Сын палача

Пролог

Через прорехи в потрепанном брезенте армейской палатки пробивается колеблющийся свет факелов. Земля перемешана с кровью, стоит удушающий тяжелый запах, к которому уже давно привыкли. Два мага в военной форме, ношенной, потрепанной и грязной, допрашивают сидящего на стуле. Еще один маг расположился в стороне, откинувшись спиной на сложенные в стопку ящики. Он сбился со счету, какой это уже допрос. Лица, сидевших на этом стуле, примелькались и смешались в памяти. Он не смог бы вспомнить ни одного из них, даже если бы очень захотел. Но он и не хотел вспоминать. Единственным желанием молодого офицера был сон.

В палатку зашел еще один офицер.

— Лейтенант! — окликнул он.

Успевший задремать маг очнулся, тяжело поднявшись.

— Ваша милость, — вяло отозвался он.

— Сходи, умойся. Выглядишь хуже покойника, — приказал полковник, потеряв к парню интерес.

— Слушаюсь, ваша милость, — прозвучал машинальный ответ.

Молодой маг вышел. Воздух не только не стал легче — наоборот. С недавнего поля боя... или бойни... несло еще более жесткими ароматами, чем те, что стояли в палатке. Но на это мало кто обращал внимание. Маг двинулся по направлению к полковой кухне. В этой грязи было трудно найти хотя бы немного чистой воды. Хорошо, что в их рядах хватало магов, способных обработать воду должным образом и создать в достаточном объеме, чтобы не допустить проблем с питьем.

— О! Да это наш королевский палач! — приветствовал его радостным криком повар.

Дежурная шутка. Повар, худой жилистый мужик, всегда так встречал молодого мага.

— Королевский палач — это мой отец, — ответил парень, слегка приподняв уголки губ, обозначив подобие улыбки. — Я только учусь.

И это тоже был дежурный ответ. Своего рода небольшой ритуал.

— Желаешь перекусить? — как ни в чем не бывало, спросил повар.

Палач дрогнул, борясь с неожиданно возникшей тошнотой. Нет, его не трогали виды пыток и допросов. К этому он привык еще в юности. И запахи, стоявшие вокруг, мага не удручали. Он просто смертельно устал, и его тело не было способно сейчас переваривать пищу.

— Нет, просто дай умыться. Спать хочу, а допросы еще не закончились.

Повар кивнул, вскоре предоставив пару ведер, в одном из которых была чистая вода. Умывание не принесло облегчения и не освежило. Лишь на какое-то время палач почувствовал себя очищенным от всей окружающей его моральной и физической грязи. Жаль, что это ощущение нельзя продлить на больший срок. Не в его случае.

— Лейтенант Раган! — к нему подбежал взмыленный посыльный. — Ваша милость, полковник...

— Вольно, боец, — прервал маг его, и так понимая, что от него хотел старший офицер. — Я иду.

Вскоре Раган вернулся в палатку. Допрашиваемый уже едва держался в сознании, два мага ушли, и здесь остался только полковник. Последний кивнул на допрашиваемого:

— Кончай с ним.

А затем закурил и тоже вышел. Маг снял с пояса фляжку и дал пленному имперцу выпить. Тот закашлялся, сознание его чуть прояснилось.

— Что? Тоже будешь пытать? Надоело просто наблюдать? — пытался храбриться он, но дрожащие губы говорили о том, что имперец уже сломлен.

Палач отрицательно покачал головой:

— Нет. Знаешь, моя семья разработала один прием... — начал он с фразы, которую повторял много раз. — Считается, что все души погибших возвращаются к Мировому Духу. Душа — это единственное, чего нельзя лишить никакими пытками, верно?

В помутненном рассудке пленника началось движение. В глазах его появилось непонимание ситуации. И медленно зарождалось страшное осознание.

— Мои предки придумали способ, как отправить душу к демонам. Вырвать человека из круговорота жизни и отправить ее на растерзание голодным тварям...

Маг положил руку на голову имперца. Действие, ставшее уже привычным. Пленник, который, казалось, уже не способен был бояться еще больше, познал новую грань страха.

— Конечно, никто не вернулся, чтобы рассказать, получилось у нас или нет. Поэтому всем своим жертвам мы говорим...

Королевский маг наклонился, чтобы прошептать на ухо, будто собирался поделиться сокровенной тайной:

— Передай Повелителю Демонов, что это я прислал тебя к нему.

