Сын целителя 2

Глава 1

- Уважаемые пассажиры, пристегните, пожалуйста, ремни безопасности, наш самолет совершает посадку в аэропорту города Ростов-на-Дону. Пожалуйста, оставайтесь на местах до полной остановки двигателей.

Стюардесса устала, но держит марку – улыбается почти искренне. Еще бы, трое суток нелетной погоды, в ожидании разрешения на вылет. Мне то ничего, я приехал к концу регистрации, благо квартира Алима всего в восьми километрах от аэропорта, а о начале регистрации мне сообщили раньше, чем объявили пассажирам.

Возвращение блудного попугая – так я классифицирую мой прилет обратно на родину. За четыре месяца в Турции у меня было достаточно времени осознать, сколько глупостей я совершил. Не то чтобы я резко поумнел, просто произошла некоторая переоценка целей и смысла жизни. А также трезвая оценка своих возможностей в сочетании с реалиями окружающего сообщества.

Машку вернули обратно еще в начале сентября. Нелегко было ее уговорить, хотя она и понимала, что в противном случае возможностей для маневра у меня будет меньше. А после ее возвращения максимум, что мне грозит – это штраф или условный срок за незаконный вывоз несовершеннолетней. Да и того не будет, потому, что благодаря Алиму достигнута договоренность с соответствующей структурой. Нет, я не подписался работать на ФСБ или разведку, всего лишь согласился быть внештатным консультантом в отделе «Z». При этом понятия не имею, чем этот отдел занимается, не удивлюсь, если я в нем единственный сотрудник. Пришлось раскрыть немного шире свои возможности перед представителем спецслужб, специально приехавшим разбираться – почему я ломаю их планы. С трудом, но мне удалось доказать, что как шпион я полностью бесполезен. К секретам меня никто не допустит, а использовать свои гипнотические и ментальные способности затруднительно в другой языковой среде. А вот проверить лояльность подозреваемого земляка, мне вполне по силам. При этом он и подозревать не будет, что его мозги выпотрошили без всяких полиграфов и психотропных препаратов. Или например подсказать, где искать нужного человека. Пришлось приоткрыть часть до этого времени скрываемых способностей, в беседе с «представителем» как старая цыганка всё ему рассказал – о его прошлом, настоящем и будущем. Особенно его впечатлило, когда назвал должность и место работы любовника его жены. Сначала он не поверил, но когда мы встретились следующий раз вид у него был весьма хмурый. В итоге мою «легенду» спешно откорректировали. Понятно, что у них просто не было выбора, давить на меня нечем, да и не дураки там сидят – выгоду понимают. Мне дали время закончить учебу, а потом придется отрабатывать. Совсем остаться свободным от обязательств шансов не было, но кто может считать себя полностью свободным? По крайней мере, я буду заниматься тем, что мне нравится. Я не идиот, отлично понимаю, на что подписался. По ходу своих «консультаций» я могу стать обладателем таких секретов, с которыми долго не живут. Поэтому изворачиваться придется как уж на сковородке, доказывая свою полезность. И я, как наивный чукотский юноша, уверен, что у меня это получится. Щучу, ничего я доказывать не собираюсь, а по возможности постараюсь увильнуть от сотрудничества. Мне главное закончить учебу, мама обещала договориться с ректором, чтобы год не потерял. А потом стану каким-нибудь модным психотерапевтом, буду вправлять мозги юным мажоркам и стареющим геям, страдающим от выдуманных и реальных расстройств. Только это мне быстро наскучит, у самого мозги поедут от такой работы. Хотя и говорят, что психические заболевания не заразны, но это не совсем так. Круг общения и профессия неизбежно оказывают влияние на психику, как говорится – с кем поведешься… Так что в планах есть другие задумки, но лучше так далеко не заглядывать. Жизнь штука непредсказуемая, кто знает, что выдумает для меня еще.

- Уважаемые пассажиры! Экипаж самолета благодарит вас за то, что вы воспользовались услугами нашей авиакомпании! Наш полет закончен, можете проследовать к выходу. Не забывайте, пожалуйста, свои вещи. Хорошего вам дня!

Вот я и дома. Марк и Машка должны встречать, созванивался перед вылетом. Главное, что я вынес из своей эпопеи – кроме семьи никому доверять нельзя. Кто-то скажет, что и семьи бывают разные, но мне в этом отношении повезло. Жадности к деньгам и иным материальным ценностям, ни у кого из нас не наблюдается, а за своих кого хошь порвем, как Тузик грелку. Правда, давно не видел старших братика с сестричкой: Таня в Санкт-Петербурге обосновалась, а Димка всё в Сирии воюет.

Багажа у меня нет, только небольшая сумка на плече. Таможня интереса ко мне не проявила, поэтому практически первый выхожу в зал прилета. Тут же на шее повисает Машка.

- Ты подросла за это время, что-ли? – удивляюсь я, Машка почти одного со мною роста.

- Нет, это каблуки!

- Она не заболела? – спрашиваю Марка, дождавшегося своей очереди обниматься. – До сих пор предпочитала спортивный стиль. Не помню ее в туфлях и платье.

- Ага, заболела! – подтверждает Марк. – Влюбилась. У нее в классе новый мальчик, так она даже косметикой начала пользоваться!

- Чё ты гонишь! – слишком активно запротестовала Машка. И покраснела. – Нужен он мне, я вообще девочек теперь предпочитаю!

Хорошая новость, а то ее детская влюбленность меня стала утомлять. И так с подругами не везет, еще и она играла в невесту.

- Готовься к домашнему аресту, – предупреждает Марк. – Батя серьезно настроен, сказал: пока учебу не закончишь - будешь под контролем.

- Что-то похожее я уже слышал, - ухмыляюсь я. – Тебя тоже контролировали, когда у вас до развода дошло.

- До тебя мне далеко, так как ты я никогда не чудил!

Дороги занесены снегом, не успевают чистить. Циклон, из-за которого мы не могли вылететь, добрался сюда, удивительно, что смогли приземлиться. Со скоростью пешехода добрались до дома за два часа. Время дневное, дома только Рита с малышкой. Заметно растолстела, или…

- Вы никак второго решили завести? – соображаю я.

- Да вот и сами не ожидали, так получилось, - поглаживает Рита живот. – Посмотришь, все ли в порядке? А то что-то мне тревожно.

У отца, увы, так и не восстановилась возможность рентгена, хорошо, что целительские способности не пострадали. А я посмотреть могу только на уровне ощущений. Прикладываю тоже руку к ее животу, настраиваюсь. Пытаюсь наладить связь с будущим младенцем, никогда так не пробовал. На какое-то время теряюсь в пространстве. Странные ощущения, даже описать не могу. Такое впечатление, что меня там что-то встретило и мы друг друга не поняли. Словно контакт человека с инопланетянином не гуманоидной расы. Пришлось переключаться на свое подсознание, на предмет – есть ли будущее у этого субъекта? Неожиданно получаю ряд ярких картинок.

- Забавно, - размыкаю соединение. – Насколько могу понять, проблемы будут, но позже, когда подрастет. У вас получился какой-то чертенок, а не мальчишка.

- А, ну это тогда в моего отца! – улыбается Рита. – Бабушка говорила – у него шило в заднице с детства было.

- Точно пацан? – Марка другое волнует.

- Точнее не бывает!

Словно и не уезжал на полгода, ничего не изменилось. Быстро перекусив, отправляемся с Марком в клинику. Он работать, а я на экзекуцию к отцу. Охрана на входе незнакомая, Марк порядок наводит – половину персонала уволил, в том числе и некоторых врачей. И расходы уменьшились и дисциплина улучшилась, а на качестве лечения тоже в лучшую сторону сказалось. Отец после возвращения так и оставил Марка заниматься администрированием, сам он никогда не умел руководить людьми. Не его это, слишком мягкий характер.

Правда, при нашей встрече его мягкий характер дал сбой. После обниманий, получаю выволочку. Припомнилось все: утаивание конфликта с Мирзоевым, вовлечение Машки в мои приключения, бегство за границу.

- С сегодняшнего дня под домашним арестом! – после выкладки всех обвинений следует приговор. – С Сергеем Михайловичем я договорился, тебя восстановили в той же группе. Но все предметы должен сдать до начала второго семестра. Окончишь учебу, тогда делай что хочешь, а до этого времени без моего ведома ни шагу! И сына своего чтобы нашел и забрал!

- Ч-чего? – от неожиданного окончания я даже стал заикаться. – К-как я его заберу, его усыновили и вообще…, кто тогда будет его это с-самое, выращивать?

- Да уж вырастим, не переживай! А как заберешь - меня не волнует, до сих пор был такой самостоятельный, всё сам решал. – Отец настроен более чем серьезно, лучше не возражать.

- Так, а как я под домашним арестом должен это сделать? – делаю слабую попытку изменить условия.

- Телефон и интернет я у тебя не забираю, вот и решай вопросы со своими новыми друзьями. Или они тебе и диплом на блюдечке преподнесут? Может быть тебе родители уже не нужны? – снова начал заводиться батя. – Погоди, вечером еще мама с тобой беседу проведет!

- Всё, всё! Слушаюсь и повинуюсь! – поднимаю вверх руки, сдаваясь. В конце концов, мой карантин продлится не дольше чем до февраля. Сдам все хвосты, улажу нерешенные проблемы и санкции с меня снимут. Вот с сыном неожиданно, но по зрелому размышлению я имею на него больше прав, чем те неизвестные усыновители. И хуже ему в моей семье не будет это уж точно. Но забрать его без помощи «друзей» трудно. Однако я попытаюсь справиться сам, лишний раз быть обязанным кому-то не хочется.

- Мне работа найдется? – пытаюсь задобрить отца.

- Нет, в клинике и не показывайся. Езжай прямо сейчас в институт, получай материал и готовься. К матери чтобы зашел обязательно, домой она поздно является.

Мама снова вернулась на работу, уговорили опять кафедру принять. Внутренние и инфекционные болезни мне ей сдавать придется и не стоит думать, что она даст мне поблажку. Наоборот, если у других преподавателей я могу применить свои способности, то она мои фокусы все знает.

Санкции дошли до того, что мне выделили водителя, он же и охранник. Марк, которому отец поручил подобрать мне надзирателя, только ухмыляется. Марк присутствует при разносе, стоит отвернувшись к окну, но в эмоциях я чувствую легкое злорадство. Ничуть не обижаюсь, ему пришлось нелегко, в том числе из-за меня. Я бы на его месте не справился с клиникой.

- И вот еще, забери своё! – отец достает из сейфа стопку бумаг, при ближайшем рассмотрении оказавшимися акциями Диснейленда. Перевернув одну на обратную сторону, вижу ниже моей еще одну передаточную надпись: Сокол передал обратно мне. Да уж, вот это действительно удар по самолюбию, батя продемонстрировал, как легко решил вопрос, с которым у меня ничего не вышло.

- Спасибо, пусть они у тебя лучше полежат, а то снова куда влипну, - демонстрирую всем своим видом смирение и раскаяние. Понятно, что никого я этим не обману, но так положено.

- Свободен пока, чеши в институт, вечером доложишь что сделал, - меня отец тоже не обманет, несмотря на строгий вид и голос, внутри он очень доволен, что я вернулся, немного обломав себе перья.

- И кого ты мне определишь в конвоиры? – спрашиваю Марка, когда вышли из кабинета.

- Да есть у меня один спец, сейчас познакомлю, - походу Марк готовит мне сюрприз, уж очень вид у него предвкушающий. Достает мобильник, абонент отвечает почти моментально. – Антоненко, бери тачку и подъезжай к входу. Нет, бери «KIA», только в темпе!

Через несколько минут к входу клиники резво подруливает белая «Киа Соренто». Водитель выходит…, у меня отвисает челюсть. Девушка с внушающей уважение комплекцией, ростом под метр девяносто, форма охранника только подчеркивает выпирающую мускулатуру. Лицо вот подкачало, слишком грубые черты, широкий нос, глубоко посаженные глаза. Пластическая операция ей бы не помешала.

- Вот Алёна, поступаешь в распоряжение Егора Александровича, - подчеркнуто строго говорит Марк. – Отвозишь куда скажет, сопровождаешь везде, разве что кроме туалета и ванной. Отойдем, дам особые инструкции.

Отводит девушку в сторону, минут пять что-то ей рассказывает. Она пытается возражать, но быстро утихает. Возвращаются молча, Марк хлопает меня по плечу и желает удачи.

Указав маршрут движения, некоторое время молча изучаю свою телохранительницу. Мысли прочитать не смог, уловил некоторое недовольство заданием. Считает меня капризным мажором?

- Тебя Алёна зовут? – начинаю устанавливать контакт.

- Антоненко Елена Дмитриевна, - голос холодный и чуточку обиженный.

- Оружие есть, Елена Дмитриевна? Как меня от врагов защищать будете? Грудью закрывать? – скашиваю глаза на грудь, размер трудно определить под формой, но не меньше троечки, скорее четверка.

- Это в мои обязанности не входит, - тем же тоном, лишь чуть добавилось иронии. – От хулиганов защитить смогу, а если станут стрелять, то тут уж сами Егор Александрович!

- Зачем мне тогда такая охрана? С хулиганами я и сам в состоянии разобраться!

- За что платят, то я и делаю!

- А если я буду доплачивать? – Мне от нее ничего не нужно, просто выясняю, что от нее можно ожидать. Могут ведь и чужие перекупить, чтобы она меня удавила. Недругов я умудрился завести немало, начиная от родственников Мирзоева, до пострадавших от моих действий его компаньонов.

- Я в ваши игры не играю, - уклончиво отвечает Алена. – Меня охранником приняли на работу, если уволят тогда и обсудим другой контракт.

- Хорошо, так и сделаем, - соглашаюсь я. – Если мне не понравится, как ты выполняешь свои обязанности, то уволят быстро, можешь не сомневаться.

Мало ли какие ей инструкции дали, Марк может ради прикола что угодно придумать.

- А почему ты пошла охранником работать? – дошел до интересующего меня вопроса. – С твоими данными в спорт нужно, метание ядра, например или баскетбол.

- Была я в спорте, - нехотя отвечает Алена. – На чемпионате России по боксу золото почти взяла.

- Почти? Это как?

- Пробы показали допинг. А я ничего не принимала, помощник тренера, урод, что-то подсыпал. Купили его, я даже знала кто, но доказать не получилось. Челюсть только ему сломала, на два года посадили, вот месяц как вышла. В спорт уже дорога закрыта, тренером тоже не возьмут. Спасибо Марк Александрович принял на работу, мой бывший тренер его попросил.

- Однако! А отомстить не собираешься?

- Нет, мне два года достаточно было, чтобы выбросить из головы такие мысли, - отрицательно машет головой Алена. – Куда дальше?

- А вон туда паркуйся, и можешь курить, пока я по делам прошвырнусь.

- Мне сказали сопровождать! – возражает девушка.

- Кто сказал, Марк? Нехорошо с его стороны так тебя подставлять, он ведь знает, как я отреагирую. Хочешь, я тебя перепрограммирую?

- В смысле? – округлила глаза Алена.

- Загипнотизирую и ты будешь выполнять не его, а мои указания. Это для меня пара минут работы. Так как? Не хочешь? Тогда сиди и жди, Марку так и доложишь – подверглась психологическому давлению. Не бойся, если тебя уволят, то я сразу приму к себе телохранителем. Такими кадрами не разбрасываются!

Иду к ректору, оставив обескураженную Алену в машине. Соображает немного туго, но кажется девочка неплохая, присмотрюсь еще, может и возьму в свою будущую команду. А что, поставлю установку на преданность, как там маги делают с подчиненными. Я и без магии такое смогу, другое дело, что любая установка на психику действует не лучшим образом. Так что поищем другие пути.

- Егор! – на шее виснет Ася, я не успел и среагировать. Вот так и враги подберутся - не замечу, пожалуй, поспешил я от сопровождения отказываться.

- Ассоль, хватит меня душить! Ты так за мной соскучилась?

- Ой, извини! – Ася густо покраснела, похоже ее реакция на мое появление и для нее самой возникла спонтанно. – Ты насовсем вернулся? Будешь с нами снова учиться?

- Надеюсь что так. Если все хвосты обрублю, что не так уж легко. Особенно Анастасия Сергеевна будет валить.

- Какая Анастасия Сергеевна? – не поняла Ася.

- Колесова, какая еще! Не видела кстати ее?

- Нет, она в нашей группе не ведет ничего.

- Вам легче! – вздыхаю. Ася специализируется как терапевт, у нас разные группы.

Отделавшись от Аси, отправляюсь к ректору. Его на месте не оказалось, зато секретарша обрадовала – указания по поводу меня он оставил. Мне предстоит обойти всех преподавателей, выяснить, что я пропустил и в какие сроки должен сдать. Список внушительный, но основное опасение у меня вызывают эндокринология, гериатрия и судебная медицина. Не то чтобы я хуже знал эти предметы, я всё знаю одинаково плохо, но вот по этим трем преподаватели самые несговорчивые. И если другие студенты могут купить зачет, то у меня денег никто не возьмет. А с мамой и того сложнее, по расписанию выяснил, что она как раз читает лекцию в моей группе. И пусть время уже близится к окончанию, все равно тихонько вползаю в аудиторию. Там идет бурное обсуждение какого-то вопроса, меня не сразу замечают. Зато потом поочередно умолкают, поворачивая головы вслед за заметившим меня первым Радиком Кушнаренко. Вот и мама среагировала… Мы с ней конечно общались и по телефону и по скайпу, но на расстоянии не тот воспитательный эффект.

- Ой смотрите кто к нам пожаловал! Нагулялся по турецким борделям, накупался в Средиземном море, а теперь решил за дипломом заглянуть!

- И вам здравствуйте, Анастасия Сергеевна! – раскаяние демонстрировать не считаю нужным, оно никому не нужно.

- Здравствуй, здравствуй блудный сын! А может быть я не права, и ты усердно занимался с учебниками, консультировался у лучших турецких специалистов?

- Ага, так и было, - поддерживаю игру, что мне еще остается.

- Тогда ты легко решишь наш спор. Что ты назначишь больному при ярко выраженном синдроме Уотерхауза-Фридериксена?

Хм, а ведь она знает, что на этот вопрос я могу ответить! Была у нас в клинике пару лет назад больная девочка с этим синдромом и мама привлекалась как консультант. И что это значит? Предлагает доказать группе что я не на халяву получу все зачеты, а действительно занимался? Бросает мне удочку? Или наживку?

- Разве можно сделать назначение, не имея результатов обследования? Возраст больного, давление, анализы мочи и крови, УЗИ органов брюшной полости, почек. Это как минимум!

- Мы рассматривали конкретный случай с установленным диагнозом, - уточняет мама. – Вон на доске вся информация.

Изучаю расписанные на доске результаты обследования. Не все мне понятно, отвечать придется почти наугад. Не особо ведь вникал, что тогда ей вливали в вены.

- Я думаю, 100 мг гидрокортизона будет в самый раз. Ну и разумеется глюкоза с физ.раствором. Можно еще аскорбинку. И чуть позже мезатон.

- Неполный ответ, - недовольна мама. – 100 мг это сразу, и потом по 100 мг каждые шесть часов. И ты забыл про кровезаменители!

- Я не собираюсь урологом работать, зачем психотерапевту это знать? – слабо отбиваюсь, зная заранее ответ.

Дальше до конца занятия следует лекция на тему, что нам действительно лучше и не пытаться никого лечить, чтобы не убить неправильным назначением. А если в самолете или на туристическом маршруте понадобится помощь врача, то лучше молчать. У пострадавшего тогда будет больше шансов выжить. А кое-кому придется очень хорошо постараться, чтобы получить зачет по ее предмету.

Сокурсники покидают аудиторию, ободряя меня сочувственными взглядами. Дождавшись пока закроется дверь за последним, подхожу к маме, обнимаю.

- Эх, как был ты горе, так и остался! Что отец сказал, ограничился наставлениями?

- Если бы! Посадил под домашний арест, конвоира приставил, - жалуюсь я.

- Женить тебя нужно, тогда может быть серьезнее станешь. Есть у меня на примете одна девочка…

- Ма, не начинай! Из-за девочек все приключения и происходят! Теперь только учеба!

- Ну, ну, - скептически улыбается мама. – Тогда учи, чтобы никто не усомнился, что я тебе заслужено тройку поставлю.

Разобравшись в институте, созваниваюсь с Сашкой. Он как раз на последней лекции сидел, так что пока за ним заедем, освободится. Даю новый маршрут Алене.

- Егор Александрович, зачем вы меня подставляете? Мне сказали: маршрут только институт – дом, не отклоняться.

- Так, слушай сюда! – я было завелся, но тут же остыл, девушка ни в чем не виновата. – Мы и едем по маршруту институт – дом, только более длинным путем. Заберем брата, я даже из машины не буду выходить.

- А так вы об Саше говорите? Извините, я не поняла.

Хм, он Саша значит, а я Егор Александрович. И откуда она его знает, сомневаюсь, что за два месяца он хоть раз заглядывал к отцу. Он так и не простил, что тот выбрал не его мать. А еще больше не простил, что Мирка оказалась ему кузиной, он ведь в нее с детства втюрился. А теперь у нее уже второй ребенок от другого.

Из машины я все-таки вышел, встретить Саньку. Тот совсем замученный, учеба нелегко дается. Ему бы хоть часть моих способностей, не повезло никому из моих родных братьев-сестер, всё мне досталось по наследству.

- Я под арестом, поэтому едем ко мне. В смысле не на квартиру, а в особняк.

- Поехали, - без особого энтузиазма согласился Сашка.

Забравшись на заднее сидение, он здоровается по имени с Аленой. Та отвечает вроде бы естественно, но я легко улавливаю интересную нотку дрогнувшего тембра. Да она никак запала на Санька!

- А вы знакомы? – небрежно интересуюсь я.

- Да, бабушка болела в ноябре, так Марк мне выделял машину ее привезти. Вот Алена и возила, - поясняет Сашка.

- И как, вылечили?

- Да, неделю назад обратно отвезли. Горка, а что, сабантуй намечается? – быстро изменил тему брат.

- Нет, просто пообщаемся, есть о чем поговорить. Останешься ночевать, завтра вместе поедем на учебу.

Кроме Сашки у меня фактически и друзей нет. Втягивать его в свои дела больше не буду, а дальше жизнь покажет, разойдутся наши пути или будем вместе и дальше.

Сабантуя не было, но от семейного ужина Санька не отвертелся. Впрочем, он прошел мирно, меня больше не воспитывали и вообще – у нас принято за едой говорить только о хорошем. Из хорошего была новость, что Таня приедет на Новый год погостить. И не одна, а с кандидатом в супруги! Ну, ну, уж мы его проверим!

Глава 2

Третий месяц грызу гранит науки. Буквально вчера сдал последний «хвост» по инфекционным болезням, мама, как и ожидалось, оказалась самой принципиальной. С остальными предметами тоже пришлось нелегко, Ася помогла частично: конспектами поделилась, информацией, особенно о привычках и пристрастиях преподавателей. Но все позади, можно чуть расслабиться, но не сильно – впереди гос. экзамены. Как буду их сдавать – не представляю, мои супер способности не помогут, нужно хоть что-то знать. Я конечно не совсем валенок, но слишком много пропустил.

Вчера с меня официально сняли санкции. Я до сих пор прилежно их соблюдал, кроме института и дома практически никуда. Только один раз навестил Вику, в сопровождении Алены. Отец и Марк оказались весьма озадачены моим послушанием, а меня это только прикалывало. И постоянное присутствие Алены спасало от назойливого внимания выпускниц, срочно ищущих себе выгодного мужа. Так что я попросил оставить мне охрану, передав полномочия по руководству. Отец не возражал, а Марк неожиданно воспротивился, пришлось согласиться оплачивать зарплату Алене за свой счет. Единственный пункт, который я не выполнил – забрать своего ребенка. Объяснил отцу, что к помощи «конторы» прибегать не хочу, чтобы не быть обязанным, а будучи ограничен в передвижении сам не смог найти концы. В результате мне дали на это целых два месяца. Ничего не поделаешь, с отцом не поспоришь, придется выполнять. Скажите что у меня нет родительских чувств? А откуда им взяться, если я и в глаза его не видел. Да и как я буду отвечать на его вопросы: где мама, как вы познакомились? Как мне сказали - его усыновили хорошие люди, будет стресс и для них и для ребенка. Но у меня остается еще надежда убедить отца, выясню все детали, расскажу ему, в каких условиях пацан растет. Что-нибудь придумаю.

- Колесов, к ректору! – заглянула в аудиторию секретарша Сергея Михайловича, оторвав меня от сонных размышлений. У нас как раз лабораторная, в микроскоп я уже насмотрелся, результаты исследования записал, хотя и не уверен, что правильно.

Получив разрешающий кивок профессора Дёмина, быстро собираю своё имущество, кладу на стол профессору свою писанину и вперед. Предчувствую что-то интересное, просто так ректор вызывать не будет, а ругать меня не за что. Попытки выяснить по пути у секретарши причину вызова не увенчались успехом, скорее всего она сама толком не знает.

