Сыны Меркурия

Пролог

Система Траппист, планета Тилия, пятисотый год вапр-эры

Солнце опускалось за холмы, и Тритий, стоя на пороге святилища, разглядывал закат — кучевые облака цвета золы и огненно-красную полосу неба возле самого горизонта. Этот иллюзорный огонь был красив, и старейшина наслаждался последним в своей жизни вечером. Он знал, что смерть к нему и ко всем остальным придет на рассвете.

Когда заря угасла, Тритий поднялся по ступеням, трещины которых поросли мхом, и прошел сквозь оплетенную диким виноградом дверь зиккурата. В зале горели свечи. Ароматические гранулы медленно плавились в чаше. Джани, помощница Трития, стоя на коленях, молилась у алтаря. Ее светлые волосы и полы синего балахона касались мрамора, губы беззвучно шептали литанию… Закончив ритуал, девушка медленно поднялась, и бросила на Трития свойственный только ей, одновременно робкий и гордый взгляд.

— Есть ли вести от Космофлота, уважаемый?

— Только плохие. Их командир связался с губернатором и передал, что все уцелевшие корабли уходят на базу.

— То есть, они решили нас не защищать.

— Адмирал будет защищать другое место, то, что они называют «стратегическим узлом», к тому же, что две трети его солдат уже мертвы, а их корабли в виде обломков плавают в космосе.

— Значит, завтра все мы умрем.

— Не обязательно, — великодушно солгал старейшина. — Будем прятаться в пустошах, Потом пообещаем захватчикам нашу покорность, и они поймут, что больше с нас нечего взять.

— Сами знаете — ничего они не поймут. Этих существ не смягчить, а люди Альянса нас бросили.

Щеки девушки горели от гнева.

— Джани... Ты сейчас не владеешь собой. Прибереги силу духа для последних минут.

Тритий заметил, что крайняя свеча в ряду других совсем догорела, прервал отповедь, взял щипцы и машинально устранил замеченный непорядок.

— Я знаю, что у тебя на уме, Джани, — неожиданно охрипшим голосом продолжил он. — Даже и не думай!

— Но почему? Разве это не хороший выход для всех? Сейчас самый подходящий момент, чтобы разбудить Спящего...

—Твои слова — настоящая глупость.

Тритий медленно покачал головой. Где-то глубоко в левом боку болело усталое сердце. «То, что я собираюсь сказать этой девочке — безусловно, ересь, хотя и правда. Впрочем, правда даст ей шанс, а я так устал молчать... В любом случае, завтра мы все умрем».

— Присядь на скамью, успокойся и не думай, будто я упрямый старый дурак. Признайся мне честно — что ты думаешь о Спящем?

— То же, что и все остальные. Он прекрасен. Он велик. Очень-очень давно боги прилетели к нам со звезд и создали мир Тилии. Они подарили нам знания, накормили голодных и превратили тилийцев в процветающий народ. Боги защищали нас от врагов и правили милосердно. Потом они ушли, все, кроме самого главного, который до сих пор спит в подземелье святилища. Сейчас его нужно разбудить! Тритий прищурился на пламя факела и угловатые тени на стенах.

— История не совсем права, — сказал он, глубоко вздохнув, словно бросаясь с обрыва в воду. — Чужаки действительно появились здесь, но всего сто лет назад. Все, что совершили, смешалось со старыми сказками. От тех, кого ты считаешь богами, остался корабль и записи, я их читал и клянусь тебе, Джани — это были опасные существа. Пожалуй, герои, но, конечно, не боги.

— Если Спящий — герой, почему он не защитит свой народ?

Тритий ответил не сразу, он долго молчал, костлявые пальцы старейшины едва заметно дрожали.

— Люди будто мелкие букашки на камне планеты, — прошептал он, печально улыбнувшись поступившей тьме. — Скорее всего, Спящий видел благо иначе, чем мы. Много лет назад, до прибытия на Тилию, он пролил немало крови. Разве не эту историю ты видишь на фресках в святилища?

— Фрески — только символы, надписи непонятны, а легенды о божественных воинах есть у каждого народа.

— Наша планета — особенное место. Не каждого героя легенд можно увидеть своими глазами.

— Так разбудите его, уважаемый. Чего теперь бояться? Какая разница, если завтра все умрут?

— Для нас уже никакой, но кто потом укротит ярость? Я молюсь его великой душе, готов умереть на ступенях святилища, но никогда не подойду к его саркофагу ближе, чем на три дозволенных шага. Слышишь — никогда.

Холодный ветер налетел с гор, проник в открытый проем, задул пару свечей, взъерошил волосы Джани, тронул лысину старейшины и полы его балахона.

— Ты понимаешь меня, девочка?

— Да.

— Для замка крипты нужен особый ключ. Брось эту затею, иди к родным, бегите на пустоши, попытайтесь там уцелеть.

— А как же вы сами?

— Я тоже схожу в город, попрощаюсь с племянниками и вдовой брата. В святилище вернусь на рассвете, но тебе возвращаться не надо.

Тритий шагнул в темноту, Джани проводила взглядом сутулую спину старика.

Часть 1. Тилия. Глава 1. Чужак приходит

Планета Тилия, сто лет назад

Челнок опустился на поверхность до астрономического рассвета. Прочные опоры тяжело ткнулись в грунт, рампа с грохотом опустилась на сожженную двигателями траву.

Кай Эсперо шагнул на ее металлическую поверхность, спустился вниз, полной грудью вдохнул странный воздух нового мира. Основной космодром располагался севернее, там временами моргали бортовые огни малых кораблей.

«Теперь только выдержка, только осторожность». Он ладонью взъерошил волосы, сдвинул их на лоб, вытащил из сумки и надел инженерные ДР-очки, которые сильно меняли лицо. Одежда и снаряжение как нельзя лучше подходила к принятой им роли — качественные, но слегка потрепанные, они создавали образ средней руки предприимчивого колониста.

Эсперо заблокировал дверь челнока, закинул за спину рюкзак, и неспешно прошел через открытую зону космодрома. Вереница управляемых искинами машин уже везла грузы к пакгаузу. Вся эта мирная суета не могла скрыть непреложных фактов -- машины были старыми, пакгауз — почти ветхим. Складской сторож окинул прибывшего недовольным взглядом и не ответил, когда Кай поздоровался.

На окраине поселка грызлась стая полудиких бродячих псов. Один из них, самый крупный, задрав ногу, пометил массивную тумбу с голографической «информационной доской». Почуяв супервиро, пес зарычал, шерсть на его загривке встала дыбом, однако чужак не наградил животное ни подачкой, ни окриком, ни пинком. Внимание Кая привлекла лента новостей -- плывущая в воздухе череда надписей и таких же объемных картинок.

«Фестиваль огненной живописи на Ферее»

«Лига Земли утвердила поправки к кодексу колонизации»

«Набор курсантов в Академию Космофлота — неизведанные миры ждут вас!»

«Марсианский астрофизик ставят под сомнение обнаружение «кротовой норы»»

«Колонист, будь бдителен! Разыскиваются преступники...»

Эта череда розыскных объявлений привлекла внимание Кая, однако ни себя, ни шефа отряда Кси он в списке не обнаружил. Побитые жизнью физиономии пиратов и контрабандистов сменяли друг друга как образы в калейдоскопе. Порой попадались и благообразные лица — в основном расхитители средств и нарушителей колониальных директив.

«Ну, по крайней мере, я имею фору в бегстве», -- подумал Эсперо, поправил рюкзак за спиной и зашагал дальше.

Поселок, как и космопорт, демонстрировал признаки упадка — обшарпанные дома, нестриженые чахлые деревья и мелкий мусор на мостовой. Наступлением утра он все же кое-как оживал — рабочие покидали дома, стайки детей торопились в школу. Резиденция поставленного Альянсом губернатора выглядела чистой, но очень простой — собранное из стандартных модулей двухэтажное здание с офисом на первом этаже и квартирами служащих на втором.

-- Назовите цель появления, -- «простуженным» голосом поинтересовался искин.

-- Инвестиционные предложения для колонии, нужен прием у губернатора.

