Та, что вернулась

Глава 1

Эхо тяжёлых шагов гулко отдавалось от древних камней пирамиды Хеопса. Элион плотнее прижалась спиной к их холодной поверхности. А перед глазами, как в миг перед смертью, полетели картинки произошедшего в несколько последних дней...

Она вернулась из колледжа, когда в дверь дома постучались. Бросила сумку на диван и обернулась. За стеклянной входной дверью угадывалась огромная фигура. И девушка не припоминала никого подобный комплекции. А гость снова постучался.

Элион потянулась к ручке, но открыть дверь не успела. Незнакомец ворвался раньше. В ярких лучах садящегося солнца на пороге распахнутой двери, она увидела огромного молодого человека больше похожего на стенной шкаф. Только то, что она в испуге отшатнулась, спасло её горло от чужих пальцев, попытавшихся на нём сомкнуться. Но на этом противоестественный ритуал знакомства не закончился. Осознав, что промахнулся, гость тихо взревел и ринулся в дом.

Спасаясь бегством, Элион в три шага вернулась к дивану, и, перемахнув, опустилась между ним и стеклянным журнальным столиком. Противник метнулся за ней. Но недостаточно проворно.

За то время пока он шёл к ней, она успела стянуть с дивана сумку, чтобы попытаться найти в ней электрошокер. Каждую секунду вскидывая голову, что оценить расстояние до противника, она видела, как он достал что-то из кармана. Но не ожидала, что он это в неё кинет! Небольшой сверкающий предмет ударом в лоб опрокинул её на пол, чудом не лишив сознания. Оставшись лежать неподвижно, Элион едва сдерживая крик, во все глаза смотрела на зависший в воздухе серебристый шар, с вылезшими наружу щупальцами, слепо молотившими по сторонам в поисках ускользнувшей жертвы. И лишь когда шар заслонился чужой ладонью, убираясь куда-то, а к ней склонился незнакомец, она очнулась.

Лицо мужчины до сих пор выражавшее беспокойство и смущение, исказилось гримасой боли, когда она, держа электрошокер обеими руками, с силой ударила в грудь нападавшему, одновременно отталкивая от себя.

Крик человека смешался с громким треском поставленного на полную мощность прибора, и стих раньше, чем Элион отпустила кнопку «включить». Мужчина начал заваливаться на неё. Испугавшись оказаться придавленной, она ужом выскользнула из запертого пространства меж столиком и диваном. Из последних сил перевалилась через спинку второго дивана и отошла к окну. И лишь там развернулась, ожидая нового нападения. Но за диванами не чувствовалось никакого движения. Проходили минуты, а мужчина не подавал признаков жизни. Спустя ещё какое-то время, девушка осторожно достала телефон, чудом оставшийся в кармане джинс.

- Алло? Служба 911! - Отозвалась служба спасения твёрдым мужским голосом и Элион как можно спокойнее проговорила:

- Ко мне в квартиру только что ворвался незнакомый мужчина... И по-моему, он хотел меня убить...- на этом вся храбрость кончилась, и она всхлипнула.

- Мэм... Э- э- э! Мисс... Не плачьте! - Заторопился оператор. - Скажите адрес, и мы тотчас вышлем оперативную группу, главное, не плачьте и не волнуйтесь! Хорошо?!

- Да, да, конечно! Я попытаюсь...- пробормотала в ответ Элион, стараясь сдержать слёзы. - Адрес... Адрес... А- а- а!

Орать она не планировала. Крик из неё выдавили две огромные лапищи, с лёгкостью обхватившие и пережавшие шею. Пытаясь освободиться, Элион выпустила шокер и телефон, и вцепилась в душившие её пальцы. Или скорее какие-то гидравлические тиски, разомкнуть, которые ей оказалось не под силу. В лёгких девушки быстро не осталось воздуха не то чтобы на крик, но даже на дыхание. В глазах потемнело.

Элион умирала целую вечность, и уже смирилась с этим, как вдруг горло освободилось, и вернулась способность дышать. Это отрезвило почти мгновенно, и девушка, с силой, какая в ней оставалась, лягнула нападавшего шпилькой. Её отпустили совсем, и она рухнула на столик у окна, пытаясь отдышаться. Но едва поднялась и развернулась, получила сильнейший удар под дых почти сложивший её пополам. Сквозь солёную призму мгновенно выступивших слёз, она с трудом различила огромную фигуру, заносящую кулак для нового удара. В отчаянии она откинулась обратно на крышку столика, и, несмотря на дикую боль в груди и животе, вскинув ноги, со всей дурью оттолкнула убийцу от себя. Туфли сами соскользнули с падающих ног. А Элион по-прежнему ничего не видя из-за боли и слёз, с разворота, как учили, влепила кулаком в едва угадывающуюся голову.

Когда хозяин головы отшатнулся, она ударила его ещё и ногой. Услышав треск ломающейся кости, Элион испугалась за себя. Но пальцы вроде шевелились, остальное заглушал болевой шок. На новое чужое движение она отреагировала ещё одним ударом. А потом ещё, и ещё... И так, пока не услышала звон разбитого стекла и треск ломающегося дерева. Пришелец грохнулся на журнальный столик, разломив хлипкую конструкцию непомерным весом.

Девушка остановилась. Тяжело дыша, отёрла мокрые глаза и посмотрела на поверженного врага, в груди которого странным украшением торчали её шпильки, прямо над пятном от удара током. И только это убеждало девушку - нападавший и то, что сейчас лежало перед ней могло быть одним и тем же…существом.

На обломках столика лежала тварь, размерами превосходившая гризли. Ноги с мягкими на вид копытцами и руки с трёхпалыми кистями наводили на мысль о неком хвостатом существе, когда-то изгнанном с небес. Хотя вероятно, чёрт или даже сам дьявол, выглядел куда симпатичнее этой тварюги. Торчащая ёршиком шерсть цвета запылённых подсолнухов покрывала собой всё огромное тело, в том числе и голову, разумеется, там, где это оказалось возможно. Всю верхнюю часть морды занимал пучок щупальцев, на концах каждого из которых виднелся лишённый век глаз с вертикальной полоской зрачка. А вместо рта или пасти наличествовал клюв или что-то на него похожее, сейчас открытый на полголовы четырьмя лепестками с рядами клыков величиной с мизинец взрослого человека, по краю каждого из них. Увидев один из лепестков смятым и вдавленным внутрь, Элион поняла, что именно сломалось вместо её ноги. На глазах у ошеломлённой девушки из открытого клюва вывалился блёклый хоботок, который присосался к слому «лепестка» и начал отсасывать текущую сукровицу.

От мысли, что тварь, к счастью, теперь выглядевшая мёртвой, могла с ней сделать, представься такая возможность, затрясло.

Постучались. Напуганная девушка отреагировала на звук лишь несколько секунд спустя, когда стук повторился. Медленно и стараясь сильно не шуметь, Элион подняла с пола электрошок, и уже двинулась к двери, но наступила на брошенный телефон. Прошла крошечная вечность, пока она стояла и бессмысленно смотрела на лежащий прямоугольник смартфона, пытаясь прийти в себя. Снова постучались. Очнувшись, девушка почти машинально подняла трубку, чтобы снова сунуть в карман джинс и подошла к двери.

Но прежде чем открыть, пристально вгляделась в тень на стекле. Новый посетитель не имел никакого сходства с первым. И от того, как голова, стриженная под ёжика, то и дело вертелась из стороны в сторону, девушка хихикнула. Всё смахивало на сюжетец второсортного боевика. Гангстеры собираются похитить дочь насолившего им человека, живущую в маленьком арендованном домике. Первым врывается громила и пытается поймать девушку голыми руками. Когда через положенное время он не выходит из дома с добычей, в дело вступает его щупленький напарник.

Стук нетерпеливо повторился, а Элион ещё раз хихикнула. Да, боевичок бы получился отличным, если... дело происходило на экране телевизора, а не в её гостиной! Ведь только на экране место тварям, что лежала на остатках стеклянного столика, пачкая своей мерзкой кровью ковёр. Таких вещей в реальности не происходит!

Она всё же решилась. Осторожно наклонила дверную ручку, дёрнув дверь на себя, отскочила в сторону, выставив перед собой шокер. На пороге стоял... курьер.

- Мэм?

Попытавшись представить себе, как она выглядит для гостя - синяя шея, взлохмаченные волосы, испуганные глаза, босая, а в дрожащих руках электрошок - Элион легко поняла, почему он смотрел на неё с таким потрясением. Ну, точная копия жертвы из какого-нибудь злополучного боевика.

- Нет, нет… Ничего…- Она постаралась успокоить молодого человека, одновременно пряча шокер за спину. - Всё нормально! Я тренировалась... Ну, вы же знаете, как бывает, когда увлечёшься...

В голову прыгнуло ехидное: «и в чём это ты тренировалась, раз так выглядишь?!» К счастью, курьер этого уточнять не стал.

- Вот распишитесь,- он протянул ей блокнот. - Вам конверт...

Поставила вместо росписи трудноопознаваемую закорючку, получила конверт, закрыла за посыльным дверь, убедилась, что тварь по-прежнему лежит на месте, а главное, не двигается, и лишь после этого посмотрела на адрес отправления. «Египет - объединённая Арабская республика».

В Египте на археологических раскопках работал её жених. Письмо внутри конверта больше походило на телеграмму. «Ваш друг, Джейсон Ринн, пропал при неизвестных обстоятельствах». Остановилась, сосчитала до тринадцати и снова прочитала написанное, но уже по слогам. И лишь после этого поняла — Джейсон пропал!

Когда в кармане завибрировал смартфон, Элион вздрогнула всем телом. Но всё же заставила себя ответить. На скромное, относительно спокойное «Да?» трубка разразилась тысячью вопросов, которые задавала мама.

- Нет, мам, всё в порядке... Нет, я не заболела... Всё нормально, ничего не произошло... Да, мам, я не лгу. Да... Да... И я тебя... Да, и я тебя целую! – Отвечая буквально на автомате, Элион снова и снова читала текст письма, пока в голове не родилась идея. - Мам, подожди, не клади трубку... Нет, ничего особенного, я хотела предупредить тебя. Нет, ничего страшного... Я еду в Египет. Нет, с Джейсоном всё в порядке, я по нему соскучилась. Мам, не отговаривай, я всё равно поеду. Занятия подождут. Да, выезжаю сегодня. Билет? Уже заказан. Да, не волнуйся ты так. Со мной всё в порядке. Я немного устала, но это всё… Да, конечно, как доберусь до места… Ну, до свидания... Целую.

Закончив разговор, Элион пошла наверх, собирать вещи. Проходя мимо твари, она мимолётом отметила, что шерсть на голове и всём теле твари посветлела, став дымчато-жёлтой. Впрочем, не шерсть. Всё тело ужасной твари стало прозрачнее и миниатюрнее, отчего создавалось впечатление, что тварь тает или испаряется. Заинтересовавшись, девушка подошла ближе и инстинктивно принюхалась. Если тварь и испарялась, то наверно самыми обычными для земного воздуха примесями. Впрочем... Девушка вонзила ногти в ладони. Боль, как нашатырь, привела мысли в порядок. И стало понятно, что это не результат испарения. Тварь исчезала. Пусть и частями, но происходило это очень быстро. Сначала посветлела шерсть, а вот её уже нет, лишь чистая кожа с несколькими старыми шрамами. Когда исчезла кожа и верхний слой плоти, Элион отвернулась. А, обернувшись вновь, увидела едва заметный скелет твари и каким-то чудом висящие в воздухе туфли, но они упали, призрачное видение твари исчезло окончательно.

И в ту же секунду, не дав опомниться, откуда-то с потолка посыпались серые булыжники. К счастью, падали они не хаотично, а, выкладывая фигуру пропавшего, и спустя считаные минуты на полу в гостиной лежала точная каменная копия исчезнувшего тела.

- С меня хватит! - Вслух решила Элион, впервые подумав, что в её маленьком домике могут появиться ещё гости, и побежала наверх. Быстро затолкала в большую дорожную сумку первые попавшиеся под руку вещи. Переоделась, привела себя в относительный порядок, собралась всю обнаружившуюся наличность, кинулась к выходу. Но затормозила на пороге, вспомнив о важной для себя вещи. В три прыжка преодолела лестницу и влетела обратно в комнату. Ища потерянное, она выпотрошила весь комод, и лишь у дальней стенки самого нижнего отделения обнаружила длинный предмет, завёрнутый в плотное полотно. Развернув, Элион осторожно провела пальцем по отполированному лезвию старинного меча. Когда Джейсон привёз ей это в качестве подарка к обручению, она его высмеяла, но меч приняла. А позже с помощью одного знакомого оружейного мастера привела меч в относительный порядок. Хотела сдать в музей, но их специалисты заявили, что это ничего нестоящая полоска стали. Подумав, она оставила меч себе в качестве талисмана, и с тех пор никогда с ним не расставалась. Вот и сейчас, вернулась, чтобы не отправляться в далёкое путешествие без него.

Садясь в первое пойманное такси и называя водителю аэропорт, Элион не обратила внимания на стоявший неподалёку голубой автомобиль с затемнёнными окнами.

- Мы опоздали Шанрал...

Молодой человек, к которому обращался кронарх, стоял в центре комнаты, внимательно оглядываясь вокруг. И пусть выглядел он необычно, человек, увидевший его мельком, не признал бы в нём чужака. Большие тёмные глаза, подкрашенные чёрным, прямой, как говорят, греческий нос, темно-вишнёвого цвета губы, смягчённые матовым оттенком кожи. Над левой бровью сияли изогнутым рядом семь самоцветов, большую часть времени, скрытые под прядью иссиня-чёрных волос, закрученных вертикальными спиральками. Свободная рубашка и облегающие брюки, похожие на джинсы, от пояса до высоких ботинок завешанные блестящими цепями и цепочками, не скрывали собой высокую и мощную фигуру гладиаторского сложения.

- Мы опоздали...- повторил кронарх и указал на фигуру собрата, выложенную из булыжников.- Девчонка, по-видимому, убила Еразила, раз его тела здесь нет... Ох, что я с ней сделаю...

Со скоростью молнии Шанрал обернулся к говорившему, и, ухватив громадную многоглазую обезьяну за горло, поднял над полом.

- Ты ничего с ней не сделаешь,- проговорил он в бешено дёргающиеся во все стороны глаза. - Понял?! Ничего не сделаешь... По крайней мере, до тех пор, пока я не разрешу этого. Ты понял?!

- Да, - прохрипели в ответ. И железная хватка пальцев Шанрала разжалась, роняя кронарха на пол. Пока тот приходил в себя от гнева предводителя, молодой человек снова огляделся. В этот раз, замечая обрывки бумажного конверта. Прочитав всё возможное, молодой человек сжал клочки в ладони. И лишь кряхтение напарника заставило его очнуться.

- Пошли отсюда. Здесь нам больше нечего делать,- сказал он и двинулся к выходу, но его остановили:

- А Страж? Его мы оставим здесь?

Шанрал обернулся.

- Пусть девушка ничего и не помнит, как говорит, наш уважаемый Магистр, она будет таскать Стража с собой. Мошенники не расстаются с добычей, даже если она им не принадлежит.

Сказав это, молодой человек, нажал кнопку висевшего на поясе деформатора, и из дома уже вышел самый обычный студент, каких можно много встретить на улицах студенческого городка. Через пару минут вслед за ним вышел и второй, больше похожий на футболиста, забывшего после матча снять свою амуницию. Они оба сели в голубой автомобиль с затемнёнными стёклами, и поехали в ту же сторону, куда незадолго до этого таксист повёз девушку.

- Прости, Шанрал, я не понимаю... Почему мы сразу не поехали за такси? Ведь следуя за машиной, мы бы приехали ту, куда и девушка...

- Приехали бы, но нам требовалось выяснить, что случилось с твоим дружком-тугодумом. Не так ли? - Кронарх молча кивнул. - А теперь, мы знаем, что девчонке каким-то образом удалось убить Еразила и сейчас она направляется в аэропорт, купить себе билет на самолёт в Египет. Теперь, всё понятно?

- Конечно, Шанрал...- быстро согласился кронарх.- Ты что, за дурака меня принимаешь?

Не отводя взгляда от дороги, личина обычного студента ухмыльнулась:

- Не поверишь, но было такое подозрение.

Через десяток улиц, которые автомобиль преследователей проскочил, ни разу не сбавив скорости, они заметили впереди медленно едущее такси. Пассажирка водителя не торопила, а просто сидела с закрытыми глазами, устало прислонившись виском к стеклу. Но взгляд Шанрала она словно почувствовала, и, очнувшись, посмотрела на него в упор. В первый момент её тёмные зрачки расширились, как от ужаса, но она быстро взяла себя в руки, вспомнив, наверно, где находится, и ответила на улыбку. А возле аэропорта даже приняла помощь. Украдкой взвесив сумку, Шанрал убедился, что беглянка действительно несла с собой Стража.

Когда девушка увидела кронарха в искажающем поле, то снова запаниковала, и лишь деланное изумление Шанрала, заставило её успокоиться. И пусть она даже сумела сделать вид, что всё нормально, на самом деле, больше ни разу не взглянула в сторону кронарха. Пусть, кажется, и не соотнесла его с тем, кто ворвался в её дом часом ранее.

Возле ряда касс местного направления, Шанрал остановился:

- Ну, вот мы и пришли. Нам нужны местные авиалинии…

- А куда вы летите? - У заговорившей девушки голос оказался приятным, с несильной хрипцой, словно бы от давних попыток начать курить.

- Вообще-то, нам надо на Бермуды,- вмешался в разговор кронарх.

Девушка разочарованно опустила глаза.

- Жаль, что мы не полетим вместе, вам на самом деле в местные кассы.- Она протянула руку, и Шанралу пришлось отдать ей сумку. Попрощавшись, она пошла прочь. Но едва она отошла на приличное расстояние, молодой человек с силой вогнал локоть в бок спутника, заставив вскрикнуть и согнуться.

- Кретин! Кто просил тебя влезать в разговор?!

- Но ты же молчал...- оправдывался кронарх, цепляясь за ноющий бок.

-Даже если мне вырвут язык - ты должен молчать, пока я тебе не подам знака, - Шанрал развернулся и тенью навис над своим немаленьким спутником. - Ты понял?!

-Да, сатжит,- раболепно ответил кронарх, опуская плечи.

- И раз уж ты вспомнил о моём звании, то может, придумаешь, как нам перехватить девчонку, прежде чем она покинет наш круг возвращения?

Тезув молчал. Да и сатжит не требовал ответа. Сначала он нашёл взглядом девушку, которая, переговорив с оператором, ожидала документы, облокотившись на стойку и спрятав лицо на сложенных руках, а затем внимательно осмотрел зал в поисках подходящего места для захвата. В огромном помещении имелось несколько входов и выходов, но лишь одна-единственная дверь заинтересовала его как охотника. Дверь под табличкой символами женщины и мужчины, разделёнными полосой.

По счастливому совпадению, девушка, получив билет, пошла именно туда. Жестом сатжит показал спутнику направления. Войдя следом за жертвой, они увидели её в конце длинного белого коридора перед входом в комнату для женщин.

Подойдя ближе, Шанрал дождался шума воды, и только после этого заглянул внутрь. Желая убедиться, что кроме девушки, там больше никого нет, а главное, нет других выходов. Не чувствуя за собой слежки, девушка умывалась, бросив сумку со Стражем у ног. Не оборачиваясь, сатжит шепнул:

-Твоё дело - сумка, девчонка моя!

Глава 2

Даже если бы Элион всерьёз не верила, что кошмар, произошедший в её доме пару часов назад- правда, доказательством тому служили большие синяки на шее, и, уже переставшая быть навязчивой, боль в животе. И на фоне этого легко забывалась большущая шишка на лбу от удара шара со щупальцами. И пусть ещё дома девушка попыталась замазать шишку тональным кремом, прикрыв чёлкой, а синяки на шее спрятать шейным платком, озадаченный взгляд оператора подсказал ей, что этого недостаточно.

И потому получив билет, она рванула в туалет, чтобы за оставшееся до отлёта время, придумать ещё что-нибудь для маскировки. Холодная вода - единственное лекарство, оказавшееся под рукой - несколько уменьшила боль. Опустив лицо в поток, Элион могла бы наслаждаться приятным блаженством вечность, но её в распоряжении девушки не имелось.

«Что ж, ну хоть шишка стало чуть меньше…- с удовлетворением подумала она, и критически оглядывая себя в зеркале. «И с волосами не смертельно», - эта мысль доставила ей больше удовольствия. Вот только ... почему макушка у неё вдруг стала чёрной?

Лишь чуть склонив голову, Элион увидела стоящего позади. И узнала в нём улыбчивого молодого человека, что нёс ей сумку от такси. Да, конечно, он тот самый... Но что он делал в дамской комнате? Этот вопрос стоило задать самому незнакомцу. И она обернулась... Попыталась обернуться. На полуповороте её горло попало в плотный капкан пальцев мужчины, в то время как вторая рука туго перехватила её под грудью. Сопротивляясь, девушка посмотрела вниз и увидела, как напарник нападавшего пытается украсть её сумку... Для одного дня этого всего было более чем предостаточно!

Особо не целясь, Элион вонзила шпильку новых туфель в тянущуюся руку. Послышался жалобный вой. Державшего её это отвлекло, и захваты серьёзно ослабли. Не теряя времени, девушка вскинула руки и сцепила их замком сзади шеи парня. Поджав ноги, с силой оттолкнулась им от раковины, заставив черноволосого пошатнуться. Ещё один удар пяткой по ноге. А потом, максимально согнувшись одновременно склонив к плечу голову, она с силой врезала коленями по лицу стоящего позади парня. Хотела верить, что попала. Во всяком случае, её опустили. Присев, скользнула за сумкой, и вместе с ней кинулась к двери. От выхода её отделяли лишь пара шагов, как две сильные руки схватили за плечи, и дёрнули в сторону. Оглянувшись, она увидела лицо парня с залитое кровью, а потом всё взорвалось.

Взрывная волна кинула Элион через весь туалет, и, ударив о стену, уронила на пол. Она вполне могла потерять сознание от боли, но стоило ей взглянуть в сторону, где несколько секунд назад ещё находилась дверь, как от ужаса на голове зашевелись волосы.

В ещё дымящемся проходе стояли живые мертвецы. Сине-красная кожа существ делала их похожими на трупы. Скрюченные тела, по которым просматривалось строение скелета. Большие головы с остроконечными ушами летучих мышей. Самым жутким зрелищем представлялись лица существ. Впрочем "лицо" слишком лестное название для того, что видела Элион. Оттянутые вниз нижние веки глаз налитых кровью, и нос, задранный наверх до такой степени, что с расстояния казался дырками в черепе. На месте рта чёрный провал, очерченный двумя рядами длинных жёлто-чёрных клыков.

А в руках эти твари держали громадные штуковины, что-то из арсенала противотанковой бригады! Этакие миленькие базуки стреляющие пятидюймовыми сверкающими шарами… один из которых уже летел Элион в лицо. Понимая, что эти мысли могут стать последними в жизни, она, не думая, подвернула под себя ноги, и рухнула на пол. И почти сразу же стена за ней разлетелась вдребезги. Силы взрыва хватило на то, что обломки, перелетев девушку, образовали перед ней настоящий защитный вал. Едва грохот стих, она потянула к себе сумку. Та придавленная кусками стены подалась не сразу. Сумев с ней всё-таки справиться, девушка оглянулась назад. Новый пролом открывал не совсем мирный, но невообразимо прекрасный пейзаж коридора. Это решило дело. Поднявшись и прижав к себе сумку, Элион бросилась туда. Она едва успела выбежать, когда её кинул на пол новый взрыв, разнёсший на куски ещё часть стены. Больше ждать не стоило. Девушка кинулась дальше по коридору, надеясь найти выход из этого взрывающегося за её спиной ада.

Ей хватило нескольких минут на то, чтобы в случайном бегстве оказаться в зале с выходом на взлётное поле. Несясь вперёд, к самолётам, она не замечала проходного пункта до того момента, как молодой человек в форме служащего аэропорта, не остановил её:

- Простите, мэм… Ваш билет?

Элион застыла, как изваяние, в изумлении уставившись на контролёра. Не слышать взрывов и не видеть, что она торопится? Какой билет?!

- Я должна…

- Билет, мэм…

Это выглядело абсолютным сумасшествием. Но девушка подчинилась. Нашла в карманах куртки чудом уцелевший посадочный талон, и подала его контролёру.

- Отлично. Но нам ещё нужно осмотреть вашу сумку.

Уже беспрекословно она поставила сумку на ленту транспортёра.

- Зачем вам эта кочерга? - Присвистнул служащий. Элион смотревшая на скопление людей у дверей в туалет, лишь устало пожала плечами.

- Мне она дорога, как память. Я бы не хотела с ней расставаться…

Она уже смирилась со странностью происходящего. Люди не слышат взрывов, не видят того, какая она грязная, не узнают меч в её сумке. Что может быть страннее?

- Конечно, мэм,- согласился служащий, давая знак, что она может забрать свои вещи. - Но в следующий раз рекомендую сдать это в багаж! Следующий!

Элион и несколько пассажиров из других проходных пунктов вышли на поле. Оглянувшись напоследок, она через стекло с трудом разглядела, как к толпе, собравшейся у туалета, бегут полицейские. Её саму никто не преследовал.

Но до самого взлёта, девушка этому не верила. Согнувшись в кресле, она молилась, чтобы этот треклятый день, наконец, кончился. И лишь когда поднявшийся в воздух самолёт взял курс на Атлантический океан, чтобы отнести своих пассажиров в Западную Европу, а затем и на юг Африки, она поверила. И утомлённая она погрузилась в сон, привычно убегая от неприятностей.

Шанрал отлетев в сторону, приземлился гораздо аккуратнее, чем девушка, и первый увидел апулинов. Он так же увидел, как она спаслась от огненного шара. Правда, у него появились некоторые сомнения, когда начали падать камни. Но увидев, что она вскочила и бросилась в проделанную апулинами дыру, он мысленно ей зааплодировал. Явно, эта девушка не собиралась продать свою жизнь за бесценок. Но как бы то ни было, он не мог отправиться за ней сразу, как того требовали инструкции Магистра. На арене ещё оставались опасные противники, угрожавшие жизни девушки. И прежде всего, требовалось их устранить. Но апулины не собирались тратить на него время, предпочитая спокойно шествовать к пролому, в котором скрылась девушка.

- Как же так, ребятки? - театрально возмутился Шанрал, поднимаясь с пола. Заодно в незаметном движении вытаскивая из ботинка кинжалы. - Вы куда? А со мной поговорить?! …

Не отвечая, один из апулинов поднял оружие. Но за мгновение до того, как он выстрелил, два кинжала пропели в воздухе «сат-жит и по самые рукояти вонзились ему в горло. Он захрипел и упал на светлый пол, заливая кровью похожей на мазут. Красно-синие даже не посмотрели на его кончину, а разом развернувшись, открыли огонь по Шанралу из всех имевшихся в наличии стволов. Только он не собирался танцевать под зарядами до тех пор, пока у него не кончаться силы.

Плюнув наудачу, воин несколькими короткими перебежками приблизился к врагам. Вытащив свои кинжалы из горла первой жертвы, он без зазрения совести прикончил тех, кто не перестрелял друг друга, стараясь поразить молодого человека, скользившего меж них.

- Здорово! - восхитился кронарх, выбираясь из своего убежища. Шанрал, без должного триумфа, нагнулся за кинжалами, любовно вытер о брючину, и сунул их обратно в ножны.

- Нам пора за девчонкой,- сказал он, подходя к пролому, возникшему вместо двери. Столкнувшись там со старой женщиной, он широко улыбнулся, и сказав: «Извините!», легко отодвинул её с дороги, зашагав по коридору, в сторону, куда, по его мнению, сбежала девушка. За ним, не затрудняя себя извинениями, последовал кронарх, оставляя женщину в параличе и одиночестве созерцать картину разгромленного туалета.

Когда к месту разрушения подоспели полицейские, Шанрал и Тезув получали билеты.

- Чёрт, они не должны нас схватить! – Просипел, нервничая, кронарх.- По крайней мере, пока я не доберусь до этой девчонки! - И тут же сжался, ожидая наказания за забывчивость. Но на этот раз Шанрал не вскипел. Небрежно облокотившись на стойку, он из-под ресниц наблюдал за оживлённой толкотнёй возле дверей туалетов.

- Они нас не возьмут. Насколько я вижу, ни один из них, ни разу не посмотрел на нас. Или хотя бы в нашу сторону.

- Но старуха,- возразил кронарх. - Она же нас видела. Она сможет нас описать.

- Не будь так уверен. Посмотри,- Шанрал лениво указал своему спутнику группку полицейских, окруживших ту самую старуху, о которой шёл разговор. Какой-то офицерик пытался ей что-то объяснить, показывая при этом на рисовальщика. Но на все его вопросы старуха лишь потрясённо мотала головой.- Если она ещё и может говорить, то уж не сможет вспомнить, как мы выглядим. А вот и наши билеты!

Он забрал из протянутой руки оператора билеты, быстро зашагал к проходному пункту. Там подождав замешкавшегося кронарха, предъявил билеты и вышел на поле. Ожидая автобус, который должен подвезти их к самолёту, он снова заговорил:

- Нам придётся следовать за девчонкой и когда появится возможность, привезти её на Бермуды, а оттуда к нам…

- Значит, мы сейчас полетим на том же самолёте, что и она?

- Именно.

Но в последний момент Шанрал засомневался. И едва они поднялись, он попросил стюардессу проверить, есть ли на борту самолёта леди Элион Сияро. Спустя пару минут, когда девушка принесла утвердительный ответ, сатжит расслабился, и вскоре сам не заметил, как уснул.

Преследователи и преследуемая проспали все время, пока самолёт не приземлился в Каире. То есть они без зазрения совести проспали перелёт Атлантики, не обратили внимания на посадку в Лондоне, не видели греческих руин, и даже не полюбовались красотами Средиземноморья…

- Мэм, мы прилетели! – Терпеливая стюардесса будила Элион, аккуратно похлопывая девушку по плечу. Но это её только напугало. Вскинув голову, она испуганно заозиралась:

- Где я?

- Вы в самолёте компании Д*** и мы что сели в Каире.

- В Каире?! Боже, что я здесь делаю?!

И потрясённая беспрекословно подчинилась стюардессе, которая сдерживаясь из последних сил, выпихнула её из самолёта на трап. Сойдя на взлётное поле, девушка остановилась, стараясь осознать происходящее. Лишь когда от шума, царящего вокруг, у неё разболелась голова, она, коснувшись лба, нащупала шишку. Вздрогнув от нахлынувших воспоминаний, как от холодного ветра, она быстро зашагала к зданию аэропорта. Стоило разобраться, как добраться до лагеря археологов, или хотя бы сообщить о своём приезде.

- Мы будем брать её здесь?- нетерпеливо спросил кронарх, следя за девушкой, которая, ожидая чего-то, нервно мерила шагами пустую площадку возле стеклянной стены, открывавшей вид на взлётное поле.

- Нет, не думаю, что здесь. В этом месте есть что-то сильно тревожащее,- тихо ответил Шанрал, запнувшись на последнем слове. Потому что апулины появились снова.

В этот раз их появление произошло прямо в центре большой толпы. Подошедших забрать багаж с вращающейся транспортной ленты людей сначала напугало исчезновение большей части чемоданов, сумок и коробок прямо из-под протянутых рук. А появление вместо пропавших вещей апулинов заставило кинуться в ужасе врассыпную. А тем временем пришельцы, встав спиной друг к другу, быстро осмотрелись вокруг. Один из них заметил Элион, и вся группа пришла в движение.

Услышав шум, девушка оглянулась и увидела, как закрывавшая её толпа рассасывается с огромной скоростью, а поверх бушующего моря человеческих голов то и дело появляются странно движущиеся «живые мертвецы. Если бы Элион увидела подобное в фильме ужасов, то долго и упорно смеялась. Но в который раз оказавшись на месте жертвы, она замерла. «Мертвецы неслись на неё, как стадо бешеных буйволов, при этом до смешного нелепо подпрыгивая на длинных кузнечиковых ногах. На бегу (или на лету?) они вскинули оружие и открыли беглый огонь. Первый же залп ранил и убил несколько человек, не успевших отклониться, а также разнёс вдребезги гигантскую стеклянную стену.

Не тратя времени на размышления, Элион, прикрывая голову руками, кинулась под стеклянный дождь. На поле её почти догнали, но она успела вскочить движущийся электрокар. Это на несколько минут отсрочило её конец. Но в тот момент, когда она посмела подумать, что спасена, электрокар взорвался, а её кинуло под шасси, набирающего скорость самолёта. Не думая, она перекатилась по бетону, пропуская рядом с собой два чудовищно огромных колеса. Вместо того чтобы остаться лежать на горячем бетоне, как требовало уставшее тело, она вскочила и, схватив сумку, бросилась к маленькому самолётику, стоявшему на расстоянии крыла громилы, что едва её не переехал. При этом она старалась не оглядываться, чтобы не видеть приближающихся убийц.

Дыхание давно прервалось, когда она из последних сил запрыгнула прямо в открытый люк самолётика. Молодой человек, которого она сбила в этом прыжке, заорал на чистейшем английском языке:

- Ты что ошалела?!

- Взлетайте! - Коротко бросила она, оглянувшемуся через плечо пилоту. - Взлетай, чёрт тебя дери, а то поздно будет!

Юноша, бросившийся отдирать её от двери, которую она тщетно пыталась закрыть, забыв про лестницу, остановился в ужасе, увидев последователей. Наверно, этот остолбенелый вид молодого человека, а ещё звуки взрывов, заставили пилота завести двигатели. Самолётик уже побежал по бетонной дорожке, когда долетевший до него первый огненный шар вспахал бетон позади шасси, едва не задев хвоста.

- Взлетай же, миленький! Взлетай!- плача умоляла Элион, дрожащими руками цепляясь за порог, чтобы не быть вынесенной наружу. Все эти погони, ужасы отняли у неё последние силы, но умирать не хотелось по-прежнему.- Взлетай!

Взмокнув от напряжения, пилот рванул штурвал на себя, и самолётик почти как реактивный, вертикально пошёл вверх…

- Пирамида Хеопса - считается самой высокой среди остальных пирамид. От подножия до вершины её высота составляет 488,67 футов. Рядом стоит пирамида Хофру его сына. Из уважения к отцу высота пирамиды Хофру несколько ниже - 478,3 фута. Но она гораздо известнее благодаря не высоте, а высеченному рядом с ней из цельной скалы гигантскому Великому Сфинксу…

- Это безумно интересно! - Восхищённо пробормотала девушка, слушая своего проводника. Немолодого мужчину лет пятидесяти. Низкорослый, со смешно торчащей шевелюрой, с сильно задранным носом, он походил на бурундука. Но поистине самым нелепым в его облике представлялись огромные уши. У бедняги они были лишь в тройку-четвёрку раз меньше, чем у слона. Этим старый человек вызывал и жалость, и смех одновременно…

Ещё в воздухе, Элион подсказала обалдевшему пилоту лететь к Эль Гизе. А едва самолётик приземлился на стоянке рядом с трассой на окраине города, нечаянная пассажирка незаметно улизнула. Экипаж, слишком шокированный увиденным в аэропорту, не обратил на её бегство никакого внимания. По совершенно невероятной случайности, девушка, вышедшая на дорогу, чтобы поймать попутку, остановила джип старого лаборанта, который как раз и ехал забрать её из аэропорта. Он остановился, узнав её по фото. А она, сев в машину и рассмотрев водителя, расхохоталась. Возможно, выходила истерика последних двух дней, а, может, внешность старика слишком уж примечательная. Но Элион стоило больших трудов успокоиться. Она почувствовала, как краснеет. Но старик улыбнулся:

- Не смущайтесь. Большинство людей увидевших меня в первый раз, вообще долгое время не могут избавиться от припадка смеха, - он помолчал, давая девушке время прийти в себя. - Вам повезло, что я возвращался из города…

- Да уж, но как вы меня узнали?

Старик едва слышно хмыкнул.

- Знаете ли… Пусть это и окраина Каира, но здесь мало вероятно встретить девушек одетых, как вы, и уж точно, ни одна из них не будет бродить с дорожной сумкой в руках. - Он помолчал, а потом, достав с солнцезащитного козырька фотокарточку, показал её Элион.- А кроме того, у меня ваша фотография.

Элион рассмеялась. И впервые с начала вынужденных приключений, она почувствовала себя в безопасности, как если бы находилась рядом с близким другом.

- Вы давно на раскопках?- Поинтересовалась она, едва ей удалось вставить хоть слово в длинную лекцию о пирамидах, что мистер Тэлекен устроил ей по пути до стоянки лагеря археологов. Старик ответил не сразу. Могло показаться, что его внимание привлёк сложный участок дороги. Но по мнению Элион, он не хотел отвечать.

- Что ты спросила?

- Вы давно на раскопках? - потворила девушка, поворачиваясь и пристально глядя старику в лицо.

- Нет, недавно, - медленно ответил мистер Тэлекен, словно ему приходилось отыскивать слова на ходу. После недавнего красноречия такая заторможенность настораживала.

- Значит, вы не видели моего жениха. Жаль.

- Нет, я его видел, - возразил старик.

- Видели?! - Воскликнула Элион, с трудом удерживаясь, чтобы не вцепиться в собеседника, и не вытрясти из него всё, что он знал. - Когда? Где? Он здоров?

- Я видел его за несколько минут до исчезновения, - проговорил мистер Тэлекен. По его рукам с силой сжимавшим руль автомобиля, чувствовалось, что он что-то скрывает. Но мешало ему открыться ни его нежелание, а что-то другое. Гораздо более важно, чем могло показаться на первый взгляд. По сравнению с этим само исчезновение Джейсона ничего не значило. Поняв это, Элион замолчала.

Пирамиды возникли из вечерней мглы неожиданно. Дорога резко взмыла вверх, оставив далеко справа мягко подсвеченные арки самого дорогого каирского отеля «Мена-Хаус, и джип, круто свернув с шоссе на обочину, остановилась у подножия каменной громады, края которой слились с тьмой вечернего неба.

- Грандиозно! - Прошептала девушка, поражённая величественностью, открывшегося ей зрелища. Некоторое время она оставалась в джипе, не отрывая глаз от исчезавшей в ночи пирамиды.

- Ты идёшь? - Спросил мистер Тэлекен, касаясь её плеча, и возвращая в реальный мир.

- Куда?

- В наш городок,- ответил старик и немного отошёл в сторону, чтобы девушка увидела высвечивающийся в свете костров палаточный город.

- А я думала, что правительство запретило какие-либо поселения возле пирамид,- удивилась Элион, выбираясь из машины.

- Ага,- согласился мистер Тэлекен. - Но мы настояли на этом. А туристов сюда по-прежнему не пускают. - Договорил он, и, предупреждая вопрос девушки, добавил: - Им разрешено любоваться пирамидами издалека.

В лагере царила непривычная пустота, если не считать нескольких местных женщин. Они громко переговаривались на своём языке, помешивая в котлах над кострами.

- Кто это? - Удивилась девушка. Женщины выглядели устрашающе, как если бы ведьмы из сказок обрядились в арабскую одежду.

- Это местные,- отмахнулся старик. - Готовят, стирают… Ты их не бойся. Они кричат громко, а так безобидные, и любят с простаков туристов деньги качать. Давай помогу с сумкой, - предложил он и выхватил из рук девушки её ношу. Но хоть меч и считался заготовкой, как утверждали музейные работники, весил он немало. Последнее время таская его с собой, Элион уже привыкла, а вот мистер Тэлекен…

- Боги, - ухнул он, покачнувшись от веса поклажи. - Ты что привезла с собой пару десятков американских кирпичей? Как ты волокла эту тяжесть всю дорогу?

- Ну, это...подарок Джейсона на помолвку.

- Уж, не блок ли с пирамиды?!

- Нет,- Элион улыбнулась. - Но вы всё равно будете удивлены, увидев этот подарок…

И смеясь, они пошли к лагерю.

