Таблетка от старения

Глава 1. Начало

«Осознание смерти даёт нам силы жить дальше»

Пауло Коэльо

Я висела под потолком и не отрывала глаз от моего тела, того самого, что три врача пытались тщетно реанимировать. Как-то глупо умирать было в расцвете лет. Да и зачем? Кому это надо? Вот мне — точно нет! Столько дел ещё переделать, я же на последнем курсе университета! Это получается столько сил вложила в учёбу и всё напрасно! Наверное, лучше было как мой сосед по лестничной площадке: пить, курить, тусить по клубам и всё время наниматься волонтёром в различные страны. А что? Он отлично на халяву посмотрел мир, плюс — бесплатное проживание. Ну а то, что он жил с такими же ребятами из разных стран в одной комнате по четыре человека, это тоже в какой-то степени весело: всегда есть компания, в которой можно кутить как захочешь, а потом ещё получать по донатам целое состояние! Зря я его не слушала, боже мой, как зря! Говорил он мне, живешь только раз — наслаждайся жизнью!

Страшно ли мне? Нет, скорее обидно. Кстати, а где свет? Где туннель? Почему ничего не происходит? Может у меня есть ещё шанс? Хм… Попробую забраться обратно в тело, может поможет.

Легла. К телу подключили датчики аппарата ТЭС-терапии, видимо пытаются запустить сердце. Дёрг… дёрг… дёрг… Разряды за разрядами, а я не чувствую вообще ничего кроме холода, что идёт и обволакивает со всех сторон. Как странно, я же вроде ещё не успела остыть? Нет, обратно как-то залезть не получается, тут неприятно и неуютно. Интересно, а кому подать жалобу, что про меня забыли?! Ау! Кто-нибудь!? Где ангелы или где бесы? Я что, никому не нужна?

К разговору врачей даже не прислушиваюсь. Да и что тут слушать, всё и так понятно по их удрученному виду. Интересно, чем они больше расстроены, тем, что я умерла или что статистика теперь малость попортилась? Вот и лицо моё уже накрыли простыней… Да, это конец… Какая же странная штука жизнь! Ничего ведь не предвещало. Я даже простудой редко болела. Хотя, в последнее время абсолютно не следила за питанием, чем заработала неприятные ощущения в животе. Но это же ерунда! Куда-то память ускользает, никак не могу сосредоточиться. Надо вспомнить вчерашний день, чувствую где-то упускаю что-то важное.

***

Днём ранее.

Пора просыпаться, пора! Но как же не хочется. На улице слякоть, и судя по колышущемся занавескам, сильный ветер. Укутаться в одеяло и спать, спать. Первая пара в университете у Марьи Николаевны. А она зверь! Ненавидит пропуски, воспринимает их как личное оскорбление. Поэтому надо через силу сползать с кровати. С закрытыми глазами спустила ноги и обула в домашние тапочки. Прошлёпала в ванную. Умылась и посмотрела на себя в зеркало. Ну что тут сказать? Там на меня смотрела обладательница голубых глаз, скорее даже голубовато-серого оттенка такого, что менялся в зависимости от настроения. Впрочем, с утра они были всегда серыми. Волосы от природы курчавые и торчали ёжиком в разные стороны. Чтобы они лежали более или менее сносно, их приходилось каждый раз укладывать. Нос немного вздёрнутый и придающий облику озорной вид. Махнув на себя рукой и решив, что краситься сегодня не буду, почистила зубы и потопала на кухню. Наспех съев бутерброд с сыром и выпив чаю, начала собираться.

Родители не звонили, ну что же я и не особо скучала. Они у меня придерживались новомодного течения: «ребёнок должен с 18 лет быть один и учиться самостоятельности!». В принципе, меня это устраивало.

Жила одна в однокомнатной квартире в старом сталинском доме с видом на московский дворик. Там ничто не мешало мне грызть гранит науки, и его я грызла с усердием.

Меня зовут — Нора, друзья называют — Нориком. Учусь на биофаке и мечтаю стать известным учёным. Пока конечно до этого далеко. Мне удалось прорваться в команду Владимира Петровича — нашего декана факультета статьи которого получили международное признание. К основным исследованиям меня пока не допускали. Я была просто младшим лаборантом, в обязанности которого входило снимать показания с датчиков, отслеживающих поведение подопытных мышей. Но и это уже был большой прорыв, так как в команде профессора были только самые лучшие из студентов.

В последнее время я старалась не распространяться о своей работе знакомым. Как-то в разговоре одноклассница, узнав о моей подработке, скривилась и сказала, что не смогла бы мучить бедных маленьких мышек. А то, что исследования профессора уже помогли в лечении многих болезней, связанных со старением, она слушать не хотела. Ему удалось вылечить глаукому глаза у одной старой мыши. Такого раньше не удавалось сделать никому в мире. Новая разработка — это мировое открытие!

Перепрыгивая через несколько ступеней, я поспешила к автобусной остановке. Была середина весны, но солнце не хотело припекать, а прохладный ветер неприятно холодил лицо, заставляя все больше кутаться в тёплый вязаный свитер, одетый под плотный дутый жилет. Я пожалела, что не надела свою любимую зелёную шапку, всё-таки она была бы нелишней. Но вспомнив, что после двух пар мне нужно будет пойти в лабораторию, улыбнулась. Сегодня последний день испытаний нового вещества. Мыши, которым его кололи, ежедневно исправно на протяжении шести месяцев показывали положительную динамику. Они не старились, у них не наблюдалось ни одного признака дряхления. Полгода для грызунов — это много. К слову, это примерно четверть их жизни. После снятия сегодняшних показаний, можно будет объявить эксперимент профессора успешным и перейти к следующему этапу исследований.

Перебирая в уме расчёты, что требовалось отразить в моей дипломной работе, после снятия сегодняшних показателей, я вошла в автобус, любезно подошедший без опозданий. И, продолжая улыбаться своим мыслям, не заметила, что всё это стало отражаться на моём лице. Наверное, это и послужило началом череды странных событий в моей жизни.

Плюхнувшись на первое сиденье и только подумав о том, что неплохо бы подготовиться к началу первой лекции, услышала рядом голос:

— Вам не кажется, что сегодня удивительно свежо!

Окинув взглядом своего случайного попутчика, немного удивилась и заволновалась. Дело в том, что я не привыкла к знакомствам на улице. Не сказать, что я недовольна своей внешностью, но прекрасно отдаю себе отчёт, что она на любителя. И уж точно, вряд ли заинтересую такого парня как мой попутчик. Он выглядел так, словно долго готовился перед тем как выйти на улицу. Его чуть удлинённые тёмные волосы были тщательно уложены, а свежевыглаженная рубашка, безукоризненно сидела и подчёркивала натренированное тело. Судя по дорогой одежде, такие в автобусах не ездят, а передвигаются исключительно на своих авто. Я настолько была удивлена этой залётной птицей, которая ещё со мной вдруг заговорила, что ляпнула первое пришедшее в голову:

— Что тачка сломалась? Пересели на автобус?

И тут же, мысленно себя отругала, прикусив язык и отвернувшись в противоположную сторону. На мой выпад он только рассмеялся, вытянув свои и без того длинные ноги в проход.

— А как иначе я мог бы с вами познакомиться, если вы всё время сидите дома? А в университете настолько увлечены учёбой, что не замечаете ничего кругом. Вот вчера, например, сел в институтской столовой прямо напротив вас, но вы даже на меня не взглянули. Признаться, это был большой удар по моему самолюбию, — объяснил мне незнакомец, внимательно рассматривая меня и продолжая улыбаться.

Удивительно то, что в автобусе было мало народу. Но тогда в тот момент я не придала этому значения. Стало вдруг душно, кислорода резко перестало хватать, захотелось выйти из транспорта и сбежать от этих тёмных глаз, смотрящих на меня не отрываясь. Уши заложило, подскочило давление, сердце немного сжалось, а пульс участился. Почувствовала себя как в самолёте, летящей на большой высоте со скачками температур.

Меня обволакивал серый туман, не давая мыслить здраво и заставляя не отрываясь смотреть на незнакомца. В этот момент ощутила жжение моего талисмана, подаренного мне мамой при рождении, да такое сильное, что казалось, будто у меня будет ожог на груди. Тут же очнулась и, стараясь не смотреть на незнакомца, выдвинулась к выходу, даже несмотря на то, что до моего университета была ещё одна остановка. Решила выйти раньше. Как только резко выскочила на улицу, сразу стало легче. Воздух наполнился в лёгкие, а в ушах перестало шуметь. Посмотрев на закрывающиеся двери автобуса, начавшего движение, удивилась, что незнакомца там уже не было, как впрочем, его не было и на улице и нигде вообще.

Глава 2

Вдох-выдох. Постепенно прихожу в себя. Что это было вообще? Я по жизни всё-таки больше скептик, ну не верю я в то, что нельзя объяснить наукой. Но как такое истолковать? Заглянув под кофту, под где висел талисман и убедившись, что никаких следов ожога нет, немного успокоилась. Может мне почудилось? Просто понравился парень, гормоны сыграли со мной злую шутку. Никакой мистики тут нет и быть не может. Вот ещё версия: его парфюм, вызвал у меня некий приступ аллергии, что выразилось в виде затруднённого дыхания с небольшой галлюцинацией в виде дыма и плохого самочувствия. Единственное, что настораживает, судя по его словам — это его слежка за мной. Но тут надо быть просто осторожней и немного сместить график своих перемещений. Скажем, выходить из дома пораньше и приходить в разное время. Авось надоест ему за мной шпионить. Конечно, как тогда строить личную жизнь?

Так размышляла я, продолжая свой путь по тихому скверу в университет. Дышала тяжело, попутно наслаждаясь утренним свежим и чуть морозным воздухом, напоминавшим мне вкус тающей льдинки на губах. Всё-таки утренние прогулки полезны для здоровья!

А что касается личной жизни, то больше предпочитаю контроль над своими эмоциями. Вот есть у меня симпатичный друг — Петр. Он вполне себе хороший кандидат на роль жениха. Увлечён наукой, правда немного в другой сфере: сейчас трудиться над диссертацией на тему: «коррекция окислительного стресса мозга с помощью природных и синтетических антиоксидантов». Вот, хорошо вспомнила, как раз с ним и посоветуюсь на счёт моей реакции, ну естественно завуалировано. Не признаваться же, что это у меня шутки организм такие выдаёт. Ещё не хватало! Он и так посмеивается над моей верой в то, что в ближайшие пару лет, человечество измениться. Я свято верю в то, что скоро не будет старых людей, все начнут выглядеть молодо.

Мой профессор любит приводить пример с Мафусаилом. Согласно библии, тот прожил 969 лет. Раньше бы я это считала что-то вроде легенды. Сейчас же понимаю, что возможно он жевал листья определённого растения, в состав которого входило вещество по характеристикам схожее с новым открытием профессора. Я услышала спор учёного с известным историком, так он тоже придерживается того же мнения, что и я, но с поправкой на летоисчисление, что тогда было другим. По его меркам, Мафусаил скорее прожил примерно лет 230-250 лет. Петр же очень скептически к этому относится, но тем интересней ему доказывать свою точку зрения, опровергая все его аргументы и доводы.

Шум родного университета, обрушился на меня лавиной. На первом курсе мне даже нравилось пройти в середину общего зала, закрыть глаза и слушать, и слушать. Это схоже с погружением в воду на большую глубину. Иногда сквозь толщу звуков, или обрывков разговоров, можно вычленить такие мудрые мысли, а потом, подолгу сидя на скучной лекции, размышлять об этом.

Впрочем, лекция Марьи Николаевны была как всегда интересной. Не успевала записывать за ней. Её курс по «иммунологии» был настолько проработан и пестрил интересными научными открытиями в данной сфере зарубежных учёных, что заставлял каждый раз слушать её материал с открытым ртом. Я даже подумывала, купить специальный диктофон, чтобы не отвлекаться на писанину. К тому же моя тема диссертации тесно связана с иммунитетом живых существ. Ведь чем выше иммунка — тем дольше живут люди. Ведь уже научно доказано, что любая инфекция, даже самая незначительная простуда, снижает продолжительность жизни человека. По статистике, дети, выросшие в сельской местности, живут дольше городских. На это влияет не только чистый воздух, ведь тот же ребёнок, вырастая, переезжает в город и дышит выхлопными газами. Основное в деревне: там не такая большая плотность населения, поэтому простудными заболеваниями дети болеют в сельской местности меньше, плюс больше физических упражнений на свежем воздухе.

Я не заметила, как промчались лекции, и пора уже идти в лабораторию. Вот это ощущение предвкушения всегда напоминало стаю волнительных бабочек в животе. Каждый раз они начинали порхать, как только я переступала порог исследовательского отсека. Подойдя к своему шкафчику и надев белый халат, я отправилась к своим мышкам. Немного мне стало не по себе, когда я зашла в помещение с клетками. Что-то было не так. Талисман на моей груди опять начал теплеть. Но я даже не стала обращать на него внимание, поскольку датчики, к которым были подключены грызуны, громко пищали. А это означало, что все подопытные мыши мертвы. Что же здесь произошло? В большой клетке лежало десять бездыханных тел грызунов. Но как же так? Даже если и была реакция на препарат, она не могла так быстро отразиться на всех десятерых подопытных.

Я, бросившись в раздевалку, начала звонить профессору, попутно удивившись отсутствию дежурного лаборанта. Впрочем, надо было срочно доложить начальству. Но боль, схожая с болью в автобусе от талисмана, переключила моё внимание на себя. Что же тут происходит? В этот момент влетел профессор и поприветствовав меня. Он вбежал в лабораторию, отмахнувшись от моих невнятных объяснений ситуации. Я продолжала следовать за ним, но неожиданно остановилась. Около него, нависая, прямо за спиной стояло существо в чёрном балахоне. Именно «существо», так как оно висело в воздухе, его ног не было видно, и слегка мерцало, издавая чёрные всполохи в разные стороны. Моё лицо застыло в немом крике, а в следующую секунду существо повернулось и резко направило свою чёрную руку, указывая в область моего сердца. После чего я, почувствовав сильную боль в груди, потеряла сознание. Больше ничего не помню. На этом воспоминания обрываются.

***

Ну вот, моё тело увозят в морг. Они хоть моих родителей оповестили? Правда, я же умерла в институте, стало быть, они уже должны знать. Не хочу видеть горе родственников. Видимо всё произошло мгновенно, и они не успели с дачи доехать в больницу. Может это и к лучшему. А то расклеюсь, а мне нужно узнать, что же произошло со мной. И кто или что лишило меня жизни. Выплыла из палаты в коридор и, обогнув двери с надписью «реанимация», последовала по инерции за своим телом, лежащим на тележке. А оно уже катилось услужливым медицинским братом к грузовому лифту. Тот нажал кнопку вызова и стал ждать.

И как странно… Это же больница, так почему тут нет таких же призраков, как и я? Одни живые в коридоре. Их я различаю по святящимся аурам, пульсирующим и немного ярким. У медицинского персонала они все разные. У кого-то аура яркая, переливающая, это видно даже по мимике человека. Вот медсестра улыбается всем, ходит по палатам и говорит что-то ободряющее каждому пациенту.

А у кого-то аура матовая с небольшими тёмными вкраплениями, как у проходящего мимо меня врача. Интересно, это он так устал? Выглядит довольно презентабельно, с аккуратно подстриженной бородкой, что наверняка располагает к нему пациентов. Этакий доктор «айболит» из детской книжки. Да и весь его облик — высокий рост, прямая осанка, уверенный взгляд больших глаз, вызывает доверие.

Размашистый походкой он дошёл до поста дежурной медсестры и начал её грубо отчитывать. Бедняжка вся сжалась на своём стуле, а её аура принялась понемногу бледнеть. У него же тёмные кропления в ауре стали ещё более насыщенными, а при большем воздействии на бедную девушку, налились чернотой.

Ну теперь понятно, откуда берутся энергетические вампиры. У меня возник сильный исследовательский интерес, а что же дальше будет? После того как он от неё отстанет, её аура восстановиться, или останется повреждённой? Ведь есть же выражение: нервные клетки не восстанавливаются. Хотя научно доказано, что нейрогенез, то есть образование новых клеток в нервной системе, происходит в течении всей жизни, только очень медленно. Ну и аура, скорей всего работает по схожим принципам. С другой стороны, если рассуждать логически, некоторые люди трудятся на нервной работе, попросту загоняя свой организм, пока не доведут себя до нервного срыва. Таким образом, можно сделать вывод о том, что это тесно связано с аурой. У кого-то она быстро пополняется, у кото-то медленно, а воздействие идёт. Это требует фундаментальных исследований. Ну вот опять, во мне проснулся учёный. И так проблем полно у самой, одни вопросы без ответов, а я тут всякими научными изысканиями увлеклась.

Отстанет ли этот вампир от бедняжки, наконец? Она же сейчас заплачет! А это ещё что? Мимо меня прошёл пациент, его аура чуть мерцает, при чём не ярким цветом, а серовато-дымчатым. Она уже почти потухла. Я так понимаю, в нашем полку жмуриков, скоро прибудет!

О, кажется лифт пришёл. Следую за своим медбратом. Эй, полегче, с тележкой! Всё-таки не дрова везёшь!

Может все призраки в морге? Меня вот тоже тянет туда, где моё тело. В замкнутом пространстве лифта неуютно, да и пахнет небольшим еле уловимым перегаром от моего грузчика. О, я могу чувствовать запахи! Это же здорово! Ведь без них, я была бы как в вакууме.

Может поэтому, у медицинского брата аура немного с зеленоватым отливом, так сказать, водит дружбу с зелёным змеем. Ха-ха, отличная шутка получается. Видимо, народные поговорки, имеют под собой реальную почву.

Почувствовала толчок, лифт остановился. Около лифта нас встретил очень мрачный с виду врач, явно патологоанатом. Он молча кивнул медбрату, взял тележку и покатил вглубь плохо освещённого серого коридора. Медбрат же вызвал лифт и уехал обратно. Я последовала за тележкой.

Как странно-то, а у врача аура какая-то яркая, но в тоже время дымчатая, словно она немного тлеет что ли. Но при этом нет никаких чёрных всполохов, как у того врача из коридора, она просто другая. Может это от соприкосновения с потусторонним миром? Ну наверняка, он же как-то взаимодействует с ним. Был патологоанатом сухим, с чуть бледноватой кожей, слегка за пятьдесят. Волосы скрыты за униформой, сам — субтильного телосложения. Образ также дополняло полное отсутствие эмоций на лице. Вот натуральный гробовщик! Не хватает только крестов и надгробий, впрочем, железные ящики и так представляют достаточно антуража.

У меня был забавный преподаватель по анатомии, так он столько баек рассказывал про патологоанатомов. Ну это мне тогда казалось, что всё сказки, вот сейчас я уже по-другому рассуждала бы. Врач аккуратно, задвинул тележку в середину помещения, отделанное сплошным белым кафелем, повернулся и посмотрел прямо на меня.

Я даже оглянулась, может кто-то за моей спиной нарисовался, но сзади никого не было.

— Ты как тут оказалась, а? — адресовал он ко мне вопрос!

Не передать моего изумления! Я вообще не поверила, что он обращается именно ко мне, а не к кому-то в своем воображении или к моему телу на каталке. Это как же так получается? Как он меня видит? А услышит, если что-то отвечу? Это у него такие способности или у всех в данной больничке? Нет, вроде бы медбрат и те, что в коридоре, меня не видели. Странно. Решила сама выпендриться в ответ, скорей по привычке, чем от вредности.

— Попрошу без фамильярностей. Прежде чем задавать вопросы, просьба представиться! — Наигранно возмутилась я.

— Самой требуется моя помощь, а она тут выкобенивается! — проворчал патологоанатом.

Да! Он действительно меня видит. Что теперь делать? Наверное, подыграть!

— Интересно, и чем это вы мне можете помочь? — развела в сторону руками я, — как видите, тело и душа теперь отдельно.

— Так в том то и дело, что «отдельно», а так не должно быть! И скоро за тобой придут.

— А что, у других как-то по-другому происходит? — С любопытством спросила я.

— Естественно. Думаешь, почему тут нет призраков? — Не дождавшись ответа на это риторический вопрос, он продолжил: — да потому что это вотчина Графа! Он Жнец смерти и курирует всю округу. Все души сразу же переправляет по назначению. У него осечек не бывало, до сегодняшнего дня.

— А какие назначения существуют? — Задала вопрос я.

— Тебя должно волновать не это! — Начиная злиться, ответил патологоанатом.

— А вам то что? Почему вы видите призраков и разговариваете с ними? — Меня откровенно он начинал бесить.

— Все люди, соприкасающееся со смертью, заключают договор и поступают в услужение жнеца. И я обязательно должен сообщить о тебе Графу.

— Так, подождите, подождите, мы ещё не всё обсудили! — Я начала беспокоиться.

— Он идёт сюда, прячься, идиотка! — Тихим голосов сквозь зубы, проворчал патологоанатом.

— Так куда? Я же призрак!!! — заметалась я в поисках убежища, чувствуя нарастающую панику.

— Давай сюда, здесь он тебя не почует, — отодвинув тяжёлую резиновую занавеску, служащую ширмой, приказал врач. Я нырнула в убежище и затаилась. Какое-то странное помещение, похоже на скрытую от посторонних глаз коморку, вовсю увешенную иконами. Меня даже потянуло перекреститься, хотя до своей смерти считала себе полной атеисткой. А ведь патологоанатом не так прост — работает на какого-то «жнеца», а сам имеет от него секретную комнату, сплошь увешенную образами.

— Приветствую Вас, Граф! — Услышала я спокойный голос патологоанатома и прильнула к щели между стыками занавески. «Так вот это мой знакомый засранец из автобуса!» — чуть не вскрикнула я, вовремя зажав себе рот рукой, увидев знакомую физиономию. Мой случайный подозрительный попутчик выглядел как и в последнюю нашу встречу: загадочно и привлекательно. Вот теперь понятна моя нестандартная реакция на него. Даже полегчало. Хоть я и открыла для себя наличие потустороннего мира, то теперь соглашусь, что и его законам не чужда логика. Ему что-то было от меня нужно, и это «что-то» по всей видимости моя душа, раз он Жнец смерти, следовательно, понятен его интерес. Только кто меня убил?

А врач со скальпелем в руке невозмутимо начал вскрытие моего (МОЕГО!!) родного тела, предварительно сняв с меня больничную рубашку. Как же это ужасно! Не могу на это смотреть! Лучше буду внимательно слушать, о чём они говорят.

— Здравствуй, Матвей! Как проходит вскрытие? Ничего необычного не замечал? — Спросил жнец заинтересованным голосом, склонившись над моим уже растерзанным и голым телом.

— Да нет, всё как всегда… — ровным голосом ответил врач, не прерывая своего занятия, а именно продолжая копаться во мне.

— Только не надо мне врать! — Изменив голос на более грозный, воскликнул Граф — Она должна была прийти сюда. Я чувствую действие амулета!

— О чём вы? Кто она? — Состроив удивлённое выражение лица, спросил доктор.

«Вот же актёр! Так натурально притворяется!» — подумалось мне, инстинктивно хватая медальон рукой, и с удивлением обнаружив, что он нагрелся. Это он так на эту нечисть реагирует.

— С другой стороны, возможно это остаточное воздействие идёт от её тела, — склонившись над столом, пробормотал жнец, не обращая внимания на вопросительное выражение лица патологоанатома. Врач отошёл от стола, чтобы не мешать жнецу. — Скажи-ка мне, тебе привезли тело без амулета?

— Без всего! Вы ведь знаете, личные вещи усопших передают родственникам.

— Да знаю я! — с раздражением, пробормотал Граф, продолжая пристально разглядывать моё тело, — только в данном случае, после активации амулета, он становится невидимым для обычных людей, а, следовательно, должен оставаться на оболочке, а его тут нет. Либо его кто-то украл, либо он обрёл хозяйку. Во общем так…

Жнец отмахнулся от Матвея, кто уже успел открыть рот в недоумении.

— Если увидишь неприкаянную душу девушки, сразу же доложить мне. Ты понял?

— Конечно, конечно, — согласился Матвей, уважительно склонившись перед Графом и проводил его до двери, так и не сняв свою окровавленную амуницию.

Поморщившись, вышла из укрытия. Понять меня можно. Если на минуту сесть и представить, что это моя кровь, то становится дурно даже такому человеку как я, привыкшему к виду крови, закалённому на опытах над животными.

— Шла бы ты уже подобру-поздорову, а то если он тебя тут застукает, мне несдобровать. — Устало так обратился ко мне патологоанатомом, на ходу снимая перчатки и фартук. Затем закрыл моё тело простыней и повернулся ко мне спиной, решив помыть руки в раковине, стоящей в том же помещении.

— Никуда я отсюда не сдвинусь без объяснений! — скрестив руки на груди, рискнув понаглеть, заявила я. Ну а что? Кто мне ещё всё разъяснит?

— Присаживайся! Небось устала? Мышечная память ещё долго работает, — указав мне на стул рядом с каталкой, проговорил обречённым голосом врач. Видимо понял, что от меня так просто не избавиться.

Прислушалась к себе. Действительно — захотелось присесть. Как странно… Ладно, села, стала слушать.

— Давай по порядку, — задумчиво проговорил патологоанатом, проводя рукой по своему лицу.

— Вы знаете кто меня убил? — Задала я вопрос в лоб.

— Ну хорошо, давай разбираться. Расскажи последнее, что ты помнишь.

— Существо в чёрном балахоне, указывающее на меня пальцем, потом провал. — Ответила я, стараясь вспомнить подробности.

— Это была вторая ипостась Графа, так сказать, «при исполнении».

У меня даже стопор случился, когда переварила информацию. Так едешь в автобусе, едешь и не догадываешься, что рядом с тобой смерть сидит.

— На каком основании, он забрал мою жизнь? — Начала я заводиться, задав вопрос уже на повышенных тонах. Вообще я всегда разговариваю тихо, даже папа меня в детстве называл — «мой маленький разведчик», но когда начинаю волноваться, то всегда повышаю голос.

— Я мало что знаю, но обычно такое не происходит. Если он забрал, на то значит было дано высочайшее разрешение. Вот скажи мне, с тобой рядом ещё смерти были? Ну, то есть поблизости кто-нибудь умер?

— Да я не знаю, я зашла в лабораторию, — растерянно проговорила я, вспоминая, — мыши в клетках дохлые. Ой, надеюсь, профессор жив!

— Над какими исследованиями ты работала?

— Да я так, простой лаборант. Это мой научный руководитель изобрёл вещество, замедляющее старение. Вернее, убирающее программу дряхления, заложенное в каждом живом существе.

— Ну вот! Всё же очевидно! Вы нарушили естественный ход вещей! — с жаром проговорил патологоанатом, — это же ломает саму суть задумки создателя! Рождение, жизнь, а затем старение и смерть человека!

— Так! Могу с Вами не согласиться! Вот, например, мыши землекопы, давно победили старение и ничего не нарушили! Ползают себе под землёй и радуются жизни.

— Мы с тобой, можем долго спорить на эту тему, но суть от этого не изменится!

— Значит, другие лаборанты во главе с профессором тоже мертвы? — спросила я.

— Скорей всего! Или умрут в ближайшее время.

— Так это получается, что наш эксперимент прошёл удачно?! И мыши погибли не из-за нового лекарства, а из-за вмешательства какого-то заносчивого засранца! — Перейдя опять на повышенный тон, начала заводиться я, заёрзав на стуле.

— Потише ты! Он, ведь и вернуться может!

— Ну хорошо, допустим! А амулет мой причём?

— Вот про это я ничего не могу тебе сказать, но могу подсказать, к кому можно обратиться!

— Почему вы мне помогаете? — С подозрением спросила врача я.

— Да дочка у меня твоего возраста, — махнув в мою сторону рукой, честно ответил патологоанатом, — жалко мне тебя!

Не сказать, что я верю людям. На как говорится: жизнь, хоть и короткая, но была, и опыт тоже присутствует. А, следовательно, всегда и во всём надо сомневаться. Может меня патологоанатом за нос водит, кто знает? Но больше пока мне информацию не откуда получить, поэтому придётся работать с тем, что имеется на данный момент.

— Что вы знаете про амулет?

— Да ничего. Это дела Графа, я далёк от них. — Ответил усталый врач. — Но выглядишь ты действительно странно, то есть необычно что ли. Не такая прозрачная, как остальные, почти как живая. Странно...

— Но через вас же куча народа проходит, вернее трупов. Неужели ничего подобного не встречали?

Со вздохом, патологоанатом встал и подошёл к неприметному столику, отвернувшись ко мне спиной.

— На вот тебе адресок помощницы Графа. Зовут — Вероника. Да не смотри так на меня! Она поможет, она неплохая девчонка. А что ученица его: так бывшая же! Отказалась Вероника от его помощи и наставничества. Так сказать, ушла в свободное плавание. — Врач протянул мне бумагу с адресом.

— Ну взять я её не смогу, но постараюсь запомнить, — вчитываясь в адрес ответила я, — а что, неужели Граф отпустил её просто так? И решил не мстить?

— Да брось ты! — Махнул на меня рукой врач, опять присаживаясь на своё место напротив меня. — Что касается Графа: ну, во-первых — он умеет ждать, во-вторых — он в общем-то живёт по понятиям. Про свободу воли слышала? Она с ним так договор о наставничестве и не подписала. Умная девочка, оставила себе право выбора.

— Чего?!! А мне кто-нибудь дал свободу выбора? Меня вообще спросили, хочу ли я умирать? — Я даже вскочила со стула от возмущения и прыгнула, оказавшись под потолком. Это я от волнения, наверное, благо себя ощущала лёгкой и невесомой. Это как зайти в воду и слиться со стихией.

— Ты это… угомонись! — Спокойно сказал патологоанатом, — спустись вниз! А то мне с задранной башкой вообще неудобно с тобой разговаривать.

Я послушно опустилась опять на стул.

— На вот, возьми… Понюхай мою банку с кофе, небось с непривычки от запаха мутит.

Я с благодарностью подошла и наклонилась над протянутой банкой. В ноздри ударил такой знакомый терпкий запах кофе, перебив на корню противную слизкую смесь, витающую в воздухе. Врач то не замечает, а я — то от сюда вижу: в помещении висят небольшие сгустки, похожие на туманные тучи, от которых исходит аромат посильнее, чем запах от трупов или формалина.

— Вы видите эти облачка, витающие в помещении?

Патологоанатом проследил за моим взглядом и вздохнул.

— Каждый человек совершает при жизни много плохих и хороших поступков. При сквернословии, пожелании гадости ближнему, у него вырабатывается отрицательная энергия. Когда душа отделяется от тела, эти сгустки отрицательной энергии какое-то время сохраняются, а затем развеиваются. Я уже к этому привык и перестал замечать.

Я задумалась.

— Вернёмся к нашему разговору. Как я уже тебе объяснял — вы, все, нарушили естественный ход вещей. Вернее, были по всей видимости, от одного шага до этого. А это снимает с вас всякую защиту.

— А кто-нибудь мне это сказал? Объяснил? Я будущий учёный! Вернее, могла бы им стать. Да если бы я знала, другую тему бы выбрала для исследований, а лаборантом не стремилась бы подрабатывать.

— Кто тебе «что» должен?! Пора взрослеть уже! На сколько я помню по УК РФ: «незнание закона, не освобождает от ответственности». — И не дождавшись от меня ответа, так как я мысленно занималась анализом ситуации, продолжил: — Жнец был в своём праве!

Вот сейчас стало совсем откровенно обидно. Он что меня рожал, чтобы убивать?

— А можно тогда уж, раз мы перешли на юридическую сторону вопроса, зачитать мне мои права?

— Когда ты была живой, тебе, как и всем остальным людям, положена была защита.

— Что-то я её совсем не ощущаю. Куда она делась то?

— Так ушёл он от тебя, как приключилось с тобой это, — обводя рукой мой силуэт, ответил врач, — ему в потустороннем мире делать с тобой нечего. Ну а ты, разве не помнишь в детстве никакие случаи? Наверняка, в последний момент передумала куда-то идти, упала, но не сильно, отделавшись лёгким испугом и так далее…

Я задумалась и как в калейдоскопе, поплыла перед глазами мозаика из воспоминаний. Вот я, пятилетняя, взобралась на крышу летней сцены, так как не хотела, чтобы меня поймали соседние мальчишки, во время игры в жмурки. А крыша была мокрой и скользкой после дождя. Я с неё сорвалась, но в последний момент зацепилась за крюк красными новыми джинсами. Потом с гордостью их носила с заплаткой, всем рассказывая эту историю. В десятом классе, пригласила на день рождения одноклассница. Мероприятие было назначено в боулинг клубе на окраине города. У Алины там работал родственник и пообещал её родителям хорошую скидку. В последний момент обнаружила, что потеряла ключ от квартиры и выйти не смогла, а родители в тот день работали допоздна. Весь вечер проплакала от обиды на обстоятельства. На утро обнаружила, что ключ оказался под тумбочкой в прихожей, хотя твердо помню, что и там искала. А девочки, так и не попали на день рождение к Алине. Машина с пьяным водителем врезалась в остановку, где стояли мои подруги и ждали автобуса. Одна из одноклассниц скончалась прямо на месте, не дождавшись приезда скорой.

— Если, как вы говорите, у каждого есть защитник, то почему я его не вижу рядом с людьми? И где ваш, вы же ведь живой? — Я даже начала озираться по сторонам в поисках.

— Ну я! У меня отдельная история, ведь состою в услужении у жнеца. Когда служишь у смерти, защиты нет. А вот у других людей, защита есть. Просто ты её не видишь, это другой уровень грани. Тебе туда хода нет.

Глава 3

Бар Кома.

Граф, развалившись в своём любимом кресле, стоящем в его, отделанном деревом кабинете, пил коньяк. Он чувствовал сильную усталость, накопившуюся за пять долгих столетий. Откровенно говоря, это всё накопилось после окончания проекта так удачно завершившегося, а именно — он вышел на цифру, превышающую триста восемьдесят тысяч душ. И это только по его региону и в то время, когда медицина зашла далеко вперёд. Это почти рекорд.

Он мог легко менять свою внешность, когда ездил в командировки «особой важности». А всего лишь потребовалось устроиться в секретную лабораторию уборщиком и тайно выпустить одну единственную заражённую летучую мышь. И всё! Можно было просто сидеть и наблюдать. Граф уже даже от высшего руководства премию почти выбил. И тут, как снег на голову, сваливается профессор из МГУ со своим успешным проектом. И как это он всё пропустил? Пришлось импровизировать на ходу. И самое главное — профессор, что сам не понимает, чем это бы грозило человечеству? Полный коллапс. Люди бы жили больше двухсот лет. Это же перенаселение! А что профессор нёс, когда давал интервью Познеру: «Установим лимит рождаемости, как в Китае и всё будет отлично. Кто ослушался — штраф». Ну, во-первых, русские — не китайцы. Мы же мыслим нестандартно. Нам же запретишь — мы тут же решим, что именно это срочно надо и станем возмущаться. Так ладно бы ворчать, мы найдём лазейку как обойти штрафы и начнём действовать. Народ, особенно русский, нельзя просчитать.

Прошлось Графу изрядно потрудиться: все участники эксперимента мертвы, включая мышей. Проект заморожен. Ему пришлось пустить слух, что изобретённый препарат профессора выделял сильно действующий ядовитый газ. Все наработки, находящиеся в лаборатории, он уничтожил. Но вот незадача — лаборантка, задействованная в эксперименте, оказалась не так проста. Вначале она не поддалась на его чары, чем сильно заинтриговала. Затем, после того как он вытащил её душу из тела, стала недоступной для него. Всё дело было в непонятно откуда взявшемуся амулете!

Амулет сам выбирал себе Хранителя из людей и наделяет их сверхъестественной силой. Избранный амулетом мог вселяться практически в любое тело по своему желанию, вытесняя душу из носителя. А это тоже нарушало равновесие. Поэтому становилось головной болью Жнеца. Как будто ему своих текущих проблем было мало!!!

Что уж говорить, работы с середины двадцатого века изрядно прибавилось. Наука развивалась стремительно, а показатели смертности необходимо было поддерживать на уровне. И что самое интересное, никаких статистических данных о том, что чем больше лекарств было изобретено, тем больше случаев роста заболеваний. А всё почему? Всё потому, что человечество мало анализирует информацию. Вернее — верхушка не желает доносить до обычных людей реальное положение дел, в безуспешной попытке найти универсальный код от вечности, они не видят, что только прибавляют ему работу и делают себе хуже. А он устал: устал от всего, а прежде от одиночества. Даже накричать не на кого. На подчинённых — неинтересно. На любовницу — впрочем тоже. Надоело! Вот лет двести назад он хотя бы наслаждался обществом прекрасных дам, меняя их, чередуя, исследуя сущность женщины. Находя всё более и более интересные грани женской натуры. Ведь мужчины чаще предсказуемы, ну за исключением случаев когда их загоняешь в угол — тут уж рванёт, так рванёт. А вот женщины: «О-О-О!»