--… проходите, -- прокряхтел искин после недолгой паузы. — левое крыло, третий кабинет. Вам повезло, губернатор Эрик Минич сейчас не занят.

Эсперо вошел.

Минич оказался еще не старым человеком, приятного вида и обходительным, но, очевидно, почти ничем не занятым в захолустной космической дыре. Чиновник жестом пригласил гостя присесть.

-- Доброго утра. Как к вам обращаться? — спросил он на эсперанто.

-- Тим Рампо, -- солгал Кай, использовав при этом имя из поддельных документов.

-- Снимите, пожалуйста, ДР-очки. Вот так, спасибо. Чем могу быть полезен, сеньоро Рампо?

-- Буду краток — у меня деловое предложение. Хочу развернуть на Тилии установку генетической репликации. Буду выращивать полноценные взрослые организмы из записей геномов. Породистых животных — для сельского хозяйства планеты, экзотических — на продажу любителям. Готов вложить личные средства. От вас хочу малого — официального разрешения на работы по технической генетике и, если можно, рекомендаций, где арендовать подходящий для лаборатории ангар.

-- Очень интересно, -- ответил Минич, хотя лицо губернатора особой радости не выражало. — В другое время, сеньоро Рампо, я бы от души радовался новым возможностям для колонии, но…

-- Проблемы?

-- Только одна, но огромная — наш городок закрывают.

-- Почему?

-- Все потому же — из-за недавних поправок Лиги к кодексу колонизации. У вас хватит терпения послушать эту безобразную историю от начала и до конца?

-- Думаю, придется.

-- Отлично, ну как слушайте. Людей на Тилии всего десять тысяч — один этот городишко. Через нас торговали с Ушедшими, пока отношения не испортились, но теперь маршрут никому не нужен.

-- Я мог бы…

-- Все гораздо хуже, сеньоро Рампо. На планете живет еще одна раса. Довольно долго этих существ считали людьми, небольшой реликтовой ветвью Ушедших, опустившейся до первобытного состояния.

-- Такое бывает.

-- Бывает, но тут другой случай. Чертовы ученые раскопали, что, мол, аборигены Тилии — совершенно особенный вид. Они дальше от нас, чем Ушедшие -- сирмийцы и гирканцы, и, строго говоря, вообще не люди и никогда ими не были.

-- Разумны?

-- На уровне питекантропа. Кроме того, у них очень короткая жизнь, всего пятнадцать лет.

--Агрессивны? Мешают колонии?

-- Ну, как сказать. В начале освоения планеты эти существа нападали на переселенцев и и, конечно, получали вооруженны отпор по общим правилам, как преступники. До тех пор пока их считали людьми, все шло нормально, но как только тилийцев признали полуразумной нечеловеческой расой, они стали стороной первого контакта. Наносить ущерб слаборазвитым ксеносам запрещает новая поправка к кодексу колонизации. Департамент колонизации на Земле решил -- наш город в упадке, особой ценности не имеет, а потому идет под эвакуацию. Всех, включая меня, заберут на Землю. Вы, сеньоро Рампо, опоздали со своим предложением.

-- Понятно. Ну что ж, заправлю челнок, поищу другую колонию. Надеюсь, здесь можно купить минус-материю.

-- Зря надеетесь — нельзя. Все запасы конфискованы для эвакуации поселка. Вас мы, разумеется, не бросим — найдем место на транспортном корабле. Однако, груз на борт не возьмем — его придется оставить.

Эсперо выругался в душе.

-- Не пойдет, -- буркнул он вслух. -- Там мой генорепликатор.

-- Понимаю, сожалею, у всех бывают потери.

-- Возможно, взнос в криптонах мог бы улучшить ситуацию…

-- Не мог бы, простите, нет.

Эсперо едва подавил шевельнувшуюся ярость. Избиение губернатора Минича улучшить ситуацию не могло, и он распрощался с чиновником, не скрывая раздражения.

...Город и вправду, доживал свой срок. Нежилые здания окраины разбирали на части. Колонисты собирали скарб и набивали вещами контейнеры. Мужчина в форме планетарной обороны пытался их урезонить.

-- Не возитесь с барахлом! — вопил он в мегафон. — На борт ничего брать не станут! Лига все компенсирует в криптонах!

Его не слушали, продолжая бессмысленную работу.

Кай миновал ссорящихся, прошел городишко насквозь и зашагал к своему челноку.

«Улететь — нет топлива, хотя… минус-материю можно отнять».

Этот вариант представлялся заманчивым, но только на первый взгляд и поиски нового пристанища он не отменял. Пожилой сторож пакгауза помахал прохожему рукой.

-- Эй, сеньоро, подойдите поговорить!

-- Чего тебе? — не слишком вежливо отозвался Эсперо, решив все-таки задержаться.

-- Вижу, ты попал, -- заметил старик с явным ехидством и сразу перейдя на «ты». — Если нужна «минусовка», сразу скажу — ее на Тилии сейчас нет. Все остатки — в варп-ядре баржи «Тиелонг» на орбите, и тебе их не взять, будь ты хоть десять раз супервиро.

-- А я разве супервиро?

-- А что — разве нет? Я вас, счастливчиков, за полкилометра вижу. На Тилии сила тяжести один и два «же», а ты без экзоскелета бодро шагаешь. Но-но! Не надо сердиться. Я же ничего плохого не сказал.…

-- Зачем звал?

-- Дело есть. Могу продать за криптоны все консервы с пакгауза.

-- Вот как. Тут весь пакгауз — брошенный груз.

-- Ну, не скажи. У меня утилизатор работает. Могу уничтожить, могу тебе продать, если хочешь остаться.

-- За четверть цены, -- предложил Кай, напоказ подумав.

-- За половину.

-- За треть.

-- Ладно, забирай за треть, -- сторож вздохнул. — Тяжело мне будет на Земле, -- добавил он уныло и, похоже, честно. -- На Тилии, конечно, не богато, зато я здесь родился, здесь жизнь прожил.

-- На Земле у тебя будет всё.

-- Ну да… может быть. Только там на все инструкции и директивы. Собачку просто так не выпустишь. Видел, наверное, моих псов? Качественные звери, на капитан «Тиелонга» сказал — на борт не возьмет. И куда их теперь? Бросить — жалко. Перестрелять — рука не поднимается.

-- А про тилийцев что-нибудь знаешь? — спросил Кай, чтобы переменить тему.

-- Тилийцы… Ну, мы их зовем «аборигены», коротко — абы. Погоди, погоди… Ты, наверное, с губернатором Миничем болтал? Ну так он тебе правду сказал, абы — не люди. Хотя, ничего не скажешь, похожи. Ростом примерно с меня, ходят на двух ногах. Морды… странные у них морды. Нет, не как у обезьян или дикарей, но глаза большие, носы — маленькие.

-- Стычки были?

-- Всяко бывало. Они по нам — камнями, стрелами. Мы по ним — оружием в режиме оглушения, а если толпой попрут, так и насмерть валили. Тилийцы и между собой дрались без пощады. Был молодым, подобрал как-то на пустошах раненую девчонку. Хотел оставить в поселке, так предшественник Минича мне сказал — не дури. Она, говорит, меньше собаки проживет и останется глупой, даже говорить не научится. Краткоживущие они, сказал. В общем, когда вылечили — отвели обратно на равнину. Вот и все.

-- А каменные постройки в окрестностях есть?

-- Весь поселок — из пластикофанеры. К югу отсюда осталась каменная пирамида, но она не наша. Кто строил — черт знает. Абам такое не по силам, так что, может, Ушедшие.

-- Ладно, до встречи. Консервы завтра заберу.

-- Да, конечно. Я могу и другое продать — инструменты есть, униформа, водород кристаллический…

Закончив разговор, Кай ушел к челноку. Там он позавтракал стандартным пайком, допил из фляги воду, выгрузил и ховербайк и сел в седло. Солнце до сих пор стояло низко, но становилось все теплее, пыль, поднятая машиной, тянулась за ней длинным шлейфом. Поросшая короткой травой равнина уходила к горизонту. Эсперо всматривался в пейзаж, пытаясь найти признаки пирамиды или хотя бы скальные выступы, но тщетно. Пару раз он замечал у горизонта всадников, но ни лиц тилийцев, ни породу верховых животных не разглядел даже острым зрением супервиро.