- А где палатка Джейсона? - спросила девушка, и без подсказки узнала купол цвета хаки, расписанный любимыми словечками жениха из его словарного запаса русского языка. Она вспомнила, как вместе с Джейсоном расписывала палатку, и как смущалась, когда её наречённый начинал переводить на английский то, что они писали. Элион не знала русского языка, а потому не могла поручиться за правильность перевода. Но в устах Джейсона это звучало, как самые ядрёные ругательства.

- А мне туда можно? - спросила девушка, очнувшись от воспоминаний.

- Конечно. В лагере всё равно нет больше свободных палаток. Потому заняли оборудованием и палатку Джейсона. Но надеюсь, ребята успели вынести обратно, - выговорив это почти на одном дыхании, старик остановился, выискивая на лице девушки следующие вопросы. Но ничего не нашёл. Сейчас лицо девушки смотревшей на палатку, больше всего напоминало дом с большой вывеской: «Никого нет дома!». Подавив вздох, старик зашагал к палатке. Элион последовала за ним. Сказать по правде, она немного трусила заходить в палатку одна, словно ожидая столкнуться там с призраком жениха. В её воображении возник туманный образ Джейсона с кривой ухмылочкой на бескровном лице, говорящий о том, как он рад её приезду.

- Элион,- позвал из палатки мистер Тэлекен, и она вздрогнула. Ей стоило многих душевных сил успокоиться и даже посмеяться над собой. Какая глупость, призраки! Пройдя оставшееся до палатки расстояние быстрым шагом, она отважно заглянула внутрь. Крошечный пятачок на одного человека. И, конечно же, никаких призраков. Невысокий топчанчик, походная тумбочка с настольной лампой, работающей от маленького генератора, в виде Микки Мауса, держащего гриб. Оставшееся место занимали деревянные коробки.

- Кажется, вынесли не всё,- хмуро прокомментировал старик, оглядывая ящики и их наклейки,- Но всё же располагайтесь. Вам нужно отдохнуть. А я пойду, принесу вам что-нибудь съедобное. Вы, наверно, умираете с голода.

Он ушёл и оставил её одну. Поколебавшись, она всё же решилась подойти и сесть на краешек топчана. Под её весом он даже не шелохнулся. Но Элион могла отлично представить себе, как Джейсон тоже садится на этот топчан и тот протестующе скрипит, жалуясь на непомерный вес хозяина. Но Джейсон этого не слышит, он перебирает бумаги, быстро ужинает или роется в тумбочке в поисках зарядного блока для телефона.

Девушка осмотрелась ещё раз. Может, во время обыска пропустили, случайно конечно, какую-нибудь вещицу, клочок бумажки, которые могли бы объяснить, куда так поспешно исчез Джейсон. И неожиданно для себя разревелась. Все эти происшествия, начавшиеся с позавчерашнего вечера и продолжившиеся здесь и сегодня, подточили её рассудок. Ей вдруг показалось, что стоит подумать о хорошем, и её сразу возвращают с небес на землю. Вот поэтому Элион сидела и ревела, как пятилетний ребёнок, в голос и размазывая слёзы по лицу. И хорошо, что никто в лагере, кроме мистера Тэлекена и громкоговорящих кухарок, её не мог слышать. Ведь если бы кто услышал и пришёл утешать, с ней бы случился нервный срыв.

А, так проревев в течение пяти-семи минут, она вновь обрела душевное равновесие. Оставленное на тумбочке зеркальце, побудило её посмотреть на себя. Но от одного взгляда на отражение - ужаснулась. Грязные разводы пыли и слёз на лице и шее перемежались с уже начавшими зеленеть синяками от лап иноземной твари и большими мешками под глазами от переутомления. С трудом, разыскав в нагромождении деревянных ящиков умывальник, Элион умылась, а, раздевшись, тщательно обтёрлась мокрым полотенцем. Почувствовав себя намного лучше, переоделась в привезённые шорты и блузку, и надела неизвестно как попавшие в сумку старые кроссовки.

Импровизированное купание взбодрило её настолько, что она почувствовала себя способной совершить прогулку меж ночных пирамид. Но в последний момент передумала. Она не собиралась покидать лагерь археологов до тех пор, пока не выяснит судьбу Джейсона. А значит, для любых экскурсий у неё ещё будет время. С этими мыслями она прилегла на топчан, собираясь дождаться мистера Тэлекена, решив, что поужинать ей не повредит. Со смесью радости и облегчения почувствовала от подушки едва заметный запах мужского тела, и крема для бритья, того самого, которым любил пользоваться Джейсон. Она собиралась лишь немного подождать.

Но вошедший в палатку с тарелкой курящегося супа в руках старик обнаружил её сладко спящей. Вздохнув, он выправил одеяло и аккуратно укрыл им девушку. Чуть позже в лагерь вернулись археологи, которые не работали в пирамиде, как думалось Элион, а гостили у расположившейся неподалёку группы итальянских исследователей. Но их шумное веселье, крики и песни не смогли даже немного потревожить сон смертельно уставшей девушки.

Глава 3

Она проснулась, лишь когда жар полуденного солнца стал чувствоваться даже сквозь тент палатки. Удовлетворённо потянувшись, Элион окинула новую обстановку радостным взглядом. Теперь когда не чувствовалось усталости и уныния — мир стал куда более приветливым. И, единственное, что сейчас могло напугать, встреча с большим количеством незнакомых людей. С теми, чьи круги интересов так и не сошлись с её, если бы не нападение на неё гостей из загробного мира, и исчезновение Джейсона. Но и это девушка восприняла с несвойственной ей философией. Раз она здесь, значит, знакомиться надо. И от этого не уйдёшь.

Пришлось вставать. По-детски плещась и фыркая, она умылась и переоделась Почувствовав зверский голод, сжевала, найденный на тумбочке хлеб с сыром. Наверняка об этом позаботился мистер Тэлекен, думала она, запивая подветренный сэндвич холодным чаем.

Уже готовая выйти, вдруг заметила на одной из опор палатки измятую пыльную панаму Джейсона. Сняв и отряхнув от пыли, Элион какое-то время рассматривала её, а потом со вздохом нахлобучила на голову. И почувствовала снизошедшую вместе со шляпой невероятную уверенность.

- Что ж, пошли покорять новый мир! — сказала она и шагнула на улицу. Но если бы она знала, что день закончится для неё переходом, пусть не в новый, то в другой мир она никогда не решилась этот шаг…

Сейчас вспомнив всё, что произошло, Элион притихла и попыталась расслышать шаги тех, кто её преследовал. Дружелюбный молодой человек из аэропорта, который сначала помог с сумкой, а потом пытался её убить, добрался и сюда…

Вечером, когда мистер Тэлекен предложил оглушённой впечатлениями девушке побродить в окрестностях пирамиды, она живо согласилась. За весь день она даже не посмотрела на пирамиду. Ей было как-то не до неё. Но сейчас в свете недалёких сумерек эта прогулка обещала быть романтичной. И для полноты картины девушка по наитию взяла с собой меч. Ускользнув от шумной компании археологов, Элион и мистер Тэлекен пробрались к входу одной из пирамид. И если бы девушка, пытавшаяся рассмотреть как можно больше не крутила головой, они не заметили бы фигуры двух человек, пробиравшихся по другой стороне этой же пирамиды к лагерю археологов.

- Стой! — остановила Элион спутника, и тот беспрекословно подчинился. Лишь взглядом спросив, о причине приказа. Она молча указала на крадущиеся фигуры. Старик некоторое время присматривался, а потом, девушка различила это даже в темноте, он напрягся. Словно он их узнал.

- Какие идеи? — спрошивая девушка надеялась, что, отвечая старик выдаст свою тайну. Что могло связывать старика-лаборанта с людьми её преследовавшими? — Вы их знаете?

Старик лишь кивнул.

- Нам нельзя возвращаться в лагерь — слишком открытая местность, — решила Элион. — Можно попробовать подняться по ступеням к пирамиде... — она пошевелила ногой в кроссовке камушки, что мелкой крошкой покрывали древние ступени. — Но будет сложно пройти так, чтобы они не зашуршали.

Старик опять лишь согласно кивнул. И взяв девушку за руку, первый двинулся наверх. Всё шло хорошо. До двери оставалось всего ничего, когда Элион оступилась и что-то оглушительно хрустнуло под её ботинком, а жало скорпиона уже безопасно чиркнуло по ноге. От неожиданности девушка вскрикнула, тут же замолчав, только было уже поздно. Старик укоризненно поджал губы, а крадущиеся фигуры замерли, и, словно в замедленном кадре, повернули головы. И даже с такой высоты и в полумраке, можно было различить блеск их глаз.

- Беги! — услышав предупреждающий крик, девушка рванула вверх по лестнице. Не теряя ни секунды, преследователи бросились за ней. Старик бросился им под ноги, пытаясь задержать до момента, как девушка окажется внутри пирамиды. Улыбчивый молодой человек отнёсся к этому спокойно и с разбега перепрыгнул появившуюся преграду. Чего не смог сделать его менее изворотливый спутник. Надутый футболист запнулся, и, потеряв равновесие, рухнул на ступени, хороня под собой старика.

Элион этого не видела. Перепрыгивая две ступени за одну, она неслась к открытому входу пирамиды. Всего чуть-чуть отделяли её от преследователя, влетевшего в тёмный зев входа немногим позже её. Он почти наступал ей на пятки. И спасла её лишь скорость, с которой она преодолела ступени, вёдшие на площадку с гробницей царицы. Осенённая, она шумно пробежала вперёд, а потом резко, но крайне тихо отскочила в сторону. Молодой человек пробежал мимо. Слишком близко, позволив Элион расслышать его спокойное, несмотря ни на что, дыхание. У девушки, прижавшейся спиной к каменной стене, в одно мгновение перед глазами промелькнуло всё произошедшее за последние дни. А шаги преследователя замедлились на верхней площадке. Видимо, только сейчас он расслышал отсутствие шагов впереди себя. Оставалось молить бога, чтобы он не понял, что жертва ускользнула от него много раньше.

Но ведь рано или поздно до преследователя дойдёт, что она его провела, и он вернётся, чтобы поискать здесь. А потому… Куда ей прятаться? Она отошла немного вправо, ощупывая стену рукой. Но входа в гробницу не обнаружила. Вернулась на прежнее место. А оттуда сделала ещё пяток шагов, но уже влево. И почти сразу же её вытянутая рука зависла в воздухе. Тише, чем сама могла себя услышать, Элион скользнула проход, ведущий к гробнице царицы. Снова послышались шаги, и девушка в молчаливом ужасе опять распласталась по стене.

Но через секунду донёсся едва слышный голос: "Это я, Тэлекен!". И не по-старчески крепкая ладонь зажала ей рот. "Молчи, не звука, они совсем рядом!" А потом старик обнял её за талию, и увлёк вглубь прохода. Почти подняв девушку на руки, он скользнул в большой разлом стены и там затаился. Прижимаясь к старику, Элион вместе с ним вслушивалась в далёкие шаги, и в то же время пыталась понять, куда они сейчас попали. Ведь не появился проход из ниоткуда, как в сказке, где отважным героям удаётся сбежать от злодеев через потайной лаз. И она вспомнила. Об этом ей рассказывали в лагере археологов. Через этот разлом учёные многих стран пытались разгадать загадку многочисленных скрытых коридоров пирамиды Хуфу, засыпанных песком. Ведро за ведром песок аккуратно выносили наружу освобождая проход к истинной, как казалось учёным, гробнице фараона.

Передёрнув плечами, девушка освободилась от объятий старика, и отклонилась в сторону. Подумав, что она собирается выйти из убежища, спутник схватил её за запястье. Но она спокойно убрала чужую руку, показывая, что никуда не денется. Старик успокоился, и снова сосредоточился на преследователях. Элион несколько мгновений постояла рядом, предупреждая очередную возможную проверку, и лишь убедившись, что о ней забыли, решилась. Она начала отступать вглубь отрытого учёными коридора. Озабоченная тем, чтобы старик не услышал её шагов, Элион и не заметила, как отошла слишком далеко. «А, я и не думала, что коридор расчистили так далеко…" — подумалось ей, когда количество пройденных шагов явно перевалило за тридцать, а спиной она упёрлась в шершавый камень стены. Раскинула руки, пытаясь определить, есть ли у коридора продолжение, и в какую сторону ей идти. А потом свернула в темноте, туда, где ладонь левой руки ощутила пустоту, и пошла, больше не беспокоясь о том, что её могут услышать.

Лишь спустя ещё несколько минут с начала этого шествия девушка вдруг поняла, что вокруг стало значительно светлее. Могло показаться, что это всего лишь игра сетчатки глаз уставших от темноты. Но стоило осмотреть и становилось понятно, что свет настоящий. Шагах в тридцати пол уродовал большой разлом, в длину более пяти футов и раскинувшийся во всю ширь коридора. Увеличиваться ему мешали стены. Сияние, отблески которого и ввели в заблуждение, изливалось именно оттуда. Девушка подошла ближе и осторожно заглянула внутрь. Сияние оказалось светящимся туманом, и с высоты роста Элион ничего не могла в нём рассмотреть. Движимая любопытством, она опустилась на колени, и, опершись на край разлома, снова присмотрелась. И, наконец, сумела увидеть округлую плиту с несколько кабалистическим орнаментом. Большой равносторонний треугольник, вписанный в круг с границей, заваленной обломками пола. В центре треугольника возвышался столбик не выше трёх футов, который множеством уступов напоминал человеческую фигуру.

Ещё идя по коридору, девушка слышала звук, похожий на стук заступа. Тогда она подумала, что кто-то из лагерных трудоголиков продолжает свою работу даже ночью. Но увиденное в разломе не подтвердило её догадку. Звук, похожий на удары заступа, издавал каменный шар в диаметре чуть более полуфута, катавшийся по видимому пространству плиты, непостижимым образом рикошетя от невидимых границ круга и чудом не задевая столб в центре. Со своего места Элион отлично видела пористую поверхность шара, больше подходящую куску застывшей лавы. И не понимала, как он мог вот так упорядочено двигаться. Фокус? Но кому нужно устраивать иллюзорное представление внутри древней пирамиды? «Похоже на спиритическую доску огромных размеров», — бессвязно подумала девушка, спускаясь. Потребовалось минуты две прежде, чем, пробравшись через вал разломанных блоков, она решительно встала ногами на золотую плиту.

И словно почувствовав чужое вторжение, шар сначала замер, зависнув во времени, а потом заметался по кругу со страшной скоростью. Пытаясь избежать удара по ногам, девушка подпрыгнула. Шар пролетел под ней. Но оттолкнувшись от дальней стены, он вновь подлетел к девушке. Слишком быстро, чтобы не успеть подпрыгнуть снова. Глядя на шар, она ждала удара. Но он не ударил. Как будто во сне, она увидела, как шар спокойно прокатывается сквозь неё. В другое время она бы удивилась и испугалась. Но в последнее время произошло слишком многое, и такая мелочь явно не стоила удивления. Лишь где-то на краю сознания прозвучало: «Это надо же!» И всё.

А потом пришла музыка. Чудилось, что она внезапно оказалась где-то в концертном зале. Громкая и оглушающая вначале, мелодия стала нежной, практически неземной… Чарующий звук солнечного восхода. Игра света на гранях бесценного алмаза. Песнь тысяч ангелов, заставлявшая душу распускать крылья и нестись ввысь. Невыразимо сладостные звуки накатывались волнами. После ухода одной возникало острое одиночество, а потом накатывалась следующая волна, заставлявшая забыть обо всём земном.

Вытянувшись струной, Элион дышала музыкой, как воздухом. И не замечала вокруг себя бойкого танца взлетевших с пола, от несуществующего ветра, золотых пылинок. Весёлый хоровод почти скрыл девушку с глаз вышедшего к плите старика Тэлекена.

- Элион! — закричал он, кидаясь к девушке. Она очнулась, ощутив на коже острое покалывание от внезапно прервавшийся мелодии. Крошечные электрические заряды пробежали по телу цепочкой легких покалываний и спрятались в копне волос. Элион огляделась.

- Джейсон? — Удивлено — испуганно позвала она тишину танцующего вокруг тумана. Ей не пришло в голову, что внутри пирамиды, звать её мог только старик. — Джейсон! — С возрастающим беспокойством крикнула девушка. И она не ожидала, что на её зов ответят. И ответят неожиданным образом. Натурой!

Столб у её ног зашевелился и оказался человеком сидящим, крепко прижавший к себе колени, положив на них голову.

- Джейсон… — прошептала она, не веря своим глазам. А молодой человек, едва подняв голову и узнав её, сразу же вскочил на ноги.

- Элион, ТЫ? Ты приехала? Круто!

Девушка отшатнулась. Может быть, она всё ещё спит? И происходящее жуткий кошмар? Пропавший Джейсон вернулся призраком, чтобы встретиться с ней. Но почувствовав прикосновение рук молодого человека к себе, очнулась. И истерично всхлипнув, осела на пол. Джейсон наклонился, пытаясь её поднять, и только в этот момент заметил отсутствие одежды.

- Блин, Элион, в чём дело?! Где мы и где моя одежда?

Но девушка всё ещё слабая от потрясения не могла ему ответить. Джейсона это не устроило. Схватив за плечи, он пару раз энергично её встряхнул, присовокупив к действиям пару любимых словечек из русского. Они подействовали, как нашатырь. В такой момент вспомнить о матах из России мог только Джейсон!

Едва сообразив это, Элион очнулась и обняла молодого человека за шею. Но не успела поцеловать, как неведомая сила раскинула их в стороны.

- Джейсон! — Закричала девушка, порываясь подойти обратно. Но туман, до сих пор вившийся вокруг неё, в мгновение ока став плотнее спеленал её по рукам и ногам. Отчаянный вопль смешался с криком старика Тэлекена бросившегося на помощь. Но она его уже не услышала. И даже перестала что либо видеть из-за пылинок, окруживших её плотным коконом. Содрогаясь от омерзения, она чувствовала, как вместе с вездесущим золотым туманом, ей в лёгкие влетает песок и затхлый воздух пирамиды. Отбиваясь от неожиданных пут, девушка ощутила, как её тянет вверх.

А потом всё бешенно завертелось и исчезло вместе с сознанием.

- Элион! — снова закричал старик Тэлекен, но помочь не мог. Он не мог заставить себя коснуться тумана, в который, как куколка, оказалась спелёнута девушка. На какое-то мгновение, бешеный танец мечущихся пылинок остановился. Но когда они вновь завертелись вокруг пленницы, стало ясно, что это способ перехода в другое Владение. Только вот в какое?!

Что-то стремительно пролетело мимо старого лаборанта и кинулось к вращавшемуся золотому столбу. В ярком сиянии тумана старик рассмотрел молодого человека. Одного из преследователей девушки.

- Не выйдет! — Тэлекен кинулся на врага, надеясь снова сбить того с ног. И ему удалось. Вдвоём они покатились по краю разлома, каждый миг рискуя сорваться вниз, в самое сердце плиты перехода. И лишь протяжный вой пространств, смешавшийся с человеческим криком, оторвал борющихся друг от друга. Оглянувшись на кружащийся столб тумана, они оба на мгновение ослепли от яркой вспышки. Прошла целая микровечность, прежде чем тьма вернулась, на этот раз разгоняемая лишь слабеньким свечением плиты перехода.

- Сатжит, где вы? — послышался со стороны входа в коридор рокочущий бас второго из преследователей. — Шанрал! Эх, чтоб тебя… — голос звавшего приблизился. Враг Тэлекена, которого он всё ещё держал за куртку, поднял голову.

- Здесь я! Этот лишённый покровительства Стража лопоухий разбил мне нос, — преследователь оттолкнул от себя старика, и поднялся на ноги. — Чёрт, ничего не вижу!

Бас захохотал.

- Великому Шанралу разбили нос?! Приятно слышать!

Послышался свистящий звук, и что-то тяжёлое с шумом упало на камни. Когда зрение вернулось, Тэлекен увидел фигуру громилы, которого пытался остановить на ступеньках пирамиды. Сейчас тот выглядел человеком, что прилёг отдохнуть на каменный пол. Возле него стоял первый и с ухмылкой удовлетворения рассматривал напарника.

- Надеюсь, это тебе тоже было приятно слышать? Боюсь, что видеть ты не сможешь долго, по крайней мере, половиной своих глаз.

Поняв, что стоит убраться подальше, прежде чем пока парочка вспомнит о нём, Тэлекен с трудом поднялся на четвереньки. Морщась от боли в затылке ("Великий Шанрал" несколько раз приложил его головой об пол) и от явно сломанных рёбер, он подполз к краю разлома. Он рисковал быть замеченным, но плита перемещения казалась ему более стоящим укрытием, чем сумрак коридора. Жаль только, что нельзя было узнать, куда отправилась девушка. Понимание, что плита перед ним это Врата меж Владениями, меж любыми владениями, не облегчало жизнь. И пусть в отличие от Элион Тэлекен мог управлять своими перемещениями, наверно стоило сначала вернуться к себе, а потом... он подумает, как найти её снова. Кроме того, думалось, что и Алмазный Страж хочет домой. И если он активировал Врата, то, скорее всего, в своё Владение.

Сжавшись от очередного приступа боли в грудной клетке, мужчина обессилено скатился на плиту, и только сейчас заметил ещё одного свидетеля перемещения. Совершенно голый молодой человек сидел за пределами вписанного в круг треугольника, и огромными глазами смотрел на свалившегося в яму старика. И в его глазах читался лишь ужас. Не подумав, зачем он это делает, Тэлекен протянул к нему руку. Того, что произошло потом, он не ожидал. Голый молодчик вскочил на ноги и завопил.

Сатжит и его напарник, успевший за это время подняться, обернулись на крик. Взгляды противников пересеклись. От чего сатжит заулыбался, а на лице Тэлекена отразилась боль ноющих рёбер. Тем временем охваченный ужасом сумасшедший продолжал вопить. Его крик улетел далеко за пределы злополучного коридора, и, поблуждав по всем открытым и нет проходам пирамиды, через многочисленные щели вырвался в ночь над Каиром. Не кончавшийся в лёгких парня воздух, не давал крику смолкнуть. В конце концов, этот крик достиг лагеря. Но человек проснувшийся от этого звука, решил, что ему всё приснилось. А крик затих потому, что сатжит которому надоел бесконечный вопль, приказал своему напарнику успокоить больного. Приказ исполнен с завидной расторопностью. Накачанный футболист опустил на голову кричащего кулак, и тот с изяществом мешка с отбросами растянулся на полу.

- Кто ты такой? — спросил воин, удовлетворённый выполнением своего приказа, поворачиваясь к Тэлекену. Последний лежал на плите, стараясь, лишний раз не двигаться. Каждая попытка вдохнуть воздух, отзывалась дикой болью в сломанных рёбрах. — Ну, ты мне ответишь? Кто ты собственно такой?

- Я бы тоже хотел узнать, кто ты такой… И, вообще, чтобы спрашивать чужое имя, нужно для начала сказать своё, — проговорил старик, закрыв глаза. Так легче думалось. Не отвлекали цветные мошки, прыгавшие то ли перед лицом, то ли прямо в мозгу.

Сатжит расхохотался, и его громкий смех полетел проделывать тот же путь, что до него и смех сумасшедшего.

- Ты либо смел, либо непроходимо глуп. Но если я скажу тебе своё имя, ты будешь удивлён. — Ответил он, наконец. Тэлекен нервно облизнул, пересохшие губы:

- Ты в этом уверен?

- Конечно!

- Ну, тогда попробуй удивить меня! — Предложил старик. - Что ты можешь мне такого сказать? Может, то, что ты из другого мира? — Он не блефовал. Достаточно было вспомнить, как громила обращался к своему предводителю. Сатжитами во владениях Алмазного Стража называли воинов. А значит, они, мягко выражаясь, земляки. Рука, на которой Тэлекен лежал, уже начала неметь, и он попытался перевернуться на другой бок или хотя бы на спину. Но почувствовав боль в несколько раз сильнее, замер. Это вернуло его к реальности. Он поднял голову, чтобы посмотреть на реакцию воина.

- Да кто ты такой, чёрт тебя дери?! — Прошипел тот, вглядываясь в лицо старика, надеясь увидеть настоящую сущность лежащего перед ним.

- Не думаю, что ты меня знаешь, — буркнул Тэлекен и подавился ехидным смешком.

- Ну-ка, принеси его сюда, — приказал сатжит громиле. Тот успел даже подойти к краю разлома.

- Пожалуй, я воздержусь от более близких отношений, — поторопился сообщить Тэлекен. — Так что позвольте откланяться. — С этими словами, он сцепил на животе бляшки пояса, и исчез в столбе света.

Кронарх озадаченно обернулся на своего предводителя.

- Шутка?

Сатжит наградил его угрюмым взглядом.

- Он мотнул в другое владение, что смешного? — Шанрал сам подошёл к разлому и посмотрел вниз. Впервые с момента, как он оказался в этом коридоре, ему представилась возможность разглядеть плиту, которую кому-то пришло в голову отрыть. И рассмотрев её, выругался. На этот раз кронарху не потребовалось спрашивать. Он тоже увидел Знаки Врат меж Владений. И девчонка, и старик ускользнули, перейдя в другое владение. Что теперь делать, он не знал, а потому молча стоял и ждал, когда заговорит Шанрал.

- Как бы то ни было, нам нужно возвращаться, — сказал тот, и, развернувшись, пошёл прочь. — Магистру придётся сказать, что не сложилось…

- Так куда мы сейчас?

- Я же сказал - домой.

- Но… — кронарх растерянно оглянулся на плиту Врат. - Если мы домой, то почему не воспользуемся этими Вратами? Они же ближе.

Шанрал обернулся. Он не выглядел разозлённым. Его взгляд скользнул по разлому и остановился на человеческом лице, скрывавшем истинный облик напарника.

- Для нас открыли одни Врата в этом мире, и они находятся в Бермудском треугольнике…

Меньше, чем через час до рассвета от лагеря археологов уехала появившаяся ночью, а потому никем не замеченная машина. Бьюик шестьдесят восьмого года увозил своих грозных, но присмиревших пассажиров.

Глава 4

-И? - Хмуро отозвался Магистр, выслушав с серьёзным видом всё то, что сообщил ему Шанрал, прибывший несколько минут назад по лучу камня из рукояти Алмазного Стража.

- Я думаю, она переместилась в другое владение. Но куда, я не знаю…— закончил молодой человек, и отвёл взгляд от лица Магистра в сторону. Несмотря на то что он давно уже не пятилетний ребёнок, сейчас он снова почувствовал себя провинившимся малышом. Чтобы приглушить или загладить это чувство, Шанрал попытался оправдаться: — Она проворна, как Таллий. Я ни разу не смог подойти к ней незамеченным. Когда же мне удалось схватить её, она едва не разбила мне сидрион.— Он мимолётом коснулся окровавленной повязки на лбу.— А не дать ей переместиться, мне помешал какой-то старик, знавший, что я из другого мира. Она воплощение Таллия, или может, он сам помогал ей! Только он может так ускользать от преследователей.

Впервые за беседу Магистр посмотрел на молодого человека внимательнее. Стройная коренастая фигура сильного человека в облегающей одежде, украшенной цепями и цепочками, чёрные вьющиеся волосы, свободно падающие на широкие плечи, тёмные цепкие глаза. Сатжит не сумевший поймать шестнадцатилетнюю девчонку. Магистр расхохотался. Пусть это был юмор понятный лишь ему, но ведь прошло почти двадцать лет, с того момента, как он последний раз так смеялся.

Шанрал с удивлением посмотрел на старого мужчину, стоящего перед ним и смеющегося как ребёнок увидевший забавное. Мелькнула мысль, что Магистр, быть может, сошёл с ума из-за неудачи в задуманном деле. Но впрочем, даже смеясь непонятно над чем, он выглядел здраво.

- Да уж, она на самом деле дочь своего отца,— проговорил Магистр, исходя остатками смеха.— Только Карналю удавалось уйти от сатжита с сидрионом. Меч по-прежнему с ней?— внезапно спросил он, резко замолкая.

- Когда я видел её в последний раз, он был с ней,— вспомнил Шанрал, ощущая злость на себя за то, что взялся за это дело. Смех Магистра угас, и вместе с ним ушли силы, что делали этого старика моложе. Он снова стал древним хранителем, изъеденный заботами и волнительными неприятностями. Иногда вспоминая свою юность, Магистр мечтал остаться в той одинокой келье, что выделили в Храме Алмазного Стража молодому прислужнику. Но это сейчас уже не могло осуществиться. Выбор сделан много лет назад. И даже Стражу не под силу повернуть время вспять. И келья, казавшаяся такой спокойной и тихой, удалилась так далеко, что едва просматривалась сквозь картины происходящего ныне.

Магистр отошёл к креслу и опустился на старую, как он сам, кожу.

- Карналь считался великим вором — без всяких преувеличений,— не обращаясь ни к кому конкретно, начал он…

Впервые будущий Магистр храма Хранителя Владения и великий мошенник всех миров Алмазного Стража встретились на Чарсаре.

Туклон медленно шёл меж торговых рядов, цепко выглядывая необходимое. Весь список лежал у него в поясном кошеле. Но мужчине не требовалось доставать его, чтобы вспомнить написанное. Остановившись возле одного из прилавков, он осмотрелся в поисках водоноса. Пожалуй, это лето на Чарсаре выдалось самое жаркое. Солнце сумело иссушить не только землю, но и воздух. У каждого кто проходил мимо в глазах сиял поистине демонический огонёк желания сделать глоток прохладой воды или освежающего вина. И в храме отлично учили терпению, но при такой жаре любое терпение было готово испариться с лёгкостью. И Туклон не чувствовал себя исключением. Но от жажды прохлады его вдруг отвлекла странная парочка, которая сильно выделялась даже из разношёрстной толпы Чарсары.

Впереди шла большая женщина, может и считавшаяся когда-то красивой, но сейчас не сохранив на лице ни следа прежней красоты. Хорошо одетая, как может себе позволить одеваться женщина из элиты города. Впрочем, только слепой не смог бы определить её принадлежность богатым слоям общества. Ведь на женщине везде сверкали драгоценности. На груди, шее, руках, ногах, в волосах и даже на необъятной талии. Везде!

Следом за ней шёл молодой человек. Чуть моложе священника, с широкой жизнерадостной улыбкой на смуглом лице цыгана. Не особо внимательному человеку они бы показались Госпожой и Слугой, но эти двое не имели друг к другу никакого отношения. За несколько лет проведённых в храме научили с лёгкостью выделять из толпы людей такого сорта, как этот парень. Туклон моргнул. За мгновение до этого с шеи женщины, в последний раз сверкнув на солнце, сверкающей ящерицей, сползло куда-то назад роскошное ожерелье. Но богатейка этого даже не почувствовала. Пройдя немного по ряду, она остановилась и стала прицениваться к накидке с золотой вышивкой. В это же самое время парень оставался у неё за спиной, делая почти неуловимые движения руками. И подчиняясь этим невидимым пассам драгоценности женщины испарялись в воздухе или исчезали где-то ещё.

- Смотри-ка, да это же Карналь! — проговорил сзади. Туклон оглянулся и увидел двух сатжитов из городской стражи. — И, похоже, он работает…

Мужчина насторожился. Нельзя сказать, что он уже испытывал симпатию к молодому вору, но как священник, он не мог допустить, чтобы бедняге отрубили руки. А только такое наказание ждало всех пойманных здешних воров.

- Ладно тебе. — Отмахнулся второй. — Он ведь всё равно успеет смотаться раньше, чем мы сможем подойти к нему хоть сколько-нибудь ближе.

- Да, нет, ты посмотри. Он так занят, что ничего вокруг не замечает. Я уверен, что у нас всё получится,— словно демон-искуситель, настаивал первый. Туклон забеспокоился, увидев, что напарник стражника начинает тоже склоняться к мысли о поимке вора. И, в конце концов, он согласился. Стражи медленно пошли к не замечавшему ничего, кроме драгоценностей, молодому человеку. Поддавшись импульсу спасти несчастного во что бы то ни стало, священник схватил с прилавка первую же попавшуюся ему под руки вещь и бросил её в стражей. Вещью оказался рулон тонкой, почти прозрачной, но невероятно прочной, бумаги. Который развернувшись в полёте опутал крадущихся стражей словно сетью. Не понимая, что произошло, но, всё ещё пытаясь остаться незамеченными, стражи молча задёргались. Но это лишь сильнее затянуло неожиданные путы. Они походили на мух, попавших в паутину, и это многих развеселило.

Заметив, что смех прохожих над стражами отвлёк внимание от молодого вора, и тот благополучно скрылся, Туклон вместе с бледным, как его бумага, торговцем поспешил на помощь сатжитам.

- Великий Страж, если мне попадётся этот болван…— кричал «искуситель». — Я его убью!

Торговец ещё сильнее побелел и рухнул бы в обморок, если Туклон вовремя не подхватил его. Оглянувшись на священника, бедняга приободрился. Во всяком случае, ему хватило духа подняться и броситься спасать свою драгоценную бумагу от сатжитов, которые отчаявшись выбраться из ловушки, готовились покромсать её мечами.

- Нет, умоляю, нет! — запричитал бедолага-торговец, простирая руки в сторону полетевших белых клочков.— Моя лучшая бумага! Лорды, пожалуйста, моя бумага!

Ему удалось спасти не больше половины того, что якобы слетело с прилавка от сильного порыва ветра. Так предположил Туклон. И в то, что его размахивания руками были лишь попытками удержать бумагу, никто не поверил. И едва выяснилось, что вор сбежал, торговец пытался просить о возмещении своих убытков. И стражам не осталось ничего иного, как поспешить покинуть место своего позора, предоставив священнику одному разбираться с претензиями торговца. Но Туклон и сам не собирался оставаться. Дел хватало. А, потому, не дав расстроенному торговцу ничего, кроме благословения Стража, он отправился дальше.

Чуть позже он зашёл в одну из таверн, раскиданных по всему рынку. В просторной, светлой зале осмотрелся и, найдя поблизости пустой стол, сел. Вскоре подошла девушка, и вполуха выслушав его заказ, быстро вернулась к стойке. А священнослужитель ещё раз с любопытством осмотрелся. Из более чем пятидесяти человек сидевших в этой пропахшей вином и винным запахом забегаловке, в святилище, где он и ещё один священник каждый день творили ритуал, он видел двух или трёх.

Почти с тоской Туклон подумал об этих заблудших душах, которые отвергали Стража. Впрочем, он никогда не считал ритуал Стража ценным приобретением. Лишь тот, кто видел Алмазный Страж вживую, мог судить об этом. Остальным оставалось лишь верить, или нет.

Отблагодарив девушку, принесшую жареное мясо и вино, служитель на мгновение поднял кружку в безмолвном тосте, который он неизменно произносил. «Не приведи Страж, увидеть тебя воочию!» От религиозных раздумий и благодарственных здравниц Стражу, его оторвало оживление у стойки. Приглядевшись внимательней к толпе там собравшейся, мужчина различил в её центре того самого вора, которому помог сбежать от стражей.

Будучи ещё не совсем отдавшимся идее Алмазного Стража, Туклон смог представить себе сумму, которую храм Стража может получить в качестве пожертвования от неизвестного… Если, конечно, удастся заговорить зубы этому молодчику. Решив, он жестом подозвал девушку-разносчицу снова. Когда она, с недовольным видом оторвавшись от стойки, подошла к нему, он указал на вора:

- Кто это?

- Карналь…— без заминки ответила девушка, и заметно побледнев, уточнила.— А что?

- Не волнуйся,— поспешил успокоить её Туклон.— Я его друг. Ты не могла бы позвать его к моему столу?

- Можно наверно, но…— девушка замялась. Он не услышал, что она ему ответила, его внимание перехватили вино и события у стойки. Служанка обиженно поджала губки, и, подойдя к вору, указала ему на священника. Тот, кого и девушка, и сатжиты назвали Карналем, рассеянно оглянулся и с некоторым удивлением воззрился на священника. Через несколько мгновений его лицо отразило сильнейшее удивление, и молодой человек, сказав стоящим рядом, подошёл.

- Ну-ну… Впервые вижу служителя храма Стража помогающего ворам,— проговорил он краем рта.

- Вору…— поправил его Туклон.

- Что?— не понял молодой человек. Священник широко улыбнулся:

- Одному вору, а в частности тебе. Теперь понял?— после подтверждающего кивка, он пригласил: — Садись, выпей со мной…

Парень ухмыльнулся, но приглашение принял. Они некоторое время сидели, ожидая, что кто-нибудь из них продолжит разговор. Попутно изучая друг друга.

- Чувствую, ты хочешь мне сказать,— заговорил Карналь, аккуратно потягивая принесённое вино. Туклон взглянул на молодого человека в упор, продолжая играть в молчанку. — И мне кажется, я знаю, о чём именно будет разговор,— давая жест девушке, он добавил.— Хочешь сказать, что помощь не была бесплатна. Я прав? Не так ли?

Огромным усилием воли служитель храма заставил себя не вздрогнуть. Но немного бледности всё же просочилось на щёки, так как после короткого взгляда на вора, он увидел победную ухмылку.

- Не пытайся придумать отговорку,— предупредил Карналь.— Всё, что касается денег - мне близко, а потому провести меня ещё никому не удавалось, так же, как и поймать!

- А сегодня? — Съехидничал Туклон, оттягивая время, чтобы успеть придумать достойную отговорку.— Сегодня тебя едва не поймали…

- То, что произошло сегодня — не в счёт!

- Это почему же? Я слышал от сатжитов, что ты, таким образом, добываешь себе пропитание…

- Тупицы! — Зло выплюнул молодой человек, и почти сразу же обречено добавил: — Они не понимают меня! Вы думаете, я ворую? Я не ворую, я коллекционирую! Зачем эти драгоценности той женщине? Ведь она надевает их, показывает ворам, которые, конечно же, захотят их украсть. И украдут— многие из них невероятно удачливы. И вы подумайте, что они могут сделать с этими драгоценностями?

-Продадут? — Робко предположил Туклон, вдруг заинтересовавшись словами молодого человека.

- Продадут…— Вор горько усмехнулся.— Это самое лучшее из того, что они могут сделать. Но ведь пропавшие драгоценности скоро начнут искать. А как проще всего получить прибыль, не погорев на краже? Разобрать, распилить, расколоть… — Карналь сунул руку за пазуху, и вытащил на свет ожерелье, которое раньше Туклон видел на шее богатейки.— Попытайся представить себе, что эта вещь будет распилена или разобрана на части.

У священника перехватило дыхание. Подобную вещь человек ценящий произведения искусства не сможет испортить. Ожерелье было одним из небольшого числа истинно прекрасных ювелирных изделий. По тонкозвенной золотой цепочке вилось растение из драгоценных камней. От середины помеченной капелькой лунного камня отходили две веточки с искусно вырезанными крошечными листочками, которые завораживали взгляд своей необычностью и самой что ни на есть натуральностью. Незнакомый камень цвета молодой листвы с тщательно подобранными прожилками создавал неотразимое впечатление, что в руках вора живая ветка. Украшение дрогнуло и свет, изменив угол падения, разукрасил ожерелье брызгами утренней росы из россыпи крошечных бриллиантов.

- Да вы ж мои лорды, подайте бедной цыганке пару медяков,— звонкий девичий голос оторвал их от созерцания драгоценности. Туклон поднял голову и встретился взглядом с любопытствующими чёрными глазами. Они принадлежали молодой девушке выглядевшей не самым лучшим образом. По крайней мере, её одежда видела и лучшие времена, а на лице читалось долгое воздержание от пищи. Несмотря на это, девушка улыбалась. После секундного замешательства, священнослужитель ответил:

- Дочь моя, обед и моё благословение в твоём распоряжении.

- Священник?! — в замешательстве проговорила цыганка, и поспешно, но крайне неумело сотворила знак Стража. Туклон остановил её.

- Не греши ещё, осеняя себя этим знаком. Лучшим и для тебя, и для меня, будет, если ты сейчас сядешь и поешь.— В глазах девушки засветила благодарность.