Никаких внешних эффектов. Появившиеся вокруг руки символы, вспыхнули и втянулись в голову. Обмякшее тело упало на землю. На шум заглянул полковник, удовлетворенно кивнув. А затем вышел и крикнул кому-то:

— Тащи следующего!

Маг из рода королевских палачей закрыл глаза и тяжело вздохнул, прежде чем вернуться на свое место. Его работу, пускай кровавую и для многих тошнотворную, но необходимую, кроме него никто не сделает.

Война шла второй год. И они проигрывали.

Глава 1

В такой неприятно знакомой, так часто видимой с другой стороны решетки, камере было прохладно и влажно. Луч света с трудом пробивался через тонкое окошко, прерываясь движением листвы, заслонявшей этот проем снаружи. Из-за тяжелой двери почти не доносилось звуков, лишь иногда по коридору проводили очередного заключенного, а дважды в день доставляли пищу: завтрак и ужин. Разнообразия добавлял стук разбивающихся о камни капель воды. По нему при должном усердии можно было отслеживать время, только это занятие — верный способ однажды сойти с ума.

Отец водил в подобные места, порой это были даже не камеры. С момента инициации меня как мага это входило в состав постоянных тренировок и обучения. Изучение родового мастерства занимало немало времени и вряд ли могло бы называться «чистым делом», а «материал» для работы никогда не иссякал. Папа заботливо контролировал мои действия, чтобы не допустить случайного убийства. Таков аспект хаоса, редкий дар, мало где востребованный, но незаменимый в работе палачей.

И да, не надо считать всех магов с аспектом хаоса палачами. Это лишь самая востребованная для нас ниша. Моя мама, например, была конструктором новых энергоструктур и занималась разработкой чар. Благо хаос может в некоторых пределах использовать любой аспект, если, конечно, удается развить контроль на должном уровне.

В какой-то момент я по-своему принял это место и эту роль, уготованные мне. Не назову приятной компанию преступников и головорезов, отличившихся достаточно, чтобы попасть в руки палачей, а уж тем более, чтобы ими заинтересовались маги (на всякую мелочевку просто никто не станет тратить такой ценный ресурс). Находя в неизбежном свои маленькие приятные моменты, я был рад охладиться в летние знойные дни. Да и отец так много времени проводил на работе, что такие совместные походы... они сближали. В конце концов он сам говорил: от этой деятельности не стоит ждать удовольствия, но нужно научиться хотя бы получать удовлетворение.

Никогда бы не подумал, что сам окажусь среди заключенных. Ирония судьбы, не иначе.

Я прислонился к прохладной каменной кладке и с удовольствием вытянул ноги. Повезло, что мне «выделили» отдельный «номер», а то, боюсь, не удержался бы и ухудшил свое положение убийством сокамерника. А в моем неопределенном положении это может сместить чаши весов в другую сторону.

Решив послужить своему королю, думал, что вернусь героем или, если повезет, офицером, и родители будут мною гордиться. Тем более офицеры получали денежное довольствование, даже если нигде не работали, что соблазняло многих магов моего возраста. Несложно догадаться: при таком подходе отбоя в рекрутах королевство не испытывало.

Конфликт с Вэллийской Империей, пусть более ожесточенный, чем обычная пограничная разборка, не казался чем-то... Не казался тем, во что он в конечном итоге превратился. Такое на границе происходило постоянно, да и частично помогало держать войска в тонусе, не позволяя расслабиться и растерять имеющиеся навыки и умения.

Но что-то пошло не так. Очередной пограничный конфликт ожесточился и затянулся. В итоге... Вэллы стерли наше королевство, истребили Великий Клан Доралла (это, на минуточку, королевский род, причем достаточно древний, с магами пятого круга), а заодно и большинство остальных кланов и родов, кого не смогли подчинить или банально купить.

Я избежал плена, попав в лапы вэллов уже после того, как война была окончена. И потому считался не военнопленным, а обычным преступником. Добраться до дома так и не успел, и, поменяв несколько мест заключения, сидел здесь, оторванный от внешнего мира. Узнать судьбу моих родителей и остальной семьи, к сожалению, так и не смог. Сторожившие преступников, вчерашние ларры, мои сородичи, знали меня и только смеялись в лицо. Одно известно наверняка: от источника мой род отрезан, этого просто нельзя было не почувствовать. Через слишком большое количество ритуалов я прошел и, конечно, не мог не уловить что-то настолько важное.