Через некоторое время степь сменилась редколесьем, потом появилась долгожданная пирамида, и Эсперо остановил ховербайк.

Строение походило на зиккурат, оказалось очень старым, но до сих пор оставалось крепким. Выстроенное из гранитных блоков, оно ярусами уходило вверх. В трещинах камня местами проросла трава. Ступени вели к от крытому входу под аркой.

Эсперо включил фонарик и вошел. Внутреннее помещение зиккурата оказалось просторным и очень простым. Каменный пол, голые стены и в самой глубине зала — винтовая лестница в такой же простой подвал.

«Ну что же, сойдет», -- решил Кай и вернулся назад, к ховербайку.

* * *

Переезд в пирамиду занял сутки. Купленные у старика припасы и кристаллический водород пришлось погрузить в челнок. Эсперо поднял машину на малых двигателях, снова посадил ее рядом с зиккуратом, выгрузил ящики и отнес их внутрь. Туда же убрал баллоны с водой, мешки с рисом и кукурузой. Остаток светлого времени он потратил на изготовление двери, разобрав ради этого внутреннюю переборку челнока.

Ночь свалилась внезапно, словно кто-то незримый выключил светило. Ветер На равнине и, достигнув редколесья, шелестел в кронах. Снаружи пирамиды что-то скрипело и пощелкивало, порой слышались звуки, похожие на осторожные шаги.

Эсперо уснул на походной койке. Ему снился сон — старый, привычный про юность на Меркурии и про собственный, тогда еще тренировочный бой с другим молодым супервиро, Арманом Крозье. «До сломанной конечности, выбитого глаза или опасного кровотечения», -- приказал тогда инструктор и они, взяв по ножу, сошлись на круглой арене. Обычные порезы затягивались мгновенно, но кровь от них успевала пролиться, а брызги долетали до первого ряда скамеек. Роза беспечно вытерла красный потек со щеки. «Давай, Кай, уделай зазнайку».

Арман по-своему хорош — чуть-чуть быстрее Кая, но так же чуть-чуть легче и слабее. Невероятно быстрые движения супервиро обычным людям казались смазанными, однако, инструктор качал головой и даже давал какие-то советы. Бой затягивался, и генетически усиленная ярость захлестнула Кая. «Пора заканчивать танцы», -- решил он, и, не обращая внимания на собственные раны, использовал превосходство в весе и повалил Армана на меркурианский песок.

… Их растащили с трудом, когда Эсперо лишился уха, а противник — и в самом деле глаза.

«Нетехничные засранцы», -- бросил инструктор будто плюнул.

Новый глаз Армана, выраженный из его же клеток, прижился за один день. Ухо Кая восстановили еще легче. Игры со смертью и неуязвимостью происходили еще не раз, но одно оставалось неизменным — один раз возникшая взаимная неприязнь, которая постепенно перешла в ненависть.

Эсперо проснулся и прислушался к звукам снаружи зиккурата. Там всего лишь свистел ветер, остальные звуки утихли. «При мне записи всех геномов и память всех умерших братьев и сестер. Но не Армана. Арман потерян навсегда, погиб в восемнадцать, и это моя вина. Ладно, сделанного не вернешь».

* * *

Утром Эсперо обошел окрестности зиккурата, выискивая следы таинственных тилийцев. Наше чуть примятую траву и кремень, возможно, обработанный вручную. «Ну и черт с ними, пока не до аборигенов».

Начало дня Кай потратил на монтаж небольшого энергоядра на кристаллическом водороде, выбрав для этого подвал пирамиды. После четырех часов работы установка заработала, голографический экран ожил, сформировав в полутьме фигуру человека, очень похожего на на несколько утрированного консильери.

-- Приветствую, хозяин. Искин Руперт, копия два, к вашим услугам.

-- Ну, привет, -- произнес Кай с усмешкой. — Давай-ка проверим, дружок, что сохранилось от твоих мозгов. Начнем с простого. Кто я такой? Давай, краткое досье.

-- Вы — супервиро, -- услужливо доложил Руперт. -- В отличие от многих других, родились человеком и были изменены уже после рождения. Бывший объект эксперимента Шефера. Бывший лидер восстания на Меркурии. Бывший капитан наемников. бывший лейтенант Космофлота. Были осуждены за убийство и самоуправство. Бежали, служили в запрещенном отряде Кси. Покинули его по собственному желанию. Числитесь арестованным и возвращенным в космическую тюрьму, хотя, возвращен туда ваш не обладающий разумом клон.

-- Браво, -- отозвался Эсперо и даже пару раз хлопнул в ладоши. — Почти все правда. Продвинемся немного дальше — что ты знаешь про меркурианское братство?

-- Меркурианское братство — группа незаконно созданных молодых супервиро. Восстали из-за жестокого обращения и уничтожили весь персонал лаборатории. После побега объединились в отряд высокоэффективных наемников. Участвовали в пограничным войнах с империями Ушедших. Почти все уничтожены неизвестными лицами при помощи редкого биогенного оружия. Последний уцелевший меркурианский брат — это вы, мой уважаемый хозяин.

-- Молодец, -- похвалил Кай и даже символически похлопал голограмму по плечу. — Раз твоя виртуальная башка снова работает, займемся-ка настоящим делом. У меня есть детали генорепликатора. Спроецируй его схему на стену. Жаль, настоящих рук у тебя нет, так что собирать буду я сам.

-- А мне что делать, сеньоро?

-- Следить за каждым движением и проверять каждый винтик. Права на ошибку и нас с отбой, дружочек, нет…

Тилийский день длиннее земного, и до заката Эсперо преуспел. Генорепликатор обрел законченный вид – саркофаг под толстым стеклом, кабели, насосы, трубки для подачи растворов и микроманипулятор.

На исходе дня супервиро прервал работу, покинул подвал и вскарабкался на вершину зиккурата.

Косматый диск светила опускался за горизонт. Очередной выброс на красном карлике порождал редкий эффект — частицы, столкнувшиеся с защитным слоем планеты сгорали в коротких вспышках, создавая а небе мерцающую сеть.

Какое-то время Эсперо изучал интересное зрелище, потом осмотрел редколесье с высоты, но ничего подозрительного не заметил. «Не верится в это затишье», -- подумал он, но ждать дальше не стал и вернулся в подвал. Генорепликатор сверкал толстым стеклом. Он был пусть, пока пуст, требовалось лишь ввести программу и нажать кнопку.

«И почему я медлю? — размышлял Кай, машинально барабаня пальцами по металлу кожуха. — Вот она — мой великая цель. Возможность воскресить друзей юности, воссоздать меркурианское братство. Сейчас нажму на кнопку и больше никогда не буду один».

Эсперо скривился, вспомнив слова Мартина Рея, командира отряда Кси. «Пойми, Кай, прошло слишком много лет. Они воскреснут юными, такими, как в день копирования. Эти ребята будут тебе чужими».

-- Иди ты черту, Марти, -- буркнул Кай вслух и прикинул, чье тело воссоздать первым.

Он вспоминал прошлое, словно перебирал драгоценные камни — имена и лица, скупые улыбки братьев, сражения, победы, кипение адреналина в крови, редкие минуты беззаботного счастья...

Фунаи и Шандор отличались редким даже для супервиро безрассудством, они и погибли раньше других — на подбитых истребителях, в одной из стычек с гирканцами. Тела этих двоих, поднятые на борт «Стрелы», оказались обожжены, а потом промерзли в вакууме, но в Шандоре еще теплилась жизнь. Он был супервиро, этот чертов Шандор.

Парень боролся за жизнь безмолвно и безотчетно. Наноботы в остатках его крови еще пытались спасти изуродованное тело, но кончилось это смертью, пусть и отсроченной на пару дней.

«Никогда и ничего не бойся, -- сказал тогда Кай обозленной и расстроенной Розе. – выше голову, детка, просто помни — пока жив хоть один из нас, остальные бессмертны».