В кабинете кроме Сергея Михайловича находится самый настоящий китаец. Нет, это не редкость в городе, у нас даже в институте пара китаез учится, но этот явно не из студентов - солидный и немолодой.

- Проходи Егор, присаживайся, - кивает мне ректор на стул. – Вот познакомьтесь: Егор Колесов, а это Чао Линь, проректор Шанхайского университета медицины.

Китаец встает, отвешивает мне легкий поклон, протягивает руку. Я немного растерялся, поклон с моей стороны вышел не очень удачный. Непривычно для меня это дело, тем более одновременно пожимая руку. Усевшись, вопросительно уставился на ректора – что, мол, дальше?

- Ты, надеюсь, в курсе, что Россия заключила с Китаем соглашение о культурном обмене, вот в рамках этого планируется поездка наших студентов в Шанхай, а их соответственно к нам. Выпускников это не касается, но вот господин Чао Линь прибыл к нам еще с одним предложением. Возможно, ты слышал об очередной вспышке эболы в Африке, на сегодня ею поражено десятки тысяч человек, а смертность достигает пятидесяти процентов!

- Да, мы недавно как раз изучали эту тему, - пока еще не понимаю, чего от меня хотят.

- Китайские медики работают в ряде стран, но ситуация очень тяжелая и им требуется помощь. Студентов из китайских вузов направляют в Африку в качестве волонтеров, засчитывая им это в практику. Поступило предложение, согласованное с нашим Минздравом и Министерством образования выделить и наших специалистов в помощь. От нашего института требуется двадцать человек, только добровольцев. С твоей группы мы никого привлекать не будем, профиль не тот, а вот ты мог бы возглавить наших ребят. И опыта у тебя больше, да и английский в достаточном объеме ты знаешь лучше всех. Это предложение, а не приказ, но я советовал бы тебе его принять.

- Даже не знаю что сказать, - обдумываю, как тактично отказаться от предложения. Не люблю жару, да и представляю, чем придется заниматься волонтерам – выполнять работу санитаров и сиделок. – У меня ведь экзамены на носу, а я сами знаете…

- Вот поэтому я и предлагаю, - пристально смотрит Сергей Михайлович. – Предварительно поездка планируется на два месяца, но не исключено затянется и дольше. По большинству предметов зачеты получишь автоматом, с экзаменами тоже вопрос решим. Может так получится, что по приезду ты просто получишь диплом на руки.

- А, так бы и сказали! – въехал я. – Когда отправляемся?

- Как только с документами все вопросы уладим, думаю, вопрос решится быстро. Вас планируется отправить в Сьерра-Леоне, как только сформируем группу, с вами проведут занятия, сделают необходимые прививки. Пока изучай всё, что возможно о болезни, вот господин Чао Линь может помочь в этом вопросе.

- Но я не знаю китайского языка…

- Я немного говорить русский, - улыбается китаец. И добавляет на английском. – Но вам лучше практиковаться в английском, в Сьерра-Леоне в основном придется с его помощью общаться с коллегами. Да и местное население в большинстве говорит на английском, по крайней мере, в столице, где вы будете, почти все владеют.

Английский в Турции я неплохо подтянул, так как турецкий учить было бы сложнее. Проблема разве что с спец.терминами, все-таки я надеюсь лично меня использовать в качестве санитара не будут. Это равносильно если забивать гвозди микроскопом.

- А как там с криминогенной обстановкой? – озадачился я вопросом безопасности. – Нельзя ли будет взять с собой охрану?

- Ты о своей телохранительнице? – усмехнулся ректор. В институте все в курсе, до последней технички, только мой статус «темного мага» позволяет избегать насмешек. – Боюсь, с визой возникнет сложность, судимости с нее не снята.

- А откуда вы…, - удивился сначала я, потом дошло, что не мог он не поинтересоваться у отца деталями. – А, ну ясно, я хотел, кстати, решить вопрос с ее судимостью, только до отъезда не успеть.

Алене пока ничего не говорил, но как только освобожусь - займусь ее реабилитацией. Найдем подставивших ее мудаков, заставим признаться в содеянном. И медаль вернем и судимость снимут. Буду как Супермен, восстанавливать справедливость!

Дома уже в курсе, мама сообщила отцу и уже успели поругаться по этому поводу. Я застал как раз середину разборок.

- И какой с него врач получится, если он диплом на халяву получит? – горячится отец.

- Хороший врач, - спокойно отвечает мама. – По своей специализации он знает больше своих однокурсников, а умеет уж точно больше некоторых профессоров. И ему я бы доверила любого больного, а вот остальным выпускникам еще учиться и учиться! Кстати, ты уже забыл, как сам диплом получил? Сколько времени ты проводил не на занятиях, а за лечением родственников преподавателей?

- Но это же эбола! – мигом переключил тему отец. – Насколько я знаю, эффективной вакцины пока нет! Кто его потом лечить будет, если заразится? А он обязательно подцепит эту заразу!

- У тебя устаревшая информация! Немцы уже сделали вакцину, она только прошла клинические испытания. Лицензии на нее пока нет, но для медработников и волонтеров она доступна, все кто отправляется в Африку будут привиты.

- То есть на них еще и испытания будут проводить? – не сдается отец.

- Не волнуйся, если что пойдет не так, то они будут еще здесь и ты их вылечишь! Раньше чем через месяц группу не отправят, - по-прежнему невозмутима мама.

- А мое мнение кого-то интересует? – решаю вмешаться.

- Нет! – в один голос отвечают оба родителя.

- А, ну ладно, тогда я ужинать, - немного обиделся, но вида не показываю.

В столовой только Марк и Машка, причем оба тоже чем-то недовольные. Ну Маша понятно, тем что я опять уеду, а Марк чего?

- Что-то случилось? – прямо спрашиваю его.

- С Ритой опять поссорились, - отвечает вместо него Маша. – Нашла у него в телефоне смс от какой-то Марины! Люблю, целую там, еще чего-то.

- Не выдумывай, - буркнул Марк, нервно вращая кружку с чаем. – Там было: «жду к двенадцати». А Марина из налоговой, я с ней договорился уладить по клинике вопросы. Да разве Ритке докажешь!

Всё как обычно, ничего не меняется!

- Пиццу кто будет? Алена сейчас привезет, - предлагаю я.

- А заказать с доставкой не проще было? – нашел до чего придраться Марк.

- Проще. Но это знакомая Алены открыла кафе и у них нет доставки. А готовят неплохо, рекомендую кстати.

- Возьмешь ее в Африку? – с ноткой ревности в голосе спрашивает Машка.

- Пиццу?

- Не придуривайся!

- Хотел бы, но ей визу не дадут. Не успел разобраться с ее судимостью, а за месяц не успеть. Разве что попросить отца посодействовать. В любом случае нужно будет начать заниматься, ни за что ведь девчонка сидела.

- С чего ты взял? – удивился Марк. – Она так сказала? Я узнавал, перед тем как на работу взять, с ее тренером общался. Там человек инвалидом остался, которого она избила, сосуд в голове какой-то лопнул.

- Ну так за дело избила, он ей допинг подсунул!

- Не совсем так. Он сказал, что у него в антидопинговом комитете свой человек и анализы сделают нормальные. А там что-то не срослось и ее спалили.

- Серьезно? – не верится мне. – Зачем ей с ее комплекцией допинг, она и так кого хочешь завалит!

- А ты смотрел когда-нибудь женский бокс в ее весовой категории? Рост у нее конечно хороший, а по мышцам найдутся и покруче.

- А зачем же ты ее тогда на работу взял?

- Хотел старшей поставить по охране, думал дисциплину подтянет. Она обещала еще пару знакомых пригласить. Но отец вот предложил к тебе ее прикрепить. – С сожалением говорит Марк.

- А я думал это твоя идея! Ну как бы там ни было, а судимость снять нужно. Кто из нас не без греха! – намекаю в основном на себя.

На занятия на следующий день пришлось идти, а я уж было губу раскатал. Пока набрали группу, пока подготовили документы для всех. Через две недели сделали прививку от эболы, а еще через неделю от желтой лихорадки, брюшного тифа, менингита и холеры. Напичкали как космонавтов перед высадкой на Альфу Центавру. Провели несколько лекций о правилах поведения. Мы и так все это учили, но нам лишний раз напомнили - основные пути заражения инфекциями — через сырую воду, немытую пищу или укусы насекомых, нужно беречься, так как не от всех болезней существуют прививки. Например: от малярии пока не изобрели эффективной прививки. Поэтому рекомендуется: использовать репелленты против насекомых — важно не допускать укусов не только комаров, но и москитов, мошек или мухи цеце; пить только бутилированную воду; надевать одежду с длинными рукавами; регулярно мыть руки; мыть фрукты, овощи и чистить зубы только бутилированной водой. За воду столько раз повторили, что понятно – с водой там проблема.

В группе никого из моего курса, соответственно никого знакомого. Большинство девочек, чувствую, намучаюсь я с ними. Официально я староста группы, старшим, конечно, кто-то из преподавателей поедет, еще не знаю кто. Наконец утрясли все вопросы и объявили дату вылета, нам дали четыре дня отдохнуть и собрать вещи. Я собрался перед отъездом выполнить обещание данное отцу и решить вопрос с ребенком. Ну как выполнить: убедить, что лучше оставить все как есть. Отправляюсь с Аленой в Краснодар, ничего предварительно не выясняя. Андрей мне говорил фамилию, но адреса я не знаю, а к нему снова обращаться не хочу. По приезду выясняю, где находится роддом, нагло вламываюсь к заведующей прямо в обеденный перерыв. Так довольно приятная фигуристая женщина, напоминающая внешностью Наталью Крачковскую.

- Здравствуйте Анна Ивановна. Срочное государственное дело! – машу перед лицом красным удостоверением с магическими буквами – ФСБ. Удостоверение настоящее (купил в переходе у вокзала) только фото не мое. Мне не пришлось даже применять свои способности, в фото вглядываться начальница не стала.

- Чем могу помочь? – с готовностью спросила она.

- Три с половиной года назад вы осуществили замену ребенка Мирзоевой Антонины, передав его Воронец. Так?

- Так, я уже три раза вашим товарищам объясняла, - как то обреченно соглашается заведующая.

- У нас много отделов, не связанных друг с другом, - многозначительно говорю я. – Сейчас информация понадобилась нашей команде. Мне нужно полные данные новой матери и ее адрес.

Вот так легко узнаю все, что мне нужно, дальше остается проверить и предоставить отцу фото и видеоматериал. Но дальше и начались трудности. В навигаторе адреса такого не оказалось, пришлось обратиться к таксистам. Выяснилось, это новостройки на окраине Краснодара. Добравшись туда, долго ищем дом, так как номеров нет. Наконец нашли, красивый двухэтажный особняк с высоким ограждением. На звонок долго никто не выходит.

- Выбить дверь? – серьезно спрашивает Алена.

Я оценил металлическую дверь и покачал головой. Пока настроен мирно, да и не исключено что просто нет никого дома. Не хотелось бы ждать до вечера. Уже стал поглядывать на соседнее подворье, пусть и небольшой, но шанс есть, что соседи что-то знают, когда услышал шаги за воротами. Вышла молодая девушка, судя по возрасту, нужной нам Воронец она быть не может.

- Здравствуйте, нам нужна Воронец Ирина Леонидовна.

- А ее нет, она в отъезде, - девушка настороженно поглядывает на Алену.

- А вы кто ей будете?

- Я няня, за детьми смотрю.

О, а так даже и лучше, особенно, что мужа дома нет. Он ведь не в курсе, что ребенок не его, пусть и остается в счастливом неведении.

- Вы можете позвонить Ирине Леонидовне? Дело касается ее сына Артура. - Дурацкое имя дали, но это их право.

Няне пришлось сходить за телефоном, потом долго не могла дозвониться, наконец, передает мне трубку.

- Ирина Леонидовна? Я следователь прокуратуры, мы сейчас занимаемся фактами нарушений в городском роддоме, выплыла интересная информация. Вы понимаете о чем я?

- Что вы хотите? – явно понимает, голос встревожен.

- Вы можете подъехать?

- Нет, я в другом городе.

- Жаль, - озадачился я. – В таком случае нам нужно увидеть вашего ребенка, проверить в каких условиях он растет.

- А завтра это можно будет сделать?

- Нет, мы из Москвы, завтра рано улетаем. А в чем сложность, ваша няня нам все покажет. Мы не собираемся предавать дело огласке, если только вы не будете препятствовать.

- Да мне уже все равно, - вздохнула женщина. – Ладно, дайте трубку Кате.

Катя оказалась довольно разговорчивой, пока мы шли к дому узнали, что детей двое: Аня двух с половиной лет и Артур. Артурчик очень умный мальчик, умеет считать и плавать, сейчас учится ездить на велосипеде. Я удовлетворенно улыбался, до тех пор, пока не увидел Артурчика живьем. Шрам на детском лице на всю щеку быстро согнал улыбку с моего лица. И зашито так грубо, причем шраму не меньше трех-четырех месяцев.

- Откуда это? – указываю Кате на рану.

- Я тогда еще не работала, - замялась она.

- Но вам ведь рассказали? Или мне ребенка спрашивать?

- Это Юрий Максимович, случайно…

- Случайно что? Катя, что мне из вас по слову тянуть?

- Случайно толкнул, в окно. Там еще порезы на плече и шее сзади.

Пришлось применить к Кате легкое гипнотическое воздействие, после чего она стала еще разговорчивее. Новости оказались не очень веселыми. Как оказалось, с год назад происхождение ребенка для Юрия Максимовича перестало быть тайной. Слишком уж внешность мальчика отличалась от обеих родителей. Заподозрив неладное, он сделал ДНК тест, а уже после него расколол супругу. С тех пор относится к кукушонку стал хуже некуда, мог ударить без причины, наказывал за любые мелочи, а на Новый год, разозлившись за сорванную с елки конфету, поднял и швырнул ребенка в окно. Этаж первый, но тройной стеклопакет пробить, это с какой же силой нужно бросить! Можно сказать - повезло, что Артур отделался порезами и ушибами. Жаль что этого козла дома не оказалось, я бы его заставил прыгать через все окна поочередно, закрытые разумеется. А Алена обратно забрасывала бы.

Итак мой план рушится, оставлять мальчика тут нельзя. Но как лучше поступить, я оказался не готов к такому варианту. Снова созваниваемся с Воронец.

- Ирина Леонидовна, боюсь, что вашего мужа ожидают серьезные неприятности. Ребенка мы у вас изымаем, он будет передан в клинику Колесова для лечения, а к вам наведаемся позже.

Возражений слушать не стал, отключился. Катя даже если бы и пыталась воспротивиться, шансов у нее не было. Но она наоборот, обрадовалась такому повороту, сказала, что не уходила только из-за Артурчика, без нее его бы тут совсем загнобили. Артура тоже уговаривать не пришлось, действительно оказался умный мальчик. Наверное в меня, хотя сходства не нахожу – шрам мешает. Ничего, отец уберет быстро, я тоже бы смог, но до отъезда не успею. Главное нужно юридически это правильно обставить, но это уже не моя проблема. Мне батя сказал привезти ребенка – я привезу, а дальше пусть сам выкручивается. Но с тем уродом по возвращении лично разберусь, так ему это с рук не сойдет.

Обратная поездка оказалась веселее. Артур быстро освоился, начал задавать очень много вопросов. Нет, я все-таки не такой был, я все знал с рождения, это мне вопросы задавали! О маме Артур и не вспоминал, а вот няню хотел бы с собой забрать. Жаль я ее номер не записал, такую няню я бы и сам не отказался… слушаться. Осторожно проверяю его на предмет необычных способностей. Однако! Пробиться через защиту не смог, получается мальчик не прост. Даже не смог определить темный он или светлой направленности, такое очень редко бывает. То есть сюрпризов ожидать стоит.

Глава 3

Ну, наконец-то! Почти целые сутки самолеты, аэропорты, в ушах пробка, ноги разучились ходить. Из Ростова вчера утром отправились в Стамбул, там встретились с китайскими коллегами, дальше вместе полетели в Аккру, оттуда после шести часов ожидания вылетели во Фритаун. Съерра-Леоне встречает нас дождем, говорят, он льет уже неделю. Благодаря этому не так жарко, всего 28 градусов по Цельсию. Пересаживаемся в автобусы: мы в один, китайцы в другой. Наш руководитель - профессор Жуков, остался в Аккре, по какому-то недоразумению ему не дали визу. Если повезет то приедет через пару дней, пока старшим в нашей группе остаюсь я.

- Мы в гостиницу едем? – спрашиваю встретившего нас руководителя местного волонтерского движения Роберта Лайса. Он англичанин, чистокровный лондонец, в родословной есть даже лорды, миллионер. Это мне Чао Линь рассказал еще в Москве. Вообще китайцы с англичанами не особо дружат, а Съера-Леоне как раз бывшая английская колония, да и сейчас под внешним управлением Великобритании. Но китайцы очень активно осваивают соседние страны и в целях недопущения развития эпидемии на весь африканский континент предложили свою помощь, и нас вот втянули.

- Скорее это можно назвать кемпинг. В десяти километрах от города. Но поверь мне, условия ничем не отличаются от местных гостиниц, а океан практически в ста метрах! Грегори, прививки все хорошо перенесли?

Грегори, это я если что.

- Удивительно, но даже температура ни у кого не поднялась, как предупреждали. Роберт, какие на нас планы?

- Часть будет работать в больнице, ее буквально только что закончили наши китайские друзья. А несколько человек со мною будут инспектировать трущобы, доставлять тяжелых больных в больницу, контролировать тех, у кого болезнь в легкой форме. Мест в больнице не хватает, наша задача локализовать очаги эболы. Жаль парней у вас мало, есть места куда близко не подъедешь, приходится носилками таскать больных.

- А местных что, нельзя для транспортировки привлечь? Их же родню спасаем?

- Не все так просто, сам увидишь, - Роберт сделал неопределенный жест кистью.

Прекращаю расспросы, по ходу дела буду выяснять, пока изучаю достопримечательности за окном. В тропиках мне еще не приходилось бывать, поэтому любопытно. Пока ничего интересного, приземистая растительность в моем понимании больше похожа на крымские пейзажи. Ага, вот и море! Ой нет, океан! А где же сам город? Вопросительно уставился на Роберта.

- Фритаун вон там, - махнул в сторону океана, - он на полуострове до него паромом добираться. Если бы не дождь видно было бы.

Дождя вообще-то уже нет, но горизонт затянут дымкой, ограничивающей видимость. Душно, ребята успели переодеться прямо в автобусе в шорты и футболки, один я за разговором провтыкал. Исправляю оплошность, пока все выходят, выбираюсь из автобуса последним.

- Скорее, паром сейчас отправляется! – торопит Роберт.

- На паром, веселее! – дублирую я для своей банды. Английским в пределах понимания владеет кроме меня только одна девочка, Инна Зайцева, староста курса. Остальные в пределах разговорника и то если говорить медленно и по одному слову. Большинство у нас девочки, всего пятеро парней вместе со мной из двадцати человек. Я почти никого не знаю, познакомился на консультационных занятиях перед поездкой, все они с четвертого курса, один я выпускник.

Паром выглядит большой, продолговатой консервной банкой. На ум пришло воспоминание о крушениях паромов, слишком уж ненадежно мне показалось это чудо, к тому же забитое под завязку машинами, людьми и даже животными. Но так как никаких нехороших предчувствий не испытываю, следую за группой на плавучий плот. Африканцы потеснились, выделив нам место у борта, некоторые пытаются завязать разговор, ничуть не смущаясь, что их не понимают.

- Егор, переводи! – подкалывает меня Инна, к которой пристал молодой улыбчивый негр.

- А что тут непонятного, замуж тебя зовут… на пару часиков. Обещают хорошо заплатить, бананами или кокосами.

- Ты крио понимаешь? – удивился Роберт. – Практически угадал, он говорит, что у него своя автомастерская и он в состоянии обеспечить такую девушку. Любовь с первого взгляда и все такое…

- А ты русский понимаешь? – в свою очередь удивился я.

- Понимаю, но плохо, вот про замуж разобрал, остальное не понял, - признается Роберт. – А местные английский в большинстве понимают, многие довольно чисто говорят. В школах на нем учатся, да и официальный язык английский. Так что можете ему ответить, он поймет!

Инна сразу воспользовалась подсказкой, сказала негру куда ему пойти. Я внутренне опасаюсь конфликта с местным населением, но парень не обиделся, скалит белые зубы. Интересно, у чернокожих генетически обусловлено, или просто на темном фоне зубы кажутся белее, чем у европейцев?

- Си гадатис! – детский голосок и одновременное дергание меня за шорты. Оборачиваюсь: очаровательная курчавая девчушка лет шести, активно жестикулируя, рассказывает мне что-то. И как мне кажется часть слов на английском, но понять невозможно.

- Подарок просит, - объясняет Роберт. – У африканских детей это как национальный вид спорта – выпрашивать подарки у белых. Никогда не давай ничего, иначе потом не отвяжутся.

Да, я и сам вижу еще с десяток разновозрастной детворы, ожидающих результата, малую видимо для затравки послали. Действительно, трудно отказать, вон девушки уже полезли в рюкзаки за сладостями.

- Никому ничего не даем! – перевожу я. – Забыли что-ли, нам рассказывали как себя вести!

Почувствовав колебания моих подопечных, в атаку бросаются остальные попрошайки, их оказывается больше чем я заметил, сидели в засаде среди машин. Причем родители их даже поощряют такие действия, хотя откровенных оборванцев и похожих на бомжей среди них не наблюдается. Девчонки долго не выдерживают натиска и начинают одаривать малышню разной мелочевкой: жевательной резинкой, бижутерией, заколки, резиночки, маркеры, чего только не найдешь в женской сумочке. Денег только местных у нас пока нет, еще не поменяли. Я, мысленно вздохнув, вспоминаю, что у меня есть в карманах. А то эта мелкая шоколадка одна останется без сувенира. Но ничего подходящего на ум не приходит, хорошо, что Инка выручает – достает и вручает той маленькую пудреницу. Я было открыл рот, намекнуть что дарить белую пудру черной девочке несколько издевательски, но увидев с каким восторгом та уцепилась за коробочку, захлопываю челюсть. Походу им все равно что, лишь бы выклянчить, действительно национальный вид спорта. Хотя возможно это и не пудра, я не спец по женским прибамбасам.

- А вот и Фритаун! – указывает Роберт на проявляющиеся в тумане очертания. Пока вижу только невысокие горы. Довольно близко, залив небольшой оказывается. Я смотрел на карте, казалось дольше плыть придется.

По мере приближения пейзаж становится не намного привлекательнее. Убогая деревянная пристань, напоминающая времена Дикого Запада, невысокие строения в предгорье. От пристани в горы извилистая дорога коричневого цвета в обрамлении луж по обочине.

- До города отсюда далеко? – обращаюсь к Роберту.

- Это уже Фритаун, - усмехается он. – Есть и большие здания, за горами не видно, но по большей части город вот так и выглядит. Для вас это важно?

- Нет, - пожимаю плечами, - просто любопытно.

Как оказалось, поселят нас отдельно от китайцев. Роберт объяснил, что местные кемпинги не рассчитаны на большое количество людей, обычно 3-4 номера на 10-12 человек. Так что нам придется потесниться. Автобус, который нас ожидал, повез вдоль побережья по извилистой, отвратительной дороге. Вспомнилась дорога к бабушке, там примерно такая же.

- Спроси, почему тут все красное, и дорога и холмы? – просит Ростислав, субтильный очкарик, некоторые девочки покрепче его выглядят.

- Сам такой простой вопрос не можешь сформулировать? Что у тебя по английскому?

- Не хочу позориться…

Роберт, после того как я переадресую ему вопрос, поясняет:

- Это почва у них такая, вулканическая. Сейчас хорошо, дождем прибило пыль, а то бывает без респиратора не проедешь, пыль везде, где только возможно. Зато плодородная говорят!

- Понятно. А это точно Фритаун уже? Столица?

Недоумение вызывают совсем не столичные пейзажи за окном. Хаотично разбросанные постройки, слепленные из разнообразных подручных материалов, выглядят несколько дико. Представьте себе гаражный кооператив после бомбежки, который потом превратили в свалку – вот это и будет похоже на то, что я сейчас наблюдаю. А там живут люди: висит белье, бегают дети, даже спутниковые антенны висят!

- Такое и в центре можно увидеть, - вздыхает Роберт. – Вот в таких трущобах нам и придется работать. В местные больницы они практически не обращаются, во-первых нет денег, во-вторых с эболой там не принимают.

