Таинственное Возрождение: Азартные игроки не умрут мирно.

Глава 1. Жизнь проваливается в Ад

Ночь давила на город своей влажной тишиной; неоновые вывески резали воздух разноцветными полосами, где‑то далеко доносились смех и крики, где‑то рядом — гул музыки. Люй Юнь шёл по не слишком благоприятной улице, шаги его были уверенными, но походка — уставшей. Ветер подхватывал лохмотья его красной куртки, под ней виднелось старое чёрное ханьфу с потёртой золотистой вышивкой — он носил его на удачу, не веря в удачу иначе, чем привычкой. Курящая грудь вздымалась тяжело; бледное лицо и заострившиеся скулы выдавали человека, который слишком долго жил на нервной грани.

В конце одного из переулков он наконец нашел свою цель. Бар выглянул из туманной глубины аллеи как открытая рана: тусклые лампы, липкий запах спирта, разговоры, переходящие в шёпоты. Людям за входом было всё равно, кто именно входит — отсекали всех, чья репутация не подходила. Люй Юнь, будучи знакомым с этим местом, переступил порог и будто вернулся домой — здесь его не проверяли на прошлое, тут принимали того, кто пришёл делать ставки.

Помимо бара внутри также располагалось нелегальное казино, этакий городской секрет Полишинеля распространеный среди неудачников и отчаянных. Пройдя за барной стойкой он спустился вниз.

Подпольный зал был плотно набит столами. За одним играли в покер; за другим — кости хлопали по дереву; у блэкджека шёпотом договаривались о доставке карт. В углу кто‑то ставил на кости, кто‑то покуривал и смотрел на бегущие по экрану спортивные коэффициенты — ставки на спорт были для него второй натурой, и оттуда он спустился сюда, на этот порог.

Люй Юнь перемещался среди столов, делал минимальные ставки — иногда в баккару, иногда в «пуансо», иногда в игровые автоматы — мелкие суммы, чтобы «разогреться», как он себе говорил.

Наконец он оказался у стола с рулеткой. Вокруг собралась горстка людей; дилер — ловкий, с голосом спокойного волка — принимал ставки.

Люй Юнь поставил сначала по минимуму, затем белый шарик закружился в колесе и падал туда, куда ему было нужно. Какая внезапная радость, одна из шести ставок поделила на цифре 23 — его лицо, обычно сморщенное от усталости, расплылось в некоем зверином ликовании.

— Богатство пришло!

— Бро, подели со мной удачу! - кто-то из толпы похлопал его по плечу.

Люй Юнь ясно почувствовал прилив сил будто его удача пришла. Он не решил остановиться. Ещё четыре ставки. Ещё три. В каждой ставке выигрыш.

— Да ёлки-палки, он просто зверь! Он читер!

— Дай лицом выйти, подели удачу!

— Ха-ха-ха! Удача зашкаливает!

С каждой новой победой голоса вокруг становились все громче и радостнее но голос в груди усиливался даже больше, становился громче говоря: «Ещё одну — и всё».

Повинуясь инстинкту он начал рисковать больше: сначала на половину стола, потом на красное, затем — на один конкретный номер. Крупье, спокойно и монотонно, объявлял результаты: «Двадцать шесть», «три», «восемнадцать» — и вот перед следующим раудом в ушах Люя Юня только одно имя‑число, которое было у него в голове, как молитву.

Он поставил на «13 чёрного».

Сердце его колотилось громко, как барабан перед боем. Руки дрожали, дыхание стало поверхностным и быстрым. Шарик закрутился, и время растянулось, как вытянутая тень. Толпа вокруг задымила, звуки стали бесцветными — лишь стук сердца. Белый шарик прыгал, замедлялся, подпрыгивал, и наконец встал… не на его числе.

Совершенно спокойно шарик застыл канавке и номер был объявлен — 12.

Пустота ударила мгновенно. Лица вокруг растаяли в аккорде тумана. Боль в груди вспыхнула — резкая, жгучая, как вспышка лампы в груди, и тут же судороги, тотальная слабость, невозможность сделать следующий вдох. Люй Юнь не удержался рухнул лицом на стол. Люди вскрикнули, кто‑то бегал и толкался, кто‑то заорал о помощи, но зал казался плотным, как вода.

Он был всего тридцати летним, и в его теле случилось то, что обычно считают невозможным в таком возрасте: одновременно сердце предало его и мозг дал сигнал бедствия — сочетание инфаркта и инсульта. Это было невероятно редко; шанс для тридцатилетнего испытать одновременно оба события считали крайне низким, значительно менее одного процента. Но статистика — холодная математика; она не считала ни долгов, ни обид, ни костры отчаяния, что горели в нём.

Мысли его, пока они ещё мелькали, были острыми и простыми: не об идеале, не о справедливости судьбы в абстрактном смысле, а о личной несправедливости — о потраченных годах, о потерянном доверии семьи, о воровстве жизней у себя самого ради мимолётной надежды, что одна ставка всё исправит. Обида была огромна; не столько на людей, сколько на мир и на правила, по которым он жил. Это чувство распухло до размеров вселенской боли и, кажется, стало единственной мыслью, сжавшейся в последнем миге сознания.

Когда тьма начинала сгущаться, будто готовая заглотить всё, что ещё осталось живым в нём, вдруг ударила волна света — яркая, холодная, как лезвие в тоннеле. Она пришла не мягко, а резко, и Люй Юнь больше не успел ничего понять: мир закружился, звук оборвался, и сознание полностью исчезло.

Конец первой главы.

Глава 2. Взгляд в прошлое

Тьма не спешила рассеяться. Сначала пришёл шёпот — размытый, будто слова тонут в густой воде. Люй Юнь, едва оживший, видел только один отчётливый образ: рулетку, которая сама собой набирала ход, и белый шарик, выпрыгнувший, как скол света на чёрного лака, лёг на цифру 7.

Он попытался говорить — вышел хрипловатый, неразборчивый звук, больше дыхание, чем речь. Мир стоял на тонкой границе между жизнью и галлюцинацией, и именно там, в этом зыбком промежутке, рука — не его, но словно подчинённая его воле — поставила на 7. Колесо снова закрутилось, и словно неизбежная судьба опять выпало 7. Он почувствовал что выиграл, его энергия возросла. Сила вернулась не сразу, а рябью: каждая новая грань чёткости давала ему новый вдох, новое зрение, новый укол ясности.

Его восприятие улучшилось позволяя видеть яснее вокруг себя. За столом сидели шестеро. Пожилая дама держала длинную табачную трубку, её вечернее платье сияло сдержанно, как память о другом времени; рядом мужчине в сером костюме не удавалось спрятать дрожь в узких пальцах, ещё дальше коротко стриженая девушка прикрывалась бокалом вина, будто стекло могло защитить от дурной приметы; крепкий парень в яркой куртке злился глазами на собственное дрожание рук; худой юноша в очках то и дело поправлял оправу, словно она спасёт от головокружения; шестой растворялся в тени, оставляя о себе только впечатление присутствия. С каждой секундой всем становилось хуже, пол уплывал, свет тускнел — и именно пожилая женщина качнулась первой, почти упала, но удержалась за край стола.

Крупье запнулся, но продолжил. Люй Юнь снова поставил на 7. В поле ставок порозовел кусочек тумана — не фишка, а её намёк, сквозящий призрачной материей. Белый шарик пробежал круг, подпрыгнул, замер… 7. Чужие голоса взорвались удивлением. Виски у всех заломило, потолок давил на игроков тяжёлым грузом, и пожилая дама рухнула. Холод пришёл мгновенно; кожа ее стала воском, чернеющие пятна выступили, и смерть, ещё секунду назад невидимая, начала работать на глазах.

