Сжигаемый ледяным пламенем.

Глава 1 Быть или не быть? Да не вопрос!

Не было ни эха, ни дуновения ветра, и звуки были глухими, словно им не хватало энергии в этом ледяном холоде.

Латные сапоги не скользили по льду, но издавали противный звук. И, может быть, он был невыносим, если бы смог звучать громче.

Для таких как Жнец, радоваться природе и жизни было жизненно необходимо. Но то, что здесь было сутью природы, высасывало радость и саму жизнь как энергию вообще.

Амулеты, заклятья, ауры и свойства доспехов, все это держалось на честном слове, или если хотите на вере.

Это был парадокс. Существо иного мира шло по миру безвидности и неопределенности с верой в своей душе. И эта разность потенциала между верой и отчаянием била буквально коронарными разрядами по кристаллам льда, расставленным по завораживающему порядку. В этом месте все было безупречно и составляло идеальную систему. Потому что идеальная система может быть только мертвой.

Это не был морг или костницы катакомб. Это был мир Нави, самой что ни на есть реальной и запредельной для живых существ, но как оказывается не для всех.

Не было никакой Бабы Яги, из избушки которой вел ход в ледяной погреб мира мертвых. Но в начале духовного пути Жнеца было ритуальное погребение. Теперь Жнец уже не помнил своего прежнего имени, его духовный путь завел слишком далеко и глубоко в своем самокопании.

И вот Жнец докопался до этого места, вернее его навыки гробокопательства привели его в этот мертвенно светящийся коронарными разрядами противоречий мир.

У Жнеца не было компаса для этого мира, да и какая навигация могла быть в мире, лишенным постоянства? Хотя эта часть мира была лишена свободной энергии и наверно на перемены тут не хватало сил. И может быть, его обитателям не хватало сил и желать что-либо менять. Это даже не было унылым местом, тут царила сама смерть.

Но тренированное сердце Жнеца чувствовало цель. Вера спасала от отчаяния и уныния. Жнецом двигала необходимость и желание выжить, благо силы пока почти не были израсходованы и находились на высоком уровне. Да и «консерв» в виде свитков и флаконов было более чем достаточно. Но в мире Нави время очень неоднородно, и у Жнеца был шанс остаться здесь вечно. Вернее так, был шанс вернуться отсюда достаточно быстро.

Жнец перестал искрить, войдя в просторную залу. Все было озарено тем же мертвенным светом, но у него не было энергии мерцать.

В конце залы возвышался трон как мегалитическое сооружение, и относительно колон уходящих вверх во тьму, трон был невысок. Но это пока Жнец не начал к нему приближаться. Жнец шёл до тех пор, пока наконец смог рассмотреть черные доспехи одного из князей Нави во всех узорах и деталях.

- Поклянись мне в верности и служи! Жнец! – В словах одного из князей Нави не было эха, но голос пронизал Жнеца как колокол.

- Кто ты, паразит или хищник? Хотя я за конструктивный диалог, поэтому предлагаю тебе выстроить наши отношения как симбиоз! – Жнец не пытался договориться с духом, который был на такой высоте, что уже не имел имени, которое смертному можно было верифицировать своим убогим сознанием.

- Главное, что я пока есть. А вот тебя может и не быть, Жнец. Ты здесь не в тех условиях, чтобы торговаться. – Поставил ультиматум один из князей Нави.

- Я не думаю, чтобы дух такого уровня как ты призвал меня для торговли. Проси! Я весь во внимании к воле моих предков. – Жнец обладал силами, не соразмеряемыми для смертных, но это были заемные силы, а принижать эти силы даже пред таким духом было неуместным.

- Ха! Ха-ха-ха! Силы твоего духа хватило, чтобы меня рассмешить. Но смертному не престало искушать свою судьбу. – Предупредил один из князей Нави.

- Но не будут ли напрасны твои потуги, призвать меня сюда не как жреца, а как клоуна? – Жнец четко обозначил цель своего пребывания в Нави, и пребывания по сложному договору, где баланс сил, возможно, составляли и более могущественные князи Нави.

- Да, в тебе есть доля мудрости, и возможно ты достоин и некоторой мудрости мира Нави. Мне приятно твое общение. – Согласился со своим желанием призвать Жнеца один из князей Нави.

- Тебе приятна принесенная сюда мною сила, но тебе как никому другому известно, что она заемная. Хотя я решил принести себя в жертву этому, до сих пор надеюсь, конструктивному разговору.

- Жертва! Добровольная! Это делает тебе честь, Жнец! Но скажи мне жнец, ради чего ты готов умереть? – Может быть князь интересовался от скуки, может быть от праздного интереса, но может быть у него была своя какая-то цель.

Нет эти князи Нави в отличие от слуг Хаоса никогда не лукавили, просто смертным сразу всю информацию было невозможно принять.

- Я скажу заученную фразу «Во имя общего блага». – Не раздумывая ответил Жнец.

- Заученную фразу, звучит так, как будто бы ты понимаешь, что выучил. – Теперь у одного из князей Нави голос изменился и стал, как бы это сказать, более живым?

- Мое пребывание несколько оживило твое местопребывание, дух, не так ли? Но в моем мире тоже есть место смерти, и взаимопомощь помогает несколько отсрочить ее приход. «Общее благо» для меня понимается в конкретных поступках в конкретных обстоятельствах. – Объяснять или доказывать что-либо духам Нави не имело никакого смысла.

Время здесь было время-местом. Возможно, сам диалог начался еще во время первого шага Жнеца по льду мира Нави, и в это время уже прозвучало последние слово, и было выполнено последнее действие.

- Ну что же, Жнец? Я заберу твою душу, и мы вечно будем созерцать друг друга! – Не удивительно что жажда жизни было единственным аргументом и оправданием поступков этого князя Нави.

- Как в мире абсолютной истины, кто-то из князей может так по-детски заблуждаться? Тепло человеческой души тебя разморило как опившегося пива в бане! Моя душа посвящена Христу! – Возмутился Жнец.

- Христу? Твоя? Я ничего не перепутал в твоих словах, будучи «разморенным теплотой твоей души»? Разве ты ведёшь святую жизнь? Разве твои ритуалы – служение по обрядам церкви христовой? Да похоже твои мозги замерзли в этом холоде, и потихоньку вместе с жизненной силой ты теряешь и рассудок? – Дух не гневался, его это забавляло как игра в бисер. В уголке этого мира, где все застыло незыблемым положением вещей, некоторые позиции начали меняться местами, и достаточно необычным образом.

- «Несите тяготы друг друга, и так исполните закон христов!» - Процитировал слова Апостола Павла Жнец.

- Да, ты жертвовал собой ради других, да ты помогал храму, да ты даже причащался Святых Даров! Но это твои суждения! – Эту фразу бросил дух презрительно, словно Понтий Пилат на слова Христа об истине, произнес: «Что есть истина?».

- Равно как и твои, скучающий дух! А уместна ли праздность там, где на счету каждая капля жертвенной крови? – Жнец напомнил духу, что он не верховный князь в этом мире, и существуют правила и в этом мире, и невероятно строже чем в мире Яви, откуда прибыл Жнец.

- Ладно ступай! Но время от времени ты будешь рассуждать сам с собой не в башне, где тебя заточили, а перед моим высоки троном! – Повелел дух.

- Я что совсем умом тронулся, чтобы желать сюда являться? Это не только не отсрочит мою смерть, но и значительно ускорить процесс, так сказать «духовного окисления».

- Боишься смерти, некромаг? – Конечно нельзя было назвать смех духа истерическим, но дух не на шутку ожил.

- Не желаю глупо закончить свои странствия по Яви. – Лаконично ответил духу Жнец.

- Убирайся, Жнец! Не будь это Навь, я бы уже давно помер со смеху. Да, в знак своей благосклонности к тебе возьми с собой эти дары Нави.

Глава 2 В углу круглой башни

Русский менталитет не такой как остальные. Если в Японии есть священная стена «камидза», у кельтов священный очаг в виде камина с черепами и урнами с прахом, то у русских – красный угол. Нация с самими просторными границами и с самой широкой душой, всегда тянулась к укромному уголку природы или дома. И если на круглом шарике планеты Земля, русская душа могла найти уголок природы, то и Жнец, заточенный в круглой башне, мог найти сектор круга, где устроить красный уголок.

Конечно, под образом Распятого Христа был насест духов, где расписанные по всем канонам черепа ушедших из жизни друзей и врагов ютились друг с дружкой. Были здесь и вещи еще живых людей, которые напоминали частоту души, и могли служить проводником для общения и возможной помощи. Но мир Яви, где был заточен Жнец, не был миром Жнеца, это просто была одна из параллельных ветвей Священного Игдросиля. Поэтому смесь высшего жреческого культа с примитивным шаманизмом был больше реалией этого мира, нежели интерьером конченного синкретиста.

Оконце с витражом, было маленьким не из-за того, что эта комната была темницей, а для того, чтобы тепло не излучалось в небо. Даже несмотря на то, что башня хорошо протапливалась, на ее вершине было холодно, из-за удаления от поверхности земли.

Жнец лежал, распластавшись на полу. Он был не в силах снять с себя доспехи и укутаться в теплую шкуру снежного тролля, полностью избавленную от запаха этого мерзкого существа. До ужина, а заключенному давали завтрак и ужин, было еще очень далеко. И если бы не боевое и духовное правило, от скуки и приступа желания перекусить, Жнец бы уже давно съел и шкуру тролля, и свои сапоги. Но сейчас было потрачено столько сил, что было бы неплохо похлебать горячего.

Жнец глотнул из пузырька жизненного элексира. Гадость была несусветная, но подымала на ноги или из-за вкуса, или за целительные свойства, даже мертвого с одра болезни.

Поднявшись на ноги, Жнец разоблачился от доспехов и переоделся в домашнее. Поверх вязаных штанов и длинного под кольчужного свитера с капюшоном был одет теплый, шитый серебром халат ордена. Халат был памятью о том, ради чего Жнец принял заточение из рук князя, которого Жнец воспитал как собственного сына. Но князь пошел по стёжке своего настоящего отца и хотел прибрать к рукам орден Весов. Так что Жнец стал заложником некоего паритета сил, чтобы княжество не ввергнуть в убийственную для него гражданскую войну. На удел князя положили глаз не только соседи, но и сам Император. Удобные гавани, рудники металлов и камней с высокими мощностями и развитой инфраструктурой, термальные источники, отбиравшие серебро и золото у самых требовательных женщин Империи. Красивые девушки и юноши, способные завоевывать сердца красотой, а континенты и моря военной выучкой. Мастеровые, прибывшие сюда из всех стран, под крышу Ордена, который не драл пошлину и дань и защищал торговые пути от лихих людей. Поэтому все искали повода для раздора между жителями этого жирующего княжества. Да и видно действительно у князя и его окружения мозги начали заплывать жиром, раз не могли понять тонкий баланс социальных отношений в общем и благополучия общества, в частности. Орден в постоянной духовной аскезе и общении с духами предков, конечно, пытался блюсти «Баланс Великих Весов», но важные персоны были уже неточными «важелями» (грузами), чтобы трезво взвешивать политическую ситуацию.

- Ты опять отлучался из башни, Жнец? – Смотритель башни и тюремщик по совместительству был в не себя скорее от страха перед князем, чем в ненависти из-за своеволия Жнеца, который был непризнанным Великим Советом архимагом.

- Я был вне этого мира, так что де юре, из келии никуда не отлучался! Сторожевые заклинания не подтвердят любой упрек в незаконном перемещении по этому миру. – Жнец не утруждал себя использованием магических предметов, а просто разогревал воду в кружке над свечой.

Казалось, разившийся от кружки аромат горных трав смягчил сердце надсмотрщику, и тот ушел во своя си.

Жнец достал из-под шкур спрятанные как Н/З баранью ногу и эльфийскую лепешку. Конечно, бараньей ногой эту почти обглоданную кость назвать уже было нельзя, но Жнец очень замерз и хотел есть. Его успокаивало то, что свою жажду он не удовлетворял как сотворенные им вампиры жертвенной кровью. Но дух Нави изрядно опустошил его сосуд жизненной силы, и Жнец во чтобы это не стало должен был пополнить запас не столько жизненной силы, ведь он опустошил флакон с эликсиром, сколько радостным чувством. Понятно, что еда успокаивала его душу, как в детстве материнская грудь успокаивала плачущего младенца.

Радостное состояние как никакое другое могло лучше помочь в трезвости мысли, и Жнец, насытившись и успокоив разум и душу, обратил внимание на белый дорогой саван, который кинул ему в руки князь из Нави.

Развернув подарок, Жнец обнаружил доспех, который был похож на черный доспех князя из Нави, жертвенный нож, не хуже боевого, и черный с золотой инкрустацией посох, раскладывавшийся в боевую косу. Так же был расшитый золотом плащ из черной кожи неведомого животного.

Жнец примерил доспех, он подошел как родной. Посох был не тяжелый и хорошо сбалансированный. Волшебные камин сидели в гнездах так, чтобы небыли выбиты вовремя боя. Жнец снова переоделся, но вместо халата накинул подаренный плащ. Плащ был большой. Обычно всегда скупяться на плащ, чтобы только защитить кирасу и прикрыть зад, от холода и дождя, но этот плащ покрывал и шлем, достаточно высокий, так как изображал череп в короне, и даже накладки на голень. Плащ был широкий, и мог служить попоной и лошади. Хотя в этом мире больше ездили на рептилиях и животных больше похожих на буйволов или оленей.

Оленьи рога хорошо защищали от вражеских стрел и копий, когда ты несся в лаве на неприятеля.

Но Жнец был некромагом, и некромагом самого тайного и могущественного рыцарского ордена. Он перемещался на призванном животном из загробного мира, в мирное время и на короткие дистанции, а в военное время на драконе умертвии, разящим огнем мира мертвых.

С тех пор, когда потусторонний мир отверз свои объятия Жнецу, он был осияем и опаляем ледяным пламенем мира Нави. Сказать, что к этому Жнец привык, было нельзя, потому, что к смерти мог привыкнуть только покойник, и то от безысходности. Но восставшая нежить, всячески пыталась избавиться от этого пламени в душе, заливая постылый жар кровью.

Жнец, разумеется, ходячим мертвецом становиться не спешил, поэтому время от времени грел свою остывающую душу в кругу друзей, щедро проставляясь им едой и выпивкой. На его щедрость откликались и дамы высшего света, но отогреть его душу им удавалось великими стараниями, так как огонь Нави выжег из Жнеца похоть и вожделение. И с женщинами Жнец был близок не из-за страсти, а чтобы утешить женскую душу, которой вдруг стало «так одиноко, и было необходимо надежное плечо». Денег женщинам Жнец никогда не давал. Он был больше частью коллекции светских львиц или делом принципа, потому что делом чести, сказать такое язык не повернется. Но если Жнец вдруг становился частью коллекции той или иной дамы из высшего общества, то её подруги не желали казаться менее привлекательными, и начиналась охота, которая была пуще неволи.

Женщины не жалели, что добивались близости со Жнецом. Некромаги были не только непревзойденными таксидермистами, но знали толк и в живой коже. Жнец был выдающимся мануалом и мог даже исцелять наложением рук. Ну как исцелять? Убивать источник болезни и прочищать сильным током своей магии забитые магические меридианы. И как все предметники Жнец превосходно составлял ароматические масла и крема, поэтому мужья и меценаты знакомых со Жнецом дам, не удивлялись что эти дамы оставляют у Жнеца дорогие украшения и тяжелые кошели с золотом. Так как за такие масла и крема, знахарям и парфюмерам, некоторые оставляли и большие суммы.

Но теперь Жнец был один в стенах башни. А путешествие время от времени в мир Нави душу, опаляемую ледяным огнем Нави, не грели от слова «совсем».

И Жнец научился черпать радость от наслаждения правильными боевыми движениями, избавлением от усталости мышц после тяжелых физических нагрузок в динамике и статике, когда упирался, давя в стену. А еще Жнец наслаждался видом со смотровой площадки башни. Эльфы построили башню в красивейшем уголке природы, и облагородили леса и озера так, как это могли сделать только представители магического народа, осиянного Звездой Элендилла.

Вот и теперь изнуривши себя боевыми связками и силовыми упражнениями Жнец вышел на смотровую площадку и жадно вдыхал воздух, который на такой высоте имел достаточно низкое парциальное давление кислорода. Мир хоть был и не родной Жнецу, но параллельный и поэтому подходящий для его бренного и здесь тельца.

Вечерний блеск озера, словно морганием напоминал Жнецу скорое время ужина, вечнозеленый эльфийский лес, приветливо махал стволами и ветвями.

В низу по дороге пылил ящер с седоком в седле. Видно, что наездник спешил, и направлялся в башню, так как свернул с торгового тракта на башенную дорогу.

- Наверно срочное дело, раз гонец спешит в башню, куда попасть никто не торопиться. – Подумал про себя Жнец и потянулся руками к заходящему светилу.

С чувством удовлетворенности Жнец неспешно пошел к себе в келью, предвкушая сытный и горячий ужин.

Да маги с помощью своей практики накапливали жизненную силу, метали огонь и молнии. Но Жнец был предметником, поэтому предпочитал горячий чай, магическим техникам, а свечи зажигал с помощью лично выращенного пьезокристалла.

Глава 3 Освобождение, но не свобода

У Жнеца от размеренной жизни уже засосало под ложечкой от предвкушения долгожданного ужина, когда к нему в келью завалился темный эльф.

- Решили все-таки принести меня на алтарь своим предкам? – Наверно хорошо, что Жнец не поел, и ему было легче подготовиться к смерти.

- Ты, наверно шутишь? С чего бы это ты стяжал такой почет? То, что ты животное, сомнения не вызывает, то что ты священное жертвенное животное, тут и без предков ясно что нет! – Эльф протянул Жнецу свиток указа.

Жнец бегло посмотрел на указ и понял, что его уединение в башне прервали.

- Да, но разве ради этого стоило эльфу пылиться в дороге? Не лучше ли было пройти вратами перехода? – Удивился Жнец, зная склонность темных эльфов к скорости действий.

- Мы не спешим жить, поэтому живем даже дольше гномов. – Пространно ответил эльф.

- Да, особой работай вы себя не утруждаете, наверно поэтому в труде гномы самый славный народ. Удивлен что темный эльф заговорил о длительности жизни, а не об ее славе. – Жнец отвык от общения с эльфами и светлыми и темными, поэтому его овеял холодок от осознания нагльства своего поведения.

- Не мудрено рабу гномов, проведшему немало времени в шахтах, любить своих господ. Наша жизнь либо славная, либо мы не живем. И время нашей жизни – опыт приобретения славы. – Эльф уже был раздражен, стоять в присутствии низшего так долго.

- Может быть темный эльф присядет, сейчас принесут хорошее мясо и эльфийское вино, князь меня лишил свободы, но не эльфийской кухни. – Предвосхитил дальнейшую раздраженность эльфа Жнец.

- Да, хорошо бы с дороги промочить горло родным напитком. – Эльф сел на кресло, с накинутой шкурой одной из волшебных тварей снежных вершин местных гор.

В келию вошел служка смотрителя башни и принес еду.

- Господин эльф изволил откушать у меня в келье, чтобы не бегать туда-сюда по лестницам башни. – Сообщил Жнец о намерении темного эльфа остаться у него в келье.

Служка учтиво поклонился эльфу, как будто Жнеца и не было, и вышел вон.

- Я и в катакомбах темных эльфов времени провел не мало. Так что даже не знаю кто больше мне господа, гномы, обучившие меня азам мастерства, или темные эльфы, указавшие путь к его вершинам. – Для поддержания разговора сказал Жнец, дождавшись, когда эльф осушит бокал вина.

- Раз ты знаешь наши обычаи, то твое подхалимство бесполезно, узник башни. – Эльф дал понять, что не будет хлопотать перед князем о Жнеце.

- А что темный эльф забыл на службе у светлого эльфа? – Жнец снова забыл, что стоит рядом со смертью.

Вообще страх не постоянное чувство, и это бич любого некромага, стоит перестать бояться смерти, и ты вдруг понимаешь, что и вторая твоя нога уже за гранью жизни. Хотя в некотором роде Жнец и так уже перешел за грань своего мира. И этот мир уже можно было назвать переходом в другой, не сказать, что лучший.

- Мы не забываем ничего на службе, мы помним о необходимости блюсти баланс Весов. Тем более мы не имеем ничего против того, что светлые себя именуют старшими братьями. – Эльф улыбнулся, видя испуг в глазах Жнеца.

- И все-таки почему на ящерице, а не через врата? – Не унимался Жнец.

- Правило трех гвоздей в армии и флоте! Ты спешишь медленно, и у твоего командира есть время передумать, или переформулировать приказ. А вдруг ты сделаешь больше, чем нужно? – Эльф почти уговорил огромную птицу, которую приготовили на ужин Жнецу, да и оно было и не удивительно из-за огромных размеров эльфа и его боевого образа жизни.

Это светлые эльфы могли насытится малым количеством растительной пищи, пребывая в магической медитативной сфере в животворном эльфийском лесу. Темные эльфы больше жили в подземных замках, все время упражняясь в боевой магии и битве на всех видах предметов, которыми можно нанести неприемлемый ущерб врагу.

Служка не заставил себя долго ждать и принес еду для эльфа, конечно, это была другая еда, так как не пристало Жнеца кормить священными яствами эльфов.

Эльф любезно предложил угоститься едой и Жнецу. Жнец поблагодарил, но поел не много, так как не знал останется ли он жив после визита к своему бывшему воспитаннику, а нынче князем всей этой земли.

- А обратно как? – Спросил Жнец эльфа, который приехал на ящере.

- Так же. Сам ящер домой не попрется, тут много дичи так что в тесное стойло он торопиться не будет, а холода еще не скоро начнутся. – Темный эльф не спешил получать новое задание и как любой служивый знал, что дураков работа любит, поручение он выполнил, а после выполнения приказа служба идет своим чередом.

- Тогда, с Вашего позволения! По воле заточившего меня! – Жнец откланялся, поднял вверх свиток с приказом князя и через врата перехода очутился перед княжеским двором.

Стража эльфов тут же окружила Жнеца плотным кольцом из щитов. Жнец предусмотрительно держал руку с приказом поднятой вверх.

Дежурный офицер, благо был выше Жнеца выхватил свиток из руки появившегося опального некромага.

- Надеюсь тебя вызвали на казнь? – Дежурный офицер приказал пропустить Жнеца на прием к князю.

- Здорова будь, княже! – На эльфийский манер переделал русский обычай Жнец.

- И тебе не хворать! – По старой привычке общаться с Жнецом на русском обратился князь.

Эльфам было до лампочки, на каком языке изъясняется существо, их магическая природа распознавала суть сказанного.

- Кто-то чуть-ли не клялся «на веки вечные»? – Напомнил Жнец князю к каким словами тот отсылал в башню своего бывшего наставника.

- Я тебя сюда призвал не волю давать, а службу служить. Так что оставь свои домыслы стене и изображениям, на которые ты там в башне медитируешь! – Раздражение князя на Жнеца оставалось прежним.

- Удивляюсь я вам, эльфы, чудный вы народец! – Как Жнец не старался, но уже не мог выказывать высшей расе должного смирения.

- Думаешь я тебя избавлю от заточения смертью? Нет, ты как инструмент, кидаешь тебя в чулан, а потом берешь для привычной работы. И вообще не ты первый дивишься нашему роду! Аборигены этих мест вообще обожествили нас, и с должным почтением, в отличие от такого существа, как ты, относятся к нашей высшей крови.

- Я тоже пришелец в этот мир! Не хотите ли и вы эльфы воздать мне божественные почести? – Раз князь пообещал, что не убьет Жнеца, то теперь должен был пожалеть о своих словах.

- Низшая кровь нами не боготворится, да и вообще мы следуем лишь Путеводному Свету Звезды Элендилла! Вы созданы лишь починяться нам, а не быть нашими наставниками на Пути.

- Да! Скажи князь это своим родственникам, которые резали друг другу глотки вопреки Великому Пути, а меня почти умоляли взять тебя в ученики. – Жнец напомнил, что наставник для эльфа источник Света Звезды.

- Меня отдали не тебе, а учению темных эльфов и покровительству наших предков! – Оправдывался князь.

- А я разве исповедую учение темных эльфов? Или темные эльфы учили тебя? Разве я не потребовал оставить с тобой твоего дядю в хранители традиций? Да и твоему роду я предоставил еду от деревень, на которых культ темных эльфов не был почитаем. Деревни под властью Ордена Весов Славят моего Христа и почитают предков не только эльфов. И вообще до недавнего времени твой род работал на меня за еду! – Жнец почувствовал свою схожесть с великим восставшим предком личем, получавшим силу от нравственных страданий жертвы.

Князю стоило больших усилий не отдать приказ казнить Жнеца, видно дело действительно было таким нестандартным, чтобы доверить его эльфу.

- Очередной раз убеждаюсь, что ты сидишь не зря в своем стойле, наглая обезьянья рожа! – Князь сравнил с местными приматами Жнеца, нагло искушающего терпение эльфа.

Эльф успокоился, как и подобает магу и князю эльфов, и подав знак пригласил темного эльфа, по всем признаком владеющего великой силой некромагии.

- Обзавелся штатным некромагом? Пытаешься быть независимым от Ордена Весов? А ты не боишься, что с последним рыцарем Ордена, выгнанным из твоих земель, уйдет и этот некромаг? – Заискивающе спросил Жнец.

- Это почему же? – Удивился князь.

- Да потому что у рыцарей Ордена и этого темного эльфа предки одни и те же, и он прежде исполняет волю своих предков, а потом уже смотрит на желания, князя, призвавшего его. – Сказав это Жнец увидел веселые огоньки в глазах своего коллеги по цеху.

- Да, Жнец ты темнее моих собратьев, темных эльфов. Но я имею советников по опытней тебя! И приобрел силу, сделавшую меня самостоятельным князем, не нуждающимся в опеке рыцарей пусть и славного Ордена Весов. – Князь кичился армией, которая в основном состояла из детей крестьян, обученных воинскому искусству рыцарями Ордена Весов, ставя ее в контру рыцарям, их обучившим.

- А! У тебя есть все, чтобы не призывать меня сюда, и ты меня призвал, признаться этот парадокс для меня неразрешим. – Усмехнулся Жнец своим гадким смешком, который был невыносим даже для рыцарей Ордена.

У жнеца была мистическая связь с предками первых эльфов, духовная связь с великим восставшим предком личем – магистром Ордена Весов. И в смехе Жнеца отражались не только его чувства.

- Ладно, хватит отступлений, перейду к делу. Так как мои приближенные, кроме некромага, светлые эльфы, мне нужен взгляд не эльфа, но обладающий достаточной объективностью, чтобы подтвердить или опровергнуть мою субъективность.

Дело в том, что обнаружена жертвенная кровь девственниц с деревень аборигенов. И кроме моего окружения сделать это некому. – Князь дал понять, что мнение штатного некромага он знает, и ему интересно мнение Жнеца по этому вопросу.

- Мило, я тебя перестал устраивать как советник, но Ордену ты не хочешь быть обязан, поэтому ты решил спросить мнение у меня, как твоего узника, отлично зная, что я имею прямую духовную связь с господином личем, а через него со всем потусторонним миром? – Жнецу всегда были противны те, кто пытался загрести жар чужими руками, и князь это прекрасно знал, но какие-то причины подвигли его как раз на такие деяния.

- Ну посуди сам, кого мне брать в нынешние наставники, тебя низшую кровь, хоть и шамана, общающегося с духами моих предков, или опытного эльфа наставника, знающего традицию и волю своих предков? – В очередной раз князь оправдывался в благочестивых поступках во имя эльфийских родов.

- А могу я поинтересоваться, из-за своей недалекости, когда возник этот маститый опытом и годами советник, до того, как вы друг другу глотки начали резать, или пришел недавно, навестить сироту близкого рода? – Жнец чувствовал, что не совсем управляет собой, и к ощущению духа лича, примешивался еще не до конца забытый дух одного из князей Нави, с которым не давно пришлось иметь дело.

- Да он был при конфликте внутри нашего рода! Поэтому не понаслышке знает о всех моих проблемах. – Для князя это было само собой разумеющимся, и он не понимал куда клонит Жнец.

- Да смилуется над моим темным сознанием светлый эльф, и да ответит еще на один вопрос идиота! А на чьей стороне воевал этот мудреный годами и опытом советник твоих дел? – Теперь улыбка Жнеца становилось зловещей как никогда.

Штатный некромаг, видя возбуждение сил Нави в Жнеце, выступил вперед перед князем.

- Советник мудро держал нейтралитет, и не примкнул ни к одной из враждующих сторон! – С гордостью сказал князь.

Да, я мало знаю светлых эльфов, однако среди темных эльфов в отличие от вас не могут появиться слуги хаоса. Темные эльфы готовы себе перерезать горло на алтаре, чтобы не снижать другими численность и без того малого своего рода. А вы считаете свою численность избыточной, чтобы время от времени разрежать свои популяции, и при этом, гнушаетесь кровавых жертвоприношений темных ваших собратьев. Предкам кровь священных животных приносить не хотите, предлагая ботву и фрукты, а слугам Хаоса кровь своих родных проливаете.

- Такое делают только в безумии сбившиеся с пути эльфы, на всех это переносить нельзя! – Князю уже смертельно надоело оправдываться перед низшей кровью, но даже не будучи некромагом, князь чувствовал голос своих предков, исходивших из уст Жнеца.

- Да кто ж на всех светлых эльфов такое переносит? Я спрашиваю представителя семьи, которая в усмерть перебила друг друга. Еще не было замечено среди темных эльфов такого, что бы кто со стороны смотрел на братоубийственную войну. Темный эльф приносит себя в жертву и готов умереть за свой поступок, который делает без сомнений. Если темный эльф сомневается, оно никогда не предпримет, необдуманного поступка, и при всей неспешности своей жизни, темные эльф умеют принимать решение мгновенно «победа или смерть».

И что же заставило твоего советника примкнуть к тебе? Мудрость или не возможность примкнуть к другим родам эльфа, запятнавшего себя братоубийственной кровью? – Теперь Жнец был мертвенно спокоен, а стоявший поодаль горе-советник, напротив, стал весьма разгоряченным от ледяного огня Нави почти вещественно вырывавшегося из глаз Жнеца.

Переменилось и лицо князя, который теперь только осознал, что не зря ему на сердце буквально вгрызлась идея пригласить в расследование дел и Жнеца. Все-таки в этом была воля предков, хочешь не хочешь, а князь был с детства воспитан рыцарями Ордена Весов, исповедующих служение воле предков.

