Сын серой смерти (Рейн 8)

Глава 1

Приказ Госпожи Магии советник выслушал, скривившись, но без удивления.

— На рассвете я с отрядом буду ждать тебя за главными городскими воротами, — бросил он, разворачиваясь и исчезая в тенях домов, куда не доставал свет ночных фонарей. А я вновь подумал о неожиданном задании. Вот куда это годится — человек только вчера умер и воскрес, а его уже гонят в какие-то дали!

Нет, ну так-то я понимал, что гнезда Великого Древнего уничтожать надо, и что у первобогини явно была веская причина так сильно желать моего участия в этом действе, однако компания могла быть и поприятней.

***

За пределы города мы выехали на рассвете.

Слово «мы» в данном случае включало не только императорского советника с его людьми, но и Семареса с Достойными Братьями. Гонца в Обитель с сообщением о неожиданной поездке я отправил сразу же, едва зашел в особняк Аманы, и, как мы и обговаривали еще две недели назад, Таллис послал со мной своих надежных людей.

Рядовые обоих отрядов вели себя со сдержанным спокойствием, без какой-либо явной враждебности, но от взглядов, которые бросали друг на друга и на меня Райхан и Семарес, воздух разве что не искрил. Если бы взгляды могли убивать, тут уже образовалось бы три трупа.

Семарес, похоже, не простил Райхану сопротивления при ментальном допросе и свою неспособность с этим сопротивлением справиться без помощи Таллиса. Райхан же, как я понял, церковников терпеть не мог в принципе, а тут появился еще и личный повод — именно Семарес выворачивал ему мозги.

Меня они оба не любили примерно одинаково, однако же и одинаково ничего мне сделать не могли — Семарес из-за клятвы, Райхан из-за Госпожи Магии.

В общем, прогулка обещала быть веселой…

Хорошо хотя бы, что гнездо, по словам советника, находилось сравнительно недалеко от столицы — всего в пятидесяти милях к северу, в маленькой деревне, опустевшей во время последнего нашествия демонов и с тех пор заброшенной.

Ехали мы поначалу молча, но мне это быстро надоело.

Сперва я попытался разговорить советника и вытащить из него как можно больше подробностей о гнездах Великого Древнего, однако тот цедил каждое слово с таким видом, будто оказывал мне огромное одолжение. Кроме того, ответы звучали настолько расплывчато, что я в скором времени плюнул и решил, что лучше по возвращении пойду в церковные архивы и там прочитаю все, что за время своего невольного пребывания в Обители советник был вынужден сообщить. Теаган упоминал, что тогда в архивах его продержали два дня, вытаскивая самые мельчайшие подробности.

Семаресу же от меня так легко отделаться не удалось. Не то чтобы он не пытался — но его, в отличие от советника, сковывала клятва.

— Я ведь могу и приказать, — проговорил я негромко, сперва убедившись, что люди в обоих отрядах, включая советника, едут от нас достаточно далеко и не услышат моих слов даже с учетом усиленного магией слуха. — И, если я прикажу, клятва заставит вас подчиниться. Так что не стоит усложнять. Магистр.

Слово «бывший» я не добавил, но оно повисло между нами почти зримо.

— Я не желаю тратить время путешествия впустую, — продолжил я после паузы. — Мне слишком многое нужно сделать. Поэтому сейчас вы расскажете мне теорию, которую необходимо знать перед тем, как приступать к практике ментального допроса. Расскажете подробно и максимально понятно, а потом ответите на все мои вопросы.

У Семареса зло раздулись ноздри, а руки с такой силой сжали поводья, что побелели костяшки. Но потом, явно усилием воли, он выдохнул и расслабил пальцы.

— Хорошо. Сперва скажи, что ты уже знаешь о ментальном воздействии?

***

Несколько часов спустя я пришел к выводу, что хорошего учителя из Семареса бы не получилось. Ему не хватало терпения объяснять в деталях, он, сам того не замечая, перепрыгивал с одной темы на другую, и заметно злился, если оказывалось, что я не знаю каких-то терминов. Однако, несмотря на сложности, общая картина у меня сложилась.