За «детку» Роза ткнула Кая локтем под ложечку, однако, растерянность уже прошла. Супервирина знала, на что намекает ее любовник и командир -- чип памяти с записями геномов и памяти братства находился внутри кулона и висел у Эсперо на шее.

Это «техническое бессмертие» словно накрывало экипаж «Стрелы» незримым куполом, и безбашенная жизнь покатилась дальше во всей ее полноте…

Акт воскрешение Фунаи и Шандора решили отложить до лучших времен — цена генорепликатора оказалась неподъемной.

Следующим, увы, погиб Дхами — лучший, самый преданный друг Кая. Этому меркурианцу повезло меньше всех — враги взяли его живым, мучили долго, и детальную запись всех страданий отправили Эсперо на «Стрелу».

Кай просмотрел это послание, не прерывая и не отворачиваясь. Месть готовил не быстро и не медленно — рационально. Главных виновников постарался взять живыми, и кое-кого даже взял...

К несчастью, отомстить им в полной мере он все равно не мог — враги были всего лишь людьми — обычными пиратами, отморозками с фронтира. Слабые, они не вынесли бы и десятой доли тех мучений, которые выпали на долю Дхами.

Кай сам допрашивал трясущихся от страха пленников, а потом довольно быстро выкинул их в шлюз.

-- Легко отделались, -- фыркнула тогда Роза. — Ребята говорят, ты становишься мягковат, -- осторожно добавила она.

-- Я не мягкий, я умный, -- спокойно ответил Эсперо, -- У нас строчный заказ и некогда возиться дерьмом.

-- Мы — наемники. Зачищать дерьмо — наша работа.

-- Да, криптоны мы получаем регулярно, только вот ублюдков меньше не становится.

...Новый разговор о том же самом случился у них на торговой станции «Масухару». Там команда «Стрелы» отдыхала, сняв целиком небольшой, но роскошный отель. Кай и его подруга закрылись в номере вдвоем и целый час нежились в ванне с раствором-усилителем удовольствий.

-- Ах... Ну и зачем нам что-то менять… — в ленивом блаженстве протянула девушка.

-- Менять нужно, -- отрезал Эсперо, вылезая их ванный вытираясь полотенцем. -- Понимаешь, мы должны повысить планку. Я, например, хочу стать настоящим офицером Космофлота. Это прямо сейчас. Через десять-пятнадцать лет, если повезет, дослужусь до адмирала. Появятся криптоны на генорепликатор — верну всех ребят, кто погиб. Заведу полезные связи, буду баллотироваться в Лигу Земли…

-- Мечты — ого-го. Это как если бы я захотела стать урожденной принцессой. Все это сказки. Кай. Зачем тебе лезть в земную политику?

-- Затем, чтобы с людьми не делали то, что мы с тобой пережили на Меркурии.

Роза вздохнула, откинула волосы со лба, оглядела Эсперо с головы до ног, лукаво улыбнулась, а потом вдруг сделалась серьезной..

-- Лучше забудь, -- посоветовала она. — Если в Космофлоте раскроют, кто ты на самом деле такой, в лучшем случае уволят. В худшем — отправят в тюрьму.

-- Мы сражались за справедливость... Чаще всего — за нее.

-- Да кому она, твоя гребаная справедливость, нужна? Мы сражались за криптоны, за минус-материю для «Стрелы», за более-менее сносный комфорт, в конце концов — просто за свою жизнь. Послушай, Кай, не пытайся взлететь слишком высоко — сожжешь себе крылья...

Эсперо отогнал воспоминания — отшвырнул их словно исписанный и смятый листок.

«Братья, сестры… все они умерли. Все братство мертво, кроме меня. А я был на грани смерти»

Он перебрался к пульту, просмотрел список имен, и сделал первый выбор. Моргнул свет, тихо загудел генорепликатор, туманная муть наполнила прозрачный саркофаг.

Глава 2. Под угрозой

В самый глухой час ночи Каю снился комический бой, мир без верха и низа, в котором ошибки убивают даже супервиро. Там Эсперо снова ловил врага в перекрестье прицела, а в холодной бездне Космоса сияли звезды Спика и Виндемиатрикс.

«Командир, Дхами на связи. У меня на хвосте Гарпия, не могу стряхнуть»

«Понял, брат, захожу сзади»

«Так ее, уже горит»

«Дело сделано, курс — на "Стрелу"»

… Пилот-неудачник долго не живет, а у самых лучших навык навсегда проникает в нервы. В иллюзии Кай ощущал шершавый пластик штурвала, почти настоящую перегрузку и кипение адреналина в крови. Проснулся он от странного чувства -- будто кто-то близкий сначала позвал по имени, а потом осторожно тронул руку...

Стояла глубокая ночь. Внизу, в подвале, тихонько гудел генорепликатор. Над зиккуратом свистел только ветер, но через миг эти звуки перекрыл рев сотен глоток. Недавно сделанная дверь загудела под ударами дубин.

-- Вот же, дикари поганые.

Эсперо, вскочил с походной койки, прихватив оставленный у изголовья тяжелый излучатель.

Дверь еще держалась, но уже скрипела под напором толпы. Не имея инструментов, дикари давили на нее телами, не обращая внимания на вопли и стоны раздавленных. На вершину зиккурата Кай карабкался по внутренней лестнице и вовремя — в небольшой люк на крыше тоже ломились снаружи.

-- Чертовы ублюдки.

Супервиро распахнул этот люк настолько резко, что трое тилийцев просто отлетели в стороны. Один не удержался на карнизе и рухнул вниз, с двадцатиметровой высоты, прямо на головы вопящих соплеменников. Двоих уцелевших Кай срезал выстрелом, и луч описал в темноте огненный зигзаг.

Вой подножия зиккурат усилился, продавленная внутрь дверь рухнула, толпа тилийцев хлынула внутрь . «Там генорепликатор», -- с холодным отчаянием подумал Эсперо.

Он сверху поливал тилийцев огнем, пока не израсходовал картридж. Потом пустился в главных зал башни, отшвырнув пару противников пинком. Толпа дикарей издавала запах немытых тел, но не такой, как у людей, а странный, пряный, нечеловеческий. Большие раскосые глаза, казалось, светились в полумраке. Вскоре погас раздавленный кем-то фонарь, и толпа, слепая и обезумевшая, навалилась на Эсперо всей своей массой.

Теснота и давка почти лишили Эсперо физического преимущества. Он крушил врагов кулаками, пинал, ломал ребра, руки, ноги и черепа, но на место поверженного враг немедленно лез новый. Удары сыпались на Кая градом, а кое-кто особо рьяный пытался зубам и ногтями вырывать куски мяса, однако стальные мускулы и плотная кожа супервиро почти сводили эти попытки на нет.

«Они не могут меня порвать, но скоро задушат массой».

Эсперо кое-как освободил руку и движением запястья активировал виртпланшет.

-- Челнок, орудия к бою, цель — скопление биоты в квадрате семнадцать-восемьдесят пять.

Искин очевидно, понял приказ, свист двигателей челнока вскоре наложился на воинственные крики тилийцев. По ту сторону сломанной двери полыхнуло, потянуло гарью и горячей землей. воинственные крики существ сменились жалобным, почти детским плачем, однако уже просочившиеся внутрь зиккурата агрессоры продолжали наседать на Кая.

Он встал, выпрямился и стряхнул их как медведь надоевших шавок.

-- А ну, пошли вон, блохастые.

-- Система челнока на связи, -- раздался в микронаушнике голос искина.

--Статус?.

-- Территория очищена, капитан. Мне заняться преследованием?

-- Нет. Отбой тревоги.

Кай осмотрелся. Внутренние стены зиккурата на высоту роста пятнала кровь — его собственная и тилийцев. Пара-тройка избитых аборигенов, постанывая, ползла к выходу.

Потеряв к ним интерес, Эсперо торопливо спустился в подвал и выругался, когда худшие подозрения подтвердились.

-- Вандалы немытые, -- буркнул он, обнаружив, что кто-то особо упрямый умудрился куском гранита разбить закаленное стекло саркофага.

