Та, кто выжила

Глава 1. Маврикий. Коктейль «Май Тай»

Март 2026 года

Отель «Тропик Бриз» встретил Злату влажным ветром, запахом гардений и низким, ворчливым басом океана.

Она стояла у стойки ресепшн, щурясь от солнца, и чувствовала, как московская зима выветривается из лёгких. Шесть месяцев собеседований. Три волны сокращений. Два увольнения — одно по собственному, второе по соглашению сторон. Бесконечные разговоры с людьми, которые не хотели работать, и с теми, кого нельзя было уволить, но очень хотелось.

И вот она здесь. Одна. С маленьким чемоданом и большим желанием ни о чём не думать.

— Комната 318, мисс, — портье с улыбкой протянул ключ-карту. — Вид на океан, как вы и просили.

— Спасибо.

Злата взяла ключ и пошла к лифту. Каблуки цокали по мраморному полу — с непривычки. Дома она ходила в шерстяных носках и тапках с мишками. Здесь, на Маврикии, всё было другим: воздух, свет, даже её собственная тень казалась легче.

Номер оказался просторным, с белыми занавесками, которые шевелил кондиционер, и с балконом, где можно было стоять и смотреть на бесконечную воду. Злата скинула босоножки, прошла босиком по прохладной плитке, открыла дверь на балкон и вдохнула.

Океан был синим. Не как на картинках в Instagram — а настоящим, живым, с белыми барашками волн и далёкими парусами.

— Господи, — сказала она вслух. — Как же я устала.

Никто не ответил. И это было лучшее, что она слышала за последние полгода.

Через час, переодевшись в лёгкое платье и намазавшись кремом от загара — тридцатка, потому что кожа у неё была светлая, как у всех Водолазовых по маминой линии, — Злата спустилась к бассейну.

Отель был не из дешёвых, но и не из тех, где снуют официанты с шампанским на подносах. «Тропик Бриз» принадлежал к категории «уютный люкс»: чисто, зелено, персонал улыбается, но не навязывается. Именно такой Злата и искала. Никаких аниматоров с микрофонами и конкурсов «мистер бицепс». Только лежаки, пальмы и тишина.

Она выбрала лежак в тени, достала книгу — детектив, лёгкий, чтобы не напрягаться, — заказала коктейль «Май Тай» и выдохнула.

Вкус ананаса и рома растёкся по языку. Злата закрыла глаза.

— Простите, это ваш?

Она открыла глаза. Над ней стоял мужчина.

Высокий. Загорелый до шоколадного оттенка. Волосы тёмные, чуть вьющиеся на концах. Глаза — серые, с прищуром, который мог означать что угодно: от усталости до лёгкого флирта. Он держал в руке соломенную шляпу с широкими полями.

— Нет, — сказала Злата. — Моя в номере.

— Ах, — мужчина улыбнулся. Улыбка была хорошей: искренней, без налёта «я здесь главный самец». — Тогда она, наверное, чья-то ещё. Я выловил её из воды.

Он показал на бассейн. Шляпа была мокрой и жалкой.

— Думал, что спасаю чужой головной убор. Оказалось — просто мусор.

Злата не удержалась и усмехнулась.

— Вы всегда прыгаете за чужими шляпами?

— Только если вижу, что тонет, — он приложил руку к груди. — Джентльменское воспитание. Меня, кстати, Артём.

— Злата.

— Красивое имя, — он чуть склонил голову. — Золотая. Как монета. Или как ты — из чистого золота.

Злата усмехнулась:

— Комплименты — это ваша работа или призвание?

— А разве это важно, если они искренние?

Он не спросил разрешения — просто сел на соседний лежак. Не нагло, а как-то естественно, будто они уже знакомы сто лет.

— Вы одна на Маврикии? — спросил он.

— Одна, — Злата почувствовала привычную защитную реакцию. Обычно на это мужчины говорили: «Как так? Красивая девушка — и одна?» Или предлагали составить компанию. Или начинали расспросы: «А муж? А дети? А почему не замужем?»