Вскоре после начала объяснения советник, ехавший далеко впереди, отчего-то решил вернуться к нам и теперь двигался неподалеку, так внимательно слушая объяснения Семареса и мои вопросы, будто бы всё это для него было в новинку. Что, конечно, являлось полной ерундой, учитывая, как он дважды выворачивал мне мозги во время ментального допроса.

Когда я прямо спросил советника о причине интереса, он лишь посмотрел на меня с нечитаемым выражением и ничего не ответил.

***

Рядовым обоих отрядов была дана задача окружить деревню и ловить всех, кто попытается ее покинуть, пока мы будем разбираться с ситуацией внутри. Конечно, за пару часов подготовки невозможно поставить непроницаемые магические щиты вокруг всего поселения — надежные барьеры требуют времени для закрепления в землю и роста — но что-то должно было получиться.

— В прошлый раз двое мелких прислужников Великого Древнего сумели уйти, — проговорил советник, морщась — признаваться даже в небольшой неудаче ему было неприятно, — поэтому в этот раз я привел больше своих людей. Ну и ваши тоже… — он неопределенно помахал рукой в воздухе.

Сперва я думал, что Райхан Сирота взял отряд императорской стражи, но оказалось, что нет — стража была его личная. Любопытно — прежде я считал, что советникам собственная небольшая армия не полагалась.

— Здесь я еще не бывал, — продолжил советник, наконец решивший объяснить ситуацию. — Мои информаторы лишь сообщили о признаках, указывающих на наличие гнезда…

— Получается, поездка может оказаться напрасной? — перебил его Семарес.

Советник бросил на магистра недовольный взгляд.

— Прежде мои люди ни разу не ошибались. А раз Госпожа Магия подтвердила необходимость нашему юному… другу тоже здесь присутствовать, — он кивнул в мою сторону, — то вероятность ошибки и вовсе можно считать нулевой.

Деревня, как и ожидалось, выглядела покинутой. Пустые провалы окон, покосившиеся крыши, сорванные с петель двери, заросшие бурьяном огороды. И никакой живности.

Понятно, что домашние животные давно разбежались или погибли, а дикие птицы по большей части улетели на юг; но ведь снег выпал три дня назад, на нем уже должны были отпечататься хоть какие-то следы обитателей близко расположенного леса… Если только те не чуяли исходящую от мертвой деревни опасность.

— Когда я столкнулся с тварями Хаоса, вылезшими из свежего прорыва Бездны, — проговорил я, — моя магия пошла вразнос. Любые заклинания стали вести себя непредсказуемо. Здесь такое тоже может быть?

Семарес бросил на меня удивленный взгляд — об этой части моей биографии он явно слышал впервые. Советник же хмыкнул:

— Нет, такого здесь быть не должно… Если только сам Великий Древний не попытается прорваться. Тогда я ни за что не отвечаю.

Обнадежил…

Глава 2

По словам советника, вход в гнездо находился в самом центре мертвой деревни, под домом, где когда-то жил местный жрец. Дом жреца демонопоклонники выбрали явно намеренно — пытаясь подчеркнуть, что богиня против них бессильна.

Хотя выехали мы с рассветом, дорога до деревни заняла целый день, и к нужному месту мы подходили уже в сгущающихся сумерках. Несколько раз я ловил на себе быстрые неприязненные взгляды Семареса — пока тот не спросил недовольным тоном:

— Ты умеешь видеть в темноте?

— Нет, — отозвался я честно.

Видеть без света я действительно не мог. Вот если бы Семарес спросил, мог ли я в темноте ориентироваться, тогда правдивый ответ прозвучал бы — да, легко. В отсутствие источников света во мне будто просыпалось неведомое чутье, позволяющее точно знать, где что находится.

— И заклинания такого не знаешь?

— Нет, — повторил я.

А ведь профессора в Академии, которых я спрашивал, заявляли, будто подобных заклинаний не существует. Врали, значит.

Семарес остановился и со вздохом потер переносицу. Я остановился тоже.

— Ладно. Сейчас я на тебя его наложу — действие продлится до рассвета.

— Когда разберемся с гнездом, вы должны будете меня ему научить, — сказал я.