- Я тебя сюда пригласил не для того, чтобы обсуждать дела внутри моей семьи. Меня интересуют внешние враги. – Князь решил вернуться к тому, ради чего, собственно, и пригласил строптивого некромага.

- Ну да, пригласил! Любезно и воздав все полагающиеся почести. Твоих родителей тоже, судя по всему, беспокоили внешние враги и не беспокоили внутренние дела семьи? Вы в этом, чужом для эльфов и прочих существ высшей крови, мире не пуганные овцы для волков Хаоса! Пытаетесь договориться с Хаосом, возводите теории управления им. А я прибыл из мира, где слуги хаоса правят миром, и добивают последние очаги сопротивления. И делает это Хаос в агонии, доживая последние дни перед Великим и Страшным Вторым пришествием Христа. А почему? А потому что мой мир не смог в своих устремлениях к похоти и лукавству объединиться против глашатая похоти и лукавства. И великий обманщик перехитрил всех обманщиков, которые думали сделать из него послушную марионетку у власти. Он взял на себя абсолютную власть, а тех, кто попытался рыпнутся, просто уничтожил. И все сказали: «Благо же, благо же!». Потому что нельзя «дружить против», а нужно бороться сообща «за общие идеалы» не отвлекаясь на споры об идеологиях.

А теперь, дайте я угадаю! Пока пропадали девственницы у аборигенных народов, мой князь и бровью не повел, но тут, вдруг как-то внезапно и не предсказуемо, исчез ребенок эльфов?

Но мой князь тут всех магов наперечет знает, и все в высшей степени непререкаемы в добродетели? Не уж то, кто из пришлых искусно скрывает свою магию? Я попрошу штатного некромага пока не говорить о своих догадках. Хочу услышать мнение князя и его наставника! – Жнец совершил умоляющий жест в сторону темного эльфа, который тоже оскалился в зловещей улыбке.

Нет-нет, да и пускали темные эльфы кровушку светлым. Светлые особо к аскезе не склонялись, а среди темных каждый третий взрослый был ригорист. И не приведи Свет Звезды кого вести себя возле такого непристойно, и более того огрызнуться в ответ на резонный упрек. У эльфов тоже были дуэли и если светлый эльф не желал быть убитым на дуэли, то темный эльф должен был умереть, но призвать к ответу нарушителя баланса Великих Весов. И обычно стремящийся умереть, оставался жить, а желающего выжить забирали предки к себе. И то, что темный эльф подозревал в связи с Хаосом ближайших к князю персон, тут не надо было ходить и к шаману аборигенов.

- Так что, некромаг, ты подозреваешь меня в связи с Хаосом? – С презрением спросил князь Жнеца.

- О нет! Ты полностью порабощен Хаосом, ибо его самый любимый грех – это тщеславие. Поэтому ты всеми фибрами своей души отгребаешься от связи с Хаосом, и перед своим носом ничего не видишь, и нюх твой отбит избытком фимиама перед Великой Путеводной Звездой. – Жнец своей выходкой, лишил штатного некромага сил сдерживать свой смех.

- Да Вы что пришли оба сюда? Смеяться над своим князем? – Князь пришел уже в не контролируемую ярость.

- Мы бы не посмели, князь! Темный эльф смеется над моей глупостью и попытками скрыть мое полное неведение в вопросах борьбы с Хаосом за общие упреки и придирки. – Решил исправить ситуацию Жнец.

Тут уже засмеялся было побледневший новый наставник князя.

- Страх перед смертью наконец отрезвил тебя, Жнец, и ты признался в своей бесполезности! – Торжествовал всем своим существом новый наставник князя.

- Не все так просто, почтенный! В этом звездном светиле есть и темная сторона. – Темный эльф решил прибегнуть к астрологическим терминам, чтобы показать выскочке светлому эльфу, что звезды не на его стороне.

- Ладно Жнец, скажи мне одно: девочка еще жива? – Князь наконец стал более-менее благочестивым в своей заботе о родственнице.

- Не тебе ли лучше меня известно по духу, что девочка еще не ушла за грань? – Подтвердил догадку князя Жнец.

- Ну, и? – Князь ждал, что скажут некромаги.

- Дворец твой жалко, а эльфов можно спасти всех, кроме слуги Хаоса, конечно, пророчески сказал Жнец, снедаемый ледяным огнем Нави.

Темный эльф в знак подтверждения словам Жнеца тоже кивнул головой.

Жнец был учеником темных эльфов, поэтому не выставлял на свет своих действий, чтобы разить врагов из тени. Что же касалось темного эльфа, то тот был некромагом с более тысячилетним стажем, нежели Жнец, и тем более ничего не делал явно. Темный эльф и Жнец общались друг с другом только через духов эльфийских предков. А это был самый кодируемый канал связи, в сто раз круче и навороченней чем «Телеграмм».

Когда князь решил спросить после мысленного совещания темного эльфа и Жнеца, так что же они предложат, темный эльф лишь изрек: «Завтра»!

- Что-то в этом изречении мне не хватает ясности. – Князь намекнул, что не доволен ответом.

- Да дело ясное, что дело темное! Вы хотите ответа, а мы Вам обещаем уже результат. – Жнец напустил еще больше мрака об их планах на будущее.

- Смотри, Жнец! Головой ответишь! – Пригрозил князь.

- Попросишь штатного некромага сделать из моего черепа себе чашу? Тебе моя голова не нужна ни в каком виде. – Жнец засмеялся своим добродушным смехом.

Шутка Жнеца как-то невзначай сняла все напряжение.

Через час исчезли два молодых эльфа которые прислуживали князю.

- Послушай Жнец, теперь началась серьезная игра. Вы мне обещали завтра результат, а сегодня помимо девочки еще два молодых эльфа не известно куда делись! Будь любезен теперь каждый свой шаг сообщай мне! – Приказным тоном сказал князь.

- Да здесь они, живы и здоровы, помогают нам в одном деликатном деле. Зачем они тебе? Или тебе, князь, некому помочь в носу поковыряться или еще где? – Теперь уже Жнец смотрел на князя с хитрецой, как когда-то в детстве разбирая причины неудавшегося действия маленького ученика.

- Ты уже одной ногой в могиле, Жнец! – В сердцах вырвалось у князя.

Оба некромага и темный эльф и Жнец посмотрели на князя и вопросительно развели руками, ведь некромагам по статусу было положено наполовину быть уже за гранью этого мира.

Еще через час отпросился по делам к себе в келью новый наставник князя.

Вечерело, на прием к князю теперь сам напросился Жнец.

- Чего тебе, животное? – С презрением кинул князь.

- Князь ты меня из башни освободил, чтобы голодом заморить? – Жнец театрально изобразил жалостливый вид.

- В месте с собой. И то правда! – И князь повелел накрывать на стол в трапезной.

К вечерней трапезе позвали и наставника князя, но тот сослался на дела и не уместность, и на трапезу не пришел.

- Чует мое сердце, заныкал дед себе вкусняшек в келье и предался тайноядению и чревоугодию с гортанобесием! – Проворчал Жнец, но так, чтобы все это услышали.

Изысканный и контролирующий время и пространство штатный некромаг, чуть не выплюнул эльфийское вино изо рта.

Чуть было не подавился и князь, уже изрядно отвыкший от колкостей и каламбуров Жнеца, которые тот отпускал к месту и не к месту.

- Радуйся, Жнец, сидишь за княжеским столом с высшей кровью! – Князь указал Жнецу на то, что ему явлена несказанная милость.

- Радуйся попугайчик, что тебе в золотую клетку водички налили и зернышек набросали, а могли бы и суп из тебя сворить! – Снова съязвил Жнец.

Трапезная разразилась дружным смехом. Эта привычка прилюдного самоуничижения Жнеца, как-то объединила всех общим пренебрежением к Жнецу, и через его унижение к чувству собственного достоинства.

После трапезы уже неизвестно ни для кого исчез штатный некромаг и Жнец. Толи их не могли найти соглядатаи князя и его наставника, толи они с ужасом боялись неизвестной участи тех двоих эльфов, что с дуру решили следить за действиями мастеров темной магии.

Глава 4 Агония перемудрившего самого себя

То, что, ум не понимает, он додумывает, и чем больше ум знает, тем больше он может себя накрутить. Так произошло и со слугой Хаоса.

Хаос, вообще часть Нави. Но как мы уже знаем, есть в сфере Нави уголки, где Хаос распадается в ледяной пар, от нехватки уровня энтальпии. В этих уголках кругов потустороннего мира правят духи смерти. И именно этими путями могут некромаги переноситься в нужное место в нужное время.

Как бы слуга Хаоса не пытался через духов преисподней узнать о планах этих двух некромагов, призванных князем, его попытки оказались тщетными и лишили его почти двух третьих частей накопленной сотнями лет силы.

- Ну погадите же вы все! Напоследок я вам утрою такое! Вы содрогнетесь и будете трепетать! Нет вы будете ныть и просить о пощаде! Вы.. я вас.. будет всем вам…

Слуга Хаоса спустился в казематы и сняв печати с тайной комнаты переместил девочку в подготовленную для черного ритуала дальнюю часовню замка, где его приспешники и аколиты уже приготовили все для обряда.

- Услужливый дурак хуже врага! – По середине круга в часовне, выложенного трупами приспешников слуги Хаоса, стоял Жнец, в полном облачении царя мертвых, в сплошном черном доспехе с замысловатыми узорами, с черной косой мерцающей светом Нави.

Слуга Хаоса остановил мысль, которая было занялась поиском другого некромага, и оставив девушку из-за неспособности совершить нужный обряд, перенесся в центральную залу княжеского дворца.

- Что случилось наставник? – Произнес каким-то странным голосом князь.

- Пришел твой конец, отпрыск ненавистного нам рода! Наш род не простил вам обиду, за то, что не отдали в жены нам дочь вашего высокомерного рода! Мы думали в этой беспощадной резне погибнут все! Вы настроили против себя все роды светлых эльфов, темные эльфы не хотели иметь дело с вами, напыщенные павлины! Кто бы знал, что вы смирите свою гордость! Вы считавшие себя выше царского рода! И вы стали простить низшую кровь воспитать своего отпрыска! Но теперь, когда ты по родовому проклятью отверг от себя своего наставника и кормильца, ты узришь ярость огня Хаоса! – Слуга Хаоса активировал свиток заклинания своей кровью, резанув левую ладонь жертвенным ножом.

Боль прояснила разум, помутненный пламенем Хаоса и его слуга узрел, что перед ним не князь, а хорошо сотворенная темным эльфом в статусе штатного некромага иллюзия.

Боль отчаяния и обиды распалила пламя Хаоса внутри мятежного сердца, то что годами тлело внутри зараженного обидой и жаждой мести тела, теперь бушевало неудержимым пламенем. Его вихри уже выжгли тело слуги, и явили его повелителя князя средней руки Хаоса.

Давление огня разметало залу, и в ночном небе словно по среди дворца расцвел громадный огненный цветок, внутри которого стаяла огненная рогатая громадина.

Некомаг темный эльф стоял перед пылающим исполином защищаемый льдом Нави. Он отвлекал порождение Хаоса на себя, чтобы тот в бешенстве не начал убивать эльфов, как вырезает овец волк в разбегающемся стаде.

- Эй, огонек, или как там тебя, слона сохатая? – Жнец зашел громадине за спину.

- Что там пискнуло мне? – Рогатый медленно повернул голову себе за спину под ноги.

- Сколько тебе крови поднесли? На кончике ножа? А ты знаешь сколько мы поднесли князю Тартара? – Жнец стоял без малейшего колебания в душе, возможно даже он был опьянен запахом того количества крови, которое они вместе с темным эльфом пролили в часовне, а возможно уже одурел от избытка ледяного огня Нави, который буквально сочился из него смешиваясь с паром от крови на доспехах.

- Да я просто проглочу тебя вместе со всей твоей жертвенной кровью, некромаг! – Рогатая тварь развернулась и присев на корточки потянула свою мерзкую харю чтобы захлопнуть пасть на самоуверенном Жнеце.

Жнец раскрутил косу и врезав ее за ухо рогатому чудовищу по центробежной силе улетел от зубов по направлению точки, в которую вонзил свою косу.

Видно, законы Нави здесь действовали по-другому. Вместо того, чтобы брызнуть крови или огню из раны за ухом, от земли начали бить холодные молнии, а в месте раны образовалась раскручивающаяся и увеличивающаяся в размерах воронка, по типу черной дыры.

Жнец вынул косу из раны и ударил ей оземь, и присев держался за косу что есть мочи.

Может быть, Жнец и не удержался бы от неистовой тяги воронки, но она внезапно схлопнулась и от рогатого не осталось и обгоревшего следа.

Жнец упал навзничь, распластавшись крестом по полу.

- Дальше зачищай следы Хаоса без меня эльф, я уже все! – Жнец вырубился.

На следующий день князь пригласил всех на разбор полетов.

- Наконец найден виновник всех бед в княжестве и наказан по всей строгости! – Князь было хотел похвалить отличившихся и наградить достойных.

И прикусить бы язык Жнецу так ведь, помимо ледяного огня Нави его подмывала его сущность отличная от природы этого мира.

- Найден, и бахвалится перед нами! Насосался крови с аборигенных народов и те призвали Хаос как знамя национально-освободительного движения. Жажда мести и ответа за грехи сделала их желающими обмануться. И они нашли обманщика, который надул им в уши о контроле силы Хаоса. И кто надул? Тот кото сам был снедаем жаждой мести! Хотя может быть ваш род был прав, что девку за их отпрысками не дали? Ну что, князь, освободившись от моей опеки стал ли ты свободен? – Видно Жнец еще не отошел от опьянения боем.

Князь было хотел что-то приказать, но перед ним распростерши руки с посохом встал штатный некромаг темный эльф, смотрящий с укором.

- В башню, урод мерзкий! В башню, животное бодучее! Упирайся там рогами во все косяки сколько хочешь! Духу твоего чтобы здесь не было. Не желаю видеть, слышать и даже вспоминать! Как ты меня достал! Еще в детстве выводил из себя, но тогда я был немощен и не опытен. А теперь ужасайся и бойся! – Князь перстом указал Жнецу вон.

Жнец заправски поджал губу и прищурил глаз, выставил перед собой успокаивающе пятерню и повернул на ней перстень перемещения в башню.

Вслед за исчезновением Жнеца, исчез и с лица князя блик агонии, перемудрившего самого себя слуги Хаоса.

Теперь в благодушном настроении, князь слушал рассказ своего штатного некромага, как его предатель-наставник, не понимая происходящего, в отчаянии метался в мыслях и действиях, пытаясь предугадать удар из тьмы карающей длани за нарушения баланса Великих Весов. Как нарушив порядок, запланированный и сто раз обдуманный, слуга Хаоса отдал приказ готовить обряд раньше положенного времени. Как низшая кровь в глупом усердии раскрыла и обнаружила себя и свои цели. И как может высшая кровь четко расставить все по своим местам, так сказать, уложить по порядку (что касается трупов). Как дела лукавых были взвешены и найдены дешевыми по цене мелкой монеты.

А в это время Жнец у себя в кельи откушивал от княжеского стола, учтиво посланными темным эльфом угощениями, заливая жажду еще не угасшей в памяти пламенной агонии слуг и порождений Хаоса.

И так с куском во рту он и предстал все тому же князю Нави.

- Душе моя, ты думала, что вот теперь набравши всего сядешь и выпьешь! Увы с куском во рту живою в ад ввергнута есть! Но есть не может не есть, так что прошу прощения, подожди, князь Нави, пока дожую и смогу речь слова членораздельно! – Жнец пытался быстрее дожевать, однако без должной подготовки в холоде Тартара стыли даже мысли.

- Да прожуй и скажи еще раз и по-русски! – Выказывая знания в родной культуре Жнеца, посмеялся один из князей Нави.

- Так, о чем бишь я? Ну в смысле я не о вчерашнем расчленении тел, а про удобоваримое произношение. Хотя прошу прощение за неуместную ассоциацию с пищеварением пережеванного мною куска! – Жнец был напуган, и мысли его путались.

- Мне угодно было ваше жертвоприношение. С вас никто не спросит за невинную кровь. Кровь вами убиенных на них самих! Да, и спасибо за моего нового раба. – Один из князей Нави указал цепью на закованного в нее рогатого. От холода и беспомощности, рогатая тварь, покрытая инеем и, даже сосульками в некоторых местах, свернулась калачиком у ног подле трона.

Жнец не без удовольствия заметил, что его пламенная агония была с лихвой остужена холодом Тартара.

- Уж лучше здесь, чем там, или в моем мире! Я благодарен за наше счастливое избавление от порождений огня Хаоса! – Жнец искренне поклонился.

- Ладно, прими часть от богатств моего раба! – Перед ногами Жнеца оказался громадный сундук в пламенном орнаменте, который рельефно колыхался как на интерактивном мониторе для слепых, но был ярок и красочен.

Не успел Жнец, что-либо сказать, как вместе с сундуком оказался у себя в келье башни.

Очутившись снова вне Тартара, Жнецу уже было все равно, что внутри сундука, сундук излучал животворящее тепло, и Жнец просто лег на сундук и укрылся шкурой волшебного сенажного зверя. Счастливое избавление от смерти лишило начисто Жнеца желания есть, поэтому тот попрятал все в шкуры и лед, единственно что сделал, так это вскипятил себе травяной чай и пил его с наслаждением сидя на почти горячем сундуке, укутавшись в огромную шкуру.

Глава 5 Без тумаков, как без пряников

Жнецу теперь как в былые времена в русской тюрьме жить без тумаков было как без пряников. Люлей тюремное начальство на зоне не жалело, а что не дорабатывало, то доделывали блатные, для укладу зоны. Ну если по будням были люли, то по выходным тюремная администрация расщедривалась на пряники к чаю.

Если бы не темный эльф, вмешавшийся в судьбу Жнеца, то тот бы от князя огреб конкретных люлей. Но видно с отсутствием люлей и пряников не полагалось.

Главе Ордена Весов Жнец сообщил о наличии сундука с неким имуществом, и что готов был отдать все имущество в собственность ордена, за исключением самого сундука, поелику тот имел теплое напоминания о прошлом и грел душу.

Лич хоть и был кровопийцей, но меру знал. Так что не лишил Жнеца сугреву, и даже оставил пару вещей из платья и побрякушек полезных в уединении.

Но если вы считаете, что лич как Магистр Ордена был милосердным мертвяком, то вы прибываете в мире губительных иллюзий!

Князь отошел ко сну в полном благодушии и удовлетворении от будничных дел. Однако в его эльфийские покои, вдруг начал беспардонно закрадываться лютый холод. Князь хотя и светлый эльф, был хорошо отдрессирован темными эльфами в плане чувства потусторонних сил и мира Нави.

- Кто здесь? И что надо? – Эту фразу князь по привычке от возмущения сказал по-русски, как это в детстве слышал от Жнеца, который сердился оторванный от медитации учеником, пытавшимся подкрасться со спины.

- Магистр Ордена Весов взывает к тебе, князь, об уплате долга! – Послышался знакомы и неприятный до оскомины голос лича.

- Какого долга?! Ваша Мертвость! Мы уже давно не пользуемся услугами Ордена Весов! – Спросонья возмутился князь.

- Смею напомнить, что давеча Вы изволили подрядить нашего рыцаря на небольшую авантюру с поиском и преследованием, которая завершена была ликвидацией последствий того, что у Вашей Светлости было вышло из-под контроля. – Лич любил тянуть речь, так как и жизненную силу, которую забирал, общаясь с кем-либо из смертных.

- Ладно, ладно! Могли бы, Ваша Мертвость, и не утруждать себя честью обратиться лично к такому недостойному как я, прислали бы запрос на пергаменте руками Вашей концелярии.

- О! Какое смиренномудрие, чадо! А не является сие лишь смиреннословием? Не Вы ли, Ваша Светлость, изволили без формального запроса, призвать моего рыцаря? Так и я решил по-соседски заглянуть. Алаверды, как говаривал Ваш теперь уже бывший наставник.

- Рад, весьма рад что сподобился такого соседского посещения, Владыка Магистр Ордена! В преть буду более покорен бюрократическим протоколам. Я нынче прибываю в полусне и трезво не могу взглянуть на объективную реальность, и еще раз покорнейше прошу прислать мне посменный запрос на уплату долга. – Князь был светлым эльфом и в нем было немерено жизненной силы, однако он знал как щелчком пальцев лич мог отправить ему неугодных в царство вечного сна.

Шутка шуткой, но в бюрократии есть свои плюсы, особенно в работе с финансовыми документами, всегда можно было опротестовать реально прописанную цифру. А так ударить по рукам, как это делал с гномами Жнец по русской традиции, ведшей себя еще от культа Митры, князь себе не мог позволить, так как за спиной князя кроме его регулярных войск не было ни Митры, ни магистра Ордена Весов, великого и ужасного.

Но пришедшая с курьером от лича бумага оказалась не финансовым договором, а судебным приговором. Князь бы назвал это грабежом, но и лич заключение под стражу Жнеца именовал самоуправством и превышением служебного положения. Запрос Императору на апелляцию решения суда князя лич не подавал, так как знал русскую пословицу Жнеца «Скупой платит дважды». Теперь князь понимал значение этой пословицы как никто другой. Аренда Жнеца обошлась князю в копеечку и не малую. Но после явления порождения Хаоса в этот мир, даже несмотря на то, что за ремонт дворца были потрачены не малые сбережения на черный день, князь об этих тратах не жалел, даже когда наступили черные дни платы за аренду Жнеца.

Пожав пряники от завершения своих дел, князь огреб люлей от начальника Жнеца по его Ордену. Ну как говорил один из малых народов мира, откуда был родом Жнец: «Слава Тебе, Господи, что взял деньгами». И если по словам того же народа проблема решалась за счет денежных средств, то была не проблемой, а очередной тратой.

Глава 6 Приверженцы Малых Весов

Жнец был потомок древнего народа саков, которые номадами бродили по Великой Русской равнине, забредая в земли Китая и Индии, и даже до земель африканских и италийских. И на всем протяжении этого пути пасли свой скот и заодно встречающиеся на пути народы. В Египте их так и называли: «пастухи народов». Жили его предки саки или по их проматери - асы на континенте, названном по их имени – Азия. Тогда не было еще доктрины Ватикана экспансии на восток, а значит Азия еще не была отделена Европой. И предки Жнеца имели культ меча (меча бога войны Вайю). И приносили они мечу в жертву самое дорогое – коней священное животное бога Хорса. Поэтому в Британии из-за предков Жнеца коней так и называли животное Хорса.

Асы или саки имели по берегам великих рек хутора (куты) где растили своих детей. Выросши, дети должны были сдавать экзамены на зрелость и право жить в общине. Однако часть детей были несклонны к полной социализации, таких детей делали изгоями. Изгоями делали и зрелых мужчин, искусных воинов, но по тем или иным причинам живущих без жены. До поры до времени они жили по одаль от общины, но когда на ставало время выселять изгоев, выгонять геть, то их гетьманом делали одного из таких бобылей (мужика побывшего без бабы). И такие геты, хетты или готы, если хотите в войнах шли в первых рядах, а в мирное время совершали экспансии в новые места, например, в Малую (нижнюю) Азию.

В этом мире, подобно асам, войной жили орки. Они так же выгоняли из племени особо безбашенных и не желавших подчиняться законам орды. А примерных детей, разведчиками посылали в развитые государства под видом учеников различных Военных Академий и Университетов.

По легендам орки приходились дальними родственниками мутантами темных эльфов, которые были сотворены по учению духов предков некромагами против войны с порождениями Хаоса. Но орки не хотели заморачиваться всеми тонкостями баланса Великих Весов им было достаточно перевеса чаши весов войны. И война была мерилом всех общественных отношений орков как внешних, так и внутренних. И в войне орки обладали многими инструментами чтобы перевес чаши весов войны был на их стороне.

Башня, в которой был заточен Жнец, была пограничным форпостом перед свободными землями. Эти бросовые скалистые земли были подарены Ордену за заслуги. Орден перебил всех разбойников, которые на этом пути грабили торговые караваны, эльфийская магия и творческий подход Жнеца, превратили эти земли в благоухающий оазис, который привлек сюда землепашцев и ремесленников, благо Орден оберегал и поощрял работу на этих ранее никому не нужных землях. Но бывший ученик жнеца, отказавшись от услуг Ордена, стараниями светлых эльфов вновь присвоил им земли Ордена. Орден все равно имел тайную власть, над большинством деревень и торговых путей в этом княжестве. Но на эти земли претендовали и другие князья Империи, поэтому лич разменял с выгодой для себя монету Жнеца по, лишь ему ведомому, курсу.

Как уже упоминалось выше к местному князю не благоволила ни Империя, ни светлые эльфы, ни эльфы темные. А теперь из свободных земель нахлынула волна новой генерации орков-изгоев. Землепашцы из окраин попрятались в крепостях Ордена, и за одно прижали выплату дани золотом и продуктами в казну князя.

Теперь князь по идеи должен был своей регулярной армией вызволять своих данников из рук орды. Эльфов в армии был с гулькин хвост. Они занимали самые высшие командные места, и хотя и были великолепными воинами, но против орков погоду не делали от слова совсем, тк как при Ордене Весов даже в носу не ковырялись (выражаясь образно). Ополчением занимался Жнец и рыцари Ордена. А эльфы, будучи светлыми, гнушались чему-либо учить аборигенов, кроме должной выплаты налогов.

Лучших воинов из аборигенов Орден ставил под рыцарские знамена, но Орден не подчинялся князю этих земель, и по договору налогов князю даже за аренду его земель не платил. Регулярная армия хоть по старой привычке и поддерживала боеготовность, но не получала свежей крови из деревень, так как практика конкурсного отбора аборигенов в армию князя прекратилась с заточением в башню Жнеца. Сначала князь боялся бунта, так как аборигены были подготовлены Жнецом, а потом просто забил на пополнение рядов, мол врагов шапками закидает.

Но что такое шапкозакидательство Россия знает по примеру битвы на реке Альме, что близь Легендарного Севастополя. И хотя у орков не было гномьего нарезного оружия, брать неприступные крепости лишенные многочисленного хорошо вооруженного и обученного контингента, умели хорошо и иногда даже без больших потерь.

И теперь орда была в семи днях пути до Стольного Града Княжества.

- Ну что скажет штатный некромаг? Одолеем орка своими силами или будем просить Орден о защите? – Князь не пытался спрятать свой испуг за маску спокойного выражения эльфийского лица.

- Битву выиграем мертвяками, но править уже будет некем. – Темный эльф был лаконичен и циничен.

- Мой мальчик, если не призовем Орден, после войны с орками Орден снова возьмет в дар или купит эти земли, которые от пожаров и орчьих бомбардировок станут бросовыми из-за выезженной пустыни. – Сказал старый дядя, который был при князе с самого девства и взят Жнецом для наставления эльфа в обычаях и знаниях эльфов.

- Но что-то в твоем взгляде нет уверенности в благом исходе при помощи Ордена? – Князь увидел сомнение в глазах его верного дяди.

- Мой мальчик! Лич прольет кровь всей армии, возможно, оставив только ослабленных ранениями эльфов. И мы будем унижаемы военным комиссариатом Ордена, состоящим целиком из аборигенов, так как в Ордене мало темных эльфов. Но лич специально в княжеский совет назначит только низшую кровь, чтобы хоть теперь ты начал с ней считаться. Не хочу говорить, но Жнец относился всегда к аборигенам как к своей семье, и не было еще такого момента, чтобы они относились к нему без почтения и страха.

- Без почтения и страха трудно относится к некромагу, призывающему мертвых, и армии смертных отправляющего к своим праотцам. Но лучше быть союзниками Ордену, чем вассалами. – Добавил свои пять копеек штатный некромаг темный эльф.

Что нашептали шаманы этим молодым оркам, сбившимся в целую армию, не известно, однако они избегали штурмовать пограничную башню, где был заточен Жнец, да и форты и замки Ордена, хотя там было обилие пищи и других полезных плюшек. Орчья стая направлялась прямиком на столицу княжества.

Жнец вышел в очередной раз на смотровую площадку. Не смотря на орков, несущих смерть всему живому, что можно было съесть, эту часть орки не тронули, а где прошли, ловили все впопыхах, так что особого ущерба лесу не нанесли. Жизнь играла всеми своими красками, и услаждала взор Жнецу, истосковавшемуся по общению с живыми и любованием природой в пеших прогулках по лесу, и паркам у замков Ордена. Да и столичные парки с искусственными прудами и горками, с беседками оплетенными ароматными цветами на лианах, манили Жнеца в воспоминаниях о былом.

Не успел Жнец как следует продышаться, как тревога о чем-то происходящем рядом, заставила узника спуститься обратно к себе в келью.

В келье чувствовался запах паленой древесины и шерсти, магия хоть и убрала большую часть следов пожара, но последствия были заметны достаточно отчетливо.

Дождавшись, когда служка принесет ужин, Жнец поинтересовался что здесь произошло. Служка пересказал слова смотрителя башни, мол увидев новый сундук, смотритель подошел взглянуть поближе. Как только он протянул руку дотронуться до сундука, сундук вспыхнул ярким пламенем, так что смотритель еле-еле успел сотворить охранное от огня заклинание. Благо что сундук стоял у очага, а предметы на столе и креслах были прикрыты кожей, которая не дала предметам загореться. Опалились только выступающие части меха, не завернутые.

- Какой хороший у меня сундук! Наверно на нем можно готовить ужин быстрее чем в вашей кухонной печке! – Жнец улыбнулся служке своей ехидной улыбкой, но поблагодарить за труды по доставке ужина не забыл.

Жнец все-таки решил заглянуть внутрь сундука. На верху лежал блочный лук с колчаном стрел, это небыли стрелы, несущие смерть, однако они зажигали ткань и древесину, куда попадали. Это было что-то на подобие трассирующих и зажигательных зарядов. Под луком лежали тонкие легкие, но прочные одежды для жарких стран, а подними меховые и теплые одежды для суровых северных широт. И в самом низу были волшебные украшения. Вызывающие обаяние, делающие рябь видимости, чтобы трудно было целиться из далека, способствующие игре в азартные игры, и прочее бесовское подспорье в прельщении и обмане. В повседневной жизни за половину этих украшений можно было бы лишиться головы, но в войне и дипломатической стезе эти побрякушки могли многое.

- В войне и политике. – Вслух пробурчал Жнец.

А то, что война уже шла вовсю было ясно не только дворцовым аналитикам, но и простым аборигенам, прячущимся по замкам Ордена и осевших в столице.

Ночью в коем-то веке Жнеца посетил сам Магистр Ордена Весов.