Стол не ждал приказов. Рулетка закрутилась сама. Шарик бросила невидимая рука; на цифре 7 распласталась красная фишка, будто свежая от крови. Звук шарика прошёл по залу, и люди поняли — хотят они того или нет — игра не остановится. 7. Остальные пятеро за столом осели и замолкли, тела зашуршали быстрым распадом, и ужас стал громче глупых советов и вежливых шуток. Девушка, на которую свалился один из сидевших за столом, закричала так пронзительно, что весь зал обернулся:

— Это призрак!

Но паника смертных не имела для призрака значения. Ставка один к тридцати пяти требует тридцать шесть фишек. Шестеро не составляли полноты. Раунд не мог закончиться без ещё тридцати жизней. И призрак, которому теперь подчинялись механика и смысл этого стола, поддался древнему инстинкту: он выбирал ближайшего. Тот падал замертво, на лак ложилась новая красная метка, и зал по капле превращался в камерный ад.

Паникующие пытались бежать к дверям, к окнам, к чёрным выходам, но фишки уже начинали гореть без огня и, выцветая, обращаться в дым. Он расползался, обволакивая всё помещение, закрывая более двух сотен людей в одной бесконечной иллюзии — казино, из которого нельзя уйти, потому что оно больше не только место увеселения, но и обитель призрака.

Свет потускнел, воздух остыл — в горле стало сухо и пусто. Рулетка крутится. Белый шарик, как со звуком трения кости о кости, снова падает на 7. В хриплом, потустороннем регистре распадается слово, не имеющее права звучать человечески:

— Семь…

Чей‑то вздох обрывается, фишка снова появляется на столе.

— Семь…

Шестеро умирают одновременно, тела хлюпают как давно сгнившие арбузы.

— Семь…

Ещё шестеро.

— Семь...

С каждой эхом в зале умирают шестеро.

До тех пор, пока не выстроились тридцать шесть красных отметин, и их краснота, казалось, тянет зал в сторону какого‑то чужого заката, где нет солнца, только отражение его в крови.

Начался новый раунд. Призрачная воля выбрала шестерых. И тут Люй Юнь увидел ханьфу. Чёрное, знакомое до боли, со стертыми золотистыми узорами карт, монет и игральных костей. Оно было как возвращённая фотография детства: свёлось в точку и вспыхнуло памятью. Он приблизился взглядом, будто через толщу стекла, и увидел юношу — восемнадцать лет. Ханьфу дедушки. Тёплый голос наставлений, где азарт — не огонь, а лёд, которому нельзя позволять расти внутри. Смех друзей и первая запись адреса казино в центре города. Прекрасная ночь и компания полная радости.

Жалко, что потом он не сумел по‑настоящему вернуться домой.

Колесо рулетки качнулось. Дерево стола застонало, лак лопнул тонкими трещинами, стопка фишек рассыпалась дождём. Хриплое бормотание чисел стало прерывистым, и слоги, как шаги по пустому залу, сложились в просьбу.

— И‑и… э‑эр… у‑у… и‑и… м‑мя… и… мя…

И вновь:

— И… м‑мя… и… м‑мя…

Дым, чёрный и вязкий, стал клубиться и поднялся над столом, будто из провала, где нет пола. В нём можно разглядеть черты лица — призрачного, зыбкого, как отражение на воде. Красные фишки разом потекли вверх, растворяясь в муть, снова сгущаясь, и падали вниз — текучие, как вода, сцепленные невидимой гравитацией ужасного порядка.

Люди, ошеломлённые, начали отвечать, будто их могли спасти собственные имена — сначала прозвучало «Чжан Вэй», затем «Ли Фан», вскрикнул кто‑то «Ван Цян», и, наконец, тихо и с дрожью — «Чэнь Ли».

Чем больше звучало имён, тем отчётливее проявлялась закономерность: никто не умирал, пока имя называли. Но призраку важно было только одно — то, которое могло сломать ход. Юноша в ханьфу поднял взгляд, и его голос оказался чистым, как перелом света на стекле.

— Люй Юнь.

Колесо на секунду перестало держать равновесие, и весь зал, весь дым, все фишки — всё услышало, как мир сделал шаг назад.

Конец второй главы.

Глава 3. Удача Возрождается

Люй Юнь застыл, словно в стекле — не мог поверить своим глазам. Перед ним стоял тот, кем он был двенадцать лет назад: молодой, с глазами, полными ещё не уставшими от мира, в простом чёрном ханьфу с едва заметными золотистыми узорами.

Двенадцать лет — и между ними простирался пропасть: за это время он успел целиком уйти в азарт, разрушить жизнь и умереть, став тенью, которая теперь смотрела на себя из‑прошлого. Если этот живой человек перед ним — настоящий он прошлого, то кто теперь он сам? Призрак, поселившийся в раскрошившемся лаке рулетки, или всё ещё Люй Юнь, который когда‑то мечтал о другом? Да... Он стал Призраком.

Он понимал, что говорить для призраку — всё равно что шептать в вихрь. Общение для тех, кто стал духом, было трудно устроено; единственное что он мог вымолвить это цифры и "ставки".

Нужно было подтолкнуть юношу ближе, заставить его подойти, чтобы удостовериться: это он сам или иллюзия. Люй Юнь опустил взгляд, и красные фишки распались в воздухе на тонкий туман который поплыл от стола к шести игрокам. Туман обогнул их, словно волшебное, и лишь у самого кончика их ладоней снова сжался в круглые красные знаки.

— Ставки! — шипнул голос, исходивший из тумана, словно сама комната выдохнула угрозу.

Двое человек были слишком напуганы ощутив в руке липкое прикосновение к крови. Отбросив фишки они попытались протолкнуться глубже в толпу чтобы не умереть первым.

Но Люй Юнь поступать так самоубийственно. С тех пор, как в их школу приходил укротитель призраков и рассказывал о правилах — о том, как духи забирают жизнь используя закономерности— Люй Юнь видел, как мир вокруг меняется.

Каждую неделю — аварии, отказ труб, взрывы, которые списывали на старые сети; все система будто прогнила насквозь, но это лишь маскировка. Дачан жил в скрежете и дыме, и все эти «случайности» складываются в одну ровно натянутую сеть, где призраки были нитями, а люди — несчастными насекомыми.

В школьном зале человек в чёрном костюме с бледным лицом говорил детям о правилах игры, будто читал лекцию о биологии; «Чтобы выжить, вы должны знать правила призрака», — сказал он тогда.

Он чувствовал себя загнанным в угол: призрак предстал перед ними открыто и творил смерть.

Люй Юнь смотрел на кровавую фишку в своей руке и подумал что это его шанс. Риск был ясен — поставить на число свою жизнь и ждать, пока судьба бросит шарик.

Короткие ставка на конкретные цифры казалась глупостью: шансы на выпадение четыре раза 7 из 37 возможных вариантов выражается в тысячных процентах.

*Бах!*

Девушка резко хлопнула ладонью по столу и сказала, что ставит на семёрку. Мужчина у окна прошептал, что ставит на нечётные. Третий человек выбрал счастливый цвет — красное. Люй Юнь почувствовал в груди странную уверенность и сам положил фишку на красное.

Шарик завертелся и долго не останавливался, словно белка в колесе. Толпа напряглась, дыхания сделали паузу.

Все были готовы к финальному результату как вдруг в голове Люй Юня прозвучал хрип.

— Люй... как зовут? Твоя семья? — спросил Призрак, голосом, в котором слышался звук скребущего металла об лёд.

— Как зовут? — прохрипел он. — Имя... семья... скажи.

От слов призрака по спине Люя Юня прошёл холод. Почему он спрашивал о семье? Неужели следующей мишенью был не только игрок, но и близкие?

Подумав мгновение человек попытался соврать, быстро выдав имена, чтобы защитить их.

— Отец — Люй Гань, мать — Синь Жуй.

Призрак послушал и выдавил одно слово, резкое как удар железом:

— Ложь!