За время их разговора молодой вор продолжал пить, не убирая ожерелье, продолжая любоваться. Девушка, проследив за его взглядом, увидела драгоценную безделушку и замерла. Это внезапное оцепенение Туклон воспринял за обычную завороженность бедняка блеском золота. Но прошло всего несколько мгновений, и он понял, что ошибся. Точным, без какой-либо медлительности, движением цыганка выхватила ожерелье из рук вора, но не убежала, как вполне можно было ожидать. Наоборот, она застыла, словно бы в трансе. И перебирая драгоценные камни меж пальцев, заговорила:

- Хочешь, я скажу, что ты сделаешь с этим ожерельем?

Карналя казалось совсем не беспокоило, что ожерелье покинуло его руки, он просто продолжил пить своё вино.

- Я и сам знаю. Я помещу его в свою коллекцию.

Цыганка рассмеялась.

- О, да, сначала! Но потом это и многое другое ты отдашь своей дочери.

Теперь смешно стало Карналю, и его смех сразу же подхватили все в таверне.

- Дочери?… Видно от голода у тебя совсем помутился рассудок. У меня нет, а главное никогда не будет дочери.

Служанка, обслуживавшая Туклона, перед этим незаметно подойдя поближе, собственнически облокотилась на плечи молодого вора, и с лёгкой усмешкой поинтересовалась:

- А не хочешь ли ты сказать, что эта девчонка будет и твоей дочерью?

Карналь, не оборачиваясь, похлопал девушку по руке:

- Сабина, нельзя ненавидеть человека за то, что ему приглянулось не принадлежащее тебе.

- Это ты мне?

- Успокойся,— остановила разгоравшийся спор цыганка. Её взгляд стал до невероятного серьёзен,— Не ты и не я дадим этому человеку дочь, которую он будет боготворить…

Она собиралась добавить что-то ещё. Но не успела. Кто-то подошедший сзади вырвал из её рук ожерелье. Оглянувшись, она столкнулась со стражем Чарсары. Тот заинтересованно осмотрел цыганку, бесцеремонно заглянув в надорванный лиф, и лишь после этого посмотрел на трофей.

- Ух, ты! — Присвистнул он, и Туклон узнал в нём стража «искусителя» с базара. — Занятная вещица,— искуситель обернулся к напарнику, не замедлившему появиться рядом. — Узнаешь?

- Конечно.

Туклон обеспокоился. Стражи не вели себя так вызывающе, если бы не были уверены в том, что на этот раз Карналь в их руках. Конечно же, вряд ли кто в таверне решится выступить против них, даже несмотря на численный перевес.

- Это ведь с той жирной свиньи-жены купца из Салиты. Её обокрали сегодня на базаре.— Проговорил «искуситель», пропуская меж пальцев камни ожерелья. Стражи разговаривали, делая вид, что не видят никого знакомого. Но едва такая мысль мелькнула в голове Туклона, как взгляды стражей обратились к нему.

- Ну,святой отец, вы уже успели научить его молитвам Стража? Они пригодятся ему, когда он останется без рук.

- В чём собственно дело? - Туклон нахмурился. Мало кто решался навлечь на себя гнев священников Стража, не боясь последствий. Но стражи не испугались. Похоже, сейчас Алмазный Страж и гнев его служителей волновали его меньше всего.

- Взять их обоих,— сдали нервы напарника «искусителя». Карналь воспринял это как сигнал для спасения жизней своей и священника, с которым его свёл Страж. Молодой вор молча шагнул с обнажённым мечом к сатжитам. Уклоняясь от метнувшегося к нему напарника искусителя, Туклон успел удивиться. Откуда у вора взялся меч?

Как бы не ловок был Карналь, сейчас его ловкости ни хватало, на то, чтобы на равных сражаться с сатжитом. Именно тогда где-то в тайниках своего сознания, лучший вор Чарсары решил, что обязательно обучит бою на мечах ребёнка, которого ему напророчила цыганка. Обучить, чтобы в случае чего, тот мог постоять за себя перед любым из сатжитов. Отвлекая внимание от вора, Туклон резко вскочил из-за стола, опрокидывая его. Глиняная посуда полетела на пол, с грохотом дробясь на мелкие черепки. Возможно при других обстоятельствах, стража проигнорировала бы его буйства. Только сейчас, на нервах, они сорвались. Но хватило и их секундного замешательства, чтобы Карналь успел придумать нечто эффективнее неравной схватки на мечах.

Прежде чем стоящий ближе к нему сатжит обернулся, он вскинул меч, рукоять которого держал обеими руками, и плашмя ударил им по незащищенному затылку «искусителя». Глаза того закатились, и он бесчувственным бревном рухнул на пол таверны. Его обморок, «не дай, Страж смерть!» подействовали на напарника странным образом. Вопреки предположению Туклона, что теперь ему можно было уйти, не боясь позора, он кинулся на самого священника. И тот, возможно, погиб под неистовыми ударами наступавшего, если бы ему не помог Карналь. Встряв между сатжитом и священником, он принял яростную атаку на себя.

Отвлёкшись от сражающихся, Туклон осмотрелся. Стражи, если и пришли не одни, то остальных видимо оставили снаружи. Потому как сейчас вокруг толпились только те, кто были здесь с самого начала. И все они со смешанным чувством страха и любопытства следили за поединком, не пытаясь что-либо сделать. Ошеломленно глядя на все эти лица загорающиеся азартом, Туклон ощутил, как его захлёстывает, и даже оглушает, приступ религиозного верования. Все звуки исчезли. Его самого словно окутала плотная пелена толстого слоя хлопка. Лишь когда в панораму его взгляда вплыло обеспокоенное лицо цыганки, тишина ушла. Он услышал тяжёлое дыхание дерущихся, частые придыхи зрителей, и тоскливый угнетающий звук бряцания мечей. Он обернулся к Карналю, и увидел, как тот уже порядком уставший, заносит меч над головой упавшего на колено сатжита…

- Магистр!— Позвал Шанрал, замолчавшего вдруг старца. Магистр вскинул голову и посмотрел на молодого человека взглядом затуманенным воспоминаниями, в которых по-прежнему светился разум.

- Извини, я как-то некстати предался воспоминаниям,— Магистр поднялся.— Хорошо, что ты заставил меня очнуться. Пора заняться делом.

Они вместе вошли в комнату, где Магистр храма Алмазного Стража хранил единственную оставшуюся от Хранителя вещь. Браслет с драгоценным камнем, который одевали на рукоять меча, чтобы не поранить ладонь камнями. В противном случае кожа рук превращалась в лохмотья. И на самом деле Магистра ни мало изумлял тот факт, что эта принцесса воров могла держать меч без каких-либо приспособлений. И этому виделось только одно объяснение. Страж знал, что принадлежит ей.

Магистр подошёл к постаменту, где на алой подушечке покоилось Кольцо Стража. Старая в морщинах рука зависла над мерцающим в темноте золото-красным сиянием камня и слегка задрожала. Магистр не нуждался в долгих церемониях, чтобы заставить камень говорить. Стоило лишь сосредоточиться на конкретном вопросе, чтобы получить ответ. Вот и сейчас, когда ему потребовалось узнать, где же эта девочка, камень в Кольце слегка помутнел. А когда белёсый туман исчез, Магистр увидел то, чему не сразу смог поверить. Девчонка сидела в той самой таверне, где священник Туклон много лет назад встретился с Карналем.

- Смотри!— ослабевшим голосом сказал Магистр и слегка отошёл в сторону, чтобы освободить место. — Смотри и запоминай. Базар на Чарсаре. В таверне у западных ворот ты встретишь свою беглянку. Прошу тебя только об одном. На этот раз будь с ней повежливее. И, прежде всего, убеди тебя выслушать. Ты понял?

- Конечно! — отозвался Шанрал. — Но я не могу понять одного. Почему полвладения носиться за этой девчонкой? Чем она так важна для всех?…

- Вот именно, мальчик! Для всех. В руках этой девчонки судьба всего владения Алмазного Стража.

- Но почему?

- Когда-то… не так давно как ты думаешь,— Шанрал облегчённо выдохнул. На миг тому показалась ужасной мысль, что девушке, выглядевшей так молодо, слишком много лет. — Она одна нарушила баланс вселенной энергии и сделала возможным приход в наш мир найяров. А по космическим законам, если она нарушила, то ей и исправлять. Ты должен найти её и объяснить это. Ты запомнишь?

Шанрал бросил взгляд на девушку, видневшуюся в камне Кольца. Такая молоденькая и столько всего ложиться на её плечи.

- А зачем она найярам?

- Думаю, убить… Или быть может обратить её могущество против неё самой.

- Её могущество? — Удивлённо и недоверчиво переспросил Шанрал. Магистр одарил его сердитым взглядом.

- Да, ты должен понимать, кем бы она ни была, сейчас она для всех нас лишь немногим ниже самого Алмазного Стража. А даже и выше. Ведь сейчас он ей подчиняется. Она тот высший дух, которому суждено вернуть судьбу нашего владения в привычное русло. Итак, ты отправишься за ней, и расскажешь всё то, что узнал от меня. Запомнил? — Когда молодой человек, кивнув, повернулся, собираясь выйти, магистр проговорил ему вслед, достаточно громко, чтобы услышать: — С того момента, как ты её увидишь, она станет единственной, чьи приказы ты будешь выполнять… — плечи Шанрала дрогнули, как от удара хлыстом, но ответа не последовало. Казалось, он мгновенно смирился со своей судьбой.

Глава 5

Сильный удар о камни сначала лишил, а следом вернул девушке сознание. Морщась от боли, Элион поднялась. Яркие цветные точки перед глазами ещё некоторое время мешали видеть, но вскоре всё скоро вернулось в норму. В относительную норму. Девушка с удивлением озиралась вокруг, пытаясь понять, куда исчез тёмный коридор пирамиды, и откуда появился широкий коридор, залитый солнцем, прорывавшимся в многочисленные арки.

Не зная, что предпринять, Элион немного прошлась по освещённой галерее. В правом крыле нашла незапертую дверь, а за ней ступени круто уводящие наверх.

Через пару–тройку витков каменной лестницы, путь преградила деревянная дверь, обильно украшенная металлическими заклёпками и резьбой. По углам дверного проёма мягко мерцали небольшие, но явно драгоценные камни. Дверь легко подалась давлению рук, и девушка шагнула в открытый проход. И на мгновение зависла во времени, как вечность назад лавовый шар на золотой плите. Когда перед ней появился затемнённый зал, она вдруг за что-то зацепилась и кубарем полетела по отполированному полу в чёрно-белую кривую клетку.

Лишь проскользив по полу футов пятнадцать, девушка сумела остановиться и вскочила на ноги, оглядываясь. Ещё во время полёта ей остро захотелось узнать, чему она за него обязана. Но, лишь когда глаза привыкли к полумраку, она сумела рассмотреть две раскрытые портьеры, обозначившие несуществующую с этой стороны дверь. За них вполне можно было зацепиться, только вот чем? Ощутив сползающий с талии ставший вдруг чертовски тяжёлым пояс шорт, Элион машинально его поправила. Одновременно нащупав на боку то, чего там раньше не было. То есть раньше там висел на самодельной перевязи её меч. С гладкой отполированной рукоятью и перекрестьем, украшенным двумя большими завитками, которые она знала наизусть. То, чего сейчас касались пальцы девушки? явно выглядело иначе. Решившись, она посмотрела.

Никогда в жизни ей не приходилось видеть ничего подобного. Клинок размерами с её заготовку от рукояти до кончика лезвия усыпанный крошечными драгоценными камнями. Подогнанными столь тесно, что сливались в цельную поверхность. И даже видимая различная высота камней не делала поверхность меча шероховатой. С трепетным чувством оживающих воспоминаний, девушка положила ладонь на выложенную камнями рукоять и ощутила привычное удобство. Как будто эфес делали специально под её руку.

И словно бы от её прикосновения алмазный меч запел. Впрочем, это мало походило на песню. Просто отовсюду и большей частью от удивительного предмета на поясе вдруг полилась чарующая мелодия, сродни той, что звучала в пирамиде. Разве что тоном повыше и нежнее. Ещё один звук, возникший в резонанс с пением меча, донёсся из-за спины девушки. Она оглянулась.

Там возвышалось треугольное сооружение, скрытое голубым покрывалом. Невысокое настолько, что Элион могла легко рассмотреть хрустальный блок, покоившийся на самой вершине. И даже причудливые, хоть совсем и неразличимые из-за пыли, письмена и рисунки на его гранях. Одного взгляда на эту пирамиду хватило, чтобы понять, что там чего-то не хватает. Но лишь пару минут спустя получилось понять, что там не хватало меча, который девушка держала в руках.

«Поставь на место!» Мысль пришла извне. Настырно, мешающее, навязано. И в одно мгновение всё существо Элион воспротивилось этой идее. И словно душа разорвалась на две части. «Я не могу! Он мой! Я его нашла! Он мой!» — кричала одна половинка, в то время как другая продолжала убеждать, безжалостно наседая. «Этот меч часть религии, и если он пропадёт, погибнут люди, много людей! Ты хочешь этого? Ты уверена?» «Я не могу! » отвечала ей половинка эгоистка. «Я не могу расстаться с ним!»

– Я не могу! – проговорила девушка уже вслух, и с нежностью посмотрела на меч, сделанный словно бы для неё. И тут же голос половинки праведницы стих. Девушка тихонько выдохнула, боясь разбудить возможных стражей пирамиды с хрустальным блоком, и начала медленно отступать. Оказавшись на приличном расстоянии, она развернулась и в несколько шагов добежала до стены с портьерами на стене. Но вытянутые пальцы коснулись лишь холодных шершавых камней стены.

Но ведь как-то она же попала в этот зал?! Она бы могла поискать другой выход, но слишком уж боялась снова проходить мимо пирамиды с блоком. А потому нелепую мысль, кинуться на стену всем телом, Элион даже не посчитала глупой. Просто отошла для разбега и кинулась вперёд.

Ей повезло. Сначала она зависла во времени, а потом понеслась в пространстве со скоростью экспресса. Ещё толчок, и она снова полетела кубарем, но уже по плитам галереи, залитой солнцем. С другого её края.

Ещё в полёте успела подумать, стоит учиться заходить на посадку, как в следующие мгновение приложилась лбом к каменной колонне, одной из многих, что образовывали арки. Удар сильнее двух предыдущих, и девушке потребовалось минут пять, прежде чем она сумела вновь подняться на ноги. И почти с удовольствием облокотилась на колонну, которая остановила её полёт. Свежий ветер, насыщенный влагой, приятно холодил израненное лицо и большущую шишку на лбу, усмиряя боль.

Отдышавшись, девушка выглянула в арку справа. Влево у неё не поворачивалась вывихнутая шея. Но картинка ожидаемого околозамкового пейзажа вдруг рассыпалась в цветную крошку. Так словно Элион смотрела на некачественную прорисовку компьютерной игры. Первое что пришло в голову, подойти к другой арке, и снова выглянуть наружу. Но это не помогло. Ничего не изменилось. Стоя в коридоре, она отлично видела солнечный свет, свободно лившийся через огромные окна. Но на самом деле за ними лишь вилась цветная метель разбитых пикселей.

И Элион взбесилась. Она не хотела сюда попадать, не хотела падать и стукаться, и ещё меньше её занимали загадки этого, чёрт знает откуда взявшегося замка. Выхватив меч, она взмахнула им, даже не представляя, что собирается сделать. Разбить драгоценный меч о каменный подоконник арки?

Алмазный меч с резким визгом воздуха прочертил полукруг, и словно чья-то огромная рука подхватила Элион, чтобы швырнуть в упругий слой воздуха. Она закричала, и смолкла… когда начала падать с огромной высоты на темно-зелёные кроны бескрайнего леса. Лишь приблизившись к деревьям и поняв, что есть только один шанс спастись, развернулась в полёте, как кошка, и вцепилась в пролетавшие мимо ветви. В следующие несколько секунд ей показалось, что она стала резиновой, а к её вытянувшимся до земли ногам привязали тяжёлые гири. Но худшее случилось, когда их отцепили! Колени со страшной силой вдарили хозяйку по подбородку. От боли в прикушенном языке она взвыла, но рук не расцепила, на миг представив себе, как снова полетит вниз по всей высоте этого дерева. А оно не выглядело маленьким.

Когда ветка перестала качаться, девушка проворно забралась на неё верхом и обеими руками зажала рот. Слёзы из глаз текли ручьями, и среди них были не только от боли, но и от злости на все эти приключения. Через несколько минут боль утихла, и девушка осмотрелась. После блуждания по окрестным стволам и веткам, её взгляд обратился к небу, и она замерла.

На ярко-лазоревом небе помимо солнечного диска, на который легко смотрелось без тёмных очков, располагаясь почти на уровне красивых ватно-пенистых облаков, эффектно выглядели два каменистых спутника, размером с небольшие скалы.

Жаркое солнце, поливая кроны деревьев испепеляющими лучами, заставляло всё живое прятаться внизу, в переплетении ветвей. И Элион, решившую пробираться через лес по верхушкам, это вполне устраивало. Новый мир её раздражал. С первых мгновений она почувствовала и продолжала ощущать его чуждость. Она чувствовалась во всём, что окружало девушку. В небе, где кроме солнца неизменно висела одна из двух лун; в деревьях, чьи стволы на сотни метров возвышались над потерянной в их основании землёй. В птицах, имевших жала и по четыре крыла, в насекомых величиной с птиц и похожих на мелких зверьков. Элион с омерзением вспоминала встречу со стаей сухопутных осьминогов, которых издалека приняла за обезьян.

Как она не старалась к этому привыкнуть, она неизменно терялась, когда всё знакомое оказывалось не на своих местах, а там, где ожидалось увидеть что-нибудь привычное, обнаруживалось противоестественное.

Но хуже всего, воспринималось отсутствие людей. За те сутки, почти сутки, что она упрямо двигалась в выбранном наобум направлении, ей ни разу не попались следы пребывания здесь человека. Насколько хватало глаза, во всех направлениях, до самого горизонта простирался океан чужих джунглей. А при видимой чертовски огромной высоте деревьев думалось, что поверхность самой планеты вряд ли обитаема. И если здесь вообще существовали люди, то стоило искать их как раз наверху.

Но время шло, теория не подтверждалась, а вот жара угнетала. Хотелось пить. Сочные мясистые листья с привкусом лимона не помогали. Но Элион не решалась спуститься ниже. Ещё в начале тур-марша, футов на двести ниже, она столкнулась с пурпурной кошкой, почти в полтора раза крупнее любого хищника Земли семейства кошачьих. К огромному счастью девушки, тварь ею не заинтересовалась, занятая разделкой туши какого-то пушистого зверя, чей белый мех, напитавшись кровью, стал под цвет шкуры хищницы. Думалось, что встреча с голодной пурпурной кошкой, не принесёт ничего хорошего, а потому почти естественным выходом стало решение двигаться по верхам деревьев, где они вряд ли могли встретиться.

Только сейчас молчаливый паритет грозил окончиться. И всё потому что Элион уже не могла идти под испепеляющими лучами солнца, не сделав глотка свежей воды. В горле словно раскатали рулон крупнозернистой наждачной бумаги. От жары она едва могла идти. Ноги стали ватными и заплетались, нарочно мешая самим себе. Тропка, если так можно было назвать узкий помост из последовательно растущих толстых веток, терялась из вида, как только девушка прикрывала усталые глаза. И она даже не замечала, что время от времени идёт вслепую. Не замечала до момента, когда вдруг оступилась и…

Упругая волна воздуха ударила её в лицо, распахивая глаза. А под ней возникла глубокая пропасть меж стволов бесконечно огромных деревьев, расщелина, в которую она падала.

Падала?

Снова падала!

Шок пробил, как молния. И от ужаса свело ноги и спину.

Но…почти не думая, она повторила трюк с разворачиванием, чтобы вцепиться в ближайшую к ней ветку. Упругость дерева швырнула её к стволу. От удара о твёрдую кору Элион едва не потеряла сознание. Но вовремя вспомнила, что всё ещё может упасть в ту самую пропасть, которую видела. А потому до онемения пальцев вцепилась в жёсткую кору. Бешеный стук сердца оглушал, разрывая мозг на части, и девушка не заметила, как отключилась, так и не опустив рук.

Её разбудил голод. Открыв глаза, она увидела перед собой рисунок из древесных трещин на коре. А над головой раскинулся своеобразный навес из тонких веток… со знакомыми мясистыми листьями, со вкусом лимона. Отлепив одну руку от ствола дерева и сорвав порцию листьев, девушка с жадностью запихнула их в рот. Вряд ли это можно было назвать едой, но ничего другого у неё не имелось.

Утолив первый и второй голод, Элион, наконец, сумела отступить от древесного «якоря» и осмотрелась. Пейзаж почти не отличался от того, что было наверху. Главное солнце больше не висело над головой в постоянном зените. Зато джунгли и здесь простирались во всех направлениях. Сколько хватало взгляда, вокруг возвышались одинаковые до тошноты огромные деревья. Совсем не давая подсказки, откуда девушка упала. А потому она совсем не понимала, куда теперь ей идти.

Впрочем, если не знаешь, куда идти, так ли важно направление? Выбрав сторону, где толстые ветки формировали навесной мост, Элион снова двинулась в путь. Но лес другого мира облегчать ей жизнь не собирался. Порой условная тропа прерывалась, заставляя девушку карабкаться по более тонким веткам наверх, или спрыгивать вниз, туда, где импровизированная дорога продолжалась. Очередное препятствие — новая расщелина в древесном навесе и основание новой толстой ветки, куда можно попробовать спрыгнуть аж на расстоянии четырёх футов — заставили задуматься о правильности выбранного направления. Впрочем, не останавливаться же из-за этого!

Элион раскачалась и прыгнула. Уставшие ноги подвели, и она едва не упала, удержавшись в последний момент, привычно облапив новый ствол. Лишь когда руки перестали дрожать, а сердце выскакивать из груди, она рискнула отступить. И под ступню попалось что–то округлое. Не думая, а точнее, решив, что это одна местных летающих тварей, девушка наступила на это всем весом, желая раздавить. Но последовавшего она не ожидала.

Раздавшийся позади оглушающий рёв, заставил снова в испуге прижаться к стволу. Но нелепо умирать стоя спиной к противнику. Развернулась. А увиденное, физически не позволило оторваться от тёмной сухой коры. Прямо перед ней лежала пурпурная кошка. Лежала так, что её длинный и толстый, как у тигра, хвост дотягивался до ног девушки. Именно на него Элион и наступила. Но в первый раз, возможно, её наградили лишь ленивым интересом, кто посмел потревожить послеобеденный сон. Зато второй раз кошку явно разозлил. Да, ещё к несчастью, она выглядела голодной. И девушка вполне могла стать для неё лёгкой закуской, если не основным блюдом.

Именно поэтому кошка легко поднялась, и несколько раз нервно хлестнув себя хвостом по бокам, двинулась вперёд. Наверно до смерти оставалось фута три… или один взмах кошачьей лапы, когда девушка неожиданно для себя снова разозлилась. Опять и снова всё повторялось. Новый мир испытывал её на прочность буквально на каждом шагу. Но она не желала сюда попадать! Она никогда в жизни не жаловалась, что ей не хватает приключений. И тем более не страдала низким уровнем адреналина в крови. А потому!

Успев присесть, чтобы уклониться от огромной кошачьей лапы, она услышала непередаваемый звук, с которым выпущенные пятидюймовые когти вошли в тёмную кору дерева над головой. От разъярённого рёва хищницы с нижних веток посыпались мелкие веточки и сухие листы. Девушка вздрогнула, подошвы кроссовок подались на чём-то скользком, лишая равновесия. Но она не желала больше падать. Её руки искали и не находили за что ухватиться. Если только…

— А, плевать! — Крикнула Элион и вцепилась в кошачью лапу. Хищницу вес повисшей на лапе девушки, ничуть не напряг. Мощные мускулы, скрытые пурпурной шкурой, спокойно переносили дополнительную тяжесть. И неизвестно, сколько так могло продолжаться, если бы хищница обладала таким ценным качеством человека, как терпение.

Но кошка неистово затрясла лапой. И хотя её тело болталось из стороны в сторону, как старую тряпку, Элион продолжала держаться. Но лишь до момента, когда зверь решил передохнуть. Уловив это мгновение затишья, девушка потянулась, чтобы ухватиться за лохматый загривок. Зубы значительно больше у земных хищников щёлкнули в опасной близости от вытянутой руки, а взмокшие от напряжений пальцы заскользили по гладкой шерсти. Мысль об очередном падении, подтолкнули на ещё один безумный поступок. Качнувшись и опершись на лапу кошки, девушка рывком закинула себя на спину хищницы. То есть уселась на неё верхом! От такой наглости пурпурная кошка зарычала, и даже взбрыкнула, пытаясь скинуть наездницу. А когда не получилось, без разбега одним прыжком преодолела пятнадцати футовую пропасть, разделявшую две толстые ветки.

А приземлившись, резко нагнула голову к передним лапам. Не ожидавшую такого Элион швырнуло на древесный тракт, вышибая дух. Но на расслабление времени не имелось. Она успела откатиться в сторону, когда обозлённая кошка попыталась снова напасть. Девушка пребывала в абсолютной уверенности, что успела увернуться от приземлившейся позади, в футах четырёх пурпурной хищницы, но острая боль пронзившая спину застала её врасплох. Она закричала, извиваясь, не двигаясь с места, словно бы там её удерживали пришпиленные к дереву канаты из нервов. И затуманенный шоком мозг не понимал, что происходит.

Чужой рёв, более глубокий и внушительный, заставил кошку отскочить. И боль хоть и осталась, но стала не такой острой и свежей. Подчиняясь инстинкту самосохранения, Элион торопливо поднялась на ноги, лишь мельком увидев какие-то окровавленные лоскутья за спиной. Но новая атака хищницы отодвинуло всё на второй план. Мечущиеся по поясу руки натолкнулись на меч. И боль ушла окончательно, взгляд прояснился, а туман, окутавший мысли, исчез.

Словно почувствовав эту перемену в своей жертве, кошка зарычала.

– И не думай! Ты не сожрёшь меня, пурпурный переросток! Я тебе не по зубам.

Несколько мгновений они стояли друг напротив друга. Хищник, внезапно потерявший свои преимущества, и человек из жертвы превратившийся в опасного противника. Но кошка уже не могла остановиться. Когда она прыгнула, Элион вскинула меч, намереваясь в полёте разрубить кошке голову. Но вряд ли бы у неё хватило на это сил. С отдачей едва не вывихнувшей руки из суставов украшенный драгоценными камнями меч врубился в корону рогов расположенную прямо за ушами хищницы. И там застрял!

Хищница взбесилась. Чудом ускользая от слепо мечущихся лап, Элион начала отступать и остановилась лишь почувствовав пустоту под ногой. Оглянувшись, увидела позади ещё одну пропасть меж деревьев. Настоящее лесное ущелье, залитое солнечным светом. Но прежде чем девушка придумала, как не упасть в это море солнца, кошка резко сунула голову меж передних лап. И то, что меч подался и начал медленно выползать из трещины в роговой короне, ощутилось сразу. Гравитация потянула девушку в вниз.

Потом остались лишь мерзко-влажный поток воздуха, обдувавший во время падения, и смеющаяся морда хищницы, почти сразу исчезнувшая за ярусными древесными навесами.

Её спасло гнездо. Устланное толстенным слоем пуха и перьев, такое огромное, что птица, жившая в нём, вероятно, была величиной с лошадь! Пробив мягкую подстилку, погасив чудовищную скорость, Элион следом проломила дно птичьего жилища, скатилась с ветки, на которой оно разместилось, и снова полетела вниз.

– Чёрт возьми!

Крикнул воздух рядом с ней, и легко выхватив её из воздуха, кинул лицом на настоящий деревянный настил, рассмотрев который девушка по-прежнему не отпуская рукоять меча, всё-таки потеряла сознание.

Очнувшись, она сначала увидела над собой огромные медленно вращавшиеся звёзды, и лишь потом в скопление мерцающих огней гигантской планетой вплыло чьё-то лицо. И девушка с трудом сумела сфокусировать на нём взгляд. Выступающие скулы, горбатый нос, упрямый рот с обветренными губами, и тёплые тёмно-карие глаза, смотревшие на неё с искренним сочувствием. Она не знала этого человека, но не удержалась от шутки.

– Папа, это? – Дурачась, спросила она, но сумела выдавить из себя лишь страшный хрип.

– Попей,– предложил спаситель, и в поле зрения ещё одной планетой вплыла округлая чаша. И пусть после безумного дня девушка больше не помышляла о воде, рот сам раскрылся навстречу живительной влаге позволяя оросить засохшие язык и гортань, и провалится по ссохшемуся пищеводу в пустой желудок. От боли в котором Элион едва не закричала, почти поперхнувшись, но, выдохнув воздух из сжавшихся лёгких, начала торопливо глотать воду, оживая и всё больше приходя в себя.

– Ты кто? – Спросила она чуть позже, проводив опустевшую чашу тоскливым взглядом и по-настоящему рассмотрев спасительницу.

– А мне можно спросить то же самое? – Усмехнулась смуглая девушка, убрав с глаз прядь цвета жареных каштанов.

– Ты не поверишь! – Честно отозвалась Элион, наслаждаясь свободой лежать, никуда не падая и не беспокоясь, за что держаться во время сна.

– А ты попробуй. – Предложила спасительница, ни на мгновение не утратив спокойствия.

– Я из другого мира.

В ответ смуглянка рассмеялась:

– Этим ты меня не удивишь, здесь таких пруд пруди. Ну, может не прямо здесь, а чуть дальше, но точно куча.

– Что? – Элион почувствовала, как у неё самой от удивления округляются глаза, а спасительница снова рассмеялась.

– Я и сама из другого мира. Я с Равнин. Равнин Ёвотов. А ты откуда?

– С Земли…

– Откуда? Я не помню такого мира. – Смуглянка с Равнин нахмурилась, и пару минут молча изучала Элион. А потом в её глазах мелькнуло вроде внезапного озарения. – А кто хранит тебя? Кто хранит твой мир? Сделай охранительный знак!

Ошарашенная таким напором, девушка пропустила мимо ушей, но, услышав последнюю просьбу неистово перекрестилась, сама себе напомнив экзальтированную старушку из церковного прихода, который они с матерью посещали по воскресеньям. И вздрогнула, когда спасительница поймала её руку, и сама попыталась ею перекрестить Элион. Но даже то, что она сделала его неправильно, не изменило выражение её лица.

– Я поняла! – Проговорила она, наконец, глядя с сочувствием и жалостью, как смотрят на сбитого и умирающего на обочине пса. – Ты пришла из Другого Владения!

– Владения?

– Да. Существует несколько Владений, в каждом из них множество миров, и у каждого Владения есть охранительный знак. Хранитель моего Владения Алмазный Страж...

– Страж? – Тихо переспросила Элион. Слёзы полились сами, не спрашивая разрешения.

– А ты точно родилась на Земле? – Медленно, и осторожно спросила вдруг спасительница, внимательно разглядывая лицо Элион, и даже пытаясь заглянуть ей за спину.

– Конечно!

– А какого уровня достигла ваша хирургия? Микро, макро, нейро трансплантаты?

– Господи, даже не представляю о чём ты!

– Уверена?

– Конечно! – С жаром воскликнула Элион и не ожидала, что, развернув её и дёрнув за нервные канаты, которые вечность назад драла пурпурная кошка, равнинная смуглянка вытащит на свет какие-то цветные полотна.

– И я вот уверена, что у вас там не водятся бабочки Цеонги, а значит, трансплантацию её крыльев тебе делали здесь, не будь я – Мальда!

– Крыльев? – Ну что может потрясти сильнее? Только слова: – И татуировку драгоценными камнями!

– Чёрт возьми, о чём ты говоришь?!

Вот интересно, почему этот мир так старательно каждый раз вызывает её злость?

– Подожди, – Мальда поднялась и, и на пару минут исчезла в дальнем углу небольшой плетённой, словно огромная корзина, комнаты, а, вернувшись, принесла с собой зеркало. – Смотри сама!

Куда подевалась восемнадцатилетняя крашенная поджарая блондинка, с чуть тронутой загаром кожей, с веснушками, рассыпанными по плечам и хорошенькому лицу?

Проклятая стекляшка отражала девушку с волосами цвета грозовой тучи, с большими миндалевидными глазами, отливающими золотом, высокую, с приличными формами груди и бёдер, которые обтягивало короткое и даже ставшее маленьким платье. С надбровья на левую щёку сползал серебряный полумесяц, перевитый золотой цепочкой. Предплечье и часть руки ниже плеча украшала вытатуированная надпись. Это если можно назвать татуировкой вкрапление под тонкую плёнку кожи крошечных драгоценных камней. Но даже всё это выглядело много привычнее крыльев! Зеркала вполне хватало, чтобы рассмотреть новый облик спереди, но его площади оказалась катастрофически мало, попытаться увидеть что-то за спиной. Элион едва не вывернула шею, прежде чем сумела рассмотреть большие перламутровые полотна, начинавшиеся где-то в районе лопаток и разорванные в кровавые лоскутья прямо в центре.

– ЭТО я? – Истерично вскрикнула Элион, и в этот момент поняла, что и голос перестал быть её.

– С первого момента, как я тебя увидела, ты именно так и выглядела! - Ответили ей, и от чужого спокойствия пробила нервная дрожь.

– Но как? Почему я? Почему это произошло со мной?!

Мальда отняла зеркало, и, сунув себе за пояс, обняла девушку за плечи, пытаясь прекратить истерику. А потом совершенно серьёзно указала на меч, лежавший рядом с землянкой. Видимо даже находясь без сознания, Элион так и не смогла выпустить его рукоять из руки, разжав пальцы лишь когда пришла в себя.

– Может из-за этого? Ведь это или сам Алмазный Страж либо его отличная копия…

– Но…

– Всё…– резко прервала разговор Мальда, и, нажав на шее девушки нервный узел, погрузила её в сон.

Проснувшись, чувствуя себя отдохнувшей и выспавшейся, Элион не открывая глаз, с наслаждением потянулась. А спустя какое-то время поднялась. Меж досок грубо сколоченного потолка и таких же стен пробивались яркие лучики солнца, в которых танцевали беспечные пылинки. Вместо двери шкура. Снаружи неслось приглушённое металлическое бряцанье. Больше не раздумывая, девушка вышла наружу.

Её взгляду предстала большая площадка, ограждённая деревянными перилами. Пара плетёных кресел и стол, на котором примостилась неизвестного предназначения машина, похожая на зеркальный куб. Мальда появилась на винтовой лестнице, держа в руках поднос. Увидев землянку, она широко улыбнулась:

– Проснулась? Есть хочешь? – Получив ответный кивок, указала на стол.– Там мясо, хлеб, молоко… эти продукты тебе знакомы? Если да, то приступай!

Повторять дважды не пришлось. Накинувшись на простой, но обильный завтрак, Элион поняла, что едва может вспомнить, когда ела нормально в последний раз. И от желания запихнуть в рот всё, что видели в глаза, удерживали лишь годы маминого надзора. Когда смуглянка подсела за стол, девушка инстинктивно подвинула тарелку ей, но Мальда отказалась.

– Ешь сама, я уже завтракала. Пока ты спала, я поразмыслила над некоторыми штучками с твоего пояса, особенно вот над этим.– Она показала лежащий на подносе предмет похожий на плоское яйцо. С сильной вмятиной на одном из боков.– Этот прибор меняет облик, и то, что он сломался, позволило нам увидеть тебя настоящую. И ещё… это говорит о том, что ты не из Земли.

– С Земли,– автоматически поправила Элион.

– Это не важно. Ты понимаешь мою речь, а я твою - значит ты безусловно уроженка нашего Владения. Но как ты могла оказаться в другом Владении я объяснить не могу. Я знаю, что есть Врата меж Владениями, и они естественно мощнее, чем Врата меж мирами. Считается, их открытие может привести к катастрофе, так как это получилось у тебя? Я не понимаю. Кроме того, ты явно от кого-то скрывалась, раз прятала свою внешность. – Элион покончила с едой, и продолжила слушать, забравшись в кресло с ногами.– Ты спрашивала, что и как это могло произойти с тобой. Объяснение думаю только одно. Меч в твоих руках всё-таки сам Алмазный Страж. Расскажи, как он у тебя оказался, и как ты дошла до того, чтобы сваливаться на головы приличным людям?

Обняв подтянутые к груди колени, девушка рассказала свою историю, начав с вторжения в квартиру и закончив схваткой с пурпурной хищницей. На последнее Мальда даже и не обратила внимания, но её заинтересовали похожие на мертвецов преследователи.

– Кажется, что-то интересное произошло во Владении, а я об этом совсем не знаю. А, значит, мы отправляемся на Чарсару!

– Чарсара? А что это? – К собственному удивлению информацию о смене места рождения, Элион приняла удивительно спокойно. Обнаружив, что ей много интереснее задавать вопросы о якобы родном мире.

– О-о-о! Чарсара, это место, где каждый может отыскать всё, что ему нужно. Если проще, то мир-базар. Прошлые Сартжиты пытались остановить рост тамошней преступности, но бросили это неблагодарное дело. Тем более что воры Чарсары – это её главная достопримечательность. Они знают всё и могут украсть что угодно, откуда угодно. Поняла?

Элион скривила губы и после непродолжительного молчания спросила:

– А кто такие Сартжиты?

Мальда, которая воспользовавшись молчанием, хотела ещё добавить, поперхнулась воздухом. Но окинув вопрошающую суровым взглядом, через мгновение смягчилась и заговорила:

– Прости, вылетело из памяти, что ты почти как не здешняя.– Потом откашлялась и тоном учительницы, рассказывающей поднадоевшую тему, продолжила – Иерархия у нас простая. Над всеми стоит Сартжит, Великий Сартжит. Его дети – Сартжисс и Сартжисса, принц принцесса соответственно. Сурамы – советники Сартжита; сураны – советники его детей. Завершают эту дворцовую лестницу сатжиты или воины.

– А почему такое странное название? – Искренне заинтересовалась Элион. Впервые услышав в рассказе Мальды смутно знакомое.

– Странное? Да вроде самое обыкновенное. Это произошло от… нет, не так… Каждый воин имеет при себе два кинжала. Они всегда кидаются связкой, но вонзаются один чуть позже другого. И при попадании в цель слышны звуки, похожие на слова…

– Сат– жит,– сказала Элион, и прежде чем вспыхнувшая энтузиазмом Мальда, сказала что-либо, быстро пояснила: – Я догадалась, а не вспомнила.

– Ну не огорчайся, представь, что ты вернулась домой, после долгого отсутствия.

– Ага, после долгого отсутствия да ещё с полной амнезией.

– А что такое амнезия? – заинтересовалась ёвота.

– На Земле так называют болезнь потери памяти.

– Ничего, как доберёмся до Чарсары, мы тебя излечим! Всё вспомнишь!

– Тогда нам пора в путь!

Глава 6

– Я не могу поверить! – Бесновал Шанрал, разнося всё в комнате на постоялом дворе, где ему с напарником пришлось остановиться по совершенно глупой причине. Покинув Магистра, они оказались в степи. И едва устроились на ночлег, как к их спонтанному лагерю прибилась какая-то тварь. Тупым блеяньем и невероятной неуловимостью она умудрилась вывести из себя кронарха, и он помчался за ней. Решив ему помочь – Шанрал тоже. И в темноте они проскочили Врата, оказавшись в мире с одним выходом, который открывался лишь раз в неделю, и закрылся буквально за их спинами.

– Я не могу поверить!

– Не можешь поверить во что? – Поинтересовался кронарх, заглядывая в комнату, где в припадке ярости Шанрал швырял дверь, всё, что попадалось ему под руку. – Если ты не можешь поверить в то, что мы застряли здесь…– Поймав летевший ему в голову кувшин, Тезув встряхнул его и, убедившись, что там осталось ещё немного вина, допил. – То можешь в это поверить, я ещё раз спросил у трактирщика. Он подтвердил, что Врата откроются через неделю.

В присутствии напарника буйство воина приутихло и больше не выплёскивалось наружу, хотя по-прежнему кипело внутри. Он сел за чудом уцелевший стол, и, откинувшись на стену, едва слышно прошептал:

– Я не могу в это поверить.