Артём сказал:

— Я тоже. И знаете, это лучшее решение. Вдвоём на курорте — это ведь не отдых, а работа. Угадывать, чего хочет другой, подстраиваться, искать компромисс. А один — ты просто есть.

Злата посмотрела на него внимательнее.

— Вы психолог?

— Отельер, — он усмехнулся. — Но с клиентами приходится быть и психологом, и нянькой, и иногда полицейским. Сеть небольшая, но по Средиземноморью. Отдыхающие — те ещё персонажи.

— А на Маврикии что делаете? Отель ищете?

— Отдыхаю, — Артём откинулся на лежак. — Честное слово. Три года без отпуска. Последний раз был в Таиланде, но там меня угораздило познакомиться с женщиной, которая пересчитывала рисинки в падтай. С тех пор боюсь курортов.

Злата засмеялась. Не вежливо, не оценивающе, а по-настоящему — так, что коктейль чуть не выплеснулся из бокала.

— У вас дар рассказчика.

— Я просто много видел, — он пожал плечами. — А вы кем работаете?

— HR.

— Подбираете людей?

— И увольняю тоже, — Злата сделала глоток. — В последнее время чаще увольняю, чем подбираю. Кризис, знаете ли.

— Знаю, — Артём погрустнел. — Мои отели тоже не процветают. Но как-то держимся.

Они проговорили ещё час. О путешествиях, о книгах — Артём читал Мураками и ругал его за затянутость, — о странных привычках. Злата призналась, что любит пересчитывать шаги от дома до метро: ровно четыреста восемь.

— Выглядит как жизнь мечты, — сказала Злата.

— Выглядит, — согласился он. — Но знаете, когда у тебя три дома, ты нигде не дома.

Они замолчали. Волны шуршали где-то за пальмами. Солнце садилось, и небо становилось розовым, как мамина любимая помада, которую та носила только на Новый год.

— Слушайте, — Артём вдруг повернулся к ней. — А давайте поужинаем вместе? Я знаю одно место на пляже. Там подают рыбу, которую ловят прямо при тебе.

Злата хотела отказаться. Привычно, защитно. Но потом подумала: зачем она сюда летела? Чтобы сидеть одной в номере и листать Telegram? Чтобы думать о том, кто не написал, и о том, кто написал, но не то?

— Давайте, — сказала она.

Ужин был прекрасным. Рыбу действительно ловили при ней — огромного тунца, которого разделывал повар с серьёзным лицом и золотой цепочкой на запястье. Артём заказал белое вино, пахнущее грушей и мёдом. Рассказывал, как учился в Швейцарии, как заморозил кредитки на горнолыжном курорте, как однажды заблудился в джунглях Бали и вышел к храму, где его накормили монахи.

Злата слушала и думала: «Таких не бывает».

Она отправила голосовое Лене:

— Лен, я кажется встретила принца. И нет, я не пьяна.

Через минуту пришёл ответ.

Лена: «Слишком идеальные всегда с секретом. Будь осторожнее».

Злата хотела обидеться, но не стала. Лена была права — в их тридцать лет принцев уже не встречают. Встречают разведённых бизнесменов с кризисом среднего возраста, альфонсов и просто хороших парней, у которых нет ни денег, ни амбиций, но есть доброе сердце и ипотека.

Артём не вписывался ни в одну категорию.

— О чём задумались? — спросил он, заметив, что Злата смотрит в тарелку.

— О том, что вы слишком хороши, чтобы быть правдой.

Артём рассмеялся.

— Это комплимент? Или предупреждение?

— И то, и другое, — Злата улыбнулась.

Он взял её руку. Легко, почти невесомо.

— Злата, я не идеальный. Просто умею нравиться. Это профессия.

Она не убрала руку.

В номер она вернулась после одиннадцати. Голова кружилась от вина и счастья.

Включила свет. Разделась. Залезла под душ, смывая соль и солнце.

И когда вышла из ванной, услышала — телефон пиликнул.

СМС с неизвестного номера.

Злата открыла.

«Ты сегодня была прекрасна в бирюзовом купальнике».

Она замерла.

Бирюзового купальника у неё не было. Сегодня она была в чёрном. Целый день. От завтрака до ужина.