В наказание призрак поставил на чёрное 17. Шарик без промедления упал дно рулетки обрекая людей на еще больше смертей. Почти все вокруг проиграли кроме мужчины, поставившего на нечёт. Победитель взвесил в ладони две фишки словно горячие угли. Люй Юнь видел, как единственная его фишка исчезает. Леденящее ощущение, что что‑то тенет к тебе свои когти заставило его дрожать

К его облегчению, Призрак колебался — странное действие для столь безжалостного существа. Он мог убить человека так похожего на него самого и снова наращивать свой запас. Становление сильнее было для инстинктом.

Но вместо этого он перенёс долг на остальных: двое игроков за столом и двое в зале лишились фишек; их тела рухнули и стали безмолвными, трупы начали быстро разлагаться, как будто время быстро сжимало их в труху. Ещё двадцать восемь человек в зале умерли спровоцировав новую волну криков и рыданий.

Когда резня прекратилась, у Призрака было 68 красных фишек. Люй Юнь избежавший близкой смерти побледнел – призрак мог убить кого угодно, он мог выбрать цель и момент, управляя падением шара. В зале осталось чуть больше сотни человек; если игра продолжится и запас людей иссякнет, выжить шансов у Люя Юня не будет.

В следующем раунде из зала выбрали четырёх человек. Они шли как на приговор, их шаги были корявы от ужаса. Мужчина, выигравший предыдущий раунд, смотрел на Люя Юня. Его глаза были полны подозрений.

Следующий раунд начался и призрак задал тот же вопрос но с большей настойчивостью:

— Как зовут твоих родителей? Скажи, иначе следующей ставкой станешь ты.

Человек вздохнул и решил сказать правду надеясь оттянуть время.

— Отец – Люй Цзин. Мать – Синь Хуа.

Люй Юнь был удивлен еще больше. Три имени совпадает а это значит что он и Люй Юнь один тот же человек, хотя он сам больше не человек. Поскольку никто не делал ставок он тоже решил пропустить ход— умышленно выбрал неправильный номер.

Видя, что призрак намеренно создавал ничью, Чжоу Мо — мужчина с двумя фишками — решился рискнуть. Он отложил ставку и решил ставить против ставок Люй Юня: если его анализ верен, призрак будет мучить парня и он может воспользоваться этой ситуацией, его выигрыш даст ему шанс выжить.

Люй Юнь, у которого не осталось фишек, видя что призрак долго не отвечает, решил обдумать правила. Призрак был как крупье и игрок в одном лице, и хотя он играл один против шести его возможности были за гранью человеческих: он мог выбрать, куда упадёт шарик, делать ставки в любой момент, выбирать, с кого брать плату за ставки. И он всегда брал её в полном объеме.

Каждая фишка была жизнью.

По отношению к людям правила были совершено не справедливы. Игрок мог делать или не делать ставки; но цену мог понести любой. Теоретически в каждом раунде могли выжить минимум три человека при условии честной игры (чёрное/красное, чёт/нечёт, малая/большая). Но призрак мог поставить на ноль. В этом случае тот кто тоже поставит на ноль получит огромную увеличив количество смертей на 35.

Даже понимая всё это ситуация казалась безнадежной. Независимо от усилий игроков каждого рано или поздно ждала смерть. Играть на жизнь было слишком опасно... Если только ее нечему заменить.

Обдумывая что-то перед новым раундом, Люй Юнь осмелился спросить прямо, всматриваясь в ту пустоту перед собой:

— Могу ли я поставить деньги? Могу ли я поставить всё своё имущество?

Призрак молчал пару секунд отрываясь от собственных мыслей и дал ответ голосом который казался и шёпотом, и приговором одновременно:

— Только ци, — произнёс призрак. — Деньги — бесполезная бумага. Ци — истинная ценность жизни.

Не обращая больше внимания на своего двойника, призрак раздал всем, кто остался без фишек, по одной, чтобы они могли участвовать в "честных" ставках. Шарик снова начал крутиться и не останавливался, как самый настоящий вечный двигатель.

Хотя теперь он знал имена родителей, Люй Юнь хотел убедиться в ещё одном — он спросил про дедушку, чтобы проверить, насколько глубока связь между ними двумя:

— Люй... дедушка? — произнёс он тихо.

Молодой человек в ханьфу обдумывал план побега когда услышал очередной вопрос. По какой-то причине злой душ рулетки был очень неравнодушен к его семье. Знаком ли он с кем-то из них? Может мой дед когда-то сражался со злыми духами а я Святой в третьем поколении? Подумав что стоит попробовать натянуть тигриную шкуру он ответил:

— Моего деда зовут Люй Бо. Он меня очень любит и подарил мне своё счастливое ханьфу.

Слова, простые и светлые, заставили рулетку дрогнуть теряя баланс. В памяти Призрака поднялся образ старика: не тёплый даритель, а старик на больничной койке, смотрящий на него с ненавистью, проклинающий его на неудачу. Затем — гроб. В день похорон, десять лет назад, он впервые ощутил что такое смерть. Свидетельство о любви его дедушки к внуку не совпадало с его собственными воспоминаниями, и это всколыхнуло в призраке нечто глубокое и болезненное.

Подпитываемые ревностью, злые мысли множились. Годы самобичевания истощили его характер а перепады настроения в сумме с фактом смерти побуждали его повиноваться призрачной природе.

— Если я убью его, — шептал он про себя, — я избавлю семью от позора. Я уничтожу корень беды.

— Если я убью его, — продолжал он гипнотизировать себя, — я убью и себя. Весь этот кошмар вернётся на круги своя — не будет прошлого меня и не станет нынешнего меня.

Совершенно не подозревая об общении с призраком, все игроки, кроме Люя Юня и Чжоу Мо, уже сделали ставки. Чжоу Мо решил дождаться последнего хода молодого, который, кажется мог говорить с призраком. Если Чжоу Мо продолжит выигрывать за счёт других, у него появится шанс выжить.

Рулетка вернулась к равновесию, и призрак взревел, голосом, от которого стены замирали:

— Умри, неблагодарное отродье!

Крик пронзил зал заставив Люй Юня дрожать вместе с ним. В отчаянии он прибегнул к плану, который он не до конца продумал. Сердце в груди билось так, будто хотело разорвать рубашку, и он выкрикнул, рискуя всем:

— Ставлю всё, кроме жизни, на ноль!

Ноль был единственным числом которое призрак выберет с большой вероятностью когда все остальные числа заняты ставками 1 к 1. Его решение казалось безумным потому что призрак хотел нацелиться на него, но это был последний шанс совершить подвиг: он мог бы спасти несколько человек. Либо просто погибнет здесь.

Чжоу Мо следящий за каждым шагом Люй Юня ошеломился на мгновение прежде чем стиснуть зубы и тоже поставить на 0. Когда все уже смеялись или плакали в ожидании неминуемой катастрофы, чёрный ханьфу на молодом внезапно заблестел зелёным светом. В его глазах вспыхнула радость, он оказался прав в своих предположениях: у него была одна ци жизни, но удача тоже была ци, которую дед передал ему вместе со счастливым ханьфу.

Над столом потоки зелёного света сплелись в яркую фишку. Красные фишки на поле закипели и рассыпались в пепел, заставив Чжоу Мо тоже позеленеть.

Когда ставка Люя Юня упала на ноль, казино содрогнулось, будто на пол рухнула гора. Призрак, напуганный и разгневанный, почувствовал давление этой ставки: он злился на Люя Юня за дерзость и на себя за пренебрежение к дару дедушки. Всё это время Люй Бо говорил правду — ханьфу приносит удачу!

«Носи её, но не будь ею одержим»

Под тяжестью таинственной силы призрак потерял контроль; рулетку качало из стороны в как лодку в бурном океане а шарик отчаянно искал зелёную зону 0. Он хотел сопротивляться, но было слишком поздно проигрыш был предрешена самой судьбой.

