Сжигая дотла

Глава 1

5-ое октября 2023-го года

Свобода. Последний раз Ник ощущал её ни много ни мало десять лет назад. Хотя, если покопаться в глубинах собственного разума, а за долгие годы заключения мужчина успел это сделать не единожды, то можно прийти к удручающему выводу, что Ник никогда и не был по-настоящему свободным. Даже во времена, когда из аксессуаров он мог себе позволить что-то кроме тяжёлых плотно обхватывающих запястья металлических браслетов, снять которые мог только конвоир, сопровождавший в любую локацию за пределами камеры, Ник был в заточении своих эгоцентричных идеалов. И вот, ничто больше не сковывает ни тело, ни душу, но вместо радостного предвкушения первый шаг в новую жизнь вызвал лишь растерянность. Мужчина так долго ждал этого момента, но дальше его фантазии никогда не заходили, и что делать теперь он не представлял. Выйдя за пределы антимагического барьера, окружающего тюрьму, Ник с удивлением обнаружил, что воздух на воле ничем не отличается от той субстанции, которой он дышал на прогулках в арестантском дворе. На выходе коренастый офицер торжественно вручил освобождённому сверток вещей, десять лет дожидавшихся своего хозяина в именной ячейке, и несколько купюр, которых, по словам работников, должно хватить на дорогу в город и немного даже останется на скромный обед в вокзальной забегаловке. Двое надзирателей, с которыми у Ника завязались приятельские отношения, смогли на пять минут увильнуть от рабочих обязанностей, чтобы попрощаться с бывшим подопечным и пожелать больше никогда не возвращаться за решётку. Знал бы он десять лет назад, что будет жать руку не просто бессильным, а ещё и бессильным, держащим в заключении несколько сотен магов, он бы изувечил себе руки куда сильнее их нынешнего состояния. Но десять лет без магии стерли эти невидимые границы между двумя мирами. Лишённый своих способностей Ник больше не чувствовал превосходства над крепкими физически подготовленными ребятами, которые, в пределах антимагического барьера, могли управиться с заключёнными при помощи одной лишь дубинки. В этом плане исправительное учреждение действительно способствовало перевоспитанию.

Чем дольше Ник стоял перед пустынной дорогой, которая в перспективе приведёт его в родной город, тем меньше ему хотелось начинать этот путь. С ужасом он осознал, что холодные тюремные стены стали его домом, а теперь его с вещами выставили на улицу, чтобы отдать освободившуюся койку новому постояльцу. От волнения руки подрагивали. Мужчина решил убрать их в карманы пальто, не до конца понимая, спасает ли он их от нового мира или наоборот оберегает мир от непотребного вида своих конечностей. Пока Ник боролся с растерянностью, мимо промчался автобус, возможно единственный транспорт, регулярно пользующийся этой дорогой. Гремящая груда жести, собранная не то что до ареста Ника, а скорее уж до его рождения, даже не сбавила скорость возле безлюдной остановки метрах в пятидесяти от колонии для преступников-магов. Что-то подсказывало, что следующий рейс будет нескоро, но из альтернатив – только пешая прогулка до мало-мальски обжитых районов Теллура, где дороги будут более оживлёнными. Робкими шагами Ник отдалялся от решётчатых ворот всё дальше и дальше, и когда звуки тюремного режима стали практически неслышны, ноги вели мужчину к хлипкой остановке, где можно посмотреть расписание автобуса и, расположившись с пусть и минимальным, но комфортом на длинной деревянной скамье, дожидаться своего рейсового проводника в новую жизнь.

В планы вмешалась замаячившая вдали машина. Серебристый кроссовер мчался по дороге, поднимая в воздух клубы пыли, но по мере приближения к Нику скорость автомобиля всё сбавлялась и сбавлялась, пока колёса не скрипнули, тормозя в нескольких метрах от мужчины. Мотор выжидающе урчал в готовности сорваться с места, но его хозяин не спешил продолжить свой путь. Стекло у водительского сиденья со скрежетом опустилось и оттуда донёсся энергичный мужской голос.

- Друг, не подскажешь, до колонии далеко ещё ехать?

Ник с подозрением уставился на показавшееся в окне задорное лицо. Живые искрящиеся глаза с лукавым прищуром пробудили странное напряжение, предчувствие опасности, от которого живот скрутило, как от недельного голода. Причину такой реакции Ник понял достаточно быстро – за десять лет он настолько отвык от взглядов, наполненных чем-то кроме тоски и жалости к себе, что жизнерадостность казалась неуместной эмоцией для любого представителя человеческого вида. Подавив в себе назревающий приступ паники, мужчина обернулся. Хоть над тюрьмой и не было пёстрой вывески, зазывающей прохожих наведаться в заведение, перепутать это место с чем-либо ещё было сложно, как минимум благодаря блокпосту на входе. Повернувшись к автомобилисту, Ник ещё раз заглянул в выжидающе уставившиеся на него озорные глаза. На слепого не похож, да и вряд ли за эти годы законодательство смягчилось настолько, чтобы выдавать права незрячим. Возможно, первый же встретившийся Нику на воле человек – непроходимый тупица. Тогда и к обилию счастья в глазах нет вопросов. Не тратясь на слова, Ник кивнул головой в сторону единственного здания в округе.

- О, значится, я уже приехал! Чудненько, - водитель заулыбался пуще прежнего. – А ты, стало быть, только освободился?

Ник сощурился, раздумывая, стоит ли сразу послать любопытного проезжего или есть шанс, что, получив ответ на свой вопрос, он угомонится и отстанет от него. Лучшим вариантом казалось не создавать проблем в первые же минуты новой жизни, поэтому диалог продолжился без оскорблений.

- С чего ты взял? Может, я работаю в колонии и сейчас возвращаюсь со смены? – Ник старался не выдать своё раздражение.

- Это уж вряд ли, - нараспев протянул голос из машины и, увидев вскинувшиеся брови собеседника, объяснил. – Выглядишь… не как надзиратель. Должность повара или уборщика с тобой тоже никак не вяжется.

Ник оглядел себя с ног до головы и понял, что отпираться бессмысленно. Нет, его лёгкое тёмно-серое пальто вполне вписывалось в модные тенденции. Жаль, что это были тенденции десятилетней давности. К тому же Ник умудрился набрать пару килограмм, так что пальто сидело не так свободно, как десять лет назад. Мужчина убедил себя, что причиной тому стали физические нагрузки, которые в тюремной камере помогали ему отвлечься от собственных мыслей, но за сытные, хоть и не слишком изысканные и разнообразные в ингредиентах обеды он себя, на всякий случай, упрекнул.

- Тебе-то какое дело, кто я? – буркнул Ник, пряча руки ещё глубже в карманы пальто.

- Да так, я просто еду встречать своего друга, вот и подумал, может, вы знакомы.

Дверь машины открылась. Водитель медленно, будто боясь спугнуть собеседника, вышел на улицу. Полуденное солнце тут же ослепило его, и он поднёс к глазам руку, чтобы не терять зрительного контакта с Ником. Тот насупился. Мышцы напряглись, и пальто словно бы стало ещё на размер меньше. Теперь, когда докучливый проезжий стоял перед ним во весь рост, Ник оценил выглаженный бежевый костюм, кипельно-белую рубашку с расстёгнутыми верхними пуговицами и туфли до такой степени натёртые воском, что заострённые носки на солнце переливались зеркальной гладью.

- Кстати, я зажигалку где-то оставил, а курить жуть как хочется. Не поможешь? – мужчина полез в карман своих будто только что снятых с манекена брюк и достал упаковку сигарет.

Ник внимательно наблюдал как холёные руки без единой мозоли или намёка на сухость извлекли из полупустой пачки тонкую сигаретку. Казалось, одно неосторожное нажатие пальца и хрупкий стержень надломится и усыплет асфальт табачной крошкой. Ник всмотрелся в лицо человека, протягивающего ему дозу никотина в обманчиво невинной белой обёртке. Больше не закрываясь от солнца, мужчина щурился из-за настойчивых солнечных лучей, безжалостно впивающихся в лицо. На свету его тёмно-каштановые волосы стали отливать красноватым, и в голове у Ника возник далёкий образ из прошлого. Смыть с волос эту укладочную дрянь, пригладившую непослушные кудри, приодеть в перешитую отцовскую кожаную куртку и представить на изнеженных руках сбитые костяшки и запёкшуюся под ногтями кровь.

- Ну так что, огоньку не найдётся? – мужчина блеснул неестественно-белозубой улыбкой.

Ник потратил на стоматологов куда меньше, чем его собеседник, но это не помешало ему улыбнуться в ответ. Достав из пальто правую руку, он потянулся к сигарете. Плотная бугристая кожа была усеяна розоватыми рубцами, из-за чего на первый взгляд могло показаться, что кисть обтянута потрёпанными латексными перчатками, а отсутствие ногтей только усиливало это сходство. От локтя до самых кончиков пальцев – сплошной ожёг. Несмотря на десять лет реабилитации, суставы так и не смогли вернуть былую подвижность, и обычный щелчок пальцами дался Нику непросто, но стоило опалённой коже на подушечках пальцев соприкоснуться, как в воздухе вспыхнул маленький огонёк, который тут же потух, оставив на сигарете след своего прикосновения. Несколько затяжек и табак разгорелся янтарным всполохом.

- Спасибо, дружище, - сказал мужчина, выдыхая облачко дыма, мигом унесённое ветром куда-то вдаль.

- Так ты и не бросил курить, Льюис.

Ник поддался внезапно возникшему порыву и крепко обнял старого друга. Льюис с радостью сомкнул руки на чужой спине, стараясь не задеть тлеющей сигаретой старенькое пальто. В нос ударил терпкий аромат одеколона, за которым Ник учуял приглушённый запах стирального порошка. Вкупе с сигаретным дымом наплыв ароматов на мгновение выключил обоняние, ошарашив его таким разнообразием.

- Рад тебя наконец-то увидеть, - сказал Льюис, разрывая объятья. – Предлагаю поехать ко мне и хорошенько отпраздновать твоё освобождение. Или у тебя другие планы?

- Да, я, знаешь ли, собирался отсидеть себе задницу в ожидании автобуса, который бы довёз меня до города, где у меня нет ни дома, ни семьи, ни работы. Но, так уж и быть, окажу тебе честь и соглашусь на комфортную поездку до твоего дома с последующим торжеством.

- Чёрт, а я надеялся, что ты откажешься, - вполголоса сказал Льюис, скрывая улыбку.

- Поехали уже, ты за этот вечер должен пересказать мне последние десять лет жизни, и судя по твоему виду, событий случилось немало, - Ник, смеясь, похлопал друга по плечу.

- Тогда шевелись и запрыгивай в машину, если, конечно, помнишь, как это делается, - мужчина затушил сигарету и хотел было выбросить её на обочину, но, кинув взгляд на ворота тюрьмы, добежал до остановки и швырнул окурок в мусорный бак.

- Скажи ещё, что ты не превышаешь скорость и в девять ложишься спать, - крикнул Ник, устраиваясь на переднем сидении.

- В полдесятого – мне к восьми на работу, - Льюис вприпрыжку вернулся к машине и плюхнулся за руль, насвистывая под нос простенькую мелодию.

Ник дёрнул друга за ухо, пока тот разбирался с зажиганием.

- Ауч! – Льюис схватился рукой за покрасневшую мочку. – Если это твой способ сказать «спасибо», то подумай ещё над выражением своих чувств!

- Как мы познакомились? – Ник сощурил глаза, выжидая ответа.

- У тебя, что ли, память отшибло? – возмутился водитель, но, увидев приближающуюся к его уху обожжённую руку, поспешил ответить. – Ты мне помог отбиться от городской шпаны.

- Ладно, теперь я верю, что ты Льюис, а не какой-то паразит, который занял тело моего друга, - маг с улыбкой отвернулся к окну.

Льюис заливисто рассмеялся и включил задний ход, чтобы развернуть машину в сторону города. Один ловкий манёвр и друзья уже ехали в Теллур под мягкое мурчание двигателя и льющуюся из динамиков музыку. Ник не узнал ни одну из песен, но расспросы о современных исполнителях отложил на потом. Проплывающий мимо пейзаж не отличался особой красочностью, хотя, после десяти лет тюремного заключения, и он казался увлекательным аттракционом. Чем дольше они ехали, тем гуще становились ряды деревьев вдоль дороги, и тем чаще они перемежались с придорожными магазинчиками. Ник заметил несколько билбордов: один с рекламой торгового центра, второй поминал о скоростном режиме, и, чтобы у водителей не было соблазна сильнее вжать педаль газа, на всём экране красовалось изображение разбитой всмятку машины, а третий щит призывал магов идти на службу в департамент по борьбе с магическими преступлениями, ведь, как гласил лозунг, «чего стоит твоя сила, если она помогает лишь тебе?» Налюбовавшись однотипными видами, Ник перевёл взгляд на водителя, внимательно следящего за дорогой.

- Вот уж не думал, что тебе понадобится машина, чтобы добраться до города, - маг наблюдал за сосредоточенным вождением друга.

Льюис улыбнулся, но к привычному энтузиазму на его лице добавилась едва уловимая ностальгическая грусть:

- Я сильно изменился за эти десять лет.

Глава 2

12-ое апреля 2010-го года

Хот-дог напоминал губку для мытья посуда, хорошенько сдобренную горчицей. Всё-таки Ник правильно сделал, что попросил лоточника сделать его порцию поострее – у еды появился хоть какой-то вкус. Отец же уплетал второй классический хот-дог с видимым удовольствием – он вгрызался в булочку как озверевший от голода пёс, откусывал огромные куски и быстро жевал, при этом громко чавкая и пытаясь уловить свободной рукой каждую крошку или каплю соуса, слетающую с месива из хлеба, соевой сосиски, горчицы и перекисленного кетчупа.

- Ты хоть предупреди в следующий раз, как надумаешь прийти, - с набитым ртом пробухтел мужчина.

- Не парься, пап, я люблю хот-доги, - Ник специально откусил большой кусок, чтобы слова звучали убедительнее.

- Мать узнает, наверняка ворчать будет – она признаёт только домашнюю стряпню.

- Не будет, Элиот её регулярно таскает по всяким забегаловкам, так что готовая еда амнистирована, - не задумываясь выдал Ник, но, увидев помрачневшее лицо родителя, понял, что лучше было промолчать.

- Как сильно развод меняет женщин, - посетовал мужчина и разом доел оставшуюся треть хот-дога.

Отец Ника выглядел как типичный работяга, с девяти до шести работающий на заводе, чтобы оплатить кабельное и пару банок пива, которые помогали ему скоротать время до следующей смены. Собственно, таким он сейчас и был. Но Ник ещё помнил времена, когда отец, полный сил и амбиций, успевал развивать собственное дело, а тогда у него ещё была своя металлообрабатывающая мастерская, кастомизировать по несколько машин в год, чтобы на ежегодной выставке утереть нос другим авто-фанатикам, а на выходных вывозить всю семью на рыбалку, хотя по итогу на костре они жарили сосиски, которые мама предусмотрительно брала с собой, зная, что улова не хватит и на одного. В детстве Ник считал отца героем, и повзрослев даже нашёл подходящий для него образ – Самсон, чьё могущество было заключено в волосах, ведь тогда неудивительно, что как только отец начал лысеть, его сил стало просто-напросто не хватать на все сферы жизни, и сейчас он остался без семьи, без любимого дела, без целей и без волос.

- А что насчёт магии, мать так и запрещает тебе практиковаться? – поинтересовался мужчина.

- Не сказать, что запрещает, просто Элиот побаивается всех этих сверхъестественных штучек, поэтому она просит при нём не устраивать фаер-шоу.

- Тц, а в молодости я только такими фокусами и мог привлечь её внимание, - отец внезапно улыбнулся, вспоминая прошлые деньки. – Сынок, вот тебе совет на будущее, если захочешь впечатлить какую-нибудь девчонку: покупаешь свечи и вечером приходишь к ней под окна; когда наконец-то получится к ней докричаться и она выглянет на улицу, чтобы послать тебя, тут же поджигаешь свечи, выложенные в её имя. Главное, если решил приударить за несколькими, не перепутай имена, а если точно не помнишь – лучше выложи какое-нибудь сердечко, точно не прогадаешь.

- Спасибо, пап, учту, - без восторга прокомментировал Ник.

- Ну ладно, тебя, наверное, мать уже заждалась, вечереет всё-таки, - отец быстро отряхнул руки и принялся собирать со стола остатки обёртки и грязные салфетки.

- Ещё даже пяти нет…

- Я её знаю, стоит уйти куда-то дольше, чем на пол часа, и она на весь город панику поднимет, - отыскав в одном из кухонных шкафчиков уже изрядно помятый бумажный пакет, мужчина сложил в него остатки недоеденного Ником хот-дога.

Парень не сопротивлялся, когда ему вручили остатки обеда и выпроводили за дверь, пообещав непременно встретиться на следующей неделе. Ник понимал, что снова увидится с отцом, только когда сам решиться к нему зайти и желательно без предупреждения, чтобы у того не было времени придумать себе неотложное дело. Отец любил его, Ник это понимал, но также он понимал, что их встречи нагоняют на итак подавленного мужчину тоску по былому счастью.

Район, в котором поселился отец, сложно назвать благополучным, но даже задворки города, лишённые красок и воняющие сыростью из-за старых труб, которые настолько часто прорывало, что их графику работы завидовали многие местные жители, казались Нику намного уютнее родного дома. Уродство здесь не скрывается за опрятными фасадами с обилием зелени на открытых балконах. Это место сразу заявляет о необходимости выбирать из зол меньшее, ставя перед выбором: идти вдоль домов, облагородить которые сможет лишь полный снос, с риском поймать головой отвалившийся кусок кровли или выйти из тени зданий и гордо шагать по середине дороги, привлекая внимание всех грабителей в округе. Район открыто демонстрирует свою враждебность, и такая честность пришлась Нику по душе, ведь и ему не нужно строить из себя безгрешного. Как-то раз, отец тогда ещё только переехал в свои новые скромные апартаменты, парень наткнулся на крайне навязчивого попрошайку, который после нескольких жалостливый историй сменил тактику на угрозы, а для большей убедительности ещё и вооружился складным ножом. Ник тогда испугался так сильно, что магия бездумно вырвалась из его тела. Он не потратил и секунды на то, чтобы оценить обстановку, противника, свои силы, просто не глядя вызвал всполох огня, а после ошарашенно смотрел вслед убегающему грабителю, который на ходу пытался сбить с рукава пламя. Уже дома, лёжа в своей кровати, Ник почувствовал, как страх отступает и на его место приходит гордость. Он был доволен собой, чувствовал своё превосходство, но что-то подсказывало ему, что делиться этим восторгом с родителями не стоит. С тех пор хмурые трущобы не вызывали в нём ни страха, ни отвращения.

Отойдя от жилища отца на приличное расстояние, Ник выбросил пакет с остатками хот-дога в мусор. Планов на сегодня у него было достаточно, но выполнять их совсем не хотелось. Дела могут подождать и до вечера, а может, и до ночи. Пока что Ник чувствовал в себе острую потребность пройтись, чтобы хаотично мельтешащие в голове мысли устали и их было проще рассортировать по важности. Неспешным шагом парень направился к главной улице, обдумывая дальнейший маршрут, но тут безлюдная подворотня преподнесла ему сюрприз. Всего в метре от него пространство подверглось странной метаморфозе: воздух сгустился, стал тяжёлым и вязким, как сахарный сироп, а виднеющийся в отдалении просвет дороги был размыт, словно Ник смотрел через заляпанные стёкла очков. Аномалия задрожала. Колебания доходили и до Ника, будто он перенёсся в попавший в турбулентность самолёт. Загадочное явление длилось не дольше пары секунд, затем последовал резкий хлопок и пространство вытолкнуло из своих искажённых недр человека и мигом вернулось в норму. Появившийся буквально из ниоткуда юноша влетел в изрисованную граффити стену, едва успев выставить вперёд руки.

- Ох, мне казалось тут попросторнее, - запыхавшись сказал незнакомец.

Ник замер, не зная, как поступить – материализовавшийся перед ним парень прильнул к стене и пытался отдышаться, даже не замечая чужого присутствия, и нарушать его спокойствие совершенно не хотелось, но и стоять каменным изваянием было неловко. Пока Ник думал, с чего в подобной ситуации можно начать разговор, нашёлся персонаж, который первым разрушил тишину укромного проулка. Крупный дворовый пёс, главный завсегдатай всех помоек в округе, подошёл к мусорному баку и деловито заглянул внутрь, высматривая хоть что-то съедобное. Упёршиеся в кромку контейнера передние лапы так и норовили соскользнуть, царапая когтями оцинкованное покрытие, из-за чего весь проулок наполнился противным скрежетом. Парень у стены испуганно обернулся и наткнулся взглядом на Ника. Тот смотрел в ответ, всё ещё не согнав с лица удивление. Пёс в это время успешно окончил поиски пропитания и отпрыгнул от мусорки, держа в зубах бумажный пакет, с которым минуту назад попрощался Ник. Довольное животное засеменило вглубь жилого квартала, не удостоив вниманием растерянных людей.

- Не видел тут неподалёку толпу разъярённых придурков? – спросил незнакомец, дружелюбно улыбнувшись.

Ник покачал головой. Теперь он мог в анфас рассмотреть прибывшего. Смазливый паренёк на вид немногим старше Ника: на раскрасневшемся лице отчётливо выделялись скулы, лоб скрыт за небрежными кудряшками, верхняя губа припухла и налилась кровью, а щеку рассекает свежая царапина. Придя к выводу, что незнакомец не опасен и задерживать его не собирается, Ник уже собрался уходить, как вдруг услышал со стороны улицы яростные крики и топот. В просвете между домами мелькнула фигура, затем ещё одна и ещё, а вот следующая оказалась менее поспешной. Человек замер и, глядя вглубь переулка, воскликнул:

- Этот недомерок здесь!

На крик подтянулись и остальные. Всего Ник насчитал шесть человек. Возглавлял толпу высокий полноватый парень с коротким ёжиком на голове. Подбитый глаз и рваный рукав куртки не предвещали ничего хорошего.

- Думал сбежать, шваль магическая? – прорычал главарь. – Можешь сколько угодно свои фокусы проворачивать, но от моих кулаков тебе не смыться.

- Ребят, вы не устали? Уже целый час меня по городу гоняете, - привалившийся к стене парень скривил лицо.

- Главное, что ты устал и теперь не сможешь далеко телепортироваться, - громила размял кулаки.

- Эй, не называйте пространственную магию телепортом, - обиделся парень.

- Один хрен, вломим!

И толпа двинулась вперёд. Ник в этой ситуации был не более чем мебелью, криво стоящей у мусорных контейнеров. Его словно и не замечали – обе стороны были заинтересованы лишь друг в друге. Стоит сделать лишь один шаг назад, чтобы не загораживать конфликтующим место для стычки, и можно без лишних проблем выскользнуть из подворотни, но разгоревшаяся в Нике злость не позволила ему сдвинуться с места. Он расправил плечи и вскинул подбородок, с вызовом смотря на приближающихся парней.

- Свали, малый, - главарь махнул рукой, будто отгонял надоедливую мошку.

Ник завёлся ещё больше. Он не мог объяснить поднявшуюся в нём бурю чувств. Это был разгоревшийся из маленькой искры пожар, который теперь так просто не унять – он будет сжигать дотла всё на своём пути, пока не иссякнет сам кислород, подпитывающий его пламя.

- Думаю, свалить нужно вам, - каждое слово Ник выплёвывал, не сводя глаз со здоровяка.

Главарь остановился. Если раньше он как зашоренная лошадь смотрел только вперёд на объект своей ненависти, то теперь в его поле зрения попал ещё один человек. Дальнейшие разговоры уже не имели смысла, никого из шайки не интересовали причины, побудившие Ника встать на их пути, важным было лишь его искажённое пренебрежением лицо, с которого нужно срочно сбить всю спесь.

- Я правильно понимаю, теперь мы будем убегать вдвоём? – с сомнением произнёс держащийся за стену маг.

- Нет, побег в мои планы не входит, - отозвался Ник, задирая рукава.

- Ну, не хочешь – как хочешь.

Пространственный маг уже начал выискивать пути отступления, но тихое, едва слышимое пощёлкивание привлекло его внимание. Ник протягивал вперёд руку, будто показывая приближающимся парням нечто лежащее у него в ладони. Но в руке ничего не оказалось, лишь над пальцами изредка пробегали искры, с треском вспыхивая и тут же растворяясь в воздухе. Главарь заинтересованно смотрел на танцующие огоньки. Крохотные всполохи не вызвали в нём страха или благоговения, скорее, замешательство. Он остановился перед вытянутой рукой и, сощурившись, пытался рассмотреть зарождающуюся в ладони магию. Хмыкнув, здоровяк перевёл взгляд на Ника, и как только его искривлённый в насмешке рот открылся для нелестного комментария в лицо ударил жар, настолько сильный, что глаза тут же заволокло пеленой от нахлынувших слёз. Поток пламени сбил не только главаря, но и парочку, стоявшую за его спиной. Испуганные парни отскочили назад, прикрываясь руками и вопя. Они барахтались, пытаясь сбить с себя пламя, хотя огонь лишь мельком лизнул их кожу, оставив после себя раскрасневшиеся следы и неприятное покалывание. Единственным ущербом, судя по запаху жжённых волос, стала чья-то подпорченная причёска, но Ник пришёл к выводу, что смена имиджа пойдёт только на пользу любому из этих несуразных громил.

- Вот это ты дал жару, дружище, - произнёс пространственный маг, вмиг передумавший сбегать.

Ник зарделся от похвалы, едва не пропустив летящую в него бутылку. Увернувшись в последний миг, он заметил, что не задетые огнём отморозки быстро сориентировались и уже перешли в наступление. Стоящий дальше всех парень решил не сокращать дистанцию, а вместо этого закидывал мага издалека всем, что под руку попадётся. В Ника летели бутылки, камни и даже стаканчик из-под кофе, по пути забрызгавший всех недопитыми остатками. Двое других хулиганов разделились и пытались зажать Ника с двух сторон. Один зашёл слева, но резкий рывок прервался прилетевшим от союзника старым кроссовком, который тот подхватил около мусорного бака. Попав под дружеский огонь, нападающий сбился с цели, и его кулак пролетел намного дальше головы Ника. Пиромант же воспользовался чужой оплошностью и одарил промахнувшегося врага огненным всполохом, от которого загорелся рукав его футболки.

Пока неудачливый парень сбрасывал с себя подожжённую одежду, его товарищ набросился на Ника со спины. Он обхватил мага поперёк живота, крепко прижимая его руки к туловищу. Ник попытался вырваться, но противник не ослаблял своих объятий. В это время пострадавшая вначале троица уже достаточно оклемалась, чтобы прийти на подмогу своему другу. Всё ещё щурясь и дрожа от шока, они подходили к Нику с намерением выбить из него как можно больше жалобных стонов и просьб остановиться. Злость пироманта удвоилась. Теперь на кону стояла не только возможность приструнить зарвавшихся хулиганов, но и собственное достоинство, ведь быть избитым бессильными всё равно, что проиграть в шахматы ослу. Ник до боли вывернул запястье и собрал в ладони максимум своей магии, которая вырвалась на волю яркой огненной вспышкой. Атака лишь немного зацепила вцепившегося в мага парня, но огонь был настолько яростным, что даже пребывание рядом было нестерпимо, и он, разжав руки, отпрыгнул в сторону. Освободившись из тисков, Ник едва не потерял равновесие и, только сделав несколько шагов, он смог твёрдо встать на ноги, правда вскоре ему снова пришлось балансировать, потому что внезапная подсечка чуть не повалила его наземь. Один из оклемавшихся крутился вокруг него, избегая прямого контакта, но подкидывая маленькие подлости в виде подножек и толчков в спину. Пока Ник пытался выловить мельтешащего вокруг него пакостника, главарь, несмотря на свою немалую комплекцию, весьма шустро подбежал к нему и зарядил в челюсть, а затем последовал удар под дых от ещё одного опалённого ранее парня. Удары стали сыпаться в таком количестве, что Ник уже и не понимал от кого конкретно ему прилетает. Когда вспышки боли равномерно распределились по всему телу, маг осознал, что его окружили и бьют всем скопом, а его попытки выставить руку для магической атаки тут же прерывались чьим-либо кулаком.

Нещадное избиение прервалось грохотом. Удары стихли, а один из нападавших даже упал на землю, споткнувшись о Ника. Убрав руки от головы, маг заметил, как к стене подкатился обломок трубы, весь во вмятинах, оставшихся то ли после столкновения с толпой, то ли из-за грубости, с которой кусок металла вырывали из водосточной системы. Ник поднял взгляд наверх и помимо ошарашенных лиц своих мучителей увидел мутное пятно, зависшее над их головами. С приглушённым хлопком пятно исчезло и все посмотрели на виновника происшествия. Пространственный маг уже подобрал пустую бутылку с размытой жёлто-серой этикеткой и создавал перед собой новый портал, в который и целился снарядом. В это же время воздух рядом с толпой сгустился, пошёл разводами и из ниоткуда появился разлом, из которого смотрело довольное лицо мага, примеряющегося к шайке. Стоя поодаль от врагов, он из-за плеча швырнул бутылку в портал, и она, исчезнув в пространственном искажении, вылетела из разлома перед толпой. Несколько парней, оказавшихся на пути снаряда, были вынуждены отскочить в сторону, остальные же прикрылись руками, но с места не сдвинулись. Нику было достаточно и этого. Не боясь больше ударов, он поднял руку и зародившееся на его ладони пламя взорвалось ослепляющим фейерверком. Окружившая его толпа рассыпалась по проулку. Их единство рухнуло, каждый теперь думал только о себе. Спасаясь от жара они как крысы разбежались по углам, а самые невезучие ещё и сбивали пламя с одежды.

Несмотря на ноющую боль во всём теле, Ник подскочил с земли, прекрасно понимая, что следующей такой возможности может и не быть. Действительно, стоило ему выпрямить плохо слушающиеся ноги, как в его сторону бросился наименее потрёпанный и наименее впечатлённый огненным зрелищем хулиган. В ярости он действовал безрассудно. Атакующий видел перед собой только Ника, и единственной его целью было уничтожить зарвавшегося мага, так что в своём гневе он даже не почувствовал, как пространство за его спиной сжимается и пульсирует словно живой организм, зато почувствовал удар в голову, мгновенно выбивший из него все мысли.

- Сначала бегаете за мной как фанатки за поп-идолом, а как только на горизонте появился мальчик помоложе, то сразу забыли о моём существовании. Обидно! – запричитал пространственный маг, который, уловив сместившийся благодаря неожиданному союзнику баланс сил, расправил плечи и с насмешливой улыбкой рассматривал поистрепавшихся преследователей.

Ник обернулся с готовностью отбивать все дальнейшие нападки, но обнаружил, что их не предвидится – никто не хотел продолжать драку. Главарь вместе с одним своим прихвостнем были заняты тем, что сбивали с себя огонь, а остальные либо помогали товарищам избавится от пламени, либо молча стояли в стороне, боясь привлечь внимание магов. Первым не выдержали нервы у голого по пояс паренька. Его футболка ещё догорала, выброшенная где-то рядом с мусорным баком, а вместе с ней угасал и энтузиазм продолжать конфликт. Он молча развернулся и бросился прочь из воняющего мусором и гарью закоулка. Следом не сговариваясь побежали и остальные, только главарь напоследок обернулся и оскалил зубы, глядя на довольно мага пространства. Он же поддался озорству и, когда здоровяк побежал за друзьями, создал у его ног небольшой портал, в который только его рука и могла пролезть, что она собственно и сделала, чтобы ухватить беглеца за щиколотку. Упавший детина даже не подумал выяснить, каким образом его повалили на землю, просто вскочил на ноги и помчался дальше, пока трюк не повторился.

- Стадо, как оно есть, один полез в драку – все за ним, один бросился наутёк – и вот они, бегут сверкая пятками, не заботясь, что кто-то мог отстать, - маг пригладил растрепавшиеся кудри и повернулся к Нику. – Спасибо за помощь, огонёк.

- Ник, - поправил парень.

- Хорошо. Спасибо, Ник, - маг протянул руку. – А я Льюис.

Ник пожал протянутую руку и, только соприкоснувшись с чужой ладонью, понял, что собственная вся измазана в грязи и крови, которая не прекращаясь капала из носа, сколько бы он не вытирал её. Нового знакомого это казалось не смутило – он даже не поморщился от влажного рукопожатия. Самодовольная маска потихоньку сползла с лица Льюиса, обнажая дикую усталость.

- Повезло, что я тебя встретил, а то вся эта погоня выбила меня из сил – я сейчас и дальше нескольких метров не перемещусь, - Льюис привалился к стене и медленно сполз вниз, громко и отрывисто дыша.

- Ты с ними знаком? – спросил Ник.

- Нет и не горю желанием, этот громила погнался за мной, как только увидел, да ещё и всю свою группу поддержки натравил.

Ник скривился. В нём резко проснулось желание догнать ублюдков и выбить из них извинения. Трусы! Понимали, что один на один с магом не справятся, поэтому сбились в кучу.

- Всё из-за их собственной ущербности, - едва слышно пробормотал Ник.

- Вот-вот, банальная неуверенность в себе, - спасённый маг поддержал его.

- Не могут смириться, что есть кто-то превосходящий их как вид.

- Именно!

- Боятся, что когда-нибудь это превосходство станет очевидным, поэтому пытаются выдать его за порок.

- Да, смотришь в корень!

- А ведь всего лишь и нужно, что не мешать ходу эволюции.

- То-то же, самка всегда стремится найти лучшего из партнёров, и, если ты не попал на вершину рейтинга, просто смирись и не мешай чужому счастью!

Ник с сомнением посмотрел на нового знакомого. Возникшее за этот короткий диалог ощущение родственности душ исчезло. Но в той же степени как ослабевало воодушевление у Ника, оно росло у Льюиса, и вот уже он, брызжа энтузиазмом, насколько позволяло его уставшее тело, жаловался на ничтожность ситуации, загнавшей его в грязную подворотню трущоб.

- Ну серьёзно, зачем устраивать такую шумиху из-за одного невинного разговора.

- Разговора? – Ник сощурился, словно пытался разглядеть правду в эмоциональных высказываниях собеседника.

- Да, мы просто разговаривали, я даже поцеловать её не успел!

- Ты подкатил к подружке главаря?

- Раз уж мой флирт сработал, значит, между ними ничего серьёзного… - Льюис закатил глаза, выискивая подходящие объяснения.

- Ты знал, с кем она встречается?

- Тяжело такого громилу не заметить, особенно когда он целыми днями вокруг неё крутиться, как акула.

Ник разочарованно выдохнул. Кажется, вместо вопиющего случая нетерпимости к магам он влез в обычные любовные разборки. А даже если и так, битва толпой на одного – не слишком-то честный поединок, так что отморозки получили по заслугам. Ещё бы этому Льюису вдарить хоть разок. Ник не особо понимал, почему, но у него возникло непреодолимое желание отмутузить привалившегося к стене парня. Возможно, его просто ещё не отпустил азарт драки.

- Эх, а ведь девчонку даже жаль, этот увалень ей совсем кислород перекрыл. Она с такой завистью смотрела на парочек, кормящих уток у пруда, что я пообещал себе хотя бы попытаться пригласить её на прогулку, - Льюис буравил печальным взглядом носки своих кроссовок.

Пиромант всё ещё хотел подарить горе-романтику несколько ударов под дых или одну, но крайне размашистую пощечину, однако вместе с раздражением находящийся перед ним персонаж стал вызывать симпатию. Ник даже поймал себя на мысли, что завидует безрассудности Льюиса, его детской непосредственности и глупой верности себе и своим желаниям.

- Знаешь, где она живёт? – тихо спросил Ник.

- Да, а что? – Льюис заинтересованно поднял взгляд.

- Есть одна идея, но нам нужно подождать до вечера и раздобыть свечи.

- Звучит интригующе.

- Будем надеяться, что мой папаша действительно знает толк в романтике, а не просто много фантазирует, - Ник поднялся на ноги и выжидающе посмотрел на своего нового друга.

Глава 3

5-ое октября 2023-го года

- Чувствуй себя как дома, - несколько поворотов ключа и Льюис открыл перед другом входную дверь, радушно приглашая внутрь.

- Уверен? – неловко спросил Ник.

- Уверен, - Льюис ободряюще хлопнул гостя по плечу. – Диванчик в гостиной практически полностью в твоём распоряжении.

- Практически?

- Там обычно спит Лиззи, но не переживай, она будет только рада твоей компании, - увидев смятение в глазах друга, хозяин с игривой улыбкой продолжил. – Только учти – она у нас дама любвеобильная, поэтому будь готов к тому, что даже ночью тебя не оставят без нежностей.

Нику стало неуютно. Какой бы крепкой ни была их с Льюисом дружба, но прошло аж десять лет. Время его изменило, и не только внешне. Кто знает, что теперь творится у него в голове. Может, он поэтому и вызвался помочь – хочет воспользоваться уязвимым положением Ника, чтобы подложить его под какую-то «даму» с деньгами. Чёрт возьми, неужели он из тюремной камеры попал прямиков в бордель! Теперь понятно, откуда у Льюиса деньги на новенькую машину и солидный костюмчик – в этом тихом спальном районе он открыл логово порока, и как только Ник сел в машину, на его симпатичную мордашку уже назначили стоимость, как почасовую, так и суточный тариф. Интересно, обезображенные руки сильно сбили цену или его волевой стан затмевает все эти мелочи? Нужно будет уточнить.

Пока Ник в ступоре стоял на пороге, из глубины квартиры послышался задорный лай, к которому быстро добавился топот, с каждым мгновением становившийся всё громче и громче. Раздался грохот, скрип скользящих по полу когтей, и вот из-за поворота вылетел золотистый смерч, который без промедлений кинулся к входной двери. Льюис едва успел отскочить, чтобы крупное, не меньше полуметра в холке, тело не сбило его с ног. Ловко извернувшись, парень схватил ретривера со спины и удержал питомца от дальнейшего разрушительного забега. Собака гавкнула и закрутилась в объятиях, явно желая предстать перед хозяином мордой к лицу.

- Нет, Лиззи, подожди пока я переоденусь, ты мне дорога, но и костюм не из дешёвых, - Льюис дождался пока пик радости спадёт и разжал руки, позволяя животному наворачивать круги у его ног.

Ник так и замер на входе, наблюдая за эмоциональной встречей. От осознания, что он будет делить постель с собакой, на душе стало легче, и не только потому что фантазия уже обрекла его на вынужденные ночи любви со зрелой нимфоманкой. Налаживать отношения с людьми в новой для Ника реальности казалось непомерно сложным. За решёткой ты мог ни с кем не общаться и всё равно получать койку с войлочным матрасом, тарелку супа на обед и пару книг из тюремной библиотеки. Свободный мир, как не странно, живёт по более суровым законам – без контактов с людьми тебе не найти жильё, работу, не открыть банковский счёт, не сдать на права, и всем вовлечённым людям ты должен нравиться, что звучит невыполнимо, ведь как понравиться другим, если сам себе противен? А вот с животными всё по-другому. Кошка или собака будет любить тебя, каким бы ублюдком ты ни был. Даже у чёртовых маньяков бывают питомцы, которые безропотно ластятся к хозяевам, не успевшим даже смыть с себя кровь убитой семьи. И если уж Нику предстоит тяжёлый путь адаптации к новой жизни, а он без сомнения будет адски тяжёлым, лежащий под боком золотистый ретривер как нельзя лучше отвлечёт от будничных проблем.

- Оу, я только сейчас подумал – у тебя нет аллергии на собак? – опомнился Льюис.

- Нет.

- Отлично, потому что теперь ты всегда будешь в шерсти. Серьёзно, я недавно нашёл клок в куртке, которую не носил пять лет, а Лиззи живёт у нас только три года! У меня ощущение, что её шерсть хочет захватить всю нашу квартиру, а затем и весь город. Не удивлюсь, если вечером буду есть лазанью, которую мы заказываем из ресторанчика в центре, и среди фарша найду золотистый волосок. Ну ладно, заходи уже, а то Лиззи не терпится с тобой познакомится.

Переступив порог квартиры, Ник осторожно протянул ладонь навстречу собаке, и та, без доли сомнения, потёрлась головой обо всю руку, боднула в бок и навалилась на гостя мощными лапами.

- Нет, Лиззи! Твою любовь может выдержать не каждый, будь терпеливее, - Льюис попытался оттянуть собаку от друга.

- Всё в порядке, такой радушный приём – именно то, что мне сейчас нужно, - Ник ещё несколько раз погладил собаку, а потом и вовсе обнял её, не заботясь о мгновенно налипнувшей на пальто шерсти.

- Ладно, а теперь познакомься с ещё одним членом моей семьи, - Льюис прошёл вглубь квартиры и помахал рукой в сторону одной из комнат. – Мила, конечно, не будет бросаться тебе на шею и вылизывать лицо, но поверь, она тоже рада.

- Не решай за меня, - в коридор вышла высокая фигуристая блондинка лет тридцати с широкой улыбкой на тонких, накрашенных тёмно-лиловой помадой губах. – Может, у меня сегодня игривое настроение и пару раз я всё-таки лизну в щёку.

- Давай лучше всё твоё игривое настроение будет направлено на меня, а с Ником ты просто поздороваешься, - Льюис обнял девушку за талию и притянул ближе к себе. – Это Мила, моя жена.

Девушка подняла руку и резво пошевелила пальцами, приветствуя гостя. Ник осмотрел спутницу друга, стараясь придать своему взгляду непринуждённую лёгкость, но получилось не слишком-то убедительно. Он откровенно пялился на пышущую страстью красотку, пытливо изучал обтянутые джинсами крепкие ноги с пышными бёдрами, мягкий изгиб талии, бледное плечо, кокетливо выглядывающее из широкого ворота вязанной кофты, приоткрытые губы, родимое пятно на щеке в форме кривоватого сердечка, и только столкнувшись взглядом с томными слегка уставшими глазами, Ник стыдливо отвернулся, чтобы получше рассмотреть узор на обоях. Да уж, после десяти лет исключительно мужского общества первая же встреча с женщиной превратила его в жутковатого извращенца, от чьего похабного взгляда девушкам сразу хочется прикрыться. Неловкость крепко сковала Ника, не давая толком и пошевелиться, и прошло это оцепенение лишь когда Мила доброжелательно и с долей сочувствия пригласила всех к столу.

- Очень вкусно, спасибо, - пробормотал с набитым ртом Ник.

- Я оставлю этому ресторану хороший отзыв в приложении, - Мила хихикнула.

Ник непонимающе посмотрел на сидящую в обнимку пару, продолжая закидывать в рот ризотто с редкими, но оттого не менее вкусными кусочками белых грибов.

- Да, друг, тебе ещё многое предстоит узнать о новом мире, - Льюис потянулся к своему наполовину пустому бокалу и, морщась, глотнул белого вина.

- Давай начнём с общей информации. Сколько войн я пропустил, сидя за решёткой?

- Хм, на удивление ни одной, - мужчина снова хлебнул вина. – По крайней мере в Одрии, а проблемами других стран тебя нагружать не хочу, тем более в политике я разбираюсь ещё хуже, чем в театре.

- Ох, - Мила закатила глаза. – Не переживай, в следующий раз я возьму с собой кого-нибудь более заинтересованного в искусстве.

Льюис с нежностью прижался щекой к плечу возлюбленной, и раздражение на её лице тут же растворилось, оставив после себя лишь морщинку меж бровей, которые Мила так старательно пыталась хмурить.

- Эти десять лет в принципе были для Теллура спокойными… - Льюис замялся. – За исключением некоторых нюансов.

Ник вопросительно посмотрел на друга.

- Год назад была небольшая заварушка.

- Заварушка?! – оживилась Мила. – Салем чуть весь город не разнёс. Ты помнишь, сколько людей погибло?

Льюис как-то странно скривился. Ник так и не смог распознать смешавшиеся на лице друга эмоции, но он точно понял, что всплыла весьма щепетильная тема. Наверное, стоило перевести разговор в другое русло, но…

- Что за Салем? – любопытство взяло верх.

- Это организация… - начал Льюис.

- Ты хотел сказать банда? – вмешалась его возлюбленная.

- Да, банда, которая до недавнего времени держала под собой весь Теллур.

- Первый раз о них слышу, - Ник заставил себя оторваться от еды, сравнив свою практически пустую тарелку с едва тронутыми порциями хозяев.

- Не удивительно, они стали набирать силу как раз после распада Эмпирея, я бы даже сказал на его костях и останках других ушедших в забвение группировок, - Льюис пристально наблюдал за каплями, неспешно ползущими по запотевшему бокалу.

- Потерянные детишки искали куда прибиться и набрели на очередную секту? – с печальной улыбкой пробормотал Ник.

- Кто знает куда бы твоё покорёженное тельце занесло, останься ты на воле, - друг сконфуженно прикусил губу, поняв, что сболтнул лишнего.

- Зато можно не париться с маникюром – нет ногтей, нет проблем, - Ник поиграл пальцами обожжённых рук.

- Не думал насчёт перчаток? – Льюис старался держать лицо, но вид припухшей бугристой кожи спугнул и так не особо выраженный аппетит.

- Хочешь сделать мне подарок?

- Как-то ты слишком быстро стал злоупотреблять моей добротой, - протянул мужчина, скептически сощурившись.

- Думаешь, стоило подождать до третьего бокала? – Ник кивнул на стоящее на столе вино.

- Лучше до третьей бутылки, - Мила подмигнула гостю и тут же прильнула к недовольно посмотревшему на неё мужу. – Навеселе ты становишься особо щедрым.

- Спасибо за совет, уж что-что, а ждать я умею, - ухмыльнулся Ник.

- Я буквально слышу крики коршунов, кружащих над моей головой, - хозяин дома обречённо припал скривившимся губами к бокалу.

Наплевав на этикет, Ник снова напал на преступно вкусное ризотто, в несколько движений вилкой доев ужин. С кислым вином, бьющим в нос ароматом гвоздики, он расправился уже после еды, чтобы не портить яркий грибной вкус, расползающийся по рту приятной негой. Как только пустой бокал звякнул о мраморную столешницу, Льюис, так и не закончив со своей порцией ресторанного угощения, поднялся на ноги:

- Ну что, пойдём за перчатками?

- Сейчас? – удивился Ник.

- Я могу и передумать.

- Готов выдвигаться! – мужчина подскочил с места.

- Может, лучше завтра? Вечером не так уж и много магазинов работает, - сказала Мила, глянув на наступающие за окном сумерки.

- Кто ищет, тот всегда найдёт, - без тени сомнения ответил муж. – К тому же завтра я допоздна буду на работе.

- Ты выпил, за руль не сядешь, - продолжала уговаривать женщина.

- Пешком доберёмся, покажу Нику город, - Льюис резво стал распихивать по карманам ключи, бумажник, телефон и кучу мелочёвки, разбросанной по квартире.

- Только давай без приключений, - сдалась Мила.

- Обещаю! – мужчина подбежал к любимой и звучно поцеловал её в щёку.

Прогулка итак была для Ника крайне увлекательным мероприятием, а после купленной бутылки дешёвого скотча и вовсе стала лучшим завершение вечера. Новенькие перчатки чувствовались непривычно. Тонкая козья кожа плотно обхватывала кисть, и это невероятно раздражало. Скованные пальцы то и дело сжимались в кулаки, желая избавиться от крепких объятий. Продавец заверил, что это всё с непривычки, и спустя пару дней носки перчатки станут роднее собственной кожи.

- Аргх, как же неудобно, - проворчал Ник, перехватив бутылку, так и норовящую выскользнуть из гладкой чёрной ткани, окутавшей руки.

- Я, конечно, понимал, что за эти годы ты утратил много навыков, но чтобы разучиться пить! – воскликнул Льюис и отхлебнул из своей бутылки, с издёвкой глядя на друга.

- А ты в этом деле, видимо, только заматерел.

Разговор прервали крики. Звучащая в отдалении ругань тут же переключила всё внимание на себя. Заспанная вечерняя улочка внезапно стала местом разборок, а для некоторых ещё и театральной сценой, утоляющей у проходящих мимо зевак жажду зрелищ. Ник замедлил шаг, с опаской глядя на распахнутую настежь дверь, из которой и доносились оскорбления, рычание и звуки драки. Вывеска с пивной кружкой внесла немного ясности в происходящее, но вылетевшее из заведения существо вернуло смятение. Лоснящаяся серая шерсть на его голом торсе стояла дыбом, а когтистые лапы воинственно рассекали воздух, отбиваясь от потока бутылок, стаканов и даже барного стула, который лишь чудом не зацепился ножкой за дверной проём, из которого он и вылетел.

- Пшёл прочь, образина мохнатая, не хватало мне только магических отбросов, - донеслось изнутри.

- С рррадостью, - прорычал оборотень. – Поищу место с менее дерьмовым пойлом.

Прихрамывая анимаморф побрёл дальше по улице. Чем дальше он отходил от места, где ему очевидно были не рады, тем больше человеческих черт приобретало его тело. Шерсть сменилась на кожу, когти сильно укоротились, став обычными человеческими ногтями, злобный оскал… всё ещё присутствовал, но больше не было крючковатых клыков, которые Ник заметил даже с расстояния десяти метров. Единственное, что в оборотне осталось от животного, это настороженность – мужчина опасливо поглядывал на прохожих, которые отвечали не менее напряжёнными взглядами и старались обходить его стороной.

- Сейчас так ко всем магам относятся? – Ник сочувственно смотрел вслед удаляющемуся оборотню.

- Нет, - после недолгих раздумий ответил Льюис. – Особенно, если не кричать о своих силах на каждом углу.

- Значит, советуешь не высовываться.

- Понимаешь, - Льюис тяжело вздохнул. – У нас и раньше многие на дух не переносили магов, а теперь ситуация обострилась ещё больше.

- Это из-за, как там его, - Ник напряг память. – Салема?

- Да, прошлогодняя заварушка унесла много жизней. Это сильно отразилось на репутации магического сообщества. Всё чаще обычные люди приравнивают магов к преступникам, и тебе следует к этому привыкнуть.

- Думаешь, за десять лет тюрьмы я к этому не привык?

Льюис уткнулся взглядом в свои ботинки. Рука крепче сжала горлышко бутылки. Глоток скотча помог набраться смелости для дальнейшего разговора.

- Мне жаль, - слова давались Льюису с трудом.

Ник непонимающе посмотрел на друга.

- Я ведь сам тебя втянул в это, - Льюис замолчал, подбирая слова. – Я позвал тебя в Эмпирей.

- А я согласился.

- И по итогу я сбежал, бросив тебя в одиночку разбираться со всем бардаком, который мы натворили.

- Ты умеешь вовремя смыться, а мне на это мозгов не хватило, вот и результат, - Ник развёл искалеченными руками. – Ты одумался, сошёл с этого преступного поезда, пока он ещё делал остановки, а я проехал конечную.

Льюис прикусил губу. Он всё ещё не поднимал глаз от земли. Ник прищурился, пытаясь разглядеть чужие эмоции.

- Если честно, я тогда просто пересел на другой поезд с тем же направлением, - Льюис отхлебнул ещё скотча.

- Чего?

- Где-то год я правда пытался не отсвечивать, вёл честную унылую жизнь, даже в универ поступил и, не поверишь, по итогу окончил его, - мужчина изумлённо вскинул руками. – Как только меня не отчислили на первой же сессии?

- Рискну предположить, что смазливая мордашка и подвешенный язык проложили тебе путь через увядающих за кафедрой женщин прямо к диплому.

Ник, в отличие от друга, не сомневался в его способности вливаться в социум. Эта черта всегда поражала пирокинетика, вечно отмалчивающегося за спиной говорливого Льюиса, чья харизма поражала всех в радиусе видимости. Не существовало ни одного человека, с которым он при желании не нашёл бы общий язык. Ник и сам поддался на это обаяние десять лет назад, хоть и утверждал всем, что просто из скуки стал таскаться с забавным шалопаем.

- Неужели ты думаешь, что я бы опустился до обхаживаний ради собственной выгоды?! – возмутился Льюис.

- Нет, ты всегда это делаешь абсолютно бескорыстно и неосознанно, - Ник попытался скрыть улыбку глотком скотча.

- Ты иногда такой бред несёшь, серьёзно, - Льюис покачал головой с искренним непониманием на лице.

- А что потом? – интерес в голосе приглушался страхом услышать что-то неприятное, порочащее, разочаровывающее. – Ну, ты говорил, что год жил нормально, а что случилось потом?

- Я же говорил, что после краха Эмпирея ребята стали прибиваться к другим группировкам?

- Только не говори, что ты опять влез в какую-то банду?

- Ладно, не буду, - мужчина пожал плечами.

- Льюис, мать твою! Неужели Эмпирей тебя ничему не научил?!

- Даже не собираюсь выслушивать нотации от человека, который только что вышел из колонии, - холодно отчеканил Льюис.

- Эх, - Ник отвернулся, рассматривая вышедшего из бара мужчину, который подобрал лежащий на брусчатке стул и потащил его обратно в заведение. – Сейчас-то хоть точно всё?

Несмотря на расплывчатую формулировку вопроса Льюис сразу понял, что от него хотят услышать. Он принял и невысказанную обиду, жалость, злость, все чувства, которые не требовали слов, чтобы дойти до адресата. Годы разлуки, казалось, никак не повлияли на связь, сложившуюся между друзьями.

- Точно. Больше никакого криминала. Обещаю. Как я обещал и Миле, - Льюис звучал иначе, больше не было того легкомысленного мальчишки, образ которого въелся в память Ника и жил там на протяжении десяти лет, теперь это был голос взрослого рассудительного мужчины, который понимает груз своей ответственности и готов его нести. – Это мой последний шанс, и я его не упущу. Ауч!

Ник не рассчитал силы и дёрнул друга за ухо сильнее, чем рассчитывал. Пострадавший схватился за покрасневшую мочку и воинственно посмотрел на агрессора, который даже не думал бежать или защищаться. Их дружба позволяла Нику некоторые вольности, и он не брезговал этим пользоваться.

