, — напомнил он. — Вопросы политики, экономики, войны, дипломатии — да. В остальном все они считают, что каждый сам за себя и кто победил, тот и прав. Так что всё, на что я мог бы рассчитывать в реальности, это то, что меня вежливо выслушают и из уважения не станут смеяться, пока я не уйду. Добавь к этому то, что я сказал раньше, — напомнил он о приведённых аргументах, — и поймёшь, что затея изначально была обречена на провал.

— И что же, пусть они творят беспредел? — завелась Кохару. — И мы ничего не сделаем? Это подрывает твой авторитет как хокагэ!

— Никто не посягает на мой авторитет, — придавил он тяжёлым взглядом ставшую забываться подругу. — Что же касается моей реакции на произошедшее, то она будет.

— Какой? — Кохару сменила тон, поняв, что несколько зарвалась.

— Пацан отправляется на юго-западную границу в числе первых. Через неделю, — уточнил он, вспомнив, что детальное обсуждение подробностей распределения личного состава происходило без неё. — Также я пришёл к выводу, что так раздражающая тебя Явь кошмаров и впрямь переходит границы. И поручил Данзо решить этот вопрос.

— Простое убийство? — Засомневалась Кохару. — Как-то это сомнительно. Молодцы Данзо хоть и делают успехи, по его словам, — не забыла напомнить Сарутоби, что он так и не дал ей допуска к делам Корня, — однако не думаю, что они смогут справиться с куноичи её силы и опыта без серьёзных потерь.

— Нет. Всё будет сделано тоньше. Я отдельно указал Шимуре, что главное, чтобы не возникло даже мысли о том, что это как-то связано с нами.

— Может, пацана тоже? — поинтересовалась Кохару.

— Зачем? — Сарутоби искренне не понял причин такой кровожадности.

— Слишком дерзкий и, — начала она, но Хирузен перебил её.

— Что, не поклонился в ножки? — хмыкнул он, вновь затягиваясь трубкой и выпуская новое, на сей раз простое, облако. — Если избавляться от всех, кто нам не нравится, мы останемся одни, Кохару, — наставительно произнёс он. — Надо уметь работать с тем, что есть. Ты что же думаешь, что мне очень нравились закидоны Хоконы? Так я тебя разочарую. Мне не раз хотелось открутить ей голову. Но я понимал, что польза, которую она приносит, перевешивает вред.

— Не то чтобы я хочу тебя отговорить, но что тогда произошло? Отчего ты изменил своё мнение? Хокона перестала приносить пользу?

— Нет на оба вопроса. И мнения не менял, и Хокона не менялась и всё так же исправно служит объединению деревни. Проблема в том, что слишком долго. На этом пути она обзаводилась друзьями, должниками и союзниками и стала заметной и самостоятельной фигурой. Я, конечно, пытался этого не допустить, но она очень умна и сумела отстоять свою независимость. Если так пойдёт и дальше, то в какой-то момент её влияние вырастет до того, что она сможет требовать себе место в совете деревни.

— Этого нельзя допустить, — не задумываясь решительно кивнула Кохару.

— Не допустим, — уверил Хирузен, про себя подумав: «Как тебя пугает сама мысль поделиться властью-то». — Сейчас пацан отправится на границу страны медведя. Там сейчас большую активность проявляет Киригакурэ.

— Что туманникам нужно у наших соседей? — заинтересовалась она.

— Не знаю, — пыхнул трубкой Хирузен. — Может быть, хотят там базу организовать, может, ещё что. Пока информации немного.

— Это надо обязательно выяснить. Страна Медведя фактически наш задний двор, Хирузен.

— Да знаю я, — успокаивающе помахал рукой Сарутоби, на которого наконец начал действовать специально выращенный для снятия напряжения табак. — Пара команд уже ведёт аккуратное наблюдение. А наш герой будет вести наблюдение открытое. Командиру форта будет дан приказ не выпускать его из патрулей и одиночной разведки.

— Его быстро убьют, — ровно заметила Кохару.

— Да и екай с ним, — махнул Сарутоби. — Успеет принести пользу — хорошо. Нет — на него и не рассчитывают.

— Ты же только что не хотел от него избавляться, — не поняла такой логики Кохару.

— Я убивать его не хочу, — поправил Хирузен. — Ни к чему нам вопросы и подозрения. А вот избавиться от него надо. Или, — он с подначкой посмотрел на неё, — ты думаешь, что из ученика кого-то вроде Яви кошмаров не вырастет очередная подобная ей проблема? Гарантированно вырастет, — сам себе ответил он. — Я это понял, когда этот сопляк набрался наглости и перед всей деревней отказался от жилета чунина. Дерзость совершенно в стиле его учителя. Только если Хокона предпочитает действовать тихо и незаметно в силу возраста и опыта, то вот ученик её просто раз за разом убивает тех, кто ему не понравился.

— А он кого-то ещё убил? — удивилась Кохару, не слышавшая ни о чём подобном.

— Почти, — кивнул Сарутоби. — Та история с Хьюга, которого едва откачали.

— Вроде бы там несчастный случай был, разве нет?

— Да ками его разберут, — махнул рукой Сарутоби. — По виду и впрямь случайность. Но уж больно всё как-то сложилось одно к одному. Трудно поверить.

— Что сказали ирьёнины? — задала очевидный вопрос Кохару. — Ты ведь спрашивал их? — полуутвердительно спросила она, видя, что Сарутоби как-то не торопится отвечать.

— Да, — кивнул он, выныривая из своих мыслей. — Только они ничего толком сказать и не смогли.

— Как это? — растерялась Кохару.

— А вот так! — крепко сжал зубами трубку Сарутоби. — Ирьёнины все как один твердили, что подобное с одинаковой, очень маленькой, вероятностью может быть как случайностью, так и сделано умышленно. Теоретически.

— Они как-то объяснили, что это значит? — она не стала скрывать, что ничего не поняла.

— А то, что для того, чтобы сердце вообще не реагировало на попытки запустить его вновь, тем более сердце молодого и здорового шиноби, должно совпасть столько факторов, что даже перечислять долго.

— Значит, это было сделано намеренно.

— Да, так бы и было, если бы против Хьюга бился медик А-ранга. Ну или хотя бы опытный Б-ранг. Пацана же такому никто не учил, а сам он никак до такого дойти не мог.