Граф сладко потянулся в кресле, предаваясь воспоминаниям давно минувших дней. Влюблялся ли он? Да! Много раз находя в этих эмоциях утешение, подпитываясь лучистой энергией цветущих дам. Раньше хотя бы в высшем обществе нравы были более порядочными. Соблазнишь юную деву, наиграешься с ней всласть, а потом сделаешь вид, что не знаком, когда она уже чуть ли не официально объявит, что замуж выходит. Сколько из-за него тогда покончило жизнью! Не сосчитать. И для показателей хорошо, да и развлекался он знатно. Ну это естественно не прокатывало с ведьмами. Вот этих ничего не берет! Честь? Да, тьфу на неё! И так хорошо, что мужчин мало? Он тогда даже терялся по началу, не понимая кто тут кого использовал. А потом вошёл во вкус, а иногда даже делал ставки: удастся или нет? Уничтожит, сломает или..?

Впрочем с ведьмами всё было каждый раз как по новому и превращалось в увлекательную игру. Уважающая себя ведьма всегда найдёт способ отомстить, когда её бросают, особенно когда она сильная. Кого только не натравляли на него! Одна даже приволокла его коллегу из соседнего материка! Тот вызвал Графа на поединок. Правда битва закончилась в итоге славной попойкой в кабачке, а на утро они стали такими закадычными друзьями, что до сих пор поддерживают отношения. В последствии, этот кабак Граф выкупил и построил на его месте увеселительное заведение, которое позже переоборудовал в бар известный в узких кругах под названием «Кома».

Пришлось пойти на компромисс: Граф принёс извинения «прекрасной даме». Да что это была за женщина! Хороша одним словом! И поругаться с ней и повраждовать было одно удовольствие! Зато потом — какое бурное у них было примирение. Это сейчас она уже превратилась в старую ворчунью. Куда исчезла её лёгкость, весёлость? Когда начинает ныть, что всё не так и не то. И жизнь не такая и люди! Он даже серьёзно стал подумывать, а не отправить её на тот свет? В итоге «красавице» пришлось быстро попрощаться и смыться подальше на другой континент.

Графа от приятных воспоминаний оторвал стук в дверь:

— Проходи, Серый! — Крикнул он своему верному слуге.

Старик, склонился в поклоне и вошёл в кабинет.

— Интересующаяся вас особа покинула стены больницы и направилась на окраину города.

— Это отлично, продолжайте наблюдение!

Граф проводил своего слугу задумчивых взглядом и потянулся к бутылке, чтобы подлить коньяка в бокал. Посмаковав во рту терпкий, чуть отдающий древесиной и немного табачным вкусом, коньяк, он сглотнул. А ведь патологоанатом стал ненадежен, пора бы его заменить.

Человек становится излишне сентиментален с возрастом и тут главное — вовремя это отследить и отправить в далёкое путешествие. Надо поручить Серому этим заняться.

Рассуждать на эту тему Графу опять не дали, с ним связалась охрана заведения по рации на экстренный случай. У них был список гостей, коих он не примет в любом случае.

Прозвучавший код означал, что явился именно непрошенный гость. Обычно он не любил такие вот визиты нежданных посетителей, предпочитал заранее планировать встречи. Да и назначались они специально через доверенного человека. Графу сильно не нравилось, когда его отвлекали. Но надо было идти и узнавать, что же стряслось и почему его побеспокоили.

Глава 4

Нора.

Я ушла от патологоанатома в растрёпанных чувствах. Вся информация, свалившееся на меня за последний час, давила и требовала осознания. Уходило отрицание ситуации. Пока не могла до конца понять, как мне существовать. Хотелось жить, при чем жить с большой буквы!!! Я даже на море до сих пор не была. Хочу гулять по лесу, плавать в реке, встречать закат. Рассвет не для меня конечно, слишком рано вставать. Ну, в принципе, это пока могу. Так, а интересно… спать мне теперь не надо? Вот плавать у меня вряд ли получится. А так хочется! Когда нельзя, то мечтаешь об этом ещё сильнее.

Ой, какой котёночек, серенький клубочек, сидит около автобусной остановке и так жалобно смотрит своими большими зелёными глазками. Я уже потянула руки к маленькому пушистому чуду…

— Дай я тебе поглажу, иди ко мне, — только произнесла эти слова, как кот резко зашипел на меня и пристально не отрывая от меня взгляда, прижался к земле, готовясь напасть. Люди, стоящие на остановке, стали наблюдать за животным с недоумением, что же вызвало у него такую реакцию? Это была последняя капля. Я стремглав бежала от остановки, чувствуя слезы, катящиеся по щекам. Ну что я железная, что ли?

И главное, все у них так складно получается: законы, договоры. Если бы врач не объяснил мне хоть что-то, можно было бы вообще с ума сойти. Если всё резюмировать, то мстить мне некому, да и желание особо нет. Лучше подальше держаться от этого жнеца — целее буду, а то ещё последнее моё существование отберёт. Если подытожить, то получается, что в данный момент я являюсь типичным призраком, хотя точно не такая прозрачная как думала. Со слов патологоанатома, а ему виднее, чувствую запахи, ощущаю свою материальность, но уже и не человек —сама видела, как моё тело резали и зашивали. Ушли элементарные потребности: в пище и справлении естественных надобностей. Не чувствую окружающей температуры, не потею и не замерзаю, и скорее всего ничем не пахну. Кроме того, не видна для людей. Ну практически для всех людей, за редким исключением тех, кто каким-либо образом связан со смертью.

Шла по улице пешком, по привычке уйдя в свои мысли с головой. Здравое мышление, помогло успокоится и перестать плакать. Очнулась, когда дошла до перекрёстка рядом со входом в метро. Вспомнив адрес Вероники, мысленно сосчитала количество станций по синей ветке вверх — получилось две штуки плюс один переход.

Спустилась в метро и проходя зеркальную витрину в ларьке рядом с входом, вздрогнула. Я себя увидела в зеркале! Растрёпанные волосы, непонятная больничная ночная рубашка, ну хорошо хоть не голышом и не босая. Глаза, напуганные на недовольном лице. Мимо меня идут прохожие, совершенно не замечая моего присутствия. При этом я кардинально отличаюсь от них: у меня нет ауры, которую вижу практически у каждого человека. Этакое небольшое серебристое свечение окутывает очертания моей фигуры. Мой амулет, висящий на шее, слегка поблёскивает. Не заметила бы, если не обратила на него пристального внимания. Он как будто активен стал, хотя может был таким и раньше. Я же находилась тогда в другом статусе нежели сейчас, могла и не заметить. Ещё раз окинув себя взглядом и вздохнув, нехотя прошла дальше. Кстати ещё один плюс: ни за проезд, и нигде вообще платить ничего не надо! По привычке застыла перед злобным турникетом, а потом опомнилась и нырнула на эскалатор. Боже мой, как хорошо, что нигде не надо платить! Настроения чуточку прибавилось. Да и ещё… Постепенно привыкаю, к тому что могу по желанию двигаться намного быстрей окружающих и даже летать над землей! Нет больше телесного якоря.

Пристроившись сзади за парнем со светлой искрящейся, переливающейся аурой, зашла в вагон прямиком через стеклянные двери. Около него мне было так уютно, его энергия мне подходила, она как маленький тёплый огонёк, согревала меня изнутри, заставляя чувствовать себя хорошо. Приглядевшись к своему случайному попутчику, что уже заходил в вагон и усаживался на пустое место, вернее более пристально понаблюдав за его аурой, заметила интересную закономерность. Чем теснее я прижималась к тому парню, сидя с ним рядом на свободном месте, тем больше его аура тянулась ко мне и тем больше мой амулет начинал светиться, словно активизируясь, но не поглощая его силы. Меня как бы затягивало в него или его аура поглощала меня. Не совсем было это понятно и немного пугало. Резко отшатнулась, и поднявшись, отошла в другую сторону вагона. Немного придя в себя, подошла к девушке, держащийся за поручень и читающей книгу. У неё аура была не такой яркой, чуть поблекшей и не с таким большим ореолом. Прижавшись к ней, увидела, что её аура тянулась ко мне, но как будто не имея дальше сил, отползала. Оставалось такое не очень приятное ощущение внутри, сродни плавающей медузы. Вроде интересно, а рядом стоять как-то не хотелось. Отошла.

Что имею на данный момент? Люди, с сильной светящейся аурой привлекают меня и активируют амулет. Таких людей не так много, из всего вагона только один парень имел такую сильную ауру, больше никто. У всех она была разной: чуть меньше или чуть больше, с различными вкраплениями, проплешинами. Так, нужно больше информации, а то эксперименты надо собой до добра не доведут.

Выйдя из вагона на кольцевой и пройдя через переход, заметила краем глаза небольшую тень под потолком. Она металась то вправо, то влево над моей головой, периодически снижаясь, но двигаясь так быстро, что я не могла её никак рассмотреть.

— Вселись, вселись!!! — услышала шёпот, непонятного нечто, мелькающего перед моими глазами. Пытаясь рассмотреть виновника противного тихого голоса, остановилась и, вертя головой вправо и влево, спросила в лоб:

— Ты кто?

— Вселись, вселись!!! — продолжало существо, всё больше переходя на противный, вкрадчивый и чуть отдающим эхом голос. Она непрерывно перемещалась перед моим лицом то вправо, то влево. Ещё чуть-чуть и в транс меня введёт. Это что гипноз такой? Маятник туда — сюда, туда — сюда. Захотелось отогнать эту противную тёмную субстанцию, как назойливую муху, что жужжит и жужжит, мелькая перед глазами. Так и не добившись внятного объяснения этому гудению, непонятно на что рассчитанному, решила поспешить дальше. У меня всё-таки есть свои дела и лучше проведу время с пользой, чем буду тратить своё потустороннее существование на непонятное нечто.

Даже не стала оборачиваться, влившись в поток людей, направляющихся в узкий переход между станциями. Впереди шагали в большинстве своём усталые, спешащие люди, одетые в темно-серые цвета. Лишь изредка мелькали, то тут, то здесь, яркие всполохи, цветных дамских сумочек, весёлых свитеров и детских шапочек. Как не кстати вспомнился красивый новогодний кардиган, подаренный мне родителями на прошлое рождество. Мне теперь что, подарки не ждать? По факту-то меня нет? Какие же глупости, незначительные лезут в мою голову. Надо уже с текущими проблемами разбираться, а я тут сентиментальность развожу. Так пора переходить на науку, или как говорил мой профессор, заниматься полезными изысканиями. Мне бы литературу про ауры где-нибудь раздобыть? Не хватает элементарных знаний теории. Вот, например, почему у дамы впереди меня, такое чёрное размытое пятно на её достаточно яркой ауре. Что это? Чужое наведённое проклятье, переживание или болезнь, как следствие стресса? Я залетела к ней слева и заглянула в лицо. Вдруг резко, видимо почувствовав мой взгляд, дама остановилась и посмотрев прямо на меня, начала бормотать что-то, сопровождая слова размашистыми движениями. Люди в толпе странно на неё косясь, продолжали идти вперёд в сторону эскалатора, стараясь обойти странную даму. Руководствуясь принципом: «чем дальше -тем лучше» спросила напрямик:

— Вы что, меня видите? — Задала я ей вопрос дождавшись, когда та сойдёт с эскалатора. А то мало ли что, вон как старается меня отогнать, может и сама нечаянно навернуться. Что мне тогда с ней делать? Мне такие знакомые в моем мире даром не сдались!

— Изиде! — указав на меня пальцем, женщина и, не сбавляя темп, юркнула в первый попавшийся вагон.

«Как удачно! Мне как раз туда и надо» — подумалось мне, увязавшись за ней следом.

Обрадовавшись, что вагон полупустой, плюхнулась на сиденье рядом, так желавшей от меня избавиться, дамы.

— Ну что тебе от меня надо? — Осознав наконец, что заклинание не действует, усталым голосом спросила она.

Вглядевшись в её лицо, смогла его пристально разглядеть. Даме слегка за пятьдесят, похожа чем-то на цыганку, если бы только не носила строгий деловой костюм. Это настолько контрастировало с её большими круглыми серьгами кольцами и распущенными длинными чёрными кудрявыми волосами, где пряталась неуместная яркая заколка в форме цветка, что всё вместе вызывало недоумение. На гармоничном, чуть тронутом временем лице, застыло презрительно-недоуменное выражение, вызванное, как я понимаю, моим появление перед ней.

— Вы не тревожьтесь, я не займу у вас много времени, просто задам несколько вопросов и отстану, — как можно вкрадчивее начала я, стараясь успокоить собеседницу.

— Не пойму кто ты. И не нежить, раз заклинание на тебя не действует, и не призрак. Что-то другое… — ответила женщина, задумчиво смотря на меня. Затем, по всей видимости, она успокоилась, видимо поверила, что преследовать её не собираюсь.

— А вы в курсе, что у вас аура довольно яркая и весьма выделяется на фоне остальных, но при этом на ней присутствует большое чёрное пятно, в виде кляксы? Я в аурах не особо пока разбираюсь, но мне очень интересно, понять, что же это означает.

Женщина задумалась над моими словами, затем вяло ответила:

— Яркость ауры означает, что у меня имеются определённые врождённые способности сильного медиума. Но обычно я имею дело с потусторонними сущностями низшего порядка, в том числе и с призраками. Ты же не то и не другое. Как интересно… Ты видишь ауры? Мне этого не дано. — Она принялась теребить свою маленькую чёрную сумку, явно начиная нервничать, — что касается тёмного пятна, могу предположить, это связано с тем, что я выбрала тёмную сторону. Мне был дан такой выбор в своё время.

Тут она глубоко и грустно вздохнула

— Спасибо! — Ответила я, уже решив больше ничего не спрашивать у незнакомки.

— Постой! — Встрепенулась дама. — Я вижу тебе нужна моя помощь, дай мне свою руку, я хочу почувствовать тебя.

Протянув по привычке руку, тут же её одёрнула! Над протянутой ладонью цыганки, блеснул тёмный отблеск и проявился образ черепа. Резко захотелось, сбежать подальше от этой загадочной дамочки. Уже стала пятиться от неё, как она сама потянулась ко мне, тщетно пытаясь дотронуться.

Я уже собиралась дать отпор, заподозрив неладное, обратив внимание на появившейся алчный блеск в её глазах, как в этот момент, налетевший непонятно откуда взявшийся тёмный клубок, врезался ей в руку, откинув от меня и вцепившись в волосы. Медиум от неожиданности, сначала потеряла дар речи, а затем схватившись за голову, начала медленно оседать на пол вагона. Вокруг неё засуетились люди, стали слышаться громкие возгласы:

— Я уже связался с машинистом!

— На станции ей будет оказана медицинская помощь!

Быстро ретировалась из вагона и поспешила к выходу. Получается тёмный клубок спас меня. Интересно, что бы произошло, если бы я дотронулась до цыганки? Прямо жутко интересно стало, а точнее очень интересно и очень жутко!

Вылетела из метро и с сосредоточенным видом, стала изучать карту улиц, выставленную при выходе. Безошибочно отыскав нужное направление, помчалась к Веронике.

В прошлый раз шагая по улице, не особо рассматривала прохожих. Сильно расстроил инцидент с котом. Сейчас, глядя по сторонам, удивлялась переливанию различных красок, коими окрашены ауры. Если ещё добавить к этому: солнечную погоду, гудящие разноцветные автомобили, яркие рекламные плакаты, то получалось буйство красок. Сказочный город!

Удивительно, как мы не замечаем в обычной жизни мимо проходящих людей, углубившись в свои мысли или научные изыскания. Вот я раньше никогда не обращала внимания на животных, а тут, проходящий мимо бульдог, заинтересовал. Важной, семенящей походкой, презрительно скривился и лениво отвернулся. Громко гавкнул своей хозяйке и повернул в противоположную от меня сторону, не удостоив на прощанье даже взглядом. Вот же засранец!

Я уже практически добежала до дома Вероники, как меня привлёк идущий на встречу человек. Нет, это даже не человек, Ауры у него нет. Это скорее существо с бордовой воронкой, двигавшейся помимо него, как бы отдельно. А его глаза — это два тёмных омута, чуть поблёскивающих. Сам он напоминал обычного парня, одетого в лёгкую куртку тёмного цвета, с правильными чертами лица и короткой стрижкой. Но вот его воронка, то отделялась от носителя, прощупывая мимо проходящих людей, то вставала на место, ореолом над его головой. Я остановилась на перекрёстке, заворожённая этим необычным явлением. Почувствовав мой взгляд, он ощетинился и стал озираться по сторонам, не понимая где это я. Кстати, а это отлично! Значит он меня не видит, или видит, но не чётко. Старательно щурит глаза, направленные в мою сторону, но не может разглядеть.

Обойдя его, поспешила подальше от столь странного типа. Если рассуждать логически, то он имеет противоположную от обычных людей структуру: не излучает энергию, а скорее её поглощает. Боюсь предположить, что это было существо явно с вампирской способностью. Да и цвет его воронки, напоминающей цвет крови... Скорей всего, при контакте, подключается к жертве и... Бр-р-р-р! Даже представлять такое не хочу.

Завернув за угол, оказалась в типичном дворе многоэтажки, где несколько домов, делят одну детскую площадку и маленькую зону для выгула собак. Проскользнув в нужный подъезд, определив по диапазону номеров квартир, указанному над входной дверью. Примерно, получался восьмой этаж. Шла, естественно пешком, попутно радуясь, что не чувствую ни усталости, ни отдышки. Всё-таки у призраков есть небольшие преимущества перед живыми! Кроме того, поначалу это очень увлекательно и для меня, как ученого, весьма интересно. Какофония звуков, слышалась на каждой площадке. Особенно отличился третий этаж в лице дородной дамы в спортивной бежевом костюме, пытавшейся отчитывать скромную девушку узбекской национальности, держащей тряпку и ведро в руках.

— Откуда такая грязь на площадке? — кричала женщина своим визгливым голосом на съёжившуюся узбечку, всё больше надвигаясь на неё, — вы совершенно не умеете убираться! Я буду жаловаться в УК! Это безобразие!

Я даже осмотрела пол в поисках грязи, но так и не обнаружив её, воззрилась на крикливую дамочку с тухловатой аурой. Узбечка же всё больше съёживалась от страха. Ну, нет! Вспомнила, что с рождения не люблю грубиянок! Встав сзади дамы, собрала силы и крикнула ей прямо в ухо: «заткнись, дура!!»

Даже сама удивилась, как быстро визг прекратился. Истеричка резко замолчала и пробормотав, скорее себе, чем уборщице: «что-то у меня разболелась голова и в ушах звенит, пойду приму анальгин», ретировалась в свою квартиру.

Ура! Здорово, что я всё-таки могу воздействовать на людей. Хоть и слабо, но могу. И удовлетворённо взглянув на уже успокоившуюся девушку, продолжившую убираться, поспешила наверх.

Дойдя до квартиры Вероники, сначала даже запаниковала, как я смогу к ней зайти. Слева от дверного звонка, обнаружила надпись:

«Призракам просьба не беспокоить в субботу и в воскресенье, а также в ночные часы после полуночи! Иначе развею и прокляну!»

Я даже расхохоталась! Давно так не смелась. В этот самый момент дверь отворилась, и из неё вышел достаточно привлекательный парень, с очень расстроенной физиономией, а вслед ему из той же двери полетел ярко красный букет роз. Я даже посторонилась, пропуская неудачливого ухажёра. После, успев, пока дверь ещё не захлопнулась, проскользнула в квартиру.

Прихожая меня сразу же поразила фотоработами. На стенах, покрытых белой краской, в рамах подряд висели чёрно-белые фотографии, отражавшиеся в стеклянном шкафу-купе, превращая небольшую прихожую в галерею шедевров. Я даже впала в некоторый культурный шок, хоть я и человек науки, и немного снисходительно отношусь к людям творческим, но это было настолько необычно и нереально, что пробирало до мурашек.

Вот, например, деревенская девочка в старом ситцевом платьишке, стоптанных ботиночках, с двумя хвостиками, затянутыми резинками, что стоит на фоне старого бревенчатого полуразрушенного дома, расположенного на окраине деревни. Сзади простирался лес. Если внимательно приглядеться к дому, то можно увидеть в маленьком оконце на чердаке косматую мордочку домового, внимательно наблюдавшего за ребёнком. При чем если смотреть на работу прямо, домового не видно, он просматривается сбоку, отражаясь в створке небольшого оконца. От этой работы веяло грустью ушедшего лета, быстро промчавшегося детства и какой-то потусторонней загадочностью маленького доброго домашнего существа.

Вот от следующей работы, веяло настоящей силой зла. Огромное просторное поле пшеницы, колыхающейся от ветра. Над полем, раскинув огромные крылья, нависла призрачная чёрная тень, закрыв словно куполом половину поля и с искорёженным от крика чудовищной маской. Безысходность, вот что я ощутила после просмотра данной фотографии.

Но, как? Как фотограф смог такое поймать, ведь видно же, что это не цифровая работа. От мыслей меня отвлёк женский голос:

— Ты кто?

Повернулась и увидела приятную женщину в домашней пижаме, с хвостом на голове. Она держала в одной руке бокал, по всей видимости, с красным вином, и с умным, настороженным взглядом ярко-синих глаз, смотрела прямо на меня.

— Мне к вам посоветовали обратиться, — начала я неуверенно и слегка растерявшись, — патологоанатом из Второй городской больницы.

— Ладно, проходи, будем разбираться, что ты такое и как тебе помочь, — быстро взяв ситуацию в свои руки и окинув меня чуть насмешливым взглядом, скомандовала хозяйка, жестом пригласив на кухню. — Тебе я конечно вино не предлагаю.

Усевшись на барный стул и свесив неудобно ноги, я уставилась на ауру Вероники. Её аура была ярко синей, переливающейся, чуть с дымчатыми всполохами, но на ней проглядывались тёмные точки. Красиво так переливалась. Мне было с ней так хорошо, захотелось прижаться к ней.

— Но, но, но! Ишь, что захотела. Даже не смей думать о том, чтобы вселиться меня! — Резко отодвинувшись и чуть расплескав вино из бокала, воскликнула Вероника.

— Да я... я и не собиралась, — удивившись такой реакции пробормотала я, всё больше прекращая что-либо понимать.

Встав и обойдя вокруг меня, Вероника, продолжила недоверчиво разглядывать мою сущность.

— Объясни мне, что вообще происходит? — обратилась я к ней, с трудом сдерживая тревогу.

— Вот что за день такой! Сначала Женька накосячил, потом вот ты тут, с таким наивным взглядом, что непонятно до конца притворяешься или нет.

— Да не притворяюсь я! — Начала уже не на шутку заводиться. — Умерла, очнулась в больнице, стала видеть ауры людей. И пытаюсь пока разобраться как существовать в новой реальности.

— А амулетик твой, откуда у тебя оказался? — Прищурившись, спросила Вероника.

— Мама в детстве подарила и просила не снимать.

— Твой амулет сам выбирает себе носителя… — пробормотала Вероника скорей себе, чем мне, — я, правда, сама не сталкивалась с ним ни разу. Хотя и по возрасту не сильно тебя старше, но Граф, когда я ещё у него жила, дал мне возможность пользоваться библиотекой. Читать я люблю и украшениями интересными увлекалась с детства. А когда натолкнулась на книгу действующих древних артефактов, то вообще на пару дней пропала для общества. И про твой амулет, там целая глава написана.

Тут Вероника наконец немного расслабилась, по-прежнему держась от меня на расстоянии, села на диван и начала свой рассказ. Я в ответ приготовилась внимательно слушать.

Дорогие мои читатели, большая просьба поставить лайк книге и положить ее к себе в библиотеку - это будет самым лучшим подарком автору).

Глава 5

— Всплыл твой кулон впервые в 1930 году при раскулачивании одной интересной семьи зажиточных крестьян. Ты вообще увлекалась историей? — закинув ногу на ногу и внимательно, посмотрев на меня, спросила Вероника.

— Обижаешь, я всегда хорошо училась — не без гордости ответила я.

— Ну тогда, мне тебе не нужно объяснять, что творилось в те годы.

Сделав паузу и не дождавшись от меня комментария, Вероника продолжила:

— Ну так вот, в 1914 году в одной дружной крестьянской семье родилась девочка, Пелагея. Обладая от природы, сильным даром, умела это мастерски скрывать. Доподлинно неизвестно, что было в её возможностях, да она и сама до конца этого не осознавала, но помогать отцу добиваться хорошего урожая, она могла уже с малых лет. Мать её, как женщина, обладавшая гибким умом, с малых лет объяснила ребёнку про зависть людскую. И потом как могла, скрывала способности своего юного дарования. Старалась со всеми соседями поддерживать хорошие и добрые отношения и ходила каждое воскресенье на службу. Но когда девушке исполнилось шестнадцать лет, благосостояние её семьи к тому времени резко возросло. Отец построил большой двухэтажный деревянный дом, выкрасив его белой краской и назвав в шутку «дом Лебёдушки». Это в честь белого лебедя, с которым была связана семейная легенда. Лебедь тот прилетал им во двор за один день до рождения очередного ребенка.

— А дом этот ещё существует по сей день? — не выдержав спросила я, вмиг представив резные деревянные перила и нарядное крыльцо, оформленное в воздушно белом цвете.

— Ты знаешь, не интересовалась. Но можно посмотреть в интернете — село Грачи, Астраханская область. Впрочем, не отвлекай меня, я ещё до самого главного не дошла. Это тебе повезло просто, что с этим кулоном была связана романтическая история, поэтому я внимательно про него прочитала, вникнув в саму суть. Пелагея в один прекрасный летний день, вдруг увидела крестьянского парня по имени Добромир. И просто пропала, бегала на свидания каждый вечер, выбираясь со своего второго этажа, не забыв заранее приставить к окну лестницу. От родителей она скрывала свою любовь. О Добромире по селу ходили не очень хорошие слухи. Но Пелагея не хотела верить ни в то, что он был очень, ни в то, что бьёт своих младших братьев и даже с домашними животными непомерно жесток. Она просто пропускала всё мимо ушей, и как девчушка шестнадцати лет жила одними чувствами, ни на миг не задумавшись. Верила в любовь. На ярмарке, купила однажды два парных кулона. Один из белого, другой из чёрного металла, и подарила тот, что чёрный, своему любимому.

— Неужели ни разу, так и не проследила за ним? Ведь в селе сложно что-то утаить! — Возмутилась я, полностью погрузившись в эту историю и с замиранием ожидая продолжения.

— Разве что-то может остановить влюблённую девушку? Самое большое заблуждение юности в том, что они верят, что человека можно исправить.

— Никогда об этом не задумывалась —медленно проговорила я.

— Когда пришли большевики в их село, Добромир тут же записался в их отряд добровольцем. Пелагея, как и всё население вокруг, не сразу поняла, что начались тёмные времена. Те люди, были обычными бандитами, выдававшими себя за большевиков.

— Ворвались они рано утром. Отец Пелагеи сразу взял ружье и стал отстреливаться. Он убил четырех и ранил трех непрошенных гостей и на первый раз даже отбился. Пока ещё не подоспела подмога к большевикам, мама вместе с детьми, побросав самые необходимые вещи, села на телегу и бросилась бежать. Пелагея же, сославшись, что нужно собрать в дорогу побольше еды, побежала за Добромиром. Там, не застав его дома и испугавшись остаться одной, побежала за телегой родных. Встретив по дороге испуганную лошадь без упряжи, сильно забеспокоилась. Укрылась в кустах и увидела, как всех её родных ведёт отряд красных во главе с Добромиром. Боль и ужас накрыли её с головой. Не помня себя, Пелагея кинулась в ноги к Добромиру, прося пощадить её родных. Тот только безразлично глянул на неё и отдал приказ своим схватить и бросить к остальным. Испуганная девушка рыдала, думая, как спасти своих родных. Когда их заперли в бараке размышляя затем, сразу расстрелять или отправить всех в ссылку, девушка уже ночью, забившись в самый дальний угол, прокляла свою любовь. Вложила она всю боль и обиду в это проклятье и взмолилась, не понимая даже к кому, прося о возможности спасения своих близких.

Тут наступила пауза, видимо хозяйка квартиры о чем-то задумалась, а в глазах её полетела такая легкая пелена. Затем она встрепенулась и подойдя к холодильнику достала оттуда сыр и принялась его медленно нарезать.

— Кто-то её услышал? — спросила я, не выдержав затянувшейся паузы.

— А ты сама ещё не догадалась? — хитро спросила Вероника.

— Смерть? — осторожно предположила я.

— Именно! В тот момент совпало несколько факторов: затмение, что усилит любое колдовство и проклятье, разбитое сердце девушки, настроение самой Смерти что гуляла в этом селе, так как убитых там было много. Никто доселе не знает. Но когда утром открыли барак, то увидели, что родственники Пелагеи исчезли, а сама девушка была обнаружена мёртвой. Так она отдала свою жизнь за жизнь родных.

Вероника о чем-то размышляла, держа в руке бокал, а затем закусила ломтиком сыра.

— И вот, что интересно, — продолжила она, — кулон в ту ночь впитал в себя силу проклятья, усилившийся присутствием Смерти. Он превратился в своём роде в артефакт, имеющий фактор бессмертия и дающий возможность своему владельцу вселяться в тело любого человека. Кроме того, он обладает определённой способностью искусственного разума. Он способен думать и решать за хозяина.

— А что это за тёмный клубочек, он связан с кулоном? — вспомнив про назойливый шёпот и неожиданную помощь, решила спросить я.

— По подробнее, пожалуйста, о чём ты?

— Какой-то сгусток шептал мне на ухо в метро, когда я к тебе добиралась.

— Скорей всего, это сила амулета, охраняющая тебя. Как я говорила, в книге было написано, что амулет обладает разумом. Это даёт ему возможность самому выбирать себе владельца и оберегать его в случае опасности.

—А способность видеть ауры?

— Про это ничего не сказано. Возможно, в тебе и раньше были данные способности, поэтому и притянулся амулет, — задумчиво проговорила Вероника, подливая себе вино в бокал.

— А как же Пелагея? Что стало с ней? Ведь хоть она и умерла, но амулет-то остался при ней? А с Добромиром? — Принялась задавать я вопросы, желая продолжения этой трагической истории.

Вероника встала, обошла барную стойку и продолжая держаться от меня на расстоянии, подошла к окну.

— Пелагея сразу же после смерти ушла из села и добралась до Астрахани. Там вселилась в дочку члена Политбюро Михаила Сычева. Ты уже, наверное, начала догадываться, что каждое вселение хранителя кулона, чувствует жнец Смерти, курирующий соответствующий регион. Поэтому они и имеют полную картину о переселении, о чём есть соответствующие пометки в книге.

— Но как же моральная сторона аспекта? Она же фактически убила ни в чём неповинную девушку? — возмутилась я, уже начав переживать о судьбе неизвестной дочери Сычева.

— Вот тут есть интересная ссылка. Жнец Смерти Астраханской области не стал наказывать Пелагею, так как девушка, в которую она вселилась была уже при смерти и ей оставалось жить меньше недели. Поэтому Жнец пошёл даже на нарушение. Он не отобрал кулон, а заключил своего рода соглашение с Пелагеей, что вселяться она может только один раз и после естественной своей смерти в новом теле, проводит ритуал и передаёт кулон Жнецу. Дав ей возможность прожить одну полную жизнь.

— А почему тогдаЖнец пошёл на это?

— Он написал заявление, где очень подробно расписал мотивы своего поступка. Он хотел найти чёрный кулон, близнец белого, справедливо предположив, что два артефакта должны притянуться к друг другу.

— А, я уже совсем забыла… У Добромира же действительно остался подарок Пелагеи. Что с ним стало?

— По записям Жнеца, чёрный кулон, так и не был найден. Добромир бесследно исчез после той злополучной ночи, поэтому местонахождение кулона, так и не было обнаружено. Жнецом Смерти был сделан запрос во все регионы СССР: не было ли несанкционированного вселения в тело человека, при помощи чёрного артефакта. Но тогда времена были непростые, всем было не до поиска пропавшего артефакта.

— Ну а потом? Когда наступил период «Оттепели», неужели ничего не всплыло?

— Есть предположение, что душа носителя чёрного кулона неразрывно связана с белым. И когда Пелагея провела обряд передачи и отошла в мир иной, Добромира тоже не стало, в независимости в каком теле он был на тот момент.

— Но как же тогда кулон попал ко мне? Ведь он должен был храниться у Жнеца Смерти?

— Ритуал хоть и был проведён по всем правилам, но тут надо понимать природу кулона, а она до конца не ясна. Либо что-то не так рассчитал Жнец. Поэтому сила, высвободившаяся из артефакта, убила Жнеца Смерти, а сам кулон бесследно исчез и больше не объявлялся, до твоего появления.

Тут я просто остолбенела от изумления! Мой кулончик оказывается может уничтожить саму смерть? То-то этот засранец из автобуса его боялся. А еще эта цыганка или ведьма в метро… Так вот что он искал в морге! Я поняла, Граф боится его! Попыталась собраться с мыслями и спросила:

— Если у меня активировался кулон, то значит у кого-то заработал его близнец?

— Скорей всего! — согласилась Вероника, вернувшись к дивану и поставив пустой бокал на стойку.

— А есть какая-либо информация по такой активизации? — С интересом спросила я, даже чуть взлетев над стулом. Ведь получается где-то ходит человек с похожими проблемами, что и у меня.

— Ну, допустим, уже скорей не совсем человек, — внимательно посмотрев на меня, ответила Вероника, не разделяя моего энтузиазма, — а во-вторых, мы совершенно не знаем ни природу чёрного кулона, ни его нового Хранителя. А что касается, активизации, то эта информация может быть у Жнеца. Я же, как ты понимаешь, сейчас нахожусь в свободном плавании и не состою на службе.

— Что же мне делать? — растерянно пробормотала я, — тоже вселяться в тело, находящееся на пороге смерти?

— Ну, я даже не знаю, что тут посоветовать. Если ты вселишься без согласования со Жнецом Смерти, тебя могут уничтожить ещё до переговоров. А на переговоры необходимо прийти, чтобы он тебя выслушал и вынес положительное решение. В случае, неудачи, может всё закончиться плачевно. Есть и ещё один вариант: он может разрешить вселение, но с оговоркой. Например, заставить тебя пойти к нему на службу.

— Ну вообще-то я не против рассмотреть вариант поработать, — рассудила я.

Вероника криво усмехнулась, словно услышала неприятную или крайне глупую вещь. Затем также криво улыбаясь посмотрела на меня внимательно и спросила:

— Мне вот любопытно, сможешь ты отнимать у людей душу, пусть даже они являются последними мерзавцами?

— Даже не знаю… — вот ни за что об этом не подумала, хотя и ученый…

— А сможешь наказывать людей, переступивших дозволенную черту или способствовать этому? Или всё-таки ты пока ещё человек со способностью к состраданию или сопереживанию?

Я замерла, задумавшись. Меня устыдили и просто так опустили во что-то нехорошее. Самой стало стыдно.

— Вот то-то и оно! — Так и не дождавшись от меня адекватного ответа на свой риторический вопрос, Вероника продолжила, — Вот и я не смогла! Ты знаешь, как было сложно? Наверное, никто не знает. Это невозможно представить, уж поверь мне.

— Но ты же медиум или я что-то неправильно понимаю?

— То, что я, оказавшись за порогом смерти, обрела дар, несомненно добавил нотку пофигизма в моё отношение к жизни и смерти, но не убрало у меня человечности и веры в лучшее. В большинстве своём я имею дело с простыми, безобидными призраками. Такими, что приклеились к своими родным и не хотят уходить. Они не сильно отличаются от людей по психологии. Есть злые, есть добрые. Но все хотят одного — быть услышанными и понятыми, даже если болтают ерунду.

— А как же старые призраки, те, что давно существуют, они опасны?

— Их как таковых нет, если душа не ушла, она превращается в сущность низшего порядка со временем. Я как медиум умею от них защищаться, но при этом не фанат кладбищ и поисков приключений на свою голову, только если есть необходимость, вызванная угрозой жизни моего клиента. Но поверь, такие случаи редкость. Сплошная рутина. Ведь большинство призраков отлавливает Граф. А он хорошо работает. Осечек у него, до твоего случая, практически не было. В остальном, я контачу с теми сущностями, что упустили другие Жнецы. Ведь Граф иногда берет отпуск. Бывало, что он у него затягивается даже на год. А потом приходиться разгребать завалы... Но, с другой стороны это и хорошо, поскольку у меня появляется подработка. Сейчас как раз должен прийти один клиент, с совершенно непримечательном случаем, я бы сказала банальным. Никак не хочет смириться с тем, что его бабушка отписала квартиру старшей сестре. Считает, что быть такого не может. А она мне сказала, послать его далеко и надолго. Вот скажи мне, как подобрать слова, если он не хочет понимать истину, обзывая меня шарлатанкой?