- Речь, конечно, трогательная, но бессмысленная. Ты мне ничего не должен, поэтому прибереги обещания для тех, кто действительно их достоин. Пойми, я просто не хочу тебе той же участи, что постигла меня. Или Джил… - голос Ника дрогнул. – Короче, не облажайся. Не ради меня, Милы или кого бы то ни было ещё, сделай это ради себя.

- Это ж как тебя с одной бутылки развезло, - пробормотал Льюис, искоса глядя на заволокшее пеленой тоски лицо.

Попытка снова схватить друга за ухо окончилась провалом – Льюис, в этот раз готовый к покушению, успел увернуться.

- И кто тебя пригрел после года спокойной жизни? – Ник ускорил шаг, чтобы избежать встречи с жалостливым взглядом, который он чувствовал даже затылком.

- Я вообще-то не дворняжка, которую с улицы подобрали, - огрызнулся Льюис. – Я сменил несколько группировок, но по итогу прибился к Салему.

- Это те, которые чуть весь город не разнесли?

- Я здесь не при чём! – Льюис тут же поднял руки. – Ты же сам говорил, что я умею вовремя смыться. Как только борьба за права магов стала превращаться в банальный терроризм, я ушёл из Салема и разорвал с ними все связи.

- Ты чувствуешь приближение херни, как кошки чувствуют землетрясения, - с долей зависти восхитился Ник.

- Теперь понятно, почему у меня так болела башка перед нашей встречей, - послышался ехидный голос из-за спины.

- Не путай предчувствие с похмельем. Кстати о головной боли, чем же ты теперь зарабатываешь на жизнь?

- Я – зам главы отдела по работе с маркетингом и… ты уже меня не слушаешь?! – даже держась позади друга, Льюис заметил его резко исчезнувший интерес.

- Ага.

Ник не стал отнекиваться. Всё его внимание было сосредоточено на длинной, плавно стелющейся по склону улице. В былые времена ноги сами несли его сюда, если требовалось скоротать часик-другой до возвращения домой, например, когда мать уезжала наведать родню, а перспектива молчаливого ужина с отчимом казалась уж слишком неловкой. Множество магазинов и кафешек тесно прижимались к стенам друг друга, как будто их количество не рассчитали и теперь пытались хоть как-то утрамбовать их в общественной зоне. Даже если у Ника не было денег, он мог с удовольствием провести время, рассматривая витрины комиссионки или с важным видом перебирая клавиши синтезатора в музыкальной лавке. Теперь ни одной знакомой вывески не обнаружилось. Фасады пестрили незнакомыми названиями, часть из которых не то что не проясняли назначение заведения, над которыми висели, а даже вводили в ещё большее недоумение. Гнетущая фраза «Время на исходе» при тщательном осмотре витрин оказалась наименованием магазина, торгующего часами, а соседство с аптекой придавало этим словам особый тоскливый шарм.

Резкий порыв ветра заставил Ника поёжится. И когда только погода успела испортиться? Из недр проулков послышался грохот. Скрежет, затем раскатистый удар и постепенно сходящее на нет дребезжание. По лицу снова хлёстко прошёлся поток воздуха. Нос защипало от холодных порывов и поднявшейся дорожной пыли. Ник хотел чихнуть, но так и замер, сморщив лицо. Всё его внимание переключилось на слышимый вдали топот. Шаги становились всё громче и громче, и с их приближением становилось очевиднее, что это звуки бегства. Вылетевший из-за ближайшего поворота парень промчался мимо Ника на другую сторону улицы, даже не глянув в его сторону. Беглец был полностью сосредоточен на выбранном им пути, и лишь подбежав к проулку между книжным и дорабатывающей последние часы кофейней, он развернулся на сто восемьдесят градусов. Теперь, когда Ник мог увидеть лицо парня, к нему окончательно пришло осознание того, что он вернулся в родной Теллур. Вытаращенные глаза незнакомца с ужасом смотрели на место, откуда он только что выбежал. Причина этого страха тут же стала ясна. Вслед за парнем на дорогу выскочил мужчина, сильно запыхавшийся, но сдаваться явно не планирующий.

Преследователь был крупнее юноши раза в два, из-за чего и уступал в прыткости, а вот настойчивости в нём было хоть отбавляй. Злой оскал на раскрасневшемся потном лице ясно давал понять, что мужчина не отступит, пока не достигнет своей цели. Цель это тоже осознавала, поэтому стоило догонявшему пересечь середину проезжей части, в него полетела чуть ли не вся обстановка террасы, прилегающей к кофейне. Пластиковые стулья, столы, уличные зонты вперемешку с цветочными горшками и подставками с меню и сахарницами, всё смело стремительным вихрем, из ниоткуда обрушившимся на улицу. Хотя насчёт «ниоткуда» Ник мог бы поспорить, было бы с кем. Льюис на пари не согласится, ведь и сам прекрасно понимает причину внезапного ненастья.

Беглец стоял с поднятыми руками и это был отнюдь не жест капитуляции. Взмах служил приказом, требующим незамедлительного исполнения. Ветер подчинился, покорно бросаясь в заданном направлении и поднимая в воздух всё, что оказалось недостаточно тяжёлым для сопротивления стихии. Ник отвернулся, убирая лицо от леденящего потока, пробирающегося, казалось, под кожу. Для преследователя последствия оказались куда более неприятными – сорвавшаяся с места мебель понеслась в его сторону. Отскочить он не успел, единственное, что получилось сделать в сложившейся ситуации, это увернуться от летящего в голову стула. Остальные снаряды ему пришлось принять. Стол задел его плечо, нарушив итак шаткое из-за ветра равновесие, в живот плашмя ударила спинка стула, а в висок едва не попала чашка, помешать которой смогли только выставленные перед головой руки. Атака сбила мужчину с ног, но не лишила рвения. Лишь на секунду переведя дух, он с мученическими возгласами подскочил с места и бросился к магу, который разочарованно продолжил свой забег.

- Зря он, конечно, туда свернул, - послышался со стороны сочувственный голос Льюиса.

- Почему? – с интересом спросил Ник.

- Помнишь строящуюся школу в конце улицы?

- Которую десять лет назад обещали закончить к учебному году? – Ник прекрасно помнил голый монолитный каркас как снаружи, так и изнутри – идеальное место для преступных собраний.

- Именно, - Льюис щелкнул пальцами. – Пару месяцев назад этот недострой всё-таки выкупили и теперь там возводят торговый центр. Новые хозяева подошли к своему проекту более ответственно и обнесли всё забором, теперь там и мыши не пролезть.

- Ну пацан-то покрупнее мыши будет, перемахнёт как-нибудь, - с надеждой сказал Ник.

- Только если он хорош в прыжках с шестом. И если у него с собой шест.

- У него нет шеста.

- То-то же.

Раздражённо цокнув, Ник посмотрел в проулок, где скрылись незнакомцы.

- Нет! – громко рявкнул Льюис. – Нам сейчас не нужны лишние проблемы.

- Просто подожди меня здесь.

- Ник!

Наполовину пустая бутылка скотча звякнула о каменную плитку тротуара, а Ник, избавившись от ноши, уже мчался по следам погони. Долго бежать не пришлось, как и раздумывать над маршрутом – дорога сама привела к нужному месту. На пути попался лишь одна развилка, но, если память не подводила Ника, один из путей вёл в тупиковую подворотню, хотя и второй по итогу заканчивался высоким металлическим забором, к которому загнанный парень прижимался, словно пытаясь слиться с ним, серое от страха лицо только способствовало этому.

- Ты кто, сообщник? – спросил мужчина, остановившись в нескольких шагах от беглеца.

Смутила ли Ника формулировка вопроса? Да, сообщниками редко называют хороших ребят, пришедших на помощь нуждающемуся. Но осознать это он толком не успел из-за приземлившегося прямо перед ним создания. Ник любил кошек, в родительском доме их всегда было несколько. С соседскими или дворовыми хвостатыми он тоже ладил, и спрыгнувшая с крыши кошка не должна была его напугать, если её размеры не превышали стандартных, а они ой как превышали. Существо было размером со взрослого человека, и даже мягкое приземление на лапы не спасло от грохота, раздавшегося от столкновения лап с асфальтом. Кошка грациозно развернулась, заскрежетав когтями. С нового ракурса Ник заметил незакрывающуюся пасть с частоколом зубов. Несуразно длинные клыки не помещались во рту, из-за чего животное истекало слюнями, медленно ползущими по желтоватой эмали и с хлюпаньем капающими на асфальт.

- Эмарэль, где тебя черти носили? По крышам должна была в два счёта догнать! – сквозь сжатые зубы выдавил мужчина, всё ещё держась за ушибленный недавно живот. – Если опять отвлеклась на голубей…

Кошка резко повернулась, махнув двумя хвостами, и рявкнула на отчитывающего её хозяина, хотя вряд ли эту связь можно было назвать обычными отношениями между человеком и питомцем. Вжавшийся в забор паренёк даже не шевелился. Его ладони так сильно впились в толстый слой металла за спиной, что даже издали Ник видел на руках рельеф напряжённых сухожилий и взбухшие вены. Скрежет когтей демонической кошки и тяжёлое дыхание её владельца составляли основную мелодию в саундтреке назревающего конфликта, но постепенно нескладная мелодия дополнялась протяжными завываниями. Полотно забора пошло резкими волнами, словно за ним бесновался зверь, норовящий вырваться из огородившей его клетки. И зверь этот вправду был там, но представлял он собой не живое существо, а разбушевавшуюся стихию, завертевшую в своём безумном танце горы пыли и строительного мусора.

- Ты что удумал? Просто сдавайся и поехали уже в департамент! – со злостью выпалил преследователь и в несколько шагов оказался рядом с парнем, чтобы схватить того за руку.

Казавшийся смертельно испуганным парень резко дёрнулся вперёд, ударяя коленом противнику между ног. Вихрь последовал за юным магом, ещё плотнее прижимаясь к забору. Листы металла бились в истеричном припадке, а потоки ветра стали задувать через забор, наполняя проулок серой пеленой пыли. Согнувшийся пополам от боли мужчина попытался уцепиться хотя бы за одежду мага, но он отскочил от него, втаскивая зарождающийся смерч в не слишком просторный зазор между домами.

Шерсть демона вздыбилась. Хвосты задёргались в разные стороны, иногда сталкиваясь друг с другом. С утробным рычанием кошка повернулась в сторону Ника. Сочла ли она мужчину меньшей угрозой или наоборот решила первым делом устранить сильного противника, а может просто хотела отбежать от приближающегося вихря и решила убрать стоящее на пути препятствие, мотивы её так и останутся неизвестны, но как итог – быстрый прыжок в сторону Ника с выставленной вперёд лапой, которую украшал белоснежный венец из когтей.

Тело действовало само по себе. Ник отпрыгнул в сторону, больно врезаясь плечом в стену – узкое пространство не самое удобное место для подобных манёвров, но лучше уж так, чем оказаться в лапах демонического зверя. Ник почувствовал невзначай скользнувший по лодыжке кошачий хвост. Животное, не нащупав под собой жертвы, обернулась в поисках пропажи и, увидев знакомую фигуру, стремительно развернулась для следующей атаки.

Продавец оказался прав – немного времени и перчатки казались частью собственного тела. Если бы не странные, непривычные ощущения от нагревающейся на пальцах кожи, он бы и не вспомнил о новеньком аксессуаре, скрывающем обгоревшие руки. На удивление колдовать в перчатках оказалось ненамного сложнее. Пламя заплясало на вытянутой ладони, тут же разгораясь жгучим потоком, направленным на готовящегося для прыжка демона. Проулок наполнился запахом горелой шерсти и отчаянным животным рёвом. Подбежавший ближе парень с восторгом посмотрел на пылающего монстра, но, быстро опомнившись, стал выискивать зазоры, в которые можно проскользнуть, оббегая мечущегося зверя. Путь для отступления обнаружился крайне необычный. Перекосившее пространство расплылось, пропуская в переулок Льюиса, который без лишних слов одной рукой схватил парня за предплечье, другой вцепился в ворот пальто Ника и рывком затащил обоих в магический портал.

Ушедшая из-под ног земля вдруг появилась вновь, и Ник прильнул к ней всем телом. За десять лет он порядком отвык от такого способа передвижения, как и от адреналина битвы, который ударил в голову так сильно, что она всё ещё кружилась. Льюис не стал дожидаться, когда друг придёт в себя и собственноручно поднял его на ноги.

- Ну какого ж хрена, Ник! – шёпот не мог скрыть возмущение Льюиса.

- Ого, дядь, да вы тоже маг? – донеслось откуда-то сбоку.

Ник обернулся, цепляясь расфокусированным взглядом за паренька, который сейчас представлял собой странную смесь из остатков страха, удивления и уважения.

- Что это было? – на более конкретные вопросы Ник пока был не способен.

- Маленькое недоразумение, - ответил молодой маг.

- Ага, успел я увидеть это «маленькое недоразумение», - Льюис скривился, вспоминая о горящем демоне.

- Тот мужик что-то говорил про департамент, - невнятно пробормотал Ник.

Льюис схватился за голову и взвыл, уже не сдерживая голоса.

- Серьёзно, Ник, первый день на воле и ты уже нарвался на инспектора из департамента!

- А с каких пор они перестали носить форму? – Ник так и не понял, кому адресовал возмущение в своём вопросе.

- С тех самых, как маги стали улепётывать, едва завидев багровую форму, - Льюис взъерошил волосы, окончательно растрепав укладку.

- Не дело это, представителям власти в гражданском ходить.

- Вот и пожалуешься им, когда тебя опять в департамент упекут! – пространственный маг со злости пнул ногой воздух.

Ник понял, что вообще-то пинок предназначался ему, и не стал продолжать свои недовольства насчёт беспорядка в госорганах.

- Слышь, пацан, ты как на инспектора нарвался? – обратился Льюис к спасённому юноше.

- Да мелочь, забейте, - отмахнулся тот.

- Тебя обратно закинуть? Демон наверняка уже оклемался, - угрожающе сказал мужчина.

- Просто кошелёк спёр, - тут же откликнулся парень. – Думал среди людей затеряюсь, а зверюга по запаху вычислила – пришлось бежать, куда глаза глядят.

- Тебя и без ищейки вынюхать не трудно – ешь поменьше этой китайской дряни, а то весь пропах специями, - Льюис сморщился. – Язык горит от остроты, даже когда я просто стою рядом.

Парень закатил глаза и глубоко вздохнул.

- Как зовут? – не услышав ответа, Льюис добавил голосу резкости. – Как зовут?! Мы, между прочим, твою шкуру спасли.

- Томас.

- Скажи, Томас, ты знал, у кого в карманах шаришься? – на лице Льюиса застыла беспристрастная маска.

- Да кто в своём уме будет инспектора обворовывать? – пробубнил Ник.

- Знал или нет? – не унимался Льюис.

- Знал.

- Ты идиот?! – воскликнул Ник, но, увидев предупреждающий взгляд друга, оставил дальнейшие комментарии невысказанными.

- Инспектор со своей любимицей где-то в двух кварталах от нас, так что, если поторопишься, сможешь без проблем улизнуть, - опережая уже открывшего рот парня, Льюис продолжил. – Нет, домой доберёшься сам, не хватало ещё где-то засветиться с тобой. И ближайшее время не высовывайся. Кстати, надеюсь, ты понимаешь, что в случае чего, ты нас не знаешь?

- Я итак вас не знаю, - ответил Томас.

- Схватываешь на лету, - Льюис хлопнул парня по плечу.

Ник подошёл к другу. Извинения застряли в горле, но Льюис их и не ждал. Он открыл портал и, подхватив под руку Ника, шагнул в пространственное искажение. Очутились они в нескольких поворотах от дома Льюиса. Весь путь до квартиры шли молча.

- Вернулись? – послышался из спальни голос Милы.

- Ага, - ответил Льюис.

- Всё хорошо? – уже более настороженно спросила женщина.

- Да, всё в порядке, - враньё ни капли не исковеркало голос мага.

Дойдя до гостиной, Льюис вручил другу подушку и одеяло. О простыни он или забыл, или просто-напросто не хотел с нею сейчас возиться. А Ник и не был против. Завалившись на диване, он прокручивал в голове сегодняшние события. Кажется, его итак туманное будущее стало ещё более размытым – как ни тяни к нему руку, всё равно ничего нащупать не сможешь. Уже засыпая, Ник почувствовал тяжесть от улёгшегося в ногах ретривера, а из соседней комнаты обрывками доносился чужой разговор.

- Ты же обещал, обещал, что больше не будешь влезать в неприятности!

- Ничего страшного не произошло…

«Отлично. Первый день на свободе, и я уже испортил парочку жизней».

Глава 4

4-ое июля 2010-го года

- Может, стоит ещё подождать? – неуверенно спросил Ник.

- Уже почти полночь, все сотрудники давно разошлись, - спустя час уговоров Льюис больше не мог сдерживать своё раздражение.

- А если кто-то задержался?

- Не думаю, что на складах бывает настолько неотложная работа, - Льюис издалека поглядывал на безжизненную бетонную коробку, которую окружали такие же спящие здания промышленной зоны. – Пошли уже, а то скоро новая смена явится.

Не дожидаясь очередных возражений, Льюис в несколько движений руками пустил рябь по воздуху перед собой, а затем и вовсе раздвинул его, открывая вид на совершенно иное пространство. Ник с сомнением посмотрел на непроглядную тьму, сочившуюся из портала. Тут же его без долгих разъяснений схватили за руку и утащили в неизвестность. От столкновения с чем-то высоким и твёрдым ему захотелось выругаться, но он вовремя вспомнил, что сейчас тайком пробирается на склад какой-то фармкомпании, а в таких ситуациях лучше вести себя потише, хотя от недовольного комментария отговорить себя не смог.

- Обязательно было делать портал впритык к стеллажам? – прошептал Ник, отталкиваясь от холодной стальной рамы, державшей на себе три яруса разномастных коробок.

- Я колдовал вслепую, радуйся, что мы не свалились на верхнюю полку поверх каких-нибудь глистогонных, - Льюис ответил в тон напарнику.

- О, я наконец-то понял, как от тебя избавиться.

Друг в ответ шикнул, включая предусмотрительно взятый фонарик. Ник полез в карман за собственным фонарём, и вот во мраке замелькали два белёсых луча. Появившегося света не хватало для комфортного передвижения по заставленном стеллажами помещению, но это давало хоть какие-то ориентиры. Складские конструкции стояли ровными линиями, чётко разделяясь на секции, номер которой значился в начале каждого ряда. Жаль, что для Ника эти номера не значили ровным счётом ничего.

- И где оно может быть? – спросил он, поочерёдно осматривая каждую полку.

- Откуда я знаю? Просто ищи коробку с надписью «осфортисин», - Льюис аналогично обшаривал стеллаж напротив.

- Что это вообще такое? – Ник напряжённо щурился, высматривая на товарных наклейках нужное слово.

- Какой-то препарат.

- Спасибо за подробное описание, - сквозь зубы прошипел пирокинетик. – На кой хрен им вообще могли понадобится медикаменты?

- Раз сказали, значит надо, - беззаботность в голосе парня немного настораживала. – Не переживай. Мы возьмём только одну коробку – может, её пропажу даже и не заметят. Зато мы убедим Эмпирей в серьёзности твоих намерений.

- Твоего слова недостаточно?

- Я сам там состою меньше года – ещё не дослужился до того, чтобы Виктор мне безоговорочно доверял, - Льюис приподнялся на носочках, заглядывая на верхнюю полку.

- Да я там со всеми на короткой ноге… глава всегда присушивается к моему мнению… если бы не я, вся миссия пошла бы… - передразнивал друга Ник.

Со стороны послышался тяжёлый вздох. Напарники продолжали обыскивать нагромождения коробок, пока Ник не увидел заветную надпись на одной из этикеток. Он тут же ухватился за рукав друга, шуршащего за спиной.

- Оно? – Ник ткнул фонариком в одну из коробок, обмотанную зелёным скотчем с фирменными логотипами.

- Ага, бери и погнали отсюда, - громко воскликнул Льюис, полностью разрушая тишину безлюдного склада, а затем подбежал ближе к выходу и, уже не стеснённый узкими рядами складских конструкций, начал создавать на просторном участке пространственное искривление.

Подхватив коробку, Ник с облегчением выдохнул, но внезапный щелчок заставил его испуганно дёрнуться. Сначала он подумал, что напарник в приступе криворукости задел какой-то из стеллажей, но последовавший далее протяжный скрип со стороны входа разубедил его в этом – всё куда хуже. Дверь распахнулась, пропуская внутрь склада сизоватый лунный свет. На пороге стояла фигура. Уверенная осанка, широкие расправленные плечи и грозное молчание, это всё, что паникующее сознание Ника сумело заметить.

«Отлично, нарвались на охранника», - прорвалась сквозь внутреннюю истерику обречённая мысль.

Человек в дверях взмахнул рукой, и Льюис с удивлённым вскриком исчез из поля зрения Ника, пока сам он неподвижно стоял, сжимая в объятьях коробку. Ноги будто приросли к полу, руки крепко вцепились в ношу, а мозг отказывался составлять хоть какой-нибудь план. Охранник тоже не спешил действовать – он стоял на пороге, загораживая своим телом единственный путь отхода. Оцепенение начинало спадать, и Ник мог убежать, но куда и зачем? Допустим, он отступит вглубь склада, затеряется в стеллажах, но что дальше? Незнакомец вполне комфортно чувствует себя у входа, так что вряд ли захочет сыграть в прятки. Скорее, он вызовет подмогу и просто будет караулить дверь, пока не подоспеет помощь.

Пауза затянулась, и сцена из напряжённой начала переходить в ранг нелепой. Раз уж явившийся не хочет сокращать дистанцию, Ник сам сделает первый шаг. Аккуратное неспешное движение навстречу не возымело никакого эффекта – фигура в дверях всё также не двигалась. Ещё один шаг, и снова ноль реакции. Чем ближе подходил Ник, тем больше деталей он мог рассмотреть. Во-первых, противником оказалась женщина. Рослая, крепкого телосложения, с суровым угловатым лицом и рельефными руками, выглядывающими из закатанных рукавов толстовки. Во-вторых, Льюис в полусознательном состоянии лежал у стены, о которую он явно хорошо приложился. И в-третьих, Ник заметил, что озноб ужаса, захвативший его тело, стал дрожью предвкушения. Шестерёнки в голове наконец-то пришли в движение, и когда до женщины оставался один шаг, алгоритм действий был составлен, осталось только чётко следовать задумке.

Какой бы рослой не была охранница, она не могла целиком загородить своим телом высокие складские двери. Просвет над её головой был первой целью хрупкого, как весенний лёд плана. В уроках физкультуры Ник больше всего ненавидел командные игры, поэтому на баскетболе он предпочитал отсиживаться на лавке, драматично баюкая «ушибленную» руку. Эх, знал бы он, что тренируемые тогда навыки ему пригодятся в будущем, может, и не отлынивал бы от занятий. Брошенная коробка пролетела аккурат над головой женщины, скрываясь в уличной темноте. Ник надеялся, что препарат не был расфасован в ампулы, хотя за свою сохранность он переживал больше, чем за целостность груза. Женщина задрала голову, провожая коробку сосредоточенным взглядом, но с места не сдвинулась. Ник на это и не рассчитывал.

Одного мощного прыжка хватило, чтобы добраться до лежащего у стены Льюиса. Колдовать он сейчас вряд ли сможет, поэтому придётся выбираться без порталов. Подхватив друга, Ник на мгновение подумал, что переоценил свои силы. Бежать с дополнительной нагрузкой килограмм в семьдесят – надо будет заставить Льюиса взвеситься, когда весь ужас останется позади – оказалось не так просто, как представлялось. Женщина, смотря на эти потуги, насмешливо хмыкнула, но Ник не собирался сдаваться. Кряхтя и хмуря от напряжения лицо, он за несколько рывков приблизился к противнику. Охранница уже была готова встретить беглецов – её отведённый в сторону кулак целился Нику в голову, однако ударить она не успела. Согнувшись под весом друга, пирокинетик едва доходил женщине до груди, но даже глядя снизу-вверх, ему удалось выглядеть высокомерным. С довольной улыбкой он вытянул ладонь и направил на врага всполох пламени. На мгновение ночь озарилась яркой вспышкой. Женщина отшатнулась, спасаясь то ли от лизнувшего кожу жара, то ли от ослепившего света. Ник поднырнул под её вскинутую руку и выбежал на улицу.

Женщина яростно рыкнула. Всё ещё щурясь от опалившего лицо пламени, она заново подняла кулак, и теперь, находясь к ней максимально близко, Ник мог рассмотреть шероховатую тёмно-серую поверхность камня, из которого состояла её рука. Тяжесть напарника заставила Ника ещё сильнее ссутулиться, так что он чуть было не припал к земле. В этот момент каменный кулак пролетел над его ухом и с грохотом ударил в стену склада. По донёсшимся вибрациям Ник мог бы сравнить эта атаку с ударом кувалды. Треск и постукивание упавшей отделки заставили фантазию представить, что бы произошло, попади кулак в цель. Кажется, ситуация намного опаснее, чем казалось изначально. Теперь просто сбежать, напугав охранника магией, кажется недостаточной мерой – раз уж противник и сам обладает силами, его нужно вывести из строя. Ник поднял свободную руку к лицу женщины. Огонь уже загорался на вытянутых пальцах, но тут его захлестнул поток сомнений. Ему стало страшно, и это был не страх проиграть, напротив, он скорее боялся навредить человеку. Пусть сейчас они и противники, но представить, как кто-то по его вине корчится в агонии от вспучившейся обожжённой коже, было слишком ужасающе. Рука дрогнула и опустилась чуть ниже – достаточно подпалить одежду и пусть она сбивает огонь, пока Льюис не оклемается и не перенесёт их в безопасное место.

- Стоять, - прозвучал незнакомый голос.

Ник замер, не потому что испугался, не потому что решил послушаться внезапному требованию, он просто физически не мог пошевелиться.

- Я же просил обойтись без разрушений, - сказал всё тот же голос.

- Извините, это вышло машинально – даже не подумала, куда бью, - виновато сказала женщина. – Я всё исправлю, немного шпаклёвки с краской и стена будет как новенькая.

- Благо, не устроили пожар, - говорящий подошёл ближе, и Ник затылком почувствовал его леденящий взгляд.

- Я бы не допустила…

- Да, да. В тебе я не сомневаюсь, Горгона, но в нашем механизме есть и другие шестерёнки, - голос незнакомца был тихим, глубоким, и превалирующей нотой в нём звучала скука.

- Ну что, убедились? Я же говорил, он нормальный парень, - Льюис на удивление бодро выскользнул из хватки друга.

Приглушённый смешок едва не затерялся в завывании ночного ветра. Ник почувствовал свободу в теле, но абсолютно не знал, что с ней делать. Слишком быстро развивались события – он не успевал осмыслить происходящее, ему с трудом давалось даже понимание того, что происходит. На ватных ногах он медленно повернулся к мужчине, который, судя по его словам, властвовал над ситуацией. Темнота не позволяла разглядеть его в подробностях, но первое, за что зацепился взгляд, это спокойствие. Расслабленная поза, руки в карманах брюк и полное отсутствие враждебности. Мужчина неспешно двинулся к Нику. Ботинки шаркали по забетонированной дороге к складу. Костюм незнакомца выглядел дорого, но небрежно: на брюках видны заломы от долгого сидения, рубашка незаправленна, галстук свободно болтается на шее. Вечером пятницы такими клерками заполнены все бары, где работяги празднуют окончание рабочей недели. Лицо же мужчины выражало вселенскую усталость: сонные глаза казалось вот-вот закроются, а под ними залегли тени, которые в ночи казались практически чёрными.

- Добро пожаловать в Эмпирей, - мужчина протянул руку.

Ник замешкался. Он растерянно смотрел на протянутую ладонь и, только когда почувствовал тычок в бок от оживившегося Льюиса, решился пожать её. Рука у мужчины была гладкая, ухоженная, не чета шершавым ладоням Ника, и силы в ней не чувствовалось. Формальный жест занял не больше секунды. Мужчина быстро отнял руку и, развернувшись, поплёлся прочь.

- Горгона, приберись тут, - бросил он напоследок женщине, которая тут же ринулась внутрь склада выполнять поручение.

- А что делать с препаратом? – спросил пирокинетик, вспомнив про цель их вылазки.

Мужчина остановился и оглянулся, недоумённо посмотрев сначала на Ника, а потом на валяющуюся неподалёку коробку.

- Можете оставить себе, для костей и суставов будет полезно, - безразлично ответил мужчина. – Только не перебарщивайте, это хоть и витамины, но кальций в больших дозировках может принести больше вреда, чем пользы.

Ник провожал взглядом отдаляющуюся фигуру. Вдалеке он заметил ещё несколько человек, наблюдающих за складом с безопасного расстояния. Вместе они скрылись из виду, а затем маг услышал, как заводится двигатель машины.

- Чёрт, а нельзя было поаккуратнее? – жалобно протянул Льюис, потирая рёбра.

- Я и так старалась бить нежнее, - ответила снующая по складу женщина. – Вряд ли бы твой дружок поверил, дай я тебе щелбан.

- Можно было его не жалеть, - Ник не сводил уничижительного взгляда с человека, которому, как ему казалось ранее, он мог полностью доверять.

- Не дуйся, всё же хорошо прошло – Виктор увидел тебя в действии и дал добро на вступление в Эмпирей, - Льюис подошёл к другу и непринуждённо толкнул того плечом, но зардевшиеся уши выдавали его стыд.

- Ага, только я со страху чуть кони не двинул, - Ник сощурился, раздумывая, как бы лучше дать выход своей злости, и, пощадив держащегося за бок парня, схватил его пунцовую мочку и несильно потянул вниз.

- Ауч! – Льюис потёр горевшее ухо, но вместо ответной нападки смущённо отвёл взгляд в сторону.

- Ладно, пойдём уже.

Ночная прохлада помогала остыть. Хаос в голове успокаивался, и Ник начал осознавать, что произошло. По лицу расползлась глуповатая улыбка. Вот и началась его новая жизнь!

Глава 5

12-ое октября 2023-го года

После возвращения в Теллур прошла целая неделя, но Ник до сих пор не мог привыкнуть к городской суете. На часах ещё нет семи, а улицы уже заполнены сонными телами, которые движутся по заранее заданному маршруту и лишний раз даже не оборачиваются, чтобы не тратить энергию на бессмысленные действия. Ник, в отличие от них, постоянно глазел по сторонам, пока выгуливал Лиззи. В его голове всплывали образы десятилетней давности, и он, выцепляя из памяти мельчайшие детали, дотошно сравнивал свои воспоминания с актуальной картинкой. Ретривера не особо радовал медлительный темп приставленного к нему человека, поэтому он постоянно рвался вперёд, и Нику приходилось изо всех сил держать поводок, чтобы не упустить доверенного ему подопечного.

С прогулки пришлось вернуться раньше – встреченная в парке белка полностью разрушила все планы, заключавшиеся в неспешном изучении вишнёвых аллей и увитых плющом тропинок. Раззадоренная Лиззи стала практически неуправляемой, и Ник был вынужден свернуть к дому, пока его руки ещё могли справиться с вырывающейся собакой. Вернулся он явно не в нужный момент. Ещё у двери до него доносились супружеские крики, но как только он вошёл в квартиру, всё стихло, как по нажатию кнопки. Вытирая ретриверу лапы, Ник радовался что гнетущее молчание хоть иногда разбавляется собачьим лаем. В гостиной уже ждал Льюис. Он старательно пытался придать своему лицу непринуждённый вид, но они были слишком давно знакомы, чтобы Ник повёлся на эту игру.

- Ну что, Лиззи тебя ещё не замучала? – поинтересовался Льюис, поправляя манжеты на свежевыглаженной рубашке.

- Нет, мы прекрасно ладим, хотя белки ей определённо нравятся больше меня.

Льюис усмехнулся, но уже через секунду его лицо снова стало каменным. От дёрганных движений рук пуговица на манжете грозила вот-вот оторваться. Ник был уверен, на этой пуговице держится всё его самообладание.

- Никаких новостей? – украдкой спросил Льюис.

- Нет, всё тихо.

Оба понимали, о чём идёт речь, но даже не будь Милы дома, они бы не решились говорить открыто. У каждого было ощущение, что просто озвучив проблему, они навлекут на себя ещё большие неприятности. После инцидента с инспектором в доме поселилось напряжение. Все с ужасом ждали гостей из департамента по борьбе с магическими преступлениями, но вот прошла неделя, и никто ещё не явился к ним на порог. Первый день Ник провёл в составлении плана по собственной поимке. Он рассуждал, какие улики могут вывести на него служителей закона. Из очевидного – он мог попасть на камеру где-то неподалёку места их стычки. Из менее очевидного – недопитый скотч на дороге у злосчастного переулка. Если у них в штате есть провидец, ему не составит труда сказать, кто прикладывался к бутылке. Льюис в то же утро сгонял к обозначенному месту и не нашел и следа брошенного алкоголя. Остаётся надеяться, что это дворник оперативно убрал мусор, и бутылка уже затерялась на городской свалке. Была ещё одна зацепка, способная указать на его причастность. Если хоть один из работников департамента сопоставит освобождение из магической тюрьмы пирокинетика и обилие огня во время схватки с инспектором, Ник рискует вернуться за решётку. Интересно, его койку уже кому-то отдали или есть шанс вернуться в родную камеру? Но на следующий день за ним никто не пришёл, как и через день, и всю последующую неделю.

- Загостился я у вас, - Ник наконец-то собрался с силами, чтобы завести этот разговор.

Льюис перестал возиться с манжетами и недоумённо взглянул на друга.

- Спасибо, что приютил, но пора бы мне обзавестись своим собственным углом, - с улыбкой сказал Ник, хлопнув друга по плечу.

- Если ты переживаешь из-за департамента и хочешь так сбить след…

- Не в этом дело, просто мне действительно пора начинать самостоятельную жизнь.

Льюис замер, полностью уйдя в свои мысли. Его брови нахмурились, а губы сжались в тонкую полоску. Раздавшийся за окном шум, кажется у кого-то лопнула шина, вернул его в реальность:

- Может, ещё подождём…

- Птенец созрел и готов вылететь из гнезда, - прервал все возражения Ник.

- Понял, понял, ты уже всё решил, - смиренно проворчал Льюис. – И куда пойдёшь?

- Какая разница?

- То есть, у тебя пока даже вариантов нет? А я ведь на мгновение поверил твоей решимости.

- В ближайшие дни я обязательно что-нибудь найду, мне попадалась уйма объявлений о работе… - Ник несколько преувеличил, - … с предоставлением жилья.

Льюис взглянул на часы и одобрительно кивнул головой, соглашаясь с собственными мыслями.

- Я поищу тебе какую-нибудь недорогую квартирку. Цыц! – Льюис поднял руку, обрывая назревающий в друге протест. – Денег дам только на первое время. Если по итогу прибежишь ко мне с пустыми карманами и бросишься в ноги, умоляя принять обратно, знай, не пущу даже на порог, ночуй в парке!

- Как только встану на ноги, верну всё, да ещё и с процентами.

- Обычно после таких обещаний человек пропадает из моей жизни навсегда, так что давай без громких слов – я не прочь с тобой увидеться ещё разок.

- О, ты от меня так просто не отвяжешься! – Ник заключил друга в объятия, которые больше походили на борцовский захват.

- Рубашку помнёшь!

Как только Льюис убежал на работу, не успев толком позавтракать, пришло время для ещё одного разговора, который, к огромному удивлению Ника, начал не он.

- Я не испытываю к тебе неприязни, - сказала Мила, стоя в дверях гостиной.

Ник застыл с щёткой в руках, и собака стала настойчиво крутиться у его ног, требуя, чтобы её продолжили вычёсывать. Успокаивающе погладив питомца, мужчина отложил всё лишнее и присел на диван в ожидании дальнейших откровений. Он видел, насколько тяжело Миле дались прозвучавшие слова и как трудно ей решиться на продолжение. Не зная, куда деть свои руки, она сложила их на груди, но это не придало ей смелости. Она всё также понуро смотрела в пол, облокотившись о дверную раму. Чтобы помочь женщине в её терзаниях, Ник перехватил инициативу разговора.

- Не переживай, скоро я съеду…

- Слышала.

Попытка наладить диалог провалилась. Женская печаль всегда ввергала Ника в состояние, которое он всегда описывал, как «воробей в кабине самолёта» - каким бы умелым летуном ты ни был, другим ты с этим помочь не в состоянии. Чувство беспомощности, уязвлённости и стыд за свою неспособность поддержать. Давненько он не испытывал подобного.

- Знаешь, как мы с Льюисом познакомились? – тихо начала Мила.

- Он увидел, что у тебя сломался каблук, и побежал в обувной за парой кроссовок.

- Льюис тогда ещё ошивался в сомнительных кругах и выглядел соответствующе, поэтому, когда ни с того, ни с сего ко мне подошёл какой-то оборванец и спросил о моём размере ноги, я чуть было не ударила его, приняв за извращенца, но из-за расклеившейся туфли не удержала равновесие и полетела вниз. Он меня подхватил, довёл до ближайшей скамьи и сказал немного подождать. Мне оставалось пройти буквально несколько домов, но я почему-то не стала отнекиваться и, в результате опоздав на работу, заинтригованно стала ждать. Вернулся он через пятнадцать минут с уродскими жёлто-зелёными кроссовками.

- Он рассказывал, что подбирал их под цвет твоих глаз, - Ник вспомнил, как проникновенно друг рассказывал о растёкшейся в груди нежности от первого же целомудренного прикосновения, когда он поддержал падающую девушку.

- Он выбирал самые дешёвые, - посмеиваясь сказала Мила.

- Даже так, рискну предположить, что ничего более трогательного для тебя никто из мужчин не делал.

- Если честно, то оркестр поющий прямо под окном моей спальни мне запомнился больше, но Льюису об этом знать необязательно, - Мила игриво склонила голову набок, позволив нескольким прядям волос скользнуть по её шее.

Но промелькнувшие в её образе шутливые нотки быстро сошли на нет. Она снова погасла. Взгляд уткнулся в пол, а руки крепче сжались на груди, словно женщину пробил озноб.

- Прошлое никак не может отпустить его, - Мила нахмурилась. – Ну, или это он вцепился в прошлое и из последних сил пытается его удержать.

- Всю свою юность он провёл под эгидой абсолютной свободы. Льюис жил только своими желаниями, потакал внутренним демонам и искренне верил в собственную уникальность. Даже если сейчас он осознаёт разрушительность этого пути, отказаться от соблазна очень тяжело.

Говорил ли Ник всё ещё о своём друге или размышления приобрели более личный характер? Он и сам не понимает. Девушка прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Не позволив слезам вырваться наружу, она продолжила:

- Льюис – хороший человек. Не будь он таким, я бы не любила его настолько отчаянно. Мне невыносимо смотреть, как он пытается вырваться из объятий своих прошлых ошибок, но стоит ему сделать шаг вперёд, как он оборачивается, и его снова хватают в тиски. Мне хочется, чтобы Льюис был счастлив, и пусть я не в праве за него решать, как он к этому придёт, в одном я точно уверена – мир за чертой закона принесёт ему только боль и разочарование.

Нехотя Ник признал, что сдавливающая сердце хватка – зависть. Как бы сильно Льюис не погряз в море саморазрушении, его схватят за шкирку и будут тащить на берег. Самоотверженно, вот только рискованно до чёртиков – не хватит сил, и спасатель утонет вместе с утопающим. Но это уже их личные дела, в которые Ник точно не полезет.

- Повезло же этому прохвосту, окольцевал такую красотку, да ещё и участливую! – мужчина драматично взмахнул руками.

- Ты слишком хорошего мнения обо мне, я забочусь исключительно о собственном комфорте – невозможно наслаждаться жизнью, когда близкие несчастны.

Ник ответил девушке понимающей улыбкой. Уже развернувшись спиной, она напоследок виновато прошептала:

- Если пойдёшь на дно, не тяни за собой Льюиса.

Ник остался в комнате наедине с неугомонным ретривером, который так и норовил запрыгнуть с объятиями и потому каждый раз подбирался с новой стороны, выискивая наиболее удачную для нападения позицию. Потрепав собаку по голове и получив ответную ласку, конечно же в разы больше своей, мужчина поднялся с дивана и громко хлопнул себя ладонями по щекам. Он стоял прямо, широко расправив плечи, с покрасневшим лицом, но бодрый и решительный. Раз уж окружающие в нём сомневаются, придётся восполнять уверенность собственными силами, благо, их за десять лет накопилось достаточно.

Глава 6

26-ое июня 2011-го года

- Добрый день, чем могу вам помочь?

Стоило Нику с Льюисом открыть витражные двери, как рядом с ними возник высокий импозантный мужчина, который тут же поприветствовал их ослепительно белозубой улыбкой и задал типичный для каждого заходящего в этот банк вопрос. Елейный голос растёкся по помещению вязкой липкой патокой, чтобы потенциальные жертвы не могли выбраться из сладкой ловушки. Учтивая улыбка не дрогнула, даже когда администратор смог в полной мере рассмотреть гостей, но блеск в глазах поубавился. Ник, хоть и пытался одеться посолиднее, не выглядел как потенциально выгодный для банковской системы персонаж – юность не скрыть за позаимствованным у знакомого костюмом, а уложенные волосы не добавили уверенности, а только заставляли неловко почёсывать шею от вечно выбивающейся прядки. Расслабиться Нику помогало лишь осознание того, что сегодня ему уготовлена второстепенная роль, большая ответственность лежит на плечах Льюиса. Он чувствовал себя вполне уверенно, природная харизма научила его не сомневаться в собственных силах.

- Я хочу открыть счёт.

Всего лишь одна небрежно брошенная фраза, а сколько времени Льюис потратил, отрабатывая её у зеркала! Справедливости ради, высокомерный тон с ноткой пренебрежения, совсем чуть-чуть, чтобы не переборщить и не выглядеть карикатурным мажором, звучал вполне органично. На мгновение Нику даже стало неприятно стоять рядом с другом, а вот администратора, кажется, совсем не проняло. Его губы даже не дрогнули, словно его улыбка была нарисована масляными красками, и стереть её может только растворитель.

- Да, конечно, - администратор оглянулся на нескончаемый ряд одинаковых столов с одинаковыми компьютерами и одинаковыми людьми. – Сейчас все специалисты заняты, вы можете пока присесть и подождать.

Ник пожалел, что в этот момент у него под рукой не было фотоаппарата, чтобы запечатлеть скривившееся лицо друга. Льюис действительно вжился в роль. Может, образ наследника какого-нибудь мало-мальски обеспеченного бизнесмена был для него настолько желанным, что приносил лишь искреннее удовольствие. Рушить эту иллюзию Ник не собирался. Во-первых, этого требовал план, а во-вторых, раз уж Льюису так приятна эта шкура, пусть побудет в ней, пока есть возможность.

- А если сюда прийти в кроссовках и растянутой футболке, тебя сразу же вышвырнут за порог или просто опрыскают дезинфицирующим спреем, чтобы мебель не портил? – вполголоса спросил Ник.

- Насчёт обеззараживания не уверен, но точно не пропустят в основной зал, не убедившись в твоей платёжеспособности, - Льюис, в отличие от неловко ерзающего на диване друга, вальяжно раскинулся на другой стороне и скучающе рассматривал мельтешащих в соседнем помещении трутней.

Ожидание всегда тяготило Ника намного больше, чем любые погони и сражения. Сидеть без дела было невыносимо. Он бы с радостью наворачивал круги по холлу или посчитал количество листочков на заботливо придвинутой к окну юкке, но последнее чего он хотел, это привлечь к себе лишнее внимание. Тело, желающее как можно скорее заняться хоть чем-нибудь, пошло на сделку с разумом, согласившись в качестве компромисса отбивать носком ботинка услышанную по дороге сюда мелодию. Оторвавшись от наблюдения за ритмично постукивающей по плитке ногой, Ник мельком, чтобы не выдать свою заинтересованность, взглянул на пост охраны. Двое мужчин в униформе расположились недалеко от входа. Один из них, постарше и, судя по пухлым щекам, поупитаннее, сидел за высокой стойкой, так что видна была лишь его голова, которая время от времени кивала, а второй охранник стоял рядом, облокотившись на стену и увлечённо что-то рассказывал. Ник не слышал разговора, но по сальной улыбке молодого охранника мог предположить, что обсуждают они явно не работу.

- Их двое. Точно сработает? – спросил Ник больше от безделья, чем из-за реальных сомнений.

- Нет, план – полный отстой, мы тратим время зря, да ещё и подставляемся. Ну что, уходим отсюда? – Льюис надменно посмотрел на друга.

- Как же тебе идёт эта заносчивость, - сквозь зубы прошипел Ник.

- Видишь, я рождён для власти и богатства, - на мгновение парень вышел из образа и радостно, почти по-детски улыбнулся.

- Пожалуйста, пройдёмте в зал – наш специалист готов вас принять, - администратор подкрался так тихо, что Ник вздрогнул от внезапно раздавшегося сбоку голоса.

Они шли неспешно, попутно осматриваясь по сторонам. По левую руку простиралась шеренга рабочих столов, единственным отличием которых была табличка с именем, выставленная аккурат перед креслом клиента. Когда за одним из компьютеров Ник заметил яркое зелёное пятно, он подумал, что у него уже начало рябить в глазах от офисной белизны, но присмотревшись он заметил стеснительно выглядывающий из-под стопки бумаг кактус. Выглядел он, кстати, вполне живо, чего не скажешь о его владельце, который из последних сил всматривался уставшими глазами в экран компьютера, иногда громко щелкая клавиатурой. Из всего разнообразия сотрудников им досталась молодая круглолицая девушка с тёмными, практически чёрными бровями, которые на её лице смотрелись, как две кляксы, случайно капнувших чернил.

- Добрый день, с чем к нам пожаловали? – девушка натянуто улыбнулась.

- В последнее время меня так и норовят обокрасть, поэтому друг посоветовал открыть счёт, чтобы не соблазнять всяких проходимцев наличными, - заявил Льюис, гордо вздёрнув подбородок.

- Да, с твоей… разборчивостью в женщинах, лучше не хранить деньги в комнате, - Ник встал рядом с умостившимся на кресле другом и подбадривающе положил руку ему на плечо.

Льюис обернулся, чтобы одарить напарника милейшей улыбкой, из-за которой доносился скрежет плотно стиснутых зубов.

- Конечно, вы являетесь клиентом нашего банка? – услышав отрицательный ответ, девушка продолжила. – Будьте добры, скажите ваше имя.

Пока сотрудница вбивала в рабочий компьютер данные, Ник оценивал соседей. Справа сильно раскрасневшийся мужчина пытался убедить специалиста в обширности своего круга общения, и доказывал, что поступающие ему регулярно суммы – всего лишь безвозмездная помощь от щедрых друзей. Писклявые возгласы о жестокости налоговой системы быстро надоели Нику, и он переключился на сидящую слева от него девушку. Она вжалась в своё кресло, словно это был единственных безопасный островок в бушующем море банковской бюрократии, и напряжённо перебирала худые узловатые пальцы.

- Для каких целей вам нужна заявленная сумма? – спросила уже немолодая сотрудница банка, постоянно то опуская взгляд на клавиатуру, где она подолгу выискивала нужную клавишу, то поднимая глаза к монитору.

- Обучение. Я присмотрела университет для поступления, но семья его не потянет, - девушка испуганно захлопала ресницами. – То есть, я просто… просто не хочу их напрягать, так-то мы не бедные.

- Не волнуйся деточка, я всё понимаю, - женщина сочувствующе улыбнулась морщинистыми губами.

- Я и работу уже нашла, так что возможность выплачивать кредит у меня есть, - началось неуверенное лепетание.

- И всё же без поручителей не обойдётся. Может, родители согласятся? – с надеждой спросила работница банка.

- Дело в том, что они… - замялась девушка. – Они не соответствуют вашим требованиям.

Женщина понимающе вздохнула. Её обвисшие бульдожьи щеки, казалось, сползли ещё ниже. Ласково, пытая успокоить, она произнесла:

- Что поделать, солнышко, семью не выбирают.

Девушка подняла взгляд от пола. На её лице застыла растерянность. Губы приоткрылись, собираясь что-то сказать, но так и остались безмолвными. Медленно замешательство начало спадать, обнажая неприязнь, которую пожилая женщина, ввиду притупившегося от возраста зрения, так и не рассмотрела. Зато её заметил Ник, как и попытку девушки подавить неприятные эмоции, прикрыв лицо мышино-русыми волосами. Увлёкшись чужими разговорами, парень едва не упустил момент, когда совсем рядом с ним прозвучало:

- К сожалению, мы вынуждены отклонить вашу заявку. Вы можете обратиться в любой другой банк с просьбой открыть вам счёт и, уверена, там вам не откажут.

Сидящая напротив Льюиса круглолицая сотрудница банка мило улыбалась, ожидая, когда драгоценные клиенты соизволят уйти.

- Если в любом другом банке мне смогут открыть счёт, то почему этого не можете сделать вы? – раздражённо заявил Льюис.

- Всё дело в политике нашего банка, - не меняясь в лице, объяснила девушка.

- То есть, понятных объяснений можно не ждать?

- Я понимаю ваше недовольство, но вы ведь наверняка слышали о наших правилах? – придвинувшись чуть ближе к Льюису сотрудница прошептала. – Мы не обслуживаем магов.

- Откуда вам знать, маг ли я? – так же шёпотом сказал парень. – Не припомню, чтобы у нас вёлся учёт обладателей магическими способностями.

- Это конфиденциальная информация.

- Мои силы – вот конфиденциальная информация, а ваши средневековые устои – это банальное притеснение определённой категории людей.

- Магов, - поправила девушка.

За приятнейшим разговором Ник уже не следил. Его взгляд зацепился за пустующее через несколько столов от него кресло. Руки так и норовили взмахнуть вверх, раззадоривая магию соответствующим жестом, но пришлось крепко сжать кулаки и пригвоздить их к бёдрам. Скрытное использование магии было для Ника чем-то странным, непривычным и даже унизительным, но сейчас этого требовала ситуация. Кресло вспыхнуло в считанные секунды. Сперва никто и не заметил разгорающийся пожар. И работники банка, и их клиенты были так увлечены своими делами, что привлечь их внимание смог лишь противный едкий запах плавящейся обивки из искусственной кожи. Несколько человек заозирались в поисках источника вони и, заметив полыхающий огонь, растерянно уставились на горящее кресло. Несколько мгновений спустя зал охватила паника. Люди повскакивали со своих мест, кто-то закричал, а самые ответственные сотрудники даже в творящемся хаосе не отвлекались от работы и пытались успеть внести в банковскую базу все данные, пока клиент не успел убежать.

Волнение охватило и Ника. Он уставился в сторону входа, выискивая глазами охрану. Один из секьюрити со всех ног нёсся в зал, держа в руках огнетушитель. А второй? Чёрт, неужели он остался у входа? Да ладно, даже если у них и есть какой-то регламент на случай чрезвычайных происшествий, тут такой переполох, что вспоминать инструкции некогда! Ох, вот он, растерянно бежит следом за младшим товарищем и извергает из себя мудрёные проклятия, которые в общественном месте услышишь нечасто. Ник щурится, вглядываясь в пламя, и оно разгорается ещё больше, и наконец-то пожарная сигнализация замечает, что творится что-то неладное. Под тревожный писк датчиков охрана возится с огнетушителем, а особо вовлечённые зрители подсказывают куда следует нажать, чтобы привести агрегат в действие.

Возня вокруг огня помогает войти в здание ещё двум действующим лицам. Это Ник понимает по резкому скачку электричества, из-за которого полопались лампы, а все компьютеры мигом выключились. Пока всё идёт как запланировано. Ник положил руку на плечо друга, без слов делясь с ним накатившим чувством облегчения. В целом, уже без разницы, что сотрудники начали о чём-то догадываться, без разницы, что один из охранников, тот что помладше и порасторопнее, бросился к своему посту, чтобы вызвать подкрепление и заблокировать дверь в хранилище, всё уже не имело значения. Каким бы крепким парниша ни был, против каменных кулаков Горгоны он сделать ничего не сможет.

Отойдя на несколько шагов к стене, Ник смог собственными глазами увидеть, как в соседнем зале массивная женская фигура в один удар сносит бедолагу, пытающегося добраться до своего поста. На его беду сознание не спешило покидать искалеченное тело, и он попытался встать. Парня шатало из стороны в сторону, но он настойчиво поднимался. Ник даже проникся робким уважением к решительности врага. Но долго эта решительность не продлилась. Охранник вытянул вперёд руку, намереваясь не то ударить, насколько хватало тех крох оставшихся у него сил, не то схватить магичку за одежду. Горгона быстро перехватила слабый замах, и под её ладонью начала расползаться серость. Рука охранника, которую она держала, стала каменеть. От самого запястья, куда мёртвой хваткой вцепилась женщина словно масляное пятно на воде распространялся камень. Кожа на кисти превратилась в холодный гладкий мрамор, а тонкая ткань рукава после затвердевания сразу же пошла трещинами. Если бы камень не продолжался живым человеческим телом, рука походила бы на искусную скульптуру, которую мастер кропотливо вытачивал долотом из монолита. Охранник, видимо, не был ценителем искусства, так как его подобная метаморфоза не обрадовала. Он в ужасе уставился на каменную руку, которой теперь не мог даже пошевелить, а затем Горгона избавила его от дальнейшего притока эмоций ударом в голову, теперь уже точно выводя противника из строя.

Второй секьюрити не проделал и половины пути своего коллеги. Сделав лишь несколько шагов, он рухнул на пол из-за пробежавшего по его телу заряда электричества. Ник не слишком хорошо общался с электрокинетиком, поставленным в напарники Горгоне, и не мог в полной мере оценить его способности. Можно было лишь предполагать, насколько затратной для него была перегрузка электросети, к которой он подпитался через ближайшую розетку, но раз его хватило и на удар по охраннику, он здесь не только ради отключения камер, но и выступает полноценной боевой единицей.

