Сын целителя

Глава 1

Тряхнуло на выбоине, разбудило. Что-то старик разогнался. Мама нервничает, но молчит. Батя водит плохо, а попробуй, скажи что. И на знак не реагирует.

- Па, сбавь скорость, – как всегда сначала обдумывает, не влияю ли я на него, потом сбавляет. Ха! Вовремя. На спуске гаишники стоят, проводили нас взглядом.

- Вот откуда ты знал? – Марк подумал, что я почувствовал! Вот придурок! Не буду его разочаровывать.

- Что-то зачесалось внутри. Может от радара излучение почувствовал? – сдерживаю смех.

- А тогда, когда в самолет не хотел садиться? Запах бензина? – Знал бы он, как мне тогда страшно стало. Молчу. Батя решил проявить эрудицию:

- Самолёт на керосине летает. А подсознание у каждого есть, только не все умеют к нему прислушиваться.

Никто не возражает, дальше едем молча.

Снова ГАИ. Что у них, зарплату задержали?

- А этих не почувствовал! – злорадствует Марк.

- Они нас не остановили, опасности не было. Вот он и не почувствовал, – находит объяснение батя – А там, если бы я скорость не снизил, пришлось бы платить.

Наконец приехали. Если бы не юбилей бабушки, я не поехал бы. Нечего тут ловить.

- Егор, вырос то как! – Дядя Юра прижимает к себе. Я у него любимчик, а Марка терпеть не может, хоть и не показывает. Но я-то вижу!

- А где Димка? – Ромка расстроился. Только не из-за Димки, а Таню хотел увидеть. Тайный поклонник.

- У них прыжки сегодня. Приедут через пару недель, еще надоедят, – успокаивает его мама.

К бабушке подхожу первый.

- Бабуль, с днюхой! Ты сегодня красавица, можно замуж выдавать! – Обнимаемся, целуемся.

- Спасибо льстец! Иди, переодевайся, одежда там же где была.

- Я вечером тебе массаж сделаю и лицо почищу

- Да куда мне еще моложе выглядеть! – Батя лечит её внутри, а поверхность - моя работа. Интересно, смогу сделать, чтобы с мамой одинаково выглядели?

Иду в дом. На втором этаже комната, где мы втроем обычно ночуем. Я, Димка, Марк. Сегодня кого-то подселят, народу дофига. В шкафчике сложена одежда, поглажена. Раздумываю, что надеть. В шортах было бы удобнее, но там девчонки незнакомые - какие-то дальние родственники. Мне кажется в шортах я выгляжу ребенком.

- Гоша, ты тут? – Марик нарисовался, тоже переодеваться пришел.

- Нет меня здесь, не видишь что ли? – Гошей меня только он зовёт. Наверное, потому что мне не нравится.

- Хорошо, что никого нет! А то я стесняюсь переодеваться при посторонних. Па – рам – пам – там. – Начинает раздеваться, имитируя стриптиз. Я невольно улыбаюсь. Танцевать он умеет, не то, что я. Хватаю белую футболку и бриджи, быстро переодеваюсь. Марк еще стоит в трусах, выбирает. Хоть он и старше, а у меня мышцы лучше накачаны! Я каждый день зарядку делаю, а он лентяй и толстый.

Пойду знакомиться с родственниками. Лишь бы не приставали – полечи, убери прыщик. Ага, вон Мирка стоит с ними.

- Привет Мира! Целоваться будем?

- Конечно! Ты же братик! – Чмокает меня в щеку, а я символически торкаюсь виска. Я выше, хотя и ровесники.

- Познакомишь с друзьями?

- Это Егор, мой брат. Олег, Саша, Неля, Аня – поочередно представляет. Здороваюсь со всеми, и с девчонками за руку. Пытаюсь, как отец всегда делает, определить их состояние здоровья. Ему легче – он видит. У Сашки чувствуется что-то с легкими. Девчонки кажется здоровые, жалко. Я бы полечил! Люблю в доктора играть! Если симпатичные и не толстые. Аньку я знаю, сводная сестра Мирки, а Неля - незнакомая.

- Егор, это Жора? – спрашивает Сашка. Кого-то он мне напоминает.

- Жора, это Георгий. В классе меня Гора или Горка зовут.

- Да? – удивилась Мирка, – Прикольно, я не знала. Ты есть хочешь? Нет? Тогда пойдем купаться на речку?

- Все вместе? – если с девчонками я только за - в воде подурачиться.

- Да. Саше только нельзя в воду. Сразу заболеет.

- Я вижу. Давай полечу, а потом пойдем, – вношу предложение.

- Ты тоже умеешь как твой отец? – Сашка удивлен. – У меня хронический бронхит вообще-то.

- Лишь бы не триппер, триппер я не лечу, – девчонки заулыбались. – Сейчас, батю спрошу.

Где же он, только что был у машины? А, уже за столом. Подхожу сзади.

- Па, можно я Сашку полечу. У него хронический бронхит.

Отец закашлялся.

- Подкрадываешься как лазутчик. Подожди, доем, подойду - гляну.

Окликает мама:

- Садись, поешь, ничего ведь кроме чая с утра. Вон, рядом с Марком, – Марик уже жрет, толстяк.

- Не хочу. Ма, я сейчас полечу мальчика, а потом на речку сходим.

- Какого мальчика?

- А вон, – оглядываюсь, – Отец к нему пошел как раз. Черненький который. Бронхит.

- Вы отдыхать приехали или работать? Получите оба у меня!

Встает, направляется следом за батей. Плетусь следом.

- А бабушка как себя чувствует? Ты это …, узнай у мамы и бабушки, не нужно ли их полечить. А тебя, Егор, сейчас быстренько восстановит, а я потом проверю, – голос у старика что-то напряженный. Нас пока не видит.

- Ты и тут без работы не можешь? – напугала его мама, как я перед этим. Как бы мне его лечить не пришлось.

- А как ты хотела? Мои земляки и так незаслуженно мной покинуты. Да и что мне делать, бухать с вами? Наелся, теперь можно и поработать. Егор, давай пока ты займись, – уводит маму. Непонятно, с чего он заволновался? Кто этот Сашка, нужно узнать.

- Давай за мной. – Веду его в комнату, где переодевался. Хм, Марк и мою одежду сложил. Вот же аккуратист! Хоть что-то у него положительное.

- Раздевайся и ложись. – Жду, что спросит докуда раздеваться. Нет, молча снял футболку и лёг на спину. Бронхи значит. А мне сначала показалось что легкие. Потираю руки, концентрирую энергию. Вот интересно, почему одни люди могут так, а другие нет? Я так думаю: все смогли бы, нужно только правильно научить. Это как плавать – никто сначала не умеет.

- Ты откуда приехал? – начинаю выяснять его принадлежность.

- Я тут живу. В селе в смысле.

- Дружишь с Миркой?

- Мы одноклассники, я ей помогаю с уроками. Только учиться Мирка не любит.

- А твои предки тут работают?

- Мама в Питере, а отец в Германии. Я с бабушкой живу, – непонятно, а чего отец говорил за мать?

Теперь меня батя напугал, резко двери открыл.

- Еще не закончил? Дай-ка гляну, – проверяет мою работу. Я еще толком ничего не успел, - Так, понятно. Сашок, сейчас топаешь домой. После лечения нужно полежать часок. А вечером я зайду и закончу. Понятно? Ну и молодец!

Полежать? Это что-то новенькое! До меня начинает доходить. Маму от него увел и его выпроваживает. Чего он боится? Кажется, я вспомнил, где видел его. Не может быть! Иду в гостиную, достаю из шкафчика альбом с фотографиями. Не то, нет, нет. Вот.

Смотрю на школьное фото отца. Если волосы черным покрасить будет копия Сашка. Получается, он мой брат? Причем такого же возраста? Приехали.

- Вот ты где! – залетает Мирка. Я захлопываю альбом, пока не увидела. – Нашел время фотки рассматривать. Мы на речку идем или нет?

- Да, идем. Сашку только домой отправили.

- Он ждет в переулке, давай скорее. Марик пойдет?

- Я плавки надену. Марк плавать не умеет, он не пойдет, – предлагал я ему раньше научить, не захотел. Ну и фиг с ним.

Быстро переодеваюсь и через окно выбираюсь во двор. Я предупреждал, что на речку собираемся, могу идти. Девчонки ждут на улице. Олега нет с ними. Через сто метров к нам присоединяется Сашка.

- А мне ничего не будет, твой отец сказал лежать нужно? – сомневается он.

- Я тоже врач, почти.Я разрешаю! – Присматриваюсь к нему. Точно на отца похож. – Тебе сколько лет?

- Четырнадцать.

- А почему ты с Мирой в одном классе? – Мирке, как и мне тринадцать.

- Мы тогда в Германии жили, и я с опозданием на год пошел в школу. Понятно. Старший братик, блин. И когда отец собирается мне рассказать?

Вода еще прохладная. Мне то ничего. Раздеваемся.

- Саня, ты лучше не лезь в воду. Холодно, – вот я какой заботливый родственник! Сказать ему? Не, нафик, пусть сами разбираются.

Мирка первая с визгом прыгает. Да тут мелко! По пояс всего. Ну и ладно. Лечу следом. Вода сначала только холодная, пока дурачишься - тепло. Сашка с берега с завистью наблюдает за нами. Потом стал собирать ветки.

- Ты что, костёр собрался разводить? – кричу ему.

- Да, мы взяли сардельки поджарить, – отвечает мне Мирка. Нормально, дома шашлык из осетрины, а мы тут горелые сардельки будем есть. А я еще подумал: что они за сумку тянут.

Нет, с костром это они хорошо придумали - согреться можно после купания. Аня раскладывает на клеенке помидоры, сыр, хлеб. Достает бутылку вина! Неплохо они затарились.

- Где вино спёрли? – стыдно признаться, но я кроме пива ничего не пил еще. Вдруг и мне нельзя, как бате? Для отмазки точно сойдет.

- Это домашнее. У меня дедушка делает, в подвале бочка стоит

- Горка, присаживайся! – запомнили. Вино уже разлито в пластиковые стаканчики.

- Мне вообще-то нельзя. Знаешь ведь как у отца? – говорю Мирке. – Если только чуть, за компанию.

- Да оно слабое, сухое, – Аня протягивает мне полный стаканчик. Ладно.

- За знакомство! – Касаемся пластиком. Осторожно тяну в себя жидкость. На вкус ничего. Немного запекло в желудке, потом потеплело. Прислушиваюсь к ощущениям. Всё в порядке. Значит, по наследству не передалось. Да и целители тогда на слёте водку глушили стаканами. Это отец и дядя Костя только исключение. Но их током стукало, а меня нет!

И сардельки хорошо пошли. Сашка не спалил, молодец. Незаметно опустошили бутылку. Лежим, загораем. Расслабило.

- Саша, не сгоришь? – беспокоится Мирка. Есть за что: кожа у него белая, как у отца. Сгорит обязательно, уже вижу - покраснел.

- Давайте в тень перебираться, – предлагаю, – Кому что нужно полечить?

Аня показала родимое пятнышко на плече. Это для меня раз плюнуть. Потом взялся за Сашку. Немного ожог успокоил, потом за бронхи. Отец не дал толком ничего сделать. У него это быстрее бы получилось, но мне некуда спешить. Пока вино не выветрится, домой лучше не возвращаться. Ругать не будут, запрета не было, но … короче, лучше пусть не знают.

Мирка пошла собирать ежевику и расцарапала ноги о шиповник. До крови.

- Ну ты сестренка даёшь! – заканчиваю с Сашкой, укладываю её. Худая, ноги как у мальчишки. Вон, у Ани есть что погладить! Обращаю внимание на взгляд Сашки. Да уж, он к Мирке, кажется, неравнодушен. А если узнает, что они родственники. А ведь узнает.

- Санька, а давай проверим тебя на целительские способности? – возникло желание поиздеваться.

- Как? – удивился он.

- Иди сюда. Садись, – устраиваю рядом с собой, кладу ногу Мирки ему на колени. Он вспыхивает, Мирка лежит с закрытыми глазами, не видит, а Анька отвернулась. Поняла, сдерживает смех, – Вот эту царапину (чуть выше колена). Смотри, как я делаю.

Держу руку над царапиной, потом опускаю, слегка поглаживаю, поднимаю опять. Обычно я так не делаю, но он-то, этого не знает. Царапинка перестала кровоточить.

- Теперь ты. Представь, что излучаешь из ладони лучи. Не напрягайся. Можешь просто гладить, если есть способности - результат будет.

Недоверчиво посмотрел на меня, но я - сама серьёзность. Гладит. Повторяет как я. Не получается у него справиться с волнением, мне кажется - я слышу, как у него стучит сердце. Плохо дело, влюблен по уши. И стеснительный, прикоснуться боится. Его бы ко мне в клинику на недельку. Помощником. Через два дня уже пофиг было бы, где гладить. Правда, батя контролирует мою нравственность, некоторые места не дает лечить.

- Хватит, покажи, – сжалился я над ним. Смотрим на царапину. Трудно сказать, на глаз не видно. Да и времени мало для первого раза. – Ничего не получилось, свободен. Буду сам доделывать!

- Леха! Иди сюда, тут бабы голые! – Голос с тропинки. Появляются два пацана, здоровые, старше меня года на два точно. Вот еще не хватало. Драться мне вообще не приходилось, меня никто в школе не трогает. Не боюсь, но…

- Сам ты баба, Мурзик! – Аня потянулась, выпячивая то место, где должна быть грудь

- А, это вы! И жених с вами, – очевидно адресуется Сашке, – Глянь, Леха, они бухают тут!

- Свалите лучше, а то допи …тесь, Ромке скажу, – Мирка загнула матом. Не ожидал от сестрички. Похоже, Саньку она защищает, а не он её. Пацаны еще чуть постояли, потом второй, который Леха, потянул за рукав кента.

- Пошли, пусть детки играют. В папку и мамку, – заржали оба и отправились вдоль речки.

В молчании обрабатываю последнюю царапину. Сашка хмурый. Досадует, что ничего не получилось. Радуйся, дурачок, мне прохода не дают. Уже всех учителей лечил и родственников приводят. Хорошо, батя не знает, а то вставил бы и мне, и им. Но зато, кроме пятерок ничего не ставят. Уроки все равно учу, поступать придётся в медицинский. Другого пути батя не поймёт.

Отважились искупаться еще раз. И Сашке я разрешил. Обсохнув, отправляемся домой, темнеет уже. Надеюсь, запах вина выветрился. Но до нас никому нет дела - гулянка в разгаре. Так, а отец с Анькиной мамой куда-то собрались. Кажется, я догадываюсь куда. Догоняю бегом.

- Па, можно с вами? – недовольно посмотрел, кивнул. Знает, что от меня не отделаешься. Идем недалеко, через переулок на соседней улице первый дом. На лавочке куча мелюзги.

- Кто отсюда? – На вопрос отца отозвалась черненькая, как Сашка, девчушка лет десяти. Побежала звать взрослых. Кто-то идет. Женщина. Приглашает в дом.

На свету рассматриваю. Так, это Сашкина бабушка, а это мама. Так вот ты какая! Возникло чувство неприязни, пытаюсь скрыть. Хорошо, отец заставил Сашку долечивать. А чего мне долечивать, я еще днём всё, что мог, сделал! Но не рассказывать же, уходим в спальню.

- Ты говорил, родители в разных местах живут? – продолжаю допрос. – А ты тут.

- Ну, так получилось, – не хочет говорить. Заставим.

- Санька, – сажусь рядом, обнимаю за плечи, – будем друзьями? Мы же почти родственники, возможно будем.

Он вспыхнул. Я-то подразумеваю прямую родственную связь, а он понял, как намёк на Мирку. Как и планировалось.

- Возможно, – бормочет тихо. Я начинаю доверительно рассказывать о мифической девчонке с класса, которая меня не хочет замечать. Постепенно он успокаивается, сочувственно поддакивает.

- Представляешь, на день рождения весь класс пригласила, а меня нет! Чего я на ней завис, не понимаю. Ладно бы красивая была, а то так себе, - сочиняю без зазрения совести.

- Я думаю, раз не пригласила, значит тоже на тебя запала. Не хочет привлекать внимания. Они такие, бабы, их логику не поймешь, – Ого! А ты братишка философ! Немного шаришь в психологии.

Поговорили о школе,какие у кого были прикольные случаи. Потом он сам вернулся к моему вопросу:

- Когда отец нас бросил, мы с мамой сюда сначала приехали. Потом она поехала устраиваться в Питер, сказала - заберет меня позже. Через год приезжает с новым мужем за мной. Неделю тут жили. Он добрый, её любит. Со мной нормально, я привыкать стал. Потом один раз я с пацанами играл в войнушку, вымазался весь. Возвращаюсь, случайно заметил, как он на меня посмотрел. Брезгливо так, как на червяка. Говорю маме: я с бабушкой останусь. Она хотела силой увезти, он отговорил. Вот так и живу тут.

- Бывает, – сочувственно киваю, – Может он и неплохой, просто тебе показалось. Но это судьба значит такая у тебя – тут быть. Иначе прошел бы мимо своего предназначения.

Я даже знаю мимо чего бы ты прошел! Ладно, одним больше, ерунда. Вот мама как воспримет новость? Или отец собирается до конца скрывать?

- Ну что? Управился? – а вот и он. Довольный. Целовались, сразу видно. А то и еще одного братика заделали – с него станется!

- Да, проверь, – выхожу на улицу. Сталкиваюсь в дверях с Сашкиной мамой. Смотрю на неё внимательно. Даю понять, что я всё знаю. Поняла. Улыбнулась грустно, погладила по голове.

- Прости,– шепнула, склонившись к уху. Хорошая женщина, не буду на неё злиться. Да и папа её любит. Или любил. Второе предпочтительнее.

Через пару минут выходят все. Прощаются, идем молча домой. Жду, что пригласит для беседы. Нет, так и разошлись. В огороде костер, собрались еще что-то печь. Не наелись. Мирка поделилась шашлыком, нам оставили, стою, смакую.

- Егорка, отойдем на минутку, – берет отец за плечо. Уходим в темноту.

- Ничего не хочешь мне сказать?

- А ты мне? – меня неожиданно взвинтило.

- Давай присядем, – вздыхает, начинает рассказывать. Как дружили в школе, как поссорились. Случайную встречу, лечение. И о том, что собирается всех поставить в известность.

- Мама очень расстроится, – я впечатлен. – Может не нужно ей говорить?

- Если узнает сама - будет еще хуже. Но я обещал не говорить пока Саше. Так что пока всё неопределенно. Ты то, меня понимаешь? Поможешь? – Естественно, кто кроме Егора тебе поможет.

- Я понимаю. Но ты сам виноват. Что я могу сделать?

- С мамой поговорить после меня. Объяснить, что я, конечно, негодяй, но меня следует понять и простить.

- Ладно, – вздыхаю. – Что с тобой делать, помогу. Больше точно нет детей?

- Нет! Сто процентов! Это был один единственный случай!

- Хороший случай у тебя получился, болеет только.

Глава 2

Опять в школу. Терпеть не могу учиться. Вчера на первый звонок не попал, Петруху провожал. Нормальный пацан, жалко. Всё равно не выдержит, опять на наркоту подсядет. А второй раз лечить не станем. Батя не согласится, столько сил в него вложили. А отец его, Андрей, жук еще тот! Отозвал меня, когда бати не было, пачку баксов сует. Говорит: уговор в силе, а это лично тебе подарок. Посмотрел на него выразительно, руки за спину спрятал. Улыбается, ждал этого. Приезжай, говорит, после школы. Большим человеком сделаю, вплоть до президента. Пообещал подумать.

- Гоша, просыпайся, приехали! – Марк толкает в плечо. Мама завозит нас, как обычно, в школу. Сегодня чуть опаздываем, пять минут до звонка. А я расписания не знаю, куда идти?

- Горка! Привет! – Димка, одноклассник. Тоже опоздал.

- Привет Димон! Что у нас первое?

- Геометрия! Новая училка будет, говорят. И у нас в классе новенькая, ничё так лялька. Побежали, звонок!

Класс на третьем этаже. Еле успеваем проскочить перед училкой. Сзади фигурка ничего, впереди не рассмотрел. Ага, моё место не заняли. Со Смирновой никто сидеть не хочет, она списывать не дает, а мне и не надо. Зато от неё пахнет хорошо. Конфетами.

- Здравствуйте! Садитесь. Меня зовут Виктория Валентиновна, я буду преподавать у вас алгебру и геометрию. Для начала познакомлюсь с вами.

Пока по списку дойдет до меня очередь, оглядываю класс. Ленка похорошела, прическу сделала. Светка загорелая, наверное, только с моря. Игорь с синяком под глазом, на перемене уберу. Ух ты! Это и есть новенькая? Очаровашка! Нужно срочно познакомиться.

- Колесов!

- Я! – вскакиваю слишком быстро от неожиданности, цепляюсь за парту и роняю на пол ручку. Раздаются смешки.

- Расскажи о себе. Как зовут, чем увлекаешься, – Виктория улыбается тоже.

- Зовут Егор. Для друзей – Горка. Можете тоже так называть, – училка симпотная, посмотрим, что с характером.

- Хорошо Горка! Так чем увлекаешься?

- Увлекаюсь? Точно не геометрией, извините. Скорее биологией.

- Я не имела в виду школьные предметы. Хобби есть у тебя? Профессию будущую выбрал уже? – класс посмеивается. Сейчас кто-то не выдержит и ляпнет, кто я такой.

- Профессия меня выбрала сама. А хобби, нет. Нет времени на хобби.

- Он Колесов! – не выдерживает Майка, староста. – Ну сын того самого Колесова! Целителя.

- Да? – особого интереса не вызвало. – То есть пойдешь по стопам отца? Это и твоё желание?

- Я же сказал. Профессия меня выбрала, – и сажусь, не ожидая разрешения. Что-то у меня упало настроение. Не чувствую в себе стремления к медицине. Но сказать об этом отцу не смогу.

- Я буду космонавтом, – прикалывается тем временем Генка Миноркин.

- Всё в твоих руках, – соглашается Виктория. – Космонавтам точные науки особо нужны, буду тебе усиленное внимание уделять.

В классе смех. Напросился Генка. Виктория, похоже, нормальная училка, проблем с ней не должно быть. А то я эти предметы не очень люблю.

Второй урок – русская литература. Наша классная ведёт.

- Ну что ребята, давайте сегодня просто поболтаем. – Инна Сергеевна на работу еще не настроена – Расскажите, кто как провёл летние каникулы. Кто начнёт?

Слушаю, как одноклассники хвастают: кто в Турции был, кто в Египте. Не все, конечно, Тимур точно никуда не ездил – у него одна мать, уборщицей работает. И Лерка всё лето в городе, пять детей в семье – откуда деньги.

- Егор, а ты чем занимался летом? – мне и рассказать нечего. Всё лето работал в клинике, пару недель у бабушки в деревне провел. Рассказать о встрече с президентом? Интересно, как отреагируют.

- Я… в основном углублял свои познания в медицине, – нельзя говорить, что занимаюсь лечением. – Никуда не ездил, родители заняты, а одного не отпускают. Ах да, забыл! В Москву ездили, президент попросил папу, знакомую подлечить.

- Какой президент? Хочешь сказать …., – напряглась классная

- Президент России, естественно.

- И ты его видел?

- Да. Пригласил пообедать вместе, потом пока отец лечил знакомую его, поболтали немного. Расспрашивал, кстати, как учусь, что в школе интересного.

Всё, Турции с Египтами забыты. Я победитель в номинации «Кто лучше провёл лето»! Расспросов хватит надолго. Не, хвастать не люблю, просто всё равно узнали бы. Марик или Таня расскажут. Про похищение отец запретил говорить, а о президенте речи не было.

После школы сразу в клинику. Маршруткой поехал. Отец будет инструктировать перед отъездом. Поедет с мамой на море. Хорошо, что у них наладились отношения. У Марика на один урок больше, его пока нет.

- Егор, серьезных больных пока нет, так что приходите только в субботу. Поступят из Иркутска ребята, посмотрите, кого можете взять себе. Только я прошу, не спорь с Марком. Пусть он первый отбирает, хорошо? – наставляет отец на ходу, застал его в дороге из столовой.

- Он мне опять одних девчонок оставит. Да ладно, я не возражаю.

- Да слушай, как ты думаешь, почему он девочек избегает, – отец немного смутился. Или думает, я не знаю, что Таня про Марка насочиняла? Она и меня спрашивала, не пристает ли Марк ко мне.

- Па, он не голубой, если ты про это хотел спросить. Скорее наоборот.

- Это как?

- Ну он возбуждается, когда с девочками работает и у него ничего не получается. Поэтому и берет пацанов или совсем маленьких. Мне так кажется. Ты в таком возрасте лечил, как у тебя было?

- Возможно, ты прав. А ты? Не возбуждаешься? – о себе вопрос батя проигнорировал.

- Бывает иногда, но мне это не мешает. Даже усиливает энергию. Хочешь, я с Мариком поговорю?

- Нет, я сам. Поделюсь своим опытом, как успокаиваться, – вот, значит, как! А со мной делиться не надо? Представляю, как он с Марком будет говорить! Марик даже со мной о сексе стесняется разговаривать.

Родители уехали рано утром на самолёт, мы еще спали. В школу дед будет возить теперь. Автобусом нам долго добираться, с пересадкой.

- Деда, ты сильно не гони, а то попадешь на деньги, – предупреждаю на всякий случай, выходя из машины. Любит дед скорость.

- Горка стой! – тормозит меня Таня. Ждёт, пока все отойдут. – У меня к тебе личная просьба.

- Уже интересно. Продолжай, – с Таней у меня отличные отношения, даже не деремся. Почти.

- Одному мальчику нужно помочь. Но это всё равно что мне!

- И что у твоего мальчика? Импотенция?

- Дурак! – Таня отвешивает мне подзатыльник. Легкий, чтобы не обиделся. – Он не мой! А у него со зрением проблема и его к прыжкам не допускают.

- А что я могу? Зрение даже отец не лечит!

- Окулист смотрел - слабость каких-то мышц в глазах, не помню точно. Упражнения делать для глаз сказал. А это долго и не факт что поможет. А ты сможешь быстро укрепить.

- Нет, извини. Ты же не хочешь, чтобы он слепым остался? Я к глазам не полезу, это к отцу, когда вернется, – оставляю расстроенную сестру и бегу в класс.

История. Это еще терпимо, да меня и не спрашивают никогда. Я в прошлом году у дочки исторички астму вылечил, теперь отличник. Но рассказывает она интересно, так что в памяти много остается. У нас, только у самых тупых, тройки по истории. Хм, новенькая, Юля, пересела на другое место. Теперь прямо передо мной сидит. Блондинка. Жаль я как отец не умею - насквозь смотреть.

- Дырку прожжёшь! – толкает в бок Смирнова

- Я профессиональным взглядом смотрю, – шепчу в ответ. – Проверяю здоровье!

- А моё проверить не хочешь? – что это с ней? Ревновать вздумала? Как будто у неё есть какие-то шансы.

- Ты здоровее меня. И сильнее, я не рискну тебя проверять!

- Колесов! Не наговорились? – прекращает пикировку учительница.

Минут за пять до звонка заходит завуч – Ангелина Марковна.

- Я у вас Егора заберу. Егор, пойдем, пожалуйста.

Начинается! Редкий школьный день обходится без пациентов. Пока идем, Ангелина вводит в курс дела.

- Мальчику на уроке стало плохо, Сережа Мережко из четвертого «А». Скорую вызвали, но пока она доедет.

- Плохо? Сознание потерял? А медсестра где?

- Зоя Ивановна еще не пришла. Нет, он в сознании. Тошнит, голова болит, слабость. Отравился, возможно.

Молчу, что сказать. Помочь я вряд ли смогу, но и завуча понять можно. Заходим в учительскую. Сережу привели сюда, сидит на стуле – бледный, вспотевший. Наверное, любой врач с ходу диагноз назвал бы. А я не врач, так, у отца чему-то научился. Подхожу, пробую лоб ладонью. Холодный. И что это значит? Падение давления? Осматриваю голову, на затылке небольшая шишка. И пиджак сзади немного вымазан, хотя по одежде видно, что аккуратный. Брюки наглажены, рубашка беленькая.

- Ты падал? – смотрит на меня, потом кивает. – Головой ударился? Когда?

- Перед уроком, – почти прошептал. У меня на миг темнеет в глазах, проносится картина: Сережу сильно толкают в грудь, он врезается в стенку школьного туалета. В спине и затылке острая боль. Стряхиваю головой, наваждение проходит.

- Сотрясение мозга, – говорю завучу. – Я ничего не сделаю, срочно в больницу. Отец уехал, так что к нам бесполезно. Хотя…. спину, пока скорая приедет, подлечу.

- Спину? – не поняла завуч.

- Да. Его толкнули, и он ударился. Так ведь? – смотрю на Сережу. Не, бесполезно. Надо разобраться потом, кто его. Стаскиваю с него пиджак, Неля Романовна начинает помогать, она, кажется, классная у него. Рубашку, майку, во понадевал, жарко ведь! Ага, синяк приличный. Обо что на гладкой стене так можно?

Пока скорая приехала почти убрал синяк. С головой, надеюсь, разберутся. Уже начался второй урок, алгебра. Постучав захожу в класс. Виктория в курсе, видела в учительской меня, поэтому, не отрываясь от доски машет рукой – садись мол. И что она пишет? С начала учебного года уже контрольная?

- Что это? – шепчу Сидоровой.

- Проверка что мы помним из прошлогоднего.

Да ничего я не помню. По алгебре мне пятерки ставили только за красивые глазки. Точнее за красивую кожу Инны Сергеевны. Ей уже больше тридцати, а все за внешность переживала. А у Вики всё в порядке, как я теперь выкручиваться буду?

- Ирка! – опять Сидоровой. – Тебе ничего полечить не надо?

- Нет, спасибо, я здорова, – издевательским тоном таким. Пересяду от нее нафик.

- Всё, можете приступать. У вас тридцать минут. Горка, тебе что-то непонятно? – выделила меня Вика.

- Понятно. А можно не решать? Я пока не готов, много сил потратил.

- Решай что сможешь. Переключение вида деятельности – лучший отдых, – тоже издевается, все бабы стервы!

Так, что сначала умножать или делить? Кажется, умножать. А квадрат? Сначала извлечь, потом умножить? Кого извлечь, тут Х в квадрате, как его умножить? Бред какой-то! Второй пример не лучше! Да…. Давно у меня двоек не было. В смысле вообще не было, вот первая будет. Нет! Не будет!

- Разрешите выйти? – поднимаю руку.

- Что случилось?

- Мне в туалет нужно. У меня после этого всегда мочеиспускание повышенное, – в классе тишина, хотя все поняли мой маневр. Даже не засмеялся никто.

