Сюрприз в наследство от чокнутого мага

Глава 1

По плану мне полагалось прибыть в заброшенное поместье мага по прозвищу Чокнутый никем не замеченной. Поначалу обстоятельства складывались как нельзя лучше. Даже поломка потрепанного дилижанса, в котором я была единственной путешественницей, случилась в удачный момент. До маленького городка под названием Сосновск, рядом с которым располагалось поместье, оставалось совсем немного.

Я порадовалась, что не придется привлекать внимание, направляясь в лес на глазах у обитателей дорожной станции, заверила кучера, тщетно пытавшегося оживить артефакт, что прекрасно доберусь пешком, и скрылась среди деревьев. Шагалось легко. От нагретых утренним солнцем сосен шел приятный хвойный аромат. Тишину нарушал только разноголосый птичий щебет. А потом раздался жуткий вой.

Выскочив на поляну, я не поверила глазам. Химера, которой вообще не должно было быть в здешних лесах, с рычанием припала к земле, готовясь наброситься на добычу. Так могла бы выглядеть уродливая помесь волка и гиены с далекого юга, которая отрастила второй ряд зубов и приобрела устойчивость к магии.

Тварь походила на оживший кошмар человека с весьма богатым и мрачным воображением, значительно отличаясь от макета, памятного по занятиям магической зоологией. Во-первых, она была намного крупнее, во-вторых, испускала такой запах, что слезились глаза, а в довершение всего, её шерсть вместо привычных бежево-серых разводов блистала неожиданным фиолетовым цветом с золотыми искорками.

Из головы вылетели все мысли, кроме одной — если моя непредсказуемая сила снова даст сбой, расстроиться из-за этого я уже не успею. Заклинание слетело с кончиков пальцев в тот же момент, когда химера взвилась в воздух. Удар вышел неожиданно сильным. Вместо того чтобы просто прикончить тварюгу, я полностью испепелила её.

Теперь о короткой схватке напоминал только выжженный на траве круг и застывший мертвенно-бледный парнишка, едва не ставший обедом. Он уставился в землю, тяжело дыша, пока я напряженно раздумывала, что теперь делать. В окрестностях поместья я собиралась вести себя максимально тихо и неприметно и, уж конечно, не пользоваться магией. Может, незнакомец удачно потеряет сознание и решит, что всё произошедшее ему померещилось?

— Блы. гы. дарю, — пролязгал зубами спасенный. — Вашше ппп. по.явление было оччень сво…евременным. Моя благодарность не знает границ.

Его лицо все еще было бледным, но голос с каждым словом звучал бойчее. Я с тоской поняла, что на обморок можно не рассчитывать. На вид парню было лет восемнадцать. Растрепанные светлые волосы и широко распахнутые голубые глаза в сочетании с синими льняными брюками и белой рубашкой делали его похожим на студента-отличника. В глуши посреди леса он был уместен примерно так же, как злополучная химера.

— Откуда ты вообще тут взялся?

— Так я это… Эээ... Патрулировал! Я ведь ваш коллега, знаете ли, — добавил блондинчик с немалой гордостью.

На безработного искателя артефактов он нисколько не походил. Внешность, конечно, бывает обманчива, мне ли не знать. Я не успела ничего сказать, но сомнения должно быть отразились на лице.

— Вы ведь из Гильдии?

— С чего ты это взял?

Парнишка выразительно посмотрел на место упокоения химеры. Ну да, обычный маг без гильдейской лицензии такое не сотворит.

— Не волнуйтесь, я никому про вас не скажу!

Вот и помогай после этого людям.

— Кто ты вообще такой?

— Федор Погребицкий, городской маг.

На городского мага мой собеседник не походил совершенно.

Я подозрительно прищурилась:

— А чего тогда с химерой дурака валял?

— Я не смог…

— Как это? Раз тебя назначили городским магом, пусть даже в этом захолустье, потенциал все равно должен быть не меньше пятидесяти чароединиц.

— Сто пять, — гордо подбоченился Федор. — Рекорд этого года в Западной магической академии.

Столичная академия считалась самой престижной во всем королевстве.

— Нехило. Что же тебя, такого могучего, едва не схарчила переросшая нечисть? Или ты на её нетипичный окрас загляделся?

Маг опустил очи долу и что-то промямлил.

— Ничего не слышу.

— Это я её так перекрасил.

— Зачем?

Я нахмурилась и собрала силу:

— Это ты её призвал?

— Что? Нет, конечно! — с праведным возмущением в голосе открестился Федор. — Зачем мне это делать?

— А зачем тебе понадобилось её перекрашивать?

— Я случайно!

Федор тоскливо выдохнул:

— Клянусь своей силой, что не замышляю ничего плохого.

Воздух дрогнул, подтверждая сказанное. Нарушить такую клятву маг не мог, так что я немного расслабилась и сказала, не скрывая раздражения:

— Рассказывай, как ты дошел до жизни такой.

— Конечно, офицер. Как вас по званию?

— Меня зовут Аглая. Большего тебе пока знать не нужно.

Скользкую тему моих отношений с Гильдией лучше было не развивать. Врать напрямую я не хотела, а если городской маг что-то заподозрит, то непременно заинтересуется моей персоной. Лучше всего было бы с ним вообще не пересекаться, а теперь, раз уж мы встретились, нужно было выяснить, с кем я имею дело. Оставлять за спиной неизвестного мага, который может стать угрозой, не стоило. Особенно учитывая уровень его силы.

Поначалу Федя запинался и подбирал слова, потом дело пошло живее, а в итоге маг разговорился не на шутку и с головой засыпал меня подробностями своей частной жизни. Напряжение от нападения химеры выплеснулось настоящим словесным водопадом.

Оказалось, что магия с детства давалась ему легко, но все портил один жирный минус. В своей комнате, а позднее, в личной лаборатории, юный гений легко оперировал самыми разными заклинаниями, но стоило выйти на улицу, как знания куда-то терялись. Под взглядами окружающих память подводила, руки начинали дрожать, а результат выходил далеким от задуманного.

С каждым годом пропасть между тем, что получалось в спокойной обстановке, и тем, что Федор мог повторить при посторонних, становилась все шире. Из обмолвок Феди стало понятно, что он хотел впечатлить своей магией вечно занятую мать, но в итоге несколько раз едва не развалил весь дом. После этого нанятые учителя строго запретили ему колдовать вне стен экранированной лаборатории.

Даже поступление в магическую академию не исправило ситуацию — на уроках Федор блистал, но вне занятий наука вылетала из головы. В довершение всего, освоив за год положенную двухлетнюю программу на факультете общей магии, вместо теоретического факультета, куда его активно звали, Федя выбрал боевую специализацию.

— Погоди, — не выдержала я. — Но у вас же должна была быть практика, бои с макетами всех видов нечисти! Неужели никто не понял…

Федор небрежно отмахнулся:

— Да что мне эти макеты! Я изучил их досконально, знал все уязвимые точки. Мне даже удалось обновить рекорд академии по скорости одновременного уничтожения максимального количества тварей.

— А однокурсники? Они во время спаррингов и групповых занятий тоже ничего не поняли?

Федя слегка покраснел:

— Ну… Поначалу разное бывало. Но потом я начал помогать им с теорией, так что мы подружились. В общем, мы заранее договаривались, какие чары они будут использовать, так что я знал, чего ждать, и не нервничал.

Я хмыкнула:

— О как! То есть, до самого выпуска никто так и не вывел тебя на чистую воду?

— Если бы…

Выражение лица Федора стало похоронным:

— Профессор Морозов появился в академии этой весной, в последний семестр моей учебы. До этого он чуть ли не двадцать лет служил на границе. Вы бы его видели! Огромный, грозный, страшный, весь в шрамах. Как раз ему принадлежал предыдущий рекорд академии по боевке. Недавно его ранили, а после лечебницы запретили сразу возвращаться на север. В итоге он приехал в академию. Сначала присматривался ко всему, ходил на занятия разных курсов. Потом узнал про этот злосчастный рекорд и заинтересовался мной. Он пришел к нам на практику. Сначала просто смотрел, а потом заявил, что мы устроили какой-то балет, выгнал с полигона всех, кроме меня, и стал швыряться заклятиями.

— И как все закончилось?

— Не очень хорошо.

— Судя по тому, что ты свеж и бодр, да еще при чине городского мага, не очень хорошо для профессора.

— Против него я и пары минут не продержался.

— Это понятно. Но не стоит так переживать. У профессора на несколько десятков лет больше опыта, вдобавок, он не просто преподаватель, а настоящий ветеран. Не думаю, что у кого-то из твоих товарищей получилось бы лучше.

— Никто из моих товарищей не покрасил бы волосы профессора в фиолетовый цвет.

Я представила грозного бойца с авангардной прической и закатилась смехом:

— Так бедная химера была у тебя не первой жертвой!

Федя нахохлился, явно не разделяя моего веселья:

— Это получилось случайно. Мои щиты трещали, я уже ничего не соображал, даже не знаю, какое именно заклинание так сработало.

Я с невольным уважением вскинула брови:

— Так в итоге тебе удалось пробить защиту профессора!

— В результате меня ударило откатом, так что очнулся я только через несколько часов в лазарете.

— И даже после этого твои фокусы не вышли наружу?

Федя выпятил тощую грудь:

— Я собирался во всем признаться, и пусть даже меня в итоге исключили бы!

— И что же тебе помешало?

— Ничего! В палату зашел ректор, и я сказал ему, что профессор был прав, что я симулянт и вообще ничтожество.

Голос мага дрогнул. Я вздохнула:

— Ну тут он перегнул палку.

— А ректор, как вы, сказал, что против профессора даже он продержался бы недолго, что со стороны Морозова было неэтично подвергать студента такому испытанию, и он вообще не имел права использовать боевые чары. Тут появился профессор, они начали орать друг на друга, случился грандиозный скандал, и главный врач выгнал их обоих из палаты.

Федя немного помедлил:

— Потом я узнал, что у него, в смысле, у профессора, был конфликт с моей мамой, еще когда они оба были студентами. Все решили, что на мне профессор просто отыгрался. И его словам, что я ничего не умею, не поверили — ведь мне удалось пробить его щит. Цвет волос не получилось вернуть никакими чарами. В итоге профессору пришлось побриться налысо. Его отстранили от занятий и запретили приближаться ко мне.

Странно, что опытного боевого ветерана заподозрили в мести какому-то желторотому юнцу. Ведь проверить навыки Феди на полигоне при желании было несложно. Где-то крылся подвох.

— И как профессор Морозов это воспринял?

— Не очень хорошо.

Федя втянул голову в плечи и практически прошептал:

— Он сказал, что я лжец и мошенник. И вообще, преступник, потому что те, кто будут рассчитывать на меня в бою, сильно об этом пожалеют, но будет уже поздно. Я решил, что не буду сдавать выпускные экзамены, останусь в академии и переведусь на теорию…

— Но потом передумал?

— Так получилось! Все уговаривали меня не бросать диплом в последний момент, а потом в академию приехала мама. Первый раз за все время моей учебы. После этого началось настоящее паломничество преподавателей, даже ректор вызвал меня к себе и битый час уговаривал не дурить…

Вот и разгадка. Мама Феди явно была непростой персоной. Скорее всего, работала в Гильдии и отличалась высокими чинами вкупе со скверным характером. Так что выводить её сына на чистую воду попросту никто не рискнул.

— Я честно собирался рассказать все маме. А потом случайно услышал их разговор с профессором Морозовым. Она сказала, что он не сможет помешать её сыну закончить боевой факультет. После такого я просто не мог подвести маму.

Я нахмурилась:

— Раз уж ты без проблем сдал практическую часть по боевой магии, значит, твои навыки совсем не плохи. Но почему тогда встреча с химерой опять привела тебя в ступор?

Федя слегка покраснел:

— Ну, по правде говоря, с выпускными экзаменами мне повезло. Я случайно увидел билеты в кабинете ректора…

Случайно, ага, как же.

Я понимающе хмыкнула:

— И закончил академию с золотым значком.

— Да, но толку-то. Наверняка это из-за профессора Морозова меня назначили в этот Сосновск. Я за эти две недели чуть плесенью не покрылся! Здесь вообще ничего не происходит!

— Не считая неизвестно откуда взявшейся химеры.

— Я имею в виду, до недавнего времени.

Я предпочла бы, чтобы в окрестностях и дальше ничего не происходило, по крайней мере, до тех пор, пока я отсюда не уберусь, но такого везения мне не перепало.

— Вы доложите обо мне?

Представляю, как обрадуются в Гильдии, если я туда явлюсь.

Магический дар проявлялся в детстве и окончательно устанавливался годам к двадцати. Неконтролируемые скачки силы были очень плохим признаком. Если меня уличат в подобном, то запечатают дар и упрячут за решетку, не слушая оправданий. Именно так проявлялось Безумие мага — болезнь, которая считалась результатом запретных практик.

— Это нужно сделать тебе самому, — строго сказала я и быстро добавила, — только не сейчас.

Если повезет, я сегодня же найду артефакт, решу свою проблему и покину местные негостеприимные края.

Федя приободрился:

— Конечно! Чтобы не раскрыть тайну вашего появления! Вы ведь приехали в поместье?

Глава 2

Одно мгновение я еще надеялась, что речь идет о каком-то другом поместье, затерянном в здешних лесах, но маг радостно продолжил:

— Об этом Вершинине настоящие легенды ходят!

Аристарх Вершинин был просто одержим изобретениями. Он совершенствовал проверенные веками артефакты и придумывал новые в прямо-таки неимоверных количествах. Пару десятков лет назад его имя гремело на все королевство, от учеников не было отбоя, а деньги текли рекой.

Постепенно интересы мага становились все более экзотическими. Новые изобретения были скорее странными, чем полезными. После провального выступления в Западной академии маг разогнал учеников, разругался с коллегами и получил прозвище Чокнутого, после чего уехал из столицы в неизвестном направлении и больше не давал о себе знать.

Информация о заброшенном поместье, где Вершинин якобы провел свои последние годы и спрятал самые тайные артефакты, досталась мне по случаю и дорого обошлась. Рассказавший об этом скользкий тип клялся, что настоящее имя владельца поместья никому не известно. Что ж, после возвращения в столицу я объясню ему, что обманывать магов вредно для здоровья.

Кровожадные мысли прервал голос Федора:

— После того, как я увидел это объявление, сразу понял, что сюда пришлют кого-то из Гильдии, но не думал, что это будет так быстро!

— Какое объявление? — мрачно спросила я.

— О поисках помощника, в сегодняшних «Сосновских новостях». Говорят, его и в уездной газете должны были напечатать.

Кажется, дело было еще хуже, чем казалось поначалу.

— Вот что, Федя. Расскажи-ка мне подробно всю эту историю с поместьем. Хочу посмотреть на картину глазами местного жителя.

С каждым словом Федора настроение падало все ниже. Хозяином богатого поместья «Три сосны» был нелюдимый старик. В город он приезжал нечасто, местное общество игнорировал, слугам платил изрядно, так что они предпочитали помалкивать. А три дня назад Сосновск загудел от новостей.

Оказалось, что загадочный сосед преставился, и это был не кто иной, как сам Чокнутый Вершинин. А теперь в город приехал его племянник, Алексей Венедиктович Сосновский, вступать в права владения. Наследник поселился в самой дорогой из двух городских гостиниц и стал предметом для пересудов и сплетен всех обитателей города. Как раз племянник Чокнутого и дал в газету объявление, что ищет помощника по магической части.

— В поместье, небось, чего только нет, — мечтательно протянул Федор. — Этот Сосновский понял, что сам с таким богатством не управится…

Неужели удача наконец-то снова повернулась ко мне лицом, а не другим местом? В роли помощницы осматривать поместье будет даже проще, чем если бы оно было заброшенным. Вряд ли в такой дыре отыщется много претендентов на эту должность. Один конкурент сидел прямо напротив, но для него имелся в запасе мощный аргумент.

— Насколько я помню, городской маг не может ни с чем совмещать свои обязанности.

Федя уныло кивнул:

— Вот и Сосновский сказал мне то же самое.

Интересно, этот наследник так щепетильно относится к требованиям Гильдии, или просто воспользовался предлогом, чтобы держать подальше этакое чудо?

— Он сказал, что будет привлекать меня для консультаций, — вспомнил маг и приободрился. — Я смогу посещать поместье и быть у вас связным в случае необходимости!

Его глаза загорелись энтузиазмом, который я поспешила притушить:

— Мне нужно будет привлекать как можно меньше внимания.

Федя энергично закивал:

— Я понял! Буду подавать вам тайные сигналы!

Вот повезло, так повезло. С трудом удержавшись от закатывания глаз, я решила сменить тему:

— Не могу понять, откуда здесь вообще взялась химера? Они ведь живут далеко на севере, а здешние места считаются безопасными, тут нет ни нечисти, ни крупных хищников.

На лице Феди появилось непередаваемое выражение.

Я вздохнула:

— Рассказывай.

Маг посмотрел на меня честными глазами:

— О чем?

— Как, а главное — зачем ты её сюда притащил?

— Это не я, она сама!

— А ты совершенно случайно в этот момент прогуливался по лесу?

— Я не хотел!

— Вот это уже больше похоже на правду. Давай с самого начала. Как тебя сюда занесло?

— Я просто хотел прогуляться.

— В направлении поместья?

Федя понурился:

— Ну да, я хотел посмотреть на поместье, пока там никого нет. Я же вам говорил, здесь совершенно нечем заняться, скука страшная, хоть на стену лезь!

Да, кураторы этого юного дарования явно не угадали с назначением. Стоило отправить его в город побольше под крыло опытного мага. Там он был бы под присмотром и при деле, так что времени и сил на подобные подвиги уже не оставалось бы.

— Разве тебе не полагается куратор?

— Полагается. Но предыдущий городской маг прямо перед моим приездом сломал ногу. Перелом оказался сложным, так что его увезли в уездную больницу, а я оказался предоставлен сам себе.

— И ты решил вытащить сюда химеру, чтобы развеять скуку?

— Нет, конечно! — оскорбился Федя. — За кого вы меня принимаете?

— За мага с высоким уровнем силы, склонностью к театральным эффектам и прискорбным отсутствием здравого смысла.

Услышав окончание, возгордившийся было Федор сник и посмотрел на меня с укоризной:

— По вашему мнению, я совсем ничего не соображаю?

— Пока не могу определиться, расскажи толком.

— Я решил сходить к поместью, пока Сосновский сидит в гостинице. Просто посмотреть, хотя бы снаружи.

Федя откашлялся:

— По дороге завернул в лес.

— Зачем?

— Чтобы немного потренироваться. Лаборатория тут небольшая, не развернешься, а я недавно придумал одно заклинание.

— Ты еще и заклинания придумываешь?

— Надо же мне чем-то заниматься! Да вы не волнуйтесь, оно безобидное.

Слушать новый виток оправданий не хотелось, так что я ограничилась хмыканьем.

— Я убедился, что поблизости никого нет, и начал… То есть, собирался начать творить чары, когда появилась химера.

Я мрачно уточнила:

— Так собирался или все-таки начал?

Федя поник еще больше:

— Начал, но это не я её притащил… Я тренировался делать новый динамический щит. Связка все никак не получалась. Тут в воздухе что-то блеснуло, а потом появилась эта тварь. От неожиданности я упустил защитные чары и попытался её атаковать. Результат вы видели.

Если этот юный гений и правда был ни при чем, откуда же взялась химера?

Вариант напрашивался только один.

— Похоже, это Вершинин оставил ловушку для незваных гостей, которую ты по случайности активировал.

Федор вытаращил глаза:

— Вы думаете, он мог это сделать?

Я пожала плечами:

— Не зря же его прозвали Чокнутым.

Федя уставился на меня округлившимися глазами:

— Он чувствовал, что за ним охотятся! А я так и знал! Я чувствовал, что дело нечисто! Мне сразу показались подозрительными эти разговоры про несчастный случай в лаборатории…

— Какой случай?

— С Вершининым! Все это неспроста! Не волнуйтесь, офицер, я никому не скажу, что вы прибыли расследовать убийство Чокнутого.

— Чего?

— И окажу вам любую возможную помощь! — торжественно пообещал Федя.

Разуверять его явно было безнадежным занятием. Оставалось надеяться, что этот полет фантазии был далек от реальности. Иначе скоро в окрестностях будет не продохнуть от настоящих агентов Гильдии, а все мои поиски накроются медным тазом.

Я строго сказала:

— Для начала давай-ка проверим твое владение магией. Сейчас тебя ничто не отвлекает. У нас есть кусок выжженной травы, оставшийся от твоей фиолетовой подружки. Задание — прикрыть его растительностью…

Федя вскочил на ноги, не дав договорить, оглядел проплешину, щелкнул пальцами и с гордым видом уставился на меня в ожидании восторга. Теперь место уничтожения твари больше напоминало клумбу в оранжерее свихнувшегося ботаника. На этом квадратном метре одновременно расцвели розы, ромашки, подсолнухи, одуванчики и совсем не знакомые цветы.

С губ сам собой сорвался тяжелый вздох:

— Что это?

Маг радостно сообщил:

— Растительность, как вы просили!

Я ласково поинтересовалась:

— Федя, а с какой целью нам понадобилась эта растительность?

— Прикрыть сгоревшую траву на том месте, где вы сожгли химеру! — отбарабанил маг.

— Для чего нам это было нужно?

— Чтобы… э-э-э… не привлекать внимания?

— Верно. И как, по-твоему, эта композиция не привлекает внимания?

Федя покраснел и опустил глаза:

— Я хотел вас впечатлить…

— Меня впечатлит, если этот кусок лужайки не будет ничем отличаться от соседних.

Маг с явной тоской оглядел получившую красоту и снова щелкнул пальцами. Теперь лужайка обрела свой первозданный вид. Самый зоркий глаз не нашел бы отличий.

— Вот так гораздо лучше, — похвалила я.

На самом деле, главная цель всех этих упражнений была в том, чтобы затереть следы моей силы. С этой задачей Федор справился с блеском, учитывая объем магии, который он вбухал в землю.

— Только прекращай эти щелчки.

— А наш преподаватель говорил, что это смотрится эффектно.

— Зато неэффективно. Тратишь лишнее время, в реальном бою это может оказаться фатальным.

— В бою-то понятно, но ведь сейчас нет необходимости спешить.

— Если не бросишь, этот жест превратится в привычку. Впрочем, это дело хозяйское. А насчет того, что спешить некуда, ты не прав.

Я встала на ноги и подняла саквояж, брошенный на землю при виде химеры.

— Нужно поторопиться, пока место помощника по магической части в «Трех соснах» не занял кто-нибудь еще.

Я даже не предполагала, что эти слова окажутся пророческими.

Глава 3

Ожидание в чайной комнате гостиницы со скромным названием «Королева леса», где разместился господин Сосновский, казалось бесконечным. Вопреки названию, никакого чая, не говоря уже о чем-то более существенном, здесь не подавали. Оставалось только сидеть на жестком стуле и исподтишка разглядывать других претендентов на должность, которую я уже считала своей.

Желудок был пуст. Вместо завтрака я общалась с химерой и Федором, а время уже двигалось к обеду. Я все больше жалела, что перед встречей с возможным нанимателем не отправилась перекусить, вместо того, чтобы приводить себя в приличный вид после насыщенного утра.

По дороге к городу я взяла с мага твердое обещание больше не проводить никаких магических экспериментов. Столкнуться еще с одной химерой, когда я буду покидать особняк с добычей, мне вовсе не улыбалось. Федя поклялся всеми возможными клятвами, что у него этого и в мыслях не было. Судя по выражению лица, оскаленная морда перекрашенной твари до сих пор стояла у него перед глазами. Оставалось надеяться, что эти впечатления не рассеются до моего отъезда.

Когда впереди показалось приземистое двухэтажное здание гостиницы, я остановилась. Федор впал в задумчивость, что было плохим знаком. Пора было прощаться, пока у него не появились новые идеи.

— Спасибо, что проводил. До свидания.

— До новых встреч! — радостно кивнул Федя, и я едва не уронила саквояж ему на ногу.

— Какие встречи? — прошипела я. — Не вздумай! Это будет выглядеть очень подозрительно!

— А если что-нибудь случится?

Очень хотелось сказать, что особенно в этом случае, но это не соответствовало бы образу бравого агента Гильдии.

— Только в случае крайней необходимости!

Маг неохотно кивнул. Оставалось надеяться, что Сосновск оправдает свое звание захолустья, где ничего не происходит, еще на пару дней.

Номер в гостинице оказался весьма уютным. Мягкая кровать так и манила прилечь, но сначала нужно было разобраться с делами. Второе и последнее из прихваченных с собой приличных платьев изрядно помялось за время дороги. Я вызвала горничную, чтобы привести его в порядок, а заодно узнать, где искать господина Сосновского.

Появившаяся худенькая девушка в форменном наряде быстро управилась с глажкой, ловко орудуя огромным утюгом, и бесстрастным тоном сообщила, что Алексей Венедиктович сегодня визитеров не принимает, ибо изволит проводить собеседование. Объявив, что туда-то мне и надо, я удостоилась пристального взгляда и ответа, что прочие соискатели на должность помощника ожидают в чайной комнате на втором этаже.

Эта новость заставила меня забыть о еде и направиться на второй этаж сразу после умывания и смены одежды. Заявленных соискателей было двое. При виде меня плохо скрытое нетерпение на их лицах моментально сменилось неподдельным равнодушием.