Вот и приехали. Океан действительно в ста метрах, живописная природа, аборигены в виде хозяев кемпинга. Насколько я понял, держит кемпинг семья: муж, жена и двое детей. Типичные африканцы, хотя одеваются по-европейски. Возраст у них трудно с непривычки определить, навскидку лет 35-50, дочь около шестнадцати и мальчик чуть меньше, 13-14. А вот жилье не понравилось: небольшие округлые бунгало, слепленные из пластика и МДФ, тесные комнаты, где кроме кроватей ничего, одна душевая и один туалет на всю ораву. Кондиционеры правда есть, но без них в Африке немыслимо. Впрочем, насколько я понимаю, тут мы будем проводить не так уж много времени. Итого разобрались по пять человек на четыре комнаты, сразу создалась очередь в душ. Я, как старший, знакомлюсь с хозяевами и оговариваем условия.

- По договору мы предоставляем вам завтрак и ужин, из расчета десять долларов на человека в день, - объясняет Олбани, то есть хозяин кемпинга, на довольно хорошем английском. Как бы не лучшем, чем у меня…

- Обедаете в госпитале, если будем на выезде - берем с собой сэндвичи и кофе, - добавляет Роберт.

- А не мало на десять долларов? – сомневаюсь я. – Может доплатить?

Финансировать группу я планирую за свой счет. Осталась у меня некоторая сумма из уведённых у Мирзоева, несмотря на то, что государство наложило лапу на эти, не совсем праведные доходы. Просто невероятное стечение обстоятельств: через три дня после того как Аня перевела деньги со счетов Мирзоева в биткоины, курс биткоина поднялся на 30 долларов, что составило нашу чистую прибыль в четыре с половиной миллиона долларов. Утаить это конечно не удалось, но в органах люди тоже хотят хорошо кушать… Даже слишком много хотят, нам оставили всего девятьсот тысяч, себе разумеется я взял большую часть. Но так как деньги эти не честно мной заработанные, то и трачу их не на себя.

- Вы можете покупать продукты и готовить себе дополнительно, если мало будет, - Роберт указывает на замысловатое устройство под навесом, то ли коптильня, то ли печь для барбекю.

- Ладно, разберемся, - махнул я рукой. – А в море, то есть океане, купаться можно?

- Почему нет? – удивился Роберт. – Купайтесь, сколько влезет, кстати, цените: тут кроме вас никого. Посмотрели бы вы, как забиты пляжи в окрестностях. Вода чистая, теплая. Сегодня уже не будем вас дергать, время к вечеру близится, так что отдыхайте с дороги, а завтра к семи утра за вами приедет автобус. Распредели заранее: четырнадцать человек в госпиталь, а шестеро в выездную группу.

Непривычна для меня роль руководителя, поэтому недолго думая назначаю Инну старшей над девочками, ей же и даю поручение выделить двух девочек в выездную группу. Две потому что один из парней – Ростислав, выглядит слишком дохлым, пусть лучше в госпитале сидит. Он сын какой-то шишки в городской администрации Ростова, поэтому его и взяли в группу.

Дочка хозяина явно кокетничает со мной, неумело, вызывая насмешливые взгляды девчонок. Подходит несколько раз по разным предлогам, то согласовать ужин, то спросить всё ли устраивает. Имя у нее труднопроизносимое, на слух звучит как Кхмуена, я по ее согласию называю Муена, благо английский у нее на моем уровне.

Коллектив дорвался наконец до бесплатного Wi-Fi, главным образом до Вайбера с Вацапом, так как тарифы на роуминг тут такие, что дорого даже для меня. Я тоже отправил короткое сообщение Машке, что добрались нормально, она остальным расскажет. Поговорим позже, когда будет больше интересных новостей.

- Парни, я купаться, кто со мной? – вношу предложение, поняв, что очереди в душ ждать долго.

Отправляемся все, в одних плавках, босиком. До океана рукой подать, песок теплый, к вечеру тучи исчезли и сразу почувствовалась настоящая африканская жара.

- Пацаны, моя Дашка, никто не претендует? – Артем по пути решил выяснить важный вопрос.

- Я Алину бронирую! – поспешил Денис заявить права на самую симпатичную девочку.

Ростислав и Стас возражать не стали, я тем более, мне отношения завязывать совсем не хочется. Хотя Инка очень даже интересная деваха…

- Вы только на местных не кидайтесь, - предупреждаю я. – Тут подцепить заразу половым путем раз плюнуть, я лечить никого не буду!

- А сам то! – прикалывается Стас, - Хмуена хоть сейчас под тебя ляжет!

- Поэтому и предупреждаю! Страна нищая, за пару долларов любая согласится, а медицина никакая, кто знает, какие болячки они носят.

- Ну с презиком то можно! – ухмыляется Стас.

- А потом заявится ее папа или братья и скажут, что ты изнасиловал девушку! А она еще и несовершеннолетней окажется, выбирай потом платить или сесть в местную тюрьму. Тут сейчас как у нас во время распада СССР, каждый зарабатывает как может. – Ростик оказывается здравомыслящий парень.

Обсуждение прервалось – дошли до воды. Никакая она не чистая, довольно мутная и водорослей много. Хотя возможно это после дождя, и ветер был, когда плыли на пароме довольно сильно болтало. Но теплая, как-никак почти экватор. За акул не спросил, но думаю, если бы были - нас предупредили. Вскоре к нам присоединились девчонки, причем все. Спрашивается: а зачем было душ принимать? Инна оказывается, не умеет плавать, пользуюсь возможностью проверить упругость отдельных элементов, в ходе обучения. Воспринимает нормально, по эмоциям однако понимаю: лучше не продолжать. Заинтересованность во мне есть, но чисто меркантильная – как перспективного супруга. Рано мне еще жениться!

После купания узнаю у Муены, чем нас собираются кормить на ужин. Меню заставило задуматься – кусочек курицы с гарниром из фасоли, апельсиновый сок и кукурузные лепешки. Причем в довольно скромных размерах.

- А что у вас еще есть? – решаю скорректировать питание, хотя бы на сегодня. – Мы с дороги голодные, нужно что-то более существенное, я доплачу разницу.

Из существенного нашлись стейки, картофель и салаты из свежих овощей. Это обошлось мне в дополнительные 100 долларов, в качестве бесплатного подарка от хозяина выставили две корзины с фруктами – манго и неизвестный до этого мне эшта. Чуть позже Алеко, сын хозяина, принес еще корзину бананов, причем, что это бананы я узнал только из его объяснения. По виду они больше похожи на перезрелые огурцы.

- А отметить приезд? – Артем показывает характерный знак. – Коллектив интересуется…

- Не спрашивал, - пожимаю плечами. – Могу узнать, но алкоголь тут дорогой, я оплачивать сам не буду.

- Не вопрос, мы скинемся! – заверил Артем.

Из спиртного нашлось виски и ликер «Amarula» и то всего по три бутылки. И за них запросили еще 200 долларов! Как раз по десятке с каждого, скинулись даже те, кто не употребляет.

- Если захотите потом отъезд отметить, нужно будет купить заранее в городе, - советую я. – А до конца нашей экспедиции сухой закон!

- А то что будет? – набычился Артем, еще несколько человек как вижу недовольны моим решением.

- Будет досрочная высылка на родину. Я не собираюсь ни за кого нести ответственность, если вы начнете чудить. Это не только алкоголя касается.

Подпортил я настроение группе, но таких меньшинство, в основном восприняли адекватно. Оспаривать мое руководство никто не рискнет, я не только на курс старше, а еще и имею репутацию «темного мага», некоторые слухи о моих возможностях и до меня доходили - посмеялся.

Ужин в целом удался, на свежем воздухе, мясо приготовлено отлично, алкоголя в меру. Пообщались, Денис на гитаре изобразил несколько песен, с наступлением темноты отправляемся спать. Кондиционеры работают исправно, несмотря на тесноту в помещениях прохладно. Улегшись в постель блаженно расслабляюсь, только сейчас почувствовал как устал за день. И тут же подскакиваю от визга в соседнем бунгало, стенки тонкие и слышимость отличная. Походу там кого-то режут!

Стас и Денис опередили меня, но сразу же вылетели обратно из комнаты девчонок, сопровождаемые уже коллективным визгом.

- Что за херня у вас происходит? – ору я от дверей.

- Тут скорпион! – отзывается Диана, самая упитанная в группе, кажется, она и кричала первый раз.

- Какой скорпион, в Африке они не водятся! – возражаю я, не совсем уверенный, что это так. По крайней мере, при подготовке нам о них ничего не говорили.

- Зайди и сам посмотри!

Осторожно протискиваюсь в дверь, девчонки успели накинуть одежду и сгрудились в одном углу. Подхожу к койке, на которую указывает Диана, не сразу обнаруживаю на подушке небольшого жучка в пару сантиметров размером.

- Какой же это скорпион! – смеюсь, пытаясь взять его за спинку. – Больше на гигантского клопа похож!

- Осторожно! – внезапно появившийся Алеко отводит мою руку и свернув подушку уносит ее вместе с жучком.

- Кто это такой? – кричу ему вслед.

- Целующийся жук!

Однако! О них как раз нам говорили, весьма ядовитое создание, кусающее людей в губы! Девчонки не поняли на английском, смотрят на меня вопросительно, хотя не так сложно перевести «kissing beetle»

- Проверьте, нет ли еще таких, - уклоняюсь от ответа во избежание паники. – Я пойду остальных предупрежу и с хозяином поговорю.

На вытряхивание постельного белья и тщательный осмотр помещений ушло больше часа. Олбани клятвенно заверил, что этих жуков никогда в его кемпинге не было, скорее всего, мы привезли его с собой, например: на пароме забрался в сумку. В помещения где прохладно, они не забираются, а если случайно попадет - стремится к теплу, то есть к выдыхаемому воздуху. Потом кусает в губы, впрыскивая туда личинок. Человек может и не знать, что заражен, а через пару месяцев будет поздно лечить.

Вот, теперь и спать страшно! А ведь кроме этих жуков есть еще малярийные комары, муха цеце, и прочие насекомые и членистоногие. От малярии и прививки еще не изобрели!

Глава 4

Поднимаюсь совершенно не выспавшимся, полночи мерещились ползающие и летающие вредители. И не один я такой, с трудом растолкал парней и отправляюсь будить девчонок. У нас час на утренние процедуры и завтрак, а учитывая сколько собираются женщины… Оказалось, что Инна уже встала, передоверив ей проконтролировать подъем девушек отправляюсь освежиться в океан. Со мной пошел только Ростик, остальные зевая побрели к расположенным под навесом приспособлениям для умывания.

- Сегодня жарко будет, на небе не облачка, - замечает Ростислав.

- Тем хуже для нас, - пробую ногой воду. Почти такой температуры как воздух, градусов 20 точно есть.

- Интересно, тут рыба есть? – Ростик пытается рассмотреть дно, сегодня почти прозрачно, метра на два видно.

- Ты что, рыбак? Времени у нас на это не будет в любом случае.

Нам пообещали один выходной в неделю: у нас в субботу, а у китайцев в воскресенье. Думаю, посвятим его экскурсиям, но это с Жуковым еще решать, когда приедет. Вот будет номер, если его совсем не пустят!

Завтрак подали чисто английский: тосты и мутный напиток, напоминающий какао. Сам виноват, нужно вчера было обговорить этот вопрос. Посмотрим в каком состоянии мы будем возвращаться, если не очень уставшими, то проще самим готовить.

- У меня что-то вскочило, посмотри, вдруг это целующийся паук укусил! – одна из девочек, еще не запомнил ее имя, протягивает мне руку, на сгибе у локтя небольшой прыщик.

- Не паук, а жук! – поправляю автоматически, рассматривая укус. Что укус - несомненно, но чей… - Больше на комариный похоже, ночью выходила? Я в туалет вставал, так меня атаковало несколько насекомых.

- Ой, да, точно! А вдруг он малярийный?

- Не все они тут малярийные, да если и так ничего не сделаешь. Почувствуешь недомогание – скажешь. – Не нравится мне эта ответственность, вдруг и правда кто заболеет.

- Мне уже плохо, может быть я лучше останусь в кемпинге? – у девочки явная нозофобия – боязнь заболеть.

- Не притворяйся, даже если и так, то лучше быть со всеми. Кто тебе тут поможет в случае чего? Давай в автобус, опаздываем!

Едем в город, рассматривая окрестности. Пейзажи не особо интересные: убогие хижины слепленные из чего-попало, склады, одинокие пальмы, мутная река с заваленными мусором берегами. Дорога стала чуть приличнее, появились двухэтажные строения. Судя по всему, это уже город и такой он везде. Высоток практически не видно, редкие строящиеся здания в непонятном состоянии: то ли их бросили строить, то ли так они и планировались – без крыш и окон. Вдоль дороги везде чем-нибудь торгуют, в основном прямо на тротуарах. В корзинах, насыпью на земле, фрукты, арбузы, строительные материалы. Движение транспорта довольно оживленное, правила движения частично соблюдаются иначе на узких улицах вообще не проехать.

- Тут что, даже супермаркетов нет? – Инна слегка в шоке от увиденного. Действительно, ни одного более-менее крупного магазина не встретилось по пути. Видел пару аптек (судя по красному кресту), какой-то банк, а в основном мелкие торговые точки под навесами.

- Должны быть, - не особо уверенно отвечаю ей. – Мы всего по одной улице проехали, где-то есть центр, какие-то развлечения должны быть. Рестораны там, бары, кинотеатры.

Госпиталь после всех этих красот боюсь и представить. Хотя если строили китайцы, то хотя бы минимум удобств должен быть. А вот и он! Место довольно живописное, у подножья горы, много зелени. Если не ошибаюсь, это пробковое дерево. Здание выглядит вполне цивильно, беленькое, аккуратное. Китайцы нас опередили, Роберт как раз проводит с ними беседу. А навстречу нам направляется … Лара Крофт! По крайней мере, наряжена точно как этот персонаж – шорты, маечка в обтяжку, высокие ботинки. Последнее непонятно – в такую то жару! По возрасту лет двадцать пять, довольно симпатичная. Подбираю челюсть, делаю пару шагов навстречу, чтобы обозначить себя.

- Хэй! Я Сара, помощник Роберта, меня к вам прикрепили! – улыбается Лара, то есть Сара.

- Очень рад! Я Егор, временно старший, пока наш куратор не приедет. А это Инна, отвечает за девочек, - жестом подзываю Инку.

- Хорошо! Вы уже определились, кто остается работать в госпитале? Тогда сначала передам их в распоряжение врачей, а потом отправимся в трущобы – выявлять зараженных и готовить население к вакцинации. Английским все владеют?

- Увы, кроме Инны никто. Минимальный набор слов – иди, сиди, есть, пить.

- Этого вполне достаточно! – уверяет Сара. – Больные тоже не все на английском говорят, да и местный персонал разных народностей, тут такая смесь языков! А кто из вас Кольесов?

- Колесов я, - признаюсь.

- Ты действительно сын того самого…

- Да. Но я так как он не умею! – сразу отсекаю ненужные вопросы.

Пока Сара распределяет девочек, подхожу к освободившемуся Роберту. Он обещал узнать, как решается вопрос с визой для нашего руководителя.

- Мистер Жуков уже вылетел, - обрадовал меня Роберт. – Я отправил машину встретить его. Как ночевали?

- Плохо, - на вопросительно поднятые брови поясняю: - Обнаружили целующегося жука, полночи перетряхивали белье. И комары летают там, подозрительные.

- Странно, я тут третий год бываю, ни разу этого жука не видел! Вы его сохранили?

- Нет, то есть не знаю, его Алеко унес сразу.

- Если еще обнаружите - в баночку и в нашу лабораторию. Он толком не исследован еще, а сам понимаешь: чтобы лечить, нужно знать от чего.

- Я понимаю, - скептически кривлю физиономию, - но если мы обнаружим еще одного, то придется искать другое жилье.

- Ничего, привыкните! – ободряюще улыбается Роберт. – Я и малярией переболел, и кусали меня тут несколько раз, до сих пор не в курсе кто, а ничего – выжил. Как вам моя помощница?

- Сара? Соблазнительная…

- Можешь попробовать, но боюсь, ничего не получится – Сара предпочитает девочек, - совершенно без эмоций сообщает Роберт.

- Да? Буду иметь в виду, - насчет наших девочек я не в курсах, что они предпочитают. Но на Сару взгляды были разные: восхищенные, завистливые, заинтересованные.

По моей просьбе для тех, кто остался, провели короткую экскурсию по госпиталю. Двоякое впечатление: с одной стороны есть все необходимое, в коридорах больные не лежат – кровати, тумбочки, кондиционеры само собой. Но санитарией не заморачиваются – пыль на подоконниках, полы не мылись со дня строительства, паутина в углах. Скорее всего, просто некому – госпиталь волонтерский, врачи получают минимум, только на еду и жилье, а местное население не горит желанием работать за бесплатно, даже если тут бесплатно лечат их родственников. Нашим и китайским студентам предстоит выполнять функции и медсестер и санитаров одновременно. Чисто только в лаборатории и кабинете главврача. Тот кстати оказался немцем, нам смог уделить немного внимания, поблагодарил за готовность оказать помощь, крепко всем пожал руки. И тоже поинтересовался Колесовым! Я опять объясняю, что ничего сверхъестественного не умею, в отличие от Сары немец не поверил, предложил пообщаться поближе. Не совсем понимаю его предложение, то ли его английский, то ли мой не совсем совершенен, надеюсь, речь идет все же о медицине, а то кто этих европейцев разберет! Сара девочками интересуется, а немец вдруг мальчиками… От немца меня спасла Сара, позвавшая нашу группу на выезд.

Выезд оказался выходом, так как отправляемся пешком. Заодно и с городом познакомимся. Сара взяла с собой только небольшой дипломат, который подхватил у нее Артем. На ломаном английском пытается наладить общение, даже что-то получается. И это тот, который вчера бронировал Дашку! Вечером сообщу о нетрадиционной ориентации Сары, поржем с него.

По мере передвижения город становится не таким уж убогим, обнаружился и супермаркет и новенькое сверкающее отделение полиции. Тротуары довольно чистые и в лучшем состоянии, чем в некоторых наших городах. Правда не везде очерчены границы: где тротуар, где проезжая часть, а где уже придомовая территория. Местами вся улица напоминает большой рынок, где с трудом проезжают машины, распугивая пешеходов сигналами.

- Фрукты тут дешевле, чем в магазинах, больше ничего интересного здесь не купишь, - поясняет Сара – Много мошенников предлагающих алмазы и другие камни, ни в коем случае не клюйте на такое. В лучшем случае подсунут технический бракованный алмаз, а обычно обработанный циркон – на глаз не отличишь от алмаза.

- А настоящие алмазы нельзя купить? – интересуюсь я. – Насколько помню, их добывают где-то неподалеку.

- Можно, почему нельзя, есть ювелирные магазины, цены немного ниже, чем в Европе, можно выйти на агентов скупающих алмазы у старателей, тогда цена будет еще меньше. Но тут в основном некондиция и мелкие камни, а хорошие уходят в Бельгию, Великобританию, где за них можно выручить намного больше. Официально в Сьерра-Леоне только одна крупная компания занимается разработкой рудников, остальные в основном мелкие артели старателей и одиночки. Практически любой может взять лицензию, получить свой участок земли в половину гектара и разрабатывать. Но большинство работает без всяких лицензий, им проще дать взятку местному начальнику полиции.

- То есть некий аналог Клондайка, только не с золотом, а с алмазами, - провожу аналогию.

- В некотором смысле да. Государство пока не в состоянии взять в свои руки добычу, даже контролировать старателей и то слабо получается.

- А частные структуры? Великобритания, наконец, она ведь фактически управляет страной? – не понимаю я, как могут упускать такую выгоду.

- Это рискованный бизнес, на руках у населения много оружия, для многих добыча алмазов единственный способ прокормить семью. Если прижать старателей, возможна новая вспышка гражданской войны, когда людям нечего терять они пойдут на все. К тому же силовые структуры устраивает нынешнее положение дел, они неплохо с этого кормятся. Если кто-то сунется в провинции с такими вопросами вполне может не вернутся. Для вас вообще лучше без нашего сопровождения никуда не ходить. В столице в принципе безопасно, но все относительно – преступность есть и одиночные белые в первую очередь привлекают внимание. В трущобах местные выглядят добродушными и приветливыми, но не нужно их искушать.

За разговором незаметно добрались до цели. Не уверен, что найду обратную дорогу, срезали путь узкими переулками, дворами, перебирались через котлованы. Трущобы выглядят… трущобами, что еще сказать! Слепленные из чего попало (фанеры, картона, листов пенопласта, пластика) строения напоминают соты в улье. Вокруг горы мусора, но запаха помойки нет – пищу тут не выбрасывают, в основном использованная тара. Отмечаю валяющиеся бутылки из-под виски, по виду не из дешевого, то есть не так уж бедно тут живут. Нас заметили, вокруг быстро создается небольшая толпа из праздно шатающихся до этого детей и взрослых. Большинство женщины и подростки, мужчины очевидно на заработках. Сару знают, улыбаются, что-то рассказывают бурно жестикулируя. Какая-то смесь английского и местного языка, улавливаю только отдельные слова.

- Пойдем, посмотрим, тут есть женщина в плохом состоянии, - зовет меня Сара. Я и Артем с чемоданчиком идем за ней, остальные, слегка растерянные, остаются в окружении галдящих нигеров.

С трудом втискиваемся все, включая сопровождающего нас мужичка неопределенного возраста, в узкую будочку размером с автомобильный трейлер. Удивительно, но внутри смогли разместить: холодильник, телевизор, столик с элетроплитой, две металлические кровати. На одной из них лежит полураздетая весьма упитанная негритянка. Увидев нас, она попыталась подняться, но сразу надрывно закашлялась и упала снова на огромную подушку. Интересно смотрится красная сыпь на почти черной физиономии, с капельками пота. Душно внутри неимоверно, небольшой вентилятор вяло мешает горячий воздух. Сразу запершило в горле и захотелось скорее покинуть это помещение.

- Позавчера выглядела лучше, - озабочено вздыхает Сара. – Ее в госпиталь нужно, но у нас не было кому транспортировать. Сейчас я вызову машину, но близко не подъедешь, метров пятьсот придется нести.

- А мужчин тут совсем нет? – мрачно оцениваю перспективу тащить эту тушу вверх по узкой каменной лестнице.

- Те, кто есть, сейчас на работе – рынок, порт, торгуют, воруют. Многие главы семейств как раз занимаются добычей алмазов в нелегальных артелях. Появляются тут раз в три месяца, спускают заработанные деньги и снова отправляются на добычу.

- Понятно. Так мы будем использоваться только как тупая рабочая сила?

- Не только, - усмехнулась Сара. – Тут около сотни семей, одна я буду осматривать их несколько дней. А это еще не самое крупное скопление. Сейчас разобьёмся на пары, я подберу вам сопровождающих и обходим, выявляем зараженных, кто в плохом состоянии – отправляем в госпиталь. Диагностировать эболу умеете?

- Да, - киваю я, - повышенная температура, мышечные боли, кашель, диарея, сыпь.

- Правильно, вот если пошла сыпь, то только в госпиталь, а пока в начальной стадии ставим на наблюдение, инструктируем родственников как себя вести с больным. Хотя в большинстве случаев это бессмысленно, нет у них условий для карантина и гигиены. А если и есть – не соблюдают. Относитесь к ним как к детям, которые ничего не понимают, но тем не менее нужно их лечить.

- Нас так и инструктировали, – соглашаюсь я.

Не так я представлял себе волонтерскую работу. Пришлось в основном работать в качестве носильщика, так как почти все кого нам указывали в качестве больных, были в плохом состоянии. У кого эбола только начиналась, переносили ее на ногах и соответственно разносили по остальным. Предчувствую, что всех обитателей этих, да и других трущоб, придется со временем транспортировать в госпиталь, только вот хватит ли там мест? Больше всего намучились с толстой негритянкой, на узкой лестнице неудобно вдвоем держать носилки, а одному не по силам. Нашлось все-таки пара местных молодых парней, помогают носить. Солнце жарит сегодня не по-детски, у меня мокрая от пота не только спина, шорты тоже липнут к заднице. Сушит, а пить много нельзя, все тут же выливается с потом. Чувствую, похудеем мы основательно.

Языковый барьер почти не чувствуется, даже для плохо владеющих английским. Ограниченного набора слов и жестов вполне достаточно для понимания, тема то известна. Что интересно: дети ничего не просят, а их тут множество. Большинство в одних трусах, практически все босиком, ходят за нами стайкой, пытаются о чем-то рассказывать, но никакого попрошайничества. Видимо взрослые им объяснили, что мы и так делаем для них все что можем – бесплатное лечение, лекарства, некоторым помогают и деньгами из какого-то фонда.

Управились к полудню. Отправили в госпиталь пятнадцать больных, уложили на карантин два десятка с легкой формой болезни, раздали лекарства.

- Отлично! – радуется Сара. – После обеда еще одну территорию успеем проработать!

- Еще одну? – Артем уже научился понимать ее. – Да я сейчас сдохну!