- Иди. Я тебя потом отдельно поспрашиваю, – потом - это будет потом. Жить нужно сегодня.

Иду в живой уголок. До звонка возвращаться не буду, да и нечего было вообще идти на урок. Вот, лучше рыбок покормлю. И черепаху полечу, у неё панцирь поцарапался!

На большой перемене вылавливаю Даньку из четвертого «А». Лежал у нас в клинике с раком, я лично лечил.

- Даня, а ну-ка расскажи мне, кто Сергея бил?

- Бубырь! – тут же сдает Данька. – Он деньги вымогает, не только у него. У меня тоже пытался, я брату сказал, тот с ним поговорил!

Бубырь - приблатненный придурок с параллельного класса. В прошлом году появился в нашей школе. Пытался себя поставить, но обломали. С мальками вот только и самоутверждается. Нахожу его там, где и ожидал – за туалетом. Курят, он и еще трое из его класса.

- Бубырь, ты попал! – с ходу наезжаю. – У пацана сотрясение мозга, суши сухари. Пойдешь в колонию.

- Чё? Я не при делах! Не трогал я никого! Не докажут! – Сплевывает в сторону, ни капли волнения.

- Думаешь? Свидетели есть. Не отмажешься.

- Кто?

- Я. И еще найду, сколько нужно будет, – одноклассники Бубыря, открыв рты, смотрят на нас поочередно.

- Чё ты? Тебя там вообще не было! Ты чё, стукач? Знаешь, что с такими делают?

- Мне насрать. За такое чмо как ты никто не подпишется. Так ведь? – смотрю на пацанов. Молчат. Знают, что так. Да и меня никто не тронет. Димка головы оторвёт, а Таня еще быстрее. Да и меня побаиваются, слухи разные ходят.

- Да не трогал я его!

- Слушай меня внимательно. Если у него будут проблемы со здоровьем, я тебя сдам. Если еще хоть один малёк пожалуется на тебя – я тебя сдам. И, вообще, лучше мне на глаза не попадайся! Если разозлишь, то и сам разберусь с тобой. Я не только лечить умею! Сделаю импотентом, хер кто вылечит! Пассивным сексом будешь заниматься! Ты просёк? – под конец уже кричу.

- Да понял я! Нах оно мне надо, не собираюсь я никого трогать! – покраснел. Но не от стыда точно. От злости, что его при всех опускают. Но и страх присутствует. Я эмоции хорошо чувствую. В детстве они меня вообще захлестывали, говорят: при мне лампочки взрывались. Пока Алим не научил закрываться.

- Второй раз не предупреждаю, – поворачиваюсь и ухожу. Теперь Даньке сказать, пусть всех предупредит. Хоть пальцем кого тронет …. Нет. Навредить я не смогу. Отец точно тогда на домашнее обучение переведет. Придумаю, что с ним сделать.

В субботу в школу не пошел. Опять алгебра, меня точно спросят. Нужно с этим что-то делать. Завуча попросить поговорить с Викой? Думаю, не откажет, но …. некрасиво. Я что, не могу сам решить проблему? Самое простое это выучить. Но учить нужно за два года почти материал! Попробую сам с Викой поговорить. Но потом, сегодня в клинику. Обойдется Марик, я первый выберу себе кого лечить!

Дядя Костя перехватил меня у входа.

- Прогуливаешь? Не бойся, не сдам. Посмотришь у меня пациента? Подозрение есть что тёмный.

Это не вопрос! Дядя Костя больше платит, чем отец. Не, я бы и бесплатно лечил без разговоров, но если дают – чего отказываться? Ого! Лучшая ВИП – палата! Что за шишка? Мужик незнакомый, вроде, хотя где-то я его видел. По телику точно. Редко смотрю, вот и не могу узнать. Но не артист, хотя на лицо симпатичный. Чего это я мужиков симпатичными стал называть?! У меня вроде все в порядке с ориентацией! Так, тёмный. И какой-то непонятный. Мутный, как говорят.

- Вот познакомься, это Виктор Андреевич, – представляет Костя. – А это сын Колесова, Егор. Также обладает немалыми талантами.

- Здравствуй Егор! Вот подружимся с тобой, и ты, как вырастешь, к нам в Украину приедешь. Нам бы не помешал такой профессионал. – вот теперь я вспомнил, в правительстве Украины он кем-то работает.

- Я подумаю. Тем более у меня на Украине бабушка. Или в Украине?

- В Украине. Раз у тебя украинские корни - тем более будем рады.

- А что у вас болит? – сам пока ничего не ощущаю, на вид здоровый.

- Пластика лица. Я тест пробовал сделать, плохо идет, – ответил дядя Костя вместо Виктора Андреевича.

- Это понятно, и не пойдет, – утвердительно киваю головой на немой вопрос.

- Это что значит? – встревожился пациент.

- Понимаете, у Вас особый защитный механизм организма, – начал объяснять Костя. – Обычно такие люди с трудом поддаются лечению, лекарства слабо на них действуют.

- Да, я как простужусь, так только народными средствами и лечусь, больше ничего не помогает. Так и что делать?

- Вот если Егор согласится помочь …,- переложил дядя Костя на меня решение. А у меня какое-то гадкое предчувствие внутри. Зачесалось что-то. Пока не в заднице, но близко. Не хочется мне его лечить.

- Я не знаю, надо подумать. Давайте позже решим? – кивнув на прощание головой выхожу. Озадаченный Костя выходит следом. Первый раз я отказался.

- Что скажешь? Что-то не так? – догнал меня Константин

- Не знаю. Предчувствие плохое. Он много заплатил?

- Порядочно. Егорка, попробовать ведь можно. Хотя бы чистку сделать. Предлагал натяжку хирургически сделать – не хочет. Если только абсолютно гарантирую, что шрамов не будет нигде. А это только ты можешь гарантировать. Ну?

- Дядь Кость, давай завтра, а? Может я съел что-то не то просто. Да и мне надо смотреть пополнение. Приехали иркутские?

- Да приехали. Ладно, завтра поговорим, – Костя заметно разочарован.

Узнаю в регистратуре, шестнадцать человек прибыло, всех в отделение Макаровой положили. Отлично, теть Мая нормальная баба. Мама говорит: она в папу до сих пор влюблена. Иду к ней. Сталкиваюсь в коридоре.

- Ты ко мне? А что так рано?

- Отпросился с уроков. В каких палатах новенькие?

- Две школьные - мальчики и в двести пятой девочки. Только извини, я на прием, справишься сам?

Блин, опять убеждать придется, что я правда лечить их буду.

- Только карточки их возьму. Можно?

- Да, конечно, кабинет открыт, заходи.

Нахожу в кабинете медицинские карты. Отца нет, сам не определю болезнь. Натягиваю халат, карты под мышку. Начну с девочек, один хрен Марк их не возьмёт. Какая она сказала? Двести пятая? А, ну да. Постучав захожу. Шесть пар глаз уставились на меня. Хорошо, все маленькие. Самой старшей лет 10.

- Здравствуйте. Меня зовут Егор Колесов. Я, как и мой отец, целитель, буду принимать участие в вашем лечении. Тех, кто готов относиться ко мне как к врачу, я сейчас посмотрю и кого смогу, буду лечить. Остальные будут ждать, пока вернется отец, а это дней десять. Поднимите руки, кто согласен.

Подняли все. Начинаю с младшей. Как её без мамы отправили? Тьфу, забыл, они же детдомовские!

- Ты у нас кто? Лена? – нахожу карту, 1999 года. Пять лет всего! Аневризма аорты. Хм. Нет, это не мой пациент! – Извини, зайка, не моя специализация. Будешь ждать. Но не переживай, у нас весело!

Выбрал из шести только двоих. Обе онкология, с этим я справляюсь.

- После обеда, девочки, я займусь вами, а теперь пойду к мальчишкам.

Школьные палаты в конце коридора. Там обои со звоночками, поэтому так называют. В первой шесть почти парней, все старше меня. Лет по 15-16.

- Здравствуйте, – не спеша осматриваю их, они в недоумении. Оставить их Марку?

- Ты кто? – Удивленно спрашивает ближний ко мне, рыжий парнишка.

- Егор Колесов. Я, как и отец, целитель и помогаю ему. Но я лечу детей, а среди вас их нет. Возможно, мой брат возьмется, он позже будет. Если нет – будете ждать отца. Он дней через десять приедет.

- Да мы не торопимся, – с угловой койки отозвался самый здоровый парень. Лицо со шрамом на всю щеку, вид у него жуткий. Ночью встретишь – обосрешься. Но мне кажется он добрый. Где-то внутри. Со шрамом мне все равно придется возиться. Ладно, темных нет среди них и хорошо.

- Тогда пойду к остальным, – вторая палата с меньшими. Листаю карты – 92, 94, 93 год. Пойдет. Посмотрю, а делить с Марком будем.

Из шести четверо нам подошли, когда появился Марик, взял себе троих и еще одного из старших. А мне получилось две девочки и мальчик. Хватит пока. Домой возвращаемся поздно.

- А ты почему в школе не был? – Вспомнил Марк.

- С алгеброй проблема, новая учительница. Ей от меня ничего не надо, а я по её предметам дуб дубом.

- Это Виктория что ли? Ну, да, только завуча просить с ней поговорить. Давай я тебя по алгебре подтяну, – Марк учится старательно, несмотря на то, что его не меньше меня в школе отвлекают на лечение.

- Если не договорюсь с ней, тогда придется учить. В понедельник сам к ней подойду.

Дома сразу перехватывает Димка:

- Гора, разговор есть. Я решил в летное училище поступать, скажи, ты ничего по этому поводу не чувствуешь?

Я прислушался к ощущениям. Ничего нигде не шевельнулось.

- Опасности для тебя не чувствую. Или не поступишь, или всё нормально будет. Одно из двух.

- Поступлю. Здоровье отличное, с учебой тоже без проблем. Спасибо, братишка!

- Пожалуйста!

Утром просыпаюсь в семь, как обычно. Вот же, как в школу – хочется еще поваляться. А сегодня можно хоть до обеда, а не спится. Марк, зараза дрыхнет.

- Марик! Ты идешь в клинику? Марк!

- Дай поспать! Иду, конечно. Потом.

Ну и фиг с ним. Водные процедуры, завтрак. Захожу переодеваться, он только встал.

- Подождешь меня?

- А ты что, дороги не знаешь? Твоих не трону, не бойся.

У входа дядя Костя. А я и забыл про его пациента.

- Ну что скажешь? – после рукопожатия спрашивает Костя.

- Не знаю пока. Надо еще раз посмотреть.

- Так пойдем смотреть.

По мере приближения к палате чувствую нарастающую тревогу. У двери останавливаюсь.

- Не, дядь Кость. Не возьмусь.

- Егорка! Ты даже не пробовал! Давай небольшой тест сделаем на маленьком участке, если что не так, сразу откажемся.

Не привык я, чтобы меня уговаривали. Обычно если скажу «нет», никто и не пытается. Вздохнув захожу в палату. Виктор Андреевич читает лёжа. Увидев нас, встает, тянет руку.

- Так что, будете со мной что делать или как? У меня дел уйма, еле вырвался.

- Да, сейчас Егор сделает небольшой тест, если пройдет успешно, то после обеда займемся, – Костя решил и за меня уже. А внутреннее сопротивление нарастает.

- Что делать? – смирившись, спрашиваю Костю.

- Вот здесь попробуй, – указывает на участок на шее справа. Шея всегда первая начинает стареть. Виктор Андреевич повинуясь моему жесту сел на кровать, я чуть повернул ладонью его голову влево (чтобы не смотрел на меня). Одной рукой отправляю энергию, стараясь воздействовать как можно на меньший участок. Минут десять прошло, хватит.

- Эффект есть, – присматривается Костя. – Выровнялась кожа и порозовела. Подождем часа четыре, проверим.

- Вот видишь, а ты боялся, – говорит мне он уже по пути в ординаторскую.

- Еще не факт, что будет нормально. Предчувствие меня обычно не обманывает.

Утреннее совещание. Для нас с Марком присутствие тоже обязательное. Каждый раз прибавляют работы, особенно если отца нет. Вот и сейчас.

- Ребята, у Новикова после операции плохо заживает. Посмотрите? – хирург у нас новый, Юрий Ильич, всего два месяца работает. Я смотрю на Марка.

- Сходишь? А то мне косметику делать после обеда.

- Ладно. Ты тогда новенькую сейчас сам, – скорая привезла утром девочку, кипятком облилась. Я и так знаю, что мне с ней возиться.

Получив наряды разбегаемся. Я, вместо планируемых детдомовцев, иду в кожное отделение. У койки пострадавшей дежурит Света, медсестра.

- Наконец-то! Соизволил явиться. Александр Иванович сначала девочкой бы занялся, а потом по совещаниям бегал.

- Светик, не ругайся. Я о ней на совещании только и узнал, – Света и с отцом не церемонится, но ей всё прощается, медсестра она отличная.

Девочка моя ровесница на вид, карту я не смотрел. И так всё видно – весь живот красный. Нижняя часть прикрыта простыней, надеюсь там хоть нормально.

- Как это ты умудрилась? – вопрос в никуда, больная выглядит как умирающий лебедь, даже пофиг, что я её почти голую рассматриваю.

- Споткнулась с кастрюлей, – прошептала умирающая. Значит - жить будет. Нечего тянуть, приступаю.

Через час притомился. Спина затекла сидеть. Надо было с Марком договариваться пополам. А так я с ней до обеда провожусь, потом Костин пациент, а своих когда? Завтра в школу.

- Ты как? – Взгляд у девчонки уже осмысленный.

- Лучше. Ты Егор или Марк? – во как! Мы популярны!

- Егор. А тебя как зовут?

- Ассоль.

- Как? Ты серьезно? Это та, что с алыми парусами?

- Ага. Мама с папой романтики, блин, удружили.

- А как сокращенно?

- Ася.

- Вот что Ася, я схожу горячего чего-то выпью. Ты не хочешь?

- Я бы холодного лучше, – налил ей сока, сам пошел в столовую. Не дошел, дядя Костя меня караулит, похоже.

- Егорка, только что смотрел нашего клиента, всё замечательно. Ты раньше не освободишься?

- Я не знаю когда освобожусь. Еще с ожогом часа два, потом своих троих.

Костя задумался.

- Слушай, давай я с ожогом закончу, а ты два часа с моим позанимаешься. Идёт?

- Ну я не знаю … А вдруг что-то не так пойдёт?

- Ты же попробовал, всё нормально. Ничего такого, что нельзя исправить не случится. Егор, не упрямься!

- Если что – я не виноват! Девочка в сто третей палате.

Захожу к этому украинцу. Читает. Не нравится он мне, фальшивый какой-то. Как змея.

- Здравствуйте. Лечиться будем?

- Да уже заждался, пока вы начнете. Жалею, что в Германию не поехал

- Так еще не поздно, – и чего тебя действительно сюда принесло?

- Поздно, там за три месяца записываться нужно. А у меня выборы, времени совсем нет.

- В депутаты?

- В президенты Украины. Ты что, телевизор совсем не смотришь? – Удивление на лице неописуемое. Да мало ли вас, президентов, тут было.

- Нет, некогда мне смотреть. И учёба и тут вот. Давайте начнём. Сядьте, пожалуйста, сюда.

Чем ему не нравится кожа? Нормальное рыло, не баба ведь. Да и не старый еще, морщин почти нет. Держу руки подальше, работаю осторожно – было как-то, спалил шкуру пацану. Прошел несколько раз по шее, лицо. К глазам стараюсь не приближаться, хотя небольшие мешки есть, придётся убирать. Порозовело чуть, зря, похоже, я боялся. Но на сегодня хватит.

- Всё, завтра продолжим. До свидания.

Зашел, проверил Ассоль. Спит. Намучилась. Костя хорошо поработал, совсем немного осталось. Завтра долечим. Теперь к детдомовцам.

Глава 3

Опять понедельник! Не хочу! Еще и тревога какая-то нарастает. Из-за алгебры? Да, тянуть нечего, поговорю сегодня с Викой. Если не ей, то в семье точно кому-то помощь потребуется. Маме, папе, дедушке. Я не ленивый, просто алгебра в жизни мне точно не пригодится!

Как раз первый урок Вики – геометрия. С геометрией у меня немного лучше. Именно, что немного. Хорошо, что не вызвала. После звонка задерживаюсь, жду, пока все выйдут. Вика собирает принадлежности, подхожу.

- Давайте помогу отнести?

- Спасибо, тут и нести-то нечего. Спросить что-то хочешь? – Догадливая!

- Да, есть один вопрос. Мы можем с вами заключить соглашение?

- Чтобы я тебя не спрашивала на уроках? – Да она мои мысли читает!

- Понимаете, у меня не хватает времени на всё, приходится выбирать что важнее. Я считаю, что важнее помогать больным людям. Вы со мной согласны?

Когда-то у меня хорошо получалось убеждать. Потом родители стали запрещать мне использовать это для личных целей. А я, честный идиот, дал слово. Вот и почти разучился.

Вика уселась обратно на стул. Смотрит на меня задумчиво.

- Да, мне говорили, что тебя не нужно слишком перегружать, – кто это интересно обо мне позаботился? - Но мне кажется, те, кто ставит незаслуженные оценки, оказывают тебе плохую услугу. В школе ученик должен получать знания. Знание – самое дорогое, что есть в мире. Люди платят за это деньги, вам предлагается их получить бесплатно. А ты платишь своим трудом за то, чтобы не получать знания. Тебе не кажется, что в этой схеме что-то не так? Мне то, что хотел предложить? Говори, я слушаю.

Предлагать ей свои услуги, как я понимаю, нет смысла. И дар убеждения куда-то подевался, как назло.

- Я никому не плачу ни за что. Если меня просят помочь – помогаю, даже если этот человек для меня ничего не сделал. И вам я никогда не откажу, даже если Вы будете ставить мне двойки. Вы меня не поняли, к сожалению. Я говорил совсем о другом.

Поворачиваюсь к двери. Сейчас позовёт! Два шага успел сделать.

- Горка! Нельзя так с женщиной! Тем более с учительницей, последнее слово должно остаться за ней!

Она еще и издевается!

- Я могла бы заниматься с тобой дополнительно, но раз ты жалуешься на нехватку времени, - ненадолго задумалась. – Буду уделять тебе повышенное внимание на уроках. Обещаю двойки за прошлый материал не ставить, но новый усваивать тебе придётся. Я поняла твою точку зрения, но не согласна с ней. Никогда нельзя быть до конца в чём-то уверенным, всё в жизни пригодится. Знания лишними не бывают.

Напросился. Как я могу усваивать новый, если он взаимосвязан со старым? Это не история или литература.

- Виктория Валентиновна, я всегда уверен в том, что говорю. Хотите о себе узнать? У вас будет двое детей – мальчик и девочка. Андрей и Таисия. А муж ваш на местном телевиденье будет работать.

- Предсказатель? – улыбается Вика. – С цыганками тебе пока соперничать сложно. Они сначала о том, что было говорят.

- Могу и о том, что было, – приходится напрячься. Иногда получается, иногда нет. Не понимаю, от чего это зависит. – Лето. Вы стоите на .., что-то типа причала. Нет, просто мостки для рыбалки. Плачете. Из-за парня, который ушел к подруге. Думаете, прыгнуть или нет в воду, плавать вы так и не научились.

- Беру свои слова обратно, - Вика уже не улыбается. – О цыганках. Двойки я тебе ставить не буду. Потому что будешь учить. С такими способностями тебе это не сложно.

Да уж, вот и договорись с такой! Выхожу из класса и сталкиваюсь с Костей. По его виду сразу понимаю – предчувствия меня не обманули.

- Виктор Андреевич?

- Да, Егорка, сыпь по всему лицу пошла. Смотреть страшно, – на дядю Костю тоже лучше не смотреть.

- Я зайду в учительскую, отпрошусь, - вздыхаю.

- Уже договорился, поехали.

Ехали молча. Что теперь говорить. Также молча заходим в палату. Пациент лежит с видом умирающего лебедя. Увидев меня, чуть встрепенулся. Я ожидал, что будет выступать с обвинениями, но не угадал. Смотрит с надеждой. Вид действительно впечатляющий: напоминает Франкенштейна. Поднимаю было руку, опускаю назад. Бесполезно. Но почему-то отлегло. Не чувствую опасности положения, значит закончится хорошо. Странное ощущение. Как такое может закончиться хорошо?

- Ну что? Это ведь пройдёт? Правда? – Не дождался, пока я заговорю, пациент.

- Не уверен. Но мы что-нибудь придумаем, - и сразу выхожу, оставляя больного размышлять над таким непонятным ответом.

- Отцу звонил? – спрашиваю вышедшего следом Костю.

- Нет еще. Ничего не можешь сделать?

- Нет. Никто не сможет. Другое решение нужно искать. Денег ему заплатить. Или закопать – рассказывают, что в 90-е годы все проблемы решали очень просто. Пулю в лобешник и все дела.

Костя достал телефон – звонить отцу. Мне ему сказать нечего, поднимаюсь на этаж – навестить больную. Ассоль в палате нет. Вообще никого нет. Опускаюсь вниз – в игровую комнату. Точно, здесь. И не только она – мест нет свободных. И дети и взрослые. Щелкаю рубильником, отключая все игрушки.

- Почему нарушаем график лечения? Или тут все здоровые? Всех на выписку нафик! – Таким злым меня они еще не видели. Разбежались как тараканы. Быстрые, точно выписывать пора.

- Горка, ты что буянишь? – Сергей, уролог, не спеша идёт по коридору. С перекура.

- Да вот вижу, что без отца некому за порядком следить. Что больные, что врачи – расслабились. Вернётся – посоветую уволить половину, чтобы оставшиеся больше работой дорожили, – иду на выход мимо врача, застывшего с открытым ртом. Привыкли видеть во мне вежливого мальчика.

Настроение пропало окончательно, какое там лечение. И дома делать нечего и в школу не вернешься. Стою на ступеньках.

- Егорка! – Тетя Мая. Единственная, к кому у меня нет раздражения. Она работает по призванию, а не за деньги.

- Что случилось?

- Мальчик один у меня под вопросом. Диагноз не подтверждается. Можешь посмотреть?

- Хорошо, - другому врачу отказал бы. Мая знает, что я не вижу как отец, но использует любой шанс. А остальные будут ждать его приезда, чтобы получить указания. Слишком он добрый, пока тетя Марина была – поддерживала дисциплину. Теперь некому.

Мальчик оказался почти взрослым парнем. Лет шестнадцать точно есть. Смотрит настороженно.

- Что за диагноз?

- Энтероколит. Но немного по симптоматике …, - начинает Мая.

- Вы правы. Диагноз ошибочный. Точно не могу сказать, но мне кажется, нужно щитовидку проверить.

Не могу объяснить, как я вижу. Сам не понимаю, чувствую и все. Различают люди иногда чувства у других: страх, раздражение, обиду. А я чувствую, где очаг болезни. Но редко. Сейчас вот почувствовал.

- Если по анализам смотреть, - задумалась тетя Мая, - некоторое подозрение есть. Жаль, у нас эндокринолога нет. Придётся ждать Сашу.

Это она отца так до сих пор называет. Интересно, у них что-то было? Дети у неё на отца, по-моему, не похожи.

- Завтра приедет, - мрачно информирую её.

В школу утром опять не пошел. Никто и не настаивал – все в курсе событий. Ждём с Костей отца. Сделать и он ничего не сделает, но решать вопрос нужно. Костя поехал в аэропорт, встречать, я пока занялся больными. Ассоль на этот раз в палате.

- Привет. Как ты? – По ней понятно, что почти здорова, можно и выписывать.

- Спасибо, хорошо. А почему ты меня не лечил дальше?

- Занят другими больными был, более сложными. А ты хотела, чтобы я? – Заигрывает?

- У тебя лучше получалось, быстрее. А можешь у меня убрать родимое пятно? Вот тут, - показывает сквозь пижаму на боку, в районе аппендикса.

- Давай попробую. Ложись.

Пятнышко скорее символическое, не сразу и заметишь. На минуту делов. Другой раз я возможно и воспользовался бы возможностью. Погладить, найти еще что полечить. Но сегодня мысли о другом: как выкручиваться из ситуации. Отец тоже ничего не сможет сделать, деньги не помогут. Не был бы он иностранец, да еще и будущий президент, блин! Точно чувствую, что его выберут. Что же делать?

- Не получается? – Ассоль вывела меня из оцепенения. Задумался, положив руку ей на живот.

- Всё! Принимай работу. С тебя поцелуй!

- Да? – Стрельнула игриво глазками. – А не много?

- Если много, давай сделаю, как было.

- Нет! Согласна! – И добавляет уже шепотом. – Не при всех же!

Оглядываюсь. Две девочки, чуть старше Ассоль, быстро отводят взгляды.

- Ладно. Должна будешь.

Иду к кабинету отца, чувствую, что он рядом. Не ошибся – сталкиваемся в коридоре. Молча прижимаюсь к нему, чувствую вину. Не нужно было соглашаться.

- Не вини себя, с любым могло случиться, - правильно понял меня отец.

- Чувствовал я, что нельзя, и всё равно согласился, - вздыхаю.

Заходим в кабинет. Костя с виноватым видом устраивается в уголку.

- Егор, как думаешь, Аня или Кузьмич справятся? – советуется отец.

- Нет. Никто не справится. Это как метка, она должна была быть. А я вот случайно попался. Не у нас так в другом месте было бы то же самое, - сколько раз я уже попадаю в такие неприятности?

- А если без мистики. Что будем делать? Есть варианты? – судя по голосу, у бати вариантов пока нет.

- Кроме как позвонить Андрею ничего в голову не приходит, – нехотя подкидываю идею.

- Андрею? Масону? Думаешь, он сможет помочь?

- Если он не сможет, то точно никто больше. Просто …, - замолчал. Думаю, говорить или нет. Такое предчувствие, что будет когда-то еще хуже. И тогда помощь этого масона ой, как пригодилась бы. Но …. Это будет касаться больше меня, чем отца. Как-нибудь выкручусь сам.

- Говори уж. Не время загадки загадывать.

- Мне так кажется…. Нет, не так. Я знаю, что нам понадобился бы этот долг позже. Когда будет еще хуже. А мы его сейчас используем.

- Думаешь, второй раз он нам откажется помочь? Сын то его никогда полностью здоров не будет, – логично заметил отец.

- Петю мы больше не увидим. Я чувствовал, что последний раз его вижу. С ним может что-то случиться, тогда мы отцу больше не понадобимся.

- Тогда тем более нужно использовать сейчас эту возможность. Будем жить сегодняшним днем, - отец решительно достает телефон. После короткого разговора с улыбкой смотрит на меня.

- Вот и всё. Лечу в Москву, думаю, уладим дело.

- Я с тобой? – надеюсь, что откажет. Нечего мне там делать.

- Нет, сам справлюсь. Рассказывай, как в клинике дела.

- Плохо. Никто работать не хочет, зачем ты их держишь. Я про врачей. Толку с них никакого, все равно сам всех лечишь.

- Зря ты так, сам я бы столько больных не осилил. Так что толк с них есть, и немаленький. Расслабились, это возможно. Вот разберусь с этой проблемой и начну гайки закручивать.

Ага! Кажется, я это уже слышал. Со счёта сбился сколько раз.

Из Москвы отец вернулся только утром. Мы в школу собирались как раз. Довольный, значит договорился. Я, впрочем, не сомневался, что так будет. В школу не хочу, но в этом вопросе батя принципиален – никаких прогулов.

Как назло опять алгебра. Три раза в неделю! Ужас, зачем вот столько? Вначале Вика на примере показывает, как решать уравнение. Сначала то, что в кавычках, умножение, деление, сложение, вычитание. Ну порядок я как бы и помнил.

- Колесов! Давай теперь ты попробуй! – Не забыла свое обещание уделять мне повышенное внимание.

С трудом, больше на интуиции, смог решить правильно. Даже вспотел от напряжения.

- Ну вот! Можешь, когда захочешь. Садись, четыре.

Класс недовольно загудел. Четверка за правильно решение? Без подсказок?

- Четыре – потому что медленно решал. А уравнение довольно простое, вы с закрытыми глазами такие должны решать, – поясняет Вика.

Конечно, для тебя простое! А у нас полкласса его решить не сможет, сколько ни объясняй. Посмотрю, как в конце четверти будешь ставить двойки. Директор на ковёр вызовет, раком поставит. Не умеешь учить, раз в классе двойки! Кому нужна низкая успеваемость в отчетах.

В класс заглядывает завуч. Начинаю собирать тетрадки.

- Виктория Валентиновна, я у вас Колесова похищу.

Вика недовольно повела плечом, но возражать не посмела. Да не буду я потом ссылаться, что не дослушал материал до конца. Уже смирился, что придется учить честно. Да и права она, если хорошо подумать. Есть у меня предчувствие, что не всю жизнь буду медициной заниматься.

- Егорушка, тут такое дело, - прикрыв двери класса, начинает завуч. – Ко мне сестра приехала, хотела в клинику к отцу твоему попасть, но никак. Посмотришь?

Киваю. Куда я денусь? Завуч обидчивая и мстительная. Это на вид она добренькая, а вдруг что не по ней…. Но мне верит, если скажу что не смогу вылечить – слова не скажет. И уговаривать не будет, как Костя. К тому же следующий урок физика, которую я тоже терпеть не могу. Вот и протяну время, сколько мне нужно!

Через два дня, вернувшись из школы, узнаю, что забрали нашего пострадавшего. Попросили забыть, что он у нас был. Эх, всегда бы так легко решались вопросы! Обедаю и собираюсь в клинику. Если Ассоль не выписали нужно должок с неё получить! Где там Марик, он что – не пойдёт со мной? Нахожу его лежащим спальне. Отвернулся к стенке.

- Марк! Ты что, заболел?

- Отстань! – Голос не больной, скорее обиженный.

- Что случилось, братишка? Колись, давай! – присаживаюсь рядом.

- Угу, братишка…, я для вас чужой… Таня вон про меня сочиняет …всякое ….. – чуть ли не слёзы. Да, пожалуй, и правда слёзы. Вот же блин! Таньке нужно втык сделать. Взрослого почти пацана до слёз довела.

- Так пойдём, побьем её! Она тоже чужая, приемная, если по-твоему рассуждать, – не умею я утешать.

- В смысле приемная? – удивленно повернулся Марик. Полоски влаги на щеках.

- В прямом смысле. Её удочерили совсем маленькой. Я сам недавно узнал. Никто про это не вспоминает. И про тебя никто никогда не думает, родной ты или приемный. Брат и всё. Если бы ты сейчас не сказал, то я и не вспомнил. А сочинять больше не будет – я с ней поговорю. Иди, умывайся и пойдём в клинику. Мне там одна девчонка поцелуй должна, хочешь – тебе передам? Мне для брата не жалко.

