Таежные приключения с боссом, или Роман с комарами

Пролог

Аннотация:

С самого детства мой отец говорил мне: "В большом городе - большие возможности" и старательно делал все, чтобы мы переехали из глухой таежной деревни. И что? А ничего, стоило ли столько учиться и трудиться, рваться в Москву, устраиваться в крупную компанию, чтобы вот так сидеть в охотничьем домике посреди тайги с боссом, которого терпеть не могу, ждать помощи, которая может и не прийти.... А может и стоило... А может и не ненавижу, и очень даже лю....(ой).

- Дура, какая ты Даша дура, - продираясь вглубь тайги твердила сама себе вслух, не боясь, что меня услышат. Да и кто меня услышит? – Надо было слушать внутренний голос, а не отца. Ты взрослая девочка, должна думать своей головой и чувствовать сердцем, а ты? Мой милы дедуля! Я знаю, что ты меня похвалишь, только ради тебя все это. И я уверена, что ты меня найдешь, даже если меня сожрут комары! – истерично стукая по себе веточкой, которую взяла в руки, чтобы отгонять комаров, обратилась к небу, будто оттуда передадут туда, куда надо моё обращение.

Вообще, все это конечно эмоции. И веточка больше для самоуспокоения, чем реально функциональный инструмент по отпугиванию голодных и злых комаров.

- Москва, говорите? Возможности? Ай? – споткнулась о ветку, что притаилась в густых зарослях травы, - Ау, возможности! Где вы? Москваааа! Как слышишь, прием! – разошлась не на шутку, видимо адреналин и зашкаливающие эмоции от падения вертолета, от выпадения из падающего вертолета моего босса, требовали выхода и нашли его в громких криках, которые сами рвались у меня из груди.

- Столько лет бессонных ночей, столько нервов на экзаменах в Бауманке, красный диплом экономиста и что? А ничего! На тебе Даша работу мечты – принеси-подай этому зарвавшемуся и зажравшемуся боссу, - остановилась в исступлении, - А зачем я иду его искать и спасать? Он же меня еще в вертолете уволил, я ему ничего не должна, это он мне должен расчёт. Но я ему прощаю. Хватит. Пойду обратно к вертолету. Там пилоты, радары, маячки, вертолет быстро найдут. А потом к деду, к бабушкиным пирожкам. Мммм.

- Аааа, - очень отдаленно услышала ненавистный голос босса и аж вздрогнула.

Вот же бесячий мужик. Даже издалека своим голосом бесит и наизнанку выворачивает. Но ведь можно же прикинуться, что не слышала я ничего и вообще от вертолета не отходила и искать его не собиралась?

- Аааа, - еще более хрипло и тихо, еле уловимо прозвучал мужской голос.

- Даша, ты не должна этого делать, ты хрупкая, нежная девочка. Это тебя должны спасать, и спасли бы, если бы те не была такой овцой и не продолжала пробираться на зов этого ненормального мужика, - уговаривала и ругала себя на чем свет стоит, пока продолжала пробираться на зов, по ходу умирающего босса.

«Вот интересно, и что я буду делать с этим амбалом? Ну найду я его, а вдруг он переломанный и не может идти, я его даже поднять не смогу.» - крутилась шальная мысль. И она могла оказаться правдивой, мало ли как он приземлился и куда. Вертолет хоть и летел, точнее пикировал над верхушками сосен, но кто знает какой степени везучести мой босс и на что он упал. Моё воображение рисовало окровавленного мужчину, нанизанного на верхушку молоденькой сосны. И я поражалась своей кровожадности. Все-таки надо увольняться. Что бы там родители не говорили, но это не они желают смерти, причем в муках своему начальству.

Ну а как еще расценить печальные и страшные картинки, который выдает мой воспаленный мозг. Еще и это тихое кряхтение, что выдает мой громкоголосый начальник, от баса которого уши закладывало в офисе, а тут слабый хрип. Конечно воображение разыгралось у меня! Но то, что я увидела, пробравшись-таки через кусты к опушке, где находился мой босс, совсем не совпадало с тем, что я рисовала в своем мозгу по пути. И не знаю, что было страшнее и печальнее то, что я нафантазировала, или то, что увидела….

Глава 1

Дарья

Мишки на севере – это не про конфеты, это про ужас и предчувствие скорой кончины. Сердце застучало…нет, не в пятках, в горле, уши заложило.

Так, босс сидит на сосне, далеко не смог подняться, или так провалился, падая и чуть не долетел до земли. В любом случае босс на елке, медведь под елкой. И надо думать. Даша, думай, успокойся. Понервничаешь потом, покричишь… Эврика! Крик. Убежать от медведя невозможно, спастись на сосне тоже, он лазает по деревьям лучше, чем скалолазы, ружья у меня нет, остается испуг. Слава Создателю, медведи пугливы. Если бы не это, то нам был самый настоящий конец.

Постойте, медведь внизу? А почему не лезет и не жрет моего босса?

О, так это маленький медвежонок! Слава Богу! И надо действовать, пока не вернулась его мать. Если вернется его создательница, то нам уже ничего не поможет. Залезла в сумку, там нащупала пакет, брала на случай, если укачает в вертолете. Надула его и заверещала что есть мочи! Весь стресс, что скопился с самого утра выпустила, а потом со всего размаха стукнула кулаком, в котором был зажат надутый пакет об ствол дерева. Руку прострелило резкой болью, отчего орать стало еще легче. Маленький медвежонок испугался, заметался и побежал вглубь кустов. Самое главное, чтобы не прибежала его мать, а он первым добежал до нее, и они унеслись вдаль. В любом случае отсиживаться нет времени. Подбежала к сосне и рявкнула:

- Слезай быстрее, чего застыл? Мать обиженного отпрыска дожидаешься? Я пасс, считаю до трех, не спустился, сам виноват, виси дальше, дожидайся смерти! – достаточно грубо для подчиненной, но как есть, проголосила я.

- Я не могу! – прохрипел не сильно благодарный мужчина.

- Значит виси, я пошла, - сказала безапелляционно и развернулась демонстративно, чтобы подстегнуть потерпевшего к действиям.

- У меня нога…- заскулил босс.

- Если вы будете там сидеть, то у вас реально может остаться одна нога, а может и вообще ни одной. Это все зависит от аппетита медведей, - продолжила констатировать печальные факты.

- Ты бессердечная! – еще жалобнее заскулил босс.

- Я? – разъярилась я и полна решимости, чтобы уйти, развернулась от ствола дерева.

Я сделала несколько шагов и послышался за спиной душераздирающий треск. Напряглась всеми мышцами. Кровь в жилах застыла, по спине потек холодный пот. «Вот и маман пожаловала» - пронеслось в затуманенной голове. И тут, как назло мой слух уловил грудное рычание, басистое, полное ярости. Коленки подкосились, руки стали ледяными и даже залетающие во все места несносные комары абсолютно не тревожили сознание.

- Помогите, - послышался раздраженный грудной бас.

Развернулась и увидела на земле своего боса, который держался за ногу. Огляделась. Медведей на горизонте не было, но уходить отсюда было просто жизненно необходимо. Судя по тому, как скривилось, некогда непроницательное лицо моего шефа, с ногой у него что-то неладное. И что мне теперь делать? Спасать себя или гордо погибать рядом с ненавистным мужиком, который сам во всем виноват?

Еще раз прислушалась, чтобы удостовериться, что у меня еще есть выбор, хотя если будут слышны шорохи от медведей, то выбора уже и как бы нет. Но сердце верит в чудеса, глупое, доброе, бабское сердце. Было тихо, только рыки и скулеж со стороны босса доносился до моих заложенных от напряжения ушей.

- Что опять у тебя? – рявкнула на скривившегося мужчину.

- Хватит мне тыкать, Дарья! – зарычал тот в ответ.

- Серьезно? – завизжала я, - это все что сейчас вас волнует? Не возможность быть сожранным медведем, ни то, что у меня разве что в задницу не напихались комары, а только то, что я вашему высочеству тыкнуть посмела?

Моё негодование, кажется, можно было потрогать. Что-то яростное, неведанное мною до этого времени, поднялось откуда-то из глубины души и начало давить на шею, лишая кислорода. «Даша, нервы, это просто нервы» - пыталась успокоить себя, но все было напрасно. Огляделась, потом еще раз, и недалеко от себя нашла огромную палку, схватила ее на манер дубины двумя руками и двинулась к пострадавшему.

- Ты что удумала? – с испугом пискнул мужчина.

- О, уже и вы на «ты» перешли, так вы определитесь! «Ты» или «вы»? , - нависла над ним с палкой.

Не знаю, что он увидел перед собой, и от чего так напугался, но от его искаженного ужасом лица стало смешно. И я не стала себя сдерживать, что уж, рассмеялась от души.

- Даша, прекрати, ты что удумала? – с ужасом проговорил мой босс.

- А что? Альберт Владленович? – никогда не понимала, откуда такие имена у отца этого засранца и у него самого, фамилия то обычная – Иванов, может, комплекс какой-то? – решила быть милосердной, добить вас горемычного, чтобы нестрашно было ждать смерти.

- Дарья, прекрати! Ты не бросишь меня! Это не по-людски, - с широко распахнутыми глазами шептал притихший деспот, - я не хочу умирать.

- Раз так, тогда собирай свой мужской характер, которым ты давил на всех в офисе, бери палку, - воткнула рядом с ним дубину, от чего потерпевший вздрогнул, - и шевели батонами! Не сможешь догонять меня. Значит отстанешь, и тебя сожрут.

- Медведи? – понимающе отозвался он, кряхтя опираясь на палку, все-таки силясь подняться.

- Ты думаешь, что тут кроме медведей тебя сожрать некому? Сейчас, - выразительно глядя на его разодранную ногу, с которой сочилась кровь, - мы с тобой лакомый обед для всех, - обвела руками пространство вокруг себя, - обитателей тайги. И так как медведи до сих пор не вернулись, то надо быстрее идти искать укрытие, скоро начнет смеркаться и нам уже тогда не спастись.

Альбертик все-таки нашел в себе силы и поднялся, а я наоборот присела, чтобы осмотреть рану, она была не большая, но глубокая. Из нее сочилась кровь, а оставлять за собой кровавый след нам, ой как, не надо. И так как два мышонка в террариуме удава. Из любого куста придет зверь. Они пугливые ровно до тех пор, пока не почует кровь, а вот когда они ее уже учуяли, то вся пугливость пропадает. Посмотрела в сумочку, что мы имеем? Бутылка воды и бутылка антисептика. Что потратить на рану? Без воды будет тяжко, но вот если нападут волки, то антисептик будет куда полезнее воды, его можно вылить на одежду и поджечь. Если их будет немного, то можно отбиться факелом. А вода? Решено, льем воду.

Обработала рану и замотала потуже. Пришлось любимую блузку лишить горловины и завязок, которые прекрасно укладывались в красивый бант. Надо было сидеть у вертолета.

Пока проводила манипуляции по остановки кровотечения и отложению скрой гангрены у своего босса, тот как маленький размахивал своим дорогущим смартфоном. Нда… вот где тайга непроходимая! Интересно, что он там собирается увидеть?

- Примеряетесь, чтобы селфи делать? – ехидно спросила я, сама себя не узнавая. Вот что стресс делает, обычно я очень миролюбивый и любящий людей человек.

- Что? Дарья, ты умом тронулась? Какое селфи, я ловлю связь! – гордо заявил мне шеф.

- Это вы тронулись, оно и понятно, головой, наверное, стукнулись? Какая связь? Вы не поняли? Вы в тайге! – закрыла глаза и стала считать до десяти и дышать.

Глубоко дышать не получалось. Все из-за тех самых пресловутых комаров, которые лезли везде, и вдыхать глубоко можно было только с ними. Но мой организм категорически противился их принимать.

- Что бы вас сожрали комары, - пробубнила я себе под нос.

Я очень любила тайгу. Но в каждом деле есть свои особенности. И тайга – это не место для праздных прогулок под ручку. Это опасная зона, где природа единовластный хозяин, не терпящий непрошеных гостей. Не умеешь с ней обращаться, нечего соваться. Что я и говорила этому индюку. «Дарья Леонидовна, давайте не будем обсуждать мои решения, что вы понимаете в многомиллионном бизнесе? » - вспомнились слова босса в офисе, когда я убеждала его в том, что лететь в тайгу не стоит. Нда…

- Я все слышу, - вырвал меня из самобичевания и воспоминаний прошлого, которые сейчас никак не помогут, босс.

- Вот и хорошо, иногда не мешает и послушать! – рыкнула на своего начальника я и начала движение.

- Вы куда? – заголосил он.

- Подальше отсюда. Здесь и кровью вашей пахнет и вообще, ночь скоротать будет сложно. Если я не рехнулась на нервной почве, то недалеко есть охотничий дом. А если ошибаюсь, то нам кранты.

- Никогда не замечал за вами такого непроходимого пессимизма, - заковылял вслед за мной «непроходимый оптимист».

- Может, дело не во мне, а в непроходимой тайге вокруг и непроходимом глупце рядом? – оскалилась я.

- Вот так и узнаешь истинное лицо человека, - никак не мог угомониться начальник.

- У меня прекрасное лицо. Благороднее и чище некоторых будет. Заметьте, я здесь одна, не считая вас! Никто из экипажа вертолета, которых вы достали за время полета, не кинулся вас спасать. И если вы не прекратите меня доводить, то и я сильно пожалею о своем дебильном порыве. – выпалила ему в лицо, обернувшись.

Дальше мы шли молча. Мужчина ковылял чуть медленнее меня, постоянно отставал и скулил. Но времени на передышки и жалость не было. Скоро сядет солнце и тогда наше спасение будет еще призрачнее, а мне очень хочется увидеть деда и сказать ему спасибо.

Глава 2

Дарья

- Выкиньте уже вы его! – заголосила я, в очередной раз обернувшись, чтобы придержать для ковыляющего боса ветки. – Без этого кирпича вы будете идти быстрее.

- Ты с ума сошла, без связи мы совсем сгинем. Хорошо, что у меня новая модель, батарею держит хорошо, может еще на день хватит, а там и связь появится, - гордо заявил мне Альбертик, продолжая вертеть свой телефон.

- Зачем вам завтра он нужен? В тетрис играть? Здесь сотовая связь не ловит, и не будет ловить, ни завтра, ни послезавтра, ни в ближайшие десятки лет. Только рации у охотников и спутниковые телефоны. Все! – прорычала я, чуть пропуская мужчину с округлившимися глазами вперед.

- То есть… - Альберт Владленович стал абсолютно серым.

- Ага. Я ваша единственная надежда на спасение. И благодаря своим родителям и стажировкам, я уже лет пять у деда не была, подзабывать стала. Так что в сумерках и темноте я этот домик не найду. А антисептика для факела у нас, дай Бог, на одну группку, даже не стаю волков.

- Дарья, ты специально пугаешь? Что ты за человек за такой? Зачем глумишься? Никогда не думал, что ты будешь так искусно мстить за все шутки и подколы. Злопамятная… - обижена зашипел босс.

- Я злопамятная? – остановилась и скрестила руки на груди! – Вы неблагодарная скотина. Нет, я подразумевала, что вы скотина, но должна быть хоть какая-то благодарность за спасение собственной жизни? Меня пилоты уговаривали с ними остаться, говорили, что не стоите вы того. И были правы. Их, наверное, скоро найдут уже. Ночь они проведут в сухих и теплых кроватях. А не то что я! И общество у них будет приятнее моего! И я еще злопамятная.

С этого момента шеф опять погрустнел и замолчал. Шли мы долго, петляли. И я через каждые пять минут возносила хвалу небесам, что никакие звери нам не встречаются на пути. Хоть я и морально старалась готовиться, продумывала тактики и стратегии, но на деле уже очень устала, перенервничала, и просто хотела выть, просто как волчица.

- А зачем тогда пошла? – глухое и еле слышное ворчание донеслось до меня со спины.

- Что? – оглянулась.

Я прекрасно понимала, что это говорит Альберт Владленович, но зачем-то удостоверилась в этом.

- Зачем тогда пошла? Ведь тебя могли съесть медведи! – выдал «очевидное и невероятное» он.

- Это Вас, - выделила последнее слово, - могли съесть медведи, волки и все остальные. А у меня больше шансов выжить. Потому что, в отличие от вас, я жила в тайге, а не продаю ее. И может быть в многомиллионном бизнесе я профан, и мне сложно пока понять, как там вертеться, но я знаю, как выжить в тайге. И заметьте, не во всей, а именно в этой его части. И если за пять лет моя память выкинула все навыки и все опорные точки, то тогда грош цена мне.

- Не слишком пафосно? – сморщил нос Альберт.

- Как есть! – скривив губы ответила ему, и тут же уловила знакомые метки и метнулась по ним.

Сердце стучало как ненормальное! Я еще никогда так не ликовала от того, что вижу эту избушку. Боже. «Помню, значит помню» - кричала я про себя.

За мной усиленно ковыляя плелся, стараясь не отстать, начальник.

- Что это? – задыхаясь проговорил он, когда мы встали перед маленькой бревенчатой избой.

- Это наше спасение! – выдохнула я и со всей радостью, облегчением и ликованием обняла горемыку с палкой. Он чуть качнулся и начал заваливаться на меня. С трудом его удержала. – Эй, вы слишком здоровый, чтобы вас таскать. Держите себя в руках!

- Пока ты меня держишь… - как-то странно, с хрипотцой ответил мне начальник, - как мы туда попадем? – задал тут же вопрос, переводя взгляд на огромный замок на двери.

- Сейчас, - улыбнулась мягко ему в ответ и подбежала к дому. Отгородила дверь и замок своей спиной от пристального взгляда начальства, нечего ему подглядывать.