Сидевший ближе к входу брюнет буркнул:

— Дамское чаепитие дальше по коридору, — и вернулся к чтению открытой книги.

— Замечательно, — отозвалась я, усаживаясь на ближайший свободный стул.

При мысли о еде в голосе мелькнула легкая тоска, но сейчас я не могла себе позволить уйти на обед. За так нужное мне место и без того предстояла нешуточная борьба. Я мрачно оглядела неожиданных конкурентов. Оба мужчины, на вид чуть постарше меня. На этом сходство заканчивалось.

Заговоривший со мной любитель чтения был тщательно выбрит и одет с иголочки. Темные волосы были пострижены очень коротко. Модный серый костюм с жилеткой в тон безупречно сидел на массивной фигуре. Снежно-белая рубашка подчеркивала загар, чересчур плотный для самого начала лета. Кожаные ботинки были начищены до блеска.

Мои разглядывания претендента на должность помощника ничуть не смутили. Он изучал меня не менее пристально. На миг в темно-карих глазах мелькнуло непонятное чувство, то ли удивление, то ли веселье, но почти моментально вернулось прежнее непроницаемое выражение. Неизвестный явно был непрост. Это подтверждал и уголок красного диплома о высшем магическом образовании, выглядывающий из стоящего на полу расстегнутого кожаного портфеля. Интересно, каким ветром этого парня занесло в здешнюю глушь?

Впрочем, на фоне второго кандидата померкло даже появление еще одного отличника магической подготовки. В углу комнаты сидел некто в объемном балахоне, который спускался ниже колен. Наряд дополняли темные брюки и потертые кожаные сапоги. Ткань балахона была щедро расшита бисером и разнообразными подвесками, которые мелодично позвякивали при каждом движении.

Голову незнакомца венчал необычный головной убор, больше всего походивший на скрученное банное полотенце из темного шелка. Под ним обнаружился весьма привлекательный парень с тонкими чертами лица, очень светлой кожей и серыми глазами. Столкнувшись с моим любопытным взглядом, он снова загородился газетой.

Судя по непривычной одежде, на соседнем стуле сидел тот, кого мало кто видел — самый настоящий шаман. Северные племена жили в сотнях верст отсюда, на той самой Границе, где служил профессор Морозов, невзлюбивший Федора. Места там были опасные. Из-за выбросов дикой магии вокруг водилось много нечисти. Недоброй памяти химера была в тех краях даже не самым крупным хищником.

Боевые заклинания местные жители осваивали с детства. Шаманами становились самые опытные из них, и они с легкостью могли заткнуть за пояс любого классического мага. По крайней мере, так утверждал наш преподаватель по географии. Случай проверить это на практике мне до сих пор не представлялся, поскольку за пределы родных земель северяне выбирались крайне редко. Причину, которая привела в Сосновск его, я не могла даже вообразить, поэтому не стала и пытаться.

Думать о перспективах своего трудоустройства, ставших туманными, тоже не было смысла. Кто знает этого наследника и его критерии подбора персонала. Если работу мне все-таки не предложат, остается возможность вернуться к первоначальному плану и пробраться в поместье тайком.

Отодвинув в сторону тревожные мысли, я еще раз оглядела комнату. Отличник вчитывался в учебник по зубодробительной начертательной магии с таким энтузиазмом, как будто это был захватывающий авантюрный роман. Шаман шуршал страницами газеты, держа её перед собой, как щит. У меня при себе никакой литературы не было, так что пришлось уставиться на передовицу «Сосновских новостей».

Заголовок провозглашал: «Наследник известного мага ищет помощника!». Шрифт был таким крупным, что отчетливо читался даже с другой стороны комнаты. К сожалению, ни прочитать текст статьи, ни разглядеть возможного работодателя на размазанном снимке внизу страницы не вышло.

Увидеть первую полосу издания без очередных разоблачений Фальшивого принца оказалось непривычно. Судя по всему, горячая новость, вот уже две недели не сходившая со страниц столичных газет, удостоилась в здешних краях всего лишь пары строк, а то и вовсе прошла незамеченной. Столица же бурлила, как закипающий котел. Очень уж многие аристократы стали жертвами крайне дерзкой и масштабной аферы.

В конце весны в городе появился никому ранее не известный молодой человек. Он привлекал внимание экзотической красотой, безупречными манерами, импозантными нарядами и привычкой сорить деньгами, так что быстро обрел популярность в светском обществе. Прошел слух, что это и есть загадочный наследник одного из южных княжеств, путешествующий инкогнито, чтобы избежать ограничений дипломатического протокола.

Он стал завсегдатаем модных вечеринок, буквально очаровал практически всю золотую молодежь, а на весеннем маскараде даже впечатлил своей персоной юную принцессу Элеонору. Это знакомство и стало роковой ошибкой, потому что в результате его персоной заинтересовалась Гильдия. Через пару дней маги выяснили, что настоящий наследник никуда не выезжал и трудолюбиво грызет гранит науки в родном княжестве.

К тому времени мошенник под предлогом совместных проектов успел взять взаймы немалые суммы денег едва ли не у каждого знакомого. Фамильные драгоценности в домах, куда он был вхож, заменили подделками. Под видом старого слуги действовал сообщник, в котором впоследствии опознали известного вора, ранее промышлявшего на юге страны. Пока один развлекал хозяев, другой обчищал их сейфы. В качестве финального штриха эта ушлая парочка ухитрилась бесследно исчезнуть прямо перед задержанием.

На поиски были брошены лучшие силы Гильдии и полиции, но мошенники как сквозь землю провалились. История быстро просочилась в прессу и вызвала грандиозный скандал. Газетчики с упоением публиковали новые подробности о деле Фальшивого принца. Среди пропавших драгоценностей оказалось немало древних артефактов, что сделало размер ущерба просто заоблачным.

Сыщики сбивались с ног. Знатные семьи, прилюдно получившие такую оплеуху, мечтали разделаться с виновником. За любые сведения о похищенных сокровищах была назначена солидная награда, но результата не было. Ни полиция, ни Гильдия ход расследования не комментировали, зато репортеры не скупились на самые невероятные версии событий.

Писали, что Фальшивый принц владел редкой магией иллюзий, что он использовал для исчезновения возможности украденных артефактов или выбрался из столицы через тайный ход в заброшенных катакомбах. Каким бы ни был способ, ворам удалось исчезнуть бесследно.

Пока я предавалась размышлениям, мужчины молча читали, шелестя страницами. Несколько раз из коридора слышался стук каблуков и женский смех, должно быть, дамы собирались на то самое чаепитие. Делать было нечего, есть хотелось все сильнее, но ни хлеба, ни зрелищ никто не предлагал. Я уже почти созрела на то, чтобы отправиться на поиски Сосновского самостоятельно, но тут дверь чайной комнаты наконец приоткрылась.

На пороге возник высокий худощавый парень. Короткие светлые волосы были аккуратно причесаны, за очками в тонкой оправе прятались веселые голубые глаза, светло-бежевый костюм был явно новым, но при этом очень простым. По описанию Феди я представляла наследника Чокнутого совсем другим. При виде отложившего газету шамана вошедший вытаращил глаза, став похожим на Федора при встрече с химерой.

— Господин Сосновский? — поинтересовался брюнет, отложив книгу.

— Д-д-да, — выдавил незнакомец, откашлялся и заговорил нормальным голосом. — Все верно, Алексей Венедиктович готов вас принять. Я его секретарь. Правильно понимаю, что вы все претендуете на должность помощника господина Сосновского по магической части?

Мы дружно подтвердили.

— Тогда прошу за мной.

Я сидела ближе всех к двери, поэтому оказалась первой в нашей колонне кандидатов. Идти пришлось недолго. Первая встретившаяся дверь была приоткрыта, но секретарь Сосновского уверенно прошел мимо. Из комнаты тут же послышались приглушенные шепотки. Дамы с чаепития заинтересовались нашим парадом.

У следующей двери наш провожатый остановился и постучал.

Пару мгновений стояла тишина, а затем раздался мужской голос:

— Войдите!

Секретарь просочился через дверь, аккуратно прикрыв её за собой, но не закрыв до конца, и отрапортовал:

— Алексей Венедиктович, кандидаты прибыли.

— Отлично, Сеня. Много их?

— Трое.

— Даже так. Что ж, пусть заходят.

— Сейчас приглашу. Первой будет дама.

— Дама? Как интересно. Вот что, зови-ка сразу всех, так будет быстрее и проще.

Дверь широко распахнулась, и секретарь торжественно провозгласил:

— Пожалуйста, заходите.

Сердце учащенно забилось, как перед экзаменом. Я выдохнула, пытаясь усмирить разгулявшиеся нервы, и шагнула вперед.

В этой комнате явно располагался чей-то кабинет. У стен разместились шкафы, а около окна стоял массивный письменный стол из темного дерева. За столом вальяжно развалился молодой мужчина. Вот он недостатка в деньгах явно не испытывал. Синий пиджак, брошенный на край стола, стоил дороже, чем весь мой гардероб.

Вдобавок, наследник Чокнутого оказался возмутительно хорош собой. Ворот тонкой батистовой рубашки был расстегнут, а рукава закатаны, позволяя разглядеть мускулистое сложение и загорелую кожу. Светло-русые волосы с выгоревшими прядками были уложены с небрежным шиком, а в голубых глазах светилось нескрываемое веселье.

— Алексей Венедиктович Сосновский! — провозгласил секретарь.

Сосновский широко улыбнулся:

— Прошу, уважаемые маги!

Его изучающий взгляд прошелся по мне, почти без задержек миновал отличника и остановился на шамане. На лице появилось веселое удивление. Я тоже украдкой покосилась на шамана, но он никак не показал, что ему неприятно такое повышенное внимание. Через пару мгновений, когда пауза начала становиться слишком долгой, Сосновский опомнился:

— Прошу простить мне прискорбное отсутствие приличных манер. Присаживайтесь!

Стульев в кабинете было ровно три. Шаман ловко просочился в дальний угол, отличник разместился ближе к двери, а мне досталось место прямо напротив наследника. Стул оказался таким же жестким, как и тот, что стоял в чайной комнате. Посетителей тут явно не жаловали. Секретарь устроился в углу за меньшим столиком, разложил перед собой внушительных размеров блокнот, взял в руку писчее перо и замер.

Сосновский еще раз оглядел нас и бодро сообщил:

— Как вы уже знаете, мне срочно нужен помощник по магической части. Это наследство свалилось на меня, как снег на голову! Кто бы мог подумать, что давно пропавший двоюродный дядюшка и есть тот самый Чок… Кхм… известный маг.

Почему какому-то хлыщу на голову неожиданно падает наследство, а мне — исключительно проблемы? Пока я задавалась этим риторическим вопросом, Сосновский пожаловался, что письмо поверенного, известившего его о вступлении в права, оказалось удручающе коротким. Переехав в глушь, Чокнутый благоразумно сменил фамилию, так что радостный племянник поначалу ничего не понял. О том, чье именно поместье ему досталось, он узнал только после прибытия в Сосновск.

— Просто возмутительно! — кипятился наследник. — Так манкировать своими обязанностями! Поверьте, я бы высказал этому господину все, что я о нем думаю, если бы он еще был здесь!

Я не сдержала любопытство:

— А что с ним стало?

— На воды уехал, каналья. Якобы здоровье поправлять, — буркнул Сосновский. — Сразу после того, как я подписал бумаги о вступлении в права наследования. Когда мы с Сеней вернулись из поместья, его уже и след простыл. Оказалось, что в доме полным-полно всевозможных артефактов! Трудно даже представить, для чего они вообще могут использоваться в таких количествах. В этом не разбираюсь ни я, ни мой секретарь. Знай я о таком повороте заранее, нашел бы специалиста перед отъездом. В столице это не составило бы труда, но здесь…

— Простите, что перебиваю, — влез отличник. — Разве в Сосновске нет городского мага?

Сосновский кивнул:

— Есть. Федор Погребицкий, только что из Западной магической академии. Мы свели знакомство. Он показался мне весьма эээ… энергичным молодым человеком. Но по правилам Гильдии я не могу нанять его на полный день, только привлекать для консультаций. К сожалению, этого не достаточно.

— Понимаю, — глубокомысленно протянул отличник.

— Честно признаюсь, размещая объявление, я не питал особых надежд, что найдется хотя бы один кандидат, да еще так быстро. И тут появляетесь вы, все трое. Я просто потрясен! Нет, я в восторге!

Видимо, от избытка восторга нас и мариновали столько времени.

Словно догадавшись об этих крамольных мыслях, Сосновский веско добавил:

— К сожалению, мое время ограничено. Из-за наследства столько дел! Уверен, вы понимаете. Сегодня мне нужно вернуться в поместье, и чем скорее получится это сделать, тем будет лучше. Поэтому я бы хотел побеседовать со всеми кандидатами сразу, конечно, если вы не возражаете.

Возражать возможному нанимателю предсказуемо никто не стал.

Сосновский повернулся к шаману:

— Давайте начнем с вас. Расскажите о себе.

Теперь на сидящего в углу шамана открыто уставились все, но всеобщее внимание его нисколько не смутило.

— Рад знакомству, Алексей Венедиктович. Меня зовут Д-Д-Дормидонт…

Застыв на полуслове, шаман впервые утратил всегдашнюю невозмутимость и вытаращил глаза. Разглядев, что именно достал Сосновский из кармана лежавшего на столе пиджака, я тоже едва не начала заикаться. Похожий на изящную шкатулку артефакт, который он небрежно держал на ладони, с легкостью мог оставить от гостиницы одно воспоминание. Чокнутость в этой семье явно передалась по наследству.

Глава 4

Все кандидаты в помощники одновременно соскочили со своих мест и завопили:

— Стойте!

— Уберите!

— Положите!

Сосновский недоуменно захлопал глазами:

— Это вы мне?

— Да! — рявкнули мы хором.

На долгие раздумья времени не было. Видимо, шаман с отличником тоже это поняли и рванулись к столу, но я сидела ближе всех, так что успела первой.

— Это опасный артефакт! Быстро и аккуратно положите его обратно в чехол.

— Какой чехол?

Плохо дело. Реакция могла начаться в любой момент, счет шел буквально на минуты. Я выхватила металлическую сферу из рук Сосновского, перевернула, стараясь даже не дышать, и не удержалась от мощного облегченного выдоха:

— Здесь пусто!

Сердце все еще частило. Очень хотелось высказать Сосновскому все, что я о нем думаю, но в этом случае моя карьера в качестве помощницы явно закончилась бы, даже не успев начаться.

— Откуда это у вас?

— Из поместья, конечно же. А что это такое?

— Вы не знаете?

— Я ведь уже говорил, что не разбираюсь в артефактах.

— Тогда зачем вы его взяли?

— Для вас.

— Для меня?

— Не конкретно вас. Для того, кто придет на собеседование. Чтобы проверить квалификацию этого человека.

— Весьма остроумно, — одобрительно кивнул отличник.

Сосновский раздулся от гордости. Пришлось прикусить язык и снова напомнить себе, что выражение честного мнение об уме возможного нанимателя не поможет мне получить работу. Видимо эти мысли отразились на лице, потому что Сосновский победно заявил:

— Как видите, мой метод сработал.

Вернувший прежнюю невозмутимость шаман поинтересовался:

— Вы случайно больше ничего с собой не прихватили?

— Нет.

Сосновский покосился на меня и добавил:

— Давайте я объясню ситуацию, чтобы вы не считали меня безответственным болваном.

Хлопать ресницами было поздно. На работу меня явно не возьмут.

— Очевидно, что мне нужен помощник. Столь же очевидно, что в Сосновске сложно будет найти магов высокой квалификации. По крайней мере, так я думал еще вчера. Мне нужен был какой-то практический пример. Брать артефакты из лаборатории дяди я счел слишком опасным, но эта штука лежала у него в кабинете прямо на столе.

Не зря дядюшку называли Чокнутым. И эта дурь явно была фамильной чертой.

— Сеня убедился, что внутри нет магического заряда, и я решил, что этот шарик вполне подойдет на роль примера.

В таком изложении история действительно звучала складно.

— Теперь я знаю, что все вы разбираетесь в опасных артефактах, — радостно резюмировал Сосновский.

Как раз это знание я предпочла бы не демонстрировать. Возможно, идиотом в этой комнате был вовсе не наследник Чокнутого.

— Кстати, для чего он предназначен?

Сосновский вопросительно посмотрел на меня. Изображать непонимание было не ко времени.

Я повертела шар в руках, и он разошелся на две половинки.

— Сюда помещаются заряды разной направленности. Если повернуть вот здесь, — я закрыла замок, — они сближаются. Оболочка тает, и происходит мощный выброс энергии.

— Ваш дядюшка назвал его Большая Берта, — добавил отличник. — Одно из его первых изобретений.

— То есть, это оружие?

— Не обязательно, — вмешался шаман. — Первоначально их использовали для расчистки пустой породы в шахтах.

— Но если бы заряд был на месте, разнесло бы половину гостиницы, — закончила я мрачным тоном.

— Впечатляюще, — пробормотал Сосновский.

С некоторым опозданием я сообразила, что стою, перегнувшись через стол, и мое декольте, в целом приличное, в такой позе выглядит несколько вызывающе. Остекленевший взгляд наследника был устремлен именно туда.

Прежде, чем я успела решить, как на это отреагировать, Сосновский повернулся к шаману и бодро объявил:

— Что ж, предлагаю вернуться к нашей беседе. Практическую часть будем считать успешно законченной.

Я аккуратно положила артефакт на край стола и снова устроилась на неудобном стуле. Шаман и отличник вернулись на свои места.

Сосновский уставился на шамана, не скрывая любопытства:

— Так значит, вас зовут Дормидонт? Признаться, такого я не ожидал. Думал, что в северных племенах носят имена что-то вроде Могучая рука или Медвежье ухо. Вы ведь шаман?

— Меня называют Видящим, — величественно кивнул Дормидонт. — Что касается имени — мне уже приходилось сталкиваться с предрассудками на этот счет. Почему-то многие жители королевства считают нас чуть ли не дикарями.

— А это не так? — на лице отличника было написано искреннее любопытство.

— Наша культура отличается от вашей, но это не значит, что она хуже, — строго ответил шаман.

— Вы совершенно правы. Э-э-э… Прошу прощения, мне не стоило вмешиваться в разговор. Просто я всегда интересовался этой темой и никак не ожидал, что увижу шамана здесь.

Сосновский благодушно кивнул:

— Не извиняйтесь, я полностью разделяю ваши чувства. Из того, что я слышал, у меня сложилось убеждение, что шаманы не покидают свое племя.

— В целом вы правы. Мы не оставляем надолго тех, кто на нас полагается. Но у каждого шамана есть свое горное эхо.

На лицах окружающих отразились разные степени недоумения, и Дормидонт пояснил:

— Это, так скажем, некая сила, которая зовет меня в путь. Поначалу не всегда бывает понятно, зачем это нужно, но в конечном итоге ясность будет достигнута.

— То есть, сюда, в Сосновск, вас привело это самое эхо? — впечатлился Сосновский. — Оно сообщило вам название города и адрес этой гостиницы?

Дормидонт с бесконечным терпением святого перед неверующими пояснил:

— Эхо работает не так. Я отправился в дорогу, не зная, куда она меня приведет. В этом городе я оказался совершенно случайно, из-за поломки дилижанса. В газете увидел ваше объявление и понял — это судьба!

Судя по виду отличника, его эта речь изрядно впечатлила. А вот на лице Сосновского появилось скептическое выражение:

— То есть, теперь я непременно должен взять вас на работу?

Дормидонт мягко улыбнулся:

— Это полностью остается на ваше усмотрение. Хотя не могу не сказать, что моя сила может вам очень пригодиться.

— Но если я вас не приму, это будет означать, что эхо ошиблось?

— Нет, это будет означать, что мой путь в чем-то другом. Возможно, какая-то встреча, которая без нашей беседы не состоялась бы…

Шаман оглядел обитателей комнаты орлиным взором, и я невольно поежилась. О силе шаманов ходили самые невероятные слухи. В другой ситуации я непременно попыталась бы выяснить, что он думает о моей проблеме, но сейчас это было совершенно не к месту. Как ни крути, мы претендовали на одну и ту же должность.

Мои шансы и так не поражали воображение, а уж если Дормидонт почувствует нестабильность моей магии и объявит об этом вслух, на работу меня точно не возьмут. Придется лезть в поместье тайком, и кто знает, чем это закончится.

Пока я размышляла, Сосновский скользнул по мне взглядом и повернулся к отличнику, который с воодушевлением разглядывал шамана:

— А вы что скажете?

— По-моему, это просто поразительно!

— Несомненно. Но я имел в виду, что вы скажете о себе. Давайте теперь поговорим о вас.

— Меня зовут Михаил Северцев. С отличием закончил Северную магическую академию. Вот мой диплом и рекомендательное письмо князя Ольховского. У него я работал помощником.

Я скисла еще больше, стараясь не подавать вида. Князь Ольховский был известным путешественником и исследователем. Он написал несколько книг, каталогизировал большую часть нечисти, обитавшей на Границе, и изучал особенности артефактов северных народов.

Сосновский пролистал документы и восхитился:

— О, у вас двойная специализация — в боевой магии и артефакторике. Весьма впечатляюще! А чем конкретно вы занимались у князя Ольховского?

— Как вы понимаете, из соображений конфиденциальности подробности я рассказать не могу, но за это время мне приходилось сталкиваться с самыми разными артефактами. Смею надеяться, что в вашем поместье эти умения могут пригодиться. Со своей стороны, я был бы рад и горд работать у наследника господина Вершинина.

— Почему вы, с вашей квалификацией, приехали в Сосновск?

— На самом деле, я просто проезжал мимо. Увидел в газете ваше объявление и заинтересовался.

Сосновский довольно кивнул:

— Отлично, Михаил. К вам больше нет вопросов.

Взгляд Сосновского остановился на мне. Словно по волшебству, волнение улетучилось.

— Аглая Шишкина. Закончила с отличием Восточную магическую академию.

Я рассказала, что специализировалась в академии на теоретической магии и артефакторике, а после этого успела поработать у княгини Дубининой.

Сосновский подвинул к себе диплом и рекомендательное письмо и небрежно спросил:

— А что, старушка все так же предпочитает мятные леденцы?

Проверяет? А ведь Михаилу он подобных вопросов не задавал.

— При мне госпожа Дубинина ими не пользовалась, — я немного помедлила и добавила, — и она сломала бы о вашу спину свою зачарованную трость, если бы вздумали назвать её старушкой.

Сосновский хмыкнул:

— Да, она могла бы так сделать.

Он уставился на меня, с лица исчезли все признаки веселья:

— Княгиня известна в узких кругах своей нелюбовью к рекомендательным письмам.

Я пожала плечами:

— Госпожа Дубинина действительно не хотела его писать, но мне удалось её уговорить.

Сосновский задумчиво протянул:

— Да вы — настоящий кладезь талантов, Аглая.

Восторга в голосе не прозвучало, совсем наоборот. Наследник Чокнутого смотрел с подозрением, словно догадывался о моих коварных намерениях. Отвечать нужно было очень аккуратно и не врать о том, что можно будет проверить.

— Как вы оказались в Сосновске?

— В некотором роде, случайно. Я ехала не сюда.

А в поместье «Три сосны».

— Собиралась устроиться на работу.

Как следует его обшарить.

— Но узнала, что в моих услугах больше не нуждаются, — с губ сорвался вздох неподдельной горечи. — Очень расстроилась, но, к счастью, встретила Фе… господина Погребицкого, здешнего городского мага.

Пожалуй, с этой встречей мне действительно повезло, иначе кто знает, с чем я столкнулась бы, добравшись до поместья.

Сосновский напрягся еще больше:

— Вы давно знакомы с Федором?

Городской маг явно уже успел проявить перед наследником свои таланты. К счастью, тут юлить практически не требовалось.

— Впервые увидела его сегодня утром. Мне удалось помочь ему с одной мелкой неприятностью.

Фиолетовой химерой, которая едва им не перекусила.

— Потом мы разговорились. Он рассказал о вашем приезде в поместье и о том, что вы как раз ищете себе помощника.

Я состроила милую улыбку:

— И вот я здесь.

Сосновский перестал сверлить меня взглядом, любезно улыбнулся в ответ и вернул мои документы:

— Что ж, судя по всему, мне просто невероятно повезло.

Он оглядел всех кандидатов.

— У каждого из вас есть уникальные таланты и способности, которые могут пригодиться в поместье. Выбрать одного претендента очень сложно…

Я аккуратно убрала бумаги обратно в сумочку, старательно изображая спокойствие. Кажется, все-таки придется пробираться в поместье тайком.

— Поэтому я не буду выбирать, — неожиданно закончил Сосновский.

Я недоуменно нахмурилась, Михаил сдвинул брови, и даже на невозмутимом лице Дормидонта отразилось удивление.

— Поясните, пожалуйста, Алексей Венедиктович, — подал голос секретарь, просидевший в углу все собеседование так тихо, что я успела о нем позабыть.

— Все просто — у меня будет не один помощник, а целых три.

Такого я точно не ожидала. Судя по выражению лиц — остальные тоже. Первым пришел в себя секретарь.

— Отличная мысль, Алексей Венедиктович!