Судя по лицу Семареса, сегодняшней попытки в учительство ему более чем хватило, но все же он согласно кивнул.

Да, клятва верности работала, и работала хорошо.

Заклинание подействовало сразу, мир вокруг стал в разы четче и вновь, как днем, окрасился красками. Правда, оттенки цветов были совсем не такими, как дневные. Сказать какими именно я бы не смог — слов в человеческом языке для их описания не существовало.

У самого дома стояло несколько мужчин в простой темной одежде, показавшейся мне слишком легкой для зимы, а рядом с ними на снегу лежали тела — шеи у них были повернуты под углом, какого у живых не бывает.

— Мои люди, — пояснил советник, кивнув на темные фигуры, потом показал на мертвецов, — а это охрана гнезда. С охраной у них всегда плохо.

— Помимо стражи были тут какие-то заклинания, амулеты, что-то еще, что могло бы предупредить демонопоклонников о нашем появлении? — спросил я.

Советник бросил вопросительный взгляд на своих людей, и один из них вытянулся и проговорил:

— Мы обнаружили два следящих маячка и изменили их, оставив передавать, что все в порядке.

— Получается, демонопоклонники еще не знают, что мы здесь? — уточнил я.

Советник небрежно пожал плечами.

— Это неважно. Даже если они прорыли дополнительные выходы, я их достану. Далеко не убегут.

— Но они успеют убить людей, предназначенных для жертвоприношения, — возразил я.

Лицо Райхана Сироты отразило недоумение — будто бы он не мог понять, какое ему должно быть дело до каких-то там жертв. Впрочем, вслух он этого не произнес, спросив вместо того:

— И что ты предлагаешь?

— Как минимум, поставить непроницаемые звуковые щиты перед тем, как спускаться.

— Можно и поставить, — не стал спорить советник.

— Вы слишком легкомысленно относитесь к ситуации, господин Сирота, — подал голос Семарес. — В гнезде, помимо обычных демонопоклонников, могут находиться одержимые.

— Могут, — согласился советник. — Но неужели мы втроем с ними не совладаем?

— Задача, данная мне верховным магистром, заключается в том, чтобы охранять молодого аль-Ифрит, — холодно возразил Семарес. — Я вступлю в бой только если ему будет грозить опасность.

— Так даже лучше, — отозвался советник. — Просто поставьте надежные щиты и не мешайтесь у меня под ногами, когда я буду уничтожать гнездо. Меньше чем за минуту всё закончится.

Я промолчал, не став упоминать, что, будь всё так просто, Госпожа Магия не потащила бы меня сюда. Советник, похоже, отличался излишними самоуверенностью и оптимизмом.

…И, кстати, если верить некоторым людям, этими чертами характера мы с ним были похожи…

Внутри все выглядело точно так, как можно ожидать от давно заброшенного помещения, а посреди центральной комнаты виднелся черный провал. Мне невольно вспомнился тот дом в столице, через подобный ход которого мы с Кастианом попали в подземное святилище иномирного демона.

Ход в подземелье здесь оказался намного короче того, по которому мы шли под столицей. Понятно было, что в обоих случаях их создавали маги, и лестницу у нас под ногами тоже никто не вырубал вручную… Тут я задумался — а привлекал ли Великий Древний к себе обычных людей, не владеющих силой? Или же они были ему просто не интересны?

Примерно через сотню ступеней лестница закончилась, и мы вышли под своды сравнительно небольшой пещеры. Сравнительно — поскольку, хотя здесь оказалось до потолка футов десять, а по размерам пещера равнялась приличной городской площади, была она раз в десять меньше той, которую я три месяца назад уничтожил.

Не было здесь и фресок, не было изображения гиганта на троне из черепов. Из знакомой обстановки оказался лишь алтарь, на котором как раз истекал кровью человек. А еще обнаружилась дюжина других людей. Они все стояли вокруг алтаря, но на достаточном расстоянии друг от друга, потому я и смог увидеть жертву. Стояли, прикрыв глаза, и покачивались, будто в такт музыке, которую только они могли слышать.