Этот домик строили мужики из древни моего дедушки. Они часто ходят на охоту, и когда дед был моложе, он тоже с ними ходил и меня брал. Говорят, что это он всему этих мужиков и научил, и когда –то давно там другой домик стоял, который мой дед строил. Но со временем он изветшал, и они построили новый, но дедушка в нем чувствовал себя как хозяин. И я вместе с ним. Чтобы ключи не терялись и не передавать их друг другу, замок сделали с хитринкой. Он скреплял два кольца, на котором он висел, но дверь держал воткнутый длинный штырь, по типу заточенной толстой спицы. Вытащила ее вместе с замком и открыла дверь.

Дом встретил ожидаемой сыростью и прохладой. Но одно то, что можно укрыться от наступающей прохладной ночи и злых комаров – уже радовало. Спрятала замок со шпилькой, позвала не званого гостя и закрыла дверь на засов. Выдохнула, привалилась к двери и разрыдалась. Что творилось на душе, просто не передать. Будто не один день шел к концу, а бесконечная вереница злоключений. На босса не смотрела. Не до него. Надо успокоиться. Впереди еще много трудностей и испытаний. Но вот здесь и сейчас надо спустить напряжение. Иначе не будет сил, иначе я просто сойду с ума. И вроде, надо радоваться, я сегодня была уволена боссом, что разрешило наш пресловутый конфликт характеров и избавило меня от объяснений перед родным, о том, как же я могла, посмела, уволиться с такой замечательной работы. Я падала на вертолете и не разбилась, меня могли съесть медведи, волки и можете приписать всех сразу жителей тайги, и не съели. Я дошла до охотничьей сторожки и спасла еще одну жизнь. Можно радоваться, но только я реву белугой и не могу остановиться. Я слабая девочка. Я хочу плакать.

Альберт

Стою, осматриваюсь в маленьком бревенчатом домике посреди непролазного леса, Дарья моя рыдает, уже даже сдерживаться не пытается. А я стою как дурак и понимаю, что дурак я и есть. Не умеешь, не берись. И не надо было браться. Нет, решил свою необычную девочку покорить, впечатлить… Теперь точно впечатлений хватит на сто жизней вперед, мне так совершенно точно. Да, и судя по Дашкиным завываниям, ей это тоже не забыть.

Говорил мне Лешка, и мой зам. по совместительству: «Возьми билеты до Гоа, там прокати по всем злачным и не очень местам, покружи богатой жизнью, не нравится Гоа, возьми Карибские острова, Мальдивы наконец! ». Не послушал его. И вот, теперь имеем, что имеем.

Стоять становилось все сложнее, ногу не просто щипало, а рана стала пульсировать болью. Мне кажется, стала даже отекать. Перемялся с ноги на ногу, но этим явно не ограничимся. Надо сесть, а лучше как-то положить ногу. Но откуда-то взявшаяся нерешительность не позволила вальяжно и по-хозяйски вести себя в этом скромном жилище. Почему-то вспомнилась сказка про трех медведей. Вот, пройди я и сядь на те деревянные широкие лежаки-лавки, и тут же появятся медведи со словами: «Кто лежал на моей кровати и помял ее». Глупо конечно. Но день, переполненный эмоциями и не самыми счастливыми, показал, что случится может всякое. Дашенька у нас уже имеется, медведя встретили, так что, надо быть осторожнее. Да и вообще, пришло, наверное, время прислушаться к Даше. И так своей бравадой завел нас черти куда.

- Садитесь, - уловил то ли всхлип, то ли скулеж, обернулся.

Даша сидела на корточках, обнимая свои коленки и постепенно успокаивалась. Глаза раскраснелись, нос немного опух, ее пушистые густые ресницы немного слиплись и придавали ее лицу какую-то детскость. Мне очень хотелось ее утешить, обнять, подбодрить. Но я не хотел усугублять и без того напряженное положение вещей. Моя зазноба тяжело вздохнула, и начала плавно подниматься, в ее движениях чувствовалась усталость. Боже, сколько ей пришлось сегодня пережить! Уму не постижимо. А она меня не бросила, нашла, в этот бревенчатый вигвам привела, или как это тут называется? Смотрит на меня так жалостливо. А я почувствовал себя еще большим дураком. Избалованным, зарвавшимся дураком. В своем офисе я, конечно, был царь и бог, беспрекословное подчинение, четкая работа – те черты, которые требовались при устройстве на работу от моих сотрудников. Я руководил и повелевал. А теперь… А теперь я абсолютно никчёмный человек, хромая обуза!

- Садитесь, я сейчас поищу ватник, - уже более уверенно, даже я бы сказал спокойно, заговорила Даша, взяла меня под локоть, отложила в сторону мою палку и повела вглубь домика. – Стойте, можете сами стоять?

Видимо, эмоции вышли со слезами у моей красавицы, и ко мне вернулась моя строгая, выдержанная, официальная и холодная Дарья Леонидовна. Нда… А я уже стал получать удовольствие от ее «тыканья», эмоциональных высказываний… Конечно, слова ее били не в глаз, а в бровь, но между тем как бы сокращали дистанцию между нами, которую я уже почти полгода пытаюсь снести, и все никак не получалось, а она под напором бушующих эмоций, сама взяла и смыла, как лавиной. И вот сейчас опять передо мной моя идеальная помощница. Опять медведей, что ли позвать, или на этот раз волков?

- О чем задумались? – щелкая перед моим лицом пальцами, выдернула меня из моих мыслей Дарья.

- А? – не сразу сориентировался.

- Говорю пойдемте! Провожу до лежака. Там ватник расстелила, ногу надо осмотреть. У вас кроме ноги ничего не болит? – спросила очень осторожно, вглядываясь в моё лицо сотрудница.

- А должно? – почему-то не шибко быстро начал соображать я.

- Не знаю, - пожала неуверенно плечами и помогла мне сесть на лавку, застеленную старым ватным матрасом, моя заноза. – Может вы головой ударились или еще чем… - как-то опасливо сообщила мне она.

- Чем, например? – изогнул я бровь, почему-то в голову рядом с этой неприступной крепостью в голову лезли непристойные мысли, даже в таких совершенно ужасных обстоятельствах.

- Рукой, грудью, спиной… - стала тихо перечислять возможные локации гипотетических ранений Дарья, - животом…А, - выдохнула испуганно моя девочка, - может у вас разрыв внутренних органов и идет большая кровопотеря?

- С чего ты взяла, что я при смерти? Тебе так не терпится меня закопать? – почему-то вышел из себя и начал орать я, почему-то беспомощность, зависимость и жалость в глазах, которые мне так давно хочется разжечь желанием, бесили меня неимоверно.

- Ой, все нормально, - небрежно фыркнула помощница, и отошла от меня на максимально возможное удаление в рамках тесного пространства зимовья.

- Так определись, пожалуйста, нормально все или пора лопату искать! – насупился я.

- Лопату искать незачем, а вот топор придется. Скоро солнце сядет. И будет не до ругани, вам переохлаждаться никак нельзя. Будем топить, - бубнила себе под нос, хозяйничая в этой маленькой избенке, девушка, как будто здесь прожила всю свою жизнь.

- Кого топить будем? – не понял я сразу весь поток, что выдавала Дарья.

Она повернулась ко мне и посмотрела таким взглядом, от которого мне захотелось, чтобы она утопила меня. Правда не знаю где, пока мы летели на вертолете, и пробирались через чащу, никаких водоемов я не нашел. Но ей виднее. Вообще, положение абсолютного профана, зависимости от хрупкой женщины мне было новым и категорически не нравилось.

- Буржуйку, - выдохнула она и направилась на выход.

- Бур чего? – выпучил на нее глаза, - это что еще такое?

- Печка, вон в углу стоит. Обычно ее топят в зимнее время, летом мужики теплыми вещами спасаются, ну и, бывает, горячительным. Но это редко, если есть что обмывать. А так… Но сегодня надо затопить. Лето не жаркое, солнце сядет, совсем прохладно будет. В помещении влажно, и стало быть, будет холоднее. Вам с раной и так иммунитет хороший нужен, чтобы организм боролся, переохлаждение все усугубит. Да и запах дыма отпугнет животных. Нам на них не охотиться. Так что только на руку будет.

Осмотрел страшную, немного непонятную конструкцию, больше похожую на бочку с трубой. И выцепил взглядом дверцу в середине.

- А чем топить? - задал как мне кажется резонный вопрос.

- А вы как думаете? – взгляд моей помощницы меня окончательно добил.

- Ты что, пойдешь деревья валить? – видимо что-то со мной и правда не то, потому что мыслительный процесс шел очень туго.

- Сейчас мне хочется завалить одного странного мужика, который за день, за один короткий день, вытащил всю душу, вытрепал все нервы, и теперь решил донять меня тупыми вопросами. На веранде, видели поленница? Как раз для этого самого случая, там под крышей дрова лежат. Сейчас наколю, печку растоплю, воды нагрею, буду рану вашу обрабатывать, чай заваривать, и думать, чем вас кормить, - очень устало, с раздражением ответила моя помощница.

- Я расколю! – поднялся резко на ноги и тут же сел обратно, голова ужасно закружилась, все поплыло, я еле-еле попал своим задом опять на то место где сидел до этого.

Даша печально покачала головой, как фокусница откуда-то взяла топор и скрылась за дверью, за которой через небольшой промежуток времени послышались глухие звуки удара топора.

- Вот это романтика! Даша с топором, вокруг комары, волки и медведи, нам нечего есть, но за то будет где в тепле поспать, и это уже счастье. Такого экстрима в моей жизни еще не было. А вот Даша тут как рыба в воде, может и не так плохо, что мы полетели сюда? Даше походу все нравиться! Или нет?

Глава 3

Дарья

- Даша, успокойся! Возьми себя в руки! Все самое худшее позади. Экипаж вертолета найдут, они расскажут про нас и будет сформирован поисковый отряд. Дед узнает, и обязательно прибежит спасать. Он меня не бросит! – повторяла как мантру слова, раскалывая очередное полено.

Вспомнился фильм «Укрощение строптивого» с Андриано Челентано. Надо сказать, напряжение уже отпускало, оно вышло еще в зимнике, когда я рыдала, но на его место пришло пресловутое раздражение, которое вот уже полгода меня оккупировало и не дает покоя. Бесячий босс. Надо было сразу после моего испытательного срока не подписывать договор и все. Опять отца послушалась. Что так никто не делает. Что подумают другие работодатели, всего три месяца на первой работе продержалась. «Проработай хотя бы год», - выдал мне свое экспертное мнение отец. «Да, и что ты, Дарюш, понять то могла за три месяца? », - поддакнула ему мать.

А я тогда все поняла. Что Альберт – тиран и деспот. Псих. И что мы не сработаемся. И чем дальше в лес, тем больше дров – пословица прям про нас с ним. Да так точно подмечает все то, что с нами происходит… Собрала дрова и зашла внутрь. Солнце уже сильно клонилось к горизонту, можно было смело говорить, что для нас с моим боссом наступала ночь. В Москве о сне в это время никто и не задумывается, а вот нам уже пора. Надо промыть рану побыстрее. Надеюсь колодец еще действующий, не заилился. Если им давно не пользовались и не чистили, то плохо нам придется.

- Даш, давай чем-нибудь помогу, - раздался слабый мужской голос, который все равно пронзил моё тело противными мурашками, аж передернуло.

- Чем, - недовольно фыркнула, даже не поворачиваясь от печки.

- Ну, что ж я, вообще ни на что не годен? Я как ни как, мужчина! – обижено фыркнул в ответ начальник.

- Тут девок распутных нет, многомиллионных контрактов тоже, ночные клубы так же не в шаговой доступности. Так что да, здесь вы ни на что не годитесь. Так что сидите и не мешайте, - может излишне эмоционально, но выдала то, что наболело.

И ту же поймала себя на мысли, а почему меня так сильно подкидывало то, что в первые три месяца моей работы на Иванова, к нему в кабинет гурьбой ходили девушки. Причем все время разные, лишь пару раз повторились. Глупости какие! Мальчик взрослый, добился многого, живет как хочет, имеет право. Вот и мне надо начинать жить как хочу. Только осталось выжить.

С этими хмурыми мыслями прикрыла створку буржуйки, которая так забыто потрескивала разгорающимися дровами. И будто на душе теплее стало. Вот, хотела к деду в тайгу, получите, распишитесь. Тайга, комары, и уверена, скоро дед пожалует. Мечты сбываются.

- Встать можете? – уже более спокойно, спросила своего попутчика в этом приключении.

Он ничего не ответил, только резко подскочил и опять сел на место. Видимо голова кружится. Нда, помощник из него никакой, но куда деваться, одной мне будет сложно, да честно говоря и страшно. В окне совсем стемнело. Что изменилось в моей жизни и во мне в частности, не знаю. Но раньше, когда в школьные годы, дед брал меня с собой на охоту, я была бесстрашнее. И куда более активная. А сейчас и страх появился, и сил нет, и домой так хочется, что мочи нет. Может потому что дедушки нет рядом. А может поумнела за пять лет обучения в университете…

- Все равно придется вам со мной идти, я одна не справлюсь, - придала максимальную важность помощи начальника, чтобы у того был стимул встать с настила. – Где-то была керосинка, надеюсь и керосин найдется. Будете мне освещать дорогу, да и колодец надо посмотреть, вдруг воды нет в нем или заилился.

Шеф ничего не ответил, только яростно пыхтел опираясь на палку, стараясь выглядеть максимально мужественно. Но в нашей ситуации выходило не очень. Керосинка нашлась быстро. Странно, пять лет не была в этом домике, а все равно помню. И главное, мужики то никуда ничего не перепрятали. Как дед рассказывал, так все и лежит. На улицу выходить было жутко. Все-таки тайга и приключения хороши, когда рядом с тобой мужчина, в котором ты уверена, и теперь я это понимаю. Не сама охота меня привлекала, а именно дедушкина сила, его смелость, умение ладить с природой, обуздывать его. Вот что меня завораживало. А сама тайга без деда пугает. До дрожи в коленках, до паники. Но деваться некуда. В отличие от меня, мой нынешний мужчина, разделивший тяготы выживания в дикой природе, знает и умеет еще меньше чем я. И значит, надо брать себя в руки.

На удивление быстро нашли колодец. Слава богу не заиленный. Стало быть, мужики из деревни по-прежнему охотятся и пользуются этим домиком. Накипятила воды, промыла рану, обработала антисептиком. Поискала аптечку. Слава Богу, там были средства для того, чтобы делать перевязки. Теперь главное, чтобы заражения не было. Интересно, иммунитет хороший у этого бугая? Или так, все это пышущее здоровье только видимость? «Большой арбуз, да хвостик отвалился! » - Боже, о чем я думаю! Дарья Леонидовна, ты рехнулась. Хихикнула и прижала руки к горячим щекам. Как пить дать, покраснела. Ну ничего, может не разглядит.

- Снимайте штаны! – хотела выдать деловито, но получилось властно и грубо. Это все нервы.

В избушке было недостаточно светло. Все-таки я не стала сильно жечь керосин. Нам тут тушку убитого медведя не разглядывать. А поберечь горючее стоит. Неизвестно сколько мы тут проторчим. Рану мы обработали. Стоило только снять грязные и оборванные брюки с шефа, и видимо, говорить об этом стоило как-то иначе. Бровь мужчины взметнулась, на лице стали проскальзывать не читаемые мной эмоции. И мне почему-то стало очень жарко. Наверное, не стоит больше подкидывать дров в буржуйку. И так натопила, так натопила. Уже не домик, а баня. Непроизвольно оттянула блузку, которая без банта-воротника смотрелась бесформенной тряпочкой. Верхние пуговицы предательски выскользнули из петель. И вместе с ними пристойность нашего совместного бдения в этом домишке так же куда-то ускакала. Взгляд мужчины изменился. И вместо страха, раздражения, которые накатывали по очереди на меня весь день, по телу стало разливаться томление. «Боже, да что за день сегодня? » - взмолилась я и закатила глаза, уставившись в потолок. Благо он был не так высоко. Альберт Владленович вообще чудом не бился головой об него. Его спасало то, что он в этом домике в основном сидит.

- Ваши брюки испачкались, они порваны и в крови. Нельзя оставлять такую одежду на теле, если есть рана. Да и спать удобнее без них, - попыталась как-то вырулить тему в нужное русло, но похоже только испортила окончательно все.

- Вы тоже Дарья? – ехидно улыбаясь спросил начальник.

- Что тоже? – не поняла вопроса.

- Ну будете спать голой? Так же удобнее? Или нет? Или удобнее чтобы я спал голым, а вы в костюме? Или мне стоит остаться в пиджаке и рубашке и снять только брюки? – продолжал сыпать глупостями шеф.

- Делайте, что хотите! Рана воспалиться, пойдет заражение, я уже ничего вам посоветовать не смогу, - развела руками и встала зачем-то с лежака.

Альберт Владленович сделал то же самое. И так как помещение маленькой заимки не располагало к танцам или широким маневрам, мы столкнулись почти нос к носу, если это так можно назвать, учитывая рост начальника и предусмотрительное отсутствие у меня обуви с каблуком. Мой нос почти угодил в яремную ямку мужчины. Он подхватил меня за локти, но не устоял на ногах и повалился обратно на лежак, а я за ним, точнее на него. Сердце сделало кульбит, остановилось, потом вернулось и застучало с какой-то невероятной скоростью. В помещении стало так душно, что во рту пересохло. С трудом сглотнула. Мужские руки крепко держали меня, только уже не за локти, а за… зад, он нахально гладил мои ягодицы. И вот уже ставшее родным возмущение вернулось. Оттолкнулась от крепкой мужской груди, быстро встала и поставила руки по бокам. Слов в голове не было. Только негодование. Я пару раз пыталась открыть рот, но слова так и не нашлись.