Я не разделяла этого энтузиазма. Перспектива искать артефакт на глазах еще двух магов, которые в этом разбираются не хуже, а то и лучше меня, была совсем не радужной. С другой стороны, по крайней мере, не придется прибегать к взлому, чтобы проникнуть внутрь. Губы сами собой изогнулись в улыбке. Не знаю, о чем подумали Михаил и Дормидонт, но первоначальное недоумение на их лицах тоже сменилось довольным выражением.

Оказалось, что наш наниматель еще не закончил. Он выразительно оглядел всех и провозгласил:

— Скорее всего, на постоянной основе работы для трех помощников будет недостаточно. Поэтому установим испытательный срок. Скажем, один месяц. По итогам станет понятен объем и содержание работ. Тогда мы с вами побеседуем еще раз.

За месяц можно было исследовать даже королевский дворец со всеми его закоулками. С поместьем я планировала управиться намного быстрее.

— Вопросы? Возражения?

Мы дружно сообщили, что нас все устраивает.

— Тогда прошу подготовиться. Через полчаса мы отбываем в «Три сосны», карета будет подана к центральному входу.

Времени было в обрез. Полноценно поесть точно не получится, разве что перехватить кофе с булочкой в пекарне на первом этаже. Словно услышав мои мысли, Сосновский пообещал:

— По приезду нас будет ждать торжественный обед.

До «Трех сосен» нас домчали с ветерком. Карета оказалась куда просторнее почтового дилижанса, в котором пассажиры сидели друг у друга едва ли не на головах. Салон походил на роскошное купе в вагоне первого класса. Сиденья были мягкими и удобными, пять человек внутри разместились с легкостью.

Я вошла первой и воспользовалась возможностью занять место у окна. Сосновский с секретарем разместились напротив. Михаил сел ко второму окну, а Дормидонт устроился в середине.

Вторым потрясением оказалась дорога. Вместо привычной грунтовки к поместью вел самый настоящий мощеный тракт. Камни были уложены так плотно и ровно, словно под колесами была столичная мостовая.

— Поразительно! — Михаил одобрительно кивнул. — Здешний городской глава ответственно относится к своим обязанностям.

— Бургомистр здесь ни при чем, — фыркнул Сосновский. — Это дядюшка расстарался. Сразу после переезда сюда он нанял рабочих, модернизировал поместье, отгрохал эту дорогу и заодно отремонтировал городскую площадь. На самом деле, расстояние от «Трех сосен» до города не такое большое, можно и пешком дойти меньше, чем за полчаса.

Вскоре лес расступился, и впереди показалось поместье. Трехэтажный дом из светлого камня так и хотелось назвать дворцом. На широченном мощеном дворе могли бы разместиться с десяток карет. В углу стояла ажурная беседка, рядом с которой возвышался фонтан с русалкой. Казалось, этот особняк — часть миража. Из образа выбивался только сверх меры разросшийся сад, за которым давно никто не ухаживал.

Карета остановилась, мы высадились, секретарь вполголоса заговорил с кучером, а Сосновский скомандовал:

— Прошу за мной.

За массивной дверью открылся просторный холл с высоченными потолками. Через большие окна внутрь лился свет. Из коридора вышла дама в строгом платье, оказавшаяся домоправительницей. Новость о том, что мы все собираемся здесь жить, она встретила совершенно спокойно, заверив Сосновского, что все комнаты в доме готовы к приему гостей, а обед сейчас будет подан.

Сосновский одобрительно кивнул:

— Прошу всех к столу. Римма Борисовна, вас тоже. Обсудим наши дела прямо за трапезой. Понимаю, это не совсем по этикету, но мы, деловые люди, порой вынуждены им пренебрегать.

— Как скажете, Алексей Венедиктович, — проворковала экономка.

Столовая оказалась просторной и в то же время уютной. Сосновский сел во главе стола, по правую руку от него разместился вернувшийся секретарь, по левую — экономка. Михаил сел рядом с ней, Дормидонт любезно подвинул мне следующий стул, а сам занял последнее место. Экономка сохраняла невозмутимость и даже на примечательную персону шамана никак не реагировала, а вот две похожие друг на друга девушки, носившие с кухни еду, оглядывали всех сидевших за столом с неподдельным любопытством.

— Особняк разделен на две половины, — вещал Сосновский. — Жилую и рабочую. Правое крыло пока что закрыто, собственно, там и будет место вашей работы. В левом нет никаких подозрительных артефактов. Римма Борисовна вместе с девушками сотворили настоящее чудо и привели дом в порядок. Так что теперь нам ничто не помешает устроить торжественный прием. Скажем, завтра.

Глава 5

Я едва не подавилась грибным супом:

— Что?

Соседи по столу тоже выглядели потрясенными. Дормидонт уставился на Сосновского во все глаза:

— Прием?

Даже спокойствие Риммы Борисовны дало трещину. Она недоверчиво повторила:

— Завтра?

Невозмутимым остался только безмятежно жующий секретарь. Сосновский вскинул брови и уставился прямо на меня:

— Признаться, не ожидал такой реакции. А что конкретно вас смущает?

Не скажешь же, что толпа народу помешает мне обыскивать поместье. Пришлось соображать на ходу.

— Это может быть опасно!

Дормидонт энергично кивнул:

— Согласен с коллегой. Угроза слишком велика. Стоит только одному из артефактов попасть не в те руки…

Взгляд Сосновского стал снисходительным:

— Да не волнуйтесь вы так. Я же уже сказал, что в общих помещениях никаких артефактов нет. Мы с Сеней все осмотрели. А если бы ненароком что-то пропустили, это непременно заметили бы Римма Борисовна, Луша или Ксюша в процессе уборки.

— А если кто-то зайдет в рабочее крыло? — упорствовал шаман.

— Для вашего спокойствия можем закрыть его на время приема.

Римма Борисовна всплеснула руками:

— Алексей Венедиктович, я, конечно, с вами не спорю. Но почему завтра? А как же закончить уборку? Приготовить угощения, наконец?

— Можно заказать часть еды в городе. В деньгах я вас не ограничиваю.

— Но мы просто не справимся со всеми делами вчетвером!

— На этот счет не волнуйтесь. Савелий Игнатьевич предложил помочь с персоналом. Его кучер ждет ваших распоряжений, чтобы прислать сотрудников — горничных, подсобных рабочих, поварят. В общем, кого скажете.

— Очень любезно с его стороны, — выдавила Римма Борисовна, поняв, что возражать бесполезно.

Мысленно согласившись с экономкой, я вернулась к остывшему супу. Очевидно, вечернюю вылазку, во время которой я собиралась осмотреться в рабочем крыле, придется отложить, пока все присланные слуги не разойдутся. План в очередной раз пошел прахом, но это было мелочью. В конце концов, задержка на один-два дня была некритичной.

Гораздо большей проблемой был предстоящий прием. Если кто-то из гостей все-таки наткнется на один из артефактов Чокнутого и покалечится, поместье закроют до приезда магов из Гильдии. Вот тогда придется обшаривать все второпях, наплевав на секретность, и двое коллег по должности помощника с непонятными намерениями могут стать проблемой.

В общем, придется как следует проверить открытую часть особняка, а на приеме непрерывно бдить за гостями. Дормидонт тоскливо вздохнул, словно думал о том же самом. Михаил выглядел задумчивым, Римма Борисовна вернула на лицо отстраненно-деловое выражение, только секретарь сохранял полную невозмутимость, словно не замечая изменившуюся атмосферу за столом.

В столовой снова появились Луша и Ксюша. Одна принялась собирать суповые тарелки, другая расставляла на освободившиеся места вторую перемену блюд, которой оказался стейк с картофельным пюре.

Сосновский бодро заметил:

— Собственно, бургомистр и подал мне мысль о приеме. В конце концов, нужно же знакомиться с соседями, раз уж теперь я буду здесь жить. Вот завтра и начнем.

Михаил поинтересовался:

— Но к чему такая спешка? Вы же не собираетесь уезжать…

— Спешка? Я вас умоляю. Приглашения сыплются на нас с Сеней с момента приезда. Все это время я отговаривался делами, но дольше тянуть уже просто неприлично.

— Но зачем звать всех сюда? — Дормидонт первым озвучил вопрос, вертевшийся на языке у большей части сидящих за столом. — Примите одно из приглашений…

Сосновский со значительным видом перебил его:

— Будь я по-прежнему просто молодым и талантливым бизнесменом, я мог бы так и поступить. Но теперь я — наследник господина Вершинина, которому нужно помнить о своем резюме! То есть, реноме!

Гордый собой, Сосновский приступил к поеданию стейка, пока все недоуменно переглядывались. На этот раз не удержался Михаил:

— А как это связано с приемом?

— Что — это?

— Ваше реноме.

— Речь о моей репутации в глазах общества. Разве вы во время работы с князем Ольховским не поднаторели в правилах светского общения?

— Боюсь, что нет. Князь считал светское общество очень утомительным и всячески его избегал.

Сосновский посмотрел на меня:

— А что думала об этом княгиня Дубинина?

— Она разделяла мнение князя Ольховского.

— Да? Что ж, аристократы в столице могут себе позволить быть экстравагантными, но мое положение требует деликатности. Дядя вел отшельнический образ жизни. Недавно стало известно, что он был тем самым Чок…

Римма Борисовна поджала губы, и шеф тут же закашлялся:

— Кхм! Я имею в виду, он был известным магом, о котором ходит множество баек, не имеющих никакого отношения к правде. Если я начну игнорировать правила этикета, местное общество решит, что яблоко от яблони недалеко падает, и вряд ли у меня получится их переубедить.

Здравое зерно в этих рассуждениях было. Хотя, учитывая, сколько денег Вершинин оставил своему наследнику, того приняли бы в обществе, даже вздумай он исполнять шаманские пляски прямо на городской площади.

— Суть в том, что я не могу начать знакомство с соседями на приеме у кого-то из них. Исключением мог бы стать только бургомистр, но бал в городской ратуше случился за пару дней до моего приезда в город. Поэтому нас ждет прием в «Трех соснах».

Сосновский уставился на меня с суровым видом:

— Надеюсь, я развеял ваши сомнения?

Я пожала плечами:

— Как скажете. Нужно будет проверить поместье на предмет артефактов и запечатать двери в правое крыло, где находится лаборатория.

— Действуйте. Как раз для этого я и принял вас на работу.

Очень хотелось напомнить, что нам пока еще не только не заплатили, но даже не озвучили размер жалования, но я ограничилась спокойным кивком. Вести разговоры о деньгах при всех, за общим столом, да еще во время обеда не годилось. Пообщаюсь с Сосновским на эту тему попозже, в частном порядке. Нужно будет выторговать себе жалованье побольше и сразу попросить аванс. Если все пройдет удачно, к моменту окончательного расчета меня здесь уже не будет, а работать бесплатно я не собиралась.

Остаток обеда прошел спокойно. Сосновский разливался соловьем, планируя развлечения на завтрашний бал, Римма Борисовна старалась его урезонить, остальные ограничились ролью наблюдателей. Затею с пикником экономка зарезала на корню. Народу на прием обещало прибыть столько, что в беседке гости бы точно не поместились.

С явным сожалением Сосновский согласился на торжественный обед и последующие танцы в бальном зале, который тут тоже был. Играть должен был городской оркестр. Дормидонт мрачнел все больше, Михаил зажегся энтузиазмом, я молча ела. Кухарка оказалась настоящим мастером. На десерт каждому достался кусок шоколадного торта с апельсиновыми нотками, который стал бы украшением любого столичного приема.

После обеда Сосновский в компании секретаря и экономки отбыл обсуждать детали завтрашнего приема. Магам предлагалось расселиться по комнатам и приступить к осмотру. Горничные Луша и Ксюша предсказуемо оказались сестрами, причем близнецами. Одинаковым было все — рыжие волосы, заплетенные в косы, зеленые глаза, лукаво стрелявшие по сторонам, звонкие голоса, манера говорить сразу обо всем и даже скромные платья серого цвета.

Болтая и хихикая, девушки проводили нас на третий этаж левого крыла дома, где располагались жилые комнаты. Всего их было шесть, по три с каждой стороны коридора. Три комнаты, окна которых выходили к главному подъезду, были уже заняты. В хозяйской спальне предсказуемо расположился наследник. В соседней разместился секретарь, видимо, чтобы всегда быть под рукой, а последнюю занимала экономка.

Нам достались три комнаты, окна которых смотрели в сторону леса. Мне вручили ключ от самой первой. Жить напротив Сосновского совсем не улыбалось, но спорить я не стала. Возможности поселиться вдали от прочих обитателей дома все равно не было, так что не стоило демонстрировать свою тягу к уединению.

Комната оказалась небольшой, но очень милой. В первую очередь привлекало внимание огромное окно, из которого открывался вид на всю округу. За холмами и деревьями маячила крыша городской ратуши. Сосновск действительно был совсем недалеко.

Кровать была здоровенной, на ней без труда могли уместиться сразу три человека. У стены стоял шкаф для одежды, в углу ширма, разрисованная яркими цветами в традициях южных княжеств. Имелся небольшой столик, за которым можно было писать. А главное, за дверью обнаружилась своя личная ванная комната в комплекте с уборной. Больше всего после раннего подъема и последующей беготни, завершившейся сытным обедом, мне хотелось поваляться в горячей воде и завалиться спать, но дела не ждали.

Пришлось ограничиться коротким умыванием. Разбирать вещи я не стала, только прихватила с собой пару нужных для работы артефактов и вышла в коридор. Вокруг стояла тишина. На стук в комнаты соседей никто не ответил. Очевидно, они тоже предпочли сразу же приступить к работе. Какая похвальная сознательность. Стоило поторопиться, чтобы не выглядеть лентяйкой, ведь еще нужно было убедить Сосновского выдать мне аванс.

На втором этаже помимо бального зала действительно впечатляющих размеров располагался еще и кабинет, куда я решительно направилась, но внутри вместо искомого начальства обнаружился секретарь. Он что-то писал с сосредоточенным видом и поднял на меня вопросительный взгляд.

— Что-то случилось?

— Ничего особенного. Извините за вторжение, Семен… Простите, как вас по отчеству?

Секретарь улыбнулся:

— Зовите меня Сеней, мы же с вами теперь коллеги.

Улыбка у него оказалась очень приятной и располагающей, так что я улыбнулась в ответ:

— Тогда и вы зовите меня Аглаей.

— Договорились. Со мной можно на «ты».

— Со мной тоже.

— Так что случилось? Только не говори, что вы нашли какой-то опасный артефакт.

— К счастью, никаких артефактов, во всяком случае, пока. На самом деле я искала господина Сосновского.

Я понизила голос:

— Хочу уточнить, где конкретно он взял артефакт, которым напугал нас на собеседовании.

Сеня кивнул:

— Хорошая мысль. Алексей Венедиктович пошел провожать Римму Борисовну к карете. Если хочешь, можешь подождать его здесь.

В разговоре о деньгах секретарь точно станет третьим лишним. Хотя вести такие беседы в коридоре тоже не самый лучший вариант. Придется ориентироваться по обстановке.

— Лучше пойду навстречу, — я подмигнула. — Нужно поторопиться, пока сюда не приехал полк горничных.

Сеня хмыкнул в ответ:

— И городской оркестр вместе с ними.

— Сегодня? Это чтобы нам всем работать было веселее?

— Им нужно порепетировать перед завтрашним выступлением.

— Потрясающе. Тогда точно нужно спешить. Некоторые артефакты могут активироваться с помощью звука.

— Надо же! Как ты здорово во всем этом разбираешься! Нам действительно повезло, что Сосновский вас нанял.

— Это не великая тайна, её тебе любой третьекурсник из академии расскажет. Но я, в отличие от них, разбираюсь и в практике, так что тут ты прав.

Я вздохнула:

— На самом деле, опыт говорит мне, что с поделками магистров нужно быть очень осторожной, а уж когда речь заходит об артефактах работы самого Вершинина…

Сеня усмехнулся:

— Которого не без причин называют Чокнутым.

— Он был гением, а они все немного того.

— Только при Алексее Венедиктовиче так не говори. Он весьма ревностно относится к своему покойному дяде.

— Да, я заметила. Суть в том, что Вершинин мог встроить артефакт в любой безобидный предмет.

Я оглядела стол в поисках примера:

— Да хоть в это писчее перо.

Сеня посмотрел на перо так, словно оно обратилось в ядовитую змею, и потряс головой:

— Нет, в это точно не мог, я его с собой привез. Но пример понятен.

— Может, я перестраховываюсь, но как представлю, что мы пропустим артефакт, и он внезапно активируется, скажем, одной из нот, взятой музыкантами, так просто мороз по коже. Как думаешь, получится убедить Сосновского все-таки отложить завтрашний прием?

Сеня с задумчивым видом почесал в затылке:

— Сомневаюсь. Мне показалось, что он не любит менять принятые решения. Тем более, когда о них знает столько народу.

— А ты давно его знаешь?

— Не слишком. Он нанял меня несколько дней назад, после того, как получил известие о наследстве. Так что, в принципе, я могу ошибаться.

— Да нет, скорее всего, ты прав. Мне он тоже показался, — на языке вертелось «упертым бараном», но прилюдно честить нанимателя не стоило, — упорным человеком. Что ж, остается скрестить пальцы и надеяться на лучшее.

— На самом деле, все не так опасно. Дядя Сосновского работал с артефактами исключительно в рабочем крыле и никогда ничего не приносил в жилую зону.

— Откуда ты знаешь?

— Римма Борисовна сказала. Она давно работает в «Трех соснах» и никаких эксцессов тут не случалось.

— Погоди, а откуда тогда взялась Большая Берта, тот артефакт с собеседования?

— Из кабинета в правом крыле.

Сеня понизил голос:

— В бумагах было сказано, что снять магическую защиту на входе сможет только кровный родственник Вершинина. Мы с Алексеем Венедиктовичем быстро поняли, что там лучше ничего не трогать…

— И вынесли артефакт?

— Эта штука казалась безобидной. Честно говоря, я думал, что это музыкальная шкатулка.

— Звучание у нее и правда впечатляющее, тут не поспоришь. Что ж, пойду оценивать фронт работ, пока музыканты не прибыли.

Сеня пожелал мне успехов и подвинул ближе новую стопку бумаг, горами громоздившихся на столе.

На втором этаже было тихо и пусто. Бальный зал сиял чистотой. Через огромные окна было видно стремительно удалявшуюся карету бургомистра. Я вприпрыжку спустилась по лестнице и едва не врезалась в невесть откуда взявшегося Сосновского.

— Куда ты так спешишь? — поинтересовался он бархатным голосом, оглядывая меня с ног до головы. По выражению лица можно было подумать, что на мне сейчас не приличное платье, а наряд южной танцовщицы.

Я бодро отозвалась:

— Господин Сосновский, как удачно! Вас-то я и ищу.

— Ну зачем же так официально, Глашенька, — пророкотал наследник, оглаживая меня взглядом. — Мы ведь с тобой не чужие люди. Зови меня просто — Алексей Венедиктович.

Я решила не уступать начальству в идиотизме, изобразила восхищение на лице, прижала руку к груди и с томным придыханием пропела:

— О, это такая честь!

Улыбка Сосновского стала шире.

Я опустила ресницы:

— Алексей Венедиктович, у меня к вам деликатный вопрос.

— Я тебя внимательно слушаю.

— На собеседовании мы не обсудили один очень важный момент.

— Какой же?

— Наше жалование.

Сосновский захлопал глазами, словно ожидал чего-то другого. Из бокового коридора, казавшегося пустым, вышел Михаил и радостно сказал:

— Я невольно услышал ваши слова. Признаться, меня тоже очень интересует денежный вопрос.

— И меня, — поддержал Дормидонт, появившись за моей спиной буквально из ниоткуда.

Интересно, где мои коллеги научились так ловко подкрадываться.

К Сосновскому уже вернулась привычная уверенность:

— На время вашего испытательного срока предлагаю оклад в пятьдесят золотых каждому.

Сумма была даже чересчур щедрой. Сосновский посмотрел на меня, явно ожидая восторга. Я спокойным тоном поинтересовалась:

— А дальше?

Это меня волновало меньше всего. Я даже не собиралась задерживаться здесь до конца пресловутого месяца, но нанимателю не нужно было об этом знать.

— По итогам обсудим оклад с финальным кандидатом.

Взгляд Сосновского стал насмешливым:

— Вас устраивают такие условия?

На этот раз первым отозвался Дормидонт:

— Да.

Михаил кивнул:

— Вполне.

Я не стала отрываться от коллектива:

— Меня тоже все устраивает. Могу ли я получить часть оплаты в качестве аванса?

Брови Сосновского поползли вверх. Он снова посмотрел на меня, как на какую-то диковинку:

— О какой именно части речь?

— На ваше усмотрение.

— Половина вас устроит?

— Более чем. Благодарю.

Дормидонт откашлялся:

— Если уж об этом зашла речь, я был бы весьма признателен…

— Тоже хотите денег? — угадал Сосновский.

Шаман с достоинством кивнул.

Сосновский повернулся к Михаилу:

— А вы?

— Если вы не возражаете.

— Нисколько. Обратитесь к Сене.

Разобравшись с денежным вопросом, я снова обрела хорошее расположение духа и любезно улыбнулась:

— Это очень любезно с вашей стороны. Но сначала мы проверим бальный зал, пока не приехали музыканты.

— Похвальное рвение. Хотя я абсолютно уверен, что вы ничего не найдете.

— Проверить не помешает, — сурово обронил Дормидонт.

— Это наша работа, — веско добавил Михаил.

Сосновский благосклонно кивнул:

— Раз такое дело, я удовольствием посмотрю, как вы будете чародействовать.

Изображать энтузиазм еще никогда не было так тяжело.

Глава 6

К вечеру я просто валилась с ног. Мы втроем облазили все помещения левого крыла с первого по третий этаж. Сосновский сначала ходил по пятам и с любопытством наблюдал за нашими действиями. Когда мы закончили с бальным залом, на пороге показались обещанные музыканты. Как только послышались нестройные звуки музыкальных инструментов, шеф сбежал в кабинет, прислав вместо себя Сеню. Римма Борисовна командовала толпой присланных горничных, Луша и Ксюша шествовали среди них, задрав нос.

В общем, в доме царил настоящий тарарам, а ведь прием еще даже не начался. При одной мысли о том, что будет здесь твориться завтра, становилось плохо. Пораскинув мозгами, я пришла к выводу, что избежать светского мероприятия не выйдет. Даже если сегодня ночью мне повезет найти нужный артефакт, немедленно уехать вместе с ним, оставив покаянную записку, что считаю себя недостойной столь важной должности, как я поначалу хотела, будет не лучшей идеей.

Даже если обитатели дома не будут трепать языком об исчезновении свеженанятой помощницы, хотя насчет Луши и Ксюши я сомневалась — они казались физически неспособными держать язык за зубами, меня успели увидеть слишком многие. Музыканты и горничные, присланные бургомистром, открыто глазели и на Сосновского, и на Сеню, и на троих волшебников. Завтра все эти люди снова будут здесь. Если я сбегу, поползут слухи, и кто знает, кого они достигнут. Привлекать внимание Гильдии не стоило.

Ужин снова оказался роскошным и почти примирил меня с завтрашним приемом. Почти, но не совсем. В довершение неприятностей, Сосновский объявил, что нам тоже предстоит проводить время вместе с гостями и никакие отговорки он не примет. Я надеялась выдержать знакомство и сбежать, но шеф был тверд.

— Вы трое — лицо нашей фирмы!

Дормидонт подавился куском мясного пирога:

— Какой фирмы?

— Пока никакой, но я планирую открыть свою компанию, когда закончится бумажная волокита с наследством.

Глаза Сосновского загорелись:

— Мы будем флагманом местного рынка! «Сосновский и Компания»! Или лучше «Сосновский и партнеры»? Я еще не решил. Во всяком случае, я хочу сразу подчеркнуть, что не намерен разводить тайны, как это делал дядюшка. И мои специалисты по магической части будут вести себя максимально открыто!

На протяжении всей трапезы наш наниматель вещал практически беспрерывно, одновременно расправляясь с солидными порциями первого, второго и третьего. Он делился планами по развитию Сосновска, которые включали в себя открытие университета имени покойного дядюшки и запуск производства придуманных им артефактов.

Все это было столь же грандиозно, сколь и нереально. Занудное перечисление мельчайших деталей проектов звучало так скучно и одновременно так смешно, что я не знала, чего мне хочется больше — как следует зевнуть или расхохотаться во все горло.

По понятным причинам приходилось сдерживаться, а в довершение несчастья, Сосновский избрал своей собеседницей именно меня. Сеня и Римма Борисовна сидели слишком близко для зрительного контакта, Дормидонт витал в облаках, уставившись в бесконечность расфокусированным взглядом, а Михаил с самого начала ужина уткнулся в тарелку.

Я сразу не сообразила сделать то же самое, а после того, как Сосновский прилип ко мне взглядом, уклоняться было уже невежливо. Приходилось кивать и изображать интерес. Когда принесли десерт, я воспрянула духом, чувствуя скорое окончание разговорных мучений, но тут же оказалось, что радоваться было рано.

Узнав о новых обязанностях, мои коллеги оторвались — Михаил от тарелки, а Дормидонт от своих мыслей — и уставились на Сосновского с одинаковым священным ужасом на лицах.