Молчу, хотя полностью разделяю его мнение, тоже выдохся. А я слабее физически, чем Артем, разве что выносливее. Бредем на обед в госпиталь как пленные каторжники, одна Сара, как настоящая Лара Крофт – бодрая и веселая. Ну а что, она носилки не таскала. Полкилометра вверх, пятнадцать раз с грузом в 80 – 120 кг! И это вчетвером, девочек мы естественно освободили от такого, их и так жара выматывает.

Душ немного улучшил состояние, в столовой прохладно – работает целых три кондиционера. Но есть все равно не хочется, вяло поковырялись в тарелках, только сока попросили добавки – восполнить потери жидкости.

- Тяжело? – Роберт с китайцами тоже прибыл на обед. Узкоглазые на удивление выглядят бодрыми, несмотря на небольшие габариты. Некоторых так вообще за подростков можно принять. Подозреваю, что им досталась задача полегче – машина могла подъехать близко.

- Есть немного, - не стал скрывать.

- Ничего, за несколько дней привыкните. Да и вакцина завтра ожидается – начнем прививать, пойдет на спад заболеваемость.

После обеда дали чуть отдохнуть в прохладе, пообщался с девочками, которые остались в госпитале. Их ожидаемо загрузили работой санитарок, что им совсем не нравится.

- А вот с Евгением Борисовичем и поднимите этот вопрос! – перекладываю ответственность на появившегося на пороге Жукова. Слава богу, что ничего не произошло, пока его не было.

Подошел поздороваться с ним, заодно коротко отчитался о событиях. Жуков усталый, сутки в режиме ожидания это тяжело.

- Евгений Борисович, вы отдохните, место, где вам поспать, думаю тут найдут, – предлагаю я.

- Да, мы сейчас устроим, - поддержала Инна.

Появилась Сара, позвала на выход. Пора снова работать. Вторая точка оказалась на окраине города, в низине реки, но подъезд на этот раз был в самый центр. Мы не только доехали, но и могли без особых усилий транспортировать больных. А так все то же самое: жара, вонь, душные убогие жилища. Нищета тут уже другого уровня: электричества нет, с водой проблемы, с едой похоже тоже, так как дети значительно худее чем в предыдущем районе. Попался нам и первый умерший, несмотря на то, что уже началось трупное окоченение, никто не озаботился его захоронением. Сара вызвала местных медиков, умерших они «утилизируют» в специальных местах, я не стал интересоваться деталями. В этом районе больных оказалось больше, причем много заболевших детей. Детей забираем всех в госпиталь, независимо от степени болезни. Английский тут знают хуже, желающих помочь совсем не оказалось.

- Это другая народность – темне, - поясняет Сара. – А первые были менде. Селятся в основном по этническому признаку. Темне почему-то более восприимчивы к эболе, мы это еще раньше заметили.

Как по мне разницы никакой не вижу. Что одни, что другие, коричневые с короткими курчавыми волосами, никаких экзотических раскрасок или проткнутых ушей (ноздрей, губ) не наблюдаю. Те, кто моложе выглядят даже вполне симпатично, это я девушек подразумеваю. Парни полны решимости все-таки переспать хотя бы раз с негритянкой, как же быть в Африке и не отведать экзотики! Меня не особо тянет, к тому же негритянка у меня уже была. В Турции посетил однажды бордель, вполне приличное заведение с гарантированно здоровыми девушками. Очень не хотелось, чтобы попалась соотечественница, поэтому выбрал самую темную из всех предлагаемых. Откуда она так и не узнал, девушка говорила на турецком и каком-то португальском или испанском наречии, мы вполне справились и языком жестов. Не скажу, чтобы испытал что-то особенное, скорее разочарование, больше туда не ходил.

- Там кого-то режут? – отреагировал Денис на визг и детский захлебывающийся плач.

- Там Сара с Таней, пойдем, может помощь нужна.

На крики уже собралась приличная толпа местных, с трудом протискиваемся между ними. В тесной комнатушке загроможденной хламом Сара уговаривает забившегося в угол негрёнка неопределенного пола.

- Не бойся, тебя там будут кормить, там есть телевизор, да и другие дети вместе с тобой поедут!

В ответ крики при попытке приблизится.

- Может оно не такое уж больное, раз так кричит? – предполагаю я.

- Температура 38 и сыпь начинается, - информирует Таня. – К тому же он один из семьи остался, остальных забрали уже, те совсем никакие.

- Дай я попробую, - протискиваюсь перед Сарой. – Он английский понимает? Выйдите все!

Возбужденного, испуганного ребенка не так легко загипнотизировать, тем более, не владея родным ему языком. Поэтому дождавшись пока все покинули хибару, усаживаюсь на деревянный топчан служащий кроватью, сидя в пол оборота к ребенку начинаю изображать шамана.

- Пао-у-а- ооа- эо! – заунывные монотонные звуки быстро заставляют утихнуть и уставится на меня с любопытством. Не глядя на него делаю жест ладонью, призывая подойти ближе. Не двигается, делаю движение резче, требовательнее, указываю на табурет стоящий рядом. С третьего раза ребенок послушался, медленно приблизился, осторожно уселся готовый моментально сорваться снова в угол.

- Имя? – требовательно уставился на него гипнотизирующим взглядом, не давая шевелиться. Глаза в глаза, не оторваться, можно даже мысленно попробовать отдавать приказы. Не словами конечно, образами. Собаки и дети очень хорошо их воспринимают.

- Хантер, - английский все-таки немного понимает.

- Охотник значит. Настоящий охотник должен быть бесстрашным, докажи всем что ты достоин этого имени! Или я заберу твое имя и нареку облезлой подвальной крысой! Подойди ко мне!

В глазах уже не страх, а ужас, что-то я не так делаю. Но ослушаться не может, подходит на дрожащих, тонких как спички ногах, губы тоже дрожат.

- Не бойся, я вижу, что ты вырастешь смелым человеком, поэтому оставляю твое имя! Я помогу тебе, дам силу и отвагу!

Прикасаюсь открытой ладонью к мокрой коже в области бешено стучащего сердечка. Подаю совсем чуть-чуть энергии, только чтобы он почувствовал тепло.

- Чувствуешь, как в тебя вливается сила? Впитывай ее, она поможет справиться с болезнью. Вдыхай глубоко и чуть задержав дыхание, делай глубокий выдох. Еще раз! Еще!

Простое дыхательное упражнение быстро успокаивает и дыхание и сердцебиение. Немного лечебного воздействия на больное горло, еще немного внушения и через десять минут вывожу мальчика безмятежно улыбающегося.

- Ты ему что, наркотик дал? – округлила глаза Сара.

- Заведешь своих детей – научишься без наркотиков успокаивать, - слегка потроллил ее.

Отвожу Хантера к машине, он ни в какую не хочет отпускать мою руку.

- Езжай с ними, мы уже почти закончили, - предлагает Сара. – Поможешь разместить их. Мест уже почти нет, не представляю, куда мы завтра будем больных девать.

В микроавтобус, переоборудованный под «скорую помощь» втиснули двенадцать детей, места почти нет свободного. За санитара работают Ростик и местный парень. Отправляю Ростика в салон, сам усаживаюсь рядом с водителем, примостив Хантера себе на колени. Водитель – пожилой негр, что-то спрашивает на ломанном английском, не понимаю. Машу ему рукой – поехали живее. В мечтах добраться скорее до душа, прохладного, мокрого… Теперь я понимаю почему англичане считают негров ленивыми. Точнее сказать, понимаю негров: попробуй на такой жаре поработать с энтузиазмом! Они привыкли к здешнему климату и знают – главное не спешить. А мы сначала носились как угорелые, пока шорты от пота не стали соскальзывать.

По приезду обошлись без меня, наши девчонки уже освоились и быстро разбирают прибывших больных. Даже Хантер без сопротивления ушел с Дашкой, та его мигом приручила. А в душе воды нет! Она тут по часам включается! Меня заметил немец, который главный, пригласил в свой кабинет. Предложил взять в холодильнике пиво, но я предпочел минералку, устроился в мягком кресле под кондиционером, расслабился. Подозрения в неправильной ориентации немца не подтвердились, того интересует больше мой отец, чем я.

- Говорят, он берет не меньше миллиона долларов за лечение? – кто о чем, а немцы о деньгах.

- С тех, у кого на счету миллиарды, может и не один миллион взять, - подтверждаю я. – А русских детей бесплатно лечит как раз за счет богатых.

- А тебя не смог обучить? Или это божий дар, который нельзя передать другому?

- Совершенно верно, – вяло соглашаюсь с ним. – Дети редко наследуют таланты родителей, я вот бестолковый оказался.

- А почему тогда у тебя прозвище «Варлок»?

Я чуть подзавис, не понимая, откуда у него такая информация. «Варлок» меня называли за глаза в моей группе, это мне Ассоль по секрету поведала. Даже если наша сборная и в курсе, то как немец так быстро узнал? Успел завербовать стукача? Если он не знает русского, адекватно общаться с ним в состоянии только Инна. Нужно будет прижать ее на эту тему.

- Тень отца создает мне такой имидж, ничем не оправданный, - продолжаю вещать спагетти. Немец умело скрывает недоверие к моим словам, но не от меня. Даже без перевода понимаю, о чем он думает – представляю я ценность или нет. Он что, рассчитывал меня на работу пригласить?

Увидев в окно подъехавший микроавтобус с нашей выездной бригадой, откланиваюсь – мой рабочий день окончен. Собираемся у входа во главе с Жуковым, Роберт «обрадовал» нас – большой автобус сломался, а скорой нас возить не будут. Зато нам покажут прямую дорогу к нашим бунгало – всего полчаса ходу. Желательно запомнить путь, потому что если автобус до завтра не починят, то утром топать сюда пешком опять. На завтра девочек разделили – часть заступит в ночное дежурство, а днем останется в лагере.

- Ну ведите, покажите заодно где недорого мясо купить можно, - вспоминаю я о скудности меню.

- Недорого буйволятина, - просветила Сара. – Но тут в одном месте продают мясо дукеров, советую попробовать. Оно недорогое, так как многие местные племена его не едят по своим поверьям. Только его желательно вымачивать, чтобы не было жестким.

- Дукер это кто? – с подозрением уточняет Инна.

- Напоминает антилопу, только меньше раза в два, бывают совсем мелкие, как зайцы. Если не понравится - можете китовое мясо попробовать, тоже на любителя.

- Будем все пробовать, чтобы было о чем рассказать, правда народ? – перевожу разговор на русский. – А если кто не хочет, пусть сидит на фруктовой диете.

Глава 5

Третья неделя нашей волонтерской работы. Привыкаем, жара уже не кажется такой страшной, ничуть не больше чем у нас в июле. Просто оказался слишком резким переход из зимы в лето. Зато сейчас прибавилось санитаров из местных, таскать носилки теперь есть кому. Мы, то есть наша выездная группа, занимаемся вакцинацией и выявлением заболевших, нас уже знают по именам в трущобах и даже делают подарки. Фигурки, вырезанные из дерева и слоновой кости, амулеты, травяной чай. С чаем один раз произошел конфуз: нам дали листья ката, местного кустарника, не предупредив, что он является слабым наркотиком. Его тут употребляют и как напиток и для жевания. Мы это узнали только после вечернего чаепития, когда почувствовали легкое опьянение. Возможно при других способах употребления ощущения другие, больше мы не экспериментировали – Жуков пригрозил жесткими мерами. В большинстве стран Африки кат продается свободно, но в России входит в список запрещенных наркотиков. Сара посмеялась, когда я рассказал, посоветовала не употреблять ничего незнакомого, не посоветовавшись предварительно. Подарок был, скорее всего, маркетинговым ходом, в расчете приманить покупателей, однако тут они просчитались - денег у ребят мало, а я не собираюсь спонсировать сомнительные удовольствия.

Выходные у нас поочередно, сегодня я и пять девочек отправились на шоппинг. Точнее девчонки на шоппинг, а я в качестве переводчика. Сувениров мы уже успели насобирать, а сейчас женская половина проведала о дешевых изделиях из крокодиловой кожи. Сумочки, ремни, портмоне, даже сапоги и куртки. В основном все ручной работы, промышленности тут практически нет. Как эксперта прихватили с собой Муену - утверждает, что легко отличит крокодиловую, змеиную или страусиную кожу от китайских подделок. Рынок тут практически везде, вдоль дорог ряды торгующих самым разнообразным товаром без какой-либо систематики. Вот продают арбузы и кокосы, рядом живые козы, дальше накидки и юбки с местным орнаментом, корзины с рыбой и креветками, пальмовое вино в емкостях из тыквы. Можно сказать, что есть всё, в том числе процветает и торговля людьми. Мне уже два раза предлагали в трущобах взять в аренду девочку или мальчика, для секса или в качестве слуги. Всего за десять долларов в месяц! Или за двести купить насовсем. Сара говорит, что детей и подростков тут часто воруют и продают в соседние страны в качестве рабов или в Европу в бордели. Отцу лучше не рассказывать обо всем, что я тут наблюдаю, иначе он все бросит и тоже займется волонтерством в Африке. Мне и то трудно сдерживаться, чтобы не сунуть монету или конфету светло-шоколадному карапузу. Но нельзя: дашь одному – налетит сотня. Опекаю только Хантера, подкармливаю сладостями, когда никто не видит. Он практически вылечился, но возвращаться некуда, так как мать умерла, отец неизвестно где, а братья и сестры не намного старше него. Подкармливают и девчонки, но в авторитете для Хантера только я, стоит мне появиться в госпитале, как он тут же рядом.

- Гора, спроси, сколько эта сумочка? – отвлекла от мыслей Вика.

Африканец на ломаном английском озвучивает сумму в сто тысяч леоне. Это около 15 долларов, копейки, по сравнению с тем, сколько такая сумочка обойдется в Москве. Однако я уже в курсе, что для белых цену тут завышают как минимум втрое, начинаю торговаться. Минут через пятнадцать торговец готов отдать сумочку за тридцать пять тысяч, но Вика уже присмотрела другую!

- Вот эту узнай цену! – указывает на вид на такую же сумочку у другого продавца.

- А чем она отличается?

- Ты что?! Это страус, а та из крокодила!

- Так бери обе! – начинаю торговаться за эту. В результате забираю обе себе: подарю маме и Ритке.

Через пару часов шопинга я охрип и голова стала кружиться. Не для меня такие испытания! Уговорил девчонок зайти перекусить, благо недорогие закусочные тут на каждом шагу. Есть не хочу, но хотя бы посидеть молча. Девочки взяли мороженое и нарезку экзотических фруктов, а я ограничился апельсиновым соком. Закусочная без стен, только навес от солнца, с дороги летит коричневая пыль. К пыли мы так и не смогли привыкнуть, она везде: в комнатах, транспорте, столовых, на зубах. Даже частые дожди не помогают, после ливня высыхает почти мгновенно.

- Горка, а узнай, где туалет ближайший? – подкинули мне еще проблему девчонки.

Вздохнув, поднимаюсь, пытаюсь сначала узнать у бармена. Несмотря на знание английского в большинстве случаев понять, куда тебя посылают, не всегда удается. Так и сейчас, примерное направление я понял, а расстояние и локацию не очень. С туалетами в стране плохо, местные не стесняясь справляют нужду под ближайшими пальмами или заборами. В трущобах и нам приходилось так делать, когда сил терпеть не оставалось, не одевать же памперсы! Пока я видел туалеты только в кемпинге и госпитале, а еще в аэропорту. Большинство тех, кто лечится, тоже впервые в жизни увидели туалет в госпитале.

Выхожу к дороге, намереваясь спросить о туалете у полицейского, стоящего на противоположной стороне. Путь преградил грязный микроавтобус, остановившийся прямо передо мной, пытаюсь обойти его. Получаю резкий удар открывающейся дверкой, на попытку выразить возмущение прилетает жесткий хук в солнечное сплетение, после которого складываюсь вдвое, судорожно пытаясь вдохнуть. Меня без сопротивления вносят под руки в бусик, дверь закрывается уже на ходу. Все заняло секунд пять, кажется никто и не заметил происшествия, полицейский тот точно не видел. Мне понадобилось минуты три, чтобы восстановить дыхание. При попытке заговорить, сидящий справа негритос, жутко воняющий потом, поднес к моему лицу острие солидного тесака и прошипел на ломанном русском языке:

- Тьихо, рьезать!

Делаю некоторые выводы. Во-первых, они знают, кого похитили, во-вторых резать не будут, я им для чего-то нужен. Но трепыхаться не стоит, не зарежут, так еще получу в живот или по печени. Подождем развития событий. Страха нет, только злость, опять попал! Давно приключений не было, в этом году первое. Кто за этим может стоять? ЦРУ или МИ-6? Почему-то в первую очередь такая мысль в голову приходит. То, что информация обо мне из ФСБ уходит на запад, даже не сомневаюсь, предатели во все времена были и будут. Другой вопрос: зачем я могу понадобиться? Секретов никаких не знаю, компромат на олигархов особо никому не нужен, а про все мои способности не знает никто, кроме отца и частично Машки. Даже мама не обо всем в курсе.

Сидящий впереди рядом с водителем, обернулся и что-то отрывисто сказал держащим меня за руки похитителям. Вонючка слева выругался, судя по интонации, снял чехол с подголовника и натянул мне на голову. Словно я понимаю, куда меня везут, выпусти сейчас – дорогу обратно не найду. Понимаю только что из города – холмы остались справа.

Далее меня освободили от портмоне и телефона. Денег там немного, а вот документы и банковские карты восстановить тут будет сложно. В том, что я выберусь, не сомневаюсь, а с возвратом имущества не уверен. Успокоенные моей неподвижностью похитители довольно переговариваются на местном наречии, я же пытаюсь проникнуть к кому-то из них в мозги. Удается плохо, мелькают смутные образы, понять ничего невозможно. Проникнуть в подсознание и загипнотизировать не проблема, могу даже без слов, но только одного. Придется ожидать удобного момента. Подумал над вариантом усыпить их поочередно, решил не спешить. Для кого-то же они меня похитили, нужно выяснить куда привезут, кому передадут. Всё какое-то развлечение.

Едем долго, по плохой дороге, хорошо хоть кондиционер работает. Пытаюсь понять, о чем говорят: подключаюсь к подсознанию, которое транслирует образы синхронно с речью. Язык таким образом не выучишь, но общий смысл уловить можно. Насколько смог понять говорят не обо мне, обсуждают какое-то предстоящее дело. У меня даже голова заболела от напряжения, пришлось прекратить бесполезные опыты и просто ожидать развязки. Дорога еще ухудшилась, едем медленно, переваливаясь с боку на бок. Остановились.

- Выходи! – на этот раз на английском, потянули за руку. Выбираюсь из машины, спотыкаясь, иду придерживаемый под руки. С головы сдергивают ткань, зажмуриваюсь от солнца. Не успеваю привыкнуть к свету, как меня толкают в грудь, сделав шаг назад неожиданно лечу вниз! Приземляюсь на задницу, довольно мягко, сразу вскакиваю, озираюсь. Я в земляной яме, отверстие сверху тут же закрывают деревянной решеткой. Голоса отдаляются, сливаясь с общим шумом. Судя по всему, я в отдаленном селении или лесном племени, если тут есть такие. Успел заметить вокруг много растительности, буквально джунгли, несколько деревянных хижин и полуголых африканцев. Они и создают небольшой шумовой фон, присущий небольшим поселениям. Осматриваю свое место заключения: квадратная яма, два на два метра и примерно три в высоту. Почва сверху глинистая, но не такая красная, как привык видеть вокруг Фритауна, более желтая. На дне сухая трава густым слоем, хорошо утоптанная. Воняет дерьмом. Можно предположить, что используется часто. Версия об иностранной разведке начинает рассыпаться, если в ближайшее время не появится джентльмен в галстуке. Если бы планировали получить выкуп, то по идее должны сразу были потребовать позвонить или написать письмо. На органы или в рабство белого похищать не станут, вокруг достаточно беспроблемных нигеров. Короче, теряюсь в догадках.

В яме довольно душно. Хорошо хоть она в тени большого дерева, прямых лучей солнца нет. Размышляю над возможностью побега. Цепляясь за корни на стене можно попытаться добраться до решетки, уцепиться и повиснуть на ней. Но открыть тогда как? К тому же неизвестно как она закреплена и нет ли рядом часового. То, что никто не заглядывает, ничего не значит. Селение совсем рядом, голоса доносятся примерно с 200 – 300 метров. Под контроль взять мне некого, похитители, скорее всего, уехали, никого другого пока не видел.

Поднимаю голову, заметив тень. Облокотившись на решетку, меня с интересом рассматривают четверо, почти голых детишек, детсадовского возраста.

- Принесите пить! – прошу их, предполагая, что английский им незнаком, дублирую просьбу жестом.

Залопотали между собой, переговариваясь, потом один из них стал прямо на решетку и начал прицельно поливать меня из своего краника. Говорят, детская моча полезна, но не настолько мне еще хочется пить. Уклонится не получается, к тому же вдохновленные примером, остальные обезьянки тоже достали брандспойты и на меня полился практически душ! Еле смог удержаться, чтобы не повторить трюк с шаманством. Как минимум одного я смогу загипнотизировать, остальные разбегутся в испуге, но сейчас нельзя. Узнают о таких моих способностях – по одному никто не подойдет больше. Или вообще не подойдут, пока я тут от жажды сдохну.

К счастью, запасов жидкости у сопляков оказалось немного. Радостно попрыгав на решетке (никто не провалился к моему огорчению) убежали, наверное, пополнять запасы. Сижу, обсыхаю, мысленно матерясь. Прошло по ощущениям около часа, меня уже начинают посещать мысли, что детская моча не такой уж плохой источник жидкости. Словно услышав меня, стайка сорванцов появляется вверху. Я всерьез задумался: ловить или не ловить ртом струйки? Пересохли ведь уже не только губы, а и горло и возможно пищевод.

- Шихамби! Чи ку муаша!

Возглас адресован мне, одновременно с ним в меня бросают округлый предмет, инстинктивно уклоняюсь. Показалось камень, однако при ближайшем рассмотрении предмет оказался небольшим кокосом. Поднимаю, покрутив в руках, смотрю вверх. Мальчишки с интересом ожидают моих действий. Вот же малолетние садисты! Открывать кокос до сих пор мне не приходилось, слышал только что без инструмента это сделать весьма проблематично. А из инструментов у меня только пальцы и зубы, сомневаюсь, что это подходящие столовые приборы. Камней в яме тоже нет, уже убедился. Отбрасываю кокос в угол, усаживаюсь в позе лотоса. Пусть поливают, все какая-то жидкость, глядишь, украдкой и слизну с лица влагу.

- Шихамби! Чи ку анука!

Рядом со мной падает заостренная палочка чуть больше ладони длиной. Недоверчиво беру ее в руки, пробую на прочность. Подозреваю очередной подвох, но почему бы не попробовать? Беру кокос, еще раз прокручиваю, выбирая менее твердое место. Предположил, что такое будет в носовой части, пытаюсь проколупать палочкой отверстие, не получается. Сверху доносятся смешки, потом, судя по интонации, советы. Указывая поочередно пальцем на разные части кокоса, с помощью подсказок довольно быстро нахожу нужное место. Палочка с трудом, но протыкает кожуру, моментально присасываюсь, запрокинув голову, к отверстию. Понимаю, что нужно проколоть еще хотя бы одну дырку для воздуха, но не могу оторваться. Жидкость слегка кисловата, это даже лучше в моем положении. Увы, там ее оказалось не так уж много, полностью утолить жажду не смог, но и на том спасибо.

- Сенки, амиго! – улыбаюсь, уже не таким противным детишкам. Глядишь, еще и нож бросят для дальнейшей разделки кокоса. Покопался в карманах, которых у меня в шортах всего два. Удивительно, но осталась зажигалка-фонарик и полпачки жевательной резинки. Здраво рассудив, что зажигалка пригодится самому, бросаю вверх жвачку. С первого раза не получилось – ударилась в решетку, зато со второй попытки ее мигом подхватили протянутые ручонки.

Детишки оживленно загалдели, я было обрадовался, что завяжется диалог, но тут мужской голос мигом сдул с решетки всю компанию. На всякий случай прячу в траву кокос и палочку. Показалась сначала отвратительная обросшая рожа, потом и вся фигура аборигена, такого же полуголого как и дети. В смысле из одежды только набедренная повязка, особо ничего не закрывающая. Особенно снизу мне открылся совсем не привлекательный вид, хотя я повидал многое у больных. Посмотрев вниз, субъект убедился, что я на месте и жив, после недолгой манипуляции приподнял решетку и бросил в яму связку бананов.

- Спасибо! Скажите, а Wi-Fi почему тут не ловит? – пытаюсь выяснить, понимает ли он английский.

Очевидно не понимает, не удостоив меня ответа абориген защелкнул решетку на задвижку (судя по звуку) и удалился. Я набрасываюсь на бананы. Они немного меньше привычных мне, зато связка большая, целых двенадцать штук! И жажду утоляют, и голод. Я и так за три недели похудел килограмма на три от жары, теперь еще фруктовая диета. Увидеть бы скорее диетолога, который мне ее прописал, я ему не завидую заранее!