Спокойное, размеренное пребывание в мыслях прервал звук открывающихся решеток. Время подкрепиться еще не пришло, а посетители не ожидались уже давно, поэтому я счел, что это привели нового заключенного. Однако шаги остановились напротив моей камеры, и замок со скрежетом повернулся в дверях. Несмотря на знание, что на самом деле механизм запора в идеальном состоянии и это лишь психологический эффект, зубы от этого звука все равно заныли. Я начал придумывать шутку, желая встретить стражника как подобает. Маленькое, доступное заключенным развлечение, не влекущее за собой строгого наказания, если, конечно, не перегибать. Практиковаться в остроте языка, посыпая друг друга оскорблениями, любили и заключенные, и сторожа, которым было скучно сидеть в казематах.

Однако в дверях появился тот, кого я не ждал, и колкость зависла на языке.

— Моритас... — назвал я по имени своего сослуживца.

Светловолосый маг воздуха носил неизвестную мне форму, но ее цвета говорили достаточно: золотой и черный — характерная палитра вэллов. Герб на перекинутом через плечо куске ткани, какой имперцы называли плащом, принадлежал не его роду. Остальная одежда добротная, да только запыленная вся. Много, много он бегает по поручениям новых хозяев.

— Только не говори, что осуждаешь меня, — он холодно приветствовал. Парень прекрасно понял по моему взгляду все, о чем я уже успел подумать.

Пожимаю плечами, отворачиваясь в сторону:

— Нет, наверное. Королевство пало. Не окажись я здесь, может быть, также носил бы сейчас золото на черном фоне.

Сказал и сам не верил своим словам. Моритас был хорош, пожалуй, лучший в нашем отряде. Не удивительно, что ему предложить службу. А я...

— Сколько ты уже без источника? — явно не с сочувствием спросил теперь уже имперец. Я слишком хорошо его знал, чтобы не купиться на эту игру. — Глаза тебя все еще выдают, хаотик.

— Не имеет значения, — буркнул я. — Ты пришел потрепаться? — было неприятно говорить с ним.

Зная причины, даже понимая, что он не мог не поменять сторону, я все равно видел в Моритасе предателя. Он стал вэллом, а империя лишила меня всего.

— Нет, Солрэн, я здесь не для этого. Я пришел, потому что считаю, что ты можешь быть полезен. Если, конечно, ты все еще в силе, — усмехнулся воздушный маг.

Очень хочется послать его. Очень хочется гордо заявить о том, что я не буду служить империи. Очень хочется. Но это мой шанс покинуть клетку, которого, возможно, больше и не представится, и потому лишь со вздохом поднимаюсь на ноги. Да, сила не покинула меня, тренировки не забыты, я все еще маг. Пока еще маг.

Имперец удовлетворенно улыбается, делая шаг в сторону.

— Господин, — как ни странно, в его голосе нет ни намека на подобострастие.

Я достаточно хорошо знаю Моритаса, чтобы определить, что он считает вошедшего равным себе, а все расшаркивание — лишь игра. Тем приятнее было озвучить язвительное замечание:

— Даже ты оказался просто шавкой на поводке, Моритас, — выплюнул я скопившееся давно раздражение. — Когда-то лучший из нас стал простым слугой.

Воздушник ответил презрительным взглядом, но не словом, не успел, как раз в этот момент в камере появился третий. Мужчина, низкий, полноватый и лысый — это все, что я мог сказать. Дорожный плащ скрывал одежду, а лицо было мне совершенно незнакомо. Мужчина смотрел на меня спокойно, легкой улыбкой выражая свое превосходство.

— Солрэн Раган, — голос, принадлежавший мужчине около тридцати, не из числа военных, скорее какой-то лизоблюд, с явным вэллиским акцентом позволил внести уточнения. — Последний из Рода Раган, — добавил он в конце, будто вспомнил о какой-то мелочи.

Кулаки сами сжались, а тело машинально чуть наклонилось, переходя в боевую стойку. Нет, не потому что я готов был атаковать, но... Это значило что угодно, в том числе и то, что остальные... выжившие члены моей семьи сменили род. Эта насмешливая ядовитая интонация так и подначивала ответить этому человеку заклинанием в лицо. Однако я сдержался, но не потому, что превосходивший меня по силе Моритас успел среагировать и уже хотел либо ставить щит, либо отбросить ударом в стену, просто сдержался.