— Почему это?

— Да потому что Цунадэ, моя ученица, лучшая из молодых ирьёнинов, сказала, что сможет сделать что-то такое в госпитале, а в бою за несколько мгновений — нет. Она там сыпала какими-то терминами, почему именно это сложно, что нужно соблюдать какую-то последовательность, ещё что-то.

— Ну а всё же, — не хотела сдаваться Кохару. — Просто для понимания. Почему он не мог проявить проблеск таланта и придумать и подготовить всё заранее?

— Он массажист. Это, если ты не знала, самая неуважаемая роль в их среде. Так что он не годится даже на то, чтобы быть нормальным Ц-ранговым ирьёнином, а уж на такое и подавно. Вот и выходит, что доказать ничего нельзя и нужно просто выбрать версию, которая больше по душе, — подытожил Хирузен.

— Ну так, значит, надо надавить на пацана, пусть сознаётся! — вновь почувствовала азарт куноичи.

— Отстань от него. От них, — велел Сарутоби. — Решение принято. Парень отправляется на границу. А я, пользуясь тем, что теперь у Хоконы не будет ученика, которому она уделяет массу своего времени, напомню ей о её обязанностях как куноичи. Одна миссия, потом другая, все эти истории забудутся, вытесненные новыми событиями и слухами, а там трагическая случайность лишит нас настоящего героя, но та навечно останется в наших сердцах, служа примером настоящего духа воли огня будущим поколениям наших шиноби.

— Уже решил, на кого направить гнев шиноби и жителей? — дослушав до конца и одобрительно кивнув, поинтересовалась Кохару.

— Нет. Не надо делить шкуру непойманного нукенина. Настанет время — будет видно. Но туманники с их подозрительным шевелением недалеко от наших границ — первые кандидаты.

— Не готовятся ли они к войне с нами?

— Не знаю, Кохару, — при попытке затянуться вновь он обнаружил, что трубка пуста. Отложив её в сторону, поднял усталый взгляд на соратницу. — Есть ещё вопросы? — тихим голосом поинтересовался Хирузен.

— Нет, благодарю, я узнала всё, что хотела, — прекрасно знавшая его Кохару быстро встала и направилась к выходу, поняв, что опасно близко подошла к границам его терпения. — Хорошо отдохнуть, Хирузен, — открыв дверь и завидев в коридоре спешившего с какими-то бумагами анбушника, она, уходя, не удержалась от ехидной шпильки напоследок.

Глава 73

— Цунадэ-сан, разрешите? — предварительно постучав, я аккуратно заглянул в дверь.

— Да, Арин, заходи, — махнула рукой увлечённо изучающая какой-то свиток Сенджу. — Подожди, пожалуйста, минуту. Тут осталось совсем чуть-чуть.

— Конечно, — не задавая вопросов, я сел в кресло для пациентов и, облокотившись на спинку, закинул ногу на ногу.

Обманут я не оказался. Она и впрямь очень быстро пробежала текст глазами, лишь один раз вернувшись куда-то в середину, чтобы что-то уточнить. Освежив в памяти прочитанное, застыла на секунду и, кивнув сама себе, решительно свернула свиток.

— Ну что там у тебя? — устало вздохнув, она всё же сподобилась на приветливую улыбку. — Проблемы со здоровьем? — пошутила она, видя, где я расположился.

— Хвала ками, нет, — дёрнув уголками губ, я показал, что оценил юмор, — заявление принёс. Вот, — достав сложенный вчетверо лист из кармана, я наклонился вперёд, протягивая руку.

— Нет бы что хорошее принести, — пробурчала она, принимая бумагу и быстро пробегая её глазами. — Не поняла, — подняла она на меня удивлённый взгляд. — Что значит ты увольняешься? Почему?

— Так собираться пора, — развёл я руками. — Получил направление на границу. Буду защищать рубежи. До отправки меньше недели, и предстоит привести дела в порядок, попрощаться со всеми, подготовиться, ну и так далее.

— Довыделывался, значит, — хмыкнула она. — Вообще, учитывая твои подвиги, — подписав, она потянулась за фуин-печатью, — считай, легко отделался. Годик поскучаешь, зато потом будешь знать, когда можно строить из себя гордеца, а когда надо с поклоном принять, что дают.

— Да, времени подумать у меня будет достаточно, — согласился я. Вообще уверенности в этом у меня не было, но просвещать Цунадэ по поводу своих мыслей казалось лишним. В конце концов, автором моей командировки в самую глухомань был именно её учитель.

— Зато попрактикуешься вволю, — попыталась утешить она, — ты же будешь дежурным ирьёнином, а значит, загружен как кисо-ума. Если будешь стараться, то по возвращении ещё годик практики в госпитале и сможешь начинать готовиться к сдаче на Б-ранг.

— Хах. Если получится, то я буду лишь немного от тебя отставать, — улыбнулся я сравнению с тягловой лошадью.

Это, кстати, было ещё одним насторожившим меня моментом. Вопреки логике и обычной практике в сопроводительной бумаге, объясняющей, кто я и что умею, в основных умениях были указаны тайдзюцу и гендзюцу. А ирьёдзюцу шло второстепенной дисциплиной. Вообще-то это было справедливо, потому что так и было на самом деле. Да и задумывалось всё именно так. Однако был нюанс. Если бы было написано, что я ирьёнин с дополнительными навыками, то я бы получался ценной единицей, которая большую часть времени проводит на территории форта. В изложенной же конфигурации я получался живучим штурмовиком, которого сложно найти и поймать. Оптимизма это не внушало по причине совершенно другого характера предполагаемой деятельности.

Однако поделать с этим я ничего не мог. Придти в администрацию и затребовать новую бумагу? Пфф. Мало того что меня просто пошлют, так как она составлена в общем-то верно, так ещё и по всей Конохе разойдётся слух, что ученик Яви кошмаров, мастера гендзюцу и тайдзюцу, видите ли, ирьёнин. Хорошо же она, наверное, учит, раз личный ученик настолько не преуспел в этих дисциплинах, что просит перевести его в медики.