До темноты меня больше никто не тревожит. Я уже смирился, что обойдусь без ужина, благо жажду чуть прибило. В яме душно, один плюс: вода из организма испаряется с потом, нет необходимости копать ямку под туалет. Тем более как я подозреваю тут под травой один сплошной туалет, вряд-ли африканские детишки, которых тут держали для продажи, думали о санитарии. Единственное что меня тревожит – летающие насекомые. Подцепить малярию именно сейчас было бы очень некстати. Чуть слышный шорох – настораживаю уши. Кто-то приближается, в тусклом свете Луны вижу маленький силуэт.

- Шихамби, туку хамаси, туа не, - шепчет ребенок, потом протягивает сквозь решетку руку с небольшим продолговатым предметом. Но не бросает, чего-то ждет.

- Отпускай! – догадываюсь, что нужно ловить. Удачно перехватываю брошенную вещь, на ощупь определяю, что это сосуд с водой.

- Спасибо амиго, я твой должник!

Но ночной гость уже исчез. Включаю на пару секунд фонарик, рассмотреть подарок. Похоже на продолговатую тыкву, только зеленого цвета. Вынимаю чопик, свернутый из листьев, осторожно пробую. Вода! Вкусная, со сладковатым привкусом. Делаю несколько жадных глотков, затыкаю отверстие. Нужно экономить, кто знает, когда еще дадут. Но не удерживаюсь, через минуту отпиваю еще немного. Посветил внутрь сосуда – сердцевина выдолблена но мякоть на стенках осталась. А запах…, блин, ну я тормоз, да это же дыня! Запах слабый, поэтому не сразу понял.

Ночь, как и ожидалось, оказалась бессонной, одолевали мысли и ползающе-летающие насекомые. Пытался связаться телепатически с Машкой, ничего не получилось. Она ведь не в курсе, что со мной происходит, к приему не готова. Уснул под утро, когда комары напились крови, а духота сменилась ночной прохладой. Кофе мне никто утром не принес, поэтому проснувшись когда солнце уже жарит вовсю, допиваю последнюю воду и съедаю дыню. Выгрыз всё до тоненькой кожуры, можно сказать неплохой завтрак. Теперь подумать об освобождении. Вариантов немного, надеюсь, дети придут снова, буду налаживать контакт.

Сначала пришел вчерашний абориген, так же быстро забросил мне бананы и удалился. Плохо они за товаром ухаживают, на одних бананах копыта отбросишь. Тут под травой костей нет, тех, кто не выжил? Кожуру от бананов аккуратно складываю в уголок, вдруг перестанут кормить, так и этому рад буду. Пообедав стал разминаться: прыгать, приседать, отжиматься. Попробовал добраться до решетки, как и предполагал, удалось без труда. Повисел немного на ней, потом упираясь ногами в стену, попробовал приподнять. Даже не шевельнулась, чем-то надежно зафиксировано. Голова в ячейку решетки не пролазит, рука без труда, можно попытаться пошарить с того края где задвижка. Не думаю, что аборигены настолько тупые и не предусмотрели такой возможности, но попытаться стоит. Только когда стемнеет, чтобы не заметили. Возникла еще одна мысль: решетка из тонких стволов, похожих на бамбук, переплетена на соединениях волокнами растительного происхождения – вымоченные стебли травы или злаков. А если попробовать сделать факел из сухой травы и пережечь в нескольких местах веревки? Потом раздвину стволы и все. Задача осложняется тем, что на весу я этого сделать не смогу, а хотя бы метровой палки для факела у меня нет. К тому же большая опасность устроить пожар в самой яме, сгорю нафик! Довыделывался Мессинг недоученный, приключений ему захотелось. Мог еще в машине попытаться выбраться, а теперь будешь сидеть тут на банановой диете!

А если подкоп? Стены то земляные, суглинок, даже руками можно попытаться сделать подземный ход. Для пробы попытался рыть у самого пола, чтобы можно было замаскировать травой. Минут за двадцать продвинулся на пару ладоней, сломал ноготь. Нет, так скорее руки по локоть сотрутся, чем я выберусь на поверхность. И никаких подручных материалов, сандалии и то с меня слетели, когда в машину запихивали.

- Шихамби! – мальчишки подобрались незаметно, я вздрогнул от неожиданности. Их стало больше, добавились две девочки, тоже абсолютно голые. Но мне нужен один. Пока они тараторят, пытаюсь понять, кто из них принес мне дыню. Удивительно, но это оказалась девочка! Именно ее подсознание откликнулось на картинку дыни с водой. Получается, она была тут и вчера днем, просто не подходила близко. Плохо, я рассчитывал на мальчишку. Девочка, даже если я смогу «вызвать» ее ночью, не сможет поднять тяжелую решетку.

Мне набросали мелких фруктов, прежде чем их спугнул кто-то из взрослых. Сначала посетили сомнения, можно ли это есть? Кажется, я видел такие плоды у торгующих. Желтые, размером со сливу. Осторожно пробую один, сочная белая мякоть и крупная косточка. Точно съедобный! Растягиваю удовольствие медленно поедая плоды, жду пока очередной раз появится «кормилец» с бананами. Попытаюсь привлечь внимание, бросив в него чем-нибудь, хотя бы шкуркой от банана. Надеюсь разозлится и у меня будет время «зацепиться» за его подсознание, чтобы потом вызвать ночью. Больше придумать ничего не могу.

В привычном фоновом шуме появились новые звуки. Двигатель авто, не такой на котором привезли меня, более мощный. За мной? Ну наконец-то, теперь я не упущу шанса. Моя задача взять под контроль главного из них, потом заставить отвезти меня во Фритаун. Лишь бы среди них был авторитет, которому станут подчиняться без вопросов. Оживленные голоса приближаются, я напряжен как струна. Вот и первый – сквозь решетку заглянул мордатый темнокожий в футболке. Засмеялся, обернувшись, бросил короткую фразу, послышался смех еще трех-четырех человек. Решетка поднимается…, ну…, я привстаю…

Сверху с визгом летит человек! Еле успеваю прижаться к стенке, чтобы он не врезался в меня. Следом, один за одним, еще трое! Решетка опускается, голоса удаляются, а я офигевший рассматриваю свалившихся сокамерников. Четверо черномазых пацанов, скорее подростки, чем дети, лет так 14 навскидку. Двое столкнулись при падении, скулят, держась один за локоть, второй за ухо. Теперь в яме тесно, даже при том, что они забились в один угол.

- На английском кто-нибудь говорит? – делаю попытку контакта. – Французский? Русский?

- Нет, говорить плохо, - ломано отвечает на английском самый высокий из них, почти с меня ростом, но худой как скелет.

- Джорж, - тычу в себя пальцем. – А ты?

- Максим, - удивил меня абориген. Остальные тоже назвались, - Абдьел, Сейнт и Лео

Кое-как диалог завязался. С помощью немногих знакомых им слов и жестов немного проясняю обстановку. Как и предполагал я нахожусь на перевалочной базе торговцев живым товаром. Знать бы еще кто на меня покупатель! Мальчишкам уже сказали, что их отправят в соседнюю страну на плантации кофе. Естественно их согласия никто не спрашивал, троих продали родители, а Лео забрали просто так, он сирота.

Несмотря на увеличившийся состав под вечер нам бросили такое же количество бананов как и раньше. Поделили по-братски, все остались голодны. Нужно что-то делать. Подкоп даже впятером нам не осилить, почва - суглинок с щебнем. Инструмента с мальчишками не прибавилось, у них из одежды только шорты и, как и я, все босиком. Единственное что я вижу – пробовать вариант с огнем. Парни тоже ничего предложить не смогли, но желание сбежать у них зашкаливает – смотрят на меня с надеждой. Составляю предварительный план, пытаюсь объяснить, что от кого требуется. Дождавшись пока в селении утихло, начинаем действовать. Сначала пробуем пережечь волокна: вручаю зажигалку Лео, поднимаем его мне на плечи, как раз достает головой до решетки. Нужно пережечь четыре связки, чтобы раздвинуть стволы. Получается плохо, волокна тлеют, но не горят. Очень медленно, зажигалки явно не хватит на все. Я уже готов на риск сгореть, даю команду собирать в пучки траву, но тут Лео от отчаяния уцепился зубами, стал перегрызать. Процесс идет тоже медленно, но ведь идет! Максим и Сейнт подняли еще одного зубастика, он принялся за другое соединение. Сначала узел обжигается, потом рвать становится легче. На четыре соединения у нас ушло около двух часов! А потом выяснилось, что ствол удерживается еще двумя крайними, недоступными связками. Тем не менее, подвижность стволов увеличилась и в отверстие с трудом, но смог протиснуться самый маленький – Лео. Долго разбирался с запором, мы уж совсем извелись внизу от нетерпения, и вот, наконец решетка приподнимается. Свобода! Хорошо, что аборигены не держат собак, за все время отсидки не слышал лая. Дальше стал вопрос – куда идти? Ребята хотя и выросли в джунглях, но сейчас, как и я, понятия не имеют, где мы находимся, их везли в багажнике! Понятно, что нужно до рассвета уйти как можно дальше, поэтому выбираем направление на самую яркую звезду и в путь.

Вы когда-нибудь ходили босиком, ночью, по джунглям? Мы не прошли и километра, как у меня оказались исцарапаны, исколоты не только ноги, а и всё остальное, включая голову. В придачу на вспотевшее тело налетела мошкара и комары. Более привычные африканцы постоянно вырывались вперед, потом ждали меня недовольные задержкой. Выбрались к реке, спутники без колебаний поплыли на другой берег, даже не поинтересовавшись, умею ли я плавать. А меня тормознула мысль: а нет ли тут крокодилов? Ведь обязательно меня сожрут, как более экзотическую пищу. Но деваться некуда, сам я точно заблужусь и меня все равно съедят тогда. Вода теплая, заодно смыл пот, меньше стали липнуть мошки. Джунгли после форсирования реки стали реже, пробираться легче, зато путь пошел в гору. Стыдно признаваться перед детьми, что у меня сил уже не осталось, сжав зубы, терплю, ноги сбиты в кровь, задыхаюсь. Если выживу и вернусь домой обязательно займусь спортом, буду бегать по утрам, плавать, запишусь в секцию какую-нибудь… Что бы еще себе пообещать?

- Туме ап! – внезапно остановился идущий впереди Максим. – Тихо быть, опасность!

У них еще и зрение в темноте лучше, я в упор не вижу ничего. Зато услышал, приглушенный рокот как у движка мотоцикла. Показав жестом оставаться на месте, Максим растворился в темноте. Я с облегчением сажусь где стоял, остальные чуть помедлив, устраиваются рядом. Сидим молча, прислушиваемся. Рокот не меняет тональности, отсюда вывод – работает генератор или компрессор. В любом случае цивилизация.

Максим недолго был на разведке. Возник неслышно, уселся рядом, тяжело дыша. Сказал на своем наречии несколько фраз, потом стал пытаться объяснить мне. Словарный запас маленький, только с помощью жестов и рисунков на земле до меня дошло – дальше горы и территория разработки алмазов. Место, где мы находимся, он примерно представляет, отсюда до столицы довольно далеко. Возможно, я его плохо понял, расстояния тут измеряют не километрами, а непереводимым понятием, которое учитывает скорость, вид транспорта, состояние дороги и знание местности. В данном случае далеко означает: дорог как таковых нет, глиняные, размытые дождями направления, с десятками разветвлений, где можно легко заблудиться или намертво застрять. Если автомобиль сломается или тупо закончится бензин, то проще бросить авто и добираться пешком. Старатели особой опасности не представляют, но и помощи от них ожидать не стоит. Об этом я знаю еще из рассказов Сары. Добычей алмазов занимается больше миллиона жителей страны, большинство нелегально. Как правило, это нищие, необразованные аборигены, которые надеются сорвать жирный куш, найдя большой алмаз. Некоторым везет, но большинство намывают один-два крошечных камешка в неделю, стоимостью в 10-15 долларов. То есть найденного едва хватает прокормить себя, куда уж думать о семье, которая выживает в трущобах в ожидании главы с жирным кушем.

Посовещавшись, решаем до рассвета отдохнуть. От возможной погони мы оторвались, местные жители не такие следопыты как описывают в книгах, чтобы суметь найти нас. Да и искать, скорее всего, не будут, спишут в убыток. Более того, когда я попытался выяснить планы мальчишек, удивился. Они собираются возвратиться домой! И там им будут рады, возможно, потом еще раз продадут. Никаких претензий со стороны покупателей не будет – сами виноваты, что не уберегли. Только Лео хочет в столицу, там у него есть родственники по линии отца, само собой в трущобах.

Тело, остывшее после нагрузки, начинает замерзать. Перепад дневной и ночной температур большой, а я в шортах и драной футболке. Пацаны те вообще с голым торсом, а им нипочем, упали на траву обнявшись и отключились. Шкура у них толще, что-ли? Прижимаюсь тоже к теплой спине Лео, 36,6 градусов ведь лучше чем 18.

Удалось немного задремать. Утром разбудило какое-то мелкое животное, пробежавшее по нашим ногам. Солнце только поднимается, теперь мы знаем, где восток. Столица будет в западном направлении, то есть не в том, куда мы шли. Парни, немного посовещавшись, сообщают мне, что нам не по пути.

- Ты и Лео – туда, мы – туда, - показывает диаметрально противоположные стороны Максим.

- Удачи ребята! – жму руки. Пожалуй, вдвоем нам будет легче, меньше внимания привлекаем и спрятаться в случае чего проще. Вид конечно у меня не очень, если Лео ничем не отличается своим полуголым видом от таких же подростков, то белый человек в грязной, рваной одежде выглядит подозрительно.

Парни исчезают в зарослях, мы же направляемся к изрытым холмам. Выглядит как марсианский пейзаж – красная почва с кратерами, наполненными мутной коричневой водой. Не так я представлял себе добычу алмазов. Это не государственный или частный прииск с охраной и механизацией. Можно брать лопату и копать любому, хоть нам вот сейчас. Только шансов найти крупный алмаз не больше чем выиграть главный приз в лотерею. Почва везде перерыта, возможно не по одному разу. Сама промывка ведется в небольших водоемах, образованных из дождевой воды. Несмотря на раннее утро, народа уже много, вышли поработать, пока жары нет. Работают группами по пять-семь человек, двое с ситами промывают, остальные перебрасывают землю. Подходим к одной из групп, на нас не сразу обращают внимание. Если бы я был не белый, то выглядел точно как они.

- Здравствуйте, вы говорите на английском? – отвлекаю от копки ближайшего старателя.

- Я говорю, что ты хотел? – отозвался другой, видимо старший, настороженно осматривая меня с ног до головы.

- Всего лишь информацию. В каком направлении ближайшее жилье, где есть связь со столицей? Или полицейский участок? Мы слегка заблудились.

Все старатели прекратили работу, с интересом прислушиваются к разговору. Старший криво усмехнулся, потом ткнул пальцем на север.

- Там. Поселок и есть спутниковая связь. А там, - указал в противоположную сторону, - полицейский участок. Но до него далеко. Если есть деньги вас могут отвезти.

Я уже обратил внимание на пару потрепанных джипов, еще один как раз пылил со стороны указанного поселка. Но денег у меня увы нет.

- Если нас отвезут во Фритаун, то я смогу хорошо оплатить услугу.

- Нам не за что купить бензин до Фритауна, - покачал головой негр. – Можешь в поселке продать своего тинера, за него дадут тысяч пять леоне, на бензин хватит.

Лео, почувствовав, что речь идет о нем, тревожно посмотрел на меня.

- Это не вариант. Спасибо, мы так дойдем, - разворачиваюсь в сторону поселка. Негры без эмоций взялись снова за лопаты.

Интересно, откуда тут столько алмазов взялось, сколько лет добывают, причем до сих пор с поверхности. Если это магматическая почва, получается, тут была бурная вулканическая деятельность миллионы лет назад.

- Лео, может нам наняться поработать, на дорогу и еду хотя бы

Лео ничего не понял из сказанного, но на всякий случай улыбается. Да и я не всерьез говорю, во-первых никто нас не возьмет в артель, во-вторых белый человек тут как красная тряпка – мои похитители быстро на след выйдут. Километров десять мы отмахали, если угадают направление, то им на машине час – другой и тут. Нужно торопиться. Надежда только на то, что они пока не в курсе побега.

Поднялись на холм, вместо поселка наблюдаем такой же марсианский пейзаж, ближайшие километров пять никаких селений не видно. Только одиночные навесы из подручного материала для тех, кто на ночь не уезжает в поселок. Однако проблемка, топать оказывается, далеко придется. Сзади звук мотора, оборачиваюсь – джип высадил рабочих и возвращается обратно.

- Будем добираться автостопом, - говорю себе, Лео все равно не понимает.

При приближении джип оказался российским уазиком без верха. Возможно еще советским, настолько он был ржавым и побитым. За рулем настоящий чернокожий, то есть кожа почти черная, в отличие от коричневых местных жителей. Останавливаться не хотел, пришлось изобразить интернациональный жест пальцами, потирающими виртуальные купюры, сразу затормозил.

- Уважаемый, подвезёте до поселка?

- Э-э-э…, понимаешь мистер, машина коллективная, ребята спросят, почему я вожу чужих, - с намеком в глазах мнется негр.

- Три тысячи хватит? Больше нет, - за неимением бумаги вручаю ему завалявшуюся обертку от жевательной резинки.

- Да, вполне, запрыгивайте! – повеселел негр, пряча бумажку в карман шорт. Ни тени сомнения, несмотря на то, что купюры в три тысячи леоне не существует. Толкаю Лео, зависшего с округленными глазами, усаживаемся на рваные, запыленные сидения.

До поселка оказалось примерно километров восемь, пешком часа два топали бы. Да и поселком это назвать можно с большой натяжкой. От трущоб отличается меньшей скученностью и наличием нескольких «цивилизованных» строений. Одно из них оказалось магазином, второе баром, а третье пунктом приема алмазов. Остальные жилища сооружались из подручного материала, то есть из веток, стволов и листьев, прилегающие к поселку джунгли оказались изрядно прорежены. Спутниковая связь имелась только у владельца магазина, он же и скупщик. И то и другое пока закрыто, устраиваемся с Лео в тени кокосовой пальмы и ждем. Кокосов, к сожалению, на ней нет, а желудок дает о себе знать недовольным бурчанием. Лео, через некоторое время поднимается, жестами показывает, что поищет еду, орехи или фрукты. Как могу, объясняю, чтобы недолго ходил, Лео кивнув, исчезает в джунглях. Меня клонит в сон, спали совсем ничего. Услышав звук открываемой двери, открываю глаза. Местный авторитет оказывается европейцем, сразу не пойму какой нации. Коренастый мужик с весьма заметным пузом, смуглый, но тем не менее белый. Португалец или албанец, не разберешь. Зевает, потягиваясь, видимо только проснулся.

- Доброе утро, - подхожу к нему, натянув приветливую улыбку. – Приятно встретить в этой глуши белого человека.

Мужик, захлопнув рот, смотрит с некоторым недоумением.

- Ты кто? – тон не особо дружелюбный.

- Студент, работаю волонтером, случайно оказался в этих краях. Если вы мне поможете, я хорошо вас отблагодарю.

- Немец? – с сомнением смотрит на мою драную одежду, задерживает взор на босых ногах.

- Русский, но работаем с англичанами. Мне нужно связаться с посольством либо руководителем миссии.

- От меня нельзя позвонить, я не пополняю счет – слишком дорого. Мне звонят, но когда это будет…, - собеседник колеблется, мой вид не внушает ему доверия. Что же, придётся немного нарушить этические нормы.

- Вы же скупаете алмазы? Невероятно, но мне попался очень неплохой экземпляр, одну минутку.

Возвращаюсь под пальму, под которой сидел. Делаю вид, что достаю спрятанный в траве предмет, сам зажимаю в ладони небольшой базальтовый камешек, размером с голубиное яйцо. Улыбаясь, возвращаюсь к «клиенту», настраиваясь на его волну.

- Вот, взгляните, очень хороший алмаз, правда ведь? – ладонь раскрываю только почувствовав готовность «увидеть» именно алмаз.

- Невероятно, никогда таких больших не видел! – кажется, я переборщил с размером, глаза барыги сейчас вылезут из орбит. Закрываю ладонь.

- Так вы мне поможете?

- Да, конечно, проходи, сейчас всё сделаю!

Вхожу в помещение, размышляя, что делать дальше. Номеров телефона ничьих не помню, разве что позвонить в полицию и сообщить о похищении. Но я до сих пор не в курсе кто и зачем меня похитил, возможно полиция работает на них. Нужно выбираться самостоятельно.

- Сейчас мы быстренько оценим камушек, а потом я все сделаю, дорогой ты мой, - суетится скупщик, доставая поочередно аптечные весы, лупу, черный продолговатый приборчик.

- Да я только за! Но сначала взгляните сюда! – для надежности щелкаю зажигалкой, немного поводив у него перед глазами, погружаю в более глубокий транс. Далее позволяю ему восторгаться куском базальта и даже обмануть меня в оценке. Барыга предложил за него восемь тысяч долларов, хотя если огранить камень такого размера, то он потянет на все двести, а то и миллион. Я немного поторговался, согласился в итоге на двенадцать тысяч. Но наличных долларов оказалось всего пара тысяч, беру часть в леоне.

- А на остальные вы хотели продать мне автомобиль. У вас же есть автомобиль?

- Да у меня есть автомобиль, я хочу продать его.

Возвратившийся Лео очередной раз впадает в столбняк, чуть не рассыпал ягоды, сложенные в огромный пальмовый лист. Я в это время укладываю в багажник почти нового «Jeep Renegade» упаковку воды. Кроме Лео начал собираться еще заинтересованный народ, поэтому ускоряю процесс.

- Дорогой Гарехт! Нам пора, надеюсь, мы еще увидимся! Пойдем, еще посекретничаем немного.

Отвожу ирландца (как выяснил) в его дом, провожу окончательную воспитательную работу. После моего отъезда он забудет об алмазе и обо мне, а машину будет считать выгодно проданной, так как у нее обнаружился дефект. Установка продержится недолго, дня через два-три начнет что-то подозревать, да и старатели помогут вспомнить, но мне главное добраться до Фритауна. Потом придумаю как вернуть ему авто и компенсировать финансовые расходы. Кроме денег я взял у него солидный запас продуктов, кто знает, сколько времени займет путь. Тем более дорогу я не знаю и даже установленный в джипе навигатор мало чем поможет. Хорошо хоть магазин у него широкопрофильный, смог разжиться кроме продуктов обувью и слегка обновить гардероб. Даже для Лео взял кроссовки, хотя они ему будут слегка велики – меньше размера не было.

Выхожу уже без хозяина машины, тот в легкой нирване пребывает. Указываю Лео жестом на заднее сидение, оглядываю собравшихся зевак.

- Кто-нибудь знает дорогу во Фритаун? Плачу сто тысяч проводнику!

Отпрыгиваю назад, меня чуть не сбили с ног. Пришлось проводить кастинг, выбрал молодого негритоса по имени Элвис. Он выглядел более пристойно, то есть кроме шортов имел майку, кепку и очки от солнца. А еще небольшой рюкзак, в котором, как узнал позже, имелся даже мобильный телефон!

- Ну с богом! – мысленно перекрестившись нажимаю на педаль газа.

Глава 6

Стартовали мы довольно бодро. Несмотря на плохую дорогу, успеваю второй рукой уплетать бургер, взять запас еды я тоже не забыл. Лео не отстает, упаковка только успевает вылетать в окно. Элвис оказался весьма разговорчивым, уже за первые двадцать минут пути поведал нам большую часть своей жизненной эпопеи. Как оказалось, его папаше повезло, он смог найти сразу пару крупных алмазов. Их семья перебралась жить в столицу, Элвиса отправили учиться в школу, а потом в Лондон. Однако два года назад отец Элвиса пропал, отправившись снова на добычу алмазов, исчез бесследно. Платить за обучение стало нечем, Элвис некоторое время подрабатывал у фермеров, а в прошлом году его задержали по подозрению в причастности к террористической организации. Подозрение не подтвердилось, но на всякий случай его депортировали. Даже с неполным высшим образованием найти хорошую работу в столице можно, Элвис устроился менеджером оптовой бельгийской фирмы, но полгода сидения в офисе быстро приелись. Дух авантюризма, унаследованный от отца, сподвиг отправиться на добычу алмазов. За три месяца удалось намыть всего шесть мелких бриллиантов, быстро их проев Элвис последнюю неделю голодал, питаясь корешками и ягодами добытыми в джунглях.

- Угощайся! – киваю на стоящий сзади ящик с продуктами. Дважды предлагать не пришлось, на некоторое время проводник умолк. Не прерывая уничтожение пищи, открывает рюкзак, достает мобильный телефон.

- Маме нужно позвонить, обрадовать что приеду.

