Т.Ь.М.А. между нами

I. Звонок.

Он занёс клинок над её горлом. Эрика потеряла всякую надежду на спасение. Она знала, что кричать бесполезно. В этом безлюдном лесу её не услышит никто, кроме покрытых пеплом белых деревьев и холодной серой травы. Она не знала что это за место. Небо здесь было пугающе чёрным, а мир вокруг казался выцветшим. Человек в капюшоне зловеще ухмыльнулся. Его клинок светился алым светом, точно такими же были его голодные глаза. От страха взор Эрики помутнел, и его лицо расплылось до состояния двух красных точек.

– Вот ты и попалась, – прошипел нападающий нечеловеческим голосом. – Всё это время твои жалкие попытки убежать были бесполезны. Я всегда был рядом. И буду. До последней секунды твоей жалкой жизни. – Он безумно засмеялся.

Она не знала кто он, но что-то внутри отчаянно пыталось прокричать его имя. Словно давно забытая, но такая важная деталь, потерявшаяся в недрах сознания, усердно пыталась прорваться наружу.

Эрика вдохнула ледяного воздуха, и горло свело судорогой. Возможно, это был последний в её жизни вдох.

Никто не спасёт её. Это осознание больно сдавило сердце. А ведь ей нужно было самой кого-то спасти. Кого-то очень-очень важного. Она не простит себе, если этот кто-то умрёт.

– Это конец, птичка. Песенка спета, – ликующе произнёс неизвестный и занёс руку в последнем ударе.

Красный клинок опасно приблизился.

Всё почернело.

Сердце отчаянно билось в груди.

– Я жива? – прошептала Эрика, не веря своему счастью.

Она ещё не поняла, где находится. Пульс шумел в ушах и кроме него она больше ничего не слышала. Виски сдавил невидимый обруч боли. Почему так темно? И что это за мерзкое жужжание прорывается сквозь стук в ушах?

Она оглянулась, в попытке увидеть хоть что-то. Постепенно глаза привыкли к темноте, и перед нею проступил образ собственной комнаты, подсвеченный призрачным светом из окна. Она поёжилась от холода. Одеяло упало, пока она спала.

Сон.

Это был всего лишь очередной кошмар. Эрика облегчённо выдохнула. Но что это тогда за шум? Он в голове, за окном или где-то в комнате?

С трудом она восстанавливала частички сознания, вытягивая их из жуткого сна. Замёрзшей рукой девушка шарила по кровати, надеясь отыскать вибрирующий телефон, напоминающий в ночной тишине рой диких пчёл.

Экран ослепил Эрику ярким светом, и она поморщилась от резкой боли в глазах. Цифры на экране расплывались, но номер казался неизвестным. Кому пришла в голову идея звонить ей посреди ночи? Если это телефонные мошенники, она им такое устроит! Недолго думая девушка ткнула на зелёную кнопку на экране и поднесла холодный телефон к уху.

– Алло? – неуверенно прошептала она.

Голос после сна оказался слабым и сиплым.

– Эрика? – послышался обеспокоенный женский возглас с той стороны трубки. – Это ты? Прости, что разбудила, но это очень важно. Ты должна меня выслушать!

Остатки сна окончательно спали. Девушка встала, чтобы закрыть окно и проверить, нет ли под ним друзей, желавших её разыграть. Она поморщилась от прикосновения босых ног к заледеневшему полу. Когда на улице успело так похолодать? Когда она ложилась спать несколько часов назад, в комнате было до ужаса душно. Из окна потянуло тёплым ветром. Казалось, источник холода находится внутри комнаты, а не снаружи.

– Кто это? – настороженно спросила она.

Под окнами никого не было. Тёмные деревья качались на ветру, создавая пугающие тени на заборе и траве у дома. Со второго этажа Эрика видела большую часть улицы, но единственным нарушителем ночного покоя оказался рыжий кот, копающийся в мусорном баке напротив дома Георгов.

– Это твоя бабушка Леджет. Прошу, не клади трубку, – голосом полным отчаяния и надежды попросила незнакомка.

Девушка набрала полные лёгкие осеннего воздуха, сладковато пахнущего гниющей листвой, и захлопнула окно. Кот обернулся на шум, но сразу же забыл про него, накинувшись на остатки форели.

– У вас что-то случилось? Нужно вызвать скорую или полицию? – терпеливо спросила девушка.

Неожиданно заныли старые шрамы на руке и правом боку. У Эрики ослабли ноги и она села на пол, больше не обращая внимания на его температуру.

Она всегда боялась встретиться со своей родственницей. Поселений раз они общались в раннем детстве. Эрика мало что помнит с того времени. После переезда, к бабушке её не пускали, хотя она очень по ней скучала.

До определённого дня.

Когда мать рассказала ей правду об их переезде: Леджет обезумела и напала на маленькую Эрику. За последние годы она вдоволь наслушалась историй от матери и отчима Густава о сумасшедшей старухе Леджет. За это время она успела сотню раз пожалеть на счёт своего любопытства. Лучше бы у неё сохранилась светлая память о бабушке. Как не старалась, Эрика не могла поверить, что Леджет напала на неё. Та добрая и ласковая старушка, коей она её помнила. До сих пор ей не удалось себя в этом убедить. Что-то внутри упрямо отказывалось принимать факты. Но были доказательства...

Из пучины раздумий её вырвал голос.

– Ты слышишь меня? Связь плохая. Здесь гроза. У меня мало времени. Выслушай всё, что я тебе скажу.

В трубке послышались раскаты грома. Дыхание женщины стало сбивчивым, словно ока куда-то бежала.

Ночью. В дождь.

– Вы...

– Послушай, – перебила её Леджет. – Я знаю, какую лапшу на твои уши навешал этот чёрт Густав и Глория. Но ты не должна верить им Ты в большой опасности, дорогая. Собери необходимые вещи и немедленно покинь город. Беги в лес, там они тебя не найдут. И не верь никому! Особенно Густаву! – вдалеке завыли волки, дыхание бабушки стало более хриплым.

Эрика покосилась на дверь, боясь, что кто-то может войти. Она не верила ни одному слову сумасшедшей старушки, но по неизвестным причинам ей не хотелось, чтобы этот разговор услышал кто-то ещё. Словно, она и правда интуитивно чего-то опасалась.

– Я отправила тебе письмо, – продолжила Леджет. – Оно будет ждать сегодня утром в отделении почты в Нидлсене. Никому о нём не говори. Там написан мой старый адрес и немного денег на дорогу. Поезжай ко мне домой, там ты найдёшь больше информации и сможешь спрятаться на некоторое время.

В телефоне послышался непонятный шум и кряхтение, словно женщина упала. У Эрики ёкнуло сердце, и она даже дёрнулась, но не смогла заставить себя прервать зловещий монолог старушки. Вскоре в телефоне снова раздался запыхавшийся голос и шум дождя. Она точно куда-то бежала.

– Я знаю, что ты мне не веришь. Если ты не сможешь заставить себя сбежать из города, то хотя бы прочти письмо. Попытайся разобраться с тем, что происходит прежде, чем сообщать об этом кому-либо ещё. Не говори никому о нашем разговоре. Эрика, ты слышала меня?

– Да, – прошептала девушка, всё ещё таращась на дверь, залитую тусклым звездным светом.

– Надеюсь, когда-нибудь мы с тобой ещё увидимся. Поверь мне сейчас, больше я ни о чём никогда тебя не просила и не попрошу. Я люблю тебя, солнышко, – с тоской добавила женщина.

Она помолчала некоторое время, надеясь услышать то же самое в ответ. Но Эрика не могла заставить себя сказать эти три слова. Старые шрамы всё ещё ныли. Сердце щемило от необъяснимой печали и давно забытой боли.

На том конце трубки раздались гудки. Леджет положила трубку.

Эрика ещё некоторое время просидела на полу, не в силах заставить себя встать или хотя бы убрать телефон от уха. Всё её тело дрожало от холода. И не только от него.

Опомнившись, девушка попыталась снова набрать номер, но он оказался недоступен.

II. Они ей врали.

Её чуть было не стошнило от запаха жареного масла и клубничного джема. Хотя раньше эти запахи вызывали в ней звериный аппетит.

Внизу на кухне уже вовсю кипела жизнь. Глория – мать Эрики, кружилась возле плиты, в запачканном мукой фартуке. Её тёмно-рыжие волосы возвышались неопрятным пучком на макушке. На руках у неё поблёскивали золотые кольца, а на шее утренний солнечный свет перехватывали желтоватые цепочки. Одним словом – Глория обожала золото.

За столом под окном восседал мужчина в строгом костюме. Он тоже не отказывался от украшений. Рукой в перстнях Густав свернул блин из огромной стопки и макнул его в брусничный джем. Откусив, он тут же промокнул тонкие губы салфеткой и улыбнулся. От улыбки еле заметные морщинки собрались под его голубыми глазами и в уголках рта. Строгие углы лица немного смягчились.

– Доброе утро, ранняя пташка, – словно пропел он, настолько был мелодичен его голос.

– Всем привет, – натянула ответную улыбку девушка, сдерживая тошноту.

Она старалась практически не дышать, чтобы не вдыхать приторно-сладких запахов кухни.

– Садись завтракать, – приказала Глория, кивая на стол. – Твой любимый лимонный джем кончился, но осталась ещё брусника, клубника и немного персика.

Эрика слегка покачала головой. Сидеть за столом, да ещё что-либо есть, для неё сейчас представлялось изощрённой пыткой.

– Нет, спасибо, мам. Пахнет просто изумительно, – соврала она. Хотя нет, не соврала, пахло действительно вкусно, но не для неё... – Но я очень спешу.

– Как это? – возмутилась Глория. Оставив в покое тесто, она упёрла руки в бока и, нахмурившись, посмотрела на дочь. – Вас в этой школе совсем загоняли! Время только полвосьмого! Мы и так сегодня рано встали.

– Школа тут не причём, – пожала плечами Эрика, опустив взгляд в пол. Врать, смотря в глаза, она никогда не умела. – Я сама виновата, что не успела вовремя сделать проект. Мы с Каем договорились встретиться пораньше, чтобы успеть.

Глория спохватилась, учуяв запах горелого, и перевернула блин.

– Ну, хорошо, – вздохнула она. – Положу тебе завтрак с собой.

– Спасибо, мам. И это...

Внутри Эрики шла настоящая борьба между разумом и сердцем. Она совершенно не хотела рассказывать родным о ночном звонке, но умом понимала, что, если из-за её нерешительности со старушкой что-то случится, она себе этого никогда не простит.

– Кажется, мне бабушка звонила, – наконец-то выдохнула она.

Всё. Назад дороги нет.

Оба удивлённо уставились на неё.

– Как это? – нахмурилась Глория, вытирая руки о кухонное полотенце.

Густав медленно опустил газету на стол и положил недоеденный блин обратно в тарелку.

– Что она сказала? – резко спросил он. – И когда это было? – Его голос сделался незнакомо холодным и острым, словно нож. –

– Я ничего не поняла, – соврала Эрика, удивлённая такой реакцией. – Буквально полчаса назад.

Удивительно, как легко ей давалась ложь этим утром. Тем не менее, она ощутила неприятный укол сожаления, от того, что всё же рассказала о звонке. Словно она предала Леджет. «Поверь мне сейчас, больше я ни о чём никогда тебя не попрошу. Я люблю тебя, солнышко» - стучало в висках.

– Но, что-то же она сказала? Как ты поняла, что это она? – продолжал допытываться Густав.

Эрика почувствовала, как дом наполняется горьким запахом горелого, исходящего от чернеющего на сковороде блина. Но, казалось, упоминать сейчас об этом было некстати. Солнце зашло за облака, забрав с собой свой полный надежд свет. Кухня погрузилась в серую темноту, подходящую лицам её обитателей. Приветливая обстановка счастливой семьи вмиг растворилась. Даже воздух наполнился каким-то странным напряжением. Девушке сделалось неуютно.

– Она представилась. Сказала что-то про грозу, а дальше я ничего не поняла. Кажется, у неё выпал телефон или что-то вроде этого, – снова соврала Эрика.

Густав вскочил из-за стола.

– Почему ты раньше ничего не сказала? – выкрикнул он.

Мужчина спешно куда-то засобирался. Эрика оторопело смотрела, как он мечется по кухне, ища телефон. Он сделал несколько звонков, но с той стороны не брали трубку. Мог ли он звонить Леджет? Глория выключила конфорку, и устало плюхнулась ну стул возле окна. Утро испорчено.

– Алло, Саймон? Нужно срочно проверить дом и палату Леджет, кажется, она сбежала, – рассержено прорычал Густав. – Она звонила Эрике полчаса назад, и не могла далеко убежать. Сделайте всё, что угодно, но найдите и верните её.

Никогда ещё Эрика не видела отчима таким злым. Его ноздри широко раздувались при каждом вдохе. Взгляд стал каким-то безумным, а на лбу выступила испарина. Мужчина нахмурил широкие чёрные брови и провёл рукой по таким же чёрным волосам, слушая собеседника.

– Я вас понял, – кивнул он и положил трубку.

Мужчина удивлённо посмотрел сначала на Глорию, наблюдавшую за ним во все глаза, затем на Эрику, опасливо пятившуюся по лестнице наверх. Он словно и забыл, что они тоже здесь.

– Я позвонил санитарам, – начал объяснять он, печально смотря девушке в глаза. – Мы не хотели тебе говорить, но последние несколько лет твоя бабушка находится в клинике для душевно больных. Её состояние все эти годы стремительно ухудшалось...

Эрика не веря, качала головой, продолжая подъём. Всё это время она думала, что Леджет живёт себе радостно в маленькой деревушке возле реки, редко навещаемая врачом. Но, то, что она узнала сейчас....

– Вы... вы врали мне? – чуть ли не плача прошептала она.

Она смотрела на мать, надеясь, что та покачает головой и скажет, что всё это ошибка. На Густава, ожидая, что сейчас он рассмеётся и признается, что разыграл её. Но они оба молчали. Не выдержав сожаления в их глазах, девушка кинулась назад в комнату. Захлопнув дверь, она припала к ней спиной и скатилась на пол. Обжигающие слёзы текли по щекам, оставляя чёрнильные разводы туши.

Они ей врали.

III. Горгульи.

Вскоре раздался неуверенный стук в дверь.

– Это я, – мягко произнёс Густав. – Можно войти?

Эрика попыталась стереть разводы туши с лица футболкой, но поняв тщетность попыток, просто перевернулась на кровати спиной к стене. Она и не помнила, как здесь очутилась, сжимая телефон в руке. Ощущение пустоты прожигало изнутри. Вот тебе и карма. Она предала Леджет и тут же узнала о предательстве родных.

– Входи, – вздохнула она.

Дверь тихонько отворилась. Эрика слышала тихие шаги по ковру. Затем матрас немного прогнулся от веса незваного гостя. Комната наполнилась его приторно сладким одеколоном, который Глория подарила Густаву на прошлое рождество. Эрика помогала его выбрать.

Они с матерью никогда не были слишком близки. Несмотря на внешние проявления заботы и нежности, Эрика всегда чувствовала себя чужой в этой семье. Она даже рылась в документах, чтобы узнать, не приёмная ли она.... Но ничего кроме паспорта Глории и счетов за дом найти не удалось. Потом ей ещё долго было стыдно за такие мысли. Но в тот день, когда они пошли выбирать подарки.... Тогда девушка впервые почувствовала себя счастливой. Они гуляли по магазинам и примеряли смешные свитера с оленями. Если имбирные пряники в украшенных свечами и хвоей кофейнях. Глория много смеялась и её глаза от этого приобрели какой-то волшебный блеск. По сравнению с тем днём, все её нынешние улыбки казались фальшивыми. В тот предрождественский день Эрика впервые за долгое время ощутила себя беззаботно и спокойно.

Внезапно, картинку рождественского шопинга, сменила сцена орущего в телефон отчима. Его безумный взгляд.... Она поёжилась, и сильнее натянула одеяло на голову, так что снаружи остались только глаза.

– Я напугал тебя, да? Прости... – прошептал Густав. – Я знаю, как сильно твоя мама переживает за твою бабушку. Мы платим хорошие деньги за её лечение в клинике, потому меня вывела из себя халатность персонала. Она же может пострадать. Мы даже не знаем, где она сейчас, – с досадой покачал он головой.

– Почему вы раньше не сказали мне о том, что она в больнице?

Густав выдержал небольшую паузу, собираясь с мыслями.

– А что бы это изменило? – печально вздохнул он. – В последнее время ей стало очень плохо. Она не отличала где реальность, а где выдумка. Бросалась на людей на улице.... Она не могла даже выйти за хлебом, чтобы не случилось чего-то неприятного. Понимаешь, – снова грустный вздох, – она стала опасна для себя и окружающих. Как тогда, – осторожно добавил он, не желая напоминать о давнем нападении Леджет на Эрику.

Но было ли оно?

Эрике ужасно хотелось высказать, что, во время звонка Леджет говорила вполне ясно. Хотя девушка и мало что поняла из сказанного ею, но безумной бабушка ей не показалась. Скорее напуганной и тревожной. Но она решила держать язык за зубами, итак наговорила сегодня достаточно.

– Ты уже принимала лекарство? – сменил тему Густав, поднимаясь с кровати.

Эрика слышала, как он подошёл к комоду и потряс пузырёк с таблетками.

– Думаю, сегодня тебе стоит принять двойную дозу, – высказался он, ставя пузырёк на тумбочку возле кровати. – Ты, наверное, переволновалась.

Послышался звук поднимаемого графина, а следом звон стеклянного стакана и плеск воды.

– Доктор Роберт сказал, что в случаях сильного стресса можно немного повысить дозу, - продолжил он, ставя графин на место. – Кстати, не забудь, что сегодня ты записана на приём. Сразу после школы.

– Как это? – удивлённая Эрика вскочила, забыв про размазанную тушь. – Но я хожу к нему по понедельникам, а сегодня среда...

– Я же говорил тебе на прошлой неделе, что доктор звонил мне и сказал, что хочет назначить два дополнительных дня на сегодня и на следующую пятницу, из-за начала учебного года. Ему важно, чтобы ты оставалась стабильной, несмотря на школьные нагрузки.

Она точно была уверенна, что ничего подобного он ей не говорил. Уж что-что, а провалов в памяти у Эрики не было. Она так же умолчала, что последние несколько дней она не принимала таблетки, решив, что проблемы с аппетитом и сном вызваны именно ими.

– Но сегодня у меня внеклассный проект после школы, – запротестовала она, помня о письме Леджет. – Можно перенести приём?

Густав устало покачал головой и протянул ей две таблетки и стакан с водой.

– Доктор Роберт очень занятой человек. У него каждый час забит клиентами. Тем более он сам предложил дополнительные сеансы, потому что заботится о тебе. Некрасиво будет отвергнуть это предложение из-за какого-то школьного проекта.

Эрика взяла таблетки и стакан, но принимать их не спешила.

– Но со мной всё в порядке, – протестовала она.

– Это пока что, – Густав подошёл к окну. – Но в любой момент болезнь может напомнить о себе. – Он выжидательно посмотрел на неё.

Девушка положила обе таблетки в рот и сделала глоток.

– Хорошая девочка, – улыбнулся Густав.

Он подошёл, чтобы одобрительно похлопать её по спине и предложил подвести до школы, но Эрика отказалась, сославшись на то, что хочет подышать свежим воздухом и уже договорилась идти вместе с Каем. Густав настаивать не стал.

– Тогда тебе нужно спешить, – констатировал он, смотря на наручные часы. – Уже без десяти восемь.

Эрика кивнула. Как только дверь захлопнулась, она выплюнула таблетки и засунула их в землю засохшего фикуса, стоящего на тумбочке рядом. Она хотела смыть их в унитаз, но боялась, что Густав услышит и всё поймёт.

Конечно, она соврала. Не было никакого проекта и договорённости с Каем тоже. Но, тем не менее, она решила зайти за другом по пути. Произошедшее ночью не отпускало, это нужно было срочно с кем-то обсудить.

Остановившись у мусорного бака так, чтобы её не было видно из окна, девушка скормила блины, положенные Глорией в рюкзак, рыжему коту, которого видела из окна сегодня ночью. Тот с жадностью накинулся на еду.

Георги жили напротив, но их дом вызывающе не вписывался в район Красных Клёнов. Трёхэтажная громадина взирала на идеально стриженый газон такими же идеально чистыми окнами. Балкончик, находящийся над входной дверью поддерживали две массивные резные колоны, на верхушках которых сидели горгульи. Несколько стилей неуклюже смешались между собой: готика, намёки на ренессанс и местная архитектура, почитающая в основном дерево и пластик. Но даже это не мешало дому выглядеть зловеще и величественно.

Из-за высокой дубовой двери показалась седая кудрявая голова. Пожилая японка в круглых позолоченных очках и тёмно-синем длинном платье с белыми оборками удивлённо посмотрела на Эрику. Затем она перевела взгляд на серебряные часы, что висели у неё на шее, на длинной цепочке.

– Доброе утро, – улыбнулась миссис Мей.

– Здравствуйте, – послала ответную улыбку девушка.

Миссис Мей вот уже тридцать с лишним лет помогала Георгам по дому. Нельзя было назвать её домработницей или служанкой. Георги считали её полноценным членом семьи. Именно благодаря этой женщине дом оставался в прекрасном состоянии. Вроде как, миссис Мей была учительницей в младших классах у отца Кая, а когда она потеряла работу, он ей помог, предложив эту должность.

– Каю нездоровиться, он разве ничего тебе не сказал? – насторожилась женщина.

– Нет, – Эрика изумлённо подняла брови. – Как он себя сейчас чувствует? Что случилось?

Завидев тревогу на лице девушки, Мей смягчилась в лице и вышла за дверь, прикрыв её за собой. Она положила руку девушке на плечо, в ободряющем жесте.

– Не переживай, ничего серьезного. Отравился чем-то. Сейчас он спит.

Эрика понимающе кивнула. Этот день и так становился всё более сюрреалистичным с каждой секундой. Если бы с Каем случилось что-то серьёзное, это стало бы последней каплей.

– Извините за беспокойство. Тогда я пойду, а то уже опаздываю.

– Я передам ему, что ты заходила, – улыбнулась Мей. – И обязательно заставлю позвонить. – Она нахмурила брови и покачала пальцем, словно осуждала не предупредившего подругу Кая. Делала она это, конечно же, в шутку.

Эрика попрощалась, и обещала зайти вечером. Откланявшись, девушка нехотя поплелась в школу. Непонятная тревога бушевала внутри неё. Она обтёрла вспотевшие ладони о брюки и напоследок обернулась на дом Георгов, ощущая прожигающий взгляд на затылке. Мей уже скрылась внутри. В окнах второго этажа, принадлежавших другу, было пусто. На неё смотрели только каменные горгульи. На долю секунды девушке показалось, что они злобно оскалились. Она покачала головой, прогоняя наваждение. Рты горгулий были плотно закрыты, как и всё время до этого. Девушка поспешила прочь.

IV. Паттерсон.

В школу она, конечно же, опоздала. В пустых коридорах эхом отозвался скрип открываемого шкафчика. Эрика выложила в него часть учебников из рюкзака и отправилась на урок.

Уборщик недовольно косился ей вслед, следя за грязными отпечатками кед, остающихся на мокром полу.

Дойти до класса в спокойствие ей не удалось. Задумавшись, девушка врезалась в громилу, стоящего на лестничной площадке.

– Чёрт! Под ноги смотри! – выругался он, поворачиваясь в её сторону.

– Сам смотри! – Подняв взгляд, Эрика со вздохом закатила глаза. – Только не это, – прошептала она себе под нос.

Тем временем капитан футбольной команды хищно улыбнулся. Он спрятал то, что доставал из рюкзака, не оставляя шанса разглядеть предмет, и угрожающе двинулся в сторону девушки. Сегодня Паттерсон решил надеть спортивную футболку без рукавов, так что можно было оценить и ужаснуться его огромным мышцам, перекатывающимся под загорелой кожей. Это грубо нарушало школьный устав, но кто станет дерзить сынку школьного спонсора?

– Так, так, так. Кто это тут у нас, – зловеще ухмыльнулся он. – Не уж то это седая психичка-мышь?

Эрика сама не заметила, как упёрлась спиной в холодную стену. Она мгновенно покрылась мурашками, и Паттерсон хмыкнул, заметив это.

– Боишься? Правильно делаешь.

Он сделал вид, что отходит, но затем резко обернулся назад, наклоняясь ближе к своей жертве.

– Бу! – крикнул он, а затем громко захохотал.

Девушка даже не дёрнулась – он часто так делал. Это было ожидаемо, в отличие от того, что он мог вот так просто развернуться и уйти.

– Пошёл ты! – Эрика попыталась отойти, но он преградил ей путь, оперевшись левой рукой в стену. Тогда она попыталась отскочить вправо, но парень сделал тоже самое и с другой стороны.

– Вот ты и попалась.

Где-то она сегодня уже слышала это.... Точно! В ночном кошмаре. Новая волна мурашек прошлась вдоль спины. Неужели сон оказался пророческим?

От Паттерсона исходил аромат сладкого одеколона, мытной жвачки и еле уловимый запах пота. Судя по мокрым прядям на лбу, он только что пришёл с утренней пробежки.

– Да что тебе нужно от меня? – возмутилась Эрика. – Ты когда-нибудь оставишь меня в покое?

Конечно, она знала, чего он хочет. Довести её до психушки. Девушка тут же пожалела о своём эмоциональном ответе. Ведь он только этого и ждал – пока она расплачется или начнёт кричать. Чтобы этим доказать окружающим её «ненормальность». Но воспоминания о ночном кошмаре и отсутствие сна сделали её слишком нервной. Казалось, она и правда того гляди не сдержится и расплачется, распластавшись на полу...

Но Эрика продолжала сверлить Паттерсона сухими глазами, полными ненависти и ответной неприязни. Отступать назад нельзя.

– Ох, какие мы злые, – засмеялся Джейсен, довольный тем, что она повелась на его провокацию. – Забыла сегодня выпить таблеточки? Те самые, что я нашёл прошлый раз в твоей сумке.

Она помнит тот день. Когда на Паттерсона нашло больше, чем обычно. Он унизил её перед всей школой, вытряхнув наизнанку содержимое рюкзака. Никогда ей не забыть и того звука, с которым предательский пузырёк вывалился на плитку пола. В ушах зазвенели мерзкие смешки из воспоминания. С тех пор лекарства с собой она больше не носила.

– Кстати, а они сейчас у тебя с собой? – злорадно усмехнулся мучитель. – Вытряхивай, – Паттерсон кивнул на рюкзак.

– Пошёл ты, – процедила Эрика сквозь зубы, и попыталась оттолкнуть капитана футбольной команды, но тот лишь в очередной раз хмыкнул, забавляясь её жалкой попыткой. Эту глыбу мышц так просто не сдвинешь.

Обычно она старалась избегать его. А когда от стычки было не спрятаться, то всё решало полное игнорирование оппонента. Но в последнее время она стала такой растерянной и неосторожной...

– Тявкаешь, а не кусаешь. Вытряхивай, я сказал. – Задумавшись, он добавил: – Интересно, а, если выпить пару таблеток здоровому человеку, меня накроет такими же галюнами, которые видишь ты?

Решив не ждать, Паттерсон силой стянул рюкзак с плеча Эрики и попытался растянуть вечно заедавшую молнию. Он выругался себе под нос, но всё же справился с ней, несмотря на все молитвы Эрики.

Учебники один за другим посыпались на пол, издавая громкий звук. Неожиданно Паттерсон остановился, прислушиваясь. Неужели, кто-то пришёл ей на помощь? Достаточно было бы и учителя, случайно опоздавшего на свой же урок. Она знала, что Джею ничего не будет за издёвки над ней или над кем-либо другим, но сейчас было достаточно просто спугнуть его. Чтобы она успела убежать в класс.

Шаги раздавались совсем близко, но на лестнице никого не было. Хотя, если уши не обманывали, пришедший уже должен был подняться.

– А хочешь попробовать моих таблеток? – внезапно раздался за спиной Паттерсона спокойный голос. – Или, может, тебе лучше в морду дать?

Эрика определённо выбрала бы второе.

Удивлённый Паттерсон обернулся.

– Ты ещё кто такой? – Его ноздри ходили ходуном от злости. На лбу выступила фиолетовая вена.

Из-за спины обидчика вынырнул незнакомец. Его тонкие губы сложились в издевательской ухмылке, открывая вид на идеально белые зубы. Сам он словно вылез из старого чёрно-белого кино: тёмные узкие джинсы вызывающе обтянули тонкие ноги, высокая подошва белоснежных кед выделялась ещё больше них. Взгляд Эрики поднялся к широкой чёрной толстовке, которая висела, чуть ли не до колен и остановился на пепельно-белых волосах – точно таких же, которые она сама закрашивала.

– Чего пристал к девушке, громила? Больше не на кого порычать? – улыбка слезла с лица незнакомца, уступая гримасе призрения. – Ну, так вот есть я. Вперёд, бычок! – издевательски кинул он.

Паттерсон не выдержал и кинулся на парня, но тот словно испарился. За долю секунды он оказался уже за спиной нападающего. Джейсен крутился, словно большой глупый зверёк, не понимая, куда это исчезает противник? Тем временем незнакомец играл с ним, появляясь то там, то тут.

Пока они крутились, Эрике в голову пришла нелепая мысль: рядом с этим парнем светлые волосы Паттерсона, которыми он так гордится, выглядят, словно жёлтая солома. Капитан футбольной команды, славившийся своей силой и ловкостью, казался неповоротливым верзилой рядом с незнакомцем.

– Хватит бегать! – разозлился Джейсен. – Встань и дерись, как нормальный мужик!