- Не надо, сам найду себе, - опять отвернулся Марк.

- Ну, хочешь я тебя поцелую? Как брата!

- Дурак! Иди ты! – вскочил Марик и без тапочек умчался в ванную. Я так и не понял, ждать мне его или нет. Послонялся немного, зашел на кухню, выпил апельсинового сока. Уже решил идти сам, когда Марк спускается вниз.

- Ну что, мы идём? – Успокоился уже. Но с Таней мне нужно не забыть разобраться.

Ассоль, оказывается, уже выписали. Ничего, она местная, где-нибудь пересечемся. Нужно пока кого-то другого присмотреть. Лечить сегодня нельзя – отец запретил нам кроме субботы работать. А вот просто общаться – можно. Зашел в игровую, присматриваюсь.

- Егор, будете играть? – Это мне на Вы? Охренеть! Мальчишка, которого я лечил, всего года на два младше меня. За автоматом игровым сидит, у них на него очередь.

- Нет, спасибо, играй. Как самочувствие?

- Нормально, - осторожно отвечает. Боится что выпишут. Детдомовский, им тут лучше, и учиться не нужно.

Никого не высмотрел из симпатичных девочек, пойду по палатам прогуляюсь. Видел, ведь: были неплохие очаровашки!

- Ты что слоняешься? – перехватил на лестнице отец.

- Да, это, вот, девочку знакомую искал.

- С девочками в школе дружи, тут пациентки – никаких отношений. Раз ты тут, пошли со мной. Китаец лечиться приехал, миллиардер. Сам явился, без предварительной договоренности. Посмотришь, скажешь – стоит ли браться.

Китаец оказался довольно молодым для миллиардера. Сорока еще нет. Без переводчика, хорошо говорит на английском. Отец за последнее время подучил язык, а я пока не особо. Почти ничего не понимаю из их беседы.

- Что скажешь? – Обратился ко мне батя через некоторое время.

- Ничего не чувствую. Не тёмный, никакой опасности. Бери с него больше – миллионов пятьдесят. Болезнь смертельная?

- Все болезни смертельные, вопрос только во времени. Рассеянный склероз. Может лечиться и в другом месте, но долго и не факт, что успешно. За пятьдесят миллионов точно в другое место поедет.

- Ну хоть один миллион сдери с него! Не согласится – фиг с ним! Желающих толпы, - настаиваю я. Китаец настороженно пытается понять, о чём мы беседуем.

- Хорошо, убедил! Дальше я сам, забирай Марка и чешите домой – уроки делать! Я ведь сказал – в учебные дни не появляться!

Вот с врачами бы так жестко вёл себя! Бурчу про себя. Где этого Марка искать? Легче позвонить – телефоны нам, наконец, разрешили иметь.

- Марк, делаем ноги! Отец злой, придет – будет уроки проверять. Встречаемся на выходе.

Таня должна уже вернуться, пойду втык ей делать. Когда еще возможность будет старшую сестру повоспитывать!

Глава 4

- Егор, глянь иди на свой неудачный опыт, - зовёт отец. Выбрались на Рождество к бабушке, а у них по телевизору только украинские каналы. Ющенко показывают – всё-таки стал президентом.

- Нужен он мне! Лучше подумай - нам въезд на границе не закроют? Мне кажется, он злопамятный.

- Не должен, а там кто его знает. Это ты у нас предсказатель, - батя не подкалывает, говорит на полном серьёзе.

- То, что касается меня, я плохо чувствую. Па, я к Сашке схожу?

- Сходи, только одевайся хорошо. Тебя лечить некому. Вот, возьми пакет – подаришь бабушке. А ему подарок я лично вручу, приведешь сюда. Фернштейн?

- Яволь, мой фюрер!

Уже вечереет, поздно приехали. Скользко, пару раз чуть не навернулся. Встретил две группки детей – кутью носят. Хм, нужно было и мне взять у бабушки. Вроде как положено сегодня. Ну не возвращаться теперь, да я и так с подарком. Тяжелый пакет – вкусностей всяких наложили. Во дворе собака, хоть и привязанная, но лучше не рисковать. На лай выходит бабушка Сашки.

- Заходь, вона не дистанэ. Ти сам? А чий ты будэшь, щось я не впизнаю? – приняла меня за местного.

- Здравствуйте! Я Егор.

- Тю дура стара, зовсим слипа стала! Проходь. А Сашко чого не прийшов? Батько твий?

- Устал с дороги. Мы с трассы слетели, пока нас вытащили, - попали в небольшое приключение по пути. - Вот, он подарок передал. А Сашка где?

Бабушка не успела ответить, Сашка выскочил из комнаты навстречу:

- Горка? Класс! Привет, ты один? – обнимаемся.

- С отцом приехал, он ждёт тебя. Пойдём?

- Та почекай! Якый швыдкый, - бабушка силой усаживает меня на стул. – Варэныкы зараз покуштуешь зи смэтаною, потим пидете.

Сопротивление бесполезно, раздеваюсь и усаживаюсь за стол. Первый съедаю нехотя, потом вхожу во вкус. Штук десять умял. Да, дома таких не попробуешь! И молоко вкусное, не то, что в пакетах. Сашка тем временем оделся.

- Ой спасибо! Наелся, теперь, Санька, тянуть меня будешь – ноги не идут!

- Та що ты там зйив, як курча поклював! Скажешь батькови, хай завтра зайдэ – розмова е. А ти Сашко, довго не затрымуйся, пиздно вже!

Идем, дурачась, толкая друг друга в сугробы. В итоге приходим мокрые, с ног до головы облепленные снегом.

- Господи, что это за снеговики? – встречает нас бабушка. – Сейчас веник дам, пообметайте снег.

- Давай я лучше ремнем пооббиваю, - предлагает дядя Юра.

- Со своих оббивай! – выходит отец. - Сашок! Подрос, Егора обогнал!

Ну и что тут странного? Он и старше меня немного. Подумаешь!

Не успел раздеться, как кто-то ломится в двери. Свои, раз собака не лает. Точно – Ромка с Миркой домой вернулись.

- О! У нас гости! Привет Горка! Ты один? – Мирка тоже подросла, одного со мной роста.

- Да, Димка с Таней на Кавказ поехали, на лыжах кататься.

- Могли бы и у нас покататься, - разочарован Ромка.

- Пойдёмте, я подарки вам вручать буду! – зову их с собой. Сашке отец вручил уже игровую приставку – выбирал я. Мирке Таня выбрала сережки с колечком, а Ромке Дима охотничий нож подобрал. Вот последний подарок и вызвал ажиотаж.

- Э, братан! – дядя Юра забрал нож и пробует остроту. – Мне значит бутылку коньяка, а малолетке оружие?

- А ты что, хотел наоборот? – отбивается отец. – И, вообще, это от детей подарок, а не от меня. От меня держите – сами купите, что хотите.

Раздает по сотне баксов Ромке и Мирке. Понтуется, я тоже мог бы и больше выложить. Отец нам с Марком платит за работу в клинике. Чем мы хуже врачей на зарплате? С нас толку даже больше. А Сашке почему не дал? Или он втихаря, чтобы не видели?

- Санька, а это от меня тебе, - достаю пятьсот рублей. Доллары не захватил с собой. Сашка поколебался, но под моим настойчивым взглядом берет деньги.

- Ладно, ладно, мы тоже не пальцем деланые,- многозначительно говорит дядя Юра. Что он имел в виду, не знаю – забираю Сашку и отправляемся на улицу. Мирка выскакивает за нами.

- Куда без меня? Я с вами!

- Бери тогда кутью, что зря ходить, - предлагаю я. – Зайдем к твоим бабушке с дедушкой, еще может куда. Вы же местные, знаете.

- Да мы уже большие как-бы, - засомневался Сашка.

- Ничего не большие! Подождите, я быстро! – Мирка умчалась за кутьёй.

Занесли Сашкины подарки к нему и пошли по деревне. Для них чуть ли не полсела родственники. Это мои приезжие здесь, а у них, особенно у Мирки, родни полно. Дяди, тёти, двоюродные, троюродные. Я сбился со счету.

- Еще на Заречную, к дяде Мите! – командует Мира. Перед речкой крутой спуск, съезжаем на задницах прямо в сугроб. Сашка улетел вниз головой, пришлось долго откапывать его шапку. Не заболел бы. Отряхнувшись, продолжаем путь.

- Давайте по речке, так ближе, - предлагает Мирка.

Перед мостом спрыгиваем на замерзшую реку. Лёд крепкий, не страшно. Даже без коньков прикольно скользить, поочередно падаем. Весело и жарко. Разгоняюсь, чтобы проехать побольше. Чёрт! Лунку замечаю в последний момент – темно, только Луна светит. Затормозить не получается, падаю и влетаю в лунку вперед головой.

- Ай! – всё, что успел сказать, прежде чем погружаюсь в воду. Вниз головой! Жутко обжигает холодом и воздуха в лёгких почти нет. Судорожно машу руками, разворачиваюсь. Ноги касаются дна – речка мелкая. Но голова ударяется об лёд! Мама отца убьет, если я утону! Страха нет, есть только одно желание: вдохнуть, но понимаю, что это будет конец. Рывок сбоку, голова находит отверстие во льду. Выныриваю – рядом в лунке стоит Сашка. Вот идиот, он точно заболеет!

- Вылезайте, скорее! – чуть не плачет Мирка. – Замерзнете, я вас не дотащу! Побежали к дяде Мите!

С трудом выкарабкиваемся. Бежим опять по речке, возвращаться к мосту далеко. Ледяная одежда весит, наверное, сто килограмм, скользко. Сашка падает и сбивает с ног меня. Мирка ревёт, поднимая нас. К дому приходится пробиваться по сугробам. Мне даже жарко стало, но силы на исходе. Мирка затарахтела по стеклам в светящемся окне.

- Хто там? – выглядывает в окно мужик.

- Дядь Мить, швыдьше, Егор с Сашкой утонули! – лицо в окне исчезает. Как это мы утонули, если тут стоим?

- Дэ? – выскакивает мужик, на ходу натягивая полушубок.

- Та ось воны! Провалылысь пид лид!

- Тьфу ты, дурна! Налякала! Швыдко в хату! – заталкивает нас в дом.

В доме с нас в две руки (с женой) стаскивают всю одежду. Сашка едва смог пискнуть Мирке, чтобы отвернулась. Она в оцепенении, сама бы не догадалась. Думаю, ей сейчас не до того, чтобы нас рассматривать. Нужно будет сказать, что это я предложил по речке идти, а то ей точно ремнем попадет. После того как нас растерли полотенцем до красноты, запихнули под два одеяла. Миркин дядька, довольно молодой, тридцати еще нет. Недавно, наверное, поженились – детей не видно. Принес и заставил выпить по полстакана водки, потом поочередно растёр еще раз, теперь уже с водкой. Потом его жена дала горячий чай с какой-то травой.

- Она тоже мокрая, - как только подвернулась возможность переключаю внимание на Мирку. Пока бежали, с неё ведро пота должно было сойти. Раздевать её тётка утащила в другую комнату, а дядька стал собираться к нашим. Сюрприз, блин, на праздник!

Не знаю как Сашка, а я прихода отца не дождался. От водки или чего другого, но отключился через несколько минут.

Просыпаюсь, не сразу могу понять, где я. Темно, в окно луна светит. Голова тяжелая, горло заложено. Я что, заболел? Не может быть! Пытаюсь встать, задеваю стул рядом. Вспыхивает светильник у соседней кровати.

- Гоша, ты как? – Ромка. Значит я у бабушки.

- Не очень. В туалет надо, - стою, пошатываясь.

- Давай провожу, - Ромка придерживает за локоть. Блин, голова серьезно болит и словно свинцом залитая. Хреново, таблетки на меня не действуют, и батя ничего не сможет. Когда я последний раз болел? Никогда! Не помню такого.

- А Сашка где?

- Домой отвезли. Вас всех пообещали выпороть, так что притворяйся больным, сколько сможешь, - советует Ромка.

- Да, кажется, и притворятьса не придётся, - вздыхаю я.

Вернувшись, пытаюсь уснуть. Не сразу, но получается. Второй раз просыпаюсь уже светло. Голова стала еще тяжелее – с трудом отрываю её от подушки. В соседней комнате голоса, иду туда, держась за стенку.

- Ладно, они пацаны, им положено быть бестолковыми, а ты чем думала? – мама Мирку воспитывает. Остальные сидят за столом. Заметили меня.

- Егор! Вот только скажи что заболел! – подрывается ко мне отец. По тревожным глазам вижу: он уже все понял. Хочу сказать, что Мирка не виновата, но из горла не удается извлечь никаких звуков. Потом сухой кашель.

- Пипец! Едем домой, - констатирует отец. Боюсь, его точно ждет от мамы: пусть не ремень, но ничуть не лучше. Меня, не одевая, заматывают в пуховое одеяло и укладывают на заднее сидение. Заезжаем к Сашке, после недолгого отсутствия отец возвращается.

- Хоть с ним нормально. Даже удивительно!

Ничего удивительного. Он не с головой влез в воду, там вообще было по плечи. Хорошо я не успел далеко подо льдом пролететь. А сам бы я, пожалуй, и не выбрался! До меня только сейчас доходит. Так что спасибо бате, что сделал братика. С другой стороны – если бы его не было, то я возможно и не оказался бы там.

Пока доехали, мне стало совсем хреново. Тошнит и горю весь. Хорошо еще что таможню почти не останавливаясь пролетели – отец заранее позвонил, чуть ли не министру. А может и министру. Домой не заезжаем – сразу в клинику. На койку, анализы, уколы, капельницы. Видеть уже ничего не вижу, услышал еще, как кто-то говорит – «воспаление легких». Тоже мне специалисты! У меня воспаление всего!

Жарко! Зачем костер? Разве сегодня Ивана Купала? Или меня хотят зажарить? Нет, уже не жарко. Холодно. Вода, ледяная. Дышать! Я задыхаюсь! Что это за существо? Кошмарное создание, помесь паука с осьминогом с человеческой головой. Сколько у него глаз? Восемь? Щупалец лезет мне в горло, продирает там ледяным напильником. Воздух! Я могу дышать! Где я? Поле. Или не поле – бескрайнее белое пространство. Как легкая дымка. Я что, умер? Не хочу! Верните меня обратно!

- Не бойся, твоё время еще не пришло,- оборачиваюсь на голос. Дедушка в странном одеянии. Что-то восточное: халат, тапочки, тюбетейка. Как джин, только у джина чалма вроде-бы.

- Вы кто? – ух ты, я могу говорить! Или я думаю, что говорю?

- Я это ты. Твоё второе я, которое ты упорно пытаешься игнорировать. Больше у меня не будет возможности с тобой поговорить. Садись. – Старик указал рукой на материализовавшееся из ниоткуда плетеное кресло. Осторожно пытаюсь сесть. Ощущения как во сне, никаких чувств и ощущений. Так я сплю! Это всего лишь сон!

- Считай так, тебе будет проще воспринять, - пожал плечами старик.

- Хорошо,- я расслабился. – Если ты – это я, почему выглядишь не как я?

- Я выгляжу так, как захочу, - старик на моих глазах превратился в подростка моих лет, только огненно-рыжего. – Ты моё подсознание и у меня свои желания.

- Почему это я твоё подсознание? – возмутило меня, - это ты – моё подсознание!

- Для тебя так, а для меня - наоборот. Я живу в своём мире, ты в своем. Ты для меня сейчас выглядишь вообще Карлсоном! Превратись лучше в девушку, мне приятнее общаться будет!

Я попытался посмотреть на себя, но ничего не увидел. Как и положено во сне.

- Ладно, если хочешь - пусть буду девушкой! Что ты хотел мне сказать?

- Чтобы ты не был идиотом и прислушивался чаще ко мне. Как ты думаешь, кто тебе подсказывает постоянно? – подросток выглядит возмущенным.

- Так научи, как это делать? Как мне общаться со своим подсознанием?

- К сожалению, ваш мир отстает от нашего. Ты не можешь заглядывать в мой и подсказывать мне. А общаться просто – если хочешь что-то узнать, просто спроси. Вы называете еще это интуицией. Главное чтобы в этот момент твоё сознание не заглушало подсознание, иначе услышишь совсем не то. В детстве мы с тобой были чуть ли не единым целым и всё так хорошо получалось. А потом ты отдалился.

- Хорошо, я понял, просто спрашивать. Это что, шизофрения? Когда разговариваешь сам с собой …

- А еще будущий врач! Хотя врачом ты не станешь. Так вот, - пацан уселся удобнее. – Тебе известно, что шизофрения – просто другая форма сознания. Это люди, которые могут жить в двух измерениях. Правда, ваши врачи лепят этот диагноз всем подряд. Всё, что не могут диагностировать. Настоящих шизофреников немного. Ты, к сожалению, к ним не относишься.

- Спасибо и на этом,- иронично благодарю. – А кто я тогда?

- Ты интуит. Человек, умеющий общаться со своим подсознанием. Ну, немного умеющий.

- Хорошо, допустим, ты меня убедил. Допустим, ты можешь заглядывать в мой мир и предупреждать меня. Но откуда ты можешь знать будущее? – посмотрим, как выкрутишься!

- Ты плохо учишь физику, поэтому мне трудно тебе, бестолковому, объяснить. Ты знаешь, что время изменяется в зависимости от скорости?

- Хм, что-то такое слышал, - и во сне еще меня учить будут!

- Ладно, поверь просто на слово. В моем мире время опережает ваше, поэтому я знаю, что с тобой и с другими произойдет. Но это касается только близких тебе людей или известных личностей. Чтобы узнать о других – понадобится время. Так что, если будешь спрашивать о других – быстро ответа не жди.

- В это я могу поверить. Но как ты из будущего общаешься со мной? – непробиваемый аргумент!

- Нет, ты всё-таки тупой! Я и есть ты! И со мной уже было всё, что с тобой только будет! Но я могу находиться одновременно в двух мирах, а ты нет. Вот и приходится тебе, убогому помогать.

- Ах, вон оно что! Это ты тупой, не мог сразу понятно объяснить! – на «убогого» я не обиделся. - Но если ты мне будешь подсказывать, тогда моя жизнь изменится и мой мир возможно тоже? И он станет отличаться от твоего?

- Не изображай из себя бога! – фыркнуло моё второе я, - настолько изменить мир я тебе не дам. Но тебе пора возвращаться, увы, время между нами бежит по-разному.

- Постой! – вскакиваю я, - как мне тебя еще увидеть?

- Больше никак - только услышать. А как услышать, я уже сказал. Всё, топай домой. Кузьмичу привет!

Хотел спросить какому Кузьмичу, но мальчишки уже не было. Вокруг стал сгущаться туман, потом пришло небытие. А потом боль. Голова раскалывается, я услышал чей-то стон.

- Горечко, - на лоб мне легла прохладная ладонь. Открываю глаза. Бородатое лицо, смутно знакомое. Кузьмич? Целитель из Сибири.

- Кузьмич, тебе привет передали, - шепчу ему.

- Кто передал?- спокойно спрашивает дед.

- Я. Из будущего.

- Спасибо. Больше ничего не говорил? – дед остается серьёзен.

- Больше ничего.

- Это хорошо. Значит еще поживу.

- А ты как в Ростове оказался? – голос потихоньку крепнет.

- Прилетел. Отец твой позвонил, вот неделю с тобой сижу.

- Неделю? А какое сегодня число?

- Пятнадцатое января. Ты молодец, продержался, пока я добрался. Теперь будешь долго жить.

Жесть! Неделя в бреду. А для меня словно пару часов прошло. Пытаюсь встать.

- Не, пока лежи. Если до ветру надо не стесняйся – памперс надет, – удерживает Кузьмич.

- Памперс? Ох….ренеть! А Сашка как? – вспоминаю о брате.

- Братишка твой? Даже не кашлял. Ты его хорошо зарядил, теперь его долго болезни брать не будут.

- Кузьмич, мне тут сон приснился, - рассказываю ему все, что мне грезилось.

- Может сон, а может быть нет, - задумчиво произносит дед, выслушав мой рассказ. – Подсознание только во сне или в бреду человеку доступно. А откуда оно берет информацию, кто ж его знает? И такой вариант возможен, как ты рассказал. Пробуй, общайся, потом расскажешь что получилось. Дальше ты сам выкарабкаешься, а мне пора до дому. Пойду, батьку твоего позову.

- Кузьмич! – окликаю его. Он поворачивается от двери. – Спасибо!

Глава 5

- Горе, иди сюда, - на перемене зовёт меня Таня. Прикидываю, что я мог натворить? Так меня называют дома, когда в чём-то виноват.

- Я ничего не делал! – говорю на всякий случай.

- Вот в том и дело, что ты не хочешь ничего делать! Знаешь, что Вику из-за тебя увольняют? – непривычно зло спрашивает Таня.

- Из-за меня? Почему?

- Мне Ильяс (учитель физкультуры) сказал. Директор ей приказал, чтобы у тебя было пять за год по её предметам, а она отказалась. Говорит – «Что заработал, то и получит»! Ну, он ей тогда: «Пиши по собственному». Тебе не стыдно?

Мне стыдно. Молчу. Двойки, как и обещала, Вика мне не ставит, но и пятерок нет. Редкие четверки. А по всем остальным предметам пятерки. И в основном - заслуженные, разве что кроме физики.

- Что молчишь? Или мне отцу рассказать, что его любимец вытворяет? – настаивает Таня.

- Не надо отцу. Я пойду к директору сейчас и поговорю. Если её не вернут – попрошу меня в другую школу перевести.

- Иди, - подталкивает меня Таня, - думаю, это сработает.

Директор оказался в кабинете вместе с завучем. Оно и к лучшему, надеюсь, завуч меня поддержит.

- Что тебе Егор? Говори, а то мы заняты немного, - торопит директор.

- Иван Сергеевич, я по поводу Вики. То есть Виктории Валентиновны. Узнал, что её из-за меня уволили.

- Почему из-за тебя? – переглянулся директор с завучем. – Ты вообще ни при чём, она сама увольняется, по личным обстоятельствам.

- Иван Сергеевич, вы же знаете, что я неправду чувствую? Как вы думаете, смогу я после этого остаться в этой школе? Попрошу отца перевести нас с Марком в другую.

- Видишь ли, - откашлялся директор, - дело на самом деле не в тебе. Хотя ты косвенно причастен. У нас произошел разговор, в ходе которого Виктория Валентиновна меня оскорбила. После этого она сама написала заявление.

На этот раз не врёт, но и всей правды не говорит. Что же придумать?

- Жаль если так, но для меня это ничего не меняет. Я не хочу, чтобы на меня тыкали пальцем и говорили: «это из-за тебя»! Давайте искать компромисс!

- Какой компромисс ты предлагаешь? – спрашивает завуч.

- Кто из нас взрослый? Это вы предлагайте, а я сделаю что смогу. Уговорю Вику, то есть Викторию Валентиновну, извиниться, что там еще!

- Если она извинится, тогда может забрать заявление обратно. Время у неё есть еще – две недели отработки, - сообщает директор. – Но тогда ты должен уговорить её поставить тебе за год пять по её предметам.

- Это обязательно? Чем вам четверки недостаточно? – наглею я. Могу себе позволить.

Спор ни к чему не привёл. Директор упрямый, он не отказался бы и от меня избавиться. Это завуч меня опекает, за год я человек двадцать лечил её знакомых. Пришлось согласиться на его требование. Не знаю, как теперь уговорить Вику! Времени понадобится больше, поэтому жду её после уроков. Больше часа у выхода проторчал, пока она появилась.

- Виктория Валентиновна, мы можем поговорить? – приближаюсь к ней. Ожидаю неприязни, но она приветственно улыбается.

- Здравствуй, во-первых, мы сегодня не виделись. И о чём таком важном ты хочешь поговорить?

- О нас с Вами.

- Ничего себе! Ты хочешь сделать мне предложение? – Шутит, это есть хорошо!

- Да. Только не то, которое вы подумали. Давайте где-нибудь посидим, в кафе, например? Могу я угостить вас кофе? Или мороженым?

- Боюсь, как бы меня не обвинили в совращении малолетнего, - продолжает шутить Вика. – Так и быть, пойдём в кафе. Но платит каждый сам за себя!

Заходим в кафе напротив школы. Еще прохладно и столики на улицу не выставляют. Конец апреля выдался холодным. Я заказываю себе мороженое, а Вика кофе. Максимально настраиваю себя на внушение. После того как побывал в коме это у меня стало намного лучше получаться.

- Вика, ой, - симулирую испуг. – Простите. А можно я буду так к Вам обращаться? Вы такая молодая, что трудно по отчеству называть!

- Хорошо, называй. Ты же разрешил называть себя Горкой, включил меня в список друзей. Но только не в школе! – Внушение работает!

- Вот по поводу школы я и хочу поговорить, - делаюсь серьёзным. – Я узнал, что вас из-за меня выгнали.

- Во-первых, не выгнали, а я сама уволилась. А во-вторых, кто тебе сказал, что из-за тебя? – Вика тоже стала серьёзной.

- Да все знают. И я разговаривал с директором – он подтвердил. – Пусть не совсем так, но ей это знать необязательно. – И теперь мне тоже придётся переходить в другую школу или на домашнее обучение. Как я смогу смотреть в глаза ребятам, если из-за меня любимую всеми учительницу уволили?

- Ты меня ставишь в положение виноватой? Видишь ли, Горка, - выделила имя, - ты драматизируешь ситуацию. Только что я разговаривала с завучем, мы договорились, что я доработаю до конца учебного года. Это чуть больше месяца. А на следующий год я не хочу тут оставаться независимо от обстоятельств. И ты тут совершенно ни при чём! Я давно конфликтую с руководством и вовсе не из-за тебя. Точнее не только из-за тебя, просто совпало, что разговор о тебе оказался последней каплей.

«Она не вернется» - шепнуло подсознание. «Сам знаю!» - огрызнулся я.

- А что-нибудь может изменить ваше решение? Пожалуйста, Вика, дайте мне шанс! Скажите, что нужно сделать для того, чтобы вы остались?

- Ты целитель, а не волшебник, насколько я знаю. Ну, хорошо, - задумалась Вика. – Хотя ты и не виноват, но раз так хочешь ….. Я останусь, если ты заработаешь у меня за год пятерки. По алгебре и геометрии.

- Это жестоко! – стону я. Заведомо невыполнимое условие!

- Сам напросился! Не хочешь – не надо!

- Я согласен! – Деваться некуда, она меня переиграла. – Но тогда с вас дополнительные занятия со мной. Каждый день!

- Хитрец! Я не уверена, что смогу уделить тебе столько времени, - протестует Вика.

- Вы сами напросились! Или соглашайтесь или меняйте условие!

- Хорошо! Согласна! Но учти – будешь филонить, не постесняюсь поставить двойку за год!

Вот что я наделал? Бреду на автобус, размышляя. Бассейн придётся отменить, в клинику и так только по субботам хожу. По остальным предметам с учителями придётся договариваться, чтобы не спрашивали. Марка припрягу тоже, пусть помогает. Я должен это сделать! Доказать ей и себе!

Вернувшись домой - сразу за уроки. За один урок – геометрию, который завтра. Марк, появившийся вечером, изрядно удивился застав меня за учебником.

- Гога, ты не заболел?

- Это ты заболеешь, если еще раз назовёшь меня Гогой! – взвинтился я.

- Что с тобой? Извини, Горе.

- Горе – это ближе к истине. Слушай сюда! – ввожу его в курс дела о нашем с Викой договоре. Выражение лица у брата скептическое.

- Да, попал ты! За месяц выучить всё никому не под силу!

- Не усложняй! Я учился весь год, она специально четверки ставила. Ну, было пару раз, что не выучил. Короче, ты мне поможешь?

- А ты сомневался? Давай, что там вам задавали?

Проверив то, что я вызубрил за три часа, Марк выносит вердикт – на слабую четверку. Вздохнув берусь за учебник.

- Давай лучше я тебе расскажу, – отбирает книгу Марк. – У тебя слуховая память лучше зрительной.

В устном изложении я действительно запоминаю лучше. Потратив на меня два часа, Марик остается доволен.

- Если она пять не поставит, значит - играет нечестно. Ты площадь треугольника можешь вычислить даже устно.

Таня как всегда появляется дома, когда я сплю. Так что её ставлю в известность только утром. Зато она не стала сомневаться в успехе. Эх, мне бы её уверенность.

Геометрия последний урок. Изображаю некоторое напряжение и желание казаться незаметным. Стараюсь не переигрывать, обидно будет, если не спросит. Купилась!

- Колесов! Что ты там прячешься? К доске!

Выхожу, с трудом сдерживая улыбку. Вика с подозрением смотрит на меня, долго выбирает задачу. Ищет посложнее. Ошибся, пример довольно лёгкий.

- Разрешите устно? – вызываю изумление в классе.

- Уверен? Пожалуйста, но оценку за это повышать не буду! – предупреждает Вика.

- Сначала вычисляем угол В. Сумма углов треугольника равна 180 градусов. Угол А – 60 градусов, значит угол В = 180 – 60 – 90. Итого 30 градусов. Гипотенузу обозначаем С, катеты – А и В. Согласно теореме Пифагора С²= А²+В². Согласно правилу прямоугольного треугольника катет АС равняется одна вторая гипотенузы. Следовательно искомое ВС равно С² минус одна вторая С². Квадрат одной второй – одна четвертая. Отнимаем, получается три четвертых С в квадрате. Выводим из квадрата, - тут я чуть замешкался. – Получаем дробь квадратный корень из трех деленый на два и умножить на С.

В классе тишина. Вижу, как Смирнова вычисляет на черновике. И не только она одна.

- Впечатлил, - прерывает молчание Вика. – Отлично. Вот так бы весь год учился и дополнительные занятия не понадобились.

Довольный, усаживаюсь на место.

- Вы сговорились с Викой? Зазубрил? – шепчет Смирнова. Хм, о таком я и не подумал. Могут действительно решить, что она мне заранее пример дала.

- Давай любой пример – я решу, - предлагаю соседке. Та недоверчиво передернула плечами, уткнулась в тетрадь.

Дождавшись звонка, подхожу к Вике.

- У вас последний урок? Когда заниматься будем?

- Сегодня, боюсь, не получится. Я звонка жду, мне дома нужно быть, – с ненаигранным сожалением сообщает Вика.

- Давайте дома у вас, мне всё равно.

- Дома? – чуть поколебавшись, соглашается. – Ну, хорошо, жди минут через двадцать у входа.

Ждать пришлось минут сорок, но вот она появляется. Преодолев лёгкое сопротивление, забираю дипломат, довольно тяжелый.

- Тетрадей куча проверять, когда только успею, - жалуется она. Усматриваю намёк на то, что я отнимаю время.

- Давайте я помогу проверять!