Первым нашелся Михаил:

— Давайте лучше мы в это время поработаем.

Сосновский благодушно махнул рукой:

— Ничего, как говорится, работа — не вол, где сядешь, там и слезешь.

— Но ведь за тот месяц, что вы нам выделили для испытательного срока, нужно успеть как можно больше, — вмешался Дормидонт. — Вы встретитесь с гостями, а мы в это время сможем неплохо потрудиться.

Сосновский нахмурился:

— Напомню, что пока вы работаете на меня, должны выполнять мои распоряжения. Да что с вами такое? Можно подумать, я предлагаю вам не развлекаться, а голыми руками сразиться с химерой!

Судя по лицам сидящих за столом, встреча с химерой представлялась им более заманчивым вариантом, чем завтрашнее веселье.

Дормидонт скорбно сказал:

— Все дело в том, что встречи с большим количеством людей сильно воздействуют на мою ауру. Боюсь, после этого я несколько дней не смогу работать полноценно.

На мгновение за столом воцарилась тишина. Судя по лицу Михаила он так же, как и я, сожалел, что не может объявить о том, что на магов это тоже распространяется.

В этот момент Сеня отвлекся от тарелки и с нескрываемым любопытством спросил:

— А разве у вас не бывает праздников? Я читал статью в «Вестнике магической науки», что на них собирается все племя, устраивают танцы, поют песни, готовят какие-то специальные блюда…

— Все так, — кивнул Дормидонт. — И после этого шаман несколько дней лежит в своем шатре и приходит в себя.

— Должно быть, при этом происходит массовый энергоообмен, — с умным видом заявил Михаил.

Я решила не отставать и добавила не менее важно:

— Гармонизация энергетических потоков.

Сосновский помрачнел, осознав, что одна из рыб вот-вот вырвется из его садка, а за ней могут устремиться и другие:

— Тогда не гармоньте!

Оценив устремленные со всех сторон непонимающие взгляды, он раздраженно махнул рукой:

— Не обменивайтесь энергичностью, или как там это у вас называется. Просто ведите себя, как обычный человек, но вы должны быть на приеме. Весь город уже знает, что у меня в помощниках три мага, и среди них есть шаман, и я не собираюсь вас прятать! Надеюсь, понятно, почему?

Горящий возмущением взгляд обошел всех магов по очереди и остановился на мне. Судя по выражению лица, Сосновский всерьез разозлился. Как бы он не решил разогнать нас так же быстро, как нанял. Пришлось широко открыть глаза и ответить с видом примерной ученицы:

— Потому что вы собираетесь вести дела открыто. А скрытность может повредить вашему реноме.

Сосновский со значительным видом воздел вверх указательный палец:

— Вот именно!

Сердить начальство никто не хотел, так что дальнейших возражений не последовало. Шеф обрел прежнее благодушие и снова принялся вещать. На этот раз ему захотелось поведать подробности истории о получении наследства.

Себя он скромно назвал успешным бизнесменом, который много путешествовал. Города, в которых ему довелось побывать, в основном были мелкими и располагались в глуши. Может, будущий наследник подвизался в приказчиках небольшого торгового дома? И действовал не слишком успешно, раз уж в крупные уездные центры его не отправляли.

— И тут это письмо! А я ведь даже не догадывался, что дядюшка был тем самым Чок…

Римма Борисовна неодобрительно поджала губы, но тут же снова мило улыбнулась.

Сосновский быстро поправился:

— Кхм… Я имею в виду, известным магом. Кстати, у меня ведь тоже есть способности! Раньше все денег… то есть, все некогда было, а теперь у меня целых три учителя!

Всех детей, проявивших магический дар, учили за государственный счет, потому что маг, не контролирующий собственную силу, был бы опасен для окружающих. Частные учителя стоили дорого, и нанимали их в основном аристократы. Если уж за столько лет сила Сосновского не проснулась, попытки его учить будут напрасной тратой времени.

Впрочем, для мага, мечтающего о постоянной должности помощника, это был отличный вариант. Мой план был прост — найти артефакт и поскорее сбежать. Если шаман, отличник или сразу оба захотят блеснуть педагогическими талантами и проводить время с начальством, оставив меня в одиночестве, я это только поприветствую.

Неожиданно Сосновский повернулся ко мне:

— Что скажешь, Глаша? Научишь меня чары творить?

Только этого мне не хватало. Если прямо сказать нанимателю, что с его талантами рассчитывать не на что, он обидится, а то и выставит меня вон. Надо сделать так, чтобы он сам расхотел учиться.

Я изобразила любезную улыбку:

— Если пожелаете, начнем хоть завтра.

— А почему не сегодня?

— Потому что для начала мы будем тренироваться в дисциплине и умеренности, — строго сказала я. — На время учебы нужно будет отказаться от кулинарных излишеств.

— А что считается излишеством?

— Всё, кроме воды и свежих овощей.

Брови Риммы Борисовны поползли вверх:

— Как строго! Никогда о таком не слышала.

Михаил с достоинством кивнул:

— Каждый день — подъем на рассвете, обливание ледяной водой и легкая пробежка, примерно на час.

Сеня с любопытством поинтересовался:

— А как проходит обучение у шаманов?

Дормидонт отвлекся от своей тарелки:

— Шаманы практикуют лечебное голодание и облагораживающий труд в течение всего дня.

Пришлось приложить усилия, чтобы удержать невозмутимое выражение лица. Обучать Сосновского остальным явно не хотелось так же, как и мне.

Шеф выглядел пораженным:

— Вот это да! Теперь ясно, почему у магов такой плохой характер. А почему сейчас вы не отказываете себе в кулинарных излишествах?

— Ограничения нужны только в период обучения, чтобы полнее раскрыть потенциал.

— Тогда я еще подумаю, нужен ли мне этот ваш потенциал, — буркнул Сосновский так недовольно, словно его изо всех сил уговаривали немедленно начать учебу.

Я подавила вздох и напомнила себе, что вечер почти закончился, а на завтрашнем приеме начальству будет не до меня. Если ночная вылазка увенчается успехом, и я найду артефакт, то больше не будет нужды сдерживаться. Наоборот, я начну вести себя так, чтобы меня поскорее уволили, чтобы потом благополучно исчезнуть. Успокоившись таким образом, я продолжила кивать и улыбаться, перенеся большую часть своего внимания на лимонный кекс, который этого более чем заслуживал.

Тишина и темнота воцарились в доме Чокнутого намного раньше, чем я думала. Приглашенные горничные вместе с музыкантами отправились восвояси еще до ужина. Римма Борисовна объявила, что лучшего результата все равно уже не достичь, а завтра девушкам еще предстоит помогать на приеме, поэтому отпустила пораньше и Лушу с Ксюшей. Особняк сиял чистотой, так что экономка явно скромничала.

Перед тем, как мы разошлись по комнатам, сегодняшний и без того богатый на события день преподнес еще один неожиданный сюрприз. После утомительной беседы за ужином я сразу вспомнила, что, закрутившись с делами, так и не получила обещанный аванс, поэтому подошла к Сене сразу же, как мы встали из-за стола.

Сосновский уселся в кресло в каминном зале, развернув газету, и углубился в чтение статьи о себе, любимом, когда мы дружной толпой направились в кабинет. Мимо него я проследовала с особой осторожностью, едва ли не на цыпочках, молясь про себя, чтобы шефу снова не захотелось поделиться своими бесценными мыслями.

Сеня вписал наши имена вместе с выданными суммами в пухлый гроссбух, после чего вытащил из верхнего ящика стола связку ключей и повернулся к стене. Невзрачный камешек на брелоке засветился, и на узорчатой деревянной панели появилась замочная скважина.

— Ух ты, у вас магический сейф! — восхитился Дормидонт.

— Да, дядя активно использовал артефакты, — голос Сосновского из-за спины раздался так неожиданно, что я едва не подскочила. Судя по тому, как дернулись Михаил и Дормидонт, для них появление начальника тоже стало сюрпризом. Проклятый ковер заглушил шаги.

Я подозрительно прищурилась:

— Вы же говорили, что на этой половине дома нет никаких артефактов?

— Лежащих без присмотра действительно нет, так что случайный человек на них не наткнется. А вот если кто-то попытается обокрасть нас, сильно об этом пожалеет. Дядя был тот еще затейник, обо всех сюрпризах не знаю даже я.

Кто бы сомневался. Не зря же его прозвали Чокнутым. Не в силах сдержать любопытство, я покосилась на секретаря, возившегося с замком. Сосновский прошел мимо меня, загородив обзор, и уселся за стол. Дверца сейфа открылась с пронзительным скрипом.

Михаил поморщился:

— До чего неприятный звук. Может, стоит смазать петли?

Сеня повернулся и гордо объявил:

— Что ты! Это же дополнительная мера предосторожности. Незаметно открыть его не получится.

Дормидонт хмыкнул:

— Остроумно.

Сосновский оглядел нас с недовольным видом. То, что беседа протекает без его участия, ему явно не нравилось. Он строго сказал:

— Перед выдачей аванса нам нужно будет подписать с каждым из вас контракт. Присаживайся, Глаша, начнем с тебя.

Сеня еще раз нырнул в сейф. На этот раз удалось мельком увидеть его содержимое — горки монет и банкнот, пачки бумаг и небольшие матерчатые мешочки с неизвестным содержимым. Секретарь извлек несколько листов бумаги и передал их Сосновскому. Тот пролистал пачку и протянул мне верхний лист с несколькими абзацами текста.

— Все уже заполнено, нужна только твоя подпись внизу.

На мгновение мне захотелось подмахнуть его, не вникая в детали, чтобы поскорее забрать деньги и уйти из кабинета, но я взяла себя в руки и углубилась в чтение. Контракт составлял настоящий крючкотвор. По его условиям я должна была всячески помогать А. В. Сосновскому, включая, но не ограничиваясь использованием магии. Через месяц договор подлежал перезаключению.

Мысленно подбодрив себя, что к тому времени буду уже далеко отсюда, я поставила подпись рядом с вычурной закорючкой Сосновского. Как только я это сделала, чернила на листе засветились белым так, что стало больно глазам. Через мгновение сияние погасло.

— Это же магический контракт! — возмутилась я.

Такой договор можно было расторгнуть только по добровольному согласию всех заинтересованных сторон. А на того, кто просто нарушит свои обязательства, обрушивалось магическое наказание. Какое именно, зависело от мага, наложившего чары. Проверять, что именно мог придумать Чокнутый Вершинин, не было никакого желания. Это значило, что на ближайший месяц я прикована к «Трем соснам» неразрывной цепью.

— Ну да, — спокойно кивнул Сосновский. — Вы же маги, поэтому договора магические. Что тебя смущает?

— То, что вы меня об этом не предупредили!

Сосновский нахмурил брови:

— А это что-нибудь изменило бы? Если хочешь, можем разорвать его прямо сейчас.

Он обвел взглядом насторожившегося Михаила и хмурого Дормидонта:

— Господа, вас это тоже касается. Я никого не заставляю.

Если я откажусь, с работой можно будет попрощаться. Потерять такой шанс было бы самой настоящей глупостью. Торчать в здешней глуши целый месяц не улыбалось, но это можно потерпеть, если сюда не нагрянет Гильдия. Если такое случится, придется драпать и разбираться с последствиями нарушения договора, когда они наступят.

Усилием воли я вернулась к спокойному тону:

— Алексей Венедиктович, условия меня устраивают, так что разрывать договор нет необходимости. Но, пожалуйста, давайте на будущее договоримся не умалчивать о таких вещах. Магическая защита договора — это не мелочь.

Сосновский выгнул бровь, явно не впечатленный моими словами. Пришлось одарить его строгим взглядом:

— Будь у меня сторонние обязательства, входящие в противоречие с условиями контракта, последствия могли бы стать непредсказуемыми!

Глаза Сосновского, который попытался переварить этот пассаж, на мгновение остекленели. Потом он тряхнул головой и поинтересовался:

— Это как?

— Результаты зависят от фантазии мага, составлявшего договор. В случае с вашим дядей я не могу даже предположить итоговую картину.

Я кивнула на лежащий на столе лист.

— Это ведь его рук дело, я правильно понимаю?

Сосновский кивнул:

— Да, у дяди целая стопка таких договоров. Но разве это редкость? По моему опыту, все контракты с магами зачаровывают. Так было и в том месте, где я служи… Кхм, с которым я сотрудничал до получения наследства.

— Бывает по-разному.

— То есть ваш договор с княгиней Дубининой не был магически заверен?

— Вообще-то, нет, не был.

На это были свои причины, говорить о которых я не собиралась.

— Дело не в заключении магического контракта, а в том, что вы об этом не сказали.

— Мое упущение, я считал, что это само собой разумеется.

На извинения это не походило, но допекать начальство не стоило. Особенно с учетом того, что общение наше обещало быть значительно более долгим, чем я планировала. Михаил и Дормидонт подписали свои договоры молча, после чего Сеня убрал их в сейф к другим бумагам и выдал каждому аванс вместе с кошельком, на котором был вышит герб хозяина дома. Сосновский с занятым видом уставился в бумаги. Мы поняли намек и молча удалились из кабинета.

Хорошенько подумав, ночную вылазку я решила не отменять. Кто знает, какими новыми сюрпризами порадует завтрашний день, и когда придет время стремительно покинуть здешние стены. Из комнат соседей доносились неразборчивые звуки какой-то возни.

Приложив ухо сначала к одной, а затем к противоположной стене, я толком ничего не расслышала. Было похоже, что в комнате Дормидонта двигают мебель, а у Михаила бренчат посудой под неразборчивое пение. К счастью, скоро воцарилась тишина.

Я вытащила саквояж, развесила по вешалкам свой немногочисленный гардероб и задумалась. У сумки было двойное дно, где хранилась рабочая одежда вместе с разными полезными мелочами. Темный комплект из штанов и рубашки с капюшоном и маской, закрывающей нижнюю часть лица, для предстоящей вылазки был бы удобнее всего, но в нем я буду в точности похожа на взломщицу.

Одно дело — лезть в таком виде в пустой дом, совсем другое — разгуливать по особняку, набитому людьми. Если я с кем-то встречусь, объяснить это не получится, придется бежать, а потом пытаться незаметно пробраться в свою комнату, и все это под носом у двух магов. Так рисковать не стоило.

Дневное платье подозрений не вызовет, но из-за светлого цвета будет моментально демаскировать меня. Подумав так и эдак, я надела плотную ночную сорочку, а поверх нацепила шелковый темно-синий халат с длинными рукавами. В один из просторных карманов последовала косметичка, в которой хранились разные интересные приспособления. Темная ткань без всякой магии растворялась в темноте, в отличие от моей физиономии. Ситуацию исправили несколько мазков серой глины.

Я давно потушила лампу и отодвинула краешек шторы, чтобы в окно заглядывала луна. Глаза привыкли к темноте. Благодаря огромным окнам в коридорах споткнуться или врезаться в стену мне не грозило, а вот для изучения артефактов лунного света будет недостаточно. Если зажечь лампу, это могут увидеть. Неровен час, даже в Сосновске, слишком уж выделяется в ночи темная громадина особняка.

К счастью, в комнате обнаружился ночник. С виду он был точно таким же, как те, что использовались в нашем общежитии при академии. Больше всего он походил на прозрачную кружку, наполненную туманом, с металлической ручкой. Если провести по стеклу пальцем, туман начинал светиться, и чем активнее был нажим, тем ярче становился свет.

Для проверки я притронулась к краю, и от ночника разлилось серебристое мерцание. Один хлопок по дну, и свет погас. Ночник отлично уместился во второй карман халата. После этого осталось только обуть тряпичные тапочки и выйти в коридор. Дверь вела себя прилично и открылась бесшумно. Подождав пару мгновений, я аккуратно закрыла замок и пошла к лестнице.

Глава 7

Ночной особняк шуршал и поскрипывал, словно был недоволен вторжением чужаков, ворчливо жаловался и никак не мог улечься. Через приоткрытые окна доносился шелест листьев, плеск воды в фонтане и неумолчные соловьиные трели. Легкий ветерок принес запах цветущего в саду жасмина.

Я спокойно спустилась вниз. Опыт пребывания в местах, где мне бывать не полагалось, показывал, что человек, с уверенным видом двигающийся по своим делам, привлекает куда меньше внимания, чем тот, кто пытается сделать это тайком. Коридоры были пусты. В том случае, если все-таки не повезет на кого-то наткнуться, я с честным видом скажу, что иду на кухню за стаканом воды.

На первом этаже меня ждал сюрприз. Дверь в рабочее крыло оказалась прикрыта, но не заперта. А ведь по дороге на ужин Сеня при всех подергал ручку, чтобы наглядно показать, что завтрашние гости не смогут попасть туда, даже если ненароком попробуют. Интересно, что посреди ночи могло понадобиться в кабинете Чокнутого, а главное — кому?

Вечер резко перестал быть томным. Одно из двух — или кто-то сейчас шарит в артефактах, как это собиралась сделать я, или господина Сосновского посетила одна из его гениальных идей. Поднять шум значило спугнуть неожиданного визитера. Если это развлекается наш бравый шеф, я буду выглядеть глупо, но это можно пережить. А вот если орудует неизвестный взломщик, я не только дам ему возможность сбежать, но и упущу шанс побывать в лаборатории Чокнутого без посторонних.

Я приоткрыла створку двери и просочилась внутрь. В коридоре оказалось пусто и тихо. Через огромные окна лился лунный свет, позволяя не спотыкаться и видеть двери комнат — распахнутые настежь, прикрытые и полностью закрытые. Планировка была сходной с левым крылом, а вот содержание разительно отличалось. На месте столовой располагалась библиотека. Стеллажи ломились от книг, рядом стояло кресло, а в углу разместился письменный стол со стопками бумаг. Здесь я бы охотно задержалась, но сейчас момент был явно неподходящий.

За соседней дверью обнаружился просторный кабинет. Заходить я не стала. Слабого света луны хватило, чтобы с порога оглядеть комнату и убедиться, что здесь нет ни людей, ни артефактов. Мебели тоже почти не было. Только огромный письменный стол, заваленный бумагами, и мольберт в углу, на который был прикреплен незаконченный чертеж.

За этот набросок вместе с расчетами, которые наверняка найдутся на столе, можно было выручить хорошие деньги. Искушение одним махом решить все денежные проблемы появилось и исчезло под напором здравого смысла. Учитывая, что Вершинина неспроста позвали Чокнутым, кто знает, какое действие будет у его новой придумки. Выпускать её в мир без всякого контроля было слишком рискованно. Вдобавок, новым изобретением наверняка заинтересуется Гильдия, попадать в поле зрения которой мне было никак нельзя.

Так что никаких экспериментов. Найти артефакт, нужный для меня, а потом приложить все меры к скорейшему увольнению. Останется сущая мелочь — вести себя так, чтобы Сосновский поскорее решил со мной распрощаться. Это будет легко и приятно, в отличие от необходимости постоянно изображать любезность и понимание. При мысли о еще одной застольной беседе в духе сегодняшнего ужина, желудок свело.

Стоило только отойти от кабинета, как впереди раздался внезапный грохот, перешедший в звон, как будто кто-то обрушил буфет со стеклянной посудой. Шум вышел знатный, так что убегать было поздно. Добраться до своей комнаты незамеченной уже не успеть. По дороге я наверняка кого-нибудь встречу и точно не смогу убедить, что я тут ни при чем.

Пришлось перейти к запасному плану — я вытащила из кармана ночник и с решительным видом направилась в сторону двери, из-за которой продолжало звякать и греметь. За приоткрытой створкой царила чернильная темнота. Судя по всему, окна здесь были затянуты плотными шторами. С зажженным ночником я стану легко доступной мишенью. Со светом стоило повременить. Я прокралась вперед и замерла, безуспешно пытаясь хоть что-то разглядеть.

В этот момент меня бесцеремонно схватили за плечо, и недовольный голос Сосновского вопросил:

— Что здесь происходит?

Мне и самой хотелось это знать, поэтому свободной рукой я подняла лампу повыше, зажмурилась и как следует щелкнула по ней, чтобы осветить всю комнату. Эффект превзошел все ожидания. Даже с закрытыми веками полыхнуло так, словно прямо в комнате взошло солнце.

Хватка Сосновского стала крепче:

— Вы с ума сошли? Хотите, чтобы я ослеп?

— И в мыслях не было, — честно сказала я, открывая глаза.

В этот момент лампа потухла и вокруг снова воцарилась темнота. Я успела разглядеть только то, что мы находимся в большой комнате, битком набитой всякими непонятными штуковинами, а вокруг валяется сломанная мебель.

— Я ничего не вижу! — простонал Сосновский.

— Я тоже, потому что свет погас. Кажется, ночник не работает.

Лампа опять ярко вспыхнула, наглядно опровергнув мои слова. Смачная ругань Сосновского смешалась с продолжающимся грохотом и звоном. Перед глазами после вспышек от ночника плясали разноцветные круги. Показалось, что в комнате есть кто-то еще, но разглядеть подробности не удалось, потому что вокруг снова воцарилась непроглядная темнота.

— Да выключи ты его, наконец! — проревел Сосновский.

После этой ночи он явно выставит меня без малейших сомнений, а ведь найти артефакт я так и не успела.

— Я пытаюсь, но этот клятый фонарь не работает!

Я стукнула по дну, и наступила темнота, через мгновение снова сменившаяся ярким светом. Лампа то загоралась, то гасла. От нажиманий не было толка, вспышки стали хаотичными. Отчаявшись отключить зловредный ночник, я попыталась обмотать его полой халата, чтобы приглушить яркость света. Начальник притянул меня к себе, заставив онеметь, и забрал лампу. Вспышки тут же прекратились.

Сосновский наконец изволил отпустить мое плечо и строго скомандовал:

— Стой на месте!

Через мгновение зажглись лампы, которых в комнате оказалось целых четыре штуки. Вокруг царил разгром. Стол был разломан пополам, стул лишился ножек. Повсюду валялись обломки мебели и горы неопознанного добра, а прямо на полу обнаружилось то, от чего ужин моментально подскочил к горлу. Выгоревший до черноты отпечаток человеческой фигуры. Такой след мог остаться только после применения по-настоящему мощных чар. Слухи не врали. В лаборатории действительно кто-то погиб.

Пока я таращилась на пол, Сосновский не менее потрясенно уставился на меня:

— Что у тебя с лицом?

— А что с ним?

— Выглядит жутко! Все пошло черными пятнами…

— Это разглаживающая маска! — ответила я оскорбленным тоном. — Чтобы хорошо выглядеть на завтрашнем приеме. А пугать меня было с вашей стороны очень нехорошо!

— Пугать тебя? Да это у меня тут чуть сердечный приступ не случился!

Сосновский широким жестом обвел царящий вокруг беспорядок:

— Что все это значит?

— Откуда мне знать? Мы ведь зашли сюда одновременно!

— Как ты вообще здесь оказалась?

Под разъяренным взглядом нанимателя в горле пересохло. Вместо недалекого болтуна передо мной стоял уверенный в себе мужчина, который был очень недоволен. Заготовленные оправдания внезапно показались глупыми. Я уставилась на Сосновского, не зная, что сказать, и наверняка ляпнула бы какую-то глупость, но в этот момент самая большая куча хлама пошевелилась, и из-под завала показался сапог шамана.

— Кажется, там внутри Дормидонт, и ему нужна помощь.

На шамана упал один из стоявших в комнате стеллажей, обрушив настоящую гору коробок, чертежей и склянок. К счастью, посуда была из закаленного стекла, и не разбилась, а просто разлетелась по комнате. Мы в четыре руки разбирали завал, из-под которого доносились невнятные стоны.

Когда шамана удалось откопать, в коридоре послышались шаги. Я встрепенулась, активируя щит, но на пороге появились Сеня, Миша и Римма Борисовна. На экономке был плотный фланелевый халат в клетку в сочетании с плюшевыми тапочками. Отличник щеголял темно-серой пижамой и домашними туфлями в тон, а вот секретарь был в дневном костюме, так же, как и Сосновский.

Не сговариваясь, все уставились на лежавшего на полу шамана. Сбившаяся набок шапка придала ему неожиданно залихватский вид, сделав похожим на гуляку, отключившегося после веселой вечеринки.

Бледный Дормидонт открыл глаза и простонал:

— Моя голова…

— Как ты себя чувствуешь?

— Плохо… Где я? Что случилось?

— В лаборатории моего уважаемого дядюшки, — сухо сказал Сосновский. — И мне самому очень хотелось бы знать, что здесь произошло. И что вы все здесь делаете, вместо того, чтобы отсыпаться перед завтрашним приемом. Жду объяснений. Начнем с тебя.

— Прошу прощения, что перебиваю, Алексей Венедиктович, — вмешалась Римма Борисовна. — Может, нужно вызвать врача?

— В этом нет никакой необходимости! — затряс головой шаман и, судя по перекосившемуся лицу, тут же пожалел об этом поступке.

— Выглядишь ты действительно не очень хорошо, — с сомнением протянул Сосновский.

— Я прекрасно себя чувствую!

— Что-то не похоже.

— Шаманы ведь могут гармонизировать энергию, — авторитетно напомнил Миша, помогая Дормидонту перебраться в сидячее положение. — Тебе нужно настроиться.

При упоминании гармонизации шеф поморщился, а шаман, напротив, встрепенулся:

— Совершенно верно! Мне просто нужно немного времени провести в тишине.