Незнакомец замер.

– Ну, ладно, – пожал он плечами и ударил противника в челюсть так, что тот упал на пол, оказавшись прямо под ногами Эрики.

Она и сама не заметила, как улыбнулась, когда их с Паттерсоном взгляды пересеклись. Из его губы текла тонкая струйка густой крови. Девушка даже не отрицала, что зрелище доставило ей удовольствие. Она давно ждала, когда кто-нибудь осмелится дать Паттерсону в морду.

– Шах и мат, – констатировал защитник. – Совет на будущее, никогда не недооценивай противника.

Злость настолько переполняла Джейсона, что он был даже не в силах встать. Всю свою ненависть он вложил во взгляд, которым уставился на незнакомца.

– Тебе конец, крыса. Я с тобой ещё поквитаюсь, – прошипел он и сплюнул кровь на пол.

– Посмотрим, – парень брезгливо поморщился и перевёл взгляд на Эрику. – Иди, пока сюда не пришли учителя. Не нужно привлекать внимание.

Она оторопело кивнула, и аккуратно обойдя по стене встающего Паттерсона, кинулась вверх по лестнице, забыв об учебниках на полу. Её настолько удивило происходящее, что она даже не смогла вымолвить из себя «спасибо». Кто он? Этот парень. Новый ученик? Тогда они ещё увидятся.

Никогда в жизни Эрика, да и никто из школы, не видели Паттерсона в таком состоянии. Девушка, конечно не раз становилась свидетелем того, как над Джейсеном издевались в прошлой школе, где они учились вместе в младших классах, но произошедшее только что не шло ни в какое сравнение.

Она сама не заметила, как дошла до класса. Странная смесь из страха, воодушевления и шока словно донесли её туда. Мыслями всё так же находилась на лестничной площадке. Девушка извинилась за опоздание и плюхнулась на своё место: последняя парта в левом ряду.

V. Будем знакомы.

Эрика и сама не заметила, как погрузилась в пучину раздумий. Она снова и снова прокручивала в голове то драку незнакомца и Паттерсона, то ночной звонок Леджет. Спрятав телефон под партой, она написала Глории сообщение, в надежде узнать удалось ли найти бабушку. Пока никаких сведений от Густава не было.

Из мыслей девушку выдернула необычная оживлённость в классе. Все шептались, указывая на дверь. Некто, стоя на пороге, вёл тихий диалог с учительницей мисс Дрю. После чего та отошла к столу, чтобы заглянуть в журнал, сверяясь с чем-то. Затем она обратилась к классу:

– Дети, поприветствуйте нового ученика. Теперь с вами будет учиться... представься, пожалуйста, – обратилась она к вошедшему в класс.

– Гаскаль Тенейбрис, – произнёс парень, деля шаг вперёд.

Его имя звоном отдавалось от стен и било Эрике по вискам. Она глазам своим не верила. Он?!

Казалось, парень прочитал её мысли и посмотрел прямо ей в глаза, игнорируя остальных людей в классе.

– Проходи, выбирай место и садись, – миссис Дрю махнула рукой в сторону парт и вернулась к записям на доске.

Не спуская глаз с Эрики, новенький двинулся прямо на неё. Все в классе с удивлением следили за каждым его шагом. Краем уха девушка уловила, как одноклассницы спорили, у кого из них первой получится завоевать сердце пепельного блондина. Остановившись у парты Эрики, Гаскаль кивнул на стул:

– Можно сесть?

Эрика спохватилась и убрала свой рюкзак со стула.

– Конечно, – смутившись, прошептала она, не до конца понимая, почему он выбрал именно её парту.

В классе было полно свободных мест. Один стол так вообще полностью свободен.

Гаскаль плюхнулся на место и достал из рюкзака стопку учебников. Её учебников. И протянул Эрике.

– Кажется, ты забыла. Там, на лестнице...

– Точно, спасибо, – девушка потянулась за книгами и случайно коснулась пальцев новичка.

Она дёрнулась, словно через неё прошла волна электрического тока. И дело было вовсе не в смущении. Тогда в чём? Она вопросительно посмотрела на соседа, но тот лишь невинно пожал плечами.

– Видишь, между нами определённо есть искра, – подмигнул Гаскаль. – Нам суждено учиться вместе. – Он положил учебники на половину стола Эрики.

Не зная, как скрасить неловкую паузу, она сделала то, что должна была сделать уже давно.

– Забыла сказать тебе тогда на лестнице. Спасибо, что помог. Я бы не справилась без тебя.

Их глаза встретились и Гаскаль улыбнулся.

– Пустяки. Рад помочь. – Затем его лицо посуровело. – Давно он к тебе пристаёт? Что ему было нужно?

Эрика пожала плечами, и упёрла взгляд на доску.

– Не знаю. Он просто ненавидит меня.

– После сегодняшней встряски этот кретин несколько раз подумает, прежде чем лезть к тебе.

Девушка виновато посмотрела на соседа.

– Конечно, ведь теперь у него есть новая цель – он будет мстить тебе. И всё из-за меня.

Гаскаль откинулся на спинку стула и посмотрел на девушку взглядом, говорившим «мне ли его бояться?».

– Пускай мстит сколько влезет. Готов ставить его на место хоть каждый день. В этом есть своё удовольствие. Кстати, ты так и не сказала мне своего имени, – спохватился парень. – Моё имя ты знаешь, но можешь называть меня сокращённо Гас.

– Эрика. Эрика Реортин.

– Приятно познакомится, Эрика, – Гаскаль протянул руку, и девушка заметила небольшие повреждения на костяшках пальцев, полученные во время драки с Паттерсоном.

Она с радостью пожала руку своему спасителю.

– Мне тоже очень приятно познакомится с тобой, Гаскаль Тенейбрис.

Они ещё немного побеседовали, а затем урок кончился. Эрика рассказала немного о себе. От Гаскаля она узнала, что тот переехал в город неделю назад прямиком из небольшой английской деревушки, где льют вечные дожди, а солнце появляется раз в неделю. Что ж, это объясняет его бледную, практически белоснежную кожу. Его родители купили здесь дом, а сами уехали в деревню за вещами и вернутся только в конце месяца. Получалось, сейчас он жил один и мог творить всё, что душа пожелает. Рассказывая об этом, парень мечтательно улыбался.

Эрику же перспектива вернуться домой, совсем не радовала. Судя по сообщениям Глории, та была в скверном настроении. Густав всё ещё не вернулся домой. Он сказал, что останется в районе, где может находиться Леджет ещё на несколько дней для поисков.

После уроков, которые пролетели на удивление быстро в компании Гаса, девушка задержалась на лужайке у школы. Сев на скамейку она несколько раз попыталась позвонить Леджет, но всё безрезультатно. Отчим ещё утром потребовал у девушки номер, с которого звонила бабушка. Отказывать она не стала, это было бы слишком странно и бессмысленно. Возможно, это Густав заблокировал номер... Но зачем? Скорее всего, старушка просто потеряла телефон ночью...

Лавка рядом жалобно скрипнула. Эрика резко обернулась и столкнулась взглядом с Гасом, который сегодня весь день от неё не отходил, ссылаясь на то, что он больше никого не знает и не хочет, чтобы Паттерсон вновь напал на девушку. Она была и не против.

– Здесь я могу убежать от него, необязательно меня охранять, – усмехнулась Эрика.

Она не помнила, когда в последний раз могла так свободно общаться с кем-то из школы. После того, как Джейсен избрал её своей жертвой, многие бывшие друзья отвернулись от неё. За исключением Кая. Друг детства стойко переживал все насмешки вместе с ней, и ни разу не отвернулся от неё. Другие же ученики верили в слухи об её сумасшествии или не осмеливались знакомиться с ней, опасаясь навлечь на себя гнев Паттерсона.

– Я ни в коем случае не сомневаюсь в твоих беговых способностях, – Гаскаль поднял руки, будто бы сдаваясь. – Просто увидел, что ты сидишь здесь одна чем-то обеспокоенная. Захотел узнать, что случилось.

Неужели она настолько плохо скрывает эмоции?

Девушка нахмурившись, прикидывала варианты. Ей очень хотелось выговориться кому-то. Рассказать хотя бы часть случившегося сегодня, иначе её голова взорвётся. Но не перечеркнет ли это их дружбу с Гаскалем в самом начале? Она уже открыла рот, чтобы рассказать новому знакомому о ночном звонке, но её отвлекло уведомление на телефоне. Напоминание! Повторное. Точно такое же она выключила десять минут назад, решив, что точно не забудет. Он поставила его ещё утром, чтобы не забыть об автобусе до Нидлсена, где бабушка оставила своё письмо. И, видимо, не зря.

– Чёрт, – выругалась Эрика, вскочив, – я опаздываю.

Гаскаль вскочил следом.

– Куда? Что-то случилось? – встрепенулся он.

– Мне нужно на почту в соседний город, – не стала врать она. – А следующий автобус будет только поздно вечером.

– Автобус? – удивился Гаскаль. – Зачем тебе автобус, когда я могу сам тебя отвести?

Эрика не верила своим ушам. Она с недоверием посмотрела на нового знакомого, уж не шутит ли он? Они знакомы всего-то пару часов, и вот он предлагает отложить своим дела и прокатить её?

– Это далеко. Туда полтора часа езды.

– Я знаю, – кивнул он. – Успел изучить карту местности, пока летел в самолёте.

Девушка задумчиво прикусила губу. До автовокзала десять минут ходу. Это, если очень быстро идти. А автобус отправляется уже через пятнадцать. Нет, через четырнадцать минут! Даже, если очень постараться, она может опоздать. А письмо ей очень хотелось забрать сегодня, иначе она снова не сможет заснуть, пока не узнает что в нём.

– Тебе, правда, несложно?

– У меня нет на сегодня никаких планов, кроме как развалится на диване, и смотреть телик, попивая лимонад, – пожал плечами парень. – Поехали! Мне и саму интересно посмотреть на новые места.

Девушка посмотрела на экран телефона – тринадцать минут до автобуса.

– Ну, хорошо, – вздохнула Эрика. – Только, если тебе, правда, не сложно. Я могла бы съездить и завтра...

– Да прекрати, – перебил её Гас. – Поехали, пока ты не опоздала по своим делам, – он махнул в сторону школьной автостоянки и пошёл туда, не дожидаясь её новых возражений.

VI. Нидлсен.

Мимо мелькали красно-жёлтые пейзажи, проезжаемых ими полей. В открытое окно задувал тёплый ветер, растрёпывая волосы Эрики. Она подставила лицо ему навстречу и закрыла глаза, наслаждаясь моментом. В салоне играл рок восьмидесятых. Гас сделал погромче, сказав, что это его любимый трек. Девушка не возражала, а была только за. Она высунула руку на улицу, пытаясь поймать ветер, убегающий сквозь пальцы.

Практически всю дорогу они молчали. Слова здесь были ни к чему. Буйство природы за окном, свежий воздух и приятная музыка. Оба наслаждались этой поездкой. Время пролетело незаметно. Вскоре вдалеке начали вырисовываться крыши небольшого городка. Машина заехала под кроны бордово-красных клёнов, которые перекрыли тёплое осеннее солнце.

Эрике не хотелось, чтобы эта поездка заканчивалась. Находясь в дороге, ты словно оставлял все переживания и проблемы позади. Становился собой и никем одновременно. Отдаляешься от пункта «А» с его прошлым, но ты ещё не достиг пункта «Б» с его будущим. Ты находишься нигде и везде одновременно. Проще говоря – в движении скрыта свобода.

Груз обязательств снова навалился на плечи. Девушка сжала в руке листок, куда переписала все данные из сообщения Леджет, пришедшего сразу после звонка. В том числе и адрес почты, напротив которой они остановились.

– Отправитель ошибся городом? – осторожно поинтересовался Гас.

Эрика замотала головой, выйдя из оцепенения.

– Всё верно, – не подумав, ответила она и постаралась сменить тему. – Если хочешь, покатайся в округе, пока меня нет. Скорее всего, там очередь.

На самом деле ей просто хотелось выиграть немного времени, чтобы прочитать письмо в одиночестве. Читать по пути она не осмелилась, а до дома ждать она бы не смогла. Слишком велико было желание узнать, что же написала ей бабушка, с которой она столько времени не общалась.

Казалось, парень прочитал её мысли и кивнул в сторону кафе на углу:

– Я буду ждать тебя там. Как раз ни крошки во рту не держал с самого утра. Тебе что-нибудь заказать?

– Не надо, спасибо, – Эрика заставила себя улыбнуться, несмотря на волнение. – Я объелась утром, ещё не успела проголодаться, – соврала она.

– Ладно, – кивнул парень и вышел из машины.

Она вышла следом. Девушки, сидящие на лавке у почты, вероятно, её ровесницы, посмотрели в их сторону и отвернулись, покраснев. Они долго провожали взглядами уходящего Гаса, пока Эрика направлялась к зданию почты.

Неожиданно её посетила мысль. А как они выглядели со стороны? Нидлсен был маленьким городом, здесь все друг друга знают. И вдруг, приезжают двое незнакомцев на чёрной БМВ. Парень, от которого не оторвать глаз и девушка с растяпанными волосами, синяками под глазами и в мятой белой рубашке, покрытой несколькими пятнами от кофе и чернилами. Эрика внезапно почувствовала себя неуютно. Её давно не занимало то, как она выглядела со стороны. Что, если Гаскаль сдружился с ней только из жалости? Он явно был из богатой семьи, а она внешним видом походила на замученную бездомную.

Все эти мысли покинули её голову, когда она подошла к двери почты. Девушка не поверила своим глазам. Этого просто не может быть!

В зале за стойкой стоял Густав и о чём-то яростно спорил с работницей. Но ведь он не мог быть здесь! Глория ещё утром написала, что Густав останется на пару дней в Кроутауне – родном городе Леджет. Но ведь это в четырёх часах езды отсюда. Выходит, он снова врал?

Внезапно он повернулся в сторону двери. Эрике повезло, и она успела спрятаться за стену, на секунду раньше, чем он мог её заметить. А что, если заметил? Она может соврать, что приехала сюда в гости к другу. Но Густав не должен был знать, что она пошла куда-то после школы. Почему? Вылетело из головы.

Эрика отчаянно напрягла память и вспомнила. Приём у доктора Роберта.

– Чёрт! – выругалась она себе под нос.

Она совсем забыла об этом. Девушка покосилась на городские часы, возвышавшиеся вдалеке. Она уже опоздала на приём на целый час. Возвращаться назад, смысла нет.

Взяв волю в кулак, Эрика ещё раз взглянула в дверное стекло. Густав не шёл к ней – уже хорошо. Значит, не заметил. Мужчина продолжал спорить с работницей, но теперь рядом с ней стояла другая женщина в элегантном платье без форменной жилетки. Возможно, начальница отделения.

Как бы они объяснялись друг перед другом, попадись Эрика ему на глаза? Никак. Отчим просто наказал бы её за то, что без проса уехала в другой город, да ещё и пропустила сеанс у психолога. Но что он сам делал здесь? Знал ли Густав про письмо? Пытался ли он получить его, ругаясь с сотрудницами почты?

Под эти неутихающие мысли, Эрика ускорив шаг, поспешила прочь.

– Быстро ты, удивился Гас, жуя круассан с ветчиной и сыром.

Эрика плюхнулась на плетёный стул рядом с ним и уставилась на здание почты, пытаясь отдышаться. Кафе находилось на небольшом возвышении, и оттуда всё было прекрасно видно. Гаскаль выбрал место на веранде, поэтому Эрика могла в любой момент спрятаться от взгляда Густава за оградой из аккуратно подстриженных декоративных кустов.

– Здесь мой отчим, – выпалила она.

– И что? – недоумевал парень.

Гас отхлебнул кофе и поморщился. Слишком горячее. Тогда Эрика и обратила внимание на стол. Вопреки её возражениям, знакомый взял еду и для неё тоже. Девушка удивилась, смотря на стол, она впервые за долгое время не ощущала тошноты. Наоборот, она ощутила голод. В животе заурчало.

– Прости, не мог оставить тебя голодной, – улыбнулся Гас. – Надеюсь, ты не придерживаешься диеты?

Эрика отрицательно покачала головой и перевела тревожный взгляд в сторону почты – никого.

– Это лимонный чизкейк с мятным мороженным, паста с томатами и базиликом и апельсиновый сок, – объяснил он. – Я не знал, что ты любишь, поэтому взял на своё усмотрение.

– Выглядит чертовски аппетитно, – согласилась девушка. – Спасибо, – улыбнулась она.

Их взгляды встретились, и Эрика позволила себе на секунду утонуть в его тёмно-зелёных глазах. В них было нечто чарующее и помимо золотистых икорок, напоминающих крошечные звёздочки. Ей показалось, что прошла вечность, прежде чем вдалеке хлопнула дверь.

Густав быстрым шагом удалялся от здания почты, набирая чей-то номер. Вскоре он остановился недалеко от БМВ Гаса и начал что-то кричать в трубку. Кафе находилось слишком далеко, вдобавок в нём играла музыка, поэтому слов было не разобрать. Но и без этого было понятно, Густав в ярости. У Эрики по спине пробежал холодок, от воспоминаний о сегодняшнем утре. Тогда она впервые увидела обычно спокойного отчима в состоянии неистовой злости. Она тогда даже попятилась назад в комнату, потому что ей стало страшно.

Из оцепенения её вырвало прикосновение Гаса. Парень ободряюще сжал её руку, лежащую на столе. Девушка вздрогнула, но руки не одёрнула.

– Это и есть твой отчим? – кивнул он в сторону Густава.

– Да. Обычно он более... спокойный.

Она слегка сжала руку в ответ. Не было в этом жесте ничего романтичного, обычная человеческая поддержка.

– Неприятный тип, – констатировал парень.

Эрика снова повернулась в сторону отчима, и чуть было не свалилась со стула, пряча голову за изгородью из кустов. Густав смотрел прямо на неё. Она была уверенна, что он её видел. Этот взгляд, перекошенный от злости... По спине пробежал холодок. Девушка не сомневалась, что сейчас он зайдёт в кафе и учинит скандал. Может, убежать, пока не поздно?

– Он ушёл, – прошептал Гас.

Она не поверила своим ушам.

– Куда?

Хорошо, что на веранде кроме них больше никого не было. Несколько посетителей находились внутри самого кафе, но они не обращали никакого внимания на поведение девушки.

– За угол почты.

Через пару минут отчим выехал оттуда уже на машине. Он так и не заметил Эрику. Наконец-то она смогла спокойно выдохнуть. И только когда она пришла в себя, они начали есть.

VII. Письмо.

Кто бы мог подумать, что еда может доставлять столько удовольствия?! Эрика с жадностью умяла порцию макарон и чизкейк. После чего они решили заказать ещё по лимонному пирогу и муссу из белого шоколада. Девушка была так поглощена едой, что даже пару раз не сдержала стон от удовольствия. Настолько всё оказалось вкусно. Но больше всего её радовало то, что спустя столько недель отвращения к пище, она смогла спокойно поесть. И пускай Гас думает, что она обжора! Ей всё равно!

Она посмотрела на парня, но казалось, у того и в мыслях не было её осуждать. Наоборот, он радовался, видя, с каким наслаждением она уплетает очередной десерт. Он и сам не отставал. Словно они учувствовали в соревновании. Проглотив по последней ложке мусса, оба откинулись на спинки кресел.

– Это было просто потрясающе! – прошептала Эрика, наслаждаясь лёгким ветерком, шевелившим виноградные лозы над ними, и ненавязчивой музыкой на фоне.

– Полностью с тобой солидарен, – улыбнулся Гас.

Как давно она не ощущала такого спокойствия и лёгкости! Сегодняшний день мог стать ужасным, но в нём образовался лучик по имени Гас. Кто бы мог подумать, что сегодня она будет способна улыбаться.

Гас настоял на том, чтобы заплатить самому, несмотря на споры Эрики. Ей пришлось сдаться, после чего они пошли прогуляться в местный парк возле озера.

Но перед этим они зашли на почту и получили, наконец, долгожданное письмо. Сотрудница почты, та самая, с которой ругался Густав, рассказала про стычку со странным мужчиной, который требовал это письмо. Эрика от души поблагодарила женщину за то, что та не отдала его отчиму, несмотря на все угрозы.

День постепенно клонился к вечеру. Парк переливался жёлтыми и красными деревьями. Кое-где виднелась ещё салатового цвета листва. Они прошлись по алее, где играла музыка из ларьков с попкорном, сахарной ватой и воздушными шарами. Вокруг гуляли люди с собаками, смелись дети, не спеша ходили под ручку старики. Мимо пробежали несколько спортсменов. Всё здесь кипело жизнью. Постепенно тягостные мысли о Густаве выветрились из головы. И даже письмо в кармане уже не казалось таким тяжёлым, как в начале. Открывать его при новом друге девушка не решилась. Побоялась расплакаться или наоборот разозлиться. Мало ли, что там написано. Да и не хотелось портить чудесную прогулку. Она потеряла счёт времени. Ей не хотелось возвращаться назад в свою жизнь. Где её ждал неизбежный скандал с Густавом, пропавшая бабушка, грустная Глория и Паттерсон, ищущий возможность отомстить.

Вскоре они пришли в другую часть парка – более спокойную. Людей стало значительно меньше, а музыка и смех остались далеко позади. Даже дорожка, по которой они шли, сменилась более старой плиткой, из которой местами росла упрямая трава. Солнце начало садиться, окрашивая небо в рыжие и розовые кляксы. Вокруг дорогу обступал практически дикий лес, состоящий из хвой, клёнов и кустарников. Музыку сменил щебет птиц, шелест ветра и звуки мелких зверьков. Даже воздух здесь казался свежее и прохладнее. Стало заметно темнее. Эрика поёжилась.

Всю дорогу они болтали на разные темы. Эрика рассказывала Гасу про школу и город. А он в свою очередь поведал ей о своей родине, друзьях, оставшихся там и родителях. Эрика предложила сесть на лавку, впервые встретившеюся им на пути за всё время, что они находились в «спокойной части парка». И Гас не стал отказывать, несмотря на то, что внешне он не выказывал никаких признаков усталости.

Лавка явно была старой. Краска давно потрескалась, обнажив слой тёмного дерева. Железные подлокотники местами проржавели. С одного бока лавку овевал тоненький стебель лесного колокольчика, что только добавляло антуража.

Письмо снова стало тяжелым. Эрика вынула его из кармана брюк и покрутила в руках. Казалось, оно жгло пальцы. Она поняла, что больше ни минуты не выдержит, нося его в карманах. Ей срочно нужно открыть его. Она аккуратно провела кончиками пальцев по синим чернилам, где аккуратным почерком выведено имя получателя. Её имя. Этот почерк она узнала сразу. У неё был практически такой же. Это бабушка в далёком детстве научила её писать и читать. Сердце больно сжалось от воспоминаний. Гас видел, что письмо являлось чем-то важным для девушки и не смел вторгаться в её мысли. Он, молча, разглядывал краснеющее небо и верхушки елей, качающиеся в такт от ветра, словно в танце. Эрика была благодарна ему за это.

Взяв волю в кулак, она трясущимися от волнения руками развернула письмо.

Дорогая моя Эрика! У меня мало времени на то, чтобы написать тебе это письмо. Так много хочется тебе рассказать, что на это ушла бы и тысяча страниц. Но у меня есть только две. Вероятно, ты уже знаешь, от кого это письмо. Если ты держишь его в руках, значит у меня получилось сбежать из того ада, куда меня послал Густав и его дружки. Но ничего хорошего в этом нет, потому что для побега у меня есть только одна причина – предупредить тебя. Близится твоё совершеннолетие, а это значит, что вскоре защита падёт. О тебе узнают. Ты и сама многое узнаешь о себе. Защита сдерживала не только внешние силы, но и те, что таятся внутри тебя.

Я знаю, что ты подумаешь, что я сошла с ума. Именно это тебе в голову долгие годы закладывали Глория и Густав. Не знаю, чего ещё они успели тебе наговорить после того, как... всё это произошло. Но я всегда любила тебя и делала всё ради твоей защиты. И буду делать, до последнего вздоха. Я уверенна, ты уже чувствуешь перемены. Что-то происходит. Не рассказывай никому о том, что ты видишь, слышишь и, что тебе снится. Не доверяй ни Густаву, ни Глории, ни кому бы то ни было ещё. Это будет сложно, но только это может тебя спасти.

В конверте ты найдёшь мой старый адрес, там я жила ещё в молодости и там же спрятала все важные сведения о происходящем. Этот дом находится под защитой. О нём не знает никто, кроме меня и покойных предков. Тебе нужно попасть туда. В нём ты найдёшь ответы на многие вопросы и выиграешь время, чтобы понять себя и окружающий мир, который теперь станет совсем другим. Так же, в конверте ты найдёшь чек. Постарайся обналичить его подальше от дома и спрячь деньги, чтобы никто о них не знал. Доверься мне. Ты ничего от этого не потеряешь.

Я, правда, многого не знаю из того, что наговорили тебе и сделали с тобой Густав и Глория, что после этого ты возненавидела меня. Не верь им. Но они не должны ничего заподозрить. При первой же возможности беги из города. Так, чтобы никто не знал о том, куда ты держишь путь. В конверте ты так же найдёшь кулон с аметистом. Надень его, когда соберешься бежать. Он тебя защитит.

Знаю, у тебя ко мне много вопросов. Ты ничего не поняла из того, что здесь написано. Поймёшь позже.

Что бы ни случилось, помни – люблю тебя, и всегда буду любить, моя волшебная девочка.

Трясущейся рукой Эрика смахнула горячую слезу со щеки. Она перевернула листок, на всякий случай и не зря. С обратной стороны более торопливым почерком на девушку смотрела фраза, от которой у неё похолодели руки, и сжалось всё внутри.

Я ошиблась, сказав, что никому нельзя доверять. Ты можешь доверять Нигруму. Он всё сделает, ради твоей защиты.

Нигрум. Эрика сглотнула. По спине пробежали мурашки, но вовсе не от холода. Перед глазами выстроилась пелена из слёз. Её всю трясло.

– Нигрум, – не веря, прошептала она.

– Что? – не разобрал Гас, сидящий рядом.

Она и забыла о нём.

– Это не может быть, – Эрика уставилась перед собой невидящими глазами.

Весь взор она устремила внутрь себя. Туда, где скрывались давно забытые воспоминания. Те картинки, которые она запихнула глубоко внутрь своей памяти и повесила на них замок.

В детстве у Эрики был воображаемый друг. Леджет знала о нём и всегда подыгрывала ей. Иногда девушке казалось, что бабушка на самом деле тоже видит его. Она всегда вела себя так, словно Нигрум существовал на самом деле. Наливала на его долю чай, во время прогулок она не забывала разговаривать и с Эрикой и с её невидимым другом.

Эрика плохо помнит детство. Только то время, которое она проводила у бабушки в гостях. А приезжала она к ней часто. Казалось, она оттуда и не уезжала никогда. Но этого не могло быть, она точно жила с матерью в городе, но... ничего не помнила об этом. Лицо Глории в воспоминаниях появлялось редко и казалось смазанным.

Нигрум пропал сразу после того, как она начала пить таблетки. А пить она их начала практически сразу после аварии и отдаления от бабушки. Врачи, в том числе доктор Роберт, сказали, что во время аварии она повредила часть мозга, а таблетки помогают ей восстановиться. Потом, когда она уже подросла, Густав записал её на постоянные приёмы к доктору Роберту. И теперь она пила уже другие пилюли, которые помогали ей не сойти с ума так же, как её бабушка. Однажды в детстве, уже после аварии, Эрика решила рассказать Глории о Нигруме, о том, что ей не хватает воображаемого друга.... Глория тогда очень разозлилась и объяснила, что это были галлюцинации. Что Эрика такая же сумасшедшая, как и её бабка. Она тогда проплакала всю ночь и попыталась сбежать из дома. После этого дозу увеличили.

Постепенно, ей стало всё равно. Дни сменялись днями. С тоской она вспоминала, каким красочным и интересным казался ей мир. Она чувствовала настроение деревьев, могла понимать животных.... Но сейчас, всё стало серым и бессмысленным. Ей больше не снились красочные сны о далёком королевстве, как в девстве. Только кошмары. Жизнь стала пресной и скучной. Взрослые списали это на обычное взросление. Но так ли это? Что, если это таблетки, которыми её пичкали столько лет, отняли у неё радость жизни? Но какой смысл матери или Густаву делать ей плохо? Нет, этого просто не может быть.

VIII. Незваные гости.

Где то в лесу послышался треск. Эрика вернулась из мира грёз назад в парк и обнаружила, что уже сильно потемнело. Несколько строчек в письме, которое она до сих пор держала в руках, размазались из-за упавших на чернила слезинок. Она вытерла глаза рукавом рубашки, свернула листы и положила их назад в конверт, который положила в карман. Завтра она разберётся с этим. После того, как хорошенько выспится.

Гаскаль тоже услышал треск и встал, настороженно вглядываясь в темноту между деревьев.

– Пора уходить, – прошептал он, словно боясь, что его может услышать кто-то ещё.

Эрика не стала спорить. Под последними лучами заходящего солнца они двинулись прочь. Весь пусть девушка не могла отделаться от того, что кто-то смотрит на неё из леса. Казалось, Гас чувствует тоже самое, поскольку он то и дело оглядывался и смотрел по сторонам. Между тем шум не прекращался. Птицы затихли. То там, то тут слышался треск веток и шум листвы. Словно за ними кто-то шёл. И с каждой секундой, звуки были всё ближе...