Советник начал действовать, едва ступил на пол пещеры. Короткое движение рукой, пятеро из демонопоклонников вспыхнули огненными факелами — и опали кучами пепла. Да, еще в деревне призраков я заметил — на собственном опыте — что советник любит сжигать людей заживо.

Но почему сгорели только пятеро?

Оставшиеся семеро развернулись к нам, взгляды остановились на мне, и я с мысленным вздохом отметил в их глазах уже знакомую ненависть. Будто с семи разных лиц на меня смотрело одно и то же существо. Хотя нет, не «будто» — эти семеро были одержимы иномирным демоном, поэтому и магия советника с первого раза их не взяла.

Больше сырой силой стихии советник не бил. Теперь его пальцы быстро сплели узор, который совсем не походил на знакомую мне рунную магию, и один из семерки тут же покрылся крупной чешуей. Шевелящейся чешуей. И задушено захрипел.

То есть нет, через мгновение я понял, что на самом деле его облепили тысячи крохотных насекомых и… моментально съели заживо?

Похоже на то. Вот бесформенная масса, только что бывшая человеком, упала на пол пещеры.

Да уж, вкусы в выборе заклинаний у советника были специфические.

Остальные шестеро одержимых не обратили внимания ни на гибель первых пятерых демонопоклонников, ни на павшего собрата. Да и к чему, если они были лишь оболочками для иномирного духа, для которого все служащие ему смертные — расходный материал.

Более странным мне показалось то, что советника одержимые тоже проигнорировали. Всё их внимание так и осталось приковано ко мне. А еще они не призывали магию, лишь продолжали покачиваться, как и в тот момент, когда мы только вошли.

Ритуал жертвоприношения продолжался?

Советник вновь сплел какое-то заклинание, и в этот раз один из оставшихся шести покрылся льдом, превратившись в статую.

Возможно, я ошибался, но у меня возникло ощущение, будто любое заклинание против одержимых можно было использовать лишь единожды, второй раз оно не действовало. А еще убивать их получалось лишь по одному. Поэтому советник и менял подход. Кстати, да, с одержимыми, которые две недели назад захватили в заложники Теагана, было так же — после первого раза заклинания переставали на них действовать.

Оставшиеся пятеро продолжали смотреть на меня со знакомой ненавистью, но теперь она не была бессильной, как в глазах гиганта с фрески перед тем, как я разрушил его гнездо под столицей. Теперь эта ненависть была спокойной — они были уверены в своей победе. А еще эта ненависть была злорадной — желанный приз сам к ним явился.

Дело заключалось в еще длящемся ритуале? Или же в моем присутствии рядом с алтарем во время его проведения?

В прошлый раз, в Обители, тоже…

Додумать я не успел — алтарь, на котором лежала жертва, засветился. Тело человека, уже мертвое, выгнулось дугой, свет стал ярче, а потом будто сгустился вокруг трупа и…

И я, решив не дожидаться продолжения, ударил по алтарю всей своей силой, и одновременно с этим вытянул всю воду из тела жертвы. Хоть советник и уверял, что сам справится «меньше чем за минуту», происходящее мне сильно не понравилось.

Алтарь рассыпался в мелкую каменную крошку, а труп высох, превратившись в мумию.

Свет, прежде собравшийся вокруг мертвеца, слегка поблек.

Семарес все еще молчал и не вмешивался. Советник же что-то зло прошипел, хотя слов я не разобрал — да не особо и старался. Меня куда сильнее беспокоил тот факт, что свет опять начал разгораться. Он казался мне намного опасней, чем пятеро одержимых, которые ничего не предпринимали.

— Погасите его! — крикнул я советнику, поскольку сам не имел ни малейшего представления, как уничтожить что-то столь нематериальное.

Свет будто услышал меня, будто был разумен и отреагировал на угрозу его существованию куда быстрее советника. Растянулся в узкую вертикальную полосу, напомнившую мне одновременно небольшую молнию и трещину в пространстве.

А потом эта трещина начала стремительно расширяться, и свет побледнел и погас, уступив место непроглядной черноте.

Черноте бугрящейся, извивающейся, непрестанно меняющей форму…

— Прорыв, — выдохнул я.

Вот ведь советник, Иштаво семя, напророчил!