— Часок-другой? — проворчал Сосновский, но после укоризненного взгляда Дормидонта умолк. К моему удивлению, вскоре на лицо шамана действительно вернулся румянец.

Он повернулся к Сосновскому и прочувствованно сказал:

— Благодарю за понимание, Алексей Венедиктович. Теперь мне намного лучше.

— Я все еще жду объяснений.

— Извольте. Я уже собирался лечь спать, но дух-хранитель сообщил мне о надвигающейся опасности.

— Какой?

— Знаки были туманными. Зов привел меня к двери в это крыло, которая оказалась открыта, несмотря на то, что перед ужином мы вместе с вами убедились, что замок заперт, и случайный гость не сможет туда попасть.

— Почему ты сразу же не сообщил об этом мне?

— Признаться, я думал, что вы спите.

— Тогда почему было не позвать своих коллег-магов?

— За то время, пока я поднялся бы на третий этаж, разбудил их и вернулся обратно, злоумышленник мог бы исчезнуть.

— Ты его видел?

— К сожалению, нет. Я проверял комнаты одну за другой. Везде было пусто. Когда зашел сюда, мне послышался какой-то звук, потом ослепило вспышкой. Удар — и больше я ничего не помню. Значит, вы не поймали этого негодяя?

Сосновский мрачно сообщил:

— Тому, кто проник в лабораторию, удалось сбежать, а на негодяйку, ослепившую нас обоих, можешь полюбоваться.

Он широким жестом указал в мою сторону, и все окружающие тут же на меня уставились. Щеки загорелись. Я порадовалась, что успела прийти в себя и собраться с мыслями, и сказала укоризненным тоном:

— Алексей Венедиктович, вы же прекрасно знаете, что это вышло случайно.

— Случайно?!

— Конечно! Я всего лишь хотела осветить комнату. Кто же знал, что ваш, — очень хотелось сказать «чокнутый», но я сдержалась, — уважаемый дядюшка сделал из безобидного ночника неизвестно что?

— Причем тут мой дядюшка?

— При том, что этот ночник стоял в моей комнате, и я понятия не имела, что он так себя поведет!

Сосновский продолжал изучать меня с хмурым видом, словно мои слова его ничуть не убедили:

— Давай начнем с самого начала. Как ты вообще здесь оказалась?

В его голосе появились глумливые нотки:

— Тоже дух-хранитель направил?

Я проигнорировала сарказм:

— Я пошла на кухню, чтобы налить себе стакан воды. Когда спустилась на первый этаж, увидела, что дверь в правое крыло открыта. Решила проверить, что происходит. Отсюда послышался шум, я вошла, и тут же появились вы. Неужели услышали этот грохот с третьего этажа?

Сосновский надменно сообщил:

— У меня появились новые идеи для развития будущего дела, поэтому мы с Сеней спустились в кабинет поработать. Когда расходились, услышали шум. Я помчался сюда, а Сеня остался караулить у лестницы. Удалось разглядеть, кто это был?

Сеня с виноватым видом опустил плечи:

— К сожалению, нет.

— Но как так вышло? Из комнаты явно кто-то выбежал! Куда он мог деться?

— Вашего секретаря кто-то усыпил, — пояснил Миша. — Мы с Риммой Борисовной нашли его лежащим на полу возле лестницы и привели в чувство. Тут явно поработал маг.

— И что же с ним стало?

— Очевидно, сбежал. Входная дверь была открыта.

Сосновский нахмурился:

— Как это возможно? Сеня, разве ты не запирал замок?

Секретарь уверенно кивнул:

— Запер сразу после ужина, после того, как Луша и Ксюша отправились домой.

Экономка вздохнула:

— Боюсь, это моя вина. Вечером я выходила на улицу, чтобы начистить дверную ручку, потом увидела разросшийся вьюн у беседки, а после этого вспомнила о том, что нужно убрать лопату в сарай. В итоге я вернулась в дом с другой стороны и напрочь забыла, что входная дверь осталась незапертой.

Римма Борисовна опустила очи долу, словно отличница, впервые в жизни получившая двойку.

— Простите меня, Алексей Венедиктович. Готова принять любое наказание.

Сосновский перестал хмуриться и вернулся к привычному покровительственному тону:

— Ну что вы, дорогая Римма Борисовна! Какие могут быть разговоры? Вы с ног сбились ради приема, который я обрушил на вас в последний момент. Это действительно был непродуманный поступок. Виноват, каюсь. Но сейчас приглашения уже разосланы, и идти на попятный поздно. Спокойно идите спать, завтра будет непростой день.

Экономка с видимым облегчением попрощалась и направилась к выходу.

— Сеня, проводи даму и запри этот несчастный замок.

Отдав распоряжение секретарю, Сосновский повернулся к нам:

— Ну а вам, мои дорогие помощники, я выражаю благодарность! И отдельное спасибо духу-хранителю нашего шамана. Очевидно, меня хотели обокрасть, но вы этому помешали.

В голосе мелькнуло самодовольство:

— Как удачно, что я так вовремя вас нанял.

Значит, прямо сейчас меня не уволят, какое облегчение. Поскорей бы закончилась эта бессмысленная беседа, и нас распустили по комнатам, чтобы наконец-то лечь спать.

Сосновский посуровел, словно угадал, о чем я думаю, и строго добавил:

— Недоработка только одна, но очень существенная.

Он поглядел на каждого из нас по очереди, как ректор, распекающий первокурсников.

— Вы должны научиться работать в команде! Если бы ты, Дорик, сразу зашел за Мишей и Глашей, мы бы не упустили вора.

— Может, попробуем его догнать? — предложил Михаил с рвением в голосе.

— Нет смысла, он явно уже далеко отсюда.

— У вас есть какие-то подозрения, кто это мог бы быть?

Сосновский махнул рукой:

— Наверняка какой-нибудь мелкий жулик, который хотел поживиться. По городу сейчас ходят легенды о дядюшкиных богатствах.

Миша нахмурился:

— Мелкий жулик не смог бы так быстро справиться с шаманом и усыпить вашего секретаря. Что, если это был опытный маг?

— Опытный маг не испугался бы иллюминации, которую устроила Глаша, — хмыкнул Сосновский. — Он мог бы запросто расправиться с нами обоими, но предпочел сбежать. Думаю, стеллаж он уронил с испуга, а Сеню усыпил готовым артефактом.

Магов в округе было немало, но все они были вне подозрений. Дормидонт валялся под стеллажом, так что точно не мог усыпить секретаря. Светлые тапочки Миши явно не касались уличной земли. Успеть выбежать за дверь, вернуться в дом, сменить обувь и спуститься по лестнице на глазах у экономки он бы попросту не успел. Федя не стал бы проникать в поместье под покровом ночи. А если бы вдруг такое случилось, сейчас я щеголяла бы фиолетовым цветом волос на пару с шефом.

С другой стороны, то, что в Сосновске проживал вор, настолько уверенный в себе, что не побоялся залезть в особняк, где было целых три мага, тоже казалось сомнительным. Разве что он попросту не знал, что наследник Вершинина уже успел нанять себе помощников по магической части…

Прерывая мои размышления, из ближайшей кучи рассыпанных вещей раздалось громкое тиканье. Какой-то из артефактов Чокнутого начал работать. Последствия могли оказаться невообразимыми.

Я скомандовала:

— Магический стазис, быстро!

Мы втроем с помощниками схватились за руки, активируя чары, и через пару мгновений наступила тишина.

— Что это было? — поинтересовался Сосновский с сомнением, словно увидел непонятный фокус и не знал, как на это реагировать.

Будучи зачинщицей, я взяла ответ на себя:

— Мы установили в этой комнате среду, инертную к магии, чтобы артефакты случайно не сработали. Позже нужно будет все разобрать и отремонтировать их или отключить.

— Разумно. Долго он продержится?

— Трое суток.

— Отлично! Значит, завтрашнему приему ничего не помешает!

Я постаралась изобразить радость, мысленно сокрушаясь, что не сделала срок более коротким и упустила последний шанс отделаться от посещения клятого приема.

Глава 8

Прием не просто оправдал мои худшие ожидания, но даже превзошел их. Народу прибыло столько, что вместительный особняк трещал по швам. Гости угощались деликатесами на фуршете, танцевали под музыку оркестра в бальном зале и просто фланировали по комнатам, ведя беседы и с любопытством оглядывая обстановку.

Поначалу все обитатели особняка единым фронтом встречали гостей. Сосновский вырядился, как на парад, и с немалой гордостью представлял обществу домоправительницу, секретаря и троих магов. Римма Борисовна в модном платье выглядела настоящей дамой. Сеня шепотом рассказывал подробности про прибывающих гостей, ни разу не сбившись.

Я невольно восхитилась его памятью, потому что в моей голове все имена и занятия очень быстро перепутались. Миша сиял так, словно всю жизнь мечтал попасть на прием в «Трех соснах», я удерживала на лице любезную улыбку, а вот Дормидонт, персона которого привлекала внимание почти наравне с наследником поместья, такому интересу явно не радовался. Первое время шаман с тоской поглядывал на выход, но убедившись, что все общество, особенно его дамская часть, от него в заочном восторге, хмуриться перестал.

Судя по энтузиазму гостей, Сосновский мог не переживать по поводу своего реноме. Его все время окружали толпы, ловящие каждое слово. Коренастый градоправитель в парадном мундире сиял, как солнышко, слушая планы открытия университета и постройки мануфактуры, казавшиеся лично мне весьма далекими от реальности.

Шеф бросил на меня недовольный взгляд, и я поспешно изгнала с лица скептическое выражение. Для верности пришлось взять с подноса проходившей мимо горничной бокал с ягодным морсом и прикрыться им.

К несчатью, именно в этот момент Сосновский начал вещать о решении транспортных проблем уезда с помощью сверхскоростных дирижаблей. Тех самых, о которых много писали в газетах, но все никак не могли запустить в массовое производство. Услышав такое, я подавилась своим морсом.

Горожане моих подозрений не разделяли и реагировали на все с неприкрытым восторгом. Вздумай шеф прямо сейчас регистрировать свою замечательную фирму, из желающих попасть в партнеры выстроилась бы целая очередь. Если бы не набитый деньгами сейф, впору заподозрить, что Сосновский планирует устроить грандиозную аферу, обобрать всех соседей и скрыться.

Наконец наш наниматель отвлекся от разговоров про будущие свершения и перешел к танцам. Первой из приглашенных стала супруга городского главы, привлекательная блондинка субтильного сложения. Во время танца с её лица не сходила непринужденная улыбка опытного дипломата.

Следующей партнершей Сосновского стала незнакомая дама в подчеркнуто дорогом платье. Как пояснил проходивший мимо Сеня, это была госпожа Новицкая, хозяйка той самой гостиницы, в которой прошло наше памятное собеседование. Из толпы гостей она выделялась недовольным выражением лица и большим количеством драгоценностей, значительная часть которых была артефактами. Такой арсенал впечатлял даже по столичным меркам, а уж для Сосновска казался и вовсе избыточным. Впрочем, принципом «надеть все лучшее сразу» сегодня в зале руководствовались многие.

Пришедшие в гости девицы тем временем откровенно стреляли глазами в сторону богатого и холостого наследника знаменитого мага. Судя по хищным взглядам, их не смутило бы, даже вздумай Сосновский прийти на прием в медвежьей шкуре, есть руками и во весь голос распевать неприличные песни.

Пока что шеф никак не реагировал на повышенный интерес к своей персоне. А ведь если бы кто-то из девиц действительно привлек его внимание, он перестал бы ходить за нами хвостом, и искать артефакты Чокнутого стало бы куда проще.

С пробудившимися надеждами я заново оглядела шепчущийся цветник и пришла к выводу, что шансы у местных прелестниц неплохие. Все были юны, свежи и милы. Блондинки и брюнетки, рыжие и шатенки, со стройными и пышными фигурами — все смотрели на наследника с одинаковым интересом.

На общем фоне выделялась шикарная брюнетка с голубыми глазами. Платье из тонкого шелка аквамаринового цвета подчеркивало изящную фигуру. На запястье висел ридикюль из полупрозрачной ткани, последний писк столичной моды. Девушка была настоящей красавицей, картину портил только капризный изгиб алых губ.

Она бросала в сторону Сосновского томные взоры, которых он не замечал, снова увлекшись разлагольствованиями. На лице брюнетки отразилось нескрываемое раздражение. Я не сдержала ухмылку. В тот же миг Сосновский в упор посмотрел на меня. Я тут же состроила самое подходящее для трудолюбивой помощницы выражение лица, в котором верноподданность должна была сочетаться с бдительностью. Судя по тому, как поползли вверх брови начальства, получилось не очень удачно.

После того, как в мою сторону повернулось еще несколько голов, я сообразила оглядеться по сторонам и невольно вытаращила глаза. Поблизости обнаружился Федор. Его веки то и дело дергались, брови ходили ходуном, как будто мага терзали судороги. При виде меня он просиял и начал моргать с новой силой.

С задержкой до меня дошло, что это вовсе не нервный тик. Очевидно, так Федя пытался ненавязчиво привлечь мое внимание. В итоге на нас пялился практически весь зал. И что меня дернуло мешать завтраку той химеры? Должно быть, эта мысль большими буквами отразилась на моем лице, потому что маг побледнел и отступил на шаг, но тут же взял себя в руки и промямлил:

— Позвольте пригласить вас на танец?

Единственное, чего мне хотелось, так это как следует дать ему по шее, но привлекать еще больше внимания не стоило. Пришлось изобразить милую улыбку и кивнуть:

— С удовольствием.

Оркестр начал играть новую мелодию.

Федор шагнул ближе и произнес конспиративным шепотом:

— Простите, что я позволил себе…

— Не сейчас, — сердито буркнула я. — Танцуем!

Маг довольно улыбнулся и повел меня по залу, чуть не врезавшись в Сосновского, который уже кружил в танце сияющую брюнетку. Пара разминулась с нами каким-то чудом, но Федя даже не заметил едва не случившейся катастрофы.

Он радостно заявил:

— Это вы здорово придумали! Чтоб никто не догадался!

— Что это было? — процедила я сквозь зубы, старательно удерживая на лице улыбку.

Маг споткнулся и наступил мне на ногу, после чего густо покраснел и торопливо зашептал:

— Я помню, что вы сказали не подходить, но это дело Гильдии…

Я зыркнула на него так свирепо, что он замолчал на полуслове. Стало ясно, что всё куда серьезнее, чем предполагалось. Федор от меня не отстанет, но вести с ним беседу посреди танцевального зала точно не стоило.

— Не здесь. Когда закончится танец, выйдем на террасу.

Маг снова засиял и кивнул с заговорщицким видом. Принесло отличника с инициативой на мою голову. С безмятежным видом кружась по залу, я заметила, что окружающие поглядывают на нас с любопытством. Эскапада мага не осталась незамеченной. Даже Дормидонт, Михаил и Сеня не сводили глаз с нашей пары.

Разумнее было бы отложить выход на террасу, чтобы не привлекать еще больше внимания, но судя по лицу Федора, он сдерживался из последних сил, с трудом соблюдая фигуры танца. Мне пришлось подтолкнуть его в бок, чтобы избежать очередного столкновения с другой танцующей парой. На этот раз жертвами едва не оказались градоправитель и его жена.

Проплывавший мимо Сосновский бросил на меня выразительный взгляд. В случае неприятности новой лекции о реноме явно будет не избежать. От такой перспективы я сама едва не споткнулась, что с таким партнером точно закончилось бы катастрофой. К счастью, шеф быстро вернул свое внимание брюнетке, любезно улыбнувшись ей, а вскоре мелодия закончилась.

Не успела я перевести дыхание, как откуда не возьмись, появился Сеня:

— Позвольте вас пригласить?

Федор снова вытаращил глаза и задвигал бровями. Захотелось дать ему хорошего пинка, но пришлось ограничиться мысленным обещанием сделать это, когда подвернется возможность. Я указала глазами на балконную дверь. К счастью, маг для разнообразия понял намек и удалился.

Я улыбнулась секретарю:

— Спасибо за приглашение, но мне стало немного душно, хочу выйти на террасу.

Сеня встревоженно оглядел меня и понизил голос:

— Может быть, воды?

Появилось предчувствие, что после беседы с Федором захочется выпить чего-нибудь покрепче, но я сдержалась.

— Нехорошо будет, если мы оба уйдем из зала.

— Ты точно в порядке?

— Да, — я подмигнула. — Немного отдышусь и вернусь к работе.

Сеня улыбнулся:

— Тогда с тебя танец. Обещаю не наступать на ноги.

С губ сорвался невольный смешок:

— Договорились.

— Кажется, городской маг тобой просто очарован.

Я вздохнула:

— Понятия не имею, что на него нашло. При знакомстве он мне показался вполне адекватным. Попробую ему объяснить, как стоит себя вести на званых приемах.

— Удачи.

На террасе обнаружилось несколько групп гостей. Ксюша с подносом в руках оделяла всех желающих бокалами вишневого компота. Федор отошел к краю балкона. Я подошла к нему, но не успела ничего сказать, потому что маг тут же выпалил с отчаянным видом:

— Я знаю, что вы сказали приходить только в крайнем случае, но это и есть крайний случай! Дело касается Гиль…

— Тихо! — рыкнула я. — Ни слова больше.

Я пошевелила пальцами, сплетая несложное заклятье, которое должно было закрыть нас куполом. Чужие уши при этом разговоре явно будут лишними.

— О, давайте вместе, — оживился Федор и попытался подхватить плетение.

Я тут же отпустила нить, сражаясь с желанием как следует треснуть отличника по затылку:

— Ничего не делай.

Федор недоумевающе нахмурился:

— Почему? Так будет быстрее и надежнее. Я усовершенствовал это заклинание, сейчас покажу…

— Стоп!

Я скрипнула зубами, отчетливо жалея, что профессор Морозов не приложил при воспитании будущего городского мага больше усилий и не оставил его в лазарете на месяц. Впрочем, эти меры явно запоздали лет на пятнадцать.

— Я все сделаю сама. Никаких усовершенствованных заклинаний! У меня нет никакого желания тоже окраситься в фиолетовый с головы до ног!

— Я же говорил, что это вышло случайно! — обиделся Федя. — Та химера…

Я метнула в него бешеный взгляд, от всей души жалея, что не могу прилюдно отвесить такого пинка, чтобы этот болтун свалился с балкона. Увидев на моем лице неприкрытую злость, маг подавился на полуслове и замолчал с пришибленным видом, не заговорив даже после того, как я закончила плетение чар. Стоять на балконе до вечера мне не улыбалось, так что я решила поторопить его:

— Так что случилось?

Федор мрачно поинтересовался:

— Из-за меня вас теперь отстранят от дела?

Я машинально огляделась и обнаружила неподалеку Сосновского в компании довольной собой брюнетки. Не самое лучшее соседство для тайного разговора. К счастью, шеф казался полностью поглощенным общением со своей спутницей и по сторонам не смотрел.

— С чего бы?

Маг уставился в пол:

— Потому что ваше тайное задание под угрозой. Я хотел подойти незаметно, но получилось плохо, на нас все смотрели, и теперь…

Я прервала это неловкое бормотание:

— Федя, успокойся. Надеюсь, гости подумали, что ты всего лишь не решался пригласить меня на танец и поэтому смущался. Сойдет за неловкую попытку ухаживания.

На бледном лице Федора появились красные пятна. Он захлопал глазами с шокированным видом:

— Попытку чего? У меня этого и в мыслях не было!

Я подавила вздох:

— Это куда безобиднее разговоров про химеру. На будущее, будь любезен, не упоминай прилюдно подобные вещи.

Федя понял, что прямо сейчас убивать его не будут, и ожил на глазах:

— Понял. Давайте придумаем кодовое слово взамен химеры! Например, я скажу, чернослив. Нет, лучше чистотел! Или…

Все нелепости двух последних дней достигли критической массы, и я, не в силах больше сдерживаться, расхохоталась в голос. Несколько раз я пыталась заговорить, но получалось только хихиканье. На лице Феди возникло выражение человека, который вынужден иметь дело с сумасшедшей, но слишком вежлив, чтобы сказать об этом вслух.

Кое-как отдышавшись, я сказала:

— Никаких чистотелов. Если вдруг возникнет необходимость, просто скажешь…

— Господин Погребицкий, вы прямо-таки узурпировали внимание моей помощницы! — голос Сосновского раздался из-за спины так неожиданно, что я едва не подпрыгнула.

Пришлось быстро расплести купол.

К счастью, Федя не сплоховал и ответил покаянным тоном:

— Прошу меня простить. Я всего лишь хотел принести Аглае свои извинения за неловкость во время танца.

Я поспешно кивнула:

— Извинения приняты.

— Позволите пригласить вас еще раз?

— Сейчас моя очередь, — вмешался шеф. — А вас искал наш уважаемый градоправитель. Кажется, у него к вам какой-то важный вопрос.

— Правда? А какой?

Энтузиазм в голосе Федора смешался с сомнением. Играть в карты ему было явно противопоказано, все эмоции были написаны на лице.

— Да вот же он стоит, спросите сами, а нам пора, оркестр уже начал играть.

Сосновский подхватил меня под руку и утащил обратно в зал. Он вел в танце уверенно и четко. Не нужно было беречь ноги и поглядывать по сторонам, чтобы не врезаться в соседей. На мгновение я забыла обо всех заботах, потерявшись в музыке.

Брюнетка, кружившаяся в объятиях незнакомого кавалера, полоснула нашу пару прямо-таки ненавидящим взглядом, что моментально привело меня в чувство. Я покосилась на шефа и увидела, что он не сводит с меня глаз.

— Что такого веселого рассказал тебе городской маг? — небрежно поинтересовался Сосновский. — Свежий анекдот?

Я вспомнила про чернослив и на губах непроизвольно появилась улыбка:

— Что-то вроде того.

— Поделишься?

— Это было бы невежливо.

— Тогда не будем задевать чувства господина Поребицкого. Похоже, ты его просто покорила.

Судя по реакции Федора, изобразить галантного кавалера он сможет примерно с таким же успехом, как сегодня незаметно пригласил меня на танец, заинтересовав всех окружающих. Рассказать о причине, побудившей его на это пойти, он так и не успел, но поскольку дело касается Гильдии, наверняка попробует еще раз. Благоразумнее было предоставить для этого понятный повод, раз уж Сосновский поинтересовался.

— Думаю, всё намного проще. Как любому магу, Федору интересно наследство вашего уважаемого дядюшки.

— Он тебя об этом спрашивал?

Утверждать не стоило, вдруг шеф вздумает прямо спросить мага, а тот начнет отпираться.

— Кажется, собирался, но тут появились вы.

— Ты явно себя недооцениваешь. Кстати, смех тебе очень идет.

Я не была уверена, как лучше отреагировать на эти слова, но в этот момент музыка затихла, и танец закончился. Сосновский проводил меня к краю зала и передал прямо в руки Сене. Секретарь улыбнулся:

— Потанцуем?

Отказываться я не стала. Федя, отвлекшись от разговора с градоначальником, проводил меня печальным взглядом.

Танец с Сеней оказался самым приятным за сегодня. Он не топтал мне ноги, как Федор, и не задавал неудобных вопросов, в отличие от Сосновского. Беседа шла легко и непринужденно. Сеня рассказывал о новых механических аппаратах, набиравших популярность в столице. Многие считали, что будущее именно за ними, а не за устаревшими магическими артефактами. Судя по горящим глазам, его эта тема тоже не на шутку увлекала.

Когда музыка отзвучала, Сеня проводил меня к столику с напитками и исчез. С жадностью выпив стакан холодного оранжада, я оглядела зал. Федор все еще общался с градоначальником, но теперь к их беседе присоединился Сосновский и еще несколько незнакомых мужчин. Маг увлеченно что-то вещал и казался полностью довольным собой и окружающим миром и позабывшим обо мне.

Что ж, тем лучше. Благоразумнее не иметь никакого отношения к делам Гильдии. Судя по сегодняшнему поведению Феди, хранить тайны он не умеет. Обычным людям ничего обо мне не скажет, но стоит появиться здесь настоящему магу из Гильдии — выложит все, как есть, с мельчайшими подробностями.

Хватит одного происшествия с химерой, чтобы мной заинтересовались. Оставалось надеяться, что спрашивать об этом его не будут. История вышла слишком невероятной, чтобы такое пришло кому-то в голову, других свидетелей, кроме нас, там не было, а объявлять об этом самому и расписываться в своей неудаче Феде явно не захочется.

Даже если маг выложит все, как было, и ему, против ожиданий, поверят, доказательств не найдут. Следов моей магии на месте событий не осталось. Можно будет от всего отпереться. Другое дело, если я действительно начну выдавать себя за представительницу Гильдии. Значит, Сосновский, сам того не зная, облегчил мне жизнь. Повеселев, я решила уделить внимание угощениям и бодрым шагом направилась к фуршетному столу, но по дороге меня перехватил Миша.

— Позвольте вас пригласить?

Если я откажусь, как уже отказала секретарю, это снова привлечет то самое внимание, которого я так старательно пыталась избежать. Кляня про себя всех галантных кавалеров, вместе взятых, я любезно улыбнулась:

— С удовольствием.

Несмотря на массивное сложение, Миша двигался грациозно, как профессиональный танцор.

— Ты отлично танцуешь.