Эрика успокоила себя мыслью о том, что, скорее всего это кто-то из местных зверьков. А кто же ещё? Может, даже олень или белки. Решили прогуляться с наступлением темноты, когда людей в парке стало меньше. Точнее, не оставалось совсем. Пока они шли обратно, им не встретилось ни одного человека.

– Может кто-то заблудился и нам нужно помочь? – предположила Эрика.

– Я так не думаю, – покачал головой Гаскаль.

Его голос стал неожиданно резким и холодным.

– Ты что, испугался что ли? – девушка, шутя, толкнула его локтём в бок.

Но парень ничего не ответил, продолжая оборачиваться по сторонам. Сейчас он был словно другим человеком. От того улыбчивого, овеянного лёгкостью парня не осталось ничего. Ему на смену пришёл настриженный, недружелюбный человек.

Неужели на него так повлияло то, как Эрика повела себя на скамейке? Её слёзы и слова про Нигрума. ... Возможно, он даже заглянул в письмо. И теперь он думает, что она сумасшедшая. От этих мыслей стало невыносимо тошно и обидно. А на что она надеялась? С ней всегда так.

Вдруг треск веток раздался совсем близко. Он был таким громким, словно упало целое дерево. Гас замер. Эрика тоже. Из темноты деревьев послышалось рычание, не предвещавшее ничего хорошего. Это что дикая собака? Или тигр? Нет, тигры здесь точно не водятся. Рычание приблизилось. Парень тихо выругался.

– Держись рядом, – приказал он Эрике.

Она кивнула в знак согласия. Язык окаменел, и она не могла выговорить ни слова. Всё тело сковал парализующий страх. Ноги налились свинцом, готовые в любой момент понестись прочь отсюда.

Только сейчас она заметила необычную тишину. Лес молчал. Ни птиц, ни людей. Даже ветер стих. Сам воздух казался неподвижным. Последние яркие краски сползли с неба и уступили место наступающей синеватой тьме. В этой части парка не было фонарей. Эрика с трудом могла разглядеть плитку у себя под ногами, не говоря уже о том, что могло прятаться в лесу.

– Давай выходи! – неожиданно громко крикнул Гаскаль.

Эрика чуть не подскочила от испуга. Она покосилась на парня:

– Разве наш план был не в том, чтобы потихоньку смыться отсюда?

Он ухмыльнулся, доставая откуда-то из-за спины рукоятку от ножа.

– И ты думаешь, это нас спасёт? – она недоверчиво подняла левую бровь.

«Да он ещё более сумасшедший, чем я» – подумала девушка.

Гаскаль провёл рукой в воздухе, и на рукоятке из неоткуда появилось полупрозрачное лезвие. Ещё через секунду оно вспыхнуло ярко-синем пламенем.

– Вот чёрт, – прошептала девушка, таращась на клинок, словно под гипнозом.

Рычание послышалось теперь с другой стороны. Оба повернулись в том направлении. Странный иней покрыл траву вокруг. Стало необычайно холодно. Хотя ветра не было. Воздух наоборот, стал ещё более тяжёлым и намагниченным.

– Только не вздумай убегать от меня, – нахмурился Гас. – Я не причиню тебе вреда.

– Надеюсь, – прошептала Эрика.

Она уже не была уверенна, что находится в реальности. Возможно, это сон. А может, и галлюцинации, появившиеся из-за отказа от таблеток.... Ведь не могло это всё происходить по-настоящему? Ей захотелось рассмеяться, но страх всё ещё сковывал горло и язык.

– Я хотел рассказать тебе об этом позже, но видимо, не судьба, – пожал плечами Гас.

Не успела Эрика ответить, как из-за кустов на парня бросилось нечто.

Она практически угадала, предположив, что в кустах прячется дикая собака. Внешне чудовище напоминало помесь горгульи с собакой и чем-то ещё. Чем-то немыслимым. Тёмно фиолетовое тело вздымалось от каждого вдоха. На лапах блестели длинные чёрные когти. Такими же тёмными были и зубы чудища. Чего стоили одни только клыки, которые без труда перекусили бы Эрике шею. От этой мысли она поёжилась и отступила назад. Мутант заметил это и уставился на девушку своими огромными чёрными глазами. Он принюхивался, злостно раздувая ноздри. Изо рта капала бледно зелёная слизь.

Эрика повидала много фильмов ужасов, но такое страшное и мерзкое создание она видела впервые. Чудовище снова зарычало, словно прочитав её мысли, и подняло хвост. Оказывается, у него ещё есть и хвост.... Состоящий из четырёх щупалец, так же испачканных в слизи.

– Адская горгулья, – констатировал с любопытством Гас. – Давненько я вас не видел. Кто же тебя послал?

В ответ чудище зарычало ещё громче. До Эрики долетел запах тухлятины и... крови? Оно поморщилась.

Неожиданно горгулья бросилась в сторону девушки. Она прикрыла лицо руками и попятилась назад. Нога зацепилась за сорняк и Эрика рухнула в траву, больно ударившись спиной. Ей было страшно открывать глаза, потому что перед ними могла быть горгулья. Но, всё же открыв их, девушка удивилась – раненое чудовище извивалось на дороге, забрызгивая всё вокруг чернильной кровью. Над ним возвышался Гаскаль, стряхивающий капли крови с сияющего клинка.

– Говори, кто тебя прислал, – потребовал парень, подходя ближе к чудовищу. – И тогда я, быть может, облегчу твои страдания.

– Мы тебя убьём, – прошипела горгулья.

Они могли разговаривать! Какой ужас!

Эрика осторожно встала и отошла подальше от стычки, потирая ушибленную спину.

– Я так не думаю, – Гас вытянул руку и из его пальцев выскочили синие молнии. Они ударили по горгулье, и та взвыла от боли. – Говори, – требовал он.

Чудовище замерло. Только его грудь и широкие ноздри двигались в такт вдохам. Оно хрипело и рычало, в предсмертной агонии.

– Я могу тебя исцелить. А затем снова довести до этого состояния, – ледяным тоном произнёс парень. – Можешь развлекаться так хоть всю ночь.

Чудовище снова зарычало.

– Ладно, сегодня сила на твоей стороне. Но не расслабляйся, мальчик. Скоро мы тебе отомстим.

Гаскаль снова выпустил несколько синих молний. Горгулья взвыла и перекатилась на бок. Изо рта у неё заструилась чёрная вязкая кровь.

– Поменьше бессмысленной болтовни, – приказал он.

Гаскаль излучал собой воинственную энергию. То с какой уверенностью он стоял над чудовищем, заслуживало уважения. Клинок переливался в его руке всеми цветами синего и голубого. Ветер, который, казалось, кружил только вокруг него, растрёпывал серебреные волосы. Конечно, Эрика уже давно могла убежать прочь, от этого безумия. Но что-то не пускало её, и это было не только любопытство. Для начала она не хотела бросать нового друга. Если с ним что-то случится по её вине, она потом этого себе не простит.

– Рубиновый клан, – прошипела горгулья. – Меня послал рубиновый клан, чтобы выследить девчонку.

– Для чего? Они хотят её убить?

– Ни в коем случае. Они хотят убить тебя.

Гас выругался и сплюнул на землю кровь. Значит, горгулья всё-таки успела его поранить?

– Ты врёшь. Они знают, что одной горгульей меня не одолеть.

Чудовище хрипло засмеялось.

– Я здесь не для того, чтобы одолевать тебя. Мне нужно было потянуть время.

Словно подтверждая её слова, с дальней стороны парка, той, откуда они бежали, послышался вой.

– Чёрт! – прошипел парень.

Чудовище всё ещё хохотало, когда Гас выпустил в него последнюю порцию молний, схватил Эрику за руку и потащил прочь.

– Нам срочно нужно бежать.

Девушка не стала возражать. Прежде, чем Гаскаль затащил её в лес, она успела обернуться. Зря. Издалека на неё смотрело три пары голодных красных глаз. Точно таких же, какие она видела во сне.

Гас тоже это видел.

– Бежим, бежим! – приказал он и потащил Эрику вправо от дороги. В тёмный непроглядный лес.

IX. Погоня.

Она потеряла счёт времени. В лесу успело стемнеть, так что Эрике с трудом удавалось разглядеть землю под ногами. Но Гаса это, казалось, совершенно не беспокоило. Складывалось впечатление, что он видит в темноте. Пока они бежали она успела зацепиться за колючую траву и порвать джинсы. Теперь каждый шаг отдавался режущей, но терпимой болью. Девушка чувствовала, как тёплая кровь пропитывает ткань.

Она в очередной раз споткнулась, и Гаскаль протянул ей руку, чтобы помочь встать. Эрика отказалась от помощи и поднялась сама. Отряхнув колени от листвы, задыхаясь после бега, она возразила:

– Я больше ни шагу не сделаю, пока ты мне не объяснишь, какого чёрта происходит! Кто нас преследует? Что за тварь напала на нас? И куда ты меня ведёшь?

Гаскаль поморщился и тяжело вздохнул. Усталости он при этом не излучал.

– Сейчас не время, – грубо ответил он. – Если они нас поймают, то нам обоим конец. В одиночку я не справлюсь с тремя из клана.

– Какого клана? О чём ты говоришь? – удивилась она.

– Только не говори мне, что ты ничего не понимаешь! – огрызнулся Гаскаль. – Я хотел, как можно мягче рассказать тебе о магии и о том, что происходит. Но они спутали мне все карты!

Парень сплюнул кровь на землю и вытер рот раковом. В темноте она показалась чёрной. Ранен ли он? Эрика напрягла зрение, но так и не обнаружила крови на его одежде.

– Прошу тебя, бежим, – он посмотрел с мольбой в глазах. – Осталось ещё немного и мы зайдём на территорию чужого клана, где они не смогут причинить нам вреда. Там я всё тебе объясню, – он протянул руку.

В его глазах блеснули искорки былой доброты. Казалось, вернулся прежний Гас, который спас её от Паттерсона и, с которым они смеялись в кафе. В любом случае, выбор был небольшой: встретиться с непонятными красноглазыми людьми или побежать дальше с уже знакомым ей парнем. Эрика приняла его руку и они побежали дальше.

Ветви деревьев вновь хлестали её по лицу. Ноги путались в жухлой траве. Впереди послышались звуки проезжающих машин и музыки. Эрика с облегчением выдохнула. Ещё через пять минут они выбежали на дорогу возле окраины города.

Гас затащил Эрику в переулок, и они спрятались за мусорный бак. Девушка натянула толстовку на нос, пытаясь спастись от вони разлагающихся продуктов. Где-то в углу шуршали крысы. В квартире над ними упала и разбилась вдребезги тарелка. Эрика подскочила от этого звука. У неё на секунду потемнело в глазах. Но парень, игнорируя все звуки и запахи, внимательно всматривался в кромку леса.

– Повезло, – прошептал он. – Они сбились со следа. Это выиграло нам немного времени.

Вскоре в тени деревьев из кустов выступили очертания трёх фигур. Их сложно было разглядеть, но вот глаза… Они светились тёмно-алым светом, не предвещавшим ничего хорошего. Дальше фигуры не пошли. У Эрики по спине пробежали мурашки, когда она ощутила на себе взгляд этих глаз. Отсюда сложно было понять, видят ли их незнакомцы, но Эрика не сомневалась в этом – они смотрят прямо на них с Гасом. Но почему то не бегут дальше.

– Это территория Сапфира, – пояснил Гас. – Они сюда ни за что не сунутся. У Сапфира и Рубиновых кланов давняя кровная война. Если они переступят черту, то обрекут не только себя, но и всех Рубиновых.

Эрика кивнула, словно разобрала о чём он. На самом же деле, она не поняла ничего. Но Гаскаль и так редко делился с ней информацией, и она боялась спугнуть его своей неосведомлённостью.

– Идём, – Гас встал и снова потянул её за руку.

Они миновали несколько сырых вонючих переулков, прежде, чем вышли к зданию почты. Туда же, откуда начался их путь.

Гаскаль замер. Эрика последовала его примеру.

Их уже поджидали.

Облокотившись на бампер машины, стояла девушка. Она чистила длинные красные ногти при помощи небольшого, но явно острого клинка. Завидев Гаса она помахала ему, и спрятала клинок в ножны. Эрика облегчённо выдохнула.

Когда они подошли ближе, незнакомка сняла капюшон чёрного плаща и из-под него ей на плечи упала копна тёмно-красных волос. Она улыбнулась чувственными пухлыми губами, накрашенными ярко красной помадой. Больше губ на её лице выделялись разве что глаза, старательно подведённые чёрным карандашом и острый длинный нос, который добавлял шарма её внешности. Бесспорно, она очень красива и явно об этом знает.

– Здравствуй, мой милый друг, – промурлыкала она, делая ударение на последнем слове.

Её голос гипнотизировал. Низкий тембр в дуэте с завораживающей манерой речи не могли оставить равнодушным. Всё в её образе источало шарм.

– Здравствуй, Мариша, – вздохнул Гас, подходя ближе. – Не ожидал увидеть тебя так скоро.

Мариша медленно перевела взгляд на Эрику. Девушке стало не по себе. Прежде, чем опустить глаза в пол, она успела заметить ухмылку на лице незнакомки и странный блеск в глазах цвета крепкого чая.

– Новая подружка? – фыркнула Мариша.

– Можно и так сказать, – отмахнулся парень. – Зачем ты здесь?

– Оу… – цокнула она языком. – Неужели ты не рад меня видеть? Помнится раньше… – она по-кошачьи грациозно оттолкнулась от машины и подошла вплотную к Гасу. – Ты бросался на меня, только завидев на пороге. Я даже не успевала разуться, – прошептала она ему на ухо и кокетливо хихикнула.

Казалось, нарочно громко, чтобы Эрика тоже услышала её слова. Гаскаль напрягся. Он оттолкнул её и раздражённо посмотрел в глаза.

– Хватит представлений, Мариша. Зачем ты здесь? – повторил он свой вопрос.

Девушка разочарованно вздохнула и отошла, вновь надевая капюшон на голову. Теперь в тени можно было увидеть только её ухмылку и кончик носа.

– Хозяин просил напомнить тебе о сроках и об осторожности. Ситуация меняется, у тебя осталась ровно неделя.

Не успел Гас что-либо возразить, незнакомка уже скрылась в переулке, сверкая чёрным плащом. Он выругался и пнул ногой лежащий на дороге камешек. Тот отскочил и укатился в канаву.

– Кто это был? О чём идёт речь? – осмелилась подать голос Эрика.

Казалось, энергетика незнакомки давила на девушку физически и только сейчас у неё появились силы поднять голову и открыть рот.

– Неважно, – прошептал Гас, смотря в щель между домов, где скрылась Мариша.

– Прекрати от меня отмахиваться! – разозлилась Эрика. – Объясни мне хотя бы что-то! Я же сойду с ума после такого… – умоляюще добавила она.

«Если уже не сошла» – издевательски добавил голос в голове.

Парень нахмурился. Его челюсти были настолько плотно сжаты, что казалось череп того гляди треснет. На шее вздулись голубоватые вены.

– Садись в машину, – приказал он. – Я отвезу тебя домой.

Ну вот. Он снова отвернулся от неё. Эрика оглянулась вокруг: почта закрыта, кафе тоже. В окнах домов рядом свет не горел. Только несколько столбов освещали дорогу вокруг тусклым желтоватым светом. Сколько же времени? На небе уже зажглись созвездия большой и малой медведицы. Следующий автобус будет только завтра утром. А ловить попутку на трассе она бы не решилась. Ей хотелось кричать от злости. Превозмогая раздражение, Эрика всё же села в машину на заднее сидение и громко хлопнула дверью. Она еле сдерживала слёзы обиды. С ней снова общались, как с маленькой. Недостойной правды. Её снова сочли за пустое место.

Всю дорогу они не сказали друг другу ни слова.

X. Одиночество.

Скандала дома удалось избежать. Эрика застала глорию спящей на диване в гостиной. Сначала она подумала, что мать ждала её, но потом заметила на столе рядом две пустые бутылки вина и полную пепельницу окурков. Скорее всего, пить она начала ещё днём и не заметила, что Эрика не вернулась после школы. Густава дома тоже не было.

Эрика накрыла Глорию пледом. Та пролепетала что-то неразборчивое во сне и перевернулась на бок. Девушка опустошила пепельницу в мусорное ведро. Туда же отправились и пустые бутылки.

Добравшись до второго этажа, Эрика закрылась в ванной. Она скинула с себя одежду и принялась промывать царапины и ссадины, полученные в лесу. Столкнувшись с собой в зеркале, она онемела от удивления: чёрные волосы растрёпаны и напоминают метлу для дымохода. Кое-где к ним прилипли листья, паутина и какой-то непонятный пух. Все руки покрыты мелкими царапинками. Но самая большая и глубокая царапина оказалась на правой ноге. Джинсы пропитались кровью, но за время поездки она успела остановиться. Вокруг раны налипла лесная земля. Промывать её оказалось сложнее всего.

Эрика закусила губу, чтобы не вскрикнуть от боли. Обработав все раны и приняв душ, она накинула первый попавшийся халат и отправилась в комнату. Всё тело ломило от усталости. Девушка кинула окровавленные джинсы в мусорное ведро под столом и подошла к окну. В доме Георгов света не было. Часы над кроватью отмеряли два часа ночи. Девушка попробовала ещё раз набрать номер Леджет, но безрезультатно. Кай в сети не появлялся со вчерашнего дня. Вдруг она почувствовала себя ужасно одиноко.

Спрятав письмо, которое успело помяться в кармане под подушку, Эрика забылась тревожным сном.

Несмотря на усталость, кошмары преследовали её всю ночь: красные глаза, ухмылка Мариши, уродливое тело горгульи. Проснувшись в очередной раз в холодном поту, девушка заметила, что уже рассвело.

– Наконец-то, – прошептала она, потирая глаза.

Полшестого утра. Ей удалось поспать пару часов. Морщась от боли в голове и ноге, она села в кровати и уставилась на пол. Мысли диким роем пчёл атаковали её разум. Из-за этого мигрень разбушевалась пуще прежнего. Она просидела так около получаса, пытаясь переварить всё, что произошло за последние дни. Пока внизу не хлопнула дверь. Послышался негромкий спор между Глорией и кем-то ещё. Затем тяжелые шаги поднялись наверх и остановились напротив комнаты Эрики. Она хотела лечь и притворится спящей, но тело отказывалось ей повиноваться. От боли или страха она не знала. Дверь распахнулась. На пороге стоял Густав.

– Не спишь? Очень хорошо! – прорычал он.

Эрика с опаской подняла глаза.

Отчим напоминал собой разъяренного пса. Его одежда и волосы почему то промокли и перепачкались в листве и грязи. Под глазами образовались тёмные круги.

– Где ты вчера была? – прошипел Густав.

У него за спиной показалась скрюченная фигурка сонной Глории. Она куталась в плед, принесённый ночью Эрикой. Девушка молчала, потому что не знала что сказать. Вчера у неё не было времени, чтобы придумать убедительную ложь. А, если она скажет правду, то билет в один конец до больницы ей обеспечен.

– Почему ты пропустила вчера сеанс у доктора Роберта? – продолжал атаковать вопросами Густав. – Он был очень зол! Твоё счастье, что мне удалось уговорить его принять тебя сегодня после школы.

Мужчина смотрел на Эрику так, словно пытался испепелить её взглядом. То, каким она видела его вчера утром было не сравнимо с тем, что было перед ней сейчас. Страх парализовал её. Она слышала о сожителях, которые бьют своих жён и детей, но и предположить не могла, что когда-нибудь испытает подобный страх.

– С сегодняшнего дня ты под домашним арестом, – немного спокойнее кивнул он.

Вопреки её самым ужасным ожиданиям, Густав лишь раздражённо вздохнул и топая отправился в ванную. Эрика встретилась взглядом с Глорией, но та только пожала плечами и зевнула.

Позже Густав, уже вымывшись и надев новый костюм, зашёл к ней в комнату, чтобы проконтролировать приём таблеток. Эрика снова спрятала их в засохшем фикусе, как только отчим скрылся за дверью. Затем она прополоскала рот от горечи и начала собираться на учёбу.

Уроки не представляли собой ничего интересного. В общем-то Эрика не обращала на них никакого внимания. Гаскаль сегодня в школу не явился. Даже Паттерсона было не видно. Девушка провела весь день, как в тумане. Она бесконечно прокручивала в голове вчерашний день. Начиная от звонка Леджет и заканчивая их ссорой с Гасом.

Когда утром Эрика спросила у Глории на счёт бабушки, та ответила, что ничего не знает. Густав искал её всю ночь с санитарами из больницы и группой добровольцев, но так и не нашёл. Леджет, словно сквозь землю провалилась. Эрика уже не знала, радоваться ей или печалится. Она и сама захотела убежать в лес, как и советовала ей бабушка перед исчезновением.

После школы она всё так же в раздумьях отправилась к доктору Роберту. Путь до него занимал пятнадцать минут на автобусе. Всю поездку Эрика неосознанно искала на улицах Гаскаля или Кая. Но ей встречались лишь незнакомые лица. Туман в голове не исчезал до тех пор, пока она не зашла в кабинет доктора. Одного взгляда в его холодные серые глаза, спрятанные за линзами очков, хватило, чтобы её отрезвить.

XI. Доктор Эмметсон.

Роберт не спешил здороваться. Мистер Эмметсон, точнее. Но она уже давно его так не называла. Срок их общения позволяла называть друг друга по именам, пусть это и было не профессионально.

– Здравствуй, Эрика, – нарушил тишину Эмметсон. – Рад тебя видеть, – он натянул улыбку.

Странно, раньше Эрика верила этой улыбке. Долгие годы она считала доктора Роберта своим другом. Но сейчас…

– Добрый день, Роберт, – нехотя ответила она и направилась к стулу напротив, куда её приглашала протянутая рука доктора.

После вчерашних событий она вдруг поняла – нет у неё никакой болезни. И у бабушки тоже. Если только Гаскаль не был её галлюцинацией. Она решила пока не принимать резких решений. До тех пор, пока снова не увидится и не поговорит с Гасом. Новая, открывшаяся для неё сторона мира меняла всё. Она ужасала, но и была спасательным кругом одновременно. Выходит, все они ошибаются? Она не больна?

– Рассказывай, как твои дела? Принимаешь ли ты таблетки? – буднично начал расспрашивать Роберт, доставая из ящика толстый кожаный блокнот и ручку.

В свете яркого солнца, льющегося из окна, рыжие волосы доктора приобретали схожесть с огнём. Эмметсону не дашь больше тридцати лет. Откинувшись на спинку кожаного кресла он внимательно посмотрел на Эрику. Белый халат этот человек не носил, вместо него он предпочитал костюмы и галстуки всевозможных цветов. Но цвета эти обязательно должны быть приглушёнными. Например, сегодня Роберт облачился в тёмно-зелёный костюм и кремовую рубашку. Его облик идеально подходил под окружающую обстановку.

Кабинет Эмметсона больше напоминал комнату где-то в загородном замке. С лева и справа от пола до потолка возвышались книжные полки из тёмного дуба. Около одной из них стоял кожаный тёмно-красный диван и журнальный столик с графином воды. Около другой стены расположился массивный стол, за которым сейчас и сидел доктор. Позади него, прикрытые лёгкими занавесками, расположились два окна, по бокам которых повисли тёмно-фиолетовые шторы на массивной железной гардине. На стене между ними вклинилась картина – какой-то мрачный дождливый пейзаж. Возле двери, откуда пришла Эрика, блестели различные грамоты и стояла деревянная вешалка для верхней одежды, которую занял одинокий чёрный зонт.

Эрика прочистила горло.

– Нечего рассказывать. Всё хорошо. Таблетки пью по расписанию, как и всегда, – пожала она плечами.

Странно, раньше она могла часами обсуждать с Робертом свои проблемы. Начиная от школьных пустяков, заканчивая воспоминаниями из прошлого. А теперь ей было тяжело и некомфортно отвечать даже на стандартные вопросы. Эмметсон заметил перемену. Он сложил руки в пирамидку на столе и наклонил голову, словно пытаясь проникнуть таким образом в её мысли. Едва подумав об этом, Эрика начала представлять розовых зайцев сёрферов в синих плавках. Роберт нахмурился и наклонил голову в другую сторону, будто действительно увидел эту картинку.

– Я хочу выписать тебе новые таблетки, – наконец произнёс он.

Эрика удивлённо подняла брови. Эмметсон раскрыл блокнот и начал что-то писать в нём, попутно поясняя:

– Нынешний препарат ты пьёшь больше пяти лет. За это время он мог утратить эффективность. Две недели назад ты жаловалась на кошмары. – Доктор сделал финальную пометку, закрыл блокнот и снова уставился на девушку. – Густав, то есть мистер Саарем, рассказал, что в последнее время ты мало ешь и выглядишь уставшей. Возможно, это побочные эффекты от длительного приёма. Я хотел отдать тебе их вчера, но ты не пришла.

Эмметсон полез в ящик стола и достал оттуда звенящий пузырёк с зелёными капсулами. Он протянул его Эрике, но девушка сидела не шевелясь. Внутри неё бушевала целая буря эмоций: гнев, непонимание, обида, страх. Затем из ниоткуда пришла мысль, которая всё расставила на места. Она убежит. При первой же возможности. Она не будет больше пить никаких таблеток.

Роберт словно прочитал её мысли. Он кивнул на пузырёк:

– Тебе нужно выпить их при мне.

– Что?! – удивилась Эрика.

Буря эмоций снова схватила её за горло.

– Мистер Саарем подозревает, что ты последнее время не принимала лекарство. – Эмметсон поправил очки на носу и снова сложил руки на столе. – Значит, ты мне врёшь?

Эрика сжала руки в карманах чёрной толстовки в кулаки. Так, что ногти впились в ладони. Боль отрезвляла. Это помогло взять себя в руки.

– Он ошибается, – спокойно ответила она. – Я никогда не соврала бы вам, Роберт.

Эмметсон задумчиво посмотрел на неё. Думая, стоит ли верить пациентке. Эрика изо всех сил представляла в голове образы танцующих гамбургеров и другие нелепые картинки. Глупая идея, никто не умеет читать мысли! Но, почему-то сейчас она думала иначе…

– В любом случае, – вздохнул Эмметсон. – Тебе нужно принять их прямо сейчас.

Он придвинулся немного ближе и уставился ей в глаза, налаживая доверительный контакт. Как он считал. А она продолжала сжимать кулаки и упорно представлять гамбургеры.

– Не важно верю я тебе или нет, Эрика. Мне поступил тревожный звоночек. И я должен уладить это. Каким бы тёплым не было наше общение, ты всё ещё моя пациентка.

Он снова откинулся на спинку стула. Эрика заёрзала, меняя положение. Она уставилась в окно за спиной доктора. Внезапно налетевшие облака скрыли солнце. Кабинет наполнился мраком.

– Ты же знаешь, – продолжил Эмметсон. – Я никогда не причиню тебе зла.

Может, раньше она и поверила бы в это. Нет, она верила в это! Но вчерашние события всё меняли. Кто бы её никогда не обидел, так это бабушка! Леджет ни разу не назвала её больной, в отличие от Глории, Густава и Роберта. Бабушка наоборот старалась больше разузнать о её видениях. Она всегда была на её стороне. Значит, Глория соврала о нападении Леджет на Эрику? О чём ещё они могли ей врать?

– Я не понимаю, – покачала головой Эрика. – Какая разница приму я их дома или здесь?

– Мне нужно проконтролировать приём, – выдал заготовленную фразу Эмметсон.

Эрика совершенно не хотела ничего сейчас принимать. По крайней мере до тех пор, пока не прочитает об этих таблетках и их побочках в интернете.

– Я ничего не ела с утра, – она усердно пыталась найти отговорку. – На голодный желудок таблетки пить нельзя. Я читала, – добавила она, увидев лёгкую улыбку на губах доктора.

– Эти можно, – кивнул он на пузырёк. – Эрика, я психиатр. Мне лучше знать, когда и какие таблетки принимать.

Она снова замолчала. Дверь, находящаяся позади, прожигала ей спину. Её настолько тянуло наружу, что, казалось, ещё секунда и стул, на котором она сидит, сам собой поедет в сторону выхода. Сейчас она снова ощутила страх. И самое пугающее было то, что она больше не знала кому доверять. Верить нельзя было даже родной матери.

– Успокойся, – мягко произнёс Эмметсон, заметив, что её дыхание участилось. – Конечно, мы можем пойти другим путём и положить тебя в стационар. Скажем, на пару недель. – Он снова взял в руки ручку и закрутил её между пальцами. – Этого срока хватит, чтобы ты привыкла к новому препарату.

Это что, угроза?! Эрика снова не знала, что сказать. Она в ловушке! Голову пронзила волна мигрени. Она поморщилась и ущипнула себя за переносицу, пытаясь поймать ускользающие мысли. Она переволновалась или здесь что-то в воздухе распыляют?

– Я не буду никуда ложиться, – пробормотала она.

– Это не тебе решать, – пожал плечами Эмметсон и снова открыл кожаный блокнот.

Никогда до этого Эрика не чувствовала себя настолько неуютно рядом с эти человеком. Она лечилась у Роберта с детства, и он всегда казался ей другом. Друг, психотерапевт и психиатр в одном лице. Разве такое бывает? Почему её только сейчас начало это смущать? Сейчас, когда она вот уже неделю как не пила таблеток. Она оглянулась на дверь.

– Убежать не получится, – возразил Эмметсон, перехватив взгляд пациентки. – Один звонок охране и тогда тебя уже точно отправят в соседний корпус. Куда вход только по карточкам.

Он точно угрожает ей. Но, как такое возможно?