Так позорить ни себя, ни учителя я не мог, а потому решил не заморачиваться, а решить вопросы, если, конечно, таковые возникнут, прямо на месте. В конце концов, тут прямо в деревне шиноби за вечер три чунина умерли, и всем начхать, так что если где-то на границе в лесах вдруг потеряется ирьёнин, занимающий моё место, здесь даже слух об этом не пойдёт.

— Арин! Очнись! — Цунадэ громко щёлкнула пальцами, и я вышел из задумчивости.

— Прости, задумался, — изобразил я раскаяние.

— И о чём же, что от тебя даже ки фонить стало? — она с интересом уставилась на меня.

— О том, как буду прятать в лесах тела, — честно ответил я.

— Ха-ха-ха! — развеселилась Цунадэ. — Не ожидала от тебя. Хотя, с учётом твоих недавних подвигов, может и стоило. Что, героем хочешь быть?

Сарказм в голосе прикрыт был фиговым листочком. Я поморщился.

— Да ну что ты. Ками упаси, — открестился я. — Но безвылазно сидеть в форте всё равно не выйдет. Некоторые миссии разведки, например, сопровождает группа прикрытия, в которой ирьёнин обязателен, — вспомнил я. — А я ещё и в гендзюцу понимаю, так что разок-другой поучаствую точно. Ну а с моим везением интересные встречи мне гарантированы.

— Скажи об этом командиру, — серьёзно посоветовала Цунадэ. — Несчастливых там очень не любят. Правда, тогда есть серьёзная вероятность, что тогда всю службу на воротах простоишь.

— Куда ни кинь, всюду клин, — развеселился я.

— Относись к этому серьёзней, Арин, — осуждающе глянула на меня Цунадэ. — Тамошний уклад порой может наводить скуку и сон, но именно этим он и опасен. Чуть зазеваешься, и всё. Второго шанса никто не даст.

С этим-то я был полностью согласен, так что подтверждающе кивнул её словам.

— Ладно, не задерживаю. Удачи тебе, Арин, — подвела она итог встречи, и я встал, направившись к двери.

— Цу… Ой!

Стоило мне открыть дверь, как в неё, а затем и в меня стремительно влетела Мэйко-сан. Стопка папок, которую она держала, от столкновения со мной разлетелась по всему полу.

— Извините! — покраснев под укоризненным взглядом Цунадэ, она бросилась собирать бумаги. — Вот! — поставила она всё на край стола. — Это всё, что я нашла в архиве по этому поводу.

— По какому? — мне стало любопытно.

— Посторонний, покиньте помещение, — Сенджу указала мне на дверь.

— Цунадэ-тян такая грозная, — я тоже не преминул воспользоваться тем, что наши отношения претерпели очередное изменение, и, насладившись тем, как у неё дёрнулся глаз, сделал шаг в коридор.

— Арин, постой! — Окликнула меня Мэйко. — Подожди меня минутку снаружи, хорошо? — попросила она.

— Конечно, — с улыбкой кивнул я, хорошо понимая, чем вызвана её просьба. — Я буду на заднем дворе, — уведомил я, закрывая за собой дверь.

*****

С комфортом устроившись на своей любимой скамейке в тени уже немолодой сакуры, я принялся за тренировку «Чакура но Ито», выигранной мной у Цубасы-сана.

Приняв позу для медитации, я очистил сознание и, вытянув вперёд правую руку, взялся за практику. Какие-либо печати тут были не нужны, потому как весь процесс её создания был прямой манипуляцией с чакрой. Техникой же это называлось очень условно и просто для удобства.

Так что нити чакры, в своём обычном понимании, были скорее просто конкретным умением, которое нужно было натренировать, чтобы перейти к овладению настоящими техниками. У суновцев, например, есть целая школа, основанная на этом навыке. Они настолько хорошо умеют управляться с нитями, что могут подвешивать на каждую из них по созданной кукле и вести ими бой.

Конечно, таких мастеров у них немного. Потому как способен на такое далеко не каждый. Помимо высочайшего контроля чакры, который необходим, чтобы овладеть нитями на подобном уровне, вполне сравнимым с тем, что наблюдается у ирьёнинов от А-ранга и выше, ещё нужен яркий и живой ум уровня моего учителя.

Потому что сами по себе куклы сражаться не умеют, и думать за них и управлять ими должен ты сам. То есть одновременно за себя и ещё за десяток бойцов. Причём так, чтобы все вы действовали как одно целое, прикрывая и помогая друг другу. И не когда-то там, после месяцев планирования и тренировок. А в любой момент времени.

Способных на такое — один из сотни тысяч. Подавляющее большинство кукольников именно поэтому ограничиваются всего несколькими конструктами. А бывает, что и вовсе единомоментно используют лишь одну, наиболее подходящую под ситуацию куклу.

Впрочем, даже всего одна марионетка напротив тебя — это проблема. Поскольку ты совершенно не знаешь, на что именно она способна. Метатели кунаев, сюрикенов, дополнительные конечности, выстреливающие отравленные сенбоны, распыляемый яд — это далеко не полный список того, на что может быть способно абсолютно любое творение их сумрачного гения. Это уж не говоря о том, что рядом с ней находится её хозяин.

Если же вы видите, как кто-то управляет тремя-четырьмя марионетками, бегите сразу. Ибо сражение с таким противником в одиночку по силам лишь Эс-рангам.

— Я здесь! — раздался неподалёку чарующий голосок, и я невольно расплылся в улыбке.

— Прошу, Мэйко-сан, — я указал на скамью напротив. — Извините, просто я тренируюсь, — объяснился я, видя её приподнятые брови.

— Ничего, — она чуть качнула головой и слегка улыбнулась, устраиваясь поудобнее. Сердце ускорило бег, а солнце засветило ярче. — А что такое ты отрабатываешь? — полюбопытствовала она, с интересом разглядывая три тускло поблёскивавших пятнадцатисантиметровых шнурка, свисавших из моих пальцев и вяло подёргивающихся из стороны в сторону.

— Нити чакры, — в последний момент я удержал себя от желания распушить хвост и начать рассказывать, как и откуда я их взял. Впрочем, всё равно ощущение было, как будто гендзюцу врезали. Удивительная женщина.

— Гм, Арин, — она настолько мило смутилась, что у меня само собой возникло желание извиниться и как-то утешить её. — Ты только не обижайся, но это, — тонкий пальчик с некоторой опаской ткнул в сторону моего творения, — совсем непохоже на нити чакры. И вообще на технику, если уж честно, — виновато закончила она.