— Собственной персоной, — гордо подняв подбородок ответил я, скрывая за этим движением промелькнувшее в голове.

Лысый удовлетворенно кивнул, сразу приступив к делу:

— Не буду ходить вокруг да около. Я хочу, как можно быстрее покинуть это место, — интонация в его голосе изменилась, выдавая нетерпение и каплю брезгливости. — Так что слушай и не перебивай. У тебя есть шанс обрести свободу за одно выполненное задание. Сделаешь — империя забудет о твоем существовании, чистый лист, новая жизнь. Нет — сюда уже не вернешься, будь уверен. Согласен?

Это плохо. Когда нанимают на работу, разговаривают совершенно иначе. Это больше напоминает билет в один конец, но сейчас это реальный способ выбраться из камеры, остальное не важно.

— Что нужно делать? — холодно спрашиваю я, пока отодвигая все сторонние мысли.

— Если согласен, назад дороги нет. Получаешь задание и идешь выполнять, никакие отказы не принимаются, — решил зачем-то пояснить очевидное имперец, кем бы он ни был. — Согласен или нет?

Киваю:

— Да. Что нужно делать?

— Род Эвверан, — выдохнув, произнес вэллиец, словно разъяснение задания наводило на него скуку. — Сейчас они расследуют продолжающиеся проблемы с урожаями в долине Лайса и окрестных землях. Они должны провалиться, а глава рода — погибнуть. В идеале весь род должен исчезнуть. Моритас считает, что это тебе по плечу. Если так, мы вновь найдем тебя и оплатим твои труды. Никакого обмана, делаешь работу, и мы друг друга далее не знаем. Но если случится так, что нам потребуются твои услуги снова, мы будем знать, что на тебя можно положиться.

Более не говоря ни слова, мужчина развернулся и покинул мою камеру. Я и маг воздуха обменялись взглядами. Я подарил ему презрительный с долей непонимания. Он мне — презрительный с чувством превосходства. Из карманов его одежды в неровном свете темницы появился кошель, который был тут же небрежно брошен на пол.

— Ты был не самый сильный маг даже с источником. Но я думаю, что тебе хватит хитрости и изворотливости провернуть это, — решил прояснить некоторые детали Моритас. — Эввераны сейчас в опале, как и весь их клан. Ни связей, ни ресурсов — они скованы по рукам и ногам. Тебе нужно лишь завершить то, что начато другим, — закончил он.

Не зная с чего начать выражать возмущение, я поморщился. Мой род никогда не был убийцами! Палачами, которые приводят в исполнение приговор — сколько угодно, но не убийцами. А теперь мне предлагают уничтожение рода.

Последний из рода Раган, пришло время узнать, есть ли у тебя честь.

— Какой же ты оказался мразью... — не смог сдержаться я.

Он наклонился вперед:

— Можешь просто подождать, пока за тебя это не сделает кто-то еще. Они в опале, это вопрос времени. На награду тогда не рассчитывай, но свободу ты обретешь.

— Спасибо, — выплюнул я, все еще борясь с внутренними противоречиями.

— И помни, что благодаря мне ты получил эту свободу, а не отправился на плаху, — бросил бывший товарищ и, повернувшись спиной, вышел.

Моритас последовал за своим патроном, оставив меня одного. Одного, с кошелем у ног и с открытой дверью камеры. Пути назад не было. Камера, которая уже стала привычной, теперь не являлась моей. Да, я неожиданно оказался относительно свободен, вот только лучше себя не почувствовал.

Наверное, именно с этого и стоит начать. Почувствовать себя свободным, а уже потом думать, что делать дальше. Для начала помыться, уже не помню, когда в последний раз нормально принимал ванну.

***

Покинуть подземелье мне никто не мешал. Хмурый стражник, явно из ларриан, носящий соответствующую форму, отличие которой от строго черного с золотым имперского одеяния состояло лишь в том, что черный фон разбавлялся голубыми полосками, удивительно спокойно выдал мои документы. В полученных бумагах уже был отмечен тот факт, что я больше не являюсь подданным Эмиля Третьего из Великого Клана Доралла, а признаюсь гражданином империи, жителем Ларрианского Генерал-Губернаторства. Так как в программу обучения входил язык богатого соседа (и его знать от нас требовали не хуже родного) — проблем с чтением не возникло.