— А по виду и не скажешь?

— Почему же?

— Кажется, ты не очень-то хотела танцевать со мной.

Я вздохнула:

— Честно говоря, я просто хотела добраться до фуршета. Со всеми этими хлопотами и гостями жутко проголодалась.

Миша хмыкнул:

— Я собирался сделать то же самое, когда меня нашел Сеня и объявил, что ты тоскуешь в одиночестве, потому что никто не решается пригласить на танец волшебницу.

— Пойдем вместе?

— Давай.

Миша сделал плавный пируэт и понизил голос:

— Подозреваю, что от угощений нашей талантливой кухарки осталось немногое.

— Тогда, может быть, уйдем прямо сейчас?

Я украдкой покосилась на компанию беседующих, к которым успел присоединиться Дормидонт, оставивший свою армию поклонниц. Шеф повернул голову и смерил меня изучающим взглядом, словно догадавшись о намерении сбежать. Я быстро исправилась:

— Или сразу после танца.

— Да, лучше после. Иначе тебе грозит еще одна лекция про резюме и реноме, — фыркнул Миша.

Я невольно содрогнулась.

— Что поделаешь, если у тебя такой внимающий вид? Вот и городской маг голову потерял.

— Я тут ни при чем, его прием поразил.

— Провинциальный прием после жизни в столице? Не скромничай.

— В столице нет особняка Чокнутого Вершинина.

— Его интересует наследство?

— А кого оно не интересует? Впрочем, это только мои предположения.

— То есть, о доме он не спрашивал? Я же говорил, что дело в романтике!

— Он просто не успел ничего сказать. Наш доблестный шеф явился сразу после того, как Федя закончил с извинениями. Так что его поведение и для меня осталось загадкой.

— Не переживай, он наверняка подойдет к тебе еще раз.

— Как раз этого я и опасаюсь.

Поведение Федора уже и без того вызвало ко мне ненужный интерес.

Как только мелодия закончилась, мы дружно направились в сторону фуршета. В тот же миг мне в ладонь ткнулся свернутый в несколько раз лист бумаги. Я сжала его в кулаке. Отправитель послания определенно был магом. Интересно, это Федя решил напомнить о себе, или со мной тайно хочет пообщаться кто-то еще? В любом случае, читать послание у всех на глазах не стоило.

Если книга нравится — поддержите лайком и комментарием! Это поможет большему количеству читателей увидеть книгу, а автору — писать бодрее и веселее :) https://author.today/work/553768

Глава 9

С Мишей успела завести беседу бойкая дочка градоначальника, так что наспех сочинять причину для необходимости удалиться не пришлось. Я бросила тоскливый взгляд в сторону стола с закусками, на котором уже почти ничего не осталось, и вышла из зала. Завернула за поворот, чтобы не маячить у всех на виду, и едва не врезалась в ту самую барышню, что так настойчиво охмуряла Сосновского.

Она уставилась на меня во все глаза, побелев так, словно увидела привидение, и сдавленным голосом спросила:

— Что вы тут делаете?

— А вы?

— Я? Да как вы… Что вы себе позволяете! Кто вы вообще такая?

— А вы кто такая?

Брюнетка гордо подбоченилась:

— Я — Виолетта Подольская, племянница Савелия Игнатьевича.

Судя по её тону, можно было подумать, что речь идет о принадлежности к королевскому роду, а не семье градоправителя маленького городка. Впрочем, ругаться с возможной дамой сердца нанимателя было не лучшей идеей. При желании она сможет изрядно попортить мне жизнь.

Я изобразила любезный тон:

— Аглая Шишкина, помощница господина Сосновского.

Виолетта задрала нос и пренебрежительно хмыкнула:

— Следите за манерами, милочка! Я в этом доме гостья, и непременно донесу до сведения Алексея Венедиктовича, что он совсем распустил всю свою прислугу!

Она бросила надменный взгляд на кого-то за моей спиной. Там обнаружился Сеня, покрасневший до корней волос. Благие намерения тут же оказались забыты.

Я недобро улыбнулась:

— Называть ведьму прислугой может только очень смелый человек, госпожа Подольская.

Виолетта опять побледнела:

— Ведьму? Но как? Вы же сами назвали себя помощницей…

— Все верно. Я помощница господина Сосновского по магической части.

Теперь на лице Виолетты отражалась самая настоящая паника. Это было странно. В провинции, в тех краях, где магов было мало, частенько гуляли байки о нашей поголовной зловредности. Одна из самых популярных страшилок гласила, что ведьмы могут запросто забрать удачу у любого не угодившего им человека и питают особую неприязнь к красивым девушкам.

Но госпожа Подольская, судя по её шикарному наряду, приехала из столицы. Там волшебников было много, и к ним относились уважительно, но без особой опаски. За порядком приглядывали бдительные агенты Гильдии, привлекать внимание которых не хотел ни один здравомыслящий маг.

— Мне нужно вернуться к дядюшке, — пролепетала Виолетта.

За её спиной из-за поворота вышла Луша с пустым подносом. В тишине коридора шаги горничной прозвучали неожиданно громко. Виолетта резко обернулась, и в недрах полупрозрачного ридикюля что-то блеснуло. Из-под вышитого носового платка выкатился знакомый шар. Я подхватила Виолетту за локоть и, невзирая на сопротивление, выхватила из её сумочки артефакт.

Брюнетка возмутилась:

— Да что вы себе позволяете? Я пожалуюсь Алексею Венедиктовичу!

— Откуда это у вас?

— Не ваше дело!

— Ошибаетесь, именно моё.

Большая Берта был точной копией того артефакта, которым Сосновский напугал нас на собеседовании. Вот только этот экземпляр, судя по ускоряющейся пляске искр на поверхности, был активирован, и разрядить его я уже не успевала. Оставалось одно — отправить подальше, чтобы никто не пострадал. Я подскочила к открытому окну, размахнулась и швырнула шар, сколько хватило сил, от души добавив магией.

— Фейерверк! — завопил внезапно оказавшийся рядом Сеня так громко, что у меня заложило уши.

С террасы послышался гул недоуменных голосов. Через мгновение в небе загрохотало. Я быстро запустила в воздух иллюзорных бабочек разного цвета, благословляя про себя смекалку секретаря. Судя по тому, что небо украсилось распускающимися цветами и порхающими птицами, оба помощника меня поддержали.

— Сюрприз для дорогих гостей! — громко объявил Сосновский.

В ответ послышались бурные аплодисменты. Меня накрыла запоздалая дрожь. Никто из приглашенных представления не имел об опасности, которой удалось избежать практически чудом. Если бы я не вышла в коридор, не столкнулась с Виолеттой и не заметила артефакт вовремя, он сработал бы прямо в бальном зале и там вряд ли остался бы кто-нибудь живой.

Сердце колотилось, как бешеное. Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Нужно было задать госпоже Подольской пару вопросов. К примеру, откуда у нее в сумочке взялся активированный артефакт из лаборатории Чокнутого. К сожалению, оказалось, что барышня успела скрыться, смешавшись с гостями, которые дружно ринулись на террасу. Догонять её не было смысла. Добром она ничего не расскажет, а пытаться добыть ответы силой на глазах всего общества Сосновска было бы не комильфо.

Сеня тоже вышел из зала и сейчас разговаривал с Сосновским. Надо полагать, рассказывал подробности про внезапный фейерверк. После этого ко мне явно возникнут вопросы. Употребив мысленно пару крепких выражений, я направилась в сторону шефа, и, протиснувшись через толпу, обнаружила его в компании Виолетты.

Скромно потупившись, госпожа Подольская с печалью в голосе сообщила, что нашла красивый шар на столике в гостиной и всего лишь хотела рассмотреть подробнее, когда я грубо вырвала его из рук и осыпала её оскорблениями. Актрисой Виолетта оказалась просто превосходной, но Сосновский в ответ на её тяжкие вздохи всего лишь любезно улыбнулся и попросил предоставить взаимодействие с артефактами его помощникам.

Виолетта меня не видела, а шеф проигнорировал. То ли потому, что уже знал от Сени, как все было на самом деле, то ли не хотел устраивать публичную выволочку, опасаясь за свое реноме. Оба варианта меня устраивали. Я тихо отступила и вернулась в зал. Вопрос появления артефакта остался открытым. В одном я была уверена — пропустить его во время вчерашней проверки всех закоулков мы точно не могли.

В желудке заурчало, и я вспомнила, что так и не добралась до фуршета. К счастью, на столе каким-то чудом уцелела парочка тарелок с закусками. Съев несколько канапе с ветчиной и оливками и крохотных пирожков с мясом и грибами, я наконец успокоилась, но тут из толпы гостей вынырнул Федор и конспиративным шепотом поинтересовался:

— Вы прочитали мою записку?

После истории с фейерверком злосчастное послание полностью вылетело у меня из головы.

— Не успела, меня отвлекли.

Карманы оказались пусты, записки нигде не было. Видимо, я её ненароком выронила.

— Что там было?

И как я смогу объяснить, если кто-то найдет и прочитает этот шедевр.

— Я просто написал, что нам нужно срочно поговорить.

— Звучит достаточно безобидно.

Федор потупился.

Я вздохнула:

— Так понимаю, там было что-то еще?

— Что это дело Гильдии.

Маг оценил выражение моего лица и захлопал глазами:

— Я просто хотел, чтобы вы поняли всю важность…

— Надеюсь, хотя бы моего имени там нет?

Федя взглянул на меня с видом оскорбленного достоинства:

— Конечно, нет! Никаких имен, я же знаю правила.

— Знать-то знаешь, а вот следуешь им очень выборочно.

Что ж, если клятую записку просто найдут на полу, ко мне она не приведет. А вот если кто-то видел, как я её уронила, то теперь будет думать, что я имею отношение к Гильдии. И кто знает, чем это может аукнуться. Как будто до этого у меня было мало забот. Спасибо тебе, Федя.

Распекать мага прямо на балу при гостях не стоило, вдобавок, это явно было бы бесполезно. Я ограничилась мрачным взглядом и буркнула:

— Так из-за чего весь этот сыр-бор? Что случилось?

— У вас секретный разговор или любой может присоединиться? — любезно поинтересовался подошедший к столу Дормидонт.

Я с трудом сдержала рвущийся из груди вздох. Кажется, мне просто не суждено было узнать, о чем так рвался поведать Федя. Стоило не тратить время на попытки воспитания, а выспросить мага, пока была такая возможность. Теперь нужно было как-то объяснить шаману наше общение, желательно, не впутывая сюда скользкий вопрос ухаживания.

— Коллега Федор интересуется артефактами, которые есть в доме. Я честно сказала, что мы еще не успели ничего осмотреть, были заняты подготовкой к приему.

Федя тут же оживился:

— Неужели совсем ничего? А можно будет к вам присоединиться при осмотре? Я буду очень рад помочь! Об изобретениях Чокнутого ходит столько всяких слухов!

Только городского мага с его энтузиазмом нам тут не хватало. Судя по лицу Дормидонта, его такая перспектива тоже не прельщала. Шаман строго ответил:

— Насколько я знаю, молодой человек, вы уже обсуждали этот вопрос с господином Сосновским, и получили недвусмысленный ответ. Кстати, Алексей Венедиктович находит прозвище своего дяди весьма неуместным.

Федор посмотрел на шамана с тоской, словно щенок, которого не взяли на прогулку, и выдавил убитым голосом:

— Понятно.

Дормидонт тут же смягчился:

— Полноте, Федор. Как говорят у нас на Севере, ты не можешь бежать сразу во все стороны. Вы — городской маг, у вас есть свои обязанности. Как только у меня появятся какие-то новости об артефактах господина Вершинина, обещаю, я с вами поделюсь, если наш работодатель не будет против.

Федя тут же просиял:

— Ух ты! Спасибо!

— Не стоит благодарности. Я вижу, что вы могучий и искусный маг. Если бы вы родились под нашими звездами, всё племя благодарило бы небо за такую удачу.

Теперь Федор смотрел на шамана с откровенным обожанием. Ловко. Немного строгости, немного лести, и он уже считает Дормидонта своим лучшим другом.

— Я в ваших краях новичок. Расскажете, что интересного происходит в округе в последнее время?

Федя бросил на меня быстрый взгляд. Я сладко улыбнулась:

— Присоединяюсь к просьбе. Мое знакомство с Сосновском тоже случилось совсем недавно.

Магу явно хотелось покрасоваться перед шаманом и упомянуть химеру, но взращенное годами преклонение перед Гильдией пересилило. Он тяжело вздохнул:

— Здесь ничего не происходит. Настоящее сонное царство. Скукота. За две недели, что я здесь провел, не случилось в буквальном смысле ничего примечательного. К счастью, с приездом господина Сосновского все изменилось.

— Иногда, отсутствие событий — это совсем не плохо, — задумчиво ответил Дормидонт.

— Это вы так говорите, потому что у вас жизнь интересная, — с нескрываемой завистью отозвался Федя. — И магия не чета нашей. Это ведь вы запустили цветы во время фейерверка?

Шаман кивнул.

— Поразительно! Они были прямо как настоящие! Не знал, что огнецвет и на Севере растет. Все шаманы так могут?

— Нам запрещено рассказывать о своих умениях. Могу сказать только, что шаманы бывают разные, так же, как и маги.

— Просто у нас этот дар считается очень редким. Я даже не припомню магов, которые бы им владели. Если, конечно, не считать Фальшивого принца, — хихикнул Федя.

Дормидонт подавился бутербродом и раскашлялся так, что присоединившемуся к нам Мише пришлось похлопать его по спине. Отдышавшись, покрасневший шаман заметил:

— Кажется, это не очень лестное сравнение.

— Наоборот! Этот парень очень крут — он облапошил половину столичных аристократов, если не больше, и даже ушел от Гильдии! — поделился Федя с совершенно неуместным восхищением.

— Вы, юноша, своими словами оскорбили сразу троих магов, — строго сказал Миша. — Мастерством иллюзий владеют все помощники господина Сосновского. Кстати, у выпускников Северной магической академии этот дар встречается довольно часто.

Я кивнула:

— У нас, в Восточной академии, такие таланты тоже были.

Миша повернулся к шаману:

— Уважаемый Дормидонт, Федор не имел в виду ничего плохого. Нет нужды вызывать его на поединок.

Через мгновение шаман кивнул:

— Вы совершенно правы. Я буду держать себя в руках.

Теперь покраснел Федя:

— Ой! Извините меня, пожалуйста! Я как-то не подумал…

Кажется, брякать что попало, не думая, было одной из привычек городского мага. Говорить об этом вслух я не стала, ограничилась выразительным взглядом. Федя понурился с виноватым видом.

— О чем разговор? — поинтересовался подошедший Сеня.

Я мило улыбнулась:

— Обсуждаем прием.

— Фейерверк был просто потрясающим! — поспешил добавить Федя.

— Я передам вашу похвалу господину Сосновскому, уверен, он будет очень рад, — заверил секретарь.

Я покосилась в сторону шефа. Тот опять танцевал с Виолеттой и выглядел полностью поглощенным её обществом.

Мужчины снова принялись обсуждать не на шутку взбудоражившую общество идею с запуском дирижаблей между Сосновском и столицей. Я предпочла молча воздать должное оставшимся закускам. К оживленно беседующей компании присоединилась рыжая дочка градоправителя, за ней потянулись другие девушки. Момент был подходящим, чтобы незаметно скрыться от чужих глаз.

Глава 10

В саду гостей почти не было, только у фонтана обнаружилась хихикающая парочка. К счастью, они были поглощены общением друг с другом и меня не заметили. Пройдя вперед по дорожке, я увидела в тени деревьев пустую лавочку и села, с облегчением вытянув ноги. Музыка оркестра отдалилась. В наступившей тишине воспоминание о едва не случившейся катастрофе стало особенно четким. По спине прошла ледяная дрожь. Сердце заколотилось. В поместье Чокнутого творилось нечто непонятное.

Пару месяцев назад я и помыслить не могла, что окажусь в такой ситуации. Тогда весь выпускной курс трудолюбиво готовился к финальным экзаменам и сдаче дипломов. В один прекрасный день нас порадовали новостью о приезде внеплановой проверки из Гильдии. До этого академию периодически посещали маги из уездного отделения, бывали на занятиях и проводили тесты, но на сей раз ожидалось явление гостей из столицы.

Прибыть они должны были уже на следующее утро, подробностей никто не знал, а слухи ходили самые невероятные. В актовом зале требовалось собрать всех учащихся и преподавателей без исключения. Говорили о приезде самой Полины Удальцовой по прозвищу Удалая, магички беспримерной силы, под предводительством которой Гильдия и достигла своего нынешнего положения.

В итоге лицезреть руководительницу Гильдии нам не довелось, хотя приезжих было немало. Толпа неулыбчивых магов заблокировала все выходы, а после строгая дама прочитала лекцию, из-за которой у меня в буквальном смысле слова сердце ушло в пятки.

Речь шла об опасности использования незнакомых практик для увеличения собственной магической силы. Бесконтрольное употребление эликсиров и влияние неизвестных артефактов могло ослабить дар или даже полностью выжечь его. А попытка тем или иным способом вытянуть силу у другого одаренного всегда заканчивалась сумасшествием и скорой гибелью обоих магов.

Больше всего меня поразили не красочные описания возможных последствий в сочетании с наглядными слайдами, после просмотра которых обед запросился наружу. Хуже всего оказалось то, что симптомы Безумия мага, которое по закону каралось немедленным запечатыванием дара и бессрочным тюремным заключением, были мне знакомы отнюдь не понаслышке.

Странное поведение силы, необычные способности, резкие взлеты и падения дара — именно это и творилось со мной в последние месяцы. Прежде я списывала всё на нервы из-за предстоящих экзаменов и последующего поиска работы, а теперь не знала, что и думать. Твердо уверена была только в одном — никаких ритуалов я не проводила, не говоря уже о жертвоприношениях, будь они неладны. Вот только не было уверенности, что гильдейцы поверят моим словам.

На прощание нам строго-настрого велели остерегаться незнакомых магов и немедленно сообщать в Гильдию обо всех подозрительных предложениях, после чего разделили на группы и заперли в аудиториях. Вскоре явился один из проверяющих и потребовал провести показательную тренировку.

Первой на полигон вызвали нашу робкую тихоню-отличницу Адочку Абрикосову, которая от нервов ударила с такой силой, что от подпаленного мундира или чего похуже гильдейца, почему-то пренебрегшего щитами, спасла исключительно встроенная система защиты. Тот принялся возмущаться и сыпать обвинениями, Адочка — заламывать руки и рыдать, что лишится золотого значка лучшей выпускницы.

На крики прибежал ректор и кое-как уговорил приезжего не ломать учебный процесс и дать Аде еще одну попытку. В итоге сила скакала почти у половины группы. Гидьдеец, ничего не объясняя, записал фамилии всех отличившихся и исчез вместе с остальными неприятными гостями. Мне в тот день повезло, дар вел себя прилично, но желание откровенничать напрочь отпало.

Через пару дней я порадовалась своей подозрительности. Оказалось, что проверяющие увезли с собой нескольких человек с разных курсов. В ректорате объявили, что студентов отправили в санаторий в связи с магическим истощением, но этому объяснению мало кто поверил. В довершение всеобщей нервозности в академию приехала новая группа хмурых магов и осталась на постоянной основе.

Поначалу я пыталась успокоить себя тем, что скачки силы оказались массовым явлением, вот только у сокурсников дело быстро пришло в норму, а мой дар стал абсолютно непредсказуемым. Особенно фееричный случай произошел прямо в разгар занятия, когда я осталась беззащитной перед атакой макета химеры. Макет был в тренировочном режиме, так что ущерб ограничился несколькими синяками от неожиданного падения.

Наблюдавшему за занятием декану удалось наплести, что я просто задумалась и не успела среагировать. Погоняв меня по площадке с макетами, он убедился, что сила работает исправно, и строго наказал больше дурака не валять и заниматься раздумьями после тренировок. Ясно было, что в следующий раз отделаться так легко не выйдет.

Вдобавок, теперь я начала чувствовать работающие артефакты, а нетипичные проявления магии, судя по лекции, тоже были очень плохим признаком. Осторожные расспросы преподавателей толку не дали. Все, как один, советовали не волноваться о Безумии мага и спокойно готовиться к экзаменам.

Пришлось самостоятельно обшарить всю библиотеку, только чтобы прийти к неутешительным выводам — почти никакой информации о Безумии мага в открытом доступе не было. О необычных проявлениях магии тоже писали нечасто. Рассказы путешественников о силе племенных колдунов юга и северных шаманов слишком напоминали сказки, так что трудно было отличить правду от вымысла. Князь Ольховский, на сочинения которого я очень рассчитывала, прямо в предисловии объявил, что говорить о своих силах шаманы не любят, поэтому он не считает для себя возможным описывать чудеса, которые ему случалось видеть.

Единственным интересным источником оказалась переданная в дар академии хроника рода Кошкиных. Продравшись через старинные обороты, мне удалось разобрать, что в древности случаи, когда дар порой начинал чудить, встречались намного чаще. Это объясняли выбросами дикой магии. Столетия назад они случались повсюду, а не только на окраинах континента, как сейчас.

Такие проявления силы даже приветствовались, потому что позволяли раскрыть новые варианты использования магии. Загвоздка была в том, что человек мог этого не пережить. Чтобы прийти в себя, магу требовался по-настоящему мощный артефакт. Большой объем энергии, поглощенный в один момент, мог гармонизировать скачки дара. В качестве основы лучше всего подходили крупные драгоценные камни. Именно поэтому фамильные драгоценности в мажеских родах так ценились.

Я снова зашла в тупик. Лекарство от моей болезни было, но получить его не было никакой возможности. В нашей семье подобного добра не водилось, а все штатные артефакты в академии имели малую мощность, чтобы студенты ненароком не разнесли учебный корпус. О покупке речь тоже не шла. Во-первых, у меня попросту не было таких денег, а во-вторых, здравый смысл подсказывал, что за этим рынком приглядывает Гильдия.

Аристократы в нашей академии тоже учились, хотя и не в таких количествах, как в столице, но никого из них я не знала настолько хорошо, чтобы просить одолжить семейный артефакт. Распоряжались этим добром старшие родственники, которые наверняка не одобрили бы эту затею и сдали подозрительную девицу куда следует.

Все дороги вели к Гильдии. Перечитав учебник по магическому праву, я убедилась, что в вопросах злоупотребления даром полномочия у гильдейцев были широчайшие. Общество слишком боялось повторения магических войн, оставивших следы разрушения на значительной части континента.

Вряд ли мне с поклоном вручат одну из королевских драгоценностей. Гораздо вероятнее, что в целях безопасности окружающих мои способности сразу запечатают, навсегда оставив инвалидом, или начнут изучать, заперев в лаборатории в качестве подопытной мыши, и неизвестно, что из этого хуже. А учитывая тот факт, что магический дар передается по наследству, я вдобавок нехило подставлю многочисленных отцовских родственников, которых тоже замучают проверками.

С мамой ситуация была и того хуже. Родители познакомились на Границе. Как часто шутил папа, он поехал туда за деньгами, а нашел жену. Нашел в прямом смысле этого слова — на берегу реки, куда вынесло раненую девушку. В уездной больнице она пришла в себя, ничего не помня о прежней жизни.

Помочь не смогли ни целители, ни маги, память так и не вернулась. От прошлого остались только кошмары, от которых мама просыпалась с криками и потом была разбитой еще несколько дней. В детстве меня это ужасно пугало. К счастью, через несколько лет жуткие сны пошли на убыль, а после исчезли совсем, но после дознания в Гильдии запросто могли вернуться.

Дни шли, я ломала голову, но выход никак не находился. Известие о поместье Вершинина казалось счастливым шансом одним махом решить все проблемы. Вот только с момента приезда в «Три сосны» буквально всё шло не так. Нервы были на пределе. Больше всего мне сейчас хотелось вскочить с места, рвануть со всех ног и не останавливаться, пока не окажусь как минимум в соседнем уезде.

Я закрыла глаза и сосредоточилась на дыхании. Из быстрого и затрудненного оно постепенно стало ровным и глубоким. Волнение сменилось спокойствием, а мысли прояснились. Бегство отпадало. Мне срочно требовался мощный артефакт, меня удерживал магический контракт, вдобавок, исчезновение вызвало бы подозрения на мой счет, тем более обидные, что ничего плохого сделать я не успела. Совсем наоборот, спасла от угрозы своего нанимателя и толпу гостей.

Разобраться бы еще, как эта самая угроза вообще возникла. Понимай Виолетта, как работает артефакт, она ни за что не стала бы рисковать, держа его при себе в активированном состоянии. Значит, его принес с собой кто-то другой. Возможно, тот же самый человек, который накануне пытался пробраться в лабораторию Чокнутого и хотел сегодня добиться своей цели, воспользовавшись неразберихой.

Вот только шар приглянулся госпоже Подольской. Не очень понятно, что она собиралась с ним делать, стащить на память или использовать как предлог для очередной беседы с Сосновским, но это, по большому счету, было неважно. Куда интереснее был другой вопрос — кто из приглашенных оказался злоумышленником? Зацепка была только одна — в момент спонтанного фейерверка этот человек должен был держаться подальше от места, где он оставил свой сюрприз. Практической пользы у этого факта было немного, потому что за перемещениями гостей я не следила.