И кронарх не выдержал:

– Великий Страж! Из-за чего ты так переживаешь?! Ну, поживём здесь ещё недельку…

– Заткнись!

Сморщившись от чужого крика, всё-таки барабанные перепонки кронархов значительно нежнее, чем у других, он едва сумел увернуться от объёмной чаши полетевшей ему в голову. Но она срикошетила от стены и врезалась в плечо.

– Не заткнусь, пока ты не объяснишь, почему мы сорвались с места и несёмся во весь опор неизвестно куда!

– О! Только это?! Помнишь девчонку, за которой нас с тобой послали?

– Ну?

– Ну и вот, нас так послали, что до сих пор идём! Уловил?!

– м-м-м… В целом. Хочешь сказать, что Магистр неудовлетворён простым возвращением девчонки в наше Владение?

– О, нет! Этого ему явно недостаточно. Он приказал мне стать её нянькой. Нет, не так! Он отдал меня в её подчинение, меня – сатжита!

Тезув подошёл ближе и шумно принюхался.

– Ты пьян?

– Хотел бы, но нет, – Шанрал утомлённо покачал головой.– Как бы то ни былоо, но теперь и ты пытаешься поверить в то, что я тебе сказал.

– Ты прав. Мне легче поверить в то, что ты рехнулся. Только вот на какой почве?

– Придётся поверить. В данный момент мы с ней движемся с разных сторон к одному и тому же месту. И если Магистр прав, то там мы с ней встретимся. И да поможет нам Великий Страж!

– Но, зато встретившись с ней, мы, возможно, сможем понять, что собственно происходит.– Глубокомысленно изрёк кронарх, сев напротив Шанрала.– На выпей, может всё-таки полегчает.

– Ну, как настроенице? – Весело спросила Мальда, но Элион хватило лишь кисло улыбнуться в ответ.

Откуда у равнинницы живущей на деревьях обнаружились две лошади, она не спрашивала. И без этого хватало того, чему стоило удивляться. Например, дороге, больше похожей на торговый тракт, проложенный прямо по огромным, не меньше самих стволов, ветвям огромных деревьев. Кто и зачем это сделал, ёвота не знала, да по её собственному признанию и не интересовалась. Как не знала и не интересовалась, насколько высоко от поверхности земли, пролегает эта дорога, и вообще есть ли она там внизу, эта земля.

А у Элион с непривычки езды в седле болел зад, а ещё она никак не могла привыкнуть к ощущению тяжести за спиной. Ей всё-таки слишком уж мешались крылья. И пусть тело легко смирилось с новшеством, мозг землянки отказывался принять их существование.

– Я всё думаю, долго ещё ехать? – Спросила она и вздрогнула, когда ёвота рассмеялась, лишь тогда сообразив, что задала этот вопрос уже возможно в сотый раз.

– В который раз тебе повторяю, что, в сущности, нам нужно лишь выйти из леса…

– Да, да, я помню, но что потом? Что будет дальше?

– Потом нам нужно будет добраться до Врат и прыгнуть на Чарсару.

– Сколько на это уйдёт времени?

– Считай в пределах двух дней.

– Чёрт! – Выдохнула землянка и в раздражении почесала плечо. Но появившийся невесть откуда зуд, не исчез.

– Не чеши! – Остановила её Мальда. – Это - не плечо, а твои заживающие крылья! Кстати, расскажешь, кто тебе их так порвал?

– Я рассказывала, ты не обратила внимания,– отозвалась Элион, но повторила описание боя с пурпурной хищницей. И в этот раз её услышали.

– Ты ушла живой с обеда хатцы? – Поразилась ёвота.

– Скорее улетела.

Оглушительный рёв, раздавшийся неподалёку, прервал их спокойный разговор. Элион вздрогнула и бросила испуганный взгляд в толщу ветвей над головой.

– Что это?

Мальда приподнялась в стременах и внимательно прислушалась. Но ответила лишь спустя не меньше пары минут.

– К твоему сведению, это бой хатцы с кем-то, судя по рёву, значительно крупнее её,– ответила ёвота на нетерпение землянки.

– Посмотрим? – загорелась последняя, и, не слушая возражений, спрыгнула с коня и, ведя его за собой, подошла к ближайшему стволу. А, зацепив поводья за деревянный выступ, с проворством ящерицы начала карабкаться наверх, к месту битвы, ориентируясь на звуки. Вздохнув, Мальда последовала за ней и удивилась, насколько легко землянке удавалось оставлять её далеко позади.

– Тсс, – зашипела на неё запыхавшуюся Элион. – Бой совсем рядом! – Впрочем, ей не требовалось этого говорить. Усилившийся рёв и вибрация не только ветвей, на которых стояли девушки, но и самих стволов деревьев, указывали местоположение схватки очевиднее любых табличек.– Если бы мы были на Земле, я сказала б, что дерутся два мамонта.

– А кто такие мамонты? – Не удержалась от вопроса Мальда. Но Элион снова не дослушав, скользнула вперёд, исчезая в преграждавшей им пути кулисе из мелких веток. Вздохнув, ёвота двинулась за ней, и оказалась на краю огромной, словно арена, площадке.

Пурпурная кошка, которую Мальда назвала хатцой, оборонялась от твари, возвышавшейся над хищницей раза в два. Твари походившей на дракона. Хотя, по мнению Элион, ни одна ископаемая рептилия не могла бы выглядеть настолько паршиво и неприятно для глаз. Мощное тело, широкая спина с неразвитыми крыльями, три пары лап. Задние мощные, наводившие на мысль о прямоходящих динозаврах, средние походили на голые медвежьи лапы, передняя пара — тонкие, почти человеческие руки, которое существо прижимало к телу оберегая. Два длинных сегментных хвоста, один из которых обвил хатцу за задние лапы, а второй наносил хлёсткие удары, целясь попасть кошке по хребту. Огромные лапы хищницы в ответ со свистом разрывали воздух пытаясь достать легко уклоняющуюся от неё голову твари напоминавшей стрекозиную, на гибкой шее, с пастью вдоль позвоночника, если тот вообще у этой образины наличествовал.

– Найяр! – Прошептала Мальда за спиной, и Элион оглянулась.

– Кто?

– Найяр, монстр, чудовище! – Последовал быстрый ответ, и девушки вновь подались вперёд, стараясь не пропустить ни мгновения из страшного боя.

Пока они разговаривали, пурпурная кошка успела освободиться от захвата чужим хвостом, перекусив его, и с силой оттолкнувшись от земли, впрыгнула на широкую спину противника. Последовавший за этим рёв оглушил, и следующее полетело перед глазами как кадры немого кино. Выпустив когти, хатца вонзила их в склизко-тухлую шкуру противника, начав рвать на части. В безмолвном рёве тварь разевала пасть, и, используя длинную шею, пыталась достать ускользающую хищницу. Но когда удалось вцепиться кошке в заднюю лапу, в воздух из-под лап той полетели ошмётки кожи и мяса. Несмотря на боль в вывернутой и почти перекушенной лапе, хатца отчаянно пыталась добрать до внутренностей найяра. Который хрипел неслышным для девушек и рёвом и пробовал сорвать врага раньше, чем ей удастся сделать задуманное.

"А ведь она словно знает, что нужно",– мелькнула мысль. И Элион ощутила возвращение ещё одного воспоминания. Раньше в этом владении найяров не было.

Одуревшему от боли монстру удалось отодрать от себя хищницу лишь когда она уже почти наполовину закопалась в него, выдрав из себя вслед за ней что-то напоминавшее мешок.

– Будь я проклята, если она не вырвала ему сердце! – от переизбытка чувств выкрикнула Элион, и именно в эту минуту слух к ней вернулся. Зря! От мощи рёва гибнущего найяра, чуть ли не сгибались деревья, и вопрос Мальды она едва расслышала. Но ответила, радуясь победе пурпурной хищнице, как своей:

– Сердце! Она вырвала ему сердце! Она победила!

Но снова повернувшись к битве, побледнела. Челюсти двухвостой твари в смертельной агонии рвали тело пушистой победительницы, и алая, как у людей кровь заливала всё вокруг, страшным дождём проливаясь на девушек. Со слезами обиды и злости, землянка ринулась на поляну. Битва гигантов закончилась. Кошка погибла, но вот найяр, даже без сердца, ещё жил. Стрекозиная голова поворачивалась из стороны в сторону, хоть мутнеющий взгляд вряд ли что уже видел. И умирая, он не почувствовал, как к нему подскочила Элион и в исступлении начала рубить огромную тушу. Прошла целая вечность, прежде чем её остановила Мальда.

– Успокойся! Ну, ты, чего?

– Он убил её,– всхлипнула девушка и кивком указала на останки хатцы.

– Ну и что… Они оба хищники! – Не поняла её ёвота, но Элион прервала её резким шиком. Подняв голову, она напряжённо во что-то вслушалась. А Мальда отошла к тому, что осталось от пурпурной кошки. Малоаппетиное зрелище. Но вид окровавленной спутницы смущал смуглянку значительно сильнее.

Найяр разорвал среднюю часть туловища кошки, но голова и задняя часть сохранились в целости. А остаток брюха кошки оттягивали сочащиеся молоком соски.

– Элион, у неё кот…

– Тята! – Услышала в ответ и, обернувшись, увидела землянку с детёнышем пурпурной хищницы на руках.

– Брось! Ты с ума сошла? Он же опасен!

Девушка лишь покачала головой, и, подняв зверька, показала его ещё слепые глаза.

– Ты посмотри, это же котёнок. Совсем крошка. Это она его защищала. – Полившиеся слёзы проделали в кровавой маске на лице Элион светлые дорожки. – Но пойдём к лошадям, кажется, он голодный.

– И что ты собираешься сделать? Скормить ему моих лошадей? – Мрачно пошутила Мальда, косясь на будущего хищника, уже сейчас размером значительно больше любой домашней кошки, который с увлечением сосал палец своей защитницы.

– Конечно, нет. У нас есть для этого молоко. Я напою её, а потом я посажу в сумку, и мы поедем.

– Ты собираешься взять Это с собой?! Рехнулась?!

– А ты предлагаешь оставить её здесь?

– Конечно! – Со всей горячностью кивнула ёвота, но Элион не собиралась ждать её одобрения, а пошла к месту, откуда они выбрались на эту площадку. Когда Мальда догнала их, то найдёныш уже обосновался в седельной сумке, а девушка с увлечением пристраивала туда бурдюк с молоком, что котёнок мог сосать как у матери. Стоило ли говорить, что не только Мальде не нравилось соседство с этим пусть ещё мелким хищником? Лошади мелко дрожали и фыркали. Хотя возможно больше от резкого запаха крови, которая с ног до головы покрывала Элион. Устроив найдёныша, она вспомнила о себе и попыталась оттереться.

В путь девушки отправились лишь спустя ещё час. Какое-то время ехали молча. Не вытерпела Элион.

– Мальда! – Снова позвала она и когда ёвота обернулась, спросила: – А как ты оказалась в этом Лесу? – Но то, что угрюмость спутницы сменилось выражением обиды, её напугало. – Прости, я спросила неприятное?

Равниница поджала губы и неопределённо качнула головой. Но прежде чем Элион решилась уточнить, вдруг заговорила:

– В моём племени в живых оставляют детей, родившихся летом или осенью, а остальных убивают. Мою мать изнасиловал чужак, и она не смогла избавиться от ребёнка. Я родилась... весной. Слова знахарки – что она видит во мне значимость для нашего мира, и даже для целого Владения – сохранили мне жизнь. Но меня не любили, никто, даже мать. Лишь терпели. В пятую весну мне начали вдруг сниться страшные битвы, грозящие уничтожением всем мирам. Я рассказывала о них, пытаясь предупредить, но мне никто не верил. А когда я проснулась с пророчеством в голове, все испугались. Меня заставили уйти из селения.

– А... А что за пророчество?

– Да, так... похожее на песню

"В едином мире весы не качнутся

Как истины символ Меч на чаше лежит,

От зла сохранит, и добра не прибавит,

Он стены воздвиг храня внутри жизнь.

Но змеи порока от спячки проснутся,

Деленья часов заколеблются вдруг

И Меч унесённый чужими руками

Оставит владенье в руинах разрух!

Годы пройдут и весы покачнутся

Подвигнуться вдруг и укажут всем путь,

Крылатая дева из мёртвых воскресши..."

Мальда остановилась и расширившимися глазами уставилась на землянку. Слушая, та снова сюсюкалась с котёнком хатцы, и оглянулась, лишь поняв, что рассказ стих.

– Похоже на детский стишок... – хихикнула она, но перестала: – Что не так?

– Крылатая дева...

Элион нахмурилась, и лишь минуту спустя сообразила:

– Считаешь, это обо мне? – Ёвота задумалась, а потом уверенно кивнула. – Кошмар! Но что значит "из мёртвых воскресши"?

– Что значит? – переспросила Мальда, и с видимым усилием собравшись, ответила: – Думаю это твой переход из одного Владения в другое, которое для нас словно страна мертвых, а ты смогла вернуться оттуда...

– Кошмар,– снова пробормотала Элион и осторожно натянула поводья. Она смогла отъехать больше, чем на полтора крупа, прежде чем Мальда очнулась и догнала её. А у землянки возник новый вопрос.

– А у пророчества есть продолжение?

Мальда выдохнула и нахмурилась, вспоминая.

"Крылатая дева из мёртвых воскресши.

Вернёт в этот мир огонь смелых душ!

Вернёт Стража миров и факелом мести

Пройдёт по Владенью пороки разя,

И снова воздвигнутся новые стены,

Свершаться камней молчаливых слова!»

– С ума сойти! – опять вздохнула Элион. – Интересно, а что я могла не сделать, чтобы не ввязываться в эти МежВладеньевые бредни?

– Может ты подождёшь с расстройствами? – отозвалась Мальда. – Хотя бы до Чарсары. Вот когда мы там что-нибудь разузнаем, тогда и начнёшь себя жалеть, а пока...

– Но ведь что-нибудь нам уже известно. Известно, что я из Вашего Владения, об этом не помню, я из Вашего пророчества и у меня Хранитель Вашего владения – Ваш Алмазный Страж. По-моему это уже больше, чем что-нибудь...

– Да, но ведь мы не знаем, как Алмазный Страж попал к тебе. Не знаем, как и почему ты попала в другое Владение. Мы не знаем, кто преследовал тебя, а главное, что произошло с обоими Владениями вследствие твоих хождений туда-сюда.

Эту насквозь пропахшую делами будущего беседу прервало требовательное мяуканье, напугавшее лошадей. А зря. Ведь настоящей опасности для них источник голоса совершенно не представлял. То найденыш Элион проснулся и заявил, что опять голоден. Девушка рассмеялась и молча, с видимым усилием выкидывая из головы тему разговора, достала флягу с молоком и хлеб. Наломав кусочков хлебного мякиша, смочила их и на ладони протянула котенку. Глядя, как малыш есть, она краем глаза взглянула на Мальду, и снова заметила на лице той недовольную мину. Новый вопрос возник неожиданно.

– Послушай, а тебе не кажется странным,– проговорила она, продолжая кормить довольно урчащего котенка. – Дома мне не давали покоя, а здесь я уже больше суток нахожусь почти на одном месте, и на нас ещё ни разу не напали.

– Ну, в каком-то смысле это элементарно, – немедленно ответила ёвота, словно бы и ждала такого вопроса. – У себя ты постоянно была в одном мире, а значит, найти тебя там было проще простого. А вот у нас, где есть некоторые трудности с Вратами...

– Вратами? – удивилась землянка, вспомнив, что ёвота упоминала это слово уже не раз, но, только сейчас поняв, что не знает, о чём идёт речь.

– Да, это проходы меж мирами. Все о них знают и активно пользуются. – Заранее предугадывая вопрос спутницы, Мальда поторопилась добавить. – Но нужно помнить, проходя Врата, ты переходишь из мира в мир, но не сразу в тот, который нужен. В каждом следующем мире приходится выбирать заново. Правда, есть такие Врата, которые перемещают тебя в соответствии с твоим желанием, но их крайне мало и не все знают, как их найти.

Услышав новый звук, девушки одновременно придержали лошадей. Первым движением Элион сунула котёнка глубже в седельную сумку и ощутила нервную дрожь, прошедшую по позвоночнику и плечам.

– Пригнись! – Крикнула она спутнице. Они едва успели разъехаться, когда меж ними пролетел первый огненный шар. И Элион даже не оборачиваясь, поняла, что происходит. Пришпорив лошадь, она бросила через плечо:

– А я-то вас потеряла ребятки!

Но, всё же оглянувшись, она увидела "кровавых мертвецов"– монстров преследовавших её ещё дома, а ещё и то, что ёвота гнала лошадь совсем в другую сторону, удаляясь от землянки всё дальше.

– Мальда! – Закричала Элион, и попыталась, развернув лошадь, чтобы последовать за своей спасительницей, но попала на траекторию снарядов монстров. Пришлось отступить. И продираясь сквозь спутанные ветви, девушка почувствовала полившиеся по щекам слёзы. Не решившись догонять Мальду под шквальным огнём она, вероятно, обрекла себя на смерть гораздо более жуткую. Смерть в глуши неизвестного леса. Ведь у неё не оставалось ни единого шанса выбраться отсюда, не говоря уж про Чарсару. Хотя бы потому что она совершенно не представляет, где это и как туда добраться.

Чёрные мысли потеряли продолжение, когда лошадь неожиданно осталась без головы. Кровь горячим потоком ударила Элион в лицо, и она закричала. Лишь когда животное медленно начало опадать, она опомнилась. Поддела на руку седельную сумку и выдернула ногу из стремени, а в следующее мгновение кубарем полетела на древесный наст, телом проламывая горящие ветки и сбивая тлеющую листву.

"Мертвецы" ринулись за ней, прожигая себе путь огненными шарами. Один из них задел Элион. Дёрнувшись от боли, она полетела куда-то вниз. В темноте, наполненной влажными испарениями, она ещё в полёте ударилась обо что-то головой, и потеряла сознание раньше, чем достигла дна.

Глава 7

Очнулась от прикосновений к лицу чего-то влажного и шершавого. Открыла глаза, но ничего не увидела. Истеричная мысль «я ослепла!» тут же затопила мозг. Но, ясно разглядев перед собой два желто - зелёных огонька с чёрными вертикальными рисками, она поняла, в чём дело. А заодно сообразила, что её привело в чувство. Взяв за шкирку зверя, чьи светящиеся глаза приняла за огоньки, она столкнула с себя розового найдёныша, и поднялась.

Лишь через пару минут, когда глаза окончательно привыкли к темноте, девушка рассмотрела круглый, с неровными стенками колодец, на дне, которого оказалась. По неясному свету, падавшему из небольшого отверстия где-то высоко над головой, сложно было понять, сколько времени она провела без сознания. Судя по тишине наверху, преследователи её потеряли. Но чтобы выяснить это наверняка стоило выбраться на поверхность.

Элион подошла к ближайшей стене и осторожно потрогала. Не металл. Пористая, похожая на кору дерева, разбухшую от воды. И после осмотра остальных стен стало ясно, что девушка провалилась внутрь ствола гигантского дерева. Это впечатление усиливало наличие горизонтального туннеля, похожего на боковую ветку.

Требовательно мяукнул котёнок, а за ним – заурчал и желудок. В слепой надежде, девушка хлопнула по бедру. Но для того чтобы убедиться, что все съестное, осталось во второй седельной сумке на трупе погибшей лошади. А сама эта сумка сейчас находилась так далеко, что её содержимое представлялось в виде изысканных деликатесов.

Ещё раз ощупав стены и убедившись, что наверх пути нет, Элион двинулась в боковой туннель. Котёнок, которого она взяла на руки, вскоре перебрался ей на плечи, устроившись наподобие мехового манто. И девушка с благодарностью погладила его. Там наверху наверно наступила ночь, из-за чего внутри дерева стало жутко холодно. А от сильной влажности крылья отсырели и больше не грели. Вытащив цветные полотна вперёд, постаралась их выжать. И ей это почти удалось. Почти. Крылья – нежные полотна, похожие на плотный шёлк – в самом деле, можно было отжать как влажную ткань. Если бы не густая пыльца на их поверхности, которая намокнув, липкой пахучей кашицей приставала к ладоням, склеивая пальцы. Пришлось бросить бесполезное занятие, а ускорить шаг в надежде согреться.

За то время пока она шла, туннель несколько раз менял направление, и лишь когда он неожиданно начал вести вниз, Элион напряглась. Но это не спасло её от падения. Грохнувшись в воду, до щиколотки заполнявшую древесный коридор, девушка вскрикнула. Эхо крика торопливо понеслось прочь, отражаясь от пробковых стен, чтобы спрятаться, затихнув в дальних закоулках. Но тишина продлилась недолго.

Вместо улетевшего эха к девушке вернулся низкий похожий на стон булькающий звук.

– Ну, блин, что ещё,– напряжённо пробормотала Элион, снова прямо таки позвоночником чувствуя неприятности. И предчувствия оправдались. Едва она встала, в проход непонятно откуда хлынул поток чего-то жутко вонючего. В одно мгновение девушку снова сбило с ног и понесло по туннелю, не давая возможности хоть как-нибудь задержать стремительное движение. А она даже не кричала из-за боязни нахлебаться этой мерцающей в полумраке дряни. Прижав к себе котёнка, она завернулась в крылья, как в кокон, и закрыла глаза. Шёлковые полотна поначалу смягчали удары о стены, но потом, вдруг начав сжиматься самостоятельно, перестали пропускать внутрь импровизированной спасательной капсулы воду. Затем и воздух. Хватило всего пары минут, чтобы девушка потеряла сознание от нехватки последнего.

Очередное возвращение к жизни оказалось много приятнее всех предыдущих. Главное, что холод подземелья и бушующего потока сменился блаженным теплом. Открыв глаза, девушка со спокойной душой и временно чистой памятью залюбовалась белыми ватными облаками на васильковом небе. Спокойное размеренное вращение планеты немного сбивало с ритма шуршание океана. Подняв голову, Элион с удивлением уставилась на то, как небо голубыми щупальцами с белыми барашками крошечных облаков лижет мелкогравийный берег прямо у её ног.

Бескрайный океан, на горизонте сливавшийся своим цветом с небесной гладью.

Какое-то время Элион устало смотрела вдаль, не о чём не думая. До сих пор ей как раз этого страшно не хватало. Тишины и спокойствия. Но, ничто хорошее не продолжается вечно. И неожиданная искра паники пригвоздила девушку к месту. Найдёныш! Оглядевшись, она быстро обнаружила его ещё не совсем высохшего, но вроде как изрядно подросшего, мирно спящим на правом крыле.

Кстати, о крыльях. Вода смыла с них всю пыльцу, превратив в невзрачные тусклые тени, безжизненно раскинувшиеся на светлых камнях. Да и сама Элион выглядела не лучше. Одежда, позаимствованная у Мальды, в нескольких местах порвалась и сильно выпачкалась. В прорехах рубахи и штанов виднелись ссадины и успевшие потемнеть синяки. Волосы на ощупь казались недоделанным войлоком, щедро замешанным из грязной шерсти со всякого рода мусором. От пыли до кусочков дерева и камней.

Осторожно переложив котёнка с крыла на песок, Элион медленно подошла к полосе прибоя. Босой ногой (мягкие полусапожки пропали в бушующем потоке) легонько коснулась воды. На миг, не дольше взмаха ресниц, она замерла, предвкушая предстоящее блаженство и расхохотавшись, бросилась в тёплые воды океана. Немного побулькавшись на мелководье, больше для того чтобы отстирать свою единственную одежду, она предприняла дальний заплыв. Поначалу беспокоилась, что крылья будут мешать плыть. Но, истончившись до состояния нежной бязи, шёлковые полотна почти не ощущались, и лишь спокойно вились шлейфами вслед хозяйке, позволив наслаждаться купанием.

Она выбралась на берег только, когда снова замёрзла, и там с наслаждением растянулась на меленькой гальке, подставляя лучам солнца своё старо – новое тело. А потом, глядя на мирно спящего котёнка, задумалась.

«Если мне удалось выбраться живой из леса, то может, я сумею сама добраться и до Чарсары? А там у нас появиться шанс встретиться?» Такая мысль дарила определённое успокоение и надежду. Хотелось верить, что всё получится.

Отдохнув, девушка осмотрелась.

Справа возвышался скалистый обрыв с множеством отверстий похожих на норки стрижей, но разных по размеру. В самое маленькое едва ли бы пролезла рука девушки, зато в самое большое она спокойно могла влезть сама, пусть и на четвереньках. Ближе к Элион скалистый обрыв становился более пологим, и, в конце концов, заканчивался цепью песчаных дюн охватывающих миниатюрную бухточку.

Слева, словно туши китов выброшенные на берег штормом, валялись перевёрнутые лодки. Чуть поодаль примостились сушилки с сетями. И даже не требовалась без таблички «Здесь есть люди». Но чтобы узнать наверняка – стоило перебраться на ту сторону дюн.

Почти взбежав на горку, Элион остановилась, чтобы рассмотреть то, что открылось глазам. У подножия песочной гряды стояли два невысоких столба. И даже если б их не соединяла меж собой верхняя перекладина, девушка без колебания признала Врата. Прямо за последними начиналась деревенька: горстка ветхих деревянных хижинок, ко всему прочему выглядевших брошенными.

Сердце оборвалось.

Резко выдохнув, Элион сбежала вниз, затормозив, лишь чтобы аккуратно обогнуть Врата. Её не прельщала возможность скакать из мира в мир без передышки. Вблизи деревенька выглядела так же, как и с верхушки песчаной дюны, брошенной. По-прежнему отказываясь верить глазам, девушка медленно шла по улице, поочерёдно заглядывая во все хижинки. И везде её встречала одинаковые безлюдность и пустота.

Скоро надежда найти хоть кого-нибудь в этом безлюдном месте испарилась, и девушка пошла просто так, ища пристанище для ночёвки. Решив после отдыха сделать то единственное, что у неё осталось. Пройдёт Врата. И уже в новом мире поищет возможность добраться до Чарсары.

Ей повезло найти хижинку, выглядевшую много опрятнее, чем другие. Крохотную, словно комната в общежитии. У единственного окошка деревянный топчан, а на нём пара покрывал изъеденных молью (или какой-либо другой похожей на неё). И ничего кроме этого. Никакой больше мало-мальски приличной тряпки, не говоря уже об одежде. Вытряхнув покрывала девушка с наслаждением и чуточкой горечи, что не нашла людей, растянулась на топчане. Тот обиженно скрипнул под её весом. Ведь за деревом последнее время никто не ухаживал, и оно быстро рассохлось. Почти как топчан в лагере возле пирамиды, на Земле.

"Интересно, а как далеко сейчас Земля?" – подумалось Элион. Заболело сердце и стало неимоверно тоскливо. Ну, не заказывала она себе таких приключений! Расстроенная девушка посмотрела на потолок, и не найдя там ничего интересного, перевела взгляд на стену, а оттуда, на окно. И, подскочила на месте. Топчан горько вскрикнул старыми креплениями. Но девушка не обратила на его обиду внимания, как зачарованная уставившись на дым, поднимавшийся из трубы стоящего напротив домика. Успела пролететь одна минивечность, пока Элион опомнилась.

Проскочив улицу, она, не стучась, влетела в хижинку, чтобы нос к носу столкнуться со старушкой. Не проронив ни слова, они уставились друг на друга, как на посланников небес или выходцев из ада.

– Бабушка!

Воскликнул детский голосок, и что-то без предупреждения врезалось в спину Элион. Выхватив меч, она мгновенно обернулась. И наверно убила б девочку лет восьми, от столкновения севшую на пол, если бы её саму не задержала за руку старушка. Миг помутнения прошёл, и девушка осторожно расслабила пальцы, судорожно сжавшиеся на рукоятке. Тем временем испуг на лице ребёнка сменился интересом, и она спросила:

– А ты кто?

Элион остановилась. Нечего сказать, вопрос не в бровь, а в глаз. Скорчив мину, она попросила:

– Ты разрешишь мне этого не говорить? – И немного подумав, добавила – Мне нужно на Чарсару!

В ответ старушка беспомощно развела руками.

– Я даже не знаю, где это…

– А Врата? Те Врата в начале деревни, куда они ведут?

– Раньше, вроде, вели в Ледяную Пустыню, а теперь никуда…– вмешалась в разговор девочка.

– То есть как? Почему? – удивилась и испугалась Элион.

– Что-то случилось, и они перестали работать...– объяснила малышка.

– А другие Врага?! В вашем мире есть же ещё Врата?

– Врата есть,– огонёк надежды вспыхнул и тут же погас от грубой правды.– Но они далеко, за океаном. Когда наши Врата перестали действовать, жители деревни снялись с родных мест и на нескольких больших лодках переправились поближе к тем. Только я и моя внучка остались здесь.

От слов старухи у Элион опустились руки. И без дальнейших пояснений ясно, что ни на одной из лодок, брошенных на берегу ей не добраться до тех других Врат, и единственный по-настоящему оставшийся выход – это вернуться на берег океана. Надеясь, что какой-нибудь корабль подберёт её. Чувствовалось, что вероятность такого шанса один к сотне, а то и к тысяче. Небезнадёжно, но слабо осуществимо.

Старая женщина ничего не спросила, но, тем не менее, всё поняла. Но утешить пришелицу не могла, и лишь в сожалеющем жесте сжала её плечо. Чуть позже девушка позволила усадить себя за стол, и совсем не ощущая вкуса, съела всё, что ей предложили. Потом её уложили спать. Но мрачные мысли не дали спать долго. Меньше чем через пару часов, Элион проснулась. И ей в голову пришла странная мысль.

Во время разговора с Мальдой, узнав о пророческой миссии, она ужаснулась и всем сердцем пожелала избавиться от этого. И что же? Теперь, когда судьба ей предоставляет шанс, она опять недовольна. Может принять предоставленную возможность, будет самым правильным решением?

Эта мысль успокоила и она, облегчённо вздохнув, закрыла глаза снова. Попутно уже по привычке пошарила рядом с собой в поисках котёнка, но не нашла.

"Вот бродяжка",– пожурила она найдёныша.– "Надо бы пойти поискать его". И не ощущая желания спать дальше, девушка встала. Без покрывала, под которым она спала, в хижинке оказалось много прохладнее. А толстый меховой плащ и тёплые сапожки из мягкой шкуры, обнаруженные у изголовья кровати, пришлись весьма кстати. Одевшись, она почувствовала себя значительно лучше.

К ночи сильно похолодало. Если днём она осмелилась искупаться, то вряд ли решилась бы на это сейчас. Выйдя, прошлась немного по пустой улице, прислушиваясь к тихому ночному шёпоту спрятанного за песчаными холмиками океана. Небо с чужими звёздами нависло куполом над маленькой пустой деревенькой среди песка и солёной воды.

Безмятежный взгляд девушки споткнулся о существо тёмной тенью преодолевавшее преграду из песка со стороны океана, и она в сердцах выругалась, проклиная своего ангела–хранителя за то, что он допускает враждебные нападения. Закончив своеобразный ритуал подготовки к битве, она осторожно извлекла меч из ножен и приготовилась.

Элион замерла в ожидании. Мир василькового океана не имел луны, а света звёзд катастрофически не хватало, чтобы разглядеть существо подробнее, которое быстро перевалило через песчаный гребень, и тоже остановилось. Готовиться напасть? Но, услышав далёкое мяуканье, девушка расслабилась. Не враг. Всего лишь её найдёныш – бродяжка.

– Кис–кис!

Услышав голос, малыш едва не бросился наутёк, но вовремя узнал, и после уже спокойно потрусил по пескам ей навстречу. Когда он подошёл ближе, Элион вдруг поняла, насколько он изменился. Найденный после смерти розовой хищницы детёныш хатцы немногим меньше морской свинки. Тот, что разбудил её в стволе дерева, выглядел, как крупный кот. Сейчас перед ней сидел зверь размером полугодовалую овчарку! И даже весил он столько же. Занятая изучением питомца, девушка буквально краем глаза заметила большую тень, нависшую над ними, и резко вскинула голову.

Крик замер в горле. Огромная тварь, походившая на жутко обезображенного кальмара, осьминога и бог знает кого ещё, похоже собиралась поужинать. Только чудом Элион успела отклониться от протянутой к её шее гигантской клешни больше походившей на здоровенную гильотину. Пласт песка под ногами подался и пополз, увлекая девушку и найдёныша по откосу с собой вниз.

Песчинки толпами забивались в глаза, рот, нос, под плащ, в сапоги. А она беспомощно падала и даже не могла увидеть следует ли за ней чудовище или нет. Откос давно закончился, но девушка продолжала катиться по инерции, несмотря на все попытки остановиться, пока с силой не врезалась в один из столбов Врат. Сознание на миг покинуло её, и удерживаемое сильной волей снова вернулось. С корабельной рындой в голове Элион поднялась, но сквозь звёзды в бешеном танце вращавшиеся ничего вокруг не увидела. Когда что-то липкое и холодное обернулось вокруг одной из ног, ледяная волна ужаса, заставила взгляд проясниться.

Тварь всё же последовала за ней и сейчас хотела притянуть девушку к себе длинным щупальцем, которое, словно плеть вилось по земле, ища за что ухватиться. Отступив от монстра, Элион оказалась под аркой Врат и вдруг почувствовала, как ужас отступает. Она вспомнила о мече. И, судорожно захлопала по бёдрам, ища перевязь, боясь обнаружить, что потеряла оружие в падении.

Время замедлилось до бесконечности. Где-то рядом отчаянно шипел детёныш хатцы, пытаясь её защитить, а найденный меч, никак не желал покидать, ножен запутавшись в полах плаща.

Миг, когда ей удалось освободить Стража, и взмахнуть им, в попытке перерубить щупальце, она пропустила. Она всего лишь им взмахнула…

В ту же секунду что-то сверкнуло и Элион бросило в центр ледяного вихря неистово кружившего толпу колючих снежинок. Вокруг ничего не осталось. Совсем ничего. Кроме ветра и снега. А внизу…

С удивлённым ужасом девушка смотрела на приближающуюся равнину, покрытую белым пушистым покрывалом. Кричать не имело смысла. После падения с такой высоты не выживают. Но может так и надо? В конце концов, что проще: умереть и эта легендарная эпопея закончиться. И плевать, пусть никто кроме Мальды, и старухи с девчонкой из морской деревни, уже и не узнает, что она вообще была в этом владении. Плевать! У неё больше не осталось сил спасаться и выживать.

Потеряв чувство времени, Элион летела и летела сквозь ветер и снег, притягиваемая самим существом нового мира. Но в какой-то миг все закончилось, и девушку окутала холодная мгла.

Глава 8

Элион открыла глаза, но ещё ничего не увидев, с тоской подумала: «Почему я даже не могу умереть?» Эта мысль вернула чувствительность телу, и её пробил жестокий озноб от холода, окружавшего её наравне с тьмой. Она попыталась пошевелиться, и поняла, что буквально живьём погребена в толще снега. И на движения у неё лишь пространство больше похожее на саркофаг, крохотная пещерка, вытаявшая от тепла её тела.

Медленно, как и раньше, после предыдущих потерь сознания воспоминания возвращались на привычные места в голове Элион. Первое – меч! Он обнаружился сразу. Даже падая с чудовищной высоты, она не отпустила драгоценную рукоять. Пятой или шестой мыслью стала попытка понять, где найдёныш. В снежно ледовом укрытии его не было.

Лишь некоторое время спустя мыслительный процесс перестал походить на гонки автомобилей со сломанной коробкой передач, и Элион начала быстро раскапывать снег над головой. Пришлось потрудиться, что сначала расширить временное убежище, а потом уже пробить путь наверх. К счастью, недолгий.

Снаружи царила зима. Лютый мороз в одно мгновение схватил коркой намокшую от подтаявшего снега и пота одежду. И разогревшаяся от усилий девушка снова замёрзла. А сделав несколько шагов против ветра, который казалось дул со всех сторон разом, ощутив на лице жёсткие уколы замёрзших до льда снежинок, она с тоской подумала о зиме у себя дома или о возвращении в уютную пещерку из снега.

Но прежде чем решилась снова спрятаться, ощутила, что потеряла контроль над собственным телом. Её по-прежнему трясло от холода, именно её ноги проваливались в снежный наст, затрудняя движение, но шла вперёд не она. А кто-то чужой заставлял её идти, невзирая ни на что.

И она шла, пока оставались силы, но они не вечны. Когда последние живительные искорки покинули её тело, она в изнеможении упала на сверкающий снег. И лишь мозг, подгоняемый извне, ещё некоторое время продолжал думать, что она идёт. Лишь осознав, что тело давно пребывает без движения, он освободился от чужого влияния, и девушка тут же полностью погрузилась в глубокое беспамятство.

Вой. Вой... Звериный вой натянутой до предела струной дрожал в теле девушки, вызывая боль. А раз больно, значит, она ещё жива. Элион с трудом поднялась с толстой корки снега.

- Смотри-ка, живая! – Восхитился кто-то совсем рядом, но его было не разглядеть. В наступившей ночи девушку ослепил свет десятка ярких факелов. — Ну-ка, давайте её сюда!

Сразу несколько оскаленных мохнатых морд сунулись к ней, и она закричала. Выхватила меч и приготовилась защищаться. Ей что-то кричали охотники, но она видела перед собой лишь огромных собак и различала только их оскаленные голодом морды, да кровавую пену, брызгами летящую из их пастей.

- Остановите её, она же может убиться!

- А ты не думаешь, что она может убить нас?

- Ничуть...

Странный диалог почти заинтересовал, но в этот момент свора дёрнулась и одна из собак, наверно самая крупная, бросилась на Элион. Хватило одного взмаха и из перерезанной глотки пса, тяжёлой тушей рухнувшей к её ногам, хлынула горячая кровь. Пронзительный визг, а вслед за ним обречённый хрип, словно послужили сигналом к уничтожению и десятки животных пошли в атаку.

И Элион уже почти видела, как машет мечом, отрубая головы и лапы, вспарывая животы и глотки, орошая белый снег кровавым дождём, почти задыхается от зловонных испарений, пока время, как закусившая хвост змея, несётся по кругу. Но всё прекратилось, когда огромная тяжесть сбила её с ног, прыгнув на грудь. Сверкающие в ночи клыки бешеной псины нависли над лицом девушки, которую ужас парализовал до невозможности просто пошевелить рукой, чтобы согнать чудовище себя. Сражаясь уже сама с собой, она казалось бы лишь на мгновение зажмурилась, а открыв глаза снова, увидела перед собой лицо парня.

- Остановись, крошка! – Почти любовно прошептал он и двумя пальцами ткнул ей в лоб. И тут же её горло сжалось, и лёгкие сами выдавили из себя весь воздух. Она попыталась вдохнуть, но не смогла и медленно провалилась в забытье.

Какая-то муха нагло лезла Элион в лицо. Она попыталась отогнать надоедливое противно жужжащее насекомое, но рука не подчинилась. Удивившись, девушка открыла глаза и поняла, что видит свои ноги, прикованными широкими скобами к тёмной гранитной стене. Руки же, разведёнными в стороны, удерживала крупная цепь с невольничьими кандалами.

Вой... Элион подняла голову и её взгляду предстала картина средневекового пира. В огромной пещерной зале с вырубленными из серого гранита сводами, освещённой несколькими десятками чадящих факелов за столами, разбросанными по залу наподобие островков, сидели мужчины.

Одетые в бурые шкуры, пожиравшие груды жаренного и (о, Боже!) сырого мяса они походили на пещерных людей. Только вряд ли последние когда-либо вели за «трапезой» «светскую беседу». Впрочем, она никогда не сталкивалась с далёкими предками, так что на самом деле, откуда ей знать? В общем, ужин протекал живо. Шумные разборки вспыхивали то тут, то там в разных уголках зала. Весёлые застольные песни постоянно прерывались одним или несколькими воющими голосами.

Когда вой раздался в очередной раз, девушка вздрогнула и едва не сорвалась с каменной приступки, зазвенев цепями.