Пламя в это время всё сильнее разгоралось, внося в бушующую панику особый шлейф аромата приближающейся катастрофы. От запаха горелого пластика толпа зашлась в синхронном кашле. Люди метались между двумя угрозами, не понимая, какая из них несёт большую опасность: пожар или вторгшиеся в банк преступники. Вот, первый задыхающийся от едкого дыма человек сделал свой выбор. Припухлый мужчина, очень похожий на снеговика из-за ремня, который так туго перетягивал его живот, что визуально делил тело на два слепленных вместе шара, с небывалой для его габаритов прытью побежал к выходу, по большой дуге обходя стоящих в центре зала магов. А те и не возражали – всем своим видом они дали понять кучкующимся людям, что они нападающим не интересны. За первым храбрецом бросились и остальные, так что заполненность банка стала падать. На место людей стремительно прибывал дым.

Ник с Льюисом не спешили присоединяться к убегающему человеческому потоку – они прибились к стене, пережидая суматоху. Но долго тянуть нельзя было. Горгона с электрокинетиком пошли навстречу толпе, клином рассекая уже порядком иссохший ручеёк беглецов. Поравнявшись с товарищами, женщина кивнула головой, подтверждая, что всё идёт по плану. Льюис без лишних слов подскочил с места, и троица под покровом дыма побежала глубь банка. Оставшись в одиночестве, Ник проводил сообщников слегка взволнованным взглядом. Внутри него нарастала непонятная тревога. Смущала ли его неизвестность, в которую шагнули союзники, или дело было в лежащих без сознания сотрудниках безопасности, которые рискуют заживо сгореть в пожаре, если никто не приведёт их в чувство, маг не понимал природу своих эмоций.

На этом участие Ника в миссии заканчивалось. Можно было уходить из банка вместе с наиболее медлительными индивидуумами, отставшими от толпы. Пока маг медленно плёлся к выходу, его обогнала одна из сотрудниц банка. Даже на каблуках она умудрялась успешно перепрыгивать разбросанный на полу мусор – паникующие люди сносили всё на своём пути, не заботясь о сохранности чужого имущества. Вот только женщина спешила не к выходу. Выбежав в холл, она свернула на пост охраны и целенаправленно побежала к стойке. Чего ради? Здание обесточено, на что она рассчитывает? Ну конечно, такая серьёзная организация наверняка позаботилась о резервном источнике питания для охранной системы. Чёрт с ней, с тревогой, горящее здание итак привлечёт много внимания, но если функция блокировки хранилища ещё работает, то ребята зря сейчас пробираются к сердцу банка, чтобы выгрести оттуда всё самое ценное. И вот чего она туда попёрлась, спасала бы свою шкуру вместе с остальными беглецами!

Ник ускорился, пытаясь нагнать женщину. В голове роились мысли о том, что он может сделать. Вариантов было много, но ни один из них не отличался гуманностью. Парень замешкался, решая на что он готов пойти ради успеха миссии. Перспектива совершить первое убийство пугала, тем более лишить жизни безоружную женщину совсем не то, что оказать сопротивление вооружённой до зубов полиции или магу, предавшему свой род и добровольно надевшему на шею поводок департамента по отлову магов, ну или как гласит официальное название, департамента по борьбе с магическими преступлениями. А с другой стороны, этот чёртов банк не считает магов людьми, так зачем магам проявлять снисходительность к тем, кто смотрит на них свысока?

- Аргх, - сквозь зубы прорвалось недовольство от душевных метаний.

Вскинутая рука Ника ознаменовала конец размышлений, а вырвавшееся из неё пламя озарило помещение ярким ослепляющим всполохом. Женщина испуганно отпрыгнула в сторону, едва удержавшись на весьма эффектных, но совершенно непрактичных для бега каблуках, и прикрыла лицо от жалящей волны раскалённого воздуха. Пламя пронеслось мимо отважной сотрудницы и заглотило стойку, мигом оплавив пластиковые детали и подпалив взлетевшие со столешницы бумаги. Ник быстро опустил руку, боясь выдать свою причастность к внезапно разбушевавшемуся пожару. Благо, обескураженная женщина даже не подумала искать виновника в творящемся вокруг хаосе. Быстро забыв о своей изначальной цели, она, ни на что больше не отвлекаясь, помчалась к выходу. Ник облегчённо выдохнул, но тут же закашлялся от дыма, пеленой накрывшего весь зал. Выровняв дыхание и протерев слезящиеся глаза, Ник встретился взглядом с девушкой. Её худое болезненно бледное лицо смотрело прямо на парня, и даже мышино-русые волосы, прилипшие к щекам, не помогли скрыть изумление. Даже через вуаль белёсого дыма маг узнал девушку, безрезультатно выпрашивающую кредит за соседним столом.

Несколько секунд их внимание было приковано лишь друг к другу. Только грохот, вибрации от которого Ник почувствовал поджавшимися ногами, заставил отвлечься. Сначала маг испугался, что сотворённое им огненное море, стремительно расширяющее свои берега, спровоцировало взрыв где-то в недрах служебных помещений, но потом грохот повторился, а следом ещё раз, и ещё. Видимо, ребята добрались до хранилища, и Горгона без лишней деликатности принялась вскрывать замок. Крепость её кулаков не вызывала сомнений, так что сопротивление двери – лишь вопрос времени. Как только Ник мыслями и взглядом вернулся к девушке, её на прежнем месте уже не обнаружилось. Парень заозирался по сторонам. Всё, что он успел заметить, это убегающий к выходу силуэт.

- Чёрт! – подытожил ситуацию Ник и кинулся в погоню.

Где-то сбоку послышалось шевеление, и маг обернулся, замечая оклемавшегося секьюрити, который на своих плечах тащил напарника. Ник его мало интересовал, как и любые явления вокруг, не угрожающие в данный момент его сохранности. Парень решил ответить тем же. Вырвавшись из задымлённого здания, Ник растеряно покрутился на месте. От прилива свежего воздуха голова закружилась, а лёгкие выталкивали остатки горечи. Среди толпившихся на улице людей маг заметил отбивающуюся от навязчивых помощников знакомую фигуру. Девушка пробиралась через группы уцелевших клиентов и сотрудников банка и неравнодушных прохожих. Оглянувшись и заметив преследователя, она активнее заработала локтями и проскользнула сквозь толпу. Ник побежал следом. Избавившись от людского давления, он оказался посреди дороги, движение на которой больше не подчинялось правилам: машины парковались в любом удобном и неудобном месте, ехали по встречной полосе, заезжали на тротуар и безостановочно сигналили выбегавшим на проезжую часть людям. Девушка уже была по другую сторону улицы и при первом же повороте свернула в просвет между домами. Ник повторил её путь, стараясь не упускать из виду растрёпанные русые пряди, которые от бега и усилившегося ветра хаотично трепыхались и путались друг в друге. Ник следовал за девушкой по пятам. Один раз он практически упустил её, не сумев быстро сориентироваться на очередной развилке, но настойчивость взяла своё, и вот, они запыхавшиеся стоят в арке между домами и озлобленно сверлят друг друга взглядами.

- Зря ты сюда забежала, - отдышавшись начал Ник. – Вокруг ни души.

- Если бы я тебя боялась, закричала бы ещё перед банком, пока вокруг было полно людей.

Девушка действительно не выглядела напуганной. В ней чувствовалось раздражение, неприязнь и усталость. От одного лишь вида её серого, лишённого каких-либо красок лица, Ник терял все оставшиеся в нём положительные эмоции. Он словно смотрел на мертвеца.

- Зачем тогда бежала? – парень отвёл взгляд, не желая больше пропитываться чужим унынием.

- Чтобы ты не учудил чего-нибудь, - не дожидаясь комментария от возмущенного мага, девушка продолжила. – Я не собираюсь тебя сдавать.

- Конечно, ты будешь обо всём молчать, и я должен тебя отпустить. Другого я и не ожидал услышать.

Девушка раздражённо цокнула и запустила руку в карман. Недолго повозившись, она достала связку ключей. Под металлическое звяканье девушка отцепила цветастый брелок. Ник напряг зрения в попытке рассмотреть яркий аксессуар. Небольшая прямоугольная стекляшка была заполнена жёлтыми, зелёными и синими блёстками, которые от малейшего движения пересыпались внутри корпуса, сверкая многогранными цветными переливами. Девушка крепко сжала брелок в руке, а затем резко подбросила его в сторону Ника. Тот инстинктивно отвернулся и прикрыл голову руками. Раздался звон, и парень почувствовал, как тело осыпало множеством маленьких осколков. Боли он не почувствовал, стеклянная крошка не ранила и даже не поцарапала. Повернувшись к девушке, Ник завороженно смотрел на россыпь блёсток, заполнившую арочное пространство. Мелкие искры кружились в воздухе и медленно, словно танцующе, оседали на асфальт.

- Я не пойду против своих, - сказала девушка, и её лицо засияло, хотя, скорее всего, Ника просто ослепили блики от неожиданного фейерверка.

- Как тебя зовут? – щурясь спросил маг.

Девушка задумалась.

- Не переживай, подкатывать я к тебе не собираюсь, - Ник решил, что причина сомнений лежала в причудившемся ей подтексте.

- Джил, - отозвалась девушка.

- Послушай, Джил, у меня есть к тебе одно предложение.

Пока мерцающие разноцветные огоньки кружили, гонимые ветром, вокруг двух заблудившихся в своей жизни людей, пространство на соседней улице пошло трещинами, и из разверзшегося портала выскочил Льюис. Следом оттуда вышли и Горгона с электрокинетиком. Едва ступив на землю, они побросали плотно набитые содержимым банковского хранилища сумки и жадно стали глотать чистый, насколько это возможно в урбанистической среде, воздух. Разговоры им были ни к чему, группа ограничилась довольными улыбками и мечтательными взглядами, отсылающими в мир счастливого будущего, которое каждому, естественно, виделось по-своему.

Глава 7

17-ое октября 2023-го года

Покидая свою комнату, Ник старался без особого шума закрыть дверь, чтобы не привлечь внимание других жителей дома. Но как бы он ни аккуратничал, его заметили. Лора, снимающая второй этаж здания, тут же вынырнула из своего логова, куда настойчиво пыталась затащить Ника с самого его заселения, то есть уже три дня. Лора была весьма привлекательной женщиной слегка за тридцать, и в первую встречу Ник буквально не мог отвести от неё взгляда, особенно от её выреза на груди, где между пышными формами был зажат золотой кулончик, которому Ник так сильно завидовал. Сегодня соседка выглядела не менее обворожительно.

- О, Ник, доброе утро! – Лора улыбнулась, кокетливо тряхнув пышной копной блондинистых волос.

- Доброе, - ответил Ник, стоя посреди лестницы и завороженно глядя на разметавшиеся по груди локоны.

- Прости, я вчера поздно вернулась с работы, наверное, сильно шумела?

- Нет, что ты, - мужчина мотнул головой, но взгляд отвести не смог.

- Хорошо, если моя болтовня по телефону станет раздражать, не стесняйся – говори, я знаю, что долго слушать мой голос – настоящее испытание.

- Поверь, под твой голос я готов и засыпать, и просыпаться, - Ник не стал перечислять дальше, в каких ситуациях он представлял эти вкрадчивые игривые интонации.

Лора громко засмеялась, запрокинув голову. Её обнажившаяся тонкая шея мгновенно перетянула на себя внимание Ника. Три дня назад мужчина заметил на ней россыпь мелких синевато-лиловых пятен, но сейчас они практически сошли.

- В центр собрался? – Лора уняла свой смех и снова кокетливо смотрела на собеседника.

- С чего ты взяла?

- Сегодня ведь годовщина, - увидев чужое замешательство, женщина объяснила. – Годовщина с нападения Салема. Ну, когда маги чуть весь город не разнесли.

- Слышал, - Ник замялся и решил побыстрее сменить тему. – Нет, я планировал прикупить себе обед.

- Не захватишь чего-нибудь сладенького? А если возьмешь ещё и вина, то вечером можешь зайти ко мне на жаркое из кролика.

Сомнения заставили Ника крепче сжать руку на перилах лестницы.

- Я не пью, - соврал мужчина.

- Ну, хотя бы мороженое мне купи, деньги я отдам, - Лора сдалась, но своего очарования не потеряла.

Ник угукнул и быстро спустился вниз, чтобы избежать неловкости. Мистер Голдинг на первом этаже привычно сидел в своём огромном кресле, обложенном подушками и пледами. У Ника была навязчивая идея при удобном случае разворотить трон домовладельца и посмотреть, что скрывается под обилием наслоенного текстиля, но за несколько дней ему так и не удалось застать момент, когда бы старик покинул своё излюбленное место для чтения. Его набор для досуга также был при нём: на руках распластался томик очередного романа, которыми была забита вся гостиная, а на столике, утыкавшемся прямо в подлокотник, стояла бутылка бренди и чайная пара, расписанная тонким кружевом голубых узоров.

- А вам точно можно пить в разгар дня? – осторожно спросил Ник.

- В моём доме мне можно делать что-угодно и когда-угодно.

Сухой старичок взял дрожащей рукой изящную фарфоровую чашку, до краёв наполненную ароматным бренди, поднёс её ко рту и звучно прихлебнул алкоголь, даже не поморщившись от его крепости. При первой встрече мистер Голдинг произвёл на Ника не самое приятное впечатление – отстранённый, неулыбчивый и заботящийся лишь о себе. Последующие встречи, надо сказать, лишь подкрепляли этот образ. Но Ника холодный приём не отпугнул, подобное отношение непонятным образом успокаивало, помогало расслабиться и не ждать неприятных сюрпризов, которые так любят устраивать улыбающиеся в лицо люди с ножом за спиной. Льюис не разделял желания друга поселиться у хмурого старика, сдающего второй и третий этаж своего дома, чтобы пополнять запасы бренди и книг, которые он охранял как дракон свои сокровища. Вчера Ник попытался взять пылящийся на полке сборник каких-то рассказов, но мистер Голдинг чуть не разорвал его в клочья и приказал больше не тянуть свои «пережаренные лапы» к чужому имуществу. При всей своей вредности у старика был один неоспоримый плюс.

- Мне без разницы, подкуриваешь ты от зажигалки, спичек или своих корявых пальцев, ещё раз учую в своём доме сигареты – вышвырну к чертям собачьим и не посмотрю, что твой дружок мне заплатил на три месяца вперёд, - пробубнил мистер Голдинг.

Хоть он и не любил людей, он их не любил всех одинаково. Ник сразу рассказал о своих отношениях с огненной стихией, хоть Льюис и советовал не делиться столь деликатными деталями, и старика совсем не смутила перспектива жить бок о бок с магом. На этом поиск жилья был окончен, и теперь Ник занимает весь третий этаж симпатичного небольшого коттеджа на окраине города.

- Вот поэтому вы и живёте с арендаторами, а не с семьёй, - без лишней аккуратности сказал маг, зная, что тема близких совершенно не волнует хозяина дома, в отличие от разговоров о его пагубной любви к спиртному.

- Я живу с вами, а не со своими детьми, потому что вы оплачиваете своё проживание и не раздражаете нравоучениями о моём здоровье.

- Для нравоучений мне пока не хватает самомнения, но кто знает, как долго я здесь проживу.

- Надеюсь, третий инсульт меня схватит раньше, - не отрываясь от книги, пробурчал старик.

- А много у вас детей? – поинтересовался Ник.

- Насколько я знаю, четверо.

- И вы по ним не скучаете?

- Они мне постоянно звонят, так что даже на расстоянии им удаётся мне надоедать, - мистер Голдинг нахмурился. – И на кой чёрт вообще придумали эти телефоны?

- Значит, мне можно не бояться, что однажды вы меня выселите для того, чтобы разместить кого-то из своих отпрысков, - пусть маг и шутил, была в его словах и доля реального облегчения.

- Только если моё ослабевшее тело уже не сможет держать книгу или, упаси Господь, бутылку, - старик скривился. – Хоть бы я не дожил до этого момента.

- Можете не переживать, я готов сам подливать вам бренди.

Увидев едва мелькнувшую улыбку на покрытом морщинами лице, Ник продолжил свой путь к выходу. Погода на улице радовала обилием солнца и свежим ветерком, который принёс за собой запах жухлой листвы и свежей краски от соседских ворот. Не успел Ник сделать и несколько шагов по вымощенной пепельной плиткой тротуару, как в кармане завибрировал телефон.

- Привет, не отвлекаю? – донёсся из динамиков торопливый голос Льюиса.

Вопрос заставил Ника напрячься. Подобные интонации были несвойственны другу, он казался слишком возбуждённым. Что-то его не на шутку взволновало.

- Я не успел настолько погрязнуть в делах, чтобы быть занятым в час дня, - ответил Ник, пытаясь сохранить невозмутимость.

- Что, найти работу оказалось не так просто? – съехидничал Льюис.

- Решил поиздеваться или всё-таки есть более весомый повод для разговора?

Выдержав паузу, друг невзначай, как ему казалось, спросил:

- Ты, часом, сегодня не собираешься в центр?

- А стоит? – в замешательстве протянул Ник.

- Нет! – резко крикнул Льюис.

Высокие ноты только подкрепили уверенность в приближающейся катастрофе.

- Что случилось?

- Ничего… пока ничего не случилось, - Льюис говорил быстро, и его голос так и норовил сорваться. – Просто сегодня побудь дома.

- Ты можешь говорить нормально? – Ник замолчал, надеясь получить достойное объяснение, но так и не дождался его. – Выкладывай, что знаешь!

В ответ он услышал лишь гудки. Руки крепче сжали телефон. Ник смотрел на потухший экран и пытался осмыслить услышанное, но картина до сих пор не складывалась или он просто не хотел собрать её в единое разочарование. Перезвонив, Ник ожидаемо столкнулся с нежеланием друга продолжать общение.

- Хотя бы не успел далеко уйти, - сказал мужчина, глядя на дверь дома, которую захлопнул несколько минут назад.

Ник бежал, толком не понимая, зачем он это делает. Более того, он до конца не представлял, куда так рьяно спешит. Выбежав на дорогу, Ник активно замахал руками. Машины проезжали мимо без особого желания подвезти агрессивно голосующего мужчину. Когда перед ним наконец-то остановился белый седан со знаком «такси» на крыше, Ник тут же запрыгнул внутрь и скомандовал везти в центр. Уже в пути водитель задал вполне резонный вопрос:

- А куда ехать-то, центр большой?

- Не знаю, - рассеянно пробормотал Ник.

- Ладно, можно и по городу покружить, - равнодушно сказал таксист, не отрывая взгляда от дороги.

В голове хаотично мелькали образы родного города. Ник надеялся, что его предчувствие поможет определить место, где вот-вот произойдёт что-то страшное, но способности к предвидению так и не пробудились. Зато активизировалась память, которая услужливо подкидывала обрывки разговоров из прошлого.

- Сегодня же годовщина, да? Со дня салемского теракта? – Ник всем своим естеством почувствовал, что зацепился за нить, которая размоталась из клубка пока что непонятной, но несомненно пагубной заварушки.

- Угу.

Центральная площадь, именуемая Площадью Свободы, была переполнена людскими массами, которые лениво перетекали по мостовой, шумно чему-то радуясь и в следующую же секунду чем-то возмущаясь. Ник выпрыгнул из такси за несколько улиц до обозначенного места, потому что ранее спокойные немноголюдные улицы в этот день представляли собой одну сплошную пробку, и в таких условиях ноги казались самым быстрым транспортом. Расставшись практически со всеми наличными, которые были при себе – таксист явно преувеличил стоимость своих услуг – Ник бежал к сосредоточию толпы. Сцена рядом с величественным выхоленным зданием городского управления собрала вокруг себя столько людей, что пробиться даже к середине площади не представлялось возможным. Митинг был в самом разгаре и до Ника долетали громыхающие с помоста фразы о «бесчинстве зазнавшихся отбросов», «излишней жалости к существам, не понимающих добрых слов» и «необходимости жёсткой руки, чтобы поставить на место каждого, кто возомнил себя богом». Пробираясь сквозь людей, которые неохотно пропускали наглеца ближе к сцене, Ник пытался рассмотреть, что вообще твориться вокруг. Оценить обстановку в толкучке было сложно, поэтому, как только на глаза попалась лестница, ведущая вглубь торгового бульвара на пригорке, маг пересёк бушующие воды человеческих тел и взобрался на самый верх. Другие наблюдатели, занявшие себе места на возвышенности, крайне эмоционально приняли потеснившего их соседа, но его сейчас не интересовали их возмущения.

С новой позиции Ник мог в общих чертах понять, что происходит на площади. На сцене за трибуной стоял презентабельного вида мужчина. Высокий, осанистый, одетый без лишнего китча, но неброскость его строгих брюк и тёплой водолазки только подтверждала свою дороговизну. Без лишней робости мужчина обращался к народу и тот слушал его с распахнутыми от благоговения ртами.

- Мы позволили магам почувствовать полную свободу, и вот, что из этого вышло. Они приняли нашу доброту за слабость. Как долго будет продолжаться эта вседозволенность? Сколько ещё жертв отдадут свои жизни, пока мы не отринем милосердие и не начнём действовать решительно? Наше всепрощение только усеет город трупами!

Толпа воодушевлённо загудела. Вещающий со сцены торжествующе поднял вверх кулак и площадь разразилась аплодисментами. Стоящая по обе стороны от помоста охрана настороженно осматривала толпу. В одном из стражей Ник узнал инспектора, с которым не так давно по недоразумению вступил в схватку. Пожалуй, стоит отойти подальше и встать за кем-то из зевак, чтобы департаментский прислужник ненароком не заметил в толпе знакомое лицо. По периметру то и дело встречались похожие суровые ребята, не слишком заинтересованные звучащими со сцены речами. Судя по всему, департамент выставил своих инспекторов на случай чего-то непредвиденного. И Ник был уверен, что это непредвиденное случится. Среди зрителей обнаружился ещё один знакомый, но его маг в последний раз видел аж десять лет назад и был уверен, что больше они не пересекутся. Что ж, пора привыкать – жизнь никогда не идёт по плану.

За время своего пребывания в Эмпирее Ник так и не запомнил имя электрокинетика, с которым бок о бок трудился на благо банды. Кажется, его зовут как-то на «м». Майк? Нет, Майлз. Или Мик? Ещё тогда перед нападением на банк Ник пытался заучить имя сообщника, но оно постоянно вылетало у него из головы. В целом, оно сейчас и не было важно. Больше интересовал вопрос, что бывший член Эмпирея забыл на митинге, настраивающем общественность против магов? Ответ нашёлся тут же, когда мощный разряд электричества обрушился на сцену, выводя из строя всё оборудование.

Зрители разбежались, кто куда. Испуганные люди задались целью как можно быстрее убраться от опасности и неслись, не разбирая направления. В творящемся хаосе многие терялись, не могли разобрать, где что, их толкало от одного потока к другому, и они не могли выбраться из захлестнувшего их водоворота. Полыхнувший внезапно огонь только усилил панику. Поток пламени без видимой на то причины пронёсся с другой стороны площади, и Ник почувствовал, как непреодолимый магнетизм тянет его к родной стихии, в которой кружили обрывки магической энергии.

Сопротивляясь наплыву толпы, Ник стал пробираться в самое пекло. По дороге он слышал, как ревёт воздух от выбросов водорода и как кричат люди, завидев очередной взрыв огня. С каждым шагом теснота всё сильнее сковывала движения. Плотность толпы росла, и Ник словно пробивался сквозь слои могильного грунта, который не давал вылезти из собственного погребения. И когда кости рисковали сломаться от давления чужих тел, на Ника резко нахлынула свобода. Его буквально вытолкнуло из людской массы на пустующие просторы площади. Полностью безлюдными их назвать нельзя было из-за паренька, стоящего посреди опустелого острова. Молодой распалённый юнец танцующе крутился на месте и разбрасывал вокруг себя огненные всплески. Он настолько опьянел от собственной силы, что не сразу заметил человека, который, в отличие от всей остальной публики, не испугался его магии.

- Надо же, я думал, это скучное городское мероприятие, а тут вот какие выступления организовали, - Ник прервал чужой азарт.

Юноша с удивлением посмотрел на подошедшего к нему человека. Брови парня поползли наверх, а руки так и замерли торжествующе раскинутыми в стороны. Спустя мгновение замешательства взгляд заполнило раздражение и презрение.

- Куда же ты, бедолага, попёрся с таким-то зрением? – не скрывая иронии, произнёс юный пирокинетик.

- О, не переживай, с глазами у меня проблем нет, - ответил Ник собрату. – Я прекрасно вижу самодовольного сопляка, запугивающего бедный народ.

Парень оскалился. Резко развернувшись, он вытянул перед собой ладонь и так же резко выстрелил потоком пламени в Ника. Злой и непокорный под стать хозяину огонь метнулся в заданном направлении, чтобы обхватить своими вертлявыми языками неподвижную цель. Ник встретил жаркую атаку с распростёртыми объятиями. Разведённые руки любовно дожидались огня, но при всём желании слиться со стихией Ник не мог себе позволить отдаться манящему теплу. Так и не добравшись до мужского тела пламя взметнулось вверх и рассыпалось дымными вихрями. Молодой маг обеспокоенно наблюдал за исходом собственной магии.

- Чёртов предатель… - начал юный бунтарь, но его тут же захлестнул ответный огонь.

Долгая и тесная связь со стихией закаляет кожу пирокинетиков, делает её практически не восприимчивой к жару, но слепящий свет заставил парня отвернуться. Только его глаза вернулись к противнику, они увидели кулак в кожаной перчатке. Дальше молодой маг видел лишь темноту, в которую погрузилось его сознание.

Ник размял ноющую от боли руку. Кожа перчаток заскрипела от интенсивного трения. Пусть один источник хаоса и был повержен, вокруг всё ещё бесновался с десяток других налётчиков. Ник окинул взглядом площадь. Где-то разбегалось демоническое зверьё, где-то сверкали разряды электричества, а где-то был слышен старый добрый мордобой. За спиной раздался приглушённый лязг металла. Обернувшись, Ник заметил высокого смуглого мужчину, идущего прямиком к нему. Длинные смоляные волосы с редкой проседью были собраны на затылке золотыми нитями. Несмотря на осеннюю прохладу незнакомец был по пояс обнажён.

- Если ты рассчитывал меня соблазнить, то вынужден тебя расстроить – меня не интересуют зрелые мужчины, можешь одеваться, - сказал Ник, скептически оглядывая подошедшего.

Мужчина не ответил. Сохраняя молчание, он снял с плеча брезентовый наплечный мешок и бросил его перед собой. По земле застучали стальные эфесы вывалившихся наружу сабель.

- Ты в курсе, что меч – штука многоразовая? – Ник насчитал шесть клинков.

Незнакомец хранил молчание. Освободившиеся руки размашисто прочертили полукруг снизу-вверх и с громким хлопком сомкнулись перед лицом. Ник подогнул колени, готовясь уворачиваться от какой бы то ни было атаки. Настороженность оказалась напрасной. На Ника не обрушился буран, не набросились полчища скорпионов и в собственном теле он никаких изменений не заметил. Зато тело немногословного оппонента стало трансформироваться. Нику показалось, что у него в глазах троиться, но нет, он действительно насчитал три пары рук. Под его пристальным взглядом взращённые магией конечности взметнулось к небу, разминая мышцы под смуглой кожей, а затем резко опали. Наклонившись, хмурый воин поднял с земли клинки, вооружив каждую из своих рук. Длинная изогнутая сталь сверкала на солнце зеркальными бликами. Мужчина взмахнул на пробу саблями и убедившись, что они надёжно лежат в ладонях, направил острия в сторону Ника.

Пиромант встал в стойку. В любой момент он готов был атаковать. Пока что это единственная тактика, которая пришла в голову – выжечь врага до того, как он сможет подобраться достаточно близко, чтобы разрубить Ника на мелкие кусочки. Многорукий долго не раздумывал. Он бросился в атаку. Одна пара рук занесла оружие вверх, норовя отсечь Нику голову. Тело пироманта едва заметно дёрнулось, движимое инстинктами, которые кричали о необходимости бежать. Сдержав порыв увернуться, Ник выплеснул на противника поток огня. Воин отскочил в сторону и попытался напасть сбоку, но снова наткнулся на яростное пламя. Его сильное тренированное тело кружило вокруг цели, словно мотылёк приманенный ярким электрическим светом. Мужчина размахивал шестью саблями с особым мастерством – его клинки ни разу даже не оцарапали друг друга, не было ни малейшей искры от соприкосновения стали, но удары сыпались с такой скоростью, что Ник не успевал их рассмотреть, просто напалмом сжигал всё вокруг себя. Враг изрядно поистрепался. Его кожа местами, в первую очередь на мощных рельефных руках, взбугрилась и покраснела. Пот тёк с него ручьями как от усталости, так и от жара, которым его щедро одаривал противник.

Ник потерялся в огне. Пламя неотрывно следовало за резво передвигающимся воином, и пироманту казалось, что его магия была повсюду. Ладони едва успевали направлять огненные потоки, и Ник даже не смотрел на них, сосредоточив всё своё внимание на враге, поэтому ранение он заметил не сразу. Просто в какой-то момент его рука ослабла, будто на неё внезапно навалилось килограммов десять. Пришлось приложить немалые усилия, чтобы держать подрагивающую конечность на весу. Только теперь Ник почувствовал жжение в плече. В бою он не мог отвлечься ни на что, даже на собственные травмы, поэтому оставалось лишь догадываться, насколько глубока была рана.

Когда шквал рубящих атак прекратился, Ник не на шутку испугался. Слишком уж часто он бывал в драках, чтобы радоваться внезапной передышке. Как правило, противник отступал, чтобы достать козырь из рукава и вернуться с новой тактикой. Здесь же причина оказалась другая. Многорукий маг вынужден был отпрянуть назад, чтобы увернуться от бросившегося на него зверя. Увидев два угольно-чёрных хвоста, выписывающих в воздухе круги, Ник сразу понял, что за существо вмешалось в бой. При свете дня огромная демоническая кошка выглядела не менее устрашающе.

- Бросай оружие пока тебе ещё есть чем его держать! – крикнул хозяин зверя.

Ник обернулся на голос. Инспектор выглядел потрёпанно – очевидно, путь сюда выдался нелёгким. Рваная штанина обнажала исцарапанное колено, а джинсовая куртка и серая футболка были в каких-то пятнах и разводах. Прихрамывая, служитель департамента подходил всё ближе и ближе. Он с подозрением поглядывал то на вооружённого клинками воина, то на Ника. В результате инспектор остановился аккурат между сражающимися. Кошка примчалась к хозяину и стала кружить вокруг него, скаля зубы на окружающих.

- Внутренние междоусобицы?

Инспектор обращался к обоим магам, но ответил ему лишь Ник:

- Понимаю, прошлая наша встреча вышла не особо приятной, но поверь, я никак не связан с нападением!

Департаментский сотрудник нахмурился. Он явно был в замешательстве. Долго играть желваками ситуация не позволяла, и скрежет готовящихся к нападению клинков подбивал на принятие решения.

- Хочешь сказать, что ты не из Эмпирея? – инспектор выжидающе уставился на Ника.

Пирокинетик почувствовал, как у него сводит внутренности, словно в животе зашевелилось змеиное кодло. Он был уверен, что Эмпирей распался ещё десять лет назад в день, который Ник предпочёл бы забыть, но к несчастью память не приемлет выборочного вмешательства. Многолетнюю боль ослабляла лишь мысль о финале, настигшем злополучную организацию, и точку в их истории он поставил собственноручно. «Что ж, Ник, с днём крушения иллюзий!»

- Я не состою в Эмпирее, - «больше» мысленно добавил пирокинетик.

- Нам предстоит долгий разговор, но я готов отложить его на более спокойное время.

Инспектор подошёл к Нику. Он не стал с ним плечом к плечу – сохранившаяся безопасная дистанция показывала, что служащий всё ещё не доверяет магу. Тот, справедливости ради, тоже не проникся симпатией к неожиданному союзнику. Но с этим он будет разбираться позже, а пока его здоровая рука взметнулась, чтобы атаковать бегущего навстречу воина, которого ничуть не смутил изменившийся расклад сил. Многорукий отскочил в сторону, где его тут же настигла демоническая кошка. Одна из сабель рубанула по зверю, но застряла в клыках, которые со скрежетом сомкнулись на лезвии. Взмахи остальных клинков заставили демона отпрыгнуть, орошая площадь чёрной кровью из раненной пасти.

Ник и инспектор поочерёдно атаковали врага – стоило ему увернуться от огня, на него бросался зверь, если он уходил с траектории когтей или клыков, пламя опаляло его кожу, из-за чего по всему телу уже набухали воспалённые участки. Несколько раз пирокинетик не рассчитал свои силы и задел не успевшего отскочить демона. Кошка недовольно шипела и злобно зыркала на Ника, пока не наставала её очередь бросаться в бой. Заметив уязвимость демона перед огнём, воин при очередном выпаде подставил одну из своих рук, и как только кошка вцепилась в плечо, он швырнул зверя в огненный поток, который Ник был уже не в силах остановить. С опалённой шерстью демон перекатывался по каменной плитке, пытаясь затушить спину.

Пока фамильяр избавлялся от сжирающего его шерсть пламени, эмпиреец бросился на Ника. Пирокинетик успел отвыкнуть от ближних атак, поэтому мелькнувшее у его носа остриё меча вынудило шарахнуться в сторону, едва сумев устоять на ногах, но тут же клинки снова погнались за Ником, и вот острая боль в голени свалила его на землю. Опираясь на колени, раненный попробовал подняться, как его слух уловил громкий глухой звук – тяжёлая подошва ботинка топнула о брусчатку совсем неподалёку. Ник не видел врага, но чувствовал затылком занесённые над ним клинки. Не глядя, он вытянул руку назад и ухватился за чужую лодыжку. Ткань под пальцами нагрелась мгновенно. Огонь буквально взорвался раскалёнными языками, которые тут же поползли вверх по телу. Впервые за время битвы воин подал голос. Его протяжный вой разнёсся по всей площади, но в творившейся вокруг суматохе он никого так и не заинтересовал – это был лишь один из многих криков, заполнивших городской центр. Эмпиреец инстинктивно замахал руками, и Ник поспешить отползти подальше, чтобы его не задели бездумные росчерки клинков. Несколькими мгновениями спустя полыхающий, как чучело в языческие праздники, маг отбросил оружие и стал крутиться на месте, пытаясь стряхнуть с себя огонь, но он вцепился в него, будто в старого друга после долгих лет разлуки. Как бы ни пытался мужчина избавиться от объятий, навязчивое пламя не хотело его отпускать.

Помощь пришла к многорукому откуда он её точно не ждал. Инспектор подбежал к нему и, сняв с себя куртку, принялся охаживать ею горящего врага. Не сразу, но старания начали приносить плоды. Огонь стал затихать, как, впрочем, и его жертва, которая рухнула на колени и послушно принимала помощь от врага. Ник издалека наблюдал на этим странным актом милосердия, терзаясь собственной болью и сомнениями. Где-то прогремел взрыв, толпа взревела одним гулким возгласом, потом раздался какой-то треск и опять крики. Порыв отправиться в самую гущу событий был задавлен полным упадком сил. Как бы грустно ни было это признавать, но сейчас Ник был способен лишь на побег. Магии в его крови осталось ещё меньше, чем надежд на счастливую новую жизнь. Со стоном поднявшись на ноги, он бросил последний взгляд на инспектора. Тот, словно почувствовав это, повернул голову к пироманту. Оба поняли, что назревшему разговору придётся пождать следующей их встречи. Ник уходил с площади, стараясь не оглядываться.

Ослабевшие ноги сами привели его к Льюису. Стоя под домом друга, Ник рассуждал, зачем он вообще сюда пришёл. За помощью? За объяснениями? За обвинениями? В результате, когда перед ним остановилась машина, из которой выпрыгнул вернувшийся с работы Льюис, мужчина задал лишь один вопрос:

- Есть сигарета?

- Может, лучше в больницу? – Льюис с жалостью посмотрел на истекающего кровью друга.

Перевязывая чужие раны, Льюис всё поглядывал на дверь, боясь, как бы жена не вернулась с работы раньше положенного. Ник неспешно затягивался сигаретой. Ему было всё равно, что в квартире нельзя курить, да и словам Льюиса он больше не верил.

- Почему не сказал, что Эмпирей всё ещё существует? – Ник потянулся погладить Лиззи, которая в нетерпении прыгала вокруг него и постоянно задевала хвостом разложенную на столе аптечку.

- А что бы изменилось? – Льюис покрепче затянул повязку на ноге. – Ты ещё десять лет назад сжёг все мосты, так что тебя это больше не касается.

- Как ты узнал? О погроме?

- Неважно.

- Важно, - возразил Ник.

- Тебе сейчас это не нужно. Найди работу, заведи собаку, подумай о личной жизни и не вмешивайся в дела, которые тебе не по силам решить.

- А ты ведь обещал…

- Я не состою в Эмпирее! – Льюис слишком сильно надавил на порез на руке, который он тщательно обрабатывал спиртовым раствором. – Просто у меня остались некоторые связи.

Вместо ответа Ник посмотрел на друга пустым измученным взглядом и позволил в тишине закончить оказание первой помощи. Напоследок он здоровой рукой потрепал собаку по голове и молча покинул жилище друга, пока тот впопыхах убирал следы чужого присутствия. Собственное убежище как обычно было тихой гаванью в стоящем на ушах городе. Мистер Голдинг, заметив окровавленную повязку, пригрозил, что если Ник замарает ковёр, то сам будет оплачивать химчистку, поэтому, поднимаясь к себе, маг думал лишь о том, как бы поаккуратнее перевязать вновь открывшуюся рану.

Глава 8

7-ое августа 2011-го года

- Я, конечно, человек компанейский, но такими темпами нам придётся искать новую базу – здесь становится тесно, - недовольно прошептал Льюис, облокотившись на заваленный коробками с медикаментами стеллаж.

- Думаю, для Виктора не проблема найти склад побольше, - Ник склонил голову, практически упираясь подбородком в плечо другу.

Их скромная компания отделилась от толпы магов, наводнивших павильон, в котором хранилась продукция фирмы Виктора. Чтобы уединиться, пришлось уйти вглубь складских полок и забиться в самый угол, откуда было удобно наблюдать за передвижением сопартийцев. За последние месяцы их количество перевалило за тридцать, и Льюиса сильно смущала увеличившаяся конкуренция. Ник отнёсся к расширению «персонала» более лояльно, тем более он и сам внёс свою лепту. Приглашённая им девушка, кажется, её зовут Джил, одиноко крутилась у выхода в ожидании главаря.

- А я думаю, ты переоцениваешь финансовые возможности Виктора, - заворчал Льюис.

- Он – владелец фармкомпании, я видел по каким ценам от толкает эти пустышки, - Ник ткнул пальцем в коробку позади себя.

На деле он не особо хотел менять локацию, даже при выросшей численности Эмпирея. Основная причина – первое впечатление, которое надолго отпечаталось в памяти волнительным азартом битвы и радостью от вступления в группировку. С особым трепетом Ник относился к вмятине у входа, которую хоть и зашпаклевали, но в отделке всё ещё угадывались очертания кулака Горгоны. Но несмотря на привязанность к базе, сложно отрицать, что места здесь стало сильно не хватать. Вон и девчонка, едва прислонившись к стене, тут же была согнана оттуда какой-то борзой парочкой, принятой в банду на прошлой неделе.

- Зачем ты вообще её позвал? Если она так тебе понравилась, мог бы просто телефончик стрельнуть, - Льюис заметил, на кого был направлен взгляд друга.

- Нет, не мой типаж – слишком невзрачная, - отмахнулся Ник. – Я просто подумал, что она нам пригодиться.

- Джил, конечно, талантливая, но ей не хватает стержня.

- Это какой-то пошлый эвфемизм? – пирокинетик скептически приподнял бровь.

- Она слишком мягкая, - Льюис даже не обратил внимание на подкол. – Скоро сбежит, вот увидишь.

- Да и ладно.

Ник намеренно стал игнорировать девушку. Он рассматривал запасы медикаментов на стеллажах, кружащих под потолком мошек, свои ботинки, и только когда снаружи послышалось жужжание двигателя, его взгляд сосредоточился на входной двери. Виктор зашёл внутрь при полной тишине. Галдёж затих в секунду – разрозненная толпа нашла единение лишь в присутствии главаря.

- Всем добрый вечер, - вяло протянул Виктор, стоило двери за ним закрыться.

Собравшиеся ответили почтительным молчанием. Их взгляды неотрывно следили за тем, как вожак их стаи проходит в центр выстроенного толпой подиума. Став на всеобщее обозрение, Виктор оглядел свою паству. Юные наивные маги с открытыми ртами следили за любым его движением, и каждому казалось, что объект обожания смотрит именно на него. Этим приёмом Виктор пользовался мастерски. Он умел охватывать взглядом сразу всех, кто оказывался в радиусе его зрения, и при этом всем попавшим в его невидимую паутину чудилось, что внимание главы полностью достаётся им. Помимо внушения собственной важности такой навык позволял держать подчинённых в узде – тяжело затевать предательство, находясь под непрерывным наблюдением.

- Надеюсь, новоприбывшим комфортно в нашей дружной семье, - с едва заметной улыбкой произнёс Виктор.

По толпе пронеслась волна смешков. Часть из них была доброй и искренней, наполненной радостью от становления фрагментом чего-то большого, важного и праведного, а часть скрывала за улыбкой раздражение от прибавления в семействе, которое с каждым новым членом становилось всё более разобщённым. Виктор продолжил свою речь:

- Наша численность всё растёт, и это позволяет нам не только расширять круг общения, но и набирать обороты в нашей борьбе. Из последних достижений хочу отметить разгром теллурской телекомпании. Эх, как же теперь местные будут жить без мозгопромывающих репортажей о кровожадных магах, мой любимый сюжет – расследование прошлогодней эпидемии гриппа, в которой, естественно, виноваты наши собратья, - Виктор рассмеялся, и вслед за ним смехом разразилась его аудитория. – А сколько магоненавистников лишились своих вложений я, пожалуй, перечислять не стану. Хотя нет, толстосума с сетью автосалонов я всё-таки вспомню. Может, рынок транспорта и поредел, но зато мы обеспечили работой целый штат ремонтников.

Ник с теплом вспомнил последнюю миссию, где он позволили себе, точнее Виктор позволили ему, вдоволь нарезвиться и превратил в пепелище выставочный зал, заполненный автомобилями на любой вкус, цвет и кошелёк. Впервые Ник чувствовал себя настолько могущественным. Вызванное им пламя стремительно расползалось по помещению, и вот уже не маг подпитывал огонь энергией, а он наполнял своего создателя мощью. Всего лишь мгновение эйфории, которое на самом деле длилось больше пятнадцати минут, пока Ника не встряхнули за плечи и не потащили прочь из чуть менее, чем полностью уничтоженного здания.

- Следующий месяц будет насыщенным, так что готовьтесь и набирайтесь сил, потом отдыхать будет некогда, - завершил своё обращение Виктор.

Под всплеск оваций главарь сошёл с выделенной ему трибуны, но, даже отойдя с несколькими подчинёнными в укромный угол, он всё ещё оставался в центре внимания. Горгона, как второй по значимости человек в группировке не отходила от покровителя ни на шаг. Её высокая статная фигура нависала над Виктором непробиваемым щитом, который оберегал его не только от скрытого вражеского нападения, но и от желающий подойти к лидеру с благодарностью, просьбой или мольбой. Мужчина сам подходил к людям, с которыми нужно было что-то обсудить. Первым делом он отвёл новеньких на приватный разговор. Ник понимал, о чём они секретничали. Даже издалека он видел воодушевление на пока ещё не слишком знакомых лицах. Похожее испытывал и он, когда только присоединился к Эмпирею. Доверительный разговор с влиятельным человеком окрылял, особенно, когда этот небожитель убеждал в твоей незаменимости для достижения общего блага.

- Может, сходим куда-нибудь перекусим? – голос Льюиса отвлёк от созерцания снисходительной улыбки главаря и вдохновлённых глаз новичков.

- М-м-м, да. В «Шэньлун»? – спросил Ник, пытаясь заглушить растекающуюся по горлу ревность.

- Не, давай лучше в «Неонового оленя».

- Так ты хочешь поесть или напиться?

- Одно другому не мешает, - Льюис озорно улыбнулся.

Сопротивляться Ник не стал – ему сейчас не помешают пару кружек пива. В последнее время он чувствовал какую-то странную подавленность. Как будто последняя миссия вознесла его к небесам, но стоило ему покинуть собственноручно созданную огненную гиену, его резко вернуло на землю, да ещё и ударило так, что голова до сих пор гудит, а сознание не понимает, где оно. Распланировав вечер, Ник стал дожидаться, когда лидер покинет павильон, чтобы подчинённые с чистой совестью могли разбрестись по домам. От скуки уже не спасали разговоры с Льюисом. Они успели перемыть кости всем общим знакомым, и теперь обсуждали, кто что закажет в баре, как вдруг на горизонте показался Виктор, и шёл он прямо к ним. Разговор оборвался на полуслове. Оба друга как по команде выпрямились и согнали с лица былую скуку.

- Вижу, собрание вас утомило, - беззлобно сказал главарь, остановившись в метре от своих подчинённых.

- Нисколько! – в один голос выкрикнули Ник с Льюисом.

Виктор с улыбкой хмыкнул и положил руку на плечо Льюиса. Пирокинетику показалось, что он услышал, как от напряжения натянулись мышцы на теле напарника. Его кадык дёрнулся, а глаза округлились и неморгающе уставились на лидера. Ник и сам заволновался. По какому поводу такое внимание. Неужели они где-то напортачили? Может, последняя вылазка Льюиса прошла не так уж и гладко, как он рассказывал. Это был один из тех редких случаев, когда друзей разделили, и пространственный маг отправился на задание в команде с электрокинетиком, кажется, его звали Макс… ну или Марвин… да без разницы. Хотя что такого мог натворить Льюис, о чём бы он не рассказал своему лучшему другу?

- Молодец, - Виктор разжал ладонь и несколько раз похлопал парня по плечу. – Если бы не ты, половину наших уже давно бы задержал департамент.

- Нет, что вы, я не… - залепетал Льюис.

- Не скромничай, твои телепорты с завидной регулярность спасают наши шкуры.

Зардевшийся парень даже не отреагировал на слово «телепорты», хотя обычно столь вульгарное название для его пространственной магии вызывало волну недовольства.

- Спасибо за работу, я позабочусь, чтобы впредь твоя доля с миссий была соразмерна твоему вкладу, - устало сказал Виктор, но держать улыбку у него уже не было сил, поэтому морщинки под глазами разгладились, а уголки губ опустились, вернув мужчине привычный холодный облик.

От близости к столь проникновенному моменту Нику стало неловко. Он искал, куда деть свой взгляд: непонятное маслянистое пятно на полу, выпирающая со стеллажа коробка, выход, снова пятно, коробка, выход. Внезапный внутренний порыв прервал этот цикл бессмысленного созерцания, и парень перевёл глаза на Виктора, который словно только этого и ждал. Непонятно, как долго Ник был объектом наблюдения лидера, но, когда их взгляды пересеклись, пиромант перестал чувствовать себя лишним.

- Позволь мне ненадолго одолжить твоего друга, - сказал Виктор, даже не глядя на подчинённого, которого несколько мгновений назад заваливал похвалами.

- Д-да, я пойду пообщаюсь с ребятами, - Льюис побежал к группке магов, толпившейся у стены напротив.

- Давно вы знакомы с… - Виктор нахмурился, вспоминая имя подчинённого, с которым только что разговаривал.

- Льюисом, - помог главе парень. – Где-то год. Может, больше.

- Он же тебя и позвал к нам, да?

- Да. Вы, наверное, не помните, но именно здесь меня приняли в Эмпирей, - стесняясь промямлил молодой маг.

- Я прекрасно всё помню, Ник, - с неожиданной теплотой произнёс мужчина.

На лице парня отразилось удивление. Возможно, не стоило так ярко реагировать. Запоздало он подумал, что это могло задеть главу, но скрыть эмоции не получалось, да и не хотелось.

- Ты знаешь, что такое эмпирей? – поинтересовался Виктор.

- Нет.

- Древние греки так называли обитель богов. Самая вершина неба, куда не мог попасть ни один смертный. И причиной тому была не только недостижимая высота. Страх, вот что охраняло небесные чертоги лучше любых ограничений. Знаешь, почему простые люди так боялись эмпирея?

Ник отрицательно мотнул головой.

- Огонь. Пристанище богов полыхало так сильно, что сожгло бы любого человека, осмелившегося к нему приблизиться.

На мгновение лицо Виктор ожило. Глаза засияли, давним-давно поселившиеся под глазами тени отступили, а едва заметная улыбка в кой-то веки не сквозила фальшью. Из мечтаний мужчина вернулся в реальность, где его уже дожидался заинтригованный подчинённый.

- Эмпирей должен гореть, - Виктор сделал шаг вперёд, едва не дотронувшись носком своего ботинка до обуви пирокинетика. – Так разожги же праведный огонь, пусть он будет маяком, освещающим путь каждому нашему потерявшемуся собрату и испепеляющим любого несогласного.

Сближение с лидером, как физическое, так и духовное, не на шутку испугало Ника. Он бы с радостью отошёл назад, если бы не складской стеллаж, больно упиравшийся в спину. Инстинкты кричали отойти подальше, ускользнуть от груза ответственности, который на него пытаются взвалить. Достаточно сделать один ловкий уворот, и эта глыба рухнет на плечи кого-нибудь другого, и не придётся ни держать небеса, ни разжигать их в соответствии с античной мифологией. Но тяжесть ответственности всегда идёт бок о бок с тщеславием, медленно расползающимся по груди Ника приятным теплом. Он уже успел забыть, каково это, когда в тебя верят.

- Можете на меня рассчитывать, - осипшим голосом сказал пирокинетик.

В ответ Виктор улыбнулся и кивнул головой, которая судя по смотрящим в никуда глазам уже была забита совершенно другим. Махнув рукой столпившимся у лестницы главам отрядов, он в сопровождении Горгоны поднялся на второй уровень склада, который считался зоной особо важных разговоров. Тянущийся вдоль дальней стенки антресольный этаж был плотно заставлен стеллажами, которые обеспечивали не столько дополнительное место для хранения товаров, сколько защиту от любопытных глаз. Загородившись стенами из никогда не менявших своё местоположение, в отличие от наполнения нижнего уровня, коробок Виктор с приближёнными мог обсудить те дела, в которые не стоило посвящать рядовых членов Эмпирея. Ник ни разу не поднимался на этот этаж, хотя никто его не предупреждал о наличии в банде такого правила. Оно было негласным, но сакральным. Каждый понимал, что попасть наверх можно только одним путём – долгой и безукоризненной службой.

Скрывшись вместе с избранными в отчуждённой зоне, Виктор оставил Ника наедине с собственными мыслями. Мандраж начал спадать и на смену ему приходило непонятное удовлетворение. От нахлынувших эмоций парень дёргано переминался с ноги на ногу, чтобы хоть куда-то деть энергию. Такой прилив эндорфинов раньше ему давало лишь пламя, слетающее с открытых ладоней.

- Эй, ты меня слышишь, - слова Льюиса долетали откуда-то издалека, хоть он и стоял прямо перед другом. – О чём вы говорили?

- Да так, мелочи, - отмахнулся Ник.

- Мелочь – это твоя доля с заданий, а я хочу услышать подробный пересказ с цитатами.

- Ты даже не знаешь, какой теперь процент тебе полагается, а зазнался уже так, будто в твой карман будет уходить половина с добычи.

- Думаю, где-то так и выйдет, ты же слышал Виктора – доля будет соразмерна моему вкладу, - Льюис назидательно поднял палец вверх.

- Так и в минус можно уйти, осторожнее, - ответил Ник, попутно уворачиваясь от подзатыльника.

- Ну держись «Неоновый олень», мы идём праздновать! – воскликнул ликующий парень, быстро забыв о рукоприкладстве.

- Тогда ты угощаешь.

- При всём желании мои богатства дожидаются меня в будущем, а в настоящем я вас троих не потяну, - Льюис с сожалением развёл руками.

- Троих?

- Да, пока вы тут секретничали, я разговорился с Беккой, - он кивнул головой в сторону высокой брюнетки, которая, судя по внешнему виду, признавала только черную, только кожаную и только обтягивающую одежду, - … и пригласил её сходить с нами.

- Конечно, нам же вдвоём так скучно, - проворчал Ник.

Пока Льюис распинался о красоте и остроумии новой знакомой, Ник заметил, что главарь подошёл к одиноко стоящей у выхода девушке. Джил смотрела на основателя Эмпирея с уже знакомым Нику благоговением. На секунду он задумался, неужели со стороны он выглядел так же нелепо? Во время разговора с Виктором у него было такое же глупое лицо, распахнутые в детском восторге глаза и приоткрытые губы, которые лишь изредка давали краткие ответы собеседнику?

- Хочешь, можем и её пригласить? – сказал Льюис, проследив за взглядом товарища.

- Нет уж, давай не портить этот вечер окончательно.

Глава 9

18-ое октября 2023-го года

Величественный синий дракон оплёл лозой вывеску ресторана «Шэньлун». Под покровом мифического создания устроился юноша в чёрном поясном фартуке, неспешно потягивая сигарету. Завтрак у большей части платёжеспособного населения уже закончился, а время обеда ещё не подошло, и официант мог себе позволить перевести дух в ожидании полуденного наплыва гостей. Он с особым наслаждением прожигал свободные минуты, окутывая себя табачным дымом, но даже горький запах сигарет не мог перебить ароматы китайской кухни, впитавшиеся в одежду, волосы и даже кожу.

- Молодежь совсем себя не бережёт, травит организм чуть ли не с пелёнок, - донеслось от прохожего, остановившегося перед курящим парнем.

- Дайте отдохнуть, моё тело – единственное, чем я в этом мире могу распоряжаться свободно, - официант стряхнул пепел в урну и продолжил курить, не удостоив комментатора и взглядом.

- Это пока ты департаменту не попался – там уж у тебя свободы будет гораздо меньше, поверь мне.