- Помоги, пожалуйста, - последнее слово как-то особо выделяя, проговорил осипшим голосом начальник, - что-то я совсем разучился стоять на ногах. Брюки стяни, а то боюсь сам не справлюсь, - окончательно лишив меня цензурных слов, проговорил Альбертик, как-то уж больно сексуально стягивая с себя пиджак. А у меня голова кругом пошла.

Боже, что происходит?

Альберт сидит и ждет от меня активных, по всей видимости, действий. А я стою как мешком пришибленная и не понимаю, наяву все со мной происходит или это просто дурной сон? Точно, скорее всего, я просто уснула в вертолете. Это все мне просто снится. Падение вертолета, медведи, раны, заимка. Я просто перетрудилась и переволновалась за последние недели на работе. Вот организм и дал мне отдохнуть. Щипаю себя за руки, бью по щекам, а никак не просыпаюсь. Вместо этого, мой «дорогой» босс, продолжает снимать с себя одежду.

В неярком свете, что разливается по домику от керосиновой лампы, кожа шефа кажется бархатной. А все происходящее - каким-то неправильным, порочным. И кажется, что вообще моя жизнь на каком-то из поворотов свернула не туда. Потому что, вместо того, чтобы отчитать надоевшего до скрежета зубов начальника, я присаживаюсь перед ним на корточках, и начинаю помогать ему с брюками.

- Мне кажется, вы переигрываете, - зачем-то выдала я.

Фраза повисла в воздухе, растворяться ей было негде. Потому что воздуха явно сильно не хватало в избушке. Мои щеки полыхали. Неловкость охватила меня. Руки сковало так, что даже с пуговицей я справилась с трудом. Молния тоже поддалась не с первого раза.

- Даша, - прозвучал осипший, тихий голос Альберта Владленовича, - с вами все хорошо?

Я подняла голову и встретилась взглядом с начальником. Он смотрел на меня потемневшим взглядом и, казалось, что он что-то высматривает, пытается уловить, но не может. Вся эта ситуация пугала, и заставляла сердце биться неистово. Встала на ноги и сделала шаг назад. Руки сами повисли, голова склонилась. Я не опытна в вопросах любви. Но явно что-то происходило из этой области. А это неправильно. Точнее любовь и Альберт Владленович понятия не совместимые. А докатиться до секретутки – для меня падение века. «Господи, пусть дедушка найдет меня быстрее».

- Я попробую сам, - выдал опять с хрипотцой, немного оживший начальник, - ты только, пожалуйста, подстрахуй, чтобы я не упал и не запутался в своих брюках.

Я не успела ойкнуть, как меня подтянули к себе, прижали к оголенному торсу, и моя щека почувствовала всю бархатистость кожи начальника. Уперлась руками в бок и живот Альберта, то ли пытаясь оттолкнуть, то ли поддержать босса. Но рука, что держала меня за плечи, не дала и шелохнуться. Под кожей пробежал электрический разряд. Да что это такое? Почему я так реагирую на полуобнаженного начальника? Я же ненавижу его всем сердцем. А тело ведет себя совершенно нелогично. Это все стресс. Шок, пережитый за день, видимо не лучшим образом сказался на способности мыслить и вообще, отключил, видимо какие-то очень важные механизмы в моем организме.

Пока я размышляла о причинах странных реакций и о том, как нам пережить эту ночь, Альберт Владленович уже избавился от брюк и уже просто прижимал меня к себе, поглаживая по спине и дыша в мою макушку.

- Вы уже все? – промямлила в грудь, потому что губы тоже были прижаты к мужчине.

- Угу, - больше не услышала, а почувствовала грудную вибрацию, все теми же губами, что так и касались груди босса.

- Может, сядете? Нога болит? – старалась проявить заботу и тем самым высвободиться из медвежьей хватки Альберта.

- Сейчас, - с какой-то тоской в голосе, откликнулся начальник, - а мы не замерзнем голыми спать?

- Я сейчас поищу одеяла, может и подушки есть, - вывернулась из объятий и сразу отвернулась от шефа.

Одеяла нашлись быстро, но вот постельное белье искала я долго. Вообще сомневалась, что оно есть. Очень немногие охотники так хорошо обустраивают заимки, снабжая всем необходимым. Это мой дедушка, очень педантичный, строгий человек, приучил местных мужиков, что заимка – дом родной. Он и на охоту уходил не на несколько дней, а мог и больше недели жить в тайге. И мне казалось, он не то чтобы зверя выслеживает, а просто наслаждается природой, ее величием и красотой. Поэтому в его заимке всегда все по высшему разряду. Но белье могли увезти те охотники, кто был здесь последним, чтобы его постирать, а новое не привезти. Но к счастью и оно нашлось.

- Вот оно! – гордо и радостно провозгласила я, когда все-таки обнаружила в большом деревянном сундуке-ящике почти на самом дне постельное белье, - Можно буржуйку не подтапливать ночью. Одеяла шерстяные. Не замерзнем. Сами вставите?

Мужчина смотрел на меня растеряно и озадачено. Сидел спиной в пол оборота. Ногу больную положил на ногу. Нда, стало быть это не царское дело. Придется и ему пастель застилать.

Это хорошо, что мне нашлось дело, как-то мигом все дурные мысли из головы вышли. Для начала застелила шефу, все-таки человек он раненый, наверное, прилечь хочет. Как бы я не злилась на него, не ненавидела, но человечность просыпалась во мне по мере того, как шок отпускал. Надо еще раз глянуть рану перед сном. Повязку ослабить, чтобы рана дышала, а не запревала. Хоть я намазала мазями, что предусмотрительно оставили мужики из деревни, но поглядывать стоит.

- Ложитесь, постель готова, конечно, это не номер люкс с кроватью супер сайз, но лучше, чем под кустом, а самое главное безопаснее, - пригласила начальника занять свое спальное место.

- Даш, зачем ты все время делаешь акцент на том, к чему я привык, на мой материальный достаток? – оскорбился мужчина.

- А почему вы не стали слушать меня там, в Москве, про миллионы свои мне рассказывали. Ну, где ваши миллионы? Помогли? Ложитесь, еще раз рану посмотрю. И спать будем. Завтра новый день, и далеко не факт, что нас найдут так скоро.

Альберт Владленович лег и зачем-то накрылся, выставив больную ногу. Может озноб бьет? Если так, то это плохие звоночки. В домике очень жарко. Или может быть это только мне?

- А я не жалею ни о чем… - тихо выдал он, но увидев мой ошарашенный взгляд замолчал и потупил взор.

В этот момент его живот издал протяжный и такой печальный рык, я аж подскочила. Все-таки долго буду помнить эти таежные приключения с медведями и комарами. Но еще больше удивило то, что мой живот, совершенно самостоятельно от меня стал отвечать на рык, жалобным урчанием. Вот те да! Немного расслабив повязку, оставив только несколько слоев бинта, встала и начала искать хоть что-то съестное.

Мой дедушка учил всех охотников из своей деревни. Не одно поколение пацанят выросло в его заимке. И мой отец, до того, как решил податься в большой город тоже любил такие походы. А сколько ребят искали в тайге, и потом найдя приводили в дедушкину избушку и не сосчитать. Просто не счесть. Потом она изветшала, как и сам ее хозяин. И уже выросшие мужики-охотники построили новую, комфортную, большую заимку, максимально снабдив всем необходимым. И зная их преданность заветам моего деда, просто уверена, что где-то есть провизия, на случай, если кого-то будут искать в тайге и придется заночевать в избушке.

Поиски длились недолго. Так как заимка была крошечной по сравнению с городскими постройками. Достаточно быстро нашелся металлический короб, в котором хранились несколько банок тушёнки, в стеклянных банках несколько видов крупы, галетное печенье, сахар, чай и бутылка какого-то алкоголя. Скорее всего какая-то настойка, заботливо сделанная руками жены какого-нибудь охотника. Хранилась она на случай зимнего пребывания здесь. Слава богу, мы не зимой здесь очутились. Да и пить сейчас с шефом, после всех злоключений и приключений, было бы опрометчиво. Мало ли как отреагирует здоровый, крепкий мужик с бушующим адреналином в крови еще и на градус. Нет, отодвинула бутылку в дальний угол короба. Хотя попробовать настойку с чаем хотелось. Я вообще соскучилась по таежным рецептам, обрядам и вкусам. Но тут этому не место и не время.

Еще немного пошарив, нашла сухари да пакета: пшеничные и ржаные. Рыбные консервы, немного картошки с луком. Овощи были слегка повядшие, но все еще годные к употреблению.

Первым порывом было открыть тушёнку и съесть ее прям так, без всяких церемоний. Слюни потекли сами собой. Даже руки задрожали, предвкушая как вкусно и сытно можно было поужинать. Но… нас двое, одной банкой мы не наедимся, тем более такой бугай, как мой шеф. А сколько мы тут пробудем неизвестно. Съесть все консервы одним вечером – остаться голодными все последующие дни. Отодвинула банки тушёнки. Завтра сделаю кашу с одной из них. А пока… Решила запечь в оставшихся углях в буржуйке картошку и открыть банку рыбных консервов. Ну и чай заварить с галетами. Быстро справившись с поставленной задачей, накормила себя и босса, погасила керосиновую лампу и легла на свое спальное место. Думала, что не смогу уснуть, но провалилась в сон тут же, как голова коснулась подушки.

Глава 4

Альберт

«Я ни о чем не жалею», - упрямая мысль крутилась в голове, я даже неосторожно оповестил о ней Дашу. Единственное, о чем жалею, так это о том, что вел себя как мудак последние полгода. Но я сам не знал, как у меня такое получалось. Само собой выходило как-то. Я привык быть на высоте, на виду и центром обожания. А тут… Я даже не сразу понял, что влюбился. А когда понял, то не смог донести чувства до взвинченной, как тугая пружина, девушки. Эх, Дашка легла на противоположную кровать, а я так давно хочу прижать ее к себе. Даже просто провести ночь в объятьях моей ненаглядной помощницы. Но даже и здесь, в «романтическом» путешествии по тайге я и то облажался. Как я мог предположить, что сломается вертолет, что мы будем падать, что ногу поврежу. Надо брать себя в руки. И спасать положение. Все же моя девочка заботливая. Рану обработала, с медведем меня не бросила, ужином накормила. Может мне завтра на охоту пойти? Окунемся в первобытность, Даша очаг поддерживает, а я ей мамонтов приношу. Надо подумать, как поймать кого-нибудь. Это даже интересно!

Я никогда в жизни никого не ловил и не держал около себя. С детства слыл пронырой. Но меня это не смущало. Всегда в гуще событий, в центре внимания. Люди набивались в друзья, женщины просились в постель. А тут, будто систему заклинило. Просто в один из дней пришла в мою кампанию на собеседование Дарья Леонидовна Бурых и все. И все пошло не по привычному сценарию, а по пи… кхе кхе. Даже близкие знакомые и те заметили перемены в моем поведении и жизни. Да и как тут не заметить, из стального Альберта Владленовича превратился в истеричку. Нервы вот уже полгода на пределе.

Нда, вот включи я тогда мозги, может и не лежал сейчас посреди тайги с забинтованной ногой. А спокойно продавал ее из своего офиса в модной высотке. И горя не знал бы и нервы целы и нога. И что меня тогда черт дернул закусить удила и принять на работу Дарью. Ведь и она не хотела, и я был на нее зол. Но какое-то непримиримое упрямство и желание кому-то что-то доказать проснулось. А может, это была любовь с первого взгляда?

Даша наконец улеглась, крутилась она не долго, но то ли нервы у нас с ней на пределе, то ли я не привык к такому тесному пространству, но было сложно спокойно лежать, когда в метре от тебя, почти на расстоянии вытянутой руки «гнездилась» помощница, не просто какая-то помощница, а самая желанная из всех. Хотелось протянуть руку, перетащить ее к себе под бочок, и чтобы успокоилась обнять. Да только пока она таких жестов не оценит.

Окинул еще раз тесное пространство этой избушки. Ндааа… Что это интересно за дом такой, в котором все есть, кроме пространства. Зачем он здесь, посреди тайги, и откуда Дарья знает о нем? Она-то тут как рыба в воде. Такое впечатление, что сама тут все раскладывала когда-то. Что не возьмется искать, все находит. Избушка Бабы Яги, не меньше. Волшебная хата, в которой все само собой появляется. Или не само собой?

Почему-то сон никак не приходил. За то вспомнились события полугодовалой давности. Кажется, что пол жизни прошло, а в то же время, будто вот, совсем недавно было. Моя дорогая помощница, которая проработала на тот момент чуть меньше года, из которого половину пыталась залезть ко мне в кровать, а вторую – охмурить моего зама, который к тому моменту состоял в отношениях с дочкой влиятельного чиновника, наконец уволилась, причем с глобальным скандалом, который чуть не пошатнул позиции нашего бизнеса на рынке. И стоял остро вопрос о поиске нового сотрудника. Скандал был громкий, и нервы попортил не только моему заму, но и мне. Поэтому помощницу я выбирать взялся сам.

- Клавдия Ивановна, - обратился я к начальнику отдела кадров, - почему до сих пор на моем столе нет резюме соискательниц на должность моего личного помощника? – как всегда сдержанно, но строго строил разговор с сотрудниками.

- Альберт Владленович, давайте я проведу отбор и представлю вам три претендентки. Неужели вы будете принимать всех и лично беседовать? Это сколько времени и сил займет? – тараторила не молодая, но очень трудолюбивая женщина.

- Мне ваш прошлый выбор вышел очень острым боком. Поэтому уделю время сейчас, чтобы потом не мучиться. Жду анкеты, резюме, и зайдите сами, у вас действительно будет то же работа с соискательницами.

Через считанные минуты в дверь моего кабинета постучали.

- Клавдия Ивановна? – спросил больше для ритуала, чем для информации.

Я точно знал, что за дверью стоит эта проворная старушка, как она умудряется так быстро по офису перемещаться, ума не приложу. Но ее расторопности остается только завидовать.

- Альберт Владленович, вот, - с порога вытянула руку с большой кипой бумаг начальница и двинулась в сторону моего стола.

Взял бумаги и положил перед собой.

- Это тестовое задание, я сам разработал, пока я знакомлюсь с анкетами претенденток, будьте добры, размножьте задание и раздайте девушкам. Пусть делают. Понятно? – уточнил о том дошла ли информация до исполнителя то же больше для галочки. Потому что Клавдия Ивановна всегда понимала с полуслова и делала все быстро.

- Конечно, Альберт Владленович, сейчас все сделаю. Срок для выполнения есть?

- Час, через час я жду всех девушек с выполненным заданием в приемной, те кто не успели, могут совершенно спокойно отправляться домой. Тугодумов у нас не держат.

Начальница отдела кадров упорхнула выполнять поручение, а я начал листать анкеты. На четвертой или пятой меня начало клонить в сон. Как Клавдия Ивановна этим занимается? Одинаковые лица, одинаковые ответы на вопросы, навыки тоже, примерно, одинаковые, и скорее всего выдуманные, ну или как это водиться, приукрашенные. Отличается цвет волос на фото, Ф.И.О., адрес регистрации и название ВУЗа. Но тут я долистал до резюме Дарьи Леонидовны Бурых. И все…

Вот с этого момента все пошло не так. На меня смотрела молоденькая девушка, которая поражала своей свежестью и какой-то натуральностью, казалось, что и не фотка это, а живой человек смотрит. Никакой манерности в позе, никаких неестественных поз, добродушно улыбалась, сияла чистыми, бесхитростными глазами и тем самым привлекала внимание. Просто живой уголок в классе труда. Будто я сидел на заводе по изготовлению роботов, и тут впорхнула живая девушка. Стал пристально изучать ее резюме. Но по нему выходило, что она нам совершенно не подходила. Во-первых, у нее не было высшего образования, во-вторых, она училась на последнем курсе и стало быть не могла полностью отдаться работе, а это требовалось в первую очередь. У нас было полно проектов. Я, можно сказать, ночевал на работе и мне нужен был такой же сотрудник в помощь. А тут… Учеба. Да и не понятно, что она делает на собеседовании на такую должность, если все остальные пункты резюме правда. Ей минимум надо было в наш экономический отдел. В общем, это было единственное резюме, которое отличалось и вызывало хоть какой-то интерес.

Нет, несколько девушек привлекли моё мужское внимание своими фотографиями, но как активный пользователь сети, могу точно сказать, что фотография и реальность часто не связанны друг с другом. Сколько таких удачных фото на просторах интернета? Правильно, море. А сколько действительно красивых женщин вокруг? Единицы. Ознакомился с предложенными анкетами я быстро, в общем-то и не вчитывался больно. Время тянулось очень медленно. И раньше поставленного срока я вышел в приемную и обнаружил там сидящую на кресле девушку. Она показалась мне очень знакомой.

- Вы ко мне? – обратился к ней, намереваясь прогуляться до туалета, пока не пришли желающие получить эту приемную в свое пользование.

- Если вы Альберт Владленович, то да, к вам, - скучающим и абсолютно не заинтересованным тоном проговорила девушка.

- А по какому вопросу? – старался говорить сухо, но почему-то стало одолевать раздражение.

Я сам не понял почему, но эта холодность и незаинтересованность меня сильно расстроила.

- По тому же самому, что и вся толпа, что с упорным энтузиазмом выполняет ваше глупое задание, - не меняя тона ответила посетительница.

- Судя по тому, что они его выполняют, не моё задание глупое, а они, - рыкнул на соискательницу, как оказалось, и направился в туалет.