Эмметсон немного смягчился. Он с жалостью посмотрел на неё. Затем встал и направился к журнальному столику. Эрика лишний раз отметила насколько Роберт выше её. В юности он занимался баскетболом и пару лет работал моделью. Он сам рассказывал об этом. Но, когда он успел отучиться на психиатра? Ей вдруг захотелось внимательно разглядеть его грамоты на стене.

Роберт налил стакан воды из графина и вернулся за стол, поставив стакан напротив девушки.

– Я понимаю, что сейчас тебе тревожно. Возможно, даже страшно. Ты должна понять, что это паранойя. Всё это тебе кажется. Ты же знаешь, что можешь мне доверять.

Он подвинул пузырёк и стакан ещё ближе и уставился на Эрику.

– Пей, – приказал он. – Мне бы не хотелось насильно отправлять тебя в правое крыло. Тебе будет там очень тяжело. Ночами пациенты… кричат.

Увидев страх на лице девушки, он поспешно добавил:

– Я не хотел тебя пугать. Извини. Это просто факт, – пожал он плечами.

Очень даже хотел.

Спорить и отнекиваться было бесполезно. Эрика приняла решение выпить таблетки. Но, как только она выйдет на улицу, она вызовет рвоту возле ближайших кустов.

Она потянулась за пузырьком и, пытаясь унять дрожь в руках, достала зелёную капсулу. В другой руке она сжала стакан с неприятно тёплой водой. Собравшись с силами, она проглотила лекарство и запила его целым стаканом воды.

– Молодец, – улыбнулся Эмметсон. – Я знал, что ты примешь правильно решение.

Прежде, чем отпустить Эрику он проверил её рот, чтобы она не спрятала таблетку под языком или за зубами. Удостоверившись в честности пациентки, Эмметсон ещё минут десять, словно нарочно долго, давал ей указания по поводу приёма лекарства. И ещё какое-то время искал свой блокнот с расписанием, чтобы назначить ей следующий приём.

Эрика чувствовала, как таблетка растворяется и просачивается в кровь. Её уже начало клонить в сон. Ноги показались настолько слабыми, что каждый шаг давался ей с трудом. Девушка зевнула. Наконец- то доктор отпустил её. Единственное, чего ей сейчас хотелось, это лечь спать. Но, прежде нужно добраться до дома. А ещё… Что ещё? Точно! Как она могла забыть? Нужно исторгнуть из себя остатки того, что ещё не успело всосаться в кровь.

Всё перед глазами плыло. Поэтому она не сразу узнала того, кто схватил её под руку сразу после того, как она покинула кабинет.

– Идём, я отвезу тебя домой, – пробормотал этот человек.

Какой знакомый голос. И костюм. И чёрные волосы. Густав! Он потащил её в сторону лифта.

– Я… мне надо… – попыталась протестовать она, но тело стало слишком слабым.

Слова сливались в неразборчивую кашу. Лица людей в коридоре, смотревших ей вслед с осуждением, расплывались, съезжая на стены и пол.

– Мне нужно в уборную, – с трудом выговорила Эрика.

Но Густав либо не услышал её, либо решил проигнорировать.

Мысли ускользали, едва она ловила их. Ей нужно что-то сделать. Нечто важное. Вот только что? Это подождёт. Сейчас она хочет спать… Спать.

XII. Ловушка.

Эрика не помнила, как добралась до дома. Она даже не понимала, сколько прошло часов. Или дней. Время слилось для неё в один нескончаемый поток забвения, боли и бреда. Она терялась между реальностью и сном, где её ждали нескончаемые кошмары. Спустя какое-то время она ненадолго пришла в себя, и ужаснулась.

Во рту пересохло. Более того, она чувствовала привкус крови. Глаза опухли и слезились, у неё с трудом получилось их открыть. В комнате царила ночная темнота. Окно оказалось зашторено и закрыто, из-за чего ей стало невыносимо душно. Она чувствовала, что пижама, в которую её кто-то переодел, насквозь пропиталась потом. Как и постель. Девушка ощущала испарину на горячем лбу. Она хотела вытереть лицо рукой, но обнаружила, что тело её не слушается. Ей не удалось пошевелить и пальцем. Тогда она попыталась что-то сказать, но язык онемел, челюсти разжимались с неимоверной болью.

Она заплакала. Обжигающие слёзы катились по щекам, попадали в уши и впитывались в подушку. Вскоре она вновь утонула в пучине бреда и кошмаров.

Когда Эрика пришла в себя в следующий раз, она обнаружила, что за окном понемногу начинает светать. Непроглядную ночь сменяли неуверенные предрассветные сумерки. Даже сквозь закрытое окно доносилось приглушенное щебетание птиц. Девушка поморщилась от волны мигрени, давящей на глаза и лоб. Она попыталась повернуть голову, но тщетно. Тогда она попробовала пошевелить пальцем на руке. Все свои силы и мысли она сосредоточила на нём. Вскоре случилось чудо и ей удалось сдвинуть его на пару сантиметров. Впрочем, это случилось ровно за пару секунд до того, как её накрыла новая волна забвения. Поэтому она не была уверенна, что это было на самом деле.

Вскоре она очнулась в третий раз. Боль не отпускала. Ломило всё тело. Казалось, каждая клетка её плоти разрывается на мелкие частички и срастается вновь. Теперь к ней вернулась способность думать. За окном занимался рассвет. Робкие лучи солнца проникали в пространство между штор и падали на кровать рядом с её лицом. Эрика не была глупа, поэтому сразу поняла, что её отравили. Не могло ей быть так плохо из-за побочных эффектов. Более того, почему Глория и Густав не вызвали скорую помощь? Может, они уложили её спать и не знали о нынешнем состоянии девушки?

Или знали?

Она обнаружила одну особенность. Кошмары накатывали волнами. Примерно по часу или полтора. Затем у неё было около десяти минут осознанности. Она берегла каждую секунду и тратила их на возвращение себе возможности двигаться. И думать.

Спустя ещё несколько волн у неё получилось шевелить правой рукой и немного повернуть голову. Солнце уже вовсю палило. И теперь его лучи настойчиво били в глаза, ослепляя девушку. Она закрыла их, наблюдая перед собой красную пелену. Снизу доносились шаги и голоса. Похоже Глория и Густав проснулись. Эрика хотела позвать их на помощь. У неё даже получилось произнести несколько звуков. Но сон вновь укутал её в свои объятия.

Она проснулась в очередной раз и сразу же проверила, может ли двигать рукой. Способность не утратилась. На этот раз движения давались ей легче. Через пару минут она уже могла шевелить левой кистью и вертеть головой. Невозможность полностью контролировать своё тело сводила её с ума. Ей хотелось встать, прикрыть окно от навязчивых солнечных лучей, а ещё лучше убежать из этого дома. Из города. Как и советовала бабушка. Только куда ей идти?

Она больше не могла вытолкнуть из себя ни слезинки. Похоже она выплакала все слёзы. Глаза резало и она снова прикрыла их. Она не могла ни закричать, ни выплакаться, ни ударить кулаком по кровати. Злоба и обида внутри неё отчаянно нуждались в выходе, и раз уж она не могла дать им волю, они сами прогрызали путь к свободе через её тело, сердце и душу. Она буквально задыхалась от страданий.

– Мы не можем продержать её в таком состоянии ещё две недели, – послышался за стеной голос Глории. – Её тело не выдержит. Она попросту умрёт.

Эрика затихла. Её поразило то, с какой лёгкостью мать говорила о её смерти. Да, они не были сильно близки, но…

– А что ты предлагаешь? – рявкнул Густав. – Мы не уследили за ней. Она что-то знает! Я видел её позавчера в Нидлсене, около отделения почты, куда по словам Саймона Леджет что-то отправила. – Он ударил кулаком по стене. – Она соврала нам, Глория! Ты это понимаешь? Леджет что-то ей сказала.

Последовала долгая пауза. Эрика бесшумно выдохнула, только сейчас заметив, что задержала дыхание. Это действие тут же отозвалось мигренью. Выходит, они знали, что ей плохо? Но о чём тогда они говорят? Какие ещё две недели? Эрике стало страшно. Вдруг, она испытала неописуемый первобытный ужас. Она сама себе не могла объяснить чего она так сильно испугалась. Словно подсознание знало ответ, но его не получалось осмыслить до конца.

– Можно давать ей обычное снотворное… – робко предложила Глория.

Даже сквозь стену чувствовалось, насколько разъярен Густав. Послышались тяжёлые шаги. Затем что-то глухо ударилось о стену. Глория громко захрипела.

– Ты ничего не понимаешь, глупая полукровка! Её это не остановит! Ей нельзя просто спать, иначе Леджет с лёгкостью свяжется с ней!

Он отошёл в сторону. Что-то снова упало, только теперь на пол. Глория отчаянно хватала воздух ртом. Она кашляла и хрипела. Эрика чувствовала, что вот-вот снова утонет в кошмарах. Картинка перед глазами стала мутной. Мысли снова ускользали от неё.

– Вдобавок, – уже тише произнёс мужчина, – в игру вступил кто-то ещё. И этот кто-то рыскает по городу в поисках девчонки.

Это были последние слова, которые она услышала прежде, чем забыться вновь.

Прошло ещё пару часов. Наступило время обеда. Теперь она могла двигать ногами, руками и головой, но всё ещё не могла встать и говорить. В одно из пробуждений она услышала, как ушёл Густав. Она осталась в доме один на один с матерью. Вскоре Глория поднялась к девушке с подносом. На её шее виднелось ожерелье из синяков. Если приглядеться, можно было увидеть чёткие очертания пальцев. Значит, Густав душил её?

Женщина выглядела уставшей. Заметив пристальный взгляд Эрики на её шее, она поправила воротник халата. Глория избегала взгляда дочери. Она подошла к окну и распахнула его настежь, прикрыв шторами. Комната тут же наполнилась звуками города: двигатели машин, голоса детей, пение птиц. Эрика вдохнула полную грудь свежего воздуха. Ей так хотелось туда, к людям, на солнце. Но она стала заложницей собственной комнаты, погруженной в тень.

Женщина неуверенно подошла к кровати и поставила поднос на прикроватную тумбочку, где обычно стоял графин с водой. Теперь он был на подносе. Боковым зрением Эрика заметила на нём ещё и пузырёк с лекарством. Точнее с ядом, как выяснилось, который днём ранее вручил ей Роберт.

– Нужно выпить таблетки, тогда тебе полегчает, – объяснила Глория.

Она словно разговаривала с мебелью. В её голосе не было совершенно никаких интонаций. Ни жалости, ни заботы, ни участия. Она сама выглядела какой-то безжизненной. Сальные волосы женщина завязала в тугой хвост. В морщинки в уголках глаз и у рта забился тональник, который забыли смыть. Вокруг глаз растёкся чёрный карандаш и остатки туши.

– Это просто реакция организма на новый препарат, – пробормотала Глория заученную фразу.

Эрика посмотрела на мать и… ничего не почувствовала. Абсолютно ничего. Она казалась ей незнакомым человеком. Впрочем, как и всегда. Но теперь немного иначе. Казалось, Глорию, которую она знала до этого подменили.

Женщина не спеша налила воду в стакан и достала из пузырька одну таблетку. Она приблизилась к Эрике, но та отрицательно закачала головой.

– Ну, что это такое? – неодобрительно фыркнула Глория, нависая над ней. – Не веди себя, как маленький ребёнок! Выпей, и станет лучше.

Не станет. Она больше не верила ей.

Девушка промычала что-то неразборчивое и отвернулась к окну.

– Мне что, звонить Роберту, чтобы она приехал и разжал тебе челюсти? – Теперь голос Глории приобрёл хоть какие-то краски – раздражение и усталость.

Эрика удивлённо посмотрела на неё. Затем нахмурилась и снова отвернулась. Она серьёзно? Разжимать челюсти?

– Открывай рот, – приказала мать.

Эрика покачала головой.

Тогда Глория кинула таблетку на поднос, туда же с грохотом опустился и стакан. Капельки воды попали Эрике на руку. Как же она хотела пить…

– Ты делаешь хуже только себе, – прорычала Глория, покидая её комнату.

Эрика не узнавала её. Не узнавала она и Густава. Словно их обоих подменили. Сквозь наступающий сон, девушка слышала, как внизу Глория пытается дозвониться до доктора Эмметсона.

XIII. Леджет.

На этот раз она уснула по-настоящему. Никакой боли или кошмаров не было. Эрика сидела на поляне с ярко-зелёной травой. Тут и там из неё выглядывали фиолетовые, розовые и жёлтые полевые цветы. Мимо пролетали бабочки, пели птицы. Солнце ярко светило, но свет этот не слепил, а только приятно согревал. Девушка подняла глаза к синему небу с облаками, словно слепленными из сахарной ваты, но не нашла там светящегося круга. Свет словно существовал здесь сам по себе. Она чувствовала умиротворение и спокойствие.

Вдруг, трава у её ног начала терять краски. Небо заволокло тучами. Декорации стремительно менялись. Не прошло и пары секунд, как она очутилась в глухом лесу. Пространство вокруг наполнял уже не желтоватый солнечный свет, а холодное бесцветное свечение. В воздухе витала толи пыль, толи пепел. Но больше всего впечатляло то, что мир вокруг стал чёрно-белым. После сочных цветов поляны, глаза никак не могли привыкнуть к нынешней картинке.

Серая трава, серое небо, белые иголки на елях, что возвышаются на чёрных стволах. Где-то вдалеке послышалось карканье ворон. Больше никаких звуков в лесу слышно не было. Эрика встала. Она с удивлением обнаружила, что одета в просторное белое платье, свисающее практически до самых босых ступней. Даже её кожа казалась какой-то серой. И волосы…

– Эрика! – донеслось откуда-то с боку.

Девушка пошла на звук без сомнений. Она не чувствовала боли, когда наступала на хвойные ветки. Они лишь тихонько похрустывали под её весом. И этот хруст, казался самым громким звуком во всём лесе. Хотя нет. Был ещё один…

Кто-то шёл ей навстречу. Нет, бежал!

Из-за белых кустов, с которых свисали чернильные ягоды боярышника, вынырнула женщина в чёрном длинном платье. Её смоляного цвета волосы прикрывала такая же тёмная шляпа с широкими краями. Лицо пожилой женщины показалось Эрике знакомым. Строгий подбородок, точёные скулы и кошачий разрез глаз даже в таком возрасте делали её весьма обаятельной. Женщина, обеспокоенным взглядом окинула территорию вокруг. Затем посмотрела на девушку и расплылась в тёплой улыбке.

Эту улыбку Эрика узнала.

– Бабушка… – прошептала она и заплакала.

– Девочка моя, – старушка подбежала и заключила внучку в объятиях.

Слишком скоро она отстранилась от неё и лицо Леджет снова стало обеспокоенным.

– Дорогая моя, у нас очень мало времени. Мне кое-как удалось достучаться до твоих снов. Густав специально мучил тебя кошмарами, чтобы у меня не получилось связаться с тобой.

Старушка настороженно оглянулась.

– Как проснёшься, обязательно надень кулон, который лежит вместе с письмом. Это тебя спасёт. Что делать дальше, ты знаешь.

Эрика хотела возразить, что ничего не знает. Ей хотелось столько всего обсудить. И вновь обнять бабушку, с которой она не виделась столько лет. Но она вдруг внезапно снова оказалась на залитой солнцем зелёной поляне.

– Бабушка… – снова прошептала девушка и оглянулась.

Но она была здесь одна. Насколько видели глаза – в округе простиралось нескончаемое цветочное поле.

Затем из ниоткуда сверкнула гроза.

Она проснулась в своей комнате. Сон длился всего пару минут, хотя казалось намного дольше. Боль куда-то исчезла. Она снова могла двигаться. Эрика удивилась. Она тут же последовала совету бабушки и заглянула под подушку, куда накануне успела спрятать полученное письмо. Каким-то чудом Густав не додумался проверить здесь. Конверт сильно помялся, так же как само письмо. Но Эрику это сейчас не волновало. Она нащупала тёплую от подушки цепочку в конверте и достала серебряный кулон. Он был сделан в форме глаза, в середине которого мерцал тёмно-фиолетовый аметист. Девушка непроизвольно сжала его в руке и ощутила, как волна тока пробегает от ладони и окутывает всё её тело. Она улыбнулась. Эрика надела кулон на себя и спрятала его под футболку.

Внизу Глория спорила о чём-то по телефону. Скорее всего с Робертом. Эрика встала с кровати. Голова всё ещё кружилась, ноги казались ватными, но с каждым шагом она чувствовала себя всё лучше. Туман забвения рассеивался. Эрика не могла унять улыбку. Она испытывала такую сильную радость от того, что снова может владеть своим телом, что это заглушало страх. Взгляд опустился на тумбочку с подносом. Ей ужасно хотелось пить, но прикасаться к графину она не решалась. Мало ли что могло быть в нём намешано… Девушка подошла к двери и прислонилась к ней ухом. Улыбка слезла с её лица.

– Я ничего не могу с ней сделать! – негодовала внизу Глория. – Ты шутишь? А если она мне палец отгрызёт? Эффект от твоих таблеток уже проходит, вполне возможно, она уже может двигаться. Роберт, ты должен приехать!

Вдруг что-то стукнуло по стеклу. Эрика подскочила. Сердце пропустило пару ударов. Она прислушалась. Звук повторился. Он исходил от окна. Девушка тихо двинулась к нему, стараясь сделать шаги максимально бесшумными. Глория всё ещё спорила с Робертом.

Эрика отодвинула шторку и удивилась увиденному. На карнизе сидела больная чёрная ворона и смотрела на неё внимательным взглядом. Птица поскребла лапой по карнизу, и тогда девушка заметила, что на лапке что-то есть. Это оказалась записка, привязанная к вороне фиолетовой нитью. Эрика осторожно приблизилась к птице, боясь что та улетит или клюнет её. Но ворона оставалась абсолютно спокойной. Девушка отвязала записку и птица, взмахнув широкими крыльями взмыла в воздух, каркнув на прощание.

Не долго думая, девушка развернула листок.

Эрика, это снова бабушка. Раз ты читаешь это, значит у тебя всё получилось. Но времени мало. Беги из дома прямо сейчас. Возьми кулон с письмом и беги. Пережди в лесу. Затем тебе нужно будет найти Лесан Ньюман и поговорить с ней. Она многое тебе объяснит. Беги, девочка моя.

Эрика свернула записку и положила её в конверт с письмом. Затем она недолго думая подпёрла дверь стулом и одела первое, что попалось под руку. Вывалив из рюкзака учебники, она положила туда сменную одежду, кошелёк, конверт и походную косметичку, которая валялась в верхнем ящике комода. Закинув рюкзак на плечи, девушка сунула телефон в задний карман чёрных джинсов и надела на голову капюшон бордовой толстовки. Оглянувшись на комнату в последний раз, она вылезла наружу через окно.

XIV. Прятки.

Эрика сидела в кафе в Нидлсене. Она натянула капюшон и попивала чёрный кофе маленькими глотками, нервно поглядывая по сторонам. На улице начался ливень. День клонился к закату. Она просидела здесь больше пяти часов. Бармен и официантки бросали на неё косые взгляды. Она тем временем разглядывала маленький телевизор над барной стойкой, где показывали вечерние новости. Выпуск кончился, а о её пропаже так и не заявили. Уже хорошо. У неё было двое суток прежде, чем полиция сочтёт заявление Глории значимым. Если она его, конечно, подала. Двое суток, чтобы сбежать из города.

Она и не думала ехать в Нидлсен. Выбежав из дома, Эрика поплелась прочь, выбирая менее людные переулки. Она толком не знала, куда идти. Но точно не в лес, как советовала ей Леджет. Она даже в походе то ни разу не была. А если ей встретиться медведь? Или в этом регионе они не водятся? Задаваясь этими вопросами она и не заметила, как ноги привели её к пустой остановке в конце улицы. Эрика уже собиралась идти дальше, когда увидела подъезжающий полупустой автобус: Редвьер – Нидлсен. Она не собиралась заходить в него, пока не увидела закрывающиеся двери. Что-то ёкнуло в её голове и она успела заскочить внутрь в последний момент.

Девушка сидела в телефоне, когда на нём замигала красная батарея. Она достала зарядку и пересела за другой столик, подальше от окна, зато рядом с ним находилась розетка. За то время, что Эрика находилась в Нидлсене Глория позвонила ей больше двадцати раз. Густав обогнал её на целых два пропущенных. Звонили и другие, неизвестные номера, но она не поднимала трубку. Был среди пропущенных и один единственный вызов от Роберта Эмметсона.

Девушка попробовала в очередной раз набрать номера Леджет и друга Кая, но они были вне зоны доступа. Она положила телефон на стол экраном вниз, и позвала официантку жестом, чтобы заказать ещё одну чашку кофе. Восьмую за сегодня.

– Тук-тук, – сказал кто-то сзади.

Эрика чуть не подавилась. Она вскочила с места, собираясь бежать. Но потом пригляделась. Перед ней стоял молодой парень в длинном чёрном плаще с капюшоном. Такой же был на Марише в день их встречи.

– Я со стуком, – прошептал он и улыбнулся. – А вот твоё сердце скоро будет без него.

Девушка нахмурилась.

– Это шутка, – объяснил незнакомец. – Но перестанет ей быть, если ты не прекратишь литрами поглощать этот чудесный напиток.

Затем он снял капюшон.

– Гаскаль, – облегчённо выдохнула девушка.

Она плюхнулась на стул и прикрыла глаза руками, сосредоточившись на дыхании.

– Ты меня напугал, – она убрала руки от глаз и взяла чашку, протягиваемую ей взявшейся из ниоткуда официанткой.

– Это мне, – Гас перехватил чашку и хлебнул из неё кофе. – А этой пугливой даме кружку ромашкового чая и круассан с белым шоколадом, пожалуйста.

– Долго же она вас ждала, – фыркнула официантка записывая заказ.

Как только она ушла, Гаскаль спросил:

– Сколько ты здесь уже сидишь?

Эрика перевела взгляд на часы, что висели над соседним столом.

– Часов пять, – пожала она плечами. – Но я и не думала, что встречу тебя здесь.

– А я ищу тебя по всему городу вот уже два дня.

Они ненадолго замолчали, пока официантка выкладывала заказ на стол. Казалось, она намеренно не спешила, желая подслушать чужой разговор. Эрика ей такой возможности дарить не желала. Пока она наливала чай из фарфорового чайника Эрике в кружку, девушка не спеша поедала хрустящий круассан. Белого шоколада внутри оказалось так много, что он капал в тарелку.

– Что-нибудь ещё?

– Нет, спасибо, – ответил Гас, и официантка ушла, явно недовольная тем, что не удалось узнать подробностей разговора.

– Так зачем ты меня искал? – жуя спросила Эрика.

Крошки от круассана сыпались ей на толстовку. Она столько времени просидела в кафе, но даже не подумала о еде. От тревоги желудок скрутило и единственное, чем были заняты её мысли – это что делать и куда бежать.

Гаскаль проигнорировал её вопрос и опустил взгляд на губы. Девушка смутилась и нахмурилась одновременно.

– Можно? – спросил он, протягивая к ней руку.

– Что? – она настороженно отодвинулась.

– Ты измазалась шоколадом вот здесь, – сказал он показывая на свой уголок рта.

Девушка вытерла губы рукавом и отпила чая, стараясь игнорировать настойчивый взгляд собеседника. Удивительно, но рядом с ним она совсем позабыла о ситуации, в которой находилось. Как и в прошлый раз ей стало легко и комфортно в его компании. Вспомнив об осторожности, Эрика кинула взгляд на дверь, затем за окно и на телевизор, где теперь показывали футбол.

Немногочисленные столики тонули в приглушённом свете, что исходил от настенных ламп в виде бутонов цветов. Так как посетители в основном обедали на веранде, хозяева решили сделать внутреннюю часть кафе не очень большой. Всего здесь было около семи столиков у стены, обрамлённых фиолетовыми кожаными диванчиками с высокими спинками. Ещё шесть стульев находились за барной стойкой цвета слоновой кости. За ней сидели ещё двое посетителей, которые пили что-то в высоких стаканах и заворожено следили за мячом на экране телевизора. Весь интерьер кафе напоминал больше небольшую таверну: стены обитые деревом, невысокий потолок с балками и окошки, выходящие на веранду.

– Ты так и не ответил, что тебе нужно от меня, Гаскаль.

Девушка перевела взгляд на отполированную столешницу из оливкового дерева. На нём, если приглядеться, можно было обнаружить кучу мелких царапинок. Под салфеткой, которой хозяева пытались спрятать дефект, виднелось чёрное пятно, оставленное от соприкосновения с огнём. Возможно, от сигареты или чего-то другого.

– Ты внезапно пропала. Не приходила несколько дней в школу. Связаться с тобой оказалось невозможно. И это всё после нашей ссоры. Я подумал…

– Нашей ссоры?! – перебила его Эрика. – Это ты меня заткнул!

– Извини, что так получилось, – он внимательно посмотрел ей в глаза.

Она отвернулась. Когда кто-то вот так вглядывался в неё, у Эрики складывалось впечатление, что этот кто-то пытается прочитать её мысли.

– Ладно, не важно, – вздохнула она и снова оглядела кафе.

– Сама понимаешь, после всего, что произошло в парке…

– А что произошло в парке, Гас? – Она ту т же почувствовала волну злости, всколыхнувшеюся внутри неё. – Ты мне так ничего и не объяснил! Что происходит? Ты поэтому здесь?

Гаскаль раздражённо вздохнул и отхлебнул кофе.

– Возможно, поэтому. Скачала ты мне ответь. Где ты была все эти дни?

Как ему объяснить, что несколько дней назад ей практически насильно впихнули в рот таблетку, после чего она впала в бред? И что в этом бреду во сне бабушка велела ей бежать в лес? И что ей некуда идти, потому что лучший друг не хочет разговаривать с ней, а мать и отчим, кажется, хотят продержать её в состоянии забытья ещё несколько недель непонятно зачем?

– Я плохо себя чувствовала, – прошептала она в горячую кружку, прижатую к губам.

– Как мне быть честным с тобой, если сама ты мне врёшь? – нахмурился парень.

Эрика в очередной раз оглядела кафе. На улице потемнело раньше обычного из-за туч. Небо освещали вспышки грозы. Теперь в окне она увидела своё отражение. У неё не было времени, чтобы привести себя в порядок перед побегом. Увидев своё лицо, она тут же натянула капюшон ещё ниже.

– Меня отравили. Я так думаю, – совсем тихо прошептала она.

Эрика думала, что собеседник засмеётся над ней, но его лицо наоборот стало суровым.

– Кто? – серьёзно спросил он, наклоняясь в её сторону. – Кто это сделал?

– Кажется, мой психолог. И мать с отчимом.

Она отвернулась к телевизору, избегая его взгляда. Сейчас он точно захохочет и уйдёт, сказав напоследок, что она сумасшедшая и Паттерсон был прав.

– Получается, ты сбежала?

Она подняла глаза и не увидела на лице Гаса ни осуждения, ни настороженности. Наоборот, он смотрел на неё с интересом и некоторым удивлением. Девушка кивнула.

– Давно?

– Сегодня утром.

– Тебе есть куда идти? – Теперь и сам Гаскаль начал оборачиваться по сторонам.

Ей не хотелось признаваться. Чем он сможет ей помочь? А что, если это Глория с Густавом подослали его, чтобы заманить её в ловушку? Она покачала головой, отгоняя надоедливые мысли, но парень принял это, как ответ на свой вопрос.

– Ты можешь остаться у меня.

Эрика замерла, не веря своим ушам.

– Не могу, – тут же возразила она. – Не хочу обременять тебя своим присутствием. Мы слишком мало знакомы для этого, – добавила девушка, поняв, что произнесла первую фразу слишком резко.

– За кого ты меня принимаешь? – удивился парень. – Ты правда думаешь, что я смогу оставить девушку в беде? На улице ночью в дождь? Прекрати, ты оскорбляешь меня, Эрика, – улыбнулся он.

Взгляд девушки метался по кафе. Кроме них и двух мужчин за стойкой посетителей больше не было. За окном стало ещё темнее. Теперь разглядеть что-то снаружи стало практически невозможно. А вдруг там стоит Густав и смотрит прямо на неё? Поджидает? Она отвернулась от окна, и сделала глоток согревающего чая. Эрика поправила цепочку с кулоном на шее, спрятанную под одеждой и посмотрела на часы. Скоро кафе закроется. И куда она пойдёт? Плана у неё не было. И других вариантов тоже.

– Идём, уже поздно, – Гаскаль жестом попросил у официантки счёт

– Я сама заплачу, – возразила она, ища кошелёк в рюкзаке.

– Прекрати меня оскорблять, – нахмурился Гас. – Я угощаю. И не спорь со мной, – добавил он, увидев, что Эрика уже открыла рот.

Пока они добрались до машины Гаса, припаркованной у кафе, девушка успела промокнуть до нитки. Она стянула с себя мокрую толстовку и кинула на заднее сиденье, оставшись в одной футболке от пижамы. Гас взглянул на неё, завёл машину и включил печку. Эрика потупила взгляд. Она чувствовала себя чужеродным объектом в этой чистенькой машине. Девушка поправила засаленные волосы и отвернулась к окну.

– Не переживай ты так, когда приедем, примешь душ. И я дам тебе что-то из своей одежды. Если ты не возражаешь, конечно.

– Ты же не просто так строишь из себя заботливого парня. – Эрика снова повернулась к Гаскалю, изучая его лицо. – Что ты надеешься получить взамен.

Гас хищно улыбнулся, смотря ей в глаза.

– Правду. Расскажи мне обо всём, что случилось за последнюю неделю.

– Тогда я, пожалуй, выйду, – девушка схватилась за дверную ручку, собираясь уйти.

Но Гаскаль схватил её за руку.