- Смотрите-ка, она пришла в себя, — донеслось издалека, тем не менее перекрывая общий гул голосов. Посмотрев туда, Элион увидела парня удар, от которого её отключил. Заметив её взгляд, он легко спрыгнул с огромного покрытого роскошно огромной шкурой трона, приземлившись прямо на один из столов. Пирующие не возражали. Лишь отклонились, чтобы куски мяса и разлитое вино, не попало на них. Небрежным жестом молодой человек носками высоких чёрных сапог раздвинул подносы и, шагая по столу, как по мостовой, подошёл к девушке.

- Знаешь, сейчас ты много красивее... – довольно улыбаясь, проговорил он, снизу заглядывая ей в лицо. — На снегу ты выглядела просто мороженной тушкой.

Ответив на улыбку, и приняв сказанное за комплимент, Элион неожиданно для себя попросила:

- Отпустите меня, мне нужно торопиться.

- Всем нужно торопиться,— с издёвкой проговорил охотник и осторожно, с нежностью в глазах, потянулся пальцами правой, словно обожжённой руки к щеке девушки. Она отшатнулась, и это непроизвольное движение стёрло из глаз молодого человека нежность. — Дура! — и той самой ладонью, которой он хотел приласкать, парень влепил оглушающую пощёчину.

Удар откинул Элион к стене, и, стукнувшись головой, она увидела кучу танцующих пылинок перед глазами. А за ними где-то в глубине мозга начала нарастать мощная волна боли. За несколько секунд, до того как она затопила мозг, девушка успела снова попросить удаляющуюся от себя спину отпустить её и получить язвительный ответ вроде: «Повеси пока, может дозреешь для того, чтобы стать моей рабыней». Но потом пришла боль и Элион закричала. Сколько раз она уже падала, ударяясь головой, но такой боли не чувствовала. И этот ад показался ей расплатой за всё предыдущее.

Повиснув на цепях рыдая в историке от боли разрывавшей ей мозг, она осыпала мужчин и их главаря проклятиями. Требовала отпустить. Но словно подчиняясь неведомому жесту хозяина, остальные не обращали на её вопли никакого внимания. Прошло несколько часов и Элион уже одурев и от головной боли, от своих и чужих криков, звериного воя, от вони сырого мяса, всё ещё просила её отпустить. Словно бы, если они отозвались, она смогла уйти. Сама, без посторонней помощи. На самом деле она практически не чувствовала ни рук, ни ног, и чудилось, что стоило убрать цепи её державшие, она рухнет на пол абсолютно без сил.

Она пропустила момент, когда вдруг осталась одна в огромной тёмной и пустой зале. Лишь физически ощутив наступившую тишину, бессильно свесила голову, затерявшись в мрачном тяжёлом сне. И проснулась от подозрительного звука, неожиданно заполнившего залу. Что-то пришло сюда в темноте и сейчас суетилось внизу, под её ногами. Словно бы тысячи маленьких, но мощных лапок, чёрных гладких тел тёрлись друг о друга издавая жёсткий звук, многократно повторяемый эхом. Шуршание метлы по каменному полу,

- Крысы! — узнавая, завопила Элион.

Шуршание тут же стихло. Но всего на миг. А потом когда глаза девушки немного привыкли к темноте, она различила внизу тысячи красных пылающих злобой «угольков». Она снова закричала, понимая, что если крысы решат не подбирать остатки пиршества, а поесть свежего мяса, то им ничего не стоит забраться на уступ и начать есть её.

Когда-то в детстве она видела, как стая крыс буквально разорвали на части её любимицу — кошку Лэс, и страх перед этими ночными тварями засел в голове на всю оставшуюся жизнь. А потому Элион продолжала кричать, забыв про все на свете, также забыв о том, что для спасения собственной жизни ей следовало помолчать, но не могла сдержать ужаса.

Она кричала, пока не сорвала голос. Мгновенно замолчав, ещё некоторое время она слышала эхо собственного крика, а потом стихло и оно. Сменившись противным писком и шуршанием тысяч тел, карабкающихся по стене к выступу.

Девушка ощутила, как её захлёстывает новая волна ужаса, сжимая в ледяных тисках. Но теперь она не могла даже кричать. Тело парализовало, в горле пробка, а голову заволок туман больше похожий на дым горящих зелёных веток. Неожиданная боль пронзила левую ногу вплоть до талии. С необычайной ясностью девушка поняла, что её укусили. Новая боль в этой же ноге наслоилась на старую, и Элион бессильно обвисла в цепях.

А в следующее мгновение оглушающие крики вперемежку с рычанием волков под светом десятков Факелов заполнили тёмную залу:

- Охота-а-а...— прокатилось по появившейся в дверях колышущейся массе охотников, вернувшихся с собаками. И огромная бурая тень первой преодолела границу между светом и тьмой, чтобы кинуться в гущу крыс.

Но в несколько минут мерзкие твари, словно бешеный поток, поглотили его под собой. Наблюдая, Элион даже и не заметила, что отвлечённые появлением в зале истинных хозяев залы крысы перестали покушаться на её ноги. И она не удержалась от восторженного хрипа, когда бурый воин дико рыча, вынырнул из-под завала голохвостых тел.

Несколько мощных скачков по грудам мёртвых крыс и он оказался на каменной приступке рядом с девушкой. Наверно от ужаса и боли в её голове все помутилось, иначе чем можно был ещё оправдать то, что она потом увидела?

Ведь припав на передние лапы, волк сначала немного уменьшился, словно сдулся, а, похудев вытянулся и… с пола поднялся предводитель охотников. На лице, перепачканном кровью, сияла довольная улыбка. Методично отбрасывая ногами обезумевших крыс, которых внизу с азартом гоняла свора собак, он спокойно поинтересовался:

-Ну что? Теперь ты будешь вежливей со своими хозяевами?

Элион, которой он освободил одну руку, тут же схватилась за его рубашку, и хрипло зашептала:

- Да, да... Буду, буду, буду...

Ухмыльнувшись, охотник окончательно отцепил цепи, и обессилившая девушка свалилась ему на руки. Прижав её к себе, он легко спрыгнул с уступа, и пошёл к выходу из зала. Как в тумане Элион виделось, как он нёс её по полутемному коридору, а ему вслед неслось рычание волков и отчаянный визг погибавших крыс. Перед тем как окончательно провалиться в беспамятство, она ощутила нежные руки её раздевавшие.

Романтическое очарование, навеянное ношением на руках, разбилось, едва она очнулась, обнаружив себя почти голой с широким металлическим ошейником и прикованной к ножке огромного трона. Единственным утешением к рабскому положению могло стать лишь то, что переодевавшие оставили ей оружейный пояс и меч.

- Отпустите меня,— вырвалось у девушки, прежде чем она успела об этом подумать.

- О, ты пришла в себя? — ласково поинтересовался молодой предводитель, и неожиданно схватив за волосы, развернул её лицом к себе. — Прекрати! Ещё раз заикнёшься, и я лично тебя убью!

Его расширенные от гнева глаза на несколько мгновений стали звериными, а губы изогнулись в диком оскале. И Элион испуганно отпрянула, вдруг поняв, что привидевшееся ей ночью – правда. Бурый волк и предводитель охотников, никто иной, как оборотень. Как впрочем, и остальные. Она оказалась в логове оборотней!

Но испуга за таким пониманием не последовало. Что-то мешало, беспокоя с нахальством полевой мыши. Едва её волосы отпустили, Элион села на шкуру, и, откинувшись на трон, задумалась. В зале уже привычно даже для неё пировали. Столы снова ломились от груд мяса, а воздух наполнял запах пиршества и голоса поющее-воющих. Опять…

Ещё неясная мысль заставила девушка коснуться руки оборотня, привлекая внимание.

- Ну, в чём ещё дело? – недовольно оскалился он оборачиваясь. Но Элион не заметила его напряжения, пытаясь разобраться в собственных ощущениях.

- Сколько времени прошло с того момента, как вы нашли меня, там на снегу?

- Думаю, пара суток, — задумавшись лишь на мгновение, сообщил оборотень. Девушка побледнела и, охнув села на шкуру обратно. Она, наконец, поняла, что её тревожило, но сказать это вслух не могла.

Оборотня её поведение заинтересовало.

- В чём дело?

Почувствовав прикосновение его руки к плечу, Элион подняла голову и ярко-золотистыми глазами вгляделась в лицо вопрошающего. Страх от угрозы оборотня отчаянно сражался со страхом вновь оказаться под прицелом огненных базук. Последний победил.

- Отпустите меня, — тихо попросила она, — Пожалуйста, отпуу…

Закончить ей не дали.

- Попробуй договорить, и я тут же сверну тебе шею! — Пальцы оборотня с чудовищной силой в один миг обхватили горло девушки, лишая не только возможности говорить, но, даже не давая дышать. Почти сразу же в глазах потемнело, а в голове зашумело, как от крепкого вина. Едва не теряя сознания, Элион вцепилась в стальную руку мучителя, но освободиться не смогла. Он сам отпустил её лишь вечность спустя, тогда, когда сам счёл её наказание достаточным.

Но как только в лёгкие попал воздух, а мысли прояснились, Элион поднялась на ноги, почти спокойно встретив потрясённый взгляд не только главаря, но и остальных.

- Ты меня бесишь! – Предупредил оборотень, вставая с трона.

- А ты меня! – вернула ему Элион. — Ты меня не слушаешь! И даже не представляешь, чем рискуешь!

- И чем же?

- Своей жизнью! Если я не уберусь отсюда в ближайшие часы, ваше скалистое убежище разнесут по камешкам!

- Кто это сделает? Может, ты потерянная принцесса и тебя сейчас разыскивает бесчисленная армия? – Хозяин подгорного замка над ней явно издевался.

- Именно разыскивает! – Согласилась девушка. — И именно армия! Не знаю, насколько бесчисленная, но чертовски опасная…

- Серьёзно?

- Да, блин! Что мне сделать, чтобы вы поверили?!

- Заткнуться!

- Нет, я не заткнусь! — Элион едва стояла, но, оглянувшись на залу, тоскливым взглядом обвела притихших пирующих. — Я не за себя боюсь! Я не хочу, чтобы кто-либо пострадал. Этого я уже насмотрелась.

- А как по мне, лучше бойся за себя! – Отрезал вожак, одним только тоном заставляя остальных скинуть оцепенение, вызванное словами девушки. – Или хочешь ещё пару часов провести в обществе крыс?

Воспоминания прошедшей ночи подкатили к сердцу кусочками льда, и, ослабев, Элион упала на шкуру. В одно мгновение она словно опять услышала шуршание тысяч тел и столкнулась взглядом с тысячью красных горящих злобой «угольков». Этого хватило, чтобы уткнуться лицом в вонючий мех, забывая про преследователей.

- Вот так-то, детка! — Довольно осклабился оборотень, и вернулся на трон.

Элион не знала, сколько времени она пролежала скрючившись. Но мучительное предчувствие неотвратимой уже трагедии, грозящей разразиться в подгорном укрытии, вернуло ей мужество.

- Отпустите меня! — снова сказала она, поднимая голову и осторожно вставая.

- Крысы, детка, крысы… — напомнил оборотень, через плечо, в этот раз, даже не удосужившись к ней оглянуться. И Элион сорвалась.

- Да плевать мне и на тебя, и на твоих дружков, и на твоих крыс! – и отчаявшаяся, и одуревшая от смешения ужаса ночи и ужаса предчувствия, она вывалила на оборотня весь запас ругательств, какие только смогла вспомнить. А когда она закончила, времени ни на что другое уже ни у кого не осталось.

С сухим треском раздвинулся воздух внутри каменной залы, являя «живых мертвецов». Снова этот осматривающийся взгляд и первый же огненный шар поднял в воздух незамысловатый трон оборотня. Несмотря на то, что выстрел заодно перебил и цепь, удерживавшую Элион на месте, она ещё некоторое время стояла, не предпринимая попыток спрятаться, а оглядываясь.

Ей вдруг показалось, что она смотрит какой-то фильм, и всё происходящее лишь картинка на экране, никоим образом её не касающаяся. А ещё ведь только в кино бывают стоп-кадры и замедленный показ особо понравившегося эпизода. Иначе как бы она могла в мельчайших подробностях рассмотреть выражение лица своего улетавшего вверх хозяина? А там было на что посмотреть. Выражение крайнего удивления и даже потрясения.

Лишь когда шкура, утянутая вслед за троном, сначала уронила Элион на колени, а потом, упав сверху полностью её накрыла, девушка очнулась. Но только для того, чтобы снова замереть, отчаянно прижимаясь лицом, да и всем телом к ледяному полу, предпочитая его подогреву от огненных шаров. И главное, не двигаться, даже если на неё посыплются куски потолочного свода.

Когда грохот внезапно стих, Элион почувствовала невероятное облегчение. Но понимала, вряд ли преследователи уже убрались. И потому желание выглянуть из-под шкуры и узнать причины возникшего затишья, погасила в зародыше. Лучше оставаться в таком пусть и не самом надёжном укрытии, чем добровольно показывать свою голову в чужом прицеле.

Впрочем, она едва себя не выдала, когда почувствовала что-то коснувшееся её ноги. Её набравшую в лёгкие воздуха для крика, остановил предупреждающий шёпот:

- Молчи, это я!

Кто «я», спрашивать не пришлось. Непонятно как, но тоже оказавшийся под шкурой оборотень подполз ближе. Она узнала его. Почти по запаху, ну может ещё по голосу. И по глазам. Звериным, бликующим в темноте, и даже, казалось бы, горящим как у крыс. От накатившего воспоминания, Элион вздрогнула всем телом. Нашла тёплую руку молодого человека и чтобы силы в неё вцепилась.

- Прикрой немного глаза, или отвернись…пожалуйста. Мне страшно…

Её услышали. Угольки чужих глаз погасли.

- Так это те, кого ты ждала?

- Да.

- Кто они?

- Я не знаю. Они просто преследуют меня, пытаясь убить. Но каждый раз мне удаётся от них сбежать.

- Как?

- Два раза я просто улетела, один раз провалилась в ствол дерева, а перед попаданием к вам — через Врата.

- Через Врата? – Переспросил оборотень. – Серьёзно?

- Да, а что? У вас в подземелье есть Врата?

- Есть, только они нам не помогут. С некоторого времени они перестали работать. Я думал, такое повсюду…

Неожиданно ясно Элион вспомнила слова Мальды: «Во Владении что-то произошло», и истерично хихикнула:

- Это неважно. Врата, через которые я к вам попала, тоже считались неработающими.

Глаза оборотня вновь сверкнули в темноте под шкурой, и девушка почти ожидала, что он снова спросит: «Серьёзно?». Но через минуты два напряжённого молчания он вдруг сказал:

- Учитывая, что выбирать мне не из чего, я тебе верю. Но всё равно до Врат нужно ещё добраться. А снаружи шкуры ждут твои преследователи.

Нервничая, Элион сжала руку оборотня.

- Но ведь это замок! Пусть внутри горы, но замок! А значит, тут есть всякие тайные ходы! Они всегда есть! – Не видя, но чувствуя, как медленно оборотень покачал головой, она, едва не заскулила. – Ну, хоть какое-нибудь убежище! Не думаю, что они задержаться надолго! Постреляют и смотаются, а мы пока отсидимся… коморочка, пещерка, должно быть что-то!

- Есть! — шёпотом выкрикнул оборотень. – Точно! За троном есть потайной ход. Я использовал его, когда… — он резко замолчал, глотая продолжение, но, чуть помолчав, скомкано закончил. — По этому ходу мы сможем добраться до Врат, главное теперь добраться до него.

И ему в голову даже пришла идея — как именно.

- Вообще, тебе стоит бояться, что эти твари скверные стрелки и, целясь попасть по тебе, промахнуться и разнесут, к чертям собачим, сам ход, — увещевал оборотень девушку, пока она готовилась выскочить из их мехового укрытия. Что называется — утешил. Но он почти оказался. «Мертвяки» промахнулись. И в стене позади уже отсутствующего трона возникло отверстие достаточное, чтобы в него протиснулся человек. Чем Элион и её спутник и воспользовались. Им вслед снова полетели огненные шары, и взрывная волна буквально швырнула девушку на пол, накрыв каменной шрапнелью, только чудом не поранив серьёзно. Зато прилично оглушив. Землянка даже не смогла сразу сама подняться.

Она не ожидала, что оборотень подхватит её на руки, легко, словно бы она совсем ничего не весила, и помчится по коридору, подальше от преследователей. Остановился он лишь, когда слышавшиеся позади звуки взрывов стали не громче шёпота.

- Ты как, нормально? Сможешь идти сама, — тяжело дыша, спросил он, ставя Элион на ноги. Голова всё ещё кружилась, а смотреть по сторонам мешали тёмные круги, но девушка нашла в себе силы кивнуть, убеждая в лучшем.

- Ну и отлично, осталось совсем немного.

Чтобы совсем не лишать её своей поддержки, парень обнял её за талию, и они вместе двинулись вперёд. Но не успели сделать и пары десятка шагов, как позади них снова появились кровавые монстры. Вновь полетевшие огненные шары буквально открыли второе дыхание. К счастью, бежать пришлось действительно немного.

Со всей скоростью беглецы ворвались в ещё один гранитный зал. Он не поражал воображение размерами, потому как его главное преимущество стояло буквально в центре. Врата. Два огромных мамонтовых бивня, и вырванный, словно из живого существа, позвоночник, лежавший поверх, как перекладина меж ними.

- Быстрей! – крикнула Элион, и первая бросилась во Врата. За ней оборотень… и ничего. Чтобы убедиться, что перемещения не произошло, девушка даже протянула руку, касаясь пальцами основания Врат. Древние кости остались на месте, и выглядели самыми что ни на есть реальными.

Побег не удался. Обернувшись Элион, натолкнулась на не укоряющий волчий взгляд. Оборотень приготовился к бою, которого они надеялись избежать.

Ворвавшиеся за ними в зал монстры, увидев под Вратами девушку, держащую на изготовку алмазный меч, и огромного ощетинившегося волка - на мгновение затормозили. Лишь на мгновение, а потом сразу открыли огонь. Но ни один из огненных шаров в преследуемых не попал, словно защитное поле места перехода не давало снарядам задеть Врата, а вместе с ними и преследуемых.

Не заметив неожиданной для них помощи, Элион воинственно взмахнула мечом, готовая отразить атаку мертвецов, как только они приблизятся … А в следующий момент после ярчайшей вспышки почувствовала, что поверхность из-под её ног исчезла.

Глава 9

Шанрал устало опустился на скамью. Четверо суток подряд в седле это не шутка даже для него, привычного ко многому. А о кронархе и говорить нечего. Он мешком свалился на землю, как только лошади замедлили шаг. И сколько Шанрал не бился, он не смог заставить Тезува подняться. Решившись, сатжит дотащил его до ступеней в таверну и оставил там, не в силах тащить дальше.

- Хозяин, кувшин горячего вина мне и кувшин моему спутнику. Он на ступеньках. Также жареное мясо и кровяную колбасу, и можешь добавить еще что-нибудь по-своему усмотрению. Понял?

Среднего роста мужчина с болезненным желто-зеленым лицом кивнул и отослал вертевшуюся рядом служанку куда-то назад.

- Сатжитик, не хочешь ли скоротать ночь в ласковых объятиях леди? — пропел писклявый голос над головой Шанрала. Он поднял взгляд, и устало осмотрел стоящую рядом «леди». Длинная юбка с потёртым шитьём на подоле, корсаж, при каждом вздохе грозившийся разорваться. Девушка – Пышка. Пышные: руки, личико, губки. А первое место за пышность могла получить грудь. Словно побродившее тесто она возвышалась над корсажем так высоко, что Шанрал мог видеть тёмные околососковые кружки, и лишь сами соски для приличия прятались за краешком просвечивающейся рубашки.

- Hy, сатжитик, онемел? — Весело поинтересовалась Пышка, облокачиваясь на стол и ещё больше показывая то, что мужчина вроде бы «не мог видеть» из-за корсажа и рубашки.

Рука Шанрала скользнула на туго затянутую талию, немного поднялась и остановилась на груди. Большой мужской ладони не хватало на то, чтобы целиком накрыть один из этих «диковинных плодов». Наглые пальцы несколько раз сжались и разжались в преддверии настоящих ласк. Девушка выжидающе с приглашающей улыбкой переводила взгляд с руки на лицо молодого человека, готовая в любой момент вскрикнуть в сладострастном порыве. И она вскрикнула. От боли... когда ласкавшие пальцы сжались в железный капкан.

- Хороша, но не для меня. Там на ступеньках, мой друг, — сделанные, словно из железа, пальцы разжались и Пышка, закрывая грудь руками, отшатнулась. — У него найдётся все, что тебе требуется. Правда, рожа у него не совсем то. Но думаю, ты привычная, — Шанрал на ощупь отыскал в кошеле самый крупный медяк, и щелчком бросил его девке. Как собака ловящая кость, она с особой ловкостью поймала монету и опрометью выбежала из таверны.

Появившуюся рядом служанку, что принесла поднос, и попытавшуюся что-то сказать, сатжит остановил. И сквозь гул, стоявший в таверне расслышав истошный вскрик Пышки, ухмыльнулся:

- Это ничего. Это она сейчас кричит, а когда провожать его будет-зарыдает. Я порой думаю, что кронархи как раз созданы для таких как она.

Служанка не ответила, терпеливо ожидая, когда он закончит и отпустит её. Он же по-своему оценив алые сложенные бантиком губки и звёздочки глаз на молодом лице, широким жестом пригласил ее составить ему компанию. Поколебавшись, девушка села.

- Судя по одежде и лошадям, вы проделали долгий путь. Откуда вы?

- Мы путешественники Врат! — ответил Шанрал, но заметив непонимание подносчицы, улыбнулся и рассказал всё, что знал о Вратах.

- Так, в сущности, вы никуда толком и не едете, — сделала вывод девушка, за время рассказа пересевшая ещё ближе и, осмелев, положила руку сатжиту на бедро. Её сияющие глазки и влажно поблескивающие губы напомнили Шанралу, как давно он не был с женщиной. Но настойчивое желание и даже требование продолжать путь напрочь отрезало все плотские инстинкты, кроме необходимых. Таких, как голод.

Не убирая руки девушки со своего бедра, несмотря на нежную игру пальчиков, он спокойно отужинал. Но когда он с таким же невозмутимым выражением лица встал, в глазах девушки отразилось неподдельное изумление. И Шанрал на миг сдался. Наклонившись, он едва коснулся нежных губ, и отстранился прежде, чем ему ответили.

- Какая же ты сладкая! — Пробормотал он, пряча от девушки виноватый взгляд. Оставил плату за ужин на столе, на негнущихся ногах вышел из таверны, уже наполнившейся хмельными гуляками.

Свежий ветер продул мысли и успокоил. Удар за ударом сердце притормозило бег, а кровь барабанной дробью шумевшая в ушах стихла. Окинув просторный двор прояснившим взглядом, Шанрал выругался. В первую очередь ругал себя, за согласие участвовать в этой авантюре, а во вторую - Магистра. Наверняка навязчивое требование бежать за девушкой с Земли дело его рук и уж точно тут не обошлось без вмешательства магии.

-Великий Страж! — вздохнув, сатжит поискал взглядом своего спутника. Но, похоже, Пышка все же решилась выполнить его поручение. Шанрал содрогнулся.

Он никогда не подглядывал за Тезувом. Но порой ему до неприличия становилось интересно, чем же может заниматься обычная женщина с подобным чудовищем в укромном местечке. Будь кронарх хоть отдалённо похож на человека — всё было бы ясно, но ведь так нет! В его многоглазой морде с пастью из «лепестков» даже на ощупь не отыскать ничего человеческого.

- Шан, ты не меня ищешь?

Тезув, как ни в чём не бывало стоял у входа в конюшню и чистил лошадей. И сейчас он совершенно не выглядел уставшим. Даже наоборот бодрым, как никогда... за последние сутки. Шерсть цвета пыльных жёлтых цветов поднялась торчком, отчего Тезув выглядел раза в два себя толще. Стебельки глаз в нежном исступлении тёрлись и переплетались друг с другом в таком быстром темпе, что Шанрал даже не мог за ними уследить. Облокотившись на поручни, он некоторое время наблюдал за тем, с какой заботливостью кронарх осаживает лошадей.

- Ну как? Получилось? – не удержавшись, всё же поинтересовался сатжит. Если подобные Тезуву твари могли краснеть, то может, тот и покраснел. А так лишь кивнул, и предложил:

-Может, поехали?

Шанрал окинул задумчивым взглядом чистый горизонт, одновременно прислушиваясь к тихому здесь щебету девушки-служанки уже заводившей шашни с каким-то другим посетителем, и согласился.

Они бок о бок выехали со двора дорожной таверны и медленной рысцой поехали в сторону следующих Врат.

Элион и оборотень с огромной скоростью падали на жёлтые пески, раскинувшейся под ними пустыни. И у них не было того момента, когда раскинув руки и ноги можно парить меж облаков. Врата выкинули беглецов много ниже этой отметки, и ими сразу занялась гравитация. Песчаная поверхность притягивала их, как притягивала бы любые предметы их размера.

Они падали.

Но прежде чем мысль о ненеминуемой гибели укрепилась в головах обоих, внизу возник полосатый гриб и, увеличиваясь в размерах, с огромной скоростью бросился на беглецов.

Впрочем, это был всего лишь оптический обман. На самом деле-то просто неудачливые путешественники Врат с чудовищным ускорением летели к его поверхности.

За пару минут до столкновения Элион вдруг поняла, что гриб ничто иное раскинувшийся куполом гигантский шатёр. А в следующее мгновение она на него упала. Полотно натянутое как батут на чуть-чуть подкинуло её обратно в воздух, а едва она снова «пришатрилась», толкнуло вперёд, скидывая с пологой крыши на крутые стены, и девушка покатилась, как по хорошей горке.

Закрыв глаза, ощущая бьющий в лицо ветер – легко верилось, что она в парке аттракционов. Правда, обычно при таких развлечениях, не возникает неприятных ощущений по поводу обжигаемого трением о плотное полотно шатра места пониже спины.

Всё закончилось толчком упёршихся в землю ног, и кувырком почти через голову, после чего Элион уткнулась лицом во что-то шёлковое, приятно пахнущее ароматным дымом.

Спустя то время, которое потребовалось для осознания того, что она живая, а не лежит расплющенная на раскалённом песке, она подняла голову. И увидела торговца со средневекового Востока Земли. Тюрбан из белой парчи, шелковый халат до земли, аккуратная мусульманская бородка на лице с явно восточными чертами. Раскосые чайные глаза в недоумении и даже с некоторым испугом рассматривали её в ответ.

Этот взгляд в какой-то мере и привёл Элион в чувство. Осторожно, все ещё опасаясь сломанных ног, она встала. Отряхнула ладони и колени от песка, откинула за спину волосы. И когда испуганное недоумение сменилось восхищением, увидела себя в глазах торговца, как в зеркале.

Невысокая, как юная девочка, с некоторыми привлекающими внимание нормами, с копной длинных волос цвета грозовой тучи, какой в здешних краях вряд ли встретишь. С цветастыми, как нарядный шёлк крыльями, колеблющимися за спиной, от лёгких порывов ветра. Все это вместе представляло собой привлекательнейшую картинку. Будучи самокритичной к себе Элион не могла найти даже малейшего изъяна в той незнакомке, какой стала.

Торговец открыл рот, но, по-видимому, потеряв на время дар речи, закрыл его обратно, чуть быстрее, чем можно следовало ожидать. И оставив попытку заговорить, мужчина перешёл к действиям. Поклонился, а выпрямившись, жестом предложил следовать за собой… в тот самый шатёр, что спас ей жизнь.

Внутри с необычайной заботливостью торговец усадил Элион на подушки, а сам остановился неподалёку. По его резкому хлопку в шатёр зашёл молодой человек, тоже одетый по-восточному. Скользнув взглядом по мужчине, он во все глаза бесцеремонно уставился на девушку. Всё ещё слегка находясь в прострации, Элион как могла мило ему улыбнулась и приветственно помахала рукой. Совершенно неожиданно, но её поведение молодого восточника смутило.

- Ты слышал, что я тебе сказал? – возмутился мужчина, и пришедший смутился ещё сильней.

- Простите дядя!

Восточник гневно воззрился на племянника:

- Вот именно, когда тебя зовут, слушай, а не засматривайся на гостей, как маленький ребёнок! А сейчас иди и прикажи принести вина, фруктов и сладостей.

Лишь раз оглянувшись, молодой человек торопливо вышел, оставив Элион наедине с хозяином шатра.

- Мне кажется, очаровательная гостья с неба не откажет отобедать со мной?

И он точно не ошибался. При одном упоминании об обеде желудок девушки скрутило жесточайшими спазмами. Ведь сколько ни пыталась, она не могла вспомнить, когда ела последний раз.

- Я... Нет... То есть, да... Возможно, — её бессвязные лепетания прервались криками снаружи:

- Где она? Куда вы её дели? Пустите! Где она?!

Девушка подорвалась с места, готовая выскочить из шатра, но замерла, ощутив на себе удивлённо-подозрительный взгляд торговца, который, по-видимому, уже успел зачислить её в свой «гарем».

- Это мой друг… — попыталась оправдаться она, чувствуя себя неудобно. — Он помог мне... Выжить.

И пусть выражение лица торговца смягчилось, оставшееся недовольство не могла скрыть куцая бородка. Спустя пару минут напряжённого молчания, в течение которых крики и звуки борьбы на улице не утихали, в шатёр вернулся племянник восточника. И на этот раз казалось, он совсем забыл о существовании Элион. Отошёл чуть в сторону от входа, и спокойно проследил за вереницей женщин, по самые глаза закутанных в просторные одеяния.

Они внесли невысокий столик, который тут же заставили огромным количеством тарелок и вазочек, что не осталось и дюйма свободной поверхности. От ароматов в миг наполнивших пространство шатра Элион едва не упала в обморок. И её, как змею, заворожённую фантастическим зрелищем представленной еды, едва сумело отвлечь лёгкое прикосновение к руке. Обернувшись, она обнаружила возле себя ещё одну закутанную фигуру.

- Ригата, принесла фимнин, — едва слышно прошептал молодой женский голос, и, склонившись, девушка протянула Элион тёмный свёрток, похожий на свёрнутое в несколько раз сари. Кажется, ей предлагали переодеться.

Окончательно пришедшая в себя, она оглядела свою "одежду" и покраснела. Просто бесплатный стриптиз на потеху толпе! Нечто вроде мини-бикини, которое и одеждой-то назвать было сложно. Трусики из золочёного шнурка с протянутой меж ног полоской похожей на парчу ткани, и крошечная во всех смыслах курточка, стянутая на груди несколькими петлями кожаного шнурка.

Выхватив фимнин, Элион трясущимися руками прижала его к себе, и нервно заозиралась. Наверно стоило куда-то отойти, чтобы одеться. Но куда можно отойти в шатре, где нет никаких стен и перегородок?! Впрочем, так ли это требовалось? Племянник восточника ушёл вместе с женщинами, принёсшими еду, а Ригата что-то бурно обсуждала с торговцем. И в данный момент, по всей видимости, их совсем не интересовала гостья с неба.

Поняв это, Элион позволила себе роскошь расслабиться. Дрожь стихла, и девушка без особого труда разобралась в премудростях ношения фимнина, в самом деле, похожего на индийское сари. Край длинного полотна закрепила за верёвочку трусиков, само полотно в два раза обернула вокруг бёдер, прикрыла грудь, и широким капюшоном опустила на голову.

Когда Ригата ушла, и торговец вновь повернулся к Элион, то вместо полуобнаженной одалиски увидел ещё одну закутанную в фимнин фигуру. И в этот раз бородка не смогла сдержать недовольства и даже разочарования. Но они исчезли, едва двое мужчин, огромных мавров, втащили в шатёр упирающегося спутника Элион — молодого оборотня. Не узнав в неподвижной закутанной фигуре свою рабыню, он почти со звериным рычанием набросился на торговца.

- Зачем меня сюда притащили? Где девушка? – И то, что торговец молчал, его ещё больше разъярило. — Отвечайте, это я Кровожадный Кирсан спрашиваю вас об этом!

И он искренне поразился, когда фигура в тёмных одеждах бросилась к нему с криком:

- Я здесь, Кир!

Темнокожие громилы держали удерживать его за плечи, оставив свободными руки, а потому у него получилось обнять подбежавшую девушку. Пальцы сразу нашли на поясе рукоять знакомого меча, а из-под полотняного капюшона выглядывало знакомое миленькое личико с серебряным полумесяцем, опускавшимся с надбровья на щёку.

-Ты? – Его ошеломило то, с какими силой и чувством девушка прижималась к нему. Словно к потерянному и вновь найденному возлюбленному.

-Простите, — вмешался торговец, насладившись видом трогательной встречи и за это время переместившись на подушки. — Возможно, посланные с неба Великим Стражем не откажутся разделить со мной трапезу?

Элион и Кир переглянулись и, решившись, опустились за стол рядом с радушным хозяином.

- А где твой котёнок? — спросил вдруг Кир, начав нервно озираться вокруг.

Девушка рассмеялась, и её смех разнёсся по редкой рощице, где на последний ночлег перед переходом на Чарсару, остановился торговый караван Тенбола Длива. Человека, на чей шатёр больше пяти дней назад упали с неба Элион и оборотень. Их приняли, как обычных людей и старательно не вспоминали способ их присоединения к каравану. А сам Тенбол даже вёл себя так, словно бы Элион приходилась ему родной дочерью. Впрочем, это не помешало ему заставить её идти вместе со всеми пешком. Но она не жаловалась. Хотя бы, потому что иной раз уставая, могла проехаться верхом. На своём найдёныше. Потеряв его в мире оборотней, она неожиданно нашла его новом мире. Но размышлять, как именно ему удалось переместиться вслед за ней, она не стала. Всё равно она слишком мало знала о том, как работают Врата, и на что способны пурпурные хищницы из мира двух лун.

Её гораздо больше занимало то, с какой скоростью рос зверь. Ведь появившийся в стане торговцев хищник уже вполне мог служить верховым животным, при этом всё ещё не достигнув размеров своей погибшей матери.

Как смех девушки затих, ветки ближайшего дерева дрогнули, и на землю между Элион и Кирсаном мягко спрыгнула большая кошка. Гибкое сильное тело под лоснящейся от отблесков костра розовой шкурой, мощные лапы с демонстративно выпущенными длинными, как кинжалы когтями – впечатляли так же сильно, как и выступающие клыки, презрительно клацнувшие в сторону мгновенно ощетинившегося оборотня.

- Азора! – Отвлекла питомца девушка и дикий зверь, отвернувшись от потенциального врага, в один миг переместился к её ногам. Дикость и необузданность исчезли, и по всей полянке прокатилось довольное урчание пурпурной хищницы.

Чудовище с виду, но совершенно ручная, готовая ластиться к каждому, кто изъявит желание, Азора с первого взгляда возненавидела Кирсана. Вероятно, думала Элион, ощущая от него запах зверя. Но главное, что эти двое совершенно не могли находиться рядом друг с другом, без того, чтобы не продемонстрировать свою взаимную неприязнь. И лишь Элион могла заставить их держать дистанцию, чувствуя, что кроме чисто звериного инстинкта желания быть первым, размолвки между кошкой и оборотнем происходили из-за неё. Они оба считали себя ее телохранителями, и не собирались делить с кем бы то ни было это право.

- Может быть, ты отправишь свою кошечку в лагерь к Ригате? Она о ней позаботиться…

- Но Азора хочет побыть со мной! — возразила Элион. И вправду вид кошки говорил именно об этом. Важная и одновременно довольная она лежала рядом с ногами девушки (на коленях она с некоторого времени перестала умещаться), а длинный толстый, как канат, хвост по-хозяйски перекинула через бёдра хозяйки.

-Что ж, тогда к Ригате пойду я, — решил Кирсан и бесшумно исчез во тьме на краю поляны.

Глядя ему вслед, Элион машинально почёсывала кошку под короной из рогов, но мыслями унеслось в свободный полет. Её тяготило, что возможно после зала с крысами у нее с Киром что-то было. Дома, на Земле это её бы не волновало, но в этом мире… в этом владении всё внутри неё просто реально восставало против подобных случайных связей. И даже сейчас просто мысли об этом словно бы пачкали её изнутри. Она почти физически ощущала это, но как объяснить Киру? Что бы ни было меж ними тогда, ни повториться, ни тем более продолжаться оно не могло. Не должно было ни в коем случае.

Закутавшись в крылья, Элион легла рядом с Азорой, используя мохнатую спину вместо подушки. Некоторое время со звенящей пустотой в голове наблюдала за танцующими язычками пламени, но постепенно её глаза закрылись, и она погрузилась в глубокий и беспокойный сон. В нём она возвращалась в замок оборотней, где вместе с Кирсаном вновь бежала по бесконечному коридору, спасаясь от огненных шаров. Бежала почти целую вечность, или лишь одну долгую ночь, видя с собой только лишь оборотня. Но в миг перед пробуждением лицо Кира вдруг сменилось на другое, совсем ей незнакомое.

Глава 10

Кир осторожно потряс спящую девушку за плечо.

- Элион просыпайся!

- Да, в чём дело? – не открывая глаз, она зевнула, и попыталась ещё сильнее закутаться в крылья. Мокрая от росы трава тепла не давала.

- Вставай, караван готовиться к переходу.

Понимание пришло мгновенно, и Элион окончательно проснувшись, легко поднялась на ноги.

-Чарсара!

Азора, до сих пор ожидавшая, когда хозяйка проснётся, едва она встала, тут же розовой молнией скрылась в кустах. Проголодавшись, а может, по неотложному кошачьему делу. А следом Элион вместе с Кирсаном поспешила на большую поляну, где прошлым вечером ставили шатёр Тенбола и откуда сейчас неслись нестройные голоса погонщиков стиков, поднимавших животных.

- Крылатая Дева! — Из загона к ним навстречу вышел Тенбол. – Именно для тебя я оставил Чинного стика. Он менее норовист, но зато красив как раз под стать тебе.

- Нет, ну зачем же… — воспротивилась Элион. — До сих пор я шла пешком. Не стоит это менять теперь.

- Дева, ты не понимаешь. Базар тебя поразит. А я хочу, чтобы и он оказался поражённым тобою. Твоя красота необыкновенна и нужно совсем немного, чтобы подчеркнуть или точнее, выделить её... — Элион снова попыталась возразить, но торговец остался непреклонен. — Иди в шатёр! Ригата принесёт тебе новую одежду.

Девушка открыла рот, желая поинтересоваться, чем плоха Дливу её нынешняя одежда, но передумала, и покорно пошла в шатёр. Не обнаружив никого внутри, блаженно растянулась на подушках. Лежать на них много приятнее, чем на мокрой траве, пусть даже закутанной в тёплые крылья. От сладкой дремоты её пробудило лёгкое прикосновение Ригаты.

- Я принесла одежду…

Элион сразу же поднялась. Стоило увидеть наряд, которым она будет поражать неведомую Чарсару.

Кирсан слонялся около шатра. Ему не терпелось увидеть бывшую рабыню в новом одеянии, особенно после слов Тенбола, что Элион обязательно поразит Базар Чарсары. И девушка, наконец, вышла. Но не та, кого он ждал. Оборотень торопливо отвернулся, надеясь остаться незамеченным, но Ригата без заминки подошла прямо к нему.

- Госпожа Элион просила поискать Азору и надеть ей ошейник, а мне тебе в этом помочь.

Кирсан злобно скрипнул зубами. Не видя его, Крылатая отдавала приказы, словно бы догадывалась, что он, даже сам не понимая почему, не откажется их выполнить.

-Пойдём, — грубо приказал оборотень сам себе, и, впечатывая каблуки сапог в мягкий дёрн, направился в подлесок.

Ригата понуро поплелась следом. Азору они нашли довольно быстро. Девушка сманила её с очередной лёжки на дереве, и удержала, пока мужчина надел ей ошейник с поводком. Возвращались они уже другой тропинкой. Той, которую самовольно выбрала хищница. Заставив людей продираться сквозь густые заросли кустарника.