Там я пробыл недолго, но когда вернулся, моя приемная уже походила на гримёрку перед показом мод. Там толпились и галдели девушки, которые могли бы побороться за титул Мисс Мира, ну или «Топ модель года». Но я почему-то искал глазами темноволосую девушку, что оставил здесь несколько минут назад и не находил.

- Построились и замолчали, - рыкнул я.

Так как у меня от природы командный бас, то повторять не пришлось. Девушки засуетились и стали строиться. Но даже эта простая команда давалась им с трудом. Почему-то место рядом со мной оказалось наиболее притягательным для прекрасных соискательниц, поэтому именно за него началась борьба. Девушки скучковались и активно заработали локтями. Выглядело это комично. Но меня это сильно взбесило. Нашел глазами Клавдию Ивановну, и обратился к ней:

- Вы, может, наведете порядок в этом курятнике? – раздражение скрыть не удалось, поэтому фраза прозвучала очень грубо.

Женщина спохватилась и начала вручную растаскивать прекрасных дам, а я отошел немного к двери в свой кабинет. Вообще раздражение нарастало, и захотелось спрятаться уже в своем кабинете и прекратить этот цирк. Но меня глодал вопрос, куда же делась та брюнетка, которая мне совсем не подходит.

С нового ракурса и после суетливых потуг начальника отдела кадров моя пропажа нашлась. Она спокойно стояла у панорамного окна спиной ко всем и наблюдала за тем, что происходит на улице. После того как девушки построились в неровную шеренгу, ее уверенная, но между тем расслабленная фигура сильно бросалась в глаза.

- А вам нужно особое приглашение? – обратился я к брюнетке.

Она не сразу, но все-таки обернулась, окинула собравшихся презрительным взглядом и опять отвернулась. Чем окончательно взвинтила мне нервы. Я промолчал, но собеседование не начинал, ожидая следующих действий от нее.

Через какое-то время она тяжело вздохнула, развернулась и направилась в нашу сторону. Я думал, она встанет в общую шеренгу, и я начну собеседование. Но она подошла к Клавдии Ивановне, отдала ей лист, на котором не было никаких пометок, как и предполагалось, и развернулась к выходу из приемной.

Начальница отдела кадров в недоумении рассматривала лист и с растерянностью кидала взгляды в мою сторону.

- А вы далеко собрались? Дарья Леонидовна? – как я умудрился запомнить ее имя отчество, ума не приложу.

Девушка развернулась и с удивлением посмотрела на меня. Взгляд был решительный, прямой. Я даже как-то подобрался. Захотелось стать выше и как-то серьезнее что ли…

- Вы удивили, - спокойно и сухо отозвалась брюнетка, - поэтому отвечу вам на вопрос. Я ухожу домой. Не вижу смысла в этом фарсе. Вы не подходите мне в качестве работодателя и должность тоже. Да, и… - замолчала Дарья, - объективно оценив ситуацию, предпочитаю не тратить чужое и свое время попусту. Критерии отбора понятны, - окинула она сбор модельного агентства, который даже в одной линии спокойно устоять не мог, да и вообще больше походил на дребезжащий улей, - ни по одному из пунктов я не прохожу.

- И какие же пункты вы выбрали для себя? – скрестил руки на груди, а где-то на задворках сознания ворочалась мысль, - «Не закусывай удила», но тогда я не внял голосу разума и яростно включился в это нелепое противостояние.

- Не я, а вы, - в прямом смысле огрызнулась Дарья, - рост, вес, тупой взгляд с налетом обожания… - выпалив мне это в лицо, немного сбавила спесь и притихла молодая соискательница.

- Вы так низко оцениваете свои внешние данные? – решил подлить масла в огонь, для чего сам до сих пор не пойму.

- Я объективно отношусь к своей внешности. И подгонять ее под чьи-то меняющиеся требования и стандарты не собираюсь. Тем более, не для этого я училась усердно и стажировалась, чтобы наниматься на работу за красивые глаза и упругую грудь.

После ее слов я невольно опустил взгляд с ее неимоверно милого лица чуть ниже. И то, что я увидел, мне несравненно понравилось. Несмотря на умеренные формы, даже можно сказать, стройное тело, грудь была достаточно достойной. На первый взгляд уверенная тройка, а может и хорошо закамуфлированная четверка. Вообще, надо сказать, Дарья единственная, кто пришла в строгом офисном костюме без прикрас в виде расстегнутой почти на половину блузки, прозрачной кофточки под пиджаком, топа, дублирующего вырез жакета, создающего иллюзию, что под ним ничего не одето. Серый, графитовый костюм со строгой юбкой, даже не карандаш, которая еле доходила до колена, строгий двубортный жакет, хлопковая голубая рубашка, которая очень подчеркивала необычно голубые глаза девушки. В голове зародился вопрос: «В линзах она или это свой цвет глаз такой? ». Пауза затянулась, и молчание прервала Клавдия Ивановна.

Она схватила Дарью за руку и поволокла в конец шеренги. Мудрая женщина, не просто так занимает свое место.

- Поверните свои листки так, чтобы я видел их содержимое, - скомандовал я, после того как, почти сбежавшая, соискательница заняла свое место в строю, если это можно было так назвать.

Девушки засуетились и повернули листки так, чтобы я мог видеть их.

- Ты, ты и вот ты, сделайте шаг вперед, о, еще вон та, что спряталась за спинами двух блондинок, - все так же строго командовал я, а между тем поглядывал на Дарью, почему-то ее реакция была мне важна, - почему у вас заполнено только половину листа?

Девушки начали нервно жамкать свои листки. На лицах застыли мысли, что одна за другой роились в их головах.

- Я жду! – прекратил их агонию, времени стало жалко на это собеседование, но раз уже затеял, все равно пришлось доводить до конца.

- Я не успела, - расслышал то ли шепот, то ли писк одной из претенденток.

- А остальные, тоже?

Девушки молчали, листки в их руках стали подрагивать. Нда, а ведь я еще не кричу и не выражаю недовольство. Просто разговариваю, а их трясет как осиновые листы.

- Вы мне не подходите, ни тебе стрессоустойчивости, ни расторопности, ни профессионализма. Дорогие девушки, вы свободны. Благодарю вас за уделенное нашей компании время, - более мягко сказал я и указал для пущей наглядности на дверь приемной.

Красивые, стройные дамы, как по команде развернулись и ушли в том направлении, куда было сказано.

Даша стояла абсолютно спокойно. На меня не смотрела, рассматривала картину, что висела на стене над местом моей помощницы. Как она там оказалась, сам не помню. Но висит очень давно. И притягивает взоры посетителей. Вот и строптивая брюнетка не осталась равнодушной. После детального изучения мазни в красивой раме, она начала давиться смехом. Чем еще больше раздражала и привлекала моё внимание к себе.

- Что смешного? – не выдержал я, когда дверь за первой партией соискательниц закрылась.

- Вы мне? – наконец обратила на меня внимание Даша.

- А кому еще? Больше тут никто не смеется, одна вы в цирк пришли, все остальные на работу устраиваться.

- Тут девушка засмеялась еще сильнее, да так, что слезы брызнули у нее из глаз, а сама она согнулась немного и схватилась за живот.

А у меня в голове мысль проскочила: «тушь не потекла, это свои что ли такие длинные и черные ресницы». Потом мотнул головой и рассердился, наверное, больше на себя, что позволял серьезное мероприятие превращать в балаган.

- Простите, - выдавила, задыхаясь Даша из себя, - просто у него есть еще картина «Цирк зажигает огни» и вы…, - смех новой волной захлестнул девушку.

И так, надо заметить, задорно она смеялась, искренне, что сам невольно улыбнулся и перевел свой взгляд на картину. Зачем она тут висит? Какие-то коты в лесу жгут спички. Причем тут серьезный офис? Надо у зама спросить. Откуда это безобразие тут взялось. А пока предстояло разобраться с собеседованием.

- Так, все остальные, кто выполнил все задания, зачем вы это сделали? – задал вопрос по теме собеседования. Надо было уже заканчивать его, потому что состояние было очень нервозное и абсолютно не хотелось уже видеть всех этих галдящих дам.

Девушки ожидаемо молчали. Даша все еще посмеивалась, видимо пытаясь взять себя в руки.

- Можно отметить из всего этого нашу исполнительности и готовность трудиться не покладая рук, - раздался неуверенный женский голос.

- Мы не в детском саду и не в кружке прикладного творчества. Мне надо чтобы вы прикладывали руки только туда, куда надо, думали головой, причем наперед. И конечно умели распланировать и оценить объем предстоящих работ. Потому что вам это придется делать не только за себя, но и за меня. А если вы сами бросаетесь делать что-то очертя голову, то что вы заставите делать меня? Единственное, что можно отметить из ваших трудов, так это расторопность. И так как вас значительно меньше, чем анкет у меня на рабочем столе. Я так понимаю, - обратился уже к Клавдии Ивановне, - все остальные просто не успели замарать весь листок, и у них не было столько самоуверенности как у тех, кто вышел отсюда первыми.

Женщина просто молча кивнула, и продолжила стоять в ожидании дальнейших указаний.

- Я не хочу никого учить и ни с кем нянчиться. Так что, благодарю вас за уделенное нашей кампании время, вы можете быть свободны, - указал уже в привычном направлении и потер лицо другой рукой.

Клавдия Ивановна тяжело вздохнула, но ни слова не произнесла. Она знала, что спорить со мной, тем более при свидетелях, бесполезно.

Приемная постепенно пустела. Девушки покидали помещение, при этом не закрывая свой изящный рот. От гула начала сильно болеть голова. Потер виски. И уже почти у выхода остановил Дарью Леонидовну.

- Стоять, - может слишком резко прозвучало, но за небольшой срок нашего общения эта девушка в который раз собирается уходить. И меня это начало безумно злить.

Она встала как натянутая струна. Но поворачиваться опять не спешила.

- Вы далеко собрались, уважаемая Дарья Леонидовна?

- Домой, - спокойно и все также стоя ко мне спиной, выдала единственная прошедшая собеседование и при этом совершенно неподходящая мне сотрудница.

- Но я вас еще не отпускал, - зашипел, потому что еле сдерживался, чтобы не заорать.

- Но я не работаю на вас, и знаете, уже и устраиваться, желания нет. Поэтому я думаю, что собеседование закончено, тратить впустую наше время не стоит. Клавдия Ивановна, думаю еще раз позвонит в модельное агентство, ой, простите, в кадровое, конечно в кадровое агентство и вам подберут новых соискательниц, может следующий набор окажется более успешным, и одна из претенденток обязательно тронет ваше сердце, а также что-то еще, - с желчью проговорила Даша, а я аж растерялся от такой наглости и неприкрытого сарказма, а главное ее последние слова никак не вязались с тем, что есть на самом деле. Я никогда не смешивал личные отношения и рабочие.

Тут вовремя вклинилась моя кадровичка.

- Альберт Владленович, вы просите Дарью Леонидовну, - начала причитать старушка.

Но я ее перебил, так как ком негодования накрутился до неимоверных размеров и сдерживать его в себе было просто невозможно.

- Да как ты смеешь, - заорал на нервах я, даже сам не узнавая свой голос.

Клавдия Ивановна подскочила на месте, вздрогнув от неожиданности. Да оно и понятно, я так никогда еще ни с кем из сотрудников не разговаривал, по крайней мере в офисе. На производстве бывало, но там складывались такие обстоятельства, но здесь…

- Альберт Владленович, - еще настойчивее принялась успокаивать меня начальница отдела кадров, даже поглаживать по плечу начала, - вы поймите, это же девушки, ну, каждая о своем, - поднял бровь, уставившись на женщину, - да не Дарья, как там ее, Леонидовна, а другие, обсуждали ваш скандал с прошлой сотрудницей, и каждая выдвигала свои предположения, да и цели у всех разные, понимаете, а она наслушалась в коридоре, вот и поняла все не так. Не кричите на нее, совсем без помощницы останетесь, отступилась от меня женщина и руки опустила, как-то безнадежно, - после скандала к нам нас собеседования приходят очень специфические соискательницы, это я еще отбор произвела, - устало продолжила она. Берите эту, и не вредничайте. Другую долго будем искать.

- А эту, ну которую брать собрались, вы спросили? – раздался настойчивый и раздраженный голос брюнетки, - Сообщаю, крепостничество отменили. Я к вам на работу не пойду.

- А куда пойдешь? – зарычал я, вся эта ситуация настолько выбила меня из колеи, что хотелось что-то разломать, абсурд, - или ты думаешь, что кто-то будет рад тому, что у тебя нет опыта работы, что тебя надо будет отпускать на учебу еще минимум три месяца, а то и больше, и при этом тебе предложат такую же заработную плату как у нас, нет, что это я говорю, больше! Конечно тебе предложат больше. Ведь все ждут студента без опыта работы и готовы его принять на ответственную должность.

- И что же ответственного в этой должности? Принеси-подай. И никакого карьерного роста. Я не для того училась, чтобы до пенсии за вами чашки, а потом судна выносить, - выпалила нахалка.

Клавдия Ивановна мельком глянула на меня, а потом схватилась за голову, плавно перемещая ладони на лицо. Видимо то, что она увидела, ее впечатлило. Еще ни разу я так не реагировал на то, что мне указывали на разницу в возрасте. Да и честно говоря, молодые девушки, обычно, говорили о моем опыте и стати с восторгом, а тут…

- Так зачем приперлась тогда на тупиковую станцию своего карьерного роста? – уже просто не сдерживаясь орал во все горло.

- Потому что дура, надо было себя слушать, а не … - тут она осеклась, - не важно. Альберт Владленович, желаю вам найти достойного сотрудника и процветания вашей компании.

Дарья проговорила свои пожелания, а Клавдия Ивановна отняла руки от лица и посмотрела на меня испуганно и выжидательно.

- Что? – буркнул я ей, - на силу тут никого не держу, уму не постижимо, уговаривать работника остаться в успешной, развивающейся компании сразу после университета, да еще и с таким окладом! – сам говорил, а в слова свои не верил. Зародилось какое-то странное чувство, что я что-то упускаю. И что надо, чтобы осталась она и работала.

Начальница отдела кадров, будто почувствовала мой настрой, и принялась поддакивать мне.

- Да, Дарья, зря вы так. У нас гибкие условия в кампании, работники перемещаются внутри нашей структуры, хорошие сотрудники вообще у нас на особом счету. И находясь рядом с главой кампании, вы можете как нельзя лучше узнать структуру, все особенности работы, набраться опыта, обзавестись связей. Вы еще молоды и относитесь ко всему с максимализмом. Подумайте, в любом случае вас возьмут на испытательный срок – три месяца. За это время вы окончите университет и уже определитесь с работой. Ну, а я - подберу более подходящую на эту должность кандидатуру.

Даша задумалась, и я включился в процесс, мне почему-то стало принципиально важно, чтобы эта строптивая девчонка работала у меня в приемной, носила кофе, и разговаривала уважительно. Инстинкт охотника-завоевателя-укротителя никак проснулся. Захотелось приручить. Чтобы подчинялась. Но за своими эмоциями я плохо разглядел характер Даши, и это было моей ошибкой. И теперь, лежа в избушке без курьих ножек я понимаю откуда он взялся, его выковала тайга, и не мне его согнуть. Как бы не хотелось. Да и не уверен уже, что хочется. Скорее всего это больше всего и притягивает меня в моей Дашке. Только это и не дает мне сделать ее своей. Так и кружусь вокруг нее, как медведь, дрова ломаю. А подобраться не могу. Пугается.

Так я и прокрутился в воспоминаниях всю ночь. Сон так и не шел. А под утро, так вообще испытал очередной шок. Откуда-то издалека доносился истошный детский крик.

* Вася Ложкин «Волшебный лес» - картина вызвала смех, потому что компания занимается переработкой и продажей древесины.

* Вася Ложкин «Цирк зажигает огни» - карикатура.

* Вася Ложкин - Российский художник и дизайнер, музыкант, основатель музыкального коллектива «Эбонитовый колотун», лидер группы «Вася Ложкин и какие-то люди». Входит в общество «Колдовские художники». Темами его картин часто являются алкоголики, пенсионеры, зайцы и коты.

Глава 5

Дарья

Подскочила как ошпаренная. Во сне я совсем забылась где нахожусь и с кем. Было так сладко, как в детстве. Я очень любила ездить к дедушке с бабушкой и проводить время на природе. Чистый воздух, любящие родные люди. Это все расслабляло, успокаивало и придавало сил. И на удивление, после всех стрессов и приключений, я спала как когда-то в доме у дедушки. Казалось, вот еще чуть-чуть и бабушка позовет завтракать. Но вместо этого мой слух уловил истошный крик. Спросонья можно подумать, что кричит ребенок.

Подскочила с лежака. И стала метаться по избушке. Осознание того, где я нахожусь и почему, пришло сразу, а также зародилась паника и какая-то беспомощность.

- Что это? – каким-то не своим голосом проговорил Альберт.

- Где? – находясь в шоке не сразу сообразила, о чем меня спрашивает шеф.

- Кричит! – шепнул босс.

- Раз кричит, то не что, а как минимум кто, - буркнула я, отвернувшись от начальника.

Никуда от него ни скрыться, ни деться, бесит только, и места тут не столько, сколько в его просторной приемной. Надо соображать. Только почему-то быстро реагировать не получалось. И вообще, какое-то странное чувство мешало, как пчела или комар, кружа в голове, путая мысли об существующей обстановке вещей. И тут я поняла, что шеф пялится на мой зад. Не просто поняла, а почувствовала кожей.