– Я тоже кое-чем с тобой поделюсь. Расскажу о том, что происходит.

Эрика снова откинулась назад в кресло.

– Ты права, я не просто так оказался сегодня здесь. И искал тебя тоже по своим причинам. Мои причины связанны с тем, что сейчас происходит с тобой. Возможно, и с отравлением тоже. Но не подумай, это не моих рук дело. Я нахожусь с другой стороны игры.

– О чём ты? Какой ещё игры?

– Обещаю, я расскажу тебе всё, – прошептал Гас, трогаясь с места. – Но только после того, как ты приведешь себя в человеческий вид, наешься и согреешься.

Эрика вздохнула. Сделка не так уж плоха. По крайней мере сейчас правда ценилась на вес золота. Леджет была не пойми где, и на данный момент дать ответы ей не мог никто, кроме Гаса. И к тому же, ей теперь негде жить. А так, хоть на один вечер, но у неё будет горячая вода, сон и безопасность.

Она не знала, почему решила, что находится с Гасом безопасно. Но, если он хотел её убить или похитить, он сделал бы это уже давно. Не стал бы спасать её тогда в парке. И сдал бы Густаву ещё в первый день, когда они чуть не встретились у почты. Гаскаль был загадкой со своими интересами. Но пока что других вариантов у неё не было.

Они выехали из города, не замечая на хвосте чёрный Мерседес, в котором ехал мужчина в тёмно-бордовом костюме. Он прошёлся пятернёй по волосам цвета ржавчины и закурил сигарету. В его очках отражались огни трассы. Мужчина безумно улыбался. Потому что мышка в очередной раз попалась.

Две мышки.

XV. В гостях у Гаса.

В первый раз Эрика удивилась, когда они заехали в район «Хвойная роща». Назывался он так из-за близкого нахождения к кромке хвойного леса. Район появился тут недавно. Долгое время на застройку этой территории стоял запрет. Затем управление сменилось, и новый мэр дал добро. Вырубили небольшую часть леса, где теперь и стояли до неприличия огромные дома. Богачи с ближайших крупных городов быстро раскупили участки. Не прошло и десяти лет, как в «Хвойной роще» появились свои магазинчики, асфальтированная дорога и небольшой парк у озера.

Второй раз девушку удивило то, что они заехали на подъездную дорожку одного из домов. Машина миновала высокие кованые ворота, на которых висели позолоченные головы львов обнаживших клыки. Гравий скрипел под шинами, по окну стучал дождь, в салоне тихо играла ненавязчивая мелодия. На долю секунды Эрика ощутила себя героиней загадочного фильма.

Мотор заглох прямо напротив дверей огромного коттеджа. Эрика не знала, что и сказать. Ещё увидев машину Гаса в первый раз она поняла, что Тенейбрисы далеко не бедные люди. Но, чтобы настолько! Сквозь пелену дождя хорошенько разглядеть дом не получалось, но и того, что виднелось, хватало с головой.

В отличие от готического особняка Георгов, дом Тенейбрисов наоборот выглядел очень современно. Практически всё пространство заняли панорамные окна. Стены между ними обиты белоснежным сайдингом, а кое-где дизайнер решил использовать белые кирпичи. Острая угловатая форма дома бросалась в глаза. Справа второй этаж на несколько метров выступал вперёд, и над ним возвысилась надстройка с плоской крышей. Слева разместилась широкая лестница, ведущая на открытую крышу с бассейном. Ещё дальше за ними проглядывало что-то на подобии башенки полностью состоящей из чёрного стекла. Напоминала она собой крошечный небоскрёб.

Гаскаль первым вышел из машины. Он раскрыл зонт и открыл дверь Эрики.

– Спасибо, – всё ещё ошеломлённая прошептала она.

Парень улыбнулся. Прижимаясь друг к другу под зонтом, они сделали пару шагов и попали под крышу веранды. Гас закрыл зонт и стряхнул с него капли. Эрика хотела сказать, что вовсе необязательно было раскрывать зонт, но её внимание кое-что привлекло. Она замерла с открытым ртом и уставилась на стену.

– Это ещё что такое? – Она медленно перевела взгляд с одного конца стены на другой.

– Ты тоже их видишь? – немного удивлённо спросил парень.

Девушка кивнула. Весь периметр стены сверху донизу покрывали странные символы, написанные ярко-голубой краской. В полутьме дождя они словно светились. Нет, они и правда светились!

– Что это такое? – нахмурилась девушка, отходя подальше от стен.

– Защитные знаки, – как ни в чём не бывало пожал плечами Гаскаль. – Они скрывают дом от посторонних сил. Проходя мимо него, они ничего не почуют.

Парень отвернулся к двери, ища подходящий ключ. Эрика не отрывая взгляда от причудливых символов, напоминающих собой смесь геометрических фигур и цифр, подошла ближе к Гасу. Она буквально телом чувствовала исходящую силу не то от стены, не то от голубой святящейся краски. Даже переступая через порог она чувствовала эту мощь. Девушка готова была поклясться, что делая шаг она на долю секунды ощутила, как некая неведомая сила сначала пыталась вытолкать её обратно, а затем, словно передумала, и наоборот втолкнула внутрь.

Резкое дуновение ветра захлопнуло за ней дверь. Руки Эрики покрылись мурашками, а по спине пробежал холодок. Она обняла себя руками и нервно закусила губу.

– Вот, – кивнул Гас, протягивая ей длинные синие тапочки. – Они новые. С бантиками и единорогами у меня ничего нет, – улыбнулся он.

– Пойдёт, спасибо.

Девушка сняла промокшие кроссовки и обула тапочки, которые на ней смотрелись словно ласты. Но зато они сухие, грех жаловаться. Гаскаль тоже переобулся и двинулся вглубь дома, попутно объясняя, что где находится.

– Всё самое необходимое есть на первом этаже. Слева гостиная и кухня, а справа кладовка, гардеробная и гостевая ванна. Хотя, ты можешь воспользоваться и моей, если хочешь, – подмигнул он.

Эрика закатила глаза и последовала за ним. Внутри дом казался меньше, чем снаружи. Мебели было немного. На кухне расположился кремового цвета кухонный гарнитур. На столешнице высились картонные коробки с надписями «Хрупкое!» и «Осторожно! Стекло!». В раковине валялось с десяток грязных кружок из-под кофе, а рядом стояла и сама кофемашина. Гаскаль подошёл к ней, вставил капсулу и поместил на место кружку из первой коробки.

– Кухня в твоём распоряжении, как и весь первый этаж. – Гас пошёл в гостиную и плюхнулся на широкий угловой диван из белой кожи. – На счёт второго и третьего этажа у меня есть пара критериев, но их мы обсудим позже. – Он потянулся и, отыскав пульт среди подушек, включил телевизор, висящий на стене напротив.

– Не буду тебя смущать. Всё нужное есть в ванной. Одежду можешь взять любую из гардеробной. Платьев, конечно, у меня нет, но рубашек полно.

Эрика устало кивнула.

– Спасибо за гостеприимство, – пробормотала она, и отправилась на поиски ванной комнаты, попутно пытаясь не споткнуться о коробки, расставленные по всему полу,

Стоя под горячим душем, девушка пыталась угомонить мысли. Они вертелись в голове, норовя свести её с ума. Всего-то неделю назад она бы ни за что не поверила, что будет принимать душ у незнакомца, владеющего какой-то волшебной силой, скрываться от родной матери и следовать наставлениям бабушки, которая по словам родственников напала на неё в детстве. От этих мыслей шрамы по всему телу снова заныли. Она осторожно потрогала их пальцами: спину, плечи и самый глубокий и страшный шрам на правом бедре. Из-за них она никогда не ходила на пляж.

Когда вода стихла, вокруг воцарилась гробовая тишина. Эрика слышала только своё спокойное дыхание и шум водопроводных труб где-то за стеной. Она бросила взгляд на запотевшее зеркало. Оттуда на неё таращился неясный размытый силуэт с чёрной головой и светлой кожей. Девушка отвернулась от зеркала. Так даже лучше. Не хотелось видеть себя сейчас. После всего, что она успела пережить за последние дни, вид её оставлял желать лучшего.

Хоть рост Эрики и превышал отметку в пять футов и семь дюймов, одежда Гаса всё равно висела на ней словно халат, и практически доходила до колен. Из всего разнообразия рубашек в гардеробной, она выбрала тёмно-зелёную клетчатую. Ей было неудобно спрашивать про нижнее бельё, но и оставаться в своём, в котором она несколько дней валялась в бреду под потными простынями, ей не хотелось. Поэтому пересилив себя, Эрика всё-таки задала Гасу вопрос на этот счёт. Он пообещал его решить, как сможет. Он и решил.

Открыв дверь ванной, девушка обнаружила на ручке с наружи три пары боксеров.

– На выбор, – прокричал Гаскаль из гостиной, услышав звук открывающейся двери.

Эрика покраснела до кончиков волос. Она выбрала чёрные, а бордовые и голубые повесила обратно на дверную ручку. Она несколько минут умывалась ледяной водой, чтобы согнать краску с лица. Добившись хоть какого-то результата, она снова вышла из ванной.

Дом находился в темноте, сравнимой с ночной. Хотя время ещё не приблизилось к закату. Всё из-за туч. За тот час, что девушка находилась здесь, ливень не прекратился ни на секунду. Через панорамное окно в гостиной она видела, как колышутся верхушки ближайших сосен и множество луж, налившихся в траве аккуратно стриженого газона. Увидев Эрику, парень присвистнул.

– Готов признаться, мои рубашки тебе подходят больше, чем мне. – Он отпил кофе и чашки.

За спиной Эрики пропищала кофемашина.

– Это тебе, – кивнул Гас. – Не знал, какой ты любишь, поэтому сделал просто чёрный. Молоко в холодильнике. Сахар стоит рядом.

– Спасибо. Молоко я не пью. У меня непереносимость.

– Есть миндальное, – подмигнул Гаскаль. – И кокосовое. Предпочитаю именно его.

– Это подходит.

Девушка достала из холодильника кокосовое молоко и разбавила им крепкий кофе в чашке. Затем кинула в неё два кубика тростникового сахара и подошла к окну, помешивая напиток ложкой найденной в коробке.

Только сейчас она поняла, что её смутило – телевизор выключен. Свет парень тоже зажигать не стал. Пока в доме царствовали темнота и тишина, на улице сошлись в танце стихии: ветер, дождь и гроза.

Эрика отхлебнула горячего кофе, радуясь, что она сейчас не с наружи и, что ей не пришлось прятаться в лесу.

– Ещё раз спасибо, что приютил, – повернулась она к Гасу. – Не знаю, чтобы я делала.

– Всегда рад помочь, – кивнул он. – Хотя ладно, я вру. Не всегда, – он улыбнулся и Эрика тихонько рассмеялась, садясь на диван напротив него.

Впервые за долгое время она почувствовала себя спокойно. Её клонило в сон.

Сверкнула гроза.

Напоминание, зачем она здесь. Перед глазами всплыли картинки, казалось, что из далекого прошлого. Как Гаскаль дрался с неведомой тварью в парке. Дрался не то слово – он одолел её одним взмахом руки, используя голубые молнии.

– Ты обещал рассказать мне, что происходит, – напомнила девушка.

Улыбка спала с лица Гаса. Он отвернулся к окну и отхлебнул кофе.

– Раз обещал, значит, расскажу.

XVI. Тайные знания.

– Можешь сделать это прямо сейчас, – Эрика тоже отпила из кружки и уселась поудобнее, подобрав ноги под себя.

– Даже не знаю, с чего начать, – вздохнул Гаскаль.

Он выдержал небольшую паузу прежде, чем продолжить говорить. Голос его стал намного тише, так что Эрике пришлось напрягать слух.

– Не всё в этом мире просто. Точнее сказать, мир несоизмеримо сложен. – Парень отпил из кружки. – Много лет назад на земле существовало множество существ: великаны, карлики, драконы, колдуны и многое другое. Всё это не сказки.

– И даже феи? – попыталась пошутить девушка.

– Даже феи, – серьёзно кивнул Гаскаль. – И вампиры. И оборотни. Но всё это было давно. Мало кто из них смог уцелеть. Случилась какая-то катастрофа. Что именно я не знаю. Это известно только старейшинам. Их сложно отыскать, а выпытать ответы на вопросы ещё сложнее. После этой катастрофы все магические существа начали стремительно умирать. Вернее, это сейчас мы называем всё необычное магией. Тогда это была норма. Кто-то просто утратил способности, а кто-то не смог без них жить. Пустота внутри буквально испепелила их тела.

Парень допил остатки кофе и поставил пустую кружку на журнальный столик у дивана. Эрика тоже поставила туда свою практически полную чашку. Сейчас ей было не до питья или еды. Её немного трясло от волнения, и она зажала руки между колен.

– Мало кому удалось сохранить свою силу. Это стало возможным лишь для тех, кто умел черпать её из физического мира, а не из себя. Например, из камней, деревьев, воды, земли или крови…

Гаскаль посмотрел на собеседницу, пытаясь понять, воспринимает ли она его слова всерьёз. Она и сама не знала. Одна часть её отвергала эту информацию, она хотела кричать и смеяться. А другая наоборот, внимательно слушала, словно всё это ей было давно известно. Парень и сам, казалось, заворожён рассказом. Он смотрел словно сквозь неё – в прошлое. Очередная молния осветила его острое лицо. Такое же острое, как дом и фигуры у входа, нарисованные голубой краской. Это в сочетание с его бледной кожей и серыми, практически белыми, волосами натолкнуло Эрику на мысль, что парень и сам похож на молнию. А его зелёные глаза на лес за окном.

– Мне… мне нечего сказать, – прошептала она. – В голове не укладывается…

– Я ожидал реакции и похуже, – хмыкнул Гас.

Он пошёл на кухню, чтобы поставить готовиться ещё одну порцию кофе. Парень снова взял новую чашку из коробки, а грязную положил в раковину к остальным. Он вернулся в гостиную и встал напротив окна.

– Одними из таких существ стали даймоны. Раньше их магия считалась слабой, так как она зависела от физических источников. В то время, как все остальные черпали её из себя. Можно сказать, из неоткуда. Но в мире, где магия сама по себе перестала существовать, даймоны стали самыми сильными существами. Они разделились на кланы в зависимости от типа магии: Рубин, Обсидиан, Сапфир, Изумруд и другие. Но даже кланы с похожей магией враждуют между собой. Особенно сейчас. Самой могущественной магией обладал клан Аметиста. Потому что они имели частичку способностей остальных кланов, но в тоже время у них были и свои. Аметист поваливал жизнью и смертью. Это могли делать только они. Но около ста лет назад этот клан пал.

Последовала долгая пауза. Воздух стал густым от напряжения. Эрика перевела дыхание и сменила позу, откинувшись на спинку дивана и вытянув ноги. Ей было неловко просто сидеть, но и нарушать молчание парня она не осмелилась. Поэтому девушка снова взяла свою кружку с ещё тёплым напитком и сделала несколько глотков. Кофемашина позади неё пропищала и Гас пошёл на её зов. Когда он вернулся с дымящейся чашкой и сел на диван, Эрика всё-таки решила задать вопрос.

– Что с ними случилось?

– Понятия не имею, – вздохнул он, и устало ущипнул себя за переносицу. – Никто не знает, что произошло в ту ночь. Было полнолуние, особенный день. Праздник девяти лун. Сила магии увеличилась. Кто-то праздновал, кто-то оплакивал былые времена. Наутро всем кланам пришли письма. В них говорилось о том, что клан Аметиста полностью пал. Живых не осталось. Кто их прислал и как удалось победить сильнейших даймонов из разных уголков света одновременно не ясно.

Эрика удивлённо покачала головой.

– И никто не пытался понять, что случилось?

– Многие пытались. Большинство кланов имели дружеские отношения с Аметистом. Эта новость навела много шумихи. Некоторые до сих пор пытаются разгадать эту загадку. Но, насколько мне известно, это ни у кого ещё не получилось.

– Неужели выживших не осталось?

– Почему тебя это так беспокоит? – удивился Гас.

Она и сама не знала. Девушка смутилась и отвернулась к окну, не выдержав тяжелого взгляда.

– Не беспокоит. Просто мне… интересно.

Она вдруг вспомнила, что у Леджет на чердаке была секретная комната. Она не пускала туда никого, кроме внучки и её воображаемого друга Нигрума. В этой комнате хранилась куча ножей, мечей и украшений из аметиста. Там находилась и книжная полка, с текстами на непонятном языке. И другие странные вещи: сухие травы, свечи из лаванды, разноцветные камни и какие-то склянки. Когда Леджет уходила по делам, она разрешала девочке поиграть в загадочной комнате пару часов, при условии, что она ничего там не сломает и, что комната будет заперта изнутри.

Эрика не замечала, как пролетало время за изучением иллюстраций в книгах и рассматриванием различных диковинок. Особенно ярко в воспоминания врезалась огромная картина вороны на стене, которая выглядела устрашающе в свете свечей. Однажды Эрика засмотрелась на неё, но её отвлёк стук в окно, откуда на неё смотрела настоящая птица. Она тогда перепугалась до жути и остаток дня просидела под столом в углу.

Девушка ощутила, как по телу расползаются мурашки. Она глубоко вздохнула и сменила позу, закинув ноги на диван и обняв колени. С чего вдруг она вспомнила о давно забытом чердаке? И как она могла о нём забыть? Ей захотелось спрятаться от мира в диванных подушках и накрыться сверху тьмой, окутавшей гостиную. Дождь за окном полил с новой силой.

Всё это время Гас внимательно следил за ней.

– Тебе нехорошо? – нахмурился он.

– Я в порядке, просто кое-что вспомнила.

Он смерил её подозрительным взглядом. Не в силах выдержать его, Эрика напомнила свой вопрос.

– Так что там на счёт выживших?

Гас отвернулся к окну. Он снова направил взгляд в прошлое. Девушка облегчённо выдохнула. Воспоминание пробудило в её груди тоску, и теперь она больше не чувствовала себя спокойно.

– Ходит легенда, что кто-то из клана всё же остался в живых. Им удалось избежать страшной участи и сейчас их покрывает кто-то из дружественных кланов. Но это всё слухи. Доказательств нет.

– А ты сам не встречал их?

– Я… – он запнулся, и поёрзал на диване. – Может быть и встречал, но давно. В любом случае этого даймона больше нет в живых, – ответил Гаскаль, не скрывая грусти в голосе.

– Извини, – прошептала Эрика, поняв, что разбередила старую рану.

– Я же говорю, это было давно. Уже не важно.

Девушка почувствовала, что ей нездоровится. Она очень хотела продолжить разговор и узнать, что-то новое, но внезапно накатившая мигрень заставила её резко закрыть рот. Эрика схватилась за виски, пытаясь её унять.

– Тебе плохо? – Гас вскочил с дивана и подошёл ближе. Он опустился на колени возле её ног и попытался заглянуть в глаза. – Что-то болит?

– Голова. Я, пожалуй, прилягу, – пробормотала она, ложась на диван.

– Не лучшее место для сна. Давай я лучше отнесу тебя наверх, в гостевую комнату.

Эрика уже была не в силах ответить. Ей стало душно. Перед глазами всё плыло и она закрыла их. Тело стремительно теряло силы, словно внезапно закончилась энергия. Она чувствовала, как парень подхватил её на руки и понёс куда-то. Вскоре она погрузилась в тревожный сон.

XVII. Бирюзовая краска.

Сны сменялись один за другим. Она просыпалась, ворочалась на кровати и снова проваливалась в царство Морфея. Эрика постоянно бежала от кого-то в странном чёрно-белом лесу. И каждый раз её ловили. То она попадала в ловушку, то ноги попросту отказывались слушаться и девушка падала. Она не видела лица противника, только его ярко-красные глаза. Эрика просыпалась каждый раз, когда он приставлял клинок к её горлу.

Но в этот раз сон был другим.

Эрика стояла на опушке. Кругом летали частички пепла. Под её ногами хрустела белоснежная трава, а небо над головой висело чёрным непроницаемым покрывалом. Призрачный свет озарял всё вокруг, в том числе и небольшую хижину, спрятавшуюся в зарослях чёрных лоз дикого винограда и серых кустов барбариса с белоснежными ягодами. Словно всё вокруг это раскраска или кадры очень старого фильма. Дом тоже казался выцветшим. Но всё равно выделялся на фоне окружающего мира, словно светился изнутри. Нечто потянуло девушку внутрь, и она не раздумывая пошла.

Дверь со скрипом отварилась. На руке осталась серая пыль от ручки. Девушка вытерла её о длинное серое платье. Босыми ногами она вошла внутрь, ледяной пол холодил пятки. Она чувствовала, как пушистая пыль липнет в коже. Не только к ступням, но и ложиться на щёки и волосы. И даже оседает на ресницах. Её окружили четыре чёрные стены и такие же тёмные пол и потолок.

Дверь позади неё захлопнулась, погасив последний лучик света. Сначала ей показалось, что потемнело в глазах, но нет. В комнате действительно не было больше ничего, кроме темноты. И вдруг из этой тьмы послышался знакомый недовольный голос.

– Почему ты не слушаешь моих советов? – обиженно спросила Леджет. – Я же пытаюсь помочь тебе!

– Я не понимаю, что происходит. Весь мир словно сошёл с ума, – честно ответила девушка и её голос эхом отразился от пустых стен. – Я и так сбежала из дома и теперь не знаю, куда мне идти.

– В мой дом, дорогая. Как я тебе и советовала, – более ласково ответил голос из темноты. – Найди Лесан Ньюман, она многое расскажет тебе. Она поможет добраться до безопасного места.

У Эрики кружилась голова. Несмотря на широко раскрытые глаза, она не видела ничего, кроме сверкающей тьмы. Девушка осторожно села на пол, чувствуя, что теряет равновесие. Нос тут же защекотала поднявшаяся в воздух пыль.

– А дальше что?! – разозлилась она. – Буду вечно в бегах? Скрываться от своей семьи? Шарахаться от каждой машины и питаться едой из помойки?

Леджет устало вздохнула.

– Этого не будет. Я не допущу.

Вдруг девушка почувствовала тёплое прикосновение к плечу. Невольно она отшатнулась, но потом поняла, что это Леджет пытается её успокоить. Следующий раз голос прозвучал немного дальше.

– Не всё сразу, дорогая. Части головоломки будут открываться тебе постепенно. Как только ты будешь готова.

– Почему ты скрываешься? – По щекам девушки струились горячие слёзы. В них смешались обида, страх и отчаяние. – Не только здесь, но и в реальности? Почему не поможешь мне?

– Я не могу, потому что…

Внезапный грохот выдернул Эрику из сна. Она не сразу поняла, что находится в реальности. В незнакомой комнате. В чужой кровати. Девушка подскочила от испуга и теперь хватала ртом воздух. С удивлением она отметила, что на щеках остались слёзы, а на плече всё ещё ощущалось тепло от ладони Леджет. Снова странный звук. Откуда-то из коридора. Девушка осторожно встала, пытаясь совладать с кружащейся головой и тошнотой. Значит, вот почему её резко склонило в сон! Леджет вызывала её на разговор.

За дверью кто-то чертыхнулся.

Эрика сделала несколько неуверенных шагов, прислушиваясь к происходящему с той стороны. В комнате царила темнота. По карнизу стучал мелкий дождик, который закрыл своими тучами робкий свет луны. Но холодному свечению небесной госпожи всё же удалось проникнуть в комнату. Благодаря нему девушка вовремя отшатнулась от журнального столика, об который чуть было не споткнулась в темноте. Пол казался куском льда, а из-под двери задувал прохладный сквозняк. От этого в голове всплыло сравнение с хижиной из сна.

Подойдя к двери Эрика застыла, приложив ухо к деревянной поверхности. Ей слышались странные, скрипящие звуки вперемешку с мягкими и тягучими, словно месили тесто.

Неожиданно раздался стук у самого её уха. Испугавшись, девушка отскочила от двери, зацепила ногой журнальный столик и чудом рухнула на кровать.

– Твою ж! – прорычала она, растирая ушибленную ногу.

– Эрика, это ты? Уже проснулась? – послышался с той стороны шепот.

– Гаскаль? – облегчённо выдохнула она.

Девушка откинулась на спину во власть пухового одеяла и горы подушек, и громко расхохоталась, смотря в тёмный потолок. Какая же она трусиха!

– С тобой всё нормально? Я слышал какие-то звуки… Ты упала?

Эрика засмеялась ещё громче. В этот миг она чувствовала себя немного сумасшедшей. И это чувство опьяняло её. Она долго держалась. Даже после рассказа Гаса про даймонов, борьбы в парке с неизвестным чудищем и встреч с Леджет во снах, она стойко принимала все странности на пути. А сейчас сдалась. Вернее отдалась воле случая. Ей вдруг стало легко и свободно.

– Я сумасшедшая! И весь мир сумасшедший! – прошептала она, перевернувшись на бок, пытаясь отдышаться от истеричного хохота, из-за которого в уголках глаз выступили слёзы ни то радости, ни то отчаянного облегчения.

Снова раздался стук в дверь.

– Ты чем там занимаешься? Можно я войду? – поинтересовался озадаченный парень.

Эрика соскочила с кровати. Тени в углах комнаты и ночь за окном больше не казались ей страшными. Она распахнула дверь, и широкая улыбка застыла на её губах, когда она увидела, что находится за ней. Вернее кто и в каком виде.

– Ой, – только и смогла выдавить из себя она.

В коридоре слабо горел настенный фонарь. Его холодный свет мягко освещал кубики пресса и мышцы на вздымающейся груди парня. Тени пролегли между ними, выгодно подчёркивая рельеф и пряча свои концы в ямках над ключицами, зрительно углубляя их. Девушка и представить не могла, что прячется под футболкой тощего, на первый взгляд, парня.

Но далеко не это было главной причиной её удивления. Слева около сердца на бледной коже темнело чёрнильное пятно, которое расползалось щупальцами вен вверх к шее и вниз, скрываясь под молнией чёрных брюк, опасно висевших на самых краях бёдер.

Гас не смутился от того, что его разглядывают. Наоборот, он ухмыльнулся и будто бы немного поддался вперёд, выставляя себя напоказ.

– Это чем ты тут занимаешься? – прошептала девушка, сделав ударение на третьем слове.

Она огляделась. На полу рядом с парнем стояло железное ведро с непонятной, святящейся голубой жидкостью. Судя по луже рядом, оно чуть было не упало, но он вовремя среагировал. Так вот, что её разбудило... Эрика глубоко вздохнула, и только сейчас заметила, что пространство вокруг пропитал запах мяты, полыни и еловых шишек. Вероятно, он исходил от ведра.

Ведомая некой силой, девушка вышла за порог и охнула, увидев на стене вокруг двери кучу мелких угловатых символов похожих на цифры. Где-то она такие закорючки уже видела… Эрика снова повернулась к Гаскалю. Теперь она стояла ближе к нему и ощущала его дыхание на своей коже. Она учуяла тонкий аромат ночного дождя и ментола, исходивший от возмутителя ночного спокойствия.

– Это что? – удивлённо прошептала она, кивая на стену.

– Защитные символы, – как ни в чём не бывало пожал плечами Гас. – Я тут немного порисовал.

Он взмахнул кисточкой, которую она заметила только сейчас. От этого жеста капли краски, если это можно так назвать, разлетелись в разные стороны. Несколько упало парню на грудь.

– Ловушку мне делаешь? – улыбнулась Эрика.

Гас тоже улыбнулся. Но напряжение не спало.

– Так вот какого ты обо мне мнения, – попытался он изобразить досаду. – Всего-то хотел тебя защитить.

– А если серьёзно?

– Серьёзнее некуда, – его лицо приобрело сосредоточенный вид, пока он разглядывал символы за спиной у гостьи. – Эти знаки помогут скрыть твою комнату от посторонних глаз. Иными словами, проходящий мимо даймон или любая другая сущность не смогут учуять тебя. И даже переступить порог комнаты.

– Но ведь внизу на доме уже есть такие символы, – начала припоминать девушка. Она сделала вид будто не заметила, что он сказал «твоя комната». Хотя ей было приятно, что посторонний человек так заботится о ней.

– Я решил перестраховаться, – пожал он плечами.

Повисла неудобная пауза. Эрика хотела ещё много о чём спросить его, на счётчик неловкости в её голове буквально пищал, вытесняя собой все остальные мысли. Она не знала, тактично ли уточнять о чёрном пятне возле сердца. Вдруг это какая-то болезнь? Эту мысль она отложила на потом.

– Спасибо... За заботу.

– Всегда к твоим услугам, – улыбнулся Гас.

Эрика уже развернулась, чтобы вернуться обратно в комнату, но что-то заставило её повернуться обратно. Она нерешительно закусила губу и нахмурилась, размышляя. Гаскаль смотрел на неё с интересом, всё ещё держа в руке кисть, с которой нечто голубое падало на пол, пачкая ковёр. Но ему было всё равно.

– У тебя краска, вот тут, – наконец решила сказать Эрика, показывая на себе.

– Где? – Парень провёл рукой по выступающим мышцам, но мимо.

Специально он это сделал или правда не видит пятна, девушка не знала. Но уйти сейчас было неудобно. Позориться так уж до конца.

– Вот тут, – она подошла ближе, практически коснувшись голубой кляксы на его груди указательным пальцем.

– Ах тут, – улыбнулся он.