Я резко ударил по тормозам, Элвис чуть не вынес лобовое стекло.

- У тебя телефон! И ты молчал! И на счету есть деньги?

- Ты не спрашивал, - пожал Элвис плечами. Поднял телефон на вытянутую руку. – Да и связи пока нет, вот до Макунто доберемся, там и связь и дорога нормальная будет.

Дорога оставляет желать лучшего, а тут еще неожиданно на пути оказалось поваленное дерево.

- Вот же блин, засада! – глушу мотор, так как объехать невозможно.

Элвис, выпучив глаза, замахал руками, давясь очередным бургером.

- Ты чего? – недоуменно смотрю на него.

- Назад! Быстрее! – с разлетающимися со рта кусками орет проводник.

Оказывается действительно засада! Засекаю боковым зрением движение, блокирую двери и завожу мотор. Хорошо хоть окна закрыты, кондиционер включен. Машину окружает десяток полуголых аборигенов, вооруженных внушительными дубинками, а у одного в руках неожиданно не менее внушительный автомат, модель не понял, не до того мне сейчас. Здраво рассудив, что стрелять если и станут, то по колесам, врубаю задний ход и вдавливаю педаль. Кажется кого-то переехал, подпрыгнул джип левым колесом неплохо! Негры бегут следом, орут что-то, но не стреляют. Развернуться не успеваю, да и дорога слишком узкая, а езда задом не мой конек. Соответственно бока уже ободраны ветками и стволами деревьев, да и задний бампер приложил основательно. Лишь бы не захлохнуть! Врезавшись очередной раз в дерево, включаю переднюю передачу и тараню не отстающих преследователей. Удачно сбиваю атамана с уже поднятым автоматом, в попытке развернуться переезжаю его еще раз, добиваю задний бампер и левый бок. Получилось! Глушитель, кажется, тоже отлетел, с диким рёвом несемся по узкой глинистой дороге, такого вождения у меня еще не было! На повороте заносит, не успеваю вырулить и на полном ходу впечатываюсь в две сросшиеся пальмы. В лицо бьет подушка безопасности, писец, приехали! С разбитого радиатора идет пар от антифриза.

- Лео, живой? - Оборачиваюсь назад. – Бегом из машины!

Бежать налегке было бы легче, но не останавливаю Лео, ухватившего коробку с едой. Сую Элвису в рюкзак две двухлитровые бутылки воды, оглядываю салон, что еще можно прихватить? Навигатор? Срываю его с панели, потом соображаю – а питание? Аккумулятор с собой не потащишь! Всё, ходу! Оторвались мы мало, от силы на километр, звук удара они слышали и двигатель умолк, значит скоро будут здесь.

На этот раз бежим не так, как ночью. Теперь за нами реальная погоня, а догонят – убьют. Лео впереди, как проводник он сейчас вне конкуренции, а Элвис… Где Элвис? То ли случайно, то ли специально, но он потерялся. Возможно это и к лучшему – у преследователей два маршрута погони. Постепенно отстаю от Лео и я, даже с коробкой он бежит скорее меня. А я уже сдох, дышать нечем и ноги заплетаются. Вот он уже скрылся из видимости, ну что же, парень точно останется жить, я его не осуждаю. Вдобавок зацепившись за корень подворачиваю ногу, скорость падает до смешной. Интересно, а людоеды в Африке есть еще? Эта мысль чуть прибавила сил, но не надолго, окончательно потеряв ориентацию (пока еще не сексуальную, но когда догонят всё может быть) падаю в высокие заросли. Вдруг повезет и пробегут мимо. Прислушиваюсь, но кроме своего загнанного дыхания ничего не слышу. Неужто преследователи сбились? Пора бы уже начинаться белой полосе, или хотя бы светло-серой. А хрен там, треснула ветка, кто-то крадется. Вжимаюсь в траву и закрываю глаза, как страус в песке. Надеюсь пронесет…

- Шиа молата! Куа ми! – яростный шепот Лео заставляет меня открыть глаза и покраснеть от стыда. Надеюсь я и так красный от бега и не видно.

Лео покрутил головой по сторонам, прислушиваясь. Мне кажется у него и уши шевелятся. Потом уселся рядом со мной, значит и на самом деле оторвались от погони. Или нас не стали преследовать, что тоже не исключено. Им достался пусть слегка и помятый, но достаточно дорогой джип, зачем им бегать за пустышками. Хотя продать в рабство троих мужиков тоже денег стоит.

Зашелестел по листьям начинающийся дождик. Совсем хорошо - и остыть можно и пот смоет. Промокать все равно нечему, тонкая футболка и драные шорты. Недолго обновки продержались целыми. Но Лео не дал сидеть, поднялся, жестом позвал идти за ним. Какой молодец, коробку не бросил, вот она стоит под деревом, крона густая, широкая и дождь не промочит.

Дождь перешел в ливень, а мы как под навесом. Но пара минут и снова солнце, вот что значит тропики. Лео поднимается, я пытаюсь тоже, но наступив на поврежденную стопу, валюсь обратно.

- Чъерт побьери! Лео, добей меня, чтобы я не мучился!

Лео нахмурившись раздумывает о чем-то своем, моего предложения он все равно не понял. Уселся снова, подтянул поближе коробку. Да, самое время подкрепиться, меньше нести будет. Воды вот только нет. Словно услышав меня Лео снова поднимается, срывает большой лист наподобие лопуха, ловко сворачивает из него чашу. И начинает стряхивать в него воду с листьев дерева. Довольно быстро набирает примерно стакан жидкости, осторожно подает мне и отправляется собирать вторую порцию. Вода мутная, но в моем положении уже боятся нечего. Выпиваю всю и даже облизываю распрямленный лист. Отказываюсь от второй порции, снимаю обувь и начинаю процесс самолечения. Очень редко приходилось этим заниматься, серьезным почти никогда не болел, а на мелкие синяки и ссадины внимание не обращал. Да и себя лечить получается плохо, раза в три хуже, чем других. Вот и сейчас, себе лишь немного снял боль, а у Лео, внимательно наблюдавшему за моими действиями довольно быстро устранил порез на лодыжке, почти до незаметного. Парень неверяще провел по гладкому месту пальцем, потом уставился на меня, как на самого большого их шамана, округленно-восхищенными глазами. Из его лопотания я ничего не понял, предполагаю, что приносит клятву верности.

- Нужно срочно учить тебя английскому. Жаль я не маг, не могу прошить тебе мозги. Хотя…

Жестами показываю чтобы не боялся, усаживаю напротив себя и глядя в глаза пытаюсь установить связь. Транслирую образы, действия в картинках, предлагаю передать мне ответ. Судя по его непонимающему лицу ничего не получается. В состояние гипноза могу легко его ввести, но чем это поможет? А так полный облом, даже странно. Раньше ведь легко проникал в сознание, того же прокурора например. А тут мальчишка сидящий напротив совершенно недоступен. Хорошо, что мне не пришла в голову мысль пообщаться с теми сухопутными пиратами, тюкнули бы по башке дубинкой и вся психология.

- Пойдем, - вздохнув, поднимаюсь. – Выберемся – займусь твоим обучением.

Пробую наступать на поврежденную ногу. Немного побаливает, бежать не смогу, а идти вполне. Только куда идти, вот вопрос. Проводник потерялся, транспорт тоже. По солнцу ориентироваться рискованно, но других вариантов нет. Лео снова впереди, я плетусь хромая следом. Растительность редкая, не джунгли, а фиг поймешь, за два часа пути не пересекли ни одной дороги. Или Лео специально их обходит? И не спросишь ведь. А нога болит все сильнее, причем не только стопа, а и колено ив тазу. И локти тоже, они то с чего? Солнце поднялось в зенит, а мне почему-то даже холодно. Стоп, доктор-недоучка, а ведь симптомы весьма характерные для малярии!

- Лео, постой!

Прислушиваюсь к своему организму. Так: озноб, боль в суставах, давление явно низкое, тошнота. С вероятностью в девяносто процентов малярия. Рано что-то, инкубационный период не меньше трех суток, а три дня назад я еще не бродил по джунглям. Хотя комаров хватало и раньше, вполне мог укусить зараженный. Лечить малярию я не могу, так что дела плохи. Роберт советовал нам принимать таблетки для профилактики, большинство послушало его, а я… Вот теперь мучайся. Умереть не умру, но дня три ломать будет.

Лео догадался без перевода, выгляжу я, скорее всего, хреново. Рассказывает что-то, помогая себе жестикуляцией. С трудом, но понял: он предлагает мне устроиться под деревом, пока парень найдет помощь. Понятно, что для него это хорошая возможность улизнуть, сам он скорее доберется до цели. С другой стороны если бы хотел, то давно бы уже бросил меня. Так что я верю в его намерения, но какую помощь можно найти в этих диких краях?

- Пока могу идти, только ты не торопись. Станет плохо – тогда уж.

Скорость снизилась, но это не особо помогло. Продержался я минут двадцать, пока обливаясь потом не свалился под куст, с широкими, размером с зонт, листьями. Озноб сменился жаром, вот теперь я почувствую всю прелесть Африки. Лео засуетился, из картонной коробки, травы и листьев соорудил мне постель. Тень от листьев спасает от солнца, можно спокойно умирать. Даже не попрощавшись Лео исчез, или просто я уже плохо контролирую действительность. А нет, вот он снова появился, раздобыл где-то воду, которую набрал в пленку из упаковки.

- Да иди уже, если что думай о себе, - отмахиваюсь от его непонятного лопотания. Мелькнула мысль написать послание, на случай если он встретит полицию или белых, но так как писать нечем, ограничиваюсь коротким напутствием. Через мгновение остаюсь один – Лео исчезает, словно растворился через портал.

Кажется я испытывал подобное состояние, когда болел после купания в проруби. Но на этот раз жар сопровождается болью в суставах, словно их выкручивают. Лежать невозможно, пытаюсь встать, меня рвет, причем себе на ноги. Это жесть, лучше уж сдохнуть, чем так мучатся! Падаю снова на импровизированную лежанку, жар еще усиливается, временами теряю ощущение реальности. Боль наплывает волнами, то утихает, то с новой силой выкручивает каждую мышцу. Сколько прошло времени не знаю, наверное много, так как начало темнеть. Ну вот и все, с наступлением темноты появятся волки, тигры, львы и спета моя песенка. Ах да, львы тут не водятся, в стране называемой «хребет львицы» нет львов! Да и тигров тоже, хоть в чем-то повезло. Но мне достаточно и леопардов с гиенами и шакалами, они то уж своего не упустят. Ага, а вот и они! Не успел испугаться, как понял, что силуэт принадлежит прямоходящему, в худшем случае горилле. При приближении сходство с гориллой увеличилось, к тому же их оказалось несколько. Только владение ими речью убедило меня, что это хомо сапиенс, да и то не до конца. Возможно это уже галлюцинации. А вот эту обезьянку я знаю, очень похожа на Лео! Всё же привел помощь, если только они меня не съедят на ужин. На этой веселой ноте сознание окончательно покинуло меня.

Глава 7

Сижу прислонившись к стволу молодого баобаба, всего три метра в обхвате, лениво наблюдаю за жизнью африканского племени. Пара десятков округлых домиков слепленых из самана – глины с сухой травой и навозом, шатровые крыши из той же травы. Небольшой грязный ручеек пересекает селение на радость детворе, не вылезающей из этой смеси глины и грязи. Их даже на ночь не отмывают, слой глины отлично защищает от мошки и комаров. Наверное, поэтому все взрослые тоже все разрисованы белой глиной. Эболой никто не болеет. И малярию мою быстро уничтожили, всего сутки попил ужасно горький отвар из местных трав и вот почти здоров. Нужно рецепт у них записать, буду своих коллег лечить. Благо половина аборигенов пусть и плохо, но владеет английским, на уровне разговорника. Дело в том, что сюда часто приезжают туристы, фотографируются, покупают поделки из дерева, костей, страусовой кожи, перьев, с этих доходов селение и живет. Их я и жду, в смысле туристов, чтобы добраться с ними в столицу. Вид у меня не намного лучше чум у аборигенов, непросто будет убедить взять меня и Лео с собой. Хотя деньги есть, я честно оплатил лечение и питание, еще остались. А после того как от скуки занялся лечением кожных болезней у детворы, меня засыпали подарками, некоторые даже очень прикольные типа масок и украшений из перьев. Лео меня разрекламировал как великого белого колдуна, иначе для них объяснить мой способ лечения невозможно. Самое трудное это отмыть пациента от грязи, прежде чем лечить. У меня даже родилась бизнес-идея, вот размышляю, не задержаться ли тут? Представьте: приезжают туристы, я демонстрирую на ком-то порез или чирей, намазываю грязью, в процессе намазывания заживляю. Потом смываю грязь и вуаля! Десять долларов за грамм, думаю, будет вполне справедливая цена, благо глины тут хватит на миллион лет. Только подозреваю, долго не дадут мне наживаться, такой бизнес быстро приберут к рукам местные бандиты. А вот открыть аналогичный в России…, ведь грязи у нас как… грязи! Шучу конечно, это от скуки такая хрень в голову лезет. Туристов нет уже три дня, говорят, вспышка эболы резко снизила посещаемость. Если и сегодня не будет, есть вариант добраться до реки и там нанять лодку. Расстояние мне описали как полдня пути пешком, а чтобы за полдня со мной не случилось никаких новых приключений? Нет уж, я посижу тут лучше. До Фритауна тоже не очень далеко, за пару дней добраться можно, но это по прямой, а там мангры – заболоченная местность. Для такой небольшой страны и такое разнообразие – горы, джунгли, саванна в которой я сейчас оказался, болота.

- Идти со мной! – я вздрогнул, так неслышно передо мной возник юный абориген в боевой раскраске, украшенный страусиными перьями – Ты хочет видеть наш шаман!

- Серьезно? – лень подниматься, да и встречаться с каким-то старым шарлатаном меня совсем не тянет. – А ваш шаман сам не может прийти?

Пожалуй, авторитет их шамана выше, чем мой, как колдуна, слишком уж возмущенным выглядит посланец. Пришлось вставать с нагретого места. Странно, но сегодня в тени даже прохладно, мне кажется, я привык к здешнему климату. Жара не сильнее чем у нас в июне-июле, влажность только чуть больше. Дожди каждый день почти, причем не такие как у нас, а проливные ливни как правило. Сказывается близость океана.

Проводник повел в сторону от селения, в прилегающую рощицу. Я было заподозрил подставу, насторожился, но нет, все правильно. Шаман, оказывается, живет отдельно, у него свой антураж в виде черепа перед входом в шатер, и череп весьма похож на человеческий. Если бы я не учил анатомию, то поверил, а так понятно, что это слегка отрихтованный череп орангутанга. Провожатый, приблизившись к завешенной шкурой двери, негромко сообщил о нашем прибытии.

- Ждать! – обернувшись сказал мне и весело помахивая хвостиком перьями на голове, удалился.

А не оборзели ли они? Почесав некстати засвербевшую задницу (уж не к новым ли приключениям?) оглядываюсь по сторонам в поисках удобного места. Никакой цивилизации в виде секретарши и кулера с водой! А не пойти ли мне… Не успел, шкура отодвинулась, в проеме появился …, хм, какой это нафиг шаман? Где раскраска, шкуры, ожерелье из зубов крокодила? Вышедший негр больше напоминает голливудского актера Дэнни Гловера. Короткая стрижка, легкая небритость, благородная седина. А одежда в виде сплошного куска желтого полотна вообще атрибут буддийских монахов. Оглядел меня с головы до ног, бросил повелительным тоном:

- Тумаха! (Садись)

И сам уселся просто на землю, скрестив ноги по-индейски. Делать нечего, сажусь и я где стою, то есть в траву. Начинаем игру в гляделки, которую я быстро проигрываю. Взгляд шамана настолько пронзительный, что кажется, сканирует меня насквозь, еще и в голове зачесалось, словно в мозгах черви завелись. Моя же попытка проникнуть в его сознание чуть не окончилась обмороком – словно нырнул в болото.

- Ты слишком молод, чтобы прочитать меня. Но я вижу у тебя много силы, которой ты не умеешь пользоваться. Кто твой учитель?

- Я…, это, а как? – моя растерянность вызвана фактом того, что он говорит со мной на своем языке, который внезапно я стал понимать. Но ответить на нем же не могу.

- Не нужно говорить, думай!

Думать? На каком языке? Или мне картинками передавать образы? Выгляжу тормозом в глазах явно непростого типа, вон губы у него дрогнули в сдерживаемой усмешке.

- «Нет у меня учителя, я самоучка» - отвечаю мысленно на русском, раз он такой специалист то поймет.

- «Удивил! Ты можешь смотреть в будущее?»

- «Иногда, только отдельных людей»

- «Я откроюсь, посмотри мое. Меня зовут Алавего, я знаю многое, но своя судьба мне неведома»».

Для просмотра будущего в сознание залезать не нужно, для этого у меня есть Горка-2. Последние годы разговаривать со мной он не хочет, но подсказки дает. Вот и сейчас сосредотачиваюсь, пытаюсь понять, через сколько лет черви будут есть вот это тело. Получается что скоро.

- « Вы уверены, что хотите знать?»

- «Говори!»

- «У вас нет будущего. Не пройдет и года как вы умрете, от чего - не знаю»

Алавего поник головой, погрузившись в раздумья. Сидеть неудобно, ноги затекают, но невежливо вставать, как-никак официальная встреча двух колдунов.

- « Я помогу тебе пробудить твою силу, а ты за это выполнишь мою просьбу» - звучит у меня в голове, причем не как предложение, а как не подразумевающее отказа, решение.

- «Зачем это мне? И что за просьба, вдруг я не смогу ее выполнить?»

- « Твои возможности усилятся многократно. То, что требовало усилий, станет получаться легко. Ты сможешь понимать любой язык, легко читать мысли. Даже я не знаю всего, что тебе станет доступно. А мое условие тебе не составит труда выполнить»

Попытки выведать сначала, в чем заключается просьба, успехом не увенчались. В конце концов, соглашаюсь, если это развод, то спрыгнуть всегда успею. А вдруг меня не случайно сюда занесло, судьба она такая затейница – поиздевалась, а потом раз, и подарок.

- «А вы можете сказать, кто и зачем меня похитил?» - возникла мысль проверить способности чувака. А то мало ли что он втирает.

- «У нас мало времени, тебе скоро уезжать!» - шаман нахмурился. – «Хорошо, только больше никаких вопросов!»

Снова царапающее по мозгам чувство. Ну если он из моей головы хочет взять информацию, то там о заказчиках ничего нет. Или ответ лежит на поверхности и более наблюдательный человек уже и сам сообразил бы?

«У тебя богатый отец. За тебя хотели получить выкуп. Организовал похищение рыжий человек в галстуке, который работает в госпитале. Это все. Теперь подойди ко мне ближе»

Встаю, попрыгал, разминая затекшие ноги, приближаюсь к шаману, переваривая полученную информацию. Рыжий в галстуке в госпитале один – немец, начальник госпиталя. Не зря он падла интересовался моим отцом! И к документам у него доступ - адреса, телефоны. Идеальный кандидат, мог бы и сам догадаться. Но доказать будет непросто, разве что под гипнозом расколоть козла.

Шаман поднимается с земли, он выше меня на голову, смотрит сверху. Теперь я не могу оторвать взгляд от его расплывающейся переносицы, сознание все так же вязнет, но теперь нет панического чувства утопленника. Наоборот, ощущение теплоты внутри и спокойствия, можно даже сказать – упорядоченности. Как бывает после окончания долгой уборки дома.

- Всё, я сделал что мог, дальше ты сам, - отпускает мои глаза шаман. – Иди за мной!

Поворачивается, отодвинув шкуру, входит в жилище. Слегка недоумевая, иду следом. Интересная у нас сделка получается: поглазел на меня пять минут, а теперь я ему услугу должен. А где обещанные ништяки? Я должен сейчас огонь пальцами зажигать, файерболы пускать, свинец в золото превращать! Пусть негров местных так разводит! Ну, погоди, послушаю еще, что он от меня потребует, а потом выскажу всё, что о нем думаю!

Внутри смесь современности и старины. На стенах звериные шкуры и постеры с Джеки Чаном, плетеное кресло и пластиковый стул, обычное зеркало, книги, сундук, в углу куча шкур очевидно служащая постелью. В другом углу деревянный стол из нестроганых досок, заваленный различной шаманской атрибутикой. Единственная интересная вещь – огромная голова крокодила, вмонтированная в стену. Я бы не отказался такую на сувенир. Алавего, покопавшись в сундуке достает поношенные джинсы, футболку с тем же Джеки Чаном, протягивает мне:

- Одевайся, через двадцать минут приедут туристы.

Стрёмно натягивать на себя чужие вещи, к тому же ношенные. Понюхал, запаха нет – стираные.

- Это моего сына, - пояснил Алавего.

А, вот откуда Джеки Чан! Сынок то не маленький, размер одежды как раз мой – всё в пору. Покрутился перед зеркалом, в таком виде можно в столицу отправляться, вот только обувь… Проследив мой взгляд брошенный на ноги, Алавего полез под стол. Сначала появились кроссовки, были забракованы как слишком маленькие, потом несколько одиночных потрепанных шлепанцев и наконец, более менее приличные кеды. Не айс, но под джинсы сойдет. Ну что же, за одежду можно и оказать услугу, только незначительную. Или ему деньги дать за нее?

- Присядь! – указал кивком шаман на кресло. Сам же подошел к голове крокодила, засунул руку в пасть. Возвращается с небольшим мешочком, усевшись на стул рядом со мною, развязывает тесемки и аккуратно высыпает на стол …, вы правильно догадались, конечно алмазы. Не думаю, что шаман будет хранить подделку. Пять камешков, три размером с фасолину и два чуть крупнее голубиного яйца. Я не специалист, но навскидку грамм по двадцать крупные будут, а это сто карат. То есть около миллиона баксов за штуку. Конечно, цена зависит от многих факторов: чистоты, цвета, возможной формы огранки. Но судя по редкому для алмаза розовому цвету одного из крупных камешков, стоимость скорее будет выше, чем ниже. Остальные четыре желтоватого оттенка.

- И что? – отрываю глаза от камней, перевожу на шамана. – Зачем вы мне их показываете?

- Мой сын учится в Германии, на доктора, как и ты. Если он попытается продать эти камни, то погибнет. А ты сможешь это сделать без вреда для себя. Продашь или оценишь и купишь для себя, а деньги передашь моему сыну. Не сразу, частями, чтобы они не принесли ему вреда. Можешь пустить их в оборот, проценты будут твои.

- И зачем мне это надо? Рисковать свободой и жизнью ради чего? Даже если вы предложите мне половину выручки за них забрать себе – я не соглашусь.

- Ты сейчас считаешь, что я тебя обманываю, - шаман спокоен как тысяча индейцев. – Но то, что я тебе передал, стоит намного больше, чем эти камни. Вскоре сам это поймешь. Если же сочтешь, что договор неравноценный - можешь оставить себе все пять камней. Или выбросить.

- А что мне помешает оставить их себе в любом случае? Или возьмете клятву кровью? – усмехаюсь я.

- Мне не нужны клятвы, - все так же невозмутим шаман. – Я вижу твое будущее, меня всё устраивает. Сын сам обратится к тебе, когда меня не станет, его зовут Туми.

- Он тоже имеет способности?

- Нет, он обычный парень, думаю, вы с ним подружитесь.

- Э, погоди, я еще нина что не согласился! – пытаюсь протестовать, но словно борюсь с водой – Алавего собирает камни в мешочек и протягивает мне.

- Спрячь, туристы уже приехали, мне пора работать.

С минуту держу паузу, потом решаюсь, мешочек устроился в кармане джинсов, не особо и выделяясь. Фиг с ним, раздают на халяву алмазы – надо брать!

- Я вас за язык не тянул, если не почувствую никаких новых способностей – оставлю себе. Куплю остров в океане, яхту, заведу гарем.

Алавего даже не счел нужным отреагировать на мои слова. Переодевается к встрече туристов, постепенно преображаясь в настоящего шамана. Широкая накидка из шкуры неизвестного животного, амулеты на шею, на руки, раскраска лица. Как завершающий штрих берет в руки посох с навершием в виде маленького черепа птицы, судя по короткому клюву - совы. С анатомией птиц у меня не очень.

- Вы только для туристов так наряжаетесь? – полюбопытствовал я.

- Да. Мы все здесь артисты, это наш заработок.

- Неплохой у вас заработок, - похлопал я по карману. – Вакансий нет свободных? Глиной разукрашусь, никто не отличит от местного.

- Туристы мало денег приносят, хорошо, если на еду хватает, - покачал головой Алавего. – Иди, нас не должны видеть вместе. Больше мы не увидимся.