Злата перечитала сообщение три раза.

Нажала на номер — вызов не прошёл. Сброс.

Через минуту — новое СМС.

«Не бойся. Просто любуюсь».

Она выключила экран и села на кровать.

За окном шумел океан. Тёплый, ласковый, равнодушный.

Злата вдруг почувствовала, что в комнате слишком тихо. И что занавески на балконе не закрыты до конца — а она их закрывала.

Она встала, проверила замок.

Зажгла ночник.

И долго не могла уснуть, вслушиваясь в звуки отеля, которые минуту назад казались ей музыкой, а теперь — шагами в коридоре.

Глава 2. Ужин при свечах

Они пошли на пляж, когда солнце уже коснулось воды.

Артём вёл её по узкой дорожке между пальмами — не за руку, но рядом, так близко, что плечо почти касалось её плеча. Злата чувствовала его запах: дорогой одеколон, море и что-то ещё, неуловимое, похожее на корицу.

— Вы часто водите девушек в это место? — спросила она, чтобы сказать хоть что-то.

— Ни разу, — ответил Артём, не оборачиваясь. — Я вообще сюда первый раз. Нашёл вчера, когда гулял один.

— И как гуляли?

— Плохо. Думал о работе, о бывшей жене, о том, зачем я вообще сюда прилетел. — Он остановился и повернулся к ней. — А потом увидел вас у бассейна. И понял, зачем.

Злата отвела взгляд. Комплименты сыпались на неё, как песок из чьей-то щедрой руки, но эти звучали иначе. В них не было заученности. Или она просто хотела так думать.

Пляжный ресторан оказался даже лучше, чем описывал Артём.

Несколько столов на деревянной террасе, факелы по периметру, тихая музыка, которую почти не слышно за шумом волн. Повар работал прямо у воды: разделывал рыбу на огромной доске, брызгая соком лайма в воздух.

— Прошу, — Артём отодвинул для неё стул.

Злата села. Скатерть была льняной, свечи — настоящими, а меню — просто доской, на которой мелом было написано: «Тунец, креветки, омар, улов дня».

— Что будете? — спросил официант.

— Улов дня, — сказал Артём, даже не глядя на Злату. — И бутылку «Шабли». Если у вас есть что-то моложе 2020 года, не предлагайте.

Официант кивнул и исчез.

Злата подняла бровь:

— Вы всегда такой уверенный?

— А вы всегда такая осторожная?

— Это работа, — сказала она. — Я оцениваю людей. У меня глаз намётан.

— И что ваш глаз говорит обо мне?

Злата посмотрела на него в упор. Серые глаза смотрели в ответ — спокойно, без вызова. Он не отводил взгляд, но и не давил. Просто ждал.

— Ещё не решила, — сказала она. — Пока вы в плюсе.

Артём рассмеялся. Свободно, громко, запрокинув голову.

— Честно. Я это ценю.

Принесли вино. Артём подержал бокал на свет, понюхал, кивнул официанту. Только потом наполнил её бокал.

— За знакомство, — сказал он.

— За знакомство.

Они чокнулись. Вино оказалось холодным, сухим, с длинным послевкусием — дорогим, таким, какое Злата никогда не покупала себе сама.

Рыбу принесли целиком. Запечённую в соли, с травами и дольками лимона. Повар вышел к столу и эффектно разбил соляную корку ножом — внутри оказалось белое, слоящееся мясо, от которого шёл пар.

— Потрясающе, — выдохнула Злата.

— Я же говорил, — Артём поддел кусочек вилкой и положил ей в тарелку. — Ешьте, пока горячее.

Она ела. И слушала. Артём рассказывал о себе так, будто они знакомы много лет: без пауз, без запинок, но без и той дурацкой искренности, когда человек вываливает на тебя всю свою жизнь за один вечер, потому что больше некому.

— Я вырос в Екатеринбурге, — говорил он. — Отец строил заводы. Мать играла в театре. Они развелись, когда мне было двенадцать. Я остался с отцом.

— Сложно?