— Ну я только в самом начале её освоения. Самые первые шаги, — поспешил я оправдаться. — Но мне по силам с ней справиться, — я рассеял болтающиеся «нити» и волевым усилием создал новые. Точно такие же.

— А ты уверен, что всё правильно делаешь? — засомневалась она при виде результата моих потуг. — Я совсем не мастер в этом, но должно получаться хотя бы как-то так, — при этих словах она вытянула указательный палец, и яркий синий росчерк мгновенно прорезал пространство. Резкое движение пальца к себе, и её рука ловко ловит подобранную нитью веточку. — Примерно так должно выходить.

— Очень стильно и эффектно, — искренне похвалил я девушку. — Но, думаю, вы научились этому не с первой попытки?

— Нет. У меня были трудности с управлением нитью после того, как нужный предмет захвачен, — легко призналась она. — Там требуется навык, что приходит только с практикой. Но уж с созданием нормальной нити ни у кого проблем не было. Все, кому хватает контроля, чтобы управлять чакрой на достаточном для создания нити уровне, способны послать её в любое понравившееся место.

— Я буду тренироваться больше, — заверил я её.

— У тебя всё получится, — она тепло улыбнулась, от чего я непроизвольно задержал дыхание.

— Гм, — придя в себя, отвёл взгляд в сторону. — Разумеется, Мэйко-сан. Я буду очень стараться.

— Как и всегда, Арин. А если понадобится помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне.

Я только коротко кивнул. Самоконтроль таял на глазах, но мне совершенно не хотелось уходить. Мэйко была из той редчайшей породы людей, что создавали уют и тепло одним своим присутствием.

— В свою очередь, я тоже хочу тебя попросить об одолжении, — перешла она к делу.

— Конечно, — кивнул я, примерно догадываясь, что ей нужно.

— Тогда расскажи мне, ты правда жульничал в турнире? Или на самом деле ты оказался слишком силён, и именно поэтому тебя сняли до финальных боёв? А почему ты отказался от жилета из рук самого хокагэ? Это же такая честь! И поединки. Я хочу знать всё про поединки. Ну что ты молчишь? — Выдохнув, она бросила на меня взгляд, полный нетерпения.

— Я просто ждал, пока вы закончите задавать вопросы, — улыбнулся я такому искреннему и непосредственному любопытству. — Что ж, тогда начну с начала. С турниром ситуация была…

— Мэйко! Вот ты где! — Повернув голову на голос, я обнаружил быстрым шагом приближавшегося Такаши-сана. — А я тебя везде ищу.

— Такаши, — на её лицо набежала тень, — я разговариваю.

— Ничего страшного, — отмахнулся он. — Арин всё равно собирался уходить.

— Про первые бои я рассказывать не буду, давай только про тот злополучный бой с Хьюга? А то мы тут до завтра просидим, — предложил я.

— Хорошо. Но только во всех подробностях, — предупредила она меня.

— Парень, ты, кажется, меня плохо слышишь, — мне на плечо легла рука, — мне надо поговорить с Мэйко.

— А я уже с ней разговариваю, — дёрнув плечом, я избавился от его хватки. — Так что в очередь.

— Твоё дешёвое хвастовство подождёт. Отойди в сторону, пока по-хорошему прошу.

— Мэйко-сан. По-видимому, мы должны поздравить Такаши-сана, — со вздохом встав со скамейки, я повернулся к уже порядком раздражавшему меня мужчине.

— С чем? — не поняла она.

— Кажется, он открыл секрет бессмертия, — хрустнул я шеей, — и хочет наглядно это продемонстрировать.

Глава 74

— Почувствовал себя взрослым? Повышение ударило в голову? — гнусно ухмыльнулся Такаши, глядя на меня сверху вниз.

— Ага, — радостно закивав, подтвердил я. — Волшебные ощущения. Хотите, я и вам такие же организую?

— Не надорвешься, малой? Здесь тебе не твои потешные выступления на публику. Да и анбу, что следили за тем, чтобы никто вдруг не порезался, я тут тоже не вижу.

— Значит, нам никто не помешает, Такаши-сан. Ни судей, ни анбу, ни зрителей, что так часто и некстати превращаются в свидетелей, — намекнул я. — Нам с вами очень повезло.

— Прекратите! — между нами, как-то очень незаметно вставшими почти в упор друг к другу, втиснулась Мэйко, решительно расталкивая нас в разные стороны. — Это госпиталь! А вы тут арену решили устроить?

— Лучшее место. Морг недалеко, — раздался голос так же послушно, как и я, отступившего перед очень небольшой силой мужчины.

Если бы Мэйко отдавала себе отчёт в силе своего очарования, то хокагэ у нас бы был совсем не Сарутоби, — мелькнуло у меня в голове. — Он бы ей секретарём прислуживал и в телохранители рвался.

— Точно, — ударив кулаком в ладонь, я подтвердил силу аргумента. — Сейчас я быстро приведу Такаши-сана в необходимое для транспортировки состояние, мы его туда отнесём, а потом посидим в кафе. Мне же ещё столько всего надо рассказать.

— Кажется, мы успели к самому началу представления, Хова-сан, — раздался уверенный, полный силы голос.

За мгновение до этого я передёрнулся. Ощущение чего-то очень знакомого, посещавшее меня каждый раз, когда я присутствовал на занятиях Сенджу с Ринха, смешалось с нарастающим чувством приближающейся беды.

— Добрый день, Узумаки-сама, — как и все остальные, я склонился в глубоком поклоне.

— Сомневаюсь, молодые люди, — небрежным жестом Мито велела нам выпрямиться. — Кажется, вы собирались затеять здесь драку.

— Вы нас неправильно поняли, — выпалил Такаши.

— Вы совершенно правы, — согласился я, вызвав удивлённые взгляды от всех, кроме джинчурики. — Что? — В свою очередь я не понял их реакции. — Врать, когда поймали за руку, — оскорблять собеседника.

— Хорошо сказано, — кивнула она. — Чувствуется достойное воспитание. Прояви себя так же хорошо и дальше, извинись перед, — она вопросительно посмотрела на мужчину.