Лицо девушки вспыхивало каждый раз, едва плечом или ладонью она касалась идущего рядом Кирсана. Но он совсем не замечал её смущения. Его лицо все окаменело и ни одна эмоция, кроме величайшей сосредоточенности смешанной с обидой не могла просочиться наружу из этих плотно сжатых губ и застывших глаз. Ригату, с первых же минут живо заинтересовавшуюся красивым сильным пришельцем, такое поведение пугало и обижало. Но его никто не интересовал, кроме Крылатой Девы, его спутницы казавшейся девушке чуть ли не богиней. Ну, или может, дочерью или сестрою пророка Мухмаила. Везде и всегда в любой ситуации он искал её взгляд, желая получить одобрение.

Ригата чувствуя подобное к нему самому, всё же была слишком далека от мысли ревновать его к госпоже Элион. Можно ревновать к сестре, тоже положившей глаз на твоего избранника, но к Крылатой Деве…? Для Ригаты такое звучало, как глупость, сказанная неразумным ребёнком. Никому не придёт в голову ревновать к Пророку, верно ведь?

Размышления девушки прервались, когда Кирсан схватил её за свободную руку, и почти перейдя, на бег, потащил за собой. Лишь посмотрев вперёд и увидев собравшуюся у загона стиков молчаливую толпу, стало понятно, куда он понёсся.

- Великий Страж! — пробормотал мужчина, замерев в нескольких шагах от увиденного. И даже Ригата уже видевшая Крылатую Деву в новом наряде, поразилась тому, как выглядела та в солнечном свете, а не в полумраке шатра.

Словно Леди Великого Сартжита, на серебряном стике в богатом седле, восседала никому незнакомая девушка. Стройное тело облегало чёрное платье, отороченное чёрным с радужным отливом мехом по широкой горловине оставлявшей обнажёнными плечи, и по краю подола короткого впереди, а сзади вытянувшегося в длинный хвост. Выбранные самим Тенболом полусапожки, украшенные тем же мехом, подчёркивали изумительную стройность длинных ног. Собранные тёмные волосы позволяли любоваться прямо посаженой головой и тонкими изящными чертами женского лица, которое совсем не портил серебряный полумесяц, спускавшийся с надбровья на щёку. Серебро с золотом этого украшения только явственнее оттеняли необычный золотистый цвет глаз. И лишь алмазную татуировку на плече прятали длинные расклёшенные рукава, тоже окантованные полосками чёрного меха. А когда внезапный порыв ветра наполнил своим дыханием шёлк крыльев, подняв их над головой хозяйки, по толпе пролёт восторженный вздох.

Элион чувствовала себя неуютно под столькими восхищенными взглядами. Ощущение Начала придавило тяжёлым камнем её мысли, желая избавиться от которого, она нервно заёрзала в седле. А, заметив Кирсана, по-детски спросила:

- Ну, как? Ничего?

Но ответил её первым пришедший в себя Татул, любопытный племянник торговца. Громко рассмеявшись, он восхитился:

- Она только что заставила замереть с открытыми ртами торговцев. Людей больше других привычных к сюрпризам и ещё сомневается, хорошо ли она выглядит. Дева, да Чарсара опустится перед тобой на колени!

Его слова смутили Элион, и она тут же попыталась спрыгнуть на землю.

- Нет, нет, оставайся в седле, — остановил Тенбол. — Сборы почти закончены, скоро мы отправимся в путь.

Пришлось уступить. И закутавшись в крылья, девушка замерла, с пятифутовой высоты спины стика наблюдая, как временная стоянка расползается, превращаясь в длинную гусеницу торгового каравана, во главе которой чуть позже оказались Тенбол и Элион, окружённые своими людьми. Для торговца ими стали двое темнокожих из охраны и Татул, который, как и женщины, шёл пешком. Рядом с землянкой пошли Кирсан, Ригата, ведшая на поводке Азору и Куасси.

На самом деле последнего вообще никак не звали. Просто за день до перехода Тенбол подарил Элион в качестве личного раба одного из своих, дабы подчеркнуть её положение свободной. А она не смогла представить себя в качестве владелицы бессловесного животного под видом человека и распорядилась подарком по-своему.

Первым делом дала ему знакомое ещё с Земли имя мавра из любовных романов про француженку Анжелику, Куасси. Мужчина оказался весьма сообразительным, имя принял и отзывался на него с охотой. Даже подчёркивая этим свою особенность и особенность новой хозяйки. Сложнее было объяснить ему, что он может разговаривать с ней, как свободный. Высказывать своё мнение, давать советы. Ведь даже видя, что Крылатая ни в коей мере не походит на кого-либо с кем он общался ранее, мавр не торопился переходить привычные границы. Но Элион не отчаивалась. Уверенная, что со временем он всё же привыкнет и исправиться.

Увидев Врата – красивое сооружение из обкатанных камней, с резной аркой молочно- белого цвета, которые возникли перед караваном почти внезапно, Элион вдруг испытала неподдельный ужас. Чарсара... Место, куда она стремилась, как хотела Мальда, чтобы узнать правду о себе, но, подсознательно чувствуя себя девочкой Элли из «Волшебника Изумрудного города», которая путешествуя, ищет способ вернуться домой. Ведь участвовать в предсказанных битвах не хотелось совершенно.

-Ты поразишь Базар, — проговорил Кирсан, осторожно касаясь её обнажённой ноги. Она неприязненно отшатнулась:

-Не надо повторять чужих слов!

Конечно, это прозвучало слишком грубо, но девушка не смогла сдержаться. Предвкушение увидеть то место, где, по словам Мальды, можно узнать правду о себе, непонятное желание Тенбола — поразить ею Чарсару, плюс подспудная мысль-предчувствие, что на Землю она уже никогда не вернётся – всё это переросло в тихий гнев, яд которого частично вылился на Кирсана.

- А где мой меч? — Неожиданно для всех спросила Элион и, пожалуй, только Ригата услышала зазвучавшую в её голосе панику. Остальные не заметили. Но на вопрос её отозвались. Тенбол сделал знак Куасси и тот, со всех ног умчавшись в конец каравана, скоро вернулся с драгоценным мечом.

Получив Стража, Элион непроизвольно сравнила грубый оружейный пояс и невзрачные ножны с новым нарядом платьем, и, вздохнув, укрепила оружие на седле, максимально близко к себе. Для успокоения. Ведь к тому моменту Тенбол уже исчез в арке Врат, и ей предстояло пойти следующей. Уже въезжая в каменный проём, она что было силы вцепилась в поводья, ожидая падения с большой высоты, как это происходило до сих пор. Но прошло минут пять неспешного движения, и её стик мерным шагом вышел на холм, что гигантской волной навис над заполненной домами долиной.

- Это Чарсара! – Благоговейно прошептала Ригата и Элион оглянулась. Глаза девушки светились счастьем и радостью ребёнка впервые приехавшего на ярмарку. Но её восторг выглядел нелепо, учитывая, что причин для него на взгляд землянки не имелось совсем. Она не знала, как выглядела Чарсара раньше, но чувствовала, что нынешний вид мира базара поразить никак не может. Девушка посмотрела на Тенбола и поняла, что он видит тоже, что и она, только оценивает по-своему.

Слова Мальды «что-то случилось» опять вспыхнули перед внутренним взглядом Элион огненными буквами. «Что-то произошло, если старые привычные всем вещи так сильно меняются», — подумала она, покачиваясь в седле мирно идущего стика. Вот ведь животное! Ему и дела нет до каких-либо изменений. Плевать, что всему окружающему его с рождения угрожает неведомое зло. Он явно не думал об этом, если вообще мог думать! Его задача — идти, когда надо, а ещё стоять, когда надо. И никто не требовал, чтобы он думал и делал какие-то свои выводы.

Вместо стика думала Элион. Пытаясь одновременно объединить в единую целую картину все, что до сих пор видела, слышала, вспоминала и чувствовала.

«Что-то случилось» — решила Мальда. Но что могло случиться? Что заставило яркий мир базара стать серым унылым местом? Откуда взялись монстры вроде кровавых мертвецов или того, кто задрал мать Азоры? Девушка говорила с Тенболом, и он подтвердил, что сейчас эти твари встречаются почти повсюду, хотя раньше, лет пять назад их никто нигде не видел. И Элион чувствовала, если она узнает, откуда берутся эти твари, то она поймёт и сможет ответить на вопрос «Что случилось?»

Спустя время караван спустился со своего наблюдательного поста и приблизился к окраине базара. И только вблизи Элион осознала, насколько он огромен, и наверно в иные дни, когда бесконечные ряды ларьков, палаток и разношёрстных магазинчиков открытыми дверьми и роскошными витринами зазывают покупателей, он наверно действительно поражал воображение любого прибывшего на Чарсару. Но не сейчас. Сейчас он вызывал в памяти американские вестерны с их обязательным показом заброшенных техасских городов, когда по пустынным улицам летят перегоняемые ветром шары перекати-поля, и из окон, и под стенами домов мелькают похожие на призраков серые фигуры испуганных жителей.

- Базар Чарсары действительно закрыт? — не веря самому себе проговорил Тенбол ни к кому конкретно не обращаясь. И выглядел при этом так, словно увидел человека отягощающего себя смертным грехом. А Элион снова вспомнились слова Мальды. Она говорила, что до сих пор базар Чарсары не мог угомонить ни один из предыдущих правителей. И наверно не стоило верить, что это удалось нынешнему, как-то бишь его…? Великому Сартжиту!

- И что теперь? – осведомилась девушка, и вместо ответа получила от большинства лишь одинаково потерянный взгляд. Так что, похоже, дело обстояло много серьёзнее, чем она могла себе представить. — У вас есть здесь какое-нибудь постоянное место? Где можно разместить людей и товары?

Ей никто не ответил и Элион мысленно ругнулась. Но бездействовать не имело смысла! Подхватив роскошный хвост своего теперь ненужного, платья, она легко спрыгнула на землю. Никто даже не повернул головы, чтобы поинтересоваться тем, что она делает.

- Эй! Тут кто-нибудь ещё обладает даром речи?! – рявкнула она, рассерженная общим стадным молчанием и окаменелостью.

- Хозяйка Элион…— позвали её, и она обернулась к мавру. Темнокожий он не мог бледнеть, но от волнения его неестественно посерел, словно покрытый графитной крошкой. Возможно, его тоже поразил вид закрытого базара, но привычка повиноваться оказалась сильнее. — Я могу показать! Я уже бывал здесь с хозяином Тенболом и помню, где его торговая точка.

- Ну, слава богу, хоть один вменяемый! – обрадовалась Элион, и удобнее перехватив подол, махнула, — Давай, Куасси, веди! Похоже, сейчас ты единственный, кто может это сделать.

В симпатичном по-азиатски особняке с огромным двором и просторными загонами, Элион, прежде всего, проследила, чтобы пришедший в себя Тенбол вспомнил о своих обязанностях и своих людях, а получив в распоряжение комнату, занялась собой. Прежде всего, переодевшись в более подходящую для случая одежду. Простые брюки и рубашка, которую опять пришлось надеть наоборот из-за крыльев, её устраивали куда больше хотя бы из-за того, что она могла снова надеть оружейный пояс с Алмазным Стражем. Без него Элион чувствовала себя прямо-таки голой.

Когда она, стоя перед зеркалом, расправляла складки плаща, одолженного из товаров Тенбола, так, чтобы скрыть ножны, подошёл Куасси. Ожидая новых распоряжений, он некоторое время молча наблюдал за её действиями.

- На моей родине мечи обычно носят за спиной на перекрёстных ремнях…

- Да? Возможно, но мне, пожалуй, так сделать нельзя, — она приподняла край плаща, показывая крылья. — Они будут мешаться! Забыл про них?

- Простите, хозяйка, — повинился мужчина, склоняя голову.

- Прекрати, — приказала Элион, — Не стоит! Лучше сходи за Азорой. Вместе вы составите мне компанию для прогулки по базару. Я хочу поискать здесь одно местечко. Ради него я проделала весь этот путь...

-Вы пойдёте искать таверну Чарсары?

Элион в недоумении оглянулась.

- Что?

-Вы пойдёте искать таверну Чарсары? – Повторил вопрос Куасси, выжидающе замерев у дверей.

Девушка открыла рот, чтобы возразить, но промолчала. Она вдруг почувствовала, как эти два слова сказанные мавром словно открыли форточку в её задымлённой комнате воспоминаний. Нет, она не вспомнила их, но зато обрела уверенность, что именно там ей действительно помогут всё разузнать.

-Хм... Да, ты прав. Мы отправимся прямо туда.

Ригата видела, как Крылатая дева уходила со своим зверем и рабом, но не сказала об этом Киру, как тот просил. Он спал и она не хотела будить его. Вместо этого она закрыла ставни и легла на край кровати рядом с мужчиной. Но даже если он и почувствовал прикосновение, то никак на него не среагировал. Девушка уткнулась лбом в его плечо и начала дремать, горестно размышляя о том, как ничтожны попытки завладеть тем, кто влюблён в богиню, ну или хотя бы в Элион...

Элион отлично сознавала, как выглядит её компания для взгляда тех редких серых теней изредка попадавшихся навстречу. Высокий темнокожий мужчина в одной лишь набедренной повязке, а рядом с ним девушка, тонкая и изящная, ведущая на поводке огромную розовую кошку с короной рогов на голове.

- Уберите руку с ножен, — шёпотом попросил вдруг Куасси, и тут же Элион сбилась с шага.

-Ты о чём? — Но понимание пришло раньше. В отличие от занятой поводком правой руки, левая при ходьбе совсем не двигалась, строго зафиксировавшись на ножнах. – Странно, даже не замечала за собой этого раньше, но такое ощущение, что я всегда так ходила.

- Может быть, — отозвался Куасси, искоса бросая взгляд на девушку. — Вы держитесь очень уверенно, словно бы родились с мечом.

- Обрадовал, — буркнула девушка, хмурясь. Ей по-прежнему не хотелось верить, что Земля не её родной мир. Но фактов это подтверждающих становилось всё больше. Да и вообще, со слишком уж большой лёгкостью она научилась воспринимать окружающий мир привычным.

- Я огорчил вас?

- Ничего, это моя дурь.

Они замолчали. Но спустя какое-то время Элион поняла, что слышит ещё звуки помимо их шагов и пофыркивания Азоры. Кажется, они добрались до места.

- Мы пришли, — подтвердил догадку Куасси.

Можно издать закон запрещающий торговлю в определённом месте, но нельзя запретить людям существовать. Чарсара, как базар, сейчас спала, но её сердце - таверна Чарсары — билось. И пусть, люди внутри и снаружи были одеты во все те же странные серые одеяния, они казались намного живее тех призраков, что попадались по пути сюда.

В миг, когда её нога уже неслась перешагнуть порог, Элион догнал противный липкий страх. Но боялась она не посетителей таверны. На каждого кому она не понравиться у Куасси найдётся пара кулачных ударов. А если не хватит, она сама добавит им Стражем. Не проблема.

Боялась девушка того, что ждало внутри. Что если увиденное там заставив её начать всё вспоминать, и тем самым подтолкнёт её к смерти. Её как Элион! Она перестанет существовать, как девушка с Земли, и полностью станет незнакомкой с крыльями и алмазным мечом, который где-то в прошлых жизнях привыкла носить, придерживая ножны, как воин готовый в любой момент принять вызов. Тело у неё уже забрали, оставалась только душа. И вернувшиеся воспоминания, скорее всего, её уничтожат. И наверно правильно, что она этого отчаянно боялась.

-Мы зайдём внутрь? — уточнил Куасси, замечая её заминку, но к счастью не делая попыток её подтолкнуть.

Стоило решиться... Но на что?! Отвергнуть пророчество и неоспоримые факты о происхождение из Владения Стража, вернуться к Тенболу и попытаться найти способ пробиться на Землю? Или зайти и окончательно потерять саму себя как Элион Сияро? Каким должно быть её решение?

- Элион? — позвала Мальда.

Мальда?! Элион вскинула взгляд и поняла, что голос подруги из древесного мира совсем не галлюцинация. Ёвота сидела за одним из ближайших к двери столиков. От прежней её отличал лишь уродливый шрам от ожога, протянувшийся через всю левую половину лица.

Лишь оказавшись в нескольких шагах от стола Мальды, Элион поняла, что порог остался позади и то, чего она, так не хотела, теперь стало неотвратимо. Но... плакать из-за того, что уже произошло — глупо. И только одна слезинка одиноко скатилась по щеке и растворилась без следа в бурной встрече подруг.

- Великий Страж! Я и не думала, что мы с тобой ещё встретимся! Ты умница! — восторгалась Мальда, тряся Элион за руку, — Прости, я не смогла вернуться за тобой сразу же. Убегая от выстрелов, я проскочила Врата... Пришлось потрудиться, чтобы найти обратную дорогу. Но тебя там уже не нашла. Зато эти уроды огромную территорию леса сожгли дотла!

- Да уж! Они и меня едва не поджарили. Я потеряла лошадь, но хоть жива осталась...

- И даже смогла добраться до Чарсары! Не представляю как!

- Мальда, о чём ты говоришь?! Ты не представляешь?! А каково мне? Я оказалась в положении или умереть, или попытаться добраться до этой самой Чарсары. А я ведь даже не знала, где это находиться!

- И ты сделала последнее. Ты всё-таки это сделала!

- Да, сделала... — неожиданно потускнев, отозвалась Элион. Мальда заглянула ей в глаза.

- Что ты?

- Ты должна понять... Хотя бы ты должна понять… Я пришла сюда, — Элион остановилась заметив, что слишком повысила голос: — Чтобы узнать правду о себе. Но на самом деле я этого не хочу. Я хочу вернуться на Землю. Тот мир мне гораздо привычнее. Я жила там. Дышала тем воздухом. Знала тех людей. А здесь? Здесь я одна, и даже не могу оставаться тем кем была, а должна стать какой-то местной мессией. Я не хочу… — она снова замолчала, опустив голову, и сжав плечи, словно пыталась спрятаться от чужого для неё мира. Когда заговорила снова, её голос звучал как со дна глубокого колодца. — Все это слишком чуждое мне, в мире, где я никто.

Мальда отшатнулась. Почти физически ощутив волну отчаяния, что чувствовала сейчас крылатая подруга. Плотную и горькую до потери дыхания.

- Успокойся, — попросила ёвота, с трудом пересиливая чужой ужас и горечь, заставляя себя что-нибудь сказать. Но одного слова явно не хватало, чтобы заполнить чудовищную пропасть, разверзнувшуюся меж девушками. Огромное расстояние меж двух владений. Зато оказалось достаточным протянутой руки.

И она словно спасла заблудившуюся в чужом мире душу. Получив за своё мужество бесценное вознаграждение. Боль и страдания исчезли из глаз Элион, сменившись благодарностью и надеждой. Вдохновившись которыми Мальда продолжила:

– Ты не одна! Такая как ты не может быть одна. Просто посмотри вокруг и поймёшь. Ты здесь для того, чтобы помочь всем этим людям. Здесь в таверне Чарсары твоё предназначение чувствуется острее всего, неужели ты сама этого не понимаешь? Этот мир сверкал красками, как твои крылья, как весенние цветы, а теперь не похож даже на свою тень.

Ёвота замолчала, но среди шума царящего вокруг Элион ещё долго слышалось эхо этих странных, сказанных для неё слов.

- Таллия? — спросил кто-то за спиной, заставив вздрогнуть и обернувшись, почти упереться в широкую волосатую грудь, едва прикрытую широким разрезом тёмной туники. Медленно дюйм за дюймом девушка подняла глаза на мужское лицо, украшенное лопатообразной короткой бородкой и сломанным несколько раз носом, и натолкнулась на внимательный взгляд профессионального вора. Разрезанное надвое веко правого глаза прикрывала прядь серых, словно от пыли, или просто седых волос.

- Таллия? — Повторил мужчина. Правая рука у него отсутствовала. Из-под подрезанного крыла туники виднелась чудовищное окончание культи — большой темно-вишнёвого цвета бугристый рубец от сильного ожога.

- Госпожа? К вам пристают? — Спокойно осведомился Куасси, как по волшебству появляясь рядом. Прищуренные глаза маслины профессионально осматривали говорившего, оценивая как вероятного противника.

-Госпожа? — Удивилась Мальда.

И только Элион ничего не почувствовала. Заторможено она огляделась вокруг, чтобы потом упасть без сознания.

Глава 11

- Ты должна была сказать мне, что она уходит, — кричал кто-то настолько громко, что голова Элион едва не лопалась на части.

- Но ты спал, и я не хотела тебя будить, — отвечали "Зевсу" тихим наполненным слезами голосом.

- Я сказал «в любом случае»!

Если он ещё бы хоть слово произнёс подобным тоном и с такой громкостью, Элион просто умерла от головной боли. А жить хотелось, и потому она тихо, едва слышно даже для себя попросила:

- Пожалуйста, не кричите...

Её услышали

- Элион, — нежно прошептал «Зевс» и чужая ладонь легла на лоб девушки, — С тобой все в порядке?

-Ты кто?

- Я Кирсан... Ты что забыла?

-Да, наверно... — отозвалась Элион, возможно, она хотела ещё что-то сказать, но не смогла.

Затихнув, она снова погрузилась в тяжёлый непроницаемый сон. Несколько раз её приводили в сознание, чтобы напоить пахучим и чрезвычайно горьким отваром. В такие моменты она слышала разговоры, в которых упоминали её имя, но не понимала о чём именно шла речь и потому снова бессильно проваливалась во тьму. Где провела, казалось бы, целую вечность. Но всё же вернулась оттуда. Совершенно не представляя, сколько прошло времени с момента её первого обморока в таверне.

В комнате, где она пришла в себя, вокруг высокой кровати почти не осталось свободного места от людей, стоявших отдельными группами. Буквально рядом с постелью стоял Тенбол в обществе Ригаты, своего племянника и мелкого как ребёнок существа с головой птицы. Возле двери, в одинаковых позах опершись на косяки и скрестив руки на груди — Мальда и Кирсан. Меж ними охраняя вход - Азора.

У окна по-хозяйски оккупировав все посадочные места, включая подоконник, расположилась группа мужчин с внешностью уголовников. Разное мастная одежда, множество шрамов и татуировок на лицах, открытых руках (если они имелись) и на мощных грудных клетках. Эти что-то бурно обсуждали. Периодически кто-нибудь из них поднимал голову, долго и внимательно смотрел на Элион и возвращался к общему разговору со словами:

- И я уверен, что это она!

Наблюдая за всеми сквозь полуопущенные ресницы, девушка не торопилась обнародовать своё возвращение в мир живых. Не хотела и боялась, испытывая тот же страх, что и при входе в таверну. Она понимала, что люди у окна связаны прошлым с крылатой девушкой, которой она стала. И стоит только открыть глаза, чтобы вся кутерьма с восстановлением памяти начнётся сначала.

И всё же дальше лежать безжизненным трупом она не смогла. От долгого лежания резко заныла искривлённая высокой подушкой шея. А когда боль от шеи передалась всему телу, Элион негромко охнула. И этого оказалось достаточно, чтобы внимание присутствующих тут же переключилось на неё.

- С тобой все в порядке? – склонился к ней Тенбол.

Игнорируя его обеспокоенность, и предлагаемую помощь, она сама поднялась выше, пытаясь найти удобное положение для затёкшей шеи и спины. Никакого желания вставать совсем она не испытывала. Тем более в момент грядущей смерти собственного «я».

- Ну, давайте! Кто первый? – разрешила она, оглядывая притихших людей, как председатель политического заседания. Существо с птичьей головкой в ответ на растерянно-вопрошающий взгляд Тенбола с чисто докторским выражением развело оперёнными ручками, словно бы говоря «Она здорова, дальше снимаю с себя всякую ответственность».

- Дева, — сдался Тенбол, заговорив напыщенно серьёзно. — Эти люди, — он показал на компанию у окна: — Утверждают, что знали тебя раньше...

- Да? — Элион саркастически приподняла левую бровь, — А что они ещё утверждают? Что я жила здесь? А может, я дочь кого-то из них?

Торговец открыл было рот, но мужчина, тот самый, кто обратился к девушке в таверне, сейчас отделившись от своих, легко отодвинул его сторону, чтобы сесть рядом с ней на кровать. Элион инстинктивно отпрянула к стене. Но нового собеседника это не смутило.

- Твой отец частенько говорил, скажешь наобум и всегда попадёшь в самую точку!

- Отец? Что вы знаете о моём отце? — ощетинилась девушка. В лицо её никогда не попрекали безотцовщиной, но она не раз слышала, как матери её одноклассников называли её так меж собой.

- Я понимаю, что, возможно, ты сейчас ничего не помнишь, но если только согласишься вспомнить…

- И как же? — сарказм ещё ярче проступил в тоне девушки, так же как на лице проступила язвительная усмешка.

- Не улыбайся. Нужно лишь твоё согласие. Таллия…

- Кто?

- Таллия, так тебя звали раньше!

-Глупости! — возмутилась девушка, яростно замотав головой, — Я Элион Сияро и никогда не была никакой Талией!

-Ты не помнишь, — продолжал настаивать мужчина. Мягко и терпеливо, без неприязни. Элион взглянула ему в лицо, пытаясь видеть в нём часть своего прошлого, которое, как ей казалось сейчас, она никогда не знала. Азора словно почувствовав смятение хозяйки, запрыгнула на постель и легла меж спорщиками.

- Вы уверены в том, что говорите? — уточнила девушка после продолжительного молчания, которое не посмел прервать ни один из присутствовавших.

- Не знаю, что сказать тебе прямо сейчас, чтобы натолкнуть тебя на воспоминания, но просто поверь, я говорю правду.

Не найдя в чертах лица мужчины ни тени сомнения в собственной искренности, Элион откинулась на подушку. Снова закрыв глаза, она погрузилась в размышления. Итак, она оказалась права. Уголовники со шрамами и тату — люди из прошлого. И они подвели её к последнему рубежу. Что же выбрать? Продолжать цепляться за воспоминания о Земле и матери, или отказаться от них и принять за правду происходящее здесь и сейчас?

- Уйдите все! — потребовала она. Наблюдая за тем, как люди беспрекословно покидают комнату, она вдруг поняла, что может послужить толчком к принятию окончательного решения. Дома она жила с матерью, а здесь ей предлагали пусть не отца, но хотя бы память о нём.

Безрукий поднялся тоже, но в последний момент Элион удержала его за край одежды:

-Скажите – «это» больно?

-Нет, совсем нет, — по-доброму улыбнулся мужчина, — Но, главное, ты вспомнишь все. И поверь мне, у тебя есть, что вспомнить!

Когда дверь за ним закрылась, Элион встала и несколько раз прошлась по комнате, обхватив голову руками. Думая, она подошла к окну и выглянула наружу. Равнина Базара Чарсары. Торговые палатки, ларьки, магазины в океане скучности и серости, и едва различимые фигуры редких прохожих.

- Крылатая дева, из мёртвых воскресши, вернёт навсегда огонь смелых душ…

Она почти выбежала вслед за всеми. И обнаружила, что выйдя народ, и не подумал расходиться. Даже птичий доктор, повиснув на потолочной балке, внимательно следил за событиями внизу.

- И как же меня звали раньше?

-Таллия, а меня и раньше и сейчас – Виль! – отозвался однорукий широко улыбаясь, и очень по-родственному обнимая девушку за плечи. Последовать за ними решилась только Азора.

Базар Чарсары больше знаменит своими ворами, чем товарами. Хотя последние здесь бывают весьма диковинными. Но воры Чарсары… Они те, кто может украсть всё что угодно. Всё! Без всяких преувеличений. Будь оно большим или маленьким. Даже если вещь невидима и будет передвигаться с огромной скоростью!

За историю базара, многие воры становились знаменитыми, но никто из них не стал известнее Карналя из Твиято. Известные до него воры становились таковыми, когда их ловили и отрубали правую руку. Карналь же стал известен благодаря своей неуловимости. Каждый сатжит из стражи знал его в лицо, но это не помогало. С магической ловкостью он ускользал от них, избегая любых ловушек.

Карналь самый великий вор за всю историю Чарсары во всём владении Алмазного Стража — говорили все. За его голову назначались баснословные суммы и даже в поисковых листах стражей его величали не иначе как «Карналь — Великий вор Чарсары».

Элион шагала по мостовой, думая о человеке, чьей дочерью её называли. Виль рассказывал и рассказывал, подготавливая к тому, что ей ещё предстояло узнать. Она Таллия — дочь короля, вернее Сартжита воров. Самого великого человека Чарсары. Казалось странным, что она сама не может его вспомнить. Но она внимательно слушала и запоминала.

На какой-то миг ей вдруг причудилось. Она лежит в больнице, с замотанной бинтами головой, и бредит, видят странный сон. В котором прыгает по гигантским деревьям; выглядит как бабочка; носит на поясе меч, также привычно, как раньше носила заплечную сумку. То есть всё происходящее с ней момента нападения в квартире лишь бред впоследствии сотрясения мозга от сильного удара. Мираж. Эти небо, солнце, этот ветер несущий пыль и пачкающий ей волосы, человек рядом говорящий с ней на чужом для Земли языке, но который она прекрасно понимает, чтобы даже суметь ответить. Разве всё это не может быть галлюцинацией, сном?!

- А куда мы идём? – попыталась узнать Элион, ощутив умственное переполнение и прерывая чужой рассказ. Резко остановившись, Виль перевёл дух, взглянул на солнце и лишь потом сообщил:

-Мы идём в дом Карналя и Таллии!

Дом Карналя. И в воображении живо рисовался большой старый дом, набитый ворованными вещами, иначе говоря, разбойничья берлога. Но вживую пункт назначения её поразил. Во-первых, это не было домом, пусть — даже большим. Во-вторых, не находилось на поверхности, а в-третьих, кажется даже не на самой Чарсаре.

Из длинного витиеватого пути девушка почти ничего не запомнила. В памяти остались лишь странный коридор со стенами, из округлых похожих на блины камней; да, деревянная дверь невероятных размеров, открывшаяся по сигналу от ультразвукового свистка наподобие тех, какими подзывают собак.

А потом…

- Ты помнишь это?

Голос Виля она едва услышала, глядя вперёд и чувствуя, что лёгкое помешательство. Она словно оказалась в старой компьютерной игре, без качественной графики. По светло-серому словно нарисованному небу мерно плыли абсолютно одинаковые кучевые облака. Странные птицы похожие на чаек, висели в строго определённых местах, перемещаясь только по чуть-чуть вверх и вниз, видимо, изображая полёт. Бесконечные переплетающиеся лестницы, не требовавшие себе никакой опоры, верёвочные мостики меж ними, и горки камней выше человеческого ростам и меж всем этим. А, ещё имелось вытянутое озерцо кипящей лавы – одна штука, над которым без всякой поддержки вращались три толстенных бревна.

- Это Что?!

- Не помнишь, — грустно отозвался Виль. — Жаль! Ведь это придумали вы с Карналем... После одной истории ты очень боялась, что испугалась натолкнуться в Доме на непрошенных гостей, и отец предложил тебе сделать для них ловушки. Вы думали всего пару вечеров, делали меньше месяца...

Слушая объяснение, девушка засмотрелась на стену позади. Вроде бы обычная, из того же самого серого булыжника, как и все вокруг, но было в ней что-то невыносимо подозрительно-знакомое. И чтобы попытаться понять, Элион представила, что сидит перед экраном компьютера и решает загадку новой игры-приключения.

Вот оно! Она заметила несколько камней, явно выступавших из общего ряда камней. Совсем немного, но взгляд человека привыкшего отыскивать подобное на крошечном экране увидеть их не составляло труда. Элион уже пошла к стене, чтобы с помощью одного из булыжников задействовать новую игру, но остановилась, поняв, что не знает, какой именно из них ей нужен.

Она не видела Виля и его друзей, но чувствовала, как они внимательно за ней наблюдают. Ну и отлично. Посчитала выступающие камни. Четыре. Почему четыре? Вспомнилось, что во многих играх такое встречается. На видном месте специально оставляют несколько предметов, причём один из них обманка. И используется, лишь для того, чтобы уничтожить героя. Но как вычислить какой из булыжников запускал ловушку здесь?

- Может быть, ты захочешь решить эту задачу, когда все вспомнишь, — осторожно предложил Виль. — Для того, кто ничего не знает об этом месте, здесь весьма опасно…

Его предостережение сильно запоздало. Девушка уже решилась и, перепрыгнув самый нижний камень, заскочила, на тот, что над ним. Недолго задержавшись, что было силы ударила по третьему, несколько сбоку от второго…и то, что она уже успела спрыгнуть спасло ей жизнь. Из переплетений лестниц и каменных глыб с негромким шипением вылетел и вонзился в стену над её головой ярко рубиновый луч.

Элион рассмеялась. Она почти вспомнила, как пугала своих сопровождающих на этой полосе препятствий. И особенно частым был у неё именно фокус с камнями. Который сейчас мог закончиться более чем печально. Но незнакомка Таллия в её голове не только подсказала ту самую последовательность камней, но и заставила быстро спрыгнуть. Элион рассмеялась ещё громче, увидев Виля и его приятелей поднимающимися с пола. Но, к счастью, они не выглядели обиженными или оскорбленными. Наоборот, казалось, что их даже порадовали «шутка» и смех девушки.

- А есть более безопасный путь на ту сторону? Я вспомнила эту шутку, но не остальное...

Вместо ответа с помощью всё того же ультразвукового свистка Виль заставил появиться дверь. Большую, больше похожую часть крепостных врат. Которая открывшись пропустила их внутрь, на ещё одну лестницу вниз.

Через несколько безветренных пролётов все оказались в галерее музея. Именно это определение пришло в голову Элион при взгляде на прекрасные статуи, рыцарские доспехи, стойки с оружием, скульптуры, картины и прочее. Только там по её мнению могло разом находиться такое количество раритетов и явно дорогих произведений искусства. Но думалось, что, ни в одном музее Земли не имелось столько всего собранного в одном месте. Желание всё рассмотреть и пощупать, а заодно расспросить, как всё это попало в «дом Карналя» зашкаливало, но Виль не считался с ним, а тащил девушку за собой, как на буксире, теряя по пути остальных сопровождающих. Пока, наконец, не остались только вдвоём в небольшой комнате. И она уже не производила впечатления нахождения в музее или средневековом замке.

Скорее это выглядело кабинетом психиатра. Мягкий свет спрятанных в стенах светильников, ненавязчивый голубой цвет полотна, которым были обиты все стены и пол. Ложе в центре. Мягкое, так и тянущее прилечь. Рядом с ним аккуратный столик, на котором с удобством разместился маленький шкафчик с большим количеством отделений, чёрный плоский предмет похожий на книгу или на плеер. От последнего к кушетке тянулся тонкий шнур с маленьким шариком на конце.

- Все, что поможет тебе вспомнить — здесь. — Виль показал на шкафчик, — Это хранилище капсул памяти, — Он вытащил одно отделение похожее на обойму для пистолета, — Вот сцепка... А это, — он осторожно поддел ногтем крышечку на «обойме» и на подставленную ладонь выкатились две серебристых горошинки, — Капсулы памяти! Карналь ухлопал кучу денег на эту машину для тебя. Он хотел, чтобы ты всегда все помнила и ничего не забывала, даже мелочи.

- Что нужно делать, чтобы вспомнить?

Элион нервничала, но совершенно не боялась.

- Выбрать сцепку и вставить её в проигрыватель, лечь, взять в руки управление и вспомнить.

- Так просто, — она не спрашивала, лишь спокойно смотрела на машину — орудие убийства своего земного «я», — Если нет возражений, то я начну...

Она достала из шкафчика самую первую сцепку, аккуратно вложила её в проигрыватель. Легла. Почти сразу же изголовье кушетки ласково обхватило голову. Протянула руку за шариком на шнуре и нервно сжала его пальцами, Виль исчез...

Таллия лежал на кушетке и, не открывая глаз, отдыхала. Она вспомнила всё. Начиная с момента, как отец, высокий, словно вечно молодой, человек с ласково-хитрой улыбкой и всегда внимательным взглядом, надел ей на оружейный пояс маленькую коробочку похожую на красивую пряжку. Вспомнила все, поскольку даже во сне не расставалась с "помником". Она вспомнила все свои жесты, движения, слова, чувства, даже сны. Вспомнила себя, всех тех, с кем общалась, отца.

Да, она дочь Карналя. Лучшего вора, который отличался от коллег тем, что крал исключительно драгоценности и не продавал, а оставлял для своей коллекции. Кстати говоря, когда у него появилась она – Таллия — большая часть сокровищницы перекочевала к ней. Многое сохранилось в первоначальном виде. Но части повезло меньше. Несколько колец, одно ожерелье, брошь беспощадно разобрали на составляющие. Камни пошли на татуировку, скрывая шрамы на руке Таллии, а золото и серебро спрятали под собой шрам на лице. Правда, подпольный доктор, который делал косметические операции, так же как и операцию по пересадке ей крыльев от детёныша Цеонги — громадной птицы-бабочки, ошибся, когда вырисовывал драгоценными камнями имя на её руке. Вместо имени, какое дал ей отец в честь покровителя всех ловких и хитрых — божка Таллия, доктор написал «Лауриния». Красивое слово, в переводе означало с древнего языка «Прелесть полёта», и возможно потому, даже под страхом смерти, отказался переделывать сделанное. Сказал, что из-за повторной операции девочка может умереть. Карналю пришлось смириться. Это Таллия знала из своих воспоминаний, из той их части, когда отец решил рассказать ей, как именно она получила свои шрамы, и про ссору с врачом.

Бегство от телохранителей и нападение хищной птицей, что успела подрать её когтями – сама она не помнила, в те времена у неё ещё не было «помника». Зато лицо отца воодушевлённо и в красках расписывающего его и его напарника, одного из Свистящих, сражающихся против воздушного монстра стояло перед глазами как живое.

Она вспомнила своего учителя. Отец запретил ей даже начинать воровать. «Ты должна стать честной и мужественной, и уметь постоять за себя перед кем бы то ни было»— сказал он и специально для этой цели нашёл для дочери учителя, старого сатжита по имени Цердес. Воин сумел добиться того, что хотел Карналь.

Мечта Великого Вора исполнилась, только стремясь её осуществить, он забыл об одном, но крайне важном обстоятельстве. Официально Таллию никогда бы не признали сатжитом. До сих пор это звание носили лишь мужчины, а женщины, вставшие в один с ними строй – назывались "Ртегами", по названию города, где произошла первая битва с участием большого количества женщин-войнов.

И всё же к четырнадцати годам Таллия стала настоящим сатжитом. Она прекрасно владела техникой сражений на мечах и приёмы рукопашного боя сатжитов, кинжальная связка стала её детской забавой. Природная ловкость и воспитанная грация помогли ей в этом. И ей никогда не приходило в голову жаловаться. Это стало частью её жизни, которая вдруг прервала своё мерное течение в день, когда Карналь увидел Алмазного стража.

Праздник Хранителя Владения они отмечали каждый год, у себя в крепости в не самом узком кругу приближённых. И Таллия не ожидала, что отец решит что-то изменить, а потому не могла не обрадоваться перспективе, выбраться за пределы дома и базара Чарсары.

Праздник, на который захотел попасть Великий вор, считался особенным. Раз в сто лет в мире Настоящего Храма открывали священный зал и тогда Настоящий Алмазный Страж могли увидеть все желающие.

Хранитель Владения – Алмазный Страж, а по факту просто меч, сделанный из маленьких драгоценных камней. И, по мнению разочарованной Таллии, не стоило превозносить до уровня бога подобную драгоценную безделушку. Тем более что никто, кроме, может быть, священнослужителей, и не знал, как появился культ Хранителя Владения, да и откуда взялся сам Алмазный Страж.

Карналя же Алмазный Страж покорил. Как поклонник всего прекрасного, а особенно прекрасного из драгоценных камней, Великий вор мгновенно оценил великолепие своего «бога». Но тщательно скрыл свои мысли и идеи от дочери. Сразу по окончании праздника они вернулись на Чарсару.