- Давненько, Ваша Мертвость, не вкушала моей жизненной силы. Признаться, я чаще встречаюсь с князьями загробного мира, нежели со своим бенефакторм. – Говорил это Жнец не то чтобы лукавя, но с сарказмом.

- Рыцарь моего Ордена, командующий корпусом инквизиции, что ты думаешь о союзе с твоим князем? – Лич сделал долгую паузу перед словом «князем».

- Никогда не слышал о заключении союза со своим начальствующим. Может быть Господин Магистр и сам пришел заключить со мной союз? Но для болей правдоподобности ситуации в какую башню замуруете меня Вы, Мерило всякой правды?

- Ха-ха! Рассмешил мертвого! Я тебя не спрашиваю заключишь ты союз с князем или нет, я спрашиваю, что ты готов сделать по союзному договору? Ты живого мертвеца понять не можешь, как же ты узнаешь волю предков из потустороннего мира? – Лич наслаждаясь жизненной силой Жнеца не спешил заканчивать разговор коротким приказом.

- Да я, Ваша Мертвость, волю князя поту сторону двери понять не могу, как мне понять зачем Вы меня облекли столь великими полномочиями? Ужель так за моей дуростью удобно скрывать свои просчеты? – Жнец уже пожалел, что съязвил личу.

Но видно на Жнеца у лича были долгосрочные планы, и он не превратил его в прах, как это любил делать со строптивыми войнами, кичащимися своей славой. Но у Жнеца единственно, что было своего это наличие почти по-эльфийски огромной жизненной силы, и высокой регенерации, так как за столетия общения с живым мертвецом, этот показатель совершенствовался все время, и не без помощи магии темных эльфов и силы Нави. Все остальные силы некомага были в основном заемные. Может быть еще и поэтому лич не считал его сильным противником и не губил сразу. Хотя у мертвяков вечность смешивала понятие чувства времени, или живым казалось, что мертвяк говорит о чем-то не соответствующем данному времени. Может быть, в отдаленном бедующем лич и убьет Жнеца, и поэтому Жнец видел в глазах лича свою смерть, как уже свершившийся акт. Но, с другой стороны, хоть у Жнеца и была отсрочена надолго естественная смерть, однако рано или поздно ему все равно предстояло полностью уйти за грань этого бытия. Да и юридически, Жнец и так сюда пришел, переступив грань своего мира. И по некоторому рассуждению, может тоже был живым мертвяком, только не пил кровь как личь. Иначе как он так просто являлся в Навь, как в очередную командировку от Ордена?

- Во имя чего ты готов умереть, Жнец? Ведь как союзник ты возглавишь часть войск Ордена, которые мы пошлем на защиту столицы твоего воспитанника князя. – Лич вырвал Жнеца из плена его размышлений жив он или мертв.

- Да за добродушных аборигенов, которые мне стали второй семьей, помимо Вас, Магистр. – Жнец не льстил и не лукавил, если смотреть сколько его крови выпил живой мертвец, то если не стал братом по крови, то кровным родственником точно.

- А за моих потомков эльфов? За гномов? – Лич искал нотки расизма в интернациональном духе Жнеца.

- Скажем так, я готов умереть за общее благо, и довольно об этом. Цену все равно вы с князем мне назначаете, а мой валютный курс вас никогда не интересовал. – Жнец еще был полон жизненных сил, но терпеть лича дольше не очень-то и хотел.

- Ну ладно! Следуй за мной, мой рыцарь! – Лич как мастер пыток с наслаждением увидел, как в сердце Жнеца разрушилась надежда скорого расставания с ним.

Жнец крякнул от расстроенных чувств и отправился вместе с личем во дворец князя, утешаясь тем, что князь тоже не горел желанием общаться с личем.

- Ну зачем Вы так утруждаете свой почтенный возраст, Магистр! – Приветствовал лича князь.

- Ничего не перетружусь до смерти. – Успокоил наигранно сердобольного князя живой мертвец.

- Здрав буди, княже! – По-русски поприветствовал князя Жнец.

- Гой еси и тебе, призыватель мертвых! – Рассержено приветствовал Жнеца князь.

- Наоборот, Магистр призвал меня! – Язвительно оправдывался Жнец.

- Каламбур. – Согласился Магистр.

Робкий смех перед шуткой Жнеца и реакцией живого мертвяка шепотом прокатился по зале.

Дальше пошли формальности, которые закончились тем, что князь своей коровью закрепил договор между княжеством и Орденом Великих Весов.

Жнец умышленно не вошел членом в ставку военного совета князя. Просто остался командующим вверенными ему войсками Ордена, которые состояли сплошь из младших детей родов аборигенов. Никакого наследства или возвышения им не светило кроме военной славы или могильных холмов. Но каждый был готов отдать жизнь за благодетельный Орден, не оставляющий своей милостью племена низшей крови. Ну и Жнеца уважали за отсутствие в нем снобизма и расизма по отношению к себе.

Как только формальности были соблюдены, Жнец вышел перед стенами столицы и призвал свою армию. К этому времени Магистр переместился к себе в Некрополь Ордена.

Орки не заставили себя ждать, гонимые голодом и неопределенностью они заполнили собой почти все пространство перед охранным валом столичного форпоста. Но пока не вышли на расстояния выстрела имперского арбалета.

Жнец вышел перед строем пехоты почти на сто шагов. Орки уважили его смелость, и вожак с шаманом подошли обсудить условия сдачи столицы.

- Это ты про него сказал, шаман, что позаримся на слабость тысячи и не заметим силы одного, и за это мудрость эльфов нас погубит? – Вожак орков пренебрежительно указал секирой на Жнеца.

- Прошу прощения, за то, что сразу не представился, почтенному орчьему роду! Меня в этом мире прозвали Жнецом, и не по поводу сельского хозяйства.

- Нет? Не за то, что ты жнешь траву? А что ты жнешь? Грибы? То я смотрю, что от грибов у тебя смелость в ногах и уверенность в голосе. – Вожак был здоровенный даже по меркам эльфов.

- Ты не смотри на меня с высока Орк, я потомок Золотой Орды в моем мире. – Жнец, сказав такие слова, не подумал о том, интересна ли оркам история Руси и насколько Золотая Орда эквивалентна орде орков, для которых лошади номад были пони.

- Война покажет кто достоин орды, а кто недостоин и жизни! – Вожак махнул рукой на Жнеца, решив для себя что вырежет всех в этом княжестве, за такое унижение орды и расстановки сил для обороны города.

Орда стояла против совместных сил эльфов и гномов. А тут горстка вооруженных, пусть и не плохо, крестьян пытается встать орде на пути к цели. Возможно, город и обороняется эльфами, но разведка донесла, что этот род эльфов мал, и не будет поддержан Императором. К тому времени, когда имперские войска придут освобождать это княжество, орда уйдет с добычей снова в свободные земли или обогнет рубежи Империи с другой стороны. На все воля духов и как у шаманов выпадут руны.

И вот затрубили рога орков, были подняты тамги и стяги, и орда ринулась в бой.

Жнец затянул казацкую песнь и пошел в раскачку маятника, вращая косу перед собой. Ничего особенного Жнец не делал, но орки как-то промахивались мимо шатающегося из стороны в сторону Жнеца, а его коса жала орков направо и налево.

Но орки решили сосредотачиваться не на одном Жнеце, который устав, сам будет умалять убить его быстро, а на обозревших крестьянах аборигенных племен.

Но в начале стычки с крестьянами орков ждал небольшой сюрприз от копей второго ряда крестьянского построения. Орки расправлялись с крестьянами как Тузик с грелкой, однако умирая крестьянин успевал подрезать плоть орку под доспехом, или даже отсечь все лишнее, что не спряталось за доспех или оружие.

Жертвенная кровь крестьян и орков лилась рекой. Почуяв кровь черный доспех Жнеца все ярче и ярче раскрашивался белыми молниями мира Нави. Вожак, видя уверенное продвижение Жнеца к командному холму, позвал свой личный отряд бывалых орков наказать наглеца.

Но к тому времени, когда спецназ орков подбежал к Жнецу, а орда расправилась с отрядом крестьян. В воздухе повисло знамение многих бед. Черный доспех Жнеца перемешался с белыми молниями Нави и сделал Жнеца пепельно-серым. Очертания Жнеца раздались и вытянулись в монстра с весящей ласкутами кожей на уродливом скелете с вытянутым до нельзя черепом и членами. Жнец уже не принадлежал этому миру и висел в воздухе, недосягаемый для ударов секиры и даже копья.

Орда невольно остановилась, задрав головы в сторону Жнеца, а в это время с оборонительного вала лучники защитников города дали залп. Лучники тоже были крестьянами, но теми крестьянами, что славились как лучшие охотники. И луки у этих охотников были эльфийские, которые им хватало сил натянуть и пустить метко стрелу, незнающую преград и пощады.

Первая атака орков захлебнулась. Но это была разведка боем. И орки бросили в атаку наездников на гигантских волках.

Однако налетели черные тучи и все померкло почти во мраке. Кровь как-то не естественно начала парить в холодном воздухе. От остывающих тел валил не белый пар, а черный смрад. И из этого чада стала подыматься элитная нежить.

Жнец сотворил ритуал жатвы первых колосьев, и теперь с башни города призывал принять жатву духов смерти штатный некромаг князя.

Орда не успела поравняться с телом Жнеца, претерпевшем метаморфозу. Нежить в лобовой атаке смяла орду, и вторая атака захлебнулась, едва начавшись.

Теперь уже Жнец сотворил заклятье и духи смерти вихрем начали подыматься из тел орков второй волны. Духи и сам Жнец словно влекомые сильным ветром проносились сквозь ряды оставшихся орков обращая их в прах.

Наконец кольцо нежити сомкнулось вокруг Вождя и шамана орков, единственных кто уцелел из орды, пришедшей из свободных земель.

- Закончим разговор о грибах, вождь орков. Сейчас ты станешь гумусом для мицелия плесени. С этими словами едва узнаваемое подобие Жнеца подняло за голову орка и своей десницей раздавило ему голову как спелый плод. Уже ничто не держало орка в руке Жнеца, и окровавленное и измазанное растекшимися мозгами тело, рухнуло оземь.

- Будет ли от твоих советов польза, шаман? – Жнец театрально провел рукой по поясу, где сушеные головы эльфов, орков и гномов оберегами свисали по сторонам.

Шаман обреченно перерезал себе ножом горло и тоже упал замертво.

- Sic transit gloria mundi. – Произнес Жнец.

С войском орков было покончено. Последователи Малых Весов не смогли на свою чашу положить что-либо весомое против следующих пути Великих Весов, имеющих солидный вес.

Глава 7 Воля Императора

Между родом князя Бросовых Земель и королевским родом светлых эльфов отношения были на мечах и копьях. Император ждал, когда род князя совершит оплошность, и тем самым положит голову своих родичей на плаху.

Однако резня в роду князя слило всю гнилую кровь рода, и смиренные Путеводной Звездой вновь обратили взоры к Ее свету.

Не желавшие породниться с королевской кровью из-за претензий на трон, теперь породнились с полунищим эльфийским родом. И первое время кормились за счет Ордена Весов. Но когда княжество начало утопать в зелени эльфийских лесов и полей, дающих аборигенам солидный урожай и приплод скоту, князь с ядовитого совета предателя, отказался от помощи и совета Ордена, а за одно и защиты для последнего укуса подлой змеи. Но милосердие выше справедливости, и любовь Жнеца вместе с благоволением, а может быть долгосрочным расчетом Магистра защитили от вымирания княжескую семью и род.

Княжеский род стремился как можно дальше быть от Императора и его внимания. И Бросовые Земли были для этого как нельзя кстати. Теперь название земель не соответствовало богатству княжества и красоте природы, и Император зорко следил за княжеской семьей ища законный повод показать свою власть над спесивыми соплеменниками, а в кокой-то доле и родственниками.

Магический шар возвестил верховному жрецу княжества о воле Императора получить отчет из первых уст о вторжении орков с приграничной территории. Это означало только одно, у Императора появился наконец веский повод вызвать строптивого князя на свою территорию. Конечно, юридически любая территория в стране была своя для Императора, но в своем дворце власть Императора была почти безраздельной. К тому же, Император сохранял надежду, что князь заартачится и войска императора выкурят эту крысу из его поганой норы.

Князь был спесивый, но умудренный темными эльфами и князем смерти в лице Магистра Ордена Великих Весов. Поэтому тот час, же распорядился седлать верховых животных. Конечно, князь мог явиться и через врата переноса, но в дороге он мог еще о многом подумать, раз Император не вставил в приказ «немедленно прибыть». Князь взял с собой только штатного некромага, так как решил подстраховаться темным эльфом. Император вряд ли захочет ссорится с этим темным народом, и поэтому будет более сдержан в своих решениях относительно княжества, не имеющего уже покровительство Ордена, стараниями пусть уже и прибитой змеи, но сделавшей свое мерзкое и подлое дело.

- Не скоро ты, князь, откликнулся на волю своего Императора, или ты меня таковым не считаешь? – Сидя на троне и не подойдя к эльфу, как это было в обычаи светлых эльфов приветствовать друг друга, Император обратился к своему вассалу.

- В дороге было время отдать нужные приказы по усиленной охране границ. Орки уже не сунутся, но другие твари типа гоблинов могут попытаться занять территорию, оставленные более сильным народом. Свободные земли никто не зачищает от нечисти и погани, мой Император. К тому же я лишился главного советника и наставника, который оказался подлой змеей. И все как не кстати, приспешники и порождения Хаоса, а потом еще и орки, возможно это было связанно с друг другом. Возможно, моему Императору хватит мудрости, чтобы подсказать мне, как поступать дальше. – Этими словами, князь попытался убить двух зайцев: во-первых, подтвердить свою лояльность, а во-вторых, использовать Имперский Совет к координации сил в зоне княжеской ответственности, чтобы не иметь сильной зависимости от Ордена Весов.

- Не разумней ли было поспешить ко мне с самого начала, чтобы я мог дать дельный совет и предложить свои силы, для укрепления, вверенных тебе границ? – Император подчеркнул этим князю, что если он назвался княжеским груздем, то теперь должен влезть в имперский кузов по полной.

- Мудрость соответствует Вашему титулу, мой Император, вот почему я на большее чем имею не претендую по своей недалекости ума. – Парировал укол Императора князь.

- Я благодарен моим темным родичам, что в трудный час не оставили моего соплеменника, да и сохранили рубежи моей империи. – Император решил все лавры повесить на темного эльфа, служившего князю.

- Блюсти баланс – мой профессиональный долг. И я с честью принимаю от Вас, Ваше Величество, свидетельство того, что долг этот исполнен. – Темный эльф был темным эльфом и «вашем величеством» отстранился от имперской власти.

- Ужели темный, ты хочешь сказать, что князю хватило сил своей армии расправиться с орками? – Император знал, что некромаг темных эльфов не сможет умолчать или солгать.

- Отнюдь. Наоборот, перед лицом Защитника Империи хочу воздать славу Ордену Весов его Магистру и командующему посланной от него армии, некромагу Жнецу, имя которого не только известно при Дворе Императора, но не один раз было прославлено даже самим Императором. И должное отдаю жертве аборигенных народов, сыны которых отдали себя в великую жертву незыблемости границ Империи. Да пребудут Весы в равновесии! – Некромаг воззвал к Путеводной Звезде.

- Да, твой упрек, темный, заслуженный. Но я также по заслугам воздам жителям пограничных земель, за их преданное служение! Моя помощь будет щедра и скора. – Император дал знак канцлеру.

- Милость Императора велика! – Похвалил строптивый князь.

Император сделал вид что не заметил, да и двор, состоявший в основном из эльфов, не любивших этого князя-отщепенца, скривились в лице, давая понять, что это само собой разумеющееся, и Император бы это сделал гораздо быстрее, если бы князь по любви к аборигенным народам прибыл во дворец немедленно.

- Да, и Жнеца надо бы отблагодарить за поддержку, где он сейчас? – Император знал где находится Жнец, и в мелких подробностях.

- Я было освободил его из заточения, но он обезумел в одиночестве, и стал еще злее на язык. Так что, боюсь, выпускать из башни его можно, разве что на войну. – Чуяло сердце строптивого князя, что лич не просто так разыграл монету Жнеца, и теперь этот золотой, перекочует из копилки в руку Императора. А значит услуги Ордена теперь будут обходиться князю в копеечку, или он плохо знает скупердяя лича.

- Да, ты уже говорил князь, что лишился своего наставника. А бывшего наставника считаешь безумцем и боишься его? Ну что же мудрость Императора избавит тебя от такого опасного соседства, ведь разве может такая башня удержать такую смертельно опасную силу? – Император всегда не упускал дарованную ему возможность, и если кто пред Императором называл себя глупцом, то пожинал плоды своей глупости по полной.

- Наверно, мой Император, так будет лучше и для меня, и для Империи. – Князь тоже был не лыком шит.

Раз уж Жнеца Император забирал, князь сделал вид, что принес Жнеца в великую жертву, ради благополучия Империи. Теперь монету Жнеца разыграл не только лич.

Император замолчал на столь долгое время, что во дворце повисло достаточно мрачное безмолвие.

- Да, ситуация. Ты князь лишился двух наставников и сильного защитника. Так сразу и не решишь эдакое дело. Я созову Совет, решим, что делать и как помочь. Останьтесь у меня дня на три, будьте моими гостями. Как никак Империя вам обязана защитой границ. А затем я сообщу волю Императора.

Глава 8 Щедрые дары взамен серьезных обязательств

Появлению Жнеца в Столице радовались не все. Держатели дорогих гостиниц уже предвкушали сэкономить на разнице в услугах между Орденом Весов и столичным муниципалитетом, поднявшим цены на дезинфекцию и избавлению от вредителей гостиниц не оправданно высоко. В бедных кварталах та же муниципальная служба боролась с этой пакостью бесплатно, так как от муниципалитета министерство здравособлюдения требовало норм по численности популяции распространителей инфекций и порчи городского имущества. А норма приближалась к нулю. Поэтому если министерский наблюдатель найдет следы, а не приведи Древние или Новые боги, самого вредителя. То районный представитель муниципалитета лишался не премии, а места. За взятки муниципальные власти узнавали время надзорного посещения, и устраивали аврал как своими силами, так и силами частных магов, места никто лишаться не хотел, тем более такого кормного. Поэтому муниципалитет отыгрывался на богатеньких владельцах гостиниц и других общественных мест.

Но изгнание клопов, крыс и иже с ними это было лишь частью огромного арсенала услуг, которые предоставлял городу Жнец, как представитель Ордена Весов. Воры, торговцы нелегальными товарами, содержатели частных детских приютов, начинали молиться Фартуне, милостиво отводящей справедливый Рок от головы молящегося и щедро дарующего.

А еще холодным потом начинала обливаться фракция против нынешнего Императора. Не ровен час, Император вызовет к помощи Ордена в защите законной власти. Лич всегда был падок на кровь элиты, как на дорогое коллекционное вино. И если был повод, Магистр Ордена Великих Весов не упускал возможности привести Весы в равновесное состояние. А еще лич находил возможность (для баланса) избавить Императора от услужливых дураков при власти. Ведь услужливый дурак хуже врага.

Но заполучить дружбу Жнеца тоже было желанием многих, поэтому с приездом этого рыцаря в чинах у многих появлялась надежда на лучшее, приправленная остротой общения с непредсказуемым некромагом и близостью случайной смерти.

Император сразу устроил пир, конечно, не в честь приезда Жнеца, порождения низшей крови, а в честь сохранения целостности границ силами князя.

Но князя Император посадил от себя дальше, чем Жнеца.

- Император! Для меня честь. – Появившись во дворце перед честным собранием Жнец поприветствовал Императора кивком головы, в отличие от князя, который появившись по прибытии изголялся в реверансах.

- И все? – Удивился скупости похвал в свою сторону Император.

- Может ли для меня быть что более? – Продолжал включать дурака Жнец.

- Может! Прошу всех к столу. И ты Жнец иди сравнишь то, что ты ешь в башне и что можешь вкушать от стола Императора! – Император умел подкупать сердца многих авантюристов, но не знал, как подыскать ключик к авантюристу, снедаемого ледяным огнем Нави.

Но Император не хотел заморачиваться с интригами, а просто играл на контрастах. Как гласил канон военного искусства, в начале нужно ввязаться в битву, а дальше действовать согласно обстоятельствам. Проблемы лучше решаются по мере их поступления.

Лица вельмож рядом со Жнецом побелели и им стало не до еды, ведь не зря же Император посадил Жнеца именно к ним. Дамы же на против, загорелись предвкушением. Нет не противозаконных утех, а интриг и всяких вольностей со стороны Жнеца холодного, остроумного и умеющего быть галантным. Жнец оценил ситуацию в свою пользу, ведь особи мужского пола не собирались есть много, а особям женского пола за ними не было возможности угнаться в поедании угощений от Императорского повара.

Жнец хотя и был готов съесть много, однако с брезгливостью взялся за столовый прибор, и вовремя тоста закрыв один глаз смотрел как стекают в хрустальном бокале «винные ножки».

- Я смотрю ты не рад, Жнец, тому, что в бокалах и тарелках? – Засмеялся Император, который знал, что этот клоун опять готов, что-то выкинуть.

- Чему радоваться-то? Если Император снова нарушил мои принципы. – С не наигранной грустью вздохнул Жнец.

- Не напомнишь ли мне снова, по давности твоего последнего появления за этим столом, запамятовал. – Император вспомнил основной принцип Жнеца, и это его развеселило.

- Как изволит, Ваше Величество! Принцип гласит: «Подальше от царей и поближе к кухне!». – Встав, Жнец театрально поклонился сначала Императору, а потом и остальным гостям, поблагодарив за терпение и внимание.

Но шутку поняли не все.

- Как можно сторониться общества самого Императора!? – Возмутился один из высокопоставленных сановников, интеллект которого не соответствовал занимаемой должности, но поставили которого на этот пост явно из-за отсутствия надлежащего для этой должности интеллекта. Кто-то дергал за ниточки этой марионетки, возможно, и сам Император.

- О! Если бы это зависело от Императора! В короля играет его свита, и сидя за столом царя, гляди что ешь и что пьешь, как сказано в Святом Писании моего Бога. Конечно, к словам из Библии относилась только последняя фраза, но Жнец не желал это уточнять.

- А вот с этого места поподробнее! – Последний выбрык Жнеца, пришелся Императору не по вкусу, особенно про власть свиты.

- Зависть и ревность к тем, кого Император приближает к себе, может пагубно отразиться на здоровье приближенного. – Жнец демонстративно убрал бокал с вином и налил себе воды из кувшина.

- У меня самые лучшие маги, так неужели ты боишься, что отравят? – Засмеялся Император, понимая, что имел введу Жнец, который, по его словам, боялся, что его свита Императора может сжить со свету.

- Вас? Нет! Меня? Все может быть. – Наконец-то Жнец притронулся и к еде.

- Ха-ха-ха! Но ты же все-таки стал есть? – Засмеялся Император, который обвинил Жнеца в сломленной воле.

- Как эксперт в области ядов и способов смерти, я после тщательного исследования продуктов, счел их безопасными, и слава Императору, вкусными. – Последние слова Жнец специально произнес с полным ртом.

Вот теперь оживились все. Даже те, кто было попрощался с жизнью. Мало того что Жнец давил на них своим присутствием, так еще и заговорил об возможности отравления на пиру.

- Жнец, после того как Вы провели столько лет в башне, я приглашаю Вас к себе, где вы сможете провести время в обществе милых дам, изысканных вина и яств. – Предложил один из приближенных Императору князей.

- Скажите Граф, Вы сами удовлетворены этим обществом и снедью? – После того как Жнец истово поблагодарил поклоном з приглашение, граф не ожидал такой реакции.

- Вы что же, Жнец, гнушаетесь обществом дам? – Не выдержала этикета сидящая на против сановитая особа женского пола.

- Ну что Вы, как можно. Хотя я как кандидатура не подхожу даже для тех, кто любит совокупление с острыми ощущениями, когда в момент незаконной утехи муж находится в соседней комнате и должен вот-вот прийти. И стыдно, и страшно, но этот момент настолько сладостный, потому что яркий своими сильными ощущениями, для души пресытившейся жизнью. – Жнец знал, чью мысль сейчас высказал.

Для общающихся с духами, можно определить духа, так же как человека по голосу. Но у духовных сущностей, которые общаются не всегда вслух, есть определенный частотный набор мыслеформ. Вот и у Магистра Ордена Весов, были свои привычки и манера. Лич мучал не только пытками физическими, его слово как боевая цепь с копьем или крючьями на конце дробила кости и рвала саму душу. Он считал, что земные страдания очищают душу для вечного покоя. Может быть, это было правдой, но это было невыносимо больно, и не умей Жнец или сам лич отсрочить смерть или заточить душу в теле, душа истязуемого вылетела бы из тела, с перового воздействия на беднягу.

По-видимому, слова Жнеца пришлись в точку. Женщина покрылась ярким румянцем, вспомнив сладострастный момент из своей жизни, и сразу похолодела, подумав, что секрет теперь уже раскрыт.

- Сознайся, Жнец, что ты просто ханжа, иссохший желанием прибывая в башне! – Граф разозлился свободе Жнеца рассуждать о наслаждениях.

- Ханжа? Или трус? Назовите меня ханжой, граф, который не предлагает женщине разделить наслаждение близости из-за гордыни, не могущей снести отказа. Назовите меня трусом из-за моей гордыни и страха попасть в ситуацию минутной слабости перед противоположным полом в самый неподходящий момент. Назовите меня трусом, боящимся обсуждений моих недостатков в обществе самых обаятельных и известных дам Империи. Я не буду отрицать. Но скажите мне, положа руку на свое сердце, что вы не испытываете опустошенность в своей душе после всех ваших прелюбодейств! Душа по своей природе ненасытна, и получает полноту бытия лишь в Боге, осознанно участвуя в Его домостроительстве.

- О! Ты отнимаешь, Жнец, хлеб у моих жрецов! Они не смеют вести проповедь средь опьяненных хмелем и сладостью мяса! – Поддел Жнеца и своих епископов Император.

- Тост! Не спешите жадно глотать вина и куски непрожеванного мяса! Дичь уже убита, и не убежит, а вино не успеет скиснуть за такое малое время! Научитесь вместе неторопливым застольем по малому глотку наслаждаться жизнью! Не от страха, не от жадности, а от самого желания жить! И пусть в вашей жизни наслаждение не будет целью, а лишь сопутствующим фактором бытия. Найдите счастье в творческом раскрытии своей жизни! За жизнь во всем ее разнообразии! – Жнец выпил воду из непрозрачной чаши.

- Не тост, а проповедь! Но это тост мне понравился больше, чем твои memento mori, например этот, как там? «Будем! Все там будем!» - И Император рассмеялся сам своим мыслям. Ну конечно присутствующие сочли долгом поддержать Императора своим смехом. У некоторых, кто помнил тосты Жнеца не понаслышке, смех был искренним, но истерическим.

Был ли Жнец в столице близок с противоположным полом? Да и с очень богатыми и знаменитыми по красоте и власти. Некромаг не был подвластен страстному влечению, он любил в женщинах их единственную и неповторимую личность и отвечал взаимностью лишь тогда, когда у женщин срывало от желания крышу, и не соединись они с ним, могло бы произойти большой беде по их мести или просто глупости, совершенной в порыве необузданной страсти и мести.

Это было со стороны светских дам неким коллекционированием связей и побед. А для Жнеца нежным и благоговейным прикосновением к личной жизни той, кто всецело доверил ему свои мысли сердце и тело.

К тому же Жнец умел позаботится не только о теле покойника. Жнец умел отсрочить смерть и старость, а также вернуть молодость. И для этого он не обязательно прибегал к некромагии или кровавым жертвоприношениям.

Искусный в ядах и целебных мазях здесь, Жнец у себя в мире мог делать великолепный массаж и вправлять кости, снимать боль и тревогу наложением рук. А здесь Жнец стал виртуозом, и даже скульптором в отношении женских тел. В безжизненных горах, с вулканической активностью, жнец с помощью мертвяков Магистра построил филиал Ордена Весов для постклинической реабилитации раненых рыцарей, и услуг для населения. Ну выражаясь простым языком, Жнец построил гостиничный комплекс на термальных источниках. И половина персон женского пола, приближенных к Императору и знакомых со жнецом, познакомились с волшебными руками Жнеца еще там.

Некоторым дамам крышу срывало в Некрополе, где они искали утешения от потери родственника в объятьях Жнеца, который в окружении мертвяков живых и упокоенных не мог не истосковаться по живой душе. И вообще смерть, и даже напоминание о ней в некоторых женщинах пробуждало избыток жизненных сил и инстинкты продолжения рода.

Была бы Воля Жнеца, он бы уединялся в часовни Некрополя, которую для него построил сам лич, но на территории Некрополя лич имел безраздельную власть, и всячески способствовал не ведомыми способами тому, чтобы Жнец в себе и своих гостях пробуждал огромную жизненную силу, которой как можно предположить, и наслаждался от всей своей души кровопийца.

Но Жнец, снедаемый ледяным огнем Нави, впадал в такие противоестественный отношения крайне редко, в основном зная тайные пристрастия упыря в чине Магистра, устраивал в Некрополе на «живой стороне» пирушки и попойки, куда приезжали падкие на халяву знакомые авантюристы обоих плов. Но вино и желание заполучить трофей светских львиц и себе, былой раз играли злую шутку и с именитыми авантюристками, которым иногда надоедали ратные подвиги, и их тянуло на другие, более романтические.

Брак (брать в жены) самое лучшее лекарство от блуда. Но Навь подарив долгую жизнь отняла у Жнеца возможность продлевать род. Близость смерти и возможность обвенчаться с ней в любой момент, делала Жнеца обрученным ей. И даже в этом мире жрецы не соединяли судьбы обрученных другим.

Вот и оставалось Жнецу быть хранителем чужих тайн. И каяться всю жизнь, как греховоднику и кровавому жрецу. Но жизнь Жнеца была взвешена Великими Весами, и если бы Жнец забылся или не смог соблюсти баланс между праведной жизнью и нечестивой смертью, он уже бы личем давно был сброшен с чаши весов даже не в могилу, а прахом в пропасть.

Теперь на пиру у Императора Жнец тоже был как на иголках. С одной стороны, он пытался уйти от светских львиц в их праздной охоте за яркими впечатлениями, и разборок с их мужами или иными покровителями, от партийных агитаторов. Еще в своем мире слово агитатор переводилось как агукать (окликать) скот, а здесь это было с родни военным рекрутерам, то есть крутить по рукам и ногам.

Обычно вербовка проходила за столом во время пира, как предложение всегда питаться он стола Императора, даже невзирая на его высочайшую волю, или же в гостях у щедрого графа или виконта, как возможность попасть сюда еще раз, если угодишь их высочайшей милости.