Если рассказать обо всем Феде, он явно будет вне себя от радости и начнет расследование, которое обернется приездом магов из Гильдии и крахом моих планов. Если же промолчать, неизвестно, до чего додумается в следующий раз наш загадочный недоброжелатель. Хотя вообще-то, учитывая, что мы находимся в поместье Чокнутого, возможно, никакого зловредного мага поблизости нет, а артефакт просто сам собой появился из воздуха, как это сделала химера.

Ясным было только одно — учитывая попытку Федора передать тайные сигналы на балу, во избежание лишних проблем его лучше было держать подальше от любых происшествий. Стоило только об этом подумать, как на дорожке появился довольный собой городской маг и гордо объявил:

— Я понял ваш хитрый план и пришел сюда, как только смог!

Удержаться от тяжкого вздоха с закатыванием глаз удалось только ценой невероятных усилий.

Глава 11

Федя подошел ближе, сел рядом и сообщил заговорщицким шепотом:

— Наконец могу сообщить вам суть нашего неотложного дела — у госпожи Новицкой украли заколку.

Судя по виду мага, его переполняла неподдельная радость от этого события.

Я тупо заморгала, повторив про себя сказанную им фразу. Смысла в ней не прибавилось.

— А при чем тут Гильдия магов?

— При том, что заколка-то магическая!

Любопытство было неуместным, но я не удержалась:

— И что она делает?

— Кажется, делает владелицу красивее. Да неважно! Главное то, что пропала она во время вчерашнего чаепития в гостинице. Наверняка её украл один из этих типов, навязавшихся в помощники вместе с вами. Мы найдем заколку и разоблачим его!

Федя посмотрел на меня, явно ожидая восторгов. Исключительно из спортивного интереса я спросила:

— Как именно мы это сделаем?

— Обыщем его комнату, пока он занят на приеме!

— Какую именно?

— Обе! Начать лучше с шамана, он кажется мне самым подозрительным.

На этот раз удержать тяжкий вздох не вышло. Федора точно следовало запереть в лаборатории, для его собственной безопасности и спокойствия окружающих. К сожалению, рассчитывать на такой исход не приходилось. Самоустраниться тоже не получится. Это не только будет выглядеть подозрительно, но и развяжет магу руки. Сто к одному, что он устроит такой тарарам, что сюда приедет половина Гильдии, поставив на всех моих планах жирный крест.

Как показала практика, запреты на него не особо действовали, а ведь он считает меня представительницей своей обожаемой Гильдии. Тем не менее, не преминул явиться на бал и поставить в дурацкое положение. Оставалось попытаться использовать логику и надеяться на лучшее.

Федя тем временем продолжал свои рассуждения:

— Профессор Морозов говорил, что шаманы очень опасны. Их магия не похожа на нашу. Если действия мага можно хотя бы надеяться предугадать, то схватки с шаманом лучше избегать. Если что, я вас прикрою.

— Да, быть покрашенным в фиолетовый противник точно не ожидает! — не сдержалась я. — Послушай меня, Федя, и на этот раз, пожалуйста, услышь. Не нужно обыскивать комнаты моих коллег.

Маг расправил тощие плечи:

— Я их не боюсь!

— А стоило бы. Не говоря уже о том, что рыться в чужих вещах незаконно.

— Для меня, но не для вас.

Федя подмигнул:

— Сотрудник Гильдии может это сделать, имея обоснованные подозрения.

На миг меня охватило желание признаться, что я не имею никакого отношения к Гильдии. К сожалению, было ясно, что это Федора не утихомирит. Наоборот, вся его кипучая энергия будет направлена в мою сторону, и все попытки вести себя тихо пойдут прахом.

— Значит, твои подозрения основаны на пропаже заколки у госпожи Новиковой?

— Новицкой.

Я припомнила уверенную в себе даму, увешанную драгоценностями. Не было похоже, что пропажа заколки её хоть сколько-нибудь волновала.

— Когда она к тебе обратилась?

— Никто ко мне не обращался. Я услышал, как о пропаже говорили девушки в кафе за завтраком, понял, что подозреваемый сейчас рядом с вами, и сразу же отправился на прием, чтобы вас предупредить, — с укоризной в голосе сообщил маг, явно обидевшись, что его рвение не оценили.

В ответ я изобразила суровое выражение лица:

— А почему под подозрение у тебя попали мои коллеги?

— Потому что заколка пропала после их появления. Вдобавок, они оба были в гостинице во время этого чаепития. Оба приезжие. Местным от этой кражи никакого толка — ни надеть на себя, ни продать. Да и побоялись бы они красть у местной ведьмы. А эти два типа очень подозрительные — откуда они вообще взялись, да еще так своевременно? Что в окрестностях Сосновска делать квалифицированному магу? Явно хотят ограбить поместье!

Последнее умозаключение было логичным и неуютно близким к истине.

— А про ведьму сейчас было фигурально или буквально?

Федя, нисколько не смутившись, хмыкнул:

— И то, и другое. Новицкая состоит на учете в Гильдии, так что мне уже довелось с ней столкнуться. Явилась на следующий день после моего приезда в город, для знакомства, как она выразилась. Сразу же сказала, что с моим назначением явно поспешили. Склочная тетка, но с неплохим даром, должен признать, особенно для такого захолустья.

— То есть, она практикует?

— Сейчас магических услуг она не оказывает, во всяком случае, официально. Говорит, что все время и силы уходят на гостиницу. Но в Сосновске её побаиваются. По слухам, во времена бурной молодости она творила много всякого и даже успела послужить на Границе.

— Слухи — сомнительная материя.

— Согласен. Однако уровень её силы заставляет задуматься, а досье недоступно для моего допуска, так что эти слухи возникли не на пустом месте. Никто из здешних жителей точно не стал бы связываться с этой местной достопримечательностью.

Отлично. Как раз то, чего мне не хватало — вредная ведьма под боком, да еще и с даром, который даже отличник из столичной академии признал впечатляющим. Вздумай госпожа Новицкая залезть вчера в особняк, нам пришлось бы туго. Не знаю, как проявили бы себя Михаил и Дормидонт, а я лично против мага с таким опытом выступила бы примерно с тем же успехом, как Федор против профессора Морозова, за минусом фиолетовой прически.

Зато с воображением у Феди все было хорошо, вон какую теорию про Дормидонта сочинил. Эту бы энергию, да в полезное русло, цены бы магу не было. А пока что нужно было убедить его отказаться от намерения обыскать комнаты моих коллег. Иначе он может решиться сделать это и в гордом одиночестве. Учитывая таланты Феди и невезение, свалившееся на меня в последние дни, это явно закончится грандиозным скандалом.

— Подумай хорошенько. Начнем с того, что ты вообще не можешь быть уверен, что заколка действительно пропала. Девушки могли просто сплетничать.

— Они сказали, что Новицкая считала её своим талисманом и надевала каждый день!

— Сам факт пропажи еще не говорит о краже. Хозяйка могла потерять её или кому-то одолжить. Но даже если ты прав, и её действительно украли, то по какой причине?

— Наверное, чтобы продать или использовать для себя.

— Как считаешь, если бы какой-то маг действительно нацелился на поместье легендарного мастера артефактов, как бы он себя вел?

Федя заметно скис. Направление нашей беседы ему явно не нравилось. Я вскинула брови, и он неохотно буркнул:

— Тихо, не привлекая внимания.

— Верно. Как в это вписывается кража у всех на глазах?

— Никак. Но кто же тогда это сделал?

— Возможно, это была просто досужая болтовня за чашкой чая. А если нет — госпожа Новицкая обратится в полицию, а они свяжутся с тобой. Тогда и разберешься. А пока что нам лучше вернуться на прием.

Федя устремил на меня трагический взгляд человека, которого не оценили, да еще и отругали, и тоскливо вздохнул:

— А я так надеялся, что здесь наконец-то началось что-то интересное…

Я бы предпочла, чтобы хотя бы один день прошел тихо и скучно, и у меня появилась возможность заняться поисками. К гадалке не ходи, маг на этом не остановится.

— Давай договоримся, что перед тем, как ты в следующий раз решишь схлестнуться с кем-то из магов, сначала посоветуешься со мной.

Федя без энтузиазма кивнул.

Я строго на него посмотрела:

— Иначе ты можешь мне все испортить!

— Да понял я, понял.

Если не направить его интерес в какое-то русло, маг наверняка придумает ещё что-нибудь разрушительное.

— Насчет того, что здесь не происходит ничего интересного, ты не прав. А как же появление химеры?

— Да, это вышло неожиданно, но вы ведь её уже уничтожили.

— Мы до сих пор не знаем, откуда она вообще здесь появилась.

Федя нахмурился:

— Но вы же сами сказали, что это была ловушка Чокнутого…

Потому что в тот момент я мечтала побыстрее убраться из леса и думала, что больше тебя не увижу.

Я не дала ему договорить:

— Не рекомендую называть Вершинина Чокнутым, Алексей Венедиктович весьма чувствителен в этом вопросе. Что касается ловушки — я по-прежнему склоняюсь к мысли, что так оно и было, но точно мы этого не знаем. У меня сейчас нет возможности бегать по округе в поисках ответов, зато у тебя она есть.

Федя недоверчиво уточнил:

— Вы хотите, чтобы я этим занялся?

Изучение уже уничтоженной химеры казалось достаточно безобидным делом.

— Используй все, что у тебя есть.

Глаза мага загорелись, и я поспешила притушить его энтузиазм:

— Надеюсь, не надо уточнять, что ты не должен привлекать внимание окружающих? Паника среди населения — последнее, что нам нужно.

А еще это непременно привлечет сюда настоящего представителя Гильдии, отправив все мои хитроумные планы коту под хвост.

— Понял. Буду вести себя тихо, как разведчик!

— И будь осторожен. Лучше всего будет, если ты сначала займешься исследованиями в лаборатории.

Федя беззаботно кивнул, явно пропустив предупреждение мимо ушей. Как бы мне не хотелось держаться от мага подальше, практика показала, что глаз с него спускать нельзя. Пусть лучше делится своими безумными идеями сразу, чем начнет их реализовывать самостоятельно.

— Сообщай мне о том, какие у тебя результаты. И об отсутствии результатов тоже.

Федя вытянулся во фрунт:

— Буду докладывать ежедневно, офицер!

Я мученически вздохнула:

— Начинаю сожалеть о своем предложении…

— Но почему? Я же еще ничего не сделал!

— Потому, что ты пропускаешь мои слова мимо ушей.

— Простите, офи… То есть, Аглая, извини! Просто здесь никого нет, и я подумал…

Федя прервал сам себя на полуслове:

— Я всё понял. Буду вести себя тихо, как глухонемая мышь.

В последнем я очень сомневалась, но разговор пора было заканчивать. Наш тет-а-тет и так слишком затянулся.

— Надеюсь на это, ради твоего же блага, — сурово сказала я.

Федя покосился на меня с некоторой опаской:

— Так я пойду?

— Иди.

Возвращаться одновременно не стоило. Я подождала, пока маг скроется из вида, медленно пошла вперед по дорожке, и едва не врезалась в появившегося из-за поворота Сеню.

Глава 12

При виде меня секретарь просиял:

— Вот ты где! А я уже начал волноваться, что ты тоже не выдержала и сбежала от гостей.

Я со вздохом призналась:

— Думала об этом, но не решилась навлечь на себя гнев начальства. А ты, значит, сбежал?

— Что ты! И в мыслях не было. А вот все наши маги куда-то подевались. Я даже подумал, что что-то случилось.

— Не могу сказать про остальных, а я просто решила прогуляться.

— В саду очень красиво, — кивнул Сеня.

Интересно, видел ли он уходящего Федю? Кажется, не должен был, но рисковать не стоило. Чем меньше тайн будет связано с моей персоной, тем лучше.

— Встретила Федора Погребицкого, и мы немного заболтались.

— Я же говорил, что ты произвела на него неизгладимое впечатление.

— Дело не во мне. Он сгорает от любопытства из-за артефактов Вершинина. Я сказала, что не могу разглашать конфиденциальные сведения, и отправила его к Алексею Венедиктовичу.

— Он к нам уже приходил. Деятельный парень. Сосновский поначалу даже хотел нанять его, но это не соответствовало правилам Гильдии. Конечно, от столицы мы далеко, но решили не рисковать.

— Наш шеф и в правилах Гильдии разбирается?

— Нет, это я разбираюсь, проработал там почти пять лет.

Если бы Сеня дыхнул огнем, я удивилась бы меньше.

— В Гильдии? Но ты же не маг. Или что-то случилось?

Случаи потери дара были крайне редкими. После этого человек превращался в тень самого себя, а секретарь, наоборот, выглядел бодрым и жизнерадостным. Он понял меня с полуслова:

— Нет, ничего плохого со мной не случилось. В Гильдии ведь работают не только маги, секретари там тоже нужны.

— Логично.

В душе разыгралось любопытство.

— И как там работается?

— Поначалу было очень интересно. Но постепенно все чаще приходилось работать сверхурочно, вокруг постоянно случались какие-то катастрофы… В общем, в один прекрасный день я понял, что жутко от всего устал и написал заявление на увольнение. Тут как раз пришло письмо… С биржи труда. Я отправился туда и увидел заявку от Сосновского.

— Удачно получилось.

— Очень. Двухколесник денег не приносит, во всяком случае, пока.

— А что это такое?

Сеня смущенно откашлялся:

— Да так, ерунда.

— Кажется, такого слова я раньше не слышала. Это какой-то артефакт?

Глаза секретаря загорелись:

— В том-то и дело, что нет! Это механизм, который я разработал. То есть, я все еще над ним работаю.

В последнее время изобретательство стало модным. Репортеры то и дело писали о каком-нибудь счастливчике, получившем патент на открытие, которому предстояло изменить нашу жизнь. Вот только хвалебные отзывы часто сменялись разоблачительными статьями. Например, тот самый сверхлегкий дирижабль, о котором сегодня вещал Сосновский, на первом же испытании внезапным порывом ветра унесло в неизвестном направлении. После этого в газетах появились карикатуры с язвительными подписями, а на испытания перестали пускать праздную публику, особенно журналистов.

Мне лично тоже довелось наблюдать незадачливого прожектера с близкого расстояния. Преподаватель курса целебных трав в нашей академии был просто одержим идеей постройки обогревателя для оранжереи, в которой должны были поселиться редкие растения. Конструкция была сложной, деньги на реализацию уходили, как вода в песок, но год за годом что-нибудь случалось, и нежные южные побеги дружно дохли.

Через год казначей наложил вето на закупку новых деталей. После долгого скандала с привлечением начальства вплоть до ректора ботанику пришлось ограничить свои эксперименты рамками весьма скудного бюджета. Теперь он тренировался на маленькой теплице с парой грядок вместо большой оранжереи, но успеха к моменту моего выпуска так и не добился. Прихотливые гости с юга расти в нашем климате отказывались, однако ботаник каждый раз твердо верил, что новая попытка точно станет успешной. История с оранжереей и положила начало стечению обстоятельств, из-за которых я оказалась в «Трех соснах».

Интересно, насколько выполнимой была задумка нашего секретаря.

— А что делает этот двухколесник?

— Он передвигается сам! И без всякой магии!

— У тебя уже есть рабочий экземпляр?

Сеня чуть смутился и покраснел:

— Ты имеешь в виду прототип? Никак не могу его доделать, постоянно не хватает времени.

Или идея была попросту нежизнеспособной.

— А хочешь, я тебе его покажу? — оживился секретарь.

Увлеченные люди могли говорить о своем хобби бесконечно, как Сосновский про будущие достижения. Вспомнив шефа, я тут же взбодрилась.

— Я бы с удовольствием, но разве нам не нужно отдать начальству долг верноподданности?

— Было бы неплохо, — раздался ледяной голос у меня из-за спины.

Я резко обернулась и увидела Сосновского. Судя по мрачному выражению лица, он был весьма недоволен. Сеня побледнел и с виноватым видом захлопал ресницами, словно наниматель поймал его в буфете на краже варенья. Пришлось взять огонь на себя:

— Алексей Венедиктович, вас-то мы и ищем!

— Да ну? Насколько я слышал, мой секретарь собирался тебе что-то показать. Не просветишь, что именно?

— Двухколесник.

— Чего? Какой еще колесник?

Сеня откашлялся:

— Алексей Венедиктович, я вам сейчас все объясню.

Сосновский отмахнулся:

— После расскажешь, сейчас нас ждут приглашенные.

Гости разошлись только под вечер. Я уже начала подозревать, что они и вовсе останутся в поместье жить, но, к счастью, градоправитель все же откланялся, а за ним последовали и остальные. Сосновский похвалил всех нас за удачно проведенное мероприятие, остановил Римму Борисовну, которая рвалась наводить порядок, и отправил всех отдыхать.

Я отправилась к себе, мечтая наконец скинуть платье и туфли и завалиться на кровать, а может, еще и принять ванну, чтобы хоть ненадолго выкинуть из головы все странности, случившиеся за последнюю пару дней. Стоило только зайти в комнату, и расслабленность как ветром сдуло. Камушек на неприметном браслете, лежавшем на туалетном столике, изменил цвет. Пока меня не было, здесь кто-то побывал.

От саквояжа фонило магией незнакомого артефакта. Внутри обнаружился никудышный сюрприз. На дне под оставшимися вещами нашелся матерчатый кошелек с вензелем Сосновского, точно такой же, как те, что лежали в сейфе, и крупная заколка, украшенная драгоценными камнями. Надо полагать, та самая, которая пропала у госпожи Новицкой.

Я уставилась на находку, как на ядовитую змею в своей кровати — и трогать опасно, и оставлять на месте не вариант. К гадалке не ходи, тот, кто подкинул мне все это богатство, вернется, чтобы героически обнаружить его в моих вещах. Вокруг происходило нечто непонятное, и кто-то очень хотел выставить меня виноватой. Кажется, участвовать в расследовании, как мечтал Федя, мне все-таки придется.

Поразмыслив, я поняла, что не стоит поднимать шум, призывая весь дом в свидетели, что чужое добро мне подкинули. В этом случае неизбежно пойдут слухи, и тот, кто это сделал, может затаиться и придумать что-то новое. Второй раз мне может и не повезти. Перепрятывать тоже было плохой идеей. Если оставить все в комнате, это не снимет с меня подозрений, а если пойти искать тайник где-то еще, велик шанс в это время наткнуться на кого-то и практически расписаться в своей виновности.

Мне нужен был помощник. Тот, кому я смогла бы рассказать о случившемся так, чтобы это осталось тайной. Дормидонт и Михаил отпадали сразу. Даже если они меня не сдадут, хотя у каждого был мотив избавиться от конкурента, обвинитель вполне может заявить, что мы действовали вместе. Впутывать в это Сосновского точно не стоило. Оставался Сеня.

На мгновение я задумалась, мог ли секретарь оказаться причастен к появлению в моем саквояже чужого добра. По всем соображениям выходило, что в этом не было никакого смысла. Если бы в вещах обнаружился только кошелек, я могла бы счесть происходящее еще одной дурацкой проверкой со стороны нашего неуемного работодателя, но появление заколки делало эту версию несостоятельной.

Вздумай Сосновский одолжить побрякушку у госпожи Новицкой, не было бы слухов об ограблении. А уж предположение о том, что наследник Чокнутого решил обокрасть ведьму-соседку, собственными руками или с привлечением секретаря, только ради того, чтобы подложить мне свинью, и вовсе выглядело крайне сомнительно. Хорошенько пораскинув мозгами, я поняла, что альтернативной кандидатуры на роль доверенного лица у меня в любом случае нет.

В коридоре было темно и пусто. Тишину нарушали только птичьи трели и лягушачий концерт, доносившиеся через приоткрытое окно. Соседей слышно не было. То ли все спокойно отдыхали, то ли уже улеглись. Я на цыпочках прокралась мимо комнаты Сосновского и поскреблась в соседнюю дверь. Никто не отозвался. Возникла дилемма — стучаться громче, возможно перебудив остальных, или отложить разговор на утро, рискуя опоздать.

Окончательно определиться я не успела, потому что дверь открылась, явив взъерошенного Сеню. Судя по надетой пижаме, секретарь уже собирался отойти ко сну, но встретил меня с привычным спокойствием:

— Что случилось?

Я вздохнула:

— Можно тебя отвлечь на пару минут?

— Конечно. Я тебя внимательно слушаю.

Я уставилась на синие штаны в желтых подсолнухах, на мгновение забыв, зачем пришла.

Сеня смутился:

— Извини за неподобающий вид, я сейчас переоденусь.

— Да нет, это ты извини, что явилась так поздно, но мне очень пригодился бы твой совет.

— Зайдешь?

— Нет, сначала мне нужно тебе кое-что показать.

— Сейчас переоденусь.

— Это недалеко.

— Тогда просто накину халат, минутку.

Секретарь исчез за дверью массивной гардеробной. Через мгновение раздался громкий стук, за которым последовало шуршание.

— Все в порядке?

— Да, это я вешалку уронил. Уже иду.

Сеня появился, на ходу завязывая пояс темного халата.

В коридоре по-прежнему было пусто.

— Куда идем?

— Сюда.

Я указала на приоткрытую дверь в свою комнату, внезапно сообразив, что ситуация выглядит двусмысленной, но секретарь остался невозмутим.

— После вас, прекрасная дама.

Комната была не в самом подходящем виде для приема гостей. Шкаф с одеждой стоял нараспашку, а с подлокотника кресла свисал одинокий чулок, но наведение порядка пришлось отложить.

Раскрытый саквояж стоял там же, где я его оставила — на разобранной постели. Я повернулась к Сене, стоявшему около двери, оставшейся наполовину открытой, и отчеканила:

— Я нашла в своих вещах нечто, мне не принадлежащее.

Вот теперь секретарь посмотрел на меня с отчетливым удивлением:

— Что ты имеешь в виду?

— Что во время бала кто-то был настолько любезен, что оставил мне кошелек с деньгами. Заметь, точно такой же, как тот, что я получила от Сосновского не далее, как вчера вечером.

Сеня присвистнул:

— Ух ты! И много там денег?

— Не знаю. Было как-то не до подсчетов, я сразу пошла к тебе.

— Так, может, это твой кошелек с честно заработанным авансом?

— Не может. Во-первых, тот кошелек я оставила в другом кармане.

— Ты могла забыть, со всеми этими хлопотами…

— А во-вторых, тут есть кое-что еще.

Сеня посерьезнел:

— Что там?

— Заколка.

— Для волос?

— Именно.

Секретарь вскинул брови:

— Но зачем кому бы то ни было подкидывать тебе такую не слишком полезную вещь, как заколка?

Я мрачно взглянула на него:

— Над этим я и сама ломаю голову. А насчет бесполезности ты не прав. Эта штука сделана из драгоценных камней, похоже, руками талантливого ювелира, и должна стоить немалых денег. Вдобавок, это артефакт.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что сегодня на балу Федя рассказывал, что у госпожи Новицкой пропала магическая заколка. Не думаю, что в окрестностях их сразу две.

Сеня на мгновение задумался, потом аккуратно прикрыл дверь:

— Могу я посмотреть?

— Конечно.

Секретарь подошел ближе и внимательно оглядел содержимое расстегнутого кармана:

— Значит, ты уверена, что это не тот кошелек, который тебе выдал Сосновский?

— Абсолютно.

От второго кошелька еле уловимо фонило магией. Должно быть, тот, кто его подкинул, позаботился оставить нечто вроде метки, на случай, если я найду подкидышей и попытаюсь перепрятать. Сообщать об этом я не собиралась.

— Мой законный кошелек лежит в другом кармане, вот тут.

Я нажала на стенку сумки, и она открылась.

Сеня хмыкнул:

— Какой у тебя интересный саквояж, настоящий раритет!

Я пожала плечами:

— Ну да, старье, потертый и поцарапанный. Давным-давно нашла его дома на чердаке, когда собиралась ехать на учебу в академию. Зато он удобный и меня полностью устраивает.

Особенно радовали потайные карманы, двойное дно и прочие милые секреты.

Сеня посмотрел на меня с недоверием:

— Шутишь? Это же винтаж, фирма «Орлов и сыновья».

— Они же артефакты делают.

— В свое время и сумки выпускали, как раз для артефакторов. Коллекционеры бы его с руками оторвали.

— Да ладно, это не может быть «Орлов». Они ведь помечают все свои изделия фирменным штампом с орлом, а у моего саквояжа на дне ничего нет, можешь посмотреть.

— Дай угадаю, зато внутри есть брелок с фигуркой летящей ласточки.

— Не угадал, ничего подобного.

— Значит, он просто потерялся.

— Или ты ошибаешься.

— Не ошибаюсь. Если захочешь продать, я… кхм… поговорю с Сосновским, и он купит его за цену, которую ты назовешь.

— Спасибо за предложение, но я не планирую его продавать. Он меня полностью устраивает. И вообще, мы немного отклонились от темы.

— Ты права.

Сеня еще раз оглядел заколку и кошелек.

— Любопытно, кто же этот щедрый и скромный человек, оставивший тебе такие интересные подарки.

Я с трудом удержалась от шумного облегченного вдоха. До этого момента даже не осознавала, как переживаю о том, что секретарь мне не поверит.

— Есть высокая вероятность, что мы скоро об этом узнаем. Думаю, этот неизвестный вскорости нанесет визит в поместье, весьма вероятно, в сопровождении полиции.