В этих же документах размещалась еще одна отметка, гласившая о том, что все грехи перед империей я искупил. Смешно, учитывая степень вероятности быть в любой момент вновь обвиненным в гораздо больших грехах, стоит лишь не справиться с поставленной задачей.

Ранее посещать маленький провинциальный городок Миларх, в темнице которого меня держали последние пару месяцев, я не имел чести. Привезенный в закрытой тюремной карете, был лишен возможности разглядывать местные красоты. Да и находился под глушителем, о попытках выбраться в дороге с помощью магии, когда эта дрянь путает мысли и сконцентрироваться не удается ни на минуту, даже речи не шло. Поэтому сравнивать изменилось что-либо с приходом вэллийцев или нет я не мог, и старался ориентироваться по старым воспоминаниям и привычкам.

Три года, разделявшие день сегодняшний с прошлой, мирной жизнью, казались вечностью.

В памяти хранился образ таких же домов с закругленными окнами и покатыми крышами, таких же кривых улиц, и горожан, спокойно, будто ничего и не произошло, ходивших по этим улицам. Все это было мне отчасти знакомо. Оно напоминало мне место, в котором я родился и рос.

Но та жизнь осталась за непреодолимым барьером из войны, поражения и тюрьмы. Мне еще сильно повезло, посчастливилось не заинтересовать своих, можно сказать, коллег — имперских палачей. А так... На тюремных харчах не разжиреешь, конечно, но и не подохнешь — объяснять почему заключенный скончался до того, как с ним провели все необходимые процедуры, никому не хотелось.

Я оглядывался по сторонам, но не так, как делал это до войны. Сейчас передо мной стояли конкретные цели и остро ощущалось нахождение на чужой территории, на чужой земле. Первым делом требовалось замаскироваться под своего и перестать выделяться из толпы.

Найти лавку, с имеющейся в продаже простой и в то же время добротной одеждой горожанина, не составило труда. Стандартная планировка города, естественно, была мне знакома. Как-то так повелось, что расположение основных кварталов, лавок, улиц в наших городах исходило из определенной обще принятой культуры.

Владелец лавки был не сильно рад видеть оборванца, едва вышедшего из тюрьмы, обоснованно сомневаясь в моей платежеспособности. Я и сам на его месте отреагировал бы также, увидев сейчас себя со стороны.

Привычную мне одежду отняли при «оформлении» в тюрьму. То, что было на теле все это время, не отличалось ни удобством, ни качеством, и местами появившиеся дыры создавали неприятную вентиляцию, от которой нестерпимо хотелось избавиться. Недельная щетина (в этом я себе немало льстил, так как еще не успел обзавестись этим атрибутом взросления мужчины в той мере, чтобы щетину вообще считать таковой), как и отросшие волосы так же не добавляли моему образу благонадежности.

Тяжело звякнувший кошель убедил продавца в имеющейся покупательной способности, но от неприязни не избавил. Впрочем, скрытое недовольство горожанина не имело сейчас никакого значения и воспринималось с легкой улыбкой. Приобретя кожаные штаны по сезону, серую сорочку и куртку в дополнение, я вовсе перестал думать, как на меня смотрит этот человек и что он там бурчит себе под нос. Особенно порадовало нижнее белье и носки, мои ноги были изрядно натерты тем, что даже с большим трудом язык не поворачивался назвать обувью.

Сапожник неприязни не проявил, но разговор поддержать отказался. Старый мастер быстро подобрал самые дешевые из приличных сапоги и сразу спровадил из лавки, судя по тихому ворчанию, я ему мешал.

И только цирюльник оказался словоохотливым малым.

— Ваша милость совершенно не следит за волосами! — причитал щегольского вида молодой мужчина с примечательными усами с хитро закрученными кончиками.

По сравнению со мной он был всячески ухожен, ухожен настолько насколько, вероятно, позволяли средства. На мой взгляд даже излишне, но сейчас, в этой ситуации, я вряд ли имею право высказываться о внешнем виде кого-либо.

— Это поправимый недостаток, — дипломатично ответил я.

— Ох! Совершенно невозможно стричь вас без предварительного мытья! Ваша милость совершенно себя запустили!

— Отдаю себя в ваши руки, мастер, — только и улыбнулся я.