Самые болезненные воспоминания всплыли, жгли душу, и в яростной попытке вернуть контроль призрак отдал в ход все оставшиеся шестьдесят одну фишку, превратив их в дым, который впился в колесо, делая его громадным и тяжёлым. Колесо разрослось до полуметра в диаметре, его инерция возросла, но это лишь увеличивало напряжение: чем массивнее колесо, тем больше становился шарик.

Он уже хотел было отказаться от ставок но быстро понял что если бы он прервал раунд, то фишка пала бы прямо на него — убив навсегда, от подарка дедушки, той самой удачей, что теперь обращалась против него.

Последней попыткой сопротивления стало смещение ставки на средний ряд из двенадцати цифр, где 32 и 26 соседствовали с нулём.

Призрак изо всех все старался оттолкнуть шарик от цифры 0, прастраноство вокруг содрогалось вселяя ужас в людяй запертых в казино. Даже если небо сегодня рухнет он вернёт удачу, спасёт семью и убьёт себя, искупив вину!

Только Люй Юнь был спокоен. Он не мог сдержать улыбку победы: он видел в ханьфу силу дедушки, и эта вера была его опорой. Он чувствовал, что одежда легко уничтожит призрака.

— Ты чёртова рулетка! Думаешь, можешь играть с моей жизнью?! — выкрикнул он, слишком дерзко для того кто чуть не умер минуту назад. — Единственное отродье, что умрёт здесь, — это ты!

Белый шар, сдерживаемый силой ставки, раз за разом ударялся о борта нуля, словно молот по раскалённому металлу. Рулетка дрожала, золотая краска трескалась, металл деформировался.

С ревом «Нееет!» шарик, словно пуля, влетел в зелёную зону и пробил её насквозь. Призрак ощутил небывалую боль, словно его обратную чешую пронзил меч.

Он проиграл.

Конец главы 3

Глава 4 Что видит Призрачный Глаз?

Глава 4

Призрак был повержен. В глазах выживших загорелся тусклый свет надежды — надежды покинуть это проклятое казино, ставшее местом казни. Как подтверждение этой малой победы по поверхности мрачного зала пошли трещины; через них, словно сквозь искривленное стекло, люди увидели ярко освещённый игровой зал — образ того, что осталось за пределами кошмара.

Они забыли, что всё ещё в аду.

Призрачное пространство больше не могло держаться. Оно начало растворяться в черном тумане, туман скатывался и собирался в центре в форму, втягиваясь внутрь зелёной фишки. Колесо рулетки, бывшее телом призрака, раскалывалось начиная с цифры 0: краска бледнела, металлический каркас трескал и рвался на части. Звук, что оно издавало, был похож на рев, как если бы сам ад пришел забрать его дух из мира живых.

Люди не знали, что с самого начала находились в смертельной хватке призрака. И вместе с ним погибнут все.

Без лишних слов люди оседали на пол, их тела превращались в истлевшие оболочки — процесс шёл быстро, без боли и без плача, чёрная волна просто увлекала их жизнь вместе с бурным потоком. Чжоу Мо, схватившись за грудь, бросил в воздухе горькое упрёкливое «Ты…!» но голос прервался, глаза остекленели, он рухнул, не договорив.

С одним последним толчком призрачная область рухнула внутрь себя. Бессмертная сущность злого духа оттянулась в зелёную фишку; фишка вспыхнула, сжалась и вылетела, влетев в левый нагрудный карман куртки Люй Юня. При попадании в карман он испытал резкую, жгучую боль, словно кто‑то сжал его сердце в кулак.

Казино на мгновение затихло, затем воцарилась гробовая тишина. Через две минуты раздался пронзительный звук сирен: полиция подъехала и вошла в здание, было ли это опоздание или же промедление останется загадкой. Никто из стражей порядка не был готов к тому, что увидел внутри. Полы покрыты труппами — тела лежали плотно, как опавшие листья в смешанном покрывале. Посреди этой братской могилы, в окружении мертвых, лежал один человек — молодой, бледный, болезненно прижимающий ладонь к левому боку.

Старший инспектор, пройдя пару шагов в зал, увидев Люй Юня, жестом приказал остановиться. Никто не должен приближаться, нельзя сказать наверняка, выживший это или новая аномалия. Полицейские отступили, образовав полукруг у края зала.

Люй Юнь задыхался, кожа на лице была бледна, в глазах — смешение боли и шока. Он не мог понять природу боли. Уже будучи на грани, Люй Юнь почувствовал теплый поток в груди. Вспышка зелёного света позволила ему снова почувствовать себя комфортно. Почувствовав что все уже прекратилось он заметил что теперь окружён полицией.

Инспектор приказал включить рации и отойти дальше; зелёный свет подтвердил что с этим человеком что-то не так. Вместо того чтобы тревожить Призраков они решили ждали специалистов по сдерживанию аномалий. Когда подмога прибудет это вопрос времени а опасность была очевидена: Если парень — укротитель призраков, необдуманное действие означало риск не только для него, но и для всех, кто будет пытаться его тронуть. Никто не приблизился.

Люй Юнь поднимает руки в жесте капитуляции и пытается объяснить, что он не убийца, что он — жертва инцидента.

«Я не убивал никого. Я был за столом, я пытался... я сам не понимаю, что случилось», — говорит он, голос почти проваливается.

Старший инспектор смотрит на него ровно и сухо заявляет, что как главный подозреваемый он будет задержан.

«Вы задержаны. Пожалуйста, не сопротивляйтесь аресту», — коротко говорит старший офицер.

Люй Юнь беспомощно вздыхает; он понимает, что ни он, ни полиция не могут объяснить, почему он единственный выживший из более чем двухсот человек. Улик против него нет, но подозрение остаётся.

Его заковывают в наручники и сажают в полицейскую машину. Старший инспектор занимает место рядом с ним на заднем сиденье; они едут в участок молча, только сирены время от времени прорезают ночь.

В участке наручники снимают. Чэнь Вэй - он же старший инженер, объясняет более мягким и успокаивающим голосом чем посторонних.

«Эти меры приняты ради вашей же безопасности. Пока вы — свидетель, но вы возможно не понимаете что на самом деле произошло. Поэтому мы просто следуем процедуре», — говорит Чэнь Вэй спокойным тоном.

Допрос начинается как обычный: стандартные вопросы, стандартные ответы. Люй Юнь отвечает без проблем. Позже Чэнь Вэй переводит разговор на суть — то, что произошло в казино.

«Расскажите подробно, с момента, когда вы сидели за рулеткой», — просит он.

Люй Юнь излагает ход событий, доходя до момента, когда призрак был повержен. Чэнь Вэй слушает, затем, с тяжёлой серьёзностью, задаёт вопрос прямо.

«Вы утверждаете, что стали укротителем призраков. Можете ли вы это подтвердить?» — спрашивает он.

Люй Юнь не уверен в точном значении этого термина: «Я... не знаю, что означает 'укротитель призраков'. Я победил и призрак... ушёл в фишку».

В этот момент в комнату входит красавчик: чёрные волосы, бледная кожа и кроваво‑красные глаза, словно персонаж из дорамы. Старший инспектор сразу обращается к нему с уважением и передаёт дело на рассмотрение, выходя из комнаты.

Ян Цзянь садится напротив и представляется как ответственный за район Дачан, посланный штаб‑квартирой призраков.

«Паранормальное явление в казино реальное, как и многие другие в этом городе. Бюро по укрощению призраков отвечает за сдерживание таких инцидентов», — говорит он ровно, без эмоций.

Он объясняет, что на месте не найдено следов призрака — есть два варианта: либо призрак сбежал, оставив выжившего, либо он находится внутри Люй Юня прямо сейчас.

«Укротители призраков — те, кто сдерживает призраков внутри своего тела», — продолжает Ян Цзянь. — «Вспомните болезненные ощущения который вы ощущали совсем недавно».

Люй Юнь, вспомнив резкую боль в левом боку, потрогал грудь и тяжело вздохнул.