Парень закашлялся. Дым проник слишком глубоко в лёгкие, и теперь они старательно выталкивали едкие испарения. Ник подошёл ближе и участливо похлопал скрючившегося юношу по спине. Тот не оценил такое проявление заботы и тут же отмахнулся от чужой руки, продолжая хрипеть и давиться воздухом. Отдышавшись, парень уставился на человека, взбаламутившего его рутину. В глазах промелькнуло понимание.

- Дядь, иди, куда шёл, - парень затушил сигарету и уже повернулся к двери ресторана, чтобы прошмыгнуть внутрь.

- Томас, да? – Ник перегородил ему путь.

- Нет.

- У тебя на бейдже написано имя, - мужчина ткнул пальцем на приколотую к груди табличку. – Вижу, вспомнил меня.

Парень со злостью сжал губы. Отпираться бессмысленно, бежать тоже. С момента их так называемого знакомства прошло почти две недели. Первое время молодой маг размышлял о пришедшем ему на помощь пирокинетике. Он прокручивал в голове тот вечер, когда ему пришлось через весь город убегать от инспектора, который совершенно не хотел прощать его небольшую шалость. Зачем этот маг пришёл ему на помощь? Кто он вообще такой? А что насчёт его дружка с пространственными искажениями? Были мысли, что их прислали ему в подмогу, но сумбурный разговор после спасения полностью опроверг эту теорию. По итогу Томас принял как данность, что два собрата помогли ему избежать ареста и уже думать забыл о том происшествии, как оно само о себе напомнило крайне неожиданным способом.

- Чего тебе, дядь? Мы же договорились, что друг друга не знаем.

- Ситуация изменилась – тебе придётся напрячь память и вспомнить не только меня, но и некоторые подробности об Эмпирее.

Томас хватал ртом воздух, не зная, что ответить. Он натужно кашлянул, пытаясь скрыть свою растерянность за якобы неотпустившим его удушьем от табака. Ник на эту уловку не повёлся. Он терпеливо ждал, пока представление закончится, и как только кашель стих, продолжил:

- Давно ты в банде?

- Уверен, что это хорошее место для подобных разговоров? – Томас покосился на ничего не подозревающих прохожих, снующих мимо.

- Ладно, за какой столик посоветуешь сесть? – спросил Ник, сквозь окна рассматривая пустующий зал ресторана.

- Я имел в виду, что мы можем встретиться после работы, - сквозь зубы прошипел парень.

- Нет уж, я не собираюсь ждать пока ты что-нибудь учудишь, а ты это сделаешь, я уверен, - пирокинетик знал, о чём говорил, ведь и сам когда-то был юным, дерзким и недальновидным.

- Тогда уж лучше здесь, не хватало ещё, чтобы начальник что-то заподозрил.

Про себя Ник отметил, что забегаловка не имела никакого отношения к Эмпирею. Возможно, его осторожность имела уже параноидальные замашки, но он больше ни в чём не был уверен. Если даже лучший… единственный друг оказался замешан в этом деле, то и к остальному миру стоит относиться с повышенным вниманием. Отыскав в голове карту города, он поставил на месте китайского ресторана жирную зелёную кляксу, которая сильно выделялась на фоне красного полотна.

- Как ты понял, что я из Эмпирея? – прошептал загнанный в угол маг.

- Интуиция.

Вчера раненная рука долго не отпускала Ника в сон, и, лёжа в постели, он прокручивал в голове все события, приключившиеся с момента его выхода на свободу. День столкновения с инспектором пробудил не только стыд от собственной безалаберности, он и вызвал несколько вопросов. Пока Ник сетовал на свою удачу, которая в первый же день его новой жизни натравила на него департамент, Льюис сразу стал допытываться у паренька, знал ли он, на кого нарывается. Ник и не подумал бы о таком спрашивать, ведь кто в здравом уме решит обокрасть служащего департамента? Он и сейчас не особо понимал, зачем кому-то так рисковать из-за простого бумажника, но зато это понимал Льюис. В глубине души Ник надеялся, что Эмпирей к этому не имеет никакого отношения, и просто произошла какая-то нелепая случайность, но повстречавшийся им тогда парень только подтвердил опасения.

- Ты вообще кто? – опомнился официант.

- Не переживай, не из департамента, но сдать тебя могу в любой момент, поэтому лучше не юли, - Ник выжидающе уставился на допрашиваемого.

- Я только пару месяцев как вступил в семью.

Слово «семья» отдалось неприятным покалыванием в груди. Слишком возвышенное определение для кучки террористов. Какая семья будет устраивать побоище в центре города! Ну да ладно, семьи и правда бывают разные.

- Кто стоит во главе Эмпирея? – спросил Ник.

- Ты можешь задавать вопросы, которые не ставят под угрозу мою жизнь!

- Виктор?

Парень растерялся. Ника такой ответ устроил, поэтому он продолжил:

- Много вас в «семье»?

- Достаточно, чтобы справиться с одним пирокинетиком, - прошипел Томас.

- В прошлый раз, когда тебе требовалась подмога, Эмпирей оставил тебя один на один с инспектором. Думаешь, сейчас они станут за тебя заступаться?

- В прошлый раз я не просил их о помощи.

- И ты уверен, что твоя семья, - Ник с особым пренебрежением проговаривал это слово, - не бросила бы тебя при малейшем риске нарваться на проблемы с законом?

- Уверен! – по избытку эмоций в ответе было очевидно, что Томас не был уверен.

- Зачем тебе понадобился бумажник инспектора?

Парень насупился. Его глаза метались из стороны в сторону в поисках спасения, но оно никак не приходило. По лицу бегущей строкой проносилась мысль «как бы выкрутиться из сложившейся…»

- Мне лично сходить к Виктору и рассказать, как ты облажался? – Ник решил поторопить ушедшего в себя собеседника.

- Ты в любом случае так поступишь, - со злостью выпалил Томас.

- С чего бы это?

- А почему я должен верить шантажисту? – парень сложил руки на груди, всем видом показывая свою неприязнь.

- С того, что этот шантажист однажды спас тебя, причём абсолютно безвозмездно, - Ник сменил тактику, решив вместо угроз пробудить чувство благодарности.

- Раз ты это сделал по доброте душевной, то почему сейчас требуешь ответной услуги? – юноша всё не поддавался.

- Вспомнил, что альтруизм развращает, так что тебе же лучше отплатить за своё спасение, чтобы в дальнейшем понимать ценность чужой помощи.

- Дядь, давай, я лучше наличкой рассчитаюсь.

- Нет уж, предпочту информацию – эта валюта постабильней будет, - Ник выжидающе посмотрел на парня. – Так что, расскажешь, каким образом ты привлёк с себе департамент в тот вечер или мне спросить у Виктора?

Томас тяжело вздохнул и начал вполголоса рассказывать свою историю, иногда поглядывая по сторонам.

- Мне нужна была любая личная вещь того инспектора, не обязательно бумажник, но я подумал: укради я что-нибудь другое, это вызовет подозрения, а так он решит, что его просто обчистил карманник.

- Умно.

- Знаю, - на мгновение недовольство Томаса сменилось гордостью, но он быстро себя одёрнул и продолжил обиженно бубнеть. – Я планировал незаметно его стащить, пока он выбирал себе ужин перед киоском, но видимо тамошние бургеры его не слишком увлекли, раз он заметил, что по его куртке шарится не только ветер.

- Для чего тебе нужна была личная вещь инспектора?

- Чтобы смотреть на неё перед сном и вспоминать о доблестном охотнике на магов, - Томас сложил ладони на груди и состроил благоговейный лик.

- Вот уж не думал, что ты такой сентиментальный, - не меняясь в эмоциях сказал Ник. – Так зачем тебе чужое барахло?

- Мне – незачем, я отдал бумажник Эмпирею.

Пиромант нахмурился. Он понял, что подбирается к чему-то опасному, к чему-то, что ему бы знать не хотелось, но он должен столкнуться с истиной, понять последствия своего вмешательства.

- Что с ним сделал Эмпирей? – спросил Ник, пристально следя за лицом парня.

- Не знаю.

- Врёшь, - голос Ника опустился до угрожающего рычания.

- Не вру, мне действительно не сообщали, для каких целей я должен обокрасть инспектора, - обиженно запричитал Томас, хотя в глаза так и не смотрел.

- Но?

- Просто до меня доходили определённые слухи, за достоверность которых я ручаться, конечно же, не могу.

- Обожаю сплетни, - Ник сощурился, демонстрирую свою сосредоточенность. – Выкладывай.

Томас в очередной раз оглянулся. Прохожие, даже если и замечали странную парочку, источающую друг к другу лишь враждебность, вмешиваться не спешили, а лишь отворачивались и ускоряли ход, чтобы ненароком не стать свидетелями, а того гляди и участниками, чего-то неправомерного. Убедившись, что посторонние его не услышат, он, всё ещё бледный от испуга, заговорил:

- Есть у нас, значит, один персонаж, все его зовут Артист. Я лично с ним не пересекался, но ребята говорят, он кадр ценный. Слыхал о доппельгангерах?

- Двойник? Что-то припоминаю. Они, вроде как, могут принять облик любого человека, да так достоверно, что мать родная не отличит.

- Я тебе больше скажу, тест ДНК и дактилоскопия не отличит двойника от оригинала! – восторженно крикнул Томас, на секунду забыв об осторожности.

- Мда, как-то даже жутко.

Ник сразу представил, как ему приходится доказывать окружающим, что он – это он, а выглядящий абсолютно также мужчина в его комнате, в его одежде, в его лице – самозванец. С другой стороны, доппельгангер – очень удобный способ оправдаться за былые грешки. И снова он представил, что ему нужно кому-то что-то доказывать. Нет, в этом он не силён, так что даже пытаться бессмысленно. Остаётся только признать свои ошибки и идти дальше, жаль, что с этим у Ника проблем ещё больше.

- Единственный нюанс, - Томас поднял указательный палец вверх, - двойнику нужен предмет, который впитал в себя достаточно энергии оригинала.

- Что-то вроде бумажника, который человек всегда носит с собой, - паззл в голове Ника начал складываться, но в нём всё ещё отсутствовал центральный элемент. – И зачем Эмпирею понадобилась личность инспектора?

Томас загадочно улыбнулся. Всё его недовольство мигом испарилось, а на смену ему пришла гордость. Стало очевидно, что он рад редкой возможности похвастаться своей причастностью к чему-то настолько масштабному и значимому, как Эмпирей. Вряд ли он мог рассказать о преступной группировке, к которой примкнул, кому-то из родных или коллег. Сейчас, когда он мог вдоволь бахвальствовать, его распирало от самодовольства, и парень даже позабыл о том, насколько опасно было распространяться о подобном.

- Это помогло нам указать кучке никчёмных людишек их место, - Томас смаковал каждое слово.

- Вчерашний митинг на площади, - вывод пришёл к Нику так быстро, что ему показалось, будто он итак всё знал и теперь лишь позволил этой мысли подняться из глубин подсознания в завалы очевидных проблем, роившихся у него в голове.

- Артист принял облик инспектора и пробрался в департамент, вернее, зашёл туда на правах полноценного сотрудника. Он раздобыл нам весь план мероприятия, включая список задействованных в охране магов, их расположение, кодовые сигналы, инструктажи на случай чрезвычайный ситуаций. Проще говоря, он сделал всё, чтобы это сборище магоненавистников сполна прочувствовало наш гнев.

Погода портилась вместе с настроением Ника. Солнце померкло, уйдя за гряду набежавших туч. Вот-вот небо разразится дождём. А Ник и зонт не взял. Он его даже не купил, ведь с момента освобождения из колонии ещё ни разу не заставал непогоду.

- Зачем тебе это? – спросил пирокинетик, поправляя перчатки, которые внезапно стали жутко неудобными.

Томас удивлённо посмотрел на него. Из всех заданных вопросов именно этот оказался самым обескураживающим. Парень оглянулся на улицу, которая с приходом туч стала намного более суетливой.

- Дядь, ты же и сам маг. Понимаешь ведь, как бесит эта тупая толпа, которая из-за собственной ущербности готова возродить инквизицию, лишь бы не чувствовать себя хуже магов.

Вместе с зачинающимися громовыми раскатами послышался хриплый мужской голос, пробивающийся сквозь прикрытые двери ресторана:

- Ты долго ещё бездельничать будешь?!

Томас недовольно цокнул и стал резво перебирать ногами, крутясь под вывеской, как привязанный на поводке щенок.

- Всё, дядь, проваливай, - юноша замахал руками, прогоняя собеседника.

- Нет уж, у меня ещё остались вопросы.

- Задашь их позже, - опережая возможные препирательства, Томас продолжил. – Да не сбегу я, поздно мне уже брыкаться. Я итак с тобой влип, не хочу ещё, чтобы на работе проблемы были. У меня смена до десяти, так что подходи вечером, и мы сможем нормально поговорить.

Ник сдался и согласно кивнул.

- Вот и ладно, я побежал, - Томас взялся за дверную ручку, но тут его резко осенило. – Ты, кстати, как меня вообще нашёл?

- У китайской кухни слишком характерный запах, чтобы я её не узнал. Пришлось наведаться в несколько забегаловок, поспрашивать о работниках, и вот с третьей попытки я набрёл на нужное место.

- Чёртова паста доубаньцзян, шеф её в каждое блюдо пихает! – Томас измученно откинул голову назад, но как только услышал новый возглас начальства, уже менее приличный, резко выдохнул и поспешил навстречу своим рабочим обязанностям.

Ник вышел под редкую морось и побрёл на другую сторону улицы, выискивая удобное для наблюдения за рестораном место. Всё же, хоть парень и пообещал никуда не сбегать, доверие он пока не заслужил. Под успокаивающий шорох дождевых капель Ник стал усердно думать, чем бы ему занять время до вечера.

Глава 10

4-ое сентября 2011-го года

Белёсый кирпич, один из многих что были разбросаны по всему периметру строящейся уже пятый год школы, взмыл в воздух и тут же взорвался, осыпая всё вокруг известковой пылью.

- Может, стоило его повыше кинуть? – укоризненно сказал Ник, отходя подальше от пыльного облака.

- Он вообще-то тяжёлый, - прорычала сквозь зубы Джил.

- Да ну? – Ник показательно поднял с пола ещё один кусок искусственного камня и несколько раз подбросил его в руке.

Джил отвернулась, не желая видеть довольное лицо парня. Ника такая реакция разозлила, но лишь слегка – больше в нём было облегчения от того, что он может наконец-то отпустить кирпич, который действительно оказался тяжёлым, и вот-вот его рука позорно выронит увесистый снаряд, а вместе с ним вниз полетит и его гордость. Незаметно парень размял ноющее запястье, спрятав освободившуюся руку за спиной, хотя смысла в такой конспирации было немного, ведь Джил так и не смотрела на него, полностью уйдя в свои мысли.

- Не переживай, для мага физическая сила не так уж и важна, - Ник уставился на затылок девушки, будто по нему можно понять, изменилось ли её настроение. – И вообще, пару месяцев тяжести потягаешь, и этот кирпич тебе покажется пушинкой.

Джил будто и не замечала парня. Она смотрела в пустующий оконный проём, сквозь который виднелся поглощённый сумерками город. Издалека улицы сливались в единое полотно с разводами серо-лиловых оттенков и множеством мелких точек, мельтешащих каждая в своём темпе. Ник аккуратно подошёл к девушке. Ему хотелось подбодрить вверенную ему для тренировок подопечную, но как это сделать, он не представлял. Льюиса он бы похлопал по плечу, подшутил бы над его грустной физиономией, может, предложил бы сгонять в бар, а вот что делать с девчонками в подобных ситуациях, Ник не знал. «Ладно, попробуем начать с разговора».

- О чём задумалась?

Взгляд девушки всё ещё был направлен куда-то в пустоту, но по затихающей внутри неловкости Ник понял, что ему удалось втиснуться в область внимания Джил.

- Думаю, правильный ли выбор я сделала, - её голос упал почти до шёпота, но в давящей тишине и он звучал слишком громко.

- А, время бессмысленных фантазий из разряда «а вот если бы я тогда…»

Ник ещё в начале фразы понял, что ему следует заткнуться, но остановить себя вовремя не смог. Расстояние до Джил увеличилось с метра до километра, если не больше, хотя парень всё так же стоял рядом. Есть ли смысл объясняться? Наверное, есть, но что-то подсказывало Нику, что его попытки заведут только дальше в отчуждённость. «Меняем стратегию».

- Уверена, что у тебя был выбор? – спросил парень, отпинывая кроссовком крупный камушек на полу.

- Ты не заставлял меня вступать в Эмпирей, просто предложил. А я сама согласилась, может, не сразу тебе об этом сказала, но поверь, я приняла решение в ту же секунду.

- Я думал, ты скромняга, а в тебе, оказывается, самоуверенности больше, чем в нас с Льюисом вместе взятых, - Ник вытянулся вперёд, заглядывая девушке в лицо. – Ты правда думаешь, что сама управляешь своей жизнью?

- Есть другие варианты? – Джил растерянно хлопала ресницами, пытаясь уловить суть разговора.

- А то! – воскликнул Ник. – Я вот считаю, что всё предопределено. Ты согласилась, потому что иначе и быть не могло. Ты должна была оказаться в том банке, должна была встретиться со мной и должна была стать частью Эмпирея.

- У меня так-то были другие планы, - Джил слегка нахмурилась.

- Какие?

Девушка замешкалась. Неуверенность и стеснение сковали её по рукам и ногам. Она опустила взгляд не то вспоминая, не то прячась от товарища. Едва слышно Джил произнесла:

- Я хотела пойти учиться.

- На кого? – тут же оживился Ник.

- На врача.

Ник присвистнул, отчего девушка смутилась ещё сильнее.

- Думаешь, я бы не справилась, - её голос дрогнул.

- Нет, но… Зачем?! У тебя же талант к разрушению! – Ник развёл руками, подкрепляя своё недоумение жестами.

- Даже не знаю, как реагировать на такой комплимент, - Джил скривилась.

- Серьёзно, ты ведь сама решила освоить такую магию, да? Если, конечно, ты продолжаешь утверждать, что сама управляешь своей жизнью.

- Это фамильный дар, моя кровь предрасположена к уничтожению, - затараторила девушка.

- Можно было выбрать другую стезю. Раз планировала стать врачом, пошла бы в целительство.

- И сколько мне бы пришлось практиковаться, чтобы справиться с банальным синяком?

- Да, наследственную магию приручить намного проще, но зачем учится тому, что тебе не нравится? – Ник не сводил взгляда с растерянного лица девушки, вводя её в ещё большее смущение. – Признайся, тебе нравится твоя магия, иначе ты бы не развила свои способности до того уровня, который я вижу.

- Давай уже продолжим тренировку, - Джил резко развернулась на пятках, заполнив помещение скрежетом подошвы кроссовок о каменную крошку, и стала высматривать подходящую для своей магии цель.

- Ты можешь уходить от разговора, но от своей судьбы не убежишь – тебе на роду написано нести хаос.

Пока Джил сновалась по этажу в поисках, чего бы поэффектней разнести и отвязаться от приставленного к ней ментора, Ник напрягал фантазию, придумывая способы продемонстрировать своё наставничество. Впервые его приставили к кому-то из младших в качестве опытного бойца, который поможет набраться сноровки, вот только как помочь развить чужие способности, он и не представлял.

- А людей ты тоже можешь? Ну… бух, - Ник руками изобразил взрыв.

Джил обернулась к парню, не выпуская из рук найденную в углу стеклянную бутылку. На лице магички отразилось искреннее, Ник уверен, что на игру она была не способна, недоумение. С растерянными глазами, припорошенными строительной пылью волосами и застывшая в полусогнутом положении она смотрелась глуповато, и Ник едва сдержал смешок.

- Как тебе такое вообще в голову пришло?! – Джил захлестнули эмоции. – Живого человека и … разворотить собственными руками. Ты же видел, что делает моя магия! Люди бы после такого не выжили.

- Я понимаю, что ты у нас нежный цветочек, но напомнить тебе, чем занимается Эмпирей?

Ник будто вразумлял ребёнка. Позиция взрослого, лучше знающего этот мир и лучше понимающего его принципы, тешила его эго, пусть и «ребёнок», до которого нужно донести все неписанные истины, был младше всего на несколько месяцев. Может, разница в возрасте у них не разительна, но Ник, проведя в Эмпирее больше года, повидал достаточно, чтобы вести воспитательные беседы с новичками.

- Эмпирей борется за права магов, - Джил повторила засевший у каждого из членов группировки в голове тезис.

- И как ты себе представляешь эту борьбу? – готовясь к долгим тирадам, парень прислонился к стене, нещадно пачкая мокрую от жары футболку. – Думаешь, мы ходим по домам и раздаём листовки с просьбами не притеснять людей, узнав об их магических способностях. Не увольнять их с работы, не отказывать в обслуживании, не запрещать детям с ними разговаривать, не винить во всех своих неудачах первую попавшуюся на глаза ведьму и, кстати, не поджигать дома, где по слухам живёт маг.

- Это было лет… - Джил подняла глаза к потолку, словно надеясь найти там точный ответ. – Лет пять назад. Виновных тогда задержали и осудили. К чему сейчас вспоминать былые зверства?

- Их вспоминаю не только я. Попробуй ради интереса, прогуливаясь в парке, послушать чужие разговоры. Ты обязательно наткнёшься хотя бы на одного недомерка, распинающегося том, что маги заслуживают тепла, только от горящих костров, куда и нужно их всех отправлять.

- Такие люди всегда существовали и всегда будут существовать, с этим ничего не поделаешь.

- Они будут существовать, как раз если с ними ничего не делать, - голос Ника заледенел.

- И что предлагаешь? Истребить всех несогласных? – словно осознав неуместность шутливого тона, девушка нахмурилась в ожидании ответа.

- Нет, - брошенное на выдохе слово практически слилось с шелестом задувающего ветра. – Но даже благие цели иногда требуют жертв.

Джил устало выдохнула. Продолжать неоднозначную тему ей не хотелось – вслух она это не сказала, но весь её вид кричал о том, что нужно выбираться из разговора. Собрав крохи решительности, которая в её характере так и осталась в зачаточном уровне, Джил заявила:

- Я не знаю, работает ли моя магия на живых организмах, и надеюсь, никогда не узнаю.

- Ладно.

Ник отвернулся к окну, старательно делая вид, что растревоженные не так давно мысли затихли, и теперь его волнует только пейзаж угасающих красок города. Его подопечная продолжила расхаживать по безжизненным грязным просторам, которые так и не стали чьей-то классной комнатой. Под ногами хрустели осколки стекла, куски отвалившегося цемента и уйма мусора, оставшегося от регулярно захаживающего сюда контингента: бутылки, обёртки, шприцы и даже разбитый вдребезги мобильный телефон, кнопки от которого ветер и различная живность разнесли по всему этажу.

- Здесь не так много объектов, на которых можно потренироваться, - сказала Джил, устав бродить по округе.

- Зато много места.

- Толку от этого места, если я буду одни камни взрывать?

- А почему нет? Один отработанный приём принесёт больше пользы, чем множество трюков, которые удаются через раз, - с важным видом сказал Ник.

Он и сам был озадачен ограниченными возможностями тренировочной площадки. Когда они с Льюисом здесь ошивались, им хватало просто пустой территории, где не будут мешать случайные люди, поэтому, стоило Виктору самому лично попросить поднатаскать новенькую, на ум пришёл этот недострой. Как оказалось, для Джил важнее наличие хлама, который не жалко будет разворотить.

- Раз надоело кирпичи крошить, может, попробуешь стену выбить? – предложил Ник и, наткнувшись на удивлённый взгляд девушки, продолжил. – А что? Если эту школу когда-нибудь достроят, детишки нам только спасибо скажут за просторный кабинет.

- А не слишком ли ты замахнулся? – неуверенно пролепетала Джил. – Мне казалось, нагрузку стоит увеличивать постепенно, а ты хочешь, чтобы я с одного кирпича переключилась на… сколько их в одной стене?

Ник пожал плечами. Наблюдая за сомнением на лице девушки, он беззаботно заявил:

- А вдруг получится! Не попробуешь – не узнаешь.

В глазах Джил чётко читалась фраза «ну почему мне достался именно он!», но сказать это ей духу не хватило. Вместо этого она смиренно выдохнула, обтёрла вспотевшие ладони о джинсы и подошла к стене, чью наготу так и не успели прикрыть облицовкой, оставив на показ кладку из слегка пожелтевших от времени блоков с прожилками цементного раствора. Девушка упёрлась руками в твёрдую шершавую поверхность. Закрыв глаза, она привела в движение магию, мирно спавшую в её теле. Ник буквально почувствовал, как знойный воздух раскалился ещё больше. Ему казалось, что он слышит шелест силы, перетекающей из хрупкого женского тела в неподвижную преграду. Когда магия в девушке стала иссякать, она оттолкнулась от стены, которой отдала все свои ресурсы, и отошла на несколько неровных слабых шагов.

Воздух задрожал. Стена словно билась в конвульсиях, сбрасывая с себя пыль и мелкие фрагменты, которые не выдерживали идущих изнутри ударов и откалывались от массива. С каждым мгновением дрожь усиливалась, и спустя секунд десять она достигла своего пика. Стена взорвалась, осыпая помещение градом обломков, которые подпрыгивая катились по полу как свора убегающих крыс.

- Получилось… - не веря собственным глазам прошептала Джил.

- Ага, - Ник отозвался не менее удивлённым голосом.

Даже сквозь белёсую пелену Ник заметил радостные блики в глазах девушки. Она была восхищена собственной силой, и это восхищение оказалось заразительным. Ник едва не поддался порыву броситься к магичке, ликующе обнять за плечи и выкрикнуть что-нибудь бессмысленное, но невероятно эмоциональное. Вовремя опомнившись, парень остановил себя от потенциально неловкой ситуации. Он улыбнулся и громко, чтобы не затеряться в шорохе всё ещё осыпающихся обломков, сказал:

- Надеюсь, стена не несущая, потому что иначе нам стоит поторопиться отсюда.

- А как понять, несущая она или нет? – испуганно пролепетала Джил.

Ник разразился хохотом, и растерянность девушки только сильнее раззадоривала его.

- Расслабься, - успокоившись начал парень. – Просто пошутил, чтобы ты не зазнавалась раньше времени.

Джил фыркнула и закашлялась от залетевшей в горло пыли. Сжалившись над девушкой, Ник сбегал к брошенному в соседнем помещении рюкзаку и принёс воды. Джил едва успела поймать летящую в неё пластиковую бутылку. Сделав несколько глотков, она смогла угомонить кашель. Ник временами всё ещё похихикивал, и когда бутылка полетела обратно в его сторону он и не заподозрил подвоха. Только услышав скрежет гнущегося пластика и почувствовав хлёсткий удар окатившей его воды, парень понял, что прежде чем вернуть бутылку, Джил над ней немного поколдовала.

- У кого-то прорезались зубы, - сказал Ник, утирая с лица влагу.

- Ничего подобного, - несмотря на полное отрицание, Джил виновато отвела глаза.

- Это месть?

- Случайность.

- Враньё тебе пока не даётся, - Ник стянул с себя футболку, чтобы выжать из неё воду.

- Жара ещё не спала, вот и решила тебя охладить, - теперь Джил не смотрела на Ника из-за смущения.

- Значит, я для тебя слишком горяч? – парень сильнее напряг мышцы, красуясь телом.

Джил повернулась и непонимающе посмотрела на парня, выпячивающего грудь. Ник подумал, что девушка его не расслышала, и решил повторить.

- Ну, решила меня охладить, потому что я слишком горячий, - всё же с Льюисом общаться было намного проще.

- А, точно, - Джил улыбнулась. – Ты же пирокинетик, поэтому у тебя температура чуть выше, чем у других людей.

- Да-а, - разочарованно протянул парень. – Именно это я и имел в виду.

Пока Ник натягивал обратно футболку, со стороны лестницы послышались голоса, звонкие, визгливые, перебивающие друг друга. Дети.

- Кто-то идёт, - испуганно прошептала Джил.

- Просто местная шпана, - Ника не пугала потенциальная встреча с толпой оборванцев, до которых нет дела даже родителям, раз в столь позднее время детишки оказались на заброшенной стройке.

- А если они поймут, что мы… - девушка не успела договорить «маги».

- О, тут у кого-то свидание, - прозвучал высокий, только-только начавший ломаться голос, после чего по всему этажу пронёсся гогот толпы.

Пятеро мальчишек на удивление быстро поднялись по бетонным ступеням, которые без должного освещения были крайне опасным квестом, как минимум из-за отсутствующих перил. Вглубь этажа они продвигались единой тёмной кляксой. Мальчики не рисковали отходить друг от друга далеко и постоянно крутили головами в попытке рассмотреть незнакомцев, но, чтобы казаться увереннее, каждый насколько мог изображал вальяжную походку.

- Идите погуляйте где-нибудь в другом месте, - Ник махнул рукой к выходу, наглядно показывая, в каком направлении следует отправиться мальчишкам.

- Почему это мы должны уходить?! – завопил кто-то из толпы.

- Потому что у нас здесь ещё осталось одно незавершённое дельце, - ответил Ник низким грудным голосом, который в пустых стенах звучал ещё глубже и грубее.

- Не наобжимались ещё, что ли? – рявкнул мальчишка, и его друзья захохотали.

- Да с чего бы… - начала оправдываться Джил, но увидев, что напарник упреждающе поднял руку, смолкла.

- Наш ритуал куда серьёзнее, чем вы думаете, и раз уж не хотите уйти, то придётся вам стать подле нас, - Ник зажёг у себя в ладони тусклый, едва заметный огонёк и поднёс его к лицу. – На жертвенный алтарь.

Мальчишки побежали прочь, стоило им увидеть вспыхнувшее в чужой ладони пламя. Испуг был так силён, что они и не кричали – молча сбегали по лестнице, лишь иногда срываясь на болезненные стоны. Меньше чем через минуту, в здании не осталось никого кроме Ника и Джил.

- Ты зачем это сделал? – взвыла девушка. – Они же теперь… они же теперь…

- Что? Расскажут про злых магов, проводящих кровавые мессы в недостроенной школе? – Ник развёл руками. – Ты думаешь, кто-станет нас искать? Конкретно нас? Для обычных людей все маги – злодеи, проводящие кровавые мессы, просто сегодня парочка из них показала обществу свой истинный лик.

Джил присела на корточки и громко выдохнула. Этот день принёс ей слишком много эмоций. Собравшись с мыслями, она хлопнула себя по коленям и выпрямилась.

- Давай всё-таки не будем рисковать и уберёмся отсюда? – предложила девушка.

- Ладно, - Ник передёрнул плечами, ощутив пробежавший по его мокрой одежде сквозняк. – А вот если бы ты меня не облила, огонь бы вышел эффектнее.

Смешок Джил ознаменовал успешное завершение вечера.

Глава 11

24-ое октября 2023-го года

Аромат свежезаваренного кофе заполонил приёмную, стоило секретарю лишь появиться в дверях. Молодая девушка в очевидно слишком облегающей юбке засеменила неловкими шажками, поднося чашку сначала своему руководителю, а потом и его гостю. Хозяин кабинета ритмично постукивал пальцами по лакированной поверхности своего рабочего стола и не удостоил даже взглядом подчинённую. Мужчина полностью отдался размышлениям, не замечая ничего и никого вокруг, в том числе и собеседника, которому затянувшееся молчание успело надоесть.

- Не беспокойтесь, мистер Зейер, ваше выступление было неподражаемым, - сказал гость, возобновляя диалог. – С таким энтузиазмом втаптывать в грязь магов, зная, что вот-вот окажитесь в центре их ярости.

- Виктор, я тебя уверяю, намного проще пережить бурю, когда она приходит в соответствии с прогнозом метеорологов, чем вечно быть в страхе её внезапного появления. К тому же, я отдал чёткие распоряжения насчёт последствий – сосредоточиться на публике, а меня зацепить лишь для виду. С чего бы мне бояться?

Видеть главного теллурского противника магов, по крайней мере среди чиновников, ведущим светские беседы с главой крупнейшей магической группировки было до абсурдного забавно даже для самого основателя Эмпирея, но спустя почти год сотрудничества Виктор перестал воспринимать их встречи как нечто весёлое, теперь он ходил на это шоу, лишь чтобы вытрясти себе как можно больше привилегий.

- Мои подчинённые, знаете ли, ребята своевольные, - Виктор картинно развёл руками. – Хоть я и вбивал им в головы, что политика трогать нельзя – это слишком большие риски, мы не оберёмся проблем, если пострадает кто-то из правительства – но ваши речи могли воспламенить и так горячие головы магов, которые уже давно переступили границу дозволенного.

- Это многое говорит о тебе, как о руководителе, - Альберт Зейер потянулся к кофе и с сомнением покрутил чашку в руках. – Если стадо не слушается пастуха, замену ищут не скоту.

- А ваше стадо подчиняется пастуху беспрекословно?

- Моим стадом нельзя управлять открыто, я могу только подтолкнуть его в нужную сторону и убедить, что они сами выбрали этот путь, - мужчина окинул гостя недовольным взглядом.

- И как успехи, ваше стадо идёт в правильном направлении? – если Виктор и заметил чужое раздражение, то виду не подал.

- Направление верное, но скорости не хватает, - молниеносно ответил Альберт.

- Вы, помнится, были уверены, что, подкрепив своё выступление небольшим шоу, сумеете убедить общественность в необходимости ужесточения политики относительно магов.

- И не прогадал, но жители Теллура оказались слишком милосердными и не готовы идти на крайности.

- Крайность, в вашем понимании, это выбор вас в качестве мэра города? – Виктор скучающе рассматривал стену напротив, увешанную фотографиями владельца кабинета с чиновниками, предпринимателями и деятелями культуры разной степени важности.

- Это не крайность, это необходимость, если народ хочет изменений в нынешнем слишком лояльном по отношению к магам законодательстве.

- А ведь до выборов осталось совсем ничего, - задумчиво пробормотал гость.

- Вот именно! – мнимое спокойствие Альберта смело прочь, но мужчина быстро взял себя в руки и продолжил уже более сдержанно. – В людях зародилось сомнение, но этого мало. Нужно подпитать эти ростки, чтобы они вовремя взошли.

- Хотите обозлить народ ещё сильнее?

- Правильно направленная злость порой приносит больше пользы, чем благие намерения.

- При таком раскладе вы становитесь главным бенефициаром, - Виктор с улыбкой изучал агитационный плакат, на котором жирными буквами красовался лозунг «Защитим себя от магического произвола!»

- Ты успел убедиться в моей щедрости. Я готов делиться всем: деньгами, информацией, властью. Как поживает твоя фармкомпания в условиях минимального налогового обложения? Надеюсь, новый завод на купленной за бесценок муниципальной земле поспевает за объёмами производства. Я искренне удивляюсь, как ты успеваешь поставлять на рынок препараты, которые, в отличие от конкурентов, в считанные мгновения проходят всю бюрократическую канитель получения патента.

- Всё прекрасно, спасибо за заботу, - Виктор мило улыбнулся. – Дела действительно пошли в гору, словно я наткнулся на золотую жилу. Вот только есть у меня опасения, что если продолжу копать её, то вырою себе могилу. Согласитесь, странно способствовать вытеснению из общества некого круга лиц, к которому сам же и отношусь.

- Набиваешь себе цену? – Альберт нахмурился.

- Всего лишь не хочу вмешиваться в сомнительные дела.

- Вот только ты уже вмешался, ещё год назад, когда твой шайка получила мой протекторат взамен на определённого рода услуги, - мужчина поднялся со своего кресла и, упираясь руками в стол, словно бык готовящийся к рывку, упёрся тяжелым взглядом в гостя.

- Готовы во всеуслышание объявить, что причастны к ряду преступлений, организованных криминальным объединением магов? – Виктор с непоколебимым спокойствием откинулся в кресле и бесстрашно поднял глаза на нависшую угрозу. – Я, кстати, не припомню момента, когда разрешал обращаться к себе на «ты».

Бизнесмен покидал кабинет с величественной неспешностью, чтобы Альберт смог вдоволь насмотреться на гордо удаляющуюся спину. Как только Виктор показался в приёмной, его телохранитель, мило беседовавший о чём-то с секретарём, подскочил с места и с лязгом поставил на стол недопитую чашку кофе. Виктор не стал утруждать себя объяснениями, а просто пошёл на выход, и его подчинённый без лишних вопросов бросился следом. За безопасность предпринимателя отвечал крепкий парень, одетый совершенно не по погоде – плотно укутывающий шею шарф и перчатки для излишне милосердной в этом году осени были явно неуместны. Телохранителю потребовалось время, чтобы подстроиться под темп работодателя и идти с ним вровень вплоть до машины, припаркованной у входа в штаб-квартиру партии Альберта Зейера. Сидя за рулём свежеотполированного чёрного седана, парень с любопытством поглядывал на бесстрастное лицо Виктора, пытаясь понять овладела им усталость или завершившаяся встреча нагнала на него скуку.

- Лиам, твоя задача – предотвращать опасные для моей жизни ситуации, а не создавать их, - раздался насмешливый голос с заднего сидения.

Водитель сместил взгляд с лобового зеркала на дорогу и теперь не отвлекался от вяло ползущего городского траффика.

- Удивлён тем, как легко я переношу визиты к многоуважаемому мистеру Зейеру? – спросил Виктор, когда машина остановилась из-за очередного затора.

Лиам крепче вцепился в руль и сжал губы, пытаясь подобрать слова, которые бы донесли его отношение к упомянутой личности и не звучали бестактно. Ораторским мастерством парень владел не так искусно, как его шеф, поэтому времени на составление речи ушло до неловкости много. Они практически миновали пробку, тянущуюся до самого перекрёстка перед Площадью Свободы.

- Не то, чтобы удивлён, но типа… У меня кулаки чешутся от одного упоминания этого… многоуважаемого мистера Зейера, - Лиам ловко вывернул руль, перестраиваясь в соседнюю полосу под недовольные гудки позади стоящей машины.

- Наши встречи носят исключительно деловой характер, а бизнес не терпит симпатий или антипатий.

- Ну не знаю, я бы не смог с ним даже поздороваться, не плюнув в лицо.

- Благо, все переговоры я веду самолично, - Виктор скучающе повернулся к окну, через которое уже виднелась заполненная ремонтными бригадами площадь.

- А он знает? Ну типа… что вы маг? – осторожно поинтересовался парень.

- Да.

- Он хоть следит за своим поганым языком при вас?

Виктора вопрос позабавил. За двадцать лет ведения бизнеса он так привык к расчётливым, коварным, лживым диалогам, что наивность его подчинённого вызывала умиление. Как-то в детстве его похожим образом развеселили еноты в зоопарке, на билеты куда мать потратила первые и последние отцовские алименты. Когда в вольере включился опрыскиватель для газона, зверята начали бегать за струями, пытаясь их уловить лапками. Крайне забавные и глупые животные. Водитель растерялся, услышав смешок с заднего сидения. Подобное проявление эмоций было редкостью для шефа, и потому в воздухе повисла в тревожность. Виктор поспешил согнать её объяснением:

- Чтобы достичь успехов на политическом поприще, ему нужна позиция – простая, понятная и жёсткая. Народ голосует не за человека, а за идею. Зейер поставил всё на нетерпимость к магам. Видимо, этот образ показался ему наиболее перспективным в нынешних условиях.

- Значит, вся эта его злоба напускная? – с сомнением спросил Лиам.

- Кто знает, - Виктор вспомнил пренебрежительный тон политика. – Может, он и сам уже не понимает, где заканчивается роль и начинаются его собственные чувства.

Виктор подумывал закончить разговор на этой пафосной ноте, но с водительского места донеслось хихиканье. Через зеркало мужчина увидел, что подопечный улыбается, а его глаза светятся озорством и детской шкодливостью. Поначалу Виктор решил, что на выезде из пробки они умело и крайне нагло обогнали какого-нибудь нерасторопного бедолагу, но машина двигалась слишком мягко для подобных манёвров.

- Что тебя так развеселило? – не сдержал любопытства Виктор.

- Просто это так тупо – Зейер ведёт светские беседы с человеком, который его чуть не угробил. Представляете его лицо, если он вдруг узнает о том, что это вы стоите за погромом на его митинге? – веселье в голосе парня пробивалось противными высокими нотками.

- Да уж, действительно тупо.

Проезжая мимо площади, Виктор мог собственными глазами оценить последствия собственноручно учинённого террора. Зеленовато-серую брусчатку рассекали хлёсткие борозды, оголившие песчаное нутро, которое из-за разбушевавшегося ветра по всей округе разносило пыльные вихри. То тут, то там мелькали пятна разного происхождения: бурые подтёки крови, неровные островки гари, куски кладки, практически полностью утратившей свой цвет, словно произошедшие недавно события довели камень до седин. Фонари, похожие на крохотные избы, остались по большей части без стёкол и уже успели запылиться. Разруха затронула и стоящую посреди площади статую. Изящная женщина в длинном платье, закрутившемся вокруг неё буйными волнами подола, подняла свои мраморные руки к небу и застыла в отрешении. Закрытые глаза не желали видеть творящийся вокруг хаос, а губы застыли, изрекая заклинание, понятное одной лишь своей владелице. Теперь изваяние взывающей к свободе ведьмы было изрисовано оскорблениями и призывами убираться, которые адресовались не столько недвижимой статуе, сколько живым представителям магического рода. Что-то подсказывало Виктору, что площадь вскоре приведут в порядок, а вот Памятник вольных магов будет только обрастать следами всеобщей ненависти.

- Самый сложный участок дороги уже позади, так что скоро будем на месте, - произнёс Лиам, заметив помрачневшее лицо начальства.

- Знаю, ещё немного… - отрешённо пробормотал Виктор.

- Ну да, минут через тридцать доедем до склада. Наши уже собрались, только вас и дожидаются, - резко вспомнив статус сидящего позади человека, парень побледнел и нелепо вытаращил глаза. – И это вполне естественно, учитывая вашу занятость! Уверен, все прекрасно понимают, какая ответственность лежит на вас, как на лидере, и готовы ждать столько, сколько потребуется.

- Судьба преподнесла мне поистине ценный подарок, окружив столь верными последователями, - мужчина поднёс к окну раскрытую ладонь, чтобы свет залил испещрённую бороздками кожу, которую от указательного пальца и до самого запястья пересекал старый белёсый рубец. – По опыту скажу, преданность – редкое качество.

Чем дольше длилась поездка, тем свободнее становилась дорога. Шумный траффик центральных улиц уступил своё место молчаливым задворкам, где жизнь чувствовалась лишь в бурно заросшей зеленью обочине. Заброшенные развалины чередовались с всё ещё обитаемыми домами, которые отгородились от разрухи высокими заборами. Машина стойко переносила каждую встреченную на пути выбоину и не сбавляя скорости неслась по дырявому асфальту, поднимая клубы пыли, пока впереди не замаячило нетипичное для данной местности препятствие.

- Что за…? – Лиам ударил по тормозам, едва уловив взглядом вспыхнувшее пламя.

Ровно поперёк дороги шустрым зверьком пробежала искра, оставляя за собой ярко-оранжевый хвост, который тут же взметнулся вверх, возводя через весь видимый горизонт огненную стену.

- Сдавай назад, - скомандовал Виктор.

Водитель, очевидно впервые столкнувшийся с подобной ситуацией, не сразу осознал, что от него требуется. Он отнял руку от руля и, словно вспоминая, как устроен управляемый им уже полгода автомобиль, размашисто затряс ладонью, не понимая, куда её нужно направить. Вернув себе попытавшиеся ускользнуть из его головы навыки вождения, Лиам включил заднюю передачу и стал отъезжать назад, пока, оглянувшись, не заметил на ещё одну огненную стену, перекрывающую в этот раз пути отхода. Машина снова затормозила.

- По всей видимости, нам организовали засаду, - хладнокровно резюмировал Виктор.

- Засаду? Какой идиот мог вообще до такого додуматься? – парень полез в карман за телефоном, чтобы оповестить товарищей, до которых они не доехали каких-то несколько километров, о внезапном происшествии.

- Вот сейчас и спросим.

Виктор практически сразу заметил среди неистово мельтешащих языков пламени фигуру, которую разгорающийся всё больше хаос вовсе не заботил. Уверенной поступью человек шёл к машине, и по мере его приближения Виктор угадывал в обретающем чёткость силуэте знакомые черты. Размашистый шаг, лёгкая сутулость и вытянутые, словно цепляющиеся за невидимые уступы руки затянули мужчину в омут воспоминаний. Осевшие в голове образы сменялись один за другим, пока в архивах сознания не всплыли материалы десятилетней давности.

- На выход! – крикнул Виктор, в кой-то веки оживившись.

Протяжные гудки телефонного динамика не помешали Лиаму расслышать команду. Не дожидаясь ответа от нерасторопного товарища, чей номер оказался первым в списке контактов, парень принялся выбираться из машины. Интуиция подсказывала, что выйти через дверь у водительского места прямо навстречу незнакомцу может стать фатальной ошибкой, поэтому он с животной прытью перескочил на соседнее сидение и открыл дверь с другой стороны. Выпрыгнув на улицу, которая встретила его жаром и хлынувшим сразу в лёгкие дымом, юноша рухнул на четвереньки и прополз так несколько метров, пока не нашел в себе силы подняться. Физической нагрузки его тело не боялось, но окружившая их жаровня взбаламутила его голову покруче самого крепкого виски. Уже на своих двоих он добежал до Виктора, пятящегося от машины, или скорее от того, кто к ней приближался. Фигура не стала подходить вплотную. Не дойдя шагов пять до премиального седана, лишь полгода назад сошедшего с конвейера, человек окатил статусный аксессуар волной огня, вырвавшегося из его рук.

- Интересно, в страховку включены подобные случаи? – отстранённо пробормотал Виктор.

Его защитник, вспомнив о своих обязанностях, встал между Виктором и надвигающейся на них угрозой. Лиам торопливо стянул перчатки, откинул в сторону шарф и сбросил с себя свободный шерстяной пиджак. Обнажившиеся кисти и шея были сплошь покрыты витиеватыми узорами. Рунная роспись струилась вокруг пальцев, опутывала запястья, ныряла за манжеты рубашки и вновь выплывала на кожу из-под воротника, обхватывая горло чёрным ожерельем.

- Действительно, становится жарковато, - Виктор и сам расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, морщась от того, как неприятно ткань липнет к коже.

Лиам сжал кулаки и поднёс их к лицу, прикрывая подбородок. Ноги его подсогнулись, скрадывая внушительный рост бойца, но теперь сдвинуть его с места будет намного сложнее, а в том, что подобные попытки будут предприниматься, никто и не сомневался. Фигура шла на парня, совершенно не испугавшись его боевой стойки.

- Не хочешь последовать моему примеру? – Лиам скептически поглядывал на плотные кожаные перчатки, скрывающие кисти мага.

Ответа не последовало. Несмотря на разверзшуюся вокруг огненную геенну мужчина надвигался снежной лавиной. Казалось, его решительность снесёт всё, что окажется на пути, разрушит, уничтожит и оставит за собой лишь горы обломков. Лицо оставалось непроницаемым, сколько бы Лиам в него не всматривался. Мужчина вцепился взглядом в Виктора, ни на мгновение не упуская его из виду.

- Давно не виделись, Ник, - бизнесмен слегка приподнял уголки губ, удивившись тому, насколько искренним получился этот жест.

Пирокинетик всё так же молчал.

- Тебя уже выпустили из колонии или ты просто-напросто сбежал?

Виктора не удостоили ответом.

- Да уж, разговор у нас не вяжется. Тогда давай сразу к делу, - мужчина прочистил горло и громко скомандовал. – Стой!

Ник даже не замедлился. Звук его шагов заглушался неистовством огня, который разгорался всё сильнее и сильнее. Виктор нахмурился и снова крикнул:

- Стоять! – слова не возымели эффекта. – Не двигайся! Замри!

Лиам крепче сжал кулаки. Долетающие из-за плеча приказы адресовались не ему, но речь впитала в себя так много магии, что сила расплёскивалась во все стороны, задевая и парня необъяснимым желанием повиноваться. Тряхнув головой, Лиам сбросил с себя муторное наваждение и сосредоточился на приближающемся враге. Тот не засомневался в своём наступлении, и когда расстояние между сторонами сократилось до жалких трёх метров, причина невосприимчивости к магии Виктора стала очевидна. Пирокинетика не могли пронять ни доброжелательные беседы, ни угрозы, ни магия, заключённая в словах. Любой звук, устремлённый к Нику, был обречён остаться неуслышанным, пока работали его наушники.

- Нечестно! – воскликнул Лиам, скривив лицо от захлестнувшей его обиды.

Ник, не услышав чужое недовольство, вскинул руки и окатил раздосадованного парня волной огня. По губам пирокинетик успел прочитать ругательство, которое расписанный рунами маг успел выкрикнуть, прежде чем отскочить в сторону. Виктор, хоть и стоял дальше, тоже вильнул в бок, не то боясь, что его всё-таки заденет всполох, не то надеясь выйти из поля зрения врага. Но Ник был не намерен его отпускать – щурясь от дыма, пирокинетик бросился вслед за Виктором, который, не сводя глаз с нападающего, пятился вдоль выстланных огнём границ. Жертва словно и не ощущала себя таковой. Виктор действительно оживился, ушла сонливость, насылающая зевоту на всё живое в радиусе километра, вялые движения, как у ленивого отъетого кота, приобрели резвость, но на покрасневшем от жара лице не было ни капли страха. Замешательство, интерес, азарт, но не страх. Мужчина надменно улыбнулся и сказал глухому к его словам преследователю:

- Я понимаю, что ты пришёл по мою душу, но не стоит забывать и об остальных участниках нашего мероприятия.

Глубокие басы в наушниках заглушали все посторонние шумы, и предупреждение не достигло ушей Ника, как и звук шагов телохранителя. Пламя вцепилось в одежду Лиама десятком голодных ртов, которые пожирали ткань, и с каждым сожжённым клочком их аппетит только сильнее разгорался, но к главному блюду никто приступать не спешил – огненные языки лишь облизывали покрытую защитными рунами кожу, не причиняя ей никакого видимого вреда. Парень несколько раз ударил ладонями по горящему рукаву и, не увидев результата от своих попыток затушить огонь, смирился со стихией. Вместо заботы о собственной шкуре телохранитель поспешил на выручку начальнику. В несколько прыжков Лиам настиг врага со спины и без лишних любезностей обрушил кулак на голову. Мощный боковой удар свалил бы любого неукреплённого магией человека в беспамятство, если бы точно попал в цель, но от резких движений огонь на рубашке взметнулся так высоко, что озарил лицо ярко-жёлтым всполохом. Маг тут же пожалел, что за все эти годы практики рунических заклинаний не решился исписать защитными знаками ещё и голову. Тонкую кожу на щеках хлестнуло пекучей оплеухой, глаза сощурились от яркой вспышки и жара сгораемых ресниц, и кулак сошёл с намеченной траектории, лишь задевая скулу врага.

Неожиданное нападение заставило Ника отвлечься от давнего знакомого. Пикоринетика мотнуло в сторону больше из-за собственных рефлексов, чем от силы прилетевшего в челюсть удара. Корпус развернулся в сторону, не поспевая за ищущими равновесие ногами. Заметив на удивление бодрого, учитывая облепившие его сгустки огня, телохранителя, Ник вытянул вперёд руку, намереваясь подбавить жару, но на запястье сжалась крепкая хватка, и пирокинетика потянуло вперёд. Щурящийся от лезущего в лицо огня телохранитель наощупь вцепился во врага и первым делом направил его ладонь вниз, подальше от итак пострадавшего лица, а затем свободной рукой замахнулся, целясь в голову. Ник едва успел извернуться, спасаясь от кулака. Рука болезненно вывернулась и пирокинетик вскрикнул. Хватка на запястье не ослабла, поэтому Ник отчаянно хлестнул ногой по чужой лодыжке, чтобы хоть как-то изменить положение. Охранник пошатнулся, и Ник дёрнулся сильнее, заваливаясь вместе с врагом на землю.

Смена положения не принесла пирокинетику столь желаемой свободы – он оказался прижат спиной к дороге, а сверху на него навалилась крупная туша охранника, который держал теперь уже обе его руки и не позволял огнеопасным ладоням приблизиться к противнику. Ник напряг мышцы, пытаясь хоть немного сдвинуть конечности, но те словно погрязли в бетоне и не смещались даже на сантиметр. Лиам за перехваченные запястья дёрнул соперника на себя и саданул лбом в приблизившееся к нему лицо. Голова Ника снова откинулась на землю, а из носа хлынула кровь. Рунный маг снова подтянул к себе врага, словно тряпичную куклу, и опять ударил лбом. Лиам снова пожалел, что не покрыл письменами голову – с магическим укреплением ему хватило бы и одного удара, чтобы размозжить чужой череп, а так придётся повозиться чуть дольше.

С третьего удара Ник осознал тактику врага, как впрочем и бедственность своего положения. Музыка в наушниках стала звучать приглушённо, словно она доносилась из-под толщи воды. Мужчина до конца не понимал, стал ли он хуже слышать из-за той встряски, которую сейчас получает его мозг, или всё дело в наушниках, которые уже не так плотно сидят в ушах. Оба варианта несли печальные перспективы. Воспользовавшись паузой перед очередным ударом, Ник, вместо того чтобы продолжать попытки создать новое пламя, направил магию в уже существующее. Огонь успевший переползти с рукава рубашки на ворот полыхнул с тройной силой, будто в него плеснули бензином. Лиам вскинул голову, пытаясь избежать жгучих языков, и мучительно взвыл. Шею и подбородок осыпали жалящими укусами огня и болезненные ласки стремились подняться выше. К вони горелой ткани примешался запах подпаленной кожи. Не выдержав пытки, Лиам отпустил руки пирокинетика и уже собирался встать с прижатого к земле врага, как раздался приказ:

- Убей его.