Перед сном я сняла жакет, а уже ночью мне стало совсем неудобно, и под одеялом избавилась еще и от брюк. Только утром, когда услышала крики, сразу вскочила и не вспомнила про это. Теперь я стою спиной к шефу в одной рваной блузке и стрингах, а проще сказать – с голым задом.

- Закрыли глаза! – скомандовала максимально грозно.

- Не хочу, - слегка хрипловато раздалось за спиной.

- Вы не мужчина, вы… - подбирала слова и никак не могла.

- Как раз-таки я мужчина. И отказать себе в удовольствии очень сложно, - не своим голосом ответил Альберт Владленович.

- На своих однодневок смотрите, и можете не только смотреть, а и… - договорить не успела, на моей талии появились мужские руки, которые стали притягивать меня спиной к мужскому телу.

- Вы что себе позволяете, - заверещала истерично я.

- Ты сама сказала, могу не только смотреть, но и еще что-то там, - елейно поведал мне босс.

- Не со мной! А с вашими однодневками! – зарычала, выпутываясь не только из мужских рук, но из щекотливой ситуации.

Я не знаю, что меня больше всего злило, то что босс ожидаемо развязно себя вел, или то, что моё тело отреагировало на его действия совсем неожиданно. Но задумываться по этому поводу было некогда, потому как крики не прекращались, и нужно было срочно бежать. Схватила брюки, так и не поворачиваясь к мужчине лицом, наклонилась, чтобы одеться и скомандовала:

- Ну! Давайте, быстрее!

- Что быстрее? – совершенно растеряно ответил мне шеф.

Повернулась к начальнику и чуть не вскрикнула, потому как мужской интерес или утренняя реакция мужского организма, не знаю, что из этого, но весьма красноречиво выпирала под тонкой тканью боксеров. Альберт стоял в растерянности и сальным взглядом смотрел в мою сторону. А я вместо того, чтобы почувствовать привычное раздражение, возмущение и может быть даже оскорбиться, ощутила странное ликование и удовлетворение. Точно рехнулась. Но собрала все свое самообладание в кучу и рявкнула.

- Одевайтесь! Не слышите? Бежать надо!

Выскочили мы из заимки и встали как вкопанные.

- Тсс, - зашипела на босса, - слышите? Откуда звук?

Он стоял с очень сосредоточенным лицом. Потом резко мотнул головой и решительно указал в сторону болота:

- Там, ребенок там! – как всегда властно и со знанием дела выдал Альберт.

Я не поняла о ком он говорит, но сложив крики и направление, которое указал начальник, поняла, что не все взяла из домика.

- Ждите, сейчас, пока прислушайтесь получше, не ошиблись ли вы.

Скрылась в домике и стала искать веревку. Попутно захватила палку, на которую опирался Альберт вчера. Она тоже может мне понадобиться. С палкой и веревкой я вернулась к своему спутнику.

- Вот, - показала предметы, за которыми ходила в домик, - теперь можно идти.

Босс осмотрел то, что было в моих руках и непонимающе пожал плечами, но промолчал. Я шла впереди, Альберт Владленович шел за мной. Крик то стихал, то опять с новой силой возобновлялся.

- Успеть бы, - вдруг раздался мужской бас за спиной.

- Куда, - не понимала его сегодня от слова, вообще.

Начиная со вчерашнего дня все происходящее вокруг просто сводило с ума и больше походило на абсурд. И, видимо, я устала разбираться, удивляться, поэтому просто начала принимать новые данные спокойно и без лишних эмоций. Ну, Альберт чего-то лопочет, ну и пусть, ну отреагировала я как –то нездорово на близость его тела с утра пораньше, значит, так и должно быть. А хотя, почему это не здорово. Наверное, очень даже здорово. Я молодая, здоровая девушка, ну нет у меня сексуального опыта, что теперь, но организм то готов.

Мотнула головой, что-то опять мысли ушли совсем не в ту сторону.

- Надо продумать тактику. Как только вон за тот валежник перейдем, вы идете за мной след в след, повторите, - скомандовала я.

Почему-то с сильным запозданием до меня дошло, что я веду за собой хромого начальника, который в тайге впервые, и веду прямиком в болото. Меня как током шибануло. Обернулась, Альберт молчал, а я ждала от него ответа.

- Вы не расслышали, что я сказала? – стала закипать, видимо от нервов я.

- Вы с утра не с той ноги встали, Дарья Леонидовна? Плохо спали? Мало? Вы рычите и рычите, теперь командовать взялись. Из нас двоих я мужчина, так что давайте, я пойду первым, - так же как и я, раздраженно, выпалил начальник.

- Серьезно? – скрестила руки на груди и уже готовилась пререкаться, но протяжный и истошный крик сбил мой настрой.

Поэтому ничего не ответила боссу, развернулась и зашагала быстрее. Возможно, с больной ногой Альберту было неудобно меня догонять, ничего. За то не будет перегонять и бежать, не зная местности, в болото. Пробралась через валежник, и остановилась. Какая-то нерешительность появилась. Все-таки я отвечаю не только за себя, но и за начальника. А не слишком ли я самоуверенна. Вдруг за пять лет забыла все, или болото изменило рельеф? И стоит ли так рисковать? Что мной движет? Азарт? Может просто человечность?

- Не слишком ли мы рискуем? – ответила на немой вопрос, который задал шеф глазами, когда я остановилась.

- Ну не бросать же ребенка! Как мы потом жить будем? – в полном шоке выдал Альберт.

- Какого ребенка? – не поняла ничего я.

- Ну этого? Который орет! – махнул в направлении болота мужчина.

- А как вы думаете, откуда тут ребенок, посреди тайги? – спросила, чтобы немного привести в чувство озадаченного и встревоженного начальника.

Тот пожал плечами и отвернулся. Я вздохнула и пошла дальше.

- След-в-след, вы идете след-в-след за мной. И никакой самодеятельности. Это болото.

На самом деле, если я правильно помню, тут очень узкая тропка, по которой можно идти. И то, если она не изменила свое направление. Поэтому идти надо было очень аккуратно. Пробирались мы шаг за шагом и наконец дошли. На небольшой опушке, как это может показаться на первый взгляд, таком небольшом зеленом пяточке, барахтался молоденький заяц. Он угодил в болото и не могу выбраться. Как попал туда, непонятно. Но сам он точно выбраться не сможет. Ожидаемо, чем больше он совершал хаотичных, я бы сказала истеричных движений, тем сильнее усугублял свое положение. Видимо, он уже выбился из сил, потому что движения по времени были непродолжительными, а передышки длинными.

- Горемыка, - вздохнула я, и начала палкой прощупывать на какое расстояние можно подойти к нему.

Длилось это недолго. Альберт Владленович выхватил у меня палку и стал размахивать ей почти касаясь головы и без того испуганного зайца.

- Вы решили его прибить, чтобы не мучился? Гуманно, конечно, но можно попробовать еще вытащить, - обратилась к нему я.

- Что? – оторопел начальник, - Зачем прибить? Нет, я хочу ему палку протянуть!

- Ммм, - протянула скептически я, - А зачем?

- Ну, как! Ты что не понимаешь? – с бравадой начал мужчина, - чтобы ухватился, и мы его вытащили.

Посмотрела снисходительно на офисного человека, который, может, и зайца живьем первый раз видит. Отобрала палку и продолжила прощупывать почву.

- Даш, ну ты чего, утонет же, - начал злиться босс.

- Это мы утонем, если ломанемся спасать очертя голову. Надо с умом.

Чуть продвинулись вперед и я встала на коленки. Костюм все равно уже не спасти, блузка порвана, что уж теперь церемонится.

- Как по-вашему, он должен ухватиться за палку? Чем? У него лапки, не руки, - пояснила Альберту, явно уловив его обиду, что отмела его план спасения.

Начальник вытаращил на меня глаза и растеряно почесал затылок. Потом чертыхнулся себе под нос. Мне почему-то стало его жалко. У него, наверное, весь мир верх дном. Там, в Москве он как раз и является представителем больших возможностей, денег и власти. Все принятые им решения, так или иначе, приносили свои плоды. А тут… А тут, он как ребенок маленький. Беспомощный и еще и бесполезный.

Скрутила из веревки петлю, почти дикий запад, только по-русски, попробовала кинуть, но промахнулась мимо зайца. Он уже почти не трепыхался, торчала одна голова.

- А если ты петлю затянешь на шее, ты его не удушишь? – задал резонный вопрос Альберт.

Почесала теперь я затылок. И что делать? Его и так, и так смерть ждет. Так хоть попробуем.

- Попробовать стоит, - уверенно заявила я и еще раз бросила петлю, точно угодив на голову потерпевшему.

Затянула аккуратно веревку и стала тянуть. Получалось очень ужасно. Заяц орал, будто я его тупым ножом режу.

- Ты не туда тянешь. Он боком не вытянется. Болото плотное, не получится, - перебил меня Альберт и забрал веревку, - надо так, - и он другой конец перекинул через ветку у нас над головой, и теперь мы тащили зайца в верх.

Очень тяжело, но зверек стал поддаваться. Сантиметр за сантиметром стал появляться над поверхностью болота.

- Надо перевязать петлю! Сказала я, пониже. Удушим. – жалостливо отреагировала я.

- Как ты это сделаешь? Мы ведь не пойдем к нему отвязывать эту? Она уже затянута, - пояснил мне очевидные вещи Альберт.

Я только вздохнула. Не пойдем конечно. Тут Альберт резко дернул, и заяц взмыл ввысь, от рывка он стал раскачиваться на веревке и мне удалось схватить грязное тельце зверька.

- Отпускай, - закричала я.

Альберт тут же отреагировал и ослабил веревку. Но заяц уже не трепыхался у меня в руках. Почему-то мне так грустно стало! Я не первый раз в тайге и мужики из деревни ходят сюда не спасать зайцев, а стрелять. И я не один раз ела бабушкино жаркое из зайчатины. Вкусно, кстати. Но вот сегодня как-то совсем его не хотелось.

Стою с тушкой зайчонка на руках, а у самой слезы наворачиваются. Что теперь с ним делать?

- Не кисни, Дарь, - теплая рука моего босса легла мне на плечо и так нежно сжала его, в поддерживающем жесте, - не пропадать же добру.

Н да, мужик он и в тайге мужик. Ему есть, наверное, хочется. Картошка с сухарям и консервами, скорее всего, уже переварились. А тут мясо. Указала взглядом Альберту, чтобы палку забрал и веревку смотал, а сама с зайцем на руках, отправилась к заимке.

Иду у самой такие мысли в голове, одна страшнее другой. Ведь мы и сами могли угодить в это болото вчера, не найти сторожки. Да и вообще, могли бы выглядеть не лучше этого зайчонка. Тайга, она такая, красивая, обильная, богатая, но не прощает халатности, невнимательности, и дилетантства.

До домика добрались быстро, в полном молчании. Альберт сложил на веранде палку и веревку, взял вчерашнее ведро и пошел к колодцу. Я села на ступеньку веранды, а зайца положила перед собой, надо отмыть его, начальник прав, а то весь в грязи.

Босс быстро принес воды и стал тонкой струйкой поливать на мех, а я, быстро передвигая руками, мыть зайчика. Тепло его тельца отчетливо контрастировало с холодной колодезной водой. Когда омовение завершилось, Альберт взял его за уши и встряхнул. Наверное, он хотел стряхнуть остатки воды. Но получился совсем другой эффект. В его руках встрепенулся заяц и закричал, как когда-то кричал на болоте.

Мы оба вздрогнули от неожиданности. А я от радости прикрыла рот руками. Это было так здорово. Что он живой.

- Ну, что делаем? – спросил, глядя мне в глаза начальник.

Я замерла, не зная, что ответить. Понимание того, что мы в тайге на долго все-таки было. Но и убивать зайчика не хотелось.

- Короче мы сегодня на сухарях, - смеясь огласил свое решение Альберт, и разжал ладонь, чуть наклоняясь к земле.

Мокрого страдальца долго упрашивать не пришлось. За считанные секунды он скрылся из вида. А меня затопила такая благодарность и нежность к своему ненавистному боссу, что сама не поняла как, я подошла к нему, обняла, нежно прижимаясь всем телом, и проговорила ему в грудь:

- Спасибо.

В ответ на мою спину легли большие теплые ладони моего босса, они сильнее прижали меня к нему, а в волосы уткнулось его лицо, обдавая макушку теплым дыханием.

- Все для тебя, Дашенька, только улыбайся, - так нежно, так трогательно прозвучали его слова.

Как в забытьи прибывая, не отстранилась от него сразу, а насладилась защищенностью, теплом и нежностью. Мне, видимо, это сильно не хватало после пережитого стресса. Иначе пояснить наши долгие обнимашки, от которых меня не воротило, а наоборот хотелось продолжить их как можно дольше, я не могу. Сколько мы так стояли, не знаю. Но потом до конца осознав неправильность наших действий, резко отпрянула от мужчины, потупила взгляд и направилась, не оборачиваясь в дом.

- Сейчас приготовлю что-нибудь, не одними сухарями будем питаться, - буркнула я.

За спиной послышался грустный вздох. Что он, не верит в мои кулинарные таланты?

Глава 6

Альберт

Вот тебе и мамонта поймал. И тут же отпустил. Блин, вот даже зайца поймать не смог. Точнее удержать. Теперь на голодном пайке по всем фронтам. Даша меня не только нервным делает, еще и чувствительным. Как она смотрела на меня печально, когда сжимала на болоте это грязное тельце. Мне тогда хотелось этому зайцу искусственное дыхание сделать. Лишь бы моя девочка не грустила.

А сколько было восторга в ее глазах, когда он очнулся? Разве я мог опять огорчить ее, потушить это ликование в глазах? Конечно не мог. Видимо этот зайчишка родился под счастливой звездой, раз дважды от смерти ушел. Да и что греха таить, благодарен я ему. То, что случилось после его освобождения, дорогого стоит.

Как она ко мне прижималась. Я всегда знал, что внутри Дашки океан бездонный. Но что так приятно купаться в ее нежности, даже не подразумевал. Сердце будто готово было разорваться от счастья, любви и восторга. Да, блин, любви. Альберт, ты пропал. И если я не смогу за эти дни нашего уединения расположить к себе Дарью, то хоть сам иди на то болото топиться. Жить без нее будет очень больно.

Направился в домик, чтобы помочь моей отчаянной хозяйке, глядишь, на что-нибудь сгожусь. Но что-то опять пошло не так, на пороге оступился и боль в ноге дала о себе знать. Как ни старался прикрыть стон, все же моя Дашка его расслышала.

- Альберт Владленович, - резануло по слуху это холодное официальное обращение, после нежных обжиманий, которыми я был окрылен, но истинное беспокойство в ее глазах, немного смягчило удар по моим чувствам, - что случилось? Я сегодня еще рану не смотрела. Давайте обработаем! Снимайте штаны! – бодро скомандовала Даша.

Н да, снять штаны перед тобой, моя принцесса, это я всегда готов. Но вот хотелось бы для других целей. Вздохнул. Нам пока до этих целей идти и идти. И учитывая тот факт, что иду только я, а Даша упорно стоит на месте, путь будет не простой.

- Все хорошо, просто оступился. Вот и отозвалась боль в ране. Сейчас пройдет, не отвлекайся. Чем ты там занималась, - решил включить браваду, мужик я или где.

- Я сказала, снимайте штаны и ложитесь на лежак, - в голосе послышалась сталь, руки она уперла в бока.

А мои мысли понесли меня совсем не в ту сторону. Она представилась мне в латексе, с плеткой в руках, и такая строгая. Дыхание моё сбилось, кровь пошла по другому кругу, окончательно отливая от головы. Вот те на! Никогда не думал о таких вещах и уж тем более о том, что женщина может надо мной доминировать. Надо мной – Альбертом Ивановым. Это я менял их как перчатки. Это я руководил, когда, где и с кем, и сколько раз. Это за моё внимание и время сражались в прямом смысле слова девушки. А теперь готов сдаться весь целиком и полностью своей подчиненной. Вот так каламбур.

- Альберт Владленович, давайте побыстрее. Я жду! – продолжала командовать Даша.

- Даш, а ты как любишь помягче или по жестче? Может ты любишь доминировать над мужчиной? – само сорвалось с губ то, что вертелось в голове.

Моя девочка покраснела, отвернулась. Это что такое было? Я что ее смутил? Мою бравую, языкастую, непокорную помощницу так сильно смущают разговоры о сексе? Вот те на. Надо взять на вооружение. За смущаю ее до беспамятства!

- Альберт Владленович, снимайте брюки и ложитесь на лежак, - повторила уже робко Даша и сама кинулась копошиться в аптечке.

А меня эта ситуация еще больше распалила. Да так, что снимать штаны стало вовсе не прилично. Заметался по домику. Снял все-таки брюки и плюхнулся на постель, прикрыв то, что Даше будет видеть, наверное, совсем трепетно. А потом подумал и скинул одеяло. Ну а что? Слушать меня эта строптивая коза не хочет, ухаживаний, что были в Москве не понимает, может хоть наглядно поймет?

Уселся максимально свободно, чтобы точно было понятно моё намерение относительно ее персоны.

- Даша, я готов, иди ко мне! – может через чур браво позвал ее к себе.

Даша подошла очень напряженная. На щеках был виден нездоровый румянец. На меня она не смотрела, присела на корточки перед раной и стала ее обрабатывать. Копошилась она очень самозабвенно, мне было почти не больно. Но моя ненаглядная старалась делать все очень аккуратно. Видимо от смущения, или от старания прикусывала нижнюю губу. А мне самому натерпелось впиться в нее. Искусать, зализать, втянуть в себя, смакуя ее мягкость, теплоту и такую желанность.