Ян Цзянь заметил его поведение подтвердил для себя некоторые факты но оглядев Люй Юня с ног до головы не смог увидеть призрачную ауру, поэтому попробовал проверить внимательнее. На его лбу открывается Призрачный Глаз, он сосредотачивается, но сначала не замечает аномалии. Интенсивность взгляда растёт; Люй Юнь встречает его взглядом.

В видении Ян Цзяня вспыхивает яркая зелёная вспышка. Призрачный Глаз испытывает боль и тут же закрывается. Ян Цзянь, потерев лоб, признаёт вслух:

«Ваш призрак очень силён. Это значит, вы не проживёте долго».

Люй Юнь в панике: «Что мне делать?»

Ян Цзянь объясняет причину короткой продолжительности жизни укротителей: «Эрозия от призрачной силы и риск возрождения призрака. Второе обычно опаснее. Штаб разработал метод борьбы с этим».

Он достаёт крупный спутниковый телефон и предлагает связаться с бюро прямо сейчас.

Поколебавшись и не имея другого выхода, Люй Юнь нажимает кнопку. Его мгновенно соединяют с оператором бюро по контролю призраков.

Оператор начинает разговор стандартным уточнением: «Вы обращаетесь по поводу подозреваемого укротителя призраков?»

Люй Юнь подтверждает, представляется и просит помощи в продлении жизни.

Оператор отвечает совершенно спокойно: «На данный момент такие услуги доступны сотрудникам с большими заслугами или при исключительных обстоятельствах. Хотели бы вы вступить в организацию?»

Не имея выбора, Люй Юнь соглашается вступить.

Оператор: «Назовите имя, фамилию и примерное описание способностей призрака».

Люй Юнь называет своё имя и фамилию, но когда пришлось говорить о способностях призрака, он не знал что сказать.

Ян Цзянь подсказывает: «У призраков есть закономерности. Если сосредоточиться, их можно почувствовать — это навязчивые мысли».

Люй Юнь пытается сосредоточиться, но сначала ничего не чувствует. Ян Цзянь предлагает вспомнить, какими были способности призрака в казино.

Он вспоминает: способность убивать людей и превращать их жизненную ци в фишки. Он концентрируется на ощущениях фишек — их текстуре и весе.

На ладони у Люй Юня появляется красный луч; материализуется фишка. Ян Цзянь, просматривая материалы допроса, спрашивает, с какой целью можно использовать такие фишки.

Пока Люй Юнь не понимает своих способностей, Ян Цзянь внимательно смотрит на фишку и заметно удивляется: в его глазах фишка излучает тёплый ореол жизненной силы.

«Можно взглянуть ближе?» — спрашивает он. Люй Юнь отдаёт фишку. Когда она оказывается в руках Ян Цзяня, между ними возникает мимолётная связь: фишка вспыхивает, красный дым проникает сквозь кожу Ян Цзяня, и он испытывает мгновенное облегчение — боль, которая сопровождала его с момента обладания призраком, уходит.

Люй Юнь в замешательстве пытается объяснить: «Призрак говорил, что фишки состоят из ци и может образовывать дым, но я не знаю, для чего они».

Ян Цзянь задумывается и поколебавшись, начинает говорить: «Фишки... обладают целебными свойствами...» — он не успевает закончить фразу и тут же открывает Призрачный Домен, сосредоточив все внимание на юноша перед ним.

Затем очень серьёзно спрашивает: «Может ли призрак внутри тебя общаться?»

Конец главы 4.

Глава 5. Красноглазый Игрок делает ход.

Вопрос Ян Цзяня — может ли призрак Люй Юня общаться — разрезал воздух, и тишина стала гробовой. Его Призрачный домен сжал комнату: свет окрасился в кроваво‑красный, стены будто напитались демонической силой.

Люй Юнь напрягся и, не находя верного ответа, спросил прямо:

«Умру ли я если этот призрак умеет говорить?»

Видя что Люй Юнь не понимает всей серьезности вопроса Ян Цзянь коротко пояснил:

«Я не убиваю ради садизма. Призраки — как запрограммированное оружие, созданное убивать живых. Чаще всего чем проще их закономерность тем меньше их уровень ужаса. Это объясняется тем что подобные призраки не имеют возможности распространиться и выбрать новую жертву вне определенного радиуса.»

«Но есть те призраки которые по тем или иным причинам преодолели ограничения и могут распространяться очень далеко будучи призванными либо перемещаясь самостоятельно. Обладание разумом является небольшим преимуществом человека над призраками.»

«Следовательно, призраков с разумом невозможно подавить в человеческом теле.»

Он сделал паузу, затем, произнес чуть жёстче:

«Если ты не понимаешь этого, подумай о том, чем рискуешь не только ты, но и все вокруг. Тебя мог заменить призрак без твоего ведома.»

Люй Юнь сглотнул: «Я не призрак. Пожалуйста, поверьте».

Эмоции у него были слишком яркими, и Ян Цзянь на миг усомнился: имитирует ли дух память и эмоции?

«Тогда дай объяснение, которому я поверю», — сказал он.

Люй Юнь выбрал риск: — В ханьфу дедушки была зелёная ци. Он сказал что этот костюм приносит удачу. Я думал, она что‑то изменит поэтому рискнул всем. Я не притворяюсь. Если хочешь — проверь ткань, проверяйте всё.»

«Это все благодаря моему дедушке».

Ян Цзянь отрезал: «Это обычная одежда, а не сверхъестественный предмет. У меня серьезные подозрения что ты и есть призрак».

Не дожидаясь ответа, тень под его ногами начало извиваться. Тёмное щупальце рванулось вперёд, направленная в сторону Люй Юня как проверочный удар.

В тот момент когда тень коснулась парня вокруг него вспыхнул яркий красный защитный свет. Щупальце рассыпалось, обломками вместе с защитным слоем, и Ян Цзянь отпрянул, удивление пробежало по лицу.

Лёгкость реакции заставила его насторожиться: не оживший ли перед ним дух?

Ответом на нападение стала не атака а побег: Люй Юнь бросился к двери комнаты допросов и дальше по коридору. Он пытался вызвать помощь призрака, но сила отвечала скупо — вместо чего‑то могучего в его ладони появлялись фишки, маленькие красные диски, которых становилось всё больше.

Сзади его настигла теневая атака, повсюду разлетелись красные осколки — фишки в руке Люй Юня рассыпались. В его голове всплыло понимание: защита питается ци погибших; за каждую активацию уходит не одна, и не две — истощается десяток, может больше. За один сильный удар требуется плата больше дюжины фишек.

Коридор впереди упёрся в глухую стену. Люй Юнь попытался пройти насквозь но лишь болезненно врезался бетон «не иллюзия» подумал он.

Ян Цзянь приближался, тень извивалась перед ним, красный свет стягивал пространство. «Из домена призрака не сбежать без другого домена», — ровно сказал он. Во время атаки Ян Цзянь не заметил никаких активных действий со стороны призрака поэтому защита должна быть автоматической. Поскольку Люй Юнь совсем не побледнел и не выглядел истощеным, он мог бы продолжить проверку — «За хорошую игру — я даю ещё один шанс объясниться».

Люй Юнь выдавил единственное, что считал правдой: — «Призрак... он знал моего деда. Ханьфу — единственное, что осталось от него. Оно спасало меня в казино».

Ян Цзянь перевёл взгляд на ткань и с удивлением заметил на левой стороне груди ярко‑зеленое пятно; чем внимательнее он всматривался, тем ярче оно светилось. То что он принял за силу призрака оказалось способностью одежды?

— Хорошо, — сказал он ровно. — Если ты человек, я подавлю дух в твоём теле и отправлю тебя в золотую комнату. Если дух присутствует — это спасёт тебя и других от возрождения разумного призрака. Согласен?