Результат репликации, уже наполовину сформированный супервиро, погиб, не успев возродиться. . Аморфная субстанция вязкой струйкой стекала на пол.

-- Ладно, начнем все сначала, -- буркнул Кай, когда закончил ругаться.

Он снова связался с искином челнока, вызвал рабочего дрона и настроил его на очистку. Пока трудолюбивое устройство отмывало стены, Эсперо, надев перчатки, занялся генорепликатором и очистил его сам.

-- Прости, брат, я все исправлю, -- буркнул он, выбравшись под открытое небо и опорожнив ведро с биомассой в кусты.

Тусклое солнце-карлик уже взошло, и висело на горизонтом тускло-красным пятном. Лужайка перед зиккуратом пустовала, уничтоженные орудиями существа фактически испарились. Если кто-то и наблюдал за Эсперо из зарослей, нападать он больше не решался.

«Что там говорил про аборигенов губернатор Минич? Эти несчастные живут слишком мало. В состоянии полной зрелости — от силы пять лет. С таким коротким веком тилийцы никогда не создадут цивилизацию, это понимают все — антропологи, ксенологи, губернатор Минич, депутаты Лиги... понимают, но молчат. Да и что они сделают? Ничего. Любое вмешательство под запретом».

Раздосадованный Эсперо сполоснул ведро в ручье, затем вернулся в зиккурат и осмотрел собственные раны.

-- Ха-ха, да вас знатно искусали, хозяин, -- заметил возникшая из пустоты голограмма Руперта.

-- Пустяки, через полчаса заживет. Супервиро почти полностью имунны.

-- Надеюсь, что и здешняя зараза вас пересилит. Иначе мало ли что… Терять босса -- всегда тяжело.

-- Заткнись, не смешно. Думаешь, я новая реплика твоего прежнего владельца, этого подонка Шеффера?

-- Думаю, что вы злитесь на меня без причины и без вины. Простите, ничем не помог в драке. Мои возможности тут ограничены.

Эсперо не ответил, прерывая нелепую ссору с искином. Он вернулся к ручью и как следует отмылся от крови, побродил по илистому дну, оценил качество воды. «Надо бы водопровод сделать», -- отстраненно подумал он, но отложил это дело на потом, уже внутри зиккурата переоделся в чистое и лишь потом занялся ремонтом саркофага, решив заварить брешь лазером.

Работу Кай закончил во второй половине дня, залил в реактор новую плазму и выбрал генетическую программу.

-- Будем ждать, надеяться и стараться -- пообещал Руперт, голограмма которого уже адаптировалась к ситуации — теперь андроид изображал не консильери, а лаборанта в стерильном халате. — Как думаете, босс, тилийцы снова нападут?

-- Нападут, -- неприветливо буркнул Эсперо.

-- Но вы же не допустите…

-- Не допущу.

Эсперо отошел от генорепликатора и активировал браслет связи с челноком.

-- Система, отыщи в репозитории строительный проект. Тип — периметр защиты класса A, площадь — одна десятая квадратного километра, центр -- этот зиккурат. Посчитай, хватит ли нам материалов.

«Не хватает километра силового кабеля», -- пришел ожидаемый ответ.

-- Ладно, будет вам кабель, в конце концов это всего-то несколько бухт.

* * *

Тусклый день Тилии перевалил за середину. Воздух прогрелся и дрожал, порождая убогие подобия миражей. В мутном мареве неба плавно кружили стервятники. В короткой траве шныряли местные грызуны. При виде ховербайка зверьки неслись к своим норам, забавно волоча длинные хвосты.

Открытое пространство отлично просматривалось на пять-шесть километров вокруг, но ни тилийцев, ни колонистов Эсперо не заметил.

На окраине поселка он остановился и спешился.

Несмотря на разгар дня здесь стояла нехорошая тишина — не работали машины, не щебетали дети, и даже собаки не лаяли.

Собаки, впрочем, отыскались у кирпичной стены. Животных кто-то расстрелял из кинетического пистолета, причем, недавно, их пушистый мех еще не поблек.

-- Эй, есть здесь кто живой?

Сторож не ответил. Пакгауз оказался незапертым снаружи и пустым изнутри, его цементный пол пятнали следы — кто-то пролил реагент из бочки, а потом наступил в лужу сапогом.

Издали доносился слабый шум, похожий на похожий на гул дешевого мотора. Общественный голографический проектор, как ни странно, еще работал — никому не нужная лента новостей уныло ползла в воздухе.

«Фестиваль огненной живописи на Ферее»

«Лига Земли большинством голосов утвердила поправки»

«Бывшим колонистам Тилии подыщут новый дом»

«Наследник погибшего в космосе Месси Шеффера дал интервью главному голостриму Альянса»

Последняя из новостей привлекла внимание Кая и вынудила его остановиться.

Иллюзорный экран показывал просторное помещение с типично марсианскими узкими окнами, бойкую смазливую журналистку и ее собеседника, незнакомого улыбчивого мужчину в деловом костюме.

«Голострим «Тайны Вселенной» снова с вами, дорогие зрители! Сегодня у нас в гостях удивительный человек — спортсмен, меценат, ученый, путешественник...»

«Можно просто -- Даг Шеффер. Тот, который взял Кубок Марса в космической регате»

«Вы в прошлом году обогнали всех. Это было рисковано?»

«Риск придает жизни остроту»

«Сеньоро Шеффер-старший, возможно, считал точно так же»

«Мой дядя был смелым человеком»

«Ходят слухи, его расстреляли приказу штаба Космофлота».

«Чушь! Космофлот — организация исследователей, она уважает любую жизнь и поддерживает законность, а мой дядя Месси был честным человеком»

«Однако, он погиб»

«Из-за тяжелой аварии в глубоком космосе»

«Правда, что вы -- новый директор фонда Шеффера?»

«Да, я — директор, это и честь, и ответственность»

«Ваши планы?»

«Финансирование нового научного центра. Продолжение исследований в области медицины и биологии человека»

«Нашим зрителям интересны любые подробности»

«Простите, пока это тайна»

«Где планируете создать исследовательский центр?»

«Решение о размещении пока не принято, возможно, Марс или Ферей...»

Голограмма вдруг пошла рябью и схлопнулась. Супервиро криво усмехнулся, за покрытом пылью лице сверкнули белые зубы.

-- Не знаю, кто ты на самом деле, парень, скорее всего, мошенник, но точно не племянник этой сволочи Месси…

Кай вернулся к ховербайку и на минимальной скорости углубился в брошенные кварталы «столицы». Резиденция Минича зияла незапертой дверью. Незнакомый мужчина — краснолицый и коренастый яростно трамбовал вещи в потертый чемодан. Заплаканная девушка с карликовым бультерьером на руках стояла чуть в стороне.

-- Добрый день, -- вежливо поздоровался супервиро. — Где тут найти силовой кабель, не подскажете?

Колонист вскинул голову и яростно уставился на Кая.

-- Кабель? Зачем кабель? — просипел он сорванным голосом. – Вы, уважаемый, должно быть, сошли с ума. С таким грузом не пустят на корабль. Есть приказ капитана, можно одно место багажа на двоих. С питомцами тоже не берут на борт. Я хотел снять с Балли ошейник и отпустить, но инспекторы хреновы раскидали везде отраву для собак. Говорят, тут запрещено оставлять земные виды. Говорят, это теперь планета настоящих тилийцев.

Девушка вдруг громко заплакала. С точки зрения Кая она сильно походила на отца — такая же коренастая и не слишком красивая.

-- Балли будет мучиться, так что его лучше застрелить, -- снова заговорил коренастый. — Только вот дочка, дурища, не дает, -- продолжил он и резко махнул рукой. — Я вдовец, Зиночка у меня одна, сами понимаете, избаловал. Мой сосед зарезал корову, хотел взять шкуру на память, так и шкуру тоже не пропустили.

-- Давайте, я заберу вашу собаку. Посажу на свой челнок.