- За десятый класс? Уверен? Да ты не переживай, я все равно ночью только за них взялась бы. Лучше скажи: специально притворялся сегодня? Почему руку не поднимал?

- Боялся, что не вызовете, - признаюсь.

- Больше так не делай. Я честно играю, если хочешь – буду каждый урок спрашивать.

- Мне тогда совсем спать не придётся! – испугался я.

Болтая дошли до её дома. Недалеко от школы живёт. Старая пятиэтажка, во дворе заставлено гаражами. Квартира на первом этаже, обычная, хилая дверь. А чего я ждал? Учителя мало зарабатывают. Вика предложила мне тапочки, видимо свои. Подошли.

- Проходи в комнату, я сейчас переоденусь.

Комната тоже обычная, как у большинства моих одноклассников. Мебель заметно старая, телевизор только новый, с большим экраном. Это гостиная, а там куда пошла – спальня. Живёт одна, беру в руки фото женщины похожей на Вику, только старше. Мама. И её нет в живых, понимаю это чётко.

- Это мама, - выходит Вика. В джинсах и футболке, кажется, еще моложе, чем есть. Невольно задержался взглядом на выделяющейся груди. Быстро отвожу глаза – она заметила, сдерживает улыбку.

- Да, я знаю. Менингит, года два назад. Почему она к нам не обратилась?

- Откуда ты знаешь? Кто тебе рассказывал? – удивилась Вика.

- По фото. Дайте еще чьё-нибудь, - предлагаю, видя явное недоверие моим словам. Вика достает из ящика трюмо альбом, полистав, вынимает фотографию.

- Вот. Он тоже умер.

- Не нужно было это говорить! – Беру фото, на нём парень лет двадцати пяти. Смеющийся, на фоне моря или озера. То, что умер - я чувствую, но она и так сказала. Больше ничего. Закрываю глаза, обращаюсь к подсознанию. Ну, где ты там, Горка-два? Не молчи, скажи что-нибудь! Кузен Дима – тут же приходят на ум слова. Разбился на мотоцикле. И всё? Это я сам от фонаря придумал или действительно откуда-то всплыло? Говорить что-то надо, буду выкручиваться.

- Это ваш двоюродный брат, - смотрю на Вику, отслеживая реакцию. – Зовут ….предположительно Дмитрий. Звали. Четыре года назад ….- прикрываю глаза и передо мной возникает дорога. По которой я быстро мчусь, обгоняю грузовик – на встречке машина! Куда? Нет!!!

- Что с тобой? – трясет меня испуганная Вика. Оглядываюсь, где я? Руки трясутся, сердце выскакивает.

- Машина. Навстречу, - задыхаюсь, как после бега. – Белая, марку не знаю. Не успел свернуть. Он насмерть и водитель в машине тоже. Девочка рядом была, дочка. Лицо разбила, а так ничего больше.

- Ты, ты это правда видишь … чувствуешь? – поражена Вика. – Но как?

- Не знаю. Есть необъяснимые вещи. Вы и теперь считаете, что мне нужна алгебра?

- Уже не так уверена. Но у нас ведь уговор? Если хочешь, я поставлю тебе пять за год, но со школы уйду. Мне предлагают в частную гимназию перейти. Так что я жалею, что поддалась на твой шантаж.

- Нет, не нужно мне делать одолжение. Уговор в силе! – Я уже пришел в себя.

- А если я хорошо попрошу? – Вика села рядом, обняла меня за плечи. Приблизила голову так, что волосы щекочут мне ухо. Глаза невольно утонули в вырезе футболки. Кажется, я покраснел.

- Извини, - Вика резко встала. Тоже румянец появился. – Ты просто таким взрослым мне кажешься, что я забыла …., я почувствовала нас одногодками.

Она совсем смутилась. Я тоже. Но пытаюсь перевести в шутку.

- Эх, а я размечтался! Так и не узнаю, что значит «хорошо попросить».

- Узнаешь, в своё время. А сейчас давай заниматься, ты зачем пришел? Не забыл? – выкрутилась еще покрасневшая Вика.

- Давай. Давайте, - как бы незаметно на «ты» перейти? Буду пробовать.

Около часа убили на алгебру. Вика давала мне примеры, я решал. Замечаю некоторую отрешенность с её стороны, она даже не проверяет мои решения. Взгляд нет - нет, да и скользнет в сторону стационарного телефона стоящего в углу на полочке. Ждёт звонка, от парня. А он с другой. Откуда я это знаю? Горка – два, твои фокусы?

- Он не позвонит! – сорвалось у меня после очередного её «незаметного» взгляда.

- Почему? То есть я хотела сказать, почему ты решил, что именно он? Я могу ждать звонка… от подруги, например!

- Вот он с твоей подругой через час пойдет в кинотеатр «Прибой» На стереофильм. Можешь сходить и убедиться.

Вика молчит. Даже на вольность с обращением не отреагировала. Я, гад такой, удачно момент подобрал.

- Я уже говорил про мужа и детей? Вы познакомитесь …. Блин! Не хочу! – бью кулаком по столу.

- Горка! Что с тобой?

- Вы познакомитесь в той частной школе, куда ты пойдешь работать. Он приедет снимать сюжет для местного канала. Так что я не могу теперь просить тебя остаться в нашей школе!

- Ты это всё серьёзно? – тихо спрашивает Вика.

- Абсолютно! Ты мне не веришь?

- Верю, - не сразу отвечает Вика. – Ты всё про всех знаешь? Кто ты вообще?

- Нет, у меня такое бывает, только когда я волнуюсь о ком-то, или возбуждён. И то не всегда. А потом плохо может быть, особенно если увижу смерть чью-то. Иногда ничего не могу увидеть. Не хочет Горка-два подсказывать!

- Кто?

Рассказываю ей о своем купании и болезни. Как теперь в шутку обращаюсь к своему подсознанию, как двойнику. В большинстве случаев оно молчит и никак не хочет мне помогать, а иногда без просьбы выдает разную информацию. Капризничает короче.

- Ты не читал Стивена Кинга, забыла название, там герой на месте преступления ощущал себя жертвой или преступником, чувствовал боль, страх, возбуждение, которое испытывали они.

- Нет, я редко читаю. А теперь и совсем некогда – алгебру вот учить нужно, – намёк более чем неприкрытый.

- Не нужно. То есть учиться нужно, но ты и так почти на отлично знаешь. За год сильно подтянулся. Извини, но я специально занижала тебе оценки, чтобы было куда стремиться. И еще я виновата перед тобой. Я ведь совсем не такая принципиальная, до глупости. Могла тебе поставить пять без проблем. Но использовала это как повод поссориться с директором. Иначе он меня бы не отпустил. А попробуй прожить на зарплату учителя!

Ухожу от неё вечером, раздираемый противоречивыми чувствами. Она и раньше мне нравилась, а теперь я в неё почти влюбился! Глупость, конечно, она на семь лет старше и учительница. А я сопливый пацан. Но так жалко, что она уйдет! Могу, конечно, попросить отца перевести меня в ту частную школу. Но она с физико-математическим уклоном, что для меня совсем не привлекательно.

Дома неожиданно для себя срываюсь на Таню, когда она спросила о моих успехах в учебе.

- Она сама захотела уйти! А ты меня провоцируешь! Учусь на одни пятерки, вам всё мало?

- Что с тобой, Горе? – на шум вышел из своей комнаты Дима.

- У мальчика период полового созревания, - объясняет Таня. – Вспомни, какой ты был нервный в его возрасте.

Хлопаю за собой дверью. Знатоки блин! Я давно созрел уже! И повзрослел, могу и понервничать, имею право!

Глава 6

Урок физики. Очередь отвечать неумолимо приближается ко мне, а я как назло вчера не успел подготовиться, больше чем на тройку не выкручусь.

- Людмила Николаевна, Колесова к директору, - заглянул в двери трудовик. Выдыхаю с облегчением.

Иду, прикидывая, что я мог натворить. Никаких грехов за собой не вспомнил. На лечение меня уже больше года не дергают. Марк проговорился отцу о том, что нас эксплуатируют, был такой разнос! Нам в основном. О чём он с директором говорил – неизвестно, но с тех пор нас оставили в покое. Ну, почти. В обстановке очень большой секретности иногда оказываю услуги. А что, золотую медаль нужно зарабатывать!

- Можно? – постучав, заглядываю в кабинет. Рядом с директором мой крестный, дядя Витя. Генерал милиции.

- Проходи Егор, - кивнул мне директор, – Представлять вас друг другу думаю не нужно.

- Здравствуй, - протягивает мне руку крестный, – Мне твоя помощь нужна. Точнее не мне, а милиции. Отцу твоему я уже звонил, он сказал – на твоё усмотрение.

- А можно конкретней, дядь Вить? – прошу я.

- Конкретно, задача как в детективе про комиссара Мегре. Читал у него похожий сюжет. Из закрытого хранилища банка исчезла крупная сумма денег. Никаких следов взлома, камеры ничего не зафиксировали. У нас пока только одна версия, если не считать фантастических. Это сговор нескольких сотрудников банка, включая директора. Но доказательств никаких. Дело на контроле у нас и у ФСБ, и никто не знает что делать.

- А я что могу? Почему вы думаете, что я могу быть полезен? – чувствую нарастающее внутри любопытство.

- С фотографиями у тебя получалось. Походишь, посмотришь, пообщаешься с подозреваемыми. Вдруг что-то почувствуешь. Мы, если честно, в тупике. Ни одной ниточки, готовы к колдунам и экстрасенсам обращаться, - признается генерал.

Задумываюсь. К фотографиям я с некоторых пор с осторожностью отношусь. После того как меня еле откачали в одном случае. Ребенок, который был на фото, оказался расчленен на несколько частей, моё сознание не выдержало такого. Но в данном случае трупов нет, опасность мне как-бы не угрожает. И хочется себя испытать в новом амплуа.

- Я могу попробовать, но ничего не обещаю. Но у меня одна просьба.

- Конечно, - оживился крестный, - говори, всё что смогу …

- Чтобы никто об этом не знал. Ну о моём участии. В школе и пресса. Если не получится, будут насмехаться, а если получится – потом покоя не дадут. Я детективом становиться не собираюсь.

Директор и мент клятвенно заверили о соблюдении секретности. Не откладывая едем на место события, крестный попутно продолжает вводить в курс дела:

- Пять дней назад в отделение Сбербанка привезли пятьдесят миллионов рублей. Вечером хранилище закрыли, как положено, камеры фиксируют полный порядок. Утром при открытии обнаруживается отсутствие нескольких мешков с деньгами на сумму пять с половиной миллионов. Это более 220 тысяч долларов. Никаких следов взлома, на камерах тоже ничего. Даже если предположить сговор работников банка – у них не было возможности вынести такую сумму. Сигнализация не отключалась, то есть дверь банка не открывалась после её закрытия в 18.35 и до 7.45 утром.

Чем дальше, тем больше меня захватывает интерес. Приехали в банк, кроме крестного с нами два оперативника в штатском. Заходим в служебные помещения, сразу к директору банка. Ей оказалась женщина, довольно полная, еще не очень старая, лет так 45. Вижу, что волнуется, но любая будет в таком положении волноваться. Меня представили как юного гения по электронике, который проверяет систему сигнализации. Попросил показать хранилище. Опускаемся по лестнице вниз, на уровень подвала. Дверь в само хранилище оказалась не круглая, как я ожидал, а обычная прямоугольная. Но впечатляющая, толщина около десяти сантиметров, распираемая во все четыре стороны массивными металлическими штырями. Крабовый замок. Кроме цифрового замка открывается и обычным ключом. Уделяю ей время, осматриваю, прикасаюсь. Меня не торопят, директор стоит спокойно, не удивляясь моему юному возрасту. Пока ничего не чувствую, прохожу внутрь. Объемное, метра четыре высотой помещение. С одной стороны металлические дверки ящиков или сейфов, с другой – ряд стеллажей с мешками и коробками. Мешочки и коробки опечатаны.

- Вот эти деньги, - указывает опер на мешки, - именно отсюда исчезло пять с половиной миллионов. В основном в сотенных купюрах.

- Можно взять в руки? – подхожу к мешкам. Получив разрешение, беру один. По весу около пяти килограмм.

- Пятьдесят пачек по сто рублей. Вес пять двести, - подтверждает мою догадку директор. Полмиллиона в руках. Получается одиннадцать мешков общим весом 55 килограмм. Один точно не унесёт. Никаких ощущений нет, от слова вообще, что я могу? Хотя вру, есть ощущение, что директор точно ни при чём. Алё, Горка-два, хоть я в тебя и не верю, но может что подскажешь? Говоришь, посмотри по сторонам? Ладно, посмотрим. Обращаю сначала внимание на пол. Плитка. Постучал ботинком.

- Внизу слой бетона метровый, – комментирует мои действия крестный. И опережая: – Стены тоже армированный бетон. Проверили на всякий случай, никаких следов.

Перевожу взгляд на потолок. Похож на подвесной. И отверстия вентиляционные. В углах камеры и по центру круговая камера. Противопожарные датчики, датчики сигнализации. «Тепло», - шепнуло подсознание.

- Разводка идет по потолку?

- Да. Там пятнадцать сантиметров зазор, да и не заберешься никак, – отвечает опер, – выше плита, всё целое.

- А лестница есть, посмотреть?

- Да, сейчас дам команду, принесут, - директор от двери распорядилась по встроенному в стену переговорному устройству.

- Камеры круглосуточно пишут? – продолжаю искать зацепки.

- Да. Но свет включается только при открытии дверей. Запись просмотрели, ничего не стерто, темень всю ночь. И тишина, звук тоже пишется. И потолок мы смотрели, оттуда никак.

Загадка закрытой комнаты. Подсознание упрямо тянет меня наверх. Как раз лестницу притащили – длинную стремянку. Устанавливаю над стеллажом с мешками, поднимаюсь. Плитка подвесного потолка легко поднимается и сдвигается в сторону. Засунул внутрь голову. Темно, но и так понятно, что действительно очень узко. Я бы не смог пролезть, да и крепление не выдержит. Ближе к центру идёт вентиляционный короб. Примерно двадцать на тридцать, тоже не пролезешь. Но переставляю лестницу к нему. Поднимаю вентиляционную решетку. Да, узко. Ставлю назад. Всё, тупик. Ни идей, ни чувств. Лох ты, Горка-два, ничего мне толкового не подсказал. «Сам ты лох!» - ответило подсознание.

- А можно фонарь? – дождался, пока принесли фонарь, лезу опять наверх. Что-то меня там смутило. Долго осматриваю и короб, и вокруг, и внутри. Вот бы где-то завалялась купюра. Спускаюсь, замечаю во взглядах милиционеров разочарование. Переставляю стремянку в другой конец, к другому вентиляционному отверстию. Открываю решетку – есть! Сердце захотело выскочить из груди:

- Дядь Вить, поднимись, пожалуйста, посмотри сам.

Осмотрев и даже обнюхав всё, крестный вопросительно смотрит на меня:

- А теперь там! – переставляю стремянку обратно.

Крестный оправдал мои надежды, не только по кабинетам сидел. Минут через пять спускается вниз, задумчивый.

- Что там? – в нетерпении спрашивают опера.

- М-м-м…,там… загадка, - не сразу отвечает им крестный, – там есть пыль в коробе, а тут нет. Точнее есть, но только в верхней части короба. Но человек там точно не пролезет!

- А обезьяна? – вспомнилось мне из Шерлока Холмса.

- Обезьяна? Возможно, пролезет, но как она достанет сверху до мешков? Веревку привяжет и по ней спустится? Где ты таких умных обезьян видел? И сигнализация сработает.

- Согласен. Но проверить, куда выходит система вентиляции не помешает, - всё, что могу предложить.

- Проверяли. Посмотрим еще. Тут всё?

- Да. Давайте я запись с камер посмотрю, пока вы будете проверять вентиляцию.

Полчаса я провёл в каморке системного администратора. Парень лет 25 нервничал совсем не так как директор. Он был напуган, чувствую волны страха. Настолько сильные, что мне в туалет захотелось. Терплю. Как оказалось, записи изъяты и находятся в управлении, посмотреть я могу только записи за последние четыре дня. Посмотрел, себя лазающего по лестнице, лицо директрисы в тот момент, когда она думает, что её никто не видит. Качество видео отличное. Нет, она точно вне подозрений. Вот за нами закрылась дверь, свет автоматически погас. Только еле заметный огонёк на переговорном пульте у двери светится. Покопался в настройках камер, сделал некоторые выводы для себя. Как раз вернулись крестный с коллегами:

- Что Егор, нет еще идей? – видимо с вентиляцией тупик.

- Да пока нет, но нужно ту запись посмотреть, - волна страха усилилась, я на верном пути. – А вы её сами смотрели?

- Да, но я не полностью. Часа два. А ребята вот, не отрываясь, просмотрели раза три. Хотя трудно смотреть часами в тёмный экран, словно выключенный телевизор.

- Вот такой? – указываю на работающую камеру. Через пару минут просмотра, сначала один из оперов, потом и остальные переводят взгляд на меня, а потом на сисадмина. Я невольно посмотрел на брюки парня – нет, пока не обоссался. Думаю, моё расследование на этом завершено. И главное – никакой мистики! Ну немного Горка-два подсказал.

Неделю я сгорал от любопытства: как всё-таки смогли вынести деньги? В пятницу, возвратившись из школы, застаю крестного у нас в гостях. История ограбления, которую он поведал, достойна отдельной детективной повести. В сговоре оказались один из охранников и системный администратор. У охранника был восьмилетний брат, занимающийся гимнастикой. На нём и было всё построено. Постепенно приучили, что пацан приносит днем еду старшему брату. Тот жаловался на больной желудок и говорил, что ему нужно горячую и жидкую пищу. Комната охраны находилась внутри банка, малого пропускали без разговоров. В день Х он так же вошел, но не вышел обратно. До закрытия скрывался в комнате сисадмина, перед уходом того домой, проскользнул в комнату с инвентарем. В которой, кстати, была и лестница, по которой я лазал. Подсобные помещения и коридоры под сигнализацию не ставились. Когда все ушли, он вытащил лестницу, спустился с ней вниз и через вентиляционное отверстие в подвале залез в короб. Дальше мальчишке можно только посочувствовать. Короб был узок даже для очень худого ребенка, он продвигался по нему в одних плавках. Еще фонарик на лбу, вот и вся одежда. А на изгибе это было совсем невероятно. Но он добрался до хранилища, открыл вентиляционную решетку и с помощью толстой лески и крючка с грузилами таскал по одному мешку. Потом пятясь задом(!), оттаскивал мешок, сбрасывал его вниз и отправлялся за следующим. На одиннадцать мешков ушла почти вся ночь. Дальше быстро растасовал мешки за панелями в коридоре, прямо у кабинета директора. И в подсобку. Самое сложное было утром выпустить его незаметно. Это удалось сделать, когда напарник охранника отошел в туалет. Выносить деньги собирались частями, когда всё утихнет.

Что касаемо камер, сисадмин перед уходом убрал в настройках уровень микрофона и изменил параметры видео, чтобы они писали только темноту. И даже огонёк учли, так он делал две недели до часа Х, справедливо полагая, что эти записи заберут. А датчики движения сигнализации были им прикручены на минимум еще за месяц. Под предлогом замены сломавшейся камеры, он попал в хранилище и заодно «отрегулировал» датчики. Так как никто их не тестировал, на это внимание и не обратили.

- Что им будет? – интересуюсь я. – Деньги все вернули?

- Да, далеко искать не пришлось, ничего не успели вынести. Тебе премия положена, но ты не хочешь афишировать свою причастность?

- Да, не стоит. Присваивайте славу себе, я переживу, - великодушно разрешаю я.

- А что им будет, определит суд. Мальчишке точно ничего, а вот брату довесок за вовлечение несовершеннолетнего в преступную деятельность, – пояснил крестный.

Чувствую, что крестный что-то не договаривает. Еще одно дело?

- Дядь Вить, говорите уж, - подбадриваю его.

- Видишь ли, есть еще одна просьба, но с фото ты отказываешься работать, а так даже не знаю. Во время следственного эксперимента сбежал опасный преступник, на его совести около двадцати убийств. В основном таксистов, убивал и грабил.

- Если он жив – могу и фото посмотреть. Только не всегда это получается. Давайте. – отец тоже кивком разрешает.

Беру протянутый мне лист с распечатанными фотографиями. Анфас, профиль. Узкое, молодое лицо с безразличными блеклыми глазами. Что жив, вижу сразу. Это легко получается всегда, так же, как различаю «темных» и «светлых». Но больше ничего. Подсознание молчит, ничего не хочет говорить. Или его поимка изменит историю? Не всех еще убрал, кто запланирован? Возвращаю листок, - к сожалению, ничего не могу сказать. Он жив, однозначно, но где находится…, увы!

После ухода крестного продолжаем обсуждение в семейном кругу.

- Зря ты от премии отказался! Двадцать пять процентов тебе должны были отдать от найденной суммы, - упрекает Марк.

- Это не клад, какие двадцать пять процентов! – отмахиваюсь я.

- Да бог с ними, деньгами! – прервал отец, - Вот то что без меня поехали, за это нужно всыпать. Мало ли какая реакция у тебя могла быть, ты всю жизнь сюрпризы преподносишь. Виктор когда позвонил я и не думал, что он уже в школе находился, рассчитывал что меня тоже с собой захватите если ты согласишься.

- Я уже взрослый…, почти, сколько можно за мной присматривать!

- Вот что, взрослый, - вступила в разговор мама, до этого о чём-то задумавшаяся, – раз ты решил поиграть в детектива, завтра поедешь со мной в институт. Есть у меня для тебя загадка. Посмотрим, вдруг твое призвание не медицина, а милиция. Будешь следователем.

- Вот только мусора в семье не хватало! – Марик тут же заработал от мамы подзатыльник.

Что за загадка мама так и не призналась, утром еду с ней. На её работе я был пару раз всего и то давно. Тогда она просто преподавала, а сейчас декан лечебного факультета. Заходим в кабинет, довольно скромный на мой взгляд. У нашего директора школы круче. А тут стол, стулья, сейф, уйма книг везде. Мама указывает на букет роз в вазе посреди стола.

- Вот! Я хочу знать, кто их принёс!

- У тебя тайный поклонник? Вау, теперь тебя можно шантажировать! – обрадовался я.

- Ты меня? Не получится. Намекни отцу, пусть хоть немного поревнует, а то ему совсем не до меня. Так вот, каждое утро тут свежий букет и так уже две недели! Ключи на вахте и у меня, вахтера ты видел, у него пенсии не хватит розы каждый день покупать, – маму, кажется, забавляет ситуация. И любопытство мучает. - Ну давай, юный Шерлок Холмс!

Нюхаю букет. Очень слабый запах, хотя на вид свежие. Три белые крупные розы на длинных стеблях. Проще всего сходить в ближайший цветочный магазин и узнать, кто покупает каждый день. Но мы не ищем лёгких путей! Подхожу к двери, осматриваю замок. Визуально не поврежден, никаких царапин. Или хорошая отмычка или слепок сделали. Замок простенький, ценностей тут нет. Открываю дверь, выхожу, берусь, закрыв глаза, за ручку. Ничего. И подсознание молчит. Стоп, он ведь с букетом был! Или она, но это маловероятно. Захожу, достаю цветы из вазы. Колются! Закрываю глаза, прижав букет к лицу, вдыхаю…, так, я иду по коридору…, достаю связку ключей, открываю кабинет. Ваза на сейфе, вода в графине. Вот, порядок! Настенька придет через полчаса. Палец уколол, машинально сую его в рот, слизываю капельку крови. На пальце обручальное кольцо. Всё, пора уходить. Сбегаю по лестнице. На выход, чёрт! Поскальзываюсь на ступеньках и…, чуть не падаю в кабинете. Мама смотрит на меня расширенными глазами:

- Это мужчина, - отвечаю на немой вопрос.

- Слава богу! Я уж думала призрак! А точнее нельзя? Имя, фамилия, адрес, номер банковского счета?

- Это будет сложнее и дорого стоить. Могу сказать, что не старый, но и не студент. Женат, одет в куртку «Аляску», брюки темные, ботинки высокие со шнурками. Что еще…, - задумался, вспоминая ощущения. – Ах да, усики небольшие! Почувствовал, когда палец в рот совал. Больше ничего. Можно с графина снять отпечатки пальцев.

- Не нужно, - мама теперь задумчивая. – Я догадываюсь, кто это может быть. Знаешь, отцу, пожалуй, не стоит говорить. У него работа и так нервная. Хорошо? Не будешь меня шантажировать?

- Не буду. А что мы тогда ему скажем?

- А ты еще побудешь у меня, тут работы хватит. Будешь помогать.

Работы у неё действительно много. И намного нервнее, чем у отца. Как раз конец сессии, непрерывно заходят с просьбами о пересдаче, прогульщики, которых не допускают к экзаменам, преподаватели с разными проблемами. Очередной студент, не сдавший анатомию:

- Анастасия Сергеевна, разрешите, я еще раз попробую, - канючит он.

- Игорь! Да ты хоть что-нибудь знаешь по предмету? Давай так, сможешь задать вопрос по анатомии, на который не ответит мой сын, разрешу пересдачу! – подставляет меня мама. Жалко студента, нормальный парень.

После долгого раздумья Игорь родил:

- Какие парные органы в организме отличаются друг от друга?

- Легкие, - сочувственно смотрю на него, - спроси что-то сложнее.

- Строение и функции кожи! – смотрит на меня жалобно, взглядом умоляя не отвечать. На пятерку я ответить, наверное, не смогу, но на четверку вытянул бы. Смотрю укоризненно на маму – что ты над человеком издеваешься?

- Игорь, я имела в виду вопросы, на которые ты сам знаешь ответ!

- Я знаю, - не очень уверенно заявляет Игорь.

- Ладно, но это последний раз! Не сдашь – прощаемся!

Счастливый Игорь уходит. Интересно, а если не сдаст?

- Правда выгонишь его?

- А как ты думал? Зачем нужны врачи, которые ничего не знают? Вы с отцом всех не вылечите. Ладно, тебе последнее задание. Куда-то засунула список студентов на повышенную стипендию, три дня ищу. Найдёшь и свободен.

- В папке с объяснительными, - говорю автоматически, не успев ни о чём подумать.

- Я серьёзно! – хмурится мама.

- А…, это…, посмотри все-таки, есть такая папка? – раз уж сорвалось с языка, пусть проверит.

- С какими объяснительными? Есть объяснительные студентов, вот они, есть преподавателей… – замирает с листком в руках, – вот же он! Откуда ты…, а ну тебя, иди домой!

Дома мне делать нечего, отправляюсь в клинику. Думал, отец ругаться будет, он только по субботам нам разрешает поработать. Наоборот, обрадовался.

- Хорошо, что пришел! Тут клиент подозрительный, утверждает, что у него рак мозга, а я ничего не вижу. Посмотришь?

- Если ты не видишь, то я что могу?

- Мне кажется, мы с тобой далеко не всё знаем, что ты можешь. – Вот с этим я согласен! В приемной ожидает молодой мужчина. Не темный, на первый взгляд здоровый. Но чувствуются от него волны напряжения. Не страха, а адреналина, который выделяется у азартных игроков.

- Это мой сын, он вас посмотрит, – представляет меня отец.

- Егор, - протягиваю руку. Нужен контакт. Мужчина подает руку, но имя не называет, насторожился. Рука влажная и горячая. Мысли читать я не умею, но намерения его мне понятны.

- Он или журналист, или с телевидения, – поясняю отцу. И ухожу, оставляя его разбираться. Такие случаи нередки, минимум пару раз в год пытаются сделать репортаж под видом больного. Вот теперь и обо мне напишут, как я лихо разоблачаю мнимых больных.

Захожу в туалет и застаю там курящего пацана. Точнее сигарету он успел выбросить в унитаз, но дым выдает его с головой. Мальчишку вижу первый раз, смуглый, по виду с Кавказа. Лет тринадцать, не больше. Меня, наверное, знает, раз испугался. За курение тут сразу на кодировку к отцу отправляют.

- Ты что, не мог в палате в форточку покурить? – я отношусь к курящим нейтрально, каждый сам себе хозяин.

- Я… не курил…

- А врать то зачем? Иди, следующий раз попадешься – сдам, – парнишка пулей исчезает.

Дальше отправляюсь к Косте, у него там девочка, Валерия, с ожогом лица кислотой, очень симпатичная. Мы втроем её лечим. Застаю в кабинете у Кости Игоря Николаевича, нашего эндокринолога. Тот быстро закруглил беседу и ушел. Меня почему-то все врачи побаиваются, кроме Кости. Еще Мая не боится. Видимо потому, что я не скрывая говорю о том, что они все бездельники.

- Выписал твою любовь сегодня, - огорчает меня Костя. Но тут же обрадовал, - номер телефона оставила, просила тебе передать.

Лера местная и живет недалеко, так что можно будет встретиться! Она мне лично должна за лечение!

Глава 7

- Горка, подъем, в институт опоздаешь!

Двигаю ногой Саньку стягивающего с меня простынь.

- Изыди, сатана!

Увы, справиться с братом не удается – он сильнее. Конечно, в деревне, на свежем воздухе накачал мышцы. Не то, что я – из больницы не вылезаю. Хорошо еще, что не в качестве пациента. Пришлось вставать. Опоздать я никак не могу, так как собеседование будет несколько дней проводиться. Баллов у меня хватает с излишком, да и мама как - никак проректор института. Даже если не захочу – поступлю. Это Сашке нужно волноваться, не захотел со мной в медицинский пойти. Решил юристом стать, а там конкурс! Ну отец позвонил кому надо, так что тоже поступит. Только это секрет, от Сашки. Упрямый, по блату не хочет. Отец ему сразу предложил на платное отделение поступать, так тот заартачился. Говорит: не поступлю – в армию пойду. Я бы и сам не отказался в армию пойти, отец рассказывал о своей службе…, у меня, думаю, такая же будет.

- Слушай, а узнай у мамы, что спрашивать будут? – у Саньки тоже собеседование сегодня.

- Успокойся, - зеваю я. – Поступишь и так, поверь мне – я всё знаю.

- Точно? – засомневался брат. – Если всё знаешь, жить, наверное, неинтересно?

- Я знаю только когда захочу. Чтобы интересно было жить, можно не заглядывать в своё будущее.

Дед отвозит сначала Сашку в универ, я прошелся с ним до аудитории. Мелькнула даже мысль – пойти в приемную комиссию, попросить и мои результаты ЕГЭ принять. Думаю, не отказали бы.Эх, всё мечты… Отец видит только меня наследником своего дела. Марк даже лучше меня лечить может, но как выразился отец – не вкладывает в это дело душу. Странно, а я что, вкладываю? Нет, я, конечно, замечал некоторое равнодушие со стороны Марка к пациентам. Например: после лечения до самой выписки я всегда проверяю своих больных, а Марк никогда. Но это не показатель.