— Даже так?

— Не могу придумать, зачем еще подкидывать мне чужие вещи.

Не почувствуй я магию, спокойно завалилась бы спать, даже не зная, какой сюрприз меня ожидает в ближайшем будущем.

— Удачно, что ты их нашла, — эхом к моим мыслям прозвучали слова Сени.

— Хотела по привычке разложить аванс по разным карманам и наткнулась на эти штуки.

— Если ты не возражаешь, я их заберу.

— Буду только счастлива избавиться от проблемы. А что ты собираешься с ними делать? Думаю, тот, кто их оставил, принял меры, чтобы найти свое богатство, даже если мы его перепрячем.

— А мы и прятать не будем, — улыбнулся Сеня. — Оставим на видном месте. Сделаем вид, что кто-то потерял свои вещи во время бала.

— А Сосновский?

— Я сам с ним поговорю. Не стоит излишне волновать начальство.

Словно по заказу, из коридора послышался приглушенный вопль шефа:

— Сеня!

— А вот и он. Мне пора бежать.

Секретарь вытащил из саквояжа кошелек и заколку, положил в карман халата и хмыкнул:

— Надеюсь, на сегодня это был последний сюрприз.

Он подмигнул мне и исчез за дверью.

Глава 13

При свете дня лаборатория производила удручающее впечатление. Казалось, тут не осталось ни одного целого предмета, только осколки и обломки. Когда мы сняли магический стазис, я окончательно убедилась, что теперь понять, что из этого мусора раньше было артефактом, нельзя было при всем желании, не говоря уже о том, чтобы выяснить, что этот самый артефакт должен был делать.

— Ну, что там?

В дверях стоял Сосновский, который настоял на том, что будет наблюдать за нашей работой. Переубедить его не вышло, кое-как удалось уговорить хотя бы отойти подальше, на случай неприятных сюрпризов. Поначалу за спиной шефа маячил Сеня, с любопытством озирая окрестности, но убедившись, что ничего интересного не происходит, секретарь вспомнил о срочных делах и исчез.

— Глаша? — в голосе начальства послышалось нетерпение.

— Есть две новости, хорошая и плохая.

— Давай сначала хорошую.

— Хорошая состоит в том, что можно не опасаться каких-то магических проблем от разбитых артефактов.

— Миша, ты с этим согласен?

— Абсолютно, Алексей Венедиктович. Эти обломки определенно больше не заработают.

— А какая плохая новость?

— Мы не сможем сказать, что это было. Сомневаюсь, что это вообще кому-то под силу, кроме вашего дядюшки.

Сосновский нахмурился:

— Тогда что же здесь вчера звенело?

— Пока неясно. Нужно изучить всю комнату, чтобы сказать точнее.

— Дорик, а ты что об этом думаешь?

Дормидонт захлопал глазами:

— Это вы мне?

— Кому же еще?

— Но это не мое имя.

— Твое имя слишком длинное.

— Вообще-то, у нас в горах сокращение чужого имени считается оскорблением.

— Хорошо, что мы сейчас не там.

Шаман понял, что спорить бессмысленно, и ограничился трагическим взглядом в сторону шефа, который его благополучно проигнорировал.

— По поводу лаборатории я согласен с коллегами. Добавлю, что для вас будет безопаснее на всякий случай на время удалиться отсюда.

— Я удалюсь, когда сочту нужным. Учитывая, что вчера вы с Глашей совместными усилиями ухитрились разгромить эту комнату, я не планирую выпускать вас из вида.

— Это было сделано намного раньше, — вмешалась я прежде, чем Сосновский решил объявить о взыскании ущерба.

Шеф одарил меня выразительным взглядом, явно недовольный тем, что его перебили:

— Что было сделано?

— Разгром в лаборатории.

Я присела на корточки и подняла с пола стеклянный осколок.

— Это часть магического компаса. Его заполняют особой жидкостью, которая успела полностью испариться. Значит, с того момента, как компас разбился, прошло уже несколько дней.

— Хотите сказать, что мой дядюшка самостоятельно устроил этот бардак?

— Пока я могу сказать только то, что этот бардак устроили до нашего приезда. Возможно, это результат несчастного случая.

— Возможно? Это не ответ! Я хочу точно знать, что случилось с дядюшкой!

Усилием воли я удержала на лице любезное выражение:

— Мы попробуем это выяснить, но сразу скажу, что на многое рассчитывать не стоит. Прошло уже несколько дней, вдобавок, за вчера и сегодня мы явно затоптали все следы, которые могли тут остаться.

— Очень непродуманно с вашей стороны! — наставительно заявил Сосновский. — Приступайте же! Время идет. За что я плачу вам такие деньги?

— Тогда давайте определимся с целями. Когда вы нас нанимали, речь шла о том, чтобы разобраться с магическими артефактами, имеющимися в доме.

— Я вас нанял, как опытных помощников по магической части, и рассчитываю, что вы будете полноценно выполнять свои обязанности!

В дверь просочился встревоженный Сеня:

— Алексей Венедиктович, извините, что перебиваю.

— Что еще?

— Прибыли ваши гостьи.

Сосновский недоуменно нахмурился:

— Какие гостьи?

— Катерина, дочка градоправителя, и Виолетта, её кузина. Утверждают, что явились по вашему приглашению.

— Я никого не приглашал!

— А вчера, при прощании, помните? — вмешался Миша. — Вы сказали, что будете рады снова их увидеть.

— И что? Это же обычная вежливость!

Миша пожал плечами:

— Видимо, девушки восприняли ваши слова, как руководство к действию.

Сосновский уставился на меня с таким возмущением, словно это я появилась у него в доме без предупреждения:

— Разве этикет такое допускает?

Я развела руками, стараясь скрыть радость от скорого отбытия начальства:

— Думаю, здесь этикета придерживаются не так строго, как в столице. В конце концов, все давно друг друга знают. Вы — человек новый, интересный.

— Очевидно, вы произвели на девушек неизгладимое впечатление, — кивнул Дормидонт.

Миша заговорщицки понизил голос:

— Особенно на Виолетту. Вчера на балу я слышал, как она говорила, что о вашем обручении объявят уже в самом скором времени.

Я с трудом удержалась от удивленного присвиста, узнав о такой прыти.

Судя по вытаращенным глазам Сосновского, для него это тоже оказалось новостью:

— Каком еще обручении? Мы только вчера познакомились!

— Значит, вы покорили её с первого взгляда.

— А ты что скажешь, Глаша?

— Скажу, что держать их на пороге невежливо, даже если вы их не приглашали.

Сеня опасливо оглянулся, словно ожидал увидеть, как девушки высаживают дверь:

— Вынужден согласиться. Думаю, даже Римма Борисовна со всеми её талантами не удержит их надолго.

Сосновский мученически вздохнул:

— Вот как работать в такой обстановке?

После этого риторического вопроса он не убрался из лаборатории, как я очень надеялась, а требовательно уставился на меня:

— Что же ты замерла, как истукан, Глашенька? Время не ждет, идем!

— Куда?

— Встречать гостей! Точнее, гостий.

Взгляд Сосновского перешел на остальных:

— Господа, прошу поторопиться.

Дормидонт заикнулся было:

— Может, нам не стоит вмешиваться…

Но Сосновский оборвал его на полуслове:

— Конечно, стоит. Чем больше народу, тем веселее. Подстрахуете, если я невольно нарушу этикет.

И в такой толпе никто не сможет сказать, что он уделяет Виолетте или Катерине слишком много внимания, и это его к чему-то обязывает. Ловко.

Глава 14

В коридоре нам встретилась Луша, а может быть, Ксюша, с пустым подносом в руках. Она сообщила, что Римма Борисовна пригласила барышень на чаепитие в садовой беседке. За возней в лаборатории время пролетело незаметно. Оказалось, что уже миновал полдень. Во мне проснулся аппетит, и это почти примирило с причиной неожиданного перерыва.

Беседка стояла совсем недалеко от дома, но из-за цветущих вокруг яблонь, загораживающих вид на особняк, создавалась иллюзия уединения. Стены были сделаны из фигурных решеток. По ним взбирались вьюны с белыми и розовыми цветами. Внутри стоял массивный деревянный стол, окруженный такими же внушительными скамейками, и солидных размеров шкаф. К моменту нашего появления стол уже был накрыт белоснежной скатертью и заставлен посудой. В хрустальных кувшинах искрились на солнце оранжад и вишневый компот. Закусок и десертов хватило бы на небольшую армию.

Римма Борисовна разливала по бокалам напитки и вела светскую беседу с девушками. Катерина сегодня собрала свои кудрявые рыжие волосы в пучок и надела изящные очки в тонкой оправе. Светлое платье было свободным и выглядело удобным, как и кожаные ботинки со шнуровкой. В отличие от кузины, Виолетта разоделась так, словно собиралась в королевский оперный театр. Декольте модного платья из серебристой парчи было таким внушительным, что даже дышать в нем следовало с осторожностью. На ногах красовались изящные туфельки на высоких каблуках. Пройти в них всю дорогу от города до поместья было настоящим подвигом.

— Дорогие гостьи, рад вас приветствовать! — по лицу Сосновского никто не догадался бы, что эта встреча стала для него не слишком приятным сюрпризом.

Катерина весело улыбнулась:

— Доброе утро, Алексей Венедиктович! Надеюсь, вы нас простите за это внезапное появление.

— Я просто счастлив, что вы озарили мое, то есть, наше утро! Как и все мои сотрудники!

Девушки принялись уверять его в ответном счастье. Если Катерина выглядела искренней и оглядывала всю нашу компанию с неприкрытым восторгом, то Виолетта, напротив, едва заметно поморщилась прежде, чем устремить на Сосновского томный взгляд.

Всё время, пока мы рассаживались, наполняли тарелки разными вкусностями и восторгались очередными шедеврами нашей кухарки Марфы Васильевны, Виолетта скромно молчала, что делало её компанию намного приятнее. Зато Катерина болтала за троих, стараясь вовлечь беседу каждого, сидящего за столом. Её интересовало буквально всё — столичная мода, испытания дирижаблей, поиски Фальшивого принца, различия между магическими академиями и подробности жизни шаманов.

Когда в разговоре возникла пауза, Виолетта неожиданно заявила:

— К слову, дядюшка был бы очень рад, если бы вы присоединились к нам за обедом.

Катерина удивленно уставилась на неё и тут же снова вернула на лицо любезное выражение:

— Безусловно, Алексей Венедиктович! Если на неделе у вас появится время, папа будет очень рад, как и все мы…

— Зачем же откладывать? — перебила Виолетта. — Приходите сегодня.

Катерина бросила на кузину сердитый взгляд, пропавший втуне.

Сосновский широко улыбнулся:

— Сердечно благодарю за приглашение!

Катерина опустила плечи, а на лице Виолетты появилось торжествующее выражение.

— К сожалению, сегодня посетить вас я никак не смогу. Из-за вчерашнего приема накопилось очень много дел, уверен, вы понимаете.

Девушки в один голос вздохнули. Катерина с явным облегчением, а вот в глазах Виолетты на мгновение мелькнул недобрый огонек. После этого они дружно заверили шефа, что все понимают и с нетерпением будут ждать, когда он станет посвободнее.

В этот момент со стороны особняка повеяло магией. Совсем рядом использовали артефакт. Объявить об этом вслух я не могла, но и сидеть, сложа руки, тоже не годилось. Если это вор, который собирается обшарить лабораторию и уйти с моей добычей, пока мы все дружно распиваем чаи, его ждет неприятный сюрприз. Я коротко извинилась и вышла из-за стола, но далеко уйти не успела.

За спиной послышались шаги, и на дорожке появилась Катерина:

— Аглая, вы не будете против, если я составлю вам компанию?

Интересно, это совпадение или девицы появились здесь неспроста. Стоило расспросить нашу гостью.

Я постаралась улыбнуться с максимально возможной любезностью:

— Конечно, присоединяйтесь.

И, как только мы отошли подальше от беседки, спросила без обиняков:

— Мне показалось, или вы были не слишком рады этому приглашению на обед?

Катерина огляделась по сторонам и понизила голос:

— Это действительно было так заметно? Неудобно получилось. Думаете, Алексей Венедиктович и Се... остальные тоже это поняли?

— Не могу сказать.

Катерина вздохнула:

— Вы наверняка посчитали меня неотесанной деревенщиной.

— У меня такого и в мыслях не было.

— Я сама на вашем месте так и подумала бы. Мало того, что мы явились в гости без приглашения, так еще и без всяких планов на ответный визит. На самом деле это не так. Родители были бы рады пригласить всех вас, но сегодня мы к этому попросту не готовы. У повара и горничных вообще выходной день после вчерашнего бала.

— Разве ваша кузина этого не знает?

— Виолетте наплевать, — процедила Катерина сквозь зубы с нескрываемой неприязнью. — Она думает, что все должны плясать под её дудку. Если бы она заранее сказала мне, что собирается сделать, я бы с ней не пошла.

Значит, инициатором сегодняшнего появления была Виолетта. Но зачем так настойчиво зазывать Сосновского в гости? Неужели действительно думает, что он хочет попросить её руки?

— Ваша кузина всегда такой была?

— Откуда мне знать?

Интересный поворот.

— Давайте не будем про Виолетту. Лучше скажите, вы сможете со мной побеседовать?

— Так мы уже беседуем.

— Я имею в виду не на бегу, а приватно, в частном порядке.

Катерина уставилась на меня с такой отчаянной надеждой, словно речь шла о деле жизни и смерти.

Глава 15

Я вскинула брови, но не успела ничего сказать, потому что из-за дома вышел Федор с увесистой сумкой на плече и направился в нашу сторону. При нем был действующий артефакт, тот самый, который я почувствовала. Стоило порадоваться, что обошлось без новой попытки ограбления, но, судя по на редкость мрачному виду мага, какие-то неприятности все же были на подходе.

— Добрый день, дамы! Прошу прощения, что появляюсь вот так внезапно, но мы здесь, в Сосновске, относимся к этикету проще.

Ох уж этот этикет.

Я скрыла усмешку:

— Добрый день! Уверена, Алексей Венедиктович будет вам очень рад.

— Вообще-то, я пришел не к нему, а к вам. Относительно дела, которое мы обсуждали.

Поручая Феде изучить вопрос появления химеры, я рассчитывала заполучить хотя бы один спокойный день, но маг, как обычно, подошел к делу с огоньком и уже успел что-то найти, ну или придумать, воспользовавшись своим богатым воображением. Ругать его не за что — я сама требовала держать меня в курсе. Вот только свидетели при нашем разговоре точно будут лишними. При виде Погребицкого Катя снова оживилась, а услышав о деле, навострила уши, явно не собираясь уходить. Пока я раздумывала, под каким предлогом потактичнее будет её отослать, Федя повернулся к Катерине и безапелляционным тоном сказал:

— Прошу прощения, нам нужно обсудить конфиденциальный вопрос магического характера.

На лице девушки отразилось нескрываемое любопытство, но вежливость победила:

— Мне как раз пора вернуться к кузине.

Впервые за сегодняшний день правила этикета действительно пригодились.

— Если вас не затруднит, пожалуйста, предупредите Алексея Венедиктовича, что я скоро приду.

Катерина кивнула и вскоре скрылась за деревьями. Стоило поторопиться, пока шеф не явился проверить, чем таким занимается его помощница в рабочее время. Я активировала заклинание полога, чтобы наш разговор не достиг чужих ушей, и вопросительно вскинула брови.

Федя выглядел непривычно хмурым и озабоченным.

— Химера, — выдавил он через силу.

— Тебе удалось что-то узнать о её появлении?

— Нет, но кажется поблизости есть еще одна.

Я дернулась так, словно меня ткнули шилом:

— Что?

Это была самая настоящая катастрофа. Местные спокойно ходили по лесу, даже не предполагая, что могут угодить к чудовищу на обед. А уж если она доберется до города… О числе возможных жертв не хотелось даже думать. Срочно нужно было вызывать ударный отряд Гильдии. Последствия будут нерадостными. Расправившись с тварью, маги прочешут все окрестности мелким гребнем, чтобы выяснить, откуда она взялась. Артефакта мне не достанется, вместо этого весьма вероятны проблемы. После того, как нас обоих допросят и Федя честно расскажет об обстоятельствах нашего знакомства, у меня непременно поинтересуются, почему я ввела в заблуждение городского мага и помешала ему доложить о случившемся. Повезет, если в итоге я останусь на свободе.

Тут через нарастающую панику, которая подкидывала мне все более мрачные картины собственного будущего, наконец пробился голос здравого смысла и напомнил, что брать на веру только слова Федора без всякого подтверждения будет весьма опрометчиво.

— Что ты нашел?

— Я видел след, — Федя замялся на мгновение. — То есть, я думаю, что это был он, но точно не уверен.

Это меняло дело. Конечно, в теоретических вопросах маг должен был разбирался хорошо. С другой стороны, он так мечтал о героических свершениях, что мог попросту принять желаемое за действительное. Если так оно и было, вызов магов из Гильдии станет большой ошибкой. Чудовища, чтобы за ним гоняться, у них не будет. Следы появления первого мы с Федей надежно уничтожили совместными усилиями, за что и огребем. И если отличник-недоучка может рассчитывать на помощь мамочки, прикрыть меня будет некому. В общем, подозрительный след нужно было сначала проверить.

— Где ты его видел?

— Недалеко от той поляны, где мы встретились в первый раз. Я вам покажу.

— Нет, ты останешься здесь. И предупредишь остальных, чтобы до моего возвращения в лес не совались.

— Это слишком опасно, да и место вы без меня не найдете.

— Химера — неприятный противник.

— Поэтому не стоит идти туда одной.

Затея действительно была рискованной. Подкрепление не помешало бы, но время поджимало. Химера ждать не будет. Пока я уговорю магов пойти со мной, а остальных — наоборот, остаться в доме, чудовище успеет добраться до города. Вдобавок, Сосновский снова может навязаться в попутчики, не слушая никаких увещеваний. Придется приглядывать за ним, а разделение внимания при схватке с тварью может иметь фатальные последствия.

При мысли о фанабериях начальства желание бежать в беседку окончательно испарилось. Моих сил должно было хватить, если только дар не сделает неожиданный финт. Заодно не придется придумывать оправдания, если появление химеры окажется очередной фантазией Феди. Сам городской маг, судя по выражению лица, твердо решил пойти вместе со мной. Даже если я опять откажусь, он отправится следом. Уж лучше было держать его на глазах.

— Ладно. Но только с одним условием — слушаться меня беспрекословно.

Федя торопливо закивал. Я привычно сдержала вздох, очень надеясь не пожалеть о своем решении.

Тропинка в сторону города была хорошо утоптана, подтверждая, что ей часто пользуются. Со всех сторон слышался птичий щебет, значит, никакой магической твари вроде химеры поблизости не было. Впрочем, памятуя о том, что в прошлый раз она неожиданно появилась буквально из ниоткуда, я не расслаблялась.

Федя внезапно остановился:

— Погодите.

Я застыла, напряженно оглядываясь по сторонам.

— Вот это место.

Глава 16

На краю тропинки, влажной после ночного дождя, действительно виднелись следы, вот только, судя по отпечаткам обуви, их оставили люди. Отметился даже острый носик туфелек Виолетты.

— А где след химеры?

— Он был прямо здесь!

На щеках Феди загорелся румянец:

— Он действительно был! Вы думаете, что я сочиняю?

— Я думаю, что если здесь действительно была химера, нужно немедленно вызывать Гильдию, с таким не шутят.

— А как же ваше задание?

— Речь идет о жизни людей. Поэтому сосредоточься, Федя. Расскажи все, что ты видел.

— Я шел к той поляне, но заметил вот здесь, на дорожке, отпечаток.

— И узнал след химеры, памятный по занятиям магической зоологией?

— Э-э-э, не совсем, — смутился Федя. — На самом деле, он был на самом краю дорожки, но отпечатки когтей просматривались четко.

— И это все? Да мало ли кто тут мог пробегать! Что вообще заставило тебя подумать, что речь идет о химере?

— Да то, что от этого следа веяло магией!

Я опешила:

— А как ты об этом узнал?

Если маг тоже чувствует магию, не скрывает этого, и никто не спешит его запирать, может, и мне не нужно сбиваться с ног в поисках неизвестного артефакта. Не успела я толком обрадоваться, как Федя на корню зарубил мои надежды.

— Я проверил его спектрометром.

Разочарование было таким острым, что голос стал злым:

— Разве правила не запрещают таскать с собой казенное оборудование?

Маг посмотрел на меня с обидой:

— Я же не просто так, а для дела. Как иначе изучить остаточные следы на поляне? Вы же сами сказали…

— Далековато от поляны ты начал свое изучение.

— Я решил сделать контрольный замер, — сообщил Федя с честными глазами. — Чтобы иметь базу для сравнения.

— Проще говоря, ты шел по лесу, замеряя все подряд для развлечения, — кивнула я.

Федя набрал воздуха в грудь, готовый поразить меня новыми аргументами. В этом деле он был мастером, но я его перебила:

— Надо полагать, других аномалий тебе не встречалось?

— Нет. Все остальные следы показывали значения чуть выше нуля. А здесь стрелка сразу подскочила до пятидесяти единиц!

— Ого.

Новая информация делала все еще менее понятным.

— Давай-ка сюда свой спектрометр.

Федя порылся в висящей на плече сумке и вытащил из неё агрегат, похожий на потолстевшую подзорную трубу. Судя по количеству измерительных шкал, это была последняя модель фирмы «Орлов и сыновья». У нас в академии такое богатство имелось только у декана факультета теоретической магии.

— Впечатляющее оснащение у городских магов в здешних краях.

— Что вы, тут одна рухлядь. Я эти приборы тоже прихватил, чтоб сравнить показатели, но этот орловец самый удобный. Он из нашей домашней лаборатории.

Матушка Феди явно была в немалых чинах и денег на сына не жалела.

— Показывай, как ты проводил измерение.

Федя разместил прибор над отпечатками следов и передвинул рычажок. Спектрометр замигал, стрелка прибора задрожала и через мгновение остановилась на нуле.

Маг угрюмо посмотрел на прибор, нахохлился и неохотно сообщил:

— Он не сломан, иначе бы индикаторы не мигали. Но я не вру! И место то самое! Я не знаю, почему…

А вот у меня предположения были, и они мне не очень нравились. Федя прервал оправдания на полуслове:

— Вы мне верите?

Я вздохнула:

— Верю. И у меня есть некоторые выводы.

— Судя по вашему виду, новости плохие?

— Есть одна хорошая — на этот раз химеры тут не было.

— Почему вы так думаете?

— Ты мне скажи, отличник.

— Пятьдесят баллов, конечно, многовато, но в пределах пограничного значения…

— Теоретически, будь это задачкой в учебнике, я могла бы с натяжкой согласиться. На практике мы имеем далеко не свежий след, потому что будь он свежим, химера оказалась бы рядом, почуяла тебя и непременно напала. И этот след до сих пор продолжает фонить.

Федя задумчиво кивнул:

— Да, об этом я не подумал. От такого объема магии химеру просто разорвало бы. Думаете, это другое магическое животное?

Я мрачно кивнула:

— Скорее всего, фамильяр.

— Но ведь они встречаются очень редко!

— Альтернативой могут быть только совсем экзотические создания, которые согласно легендам обитают в лесу Видений.

— Разве это не сказки?

— Понятия не имею, но после появляющейся из воздуха химеры мои представления о возможном значительно расширились. Впрочем, в пользу фамильяра говорит и другой факт.

Федя не сплоховал:

— Тот, что следы исчезли?

— Именно. Животные, даже фантастические, за таким делом, как заметание следов, замечены не были, значит, мы имеем дело с человеком. Точнее, с магом, который очень не хочет, чтобы о звере стало известно. Настолько, что даже позаботился об уничтожении фона, который и без того самостоятельно развеялся бы за час-другой.

— Поблизости опасный преступник! — провозгласил Федя с совершенно неуместным восторгом. — Мы его схватим, арестуем и рапортуем в уезд! Нет, прямо в столицу! Пусть знают, что я не лыком шит…

Я перебила радужные мечтания мага:

— За что его арестовывать? Он не сделал ничего плохого, просто прибрал за своим зверем.

— А как же все остальное? Химера, пропажа заколки?

— С чего ты взял, что наш неизвестный маг как-то с этим связан?

— Потому что все это началось одновременно!

Я, не удержавшись, хмыкнула:

— Веский аргумент. Но думаю, этого будет недостаточно для ареста.

Энтузиазм Феди, вместо того, чтобы притихнуть, расцвел буйным цветом:

— Верно! Нам нужно найти неопровержимые доказательства!

На какой-то миг я всерьез размышляла о том, чтобы организовать магу небольшой несчастный случай, который уложил бы его в кровать на пару недель и дал мне передохнуть. От этой соблазнительной мысли пришлось с величайшим сожалением отказаться. Разумнее было выдать ценные указания самой, не дожидаясь, пока сработает богатая фантазия отличника.

— Вот что, Федя, — строго сказала я. — Для тебя есть задание.

Маг заморгал и недоверчиво улыбнулся:

— Правда? Какое?

— Непростое. Для его выполнения придется постараться…

— Вот вы где! — знакомый голос из-за спины раздался так неожиданно, что я, разворачиваясь, машинально приняла боевую стойку и удержалась от удара только в самый последний момент.