Я промолчала, углубившись в свои мысли. Квартирные вопросы меня как-то пока мало волновали. Больше беспокоил Граф и мой дорогой кулон. Не услышав от меня ответа, Вероника продолжила:

— Что касается твоего случая, я подумаю, как тебе помочь. Возможно, надо будет привлечь кого-нибудь, для предварительной договорённости с нашим Жнецом.

— Спасибо, Вероника — задумчиво проговорила я.

— Пока не за что. У тебя какие планы?

Я задумалась. Было заметно, хоть и медиум хотела мне помочь, но чувствовалось её опасение. Она явно продолжала меня сторониться, боясь того, что я могу вселиться в неё.

— Да я пойду тогда, родственников навещу. А к тебе забегу на днях, узнаю новости.

Вероника заметно расслабилась, услышав это и даже улыбаться начала. Попрощавшись и поблагодарив медиума, я откланялась.

Глава 6

Граф.

Увидев перед собой своего коллегу по цеху Жнеца Смерти Республики Карелии, князя Меньшикова, Граф сильно взволновался. Ох, хорошо он знал этого господина, ещё с Северной войны. Тот тогда был фаворитом Петра Первого и показал себя талантливым полководцем. Но что удивительно, после смерти в ссылке, бывший фаворит взял и вдруг осел в Карельской земле, отказавшись возглавить более предпочтительную Лифляндию. Тогда между ним и Графом состоялся интересный разговор.

— И всё-таки, почему ты оставляешь за собой только Карельскую область? Ты же понимаешь, что на вновь присоединённых землях нужен порядок? Кто как не ты?

— Ты знаешь, почему я в этом участвовал, изначально? Поддерживал Петра и шёл на многое?

— Ну как ради чего? Ради России нашей, триумфа и Виктории?! — Граф в тот момент, даже привстал с места, удивляясь такому странному вопросу.

— Нет мой друг, это не совсем так. Мне нужна была именно Карелия. Это мистическое место в России, и это исконно русская земля. К тому же она способна подпитывать любое существо, живущее там. Это мой будущий дом. Тут мне будет хорошо. Защита у этого места сильная, а многие места ещё даже не освоены человеком.

— Так ты что отходишь от дел? Не рановато ли на пенсию. Для Жнеца ты ещё молод!

— Когда-нибудь ты поймёшь, о чём я говорю. Ну, когда захочется покоя. — пояснил бывший генералиссимус, — К тому же, свою миссию я выполнил. А Север — это спасение России.

После этого, они не виделись. Александр Данилович Меньшиков практически жил отшельником в своей Карелии. А после прихода к власти большевиков, и вовсе обложился толковыми помощниками, практически не покидая своего поместья.

Граф как-то посетил Карельскую республику. Он был несколько обескуражен. Глушь, север, пусть и с таинственными местами, чёрными озёрами, белыми берёзами, вперемешку с тёмно-зелёными елями. Ну красиво, ничего не скажешь, но скучно, до невозможности. И что-то явно не договаривал Александр Данилович. Но как говориться, у каждого свои тараканы, даже у Жнеца. Да и Меньшиков не такая личность, чтобы к нему просто так лезть с назойливыми вопросами.

Граф смотрел на своего друга, кого не видел уже пару столетий. Тот же хитрый прищур глаз, та же манера здороваться, широко расставив руки и стиснув собеседника так, что кости начинали трещать. Только одна особенность поразила Графа: Меньшиков словно помолодел, исчезла проседь в волосах, а глаза горели ярко. Фигура подтянута, а глаза горят ярко. Конечно же, Жнецам Смерти дано одно из преимуществ — они не стареют. Так сказать, фиксируются, в том возрасте, в коем подписали договор со Смертью. Граф-то выглядел всегда на тридцать и никогда не задумывался о внешнем проявлении возраста, но Меньшиков тогда в Березове поступил в услужение, когда ему было далеко за пятьдесят. А сейчас перед ним стоял молодой мужчина. Как это могло быть? Случаев омоложения до сих пор не было. Граф, скрыв своё замешательство, крепко обнял приятеля, пригласив его в свой кабинет. Тут и внешний вид, и неожиданное появление после стольких столетий молчания, определенно заставляли Графа нервничать. А он это не любил. Явно происходит нечто из ряда вон, а он не в курсе, от слова совсем. И это ему нравилось всё меньше.

— Ну как ты? — начал первым разговор Меньшиков, удобно развалившись в кресле и зажигая предложенную гостеприимным хозяином сигару.

Граф не спешил отвечать, продолжая молча рассматривать собеседника и курить сигару. Когда клубы дыма, заполонили половину кабинета, он ответил:

— Признаться твой визит несколько неожиданный, но вполне приятный, что никак не могу собраться с мыслями, — выпуская ещё одно кольцо дыма, медленно проговорил Граф, — может быть виски, бренди или коньяк?

— Благодарю. Виски, если тебя не затруднит, — согласился Меньшиков, беря бокал, протянутый им Графом.

— Я смотрю ты не отказался от радостей жизни, даже несмотря на свою добровольную ссылку, — внимательно глядя на собеседника, продолжил беседу хозяин кабинета.

— Да нет, как никогда чувствую себя молодым!

—Это заметно! Очень рад. Оказывается, ты рыжий, а я вот помнил тебя с поседевшими волосами.

— Да уж, — засмеялся Меньшиков, — седина печалит! А помнишь наши мундиры: вечно приходилось заставлять слугу их вычищать после сражения. А мой денщик вечно пьян, и я у тебя одалживаю чистый камзол.

— Ха-ха-ха, да помню, помню, — с улыбкой проговорил Граф, — было время. Ну ты хоть, расскажи, как удалось вернуть, так сказать, рыжий цвет?

— Да зачем тебе? Ты всегда молод и полон сил!

Граф заёрзал. Понятно, что Меньшиков не скажет. В кабинете наступило молчание. Два давних приятеля сидели и не сводили внимательных глаз друг с друга.

— Я собственно, только что приехал и решил сразу же поприветствовать тебя.

— Мне очень приятно! Может остановишься у меня? Здесь есть комнаты для гостей?

— Да нет, благодарю. Я уже снял небольшой коттедж, в окружении леса. А у тебя, хоть и за городом, всё же очень шумно и всегда много гостей.

Граф все больше начинал беспокоиться. Раз он снял коттедж, значит надолго. Интересно, что же его привело?

— Ладно, как пожелаешь. Но знай, мои двери для тебя всегда открыты, — выдавив из себя улыбку, проговорил Граф.

Когда виски был допит, коллеги тепло попрощались, и Меньшиков удалился. Граф же вызвал к себе в кабинет Серого и поручил ему установить слежку за коллегой, но так чтобы тот не заметил. А лучше перекупить его слугу, ведь не мог же он без свиты приехать и в коттедже кто-то должен же убираться? Хотя бы о времени перемещения знать бы.

Глава 7

Как же болит голова после похмелья. Вчера с ребятами перепили знатно. Странно, почему я ничего не помню и какое-то непонятное ощущение, что я весь мокрый. Я купаться вчера полез в это озеро? Вот же придурок! Как-то странно всё вокруг... Лежу на берегу, ночь, звезды на небе, слышу шум воды, но не слышу голосов ребят. Они же не могли меня здесь оставить одного? Да нет, Башка бы точно не бросил, мы же с ним с детского сада дружим. Это же я его Башкой в садике назвал, так и привязалась за ним эта кличка.

Что могло случится? А, понял! По пьяни пошёл купаться в реке, выплыл на другом берегу и уснул. Ребята, наверное, бегают ищут. Так, надо сориентироваться, а это не так-то просто. Телефона нет под рукой. Странное чувство лёгкости и невесомости. Интересно, что за дрянь мы вчера пили? Вот, чёрт, не видно ничего. В этой Карельской глуши, ночью бродить опасно. Ни одного фонаря. В какой стороне, дом, что мы арендовали на пару дней? И что жжётся на моей груди? Медальон какой-то на шее, в темноте не видно. Откуда он у меня? Ничего не помню. Вот и дом! Оказывается, я и недалеко от него ушёл. А где машина Башки? Они что за бухлом ночью погнали? Вот дебилы. Надеюсь, не Башка за рулём, а Толян, он всегда трезвый. Куда меня тянет не пойму. Такое зудящее чувство, что мне просто необходимо в ту сторону. Да что происходит то? Обострённое ощущение. Все какое-то не такое? И ещё тоска сильная, всепоглощающая. Мне нужно туда, просто необходимо. Да что вообще со мной? Может Толик мне что-то подмешал? Да нет, он не мог, не его стиль. Просто палёная была водка. И опьянение у меня не прошло, вот и всё. Но тогда откуда эта лёгкость. И чего-то не хватает. И почему я не чувствую холода? Хоть я и во влажной одежде? Вот, чёрт, тело, что с ним? Оно другое, какое-то, я что умер? Вот блин. Ну нет, нет! Мне в Москву надо! Срочно! Там же проект не закончен. Да, господи, о чём я думаю? Как же мама? Как она это переживёт? Съездил в Карелию на рыбалку, называется. Теперь понятно, почему ребята съехали. Ведь неизвестно же, сколько я провалялся без сознания, тело моё уже могли похоронить давно. А я в отключке. Мог и собственные похороны пропустить. Хотя что там смотреть? Всё равно матери помочь ничем не могу.

И как я теперь без навигатора в Москву доберусь, мне интересно? Из этой глуши надо сначала в город выбраться. Потом на вокзал податься, а там уже нужный поезд отыскать. На самолёте не рискну. Кто знает, что со мой на самом вверху произойдёт, на высоте, так сказать. Лучше не рисковать. Ух ты! Я оказывается, передвигаться быстро могу. Я что нежить из ужастика? Все как-то не как обычно. Некоторые чувства обострены: запахи ощущаю ещё сильнее. Но всё равно, это не то. Как будто я копия себя самого. Дымка, затерявшееся сквозь пространство и время. Может я уже и сорванный лист из книги моей жизни. Но точно знаю, что ещё сценарий мой не завершён. Меня сильно тянет в Москву, пока не знаю — это тяга к корням, так сказать, всё-таки я родился там и это мой город или что-то другое? Может я смогу себе помочь? Как же хочется жить! Не прекращать своего существования и не оставаться во в таком непонятном пока эфирном теле. Ведь если я не чувствую холода — значит, и свежести никогда уже больше не почувствую. И тело такое облегчённое, я всё-таки мужик, как никак, твёрдость в ногах хочу ощущать и не только, а не вот это всё!

Уже рассвет. Как же тут красиво! Трасса, исчезающая за горизонтом, абсолютно пустая дорога, окружённая ярко зелёными елями, с подсвеченными отблесками начинающего дня верхушками деревьев, с яркими белыми берёзами, приобретающими чуть сероватый мистический отблеск в зареве утра. А вот и старый указатель остановки. Слышится в тишине звук дребезжащего двигателя. Автобус! Теперь уж точно до города быстро доберусь. В этой глуши, хорошо хоть вообще автобусы ходят и судя по этому старому корыту, маршрут древний.

Даже не устал! А пробежал километров десять. И отдышки нет. Вот симпатичная брюнетка местного разлива, лет двадцати на втором ряду. Присяду я к ней, хоть и места свободные есть.

— Далеко ехать до города, не сориентируете по времени? — спросил я девушку, пытаясь заглянуть ей в глаза.

Ответа не последовало. Даже подобрался. Как так-то? Впервые отказ. Я со своим высоким ростом, достаточно накаченной фигурой, отточенной в спорт зале до совершенства, всегда пользовался интересом у противоположного пола. Ну понятно, что сейчас я без своего поддержанного крузака, но обычно и без атрибутов успешности и так справлялся, на одной только харизме.

На пальце девушки кольца нет, по тоскливому взгляду заметно, что скучает. Вот же чёрт! Да она походу меня не видит. Ну да, сидит как ни в чём не бывало. Я же призрак, совсем забыл! Вдруг слышу шёпот прямо в затылок и ощущаю прерывистое дыхание.

— Пойдём со мной. Тебе же некуда идти, а у меня дом стоит на берегу озера, тут недалеко.

Резко развернулся, в нос удар запах тухлятины от старухи в белом платке. Натолкнулся на цепкий взгляд тёмных глаз, ярко выделявшихся на белом лице. Если бы не этот запах, исходящий от старухи, обрадовался возможностью пообщаться, но мои инстинкты просто вопили бежать подальше. Она не отрывала от меня заискивающего взгляда. Ведьма что ли? Иначе почему она меня видит?

— Не смотри ей в глаза, — тихо пробормотала девушка, сидящая со мной рядом, — отстанет она, сил у неё нет уже давно. Потеряла их за дела свои тёмные.

Девушка повернулась к старухе и что-то шепнула. Бабка сразу затихла и сникла.

— Да что тут происходит, — обратился я к девушке, — это что за автобус то такой?

Внутри всё похолодело, может я сел в автобус, направляющийся в ад?

— Да обычный тут автобус — ответила девушка — ведьма эта, давно никому покоя не даёт, всё сыпет своими проклятиями. А ты призрак, но чувствую рано тебе ещё на тот свет, миссию свою ты не выполнил. Езжай туда, куда тебя тянет.

— Может пояснишь?

В этот момент автобус притормозил на обшарпанной остановке, ограждённой ржавой железной изгородью, построенной ещё в прошлом веке, одиноко стоящей вдоль безлюдной трассы. Старуха выскочила из автобуса, грозя кулаком девушке, а та с печальным видом, не глядя на меня, вышла следом и не обращая внимания на сыпавшиеся на неё проклятия, юркнула на неприметную тропинку в гуще леса и скрылась за деревьями. Ведьма поплелась за ней следом.

Двери автобуса закрылись, я поехал дальше, ощущая все больше тягу к родному дому. С сожалением проводил взглядом мелькающую среди деревьев красную юбку, всё больше удаляющейся от меня прекрасной незнакомки.

Автобус тихо подъехал к стоянке, также осторожно высадил всех пассажиров. Затем быстро уехал. Вокзал Петрозаводска приятно меня удивил. Он был построен в духе советского классицизма. Нравятся мне такая помпезность, гордость берет за отчизну. Ну красиво же, просторно! Умели ведь строить! Тут хоть дышится и несмотря на большое количество снующих людей, отъезжающих и встречающих, нет давки. Площадь достаточно просторная, колонны сразу же бросаются в глаза, этакие могучие исполины, держащие купол со шпилем, украшенным венком и звездой.

Когда с ребятами спонтанно решили ехать в Карелию, я всё-таки поинтересовался историей этого региона и уже тогда прочитал о вокзале, являющимся одним из самых красивых в России. И сейчас в памяти всплыло, что это здание с пирона кажется двухэтажным, а с площади трёхэтажным. Посмотрев на табло и увидев, что поезд с четвёртого пути отъезжает через пять минут, заторопился. Не было времени осматриваться.

Уже проскользнул в купейный вагон, но тут остановился. Я же невидимый и как мне ехать, а если все билеты распроданы? Полезу я в СВ, там всегда есть свободные месте, тем более сейчас не сезон отпусков, на улице весна, а не лето. Заглянув в открытые двери купе и порадовавшись, что тут никого нет, а до отхода поезда, осталось пару минут, сел на мягкий синий диван и стал смотреть в окно.

В момент, когда прозвучало объявление: «Поезд Петрозаводск—Москва отправляется с четвёртого пути», почувствовал ожидаемый толчок вагона, способствующий началу движения поезда. В моё СВ, зашёл светловолосый молодой мужчина в сером шерстяном костюме, резким движением, закрыл дверь, причём сразу же на защёлку и одарив меня доброжелательной улыбкой, сел, напротив. Все его действия заняли не больше пары секунд, что не дало мне никак среагировать и вылезти из этого тесного пространства, дабы по искать более свободное. И тем сильнее было моё удивление, когда он, уставился, продолжив снисходительно внимательно меня рассматривать, при этом, не прекращая приветливо улыбаться.

— Вам не кажется, что сегодня удивительно свежо! — услышал я приглушённый низкий голос.

Ничего не ответив собеседнику и потихоньку приходя в себя, стал рассматривать случайного попутчика. Ненамного старше меня, возможно лет на 5—7. Но в его облике, проскальзывает что-то неуловимо старомодное. Возможно взгляд, каким он меня осматривал, не мог принадлежать молодому мужику, скорей человеку, много повидавшему на своём веку, и эта снисходительная хотя и доброжелательная улыбочка. То есть он заведомо ставил себя выше меня, а это немного начало подбешивать. Да и костюм тройка, идеально на нём сидел, как будто сшитый на заказ у портного, а не купленный в магазине по стандартному размеру. Не случайно, явно он тут подсел ко мне. Что ему надо?

— Вы знаете, я немного одичал тут без светского общества. Признаться, совершенно не в курсе современных тенденций. Не поможете мне разобраться, так сказать вникнуть?

— А что конкретно вас интересует? Сейчас всё можно найти в информационном пространстве, главное правильно формулировать вопрос — ответил я, понимая, что дальше молчать, было бы невежливо.

— А как же общение? Личное, так сказать? Неужели отошло в прошлое?

— Да нет, почему же? Это присутствует, но конечно же с поправкой на современные реалии, — я сам не заметил, как втянулся в странный диалог. Такие речи, могли исходить от древнего старика, а никак от молодого парня, хотя я тоже теперь не стандарт, так что нечему уже удивляться. Не могу определить кто перед мной. Интуиция вся на взводе. Нутром чую, имею дело с опасным хищником.

— Наше поколение предпочитает личный формат встречи, хотя бы на моменте первых переговоров, если они имеют деловой характер. Это в последующем, они переходят, после подписания, в режим онлайн — продолжил беседу я.

— Н-да, сколько теряет нынешнее поколение, в этом стремлении с одной стороны упростить жизнь, при этом не замечая, на сколько они её себе усложнили.

— Что вы имеете ввиду?

— Ну, к примеру, возьмём необходимость завести вам знакомство с нужным человеком. Что вы будете делать?

— Начну искать общих знакомых, чтобы представили меня ему.

— Вот, это самый прямой путь. А если таких нет?

— Хм.

— А раньше были все лишь пару постоянных мест, где собирались люди одного круга. И намного проще решались вопросы при этом, а к вечеру заключались сделки, каких утром ещё даже в проекте не было. А сейчас, пообщались, уткнулись в телефоны и быстро разбежались. Разве я не прав?

— Ну это скорей вы говорите про знаменитые английские закрытые клубы.

— Не совсем. Хотя, мысль мою вы уловили, — со снисходительной улыбкой ответил мне незнакомец, продолжая придирчиво меня разглядывать — ну я собственно, к чему веду. Можно полюбопытствовать о ваших дальнейших планах?

Аж внутренне подобрался! Какое ему дело да меня! Да и какие у меня могут быть планы в моём нынешнем положении. Но если убрать все эмоции, получается, если он спрашивает, значит знает больше, чем я. Но тут как в бизнесе, нельзя показать, что не владеешь информацией.

— А вы собственно кто? И почему так интересуетесь моей персоной и сдаётся мне, что подсели в моё купе не просто так!

Не найдя на лице незнакомца ни грамма смущения или замешательства, скорей ледяное спокойствие человека, владеющего ситуацией, я понял, что ему уже давно все про меня известно и сейчас, он скорей играет со мной, нежели ведёт деловой разговор, вернее пытается к нему подвести.

— Да, вы довольное прозорливы. Александр Меньшиков, к вашим услугам. Можно без имени и отчества. В данный момент, я являюсь Жнецом Смерти Карельской республики.

— Так вы меня так сказать, пришли забрать к себе? — скрестив руки и лихорадочно соображая, спросил я, невольно посмотрев в потолок.

— Не совсем так. Хотел бы предложить вам работу. Заключить с вами контракт на деловое сотрудничество.

— Бесплатно не работаю! Это принцип! — ощетинился я.

— Вы меня не дослушали, молодой человек. Естественно, ваша работа будет оплачиваться.

— Интересно, как я смогу деньгами распоряжаться, в нынешнем моем состоянии!

— О, за то не беспокойтесь! Вам предоставят новое тело, будете ощущать себя вполне живым. Но, естественно, есть и ограничения, и правила. Понятно, что нужно забыть о прошлой жизни, не встречаться, с близкими, родными, для них вы умерли, ну и пройти определённый ритуал, впрочем, о нём позже.

Он явно что-то не договаривал, я уже давно не так наивен, какой был лет в восемнадцать. Пообтесался в бизнесе. Ему от меня сильно надо, а что, я пока не знаю. Но надо выудить из него как можно больше информации и тянуть время.

— А вы всем призракам делаете предложение?

— Нет, конечно! Можете считать, что вам повезло!

— Может быть есть готовый трудовой договор? — с улыбкой по интересовался я.

— Обижаете, милостивый государь! — Ответил Меньшиков, отодвинув полы своего пиджака, доставая из потайного кармана с лёгкой ускользающей улыбкой довольного хищника, свёрнутый пергамент. В моих руках пергамент медленно стал превращаться в обычный бумажный печатный договор, примерно на десяти листах. Я вопросительно посмотрел на Меньшикова.

— О, привыкайте. Данный документ не совсем материальный объект. В ваших руках он приобрёл наиболее привычный для вас вид.

«Вот же этот щёголь древний, раз в его руках документ приобретает вид свитка. Трудно будет его обыграть, но я попробую» — подумал я и углубился в изучение договора. Незаметно разглядывая собеседника. Он хоть и продолжал сохранять немного отстранённое выражение лица, но чуть напряжённая левая нога, обутая в дорогую кожу, выдавала его. Ему была нужна моя подпись.

Шапка договора содержала стандартные реквизиты, и не с поправкой «душа», а начиналась со слов Сергеев Сергей Владимирович, что уже наводило на определённые выводы. Заключает договор с Меньшиковым Александром Даниловичем. Так, этот не тот ли Меньшиков, сподвижник Петра I? Промелькнула мысль. Сразу же её задавил, чтобы не отвлекаться.

Далее шли обязанности работодателя. Предлагалось переселение в тело. Ручкой внёс правки, уточнил какое тело предоставляли: «рост, вес, возраст, внешние данные, состояние здоровья». Даровали одну жизнь, по истечении коей, моя душа уходило на перерождение. Как я понял, оно мне и так было положено, так как все ошибки предыдущих жизней, скорей всего, я ещё не исправил, попросту не успел. То есть Меньшиков мне предлагает дополнительную жизнь с моей нынешней памятью, причём по этому контракту, я должен буду выполнять его поручения, связанные с обязанностями помощника Жнеца Смерти. Ни о какой своей собственной жизни речи не шло. Я превращался в слугу, ну конечно с хорошим денежном годовым вознаграждением, равным стоимости моей московской квартиры, но на привязи. Да и местом моего обитания была Карельская республика и редкие командировки по делам службы. Внёс правку: «уточнить условия самостоятельного посещения Москвы, а также обговорить личную жизнь».

А что же за это он от меня хотел? Вот не поверю в то, что он это всем предлагает, значит что-то у меня есть такое, что нужно ему. В самом низу, после упоминания, моего служебного дома в Карельской глуши, предоставляемого мне на весь период службы и разрешения на придумывание легенды, для помощи моим родственникам, разумеется анонимно, шло упоминание об обязательном участии в ритуале передачи кулона: время, место и характер проведения более подробно смотреть в дополнительном соглашении к договору. Сделал пометку: «запросить доп. соглашение». Сдаётся мне, это и есть то, что ему от меня нужно. Дата и подписи с обоих сторон.

Я протянул экземпляр договора Меньшикову:

— Я внёс небольшие правки, — сухим тоном сообщил ему, — а также прошу предоставить дополнительное соглашение к договору.

— О, оно появится автоматически после подписания. Там будет указано описание ритуала, который не особо вам интересен на данном этапе. Уверяю вас, это чисто техническая сторона вопроса. Давайте обсудим ваши правки, готов внести в договор ваши пожелания — ответил мне собеседник, облокотившись на спинку дивана и углубившись в чтение моих правок.

Меньшиков уже хотел продолжить обсуждение, я это понял по характерной его привычке чуть прокашливаться перед тем как начинать монолог, но перебил его:

— А можно мне по подробнее узнать про кулон, 1ый неожиданно появился у меня на шее и явно так вас интересует, что о нём упомянуто в договоре.

—Этот кулон, не представляет для вас никакой ценности, он просто не даёт вашей душе уйти на перерождение, а также собственно из-за него вы в какой-то степени, потеряли свою жизнь.

Я аж заёрзал на месте.

— У вас кулон парный, а не ведущий. Представляет для вас скорей опасность, так как его воздействие вы контролировать не можете. Мне же как Жнецу, по силам его укротить. Вам надо как можно скорее избавиться от него и забыть о его существовании.

— А кому принадлежит ведущий кулон? И какие у него свойства?

— Не имею ни малейшего представления кому на данный момент принадлежит кулон. Он имеет свойство сам выбирать себе хранителя.

Темнит, чувствую не все он мне говорит, да и про свойства кулона не ответил. Надо тянуть время, а там видно будет. К тому же, даже если соглашусь заключить договор, в Москву могу не попасть долгое время. А мне туда надо. Сделав вид, что удовлетворён объяснениями Жнеца, я перевёл разговор:

— Хотелось бы также понять сроки принятия решения, после внесения всех правок.

— В ваших же интересах не тянуть с этим. Дело в том, что благодаря кулону, ваше существование может в любой момент измениться и тогда моё предложение станет не актуальным. Но, впрочем, давить не буду. Как только примите решение, можете связаться со мной.

— И как же?

— У вас в кармане брюк лежит монета. Сожмите её и задайте вопрос. Ну не надо так снисходительно улыбаться. Да, я несколько старомоден. К тому же данный предмет спрячет вас от другого Жнеца Смерти. Вы же направляетесь в Москву? А умерли в Карельской республике, и, следовательно, не должны находиться без моего соизволения на чужой территории. А что вы делаете такое возмущённое лицо! У нас везде порядок. В какое положение вы бы меня поставили, если бы явились самостоятельно в Москву? Да вас прямо на вокзале могли бы засечь и отправить на перерождение и это в лучшем случае, а моя репутация могла бы пострадать.

Я полез ощупывать карманы брюк. В левом, действительно обнаружилась золотая монета с изображением Петра I. Да она стоит целое состояние! Подняв голову, чтобы взглянуть на собеседника, никого уже не обнаружил. Купе было по-прежнему закрыто изнутри. Поезд все также мчался сквозь леса Карельской республики, а в окне мелькали сквозь стволы деревьев, водная гладь озёр и редкие сельские деревянные домики. Меньшикова в купе уже не было.

Глава 8

Нора.

Я брела уже несколько часов по городу, совершенно не представляя, чем себя занять. От аур людей свербело в глазах, заставляя отворачиваться от них и не смотреть. В голове от полученных новостей был туман. Но как с любой новой информацией, мой разум всегда её структурирует и разложит по полочкам. Всплыл в сознании научный труд Сеченова «Рефлексы головного мозга». Он предполагал, что мозг поделён на чётко ограниченные участки, каждый из которых отвечает за определённую функцию. Есть «участок любви», участок, отвечающий за сгибание мизинца и так далее. Но в моём случае мозг умер, а душа осталась, но при этом я мыслю и чувствую. Значит, можно сделать вывод о том, что человек гораздо сложнее устроен, чем пытаются доказать многие учёные. Потеря физической оболочки, не означает, что существо перестаёт мыслить. Я тут скорее именно «существо», так как я «существую» без тела. Также потеря мозга и полная прекращение работы всех его участков не приводит к потери умственной активности.

Быстрее бы мне получить тело, чтобы начать писать диссертацию на эту тему. А ещё лучше раздобыть доказательства. Хотя, наш же любезный Жнец, опять меня умертвит, если я приоткрою завесу одной из тайн мироздания. И что же получается? Лекарство от старения мне нельзя изобретать, хотя почему нельзя?

Везде важны формулировки. Можно же начать работу совершенно под другим названием. Тем более остался сын профессора, он тоже служит на нашей кафедре и наверняка продолжит дело отца. А мне можно не привлекать внимание, начать работу над той же темой, только, чтобы звучала она неприметно. Скажем: «Крем от старения». Сколько этих кремов и сывороток на рынке, не разберёшь, что действительно помогает, а что вредит. Впрочем, я подумаю об этом позже. А всё-таки развитие мозга — очень интересная тема. Сколько же людей, включая академика Бехтерева, бились над этой загадкой. Сколько раз были публично высмеяны его эпигоны. И были так близки к разгадке, но всё же так и не сделали мирового открытия. Теперь мне понятно, почему. Как же раздражает эта больничная рубашка! Надо привести себя в пристойный вид. Меня временами могут увидеть, подумала я, очередной раз проходя мимо стеклянной витрины и видя в ней своё отражение.

Я даже не заметила, как на город опустились сумерки, в центре Москвы зажглись фонари, и переулок возле Китай-города приобрёл загадочный оттенок старой купеческой дымки, как шали окутавший древнюю улицу, где совсем ещё недавно ездили экипажи, свистели извозчики, подгоняя лошадей и запоздалые путники, спешили укрыться в тёплые дома от ледяного весеннего ветра.

Свернув в подворотню, такую куда раньше даже не заглянула в темноте, и оказавшись перед старинной деревянной дверью, покрытой свежим лаком, удивилась, что она так хорошо сохранилась. Это в отличии от старого полуразрушенного здания, служившего по всей видимости, в прошлом веке, домом для прислуги. Остановилась, присмотревшись к нему, в свете фонаря: слабо подсвечивающие старинные камни, виднелись стеной из прошлого, слабой ниточкой соединяющей настоящее с прошедшим, неким мостом к загадкам той, ушедшей эпохи. И что удивительно, плохое забывается: бытовой дискомфорт, отсутствие хороших лекарств, а остаётся сожаление и романтический флёр. Признаться, всегда была неравнодушна к старинным домам, хотела раньше пойти учиться на археолога, но посетив одну экспедицию ещё в школе, поняла, что не моё. Вот и сейчас, даже не заметила, как оказалась за лакированной дверью. Резким движением чей-то руки, меня затащили внутрь, грубо отшвырнули к стенке и прикрыли деревянную дверь на засов.

Переведя дыхание, я увидела перед собой девочку лет пятнадцати, с сердитым лицом, одетую в тёмное платье до пола с белым накрахмаленным воротником. Оглядевшись и убедившись, что больше никого в тесном бетонном помещении нет, продолжила разглядывать нахмурившегося ребёнка. Тот нервно постукивал маленькой ножкой, обутой в чёрные старинные ботиночки на шнуровке. И тут, судя по отсутствии у девочки какой-либо ауры, я поняла, что она неживая, но при этом сильно чем-то рассержена. Это выглядело настолько комично, что я невольно подавила, рвущейся наружу смешок.

— Мало того, что в непотребном виде, да ещё и хвост за собой привела! — Подперев руки в бока и надув щеки от возмущения, тихо зашипела девчушка.

— Какой ещё хвост? — Растерялась я.

— Да тихо ты! Пойдём наверх и поговорим в спокойной обстановке! — И не дождавшись моей реакции, девочка быстро взлетела по неприметной лестнице сбоку.

Я поспешила за ней следом, поднявшись по винтовым старинным железным ступеням на второй этаж. Почему-то винтовые лестницы у меня всегда ассоциировались с маяком и некой неразгаданной тайной. Там разочаровалась открывшемуся виду второго этажа, состоящего из небольшой тёмной пыльной коморки, освещённой одной старинной лампой. Она одиноко стояла на деревянном рассохшемся тёмном секретере, рядом с железной кроватью со старым матрасом и небольшим платяным шкафом. Девочка же разместилась на большом старинном подоконнике спиной к окну и напряжённо меня разглядывала.

— Про какой хвост ты говорила? — съедаемая любопытством шёпотом спросила я.

— Цепных собак Жнеца Смерти, естественно! — Ответила девочка, презрительно поджав губы. — Да не переживай, ты так, это место от них скрыто. Они уже, больше чем я уверена, покрутились-покрутились и ушли.

— Но как?

— Просто умею заводить нужные знакомства, а также договариваться. Что совершенно, не скажешь о тебе, судя по твоему виду.

Я даже немного застыдилась, глядя на аккуратно заплетённую тёмной лентой, косу призрака. На её платье не было ни единого пятна, а белый чистый воротничок просто сиял.

— Ладно, приоденем тебя. Есть у меня кое-что из старых запасов, как раз тебе должно быть впору. Мы с тобой примерно одной комплекции.

Ловко спрыгнув с подоконника, девочка направилась к шкафу и открыв створки, начала перебирать платья, которые были очень похожи на то, в чем она была одета: сплошь длинные и разных тёмных оттенков. Натолкнувшись на одно единственное бордовое, с небольшим круглым вырезом и длинными рукавами, протянула мне.

— Скинь свои лохмотья и одевайся, после поговорим, — деловито скомандовала хозяйка, — и заглянула под шкаф, ловко выудив оттуда пару аккуратных бархатных туфелек на небольшом каблучке.

— Ну, рассказывай, как докатилась до жизни такой? — спросил призрак, довольно благожелательно меня разглядывая.

— Да я даже не знаю, как-то само произошло, — разведя в руки в сторону и решив, ответила я, продолжая себя разглядывать в зеркало, в стенке платяного шкафа. Увиденное мне всё больше и больше нравилось. На меня в отражении смотрела девушка, точнее будет сказать барышня с тонкой талией, прямой осанкой, сияющими глазами и вихрем коротких вьющихся волос, мне даже показалось что и губы у меня ярче стали, да и цвет лица тоже. Определённо посмертие, пошло моей внешности на пользу и от иронии данной мысли захотелось рассмеяться. Я менялась, при чем в лучшую сторону.

— Слушай, давай уже рассказывай, почему у тебя на хвосте слуги Жнеца? И почему ты не выглядишь как обычный призрак? Что в тебе такого? — пытливо смотря на меня в отражении, продолжала сыпать вопросами девчушка.

— Может представишься? Меня зовут Нора!

— О, прошу прощения, мадмуазель. Приятно познакомиться, Меланья. — Явно кривляясь и проговаривая слова на иностранный манер с акцентом, ответила новая знакомая, не забыв при этом сделать шутливый реверанс и уселась обратно на подоконник.

— И мне, тоже очень приятно. И большое спасибо тебе, за такое чудное платье, я теперь себя ощущаю несколько иначе.

Меланья наклонила голову на бок и как мне показалось, к чему-то прислушалась, затем резко вскочила с подоконника и произнесла:

— Скоро он будет здесь, чтобы с тобой познакомиться.

— Кто он? — Мне сразу стало не по себе, Меланья это почувствовала.

— Он, это хозяин нашего квартала. Весь центр контролирует. Да не бойся ты. Он поможет.

— За какую плату? — Слова вырвались сами собой, так как я уже понимала, что имею дело не с людьми и тут действуют свои законы, никто просто так стараться не будет.

— Это уже сама с ним обговори, — пояснила Меланья, жестом указывая мне на кровать и приглашая сесть с ней рядом, — я сейчас быстро введу тебя в курс дела.

Присев на краешек старой кровати, я приготовилась внимательно слушать.

— Действующих призраков по Москве очень мало, нас единицы, так как Жнец, с помощью своих верных псов, контролирует всю округу. Но также есть в городе пара сильных некромантов, у них с Жнецом договор, им разрешается иметь в услужении одного призрака.

— Я не собираюсь быть ничьей слугой! — с возмущением проговорила я, даже вскочив с кровати.

Меланья чуть успокаивающим жестом и тихо вздохнув предложила мне сесть на место и продолжила.

— Это дело сугубо добровольное и я не уверена, что он тебе что-то подобное предложит, поверь слуг у него и без тебя хватает.

— Я немного запуталась, ты же сказала одного слугу, разве нет?

— Ты смышлёная! — проговорила Меланья, чуть улыбнувшись.

— Влад очень сильный некромант и может с помощью ритуалов прятать нас, укрывать от слуг Жнеца. Конечно, если бы Жнец Смерти явился лично в наш район, то засёк бы нарушение, но он в центр Москвы даже не заглядывает.

— Но как же он не заметил исчезновение души, он же должен её не досчитаться был?

Меланья всё больше смотрела на меня с уважением.

— Я, как ты уже заметила, старый призрак. Родилась ещё до революции и меня попросту потеряли. В тот далёкий 1917 год многих не досчитались. Моя семья вынуждена была меня оставить, так как я оказалась при смерти, а им нужно самим спасаться, иначе бы всех расстреляли. Не смотри на меня так жалостливо, я уже тогда всё понимала и отпустила их. Потом уже согревалась мыслью о том, что моя семья спаслась.

— Как же твоя душа потерялась? — задала вопрос я.