С новой силой парень навалился на Ника. Увитые руническими символами руки легли на шею пирокинетика и сжались что есть мочи. Уверенная хватка не просто перекрывала кислород – она медленно крушила плоть и кости, сдавливая их прессом в единое месиво. Ник испуганно вцепился в руки своего палача. Дрожащие пальцы сомкнулись на запястьях Лиама, пытаясь скинуть их, оттолкнуть подальше от шеи, которая едва выдерживала нечеловеческий натиск. Ещё немного и кости хрустнут, а Ник даже не услышит звук собственной смерти. Электронная какофония, доносящаяся из наушников, делала происходящее нереальным. Он словно проживает кошмар, который настиг его в вечернем метро, где его усыпили однообразные виды станций из окна, а единственный способ развеять скуку стал колыбельной, хотя плейлист и был подобран максимально бодрящий. Хотелось проснуться. Желательно лет пятнадцать назад. Впопыхах собраться в школу, съесть тост с ветчиной и помидорами, который мама обычно готовила ему на завтрак, и побежать на занятия, лелея надежду, что госпожа Райт снова опоздает из-за трёпа с другими учителями.

Вот только это не сон, и вместо пробуждения Нику грозит вечное забвение, если он так и не сможет ничего предпринять. Руки в кожаных перчатках сильнее сжались на татуированных запястьях, но сколько бы физической силы Ник не вкладывал в свои попытки освободиться, он не мог тягаться с магом, превратившим своё тело в машину для убийств. Тело же пирокинетика не было механизмом – в нём пылала жизнь, со всей её страстью и непредсказуемостью. Ненависть к Виктору, страх гибели, жажда кислорода и какое-то мазохистское желание продолжить своё жалкое мучительное существование, всё это разгоняло по телу магию с неистовой силой. Кожа словно плавилась изнутри. Ник был уверен, что если не высвободить скопившийся заряд, то он выжжет его внутренности, благо, для этой силы есть цель получше. В нос резко ударил запах палёной кожи, пока что только козьей. Перчатки не выдерживали накалившейся у ладоней температуры и начали медленно стягивать кисти обволакивающими оковами. Но помимо дискомфорта от усевшихся перчаток Ник почувствовал, как его пальцы, до этого сжимавшие жёсткие словно камень запястья, едва ощутимо начали проваливаться в постепенно теряющую прочность плоть.

Лицо Лиама исказилось болезненной гримасой. Он разинул рот, и, даже не слыша, Ник ощутил пронзительный крик, огласивший пылающий ринг. В глазах душителя плескалось отчаяние – он хотел убрать руки, хотел затушить обгладывающее его пламя, хотел убраться отсюда подальше, но не мог. Ник хорошо помнил то чувство беспомощности, которое испытываешь, попав под влияние магии Виктора. Его сила не была зрелищной и редко впечатляла новичков, но те, кто хоть раз оказывался под контролем магии слов, знали, что такое первозданный ужас. Ник надеялся, что больше никогда не соприкоснётся с подобной магией, но теперь она безжалостно душила его чужими руками.

Когда ладонь пирокинетика взметнулась к лицу Лиама, время словно остановилось для всех. Молодой маг понимал, что стоит врагу захотеть, и незащищённая магией голова вспыхнет, как факел, что повлечёт за собой неминуемую смерть. Это понимал и Ник, понимал и ужасался. В сложившейся ситуации это казалось единственным верным вариантом, из альтернатив только смерть. Но понимание не несёт с собой готовность, и отчаянные глаза напротив только добавляли сомнений. Ник мог убить лишь одного, и сейчас он решал судьбу не этого человека. Тот, кому предназначался весь огонь, десять лет томившийся в его сердце, стоял поодаль и наблюдал за дракой с циничным любопытством. Виктор на несколько шагов приблизился к барахтающимся на земле парням, чтобы не потерять их силуэты в густеющем дыме, валившем от полыхающей машины. С удивлением для себя мужчина обнаружил, что несмотря на очевидные обстоятельства он болеет за Ника. Былые обиды никуда не исчезли, да и здравый смысл твердил, что на кону этой схватки стоит и его жизнь, но он действительно симпатизировал пирокинетику. Хотя, может, его просто раздражал Лиам?

С нетерпением Виктор ждал момента, когда ладонь на лице подчинённого выплеснет всю скопившуюся в ней магию, и тут раздался взрыв. Виктор отшатнулся от громкого хлопка, тут же выбившего из его головы все мысли кроме страха, и в следующее мгновение хлёсткий поток воздуха толкнул его назад, практически сбивая с ног. Теперь он владел не машиной, а горящей грудой металлолома, которая всё ещё потрескивала, грозя новым взрывом. Ударная волна напрочь смела концентрацию Виктора, и его магия спала. Вернувший контроль над собственным телом Лиам соскочил с врага и в безумном танце закружился на месте, пытаясь сбить огонь, который только сильнее разгорелся, раззадоренный волной от взрыва.

Ник откашливаясь перевернулся на бок. Грязный отравленный дымом воздух после долгого удушья казался приятнее морского бриза. Мир вокруг расплывался и искажался мелкой рябью. Чтобы вернуть зрению чёткость, Ник уставился в одну точку. В детстве огонь, каким бы яростным он ни был, внушал пирокинетику умиротворение. Горящий свечной фитиль плясал от радости как живое существо, и в зависимости от того, куда ты его поднесёшь, он вёл себя по-разному: у окна – дрожал, напуганный сквозняками, в центре просторного зала – вальяжно потягивался то влево, то вправо, будто разминался после долгого безделья, а если прикрыть его ладонями – мирно спал, иногда подёргивая огненным хвостом. Вот и сейчас стена из пламени приводила в равновесие всполошённые чувства. Размеренные в своей хаотичности метания рыжих языков завораживали, но, когда к глазам вернулась острота зрения, Ник заметил фигуры, выросшие за огненной преградой. Повернув голову к Виктору, пирокинетик заметил, как он что-то кричит людям по ту сторону огня. Вскоре один из участков пылающей стены, не больше метра, перестал поддаваться тенденциям остального ряда – огненные столбы стали терять в высоте и яркости, постепенно затихая. Через образовавшуюся брешь Ник успел увидеть юношу с выставленной перед собой рукой, которая будто выкручивала невидимый тумблер. Только пламя опустилось до уровня колен парня, как пожар вспыхнул с новой силой, опалив драконьим дыханием незнакомца. И снова в стене стала намечаться прореха. Ник подскочил на ноги и рванул к противоположной границе жаркой ловушки. По велению его пальцев огонь разошёлся, пропуская хозяина, и вновь сомкнулся в сплошную шеренгу.

- Сбежал, - пробормотал Виктор.

Пока небольшая группа подоспевших подчинённых, которых по всей видимости смутило долгое отсутствие главаря, прорывались через препятствие, Виктор проверил карманы и с грустью посмотрел на догорающую машину, в которой и остался его телефон.

- Каковы шансы, что эти олухи додумались оповестить остальных о затруднительной ситуации, в которую я попал? – прозвучал вопрос в пустоту.

Виктор огляделся и заметил лежащий на усыпанной осколками дороге телефон Лиама, который тот выронил в своих конвульсивных попытках сбить с себя огонь. Подняв чужое устройство, мужчина ввёл «1234». Не сработало. Хозяин телефона всё ещё избавлялся от огненных объятий, и Виктор решил не отвлекать его. Второй вариант, «1111», оказался намного более удачным. Палец ткнул в значок мессенджера, открывая чат с ещё одним членом Эмпирея. Виктор уже потянулся нажать вызов, но засмотрелся на переписку.

- «Сколько ещё ждать?»

- «Не знаю. Они уже больше часа торчат в кабинете. О чём можно так долго трепаться?»

- «Да хрен знает, что у этих толстосумов на уме».

- «Они наболтались. Едем. Если ему ничего в голову не взбредёт, то минут через тридцать будем».

- «Наконец-то! Пока едете, научи этого придурка ориентироваться по часам».

- «Выскажешь ему все свои претензии, как доберёмся».

- «Ага, обязательно».

Виктор загадочно улыбнулся и исподлобья глянул на своего телохранителя, который рухнул на колени и несмело ощупывал своё лицо, постоянно отдёргивая руки от обожжённой кожи.

- Не слишком ли быстро я потерял авторитет? Эх, теряю хватку.

Глава 12

10-ое декабря 2011-го года

Несмотря на глубокую ночь, в больнице, которую за счёт своей близости к промышленному району в простонародье называют «заводской», было оживлённо. Рассредоточенные вторженцы заканчивали своё разрушительное шествие по этажам и стекались к выходу. Ник пришёл к точке сбора одним из последних, так как на него была возложена задача напалмом выжигать за собой всё, что уцелело после буйства товарищей.

- Уходим? – Ник подбежал к столпившимся в центре холла магам.

Все обернулись в его сторону, но не ответили. Ник увидел их растерянные лица и ощутил, как внутренности скрутило в узел. Что-то пошло не по плану. Льюис мотнул головой в сторону, и Ник наконец-то заметил, что один маг стоит поодаль от группы. Пирокинетик настороженно приблизился к одинокой фигуре.

- Ты в порядке? – дрогнувшим голосом спросил Ник.

Джил никак не отреагировала. Её спина казалась ещё более сгорбленной, чем обычно. Голова вжалась в плечи, а руки скрючились, отчего на из-под кожи проступили напряжённые струны жил. Ник обошёл девушку сбоку и заглянул ей в лицо. Бледная, испуганная, но признаки жизни подаёт – редкие подрагивания век успокоили Ника. Облегчённо выдохнув, он повернул голову в сторону, пытаясь понять, что так ужаснуло подругу. Среди крошева и осколков парень заметил какое-то белое тряпьё, хотя с каждой секундой оно теряло свою белизну. На присыпанной мелким мусором тканью медленно разрастались красные пятна.

- В этом крыле ведь никого не должно было быть, - прошептала Джил, уставившись на выглядывающую из-под окровавленного врачебного халата руку.

- Пойдём, - Ник положил руку на плечо девушки и мягко повернул её к себе.

Джил поддалась без малейшего сопротивления. Сейчас ею можно было управлять как куклой. Ник крепче вцепился в её плечи и хорошенько встряхнул.

- Нужно уходить! Слышишь?!

Девушка растерянно посмотрела в глаза друга. Вряд ли до неё дошёл смысл слов, но чужая решимость окатила холодной водой заставила вспомнить о рисках, которые уже приближались, оглашая улицы раскатистым воем сирен. Джил кивнула, и пирокинетик, не особо рассчитывая на ясный ум напарницы, схватил её за руку и потащил к остальным.

Льюис по очереди перенёс магов на соседнюю улицу, где была припаркована их машина. До склада ехали молча. Ник всю дорогу с тревогой поглядывал на Джил, а она в свою очередь не отрывала стеклянных глаз от окна. Когда машина затормозила возле базы, Ник аккуратно дотронулся до локтя девушки. Та вздрогнула от неожиданности. До склада пирокинетик вёл Джил под руку. Не сказать, что она не могла идти без чужой помощи, но почему-то Нику хотелось, чтобы в данный момент девушка чувствовала его поддержку.

Перешагнув порог базы, команда почти хором издала протяжный вздох облегчения. Ангар, который Виктор приспособил под штаб-квартиру Эмпирея, всем членам банды казался безопасной зоной. Здесь им точно ничего не угрожает. По крайней мере, каждый был в этом уверен. Вернувшиеся с задания маги разбрелись кто куда, только электрокинетик, которого в этот раз поставили за главного, пошёл к Виктору докладывать об итогах вылазки.

- Не помнишь, этого парня с электричеством зовут Морган? Или Моран? Или Малкольм? – шёпотом спросил Ник, хмурясь от поисков в своей памяти нужного имени.

Джил не услышала вопроса. Её сейчас в принципе мало волновало происходящее вокруг. Девушка сжалась у стены неприметным маленьким клубком. Она уткнулась лицом в колени и полностью ушла в себя. Ник решил, что пора её оттуда вытаскивать.

- О чём думаешь?

Джил продолжала делать вид, что рядом никого нет.

- Я от тебя не отстану, - Ник присел рядом, практически касаясь девушки плечом.

- Давай как-нибудь потом, - пробурчала Джил, не вылезая из своей раковины.

- Конечно, мы ведь сейчас тааак заняты, - лениво протянул Ник.

Оторвав голову от острых худых коленок, Джил подняла взгляд на упрямца, всё никак не желающего оставить её в покое. В глазах читался немой вопрос: «Что тебе от меня нужно?!»

- Какой смысл так переживать? – парень прислонился спиной к стене и медленно с блаженным выражением лица вытянул затёкшие ноги.

- Какой смысл?! – с тихим негодованием повторила Джил. – Ты хоть понимаешь, что случилось?

- Случились непредвиденные обстоятельства.

- Я. Убила. Человека.

Ник открыл рот, чтобы описать ситуацию другими выражениями, подобрать более щадящие формулировки, оправдать случившееся, но все слова мигом испарились. Сейчас, когда голова остыла, чувства устаканились и появилось время на раздумья, события последнего часа действительно нагоняли страх и отвращение, которое осело во рту горьким послевкусием. Нику было тошно от собственной причастности к душегубству, но ещё тяжелее ему было думать о чувствах Джил. Видеть её настолько подавленной оказалось слишком неприятно, Ник и сам не понял, почему. Но что он точно понимал, так это свою необходимость хоть немного сбавить угнетение Джил, раз уж оно настолько заразно.

- Ты не хотела.

- Угу.

- Мы были уверены, что в больнице никого не будет.

- Угу.

- Какого чёрта он вообще там оказался?!

Девушка пожала плечами. Она плавно скользила ладонями по ногам вверх и вниз, словно успокаивая себя. В очередной раз поднявшись пальцами к коленям, Джил резко сжала их и зажмурилась. Открыв глаза, она уставилась на руки, до побеления обхватывающие острые косточки.

- Дверь была закрыта, - тихо сказала Джил. – Я разнесла её, чтобы пройти дальше.

- Для нас двери – не препятствие, - Ник вспомнил, с какой лёгкостью Горгона сносила с петель даже самые надёжные бронированные полотна.

- Осколки…

Дальнейших объяснений не потребовалось. Пара продолжила сидеть молча. Ник откинул голову на сырую жёсткую стену. Затылок окутала приятная прохлада, а на тело навалилась вся скопившаяся за день усталость.

- Да, хреново вышло, - выдохнул Ник в потолок.

Сбоку послышалась шмыганье.

- Значит, так было нужно, - жёстко сказал парень.

- Что ты несёшь? – дрожащим голосом спросила Джил, вытирая покрасневший нос.

- Необходимая жертва, - объяснил Ник. – Любая революция оставляет за собой дорогу из трупов.

- Не думаю, что врач захудалой больнички имеет какое-либо отношение к нашему угнетению, - донеслось сквозь шмыганье.

- Они все имеют. Чтобы маги взошли на вершину нашего общества, должна пролиться кровь, и пусть лучше это будет кровь бессильных, чем наших собратьев.

Ник сам удивился, насколько резкой получилась его речь. Желание утешить переросло в типичную промывку мозгов, которой обычно занимался Виктор. Со временем расслышать манипуляции в оглашаемых на весь Эмпирей манифестах стало проще, но чем дольше он состоял в банде и чем ближе он становился к главарю, тем меньше нужен был идеологический настрой. Однажды, когда Нику доверили командование отрядом стихийных магов по причине гибели предыдущего управителя, Льюис заметил, что Ник стал прагматичнее, и по настоящему пирокинетик стал ощущать это при попытках извлечь пользу из своего желания в любой ситуации извлекать пользу. Это уже начинает пугать.

- Как думаешь, стал бы этот бессильный так страдать, если бы погиб кто-то из нас? – спросил Ник, настойчиво посмотрев на девушку.

- Откуда я знаю? – Джил растерялась, позабыв про скопившиеся в глазах слёзы.

- Знаешь, просто не хочешь это признать – никто из них не опечалиться из-за нашей смерти.

Спорить Джил не стала. Как только влага на её лице высохла, к сидящим в молчании напарникам вышел Виктор. Оба мага подскочили с места, чтобы встретить главу с подобающей выправкой. Виктор, отбросив официоз, положил руку на плечо Ника и, кивнув ему, избавил от своей компании. Парень побрёл к выходу из склада, напоследок обернувшись. Виктор что-то говорил Джил, и та не сводила с него упоённого взгляда.

Ник подумывал дождаться Льюиса. Общаться сейчас ни с кем не хотелось, но, если друг сжалится и подбросит его домой с помощью пространственной магии, можно и потерпеть пять минут ниочёмных разговоров. Плюнув на эту идею, Ник решил добраться до съёмной квартиры своими силами. Может, по пути получится поймать чертовски дорогое в ночные часы такси, благо, дела у Эмпирея идут в гору, и Виктор в последнее время не жадничает на содержание своей паствы. Запоздало на Ника накинулись терзания совести. Вина пробудилась совершенно неожиданно – лужа от тающего снега, который в последние дни предпринимал робкие попытки прорваться в Теллур, напомнила ему кровавые подтёки, расползающиеся из-под усыпанного осколками белого халата. Угрызения добрались до парня странным путём – ему было совестно скорее из-за своего равнодушия к погибшему человеку. Он жалел Джил, себя, остальных товарищей, которые вляпались в этот инцидент, но до безликой жертвы ему не было дела. Когда же он успел так очерстветь? Чувство вины, то самое, с навязчивыми мыслями о бездыханном теле, ночными кошмарами и необъяснимыми приступами паники, ещё настигнет его, но придёт абсолютно беспричинно спустя несколько недель после случившегося и будет терзать его ровно до следующей смерти, к которой Ник уже непосредственно сам приложит руку.

Глава 13

24-ое октября 2023-го года

Страница за страницей мистер Голдинг поглощал роман про юную деву, сталкивающуюся с тяготами первой любви.

- Гадость какая. Ещё более бесхребетную мамзельку нельзя было поставить на место главной героини? Да уж, нынешние творцы амбициями не обделены, а вот талантом… - ворчал старик, сидя в своём кресле.

От чтения домовладельца отвлёк скрип входной двери. Ник попытался прошмыгнуть на свой этаж как можно быстрее, но всё вокруг старалось его задержать – дверь согласилась впустить его внутрь только после грубого толчка плечом, половик предательски вцепился в носок ботинка, а стоящая у входа тумба, на которой мистер Голдинг оставлял всю корреспонденцию жильцов, неприятно воткнулась острым углов парню в бедро. Не глядя на старика, Ник поспешил к лестнице. Шаткая походка выдавала его слабость, но маг надеялся, что подслеповатый дед сочтёт квартиранта пьяным. Это тоже нанесёт вред его репутации, но не так сильно, как правда.

- Ковёр мне кровью не заляпай! – крикнул мистер Голдинг, возвращаясь к чтению. – Очередное пошлое чтиво. А чего я, собственно говоря, ожидал? Эх, где там вторая часть?

Старик потянулся к стопке книг, выстроенных ровной стопкой на столике рядом. Аккуратно, чтобы не задеть бутылку бренди, он взял верхний томик и с недовольным выражением лица принялся за продолжение романа, а Ник, цепко хватаясь за перила, заставил своё тело подниматься по лестнице. На втором этаже он постарался перебирать ногами резвее, но выходило с трудом. В стуке его шагов, перемежающихся с шорканьем, была слышна уязвимость, которая не осталась незамеченной и для других жителей дома.

- Ник, всё в порядке? – Лора настороженно выглянула из своей комнаты.

- Ага, - только и смог выдавить из себя маг, взбираясь дальше на свой Олимп.

Соседка с сомнением посмотрела на еле ползущего вверх парня, но лезть, куда не просят, не стала. Ник кое-как доковылял до своего третьего этажа и завалился сразу в ванную. Под завязку забитая аптечка в зеркальном шкафчике дожидалась этого момента. Когда Ник затаривал её всеми возможными средствами первой помощи, он надеялся, что медикаменты так и будут пылиться в пластиковом кейсе, пока в хозяйстве не понадобится что-то спиртосодержащее. И вот, копошась в бинтах и склянках, Ник выудил антисептик, который тут же измазался кровавыми отпечатками пальцев. Заметив это, парень отложил пузырёк и решил для начала стянуть с себя окровавленную и воняющую гарью одежду и смыть с себя грязь последних часов.

Наспех Ник обработал раны и вышел из ванной, оставив после себя полнейший беспорядок. Вещи, которые были на нём, теперь годились лишь на выброс, но пока они лежали на полу бесформенной грудой тряпья. Сверху всё было присыпано упаковками от бинтов и пластырей. В раковине валялась окровавленная вата, а на бачке были разбросаны блистеры с таблетками. На уборку совершенно не было сил. Сначала Нику нужно отоспаться, а до тех пор следы его преступления будут дожидаться его за закрытой дверью ванной комнаты.

Рухнув на кровать, Ник приглушённо застонал от боли, пронзившей всё тело. Лежать лицом в подушку, учитывая плачевное состояние этого самого лица, было неудобно, и страдалец перевернулся на спину. Легче не стало. Надо бы наведаться в больницу хотя бы ради рентгена, потому как головой он сегодня приложился знатно и не один раз, но его состояние наверняка вызовет вопросы у медиков, а у кого эти вопросы могут возникнуть в дальнейшем, Ник даже думать не хотел. Он в принципе сейчас ничего не хотел.

Мысли куда-то уплывали, далеко-далеко в прошлое. Ник попытался их перенаправить в другое русло, менее болезненное, но тоска тянула его глубже в бурные проложенные острыми камнями реки памяти. Глаза слипались от усталости, и сознание балансировала на тонкой грани между сном и явью. На кровати стало тесно. Ник почувствовал, как рядом прогнулся матрас, а тело согрелось чужим теплом. Стало спокойно и грустно. Воспоминания усиливали боль, которой итак после драки было в избытке, присыпали солью раны и заливали их уксусом, но эти мучения пробуждали и давно забытое чувство счастья.

Глава 14

24-ое мая 2012-го года

Делить с кем-то кровать всё ещё было непривычно для Ника. Хоть они с Джил уже месяц снимают квартиру вместе, привычка вытягиваться посреди матраса, напрочь игнорируя подушку и одеяло, до сих пор осталась с ним, из-за чего вечно ущемлённой девушке приходится пинками отвоёвывать место. Ник не раз просыпался от того, что его мягко, но настойчиво пытаются оттеснить к его половине кровати, но даже просыпаясь и по собственной воле капитулируя на обозначенную территорию, он в конечном итого снова захватывал всё ложе. Джил, не слишком любившая тактильный контакт, первые недели не высыпалась из-за непрошенных ночных объятий, хотя она это называла «лежать под бетонной плитой, такой же холодной и бесчувственной к моим страданиям, Ник!» Но со временем её дискомфорт прошёл. Сама Джил говорила, что в такие моменты просто-напросто перестала воспринимать парня как живого человека. «Ты всего лишь очень тяжелое одеяло, которое иногда бурчит мне на ухо какой-то сонный бред». Так, к концу первого месяца разговоры о раздельных кроватях стихли.

Сегодня Ник проснулся позже обычного. День за окном был уже в полном разгаре: солнце раскалилось до янтарного оттенка, а людской балаган почти заглушал пение весенних птиц, которым приглянулось дерево перед домом, где поселилась пара. С трудом разлепив глаза, Ник тут же сощурился из-за льющегося через окно полуденного света. Когда его глаза свыклись с резким повышением яркости, он непроизвольно заулыбался. Джил лежала рядом.

- Доброе утро, - сонно пробормотал Ник.

Джил, заворожённо рассматривающая потолок спальни, повернула голову к Нику, и по отстранённому взгляду ему стало понятно, что мысли девушки занимала не усеянная мелкими трещинами штукатурка, а что-то намного более абстрактное.

- Я уж думала никогда не проснёшься.

- Могла бы разбудить меня поцелуем.

- Ты зубы ещё не чистил.

- Ты тоже.

Девушка тепло улыбнулась, смотря Нику в глаза, и он ответил тем же. Проснувшийся вяло пошевелил закинутой на возлюбленную рукой. Джил засмеялась от щекотки, когда мужские пальцы пробежались по её боку.

- Отпусти меня уже, я пойду завтрак сделаю, - уняв смех, затребовала девушка.

- Мне пока не хочется есть.

- Зато мне хочется – всё утро ждала, пока ты проснёшься, а могла ведь просто растолкать тебя.

- Твоё великодушие не знает границ, - улыбаясь, протянул Ник.

- И ты этим активно пользуешься.

Ник почувствовал укол совести. Как бы он не пытался подавить собственнические порывы, заставить себя отпустить девушку не получалось. Хотелось сполна насладиться редкими минутами покоя. Виктор задался целью укрепить позиции на границах Теллура, поэтому в последнее время вылазки участились и Нику, с весны ответственному за всех стихийных магов в группировке, приходилось не только участвовать в миссиях, но присутствовать при их разработке. Практически каждый день он был вынужден ходить на сборы верхушки и напрягать мозги организационными вопросами. Пирокинетик уже начал скучать по временам, когда всё, что от него требовалось, это учинить огненный хаос и не попасться департаменту. Тянущиеся бесконечность муторные собрания скрашивало лишь присутствие Джил, которой тоже посчастливилось войти в круг приближённых к Виктору магов. Отвлекаться на игривые перешёптывания с девушкой и невзначай пробегаться пальцами по её руке или коленке, получая в ответ смущённые взгляды и щадящие удары по кистям, было лучшей частью мозговых штурмов. Жаль только, что Виктор всё чаще и чаще утягивает Джил на конфиденциальные разговоры. Парня в принципе раздражало, что несмотря на общее дело, у главы всегда были мысли, которыми он мог поделиться лишь наедине с кем-то из подчинённых. Особенно злило, когда этим избранным человеком становилась Джил.

- Проведём сегодняшний день вместе? Только вдвоём? – спросил Ник, любуясь разметавшимися по подушке платиново-русыми волосами.

- Будем смотреть дурацкие телешоу и объедаться чипсами? – Джил повернула голову к возлюбленному, и её волосы заскользили по наволочке шелковистыми лентами.

- Если не хочешь…

- Идеально.

Даже определившись с планами, Ник не спешил вставать. Предвкушение хорошего дня только сильнее разнежило его. Джил тоже больше не предпринимала попыток выбраться из ленивых объятий, но в отличие от довольной созерцательности Ника её охватила апатия. Утренняя бледность приобрела болезненный синеватый оттенок, а нежность в глазах померкла, опустилась на дно каре-зелёных колодцев и не могла пробиться сквозь толщу гнетущих мыслей.

- Рассказывай, - хриплым ото сна голосом потребовал Ник.

- О чём? – Джил попыталась изобразить недоумение.

- О том, что с самого утра испортило тебе настроение.

Девушка подняла взгляд к потолку. Ник чувствовал, как ей тяжело собрать мысли воедино и облачить их в понятные другому человеку слова. Джил приоткрыла губы и замерла. Спустя несколько секунд раздумий она озвучила причину своих терзаний:

- Ты когда-нибудь думал о смерти?

- По утрам? – Ник попытался скрыть беспокойство за насмешливым тоном. – Каждый раз, когда просыпаюсь от будильника.

Джил не поддержала игривое направление разговора. Она молча рассматривала белое полотно штукатурки, как изучала бы картину кисти искусного мастера, создавшего из множества мазков сложную многослойную композицию. Ник принял своё поражение и заговорил уже серьёзно:

- Страх смерти – естественное явление для людей в нашей сфере деятельности. Как по мне, намного опаснее рисковать жизнью, не понимая всех возможных последствий.

- Нет, я говорю не о страхе.

- А о чём тогда?

- Ты когда-нибудь думал, что будет после смерти?

- Всё, что произойдёт после моей смерти, меня уже вряд ли будет волновать.

- А после моей?

Ник оторвал голову от подушки и встревоженно уставился на возлюбленную:

- У тебя есть какие-то планы, о которых я не знал?

- С нынешним образом жизни я не планирую дальше, чем на день.

- Я могу быть уверен, что в ближайшие двадцать четыре часа ты не натворишь какой-нибудь непоправимой ерунды?

- Не переживай, - Джил ласково улыбнулась. – Мне ещё нужна моя жизнь.

- Меня, конечно, смущает это «ещё», но ладно – ножи прятать не буду, шнурки тоже тебе оставлю.

Закатив глаза, Джил цокнула языком, но отталкивающее напряжение вокруг неё спало, и Ник снова провёл кончиками пальцев по мягкой девичьей коже от бедренной кости до начала рёбер. Джил дёрнулась и рвано засмеялась. Вцепившись в руку парня, она прижала её к своему животу и крепко стиснула ладонь, чтобы чужие пальцы не смогли добраться до самых уязвимых участков её тела.

- Просто я всё чаще задумываюсь о будущем, - медленно, продумывая каждое слово, сказала Джил.

- Не слишком ли далеко ты заглядываешь в будущее? Всё-таки перед смертью может произойти много чего интересного, - Ник сильнее вжался ладонью в живот девушки.

- Я же говорила, я не планирую дальше, чем на день, а смерть может прийти в любой момент.

Тяжёлым вздохом Ник выказал своё смирение со столь мрачной темой утренних разговоров. Повернувшись на бок, он выжидающе посмотрел на девушку. Та отзеркалила его позу. Некоторое время разговор продолжался без слов. Глядя друг другу в глаза, они обменивались своими страхами перед грядущим. Ник и не догадывался, что в его голове сокрыто так много тревоги. Только сейчас, отбросив все прикрасы своей нынешней жизни, стало очевидно, насколько же он потерян. Всё, что у него есть, это навязанные мечты об утопии для магов, статус и уважение, которые действительны в очень ограниченном кругу людей, и общество таких же потерянных революционеров. Присутствие рядом Джил, в чьём взгляде он видел точно такие же мысли, усилило тоску и пробудило раздражение, от которого он сначала отнекивался, пытался списать на утренний сумбур в голове, но по итогу со стыдом признал, что любимый человек достаёт из его нутра не только всё самое лучшее.

- Интересно, если я умру, родители придут попрощаться со мной? – задумчиво спросила Джил.

- Уверен, что да – мёртвым всё прощается, - мгновенно ответил парень.

- Так ли всё?

- Всё кроме внебрачных детей – с ними приходится судиться за недвижимость, - Ник кривовато улыбнулся. – Лучше тебе не спешить в могилу, если не хочешь лежать в сырой от слёз земле.

- Меня в принципе не привлекает перспектива лежать в земле.

- А какие ещё варианты?

- Кремация. Развеешь мой прах где-нибудь у моря – всегда мечтала побывать на море.

- Откуда такая уверенность, что я не умру раньше?

- Предчувствие.

- Главное, что я понял – как будет свободное время, съездим на побережье.

Глава 15

1-ое ноября 2023-го года

- Дядь, если ты удумал сдать меня департаменту, то он в другой стороне, - сказал Томас, недовольно следуя за своим проводником.

- В департамент обычно не приходят своим ходом, - бросил через плечо Ник, прогулочным шагом двигаясь вдоль выстроившихся у дороги скромных, по большей части, домиков.

- Мало ли, решили сэкономить на бензине.

- Я уже говорил, что выдавать тебя какой-либо из сторон не собираюсь, мне просто нужна помощь, - Ник крутил головой по сторонам, высматривая нужный участок.

- О помощи принято вежливо простить, а не добиваться шантажом, - огрызнулся Томас.

- Я решил не тратить время зря и перешёл сразу к действенным методам, - скудное, но честное оправдание.

- А говорил, что не собираешься выдавать меня.

- Я и не выдам, раз ты так благородно согласился оказать мне небольшую услугу, - обернувшись сказал Ник и подмигнул всё ещё злящемуся парню.

Мышцы на лице Томаса напряглись, выдавая всю его ярость и обиду, но путь он продолжил. Вынужденный пособник держался в нескольких шагах от своего эксплуататора. Иногда ладони Томаса сжимались в кулаки, а взгляд подозрительно долго задерживался на затылке идущего впереди, и Ник это прекрасно чувствовал. Пирокинетика буквально передёргивало от фантомных болей в голове, что делало и так волнительный путь ещё более неприятным, но для его плана нужен был ещё один человек. Подставлять Льюиса было совестно, а вот с Томасом угрызений получилось избежать. Если бы не помощь Ника, паренька бы ждали не слишком увлекательные годы в колонии для магов, так что пусть выкажет свою благодарность действием. Тем более намерения Ника лишь отчасти носят криминальный характер.

- Долго ещё? – недовольно спросил Томас.

- Пришли.

Ник замедлился, не сводя глаз с небольшого двухэтажного дома по другую сторону дороги. Типичное среднеклассовое жилище с симпатичной ухоженной лужайкой и метровым забором из деревянного штакетника, который носит скорее декоративный характер, чем действительно спасает от непрошенных гостей.

- О чём мне вообще с ней разговаривать? – Томас засунул руки в карманы, поглядывая то на притащившего его сюда мага, то на калитку.

- Поспрашивай о районе, о соседях, о ценах на коммуналку, - Ник указал пальцем в конец улицы. – Вон тот дом выставлен на продажу. Ты планируешь его купить и хочешь убедиться в том, что участок стоит своих денег.

Раздражённо цокнув, Томас направился к калитке. Обсмотрев её вдоль и поперёк, парень не обнаружил звонка, поэтому пришлось задействовать голос:

- Извините?! Есть кто-нибудь?!

Томас дёрнул дверцу, но та ожидаемо оказалась закрытой. Обернувшись назад, парень никого не увидел – Ник уже скрылся за ближайшим поворотом и следил за подопечным, выглядывая из-за угла. Пирокинетик заметил, что Томас полез в карман за телефоном, и вот уже его собственный смартфон завибрировал, оповещая о пришедшем сообщении.

- «Никого нет, я пошёл домой».

Ник быстро набрал ответ:

- «Даже не думай смыться, позови ещё раз».

Дёргано засунув телефон обратно в карман, Томас вытянул шею, всматриваясь в окна. Продолжать попытки докричаться к хозяйке не пришлось – дверь открылась и из дома вышла женщина. На вид лет пятьдесят, маленькая, худенькая с пепельно-русыми волосами, собранными в низкий хвостик. Она подошла к визитёру и, перекинувшись несколькими фразами, с опаской, но открыла калитку, после чего повела Томаса в свой дом. Парень, стоит отдать ему должное, держался уверенно. Ник отметил, что выбрал правильного компаньона, хоть выбора у него как такового и не было.

Как только дверь закрылась, Ник вышел из своего укрытия и направился к уже знакомому штакетнику. Обойдя забор по периметру, он не обнаружил ни единой бреши, через которую можно было бы попасть на участок. Печально, но ожидаемо. Пришлось искать укромное место, с которого проникновение на чужую территорию останется незамеченным. Снова прогуливаясь вдоль дома, Ник мельком глянул через забор и заметил в окне русую макушку, а немного сменив угол обзора, он увидел и лицо Томаса, который на мгновение округлил глаза, столкнувшись взглядом с мужчиной. Чтобы лишний раз не испытывать удачу, Ник обошёл территорию с другой стороны и принялся выискивать возможности пробраться внутрь. На помощь пришли высаженные в рядок фруктовые деревья, в тени которых можно скрыться от соседей, если кому-нибудь из них вдруг станет любопытно, что твориться на чужом участке. А ещё с разросшегося вишнёвого дерева можно спрыгнуть на лужайку, миновав забор.

- В детстве же по деревьям лазил, и ничего сложного в этом не было, - сказал Ник, примеряясь к ближайшей ветке.

Взбираться по гладкому сухому стволу оказалось не так просто, как это было в детстве. Перчатки так и норовили соскользнуть с коры, а руки ужасно ныли от того, что им приходилось тянуть вверх тридцатилетнее рослое тело – когда он был шустрым худощавым пацаном, таких проблем не возникало. Кое-как забравшись на нужную высоту, Ник принял максимально устойчивое положение на ветке. Полусогнутые ноги резко оттолкнулись от дерева, и мужчина не слишком грациозно перелетел через забор, кубарем прокатившись по нестриженной, спасибо хозяйской лени, траве. Из дома послышались голоса, и Ник, подскочив на ноги, забежал за угол.

- Я точно что-то слышала, - послышался из окна женский голос.

- Птицы, - тут же прокомментировал Томас.

Ник с опаской глянул на всё ещё покачивающиеся ветви, помогшие ему пробраться в огороженные владения. Хорошо хоть ничего не сломал, ни дереву, ни себе.

- В округе много бродячих котов, - женщина сама нашла объяснение для шума. – Они любят пробираться на участки, могут даже в окно залезть, учуяв что-то вкусное. Поэтому, если решитесь купить тот дом, не оставляйте окна открытыми.

- Я передам родителям, - деловито сказал Томас. – Но учитывая, как они любят животных, вряд ли это их отпугнёт.

- Хорошо, потому что в целом район у нас прекрасный! – воодушевилась хозяйка. – Промышленная зона далеко, так что у нас всё спокойно, тихо и чисто.

- Правда? А я вот слышал, что вода тут грязновата – и на вид, и на вкус как из лужи.

- Кто тебе такой ерунды понарассказывал?! Пойдём на кухню!

Голоса стали затихать, и Ник с облегчением выдохнул. Теперь пора думать над тем, как попасть в дом. И тут снова возникли сложности. Хозяйка тщательно следовала своим советам и не оставляла окна распахнутыми настежь. Соблазнительной казалось приоткрытая створка на втором этаже, но на такие акробатические трюки Ник был уже не способен. Придётся снова обратиться за помощью к нещадно эксплуатируемому бедолаге.

- «Открой мне окно в гостиной», - набрал на телефоне Ник и ткнул в значок «отправить».

Ответ пришёл не сразу. Нику пришлось поволноваться, прежде чем на экране высветился ответ:

- «Каким образом?!!!»

- «Придумай что-нибудь».

Ник подкрался к окнам гостиной и навострил уши.

- А вы давно здесь живёте? – донёсся приглушённый голос Томаса.

- Лет тридцать как, - ответила хозяйка. – Это фамильное гнездо мужа.

- Это он на фотографии?

- Да, он уже умер, вот только фотографии и остались, - с приглушенной временем грустью ответила женщина.

- А он в какой школе учился?

- Даниэля Карнелла, - растерянно сказала вдова.

- Мой отец тоже! Он рассказывал, что у него там друг был, с которым после выпуска связь потерялась. У нас дома есть несколько их общих фотографий, и я так смотрю… - задумчиво протянул Томас. - …очень уж похож ваш муж на того парня. У вас не остались снимков времён его юности?

Небольшая пауза, после которой женщина смущённо сказала:

- Сейчас посмотрю.

Дальше Ник никаких разговоров не слышал. Он сидел под окном и ждал. От нетерпения ему хотелось заглянуть через стекло, проверить, что там происходит, но он не мог себе позволить так рисковать. Когда он уже совсем извёлся, над головой послышался щелчок и окно медленно с едва уловимым шорохом открылось. Показавшееся в проёме лицо Томаса горело недовольством. Парень раздражённо мотнул головой в сторону комнаты и отошёл, пропуская Ника внутрь. Подоконник предательски скрипнул, стоило пирокинетику упереться в него коленями. В остальном вторжение получилось достаточно тихим. Ник показал Томасу большой палец. Тот в ответ тоже показал палец, но другой. С лестницы послышались шаги, и Ник метнулся к стене, вжавшись в неё насколько это было возможно. Томас подскочил к спустившейся женщине:

- Ого, сколько у вас альбомов!

- У мужа в молодости была фотокамера – так что здесь целая коллекция засвеченных снимков с нелепыми ракурсами.

Вдвоём они ушли обратно на кухню и, судя по шуршанию, принялись листать альбом. Томас специально говорил громко и много:

- О! А это что за девушка?

- Это… - женщина замялась. - …наша дочь.

- Симпатичная! Сколько ей здесь?

- Только исполнилось шестнадцать. Мы как раз отвели её на день рождения в музей керамики.

- А-а-а, - протянул Томас. – Тогда понятно, почему она выглядит такой недовольной.

- Да, она бы с большим удовольствием проторчала весь день дома, - пожаловалась хозяйка.

- О, а вот эта фотография очень милая – вас прям с двух сторон зажали объятьями, и дочь, и муж.

- Да, мне тоже она нравится.

- Почему не поставите её где-нибудь в доме? У вас вроде вся гостиная в фотографиях, но я не припомню ни одной, где вы запечатлены всей семьёй, везде с вами только муж.

- Потому что она не часть нашей семьи! – резко заявила женщина, и сталь проникла не только в её голос, но и в глаза, до этого светящиеся приятной ностальгией.

- Ладно… О! А вот и ваш муж в молодости! Это же он?!

Ник выждал момент и под возгласы напарника проскочил к лестнице. На цыпочках мужчина поднялся на второй этаж, где столкнулся с очередной дилеммой. Три двери. Ник, чувствуя давление истекающего времени, подошёл к ближайшей комнате и обеими ладонями взялся за дверную ручку. Медленно поворачивая её вправо, маг скривил лицо от страха. Пот стекал по нахмуренному лбу. Дверь поддалась, и Ник всё с той же осторожностью открыл её. Внутри обнаружилась хозяйская спальня. Глаза мельком пробежались по бережно застеленной кровати с множеством подушек, украшенных по краям свалявшейся бахромой, по закрытому гардеробу, из-под которого выглядывало несколько коробок с обувью, по туалетному столику с заляпанным старыми следами клея зеркалом. Ничего интересного. Вторая комната, судя по размерам, была ванной, поэтому Ник пропустил её и пошёл сразу к третьей двери. Едва переступив порог, он почувствовал знакомый аромат. Пряные нотки свечей с корицей, запах шерстяного пледа и уютной домашней теплоты. Также пахла его квартира десять лет назад.

Пройдя в центр комнаты, Ник позволил этому аромату окутать себя с ног до головы. В груди заныло. Отогнав неуместные сейчас эмоции, мужчина осмотрелся. Застеленная пледом кровать, шкаф с покосившейся дверцей, письменный стол, над которым висели полки с учебниками по биологии, химии и выделенными в отдельную секцию сериями детективных романов, а подоконник был заставлен разномастной мелочёвкой, как то фигурки с породистыми кошками, фотографии в серебристых рамках с россыпью страз по периметру, шкатулка под состаренное серебро и подписанный размашистым подчерком теннисный мяч в самодельной подставке. У Ника даже не было сомнений, что здесь никто не живёт – весь перечисленный интерьер был покрыт толстым слоем пыли.

Ник поборол соблазн задержаться в этой комнате, порассматривать плакаты на стенах, заглянуть внутрь шкафа, понюхать содержимое баночек, жмущихся друг к дружке в углу стола. Вместо этого он подошёл к самому сердцу спальни, к тому, что напитывало эмоциями и поддерживало существование каждой стоящей здесь вещи. Ник безжалостно вырвал трепещущий орган, лишив комнату былых красок. Спрятав украденный артефакт под подолом пальто, он крепко прижал его рукой к груди и вышел из комнаты. С первого этажа доносились обрывки оживлённой беседы:

- Хм, даже не знаю. Вроде похож, а вроде и нет. А у него всегда такая причёска была?

- Ох, в старшей школе был период, когда он думал, что ему идёт начёс. Большую часть фотографий того времени он сжёг, но парочка всё-таки сохранилась. Сейчас покажу.

Вернулся Ник тем же путём. Под звучный смех Томаса, вор прошмыгнул в гостиную, а затем и в палисадник. Из-за того, что одна рука крепко прижимала украденное, вылезать через дожидающееся его окно было сложнее. Он наверняка наделал много шума, но почему-то уже было всё равно заметят ли его, схватят ли. Как только добыча оказалась в руках, Ник лишился страха. Сейчас ему хотелось как можно быстрее вернуться домой. Забор он преодолел в наглую – через калитку, уверенной поступью вышел на улицу, словно и не делал ничего незаконного. Кажется, в этот момент кто-то шёл по другую сторону дороги, но Ник не придал этому значения, как собственно и прохожего не смутил вышедший из дома мужчина. Набрав на телефоне «готово», Ник дошёл до конца улицы и сел на тротуар в ожидании подручного.

- Ну и чего ты здесь расселся, дядь?! – Томас грозно навис над мужчиной, уперев руки в бока.

- Тебя жду, - растеряно выдал Ник.

- Дождался, пойдём! – рявкнул парень и не дожидаясь ответа двинулся дальше по улице.

Ник тяжело выдохнул. Малец дерзил, но учитывая условия, из-за которых он оказался втянут в авантюру, Ник и не думал противиться его грубым командам. Со стоном поднявшись на ноги, пирокинетик поплёлся за Томасом, который стремился как можно быстрее скрыться с места преступления.

- Так зачем ты обчистил старушку?

- Пытаешься выбить себе долю? – Ник устало улыбнулся.

- Просто интересуюсь, - затихающее раздражение в голосе Томаса вспыхнуло с новой силой.

- Ничего ценного я не украл, - мужчина задумался. – Ничего ценного для НЕЁ.

- Ничего ценного, значит, - Томас резко повернулся к собеседнику и одарил его испепеляющим взглядом. – Получается я рисковал ради какой-то ерунды?!

- Не драматизируй, я тебя не в драконье логово отправил.

- Лучше б ты дракона обворовал, он хотя бы не расскажет департаменту, как выглядел сообщник, с которым тот полчаса вёл задушевные беседы! – парень был вынужден сквозь зубы выплёвывать своё недовольство, чтобы не привлекать лишнего внимания на улице, которая по мере приближения к торговому району становилась всё оживлённее. – Что ты спёр?

Рука Ника полезла за полу пальто. Бережно он явил на свет небольшую вазу с плотно прилегающей крышкой. Гладкие металлические стенки поблёскивали на солнце, а ближе к горлышку вазу обрамляла кайма с меандровым орнаментом. Томас вытянул вперёд голову, рассматривая демонстрируемый предмет.

- Дядь, ты стащил урну с прахом?

Ник кивнул.

- На кой хрен она тебе нужна?

- Нужно исполнить одно старое обещание, - сказал Ник, возвращая урну за пазуху.

- Ох, хотел бы я знать, что у тебя в голове творится, - Томас цокнул языком и отвернулся.

- Хочешь вскрыть мне черепушку? Вставай в очередь.

- Не думал о чувствах старушки? Лишаешь её останков близкого человека, - парень продолжил идти вдоль разбросанных у дороги мелких магазинчиков, но, отойдя достаточно далеко от обворованного дома, перешёл на прогулочный шаг.

- Ты сам слышал – она не считает её частью семьи.

- А? Это прах её дочери? – удивлённо бросил Томас через плечо.

- Да.

- Слушай, то что старуха о чём-то повздорила с дочуркой, пока та была жива, не значит, что она не любила её, - парень задумался. – Мой дед при любой удобной возможности орёт о том, как он ненавидит бабку, но когда у той хоть немного повышается давление, то бегает вокруг неё, как верный пёс, разве что хвостом не машет.

- Она была членом Эмпирея. Как только родители об этом узнали, то оборвали с ней все связи.

Томасу не нашлось что сказать. Он опустил голову и шёл, смотря лишь себе под ноги. Шторм его злобы затих, но от штиля несло задумчивой тоской. Спустя минуту молчания он озвучил запоздавший аргумент:

- И всё равно она хранила её прах.

- Ага, а в кладовке я увидел старый пылесос. Он, наверное, тоже ей очень дорог? – Ник изобразил на лице крайнюю степень растроганности.

- А ты его хорошо осмотрел? Может, внутри была не пыль, а тоже чей-то прах? Муж-то у неё тоже умер.

- Я узнавал – её муж покоится в семейном захоронении, а вот для дочери там места на нашлось.

- Не все родители настолько принципиальны, - отмахнулся Томас.

- Мои от меня отказались сразу же, как услышали о розыске пирокинетика, по описанию очень похожего на их сына.

- Не самый плохой вариант – могли и департаменту сдать.

- С некоторыми из прежнего Эмпирея и такое случалось, но у большинства взаимоотношения с родственниками проходили по моему сценарию. А твоя семья в курсе? – поинтересовался Ник.

- Не твоё дело, - огрызнулся парень.

- Как думаешь, что случится, когда они узнают о твоей причастности к Эмпирею?

- Ищешь новые способы шантажа? – Томас резко, как хищная птица, повернул голову.

- Ищу новые способы отвадить тебя от ошибки, - Ник сильнее прижал к телу урну с прахом. – Ещё не поздно покинуть Эмпирей.

- Дядь, ты только что сделал меня соучастником кражи, не поздно ли взывать к морали? – с издёвкой спросил юноша.

Ник хмыкнул. Паренёк не просто принял его удар, он сумел парировать. Стоит признать поражение – Ник действительно не тот человек, который должен рассказывать о праведной жизни.

- Не хочешь съездить к морю?

Глава 16

5-ое июля 2012-го года

Музыка была настолько громкой, что глушила даже мысли, а ведь Ник ещё не зашёл в клуб – он всего лишь стоял перед входом, томясь в нескончаемой очереди.

- Какого хрена! Мне кажется или за последние пять минут людей перед нами стало только больше? – громко возмутился Льюис.

- Какой-то придурок протащил вперёд всю свою компанию! – Нику приходилось кричать, чтобы его услышал друг… и один придурок в начале очереди, который после этих слов зло обернулся, выискивая глазами недовольного.

- Лучше не создавать конфликтов, если всё ещё хотите попасть внутрь, - Джил предупреждающе схватила Ника под локоть.

- А я и не хочу, но Виктора мои желания не волнуют, - Ник окинул пренебрежительным взглядом толпу перед ним.

- Я понимаю тебя, как никто другой, - рука девушки крепче сжалась на чужом локте, но теперь это был жест не предостережения, а подбадривания.

- А я понимаю, что вам стоит почаще выходить в люди – торчите целыми днями дома, как дряхлые старики, - Льюис обернулся и хлопнул парочку по плечам.

К моменту, как подошла их очередь, у всей троицы успели затечь ноги. Льюис, чтобы как-то размяться переминался с носков на пятки, а Ник с Джил пользовались возможностью облокотиться друг на друга, сбавляя напряжение в ноющих мышцах. Охранник осмотрел подошедших с ног до головы. Взгляд сканировал потенциальных посетителей на наличие вкуса в одежде, манер и денег. Льюис к вечеру подготовился с особым усердием: отполировал до блеска массивные берцы, откопал в отцовском гардеробе кожаную куртку и собственноручно подогнал её под себя, исколов все пальцы, залился половиной флакона туалетной воды, а кудри вымазал гелем, превратив их в мокрый беспорядок. Джил провела перед зеркалом не меньше часа, учась пользоваться подводкой и тенями для глаз, а Ник только похихикивал со стороны, но когда пришёл черёд ему выбирать шмотки, девушка отыгралась, критикуя каждый предмет одежды, что Ник в нерешительности примерял.

- Первый раз у нас? – спросил рослый парень на входе.

- И надеюсь, не последний, - весело ответил Льюис.

Охранник с сомнением прищурился. Под его выпытывающим взглядом всем стало некомфортно. Льюис размял плечи и выпятил вперёд грудь. Уверенный жест не пронял фейсконтроль. Тогда Льюис наклонился к охраннику и что-то шепнул ему на ухо. Громила усмехнулся и отступил, пропуская троицу внутрь.

- Что ты ему сказал? – Ник обрадовался, что удалось сэкономить деньги, выданные Виктором на общение с охраной, но сильнее в нём вспыхнуло любопытство.

- Сказал, что тебе нужно найти новую подружку, - Льюису пришлось подойти к другу вплотную, чтобы девушка его не услышала.

Ник нахмурился и порывисто дёрнул Льюиса за ухо. Пострадавший айкнул и схватился за побагровевшую мочку. Побаиваясь повторного нападения, он на шаг отдалился от друга, но тот сам сократил расстояние и спросил:

- Почему ты её так невзлюбил?

- Потому что из-за неё ты напрочь забыл обо мне, - Льюис толкнул пирокинетика в плечо. – Когда мы в последний раз вместе тусовались?

- Пойми, у меня сейчас практически не остаётся свободного времени – я или разгребаю дела Эмпирея или сплю. Если тебе так хочется провести со мной время, можешь помочь с работой, - Ник с издёвкой посмотрел на друга, заранее зная ответ.

- Я тебе лучше колыбельную спою.

- Ты не умеешь петь.

Ник отвёл взгляд, задумавшись. Он и вправду не помнил, когда они с Льюисом в последний раз общались не на задании. Точно! На прошлой неделе он заезжал к Льюису… чтобы узнать, скольких он сможет перенести в городскую управу, если Эмпирею понадобится туда проникнуть.

- Завтра попрошу Виктора на пару дней оставить меня в покое, - сказал Ник, положив руку Льюису на плечо. – Если нужно будет, покашляю для убедительности.

Льюис направил указательный палец ему в лицо и несколько раз угрожающе потряс им. Затем улыбнулся, и они в приподнятом настроении двинулись дальше. Полумрак коридора притуплял бдительность перед отрывистыми вспышками света, которые заполонили клубное пространство. Танцующие тела полностью отдавались музыке, вверяя себя желаниям толпы.

- Глянь, - Льюис пихнул Ника локтем в бок и мотнул головой в сторону.

Посмотрев в указанном направлении, Ник заметил стоящий посреди зала фонтан, где уже плескались нетрезвые девицы. Мокрая ткань плотно облегала юные тела, а в особо ярких лучах световых систем ещё и открывала соблазнительный вид на некоторые участки фигуры, которые девушки специально выпячивали, поддразнивая наблюдавших. Ник почувствовал, как к лицу прилила кровь и отвернулся, сталкиваясь с недовольными глазами Джил. Пирокинетик вопросительно поднял брови, на что девушка скептически прищурилась. Дальше Ник шёл, сдерживая предательские порывы поглазеть на местных нимф. У барной стойки нашлось несколько свободных мест.

- Виски, - сказал Льюис бармену.

- Воду, - заказал Ник и, посмотрев на смущённую шумной обстановкой Джил, добавил. – Два стакана.

Бармен вопросительно приподнял бровь, словно спрашивая, точно ли при всём многообразии стоящего за его спиной бара парочка ограничится обычной водой. Ник от своего не отступил. Пока бармен разливал по стаканам заказы, слева от Льюиса прозвучало:

- Готовы?

Сидя за барной стойкой, Горгона пристально рассматривала нетронутый стакан с джин-тоником перед собой. От стекающих по запотевшему стеклу капель вокруг уже образовалась крохотная лужица.