Моё желание и нетерпение просто рвалось из боксеров. Но Даша упрямо не обращала никакого внимания на щекотливые обстоятельства. Ни разу не бросила взгляд в сторону, которая так жаждала ее внимания. Закончила с перевязкой, встала и сразу отвернулась. Потом подошла к аптечке и стала укладывать туда предметы, которые достала для обработки. Делала она это очень долго. Молчание и напряжение в домике стало нарастать. У меня даже голова начала рваться на части и кружиться.

- Даш, а ты рассматриваешь меня как мужчину? – задал хриплым голосом, который сам не узнавал, интересующий меня вопрос.

- Нет конечно! – взвизгнула моя помощница.

А мне как под дых дали. Да так профессионально, просто без возможности очухаться от нокаута.

- Чем же я такой плохой? – прорвалась нотка обиды, как не старался ее удержать.

- Вы? - повернулась ко мне красная как рак девушка, - вы не плохой и не хороший. Вы просто другой. Из другой песни, из другой сказки. Вы – мой начальник. Наши отношения не могут быть иными, только деловые. И так правильно, так должно быть, - отчеканила она, будто заученную речь.

Интересно она меня убеждает или себя?

- А если поступиться правилами? Ты могла бы обратить на меня внимание как на мужчину? – не мог уже остановиться и продолжал задавать вопросы, которые жрут мой мозг уже полгода.

Даша печально осмотрела меня, как-то бегло, и нарочито быстро проходясь по тому месту, где уже стало все угасать. И помотала головой.

- Что нет? – удивился я.

- Нет, - прошептала она.

А мне аж плохо физически стало.

- Почему? – начал закипать я.

- Потому, - так же тихо ответила Даша и стала дальше копошиться, только уже в металлическом коробе.

А я оделся и выскочил из дома. Так больно мне еще никогда не было. Мне вообще за всю мою жизнь не отказала ни одна женщина. Я всегда получал желаемое. А тут. Нет, она не рассматривает меня как мужчину. И так брезгливо смотрит на то, что готово выпрыгнуть из всех штанов мира, лишь бы получить немного внимания и ласки от нее.

Метался как раненный бизон вокруг заимки, в лицо и куда только не попадя лезли пресловутые комары, только я был настолько в бешенстве, что сам был готов их покусать.

«Так, Альберт, успокойся», говорил мне внутренний голос. Кого ты слушаешь. Это же Даша. Ты будешь на солнце говорить, что это солнце. А она упрется и будет доказывать, что это луна. Она из вредности, ну, как пить дать из вредности такое говорит. Не может женщина так нежно обнимать, так чувственно прижиматься и так страстно благодарить. Если вообще тебя в упор не замечает. Значит где-то налажал. Вот и бесится. Точнее не так, бесит. Злит до скрежета зубов, а потом обижается на результат. Вот бабы – сначала выведут из себя, а потом в горячности обвиняют.

Находясь за домиком, услышал удар топора. «Так, у нас дровосек еще завелся? Может, его она как мужчину воспринимает? », - мелькнула мысль, которая тут же, просто с полуоборота, разогнала кровь до максималки, добавила к моему бешенству плюс сто-пятьсот очков. Как я домик обежал, сам не помню. Но видимо от бега и надуманных мыслей вид у меня был не очень дружелюбный. Потому что Даша застыла, открыв рот, с занесенным над головой топором. Потом она отмерла и слегка попятилась назад, опуская топор и выставляя его как для защиты. Стал на нее наступать. Я хотел ее успокоить. Видеть страх в ее глаза по поводу меня, вот совсем не входило в мои планы.

- Ты против меня обороняться будешь? – зашипел, - Совсем противен? Неужели ты думаешь, я обижу тебя когда-то или сделаю что-то, от чего топором обороняться надо будет. Дай топор и иди в дом, комары сожрут.

Дарья немного помедлила, потом нерешительно протянула топор, и обходя меня по дуге пробубнила: «Для начала вести себя научился бы, а потом в мужики набивался. Однодневки надоели, на экзотику потянуло? »

И я тут вспомнил….

Почти сразу после фееричного устройства Дашки на работу, меня как заклинило. Так захотелось ее за зад пощупать. Она девушка не плотная, а как это говорят, коренастая. Ноги у нее такие не тоненькие, но и не кажутся толстыми, а вот попа, попа отдельная тема для разговора. Даже под юбкой строгого офисного стиля, ее попа казалась невероятно манящей. Округлая, такая не рыхлая, но большая, и не перекаченный орех, которую еще потрудиться надо, чтобы смять и пальцы не переломать, а женственная, упругая, заметно выпирающая на фоне ровной, как струна спины. Руки так и чесались коснуться.

Каждый день повторял себе как заведенный, что после прежней помощницы – только работа. И никаких дурных желаний. Но каждый раз приходя в офис, просто магнитом приковывался всеми мыслями к Дашкиной заднице. Мне казалось это паранойей. Стал сам себя не узнавать. Стоило увидеть свою помощницу, как взгляд сам сползал ниже пояснице и следил неотрывно за тем, как под тканью офисного костюма перекатываются такие манящие, таки запретные ягодицы. Руки чесались. Да и не только руки, я вам скажу. Постепенно, желание потрогать стало перетекать совсем не в то место, куда должно было, относительно своей сотрудницы.

Надо отдать должное, Дарья держалась, как всегда, максимально профессионально. Я поражался каждый день, как девушка без опыта работы так быстро обучается премудростям профессии, вникает в дела кампании и выстраивает так грамотно деловые отношения. Со мной она держалась очень холодно, я бы сказал строго. Будто не я ее хозяин, а она моя строгая хозяйка, Господи, даже в мыслях не туда унесло. В общем, Даша становилась очень хорошим сотрудником, и я был рад и горд, что разглядел брильянт, а с другой стороны, сильно зол, что моя реакция на нее очень неоднозначна. И это явно ведет меня не туда. И уволить Дашу было бы не рационально.

Она задерживалась на работе столько, сколько требовалось для выполнения объема задач. Я не ожидал, что в универ ей уже было не нужно, так как она давно написала свой диплом, и ей осталось его только защитить. Так что пока все остальные студенты, писали свои выпускные работы, эта уникальная девушка, работала и получала практический опыт. И дразнила меня своим манящим задом. Через несколько недель реальной пытки. По-другому не назвать, мне задал вопрос мой зам.:

- Альберт, ты что творишь? Тебе мало разборок с прошлой сотрудницей? Какая муха тебя укусила? Позвони Лее, можешь, еще кому-нибудь. Но не смей трогать Дашку! – очень авторитарно отчеканил партнер и мой зам., а еще друг по совместительству.

- Слушай, не утрируй, просто зад ее привлекает. Не больше! К Лее некогда, с ней по-быстрому не вариант, там надо танцы вокруг нее плясать, и круги наворачивать, а у меня после работы вообще сил нет, - врал не знаю зачем, и главное кому, я.

- Ну-ну, - усмехнулся Лешка, - ну-ну, - и как-то странно на меня посмотрел.

А я после того разговора совсем сник. Потому что очень отчетливо понимал, что что-то сильно пошло не так. Несмотря на все слухи обо мне и толпы страждущих дам, я не распалялся на случайные связи, и как говорит, моя Дашка, однодневок. Да, женщины осаждали меня, боролись за моё внимание, но разве я в этом виноват? А главное, разве это доказательство вины? Нет. У меня было три любовницы. На любой вкус и цвет, как говорил Лешка. Рыжая бестия Лея, которой я ходил чаще всего, из-за ее темперамента, спокойная, сейчас даже понимаю флегматичная Нина – блондинка, и стервозная брюнетка – Жанет, к ней я ходил в моменты, когда хотелось чего-то эдакого. Для состоятельного, успешного мужчины, это не накладно и вполне разнообразно.

Только вот с тех пор, как в моем офисе стала крутить своими вторыми девяносто Даша, я не сильно спешил ни к Леи, ни к Нине, ни даже к Жанет. И как раз после разговора с Лешкой, я это осознал, как будто пыльным мешком по голове получил.

В глубокой задумчивости, после разговора с Лешкой, вышел из своего кабинета, и честно направлялся на обед. Но…

- Кхее, аааа, мммм, - услышал томные женские вздохи в приемной.

Сказать, что я впал в бешенство – ничего не сказать, я не знаю откуда взялась эта безумная ревность. Но мне стало даже физически нехорошо. Я как долбанный Отелло оглядывал приемную на предмет посторонних, а главное на предмет нахождения этих посторонних рядом с Дашей. Но все оказалось не так страшно. Просто эта обладательница манящей попы пыталась дотянуться до цветка, который стоял почти на самой верхней полке, чтобы полить его. Видимо никто не сказал ей, что у нас автоматическая система полива, поэтому цветы и стоят где непопадя и порой там, где до них особо и не дотянешься. Но выглядело это забавно, она переминалась с ноги на ногу на офисном стуле, кряхтела, пыхтела, но никак не могла дотянуться до цветка. И тут у меня созрел коварный план….

Подбежал и не спрашивая схватился за вожделенную попу, приподнимая ее над стулом. А что? Вполне благовидный предлог для воплощения мечты в жизнь. И я должен был потрогать, и успокоится. Ведь так? А нет. Все пошло вообще по другому сценарию. Мне как крышу сорвало. Руки стали жить своей жизнью. Я просто нагло мацал, мял ягодицы своей помощницы и получал очень необычное удовольствие. Я такого еще не испытывал. Во-первых, долгое воздержание, из-за работы, я и правда, Лешка прав, давно не наведывался к своим девочкам, во-вторых, долгое желание потрогать и невозможность осуществления желаемого, в-третьих, эмоции были настолько новыми, и может быть, поэтому столь сильными, что контролировать было себя невозможно. Мне кажется даже уши заложило. Я просто погрузился в ощущения, которые меня сносили и зарождали ни с чем несравнимый восторг. Поэтому я не сразу понял, что что-то идет не так.

Очнулся я от того, что что-то прохладное лилось мне на голову тонкой струйкой. Не сразу понял, что Даша льет не на цветы, а на меня воду из лейки.

- Э, ты что делаешь? – закричал я, отскакивая от Дарьи.

- Я? Я? – с каждым разом все громче и яростнее, закричала помощница, - это вы какого черта себе позволяете? Вы вообще понимаете, что это наказуемо?

- Что именно? – начал уже заводиться и я.

Прежняя помощница из кожи вон лезла, чтобы я хоть взгляд на ней подольше задержал. А тут прям не тронь ее. Вообще для нашего общего блага старался, чтобы работалось легче, чтобы я не испытывал напряжения. А спокойный начальник – спокойная работа. А она прям из себя девочку-целочку, Недотрогу Недамовну, строить начала.

- Вы среди бела дня, в центре приемной нагло лапали меня! – зашипела, как разъярённая змея, моя помощница.

- Боже мой! Я тебя просто подсадил и придержал, чтобы не упала! Ты вообще себя видела? Самомнение-то твоё на чем вообще основывается? С самого собеседования пальцы гнешь. Больно надо вообще тебя лапать. Ты вообще, если хочешь знать, сильно на любителя, экзотической внешности. И вообще, прекрати провоцировать травматизм на производстве. Лейку свою выкинь. У нас автоматическая система полива, листья раз в месяц уборщица протирает. Растения не трожь. – зарычал я, стряхнул остатки воды с себя и вышел из приемной.

Внутри все кипело. Я сам не понимал почему. Кровь бегала под кожей, разнося неистовый огонь, а я вместо того, чтобы успокоиться и забыть о своей помощнице, как об объекте женского пола, наоборот, будто пропитался ей и начал сходить с ума.

Дашка после того случая стала меня сторониться, держаться со мной вообще холодно начала, чем рождала просто неконтролируемые приступы гнева. Меня рвало изнутри, и я впервые не знал, что это такое и как это контролировать.

Глава 7

Дарья

- Дашка, - такой елейный голос раздался у меня за спиной, пока я думала, что же приготовить, - ты тогда обиделась? За то, что экзотической назвал?

Усмехаясь, приближался ко мне Альберт. А так как помещение заимки было очень маленьким, то приближался он недолго. Прижался ко мне сзади, обнял, так нежно, что аж опешила. Что это с ним?

- Альберт Владленович, держите себя в руках, а руки в карманах… - не успела договорить, как почувствовала тепло рук в карманах своих брюк. И так нежно касается, подлец, так чувственно, только вот опасно все это и не нужно, совсем.

Вскрикнула и хотела отскочить от него, но руки его то ли случайно, то ли специально запутались в моих брюках, и мы потеряли равновесие. Падать было особо некуда: или пол, или лежак. И мой начальник выбрал лежак. Прижал к себе и так чувственно заурчал, внутри что-то перевернулось. Захотелось плотнее прижаться к начальнику, чтобы мгновение остановилось. Но голос разума кричал: «Дашка, спасайся! Пропадешь ни за грош». И я нехотя выпуталась из, ставших уже такими родными, объятий.

- Знаете, что? – собрала все возмущение, что было во мне, и зашипела на мужчину.

- Что? – улыбаясь пропел мужчина, стараясь опять приблизиться ко мне.

- Будете себя плохо вести, уйду! – не знаю кому больше пригрозила я.

- Ага, позволь узнать, куда именно? – поинтересовался босс, но в глазах читалось напряжение, за его бравостью и напускным спокойствием.

Решила блефовать до конца.

- В другую заимку! – выпятила подбородок, и сложила руки на груди я.

- И далеко она? – поинтересовался сухо он.

- Не ваше дело! – завершила диалог, а то он мог зайти не туда, и пришлось бы точно куда-то идти, а идти-то мне и некуда!

- Даш, давай зароем топор войны! Ты же умная, красивая, такая славная девушка, ну что ты как еж с иголками? Ну ей Богу!

- А вы ангел во плоти? – вспыхнула новым негодованием я.

- Хорошо, хорошо! – выпрямил руки вперед босс в попытке меня утихомирить, - я был излишне импульсивен.

Изогнула бровь. Это так называется теперь? Измывался, орал, на работе до ночи задерживал, а это просто импульсивность?

- Ну, знаете! Это называется иначе, - возмутилась все же вслух я.

- Назови! – улыбаясь проговорил босс.

- Самодур! – резко выпалила, совершенно не стесняясь, все свое негодование, скопленное за долгие, просто невероятно долгие, шесть месяцев.

Брови мужчины взмыли ввысь, но он продолжал молчать, потом почесав подбородок, начальник вернулся в наш диалог:

- Возможно, не скрою, эти полгода были достаточно сложными по объему работы, и по эмоциональному напряжению, но ты же женщина, должна была как-то смягчить, снять градус накала страстей? – выкатил претензии как на деловом совещании или на заседании у мирового судьи, Альберт.

- Я не ваша женщина, и ничего вам не должна! Тем более снимать! – окончательно закипела я.

- А жаль, - вздохнул начальник и встал с лежака, явно собираясь закончить препирательства.

Но тут он немного оступился и ойкнул. А потом так выпучил глаза, что я сама испугалась, думала с ногой что-то!

- Садись! – подскочила к нему и потянула на лежак, с которого только что вскакивала.

- Там, там, - показывал он на окно, - олень!

Повернулась к окну, и стала вглядываться в зеленую местность за ним. Но никого не было. Вообще, олень в тайге летом большая редкость. Да, и вообще северные олени вглубь тайги не ходят, а начиная с апреля-мая вообще в тундру мигрируют. Так что я сильно сомневалась в словах своего шефа.

- Оленей тут быть не может, - проговорила, как маленькому ребенку, я.

Но тут за окном что-то мелькнуло в кустах. И это что-то было больших размеров. Подошла к окну и стала ждать, когда животное еще себя проявит. Альберт последовал моему примеру. Прижались к стеклу, соприкасаясь головами и плечами и как дети завороженно наблюдали за кустами напротив заимки. Они шевелились, чем держали нас в напряжении.

- Это олень, - почему-то шептал начальник.

- А чего шепчите? – зачем-то поддалась общей истерии я и так же, как и он, прошептала.

- Не знаю, - озадачился мужчина, но шептать не перестал.

Улыбнулась только в ответ, не отворачиваясь от окна.

Тут кусты зашевелились сильнее, начал раздаваться треск, и на полянку перед заимкой буквально вывалился, запутываясь в своих еще таких непропорционально больших ногах, детеныш лося.

- Вот, говорю же, олень! – радостно тыкая в стекло пальцем, гордо заявил Альберт, - пойдем, поближе посмотрим.

- Угу, только это не олень, а лось, и где-то ходит мама лосиха. Которая точно не будет нам рада. Мамы вообще не рады, когда к их детенышам люди лезут, - пробубнила я.

Хорошо хоть не медведь. Но с лосями тоже лучше дела не иметь, как не крути, а бегают они хорошо, копыта у них ого-го, да и вообще, мало ли что на уме у мамы. Но Альберт так загорелся разглядеть животное. Что мне стало даже смешно. Вот они люди – дети мегаполисов.

- Ладно, пойдем, - взяла его зачем-то за руку, никак материнский инстинкт проснулся, и повела к двери, - только близко не ходи, а лучше вообще замри на веранде. Они скорее всего к болоту идут, остудиться и поесть. Так что замри и не мешай. Тогда тебя не заметят.

- В смысле, не заметят? - сгибаясь в три погибели, чтобы выйти из двери заимки, пробасил мужчина, - ты сейчас смеешься?

- Нет, - тихо проговорила я, замирая на веранде заимки, и правда, лосенок очень замечательный, - у лосей зрение плохое. Они травоядные, сами нападают крайне редко. А если замереть, то они тебя и не заметят, поищут соль и пойдут к болоту.

- Соль? – переспросил мужчина, зачем-то сильнее сжимая мою ладонь и теснее прижимаясь рукой.