— Скучно, — Артём усмехнулся. — Он всё время работал. Я всё время учился. Потом Швейцария, гостиничный бизнес, первый отель в Сочи, потом в Крыму, потом в Турции. А потом женился.

— На ком?

— На женщине, которая не любила путешествовать. Представляете? Человек, который не любит путешествовать, выходит замуж за владельца отелей.

Злата улыбнулась.

— Звучит как сценарий плохой комедии.

— Это была плохая комедия. Длиной в пять лет, — он допил вино и сам себе налил ещё. — Мы расстались без скандала. Просто однажды я понял, что дома мне не рады. Не в смысле «здравствуй, дорогой», а в смысле — её устраивает моё отсутствие.

— А дети?

— Не успели. И, наверное, к лучшему, — он помолчал. — Я был бы плохим отцом. Вечно в разъездах, вечно на телефоне. Мои отели — вот мои дети.

Он сказал это с лёгкой горечью, и Злата вдруг увидела в нём не идеального мужчину с обложки, а уставшего человека, который тоже иногда просыпается ночью и смотрит в потолок.

— А вы? — спросил он. — Вы замужем?

— Была. Развелась два года назад.

— Измена?

— Скука, — Злата повторила его слово. — Мы прожили вместе три года. В один прекрасный день я поняла, что могу предсказать каждую его фразу на неделю вперёд. Это было страшнее измены.

Артём смотрел на неё внимательно. Не как на красивое лицо, а как на загадку, которую хочется разгадать.

— Вы не боитесь одиночества? — спросил он.

— Боюсь, — честно сказала Злата. — Но скуки боюсь больше.

Они проговорили ещё час. О путешествиях, о еде, о книгах. Артём рассказал, как однажды в Дубае попал на вечеринку к шейху, где подавали золотые кексы и живого осьминога. Злата — как её уволили с первой работы за то, что она наняла человека, который через неделю украл ноутбук директора.

— И что вы сделали?

— Уволила себя сама, — сказала Злата. — Прямо до того, как уволили бы меня.

— Умно.

— Глупо, — поправила она. — Но гордо.

К полуночи официант принёс счёт в кожаном меню. Артём даже не посмотрел на сумму — просто протянул карту.

Злата сделала вид, что не заметила. Но заметила.

Они шли обратно по пляжу. Ноги утопали в тёплом песке. Луна висела низко, жёлтая, как спелое манго.

— Спасибо за вечер, — сказала Злата. — Это было… неожиданно.

— В хорошем смысле?

— В очень хорошем.

Они остановились у развилки: налево — к её корпусу, направо — к его.

— Могу проводить, — сказал Артём.

— Не нужно, — ответила Злата слишком быстро.

Он не настаивал. Просто улыбнулся и сказал:

— Тогда до завтра?

— До завтра, — кивнула она.

В номере она не могла уснуть. Достала телефон, нашла диктофон и наговорила голосовое Лене.

— Лен, я кажется встретила принца. И нет, я не пьяна. Хотя вино было отличное. Он красивый, умный, забавный. Он владеет отелями, но не хвастается. Он разведён, но не озлоблен. Он… — она запнулась, подбирая слово. — Он нормальный. Слишком нормальный. Понимаешь?

Через минуту пришёл ответ. Лена писала текстом, как всегда, когда была серьёзна.

Лена: «Слишком идеальные всегда с секретом. Будь осторожнее».

Злата хотела обидеться. Хотела написать: «Ты просто завидуешь». Хотела придумать что-то остроумное.

Вместо этого она набрала: «Я знаю. Но мне хорошо. Правда».

Лена: «Это самое опасное. Когда хорошо — не замечаешь красных флагов».

Злата выключила экран. Зажмурилась. Попыталась представить завтрашний день: снова бассейн, снова Артём, снова коктейли и разговоры.

Она улыбнулась в темноте.

И не заметила, как на телефоне загорелась зелёная точка — индикатор того, что микрофон включён. Кто-то слушал её голосовое сообщение.

Или не кто-то.

Но Злата уже спала.

Глава 3. Первый тревожный звонок

Утром Артём ждал её у завтрака.