- Мы-то готовы, а что насчёт остальных? – сказал Ник, невзначай поглядывая на закутки клуба, где притаились знакомые лица.

- Ждём последнюю группу и начинаем.

Ревущая музыка сделала ожидание ещё более напряжённым. Ник нервно постукивал пальцами по стакану, высматривая своих. Когда все фигуры вышли на доску, пирокинетик залпом допил воду и, звучно ударив пустым стаканом по стойке, вопросительно посмотрел на Горгону. Та кивнула и разразилась буря. Все собранные в клубе маги, в общей сложности восемь человек, разом направились к лестнице и под недоумённые взгляды ещё сохранивших трезвость посетителей всем скопом проследовали на второй этаж.

Танцующие на балконах парни и девушки послушно расступались перед целеустремлённой компанией с Горгоной во главе. Магичка проходила мимо общедоступной зоны со столами и диванами, где уставшие от плясок люди могли перевести дух и утолить жажду алкоголем. Её интересовала дальняя вип-комната – единственная дверь у которой стояло двое дуболомов. Охранники напряглись, заметив приближающуюся группу, нахмурились, сделали шаг вперёд и упреждающе подняли руки. Горгона проигнорировала этот жест. Размашистым ударом окаменевшего кулака она смела одного охранника, а второго ухватила за шею, едва он замахнулся. Лицо удерживаемо мужчины стало стремительно бледнеть. По неестественно серой коже поползли трещины, а гримаса застыла гипсовой маской. Не дожидаясь, пока всё тело бедолаги превратится в камень, Горгона оттолкнула мужчину в сторону, и он рухнул на пол, хватаясь за застывшее лицо. Магия покинет его тело и со временем голова «оттает», словно отойдя от убойной дозы анестезии, но произойдёт это нескоро.

Дверь в вип-комнату Горгона открыла с ноги – быстро, эффектно, без лишних иллюзий касаемо мирного урегулирования конфликта. Людей внутри оказалось больше, чем это обговаривалось при планировании миссии. По предоставленным заранее фотографиям Ник узнал владельца клуба и главу управления здравоохранения. Ради второго всё и затевалось – хилому нервозному мужичку следовало объяснить, что законы предусматривают равные права на медицинское обслуживание как магов, так и бессильных, и если он не может донести своим подопечным эту простую истину, потакая массовым случаям врачебного беспредела, пусть расплачивается своим здоровьем, как это приходится делать тысячам магов по причине его халатности. Неизвестно, что связывает чинушу и владельца сомнительного клуба, не раз фигурировавшего в криминальных сводках, но у Эмпирея были вопросы и к предпринимателю.

Неожиданностью же оказалось присутствие ещё троих неизвестных. Двое парней и одна девушка тут же вскочили на ноги, стоило двери распахнуться. Они встали перед авторитетными персонами, загородив их от гостей. Троица не выглядела испуганно, скорее воинственно. А ещё в них чувствовалось нечто знакомое, родное и оттого пугающее. Ник сразу понял, что это маги. Без каких-либо объективных признаков, просто понял. Магами были и подошедшие сзади посетители клуба, хотя становилось очевидно, что они пришли сюда не просто развлечься.

- Он наконец-то решился, - заговорил чиновник. – Я-то думал, мне придётся тут торчать вечность.

- Нет уж, вечность я бы тебя не вытерпел – ты слишком нудный, - прокомментировал владелец убежища.

- Не начинай, за деньги ты бы и самого дьявола приютил.

- Уж с ним-то явно было бы повеселее – сомневаюсь, что дьявол – трезвенник.

- Может, уже начнём? – поинтересовалась Горгона, осматривая всех собравшихся.

И все начали. Троица из вип-комнаты накинулась на Горгону, а остальные оказались под прицелом перекрывшей выход группы. Один из столиков поднялся в воздух и под лязг разбивающихся бокалов полетел в эмпирейцев. Все разбрелись кто-куда. Льюис мгновенно исчез в пространственном искажении, Джил отпрыгнула в сторону, а Ник поднырнул под летящий снаряд, выпрямляясь уже перед стеной противников. Встречать врага пирокинетик предпочёл огненным залпом, который внёс сумбур уже в другой стороне.

Мирные посетители единым потоком хлынули на выход. Крики заглушали музыку, но паника не заглушила восторг – опьянённые азартом и не только люди всё ещё хотели впечатлений, поэтому, даже убегая, оборачивались в надежде выцепить интересные события, которые только множились по мере того, как сориентировавшиеся в суматохе маги находили себе противников. Ник решил не мелочиться и продолжил палить по вражескому строю, отгоняя их как можно дальше от группы Эмпирея. Шаг за шагом пирокинетик продвигался вдоль балкона, освещая полумрак клуба своей магией. Позади оставался шум сражений, которые вели соратники, но Ник и не думал отвлекаться. За два года он научился доверять боевым товарищам – эти ребята справятся и без его помощи, иначе они бы не продержались так долго в Эмпирее. Пусть зачистят эпицентр, а Ник обеспечит им безопасное отступление. Сосредоточившись на толпе впереди, он не заметил, как сбоку на него молотом обрушился удар. Кажется, его с размаху пнули ногой. Но кто? Ник был уверен, что там никого не было – один сплошной мрак. Только этими размышлениями и была занята его голова, когда он летел с балкона, лишь скользнув пальцами по гладким металлическим перилам.

«Как же хорошо, что под балконом расположена зона с диванами» - подумал Ник, рухнув всем телом на мягкие кожаные сидения.

К сожалению, на встрече с диваном путь не завершился. Отскочив от мягкой поверхности, Ник налетел на стоящий рядом стол. На пол повалилось всё: стаканы, бутылки, тарелки, забытый кем-то из посетителей телефон, перевёрнутая столешница и несчастное туловище Ника. В глазах зарябило. Голова пострадала не сильно, но чёртов стробоскоп сводил с ума. Пришлось закрыть глаза, чтобы вернуть себе ощущение реальности. Застонав от ноющей боли, Ник перевернулся на бок, а затем поднялся на ноги. Захрустели осколки посуды. Ник открыл глаза. Его ботинки топтались по скатерти, слетевшей со стола. Цвет её было не разобрать. Темнота уничтожала все краски, а посылаемые с потолка световые импульса искажали истину, заливая ткать то красным, то зелёным, то синим светом.

Только Ник решился поднять взгляд от своих ботинок, глаза уловили отблеск, кроваво-красный из-за посланного сверху луча. В одно мгновение рука пирокинетика взметнулась по направлению к опасности и выпустила поток пламени, озаривший светом мрачный зал клуба. Огонь погас, и Ник настороженно шагнул в снова окутанную тенями неизвестность. Врага он там не нашёл, зато враг нашёл его, напав со спины. Обернувшись на треск разбросанной по полу утвари, Ник в последний момент ухватил руку, крепко сжимающую нож.

- Трус, - выплюнул Ник в лицо нападавшему.

В ответ взирающее из полумрака лицо лишь усмехнулось. Тонкий клинок был нацелен Нику в шею, и держащий оружие человек продолжал напирать, пытаясь достать лезвием до дёрнувшегося от напряжения кадыка. Ник вцепился в чужое запястье ещё и второй рукой, мало-помалу отводя от себя угрозу. Враг, вместо того, чтобы также помочь себе свободной рукой, использовал её для новой атаки. Второй нож оцарапал рёбра, вспарывая тонкий материал рубашки. Нику пришлось выгнуться до хруста в позвоночнике, чтобы в его теле не появилось лишнего железа. Воспользовавшись слабостью в нацеленной на его шею руке, Ник оттолкнул нападающего, возвращая его в захватившую периметр танцпола темноту.

Ник оскалился. Эти игры начинали ему надоедать. Не хотелось устраивать пожар, пока ребята ещё наверху и непонятно, сколько они там провозятся, но этому крысёнышу нужно подпалить хвост. Магия, циркулирующая в теле, потекла к рукам, согрела плечи, опалила лихорадочным жаром бицепсы, раскалила запястья, собралась сдавленным зарядом в ладонях и вырвалась наружу, выжигая всё на расстоянии пяти метров. Попавшая под раздачу мебель вспыхнула, покрываясь огненной вуалью, и в озарившем темноту костре Ник не увидел ни единой живой души. Мертвых рядом тоже не оказалось.

- Куда же ты подевался? – пробормотал Ник, вглядываясь в пламя.

Окутанный тёплым светом, он закрутился на месте. Как бы маг не щурился, его глаза не могли отыскать притаившегося врага, если он вообще здесь был. Ник уже сомневался в том, что он здесь не один. Один робкий шаг вглубь зала. Никого. Ещё шаг. И ещё. Настороженно пирокинетик ступал по танцполу, озираясь по сторонам. Огонь остался позади. Пламя пожирало всё больше и больше территорий, но весьма лениво – за Ником оно не поспевало.

- Выходи! Или ты надеешься, что я забыл о тебе?

Сверху послышался крик и с балкона прилетел человек, прилетел ровно на один из столиков, ломая его в щепки. Стоны вперемешку с руганью помогли хоть как-то идентифицировать упавшего.

- Вроде, не из наших.

Вставать бедолага не спешил – видимо, решил, что своё уже отвоевал. Может, и этот недомерок, умеющий лишь подкрадываться со спины, понял, что замахнулся на слишком сильного противника и уже давно сбежал? Ник дошёл до центра зала и пару раз обернулся вокруг своей оси. Из следов человеческого пребывания – только плавающая в фонтане туфелька. Кому-то из веселившихся здесь девушек было крайне неудобно выбираться из клуба. Подойдя к воде ближе, Ник проследил, как подталкиваемая потоком туфля причалила к борту и билась тонким каблуком о гранитные края. Посылаемые сверху неоновые лучи искажались в колыхающейся воде, сплетаясь разноцветной паутинкой, которая по воле мигающих прожекторов каждую секунду меняла своё расположение.

Завороженный игрой света, Ник не сразу заметил попавшую в паутину фигуру. Силуэт всё разрастался, становясь крупнее и отчетливее. Когда фигура почти сравнялась по размерам с отражением Ника, маг резко обернулся и выпустил в крадущегося сзади врага огненный всполох. Человек вильнул вбок и, не удержав равновесие, рухнул четырьмя конечностями на пол. Ник махнул ногой, попав упавшему в сгиб локтя. Рука отнялась от поверхности, а из расслабившейся ладони вылетел нож. Вторая рука от неожиданно увеличившейся на неё нагрузки подогнулась, но не позволила телу окончательно упасть и нож не выпустила. Резко выпрямив спину человек запустил оставшийся нож в пирокинетика, вынудив его дёрнуться в сторону, едва не рухнув в фонтан, больно упёршийся бортами парню в колени.

- Раз уж ты теперь безоружный, может сдашься? – предложил Ник.

Нападающий подскочил на ноги и полез в полы куртки, извлекая оттуда два новеньких клинка.

- И много их у тебя?

Один нож полетел Нику в грудь, но, благодаря рефлексам мага, лишь оцарапал плечо и плюхнулся в воду, а затем враг, вопреки привычной тактике, бросился напрямую. Он сделала ложный выпад, спровоцировав пирокинетика на удар огнём в лицо, а затем нырнул под вскинутую руку и ткнул лезвием в рёбра. На рубашке появился ещё один надрез, а Ник был вынужден отпрыгнуть, да так сильно, что ноги по инерции пробежали ещё метров пять, пока тело не упёрлось в стену. В тени балконов, куда не совались тонкие лучи прожекторов, Ник с трудом мог рассмотреть даже собственные руки, которые он выставил вперёд, готовясь к очередным выпадам. Но враг не побежал за ним. Вместо этого он, не сводя с Ника сосредоточенного взгляда, стал отходить спиной к противоположному концу танцпола, пока не скрылся во мраке. А затем клинок вонзился в плечо Ника.

- Какого чёрта! – закричал Ник, ухватившись за руку, натужно вгоняющую в его плоть сталь.

Ладони пирокинетика раскалились и теперь настал черёд врага кричать. Убийца одёрнул обожжённую руку и отошёл дальше в тень. Ник же наоборот поспешил в мало-мальски освещаемый центр зала. Плечо раздирала пульсирующая боль. Ник потянулся зажать рану, но, спохватившись, отдёрнул ладонь – в бою ему понадобятся обе руки. Высматривать врага в темноте было бессмысленно, поэтому парень напряг слух. Бьющая по ушам музыка заглушала все возможные шорохи. В таком случае оставалось полагаться на рефлексы. И в подобных обстоятельствах их оказалось достаточно. Нож прилетел откуда-то слева и даже не зацепил Ника. Затем невидимый враг атаковал справа, и снова промах.

- Что, далековато для тебя? Может, подойдёшь поближе, а то всё оружие так растеряешь?

Ещё один нож полетел из темноты, но меткость снова подвела врага. Ник чувствовал себя в относительной безопасности. А ему хотелось ощущать превосходство. Ключ к победе он уже отыскал – понял, как работает магия противника. Парниша скачет по теням, как по порталам. Худшее, что Ник может сейчас сделать – выйти из-под защиты скудных обрывков света, которые дарят клубные прожекторы. Только парень подумал, что давно на его жизнь не покушались, как весь клуб погрузился в полнейший мрак.

«Вот сука, добрался до электрощита», - подумал Ник, напрягая глаза в попытках рассмотреть хоть что-то в темноте.

Вместе с освещением выключилась и музыка, поэтому Ник вовремя услышал приближающиеся к нему шаги. В ту же секунду он выпустил поток огня в сторону шума, и яркое пламя озарило плечо бегущего к нему человека. Ник наотмашь махнул рукой, попадая по чужому локтю. Раздался звон падающего метала. А затем враг навалился на пирокинетика всем телом, сбивая его с ног. В колени снова упёрся бортик фонтана, и Ник рухнул в прохладные объятья воды, которая тут же хлынула в рот, пронеслась по горлу и обожгла лёгкие.

Способность здраво мыслить отошла на задний план – тело отдалось во власть инстинктам. Ник принялся бездумно размахивать руками, пытаясь хоть за что-то ухватиться. Только когда паника отступила, Ник додумался нащупать руками дно, но, как только ладони коснулись холодного камня, в лицо упёрлось что-то жёсткое, что-то, что вдавило его в самый низ. Маг затрепыхался, попробовал скинуть с себя ношу, но та оказалась непосильной. Руки колотили по незыблемой преграде, а затем в отчаянии ухватились за неё и попробовали оттолкнуть. На секунду давление уменьшилось, и Ник даже успел обрадоваться грезящей свободе, но рано – его снова уткнули в дно. Утопающий зашёлся в кашле, пытаясь избавиться от залившей горло воды, но только ещё больше захлёбывался ею. Тело начинало слабеть – верный знак приближающейся смерти. Лёгкие требовали кислорода, а получали лишь воду. Ник бросил попытки сдвинуть тяжесть с головы, и вместо этого ощупал её. Нога. Этот ублюдок вдавливал его ботинком в воду. Унизительно. Хотя страх смерти сейчас затмевал любые беспокойства за собственную гордость. Ладони бегло прощупали напряжённую голень врага, спустились до голенища ботинка и наткнулись на что-то жёсткое. Пальцы вцепились в плотную ткань штанины, задирая её и пробираясь к краям обуви чуть дальше шнуровки. Выступающая из ботинка рукоятка плотно прилегала к ноге, и Нику пришлось, полосуя ногтями кожу врага, выдирать клинок из скрытых ножен. Хват вышел небрежным, но достаточно крепким, чтобы вонзить лезвие в плоть, вспарывая податливую икроножную мышцу, пока остриё не уткнулось в кость.

Давление с головы пропало, и Ник вынырнул из тяжёлых словно расплавленный свинец вод. Парень перевалился через борта на пол и надрывно откашливал жидкость, хотя по ощущениям он уже выплёвывал свои внутренности. С трудом вспоминая причину своих страданий Ник поднялся на дрожащие ноги – нельзя, чтобы противник воспользовался его уязвимостью, если, конечно, у этого труса не пропало желание и силы. Со временем оживился нюх, и в нос ударил кислый железистый запах. Запоздало маг понял, что вся его одежда успела пропитаться кровавыми подтёками, а во рту осел неприятный привкус, который он обычно ощущал, когда разбивал губу. Силы возвращались в тело вместе с яростью. Ник почувствовал вкус крови, и если раньше он ждал, что враг сбежит, то теперь надеялся, что тот не уползёт, оставив после себя лишь лужи крови и отпечаток подошвы на лице парня.

- Думаешь… кх… сможешь… кх… - слова всё ещё давались Нику с трудом. – … спрятаться в тени? Кха! Нет уж.

Промокшая одежда липла к телу, влага бежала по волосам, лицу, звонко капала с пальцев на пол. Холод пробирал до костей, но Ник знал действенный способ согреться. Ладони вмиг высохли. Испаряющиеся капли шипели как змея, грозящаяся вонзить в жертву свои отравленные клыки.

- Я выжгу тут всё, чтобы добраться до твоей трусливой задницы.

Ник поднял ладони высоко над головой, и в воздухе засверкали искры. Крошечные огоньки загорались во мраке стайкой светлячков, которых с каждой секундой становилось всё больше и больше, и когда огненная россыпь добралась до самого потолка, взорвалось пламя, озарившее самые тёмные углы зала. В разошедшейся волне света Ник увидел, как тьма выплюнула на окровавленный пол содрогающееся тело. Вспышка погасла, оставив после себя множество мелких зарождающихся очагов, которым ещё предстояло напитаться кислородом и разгореться до масштабов зрелого костра, но Ник добился, чего хотел. Следующая его атака, менее обширная, и потому намного мощнее предыдущей, была направлена ровно в то место, где по воспоминаниям пирокинетика выбросило жителя теней, и, судя по истошному крику, он попал в цель. Больше огня и не требовалось. Противник загорелся как факел. Сколько бы он не метался, пытаясь спрятаться во тьме, пламя отпугивало все тени. Неспособный пользоваться своей магией он был совершенно беспомощен. И Нику это доставляло колоссальное удовольствие. В идеале он бы ещё разок зарядил врагу в лицо, желательно ногой, но для горящего заживо человека это будет всё равно, что комариный укус.

Завороженно пирокинетик наблюдал за результатом своей работы. Бездумные брыкания жертвы раззадоривали итак хаотичные пляски языков пламени, подначивая их извиваться ещё активнее. К удивлению Ника ему быстро надоело это зрелище. Удовлетворение свершившейся местью сменилось тревогой. Вот только за кого он переживал? Этот горящий парень... или мужчина – Ник не смог толком его рассмотреть из-за чёртовой темноты – знал на что идёт, ввязываясь в драку, так пусть примет последствия своей самоуверенности. И всё равно лишать его жизни казалось слишком радикальной мерой, поэтому, когда враг, наконец-то сориентировавшись, бросился к фонтану, Ник не стал его останавливать.

Оставив позади плеск и болезненные стоны, пирокинетик поспешил к друзьям. Уже знакомым маршрутом он взбежал по лестнице и принялся выискивать знакомые лица. В обесточенном здании ориентироваться помогали только островки пламени, оставшиеся после атак Ника. Первым на глаза попался электрокинетик. Он сражался с двумя магами у самой лестницы и особых проблем не испытывал. Благополучно увернувшись от летевшего по ступенькам мужчины, который от разряда электричеством лишился сознания, Ник решил спросить у соратника насчёт остальных.

- Мэйс!

Электрокинетик не откликнулся.

- Мэттью!

Ноль реакции.

- Маркус?

Маг продолжал сражаться, отыскав себе новых противников, и Ник бросил попытки привлечь его внимание – отыщет друзей самостоятельно. Пробираясь вглубь балконов, парень лавировал между дерущимися силуэтами, и когда один из них внезапно исчез в пространственном искажении, чтобы возникнуть за спиной врага и огреть его стаканом, который со звоном разлетелся от столкновения с головой, Ник остановился.

- Что я пропустил? – крикнул пирокинетик.

- Если ты не заметил, у нас тут знатный мордобой, и твоя помощь была бы очень кстати, - ответил Льюис, а затем с укором добавил. – А ты где шлялся?!

- Да так, было одно дельце… Справляетесь?

- Ага. Большинство наших уже выбралось из самого пекла, так что дождёмся оставшихся и можно сваливать.

- Дааа, - парень смутился. – Я слегка увлёкся, поэтому первый этаж скоро будет в огне. Надо бы поспешить.

- Ну какого ж хрена, Ник!

- Где Джил?

- Я её давно не видел. Наверное, она разбирается с охраной в вип-комнате. Но не думаю, что за неё стоит переживать – она сильная, справится как-нибудь.

- Точно, справится, - задумчиво пробормотал Ник, но спустя пару секунд крикнул: – Нужно поторопить её, пока огонь не разошёлся.

В следующее мгновение Ник уже бежал в эпицентр битвы. Мимо пролетел отброшенный Горгоной мужчина, затем ещё один, а потом какая-то девчонка. Наскоро пирокинетик бросил:

- Пора уходить.

Соратница не ответила, а лишь продолжила раскидывать врагов. К тому моменту как Ник добрался до укромной комнатки в конце балконной зоны, вонь гари практически полностью вытеснила запах разлитого алкоголя. В проёме он лицом к лицу столкнулся с одним из телохранителей, оберегавших дряхлые телеса чиновника. Хотя опознать парня удалось скорее по одежде, потому что голова его была вся в крови и мелких осколках стекла, игравших в отсветах огня рубиновыми переливами. Раненный улепётывал и лезть в драку не пытался, поэтому Ник мирно отошёл, пропуская беглеца к спасению. Внутри комнаты пирокинетик сразу выцепил знакомый силуэт.

- Джил! – парень бросился к магичке. – Уходим! Скоро тут всё будет в огне.

- Хорошо, я почти закончила.

Ник не узнал голос своей возлюбленной – холодный, хоть к синякам прикладывай. Эмпирей действительно закалил её. Или ожесточил?

- Раз такое дело, то и я пойду, - приторно пролепетал хозяин клуба, медленно вставая с дивана с поднятыми вверх руками.

- Эй, я заплатил за охрану! И где она?! Все твои маги или валяются в отключке, или смылись со своих постов при малейшей опасности, - возмутился обманутый клиент.

- Так уж и быть, верну тебе деньги за некачественно оказанную услугу. Наберёшь мне завтра? – предприниматель проскользнул к двери, не опуская рук.

Джил шагнула в сторону, загораживая проход.

- Нам не давали указаний на его счёт, - напомнил Ник.

Спустя пару секунд гнетущей тишины девушка отошла и позволила владельцу заведения капитулировать.

- Ничего, Виктор и до тебя доберётся, - зло выплюнул чиновник.

- Мне с ним делить нечего, - бросил напоследок беглец.

Ник растерялся. Сначала оказалось, что их внезапного нападения ждали, а теперь выяснилось, что личность главаря ни для кого здесь не является секретом. Чего ещё он не знает? Всё ещё не веря услышанному, парень спросил:

- С чего ты взял, что нас послал какой-то там Виктор?

- Пацан, не строй из себя идиота и не надо таким считать меня, - мужчина откинулся на диване, стараясь выглядеть расслабленным, но от преступников не укрылось тревожное напряжение в его теле. – В момент, когда я отказался переводить городские больницы на его препараты, мне пришлось учиться жить под прицелом. Как показал случай с главврачом, чью больницу разгромили за нежелание сотрудничать с одной небезызвестной фармкомпанией, Виктор не любит, когда ему перечат. Чёртов…

Мужчине пришлось прервать свою речь, чтобы не сказать чего лишнего магам об их предводителе. Раздражённо выдохнув, он встал с диванчика и решительно подошёл к Джил. Ник напрягся, но враждебности от загнанного в угол чинуши не почувствовал, поэтому пришлось подавить порыв броситься в бой.

- Передайте своему… боссу… что я согласен.

По голосу было очевидно, с каким трудом мужчине далось это заявление. Он старался с достоинством принять своё поражение, держал гордую осанку, смотрел свысока – Ник даже в полутьме отметил его надменный взгляд – и всё равно это было колоссальное унижение для человека, который привык сам диктовать условия.

«Наверное, это можно считать успехом» - подумал Ник, но не до конца понял успехом чего: революционной операции, целью которой было показать властям, что маги не готовы мириться с сегрегацией, или бизнес-амбиций одного конкретного человека. «Ладно, с этим будем потом разбираться». Ник уже думал, как организовать безопасный отход для всех присутствующих на уже порядком задымлённом втором этаже, и тут Джил подняла руку и положила ладонь на лицо сдавшегося бедолаги. В следующую секунду комнату окатило кровавым месивом. До Ника долетели тёплые брызги и ошметки того, что раньше было головой. Проморгавшись, чтобы избавиться от алой пелены в глазах, пирокинетик сделал несколько шагов назад, пока не упёрся копчиком в край стола. Мебель тряхнуло, причём явно сильнее, чем это могла вызвать неуклюжесть Ника. Парень отскочил и выставил руки по направлению к излишне пугливой мебели. Пришлось немного пригнуться, чтобы рассмотреть спрятавшуюся под столом девушку. Её передник был изляпан тёмными пятнами, и Ник был уверен, что если дотронется до них, то почувствует тепло от ещё недавно кипящей жизни. Девушка вздрогнула и заползла дальше под стол – её испугало приближение магички, с ног до головы залитой кровью. Джил присела на корточки, чтобы оказаться на одном уровне со свидетельницей кровавого фейерверка.

- Джиллиан? – прозвенел тонкий дрожащий голосок официантки.

Магичка замерла.

- Мы же… мы же нормально общались в школе, - затараторила испуганная девушка. – Сидели рядом на химии. Нас даже как-то раз поставили в пару на лабораторной. И семьи наши часто видятся – твои родители закупаются в лавке, где работает моя мама… Пожалуйста, не надо.

Ник заметил, как дёрнулись пальцы возлюбленной. Эта встреча её озадачила, внушила сомнения, но над чем она раздумывала? Ник был уверен, что знает её лучше, чем кто-либо другой. По лицу может понять, что ей не понравился подаренный букет, как бы она не убеждала в своей любви к тюльпанам, по движениям догадаться, когда она устала от его общества, а по голосу вычислить наплывы плотских желаний. Да, до сегодняшнего дня Ник считал, что знает её. Рука Джил потянулась к бывшей однокласснице, но пирокинетик перехватил её, не дав приблизиться к чужому лицу.

- Пойдём, - сказал Ник и, не дав ни секунды на возражения, потянул девушку к выходу.

Только спустившись на первый этаж, маг почувствовал сопротивление. Джил сначала попыталась выдернуть свою руку из чужой хватки, а после неудачи упёрлась ногами в пол, заставив парня остановиться.

- Если ты не заметила, здание горит, - раздражённо рявкнул Ник.

- Зачем ты меня остановил? – не вопрос – упрёк.

- Нам нет смысла убивать случайных людей.

- Она меня видела, - Джил вросла ногами в пол, не позволяя сдвинуть её с места.

- И? Департамент уже в курсе нашей причастности к Эмпирею. Даже те новички, которых мы сегодня взяли на крещение огнём либо уже засветились на камерах, либо сделают это на следующем задании.

- И теперь департамент сможет предъявить мне не только участие в преступной магической группировке, но и убийство.

- Нужно было думать об этом раньше, до того, как ты размазала по стенам мозги этого мужика, - огрызнулся Ник, вплотную подойдя к девушке.

- Необходимая жертва, - без тени сомнений ответила Джил, глядя любимому прямо в глаза, и отразившиеся в её зрачках языки пламени подняли из нутра Ника гадкие щупальца страха, которые скрутились в пульсирующее кодло где-то под рёбрами.

- Та девчонка…

- Свидетель, который отсюда поедет прямо в департамент рассказывать о незапланированной встрече одноклассников, если конечно выберется до того, как здание полностью будет в огне, - объяснила Джил.

- Ты ведь не поэтому хотела её убить.

Девушка не ответила. Нику хотелось верить, что она поражена его предположением и не может подобрать слов, чтобы опровергнуть его, но нет – она просто не хотела признавать чужую правоту. На её лице не было ни капли сожаления, только жгучее недовольство, которое вкупе с набирающим обороты пожаром грозило испепелить мага, если он сейчас же не уберётся отсюда.

- Пойдём, - Ник собрал последние крупицы надежды и вложил их в свою просьбу.

Джил вырвала руку из хватки парня, и уже самостоятельно поспешила к выходу, позволяя Нику держаться позади и сверлить настороженным взглядом её спину.

Глава 17

1-ое ноября 2023-го года

С приближением заката море ощутимо разбушевалось. Каждая волна окатывала Ника холодными брызгами, хоть он и стоял в нескольких шагах от края набережной. Ярость свободных вод мужчина принял на свой счёт. Ник ступил на широкую мостовую окаймляющую прибрежную территорию, когда солнце ещё ярко светило над циановым морским горизонтом, и вот уже больше часа он в нерешительности топтался перед уходящей вдаль бездной, с каждой минутой терявшей былое спокойствие.

- Рейс на пять часов мы, дядь, считай, пропустили, - заныл подошедший со спины Томас. – Остаётся только автобус на полвосьмого. Так что можешь ещё час-полтора драматично постоять у моря, но потом нам всё-таки придётся уйти. Хотя я бы советовал сваливать уже сейчас, если не хочешь себе чего застудить.

Томас засунул руки в карманы куртки и втянул голову в плечи, чтобы леденящий бриз не задувал за свободный воротник. Парень с равнодушием отнёсся к морскому пейзажу и предпочёл отсиживаться ближе к парковой зоне, где можно с комфортом устроиться на лавочке с купленным в близлежащем магазинчике перекусом, и лишь иногда подходил к Нику, чтобы напомнить о расписании междугородних автобусов. Дорога до Лейница занимала не больше трёх часов, но в некупальный сезон рейсов в курортный город было мало, и Томас не горел желанием задерживаться здесь до завтрашнего дня. Ник отвлёкся от созерцания порывистых волн, взглянул на озябшего парня и спросил:

- Ты раньше видел море?

- Неа, - ответил Томас, переминаясь с ноги на ногу от холода.

- И что, совсем нет желания полюбоваться, вслушаться в плеск прибоя, полной грудью вдохнуть солёный морской воздух?

- Желание есть, а вот времени нет – в отличие от тебя у меня есть работа, и завтра в девять сорок пять я должен напялить фартук и стоять перед шефом, чтобы он мог вывалить на меня все свои проблемы, которые даже с рестораном не связаны, - с усталым равнодушием объяснил Томас. – И вообще, дядь, если ты рассчитываешь тянуть до ночи, чтобы по итогу снять один номер на двоих и за мой счёт утолить свои мерзкие фантазии, то вынужден тебя расстроить – я лучше на набережной переночую, чем в одной кровати с тобой.

- Будь добр, не порть момент потоком мерзости, которая вырвалась из твоей больной головы.

Томас отошёл, но лишь на несколько шагов. Он с любопытством смотрел на то, как Ник достал из-за пазухи урну. Всю дорогу мужчина с ней не расставался ни на секунду – крепко прижимал её к себе, прикрывая полами пальто, за что удостоился настороженных взглядов остальных пассажиров. А Томас был только рад подлить масла в огонь, изображая крайнюю степень тревоги, стоило ему заметить, с каким беспокойством на Ника поглядывает старушка, сидящая через проход. Даже сейчас мужчина извлёк на свет своё сокровище как-то нехотя. Его пальцы мертвой хваткой держали металлическую вазу, будто она пытается вырваться из его объятий. Ник закрыл глаза и долго выдохнул. Ладонь неуверенно легла на крышку урны и потянула её вверх. Увиденное не удивило и не расстроило. На лице отразилось, скорее, облегчение. Стало ли ему легче от того, что он увидел, или от того, что он всё-таки решился посмотреть на то, что уже несколько часов прятал от чьего-либо взора? Томас, сам того не замечая, потянулся вперёд в попытках заглянуть внутрь безликого сосуда, где с одинаковым успехом мог поместиться и некогда существовавший человек, и горсть печенья, главное требование – и то, и то должно пройти через печь. Немного покрутив урну, Ник понаблюдал, как пересыпается скрытое алюминиевыми стенками содержимое, а затем резко взмахнул рукой и осыпал бледно-серым, похожим на обычный сигаретный пепел прахом буйные волны, которые сразу же приняли подношение, позволив ему раствориться в своей синеве.

Любопытство распирало Томаса, но с вопросами он решил повременить, чтобы опять не испортить момент. Если предание останков морю и было целью поездки, значит, они могут отправляться домой. Правда Ник не спешил уходить с набережной – он снова смотрел на море, и Томас всерьёз допустил, что с минуты на минуту мужчина нырнёт вслед за прахом. И тут возникала моральная дилемма. С одной стороны, это отличная возможность избавиться от надоедливого мага, который так и пытается втянуть его в какую-нибудь неприятность, а с другой – проведённое вместе время показало, что Ник не такой уж и придурок. До друзей им, конечно, далеко, но Томас уже стал замечать что-то человеческое в новом знакомом, если забыть угрозы, манипуляции, эгоизм… хотя эти черты как раз лучше всего подходят под описание человечности.

- Спасибо, - сказал Ник, не отводя взгляд от плещущейся воды.

- Дядь, ты это мне или морю? – растерянно спросил Томас.

- Думаешь, я настолько сбрендил, что общаюсь с водой?

- Ты только что туда вытрусил человеческий прах.

Ник закрыл урну и, немного поразмыслив, спрятал её обратно за полы пальто. Очередная волна взметнулась так высоко, что ударила россыпью брызг мужчине в лицо и тот, поняв намёк, отвернулся от вкрай обозлённого моря и зашагал прочь. Поравнявшись с Томасом, он разрушил надежды на скорое возвращение одной фразой:

- Пойдём прогуляемся.

Томас закатил глаза и выругался.

- До автобуса ещё есть время, так почему бы не скоротать его прогулкой, - в голосе Ника стали пробиваться жизнерадостные нотки.

- Я надеялся дожидаться рейса где-нибудь в тепле, - прошипел парень.

- Ничего, ходьба разгонит кровь, как раз согреешься.

- Лучше б ты всё-таки сбросился с этой набережной, - мысли Томаса вернулись к недавней дилемме, стал бы он спасать утопающего пирокинетика или нет, и теперь аргументов против заметно прибавилось.

Нехотя он поплёлся за Ником. Первые несколько минут Томас старался держаться поодаль и демонстративно смотрел только под ноги, но это быстро ему надоело и постепенно они поравнялись, а морские пейзажи всё же оказались интереснее вида собственных ботинок. Ник терпеливо ждал, пока парень успокоится и будет готов к разговору, и когда их разрозненные шаги слились в синхронном топанье, настал подходящий момент.

- Как ты попал в Эмпирей? – спросил пирокинетик.

- Увидел объявление, что разыскиваемая департаментом преступная группировка ищет молодых активных ребят для проведения общественно опасных мероприятий.

Ник прикусил щёку. Волны раздражённо бились о парапет, а холод пробрался не только под одежду, но и в, казалось, потеплевшие отношения. Вместе с колючим ветром Томаса стала третировать ещё и совесть. Чтобы задобрить последнюю, парень заново ответил на вопрос:

- Эмпирей меня спас.

- Каким образом? – с удивлением спросил Ник.

- В старших классах я иногда подворовывал, - начал свой рассказ молодой маг.

- Интересное хобби. Почему не гитара, скейт, граффити? Или чем там сейчас подростки увлекаются?

- А ты, видать, давно с подростками не общался?

- В колонии, где я сидел, несовершеннолетних магов содержали в отдельном корпусе, так что возможностей пообщаться с ними было не много, - Ник задумался и добавил. – А желания ещё меньше.

- Точно, я и забыл, что ты последнее десятилетие торчал за решёткой.

- Всем бы такую память. Когда я пытался найти работу, никто и ни на минуту не забывал об этом пункте моей биографии.

- Мне тебя пожалеть?

- О, не стоит, - отмахнул Ник. – Просто прими к сведению, что после тюремного заключения очень сложно понравиться потенциальному работодателю, ну так, на будущее.

- Учту, спасибо за заботу, - губы Томаса растянулись в издевательской улыбке.

- Так что тебя подтолкнуло обчищать чужие карманы? Нужны были деньги?

- А кому они не нужны? – Томас засмеялся, но веселье быстро его покинуло. – Я это делал не столько ради выгоды, сколько из желания впечатлить ребят, с которыми тогда тусовался.

- И друзья тебя не отговаривали?

- Эти ДРУЗЬЯ сами выбирали подходящую жертву – присматривались к толпе, обсуждали у кого брендовее шмотки, новее телефон, белее зубы, хотя оказалось, что это так себе показатель – чем белее виниры, тем больше вероятность, что человек потратил на них все свои сбережения. Мы даже ставки делали на то, сколько налички окажется в бумажнике. А когда очередной такой разодетый придурок схватил меня за руку, пока я шарился в его портфеле, они смылись быстрее ветра, которым я пользовался как отвлекающим манёвром. Обычно внезапный порыв сносил что-нибудь со столика или прилавка, да ещё и задувал в глаза уличной пыли, так что у меня было несколько секунд покопаться в вещах, а этот гад бдительности не потерял. Он мне в руку так вцепился, я думал – оторвёт. А потом в него собака как вцепится!

- Какая собака? – Ник удивился неожиданному повороту.

- Обычная. Наверное, бродячая. Она просто выскочила из-за угла и в ногу ему вгрызлась. А потом ещё одна прибежала и укусила за другую ногу. А после…

- Третья собака?

- Неее, - Томас поднял палец, указывая куда-то вверх. – Птицы. Они налетели на этого мужика, будто у него волосах зерно спрятано – наверняка плешь выклевали. Ну, я недолго посмотрел на это дело, и дал дёру.

- Значит, тебя спасло зверьё? – резюмировал Ник.

- Это был эмпирейский маг. Они с товарищами как раз с дела возвращались, увидели, как я магией промышляю, и решили помочь собрату.

- Я и говорю – зверьё.

- Дядь, они мне на выручку пришли, а потом ещё и в семью приняли, - Томас нахмурился.

Ник сжал кулаки. Кожаные перчатки заскрипели будто ржавые шестерёнки. Томас чувствовал и ярость собеседника, и его старание эту ярость сдержать. Подобные попытки сохранить дружеский тон разговора обрадовали парня – за сегодняшний день их коммуникация продвинулась от шантажа и угроз до уважительного отношения к иным взглядам. Но в каждом всё ещё жили убеждения, далёкие друг от друга как пустыня от ледника.

- Я не буду тебя уговаривать уйти из Эмпирея, хоть и считаю, что это единственное верное решение, - Ник сохранял ровный спокойный тон, но чувствовалось, что в любой момент натянутая струна могла лопнуть. – Позволь просто дать тебе пищу для размышлений.

- Валяй, - небрежно отозвался Томас.

- Твоя… семья ведь не просто так держит тебя при себе? – Ник исподлобья посмотрел на парня.

- В любой общине у каждого его члена должны быть обязанности.

- Вот только в Эмпирее требуют не просто посуду помыть и пропылесосить. Ты ведь уже не раз выполнял поручения семьи? Сколько преступлений ты совершил по воле Эмпирея? – тишина. – Ладно, можешь не озвучивать. Главное, себе ответь. Ты хоть раз отказывал? – снова молчание. – А сможешь отказать?

- Уверен, что придётся?

- Уверен, что однажды ты столкнёшься с ситуацией, которая вызовет у тебя противоречивые эмоции. Эти чувства способны породить вопросы. Можешь их не озвучивать, достаточно того, что они у тебя появятся. Надеюсь, сейчас я хоть как-то этому поспособствовал.

Томас ускорил шаг. Обогнав Ника, он принялся старательно осматривать мостовую, будто пытаясь компенсировать предыдущее равнодушие к видам побережья. Его голова вертелась из стороны в сторону, с каждым разом цепляясь за что-то новое. Море, парк, небо, стоящая на мелководье яхта, бесстыдная парочка под деревом, чайки, облюбовавшие парапет, оставленная кем-то на лавочке книга, страницы которой с любопытством перелистывал ветер.

- Дядь, не равняй меня с собой. Что бы ты не натворил в прошлом – это всё плоды твоей глупости. Я совершенной другой. У меня есть голова на плечах, и я знаю, как ею пользоваться. Можешь быть уверен, как только я замечу, что Эмпирей свернул с обещанного пути, он лишится одного крайне талантливого мага.

Томас обернулся, чтобы подкрепить своё обещание решительным взглядом, но, сам того не ожидая, опустил глаза к земле, едва увидев на чужом лице печальную улыбку. Ник не выглядел обозлённым или разочарованным. Весь его вид выражал скорее обречённость, с которой люди обмениваются последними любезностями с лежащим на смертном одре близким. Томас не желал соглашаться с ролью умирающего. Хоть пирокинетик и не обладал даром предвиденья, он смотрел так, словно всё предопределено. Что ужаснее, Томас и сам начинал верить в неизбежность загаданной ему участи.

- Значит, - Ник упёрся тяжёлым взглядом в парня, - тебя уже стали посещать беспокойные мысли?

Томас резко повернулся на пятках. Секунда раздумий ощущалась как вечность внутренних прений. Юноша снова повернулся, и на этот раз он смотрел на Ника с затаённой мольбой.

- Понимаешь, дядь, планируется одно дельце…

Глава 18

10-ое января 2013-го года

- Нет, это уже слишком!

И без того грубый голос Горгоны сейчас звучал ещё жёстче. Причины её недовольства были понятны всей верхушке Эмпирея, но принимать столь резкую позицию никто не спешил.

- Слишком? Да мы буквально осуществим мечту всех горожан, причём как магов, так и бессильных! – возразил электрокинетик, чьё имя Ник снова потерял на задворках памяти.

- Я вступала в Эмпирей не для того, чтобы осуществлять ЧУЖИЕ мечты, - женщина ответила громко, резко и решительно.

Ник наблюдал за возникшим конфликтом со смесью страха и восхищения. За всё то время, что он знал Горгону, она ни разу не перечила указам Виктора, максимумом её возражений было суровое молчание, но сегодня она в открытую воспротивилась лидеру. Всегда стоя за его спиной, прикрывая тылы, женщина негласно стала правой рукой Виктора, и вот в один день Эмпирей превратился в калеку. И на этом его проблемы не заканчивались. Столь ярое сопротивление самого преданного служителя подпитало сомнения остальных адептов. Ник невзначай пробежался взглядом по остальным элитам банды. Каждый второй взгляд был полон замешательства. Они поняли, что безоговорочная верность не является обязательным атрибутом их сообщества. И Ник это тоже понял. Сколь сомнительными ни были предыдущие затеи Виктора, парню не хватало смелости вслух заявить о своём инакомыслии, но звучное сопротивление Горгоны усилило волнения.

- Каковы же твои мечты? – спокойно отозвался Виктор, до этого молча наблюдавший за вспыхнувшей в его владениях революцией.

- Я хочу, чтобы магов перестали считать оружием, вечно нацеленным на бессильных. Хочу, чтобы моя сила не воспринималась как зло, только и ждущее момента для удара. Хочу, чтобы люди перестали брать с собой перцовые баллончики и складные ножи, узнав, что рядом с ними поселился маг. Хочу, встать вровень, а не растоптать их! – рявкнула Горгона, краснея то ли от злости, то ли от смущения своей откровенностью.

- Если хочешь встать вровень с бессильными, тебе придётся опуститься на колени, - Виктор говорил тихо, но его слышали и слушали все присутствующие.

- С детьми это обычно помогает наладить контакт, так может сработает и со взрослыми? – сохраняя уважительный тон, сказала Горгона и с надеждой посмотрела на главу.

- Тебе-то откуда знать, Аннабель? Тебя обходят стороной люди всех возрастов, - мужчина указал на факт, который невозможно было оспорить. – Ты прекрасно знаешь, что даже распластавшись у них в ногах, нас будут считать затаившейся угрозой. Перестав быть бомбой с обратным отсчётом, мы станем миной, которую следует обходить стороной, и без разницы есть в ней заряд или нет, рисковать никто не захочет.

Услышав настоящее имя, которым её уже давно никто не называл, женщина смягчилась, и её вечно суровое лицо запылало нежностью. Глаза трепетно заблестели, тени на угловатом лице стали прозрачнее, губы по-детски наивно приоткрылись. В одно мгновение Горгона преобразилась – вместо матёрого бойца среди сборища преступников внезапно оказалась растерянная девушка. По ощущениям Ника, соратница помолодела лет на десять, но маг тут же поймал себя на мысли, что не знает её возраста. Статус второго по важности человека в банде и грозный внешний вид убеждали парня в том, что Горгона намного опытнее его, а теперь, лишившись всей этой мишуры, она казалось ненамного старше Ника.

- Не смотри на меня как на предателя, - взмолилась из последних сил Горгона. – Мне плевать на бессильных. Если их однажды выкосит какая-нибудь зараза, я залью выпивкой весь Теллур, отмечу с таким размахом, что вы перед смертью только эту вечеринку и будете вспоминать, но самолично сокращать людскую популяцию значит лишь укреплять их злобу. Вы же понимаете, что будет после?

Никто не решился ответить, и Горгона почувствовала, что это её последний шанс донести свою позицию:

- Магов возненавидят ещё больше. И чёрт с ней с ненавистью, мне их дружба даром не сдалась, но они захотят загнать нас глубже в угол! Лишат даже тех жалких прав, которые со скрипом выделили магам после упразднения инквизиции. И кому мы сделаем лучше?

Горгона с надеждой обвела взглядом всех присутствующих и остановилась на Викторе. Тот не сводил глаз с лампочки, изнеможённо мигающей под самым потолком. По всему складу была развешена уйма таких маленьких светлячков, но подвёл именно трудяга, освещавший клочок территории над собранием элиты Эмпирея. Один выбившийся из общего дела элемент, но он бросил тень на всех присутствующих.

- Перерыв, - объявил Виктор, и участники обсуждения, едва скрывая облегчение, побрели к лестнице.

Ник спускался на нижний уровень склада с ощущением тяжести, локализацию которой он не мог определить. Казалось, что в весе прибавили и его ноги, и голова, желудок ощущался камнем, лёгкие с каждым вздохом бились тараном о рёбра, но сильнее всего на Ника давили мысли. Хлынувший с лестницы поток расползся по заполненному низшими чинами складу, впадая в мелкие озёра разрозненных компаний. Ник оглянулся, выискивая взглядом Джил. Желание покинуть место, где обсуждаются особо важные и ещё более неприятные вопросы, вытеснило оттуда парня быстрее, чем он сумел это осознать, и образ возлюбленной слился с окружившей его человеческой массой. Повертев головой, Ник сумел выцепить знакомую макушку, на которой колыхался русый со стальными переливами хвост. Джил увязалась за Виктором и не отлипала от его правой лопатки, в которую упиралась чуть ли не носом. Глава Эмпирея подошёл к группке медиумов, вяло переговаривающейся в тени стеллажа, доверху забитого коробками с седативными, и Джил последовала за лидером нога в ногу. Может, получится перехватить её чуть позже? Ник надеялся, что настанет момент, когда главе потребуется максимальная приватность, и он оставит лишние уши в стороне, но шансов на это было не много. В последнее время поводок, на котором Виктор держал Джил стал ещё короче – девушка сопровождает его даже на самые конфиденциальные встречи, куда ранее из подчинённых допускалась лишь Горгона. Как Ник не пытался выведать подробности таких бесед, Джил держала рот на замке, позволяя себе лишь охарактеризовать их как «важные для будущего не только Эмпирея, но и всего магического сообщества».

- Казалось бы, у тебя увели девушку, что может быть обиднее? – раздалось у самого уха.

- Это не…

- То, что её увёл твой начальник, - выдал Льюис и расхохотался, привлекая внимание стоящих рядом ребят.

- Заткнись, - прошипел Ник и грубо схватил друга за ухо, оттаскивая подальше от зрителей.

- Ай-ай-ай!

- Да заткнись ты!

- Так отпусти уже, садист!

Ник разжал пальцы, позволяя пострадавшему отскочить в сторону. Льюис положил руку на горящее ухо не то растирая его, не то защищая от повторного нападения. В его взгляде ещё чувствовалась опаска, но шутливый настрой никуда не делся:

- Ладно, я не обижаюсь на тебя – каждый по-разному переживает расставание.

- Мы не расстались, - выдавил из себя Ник.

- Дружище, со мной ты можешь быть откровенным, - излишне участливо сказал Льюис.

- Хватит стебаться, - в словах Ника уже не осталось злости, только тягучая усталость.

Льюис, избавившись от коварной улыбки, подошёл ближе. Плечо к плечу они стояли в задумчивом молчании. Льюис не выдержал первым:

- Но это правда выглядит странно.

- Знаю, она теперь ходит за Виктором тенью. Мы только ночью можем побыть с ней наедине, но даже в такие моменты я чувствую его присутствие. Он как будто стоит в изголовье и наблюдает за нами.

- Странные у тебя фантазии.

- Я в шаге от того, чтобы подпалить тебе чёлку, - сквозь зубы прорычал Ник.

Льюис отшатнулся, но, посчитав угрозу напускной, всё же придвинулся обратно. Не сговариваясь они уставились на Виктора и его тень. Закончив с мелкоранговыми приспешниками, парочка взялась за цель покрупнее. Горгона, одиноко топчущаяся у выхода, заметно напряглась, увидев идущего к ней лидера. Резко приосанившись, она старалась вернуть себе прежний суровый вид, но глаза… растерянные и напуганные, они открывали истинное обличие человека, которого побаивался весь Эмпирей.

- Кажется, Горгона сдаёт позиции, - Льюису удалось описать положение вещей, даже не вовлекаясь в ситуацию настолько глубоко, насколько в ней погряз Ник.

- Не слышу в твоём голосе жалости.

- А чего мне её жалеть? – искренне удивился Льюис.

- Ну, ты особо чуток к женщинам, - поразмыслив, выдал Ник.

- Не каждая женщина удостаивается от меня особого отношения, - прозвучало возмущение.

- Да, всего лишь процентов восемь… десят, - подсчитал Ник, вспоминая игривую фривольность, с которой его друг общался практически с каждой особой женского пола. – И чем тебе не угодила Горгона? Слишком грубо отшила? Хотя нет, после её грубости ты бы не выжил.

- Просто мне некомфортно с женщинами, которые сильнее меня, - нехотя признался парень.

Развивать эту тему Ник не стал. Вместо этого он пристально посмотрел на Горгону и попробовал представить её в качестве соперника. Смог бы он её одолеть? Вопрос сложный. Когда они только познакомились, Ник бы однозначно ответил, что нет. Воспоминания об их первой встрече, по сути своей являющейся его первой схваткой с магом, ещё долго нагоняли на него страх при посещении склада. Теперь же, несколько лет спустя, Ник чувствовал в себе силу и был в ней уверен. Рост его как мага невозможно было отрицать, и вознесение к руководящим позициям это подтверждает. Помимо развития магических сил, Эмпирей поспособствовал приобретению опыта. Без этой важной составляющей Ник бы сейчас был способен только на парочку огненных вспышек, которыми фокусники удивляют публику без малейшей капли магии. Но что насчёт потенциала Горгоны? Было ли ей куда расти или в момент их первой встречи она уже находилась на пике своих возможностей? Как бы ни пытался Ник оценить её способности по воспоминаниям совместных миссий, без лобового столкновения это было невозможно.

Словно пытаясь просканировать Горгону для определения боевой мощи, он прошёлся взглядом по её силуэту, от крепких ног, нервно переминающихся на месте, до сосредоточенного лица. Женщина смиренно выслушивала Виктора и лишь подёргивающиеся желваки выдавали её несогласие с доносимыми до неё словами. В какой-то момент она закрыла глаза, очевидно собираясь с силами, и открыла их уже с застывшем в зрачках вызовом. Ник не слышал, что она произнесла в этот момент, но чувствовал протест, который из молчаливой фазы перерос в открытую конфронтацию. Наблюдать за таким прецедентом, пусть и без звука, было страшно и захватывающе. Ник воочию наблюдал катастрофу, которая может коснуться и его в том числе, но глаз отвести не мог. Он ждал развития конфликта, и когда лицо Горгоны исказила гневная гримаса, внутри Ника всё замерло. Казалось, что кровь перестала циркулировать по телу – застыла в ожидании зелёного сигнала светофора, а лишь получив отмашку к движению, погналась с удвоенной силой, ведь теперь гнев перешёл к Нику, покинув Горгону, как, в принципе, и любые другие эмоции.

Лицо женщины выражало абсолютное и совершенное ничто. Ни злости, ни радости, ни волнения, ни жизни. Зловещая пустота. Даже когда Виктор положил руку на её плечо в мнимо дружеском жесте, Горгона не отреагировала. Ник понял, что произошло. Ещё до того, что мозг сопоставил все факты, его интуиция забила тревогу. Кулаки сжались, а воздух вокруг пирокинетика раскалился. Он внимательно следил, как Виктор, уладив все разногласия с подчинённой, поспешил обратно к лестнице. Не дойдя до неё пару шагов, лидер поспешно вытер тонкую струйку крови, побежавшую из носа.

- Отдохнули и хватит, - вымученно заявил Виктор, поднявшись на несколько ступенек. – Пора уже закончить обсуждение вопросов, которые нас здесь держат.

В резко наступившей тишине главы отрядов направились вслед за Виктором. Проходя мимо Горгоны, Ник задержал взгляд на её лице в надежде уловить осознанность, но увидел лишь оболочку, лишённую собственной воли. Воссоединившийся костяк Эмпирея выстроился в круг. Ник опустил глаза к полу. Так было спокойнее. Только щербатый бетон под ногами не вызывал отвращения. Стоило же в его поле зрения попасть даже крохотному фрагменту союзника, будь то носок его ботинка, подошва или пола штанины, Ник ощущал подступающий к горлу ком. Более того, простояв так всё время, что Виктор медитативно рассказывал о необходимой жертве и цели, оправдывающей средства, вид собственных ног стал вызвать у Ника мерзостное копошение в животе, словно он был вместилищем для полчища тараканов, которые разом всполошились. Закончив с предисловиями, Виктор заново озвучил свою идею:

- Мы наведаемся в городское управление и обеспечим уйму свободных мест для желающих поучаствовать в политической жизни Теллура, и я уверен, новый состав, памятуя о судьбе своих предшественников, будет не столь категоричен в отношении магов.