Вот так, не прощаясь, не беспокоясь за свои камушки. А вдруг это не алмазы, я ведь совсем в них не разбираюсь! Окажется что это кальцит или кварц какой-то, а его сынок мне счет предъявит! Понятно, что я его пошлю в таком случае, но кто знает, какие проблемы могут возникнуть. С шаманом ясно, он не жилец, я это отчетливо видел. С другой стороны чего мне боятся? Вопрос с переправкой алмазов решить несложно. Вот только кому тут довериться можно, чтобы предварительно их проверить?

Так ничего и не решив, выхожу к селению. В центре стоит большой автобус, возле которого собралась толпа местных, нарядившихся по такому случаю. Это если кольца в носах и ушах можно считать нарядом, одежды на них минимум, почти ничего не прикрывающий. Но меня больше интересуют туристы, а они оказались узкоглазыми! Скорее всего, японцы, на китайцев или корейцев не похожи, а остальные нации не столь богаты чтобы путешествовать. Японский язык не знаю, надеюсь, гид у них владеет английским, или водитель уж точно - он африканец. Меня замечают не сразу, даже когда подошел вплотную особого интереса не вызвал, так, несколько безразличных взглядов. Бродит мол тут белый, ну и что интересного? Гид пока занят, направляюсь к водителю, присевшему на моем месте возле баобаба. Краем уха улавливаю приглушенный разговор двух япошек, неожиданно соображаю – я их понимаю! Слова по отдельности незнакомые, а в целом смысл хорошо улавливаю. Не соврал Алавега, придется держать свое слово. Но еще посмотрю, что кроме лингвистических способностей прорежется,

- Хай, бро! – приветствую молодого водителя, не намного старше меня.

- Хелло, - чуть скривил в усмешке уголок рта негр, очевидно представив своим братом белого.

- Мне во Фритаун нужно, найдется у вас местечко? Я заплачу.

- Мне не разрешают посторонних подвозить, - с искренним сожалением отвечает африканец. – Уволят с работы.

На минутку задумался об альтернативном варианте: передать через него весть о себе нашим, а они уж найдут способ забрать меня отсюда. Нет, не подходит. Во-первых, это около суток еще тут торчать, во-вторых хочу появиться незаметно – мне еще с немцем разбираться.

- Я не посторонний, меня с моим, хм, другом, забыли тут во время предыдущей экскурсии. Так что тебе еще и премию выпишут, за то, что я не стану на вашу фирму в суд подавать.

Сильно напрягаться не пришлось, убедительности у меня тоже прибавилось. Негр ни на секунду не усомнился в моих словах, только сказал, что нужно согласовать вопрос с экскурсоводом. К гиду подхожу уже вместе с Лео, выбрав момент пока япошки занялись фотографированием. Лео не совсем чистый, его тоже разрисовали глиной. Сразу выкладываю свою легенду, гида (по виду англичанин) немного перемкнуло. Думаю потому, что не в состоянии вспомнить меня во время предыдущей экскурсии, а Лео тем более не мог оказаться среди туристов. Пришлось немного надавить, создать нужные воспоминания. Экскурсовод сразу все вспомнил, засуетился. Через часик экскурсия заканчивается и мы вместе с япошками забираемся в автобус. Места свободные нашлись, усевшись в мягкое кресло осознаю, как я соскучился по цивилизации! Больше из госпиталя ни ногой, моим способностям лучшее применение – лечить, а не изображать из себя санитара. Лео тот вообще пребывает в экстазе, паренек кроме своей деревни нигде не был, а тут: кондиционер, напитки бесплатно, телевизор, еще и везут в столицу. Гид, обеспокоенный грядущими неприятностями старается угодить, куда той стюардессе. То виски предложит, то подушечку под голову.

- Завезете нас в кемпинг Олбани Лавеса и будем считать, что мы в расчете, - великодушно предлагаю ему компромиссное решение. Обрадованный гид помчался уточнять у водителя, знает ли он где этот кемпинг. Оказалось, знает, Фритаун фактически большая деревня. Правда пришлось ехать к нему через весь город, вежливые японцы хотя и недоумевали, почему их везут таким странным маршрутом, но возмущаться не стали. Конечно, в госпиталь было бы ближе, но как уже говорилось - сначала нужно подготовиться.

Глава 8

Вот и наш кемпинг, возвращаюсь как домой, после недельного отсутствия. Странно, что никто не выходит встречать, автобус должны бы услышать. Дрыхнут небось, время послеобеденное, самая жара, на улицу лучше не высовываться. Вот мы из автобуса как в кипяток шагнули, даже близость океана не помогает.

- Стой, давай ка на пару слов! – цепляю Лео за руку, тащу в сторону океана, там навесы от солнца.

Нужно с ним определиться, да и предупредить, чтобы лишнего не болтал. Например: про джип, который мы угробили, совсем не нужно рассказывать, а про шамана тем более. Оглядываюсь: никто так и не вышел. Уж не отправили ли всех домой, во избежание новых похищений? Ладно, даже если так, спешить некуда.

- Давай окунёмся, да и смыть с тебя украшения нужно, - предлагаю Лео, указав ему на разрисованное лицо и грудь. Тот, догадавшись, прямо в шортах рванул в воду. Я, быстро раздевшись, следом. Вода замечательная, океан единственное, что мне понравилось в этой стране. Марк, когда провожал меня, советовал всё попробовать что возможно, в первую очередь африканских девушек. А я как раз до девушек не добрался, не было случая, да и опасно это дело. СПИД даже отец не лечит!

Накупавшись и отмывшись, выбираемся на берег. Усаживаю Лео напротив себя, настраиваюсь на разговор.

- Лео, ты меня понимаешь?

Увы, словами не получается, нужно телепатически. Козел этот шаман, мог бы и научить, как пользоваться новыми знаниями, ради этого я еще бы на пару дней остался. Так, а если проникнуть в подсознание как когда то делал с Жорой-прокурором. Тогда буду общаться как с самим собой, или подсознания между собой договорятся. Плохо, что нет учебной литературы для темных магов. Вот как выучусь самостоятельно всему, так и напишу учебное пособие, буду продавать за большие деньги.

С подсознанием дело пошло, оказалось легче легкого. Мысленно диктую, а Лео воспринимает уже не как звуки, а как образы. Я ведь тоже слышу иностранную речь, понимая не отдельные слова, а предложения в целом. Лео легко воспринял новшество, я для него уже давно великий колдун. Предупредил, чтобы он держал язык за зубами, изображал тупого аборигена.

- «Тебе есть куда идти?»

- Да, у меня тут муж моей старшей сестры. – Лео отвечает вслух, мысли его я не слышу. Хотя могу, но мне сейчас это не нужно.

- «Ты знаешь, где его искать?»

- Нет, но я знаю, что он торгует овощами.

Выяснилось, что найти своих родственников Лео будет не так просто. И далеко не факт что они обрадуются ему. Впрочем, это не главная проблема, уж одного парня я смогу пристроить. Пока что нужно со своими проблемами разобраться.

- Ну что же, пойдем, обрадуем моих, - подхватив одежду, направляюсь к кемпингу. Лео следом, на ходу обсыхая, он так и не раздевался.

Наши бунгало оказались пустые, в смысле без людей. Вещи присутствуют, получается все в госпитале. Поменялся график? Или перестали на ночное дежурство посылать. Что гадать, узнаю. Хозяйский домик тоже не заперт, тут вообще не запираются днем. На стук вышел, лениво почесывая пузо, Олбани. Увидев меня, расплылся в улыбке.

- О, тебя выкупили! Рад, что все благополучно обошлось!

- Выкупили? А ну ка подробнее: что знаешь о моем похищении? – навострил я уши.

- А? А что, не похитили? Как мне рассказали, так и говорю, - пожал плечами Олбани. – Пять миллионов говорят за тебя просили.

- Так мало? – я разочарован. – А где все наши?

- Так теперь только все вместе передвигаются только автобусом. Боятся, чтобы еще кого-то не украли.

Сомневаюсь, что за кого-нибудь кроме меня смогут выручить хотя бы тысяч пятьдесят.

- Ясно. Телефон можешь дать, позвонить? У тебя есть номер мистера Лайса?

- Да, сейчас, - Олбани неторопливо отправился за телефоном.

Увы, мой телефон, а также документы и банковские карты остались у похитителей. Интересно, как я теперь без паспорта уеду домой? Или придется применять гипноз, чтобы пройти таможню? Заодно и алмазы провезу, нарушать закон так по крупному!

Получив телефон, прошу Олбани сделать нам с Лео поесть, нечего ему слушать, о чем я буду говорить. Тот нехотя отправляется на кухню, жена с детьми уехала закупать продукты.

- Хэй Роберт, это я. Вы не заняты? Можете подъехать? И не говорите пока никому о моем возвращении. Жуков? Да, возьмите с собой.

Лайс и Жуков примчались через десять минут, удивительно, что полиция на хвосте не повисла. Когда не нужно она на месте, а как людей воруют…

- Егор! Ты где был мать твою! Ладно если бы убили, а то что, не мог справиться с дикарями? – то ли в шутку, то ли всерьез возмущается Жуков.

- Вот только мать мою трогать не нужно, - я не настроен шутить. – А то останетесь жить с дикарями.

- Ладно, извини, но все-таки, что с тобой было? Рассказывай!

- Я уже предлагал твоему отцу пополам заплатить выкуп, - добавляет Роберт.

- А он что? – заинтересовался я.

- Он сказал, что если ты жив, то выкуп нам заплатят, чтобы мы забрали тебя.

- Логично. Поэтому я и просил не говорить пока о том, что я появился.

Коротко, опустив ненужные им детали, пересказываю свою эпопею. Немного пришлось соврать: сказал, что о причастности немца к похищению услышал в разговоре похитителей. Не говорить же мне о шамане, и тем более о своих новых возможностях.

- Доктор Леманн? – шокирован Роберт. – Как такое может быть?

- А мне он сразу не понравился, фашистская морда, - кровожадно потирает кулаки Жуков.

- Только я не знаю, как правильно поступить, - продолжаю я. – Сам он не признается, возможно нужно организовать за ним наблюдение, прослушку телефона. Полиция моими поисками вообще занимается?

- Полиция? О чем ты говоришь! Мы туда даже не обращались, это бессмысленно, - отмахнулся Роберт. – Я вызвал из Лондона своего друга, он раньше работал в МИ-6, специализировался по Африке. Сейчас приглашу его сюда, он сможет лучше нас сообразить, как прижать этого мерзавца.

- А что это за кадр? – обратил внимание Жуков на Лео, трущегося рядом.

- Товарищ по несчастью. Я же рассказывал, вот с ним мы и бродяжничали. Да, кстати, мистер Лайс, нужно пристроить парня. Сообразительный малый и без пули в голове.

- Устроим, - кивнул Роберт, - давай сначала с тобой разберемся.

Друг Роберта не заставил себя ждать, примчался не прошло и часа, мы с Лео только успели пообедать. Агент из МИ-6 оказался совсем не похож на супер-пупер героя, ростом чуть ниже меня, с заметным животом (месяц так четвертый на вид), невыразительной внешности, слегка небрит. Представился как Даниель и сразу насел на меня с расспросами. Всё ему подробно расскажи, каждую мелочь, каждый шаг. Мою версию о немце воспринял с недоверием - моя недоработка. Обычно пленников после выкупа возвращают, так что сомнительно, чтобы при мне обсуждали личность наводчика. Но не собираюсь ему что-то доказывать, а тем более демонстрировать свои способности, я пока не уверен, что хотели только денег, вдруг все-таки МИ-6 или ЦРУ причастно. И самому можно решить, намного проще и быстрее. Побеседую с немцем, он сам во всем признается. Вот только применять гипноз мне запретили, перед поездкой со мною особо побеседовал товарищ из соответствующего отдела. Сказал – никаких способностей не показывать. А я уже наследил как бегемот: с машиной конфискованной, в деревне с лечением. А если Лео допросить с пристрастием, то он такого нарассказывает.

- Теперь с твоим спутником побеседую, - наконец отстал от меня Даниель.

- Он английский не знает, давайте через меня, - пытаюсь контролировать положение.

- Ничего, я владею местными наречиями, – отмахнулся Даниель.

Увел парнишку подальше, чтобы я не влиял на ответы. Могу попробовать взять Лео под контроль и на расстоянии, но не буду. Ничего страшного не случится, если о чем и проговорится, зато я буду знать, можно ли быть в нем уверенным. Начнет болтать – пусть сам устраивается дальше, мне меньше забот.

- Мне нужно документы восстанавливать, - говорю Жукову. – С картами разберусь уже дома, только заблокировать их. Дайте мне ваш счет, попрошу отца бросить мне денег на него.

Взяв у Жукова телефон, связываюсь с отцом.

- Ты что так долго пропадал? – набросился он на меня, точно как Жуков.

- Не телефонный разговор, вернусь – расскажу. Па, у меня документы и карты забрали, нужно быстро сделать мне паспорт и переслать сюда. Договоришься?

- Быстро не получится, но что-то придумаем. А что с твоими похитителями, они живы?

- Пока да, но мы еще не решили, как поступить. Возможно тебе подыграть придется, чтобы разоблачить одного типа. А может и так справлюсь.

Долго не говорили, слишком дорого. Да и Даниель с Лео вернулись, по лицам не могу определить, чем их разговор закончился. Оба невозмутимые, если не знать, то и не скажешь кто из них разведчик.

- Я договорюсь, чтобы организовали прослушку Леманна, - говорит Даниель. – Вы пока сидите тут, вашим коллегам скажите держать язык за зубами. Без меня ничего не предпринимать.

Не нравится мне, что он командует, но молчу. Соваться со своими предложениями к агенту вражеской разведки, по меньшей мере, неразумно. Да и нет у меня сильной злости на немца, наказать, конечно, нужно, желательно материально. Но тут осторожно нужно действовать, я в чужой стране, неверный шаг и придется через всю Африку пешком пробираться домой. А мне еще алмазы нужно вывезти. Была мысль связаться с Алимом по этому поводу, но подумав, решил не ввязывать его в это дело. Мы с ним не очень хорошо расстались, очень уж мне не понравилось, как он способствовал моему втягиванию в их контору. Время еще есть, придумаю, как провезти самому.

Меня еще немного помучили вопросами, потом все уехали, предупредив чтобы из кемпинга ни шагу. Я и не собирался, мне как в армии: солдат спит - служба идет. Можно наконец отоспаться на мягкой постели под кондиционером. Для Лео договорился с Олбани поставить кровать под навесом, в бунгало при всем желании не втиснуть. Завтра ему сделают прививку от эболы, потом через две недели Роберт обещал пристроить в госпиталь, поработает пока за еду и крышу. Понятно что перспективы у парня весьма унылые, финансами я конечно помогу, однако учитывая его возраст это не особо поможет. Одинокий подросток легкая добыча для торговцев живым товаром или трансплантологов. Мелькнула мысль забрать его в Россию, но тут и сам без документов, а вывезти несовершеннолетнего через несколько стран будет сложнее, чем алмазы.

До вечера безмятежно продрых, разбудили вернувшиеся с работы ребята. Их никто не предупредил о моем возвращении, увидев меня в постели, бессовестно растолкали.

- Гора! Ты почему без нас гулял? Где был? Рассказывай!

И почему все так уверены, что мне ничего не угрожало? Могли ведь тупо пристрелить, требовать выкуп это не помешало бы.

- Давайте уж все собирайтесь, чтобы пять раз не повторять одно и то же, - предлагаю я.

Выходим в столовую, под навес, девчонки оказались более эмоциональны, набросились с объятиями и поцелуями. Странно, а я считал, что меня недолюбливают, было несколько конфликтов, когда я обламывал авантюрные затеи.

- А это кто такой хорошенький? – вытащили и сонного Лео.

- Оставьте ребенка в покое, извращенки! Сейчас все расскажу, вы ужинайте и впитывайте информацию. Сразу предупреждаю: никто в госпитале не должен знать, что я вернулся. Есть подозрение, что кое-кто из персонала работает наводчиком, важно его не спугнуть. Надеюсь мне не нужно вас кодировать от недержания речи?

- Нет, мы могила! – заверил за всех Артем.

- Тогда слушайте!

Приукрасил свои приключения насколько мог. Все равно потом в пересказах обрастет фантастическими деталями, так хоть задам правильное направление. Заодно представил Лео как сына шамана, который может наслать порчу или сделать что-нибудь нехорошее. Не думаю, что это поможет, девчонки все равно затискают его.

- А почему ты сразу с ними не разобрался? – недоумевает Инна.

- Лоханулся, - честно признаюсь. – Думал, меня к заказчику привезут и тогда уже начинать разборки, а оно вон как получилось.

- Зато по стране попутешествовал, а у нас теперь один маршрут: госпиталь – кемпинг, - говорит Ростик.

- Поверьте мне, это не та страна, где интересно туристу. Могут убить, ограбить, желудочные расстройства от непривычной пищи и воды, укусы всяких ползающих и летающих. Малярия, жара, отсутствие мест гигиены, короче если ты тут не родился, то это место не для тебя. Да и рождаться тут опасно, детская смертность зашкаливает. Что я вам говорю, вы и так на себе испытали некоторые прелести.

Разговаривали долго, ребятам тоже было что рассказать. Жаловались на непрофильное использование их в качестве санитаров и уборщиков, плохое питание. Пара девочек заболели малярией, но не сильно тяжело.

- Ничего, еще месяц осталось продержаться, - успокаиваю я. – С питанием наладим, вот деньги мне перечислят. Зато будет что потом вспомнить.

- Это тебе будет что вспомнить, - возражает Даша, - а мы кроме вонючих нигеров ничего не видим.

- Ой да ладно тебе, а то на практике в инфекционке нам легче было, - не согласна с ней подруга.

Появился Жуков, поманил меня отойти. Заходим в его коморку, ему выделили отдельный номер в доме хозяев, только со своим входом.

- Знаешь Егор, не нравится мне друг Роберта, - солидарен со мной Евгений Борисович. – Как бы это не было затеей их спец.служб: украсть тебя а потом эффектно спасти.

- Даниель точно не причастен, это я сразу проверил, а вот его коллеги вполне могут. Я вот думаю, а не появится ли мне завтра в госпитале? Сам побеседую с Леманном, пошантажирую. Полиция все равно не в курсе, а англичане нам не указ. Ну получат они записи разговоров, а толку? Дело не возбуждено, заявления о пропаже не было, а я вот он – живой и невредимый.

- Так то оно так, - чешет подбородок Жуков, - Они свою выгоду поимеют, получат себе немецкого агента бесплатно и на этом все закончится. Но нам нельзя ошибиться в действиях, мы не в России, тут даже посольства нашего нет, могут серьезно подгадить. Для нас репутация важна, мы лицо страны, поэтому никаких неосторожных шагов. Позвоним утром Лайсу, настоим на своем решении, переложим на него ответственность.

- Хорошо, так и сделаем, - нехотя соглашаюсь я.

Нам повезло: утром Роберт приехал сам и предложил мне собираться на работу.

- Леманн никакой активности не проявляет, вечером слушали его – ничего интересного. Вот если ты появишься, тогда он возможно занервничает. Даниель сам не может приехать, поручил мне проинструктировать тебя.

Поскольку их планы совпадают с моими, соглашаюсь. После завтрака едем в госпиталь, местный персоналвсе время меняется, поэтому кроме Сары на моё появление никто не отреагировал. Она обрадовалась, полезла целоваться, я даже засомневался: а не развел ли меня Роберт с её ориентацией? Возможно он сам на неё виды имеет и придумал, чтобы мы не заглядывались.

Леманн увидел меня часа через два, во время обхода. Выдержка у него никакая – побледнел, даже чуть попятился. Но быстро взял себя в руки, приклеил фальшивую улыбку.

- Как я рад, что с тобой все хорошо! Надеюсь, преступники, похитившие тебя, задержаны?

- Пока еще нет, но это вопрос времени, - безмятежно улыбаюсь. – Вчера мы составили очень хороший фоторобот, да и имена их я слышал, когда они общались между собой.

Кровь снова покинула лицо доктора, он попытался замаскировать волнение набросившись на медсестру из-за ерунды – подала карту не того больного, чем еще больше демаскировал себя, раньше так никогда себя не вел. Обход в палате, куда меня временно прикрепили, прошел быстро, а через полчаса наблюдаю как доктор направляется к своему спортивному « JAGUAR F‑TYPE» не дешевому кстати, а откуда денежки? Немецкие врачи неплохо зарабатывают, но только не здесь, Роберт обмолвился, что в этом госпитале они работают почти бесплатно. Была у меня мысль, что на самом деле тут могут испытывать новые лекарства на больных и неофициально иметь за это зарплату от фармацевтических компаний. Но никакого подтверждения этому я не нашел и оставил эту версию.Весь день тружусь в поте лица. Я еще до похищения продемонстрировал Роберту несколько фокусов с заживлением ран, решил, что этого будет достаточно, чтобы перейти из категории санитаров хотя бы в младший медицинский персонал. Но потом не смог удержаться и по возможности снимал боль и снижал температуру у особо тяжелых больных, на это меня хватало. А вот сейчас чувствую возросшие возможности, особенно в области диагностики. Сразу чувствую, где и что у человека не в порядке. Болевые ощущения удается снять буквально парой движений ладони, скорость заживления ран тоже выросла. До мага мне конечно далеко, вылечить тот же рак я возможно и смогу, но очень не быстро, о выращивании поврежденных органов или конечностей и речи не идет. Мой уровень: грипп, мигрень, ушибы, небольшие раны. Еще очень усилились все чувства: скорость восприятия, интуиция, анализ ситуации. Мысли читать в виде звука не могу, но прекрасно знаю, о чем думает человек, достаточно слегка сосредоточится на ком-то конкретном, причем он может быть даже в соседней комнате. Чем больше расстояние, тем это делать труднее, как это объяснить – не знаю. Мысли ведь не радиоволны, чтобы их ловить? Итак: шаман не обманул, чувствую, я еще не все обновления у себя узнал. Придется выполнить его последнее желание, помочь его сыну. Жульничать не собираюсь, оценю алмазы и эту сумму определю на его виртуальный счет, конечно за вычетом своей доли за доставку. Внакладе не останусь, деньги будут в обороте, прибыль моя. - Горка, что-то я себя неважно чувствую, - вошла в палату Инна. – Тошнит и ломает как при простуде.- Малярия! – мигом определяю даже не глядя. Вот так и представляю, как в ее крови размножаются эти паразиты. Как это я прозевал начало, у нее уже они буквально кишат! - Присядь, я уберу немного симптомы, а лечить тебя буду вечером, нужно нужные травы купить. Но таблетки сходи возьми, лучше «Иммард».Паршивая штука эта малярия, даже переболев ею нельзя быть уверенным, что не заразишься снова. Говорят: нужно раз пять переболеть, прежде чем выработается иммунитет. То же самое с прививкой - срабатывает не с первого раза. Зато настойка, которой меня поили в селении, чистит кровь очень быстро. Только сейчас понимаю, что я так и не спросил, что входит в состав этого напитка, но, тем не менее, отлично знаю все компоненты. Основной «Securidaca longepedunculata», распространенный по всей Африке кустарник, также полынь, которая и дает такую горечь, и еще несколько трав. Причем я даже знаю как какая трава влияет на организм и как можно изменять рецептуру для достижения того или иного эффекта. Можно лечить этим настоем нервные болезни, алкоголизм и даже психические расстройства в период обострения. Редкий шизофреник выпив такую горечь не успокоится.Десять минут работы и Инна уходит почти здоровая, но увы, это временно, через три-четыре часа снова будет плохо. А я продолжаю свои эксперименты с больными. Эбола, как и малярия поддаваться моему воздействию не хочет, снимаю симптомы, а через некоторое время они возвращаются. Увы, лекарства действуют так же, потому что тоже борются с симптомами, а не с вирусом. Нет еще лекарств против самого вируса, да и вакцина не стопроцентная защита. Есть случаи заболевания привитых, статистики пока нет, но даже в нашем госпитале пара человек из персонала заболело. Так что я пытаюсь воздействовать поочередно на кровь, печень, пищеварительный тракт и отслеживаю реакцию организма. Рискую, нам строго настрого приказали работать только в перчатках, а я нарушаю требование. Дело в том, что эболой можно заразиться как от крови, так и от любых жидких выделений человека – пот, слюна, моча, сперма. Плохо я учил вирусологию, сейчас жалею. И учебник тут не достанешь на русском, а в интернете не нашел ничего достойного внимания. Но даже со своими слабыми знаниями кое-что мне кажется странным, да и интуиция намекает на искусственное происхождения вируса. Вопрос только зачем? Тестирование на жителях Африки того, что потом можно будет сделать с потенциальным противником?Леманн появился только после обеда, причем весьма не в настроении. Закрылся в кабинете и нос не высовывает. Дело разъяснилось когда меня позвал прогуляться Роберт, в припаркованной неподалеку машине меня ожидал Даниель.- Твои слова подтвердились, - сухо проинформировал он. – Но все остается в силе, ни о чем болтать не нужно. Доктор Леманн согласился помочь нам выявить всю сеть банды занимающейся похищениями людей. Надеюсь, ты понимаешь насколько это важно?- Понимаю, – так же сухо отвечаю я. – Мне кажется, вам будет спокойнее, если я скорее уеду обратно в Россию. Сомневаюсь, что мои документы найдутся, поэтому чтобы я не задержался тут после отъезда группы, мне нужна будет ваша помощь.- Я думаю, с этим вопросов не возникнет. – кивнул Даниель- Я тоже в этом уверен. Тем более что документы мне сделают и без вас, вам нужно будет только проставить в них необходимые визовые отметки. Помощь нужна в другом. Я хочу забрать с собой в Россию Лео, он ведь тоже замешан в этом деле. Не хочу, чтобы он пострадал из-за меня.- Ему ничего не угрожает, - слишком быстро отреагировал Даниель.- В любом случае его тут ничего хорошего не ожидает, я хочу помочь ему.- Но что от нас требуется? Сделать для него фальшивые документы? Любой законный путь выезда для него слишком долго будет оформляться.- Мне фиолетово как вы это сделаете, важен результат. Без него я не уеду, - ставлю ультиматум.- Хорошо, я подумаю, что можно сделать, - недовольно ответил Даниель.Не нравится мне ход его мыслей. Как и любой человек, он сначала подумал о самом простом решении: нет мальчика – нет проблемы. Причем даже не обязательно убивать, достаточно вместо вакцины от эболы уколоть насыщенный вирусом раствор. Я было напрягся, но Даниель с сожалением отмел этот вариант, и начал думать более конструктивно. Но на всякий случай прививку делать не будем, в госпиталь я Лео все равно не пущу.- Можно чуть прибавить ему возраст, с шестнадцати лет с выездом намного проще, - подсказываю я.- Пожалуй, так и сделаем, - согласился Даниель. – Но виза в Россию твоя забота!- Не вопрос!Соглашение достигнуто. Фиг с вами, доктор Леманн, живите. Скажите спасибо шаману, если бы не его подарок, то я не был бы таким добрым. А так получается я еще и спасибо должен сказать за похищение, где бы еще на халяву получил такой бонус. Прямо как в виртуальной игре, до сих пор не верится.Вечером варю зелье, вонь неимоверная.- Я не буду это пить! – Инна зажимает нос.- Будешь, пока отвар остынет тебя снова начнет ломать, и не такую гадость согласишься пить.Так и вышло, пока доварил, пока остудил. Инка и слова не сказала, затаив дыхание залпом проглотила полстакана напитка.- Я думала - хуже будет, - утирая слезы, говорит она. – И сколько нужно еще пить?- Перед сном полстакана и утром для закрепления. Хотя утром ты уже будешь как огурчик.- А зачем так много сделал тогда?- Поставлю в холодильник, вдруг еще кто заболеет. Не пригодится – оставлю Роберту.- А он что, не может сам сделать?- А кто ему рецепт скажет? – удивленно смотрю на нее. – Он семь лет тут, было бы желание уже сам разузнал. - У китайцев трое болеют, - вспомнила Инна.- Значит им завтра отвезу, нечего косить от работы!