— Мы бежали из Санкт-Петербурга. Папенька решил забрать кое-что из наших семейных драгоценностей. А они хранились в сейфе в одной московской квартире. Я в тот момент была сильно простужена, и по приезду в Москву вовсе слегла с лихорадкой. Врач поставил диагноз воспаления лёгких и сказал родителям, что мне осталось не более суток. Моя верная няня согласилась за мной ухаживать, а родителям ничего не оставалось как с моими братьями и сёстрами уехать в Париж.

— Что же было потом?

— В нашу квартиру в Москве ворвались бандиты. Няню убили, а я сама скончалась спустя пару часов. Тогда был хаос, много призраков ходило по Москве. Но затем Жнецом была организована большая чистка. А так как ввиду огромного объёма в списках умерших царил полный бардак, я осталась неучтённой душой. Но не схватили меня, и не отправили на перерождение только потому, что в моей квартире поселился Влад и закрыл меня от слуг Жнеца.

— Просто «Влад», а какая у него фамилия?

— Я не знаю, — пожала плечами Меланья, — он скрывает своё настоящее имя. У него много имён. Все призраки зовут его Владом.

— Как он узнал обо мне?

— Ты в его владении, а этот дом принадлежит ему. Я чувствую, что скоро он будет уже здесь. Мы связаны. А тебе не помешает обзавестись полезными знакомствами.

— А сколько всего призраков в городе?

— Точного числа я не знаю.

— Тебе, наверное, здесь скучно? — с сочувствием спросила я.

— Вовсе нет. Дом же большой. Моя коморка со входом, незаметна, но само строение, входит в вотчину жилого дома. Там я постоянно наблюдаю за людьми, живу их жизнью, а иногда общаюсь с младенцами, ровно до той поры, пока они не заговорят.

— Понятно… — задумалась я, отведя взгляд от Меланьи. — А Влад поручает тебе какие-либо задания?

— Да, бывает. И тогда я могу выходить из дома, после прохождения особого ритуала.

Было видно, что Меланья, не хочет распространяться о характере поручений, старательно отводит глаза. Я тактично перестала касаться данной темы. И тут у меня возник другой вопрос.

— А сколько Владу лет? Если он въехал в 1917 году? У него, что? Вечная жизнь?

— Не думаю, что вечная, — ответил призрак, — скорее долгая. Впрочем, можешь, спросить у него сама.

Я обернулась, в коморку уверенной походкой зашёл высокий темноволосый мужчина в возрасте слегка за сорок с прямыми чертами лица и в тёмном распахнутом пальто и джинсах. Сразу же как-то стало тесно в помещении. Его аура давила, и я чувствовала всем нутром, что меня прощупывают, пытаясь прочитать мои мысли, голова начала гудеть, амулет нагрелся и тут же стало легче. Давление ушло. Смогла внимательнее его рассмотреть, вернее ауру. А она напоминала чёрную субстанцию, закрывавшую его тело мантией и сосредоточившуюся на его руках. Он сам был как призрак из той, ушедшей эпохи, но в тоже время вполне живой, хотя возможно не совсем человек.

Повелительным жестом он указал Меланьи на дверь, и та молча и бесшумно исчезла.

— Позвольте, представиться, милая барышня, Влад! — Продолжая внимательно на меня смотреть, проговорил некромант.

— Нора, — стараясь не поморщиться, ответила я. К слову, при его приближении, почувствовала острый запах могильной гнили, чуть заметный, но такой неприятной, что мне мигом захотелось сбежать от него.

— Может быть выйдем, прогуляться по ночному городу? А тут душно, не находите?

Я уже хотела поинтересоваться, а как же слежка? Тут собеседник, словно прочитав мои мысли, проговорил:

— Со мной вам ничего не угрожает. Я сумею закрыть нас от любопытных глаз, уверяю вас.

Мне не оставалось ничего, как только кивнуть и проследовать за некромантом. Я старалась не смотреть на своего спутника. Да и неудобно это, когда идёшь в одном темпе. Когда мы вышли из здания, он задал ритм неспешной прогулки. Центр города играл жёлтыми бликами фонарей, отблесками подсвеченных витрин, но Влад выбирал немноголюдные улочки, переходя от одной подворотни к другой. Он шел подальше от основных прогулочных зон, не переставая меня удивлять. Оказывается, есть и другие улицы, скрытые от посторонних глаз. Влад все также молча, зашел в открытую калитку одного из домов. Затем он отошёл в сторону, отодвинул очень легко канализационный люк и жестом пригласил меня спуститься вниз. Я в нерешительности остановилась.

— Да не бойтесь! Я обещаю вам интереснейший рассказ, только нам надо дойти до одного спокойного места, а это самый короткий путь. После верну вас в целости и сохранности туда, куда захотите — протягивая мне руку и уже спустившись наполовину корпуса, проговорил Влад.

Внутри меня всегда сидел зануда-исследователь, не дающий отказываться от заманчивых предложений, в возможности узнать что-то новое. Внутренний голос молчал, а по ауре моего спутника, ничуть не изменившейся при его словах, сделала вывод, что действительно не врёт. Вздохнула и как перед прыжком в воду, протянула в ответ свою руку и полезла вниз.

Подземелье встретило нас старинной каменной кладкой, сыростью, небольшой скудно текущей подземной речкой и темнотой. Влад явно хорошо видел и ориентировался. Его рука держала меня крепко и вела сквозь лабиринты московской подземки. Прошли мы немного, и некромант резко свернул. Тут я увидела винтовую лестницу, ведущую наверх. Когда полезла за ним, оказалась в близи его тёмной ауры. Слегка поморщилась, всё-таки для меня она была непривычной, неестественной, да и запах неприятный, исходящий от моего спутника, заставлял дышать через раз.

Выбравшись на воздух, вдохнула полной грудью. Мы оказались в закрытом дворе. Окружённый одним большим домом, он был не освещён. Само сооружение больше походило не на жилой дом, а скорее на особняк, служивший либо музеем, либо офисным зданием, что в ночное время пустовало. Мне пока было непонятно, и я ждала объяснений. Мой спутник молча жестом пригласил меня присесть рядом с ним на лавочку. Интересно, а какая история скрывается за этими таинственными стенами?

Села не рядом, а чуть поодаль на другом конце лавки. Мой спутник тяжело вздохнул, закинув ногу на ногу, произнёс:

— Вы знаете, Нора, ведь я, также как и вы, выбран Госпожой Смертью. Ну не надо на меня так смотреть, право слово! Я прекрасно знаю, что у вас висит на шее! Оставьте, эти удивлённые глазки!

Я молчала, по опыту зная, что уж если начал собеседник свою лекцию, лучше не прерывать, к тому же интересно что он может поведать.

— Это хорошо, что вы достаточно умны, и не тратите наше с вами время на отрицание очевидного. Вам, наверное, интересно, как я получил свой артефакт?

Я с интересом посмотрела на некроманта, но не найдя никакого украшения у него на шее, вопросительно взглянула.

— Это перстень, милая барышня, а не кулон.

Он показал свой серебряный перстень с черным агатом и узором, спускавшимся к основанию пальца. Форма кольца напоминала мне мой кулон: петля, переходящее в крест.

— Это коптский крест, — продолжил свой рассказ Влад, — известен ещё со времён древнего Египта, и в переводе звучит: «ключ к жизни, узел жизни». Сочетание круга и креста — это символ второго рождения, то есть — бессмертие. Это знак избранности.

«Как странно, — подумалось мне, — почему раньше не пришло в голову, узнать про символ кулона. Я так привыкла к нему, что попросту не замечала».

Некромант прервался и уставившись вдаль, какое-то время сидел молча. И когда я уже решила прервать затянувшееся молчание, продолжил:

— Не буду терять ваше время, рассказами об истории Древнего Египта, вы несомненно образованы и с лёгкостью сами можете многое подчерпнуть из книг про египетских жрецов, но, имейте в виду, что не всё в них написано правдиво. Там многое приукрашено и завуалированно. Так сложилось потому, что имеющие дары, не были заинтересованы в раскрытии всей информации о них.

«Почему же тогда в книге Вероники, мой кулон всплыл впервые относительно недавно?» — пришёл резонный вопрос в моей голове.

— Вы, наверное, подумали, что я родился ещё в Древнем Египте? — с улыбкой спросил меня некромант.

Я промолчала, поскольку по его усмешке и так стал очевиден ответ на вопрос.

— Напрасно, — я родился в конце Девятнадцатого века, — так что по меркам вечности, совсем ещё юный. Свой перстень я сам нашёл на кладбище, когда ещё десятилетний стоял возле гроба своей матери и неистово молился воскресить её. Уж не знаю, это ли послужило причиной, что на меня обратила внимание Госпожа. Может гроза в тот трагичный день, а может отчаянье сироты. Но когда я наклонился взять горсть земли, чтобы кинуть её в яму, в руке у меня оказался этот перстень, а я его машинально сунул в карман.

Пока моей собеседник так интересно рассказывал свою историю, мне померещилось невнятное бормотание за спиной. Я резко повернулась, но за ветвями ели в темноте, никого не увидела. Бормотание стихло. В то же время, некромант продолжил свою историю и мне ничего не оставалось, как переключиться на его рассказ.

— Наутро я проснулся, а перстень был на моём пальце, хотя я точно помнил, что не надевал его. С этого момента начались странности. Мой опекун поведал мне, что после погребения, я свалился с высокой температурой и провалялся в лихорадке пару дней. Врач уже всем объявил о моей смерти, так как сердце перестало биться. Но спустя пару часов я очнулся, чем немало всех удивил. И с того момента я начал видеть призраков и говорить с ними. Мне удалось даже вызвать дух моей матушки, что потом долгое время не покидала меня и оберегала. Когда я вырос и начал изучать природу моего кольца, то тогда сразу же понял. Именно благодаря ему я жив и получил свои способности.

Тут я опять услышала рядом бормотание и мне стало неуютно, а мой кулон нагрелся и захотелось срочно уйти. Я резко вскочила, а чёрный клубочек, вдруг появился из кулона, и некоторое время завис перед моим лицом, а после быстро полетел мне за спину, в ту сторону, откуда более чётче стало слышно бормотание.

— Вы обещали меня доставить в целости и сохранности! — возмутилась я, смотря на некроманта, что сразу же замолчал.

— Вам ничего не угрожает, я просто хотел дать шанс одному милому созданию на обретение вечной жизни, просто отвлекая вас беседой, пока ей удастся обезвредить вашего защитника, — разведя руками ответил некромант, — как говориться ничего личного! Но ей ваш кулон важнее. Она заберёт его, а вы останетесь милым призраком.

Я даже не стала тратить время на разговоры с некромантом, пора было спасать моего хранителя. Между тем, кулон начал нагреваться, предупреждая об опасности, а я от возмущения, стала обходить ель, откуда доносилась возня.

Там стояла очень привлекательная особа, с высокой причёской тёмных волос, в длинном платье. Вытянутой резко вверх рукой, она удерживала моего защитника, который судорожно пытался выпутаться. Прямо Статуя Свободы! Как ей это удавалось, не представляю, но меня охватила такая злоба, что я резко сильно ударила даму по руке. Та от неожиданности покачнулась, а мой чёрный клубочек, вихрем втянулся в кулон и в этот момент, у меня будто потемнело в глазах. Я на миг их прикрыла, а когда распахнула обратно, то оказалось за оградой на противоположной стороне улицы от особняка. Мысленно поблагодарив своего хранителя кулона, что он нас перенёс, развернулась и со скоростью, на какую только была способна, умчалась быстро из этого района, подальше.

Глава 9

Нора.

Мне всё-таки стоит найти нормальное убежище, защищённое от всех место, чтобы меня не достали. Бежала я долго, лихорадочно соображая куда податься. У меня с детства была одна подруга, ещё со двора моей бабушки. Квартиру ту мы давно уже продали, но общаться с Ольгой я не прекратила. Изредка созванивались, узнавали у друг друга как идут дела. Она очень часто была в отъезде, работала в туристической фирме, но вот дача у неё пустовала. Некогда ей было туда ездить. Дача недалеко от Москвы в тихой уютной деревни Воронки. Насколько я помню из воспоминаний пятилетней давности, дом там был большой деревянный, со старинной печкой и с большой отдельно стоящей баней. Ольга ещё сетовала, что дом требует пригляда, да заботы, а она со своим графиком, не уделяет ему должного внимания. Продать тоже не может, рука не поднималась. Слово она дала своему деду, что не продаст его никогда и наследникам завещает. Только вот пока Ольгина личная жизнь не складывалась, по её рассказам. Влюблялась она всегда сплошь в блондинов и как любила часто говорить со слегка «Есенинским раздолбайством» в характере. Попросту любителей выпить и гульнуть. После очередной командировки, часто заставала своих ухажёров за изменой в собственной квартире, уставленной бутылками. Расстраивалась и каждый раз мне звонила и в подробностях чтоб поплакаться. Затем пропадала на неделю, а уже после следующей поездки, опять шла в клуб, где знакомилась с очередным женихом. Но принципы были у Ольги — она никого на дачу не таскала и никому про неё не рассказывала. Доступ разрешался только мне, как проверенной подруги детства.

Добраться до дачи даже с моей скоростью было не просто, требовалась машина. Электрички в такую рань не ходят. К тому же непонятно, следят за мной или нет? Оглядываясь периодически ничего не замечая, продолжила свой путь в западном направлении. Перед мной вынырнули из подворотни две девушки и судя по шатающейся походке и зеленоватым оттенкам их аур, сильно подвыпивших. Держась и поддерживая друг дружку, они спорили кто из них оплатит такси в сторону посёлка. Я пристроилась следом, в надежде услышать название села, вдруг удастся срезать маршрут.

— Ты представляешь, моя кошка грохнула телик сегодня. Что я скажу Паше? — громко икнув, плаксивым голосом начала жаловаться блондинка с короткой стрижкой, сильно облокотившись на свою подругу. Та, стойко выдерживая вес своей собеседницы, продолжала тащить её в известном только им одним направлении.

— Как она сумела разбить телевизор?

— Понимаешь, ик… я решила сделать перестановку в комнате и ставила телевизор по середине. А Матильда, ни с того ни с сего запрыгнула на него. Наверное, решила со мной поиграть. Ну телевизор, ик…, и упал как раз ик… в промежуток между кроватью и тумбочкой.

— Ва-ще… — удивилась подруга.

Мысленно вздохнув от уровня интеллекта обеих девиц, обвела взглядом, опустевший в предрассветный час переулок.

— А тебе не кажется, что мы… ик… забыли? — Спросила блондинка.

— Ага... ик… — поддержала её подруга, — мы забыли вызвать такси.

Остановившись, она принялась набирать адрес в приложении. Заглянув за её плечо, обрадовалась, что это посёлок Архангельское. От него до Воронков можно пешком дойти. Встала рядом с девушками и принялась ждать такси. От их аур, отравленных алкоголем, шёл неприятный запах, с тонким ароматом сивушной самогонки. Поморщилась. Через минуту пришло такси. Даже не разглядела водителя, так как брюнетка, заслонив весь обзор, ловко запихнув блондинку за заднее сиденье, уселась спереди. Я еле-еле успела устроиться рядом, с другой стороны. Блондинка же, как только погрузилась в такси, затихла, скорей всего уснула, прислонившись к дверце слева. И тут мне как-то сразу нехорошо стало. За рулём обитало нечто, внешним видом напоминая обычного мужика, с чуть отёкшим помятым лицом и несвежей щетиной, но вот аура его напоминала чёрную воронку, очень схожую с той, что я наблюдала у вампира с перекрёстка. Мы молча уставились друг на друга сквозь зеркало на лобовом стекле.

— Твои? — обратился он ко мне.

Интересно, что он подразумевает под этим словом: мои жертвы, друзья, кто? Скорей всего жертвы, судя по хищному прищуру глаз.

— Не хочу сориться, предпочитаю дружить, — тихо пробормотал он.

Брюнетка, не совсем понимая, к кому обращаются, заёрзала на переднем месте и спросила:

— Это вы вообще мне или по телефону разговариваете?

— По телефону, по телефону, — вяло ответил водитель, протянул руку и поводя ладонью перед лицом брюнетки, усыпил её. Голова девушки упала на грудь, и она даже чуть захрапела. Та, что блондинка, уже пребывала в нирване, даже ноги подобрала на сидение. В итоге в машине остались только два осознающих ситуацию существа: я и таксист.

— Ну что, как делить их будем? — спросил меня вурдалак, явно принимая за свою. Даже как-то уверенность появилась. Хищником быть лучше, чем жертвой, а тут «признали», так сказать.

— А вы что планируете делать с ними, позвольте поинтересоваться? — задала вопрос я, попутно наблюдая из окна, в нужном ли направлении мы двигаемся и так как выехали на Новую Ригу, поняла, что действительно едим в Архангельское.

— Ну как что? Выкачаю энергию, проболеет дивчина неделю после этого, спишет всё на вирус и с концами. А ты разве не тоже самое планируешь? Призраки, на сколько я знаю, тоже энергией людей подпитываются.

Я даже приободрилась, найдя в лица вампира своего информатора.

— А у вас разве за это не наказывают? — спросила я.

— У нас наказывают, если вовремя не остановился и довёл человека до смерти, вот тогда да. Расследование бывает. А так, чуть-чуть можно. Я вот и профессию себе выбрал, чтобы питаться незаметно, при чем, я не нарушаю, раз в месяц себе позволяю.

Ну это он привирал, конечно, вот не поверю, что раз в месяц. Он хоть и выглядел усталым, но явно был упитан.

— А вы только энергией питаетесь или ещё чем? — с интересом спросила я.

— Ты про кровь что ли? Так мы питаемся в основном энергией, но есть конечно, среди нас любители крови, но и они переходят сейчас на кровь животного происхождения. Человеческая нынче дорога, её не хватает. Сейчас же все госпитали ранеными забиты, не до жиру, понимать надо ситуацию. Да и не те времена пошли.

— А как же древние вампиры? — поинтересовалась я, сразу же вспомнив голливудские фильмы.

— Они есть, конечно, но очень мало, вырождаются. Да и это высокая прослойка, им неинтересна жизнь обычных нелюдей. Мы, рабочий класс, и не видели их никогда.

— Всё, как и везде. Верхам неинтересны низы.

— Это точно — сделав резкий поворот налево, ответил водитель.

— А где у вас располагается надзорный орган?

— Если ты думаешь, что мы чем-то отличаемся по бюрократическому устройству от людишек, то ошибаешься. Так же Москва поделена на округа, на районы. Обязательно кто-то из наших служит в полиции, оттуда поставляются данные и вылавливают правонарушителей. Есть, конечно, и ошибки, как и везде.

— Например? — почувствовав, что разговор становится все интереснее и интереснее.

— Недавно моего друга казнили. Участвовал в убийстве одного видного политического деятеля. Но он, на мой взгляд, был в своём праве. Надо было вникнуть, разобраться, а не решать с горяча. Но как говорится, главное найти виновного и наказать. Не хотят они сорятся с людьми! А что своих защищаться не надо? — эмоционально высказался вампир.

— Поясните. Он что, был не виноват?

— Ну как сказать. Друг встречался с одной из наших. Её звали Мальвой. Очень была красивой девушкой, с редкой притягательной силой для противоположного пола. Отношения у них были довольно давно и ему совершенно не мешал тот факт, что работала она в эскорте.

— Ну как же так, — возмутилась я, — как он мог это терпеть!

— Мы к этому относимся не совсем как обычные люди. Девушке надо было питаться. А раз она так любила разнообразие, то эскорт стал отличной возможностью выхода на обеспеченных людей, как правило энергичных, волевых. У них очень вкусная энергия. К тому же отношения без обязательств, очень удобны для нас.

— Так это было убийство не из-за ревности? — я так увлеклась его рассказом, что даже забыла поинтересоваться технической стороной вопроса взятия энергии.

— Нет конечно! Ревновать к обычному человеку, это как ревновать человека к домашнему животному. Менталитет у нас другой. Люди нас никогда не поймут, а соответственно какая любовь может быть между разными видами! Да никакой! Бред это всё, навеянный слезливыми фильмами.

— Так что же произошло?

— Мальва имела одного постоянного клиента, сопровождала его на тусовки. И однажды он её пригласил на закрытую вечеринку только «для своих». Там он застрелил девушку и спрятал её труп в подвале заведения. Но понятно, что мой друг сразу же почувствовал эту смерть, они в своё время прошли обряд единения и ощущали друг друга на расстоянии.

— Но как же так? Она же должна быть сильней обычного человека.

— Да, но от серебряной пули, нету спасения! — грустно ответил водитель.

— Значит он узнал, кто она! Раз убил серебряной пулей! Я так понимаю обычная её просто ранила бы? — воскликнула я.

— Мой друг, тот, что отомстил за её смерть, перед тем как расправиться с этим человеком, заставил его всё рассказать. Этот бизнесмен обратился к астрологу, и она ему поведала, что около него находится вампирша, которая питается его энергией. И, если её не уничтожить, у него начнутся проблемы в бизнесе. Мужик конечно, сначала убедился, в том, что Мальва и вправду не человек, а потом уже расправился с ней.

— Как странно! Если она такой великий астролог, почему не предсказала его смерть?

— Вот, ты тоже увидела нелогичность всего этого! Надо было детально разобраться! Очень похоже, что у Мальвы или у её парня были враги и захотели уничтожить их, подстроив вот такую примитивную ловушку. И получилось же! Мальву убили, её жених отомстил обидчику и был приговорён к смертной казни, которую моментально привели в исполнение. Все это было просчитано заранее на мой взгляд!

— Но тогда надо найти астрологиню и хорошенько её расспросить!

— Ты думаешь я не пробовал? Но эта бестия испарилась из города, словно и не было никогда — обречённо ответил водитель.

— Ищите того, кому выгодно, — решила я дать совет.

— Понимаешь, он мой старинный друг. Но в его круг я на данный момент не вхож. Он занимался автомобильным бизнесом и когда-то я раньше на него работал. Но потом он его продал и стал заниматься стройкой. Меня звал прорабом к себе. Но я отказался.

— Но почему? Наверняка там зарплата выше!

— Мне, как может тебе показаться нравится заниматься тем, чем я занимаюсь. А вот что я буду делать на стройке? Вкалывать день и ночь! А питаться, когда? Мне необходимы новые люди, свобода и новые впечатления! Ведь любая поездка, это маленькое приключение. Каждому своё!

Какой интересный мне собеседник попался! Я уже собиралась его расспросить как вампирам удалось перейти от питания кровью к питанию энергией. Как это технически происходит и можно ли понаблюдать за процессом. Всё-таки научный сотрудник во мне сидит, а не, а бы кто! Это же своего рода открытие. Может у них тут есть научный журнал для своих?

Тут почувствовала, что такси остановилось. Мы приехали по адресу девушек в посёлок Архангельское.

— Ну что решила, кого возьмёшь светленькую или тёмненькую? — спросил меня вампир, обернувшись и весело ухмыльнувшись.

— Да берите обеих, я не голодна, — ответила ему, подмигнув.

Ну в самом деле, не объяснять же малознакомому субъекту, что чувство голода я не испытываю. Не обычный я призрак.

— Ну раз такое дело, в качестве ответной любезности, хочу тебя предупредить: за тобой следили, но мне удалось оторваться. Так что можешь спокойно идти туда, куда планировала.

— О, спасибо — пробормотала я.

Вот интересно, не поделись я с ним, он получается, меня даже не предупредил бы, а то и сдал? От таких мыслей я поёжилась. С другой стороны, всё логично, мы не знакомы, просто случайные попутчики, никто никому ничего не должен. Ещё мне повезло, попался неплохой, так сказать, экземпляр. По понятиям живёт. Вампир даже вышел из машины, открыл мне дверь. Хотела уже попросить у него возможность поприсутствовать на обмене энергии, вернее выкачивание её из человека. Очень мне интересно было бы понаблюдать. Но водитель, посмотрев на меня, опередил все мои просьбы и вопросы, своим напутствием:

— На твоём месте, я бы поторопился. Хоть и от слежки оторвалась, лучше не задерживаться. Отследить маршрут моего такси, раз плюнуть. Необычный ты призрак, сразу видно. Но я вопросов не задаю, не моё это дело.

Я уже собралась, ускориться, как услышала в спину.

— Ты… это, не доверяй никому. Не все такие как я. Иные вампиры отслеживают призраков, заставляют на себя работать. Понятно, что опасаться надо более сильных, я-то так серединка на половинку: из слабых. Будь осторожна. Мир жесток, на самом деле, а ты ещё неопытная, видно же мало пожила.

Искренне поблагодарила своего нового знакомого и поторопилась окольными тропами сквозь Юсуповский парк, углубляясь в лес всё дальше и дальше. Какая же здесь свежесть в утренней заре!

Я брела в предрассветной дымке, решив никуда не спешить. Но оторвались же от преследователей, хотя они скорей наблюдатели по логике, захотели бы, напали давно, а скорей всего просто следят за мной и никуда не вмешиваются. Ясно же люди Жнеца Смерти. Контролирует, пока я ничего не делаю, а по попросту не улучшаю своё положение, не нарушая законов, не трогает. Скорей всего если бы хотел изловить, изловил бы. А так придётся с ним договариваться. Лучше по-хорошему и существовать спокойно. Но, конечно, хотелось бы как можно позже засветить своё убежище.

Некоторые птицы уже прилетели из тёплых краёв и сейчас я наслаждалась их пением, раньше даже не заметила бы. А так, их трели напоминали щебетание капризных матрон недовольных что их потревожили. Они как-то странно реагировали на моё появление, возможно мне просто так казалось. Но как можно ещё было объяснить, что в лесу очень тихо, но стоило мне приблизиться, птицы начинали недовольно щебетать. Хорошо, хоть не вороны — подумалось мне. Не каркают и то, спокойнее.

Деревня Воронки только начала просыпаться, на улицах не было никого. Да и Воронки — маленькая деревенька, где большие дорогие дома чередуется с старыми покосившимися деревенскими домиками. И что интересно, большинство дорогих домов пустовало, являясь для хозяев скорее загородной резиденцией, чем основным жилищем. Деревянные аккуратные избы, напротив все обжитые, с ухоженными ставнями и свежевыкрашенные.

Я уже практически дошла до Ольгиного дома, как навстречу мне по совершенно пустынной улице, попался пожилой мужчина. Он шел уверенной походкой и что самое интересное было не то, что он смотрел прямо на меня, а то, что на его светлой яркой ауре, принадлежавшей явно энергичному волевому человеку, тёмной вуалью была отметена. Я не знаю, как это объяснить, но понимание пришло сразу: он был уже при смерти и осталось ему от силы пара дней. Наверное, поэтому он меня видит. И чем ближе мы подходили к друг другу, тем яснее я понимала, что где-то его видела, скорей всего он был соседом Ольги и кажется, она нас даже представляла друг друга. Ну точно, не его зовут то ли Иван Павлович, то ли Иван Петрович?

— Какими судьбами? — начала мой собеседник разговор, как ни в чём не бывало.

Я была несколько обескуражена, поэтому ляпнула первое, что пришло в голову.

— Вы не находите, что для светской беседы, мы находимся несколько в необычных обстоятельствах. И это ещё мягко сказано.

— Да бросьте, что в жизни не бывает? Ко всему надо философски относиться. Вот возьмём вас. Вы девушка юная, вам бы жить и жить, а вот оказия приключилась. Не поведаете, что же произошло? — собеседник так и не дождавшись от меня ответа, продолжил, — искренне сочувствую вашим родным. Мы же даже знакомы, нас с вами моя соседка Ольга Соколова представляла друг другу. Кажется, у вас редкое имя Нора, я прав? Меня зовут Иван Павлович, если вы запамятовали.

— А вас не смущает, что вы видите призрака? — настороженно спросила я, удивившись такой непосредственности.

— Нисколько. Во-первых, меня радует хотя бы то, что есть жизнь после смерти, а это воодушевляет, так сказать. Вот, например, вчера я ещё этого не знал, а сейчас с вами стою и беседую. Чем не повод для радости?

— Допустим, а то, что, если меня вы видите это не очень хороший знак, не приходит вам в голову? — несколько удивлённо спросила я.

Но он же не глупый человек, в самом деле, должен понимать, да хотя бы удивиться, испугаться, а этот нет, общается, как с живой.

— Да бросьте, я человек уже пожилой. Сердце давно шалит, что тут удивительного? Вы лучше мне о себе расскажите. Может пообщаемся в другом месте? А то сейчас соседи проснутся, в окна увидят меня, беседующего с самим собой.

Я стояла и молчала.

— Ну прошу вас, пройдёмте ко мне на дачу. Я там один, скучаю. А вы могли бы многое мне поведать о той стороне, всё—таки у вас уже есть опыт.

Заколебалась.

— Ну уважьте пожилого человека, скрасьте ему это унылое утро. Мне же действительно, мало осталось. Может я могу что-то для вас сделать? — не сдавался Иван Павлович — Передать весточку, возможно вашим родным? У меня камин, наверное, для вас это не аргумент, но уютней становится, когда смотришь на огонь, а особенно в хорошей компании.

Он смотрел на меня с такой надеждой, что я, взглянув на одинокий тёмный Ольгин дом, уже видневшийся за большой елью, решила согласиться на любезное приглашение соседа. Посидеть около огня было весомым аргументом, да ещё и с умным собеседником побеседовать.

— Ну хорошо, пойдёмте, составлю вам компанию.

Иван Павлович обрадовался и засуетился, предусмотрительно придержал мне калитку, пропуская меня вперёд. Это было приятно, снова почувствовать себя живой, забыть о жизненных обстоятельствах, представить, что всего того, что со мной приключилось не было, и я просто приехала навестить в деревню свою подругу, а встретила её соседа, 1ый так любезно пригласил меня к себе в гости.

Дом у Иван Павловича был добротный, построен на совесть, из красного кирпича, покрытой бордовой черепицей, с большой верандой, изготовленной из маренного дуба, с половицами, скрипящими при ходьбе, вернее скрипели они под тяжестью Иван Павловича, что несколько меня даже веселило, так как шла я за радушным хозяином, но, по понятным причинам, подо мной не издавалось ни одного звука.

Открыв большую входную красную железную тяжёлую дверь, украшенную вверху небольшим резным окошком, посторонился, пропуская меня вперёд.

Я зашла в большой холл, украшенный старинной хрустальной люстрой. При высоком потолке, приблизительно четыре с половиной метра, она смотрелась очень уместно, отсвечивая бликами. Сразу же помещение ассоциировалась с замком. Хотя дом не был похож на него и скорее был отделан в русском уютном стиле. Он совмещал деревянные перилла ведущей на второй этаж лестницы, краснокирпичный большой камин, рядом с которым притаились два чёрных кожаных кресла, как два молчаливых охотника, застывших около очага. Над камином на стене были прикреплены чучела двух птиц — перепёлок. Они не вызывали какого—то отторжения у меня, так как мне чучела вообще никогда не нравились, но и не мешали.

— Присаживайтесь, Нора, в любое из кресел, устраивайтесь по удобнее, сейчас я подкину дров в камин и вам будет уютнее, — проговорил Иван Павлович, сразу засуетившись около меня, — может быть вам какие-нибудь напитки? Или нельзя?

Видя, небольшое смущение хозяина дома, на несколько неуместный вопрос, я ответила с улыбкой:

— Я, пожалуй, откажусь!

Иван Павлович после того, как засверкал огонь, ушёл на кухню. Вернулся хозяин с чашкой, от которой исходил умопомрачительный аромат луговых трав, вишнёвого варенья и имбиря. Расположившись рядом, он начал неспешную беседу, изредка прерываясь на свой напиток.

Проговорили мы несколько часов, иногда нас отвлекали деловые звонки хозяина. Видя то, что я не особо откровенна, Иван Павлович сам вёл беседу, больше напоминающие монолог о жизни, о его видении людей, о философии смысла существования человека. Иногда он отвлекался на разговоры о своей семье, и с большой любовью рассказывал о своей дочке Анечке, а также и о супруге Марфе Степановне. Когда я уже пожелала откланяться, он начал зазывать меня к себе в гости, уговаривая непременно побывать у него в московской квартире. Так ему будет не одиноко осуществить переход в мир иной, раз рядом есть такой очаровательный призрак. Когда же я отказалась, он выдал весомый аргумент, пообещав мне за сутки достать одну древнюю египетскую книгу. И даже обещал самолично её прочитать, если у меня это не получится. Я заколебалась и пообещала поехать с ним в Москву.

***

Несколькими часами ранее. Москва. Район Митино.

Иван Павлович проснулся среди ночи со страшной головной болью. Похмелье, чтоб его. После того, как он разменял седьмой десяток, давались ему застолья всё тяжелей и тяжелей. Но, а как не пить? Деловой партнёр его, Мишка, не понял бы. Все контракты решались только за столом после распития бутылки коньяка, а иногда и не одной. Лет двадцать назад, дал он зарок не пить своей супруге, Марфе Степановне. Ну и что? Бизнес встал, прибыль резко пошла вниз, контрактов новых не было. Марфа сама разрешила застолья, понимая, что единственную дочку Анечку надо одевать, покупать ей лучшие телефоны, платить кредит за дом и много чего ещё. Одна радость осталась — дача, на которую периодически любил наведываться Иван Павлович, не беря никого с собой, где просто наслаждался одиночеством.

Только его верный старый пёс Тимка, был его единственным собеседником и соратником в одиноких прогулках по лесу. Но сейчас он остался в квартире у дочери, а так возила его к ветеринару. Да, сдал верный друг в последнее время. Ну что же это жизнь, с этим ничего не поделаешь.

Иван Павлович встал с кровати, обулся в свои любимые домашние тапочки и после принятия водных процедур, решил ехать на дачу, всё равно сна нет, рассвет лучше встретить в любимом месте. Там на свежем воздухе и голова пройдёт, и сердце, что в последнее время стало чуть покалывать, все больше напоминая Иван Павловичу, что пора обратиться к врачу. А так не хочется! Скоро юбилей! Придут друзья, коллеги! А ему пропишут таблетки, пить будет нельзя. Нет и нет! Вот сейчас съездит на дачу, подышит и все пройдёт. А к врачу съездит после празднования, до которого оставалось три дня. Подойдя к холодильнику и сложив в пакет: колбасу, огурцы и мясной пирог, спустился к машине. Заведя свой старенький Volvo, что не променял бы и на сотню новых мерседесов, двинулся в путь. Сколько же воспоминаний с машиной было связано. Она стала его верным талисманом. Куплена на первую прибыль от продажи оптики. И до сих пор у неё не было ни одной серьёзной поломки и аварии.

Проехав половину пути, он почувствовал что-то, вернее его охватило такое неприятное чувство надвигающейся опасности. Иван Павлович и сам не мог это объяснить. В этот самый момент, когда он так внимательно стал следить за дорогой и даже сбросил скорость, от греха так сказать подальше, вдруг на соседнем сиденье проявился мужчина. Вернее, как: угловым зрением его не было, и когда Иван Павлович поворачивал налево, предусмотрительно повернув голову, то он точно знал, что был один и нигде не останавливался, но вот когда осмотрелся после съезда со МКАДа, явственно почувствовал в машине присутствие постороннего. Только многолетний опыт за рулём и стальные нервы бизнесмена, не позволили случиться непоправимому, и его верная Volvo влилась в поток машин плавно и продолжила своё движение.

— Браво, браво!!! — Незнакомец несильно похлопал ладонями, одетыми в чёрные кожаные перчатки, — признаться опасался, что своим внезапным появлением могу, так сказать, раньше времени отправить вас на перерождение.

Нельзя было Иван Павловичу отказать в умении быстро мыслить, сопоставлять факты и принимать нестандартные решения. А уж молчать, когда имеешь минимум информации, он и вовсе умел. Поэтому он молчал, искоса косясь на собеседника, безошибочно оценив его, явно на заказ пошитый костюм, выделенные из дорогой кожи перчатки и прочее. Вот только туфли разглядеть не получалось, неудобный был ракурс обзора.

Вспомнилось тут же ноющие боли в сердце, в последние месяцы навалившаяся усталость, а теперь и этот странный фантастический гость. Иван Павлович понял — осталось ему недолго.

— Да, недолго. Не вмешайся я, у вас осталось бы от силы пару часов, но в моих возможностях их немного растянуть, скажем до пары дней. Ведь вам же очень нужна эта пара дней, не так ли?

Иван Павлович сразу понял, что гость его не врёт и это никакой не розыгрыш, а значит надо подумать о срочных делах. Ведь завещание своё он так и не составил, да и если сейчас с ним разговаривает посланец Смерти, значит Он существует и стало быть пора грехи замаливать. А их у него набралось немало, надо успеть исправить текущие дела, на благотворительность средства перевести или храму пожертвовать.

— Вижу вы уже строите планы, не хотите ли поинтересоваться условием сделки?