На этот раз возражений ни у кого не возникло, а мигающая под потолком лампочка оставила все попытки выжать из себя хоть немного света и угасла окончательно.

Глава 19

2-ое ноября 2023-го года

Скоро будет час как с экрана телевизора Ника пытались растрогать историей о полном горестей детстве актрисы, отмечающей сегодня своё тридцатилетие. Не имеющее ни изъянов, а следовательно, и ни одной отличительной черты лицо было незнакомо мужчине, ведь во времена его дотюремной жизни девушка ещё не обрела свою популярность, а после освобождения уже потеряла её. Дрожащим голосом угасшая звезда рассказывала о нищете, авторитарных родителях и неприятии со стороны сверстников. Под драматичную музыку она смахнула невидимые слёзы, выверенным движением опустила подбородок и увела взгляд в сторону, чтобы создать удачный ракурс для близкой съёмки. Ник уже давно не следил за ходом повествования. Как бы передача не старалась погрузить в выстроенный ею мир героического эпоса с бесконечным преодолением трудностей вопреки всему миру, голову Ника занимали лишь собственные мысли. Масштаб проблем варьировался от мелких неурядиц до краха всей жизни в зависимости от того, насколько маг был готов признать свою причастность к нынешнему положению вещей. В моменты, когда Нику получалось убедить себя, что его вклад в деятельность Эмпирея был не более чем мимолётным заблуждением, главной жертвой которого был он сам, получалось составить вполне жизнеспособный план на будущее. На заметке было несколько городов, где можно начать всё с нуля. Главный плюс отсутствия чего-либо за душой – нет страха этого лишиться. К сожалению, эти приступы беззаботности постоянно разбивал в дребезги груз вины, вместе с воспоминаниями обрушивающийся при любой попытке придать чёткости завтрашнему дню.

Решить, что делать дальше, у Ника не получалось, отвлечься – тоже. Неспособность вести хоть сколько-нибудь осмысленную деятельность тяготила. Такими темпами он весь день просидит перед телевизором с пустой головой. Может, дело в его комнате? Домашняя обстановка не позволяет сосредоточиться ни на чём серьёзном? Накинув пальто, мужчина направился к лестнице. Первый этаж встретил его резким травянисто-горьким запахом.

- Сменили бренди на абсент? – поинтересовался Ник.

- Хех, если бы мне выписывали абсент, клиника бы обзавелась самый преданным пациентом – ей богу, ходил бы туда чаще самих врачей, - хрипло ответил мистер Голдинг из своего кресла.

Ник присмотрелся к столику, где обычно стоял бренди, и вместо янтарной бутылки увидел маленький пластиковый пузырёк и графин с водой. Старик держал в руках свою любимую чашку, но сегодня посуда заслужила неприязненный взгляд. Мистер Голдинг отпил маленький глоток и брезгливо отставил чашку на блюдце, стараясь даже не смотреть на стол. От выпитого осунувшееся морщинистое лицо покрылось ещё большим количеством бороздок. Слабые руки подняли с колен раскрытую книгу и, подрагивая, поднесли её ближе к лицу. Сил держать увесистый томик на весу не было, поэтому мистер Голдинг устроил его на предплечье, уложив то на подлокотник своего кресла, как подставку.

- Сколько вам лет? – не сдержал любопытства Ник.

- Восемьдесят-два. Хотя погоди, какое сегодня число?

Ник задумался, вспоминая дату:

- Второе ноября.

- Да, мне всё ещё восемьдесят-два, - подтвердил старик.

- А когда у вас день рождения?

- Не твоего ума дело, - прохрипел домовладелец.

- Да ладно вам, я же просто хочу вовремя поздравить, - Ник пропустил грубость мимо ушей, уже давно свыкшись с этой манерой разговора.

- Этого ещё не хватало, - пробурчал мужчина.

- А что, куплю торт, конфетти, разбужу вас утром какой-нибудь весёлой песенкой, - Ник представил своего хмурого арендодателя в праздничном колпаке и на полном серьёзе задумался о воплощении этого плана.

- Учти, после такого поздравления ты будешь собирать вещи по всему району.

- Ладно, а если я презентую вам бутылку, допустим, бренди.

- Тогда день рождения у меня сегодня, и я требую свой подарок как можно быстрее, - мистер Голдинг исподлобья глянул на своего квартиранта, и в глазах у него читался не только вызов, но и неподдельный интерес.

- Боюсь, сегодня у вас в меню другой напиток, - Ник кивнул на тоскливо стоящее на краю стола лекарство.

- Но тебе-то таких запретов никто не ставил?

Ник растерянно приоткрыл рот. За всё то время, что Ник живёт здесь, он привык воспринимать нелюдимого старика не как человека, а скорее как мистическое существо. Мистер Голдинг создавал впечатление древнего духа, привязанного к этому дому тоннами заколдованных гримуаров, под видом бульварной прозы следящих за ним с книжных полок. Столь человеческое предложение развеяло магический ареол домовладельца.

- Уверены, что хотите смотреть, как я с аппетитом потягиваю бренди, пока вы давитесь своим аптечным коктейлем? – осторожно спросил Ник.

- Ты мне уже достаточно не нравишься.

- Ваша прямолинейность ранила меня в самое сердце.

- Такие раны лучше сразу обработать, - голос мистера Голдинга окреп и в нем прорезались нотки энтузиазма. – Антисептика нет, могу предложить только бренди.

- Подарки обычно дарят именинникам, а не наоборот, - отметил Ник, до сих пор сомневаясь в серьёзности предложения.

- Свой подарок я всё ещё жду, и чтобы ты не ошибся с бренди, нужно провести дегустацию.

- Разве что немного…

Распробовать бренди с одного глотка не получилось – пришлось выпить всю бутылку, чтобы понять, почему старику нравится именно граппа из односортовой виноградной выжимки, правда Ник забыл все эти разъяснения уже к концу первого стакана.

- Чувствую, я уже достаточно выпил, чтобы задавать бестактные вопросы, - Ник упёрся локтями в стол и положил изрядно потяжелевшую голову на сложенные ладони.

Старика веселила пьяная развязность собеседника. Пока Ник пил бренди, мистер Голдинг мало-помалу опустошал свою чашку с лекарством. Оба хмурились, отпивая свои напитки, только лицо Ника затем расплывалось в разнеженном упокоении, а старик сохранял брезгливую гримасу, но глаза его горели интересом. Он словно сам захмелел от чужого удовольствия.

- Почему вы не живёте со своими детьми? – решился спросить Ник.

- А почему должен? – тут же парировал мужчина.

- Ну как-то так принято у людей заботиться о пожилых родственниках, которые им дороги.

- Намекаешь, что меня родные дети не выносят, потому и сбежали? – беззлобно, к удивлению Ника, спросил старик.

- Нееет.

- Хах, хочешь верь, хочешь нет, но я не худший в мире отец, хотя и не лучший, - мистер Голдинг поудобнее устроился на кресле, откинув голову на мягкую, укрытую несколькими покрывалами спинку. – Дочка предлагала переехать к ней, а сын был готов поселиться у меня.

- Да они герои, - Ник издал смешок.

- Не хочу перекраивать свою жизнь и не хочу, чтобы из-за меня это пришлось делать другим, - объяснил старик, прикрыв глаза, будто погружаясь в дрёму.

- А может, они сами хотят быть рядом. Что, совсем не допускаете мысли, что кто-то по собственной воле захочет терпеть ваше присутствие?

- Я не допускаю мысли, что мне под старость лет придётся целым днями выслушивать их трёп, бороться за каждый глоток бренди и объяснять, почему я не могу посидеть с внуками, хоть я никуда и не выхожу из дома. Если думаешь, что все родители мечтают до конца жизни возиться со своими отпрысками, ты глубоко ошибаешься.

- О, это я знаю на личном опыте, - Ник глотнул бренди. – Мои предки открестились от меня, стоило мне допустить малейшую оплошность.

- Забыл прибраться в комнате?

- Э, нет… чуть более серьёзную оплошность.

- Это какую же? Неужто ты говоришь о той ерунде, из-за которой тебя посадили на пять…

- Десять, - поправил Ник.

- Да, прости, десять лет.

- Каждый совершает ошибки.

- Но не все ошибки можно исправить.

- В такие моменты обычно говорят, что нет ничего непоправимого! – возмутился парень заплетающимся языком.

- Я привык говорить правду.

Старик заулыбался. Ему удалось вывести собеседника на неконтролируемые эмоции, и он явно считал это своей победой. Мистер Голдинг приоткрыл глаза, чтобы полюбоваться учинённой вспышкой гнева.

- И что мне теперь, в море сигануть?! Уйти на дно к праху отверженных дочерей? – Ник звучно поставил свой стакан, расплескав несколько капель на льняную скатерть.

- Прах отверженных дочерей? – в замешательстве повторил старик. – Наверняка у меня найдётся книга с таким названием.

- Да, и готов поспорить, это будет трагедия, - рявкнул Ник, обидевшись на полное безразличие к его переживаниям.

- А я бы поставил на мистический детектив, - задумчиво пробормотал мистер Голдинг.

Разгорячённая алкоголем кровь понемногу остывала. Откинувшись на спинку принесённого с кухни стула Ник ощутил себя помолодевшим. Лёгкость опьянения сбросила ему десяток лет. Он был полон сил и возможностей. Казалось, он в любой момент может сорваться с места и очутиться в другой части света, готовый перевернуть свою жизнь с ног на голову. Но стоило лишь немного размять шею, и тело вспоминало истинный возраст, наполняясь усталостью и апатией.

«Чёрт, а ведь мне всего лишь тридцать. Почему я чувствую себя ровесником мистера Голдинга?» - подумал Ник, окинув взглядом доживающего свои последние годы старика.

- Быстрее бы уже отправиться в ад, - домовладелец с грустью посмотрел на чашку с лекарством, которое всё не хотело заканчиваться.

- Почему в ад?

- Ты думаешь к восьмидесяти-двум годам я не совершил ни одного плохого поступка?

- Я же не знаю… - Ник развёл руками, а затем резко опустил их, без ужимок ответив. – Думаю, вы испортили жизнь не одному человеку. Может нескольким. Сотням. Или тысячам.

- Ох, не делай из меня уж полного ублюдка, - старик мрачно улыбнулся. – Кого-то я обманул, кого-то бросил, кого-то предал. Что-то сделал случайно, а что-то намеренно. Что-то я сумел исправить, что-то – нет, а что-то и не пытался.

- Да-да, небо иногда синее, иногда – тёмно-синее, а ещё бывает серым… - Ник разочарованно покрутил в руках пустую бутылку.

- Я вообще-то делюсь предсмертными наставлениями.

- Вы ещё не умираете.

- Когда я буду лежать в реанимации под аппаратом искусственной вентиляции легких у меня не будет возможности сказать тебе напоследок пару словечек. Поэтому слушай, пока я ещё здесь. Если ошибку не исправить, то всё, что ты можешь сделать, это научиться жить с её последствиями.

Мистер Голдинг старался придать своему голосу твёрдости, говорить уверенно и чётко, но в словах то и дело проскальзывали хрипы, не позволяющие забыть о плачевном состоянии старика. К удивлению Ника подобная надрывность нашла в нём отклик. Мысль заползла в его сознание, успешно минуя выставленные им алкогольные барьеры. Он с радостью обнаружил, что начал думать. Не просто выстраивать примитивные цепочки действий, главная цель которых продлить его существование, нет, масштаб циркулирующих в черепной коробке идей возрос до планов на завтра, из перспективы завтрашнего дня сложились возможности ближайших лет, и вот Ник увидел себя стариком в безразмерном кресле, оценивающим свои прожитые годы. В попытках представить будущее, маг стал выстраивать фантазии относительно постаревшей версии себя. Что осталось от его здоровья? Как обстоят дела с его финансовым положением? Женат ли он? Есть ли дети? А внуки? Какое у него окружение? Его любят или терпят? А может, это он вынужден терпеть кого-то? Счастлив ли он?

- Вот же чёрт, - протянул Ник, откидываясь на спинку жалобно стонущего стула.

- Перебрал? – мистер Голдинг с опаской посмотрел на квартиранта. – Смотри не заблюй мне ковёр.

- Если меня и стошнит, то не от алкоголя.

- Я не настолько неприятный собеседник, - прохрипел старик.

- Не скромничай, дедуль – ты оказался на удивление приятной компанией. Если честно, я даже буду скучать, когда ты умрёшь…

- Ну спасибо, - домовладелец закатил глаза и устало выдохнул.

- Просто я кое-что осознал.

- Ладно, давай сделаем вид, что меня заинтересовало твоё прозрение.

- Я могу дотла сжечь всё, что напоминало бы мне о былых временах, но мне не полегчает, - Ник перехватил вопрошающий взгляд старика. – Я в этом уверен.

- Почему же?

- Кажется, меня беспокоит вовсе не прошлое, - Ник поражённо уставился на собственные ладони, обтянутые плотной местами оплавленной кожей перчаток. – Я боюсь будущего.

- Эта фобия рано или поздно приходит к каждому человеку, планирующему свою жизнь больше чем на день вперёд, - голос старика сочился ядовитым высокомерием, к которому, впрочем, у всего окружения мистера Голдинга уже давно выработался иммунитет. – Как я уже говорил, не можешь повлиять – смирись.

- А если могу?

- Тогда иди и делай, а не надоедай мне своим пьяным нытьём.

Ник уже было бросился с объятиями к пожилому домовладельцу, но брезгливое выражение лица вовремя остановило его. Из-за резких движений обстановка вокруг мага поплыла, но тот крепче встал на ноги и напряг зрение, возвращая всё в комнате на свои места. С осторожностью Ник покрутил головой, вспоминая, где выход. Ведущая на улицу дверь обрела чёткость и особо яркие краски на фоне смазанного окружения. Чтобы не потерять намеченную цель, Ник не отводил взгляда от выхода, прощаясь со стариком.

- С меня бренди – я обещал.

- Попробуй не забыть к утру своё обещание.

- Вот увидите – завтра на этом столе вас будут ждать мои искренние поздравления.

- Просто бренди! – рявкнул старик.

- Договорились, - Ник показал большой палец куда в сторону без уверенности, что жест дойдёт до адресата. – Но тогда с вас тоже подарок. До моего дня рождения правда ещё полгода, но не переживайте, я вам напомню о нём накануне.

- Всенепременно, - донеслось отстранённое ворчание.

Собрав волю в кулак, Ник ненадёжной походкой добрался до двери и вцепился в круглую затёртую по периферии ручку. Обычно неподатливому механизму в этот раз хватило минимального усилия, которого Ник и не заметил. Дверь распахнулась, и мужчина едва не вывалился на крыльцо. Свежий воздух заставил тело напрячься от пробирающихся сквозь одежду щупалец прохлады. Теперь конечности легче поддавались контролю, да и мысли в голове наконец-то выстроились в какое-то подобие плана, отчаянного, глупого, но кажущегося единственным правильным вариантом. Но перед тем, как приступить к его осуществлению, нужно уладить один вопрос.

- Привет, Ник. Давненько я тебя не слышал, - донеслось из динамиков телефона. – Эй, Ник, ты здесь? Что-то случилось?

- Льюис… - внятная речь давалась пирокинетику сложнее, чем он рассчитывал.

- Ты там что, набрался? Посреди дня? Без меня?!

- Завтра. Что ты делаешь завтра?

- О, хочешь растянуть своё пьянство ещё на день? Нет, уж завтра я не смогу. Давай лучше на выходных встретимся. Только засядем у тебя – не хочу лишний раз Милу беспокоить.

- Завтра… побудь дома.

Молчание. Ник надеялся, что друг засыплет его вопросами, попытается узнать, что такого ужасного может произойти завтра, но вместо волны непонимания его накрыло давящим молчанием.

- Льюис, я хочу быть уверен, что завтрашний день ты проведёшь как примерный гражданин.

- Ник…

- Ты обещал!

Тяжёлый вздох, а за ним тишина. Ник уже подумал, что звонок оборвался, но до его слуха долетело кроткое:

- Ладно.

Ник прикрыл глаза. Сковавшее мышцы напряжение отступило. Пальцы ослабили хватку на телефоне, и он чуть не выпал из рук. Стоять неподвижно тоже стало сложнее, и Ник сделал несколько мелких шажков, возвращая себе координацию. Собравшись, он продолжил разговор:

- И ещё одна просьба. Я тут сдружился с одним пареньком, ты с ним, кстати, уже виделся… хотя тот вечер лучше не вспоминать. В общем, не присмотришь за ним? Хочу быть уверенным, что ни один близкий мне человек завтра не пострадает.

Глава 20

15-ое января 2013-го года

Засаленная простыня мерзко липла к шее, и Ник перевернулся на бок, пытаясь вспомнить, когда они последний раз меняли постельное бельё. Из мыслей его вывело мельтешение Джил. Девушка ходила из одного угла в другой, собирая пригодный для контакта с внешним миром наряд. Покопавшись в текстильных завалах на стуле, она выудила свободную тёмно-серую футболку. Джил расправила мятую ткань и, цокнув, с размаху бросила обратно.

- Чем же эта футболка заслужила такое отношение? – поинтересовался Ник, всё ещё лёжа в кровати.

- Она твоя.

- Можешь взять, мне не жалко.

- Предпочту что-нибудь чистое, - Джил приоткрыла дверцу шкафа, но быстро захлопнула её, когда оттуда начал вываливаться ворох тряпья.

- Удачи в поисках.

- Чёрт! – рявкнула девушка и пнула ни в чём не повинную мебель. – Как только покончим с управой, организуем уборку.

Молчание Ника было воспринято как согласие, но на самом деле он собирался с силами, чтобы озвучить вопрос, не дававший ему покоя уже пять отвратительнейших дней:

- Думаешь, оно того стоит?

- Предлагаешь мне идти голой? – Джил повернулась Нику, держа в руках относительно свежую водолазку.

- Я про план Виктора.

- Хочешь сказать, нам это не по силам? – донёсся приглушённый вопрос из водолазки, в которую пыталась втиснуться девушка.

- Хочу сказать, что мы превращаемся в злодеев.

Джил сосредоточенно расправляла на себе мятую ткань. Слишком сосредоточенно, как для спешащего человека.

- Ты не думала о том, что это уже перебор? – Ник перевернулся на спину и продолжил, глядя в потолок. – Мы начинали с того, что пакостили ублюдкам, смотрящим на магов как на мусор, а сейчас мы планируем массовое убийство.

- Мы это делаем не ради развлечения.

- А ради чего?

- Ради свободы, - рефлективный ответ без малейшей тени сомнения на лице девушки.

- Нас в клетках не держат.

- Только потому, что мы сопротивляемся. Если бы не наши пакости, костры инквизиции разгорелись бы с новой силой. Так что, раз ты не хочешь использовать своё пламя, будь готов корчится в огне, который разведёт фанатичная толпа бессильных.

- Значит, в твоём представлении будущее будет полыхать в любом случае? – Ник повернул голову, чтобы понаблюдать за размышлениями на лице возлюбленной.

Палитра эмоций оказалась крайне скудна. Джил лишь слегка приподняла брови, удивляясь нелепости вопроса. Ответ ведь очевиден, и произносить его вслух девушке было неловко:

- Люди не умеют жить в мире, и пока существует хоть один признак, по которому общество можно категоризировать, конфликт неизбежен.

- Я слишком устал, чтобы влезать в чьи-либо конфликты, - Ник уже перестал различать недосып, изнурение и апатию, поэтому какая конкретно разновидность усталости властвовала над ним сейчас, он понять не мог.

- Мы уже в конфликте, и отступать поздно. Поэтому хватит разлёживаться – Виктор не обрадуется, если ты опять опоздаешь на собрание. Я скажу, что ты подвернул ногу на вчерашней вылазке, и придёшь чуть позже, но не наглей – явись хоть к концу обсуждения. Виктор раздобыл план управы, мы сегодня будем решать, откуда лучше начать вторжение.

- Я вчера что-то пропустил? Не помню, чтобы Виктор упоминал о подобном, - в замешательстве спросил Ник.

- Он не объявлял об этом всем, - небрежно бросила Джил, зашнуровывая ботинки.

Ник приподнялся на локтях. Быстрые ловкие движения пальцев Джил захватили всё его внимание. Он в принципе питал особую нежность к ладоням девушки. Ему нравилось, как Джил гладит его по волосам, проводит костяшками по подбородку, кладёт руку ему на грудь, пока они оголодало целуются после долгой разлуки. Скольких она вчера убила этими руками?

- Я побежала, - сказала напоследок Джил, обойдясь без прощальных поцелуев, чтобы не разносить грязь с ботинок по их итак не самому чистому гнёздышку.

А может, дело и не в ботинках.

- Мы уже превратились в злодеев, - сказал Ник в пустоту.

Дверь закрылась, а парень всё продолжал лежать. От резкого движения в углу комнаты Ник подскочил с кровати. Усталость вмиг улетучилась. Выставив вперёд руки, он был готов атаковать незваного гостя, но предосторожность оказалась лишней.

- Спокойно, это я, - протараторил Льюис, подняв ладони.

- Ты не мог через дверь войти?! – яростно воскликнул Ник.

- Не хотел светится. Лучше, чтобы никто не видел, как я к тебе захожу. Лучше и для меня, и для тебя.

Лицо у Льюиса было белее стены, на которую он тут же опёрся рукой.

- Что случилось? За тобой гонятся? – забеспокоился Ник.

- Нет-нет-нет, - Льюис завертел головой. – Я много перемещался, поэтому устал.

- Зачем так напрягаться, мог бы на своих двоих дойти или позвонить, если что-то срочное?

- Нет, я должен сказать это лично.

- Что сказать?

- Я ухожу.

Ник в растерянности мотнул головой, будто пытался сбросить с себя замешательство.

- Ты же только пришёл… - начал пирокинетик, но друг быстро прервал его.

- Я ухожу из Эмпирея.

Понадобилось несколько секунд, чтобы до Ника дошёл смысл сказанного. Он нахмурил брови и приоткрыл рот, намереваясь что-то сказать, но так ничего и не произнёс. В тишине было слышно лишь загнанное дыхание Льюиса.

- Я думаю свалить из Теллура, хотя бы на время, - Льюис нервно облизнул пересохшие губы.

- Куда?

- Не могу сказать, - парень стыдливо поднял взгляд на друга. – Надеюсь, ты понимаешь, что дело не в доверии – это вопрос безопасности.

- Да, конечно, - Ник несколько раз кивнул головой.

- Я не мог уйти не попрощавшись.

Льюис подошёл и крепко обнял Ника. Пирокинетику в нос ударил резкий запах пота и специй, от которых язык начинало покалывать от фантомной остроты. Видимо, перед побегом Льюис вдоволь набил желудок в Шэньлуне. Ник с тоской подумал, что теперь ему будет не с кем ходить в эту забегаловку – Джил не любит острое, поэтому никогда не составляла ему компанию в половничестве к храму перечной кулинарии.

- Мне пора, - Льюис разомкнул объятья, напоследок похлопав несколько раз друга по плечу. – И, Ник… Пожалуйста, не говори обо мне Джил.

Ник прикусив губу, молча кивнул. Спустя мгновение он снова был один в комнате. Если, конечно, не считать пожирающие его сомнения.

Глава 21

2-ое ноября 2023-го года

От солнца остались лишь догорающие рыже-малиновые отсветы, которые с каждой минутой всё сильнее утопали в вечернем мраке. Жилые блоки близь иссякших серебряных рудников восточного Теллура утратили краски, сливаясь в единый серый массив, оцеплявший пригодную для обитания местность. Роэн уже не помнил истинные цвета этих домов. Каждое утро он проходил мимо них, когда на улице было ещё темно, а на обратном пути было уже темно, так что родной район отпечатался в его памяти россыпью тёмных пятнен, словно масляные мазки расплывающиеся на авангардистском холсте. Но были и плюсы в столь позднем возвращении домой. Пустые, практически безлюдные улицы, позволяли ненадолго ощутить вкус свободы. Гордо вышагивать прямо по центру тротуара Роэну нравилось гораздо больше, чем тесниться к краю, где урбанизация сталкивается с природой и один неверный шаг может снести тебя с гладкого асфальта на мелкую зелёную поросль. Конечно, улица не была в единоличном владении Роэна – впереди, где-то у детской площадки, громко смеялась парочка, обсуждая криво подстриженные усы лектора по философии; позади, вечно спотыкаясь, плёлся выпивоха; а из окон то и дело доносились крики, музыка и грохот, в происхождение которого мечтающий как можно быстрее оказаться дома парень вникать не хотел.

Квартирка Роэна встретила своего хозяина привычным беспорядком. Парень скинул ботинки в груду обуви у порога, где скопились и тёплые сапоги с присохшей к подошвам прошлогодней грязью, и лакированные туфли, в которых Роэн ездил на свадьбу сестры, и несколько пар кроссовок, различавшихся только цветом тонких вставок по бокам и на заднике. Джинсовку с трудом удалось повесить на крючок поверх кожаной куртки и плотного зимнего пальто. По раздавшемуся за спиной шороху, Роэн понял, что джинсовка всё же не удержалась на переполненной вешалке и рухнула на пол. Парень сделал вид, что ничего не услышал – чувство голода вело его на кухню, не позволяя отклонятся от намеченного маршрута. Разочарованным стоном Роэн поприветствовал гору немытой посуды, которая выглядывала из кухонной мойки, и от одного лишь взгляд на верхушку этого айсберга руки наливались свинцовой тяжестью. В целом, для ужина ему будет достаточно и одной чистой тарелки, а остальная груда керамики может подождать – неделю ведь ждала, только верхняя тарелка и отдувалась за всю братию, раз за разом возвращаясь на измазанный объедками пьедестал.

Стук в дверь. Роэн был рад получить отсрочку от пытки моющим средством, но смущало, что гостей он не ждал. Наверное, кто-то из соседей, услышав, что вечно отсутствующий на собраниях жильцов Роэн вернулся домой, решил зайти за подписями в поддержку строительства парковки или против вырубки парковой зоны ради строительства парковки, правда Роэн, кажется, уже подписывал и то и другое. Переступив через распластанную на полу джинсовку, парень щёлкнул дверным замком, потянул на себя ручку и отпрыгнул обратно вглубь квартиры, попутно выкрикивая имя демонического помощника.

- Эмарэль!

Жилистое гибкое тело материализовалось посреди узкого коридора, едва помещаясь в нём. Мощным ударом одного из хвостов огромная чёрная кошка отправила ворох верхней одежды к джинсовке, вместе с этим снося навесную полку, поднимая в воздух лежавшие на ней платёжки, визитки и полупустые упаковки мятных жвачек. Призванный демон в один прыжок миновал прихожую, грациозно изгибаясь, чтобы не задеть длинными лапами дверной проём, и приземлился уже на лестничной клетке, всем своим весом прижимая к полу нежеланного гостя.

- Я хочу помочь! – крикнул поваленный на пол мужчина.

- Помощь сейчас нужна тебе.

Роэн выглянул из квартиры, но порог не переступил. Он упёрся руками в дверную раму, будто опасался, что пришедший захочет ворваться внутрь, но тот явно не собирался вламываться в чужую собственность – мужчина едва мог говорить из-за давящих на грудь передних лап монстра.

- Я… кх… пришёл с миром… кха-кха…

- Ты в своём уме? – спросил Роэн, всё ещё ожидая подвоха.

- Пока не понял.

- Соображай быстрее, пока Эмарэль не перегрызла тебе горло.

- Хорошая девочка… кх… Ты же не меня укусишь? – мужчина сощурился из-за капнувшей на его лицо слюны.

Сделав один осторожный шаг за порог, Роэн метнул ястребиный взгляд к лестнице, а затем вглубь тупикового коридора, и снова к лестнице. Никого. Только он утихомирил свою паранойю, как дверь квартиры напротив робко приоткрылась.

- Вы же не разнесёте наш этаж? Я только месяц как ремонт закончил. Давайте вы переместите свои разборки на улицу? – просочился тихий дрожащий голосок через открывшийся зазор.

- Я так-то и не собирался дебоширить, - сдавленно прохрипело прижатое к полу тело.

Обеспокоенный сосед, исчерпав пределы смелости, скрылся в своём жилище, а Роэн нахмурился и впал в раздумья. Тяжёлые хрипы Ника ускорили мыслительные процессы призывателя, и через пару минут оба мужчины сидели в гостиной Роэна под пристальным наблюдением демонического кота, наворачивающего круги по комнате.

- Предлагаю начать со знакомства. Я Ник.

- От тебя несёт алкоголем, - Роэн одарил гостя высокомерным взглядом.

Демонстрировать своё превосходство для Роэна не составляло особого труда, ведь когда собеседник сидит на полу перед удобно устроившимся на диване хозяином дома, любая фраза бьёт оплеухой прежде чем дойти до ушей усаженного на холодный паркет человека.

- Не обращай внимания – я почти протрезвел, пока следил за тобой, - слегка заторможено сказал Ник, переминаясь с одной ягодицы на другую в надежде найти комфортное положение для его измученной жёстким полом задницы.

- Как тебе удалось на меня выйти?

Ник удивлённо выгнул брови.

- От кого ты получил наводку? Кто-то из департамента сливает вам информацию? – не унимался Роэн.

- Зачем мне это? Я просто пришёл к зданию департамента и дождался, пока ты выйдешь с работы. Решил, что вести серьёзные разговоры посреди улицы как-то… странно, поэтому увязался за тобой, чтобы мы могли поговорить в спокойной обстановке.

- Такому как ты в принципе странно искать встречи с инспектором департамента.

- Я готов всё объяснить, только…

- Кто поручил тебе слежку? – Роэн нахмурился и вытянул шею, как ястреб, готовящийся к пикированию.

- Никто мне ничего не поручал…

- Кто?! Признавайся!

- Давай без криков – я чувствую, как ко мне приближается похмелье, и твой ор его только подгоняет, - от каждого повышения громкости лицо Ника морщилось и, предчувствуя новую волну гнева, маг попробовал найти веские аргументы в своё оправдание. – Ну подумай, кто в здравом уме доверил бы мне стелс-миссию?

- Это я и хочу узнать.

Ник поднял своё усталое осунувшееся лицо и с вызовом посмотрел на призывателя. Демоническая кошка замедлила свой ход, настороженно пригнувшись. В любой момент существо было готово прыгнуть на врага, если он выкинет что-то опасное или просто неожиданное. Ник предпринял ещё одну попытку наладить диалог, но в этот раз в его голосе звенела сталь:

- Хватит строить из себя крутого копа. Если бы тобой заинтересовались влиятельные группировки, никто бы не стучал в дверь, прежде чем войти. Я проявил крайнюю степень дружелюбия: пришёл сам, без оружия, без угроз, разве что пирог с собой не захватил. Так что, будь добр, хотя бы выслушай меня.

Роэн и не подумал предложить гостю более комфортное место, продолжая взирать на него сверху вниз и задабривая свою неприязнь видом ерзающего у его ног преступника, но согласился дать ему высказаться.

- Я знаю, на что нацелился Эмпирей, - начал Ник.

- Значит, ты всё-таки состоишь в этой шайке?

- Нет.

- Тогда откуда информация?

Ник, почувствовав сверлящий взгляд Роэна, взял пару секунд, чтобы обдумать объяснения, а затем выдал беглое:

- У меня свои источники информации.

- И после этого я должен тебе верить? – каждым своим словом Роэн пытался сильнее вдавить гостя в пол, пристыдить его, напомнить о разнице их положений.

- Да, - Ник стойко переносил давление, сохраняя уверенность и во взгляде, и в голосе. – Я оказался в крайне затруднительном положении, настолько затруднительном, что моя последняя надежда – это департамент по борьбе с магическими преступлениями. Вот только, если я напрямую туда обращусь, меня сразу же задержат из-за какой-то ерунды.

- Ты напал на инспектора, - уточнил Роэн.

- Это было недоразумение. Я решил, что ты гнался за парнишкой, просто потому что на дух не переносишь магов. Посмотри в зеркало, ты выглядишь как типичный увалень, считающий, что во всех бедах человечества виновато магическое сообщество. Откуда мне было знать, что ты инспектор?

- Мог и спросить, прежде чем лезть не в своё дело, - сквозь зубы выдавил Роэн.

- Да, я немного облажался. Но! – Ник фривольно откинулся на руки позади себя, словно жёсткое паркетное покрытие, швы которого он чувствовал самыми нежными участками своего тела, не доставляло ему ни малейшего дискомфорта. – Если ошибку не исправить, то всё, что я могу сделать, это научиться жить с её последствиями.

- Вижу, совесть тебя не гложет.

Демонический зверь утробно зарычал, и его гладкая лоснящаяся шерсть вздыбилась, из-за чего выжженная проплешина на загривке очертилась сильнее.

- Поверь, совесть уже выела всё, что могла, оставив моему телу только самое необходимое для жизни, - признался Ник. – Так что давай забудем о случившемся конфузе и будем считать, что наше знакомство началось с того самого момента, как я спас тебя на Площади Свободы.

- Значит, совесть посчитала, что без самоуверенности ты не выживешь.

- Я пытался остановить Эмпирей, и не делай вид, что ты этого не заметил!

Роэну не нашлось, что сказать. Он действительно в малейших деталях помнил бойню на Площади Свободы и оспаривать участие Ника не собирался. В чём он сомневался, так это в значении сего акта нежданного героизма. Копаться в чужих мотивах всё равно что в кромешной ночи бродить по лесу в поисках описанной на словах тропинки, так что Роэн давным-давно бросил попытки понять персонажей, с которыми его сталкивает служба. Они прожили абсолютно разную жизнь и смотрят на неё с разных точек, поэтому единственной рабочей стратегией будет не обольщаться непрошенной помощью – враг моего врага может оказаться всего лишь ещё одним врагом.

- Хорошо, оставим тему «почему я должен тебе поверить» и поднимем не менее важный вопрос «почему ты мне веришь», - Роэн сцепил пальцы в замок, и на его сухих жилистых руках проступили тёмные лозы вен.

- Ты добросовестно делаешь свою работу, и, как по мне, этого достаточно.

- У тебя не слишком высокие требования к людям.

- Если бы я общался только со святошами, то уже давно бы разучился говорить.

Напряжение в теле понемногу спадало, и к Роэну вернулось ноющее чувство пустоты, пульсировавшее в желудке. Есть ли способ перенести их беседу поближе к кухне, не потеряв при этом лицо? Может, заставить непрошенного союзника приготовить ужин в знак своих добрых намерений? Не мешало бы и всю посуду перемыть. Хоть идея и была верхом беспечности, интуиция не подвала никаких сигналов опасности. Он или действительно очень голоден, или по какой-то причине проникся доверием к преступнику, которого в соответствии с уставом следовало бы незамедлительно отвезти в департамент.

- Я понял, влипать в неприятности ты умеешь филигранно, а как у тебя обстоят дела с кулинарными навыками? – осторожно поинтересовался Роэн.

Ник медленно, чтобы не провоцировать опасения инспектора, снял одну из перчаток и продемонстрировал обожжённую кожу.

- Лучше не подпускай меня к плите.

Глава 22

18-ое января 2013-го года

Весь день небо хмурилось, набиралось ярости и смелости, чтобы к вечеру разразиться обильным снегопадом. Ник поднял воротник пальто, загораживая шею от крупных снежинок, норовивших ужалить уязвимую кожу. Несколько ледяных кристаллов смогли обойти выставленную защиту, и парень сморщился из-за морозных уколов под подбородком.

- Такими темпами к утру весь город заметёт, - пожаловался Ник.

- Ну и хорошо – Теллуру идёт белый цвет, - Джил окинула нежным взглядом укрытые снежными шапками крыши домов, выстроившихся вниз по улице масштабной диаграммой с резкими скачками и падениями.

- Нам это не помешает? Завтра?

Джил остановилась и с тихим смешком обернулась на парня. Ник неловко отвёл глаза и замахал руками, словно это помогло бы ему ухватить в воздухе хоть сколь-либо логичный аргумент в пользу своих опасений.

- А что? Не удивлюсь, если из-за непогоды городская управа будет пустовать, и мы всем Эмпиреем явимся свергать охранника на пару уборщицей. Уверен, для истории Теллура эта битва станет поворотным моментом в борьбе за права магов.

- Вот уж не думала, что когда-нибудь увижу тебя настолько взволнованным.

Снег захрустел. Ник не спешил поворачивать голову к подошедшей вплотную девушке. Он искал глазами хоть что-то, за что можно зацепиться взглядом, но вся улица превратилась в сплошное белое полотно. Чужие руки легли ему на щёки. По всему лицу растёкся холод от ладоней Джил. Девушка вынудила Ника посмотреть ей в глаза.

- Не бойся, завтра нам ничего не помешает, - чётко выговаривая каждое слово произнесла Джил.

- Не этого я боюсь.

В глазах Джил сияла уверенность и спокойствие. Она не просто верила в успех грядущих перемен, она знала, что они свершаться. Если Джил сейчас заявит, что с неба падает не снег, а сладка вата – Ник бросится проверять на вкус ближайший сугроб; если она скажет, что лето больше никогда не придёт – побежит выбрасывать всю лёгкую одежду; скажет, что завтра настанет конец света – Ник попрощается с этим миром. Он был бы рад услышать эту уверенность в разговорах об их совместном будущем: о поездке на побережье, о собственном доме, можно даже, как хочет Джил, с чёртовым бассейном, который регулярно придётся чистить от опавших листьев, о ребёнке или, как хочет Ник, трёх детях, за которыми придётся особо внимательно приглядывать во дворе из-за открытого бассейна. Но сейчас Нику больше всего хотелось услышать сомнения в голосе возлюбленной.

- Может… уйдём из Эмпирея? – робко предложил парень.

Ник положил ладони поверх рук Джил. Кожа пирокинетика всегда была горячее прикосновений Джил, и Ник усилил исходящее от ладоней тепло, чтобы согреть девичьи пальцы. Джил слегка сжала ладони. Кончики больших пальцев невесомо прошлись по скулам Ника. Он услышал ритмичное щёлканье механических часов на запястье возлюбленной.

- Мы не можем уйти. Не сейчас, - голос Джил не растерял былой уверенности, он лишь приобрёл тихую едва уловимую ноту разочарования.

Ник убрал руки обратно в карманы пальто. Вслед за ним и Джил перестала морозить пальцы. Путь домой они продолжили в тишине и лишь на последнем повороте Ник нарушил молчание:

- К нам гости.

Стоявшая у их дома фигура пришла в движение. Ник не остановился, но сильно замедлился. На каждый его шаг вперёд фигура делала два шага навстречу. Точкой пересечения стал тянущийся к небу фонарь, которому уже пока было зажигаться. Металлический столб был исполосованный неровными царапинами, словно он служил не источником света, а когтеточкой для всей местной живности. Остановившись под уличным обелиском, Ник, скрывая нервозность, задал вопрос визитёру:

- Что-то случилось, Виктор?

- Знаешь, меня немного обижает тот факт, что ты ассоциируешь моё появление с неприятностями.

Расслышать в зачинающейся буре привычно тихое бормотание Виктора было той ещё задачей, но Ник справился. Все его чувства обострились, натянулись и истончились до состояния шёлковой нити, готовой вот-вот порваться и залить Ника неконтролируемой паникой. Он не знал, чего так сильно боится. Виктор не выглядел угрожающе, он никогда не внушал поверхностный страх, какой мог бы появиться от вида агрессивного дикого зверя, это чувство было более глубинным, эфемерным и беспричинным. Ник просто понял, что его жизнь будет разрушена.

- Надеюсь, вы не долго нас ждали? – спросила Джил, выходя из-за плеча Ника.

- Не беспокойся – замёрзнуть не успел.

- И всё-таки… - Ник вернулся к вопросу, который интересовал его больше всего. – Зачем вы здесь?

Виктор смотрел прямо, будто и не замечая впивающиеся в лицо хлопья снега.

- Я беспокоюсь.

Фонарь замигал и озарил округу тусклым бледно-желтым светом.

- Прошло уже три дня с исчезновения Льюиса, - сказал Виктор без тени волнения.

- Да, он так и не выходит с нами на связь, - быстро, возможно слишком быстро прокомментировал Ник. – О Горгоне тоже ничего не слышно?

- Ничего.

- Надеюсь, с ними всё в порядке, - Ник говорил искренне, но если в благополучие Льюиса он и вправду верил, то насчёт судьбы Горгоны особых надежд не питал.

- Я подозреваю, что они сбежали.

- Вместе? Не припомню, чтобы они ладили, - непринуждённость в голосе Ника была насквозь фальшива, и он надеялся лишь на приглушающие разговоры завывания ветра.

- Люди умеют удивлять.

- А если бы мы ушли из Эмпирея, ты бы удивился? – вопрос вырвался сам, просто на мгновение Ник потерял контроль над собой, и терзающие его мысли вырвались наружу.

- Я бы разочаровался.

- Но мы ведь свободные…

- И разозлился. Я был бы в ярости. Перерыл бы каждый клочок земли в поисках тебя. А когда бы нашёл…

Дослушать Нику не хватило терпения. Огонь заскользил по его руке и выплеснулся на Виктора буйным неконтролируемым потоком. Главарь, с несвойственной для него проворностью отпрыгнул назад. Он ждал этого, ждал, когда у Ника сдадут нервы, ждал, когда он развяжет этот бой. Не выдержав накала, стекла фонаря разлетелись, усыпав всё вокруг осколками. Стеклянное крошево смешалось со снегом, маскируясь под безобидные льдинки, и только крупные фрагменты выдавали себя оставленными на белёсом покрове вмятинами. Виктор без разбора цеплялся за укрытый снегом тротуар, чтобы отползти дальше, и не заметил лежащий на его пути осколок. Распоротая ладонь окропила белизну улицы кровью. Раздавшийся совсем рядом хруст заставил Виктора обернуться. Куски стекла крошились под ботинками Ника. От его вытянутых ладоней исходил пар, безжалостно уничтожающий хрупкие снежинки, которым не посчастливилось пролететь рядом с пирокинетиком.

- Мне жаль, что до этого дошло, - сказал Виктор, глядя на загорающийся в чужих пальцах огонь. – Убей его.

Ник затылком почувствовал опасность. Он резко повернулся, скрипя подошвами по снежному ковру. В него что-то летело. Стоило глазам уловить отблеск стекла, как Ник, руководствуясь одними лишь инстинктами, закрыл руками лицо. Бутылка, коих в округе было предостаточно из-за расположенной неподалёку винной лавки, разлетелась вдребезги. Снег украсила зелёная мозаика и отдельные её детали Ник чувствовал на себе. Пробить плотное пальто осколки не смогли, но голые кисти рук попали под удар стеклянной картечи. Лицо, по ощущениям Ника тоже пострадало, и он потянулся к горящей скуле. Пальцы ощутили теплоту собственной крови, заливающей левую щёку. Нащупать остальные ранения он не смог. Ладонь пришлось одёрнуть, чтобы уйти от резкого выпада цепкой пятерни.

- Джил! – крикнул Ник, уворачиваясь от смертоносной хватки.

Вместо руки девушка уцепилась за рукав пирокинетика и дёрнула его на себя. Ник не позволил притянуть себя ближе и рывком выскользнул из незастёгнутого пальто. Джил отбросила в сторону неудачный улов и снова потянулась к парню. Ник перехватил руку, норовящую вцепиться в его голову.

- Прекрати! – взвыл Ник, удерживая и второе предплечье девушки, когда та попыталась повторить манёвр свободной рукой.

Держать приходилось крепко. Джил изо всех сил сопротивлялась, пытаясь выкрутить руки. Ладони Ника отзывались острой болью – он чувствовал, как осколки взорвавшейся бутылки всё глубже впиваются в его кожу.

- Джил, остановись!

Где-то позади раздался звон. Нику он показался знакомым – с похожим звуком меньше минуты назад разлетелся фонарь. Сверху посыпались искры и на снег повалились змеи электропроводов. Часы, обнимающие запястье Джил, затряслись, стекло циферблата треснуло, а затем и вовсе механизм разлетелся, оцарапав итак залитые кровью руки пирокинетика.

- Хватит, Виктор, - взмолился Ник. – Не заставляй её.

Струящиеся по лицу кровавые ручейки размывались подтёками слёз. Ник закрыл глаза в надежде сдержать рвущееся наружу отчаяние, но оно выползало из его нутра и выворачивало наизнанку все страхи, демонстрируя всему миру уязвимость его жалкого существа.

- Не нужно, Джил.

Последняя безрезультатная попытка, и огонь поглотил последние крохи надежды. Раны на его руках больше не ощущались. Ник уже не чувствовал рук вовсе. Пламя жевало его пальцы, смаковало кисти, терзало кожу до самого плеча. Смрад огненного бесчинства забил нос. Ник мог различить нотки жжёной синтетики, горелых волос, плавящейся кожи, но что из этого принадлежало ему, он не понимал. Голова разрывалась от крика, изнутри давящего на череп, словно прорывающийся через плотину водный массив. Собственный крик резонировал с другим, не менее истошным. В унисон они исполняли гимн боли и обречённости. Ник не смог открыть глаза. Он слушал агонию, ощущал её запах, пробовал на вкус её горькие испарения. Ник ждал, когда эта пытка закончится, но у неё не было развязки, только экспозиция, не дающая и малейшего представления о предстоящих страданиях, и яркая всепоглощающая кульминация. Пламя больше не принадлежало Нику, теперь он принадлежал ему, и всё, что оставалось делать – ждать пока хозяин насытится. Трапеза закончилась лишь когда за поворотом послышался рёв сирен.

Глава 23

3-ое ноября 2023-го года

- Ох, мистер Зейер! Заранее празднуете свою победу в выборах или есть какой-то другой повод для столь шикарного костюма?

Стоило Альберту Зейеру переступить порог просторного зала мэрии, где сегодня собрались все высшие чины города, как он оказался в центре внимания. Это место всегда напоминало ему скорее гладиаторскую арену, чем переговорную. В первую очередь такое ощущение обеспечивали выставленные кругом столы, а далее этот образ подкрепляли дикие взгляды, которые время от времени прорывались сквозь маску светского дружелюбия. Одна ошибка, необдуманное слово, неудачная эмоция, неуместное молчание и тебя скинут с трибуны в самый центр амфитеатра и запустят львов. Но сегодня Альберт Зейер не намерен становиться жертвой патрициев – он сам скормит диким зверям всех неугодных ему.

Вокруг Альберта закружило тучное тело, занимавшее должность советника главы администрации. Каждый шаг этого человека сопровождался взмахом рук. Амплитуда их была небольшой, но любой попавшийся на пути прохожий неизменно будет вытеснен из личного пространства советника. По опыту прошлых встреч Альберт знал, что эта акула не отвяжется от него, пока не завидит жертву поаппетитнее.

- Ну правда, мистер Зейер, выглядите замечательно – хоть какое-то яркое пятно среди этих белых воротничков!

Альберт одёрнул полы пиджака насыщенного винного оттенка. Это не самый яркий образ, который он когда-либо примерял – бурная студенческая жизнь подарила ему воспоминания, которые с учётом его нынешнего положения подлежат уничтожению вместе со всеми фото- и видеодоказательствами – но среди черно-серой массы, циркулирующей в помещении он действительно выглядел как пробившийся сквозь асфальт росток, или, учитывая цвет его костюма, как пятно густой венозной крови.

- Помнится, раньше антимагические инспекторы носили нечто подобное, - советник взглядом облизал багровый комплект.

- Да, и если бы семь лет назад департаменту не урезали финансирование, меня бы сейчас сочли охотником на магов, - Альберт натянул на лицо улыбку.

- Да вас и так все считают главным ненавистником магического сообщества.

- Благодарю за комплимент, но уверен, в этом зале найдутся и более вовлечённые в эту проблему люди.

- По крайней мере вы на это рассчитываете, - нараспев протянул советник и положил руку на плечо Альберта. – Думаете большинство вас поддержит?

Альберт подавил порыв скинуть с себя чужую руку. Вместо этого он сделал полшага вперёд, подойдя к советнику практически вплотную. Хватка на плече едва заметно усилилась. Альберт прошептал:

- Пусть засунут свою поддержку в то же место, которое им регулярно вылизывают девочки из борделя мадам Ирис.

- Откровенно говоря, я думал, что вы у нас не задержитесь, но теперь всё больше убеждаюсь, что ваше присутствие будет радовать меня ещё не один год заунывных сборищ, - советник довольно улыбаясь отпустил руку Альберта и сам сделал полшага назад, восстанавливая уважительную дистанцию. – Хотя, продолжая откровенничать, карабкаться в мэры вам пока рановато – слишком высоко, можете и разбиться, упав с таких пиков.

- Не стоит обо мне так беспокоиться – мой электорат не позволит мне сорваться в этом восхождении.

- Мистер Зейер, за вашими спинами стоит лишь кучка протестующих, которая истерически боится любого проявления магического сообщества. Вы же понимаете, что это не слишком многочисленная категория? Может, вам лучше переключить своё внимание на молодёжь? Их вовлеченность в политику всё растёт. Или сосредоточьтесь на экологической повестке, но тогда будьте готовы время от времени показываться на людях с велосипедом, и желательно уметь на нём ездить.

- Совет и вправду неплохой, но я останусь при своей тактике. Я верю в своих сторонников, и что-то мне подсказывает, в скором времени их численность значительно повысится.

- Хах, разве что маги учинят полный беспредел, - подвёл итог советник и заозирался в поисках другой компании.

- Надеюсь, сегодня начнём без задержек.

- Хотелось бы, - советник привычным движением поднёс к лицу руку, но наткнувшись взглядом на голое запястье, выглядывающее из манжеты рубашки, раздражённо цокнул.

- Что-то случилось? – поинтересовался Альберт Зейер.

- Да, на днях где-то часы оставил и никак не могу отыскать.

***

Золотые механические часы с выгравированным на циферблате орлом отбивали последние минуты приготовлений. Многочисленная семья, пусть не по крови, а по духу, толпилась среди забитого полками склада, выжидая отмашку к началу мероприятия, ради которого весь состав Эмпирея и собрался. Тонкие изящные пальцы оглаживали корпус часов, изучали гладкую поверхность метала, скользили по контурам, читая историю вещи. Мужчина, в чьи руки попал дорогостоящий аксессуар, был полностью поглощён им. Длинные светлые локоны спадали на одухотворённое лицо, щекоча нос и губы, но пока волосы не загораживали обзор, мужчина не порывался их смахнуть.

- Можешь оставить себе, - сказал Виктор, пытаясь привлечь внимание подчинённого.

Светловолосый мужчина не сразу сообразил, кому была брошена реплика, от кого, да и суть сказанного до него дошла запоздало. Моргнув несколько раз, он сбросил с себя наваждение и удивлённо поднял голову, только сейчас замечая Виктора, который уже не меньше минуты стоял рядом и молча наблюдал. Подчинённый заторможено кивнул.

- Не рекомендую продавать их сразу, - продолжил Виктор. – Выжди годик-другой, пока шумиха утихнет на случай, если владелец успел заявить в полицию о пропаже.

- Я не буду их продавать.

Виктор удивлённо приподнял бровь. Собеседник этого не заметил, вернувшись к любованию драгоценностью, но последующее молчание его смутило, и он всё же решил объясниться:

- Люблю красивые вещи.

- Что ж, дело твоё, - глава криминального семейства полез в карман пиджака и выудил оттуда нечто, что тут же переманило на себя внимание подопечного.

В руках у мужчины переливался нежно-зелёным и сиреневым свечением кусок флюорита. Неотполированный камень размером с пол-ладони выглядел как осколок океана, кристаллизованное сердце вод, омывающих ещё нетронутые человеком острова. Он не искрился как драгоценные камни, но источал более утончённую скромную красоту. Возможно поэтому в глазах ценителя красивых вещей восхищение быстро померкло, вернув его интерес к более затейливому творению. Часы снова подверглись визуальному препарированию. Виктор решил напомнить о камне, сообщив о его назначении:

- Когда окажешься в управлении – разобьёшь. Это активирует одну сторону портала. И выбери для этого место попросторнее, чтобы ребята могли быстро пробраться внутрь и не толпились в какой-нибудь кладовке.

- Будет сложно это сделать незаметно, даже в обличии советника главы администрации.

- Можешь не переживать о скрытности. К этому моменту мы уже разобьём второй камень и будем наготове. А как только наши ребята пройдут через портал, до тебя уже никому дела не будет.

- Жалко.

Виктор бросил настороженный взгляд на младшего члена семьи. Объяснения последовали достаточно быстро, чтобы подозрения о сочувствии к бессильным не переросли в недоверие.

- Красивые камни – жалко их разбивать.

- Пф, - Виктор скрыл облегчение смешком. – Знал бы ты, сколько я заплатил зачарователю за работу над этими кристаллами, тебе бы стало ещё тяжелее с ними прощаться.

- Может, всё-таки задействуем того пространственного мага?

- Льюис… слишком ненадёжен, - ответил Виктор, заменив рвущийся наружу комментарий о чёртовом предателе, который в последний момент срывает все планы, на более нейтральную характеристику.

- Томас тоже? Ненадёжен?

Маска спокойствия, за долгие годы приросшая к лицу Виктора, дала трещину. На скулах проступили желваки. Виктор с усилием разжал челюсть, возвращая себе отстранённый вид. Его не должны волновать бракованные винтики, которые он неосмотрительно включил в свою сокрушающую машину. Механизм работает – и это главное. Но как же раздражают все эти мелкие недочёты, которые всплывают тут и там, не смотря на дотошную подготовку. Чёртов человеческий фактор! Лучше бы и вправду работал с железяками. Виктор постарался отогнать от себя нахлынувшую злость. Не время поддаваться эмоциям. Жаль, что опыта в контроле чувств у главы Эмпирея не много. Раньше нарушить его душевное спокойствие могли только очевидные поползновения в сторону его власти, сейчас же его вывела из себя парочка сбежавших зверушек. Что могло вызвать такие метаморфозы? Неужто он стареет? Или это предчувствие?