Он сидел за столиком у окна, пил чёрный кофе и читал что-то на телефоне. Увидев Злату, убрал телефон в карман и улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у неё на секунду перехватило дыхание.

— Выспалась?

— Более-менее, — Злата взяла поднос и начала накладывать еду. — А вы?

— Я вообще мало сплю. Привычка с института.

— Отели не дают покоя?

— Мысли не дают покоя, — он подвинул к ней чашку с кофе. — Я заказал вам капучино. Двойной. Вы вчера сказали, что любите двойной.

Она удивилась. Она не помнила, чтобы говорила. Видимо, вчера за ужином, между историей про уволенного директора и шейхом с золотыми кексами. А он запомнил.

— Спасибо, — сказала она. — Это… мило.

— Не мило. Внимательно, — поправил Артём. — Я вообще внимательный. Это тоже профессия.

После завтрака он предложил покататься на катере.

— Там водопад в двадцати минутах отсюда. Красивое место. Вода бирюзовая, можно купаться. Ты как?

— Я не умею плавать, — призналась Злата.

— На мелководье, — улыбнулся он. — Я буду рядом.

Катер оказался белым, сверкающим на солнце, с кожаными сиденьями и маленькой каютой, где стояло шампанское в ведёрке со льдом.

— Это ваш? — спросила Злата.

— Арендовал, — он пожал плечами. — На один день. Думаю, стоит того.

Она села на пассажирское сиденье, надела спасательный жилет. Артём встал за штурвал. Ветер трепал его волосы, солнце светило в спину. Он был похож на героя рекламного ролика. Слишком хорош, чтобы быть настоящим.

Она снова подумала: «Таких не бывает».

Катер летел по воде. Брызги взлетали веером, ветер свистел в ушах. Злата смеялась — от скорости, от солнца, от странного ощущения, что жизнь наконец-то идёт вверх.

Артём вёл уверенно, не глядя на приборы, будто делал это тысячу раз.

— Ты часто катаешься на катерах? — крикнула она, перекрывая шум мотора.

— В Дубае каждые выходные, — крикнул он в ответ. — Там это как на машине съездить за хлебом.

— А в Москве?

— В Москве я вообще не отдыхаю. Только работа.

Он сбавил скорость. Впереди показалась скала, с которой падала вода — тонкая, сверкающая на солнце, как нити из жидкого стекла.

— Приехали.

Они бросили якорь в небольшой бухте. Вода оказалась прохладной и прозрачной — дно было видно отчётливо, с камнями и стайками мелких рыб.

Артём первым спрыгнул в воду, подняв тучу брызг.

— Идёт! — крикнул он. — Неглубоко!

Злата осторожно спустилась по лесенке. Вода дошла ей до пояса. Она сделала несколько шагов, чувствуя под ногами песок.

— Видишь? — Артём подплыл к ней. — Я же говорил.

Он был так близко, что она видела капли воды на его ресницах. Он улыбался. Она улыбнулась в ответ.

И в этот момент его лицо изменилось.

Совсем чуть-чуть — тень пробежала по лбу, глаза сузились. Он спросил, как будто между делом:

— А ты одна живёшь?

— Что? — Злата не сразу поняла.

— Ну, в Москве. Одна? Или с кем-то?

— Одна, — сказала она. — После развода снимаю квартиру на юго-западе.

— А бывший муж? Он тебя ищет?

— Нет. У него новая семья.

— Хорошо, — Артём кивнул, но расслабленным не стал. — А родители? Они знают, что ты здесь?

— Звоню каждый день, — Злата почувствовала лёгкое раздражение. — Ты допрос устраиваешь?

Он моргнул. И в следующий миг лицо снова стало прежним — открытым, улыбчивым.

— Просто беспокоюсь, — сказал он. — Ты одна в чужой стране. Я хочу быть уверен, что у тебя всё в порядке.

— Со мной всё в порядке, — сказала Злата. — И я сама могу о себе позаботиться.

— Знаю, — он коснулся её руки под водой. — Знаю. Просто… я привык заботиться о тех, кто мне дорог.

Она не стала спрашивать, когда она успела стать «дорогой». Ей понравилось, как это прозвучало.