Но спустя пару дней отец исчез. Никогда больше ни Таллия, ни кто-нибудь из его людей его не видели. Прошло больше полгода прежде, чем Таллии поняла, что Карналь, скорее всего, попытался украсть Алмазный Страж и потому попал в крупную переделку. Ей с трудом удалось сбежать от опеки Виля и остальных, все ещё терпеливо ожидавших возвращения босса, чтобы ни с кем не попрощавшись, отправиться на поиски отца...

Таллия резко поднялась. Вдруг понимая, что не знает, чем всё закончилось. Воспоминания обрывались на моменте, когда она собиралась сменить полностью записанную сцепку на новую. А значит, на поиски отца девочка отправилась уже с чистой сцепкой. И где же тогда заполненная?

Пропажа нашлась почти сразу. Те две горошины, которые достал Виль. Действовала быстро и почти автоматически. Вернулась на место просмотренную сцепку, вставила оставшуюся. Опустилась на ложе и снова сжала пальцами чёрный шарик.

Глава 12

-Ты должна была запомнить!

Пощёчина Цердеса откинула девочку к стене. Но она не ударилась. Ещё в полёте развернувшись как кошка, легко опустилась на каменный пол зала занятий, и, кипя от злости, вырвала из ножен меч.

- Ты не смеешь бить меня! — выкрикнула она, и дрожащий от ярости голос взвился к высокому потолку, — Я дочь Великого Карналя! А ты всего лишь...

-Я сатжит, имеющий право носить меч и кинжальную Связку. И в этой комнате я не вижу дочери Великого Карналя. Передо мною стоит лишь тощая девчонка, которая не выучила урок, за что и получила затрещину!

- Защищайся! — выкрикнула Таллия и бросилась на наставника. Тот, не двинувшись с места, казалось бы, полностью проигнорировал предупреждение. И лишь его меч, выставленный ей навстречу, чуть повернулся, давая оружию девочки вскользь пройти по острой кромке, и роняя на пол его, не удержавшую равновесие, хозяйку.

- Это нечестно, — выкрикнула она, неуклюже запутавшись в крыльях и потому, не сумев сразу подняться, — Ты большой, а я маленькая, ты всегда можешь побить меня!

- Но ведь вчера, когда тебе удалось приставить острие меча к моему горлу, ты так не говорила, — ядовито напомнил воин, с сердитым прищуром разглядывая ученицу.

- Это было вчера!

- Правильно, — согласился старый сатжит. — Вчера ты ещё помнила новый приём, а сегодня уже забыла!

- Ничего я не забыла! Просто мой меч короче твоего!

- Зато твой язык длиннее моего! Ты не выучила урок и не хочешь заниматься. Трусливая лгунья! Имей мужество правду, девчонка!

- ТЫ! — зашипела девочка, снова бросаясь на наставника. Но в этот раз он не стал применять оружие. Легко отклонившись от выпада, перехватил её запястье и крепко сжал. Тяжёлый меч выпал из детской ладони почти сразу, вместе со слезами, появившимися на глазах от обиды и боли. Мужская ладонь взлетела и вновь опустилась на щеку девочки.

- Это тебе плата за сегодняшнее старание!

Едва Цердес отпустил её руку, Таллия отшатнулась. Бледная, с широко распахнутыми глазами, зажимая ладонью пылающую щёку, она некоторое время смотрела на воина, а потом молча бросилась прочь.

Старый сатжит даже не посмотрел ей вслед. Недовольно покачивая головой, он убрал в ножны свой меч, и с особой нежностью поднял с пола меч оброненный девочкой. Задумчиво и осторожно протёр лезвие. И что-то решив, пошёл к выходу.

Вечеринка в Доме Карналя шла полным ходом. Более двух сотен гостей с удовольствием пили и ели за счёт радушного хозяина, радуя его весёлой болтовнёй и пьяными песнями. Одна из женщин, крашеная блондинка в слишком откровенном платье, сегодня занимавшая почётное место хозяйки дома, бесстыже прижималась грудью к Карналю, а её пальцы блуждали у него под рубашкой, заранее рассказывая о предстоящих любовных утехах.

- Карналь, а правду говорят, что у тебя есть дочь? — Спросил вдруг кто-то из пирующих.

- Есть, — согласился Великий Вор, отдавая должное усилиям крашеной блондинки.

- И где же она? Почему она не среди нас? — Натырничал с вопросами всё тот же голос, пьяно покатываясь со смеху. Карналь не удержался и, подняв голову, обдал ледяным взглядом насмешника.

- Сейчас она сейчас занимается с мечом...

- Ты так уверен в своей дочурке? — Ехидно поинтересовался комик, не вняв предупреждающему взгляду. Ему ответил Виль, приставив лезвие огромного ножа к горлу болтуна:

- Если тебе сказано, что Таллия сейчас занимается. Значит, так оно и есть! Посмей ещё что-нибудь сказать о ней, и в следующее мгновение увидишь, как твоя собственная кровь заливает этот стол...

Но разговор не стих. Новоявленная хозяйка праздника, услышав ответ Карналя по поводу занятий дочери, пришла в ужас:

- Ты заставляешь девочку учиться драться на мечах?!

- Сражаться на мечах, — улыбнувшись, поправил мужчина.

- Да, какая разница, — пьяно отмахнулась женщина. — Почему мечи? А ни пение или танцы? 0, Страж! У неё наверно чудовищная воинская походка! — снова ужаснулась она и посмотрела на Карналя, как на истязателя малолетних. Но в ответ на её упрёки Великой вор и его люди расхохотались, заставив гостей удивлённо переглядываться. Нестройное веселье прервал звонкий детский голос.

- Отец! — На верхней площадке одной из лестниц, что вели в зал, появилась невысокая темноволосая девочка. — Отец! Дурной старик ударил меня!

- Заткнуться всем! — тут же рявкнул Карналь, поднимаясь из-за стола. — Пойди сюда!

В полной тишине все смотрели, как спускается в зал дочь Карналя. Совсем ребёнок, не старше лет восьми, в просторных штанах и рубахе, с оружейным поясом на талии, но без меча, со странным цветастым плащом за плечами. Вслед за ней на площадку вышел пожилой мужчина. Он подошёл к Карналю почти одновременно с девочкой. Великий Вор сразу же увидел меч дочери в руках сатжита.

- Отец! Этот старик...

- Где твоё оружие?

- Что?

- Где твой меч? — гнул своё Кармаль, но девочка лишь неопределённо шевельнула плечами. «Типа, какая разница. Ведь я говорю о важном!» Но в следующее мгновение получила новую пощёчину, только уже от отца.

- Никогда не смей бросать меч! Не позволяй ему оказываться в чужих руках! — И, видя, что опешив от отповеди отца, Таллия не двигается с места, сам забрал оружие у сатжита, чтобы с резким шелестом вложить меч в ножны на поясе дочери. — Помни, никогда! Правильно, солдат?

Цердес молча кивнул. А девочка, не отводя взгляда округлившихся глаз от лица отца, стояла перед всеми как соляная статуя. Но показательный урок закончился и Карналь продолжил:

- Правильно ли я понимаю, что вы на сегодня закончили, и она может остаться с нами? — Сатжит снова кивнул. — Ну, и отлично! Иди сюда, сядь рядом! — Он указал на стул рядом с собой. Но взглянув на блондинку, задумался. — Подожди, подойди-ка ближе!

Таллия подошла. Он взял её за руки и закатал на обоих рукава. Блондинка и гости сидевшие так же близко, как и она, увидели, что на тонких запястьях по два браслета с золотыми колокольчиками. От браслетов под рукава тянулись золотые цепочки.

- Подобные браслеты с колокольчиками на ногах и на шее,— сообщил мужчина, всем кто видел, о чём он говорит, а потом повернулся специально к «блондинке». — Когда она шла ко мне, ты слышала хоть звук от этих колокольчиков? — Карналь тряхнул цепочки, и колокольчики тут же запели. — Маленькой она любила сбегать от нянек и прятаться так, что никто не мог её найти, пока она сама этого не захочет. Я надел на неё эти цепи. Но она научилась двигаться так, чтобы колокольчики молчали...

-Тихо всем! — рявкнул Виль и, подскочив к Таллии, подхватил её несопротивляющуюся, чтобы поставить на стол. — Станцуй нам!

Встретившись с жёстким взглядом отца, и не думавшего возражать, девочка медленно кивнула, и только старый сатжит увидел, как напряжённо она поджала губы, скрывая обуревавшую злость... И стыд.

Тишина и плавно-резкие движения безмолвного танца заворожили всех. Кроме блондинки. С завистью она вслушивалась в эту самую тишину и не слышала ни одного звука от золотых ябед на теле девочки.

А Таллия танцевала. Ощущая, как жгучий стыд скручивает её изнутри. Сначала пощёчина от старика, потом отец ударил её при всех этих людях, а теперь ещё и этот танец!

... Вроде бы ещё находясь в зале с притихшими гостями, наблюдавшими за танцем, Таллия слепо провела взглядом по голубому потолку комнаты-хранилища её воспоминаний, и через несколько мгновений провалилась в ещё одну открывшуюся дверь памяти...

- Крис, ну научи меня!

- Прости, малышка, но твой отец запретил это. И я даже не хочу представлять, что он сделает со мной, если узнает о нашей вылазке...

Глаза Таллии засверкали, как глаза дикой хатцы, а меч угрожающе двинулся из ножен.

- Тогда представь, что сделаю с тобой я, если ты не пойдёшь!

Крис - молодой человек лет двадцати, только как месяц назад попавший в банду Карналя, рассмеялся. Он уже успел познакомиться и с Хозяином и с его двенадцатилетней дочерью. Беззаветно любящие друг друга, они враждовали лишь по одному поводу. Карналь категорически запрещал Таллии учиться воровать. «Моя дочь должна стать честным воином, а не искусным вором. И каждый, кто попробует помочь ей пойти против моего решения лишится руки по моей воле, а не по воле стражей Чарсары!»

- Ну, хорошо, — сдался молодой человек. — Мы пойдем на Чарсару! Но не надейся, что я буду тебя учить.

Базар, как всегда, встретил их ярко и шумно. Странно. Но проведя на Базаре Чарсары большую часть своей жизни, Таллия так и не смогла привыкнуть ко всему тому, что он из себя представлял. И наверно оттого желание научится воровать, её не отпускало. Словно это могло стать способом приблизиться и стать своей в этом удивительном меняющемся и остающимся неизменном мире.

- Ткани слишком громозки. Еда мне не нужна, — размышляла девочка вслух, оценивая увиденное на прилавках по обе стороны. — Легче украсть простую безделушку, но не драгоценную, — подчеркнула она особо. Для Криса.

Тот улыбнулся и покачал головой. Нечего и говорить о том, что он будет помогать ей. Но ведь и без его помощи её упрямство ничего хорошего не принесёт. Не дай Страж, она ещё вляпается в какую-нибудь историю — хлопот не оберёшься. Хоть Крис и был занят своими, уже ставшими не слишком весёлыми, мыслями, от его взгляда не ускользнуло, как принцесса почти профессионально сняла со столика торговца духами один флакон. И это несмотря на то, что выставленные бутылочки держали за тонкие горлышки петли толстой нити. Лёгким движение девочка опустила краденное на столик другого торговца, скрыв от него пропажу искусно вырезанного деревянного медальончика. Сжав который в ладони, Таллия после секундного замешательства поспешила вперёд по проходу. Настолько быстро, что могла привлечь ненужное внимание, если бы не излишнее оживление на базаре в предвкушении грядущего праздника Хранителя Владения. И всё же такой быстрый шаг наблюдательный человек вполне мог принять за поспешное бегство с места преступления.

- Подожди, — остановил Крис, хватая принцессу за плечо. Вздрогнув, она обернулась, показывая залитое слезами лицо. — Ты плачешь? — удивился он, тут наклоняясь, закрывая от возможных любопытных взглядов, — В чём дело? — новый вопрос он задал едва неслышно. Но его Таллия услышала, и быстро, едва сдерживая рвавшие наружу рыдания, проговорила:

- Это плохо! Плохо, очень плохо!

- Что плохо? — не понял Крис.

- Воровать! — выдавила из себя Таллия. — Воровать плохо. У меня словно жжёт руки!

Парень взглянул на протянутые ему ладошки и побледнел. В тех местах, где украденный медальон прикасался к коже, вздулись крупные волдыри, словно бы проклятая деревяшка по-настоящему горела в руках девочки. Не думая, Крис скинул безделушку на землю, и, подхватив обессиленную Таллию на руки, поспешил к Вратам.

- Стой вор! Люди! Ловите проклятого! — раздался женский визгливый голос позади них. — Это что же творится! Крадут... И никто этого не замечает!

Поставив девочку на ноги, Крис медленно обернулся. Он ожидал чего угодно, но оказался захвачен врасплох движущейся прямо на него толпы, а потому не заметил, как кто-то пробежал совсем рядом с ним. Зато почувствовал два появившихся в руках предмета. Солидный кошель по тяжести монет на сто золотом и дорогую поясную сумку. О её содержимом слёту даже не догадаться.

Таллия, забыв про слезы и боль в обожжённых ладонях, с ужасом взирала на движущуюся к ним с Крисом огромную толпу. «Они же не отрубят нам руки из-за крошечного деревянного медальончика», — потрясенно думала она. — «Тем более что Крис выбросил его!» Но увидев в руках парня явно краденые вещи, ощутила жар испуга.

Плотный туман шока затопил голову, когда подлетевшие люди начали оттаскивать её от Криса. Где-то на краю сознания она слышала, как они изумлённо переговариваются меж собой: «Надо же до какой степени запугал ребёнка, что она, и отойти от него боится!», не останавливая избиение пойманного вора.

Из разорванных кошеля и сумки под ноги разъярённой толпе посыпались золотые монеты, кольца, ожерелья, серьги, браслеты.

- Вор, вор, вор! — неслось со всех сторон. Не выдержав, Таллия закричала. Человек, державший её, сразу же опустил и отшагнул назад. Остальные в изумлении обернулись

- Она не ворованная! Она с ним! Его подружка, — прокатилось по толпе, и сожаление из взглядов исчезло. — Воровка! — сильный удар сбил её с ног. Земля всей массой дёрнулась навстречу и от столкновения на небе мгновенно высыпала тысяча звёзд. В голове едва слышно что-то защёлкнулось, а спина отдалась болью сминаемых крыльев. Левая рука онемела от ударов вгонявших глубже под кожу драгоценные камни татуировки.

- Остановитесь! — кричал кто-то, как по девочке, прямо с неба, но никто не слышал. Впрочем, бить её всё-таки перестали, лишь поднимая на ноги, наградили несколькими хлёсткими пощёчинами.

- Смотри! — крикнувший с силой заломил голову девочки. Прошло несколько мгновений прежде, чем боль чуть стихла и взгляд Таллии прояснился. Криса держали на земле. Коленопреклонённый сатжит держал левую руку парня прижатой к горлу, а вытянутую правую удерживал на весу. Взмах и оглушённая воплями толпы, девочка даже не расслышала сдавленного вскрика Криса. Но, не отрывая взгляда, смотрела, как кровь толчками выливавшаяся из обрубка алой лужей растекалась под ногами вора и сатжитов Городской стражи, пачкая их обувь и вымывая из пыли втоптанные туда белые жемчужины разорванного ожерелья. Видела, как белые жемчужины окрашиваются в цвета утренней зари, словно впитывая человеческую кровь. «Нет, нет, нет!» — кричала девочка, но с разбитых губ совалось едва различимое бормотание. Кто-то толкнул, и она не удержав равновесия, упала коленями во все увеличивающуюся лужу крови.

- Отрубить ей руки! — требовала толпа. — Воровка! Воровка!

Крики толпы заглушили предсмертный вопль боли Криса, когда ему в сердце вонзился меч. Таллия не видела, как стражник освободил меч, её с силой наклонили вперёд чужие руки. Но увидев тень занесённого над собой оружия, всё же подняла голову и посмотрела прямо в глаза своему палачу.

- Я знаю, кто ты! — прошептал вдруг тот так тихо, что даже девочка едва расслышала. — Я ненавижу тебя дочь Карналя! Я ненавижу Карналя! Пусть я не сумел поймать его, зато счастливый случай бросил мне под ноги тебя. И ты сполна расплатиться за прегрешения своего отца!

- Дочь Карналя! Дочь Карналя! — завопил кто-то, вместе с Таллией услышав то, что ему не предназначалось.

- Что же с ней сделать?! — не растерялся сатжит, и с изуверским наслаждением вырвал девочку из рук толпы, чтобы за волосы поднять на ноги.

- Клеймо! Поставить ей клеймо! Продать в рабство, пусть станет рабыней!

Пощёчина обожгла щёку Таллии, откинув голову назад чуть не до треска позвоночника.

-Ты ашура! Повтори! — приказали ей, больно ткнув указательным пальцем в грудь.

-Я рабыня! — честно попыталась повторить она, но вновь с губ сорвалось только неразборчивое шипение.

- Продать девчонку! — сотни рук подхватили её и потащили. В последний момент оглянувшись, Таллия увидела Криса с открытыми глазами, лежащего в луже собственной крови.

Четыре браслета и ошейник с одинаковым металлическим лязгом защёлкнулись, прикрепляя к группе девочек. Худые, грязные едва ли старше её самой, они вдруг испуганно прижались к ней, как к своей защитнице. Избитой в кровь, но стоявшей на ногах, окаменев от горя. Щёлкнул кнут надсмотрщика и девочки, завопив в один голос заторопились на помост, таща за собой не сопротивляющуюся Таллию.

- Покупайте девочек! Пройдёт шесть восемь лет, и они воспитанные на ваш вкус станут лучшими ашурами или тем, кем вы захотите! Купите одну или двух, а лучше всех разом! Покупайте!

Оглушённая горем Таллия ничего не слышала, но видела, как с разных сторон от неё полуголые охранники оцепляют девочек, уводя их дрожащих и плачущих с помоста. В конце концов, пленниц осталось только двое. Тяжёлые кандалы и соединявшая их длинная цепь, тянули к земле, но сдирающие кожу удары хлыста, не давали несчастным осесть на дощатый пол. Оставшаяся с Таллией девочка выглядела ужасно. В истёртом давно потерявшем свой цвет платье, что едва прикрывало дрожащее давно немытое худое тельце. Волосы — ужасное скопление мусора и насекомых. И, все же в правильных чертах чумазого лица угадывалось, что в будущем, если выживет, она может стать ослепительной красавицей.

- И вот у нас остались двое. Бродяжка с Идсынды, которая через годик или два будет лучшей девочкой любого дома Радости. И... — продавец сделал драматическую паузу, а надсмотрщик щёлкнул хлыстом. Уставшая Таллия почти автоматически шагнула к краю помоста, ровно настолько, чтобы не потащить за собой оставшуюся девочку. — И, дочь известного всем Карналя!

- Дочь Карналя!

Увесистый камень, брошенный из толпы, свалил с ног и она, прижатая к полу, свалившейся на неё последней жертвой, потеряла сознание. Её снова били, но уже не могли заставить подняться на ноги или бы открыть глаза. С каждым ударом она всё сильнее погружалась в беспамятство.

Что-то слишком сильно давило ей на лоб. Попытавшись это убрать, она просто не смогла подтащить к голове ослабевшие руки, всё ещё обременённые кандалами и цепью. А вокруг царила пустота и она не зависела от закрытых или открытых глаз Таллии. Там, где лежала девочка, было одинаково темно в обоих случаях.

«Подземелье. Я где-то под землёй!» — догадалась она, и, пошевелившись, осторожно перекатилась на спину. Стало куда удобнее и легче. Разорванное полотно крыльев утешительно холодил каменный пол, а, грудную клетку больше не сдавливал вес всего тела.

Через десяток пробуждений в темноте, Таллия почувствовала себя способной подняться на ноги. Тело меньше вспоминало про различные ушибы, а мозг отдыхал, поглощая пустую тьму каменного мешка.

В семнадцатое пробуждение, часть стены, напротив которой сидела Таллия, отъехала, открывая проход во внешний мир. Чтобы увидеть любого вошедшего в камеры, девочке было достаточно поднять голову. Но она этого не делала, зная, как любой свет причинит боль привыкшим к тьме глазам.

- Это ведь твоё?

Таллия не ответила. Мужчина подошёл так близко, что, она, смотревшая в пол, увидела носки роскошных с шитьём дорогих сапог.

- Это твоё? — повторил вопрос подошедший, подсовывая сапоги ей под нос так, чтобы она заметила Связку Сатжита вложенные за их отворот.

- Да, — согласилась она, аккуратно поднимая голову, давая глазам привыкнуть к свету.

- Ты лжёшь! — презрительно бросил мужчина. — Ты наверно украла это у какого-нибудь молодого сатжита. Ты ведь воровка!

-Это моя Связка, — повторила девочка.

- Не смей мне перечить, ашура! Забудь, что ты дочь Карналя. Он тебе уже не поможет! Теперь ты в моей власти! Вставай и пошли со мной...

Девочка послушно поднялась и пошла вслед за человеком с факелом, назвавшим её ашурой - рабыней. Похоже, каменный мешок, служивший для неё темницей, действительно находился под землёй. Для того чтобы попасть в коридоры, освещённые естественным светом, им прошлось долгое время подниматься по каменной лестнице. Где-то на полпути к ним присоединились темнокожие охранники тоже с факелами.

В одном из самых освещённых коридоров мужчина остановился и, не отпуская цепи, придирчиво осмотрел Таллию. С особой жестокостью надавливая на всё ещё незажившие синяки и царапины, а потом развернул и с серьёзным видом осмотрел её крылья.

- Ты летаешь? — Спросил он, наконец, поворачивая к себе лицом и больно сжимая пальцами худые плечи, особенно левое. Ушедшие под кожу драгоценные камни вытатуированного имени больше не ранили других, зато причиняли боль девочке.

- Нет, — честно призналась Таллия, морщась и пытаясь освободиться.

- Ты лжёшь, — внезапно рассвирепев, мужчина встряхнул девочку. И жалобно звякнув из рукава выпал оборванный колокольчик. Подхватив с каменных плит, мужчина поднёс его к глазам. Новый вопрос не заставил себя ждать.

- Когда ты успела это своровать?

«Я не воровала», — хотела ответить Таллия, но натолкнувшись на взгляд внимательных грязных по цвету глаз, закрыла рот. Отрицание наверняка бы вызвало новую вспышку гнева. Может, она и ребёнок, но учиться умела. А ещё понимала, что не сумеет противостоять троим взрослым мужчинам, скованная и без оружия.

- Правильно делаешь, что молчишь, — мужчина кровожадно улыбнулся. — А ведь ты хорошенькая маленькая девочка. Ну, рабы, кому нужна такая очаровательная малышка?

Похолодев от предчувствия, Таллия подняла глаза на говорившего. Мужчина заметил её испуг и хрипло расхохотался.

- Нет, ты слишком ценна, чтобы испортить тебя сейчас. Ты слышишь, Сартжисса воров? — Таллия стояла перед ним совсем маленькая, худая, с топорщащимися за спиной повреждёнными крыльями, и внимательно слушала: — Гаремные ашуры редки, но сейчас ты слишком мала, чтобы начинать учиться, а потому отправляйся на кухню и пусть тебе дают самую грязную работу, Принцесса Воров...

Мужчин бросил конец цепи, прикреплённый к ошейнику Таллии, одному из охранников и снова захохотав, повторяя «Принцесса Воров» исчез на продолжении лестницы.

Глава 13

- Бедная девочка, — подумала вслух старая кухонная ашура, необъятных размеров женщина, с усердием вымешивая тесто. — Бедная девочка!

- Чего ты? — угрюмо поинтересовался Чаркиен, главный и единственный пока повар.

- Да, девочка...

- Какая девочка?

- Ну, Таллия, ты сейчас отослал её за водой, в цветник.

- И что?

- Мне жаль её. Такая маленькая и сразу подвергаться такому!

- Ну и что?

- Как что? Ведь она родилась свободной, а теперь жить, зная, что ей предстоит стать гаремной ашурой.

- Какая тебе разница Фантина? — разозлился повар, оборачиваясь. — Тебя тоже не самого детства готовили стать ашурой и ничего.

- Но я стала кухонной рабыней, а не рабыней наслаждения!

- Я уверен, что ей это понравится!

- Ты грубиян!

- А ты дура! Замолчи, наконец! — не выдержав, рявкнул мужчина, и кухня погрузилась в тишину.

Таллия слышала начало разговора, но недослушала, торопясь в цветник. Она провела в доме своего хозяина чуть меньше месяца, и все ещё ничего о нём не знала. Ни имени, ни того, кто он, ни где находится его дом, да и вообще, что это за мир. Она ничего не узнала. Но чувствовала правдивость слов незнакомца, выведшего её из каменного мешка. Отец все ещё не разыскал её, и уже глупо было надеяться, что он сумеет это сделать.

Дорогу в цветник Таллия выучила хорошо, чтобы теперь её не провожал туда один из рабов-охранников. Большая стеклянная галерея, соединявшая две высокие, аккуратные башенки громадного дома, встретила пришедшую туманным облаком ароматов диковинных цветов. Проходя по крытому цветнику легко представлялось, что находишься в заколдованном лесу, где даже птицы боятся подать голос. Только, конечно же, птиц в цветнике не держали, но от этого он не выглядел менее прекрасным и менее привлекательным для Таллии. Ведь любила она его не за красоту цветов, а за ощущение покоя, которое он давал.

Но было ещё одно, что влекло её в цветник. Человек... Старик-садовник. Он редко обращал внимание на девочку, проходящую за цветочной водой. Не бил, и даже не проявлял ненужной жалости.

Сейчас, немного отдохнув под роскошным розовым кустом, Таллия набрала воды в два тяжёлых ведра, и уже собрало уходить, когда вдруг услышала:

- Девочка...

Она удивлённо оглянулась. Старик, оставив куст, который подрезал, смотрел, ожидая её реакции на зов. А она молчала. Не видя, как он говорил, она не могла поверить, что он обращается именно к ней. Это казалось бредом. Но старик продолжал смотреть на неё, проявляя то внимание к её существованию, которого она не чувствовала от него раньше. Смотрел и ждал.

- Вы меня звали? — робко поинтересовалась Таллия.

- Да, — отозвался старик с готовностью, давая понять многое. В том числе то, что он не слишком уж многословен.

- Что вы хотите от меня? — Девочке ничего не оставалось, кроме как задавать вопросы самой.

- Твои крылья... — пояснил старик, подходя к ней ближе.

- Вы хотите мои крылья? — Более бредовой просьбы девочка не слышала.

- Нет... — отмахнулся садовник, и всё же продолжил сам, — Твои крылья — они настоящие?

- Настоящие, — согласилась девочка, всё ещё не понимая к чему весь этот разговор.

- Значит, ты можешь летать?

- Нет! По двум причинам. Во-первых, я никогда и не пыталась полететь на них. А во-вторых...

- То, что, во-вторых, я и сам вижу, — недовольно прервал её речь старик-садовник. — Они слишком маленькие, чтобы удержать даже твой вес.

Таллия оглянулась на смятые складки обвисших крыльев. Лично ей они никогда не казались маленькими. Особенно когда намокнут. Тогда вдобавок к размеру — они становились ещё и тяжёлыми.

- Иди сюда, — позвал старик, показывая на маленькую скамейку. — Посиди со мной!

В первое мгновение испугавшись вдруг разговорившегося садовника, Таллия на удивление быстро успокоилась. Оставив ведра, она подошла. На полпути почувствовав, как левая рука инстинктивно прижалась к бедру, прижимая несуществующие ножны. Это смутило. Её рука сжимала ножны всегда, когда её хозяйка, сама того не замечая, чувствовала подковырку в происходящем. Но сейчас Таллия отмахнулась от предчувствий. В конце концов, что можно ожидать от немощного старика?

В худшем случае — даст пару затрещин. А, в лучшем... Впрочем, она как раз не знала, что ждать от старика в так называемом «лучшем» случае. Но села. Старик хитро улыбнулся и откуда-то из-за пазухи извлёк крошечную птицу-бабочку Цеонги. Точнее, драгоценную копию этого существа за петельку из усиков, прикреплённую к нитке мельчайшего жемчуга.

Старик вытащил побрякушку за свободный кончик жемчужной нитки, а потому Цеонга почти сразу же закачалась, сверкая радужными крыльями, перед лицом девочки.

- Красивая? — Голос старика стал вдруг тихим настолько, что Таллия отвлечённая качающейся безделушкой, едва его услышала.

- А? Красивая, — рассеянно согласилась она, всё дальше уплывая от реальности, в которой шепчущий голос старика, начал рассказывать о том, как прекрасны парящие птицы, порхающие бабочки, полет... Полёт! Она летела! Чувствовала, как сильный ветер бьёт в лицо, холодный пар облаков остужает разгорячённые полётом щёки. Она летела на огромной высоте, а внизу, по сверкающей красным золотом долине крошечной точкой двигалась её меняющаяся тень. Она слышала изумлённые крики людей и птиц. Она летела!

- Проснись! — гаркнули рядом, и следом от хлёсткой пощёчины девочка кубарем полегала по траве. Полетела? Парила! Парила над землёй так низко, что различала крошечных насекомых, спрятавшихся в густой траве. — Хватить! — и в Таллии в тот же миг что-то замерло, отчего она рухнула на землю. Ту самую, которую до этого рассматривала.

- Понравилось? — Старик снова хитро улыбался.

- Что?

- Ты знаешь, о чём я! — Похоже, садовник собрался разозлиться. И Таллия сочла за лучшее — проявить сообразительность.

- Вы о полете во сне?

Старик осклабился.

- Верно, и не нужно впредь притворяться, что меня не понимаешь. Так, тебе понравилось?

- Да, — призналась девочка. — Глупо скрывать, жаль только, это было во сне...

- Уверена? Тогда объясни, что ты делала, зависнув над землёй после того, как я тебе дал затрещину?

Таллия открыла рот и передёрнула плечами в жесте: «А что я такого сделала?» и вдруг почувствовала, их больше не тяготила тяжесть обвисших крыльев. И как только она подумала о них, цветные полотна подались вперёд. Они расправились и увеличились в размере, став вдруг настоящими крыльями. И то, что они приобрели теперь давящую на воздух плоскость, сделало их невесомыми.

- Подумай о бабочке! — Приказал старик, вглядываясь в неё, как в необыкновенное чудо. Но Таллии не меньше хотелось узнать о своих способностях. Чтобы видеть тень себя и крыльев, она повернулась в профиль, а затем... Бабочки! Крошечные тельца в роскошных платьицах, перхающие с цветка на цветок в солнечный день. Крылья тени ожили, затрепыхались и выпрямились, образуя вертикальный силуэт, как у бабочек. И девочка каждой клеточкой тела ощутила треугольную с плавными углами форму крыльев. Бабочки! Продолжая упорно держать это в голове, Таллия наклонилась вперёд. Крылья ожили и девочка вместо того, чтобы упасть, воспарила. А всё крылья продолжали нагнетать под себя воздух, поднимая все выше и выше свою маленькую хозяйку.

- Птицы! — Крикнул старик. Тело девочки дрогнуло из-за сбившихся в ритме крыльев, а потом снова полетело. Вытянувшись против прежней длины, крылья бабочки превратились в птичьи, причём даже попытались воспроизвести маховые и хвостовые перья. Потеряв самообладание, Таллия понеслась под крышу цветника, едва не крича от радости. Прошла пара часов, но хотя никто так и не начинал искать девочку, она, наконец, опомнилась и спустилась на землю. Снова ходить ногами оказалось крайне тяжело. Девочка ощутила это сразу.

- Прекрати! — Гневно прервал старик её слова благодарности. — Я сделал то, что должен был сделать. И если ты хочешь отблагодарить, то убирайся поскорей с глаз моих вон! – А когда, опешив девочка пошла прочь, подхватив забытые поначалу ведра, громко добавил. — И вообще из этого дома!

- Что?

- Да, да, девочка... Через пару дней крылья достаточно окрепнут, чтобы ты смогла улететь отсюда, так, что желаю удачи!

Старик отвернулся. И Таллии не осталось ничего другого, как поторопиться на кухню, предчувствуя кучу затрещин за долгое отсутствие. И оказалась права. Едва она появилась в дверях, Фантина огрела её куском теста. От сильного удара левая половина лица сразу утратила чувствительность.

- Где тебя духи носили, оборванка?

Молчавшая до сих пор гордость Таллии вскипела. Дома у отца её никогда никто не бил. А здесь все кому не лень награждают тычками и пощёчинами. Даже это кухонная рабыня считает для себя возможным это. Брошенные с силой вёдра легко разломились от удара, а выплеснувшаяся вода с ног до головы окатила Фантину.

- Не смей, — тихо, но твёрдо сказала девочка, глядя женщине прямо в глаза. — Я Таллия и я не рабыня!

- Что, что? — заинтересовался Чаркеин, бесшумно появляясь позади девочки и ложа ей на плечо руку. Почувствовав прикосновение, Таллия резко присела и, крутанувшись, выпрямленной ногой сбила с ног начальника кухни. И тут же отскочила, не давая возможности ухватиться за себя при падении.

Бросив короткий взгляд на кухарку, и убедившись, что она не двинулась с места, девочка проворно забралась на подоконник широкого окна. Впервые Таллия пожалела, что для вылазки на базар не взяла меч. Тогда тем людям вряд ли удалось бы схватить их с Крисом так легко.

Повар пошевелился. Инстинктивно отшагнув, девочка не рассчитала ширины подоконника, а потому поняла, что падает уже в полете.

Как девочка исчезла в окне, Фантина бросилась к Чаркиену.

- Где она? — тут же спросил последний.

- Она выпала… из окна.

- Откуда?!

Словно только что и не лежал на полу без сознания. Чаркиен бодро подскочил и окну, и, перегнувшись через подоконник, посмотрел вниз.

- Она разобьётся...— прошептала Фантина. Они оба следили за крошечной фигуркой, падавшей в пропасть, на краю которой и стоял дом человека, купившего дочь Карналя.

А Таллия летела... Нет, это совсем не походило на полет из сна, скорее на падение. Стремительное падение на землю, которая пряталась под водами горной реки с трудом прокладывавшей себе дорогу в узком ущелье.

«Птица» — выкрикнул стариковский голос у неё в голове и мгновенно образ золотой Корми появился в воображении девочки, Бесформенные полотна напряглись и развернулись в стороны птичьими крыльями с золотыми маховыми перьями, и на глазах двух и единственных своих изумлённых зрителей, Таллия камнем упала вниз, и едва коснувшись воды в цветной переливающейся радуге из капель взвилась к небу.

Она сумела вернуться домой, но ничего не рассказала отцу, боясь, что он может пойти туда и выместить свою злобу не только на обидевших её, но и на невинных людях. Лишь попросила отпустить её в святилище, где в течение нескольких дней молилась за Криса, считая себя повинной в его смерти, а также за неизвестного старика-садовника научившего её летать…

- Да, задала ты мне тогда веселья! — закончил рассказ Тибори под общий смех друзей, Таллии и двух с половиной новеньких. Двумя целыми считались Мальду и Кирсана, которые присоединились к Элион — Таллии сразу после того, как она снова объявилась на базаре. Их немного коробила произошедшая с ней перемена.

Прежде всего, она стала увереннее. Осторожная и вместе с тем уверенная походка воина, непреклонный тон в разговоре, твёрдый взгляд золотых глаз. А главное, крылья. Они больше не напоминали цветной плащ. Похожие на птичьи, сейчас аккуратно сложенные они плотно прижимались к прямой спине. Но видя знакомые черты и даже явственно видя разницу с той, кого успели узнать, они чувствовали часть сохранившейся прежней. И, вероятно, ту самую часть чувствовала и Азора, став единственной, кого девушка не смущала, будучи Элион, и продолжала это делать став незнакомкой по имени Таллия.

Все ещё смеялись, когда Таллию отвлёк звук открываемой двери. По привычке она вскинула глаза, чтобы посмотреть на пришельцев. Бледность мгновенно разлившаяся по щекам не ускользнула от взглядов Кирсана и Мальды, а Азора почувствовав перемены в настроении хозяйки, поднялась внимательно вглядываясь в вошедших.

Шанрал устало отворил дверь и осмотрел посетителей таверны. Сколько дней он уже на Чарсаре? Четыре - пять? И все эти дни он приходил сюда ведомый чарами Магистра и уже собственным желанием поскорее найти свою беглянку. Ему безумно надоело сидеть на одном месте, надоело бездействовать!

Итак, он снова в таверне. Сегодня здесь царило на редкость громкое веселье. Но шумные пирушки не для его внимания. В другом случае он бы не отказался присоединиться. Но та — кого он ищет явно ни в одной из этих компашек. Она с Земли, из другого владения, здесь никого не знает, а значит пировать ей не с кем.

Он отыскал в зале одиноких посетителей и внимательно осмотрел каждого из них. Как же ещё искать? Да, она похожа на изотерян, да и в таверне Чарсары бывает разный народец, но то, что она другого владения всё равно её выдаст. А здесь этого не любят.

Шанрал почувствовал, как Тезув заглядывает внутрь поверх его плеча.

- Ну что?

От ответа сатжита отвлёк настойчивый звон вынимаемого оружия. Натренированный взгляд воина упёрся самую шумную компанию, одну из тех, что до этого момента его не интересовала. Несмотря на усилия сидевших рядом из-за стола поднялась девушка, держа правую руку под столом, явно на рукояти меча.

К удовольствию Шанрала (хоть какое-то развлечение) девушка выглядела роскошно. На миг ему даже показалось странным, что посетители не пялятся на красотку открыв рты. К реальности его вернул взгляд девушки. Она смотрела в его сторону с плохо скрываемым презрением, ненавистью и яростью. Причём в количестве, от которого сатжит почувствовал себя неуютно поняв, что вся эта «адская» смесь эмоций предназначена именно ему.

«Сердитый взор кошачьих глаз,

Их гордый вызов, их презренье,

Всех линий таянье и пенье -

Так я вас встретил в первый раз…»

- Смотри-ка, эта девчонка смотрит прямо на тебя, — подал голос Тезув. — Правда, взгляд у неё совсем нелюбящий. По-моему, она просто готова убить тебя. Вот интересно, за что?

- А это мы сейчас узнаем, — холодно обронил Шанрал, шагая девице навстречу.

- В чём дело? — шёпотом спросила девушка с каштановыми волосами, сидевшая напротив разгневанной незнакомки. Нервные жесты последней заметил и ещё один человек, самый рослый, из её спутников.

- Таллия не смей! – Но клинок уже легко выскользнул из ножен. Вот он-то и помог сатжиту определить, кто метит ему в противники. Точнее, в противницы... Правда, за мгновение до этого Шанрал узнал взгляд. Так на него смотрела земная девушка, которую он пытался схватить в дамской комнате аэропорта Земли. Элион Сияро, чудесным образом из той уродины (ну, вообще-то, грубо говоря), которую он знал, превратившаяся в роскошную красавицу. С крыльями. Да — эту деталь было сложно не заметить. Не у каждого над головой или за плечами (это с какой точки посмотреть) колышутся подобные цветные полотна.

Не обращая внимания на предостережения знакомых, девушка легко вскочила на стол и повела в сторону сатжита мечом:

- Стоишь, сволочь? – выкрикнула она, — Что же ты сейчас не нападаешь? Боишься моих спутников? – в её словах имелся определённый смысл. Розовая хищница плотоядно оскалившаяся не выглядела дружелюбной. - Не бойся! Они не будут вмешиваться!

Девушка нарывалась. Обозвала его сволочью, почти тыкала в него Стражем. Если была мужчиной Шанралу следовало бы её убить, но перед ним стояла всего лишь девчонка, при том, наверно не очень прилично убивать своего будущего босса? Сатжит все еще думал, что ему сказать в ответ, когда, таверну потряс мощный взрыв, а лицо девушки осветилось довольным весельем.

- Ну, что за беспокойные ребятки!

Нет, она явно испытывала пристрастие к театральным эффектам. Ведь для того, чтобы быстрее переместиться к выходу, подпрыгнув, она ухватилась за потолочную балку, и, качнувшись, приземлилась уже у двери. Но, только поднявшись, тут же присела обратно. Шанрал успел услышать, как царапнули по полу ножны и в тот же миг дверь прямо над их головами разнёс взрыв. И если первый взрыв привёл всех в состояние замешательства, то второй посеял страшную панику. Если бы ни быстро среагировавшие спутники Элион могло погибнуть много народа просто от давки.