- Ладно, давай, удачи!

- Иди к черту! – как положено, отправил меня Сашка.

Теперь едем к моему будущему месту учебы. По пути расспрашиваю деда.

- А ты где учился? В военном училище?

- Да, в Московском пограничном. И даже на границе отслужил два года, там и твою бабушку встретил. А твой отец с мамой, кстати, на первом экзамене встретились. Только он думает до сих пор что случайно, а на самом деле за ним слежка от вокзала до института велась. Настя сидела у меня в машине, пока по рации не сообщили, что он на подходе. Она на него запала еще с больницы, где он её из комы вывел. И меня достала – помоги, да помоги. Пришлось подыграть, парень то был стоящий. И не пожалел ни разу за все годы.

- Жесть! Вот это вы развели батю! – я впечатлен. – Нужно мне быть осторожнее, женщины коварные существа. Но все равно спасибо деда, иначе меня бы на свете не было!

Простившись с дедом, бреду к зданию медицинского университета. Народу возле него уйма, рано я приехал. Можно было последним явиться. Заходят в несколько этапов. Или пойти погулять пока? Останавливаюсь в нерешительности.

- Егор? – оборачиваюсь на голос. Девушка, смутно знакомая. Симпатичная шатенка с серыми глазами, в меру фигуристая.

- Да. Мы знакомы? – приветливо улыбаюсь.

- Я Ася. Ты меня лечил…

- Ассоль! Точно, вспомнил! – радуюсь я. – Ты еще сбежала из клиники и не расплатилась со мной. Теперь на тот поцелуй наросли проценты!

- Ой, да я не отказываюсь, - смеется Ася. – Но не здесь же!

- А ты что тут делаешь? – внезапно вспомнил я только что рассказанную дедом историю. Уж не подстава ли это?

- Поступать приехала. А ты тоже сюда? Ой, я глупость спросила! – смутилась девушка.

- Ну почему глупость, - передернул я плечами. – Ладно, слушай, тут принимать до вечера будут, чего нам торчать в очереди. Давай куда-нибудь сходим пока?

- Давай! – обрадовалась Ася. – А можем по Дону покатаемся на теплоходе? Я не местная, ни разу не была на корабле.

- Ну, кораблем это назвать сложно, - снисходительно улыбаюсь. Потом признаюсь. – Знаешь, а я тоже ни разу по Дону не катался ни на чем!

По пути на набережную оживленно расспрашиваем друг друга. Я почему-то думал, что Ася из Ростова. Но оказалось, что она тогда была в гостях у тёти, а вообще живёт в Шахтах. С успеваемостью у нее неплохо, хотя баллов меньше чем у меня. Надеется, что поступит на бюджет, на платное отделение финансы не позволят. Я задумался, уж не позвонить ли маме, попросить посодействовать? Потом решил – после собеседования решу. А вдруг и правда, подстава? Пообщаюсь сначала, присмотрюсь.

- А кто у тебя родители? – надеюсь, не в ФСБ работают.

- Мама медсестра, а отец режиссер, только он не живет с нами, - немного замявшись, сообщает Ася.

- Известный режиссер?

- Нет, он рекламу снимает. На Волгоградском телевиденье работает.

Да, платное отделение ей точно не светит. И говорит правду, я чувствую. Так что наша встреча точно случайной оказалась. Или не случайной – судьба распорядилась. Не то чтобы я был обделен вниманием женского пола, наоборот, даже слишком много этого внимания. Но я очень хорошо чувствую фальшь, так вот, до сих пор мало кто мной интересовался как личностью, а не перспективным выгодным женихом. Вот от Аси интерес чувствую настоящий, не меркантильный.

Оплатить билет на теплоход Ася не позволила за неё. От мороженого только не отказалась. Часовая прогулка по Дону пролетела незаметно, я было предложил повторить, но Ася воспротивилась. Боится в институт не успеть, хотя времени всего 12 дня.

- Мне мама говорила, что до вечера принимают, так что у нас еще навалом времени, - уверяю я.

- А мама у тебя преподает? – удивилась Ася.

- И преподает тоже. Вообще-то она проректор.

- А проректор это кто?

- Заместитель ректора, то есть второй человек в университете, - объясняю ей.

- Так тебе можно и вообще не ходить на собеседование, - сделала Ася вывод. И тут же смутилась. – Ой, прости!

- Да ничего, - отмахнулся я. – В сущности, так оно и есть. Но я пойду, всё должно быть честно. По баллам я в любом случае прохожу.

- Везет же! А я, если не примут, пойду работать. Продавщицей устроюсь, например.

- Погоди, - беру её за руку. – Я немного предсказатель, сейчас попробую угадать, поступишь или нет.

Ася не сопротивляется, с интересом ожидает вердикта. Сначала у меня ничего не получается, такое впечатление, что Горка-два издевается. Подсовывает в сознание всякие легкомысленные картинки, где мы с Асей целуемся и даже больше того - лежим раздетые. Потом мне стало понятно: чтобы всё это произошло, я должен Асе помочь. Сама она не поступит.

- Ну что? – Ася в нетерпении.

- Поступишь. Но это будет нелегко и мне придется тебе помочь, - честно информирую девушку.

- Тогда я с тобой совсем не расплачусь, - нахмурилась Ася. – Ты имеешь ввиду, что попросишь маму?

- Нет, это не вариант. Я пока не знаю как, но помогу.

Приехали рано, очередь еще большая. Провели вместе еще два часа, болтая. Ася мне всё больше нравится, причем интерес не только сексуальный. Вот и очередь подошла.

- Слушай, сделаем так, - решил я. – Иду первый, ты за мной. Я их всех знаю и попрошу отнестись к тебе снисходительно. Веди себя естественно, скрывать тебе нечего.

- И что ты им скажешь? Что я твоя девушка? Это для них аргумент? – сомневается Ася. – А если я твоей маме не понравлюсь, то твоя просьба наоборот подействует.

- Мамы на собеседовании не будет, хотя если она узнает, что у меня девушка появилась, то наоборот обрадуется.

Ася еще хотела что-то возразить, но меня пригласили войти. Я преувеличил, говоря, что всех знаю. В институте последний год я часто появлялся, мама специально для меня находила задания. В отличие от отца она знает, что я склонен пойти по другому профилю, вот и пыталась сделать всё, чтобы я привык к мысли о неизбежности пути в медицину. Так что познакомился я со многими, однако в комиссии оказался только одна знакомая – Людмила Сергеевна, декан факультета педиатрии. Она даже привлекала меня к нескольким лекциям, в качестве наглядного примера нетрадиционной медицины. Кроме неё еще двое незнакомых мне – сравнительно молодой мужчина с профессорской бородкой и женщина лет сорока.

- Здравствуй Егор, - приветливо улыбнулась Людмила Сергеевна. Мужчина кивнул, с интересом рассматривая меня, а женщина бросив мимолетный взгляд встала и отошла к окну, болтая по телефону.

- Здравствуйте! А давайте вы скажете, что я не гожусь в медики? – предлагаю без тени улыбки.

- Шутим? Ты мог бы и не приходить, к чему эти формальности? – Тоже вполне серьезно отреагировал мужчина.

- Соблюдать формальности меня приучил отец. Возможно плохо учил, потому что я хочу одну из них сейчас нарушить.

- Уже интересно, продолжай, - кивнула Людмила Сергеевна.

- Следом за мной зайдет девушка. Я бы очень хотел, чтобы она была принята. Буду вашим должником. – Хорошо, что третья участница комиссии не прислушивается к разговору, одним кредитором меньше.

- А что у нее с баллами? – поинтересовалась декан.

- Хватает, но на грани. Из нее хороший врач получится, я чувствую.

- Что скажешь, Дима? – повернулась Людмила Сергеевна к мужчине.

- Думаю, мы учтём пожелание Егора. Если девушка стоящая, почему не взять, – согласился Дима. Уже чувствую: дорого мне обойдется его согласие.

В ожидании Аси слоняюсь по коридору. Знакомых никого, из моей школы никто в медицинский не пошел. Да и хорошо, друзей у меня там так и не завелось. Столкнулся с Марком – он уже на второй курс перешел.

- Поступил? – первым делом поинтересовался он.

- А ты сомневался?

- Нет, конечно. А кого ждешь тогда?

- Девушку знакомую. Помнишь, с ожогом у нас лежала года три назад. А нет, ты к ней и не подходил.

Марк после школы быстро исправился по отношению к женскому полу. Настолько, что заделал сокурснице ребенка. Месяц назад дочка родилась. Любви у них особой, как я понял, нет, почему решили пожениться непонятно. Но мне Рита (жена Марка), нравится. Веселая, энергичная. Полная противоположность Марка, видимо, поэтому они и сошлись.

- Ты бы осторожнее с девушками, - советует Марк. – А то, как я, и погулять не успеешь.

- Кто бы говорил!

Он, конечно, шифруется, что изменяет жене, но не от меня же! Знает что бесполезно.

- Урра! – Аська вешается мне сзади на шею. – Сказали что прохожу!

- Молодец! А это мой брат, познакомься, - представляю ей Марка. Он незаметно показывает мне большой палец. Одобряет выбор.

Предложил Асе отметить поступление. Она ломаться не стала, согласилась сразу. Предупредила только, что спиртное не употребляет. Поскольку я и сам не любитель этого дела, то меня это не расстроило – отмечать поехали с совместного согласия снова на теплоход! Мороженое и напитки там есть, нам достаточно.

Третий рейс был уже в темноте. У меня и горло начало болеть, как от мороженого так и от болтовни. Никогда столько не разговаривал с девчонкой, казалось – о чём с ними можно говорить? А вот нашлось, рассказали друг другу все интересные истории из своей пока не очень длинной жизни. Доставил Асю домой на такси почти в девять вечера. Точнее не домой, а к тете, она пока у нее остановилась.

- Поцелуи за тобой остаются, - напоминаю при расставании.

- Один сейчас отдам, - Ася чмокает меня в губы и убегает наверх. – Созвонимся!

Дома уже все, кроме меня. Ну как все, Таня сейчас где-то в Арктике, изучает подводный мир. Дима охраняет воздушные границы Родины. Остальные зато, встретили меня такими взглядами – все в курсе где я шлялся. Сначала подумал, что Людмила Сергеевна растрепала, потом понял – Марк.

- Неужели мой сын влюбился? – улыбается мама.

- Почему сразу влюбился? Мне что, просто так с девушкой нельзя погулять?

- Раньше ты ни с одной больше часа не выдерживал. А тут целый день, да небось и завтра встретитесь? Приводи её к нам на ужин, познакомимся, - предлагает мама.

- Да щасс! Не спешите меня женить, у меня еще есть дела! Я вам не отец, так просто не дамся!

- А что я? – удивился батя. – Я вообще после армии женился.

- Вот и я: учеба, армия, а потом только семейная жизнь.

Раньше говорят, студентов заставляли работать в колхозах. Нам, к счастью, такое не грозит. Занятия начались, как положено, первого сентября. Больше всего мне нравится, что можно спокойно пропускать лекции – главное потом сдать зачеты. Нет, я этим не злоупотребляю, но такая возможность есть. Пока ничего сложного, единственное чего не понимаю: зачем врачу учить физику и математику. Ладно, иностранный язык, может пригодиться, но для чего мне высшая математика? Хорошо хоть с математичкой сразу общий язык нашел, она попросила хотя бы изредка посещать лекции. Мама хотела на меня еще и общественную работу навесить – сделать старостой курса. Еле отговорился, сказал, что это будет коррупция. Когда на руководящих постах одни родственники. Какой из меня староста если трезво рассудить?

А вот с химичкой у меня конфликт вышел. На лабораторных занятиях Ася неправильно формулу написала, ошиблась в одном элементе всего. Так Эльвира (это так химичку зовут), выразилась – « О чем вы только думаете? Смотрите на доску, а видите члены!» Не знаю, что на нее нашло, может с мужем поссорилась. Ася не нашлась что ответить, зато я сразу отреагировал:

- Странные у вас фантазии, Эльвира Таировна. Свою молодость вспомнили?

Эльвира взвилась, вытащила меня к доске. Химию я неплохо знаю, но когда намеренно валят… Я даже не хотел ничего такого делать, просто думал её немного успокоить, а получилось что усыпил. В школе мне отец запрещал гипнозом заниматься, а про институт речи не было. Потом разбудил, конечно, она даже не поняла, что это было. Но кто-то ей потом рассказал и на следующий день стою перед ректором.

- Давай только сразу договоримся – меня не гипнотизировать! – Сергей Михайлович пытается казаться строгим. Он меня еще дошкольником знает, частый гость у нас дома.

- Да я и её не хотел, случайно получилось. – Рассказываю предысторию конфликта.

- Вот еще раз «случайно» получится что-то подобное – отчислю, невзирая на личности. Понятно?

Пообещал вести себя прилично. Однокурсники только достают теперь просьбами – усыпить физичку, научить гипнозу, ограбить банк. Ага, один придурок, предложил зайти в обменный пункт и заставить отдать валюту. Мне большинство моих однокурсников кажутся детьми – такие у них наивные понятия. Ася тоже в детстве не наигралась, по выходным тащит меня то в парк на карусели, то в цирк. Стыдно признаться, но мне нравится, я ведь тоже в детстве почти нигде не был. Ущербное такое детство, родители постоянно заняты, когда подрос и мог сам или с друзьями ходить – времени не стало свободного.

Ася живет пока у тетки, но та такая стерва. У самой детей нет, так решила племянницу воспитывать. Денег, снимать квартиру, у Аси нет, а у меня не хочет брать. Нужно что-то придумать, например: снять и сказать что это бесплатно. Типа знакомые уехали и попросили присмотреть. Поищу вариант.

Сегодня отец едет на свадьбу к Мирке. Мы завтра с Мариком, он как раз тачку купил. «Opel Omega» - почти новый. Аське предлагал поехать с нами, но ей домой нужно - семейные дела. Завтра суббота, а нам сказали явиться в обязательном порядке на общественные работы. Ко дню города территорию вокруг института убирать. Интересно, разве это не коммунальных служб обязанность? Пришлось после занятий идти к ректору, отпрашиваться. За себя, за Асю и за Марка заодно. Сергей Михайлович и Мирку помнит, так что проблем не возникло. Пожелал удачной дороги, пожал руку. Вот в этот момент меня и накрыло видение. Смятая машина, Сергей Михайлович на больничной койке.

- Сергей Михайлович, а у вас какие планы на выходные? – интересуюсь у ректора.

- Какие выходные? Я и не знаю, что это такое! В воскресенье вот только в жюри на конкурсе «Мисс Ростов» посидеть. Твой отец, кстати, тоже там будет.

- Не садитесь за руль в ближайшие дни, у меня предчувствия нехорошие, - говорю ему. Знаю, что он любитель погонять на скорости. – Ну или в крайнем случае передвигайтесь медленно и осторожно.

- Да? – задумался ректор. – Хорошо, буду осторожен.

Нахожу Марка, он, как и я прогуливает лекцию. Только я по делу, а они с лаборанткой из анатомички зажимаются. Подсказали где их найти, отправляюсь в их любимый закуток. Но он видимо что-то почувствовал - вышел навстречу.

- Отпросил? Едем сейчас?

- Себя отпросил, а тебя не отпускают, - решил разыграть его. – Сергей Михайлович сказал – отчислят за аморальное поведение. Мало того что лучшую студентку отправил в декретный отпуск, так еще и изменяет ей.

- Да ладно, не гони! Когда едем? Вечером?

- Да ну, завтра поедем пораньше. У меня на вечер планы.

- Тоже собираешься Аську отправить в академический отпуск? – подкалывает Марк.

- Аська как раз домой уезжает после занятий. Меня Вика попросила ребенка посмотреть.

- Какая Вика? Та учительница, с которой ты мутил еще в седьмом классе? – догадался Марк.

- Скажешь тоже! Извращенец, только про секс и думаешь! Она самая, у нее уже второй ребенок скоро будет, а первому два года.

У Вики всё сложилось так, как я и предсказывал. Муж оператор Ростовского ТВ, дети. Мы с ней и не теряли связь, но в основном по телефону общались. Вот и вчера она позвонила, пожаловалась на постоянную температуру у ребенка. Небольшая – 37,2 но всё время. Пообещал прийти, посмотреть. Если сам не разберусь, тогда уж отцу покажем.

Дождался Асю с лекции, проводил на автобус. Стоим на вокзале, целуемся, подходят два мента.

- Молодые люди, документы предъявите!

После того как вручили им студенческие билеты попросили проследовать с ними. Ася волнуется, мне пофиг. В комнате дежурного начали разводить на деньги.

- Сейчас составим протокол о нарушении общественного порядка, - лениво цедит старлей. – Передаем в суд, сообщаем в институт. Посадить не посадят, но штраф и судебные расходы платить придётся.

- А может, мы как-нибудь договоримся? – изображаю испуг. – Нам проблемы не нужны.

Асе и изображать не надо, тоже начала просить отпустить нас.

- Ну не знаю, - ломает комедию мусор. – Жалко конечно вас, могут и из института отчислить. Но как бы мы обязаны отреагировать.

Смотрит выжидательно. Двое, которые нас привели, ушли. Выискивать очередных лохов.

- Сколько? – интересуюсь я, жалобным голосом.

- Даже не знаю, как с вами быть. Я бы так отпустил, да вот коллеги не поймут. Подумают, что себе присвоил. Давайте две тысячи и свободны, – заговорщицки понизил голос. Выражение лица такое, словно делает нам большое одолжение.

- Ты не охренел? – резко меняю тон. – Погоны жмут, мусор поганый?

Старлей на некоторое время потерял дар речи. Пока он поднимал челюсть и приходил в себя я успел набрать номер крестного. Эх, жаль, что Аське на автобус пора бежать, а то бы я дождался еще и ту сладкую парочку. Крестный хотя и не их непосредственный начальник, но в чувство дежурного привел быстро. С опозданием соображаю – нужно было не звонить сразу, а объяснить «ху из ху». Тогда он бы нам четыре тысячи сам заплатил, только чтобы я не звонил. А так пришлось довольствоваться вымученными извинениями. Был вариант и с гипнозом, но он чреват последствиями. Прибежав к автобусу, видим недалеко задержавших нас ментов. Специально затянули прощальный поцелуй, но они ноль внимания. Уверенны: в дежурке их ожидает заработанная доля. Помахав Асе на прощание, преодолеваю соблазн вернутся в дежурку и продолжить выяснение отношений. Фиг с ними, им и так неслабо прилетит.

Дальше в быстром темпе домой, душ, переодеться, пообедать и к Вике. Видел вживую её два года назад, встретил с коляской только после родов.

Дальше в быстром темпе домой, душ, переодеться, пообедать и к Вике. Видел вживую её два года назад, встретил с коляской, только после родов.

Быстро из дома улизнуть не получилось. Рита пристала: Анечка плохо ест, Анечка бледная и тд. Посмотрел - здоровый ребенок, насколько я разбираюсь. Больше времени ушло на убеждение Риты, что всё нормально. Бабушка помогла, сказала, чтобы Ритка дурью не маялась. Вот интересно, Рита мне больше чем Марку доверяет в плане медицины. Я как то спросил почему, так она ответила: Марк умеет только лечить то, что скажут, а я чувствую, где у человека болит. Короче, к Вике попал только вечером, как и планировалось. Как раз и муж дома уже был. Валера, здоровый такой. Ему бы в шахте работать, а не оператором. Но добродушный и веселый, понимаю, почему Вика его выбрала. Есть возможность и покомандовать и отдохнуть после нервной работы. Вика при встрече обняла и чмокнула в щечку (на глазах у мужа), я тоже стесняться не стал – сделал пару комплиментов. В том духе, что есть желание отбить её у Валеры, а детей усыновлю. К моему приходу накрыт стол, Вика испекла торт. Но сначала я занялся тем, для чего меня позвали. Андрейка действительно выглядит несколько вялым. Серьезного очага болезни нет, это я вижу и без рентгеновского зрения. Но инфекция присутствует, я прямо чувствую, как у него в крови происходит борьба защитников организма с вирусами. Такая себе небольшая война.

- Участковый врач вот выписала Кларетин пить, - показывает Вика рецепт. – Говорит это аллергия.

Задумчиво почесав затылок, звоню Майе. Она у нас в клинике сейчас заведует терапевтическим отделением. Выслушал её рекомендации, понял, что я многого не знаю. Мне простительно, я почти не имел дела с детьми моложе пяти лет. Только с Анечкой начал практиковаться.

- Во-первых, никогда не обращайся больше к этому врачу, – передаю слова Майи. – Кларетин до трехлетнего возраста не рекомендуется, да и по симптомам не подходит. Во-вторых, всё не так просто. Нужно сдать анализы, так что приедешь с ребенком в клинику и полежишь несколько дней. А в третьих, врач говорит, что возможно это для него нормальная температура. В этом возрасте часто бывает и 37.5. Но я чувствую, что инфекция присутствует, поэтому сейчас попробую немного воздействовать на организм в целом, чуть укрепить. Не факт, что поможет, но до понедельника подождем, посмотрим на результат.

С трудом уговорили Андрейку лечь на диван. Он меня побаивается почему-то.

- Не бойся, я тебе сделаю массаж, тебе понравится. Ты знаешь, что такое массаж? – успокаиваю его.

Андрейка кивает. Я то думал, он и слова такого не знает.

- Мы летом ходили с ним на массаж, терапевт посоветовала, - объясняет Вика.

Начинаю на самом деле с массажа. Меня ему еще лет в двенадцать медсестры научили. Смотрел как они делают, потом сам стал практиковаться. Мальчику, как мне кажется, массаж не нужен, немного расслабил ему мышцы, чтобы успокоился и перешел непосредственно к руколечению. Вика заинтересованно наблюдает.

- Ты так любую болезнь можешь вылечить?

- Нет, не любую. Это непредсказуемо, бывает совсем никакого воздействия не получается, а бывает и отрицательная реакция. Я в отличие от отца не вижу больные органы, а иногда только чувствую. Вот и не могу точно определить границы воздействия. В клинике для меня делают рентгеновские снимки, анализы, отец или другие врачи точно указывают болезнь и её дислокацию. После небольшого воздействия проверяют, есть ли изменения и в какую сторону. Только кожные болезни и раны могу без анализов обрабатывать. А в данном случае я просто легонько помогаю его собственным защитным силам справиться с вирусами и микроорганизмами. Так что вреда не будет. Но и вылечить не могу, так как очаг инфекции не определен.

- Понятно, - кивает Вика. Валера тоже слушает рядышком. Что-то меня тревожит, не пойму. И Горка – два, не подсказывает. Но кажется не с ними связанно, а со мной. Что же это может быть? На свадьбе что-то случится? Сашка, кажется, уже переболел привязанностью к Мирке, с этой стороны проблем не должно быть.

- Готово, - заканчиваю процедуру. – Меряем температуру.

Замер показал 37 ровно. Уже лучше.

Глава 8

- Горе, подъем! – опять мне не дают поспать. На этот раз Марк. А я лег в два часа ночи – засиделся у Вики. Но Мирка тоже не простит, если на свадьбу не приедем. Пришлось вставать.

Рита решила не ехать, очень уж мнительная. Говорит – сглазят девочку. Марк злится, а я наоборот поддерживаю. В свете того, что со мной всю жизнь происходит, можно что угодно ожидать от окружающего мира. Сглаз еще не самое страшное.

- Паспорт взял? – предусмотрительный Марк заставляет меня чертыхнуться и вернуться за документом. Если верить всё тем же поверьям – пути не будет. Но я никакой опасности для нас не чувствую, хотя смутное беспокойство со вчерашнего дня висит. Как грозовая тучка, которая может в любой момент шандарахнуть молнией. А может и не шандарахнуть.

- Я посплю до границы, - раскладываю сидение удобней.

- Дрыхни, я тебе даже колыбельную поставлю, - великодушно разрешает Марк.

Но сон уже улетел. Сижу с полуприкрытыми глазами, вспоминаю вчерашний вечер. После лечения Андрейки сели пить чай… Пошли воспоминания о школе, потом рассказы о детстве. Сначала Вика о своем, потом Валера, потом и меня раскрутили. Мне и уходить не хотелось, мало у меня знакомых, с которыми могу просто посидеть, поболтать. Еще желательно чтобы они при этом были мне симпатичны. Не знаю, почему у меня друзей нет настоящих. В школе меня побаивались, за глаза колдуном называли. Хотя я никому ничего плохого не сделал. Во втором классе один раз гипноз продемонстрировал – скандал был жуткий. Отец впервые пообещал выпороть, если подобное повторится.

- Какого им надо? – вырвал меня из размышлений голос Марка. Открываю глаза: пост на выезде из города. Тормозят двое, с автоматами. Хм, что-то мне подсказывает, что дальше мы не поедем. Так и получилось: не успел набрать номер крестного, как из стоящего рядом микрофургона высыпало еще несколько человек в камуфляже, нас выволокли из машины и защелкнули на запястьях наручники. Немного ошарашен, никаких преступлений за собой не помню. Марк не стесняясь матерится.

- Гражданин Колесов Егор Александрович? – обратился ко мне подтянутый мускулистый тип в костюме с галстуком, как только нас затащили в микроавтобус.

- Да, - отвечаю лаконично.

- Управление ФСБ по Ростовской области. Вы задержаны по подозрению в причастности к покушению на Савченко Сергея Михайловича.

- Черт! Что с ним? Он жив? – то, что подозревают меня, не зацепило сознания.

- Поговорим в другом месте, - пресекли дальнейшие разговоры. Но не забыли пройтись по карманам. Отобрали телефон, деньги, блокнот.

Возвращаемся в город. Буденовский проспект, свернули направо. Заехали во двор здания, ворота с охраной. Я пока даже не волнуюсь, только за Сергея Михайловича. Если он пострадал, его лечить нужно, а мы тут с Марком. И отцу позвонить не дают.

- Выходим по одному! – нас с Марком сразу разделили, его повели налево, а меня наверх. Оказываюсь в небольшой комнате, из мебели только стол и два стула. За одним восседает мужчина лет 35. Пиджак наброшен на спинку стула, рубашка расстегнута. Да, сентябрь жаркий, а кондёра тут нет.

- Присаживайся, - кивает он на стул напротив.

- Снимите наручники, иначе я вообще с Вами разговаривать не буду. И не тыкайте, - поскольку тот колеблется, добавляю, - Вы что, боитесь не справиться со мной?

Действительно, по сравнению с ним выгляжу хило. Спортсмен из меня никакой, только плаваньем занимался и то время от времени. Криво усмехнувшись, мужик делает знак охране. Потирая запястья, освобожденные от браслетов, усаживаюсь.

- Майор Селиванов. Веду Ваше дело, - сухо представился офицер. – Давайте вначале без протокола побеседуем. Поскольку я никак не реагирую, продолжает: - Итак, нам стало известно, что Вы угрожали вашему ректору Савченко неприятностями с автомобилем. Так? - Нет, не так, - даже нет желания возмущаться, на откровенный бред. - Но Вы не отказываетесь от того, что советовали ему не садиться за руль? - Советовал. Но при чем здесь угрозы? Скажите лучше, что с Сергеем Михайловичем? - А Вы не в курсе? – майор думает, что на меня может подействовать его взгляд. Наивный. – Вчера вечером Савченко попал в ДТП. По предварительной версии в автомобиле были повреждены тормоза. Вот и ответьте теперь: откуда вы знали о готовящемся на него покушении. - Я не знал, - а ведь действительно, со стороны выглядит именно так, как он говорит. – У меня иногда получается предчувствовать события. Если бы я был причастен, зачем мне предупреждать? Спросите у Сергея Михайловича, или разрешите мне с ним встретится. Он нуждается в лечении? Что с ним?

Некоторая странность во всём этом. Узнать они могли только от ректора, а он точно не стал бы меня обвинять в таком. Что он жив, я чувствую, но возможно без сознания.

- Прочтите вот это, - достав из папки лист бумаги, протягивает мне.

Заявление, начальнику ФСБ от Мамедовой Эльвиры Таировны. В котором изложена жалоба на меня, за гипнотическое воздействие, из-за чего она получила моральную травму и ущерб репутации.

- Еще имеются, подтверждающие её заявление, объяснительные от студентов, - тон у майора издевательский. Выходит на меня копают давно. И не одна падла с группы не предупредила!

- Могу и их почитать?

- Пока нет. Если не договоримся – дам делу ход. Тогда сам понимаешь, какие последствия могут быть, - снова перешел на ты майор.

- О чем мы должны договориться? – начал я догадываться о цели всего этого бреда.

- Для начала мы проведем тесты, которые подтвердят твои способности к предсказанию и другим мистическим вещам. Если окажется, что никаких способностей у тебя нет – вернемся к первому вопросу. О том, откуда стало известно о покушении.

- Вас через полгода переведут в райцентр, с понижением. Как раз убедитесь в моих способностях. А тесты никакие я не согласен проходить. Я вам не подопытная свинка. Если у вас есть ордер на мой арест - предъявите, если нет, тогда я пошел домой.

- На 24 часа мы имеем право задержать без ордера, - майор хладнокровен. – А далее в прокуратуру будет направлено представление об общественной опасности лица, бесконтрольно применяющего гипнотическое воздействие. Кстати твой отец подписывал обязательство не обучать гипнозу. Хочешь и его подставить?

- Он меня не обучал, - блин, чего мне с ним вообще говорить? Не сомневаюсь, отец меня вытащит отсюда, как только узнает. Мог бы и сам, но не хочу усугублять положение еще и гипнозом сотрудника ФСБ. – Больше я с вами разговаривать, не намерен. Только в присутствии отца или адвоката.

Дальше я, скучая, молчал, наблюдая в окно за воробьями на ветке. Майор запугивал исключением из института и прочими неприятностями, вплоть до тюремного заключения. Топорно работают, дед рассказывал, как отца заставили в свое время работать на КГБ, вот они были профессионалы. А это жалкое подобие. Исчерпав все доводы, майор замолчал. Минут десять сидим молча, каждый думает о своем. Потом появилось новое действующее лицо. Селиванова сменил другой офицер, моложе, в звании капитана (так он представился) Этот не угрожал, а начал давить на патриотичность и обещать кучу плюшек. Понятно: злой и добрый полицейский. Ему также сказал, что без адвоката разговаривать не буду. Нудный он какой-то, больше часа распинался.