Было в этой улыбке что-то хищное. Он словно бросал ей вызов. В зелёных глазах сверкнули огоньки. Снова последовала пауза. Эрика так и стояла с застывшей в воздухе рукой, в паре сантиметров от чужого тела, которое с каждым вздохом становилось всё ближе. Она не понимала, как нужно поступить в этой ситуации. Почему он просто стоит? Она просто хотела предупредить парня, что он испачкался. Добро, как бы взамен на то, что он делал для неё. Но ситуация вышла из-под контроля, и куда она направлялась было не понять. А как теперь вернуть всё обратно? Она понимала, что так можно простоять и до рассвета. С каждой секундой происходящее становилось более неловким. От запаха ментола, хвои и полыни у неё закружилась голова. В ней вдруг стало по-особенному пусто. Словно все мысли выкачали.

– Вот тут, – выдохнула Эрика, только сейчас осознав, что задержала дыхание.

Девушка осторожно коснулась кожи Гаскаля, которая словно светилась изнутри в холодном свете фонаря. По пальцам пробежала волна тока. Смахнув злосчастную каплю с груди парня, Эрика с необычайной скоростью отскочила на несколько шагов и нырнула в комнату. Она чувствовала, что бешено колотившееся сердце разогнало кровь до такой степени, что у неё того гляди лопнет голова. Шум пульса в ушах эту догадку подтверждал.

– Ещё раз спасибо, – неразборчиво протараторила она по пути.

Закрыв дверь, девушка прижалась к ней спиной, пытаясь восстановить дыхание. Она инстинктивно вытерла палец о футболку. Что он теперь о ней подумает? Какой ужас! Решено! Как только расцветёт, она соберёт свои вещи и убежит из этого дома. Из города! И больше никогда сюда не вернётся. Никогда!

Ход её истеричных мыслей прервал спокойный, мурлычущий голос за дверью. Он не требовал, а мягко просил:

– Эрика! Открой дверь.

Вот чёрт! Теперь он хочет поговорить с ней об этом. Девушка чувствовала, как покраснели у неё щёки. Даже кончики волос на голове горели от стыда. Как она может объяснить другому человеку своё поведение, если она сама от себя такого не ожидала? Никогда она не падала в обмороки от парней. Даже от очень красивых. Кая, своего друга, она тоже ни раз видела без футболки и ей было всё равно. Что нашло на неё сейчас? Зачем она полезла вытирать эту краску?! Дура!

– Не могу, – негромко ответила девушка. – Я уже легла спать.

– Не ври. – Даже не видя его лица, она почему-то знала, что в этот момент Гас ухмыляется.

Так ладно. Не нужно усугублять ситуацию. Она просто откроет дверь и выслушает то, что он хочет ей сказать. Лучше разобраться с этим сразу, чем потом долгие годы прятаться от его взгляда. Она глубоко вздохнула и вышла за порог.

В коридоре ничего не изменилось. Парень стоял на прежнем месте, сжимая кисть в правой руке. Он с ухмылкой смотрел на гостью хитрыми сверкающими глазами. Он над ней смеётся? Эрика нутром чувствовала, что сейчас он скажет что-то такое, после чего она точно больше никогда не вернётся в город.

Но парень молчал.

В этой же полной ожидания и напряжения тишине, он поднял руку вверх и прислонил кисть к своей шее. Густые бирюзовые капли упали на его кожу и медленно покатились вниз. Кисть последовала за ними, оставляя на пепельной коже яркий жирный след и замерла только у самого края брюк. Остатки краски с кисти всё же упали на чёрную ткань. Эрика не знала, как реагировать, поэтому стояла молча, немного раскрыв рот с поднятыми от удивления бровями.

Она подняла указательный палец, пытаясь что-то сказать, но мысли улетали из головы так же быстро, как и приходили в неё. Она словно рыба, открывала и закрывала рот, не в силах вымолвить ни звука. Не этого она ожидала. Совершенно не этого.

– Я тут, немного испачкался, – будничным тоном произнёс парень. – Не поможешь?

Это было выше её сил. Всё так же молча, с широко распахнутыми глазами и зависшим в воздухе пальцем, Эрика зашла обратно в комнату и прикрыла за собой дверь. Затем машинально села на кровать, смотря куда-то сквозь темноту. Она слышала, как с той стороны стены возобновилась работа. Мазки кисти стали невыносимо громкими. И каждый раз у неё перед глазами появлялась картинка обнажённого торса, по которому скользит кисть, оставляя за собой бирюзовую полосу. Она просидела так минут пятнадцать, таращась в стену. А затем, как-то механически фыркнула, возвращаясь в себя.

– Вот же чёрт… – прошептала девушка, понимая, что попала.

XVIII. Ты же не человек?

Она не помнила, как снова уснула, но очнулась только к полудню. На этот раз снов не было. Никаких. Можно сказать, она даже выспалась. Под дверью Эрика нашла пакет с одеждой и вещами первой необходимости. Ни что не радовало её этим утром так, как зубная щётка и шампунь для окрашенных волос. Как мило со стороны хозяина дома, что он это заметил такую мелочь.

Гас чем-то занимался в гостиной, и гостья тихонько проскользнула в ванную мимо него. Проведя много времени под горячим душем, девушка облачилась в полосатый махровый халат, найденный в пакете, и замотала волосы в полотенце. Там же она нашла футболку, джинсы и несколько базовых комплектов нижнего белья. Эрика покраснела. Конечно же, всё это оказалось непроницаемого чёрного цвета. Но больше всего удивляло то, что он идеально угадал с размером. Ей даже с примеркой не удавалось подобрать что-то в магазине, чтобы оно хорошо село.

В таком «домашнем» виде она отправилась на кухню, оставляя за собой облачко пара из ванной. Благодарность к Гасу за то, что он выбрал именно этот уютный длинный халат, а не какой-нибудь короткий и шёлковый, переполняла Эрику. Она не знала с чего начать разговор и ещё сильнее покраснела, встретившись взглядом с парнем, который уже переместился на кухню и заваривал кофе. На её радость, он взял инициативу на себя.

– Доброе утро… – Гас улыбнулся и покосился на настенные часы позади него, которые отсчитали два часа дня. – Выспалась, я полагаю?

Эрика кивнула, опустила глаза в пол и уселась за стол посреди кухни, на котором ещё вчера стояли коробки. Рядом с ней тут же очутилась кружка полная ароматного кофе с пенкой из миндального молока. Она еле сдерживалась, чтобы не расплакаться от заботы, которую он к ней проявлял. Внутренний голос шептал, что это странно. Где-то есть подвох. Но она заглушила его глотком горячего напитка.

– А ты прибрался, пока я спала? – попыталась Эрика завязать разговор, обхватив горячую кружку руками.

Гас утвердительно кивнул, загружая новую капсулу в кофемашину. Кружку на этот раз он достал из верхнего ящика, где аккуратно разместились стопки тарелок и прочей посуды. Теперь кухня выглядела намного уютнее. На стенах появились сковородки, а в углу разместилась подставка для ножей. Даже фото золотистых пирогов и картошки фри в деревянных рамках повисли на стенах, одновременно не вписываясь в новомодный дизайн дома, и в то же время добавляя уюта. У Эрики создалось впечатление, что она проспала не одну ночь, а минимум неделю. И за это время успели вернуться родители Гаса и всё здесь обжить.

Девушка задумчиво уставилась на спину парня, пока он хозяйничал на кухне. Солнечные лучи, проскальзывающие сквозь окна, отражались от его, – надо же! – белой не заправленной в тёмные джинсы рубашки и растрёпанных пепельных волос. Она смущённо попятила взгляд, когда он обернулся. На столе появилась коробка с пиццей, где уже не хватало пары кусочков и упаковка с ванильным кексом. Парень протянул Эрике тарелку и вилку, а сам уселся напротив, отхлёбывая чёрный кофе.

– Не знаю, как у тебя с предпочтениями в еде. На всякий случай взял вегетарианскую пиццу.

– Ты угадал, – улыбнулась Эрика, лишний раз поражаясь его учтивости. – Я уже три года не ем мясо.

Она была рада подхватить тему, чтобы разговор не зашёл в русло прошлой ночи. Гаскаль одобрительно кивнул.

– Я не ем его уже… – он принялся задумчиво считать на пальцах. – Больше двадцати лет.

Девушка чуть было не подавилась кофе.

– Я забыла спросить вчера… – неуверенно начала она, уперев взгляд в стол. – Ты же не человек?

Она подняла взгляд на собеседника, который ни чуть не смутился, а только улыбнулся и поднял брови. Казалось, он удивлён и еле сдерживает смех.

– Извини. Глупость сказала… Просто со всеми этими странностями… – оправдывалась она, не зная куда себя деть.

– Ну, почему же глупость, – он откинулся на спинку стула и сложил руки на столе в пирамидку. Их взгляды встретились. В нём больше не было удивления, только какой-то странный интерес. – Рад, что ты догадалась. Я бы всё равно не смог подобрать слова для признания, каждый раз словно сознаёшься в каком-то грехе. Иногда я представляю себя на собрании анонимных алкоголиков. Добрый вечер, меня зовут Гаскаль и я даймон.

Он тихонько рассмеялся. От последней фразы у Эрики по спине пробежал холодок. Она натянула рукава халата на пальцы, пытаясь спрятаться в нём. Мысленно она представляла, как махровая ткань увеличивается в размерах до тех пор, пока не поглощает её полностью.

– Прости за бестактность, но сколько тебе лет?

– Много, – пожал он плечами. – Это не важно. Я уже давно не считаю.

– Когда ты перестал считать люди ещё ходили в шкурах мамонтов или уже во фраках?

Парень снова рассмеялся, оценив шутку. Эрика слегка улыбнулась и отпила кофе, прячась за кружкой. Приятно видеть, когда кто-то искреннее смеётся над твоими шутками. А не над тобой. Атмосфера в комнате немного разрядилась. Даже воздух стал легче.

– К тому времени я уже вдоволь накатался на саблезубых тиграх. – Он наклонил голову и с интересом взглянул на неё, словно по-новому.

– Мой велосипед с этим, конечно не сравнится.

Девушка почувствовала, что полотенце готово свалиться с головы и опередила его. Она откинула назад мокрые волосы, наслаждаясь свободой. Полотенце она повесила сушиться на спинку соседнего стула.

– Какие планы на сегодня? – поддержал беседу Гас, доставая кекс из упаковки. Он разрезал его на несколько частей и поставил угощение на середину стола.

Странно было продолжать разговор с тем, кто только что сказал, что не является человеком. Эрика терзалась вопросом, в какой момент она провалилась в кроличью нору? В таком случае Гаскаль живое представление Шляпника? Когда же в ход пойдут зелья?

– Мне нужно встретиться с Лесан Ньюман, – Девушка положила кусочек кекса и дольку уже остывающей пиццы себе на тарелку. – Это бабушка одной моей знакомой. Ньюманы владеют сетью кондитерских в городе. Ты, наверное, о них ещё не знаешь.

Гаскаль жестом попросил подождать пока он прожуёт, затем утвердительно кивнул, запивая пиццу кофе.

– Слышал эту фамилию в школе в тот день, когда ты не пришла. Что-то связанное с костюмированной вечеринкой.

Эрика уставилась на собеседника так, словно он сказал, что мороженное на самом деле производят пингвины на северном полюсе. Возможность сама попала к ней в руки! В её тусклых глазах наконец-то зажёгся неуверенный огонёк надежды.

– Правда? Когда?

– На выходных. В субботу, что ли.

– А сегодня… – девушка задумалась, пытаясь посчитать дни недели.

За то время, что она пролежала дома в бреду, она успела потерять счёт времени. Казалось, это было не вчера, а очень давно.

– Суббота, – подсказал Гас. – Сейчас посмотрю на её страничке, там наверняка уже вовсю гудят о вечеринке.

Кэсседи Ньюман – негласная королева школы и повелительница местных вечеринок, действительно задумала костюмированный бал субботним вечером.

В далёком детстве они с Эрикой дружили. Познакомились после её переезда от Леджет. У них была небольшая, но дружная компания: Эрика, Кай и Кэсс. Но потом что-то пошло не так. Юная Ньюман отдалилась от них. Кружки, музыкальная школа, танцы и репетиторы отнимали кучу времени. Вдобавок её родителям приходилось отвозить девочку в другой район, чтобы она поиграла с Каем и Эрикой. Отец Кэсс решил, что это неразумная трата времени и запретил девочке общаться с ними. Она сама рассказала об этом.

Но точку в их отношениях поставило то, что уже в старших классах, когда Паттерсон начал издеваться над Эрикой, она выбрала его. Они даже встречались некоторое время. Причину резкой смены отношения к себе Эрике так и не удалось узнать.

Из грустных воспоминаний её вырвал звук открывающейся двери. Она уже несколько часов сидела в гостиной, поедая начос и смотря передачу о животных по телевизору. Она пыталась отвлечься, но получалось не очень хорошо. Девушка подскочила и направилась на встречу вернувшемуся из магазина Гасу. Он вызвался прогуляться за продуктами и одеждой и заодно проверить обстановку в городе.

– Хорошо, что я не взял тебя с собой. – Гаскаль поставил несколько плотно набитых пакетов на пол. – Видел твоего отчима в торговом центре. Кажется, он ищет тебя. Всё такой же злой и неприятный тип.

Эрика покрылась мурашками, от упоминания о Густаве. Всё это казалось прошлой, какой-то нереальной жизнью. А сейчас она словно бы находилась во сне, где всё странно и непонятно. И так далеко от её старой жизни. Только сейчас она вдруг осознала, что, как раньше уже не будет. И, что она понятия не имеет, что её ждёт впереди.

Гас переобулся в домашние тапочки и понёс пакеты в гостиную, по пути оставив часть из них ни кухне. Ошарашенная своими мыслями девушка последовала за ним.

– Он ничего у тебя не спрашивал?

– С чего бы? – удивился Гаскаль. – Он же меня не знает.

Эрика пожала плечами. Гас достал из пакета чёрный костюм и такую же непроницаемую рубашку, а Эрике протянул другой пакет. Там она обнаружила длинное обсидиановое платье с сетчатыми рукавами и декором из искусственных вороньих перьев.

– Ух ты… – только и смогла прошептать она, поражённая его красотой. – Сколько оно стоит? Я сейчас тебе всё отдам.

Девушка аккуратно положила платье на диван, и отправилась в «свою» комнату, где лежал конверт с деньгами присланными ей Леджет. Но Гас остановил её, слегка коснувшись руки. Она непроизвольно одёрнула её и неловко спрятала в кармане джинсов, в которые успела переодеться. Парень сделал вид, что ничего не заметил.

– Не нужно мне никаких денег. Ты с ума сошла? Это подарок. – Он непонимающе смотрел на неё, словно делал дорогие подарки малознакомым людям каждый день.

– Но ведь оно… не дешёвое. Я не могу его принять, – покачала она головой, пятясь от дивана.

– Можешь. И ещё как примёшь, – улыбнулся парень. – Потому что оно идеально подходит к этому. – Откуда-то из-за спины он достал две маски, украшенные чёрными перьями и мелкими тёмно-синими камнями.

Эрика протянула руку и взяла одну из них. Они вместе подошли к зеркалу в прихожей. Девушка поднесла маску к лицу. Гаскаль неожиданно сделал шаг вперёд и завязал чёрные шёлковые ленты маски в аккуратный бантик.

– Она прекрасна, – прошептала Эрика, таращась в зеркало, не в силах оторвать взгляд от игры света на синих камнях, которые переливались при каждом её движении.

– Это ты ещё платье не мерила, – ухмыльнулся Гас. – Я знал, что тебе понравится.

– Спасибо. – Она повернулась к нему и посмотрела в глаза. – Огромное тебе спасибо за помощь. Я обязательно отдам тебе деньги, как только получится.

Гас разочарованно вздохнул и закатил глаза.

– Какая же ты упрямая, – фыркнул он. – Идём обедать. А потом будем потихоньку готовиться к вечеринке.

Не снимая маски, Эрика двинулась следом.

Где-то на задворках разума внутренний голос нашёптывал, что заплатить за всю полученную помощь и заботу ей ещё предстоит. И плата будет намного дороже, чем бумажки с циферками.

XIX. Вечеринка в доме Ньюманов.

Припарковаться пришлось за несколько кварталов от назначенного адреса. Гас выключил двигатель и повернулся к Эрике. Она тем временем зачарованно смотрела вперёд, туда, где небо переливалось разноцветными огнями вечеринки. Они отражались в её глазах. Даже с такого расстояния до машины доносилась приглушённая стеклом музыка.

– Ты раньше посещала подобные… мероприятия? – разорвал тишину парень.

Эрика дёрнулась, совершенно забыв, что в машине она не одна. Девушка бросила взгляд на собеседника, внимательно изучающего её лицо, затем неуверенно кивнула и принялась отстёгивать ремень безопасности.

– Такое ощущение, что ты имеешь в виду кружок рукодельниц или читательские вечера в библиотеке, – улыбнулся Гаскаль, почувствовав её неуверенность.

– А что плохого в читательских вечерах? – Она нахмурилась и отвернулась к окну. – Или в кружке рукодельниц?

– Смотря про что читать и… – он добавил шёпотом, так что горячий воздух коснулся шеи Эрики, – чем занимать руки на этих кружках.

Она покраснела и нахмурилась ещё больше. Девушка уже собиралась сказать что-то колкое, но он громко рассмеялся и дружески похлопал её по плечу.

– Я просто хотел разрядить обстановку. Ну же, не дуйся.

Мимо проехал пикап, в кузове которого сидели парни в резиновых головах цыплят. Каждый из них держал по банке или бутылке чего-то. Из динамика машины кричал немецкий рэп.

– Ладно, – вздохнула девушка, слегка напуганная зрелищем. – Допустим, я посещала только небольшие домашние праздники в честь дня рождения и рождества.

Гаскаль ухмыльнулся.

– Этого я и ожидал.

Он протянул руку назад, нащупывая на заднем сиденье пакет из магазина. Найденная им стеклянная бутылка открылась с характерным шипением.

– Будешь?

Эрика отрицательно покачала головой.

– Это всего лишь содовая. Я уже понял, что ты скромная девочка.

Она выхватила бутылку у него из рук, чудом не оплескав сидения, и сделала несколько неуверенных глотков. Газ шипел на языке и согревал горло изнутри не хуже алкоголя. На губах осталось лёгкое послевкусие вишни.

Гаскаль нашёл и открыл вторую бутылку для себя. Они просидели так некоторое время, попивая вишнёвый лимонад и наблюдая за проезжающими мимо машинами. Пока наконец электронные красные цифры не отсчитали одиннадцать часов вечера.

– Пора. Ты готова?

Эрика на ощупь поправила маску и заколки в волосах. Убедившись, что всё на своих местах, она утвердительно кивнула.

– Во всеоружии.

Когда она уже собиралась выходить из машины, Гаскаль вдруг схватил её за руку и посмотрел в глаза.

– Не переживай. Это всёго лишь вечеринка. Ничего страшного там не случится. Я всегда буду рядом.

– Спасибо, – прошептала она, утопая в его заботливых зелёных глазах, обрамлённых маской из чёрных перьев.

Эффектная пара в обсидиановых костюмах привлекла внимание многих. Большинство не стало заморачиваться с одеждой. В бассейне плескались девицы в откровенных купальниках. На их головах покачивались плюшевые заячьи уши, прикреплённые к ободкам для волос. У входной двери толпилась дюжина парней в спортивной форме по регби. Видимо, это тоже считалось за костюм. Двое из них даже надели защитные шлемы, а один и вовсе пришёл с мячом, который нервно крутил в руках.

Были и те, кто решил приодеться. Например, девушка раскинувшаяся на шезлонге, вообразившая себя Дейенерис Таргариен. На лёгком белом платье и длинных светлых косах сходства заканчивались. С ней разговаривала другая девушка. Она тоже была в платье, только очень коротком и красно-золотом, имитирующем чешую. Вдоль её позвоночника раскачивались треугольники ткани, изображавшие спину дракона.

Много людей пришли в голубо-зелёных спортивных костюмах с номерами на груди, подражая популярному сейчас сериалу. Чтобы соответствовать статусу вечеринки, они так же напялили совершенно не подходящие маски клоунов, крика и зелёных ведьм с длинными носами.

Эрика оказалась сбита с толку таким количеством народа: лужайка, бассейн, ступеньки у дома, да и сам дом настолько плотно набились людьми, что практически не оставалось места чтобы пройти. До её носа долетел резкий запах дешёвого алкоголя, дыма от сигарет и пота. Музыка играла настолько громко, что каждый бит отдавался дрожью по земле. Огромные колонки в половину человеческого роста расположились в тени деревьев и по краям дома. Всего девушка насчитала восемь. Это не считая тех, что были за домом и внутри него.

Единственное, что, пожалуй, ей нравилось во всём этом торжестве хаоса – это гирлянды. Они тянулись от дерева к дереву, к столбам фонарей и крыше дома. Ярко переливаясь кислотными цветами, они окрашивали пространство в совершенно нереальные тона. Казалось, что мир вокруг это сон или компьютерная игра.

Внимание окружающих рассеялось так же быстро, как и появилось. Оценив пришедших, подростки вернулись к своим делам, будто повернулись в их сторону случайно.

– Мы слишком выделяемся, – прошептала Эрика, одёргивая длинное обтягивающее платье из чёрной замши и шёлка.

Она не часто ходила на каблуках, поэтому сейчас, став всего на четыре сантиметра выше, она ощущала себя гигантским неустойчивым маяком посреди штурмующего моря.

– Ты выглядишь прекрасно, – Гаскаль поправил ей волосы, и от этого прикосновения дрожь пробежала по её телу.

Он возвышался над ней в своих идеальных чёрных брюках и рубашке в тон, с закатанными рукавами, но при этом застегнутой на все пуговицы. В лучах гирлянд его кожа и волосы казались ещё более бледными.

– Хорошо, что не стал надевать пиджак. Как же тут жарко, – он поправил ожерелье из вороньих перьев, висевшее у него на шее.

Изначально, казалось, оно совершенно не подходит к образу. Но, как только он надел его на шею поверх рубашки, все сомнения растаяли на глазах. Словно недостающий фрагмент, оно гармонично заканчивало картину. Загадочную картину, с мистическими и шаманскими нотками.

Чтобы не привлекать внимания, они всё же решили сначала зайти в дом. Эрика неосознанно выслеживала среди регбистов Паттерсона. Девушку не покидала уверенность, что тот может узнать её даже в таком виде. И тогда миссия будет провалена.

Вразрез ожиданиям, они спокойно миновали парней у крыльца и вошли в дом. Если снаружи его отделка напоминала готический особняк с нотками ренессанса, то внутри он больше напоминал ночной клуб.

Кто-то пил прямо из крана пивной бочки на барной стойке, под ободряющие хлопки собравшихся. В мигании фиолетовых, зелёных и синих ламп Эрике удалось разглядеть зону для танцев с шахматным полом, который тоже переливался различными цветами. Справа располагалась гостиная с диванами, на которых сидели более спокойные ребята. Они над чем-то смеялись, то и дело отхлёбывая из винных бутылок. Там же, маячил прямоугольник жёлтого света с кухни, где какая-то парочка решила уединиться на столешнице, поленившись закрыть дверь.

Эрика почувствовала себя неуютно и хотела по привычке натянуть на пальцы рукава, но передумала, обнаружив вместо привычной толстовки, изящное кружево на руках.

Когда-то этот дом был поместьем графа Карла Ньюмана. Он много путешествовал и привозил с собой обратно новые модные веяния в архитектуре. Дом перестраивался около тридцати раз, но Ньюман никак не мог найти золотой середины, сочетания стилей и эпох, которое его бы удовлетворило. Он так и умер во время одной из перестроек в сорок лет, от сердечного приступа. По слухам, он был злостным тираном. И его жена Люссия подсыпала супругу яд, чтобы наконец-то обрести покой.

Смотря на современный ремонт с кучей пластика, стекла и закрашенными стенами, Эрика задалась вопросом – следующей за модой Карл Ньюман был бы рад такому дизайнерскому решению или со злости сжёг бы дом вовсе?

XX. Клубничный мохито.

Девушка очень не хотела оставаться одна в этом хаосе, но всё же попросила Гаскаля разделиться. Так у неё будет больше шансов не привлекая внимания узнать нужную информацию и добраться до Лейсан Ньюман, которая явно не была сегодня дома. Парень обещал оставаться поблизости, но не слишком мешать ей своим присутствием.

По пути Эрику несколько раз чуть не столкнули на пол. В первый раз это был здоровый качок в маске цыплёнка и с двумя банками пива. А во второй – безумная парочка, которая забыла о существовании людей вокруг и кружилась, сметая всех на своём пути. Кое-как добравшись до опустевшей барной стойки, она села в самом углу, который практически не освещали мигающие лампы. С другой стороны столешницы в паре метров от неё бармен ставил на железную подставку новую бочку пива с краном. Он долго кряхтел, но всё же справился с задачей. Промокнув лоб махровым полотенцем, парень снова закинул его на плечо и тут заметил Эрику.

– Милая дама желает выпить? – улыбнулся он, опираясь на стойку в паре сантиметров от её лица.

Эрика с трудом сдержалась, чтобы не отскочить в сторону. К её счастью от парня не пахло чем-то неприятным. Наоборот, в окружающем мрачном наборе запахов, аромат порошка исходящий от его белой блузки и нотки лимона, который он резал пару минут назад для лимонада, казались глотком свежего воздуха.

На нём была простенькая серебряная карнавальная маска с перьями и стразами и высокая золотистая шляпа на голове, под цвет бабочки. И всё же Эрике удалось узнать парня из параллельного класса, который однажды попытался спасти её от кулаков Паттерсона, и сам получил за это в нос. После этого попытки закончились. Он делал вид, будто её не существует.

Но сейчас он вёл себя совершенно по-другому, потому что не узнавал в незнакомке в элегантном чёрном платье с тёмно-алыми губами ту загнанную в угол девочку в растянутой футболке и широких штанах. Эрика поправила позолоченные заколки с жемчужными вставками, которые убирали её непослушные волосы назад, и подняла взгляд на бармена.

– А что вы посоветуйте?

Она удивилась ровному, глубокому тембру своего голоса и спокойствию в нём, несмотря на бурю эмоций внутри и еле сдерживаемую дрожь в руках.

– Такой красивой гостье нужен и красивый коктейль. Как на счёт кровавой Мэри или голубой лагуны?

– Хотелось бы чего-нибудь свежего и безалкогольного, для начала. Вся ночь ещё впереди, – добавила она поймав его непонимающий взгляд. – Не хотелось бы её забыть. – Она подмигнула ему и парень покраснел.

Девушка и сама поражалась, как быстро ей удалось войти в роль загадочной незнакомки.

– Начнём с клубничного мохито, – улыбнулась она, постучав ногтем по столешнице.

– Будет сделано, моя богиня, – нарочито страстным голосом прошептал парень и занялся нарезкой лайма.

Заметившие новую бочку пива парни уже собрались вокруг неё. За ними последовали девушки в коротких платьях, желавшие охладится пина коладой и маргаритой. Постепенно барная стойка снова обрастала людьми.

Эрика задумчиво следила за действиями бармена. С её ракурса ей хорошо было видно доску для нарезки фруктов и сами фрукты раскиданные вокруг. Всё это освещалось зелёной подсветкой, откуда-то из-под столешницы. Она помешивала трубочкой лёд в стакане с мохито, изредка делая небольшие глотки.

Она не просто так выбрала это место. У барной стойки часто открываются самые сокровенные секреты. Поэтому девушка слушала.

По большей части разговоры были ни о чём: обсуждение чужих костюмов, кто сколько выпил и кто с кем пришёл. Со скуки Эрика даже вспомнила имя бармена – Джимми. От надоедливой музыки начинала болеть голова. Песни казались совершенно одинаковыми. Создалось впечатление, что играет один и тот же трек на бесконечном повторе. Но тут её внимание привлёк разговор двух девушек:

– Билли обещал сегодня сводить меня на второй этаж, – похвалилась брюнетка в длинном усыпанном пайетками коралловом платье и кошачьими ушками на голове.

Очевидно, это заявление произвело впечатление на её подружку с дредами в канареечной блузке и маске зайца. Она отпила из своего стакана и уставилась на брюнетку.

– Не может такого быть! Кэсседи разрешает входить туда только тем, у кого есть ключ. А он выдаётся только членам братства. Погоди… Ты хочешь сказать, что…

– Что Билли на прошлой неделе прошёл церемонию посвящения! – Девушка торжественно подняла бокал, словно только что произнесла тост, и с удовольствием отпила из него.

Эрика ни слова не понимала из их странного разговора. Какое ещё братство? Что ещё за Билли? Она утратила интерес к чужой беседе и огляделась вокруг: все те же люди прыгают на танцполе под мигающими лампами, и всё те же лица ошиваются возле барной стойки. Где-то в толпе блеснули пепельные волосы Гаскаля, но он тут же исчез с новой вспышкой света. На его месте оказался парень в тёмно-красном, практически чёрном костюме. Он подмигнул Эрике и тоже испарился. Она уже не была уверена, действительно ли видела его.

Девушка допила мохито и отставила стакан в сторону. Холодный напиток нисколько не остудил пожар эмоций внутри. Она не знала, что делать дальше. Эрика уже собиралась уходить, когда разговор двух незнакомок снова привлёк её внимание.

– У них там своя вечеринка. Говорят, всё это бурное веселье на первом этаже устраивается только для отвода глаз, чтобы братство могло незаметно проводить встречи наверху. И развлечения там куда интереснее, – хитро улыбнулась брюнетка.

– Я хожу практически на все вечеринки, но ещё ни разу не видела здесь саму Кэсс, – подтвердила её подружка. – Ты же расскажешь мне потом, что там происходит?

– Ты и сама можешь узнать. Вон, у Джимми, – кивнула она на бармена, – старший брат в братстве ещё с прошлого года. Сам он появляется здесь редко, поэтому отдал Джимми ключ, на случай, если он захочет сводить наверх девчонку. К тому же он давно положил на тебя глаз.