— Такаши, Узумаки-сама, — он согнулся, едва не коснувшись пола волосами. Подхалим, — раздражённо подумал я.

— Перед Такаши-куном, — с улыбкой закончила куноичи.

Я молчал. Извиниться было нетрудно. И очень разумно. Встать же в позу, напротив, было нагло, глупо, неуважительно по отношению к самой Мито-сама и вообще чревато кучей самых разных последствий, хороших среди которых не просматривалось. И я бы без вопросов извинился, если бы был хоть в чём-нибудь виноват. Но я не был.

— Арин-кун, скажи что-нибудь, — когда молчание стало уже неприличным, тяжёлую тишину разрушил звонкий голосок Мэйко.

— Гм, — я благодарно кивнул ей, про себя отметив храбрость девушки. Чтобы в такой ситуации вылезти вперёд, нужно обладать немалой силой духа.

— Прошу меня понять, — начал я речь, а Такаши довольно заулыбался. — Но мне совершенно не за что извиняться, Узумаки-сама.

Когда я закончил своё короткое выступление, то понял, что неловкость прошлого момента мне, в общем-то, просто почудилась. По-настоящему все замолчали только сейчас.

Выдержав долгую паузу, в течение которой Узумаки с некоторым любопытством разглядывала меня, она наконец заговорила.

— Это важно в данном случае?

Что именно она имеет в виду, до меня дошло не сразу. Впрочем, остальные не поняли и вовсе.

— Да, — вздохнул я и, почувствовав упавшее на меня давление, твёрдо повторил: «Да».

— Очень интересно, — повернулась к своей спутнице Мито. — Знаете, что я сейчас поняла?

— Что же, Узумаки-сама? — Видя недовольство джинчурики, покладисто спросила Хова.

— Я наконец поняла, кого мне напоминает этот маленький наглец, — палец красноволосой дьяволицы угрожающе ткнул в по-прежнему молча стоящего парня. — Конечно, я могла бы догадаться и раньше, но, признаюсь, того человека я знала недолго и довольно давно.

— Кто же это? — полюбопытствовала Хова, бросив украдкой взгляд на Арина, на лбу которого стали проступать капельки пота.

— Ах, думаю, не найдётся никого в мире шиноби, кто не знал бы это имя, — вздохнула она. — Давайте я буду вам подсказывать, и в самом скором времени вы угадаете.

Фраза не звучала вопросом, поэтому кивок Ховы был лишь пустой формальностью.

— Вы всё-таки гость у нас, Ринха-сан, потому позвольте я начну с небольшого предисловия, — неторопливо начала свою речь Узумаки. — Вероятно, вы этого не знаете, но стоящий перед нами мальчик довольно известная в Конохе персона. Пусть вас не смущает ни его юный возраст, ни отсутствие кланового мона. Поверьте, о нём говорят чаще и больше, чем о иных взрослых и опытных шиноби вполне себе высоких рангов.

— Чем же он так знаменит? — подыграла Хова.

— Многим. Как и вы, он не из Конохи. То есть родился где-то ещё, а здесь оказался благодаря удивительной истории. На торговый караван, с которым ехал этот мальчик, напали разбойники. И убили всех до одного. Вот до этого самого одного, который каким-то чудом сумел сбежать, — кивнула она в сторону до крови закусившего губу пацана. Тогда ему было всего четыре года.

— Ками любят его, — улыбнулась Хова.

— Не уверена, — покачала головой Мито, — но в скором времени мы это выясним. Сейчас я продолжу.

— Конечно, — Хова склонила голову, ругая себя за неуместный, как оказалось, комментарий.

— Сбежавший от бандитов мальчик где-то спрятался, выждал, пока они уйдут, и вернулся обратно. После чего пошёл пешком в сторону деревни. Для ребёнка путь предстоял неблизкий, но без еды и воды и из последних сил он всё-таки добрался до цели.

— Это впечатляет. И заставляет сочувствовать.

— Не спешите его жалеть, — посоветовала Мито. — Любой другой ребёнок с подобной жизненной историей заслуживает этого гораздо больше. Ведь этот парень не пробыл в приюте, куда его, естественно, определили после всех необходимых проверок, и полугода.

— Его взяли в семью?

— Нет. Его взяли в личные ученики. И сделала это не кто-нибудь, а Явь кошмаров, чья сила и опыт в гендзюцу позволяли ей конкурировать с моей подругой Токой.

— Она действительно так сильна, как о ней говорят? — с интересом спросила Хова.

— Да, — кивнула Мито. — Даже думаю, что с годами она стала только сильнее. После того как я запечатала в себе девятихвостого демона-лиса, никому не удавалось обмануть мои чувства. Никому, кроме неё.

— Что ж, можно только порадоваться за него. Так и вправду везёт далеко не всем.

— Многие думали, что это просто придурь отошедшей от дел куноичи, — кивнув в подтверждение слов Ховы, продолжила Узумаки. — Ведь паренька проверяли и не нашли в нём ничего интересного. Ни-че-го. Абсолютно средний в своих способностях ребёнок. Из таких, конечно, вырастают крепкие чунины и токубецу джонины. Но даже до нижней планки планки полноценного джонина с такими данными поднимется один из тысячи. В общем, ничего, что могло бы заинтересовать куноичи такого уровня, в нём нет.

— Я слышала, совсем недавно он получил чунина, — заметила Хова.

— В точку, — довольно щёлкнула пальцами Мито. — С ним всё в порядке, не вмешивайтесь, — предупредила она Хову, дёрнувшуюся было к пошатнувшемуся и схватившемуся за грудь Арину.

— Вы уверены? — с волнением в голосе произнесла она.

— У вас доброе сердце, Ринха-сан. Нашему госпиталю очень повезло с вами, — улыбнулась Мито, но глаза её оставались холодными. — Не волнуйтесь. В любой момент это прекратится.

— Я верю вам, — вынужденно осталась на месте Ринха, почуяв лёгкое ки от Мито и моментально поняв, что происходит с парнем.

— Так вот. Несколько лет он постигал азы жизни шиноби и ничем не выделялся. А хотя нет, — вспомнила вдруг Мито, — была тогда история, когда этот молодой человек обыграл вашу ученицу и мою внучку, Цунадэ-чан.

— Что в этом такого?