Были и те, кто нанимал в партийные списки и в городских салонах, но таковые могли лишь издали видеть Императора, и быть счастливы его мимолетному вниманию. Хотя если таковые смогли бы выделится из толпы, может быть, и попали бы во Дворец, но там кастинг мог и лишить головы.

Но крутить носом во Дворце Жнец не имел права, так как он сюда попал не за свои заслуги, а по представительству Ордена Весов. И как рыцарь ордена, должен быть дипломатом, а не кичливым балбесом. Поэтому на любое предложение от любых высокопоставленных чинов конце разговора Жнец всегда говорил: «Чем Орден может помочь Вам, лично, и Императору, в общем?».

Обычно разговор становился конструктивным, за исключением дам, они все истолковывали по-своему.

Еще одна традиция велась при Дворце. Император подсылал своих агентов, которые предлагали остаться переночевать во Дворце с возможностью позавтракать от имперского стола. Но представлялись они так, чтобы показаться представителем противоположной Императору партии, и испытуемому предлагалась возможность переспать и в тюрьме. Но Жнеца беспокоили больше те, кото прикрывался преданностью Императору, а сам за беспокойством о ночлеге, втюхивал сомнительные предложения. Да и сам Император иногда отрыто давал понять, что если испытуемый хочет быть приближенным к Императору, то должен в обмен на щедрые дары принять серьезные обязательства.

Но Жнецу как представителю Ордена, не нужно было думать о ночлеге в столице, так как Орден имел свой дом, и даже небольшой контингент войск, на случай сопровождения важной персоны или злодея. Жнец никогда не пользовался возможностью переночевать и у знатной женщины, хотя в таких возможностях был даже некоторый выбор. Выслушав пожелания от многих сановитых особ и отклонив предложения некоторых дам под благовидным предлогом неотложных дел во имя Империи, Жнец уже за полночь дорвался до одра в доме Ордена. Спина у Жнеца не болела, так как корсет стеганых платьев в узорах серебра и золота, а также широкий боевой пояс, надежно облегчал нагрузку на спину. Но нервное истощение мозга, забиравшего энергии больше, чем работа в штольнях у гномов, давало себе знать.

Перед сном Жнец выпил зелье помогавшее вывести токсины из мозга и глаз, а также решавшее проблемы с обилием пищи на ночь, выполнил краткое молитвенное правило, чтобы мертвяки не изъяли душу ночью и предался полудреме. Рыцарь бдел всегда. Просто его состояние бодрствования делилось на несколько положений: боевое; походное и привал. Были конечно градации в этих положениях, как например привал делился на прием пищи, осмотр боевой готовности с починкой при необходимости и отдых.

Итак, щедрых предложений Жнец не получил, потому что все его знали как облупленного, да и у рыцаря Ордена Весов была от мертвяков достаточно полная информация о интересующих Орден лицах. Но так как Жнеца вызвал сам Император, то обязательства по отношению к Императору были серьезные.

Глава 9 Жизнь в столице такая же, как и всегда

В доме Ордена, читай мертвяков, особо не выспишься, и Жнец со с ранья прошелся до гильдии авантюристов, благо путь был долгий. Молодые авантюристы смотрели на человека в широком и длинном плаще с подозрением, думая, что это новенький, пытающийся без очереди влезть за легкими заданиями. Но Жнец задания не хотел брать, так как планировал заняться дезинфекцией гостиниц. Просто Жнец хотел встретится со столичными авантюристами.

Некоторые из молодых авантюристов уже начинали подкалывать Жнеца, а некоторые вообще решили проверить на вшивость.

- Придурки вы умрете раньше, чем поймете это! Ану все назад. Мое почтение представителю Магистра Ордена Весов в нашей столице! – Гильдмастер поклонился Жнецу, так как его убийственную ауру, скрытую безмолвием, нельзя было спутать ни с чьей аурой страха или сокрытия силы.

- Лучшему гильдмастеру в Империи! – Жнец ответил небольшим поклоном.

Вообще жнец любил авантюристов и был сам по себе добродушным, но как представитель Ордена просто был обязан напустить страху и тайны.

Гильдмастер пригласил Жнеца к себе в кабинет, и ввел его в курс дел в гильдии. Жнец в свою очередь сказал, что хочет подзаработать на крысах и прочих мерзких тварях покушающихся на комфорт дорогих гостиниц.

Гильдия имела магов способных на такую работу, однако не хотела связываться с муниципальными властями. Так что Жнец не составлял конкуренции для гильдии.

Жнец передал приглашение своим знакомым авантюристам в известную таверну и отправился по гостиницам.

Но гостиницы уже избавились от заразы и грызунов, заплатив муниципальным службам. И Жнец ушел к себе в Орден не солоно хлебавши.

В Ордене его ждала повестка явиться в имперскую канцелярию за прожиточными и харчевыми от Императора на время прибывания посольства князя его земли.

Жнец пошел в канцелярию надеясь на щедрость Императора в первые дни. И надежда его не обманула. Император расщедрился в рамках своего обыкновения предлагать работу на себя.

Вечером в таверне для своих Жнец накрыл щедрый стол.

- Вроде бы не добыв трофеи их не обмывают? Удивился один из авантюристов, знатный скупердяй.

- Друзья не трофеи, но и их иногда нужно обмывать, чтобы ярче блистали. Соскучился я по вас в своей башне. – И под стук пустых кружек Жнец с кувшином пошел разливать по кружкам.

Составить компанию в очередной авантюре Жнецу никто не предложил. Мирное время было скудно на заказы, к тому же в лесах работали императорские егеря, на дорогах имперские патрули. И службы имперских силовых структур, может быть, и разжирели до слепоты в глазах, но события на границах «Бросовых земель» заставили верхи, дать профилактического прочухона низам, и те рвали на себе кирасы в боевой готовности, а готовность была такая, что могли и родственников своих как врагов сдать, доказывая свою верность Императору. К тому же не у всех была любовь к некоторым своим родственникам.

В общем Жнецу подработка в столице, как в былые времена не светила. И скорее всего Император мог и поспособствовать тому, что кроме как у Императора заработать Жнецу и не светило.

Но на всякого мудреца довольно простоты. Жнецу с головой хватало жалования рыцаря Ордена, а за то время как Жнец пребывал на казенных харчах в башне, он и медяка, из постоянно растущей суммы на своем счету в Ордене, не потратил.

Да и в миру Жнец не тратил денег ни на вино, ни на шлюх. Конечно, вино он друзьям наливал, но это не считается, так как было редко. А удавшиеся авантюры Жнец с авантюристами отмечал в складчину.

Когда уже убирали грязную посуду и пустые кружки, Жнец стал расплачиваться с держателем таверны, и почувствовал на себе взгляд стоящего за спиной.

- Чего тебе, смертный? – Не оборачиваясь спросил Жнец.

- Да не прогневается, знаменитый мастер стихии смерти, но мне порекомендовали Вас в гильдии воров, как наставника чувствовать духов! – Дрожащим голосом проблеял молодой вор.

- Но тебя то мне никто не отрекомендовал? Я тебя научу чувствовать духов, а ты сразу отправишься осквернять и разорять могилы? – Гневно спросил Жнец.

- Ну почему сразу могилы, как бы Вам это объяснить, тут некий сложный концепт, так сказать. – Вор путался в словах и в краях своей накидки, выуживая из потайного кармана метку атамана воров, предъявитель которой мог требовать у атамана даже жизнь одного из его воров или украденную вещь. Даже если воры эту вещь уже сбыли на черном рынке, то они должны были заново ее достать

- Мой учитель логики говорил, что, если человек не может объяснить, значит сам этого не понимает. Давай так, я тебя научу той области знания баланса Весов, которые требуют знания мира Нави, но по-своему дам одну часть, а другую сторону знания баланса Весов, по моему ходатайству даст тебе один из мертвяков в Ордене. Либо эти половинки сложатся у тебя в понимание Равновесного Состояния Покоя, либо ты сойдешь с ума, и жить тебе будет незачем, в следствии чего Великий Магистр Ордена упокоит тебя с миром взвесив, так сказать, все за и против.

В этом мире векторы сил символизирует великая паучиха Матерь Тиамат. В моем мире олицетворением судеб мира является Мать Макош, прядущая нить судьбы. Ей помогают Доля и Недоля. Компенсационные силы, так сказать. Жизнь – непрерывная флуктуация, эдакая синусоида, даже с переменной амплитудой и частотой. И дело не только в гравитационных волнах небесных светил, их размеров и частотой вхождения в сильное взаимодействие. Есть еще воля Бога, ну и наша, в той или иной ее степени. Понимаешь ли о чем я, ученик? – Заговорщицки подмигнул Жнец.

- Честно говоря, великий мастер, нисколько. – С широко раскрытыми глазами и тупым взглядом молодой вор легче разбирался с чужими карманами, нежели со своими мыслями.

И его можно было понять. Вор интуитивно мог чувствовать опасность, когда нужно убегать, и когда можно реализовывать свой шанс. Но тут были чужие слова, и понятия, с которыми вор в своей повседневной жизни не встречался, он был прихожанином лишь одного храма – Фортуны. Другими словами, в тонкости богословия и философии вор никогда не лез. Тем более что духов он пока не ощутил.

- Ладно, поступим по простой схеме православных монахов «отдай кровь и прими Дух». – Жнец пристально посмотрел в глаза вору.

Вор был наслышан про этого Жнеца, из народа распявшего своего Бога на кресте. Поэтому от слов, связанных с потерей крови, похолодел всем нутром.

- Господин, если я отдам свою кровь, то непременно буду чувствовать духов, так как сам стану одним из них. А можно как-то почувствовать духов, оставаясь живым и невредимым? – Вор полуприсядем умоляющим тоном обратился ко Жнецу.

- Вообще, я имел ввиду долгую практику коленопреклонений до кровавых мозолей до седьмого пота. Но ты меня навел и на другую мысль. Возьми ножом порежь себе левую ладонь. Думаю, это меньшая жертва по сравнению с глазом Одина. – Волевым жестом приказал Жнец.

Вор, конечно, хотел остаться живым и невредимым, однако видимо изменение сознания без телесных изменений происходить не может. Он не стал рассуждать как количественные изменения могут перетекать в качественные и резанул себя только, чтобы немного потекла кровь.

Тем временем Жнец что-то бормотал гортанным пением, а иногда просто шевеля губами. Затем вынул вонючую мазь, и смазав рану вору, удалился ничего не поясняя.

Жизнь в столице текла такая, же как всегда. Жнец либо ввязывался в авантюры, либо помогал толстосумам блюсти санитарные столичные нормы за умеренную плату. Либо держал учеников. Мальчиков сирот готовил в телохранители или имперскую армию. Последнее очень практиковалось среди низов из знати. Первое давала сиротам хоть кокой то шанс жить честной жизнью, а не пресмыкаться перед жестокой и несправедливой гильдией воров. Сирот девочек Жнец готовил в баньши (плакальщицы). Иногда хорошая песнь-плачь по усопшей душе приносила денег больше, чем танцовщице плодородия на свадьбе. К тому же баньши разбирались в медицине и могли обеззараживать места где были умершие от заразных заболеваний. Они, конечно, пользовались в основном по немощи дезинфекционными порошками и эссенциями, добавляемыми в моющий раствор. Но некоторые могли, как и некромаги из посоха губить заразу разрядом молний потусторонней силы.

В общем жизнь текла своим чередом, а Жнец в созерцании своего сердца перед лицом смерти ждал веления от Императора.

Глава 10 Жертва замещения и цена души

Вор пришел ночью в свою конуру, от пореза на ладони не осталось и следа. Ученик некромага беззаботно решил предаться сну. Но вдруг над его одром хладный порыв откуда ни возьмись ветра задул лампаду, выполнявшую роль как светильника, так и уничтожителя вредоносных насекомых. Во мраке сгустился светящийся туман, который словно саван покрыл бесплотное тело ужасного мертвяка в эльфийских нарядах жреца Предков.

- Я услышал твое воззвание к нам, смертный. Готовься принять знания о духах. – Сказав это мертвец осел туманом на пол и все померкло.

Вор разжег лампаду и понял, что всем нутром жаждал ее света и тепла. Он разжег печурку и выпел жадно кипяток из кружки, укутавшись во все теплое, что у него было. Согревшись, вор подошел к своему одру, чтобы прилечь, но его с ног сбило приведение, оцарапав лицо. Вор зажег все свечи и масленые светильники, которые у него были в доме. Так он просидел в углу укутавшись во все теплое до самого утра, а утром опомнившись, стремглав побежал в дом Ордена Весов.

- Господин Жнец, к Вам какой-то молодой горожанин. Говорит, что Вы взяли его в свои ученики, и он по очень срочному делу. Буквально вопрос жизни и смерти. – С докладом вошел в опочивальню к своему высшему начальнику дежурный офицер.

- Благослови тебя, Господи, офицер, за столь ранний визит! И да благословит Господь моего ученика, который решил, что если не спал всю ночь, то и его учитель не должен глаз сомкнуть. – Жнец уже давно не был на одре, и был на своем удобном кресле. В стакане напротив теплился привычный для Жнеца некий ароматный напиток, но офицер никогда не дерзал спросить, что это.

Офицер получил распоряжение провести горожанина в зал для приема граждан с прошениями и дарами. Который располагался внизу, через коридор у входа в дом Ордена. Жнец обычно перемещался по лестнице вниз для занятий боевым правилом во внутренний двор и зал битв. А так перемещался по дому через мир Нави.

Обычно хозяйка дома, старшая баньши, убирала гардины перед уборкой в зале приема граждан, но так как время еще не пришло, вор стоял в полумраке в просторном помещении, где каждый атрибут в той или иной мере напоминал о смерти. И после всего того, что с вором приключилось ночью, эти атрибуты и воспоминания слились во единую атмосферу страха и обреченности.

- Ты пришел меня поблагодарить за свои познания мира духов? Но это не ко мне. Сам Магистр Ордена Весов открыл тебе завесу тайны мира Нави. – Жнец появился в зале буквально как гром с неба, и с его появлением разом зажглись все светильники в зале. Это были ни свечи, ни факелы. Жнец упросил лича сделать освещение диодными кристаллами, не большими, в треть стены. И не частыми, так пролетом в три его шага.

- Никогда не думал, что мне откроют духовное зрение для того, чтобы дух меня свел в могилу! Оно чуть горло мне не перерезало. – Вор показал запекшуюся кровь на лице.

- Ну, подойди ко мне, мой ученик! Видишь ли, мой друг. Мир Нави прост. Дух не может промахнуться, дух может не достигнуть цели по независящим от него причинам. Если бы он должен был тебе перерезать горло, ты бы лежал в луже своей крови и испражнений. – Жнец как заботливая мамочка натер вонючей мазью порез на лице вора.

- Но я же не просил меня готовить как некромага? – В истерике, но боясь пошевелиться крикнул вор, и испугался, что повысил голос в присутствии высоко сановитой особы.

- Путь некромага? Не суди о том, чего не знаешь! Ты идешь по пути ведунства. Это что-то между академическим суммонером (шумящим, призывающим) и сельским шаманом. Ты бежишь к своей смерти, потому что идти тебе не дает смерть, летящая за тобой попятам. Твой баланс прибежать к своей смерти раньше, чем тебя настигнет та, что летит за тобой. А путь некромага – пребывать одной ногой в мире Нави, и всю свою жизнь переживать свою смерть. Так как мир Нави – это здесь и сейчас. В ней будущее уже произошло в настоящем. Так что мы некромаги уже живем в посмертии. – Жнец похлопал вора по плечу.

- Ну и как же ты выжил во всем этом? – Удивился вор.

- Милостью Господа Иисуса Христа и мудростью правления Магистра Ордена Великих Весов! Кстати, ты должен жертвой отблагодарить его за оказанную им милость! – Вспомнил о главном Жнец.

- Духа я увидел. Но то, что я почувствовал у себя на щеке, я могу почувствовать в любой пьяной драке. – С досадой и разочарованием в полученных знаниях промямлил вор.

- Неужели ты не почувствовал приближение холода, страха, слабости, гнева, желания крови, перед появлением духа, который тебя атаковал? – Жнец схватил вора за шею и притянул к своим глазам, которые стали источником ледяного пламени Нави.

- Я даже испугаться не успел, как нанеся мне рану дух исчез. – Не в силах отвести взгляда от ослепляющего хладной унылостью потока пламени, закричал вор.

- Ну а сейчас? Что ты чувствуешь сейчас? Что говорит тебе сердце способное вместить Навь и Само Небо с ангелами и Всевышним? Разум на такое не способен, он ограничен своим скудным опытом. – Жнец что-то прошептал и все еще не отпускал своей невероятно сильной, и в то же время, ненапряженной рукой.

В душе вора все перевернулось, словно поток воды проник в его нечищеную комнату, и теперь все перемешалось в грязное месиво.

Но когда вор обратил внимание на то место, в котором по идее билось его сердце. Ощущения потихоньку стали проясняться, словно вся муть осела на дно, и луна ледяного огня Нави отразилось от ставшей неподвижной поверхности воды как олицетворения бесформенного.

Словно врата Нави открылись перед вором. Оттуда приходили состояния бессилия, отчаяния, мольбы и проклятья, жажды жизни в крови, жажды освобождения от оков, стискивающих душу до абсолютной точки. Но во всех этих состояниях было некое проявление истины, как некоей чуждой сущности всему этому миру Яви. Что-то подобное в узком спектре вор чувствовал, когда появился призрак мертвеца, а затем, когда появилось приведение, состояние самого бытия изменилось, когда дух атаковал вора. Но это состояние было отлично от того состояния страха, которое при нападении испытал вор. Теперь вор четко отличал то состояние, которое имел дух мертвеца, от того состояния, которое было присуще приведению.

- Вижу! То есть, теперь чувствую это. «Это» для вора не было абстрактным понятием, это было набором четких конкретных проявлений духовных состояний.

Духам было не обязательно проявлять себя в физической форме, теперь даже не видя глазами, вор мог различать духов своим сердцем.

Ноги вора ослабли и он, уже неудерживаемый рукой Жнеца сполз на свои колена. Вор смеялся, то ли от простоты того, что считал непостижимо сложным, то ли от истерики человека обреченного умереть.

- Завтра купи козу на честно заработанные деньги и приходи за город к капищу Древних Богов с черным обелиском, который установил Орден Весов. Жду тебя там на закате дня. И, не приведи Господи, если солнце сядет не осветив принесенную тобой жертву! – Жнец ударил посохом, который внезапно очутился в его руке, и в зал вошел дежурный офицер.

- Аудиенция окончена, ступай, смертный, с миром! – Отпустил казенную фразу офицер и указал вору на дверь.

Вору не трудно было достать честно заработанные деньги на козу. Чтобы получить доступ в места хорошего куша, он подрабатывал там до поры до времени, а когда план кражи был подготовлен, то увольнялся за неделю для отвода глаз от себя.

К жертвеннику вор пришел загодя. Жнец появился, как всегда, из неоткуда. Козу Жнец выкупал в небольшом искусственном пруду возле жертвенника и отработанным движением пустил ей кровь в узорные желоба жертвенного камня. Затем Жнец восславил Христа и обращаясь к нему молил о поминовении лиц из длинного списка куда приписал усопших родственников вора. Затем разделал козу и приготовил часть мяса на углях от огня. Они сели есть, и Жнец начал рассказывать о славной жизни лича Магистра, до того, как он ушел из этого мира и вернулся в него личем. Рассказывал о своих предках, о подвигах знаменитых авантюристов, которые уже перешли в вечность.

Поев, Жнец отдал оставшуюся часть разделанного мяса, которую мастерски завернул в шкуру.

- Приготовишь и раздашь друзьям и знакомым, поминая персон из этого списка, неразумным тварям жертвенное не давать, их душа без должного наблюдения и заботы после смерти распадается и дальше в посмертии совершенствоваться не может, поэтому особой энергии для Нави не дает. Да укажут тебе духи предков как соблюсти равновесие Великих Весов. – Жнец исчез так же внезапно, как и появился.

Вор сытый и довольный решил возлечь на одр для отдохновения. Не успел он закрыть глаза, как учуял появление знакомого приведения, и даже понял, откуда оно нападет на, изможденного дневными похождениями, путника.

Но даже почуяв появление, и предсказав дальнейшие действия вор ничего изменить не смог. Приведение накинулось сверху на лежащего вора, схватило его за горло и подняв ударило об одр. Затем отшвырнуло его в дальнюю стену. Вор было встал на ноги, пытаясь убежать из дому, но приведение вновь схватило за горло грозя сломать шею как куренку и ударило вора оземь.

У вора все потемнело в глазах, а когда сознание вернулось, приведения уже не было.

Вор был хорошо подготовлен к таким нападениям со стороны охраны или других воров, но тем не менее, чувствовал себя после нападения весьма плохо, так что лежал на одре не в силах взять кружку воды.

- Что, ученик, тяжек груз знаний? – Протянул резко пахнущий отвар откуда ни возьмись появившийся Жнец.

- Я просил чувствовать духов, но не просил ощущать их с такой силой! – У вора не было сил возмущаться.

- Это обучение. Иначе бы дух просто вынул из твоего тела душу и унес в небытие. Ты жив, и тебя можно исцелить. И как сказал один классик из моего мира «То, что нас не убивает, делает сильнее». – Жнец достал мази и зелья, пахнущие по-разному, но одинаково резко и противно.

Через короткое время после того, как зелья были выпиты вором, а мази были втерты Жнецом в его тело, вор начал молить о смерти. То, что ощутил вор вовремя ударов оземь силой духа, было приятным ощущением в теле от массажа, по сравнению с действием мазей и зелий Жнеца.

Но через еще небольшой промежуток времени вор почувствовал себя отдохнувшим и здоровым, тело не ныло, и не имело даже намеков на падения и ушибы.

- Что это было? – Удивился вор.

- Я некромаг, для меня боль, кровь и страдания души рычаги воздействия на сферы бытия. Это было лечение недугов от некромага. Разбейся ты в лепешку, если твоя душа запечатана в теле, некромаг соберет тебя как новенького, но плата за это боль и страдания души. Но есть и дары. Ты не просто вылечился, у тебя выросли некоторые физиологические показатели, так сказать. – Жнец сказал это с таким пафосом, что вор подбежал к столику, где было в ящике зеркало, чтобы увидеть выросшие части тела.

Но у вора даже самомнение не выросло не на воробьиный клюв.

- Раз ты уже встал, соня! Начнем утреннюю зарядку. – Позвал вора на центр комнаты Жнец.

Как только вор встал на центр комнаты, Жнец его огрел посохом по челюсти. Вор упал от силы удара, но был в сознании, и не ощутил ожидаемой боли. Видимо после зелий возрос его болевой порог. Теперь вор понимал, что и кости были достаточно крепкими, чтобы не сломаться от такого удара.

- Разве ты не увидел появление духа? – Спросил удивленно Жнец.

- Да вроде призраки не летали, а вот прилетевший посох был пущен тобой! – Обиженно заметил вор.

- А ты увидел зарождение духа, который заставил посох проделать свой путь? – После этих слов Жнец снова привел в движение свой посох.

Теперь вор словно увидел начало свечения внутри тела Жнеца, которое как бы текло по направлению к ноге, рукам Жнеца. По зарождающемуся движению вор понял куда будет направлен удар, и шагнул наискосок за спину Жнеца. Даже спиной вор ощущал еще одно зарождение движения Жнеца, поэтому послушное тело уклонилось от предчувствия острой боли, делая спасительный шаг в сторону и плечом отталкивая опасного соседа.

- Духи бывают разные, ученик, и проявляются по-разному. Все дело в навыке замечать дух и принимать меры по встрече с этим духом и общении с ним. Жду тебя на закате в известном тебе месте. – Сказав это Жнец растаял в дымке.

Теперь исчезновение Жнеца вор успел увидеть во всей подробности. Видимо зелья действовали и на психологическое восприятие пространственно-временного континуума. Вор слышал о таких зельях, но не имел достаточно денег, чтобы обзавестись такими.

И снова вор привел козу. И снова Жнец принес ее в жертву.

Вору опять явился лич, давший знания о том, есть в намерении кого-либо дух смерти, или нет.

Вор устроился вышибалой в одну пивнушку, так как и до встречи со Жнецом был рослым, сильным и ловким. А теперь мог предугадать намерения разбить посуду, пырнуть ножом и прочее.

Устроился вор вышибалой не для того, чтобы практиковать полученные навыки, но для того, чтобы иметь честно заработанные деньги для жертвы.

Вор был хорошим учеником, в смысле как обезьяна схватывал действия. Без Жнеца он совершил обряд жертвоприношения повторил слова и действия. Хороший вор должен подражать жертве, тогда он может вытянуть кошелек, и даже заставить жертву споткнуться и неудачно упасть головой о камень. А вор был один из лучших в гильдии для своего возраста.

И снова явился лич, дав знания о духе лжи и правды.

Теперь вор мог играть в карты или видеть на воровской сходке кто врет, а кто нет.

И снова вор принес жертву, и снова ему явился личь, и снова вор получил знания о духах.

Но так продолжалось не долго.

В очередной раз, когда вор хотел зарезать на жертвеннике козу, у его горла очутился клинок.

- Это жертва замещения, ученик, в жертву ты приносишь самого себя, причащаясь жертвенной плоти в тризне. Дело не в том, какую жертву ты готов принести, а во имя чего ты готов умереть. Во имя чего ты хочешь умереть, принося эту жертву? Во имя тех, кого накормишь мясом животного, у которого ты решил по своей воле отнять жизнь? Во имя учения, которое ты должен сохранить и передать потомкам? Или во имя еды, которую ты добываешь, проливая эту кровь? Готов ли ты умереть за кусок мяса, ученик? А за кувшин вина? А за ночь с красивой женщиной или царицей? Знаешь, а в моем мире была царица, которая предлагала ночь с ней любому, кто готов был ради этого лишиться жизни, но как гласит легенда ее взял только Антоний соратник Императора, а потом и противник, как власть имеющий, а не как раб ее женских чар, но был убит Императором за эту женщину. Готов ли ты умереть ради женщины, ученик? А ради матери твоих детей? – Сомнений у вора быть не могло, что это голос Жнеца.

- Возможно бы я умер за то, чтобы мать моих детей смогла бы о них позаботится и вырастить в достатке и радости. – Вор был не до конца потерянным для общества.

- Твоя душа имеет цену того, на какой алтарь и во имя чего, либо кого ты готов лечь под нож жреца. В моем мире порождения Хаоса торгуют душой падшего существа. Понимаешь, и здесь в наши дела мы вкладываем свою душу. Если здесь говорят: «слишком близко подошел к огню Хаоса», то у нас говорят: «Продал свою бессмертную душу». Ты общаешься с личем, чтобы получить важную для тебя информацию, лич тебе будет ее давать, чем чаще ты будешь приносить ему кровь, тем больше. Но знаешь какую жизненно важную информацию ты получишь в конце такого общения с личем? – Жнец убрал нож с горла вора и развернул его перед собой, представ во всем великолепии черной броне с ледяными переливами огня Нави в узорах доспеха.

- Какова природа смерти? – Решил блеснуть остротой юмора вор.

- То, что вместе с кровью, ты отдаешь личу энергию Раннего Неба, то есть срок, твоей жизни, прописанной на роду, каждый раз сокращается на пять лет, а то и на десять. А может и на больший срок. – Жнец умел преподнести сюрпризы.

Вообще все знали, что лич как живой мертвец, может отнимать не только энергию Позднего Неба как жизненную силу, выражающуюся в усталости или ином самочувствии, однако из-за жадности к власти через знания вор забыл о предосторожности общения с мертвяками.

- Точно! И как это у меня вылетело из головы? – Удивился и испугался вор.

- Посмотри на мое сердце и свое, что ты видишь? – Понятно, что Жнец имел ввиду духовное зрение.

- Ты почти мертвец, твое сердце объято ледяным пламенем Нави, которое постепенно его снедает. А мое сердце пламенеет жизненной силой, и я еще поживу. – Надменно рассуждал вор.

- Нет, неверно, ты не видишь в себе ни духа лжи, ни духа правды, хотя должен был уже научиться рассуждать через зрение таких элементарных духовных вещей. Мое сердце чисто и спокойно, освященное ледяным пламенем Нави, а твое сердце уже объято пламенем Хаоса. Да, его можно потушить смиренной жертвой, пролитой крови. Но твое гордое желание удовлетворить похоть власти и силы ощущений, льет на огонь Хаоса масло страсти! Как инквизитор Ордена и твой наставник я могу с легкостью положить тебя на алтарь, дабы твоя кровь отчистила твой грех. Но учил тебя не только я, поэтому отправлю ка я тебя прямиком к Магистру. – Жнец схватил вора в охапку и переместился с ним в зал ожидания в зиккурате Некрополя.

К появившемуся Жнецу с вором подошел стражник Ордена, и Жнец в нескольких словах изложил суть дела, по которому нуждался в аудиенции с личем.

Охранник не плохо относился к Жнецу, и даже рад был встрече, но его работа обязывала общаться с личем, и лишний раз чувствовать, как истекает из тебя жизненная сила, которую с наслаждением поглощал Магистр Ордена желанием не горел. Поэтому направился к покоям лича без спешки и особого желания.

Не успел стражник взяться за ручку двери для доклада, как двери распахнулись и лич позвал Жнеца и сопровождаемую особу.

- Угли Хаоса что тлели в сердце вора, теперь стали пламенем, что пожирает его изнутри желаниями и туманит разум мнениями. – Кратко изложил суть дела Жнец.

- На этом наше обучение закончится исцелением души этого юноши. Семь лет рабства за отсрочку смерти и погашения огня Хаоса внутри мятежного сердца. – Лич стукнул посохом, а на шее, руках и ногах вора появились кандалы.

Стража увела вора в каменоломни Некрополя. А имя вора было вписано в мемориальную плиту благоустроителей склепов Некрополя.

Так вор получил знания о жертве замещения и цене души.

Глава 11 Рука Императора на чаше весов

С обучением и пленением вора, месяц, проведенный Жнецом в столице, незаметно подходил к концу. За это время Император окончательно разлучил князя «Бросовых Земель» со Жнецом, стал его личным наставником, и с почестями и отдельным легионом своих преторианцев отправил обратно домой. Теперь спесивый князь, оставшись без поддержки Ордена Весов в лице Жнеца был связан по рукам и ногам слугами Императора, которым еще и должен был платить из своей казны. С другой стороны, Император хотел Жнеца лишить возможности взять под контроль князя Бросовых Земель. Но светлые эльфы, ослепленные ярким покровительством Путеводной Звезды, не могли увидеть всех рычагов и противовесов Великих Весов.