Люй Юнь стиснул зубы и кивнул. Рука Ян Цзяня, покрытая тенью, легла ему на плечо. В тот же миг зелёное пятно вспыхнуло — и фишка, словно защитник, контратаковала: зелёный свет выбросил наружу волну, стерев след тёмного воздействия. Ян Цзянь выдернул ладонь — на лбу у него выступила капля пота.

— Значит, призрак никогда не был полностью сдержан, — произнёс он, и в голосе забегала тревога. — Это хуже, чем я думал.

Между ними повисла острая дилемма; в голове Ян Цзяня мелькнуло решение — убить и запечатать тело в золотой мешок до возрождение призрака. Когда мысль стала очевидна, парню показалось, что воздух вокруг него сжимается. Увидев безжалостный взгляд у другой стороны, Люй Юнь понял, что загнан в угол. Он оказался в безвыходной ловушке и обратился к самой последней надежде — к тому, кто был внутри.

— Пожалуйста... — простонал он, и голос его сломался. — Прошу... помоги мне.

Призрак рулетки отозвался. Сначала тихо, как шорох монеты, затем с нарастающей ясностью — тень заполняла левую половину лица Люй Юня; там распахнулся золотой глаз, холодный и яркий. Сознание духа прояснилось; оно услышало мольбы и с ледяной прямотой процедил:

«Думаешь, я помогу такому зверю, как ты? Ты заслуживаешь смерти».

С другой стороны Ян Цзянь в последней попытке усмирить злого духа целился в левую сторону лица. Удар пришёл сразу — кулак, утяжеленный тенью и красным сиянием. Призрак Люй Юня не ответил на атаку, но вокруг вспух кроваво‑красный свет; взрыв осколков отбросил Ян Цзяня на пять метров.

Из груди призрака вырвался смех холодный и отталкивающий: — «Хороший удар. Больше сотни очков. Давай ещё».

Ян Цзянь остановился: дух явно подставлялся по неизвестным причинам. Если бы это было механизмом атаки злого духа, использование грубой силы было бы ошибкой. Другой возможностью стало тактика запугивания. Было ясно что призрак внутри человека способен к сложному стратегическому планированию. Если он вырвется, это станет катастрофой.

Люй Юнь прорычал в ярости и страхе, требуя ответа:

— Почему ты так хочешь моей смерти? Я честно выиграл игру так что сделай что-нибудь!

Призрак молчал совершенно не заботясь о возможности смерти себя в прошлом. Больше всего на свете он ненавидел себя прошлого и сама судьба благоволила к нему отправив его назад во времени.

«Прекрасно! Если ты хочешь моей жизни я дам её тебе! Ставлю все на то что ты убьешь призрака перед тобой! Если мы умрем то умрем вместе, мой дед отомстит за меня!»

«Старик не спасёт неблагодарного потомка. Он бы послал тебя на костёр, знай он что ты за человек» — призрак Люй Юнь постепенно начал чувствовать в себе силу побуждающую его действовать. Казалось что его азартная натура под давлением долга отчаянно желала отыграться.

«Не призраку судить о моих отношениях с семьёй. Твоя единственная работа — победить призраков», — жёстко бросил Люй Юнь.

Призрак задумался: «Сколько их в мире?»

«По городу — почти каждую неделю новые инциденты. По всему миру их должно быть еще больше», — сказал Люй Юнь.

Пауза стала холодной. Призрак медленно принял масштаб: мир как чистилище, и если он сам не защитит семью, снова её потеряет.

«Хочешь, чтобы я занялся призраками? Цена будет высокой», — сказал призрак Люй Юня.

Ян Цзянь наблюдал со стороны, напряжение в его лице не скрыть. Он увидел, как между человеком и духом зреет негласное соглашение где ставки равны жизни. Его взгляд зацепился за тёмную половину лица Люй Юня, где золотой глаз замерцал чуть ярче, насторожившись еще больше. Призрак встретил его взгляд и хрипло спросил:

«Ты тоже хочешь сыграть?»

Конец главы 5.

Глава 6. Финальный Босс запугивает новичков

По коридору пронесся внезапный ветер и атмосфера замёрзла. Красный полумрак домена Ян Цзяня наложил на пространство чувство депрессии — всё вокруг казалось приглушённым, но даже так его давление уступало ауре настоящего призрака.

Золотистый блеск его глаза пристально смотрел на человека перед собой, словно хищник наблюдавший за жертвой из засады. Тени, как подтёки от краски, стекали с лица Люй Юня на его руки и ноги причиняя человеку дискомфорт.

Ян Цзянь столкнувшись лицом к лицу с призраком ничуть не дрогнул. В конце концов он уже имел дело не с одним призраком чья опасность была на уровне А. Вместо страха он проявил серьёзный настрой главного героя получая бафф к Ауре за счёт бьюти-фильтра. Чёрные пряди волос лежали ровно несмотря на ветер, кожа стала белее фарфора, а выражение лица совершенно спокойная как модели при фотосессии. Его красные зрачки засияли чуть ярче.

Призрак рулетки, который жил в теле Люй Юня, едва заметно усмехнулся и вдруг заговорил лёгким, насмешливым голосом:

— Я и не думал что призраки будут такими красавцами. Хотя ты и похож на Дай Гао Чжэня, — сказал он, — я не буду поддаваться. Тогда... цу‑е‑фа!

В тот же миг в левой ладони призрака материализовались десять красных фишек, а правая рука сжалась в кулак. Не имея при себе колеса рулетки он не мог применить свои способности как он это делал в казино. Но некий инстинкт подсказывал ему что любая игра сработает пока в неё могут играть двое. Словно разрубая воздух, призрак Люй Юнь выставил перед собой раскрытую ладонь.

Ян Цзянь моргнул, не сразу поняв, откуда внезапно пришёл удар; призрак всего лишь выдвинул ладонь и произнёс "Пожалуйста, начинайте." (Дословный перевод "Цу-е-фа" с китайского языка)

Он ощутил, как постепенно начал терять силы. Он мгновенно активировал Призрачный Глаз и Безголового Призрака. Глаз на лбу и на ладони открылись одновременно а тень плотнее прилегла к его коже.

Призрачный глаз и Безголовый Призрак ощутили дрожь от внезапной потери — разделив долг и потеряв по пять красных фишек каждый. Из тела Ян Цзяня вырвался тонкий клуб пара — красного и чёрного — и тут же рассеялся.

Призрак Рулетки получивший силу от призраков сразу почувствовал что-то не так. Вместо ещё десяти красных он получил одну чёрную фишку призрачной силы.

Положив её на ладонь и пристально разглядывая, он пытался прочувствовать предназначение этой новой валюты. В отличие от красных фишек которые склонялись к защитным характеристикам, эти чёрные казались более агрессивными по своей природе.

Ян Цзянь избежавший потери жизненной ци, снова попытался атаковать тенью Безголового Призрака желая отсечь руки Люй Юню.

Тень под его ног двигалась в сторону противника словно молния. Удивлённый, он почувствовал, что призраки стали удивительно послушными: тень и глаза перестали пытаться подавить друг друга и направили всю агрессию только на Люй Юня. Теперь когда его команды совпадали с их намерениями он почувствовал что стал сильнее себя прежнего в два раза.

Призрак Рулетки ощутил, как ситуация накаляется когда тень снова ударила по красному щиту жизненной ци. Все красные фишки моментально сгорели словно свечи. Если бы не последний кусочек удачи, тело Люй Юня стало бы беззащитным. Он коротко бросил:

— Дело пахнет помидорами... — и, не раздумывая, сделал два ва‑банка подряд: громко выкрикнул «Цу‑е‑фа!» и показал ножницы против плоской тени отдалённо похожей на бумагу. Словно смерть от тысячи порезов, тёмные силуэт начал распадаться от краёв теряя свои Призрачные силы в качестве цены.