— Она уже довольно давно была шиноби, а Арин-кун на тот момент даже не был учеником академии. Но это не помешало ему устроить целое представление и обвести её вокруг пальца.

— Видно, усилия его учителя оказались не напрасны.

— Более чем, — согласилась Мито. В восемь лет поступил на последний курс, в девять выпустился в классе Цэ. Выпускной экзамен он сдавал поединком. Из-за непонятной путаницы, — не стала вдаваться в лишние детали Мито, — экзаменатором у него была наставница А-классов и довольно опытный мастер тайдзюцу, Котоун Хатаке, известная тем, что никому и никогда не делает никаких скидок.

— Судя по всему, мальчику удалось продержаться положенное время?

— Бой закончился вничью, — ответила Мито, с усмешкой наблюдая, как взлетают брови женщины. — Перед тем как потерять сознание, Арин вынудил противницу покинуть круг. Впрочем, — добавила она, — положенное для получения протектора время ему также удалось продержаться.

— Это и впрямь впечатляет, — без всякой иронии признала Хова.

— Кстати, во время этого боя Арин не постеснялся притвориться, что у него есть шаринган, — поведала Узумаки.

— Ну и что? — Не поняла Хова. — Снять иллюзию или гендзюцу уровня генина под силу любому.

— Все так думали, — хмыкнула Мито, бросив короткий взгляд на мелко дрожавшего от ужаса парня, у которого не останавливаясь шла носом кровь, — и не смогли.

— Поверьте опытному медику. У него нет ни единого признака наличия додзюцу Учиха. Он даже внешне на них не похож.

— Тем не менее даже «Кай» не помогло, и множество взрослых и опытных шиноби ему поверили.

— Что ж. Значит, он и впрямь достойный ученик своего учителя.

— Потом то ли у него, то ли у Хоконы-сан случился какой-то спор с Учиха, — продолжила рассказ Узумаки. И Арин победил в поединке довольно сильного Учиха с двухтомойным шаринганом, используя только простые иллюзии и иллюзорных же клонов.

— Полагаю, Учиха были в ярости, — улыбнулась Хова, мысленно представив себе, как известные всему миру своей гордостью Учиха отреагировали на такой исход боя.

— Да, сразу после поединка она отправила его к ним на «тренировку», — кивнула джинчурики.

— Таким образом она дала им возможность поквитаться, — поняла Хова.

— Да, — Узумаки подтвердила догадку. — Новая серия пересудов о нём началась уже на ваших глазах, — Мито перешла к следующей части своего рассказа. — Битва в иллюзиях против Курама. В тайдзюцу против Хьюга. Ну? Неужели описание совсем никого вам не напоминает?

— Я теряюсь в догадках, Узумаки-сама, — после небольшой паузы призналась Ринха.

— Мадара, — просто и безыскусно сказала Мито, глядя только на Хову и игнорируя вздрогнувших Мэйко и Такаши, что до сих пор молча стояли, не смея и пошевелиться. — Мадара никогда не терпел, чтобы в дисциплинах, что он выбрал для себя, кто-то мог бросить ему вызов. И манера ограничивать себя в использовании техник в бою тоже будто с него списана. Если он решал, что за весь бой он не использует дзюцу больше трёх раз, или будет использовать только тай, то так оно и происходило.

— Какая глупость, — поморщилась Хова.

— Как однажды сказал Хаши-кун, с Мадарой можно не соглашаться, но Мадару нужно уважать, — безапелляционно отрезала Мито.

— После всего, что он сделал? — поразилась Хова. — После того, как он напал на Коноху?

— А почему нет? — пожала плечами Мито. — Он напал, и Хаши-кун убил его за это. Но это не отменяет выдающихся качеств, которыми он обладал. И, кстати, извинялся Мадара только когда чувствовал себя неправым. В ином же случае ничто на свете не могло заставить его опустить голову.

— Это очень интересная история, — не покривила душой Хова. — Но к чему вы мне её рассказываете?

— Ах, это лишь минутка ностальгии для меня, — махнула ладошкой Мито. — Но тем не менее мораль тут есть.

— Какая же?

— Однажды, после очередного спора, а затем и драки Мадары и Хаши-куна, я посоветовала ему в следующий раз добить Учиху. Потому что в будущем он будет большой проблемой. Конечно, Хаши-кун меня не послушал. Ведь он искренне верил в то, что всегда можно договориться, а также в то, что Мадара его старейший и лучший друг. И вот сейчас, когда я смотрю на этого юношу, я будто вновь вижу гордое, даже высокомерное, всегда свято убеждённое в собственной исключительности лицо Мадары, — одновременно с тем, как она закончила говорить, Арин, что был белее мела, не считая крови на лице и одежде, сделал судорожный вздох и закрутил головой по сторонам, шаря вокруг невидящим взором. — Я была права, Хаши-кун, увы, умер, и решать, что делать с этим юношей, совсем недавно отправившим в желудок шинигами одного за другим трёх чем-то не понравившихся ему чунинов, придётся мне. Потому я задам тебе вопрос, Арин-кун.

*****

— Ха-а-а-а!

Дезориентация. Боль. Кажется, идёт кровь. Саднит горло, а кожа просто горит. Перед глазами плывут разноцветные пятна. Ками, я в жизни не был счастливее!

Это в сто, тысячу, десятки тысяч раз лучше того бесконечного и невыносимого ужаса, который мне довелось испытать. Кажется, кто-то давил на меня ки всё сильнее и сильнее, и в какой-то момент я просто перестал сознавать реальность.

— Ар-ун. Щёлк. Ар-н-кун. Щёлк-щёлк.

Звук, ворвавшийся в мои уши, был каким-то глухим, будто раздававшимся из-под толщи воды. Но там, где я был раньше, звуков не было вовсе. Только невыразимый ужас.

Едва не упав от резко накатившей слабости, я постарался сосредоточиться на его источнике. Постоянно моргая и протирая глаза, я наконец смог различить перед собой две какие-то фигуры.

— Замечательно.

Раздавшийся голос имел всё те же эффекты, да к тому же я не мог понять, кто из них говорит. Мне, наверное, надо в госпиталь к ирьёнину. Да, наверное. А они отведут меня к ирьёнину?