Император плел интриги вокруг Жнеца, лишая работы и склоняя к праздности. Денег он выделил щедро лишь в первый раз. А в последствии отношения со Жнецом перевел в русло бюрократических переписок с представителем Ордена, что по мнению Императора освобождало его от необходимости выплачивать содержание Жнецу.

Правитель Империи был не без таланта управления. Он спал и видел, как Жнец от праздности и, истосковавшись по свободе, растратит деньги на пирушки со своими друзьями авантюристами, или положит голову на плаху, попавшись на совращении придворных дам. Пасть от руки ревнивого мужа Жнец не мог, так как дуэль со Жнецом была суицидальной мыслью.

Но Жнец по привычке или по дальновидности избрал добровольное затворничество в доме Ордена, занимаясь прошениями в Орден от посетителей. Деньги за работу Жнец от ордена не брал, так что просто снизил нагрузку с местных рыцарей. Высшая кровь воскрешала своих при несчастных случаях или поражения в дуэлях. А вот аборигены ничего взамен смерти не могли предложить, и она приходила к ним постоянно, как начиналось время жатвы. Так что у рыцарей Ордена, совмещавших работу в похоронном бюро, всегда было чем заняться.

И правил бы Император без проблем, если бы при нем не было услужливых дураков. Эти весьма авторитетные личности, пытаясь выпятить свою значимость, советовали наперебой как подчинить этого слугу мертвяков, Жнеца.

В конце концов капля точит камень, и Император с несколькими преторианцами и дворцовыми магами очутились ночью в палатке Жнеца, который был вызван в этом место, якобы для уничтожения монстров, угрожающих караванам и мирным селянам.

- Жнец, ты арестован в попытке поднять бунт против Императора местными племенами аборигенных народов. – Император это сказал с облегчением, потому что сто раз обговаривал и придумывал поводы, чтобы арестовать Жнеца и лишить головы.

- Не в подходящее время и не в том месте ты появился, Император! Я сейчас как раз почуял приближение тех монстров, сражаться с которыми сюда прислан. – Жнец даже не встал с кресла в присутствии Императора, и высказался по отношении к его особе весьма фамильярно.

- Ты уже подписал себе смертный приговор своим актом нелояльности к имперской власти. – Истерично завопил один из присутствующих услужливых дураков.

- Не знаю. У меня наряд на уничтожение опасных монстров с имперской печатью. Так что взывать к лояльности имперской власти некому будет под телами убитых мною монстров. – Жнец достал документ и поднес его к самому носу верещавшего умника, а затем, убрав документ, одел шлем и взвел посох некромага в боевое положение.

Преторианцы и боевые маги, на став рассуждать о причине такого поведения Жнеца, приняли решение быстро вернуть Императора во Дворец, а там пусть тот принимает какое угодно решение.

Жнец связался с Магистром своего ордена и попросил за свой счет направить на место дислокации рыцаря ордена, уничтожающего монстров парочку смертельно опасных тварей, обещая с них обильную жертвенную кровь.

Лич, зная, что Жнец заплатит, расщедрился и отправил штук десять огромных монстров.

Так что на следующий день Жнецу было чем отчитываться. А учитывая размеры и опасность тварей, Жнец полностью окупил стоимость этих монстров в не то, что в виварии Ордена, но и на рынках столицы.

Император был вне себя от ярости. Понятно, что Жнец сам достал этих тварей невесть откуда, но официально кто-то заманил Императора ко Жнецу, в момент нападения этих жутких тварей. И император вызвал Жнеца на аудиенцию.

- Ну ты и жулик Жнец! Достал монстров, каких отродясь, не водилось в этих местах! И заставил Империю еще заплатить двойную их стоимость! – Император ждал либо раскаяния Жнеца, как признания во лжи и попадание под статью, либо попытку лгать дальше, что тоже было статьей.

- Предлагаю Императору избавиться от услужливых дураков, докучающих правителю, у которого и без них проблем на голову хватает. – Жнец не припирался и увел разговор в другое русло.

- Нет ты не уходи от ответа! – Грозно проревел Император.

- Мне уходить от ответа? – Жнец засветился светом посмертия.

- Да ты смеешь дерзить императору, Жнец?! Я не князь «Бросовых земель», я тебя быстро башки лишу! – На орчий манер заговорил светлый эльф.

- Что пристало орку, не престало светлому эльфу. Какой ответ даст Император Магистру Ордена Весов за ложный вызов, и попытку оболгать и дискредитировать Орден Весов в лице его представителя? – Жнец был снедаем ледяным пламенем Нави.

Теперь Император начинал понимать до чего может довести тупоголовая свита, играя в короля.

- Хорошо! Что предлагает Орден, в плане чистки Дворца от услужливых дураков, которые хуже врага? – Пыл Император охладился льдом Тартара.

На следующий день Император устроил пирушку, куда пригласил не всех.

- Друзья и соратники мои! Вчера я поссорился со Жнецом, и желаю услышать ваше взвешенное мнение, оставить ему его спесь, и жить как прежде, или отрубив голову Жнецу, объявить войну Ордену Весов? Ведь культом предков опутана почти вся Империя, и случись конфликт с Орденом власть у светлых эльфов останется только в столице и священном эльфийском лесу! А всем прочим миром империи из своих священных гор через аборигенные народы будут править темные эльфы. – Император окинул взглядом своих приближенных.

- Думаю Жнеца нужно наградить, и отправить в почетную ссылку в Некрополь. – Сказал один из самых старых эльфов, который был не в чести у Императора как советник.

- Это пораженческая позиция! Так шаг за шагом Император отдаст свою политическую позицию не то, что темным эльфам, а ушлым гномам. – Как всегда без разрешения высказался советник, громким голосом затыкающий рот несогласным с ним советникам Императора.

- Да, я тоже согласен, но сразу Жнеца лишать жизни не надо, давайте поднимем арендную плату домов Ордена Весов в Империи. Орден везде, и в казну попадет не мало. – Сказал другой советник, который всегда поддакивал.

- Так мы быстрее всего темным эльфам отдадим власть на откуп! – Фыркнул советник, не пользующийся популярностью в совете.

- Обоснуй? – Попросил Император.

- Темные сразу напугают орков, мол, подняли арендную плату нам, и владельцы недвижимости поднимут плату всем. А что значит поднять плату за аренду орку? Это значит, орки поднимут бунт, чтобы бывшие арендодатели платили уже дань самим оркам. – Старый эльф развел руками, говоря очевидные всем вещи.

И тут в залу ввалился воевода.

- Беда, мой Император, Жнец со своими мертвяками уже вырезал всех паладинов Дворца. Из слуг не пожалел ни женщин, ни детей, всю кровь вылил своему личу. Я пришел чтобы умереть, защищая моего Императора. Осталось мне не долго. – Из прорубленного в нескольких местах доспеха дяди Императора сочилась кровь, Да и на лице были кровавые потеки, перемешанные с грязью.

В это время в закрытые воеводой двери залы кто-то уже ломился. Щеколда вставленная наспех начала под ударами отходить от замка, угрожая открыть дверь.

- В лес! В Священный лес без промедления! – С воплями и визгом советники предлагавшие убить Жнеца и поссориться с Орденом Весов открыли врата переноса и исчезли.

Несколько советников остались и вышли вперед Императора, защищая его своими телами.

Преторианцы в три ряда начали подходить к дверям.

Император сделал невидимый жест, и двери распахнулись. В них во всей своей боевой славе, освещаемый ледяным пламенем Нави вошел Жнец и встал на одно колено.

- Жнец явился на зов Его Величества! – Жнец снял шлем, и всем предстала его ехидная улыбка.

- Мой Император, полагаю, остались только искренне преданные тебе! – Воевода тоже снял доспех, и вскочил бодро на ноги, вытаскивая из-под доспеха тряпки, залитые кровью.

- Ну и маскарад вы тут устроили! Я было поверил, что Жнец реально восстал против меня! – Засмеялся и Император.

Преторианцы и советники смотрели на все с широко раскрытыми глазами.

- Жнец постарался и для достоверности пару раз своим посохом прошелся по моему доспеху. Признаюсь мой Император, испытал страх, когда его посох элитный эльфийский доспех разрезал как масло. – Воевода с досады покачал головой.

- Ты заслужил лучший доспех, дядя! если бы ты знал какую скорбь испытал я, думая, что теряю дорогого мне родственника. – Император от души обнял воеводу.

- Несите столы и приготовленную снедь верным Императору! – Император хлопнул в ладоши и слуги из-за дверей начали носить уже приготовленные столы и угощения.

Столица озарилась огнями фейерверка.

В друг, на дворцовой площади через врата переноса начали выстраиваться эльфийские войска.

- Мы думали Жнец уже столицу предал огню, а ты тут как мальчишка хлопушки палишь! – Возмутился неуместной шутке с государственным переворотом отец Императора.

- Отец, я просто дал урок тем, кто хотел через Императора творить свою волю! И ладно бы эти действия были мудры и шли на пользу Империи! – Император поклонился отцу, и получив приветственное касание лбом, пригласил отца и эльфов из войска разделить радость и угощения вместе с их Императором.

Почти все эльфы уже ушли внутрь Дворца, рассаживаясь вдоль праздничного стола, а снаружи осталась лишь стража и Император с несколькими преторианцами.

- Ваше Величество, на кануне отмечал встречу со знакомыми авантюристами, и съел в этом богомерзком трактире что-то паршивое. Веришь или нет, но знаток ядов и мастер по трупам Жнец, мучим желудком и слабыми кишком. Разреши не остаться на пир, дабы не лицезреть мою кислую физиономию. – Жнецу не светило попасться под горячую руку отцу Императора, не оценившего по достоинству шутку с осадой Дворца.

- Чую ты тут гирьки на Великие Весы в свою пользу подкидываешь? – В манере темных эльфов спросил Император.

- Рука Императора тоже на чаше весов. Только пусть Император внимательно смотрит, на какую чашу он их кладет, чтобы вес Императора не оказался оценен в мелкую монету. – Жнец учтиво поклонился.

- Вон отсюда жалкий шут! А завтра ты определен в помощь Имперской Инквизиции, пусть темные за тобой приглянут, раз светлые эльфы режут твой взор своей яркой жизнью. – Император сделал перстами пред Жнецом взмах словно удалял сор в воздухе перед собой, и, развернувшись, пошел к уже глотающим слюну от предвкушения пира.

Глава 12 Жизнь – это скитание

Темные эльфы Имперской Инквизиции небыли рады Жнецу. Из них к Ордену не принадлежал никто, это и понятно, Императору нужны были те, кто служит ему, и никому больше. Но и ставить ему всякие палки в колеса не хотели, так как Жнец был в Ордене под началом темных эльфов, их родственников.

Взвесив все на Великих Весах, Жнец подал прошение устроить его в отдел безопасности караванов в дальних районах империи, или даже за ее пределами. Темные были не против, если Жнец будет появляться в столице не часто и на короткое время лишь для отчетов и отправили в экспедиционный корпус Крайнего Севера.

Крайний север был даже не тайгой, а тундрой и по территории граничил с государством, которым безраздельно владели орки. Гномы не зарились на эти территории из-за тяжелых пород и дикого холода. Орки холод переносили лучше гномов, у которых шерсти было не так густо. Да и гномы стремились быть поближе к цивилизации.

Однако были земли еще севернее и еще богаче рудами и ценными минералами, но там безраздельно правили нейтральные мертвяки.

Между орками и мертвяками сложился пусть уродливый, но некий биоценоз. Орки сокращали свою популяцию за счет набегов на территории мертвяков, отбирая драгоценные изделия, которыми мертвяки украшали свои гробницы. А мертвяки за такие набеги отбирали у орков кровь, вместе с их жизнью.

Таким образом, у орков была всегда боеспособная армия и новая кровь, а у мертвяков была всегда свежая кровь орков.

Но если бы орки пополняли свои богатства за счет только мертвяков, то их род сошел бы на нет, и аборигенные народы были бы порабощены гномами, падкими на все ресурсы, но не желавшие воевать с орками.

Если для орков война была все, то гномы хоть и сами любили подраться, но только для пользы торговли и расширения производственных площадей.

Орки вместе с гномами делили морские просторы севера, легально перевозя и защищая товары, нелегально занимаясь пиратством. Ну и конечно орки промышляли морской рыбой и зверьем. Кости морского зверя, особенно волшебного, ценились и гномами, и эльфами. Империя торговала и с гномами, и с орками, и гномы и орки нападали на богатые караваны империи.

Империя, конечно, защищала свои караваны, но иногда караванщики, особенно гномы скупились на охрану, и время от времени терпели убытки от пиратов: и орков, и своих сородичей.

Жнецу было не привыкать жить во льдах с мертвяками, поэтому темные эльфы отдали ему это «теплое место» в экспедиционном корпусе, и переехали в столицу, на освобожденную Жнецом вакансию от Императора.

Слава Жнеца среди аборигенов распространялась за пределы Империи, поэтому в задрыпинске его встречали с почестями. К тому же Жнец не был расистом как эльфы.

Но привычка Жнеца к дисциплине Ордена расслабляться аборигенам не дала. Хотя это напряжение было не такое сильное как при темных эльфах, которые к аборигенам были менее милостивыми, чем светлые.

Эльфы, да к тому же темные, перед отъездом заставили Жнеца принять все дела, и не уезжали, пока не убедились, что Жнец будет справляться с работой так, как этого требовали темные эльфы. Но когда еще получили пергамент из Ордена Весов, о гарантиях заверенных самим Магистром, выражаясь языком Жнеца перекрестились двумя руками и уехали с легким сердцем, в душе желая, чтобы Жнец не справился и лег на алтарь Предков.

Жнец от скуки начал дрессировать аборигенов, создав филиал Ордена и даже переоборудовав эльфийский гарнизон в форт Ордена Весов. Золота с собой Жнец привез не мало, благо накопилось за годы службы, и посулами с приглашениями на жертвенные обеды, прикормил аборигенов и склонил их к культу Предков, не популярному среди северных народов. Вообще северный люд не стремился к высшему жреческому культу, им было достаточно дать птицу или животное от стада шаману, когда жаренный петух в задницу клюнет. Но постепенно народ втянулся в цикл жертвоприношений, и к личу в Орден потекла жертвенная кровь. Жнец был не плохой мастер по коже и резанию кости, поэтому кустарный промысел в вверенной ему области вывел на новый уровень. К рекламе товара подключился и Орден, так что в столице открылся фирменный магазин мехов и ювелирки.

Жнец времени даром не терял и налаживал жизнь народов севера, попутно получая информацию о мертвяках «Мертвых льдов».

Постепенно Орден начал устраивать туры в северные регионы Империи, с выступлением этнических театров и созерцанием очень даже милых мест природы с комфортными условиями даже для изысканных персон.

Через полгода Жнец накопил собственных денег, окупив предварительные их расходы на экспедицию к мертвякам.

Торговля с гномами и орками и до этого шла не плохо, но иногда пираты подрывали экономику империи даже на некоторый срок захватывая имперские факторинги. Однако никогда не нападали на караваны, которые только шил за товарами в земли гномов и орков. Поэтому и экспедицию Жнеца, тем более под флагами Ордена, пираты не трогали. Но орки и пираты очень удивились, когда экспедиция, лишь пополнив запасы провизии ушла в «Мертвые льды». Орки вряд ли бы с таким вооружением и контингентом войск, целиком состоявшего из аборигенов, сунулись бы к мертвякам, чтобы хоть кому вернуться обратно.

Подойдя к берегу, Жнец встал на якорь и в жертве предкам помянул известные от орков имена мертвяков из района, где был намерен высадиться. Мертвяки явились Жнецу во сне и дали добро на переговоры.

Аборигены, не столько боявшиеся мертвяков, сколько ослушаться живого Жнеца, перетаскали на берег бочонки с жертвенной кровью. После нехитрого обряда договор Ордена с местным царем мертвых был заключен, и за ночь возник жертвенник по образцу Ордена Весов.

Получив изделия, драгоценные камни и металлы Жнец с удачной экспедицией отправился в обратное плавание.

И на пол пути, как и ожидалось экспедиция была встречена объединенной эскадрой пиратов.

Пиратов не остановил сигнал с флагмана экспедиции о том, что на борту смерть. Они сочли, что даже если чума мертвяков, подымающая жертв зомбаками и скелетами, присутствует, то с такой инфекцией они всем гуртом справиться. Однако для абордажных команд пиратов был приготовлен Жнецом сюрприз.

Прыгнув на ближайшие корабли экспедиции пираты были встречены «теплым приемом» элитной нежитью.

Жнец убил двух зайцев привез Ордену богатства и славу, и резко сократил численность пиратов в вверенном ему районе торговых путей. Ну и конечно флота у Ордена прибавилось почти в три раза. Мертвяки были не только войны, но и ремесленники. Особенностью изделий мертвяков были неподверженность износу и гниению. Так что за починенные мертвяками корабли любой бы готов отдать огромную сумму золота.

Орки грызли теперь свои локти, за то, что не заключили союз со Жнецом, когда тот отправился к мертвякам. И дело было даже не в приобретенных ресурсах, орки упустили возможность схлестнуться в морской баталии с пиратами.

Возле факторингов появились могильники, куда аборигены несли своих покойников, это сделало жертвоприношения для Ордена постоянными. Все пришедшие с экспедицией мертвяки были отправлены в стазис, до времени «Ч». Так что количество жертвенной крови требовалось небольшое. Это позволяло сохранить достаточную численность в стадах животных, которые пасли аборигены, и не вызывать ропот среди населения на счет Ордена.

Темные эльфы лечили эпидемии, которые время от времени вспыхивали у аборигенов, радикальными методами, Жнец же лечил аборигенов более «гуманно» и обучал элементарным основам гигиены и медицины. Так что через год в северных факторингах была налажена санитарная и ветеринарная служба.

Таким образом в докладе о годовой деятельности нового штатного сотрудника инквизиции Императору говорилось следующее: «Позванный на имперскую службу рекомый Жнец одержал блестящую победу над пиратами на севере Империи, другими словами безопасность торговых и промысловых флотов на Севере обеспечена в полной мере. Народы севера приняли культ Предков и преданы Императору». Доклад был сопровожден пояснением Имперской Инквизиции

«Другими словами, Император, Север мы потеряли. Уж лучше бы Жнец сидел в своей башне на «Бросовых землях».

Император был в ярости, однако любитель стратегических настольных игр, отослал сухое письмо с приказом уточнить потоки средств от налогов с аборигенных народов севера местным властям.

На казенной бумаге, ответ не замедлил ждать.

«В настоящем сообщаем, что пришедшее в движение деятельность нового представителя Имперской Инквизиции обеспечена безопасность мореплавания в вверенных нам районах Севера. Однако налаженные отношения с представителями неуспокоенного народа загробного мира повысили нагрузку на бюджет, что привело уменьшение отчислений на налог. За то хозяйственные договора с Орденом Весов помогли укрепить стены и башни торговых постов, и повысить условия жизни в районах экстремального климата. Туристические фирмы из столицы имеют не плохой доход, и покроют все недостатки в налогоотчислении за этот год».

Императору не понравилось то, что темные эльфы считают деньги его родственников, но, с другой стороны, утаивать деньги от прибыли, было противозаконно. К тому же, Ордену Весов на Севере было накладно содержать все имущество, приобретенное при захвате у пиратов и поднятое со дна и отремонтированное мертвяками. Так что, орден передал, безвозмездно, достаточно много кораблей и корабельного инвентаря в государственное пользование. С имперских постов Орден не требовал платы за аренду купленных у светлых эльфов территорий. А деньги от продажи муниципальной недвижимости, которая не ремонтировалась после нападений пиратов и по пришествии в негодность от времени, так же в казну Империи не поступили. А эльфы никогда не торговались, поэтому получили не малые средства.

Конечно, орден тоже ни копейки не потратил, Жнец все взятки и официальные выплаты произвел из того, что привез из экспедиции к мертвякам.

Довольствие только для эльфов в Ордене было затратным, а аборигены, как члены ордена, во многом были лишены эльфийских привилегий, и Орден особо на них не тратился. Так что Север для Ордена пока был на самоокупаемости и дотаций не требовал. Но даже скряга лич был доволен поступлениями с северов с плюсовым значением.

«Мертвые льды», от части тоже была территория Ордена, однако орден закрывал глаза на нападения орков, ради льющейся для мертвяков орчьей крови. Но баланс Великих Весов соблюдался.

- Господин Жнец, а почему Вы покинули столицу и решили скитаться с обозами по Северу? – Спросил один из аборигенов, служивший в охране торгового обоза.

- Милый мой! Вся наша жизнь – это скитание! И если мы в себе не раскрываем новые горизонты, мы все глубже и глубже утопаем в своем прошлом, потому что самое счастливое у нас было только в детстве, сопряженном с познанием чего-то для нас нового и тогда еще великого. Но если ты в настоящий момент открыт для нового, для удивления жизнью и радостью ее переживания, ты стоишь на опоре, которая тебя подводит на один короткий шаг к будущему. Иначе ты погрязнешь в циклах повторений, и житейское море своей напастью-бурею поглотит тебя в свою пучину тоски и печали несовершенства тварного бытия. – И Жнец ушел в себя в созерцание величия Творца, который сотворил бесчисленные миры, каждый из которых подчинил своим законам, различающимся и схожим.

Глава 13 Хуже нет тупых и жадных

Жнец кидал дрова в русскую печку, которую сам смастерил из огнеупорного кирпича от начала и до конца. Гномы поставляли хороший огнеупорный кирпич, который применяли для своих доменных печей, а также делали замечательные изразцы.

Жнец выносил гномам мозг почти полторы недели, пока расцветка и текстура не удовлетворила заказчика, который сам не знал чего хотел. Но у гномов ничего даром не пропадало, и они выпустили целую серию изразцов для падких на «эксклюзив для знати» аборигенов. Теперь у каждого зажиточного аборигена в факторинге, в котором жил Жнец, была русская печка, сделанная, ушлыми и пронырливыми на промышленный шпионаж, гномами. Но если аборигены топили печи мусором, то Жнец мог себе позволить бездымные дрова, с ароматными смолами. В доме Жнеца пахло ладаном, хотя ладан он воскурял в храме темных эльфов, прислуживая штатному жрецу Ордена. Просто вместе с простыми дровами Жнец подкидывал для аромата хвойную породу, из которого эльфы выделяли основы ароматов для священного ладана.

Если верить писаниям мира, из которого пришел Жнец, то руны появились из узоров на древесных углях в священном очаге, дым из которого олицетворял Игдросиль уходящий ветвями в Ирий Предков.

Жнец крошил угли изящной кочергой с ручкой из кости северного зверя, и не думал ни о чем. Пустоту мыслей озарял свет очага и ледяного пламени Тартара.

- Пакет из форпостов на торговых трактах. – Абориген курьер из Ордена, вежливо постучавшись, но не услышав ответа вошел в дверь.

- Говоришь, баланс Весов пошатнулся? – Словно видя в углях очага текст сообщения пробубнил Жнец, и развернулся к курьеру.

Жнец угостил гонца вяленым мясом и дал выпить горячую кружку ароматного травяного отвара.

Север теперь стал лакомым куском для всех окрестных князей Империи, и каждый норовил сунуть свою руку в карман торговцам и промысловикам этих мест.

Но если некоторые князья были жадными и завистливыми, то один из близких родственников Императора ко всем своим порокам был еще и туп. Игра генов в родах светлых эльфов иногда давала сногсшибательные интерпретации информационного кода. Темные эльфы не стремлюсь к излишнему биоразнообразию и по воле Предков «чистили кровь» пуская ее на священные камни алтаря. Но это еще было гуманным актом, по сравнению с законами Орды, которая считала, что жить имеет право только победитель. Север с его льдами и морской буйной стихией, слабых и глупых не любил.

В жизни Жнеца в его мире на военных подводных лодках боевая служба электриков писала на своем посту: «Глупых электриков не бывает! Их убивает током». В этом мире говорили просто: «Север выбирает для себя только лучших».

Может быть, поэтому Север и выбрал для себя из всех столичных посланцев именно Жнеца. И жнец, не будучи расистом, выполнял свой интернациональный долг в просвещении народов Севера, выражаясь языком эльфов «Путеводной Звездой Элендилла».

Если эльфы считали, что Звезда указывает каждому эльфу его место в мире и обществе, а для низшей крови она видит лишь общую совокупность народа, которым указывает путь через высшую кровь, словами мира Жнеца «светскую власть».

Но для Жнеца эльфы небыли светской властью, по той причине, что их образ правления больше походил на военную аристократию.

Так вот среди этой военной аристократии была белая ворона, которая среди мудрых эльфов выделалась своей тупостью.

Но проблема была не в том, что эльфийский князь был дурак, все-таки у эльфов род был выше семьи и личности. Проблема была в том, что этот дурак обладал инициативой и властью, так как был близким родственником Императора.

Император не мог ни знать, что предпринимает его сородич, и какая дичь была в его светлой голове, но видимо вновь пригрел у себя сбежавших было в Священный Лес советников, которые предложили Императору подождать когда руками дурака уберут Жнеца, а Император усмирит прыть своего родича и разделив северные владения Жнеца, и в его лице Ордена, национализирует в свою казну достояние Империи.

Думая о родственнике Императора и об интеллекте, передающимся с большими проблемами среди жертв инцеста и близко родового инбридинга, Жнеца все больше и больше мучали сомнения по поводу интеллекта самого Императора, но на всякий случай Жнец боялся в этом признаться даже самому себе.

Через неделю после того, как с пограничных постов Жнец получил письма, на стол Императора пришла депеша.

«В настоящем сообщаю, что подвергся нападению неизвестных войск аборигенных народов, не имеющих на своих штандартах ни пиратских различий ни равно иных государств или имперских земель. В невозможности проверить по причине быстроты меняющихся событий, идентифицировал врага как пособников пиратов и подавляю очаги мятежа за пределами своих земель, не желая отвечать перед Императором за сдачу земель пиратам, которые находятся в зоне моей ответственности. Соседний князь на посланные мною сообщения не отвечает. Из чего делаю вывод, что мятежники, пришедшие с его стороны, видимо уже уничтожили законное правление этих земель, поэтому подавляются без жалости, в целях сохранности моего личного состава.

Представитель Имперской Инквизиции в землях Севера, Жнец.»

Императору последние строчки, а особенно «мятежники, пришедшие с его стороны, видимо уже уничтожили законное правление этих земель», показались до боли знакомыми.

Его Величество послало запрос в архив по поводу событий давнего времени в «Бросовых землях».

И память Императора не подвела.

Тогда еще никому не известный представитель низшей крови в Ордене Весов, но подающий надежды рыцарь Жнец, вырезал целое племя аборигенов вместе с вождем, используя его легенду о яко бы орудовавшей на торговом тракте банде гномов. В докладе о смерти племени звучало следящее. «Мною произведена тотальная зачистка гномьей банды, орудовавшей на торговых путях. К сожалению, по прибытие в племя, взятое в заложники бандитами, не имело в наличии живых представителей. По-видимому гномы, сделали свой террористический акт с прицелом на будущие наши действия по зачистке территорий.».

По спине Императора прошел легкий холодок, от аналогий по поводу своего родственника в северных землях, играющего в «казаки разбойники».

Ведь только тупой не догадается, что это не гномы и орки, а аборигены, действующие по приказу его родственника.

Но если тупой родственник решил, что если будет действовать без опознавательных знаков, то его не раскроют, тем больше представитель низшей крови, по своей тупости действительно может зачистить территорию вместе с высшей кровью, а ненавидящие расизм эльфов аборигены, могут клятвенно заявить, что эльфов вырезали пираты.

Но страшнее всего, что темные эльфы, которые были непосредственными командирами Жнеца, тоже включили дурака и подали доклад даже не соизволили сделать на полях свои пометки. Видимо и они были не против, если Жнец пустит кровь светлым эльфам.

Император отдал приказ отстранить Жнеца от командования контрдиверсионным мероприятием, и возглавить дело темным.

Через день дворец и все пункты управления империей были оккупированы «вежливыми людьми" из Ордена Весов.

В покои Императора вошел сам мертвец Магистра Ордена Весов.

- Ваше Величество, пока мне не доставлена кровь поднявших бунт, Вы находитесь в опасности. Мой подчиненный Жнец, прислал мне сообщение, что подавить ему диверсантов объединения пиратских банд Севера не представилось возможным, так как среднее звено чиновников Империи, возможно, подкуплено пиратами из неучтенных денег от торговли контрабандой. А в последнее время на Севере замечено огромное движение редкоземельных минералов, и предметов промысла, пользующихся спросом у способных выложить за эти изделия крупные суммы. – Личь желал, чтобы Император, с возмущением сказал, чтобы перестали играть в эту дурацкую игру, что никаких пиратов и заговора нет, что все это произошло из-за тупого и жадного родственника, однако Император и его родственник перемудрили самих себя.

И в таком дурацком положении Император терпел соседство с собой мертвяка и его Ордена целый день.

А на другой день представители Ордена покинули Дворец и оставили в покое все узлы управления Империей.

На стол Императора лег отчет темных о событиях на Севере, и иск Ордена Весов на незаконную деятельность родственника Императора в пределах собственности Ордена, приведшую к большим финансовым потерям.

Теперь Император терзался странным чувством, которое вкрадывалось в радость о спасении жизни своего родственника, над которым навис посох непредсказуемого в своей некромагии Жнеца.

Нет хуже тупых и жадных. Вечно от них у Императора проблемы.

Глава 14 Экспансия мягкой силой

Жнеца освободили из-под ареста, и даже одарили частью северных земель. Вернее, Император часть орденских владений передал Жнецу. Орден, конечно, тоже был хорош, не оформляя бумаги на землю и недвижимость таким способом чтобы владеть и платить налоги Империи.

Но Жнец был плохим собственником, вернее был сторонником акционерных обществ закрытого типа, поэтому заключил с Орденом что-то типа хоздоговоров. Так же распределил акции компаний народных промыслов севера между знатными семьями темных эльфов в столице, начиная с начальника Имперской Инквизиции.

Имея таким образом лобби в правительстве и «общественных движениях», через месяц по выходу на свободу, Жнец организовал ярмарку товаров и одежды народов Севера в столице. На рыночной площади хоровые и танцевальные народные коллективы аборигенов зазывали посетить торговые ряды с их национальными товарами.

Гномы тихо присели, когда поняли, что примитивные товары аборигенов расходятся по рукам высшей крови на уровне товаров их элитных ремесленников.