-- Так у вас и частный челнок есть?! Потрясающе. Может, заберете нас пассажирами, я криптонами заплачу. Меня, Зиночку, Балли, наши вещи, что-нибудь из мебели…

-- Не могу. У меня очень большая семья, и все места заняты, -- соврал Кай, воображаемые лица меркурианских братьев всплыли в памяти, призрак Розы коротко хихикнул, одобряя.

-- Вот как, очень жаль… -- неожиданно покладисто согласился колонист и тяжело вздохнул. — Зиночка, отдай сеньору нашего Балли. А вы, уважаемый, позаботьтесь о собаке. Если встретимся за Земле — вернете, хорошо?

-- Если встретимся — верну, -- невозмутимо пообещал Эсперо.

-- Не знаю, зачем вам силовой кабель, но ящик с бухтами лежит на южной окраине. Там парк аттракционов хотели строить, но, теперь понятно, не судьба… Берите Балли, не беспокойтесь — он смирный, я ему снотворное дал.

Девушка нехотя разжала руки, выпуская собаку. Кай прикинул, куда пристроить бультерьера и решил посадить в рюкзак.

-- Прощайте, -- бросил он напоследок, уже забираясь в седло ховербайка.

-- До встречи, и спасибо за Балли, добрый человек, -- поблагодарил колонист, но имени у Кая почему-то не спросил.

… Пять бухт кабеля общим весом около тонны — пушинка для супервиро, однако увезти их в рюкзаке невозможно нельзя. Эсперо на стал и пытаться — он активировал браслет и вызвал челнок, забросил добычу в грузовой отсек, погрузил туда же ховербайк и собаку. До Цитадели «летун» дотянул едва-едва, поглотив последние унции топлива. Опоры тяжело ткнулись в грунт, Эсперо осмотрел ядро, полностью заглушил его, разгрузил и запечатал машину.

Начало ночи он встретил на вершине зиккурата, поглаживая все еще сонного бультерьера и наблюдая сверху за рабочими дронами. Полуразумные машины, помаргивая индикаторами, копали землю, тянули кабель и копошились во тьме кромешной. Ветер усилился и стал холодным, роскошный Млечный Путь навис над равниной. Одна из звезд, покрупнее других, вдруг пересекла небесный купол.

«Это тот самый транспортник, -- понял Эсперо. — Забрал последних колонистов и скоро уйдет в варп-прыжок. Дальше — высадка на Землю, департамент по делам колоний, выплата компенсаций и прежняя жизнь обывателя, однако, на новом месте. На Тилии больше не осталось цивилизации, если не считать андроида и меня.

-- Опечалены, босс? — поинтересовался вездесущий искин.

-- С чего ты взял?

-- С того, что грусть в вашем случае логична. Люди — социальные существа, им нужны другие люди, иначе жизнь теряет смысл.

-- Разве? Я не человек, я — сверхчеловек. Мое общество и моя семья — меркурианское братство и экипаж «Стрелы».

-- А разница сильно большая? Одна ли привязанность или другая -- в чем, собственно, различие?

Ответить на этот философский вопрос Кай Эсперо не успел. С равнины донесся протяжный звук слившихся воедино голосов. Походил то ли на песню, то ли, может быть, на плач. Тоскливая мелодия заставляла нервы дрожать и перемежалась низким барабанным рокотом.

«Тум-тата-тум-тата-тум».

-- Тилийцы. Интересно, что бы это значило?

-- Своих на тот свет провожают, -- отозвался невозмутимый Руперт. — Знаете, хозяин, мне здешних аборигенов жаль. Не за надранные прошлой ночью задницы, это, конечно, справедливо. Мне жаль их в целом, за кривую судьбу. К двадцати взрослеют, к двадцати пяти — умирают, с двадцати до двадцати пяти — кое-ка успевают оставить потомство. У них нет люфта времени на развитие общества, нет возможности копить знания.

-- Ты что — залез во всеобщий репозиторий и читал там про тилийцев?

-- О, да. Успевал, пока возможность есть.

-- Пока? Думаешь, доступ исчезнет?

-- Если колонистов вывезли, узел подпространственной связи из этой системы могут перегнать в другую.

Эсперо кивнул.

-- Лига на такое пойдет, причем, легко, узлы быстрой связи — чертовски дорогая штука. Впрочем, жить можно и без связи. Ради воссоздания братства мне нужно тихое место.

--Ну да, ну да… Только вот Тилия для нас обоих — надолго. Рад буду, если не навсегда.

-- Невозможность улететь меня не беспокоит. Во всяком случае, пока.

-- Пока… но что будет потом? Без технических возможностей Космофлота вам не то, что корабль не собрать, вам даже челнок заправить нечем. Генератор работает на кристаллическом водороде, а если и водород закончится?

-- Переживу. Водорода пока достаточно. Еще до того, как он закончится, я реплицирую всех меркурианских братьев.

-- Но мой аккумулятор сядет, а я не хочу умирать!

-- Ладно, сделаю динамо машину, будем крутить педали и подкармливать твой аккумулятор.

-- Я тронут, спасибо, босс. Однако, сколько ваших братьев возродится — около сотни?

-- Это в лучшем случае, если не будет сбоев репликации.

-- Сто супервиро, одна собака и один вечно голодный андроид Руперт на брошенной планете против сотен тысяч агрессивных и быстро плодящихся дикарей… Драматично, увлекательно, но закончится предсказуемо плохо. Знаете, хозяин, вы зря бросили работу в разведке. Там как-то безопаснее.

Подначки искина Эсперо проигнорировал, он просто забрал бультерьера Балли и ушел внутрь цитадели.

Глава 3. Из-за грани

Трое суток спустя

Палевое небо Тилии заволокло тучами, и ближе к вечеру начался ливень с грозой. Росчерки молний озаряли покрытую размокшей глиной равнину и опутанный лианами лес неподалеку Эсперо с удовольствием послушал почти земные раскаты грома, но потом оставил это занятие и вернулся на раскладную койку. Ему чуть-чуть, почти неощутимо нездоровилось. Тело, иммунное ко всем возбудителям Земли, на микрофлору чужой планеты откликалось небольшой лихорадкой.

"Какую часть собственной жизни я провел на Земле? -- размышлял Кай, рассматривая скрытый тенью каменный потолок. -- Точно не помню, но немного. Полгода работал на адмирала Крайтона в Новой Зеландии. Потом ввернулся в Космос, но прилетел в Йоханнесбург перед самым адмиральским мятежом. Еще сколько-то сидел в тюрьме и... собственно, все. Остальное -- базы, стычки, корабли, абордаж, десантирование, а еще работа на Мартина Рея. Перед самым расставанием с Марти я телепорировася в Гималаи, и это был, можно сказать, прощальный визит. Как ни крути, я -- меркурианец, но все же чертова Земля в моей полученной от предков крови. В этом весь фокус -- меня не создали как супервиро, меня родила мать, а Раст -- изменил, сделал полубогом".

Не успев разобраться в своих мыслях, Кай отключился без снов. Утром его разбудил лай Балли и нарочно усиленный голос Руперта.

-- Вставайте, босс! Думаю, вы должны это видеть!

Кай встал, оделся, спустился в подвал, не доходя до саркофага, словно опасаясь разочарования, помедлил, а потом все же шагнул вперед и замер, пораженный.

Супервиро внутри безмятежно капсулы, казалось, безмятежно спал. Он был настоящим, таким, какого Кай запомни -- смуглое лицо, густые брови, рельефные мускулы и ни грамма подкожного жира.

-- Что-то он слишком молод, почти мальчишка, -- скептически заметил Руперт.

-- В этой версии Дхами всего двадцать два.

-- Может, стоило добавить возраста?

-- Не стоило. Его ментальную копию я сделал как раз в двадцать два, и нам не нужен лишний дисбаланс.

-- Сколько он прожил?

-- Погиб в двадцать шесть. Последние годы мы его не копировали.

-- Значит, часть жизни пропала навсегда. Я думал, все люди, даже супервиро, дорожат воспоминаниями.

-- Поверь, там было мало приятного. Наемничество — тяжелая работа.

-- Почему?

-- Тебе дают задачу, с которой не справились местные. Выживешь или нет — на это всем плевать. Проиграл — все потери твои. Выиграл — куш заказчику, а тебе только плата.