Глава 9

Я уже начинаю ненавидеть аэропорты. Как мне лететь, так обязательно возникают проблемы. То погода нелетная, то террористы, то еще какая-то хрень. До Стамбула добрались нормально, а тут технические проблемы с самолетом, неизвестно когда устранят. Созваниваюсь с Алимом, напрашиваюсь в гости. Я мог бы и без приглашения, но Лео без местной визы не пропустят, не бросать же его одного. А так один звонок из администрации президента и нас даже досматривать не стали. А у меня, между прочим, алмазов на пару миллионов долларов! Заморачиваться не стал, положил их просто в карман. Если у кого на таможне и возникнет мысль обыскать меня – я быстро его от нее избавлю. Мне можно подрабатывать контрабандой или наркокурьером – что угодно провезу.

Лео крутит головой по сторонам, до сих пор самым большим городом который видел, для него был Фритаун. А его не сравнить со Стамбулом.

- Нравится? – спрашиваю на русском, за полтора месяца немного обучил его.

- Нет, не знаю, - теряется Лео.

- Привыкай. В Ростове будет поспокойней.

С разрешением на выезд для Лео решилось быстро, труднее оказалось уговорить его. Я почему-то и не подумал, что парень не захочет покидать родину. У них сильно развиты родственные связи и даже дальний, не кровный родственник, дороже благожелателя, от которого неизвестно чего ожидать. Пришлось заняться поиском мужа его умершей сестры, что оказалось непросто. Только за неделю до отъезда удалось найти его в другом городе, после этого уже он убедил Лео, что для того будет лучше поехать со мною. Моя группа уехала на неделю раньше, а меня пытались уговорить принять британское подданство. Как только я убеждал одного «вербовщика», что я плохое приобретение для их страны, как присылали другого и все начиналось сначала. Закончилось тем, что я пошел в их МИД и тупо забрал свои документы. Визу на пребывание в Сьерра-Леоне в паспорт так и не поставили, пришлось при отлете помочь таможеннику этого не заметить. Вот думаю, англичане удивляются сейчас.

- Остановите здесь! – прошу таксиста, чуть не доехав до названного адреса. Сообразил, что нужно купить детям подарки, пусть даже они будут не из Африки. Экзотические безделушки у меня есть, но они больше для взрослых – портмоне и ремни из кожи крокодила, сумочки из кожи страусов, маски, фигурки из дерева. А мальчишки Алима сладкоежки, им все равно из какой страны конфеты. Набрав целый пакет сладостей, до дома Алима доходим пешком, всего с полкилометра. Он на работе, встречают нас дети под присмотром няни. Няня кстати русская, Вика, она у него два года уже. Пыталась мне строить глазки в прошлом году.

- Дядя Гоша, ты надолго приехал? – повисли на мне Арик и Актай. – А это нам подарок?

Хорошо, что Лео плохо русский знает, не понял что речь о нем идет. Это мальчишки полиглоты – турецкий, английский, русский.

- Нет ребята, времена рабовладельцев давно прошли, людей нельзя дарить, - вместо меня ответил входящий Алим.

- А играть с ним можно? – не унимаются мальчишки.

- Можно, но не сейчас, он с дороги устал. Покажите ему комнату для гостей, ванную, пусть отдохнет, а потом уже будете играть. Или вы забыли, как гостей встречать?

- Иди, не бойся, не съедят тебя, - перевожу на доступный для Лео язык – смесь русского и английского.

Я тоже сначала принял душ, а уже потом устроили с Алимом чаепитие в беседке.

- Как хорошо, что ты заехал, у меня к тебе есть важное дело, - тон Алима заставил меня насторожится.

- Постой, уж не ты ли организовал задержку рейса? – влезать в мозги к нему не хочу, он и так правду скажет.

- Не я, - улыбнулся Алим, - но ты мыслишь в правильном направлении. Моих полномочий недостаточно для этого, а вот премьер-министр вполне может.

- Кого-то нужно лечить? – нахмурился я.

- Нет, тогда бы задержали рейс с твоим отцом. Нужны твои способности в телепатии.

- Премьеру? Или…, - я указал глазами вверх. – А откуда тут знают о моих способностях?

- ВаЛлахи, не от меня! Где-то течет у вас, - Алим сделал выразительный жест пальцами. Прослушки у него не должно быть, но лишнего лучше не болтать. – А нужно да, выше…

- И что конкретно нужно?

- Насколько я понял, тебя попросят проверить пару человек на лояльность. И все.

- А меня потом отпустят? И что будет, если выяснится, что я ничего такого не умею? – мне все больше не нравится предстоящее.

- Ничего не будет, полетишь домой. Но если поможешь, то у тебя появится влиятельный должник. Подумай, пригодится ли тебе это в будущем? – с намеком смотрит Алим.

В том и дело, что у меня непонятное предчувствие, словно опасность есть, но можно и обойти ее и срубить куш. Впервые такое, обычно я сразу чувствовал, стоит ли связываться, а тут вроде как предоставляется решать самому.

- Ладно, не буду тебя подставлять, - принимаю решение. – Только сразу предупреди, чтобы ничего сверхъестественного от меня не ждали.

- Само собой, даже если совсем ничем помочь не сможешь – никаких претензий не будет. И затраченное время оплатят. Так что завтра поедешь со мною, долго тебя не задержат.

- А билет компенсируют на Ростов? На папины деньги летаю, каждую копеечку приходится экономить, - подпускаю грусти в голос.

- Знаю я, на чьи денежки ты летаешь, - ухмыляется Алим. – Не переживай, если попросишь – тебе президентский борт выделят.

- Что же я такого должен сделать для этого? – ужасаюсь я. – Кстати, насчет денежек, раз уж я попал к тебе. Секундочку!

Достаю мешочек с алмазами. Нет у меня в России знакомых, которым я мог бы доверить оценку и продажу, а Алим точно обманывать не станет. Высыпаю камешки на стол.

- Ну а как же: из Сьерра-Леоне и без алмазов! – улыбается Алим. – Ты хочешь подарить их мне?

- Да, за пять миллионов долларов готов подарить, тебе или кому другому.

- Что так мало просишь? Я конечно не специалист, но если вот этот камешек огранить, то он один на пять потянет. Негранёные да, все вместе и миллиона не стоят. Но тут есть нюансы. Понимаешь, чтобы продать за хорошие деньги, нужен документ о происхождении бриллиантов. У тебя его, как я понимаю, нет?

- Увы, я развожу руками. – Я подумал, что в таком случае сдерут большую пошлину.

- Не такую уж большую, все окупилось бы возможностью выставить алмаз на аукцион. А так придется продавать неофициально, а это вдвое, а то и втрое дешевле. Но я подумаю, что можно сделать, - приободрил меня Алим. – Завтра покажу одному специалисту. Только тогда тебе придется задержаться, пока оценят, пока найдется покупатель.

- Это еще зачем? - удивился я. – Продать и сам сможешь, деньги потом перешлешь. В принципе мне пока нужно только оценить, возможно я себе оставлю один или все. Думаю, они надежнее, чем золото, в плане инфляции.

- По крайней мере, не хуже чем золото, - согласился Алим. – Только учти, что налоговики и у вас свирепствуют, вдруг придется объясняться.

- Я им объясню, - криво усмехаюсь я. – Они еще мне приплатят, чтобы я забыл об их существовании.

- Эх Егорка, зря ты не хочешь у нас остаться, мы бы таких дел с тобой наворотили! – мечтательно вздыхает Алим.

- Мы и так можем наворотить, разве нам границы помеха? Кстати, а хватит этих камешков, на небольшой отель на побережье Турции?

- Шутишь? – изумился Алим. – Максимум небольшая вилла. Приличный отель от полумиллиарда и то купить проблематично. Если бы ты привез пару килограмм таких камешков…

- Ну ты дай знать если кто надумает продавать, - прошу я. Мысль мне только что пришла в голову, потом обдумаю, но на всякий случай заброшу удочку. – Меня даже устроит, если войти в долю с кем-то. Согласись: обеспечить потом клиентов мне вполне по силам. Если отец или Марк будут прилетать туда отдыхать раз в три месяца, то народ путевки за два года бронировать станет.

- Возможно это кого-то и заинтересует, - соглашается Алим. – Были бы у меня свободные деньги, так я первый клюнул.

- Вот и договорились! А сейчас я спать, с четырех утра в дороге!

Утро началось рано, к восьми Алиму на работу, а он привык делать утреннюю пробежку, вот и меня потащил с собой в шесть утра.

- Во! Этот спорт для меня! Бежать по асфальтированным дорожкам совсем не то, что по африканским джунглям. Особенно если за тобой гонятся с автоматом.

- Погоню с автоматами я могу тебе и здесь устроить, - прикалывается Алим. – Вечерами я еще в зале занимаюсь на тренажерах, вчера пропустил только.

- Вернусь домой – тоже займусь, - обещаю я. – Вот только диплом получу, с местом работы определюсь…

- Женюсь, разбогатею, детей заведу… - продолжает за меня Алим.

- Дети уже как бы есть, - вспомнил я. Пока отец не смог оформить опекунство, ждут меня, чтобы сделать ДНК тест и установить через суд отцовство.

- А африканца зачем с собой везешь? – поинтересовался Алим. – Или он тоже имеет какие способности?

- У него одна схожая со мной способность – влипать в неприятности. Пропадет он там, а парень смышленый, пригодится.

После пробежки быстро завтракаем и в путь. Авто с личным водителем уже ждет – положение обязывает. Движение оживленное, но пробок совсем нет, домчались за сорок минут. Заезжаем с черного хода, несмотря на то, что охрана Алима более чем знает, осматривают тщательно, проверяют у меня документы. Ради интереса сканирую мысли охранников: настроены благожелательно, просто выполняют свою работу.

Здание администрации светлое, просторное. Поднимаемся по широкой лестнице на второй этаж, кабинет Алима рядом с лестницей. Секретарь уже на месте – молодой парень больше похожий на бандита из фильмов про гангстеров. Скорее всего, он выполняет и роль охранника.

- Салим, кофе сделай нам, гостю без сахара, - говорит Алим, пропуская меня первым в кабинет. – Вот тут я и работаю, стал кабинетной крысой.

Кабинет не особо шикарный, у нашего ректора примерно такой же. Но и должность у Алима не настолько крутая, чтобы претендовать на большее.

- В твоем возрасте я тоже, наверное, буду рад сидеть в кабинете, только секретаршу возьму женского пола.

- В каком моем возрасте? – возмущается Алим. – Мне тридцать пять всего!

- Совсем старик, сочувствую!

Не успели мы пригубить кофе, как Алиму позвонили. Тот сразу поднялся, посерьезнел.

- Пойдем. Шефу не терпится, ему такого о тебе наговорили… Будет разочарован, а я предупреждал.

Кабинет президента в ста метрах на этом же этаже. Тут приемная больше чем рабочее место Алима. А секретарь тоже парень. Хотя чему я удивляюсь – мусульманская страна. Секретарь почтительно поздоровался с нами и пригласил войти к «самому». Тут уж я пропускаю Алима вперед, выигрывая этим несколько секунд, чтобы осмотреться. С главами государств мне встречаться не впервой, если быть точным то это третий. Хотя Меркель на тот момент еще не была канцлером…

Эрлоган в кабинете один, сразу поднялся нам навстречу. Честно говоря, не ожидал, что он сам подойдет и тем более не ожидал такого крепкого рукопожатия, чуть пальцы не хрустнули.

- Очень давно хотел с вами встретиться, уважаемый, рад, что этому помогла счастливая случайность, - Эрдоган начал говорить на турецком, потом спохватывается. – Простите, вы ведь не знаете турецкий язык?

- Немного понимаю, но говорить не могу, - отвечаю на английском, досадуя на себя, что выдал своим выражением лица знание турецкого. Никак не привыкну к новому умению, так и тянет ответить на таком же языке, а оно, увы, недоступно. А собеседник не прост, специально проверял.

- Ничего страшного, главное, что переводчик нам не понадобится, - отвечает Эрдоган тоже на английским и добавляет, обращаясь к Алиму.- Можете возвращаться к работе, мы найдем общий язык с вашим юным другом.

Алим молча кивнул и не глядя на меня вышел из кабинета. Я усаживаюсь в предложенное кресло у окна.

- Чай, кофе или что покрепче? – продолжает изображать президент радушного хозяина, хотя в эмоциях у него совсем другое. Он воспринимает меня как непонятную зверушку, которая может и укусить, но может и чем-то помочь. Типа собаки.

- Спасибо, кофе если можно, - буду придерживаться тактики коротких ответов.

Отдав указания секретарю, Эрдоган, усаживается в соседнее кресло. Некоторое время думает о том, зачем он теряет со мной свое время. Только после того как перед нами поставили кофе и сопутствующие ему вазочки с сахаром, тарелочки с канапе, прерывает молчание.

- Как здоровье вашего уважаемого отца? Я слышал, он был ранен?

- Спасибо, почти здоров уже. – Хотел было предложить ему обращаться на «ты», вовремя вспомнил, что в английском такое обращение практически не применяется.

- Мне рассказывали удивительные вещи о том, что вы умеете, - наконец перешел к сути Эрдоган. – Правда ли, что вы можете сказать, где находится и что делает тот или иной человек?

- Не совсем, иногда мне удавалось определить по фото, жив или нет человек и указать примерное местонахождение. Но это редко получается.

- А по видео? Хотя можно сделать стоп-кадр, - президент поднялся, взял со стола планшет, после манипуляций на экране положил его передо мной. На слегка смазанном фото турецкий подросток лет тринадцати, кому-то машет рукой. Делаю вид что всматриваюсь, хотя основная информация у меня всплывает сразу, похоже эта способность у меня тоже улучшена. Вопрос в том, насколько светить ею перед посторонними.

- Ваш внук жив и здоров, а что он сейчас делает мне неизвестно, - мои слова можно истолковать по-разному, например, что я видел раньше его внука по интернету.

- А вот это? – на этот раз передо мной пожелтевшее фото женщины в платке.

Несколько минут прошло в угадывании живых и умерших родственников и друзей Эрдогана. Я называл степень родства и жив или нет человек, но где кто находится - не указывал. Не хочу быть виновным в чьей-то гибели, если он ищет какого-то предателя или личного врага.

- А сказать о чем человек думает, можешь? – тут уж по голосу чувствую истинную цель разговора.

- Иногда да, но это не чтение мыслей. Любой хороший психолог определит многое по интонациям, неосознанным жестам, движению глаз, мимике. Или если хорошо знаешь человека, не составит труда предугадать его слова или действия.

- Скажу прямо, что мне нужно, - с некоторой досадой решается Эрдоган. – У меня есть два доверенных лица, возглавляющие силовые ведомства. Можно сказать два друга, которым я привык доверять. И вот, каждый из них предупредил меня о заговоре, в участии в котором обвиняет другого. К заговорам мне не привыкать, каждый год несколько, но я не могу поверить, что предал кто-то из них, а тем более оба сразу. По некоторым причинам я не могу проверять их на детекторе лжи или устанавливать за ними слежку. Ты можешь помочь мне в этом вопросе?

Отвечаю не сразу, создаю видимость обдумывания. Хотя решил сразу, не тот случай, чтобы отказывать. Нужно только сделать это с минимумом фантастики, пусть думает, что все очень просто.

- Я хорошо владею гипнозом. Могу поочередно их загипнотизировать, а вы будете задавать им вопросы. Потом они не вспомнят о том, что говорили.

- Нет, - отмахнулся президент. – Гипнотизёры и у меня есть, мне нужно, чтобы они не догадались о проверке.

- Могу незаметно для них загипнотизировать, они будут думать, что была кратковременная потеря сознания. У них есть проблемы со здоровьем? Как вариант можно их напоить немного.

- Еще какие варианты? – чуть скривил лицо Эрдоган.

- Проведите с ними поочередно беседу, а я буду смотреть через камеру. Обсудите с ними этот вопрос, я потом скажу, правду говорят или лгут.

- Пожалуй остановимся на последнем предложении, - после краткого раздумья объявил Эрдоган. - Не то, чтобы у меня не было таких специалистов, но все они подчиненные того или иного проверяемого объекта. Отсюда вытекает еще один момент: речь идет о государственных секретах и…

- Мне нет дела до ваших секретов, - обнаглел я до того что решился перебить президента. – Но если вам недостаточно моего слова, то можете купить мое молчание.

- Купить?- брови Эрдогана взлетели вверх. – Во-сколько ты оцениваешь свои услуги?

- Оцените сами, у меня нет прайса. И деньги меня не интересуют, уважение и хорошее отношение таких людей как вы намного дороже стоит.

- Хорошо, я думаю, мы договоримся, - кивнул Эрдоган. Эмоции не изменились, зверушка остается опасной. Не мешало бы приручить, посадить в клетку…

Через полчаса сижу в примыкающей к кабинету комнате, наблюдаю по ноутбуку за проводимым в кабинете президента совещанием. Присутствует пять человек, не считая Эрдогана, кто есть кто мне неизвестно. Моя задача охарактеризовать каждого и по возможности определить его лояльность. Я даже сам удивился, как легко мне удается проникать в сознание людей сидящих за стеной, нужно поэкспериментировать с расстоянием. Например: во время телевизионных прямых передач. Подсознательные мысли уловить не могу, но легко считываются мысленные реакции на те, или иные слова Эрдогана. А когда кто-то отвлекается во время не касающейся его темы, то проскальзывают очень интересные детали. Делаю пометки, несмотря на хорошую память информации набирается немало. Прошло около двух часов, камеры внезапно отключаются. Перед этим разговор перешел к отношениям с Россией и видимо президент отключил видеонаблюдение. Хочет сохранить государственные секреты, а я секреты люблю! Подключаюсь к турку по имени Ахмет, насколько я понял он какой-то министр, возможно, самый главный министр. И его ушами слушаю, о чем идет речь. Вскоре понял, что никаких пакостей для моей страны они не замышляют, все в пределах обычного. А вот когда разговор переключился на Сирию - стало интереснее. Замыслы по захвату значительной территории Сирии возможно секрет только для меня, не особо интересующегося политикой. В любом случае делиться этим ни с кем не собираюсь, в такое лучше не лезть.

Когда Эрдоган вошел в комнату я уже заскучал, так как последние полчаса он, оставшись наедине с этим самым Ахметом, вел разговор совсем уж на неинтересные темы.

- Чем порадуешь? – с деланым безразличием спрашивает Эрдоган. – Через час я назначил встречу с одним из проверяемых, будет ли результат?

- Результат уже есть, возможно его будет достаточно. Вот смотрите, для удобства я пронумеровал ваших собеседников в том порядке как они сидели, - вывожу на экран стоп-кадр записи беседы. – Вот этот, Ахмет – первый, генерал, или как там его звание – второй, дальше с этой стороны соответственно – третий четвертый и пятый. По первому: к вам он относится без особой почтительности, считает, что есть более достойные кандидаты на ваш пост, но ни в каких заговорах точно не участвует. А вот второй… Он не организатор, но один из вожаков заговора большой группы военных, фамилий я назвать не смогу, только пару имен – Йюце и Тольга. Или это фамилии?

- Имена, - медленно произнес Эрдоган.

- Дальше. Третий самый лояльный к вам, но он опасается влияния на вас некоего Юркмеза и поэтому придумал заговор с его участием. К тому же у них личный конфликт связанный с бизнесом, какой-то перехваченный подряд. Четвертый темная лошадка, он работает на республиканскую партию, хотя не является ее членом. На его счет в банке «Креди Агриколь» постоянно поступают деньги за какие-то услуги, он опасается, что это рано или поздно обнаружится. Что касаемо пятого, то он участник заговора националистической партии, но они пока не готовят активных действий. Однако он совершил несколько махинаций с бюджетными средствами, предназначенными на социальные цели. Что конкретно я не понял, думаю, проверка легко обнаружит. Вот в основном все самое важное, есть еще мелочи, вот я записал. Ничего криминального, просто там вещи, о которых я знать точно не мог. Это чтобы вы были уверены, что я не придумал все это.

- Для тебя нет смысла придумывать, да и все что ты сказал мне известно, за небольшим исключением. Вот о заговоре военных хотелось бы узнать больше, - Эрдоган задумчиво тарабанит костяшками пальцев по столу. Потом прищурившись уставился на меня. – А что обо мне можешь сказать?

- Ничего нового для вас. Всё совещание вы думали о том, как хорошо было во времена монархии. Ваша места стать султаном, увы, неосуществимая.

- А говорил, что не умеешь читать мысли! – Эрдоган погрозил мне пальцем, - нехорошо обманывать!

- Подсознательные мысли прочитать невозможно, а вот когда вы мысленно отвечаете собеседнику, то это легко, словно чтение по губам. Такое умею не только я. Попробуйте сказать мне что-то, четко произнося слова мысленно, - предлагаю я.

- Давай попробуем, - согласился Эрдоган.

Кроме основной фразы четко произнесенной улавливаю и подсознательную мысль – «нужно его убедить остаться в Турции». Хм, если он будет настаивать, придется применить внушение.

- Я недостаточно хорошо знаю турецкий, мне кажется, вы подумали фразу из Корана. Что-то о повиновении и что не все правильно делают, отказываясь выполнять приказания.

- Не совсем точно, но примерный смысл таков, - улыбнулся Эрдоган. – Не суть важно, я тебе верю. У меня будет просьба: задержись на несколько дней, понаблюдаешь за указанными мною людьми, поможешь мне почистить окружение. Когда еще такой специалист будет в Стамбуле. С оплатой не обижу.

- Дело в том, что у меня гос.экзамены, могу на пару дней самое большее остаться, - нужно хоть что-то дать, иначе точно не отпустит.

- Хотя бы на пару дней, - соглашается Эрдоган. – А там глядишь - найдем тебе красивую девушку с богатым приданным…

- Самые красивые девушки у нас! И я не бедный, чтобы за приданным гонятся!

- Да, да, конечно. Молодой, наивный, я сам таким был, - смеется президент. – Договорились, на сегодня все, а завтра я устрою переаттестацию!

Окончание читайте тут: https://litsovet.ru/user/101689