Но апогеем всему стал аукцион, на котором темные выставили свои товары, стилизованные под товары народов Севера, только сделанные из тончайшего сырья и качественной кости и драгоценного камня. Меха, кожа, кость, все одевалось и ложилось как собственная кожа на тело. И это было сейчас здесь и только в единичном экземпляре. Особенно трясшиеся по мехам гномы и орки, буквально дрались за право обладать тем или иным лотом.

Если молодежь светлых эльфов на следующий день по отъезду ярмарки хвастались приобретенным этническим хенд мейком, то старики сокрушались, о том, что с подачи низкокровного Жнеца творения пусть и темных эльфов были положены в сокровищницу мировой культуры вместе с деревянными и костяными бусами аборигенов.

Шутки шутками, но Жнец изрядно опустошил столичные кошельки без ножа у горла.

Но это были только цветочки, а ягодки Императора ждали еще через месяц.

Жнец повторил этническую ярмарку на самых крупных горных курортах Империи, а летом, в самых крупных морских курортах. Аборигены, которые обслуживали гостей курорта тоже захотели, продемонстрировать свои культурные коды. И Жнец, оказался готовым им помочь, подводя в курортных городах такие мероприятия к ежегодной акции, как визитной карточки курорта. И это Жнец не мог провернуть без помощи местного представительства Ордена Весов. Аборигены были настолько обязаны Ордену в развитии их культурных традиций, что постепенно Империя утрачивала свой контроль над жителями этих курортов и даже самой инфраструктурой, плавно перешедшей в управление Орденом.

Император приказал арестовать Жнеца за попытку государственного переворота и прислать во Дворец.

- Разрешите поприветствовать Ваше Величество и пожелать здравия и во благих поспешения в Вашем правом правлении. – В скупом поклоне приветствовал Жнец Императора.

- А ведь у тебя был шанс выпросить у меня помилование, Жнец! – Император не мог смериться с мертвенным спокойствием смертного человека.

- Мне ли, снедаемому хладом пламени Тартара, взывать в мольбах к милостивому Императору, который исторг меня из общества мертвяков? – Спокойно ответил на выпад Императора Жнец, не желавший торговаться своей никчемной жизнью с Императором за большую цену.

- Именно тебе! Если не хочешь остаться в обществе мертвяков на всегда! – Торжествуя в своей находчивости закричал Император.

- Везде и всегда, это постоянное состояние некромага, Ваше Величество! – снисходительно опершись на посох, констатировал Жнец.

- Что ты этим хочешь сказать? – Не понял Жнеца Император.

- Лучше высшей крови это никто не скажет, Ваше Величество! Спросите у темных. – Жнец хотел это сказать учтиво, принизив себя перед высшей кровью, но у него получилось, наоборот.

Император вопросительно посмотрел на темных эльфов, присутствующих в зале.

- С Вашего позволения, Император. Жрец Предков (темные слово жрец всегда предпочитали понятию маг) живет посмертием, предвкусив его в ритуальном погребении. – Темные всегда давали понять, не употребляя слово «мой» Императору, что служат ему в своих целях.

- Да, одно дело понятие, другое дело то, что оно выражает. Вот ты Жнец мертв или жив? – Докопался Император до арестованного Жнеца.

- Я ценю жизнь, как жертву, которую готов дать за достижение общего блага. – Ушел от прямого ответа Жнец.

- На кой ляд, ты тут фестивалишь?! – Напрямую о целях Жнеца спросил Император.

- Я уже ответил на Ваш вопрос, Повелитель. Ибо снедаемый хладом пламени Тартара, ищу утешения греться в буйстве жизни, вот и все. – Жнецу в этом даже врать не надо было.

- Теперь я понимаю почему общаясь с духами смерти, ты еще не полностью в их власти. Но зачем ты стремишься к мировому господству? – Император все еще сердился на Орден, подгребающий под себя владения Империи.

- Никак нет! Это противоречит и моим принципам, и принципам моих наставников, темных эльфов. – Театрально выражая свой испуг и преданность словно рекрут выпалил Жнец.

- Да, про твои отношения к Императору и его кухне, во Дворце наслышаны все. А то, что темные из тени правят лучше, чем Император на троне, не только лишь слухи…

- Так пусть и светлые эльфы участвуют в этно фестивале! – Наконец озвучил свою давнюю мечту Жнец.

- Прыгать по веткам вместе с обезьянами, ветка обломится! – Император не смог скрыть совой расизм, хотя Императору это и не пристало.

- Однако это не мешает вашему молодому поколению прыгать по веткам не хуже вышеназванных созданий. – Не подумав заметил Жнец.

- Подобие и естество, не одно и тоже, примитивное создание! Если ты можешь обезьянничать, то от этого ты еще эльфом не становишься! – Решил указать место Жнеца Император.

- Зачем уподобляться эльфам? Мне достаточно быть образом и подобием Бога, а с эльфами просто сотрудничество в обмене информации о совершенствовании во Всевышнем. Так сказать синергия, соучастие в жизни Бога сообща с иными формами жизни. – Рассуждал Жнец.

- Ты особо не увлекайся отвлеченными понятиями! А то, так и от жизни абстрагируешься ненароком, тварь! Формами жизни можно назвать и червей! Ужели мнишь эльфов червями? – Император уже примерно сверстал в голове текст приговора, по которому отрубленную голову Жнеца выставит над столичными воротами, на копье вместо древка флага в назидание, как это делали орки у себя в завоеванных городах, для профилактики общественных волнений.

Жнец боялся своей мысли назвать эльфов маскалями, как в его мире называли назойливых комаров-кровопийц.

Жнеца избили плетьми и кинули в карцер.

Если приказ дать плетей давал светлый эльф, то приказ исполняли темные.

Жнец провалился в небытие. Холод, в котором он оказался, избавил от боли. Место было знакомым до малейших деталей. На троне возвышался один из князей Нави, державший металлическую цепь, блестящую то ли алмазами, толи множеством шипов. На цепи лежал скрюченный безнадегой и бессилием князь бесовский.

- Хлипкий ты стал, Жнец, расслабился на командном посту. А ведь мог наоборот, используя свое положение стать крепче и сильнее, не можешь приказать сильным бойцам тренировать себя в битве, так заплати им! А когда войдешь в истинную форму, волей сидя на троне будешь качать силу Нави по своим жилам. – Князь из Нави засмеялся, красуясь перед Жнецом своим не показным величием.

- Не хочу, чтобы из моего тела остывшего в Нави вместе с слабостью духа и тела улетучилась милосердие и любовь к творениям Бога, собственно говоря, и к тебе, князь из Нави. – Торговался с духом смерти Жнец.

- Ах, какая тонкая лесть! Приятно, одобряю! Ладно не возьму твою жизнь, и к этому дару присовокуплю другой, но отсрочить смерть не проси. Некромагу, это не пристало, ты уже и так слишком много взял взаймы у вечности. Проси что-нибудь из власти над Императором или силой над эльфами. Хочу их проучить тобой. – Князь стукнул своим посохом о ледяные или из драгоценных камней плиты.

- Хм, возвеличиться над расой эльфов? Дай мне меч, по форме эльфийский, рассекающий время и пространство, чтобы настигал в любое время и в любом месте моих врагов, не взирая на преграды и обстоятельства. Ну и доспехи, защищающие от всех невзгод этого и моего мира. Как-то так.

- Э! Да ты прирожденный князь Нави! А на мое место не хочешь? – Издевался над просьбой один из князей Нави.

- Не ты ли сказал: «Проси»? Я прошу, заметь, князь, прошу, а не требую у тебя. – Напомнил формулу договора Жнец.

- Да, сунь тебе палец, так ты руку откусишь и на шею сядешь! – Я дам тебе просимое в форме эльфийского меча и доспехов. Но в доспехах и с мечем ты будешь прославлять своими делами мое имя! – Князь из Нави кинул к ногам Жнеца теплый плащ, в которых лежали доспехи и меч в ножнах.

- Обещаю твое имя будет причастно к прославлению мной Христа Бога. – Перекрестился Жнец.

Крестное знамение Жнец завершил, приходя в себя. Он лежал на сене в темнице, рядом аккуратно были сложены доспехи и меч из Нави. Князь из Нави заботливо еще вложил в шкатулку кольца на боевые перчатки, брелоки на боевой пояс и серьги в уши.

Жнец собрал оставшиеся силы после посещения Нави в кулак и решил опробовать броню, и ознакомится с весом меча.

Не успел Жнец сделать и пару махов своим новым мечом, как в темнице возник Магистр Ордена Мечей.

- Приветствую тебя Магистр! Но думают, что моей жизненной силы в этот раз будет для тебя недостаточно! – Жнец в полном облачении отсалютовал поднятым мечем.

- Повели Владыко части пределов Нави! – Лич склонился на одно колено перед Жнецом, учуяв дух воли одного из князей Нави.

- Да пребудут Великие Весы в равновесии мой наставник! – Жнец встал перед личем на два колена и поднял его в объятиях.

- Только теперь мой мальчик я чувствую твою душу! Твои новые доспехи абсолютно не проницаемые для вреда, исходящего от моей жажды крови. Но добровольно ты изливаешь огромную жизненную силу. – Лич даже лишился жажды на некоторое время.

- Какие нужды ордена привели тебя, Магистр? – Поинтересовался делами своего Ордена Жнец.

- Мне нужна твоя жертва терпения страданий еще три дня! Так что сними доспехи и не лечи еще три дня раны от плетей. – Попросил Магистр, имея в уме некоторые планы на спекуляцию страданиями Жнеца.

- А как же моя регенерация, Магистр, и без мазей раны на мне почти затянулись? – Недоумевал Жнец, выработавший себе регенерацию против вампиризма и издевательств ритуальных пыток лича.

- О, мой мальчик, об этом можешь не беспокоиться! – Глаза лича засветились светом Посмертия.

Жнец скинул с себя все, кроме шелковых подштанников, расшитых черным узором в духе Ордена Весов. И в этот же момент лич своей костлявой рукой разодрал почти затянувшиеся раны на теле Жнеца. Жнец зажал зубами костяную рукоять своей нагайки, чтобы не заорать от боли. Раны на мгновение озарились светом Нави.

- Три дня, мой мальчик, потерпи только три дня! – Сказав это, лич исчез во вратах перехода.

- Надеюсь, Магистр, это того стоит! – Прошипел от боли Жнец. Рубашку Жнец не хотел пачкать кровью ран, да и судя по магии лича, эти раны воспаляться и загноиться. В какой-то мере холод казематов немного ослаблял боль от ран.

Жнец пузом завалился на сено, с одной стороны чтобы не отморозить себе почки о холодный пол, едва прикрытый сеном, с другой стороны чтобы грязь не лезла в свежие раны. Постепенно холод начинал брать свое и Жнец то и дело на выдохе напрягал мышцы и расслаблял на других фазах дыхания, чтобы согреться. Невольно ему на ум пришли слова князя из Нави о прокачки Нави через жилы тела. Жнец решил греться не Навью, а Иисусовой молитвой, то впадая в бред от воспаленных ран, то трезвея от холода.

Только первый день помнил Жнец, он сделал утреннее воинское правило. Хватило силы и на вечернее. А потом боль и токсины гниющей плоти начали кидать его в царство мертвого мира. Все как-то стало в виде картин, весящих на противоположной стене, картин было несколько, и взору Жнеца представала то одна, то другая. То он видел молчаливый и торжествующий взгляд знакомого князя из Нави, то к нему обращал свой взор от алтаря Магистр Ордена Весов, то из морока его вызволяла Иисусова молитва, и тогда перед ним возникал стена темницы. Стена всей своей текстурой врезалась в каждую воспаленную клеточку Жнеца, отпечатываясь своим омерзительным противостоянием. И от этого омерзительного состояния отупленного болью и отравленного гниением тела, Жнец снова падал в небытие, где ему снова представлялась то одна, то другая картина.

На третий день ледяное пламя Нави обожгло Жнеца с такой силой, что он очнулся с необычайной ясностью ума, и ожег от пламени сделал боль во всем теле сравнительно нечувствительным.

- Выходи Жнец, ты свободен! О, Великая Мать всех Эльфов! Жнец, да ты весь в язвах! К жрецам его! – Крикнул начальник конвоя.

Светлые эльфы из конвоя паладинов схватили полуголое тело Жнеца неудобное в своем обвислом состоянии и через врата переноса очутились в Храме Древних Богов, так как Жнец числился прихожанином этого религиозного толка.

Жрец простер руку над Жнецом и его розовое здоровое тело покрылось крупным теплым потом.

Жнецу дали одежды светлых эльфов и повели к Императору.

- Скажи мне Жнец? Как это мастер подавления тлена и моровой язвы такого уровня как ты, смог сгнить до такой степени за три дня в не сильно холодном и сыром помещении? – Император решил нападать в качестве защиты.

- Значит, Император признает, что кинул избитого эльфами представителя Ордена Весов в холодное и сырое помещение, не оказав должной медицинской помощи? – Жнец тоже не собирался, оправдываясь, уходить в глухую оборону.

- Ну скажи, почему ты служишь верным псом темным эльфам? Их образ жизни, как ты видишь сам, противоестествен природе твоего тела. – Теперь Император пытался как стрелочник перевести рельсы на путь темных.

- О! Я слышу речи достойные светлых эльфов, простирающих любовь ко всем живым формам! Не те ли это светлые эльфы, которые осуждая темных братьев, не принесли мне за эти три дня не крохи лепешки и капли воды. И если мой слух и зрение после мучительной болезни мне не изменяют передо мной Император? Как долго устоит эта Империя? Если в Имперском Дворце без суда и следствия представителя Одена, служащего верой и правдой Императору, ввергают в гроб заживо делая ставки от чего умрет этот верный слуга Императора: от гноя или голода и жажды! – Жнец начал входить в религиозный транс, теперь уже не вены надувались в напряженном и раскрасневшимся от праведного гнева теле. Нет-нет да и проскакивали ледяные молнии Нави на одеждах Жнеца.

- Вот только не надо бездоказательных упреков, Жнец! – Испугался Император. – Стоило тебе попросить, и тебе бы оказали и медицинскую помощь и накормили бы от стола Императора.

- Попросить о чем!? Сменить ошейник пса темных, на цепь светлых? Ты, Император хаешь моего бывшего воспитанника за его презренный род и деяния. Этот князь «Бросовых земель», питающий лютую злобу ко мне, и науськиваемый слугами Хаоса, не спрашивал меня о моих нуждах. Он просто присылал ко мне одного из своих родственников, заметь, Ваше Величество, не слуг, а родственников и тот приносил мне без моего спроса еду и питие, зная мои предпочтения от князя, и всегда следил за наличием медицинских элексиров первой необходимости. И еще, к Вашему сведению, защищающему Империю от поражений Хаоса. В речах их князей больше правды и справедливости чем в тех, которые я сейчас услышал из первых уст. – Теперь Жнец вдруг себя ощутил сидящим на троне знакомого князя из Нави и озаренного той же инфернальной улыбкой, когда тот торжествовал в своем непоказном величии.

- Да, ты явно не отошел еще от бреда, вызванного твоей гнилой кровью. Езжай-ка ты к себе на северный свой курорт и охлади там пыл мелочной обиды. Тут я тебе выделил кое-что на дорожку, чтобы ты не умер по дороги от скуки и от голода, если не захочешь, как это делают умные люди пройти через врата перехода.

- Да будет исполнена воля Императора согласно балансу Великих Весов. – Жнец стукнул каблуками одновременно с коротким кивком головы и взяв дары от Императора пошел прочь из Дворца, от которого разило мерзкими воспоминаниями.

Жнец по привычке зашел на торговую площадь и разузнал о ближайшем караване на Север, благо в столице купцы Севера обзавелись своим торговым домом.

В воротах города Жнеца окликнул один из советников Императора, достаточно громко, чтобы народ столицы это мог услышать.

- Убирайся, Жнец! И воздай славу Императору за его милость сжалиться и отпустить! – Советник притворно платом протер под глазом, якобы смахивая отсутствующую слезу.

- Милость Императора? Или его расплата за следования идиотским советам тупоголовых жертв инцеста? То дело праведная жизнь темных эльфов! – Караван уже покинул пределы столицы, и стража города без приказа префектуры уже не могла накинуться на Жнеца.

Да и накинутся за что? За обвинения в тупости жертв инцеста? И тогда кого имели в виду стражники? И что имел в виду сам Жнец? Ведь не то, что у Императора не хватает политической мудрости сменить свое окружение? Да и найди среди доносчиков кого, способного обвинить Императора в том, что его родственники – жертвы инцеста, не запятнав историю рождения и самого Императора.

Ну а что домыслит народ столицы, это уже аберрации низшей крови.

Стоило каравану обозов поравняться с трактиром у дороги, как каравану пристроились всадники Ордена Весов.

- Честь нашему рыцарю Ордена, Жнецу! – Открыл забрало шлема один из всадников.

- Честь рыцарям моего Ордена! Чего такая честь? – Подняв руку приветствовал рыцарей Жнец.

- Не честь, но долг. Ходят слухи что в лесах у столицы появились пираты Севера. – Вот решили сопроводить немного. Так на всякий случай. – И рыцари всю дорогу столичных земель следовали, распределившись по всей длине каравана.

И так пересекая земли Империи, к каравану Севера пристраивались рыцари Ордена Весов принадлежащие филиалу Ордена этих земель.

Начальник каравана Севера благодарил богов, что взял с собой Жнеца, да еще и его деньги.

Теперь Жнец, понял, что мягкой силой Магистра Орден имел в каждой земле Империи свой контингент войск, и даже не представлял, на сколько не ограниченный.

Глава 15 Кто пошлет дальше или посольство в чужие земли

Вы наверно слышали сказку про неразменный рубль? Ну мол есть такой рубль, который сколько за товар не отдавай, а он все к тебе вернется.

Не то, чтобы Жнец был разменным рублем, но хоть Императора Орден и уделал, разменяв Жнеца как мелкую монету, да и Император сумел Ордену отплатить, той же монетой.

Правитель выждал ровно неделю, когда Жнец засядет в своем факторинге и начнет, глядя в окно на серые скалы и свинцовые тучи, с просветами холодной синевы, попивать свой горячий отвар из горных сборов трав.

И вот через неделю спокойной размеренной жизни штатного сотрудника Имперской Инквизиции у черта на куличках, официальным письмом ему сообщают, что интересы Империи находятся дальше этой черты еще на две, и таким образом на эти три черты Жнец и отсылается. Жнец, конечно, терзался не иметь в голове мысли предложить императору самому взять флаг и барабан, чтобы возглавить, так сказать, этот героический поход по декартовым координатам в трехмерном так сказать (XYZ) пространстве, но не выполнить приказ начальствующей первопрестольной особы не мог.

Обнаружив в указании, что Жнец должен возглавить отряд аборигенов, не докучая темным эльфам ответственностью, то есть, за три черты едет только Жнец без эльфов, он решил пошутить над темными. Мол не каждому гражданину Империи в воскресный день поручат красить забор, и он даже согласен просто на дохлую крысу и огрызок яблока. Но шутки эльфы не поняли, сочувственно подумав о токсинах в мозгу этого бедолаги от гнилой крови. На что Жнец обозвал темных эльфов расистами и, что обзывать его кровь даже не низшей, а гнилой это сотворять расово-социальную дискриминацию.

Эльфы дали парню высказаться на своем наречии и дали провиант в дорогу.

Таким образом благословленного Жнеца почетным караулом доставили на корабль, чтобы тот не сбежал по дороге, и наколдовав попутный ветер и солнечный день отправили «в путь-дорогу к оркам в берлогу».

Всю дорогу Жнец думал, как орки будут решать классический вопрос Гамлета «бить или не бить», склоняясь по мере приближения орчьего берега к ответу что «быть как существовать у его народа – это есть, а у орков это бить».

Жнец сошел по трапу с песней Высоцкого «На восемь бед один ответ, держитесь гады, ударил первым я тогда, так было нада».

- Ну и кто это к нам приперся на раздачу люлей? Встретил Жнеца таможенник орков.

- Ты что ли тут решил меня убаюкать? Держи тогда монету за веселую шутку. – Жнец кинул на стол таможенной будки сумму для уплаты таможенного сбора.

- Думаешь сказал здрасте, так и прошел мимо? Дайка я тебя обниму разок, гость дорогой! – Орк решил размять кости от долгого сидения.

- О, ты смелый орк раз хочешь поздороваться с моей хозяйкой. – Жнец был предусмотрительно одет в броню, подаренную князем из Нави, и только надел шлем, который не пристало носить не поздоровавшись.

- Хоть Жнец был некромаг как представитель группы поддержки в войсках, годы жизни в общине авантюристов научили его врываться в бой в первых рядах, тем более кода дело касалось взаимоотношений с орками.

Не дав орку достичь окончательной точки опоры, Жнец ударом плеча по касательной вошел в близкий контакт с орком.

В ушах Жнеца зазвенело, то-ли от стука стали о сталь, то-ли от того, что орк хотел сам вышибить дух из Жнеца.

- Обнял брата, накорми богато! – На орчьем сказал Жнец.

- И кто тебе сказал, что я тебя обнял по-братски? – Рассержено взревел орк.

- Орк Рохал из клана «Черных черепов», я с ним ел три года мясо рептилий из расщелины «Дальней Гряды Проклятых Гор».

- Да хоть бы ты и его самого съел! Ради какого дерьма тролля я тебя обнял бы по-братски? – Но чувства у орка были уже смешенными, так как послом, который просто прикрывается именем Императора, этого моррока назвать было нельзя. Видно, имя Император себе сделал именно благодаря таким вот моррокам.

- Ну конечно слезу братской любви я у тебя не увидел, но твои объятья были для меня такими легкими! Или ты так и с врагами обнимаешься, воин Орды? – То, что имперский моррок не закряхтел, и даже дыхание не сбилось, тем более на конфликт первым пошел сам моррок, это видели все.

- Так не объявлять же мне войну Императору до того, как услышу его мольбы? – Орк жил не один десяток зим. И начальником его сделали не над местными морроками. Здесь в порту даже шаман клана считал его воплощением великого духа. Так просто услышав детские приколы вышедших только из лесных орчьих ясель, его сердце и разум не расположить к дружескому разговору.

- Нужно было объявлять войну в начале, а не когда я тут всех пиратов перебил сам, с которыми вы все не смогли справиться по своей немощи. – Жнец уже устал быть вежливым, а только оправившись от болезни едва контролировал в себе ледяной огонь Нави, которым был снедаем еще с начала дипломатического рейса, на не самом лучшем судне Севера.

- А ну сыми свою притворную черепушку, клоун смерти! – Приказал начальник таможенной службы.

Жнец снял шлем и протянул таможенные документы на себя и на сопровождение.

- А! Какой ублюдок из вас молил духов предков, увидеть того, кто без нас у мертвяков золото и камни отобрал? Ваши молитвы духи услышали! Перед вами та самая вонючая задница Жнеца, некромага Ордена Весов.

- То он от твоих радушных объятий дух не испустил! А мы думали просто заговоренная эльфийская броня. – Послышалось из толпы, собравшихся поглазеть на имперские корабли, орков.

- А что ты Жнец с собой столько морроков привез? Продать на рынке? – Заржали некоторые на пирсе.

- Нет, он пришел нас напугать и самих продать в рабство отвезя на этих утлых суденышках! Приведи меня на этот корабль, я бы двинутся и не связанный не посмел, боясь, что судно развалиться! – Заржал один уж очень крупный орк.

- Ну так что скажешь, Жнец? – Начальник таможни бил этих орков каждый день, и хотел почесать кулаки на новой харе.

- Да мне чем больше крови, тем лучше. – Даже те, кто стоял в далеко, отшагнули назад от того огня, каким осветился доспех Жнеца.

- Ладно, проведите его к нашему местному вождю, пусть тот сам ярлык на совет вождей дает этому морроку, а то он здесь весь фейерверк растратит, и Великого Вождя нечем будет позабавить. – Начальник таможни впечатал в перчатку Жнеца серебряный ярлык для права высадки с кораблей.

Орки на ярлыки серебра не жалели, он был большой и увесистый. Здесь была изображена рыба, выпрыгнувшая из воды между двумя скалами. Работа была выполнена в резких чертах, но сделана искусно.

Лишь один Жнец шел, вальяжно чеканя своим посохом мостовую, а остальное посольство, состоящее сплошь из аборигенных народов, жалось друг к дружке, хотя и имело боевой опыт с пиратами и орками, и гномами. Но там в схватках помимо Жнеца был еще отряд темных эльфов, а тут один Жнец и целое государство орков.

Портовый город был не большой, кораблей было мало, но скалы порта, при приближении оказались огромной крепостью, выдолбленной орками по всем законам фортификации. В центре площади крепости был трехэтажный шатер из камня, там местный вождь и принял Жнеца.

- Какого скверного духа, ты объедал «Черных черепов» в этой забытый духами Предков дыре «Дальней Гряды Проклятых Гор»? – По всему было видно, что вождь спрашивал Жнеца не ради любопытства.

- Это единственный клан орков, который подымал нежить, и император меня определил туда, а вот кормом не обеспечил. – Обида на Императора появилась сама собой, и Жнец даже не пытался ее скрыть.

- И ты приперся к нам, чтобы служить Императору теперь объедая нас? – Зарычал вождь.

- Если вы загнаны другими племенами орков в скудные земли, я сам вас буду кормить, но не за счет Империи, а за счет Ордена Весов. – Предложил Жнец, который не собирался здесь задерживаться и имел достаточно денег, чтобы пополнить для посольства запасы.

- Пес темных думает, что орки будут работать на них за еду? – Вождь пару раз перекинул увесистую двустороннюю секиру из руки в руку.

- Но некоторые наемники из ваших земель всегда так начинают службу наемника в Империи. – Пожал плечами Жнец.

- Они изгои, и не смогли доказать свою пользу здесь! – Засмеялся вождь.

- И я изгой, и слишком опасен там. – Жнец было сказал это в шутку, но орки восприняли это ка скулеж на жизнь.

Вождь шепнул на ухо служке и тот принес копченую ногу – вождь раздал по куску рядом стоящим оркам, а то, что осталось на кости бросил под ноги Жнецу.

- Возможно сделаю из нее флейту для поднятия трупа орка. - Жнец поднял кость, сотворил заклинание и сотворил нехитрое сырье для некромагии.

- Ты плохо говоришь на нашем языке, моррок, и перед тем, как мы тебя убьем и съедим, скажи нам, что хочет от нас твой Император? – Орки окружили посольство плотным кольцом.

- Его Величество желает, чтобы вы меня съели. Убить, так сказать двух зайцев. Избавиться от меня, и ввязать Орден в войну с орками. – Жнец даже бровью не повел.

- А ты чего хочешь моррок? – Продолжал спрашивать вождь.

- Чего я хочу, если вы меня съедите? Наверно, чтобы я вам поперек горла стал как Императору, но в отличие от него, хочу, чтобы вы подавились и издохли в своих испражнениях. – С абсолютно ехидной улыбкой сказал Жнец.

- Неужели твой Император думает, что легко выиграет войну с нами? – Спросил вождь.

- Вы тренируетесь на мертвяках из тезоименитых льдов, а потом идете на службу

Императору, мечтая вернувшись в Орду, занять не самое плохое место на совете вождей. Думаю, в армии Императора не мало найдется орков, которые смогут снести твою любопытную голову и дать своему клану эту землю. Ваши земли малы, по сравнению с землями Империи, и большая часть орков Орды находятся под знаменами Императора. Хотите во всеуслышание заявить этим профессиональным войнам испытанным огромным количеством битв с монстрами и восставшими князьями, что они слабаки раз служат у Императора? Но вы не самоубийцы, вы поджав хвост после моей смерти, будете вести переговоры с Императором, обещая избавить его от, прячущихся в тень, их темных братьев в Ордене Весов, ищущих свободы от имперских обязанностей. – Жнец не сомневался, что без Мак’Гора не пройти на совет Орды.

- Мы тренируемся на мертвяках, а ты их покупаешь жертвенной кровью Ордена, давай ка поставь свою кровь на Мак’Гора, посмотрим, чего она стоит для нас. Так, что давай сымай свои шкарлупки и выходи перед нашим народом! – Последние слова вождя утонули в общем оре.

Эльфийская броня делала хилых и маленьких аборигенов здоровяками даже для орков. И орки думали, что, сняв броню, Жнец будет смешным коротышкой. Но доспехи скрывали тело, подвергнутое эльфийской вивисекции и сопряженное с культовыми пытками и укреплением тела в некромагии. Так как простой человек давно бы умер от таких физических и психических нагрузок, которым даже сам себя подвергал некромаг в эльфийской темной практике.

- Ну оружие тоже оставить? А может вы меня опоите ядом и свяжите по рукам и ногам, а вместе с вашим бойцом выйдет лучшая сотня ваших орков?! – Жнец вошел в боевой транс, его жилы опухли и светились ледяным огнем Нави.

- Кто бросит вызов этому морроку? – Воззвал вождь.

- Я буду биться с этим полумертвяком! Опыта в этом у меня немеряно! – Вышел один из предводителей орков ходивший не раз за море сократить численность мертвяков в их «Мертвых льдах».

- Ну давай, если ты бессмертный орк. – Жнец вынул из ножен свой меч, рассекающий пространство и время.

Не успел орк сблизиться для удара своей секирой, как Жнец перерубил ее древко, и плашмя ударил по пальцам орку.

Орк не растерялся и качнув маятник с заходом за Жнеца махнул поднятым острием в район печени Жнеца.

Жнец этот высокоамплитудный удар легко парировал своим мечем, и вставив его между лучевых костей орка как рычагом рванул в сторону и на себя. Орк как опытный уке в айкидо перевернулся в воздухе и рухнулся о землю. Если бы меч не выскользнул из раны, то Жнец протянул бы орка по земле, порвав все внутренние органы и позвоночник как женщины при стирке протягивают простыни о речные камни.

- Ну что орки? Хотели кровь? Так захлебнитесь же ей! – Жнец подсек сухожилия орку под его коленями, когда тот было вскочил на ноги.

Орк упал, но рефлекторно выставил перед собой обрубленное древко и лезвие секиры. Жрец вставил свой меч между рук орка и проходя за него снова крутанул свой безжалостный рычаг. Орк беспомощно заревел, и выронил из уже непослушных рук бесполезные предметы.

Чем больше некромаг проливал кровь, тем больше занимал силы у Нави. Молнии от меча уже опутывали пол тела Жнеца.

Жнец снова пошел на орка и прыгнув над орком с разворота ударил мечем вдоль спины, но так чтобы прорезать только мышцы, не задев позвоночника и почки.

- Хватит! Ты победил, Жнец! – Ударил посохом вождь.

Жнец выходил из боевого транса тяжело, сказывалась психологическая травма, полученная во время болезни, насланной Магистром Ордена Весов.