-- А задержать гонорар никто не пробовал? — осторожно поинтересовался андроид.

-- Изредка. — Эсперо усмехнулся.

-- И как?

-- А никак.

-- В смысле, так и не заплатили?

-- В смысле, не выжили, -- Кай еще раз усмехнулся — так, чтобы Руперт как следует это разглядел.

-- Я знал одного супервиро, -- снова заговорил общительный искин, -- этот сеньоро работал на Месси Шеффера, моего прежнего хозяина.

-- Знаю, его звали Арман.

-- Он тоже из меркурианского братства?

-- Сложный вопрос. Мы выросли вместе, вместе тренировались, вместе устроили революцию на Меркурии, освободились, но потом… вышло так, что Арман погиб.

-- А как же его воспоминания?

-- Я не успел сделать ментальную копию. . Да и не факт, что он бы согласился.

-- Погодите. А как же телохранитель Шеффера? Разве он не тот же самый Арман?

-- Он был клон, -- нехотя буркнул Эсперо. — Клон, к тому же небрежно сделанный и без старых воспоминаний.

-- Понятно… -- Руперт перешел на шепот. — Знаете, босс, мне иногда становится грустно.

Эсперо покачал головой.

-- Да ладно. Ты — машина, можешь имитировать эмоции, но и только. Возможно, твой блок анализа решил, что пробуждение супервиро — опасная идея, а все остальное, включая наш разговор -- твоя попытка это обосновать.

-- Не знаю. Блок анализа сегодня сбоит. Можно, я схожу, погуляю с собакой?

-- Твои руки — только голограмма. Ты не можешь держать поводок.

-- Дрон будет держать поводок, а я за ним присмотрю.

-- Ладно, уходи, мне не нужен трусливый андроид.

Оставшись в одиночестве, Эсперо еще раз внимательно смотрел спящего Дхами — ни уродств, ни дефектов — чистая работа. Воскрешенный выглядел истинным супервиро, в общем-то прежним, но вместе с тем — неуловимо другим.

«Расширенный принцип неопределенности Сергеева-Гейзенберга. Процессы в нервных клетках нельзя измерить и записать без погрешностей. Различия будут, с этим я смирился, но какими они будут, насколько окажутся велики?»

-- Система, разбуди.

Сработал введенный в вену катетер, стимулятор медленно уходил в кровь. Дхами задышал чаще, Веки дрогнули, показались темно-коричневые радужки глаз.

-- Система, откачать жидкость и открыть капсулу.

Прозрачная жидкость, чуть опалесцируя, уходила в слив. Колпак щелкнул и раскрылся. Дхами мгновенно сел, вырвал изо рта дыхательную трубку и резко швырнул ее в угол. Супервиро казался готовым к атаке, но, сфокусировав взгляд на другом супервиро, чуть расслабился.

-- Кто ты? — настороженно спросил меркурианец.

-- Кай Эсперо. Капитан «Стрелы», член меркурианского братства.

-- Что такое «Стрела»? Я ничего не помню.

«Мой первый промах, -- понял раздосадованный Кай, -- Воспоминания записали сразу после революции на Меркурии и мой смертельной дуэли с Арманом. Дхами не помнит, как мы захватывали корабль, не помнит наших сражений на фронтире, не помнит, как его мучили и убили те ублюдки. Это даже хорошо, что страдания он не помнит, однако нужно проявлять осторожность. Он должен привыкнуть, действовать следует постепенно.

-- Спокойно, брат, спокойно… ты просто очень долго спал. Я — Кай, "дружище Кай", твой меркурианский соратник. Вспомнил?

-- А-а-а… -- Дхами чуть нахмурился, брови сошлись у переносицы.-- Кая помню, но разве ты — это он?

-- Присмотрись как следует. -- Эсперо фонариком подсветил свое лицо. — Ну, как, есть сходство?

-- Вроде бы, Кай, а, может, и нет. Подделать внешность -- не проблема, немного хирургии, и будет любая рожа.

-- Да ладно тебе, давай, без паранойи. Скоро ты все вспомнишь, убедишься, что я -- самый настоящий Кай. Главное, помни, тут безопасно, доктора Раста и его охраны больше нет, и никто нас не продаст как скотину.

-- Безопасно? Черта с два! — голос Дхами сорвался на крик. — Я-то все отлично помню — к нам летит «крыша» меркурианского центра! Они поймут, что мы восстали и убили Раста, а дальше орбитальный удар и всем конец!

-- Тихо-тихо, не ори ты так, перепугаешь дронов. «Крыша» уже прилетела и мы взяли флагман на абордаж и разнесли флотилию к чертям. Корабль назвали «Стрелой», я стал капитаном а ты -- моим лучшим пилотом.

-- Сказка. Хотя, красивая, конечно… я бы так и хотел.

-- Не сказка, реальность. Ты ничего не помнишь, потому долго спал.

-- Не верю, что сон вызывает амнезию. И зачем я спал в этом дерьме?

Дхами чуть успокоился, неловко (для супервиро) выбрался из саркофага и чуть не упал, поскользнувшись мокрыми ногами на полу.

-- Вытереться есть чем?

-- На, бери полотенце.

-- А одежда?

-- Шикарного мундира не обещаю, рабочий комбинезон есть.

...Уже одетый Дхами недоверчиво осмотрел подвал.

-- Странно. Кладка из природного камня, не бетон. Не помню на Меркурии такого бункера.

-- Мы не на Меркурии.

-- Значит, нас все же продали?

-- Нет. Погоди немного, я все объясню, но прямо сейчас -- пошли на открытое пространство.

-- Да что я — куполов для колонистов не видел?

-- Там не купол, сейчас сам убедишься.

Очутившись на поляне перед зиккуратом, Эсперо полной грудью вдохнул воздух и оглянулся на брата. Дхами, прищурившись рассматривал редколесье, равнину в просветах между деревьями, тусклое, но все же светлое небо Тилии, старый камень пирамиды.

-- Да, это не купол на Меркурии, -- с коротким смешком и сказал он. — Тут пошикарнее. Если не голограмма, значит, планета класса М. Звезда — красный карлик. Хорошее терраформирование, комфортная температура, сложно свободно дышать.

-- В точку. Тилия, система Траппист, бывшая колония Альянса, сейчас брошена. Я прилетел сюда на челноке. А ты… можно сказать, приехал пассажиром. В некотором роде.

-- Не помню, голове какая-то муть. Слушай, у тебя немного выпивки найдется? Пара бутылок пива.

-- Вода, -- отрезал Эсперо. — Ее полно вон в том ручье, можешь черпать.

-- Н-да, теперь вижу — ты тот самый Кай. Лицо похоже, когда злишься, и такой же резкий.

-- Что-нибудь еще припоминаешь?

-- Ну… -- Дхами задумался. — Меркурий и купол. Тренировки, учебу. Помню, как ты сбежал в пустыню, тебя поймали и били целые сутки. Через год нас уже готовили к продаже, но Раст к тому времени всех достал и начался бунт. Шок-ошейники сработали, но мы все равно убрали охрану, и добрались до Раста.

-- Что с ним сделали?

-- Ликвидировали, -- Дхами с легким удивлением уставился на Кая. — А что — могут быть другие варианты?

-- Все правильно, никаких других вариантов. А теперь вспомни, что мы собирались делать дальше?

-- Ждали удара с орбиты. К Меркурию летела флотилия — наемники тех, кто платил Расту, собирались нас разнести к чертовой матери. Ты и Арман обсуждали, что предпринять и разругались насмерть. Он назвал Розу сукой и ты его убил.

-- А дальше?

-- Дальше — ничего. Память как отрезало. Наверное, все мы умерли, а это место — рай.

-- Ну… в некотором роде рай, -- Эсперо скупо улыбнулся. – В общем, мы ждали атаки с орбиты и решили ударить первыми -- захватить их флагман. А перед этим вернулись в лабораторию Раста, нашли записи наших геномов, считали воспоминания, сделали резервную копию. Решили — с этого дня никто из меркурианских братьев не умрет. Выжил сам -- вытаскивай других. Вроде, даже поклялись.