— Ты сейчас очень близок к смерти, Арин-кун. Я задам тебе простой вопрос. И от ответа на него зависит твоя жизнь. Ты готов проявить гибкость и договороспособность и извиниться перед Такаши-саном?

Что? Кто? Та-ка-ши. Такаши. Какое дурацкое и бессмысленное слово. Так. Не об этом, — какая-то часть меня отчаянно пыталась мне что-то сказать. Или сделать? Не понимаю. Не важно. Мне куда-то надо, да? Стоп. Помню. Важный вопрос. Извиниться? Перед кем? Да? Нет? Я сделал что-то плохое? Не помню. Значит, нет. Было бы стыдно, и я помнил, да?

— Кххрк. Кхх-пф, — попытка дать ответ оказалась безуспешной, я сам себя не понимал. Что делать? О! Я помотаю головой.

— Тогда умри, — раздался тот же голос.

И я умер.

Эпилог.

— Здравствуйте, Хова-сан, — раздался негромкий голос за спиной, и куноичи развернулась.

— Хокона-сан. Добрый вечер, — кивнула она.

— Может быть, — та неопределённо покрутила рукой, — это зависит от результатов нашего с вами разговора.

— Тогда, может быть, мы поговорим на ходу? — предложила Хова. — Признаюсь, я устала и очень голодна.

— Конечно, где мои манеры, — Явь кошмаров достала из кармана два свитка и быстро распечатала стол и пару стульев. Из второго свитка с той же скоростью появились горячий чайник, пара чашек, мисо-суп, гохан и тарелочка с данго. — Пожалуйста, — повела рукой Хокона, — будьте моей гостьей.

— Вы умеете удивлять, — улыбнулась Хова, изящно усаживаясь на стул. — Ранее мне не доводилось есть за столом в безлюдных переулках свои любимые блюда.

— Организовать это было нетрудно, — поняв намёк, Хокона решила приоткрыть карты. Небольшое вмешательство, и по случайному недосмотру в госпиталь отправляются испорченные продукты. Пара небольших просьб, и несколько ирьёнинов, что так или иначе мне обязаны, отправляются по моим мелким поручениям, обеспечивая вас дополнительной нагрузкой. Несколько случайно услышанных вами разговоров, и вы, уставшая и голодная, решаете свернуть в сторону вашего любимого кафе. Откуда я, собственно, всё это и принесла.

— Зачем же вам потребовался столь экстравагантный способ, чтобы просто со мной поговорить? Благодарю вас, — Хова приняла протянутую ей чашку с чаем.

— Способ самый обычный. В данном случае важнее было сохранить наш разговор в тайне, — налив себе чай, Явь кошмаров поднесла чашку к лицу и вдохнула яркий насыщенный аромат. — Ммм. Не могу сказать, что разделяю ваш вкус, но определённое очарование в этом, конечно, есть, — сделав небольшой глоток, она отставила чашку в сторону.

— Поэтому мы сидим посреди улицы? — Иронично улыбнулась Хова, пододвигая себе тарелку с супом. — Любой, кто зайдёт сюда, даже не посмотрит в нашу сторону?

— Я готовилась к этому разговору с самых похорон моего ученика, — подняла взгляд Хокона. — Кто бы сюда ни зашёл — нас просто нет. Сейчас мы с вами существуем параллельно миру, из которого пришли.

— Это… Невозможно. Вы бредите!

— Я не признаю такого понятия, — решительно отвергла слова Ховы Хокона. — Это просто очень тяжело. Но минут пять-десять у нас с вами ещё есть. Сколько точно — не знаю, потому как раньше мне не доводилось делать такое на практике. Но даже согласно оптимистичному прогнозу не более десяти минут. Расход чакры просто чудовищен, и даже при учёте внешних якорей, полного резерва и кучи съеденных пилюль я не смогу долго удерживать технику, и, образно говоря, нас выбросит в нашу реальность. Кстати, — она сложила печать концентрации.

— Что? Почему я не чувствую чакру? Что вы со мной сделали?! — по мере осознания произошедшего в голос Ховы закрадывались нотки испуга.

— Ничего, что не могла бы позже поправить, не волнуйтесь, — с некоторым напряжением в голосе ответила Явь кошмаров. — Просто сейчас я буду не в форме, и мне не помешает страховка на тот случай, если вам взбредёт в голову что-нибудь глупое. Например, попытаться убить меня, пока я слаба. Так что небольшая порция яда затруднит вам использование чакры.

— Я бы заметила яд, едва только попробовав!

— Если бы тогда он был таковым, то конечно, — кивнула Хокона. — Но давайте ближе к делу. Как я уже говорила, времени у нас с вами немного.

— Что вам нужно? — брезгливо отодвинула от себя тарелку Хова.

— Зря отказываетесь, — укорила Хокона. — Два раза вы не отравитесь, да и если мы договоримся, я верну всё как было. И даже оплачу вашу помощь.

— А если нет? — скрестила руки на груди Хова.

— Значит, я уйду, а вы останетесь здесь. Только и всего, — пожала плечами Хокона. — Вас, конечно, поищут, но, как нетрудно догадаться, не найдут.

— Что вам нужно? — посверлив гневным взглядом спокойно сидевшую напротив Хокону и поняв, что это не смущает её ни в малейшей степени, сдалась Хова.

— Месть. — Коротко ответила Хокона. — Я совершила ошибку, не предусмотрев всех возможных вариантов, и мой ученик погиб. Убивший его должен заплатить.

— Удачи вам, — ехидно фыркнула Хова. — Даже вы не имеете никаких шансов против джинчурики девятихвостого.

— Верно, — с небольшой задержкой кивнула Хокона. — Она сильнее телесно, плюс даже поопытнее меня, у неё практически бесконечное количество чакры, и подавляющее большинство моих приёмов против неё бессильно. Поэтому мне нужны вы.

— Хотите напасть на неё вдвоём? Вы безумней, чем я думала, — презрительно фыркнула Хова.

— Вы даже не подозреваете, — кивнула Хокона. — Но нет. Мито хотела, чтобы вы помогли ей сдержать негативное влияние девятихвостого, верно? Вот почему вы обе оказались там? — неожиданно жёстко, надавив вдобавок ки, спросила она.

— Откуда вы знаете? — нервно сглотнув, призналась Хова.