— Мудрое решение! Все будет сделано в самом надлежащем виде, не стыдно и в кор... — заминку я отменил, отлично понимая, что цирюльник хотел сказать. — Во дворе Генерал-губернатора показаться!

И, пока мужчина приводил мое лицо в благопристойный вид, оставляя легкие юные усики, так как после внимательного осмотра подбородка было решено, что это придает мне шарма, мы переключились на болтовню о городских делах. К радости, очень быстро получилось перевести разговор на интересующую тему.

— Вот так, ваша милость! Все бы неплохо, но цены на продукты совершенно людоедские! — причитал цирюльник, от возмущения размахивая руками, но благо в отдалении от моего лица.

— А что не так с поставками продовольствия? Долина Лайса рядом, да и земли Эрриса давали хорошие урожаи, насколько я помню, — с неуверенностью ответил я, но, кажется, этого не заметили.

— Ох! Вы не в курсе?! Еще в том году посевы под Лайсом поразила болезнь, но урожай удалось спасти. А вот этим летом все совсем страшно прошло. Культуры померли, не успев взойти! Крестьяне разорены, в города продовольствие не поступает. В наших землях болезнь хоть и побила поля, но не так сильно, но в долине Лайса это просто повальная эпидемия!

Сразу после войны, значит. Эти сведения наводят на определенные мысли, но делать выводы еще рано.

— А что на это империя? — решил уточнить я.

— Ваша милость! — пугливо вздрогнул цирюльник, оглядываясь, и продолжил уже тише. — Не задавайте таких вопросов, прошу вас... Но поставки есть, однако цены взвинтили просто грабительские. А как быть? Везут товары издалека, преодолевая горные хребты, как же без этого?

— И какой род занялся столь важным и благородным делом?

Цирюльник задумался, пытаясь вспомнить.

— Я не скажу точно, еще не разобрался в разнообразии веллийских родов и кланов. Но если я правильно помню, род Атарис, ваша милость.

Запомним. Не факт, что именно они меня наняли, но эту фамилию я пока запомню. Хотелось еще попробовать расспросить о старом ларрианском дворянстве, к сожалению, данную тему мастер ножниц и расчески не поддержал, и разговор продолжился обсуждением городских новостей и местных слухов. Пока моя шевелюра приобретала благостный вид, из непрерывной болтовни цирюльника я успел узнать о том, что все судебные дела рассматриваются выездным судом, приезжающим из столицы губернии раз в неделю, так как у местного суда служащих еще нет. А также об открытии приемного отдела Имперской Академии, у которой в столице губернии уже есть филиал — Ларрианский Генерал-губернатора Имперский Лицей, в этом году впервые принимавший студентов.

Распрощавшись с цирюльником и убедившись, что некоторые траты кошелек еще пока позволяет, отправился в гостиницу. Да, голова была чиста, но теперь мне самому предстояло забраться в корыто, нестерпимо хотелось смыть тюремную грязь.

Сложнее всего, двигаясь по улицам, не обращать внимания на имперские цвета. Мужчины, и реже женщины, в черно-золотом, с различиями, которые зависели от принадлежности к государственным институтам, постоянно встречались на улицах. Горожан, конечно, было несравнимо больше, но все равно... Я чувствовал себя на оккупированной врагом территории. И мне предстояло бороться с этим ощущением, империю в одиночку не одолеешь. Да и цель стоит совершенно другая.

Вернуть свое положение, а именно вписаться в новое государство и как раньше стать дворянином. В будущем, но сначала — узнать судьбу моих родителей.

Неожиданно среди немногочисленных прохожих, как это бывает в провинциальных городах, показалась очень знакомая мне светлая голова. Удивление — первое что я испытал, встретив ее здесь, и только потом вспомнил как моя знакомая говорила, что родом из этого города. Я не мог не отправиться за ней, стараясь выглядеть буднично и неприметно.

Аннэль из рода Кассарис, воздушный и водный маг. Она пополнила ряды действующей армии сразу после меня, и мы неплохо сработались, хотя во время обучения с трудом выдерживали общество друг друга.

Анн куда-то целеустремленно продвигалась, сначала я решил выяснить, куда она идет и чем занимается, прежде чем подходить и здороваться. Кто знает, возможно дружба с бывшим заключенным ее дискредитирует? Я бы совсем не хотел ей навредить — все же боевая подруга.