Иван Павлович вмиг подобрался, здесь он уже почувствовал себя в своей тарелке, торговаться ему не привыкать, но посмотрев в глаза незнакомца, вмиг понял, что подпишется на всё его условия. Они тут не на равных.

— Я оттяну ваше время ухода на пять дней, а вы как раз сможете закончить все свои текущие дела. После этого, вы должны будете сесть в поезд и направиться в Карелию. Там я уже встречу вас и обеспечу спокойное перерождение. К слову такое Вам, с вашей грешной жизнью, не святило бы.

— А почему в Карелию? — слегка охрипшим голосом поинтересовался Иван Павлович.

— Так как я являюсь Жнецом Смерти Карельской Республики и хоть состою в дружеских отношениях с местным Жнецом Смерти, власти как таковой на этой земле не имею.

У Иван Павловича созрел план, но его мысли сразу же прервали.

— Ха-ха-ха, Иван Павлович, не смешите меня! Вы так красноречиво планы строите. Нет, не получится у вас договориться с моим коллегой. Он даже разговаривать с вами не станет. Я вам предлагаю сделку, только потому, что вы, по счастливой случайности, имеете дачу в деревни Воронки, по соседству со одной интересующей нас особой, и находитесь на данный момент за два часа до вашей естественной смерти.

— Что я должен сделать? — обречённо спросил Иван Павлович.

— Вы через два часа после прибытия почувствуете сильный укол в сердце и на долю секунды, ваша душа отделится от тела, что позволит вам обрести определённые способности видеть призраков и разговаривать с ними. В частности, даст возможность познакомиться с одним призраком, находящимся в соседнем доме.

Иван Павлович судорожно соображал. Его дом стоял на границе с лесом и соседствовал только с одной дачей, принадлежащей Соколовым. Неужели что-то с Оленькой случилось? Хорошая девушка, он знал ещё её деда, отличный был мужик.

— Её зовут Нора, — продолжил Жнец, — она необычный призрак, впрочем, эта лишняя информация вам не к чему. Ваша задача пригласить её к себе в вашу большую московскую квартиру. У вас же десять комнат, на сколько мне доложили, есть даже отдельная библиотека. Пусть там спокойно там побудет, книжки почитает.

— А это не будет угрожать здоровью моей семьи? — с опаской спросил Иван Павлович, начиная ощущать, что от стресса заболела голова.

— Ни в коем разе. Девушка она образованная, отзывчивая, немного поживёт в спокойной обстановке, отдохнёт. К тому же ни ваша мама, ни дочка, видеть и ощущать её не будут. Только вы и то несколько дней, вам же всё равно придётся отправится в путешествие без обратного билета.

— А что вам с этого? Почему этой Норе необходимо уехать из Воронков? — не унимался Иван Павлович.

— Это конечно не ваше дело, но я, пожалуй, лучше объясню, чтобы вы не переживали. Просто эта девушка не должна ни в коем случае встретиться с одним молодым человеком, а скоро они обязательно пересекутся. И если не вмешаться, а мой знакомый, по приезду в Москву, обязательно навестит родственников, то его встреча с Норой состоится. По воле случая, мама этого молодого человека гостит как раз у своей двоюродной сестры в данной деревне. А мне нужно, чтобы он подписал контракт до встречи с девушкой.

Это Иван Павловичу было понятно. Он сам, для того чтобы заключить или подписать нужный контракт, что только ни делал: подстраивал встречи, договаривался со своей секретаршей, чтобы так сказать, поспособствовала за небольшой процент и соблазнила партнёра, да много чего было, что уж там.

— По рукам — ответил Иван Павлович.

Меньшиков довольно улыбнулся и исчез.

Глава 10

Сергей.

Прибыв на Ленинградский вокзал в Москву и быстро соскочив с подножки вагона, я помчался в квартиру к маме, Благо до неё можно было легко добежать за полчаса. Сколько себя помню всегда жил в центре Москвы. Да я даже появился на свет не в роддоме, а в квартире и всё детство провёл в ней. Дедовская, с высокими потолками, большими деревянными подоконниками, где так уютно было прятаться от родителей, когда хотелось побыть одному.

Эту четырёхкомнатную квартиру получил дед за особые заслуги перед Отечеством. Он был учёным в области энергетики, сделал ряд очень важных открытий. Дед всегда был на работе, отдаваясь целиком делу своей жизни. Бабушка же была домохозяйкой, создавая уют в доме, стараясь предугадать желания супруга, когда тот приходил усталый с работы и кидал свой портфель в прихожей, обуваясь в любимые кожаные домашние тапочки. Сейчас уже будучи зрелым человеком я осознал, что по сути наша семья крутилась около неё. Это она собирала нас вокруг себя, окружая заботой и любовью. Я же, как пошёл в школу, подражая дедушке, сейчас не могу это вспомнить без улыбки. Закидывал свой ранец в прихожей и одевал такие же кожаные домашние тапочки, специально мне подаренные заботливой бабушкой, по моему заказу «как у дедушки». После мыл руки и бежал к столу, где была супница с торчащим из неё половником. А какой вкусный бабушка готовила борщ! И неправда, что вкус забывается, нет, он до сих пор со мной, вместе с вкусом её мясного пирога и булочек с маком. Тогда всё это воспринималось как обыденность, как часть моего детства, такого родного и прекрасного, со всеми его детскими достижениями, переживаниями и обидами. Но в целом, мне очень сильно повезло иметь таких замечательных заботливых родственников.

После смерти дедушки и бабушки, ушедших на мой взгляд слишком рано, в квартире осталась жить только моя мама. Я уже давно обитал в отдельной однокомнатной берлоге. Мужику надо жить одному самостоятельной жизнью, прежде чем заводить семью. Так воспитал меня дед и я ему до сих пор благодарен. Поэтому в свою берлогу я не пойду, что мне там делать? Там меня никто не ждёт. Да и вещи памятные все остались там, в нашем родовом гнезде.

Маму так хочется обнять, пусть она даже ничего и не почувствует, попытаться уменьшить её боль. Как же жалко, что я не успел обзавестись семьёй, сейчас бы хоть на внуков бы отвлеклась, а так одна, совсем одна. Чего-то я раскис, надо собраться. Сейчас бы выпить и почувствовать, как тревоги уходят. Интересно, кто-нибудь встречал призрака алкоголика?

Вообще несправедливо. Как теперь справляться со стрессом и себя успокаивать? Какая-то тоска в душе, несмотря, на то, что хорошо вокруг: привычный шум и гвалт города, запах выхлопных газов, вперемешку с духаном из открытых дверей пекарней. Этакой манящий вкус сдобных булок смешивается с запахом свежемолотого кофе. Пахнет весной, вступившей в свои права. Разливаются вокруг солнечные лучи, освещая лица людей, отражая их в сверкающих витринах кофеин. Мимо меня прошла красивая девушка в голубом разлетающимся платье, улыбающаяся своим мыслям. Кошка, взобралась на подоконник витрины магазина и потягивалась на солнышке, сладко жмурясь. Раньше я всего этого не замечал, бежал сломя голову по своим делам.

Завернул в родной переулок и оказался перед домом детства. Как—то сказал знакомый деда, что дома, построенные в СССР за период 1975—1980 годах были самые качественные, так как строились с соблюдением всех норм. И хотя наш дом был в своё время экспериментальным, до сих пор, радовал своей незатейливой архитектурой, ну и следили за ним отлично, поддерживали. Моему взору открылась красивая картинка ухоженного уютного московского двора, со свежевыкрашенным в бежевый тон домом. Я практически ударился в воспоминания из детства, где каждый камешек в этом дворе был мной изведан, но в этот момент дверь моего подъезда приоткрылась и вышла девочка с жёлтым мячиком, ускорился и залетел в подъезд в последний момент.

Поднявшись на третий этаж, встал около двери и как дурак понял, что я никак не могу зайти. Просунув руку сквозь дверь, поморщился, она исчезала за дверью, но такое было ощущение, что я просто её прекращал видеть, но дальше движения не было. Уже начал злиться. В этот момент отворилась дверь 36 квартиры напротив, там жила наша соседка, подруга бабушки Мария Тимофеевна. Повернулся на звук и уставился на знакомое лицо, которое видел буквально на прошлой неделе. Всё то же доброе круглое лицо, где словно паутинки разбросаны морщинки, придавая оттенок возраста, седые волосы забраны в пучок, и длинное платье в цветочек. Все меняется, смена власти, строя, а Мария Тимофеевна — нет. Всё та же прямая осанка, королевский строгий надменный взгляд, но это для тех, кто не близкий, но с нашей семьёй, прожившей на одной площадке с этой удивительной женщиной, были у неё особое отношения.

Мне казалось в детстве, что она тайный агент и за мной следит. Если я приносил двойку, она как будто чувствовала, что накосячил и выйдя на площадку, встречая меня из школы, строго грозя пальцем. Вот как она это делала? Загадка. К ней я всегда испытывал тёплые чувства, а когда ушли из жизни бабушка и дедушка, забегал к ней сам, принося какие-нибудь вкусные сюрпризы и мы с ней подолгу пили чай, обсуждая вкус и вели разговоры, почему-то про моих девушек. Мария Тимофеевна каждый раз внимательно слушала, вздыхала и давала удивительно точные советы. - Не складывалась у меня личная жизнь. Возможно, я просто уделял им мало внимания, в последнее время пропадал на работе днями и ночами, а возможно, ещё по-настоящему так и не был влюблён.

Я стоял, смотрел на Марию Тимофеевну, а она глядела на меня в упор, и улыбка сползала у неё с лица. Когда она обратилась ко мне, я аж вздрогнул:

— Вот, значит, как получилось... — пробурчала, скорее себе под нос и обращаясь ко мне, проговорила, — что стоишь, проходи Серёж.

Развернулась и оставив свою дверь открытой, зашла обратно в свою квартиру. Я прошёл следом, несколько удивлённый от такого развития событий. Привычно зашёл в комнату, сел на потёртый велюровый шоколадного цвета диван и стал следить за хозяйкой, а та почему-то придвинула поближе к дивану журнальный столик, прежде чем присела со мной рядом. Я же во все глаза смотрел на Марию Тимофеевну и не узнавал её. Почему же я раньше этого не замечал? Она была необычным человеком, это очевидно, от неё исходило чуть светлое мерцание, еле заметное, но всё же. И до конца несформулированные вопросы так и замелькали в моей голове.

— Вижу, что удивлён. Я сейчас тебе все расскажу. Но надо начинать с самого начала, — тяжело вздохнула Мария Тимофеевна и с сочувствием взглянула на меня.

— Пока вы не начали. Можно вопрос? Как мама? Как она перенесла все это?

— За неё можешь не беспокоиться. Она сейчас уехала к сестре в Воронки. Я дала ей сильное успокоительное из своих старых запасов и поверь, оно ей поможет не довести себя до больницы, — как всегда уверенно ответила Мария Тимофеевна.

Я сразу же успокоился, даже тоска стала поменьше, хоть за маму переживать не нужно, раз за неё взялась Мария Тимофеевна, значит всё будет хорошо.

— Серёж, как вижу, ты уже понял, что я не совсем простой человек, — вздохнув начала свой рассказ Мария Тимофеевна, — родилась я ещё в самом конце девятнадцатого века, в семье потомственных колдунов. Да не смотри так на меня удивлённо, должен был уже поверить, что существует и другой мир!

— Я уже понял это, но расскажите по подробнее, кто такие колдуны?

— Это люди, кто в своё время заключили договор с нечистой силой и получили за это способности. Дети, рождённые от таких людей, по умолчанию наделялись силой, долголетием и имели помощника из ада. Тут был взаимовыгодный обмен. Помощник тоже подпитывается и имеет выход в мир людей.

У меня было по видимости такое выражение лица, что Мария Тимофеевна осеклась. Нет, я конечно никого не осуждаю, мы в разных семьях родились и как говорится, много зависит от воспитания, среды, но моя соседка достаточно взрослая дама, чтобы не понимать, она несёт далеко не добро. С другой стороны, столько лет её знаю, стоит ли делать скоропалительные выводы, лучше выслушать. Да я сам, конечно, далеко не ангел и вообще, религия учит не осуждать...

— И где ваш бес? — я стал оглядываться, крутя голову в поисках.

—Я его отослала, как только почувствовала твоё присутствие — ответила Мария Тимофеевна. — Ну тогда я продолжу. Не спеши осуждать. Я уже родилась такой какая есть. Да и в конечном итоге, научилась подчинять беса и ограничивать его аппетиты. В данный момент, он довольствуется, только мелкими бытовыми ссорами соседей, питается от негатива и обратно уползает в конурку.

Я вздохнул свободнее и даже заулыбался.

— Ну вот и хорошо, что понял. Ты всегда был гибким, — Мария Тимофеевна продолжила рассказ, что давался ей нелегко, — Я росла в своей непростой семье и постигала азы колдовства. И всё у меня получалось, а тут ещё и внешностью оказалась, мягко скажем, не обижена природой. У меня были длинные белокурые волосы, и я так несравненно хороша!

Тут она сделала паузу и просидела молча с полуулыбкой, погрузившись в воспоминания. Но вдруг, очнулась и продолжила:

— Всё это в совокупности и привело к тому, что несмышлёный подросток возомнил о себе не весь что. Мне шёл шестнадцатый год. Да и семья моя никогда особой щепетильности в отношении других не отличалась. В общем, сделала я одну глупость, о коей до сих пор жалею.

Я в принципе, понял уже, что это надолго и немного расслабился. Почему-то мой взор привлёк ковёр, стал рассматривать узоры, в детстве мне нравилось их разглядывать.

— Прокляла один мужской род до седьмого колена, причём, по сути, ни за что. Поругались мы с соседской девчонкой, слово за слово и вот...

Тут я немного начал вникать, и мысль повисла в воздухе. Ведь мой отец погиб тоже в молодом возрасте, при чем, это был несчастный случай, и мама так и не вышла замуж. Говорила, что это была любовь на всю жизнь.

— Вижу, что ты уже догадался. Да, это был твой род. Но не спеши меня так сильно винить, больше, чем я себя корю, поверь мне, никто не сможет.

— Но ведь мой дед дожил до преклонных лет? — вскинулся я — не сходится у вас Мария Тимофеевна!

— А ты уверен, что это твой дед? — с ухмылкой спросила меня соседка. Я от такой наглости, аж подпрыгнул с дивана. — Да сядь ты, успокойся! Не по крови он тебе дедушка. Твой дед, по показаниям врачей не мог иметь детей, и твоя бабушка решилась поехать в один санаторий, а там, ну в общем…

— Всё! Я не хочу ничего знать! — вскричал я, чувствуя, что моя картина мира, рушится на моих глазах, при чем не впервые за последние пару суток.

— Ну что ты как маленький! Ну в самом деле! Раньше все так делали. Это сейчас тест ДНК придумали, будь он не ладен!

—Как же так! Это же обман! — возмутился я.

— А бабушка твоя ничего от деда не скрывала, всё рассказала. Он был умный мужик, даже обрадовался, что отцом станет. А когда родилась твоя мама, так вообще души в ней не чаял.

Я сидел, у меня было ощущение, что меня ударили пыльным мешком по голове.

— Так я на деда похож! — Возмутился я — Копия! Он и сам так всегда говорил!

— Ну мы склонны сами себе внушать то, что хотим видеть, — опустив голову ответила Мария Тимофеевна, — к тому же в санаторий с твоей бабушкой поехала я, и мы подобрали там мужчину максимально похожего на твоего деда.

— Так получается, что мой биологический дед, тоже погиб в молодом возрасте? — Недоверчиво спросил я, начиная уже тихо ненавидеть свою собеседницу.

— Это не на моей совести! Тогда мне удалось обмануть проклятье. Этот лейтенант, должен был погибнуть через год сам по себе, совершая полет на новой модели военного самолёта. Впрочем, всё так и случилось.

В голове у меня царил полный хаос, от таких новостей, я вообще перестал что-либо соображать.

— А мои родственники, также как я призраками становились? — озвучил первую попавшуюся мысль, пришедшую в голову.

— Ну вот, мы наконец, перешли к самой сути. Я долго искала, как снять своё же проклятье. Сдуру тогда старинное наложила. Оно снимается только с условием. Пока искала выход, за вашей семьёй приглядывала, помогала чем могла.

— Лучше бы вообще мы вас не знали! — вырвалось у меня.

— А ты думаешь, карьера у твоего деда в гору шла просто так?

— Вообще-то он был учёный! К тому же гений! — Не без гордости возмутился я.

— А знаешь, сколько таких гениев остались простыми работягами?! Чтобы на самый вверх подняться, необходима удача. Это оказаться в нужном месте в нужное время. И тут я, со своим даром предсказаний, подсобила.

— Так получается, дед был в курсе? — удивлённо спросил я.

— Да нет, конечно, он же коммунистом был. Не верил он ни во что такое. Просто к жене своей прислушивался. А я уж твоей бабушке всегда совет нужный давала, но она думала, что просто хорошо гадаю на картах Таро.

— Мне вот интересно, а ка же мой отец, он получается из-за нашего семейного проклятья пострадал?

—Да, каюсь. Никак я не могла это предотвратить, хоть и сильно старалась.

Вот как к ней теперь относиться?!

— Какое условие для снятия заклятья?

—Дело в том, что заклятье было средневековое. И условие ставилось практически невозможное: «умереть и воскреснуть».

— Это что значит… стать нежитью, вампиром? — Спросил я, совершенно не радуясь перспективе быть кровососом.

— В том то и дело, что нет — оживилась Мария Тимофеевна — я уточняла этот момент. Нет, тут речь идёт о том, чтобы умереть и стать опять человеком. То есть Госпожа Смерть должна добровольно отпустить. А это практически невозможно. Но я нашла упоминание об одном амулете. Но хозяйка у этого амулета всегда женского полу. Однако к нему есть парный — мужской амулет. И судя по тому, что он у тебя на шее, у меня получилось! Можно теперь его рассмотреть поближе?

Я схватился за голову.

— Давайте по порядку! — жестом показывая соседке, чтобы не приближалась, — Правильно ли я понял: вы прокляли мою семью, затем захотели всё исправить. Раньше это не удалось и, каким-то образом, я оказался тем подопытным кроликом, на котором ставят эксперимент? Даже для вас Мария Тимофеевна, это уже перебор!

— Не, ну основную мысль ты уловил, конечно. Но отвлёкся от главного, — живо затараторила соседка, — ты бы просто умер и этот кулон, висящий у тебя на шее достался другому. Я же дала тебе шанс обрести жизнь заново. Но справедливости ради скажу, что если бы вы не подходили друг другу с хозяйкой кулона, то ничего бы не получилось.

— Давайте так: как вы повлияли на выбор кулона?

— Я тебе уже говорила, что обладаю даром предсказания. Твой кулон по моим подсчётам находился у слуги Смерти. Но так как основной кулон обрёл новую хозяйку, его близнец начал поиск её второй половины, а слуга Смерти для этой цели не подходил, он давно уже над своей судьбой не властен. По моим видениям, кулон находился где-то в Карелии, а значит сначала он будет искать претендентов среди усопших в определённый момент в том направлении. Ну мне оставалось только в определённый час сделать так, чтобы твоё сердце остановилось.

— Это вы меня убили получается? — начал прозревать я.

— Не убила, а дала тебе шанс воскреснуть. Твоя дата смерти была через месяц.

Я впал в ступор. Это просто не укладывалось в голове. Может она сумасшедшая?

— Как вы объясните то, что я поехал на рыбалку в Карелию. Я же сам выбрал маршрут, мы с другом бронировали дом.

— Да очень просто. Легко направить человека в нужное русло, совершенно случайными предметами или вскользь обронённой фразой.

Я задумался. А ведь действительно, я заходил за месяц до предполагаемой поездки к Марии Тимофеевне на чай, и у неё был включён телевизор как раз на рекламе рыбалке в Карелии. Возможно тогда, и вошла в мою голову мысль о поездке.

— Ну допустим, а как вы меня умертвили, позвольте узнать?

—Да легко, есть заклинание на отложенную смерть. В определённый момент, у человека случается сердечный приступ.

Я просто от такой наглости, даже потерял дар речи.

— Серёж, мальчик мой… отбрось эмоции и лучше послушай. После того, как вы встретитесь с хозяйкой кулона, по приданию, вас притянет к друг другу и, если она захочет, чтобы ты обрёл жизнь, ты обретёшь.

— То есть получается, что, если она не захочет, я останусь призраком?

— Ну, есть варианты, но давай не будем их сейчас рассматривать.

— А почему тогда слуге смерти, как вы выразились, очень нужен кулон?

— Он даёт им определённые привилегии, а какие точно, не могу сказать, не всё знаю. Да и не нужно нам в это вникать.

Я уже не выдержал, вскочил с дивана, и от обилия всей этой сумасшедшей информации выбежал из квартиры, вдогонку услышав:

— Ты в Воронки не езжай, там её нет уже. В городе будь, быстрее встретитесь! И приходи ещё, я раскину карты, посмотрим, что будет.

Глава 11

Нора.

Я хоть и не чувствую физической усталости, но морально очень даже устаю. В связи с последними событиями, Иван Павлович стал для меня своего рода отдушиной. Обычный человек, кому от меня ничего не надо, ну кроме моральной поддержки, милостиво проявил гостеприимство. Усадил меня в свою машину и отвёз в московскую квартиру.

Анна, дочь Иван Павловича, была барышней вздорной и несколько избалованной. Она давно уже жила отдельно от родителей. И приезжала не часто. И каждый раз меня удивляла тем, что ничем не интересовалась кроме моды, светских сплетен, да посиделок с друзьями. Чтобы не слушать откровенный слив разного рода ненужной и неинтересной информации, я сразу же убегала из гостиной. И со слов Иван Павловича, без неё их большая квартира стала совсем пустой. Единственное, с чем я была согласна — наличие десяти комнат, это уже лишнее, вполне хватило бы и четырёх. Но вид, с двадцатого этажа, поражал воображение. Ты как бы парил рядом с облаками. Кому-то покажется это уж и высоко по меркам Москвы, но у меня каждый раз кружилась голова, как только я подходила к балкону.

Поразительным открытием для меня стала — богатая библиотека хозяина. Помимо полного издания «Всемирной библиотеки», было ещё много очень редких экземпляров по биологии, что меня несказанно порадовало. Иван Павлович по приезду, сразу же провёл меня туда, разложил все книги на полу, предварительно раскрыв их, на те места, что я указала. Сам же побежал улаживать дела. Оно и понятно, времени у него было немного.

Попробовала их листать сама, сначала у меня не получалось, но затем, когда уж сильно разозлилась, удалось пролистать парочку. Чтобы закрепить результат, начинала снова и снова, пока без труда у меня это стало получаться.

Супруга Иван Павловича не заходила в библиотеку, поэтому я не боялась напугать ненароком бедную женщину. Почему бедную? Да потому что человек в жизни не нашёл себя и решил заняться общественной работой. Она была управдомом и день и ночь, бегала в управляющую компанию, кричала там на сотрудников. Ей хватало даже на то, чтобы запугивать соседей, если они громко включают музыку, даже до одиннадцати вечера. Но стоило Иван Павловичу прийти домой, как из грозной горгульи, она превращалась в очаровательную даму, хранительницу семейного очага, заботливую, кроткую и покорную. Я, со своим, прямым характером, вначале просто впадала в ступор от такого превращения. Потом начинала хохотать, очередной раз ожидая прихода хозяина квартиры, чтобы вдоволь насладиться приготовленным для него представлением. Действительно, я ничего не понимаю в семейной жизни! Как Иван Павлович чутко заботился о супруге, и она о нём, вызывало умиление. И он абсолютно искренне считал, что женат на ангеле. И все беспокоился, как она будет без него. Я уже махнула рукой, успокаивать, что не пропадёт его ангел. Такие не пропадают. Но всё было бесполезно! Приходил ко мне в библиотеку и все сетовал, и сетовал на злодейку судьбу, что так мало дала ему пожить и обеспечить его девочек. Хватался в сердцах за голову!

Нельзя сказать, что я не интересовалась древними египетскими символами, шерстила все книги сразу же по этой тематике, но нигде не встретила ни упоминания о своём амулете, или любой новой информации про символ. Поэтому большую часть времени, проводила за книгами по своей специальности, иногда забывая какой уже час.

Когда уже голова перестала воспринимать новую информацию, я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Только решила забыться, как услышала приятный мужской голос:

— В картишки сыгранем?

Посмотрела по сторонам, но никого по началу не обнаружила. Стоило мне потом поднять глаза выше, как увидела торчащий на половину из стены, как раз над шкафом скелет с глазами, подсвеченными зелёным светом.

— Привет! — Сказала скелету и готова была поклясться, что череп в ответ улыбнулся.

— Можно к тебе, скрасить вечерок?

— Наверное, да, — заикаясь проговорила я, продолжая рассматривать эти белые чистые кости, непонятно каким образом, соединённые вместе.

Он тут же вытащил своё «тело» из стены, с усилием помогая себе «руками», а затем спрыгнул на пол, галантно поклонился и уселся в соседнее кресло, стоящее напротив, закинув «ногу» на «ногу».

Я же молча смотрела на него во все глаза, никак не отходя о изумления.

— Позвольте представиться! Мирон! А тебя как зовут? Прошу прощения, что сразу перешёл на «ты», но мне кажется, так будет проще.

— Нора — ответила машинально я скелету.

— Ты тут в гостях или на совсем? — начал спрашивать Мирон.

— В гостях, ненадолго, — кратко ответила я.

— Жаль, жаль, вечера бывают длинными и скучными. Вот когда хорошая компания, как сейчас, тогда другое дело.

— Позвольте поинтересоваться., вы призрак? — решила сразу же уточнить информацию я.

— Ну скорее да, чем нет. У меня вообще уникальный случай. Я не помню, кем был при жизни. Не так давно, почувствовал себя живым, ну если можно так выразиться и вот в этом костяном теле. Скелет мужчины спрятан в подвале дома и мою душу притянуло именно в него.

— А почему вы думаете, что это не ваши кости, раз вы не помните своей прошлой жизни?

— Хм, никогда не задумывался об этом. Но уверен, что это не мои кости, точно. Слишком вульгарно быть замурованным в подвале. Фу.

— Допустим. Но что же такое произошло, и вы воплотились в призрак?

— О, эту загадку я разгадал! На первом этаже живёт ведьма, при чем неслабая. Так вот, когда она входила в силу, произошел сильный всплеск энергии, такой тёмной. Это и привело к тому, что я сижу тут перед вами.

— Это она вам рассказала? Вы с ней общались? — первый шок прошёл и мне становилось все интереснее и интереснее.

— Естественно. Как только я очнулся, начал исследовать дом и она единственная, кто меня увидел. — Мирон, поменяв положение в кресле, продолжил. — Да не смотри на меня так, нормальная она. Ведьмы не все злые, есть и адекватные. А соседка так вообще довольная, потому как влюблена. А влюблённая женщина — это добрая женщина, тем более, когда хороший мужик рядом, практически сосед.

Я подозрительно посмотрела на скелет и решила уточнить:

— Это в тебя что ли влюблена?

Мирон удивлённо на меня зыркнул своими зелёными глазищами и махнув рукой, ответил:

— Да нет, конечно. Любовь у неё с вампиром из соседней квартиры. Они на дню раза по три в гости к друг другу захаживают.

— Так, понятно. Ну раз поняла она, что это её оплошность, не предложила исправить её?

— Зачем? — аж подскочил Мирон, — исправить можно, только раз воплотив, а это меня уже не устраивает!

— Понятно, понятно, я просто спросила, успокойся, пожалуйста.

Мирон даже отвернулся от обиды, и я решила сменить тему.

— А Жнец Смерти тебя не беспокоит? Признавайся, как от него прячешься? — перейдя на шёпот спросила я у скелета.

— Я просто не выхожу из дома, поэтому он и не знает о моём существовании. А на этот дом такая защита мощная стоит, что тут никого лишнего не бывает, только если хозяева квартир персонально кого-нибудь не пригласят. Но у нас из необычных жильцов только ведьма, да вампир, ну и я, а теперь вот ты.

— Понятно.

— Ну что в картишки сыгранем? — Спросил скелет.

— На что? На раздевание? — Пошутила я.

— Меня твои прелести не интересуют, — отмахнулся от меня скелет — ну раз не хочешь в карты, по глазам вижу, что не картёжница ты, пойдём на крышу.

— А ты что ли картёжник?

— А чем прикажешь мне ещё заниматься? У меня полно свободного времени, вот и играю потихоньку.

— С кем, если не секрет?

— С котом! — Гордо ответил Мирон.

Я с сомнением покосилась на собеседника и еле сдержалась, чтобы не прыснуть со смеху.

— Что ты понимаешь? Это мудрейший мужик!

— Ну допустим, кот этот мужского рода, а откуда мудрость то у него?

— Ты что реально думаешь, что речь идёт об обычном коте? Это же ведьмовской кот, ему пятьсот лет! А как он играет в преферанс! — закатил глаза скелет и даже причмокнул своими челюстями для большего эффекта.

— Можно с ним познакомиться? — заинтриговалась я.

— Он сам познакомиться, если сочтёт нужным, — задумчиво проговорил Мирон. Я с сомнением покосилась на скелет.

Как же приятно было беседовать с себе подобным существом. Ауры почти нет, только полупрозрачное облачко. Ничего не отвлекает от разговора, да ещё собеседник болтливый попался.

— Ну что, пойдём на крышу, звезды считать? — Предложил скелет.

— А почему бы и нет? — Ответила я.

Замешкалась, собираясь направиться через входную дверь, но Мирон указал мне рукой на балкон, схватил меня, протащил через дверь.

Я сначала зажмурилась, до этого как-то было боязно проходить через препятствия. Мирон схватил и протащил, не дал мне времени, чтобы подумать и испугаться. Я и не поняла, как уже оказалось, что вишу напротив балкона, держа за руку скелет. За окном темно, под ногами пропасть, вернее нет опоры, а в самом низу стоят машины и горят ночные фонари. Мирон повисел пару секунд, чтобы я привыкла и взметнулся в высь, унося и меня за собой. Мы пролетели пять этажей вверх и оказались на крыше. На ней располагались башенки, составляющие барьер, и я предпочла расположиться за этим выступом. Устроившись таким образом, смогла наконец, спокойно вздохнуть свежий ночной городской воздух, проходящий через меня, оставляя за собой прохладное послевкусие холодного мороженого. Это удовольствие чувствовать мне ещё было доступно, в отличии от возможности наслаждения едой. Закинув наверх голову, ощутило давление бесконечного космоса с его мельчайшими разбросанными частицами. Кто они все? Одинокие планеты, города, там, где-то далеко от нас, недостижимые галактики.

— Эй, заучка, отвлекись немного, тут кое-кто подошел, — услышала я голос Мирона, — ну не буду вам мешать.

Я повернула голову и наткнулась на взгляд внимательных глаз большого чёрного кота. Да и кота ли? Выглядел он как животное, но вот аура его, переливалась всеми цветами радуги, была такой яркой и живой, словно притягательной. Захотелось погладить, обнять это пушистое создание. Я бессознательно потянулась к нему, как услышала строгое:

— Ручки свои убрала от меня, юная леди.

Я сразу же одёрнула, так неуместно протянутые руки.

— Для начала, представьтесь, — приказал мне кот, забавно сев на задние лапы и указывая на меня передней.

— Нора, — кротко ответила я.

— Мавр! — В свою очередь ответил мне мой собеседник.

Я продолжала заворожённо смотреть на переливающуюся ауру кота.

— Вы очень интересная девушка и необычный призрак, к тому же хозяйка сильного артефакта.

— Можно до вас дотронуться? — Спросила я кота, не особо прислушиваясь к нему.

— Вот не стоит, так как я не могу заранее предсказать последствия данного поступка. Чисто теоретически, исхода может быть два.

— И каких же? — с нетерпением уточнила я

— Первый — ваш артефакт меня подчинит, а я знаете, свободный ведьмовской кот. Кому хочу, тому и служу.

— А второй?

— Вы можете вселиться в меня, а это тоже ничем хорошим для нас с вами не кончится.

— Вы так думаете? — Задумчиво спросила я, даже убрав руки за спину, так как зуд дотронуться до этого волшебного животного становился нестерпимым.

—Я уверен в одном, что точно не стоит этого делать, поэтому я поставлю сейчас от вас защиту. Не принимайте на свой счёт, но так будет безопаснее. Не думаю, что вы захотите скандала с Ковеном и с привлечением к этому Жнеца Смерти.

Я аж вздрогнула.

— А что может привести к скандалу? — спросила я, начиная нервничать.

— Ну как что? — ответил Мавр, начав загибать свои подушечки лапок: — во-первых, я ведьмовской кот, соответственно нахожусь под защитой Ковена. Во-вторых, насколько я знаю, любое несанкционированное вселение наказывается Жнецом Смерти. У нас сплошная бюрократия, знаешь ли, везде нужна бумажка, да разрешение.

В этот момент на моих глазах, переливающаяся аура Мавра стала тускнеть, пока не превратилась в серенький непримечательный дымок, окутавший облаком всё его тело. Потребность погладить ушла.

— Ну вот, вижу, отпустило, теперь можем спокойно побеседовать.

Я улыбнулась этому без сомнения мудрому созданию.

— Ты как вижу, совсем молодой призрак, ещё не привыкла к своему новому состоянию. — Продолжал кот свои наблюдения.

— Да вы правы. Многое мне непонятно и непривычно. И что меня огорчает, совершенно не могу найти более полную информацию о своём амулете.

— А ты и не найдёшь много информации, — задумчиво пояснил Мавр.

— Почему?

— Подобные артефакты всплывают достаточно редко. И как правило, хранители, исчезают до того, как что-то интересное с ними произойдёт. Или же с ними как раз происходит нехорошая вещь, поэтому они и исчезают. Скорей всего нужная информация будет только в библиотеке Жнеца Смерти. Мне вообще любопытно, почему ты до сих пор свободно передвигаешься с таким-то артефактом.

— А что меня нужно в клетку посадить?

— Понимаешь, каждое существо подчиняется определённым законом мироздания и имеет, так сказать, отношение к сообществу. Вот, ты, например, раньше была человеком. Подчинялась общепринятым правилам морали и законам в твоей стране. Если бы ты их нарушила, то неизменно пришла расплата.

— Ну не все расплачиваются, бывают и безнаказанные — захотелось мне по дискутировать с собеседником.

— Поверь мне всё. Любая информацию передаётся из этого мира в другой. Если при жизни не получил сполна за свои поступки, в следующей так или иначе получит. Из человека ты перешла в другое состояние и сразу же стала подчиняться Жнецу Смерти. Хочешь ты этого или нет, но формально так оно и есть. И именно он ответственен за тебя.

— А как же свобода воли?

— Она и есть, попрошу не путать. Ты вольна совершать тот или иной поступок, но должна понимать, что при нарушении определённых правил, непременно наступит кара.

— Что посоветуете?

— В твоём случае надо договориться со Жнецом. Грамотно составить договор, согласовать условия, но для этого надо собрать по больше информации о артефакте, чтобы обговорить наиболее выгодные для тебя моменты. Но сделать надо это как можно быстрее, так как вот такие ситуации, как у нас с тобой, будут происходить спонтанно. Причём действие артефакта может усиливаться. Его основная задача, как это ни странно звучит — обеспечить свою хозяйку новым телом, притом телом с наиболее активной сильной энергетикой от предыдущего носителя.

Это было логично, поэтому я глубоко задумалась. Не став раскрывать все карты перед Мавром, поняла, что правильный путь выбрала. Не к чему коту знать, что у меня есть помощник в информации об артефакте, а также посредник в переговорах со Жнецом. Единственное, что было новым для меня, так это то, что мне надо бы поспешить к Веронике. Воздействие на меня артефакта может увеличиваться. И в связи с этим, мне необходимо свезти к минимуму контакты с людьми. Ни в коем случае не добираться по метро. Завтра же наведусь к Веронике и буду надеяться, что у неё уже есть информация для меня.

— Благодарю за разъяснение. А как вам живётся, в мире строгих рамок и условностей? — из вежливости решила уточнить у Мавра я.

— Мы живём в России, деточка, — снисходительно проговорил Мавр, — здесь всегда можно придумать, как обойти правила, в этом то и весь интерес существования.

И этот хитрый кот, так залихватски мне подмигнул, что я засмеялась.

— Ты торопишься? У тебя есть планы на эту ночь?

Я задумалась. К Веронике идти ночью неприлично, пойду завтра ближе к обеду. Надо будет попрощаться и с Иван Павловичем, поблагодарить за все. К тому же у него завтра последний день. Для своей семьи он уезжает в командировку, из которой он уже никогда не вернётся.

— Ну если нет особых планов, могу рассказать тебе одну историю — так и не дождавшись моего вразумительного ответа, предложил Мавр.

— Да, было бы интересно послушать, — ответила я, опять засмотревшись на звёздное небо, — если загадать желание, оно сбудется?