Потом появилась охрана, меня проводили на этаж ниже и закрыли в комнате. Именно в комнате, а не камере, как ожидал. Абсолютно пустая комната три на четыре метра с зарешеченным окном. Причем решетка с улицы. Можно разбить стекло и сделать себе оружие, или вскрыть вены. Это я не о себе, а о возможном преступнике, если его сюда поместят. Устраиваюсь на широком подоконнике, не на пол же садиться. Окно выходит во двор, ничего интересного. Совершенно не волнуюсь о себе, тем более о Марке. Его то, за что задержали, вообще непонятно. Как возможного соучастника? У них что, совсем дела плохи, если на пустом месте заговоры выдумывают? Время тянется медленно, прошло часа три или четыре. Пить хочется, но сдерживаюсь. Я им потом всё припомню! Уже начинаю жалеть, что не попытался применить свои способности, чтобы не попасть сюда. Потом разобрались бы, а так неизвестно что с ректором, да и вообще ничего неизвестно. Почему-то все думают, что я всё заранее знаю, а я мучаюсь сейчас от неопределенности.

Щелчок замка, на пороге возникает военный с погонами лейтенанта. Черные с синими полосками.

- Колесов! На выход! – рядом с ним два рядовых.

Наручники не одели, вежливы, в спину не толкают. Ведут в другой кабинет, на двери только цифры – 212. Постучав, лейтенант жестом предлагает войти. Сначала вижу отца, стоящего у окна, потом обращаю внимание на майора Селиванова. Сидит, тупо уставившись в угол комнаты.

- Допрыгался террорист – Улыбается отец – Тебя в камере держали?

- Да! Кошмар! У меня, кажется, клаустрофобия начинается! – Прикалываюсь.

- Тебя тут еще оставить на денёк? И скажи мне такую вещь, почему вы с Марком, зная, что Сергей Михайлович в реанимации не поехали к нему, а собрались в деревню?

- Да мы не знали! Мне тут только сказали. А что с этим? – киваю на майора

- А ты не мог ему внушить, чтобы тебя отпустили? Что с тобой, заболел?

- Тут разве можно говорить обо всём? Забыл, где находимся? – сам меня предупреждал, чтобы не светился!

- Тогда идём домой? Там обсудим.

На выходе проблем не возникло, батя снова применил легкое воздействие. Буквально у дверей стоит машина деда. Оба невольно ускоряем шаг, скоро начнется грандиозный шухер!

- Всё порешали? – интересуется дед.

- Рвем когти деда, сейчас опомнятся и тебя повяжут вместе с нами, - отвечаю ему. Дед сначала подумал, что шутка, но всмотревшись в наши серьезные физиономии сообразил.

- Нет, ну ты зятек даешь! Егорка и то умнее тебя оказался – сидел спокойно. Моих связей не хватит замять, если что.

- Да всё нормально, не тронут нас больше, - уверен отец. – Давай к Михалычу в больницу.

Дед покачал головой, но промолчал. Вдавил педаль в пол, подрезал возмущенно засигналивший мерседес, проскочил на мигающий желтый. Он всё время так ездит, но почему-то сейчас мне стало страшно. Сдержался, всё-таки я самый младший, не мне делать замечания. Спросил отца о Марке.

- У Михалыча он, часа два уже. Говорит - сам не справится, переломов много. Рука, ребра и с легкими проблема. Но для жизни опасности нет.

Ректор оказался в сознании, но видок впечатляющий! И это Марк уже поработал над ним. После того как поработали над ним втроем отец рассказал о нашем задержании.

- Они что, дебилы? – возмутился Михалыч. – Да я сейчас позвоню Андрюше!

Андрюша оказывается бывший одноклассник его дочери, а в настоящее время возглавлял наш филиал ФСБ. После звонка выяснилось, что он в отпуске, но обещал в ближайшее время разобраться в ситуации. Тем не менее, когда вечером вышли из больницы, отец отправил нас с Марком в деревню.

- Уладить то мы уладим, но лучше вам пока исчезнуть, - объяснил он. – Погуляете на свадьбе, Сашку тоже пока придержите там. Когда можно будет вернуться – я сообщу.

Голодные, злые, едем на Украину. За весь день пару бутербродов с кофе в желудок попало. На таможне, я уже не сомневаясь, применил бы все свои способности, но нас пропустили без вопросов. Проехав и украинскую таможню, Марк придавил на газ – уже темно, а мы никак не доберемся. Я на всякий случай пристегнулся, водитель с Марка еще тот. Но доехали без приключений. Гулянка на сегодня там закончилась, но в честь нашего приезда быстро собралась компания из родственников. Тех, кто еще в состоянии был держаться на ногах. Сашка почти трезвый, немного грустный. Не до конца у него прошла влюбленность к Мирке. Рассказываю ему и Ромке о наших приключениях, Марк тем временем уже с женихом пьют на брудершафт. Блин, вот такой хороший мальчик был, а как школу закончил словно с цепи сорвался: девчонки, спиртное, да и травкой знаю, баловался. Ладно, пусть расслабляется.

- Горка! А где мой подарок? – Мирка, такая красивая в свадебном платье.

Я почесал затылок. Деньги у меня есть, тысяч десять баксов могу ей подарить, но это не то. В деньгах они не нуждаются и без меня.

- Завтра. Расскажу тебе как мужем управлять и что делать, чтобы он налево не ходил, - обещаю ей.

- Классно! – хлопает она в ладоши, - только ему такой подарок не сделай!

Поздний ужин долго не затянулся, большинство уже было не в состоянии связно общаться. Я ограничился символическим бокалом шампанского, а Марк успел нажраться. И даже познакомился с какой-то девочкой. Хотя она и из родственников, но для него это не имеет значения. В связи с большим количеством гостей спать пришлось на улице в сеннике. Я, Сашка, Ромка и еще трое четвероюродных братьев. Где Марк ночует - понятия не имею, не исключено что с той девчонкой уединился. Жаль Ася со мной не поехала.

Глава 9

Очередная стычка с Эльвирой. Руслан и Игорь из нашей группы, устроили небольшой взрыв в лаборатории, а я стал их защищать. Дело в том, что реактивы кто-то поменял местами: хлорную и азотную кислоты. Ну реакция и пошла не так, произошел небольшой хлопок. Эльвира вместо того, чтобы проверить действительно ли надписи на колбах не соответствуют содержимому, набросилась на меня. Неудивительно, у нас с ней с первого дня антипатия. А после посещения ФСБ я при всех объявил, что Эльвира стучит туда. Но химичка она хорошая, так что ничего не поделаешь. Получил только втык от мамы.

- Колесова к ректору! – в дверях лаборатории девушка, видимо, стучалась, но за шумом никто не услышал. На некоторое время недоуменная тишина, я первый сообразил, что вызов не связан с происшествием. Хотя камеры стоят почти везде. Подхватив свою сумку, отправляюсь на выход. Проходя мимо Эльвиры, не удержался:

- Думаю, не стоит выносить случай за пределы группы. Так или иначе, выяснится, что вина преподавателя, не следящего за своими реактивами.

Сверкнув черными глазами, химичка сдержалась от резкого ответа. Представляю чего ей это стоило, но видимо понимает, что неправа.

Сергей Михайлович, как Юлий Цезарь – делает сразу несколько дел одновременно. Пишет что-то на клавиатуре ноута, говорит по телефону, пьет кофе, еще и телевизор на стене включен. Правда без звука. И на меня хватило внимания – кивнул головой на стул напротив. Минут через пять, окончив разговор по телефону, обратился ко мне:

- Слушай Егор, тут такое дело, мне позвонил Андрей. Тот, который директор нашего отделения ФСБ. Просит тебя оказать им помощь. Никаких претензий к тебе с их стороны нет, сможешь – поможешь, нет – никаких вопросов. Что за дело не знаю и знать не хочу.

-Ну да, претензий нет, а дело есть. С подшитыми доносами, - не преминул съязвить я.

- Вот и поговоришь с ним по этому поводу. Он мужик хороший, да и, я уверен, что дело не по его команде завели. Он вообще полгода только глава у нас. Нет, я тебя не напрягаю, решай сам. Не хочешь – не ходи, - однако, судя по интонации, ректор предпочёл бы, чтобы я согласился.

- Ладно, только отцу позвоню, поставлю в известность, - вздохнул я.

Отец не возражал, через час подхожу к уже знакомому зданию. Особо не торопился, им нужно, не мне. На входе оказалось, что я не знаю к кому мне, пришлось звонить ректору, уточнять. Он перезвонил своему Андрею, и через пару минут за мной спустились. Стройный мужчина в костюме с галстуком.

- Колесов? Документ есть какой-нибудь? – спросил он, подав руку для пожатия.

- Студенческий только.

- Сойдет, дай, пусть отметят. А то обратно не выпустят.

- Я тогда и не стану входить, - проворчал я, отдавая студенческий дежурному.

Мне выписали пропуск, поднимаюсь с сопровождающим на второй этаж. Постучав, входим в кабинет с цифрой два вместо таблички.

- А, Егор! – навстречу приподнялся из-за стола моложавый мужчина с легкой сединой на одном виске. Протянул руку. – Андрей Николаевич, можешь просто – Андрей. Ты меня не помнишь? Пять лет назад я у вас лечился.

- Нет, не помню, – пять лет назад я еще не занимался больными.

- Присаживайся. Чай, кофе?

- Если разговор долгий, тогда кофе, - я еще не завтракал сегодня.

Распорядившись о кофе и бутербродах, Андрей чуть помолчал, собираясь с мыслями.

- Понимаешь, тут такое дело. Только не воспринимай как попытку изучения твоих способностей. Нам на самом деле нужна твоя помощь.

- Расскажите. Смогу – помогу, - почему не помочь, если в силах. Я рад любой возможности проявить себя кроме медицины.

- К нам обратились коллеги из Северной Осетии. Думаю, ты слышал про теракт во Владикавказе? Так вот, у них есть подозреваемые, но они признавать вину не спешат, а с доказательствами не густо. Как думаешь, сможешь чем-то помочь?

- Даже не знаю, в таком амплуа пока не приходилось выступать, - чуть растерялся я. Случай с банком совсем другая тема. – Что я могу конкретно сделать?

- Присутствовать при допросах, определять: правду говорят задержанные или нет. Если сможешь их чем-то шокировать, выведать, ну я не знаю, каждая мелочь может иметь значение.

- Так вы мне предлагаете в Осетию ехать? – только сейчас дошло.

- Да. Дорогу, питание, проживание оплатим, с институтом решим. Хотя что это я, ты и сам договоришься. Не получится ничего – не страшно, значит не твоё это.

Соглашаюсь не сразу. Уточняю сначала, нужно ли давать подписку, будут ли оформлять меня внештатным сотрудником и прочие детали. Только когда получил стопроцентную гарантию, что буду в роли независимого советника, согласился. Потом еще больше часа беседовали на другие темы. Андрей оказался довольно приятный человек, я это сразу почувствовал. Нет в нём гнили, присущей некоторым чиновникам. Вспомнили и Селиванова, как оказалось его уже перевели в Семикаракоры, с понижением в должности. Ошибся я, когда говорил, что через полгода.

Домой меня доставили на служебной машине. Поставил родных в известность о договоренности. Ожидаемо никто не стал возражать, даже обидно. С детства меня считают неуязвимым суперменом, никогда не волнуются, если долго нет дома. А я чаще других попадаю в приключения, точнее приключения меня сами находят. И очень редко интуиция меня предупреждает об опасности. С возрастом теряются способности, вот даже деда не смог уберечь. Было чувство, но смутное.

Вечером позвонила Вика. Андрейка лежит у нас в клинике, сильное подозрение на туберкулез. Анализы не показывают, но клиническая картина похожа. Редчайший случай, когда у нас никто, в том числе и отец, не смогли сразу поставить диагноз. Нужно мне еще его посмотреть, было какое-то непонятное чувство. Ну это после Осетии.

Следующим вечером Марк привозит меня на вокзал. Впервые еду сам далеко. Казалось бы, уже не маленький, скоро восемнадцать лет, а никуда не ездил один. Еще и предчувствие плохое. Когда это закончится, чувствую неприятности, а понять, чего ожидать - не могу.

- Давай, братан, покажи им там, как нужно преступников ловить! – у Марка хорошее настроение.

- Ты тут тоже от работы не отлынивай, - обнимаемся на прощание. Почему я в детстве его не любил? Ревновал? Нет. Не понимаю.

На перроне у поезда меня ожидает помощник Андрея, Игорь, вчера познакомились. Вручил мне билет и деньги на питание в дороге. Предлагали вчера выписать мне документ на всякий случай, но я отказался. Сначала удостоверение внештатного сотрудника, потом секретного агента… Ну их. Записал только телефоны, по которым могу позвонить, вполне достаточно для решения любой проблемы. Вагон купейный, проводник – молодой парень, еще трезвый, но, чувствую, ненадолго. У меня 13 место, то есть четвертое купе. Внутри одна женщина, поздоровался, бросил сумку на свою полку. Может сразу верхнюю занять, придёт сейчас какая-нибудь бабушка? Нет, подожду. Украдкой осмотрел попутчицу: типичная тёмная, не старая, лет 35. Волосы черные, но не цыганка, просто брюнетка. Сказал бы красивая, но есть в ней что-то отталкивающее. Опасность от неё исходит, как от большинства тёмных. Достал учебник, уткнулся. Отпустить меня отпустили, но зачёты все равно сдавать придётся. И мама не поможет.

Поезд дёрнулся, путешествие началось. Никто больше не сел, возможно на следующей станции, купили заранее билеты.

- Нет, больше никого не будет, - неожиданно подала голос попутчица.

- Простите?

- Я говорю, что никто больше с нами не поедет. Ты ведь об этом подумал, Егор?

- Где не поедет? В купе, в вагоне, в поезде? – прекрасно её понял, тяну время, чтобы прийти в себя. Вижу я её впервые, это сто процентов, к органам она отношения тоже не имеет. Но осведомлена о моей личности и неспроста тут оказалась. Журналистка? Холодно. Клиентка для клиники? Если и так, то не она, а кто-то из родственников. Она-то здорова как лошадь.

- Не ломай голову, меня ты не знаешь. Зови меня…, допустим, Клер. Всегда хотелось экзотическое имя, - явно наслаждается моей растерянностью собеседница. Пытаюсь сконцентрироваться. Только сейчас понимаю, что причина внутренней сумятицы не просто в неожиданности, а и в воздействии на мои органы чувств.

- И что вам от меня нужно, Клер?

- Просто поговорить. А вот в зависимости от результатов разговора…, но это потом.

Вошел проводник, забрал билеты, спросил о желании чая-кофе. В один голос ответили – кофе. Передышка дала мне возможности успокоиться и поставить мысленную защиту от воздействия. Когда-то Алим учил, но до сих пор не пригодилось.

- Кто вы, Клер? – продолжаем, как только вышел проводник.

- Позже. Пока это тебе ничего не объяснит. А поговорить я хочу сначала о твоём отце.

- Вот как? – Всё - таки, ей нужно кого-то лечить. Мужа, брата. Маловероятно, что ребенка, у неё детей, как я чувствую, нет, да и ребенка к нам не так уж трудно устроить.

- Да. Мне не нужно никого устраивать к нему в клинику, - снова словно прочитала мои мысли Клер. – Речь пойдёт о том вреде, который он совершает своей неконтролируемой деятельностью. Да и ты с братом, но в меньшей степени.

- Вред? Вы имеете ввиду лечение больных?

- Именно. Не всех, а только безнадёжно больных. Ты никогда не задумывался над тем, что всё в мире имеет свой смысл, гармоничность и упорядоченность? Если человек загрязняет природу, она в целях защиты отвечает ему болезнями и стихийными бедствиями. Численность животных регулируется количеством выросшего корма или хищниками. Во время войн увеличивается количество рождённых мальчиков. Не кажется ли тебе, если кто-то умирает, значит так нужно. Или он выполнил свою миссию на Земле, или его дальнейшее существование может угрожать благополучию остального общества. Излечивая тех, кто должен был умереть, твой отец нарушает не только гармонию во вселенной, но и изменяет ход истории. А это чревато большими бедами.

- Вы из какой секты? – делаю предположение. Нечто подобное я слышал во время одного пикета у клиники, то ли адвентисты, то ли иеговисты.

- Я из другой организации, не имеющей никакого отношения к религии, - холодно заметила Клер. – Мы следим за равновесием и устраняем причины его нарушающие. Твоего отца мы не имеем права трогать, его дар получен не случайно. Он также винтик в этом механизме. Но создаваемые им колебания нужно компенсировать. Это придётся делать тебе.

- Интересно, каким образом? Убивать вылеченных им больных? – иронизирую я.

- Слышал о таком правиле: если ты спас человека от смерти, то отвечаешь за него и в дальнейшем. Оно родилось неспроста. Раз ты вмешался и оставил жить того, кто должен был умереть, ты отвечаешь за всё, что он натворит. Назови мне, например, любое имя ненавидимого всем миром человека.

- Хм. Допустим Гитлер.

- В пятилетнем возрасте Адольф чуть не утонул, когда его мать отвлеклась, беседуя с подругой. Его спас случайный отдыхающий. Если бы он не сделал этого, каким бы был мир? И как бы ты поступил, оказавшись на месте этого спасителя, зная о том, кем станет этот ребенок?

- Дайте подумать, – прошу я. Воздействия на себя больше не чувствую, можно и поговорить, тема интересная. – Что могло измениться в мире, трудно сказать. Боюсь, нашлись бы другие диктаторы, и результат мог оказаться еще хуже. А по поводу спасения…, я бы спас его независимо от знания будущего. Он ведь на тот момент не был тем, кем станет, и не его вина, что он таким вырос.

- Вот ты сам и ответил на свой вопрос! – довольно улыбнулась Клер. – Твоя задача: определять ключевые фигуры среди выживших против воли природы, и изменять их будущее. А каким образом, это уже другой разговор.

- Даже так? Я должен составить список всех вылеченных безнадёжных больных, выяснить их местонахождение, следить за ними. А потом воздействовать на их судьбу. Правильно я вас понимаю? Вы будете оплачивать мне такую работу?

- Ты финансово обеспечен, - чуть иронично улыбается Клер. – Задачу понимаешь правильно, но она не настолько сложна, как тебе кажется. Списки есть в клинике, ты можешь всех, кого сочтёшь нужным, вызвать для повторного обследования. Думаю, никто не откажется. Далее, пользуясь своими способностями, определишь тех, кто может оказать влияние на будущее. Таких будет немного. Вот с ними и будешь работать.

- А если я пошлю вас подальше? – интересуюсь я.

- Тогда эту работу будут делать другие люди. Но, не обладая твоим даром, им придётся просто устранять объекты. И еще одно…, как я уже сказала - вселенная сама поддерживает гармонию. Если нарушения вызванные твоим отцом не устранять, то она может принять меры. И хорошо если это будет всего лишь лишение способностей к исцелению. Подумай над этим.

- Угрожаете? – напрягся я.

- Нет. Информирую. Знаю, что ты мне сейчас не веришь. Я докажу, что не просто сумасшедшая баба, как ты думаешь. Для начала я обучу тебя видеть будущее любого человека. У тебя это иногда получается, но случайно. Некому было тебя научить, – Клер пересела ближе ко мне.

- Хорошо, учите, - соглашаюсь, пусть докажет. В конце концов, не исключено, что она не врёт.

- Тогда слушай, а потом пройдешься по вагону, попрактикуешься. Сразу скажу: сама я этого не умею. Бывает так - знаешь как, но нет для этого способностей. Итак: первым делом ты должен стать тем человеком, который тебя интересует. Почувствовать его, проникнуть в его душу. Что ты представляешь, когда лечишь руками? – Клер почти прижалась ко мне, немного отодвигаюсь.

- Хм. Ну, я чувствую, как от моих рук исходит энергия. И ощущаю руками разницу в плотности колебаний вокруг больных органов. Примерно так, это трудно объяснить.

- Вот тебе и нужно почувствовать эти колебания и подстроить свои органы чувств под них. Представить, что твой образ выходит из твоего тела и перемещается в его. Не придумать, а почувствовать его состояние, его мысли и стать им. Сразу это может не получиться, зависит от силы твоего дара.

- Допустим получится, но я таким образом узнаю только его настоящее и возможно прошлое. А как насчет будущего? – забиваю гол Клер.

- Для информации о будущем используй связь с информационным полем вселенной. Как ты там его называешь? Горка два? – усмехнулась Клер.

На этот раз я поражен. О своём сне во время болезни я рассказывал только отцу, Кузьмичу и Вике. Всё! Даже мама, Марк, Таня и Димка не знали.

- У меня другие способности, каждый занимается своим делом, - поясняет Клер. – Давай дальше учиться.

После часового обучения выхожу из купе. Не особо ей поверил, но проверить не помешает. Сначала попытался сконцентрироваться на двух мальчишках, играющих в проходе. Но они оказались слишком подвижные, чтобы уловить их колебания. А вот парень с учебником у окна в самый раз! Рассеиваю взгляд, мысленно отправляю импульсы, улавливаю его волны. Это у меня самовнушение или на самом деле получается? Так, меня зовут Дима, я учусь в сельхозакадемии, болел воспалением почек, поэтому только сейчас еду на занятия. Это точно?

- Димон? – окликаю парня. Если что, скажу обознался.

- Да? – повернулся он ко мне, близоруко прищурившись, пытается узнать.

- Ты меня не помнишь? Мы поступали вместе в академию, но я провалился.

- А, да, конечно! – Дима изображает узнавание, хотя растерянность выдает, что он просто стесняется признаться в плохой памяти.

Минут двадцать поговорили, об учёбе, немного друг о друге. С почками тоже подтвердилось. Возвращаюсь в купе задумчивый.

- Убедился? – встречает меня Клер.

- Частично. С будущим пока не пробовал. Но это еще ничего не доказывает, как я могу верить, что именно вы и те, кто за вами стоит, имеют право и полномочия что-то решать?

- Со временем убедишься. Пока достаточно того что узнал, на обратном пути поговорим еще. Ты за это время потренируешься и с будущим научишься работать. Кстати, могу рассказать, что будет во Владикавказе. Фамилии назвать, с кем встретишься, что узнаешь.

- Нет, не нужно. Этому как раз я готов поверить, - отказываюсь я.

- Хорошо. С Анечкой осторожнее, она мечтает мужа найти, – дает совет Клер. Удерживаюсь от уточнения, что за Анечка, но спрашиваю другое:

- Вы же говорили, что не умеете узнавать будущее?

- Не умею. Меня готовили к встрече с тобой. Те, кто умеет. Обратно бери мягкое место, тебе всё равно, а мне дешевле, чем три купейных выкупать.

- Уверены, что угадаете в каком я поеду? А если я два места в мягком выкуплю? – заинтересовало меня.

- Попробуй, - улыбается Клер.

Пока ничего не понятно. Слишком уж много мистики. Обдумаю в свободное время.

Владикавказ встретил нас дождём. Простились с Клер перед выходом из купе. Меня встречают сотрудники местного отделения ФСБ. Как важную персону. Два молодых парня, скорее всего новички на побегушках. В машине пытаюсь сосредоточиться на одном из них, сидящем впереди. Получается хуже чем в поезде, отвлекает меняющаяся обстановка за окном машины. Ага, точно, Олег только в этом году выпустился из училища, по большому блату попал сюда. Весьма заинтригован моей персоной, меня тут воспринимают как крутого экстрасенса и чуть ли не колдуна. Будущее опять прочесть не удалось – слишком быстро приехали. Испытываю лёгкий мандраж, не опозориться бы. Вовремя Клер со мной курсы провела, за одно это можно ей быть благодарным. Вот тут у меня и будет возможность испытать новые способности!

Глава 10

Прощаюсь с Олегом и Виктором, теми самыми, которые встречали меня десять дней назад. Хорошие ребята, жил вместе с ними в общежитии, немного покуролесили…

- Приезжай еще, - просит Олег. – Девушку тебе тут найдём, дом хороший построим.

- Спасибо, я подумаю, - обещаю, сдерживая улыбку. – Давайте ребята, не пропадайте, звоните если что.

Еле убедил не провожать до вагона. Как раз объявили посадку. Взяли мне, по моей просьбе, билет в мягкий вагон и от денег отказались. Притаившись за киоском, наблюдаю за моим поездом. Ага, а вот и Клер! Одежда другая и прическа, но узнать не трудно. Важная такая! Ну-ну, сейчас мы тебя обломаем! Разворачиваюсь на выход с перрона, потом приходит на ум другая мысль. Видел в кассах столпотворение, то есть с билетами проблематично. Сделав крюк, подхожу к концу поезда. После недолгого наблюдения вычисляю несколько безбилетников, ожидающих конца посадки, чтобы упросить проводника. Большинство парами или семьями, одинокой оказалась только одна девушка. К ней и направляюсь.

- Девушка, вам в Ростов? Есть билет, у меня поездка отменяется.

- Правда? – девушка обрадовалась и насторожилась одновременно. – А сколько хотите за него?

- Могу подарить. Или сколько дадите, мне он бесплатно достался, - протягиваю ей билет.

Тщательно изучив проездной документ, девушка расстроилась:

- Ой, он дорогой, у меня столько денег нет! А бесплатно я не могу взять!

- Запишите мой телефон, я в Ростове живу. В качестве оплаты сходите потом со мною куда-нибудь? - предлагаю я. А что, девушка симпатичная, чуть старше меня.

Согласилась, после недолгого колебания. И то для видимости, я-то тоже ничего выгляжу. Вежливый, красивый и не жадный. Записала мой номер и сбросила мне звонок, так как я не на все номера отвечаю. Всякие, бывает, звонят.

- Я Егор, а тебя как записать? – спрашиваю, сохраняя номер.

- Аня.

Чуть подзавис, а не эту ли Анечку имела ввиду Клер? Другой то пока не попалось. Возникло лёгкое подозрение, уж не намеренно ли меня к ней подвели? Воздействия никакого не чувствую, но изначально я билет отдавать не собирался.

- Ладно, в Ростове увидимся. Беги, а то вагон в голове поезда, – поторопил Аню, и сам отправляюсь на выход с вокзала. Перейдя дорогу, устраиваюсь на лавочке и наблюдаю за таксистами. Их немного, но и спросом особым не пользуются, видно цены заламывают. Наибольшее доверие у меня вызвал пожилой, можно сказать старый, водитель такой же древней «Волги». Дедушка за шестьдесят, с густой для его возраста шевелюрой, хотя и седой. Стоит чуть в стороне от остальных, за руки пассажиров не хватает. К нему и направляюсь.

- Здравствуйте, - одновременно пытаюсь просканировать его. Благо натренировался за пять дней. – До Пятигорска сколько возьмёте?

- Ты один? – старичок внимательно осмотрел меня, оценивая на предмет благонадёжности. – Две тысячи для тебя много будет?

- Давайте за полторы? – торгуюсь, чтобы не вызвать подозрений, сумма для меня смешная.

В итоге договорились на тысячу восемьсот. Иван Денисович, как он представился, пообещал доставить за два часа и мы отправились в путь. Я его уже «пробил» - отставной военный, жена, две дочки замужние. И, к тому же, неболтливый, могу заняться своими мыслями. Командировка оказалась не просто полезной, а сверхполезной. Кроме заработанного уважения и расположения органов я получил отличную тренировку и новые возможности. Теперь я могу легко сливаться с любым человеком и даже немного влиять на него. А Клер о такой возможности не упоминала, или не знала о ней. Вот с будущим немного сложнее, ответы я получаю иногда, но уверенности нет. Как убедиться, что это информационное поле вселенной мне выдало, а не моё подсознание придумало? Только со временем. Вот, например, то, что следствие будет продолжаться четыре года, прежде чем террористов осудят. Долго ждать, чтобы убедиться. Нужно будет проверить на более коротких отрезках. На день-два. И своё будущее почему-то не могу узнать.

- Своё будущее нельзя узнавать. Ничего хорошего из этого не выйдет, - говорит Иван Денисович.

- Возможно вы и правы, - на автомате отвечаю я. Потом резко поворачиваю к нему голову, я что, вслух размышлял? Нет. И старичок-то уже другой. То есть внешне он тот же, но закрыт наглухо, не могу ничего увидеть. Обвели вокруг пальца, как ребенка!

- Не расстраивайся, ты еще молодой, неопытный, - Иван Денисович говорит без тени насмешки.

- Кто вы? И что вам от меня нужно? Тот бред, что мне предлагала Клер, даже не пытайтесь повторять.

- Кто? Клер? – удивился собеседник. – А, это Лида так назвалась! Тоже еще молодая, глупая. Толком ничего не умеет, да и не знает почти ничего. Так, на побегушках. А вот ты можешь добиться многого. Спит в тебе еще сила, разбудить некому. Как новые ощущения, понравились?

- Да. За это спасибо. Но не считайте меня должником, я ведь не просил об этом, - держусь настороженно.

- Попросишь! – уверенно заявляет Иван Денисович. – Ты своё будущее на знаешь, а я то знаю. И еще есть некоторые, которые знают. И им оно совсем не по нраву.

- Так что вы от меня хотите?

- Пока ничего. Познакомились вот, посмотрел я на тебя. Человек один просил за тобой приглядеть, знакомый твой. Кто не скажу, узнаешь в свое время. Учись пока, развивай силу. Объединяй слияние с внушением. Ты ведь еще ребенком это умел, тебе никто отказать не мог. Было?

- Было. Но, всё-таки, что так просто и расстанемся? А то что мне наговорила Клер, то есть Лида, это правда или проверяли меня таким образом? Да и способ знакомства вы выбрали, как бы сказать, шпионский. Мешает серьёзно к вам относиться, - что-то я разговорился, не нравится мне это.

- Подошел бы я к тебе на улице, стал бы ты меня слушать? То-то же. Заинтересовать, заинтриговать, а потом уже разговор вести. Лида тебе затравку дала, посмотреть хотели на реакцию. Не нужно никого контролировать, следить. Если человек вылечился от смертельной болезни, значит не время ему было умирать, а твой отец всего лишь инструмент в руках судьбы. Но есть проблемы посерьёзнее, и с ними ты скоро столкнёшься. Вот тогда и поговорим по-другому. Связь простая, телефончик запиши. Нужно будет, позвонишь.

- А если не позвоню?

Старик только усмехнулся. Меня разбирает зло – строит из себя! К чему этот цирк? Я им что, ребенок?

- Научили бы тогда еще чему-нибудь, – предлагаю, чуть иронично.

- А говорил - не попросишь! – подловил меня старик. – И чему, например, тебя обучить?

- А что вы умеете? Сквозь стены проходить, подземные сокровища видеть?

- Я тебе что, супермен? Насмотрелся сказок, - Иван Денисович сплюнул в окно. – Не разочаровывай меня.

- Тогда как управлять человеком без гипноза. В мысли я научился входить, а заставить выполнять то, что я хочу, не всегда получается. И, если можно, одновременно несколькими людьми.

- Одновременно это трудно. Таких мастеров, чтобы это могли единицы были, и то сейчас никого не осталось. Мессинг вот из последних. А с одним ты легко справишься. Лучше бы, конечно, если сам дошел, да ладно, помогу. Бонусом, на будущее, так сказать.