- Ага, они знают места, где обитают люди, там соль рассыпают для них. Но это чаще зимой делают. Но иногда они едят почву, где соленый снег таял, - как завороженная, смотрела на то, как рядом с нами кружились эти огромные, такие величественные животные. И хотя я понимала, что они не представляют такой опасности, как медведь или волк, но все равно, внушительные габариты и близость к нам, заставляли сердце стучать как-то по-особому.

- Боишься? – прошептал Альберт, поглаживая пальцем по тыльной стороне ладони, от чего было очень приятно и трепетно.

- Нет, восхищаюсь, - проговорила тихо я.

- Я тоже! – отозвался мой спутник и продолжил созерцать дикую природу.

Когда мы вдоволь восхитились силой, статью и красотой живой природы, у моего босса в животе заурчало. Видимо не только лоси есть хотят и идут за едой. Но и мне не мешало бы покормить мужчину. А то и так мой начальник псих ненормальный, так еще и голодный мужчина – злой мужчина, тут совсем может стать невесело.

- Пойдемте, ногу обработаю, и готовить буду. А то скоро сами озвереем, - обратилась к начальнику.

- Даш, давай на «ты»! Ну, пожалуйста, - притянув меня к себе за талию, но не сильно близко, глядя прямо в глаза ласково попросил босс, - я понимаю, что ты «выкаешь», когда сердишься, и «тыкаешь», когда в бешенстве или наоборот спокойна. Давай как-то выровняем общение. Мы в лесу, неизвестно спасут нас, может это последние дни нашей жизни, давай будем проживать их, не жалея. Наладим общение, люди ведь, не звери.

- Альберт Владленович, - хотела привести доводы я, но была перебита, точнее, смущена и озадачена.

Моей щеки нежно коснулся босс, и так проникновенно посмотрел в глаза, что я вообще позабыла, где я и с кем.

- Альберт, и на «ты», - прошептал он и стал сокращать между нами расстояние, его лицо было уже почти у моего, но тут он улыбнулся и уперся лбом в мой лоб, - не бойся меня, я не обижу тебя, и не сделаю того, чего ты сама не захочешь, - сказано было двояко, но вроде как безобидно.

Сколько мы так стояли, не знаю, но его темный и вместе с тем очень теплый, ласковый взгляд гипнотизировал меня как мышку перед нападением кобры. Сама не знаю, как мои руки оказались на его плечах, и совсем не хотелось вырываться, скандалить, и бастовать. Мы просто стояли, и если бы не комары, то стояли бы очень долго. Но тут я глубоко вдохнула и поперхнулась, потому что эти пресловутые насекомые не давали покоя и так и норовили куда-то залезть, в том числе и в нос.

Закашлялась я сильно, никак не могла избавиться от попавшего в дыхательные пути комара. Альберт испугался, затащил меня в заимку и протянул кружку с водой. Взяла ее из руки и втянула воду носом, промывая носовые проходы. От чего, ожидаемо захлебнулась, и стала еще активнее кашлять, и зачем-то махать руками.

Тут же оказалась на лежаке, а надо мной навис Альберт. Его взгляд выражал крайнюю решимость и уверенность в собственном принятом решении. Когда рука коснулась подбородка, а его лицо стало совсем близко, вытянула свою руку и уперлась в грудь мужчины.

- Ты что делаешь? – прохрипела я, комар благополучно смылся, но неприятные ощущения все еще были.

- Спасаю, - прошептал, глядя на меня босс, - сейчас буду делать искусственное дыхание рот-в-рот.

- Усмехнулась, - и попыталась встать, - но мужчина придавил меня сильнее своим весом, - ой, раздавишь! Воздержусь от такой помощи, да и не требуется уже, - улыбнулась, несмотря на попытки сдержаться.

Альберт нехотя отошёл от лежака. А я решила не тратить время и обработать его рану.

- Ложись, обработаю, спаситель невинных дев! – сорвалось зачем-то с губ у меня, когда подталкивала его самого к лежаку.

Начальник ничего не ответил, только странно осмотрел меня с ног до головы и обратно, особое внимание он обратил на грудь и бедра. Потом что-то подумал. И наконец, выдал:

- Ты это серьезно? – удивленно и как-то с недоверием спросил он.

- О спасении? – не поворачиваясь к нему, нервно теребя в руках все необходимое для обработки раны, отозвалась я.

Мне ужасно хотелось отмотать время вспять, и никогда не произносить это вслух, но было поздно.

- Я о невинности, - напористо продолжил разговор Альберт.

- Это просто к слову! – раздражённо кинула ему фразу, так и не повернувшись.

Я была уверена, что покраснела, и вообще, моё выражение лица могло сказать куда красноречивее, чем фразы. И тянула с приготовлением материалов для обработки раны, сколько могла, чтобы дать себе успокоиться и максимально скрыть всю щекотливость для меня этого вопроса. В заимке повисло гнетущее молчание. Только пронзительный свист комаров разрезал тишину. От этого звука начинался нервный зуд, и росло раздражение.

- Я обработаю, и пойду готовить еду на костре, а ты, перелови всех комаров, чтобы хоть здесь было возможно от них отдохнуть! – скомандовала, по другому и не скажешь я.

- Да как же я их переловлю! – возмутился начальник, продолжая лежать на лежаке в ожидании медицинской помощи.

- Газеткой, - пояснила очевидные для меня вещи, но столько незнакомые для городского человека, привыкшего к рафинированному комфорту.

- Что? – удивился он, - Газеткой? Это как? Читать им старые новости?

Впервые за долгое время и я рассмеялась. Видимо напряжение, усталость, стресс не только в рыданиях должны были выйти. Да и времени уже с их момента прошло прилично. Я смеялась как ненормальная. Чем, скорее всего, напугала начальника. Но каждый раз как я пыталась успокоиться, в голове рисовалась картинка, на которой были живо представлены серьезный босс с газетой и рассевшиеся в ожидании его чтения комары.

Глава 8

Дарья

- Хватит! – обиженно рыкнул босс, а я никак не могла успокоиться, - надо давать распоряжения четко, с пояснениями. Если конечно хочешь, чтобы они были выполнены.

Тут меня еще больше накрыло волной неконтролируемого смеха. Это было так забавно.

- Чья бы корова мычала, а вот твоя бы, молчала! – отсмеявшись, чем еще больше позлив босса, выцедила из себя я, - Дарья, - изменила голос на псевдо мужской и серьезный, - зайдите ко мне! Почему нет кофе? Сколько я могу ждать? Ну и что, что я не просил. Вы моя помощница, разве сложно догадаться? Как же проявить женскую заботу? Мы сидим в офисе, а на секундочку, время девять часов вечера!

- Хватит! – перебил мои попытки пародирования начальник.

- Вот именно, хватит! – огрызнулась я.

Сложила старую газету с номером выпуска старше чем, наверное эта заимка. Но для комаров пойдет! Не читать же ее они будут, и тут же еще раз прыснула смехом. Но потом себя остановила. Хватит злить мужика. Свернула пожелтевшие листы в трубочку и для наглядности замахнулась. От чего мужчина напротив напрягся. «Правильно, Альберт Владленович, бойся обиженной женщины, как зачитаю тебя старыми новостями маленького села, до смерти» - промелькнуло в голове и вызвало очередную улыбку. Но улыбалась недолго. Шлепнула бумагой по стене, прикончив сразу несколько насекомых.

- Вот так! – протянула я сверток, на котором уже имелся кровавый след, - а пока давайте все-таки обработаем рану.

Альберт принял орудие казни комаров. Сам сел на лежак и стал ожидать от меня медицинской помощи. Справилась я с раной быстро. Было несложно. Слава Богу она стала подживать и особых хлопот не приносила. Вот что значит здоров как бык! Ну и еще есть поговорка про собаку, но ее применять как-то совсем некорректно по отношению к начальству, пусть и просто в своей голове, не оглашая мысли вслух.

- Вот и славно. Теперь вы занимаетесь ловлей комаров и их казнью, а я пока приготовлю обед.

Взяла треногу, котелок и вышла из заимки.

Дедушка учил меня с детства готовить еду на костре. Мне она казалась особенно вкусной, ароматной. И сейчас мне предстояло накормить своего босса обедом-завтраком, как когда-то это делал мой дедушка. Установила треногу, принесла воды из колодца, разожгла огонь. Делать что-то сложное не было желания, да и особого продовольственного запаса. Так что нас ждала каша с тушёнкой на костре. И так как варить немного я не умею, то это же и будет нашим ужином.

- Даш, я все, - вырвали меня из задумчивого созерцания огня слова Альберта, который появился на веранде заимки.

- Молодец, - ответила машинально и подняла глаза на улыбающегося и крайне довольного собой босса.

- У меня тоже скоро все будет готово. Любишь гречку с тушёнкой, приготовленную на костре? – спросила чисто для поддержания разговора, так как выбора у Альберта Владленовича и не было. Потому что если он это не любит, то может продолжать голодать, или пусть ест убитых им комаров!

Фу. Сама скривилась от того, что представила в своей явно нездоровой голове. Эх! Бабушка такие столы накрывала из той дичи, что приносил дедушка. Это не моя каша с тушёнкой, да и дедушка не на комаров охотился!

- Н да. Мы стоим друг друга! – пробубнила себе под нос и встала, чтобы сходить в заимку за ложками.

- Ты что-то еще сказала? – переспросил меня начальник.

- Нет, говорю не стой, ложки неси, буду угощать тебя таежным кушаньем! Гречка с тушёнкой в прикуску с комарами!

- А комары то тут причем? – удивился мужчина.

- Они везде, так что, при всем! Точнее со всем, что есть вокруг. И не переживай, в ложку тоже к тебе попадут.

Мужчина недовольно пошел в заимку, при этом пока искал ложки, не удосужился закрыть дверь в домик, в результате чего туда опять налетели насекомые.

- Н да-а-а-а, - протянула я, закатывая глаза.

Ели мы молча. Каша оказалась вкусной, ну, или мы были настолько голодными, что обед прошел на ура. Мои расчеты о том, что ужин теперь готовить не надо, оказались неинформативными.

- Даш, а ты что так на меня смотришь? – спросил босс, соскребая со дна котелка остатки каши.

- Любуюсь, - выдохнула я.

Вдыхать, как я поняла, опасно. Можно быть зацелованной во имя спасения от комаров своим боссом.

- Чем? – удивился мужчина и отложил ложку.

- Твоим аппетитом! Я думала, много сварила и останется на ужин, а тут... – выдохнула еще раз я.

- Даш, ты бы сказала, - виновато опустил голову шеф.

- Что сказала? – уточнила я.

- Ну что еды нет, и это последняя.

- Нет, еда еще есть, и я очень надеюсь нас скоро найдут. Просто я не имела дела с мужским аппетитом, вот и просчиталась. Но ничего. Скоро нас найдут. Я очень на это надеюсь.

- И ты перестанешь иметь дело с моим аппетитом? – как то грустно и обиженно буркнул босс.

- Вы окажетесь в привычной среде, в комфорте, будете есть что хотите, делать что в голову взбредет.

- А мне и тут не плохо, - кинул шеф, встал и ушел в домик.

Вот те на! И сиди, гадай, что он хотел этим сказать. Еще говорят, что женщины непонятны и непредсказуемы. Ага, они бы оказались в лесу с мужиком! Я бы потом послушала, что они будут говорить!

Альберт

Хожу по домику и не знаю что делать и куда бежать! Почему все у меня получается не так, как планировалось и не так, как надо? Что мне сделать, чтобы было правильно? Чтобы выглядеть мужественно, казаться брутальным и надежным?

Вообще мысли какие-то неправильные. Казаться надежным... Это как? Выглядеть так, а по факту? Что я сделал с момента нашего крушения на вертолете? Ничего. Я только плетусь за Дашей, путаюсь у нее под ногами и раздражаю. И если в офисе я не понимал что ее так раздражает, то сейчас понимаю. Я и моя беспомощность. А еще и еду всю съел!

Я так увлекся кашей. И ведь вправду была вкусная, и пахла как-то иначе. Я е совсем дикий, ел пару раз тушенку с гречкой. Но она пахла иначе, или я просто не был таким голодным. Черт! Ну что делать-то? Зайца отпустили, лосем полюбовались. И что дальше? Гречку я съел. А нас пока не спешат спасать! Надо думать. «Думай, Альберт, думай! » - вертелось в моей голове.

- Альберт, - услышал я оклик Дашки.

Сразу обернулся.

- Я пойду на рыбалку, вечером, если повезет, то будет у нас уха. Ты со мной или дальше комаров казнить будешь?

- Каких комаров? – переспросил, вообще потеряв нить разговора.

- Ну, тех, что ты запустил, распахнув широко дверь, идя за ложками! – мило так улыбалась моя помощница, по-детски.

Огляделся. И правда, то тут, то там, летали пресловутые насекомые. Да что б их! Сколько можно! Стукнул себя по лбу! Просто невыносимо.

- Да, ладно тебе, не расстраивайся! Я тебе потом перед сном помогу. Я помыла уже котелок, треногу складывать не буду, уха вкуснее на костре. Можешь отдохнуть пока, если нога болит.

- Нет, я с тобой! Если, конечно, не помешаю тебе! – осекся сразу после бравады.

Надо смотреть правде в глаза. Тут я бесполезный элемент экосистемы. Даже комары и те надо мной смеются.

- Чем ты помешаешь? Пойдем. Только удочка одна. Так что... будешь отвечать за улов, - расхохоталась девушка.

И я залип. Такого искреннего и светлого смеха я давно не слышал. Не истерический хохот, как было недавно, не ухмылки, усмешки, а настоящий веселый легкий смех.

- А что смешного? – решил переспросить о причине ее веселья.

- Да, надо для начала поймать. Я с удочкой десять лет не упражнялась. Так что одну бы рыбку для запаха поймать. Но мыслить надо позитивно! Так что возьмем ведро! – улыбнулась Даша.

- Как-то уже не особо мысли в позитивный лад идут! – настроился на скептицизм я.

- Ну, хоть попробуем.

- А если не поймаем? – решил уточнить прогнозы, на будущее, - то есть нам будет нечего?

- Почему? Приготовлю что-нибудь. Но это будет уже не таежная уха!

- Тут уж не до жиру... – прошептал я, вспоминая вкусную гречку и то, что я все съел.

Вышли мы молча из заимки и направились вглубь леса.

- А дом закрыть? – переспросил у Даши, которая бодро шла впереди.

- А кто туда зайдет? – усмехнулась она, - мы не надолго, сидеть с удочкой все равно бесполезно, если клева не будет, то можно сматывать лески.

Не стал спорить и упражняться в знаниях рыболовных азов. Потому что никогда этим не увлекался. И как ни странно, рыбалка прошла успешно. На какую-то перловку клюнул серебряный карась. Не знал, что такие бывают. Но был ему очень рад. Потом Даша экспериментировала с наживкой. И мы поймали еще пару особей водного мира, которые я видела впервые. Были среди них и крупные.

Я никогда не видел столько азарта в глазах Даши. Она просто как заядлый игрок у стола в казино, закидывала удочку и вытаскивала ее с новым уловом. Она перебирала наживки, как крупье, куда-то бегала, что-то копала. И каждый раз радовалась результату.

Боже мой! Какие мы с ней разные. Но я готов любоваться ей хоть всю жизнь. Куплю ей пруд в Подмосковье, разведу разные породы рыб и пусть рыбачит. А я буду из беседки любоваться. Только потравлю в округе всех комаров. Потому что на их жужжание у меня уже начинается нервный тик.

Дарья

Рыбалка получилась удивительной! Я и представить не могла, что после стольких лет перерыва вспомню, как это делается. И все-таки везение было на моей стороне. Рыбы на сегодня хватило бы с лихвой, но остановиться было крайне сложно. Поэтому решила, что сварю уху, запеку, и остатки засолю, но не уйду, пока не удовлетворю свой охотничий инстинкт.

За всеми своими рыбацкими забавами я совершенно забыла про Альберта. И надо сказать, сам он не отсвечивал, сидел тихонько и отмахивал от себя комаров. Наивный, интересно, он реально думает, что это помогает? Меня тоже эти насекомые раздражали и всячески донимали. Но, видимо, увлекшись процессом рыбной ловли, я переключила свое внимание на более приятные моменты и отрешилась от окружающей меня враждебной среды.

- Девочка моя, - раздался ласковый, но все-таки раздраженный голос мужчины, - я бы смотрел и смотрел на тебя, такую увлеченную и красивую, но, во-первых, я больше не могу терпеть комаров, во-вторых, как-то резко стало темнеть, а в-третьих, куда нам столько рыбы? Холодильника-то нет. А за раз столько не съесть, даже с моим аппетитом, который на свежем воздухе бьет все рекорды.

Я сначала хотела возмутиться его обращению, но по мере вникания в его речь, как-то забылся первый порыв. Оглядела полное ведро рыбы и сама себе удивилась. Мало поймать, надо еще и приготовить! А для этого почистить, а дело идет неуклонно к вечеру.

- Ты прав, давай собираться! Бери улов, я пока смотаю леску и сложу удочку.

Посмотрела на наживку, которой уже скопилось разных видов, подумала немного и выкинула ее в воду. Если придется еще рыбачить, то место будет прикормленным.

Альберт безропотно выкинул веточку, которую измочалил своим обмахиванием до состояния тряпочки, и взял ведро, с нетерпением переминаясь с ноги на ногу.

- Эх, ее еще чистить! – оглядела улов в руках мужчины, когда справилась с удочкой, - и готовить. Рыба как грибы, хорошо ловится, но неохотно перерабатывается. – с улыбкой сообщила начальнику.