Они искупались, выпили шампанское, поболтали ни о чём. Артём снова стал прежним — лёгким, остроумным, идеальным.

Но осадок остался.

Злата никак не могла понять, что именно её задело. Вопросы? Интонация? Или взгляд, которым он смотрел на неё, когда думал, что она не видит?

На обратном пути она почти не разговаривала. Артём не настаивал. Включил музыку, подпевал, шутил. Вёз её обратно в отель, как на крыльях.

— Ты устала, — сказал он, когда они причалили. — Отдохни. Вечером увидимся?

— Да, — кивнула Злата. — Вечером.

Она пошла в номер, думая о том, что всё равно проведёт с ним вечер. Потому что не хотела быть одной. Потому что он был красивым, внимательным, идеальным. Потому что сердце говорило «да», даже когда голова шептала: «Осторожнее».

Вечером она собралась к ужину. Легкое белое платье, босоножки на низком ходу, волосы распущены.

Телефон пиликнул.

Она подумала: «Лена».

Открыла.

Неизвестный номер. СМС.

Она прочитала один раз. Потом второй. Потом третий, медленно, по буквам.

«Ты сегодня была прекрасна в бирюзовом купальнике».

Злата посмотрела на себя в зеркало. На ней было белое платье. Никакого купальника — тем более бирюзового. И сегодня она не была на пляже. Сегодня был катер. Водопад. Шампанское.

Она перечитала сообщение ещё раз.

«Ты сегодня была прекрасна».

Сегодня.

Кто-то видел её сегодня. Кто-то, кто знает её номер. Кто-то, кто решил написать.

Она нажала на номер — вызов не прошёл. Набрала «Кто это?» — сообщение не отправилось. Номер был недействительным. Или заблокированным. Или таким, с которого нельзя отвечать.

Через минуту — второе СМС.

«Не бойся. Просто любуюсь».

Злата выронила телефон на кровать.

Сердце колотилось где-то в горле. Она оглянулась на дверь — заперта. На окно — задёрнуто. На потолок — нет, там не могло быть камер. Не могло.

Она взяла телефон дрожащими руками. Нашла номер Лены.

Написала: «Лен, мне пишет кто-то с неизвестного номера. Говорит, что видел меня в бирюзовом купальнике. У меня такого нет».

Лена ответила через минуту: «Может, ошибка? Какой-то извращенец рассылку делает?»

«Не знаю. Но мне страшно».

«Позвони на ресепшн. Пусть проверят».

Злата позвонила. На ресепшне вежливо ответили, что всё в порядке, что камеры работают, что в её номер никто не заходил. И пожелали спокойной ночи.

Спокойной ночи.

Она села на кровать, обхватив колени руками. За окном шумел океан — тёплый, ласковый, равнодушный.

Занавески на балконе были задёрнуты. Она их задёрнула сама. Но теперь ей казалось, что за ними кто-то стоит.

Злата проверила замок. Зажгла ночник. И долго не могла уснуть, вслушиваясь в звуки отеля, которые минуту назад казались ей музыкой, а теперь — шагами в коридоре.

Она не пошла на ужин.

Легла рано, накрылась одеялом с головой и пролежала так до утра, изредка проверяя телефон.

Новых сообщений не было.

Но она всё равно не спала.

Глава 4. Исчезнувший паспорт

Злата проснулась в шесть утра. Солнце только начинало золотить занавески, за окном кричали птицы, и океан шумел ровно, успокаивающе.

Она не спала почти всю ночь. Ворочалась, вставала пить воду, проверяла замок на двери. Несколько раз ей казалось, что в коридоре кто-то ходит. Она прилипала ухом к двери — тишина. Потом снова ложилась, смотрела в потолок и прокручивала в голове вчерашнее сообщение.

«Ты сегодня была прекрасна в бирюзовом купальнике».

Кто это мог быть? Артём? Нет, он всё время был с ней. В отеле? Сотрудники? Но откуда у них её номер?