– Ты же знаешь, что кроме Джейсена мне никто не нужен, – вздохнула девушка, и обиженно уставилась в свой стакан.

Эрика еле сдержала смех. «Джейсен Паттерсон? Ох, плохой выбор, подружка», – подумала она. Тем временем подруги ушли в сторону танцпола и растворились в толпе, лишая Эрику возможности дослушать разговор.

Вскоре освободившийся Джимми снова подошёл к Эрике. Он в который раз промокнул лоб и шею полотенцем и закинул его на плечо, на этот раз левое.

– Как же здесь жарко, – нахмурился он. – Дама не желает снять с себя лишний слой одежды или попробовать новый прохладный напиток?

Сначала Эрика собиралась поставить парня на место, после дерзкого подката, но затем, в её голове созрел план. Словно лампочка зажглась над головой. Она хитро улыбнулась.

– Знаешь, – прошептала она, пододвигаясь ближе. В этот момент Джимми, казалось, даже перестал дышать. – Я бы не отказалась от первого предложения…

Эрика закусила трубочку от мохито, в тот момент, когда взгляд Джимми опустился на её красные губы. Он покраснел до самых кончиков своих каштановых волос с янтарным оттенком. В глазах цвета кофейных зёрен проскользнуло удивление, а затем что-то ещё, что ей не удалось разобрать.

– Есть ли на втором этаже свободные комнаты? – кивнула она на лестницу. – Не люблю лишних свидетелей. Они будут… нам мешать.

С волшебной молниеносностью Джимми нашёл себе замену и взяв Эрику под ручку повёл её наверх. Добравшись до середины лестницы она обернулась, поймав на себе два обжигающих взгляда.

Гаскаль смотрел на неё с непониманием и лёгким удивлением. Нахмурившись, он облокотился о стену, сжимая в руке нетронутый напиток. Оставалось только догадываться, какие мысли крутятся у него в голове.

В паре метров от него, у основания массивной лестницы стоял незнакомец в кружевной тёмно-багровой маске и костюме в тон. Тот самый, который подмигнул ей пару минут назад. Поняв, что она узнала его, он ухмыльнулся. Не успела Эрика всмотреться в его глаза, как парень тут же растворился в толпе, но ощущение, что он наблюдает не покидало девушку до самой последней ступеньки.

XXII. Вдали от шумной толпы.

Сразу за лестницей находилась массивная дубовая дверь, ведущая на второй этаж. Возле неё стояли двое парней в строгих чёрных костюмах и в масках волков. Один из них потребовал у Джимми пропуск, но другой, похлопав коллегу по плечу, ответил:

– Это же брат Сареса. Ему можно войти.

Напарник нахмурился, но всё же убрал протянутую руку в карман и перевёл взгляд в никуда. Тем временем, второй с интересом разглядывал Эрику. Когда его взгляд задержался на изгибах её талии и бёдер в его глазах на секунду загорелся огонёк похоти. Он хмыкнул каким-то своим мыслям, и огонь погас.

– Неплохую девчонку подцепил, Джордж.

– Я Джимми, – раздражённо поправил парень, но уже через секунду его лицо смягчилось. – Не поверишь, это она меня подцепила.

Охранник фыркнул.

– Детка, я могу найти себе замену и провести с тобой незабываемый вечер вместо малыша Джорджа.

Эрика попыталась скрыть презрение за натянутой улыбкой. К её счастью, говорить не пришлось, за неё ответил немного нервный Джимми.

– Дружище, ты в наши дела не лезь и дай пройти.

Парень поддался грудью вперёд, как бы бросая вызов охраннику. Тот угрожающие навис над Джимми, готовый поставить его на место. На секунду воздух между ними наэлектризовался. Казалось, вот-вот начнётся драка. Но, к удивлению, охранник засмеялся и поднял руки, как бы сдаваясь.

– Ладно проходи, нам проблемы не нужны! – насмешливым тоном произнёс он, отходя в сторону.

Джимми, казалось, насмешки не заметил. Он с гордо поднятой головой нажал на позолоченную ручку и раскрыл широкую дубовую дверь, за которой начинался длинный коридор, украшенный ярко красным ковром.

– Дамы вперёд, – улыбнулся он, пропуская Эрику.

Всё внутри неё сопротивлялось этому шагу. Ей хотелось развернуться и убежать прочь. Но проблема состояла в том, что бежать ей было не куда. Дом перестал быть безопасным, а бесконечно жить у Гаскаля она не могла. Нужно было разобраться с тем, что происходит на самом деле и сделать это, как можно скорее.

С этой мыслью девушка переступила через порог. И вздрогнула, когда дверь за ней захлопнулась.

Они медленно шли по коридору, украшенному еловыми панелями и тканевыми обоями цвета речных водорослей. Тени от свечей, горящих в редких настенных абажурах плясали вдоль стен, создавая ощущение, будто здесь кипит жизнь. На самом деле, второй этаж отличался гробовым спокойствием, по сравнению с первым этажом и лужайкой у дома, где кипела жизнь. Здесь тоже играла музыка, и достаточно громко. Эрика плохо разбиралась в классической музыке, но была готова поклясться, что это что-то из собраний Моцарта. После однотипной мелодии внизу, которую совершенно не было слышно в коридоре, классика оказалась раем для ушей, хотя девушке больше были по душе хиты девяностых и современный рок.

Она бывала в этом доме и раньше, в далёком детстве, когда они с Кэсседи ещё дружили. И тогда здесь не было ни запертого второго этажа, ни танцпола, ни огромного бассейна внизу. Сейчас дом выглядел совершенно иначе, словно нежилое помещение. Складывалось ощущение, что стоит выйти за порог, и окажешься на одной из оживлённых улочек Нью-Йорка. Зачем Кэсседи превратила уютную старинную усадьбу в клуб, в котором невозможно жить?

Неожиданно, она ощутила на своём плече прикосновение. Это Джимми, о котором она успела благополучно забыть, решил обнять девушку за плечи. Он заметил её реакцию, но руки не убрал.

– Хочешь ещё прогуляться или пойдём в комнату? – как бы ненавязчиво напомнил он, зачем она его сюда позвала.

Эрика ощутила ком в горле. Вся её решимость куда-то растворилась. Тем не менее, она утвердительно кивнула. Джимми улыбнулся и ускорил шаг.

Пройдя примерно половину дома, они наконец-то остановились возле одной из запертых дверей. Парень достал позолоченный ключ и вставил его в замочную скважину. После нескольких поворотов замок щёлкнул и он толкнул дверь, пропуская девушку вперёд.

Огни гирлянд с улицы осветили небольшую комнату: аккуратно заправленную двуспальную кровать, письменный стол, платяной шкаф и комод с зеркалом в углу. Казалось, здесь никто не жил долгие годы.

– Впечатляет? – прозвучал голос Джимми за спиной.

Только сейчас Эрика заметила непривычную тишину. Стены изолировали от музыки и голосов людей.

– Эту комнату предоставили Саресу, как члену братства. Но он в ней ни разу не был. Зато отдал ключи мне.

Вместо самодовольства в голосе парня звучала грусть и тоска, когда он заговорил о брате. Эрика повернулась к нему лицом и взглянула в глаза. Парень тут же натянул привычную улыбку.

– Давно хотела спросить, что ещё за братство? Просто я новенькая в городе… – соврала она.

– Если честно, я сам знаю о нём только то, что состоять в братстве круто. Они проводят свои особые тусовки, с входом только для избранных.

– Твой брат ничего не рассказывал?

И снова грусть вернулась на лицо парня. Улыбка сползла с лица.

– Он никогда ничего не говорит о своих делах. Особенно сейчас. Последние два года он не живёт с нами. Я часто вижу его на улице, но он проходит мимо, словно незнаком со мной.

Эрика удивилась откровенности парня. Наверное, он был одинок, хоть и изображал из себя весельчака. Ей даже стало жалко его, потому что сегодня и она сама решила его обмануть. Но ещё больше её удивило поведение его брата. Неужели братство – это секта? Но кто создал её? Кэсседи?

Пока девушка размышляла, Джимми опомнился. Он снова нацепил маску веселья и поддался вперёд, желая заключить Эрику в объятия. Она отстранилась за секунду до того, как их губы соприкоснулись.

– Эмм, подожди.

– Что-то не так? – напрягся парень.

Неловкость прожигала её до костей. Сама не до конца осознавая, что она делает, Эрика улыбнулась:

– Всё отлично, просто у меня есть идея получше. Завязать глаза нечем, поэтому…

Она направилась к кровати и вытащила из-под одеяла подушку. Сняв с неё бежевую наволочку, она помахала ей над головой. Всё это время Джимми молча и внимательно наблюдал за ней.

– Иди сюда!

Лицо парня выражало недоумение даже сквозь маску, которую он всё ещё не снял.

– Ложись на кровать, – приказала Эрика.

– Что ты задумала, прекрасная незнакомка? – ухмыльнулся он, следуя приказу.

– О, ты не пожалеешь, – прошептала она, надевая наволочку ему на голову. – Знаешь, есть масса способов… усилить ощущения.

На удивление, парень не сопротивлялся, а даже наоборот, с удовольствием поддерживал её затею. Даже не подозревая о реальных намерениях девушки.

Он покорно лежал на кровати с наволочкой на голове. И, Эрика готова была поспорить, он улыбался. Со стороны зрелище выглядело комично. Девушку окутала смесь эмоций: неловкость, смех, страх и стыд за свой обман.

– Расскажи мне… с чего ты хочешь начать? – прошептала она.

Джимми явно не ожидал такого вопроса. Наступила долгая пауза. Девушка уже успела подумать, что он раскусил её намерения.

– Ты могла бы сама раздеться, а потом снять лишнее и с меня, – хрипло ответил он.

Эрика покраснела. Она больно закусила нижнюю губу, чтобы взять себя в руки.

– Поконкретнее. Опиши каждый шаг. И каждое движение…

И он ничего не подозревая начал рассказ, в котором Эрика скидывала платье на пол, а затем зубами расстёгивала пуговицы его рубашки. Пока он говорил, она сняла туфли. Но не для того, что он описывал, а чтобы беззвучно подкрасться к двери. Так же тихо она повернула ключ, оставленный в замке, молясь, чтобы парень не замолчал. Но он, увлёкшись рассказом уже дошёл до момента, где она водила перьями от маски по его груди, а он в это время сжимал её бёдра. Фантазии ему не занимать. С этой мыслью и смесью эмоций на лице, Эрика благополучно покинула комнату, заперев в ней парня.

XXII. Шоколад, виски и золото.

В коридоре всё так же играла классическая музыка, доносящаяся из маленьких колонок над потолком. Несмотря на то, что она поглощала и скрывала все остальные звуки, Эрика всё равно старалась идти, как можно тише. Её чёрные лодочки на небольших каблуках утопали в мягком ворсе ковра. Она добралась до угла коридора, за которым скрывался точно такой же проход с множеством дверных проходов и картин в позолоченных рамах. С портретов на неё неодобрительно взирали лица мужчин во фраках и женщин в пышных платьях и высоких белых париках. Не пройдя и пары шагов, она услышала звук захлопнувшейся двери впереди, а следом и негромкий разговор, идущих в её сторону людей.

Девушка заозиралась по сторонам, судорожно соображая, куда можно спрятаться. Но ни штор, ни шкафов, ни выемок в стенах найти не удалось. А незнакомцы тем временем приближались. Если бы она прислушалась в этот момент, то вполне смогла бы разобрать о чём они говорят. Единственный вариант, пришедший ей в голову – это спрятаться в ближайшую комнату. Она дёрнула ручку двери, находящейся прямо напротив неё, молясь, чтобы та оказалась открыта. И ей повезло. Девушка успела закрыть за собой дверь за долю секунды до того, как говорившие завернули в коридор.

Они прошли мимо, увлеченные разговором, так и не заметив ничего необычного. Возможно, они и не обратили бы внимания на разгуливающую по второму этажу девушку, но это маловероятно. Эрика решила не рисковать.

Переведя дыхание, она медленно отпустила ручку двери, которую всё это время сжимала до такого состояния, что костяшки на пальцах побелели. С новым вздохом девушку окутала волна ароматов: пыльные простыни, приторно сладкий одеколон, виски и сигареты со вкусом шоколада. Какой-то из этих запахов показался ей знакомым, но она не могла вспомнить, откуда его знает.

Полумрак комнаты надёжно охраняли задёрнутые наглухо шторы, украшенные ламбрекеном и бахромой. С трудом в темноте угадывались очертания платяного шкафа, трюмо, накрытого белой простынёй и огромной кровати у дальней стены. Эрика с ужасом обнаружила, что под одеялом кто-то шевелится. По мере того, как её глаза привыкали к мраку, она видела и другие детали. И с каждой секундой она всё больше жалела, что зашла в эту дверь.

Под одеялом обнявшись лежали два парня. Первого, свернувшегося калачиком с блаженной улыбкой на лице она не знала. А вот того, который его обнимал… Эрика вдруг отчётливо поняла, что, если он откроет сейчас глаза и увидит её, живой она из этой комнаты не выберется. Трудно было не узнать его квадратную грозную челюсть, светлые волосы, которыми он так гордится и руку, которая столько раз замахивалась на неё. Вот чей парфюм окутал своим запахом всю комнату.

Джейсен Паттерсон.

Его фамилия яркими алыми буквами загорелась перед закрытыми глазами девушки. А когда она их снова открыла, собравшись с силами, то повернулась к двери, чтобы, как можно быстрее выбраться из чужой сказки.

Что-то запуталось в ногах и Эрика чуть было не рухнула на пол. Она вовремя успела ухватиться за стену, сдержав испуганный вскрик. Нечто чёрное обмоталось вокруг правой туфли. Девушка дёрнула ногой, испугавшись, что это нечто живое, но это оказался лишь кусок шёлковой ткани, который легко скатился с лодыжки на пол. В этот момент она и заметила разбросанную вокруг одежду: на полу, на стуле и даже на верхнем уголке шкафа. Паттерсон точно её убьёт…

Недолго думая, Эрика схватила двумя пальцами ткань и пригляделась к ней. Она сливалась с окружающей темнотой, но девушке всё же удалось узнать в этом сгустке тьмы чёрную мантию. Она принюхалась – табак, шоколад и виски. Слышались и нотки одеколона Паттерсона, но не сильно, что означало, что мантия принадлежит его другу, а не ему. Девушка закинула её на плечо и прислушалась к звукам за дверью – оттуда доносились лишь ноты скрипки и пианино. Убедившись, что путь чист, она покинула комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь.

И так и не почувствовала взгляда на своей спине…

Снова оказавшись в коридоре, она накинула на себя мантию, края которой доходили практически до пола, и скрыла лицо под глубоким капюшоном. Под недовольным взглядом портретов, утопая острыми носками туфель в мягком ворсе ковра, Эрика двинулась туда, откуда пару минут назад вышли разговорившие незнакомцы.

В конце прохода возвышалась массивная дубовая дверь с золотой ручкой в форме головы льва. Она так благородно блестела, что Эрика готова была поверить, что лев отлит из настоящих золотых слитков. Охраны здесь не было и музыка играла заметно тише. К тому же этот конец коридора практически не освещался, из-за чего создавалось впечатление, будто дверь источает мистическое тёмное свечение.

Девушка прислушалась к звукам с той стороны: приглушённые голоса, звук бокалов и живое пение. Пели девушки, но слов они не произносили, а будто просто повторяли ноты в хаотичной последовательности. Вдруг кто-то подошёл к двери с той стороны. Эрика отскочила в сторону и сделала вид, будто собирается войти. Позолоченная ручка дёрнулась и оттуда вышел высокий человек в такой же мантии, которую Эрика нашла в комнате Паттерсона. Мужчина молча кивнул ей и одним жестом руки пригласил войти внутрь. Эрика кивнула в ответ и сделала шаг вперёд. Дверь за ней захлопнулась, а мужчина ушёл.

Помещение, в котором она оказалась, напоминало бордель. Запах табака и алкоголя был здесь настолько сильным, что щекотал ноздри. Он перемешался с ароматом ладана и душистостью огромных белых лилий, которые стояли в вазах на полу в каждом углу помещения. Тут и там расположились диваны обитые чёрной кожей. Повсюду горели свечи, других источников света видно не было. На красной бархатной софе сидел парень в мантии с железным кубком, в котором плескалась какая-то янтарная жидкость. По обе стороны от него сидели девушки в золотистых платьях, ткань которых переплеталась на груди и растворялась в длинном подоле с кучей разрезов. Их высокие причёски украшали заколки с жемчугом, а на пальцах блестели массивные перстни с прозрачными камнями. Этими пальцами они исследовали тело парня, готовые вот-вот сорвать с него мантию. Эрика не видела его глаз, но вдруг отчётливо ощутила чужой взгляд на себе. Она обернулась, чтобы удостоверится, что дверь никуда не исчезла и она сможет вовремя уйти отсюда. Вход прикрывали тёмно-зелёные шторы с бахромой, перевязанные массивными кутасами. Дверь была на месте.

От смеси приторных запахов начинала кружиться голова. Девушка чуть не потеряла равновесие, сделав шаг вперёд. Сразу за углом расположилось что-то вроде мини сцены. На ней у микрофонов пританцовывали поющие девушки, всё в тех же откровенных платьях. От остальных копий их отличали золотые диадемы в светлых волнистых локонах.

Огоньки свечей плясали от каждого движения, создавая причудливые тени на тёмных дубовых стенах. Ковра здесь не было, только паркет под цвет стен, из-за чего каждый шаг Эрики сопровождался чётким, хоть и не громким звуком ударяющихся о дерево каблуков. Вокруг сцены расположился десяток круглых столиков, за которыми выпивая сидели люди в чёрных мантиях и девушки в золотистых платьях. Никто не обращал внимания на людей, занявших диваны по углам, которые тем временем чудом ещё оставались в одежде. Тут и там мелькали руки в перстнях, губы и языки. Где-то слышались приглушённые стоны. Эрика не понимала куда она попала. С каких пор дом Кэсседи Ньюман превратился в лабиринт, каждый закоулок которого скрывает всё больше и больше тайн?

Девушка уже не понимала зачем она здесь. Неужели Кэсс тоже сидит где-то здесь на кожаном диване в окружении полураздетых людей? Знают ли её родители и бабушка о том, что здесь происходит? И что, собственно говоря, здесь происходит?! Эрика слепо шла вперёд, стараясь никого не задеть, ничего не касаться и ничего не слышать. Раз уж она попала сюда, – кто знает, может, в первый и последний раз, – надо разведать обстановку.

Впереди показался ещё один проход, прикрытый всё теми же зелёными шторами с позолотой. Нутром девушка почувствовала что-то нехорошее, но всё равно пошла вперёд, туда, где свечи горели ярче, а пение затихало. Она отодвинула занавесу и оказалась в ещё одном зале. Эрика не могла поверить в то, что увидела.

Подняв глаза, девушка встретилась с надменным, резким взглядом той, кого искала…

XXIII. Мне нужна правда.

Сквозь прорези розовой маски, обрамлённой белыми перьями, на Эрику смотрит её давняя подруга, она же хозяйка вечеринки - Кэсседи Ньюман. В отличии от остальных гостей в комнате, девушка одета в полностью закрытое светло-розовое платье с длинными рукавами и горловиной, украшенной искусственным жемчугом. Её руки, на которых в свете ламп переливаются золотые кольца с жемчужинами, элегантно расположены на подлокотниках по обе стороны кресла, стоящего в центре зала у стены. Это практически трон. Кэсседи решает закинуть ногу на ногу и от этого движения длинный подол платья припоминается и теперь видно ещё одно отличие от остальных - на Кэсс нет обуви. Это придаёт антуража образу и сочетается с венком из розовых роз на её голове и листьями, впутанными в длинные распущенные пряди цвета лесного ореха.

В этом "притоне" необычный образ Кэсседи словно глоток свежего воздуха. Но тут очарованная Эрика замечает краем глаза движение на стуле рядом с хозяйкой дома, где находится ещё один трон. И на нём восседает... Не может быть! Джейсен Паттерсон! Но как он прошёл мимо неё незамеченным? Он тоже смотрит прямо на Эрику и от этого по рукам у неё пробегают мурашки. Он одет в белоснежный костюм, который ярко выделятся на фоне его загорелой кожи, и светлые кеды. На лице - обычная белая маска из шёлка, украшенная жемчужными бусинами. Видно, что одета она только ради тематики вечеринки и он вовсе не скрывается, а наоборот жаждет, чтобы его узнали. Не зная, что делать дальше и куда прятаться, девушка просто стоит у входа в комнату и таращится в ответ. Вдруг она понимает, что смотрят они не на неё, а куда-то за спину. Девушка уже собирается повернуться, как вдруг у самого её уха не раздаётся:

— Уснула?

Испугавшись, Эрика резко поворачивается и пугается снова. В паре сантиметров от неё находится волчья голова. Осознание, что это всего лишь маска приходит не сразу, а когда приходит, девушка грязно ругается себе под нос. Незнакомец смеётся и снимает маску. Надо признать смех у него приятный. От него не так сильно хочется злиться. Парень проходит пятернёй по коротким черным волосам и улыбается хищной улыбкой. Становится понятно, что образ волка он выбрал не случайно. И не только из-за его повадок, но и из-за небольших клыков. Вдруг в его серых, практически белых, глазах мелькает узнавание. Он улыбается ещё шире.

— Снова здравствуй, таинственная незнакомка. А куда же делся этот твой неудачник-кавалер Джерри?

Эрика тоже его узнала. Один из охранников-волков, стороживших дверь на второй этаж. Тот самый, который пропустил их и подшучивал над Джимми. Неужели он пришёл, чтобы выгнать её?

— Не знаю, — выдыхает она. — Куда-то ушёл.

Парень с подозрением вгляделся в её лицо, словно пытаясь понять не врёт ли она. А она как раз таки врала. Как скоро и сам Джимми найдёт её и обличит во лжи? Времени очевидно оставалось мало.

— А ты потерялась и заблудилась? — Он снова улыбнулся, как бы говоря "За кого ты меня принимаешь? Я знаю, что ты врёшь и делаешь это крайне неумело".

Эрика впала в ступор. Она не знала, что сказать. За спиной сидит её надежда хоть немного разобраться во всём, но к ней не подобраться из-за Паттерсона, который точно уничтожит её, если увидит здесь. А тут ещё этот охранник, который понимает, что ей здесь не место, но зачем-то продолжает игру. Вдобавок он преградил собой вход — бежать некуда.

Но вместо этого он произносит:

— Моё предложение провести вместе время всё ещё в силе. Так что, раз уж этот недоделанный кавалер самоустранился приглашаю вас на танец.

Эрика оглянулась. В помещении все сидели за столиками или на диванах и что-то увлечённо обсуждали. Кэсседи и Паттерсон тоже были увлечены разговором друг с другом. Музыка в помещении играла но тихая и спокойная, с индийскими мотивами. Да и спокойный желтоватый свет ламп больше располагал к чашечке чая и чтению, нежели к танцам. Или это такой ненавязчивый способ прогнать её вниз?

— Предлагаешь спуститься?

Парень брезгливо морщиться и отрицательно качает головой.

— О нет, я в этот подростковый гадюшник ни нагой. Пока на входе стоял, у меня от их музыки кровь из ушей чуть не потекла. Лучше, смотри, как умею.

Он подмигнул и жестом руки подозвал одного из официантов, прошептал ему что-то на ухо и тот, кивнув скрылся из вида за одной из штор, висящих на стенах. Видимо, здесь всё таки не одна дверь. Это объясняло, как Паттерсон пробрался внутрь незамеченным.

Через пару минут этот же официант появился откуда-то из-за спины Кэсседи и прошептал что-то уже ей. Она улыбнулась и подскочила с места и подняв руки вверх и несколько раз хлопнула в ладоши, привлекая внимание гостей.

— Домы и господа, настало время развлечься!

Как только прозвучало последнее слово свет в комнате погас и воцарилась полная тишина и темнота. А затем резко зажглись плавно мигающие красные и золотые лампы, а из динамиков полился джаз. Гости радостно захлопали, словно в только что приземлившемся самолёте. Люди потихоньку начали покидать свои места и выходить в центр зала, образуя танцующие парочки. Удивлённая Эрика только сейчас заметила протянутую руку самодовольно улыбающегося незнакомца. Она вложила в неё свою ладонь и только сейчас обратила внимание на то, что ногти у парня чёрные и заострённые по краям, и напоминают когти. Похоже, он очень тщательно готовился к образу на вечеринку.

— И как же к вам обращаться, таинственная дама? — спросил он, кладя вторую руку ей на талию.

— Элизабет, — соврала Эрика. — Элизабет Стонем. А вас?

Они закружились в неспешном танце, стиль которого было сложно назвать.

— Нейтан. Можно просто Нейт.

Песни сменялись от спокойных к более энергичным. Они танцевали то нечто похожее на вальс, то просто прыгали и кружились, пытаясь подстроиться под ритм. Девушка уже и забыла зачем она здесь. Впервые за долгое время ей стало легко на душе. Ей так хотелось побыть обычной девушкой. Не терпеть издёвки и косые взгляды в школе, не ходить к психологу дважды в неделю, не скрываться от родителей в доме у незнакомца и не знать о существовании всякой нечисти и магии. Она понимала, что нужно найти Кэсс и отыскать где-то здесь Гаскаля. Что нужно возвращаться в реальную жизнь. Но ей так хотелось продлить это мгновение беззаботности ещё хоть на миг.

Она ловила на себе заинтересованные взгляды окружающих и встречалась с серыми сверкающими глазами Нейта. Они танцевали в такт и их тела предугадывали движения друг друга. Так приятно осознавать, что ты кому-то нравишься. Но это только до тех пор, пока не придётся снять маску. Пока в ней не узнают ту самую местную сумасшедшую Эрику Реортин. Но даже от этой мысли ей не становилось грустно, потому что сейчас она выплёскивала в танце все накопившиеся эмоции — злость, страх, отчаяние. Всё это растворялось в крови с каждым новым движением. С каждым вдохом и ударом пульса.

Очередная энергичная песня кончилась и ей на смену пришла томная спокойная мелодия. Эрика пыталась отдышаться. Она улыбалась, чувствуя, как сердце колотится в груди. Как растрепалась её причёска. Как болят ноги от новых непривычных туфель. Нейтан подошёл ближе и снова приобнял её за талию. Из всех присутствующих только он снял маску. Ему было всё равно, что кто-то его узнает и он явно имел право находится здесь, в отличие от Эрики. Он улыбнулся, словно прочитав её мысли и нагнулся к самому уху девушки. Его горячий шёпот обжигал, но от того, что он сказал, у Эрики внутри всё похолодело.

— Я знаю, что ты здесь не просто так. Тот бедный обманутый мальчик нашёл меня и сообщил о твоей афере практически сразу же.

Эрика хотела оттолкнуть его и убежать, но парень сильнее прижал её к себе. Настолько, что он точно чувствовал бешеный стук её сердца, пока она ощущала, как поднимается его грудь от каждого вдоха.

— Да и честно сказать, я сразу заподозрил неладное, увидев вас вместе. Не сочти за комплимент, но такая девушка, как ты, ни за что не стала бы уединяться с этим несчастным девственником. Добровольно так точно.

— Что тебе нужно от меня? — прошипела она.

Он немного отодвинулся от неё и смотря прямо в глаза, заправил за ухо выбившеюся из причёски прядь волос. Эрика поморщилась, когда его пальцы коснулись шеи.

— Мне нужна правда. В этом гнилом и скучном мире нет более ценной валюты.

XXIV. Расскажи мне все свои секреты.

Эрика стояла на балконе, облокотившись о перекладину. Внизу мелькали огни вечеринки, играла громкая музыка. Она следила за тем, как люди прыгают в бассейн и брызги разлетаются в разные стороны, попадая на танцующих в странных костюмах гостей. Её посетила абсолютно абсурдная мысль — спрыгнуть со второго этажа в воду. Но даже на глаз было понятно, что бассейн находится слишком далеко. Она надеялась, что сейчас сюда забежит Гаскаль и поможет ей решить проблему. Прямо как тогда в школе с Паттерсоном. Это так по детски... Настало время брать ответственность за свою жизнь на себя. Она и так слишком долго перекладывала её на психолога, Глорию и Густава... Да даже на Гаса, который по сути был незнакомцем. От воспоминаний о них стало тошно на душе. Она отпила слишком сладкого пунша, который уже успел нагреться у неё в руках и поморщилась от вкуса дешёвого алкоголя.

Спину всё так же прожигал внимательный взгляд Нейтана, который развалился рядом на плетёном кресле. Эрика обречённо вздохнула, опустошила стакан и повернулась к нему.

— Ну, надумала? — бесстрастно поинтересовался он, вертя в руке стаканчик с тем же ужасным пойлом.

Эрика внезапно подумала, что раз Кэсседи изображает из себя богемную даму с тайным орденом и секретными вечеринками, она могла бы купить более качественные напитки. Маленькая деталь, которая выдавала, что всё здесь будто бы понарошку. Не по взрослому.

— Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать, — огрызнулась девушка, занимая соседний стул. Между ними стоял небольшой столик из чёрного стекла, которой занимал практически всё место на балконе. И каким-то магических образом это препятствие наоборот заставляло сесть так, что их колени практически соприкасались. — Давай я просто уйду и никогда никогда не узнает, что я сюда пробралась?

Нейтан усмехнулся. Он внимательно разглядывал пунш в стакане, медленно прокручивая его, словно пытался найти там ответы на какие-то важные вопросы. За всё время, что они тут находились он не сделал ни глотка.