Теорию прошёл за время дороги успешно. Практиковаться было не на ком, в поезде потренируюсь. Как раз в Пятигорске догнали ростовский. На кассирше и попробовал, так как билетов не было. Внушил ей мысленно, что я сын министра путей сообщения. Пришлось только от мягкого отказываться, чтобы не попасть в один вагон с Аней. А то подумает, что было подстроено. Денисович денег за проезд не взял, сказал, что у него их поболе моего будет. Я и не сильно настаивал.

- А как вы меня на расстоянии заставили к вам подойти? – спрашиваю при расставании. – Я только рядом с человеком могу попытаться это сделать. И билет я отдал сам или под влиянием?

- Да не заставлял я, – улыбается Денисович. – Я знал, как ты поступишь, обычная логика. лида вообще никуда не едет, просто прошлась по перрону. Любой в твоём положении выбрал бы меня для поездки. Других вариантов то нет – поезд и такси. На автобусе ты не поедешь.

- А Аня? Та что Клер говорила?

- Какая Аня? Без понятия, Лида кое-что тоже умеет, в основном с любовными делами связанное. Думаю, тебе такое ни к чему.

Еще не хватало мне приворота ! Ну, попадется мне еще эта Лида! Лучше с Аней не встречаться, мало ли… Да и вообще лучше с этой странной компанией не встречаться. У них явно на меня планы и не факт что совпадающие с моими.

В купе компания из трёх мужиков, причём основательно под градусом. Меня, впрочем, встретили добродушно. Предложили выпить. Настаивать не стали, когда отказался, видно, самим мало. Изображают блатных, хотя никто не сидел. По-быстрому их просканировал: обычные работяги, едут с шабашки. С пьяными работать оказалось совсем легко – через несколько минут все дружно ушли покурить, а вернувшись, так же дружно захотели спать. Мне показалось или я сразу с тремя работал? Не может быть, я не Вольф Мессинг!

Добрался домой без приключений. Особо рассказывать ничего родным не стал, сослался на подписку. Нечего шокировать их моими новыми способностями, они с детства с ними боролись. Каким бы я был, если бы меня с рождения учил тот же Денисович? Круче Мессинга однозначно! Отца я люблю и уважаю, но немного обижен, что он мало внимания мне уделял. Весь в работе и мои способности только в том направлении стал развивать, какое ему нужно.

Батя, пока меня и мамы не было, обзавёлся двумя детишками. Трехлетний Артёмка и Маша десяти лет. Машу под опеку взял, а Артёма на усыновление. Машка прикольная, мне понравилась, такая заводная. Мама втихаря у меня поинтересовалась, не имеет ли отец отношения к их рождению. Убедил, что он ни при чём. У Машки и способности кое-какие оказались, но учить её чему-то проблематично. Сначала вылечить нужно от шила в заднице.

К учёбе возвращаться оказалось тяжело. Расследовать преступления намного интересней. На лекциях занимаюсь тренировкой новых умений. Нет, больше чем одним управлять не получается, наверное это только с пьяными проходит. И с детьми. Это я уже в клинике, стоит в палату зайти и мысленно приказать – моментально все по койкам как шелковые! Шучу, они меня и без внушения с полувзгляда понимают. А вот с Эльвирой я не стал церемониться. Когда она в очередной раз на меня наехала, заставил извиниться. И в гипнозе не обвинит, я вообще ни слова не сказал и не смотрел даже на неё – свидетелей куча. Почувствовала, конечно, что произошло что-то не то, теперь боится меня.

Собрались с Асей в Новочеркасск. Уговорила в собор съездить, там, говорят, поп завёлся, исцеляющий одержимых дьяволом. Как по мне обычная рекламная акция, развод лохов, но разве женщине это объяснишь. Затаил мысль сорвать попам спектакль, а там как получится. Только после занятий выдвинулись на автобус (не хочу машину у отца просить), как звонит Вика:

- Привет, Горка. У меня снова у Андрейки температура. Ничего не болит, а температура тридцать семь с половиной.

Андрейку выписали с улучшением, туберкулёз не подтвердился. Но диагноз уверенный так и не поставили. И вот опять. Виновато смотрю на Асю:

- Нужно знакомой помочь, ребенок болеет. Поедешь со мной?

- Мы и так третий раз откладываем. Нельзя к ребенку завтра?

- А когда у тебя будет ребенок, ты тоже будешь помощь ему на завтра откладывать?

Надулась. Что-то у неё характер стал портиться. То ли воспитывать, то ли делать выводы… В результате к Вике еду один.

- Привет! – Вика чмокает меня в щечку. - Проходи. Валерка на работе еще. Обедать будешь?

- Буду, но сначала давай больного посмотрим.

- Не представляю, что мне делать, если даже у вас не смогли разобраться, – жалуется Вика. – Свекровь говорит в церковь сводить, сглазили или порчу навели.

- Еще скажи, дьявол вселился! Я как раз собирался в собор, посмотреть на спектакль.

- Да? Давай съездим! А вдруг поможет, я тоже слышала, что там проводят такое!

- И ты веришь? – поразился я. – Образованная женщина с высшим образованием!

- Кто бы говорил! Вы с отцом творите такое, чему поверить невозможно. Поверишь и в чёрта, и в домового с лешим.

В результате она меня убедила на поездку. Тем более у Андрейки я ничего опять не обнаружил. Даже полностью погрузившись в его ощущения, не смог ничего понять. Вдруг для него это нормальная температура? Не жалуется, не капризничает, ничего не болит. Вика обзавелась машиной, едем, предупредив Валеру, чтобы не волновался. Немного мучает совесть – с Асей не поехал, придётся от неё скрывать. Такого поступка женщина не поймёт, однозначно.

Вика даже лучше меня была осведомлена. Оказалось, что это действо происходит не в соборе, а в церкви за городом. Хатунок, или как там он у них называется. Теперь понятно, конкурентная борьба за прихожан. Церковь сама небольшая, народу собралось человек сорок. Не знаю много это или мало. Сначала занялся главным попом, если правильно определил. Самый толстый и с самой большой бородой. И распоряжался он. Оказался тёмным, но без каких-либо особых способностей. Уловил, что проблемы с высшим руководством, обычная мышиная возня. Далее занялся прихожанами. До начала представления уже знал действующих актёров. На ухо говорю Вике:

- Обрати внимание вон на ту девушку в сиреневом платке. Еще мужчина, вон тот пузатый и пацан справа, худой, в желтой рубашке. Это будущие «одержимые».

Вика покосилась на меня недоверчиво. Но тут главпоп зычным голосом начал сольную партию. Впечатляюще, ему бы в оперу. Длительное время ничего не происходит, зрители начинают скучать. Ага, вот и первый пошёл! Я ставил на пацана, но начала девушка. Писклявым голосом стала возражать попу, потом с искаженным лицом пошла к нему, но упала раньше пригвождённая в полу жесткими и суровыми словами молитвы. Пацан оказался вторым, он просто упал и стал корчиться, причём из него звуки исторгались басом. Долго видать тренировался. Пена изо рта очень реалистичная, это мыло или что-то специальное?Андрейка выглядит испуганным, такие сцены явно не для детей. Взял его на руки, на ушко успокаиваю. Говорю, что это такое представление, ужастик. Как раз и мужик подоспел, бросился на попа, схватил за бороду! Это просто отличный режиссерский ход! Эх, запаха серы не хватает. Подсказать им, что-ли. Что-то и мне стало тревожно. Чувство надвигающейся грозы, когда давит эта серость над головой и страх возможного грома. И оно всё усиливается. Я один это чувствую? Зрители в основном испуганы, многие крестятся непрерывно. Мне кажется перебор, не многие рискнут второй раз на такое смотреть.Так что же происходит? Голос попа конечно способен вызвать определенные чувства, но только не у меня. А тут прямо зашкаливает ощущение присутствия чего-то потустороннего. Вот еще женщина упала, её я среди заготовок не видел. Как мне кажется у неё просто эпилепсия.

Постепенно актёры затихли, начали приходить в себя, «искренне недоумевая» что с ними происходило. Поп предложил им остаться, чтобы отдельно «окончательно очистить», а точнее рассчитаться за услуги. Только женщину унесли, как я и предполагал такие сцены не для неё. Выходим, среди впечатленной толпы.

- Так это, правда, спланировано? – недоверчиво спрашивает Вика.

- Разумеется. Прибыли падают, нужно привлекать чем-то посетителей. Но скоро эту лавочку прикроют, официальная церковь такие обряды не приветствует. Последует начальственный окрик с самого верха, - Вика устремила взгляд в небо. – Ну не настолько, чуть пониже.

- А я наивная, если бы не твоё предупреждение, поверила бы всему, - признается Вика. – Так, а что с Андрюшей делать?

- Ничего, - пожимаю плечами. – Он себя хорошо чувствует, серьёзной болезни никакой нет. Так что ему ничего не угрожает. Мама говорит, у меня тоже была всё время повышенная температура.

- Ну ты вообще уникум! Может даже не человек!

- А кто? – притворно обиделся я.

- А была такая раса – арии. Слышал о таких? Белые боги, которые пришли с севера в Индию и Персию.

- А, ну тогда ладно, - согласился я. – Такой возможности я не исключаю.

Вика завезла меня домой, как раз и мама приехала. Заметила, как Вика, прощаясь, поцеловала меня в щеку. Как только вхожу, начинается допрос:

- Это кто? То у тебя ни одной девушки, то вразнос пошел!

- Ма, какие девушки? Это Вика, бывшая учительница, у неё муж, дети.

- Ты еще и с замужней старухой связался?

Пришлось рассказывать всё в деталях, включая представление в церкви.

- Вот клинику закроют, попроситесь туда актёрами, - говорит мама. – Чудеса исцеления демонстрировать будете.

- В смысле закроют? – не понял я.

- Да нездоровая суета вокруг неё. Комиссии зачастили, в прессе пошли заказные статьи с нехорошими намёками. Это всё из-за отказа Саши ехать лечить дочку премьер-министра.

- Не понял, а почему я не в курсе?

- Ой, это я проговорилась! – мама прикрыла ладошкой рот. - Саша просил вам с Марком не говорить, чтобы зря не нервничали. Ты уж меня не выдавай.

- Не выдам, но давай теперь рассказывай.

Оказалось еще летом, когда я поступал учиться, отца попросили приехать в Москву, у премьера дочь заболела чем-то. Уточнять не стали, просто предложили, причем вежливо. Но как раз поступило несколько пострадавших на пожаре детей, и отец отказал. Сказал: пусть сюда её везут. Не привезли и больше не звонили. Но видимо обиделись. Серьёзных наездов пока нет, но можно ожидать.

Пришлось вечером заняться «сканированием» близких, начав с отца. На предмет будущего. Результат получился разным и довольно туманный. У отца больше чем на пару недель не просматривается, в основном рутинная работа. А вот у мамы в ближней перспективе неприятности, а в дальней – уход с должности проректора. У одного Марка всё хорошо. Хотел еще с отцом попробовать, но Машка не дала. Я для неё самый близкий по возрасту, не считая малышей, вот она и достает меня. Откапывает из загашников наши детские игрушки и требует с ней играть. Бадминтон, железная дорога, вертолёт, самокаты, чего только нет на чердаке. Кроме неё туда уже лет пять никто не залазил. Через час к нам присоединился и Марк, потом отец. Потом устроили войну и разломали всю дорогу, которую успели собрать. Мама только головой качала: великовозрастные оболтусы!

Через неделю, помирившись с Асей, едем в уже знакомую мне церковь. Асе сказал, что знакомые там были и рассказали мне дорогу. Поп тот самый, а действующие лица сменились. Где он столько актёров берет? Из местного театра? На этот раз роли исполняли девочка лет двенадцати, две женщины средних годов и парень моих лет. Я решил немного обосрать малину режиссеру. Девочка, которая по замыслу должна была первой начать, вдруг передумала и медленно пятясь, покинула помещение. Голос попа слегка изменил тональность в сторону усиления. С женщинами не успел, они буквально одновременно начали корчиться. Возможно, им подали сигнал. Сосредотачиваюсь на парне, пытаюсь вывести и его из игры, но в этот момент возвращается девочка, вернувшая себе контроль, с разбега бухается на пол и начинает визжать. Довольно фальшиво, надо сказать. Поскольку парень сопротивляется, переключаюсь опять на неё. С ней легко: спокойно поднялась и пошла к выходу. Народ слегка обалдевший, следит больше за девчонкой, чем за попом и тётками. Поп растерявшись, стал кричать:

– Держите, её сатана водит! – пара служек бросились за ней, притащили совсем растерянную, не понимающую что ей делать. Кажется, она на самом деле подумала, что в неё кто-то вселился, настолько испуганной выглядит. Парень мне не поддается, но и участвовать, похоже, передумал, видит, что идёт не по плану. Пытаюсь воздействовать на главпопа. Однако он оказал довольно сильное сопротивление, явно почувствовал воздействие. Покраснел, руки дрожат. Но голос не теряет. Ладно, пойдём другим путем! Стоящий на подхвате поп помладше, или дьякон, не разберешь их, в паузе между арией вдруг негромко сказал: «Ква». Потом офигевший, уронил разнос с лежащими там причандалами, и приподняв рясу, почти галопом рванул к выходу. Это он уже сам, я такого не планировал! Надо отдать должное главному актёру – доиграл до конца. В заключение, утирая пот рясой констатировал:

– Сегодня нечистый был силён как никогда! – чуть ли не аплодисменты сорвал. Да уж, кажется, моё вмешательство прибавит популярности заведению. Потребовать у них оплату? И напряжения сегодня такого как прошлый раз в воздухе не почувствовал, видно не только поп офигел, но и потусторонние силы.

Ася, которой я, как и Вике, назвал участников заранее, задумчивая:

- А с парнем ты ошибся, - выдает мне. – И того в рясе не назвал.

- Они по ходу поменяли сценарий. Видела, что девочка неправильно сыграла?

- Почему неправильно? У неё такой страх в глазах был, так играть нельзя! Что-то в этом есть, - убежденно заявляет Ася.

Признаваться в своём вмешательстве не хочу, не нужно ей знать о моих способностях. Как же её убедить?

- Вы тоже второй раз приехали? Сегодня интереснее было, я вся мокрая от страха! – неожиданно обращается ко мне женщина, идущая рядом с нами.

- В смысле второй раз? – Ася остановилась с круглыми глазами.

- Женщина ошиблась, - мрачно говорю я.

- Как ошиблась, вы же были с…, - она запнулась, видимо сообразив что-то. – Ой, извините, я, наверное, правда ошиблась!

Вот мне кого контролировать было, а не устраивать провокации! Врать я не люблю и не умею, пришлось признаваться. Обратно едем на разных местах, хорошо, что в одном автобусе. И домой провожать не дала, заявила, что видеть меня не хочет! Блин, вот попал! Вроде как и не виноват, а с другой стороны всё-таки виноват. Завтра буду извинятся, нужно что-то придумать неординарное.

На следующий день Ася демонстративно села на лекции рядом с Вадиком, который давно к ней клинья подбивает. И всю лекцию шептались. Вот значит как? Я ей что, изменял? Не буду извиняться! Да и девочек свободных уйма. Когда на телефоне высветилось «Аня», я не сразу понял кто это.По голосу потом узнал, спрашивает, как ей вернуть деньги за билет. Вовремя, вот и кандидатура подвернулась! Назначил на завтра встречу, посмотрим, что получится.

Глава 11

- Ой блин, опять проспали! – поднимаю голову от подушки, Аня лихорадочно одевается.

- А может ну её, эту учёбу? – зеваю я.

- Это тебе можно забить, а мне диплом не за что покупать!

- Да успеешь, сейчас такси вызову, - тянусь к мобильнику.

- Не нужно, пока приедет, я скорее попутку поймаю.

Снял квартиру, специально для Ани, в общежитии с ней встречаться не получается, а уже зима, холодно на улице гулять. Не внял я предупреждению Лиды-Клер, закрутил роман с девчонкой. Ася мириться не захотела, а тут как раз Аня подвернулась. Неплохая девушка, мама участковый врач во Владикавказе, папы нет. Короче, не разбалованная. Замуж не просится, хотя понятно, что хочет. Только мне этого пока не надо.

Проводив Аню, собираюсь не спеша тоже на учёбу. К лабораторным приду, лекцию можно и пропустить. И вообще склоняюсь к мысли, что диплом врача мне не нужен. В современном мире достаточно иметь корочки с курсов массажа, чтобы заниматься чем угодно. А если иметь нужные связи, то тем более ничего не нужно. Мне уже столько предложений делали, начиная от гастролей по стране в качестве экстрасенса – целителя и до создания под меня клиники. Желающих заработать на мне хватает. С Израиля даже приезжал один, отцу контракт на меня предлагал.

Вышел на маршрутку, экономлю, на такси дорого. Ветер холодный, даже не хочется руки из карманов вынимать, чтобы на звонок ответить. Но настойчивый попался, пришлось доставать телефон. Хм, Аня, наверное, опять что-то забыла, будет просить привезти.

- Да зайка! Уже соскучилась?

- Егор? – мужской голос совершенно не знаком. – Слушай меня внимательно. Твоя телка у нас. Если тебе не безразлична её судьба, приготовь двести кусков зелени. Завтра я позвоню и скажу, как передать. Обратишься в органы – пришлём её по частям. Вкурил?

Честно сказать, сначала растерялся. Никогда меня не шантажировали.

- Я понял. Приготовлю, но если с ней что-то случится, я вас из-под земли достану! - что я могу еще сказать? Нужно спокойно обдумать.

Шантажист отключился, стою, размышляю. Пропустил три маршрутки. Первая мысль была в ФСБ обратиться, благо связи есть. Но стало стыдно: эксперт, которого привлекали для расследований, не может сам вычислить преступников. Горка- два, молчит как партизан, но есть смутное чувство, что Ане ничего не угрожает. Не станут её убивать, даже если не заплачу. Но рисковать не буду. Поднимаю руку, торможу такси.

- В Сбербанк, потом скажу куда дальше.

До банка не доехал, сообразил, что своих средств всё равно не хватит. Еду в клинику. Юля, новая секретарша отца, не захотела меня пускать в кабинет!

- У него там что, женщина? – не понял я.

- Нет, мужчина. Но сказали никого, под угрозой увольнения!

Пришлось чуть прижать Юльку, давлю кнопку на селекторе:

- Па, срочное дело! Можно к тебе?

После непродолжительного молчания получаю разрешение. Вместе с указанием Юле принести нарезку и лимон. Он там что, бухает?!

Войдя, оказываюсь под прицелом цепкого, оценивающего взгляда. Старичок под семьдесят, седой ёжик волос, крепкое сухое сложение. На кистях рук татуировки. Не тёмный, но опасный. Не для меня, а вообще. На столе бутылка коньяка, у отца налита минералка.

- Наследник? – голос у гостя сиплый, как у Вицина в «Джентльменах удачи».

- Младший, Егор, - представил меня отец. – Познакомься Горка, это мой старый знакомый, Юрий …., как тебя по отчеству?

- Максимович, - гость чуть замешкался, такое впечатление, что не сразу вспомнил своё отчество.

- Очень приятно, - киваю старому знакомому. – Па, мне нужно срочно двести тысяч. Долларов.

- Зачем? – почти без удивления интересуется отец. – Если ничего интимного, Юры можешь не стеснятся, я ему доверяю.

- Интимного нет, но…., - Вот тут ожил Горка-два, словно подтолкнул – гость вполне может помочь. – С меня требуют выкуп за Аню. Утром её похитили и запросили двести тысяч.

Отец с Юрой переглянулись. Почти синхронно пожали плечами.

- К своим работодателям не хочешь обратиться? – завуалированно спросил отец.

- Не, репутацию не хочу портить. Сам разберусь. Я деньги с возвратом, мне главное Аню вернуть, а потом я их найду. С процентами расплатятся.

- А твои где деньги? Пусть не двести, но тысяч пятьдесят у тебя должно быть?

- Мои? – На этот вопрос при госте отвечать не хочется, но время дорого. – Видишь ли, я акций прикупил, они через год сильно подрастут в цене.

- Что за акции? Газпром? Или МММ? Мне так сказал не связываться с акциями, а сам…

- Одной интернет фирмы. Бать, мы что, сейчас обсуждать это будем? Деньги на утро нужны.

- Егор, а ты уверен, что взяв деньги, вернут девушку? – вступил в беседу Юра.

- Уверен. Без обмена я деньги не отдам.

- Где и как обмен еще не говорили? Могут ведь и силой забрать. Или убить.

- Не думаю. Пока не убедятся в наличии денег – не убьют, а при контакте я не дам им этого сделать. Хотя подстраховка не помешала бы, но….

Говорить, что некому меня страховать как-то не хочется.

- Тряхнуть стариной, что-ли… - задумчиво произносит Юра. Вопросительно смотрю на отца, тот слегка смущен.

- Понимаешь Горка, я когда-то рассказывал о своём криминальном опыте. Как раз в твоём возрасте. Так вот, Юра мне тогда оказал помощь. В камере без его поручительства мне пришлось бы туго.

- Если бы я сдуру тебе ствол не дал, то и в камеру не загремел бы, - ухмыльнулся Юра.- А по твоему делу Егор я пробью у братвы. Если это залётные, то дело чести их проучить, чтобы не лезли на чужую территорию. А если наши - вернут девку к вечеру. Но бабки готовь, мало ли как повернётся.

- От помощи не откажусь, - признаюсь я. – Только без взаимных обязательств в дальнейшем. Могу оплатить, в разумных размерах.

- Я твоему отцу жизнью обязан, так что про оплату не заикайся, – осадил меня Максимович. – У тебя всё? Мы тут еще наедине по-стариковски посидим, повспоминаем.

- Да, а почему не на занятиях? – и отец туда же. – Деньги завтра будут, а учиться нужно сегодня. Свободен!

Малость офигевший, выхожу из кабинета. Вот же старые пердуны! И что мне, правда идти на занятия, как ни в чём не бывало? Нет, надеяться нужно в основном на себя, заскочу к «работодателям», попрошу кое-что из технического оборудования. Надеюсь, не откажут. Вот только не следят ли за мной? Вызвал от дежурной такси, попросил у неё же телефон, набираю Андрея:

- Здравствуйте. Егор Колесов, помните? У меня есть просьба, можем поговорить? Только желательно не у вас в конторе.

- Да, конечно Егор! А ты где сейчас?

- В клинике у отца.

- Я еду из Таганрога, минут через сорок буду. Где тебя забрать?

Договорились встретиться у речного вокзала. Как раз есть время провериться на слежку. В такси хвоста не заметил, но машин много и если они менялись, то не обнаружишь. Приехал на автовокзал, покрутившись у касс, отправляюсь пешком к месту встречи. Виляю переулками, зашел в аптеку, магазин. Нет, никого. И интуиция молчит. Немного не дошел – посигналили с чёрной BMW. Андрей машет в окно.

- Привет, что проблемы? – поздоровавшись, спрашивает Андрей.

- Небольшие. Я сам разберусь, но мне нужно некоторое оборудование. Можете помочь?

- Я просил на «ты» обращаться, не такой уж я старый. Что именно нужно?

- Самый миниатюрный маячок, который у вас есть. И устройство чтобы его отследить, - подумав, добавляю. – Еще бы бронежилет лёгкий.

- Т-а-а-к, - протянул Андрей. – А ну давай рассказывай, это не шутки. С кем воевать собрался?

- Да я же говорю – ничего серьёзного!

Андрей настоял на своём, после недолгого сопротивления рассказываю всё. И свой план отследить, куда попадут деньги.

- Пока не вернут Аню - деньги им не отдам, а когда она будет в безопасности, займусь их поиском, - завершил рассказ.

- Погоди, давай подумаем вместе, - Андрей хмурится. – Твой план уязвим, преступники непредсказуемы. Очень редко происходит прямой обмен заложниками, обычно их или убивают сразу или стараются забрать деньги до возвращения похищенного. Поэтому когда позвонят, требуй девушку к телефону, чтобы убедиться, что она жива. Когда укажут место встречи, решим, как лучше поступить, но одному тебе точно нельзя рисковать. Слушай, а ты ведь по фото можешь определять, жив человек или нет…

- Иногда могу, только у меня нет её фото.

- Дома у неё взять, на работе, учёбе. Где она учится? В личном деле есть точно. В соц.сетях в конце концов. Может в телефоне есть? Ты её не снимал ни разу? – Андрей всё настойчивее. – Что ты о ней вообще знаешь? Давно встречаетесь?

- Да хорошо я её знаю! Третий месяц вместе. В телефоне тоже нет, она снимала на свой, а я нет. Да не нужно всего этого, чувствую, что она жива. Я даже чувствую, что всё хорошо закончится, поэтому и не хотел вас тревожить.

- Давай номер её скажи, пробьём. Маловероятно конечно, не могут они быть такими идиотами. И все личные данные. А с маячком не так просто. В сумку с деньгами бесполезно – скорее всего выкинут, в пачку с деньгами не получится. Если у тебя хватит ловкости воткнуть его в одежду, когда будешь деньги передавать. Он как булавка с маленькой головкой, на тёмном фоне не видно совсем.

- Да если они на прямой контакт пойдут, то и маячок не понадобится. Двоих легко загипнотизирую, больше их вряд ли будет, - объясняю я. – Если даже не смогу загипнотизировать, возможно и так кое-что узнаю о них. Маячок на тот случай если скажут деньги оставить где-то. В дупле, под камнем и так далее. Я, конечно, буду требовать сначала Аню вернуть, но кто знает, как пойдёт. Страховка должна быть.

- Ладно, я понял, - вздохнул Андрей. – Тогда ждём звонка, а потом будем действовать по обстоятельствам. Всё нужное я приготовлю, утром созвонимся. Я проверю твой номер на прослушку на всякий случай. Если всё нормально на него и позвоню.

Всё что мог - сделал, отправляюсь домой. Странно, но совсем не волнуюсь, даже за Аню не сильно переживаю. Я своему внутреннему голосу доверяю, а он сказал, что ей ничего не угрожает. Хотя приятного мало, конечно, надеюсь, её держат в приличных условиях. А не может это быть инсценировка ФСБ? Я даже остановился при такой мысли. Это бы всё объясняло – и моё спокойствие и покладистость Андрея. Хотят показательно «спасти» мою девушку, чтобы я чувствовал себя обязанным. Обдумав, с сожалением отметаю версию. Андрей точно не при делах, я бы почувствовал фальшь.

На звонок спешно достаю телефон, вдруг похитители. Нет, Ася! Два месяца не разговаривала, а именно сегодня решила позвонить! Но про Аню она не знает, в институте я с ней не появлялся. Разве что кто-то из общих знакомых мог увидеть нас вместе.

- Я слушаю.

- Так официально? Или уже удалил номер из контактов?

- Нет, не удалил. Извини, у меня некоторые проблемы. Ты по делу?

- Просто так, тревожно вдруг стало, оказывается - угадала. Серьёзные проблемы?

У Аси действительнозамечал особую чувствительность к неприятностям. Конфликты, болезни, даже плохую погоду предсказывала заранее. Вот только обычно когда это касалось её. А это вдруг мои неприятности почувствовала. Уж не она ли это подстроила? Блин, да у меня прямо паранойя – всех подозревать! Откуда у Аси такие контакты, чтобы организовать похищение?

- Ладно, поняла, извини, не буду надоедать, - не дождалась Ася ответа.

- Ничего, спасибо что позвонила. Просто это не телефонный разговор, - отвечаю максимально дипломатично. Чувства у меня к ней никуда не исчезли, позвони она вчера – кто знает, до чего бы мы договорились. Аня прикольная, веселая, с ней легко, но не возникло такой душевной связи, которая была с Асей.

Домой вернулся к обеду, как раз все собрались. Отец никому не рассказывал о происшествии, ждал меня. Отправили детей с няней гулять во двор, ввожу домашних в курс дела. Включая договоренность с Андреем.

- Ты уверен, что справишься? – с тревогой интересуется мама. – Не лучше ли доверить профессионалам?

- Нет, не лучше, - отвечает за меня Марк. – У меня друг в спецназ пошёл служить, рассказывал всякое. Заложники в половине случаев погибают при спец. операциях, просто это скрывают от общественности. Так что правильно Гоша, только пойдём вместе. Я тоже немного гипнозом владею.

- Ой, не смеши, из тебя гипнотизёр, как из меня балерина – фыркнула Рита.

- А что, тебя же смог загипнотизировать! Иначе ты замуж не соглашалась!

- Хватит дурачиться, дело серьёзное! – прервал отец. – Мне звонил Герц, то есть я хотел сказать – Юрий Максимович, так вот, из местного криминала точно никто не замешан. И на гастролёров не похоже. Нужно ведь было потратить немало времени на подготовку. Где ваша квартира даже я не знаю, значит - следили не один день, изучали привычки. Транспорт имеют, жилье или помещение обособленное. Скорее всего, кто-то из местных, кто знает тебя по институту или клинике. Но вероятнее институт – в клинике большинство в курсе твоих способностей и не стали бы связываться. Не исключено, что из Аниного института. Услышали, что девчонка подцепила богатого спонсора – захотели поживиться. В таком случае могут и на убийство пойти, Аня ведь их видела, возможно и узнала. Это я всё к тому, чтобы ты не относился так легкомысленно.

- Я эти варианты все перебрал тоже, - признаюсь я. – Думаю не исключено, что из знакомых, но они могут выступать в роли наводчиков, за определенный процент. А исполнители приехали на готовую информацию. Тут другая загадка, почему так мало попросили? Андрей тоже удивился, зная кто у меня отец, могли потребовать и миллион и больше.

- Возможно решили, что двести тысяч ты не пожалеешь, а за миллион можешь пойти в полицию, - предположил Марк. – Или получив двести, потребуют еще.

- А если это случайность? – озарила меня очередная мысль. – Аня такси ждать не захотела, сказала - попутку поймает. Какие-то отморозки и подвернулась. А дальше ей деваться некуда, только говорить, что за неё могут выкуп заплатить. Это объясняет небольшую сумму и то, что рискнули со мной связываться.

- Что гадать, завтра узнаешь, - поставил точку отец. – Юры ребята я так понимаю, тебе не нужны?

- Нет, органы подстрахуют. Тоже не хотелось бы, но лучше им, чем бандитам быть обязанным.

Марк пытался еще убедить меня взять с собой, отказываюсь наотрез. Пользы от него никакой не будет, только мешать станет. Вечер посвятил Машке – немного потренировал её контролировать свою энергию. По крайней мере, лампочки последнее время не горят и компьютеры не зависают. Лечить она не сможет, у неё энергия слишком разрушительная, но влиянию на людей поучить стоит. Только позже, пусть подрастёт. Сделаю из неё помощницу, открою детективное агентство…

Спал плохо, в шесть утра уже на ногах. Отцу тоже не спится, застаю его на кухне – кофе готовит.