В момент распада невидимые порезы также коснулись одного из красных глаз растущих в тени заставив их испускать красный свет нечаянно подавляем Безголового призрака. Их дистанционные атаки прервались, и оба духа отступили к Ян Цзяню. Один из семи глаз красавчика начал бледнеть и медленно закрываться. Ян Цзянь, видевший процесс от начала до конца, понял что призраки внутри него потеряли часть силы проиграв в камень-ножницы-бумага, а призрак рулетки, выигрывая, забирал ци соперников. Самое удивительное в том что проигравший не мог сопротивляться.

Понимание опасности и мощности этой способности поразило Ян Цзяня. Подобный способ атаки больше полагающийся на правила чем на грубую силу требовал стратегического подхода. Он попытался спрятать руки в карманы, чтобы не быть втянутым в очередной раунд игры, но Призрак Люй Юнь без церемоний снова выиграл, показав ножницы.

Будучи призраком Люй Юнь всегда обладал преимуществом в любой игре которую начинал. Будь то управление шариком в рулетке или определение какой жест показывает противник, все эти манипуляции были призваны заставить оппонента проиграть. В данный момент красавчик перед ним случайно коснулся рукой куска бумаги в своём кармане что засчитывается как жест "бумага".

Результаты столкновения были не в пользу Ян Цзяня. Из-за отсутствия подробной информации он не знал что атаки могли быть двухсторонними поэтому вместо соревнования в скорости реакции он пытался их избежать. К тому же сила этих невидимых ударов продолжала расти в геометрической прогрессии, от 1 до 8 черных фишек всего за четыре раунда. Если он промедлит еще 5-6 раундов его призраки впадут в спячку и как только цена упадёт на него, как человек, он сразу же умрёт.

В тот момент когда Люй Юнь произносил цу-е-фа чтобы продолжить атаковать, он не знал что своим предыдущим действием задел виновника скрывавшегося за кулисами.

Ян Цзянь ощутил в правой руке невероятный холод тут же её отдёрнул пытаюсь освободиться от прилипшей к нему бумаги. Прежде чем он смог подумать о том что никогда бы не положил Призрачный Пергамент в правый карман джинс, неведомые домен распространился по коридору превращая все поверхности в отражающие зеркала. В момент попадание в призрачный мир зеркал все неподвижно застыли в домене 6 уровня оказавшись на милость призрака Пергамента.

Уже какое-то время события вокруг Ян Цзяня неосознанно подчинялся воле Пергамента. На лицевой стороне пергамент был плотно исписан инструкциями в которых Безымянный главный герой должен был вернуться назад во времени с миссией победить своего злейшего противника в зародыше. В этом рассказе он ловил зеркального призрака а затем искал главного злодея в полицейском участке когда тот был в своей слабейшей форме. Всё это время Ян Цзянь был как персонаж рассказа которого дёргает за ниточки умелый кукловод.

Когда последний пункт о получении урона был вычеркнут из списка, Пергамент претерпел ещё одну трансформацию. В центре появилась рябь распространяясь по поверхности открывая скрытые записи о будущем. Среди туманных иероглифов проступала одно единственное правило " ... контратака за урон типа не перечисленного выше разрешается осуществлять в любое время..."

Согласно этому правилу игрок может сопротивляться атакам из прошлого и будущего избегая лишнего вмешательства со стороны оппонента, завершив битву раз и навсегда. Теперь Пергамент из будущего получает право атаковать Люй Юня из прошлого.

В пространстве перед пергаментом появляется чёрная точка тёмно-зелёного мерцания, поглощающая кусочек мира словно чёрная дыра. Столь космическое зрелище было проявлением высшей области Призрачного домена – уровень 9. Этап когда простой домен призрака переходит от контроля над миром к созданию собственного мира полностью подвластного желаниям владельца.

Изнутри этой чёрной дыры начала просачиваться леденящая душу аура призрака. Просочившаяся энергия закрыла всё пространство коридора чёрной пеленой тьмы. Кусочек бумаги на руке неподвижного Ян Цзяня отвалился и упал на землю потратив все свои силы на поддержание этой точки многомерного пространства.

За секунду до коллапса из чёрной дыры появился сильно скомканный кусочек бумаги. Коснувшись пола, белоснежная страница распрямилась и выровнялась сияем как звезда в кромешной темноте коридора. Ещё больше бумаги материализовалось из неё, взмывая в воздух и складываясь в гуманоидную фигуру без чёрт лица, состоящего из отдельных листков бумаги.

Белоснежная фигура Призрачного Пергамента сначала взглянула на Ян Цзяня а затем на Люй Юня. Из-под страниц начала вытекать чёрная кровь стекая на пол но также проявляя слова на белых страницах "Я нашёл тебя". Безликая фигура окунула палец в сочащуюся кровь и поднесла его к лицу нарисовав длинную дугу, рисуя жуткую улыбку.

Конец главы 6.

Глава 7. Так уготовано судьбой

Улыбка Бумажного призрака была необычайно зловещей. Капли вязкой как чернила крови сползали по лицу, создавая впечатление будто фигура яростно обнажает свои клыки. Белоснежные глазницы также наполнялись чёрными слезами, ещё сильнее, белые страницы.

Как же оно хотело просто взять и раздавить этих двух ненавистных детей. В особенности Люй Юня ставшего причиной провала всех его планов с самого начала. Как бы оно не просчитывало будущее, какие бы заговоры не строило, все решилось перед неразумным разграблением Призрака Рулетки. Но вместо отчаяния оно решило бороться, бороться положившись на свою собственную силу. Поставив всё на кон, оно смогло перехитрить правила игры попав в прошлое чтобы нанести решающий удар.

Помедлив секунду Бумажный Призрак приблизился к Ян Цзяню чтобы подобрать своё тело из главной временной линии. Было необходимо взять его под контроль чтобы не разрушать зеркальный домен призраков. Но едва приблизившись на шаг, за спиной Ян Цзяня пространство раскрылась как не заживающая рана и оттуда появился гигантский Призрачный Глаз пылающий красным пламенем. После метаний взад вперёд, его взгляд застыл на фигуре испачканной чернильной кровью.

Призрак очень антропоморфно вздрогнул но тут же пришёл в себя, поняв что это лишь проекция, иллюзия призванная следить за ним дабы он не мог сбежать от продолжающейся игры. Теперь Люй Юнь и Ян Цзянь его видели, но ему было всё равно потому что это был его ход и он действовал в соответствии с правилами. Постепенно его улыбка " стала шире " полностью окрасив его подбородок в поток чёрной жидкости.

" Я исчез всего на 5 секунд но вы уже по мне скучаете? Никогда бы не подумал что вы меня так цените. " гласила надпись на груди призрака, местами покрытая подтёками.

Как оно и ожидало никто не ответил. Лишь красный глаз спокойно наблюдал за его монологом. Подобрав с пола пергамент из человеческой кожи, призрак энергично подошёл к застывшему Люй Юню. Призрак приблизился к лицу человека наполовину закрытого тёмным фантомом. Пристально смотря на беспомощно застывшего вели тебя призраков, на его спине снова проявили слова так чтобы Наблюдатель мог ясно видеть.

" Император подземного мира? Что за бред! Ты всего лишь жук которого я растопчу на пути к величию!"

Фигура поднявшая руки вверх чтобы произнести свою злодейскую речь, внезапно застыла. После поглощения разума стольких людей он заметил что стал более эмоциональным и даже невротичным.

" Да... Это уже не важно, да совершенно неважно. Я уничтожу тебя прямо сейчас, ты останешься в прошлом а я отправлюсь в светлое будущее. "

Не говоря больше ни слова призрак положил свою руку прямо на лицо Люй Юня. По руке выступили вены наполненные чёрными чернилами словно соединяя человека перед ним со своим телом. Вскоре эти чёрные линии дошли до его груди начиная записывать информацию о персонаже.