— Тебе сколько лет, ребёнок? — спросил Мавр, —ты веришь во всякую ерунду?

Даже устыдилась, забылась совсем, что являюсь человеком науки. Расклеилась, в последнее время.

— Сложно не начать верить, когда разговариваешь с животным! — возразила я.

— А вот это уже оскорбление! Ты где животное увидела? Много кем являюсь, но не животным точно. А форма, форму можно принимать любую, не в этом суть. Я же тебя сгустком энергии не зову? Хотя на данный момент ты человеческую оболочку не имеешь.

— Простите, не хотела вас обидеть, — стало неловко.

Мавр на моё извинение промолчал, свернулся клубочком рядом и после паузы начал своей рассказ.

— Ты понимаешь, что я кот для ведьмы, который в первую очередь будет защищать её, потом себя, а затем только всех остальных, даже если он им сильно симпатизирует?

— Логично — ответила я, чувствуя, как ночной ветерок ласкает моё лицо. Так приятно не чувствовать прохлады, но ощущать свежесть, похожую на шёлк.

— Хорошо, счёл своим долгом предупредить, перед тем как рассказать одну историю, приключившуюся двести лет тому назад.

Я, с улыбкой посмотрела на звезды и приготовилась слушать.

— Я тогда жил в Лондоне и любил пощекотать себе нервы, ночным прогулками по злачным кварталам. В один из таких променадов наткнулся на маленькую девочку, сидящую в одном из грязных переулков и горько плачущую. На ней было одето белое платье. Стало понятно, что тут произошла какая-то трагедия. Она не была похоже на ребёнка из бедной семьи. Качество ткани, тёмные волосы, завитые в локоны, цвет лица — всё говорило о том, что о ребёнке заботились. Я решил, что возможно её похитили и ей удалось сбежать. Но одно было понятно — оставлять её там было нельзя. Я уже думал бежать за своей подопечной ведьмой, чтобы та помогла. Вдруг понял, что девочка меня слышит и начинает со мной общаться. А это означало только одно — она не человек, а скорей всего бастард. Те времена были суровыми. В Кланах очень жёстко наказывали за связь с человеком, старались такими методами увеличить популяцию видов. Поэтому было понятно, почему ребёнок оказался на улице. Его тайно растили, но возможно, когда всё вскрылось, мать наказали, а ребёнка вышвырнули. Были случаи, что и бастардов принимали в клан, но тут все зависело от положения и силы, коими владели родители.

Было непонятно, какого вида данное дитя. Кровь ещё не проснулась, и ребёнок выглядел и вёл себя как человек. Поэтому пообщавшись какое-то время, мы с ней обнаружили, что у неё стёрта память. Она ничего помнит, ни кто она такая, ни как её зовут. Я звал её «Катрин». Привёл я Катрин к моей ведьме, та сразу же отнеслась к ней как дочери. Родной у неё никогда не было, а в годах и с возрастом даже ведьмы становятся сентиментальны. Катрин очень повезло, мы окружили её заботой и любовью. Но и она росла спокойной и тихой. Любила играть на фортепиано. Наши лондонские вечера, не омрачались. Моя ведьма, Амелия, очень любила варить зелье, усадив рядом с собой Катрин и рассказывая ей о свойствах трав. Катрин внимательно слушала, но было заметно, что это не её. Амелия нанимала репетиторов для девочки, поэтому Катрин очень хорошо разъяснялась на французском, немецком, английском, ну а дома мы общались, исключительно на русском. Амелия могла с помощью, одного ритуала разбудить спящую кровь, но не хотела этого. Никто не мог предсказать последствия. Наверное, это было немного эгоистично. Так как если дар окажется слишком сильный, Клан почувствует и заберёт Катрин от нас. Возможно, это и была её главная ошибка.

— А какой дар у Катрин и к какому Клану она принадлежала? — не выдержав спросила я, смотря на Мавра, разлегшегося на крыше и с задумчивым видом смотрящего на звёздное небо.

— Не забегай вперёд! — огрызнулся Мавр, и я замолчала.

Кот ещё немного помолчал, а затем его бархатный голос зазвучал дальше

— Катрин исполнилось шестнадцать лет. На самом деле мы не знали точную дату её рождения и праздновали ровно с того числа, когда я её нашёл. Ну так вот, в один из дней она попросила жареного мяса с кровью и стала жаловаться на зубы, что стали болезненными. Амелия сразу поняла, что к чему конечно и расстроилась. Но был шанс, что вампир она слабенькая и нечистокровная. Повесили ей на шею амулет, блокирующий жажду крови и убирающий любые подобные проявления. Вроде успокоилась.

— Как это блокирующий жажду? Она же вампир, ей нужен же определённый тип питания!

— Но она наполовину человек и если раньше обходилась обычной пищей, то в любом случае, она ей тоже подходит.

— А как же подпитка энергией? Я слышала, что вампирам достаточно бывает и энергии человека?

— Это сейчас, а раньше любой уважающий себя вампир брал энергию только через кровь. В те времена человеческая жизнь не многого стоила. Чёрт, ты опять меня отвлекаешь! — возмутился кот.

— Молчу, молчу, — со улыбкой ответила я, глядя на очень серьёзную мордочку собеседника.

— Но, как мы поняли позже, Амелия зря успокоилась. Шанс, что подобранная мной девочка окажется сильной вампиршей один на миллион. Но именно тот один единственный шанс и сработал. Хотя, шанс ли? Ох…

Мавр замолчал и долго смотрел на звезды с очень грустным видом, затем продолжил:

— Мы даже не поняли, когда это произошло. Но она накинулась на Амелию ночью, когда та спала. В первый раз мне удалось её спасти. Но вот во второй...

— Но как же так? Не могла же она из спокойной девочки, в одночасье превратиться в жестокое существо?

— Она не виновата. Контролировать себя вампиров учат с рождения. В Клане очень жёсткие методы, но они действуют. Особенно, если вампир силён, ему контроль нужен вдвойне. Катрин не виновата, что так резко пробудилась сила, она была к этому не готова. Мы все были не готовы.

— Она что убила Амелию?

— Да… — тихо ответил Мавр, — поэтому мне пришлось её сдать.

— Это очень печально, — сказала я.

— Это вина до сих пор на мне. Надо было сразу же, не слушая Амелию, проконсультироваться у вампиров. Они бы почувствовали в ней силу, забрали бы её, обучили. Этого бы не случилось. Но мне было жаль, она такая одинокая.

— Так, но они же сами выкинули её на улицу? Ведь если бы почувствовали силу, то этой ситуации бы не было. Причём тут Вы?

— Надо было привезти её к главе Клана, удостовериться. Ведь её мог проверить несильный вампир и просмотреть. Надо было убедиться. А я, не зная историю, побоялся её родных подставить. В общем, вина эта на мне. Я не уберёг ни свою подопечную, ни Катрин. Потерял обеих.

— Очень вам сочувствую.

— Теперь вы понимаете, почему я вас сдал, когда вы на меня практически чуть не напали?

И тут у меня пришло озарение. Стало понятно, зачем мне этот древний кот рассказывал эту историю. Да чтобы оправдать себя! Я вскочила на ноги и обернулась, услышав шорох приближающихся шагов. На крыше появилось существо, похожее на мужчину в длинном чёрном пальто до пят, в такой же тёмной шляпе, закрывающей наполовину его лицо, держащее на поводке гончую.

Время замерло, стихли звуки большого города и наступила тишина. Даже ветер затих, а небо как будто выцвело. Насыщенные краски большого города поблекли, и только гончая антрацитного оттенка с густой шерстью и колоссальной страшной пастью уставилась на меня. Гора мускулов и зубов. Мне даже показалось, возможно привиделось, что я вижу её наглый прищур красных глаз. Она так и стояла рядом со своим хозяином, скалилась огромными белоснежными клыками, не мигая смотря на меня. Я вздрогнула от этого взгляда, нисколько не сомневаясь, что гончая разорвёт меня вмиг, как только получит приказ.

В этой гнетущей тишине, на крыше оставались только три существа, а пушистый подонок и предатель Мавр под шумок тихо скрылся.

В голове моей зазвучал мужской требовательный сухой голос:

— На вас поступила жалоба на попытку несанкционированного вселения. Прошу пройдёмте со мной для выяснения всех обстоятельств.

— А вы кто? — храбро задала вопрос я, внутренне сжавшись.

— Я доставлю вас к Графу, там уже он будет решать вашу судьбу, — мне сухо ответил безжизненный голос, — при попытке сопротивления, моя помощница утянет вас силой.

Я затравлена посмотрела на оскалившуюся гончую. Я уже готова была сдастся, так как силы явно неравны. Да, конечно, мой помощник из амулета вмешается при оказании на меня воздействия, но устоит ли мой хранитель против этой зубастой машиной смерти, вот вопрос.

Рискнуть? А если она его в своей пасти проглотит? Что тогда? Я уже сделала неуверенный шаг вперёд на встречу существу, нас отделяло шагов двадцать, как в этот момент была схвачена со спины скелетом и сброшена с крыши!

Ощущение полёта продлилось недолго. Да и не успела я ничего почувствовать, пытаясь хоть как-то вывернуться и занять горизонтальное положение. Мешало длинное платье, что путалась в ногах, то натягиваясь как парашют, то закрывая обзор. Меня охватила паника. В этот момент, кто-то схватил за талию, зашвырнул в квартиру и по характерному звуку, закрыл балконную дверь.

— Давай уже, быстрее двигайся, надо тебе валить от сюда через подвал! — Скомандовал мой спаситель, Скелет, хватая меня за руку и таща за собой прочь из заброшенной захламлённой квартиры, с запахом затхлости.

Я даже не успела ничего понять и спросить.

— Ты почему мне помог? — Задала вопрос я Мирону, наклоняясь за ним и ныряя в углубление в стене, где уже скрылся скелет.

—Живу по понятиям. Слил тебя Мавр, стало быть мне выручать, если этот старый облезлый котяра сдает всех мусорам.

— Почему «мусорам» то? Откуда такие ассоциации?

Я бежала за Мироном по ступенькам вниз, на ходу пытаясь понять логику моего спасителя.

— В нашем мире, за порядком смотрит Жнец. Вполне правильная ассоциация, как мне кажется, — ответил скелет, скрывшись за поворотом в подвале дома.

— Не думала, что в новостройке есть такие вот подвалы, прямо целые катакомбы, — удивлённо озираясь проговорила я.

— Ты уже не в подвале новостройки, он у нас небольшой. Это подвал соседней сталинки.

— Так он же меня мигом почует? Вернее, его собака, — со страхом проговорила я, не сбавляя темпа, удивляясь как это я не поняла, что уже несусь под другим домом.

— Не бойся! Вот если бы наружу вылезли, тогда да. А этот ход, вернее бомбоубежище, уже ведьмы строили. Тут одна дама от них в партию пролезла и по Москве много чего для своих выстроила на всякий случай, так сказать.

— А ты откуда прознал про тайные убежища ведьм?

— Так моя ведьма, кто меня вызвала, как раз дочкой той самой и является. Я у неё план катакомб в тайне подсмотрел. Так сказать, в жизни всякое бывает, нужно запасной план иметь.

— Сразу видно, дальновидный ты мужик, — с уважением, проговорила я своему собеседнику.

— А то! Даже приятно стало, — повернулся на меня Мирон и подмигнул своим зелёным светящимся глазом.

— А куда мы в итоге выйдем? — Опять чуть не споткнувшись об выступ проговорила я, чуть не чихнув от скопления пыли на кирпичных стенах.

— Я тебя в одно помещение отведу. Отсидишься здесь сутки. Жнец прекратит активные поиски.

— Почему ты так думаешь?

— Ну ты же не вселилась, чтобы на тебя охоту начинать серьёзную? Так это, попробовала, но не получилось. Расслабься уже! Да не смотри так на меня удивлённо, я всё видел, подглядывал за вами.

— А как Мавр меня сдал тоже видел? Я вот даже не заметила, как это произошло! Он вроде со мной постоянно рядом был.

— Догадываюсь как. Мысленно обратился к своей хозяйке, она и вызвала. У него с ней связь.

— Так она и твоя хозяйка тоже, — проговорила я, — Тебе ничего не будет? Не развеет сгоряча?

— Да ей до тебя дела нет! Ты же не её персональный враг. Она занята личной жизнью! Вникать не будет, даже если и узнает про мою помощь.

— Всё равно, спасибо тебе! — Горячо поблагодарила я Мирона.

— Да ладно! — Махнув кистью ответил мне Мирон, нажав на какой рычаг. Отъехала в сторону бетонная створка, покрытая паутиной и пылью. Открылась небольшая коморка, заставленная коробочками, стоящими на полу, на бетонном столе, на деревянных полках и в углублениях в стене. Удивительно, но внутри каморки не было ни пыли, ни затхлости и дышалось тут лучше. Вентиляция где-то по всей видимости была.

— Ты тут располагайся, — сказал мне скелет, сам не заходя в помещение, — я тебя закрою, ты не волнуйся. Выпущу завтра, как опасность пройдёт.

Я небольшой опаской зашла в помещение. Как только это сделала, створка за мной со скрежетом закрылась.

Глава 12

Вероника

Вероника проснулась уже в обед и в дурном настроении. Не открывая глаз, обулась в домашние тапочки и потопала в ванную умываться и принимать душ. Хоть она и добилась определённой независимости от Графа, отказавшись подписывать контракт с ним, но прекрасно понимала правила игры. Естественно, она докладывала ему обо всех призраках, с какими имела дела. Когда ты взаимодействуешь с такой личностью как он, то если умный - понимаешь, что можно, а что нельзя. И тут всегда есть определённая тонкая грань. Именно её Вероника и не собиралась переходить, оставляя за собой видимость свободы.

Она уже никогда не станет прежней, той Вероникой, кого привлекало всё неопознанное, необычное и кто время от времени разрешала себе необдуманные поступки, вызванные её возрастом. Например, зависнуть с подружкой на всю ночь в клубе, потом проснуться утром и с трудом понять, где она находиться. Обычно если и была у кого-то из своих проверенных друзей, все серьёзные происшествия обходили её стороной, оставались только весёлые воспоминания и головная боль. Чем больше она окуналась в мир призраков, тем сильнее она становилась фаталистом и тем ярче проявлялось желание жить спокойной жизнью без суеты.

Когда Нора появилась в её квартире, Вероника сразу же ощутила беспокойство, что засело где-то внутри, царапало и заставляя быть настороже. То, что эта девушка была необычным призраком, наивным и не озлобленным, попавшим в водоворот событий, на которые не в силах была повлиять, по сути ничего не меняло. Вероника выросла в современном обществе, где идейной молодёжи было не так уж и много. Её скромный вклад в судьбы застрявших душ в нашем мире приятно согревал внутри от хорошо проделанной работы. Конечно она не была бескорыстной, помогая кому-то обрести покой. Это была её работа, за которую ей платили клиенты и весть о медиуме разносилась молвой, что приводило к ещё более плотной записи на прием и помогало чувствовать себя независимой, но в разумных пределах. Пока Веронике удавалось соблюдать баланс, но в таких небольших пределах, которые её не угрожали. Например, в последний месяц удалось успокоить парочку призраков, а вот об одной сущности умолчала, не стала докладывать Графу. Не к чему это, он бы её уничтожил. Она шла как сгусток лишней энергии, собранной когда-то умелой ведьмой и предназначенной для передачи информации её будущим потомкам. Но ведьма постарела, забыла об изначальной задумке, да и померла. А как отошла в мир иной, то сразу появилась у квартиры Вероники и попросила разорвать связь с потусторонней сущностью. Медиум разорвала, и старушка тихо упокоилась.

По правилам сущность следовало уничтожить. Однако Вероника была в тот момент несколько в растрёпанных чувствах, увидев на телефоне своего парня, Женьки, такое сообщение: «Соскучилась. Жду тебя» от неизвестного абонента. В итоге медиум поддалась искушению и отправила сущность проследить за возлюбленным. Сущность выглядела как маленькая призрачная белая мышь, но имела самостоятельное сознание и за годы проживания рядом с ведьмой, научилась многим хитростям. Веронике эта мышка транслировала непристойные картины свидания её парня с какой-то студенткой, снимающей комнату в коммуналке на окраине.

Серьёзно расстроившись и взбесившись, Вероника решила набраться с подругами по случаю предательства и совершенно на эмоциях забыла про призрачную сущность, и даже на утро об этом не вспомнила. Вспомнила она о ней только через пару дней. Но крыса перестала окликаться. Вероника сначала не хотела верить, что эта маленькая паршивка, нашла неинициированную ведьму и передала ей знания предыдущий хозяйки, что делать было категорически нельзя. Во-первых, это против правил, всё должно быть с разрешения. И если Ковен об этом узнает, начнёт расследование. Как бы не оказаться тут крайней! А если так, то кто вступиться за неё? Получается Граф должен вступиться. А что он взамен попросит? В итоге голова заболела ещё сильнее, а пульсация стала невыносимой.

Вероника прошла на кухню выпить таблетку от головы. Рука потянулась к ящику с лекарствами. Выбрав нужное, налила холодной воды и залпом выпила. Почувствовала себя чуть лучше, когда холодная жидкость принесла свежесть.

И нет, если бы эта крыса выбрала какую-нибудь девушку со стороны, так эта белая дрянь выбрала любовницу Евгения! А это уже было вообще не к месту. Через неё легко вычислить связь с Вероникой и впаять умышленное воздействие. Ну кто в здравом уме будет наделять соперницу тайными знаниями и способностями? Так на суде скажут, что объединились против жениха, решили отомстить. Не захотел в подружках медиума — получай ведьму.

И нет бы новоиспечённой ведьме тогда уж оставить Женю себе. Так она сразу же его выставила. Ну и к чему он теперь, такой изменщик, Веронике, да сто лет не нужен!? Если бы ещё Вероника была уверена в благоразумии этой ведьмы, так нет, совсем не уверена. Та за неделю умудрилась переехать из коммуналки на окраине в центр Москвы, в большую квартиру какого-то депутата, выгнав на улицу всю его семью. Она же абсолютно не знает законов и скоро всё это выявится. Вероника даже пыталась с ней поговорить, но эта маленькая дрянь, даже не вспомнила кто такой Женя и почему она должна встречаться с его бывшей подругой. И это всё произошло за одну неделю! А что дальше будет?

Вероника смотрела в окно и размышляла, как она могла попасть в такую переделку. А ещё есть Нора, и необходимо встретиться с Графом по её вопросу где всё решить официально. Но вот как быть с её проблемой: признаваться или нет? Если не признаться: выйдут на неё, потом придётся с повинной просить заступничества. И тут уже будут другие условия. Но с другой стороны, если не сознаться, то может ничего и не будет. Могут же не капать глубоко. Хорошо, что ведьма отказалась от встречи. Надо успокоиться и не дёргаться. Но всё равно придется идти к Графу на поклон хотя бы для того, чтобы разведать обстановку, а именно его отношение к ситуации с Норой. Потом уж действовать по обстоятельствам: просить или не просить. Обращаться надо тогда, когда больше чем наполовину уверен в успехе. Вероника всегда считала себя неплохим человеком, но не собиралась рисковать своей шкуркой. Помочь и поддержать всегда пожалуйста, но только если это не пересекается с её собственными интересами.

Сначала сбор информации у помощников Графа, потом сразу же в библиотеку в подвале бара Кома. Там заодно и посмотреть законодательство Ведьм. Надо быть подкованной во всем. Чтобы это провернуть, необходимо оказаться там тогда, когда Граф отсутствовал. А он был мужчиной настроения. Невозможно вычислить, куда он направится в ближайший час и это усложняло ситуацию. Надо было срочно что-то придумать, чтобы появилась возможность сбора информации перед серьёзным разговором.

Вероника посмотрела на время и ужаснулась. Она просидела на кухне больше часа, углубившись в свои невесёлые мысли. Решительно двинулась к гардеробной, чтобы переодеться. Взметнув глаза наверх, она увидела белую шляпу, одетую всего один раз на выставку и благополучно забытую в последствии на верхней полке.

И в этот самый момент, благодаря шляпе, что Вероника стремглав накинула на голову, любуясь собой в зеркало, пришло озарение! А что, если навестить одно ателье, в котором она была полгода назад и забыла. Шляпа как раз была оттуда. У Вероники даже настроение поднялось. Это же был выход!

Это ателье держала ведьма, непонятно было какого дара, скорей всего нескольких. Ателье постоянно меняло вывеску и направление. То есть если ты там был в воскресенье вечером и это ателье обуви. Однако это не значит, что в понедельник утром оно таким и останется. Совершенно спокойно там может появиться вывеска: «Ателье готового платья», или «Шляпное ателье», или «Ателье аксессуаров». Ну в общем, единственное, что не менялось в вывесках так это слово «Ателье». Веронику отвела туда знакомая ведьма Тина, когда она её попросила распиарить её фотоработы в Типографии. Но ведьма помимо того, что сделала совершенно бесплатную рекламу в журнале, ещё и привела Веронику в ателье. Тогда Тина не объяснила, что какое это заведение, только сказала: «подготовить сто евро». Вероника безоговорочно подчинилась и была приятно удивлена результатом. После похода в ателье у девушки появились крупные заказчики на фотоработы, и она даже успела провести одну выставку в Италии. Да, чары были в белой шляпе и действовали ограниченный период времени — сутки.

Но сегодня, Веронике не нужна была помощь волшебной вещи, её требовалась «сплетня». Вероника не знала точно, как это работает. Обычно в самом магазине тебе сразу же задают вопрос: «подарок или сплетня?» Чтобы ты не выбрал, это будет именно то, в чём ты нуждаешься на данный момент.

Быстро собравшись и надев чёрную куртку с широкими белыми штанами и шляпу, она выбежала из квартиры. Ехать Веронике предстояло в центр на Никитскую. Там, среди разных подвальных магазинов одежды иногда замечаешь, когда смотришь себе под ноги, располагалось нужное заведение. Когда Вероника подъехало к нему на такси, то увидела надпись: «Ателье обуви» и витрину, где на уровне асфальта расположено было множество пар обуви, притом настолько непонятной, что это и привлекало посетителей. Вероника застыла около витрины, продолжая осмотр: тут были туфли пурпурного цвета с огромным бантом, большим самих туфель раза в два; синие туфельки в виде рыбок с золотистыми крылышками, или, например, ботиночки в виде мохнатых ежей с острым черным носом. Медиум полезла в свою сумку: проверила купюру в сто евро и вздохнула. Тут Веронику качнул сильный ветер, что неожиданно, обдал её прохладой весеннего дня, и помог выйти из небольшого оцепенения, вызванного волнением перед неизвестным. Вздохнув, девушка немного наклонилась к ручке входной двери, выглядевшей в виде бронзовой полуоткрытой ладони. Как только Вероника взяла ручку, бронзовые пальцы сжались и в голове прозвучал вопрос: «Подарок или сплетня?». Медиум от неожиданности подскочила. В прошлый раз, после входа в ателье такой вопрос ей задавала хозяйка, а в этот раз прямо сразу на улице, даже ещё не впустив вовнутрь.

— Сплетня! — громко ответила она вслух.

Бронзовые пальцы разжались и дверь после щелчка приоткрылась. Вероника зашла в большое помещение, увешенное зеркалами. Около ноги девушки появился ботинок: весь потёртый, коричневая кожа местами потрескалась, бант тоже был не первой свежести, мягко говоря.

«Старый ведьмовской башмак» — подумала Вероника, продолжая рассматривать этот раритет, что словно домашнее животное, продолжал её тыкаться в ногу.

— А, поняла! Надо деньги положить во внутрь! — сказала девушка и присев на корточки, вложила купюру в башмак, вовремя вспомнив, что Тина, в прошлый их совместный визит, клала деньги в старую ведьмовскую летающую шляпу, выглядевшую столетней.

Как только купюра коснулась ботинка, тот исчез.

— Значит всё сделала правильно, — пробормотала девушка и уставилась удивлённо на зеркала, отражавшие лишь её одну. — В прошлый раз тут всё было по-другому!

Вдруг одно из отражений пошло рябью, и Вероника увидела двух старушек, сидящих на скамейке в парке и кормящих голубей.

— Ты помнишь, Жаннет, нашу знакомую Клавдию? — пробормотала одна из бабулек, одетая в розовое пальто и бардовую шляпку.

— Ну, конечно, Тосичка, я помню. Она слишком рано покинула нас — грустно ответила собеседница, беря пакет с хлебными крошками и раскидывая голубям, ко их собралось немало.

Веронику поразило не только то, что голуби были сплошь чёрного цвета, а ещё и то, что туфли старушек были с большими кожаными бантами. «Ведьмы!» — мелькнула мысль у медиума. Вероника уже давно эту особенность заметила, но традицию ходить в старомодных башмаках с бантами, соблюдали только пожилые ведьмы.

— Она хотела передать знания своей племяннице, но так и не дождалась её согласия. Но успела за пару лет до смерти, вложить часть силы в созданную ею сущность.

— Да ты что! — Удивлённо воскликнула старушка, чуть подпрыгнув от удивления, — сущность же очень непредсказуема! Она может выбрать совершенно неподготовленного носителя, растворившись в нём, передав знания и часть силы. Надеюсь, она её уничтожила перед смертью? — С надеждой спросила Жаннет.

— Нет! — громко сказала Тося и для пущего эффекта сделала паузу. —Тот, кто помог провести обряд и открепил сущность от Клавдии, должен был развеять её!

— Кто бы это ни был, Ковен до него доберётся. Он уже ведёт расследование! — загадочно проговорила Тося.

Вероника похолодела, от волнения ей стало трудно дышать.

— А что же такое произошло, что привлекло внимание Ковена? — с жадным любопытством спросила Жаннет, поправляя свои кудри.

— Ну ты же знаешь Клавдию? Это же бунтарка! Что можно было ожидать от её преемницы?

— Ой, помню, помню! — Звонко девичьим смехом рассмеялась Жаннет, — это же она устроила революцию в моде! Первая одела короткую юбку среди высшего света! Ей было плевать на чье-либо мнение! Настоящая ведьма!

— Её преемница вообще отличилась. Выгнала уважаемую семью со связями на улицу, заняв их элитную квартиру. Ну, там к счастью уже разобрались и Ковен ей занялся.

— Очень жаль, а то бы эта девчонка ещё могла нас знатно повеселить своими похождениями!

Зеркало снова пошло рябью и через минуту Веронику оглушил шум улицы, гудки машин. Неожиданно для себя она оказалась за дверью ателье.

— Придётся видимо идти сегодня к Графу и соглашаться на его условия! — буркнула под нос себе грустная Вероника и направилась к метро.

***

Граф сидел в своём кабинете и выслушивал доклад приближенных. Два его помощника, вышколенных им специально для слежки, откровенно говоря мямлили, несмотря на то, что это были существа, вызванные из загробного мира, не имеющие эмоций и до смерти боящиеся своего хозяина. Фокус в том, что они не хотели обратно в тот безликий неэмоциональный мир изнанки. Графу даже злиться на них не хотелось. Привлечь для работы людей что ли? Найти со способностями и выдать задание? Но всегда был риск предательства, а Граф это не любил. В своё время зарёкся работать с людишками. С другой стороны, когда необходимо сориентироваться на месте и принять ответственность, так как нет в критической ситуации, возможности звонить руководству, люди справлялись с этим лучше всех. Вчера вот только посмотрел старый американский сериал про Жнецов Смерти и долго смеялся. А вот теперь пока его подчинённые никак не могли сформулировать внятное объяснение, думал, что идея, озвученная в сериале — использовать людей для различных поручений не так уж и плоха. По коварству и предприимчивости им нет равных.

Вот недавно одна молодая ведьма из Митино сообщила, что в её кота пыталась вселиться призрачная девушка. И просила за информацию, снисходительно отнестись к не упокоенному призраку — скелету. Можно подумать, Граф о нём знал! Ну-ну, пусть так и думает. Он нарочито эмоционально по возмущался, напугал возможными последствиями, а после намекнул, что если она и дальше будет поставлять информацию, то забудет о скелете. Но, когда был звонок от ведьмы, её призрак ещё не успел испортить ему доставку Норы. И теперь Граф не знал, как поступить, то ли развеять лично этого недоделанного скелета, то ли продолжать держать ведьму в информаторах. Из задумчивости его вывел второй помощник, кто давно уже был приставлен к Меньшикову и до сих пор не давал о себе знать. После его доклада, Граф попросил принести виски. Ему думалось, как-то с бокалом получше. А подумать было о чём. Он закрыл глаза и откинулся на спинку кресла.

Стало уже точно понятно, что Меньшиков помолодел благодаря амулету. И теперь, когда остался без него, может резко постареть. Поэтому этот прыткий предприимчивый старый интриган собирается помешать воссоединению двух амулетов. Пока у него не очень получалось, судя по доносу. Парень у кого находился второй амулет не принял его предложение о работе и сейчас пребывает в Москве, что значительно повышает риск его встречи с Норой. Просто так Меньшиков не может никак на него воздействовать. Хотя Сергей и умер в Карельской республике, но похоронен, согласно воле его матери, в Москве. Следовательно, Жнец до того момента пока тело не предали московской земле, ещё как-то мог, а с прошлой недели, уже не нет. Стало быть...

Поток мыслей прервал стук в дверь.

— Войдите! — Пробурчал Граф.

По лёгким шагам и чуть неуверенной походкой, он уже понял кто его посетительница.

— Ну проходи, проходи, присаживайся, — пробормотал Жнец, рассматривая Веронику, у коей было выражение лица нашкодившей кошки.

Девушка молчала.

— Что-нибудь глотнешь или сразу к делу? — с заметной ухмылкой хозяина положения, спросила Жнец.

— К делу, — еле слышно проговорила девушка. — Я тут недавно, кое-что нарушила, вернее сказать... В общем не развеяла сущность, созданную как накопитель знаний и силы для передачи по наследству от ведьмы к ведьме. Это привело к тому, что данная сущность выбрала сама себе носителя, вжилась в него и... Ковен в курсе данного нарушения. И я прошу теперь заступничества, так как фактически являюсь лицензированным медиумом, с разрешением, выданным вами, а, следовательно, только вы можете за меня поручиться.

— Я так понимаю ты пришла, чтобы просить об услуге, но прекрасно знаешь, что благотворительностью не занимаюсь, — вкрадчиво заметил Граф, продолжая внимательно смотреть на Веронику, — к тому же, что значит поручиться? Сказать, что ты больше не будешь нарушать или что ты этого не делала?

Девушка продолжала молча сидеть, потупив взор и мять носовой платок в руках.

Граф оценил и белую шляпу, закрывающую половину лица и чётко очерченные губы, и чёрное платье с белым французским аккуратным воротником. Подумал, что он давно не заводил романа, вот прямо чтобы эмоции кипели, страсть бурлила, но сразу отбросил эту мысль. В последние годы он очень быстро остывал и всё более становился пресным, а с будущей сотрудницей это не к чему. Да и девушка она неискушённая, ещё сильно увлечётся... Но хороша! Даже когда явно пытается вызвать умиление своим невинным обликом.

— Можешь не волноваться, с Ковеном я уже разобрался, — сообщил Граф, после затяжной паузы, — Не посмеют открыто тебе вредить. Но вот спустя время, как всё забудется, не исключено. Хотя, если подпишешь контракт в ближайшие несколько лет, можешь об этом не тревожиться.

— Как разобрались? Это они так быстро меня вычислили! — чуть слышно спросила Вероника.

— Они мне задолжали за последний свой шабаш. Когда их две последовательницы зачаровали на спор моих двух лучших охранников, а они между прочим вообще не поддаются никакому магическому воздействию, вернее не поддавались!

— И как же вам удалось? — уже более спокойно спросила девушка, прекратив теребить свой платок, снимая белую шляпу и кладя её на стол, от чего волосы приняли чуть растрёпанный вид, а посетительница стала выглядеть ещё моложе.

— Да ладно бы просто зачаровали, так они мужиков заставили стриптиз на стойке танцевать. Охранники после того как пришли в себя и увидели записи с камер видеонаблюдения, от стыда написали заявление на увольнение. Еле уговорил их остаться! Один даже жениться на ведьме захотел, чтобы потом ей каждый день мстить! Иногда люди меня поражают своими нелогичными поступками!

—А разве они люди, ваши охранники?

— Наполовину люди, а это поверь мне более чем достаточно для глупостей. Но отбросим юмор!

Поддавшись чуть вперёд и указав на стопку бумаги, что материализовалась перед Вероникой прямо из воздуха и плавно шлёпнулось ей на колени, Граф сказал:

— Посмотри на контракт и обрати внимание, что я его составил на пять лет.

Девушка углубилась в чтение, смешно сморщив нос.

— Должен сразу же предупредить, что после подписания, ты с завтрашней ночи будешь часто ходит на изнанку. Отлавливать заблудившихся призраков. Там время течёт по-другому, если ты забыла. По истечению срока контракта, ты постареешь на десять лет.

— Почему так много? — нервно воскликнула Вероника.

— Много? Я поставил тебе минимальный срок, если бы поставил десять лет, то постарела бы на двадцать.

— Какие варианты, это предотвратить? — немного заикаясь спросила Вероника. Граф помолчал, а затем улыбнулся одной мысли, пришедшей ему в голову, после озвучивания вопроса Вероникой.

— Можешь попросить свою подружку, хранительницу амулета, передать его тебе? — с хитрым прищуром предложил Жнец.

— Вы и о Норе в курсе? — удивлённо, сделав большие глаза, спросила девушка. Граф проигнорировал данный вопрос, ответ на который был и так очевиден.

Дорогие мои читатели, большая просьба поставить лайк книге и положить ее к себе в библиотеку - это будет самым лучшим подарком автору).

Глава 13

Сергей

Я выбежал из квартиры и стал бродить по городу, пытаясь привести мысли в порядок. Но можно ли разложить по полочкам то, что не укладывалось голове? Мне надо было срочно в бар! Я метнулся на проезжую часть третьего транспортного кольца.

— Есть тут паб для призраков? — крикнул я, останавливаясь на середине и раскинув руки в сторону.

Мимо меня проезжали машины, город гудел. Люди словно пчелы спешили по своим делам. Центр города кипел как старинный самовар, накидывая паром от выхлопных газов машин, окуная в привычные изменчивые запахи родного города. Я стоял в середине проезжей части на двойной сплошной. Всегда хотел это сделать, но из соображения безопасности не решался. А сейчас уже было всё равно. Сзади и спереди с одинаковой скоростью мчались автомобили, создавая силовые вихри, чуть качающие меня и наполняющие энергией и лёгкой эйфорией. Услышав голос справа, вздрогнул и повернул голову, удивляясь откуда взялся звук:

— Езжай в Митино, — сказала мне старушка, вдруг вынырнув из ниоткуда и закрыв глаза.

Если она проявилась только что, то как я услышала её голос секундой раньше? Было непонятно.

— Милок, ты спрашивал про бухло для призраков? — спросила старушенция, с кудрявыми голубыми волосами и в белом длинном приличном вязанном кардигане со светлой юбкой до пят, подмигнув мне правым глазом. Весь образ пенсионерки был светлым, излучал задор и хорошее настроение. Это было удивительно!

— Ну я! — ответил ей, продолжая рассматривать через прозрачную даму проезжающие автомобили.

— Там наши все зависают. Паб за Митинским кладбищем, на другой стороне дороги справа в подвале. Ну ты найдёшь по яркой вывеске, — и звонко рассмеявшись, моя собеседница, резво перешла дорогу, ловко огибая машины. Затем, помахав мне на прощание прозрачной рукой, исчезла.

Я уже хотел было побежать следом, нормально пообщаться, но понял, что её не догнать. Оставалось ехать в паб, может там найду с кем пропустить стаканчик? Интересно, а чем расплачиваться за выпивку? Ну там же не могут наливать бесплатно? Вряд ли есть благотворительная организация: «Наливай и пей!».

Нырнул в метро и вдохнул родной запах подземки. До Митино ехать минут тридцать. Стараясь не углубляться в мысли о родне, занимал себя в метро тем, что высматривал призраков. Но никого так и не увидел. Значит, это довольно редкое явление. Нас немного. При переходе на другую ветку, увидел нечеловеческий оскал, похожий на звериный у одного парня. Даже ринулся посмотреть поближе. Держась чуть в стороне и немного прячась за массивными колоннами, наблюдая за спиной мужчины в чёрной кофте в капюшоне, надеялся, что он ещё раз обернётся и я рассмотрю его морду. Возможно мне показалось? Люди то спокойно мимо него ходят, значит выглядит он как обычный человек. Он забежал в вагон, как раз отправляющийся в мою сторону. Еле успел за ним.

Вбежав, сразу же пристроился рядом и заглянул в его лицо. Половина лица у человека было обезображено, кожа местами запеклась, поэтому и не мудрено, что я принял это лицо за звериный оскал, но всё равно, ощущалось в нём что-то нечеловеческое.