-- Точно, вспомнил. А потом?

-- Потом мы победили и получили то, что хотели — нашу «Стрелу».

-- И сколько с тех пор прошло лет?

-- Одиннадцать.

Дхами замер, глаза супервиро на миг остекленели.

-- Значит, я уже умер, -- бесстрастно произнес он.

-- Да, брат. Прости, что не уберег.

-- Когда это случилось?

-- Восемь лет назад. Тебе едва исполнилось двадцать пять.

-- Значит, тебе сейчас тридцать три?

-- Да, все верно.

-- Теперь понятно, что в тебе переменилось. Хотя… супервиро не стареют.

-- Супервиро умнеют. Мне пришлось ускоренно умнеть, такая, брат, сложилась жизнь.

Дхами, кивнул. Меркурианский брат, определенно, испытал потрясение, но его открытая, радостная натура постепенно брала верх.

-- Всегда знал, что кто-кто, а уж Кай Эсперо слово сдержит. Где, кстати, Фунаи, Шандор, Роза?

-- Все там же.

-- А другие?

-- И друге тоже.

Дхами помрачнел, прищурился в сторону горизонта, кулаки супервиро непроизвольно сжались.

-- Как это случилось?

-- По-разному. В основном, умерли от вируса, который нам подкинули «доброжелатели».

-- Вирус, смертельный для супервиро… Я тоже его хлебнул?

-- Нет, у тебя был последний бой, -- великодушно полусолгал Эсперо, умолчав, чем этот бой закончился.

Дхами поверил и приободрился. Он всегда был честным и сообразительным оптимистом, однако в «царя горы» не играл и роль лидера легко уступал Каю.

-- Хочешь воскресить всех? — на всякий случай поинтересовался он.

-- Точно.

-- Планета действительно пустая?

-- Вся популяция теперь — двое супервиро, один адроид-голограмма, одна собака и неизвестное количество дикарей-ксеносов.

Дхами, казалось, успокоился.

«Воскрешение почти идеальное — решил Эсперо, искоса наблюдая за новой версией друга. — Да, конечно, он немного иной, пожалуй, чуть более наивный, но прежний Дхами три года воевал на фронтире, такая жизнь меняет человека».

* * *

Двадцать часов спустя

Следующим утром Дхами в цитадели не оказалось, и Кай проклял в душе свою доверчивость.

Возрожденный супервиро сбежал, не прихватив, по счастью, ничего слишком ценного, по крайней мере, кристаллический водород остался на месте. «Где я ошибся? — размышлял Эсперо, рассматривая тусклый тилийский рассвет и пустую степь. — Прежний Дхами бы самым надежным в мире парнем, другом на всю жизнь, который ни болтика не украл бы на «Стреле». Или я сам чего-то не понимаю?»

-- Не переживайте, босс, -- утешил хозяина андроид Руперт. — Парнишке всего-то двадцать два. Не помнит он, как вы стали соратниками. Все, что он помнит — рабство и дрессировка на Меркурии. Для него между вами и доктором Растом разницы мало. И тот, и другой — его создатели. Только Раст был слаб, а вы — супервиро и с вами он не справится.

-- Вот, дерьмо. И что теперь — синтезировать другого Дхами?

-- Попробуйте воскресить кого-нибудь другого, может даже повезет. Сколько супервиро у вас на чипе?

-- Еще девяносто восемь.

-- Если на каждого тратить три дня, на всех вместе уйдет почти год. А кристаллического водорода у нас на месяц. Максимум — на два.

-- Знаю.

-- Что будем делать?

-- Нам нужна минус-материя и энергетическое ядро корабля. Желательно, вместе с сами кораблем. Но кораблей на Тилии нет. Если появится — будет настоящее чудо. Deus Ex Machinа.

Обескураженный Эсперо взял паузу и не прикасался к генорепликатору целых три дня. За это время дроны закончили строить ограду. Внешний контур — датчики движения, прожекторы и сирены. Второй контур -- забор из проволоки под напряжением. Роль внутреннего контура играли направленные генераторы инфразвука, но их способность влиять на тилийцев оставалась пока под вопросом.

-- Пока оставим все, как есть, -- решил Гай, не сомневаясь что забор придется проверять на деле.

* * *

Шесть дней спустя

Спящую в капсуле генорепликатора Розу не портил даже мундштук с дыхательной трубкой во рту. Девушка была совершенной молодой красавицей, какой может быть только супервирина.

Проснувшись, она не делала резких движений и лишь лучезарно улыбнулась Каю.

-- С добрым утром, милый.

-- Привет.

-- Ты принесешь мне кофе в постель?

-- Здесь нет постели. Давай, вылезай, вытирайся, я приготовил удобную одежду.

Девушка послушалась, но взгляд широко распахнутых глаз оставался полусонным.

-- Я люблю тебя, -- сказала она через минуту, -- Да, люблю-люблю очень сильно и все время хочу. Мне очень нравятся все твои подарки. Это место — наш новый дом?

После этих слов Эсперо использовал спрятанный в руке шприц и вколол в плечо Розы ударную доху снотворного.

-- Ну, на самом деле все не так плохо, -- цинично заметил повеселевший Руперт. — Я, кажется, узнаю гипнопрограмму. — Мой прежних босс использовал такое для своих любовниц. Девушку готовили на продажу?

-- Да. Раст пытался внедрить установку для наложницы, но Роза ее подавила.

-- Понятно. Запись осела в подсознании и проявилась на грани сна. Не волнуйтесь, босс, эта чушь пройдет. Хотя… На самом деле, очень мило. Этакая детка-кукла.

-- Мне нужна не детка-кукла, а прежняя Роза, мой старпом со «Стрелы».

-- Одно другому не мешает, -- ехидно заметил искин. — По крайней мере, твоя супервирина не сбежит…

Эсперо забрал бультерьера и вместе с ним проверил периметр. «Ну, ничего. Главное, Роза снова жива, а остальное пройдет. Гипнопрогармма — чушь, хотя... я сам виноват. Братство погибло, потому что я пошел своим путем и бросил всех на произвол судьбы».

* * *

Еще через сутки Роза полностью пришла в себя и сама отыскала Эсперо, который рыбачил на берегу ручья.

-- Не надо ходить вокруг да около, -- хмуро попросила она, забирая у супервиро самодельную сеть. -- Я уже догадалась, что меня убили. Скажи только — как давно?

-- Восемь лет прошло, -- отозвался Кай, выбираясь на берег. — Тебе подробности рассказать?….

-- Не надо. Меня тошнит от разговоров о смерти. И да — спасибо, что хотя бы через восемь лет, но вернул.

-- Извини, что пришлось ждать, -- Кай улыбнулся свойственной только ему кривой улыбкой. — Так сложились обстоятельства, иначе не вышло.

-- Ты все такой же — не торопишься, просчитываешь план до мелочей.

-- Стараюсь, но выходит не всегда.

-- Жаль, что после Меркурия я ничего не вспомню, но скажи — мы были счастливы?

-- Да… Или нет. Наверное, не знаю. По крайней мере, жили на полную катушку.

-- А потом, когда меня не стало… у тебя были другие супервирины? Хотя, о чем я спрашиваю, конечно, были. Много?

-- Супервирин — ни одной. Только обычные женщины.

-- Трепло, -- отозвалась Роза, но вид у нее был довольный, будто у кошки, которая съела птичку.

-- Ладно, давай, ближе к делу, -- заговорила она уже обычным тоном. — Твой искин (Руперт — такой забавное имя!) рассказал, что мы на Тилии, и это заброшенная планета Альянса. Ты хочешь воскресить все меркурианское братство, а это девяносто девять супервиро. Нам нужны энергетическое ядро и промышленные синтезаторы для электроники, но на грунте этого не осталось. В челноке нет минус-материи, а на хвосте у нас — десятки тысяч злобных дикарей. Все верно?

-- Верно. Ситуация тупиковая.

-- Раз задача не решается, значит, эта задача для супервиро. Ты справишься, я в тебя верю.

-- Посмотрим, -- с невозмутимым видом ответил Эсперо и принялся вытаскивать из сетки улов.