- Гора, ты бы взял Марка всё- таки. Мало ли что, сможет помощь оперативно оказать. Я верю твоим предчувствиям, но лучше подстраховаться.

- Ладно, с ФСБ-шниками покатается. Может им откуплюсь от них – пусть вербуют.

Андрей позвонил в семь. Телефон Ани вне сети, последний звонок был зафиксирован в районе жд вокзала.

- Давай встретимся в клинике, за домом могут наблюдать, – предлагает он. – Я к восьми подъеду с ребятами, если раньше позвонят - тяни время разговора. Мы поставили твой номер на контроль – откуда звонок сразу зафиксируем.

- Хорошо, только сами ничего не предпринимайте. Это моё дело, мы же вчера договорились! – предупреждаю его.

Андрей пришел в кабинет к отцу один, под видом клиента. Группа поддержки ожидает в двух машинах у клиники. Сидим втроём, ждем (отец на совещании), я начинаю нервничать. Марк болтает по телефону с очередной подругой.

- Ты хорошо свою Аню знаешь? – у Андрея явно есть информация.

- Мать во Владикавказе, врач, отца не помнит. Училась хорошо, поступила на бюджет, подруги есть – в «одноклассниках» видел, а так не знакомился, - немного подумав, заключаю – Вот и всё в основном.

- Не густо. Могу дополнить. Отец у неё дважды судим, за кражу и разбой. Убит на зоне пять лет назад при конфликте между заключенными. Старший брат три года назад в составе группы ограбил пункт обмена валют. Похищено двенадцать тысяч долларов и около ста тысяч рублей. Третий участник не установлен и деньги не вернули. Получили по полной – десять лет каждый. У них пистолет был с собой, возможно травмат – тоже не нашли. Анна учится на платном отделении, а не на бюджете. Не исключено, что деньги именно те, но доказать сложно.

- С трудом представляю её с пистолетом, грабящую кассу, - пробормотал я, слегка шокированный.

- Брат мог ей оставить на хранение. Он точно на зоне, но не исключено, что она общается с ним и похвасталась своим обеспеченным другом, в смысле тобой. Связи у него на воле остались, мог и новые на зоне завести за это время. Вероятность, что наводка от него, очень большая.

- Одно радует – Ане в таком случае ничего не угрожает. Хоть в этом предчувствие меня не обмануло.

Андрей хотел еще что-то добавить, но зазвонил телефон. Номер Ани!

- Слушаю.

- Бабло готово?

- Да. Дайте мне поговорить с Аней, иначе никуда не поеду.

- Она не со мной, привезут на место обмена, без кидалова! Двигай на пригородный жд вокзал – через час позвоню.

И отключился. Через минуту Андрею сообщили, что звонили из района аэропорта.

В микроавтобусе на меня натянули бронежилет, прикрепили микрофон. Деньги в пакете настоящие – отец вчера дал. Маячок дали, даже целых два – магнитный и иголку, если получится - прикреплю к злодею.

- Если пойдёт не по плану, главное сохраняй спокойствие, - инструктирует Андрей. – Мы не упустим их. Отдавай деньги и уходи, не рискуй.

Пересаживаюсь в такси, подъезжаю к вокзалу. Группа поддержки уже там. Час почти прошел, не спеша фланирую по залу. Никого подозрительного (небритых амбалов со стволами) не вижу. Звонок ровно в указанное время.

- Прибыл? Вижу, молодец! Бери билет и садись на электричку до Лихой, отправление через десять минут. Билет можешь до Новочеркасска взять, сэкономить.

Еще и прикалывается, урод!

- На Лихую? – переспрашиваю, чтобы услышали в микрофон, - Аня где?

- Будет тебя Аня, жди указаний.

Электричка заполнена, свободных мест нет. Остаюсь в тамбуре, если захотят тут деньги получить – пусть подходят. Но Ани в поезде точно нет, значит или где-то скажут выйти или хотят кинуть. Мимо прошел парень из группы, поскольку кроме меня стоят еще двое, курят, скользнул безразличным взглядом. Позвонил отец, переживает. Обрисовал ему обстановку, сказал, что всё идёт по плану. Не уточнил только - по чьему плану.

Позвонили часа через полтора, у меня ноги уже болят стоять.

- На следующей выходишь. Переходишь пути, по тропинке влево. Она там одна, не перепутаешь. Мы будем ждать.

Переспрашивать не стал, в тамбуре сейчас один. Негромко сообщаю в микрофон о полученных указаниях. Тут же раздается звонок от Андрея.

- Говори со мной как с девушкой, если рядом есть кто. Тебе звонили не из электрички, но где-то рядом. Скорее всего, как и мы, параллельно на машине едут. Держи по возможности в курсе о местонахождении. Тропинка влево выводит на автомобильную трассу, будь осторожен.

- Да зая, понял. Буду обязательно, - хотя никого рядом нет, но раз просил как с девушкой…

На станции сошло человек пятнадцать. Но через путь отправился я один. Тропинка натоптанная, посреди посадки. Метров через триста выбираюсь на трассу. Куда дальше? Звонок не заставил себя ждать.

- До трассы дошёл? Стой на месте, притормозим около тебя - сразу прыгай на переднее сидение. Не оглядываться, смотришь только вправо в окно.

Через пару минут, скрипнув тормозами, останавливается серебристая десятка. Не особо спеша открываю дверку и устраиваюсь на сидении. Водителя, в натянутой до глаз шапочке и поднятым воротником, опознать второй раз точно не смогу.

- Бабло гони, - раздался сзади уже знакомый по телефону голос.

- Аня где?

- Держи! – мне сунули через плечо телефон. Анин. – Поговори с ней.

Прикладываю трубку к уху.

- Алло?

- Егор, мы в машине, возле нашего дома стоим. Сказали, как только получат деньги – меня отпустят.

Голос напряженный, без срывов. Как бы всё хорошо, но что-то смущает. Передаю пакет с деньгами назад.

- Считайте. Говори, пусть отпускают.

Сам пытаюсь взять под контроль хотя бы водителя, остальных, не видя, оказалось для меня проблематично.

- Голову в окно! Не зыркай! – окрик сзади. – Порядок, свободен. Телефон забирай, нам чужого не надо!

Ржут козлы. Сзади двое, судя по голосам. Чёрт, ничего не получается как хотел, хорошо хоть маячки оба оставил. Один в сидение воткнул, второй к дверке примагнитил когда выходил. Десятка резво набрала скорость и скрылась за поворотом. Номера замазаны.

- Их трое, на десятке. Номер не читаем, - сообщаю в микрофон. Остальное и так слышали.

Стою, жду. Облажался я, если их не возьмут – проблематично будет мне вернуть деньги. Надеюсь, Аню отпустили.

- Запрыгивай! – притормозил рядом джип. Четверо бойцов и Марк. Втискиваюсь на заднее сидение. Отлично, теперь точно догоним! Миша, старший группы, с прибором следит за точкой на экране.

- Нормально, сейчас на посту их тормознут! – сообщает он.

Минут через десять подъезжаем к посту ГАИ, десятка стоит с распахнутыми дверками в окружении вооруженных бойцов, Андрей тоже тут. Увидев нас, двинулся навстречу.

- Егор, ты в порядке? Машина эта?

- Ну да, а что, что-то не так?

- Да вот, сам смотри…

Машина та, и маячки на месте. Но кроме водителя никого. И денег соответственно тоже нет. Смуглый осетин, или абхаз в искреннем недоумении возмущается задержанием. Ах ты сука, теперь уж точно мой выход!

- Дайте ка мне с ним поговорить! – Подхожу к водиле, с готовностью повернувшемуся мне навстречу. Упираюсь взглядом в переносицу, молча. Вопросительное выражение глаз у него быстро меняется на паническое, а затем туманится.

- Где твои напарники?

- Пересели в другую машину, - отвечает деревянным голосом.

- Модель, номер?

- Рено, красная, минивэн, - Андрей кивнул Мише, тот рванул к машине.

- Девушку отпустили? Вы ей ничего не сделали?

- Нет, она в доле.

Фак! Вот ожидал этого подсознательно! Еще начиная отношения с Аней чувствовал, что ничем хорошим это не закончится. От злости не удержался и зарядил кулаком в рожу осетину. Блин, мне наверное больнее чем ему, кисть у меня ни разу не боксерская!

- Спокойно! - удерживает меня Андрей. – Я сразу об этом подумал, не хотел тебе говорить, был шанс что ошибаюсь.

- Тварь! И не привлечешь ведь её? Да?

- Напишешь заявление, но скорее всего подельники её не сдадут. На суде гипнотизировать их никто не разрешит.

- Ладно, я сам с ней разберусь!

- А вот этого не надо! – решительно возражает Андрей. – На статью себе заработаешь. Не волнуйся, я «позабочусь» о ней. Поехали, остальных еще нужно упаковать.

В машине утешать меня принялся Марк.

- К бабам нужно относиться как к источнику потребления, не ждать от них верности. Тогда и разочарований не будет. Давай я сейчас созвонюсь с парой цыпочек, вечером на сауну зарулим. Расслабишься.

- Нет уж, ты сам как-нибудь. Не то у меня настроение.

- Сам не могу, - вздыхает Марк. – Ритка не хуже тебя допрашивать умеет. Вот если с тобой, тогда она поверит, что делами занимались.

- Так ты за кого переживаешь?

- За тебя конечно!

- Да иди ты! Я на баб и смотреть теперь не буду. На мальчиков переключусь, - отворачиваюсь в окно.

- Не, ну разок можно попробовать если хочешь. Есть у меня контакт один, познакомить?

Изумленно смотрю на Марка, тот теряется:

- Не, я не по этой теме, у Тамарки с моей группы младший брат из «этих».

- Достал ты! Кроме секса о чём- то думать можешь?

Марк обиженно умолк. Андрей ухмыляется впереди. Мне внезапно тоже стало смешно

- Спасибо братан! Давай лучше с тобой набухаемся? Вот деньги заберем и в ресторан. Андрей, давай с нами?

- Точно! – обрадовался Марк. – А тёлок там снимем!

* * *

- Эй, как там тебя, подъем!

- Блин, вот зачем в такую рань будить, - бормочу не в силах открыть глаза.

- Какую рань, уже одиннадцать! Давай поднимайся и вали!

Чего? Один глаз сумел продрать. Кто это, и где я? И почему мне так хреново?

- А ты кто? – рассматриваю блондинку в коротком халатике на голое тело. Что на голое, заметил, так как она его только натягивает.

- Ни фига се! Ты что, серьёзно? – девушка удивилась неподдельно. Я её должен знать? Никогда на память не жаловался. Так… вчера мы отправились в ресторан, Андрея с собой взяли и еще троих ребят из группы. Деньги мне не вернули, сказали - для следствия как улика будут, Марк оплачивал расходы. Начали с пива, потом водка, потом Марк снял девчонок. Но этой там точно не было! Только не помню окончания и как здесь оказался.

- Ты еще скажи, что случайно со мной познакомился, - ага, значит, всё-таки вчера познакомились! Ну, на первый взгляд симпотная. И спальня у неё крутая, одна кровать тонну зелени стоит.

- Извини, но я вчера, кажется, перебрал, - признаюсь немного смущенно. – Стесняюсь спросить: у нас вчера что-то было?

- Хм. Забудь. И, вообще, тебе пора!

Какая невежливая девушка! Ни тебе кофе, ни чая с какавой. Ну и ладно, мне и самому хочется поскорее отсюда свинтить. Впервые в жизни напился до такого состояния, надеюсь и в последний. Ограничился умыванием, помогло мало, в смысле голова раскалывается и тошнит. В дверях задержался:

- Я ничего не должен?

Девушка медленно стала наливаться краской:

- Ты меня за проститутку принимаешь?

- Нет, я не в том смысле, - пытаюсь оправдаться, хотя именно так и подумал. – Вдруг там за такси или еще за что не заплатил.

Вместо ответа открыла дверь и замерла со сложенными на груди руками. Да, пожалуй, ночью я оказался не на высоте, раз она так себя ведёт. Прощаться не стал, спустившись лифтом выхожу из дома. Элита какая-то живёт, даже консьержка есть. Только у мэра города встречал такой подъезд. Но это не он. Так, и что это за район? Вообще не понимаю где я. А у меня хоть на такси деньги есть? Полез по карманам. Мобильник, еще один, Ани. Блин, еще с ней нужно решать. Андрей сказал, что от меня зависит, привлекать её или нет по делу.

Денег не нашел. Даже на маршрутку. Не страшно, на месте расплачусь, только сообразить, куда мне ехать: домой, в клинику или в институт. А не, сегодня суббота, тогда в клинику.

- Малой, где у вас такси можно поймать? – остановил пацанёнка, тянущего ёлку. Тот молча указал рукой в сторону супермаркета, возле которого стояло несколько машин с шашечками. М-да, нужно сначала кофе выпить, проснуться. Ага, как же, без денег выпью! А почему мне никто не звонит до сих пор? А, вон оно что…, сдох мобильник. Зато Анин работает, только я номера не помню. Разве что рабочий клиники.

- Юля? Это Егор, я с чужого телефона. Отец где? На обходе? А Марк? Пожалуйста, найди его, попроси перезвонить на этот номер! Или лучше сбрось мне смс-кой его номер.

Привычно сканирую таксистов. Выбираю славянской внешности и постарше. Вот этот подойдёт.

- Отец, мне к клинике Колесова.

Таксист странно посмотрел:

- Болеешь, что - ли?

- Нет, я там работаю, - видок, наверное, у меня, раз за больного принял.

- Ты про ту, что в Ростове клинику? – уточняет таксист. – Дорого будет.

- А их что, несколько? Дорого это сколько? И где мы собственно находимся?

- Д-а-а, видать вчера хорошо оторвался, - понимающе кивнул мужик. – Мы в Краснодаре, сынок!

- Шутишь? – с надеждой спрашиваю, оглядываясь по сторонам. Жесть! Номера на машинах-то краснодарские!

- Какие шутки! Так что, едем? Деньги хоть остались?

- Едем, - вздыхаю. – Денег нет, но на месте рассчитаюсь.

- Э нет, так не пойдёт! Откуда мне знать, что там за тебя заплатят? – таксист попытался захлопнуть дверцу.

Достаю студенческий, сую ему под нос.

- Я Колесов, сын профессора Колесова. С чего мне тебя кидать? Да я созвонюсь, нас на полпути встретят и рассчитаемся. В крайнем случае, мобильник отдам, даже два!

Тот недоверчиво сличил фото с моей помятой физиономией.

- Да, знаешь, похож, - согласился он. – Я по телику профессора видел. А сынок значит у него раздолбай?

- Ну я же младший. Как там в сказке – «третий вовсе был дурак», - проще согласиться, чем убеждать, тем более в моём состоянии.

Фамилия сыграла положительную роль, таксист, назвавшийся Николаем Васильевичем, даже спонсировал мне на кофе и минералку. Кофе выпил сразу, минералку с собой. А вот и Марк звонит!

- Да, братан!

- Это Андрей, – отозвался тоже не вполне здоровый голос. – Твой номер не в сети, я вспомнил, что подруги телефон у тебя. Ты как?

- Я как? Вы меня куда вчера отправили? Я какого-то хрена в Краснодаре! Денег нет и ни до кого дозвониться не могу! Марк, похоже, дрыхнет до сих пор!

- Не кричи, голова трещит, - попросил Андрей. – Давай я позвоню коллегам в Краснодаре, помогут.

- Да я уже еду, не нужно. Думал, Марк встретит, но его найти не могут. И телефон не отвечает.

- Найду. Я чего звоню: мы задержанных милиции должны передать, нужно с твоей подругой решать. Ты прикинь, что они заявляют! Это было не похищение, а розыгрыш! Типа подруга решила тебя разыграть таким образом. Пригласила из Владикавказа знакомых: одноклассника и его брата с другом. Явно заранее продумали, что говорить, если попадутся. И, знаешь, может такой финт у них прокатить. Даже если судья и не поверит, отделаются условным. Я сам в шоке! Так что менты тебя, скорее всего, будут на отказ в возбуждении дела крутить. Чего молчишь?

- Восхищаюсь. С умными преступниками и дело приятно иметь. Не знаю пока, как поступить, приеду, встречусь с Аней, поговорю, тогда решу. Хочу в глаза ей посмотреть.

На заправке немного подзарядил свой телефон. Только включил, посыпались смс. Двадцать шесть пропущенных! А вот и первый звонок, батя! И нет, чтобы спросить, как я себя чувствую, сразу наезд начался:

- Уж от кого, а от тебя я этого не ожидал! Мало что сам пропал неизвестно куда, так еще и Марка напоил!

- Он что, ребёнок? Сам за себя ответить не может? – я в недоумении.

- Не может. Он у Риты до сих пор прощение вымаливает. Явился вчера мало что невменяемый, так еще и девку притащил, такую же пьяную.

Ох, вот это залёт! Бедный Марик! Мои неприятности сразу померкли на таком фоне.

- Короче, - продолжает отец, - ничего не знаю, быстро домой и спасай брата. Рита разводиться собралась, делай что хочешь, но чтобы помирил.

- Ясно, - вздыхаю. – Часа через три буду.

Помирятся и без меня, Ритка и так знала о похождениях Марка, но не пойман… А вот теперь попался. Скажу, что девчонку он для меня привёл.

- Что, богатые тоже плачут? – ухмыляется таксист.

- Не, мы так развлекаемся. Вот мне на 200 тысяч долларов развлечение недавно устроили. Думаю, как отблагодарить теперь.

Проверяю от кого пропущенные вызовы. Отец, мама, Андрей, пара незнакомых, Ася. Она то, чего названивает? Хочет помириться? Нет уж, хватит с меня. Проще проститутку снять и дешевле, и нервы сохраннее. А от Ани звонка нет. Хотя это я торможу, телефон её у меня, возможно те незнакомые от неё.

Марк позвонил, когда уже подъезжали к Ростову. Голос на удивление бодрый:

- Гоша, ты как? Извини, я не заметил, как ты исчез.

- Да ладно, я и сам не заметил! Что там с Ритой, помирился?

- Если бы. К маме уехала, пока без вещей. Тебя встретить?

- Нет, я уже рядом. Деньги приготовь за такси. И поедем похмеляться!

- Ага, отец пообещал закодировать нас. Ждёт в клинике на воспитательную беседу.

- Не, мне нужно с Аней еще разобраться. Так что слиняем по-тихому, отсрочим удовольствие.

Затруднений никаких не возникло – кроме Марка дома никого не осталось. Рассчитавшись за такси, едем в «контору». Андрей сообщил, что Аня тоже у них, ожидает решения.

- Что думаешь, посадить всех? – спрашивает Марк.

- Не хотелось бы. Но как наказать, пока не придумал.

Андрея не оказалось, встретил его зам. Чем-то недовольный, впрочем как оказалось со мной это не связано.

- Егор, давай решай скорее, что с этой шайкой делать. Нужно или передавать в милицию, возбуждать дело, или отпускать, у нас держать мы не можем долго.

- Не вопрос, дайте мне с девушкой пообщаться пять минут.

- Хватит пять минут?

- Более чем, – в вероятность «розыгрыша» я не верю, но небольшой процент есть. Да и искреннее раскаяние не исключено, нужно всегда давать человеку шанс.

Аню привели в выделенный для беседы кабинет. Увидев меня, засияла, бросилась обнимать.

- Погоди, - осторожно отстраняюсь, - Сначала объяснения.

- Егор, ты же не думаешь, что я на самом деле хотела тебя развести? Это правда был розыгрыш, представь: на Новый год я при гостях включаю смонтированную запись и вручаю тебе коробку с деньгами. Тебя снимали на вокзале, в поезде, в машине. Да, в конце концов, если бы мне понадобились деньги, я бы просто попросила их у тебя! Или ты отказал бы?

- Так у вас еще один участник был? – уцепился я за оговорку. – В машине трое, а в поезде со мной кто ехал? Или не один еще?

- Какое это имеет значение? – растерялась Аня.

- Чем больше участников, тем труднее согласовать детали. Да и бесплатно из Владикавказа приезжать для такого розыгрыша никто не станет. Чем ты им платить собиралась за участие, дорогу, проживание? – Аня молчит, но я прямо вижу, как у неё бешено крутятся шестеренки в голове, придумывая объяснение. – Хорошо, давай так: ты разрешаешь себя загипнотизировать, и мы легко выясняем правду.

- Ты мне не веришь? – на глазах слёзы, ей в театральный нужно было поступать. – Тогда пусть меня сажают в тюрьму! Я скажу, что всё сама придумала и организовала, где подписать? Отпускайте всех, делайте со мною что хотите!

- Успокойся! – истерики мне тут еще не хватало. – Смотри сюда!

Щелкаю двумя пальцами чуть сбоку от головы Ани, после непроизвольного её взгляда лёгкое движение ладонью и всё. Клиент готов. Остаётся только задавать вопросы.

Через несколько минут вхожу в кабинет начальника. Андрей уже возвратился – пьют коньяк с Марком!

- Ты же за рулем! – возмущаюсь я. – Теперь батя тебя точно закодирует.

- Андрей отмажет, скажет - на спецзадании были, - отмахнулся Марк. – А за руль ты сядешь.

- У меня прав нет. Да и сам знаешь, как я вожу, лучше на маршрутке поеду.

- Да найдётся, кому за руль сесть, - успокоил Андрей. – Что с девушкой, пообщался?

- Да, - усаживаюсь чуть в сторонке. – Можем мы их отпустить?

- Хочешь сказать поверил ей? Или на самом деле розыгрыш? – недоверчиво переспрашивает Андрей.

- Не розыгрыш, - чуть поколебался, рассказывать ли. – Если коротко, то дело было так: брат по стопам отца не захотел идти, решил заняться бизнесом. В технике шарил, задумал авторемонтную мастерскую открыть, вдвоем с другом. Перед этим поработали немного в автосервисе, учениками. Денег, естественно, нет, а тут один местный авторитет, старый знакомый отца, предложил в долг. Без процентов, на два года, дал пять штук зелеными. Что само по себе подозрительно. Хотя у него там, Аня говорит, действительно бабла немеряно, а отец вроде как жизнь ему когда-то спас. Так вот, сняли два бокса на старой автобазе, закупили оборудование. Развернулись по взрослому – автомойка, шиномонтаж, механика. Аня на мойке подрабатывала тоже. Постепенно стали появляться постоянные клиенты. А в один, не очень прекрасный день, пригнали им на ремонт Мерседес, Гелик, почти новый. Поломка была не особо серьёзная, но пригнали вечером, поэтому пришлось оставить его в боксе. А утром приходят – замки сорваны, машины нет. Милицию вызвали, те недолго думая стали на них и вешать похищение. Накрутили хозяина машины, владельца гостиничного бизнеса, тот подключил братву. Дали срок – две недели чтобы вернуть или деньги, или машину. Восемьдесят тысяч долларов. Само собой, таких денег, даже если продать квартиры, у ребят не было. Пришлось идти опять на поклон к другу отца. И тот помог, сказал, что решит вопрос, но придётся отрабатывать. Дело уладил, стал привлекать парней сначала по мелочи, а потом послал тот самый пункт обмена валюты ограбить. Деньги успели взять, а уйти только один смог – с деньгами.

Пока рассказываю, Андрей наливает очередную порцию, я возмущенно умолкаю.

- Продолжай, весьма увлекательно, - подбадривает он. – Я даже, кажется, знаю, кто этот «друг», Месхи зовут?

- Звали, - уточняю я. – Умер от рака полгода назад. А его младший брат потребовал возврата денег. Смотрящий зоны выкупил долг, потом предложил Косте, так брата зовут, отработать часть, убив охранника. Тот отказался. Его предупредили – месяц срока, после убьют обоих парней иих родственников. Косте дали позвонить с мобильного, деньги искать. Он Аню и предупредил, чтобы они с мамой продали дом и скрылись куда-нибудь. Аня вот неделю назад ездила, пытались взять кредит, занять, но собрали только восемь тысяч. А нужно двести, столько с процентами набежало. Она хотела у меня попросить, но друзья отговорили. Ага, эти самые, что сидят у вас. Предложили инсценировать похищение. А то ведь вдруг не дам деньги, тогда уже не прокатит развод – догадаюсь. Ну, вот в принципе и всё.

- Понятно, - задумчиво протянул Марк. – Смысла возбуждать дело нет, на свободе им и так конец. Ну, то есть Анне, остальным то ничего.

- Да? Гора? Ты точно решил ей не помогать? – Андрей смотрит на меня взглядом Берии. – А то тебя потом придётся вытаскивать из неприятностей.

- Точно! – смотрю самыми честными глазами - Если бы по-человечески попросила, может и помог, а так… Пусть выкручивается как хочет. А парней тоже наказывать не за что – по дружбе помогали, даже себе долю не попросили. Решили по минимуму сумму запросить, надеялись, что не обращусь в органы из-за мелочи. Ну, они так думали, что для меня это мелочь.

- А просить не решилась, не уверена была в твоих чувствах? – уточняет Андрей.

- Да. Она пыталась прояснить моё отношение к ней, но я воспринял как посягательство на личную свободу и не очень тактично ответил. Вот и сделала вывод, что откажусь помочь. Поэтому и прошу отпустить, чувствую немного и свою вину.

- Да не проблема, мы передадим ментам, их следак с тебя возьмёт отказ в возбуждении дела и всё. Согласитесь с их версией о розыгрыше. Просто отпустить не можем, по инстанции прошло как операция по освобождению заложника.

Забираю Марка, пока не дошел до вчерашнего состояния, и едем на мою съёмную квартиру. Спрячу пока от отца. Андрей выделил сотрудника доставить нас на машине Марка. И Аня с нами – вещи собрать. Пусть в общагу чешет, лафа кончилась.

Марк сразу отправился в супермаркет, за продуктами и, как подозреваю, за спиртным. Пусть, он не алкоголик, в запой не уйдет. Да и батя его завтра в оборот возьмёт. Аня с красными глазами, ходит, укладывает сумки. Порядочно собралось барахла. Молчит, ничего не просит. Гордая, это за ней замечалось. Но не в таком же положении!

- Оставь мне адрес зоны, где брат сидит, - прошу я.

- Зачем? – замерла Аня.

- Решу я его вопрос. Можешь не волноваться, живи спокойно. Но видеть тебя больше не хочу, не попадайся на глаза.

- Спасибо, - почти шепотом. – И прости, если можешь, у меня просто не было других вариантов.

Молчу. Не люблю выяснять отношения, лучше быстрее расстаться без лишних соплей. У нас и так не было с ней будущего, так что не самый худший способ завершить связь. Помог вынести сумки из дома, к такси. Как раз Марк нарисовался с покупками.

- Всё? Так легко бросишь на произвол судьбы? – спросил он, провожая взглядом такси.

- А ты хочешь дать двести тысяч, чтобы я заплатил? Нет? Ну, тогда и нечего меня упрекать. Отключай телефон и сиди тихо, я бате скажу, что ты на лабораторных. А потом поедешь к Рите, уговаривать. Только смотри, ко мне в квартиру никого не притащи. Или тебя замкнуть? Нет? Ну, смотри, я поехал.

Отца застал в клинике, как раз очередную комиссию провожал. Действительно зачастили они, не пора ли менять местожительство? В Германию или Израиль уехать, там таких проблем не будет.

- Почему один? – поинтересовался отец.

- Марк в институте, у него хвосты там образовались. Потом к Рите поедет.

- Врешь, - без особых эмоций констатирует батя. – Что я его, бить буду? Поздно уже. Что с твоим делом, рассказывай.

Рассказываю то же что и Андрею с Марком. Чуть более подробно.

- То есть деньги ты мне не вернёшь? – сделал вывод отец. Хотя до обещания Ане уладить вопрос, я еще не дошёл. Он меня лучше, чем Марк знает.

- Посмотрим, нужно подумать, как лучше поступить. Твой знакомый может помочь? Я про Юрия Максимовича.

- Юра? Трудно сказать, он авторитетный, конечно, в тех кругах, но сейчас как бы отошёл от дел. Позвоню сейчас.

Максимович пообещал подъехать вечером. По телефону такие вопросы не обсуждаются. Меня же до вечера отец беспощадно эксплуатировал, за себя и за Марка вкалывать пришлось. Я еще не восстановился после вчерашнего, толку с меня мало, больше психологическое воздействие на пациентов, чемфизическое. Зато отвлёкся, депрессивное состояние ушло. Голова стала лучше работать, появились кое-какие мысли. К приезду Максимовича уже стал вырисовываться план, даже пожалел, что поспешил его привлекать. Впрочем, ничего еще не поздно переиграть.

- Дядь Юр, нужна небольшая консультация, - перехожу к делу после соблюдения необходимых формальностей (выпить, закусить, поговорить). О вчерашних событиях ему отец рассказал, пока я душ принимал.

- Для чего же мы старики еще нужны, только советы давать, - иронизирует Максимович. – Только никто их не слушает. Говори, чего задумал.

- Хочу уладить вопрос с долгом этого парня. Только хотелось бы не переплачивать. Вот думаю, если договориться, что я в колонии проведу лечение. Ну, кого смогу. Долг распишется на тех заключенных. Или родственников могу этого смотрящего подлечить. Какие еще варианты есть? Вот номер колонии, это возле Беслана.

- Думаешь, я все зоны знаю по номерам, - Юра даже не посмотрел на бумагу. - Выясню, кто там смотрящий, что за кадр тот парень, стоит ли за него вписываться. За такой долг убивать не станут, это за сотку проигранную в карты могут на перо поставить. А столько бабла собьют, тем или иным способом. На органы в крайнем случае продадут, и его, и сеструху. Сейчас это не проблема организовать. Родственники мало у кого из законников есть, родители, как правило, умерли, а детей заводить некогда было. Сидельцев лечить за свои бабки никто не согласится, зачем ему этот гемор? Давай так: я перетру этот вопрос с кем нужно, потом решим. Не переживай, семью пока не тронут, я кое-какой вес еще имею. Только с администрацией сами договариваться будете, если что выгорит.

Отец пообещал, что с этим проблем не возникнет. Есть связи в МВД, решат любой вопрос. Да и мой крестный не последний человек в системе.

- Горка, а давай тебя посадим на зону, - в шутку предлагает отец. – Там и разберешься. Я вот в карты в камере выигрывал постоянно, со мной играть не хотели. Отыграешь долг и заработаешь еще.

- Да я не умею в карты, - открещиваюсь от предложения. – Разве что фокусы показывать могу, но за это не заплатят. Нет уж, не хочу на нары, я как-нибудь дома на мягкой постели помучаюсь.

Итак, решение переносится на следующий год, пока все детали выяснятся. До нового года три дня всего осталось.

ПРОДОЛЖЕНИЕ НА САЙТЕ: https://litsovet.ru/books/975526-syn-celitelya