— А как же Джерри? Он ведь знает.

— Джимми, — поправила девушка. — Да кто ему поверит? Он наверняка постоянно врёт друзьям, что водит сюда девушек. Вдобавок не будет же он трепаться, что одна из них привязала его к кровати и сбежала.

Парень вздохнул. Он отставил стакан на столик и вгляделся в лицо Эрики. В его взгляде сквозило что-то неуловимое. Будто он уже всё понял не только о ней, но и обо всё мире в целом и ему уже ничего не интересно и ничто не способно его удивить. Но одновременно с этим, сверкал и таинственный блеск в глазах, словно говорящий "Давай удиви меня! Расскажи что-то такое, чего я не знаю, иначе я очень разочаруюсь в тебе и второго шанса не будет". И Эрика могла его удивить. При условии, если бы здесь был Гас, без него её слова будут просто бредом сумасшедшей, даже не беря в расчёт её сомнительную репутацию. Кто поверит в магию и парня, метающего молнии из пальцев?

— Хорошо, допустим, — устало вздохнул Нейт и отвернулся в сторону звёздного неба. Он говорил тихо, но его низкий тембр перекрывал даже звуки музыки снизу. — Я могу пожалеть тебя и отпустить с условием, что больше ты сюда не явишься.

Эрика с надеждой посмотрела на него. Она уже была готова вскочить на ноги и побежать прочь, окрылённая своей неожиданной свободой. Но голос парня пригвоздил её обратно к месту.

— Или... могу не отпускать и выведать у тебя что-то интересное. — Он снова посмотрел ей в глаза с издевательской, но одновременно очаровательной улыбкой на губах. — Выведать у тебя какой-нибудь грязный секрет. Или несколько... секретов.

— Чтобы потом шантажировать? — разочаровано вздохнула она.

— В коллекцию.

Он оторвал зелёную виноградину от горсти винограда, лежащей в тарелке на столе, подкинул её высоко в воздух, поймал зубами и разгрыз. Затем подмигнул Эрике.

— Начнём с того, зачем ты здесь?

— А если я ничего не буду отвечать? — не унималась она.

— Тогда мне придётся отвести тебя к главам братства.

— Это к кому это? — девушка закинула удочку, чтобы узнать побольше информации о происходящем, это могло пригодится в будущем.

— К Кэсседи и Джейсену. Они здесь главные, разве это не очевидно?

— Не очевидно. А ты тогда кто? — Он удивлённо поднял брови. — Ой, только не говори, что простой охранник. Он бы не смог прервать вечер и устроить джазовый переполох по своему внезапному велению. Похоже, что это Кэсседи слушается тебя, а не ты её.

Внизу послышались звуки драки и женский крик. Но бойцов быстро разняли и вечеринка продолжилась в том же темпе. По синему небу пролетела стайка ночных птиц. Подул прохладный осенний ветерок, приятно холодящий кожу, принёсший собой запах жухлой листвы и дыма от сигарет снизу.

— А ты догадливая, — он довольно улыбнулся. — Они действительно главы братства, я не соврал. Но и не сказал того, что я его основатель. Кровный наследник, так сказать.

— Вот этой подростковой секты, считающей себя таинственными взрослыми? — фыркнула Эрика, специально, чтобы вывести его из себя и развязать ему язык.

Но толи это был слишком явный ход, толи он изначально догадался о её плане и говорил только то, что посчитал нужным, чтобы припугнуть её. И, скорее всего, верным был второй вариант. Парень усмехнулся и прищурился, снова смотря ей прямо в глаза. казалось, будто он заглядывает "за них", проникает в самый мозг и считывает оттуда всю нужную ему информацию.

— Уровни. Человек попадает на один уровень и думает, что всё понял, нашёл главный секрет. И даже не думает искать дальше, потому что уже опьянён своей значимостью и властью. А всё самое ценное на самом деле находится дальше. И чем выше ступенька, тем важнее тайна. Но большинству лень искать так долго. — Он подмигнул ей. — А что это мы всё обо мне да обо мне? Я, как видишь, успел рассказать тебе намного больше, чем ты мне. Это повысило ставку. Теперь ты должна мне три секрета.

Так вот зачем он говорил с ней! Какая же она глупая... Думала обыграть его. Он считал эти эмоции с её лица и улыбнулся, лишний раз довольствуясь своим превосходством. Откинувшись на спинку стула, Нейт перевёл всё внимание за звёзды, которые частично перекрывали грозовые облака. Видимо, вечеринку скоро придётся сворачивать.

— Повторяю, зачем ты здесь?

— Мне нужно поговорить с Кэсседи.— Не стала врать она, понимая, что это бесполезно.

— Для чего? — без особого интереса спросил он, закуривая сигарету. — Все хотят с ней поговорить. Подружиться. Она же королева школы, капитан черлидерш, отличница, наследница богатого отца, хозяйка главных вечеринок в городе. Лакомый кусочек одним словом.

В свете огня от зажигалки он был похож на демона. Казалось, ещё чуть чуть и наружу покажутся маленькие рожки, а глаза из светло-серых станут непроницаемо чёрными, как небо над их головой.

— Она должна помочь мне.

Эрика наблюдала за облачком дыма, выпущенного парнем. Оно улетело наверх и растворилось в ночной темноте. А, когда опустила голову, встретилась с недовольным лицом Нейта, который нахмурил широкие тёмные брови и немного пождал губы, от чего тени на его лице стали более глубокими.

— Я что, каждое слово должен из тебя щипцами вытаскивать? Могу, кстати, их принести. Из гаража. Большие такие, знаешь. Железные, — отчеканил он и глубокого затянулся, докуривая сигарету, а затем выпустил дым прямо Эрике в лицо.

Она закашлялась. Это угроза? Неожиданно. Хотя чего удивляться? Этот поступок вывел её из себя, как по щелчку пальцев. Словно она всё это время была натянутой пружиной и вот её отпустили. Бам! Девушка устала позволять всем вытирать об неё ноги и обращаться с ней так, как они считают нужным. Будто она пустое место. Хватит!

— Ладно, слушай, — теперь злилась уже Эрика. — Но, если ты хочешь каких-то грязных подробностей о моих "грандиозных" планах по захвату мира при помощи вашего "так называемого братства", в котором почему то заведует девушка, кстати говоря, то ты их не услышишь! Мне плевать на вас и на ваши секреты! Пару дней назад мне позвонила моя родственница, которая сбежала из психушки и пропала. Единственное, что она успела сказать это то, что помочь мне отыскать её может Лесан Ньюман. Где она находится, знает только моя бывшая подруга, которая знаться со мной не хочет, потому что считает меня сумасшедшей. А я ещё и подойти к ней не могу, потому что рядом с ней постоянно ошивается агрессивный громила, который при первой же возможности набросится на меня, хотя я ничего плохого ему не сделал и вообще не понимаю чего он от меня хочет!

Эрика перевела дыхание. Она и не заметила, как перешла на крик. Вскочив со стула она сдёрнула с себя маску и кинула её на пол. Её голос сделался тише, но от того не утратил своей злости и решительности. Нейтан всё так же невозмутимо сидел на кресле, словно его не удивляло и мало интересовало происходящее. Это злило ещё больше.

— Я Эрика Реортин! И мне всё равно, что ты обо мне подумаешь! Мне не до ваших глупых игр в сообщество избранных. Пока вы здесь развлекаетесь, моя бабушка бегает где-то по ночному лесу одна и без телефона. Всё, хватит с меня этого всего. Я ухожу!

Она развернулась к двери, но холодные пальцы неожиданно сомкнулись вокруг её запястья. Нейтан толкнул девушку обратно в кресло, а сам встал напротив, скрестив руки. Она была готова либо расплакаться, либо побить кого-нибудь прямо сейчас, но вместо этого сосредоточилась на дыхании и постаралась углубить его, чтобы успокоиться. Как учил её психолог, хоть какой-то толк от него. Вдох-выдох. Меньше всего ей хотелось сейчас впасть в паническую атаку. Встать снова у неё уже не хватало сил, ноги подкосились от переизбытка адреналина и наплыва эмоций: гнева, страха, обиды. Пальцы согнулись в кулаки так сильно, что боль от впивающихся в кожу ногтей пронзила ладони.

Боль отрезвляла.

Возвращала в реальность, как якорь.

Не давала утонуть в эмоциях и мыслях.

Раз. Вдох.

Два. Выдох.

Три. Спокойствие.

— Я помогу тебе, — неожиданно сказал парень.

XXV. Услуга за услугу.

— Поможешь? — не поверила своим ушам девушка. — С чего бы это? Из жалости? Так засунь свою жалость себе в...

— Не просто так, — перебил он её. — Я что, похож на мать Терезу? Услуга за услугу. Всё честно. — Он развёл руками в стороны, как бы говоря: "Не я эти правила придумал", а затем вынул из пачки зубами новую сигарету. Зажигалка не хотела работать и лишь кидалась искрами, а когда всё таки зажглась и исполнила свою миссию, парень со злости швырнул её в угол балкона. Та отскочила от стены и исчезла в темноте.

Где-то вдалеке прогремел гром. Тучи окончательно заволокли звёздное небо и принесли с собой прохладный ветер и аромат начинающегося дождя. Но никто больше не обратил внимания на эту небольшую перемену. Веселье продолжалось.

— Мне нечего тебе предложить, — пожала плечами она.

— Ты пришла сюда в сопровождении странного парня, которого я никогда раньше в городе не видел, хотя я знаю тут всех. Да, я всё замечаю, — объяснил он, встретив удивлённый взгляд. — Обманом пробралась сюда, явно не ожидая увидеть то, что увидела. Готов поспорить, что и в сказанных тобой только что словах есть правда, но далеко не вся. Тебе есть, что скрывать. — Он подмигнул, выпуская очередное облачко дыма к небу. — И я думаю, когда-нибудь мы с тобой обязательно встретимся ещё раз и тогда ты вернёшь мне долг. — И подумав, добавил: — Вернее, тогда ты сможешь его вернуть. Потому что сейчас от тебя и правда нет особого толку. Без обид.

"Или не встретимся никогда" — подумала Эрика. Сделка вполне выгодная. Даже, если они и пересекутся в будущем вряд ли он станет просить её нарушать закон или что-то более серьёзное. Она могла получить то, что ей нужно прямо сейчас и не морочить голову поиском других рисковых и, возможно, не очень удачных авантюр.

— Хорошо. Я согласна.

Нейтан довольно улыбнулся и кивнул, словно именно этого ответа он и ожидал. А так оно и было. Он не сомневался ни на секунду, что она согласиться, это читалось в его светлых глазах. Он позволял это прочитать.

— В таком случае вернёмся в зал. Нас там уже заждались.

По пути он объяснил свой план: пока парень будет отвлекать Паттерсона, якобы важной проблемой, которая касалась братства, Эрика сможет поговорить с Кэсседи, которую Нейт отправит в кабинет за чем-то, о чём Эрике знать не нужно.

Всё шло, как по маслу. Вот Нейтан подходит к Паттерсону и шепчет ему что-то на ухо, тот кивает и они вместе удаляются из зала через секретную дверь. Затем человек в чёрной рясе, вышедшей откуда-то из тени наклоняется к Кэсседи и передаёт ей сообщение от Нейтана. Она хмуриться, но послушно покидает место, только выходит через основной вход. Когда она проходит мимо Эрики, затаившейся в толпе танцующих очередной танец, до неё долетает приторно сладкий цветочный аромат духов бывшей подруги. Она всегда пользовалась одним и тем же парфюмом. Незаметно, Эрика покидает своё укрытие и следует за Кэсседи по пятам.

В коридорах пусто и тихо. Они проходят буквально несколько метров, когда Кэсседи останавливается у дубовой двери и достаёт из кармана связку золотых ключей. Тут Эрика окрикивает её:

— Кэсси!

Девушка замирает и внимательно смотрит на незнакомку в чёрной маске с вороньими перьями, которую она успела вернуть на место прежде, чем они с Нейтаном покинули балкон. В глазах Кэсседи мелькает узнавание. Все вокруг зовут её либо полным именем, либо сокращённо — Кэсс. А так, к ней обращалась только Эрика, когда они ещё были подругами. И для её имени тоже было сокращение, которые использовали только подруга и их общий друг — Кай, когда они ещё были счастливой троицей.

— Рика? — недоумённо спрашивает девушка. — Что ты здесь делаешь? — Она прячет ключи обратно в карман и оглядывается по сторонам, чтобы проверить, нет ли в коридоре кого-то ещё.

Как давно она не слышала своего имени из её уст... Сколько они вообще не разговаривали? Внутри возникает тоскливое чувство ностальгии по солнечному беззаботному детству. Перед глазами пролетают тусклые картинки из прошлого, которые со временем утратили цвета и звуки: вот они в песочнице, где Кэсседи накормила Кая пирогом из песка и ромашек и теперь они громко смеются, пока он поласкает рот водой. А вот качаются на качелях и пытаются сорвать гроздья рябины, свесившей свои ветви над ними, пока Кай сидит рядом на пледе и плетёт им венки из полевых цветов.

— Я искала тебя,— ответила Эрика, поняв, что пауза затянулась. — Мне нужна помощь.

— Что? — удивилась девушка. — С чего вдруг мне тебе помогать? — Она сняла маску и теперь она висела на шее, привязанная тонкой белой ленточкой.

— Послушай меня. Это действительно важно.

— Ну, хорошо. Выкладывай.

Она скрестила руки на груди и облокотилась боком о стену. Тень от висящей на стене лампе ложилась так, что превращала любые её эмоции в злобные гримасы. Эрика тряхнула головой и тоже припала к стене спиной, опустив глаза в пол.

— Мне нужно поговорить с Лесан Ньюман.

Кэсседи удивлённо подняла брови, но спрашивать ничего не стала, ожидая продолжения.

— Моя бабушка пропала. Недавно она звонила мне и сказала, что помочь найти её может только Лесан.

Бывшую подругу эта речь очевидно не удивила. Она лишь с перевела недоумённый взгляд сначала на стену, а затем заинтересовалась своим маникюром.

— Это ты о той самой бабушке, которая напала на тебя в детстве? — спокойно спросила она. — И вот она снова что-то учудила, а ты бежишь ей помогать? — Кэсс посмотрела на Эрику, и та кивнула, поджав губы. — Нет. Я не стану тебе помогать и не буду участвовать в этом. Ни я, ни моя семья.

Это было словно пощёчина. Разочарование внутри медленно, но верно разгоралось в злость. Ком в горле буквально прожигал изнутри, подначивая сказать что-то колкое и высказать всё, что накопилось за эти годы. Но вместо этого, Эрика сделала несколько глубоких вдохов и с улыбкой сказала:

— Как думаешь, директору школы, твоим родителям и людям в социальных сетях будет интересно узнать о том, что здесь происходит? О секретном братстве и прочем? Кстати, я сделал пару очень интересных фотографий и видео...

Кэсседи изменилась в лице. Она опустила руку, утратив интерес к ногтям и согнула её в кулак. Её челюсти напряглись, а глаза сощурились. Она напоминала кобру перед броском.

— Решила меня шантажировать? Очень некрасиво с твой стороны.

— У меня нет другого выбора, — вздохнула Эрика. — Времени на разборки тоже нет.

— Глупая! Я тебе же хочу помочь! — Вдруг из девушки испарилась вся злость. Она расслабила кулаки и посмотрела на подругу сочувственным взглядом. — Вдруг та история повторится и она опять накинется на тебя? Пускай этим занимается полиция.

— Это что, забота, Кэсси?! — фыркнула Эрика. — Что-то ты не заботилась обо мне, когда крутила роман с Паттерсоном, который издевался надо мной. Он настроил против меня всю школу. И тогда, когда мне больше всего нужна была твоя поддержка, ты отвернулась от меня, не объясняя причин!

Девушка закусила губу. Вечеринка внизу потихоньку стихала, люди расходились из-за дождя и позднего времени. Музыка играла приглушённо, лампы в коридоре слегка мигали из-за молнии, которая вызывала проблемы с электричеством. Судя по всему, тучи всё же дали о себе знать и опустили свой гнев на землю.

— У меня были на то причины.

— Да ты что! — вскрикнула Эрика. — Это какие же?

— Сейчас это не важно.

— А что важно Кэсси? — прошептала девушка. — Эти ваши игры в тайные сообщества? Вечеринки? Алкоголь и танцы? Для тебя хоть что-то действительно ценное имеет важность?

Ей было нечего на это ответить. А ком внутри разгорался всё сильнее. Лучше бы они начали скандалить и кричать, чем эти паузы. Молчание, говорившее больше, чем слова.

— Ты изменилась, Кэсседи, — с тоской произнесла Эрика. — Просто помоги мне сейчас и я обещаю, что никогда больше к тебе не обращусь, раз тебе так претит моё общество.

— Я скину тебе адрес сообщением, — пробормотала Кэсседи, надевая обратно маску и отворачиваясь к двери. Она снова достала связку ключей, ища подходящий.

Эрика не верила своим ушам. Вот так просто? Они даже не будут выяснять отношения? Конечно, точка в их дружбе была поставлена давно, но какая-то надежда всё ещё теплилась внутри. А теперь она потухла. И горький дым от неё заставлял слезиться глаза и щемил сердце. Девушка молча прошла мимо младшей из Ньюманов, как бы невзначай зацепив её плечом, напоследок. Что-то вроде прощального поцелуя.

Миновав коридор, она встретилась у входа с Нейтом, который подмигнул ей перед уходом, напоминая, что за ней теперь должок, но девушка даже не взглянула на него. Тоска внутри буквально туманила взгляд и заглушала все прочие звуки ,кроме дыхания и биения пульса в висках. Хотелось лечь на пол и взвыть.

В сумочке завибрировал телефон — пришло сообщение с адресом. Вечеринка уже закончилась. За барной стойкой прибирался расстроенный Джимми, который с особый остервенением протирал бокалы. Диджей у пульта негромко проигрывал последние треки из сета. Все кто был на улице уже разошлись по домам и другим вечеринкам или спрятались от дождя внутри. Танцпол практически опустел, на полу валялись стаканчики, окурки от сигарет и прочий мусор. Оставшиеся гости переместились на диваны в гостиную. Вместо гирлянд включили основной свет, а за окнами так и вовсе была непроглядная тьма, сопровождающееся стучащим по стеклам ливнем. Прежде, чем покинуть дом, Эрика бегло прошлась взглядом по людям внизу, надеясь увидеть Гаскаля. И тут её туманный взгляд зацепился за кое кого другого. Она не поверила своим глазам.

В гостиной, развалившись на столе с самокруткой в зубах и обняв бочонок с пивом сидел рыжий парень. Он снял с лица маску кролика и теперь она покоилась у него на голове, частично прикрытая рыжими локонами. Белая рубашка расстегнулась наполовину, растеряв пуговицы и спадала с плеча, оголяя светлую веснушечную кожу. Он что-то увлечённо рассказывал собравшимся на диванах вокруг людям, пуская дым под потолок и активно жестикулируя тонкими, изящными руками, которые выглядывали из под закатанных рукавов.

— Киллиан Георг-младший, какого чёрта ты здесь делаешь?! — выкрикнула Эрика.

XXVI. Киллиан Георг-младший.

Кай прищурился, не узнавая подругу в маске. Тогда она сняла её и повесила на шею, уставившись на лучшего друга. Киллиан тут же открыл рот не зная, что сказать. Он уже и забыл про своих зрителей, которым что-то рассказывал минуту назад. Соскочив со стола, он чуть было не упал, зацепившись ногой за бочонок с пивом. Несколько брызг попали на двух девушек и в образе барби.

— Эй, ты! Смотри куда прёшь!

— Я сейчас своего парня позову, он тебе морду набьёт!

—Извините, пожалуйста, — затараторил парень. От его былой уверенности не осталось и следа. — Я не специально, милые леди...

Он взял с дивана подушку и начал вытирать колени одной из блондинок. У неё глаза полезли на лоб от такой наглости, а парень даже и не подумал, как это выглядело со стороны. Эрика еле сдерживала улыбку. Несмотря на то, что она была зла на друга, не посмеяться над ситуацией оказалось невозможным. Теперь он был больше похож на себя самого.

— Какого чёрта ты творишь?! — девушка отпихнула его. — Всё, я за Ником! Он точно тебя на забор повесит!

Она вскочила, одёрнув розовое платье, и неуклюже побежала куда-то в глубь дома, стуча длиннющими шпильками. Её подружка выругалась толи по-французски, толи по-немецки и ушла следом, бросив на Кая злой взгляд напоследок. Комнату ослепила вспышка камеры — кто-то уже снимал их на телефон. Завтра это будет во всех группах города. Кай так и стоял посреди комнаты с подушкой в руках и дымящейся самокруткой в зубах. Со стороны выглядело, будто он залип.

Эрика подхватила парня за руку и повела прочь, всё в том же трансовом состоянии.

— Пошли уже, — вздохнула она.

Дождь ещё не кончился, но уже практически стих. Они остановились у дерева, листва которого укрывала от дождя. Эрика облокотилась спиной о каменный забор, парень повторил за ней. Внезапно вспомнив про дымящийся косяк, он брезгливо выплюнул его и потушил ногой, словно боясь лишний раз прикасаться.

— Извини, — прошептал Киллиан.

— Проехали уже... — вздохнула девушка, скрестив руки на груди.

— Я чертовски пьян... — Он поднял глаза к небу. — Самому от себя противно.

Вечеринка окончательно стихла с последней доигравшей песней. Из дома вышли засидевшиеся гости, громко смеясь и обсуждая прошедший день. На улице приятно пахло мокрым асфальтом и прибитой дождём пылью. Эрика смотрела на место, где пару часов назад они припарковались с Гаскалем. Машины там не было. Видимо, парень обиделся на то, что она ушла наверх, не предупредив его. Но у её не было выбора. Возможно, это был единственный шанс, поговорить с Кэсседи. Тем более, всё прошло более менее удачно.

— Я заходила пару дней назад к тебе... — Эрика замолкла, поймав себя на мысли, что за эти несколько дней её жизнь перевернулась с ног на голову. — Мей сказала тебе нездоровится. Как ты?

— Вполне себе жив здоров, как видишь, — пожал он плечами. — Я такой ублюдок, Эрика!

— Не ублюдок, конечно, но на звонки мог бы и ответить, грустно улыбнулась она. — Столько всего произошло за последнее время... Мне как никогда нужен был друг.

Киллиан оттолкнулся от стены и неожиданно схватил её за руки. Пальцы у него оказались холодными, как у мертвеца. Он уставился на неё своими огромными янтарными глазами. Сейчас он выглядел маленьким растерянным мальчиком. Веснушки на остром, аристократичном носу только придавали его внешности ребячества.

— Прости! Прости, пожалуйста! Я такой эгоист...

Видно было, что он действительно сожалеет. Вместо слов, Эрика просто поддалась вперёд и обняла его, вкладывая в объятия всю свою поддержку и прощение. От неожиданности парень сначала даже растерялся. Подругу крайне редко накрывали приступы нежности. Затем он улыбнулся и крепко обнял её в ответ. От него пахло древесиной, как и всегда, из-за его хобби — вырезать фигурки из дерева. Прядка рыжих волос щекотала нос Эрики, от неё доносился аромат дегтярного мыла и натурального медового шампуня. Девушка старалась сосредоточиться на этих запахах, игнорируя душок от выпитого парнем алкоголя и самокрутки с неизвестным, но крайне вонючим травянистым наполнением.

— Ну, ладно хватит, — прошептала она, отодвигаясь. — Фу, в кого мы превращаемся?

Кай рассмеялся.

— Ты сегодня прекрасно выглядишь. Не видел тебя в платье с... погоди-ка! Никогда!

— А сам-то в белой рубашке, как на свадьбу! — фыркнула девушка, не скрывая улыбки. — Застегнись хоть, для приличия, самец.

Они перекинулись ещё парочкой шуток, прежде чем снова вернуться в серую действительность. Дождь окончательно закончился, небо очистилось от туч, снова явив взору свои созвездия. Потихоньку за горизонтом начинало светать. Непроницаемая темнота постепенно окрашивалась в тёмно-синий и еле заметный голубой вдалеке. Над деревьями кружились ранние птицы, ещё не улетевшие на юг. Они щебетали что-то на своём только им понятном языке.

— Ну, рассказывай. Как ты здесь очутился?

— Не поверишь... приехали отец и брат...

Эрика вытаращила от удивления глаза:

— Да ладно, Руно здесь?

Кай грустно кивнул.

— Они с отцом, кажется, сошли с ума. Совсем немножко... Сначала я подумал, что они приехали навестить меня, наконец-то, спустя пять лет! — Парень заметил, что повысил голос, который в окружающей тишине звучал, как раскаты грома, и продолжил уже полушёпотом. — Видите ли в городе что-то происходит. Мистика какая-то. И они что-то собираются с этим делать.

Неужели семья Георгов тоже замешана во всей этой истории с нечистью и даймонами? Но как такое возможно? Девушка не поверила своим ушам, но постаралась скрыть удивление, переведя внимание на пустую мокрую дорогу. Мимо пробежала огромная коричневая мокрая крыса со стороны мусорных баков. Она несла свой улов в зубах и вскоре скрылась в ближайших кустах.

— Руно целыми днями тренируется с луком на задней лужайке. Отец вообще пропадает неизвестно где и возвращается посреди ночи. За все те несколько дней, что они здесь, мы поговорили только один раз за ужином, — с досадой продолжил Киллиан. — После этого меня понесло... Как видишь.

— Что они тебе сказали? И почему ты не пришёл ко мне?

— Сказали, что я тоже должен им помогать. Бороться с нечестью... Не знаю кого они из себя возомнили: братьев Винчестеров или Ван Хельсингов под прикрытием? Ну, и я подумал, что вся эта история с мистикой может тебя триггернуть из-за детства. Или ты вообще подумаешь, что я издеваюсь.

— Из-за невидимого друга Нигрума и моих видений...

Парень поджал губы и согласно кивнул.

— И ты решил вместо этого таскаться по вечеринкам и пойти во все тяжкие?

— Эти двое постоянно вместе. Упекли маму в психушку, а сами бегают за привидениями. Это разве справедливо? Просто какой-то тотальный... кошмар...

Он сунул руки в карманы, пряча там кулаки и привалился к стене. Казалось, ещё пара минут и он заснёт прямо здесь. На лице отразилась гримаса душевной боли. Он еле сдерживал слёзы и выпитый алкоголь этому явно не способствовал. В этот момент его было трудно узнать — вечно весёлый парень, который прячет все свои проблемы за шутками. Она видела его в таком состоянии лишь несколько раз за всё время их дружбы. А это немало. Первый — пять лет назад, когда Аннабель Майер Георг попала в больницу, а отец и брат уехали, бросив его на шее у Мей и дяди Теодора, который вскоре сам женился и улетел в Швейцарию. А второй — после того, как Кэсседи официально перестала с ними дружить и высказала кучу гадостей напоследок. Но это было очень давно. Они были детьми. И тогда он расплакался и не выходил гулять целую неделю.

— Мне очень плохо, Эрика. Я пытался залатать дыру внутри. Вот здесь, — ткнул он пальцем в область сердца.

— Но не помогает, да?

— Не помогает...

— Ты знаешь, из меня плохая поддержка, но всё же, я всегда рядом. Если тебе плохо, просто обращайся ко мне. У тебя всегда есть я и Мей.

— И мама, — вздохнул он с досадой.

— И Аннабель, — подтвердила Эрика.

Их диалог прервало сообщение от Гаскаля:

"Пришлось срочно сорваться по делам. Скоро буду. Ты как там?"

Эрика с облегчением вздохнула — он не в обиде! Она быстро начеркала ответ, что всё в порядке: она узнала ,что нужно и теперь они с другом стоят под деревом у дома. Гас велел им ждать его.

— Кто там тебе пишет? — с шуточной ревностью нахмурился Кай. — Уже нашла мне замену?

— Вроде того, — улыбнулась она. — Это новенький — Гаскаль Тенейбрис. Переехал недавно, теперь учится с нами. Он мне помогал всё это время. Думаю, вы подружитесь.

— Не приставал к тебе? А то я его!

Язык уже запутывался и парень проглатывал окончания слов. Он явно очень устал и ему требовался отдых в тёплой, мягкой постели. Эрика и сама не отказалась бы от этого. Но сначала нужно встретиться и поговорить с Лесан. Она всё равно не сможет уснуть, пока не узнает правду. Даже, если старушка выгонит её за визит среди ночи, она будет до утра сидеть на пороге и ждать.

— Нет, только обмазывался краской при мне, — усмехнулась девушка.

Кай взглянул в лицо подруге, удивлённо подняв тонкие рыжие брови.

— Чего-чего он делал?

— Я же говорю, вы подружитесь, — рассмеялась она.

— Ну и типок...

Оставшуюся часть времени до приезда Гаса девушка потратила на рассказ о том, что успело произойти за то время, что они не общались: о Густаве, Глории и психологе, которые травили её таблетками; о странном ночном звонке Леджет; и о том, что и зачем она делал здесь, на вечеринке. Подробности о даймонах и магии она решила пока утаить. И так слишком много событий свалилось на голову друга. Да и она не была уверенна, что имеет право рассказывать об этом без ведома Гаскаля — непосредственного участника.

Кай внимательно её слушал, кивая после каждого предложения. Вспомнит ли он что-то из её рассказа на утро — было непонятно.

Вскоре показались огни фар от машины Гаскаля. Они сели в машину и поехали по присланному Эрикой адресу. Киллиан на заднем сидении сразу же отрубился, как только его голова коснулась спинки кресла.

— Ты бы хоть сказала, что тут такое дело, я бы плед с подушкой захватил и пару пачек аспирина, — усмехнулся Гас.