- Сегодня важный день, - Виктор вернулся от размышлений к разговору с подчинённым. – Я должен быть уверен в каждом члене своей семьи, поэтому ты сейчас рядом со мной. Я тебе доверяю, как и каждому находящемуся здесь магу, так что и ты не сомневайся.

Виктор изобразил на своём лице подобие улыбки. Он надеялся, что его мимика выражала доброжелательность, но все эти разговоры его так вымотали, что тело могло и подвести. А ведь это только двенадцатая аудиенция. Впереди ещё двадцать одинаковых разговоров, а его социальная батарейка уже на нуле. Нужно найти в себе силы обойти всех оставшихся подчинённых и убедится, что ни одному из них не придёт в голову предать его. Подобного больше нельзя допускать. Десять лет Виктор потратил на то, чтобы оправиться от предыдущей неудачи. Сбежавшие подчинённые, утерянное влияние, растоптанная гордость. Повторять этот путь Виктор не намерен. Пальцы сильнее сжались на осколке флюорита, и мужчина почувствовал страх камня. Ладонь ощутила трусливую дрожь, будто сжимала не кусок минерала, а живое хрупкое создание. Опасаясь раньше положенного уничтожить зачарованный камень, Виктор протянул его подчинённому, но отдать не успел – раздавшиеся у входа крики заставили одёрнуть руку и быстро спрятать предмет обратно в карман. Подойдя ближе к источнику шума, Виктор удивлённо воскликнул:

- Ник! Уже успел соскучится?

Пирокинетик стоял перед поднятой дверью склада. Гордая осанка, решительный взгляд, напряжённые руки, готовые в любой момент атаковать не оставляли надежды на доброжелательность его намерений. Виктор скривился, почувствовав, как ногти впиваются в нежную кожу ладоней. Позади Ника мелькнула пара горящих фигур, сбивающих пламя о все возможные поверхности. Остальной состав Эмпирея собрался у порога, не предпринимая никаких действий. Три десятка магов смотрели на мечущихся в огне товарищей, но не бросались помогать им. Каждый боялся стать следующей жертвой, и даже численное превосходство не добавляло рвения возглавить открытый конфликт – все понимали, что идущие в авангарде рискуют больше остальных. Ник тоже не бросался в бой. Его агрессия ограничилась устранением двух человек, охраняющих склад снаружи. Виктор заметил висящую на плече у пирокинетика спортивную сумку.

- Вижу, ты пришёл в гости не с пустыми руками. Сказал бы я, что приятно удивлён твоими манерами, но ты поджёг нескольких моих ребят, а это очевидный признак дурного тона. Не объяснишься?

Отсутствие ответа не внушало ничего хорошего.

***

- Мистер Зейер, не кажутся ли вам подобные меры слишком радикальными?

Голос заместителя главы по социальной политике сочился надменностью, и небезосновательно. Большая часть восседающих за круглым столом чинов разделяла его скепсис. Стоило Альберту Зейеру взять слово, как лица присутствующих искривились в снисходительной насмешке. Они лицезрели неумелого шута, который веселит не столько своим перформансом, сколько неуёмными попытками добиться своего. Альберт не любил быть шутом, но раз сегодня ему досталась такая роль, он исполнит её с гордостью.

- Не вижу ничего плохого в радикальности, - громко заявил Альберт Зейер, вскинув подбородок. – В магической части нашего общества творится полнейший беспорядок, и решать настолько запущенные проблемы полумерами бесполезно.

- Вы хотите установить за всеми магами надзор, близкий к тому, что мы используем в отношении преступников.

- И прошу заметить, используем весьма успешно, - отметил Альберт. – Уровень преступности среди обычного населения за последние годы сильно снизился, чего не скажешь о показателях в магической среде. Главный потворствующий этому фактор – анонимность. Мы живём бок о бок с носителями оружия и иногда даже не догадываемся о таком соседстве. Если бы через стенку от вас жил человек с килограммовым запасом взрывчатки, вы бы хотели знать об этом?

- Я бы в принципе не хотел иметь соседей, - неожиданно встрял советник главы администрации. – Всю жизнь вкалывал так, чтобы из живых существ в радиусе километра от моего дома были только божьи коровки в оранжерее да карпы в пруду на заднем дворе.

- Можно лишь позавидовать вашей целеустремлённости, - улыбаясь, сказал заместитель.

- Не стоит, у меня всё равно ничего не получилось, - ответил советник. – Оказывается, чтобы содержать оранжерею и пруд в удобоваримом состоянии нужна ещё пара-тройка живых существ с фиксированным жалованием.

По столу пробежались смешки. Альберт и сам улыбнулся в попытках примкнуть к коллективу, но он всё ещё чувствовал на себе враждебные взгляды. Нет, он всё ещё в одиночку противостоит стае гиен, что крутиться вокруг него, дожидаясь потери бдительности. Альберт мельком взглянул на часы. Ещё немного. Скоро ораторская конфронтация сменится побоищем иного характера. Нужно просто потерпеть. Альберт снова вступил в обсуждение:

- А если магом окажется ваш садовник? Будете ли вы чувствовать себя в безопасности рядом с ним?

- Если он захочет мне навредить, ему будет достаточно садовых ножниц. Поэтому я регулярно выплачиваю прислуге премии и лишний раз стараюсь не грубить, - лицо советника расплылось в широком оскале.

- И вы бы не хотели знать о его магических способностей, в случае их наличия?

- Я бы хотел знать об окружающих меня людях всё: происхождение, образование, круг общения, политическая позиция, любимый писатель, предпочитаемый сорт кофе и перечень всех услуг, оказываемых им в борделе, - беззаботный плывущий взгляд советника вмиг сосредоточился на Альберте, обострившись настолько, что тот ощутил себя препарируемой жабой на лабораторном столе, но мгновение спустя всё вернулось к былой непринуждённости. – И всё же, моя любознательность не должна переступать свободу человека.

- Я не покушаюсь ни на чью свободу, - Альберт повёл плечами, сгоняя с тела непонятно откуда взявшуюся дрожь. – Мы введём реестр, обязуем каждого обладателя магических способностей встать на учёт, придумаем способ маркировки подобных представителей, чтобы окружающие сразу понимали, с кем имеют дело…

- Ох, мы ещё и клеймить их будем, - донеслось откуда-то слева от оратора.

- Я не настолько жесток, - Альберт быстро прервал зачинающиеся возмущения. – Но какой-то признак, позволяющий отличить мага от нормального человека нам нужен, и с нынешним уровнем развития технологий, мы можем интегрировать в эту систему и определение местоположения подучётных.

- То есть мы не будем их клеймить как скот, вместо этого чипируем как бродячих собак – это и вправду гуманнее, - выкрикнул кто-то слева.

- Это значительно ускорит раскрытие преступлений. Подумайте сами: где-то произошла магическая заварушка, и всё, что нужно сделать департаменту для определения злоумышленников, это посмотреть, кто из магов находился в это время в районе преступления. Просто, быстро и эффективно.

- На словах то оно складно, но будет ли система функционировать, как задумано? Всё же мы говорим не об очередном штрафе или декларации, речь идёт о внедрении нового социального и правового института.

Альберт ждал этого вопроса, поэтому ответил на него незамедлительно:

- В Одрии к таким мерам не прибегал ещё ни один город, но за её пределами подобное не редкость. В менее либеральных странах отдельные муниципалитеты уже ввели учёт магов, и количество преступлений магического характера после этого снизилось в разы.

- А у нас увеличилось количество мигрантов, которые бежали из родных мест от угнетения по признаку владения магическими способностями, - вмешался заместитель.

Альберт сжал кулаки, сделал глубокий вдох и попытался найти в себе силы на продолжение дискуссии.

***

Ник к собственному удивлению не испытывал волнения. Стоя перед возрождённым Эмпиреем в полном составе он видел лишь кучку негодяев. Ник опасался, что столкнувшись с парнями, на чьём месте когда-то был сам, в нём проснётся жалость, но в последнее время он так усердно думал, что просто устал углубляться в истоки чужого мировоззрения. Если ребятки посчитали себя в праве покушаться на жизни других людей, Ник в праве напомнить о законах общества, в котором они все проживают. Когда толпа расступилась, послушно пропуская вперёд одного человека, Ник до боли сжал в кулаки обтянутые перчатками ладони. Отправляясь в логово Эмпирея, он понимал, что встретится лицом к лицу с Виктором. В голове разыгрывались совершенно разные сценарии этого момента. Ник был готов к тому, что старый знакомый с ходу спустит на него всех своих гончих, чтобы его растерзали на месте, или прогонит, не желая тратить время и человеческие ресурсы на бывшего подопечного, но также Ник допускал вероятность того, что Виктор захочет с ним поговорить, может, даже пригласит обратно в Эмпирей. События могли развиваться самым неожиданным образом, и Ник боялся, что разговоры собьют его с намеченного пути, а воспоминания о магической силе речей Виктора только усилили нежелание вести с ним какие-либо разговоры. Только по открывающемуся рту лидера группировки Ник понимал, что к нему обратились. Виктор что-то говорил, указывал рукой на двух горящих поодаль магов, которых пирокинетик поджёг, стоило им лишь приблизиться к нему, напоказ разминая костяшки, и снова что-то говорил. При всём своём желании Ник не мог поддержать этот разговор.

Музыка заглушала все посторонние шумы, и о том, что за спиной пирокинетика что-то происходит, он понял, заметив испуг, накрывший лица юных представителей банды. Оглянувшись, Ник увидел направляющуюся в сторону склада машину, а за ней ещё две. За рулём одной из них наверняка сидит Роэн. Это было не предчувствие, а чёткая договорённость, и Роэн, судя по всему, своё слово сдержал. Департамент вот-вот окажется в убежище Эмпирея с целью захвата преступной группировки, а точнее, тех бедолаг, которые не успеют скрыться от правосудия. Ник был уверен, что Виктор сумеет избежать наказания. Улизнёт, оправдается, откупится. Ник, к своему собственному сожалению, верил во врага больше, чем кто-либо из его близких, если у Виктора таковые вообще имелись. А через десять лет Теллур будет ждать очередное испытание.

Ник положил руку на свисавшую с его плеча сумку. От её тяжести мышцы ныли и обещали, что ближайшие несколько дней мужчина с трудом сможет правой рукой удерживать даже стакан воды. Но всё это будет потом. Если это потом вообще настанет. Нащупав молнию, Ник расстегнул громоздкую сумку. Взгляд его в это время был прикован к Виктору. За каждым его движением маг следил с усердием охотника, выслеживающего добычу. Вот Виктор, осознав плачевность ситуации, отступает назад, подзывая кого-то. К нему подбегает человек, нижняя часть лица которого плотно замотана бинтами. Бедолага. Предыдущая их встреча оставила ужасающее напоминание о силе пирокинетика – теперь его лицо наполовину состоит из ожогов. Жаль, что даже полученные увечья не отвернули парня от работы на Эмпирей. Виктор о чём-то переговаривается с телохранителем. Из-за бинтов реакция подчинённого остаётся для Ника загадкой. Был ли он напуган, или рвался в бой, а может, и вовсе не контролировал себя из-за магии главаря? Так или иначе, парень достаёт из-за пазухи осколок пёстрого, как павлинье перо, кристалла. Виктор что-то объясняет, указывает рукой куда-то вдаль, в чахлые заросли, а затем встречается взглядом с Ником.

Пирокинетик снимает с плеча сумку. Ремень скользит по кожаным перчаткам, поэтому мужчина покрепче перехватывает свою ношу. Отведя руки для размаха, Ник резко разворачивается вокруг своей оси и бросает набравшую разгон сумку в столпотворение магов. Виктор что-то кричит, но до большинства его слова не доходят – они слишком напуганы чтобы думать, сейчас ими властвуют инстинкты, которые приказывают уничтожить потенциальную опасность. В воздух полетели разряды электричества, сгустки света, клинки, хлысты, коробки со складских полок. Большинство снарядов пролетало мимо, а те, что попадали за счёт своей ничтожности лишь немного смещали цель с траектории её полёта, но мелкая ледяная дробь оказалась достаточно быстрой, чтобы изрешетить плотную ткань сумки и пластик лежащих внутри канистр. Просторное складское помещение залил едкий маслянистый дождь, в котором невозможно было не распознать бензин.

- Так даже лучше, - не слыша собственного голоса сказал Ник и позволил магии, скопившейся в его ладонях вырваться наружу.

***

Роэн сильнее вдавил педаль газа. Он не любил сидеть за рулём, но сегодня ему не отвертеться. По его инициативе весь боевой потенциал департамента сорвался с места как только провидение в лице Роэна подарило шанс накрыть весь состав Эмпирея в одной точке. Руки инспектора намертво вцепились в руль, а глаза не отрывались от дороги, чтобы при малейшем намёке на опасность подать сигнал телу увести машину из зоны риска. Роэн был уверен – что-то пойдёт не по плану. Чёртов уголовник, которому он по глупости доверился, обманет его; предатель, скрывающийся среди коллег, саботирует их миссию; да просто-напросто у старой колымаги сломается двигатель, и они не успеют вовремя добраться до пункта назначения!

- Сбавь напряжение, если не хочешь оставить нашу красавицу без руля, - пробасил сидящий на соседнем кресле начальник.

Клод, хоть и занимал должность главы теллурского отдела департамента по борьбе с магическими преступлениями, внешне смахивал на рядового громилу, которого посылают в самое пекло далеко не из-за его организаторских способностей. Из-за своих габаритов он практически упирался макушкой в потолок автомобиля, а его плечи не умещались в кресле, в котором Роэн мог спокойно откинуться на спину в объятия мягкой, хоть и потёртой по краям обивки. Ещё более суровый вид Клоду придавала повязка, закрывавшая его левый глаз. Травму он получил около года назад. В то время Клод ещё работал старшим инспектором, поэтому, когда начались салемские погромы, его отправили на передовую ликвидировать зачинщиков. За проявленную отвагу ему всучили должность главы отдела. Всучили, потому что желающих взять на себя такую ответственность было немного, а те, кому хватало смелости предложить свою кандидатуру, не отличались лидерскими качествами. Роэн пришёл в департамент уже после повышения Клода, и узнать его как человека возможности не выпадало – всё их общение проходило через фильтр субординации, но старшие коллеги, успевшие поработать с этим громилой бок о бок, отзывались о нём, как об ответственном человеке, и назначению его были рады.

- Боюсь, как бы они не разбежались к моменту нашего приезда, - объяснился начальнику Роэн.

- Если они вообще там будут, - Клод прищурился, вглядываясь в редеющую по количеству жилищ местность. – Я понимаю, что этот вопрос уже приелся, но всё же спрошу ещё раз – ты уверен, что сегодня утром по дороге на работу тебе случайным образом посчастливилось раскрыть местоположение наиболее опасной группировки Теллура?

- Да, - холодно ответил Роэн, не отводя взгляда от расстилающегося перед машиной бездорожья. – Я узнал мага, который напал на меня месяц назад. Просто заметил его рожу в толпе и сразу же вспомнил тот день. Задерживать сразу не стал – слишком людно, могли пострадать невиновные. Увязался за ним. Думал дождусь, пока он свернёт в какой-нибудь укромный уголок, но меня смутило его поведение. Дёрганный, шёл быстро, избегал любых контактов с прохожими. Я посчитал это странным и решил продолжить слежку, но чем дальше он отходил от центра, тем сложнее мне становилось оставаться незаметным. Отправил за ним Эмарэль, а когда она вернулась, оказалось, что этот маг привёл её прямо к убежищу Эмпирея.

- Не думал, что демоны уровня твоей Эмарэль, умеют разговаривать, - резонно заметил Клод.

- Не умеют, но человеческую речь понимают, а уж способ объясниться мы с Эмарэль за эти годы успели найти.

- Тяжело ей, наверное, было донести до тебя координаты нужной точки, - слова Клода сквозили сомнениями и настороженностью.

- Она справилась, и это главное, - Роэн почувствовал, как с затылка стекает леденящая капля пота.

- Да, ты прав. Она хорошо поработала. Надеюсь, эти усилия не пройдут даром.

- Не думал, что вы пессимист.

- Я стараюсь здраво смотреть на вещи. У нас совершенно не было времени на подготовку. Ребята, которые едут за нами, едва успели допить утренний кофе, как я затолкал их в машины и отправил на крупнейшую облаву за последний год. У некоторых вообще сегодня был выходной, и мне пришлось вытаскивать их из постелей.

- Да, жаль, что у нас не было возможности заранее продумать план. Но… - Роэн сглотнул, пытаясь избавиться от созревшего в горле кома. – Можно не бояться утечек.

Клод хмыкнул. Роэн попытался распознать в этом звуке эмоции начальника, но затерялся в предположениях. Удивлён ли он? Если да, то чем: самой гипотезой или тем, что она возникла у Роэна в голове? Эти слова огорчили его? Почему? Ему тяжело допустить наличие в рядах подчинённых предателя? А может, он расстроен из-за того, что кто-то догадался об этих утечках? Роэн почувствовал острую необходимость повернуться, посмотреть начальнику в лицо, рассмотреть в нём хоть какие-то намёки на истинное отношение к нему, но громкий взрыв всё пресёк. Оба они с ужасом уставились вперёд. Одинокое безликое здание, которое медленно вырастало по мере их приближения, теперь окрасилось в жёлто-рыжие оттенки, и с каждой секундой эта яркость поглощала всё и больше унылости серых стен. Огонь должен был успокоить Роэна, убедить, что всё идёт, как задумано, что Ник его не подвёл, но вид разгорающегося пожара пугал на первобытном животном уровне.

- Что ж, может, и хорошо, что мы не успели составить план – он бы всё равно пошёл к чертям, - сказал Клод, не растеряв ни капли собранности.

Подъезжать близко к пожарищу никто не стал. Машины оставили поодаль, чтобы лишний раз не подвергать риску имущество департамента. Из горящего здания разрозненно выбегали люди. Кто-то в панике сбивал с себя пламя, кто-то спасался от дыма, а кто-то следовал общим настроениям и хотел просто уйти отсюда как можно быстрее.

- Внутрь не лезем! – громогласный голос Клода не могли заглушить ни крики, ни треск горящего здания. – Задерживаем всех, кто выберется наружу! Кому нужна первая помощь – оказываем по мере возможности! Если встретите сопротивление – применяйте силу! И помните – ваша жизнь в приоритете.

Полыхающий склад выплёвывал из себя всё больше людей. Роэн вглядывался в каждого из них, пытаясь рассмотреть знакомое пальто или перчатки. Никого похожего на своего нового знакомого инспектор так и не заметил.

- Эй, Роэн! – пробасил начальник.

- А… да, - парень вздрогнул и скривился от звучности поразившего слух голоса.

- Не думал, что ты такой впечатлительный, - Клод одарил подчинённого взглядом, в которым смешались сочувствие и подозрение.

- Я привык держаться от пожаров подальше, - Роэн быстро нашёл оправдание своего замешательства.

- Отлично, не изменяй сегодня этому принципу, - ответил громила, поправляя повязку на глазу, и решительно зашагал к облюбованному пламенем и извергающему клубы дыма строению.

- У вас, по всей видимости, таких принципов нет, - пробормотал парень, провожая взглядом наставника.

Клод на ходу заставил своё тело трансформироваться. Крепкие предплечья, виднеющиеся из задранных рукавов, покрылись шерстью, а когти вытянулись и загнулись смертоносными серпами. Один из выбравшихся из пожара парней заметил приближающегося работника департамента. Всё ещё откашливаясь от дыма, застрявшего в лёгких, маг выставил вперёд руку, но больше ничего сделать так и не успел. Оборотень в один мощный прыжок оказался рядом с воинственным преступником и наотмашь ударил его по лицу. Парень отлетел на несколько метров, и его обмякшее тело рухнуло на асфальт подъездной дороги. Хоть его нынешнее положение сложно назвать завидным, но он и вправду был счастливчиком, ведь за последние пять минут он два раз избежал смерти – ему удалось выбраться из заточения в огненной ловушке, а оборотень, способный в одно движение вспороть его брюхо или горло, ограничился лишь оплеухой, которая всего-то лишила сознания, а не жизни. Не тратя время на обезвреженного мага, Клод бесстрашно зашёл в задымлённое помещение. Роэн почувствовал укол совести.

- Эмарэль!

Услышав зов призывателя, демон мгновенно материализовался перед инспектором.

- Пора браться за работу.

И по воле своего хозяина, адская кошка бросилась на магов, которые, покинув вспыхнувшее логово, не собирались сдаваться департаменту без боя.

***

Жар не доставлял Нику особого дискомфорта, чего не скажешь о дыме, который сильно урезал радиус видимости и мешал нормально дышать. Но уходить было рано. Ник практически наощупь шёл вглубь склада, туда где он в последний раз видел Виктора. Перед взрывом этот трус успел спрятаться за своего уже обожжённого телохранителя. Виктор наверняка не пострадал, и Ник должен исправить эту оплошность.

Пламя добралось до коробок с медикаментами, хранившимися на полках. Картонные кубы загорались и медленно таяли в объятьях огня, но некоторые из них стали разрушаться ещё и изнутри: стеклянные пузырьки взрывались из-за перегрева и подпитывали стихию своим содержимым. Справа от Ника огонь вспыхнул с особой силой и перед ним засверкали осколки лопнувшего стекла. Пирокинетик взмахнул рукой и отогнал прочь пламя, загораживающее ему путь. Гремевшая в наушниках музыка уже начинала раздражать. Хотелось вырвать их из ушей и наконец-то проанализировать окружение всеми доступными чувствами, но страх стать марионеткой Виктора сдерживал эти порывы. Сделав очередной шаг, Ник на секунду потерял связь с реальностью. Сначала его тело замерло, отказываясь и пальцем пошевелить по воле хозяина. А дальше Ник ощутил, как стремительно по его плоти словно растекается кислота, жалящая изнутри. Он изогнулся в судорогах, суставы вывернулись до предела, а мышцы сокращались в безумном ритме. Ник не был уверен, кричал он или из открытого рта не донеслось ни звука. Закончилось всё так же внезапно, как и началось. Ослабевшие ноги перестали держать Ника, и он рухнул на пол. У мага хватило сил выставить руки, и он сберёг своё лицо от падения.

Ник растерянно осмотрел своё тело. Он не заметил ни следа крови, что ввело его в ещё большее замешательство. Покрутив головой, отчего в глазах заплясали пятна, Ник зацепился взглядом за человеческий силуэт, стоявший неподалёку. Где-то взорвалась ещё одна коробка, и фигура была вынуждена отпрыгнуть, сократив дистанцию между ней и Ником. Пирокинетик сощурился. Силуэт перед ним обрёл чёткость и Ник, не слыша собственного голоса, принялся вспоминать вертящееся на языке имя:

- Маттиас? Мартин? Магнус?

Услышав очередные коверканья своего имени, электрокинетик скривился в яростной гримасе. Он что-то крикнул, но Ник из-за наушников не услышал ни слова. По губам ему удалось разобрать парочку оскорблений и фразу «меня зовут», но имя для него осталось лишь невнятным кривлянием губ. Стоило электрокинетику выплеснуть своё возмущение, как он испуганно обернулся. Его рука дёрнулась, посылая выброс электричества в сторону выхода, а затем из дыма выскочило существо, в мгновение снёсшее мага с места. Существо сделало несколько шагов вперёд, и Ник распознал в нём оборотня. Метаморф сильно сутулился, словно передвигаться на двух ногах ему было неудобно. Верхние конечности, в отличие от нижних, на человеческие были похожи лишь отчасти: покрытые золотистой шерстью лапы тянулись к полу, а пальцы на них загибались, из-за чего длинные заточенные когти почки касались ладоней. Когда оборотень подошёл ещё ближе, Ник сумел рассмотреть выставленные в оскале клыки и медово-жёлтые радужки, практически полностью вытеснившие белок глаз.

Ник не позволил оборотню подобраться близко. Оклемавшись от электроудара, маг взметнул руку. Из-за одеревеневших мышц движение получилось не таким быстрым, как Ник планировал, но этого хватило, чтобы собрать огонь с периферии ближе к себе и возвести между собой и оборотнем пылающую стену. Слепяще-яркая горящая завеса без магии начала терять плотность, и тем не менее огню было достаточно пищи, чтобы прижиться на указанном месте.

Как только Ник поднялся на ноги, его голова пошла кругом. Он схватился за виски, будто фокус зрения можно выровнять вручную. Помимо плывущего взгляда обнаружилась ещё одна проблема. Ник слышал треск огня, скрип деформирующегося метала и лязг взрывающегося стекла. Больше никаких гитарных рифов и электронных битов, только беспощадные звуки окружения. Кажется, от удара током пострадало не только тело, но и электроника. Ник выбросил ставшие бесполезными наушники и побрёл дальше, время от времени кренясь на бок. Таким образом он доковылял к месту, где в последний раз видел Виктора. Искомого там не нашлось. Вместо унылого доходяги Ник увидел только разбросанные по полу цветастые осколки. В крупных фрагментах кристалла пульсировал цвет, словно сердечный ритм, с каждым ударом меняя оттенок от неоново-зелёного до фиолетового, а мелкая крошка искрилась бенгальскими огнями. Зрелище завораживало, и желание дотронуться пересиливал только страх перед непредсказуемым воздействием артефакта.

На Ника накатила внезапная тревога. Сначала он подумал, что волнение вызвал разбитый кристалл, но источником оказался пожар. Огненная конгломерация впереди сменила страстные и чувственные словно в танце движения на хаотичные конвульсии. Пламя предупреждало об опасности, поэтому, когда на Ника выскочило увитое рунической росписью тело, он был наготове. Отступив лишь на шаг, пирокинетик созвал к себе ближайший огонь и огненной лавиной обрушил его на нападающего. Телохранитель Виктора закрыл руками перебинтованное лицо. Жар не трогал его исписанные магическими письменами руки, но повязки на голове в любой момент могли воспламенится, как его одежда, местами обглоданная огнём. Рукава его рубашки уже горели, а вместе с ними занялись и повязки на запястьях, до этого скрытые широкими манжетами. Ник расплылся в довольной улыбке. Как бы этот парень не защищал себя рунами, долго он не выдержит. Однажды Ник уже прожёг его магическую броню, и сделать это снова для него не будет проблемой, уж точно не среди учинённой им огненной геенны. Рунический маг рванул вперёд, проходя через пылающую стену. Вырваться из ловушки ему удалось ценой всё-таки занявшейся повязки на лице. Ник снова шагнул назад и призвал два потока пламени к новой атаке. Парень рухнул на колени, не выдержав испепеляющего напора, но поняв, что так только ухудшает своё положение, позволяя огню припереть себя к стенке, или в его случае к полу, он с криком выпрямился, и, не теряя воодушевление, ринулся вперёд. Очередное проявление храбрости стоило ему подожжённых волос.

- Уходи! Я не буду тебя преследовать! – Ник попытался воззвать к благоразумию противника, но попытка оказалась тщетной.

Он не питал особых надежд достучаться до прихвостня Виктора – если хозяин приказал остановить врага любой ценой, парень будет безропотно переносить все увечья пока не иссякнет или его жизнь, или магия главаря. Глядя на уже полностью покрытого огнём мага, Ник буквально чувствовал, как слабеет руническая защита на коже и верхние слои соединительной ткани начинают плавиться. Собственные руки вспомнили боль, которая десять лет назад чуть не свела Ника с ума. Фантомное жжение заставило стиснуть зубы и зажмуриться. Отогнав наваждение, Ник вцепился взглядом в надвигающегося противника. Огонь заплясал в едином ритме, превратившись в слаженный хоровод десятков артистов, которые подчинялись воле своего владыки. Ник развёл руки в стороны, и пламя слилось в единый поток, закружившийся вихрем вокруг врага. Алый смерч запирал в жаркую клетку и выжигал весь кислород внутри. Силуэт узника тянулся к свободе, пытался пробить огненную стену рукой, но очертания ладони стали опускаться всё ниже и ниже, а затем и вся фигура осела, потеряв какие-либо признаки борьбы.

Ник поспешно разогнал скопище огня, словно оттаскивая вцепившихся друг в друга собак, которые несмотря на все прикладываемые человеком усилия скалили пасти и рвались в драку. Усмирив стихию, Ник подошёл к обессиленному противнику. Кислородное голодание посреди пылающего здания рано или поздно добьёт его. Каков тогда был смысл в проявленном милосердии? Огонь дрогнул. Ник обеспокоено оглянулся. Кто-то приближался. Кто-то отчаянный и неразумный. Пирокинетик ощутил разрывающие огненную плоть резкие звериные движения.

- А ребята из департамента и вправду не промах.

Ник ленивым взмахом руки расчистил оборотню путь до бессознательного тела, а сам поспешил дальше, вглубь логова. Огонь уже не перешёптывался с ним, давая подсказки и намёки, он истошно кричал, оповещая о главной цели. Пламенные гончие, добравшиеся до лестницы на второй уровень, вылизывали ступени и вопили об учуянных следах. Ник поспешил вслед за наводкой, пока в лёгких ещё оставалось хоть что-то кроме дыма. На лестнице его одолел новый приступ головокружения. Нику пришлось вцепиться руками в перила, чтобы не рухнуть вниз. Перчатки липли к металлическим рейкам, и Ник раздражённо стянул их с ладоней. В благодарность за свободу кожа полностью игнорировала жар раскалённых перил, хотя температура превышала комфортную норму даже для пирокинетика. Преодолев лестницу, Ник побрёл вдоль коробок, уже начавших деформироваться от приближающегося огня. Дым застилал обзор, но память подсказывала, что идти осталось немного.

Изначально зеленовато-сиреневое свечение Ник принял за порождённую гипоксией иллюзию, но подойдя ближе оно оказалось более чем реальным и знакомым. В искрящихся осколках кристалла угасал портал. Рваные края искажённого пространства сужались, и когда Ник протянул руку к магической аномалии, она уже была меньше ладони, а когда пальцы к ней приблизились вплотную, от неё осталась лишь клякса, которая через секунду схлопнулась, осыпав раскрытую ладонь нежно-розовыми искрами. Всполохи света продолжали мелькать в крошеве камня, но это были лишь остаточные явления изжившей себя магии. Огонь к этому времени подполз к ногам Ника, обессиленно рухнувшего на раскалённый пол.

- Ублюдок, - опустошённо прошептал пирокинетик.

- Эй, я вообще-то тебя спасать пришёл.

Ник, не веря собственным ушам, повернул голову и наткнулся на недовольное лицо друга.

- Льюис?

- А у тебя есть какие-то другие варианты? Кха-кха, - Льюис недовольно скривился от пробравшегося в горло дыма.

- Я же говорил не лезть…

- Да-да, кх, - отмахнулся Льюис. – Я честно собирался провести этот день с Милой и тем кретином, которого ты мне подкинул, Томас или как там его, но понимая, что ты задумал какую-то самоубийственную авантюру, я не мог оставить тебя одного.

Всё ещё не до конца веря в происходящее, Ник позволил другу поднять себя на ноги. Опираться на крепкое плечо Льюиса было до ужаса непривычно. И всё же в груди у Ника разошлось тепло, которое ни в какое сравнение не шло с жаром полыхающего вокруг ада. Льюис вытянул руку в наименее захваченное огнём место, разрывая пространство. Ник ухватил его за руку, прервав создание портала.

- Ты чего? – удивился Льюис.

- Я знаю, где сейчас должен быть. Подбросишь? – Ник поднял на друга полный решимости взгляд.

- Надеюсь, ты назовёшь адрес какого-нибудь отвязного бара.

***

Пока Эмпирей пылал, Роэн методично отлавливал беснующихся приспешников. Каждый последующий проявлял все меньше рвения сопротивляться, а сил на борьбу после испытания огнём у многих просто не осталось, но они всё ещё имели численное превосходство. Заковав в наручники очередного усмирённого преступника, Роэн оглянулся, проверяя, как обстоят дела у его коллег. Забот хватало у всех. Инспекторы разрывались между подавлением бунтарей и преследованием беглецов. Мало кто даже успевал завязывать глаза захваченным магам, чтобы те лишний раз не пытались применить свои способности. За лицезрением товарищей Роэн едва не пропустил покушение на собственную персону. Он почувствовал холод в ногах и, опустив взгляд, увидел тонкую корку льда, ползущую от подошв его ботинок выше к голеням. Виновник сего действа оказался в нескольких метрах. Измазанный сажей и копотью мужчина дерзко улыбался, наблюдая за Роэном. Тратить силы на высвобождение конечностей инспектор не стал. Вместо этого он лишь кивнул в сторону ледяного мага, и демоническая кошка молниеносно повалила указанную цель на землю, вгрызаясь в выставленную вперёд руку. Невозможность сдвинуться с места Роэн расценил как небольшую передышку, которую он определённо заслужил.

Огонь уже практически полностью захватил здание. В небо поднимался столп дыма, похожий на тучную ленивую змею, медленно ползущую к облакам. Всё реже из горящего логова выбегали уцелевшие. Только Роэн подумал, что больше можно не ждать гостей из этой огромной печи, как огонь кого-то выпустил на свободу. Крупная фигура неловко переваливалась с ноги на ногу и отряхивалась от прицепившегося к одежде пламени. Роэн спешно стал выбираться из ледяных оков. Пытаясь оторвать ботинки от земли, он резко дёргал ногами, но примёрзшая подошва не желала поддаваться. Продолжать бессмысленное трепыхание Роэн не стал. Он быстро развязал шнурки и выскользнул из обуви. От соприкосновения с холодным асфальтом инспектор поёжился, но больше из-за непривычных тактильных ощущений – сквозь тонкую ткань носков стопы чувствовали каждую неровность дороги. А вот смены температуры Роэн не заметил, потому что после заледеневших ботинок уличная уже не воспринималась как что-то некомфортное. Вернув себе свободу передвижений, инспектор сделал несколько шагов назад и приготовился звать своего ручного демона, который подавлял сопротивление ещё барахтающегося ледяного мага. Но отвлекать адское существо не пришлось. Когда появившийся из здания человек отошёл от пожара достаточно, чтобы дым не скрывал его внешность, Роэн узнал своего начальника. Клод придерживал повязку на глазу, будто только что получил эту травму.

- Клод! Вы в норме? – забеспокоился инспектор.

Мужчина не обратил ни малейшего внимания на озабоченного подчинённого. Глава отдела департамента на ходу что-то высматривал, и как только его взгляд наткнулся на служебную машину, он решительно зашагал к ней. Роэн, поняв, куда направляется начальник, и сам поспешил к авто. Нагнать Клода получилось, когда он уже распахнул дверь со стороны водительского сидения и заглянул внутрь.

- Что случилось? – взволновано спросил Роэн.

Клод обернулся, одарив подчинённого уничижительным взглядом. Роэн растерянно отшатнулся. К подобному отношению он не привык, а отсутствие видимой причины его испугало.

- Где ключи? – холодно поинтересовался Клод.

- Зачем они вам? – Роэн настороженно посмотрел на мужчину перед собой.

- А зачем они обычно нужны? – Клод выдержал секундную паузу, а затем сам ответил на свой же вопрос. – Чтобы завести машину.

- Но мы ещё не закончили здесь.

- Возникли непредвиденные обстоятельства.

- Какие?

Вносить ясность в свои намерения Клод не собирался. Роэн же не собирался сдаваться без ответов. До скрипа сжав дверцу машины, глава департамента подобрался к своей проблеме с другой стороны:

- Ключи у тебя?

- Да, и…

Не успев договорить, Роэн отскочил в сторону, чтобы не попасть под удар массивной звериной лапищи, в которую за мгновение превратилась рука начальника.

- Так я и знал – в наших рядах затесался предатель, - озвучил свои выводы Роэн.

Клод, не теряя времени, атаковал повторно. Чтобы избежать когтей, Роэн был вынужден рухнуть вниз, всем телом прижавшись к грубой асфальтированной поверхности. Уткнувшись лицом в твёрдость дороги, инспектор прошептал:

- Эмарэль.

Демон не мог услышать столь тихий зов, но всё его гибкое смертоносное тело пронзил разряд магии. Шерсть вздыбилась, а хвосты резко дёрнулись, со свистом разрезая воздух словно взмахами плетью. Адская кошка немедля бросилась на помощь хозяину. В доли секунды увенчанная острым частоколом зубов пасть вцепилась в руку оборотня, а мощное демоническое тело всем своим весом навалилось на жертву. Однако Клод не желал быть жертвой. Он пошатнулся, но всё же устоял перед натиском громадного зверя. Схватив насевшего сверху демона за лапу, оборотень швырнул его в служебную машину. Стёкла посыпались на дорогу, а левое крыло и крыша вмялись внутрь салона. Избавившись от демона, Клод возобновил наступление на призывателя. Роэн полез в карман и мигом извлёк оттуда нечто, что, судя по улыбке, позабавило оборотня. В открытом виде складной нож Роэна достигал не больше двадцати сантиметров. Против обычного человека даже столь компактное оружие стало бы весомым преимуществом, но против тренированного бойца со звериными инстинктами толку от него будет не много. Правда Роэн и не собирался использовать нож для прямого нападения. Клинок – это его инструмент, посредник между ним и магией. Полоснув себя по ладони, инспектор произнёс:

- Дарую тебе свою кровь, свою силу, свою волю.

Демон вскочил на лапы и в несколько прыжков оказался рядом с Клодом. Зверь промчался мимо, но успел полоснуть оборотня когтями по голени. Снова рывок, и кошка опять пронеслась мимо Клода, вспарывая его вторую ногу. Мужчина рухнул на колени. Хлынувшая из ран кровь ещё не успела замарать асфальт, а демон бросился на врага третий раз. Существо целилось в шею, и оборотень исходя из своего боевого опыта или благодаря звериному чутью понимал, что станет финальной целью его истязаний. Ухватившись за лапу, когда крючковатые когти уже касались его подбородка, Клод второй рукой взялся за морду демона. Роэн повторно прошёлся лезвием по ране, из-за чего кровь хлынула с новой силой.

- Дарую тебе свою кровь, свою силу, свою волю.

Тело адской твари стало увеличиваться в размерах. Шерсть поредела, обнажая участки графитовой кожи. Хвосты отяжелели и с каждым ударом по дороге разносили вокруг сбитую асфальтную крошку. Лапы вытянулись и, преодолевая сопротивление чужой хватки, уткнулись когтями в шею оборотня. Клод последовал примеру противника и сделал свой облик более монструозным. Рубашка затрещала, не выдерживая напора распухших мышц. Лицо Клода вытянулось, всё больше напоминая звериную морду, а в щетине пробивались густые клочья шерсти, которые постепенно расползались на щёки и виски. Воинственный рык оборотня заставил пространство задрожать. Роэн словно очутился рядом с турбиной самолёта, нещадно издевающейся над его слухом. Не унимая свой клич, оборотень поднялся на истекающие кровью ноги, хотя к моменту их полного распрямления, они больше походили на лапы, как можно судить по видневшимся из разошедшейся брючной ткани голеням. Клод встал во весь рост и теперь уже сам вдавливал демона в землю, заставлял подогнуть лапы, скользящие по испещрённой вмятинами сражений поверхности, и выгибать позвоночник, с трудом выдерживающий натиск врага. Один из кошачьих хвостов взметнулся вверх и с оттяжкой хлестнул по запястью оборотня. Клод выпустил из своей хватки лапу, и когти снова покусились на его шею. Демон лишь поверхностно оцарапал кожу, но сразу замахнулся для повторной атаки. Клод не стал её дожидаться. Он отпустил морду демона и схватился за мельтешащий в угрозах очередного резкого удара хвост. Оборотень поднял противника в воздух, словно тот ничего не весил. Раскрутив адское создание, Клод отправил его прямиком в пожарище. Демон рявкнул. Его тело влетело в охваченное огнём здание и снесло несколько уже порядком деформировавшихся от высокой температуры стеллажей. Зверь подскочил, дезориентировано завертевшись на месте. Огонь накинулся на шерсть, заставив демона ещё больше суетиться. Поборов панику, адская кошка смогла определить, с какой стороны она попала внутрь жаровни и, не тратя время на поиск наиболее безопасного пути, просто кинулась сквозь пламя и выпрыгнула на улицу. Демон тут же принялся обтираться о землю, чтобы избавиться от жалящего шкуру огня.

Дальнейшая судьба порождения ада не волновала Клода. Он в несколько шагов оказался рядом с Роэном и выбил у него из рук нож. Замах был такой сильный, что у инспектора онемела рука, в которой ещё секунду назад был клинок. Не успел Роэн понять степень повреждения своей конечности, как мир вокруг перевернулся, а затылок пронзила резкая боль. Он лежал на дороге, прижатый незыблемым телом оборотня. Клод уселся на его живот, отчего рёбра едва не раскрошились. Одна рука оборотня крепко сжимала горло инспектора. Роэн чувствовал, как когти впиваются в заднюю часть шеи, но в сравнении со сдавливающей хваткой, перекрывшей кислород, это были мелочи. Помимо гула в ушах, Роэн слышал только звон стекла, падающего из окон стоящей рядом машины. Кажется, россыпь осколков вонзились в его спину, и чем дольше инспектора прижимали к земле, тем глубже фрагменты стекла входили в его плоть. Ногами Роэн упёрся в жёсткий асфальт, пытаясь выскользнуть из-под оборотня. Ступню обожгло. Осколки с лёгкостью прорезали носки и распороли кожу.

Клод хладнокровно дожидался, пока тело под ним перестанет бороться за жизнь. Но Роэн не сдавался. Он сильнее вдавил ногу в стеклянную крошку, терзая кожу множеством мелких порезов. Роэн не мог увидеть масштаб ранений, поэтому просто надеялся, что ступня превратилась в кровоточащее месиво и вытекающей из него жизни хватит, чтобы напитать демона.

- Дарую тебе свою кровь… - зашевелились губы Роэна, - …свою силу… свою волю.

Накрывшая обоих тень источала смрад смерти. Роэну показалось, что он теряет сознание и проваливается бесконечно-чёрное небытие, но тьма быстро отступила, а с тела пропала непомерная тяжесть. Прилив кислорода обжёг горло и лёгкие. Приподнявшись на локтях, Роэн посмотрел в сторону, где клубилось чёрное облако. Тьма зашевелилась и подняла на инспектора свои жёлтые глаза. В ритмичном мельтешении мрака Роэн узнал два хвоста, нервно рассекающие воздух.

Со стоном поднявшись на ноги, Роэн подошёл к своему демону. На третьем шаге исполосованная ступня напомнила о себе, и инспектор взвыл, спешно перенося вес на здоровую ногу. Доковыляв до помощника, Роэн опустил руку на кошачью холку. Пальцы туту же затерялись в окружающей демона черной дымке. Секундное поглаживание и инспектор, убедившись, что Эмарэль пребывает в хорошем расположении духа, опёрся на питомца, разгружая травмированную конечность. Роэн заметил, что за клык питомца что-то зацепилось. Поднеся руку к кошачьей пасти, он осторожно снял клочок войлока с отходившей от него резинкой, которая и запуталась в зубах демона. Взглянув на лежащее под кошкой тело, Роэн убедился, что на изодранном лице не хватает повязки. Поверженному оборотню в принципе много чего не хватает. Например, килограмм тридцать мышц, яркой гавайской рубашки и россыпи боевых шрамов. Опознать лицо поверженного в его нынешнем виде для Роэна было затруднительно, но он точно мог сказать, что вместо копны смолянисто-чёрных волос Клода у мага перед ним были весьма ухоженные вьющиеся светлые локоны.

- Роэн! – прорвался сквозь шум пожара раскатистый бас. – Помощь нужна?

Инспектор мигом развернулся и враждебно уставился на приближающегося начальника. Клод, сильно измазанный сажей и кровью, шёл со стороны горящего здания и тащил на себе тело какого-то сильно обгоревшего паренька. Приглядевшись к лицу оборотня, Роэн заметил безжизненный имплант в глазнице, которую рассекал длинный вертикальный шрам. Обычно Клод прикрывал своё увечье повязкой, но сейчас её не было на месте. Инспектор перевёл взгляд на человека, ещё минуту назад выдававшего себя за его наставника. Удобно, наверное, иметь возможность побыть в шкуре другого человека. Роэн, не до конца уложив в голове произошедшее, бросил по привычке злобный взгляд на оборотня.

- Ты чего? – удивился Клод.

- Расскажу вам чуть позже. А сейчас мне бы не помешало забинтоваться.

***

Альберт Зейер обречённо следил за ходом своих наручных часов, ожидая, когда настанет час его поражения.

- Вам не кажется, что мистер Зейер слишком раздувает проблему. Да, у нас есть сложности с магическим сообществом, но создание обязательного реестра – излишняя мера.

- Да и представьте, сколько денег на это понадобится! Где нам найти такие бюджеты?

- Ну, мы могли бы урезать финансирование благоустройства города, Теллуру-то уже всё равно не помочь новыми клумбами.

- Боюсь этого не хватит. Нам придётся создать отдельно подразделение, ведущее учёт всех магов. Вы представляете, сколько это бюрократии?

- Так путь этим занимается департамент. Как там его полное название? Департамент по борьбе с магическими преступлениями?

- Конечно, у них же полно свободного времени! Там ведь именно из-за плёвой работы такая нехватка кадров – все устают от безделья и ищут местечко, где будут приносить хоть какую-то пользу.

- Можно реструктурировать другие отделы.

- Слушайте, давайте просто оставим магов в покое. Отморозков хватает и среди обычных людей, но мы же не цепляем поводок на всех наших граждан.

- Я в средней школе дружил с одним магом. Нормальный, вроде, парень был.

- Может, уже закончим – скоро время обеда…

- Как же вы мне все надоели!

- А кто-нибудь знает, когда доделают дорогу перед Площадью Свободы? Я уже устал в объезд добираться.

- Говорят, ещё пару дней и уложат покрытие.

- Что-то мы вправду засиделись. Не пора ли заканчивать?

Альберт Зейер посмотрел на дверь. Он уже устал ждать, пока она распахнётся и пусть внутрь его перспективы на успешную политическую карьеру. Как там говорят неудачники? Когда закрывается одна дверь, открывается другая. Может, и вправду стоит сменить электорат?

***

Разбитый ещё в самом начале пожара кусок флюорита отблёскивал своими последними искрами, а Виктор, глядя на угасающую магию, обещал себе больше никогда не пользоваться телепортами. Его мутило, как после часовой тряски на катере, хотя возможно, на его состоянии больше сказались клубы проглоченного дыма. И всё же артефакт стоил своих денег, жаль только, ситуация не позволила активировать одну из точек портала поближе к выходу из склада. Но это мелочи. Главное, что ему удалось заманить Ника вглубь пожара, откуда невозможно будет выбраться самостоятельно. Виктор недооценил своего старого знакомого. Оказывается, ненависть Ника настолько сильна, что он готов был пожертвовать собой, лишь бы утащить бывшего покровителя вместе с собой в могилу. Это даже немного льстило. Нужно будет организовать ему достойные похороны, как только удастся уладить все вопросы с департаментом и объясниться с Зейером.

Выход уже должен был вот-вот показаться, но Виктор заметил кое-что странное. Огонь расступился перед ним, прокладывая ровную безопасную, относительно творящегося вокруг хаоса, дорогу. И вёл этот путь прямиком к мертвецу. Виктор уже смирился со смертью Ника, поэтому кроме как трупом он его не воспринимал. Однако почивший стоял перед ним и, судя по взгляду, был полон решимости завершить начатое.

- Что ж, пора мне перестать удивляться твоему появлению, Ник.

Пирокинетик молча смотрел в ответ.

- Отойди.

Ник не сдвинулся с места. Присмотревшись, Виктор увидел тонкие красные струи, стекавшие по шее мага. Отыскать исток этих ручейков оказалось не сложно – кровь сочилась из ушей Ника. Пол вокруг пирокинетика был заляпан этой же жидкостью, а у его ног покоился тонкий продолговатый осколок стекла, украшенный кровавыми подтёками.

- Ох, радикальное решение. Ты настолько боишься моей магии?

Виктор печально улыбнулся.

- Я не так уж и силён. Откровенно говоря, меня едва хватает чтобы раз в месяц внушить какому-нибудь инспектору затереть следы Эмпирея, если ребята где-то засветятся. Надёжнее людей уговорить, подкупить, запугать, воодушевить.

Здание заскрежетало. Огонь проедал его изнутри, обещая скорую гибель.

- Ты помнишь, сколько людей безоговорочно шли за мной? Думаешь, я каждого околдовывал? Нет, они сами решали примкнуть ко мне. Они сами решали делать то, что я им скажу. Потому что так жить проще. Не нужно самому думать, как будет лучше, принимать решения и нести за них ответственность. Удобнее переложить эти обязанности на кого-то другого, а самому просто плыть по течению. Это удивительно, но хоть человечество и кричит о ценности свободы, оно по собственной воле лишает себя её.

Ник шагнул навстречу. Бежать было некуда. Позади Виктора – пламя, слева – оно же, справа – опять огонь.

- Когда я приказал Джил убить тебя, я не вкладывал в свои слова и капли магии. Она сама решилась на это. Потому что так проще.

Виктор смотрел своему врагу прямо в глаза. Его последние минуты не должны пройти в страхе и отчаянии. Пусть это лучше будет приятная встреча с давним другом. Он до последнего не отводил взгляда от Ника, пока его поле зрения целиком не захватило пламя.

Глава 24

10-ое ноября 2025-го года

- А мы не перепутали даты? – спросил Томас, высунув голову из окна пассажирского сидения.

Льюис стоял неподалёку от своего серебристого кроссовера и докуривал уже третью сигарету. Они здесь торчали больше часа, и для обоих столь длительное ожидание было мучением. Томас маялся от безделья, выкручиваясь на сидении, как только позволял салон машины. Льюис не раз угрожал пацану оторвать ноги, если заметит следы его кроссовок на обивке или бардачке, но тот мгновенно забывал выслушанные угрозы.

- Не перепутали, - Льюис быстро затушил сигарету, заметив отворяющиеся ворота колонии для магов.

Ник неспешно перешёл границу антимагического барьера. Сделав несколько шагов на вольных землях, он обернулся и помахал рукой смотрителю, который ответил ему тем же. Льюиса выбесил прогулочный темп друга, впервые за два года очутившегося за пределами места, где под строгим надзором содержаться все маги-преступники Теллура. Но это раздражение не смогло затмить радость долгожданной встречи.

- Я уж подумал, тебе в колонии так понравилось, что ты решил остаться там навсегда, - сказал Льюис, когда друг наконец-то дошёл до ожидающей его машины.

- Нет, но я и вправду зачастил сюда.

- Хорошо ещё, что за сотрудничество с департаментом тебе сбили срок до двух лет. Ты вообще слышал, как тебя нахваливал тот инспектор, Роэн? С такой характеристикой обычно отправляют на повышение, а не за решётку.

- Я в тот период в принципе ничего не слышал, - напомнил о своей травме Ник. – Наверное, Роэн потому и расщедрился на комплименты.

- А как сейчас поживают твою уши?

- Парочка операций, и мои барабанные перепонки вернулись в норму. Теперь я слышу даже лучше прежнего, так что не советую перешёптываться за моей спиной.

- Ладно, я придумаю особый шифр для обсуждения твоего стиля. Серьёзно, это пальто побывало в нескольких пожарах, а ты всё ещё его носишь!

Льюис накинулся на друга с объятьями. Когда он только сюда ехал, его голову забивали сплошные тревоги. Льюис переживал, что проведённое в заключении время изменило Ника, что теперь это другой человек, но сейчас, сжимая руки на широкой спине друга, минувшие годы совершенно не ощущались. Томас в качестве приветствия ограничился натянутой улыбкой и небрежным взмахом руки. Ник в ответ поднял свою обожжённую ладонь.

- Я так понимаю мой подарок пришёл в негодность? – поинтересовался Льюис.

- Да, перчатки не пережили тот жаркий денёк.

- Зато не нужно думать над идеей для нового подарка. Кстати, - Льюис просунул руку в окно, ударил Томаса по закинутым на приборную панель ногам, открыл бардачок и достал оттуда свёрток. – Это тебе от мистера Голдинга.

- Надо же, не думал, что старик жив, - удивился Ник, принимая подарок.

- Похоронили полтора года назад, но незадолго до своей кончины он попросил передать это тебе.

Льюис не стал нагружать друга подробностями последних месяцев жизни ворчливого домовладельца, оставив это на будущие разговоры вместе с прочими новостями, которые Нику следует узнать. А пока он смотрел, как обожжённые руки раскрывают небрежно завёрнутую крафтовую бумагу и открывают яркому полуденному солнцу книгу. На обложке красовалась одетая горничной юная девушка в объятьях обнажённого мужчины. Заголовок гласил: «Новая жизнь Дороти». Льюис не смог сдержать насмешливую улыбку.

- Вот, значит, что вас так сблизило.

- Этот подарок не был со мной согласован, - попытался оправдаться Ник.

- Да, да, так я и поверил, - беззвучно зашевелились губы Льюиса.

- А я так и поверил, что ты не заглядывал в свёрток всё то время, что он лежал у тебя.

Ник был прав. Как только мистер Голдинг отдал свой подарок, Льюиса одолело любопытство, и он развернул бумагу, вдоволь нахихикался и со спокойной душой на полтора года отложил книгу в недра комода в гостиной. Вместо признания, Льюис отметил:

- Не думал, что ты умеешь читать по губам.

- У меня было много времени, чтобы потратить его на всякие бесполезные навыки, - объяснил Ник.

- Может, поедем уже, - взмолился Томас.

- Да, нам действительно пора ехать – тебе ещё предстоит обустроиться на новом месте, - Льюис обошел автомобиль, открывая себе дверь со стороны водительского места.

- И что, Мила согласилась опять приютить меня?

- Нет, - ответил Льюис. – Без обид, Ник, но нам будет тесновато вместе. А вот Томас с радостью выделит тебе угол в своей съёмной квартирке.

- Радости у меня по этому поводу нет, - возразил Томас, - но есть чувство долга – всё-таки ты помог мне выбраться из этой кабалы с Эмпиреем.

Ник тяжело вздохнул, предвкушая все прелести будущего соседства, и сел в машину, чтобы отправиться в новую свободную жизнь.