- Одно дело совершать надругание над мертвыми телами, другое дело танцевать с самой смертью! Я некромаг, я договариваюсь с самой смертью! А уж с кучкой жалких орков договориться всегда сумею. Кто вы? Что стали между вашим Верховным Вождем и Императором? Думаете для силы ума ненужно? Да война решает все! И в войне Великих вас бы выскочек уже бы давно порешили. Вы что действительно решили, что так примитивно можно драться с рыцарем Ордена Весов? Ваши тупоголовые тела еще не вкумекали, что я выжил среди темных эльфов и получил высокие звания? Ладно буду просить за вас Великого Вождя. – Жнец облачился в одежды, но доспехи не надел, просто с ними на плече прошел сквозь расступившийся строй орков.

До следующего утра посольство провело время на корабле. Жнец предложил посольству прогуляться, но никто не отважился сходить на берег. Посольство после поединка даже не знало кто для них опаснее орки, или сумасшедший Жнец.

На утро Жнец сошел на берег и сразу пошел в таверну. За столом ему прислуживала щуплая рабыня.

- А чего тебя орки до сих пор не съели? – Удивился Жнец.

- К нам часто захотят рыбаки из гномов, им не нравится, когда над едой торчит слюнявая харя орков. – Полушепотом ответила дочь аборигенов.

- А, здоровенные тела орков, унижают достоинство почтенных гномов! А я не прочь, чтобы орки мне на цырлах еду таскали. – И Жнец на стол выложил с десяток золотых монет.

Никто со Жнецом после вчерашнего драку затевать не стал, мол покупатель всегда прав.

Но жнец набрал еды на все деньги и приказал, купленную им еду доставить на борт.

Орки вначале скривили и без того поганые рожи, но когда Жнец сказал, что у посольства запор от сухомятки в рейсе и он хотел видом орков помочь своим соратникам со стулом, орки не на шутку взбодрились и решили отнести еду на корабль всем семейством.

Жнец отвесил золотые и начальнику гарнизона, чтобы обозреть гавань с высоты дозорных башен форта. В целом удовлетворившись культурной программой минимум Жнец затворился у себя в каюте до тех пор, пока ему не принесли золотой ярлык.

Выгрузив подарки Орде и съестные припасы, Жнец ушел договариваться о гужевом транспорте для каравана в глубь материка.

В дороге жнеца спасала подаренная броня из потустороннего мира и теплые меха горных троллей, а посольство, состоящее из аборигенов помимо одежды, согревала и собственная шерсть.

Бошка Сарай Орды утопал в оазисе, так как находился на месте сейсмически активном, по трубам текли воды из термальных источников, в термах плескалась и хлюпала лечебная грязь. Но жить здесь могли себе позволить не все.

Жнец получил двойное удовольствие от золотого ярлыка. Хорошая еда, и горячие источники. Тот, кто постоянно имел дело со льдами Тартара, конечно и на Севере чувствовал себя на курорте, а тут еще и горячие источники.

Как же по ним соскучился Жнец! В «Бросовых землях» Жнец построил целый дворцовый комплекс на горячих источниках силами мертвяков эльфов и гномов. И без всяких переносных смыслов, те живые, кто побывал в этих дворцах завидовали мертвым, которые имели в своих владениях такое богатство и жили в склепах, выдолбленных рядом в вечной мерзлоте.

Первый день Жнец полдня откисал в грязях и пузырьках сернистых вод. Уж кто-кто, а он знал толк в минералах для кожи и нервов.

Так как Жнец на второй и на третий день не был принят на совет вождей, то докалебывался до знатных орков, в большей части знакомств Жнец отхватывал от орков, но иногда мог удивить и их.

- Ты сюда что приехал Жнец? В лужи писать и выгребать от добрых орков себе по наглой харе? – Наконец Жнец был принят Великим Вождем всех Орков.

- А что? Разве в чем другом есть смысл? – Пошутил Жнец.

- Жалок ты в своем рождении! Орк рожден для победы, а ты чтобы тебя побеждали орки! – Засмеялся Вождь, что было добрым знаком.

- Я не орк, для меня нет побед и поражений, есть путь моего творческого самовыражения! – Жнец театрально раскланялся всем присутствующим оркам.

- Смотри чтобы твое самовыражопывание, не привело твой путь в самую глубокую из! – Сами духи Предков велели присутствующим оркам поддержать Великого Вождя громким гоготом и свистом.

- Можно ли считать это аргументом, что мы свами сопьем… споем… в общем, найдем конструктивные моменты в общении? – Начал наводить дипломатические мосты Жнец.

- Ищи эти конструктивные моменты сам Жнец, иначе чего другого выловишь и в табло, и в то место, которым ты тут скоро досамовыражаешься. – Великий Вождь дал знак Жнецу, что он может войти за порог и приблизится к оркам.

Жнец вручил помощникам Великого Вождя верительные грамоты и сел (возлег) напротив к предложенному угощению.

- Да, прислал нам Император посла, чтобы нас тут объесть! – Великий Вождь дал знак, чтобы обновили блюда.

Конечно, орки сами сожрали большую часть, но оркам нужно было кого-то обвинять в том, что хорошее рано или поздно заканчивается, так как виновный должен всегда оплатить свою вину.

- Меня Великий Вождь обвинил в обжорстве, и теперь хочет, чтобы я лопнул, и не докучал более своим посольством? Ну пришлют вам темного эльфа вместо меня, он что будет есть меньше? – Ответил любезностью, на любезность Жнец.

- Темный хоть не будит всех по утрам, выпрашивая себе в харю люлей! – Великий Вождь снова вызвал бурный смех.

- Это Великому Вождю нажаловались те, кто сам от меня выхватил люлей, или он так выражает недовольство, что я утром свою харю не предлагаю на люли в этом шатре? – Решил пошутить и Жнец.

- Пока в этом шатре очередь твоей хари дойдет до Вождя Орков, это будет уже не харя, а жопа! – И вновь помещение сотряслось от гогота и воплей орков.

- Действительно конфуз, если я каждый раз буду обращаться к Великому Вождю второй задницей! – Жнец учтиво поклонился с набитым ртом.

Понятно, что орки не желали общаться с низшей кровью, но Жнец действительно был рыцарем Весов и умудрялся с орками держать баланс в отношениях. А это было более приятно чем выслушивать мнение кичливых светлых эльфов, или перемигиваться с темными.

Да, Император послал Жнеца далеко, но тут было место и своим плюсам, почти всегда темно (полярные ночи) и тепло (термальные источники). Избыток света резал глаза Жнецу, живущему затворнической жизнью, а общение с Тартаром требовало тепла и отдохновения.

Глава 16 Жизнь как путь на жертвенный алтарь

Жнец у орков закупил кучу жертвенных животных и отбыл с группой старых орков к «Мертвым льдам».

Мертвяки обычно атаковали лишь только корабль приставал к берегу, а иногда мертвяки забирались на корабли, стоявшие на рейде у бухты. Но толи учуяли некромага, то ли мертвяки из Ордена Весов в этих землях имели большое влияние, мертвяки выстроились в идеально ровные ряды и ждали.

- Ну что, орки? Сдрейфили? – С презрительной усмешкой спросил Жнец, один спустившийся по трапу на берег.

- Мертвяки явно что-то замышляют, и так много их никогда не собиралось по нашему прибытию. Да и не на одном корабле мы сюда обычно приплываем. – Оправдывались орки.

- Ладно, забейте! Сразитесь все равно, но не сейчас. – И некромаг направился прямо на армию нежити.

- Явно, это Жнец все подстроил, решил отомстить нам за его унижение в Орде. Сам пошел сдохнуть и нас собой потащил. – Пробурчал один из орков.

- А тогда зачем ты приехал, орк? – Спросил предводитель этого отряда.

- Все орки засмеялись, и спустились с борта. На корабле осталась только команда из аборигенов, которые даже глаза боялись открыть, и лишний раз вдохнуть или выдохнуть, чтобы к себе не привлечь взор мертвяков. Но мертвякам не нужно было чувство живых, они чуяли кровь в свете ледяного пламени Нави.

Тем временем мертвяки уже расступались перед Жнецом и стадом жертвенных животных, которое шло за ним.

Орки, было, тоже решили сократить расстояние до армии мертвяков, но их маги подняли такой холод, что в некоторых местах начало испаряться железо разбросанного между костями павших. Предводитель дал команду остановиться и осмотреться по сторонам.

Через некоторое время большая часть армии мертвяков последовала за Жнецом, как почетный эскорт. И тогда предводитель отряда орков дал знак, что пора.

Жнец вернулся через три дня один. Он был какой-то вдохновленный и отрешенный от жизни, что ли.

- Ну что кроме могильных камней приобрели что для себя? – Каким-то добродушным голосом на всеобщем языке спросил Жнец.

- Молодых покрестили, слабых погребли. – Буркнул предводитель орков.

- Тогда я даю команду на отплытие? – Спросил Жнец.

- Давай, здесь мы с чужими подрались, теперь поедем приветственные тумаки своим раздавать! – Призыв предводителя поддержали все оставшиеся в живых орки.

- Героев победителей приветствовали все жители портового города. Посольство Жнеца вернулась в столицу Орды.

- Я тебе еще не надоел Великий Вождь Орды? – Спросил Жнец на очередной попойке, куда был приглашен для «поддержания отношений».

- Я не так часто вижу твою тщедушную харю, чтобы мне успел надоесть, а ты мне все-таки надоешь рано или поздно. Но мне шаман не нужен, чтобы понять, о том, что ты задумал, Жнец очередную пакость.

- Ты будешь не против, если я поеду на юга, подлечить свое шаткое здоровье, а вместо себя приведу в посольство орка, которого уважают в Орде.

- Орк в посольстве, и об Орде ничего известно Императору не будет? Ты явно задумал подлость, Жнец. – Вождь насторожился, тем более что ни Орда, ни орки Империи не знали, зачем Жнец ходил во льды к мертвякам.

Мертвяки выкосили две трети отряда, который во льды прибыл со Жнецом. Выкосил легко, словно траву в безветренную погоду. А потом князь-лич мертвяков бросил к ногам орков мешки с золотом и камнями. И мертвяки отошли. Как по команде. В былые времена орки кидали старых на то, чтобы отвлечь мертвяков, а оставшаяся группа вторгалась в гробницы и забирала сокровища. Домой приезжали только воевода и молодые орки. Предводитель приезжал, чтобы отчитаться и набрать новую команду. Молодые орки, чтобы жить принятыми в Орду.

В этот раз мертвяки не выкосили даже некоторых старых орков. Какую жертву Жнец принес мертвякам, было ясно, зачем, непонятно от слова «совсем».

- Вот имя орка во главе посольства вместо меня. Напиши, что не возражаешь, остальное за мной и Магистром Ордена Весов.

- А, вот оно что! Старею, наверно пора уходить на покой и становиться шаманом. Орден. Хм. Ты решил набирать под флагами темных эльфов молодых орков, которых не взяли в имперскую армию и дома авантюристов! А Орда их вынуждена будет принять, так как Орден натаскает их против задобренных кровью мертвяков с их льдов. Да Жнец, посеял кровь и зубы орков, и ждешь благодатных всходов? А знаешь что? Я согласен! – Вождь заставил шаманов сотворить общее камлание для того, чтобы узнать волю Предков.

После заключения договора Ордена с Ордой, за столицей орды Жнец возвел жертвенник Ордена Весов.

Жнец уже садился в седло, чтобы отправиться к себе в Некрополь, когда сам Великий Вождь окликнул его.

- Я тебя, сдается Предкам, больше не увижу. Почему ты, имея жертвенник своего распятого Бога не совершал до селя перед ним кровавых жертв. А начал приносить их только теперь, когда построил алтарь Предкам. Они же ниже твоего Бога? – Великий Вождь смотрел без хитрости, словно доверчивый малыш перед мудрым шаманом.

- Все что есть в этом тварном мире принадлежит Богу, мы пользуемся даже нашей душой по благословению или по попущению Бога. Ваш культ и культ темных эльфов считается самым жестоким в этом мире? Вы дети, по сравнению с моими предками избравшими Путь и культ меча Вайю. Без крови нет жизни. Мои предки сравнивали меч, выпускающий на волю души врагов, фаллосом, испускающим кровь как семя нового поколения моего народа. Но мы не приносили в жертву и не ели себе подобных. Мы причащались плоти священных животных, посвященных Божественному Свету. Мы считали, что так мы причащаемся и этого Божественного Света. А потом смерил нас Господь маленьким тщедушным народцем, взрастив в нем самого Себя как воплощение Своего Божественного Слова о восстановлении мира с отпавшими от него детьми.

Мы побратались со Христом через его кровь и усыновились Богу. И теперь вкушая Его Пречистое Тело и Пречестную Кровь под видом хлеба и вина – крови земли и браком земли и Неба, имеем залог жизни вечной. Ибо Христос – царь живых и мертвых. И в Его бытии существует все, что было в прошлом и то, что еще будет существовать в будущем в настоящий момент.

А кровь жертвенных животных мы не вкушаем, ибо в ней дух принадлежащей Богу. В жертве Предкам главное память о них и молитва к Богу. Мы за столом вспоминаем великие дела наших пращуров и стараемся быть достойными Ирия, куда наши предки пустят только достойных. Так что для нас Ирий – небесная Орда, куда без венца победителя не пускают. Ну вот, Вождь, возможно Предки говорят даже о скорой моей смерти. Славных тебе потомков и великих свершений! – Жнец поднял руку в благословении и приказал трогаться в путь.

Великий Вождь поднял свое оружие и ударил себе в грудь. Орки последовали в знаке воздаяния почести за вождем, разделяя его уважение к Жнецу.

- Я тебя послал во льды, чтобы ты там замерз навеки! А ты приперся сюда, чтобы Орду поставить под знамена Ордена Весов, жнец сорняков и ядовитых трав? – Негодовал Император.

- Никак нет! Я приехал для отчета в Имперскую Инквизицию и коллегию иностранных дел Империи. Даже глаз Ваших мозолить не хотел, Ваше Величество. И к тому же кто Севером пугает некромага, проверенного льдами самого Тартара? – Теперь Жнец увидел исполнение пророчества шаманов орков.

Жнец после беседы с Императором сразу перенесся в Некрополь.

- Вот приказ Императора «Предать Жнеца смерти, и права последней воли приговоренного». Но если сегодня привести к власти Императора племянника короля темных эльфов тебя просто отправят в почетную ссылку во льды к мертвякам, для постоянного жертвоприношения. Что выберешь Жнец? – Магистр уже знал ответ Жнеца, но хотел, чтобы Жнец озвучил его в присутствии главы Имперской Инквизиции и представителей преторианцев, паладины которых были посланы Императором за Жнецом.

- Магистр Ордена Весов знает, что я сделал выбор еще в начале своего служения в Ордене Великих Весов, и это смерть! Я не хочу, чтобы проливалась напрасно ни моя кровь, ни кровь верных подданных Империи в гражданской войне! Смерть – великая энергия и источник хаоса, и только жизнь есть способ организации этой энергии в систему космоса. Моя последняя воля быть преданным смерти на алтаре Некрополя рукою самого Императора в присутствии князя «Бросовых земель». Могу ли я просить моих братий-рыцарей и Магистра помощи в приготовлении меня к моему последнему пути?

- Жертва? Да угодная нам жертва, но если Император не согласится? Узрим ли мы в этой просьбе твою надежду на бегство от смерти? – Бесстрастно вопросил лич.

- Пусть тогда жажду Императора в моей крови, удовлетворит наш Магистр и мой наставник в жизненном пути, он-то знает вкус моей крови. – Последнюю фразу Жнец кинул с призрением, словно подаяние под ноги имперским посланникам по его душу.

Никто из рыцарей не смог удержаться от ехидного смешка в адрес Императора. Прикрыл свою довольную улыбку и глава Имперской Инквизиции, который уже предвкушал гримасу светлого эльфа, которому предлагали участвовать в жертвоприношении темных, всячески им осуждаемом и презираемом.

И, может быть, пришлось Магистру Ордена исполнить последнюю волю осужденного, если бы это не перетолковали тупые советники Императора.

- Он над тобой смеется! Надеясь, что тебе придется пойти на уступки Ордену, во избежание гражданской войны. Теперь он станет нашим орудием, указывающим на верных и неверных подданных. – Со всех сторон шипели злые языки.

- Прочь! Прочь от меня слуги Хаоса, хотите залить кровью моих подданных Империю, словно маслом для огня? Кто вам сказал, что Священный Лес не сгорит вместе с гибнущей в этом огне Империей? Решено, я сам посмотрю в глаза смерти Жнеца. Я хочу знать, насколько он искренне говорил о своей готовности умереть во имя Великого баланса.

Император занес жертвенный нож над алтарем. Жнец лежал словно в колыхании огненных языков, чистых слегка зеленоватых. Навь жаждала крови Жнеца, словно пыталась возвратить часть своей природы.

- Своей жертвенной кровью заклинаю Орден Весов в верности нынешнему Императору! Да прибудут Великие Весы в равновесии. – Произнес свои последние слова Жнец.

На против императора стоял князь «Бросовых земель» - упрекаемый светлыми эльфами их собрат. Но князь «Бросовых земель» не приносил жертв в обряде темных эльфов, просто помогал Жнецу у алтаря.

Еще будучи мальцом, князь «Бросовых земель» спрашивал своего наставника о смысле лишать жизни существ, в которых нет такой магии, физической силы, и мудрости как у эльфов решать судьбу этого мира.

- Мы за все свои желания расплачиваемся душой, мой ученик. Но ценность жизни всегда определяется не тучностью твоих жертв, не весом золота и драгоценных камней, а тем, готов ли ты за это отдать и свою жизнь. Мы оцениваемая тем, за что готовы отдать свою жизнь. – И по глазам сказавшего эти слова Жнеца, светлый эльф видел, что вместе с жертвой Жнец предлагал Предкам и свою жизнь.

Теперь Жнец оценивался в жизнь и покой целой Империи, а Император в цену своего Дворца.

Князь «Бросовых земель» теперь ощущал себя причастным к этой жертве. Теперь кровь Жнеца очистила его больную гордыней и обидой кровь. Какие бы личные претензии князь не имел к роду Императора, они были мышиной возней под Великими Весами Матери Тиомат. Да мышиный хвост мог на некоторое время нарушить баланс, но упавшие разновесы из чаши могли пришибить мышь, и смазать механизмы кровью как машинным маслом.

Нож пробил артерию Жнеца искусно вместе с трахеей. И Жнец почувствовал, что некий хрустальный купол, мешавший его душе прорваться за плен оков, вдруг звонко лопнул. И Жнеца коснулось что-то до боли знакомое, родное, давно позабытое.

- Доктор! Прошу прощения, что в два часа ночи звоню. Но Вы сами приказали звонить, когда пациент из отдельной палаты выйдет из многолетней комы. – Сообщила дежурившая в эту ночь медсестра.

- Как он? – Возбужденно и радостно спросил доктор.

- В полном сознании, но физически слаб. – Уверила медсестра.

У постели пришедшего в себя больного собрался медицинский консилиум ведущих специалистов по пограничным состояниям.

- Честное сообщество медиков, пока суть до дела, прошу позвать православного священника, причастить меня Святыми Дарами. – Еще не окрепшим голосом попросил пациент.

- Ну что Вы, что Вы, мы Вас подымем на ноги! – Обнадеживал один из профессоров медицины.

- До того, как вы из меня подымите ходячего мертвеца, я бы все же хотел прибегнуть к таинствам церкви. – Настаивал болящий.

- Кто сейчас верует во Христа? – С удивлением спросил один из докторов.

- Возможно есть еще члены сопротивления «антиглобалистов», но нас могут в этом заподозрить. Да какая разница? Скажем, что кома его сделала сумасшедшим, и чтобы он не получил инфаркт от переживаний мы решили удовлетворить его глупую просьбу.

- Да, тайна медицинская и все такое… – Согласился еще один из докторов.

После причастия пациент был в научном медицинском институте до выписки еще неделю, пока физиотерапия на современном оборудовании поставит его на ноги. Но через несколько дней после выписки без понятных причин просто ушел из жизни. Очевидцы событий рассказывали, что после отпевания тело покойного на мгновение озарилось каким-то не ярким зеленоватым светом. А затем его розовое, словно спящее, лицо озарилось и застыло блаженной улыбкой, словно он увидел то, к чему всю свою жизнь стремился.

Глава 17 В конце о начале

В Империи князья иногда пытались занять чужие владения третьей силой. А для этого прикрывали глаза на появление разбойников в своих землях, выделяя для этого самые бесполезные их клочки.

Одной из таких бесполезных или бросовых земель считалась каменная гряда с клочками леса. Вулканическая активность в соседней с Империей страной наделила эти бросовые земли грязевыми гейзерами и термическими источниками. Раньше это была земля темных эльфов, но после великого передела в годы «Великом Раздоре», когда началась война между высшей кровью, от великой культуры темных эльфов здесь остались лишь замурованные от разграбления могильники и груда камней от великолепия замков темных эльфов.

Сюда светлые эльфы одного гордого рода свезли купленных на рынках Империи аборигенов. Среди аборигенов выделялся один, который считал себя пришлым, как и народ высшей крови. Сам Путеводный Свет Звезды хранил это существо из другого мира. Он не был гордым, не превозносил себя выше аборигенных народов, но знал себе цену. Магия против этого существа вела себя непредсказуемо. И вел себя этот чудак будто, посланец самой Звезды. Главе рода светлых эльфов, который правил этой пограничной землей приглянулось такое особенное существо, и он купил его у тюремщиков.

Приглядывать за купленным народом светлые эльфы наняли темных. Темные от нечего делать обучили это любопытное существо своей культуре и боевому ремеслу. Но когда это существо научилось ремеслу, то из горного сухостоя вырезало своего Распятого Бога, то эльфы даже растерялись. Они приносили в жертву даже своих сородичей. Но чтобы дерзнуть принести в жертву собственное божество…

О культурном шоке эльф сообщили старейшему из своего рода, и тот приехал посмотреть на это создание не от мира сего.

Темные хотели принести в жертву Предкам это существо, и решили выкупить у светлых это поддонного. Однако светлые не хотели расставаться со своим диковинным приобретением. Приехавший жрец решил кинуть жребий между темными, кому надлежит лечь на алтарь, чтобы спросить Предков об этом существе.

Когда это существо по непонятным причинам узнало в чем у темных весь сыр бор, то предложил жребий не только между эльфами, но им и козой, которую вырастил из козленка и доил молоко, стриг шерсть.

Более того это существо не понятным образом открыло потайной проход в тайный храм темных эльфов и за то время, которое прошло после открытия этого места, существо не вынесло из храма утопающего в сокровищах ни одного предмета, даже камня из кладки, которой проход был замурован.

Существо привело козу и указало путь к храму. Темные увидели в этом знак и решили принести жертву в подобающем месте.

Жребий пал на козу. Хотя это была самая слабая кровь для жертвы. Но с предками не спорят, если хотят их о чем-либо спросить.

Дальше произошло еще одно событие, ставшее ключевым. Кровь козы подняла из тайной гробницы одного из древних королей темных эльфов. Восставший мертвец не пожелал к себе приблизить ни одного своего родственника, а избрал себе диковинное существо и стал его наставлять в некромагии темных эльфов. Теперь волю Предков вещал живой мертвец и передавал ее темным эльфам через это существо. Имя существу мертвец не давал, так как считал, что существо еще себя не проявило, чтобы иметь имя.

Как уже упоминалось захват земель князья осуществляли при участии третьих сил. И по другую сторону границы собралось значительное войско, в котором забойный народ аборигенов возглавлялся авантюристами из гномов и орков. Не важно, кто их нанял, важно то, что этот воровской сброд решил завоевать «Бросовые земли» одного из княжеств светлых эльфов.

Темные узнали за три дня до того, как, что будет битва. К битве готовились все, и темные и подконтрольные аборигены, и мертвяк, и дивное существо, называющее себя человеком.

Мертвяк как при войне с Хаосом сотворил над существом вивисекцию темных эльфов. Существо было значительно увеличено в размерах и крепость костей стала такой как у перовсотворенных орков. Существо попросило сковать ему древковое оружие с кривым клинком, которое было инструментом для кошения травы в народе этого существа. Мертвяк сотворил магию над существом его доспехами и оружием и поставил во главе аборигенов принять первый удар.

Воровской сброд, наоборот, в первых рядах поставил орков и гномов, а остальные бежали, прячась за их мощными спинами.

Орки и гномы привыкшие работать против копий, держали щиты перед головой, абсолютно не уделяя внимания ногам, за что сразу и поплатились, попав под боевую косу дивного существа, в размерах не уступавшего орку. В технике боя существа было много эльфийского, но как-то странно выполняемого. Существо то валилось в маятнике на одну ногу, то на другую в такт ударам противника, и как-то по касательной обходило их удары и тычки. А враг ложился под ударами его косы как подкошенная трава. Через некоторое время от аборигенного отряда осталось только дивное существо. Град стрел темных эльфов остудило прыть врага, и тот остановился до линии, очерченной упавшими стрелами.

Существо, обученное темному искусству самим мертвяком, восставшим из могилы как верховный лич, поднял свитком элитную нежить. Исход всей битвы таким образом уже был предрешен.

Однако, князь этих земель, предупрежденный о нападении со стороны границы за несколько дней до битвы, так и не прислал военных сил, для защиты «Бросовых земель».

- Владыко! Этот род светлых эльфов уже давно выжил из ума. Они ставят себя даже выше их королевской семьи. Нас темных эльфов оставили без подмоги, обрекая на смерть. Может пора прибрать эти земли под контроль баланса Великих Весов Матери Тиомат? – Обратился к своему господину, восставшему личем, командир темных эльфов.

- А! Воевали не только темные эльфы, среди нас есть и низшая кровь, которая в бою смешалась с нашей. Подойди ко мне, косивший врагов как траву! Настало время наречь тебя заслуженным именем. Как глава этого клана темных эльфов «Бросовых земель» нарекаю тебя Жнецом. Рцы нам как мнишь существовать дальше? Останешься рабом, одержав победу, или самовольно скинешь узы рабства? – Лич сидел на троне в древнем храме Предков темных эльфов.

Все то меркло, то освещалось храмовыми светильниками. Было пролито столько крови в бою, что духи Предков почти воплотились в своем призыве.

Жнецу показалось что духи подсказывают ему множество вариантов исхода, но ни что не ложилось Жнецу на душу.

- Владыко темных эльфов клана «Бросовых земель» и жрец Весов Тиомат! Выходит, слухи о всеведении мертвых преувеличены? Да будет всем известно, что я не раб, а вольнонаемный, отдавший деньги за найм тюремщикам как выкуп. Подтверждение этому отсутствие рабского клейма. Вы меня учили убивать и подавлять волю, однако грубой силой нельзя решить все. Как нельзя взвешивать на одной чаше предметы разной природы купно. Все взвешивается поочередно с разными группами разновесов. Если я вас не утомлю, то не желатели вы послушать про один религиозный орден, который выпросил у главы своей церкви хитростью столько привилегий за свои услуги, что получил даже право не подчиняться главе церкви? – Жнец было хотел рассказать все в деталях, но был прерван личем.

- Ты предлагаешь, стать эдаким Игнатием де Лойолой, и создать среди аборигенов религиозный орден, упросив под храм землицы в собственность ордена? – Видно лич мог глубоко и быстро ковыряться в мыслях Жнеца.

- Ну, Владыко, вы как бы уже не темный эльф, а представитель потустороннего мира общих предков. Почему бы Вам не стать Магистром рыцарского ордена Весов, а эти земли сделать Некрополисом, чтобы хоронить здесь и высшую и низшую кровь: «Прах к праху, земля к земле», где смерть делает расистов интернационалистами как корм червям? – Жнец замер в безмолвии.

- А, что Владыко? Это могилы темных эльфов, мы можем разменять монету Жнеца, поставив на весы торг за землю и за нежелание оказать помощь и предоставить защиту наймитам по закону Империи и обычному праву темных эльфов. Пусть либо заплатят полную меру, или откупятся мелкой монетой? – Командир отряда темных эльфов и кланмастер эльфов «Бросовых земель» обратился к личу.

- Решено! Да пребудут Весы в равновесии. Жнец! Ты готов положить себя на чашу весов?

- Приняв путь некромага от существа Нави, я готов положить себя даже на алтарь как жертву!

- Приведите мне горного козла как жертву замещения за Жнеца! – Лич ударил посохом о плиты катакомбного храма.

Так кровью жертвы замещения был установлен рыцарский Орден Весов.

Род светлых эльфов, которому принадлежали «Бросовые земли» были в контрах со всеми, и главное с Императором и его семьей. А в Имперской Инквизиции служили прямые родственники темных эльфов из новоиспеченного «Ордена Великих Весов». Взвесив все за и против князя этих земель сделали размен, в котором Ордену даровались «Бросовые земли», а взамен вменялось в обязанность социальное обеспечение аборигенов княжества, охрана земель, содержание кладбища и забота о умерших среди населения. Так же светлые эльфы обязали подготовить для них фамильный склеп в Некрополе.

Но что толку от ордена, если эльфы никогда не занимались просветительской работой среди местного населения. Аборигены изредка приобщались к культуре темных эльфов на жертвенном камне алтаря.

- Повели, Владыко Магистр! – Жнец, вошедши к личу встал на одно колено.

- Говори! – Вздохнуло по привычке мертвыми легкими существо Нави.

Лич уже знал, что скажет Жнец, только пытался донести до его сознания ответ в удобоваримой форме. Но для этого Жнец должен был верифицировать ту идею, которая была у него в голове.

- Мой народ был номадом, пас скот и отбирал его у других народов, затем среди соседних народов его стали называть пастухом народов. Предки были жестокими и поклонялись мечу, как орудию экспансии популяции на новые земли. Мой Бог избрал себе малый, слабый народец, и «сломал копья и стрелы» культурообразующему воинственному народу. Но этот малый народец почуяв силу, решил сам заняться «национальной идеей» и отошел от своей просветительской миссии в других народах. Господь, наказал и их, послав своих апостолов в народы и миром покорил все земли своему Распятому Сыну. Князья, просвещенные Светом Святой Веры, почувствовали силу, и начали «свою национальную идею» огнем и мечом замещать вместо Истинного Учения. И их Господь смерил, пробудив ото сна наш народ. Общими усилиями нашего народа и избранного народа Богом. Было построено государство на принципах религиозного социализма, но без цементирующей основы – Бога. И это образования из железа и глины в пламене борьбы «национальных идей» развалилось на составные элементы.