«Меня зовут Ян Цзянь... (стёрто). Меня зовут Люй Юнь, и когда вы это читаете, я уже мёртв. 18 июля я отправился в казино с друзьями, чтобы отпраздновать восемнадцатилетие. В 19:13 произошёл инцидент с призраком (неразборчиво), и я подчинил призрака, пожертвовав своей удачей. В 19:32 меня отвели на допрос в полицейский участок округа в городе Дачан. В 20:00 в комнату допроса вошёл глава укротителей призраков из бюро Сверхъестественного по имени Ян Цзянь. Я обнаружил чрезвычайно высокий интеллект своего призрака, был убит в 20:13.»

По мере возникновения текста Призрак создавал мир истории с копией Люй Юня который механически записывал события предшествующие своей смерти. Люй Юнь в реальности постепенно проявлял аномальные признаки такие как бледность кожи и кровотечение из носа, глаз и ушей. Зелёный свет от фишки отчаянно пытался защитить владельца но был безжалостно подавлен бумажной рукой. Даже столь благородная сущность как удача была подавлена силами виртуального мира рассказа на бумаге. В тот момент когда все внутренности Люй Юня превратятся в Призрачные Чернила он станет рабом призрака навечно заточённым внутри рассказа.

Единственным препятствием, для призрака, мешавшим полностью убить человека был неразборчивый фрагмент истории. Впрочем призрак Пергамента не был удивлён в такой ситуации потому что первый призрак укрощённый будущим Императором был поистине ужасающим. К счастью сейчас будучи управляемым укротителем призраков он находится в подавленном состоянии давая возможность призраку Пергамента поглотить его вместе с Люй Юнем.

Изо всех сил активировав свои поглощающие свойства, из тела призрака вылилось огромное количество кровавых чернил, скапливаясь вокруг человека в попытке заключить его в сферу. Люй Юнь не способный осознать происходящего, беспомощно тонул в Море Крови. Когда его голова готова была погрузиться полностью, сам призрак Пергамента застыл на месте пока на его теле появилась вторая история.

«Меня зовут Люй Юнь, и когда вы это читаете, я уже... (неразборчиво). Я возродился в мире... (неразборчиво) благодаря... (неразборчиво), чтобы искупить карму прошлой жизни. Имя мне Безумный @£@₽*. В тот день, когда я появился на свет... Этот мир уже проиграл.»

" Люй Юнь...!? Как это возможно? Ты совсем не можешь быть им! Это имя... Ты был призраком с самого начала!? "

За спиной призрака из вновь открывшейся червоточины распространился яркие зелёные туман переплетённые с золотом, словно благоприятные облака пурпурной Ци из мифов и легенд. Из трещин между временными линиями ступала фигура состоящая из золота, облачённая в расшитый золотом ханьфу. На лице золотого человека выступала насмешливая улыбка а голос сотрясал домен вокруг.

– Наконец-то, мой лучший игрок нарушил правила. Я уж думал что наша маленькая игра затянется ещё на несколько лет.

Услышав слова противника, призрак Пергамента внезапно запаниковал потому что перестал ощущать собственные силы. Он сразу понял что попался на нарушение правила которое почему-то не смог предсказать.

– Можешь не пытаться угадывать. Всё как нельзя просто, ты нарушил правила о не нападение на мирных жителей. Ты думал что нашел лазейку и смог украсть деньги у казино? На самом деле всё это время ты играл в одну из моих любимых игр – Бей Крота. И ты выиграл! Поздравляю, держи монетку.

Жалкая одна кровавая фишка написала изящную дугу и ударилась в голову бумажной фигуры. Чёрные пятна в виде глаз проступили на затылке призрака Пергамента желая предсказать следующий шаг золотого человека. Он так отчаянно старался развить способность предвидения, составить Идеальный план чтобы стать истинным Богом Призраком в этом мире. Он знал все способности Люй Юня, Он точно предсказал свою победу. Почему же этого не произошло?

"Почему... Я проиграл? " – На поверхности бумаги слова когда золотая рука коснулась его плеча.

– Возможно, как говорят опытные азартные игроки, ты не успел остановиться. – Улыбка на лице золотой статуй на мгновение исчезла пытаясь дать серьёзный ответ. Но тут же вернулась обратно как будто человек вспомнил о чём-то радостном. – Кстати, ведь за нарушение полагается дополнительный раунд. И так, колесо в студиююю!!

Внезапно Люй Юнь которого ранее схватил призрак Пергамента исчез изменившись на колесо лотерейные рулетки объятой золотым сиянием. Огромные размеры вытесняли само пространство из домена из-за чего невозможно было определить его точную площадь. В тот момент когда пелена спала, Призрак Пергамента Ясно почувствовал что его способности не были утеряны появились в качестве призов на этой рулетке, более 99 % поверхности было покрыто его аурой а оставшийся процент принадлежал ребенку которого как он думал он смог победить превосходящей силой.

– Начинается финальный раунд игры! На одной стороне барабана самый сильный мстительный дух в истории человечества, коварный и неповторимый – Призрачный Рассказ! Прошлое и будущее известные ему, а бесчисленное множество встретили свою верную смерть от его рук. Поаплодируем! На другой стороне барабана не примечательный человек попавший в ужасный мир после смерти, хоть его судьба тяжелее золота но сердце... К сожалению полностью разбито. И так столкновение иллюзорной судьбы или же неоспоримая сила, победитель получает всё!

Несчастный бумажный призрак в некоторой степени ощутил на себе отчаяние людей перед призраками. Абсолютное превосходство боевой мощи и неизбежный результат смерти, как призрак предсказывающий будущее он ясно знал насколько велик разрыв в потенциале между ним и Люй Юнем. Но даже в будущем он никогда не видел такого мощного приёма. Взяв всё в колесо за основу и силу Призрака Пергамента как прядило, нити судьбы сплетались в единое целое из множества временных линий. Как только колесо полностью вытянет его судьбу, он проиграет.

Заметив что прогресс пряжи идёт слишком медленно, золотая фигура протянула руку к кружащемуся колесо и распадаясь на частицы энергии того же происхождения. Внезапная сцена показала что враг который так пугал пугал Призраков был фальшивым, всего лишь производным от основного тела. Колесо поглотившее силу из будущего вращалось с бешеной скоростью, почти разрываю нити судьбы на части. Поражение стало неизбежным.

– Как ты мог видеть на моём примере, реинкарнация это техническая работа. Могу лишь пожелать больше удачи в следующей жизни. – сделал язвительное замечание золотой Люй Юнь перед тем как полностью растворится.

По мере вращения колеса, с телом призрака произошли изменения. Слова мелькали и снова исчезали, страницы его тела рассыпались в прах пока не остался один изначальный листок. Пергамент закрутился в спираль, и иероглифы потянулись к центру, собираясь в единую точку. Сгустившаяся сила превратилась в изображение колеса, усеянного рунами и знаками, словно отражающего все вещи мира под разными углами. В тот момент призрак прошёл процесс реинкарнации а его истинный дух бесшумно рассеялся, оставив носитель сверхъестественных сил. В подтверждение произошедшего указатель лотереи медленно зафиксировался на положении Люй Юня.

Красное всевидящее око наблюдавшая за всем процессом медленно перехватило контроль над доменами заменив его на прежний коридор залитый багровым светом. Тот же миг время на территории полицейского участка вернулось вспять, восстановив тела Ян Цзяня и Люй Юня.

*Бац*

После короткого замешательства, Ян Цзянь не знавший а произошедшем после остановки времени, обнаружил что вернулся в комнату допросов. Мгновенно ужас нахлынул на него но ещё больше было его удивление когда он увидел Люй Юня лежащего на столе без сознания.

Поверх его головы был приклеен очень знакомый кусок бумаги с обратным отсчётом времени, примерно неделя. Убедившись что опасный призрак временно запечатан, Ян Цзянь решил вновь позвонить оператору.

– Алло, это Ян Цзянь. Кажется у нас проблемы...

Конец главы.