— Нетрудно догадаться, — казалось, Хокона хотела махнуть рукой, но в последний момент передумала. — Узумаки не болеют. И не стареют так быстро, как обычные шиноби. А Мито с каждым годом выглядит всё старше, на глазах превращаясь из писаной красавицы в пожилую женщину. Само по себе такое не происходит. Значит, скорее всего, это влияние лиса.

— Ха. И конечно, кроме вас этого никто не заметил, — протянула Хова, никак не комментируя сказанное.

— Все заметили, — не согласилась Хокона. — Но мало кто сделал выводы. Ведь Узумаки стареет с нормальной для любого человека скоростью. То, что это ненормально для самих Узумаки, — совершенно другой вопрос.

— Пусть так. Вы правы. Мито-сама и впрямь интересовалась моими возможностями как-то на это повлиять.

— Что вы ответили?

— Что нужно провести исследования, но в принципе помочь можно. Не обратить процесс, конечно, но в какой-то мере затормозить вполне реально. Узумаки согласилась на оплату моих услуг, и сейчас я как раз подробно изучаю этот вопрос.

— Прекратите и скажите, что готовы помочь, — выдохнула Хокона. — Затем сделаете так, чтобы лис убивал её быстрее.

— Что? Вы понимаете, что говорите? Про кого вы это говорите? Каковы будут последствия?

— Не имеет значения, — оборвала Хокона. — Узумаки знала, чей он ученик. И знала, кто я. Но совершила ошибку, проигнорировав всё, что обо мне говорят, и убила его. А потом ей хватило наглости прийти ко мне, принести соболезнования и извинения и сказать, что она лишь хотела преподать ему урок и, посреди госпиталя и в окружении трёх ирьёнинов сразу, он никак не должен был умереть. Теперь вы совершите ошибку в лечении, и она умрёт.

— Это сразу будет видно, — запротестовала Хова. — Меня не подпустят и близко к её лечению без пары десятков АНБУ по всем углам, наблюдателей всех мастей и, конечно, кучи ирьёнинов, что внимательнейшим образом будут смотреть, что я делаю.

— Главное, что принципиально вы не против, — губы Хоконы дрогнули в улыбке, настолько резко контрастировавшей с тьмой в её глазах, что Хову передёрнуло. — Познаний анбу в медицине хватает только на то, чтобы отличить мёртвого от живого, так что они там будут лишь для того, чтобы вы кунаём в неё не тыкали, а самых сильных, опытных и лояльных ирьёнинов я смогу занять другими важными делами. Таканэ, идущий на поправку вашими стараниями и обладающий массой связей, не откажет мне и поможет с этим. А чтобы всё было благопристойно, Цутому Хьюга, ирьёнин высочайшей квалификации, даст подтверждение, что вами всё сделано лучшим образом.

— Его вы так же уговаривали?

— Нет, но, конечно, поговорю. И он вспомнит, как много лет назад у его жены родился красноволосый малыш, которого к тому же потом у него забрали.

— Ну не от Мито же!

— Да какая разница? — Не поняла Хокона. — Для обманутого и униженного мужа, для отца, у которого забрали малыша, пусть и не его? Ведь он, стремясь избежать позора, простил жену и, изменив ребёнку цвет волос, стал воспитывать как своего. И если бы догадался убить помогавшую с родами родственницу, по каким-то своим причинам потом сдавшую его, то никто ничего бы и не узнал. — Поверьте, разбудить ненависть, если есть хоть какой-то повод, ничего не стоит, — произнесла Хокона после паузы. — А уж направить её в нужное русло и вовсе сущий пустяк.

— Думаете, никто не догадается, если она умрёт сразу после моего вмешательства?

— Сделайте так, чтобы не сразу. Сколько, по-вашему, она ещё протянет естественным образом?

— Узумаки очень живучи, — без нужды напомнила Хова. — Так что, думаю, лет девять-десять.

— Давайте округлим до трёх? Уменьшите ей устойчивость к чакре лиса, — предложила Хокона. — Никто вас ни в чём не заподозрит. Даже можете прямо сказать, что процесс разрушения организма идёт лавинообразно, изменить ничего нельзя, но вы сделали всё, что могли, и вместо года она проживёт три.

— Какая моя выгода? — помолчав, спросила Хова.

— Вам мало мести за Арина? Что ж. Мне есть что вам предложить.

*****

Раздался резкий прерывистый вдох, и глаза жрицы широко распахнулись.

— Нет! — Прошептала она, бессильно растекаясь в кресле. — Нет. Этого же просто не должно быть…

— Камигаума-сама! — К ней бросилась немолодая уже служанка. — Вы в порядке? — Упав на колени перед верховной жрицей и нежно схватив её за руки, с неподдельной тревогой спросила она.

— Нет, совсем нет, моя милая, — Несмотря на своё измученное и шокированное состояние, Камигаума попробовала улыбнуться своей старой и верной служанке, что заменяла ей родных и подруг. — Встань же скорее и впредь не расстраивай меня так. Ты никогда не должна стоять передо мной на коленях.

— Как скажете, — покорно кивнула та, поднимаясь на ноги. Но они обе знали, что в следующий раз она поступит точно так же.

— Позови мне Мироку-чан, — помолчав и собрав остатки сил, уже более уверенным голосом велела Камигаума. — А потом пошли весть Даймё. Напиши, что мне нужно встретиться с ним. Не тогда, когда ему будет удобно. А так быстро, как он только сможет сюда прибыть.

— Позволено ли мне будет узнать, что я должна написать о причинах такой спешки? — кротко поинтересовалась служанка.

Какое-то время Камигаума сомневалась, стоит ли оглашать увиденное ей в таком недалёком будущем, но потом махнула рукой. Теперь уже не было никакой разницы. То, что раньше было лишь самым вероятным исходом, да и случиться должно было лишь лет через десять, теперь было уже буквально на пороге. Осталось всего несколько лет, и это в самом лучшем случае. И альтернативы не было.

— Война, — молвила она пустым, потерявшим жизнь от нахлынувших воспоминаний о только что увиденных картинах голосом. — Долгая, ужасная, кровавая война всех против всех.

*****

На этом второй том всё. Что будет дальше и будет ли - расскажет третий том 70+глав которого уже вышли на бусти. Спасибо всем за внимание.