Так вот я о чем, пока была проповедь делом божественного учения, пока народы просвещались истинными знаниями, Бог хранил народ. Но когда Свет Истины заслонили стеной «национальной идеологии», не видя в делах друг друга всеми признанных идеалов, народы снова отходили от Бога во тьму междоусобиц и кровавые жертвы во имя отвлеченных бессмысленных идей.

Пустите меня свободным авантюристом сеять семена учения о поминовении Предков, а я с Божьей помощью найду желающих приобщиться к рыцарскому ордену.

- То есть ты хочешь, чтобы твой мертвый вождь из мавзолея тебе дал манифест трудящихся на ниве Света учения Предков? Да пребудут Весы в равновесии!

- Как славянин я обязан славить Бога великими делами. Славя Иисуса Христа, я могу хлопотать об орденских делах среди аборигенного населения. Еда неплохой способ приручить и надрессировать. Ну а если еще окормить духовно? – Жнец был прерван.

- Ну подавить волю я могу кнутом и без пряника. И где твоя будет свобода вероисповедания? – Лич понимал значимость распространения филиалов Ордена, так как везде будут установлены жертвенники, и жертвенная кровь будет проливаться повсюду и постоянно.

- Да, любовь – это неподвластная энергия богоявления, но за безопасность многие отдадут свою свободу добровольно. Вера от слышания, но без плодов веры нет силы проповедовать. Бог славен в делах святых. – Настаивал Жнец.

- Хм. Но ты же не Сеятель? Ты Жнец! Иди и собирай колосья при дороге! А там уже как Весы укажут. – И Жнец отправил набирать сирот для баньши и гробокопателей.

Род светлых эльфов, который владел этой землей, пытался сохранить все традиции, и у себя на землях имел часть Священного Эльфийского Леса. Аборигены прислуживали эльфам лишь на самых низких работах, так как эльф должен знать и проходить все этапы хозяйствования. Аборигенами эльфы управляли магией, в результате чего полностью подавили их волю. Иногда из волшебного леса вылезали и опасные твари, которые создавали аборигенам немало хлопот. Вообще светлые эльфы любят всех существ как природу, но этот род не то, чтобы не любил, а не очень-то опекал местный народ, и не вдавался особо в их проблемы.

Нет, если бы кто, пав на оба колена умалял эльфов помочь, то они бы снизошли, но эльфы были невнимательны, а аборигены слишком гордые.

Народ размножался, но земли эльфы больше не давали. А переселятся в «Бросовые земли», как-то предлагали эльфы никто не хотел. Во-первых, на каменоломнях работали воры и рабы без роду и племени, а во-вторых, эльфы уже приучили жить среди пышных садов и парков, и уходить в пустыню никто не хотел.

Жнец стоял под домом одного из правящих эльфов, не в столице княжества, а в административном центре, непосредственно прилегавшем к «Бросовым землям».

- А это ты, раб! Ты же работал в «Бросовых землях»? Чего сюда явился? Думаешь умнее остальных, которые там остались? – Светлый эльф с презрением посмотрел на дивное существо в дорогих одеждах темных эльфов.

- Я, не был рабом, и к вам пришел наемным рабочим. Но вы мне уже несколько лет не оплачивали мой труд, и я перешел в подчинение темным эльфам, которых вы наняли в управление работами на «Бросовых землях». Теперь состою в религиозном Ордене Великих Весов и пришел согласно договору с правящей княжеской династией, заботится о аборигенах. – Жнец учтиво поклонился.

- И как же ты… - начал было эльф.

- Жнец, Ваша Светлость. – Подсказало свое имя дивное существо.

- И как же темные эльфы, через тебя, Жнец решили заботится об инфраструктуре нашего княжества? – Решил узнать родственник князя.

- Мы соберем сирот в приюты. Для чего выкупим необходимые площади у городских муниципалитетов. Темные эльфы займутся обучением этих осиротевших детей и обучат их заботе об одиноких стариках. Дальше, по мере увеличения штата обученного персонала из аборигенов, начнем распространять сеть приютов с готовым персоналом. Некая форма поднадзорного самоуправления. Без княжеской воли, я не могу заниматься подобными делами, а темные эльфы отказались заниматься этим, так как Орден Великих Весов – это культ низшей крови, так как на ряду с предками высшей крови поминаются и предки аборигенных народов. Мы составили прошение на имя князя, но так как «Бросовые земли» находятся в вашем ведомстве, прошу выписать мне направление к князю и право ходить без сопровождения. – Жнец протянул дорогой пергамент эльфийской работы.

- Честно говоря, темным эльфам я бы не подписал. Так глядишь они под шумок здесь свою военную диктатуру вместо нашей аристократии устроят, и уже мы будем у темных в подчинении. Их мало, но они умеют владеть многим. – Пойди на кухню, пока тебе печать поставлю.

Жнеца на кухне угостили эльфийскими вкусняшками, и завернули в эльфийский лист лепешку с начинкой.

Когда же родственник князя вызвал в зал приема Жнеца, то через врата переноса отправил его с пергаментом прямо во дворец князя.

- Да, я помню тебя, как выкупал из тюрьмы. Но ты изменился, стал больше? – Князь заставил Жнеца покрутиться вокруг себя.

- Вивисекция темных эльфов для военных нужд. – Объяснил изменения в своем теле Жнец.

- Да, темные делают это без обезболивания и забытья. И как же ты не умер в этих пытках? – Удивился светлый эльф.

- Лич и Магистр нашего Ордена Весов запечатал мою душу в теле, и я не мог умереть. – Пожал плечами Жнец.

- Ах, право, какая нежная забота о низшей крови. И ты не в обиде на темных? – Князь решил переманить Жнеца на свою сторону.

- По крайней мере, это помогло мне выжить на поле боя во время защиты границ, без поддержки со стороны светлых эльфов, хозяев этих земель. – Жнец старался выглядеть бесстрастным, но это даже вызвало улыбку светлого эльфа.

- Мы благодарны темным, они спасли нас от нашествия. Но наш род слишком малочисленный, чтобы мы могли рисковать. Мы заплатили темным за риск и их подвиг достаточно, чтобы нас нельзя было упрекнуть в отсутствии помощи. И теперь, когда мы подписали договор, с вашим религиозным объединением аборигенных народов «Бросовых земель», вы сражались за собственную землю, разве не так? – Заискивающе посмотрел князь.

- Именно так, Ваша милость, и я со своей стороны спешу выполнить свой долг согласно договору. – Жнец протянул пергамент.

- Да-да, я уже осведомлен об этом. Но я хочу, чтобы ты, Жнец врагов, остался некоторое время в столице. Не скрою, хочу тобою похвастаться как приобретенным зверем, перед представителями императорской фамилии. Хочу вызвать в них зависть. Что на это скажешь? Согласен? – На жнеца магия контроля разума не действовала, и князь предложил размен: подписать бумаги за унижение на званом ужине.

- Я человек не гордый, Ваша Светлость! Хоть горшком назовите, только в печку не суйте. Единственно от чего хотел предостеречь, это от дискредитации Ордена, во главе которого даже не темный эльф, а существо Нави. Ну и вызывать зависть или иное невеселое чувство у императорской семьи, это лить масло в огонь Хаоса. Да пребудут Великие Весы в равновесии. – Жнец низко поклонился князю.

- Большие веса, всегда раскачивают весы, мой верный слуга! Надеюсь, у меня хватит мудрости и опыта не перевернуть их чаши и не выпасть самому. – Князь кивнул в знак мудрого совета и распорядился о комнатах Жнеца, по всему видно начинающего некромага.

Теперь у князя появился козырь в рукаве, на его стороне был живой мертвец, обладающей не только потусторонней силой, но и поддержкой короля всех темных эльфов. С такой силой Император должен теперь общаться осторожно.

А если удастся построить жертвенник Ордена в Столице Империи, то лич будет обязан князю, а это за деньги не купишь.

Бал во дворце князя был пышным и представлен известными эльфами. Род князя, владевшего Бросовыми землями, не зря себя ставил выше императорского. Но князь играл даже не с огнем, а с грозой. Итогом этого слета элиты была коалиция против князя, причем князь умудрился проставить против себя даже короля всех темных эльфов. Однако баланс весов из-за связей темных эльфов имперской инквизиции и Ордена Весов, возможности закрепиться в Ордену в столице, с грехом пополам, не был нарушен. Но катастрофа Весов уже была неизбежна. Просто не пролетела еще та бабочка, создающая ветер своими крылами.

- Ну, показывай князь, какого звереныша тебе выдрессировали темные! – Император сгорал от нетерпения.

- Вот, Ваше Величество, это существо. Жнец, подойди и воздай уважение Императору! – Князь кистью руки дал знак, будто собаке, хлопнув себе по бедру.

- Да здравствует и радуется Император! – Может быть, Жнец и заартачился, но ради возможности предстать перед императором, подошел и кивнул головой по этикету темных эльфов.

- Да, сразу видно, эту тварь дрессировали темные, раз не приветствует меня низшая кровь коленопреклоненно. – Император не мог злиться на темных, это все равно было, что злиться на то, что пошел дождь, и то, что в воде намокает одежда.

- Должно ли так Императору относиться к существу из иного мира, обладающему сознанием и способным развиваться в познании Бога? – Жнец не был гордым и встал на одно колено, показывая добровольное подчинение Императору.

- Так, как мило! Темные еще и лаять тебя на Императора научили? – Император уже начал выходить из себя.

Если бы Императору этого зверя показали темные эльфы, Император бы и бровью не повел. Но это существо было специально припасено самым дерзким и наглым князем светлых эльфов. И своенравный Жнец, тем и бесил, что был собственностью своенравного князя, превозносившего свой род выше императорского.

- Разве сторожевые животные не оповещают голосом о готовности служить? – Решил исправить ситуацию Жнец.

- Ах вот как? Да, служить ты готов, весь вопрос кому? – Императору даже стало интересно.

Если выученный темными эльфами Жнец засвидетельствует верность князю, его можно будет упрекнуть в неверности Императору. Если эта шавка будет подгавкивать темным, то учинит раскол в ненавистном Императору княжестве, и Император сумеет в эту трещину сунуть заступ.

- Всем представителям народов Империи, в просветительском служении добровольной жертвой! Да пребудут Весы в Равновесии! – Выпалил свое кредо Жнец.

- Темные? Вы когда свои убеждения поменяли? – Удивленно обратился к представителям темных эльфов и их королю.

- Ваше Величество! Это религиозный Орден окормляет наш предок, восставший на свое служение в посмертии. А мои дети лишь заботятся о предке, навещая его и посильно помогая низшей крови блюсти баланс Весов. – Король всех темных эльфов моргнул двумя глазами в сторону Жнеца, поддерживая его начинания на поприще жертвенного служения интересам темных эльфов.

- Да, странный блик света Путеводной Звезды! Ну, оставим тяжелые думы о жизненных возможностях, и предадимся радости вкушения самой жизни! – Императору наскучил Жнец и опротивел князь, и он решил развеяться на пиру со своими единомышленниками и противниками вздорного князька за его счет.

Император и гости пробыли еще два дня в княжестве.

- Что жнец стоишь как обелиск жертвенника? – Спросил король всех темных эльфов покидая гостеприимного, но горделивого хозяина этого княжества.

- Вижу ангела смерти над этим дворцом. – Ответил о своем видении Жнец.

- Рано или поздно Весы к этому склоняться, под тяжестью правления этого рода. Так что, если будет возможность уезжай в столицу к моим родичам, или ко мне в Великие Горы.

- Это великая честь для меня, король всех темных эльфов, но жертва алтарь живой не покидает. Да пребудут Весы в равновесии! – Обреченно сказал Жнец.

- Да пребудут в равновесии! – Король всех темных эльфов положил свою длань на голову Жнеца и ушел во врата перехода.

- О чем ты говорил с королем темных? – Спросил Жнеца, внезапно появившийся Император.

- Благодарил за совет убежать отсюда в Столицу Империи или к его величеству королю темных эльфов. Ваше Величество? – Услужливо склонил главу Жнец.

- Да, может быть темный и прав, как не хотел я в этом себе признаваться. Ну что же, раз так, то я покажу тебе Столицу, существо способное видеть Свет Путеводной Звезды Элендилла.

Через несколько дней Император настоял на ответном везите князя со Жнецом.

Насколько увидел будущее в свете Путеводной Звезды князь, за поездку в Столицу он мог не бояться, его там не арестуют и не казнят. За Жнеца князь тоже был спокоен. Ведь Жнец был привязан к Ордену, который по сути дела объединял жителей его княжества. Князь заявил о решении стать попечителем Ордена, так как Орден избавил его от многих трат на аборигенов, и у князя появилось достаточно денег. Ведь появились поселения и в «Бросовых землях», а значит, появились новые поставщики налогов.

И вот Жнец увидел Столицу, утопающую в зелени и фруктовых деревьях, с ее широкими дорогами и чистыми улицами, изобилующими водой фонтанов и ключей в ажурных беседках, спасающих от зноя и ветра. Здесь было все богато. Ткани, украшения, верховые животные в дорогой сбруе.

- Ну, как тебе столица, Жнец? – Император взял одного Жнеца на смотровую площадку Дворца.

- Я с ней не управлюсь, Ваше Величество, так что, пожалуйста, как-нибудь сами. – Поклонился учтиво Жнец.

- Да ты наглец Жнец, думаешь, тебя Орден спасет от смерти? – Засмеялся хорошей шутке Император.

- Спасается ли от смерти тот, кто служит ей? – Жнец непозволительно прямо посмотрел на Императора.

Император, может быть, и разозлился дерзости Жнеца, ему хватало и кичливого князька, но в глазах Жнеца не было такой надежды на жизнь как у князя. Но смерть в глазах Жнеца не была обреченностью, а скорее некоей данностью.

- Жнец, может ты и не такое уж и бессмысленное животное, раз вижу в тебе сильного некромага. В представителях низшей крови нет такого осмысленного взгляда. Служи мне, и ты познаешь все блага Дворца.

- Для некромага излишняя нега смертельно опасна. Разжиревшую свинью режут первой. Мне достаточно быть рядом с вашим прадедом, героем победы в Великом Раздоре.

- В каком смысле? – Император не мог понять, как это Жнец имеет дерзость говорить о давно умершем предке.

- В прямом! И, пользуясь случаем, разрешите Вам передать его благословение? – Жнец протянул шкатулку, в которой в безукоризненном совершенстве был исполнен эльфийскими ювелирами герб Ордена Весов.

- А! Ты же прислуживаешь живому мертвяку, и общаешься с нашими предками. Но в этом знаке я ничего не вижу от моего предка. – Сказал Император, разглядывая брелок.

- Даже навершие его перстня с камнем в виде Звезды над Весами? – Указал Жнец на особенность герба.

- Уж не украл ли ты его из гроба моего Предка? – Испугался Император.

- И темные эльфы меня оставили в живых бы после этого? Да и делали эту работу не живые эльфы. И дух, заключенный в камнях и металле этому свидетель. – Подтвердил свою невиновность Жнец.

- Что за дух? – Поинтересовался Император.

- Первое смертоносное воздействие на Императора предметом или магией будет упразднено, а виновный душу отдаст духу. – Объяснил действие оберега Жнец.

- Жнец, в тебе есть что-то от Путеводной Звезды, но я не могу тебя посадить за стол вместе с другими, ты не стяжал славы от Империи, хотя слышал, что отлечился в битве на «Бросовых землях». Для имперского двора это не подвиг, так что побудь пуделем при князе, а на пир я тебя отправлю на кухню, там ешь от пуза! – Император сообщил печальную новость о собачьем положении Жнеца.

- Слава Иисусу Христу! Слава Императору, исполняющему мой главный принцип! – Восторженно произнес Жнец.

- Никогда не знал, что для молодого некромага еда – это все! – Брезгливо произнес Император.

- Позвольте пояснить, Ваше Величество, хотя мой принцип и говорит о еде, но в начале он говорит об удаленности от Императора. «Подальше от царей и поближе к кухне». В Бросовых землях мне часто приходится быть на высоте, но там гуляют сильные ветры. Надеюсь, я достаточно овладел общим наречием, чтобы изъясняться понятно. – Жнец с испугом боялся гнева Императора.

- Ха-ха! Понятно-понятно. А что ты не эльфийском со мной не говоришь? Наречие темных эльфов коробит ухо светлого эльфа. – На наречии темных эльфов ответил Жнец.

- Да, ты правильно поступал, до этого раза. Но говоришь на этом наречии достаточно сносно. Ну, гулять! – И Император дал знак следовать за Императором в залу Дворца.

По пути к Императору и следующему позади процессии Жнецу присоединился князь, владевший Бросовыми землями.

- Ну что Жнец? Взыскуешь любви нашего Императора? – Князь ревновал не на шутку.

- Храни меня, Боже, от гнева и любви владык! – Перекрестился Жнец.

Император и князь оба засмеялись, и тем самым подняли настроение всем присутствующим на встрече.

Жнец приглянулся двору, как попугай, говорящий смешные вещи.

Покрутившись пуделем и «вставая на лапки» по просьбам вельмож, Жнец был проведен на кухню, и ел даже не с пола, а за столом вместе с прислугой. Император распорядился накормить Жнеца по-королевски, а жнец щедро угощал со своего стола всех желающих. Многие, работающие на кухне впервые попробовали эльфийскую еду.

На следующий день Жнец с утра был призван к балкону, с которого с ним захотел побеседовать Император.

- Жнец, мне сказали, что ты желаешь проповедовать культ Предков в столице? – Император вел себя театрально.

- Это так, Ваше Величество! – Приклонил одно колено Жнец.

- Даю тебе возможность выполнить несколько миссий в столичной гильдии авантюристов, и тогда, если найдешь последователей своего культа в количестве трехсот персон, то дам тебе право купить землю для Ордена Весов в Столице Империи. – Император скинул пергамент с указом и ушел во внутренние покои Дворца.

Мысль Императора заключалась в следующем, задержать немного князя, у которого в подчинении был Жнец, и Жнеца, которого хотел переманить на Имперскую службу, а Орден Весов превратить в инструмент повиновения аборигенных народов, у которых тоже был культ поклонения предкам.

Он послал своего служку в столичную гильдию авантюристов и заплатил большие деньги за то, что на выполнение задания с ними пойдет молодой некомаг, герой событий в «Бросовых землях». Император хотел, чтобы Жнец втянулся в авантюры, и за право быть членом столичной гильдии, перешел на сторону Императора.

Задача была для авантюристов поставлена разведывательная, и понятно, что имперские силы в это втягивать было нельзя. Нужно было через соседнюю землю с той, что включала в себя Бросовые земли, попасть на чужую территорию и разузнать о том, кто стоит за нападением на Бросовые земли. В случае если все сложится удачно, послать карательные войска Империи и приватизировать чужую землицу, «освободив от разбойников». Но это было компенсаторным действием рычагов Великих Весов, как позже поймет Император.

Пока Жнец был в отлучке, его князь познакомился со светлым эльфом, который отошел от политических дел и имел в столице свою башню, где углубился в магию. Маг по-отечески посоветовал князю примериться с Императором отдавши дочь за его родственника. Князь заимел с этим магом дружеские отношения и пригласил в свои земли, в письме приказал темным эльфам построить магическую башню, на случай если этот маг захочет уехать от столичной суеты в его земли.

Отряд авантюристов подошел к границе, но по предложению Жнеца, границу пересек только он.

На смежной территории землей владел представитель гномьего клана, который нуждался в хороших каменщиках и подсобной силе, аборигены с имперской территории часто уходили туда на заработки, делясь заработанным со своим феодалом. Жнец как никто другой член отряда с низшей кровью подходил для шпиона. Работая в Бросовых землях, имел много специальностей в том числе и ремесленных.

Гном, принимавший батраков, удивился рослому аборигену невесть какой породы. Жнец сообщил, что он с Бросовых земель, где темные эльфы издеваются над аборигенным народом путем всяческой вивисекции для эффективности работ. И что он сбежал оттуда, так как жестокое начальство почти всех отправило на смерть во время недавних событий. Так что в Империи он в розыске от князя Бросовых земель.

Гном буркнул, что его манили поучаствовать в набегах, но он отказался и правильно сделал. И дал работу на постройке бараков.

Через неделю пришел обоз. И гномы возле Жнеца начали его обсуждать. Жнец работал при подрядчике темных эльфов гноме. И за это время выучил гномий язык, даже тайный мастеровой, так как Жнец был усерден в работе и умел в ремесле, гном его сделал своим подмастерьем. И из разговора понял, что гном, прибывший с обозом, как раз занимался обеспечением оружием и продовольствием тех, кто совершил набег, и более того, был посредником между разбойным людом и заказчиком.

Жнец перед отбытием обоза отравил гномов, и убежал к своему отряду.

Тут Жнец проявил себя как искусный некромаг по знанию тайных и медленных ядов. Гномы не почуяли отраву, и отправились с обозом в обратный путь. По пути им стало дурно, и на привале авантюристы взяли их в плен.

Вернее, Жнец в котел для варки пищи подсыпал противоядие, а главу обоза авантюристы просто выкрали.

Авантюристы ничего не сказали про то, что знают тайну гнома, просто передали его как свидетеля подготовки бандитов к нападению на Бросовые земли.

Император щедро наградил авантюристов, а Жнецу сказал, что славы ему с лихвой хватит, чтобы стать членом гильдии.

Император хотел ввести во Дворец Жнеца как героя Империи участника карательной экспедиции в чужие земли и завоевания еще одной земли для Империи. Но оказалось, что в нападении на Бросовые земли заказчиком выступили его родственники.

Чтобы прикрыть своего родича, Император по своим каналам (а может быть и через столичных авантюристов) договорился с разбойниками, чтобы разыграть нападение на земли этого родича, пытавшегося прибрать Бросовые земли к своим рукам.

Жнец рассказал своему князю, что сосед, на которого напали бандиты, был инициатором нападения бандитов и на Бросовые земли. Тогда князь, один из великих полководцев Империи, но не бывший в чести, снарядил полк из своих светлых и темных эльфов, нанял еще хирд гномов и сунул туда Жнеца. Все это он отправил в помощь соседу.

Из донесения Императору следовало следующее «Пока эльфы зачищали границы от воровского племени, молодой штатный некромаг Жнец организовал ополчение аборигенов по вызволению их господина, но пришедши и перебив врага, обнаружили род светлого эльфа убитыми».

Император был в горе. Он сам подговорил бандитов убить своего родича. Во всяком случае тайна о нападении его на Бросовые земли ушло с родичем в могилу.

Магистр Ордена Весов предложил похоронить род эльфов в Бросовых Землях, где темные эльфы возвели величественный Некрополь с множеством фамильных и родовых склепов, имеющих много ярусов.

По требованию князя, владеющего Бросовыми землями перед ритуалом погребения Жнец, в присутствии своего наставника Магистра Ордена Весов, призвал душу убитого эльфа и узнал от него о своей причастности к нападению на Бросовые земли. Тайну о нападении родственник Императора унести с собой в могилу не смог.

- Проси у меня Жнец чего хочешь, кроме власти над моим княжеством. – Предложил князь.

- У нас в Бросовых землях есть все, чтобы сделать Имперские термы, но у меня нет таланта архитектора таких заведений, ни денег на их постройку, ни способности управлять таким бизнесом. Я бы хотел иметь долю от дохода. – Потупив взор сказал Жнец.

- Да ты хуже гнома, Жнец! Термы близки к Некрополю, и могут быть удобной гостиницей для тех, кто, совершая многодневное паломничество с ритуальными посещениями могил, не питает пристрастий жить среди гробов все это время. – Раздосадовался лич, которого лишали жизненной силы посетителей Некрополя.

- Если Магистр возьмет часть затрат на себя, то имея долю может претендовать на термы как часть земель Ордена. – Пробурчал себе под нос Жнец.

- Ты хочешь, чтобы я часть своих земель отдал Ордену? – Возмутился князь.

- Нет, я хочу, чтобы ваши земли выкачивали из Империи золото и драгоценные камни. Среди детей аборигенов много слепых. Из них я готов сделать отличных мануальных врачевателей, с благословения и помощью Магистра Ордена Весов. – Пояснил выгоду для князя.

- И с чего ты взял, что Империя без ножа у горла станет мне в кошель класть золото и каменея? – Князь был скептически настроен на такую авантюру, тем более что был под бойкотом (санкциями от Империи).

- Деньги прячутся в кошельках женщин и детей. Стяжи мать, и она приведет к тебе своих чад. Родственник недавнего покойного, погребенного в родовом склепе Некрополя, сам Император. Так что имперский род будет его навещать, время от времени. Женщин я беру на себя. Если Магистр соблаговолит перепрофилировать часть баньши в банщиц, мы будем иметь хороший гешефт.

- Таки да! – На понятный для Жнеца манер ответил лич, предвкушавший дополнительный приток жизненной силы на территорию подвластную ему через Орден Весов.

Ну если жрицы Великой Матери темных эльфов обучат аборигенные народы искусству врачевания при помощи горячих ключей и грязевых ванн, я согласен заключить сделку с Орденом Весов и как обещал выполнить желание Жнеца, то отдельно и со Жнецом, признав часть доходов от этого предприятия за ним.

Силы Нави позволили темным эльфам построить каскад терм и гостиниц для элиты и простого народу за короткий срок. За одно Орден помог безвозмездно построить башню магов.

Через родственников в Имперской Инквизиции был пущен слух, что на Бросовых землях покой своим телам могут получить не только жители Некорополя, но и еще живые в термах, которые круче чем столичные. И что жены и дети темных эльфов уже опробовали целительные свойства этих мест и волшебные руки штатных целителей при термах. Некоторые эльфы даже показывали сувениры из терм Бросовых земель исполненные из полудрагоценных и драгоценных камней.

Император, правящий Империей, был упрошен женщинами рода, посетить Некрополь, исполнив священный дол по отношению к недавно убиенным родичам.

Одна из строптивых эльфиек, бросившая Магическую Академию, как-то случайно разговорилась со Жнецом, о котором слышала еще в столице, и разговор зашел о ведьмах. Дерзкая девчонка не хотела подчинятся диплому ведьмы от Магической Академии, и Жнец пообещал о продолжении обучения у самого Магистра Ордена Весов. Женщины темных эльфов славились своими колдовскими умениями, в частности привораживать к себе мужчин. Частный диплом освобождал от Имперской повинности, и делал дочь императорского рода независимой от государственных обязанностей. Страптивая девица под действием Некрополя с его унылой аурой, решила соблазнить Жнеца. Но некромаг ссылаясь на множество дел по Ордену согласился лишь оздоровить тело красивой светлой эльфийки, солями, элексирами и мазями по блату в местных термах.

Таким образом молодая ведьма первая из имперской семьи побывала в термах Бросовых земель и попала под чары рук Жнеца. Вторыми под власть чар рук Жнеца попали две пожилые тети молодой ведьмы. Служитель баланса Весов понял, что пора валить подобру-поздорову, и скрылся по «служебной надобности» в склепах Некрополя.

Но убегая от знатных дам, он сделал себе только хуже, так как сразу вспыхнул интерес к Жнецу в дамских элитных кругах.

Разменной монетой стала новая ученица Магистра Ордена Весов. Лич был заинтересован в высшей крови, высшая кровь была заинтригована Жнецом из Ордена Весов.

Ученица Магистра Ордена весов открыла в столице косметический, а затем и спа-солон от лича и К. По распоряжению Магистра Жнец время от времени выезжал в этот филиал Ордена с курсом профилактического и лечебного массажа. А иногда был приглашаем на ужин. Светлые эльфийки не были адептами культа предков, а вот их многочисленная челядь, стала прихожанами культа в обязательном порядке. Таким образом Жнец через канцелярию подал Императору прошение о строительстве жертвенника и дома Ордена Весов в Столице Империи в связи с наличием трехсот прихожан.

- Кто бы мог подумать, что это существо, Жнец, прославится в столице не только ратными подвигами. Вернее будет штурмовать и эти башни в столице. Ну ладно, обещал ему землю под Орден, нужно выполнять. Все-таки, Орден — это не князь. – Император смеялся, читая доклады Имперской Инквизиции.

Император все еще лелеял мечту управлять аборигенными народами через подвластный религиозный орден, поэтому закрыл глаза на поведение Жнеца, который в этом был виновен лишь от части.

Время шло, и князь выдал свою дочь за своего племянника. К этому времени термы Бросовых земель и Некрополь приносили огромный доход князю. К нему в стольный город прибыл от суеты столицы знакомый маг, который весьма удивился, что князь не последовал совету породнится с родом Императора через сына мага. На что князь сказал, что как в роду Императора женятся и выходят замуж только в узком кругу, так повелось и в его роду. На свадьбе вдруг произошел сильный раздор, по поводу Бросовых земель, отношений с Императором и родственниками из других родов. Появились две фракции «непримиримые» и «за родственные связи». Когда же родился наследник князя. Произошла резня.

- Молю тебя жнец! Заклинаю Великой Матерью всех эльфов! Спаси моего ребенка! – Дочь князя вся в крови в своей и чужой стояла перед рыцарем Ордена Весов на коленях.

- Но я обучу его не в духе светлых эльфов! Я вообще не из этого мира, женщина! – Жнец понимал, что светлые эльфы не сунутся на территорию темных, тем более в Некрополь лича, но он не мог обещать дать княжество его наследнику.

- Пусть его обучет лич, пусть его обучат искусству темных эльфов, да хоть шаманы низшей крови, лишь бы он жил! – Умаляла дочь князя.

- А кто это с тобой за старик? – Спросил жнец.

- Это его дядя. – Ответила дочь князя, в которую вселилась надежда.

- Пусть остается с наследником. Ты же иди и умри с этими молодыми войнами. Да восстановит ваша кровавая жертва баланс Великих Весов.

Род князя вырезал себя сам почти под чистую, магу, пришедшему из столицы, удалось спасти лишь несколько эльфов.

На трупы слетелось воронье. Княжеские земли раздербанили родственники Императора. Бросовые земли принадлежали Ордену, и Император не позволил его трогать, так как сам имел на него свои виды, а за одно боялся бунта темных эльфов.

Жнец по своему милосердию приютил у себя на «живой стороне» оставшихся эльфов, и они помогали с обучением ученика Жнеца, наследника уже только части Бросовых земель. Помимо мудрости темных и светлых эльфов, ученик постигал в той или иной мере мудрость того мира, откуда пришел Жнец. Из-за этого ученик Жнеца имел очень гибкий ум и способность договариваться со всеми народами. Но светлые эльфы все-таки заразили чистый ум ребенка расизмом.

Ребенок вырос и взял себе в жены эльфийку из захудалого рода, со своим наставником поссорился и запер его в башне, где тот просидел около двухсот лет, общаясь больше с миром Нави, нежели с Явью.

Но начавшая листья кровь привели в движение Великие Весы, которые и свершили те события, описанные в начале.