— Ну что, насмотрелся, жмурик? — С усмешкой спросил меня парень, усевшись на свободное сиденье в полупустом вагоне.

— Ты подбирай слова тщательнее, за жмурика можно и самому зажмуриться — огрызнулся я, плюхнувшись с ним рядом.

— А ты борзый, уважаю! Костик, — представился мне парень и протянул руку для рукопожатия.

— Сергей! — Пожал я протянутую руку, которая оказалось холодной как лёд, но при этом с ощутимым сильным захватом.

И было странно почувствовать чью-то ладонь спустя время и ощутить, что и твою руку в ответ пожали. Есть какие-то вещи, что принимаешь как данность, когда живой: дышать; обнимать родных людей; чувствовать холод, особенно когда на морозе руки стынут и потом долго их обогреваешь и морщишься; усталость после тренировки; ощущение ломоты в мышцах. Эти всё добавляет красок в твой день, иногда не всегда приятный и комфортный. Но когда они сменяются на нечто другое, начинаешь ощущать удовольствие от прожитого дня. И сейчас меня как раз охватило приятное чувство и дало на миг почувствовать, что я живой. Это бесценно!

— Ты какой-то странный призрак, непрозрачный, — начал Константин диалог, странно подмигивая мне одним целым глазом.

— Какой есть, — не стал вдаваться в подробности, — ну со мной всё понятно, а ты то, кто?

— Я нежить, что тут непонятного? Живой мертвец!

— Это как? — удивлённо спросил, косясь на собеседника с некоторой опаской.

— Да так! На тот свет, ещё надо заслужить пропуск, таким как я. Вот и отрабатываю потихоньку. Ну что ты так на меня удивлённо смотришь! Живу я на кладбище, работаю сторожем. Для людей я просто обычный калека. Для призраков, тоже свой. Они меня ощущают, как своего. Застрял я, ни туда, ни сюда, — грустно объяснил Константин.

— А твоя работа в чём заключается, призракам помогать? — спросил я с интересом.

— А ты много задаёшь вопросов. — Настороженно ответил Костик и подозрительно на меня уставился.

— Всё, не буду больше! Не моё это дело, — подняв к верху руки в извиняющим жесте, слегка улыбнувшись, ответил я.

— Ты куда едешь то? — Чуть более успокоившись спросил Константин.

— В паб, выпить надо. Столько нового узнал о родственниках, что хочу расслабиться. Не знаешь где он находится?

— Да, даже отведу! Он аккурат напротив моего кладбища располагается. Единственное место в своём роде! «Пьяная стелька»!

— Ты серьёзно? Это название бара? — Тут уже я начал смеяться. Такого смешного названия, ещё не слышал. Никак не мог остановиться от смеха. Напряжение последних часов нашло выход.

Константин через минуту присоединился ко мне. Мы сидели и ржали в голос. А редкие попутчики странно косились на одинокого парня, кто так громко смеялся. Так мы доехали до Митино, а после пересели на автобус, следовавший до кладбища. Мы уже забежали в него, как мне пришёл в голову вопрос:

— Костик, а откуда выпивка в баре для призраков? — С интересом спросил я собеседника, внимательно при этом смотря в окно и машинально отмечая унылые серые панельные многоэтажки района Митино.

— Как откуда? Так на кладбище же скорбящие ставят на памятник рюмку или бутылку. А что попадает туда, тут же проявляется в баре, как бы дублируется. Призраки тоже имеют вход в настоящий и призрачный мир. Тело твоё, наверняка похоронено, но ты же здесь со мной. Получается дубль человека.

— Ну не все же ставят стопки!? — Воскликнул я, удивляясь, что в стареньком автобусе народу практически нет, хотя с другой стороны, едем мы в сторону кладбища, а за окном уже начало темнеть, логично.

— Так ты думаешь тут много призраков?

— Наверное, всё же нет. — Медленно проговорил я, все больше убеждаясь в правильности ответа. Ведь действительно, даже в метро не встретил никого. Только одну бабушку на дороге, а это Москва, большой мегаполис.

— Вижу, что дошло! — Нравоучительно поднял вверх палец Константин, — у нас Жнец Смерти хорошо работает, у него везде порядок. Да и не представляешь, сколько ставят на памятники выпивку. Вот на моём кладбище, вообще есть аллея митинских братков, там практически через каждый памятник бутылка дорогого виски стоит. Ну ты же понимаешь, что будь на моём месте другой сторож, всё бы забирал себе, а так у нас есть бар и чисто для своих.

— Неужели бар разрешён Жнецом?

— Да нет, конечно! — Махнул рукой Костик, — он когда облаву устраивает по городу, бар спешно закрывается, а на следующий день открывается в другом месте, так на всякий случай.

— Так бар прямо напротив кладбища! Не логичнее открыться где-нибудь подальше?

— Ну ты даёшь! — Воскликнул Костик, откинувшись на сиденье. — А как выпивку доставлять будем? Вокруг ещё метров тридцать, общей территории, вот и можно бухло перемещать, а дальше нельзя. Испарится.

— Так ты же сторож, можешь брать и приносить бутылки, к тому же не призрак, а нежить?

— Так выпивка же должна быть дублёром, ну как тебе объяснить то! — начал заводиться Константин. — Призрачные бутылки для призраков. Теперь понятно? А если я её вытащу за пределы, то дублёр исчезнет.

Я задумался над интересной информацией. Выходит, если бы хотел Жнец Смерти, то закрыл был эту лавочку, именуемую баром, а так смотрит сквозь пальцы. Но это бесполезно было объяснять моему собеседнику, считавшему себя самым умным. Удивляют иногда люди. Стоит малообразованному индивиду почувствовать какую-то даже самую незначительную власть, то его эго начинает зашкаливать, что вызывает даже небольшое сочувствие. В каждой норке суслик-агроном.

— А ты странный, законов наших не знаешь! Недавно что ли откинулся? — Подозрительно спросил меня Константин.

— Да! И я ещё не освоился. — Кратко ответил я о себе и тут же задал новый вопрос: — Слушай, Костик, а выпивка как действует на призраков? Также, как и на человека?

— Не, ну ты реально такой дремучий или прикалываешься? — Повернувшись ко мне лицом, спросил собеседник.

Я молчал, пусть самоутверждается, мне главное информацию получить. Даже забавно, как будто где-то есть книжка: «Как стать призраком и не оплошать!», а я её не прочитал. Поняв, что не собираюсь вестись на его провокации и жду ответа, Костик, к моему облегчению, продолжил:

— Как думаешь, что будет, если выпьет призрак? Он же уже имеет форму изменённого состояния?

— Даже не знаю! — Промычал я. — Это же разные вещи, эти два сознания!

— Вот именно! Поэтому результат непредсказуем! — Подняв палец вверх громко рявкнул Костя.

— Понятно — протянул я.

Мне было до конца естественно не ясно, но этот снисходительный тон, уже начал раздражать. Надеюсь, он со мной в бар не собирается идти?

Автобус остановился, и я увидел арку кладбища. Она была неуместна эта арка: яркая, как будто вход в цирк, а не на территорию скорби. Константин протянул мне руку для рукопожатия и кивнул чуть в сторону, мне за спину.

— Вон бар! — Проговорил он, хитро мне улыбаясь.

Повернувшись, увидел призрачную вывеску с чуть подсвеченными голубыми буквами: «Пьяная стелька». Моргнув пару раз, понял, что вывеска то появляется, то исчезает, как сломанный фонарик. И тут же проступила мысль, что вывеску то люди не видят, она тут для призраков, поэтому такой эффект. Располагается в подвале старого дома, скорей всего пустующего. Развернулся к Константину, но его уже не было.

«Вот и хорошо!» — подумалось мне, он меня уже изрядно утомил.

В округе не увидел ни одного призрака. Смело сделал шаг по направлению к заведению. В городе медленно, но верно темнело. Около кладбища не было ни одного прохожего, только проезжающие мимо машины везли своих уставших водителей по тёплым уютным квартирам. «Пьяная стелька» продолжала заунывно сверкать, как бы зазывая одинокого призрака.

Преодолев расстояние до входа, оказался перед дверью, изнутри подсвеченной, как и вывеска странным голубоватым свечением. Дверь представляла собой ржавый чёрный кусок металла, местами в выбоинах и потёртостях. Ступеньки, ведущие к ней, состояли из несколько старых отколотых кирпичей, положенных и наспех соединённых довольно давно. Заброшенное здание скорей всего было старым корпусом завода.

Моя интуиция молчала, скорее было чувство предвкушения и немного страха перед неизвестностью. Потянул железную ручку на себя. Дверь очень легко со скрипом открылась, и я зашёл в бетонное помещение, освещённое одной лампой, выкрашенной голубой краской. Это и придавало синюю подсветку небольшому круглому бару с деревянной стойкой и несколькими барными деревянными стульями. Потолок тут был для меня низковат и приходилось чуть наклонять голову. За барной стойкой никого не было. Стоило мне сесть за барный стул как над стойкой материализовалась рука с протянутой ладонью до локтя и громкий мужской голос требовательно выкрикнул:

— Плата!

Я за озирался по сторонам, но так никого и не увидел, только рука продолжала висеть в воздухе над стойкой, аккурат напротив моего лица. Мне стало немного не по себе. Тут явно с меня требовали оплатить услуги. Только чем мне оплатить? Вряд ли моя банковская карта подействует, да у меня и нет её с собой. И терминала не видно. Машинально стал шарить по карманам и тут мне в руку попалась золотая монета, всученная мне Меньшиковым на случай, если я захочу заключить с ним договор и решу вызвать его для подписания. Повертев этот раритет, стоящий немало, понял, что по прямому назначению я использовать вряд ли его буду. Если верить моей соседке, а ей я больше склонен верить, чем Меньшикову, мне мой амулет нужнее и потому отдавать, пусть и за рабочий контракт, его я не намерен. Тогда почему бы и нет, промелькнула мысль. Если даже передумаю, этот проныра, Меньшиков, и так меня найдёт, ему амулет очень нужен.

И я смело вложил золотую монету в протянутую руку.

— Принято! — прокричал голос.

Рука исчезла и передо мной начали материализовываться медленно стопки с напитками, и пока вся стойка не была заставлена ими, они появляться не прекратили.

— Эй, мне не нужно столько! Лучше сдача! — Решил сориентироваться я, понимая, что напиваться уж точно сегодня так не собираюсь.

Но то ли сдачи у невидимого бармена не было, то ли что-то другое, но напитки не исчезли, а сдача не появилась. И в этот момент, я увидел слегка пожелтевший листок бумаги, проявившийся на боковой стене за стойкой, где большими буквами было написано: «СДАЧИ НЕ ДАЕМ. ЗА ПОСЛЕДСТВИЯ НЕ ОТВЕЧАЕМ!».

— Ясно! — уныло проговорил я в пустоту.

Принюхавшись, живо опрокинул в себя стопку водки. Что это был именно этот напиток, не вызывало никакого сомнения и вкус, и запах соответствовал качественному отечественному продукту. Сразу стало горячо внутри и в голове ясно. А может у них и закуска есть? Давно я солёных огурчиков не пробовал! Только подумал о закуске, как передо мной материализовалась маленькая конфетка барбариска.

— Нет, ну понятно, что ещё на памятник положат? Не сало же!

— Давеча, клали мясо копчёное. У нас тут пир на весь мир случился! — Услышал я рядом старческий голос и повернулся на него.

Рядом со мной за стойкой вдруг проявился странного вида пенсионер в потёртом фраке с бабочкой, с пенсне, с гладкой аккуратной бородкой и в мятой шляпе, сидящий рядом и курящий сигару. Дым разносился по всему заведению, издавая противный запах мокрых тряпок.

—Жалко, меня вчера здесь не было! — С серьёзным видом ответил я, отмечая машинально бледность собеседника и некоторую призрачность облика. Он был немного размыт, как слегка размазанное изображение на холсте. Все чётко просматривается, но не до конца.

— Разрешите угоститься? — С серьёзным видом поинтересовался призрак, указав на стойку, где по-прежнему стояли ровными рядами стопки водки.

— Прошу вас! — Сделал я жест в сторону стопок, — Ни в чём себе не отказывайте!

Старичок, оттопырив палец, взял стопку и опрокинул её в себя. После остался сидеть с блаженной улыбкой.

— После смерти, знаете, остаётся не так много удовольствий, — Проговорил он, странно причмокивая от удовольствия.

— Да, — согласился я, — хочется хорошей закуски!

— Ну что же, это можно организовать! Тем более плата, вами внесённая, была очень даже щедрой.

Тут до меня медленно начало доходить, что скорей всего, я общаюсь с хозяином данного заведения или управляющим. Только подумал, как перед мной материализовалась тарелка с нарезанным сервелатом. Тарелка почему-то была белого цвета из пластика. Но тут как говорится, не до жиру. Взяв руками кусочек колбасы, а приборов как не было, так и не проявилось, я положил кусок в рот и тоже блаженно улыбнулся. Смакуя такой родной вкус! При изобилии человек не знает, что он хочет. А только стоит лишить его какого-нибудь продукта, как он испытает жгучее желание съесть именно его. А меня лишили разом всех вкусностей. Поэтому такой привычный вкус колбасы, дарил сейчас неземное блаженство, оставляя чуть солоноватый привкус на языке. Даже водка меня не так порадовала. Поэтому решил опрокинуть вторую стопку. Вот тут-то меня чуть накрыло. Непонятно почему не с первой, а со второй, всё начало меняться вокруг.

Я и так после того, как стал призраком стал хорошо слышать, а тут всё обострилось. Мне послышался женский вздох, такой родной, но грустный. Где-то недалеко внизу. Что-то такое близкое, своё. Мне было необходимо туда! Ещё даже не успело сформироваться желание куда идти, а я уже резко встал, повинуясь импульсу.

— Эй, малец. Мы же не закончили разговор! — Выкрикнул мне дед.

— Мне пора идти! Меня ждут! — Я так сказал это уверенно, что даже сам удивился.

—Ты никуда не пойдёшь! Пока не разъяснишь мне кое-что! — Уже более громче пояснил мне дед. Я удивлённо повернулся, поднял бровь и проговорил:

— Тон смените! Никому не позволено повышать на меня голос!

— Ишь ты! Какой! — Всё также требовательно, но уже более тише воскликнул дед.

— Только из уважения к вашему возрасту, я дам вам возможность задать мне вопрос, но не обещаю на него ответить.

— Да кто тут будет с тобой рассусоливать? Ты все равно отсюда не выйдешь никогда!

А вот это уже наглость! Сразу же ринулся к двери, но сколько бы не дёргал ручку двери, она не поддавалась.

В этот самый момент реальность вокруг стала меняться. Сначала исчезла барная стойка, потом стулья, бутылки на полках, на миг наступила темнота. Я уже встал в боевую стойку, готовый ко всему. Через секунду включился тусклый свет. Смотрел в этот момент вбок, поэтому сразу же обратил внимание на входную дверь, пока та трансформировалась в старинный кованный раритет. Развернувшись, обнаружил, что нахожусь совершенно в другом, круглом помещении, где тяжеловато было дышать. Вокруг были ниши со старыми гробами и вазами, по всей видимости с прахом.

Это склеп! Начала накатывать паника, что тут же погасил усилием воли. Да я уже умер, мне нечего опасаться! Оглянувшись, опять увидел деда, только теперь он выглядел уже более ярче что ли. Сидел на большом высоком стуле в центре склепа, но уже в другом образе. На нём была надета чёрная шёлковая рубашка и чёрного простого кроя брюки. Только вот самое главное это, пожалуй, его выражение лица: наглое с прищуром. Напротив меня теперь сидел не дед, а зрелый мужик, ощущавший себя хозяином положения.

— А теперь давай знакомиться заново! Я Хозяин Митинского кладбища. Ты находишься на моей земле и остаёшься в моей власти.

— А куда это мы переместились? — Решил тянуть время я, незаметно осматривая пространство.

— Это моя резиденция, скрытая от посторонних глаз, находящееся в самом центре кладбища. Мне знаешь ли, не очень комфортно в баре, слишком он удалённо находится, хотя и входит в мои владения.

— Заметно! Так Митинское кладбище относительно новое, откуда тут старинный склеп? — Пробурчал я, начиная злиться и спиной ощущая какое-то движение.

— Так я не молодой! Предпочитаю старину. Ничего лучше старинных склепов нет! Раньше умели строить на совесть. Вот, я и преобразил некое подобие современного склепа в раритет! — Старик стал смеяться каркающим противным смехом.

Было подозрение, что меня окружали. Чуть заметное колебание воздуха и несколько приторный чужеродный запах, усиливавшийся с каждой минутой, заставлял отступать незаметно к стене.

— Знаете, я не просил меня никуда перемещать, как вы уже успели заметить, у меня появились неотложные дела. — Продолжая пятиться, пробурчал я.

— Меня интересует только один вопрос: что у тебя есть такого, в чём заинтересован Жнец, что даже дал тебе свой особенный знак?

— Я рад, что вы в курсе о моём знакомстве с Меньшиковым, поэтому не будете меня задерживать, чтобы не навлечь на себя гнев столь важной персоны. — Решил зайти я с козырей.

Интуиция просто вопила об опасности. Наконец, упёршись спиной в стену, попытался нащупать дверь. Понятно, что скорей всего она была закрыта, но попробовать стоило. Пока ты не испробовал все способы, шанс есть.

— Да нет, я просто отберу у тебя вещь, так нужную Меньшикову и все дела. Взять его! — Скомандовал Хозяин кладбища.

Перед моими глазами стали проявляться мертвецы, и как сразу отчётливо запахло разложившейся плотью. Бледные, в рваной одежде и с белыми выступающими наружу клыками. Их было пятеро. Меня немного накрыла паника. Не хотелось бы превратиться в нежить, интересно, а такое возможно? Из призрака в нежить? И оружия, как назло, нет.

Один с правого бока, самый противный в старом спортивном истлевшем местами костюме, сделал прыжок, нацелившись на моё горло.

В этот самый момент, повинуясь какому-то импульсу, схватился за амулет, висящий на шее. Под моей рукой он нагрелся и начал всё больше излучать свечение. Вдруг резко вспыхнул, и помещение озарилось ярким светом! Когда проморгался, вокруг меня остались только кучки пепла. И вот снова в склепе только я и Хозяин Митинского кладбища с взъерошенными седыми волосами. Его растерянное, чуть испуганное выражение лица было для меня как бальзам на душу. Уже хотел ему что-то язвительное сказать, но почувствовал, что какая-то сила меня поднимает в воздух и тянет к себе. И я лечу, лечу! Причём стремительно. Кулон на моей шее начал учащённо пульсировать и воздействовать на меня. Посмотрев на свою руку, увидел, что она стала более прозрачной

С издевательской ухмылкой, показал старику характерный жест напоследок и беспрепятственно пролетел сквозь толстую старинную железную дверь, даже не почувствовав никакого дискомфорта. Как я понял, этот кулон воздействует на моё нынешнее состояние, чтобы я освободился из этого душного плена и делает меня более невесомым. Я летел куда-то вверх, через толщь земли.

То есть мы все это время находились под землёй? При чём довольно глубоко, судя по тому, что я все никак не вылезу. Наконец, вылетел наружу, вдохнув чистый воздух. На кладбище было довольно темно, звезды закрывались тучами, и нечем было осветить мне дорогу. Но что самое странное, я все ещё чувствовал невесомость и ощущение необыкновенной свободы и восторга охватило меня. Понялся в воздух снова и полетел! И это было так здорово! Появилось стопроцентная уверенность в том, что меня кто-то ждёт и зовёт.

Ведь что для мужчины самое главное? У меня когда-то было время осмыслить этот вопрос. И для себя я понял тогда, главное — это быть нужным. И впервые в жизни, я ощутил, что за меня кто-то волнуется. Это ощущалось по отклику, такому яркому сильному импульсу, заставляющему меня подняться в воздух и лететь!

И что самое удивительное, мне тоже это необходимо — ощутить, что ты не один в этом мире. При чём в мире отнюдь недоброжелательном. Кулон на шее чуть пульсировал, успокаивая меня. Подо мной плыли серые надгробия кладбища. Какие-то серые тени летали вокруг крестов, они были чуть заметны, но мне сверху было плохо видно. Похоже на сгустки тёмной энергии.

Как же круто лететь и чувствовать себя частью этой планеты! Когда ходишь по земле — этого не осознаешь. Постоянно чувства и ощущения дают приземлённые мысли. А вот в воздухе, что парадоксально, начинаешь ощущать себя частью этой прекрасной планеты. Поднявшись ещё выше в воздух и пролетев, наконец, кладбище, я продолжил свой полет над верхушками деревьев лесопарковой зоны, освещенной унылыми желтыми фонарями. Парил я чуть ниже облаков, и уже перелетев лес и долетел до новостроек. В душе чувствовал, что приближаюсь всё ближе к моей судьбе, и это наполняло всё внутри радостью и волшебным предвкушением чуда.

***

Нора

Сидела в этой коморке и понимала, что ещё чуть-чуть и сойду с ума от безделья. Я человек действия: либо читаю, либо спешу на работу, на лекцию, либо пишу диссертацию. А когда голова уже начинает пухнуть, затеваю уборку в квартире.

А тут просто сидеть? Ну уж нет, увольте! Начала шарить по полкам. Старые, покрытые пылью и паутиной колбы, никакого интереса для меня не представляли. Вот если бы найти тут микроскоп! Пожалуй, ещё было бы интересно изучить соединения. Но тут жидкости со сроком давности сто лет, и скорей всего, среди них нет ничего любопытного! Да хоть бы пометки на колбах стояли бы!

Осмотрев верхнюю деревянную полку, случайно зацепилась за угол. Присмотревшись повнимательней, обнаружила, что в глубине полки в самом дальнем углу, что-то очень грамотно припрятано. При чём так, что визуально не просматривается. Пошарив в углублении рукой, нащупала мягкий переплёт, похоже принадлежащий книге. Ух ты, вот это уже подарок!

Взяв книгу в руки и проводив по ней рукой, стёрла вековую пыль. Обложка была уж больно старинная, местами коричневая краска отошла и когда-то золотистые буквы стёрлись. Но если сильно напрячь воображение, можно догадаться, что это книга рецептов. Судя по первой странице, где было изображено растение, а внизу размашистым подчерком описана его характеристика, для меня совершенно неинтересное, ведь растение оказалось обыкновенной ромашкой. А уж о её свойствах, каждый второй знает. Потом следовало долгое описание снятие шкуры с болотной жабы. Такие подробные пошагово расписанные действия, доведённые до абсурда. Однако зачем тут убывающая Луна? Почему именно в этот момент? Средневековье какое-то! Похоже я держала в руках ведьмовскую книгу и достаточно древнюю. Долго смеялась над следующим рецептом под названием: «Как свести с ума мужчину за три дня!»

Оказывается, надо раздеться полностью и в ночь на Ивана Купалу, сходить на кладбище, где спеть песню. Слова текста были также приведены на старорусском. Это же надо такое написать?

Отсмеявшись вдоволь, перевернула страницу и увидела заголовок, что реально меня заинтересовал: «Как усилить действие артефакта?»

Если взять во внимание, что мой медальон — это без сомнения артефакт, то если только теоретически усилить его действие, я могу стать сильнее. Например, обрету какую-нибудь дополнительную способность, а может и оживу даже?

Нет, конечно, ожить напрямую я не могу. Мое тело уже вскрыли, зашили и похоронили. Да и клетки моего головного мозга уже давно мертвы. Но всё же, может я стану материальной чуть больше? И меня смогут видеть люди? Надо провести эксперимент, ну вот что я теряю? Да ничего! Прочитаю слова, скорей всего это не сработает, я же не колдунья какая-то. Очень любопытно! И эту фразу «усилить действие» можно трактовать по-разному: надо исходить из истории происхождения. Кулон создался случайно или намеренно, но из-за неразделённой любви и спасения. Тут можно ожидать результата, исходя из этих данных. Ну и ладно, хуже вряд ли будет, разберусь!

И так, начинаю читать, забравшись на стул. И посмеявшись про себя, что подготовка у меня как у ребёнка на утреннике, начала читать, тщательно проговаривая слова.

«По волѣ доброй расступитѣсь тѣнi»

Вошла в транс, когда начала произносить первую строку. И уже не смогла бы прервать заклинание, даже если самой захотелось. Мой кулон на шее принялся светиться, а после второй произнесённой строки:

«Пронiкнѣтъ всюду и бѣзъ промѣдлѣнiй, пусть дымъ погаснувшей свѣчи»

…моё сознание куда-то поплыло, при этом я продолжала оставаться в той же коморке, но в тоже время стала видеть и ощущать чужие чувства. Как это может быть? Кто это? Какой-то дед, самовлюблённый в странной шляпе, курящий сигару, сидит напротив меня. Немного от этого противного запаха мутит. Подношу водку ко рту. Разливается по телу приятное тепло. Ощущаю удовольствие от колбасы, зажмурив глаза. Произношу третью строчку. Губы мои уже шевелятся в определённом темпе, не зависимо от моей воли:

«Рассѣятъ тьму, гдѣ истинъ лучи».

Где я? Вернее, не я, а кто-то за кем подглядываю. Какое неприятное место. Похоже на подземелье на кладбище. Дед противный что-то бормочет с издёвкой. Не выйду? Злость, растерянность, паника. Такая гамма чувств. Надо нам помочь!

Четвёртую строчку произношу и всерьёз начинаю волноваться. И желаю изо всех сил помочь тому человеку, кто попал в беду.

«О, тайный помысѣлъ чужой, откройся мнѣ, какъ травъ лѣтнiя прi молодой лунѣ».

Пришло понимание, что это хозяин второго парного кулона. Я могу за ним подглядывать, а также продолжаю ощущать его чувства: растерянность, страх, готовность бороться до последнего.

Пятая строчка произнесена мной уже более громче. Заклинание усиливалось с каждой строкой. Кулон уже сильнее нагрелся и стал светиться так, что в коморке стало как днём. Кто это на нас нацелился? Схватив рукой кулон, я направила сильный импульс: «Спасти, спасти!». Вспышка.

«Пусть моя сила станѣтъ твоей, сѣрдцѣ открою тѣбѣ поскорѣй».

Вижу растерянного дедка и чувство ликования охватывает меня.

«Раздѣли свой даръ со мной, вѣздѣ зазвѣнiтъ струной!»

После произнесения последней строки, охватило чувство лёгкости и невесомости всего моего существа. Я сама стала как пушинка. И что удивительно, кажется чуть прозрачной. Вознеслась к потолку и пролетела сквозь дверь в подвале. Всё стремительнее и стремительнее уносясь прочь от этого места. Жаль только книга осталась валяться на полу коморки, выпав из моих рук, как только я стала подниматься в воздух... Не люблю, когда с книгами так поступают, но что делать?

Как же хорошо! Так интересно, а какой он, этот товарищ по несчастью? Главное, чтобы был с интеллектом! Надеюсь у него есть высшее образование? Куда интересно, я лечу? Город спал. Его будто невидимым покрывалом закрывало ночное небо, окутывая дымкой крыши многоэтажек. Кулон продолжал светиться, немного озаряя мне дорогу.

Пролетев городские многоэтажки, начала снижаться в районе коттеджного посёлка, аккуратно возле дома, находящегося на окраине. Я уже внизу поняла, что там стоит ОН.

Оправив платье в воздухе и нацепив на себя нейтральное выражение лица, медленно пролетела мимо него, приземлившись, напротив.

Но я зря волновалась. Парень сразу же заулыбался и протянул ко мне руки. Как-то стало легко и хорошо! Мы обнялись и молча стояли. Без слов. А что было говорить? Мы ощущали друг друга, делились эмоциями, превращаясь в один клубок чувств.

У него были на ощупь очень приятные густые каштановые волосы. А какие у него глаза! Их свет, обволакивал меня. Ощущение влюблённости накрыло, и оно было взаимным. Как же это хорошо, не быть одной! И как же всё стало неважно! Посмотрев на его руки и на свои, поняла, что мы уже не такие прозрачные, как вначале полёта. Вернулось наше привычное состояние и уже не тянуло в воздух.

— Сергей! Моё имя Сергей! — Приятным голосом проговорил мне в макушку парень.

— Нора! — Представилась я.

— Нора, Норик. — Смакуя моё имя проговорил парень, а ещё тише добавил — моя Нора!

Я счастливо рассмеялась.

Глава 14

Вероника.

Медиум проснулась утром в дурном настроении. Изматывающий вчерашний разговор с Графом, вывел её из равновесия. Ведь с какой стороны ни посмотри, везде она в минусе. Одному только Графу хорошо. Всё как он и планировал. Заполучил ответственного работника в её лице и нужную информацию одновременно.

Теперь надо собираться и ехать на работу. Работа, которая старит. Какая ирония! Если так посмотреть, то любая изматывающая деятельность не красит человека, особенно девушку. Но ей то нет и тридцати. А на её новой работе без вариантов.

Вспомнила, как её подруга обнаружила в причёске седой волос. Как переживала, плакала. Она над ней только посмеивалась. Какая глупость! Есть же краски.

— Это знак, понимаешь, знак, что уже всё, немолода! — всхлипывая приговаривала она, прихлёбывая вино в кафе.

Знала бы она, что предстоит Веронике. Вот где засада! Не убивалась бы из-за одного волоска.

Девушка, умывшись подошла к холодильнику и вздохнула своим невесёлым мыслям. Мало того, что не задалась личная жизнь, так ещё и старость не за порогом. Ну, понятно, конечно, утрировано слово «старость». Но когда ты стареешь постепенно, это болезненно, но не так, а когда резко?

Призрачный мир — это реальность, не предназначенная для человека, высасывающие все силы. И если кто-то думает, что каждый раз при погружении ты появляешься в определённом месте и в такое же время года или суток, то ошибается. Это всегда разное место, разный окрас.

У Вероники был уже этот опыт. Сколько раз она мёрзла — не передать. Потом решила одевать термобелье, но даже этого иногда недостаточно.

В последний раз занесло в какое-то холодное место, где кругом никого, только одна неприкаянная душа в яранге, а до неё ещё надо добежать пару километров в одних кроссовках. А там двигаешься не как в реальном мире, а гораздо медленнее, если ты, конечно, не ведьма и не нежить. После этого испытания морозом при температуре минус пятьдесят, Вероника отказалась и от учёбы, и от подработки. Последняя капля, так сказать.

И это она только училась, а не проводила обряды. А если не проводишь, то и не стареешь, вернее только чуть заостряются черты, но для молодой девушки это некритично.

В яранге была, душа одной древней шаманки, судьбу которой решал Жнец Смерти. А Вероника была тогда помощницей и ученицей, своего рода проводником, вызывая Жнеца, когда была понятна причина того, что душа застряла. Он мог всё сделать сам, но так ведь удобнее? Экономия времени! Ведь руководители тоже могут заказывать билеты сами, но поручают это секретаршам. Так и у него. Была личная помощница, кто могла в любой момент уйти. И это она сделала, когда уже стало невмоготу.

А после подписания контракта на работу, выбора не осталось, ей теперь придётся решать судьбы застрявших душ. Человек же существо сложное, противоречивое. Не всегда злое и не всегда доброе. Как это решить правильно? Нет ответа, впрочем, так как Вероника ещё ни разу этого не делала, остаётся шанс, что понимание придёт само по себе. Вряд ли всё от неё зависеть будет. Хорошо бы!

Девушка налила себе кофе и решила в чашку закинуть два кусочка сахара, так сказать, подсластить пилюлю судьбы. Даже улыбнулась. Есть один плюс — на её работе невозможно набрать лишние килограммы. Призрачный мир высасывает все силы и внутренние резервы. Понятно, что иногда попадаешь достаточно в комфортную среду, например, в обычную квартиру, к рядовому пенсионеру. Дед случайно застрял, так как припрятал деньги и забыл сказать жене где. Вот и мучился. Здесь не требуется больших затрат, но бывает же и по-другому. И застрять можно в том мире, пока не решишь вопрос.

Так что, да здравствует пирожное и вкусное клубничное мороженое, и плитка молочного шоколада! Надо будет после работы сходить в магазин, пусть даже не будет сил. Если что, можно заказать доставку. Ещё раз подойдя к холодильнику и найдя завалившуюся там коробку её любимых конфет, которых она раньше позволяла себе съедать по одной штуке раз в две недели, решила прикончить её всю.

Зажмурившись от удовольствия и почувствовав вкус во рту цельного кедрового ореха, решила всё-таки, что не за чем прибывать в унынии. Жизнь не так уж и плоха! Просто надо отвлечься, нарядиться и разместить свои фото на сайте знакомств. Иногда мужчины нужны не только для свиданий, но и просто для общения и хорошего настроения.

Закинув вторую конфету в рот. Тут же прикрепила своё фото, к полу пустой анкете. Она ещё и конфету доесть не успела, как получила отклик от симпатичного шатена с милыми ямочками.

«Ну вот, жизнь налаживается» — улыбнулась Вероника и встав из-за стола, пошла наряжаться на работу. А термобелье она с собой захватит, как и армейские ботинки.

Было прекрасное утро солнечное, улыбчивое. Весна поборола затяжную зиму и захватило лидирующие позиции. Иные прохожие уже перешли на хоть и шерстяные, но пиджаки, скинув пальто и нацепив яркие шарфы. Вероника пожалела, что не захватила солнечных очков. Солнце лезло в глаза, ослепляло, заставляло жмуриться от удовольствия и греться от солнечных лучей.

Подумала, что она без машины не доберётся до Комы. Такси довезёт её до тупика, а там надо будет пешком. Вздохнула и полезла в приложение для вызова. Жизнь — это преодоление себя. В конце концов, ходить полезно. Вчера, после разговора с Графом, её отвёз домой бармен. Может и сегодня её довезут до дома, хотя можно подумать и перебраться в Кому с ночёвкой. После работы достаточно далеко и накладно добираться.

Вероника, усевшись в такси поморщилась от запаха табака, исходящего от водителя. Затем откинулась удобно на спинку кресла и нажала на кнопку открывания окна. Ну вот, стало совсем сносно.

Московский пряный запах города ворвался в машину, девушка закрыла глаза и отдалась во власть музыки, кричащей в наушниках о лете, о хорошем настроении и о том, что всё будет прекрасно, несмотря, ни на что. Машина плавно выехала на МКАД и уже свернула на съезд, ведущий в нужном направлении. Вероника переобулась в армейские ботинки.

Такси остановилось аккуратно перед тупиком. Водитель должен был видеть непроходимое бездорожье. Вероника же знала, что это просто иллюзия для исключения случайных прохожих. Она то видела другую картину, но не потому, что не была больше человеком, а просто она уже здесь не в первой. Если однажды видел реальную картину изнутри, то иллюзия больше не работает.

Не дождавшись отъезда машины, Вероника ступила на дорогу, ведущую к Коме. Сразу похолодало и потемнело. Здесь уж ничего не поделаешь. Аурой Жнеца Смерти пропитана вся прилегающая территория. Услышав гудок сзади от таксиста, очень сильно удивилась. Как это он не уехал, да и он её точно не должен уже видеть через иллюзию. А это значит, что водитель то непростой. Как она этого не заметила? Вернулась и с интересом уставилась на таксиста.

Из машины вышел неприметного вида коренастый мужик, но по одному неуловимому для обычного движения повороту головы, Вероника поняла, что перед ней был вампир. А она их повидала не мало, когда стажировалась у Графа.

Девушка похолодела. Вампиры бывают разные и вполне цивилизованные. Но тут они одни вдвоём и кругом ни души. И к тому же он окликнул её. Вероника начала медленно пятиться, ругая себя на чём свет стоит, что вернулась. Мужчина облокотился на машину и подняв руки вверх сказал спокойным голосом:

— Успокойтесь девушка, вам ничего не угрожает. Я просто хотел предложить подвезти вас до пункта назначения. Там что-то нехорошее в последнее время завелось, пользуясь большой концентрацией потусторонних эманаций.

— Ну, конечно! Можно подумать, Жнец не делает чистку своей территории! — скептически парировала Вероника, уже успокоившись и видя, что вампир не спешит нападать. — Вчера тут была и нормально, благополучно добралась.

После этой фразы, Вероника осеклась, вспомнив, что действительно, когда она шла до Комы, ей всё время слышались какие-то шорохи вдоль кромки леса. И она каждый раз она оглядывалась. Но все это забылось, так как вчерашний разговор с Графом и последующее затем подписание рабочего контракта, выбило девушку из колеи.

— Слушайте, это ваше дело. Не хотите, я могу и уехать!

И водитель сел опять за руль, демонстративно заведя машину. Вероника немного помялась, но решительным шагом двинулась к задней двери.

Доехали они быстро и на удивление молча. Вероника все ожидала какой-то подвох, держа руку на телефоне, но все прошло отлично и она, поблагодарив и переведя щедрые чаевые, выпорхнула из машины.