- Я за рыбой к водоемам не ходил, как и за грибами, но смотреть на тебя было забавно, и, в общем-то, уверен, что было интересно ловить. А готовить я тебе помогу, - сказал Альберт, слегка приобняв меня за плечи.

Так мы и пошли до заимки. Путь казался очень коротким от чего-то. У домика начальник поставил ведро на веранду, взял другое и пошел за водой. Я положила обратно удочку и взяла нож и посуду. Надо отсортировать улов и решить, что мы солим, что запекаем и из чего у нас на вечер будет уха.

- Ты такая задумчивая! – прервал мои размышления босс.

- Давай для начала выберем, какую рыбу запечем, - склонилась над ведром и вытянула за хвост самую крупную рыбу.

Сразу в ведре прибавилось места, и объем предстоящей переработки уже не так сильно пугал.

- Смотри, лососевая! – оглядев рыбину, определила, что это очень удачное приобретение.

- Ты не разбираешься в их названиях? – с удивлением переспросил Альберт.

- Неа, - смутилась я, - дедушка всегда был больше по охоте, рыбалка была второстепенной. Да и я не особый ценитель рыбы. Общие понятия усвоила. А вдаваться в подробности было неинтересно.

- Ну, - оглядел он рыбу, что я продолжала держать на весу за хвост, - я и этого не знаю. Так что остается только надеяться, что не ядовитая!

Закатила глаза. И бросила будущий ужин на траву. Рука устала, да и пора ее немного подготовить к запеканию.

- Раз обещал, то женись! – вырвалась шутка у меня совершенно случайно.

Я сконфузилась, а вот Альберт очень даже оживился.

- Так дедушка часто говорил, в смысле, раз обещал – исполняй обещанное, - промямлила я в оправдание, - ты обещал помочь с ужином. Вот пришло время. Бери лопату и копай!

Альберт немного сник, а при упоминании копки, совсем растерялся.

- Будем в земле запекать. Закопаем, сверху разведем костер и сварим на нем уху. Будет и первое и второе. А вместо компота чай. – пояснила будущие манипуляции я.

- А, - протянул Альберт. – Но если что, я и жениться, и яму выкопать готов.

- Не смешно, - буркнула обиженно.

- Кто бы еще смеялся, - тихо, но очень странно отозвался уходящий в заимку босс.

Глава 9

Альберт

Огляделся в заимке. Надо найти лопату. Это не так сложно. Само помещение очень маленькое, так что не такой уж это подвиг, искать тут что-то. Интуиция – наше все. Через небольшое количество времени, лопата нашлась. Вышел с ней к Дашке. А она продолжила сортировать рыбу. Какую-то уже бросила в котелок, какую-то отложила на траву. И если рыбачила она с азартом и радостью, то с уловом разбираться ей тягостно. «Та-а-ак, - пронеслось в голове, - с кулинарией у моей ненаглядной не шибко». Обмозговал пронёсшуюся в голове мысль еще раз, потом поговорку Дашиного деда и меня чуть не парализовало. Я реально готов жениться. Я, мужчина, не заводивший серьезных отношений, никогда не задумавшийся о семье и детях, собираюсь жениться на женщине, которая просто оплот споров и конфликтов. Дожил!

- Что вы смотрите так испуганно? - донесся до помутневшего сознания голос моей помощницы, - кого вы увидели? Змею? – голос приобретал истеричные нотки.

А меня как сковало. Я смотрел на нее и не мог поверить в собственные мысли.

- Да, не молчи! – завизжала уже Даша.

- Ты скачешь то на «Ты», то на «Вы», - вырвалось у меня неосознанно, - определись уже. Сколько можно, - очнулся окончательно я.

- Говори, что там было? – подошла ко мне Дарья.

- Ничего, мысли мои были, осознания всякие, - брякнул первое, что пришло в голову.

- Если мысли такие страшные и осознания так пугают, то мне тебя жалко.

- И мне, - добавил я, - но что есть, то и есть. Буду привыкать.

- Если все так плохо, может и не стоит? – переспросила очень серьезно девушка.

Посмотрел в ее большие, участливые глаза, прошелся взглядом по волосам, губам, которые так и манят поцеловать.

- Стоит, Даш, это все того стоит. Где копать?

- Раз стоит, то старайся не пугаться, я тоже пугаюсь! – пробубнила под нос она.

А мне так захотелось прижать ее к себе. Ощутить тепло ее тела, уткнуться носом в макушку, и успокоить ее, за одно и самому утвердиться в том, что все это стоит того, чтобы быть в моей жизни. Чтобы набраться сил и не отступиться, а потом не жалеть. Ведь мы очень часто сдаемся слишком рано, когда идем к цели. А потом жалеем. Но вместо крепких объятий я просто стоял и смотрел, а Даша выбирала место.

- Вот, здесь давай! – с важным видом заявила помощница.

Подошел и сосредоточился на деле. Рыл со всем старанием, несмотря на ноющую ногу. Проявляя мужество и самообладание.

- Э-э-э-э, - услышал недовольный возглас, вместо благодарности и похвалы, - мы не погреб роем и не колодец! Нам яма нужна, чтобы рыбу запечь.

Посмотрел непонимающе на девушку.

- Никогда не ел? – улыбнулась лукаво она, - ммм, знаешь как вкусно. Ум отъешь!

- Да как бы и так с умом моим много чего происходит. Так что давай его все-таки оставим в покое.

- Это поговорка такая. Не слышал? – спросила она, становясь на корточки на краю моей ямы.

А я в очередной раз залип. Брюки удачно обтянули округлые женские ягодицы. И в моем воспаленном мозгу поплыли совсем другие картинки, никак не связанные с той ситуацией, в которой я сейчас находился.

- Слышишь? – перед моим лицом защелкали женские пальчики, - говорю, наполовину засыпай.

Даша оглядела меня недоверчиво, потом о чем-то своем подумала и пошла в сторону разложенной по кучкам рыбы.

Принялся опять махать лопатой. В этот раз, выверяя все тщательно, чтобы в очередной раз не опростоволоситься.

- Здорово! – раздалось за спиной, - вот так хорошо.

И опять мой взгляд упал на пятую точку Даши, которая взметнулась вверх, когда она укладывала на дно ямы рыбу, завернутую в фольгу.

- Вот, теперь засыпай, и будем разводить костер, только запомни, на сколько глубоко ты ее закопал, чтобы, когда будем выкапывать, не повредили лопатой.

Почесал затылок, и принялся за работу. Интересно, зачем под костром хоронить рыбу? Это ритуал? Или что? Но спрашивать не решился. Как-то побоялся опять выглядеть профаном.

Обернулся на Дашу, которая носилась вокруг котелка. И почему-то поверил в то, что это ритуал. Было в этом что-то мистическое, что-то первобытное. Вот мужчина, вот женщина. Она кружится вокруг котла, закидывая туда, что-то по своему усмотрению, я развожу костер. Скоро содержимое этого котла будет кипеть, потому что они встретятся: ее котел и мой огонь. Выбившиеся из пучка пряди волос добавляли антуража.

- Вот, - втыкая треногу над костром, гордо проговорила Дарья, - теперь принеси сюда котелок, и будем ждать чудеснейшего ужина. Ты пока помешивай, а я остатки улова засолю. Чтобы не пропала.

Помощница вручила мне большую деревянную ложку, явно вырезанную кем-то вручную, не на станке. Отбросила со лба волосы и отправилась к ведру с рыбой. Я поставил котел на треногу и принялся смотреть на костер.

Языки пламени обжигали котелок, они его ласкали, распалялись все сильнее. Вода в котле стала мутнеть. Появились пузырьки, по которым можно было сказать, что скоро начнет закипать. По окрестности стал разноситься запах вареной рыбы.

- Сейчас еще овощи запустим, пшено. И головешкой помешаем, - с азартом в голосе проговорила Дашка, - спорим, ты не ел уху, приготовленную на костре?

- А на что спорим? – спросил деловым тоном я.

- Какой ты алчный! – усмехнулась она.

- Какой есть, такого и люби! – так же с усмешкой произнес в ответ.

Даша выпучила глаза и замолчала.

- Это слова песни! Ты что не знаешь? – слегка с издёвкой пояснил.

- Странные песни ты слушаешь! – со скепсисом проговорила Даша.

- У всех свои недостатки! – развел руками с лукавой улыбкой на устах, - так на что спорим?

- Если ты устанавливаешь цену, то и так понятно, что ел ты уху, приготовленную на костре. Ты слишком продуманистый мужик, чтобы рисковать без уверенности в выигрыше.

- Ты хорошо меня знаешь? – слегка удивился я.

- За полгода немного изучила. – азарт и какая-то легкость в ее разговоре пропала.

И мне было очень жаль. Потому что как раз легкости нам с Дашей очень не хватало.

Дальше повисло гнетущее молчание. Только шорох листвы и треск еловых веток над головами как-то разбавляли атмосферу. Делали ее живой. Огонь продолжал гореть, уха уже пахла не просто вареной рыбой, а совсем готовым блюдом. Этот запах погрузил меня в воспоминания о детстве. Это волшебно. Сидишь в таежном лесу, нюхаешь уху, а сам где-то далеко витаешь. И вовсе тебе не тридцать пять, и вообще нет никаких проблем и забот, и ведь даже в девочек не влюблялся. Да что тут говорить? Я вообще в девочек не влюблялся. Симпатии в школьные годы были. Но чтобы прямо страдать, как ребята из класса. Нет. Никогда. А тут!

Посмотрел на Дашу, которая так же куда-то улетела в своих мыслях. И спокойно помешивала кипящий суп в котелке. Потом она попробовала бульон. Что-то прикинула в своей красивой голове. Когда мыслительная деятельность завершилась, она вскинула свой взгляд на меня.

- Есть из котелка или из тарелок? – протараторила она.

- А как вкуснее? – спросил я, уже зная ответ.

- Конечно из котелка! – лукаво щурясь, произнесла она.

- Тогда к чему был вопрос? Конечно из котелка! Где моя большая ложка? – засмеялся я.

- Аккуратно. Могут быть мелкие косточки! Я ведь бульон не цедила. – позаботилась обо мне хозяюшка, отдала мне деревянную ложку, которой мешала уху, а сама отправилась в заимку. Потом вернулась из нее с еще одной точно такой же ложкой и пакетом сухарей, - держи, - протянула она мне один ржаной сухарик, - это конечно не московский крендель, но тоже сойдет.

- Спасибо! Я бы предпочел кусок горячего домашнего хлеба, - мечтательно заметил я, но сухарик тоже взял.

- Вот в Москву вернешься, и поешь, хочешь хлеб домашний, хочешь плов узбекский, хочешь мидии, хочешь устрицы. Все что душа пожелает, то и закажешь себе. А новая помощница, тебе все это организует! – стараясь говорить легко, но все же немного дрожащим голосом, отозвалась Дарья.

Поперхнулся от слов своей помощницы. Откашлявшись, решил уточнить, куда собралась моя ненаглядная.

- Дашенька, - начал я елейно, - скажи, душа моя, куда старая то денется?

- Состарится, - усмехнулась она.

- Так сильно, что не сможет на работу ходить? Я согласен, стресс от наших таежных приключений не хилый. Но год за сколько, ты себе посчитаешь, что так досрочно на пенсию выйдешь?

- Я здесь останусь? – произнесла тихо, что я еле расслышал ее слова, моя сотрудница.

- Насовсем? В диком лесу? – удивился в ответ.

- У дедушки с бабушкой погощу. Я очень давно здесь не была, а вот сейчас оказалась, и поняла, что очень скучала, не хватало мне этого, понимаешь? Ай, тебе не понять! – отвернулась от меня моя девочка и даже есть перестала.

- А ты объясни, не самый тупой мужик тебе достался! Честное слово.

- Да не в интеллекте дело, а в опыте. Понимаешь? Это, как оказалось, место силы моё. Вот для тебя тут все в диковинку, все в новинку. Ты домой мечтаешь вернуться. А я, кажется, закрою глаза и все равно здесь все найду. До любого места доведу, доползу. А десять лет ведь не была. А будто вчера здесь с дедом бегала. И с каждым часом проведенным здесь, мне спокойнее, лучше. Я как будто к себе возвращаюсь. Понимаешь?

- Понимаю, - проговорил я, хотя ничего не понял.

Смотрю на свою любимую и понимаю, что вот уж нет, не оставлю ее здесь. Во-первых, мне она самому нужна. У нее место силы, а у меня «баба силы». Как-то раз, она болела сильно, на работу не вышла и неделю пролежала дома. Я весь извелся, все из рук сыпалось, все переговоры сорвал. Всех сотрудников оборал. Нет, я свою Дашку в лесу не оставлю.

- Даш, ну можно погостить. Ты помнишь, отпуск просила! Вот, я тебе даю. Две недели! С барского плеча! И сам с тобой останусь!

Дашка расхохоталась!

- Как будто, если бы от тебя что-то зависело тут! Ты сам здесь до тех пор, пока дед нас не найдет. А потом… А потом я не хочу больше ни чьего барского плеча. Хочу сама своей жизнью распоряжаться. Так что Альберт, вот здесь, в этой заимке наши пути с тобой и разойдутся!

- Даш, - прохрипел я, голос отказывался слушаться. Виски пульсировали, наверное, увеличилось кровоснабжение головы, чтобы думал быстрее, - я очень нуждаюсь в тебе. Давай не рубить с плеча. Ты ведь пришла устраиваться на работу ко мне. Я тебя за ноги не приволок.

- Альберт, я не хотела! – выдала мне очередное откровение моя помощница, - Это все отец с матерью, иди на собеседование, да иди на собеседование. Ведь, я не о такой работе мечтала. А меня нигде не брали. Студентка, без опыта. Предлагали такое-е-е, - протянула она и закатила глаза.

- И ты от безысходности пришла в мою приемную, - договорил за нее я.

- Да, - на выдохе произнесла Даша, - я хотела после «испытательного» уйти, но опять родственники вмешались, кто уходит так, что в трудовой написано будет? И все такое, - скривила лицо девушка и помахала кистью руки.

- И ты осталась, - совсем горестно отозвался я, - я не хочу тебя терять, ты нужна мне!

Даша изумленно посмотрела на меня, но отвечать ничего не торопилась. Потом как-то инстинктивно подернула плечами, как от озноба. Я молча встал, ушел в заимку, взял там одеяло и вынес его к костру. Уже прилично смеркалось. Даже комары, будто стали не такими надоедливыми. Перекинул один конец одеяла через свое плечо, а второе накинул на руку и распахнул свои объятья, приглашая в них свою помощницу.

Дарья молча смотрела на меня, как будто что-то оценивала, потом встала и пересела поближе. Я сомкнул объятья. Мы оказались в коконе старого шерстяного одеяла.

- Это я от комаров прячусь, - тихо пробубнила девушка.

Я уткнулся в ее макушку, как давно мечтал, прижал ее к себе поближе.

- Конечно, я тоже, - отозвался я в ее волосы, - куда только от них, назойливых засранцев не спрячешься!

Мы сидели в обнимку достаточно долго. Было очень приятно. Мне казалось, что в моих объятьях целый мир. И выпустить его из рук было просто преступлением. Да отпустить, просто дать уйти Даше я уже не мог. На меня накатило просто нестерпимое желание целовать ее. Целовать до одури, до умопомрачения. Мне физически было плохо, от того, что я не поддаюсь порыву. Но разумом я понимал, что вот сейчас перейди эту зыбкую грань ее доверия и все. Назад дороги не будет. Я пропаду в болоте страсти, а Даша пойдет дальше.

Мне нужно было что-то делать, как-то применить себя. Потому что сдерживать свои порывы было очень сложно. Вот она, такая трогательная. Такая моя. В объятьях.

- А что там с ямой и рыбой, - просипел я совершенно несвоим голосом.

- Что? – отпрянула от меня и посмотрела с каким-то чуть уловимым разочарованием Даша.

- Я яму рыл, ты туда рыбу хоронила, костры жертвенные разжигала, но обещала, что это не жертва богу тайги, а будущий вкусный ужин, - постарался пошутить, но вышло, видимо, слишком замудрено.

- Точно! – подскочила моя сотрудница, и мне стало холодно и одиноко в своем одеяле, - надо это убрать! – указала она на котелок и оставшиеся от костра угли.

Встал со своего места. Сложил одеяло. Осмотрел треногу, котелок и пепелище.

- Сейчас лопату принесу, - хмуро отозвался я и пошагал в сторону заимки.

Даша стала суетиться, видимо, соображая, куда поставить котелок, который к слову, был без ровного дна.

- Альберт, нам его только с треногой перетаскивать. И вообще! Может вылить уху? За ночь, что с ней будет? – спросила она.

- Ты меня спрашиваешь? Я не знаю, из нас двоих женщина ты и тебе решать, чем ты будешь завтра кормить голодного мужика. Но учти. Протухшей ухой кормить опасно! Я не привыкший к такому. – усмехнулся я.

- Она за ночь не протухнет. Прохладно ведь ночью. Да и она пока горячая. Но могут животные какие-нибудь приманиться. Страшно. – как-то трепетно, по-детски ответила помощница.

- Ты думаешь, что волк придет с ложкой нашу уху хлебать? – решил вернуть шпильку про комаров и газету я.

- Все может быть, только без ложки, - совсем без юмора отозвалась Даша.

- Ты серьезно? Про волков? – уточнил на всякий случай я, и почему-то шёпотом.

- Да, - ответила девушка, тоже начав шептать.

- Ха, ха, ха – раздался заливистый мужской смех у нас за спиной, - вот вы тут анекдоты травите! Я переживаю, к вам в заимку бегу со всех старческих ног. А у вас тут, смотрю, не так все плохо, сытно, тепло и даже весело!