Она почти убедила себя, что это ошибка. Тупая случайность. Кто-то отправил СМС не тому номеру. Бывает. Вон Лена как-то раз прислала сообщение про «вкусные сосиски» чужому мужчине, и тот ответил: «Спасибо, я веган».

Злата почти улыбнулась, вспомнив это. Почти.

Но всё равно встала с мыслью: уехать.

На день раньше. Просто взять и улететь. Сказать Артёму, что на работе срочные дела — он поймёт, он бизнесмен. Попрощаться вежливо, без драм. И забыть этот остров, как странный сон, в котором было слишком много хорошего, чтобы быть правдой.

Она открыла сейф.

Пусто.

Злата моргнула. Заглянула внутрь. Пошарила рукой — ничего. Только серая пластиковая полка и пыль на дне.

Паспорта не было.

— Этого не может быть, — сказала она вслух.

Она вытащила всё из сейфа: деньги, украшения, старый чек из магазина в аэропорту. Паспорта не было. Она перерыла сумку — ту самую, большую, дорожную, которую взяла в поездку. Ничего. Проверила рюкзак, карманы джинсов, вчерашнее платье, даже под кроватью посмотрела.

Паспорт исчез.

Злата села на край кровати. Сердце колотилось где-то в горле. Она попыталась вспомнить, когда в последний раз держала паспорт в руках. Вчера? Позавчера? На ресепшене при заселении — точно. Тогда она отдала паспорт портье, он сделал копию и вернул. Злата положила его обратно в сумку. Или в сейф? Она не помнила.

В сейф. Точно в сейф. Она закрыла его сама, набрала код — свой день рождения, 1804. Проверила — закрыто.

Код знала только она.

Она спустилась на ресепшн. Ноги дрожали, но голос звучал ровно. Злата умела держать лицо — работа научила. Ты можешь увольнять человека перед Новым годом, но улыбаться, потому что это «бизнес, ничего личного».

— Здравствуйте, у меня проблема, — сказала она портье, молодому парню с бейджем «Диего». — Пропал паспорт. Из сейфа в номере.

Диего нахмурился.

— Вы уверены? Может, положили в другое место?

— Абсолютно уверена. Я закрыла его вчера вечером. Сегодня утром открыла — пусто.

— В сейф есть только у вас и у менеджера, — сказал Диего. — Но мы никогда не открываем сейфы без гостя. Это правило.

— Кто-то заходил в мой номер?

Диего открыл компьютер, пролистал журнал.

— Горничная была вчера в одиннадцать утра. Вы тогда были на катере, — он поднял глаза. — Она работает у нас десять лет, никаких нареканий.

— Я не говорю, что это горничная, — Злата старалась говорить спокойно. — Я просто хочу понять.

— Могу посмотреть записи с камер, — Диего явно хотел помочь. — Но коридор у нас снимается только на входе в корпус. У дверей камер нет, конфиденциальность гостей.

— Посмотрите, пожалуйста.

Диего кивнул и скрылся в подсобке. Злата стояла у стойки, сжимая ремешок сумки так сильно, что побелели костяшки.

Через пять минут он вернулся.

— Ничего подозрительного. Вчера в ваш корпус заходили только горничная, два гостя из соседних номеров и мужчина, который был с вами на катере. Он заходил дважды: днём и вечером. Но он ваш друг, да?

— Артём?

— Да, — Диего сверился с записями. — В 15:30 и в 21:15. Каждый раз ненадолго. Мы отметили, потому что он не гость отеля. Но вы вчера ужинали вместе, он сказал, что забыл у вас зарядку.

Злата ничего не сказала.

Она вспомнила: вечером, перед ужином, Артём действительно поднимался к ней в номер. «Зарядку забыл, прошёлся по пляжу, решил зайти». Она тогда не придала этому значения. Пустила его, пошутила про старческую рассеянность.

А он мог открыть сейф. Набрать код, который она так неосторожно ввела при нём? Вчера на катере, когда доставала солнцезащитный крем из сумки — он смотрел? Или позавчера, когда на пляже открывала сейф при нём?

Она не помнила.

— Спасибо, — сказала Злата. — Если найдётся, дайте знать.

Она вышла из лифта на своём этаже и увидела его.