- Уведите всех! — Крикнула она, едва прекратился дождь и камней и щепок. — Ко мне не рвитесь! С «этими» я разберусь сама!

Без лишних слов её компания рассеялась по таверне, собирая группы ошалевших и орущих людей. Помощь Шанрала им не требовалась, и он, увидев исчезающую в горящем и дымящемся проходе девушку, двинулся за ней. Лишь возле выхода почувствовав, что чары Магистра над ним уже не властны. Тем не менее он все же нырнул в вонючий дым вслед за Хранительницей Стража.

Но как он и предполагал, ушла она недалеко.

- Сидишь? — Обыденно поинтересовался он, следуя её примеру и прячась за свежеобразованный бруствер из дерева и камней. Девушка оглянулась.

- Глупо, но я представления не имею, что можно сделать против базук мечом, — уже спокойно, без лишней заносчивости призналась она.

- Связка у тебя есть? – спросив, Шанрал чуть приподнялся, уточняя причину временного затишья. Апулины стояли, не приближаясь к таверне (или тому, что ещё от неё осталось), возможно, ожидая появления девушки. «А это плохо…» — решил про себя сатжит, возвращаясь на место. И лишь только тогда понимая, что так и не услышал ответа. Оглянувшись, натолкнулся на её покаянный взгляд.

- У меня нет ножей...

- Что ж, тогда применим мой план, — тонкие брови взлетели вверх в немом удивлении. — Покажешься – вызовешь огонь на себя, и предоставишь мне всё доделать...

Он даже не успел договорить, когда крылья Элион взметнулись, и их заметили со своей стороны апулины. Временное укрытие почти мгновенно накрыл плотный пусть и неприцельный огонь.

- Ох, — выдохнул сатжит, опадая на прежнее место. При такой плотности огня нечего было, и думать о попытке выбраться из убежища. Девушка же поняла его возглас по-своему.

- В чём дело? — Обеспокоилась она, подвигаясь ближе. Раздавшийся позади взрыв бросил её на Шанрала. И он инстинктивно прижал Элион к себе, пытаясь защитить от полетевших камней.

И миг вдруг раздвинулся до размера бесконечности. Её лицо оказалось так близко от его собственного, что он слышал аромат лёгкого дыхания, видел трепетание длинных ресниц, похожих на крылья бабочки над яркими, как драгоценные камни глазами. Чувствовал дрожь стройного тела. Видел алые губы и что-то неизмеримо больше, чем миг желания заставило его потянуться к ним своими. Он уже почти ощущал их сладких вкус…

Но упёршись ладонями в его грудь, девушка изо всех сил подалась назад, разрывая плотный кокон замкнувшегося мига. И ей это удалось. Затянувшееся мгновение раскололось со звенящим гулом тишины и последовавшим за ней грохотом! Земля тряслась от непрекращавшихся взрывов.

- Черт! — ругнулась девушка. Когда она, выпрямившись, снова склонилась к Шанралу, он успел подумал, что поцелует, но она лишь молниеносным движением вытащила из его сапога Связку сатжита. Один взмах мощных крыльев и девушка поднялась над землёй. В этот миг сатжит почти поверил в слова Магистра, что эта девушка для всех почти как бог. Точнее, богиня. Плотное облако пыли, поднятое потоками воздуха нагнетаемого большими крыльями, завесило убежище, пряча апулинов. Прокашлявшись, Шанрал тут же посмотрел наверх, ища и находя взглядом уже порядком уменьшившуюся крылатую фигурку. Но буквально в следующую минуту она снова начала увеличиваться, а когда уже легко различались даже яркие глаза и золотой полумесяц на щеке, в воздухе послышалось знакомое «сат-жит» и двое из апулинов упали. Оставшиеся вскинули "базуки" и открыли огонь по поздно замеченной ими цели.

«Нет, без меня она не обойдётся», — решил молодой воин и теперь совершенно спокойно относительно случайного попадания в него, перебрался через искусственный вал и устремился к своим, а главное, врагам девушки.

Всё-таки грязное дело использовать меч в качестве ножа для вспарывания тушек. Но зато в данной ситуации он оказался весьма действенным. Когда все закончилось, сатжит услышал позади хлопанье крыльев. Обернулся. Девушка стояла, или точнее парила над завалом, за которым они прятались, и вся целиком излучала смущение.

- Прости, я не могла помочь. Их выстрелы не давали мне приземлиться…

- Ничего, — Шанрал вспомнил о ножах. Найти первых двух упавших и извлечь из их голов Связку заняло не больше пары минут. — Я привычный. Да к тому же, в конце концов, это моя работа, — он вновь посмотрел на Элион. — Кстати, ты не могла бы совсем вернуться на землю. Твоё парение - порхание действует на нервы, — проследив за тем, как безмолвно она выполняет его просьбу, Шанрал добавил. — И, главное, мне нужно поговорить с тобой.

- Надеюсь, вы не собираетесь, разговаривать на пепелище? — послышался новый голос. Яростно обернувшись на говорившего, который своим вмешательством нарушил возникшую близость, сатжит увидел одного из спутников Элион.

- А, это ты Кир, — угрюмо и устало протянула девушка. Проглотив попытавшуюся выступить улыбку, Шанрал с облегчением отметил, что меж этими двумя натянутые отношения. Похоже, этот самый Кир успел сделать всё, чтобы Элион успела от него устать. Причём устать очень! — И куда ты предлагаешь нам податься?

- Может, просто вернёмся к Тенболу? Он ждёт нас, — напомнил Кир, и шагнул к девушке. А та, стараясь удержать его на расстоянии, легко вспорхнула в воздух, оказавшись вне досягаемости.

- Да, наверно, так и стоит сделать, — согласилась она издалека. — Если эти твари появились здесь, значит, я засветилась, и им потребуется лишь пара часов, чтобы вернуться по координатам и начать тотальную облаву. Так что по-любому нужно уходить отсюда как можно быстрее.

- Что ж, ведите к своему Тенболу, — решил Шанрал. В конце концов, какая разница, где им разговаривать. Ему просто нужно следовать за ней везде. Но как это делать, если она опять умчится в небо?

Глава 14

Торговец встретил их компанию с суеверным страхом. Он чувствовал, что девочка, упавшая на его караван в мире пустынь, необычна, но он принял её как родную дочь. И совсем не ожидал, что, вернувшись из своей «прогулки», она вдруг станет такой чужой и значимой. А ещё оказалось, что за ней охотятся какие-то монстры, которые успели разнести в щепки таверну Чарсары. У Тембола имелось множество оснований начать переживать за себя и своё окружение.

- Итак?— начала Элион. «Стоп! Теперь она Таллия!» — осадил себя Шанрал, не спуская глаз с лица своего довольно-таки симпатичного босса. А девушка тем временем села за стол, и предложила остальным сделать тоже самое. Мальда и Кирсан сели первыми, как можно ближе к ней, так же внимательно, как и Таллия посмотрели на Шанрала, ожидая его рассказа.

- То, что я расскажу, возможно, тебя не слишком обрадует, но мне приказано передать это. Несколько лет назад, сколько я не знаю, но думаю тебе известно лучше, — в ответ лёгкий кивок согласия, — Ты, уходя из владения Алмазного Стража, прорвала его защитный слой, отчего открылись все межвладеньевые. Это-то и позволило aпyлинам проникнуть к нам. Меня послали на Землю, чтобы вернуть тебя. Я не смог, но ты вернулась сама.

- А зачем требовалось, чтобы я вернулась? – отстранённо поинтересовалась Таллия, за время короткого рассказа вдруг поднявшаяся из-за стола и отошедшая к окну за спиной молодого человека.

- По словам Магистра — это космический закон. Ты нарушила равновесие сил во владении, тебе его и восстанавливать, — воин замолчал, и обвёл взглядом лица задумавшихся спутников девушки, а потом посмотрел в спину Таллии. — Тебе это о чём-нибудь говорит? Для меня же ясна только одна вещь.

- Какая?— новый вопрос прозвучал скорее автоматически, чем на самом деле заинтересованно, но не ответить Шанрал не смог, пусть и пришлось ему для этого собрать в кулак всю свою волю.

- С момента нашей встречи, я подчиняюсь тебе, выполняя любые твои приказы. Так потребовал Магистр.

- Итак, в целом получается такая картина, — заговорила девушка, совершенно пропустив мимо ушей признание сатжита. — Я дочь Карналя, Великого вора, и в то же время я Крылатая Дева из малоизвестного пророчества о спасении владения Алмазного Стража от вторжения. Дальше... Однажды увидев на празднике настоящий Алмазный Страж, отец крадёт его. Но я об этом узнаю лишь через полгода. На этом имеющиеся у меня воспоминания обрываются. Могу предположить. После кражи что-то пошло не так, и, уходя от преследователей, отец оказался на Земле. Что происходит с ним там, я также не знаю, но Страж остаётся в гробнице фараона, а спустя время по «счастливой» случайности попадает ко мне. Здесь же из-за ослабленной защиты владения открываются Межвладеньевые Врата позволив aпyлинам и прочим тварям прийти сюда. Магистр Храма Алмазного Стража как-то обо всём этом узнаёт и когда положение становиться совсем не контролируемым, посылает за мной своего человека, наказывая передать мне моё предназначение. Что ж… Если я ничего не забыла… — она обречённо развела руками перед своим отражением в окне и повернувшись к притихшим слушателям, тихо закончила. — Я ваша...

- Ты согласна?

Интересно кто же спросил это первым? Более синхронного возгласа Таллия никогда в своей жизни не слышала.

- Да, в общем-то у меня просто нет выбора. Не так ли? — она последовательно встретилась взглядом с каждым. — И с чего начнём? — более единодушного молчания она также никогда не слышала, — Ну, если у вас нет предложения, то, может быть, оцените моё? Предлагаю собраться и как можно быстрее смотаться с Чарсары, тем более что время, остававшееся в нашем распоряжении, уже закончилось. И недалёк час, когда апулины появятся прямо здесь. Кстати! — она резко повернулась к Шанралу. — Ты не рассказал, почему они преследуют меня? Что им нужно от меня? Что хотят?

-Твоей смерти! – Не задумываясь, ответил Шанрала. Он не знал, так это или нет. Но может, зная такое, она будет чуть осмотрительнее, и с его помощью сумеет выжить.

Ещё в доме торговца пока спутники собирались в дорогу, она поговорила с Тенболом и составила приблизительную карту всех Врат прилегавших к Чарсаре. Из одиннадцати девять считались ещё рабочими. Но вопреки здравому смыслу Таллия остановила выбор оставшихся двух.

- Алмазный Страж, который я ношу, — объяснила Таллия друзьям, поразившимся такому выбору. — может открыть любые Врата. А это значит, что нам нет смысла идти к тем, которые работают сами. Кроме того, напоминаю, наш поход не увеселительная прогулка. На нас постоянно нападают. И, скорее всего, у всех рабочих Врат нас уже поджидают засады. Не факт, конечно, что они забыли про остальные, но будем надеяться.

По одному из торговых рядов базара они продвигались к Вратам, выбранным Талией в последний момент. Впереди на десяток шагов шёл Шанрал. Каждые пять-десять минут он осматривался и давал сигнал группе, разрешая двигаться, или заставляя замереть, ожидая его более тщательной проверки. За сатжитом меж Мальды и Тезува шла Таллия, за которой неотступно следовала Азора. Замыкал шествие Кирсан, как один из тех, кто мог уловить запахи преследователей, или вообще чуждых существ, что попробовали бы к ним подобраться.

Но таких мер предосторожности всё равно не хватило. Толпа серых теней вынырнула откуда-то из подворотни, практически бесшумно. И одного взгляда на них хватило, чтобы понять, кем бы они ни были – без боя компанию Таллии они не отпустят. Только принимать бой Шанрал не собирался.

- Бежим, — приказал он, едва группа оказалась рядом. И в следующее мгновение все без единого вопроса рванули к Вратам. А позади них уже отчётливо слышалось бряцанье оружия и топот бегущих следом.

Помня, что чтобы Врата заработали ей нужно с мечом оказаться прямо под аркой, Таллия бежала, как могла быстро. Но спустя некоторое время начала сдавать и лишь подтолкнутая сильной рукой сатжита сумела преодолеть несколько десятков футов остававшиеся до Врат. Тормозя, она сильно ударилась плечом о столб арки, но времени думать о боли не осталось. С трудом подняв временно онемевшую руку, она взмахнула мечом под аркой. С оглушающее — пронзительным свистом проход открылся. Первой мимо неё пролетела Мальда. За ней Тезув и Кирсан преследуемые Азорой. Шанрал бежал последним. И преследователи отставали лишь на десяток шагов.

- Уходи, — Таллия попыталась перекричать шум, издаваемый открывшимся переходом. Алмазный Страж наполовину исчезнув в мерцающей завесе искрился и вибрировал как живой, пытаясь освободиться от жёсткой хватки человеческой руки.

- Сначала ты! — Шанрал не собирался позволить этой взбалмошной девчонке не дать ему выполнить свою миссию. — Ты пойдёшь со мной!

- Я пойду следом!

- Нет, сейчас! — он схватил её за свободную руку и прыгнул во Врата. Он не увидел, как один из преследователей выстрелил им вслед из духовой трубки.

- Шанрал, — обречённо прошептала Таллия, ощутив как от резкого точечного удара в шею, в дюйме от сонной артерии, её охватывает онемение. — Шанрал...— и, недоговорив, погрузилась во мглу.

Толчок и Шанрал кубарем полетел по мокрой от росы или тумана красной пожухлой траве, взрыхляя мокрую липкую землю. Сзади него на эту же траву из Врат выпала ещё что-то со звуком пустой канистры. Странная потеря ориентации не позволила подняться на ноги сразу же после приземления. А потому он ещё некоторое время лежал лицом в грязи, пытаясь заново собрать мироощущение.

Когда удалось, сел. Мальда сидела неподалёку, бережно обхватив опущенную к земле голову руками. Тезув, Кирсан и Азора чуть дальше, вповалку, не подавая признаков жизни. Позади них обнаружился серый объёмный кокон в рост человека, широкий с одного конца, узкий с другого. Вполне могло показаться, что это некий представитель местной фауны. Но несколько секунд размышления подкинули молодому человеку иной вариант. Ведь среди прочих он не видел Таллии.

Пошатываясь, как пьяный, на негнущихся ногах Шанрал подошёл ближе и сел рядом. На то, чтобы стоять у него сил не осталось. От тяжёлой, въедливой вони, насыщавшей воздух, тошнило и кружилась голова. Стараясь не делать глубоких вдохов, сатжит подождал, когда в глазах перестанут мельтешить чёрные точки. А потому постучал согнутым пальцем по серой, удивительно твёрдой поверхности и услышал в ответ уже знакомый звук пустой канистры.

- Не надо, — сразу же застонала Мальда. — Не стучи, у меня раскалывается голова!

- Вот именно, и у меня тоже, — вклинился в разговор очнувшийся Тезув.

- Все… живы?— в свою очередь поинтересовался Кирсан.

- Я, да, — коротко ответил Шанрал.

- Да, — ответ Мальда и Тезува, Азора же тихо зарычала.

- Пятеро, — подсчитал Кирсан и беспокойно воскликнул, — Пятеро? Где Таллия?! Она жива?

- Она здесь, но насчёт того, жива ли, сказать сложно, — Шанрал с силой стиснул зубы, ощутив новый прилив тошноты.

- Почему?

- За моей спиной кокон... Она в нём.

- Что? С чего ты взял? И почему ничего не делаешь?

- Не могу. Этот воздух, он чем-то отравлен. Я почти не могу двигаться.

Сказав об отравлении вслух, он, наконец, сообразил, что нужно сделать. Надрезав кинжалом низ рубахи, разорвал часть её на ленты. Вложил внутрь по пучку травы и получил примитивные защитные повязки. Надел на себя, и почувствовав себя лучше, обошёл всех остальных. Теперь за них можно было уже не беспокоиться. Шанрал вернулся к кокону, но идей, как вернуть эту серую махину к виду золотоглазой девушки не имелось, ни одной.

- Ты уверен, что она там? — Тихо спросила подошедшая сзади Мальда. То, что она все же едва стояла на ногах, давало ей повод облокотиться на сатжита.

- Уверен.

- Почему?

- Думаю, этот кокон крылья. Что-то случилось, и они закрыли её, сами отвердев подобием корки.

- Но что же нам делать?

- Представления не имею, — Шанрал замолчал и попытался поднять кокон на руки. Не тяжёлый, не тяжелей самой девушки, но из-за объёмов и размера держать неудобно.

- А что собственно произошло? — рядом возник Тезув. От беспокойства его глазные щупальца дёргались вокруг «лица» в бешеном темпе.

- Хороший вопрос... Может её ранили? – предположил Шанрал, и замолчал.

- И все же, — снова подала голос Мальда, — Что нам теперь делать?

- Будем ждать, — вряд ли прямо сейчас можно было придумать что-то иное. В мире, куда их выбросили Врата, начиналась ночь. Какой смысл идти куда-то впотьмах? Проще переждать, устроившись на ночлег.

Трава, которую Шанрала использовал для костра, горела ровно и не чадила. Дерзкое пламя, высоко взметнувшись к небу, быстро осветило, а, главное обогрело мини-лагерь. К этому времени очнулись Азора и Кирсан, и присоединились к общей компании. Полушёпотом, словно боясь кого-то разбудить, Мальда рассказала оборотню о произошедшем с Таллией, и о предложении сатжита. В первый момент оборотень поддался панике. Но успокоительный кулак Тезува помог ему снова обрести временное спокойствие в горизонтальном положении.

Азора не паниковала. Она подошла к кокону, один бок которого согревался костром, и легла рядом, закрывая от ветра другой. На этом всякое движение в лагере замерло до утра. И только лишь Шанрал вместе с кошкой нёсший караул возле кокона несколько раз поднимался со своего места, разминаясь и вглядываясь в сторону, откуда как ему казалось, слышался глухой низкий рокот. Неяркое красноватое свечение, освещавшее горизонт походило на зарево пожара, но, сколько воин не смотрел – с места оно не двигалось.

Услышав что-то ещё кроме глухого рокота, мужчина оглянулся. Азора самозабвенно и тоскливым урчанием вылизывала кокон, в его широкой части приблизительно на уровне лица девушки.

- Иди сюда...— ласково позвал он, забыв собственное желание держаться подальше от весьма своевольной хищницы. Азора откликнулась на предложение. Медленно, с царским достоинством обошла кокон, и осторожно опустившись на землю рядом, положила голову ему на колени. Он, повторяя Таллию, потрепал кошку под короной рогов. — Скучаешь, да?

Постепенно проснулись и остальные. Никто больше не паниковал и с решением сатжита не спорил. Пытаясь отвлечься, в похоронном молчании все разбрелись по лагерю. Ещё через пару часов, по-прежнему сидевшему возле кокона воину, подошла Мальда.

- Ты видел ночью зарево на северо-западе?— спросила она напрямик без всяких предисловий. Удивлённо оглянувшись Шанрал, кивнул. — Знаешь, я тут подумала, — начала ёвота.

- А ты еще можешь сейчас думать?— попробовал пошутить сатжит, но напоролся на стену непроницаемости.

- Я серьёзно, — чётко отделяя слова, проговорила девушка.

- Извини, я уже понял.

- Значит, мне можно рассказывать дальше?

- Да!

- Короче, в моей деревне часто плавили железо и делали это с подветренной стороны, иначе в противном случае, всю деревню окутывало облако вонючего дыма.

- Ты хочешь сказать, что где-то недалеко от нас плавят железо?

- Да… и главное в большом количестве. Мы должны…

- Мы ничего не должны, — излишне жёстко оборвал её Шанрал. — Пока Таллия не придёт в себя — я никуда не пойду, и ничего делать не буду, а если кому-то это не нравиться, он волен делать всё что пожелает!

Договорив, он откинулся на кокон, и закрыл глаза, ничуть беспокоясь о чём-либо мнении на этот счёт. Впрочем, желающих воспользоваться свободой выбора – не нашлось. Тезув и Кирсан сочли разумным промолчать. А Мальда постояв рядом некоторое время, вернулась к своему месту.

Но теперь, когда никто больше не притворялся занятым, время ожидания потянулось медленнее улитки. А, учитывая, что бездействие на самом деле работа куда более тяжёлая, вскоре весь лагерь погрузился в беспомощную дремоту. И Шанрал почувствовав усталость от ночного бдения в карауле, уснул первым.

Во сне он шёл по длинному коридору, совершенно не представляя, где находиться. Но словно что-то извне заставляло его двигаться вперёд, за него выбирая направления, и даже решая, куда поставить ногу. Совсем рядом, у плеча слышалось дыхание другого человека. Не оборачиваясь, он на ощупь отыскал руку незнакомца и беспричинно сильно сжал её, но в ответ не услышал ничего, кроме шуршания песка. Чьи крупинки легко с шорохом скользили по гладкой поверхности…

Разбудил Шанрал сильный порыв ветра. Вскинув голову, он стянул с лица повязку и глубоко вдохнул. Даже глоток свежего воздуха порой может сделать человека счастливым. Но сатжит не чувствовал себя счастливым, скорее ощущал жуткое неудобство. Хотя бы из-за шуршания песка перешедшего из сна в реальность. Туман сна и отравления постепенно выветрился, и Шанрал сообразил, что шуршание доноситься из-за спины.

Отпихнув от себя кокон, и откатившись в сторону, сатжит увидел, как на месте, где они только что были, песок в одно мгновение осыпался трёхфутовой котловиной, а оттуда к небу взметнулись длинные щупальца. Бессмысленно помахав в воздухе и не обнаружив добычи, тварь втянулась в нору, выдавив обрушившийся песок обратно. И спустя пару мгновений только песчаный круг вместо привычной красной травы говорил о внезапном нападении. Почему на них не нападали так раньше, оставалось только догадываться.

Медленно обойдя пятно, Шанрал подошёл к кокону, и бездумно его поднял. Может быть, для того, чтобы перенести в другое место, но…

Неожиданно плотные стенки кокона хрустнули и подались мощным объятиям воина. Но крылья не сломались. Они лишь вернулись к прежнему состоянию, и лёгкая фигурка девушки оказалась на руках Шанрала во всей своей беззащитности. Поражённый произошедшим последний боялся даже выдохнуть скопившийся в его лёгких воздух. Но когда от недостатка кислорода голова слегка «поплыла», он выдохнул, на миг прикрыв глаза. Но, открыв, убедился, что девушка на руках — это реальность. Кокона, который тревожил умы и сердца всей их маленькой группы, больше не существовало.

Но Таллия продолжала лежать без движения. Коснувшись пальцами её шеи, Шанрал ощутил мерный ток крови. Жива! Лишь после этого он сумел увидеть трепетание ресниц и услышать лёгкое дыхание. Девушка спала. И это давало надежду. Чтобы не послужило причиной столь долгого беспамятства, думалось, что она всё-таки придёт в себя. А значит вынужденное бездействие, длившееся вот уже двое суток, закончиться.

Почувствовав новый порыв ветра, Шанрал вернулся к почти потухшему костру, и, подбросив в него несколько последних пучков травы, замер, ожидая пробуждения остальных, прижимая к себе бесчувственное тело Таллии.

Глава 15

- Подождите! — устало попросила Таллия, все послушно остановились.

- В чём дело?— обеспокоилась Мальда подойдя к Азоре, на которой ехала подруга.

- Не знаю. У меня все перед глазами плывёт...

- Может, тебя укачало? Так иногда бывает при езде верхом, — предположил кронарх.

- Наверно...

- Тогда привал, — объявил Кирсан довольный тем, что не ему пришлось просить об отдыхе. С последней остановки прошёл целый день, а Шанрал раньше так упорно не желавший что-либо предпринимать, теперь шагал, как проклятый, желая как можно скоро дойти до зарева каждую ночь полыхавшего на северо-западе.

- Привал?— удивлённо-отстранённо переспросил Шанрал, обнаружив, что спутники остановились, — С чего бы?

- Таллии плохо!— прокомментировал положение дел Кирсан, вытряхивая из сапога красную песчаную землю.

- Нельзя останавливаться.

- Но Шанрал, имей совесть! — возмутилась Мальда, — Мы же самого утра идём без единого привала... Дай отдохнуть!

- Ну, попозже?— осторожно вмешалась в перепалку Таллия. Она, без всякого сомнения, чувствовала себя больной, и езда на Азоре её укачала. Но становиться причиной раздора ей не хотелось.

- Правильно! — согласился Шанрал, подходя к ней. – Я сам понесу, раз тебя укачивает на кошке!

В один миг, оказавшись оторванной от импровизированного седла, Таллия даже не успела охнуть. Стоя рядом с воином, она почти не обращала внимания на его рост, но оказавшись на его руках, почувствовать себя подвешенной над пропастью! И испуганно обхватила молодого человека за шею.

- Осторожно, не задуши...— предупредил тот так тихо, чтобы его услышала лишь девушка. Нежность в его голосе Таллию возмутила и напрягла. Сразу вспоминался Кирсан с его ухаживаниями.

«Разве тебе неприятны его объятия?»

«Да, и тысячу раз, ДА!» — Но, где-то в глубине…чего?.. она не знала. Но в глубине этого чувствовала, что лжёт самой себе.

А ещё… её больше не мутило!

То ли при таком способе перемещения не укачивало, то ли какая-то часть девушки, желая оставаться в чужих объятиях как можно дольше, намеренно не замечала неудобства. Мозг Таллии, её воспитание попытались восстать, но то, что ещё оставалось в ней от Элион, твёрдо приказала всем заткнуться, и… наслаждаться.

Их группа прошагала ещё пару часов и остановилась на ночлег, когда оранжевое солнце наполовину скрылось за горизонтом на западе.

- Мы так долго шли, но так и не дошли до цели, — тихо пробормотал Шанрал, глядя на мерцающее зарево.

- Вот именно, и ты совершенно зря с упрямством вола гнал нас вперёд весь день, — блаженно растянувшись на остывающей земле не смог промолчать Кирсан. Посмотрев на него, Таллия с грустью подумала, как мало осталось в нём от того существа, что заставляло её молить о пощаде, от того принца оборотней.

- Тогда отбой! – довольно провозгласил кронарх, попутно собирая остатки ужина. — Что б завтра могли бежать втрое быстрее!

- Гениально! – недовольно зашипела на него Мальда, растирая гудящие до сих пор ноги. Кирсан хмыкнул, а Шанрал даже не заметил.

Но, в конце концов, легли все. Не спалось лишь Таллии. Отдохнув и даже подремав в объятиях воина, к вечеру она ощутила вдруг небывалый подъём сил. Ей нестерпимо хотелось двигаться, что-то делать, настолько сильно, что даже крылья ломило от бездействия. Но ей пришлось лежать, изображая спящую больше часа. Лишь услышав мерное дыхание лежащего неподалёку Шанрала, она решила, что ждала достаточно.

Все на самом деле спали. И даже Азора. Но едва Таллия встала, кошка тут же подняла голову.

- Тссс, — девушка приложил к губам палец, надеясь, что хищница поймёт человеческий жест. – Спи!

Выполнять просьбу Азора не стала, но, кажется, всё же поняла, что хозяйка хочет побыть одна, и потому не пошла за ней. Когда костёр стал совсем крохотным, а пространство вокруг наполнили шорохи ночной степи, Таллия решила, что отошла достаточно.

Мышцы дрогнули и крылья, как бесшумные металлические пластины, несколько раз сложились и развернулись. Девушка замерла, прислушиваясь к окружающему. Сама себе она казалась одновременно и гигантом, который опираясь на землю, держит на плечах тяжёлую толщу звёздного неба, и крохотной песчинкой в бескрайнем мире. Тихий рокот похожий на ворчание просыпающегося вулкана от сияющего зарева на северо-западе лёгкой вибрацией распространялся по поверхности земли и отдавался в клетках тела, накатываясь волнами невероятных и в какой-то мере даже неприятных ощущений.

Легко раскинув крылья, Таллия одним мощным взмахом подкинула себя в воздух. Земля с умопомрачительной скоростью оторвалась от ног и осталась далеко внизу, а девушка стрелой помчалась в бесконечность. Ветер выбил из лёгких воздух. Впрочем, он ей теперь и не требовался. Как и миллиарды безмолвных путников во мгле вселенной, она неслась в Мире Начала и Конца всего остального.

Но свобода закончилась, едва земля вновь заявила права на существо попытавшееся вырваться из-под гнёта гравитации. Таллия вновь стала человеком, ощутила свой вес, и только лишь повторный взмах крыльев удержал её в воздухе.

Запрокинув голову, она бросила тоскливый взгляд на бескрайний звёздный океан, и, спланировав, полетела на северо-запад. И уже через несколько минут увидела то, к чему Шанрал, а с ним и все остальные, так упорно шли. Гигантский каньон, чей другой край, она не видела даже с высоты своего полёта, наполнений огнём. Обширнейшая площадь, покрытая потоками раскалённого металла курящего парами выплавляющихся газов летучих элементов.

Заворожённая чудовищной красотой, девушка, сначала набрав скорость, резко спикировала на скалистый обрыв. И сразу же неимоверный жар опалил ей кожу. Вскрикнув Таллия вновь взмыла вверх, стараясь теперь держаться на расстоянии, где воздух не обжигал. Сделав пару кругов над котловиной, она решила пролететь немного дальше.

Совершенно непостижимым образом, но наверно благодаря этому каньон и не расширялся слишком быстро, как следовало этого ожидать из-за температуры, во многих местах прямо из раскалённой лавы в звёздное небо врезались тонкие столбы пород. На их верхушках вполне могло хватить места стоящему человеку, а их высота наверняка позволяла не ощущать жар от плавящейся преисподней. Это Таллия проверила, оказавшись рядом.

Так перелетая с «насеста» на «насест», она в азарте продвигалась вглубь территории полыхающего каньона. Волна холодного интереса гнала её всё дальше и дальше, заставляя забыть о последствиях. В какой-то миг её разум больше, чем раньше стал походить на рождественскую гирлянду. Где-то около затылка с металлическим бряцаньем забилась боль, а жар плавящегося металла расплавлял мысли. То тут, то там, как пузырьки легких примесей из месива забытых размышлений вырывались страх, удивление или боль. Страх!

Её крылья слишком велики для того, чтобы ей стать перелётной птицей. Она слишком устала, а нигде рядом не видно ни одной изъеденной лавой колонны. Ещё пару минут она может и продержится в воздухе, а потом… наверно упадёт. Ещё один пузырь разорвался внутри головы, и она ясно увидела крошечную на фоне столь огромного каньона фигурку похожую на ночного мотылька, занявшуюся огнём раньше, чем достигла алых раскалённых рек.

Пульсирующий гул котловины, разносясь в воздухе, сбил крылья Таллии с ритма, и она желавшая на несколько мгновений взмыть вверх и глотнуть спасительно свежего воздуха, вдохнула ядовитые испарения и начала падать. Мысли окончательно поглотила горячая апатия. Жар, боль и пустота…

Холод! Невероятно широко распахнув золотые глаза, девушка всё ещё бездумно посмотрела на существо, облетавшее её по большому кругу. На фоне пылающего каньона оно смотрелось тёмным пятном. Но само по себе было достаточно ярким, чтобы девушка могла рассмотреть существо во всех подробностях.

Золотое с пурпурными пятнами тело одно время походило на туго набитую колбасу, то на недораскатанный кусок теста, длиной имело около двадцати футов, а в поперечнике, причем постоянно меняющемся, словно по существу шли круговые волны, около трёх-пяти. Слепая морда, где на месте глаз белёсо трепетали серебристые мембраны. Оскаленная пасть с выступающими клыками на нижней челюсти. С области шеи поднималась кожная складка, вроде воротника.

Словно почувствовав, что обнаружено, существо прекратило движение по кругу, и спустя миг промедления поплыла (или полетела?) к падающей девушке. Жар, или всё-таки инстинкт выживания решил вернуться, и этого хватило, чтобы Таллия заставила себя взмахнуть крыльями. Несколько сильных взмахов остановили падание и даже позволили подняться выше. Сияющий угорь некоторое время ещё спускался вниз по спирали, а потом словно удивлённый внезапным оживанием почти уже мёртвой жертвы стремительно развернулся, и понёсся за девушкой.

Пытаясь уйти от погони, Таллия замахала крыльями что оставалось сил. Только происходящее стало походить на кошмар, когда пытаешься бежать, но ноги движутся много медленнее, чем хотелось бы. Так и девушке казалось, что её крылья от усилий только сильнее увязают в чём-то вязко-тягучем, замерзающим в близком соприкосновении с холодом твари, поднявшейся из глубин каньона.

Но та не была холодной (и уже тем более не хладнокровной). Она сама излучала смертельный холод. Мелькнула мысль, что смерть в её объятиях может быть много предпочтительней смерти от высоких температур, но Таллия её отогнала. Умирать, несмотря на собственную глупость, она не собиралась совершенно точно.

Она стремительно пикировала и делала отчаянные виражи, торопясь оторваться от Ледового угря. Взималась к небу и довольно успешно лавировала между снова появившихся в поле зрения колонн горных пород. Успешно в том смысле, что сама едва избегала столкновения с «насестами». Угорь же проделывал те же трюки без всякого на то усилия, и казалось, забавляется гонкой, позволяя девушке держать дистанцию, не более чем на длину собственного тела.

Сложив крылья, Таллия снова начала падать. До момента как от жара металлического варева выступивший пот сразу же испарился, оставив на коже солёную корку. Больно! Но эта боль не в пример первой. Она не глушила ощущения, а наоборот делала их во много раз чётче и острее. Потянув ещё несколько секунд, потом на расправленных девушка резко взмыла вверх, вильнула в сторону, сделала несколько хаотических виражей на предельно огромной скорости, и, пролетев на сложенных крыльях вертикальную щель, вдавилась в каменную нишу. Сердце колотилось так отчаянно, что отзвук биения, казалось бы, разносился по всей кипящей котловине. Но, по крайней мере, она больше не видела Ледяного угря. Успокаивая дыхание, Таллия откинулась назад и прикрыла глаза. Открыв их снова, сначала и не поняла что видит. Постепенно её сосредоточенность на чём-то большом чёрном и выпуклом прошла и в поле зрения девушки вплыла… большая усатая морда!

- Что? Туго пришлось? - сочувственно поинтересовался крылатый хорёк. Рот Таллии раскрылся и испустил крик раньше, чем она смогла что-то предпринять против этого. В следующий миг она резко расправила крылья и взлетела.

И тут же разъярённый угорь с пронзительным визгом пролетел над ней, за долю секунды до этого успевшей сжаться и упасть наверх колонны. Перекатившись на спину, она вблизи увидела плоскую, шириной не менее пяти футов, цветную ленту, украшенную полуфутовой бахромой коротких щупалец пролетающую над ней. Словно рой разъярённых пчёл просвистели в воздухе и вонзились в спешно удаляющийся хвост угря несколько стрел.

Проследив траекторию полёта Таллия успела разглядеть ускользающее в сторону тёмное приземистое пятно на золотом диске. Странно, но девушка ничуть не удивилась, поняв, что пятно, то самое существо, пытавшееся с ней заговорить. Ещё меньше она почувствовала удивления, когда увидела, что это существо не так одиноко как она сама. Особей двадцать. И все на золотых дисках. Они летали так стремительно, что больше походили на рой светлячков, или темнячков, бездумно носящихся в поднебесье. Впрочем, не так уж и бездумно. Они, сохраняя строй, умело избегали попыток Ледяного угря поймать кого-нибудь из них и в то же время сами «угощали» летающего монстра короткими стрелами.

Монстр вопил, извивался, но его мощные челюсти лязгали впустую. Но вероятно стрелы атакующих были не так просты, и его движения замедлялись прямо на глазах. Забыв про всякую осторожность, девушка поднялась повыше и на десяток футов приблизилась. Это наверняка и решило исход битвы. В предсмертных судорогах угорь изогнулся и увидел девушку. Покинув строй неуловимых мучителей, он понёсся прямо на неё. Растерявшись от неожиданности, ведь монстр двигался со скоростью скоростного экспресса, а, главное от страха, Таллия не могла сделать ни единой попытки избежать смертельного столкновения.

Казалось ещё немного и она станет либо громадным кубиком льда для стакана виски, либо свежезамороженной закуской на один кус.

- А-а-а! — закричала она непроизвольно, когда что-то острое проткнуло её спину. И лишь крохотная частичка сознания понимала, что повреждены крылья. Её потянуло вверх.

- Проблемы подружка? — поинтересовался над головой голос кого-то весьма довольного собой. Запрокинув лицо, Таллия увидела громадного крылатого хорька, который мощными верхними лапами держался за края золотого диска, тем самым помогая себе удерживать в воздухе несопротивляющуюся девушку, висящую за верх крыльев на кривых хищных когтях нижних лап. Таллия не сумела ему ответить. Вся боль уже накопившаяся в ней плюс та, что возникла при этом спасительном ранении, взорвалась термоядерным взрывом и девушка отключилась.

Шанрал протянул руку, что разбудить Таллию или бы проверить, произошедшее прошлой ночью, когда кокон раскрылся и девушка пришла в себя не было сном. Но его рука вообще беспрепятственно погрузилась в складки плаща, служившего постелью для Таллии. И сколько он не шарил пальцами, пропажи он не обнаружил.

- Таллия!— с отчаянием выкрикнул Шанрал, окончательно просыпаясь и поднимаясь с земли.

- Что?! — испугалась Мальда, а Тезув приподнявшись посмотрел в сторону воина.

- Мне приснилось, что Таллия пропала...

- А её и нет! — прошептала ёвота. Она спала, с другой стороны ложа пропавшей.

- И где она?— спокойно поинтересовался воин, обводя суровым взглядом всех уже проснувшихся спутников, словно предполагая, что кто-то из них решил подшутить над ним и спрятал девушку.

- Не знаю, — помедлив, отозвался Кирсан. Поднявшись на ноги, он смотрел на северо-запад. — Но к нам гости!

На горизонте отчётливо виднелись несколько тёмных пятнышек направлявшихся к импровизированному лагерю. В ожидании гостей, которые, несмотря на дальность расстояния, двигались достаточно быстро, Шанрал приказал собрать лагерь и приготовиться. Он не считал, что это нападение, но осторожность ещё никому не мешала жить. Через несколько минут стало ясно, кто пожаловал к ним в гости.

О немзулах знали многие, но представители этой расы слишком редко появлялись где бы то ни было, чтобы успеть стать приевшейся повседневностью. А потому Шанрал и все остальные смотрели на подлетающих гостей с едва скрытой тревогой и напряжением. И вряд ли кто-то из них не подумал связать прилёт гостей с внезапным исчезновением Таллии.

- Кто из вас Шанрал?! — спросил один из прилетевших, когда парящие золотые диски остановились чуть в стороне от лагеря на высоте выше роста Тезува.

- Это он, — Кирсан указал на сатжита и отошёл в сторону.

- Ваша подруга в нашем городе. Вы последуете за ней?

На взгляд Мальды, глупо было об этом даже спрашивать. Куда ещё им деваться в этой красной степи, где их выбросили Врата Чарсары? Тем более, вряд ли кого из них намеревался бросать подругу. Убедившись в невоинственном настрое путников, немзулы спустились. С собой у них имелись запасные парящие диски, а значит, по факту они и не сомневались, что спутники Таллии согласятся.

На дисках Шанрал и остальные начали долгий путь по краю кипящей котловины. Пару раз оттуда всплывали огромные черви, но всякий раз их отпугивали стрелы.

- Что это?— спросила Мальда, подобравшись поближе к Шанралу.

- Ты о чём?

- Ну, эти твари, — она скосила глаза на исчезающую в пламени очередную золото-пурпурную гадину.

- Не знаю, я никогда в жизни о них ничего не с… — в этот момент золотые диски дрогнули от порыва ветра и, пытаясь устоять на ногах, Шанрал замолчал, проглотив окончание ответа.