Девушка, увидев охранников на входе заведения, даже улыбнулась. Эти два брата, с самого начала вызывали у неё симпатию. Персонал Комы часто шептался между собой, называя их застывшими кобрами и немного побаивались.

Братья-охранники держались особняком, обращаясь напрямую к Графу. А когда есть недостаток информации и сплетен, приправленный ещё странными зрачками в глазах, так вообще оторопь берет. Ну понятно, что в Коме не люди обитают, но и они начинают волноваться, когда что-то не понимают. Опасность чувствует любое существо, если видит перед собой хищника и совершенно не представляет какого.

Вероника же, неискушённая в мире нелюдей, ко всему относилась с изрядной долей любопытства, стараясь сначала узнать нутро, а потом уже делать анализ: опасен или нет. Поэтому после недолгих наблюдений и парочки совместно пропущенных коктейлей в период закрытия заведения, она пришла к выводу, что они хорошие ребята. Не из России по происхождению, но вполне себе адекватные и всегда готовые прийти на выручку друзьям.

— Привет, Ника! Рады тебя видеть, — восторженно воскликнул один из братьев, похлопывая её по плечу, — Подписала вчера контракт?

— Да… — кротко ответила девушка, решив не вдаваться в подробности.

— Я тебе вчера ещё говорил, что без тебя тут была тоска, — с улыбкой сказал второй братец.

— Да скажешь тоже, у вас, что ни день то кто-нибудь буянит. То картёжники незадачливые, то пропойцы, а про ведьм, я вообще молчу.

— Даже и не напоминай… — поморщились, как от зубной боли охранники, махнув руками.

— Ты можешь нам и не верить, но Граф с тобой какой-то живой что ли.

— Ага, особенно, когда орёт на меня, очень живенько! — Со скепсисом заметила Вероника.

— Да орёт, но иногда и смеётся, и даже повышает голос. И это хорошо!

Девушка лишь посмеялась в ответ, помахав рукой ребятам, оставшихся на входе, а сама влетела в помещение.

В полупустом холле, её встречал Граф, широко расставив ноги в стороны и скрестив руки на груди.

«А хорош!» — мелькнула мысль у девушки, залюбовавшись бицепсами и прессом, угадывающимися сквозь приталенную рубашку.

«И всё-таки, удлинённые волосы ему идут!» — предательски вторая мысль выскочила в голове и погасла после того, как грозный голос Графа окликнул её.

— Опоздание на две минуты в первый рабочий день! Вероника, я же штрафовать тебя начну!

— Это больше не повторится… — Тихо пробормотала девушка.

— Переодевайся в своей комнате и живо в подвал! У тебя пять минут!

Вероника побежала наверх в комнату, с табличкой «Ника», закреплённую за ней ещё пару месяцев назад. Там кроме кровати и шкафа и небольшого столика, ничего не было. Но это зона отдыха была необходима. Сюда, после изнурительной учёбы и окунания в потусторонний мир, её неоднократно приносил на руках Граф, и она выходила из глубокого обморока именно в этой комнатушке.

«А ведь он даже табличку с моим именем не снял, уверен был, что вернусь!» — грустно подумала Вероника, спешно переодеваясь в удобную одежду.

Вероника пока спускалась по винтовой лестнице в подвал, в голове копошились как муравьи воспоминания их разговоров с Графом. Девушка никак не могла понять, почему заходя в потусторонний мир можно очутиться в любой точке планеты, ведь он Жнец только определённого региона. На что Граф обстоятельно и подробно объяснял закономерности перемещения из одной точки в другую. Как оказалось, души все, находящиеся на данной территории Московского региона, действительно являются ответственностью Графа. Но помимо них, у него существует также и ряд обязанностей — расчищать потусторонний мир от заблудших душ, в независимости от принадлежности к местности.

Порталы размещены во всех резиденциях, принадлежащих Жнецам. В их обязанности также входит решение вопроса с потусторонним миром, независимости от принадлежащей территории.

— Но это нелогично! Вы же справляетесь со всеми случаями на вашей территории. Получается кто-то выполняет свою работу значительно хуже и из-за этого накидывается дополнительная нагрузка на других.

— Все гораздо сложнее и проще одновременно. — отвечал на вопрос Граф.

— Эта система работает довольно давно. Ты не можешь не согласиться, что у каждого, даже лучшего работника, бывают промашки. И вышестоящей инстанции, гораздо эффективнее, не углубляясь в причины, послать независимого коллегу разобраться с проблемой. Это значительно сокращает бюрократический аппарат.

— Ну это же абсурд! — Возмутилась Вероника. — Получается любой Жнец может не работать и за него всё отлично сделают коллеги.

— Нет! — Граф даже рассмеялся. — Наше нутро нам не позволит работать спустя рукава. Энергия внутри нас, сущность, чтобы тебе было понятнее, не даёт нам такой возможности. Разве можно запретить птице летать? Вот так и нам.

— Тогда почему случаются ошибки?

— По разным причинам. Жнецы достаточно долго живут. За свою жизнь обрастают связями, а иногда и привязанностями. И вот представь ситуацию, что заблудшая душа старика убийцы, это на самом деле душа пра-пра-правнука его бывшей возлюбленной. Ему тяжело решить данный вопрос непредвзято. Ну и у Жнецов иногда бывает хандра, плохое настроение, отпуск в конце концов. Если длительный, то могут прислать замену, если короткий, то путём распределения среди коллег.

— А как так распределяются задания? Неужели не существует дублирование, что два Жнеца работают над одним и тем же?

— Нет, сбоев не бывает! — Граф покосившись на любопытную помощницу, грозно взглянул, одним выражением лица, приказав заняться непосредственно своими обязанностями, а не отвлекать его от работы, вопросами.

Вероника так и не решилась задать до сих пор мучивший её вопрос. Как наказывают Жнецов за промашки?

Девушка спускалась всё глубже. Каждый раз удивлялась, что портал находится на три этажа внизу. Спускаться было гораздо легче, чем подниматься. Поэтому Вероника даже подумывала изобразить обморок после выполненного задания, чтобы не осиливать тяжёлый подъем. Ну а что? Всегда первый день рабочий самый тяжёлый. Может же она иметь хоть одну поблажку? И так её уже изрядно потряхивает.

Ступени были маленькие и очень частые, изготовленные из старинной ковки и весьма неудобные. Каждый раз, Вероника недоумевала, неужели нельзя оборудовать лифт вниз? Но Граф этого не делал, по только ему понятным соображениям.

Девушка торопилась, так как она не понимала, как Граф узнавал о новом задании и сколько у неё времени в запасе. Про правила и временные рамки она имела лишь смутное представление, так как каждый раз, условия и антураж менялись. А подсказки искать то ещё увлекательное занятие. Раньше было проще, Граф каждый раз, давал вводные. А теперь, всё надо будет делать самой.

Наконец, спустившись вниз, она остановилась у кромки круглого помещения, наполненного до верху туманом. Он стелился по полу и стоял в воздухе метровой стеной, огибая по кругу, и начинался ровно после последней ступени лестницы. Вероника нерешительно остановилась, не рискуя зайти в круг без команды начальника.

— Смелее! — Услышала она голос босса. — Входи! Я на первое время тебя подстрахую. Но, надеюсь, этого делать не придётся, и ты справишься сама.

Девушка начала нервничать. Что значит «подстрахует»? А что опасность есть невозврата? Лучше об этом не знать. Вероника сделала вдох и спустилась в туман.

Лёгкие наполнились влажным воздухом и привкусом полыни. Ощущение было, как в чистом поле летом, кругом травы и посторонние шорохи. Вероника продолжала брести и ей всё время казалось, что она должна упереться в противоположную стену помещения, но этого не происходит и она шла всё дальше. Пока привычно, также, как и в те разы. Слышно шум реки, а говорило о том, что переход близко. Туман вокруг неё сузился, вытесняя лишние мысли, не давая дышать, каждый раз вызывая приступ паники. Когда она начала задыхаться, раздался хлопок и Вероника оказалась в потустороннем мире незнакомого ночного города.

С трудом отдышавшись и убрав волосы с лица, медиум оглянулась по сторонам. Рядом была набережная канала. Вода в нем бурлила тёмная, беспокойная. Мост, перекинутый на противоположную сторону имел полуразрушенный вид. Тут и там сияли дыры, через которые наблюдались тёмные воды водоёма. Указатель названия, по всей видимости моста, висел на стальной штанге и раскачивался на ветру, испуская противный скрип. Вероника съёжилась и просунув озябшие руки в карманы спортивной куртки, не знала в какую сторону ей двигаться.

Боковым зрением она, наконец, увидела душу статного мужчины, мелькнувшую на противоположной стороне канала. Вероника кинулась за ним, справедливо рассудив, что эта встреча не просто так. Основное правило нахождение здесь гласило: «Случайности не бывают случайны». Это либо нужная ей душа, а как правило, так оно и было, либо это проводник.

Огибая зияющие дыры моста, она, лавируя не хуже гимнастки, продвигалась на противоположную сторону. На середине моста его тряхануло и медиум чудом удержалась, ухватившись за ржавые перила. Девушка каким-то чудом умудрилась попасть на противоположный берег, не упустив спину мужчины из поля зрения.

«Интересно, чтобы было, если бы я упала в воду?» — задала себе вопрос Вероника, внутри холодея от вполне реального риска, что сумела избежать.

Но рассуждать было некогда. Она, со всей скорости, на какую способна, помчалась за мужчиной в пальто. Вероника издали видела и его широкие плечи, и кудрявую тёмную шевелюру. Но душа мужчины двигалась в определённом для неё темпе, все больше углубляясь вглубь улицы, заселённой частными старыми покосившимися домами. Как бы она не старалась, расстояние между ними не сокращалось. Силы тратились, и Вероника уже тяжело дышала.

Немного засмотревшись по сторонам, Вероника чуть не упустила, что душа мужчины нырнула в проход между домами. Девушка устремилась туда же. Но пока она до него добежала, прошло какое-то время.

Проход между старыми покосившимися домами, представлял собой очень узкий проем. Обычно в таких местах, сильно загажено под ногами. Но девушке было не до этого, она пробежала сквозь него буквально за секунду и оказалась в небольшом старом дворике, высаженном по кругу высокими деревьями. Одинокие пустые лавочки стояли полукругом вдоль ухоженных клумб.

Раскидистый дуб шелестел листвой, подгоняемый ветром и испуская какой-то ему одному невиданный темп. Что удивительно, ветер играл только с кроной этого могучего дерева, остальные же стояли не шелохнувшись. Девушка отметила это машинально, почти не глядя на дерево, она, высматривая хоть какой-нибудь намёк в окнах пустых домах, на присутствие души.

Справа и слева окна на неё смотрели тёмными провалами. Дома были невысокими, не более трёх этажей и заканчивались вверху большими чердаками с округлыми окнами под крышей. Обычно такие здания строились купеческими гильдиями. Внизу осуществляли торговлю, вверху размещались многочисленным семейством. После революции их превратили в коммуналки, а чердаки переоборудовали под жилье.

И вдруг, на одном домов, в самом вверху под крышей зажегся свет. Вероника устремилась в подъезд, с трудом открыв большую тяжёлую добротную дверь. Купцы строили на совесть, отдавая должное безопасности. С трудом перемещаясь по ступенькам, девушка пролёт за пролётом преодолевала тяжёлый подъем. Ворча про себя, что не везёт ей на лифты в последнее время: всё по старинке и с усилием.

Поднявшись, наконец на чердак и преодолев последнюю тяжёлую лестницу, медиум схватилась за ручку на входной двери и потянула её на себя. Оказалась в маленькой однокомнатной квартире, освещённой только керосиновой лампой на письменном столе, где сидел мужчина и увлечённо что-то писал. Вероника сразу узнала его по кудрявым волосам. Пальто он снял и теперь сидел в помещении в клетчатой рубашке с закатанными рукавами и писал, периодически окуная перо в чернильницу.

«Раз он, явно живёт не в современной обстановке, скорей всего его душа из далёкого прошлого. Похоже на 1950 год примерно. И тело до сих пор не нашли, поэтому он и затерялся. И не убитый на поле боя, так бы он сразу же отправился на перерождение. Но застрял он не только из-за тела, это совершенно не обязательно, — продолжала рассуждать Вероника, — тут имеет место быть неоднозначная ситуация».

Заглянув мужчине через плечо, девушка начала читать текст, написанный размашистым подчерком на пожелтевшей бумаге:

«Я, Семён Макаров, ухожу из жизни совершенно сознательно, по причине того, что после навета моих коллег, не могу больше жить с этим позором и смотреть советским людям в глаза...»

«Стало быть самоубийца. Но, если бы это было так, его бы душа сразу же отправилась в изгнание, а не торчала здесь, — думала девушка, — Следовательно, ему не дали осуществить задуманного, убив раньше и спрятав тело. Какая ирония, если бы они знали о его намерениях, то не стали бы утруждаться. Скорей всего он был инженером-изобретателем, судя по дальнейшему тексту, книгам, что были повсюду. Одна техническая литература и ещё чертежи на столе. Кому-то возможно, очень были нужны его разработки в области кораблестроения, раз на него написали донос. А этот Семён счастливчик, ведь он не стал самоубийцей».

Девушка наблюдала, как душа мужчины спрятала предсмертную записку в учебник. После, мужчина начал прибираться на столе, заботливо расставляя по порядку книги. Накинул пальто и вышел из квартиры, пряча чертежи со стола, за пазуху. За ним спешит и Вероника, боясь его упустить, перепрыгивая сразу через две ступеньки.

Девушка двигается гораздо медленнее, чем душа, поэтому запаздывает и видит в узкой подворотне, как два мужика в потрёпанной одежде засаживают нож в сердце её подопечного и волокут его тело к канализационному люку, расположенному рядом с раскидистым дубом, тем самым, кроны которого колыхались на ветру и скидывают тело вниз. Сами же спрыгивают следом. Это воспоминания души, поэтому убийцы выглядят как серые прозрачные тени и даже если бы Вероника хотела бы разглядеть их лица, не получилось бы, да и люди эти уже мертвы, ведь прошло много времени.

От подворотни до канализационного люка всего лишь три метра, поэтому ночью никто и не заметил убийц. Свидетелей не было. А тело, скорей всего, до сих где-нибудь замуровано в катакомбах канализации.

Теперь стала проясняться картина. Вероника размышляла и смотрела на люк, откуда через некоторое время появилась прозрачная рука убийцы и заботливо прикрыла за собой крышку.

От невесёлых мыслей, очнулась она от яркой вспышки. Рядом с ней стояла душа Семена и протягивала ей стопку бумаги. После того, как Вероника их взяла, он развернулся и пошёл через проходную, вдоль по улице в сторону старого ржавого моста. Девушка пыталась не упустить его из вида, поэтому прочесть переданные ей бумаги, на ходу никак не получалось. В один момент она услышала голос Графа, разливающийся, словно сирена, по всей улице:

— Отпусти невинно убиенную душу, порви бумаги.

Вероника остановилась и поняв, что перед ней прощальное письмо Семена, начала рвать его на мелкие куски.

Когда последний отрывок был ею пущен по ветру, она увидела проявившийся над головой уходящего мужчины договор, висящий аккурат над его макушкой, что неожиданно резко воспламенился, и исчез.

Семён повернулся к Веронике и даже издалека девушка поняла, что он улыбается, постепенно растворяясь в пространстве, становясь всё прозрачнее и прозрачнее, пока совсем не растворился в воздухе.

— Наконец—то, он свободен — пробормотала Вероника и поспешила к мосту. Последние силы ушли на обряд.

То, что она наблюдала до этого, находясь при Графе, имело всегда разные конфигурации и не всегда напоминало классический обряд: Жнец читал заклинание у шаманки, обмазывая предварительно её тело чёрной краской. Граф зажигал свечи на затонувшем корабле, чтобы душа моряка смогла освободиться от плена. Или он разбивал зеркала в заброшенном особняке, не давая заблудшим душам спрятаться в зеркальном коридоре.

Вероника готовилась к более сложным манипуляциям в её задании, а тут надо было всего лишь порвать бумаги. Но девушка не обольщалась, справедливо понимая, что задачи в будущем могут быть не такими простыми. Ей надо было встать на тоже самое место, где она и появилась в этом мире, пока ещё у неё есть время.

Сил на последний рывок практически не осталось, и девушка почти ползла через мост, постоянно держась за перила, уже не рискуя идти без подстраховки. Когда она встала на набережной и до точки перехода оставалось совсем чуть-чуть, почувствовала пристальный взгляд. Но вот кого, она не могла понять. Кругом не было ни души. Вероника была медиумом и всегда безошибочно определяла нахождение ещё кого-то, даже если этот кто-то так ловко прячется. Совсем не было сил для того, чтобы задержаться и осмотреться получше. Ещё чуть-чуть и Графу придётся выносить её отсюда. Потому она сделала последний шаг и почувствовав хлопок, оказалась в знакомом тумане.

Она уже практически дошла, но силы оставили её, и медиум упала на так сладко пахнущую траву. Последнее что она помнила, мелькнувшую мысль в голове: «ну и хорошо, не придётся самой по ступенькам подниматься».

Глава 15

Сергей и Нора.

Они стояли и разговаривали, держась за руки. Через какое-то время, влюблённые и сами не могли понять, сколько прошло: пару часов или пара минут, Сергей предложил прогуляться до одного удивительного места. Рассвет ещё не начался.

— Тут недалеко и тебе должно понравиться. У моего знакомого ресторан на берегу реки. И так как сейчас ночь, персонала там нет, нас хоть и не видят, но хотелось бы побыть вдвоём и посидеть на пирсе за столиком, послушать шум реки.

— Отличная идея! — повернулась к нему Нора, беря его под руку, предложенную им.

Не спеша они начали прогулку вдоль загородного посёлка. Нора все больше и больше получала удовольствие от общения с Сергеем. Выяснилось, что он закончил Московский Авиационный Институт, имел диплом инженера.

Был разностороннем, начитанным парнем и очень интересно и с юмором, проводил параллель их нынешнего неземного существования с точки зрения гравитации, развития современных космических технологий. Опровергал закон всемирного притяжения, и вслух размышлял, сколько можно сделать новых открытий, если допустить переход человека в иное состояние.

— Я бы не спешила доказывать. Мне кажется, не мы первые кому пришло такое в голову. Но все попытки были жёстко пресечены. Ты знаешь, почему меня убили?

Серей удивлённо посмотрел на Нору.

— Я думал ты умерла из-за того, что кулон выбрал тебя.

— Нет, не совсем так. Возможно так оно и было бы со временем, мне сложно сказать. Но я привлекла внимание Жнеца Смерти, так как вместе с коллегами работала над лекарством, что останавливает старение. И нашей команде, представь себе, это практически удалось. Если бы не вмешался Жнец, наш бы эксперимент был бы признан успешным. А так, после смерти профессора, а я уверена, что его уже нет в живых, эксперимент затянется на много лет. Всегда есть гений, способный изменить мир и если этого гения убрать, вычеркнуть из мироздания, то всё развалится.

— А как тут Жнец Смерти и старение? Параллель, конечно, просматривается, но неужели, он ещё и в это вникает?

— Как мне объяснили, он вникает во многое, что нарушает Закон Равновесия. Хотя наше лекарство, несомненно продлило бы жизни, так как профессор надеялся, что его новое вещество под названием «Ионы», способно бороться с раком. Ну ведь у земляных подопытных мышей, стойкий иммунитет на данное заболевание. Но с другой стороны, люди умирают и от многих других болезней. И то, что они бы стали выглядеть моложе, то есть ушло бы внешнее дряхление, от этого умирать не перестали бы.

— Всё-равно пореже будет, так что его можно понять.

— По-моему, он слишком хорошо выполняет свою работу. Мы скоро и так вымрем, если посмотреть демографию.

— Давай уже, поговорим лучше о наших с тобой делах и решим, в каком направлении при сложившихся обстоятельствах двигаться дальше, — предложил Сергей.

— Да ты прав! — согласилась Нора, от фразы «наших делах» у неё сразу же и без того прекрасное настроение поднялось на пять градусов выше, вызывая прилив волн радости, накрывая с головой и заставляя всё время одёргивать себя, чтобы не выходить окончательно из привычного состояния «здорового скепсиса».

Как говорил её любимый преподаватель: «Если ты прекратишь мыслить и рассуждать с позиции стороннего наблюдателя, взвешивая каждое явление, анализировать его, а уже после выдавать своё умозаключение, ты в конец можешь потерять авторитет среди коллег».

Ей не пришло в голову, уточнить у него в пылу той или иной философской дискуссии на тему межличностных отношений, удавалось ли ему сохранить ясную голову, когда он встретил свою жену. Хотя, она могла предположить, что он ответил бы: «Когда ты понимаешь, что кто-то или что-то стоит между тобой и научным открытием, надо решать вопрос».

Нора улыбнулась от тёплых воспоминаний. Как же жалко, что таким душевным разговорам, уже не суждено осуществиться вновь.

Нора внимательно слушала Сергея. Парень подробно и без лишних слов, рассказывал всё что с ним приключилось после того, как он очнулся на берегу реки в Карелии. Не забыл упомянуть про знакомство с Меньшиковым и разговор с соседкой, а также знакомство с хозяином Кладбища и счастливое спасение после. Нора тоже поведала всё, что знала. Они обобщили информацию и пришли к выводу, что ни так уж и плохое положение, в общем-то.

Сергей привёл Нору на деревянный пирс, огороженный перилами, на котором были подвешены круглые маленькие светящиеся фонари, просвечивающиеся жёлтым цветом и отражаясь в тёмной воде реки. Усадив Нору за стол, оказавшийся возле ступенек, спускавшихся куда-то под воду, он уселся напротив и извиняющимся тоном произнёс:

— Я очень бы хотел тебя чем-то угостить, заказать нам горячего чаю и накормить мясом на гриле. Здесь его умеют готовить, как нигде. И это даже можно было бы организовать при закрытом ресторане, но к сожалению, в нынешнем моем состоянии, я сильно ограничен в возможностях.

— Ничего… — ответила Нора, чувствуя себя в безопасности, словно укрытой тёплым пледом. Ведь забота так и ощущается: в вскользь произнесённых словах, в теплом свете и в прикосновении рук.

Нора немного смутилась под пристальным взглядом Сергея, и чтобы разрядить обстановку, решила провести один эксперимент, не дающий ей покоя с момента смерти — попробовать окунуться в воду. Вот интересно, будет ли она их держать? Своё предложение она высказала Сергею и встретила положительный отклик.

Пока парень снимал кроссовки, девушка приблизилась к воде и первая, скинув туфли, уселась на последнюю ступеньку маленькой лестницы, уходящей в воду, опустив ноги. Она наслаждалась покоем и ощущением безмятежности водной стихии. Ногам было не холодно, скорее оставалось чувство лёгкой прохлады и небольшой невесомости. Вдруг она увидела какую-то белую тень в воде и услышала, протяжный зовущий голос, от которого ей стало не по себе.

Нора испугалась и отпрыгнула подальше от воды. Сергей, увидев её испуг подбежал к девушке и обнял её. Подождав пару минут, пока она успокоится, подошёл к краю причала и заглянул вниз. Под водой носились белые тени призраков, с искорёженными лицами. Даже сквозь толщу воды слышно было их протяжное завывание. Как только одна из белых теней увидела Сергея, тотчас же вытащила белые прозрачные руки и попыталась дотянуться до него, продолжая протяжно стонать. Из этой какофонии звуков, невозможно было ничего разобрать. Лица их словно маски меняли свои очертания. Сначала их было пять, но из глубины прибывало всё больше. Кулон на его шее стал нагреваться. Сергей быстро повернулся и прокричал:

— Бежим, быстрее! Не понятно, что это за существа, но вдруг они из воды вылезут!

И взяв за руку Нору, быстрым шагом удалился из этого места.

Ребята стремительно двигались в сторону центра. Начался расцвет, окрасив небо розовато лиловыми красками, всё больше и больше наполняя оттенками пушистые облака. Только после того, как они оказались на достаточно большом расстоянии от реки, Нора остановилась и задала вопрос спутнику:

— Серёж, а куда мы бежим?

— Есть у меня одна идея посетить давнюю подругу моей семьи, про которую уже тебе рассказывал. В последнюю нашу встречу, я ей не сильно то и поверил. Но сопоставив твой рассказ и мои приключения, понял, что во многом, она права. К тому же, Мария Тимофеевна нам может помочь, хотя бы понять в каком направлении нам двигаться.

— А то, что она наложила проклятие на весь твой род, тебя не смущает?

— Ты знаешь, мне кажется, она уже давно об этом пожалела, раз так долго носилась со мной и моей семьёй. Да и была она совсем молодой девчонкой. Конечно, моих родных уже не вернуть. Но все так переплелось, что она сейчас единственная, к кому можно обратиться. Я её знаю всю жизнь! Не чужой человек!

— А как думаешь, что это было, там в реке? Есть идеи?

— Похоже было на чистилище, как портал какой-то в потусторонний мир. И туда я точно не хочу. Хорошо хоть, ты вовремя, заметила, а то планировал нырнуть в реку. Мне кажется, если бы это сделал, обратно бы уже не всплыл. Ты как? Не замёрзла?

— Да нет, я перестала чувствовать холод как умерла, но память никак этого не хочет понять. Периодически возникают мысли о теплом кардигане. Вот вижу людей, как сейчас, спешащих в метро в предрассветный час, так сразу ёжусь, как будто бы от холода.

Сергей уверенно повёл Нору среди прохожих, спускавшихся по лестнице в подземный переход.

— Сейчас доберёмся на метро. Всего один переход и пара станций, и мы на месте.

Ребята старались уже не смотреть по сторонам, все больше перемещаясь между станциями в ускоренном темпе.

Выбежав из метро, они достаточно быстро добрались до дома Марии Тимофеевны. Двор их встретил тишиной раннего утра.

— Ты уверен, что мы не слишком рано? Вдруг Мария Тимофеевна ещё не проснулась?

— Абсолютно уверен! Она всегда поднимается с рассветом и ставит на подоконник тесто для булок. Ты не представляешь какие вкусные они у неё получаются!

— Полцарства за вкусную булочку и чай с лимоном! — Воскликнула Нора и весело рассмеялась.

Наши герои быстро зашли в подъезд, пока сосед с маленьким пушистым шпицем на руках, выходил из двери с намерением выгулять своего питомца. Он очень нудно читал лекцию ему о том, где лучше справлять нужду и какой урон они могут нанести растениям, если шпиц будет от него далеко убегать в сторону палисадника.

Нору это так рассмешило, что она продолжила смеяться, поднимаясь легко по лестничному пролёту, перепрыгивая через ступеньки. Остановившись перед дверью Марии Тимофеевны, Сергей вздохнул.

— Вот эта квартира рядом, за нашей спиной, принадлежит моей семье, и я там провёл все своё детство и юность. Мне бы очень хотелось пригласить тебя туда, познакомить с мамой, показать детские фотографии и рассказать о своих родных, по которым я сильно скучаю. Но, к сожалению, пока это невозможно.

Нора погладила Сергея по руке и уже хотела сказать ему что-то ободряющее, как дверь нужной им квартиры отворилась, и Мария Тимофеевна показалась в проёме.

Сергей опешил. Он видел соседку буквально на днях. И сейчас смотрел на неё и не узнавал. С ней что-то произошло нехорошее. Всегда цветущая, она тут как будто потеряла в объёме, щеки упали и отливали серым оттенком. Даже платье на ней поблекло и постарело.

— Как я рада Серёжа, что ты пришёл, да ещё и с очаровательной барышней! — Улыбнулась соседка. Но Сергей видел, что эта её улыбка даётся ей с огромным трудом. Она повернулась к ним спиной и потопала в прихожую, чуть похрамывая.

— Что случилось с вами, Мария Тимофеевна? Ногу ушибли? — с беспокойством спросил Сергей.

— Вы проходите ребятки в зал, я сейчас! — Не ответив на вопрос, проговорила старая ведьма и ушла на кухню, откуда через секунду разнёсся запах трав. Нора переглянулась с Сергеем.

— Мария Тимофеевна… — начал Сергей разговор, когда хозяйка зашла в гостиную, — мы давно знакомы, с самого моего детства, поэтому спрошу без обидняков: что с вами произошло?

— Серёж, я же давно уже живу на свете, устала. К тому же, за всё надо платить. Но оно того стоило! Не передать словами, как рада, что у вас получилось. Вы же встретились и по вам, сразу же видно, что влюблены.

Нора сразу же засмущалась, с застенчивой улыбкой, посмотрев на Сергея.

— А это самое главное! — Продолжила соседка. — Я посмотрела своё заклятье, что наложила на весь твой род. На это ушли все оставшиеся силы, но оно ослабло! Начало распадаться, как только вы почувствовали друг друга. Да не смотри так на меня, мне карты всё сказали! А это значит, что если ты оживёшь, оно окончательно исчезнет и твоим будущим детям никак грозить не будет! Значит, моя миссия закончена, пора уходить.

— Может хватит! — начал Сергей волноваться — Как это закончилась? А кто за моими детьми присматриваться будет? Мы без вас не справимся!

— У каждого есть свой срок, а мой истёк довольно давно, я и так на этом свете по задержалась. — С грустной улыбкой проговорила соседка. Затем внезапно подмигнула влюбленным, — Ну хватит о грустном! Я сейчас вас таким чаем угощу фирменным, вам понравится!

— Мы, к сожалению, не сможем угоститься в нынешнем нашем состоянии, — грустно сказала Нора, — вы лучше с нами присядьте, отдохните.

— Глупости! Мне как сказали карты, что ждать гостей, я приготовила одно зелье, добавила его в чай, специально, чтобы вас порадовать!

— А булочки ваши нельзя отведать? Уж больно они хороши! — оживился Сергей.

— Нет, к сожалению, зелье работает только с отварами, чем в принципе чай и по сути то и является.

— Да это такой подарок! — обрадовалась Нора, приложив руки к груди — А не будет с моей стороны, большой наглости, попросить положить в чашку лимон, если у вас есть?

— Конечно, детка, положу! — засуетилась хозяйка, ринувшись на кухню.

Не прошло и пару минут, как Мария Тимофеевна вернулась с подносом.

Расставив чашки на столе и налив чай, она проговорила, умилённо глядя на ребят, зажмурившихся от удовольствия.

— Давай сразу к делу, Серёж. Чем могу помочь? Понимаю, что не просто так ты ко мне пришёл. Чувствую я, что обиды у тебя нет на меня. И не представляешь, как мне от этого радостно!

— Сначала мы с Норой расскажем обо всём, что с нами приключилось в последнее время.

Нора начала свой рассказ первой, а затем и Сергей. Мария Тимофеевна не перебивала и внимательно слушала, всё больше хмурясь.

— Когда ты ко мне пришёл в первый раз после смерти, я поняла, что всё получилось. Раскинув карты, убедилась в том, что ваша встреча почти неизбежна. При просмотре вероятностей, только в одном исходе вы могли не встретиться, но в остальных уже получалось. Но не могла тогда и предположить, что Нора, пойдёт на ускоренное развитие событий. Она с помощью заклинания усилила свой артефакт.

— Да это как-то случайно произошло… — пробормотала Нора.

— Не бывает случайностей! — Скорее себе, чем гостям тихо сказала Мария Тимофеевна.

Наступила тишина, изредка прерываемая тихим стуком больших старинных часов и назойливым шумом с улицы. Город начинал потихоньку просыпаться. Две влюблённые души сидели на диване, держась за руки. Взгляд же хозяйки квартиры был направлен куда-то вглубь себя, её лицо выражало сильную обеспокоенность и некую отрешённость.

— У меня не очень хорошая новость! — Сказала и грустно улыбнулась — У вас осталось примерно не больше недели, чтобы вселиться в кого-нибудь.

— Как это?! — Подскочил с места Сергей — А мы разве не можем остаться как сейчас? Как мы найдём тела?

— Успокойся! — Твёрдым голосом произнесла Мария Тимофеевна, — Я сейчас попробую объяснить, только выпью свою настойку.

Мария Тимофеевна откуда-то из-под стола достала литровую бутылку на половину пустую, налила себе в чашку и выпила залпом. Спустя минуту она продолжила:

— Амулеты были созданы из-за сильной любви, и во имя любви и вечности. Главной целью было найти половинку, соединиться и быть вместе. А то, что дарована возможность переселения, это не главная, а лишь дополнительная функция.

Сергей и Нора переглянулась.

— Если бы Нора не усилила действия артефакта, у вас было бы больше времени. А так, он усилился и притянув вас к друг другу. То есть основную функцию он уже выполнил.

— Как так-то! — Пробормотал Сергей! — Вы уверены в выводах?

— Я ни в чём не уверена, но, когда вы рассказали, что видели вход в чистилище, стала более понятна картина.

— Вы про те души, что мы нашли в реке? Может быть, это были простые утопленники?

— В таком количестве? Я могу даже место на карте показать, где вы проход нашли. Это древнее место. Таких несколько по Москве. Раньше люди слушали, обращались к ведуньям, поднимали старые летописи и обходили их стороной. А сейчас что? Строят везде, а потом удивляются, почему там много несчастных случаев?!

— Ну что за глупости, у моего знакомого ресторан с причалом около той реки! — воскликнул Сергей и на последнем слове осёкся, будто бы что—то вспомнив.

— Скажи, там кто-нибудь купается? Или есть пляж неподалёку? Молчишь? Никто там не купается, люди и сами не могут понять почему им некомфортно. А если и купаются, то через одного тонут.

Сергей призадумался, вспоминая, разговоры, что он раньше даже не воспринимал всерьёз. Ведь, действительно, друг жаловался на непонятную чертовщину, происходящую в кафе, а Сергей ему советовал лучше выбирать персонал и повесить табличку о запрете купания, раз там сильное подводное течение.

— Ты хоть раз интересовался, в каких местах наибольшее количество утопленников, самоубийств, аварий? Как правило, это проходы в потусторонний мир, оттуда периодически всякая нечисть пролезает. Ох! Кажется, я опять отвлеклась. — Мария Тимофеевна, сняла с шеи платок и вытерла им лоб, где выступили капли пота.

Заметно было, что женщина плохо себя чувствует, но она храбрилась и стараясь этого не показывать.

— Прошу прощения, а можно мне ещё вашего призрачного чая? Уж очень он у вас вкусный! — Робко попросила Нора.

— Конечно, детка — сказала хозяйка и подлила девушке в чашку чай.

Через минуту Мария Тимофеевна продолжила: — Вам надо уже вселяться, но делать это только с разрешения Жнеца Московского региона. Сделку с ним заключать. А то вы так и будете убегать, да прятаться, а это не жизнь, уж поверь! Надо комфортно жить. Понятно, что видеть вы все равно другой мир не перестанете, так как побывали на той стороне, но поверь мне, к этому можно приспособиться. И по сделке, скорей всего, от амулетов придётся отказаться. Не потерпит он около себя такую бомбу. Но лучше одну достойную жизнь прожить, чем кузнечиком прыгать, превращаясь не весть во что.

— У меня есть предложение от Жнеца Карельской Республики. — Вспомнил Сергей.

— Этому кулон нужен, вернее кулоны для своих корыстных целей, и я вижу обман большой с его стороны и опасность. Не ходи к нему, пропадёшь! Тебе нужно к Московскому Жнецу обратиться. Вот тот уже поможет и искренне. И помни, у вас меньше недели, а отсчёт уже пошёл. И будьте осторожны, опасность ещё очень близко!

— А что будет с кулонами, если мы не обретём новую жизнь, а уйдём за грань?

— Они начнут искать новых хранителей заново, скорей всего. И история повторится, только с другими уже лицами.

В этот самый момент, Мария Тимофеевна стала тяжело дышать, но справившись с собой продолжила, отмахнувшись от предложения Сергея вызвать скорую.

— Серёж, когда вы обретёте с Норой новую жизнь, вам придётся начинать её с нуля, — с трудом выговаривая слова, продолжила соседка, после того, как прилегла на диван. — Не перебивай меня! Я побольше тебя пожила! Знаю, о чём говорю. У меня кроме тебя с мамой никого нет. Так что, квартиру на твою мать записала, но с условием, как только объявится наследник, она всё ему передаст.

— Какой наследник? — спросил Серёжа, с беспокойством и с сочувствие смотря на Марию Тимофеевну.

— Мне пришлось ей рассказать о тебе, но она решила, что я тронулась умом. Знаю, мамка твоя порядочный человек. Как только ты к ней придёшь в новом теле, сердце ей подскажет правильно поступить. К тому же я ей дала подробное напутствие и взяла с неё клятву: дать тебе шанс убедить её.

— Даже не знаю, что сказать, Мария Тимофеевна, спасибо вам.

— Не благодари! Сейчас идите, спешить вам надо, решать свои дела! А я пока отдохну, утомилась. — Мария Тимофеевна закрыла глаза и махнула ребятам на прощанье.