Артём стоял у её двери. В одной руке — стакан с соком, в другой — её паспорт.

Он улыбался.

— Привет, — сказал он. — А я тебя ищу. Ты обронила в катере вчера, когда мы возвращались. Я только сейчас заметил, под сиденьем валялся.

Злата смотрела на паспорт. Красная корочка, золотые буквы. Её фото. Её имя.

— Спасибо, — сказала она. Голос прозвучал чужо. — Я уже запаниковала.

— Извини, — Артём протянул ей паспорт. — Не доглядел. Вчера так хорошо было, я отвлёкся.

Она взяла паспорт. Проверила — все страницы на месте, ничего не вырвано, не залито.

— Ты на ресепшн ходила? — спросил Артём. — Я видел, как ты выходила оттуда.

— Да, спросила, не находили ли.

— А они?

— Сказали, что нет.

— Ну вот, а я нашёл, — он улыбнулся ещё шире. — Значит, я молодец? Заслужил ужин?

Злата посмотрела на него. Красивое лицо. Добрая улыбка. Идеальные манеры.

Но внутри у неё всё сжалось.

Она помнила. Точно помнила: паспорт был в сейфе. Она закрыла его на код перед тем, как идти на ужин. Она помнила, как крутила колёсико, как щёлкнул замок, как она проверила — закрыто.

Код знала только она.

Но Артём был в номере вечером. «За зарядкой».

— Ты какая-то бледная, — сказал он. — Ты в порядке?

— Да, — Злата заставила себя улыбнуться. — Просто переволновалась. Спасибо, что вернул.

— Всегда пожалуйста, — он сделал шаг вперёд, почти касаясь её плеча. — Ты ужинать сегодня пойдёшь? Я знаю ещё одно место, там подают…

— Не сегодня, — перебила она. — Голова болит. Извини.

Артём замер. На секунду его лицо стало жёстким — неуловимо, будто тень пробежала по стеклу. А потом снова улыбка.

— Конечно, отдыхай. Завтра увидимся?

— Да, — сказала Злата. — Завтра.

Она открыла дверь, зашла в номер и закрылась на все замки.

Прислонилась спиной к двери, сжимая паспорт в руках.

Он был в сейфе.

Она это точно помнила.

Она не пошла на ужин. Заказала еду в номер, съела половину салата, выбросила остальное.

Всё думала.

Артём. Красивый, умный, забавный. Идеальный. Слишком идеальный.

Паспорт в катере? Она не брала паспорт на катер. Зачем? Для чего? Он с утра был в сейфе, она это помнила.

Значит, Артём взял его из сейфа. Пока она была в душе? Пока отворачивалась? Пока он «искал зарядку»?

Вопросов было больше, чем ответов.

Она взяла телефон. Написала Лене: «Лен, он взял мой паспорт. Я уверена. Говорит, нашёл в катере. Но я его туда не клала».

Лена ответила не сразу. Через десять минут: «Ты в безопасности? Смени код сейфа. И завтра уезжай. Пожалуйста».

Злата хотела написать: «Я боюсь». Но не написала. Не могла признаться даже себе.

Вместо этого она набрала: «Хорошо. Завтра уезжаю».

Ночью она не спала.

Сидела на кровати, смотря на дверь. В коридоре было тихо. Но ей всё время казалось, что кто-то дышит за дверью. Она несколько раз подходила, смотрела в глазок — никого.

В три часа ночи она встала, собрала вещи. Быстро, молча, не включая свет — только тусклый ночник.

Чемодан, рюкзак, паспорт в нагрудный карман.

В четыре утра она вызвала такси.

В пять была в аэропорту.

Билет на рейс в Москву через Стамбул. Посадочный в руке, паспорт в кармане, сердце колотится.

Она сдала чемодан в багаж, прошла паспортный контроль, села в зал ожидания.

Только тогда выдохнула.

Она не попрощалась с Артёмом. Не написала. Просто уехала.

В самолёте, когда шасси оторвались от земли, она позволила себе заплакать.

Тихими, облегчёнными слезами.

Ей казалось, что самое страшное позади.