Никогда не считал себя мастером выслеживания, но это было не сложно — Анн практически не оборачивалась, явно спеша. Ее шикарные светлые волосы, которые раньше она стягивала в косу, сейчас едва доставали до плеч. Одежда не походила на форму, но имперский черно-золотой короткий плащ висел на плече, позволяя насладиться ее стройными ножками в обтягивающих кожаных брюках.

Отдаляясь от центра города, Анн спустилась в складской район, прохожих здесь было заметно меньше, и мне пришлось отстать. Я снова выделялся, только здесь уже наличием цивильной одежды, поэтому на ближайшем же повороте свернул, увидев копающегося в своих пожитках бродягу направился прямо к нему.

— Эй, старик! — окликнул я.

Мужчина неопределенного возраста (бродяги могут выглядеть на пятьдесят и в тридцать) встрепенулся. Несмотря на то, что на мне гражданская одежда и угрозы в лице государства я для него не представляю, бродяга все равно напрягся. Мало ли что может быть нужно незнакомцу. Все это легко читалось по его лицу.

— Чего тебе? — буркнул он, не обрадованный тем, что привлек мое внимание.

Я кивнул на старый потрепанный плащ, такой выдавался солдатам королевства; этого барахла после войны было с излишком, ведь большая часть армии после поражения просто разбежалась. Бродяга использовал эту вещь как мешок, сам нося более теплый поношенный сюртук.

— Я покупаю плащ, — и, бросив перед ним несколько монет, которых хватит, чтобы купить новый, подобрал отвратно шманившую вещь.

Так и не добравшись до ванны я и сам пах не фиалками, за время пребывания в тюрьме практически с этим свыкся. Сейчас важнее неприметность. Набросив вещицу на себя, краем сознания понимал, что придется тщательно отмывать и тело, и новую одежду, для обретения приличного вида, продолжил преследование.

Не отрицаю, что любопытство может добавить мне неприятностей, но интерес к тому, чем же здесь занимается старая подруга, оказался сильнее.

***

Соблазн вынести дверь заклинанием был велик, но Аннэль сдержалась. Эссенции оставалось не так много чтобы, тратить драгоценные силы на такую ерунду. Совладав с собой, она выбила дверь с ноги.

Три месяца полевых курсов боевых магов не могли сделать ее мастером единоборств (которые, если верить слухам, начинают заниматься с пеленок и продолжают на протяжении всей жизни), но укреплять тело, увеличивать силу и ускорять реакцию Аннэль научилась. А для городской шпаны, на встречу с которой шла девушка, ее навыков даже без учета магии было более чем достаточно, а остаток эссенции давал огромное преимущество.

Шпана, да... Себя они гордо называли Вольная Банда Старого Королевства и фактически состояли из дезертиров, примкнувших к ним бандитов, а также прочей швали. Не то общество, в котором Аннэль хотела провести день, но она здесь. И кто-то за это сегодня обязательно заплатит.

Банда пряталась в старых складах, а в дверях были выставлены лишь два человека, в качестве дежурных. Первый получил удар от резко открывшейся, практически, вылетевшей двери, в результате чего оказался временно недееспособен. Второй дернулся, хватаясь за длинный кинжал, но, узнав вошедшую, убрал оружие.

— Грок здесь? — требовательно спросила девушка.

Бандит ответил кивком, указывая направление, и начал приводить своего товарища в чувство, не желая ничего говорить. Предположительно потому, что на языке крутились только ругательства, а материть мага — плохая идея. Особенно эту волшебницу. Пересекаясь с ней ранее, члены банды успели достаточно хорошо узнать Аннэль, и связываться лишний раз с магом совсем не хотелось.

Старый склад, куда выносили отработавшую технику из мастерских, был заставлен, точнее захламлен. Но облюбовавшая это место банда навела относительный порядок, создав минимально комфортные условия для пребывания. Нагромождения хлама закрывали расчищенную площадку от входа, таким образом, что вошедший не видел всего того, что происходит на складе. Но, стоило обойти эти баррикады, и Аннэль открылось пристанище двух десятков человек. В центре, в старой бочке, жгли огонь, на котором разогревали еду. По стенам тянулись закутки, отгороженные занавесками, там люди спали. За большим столом, стоявшим чуть в стороне, шестеро только что игравших в карты, человек напряженно смотрели на вошедшую Анн. За другим столом двое мужчин занимались ремонтом снаряжения. Еще один ковырялся в каком-то хламе на полу. Трое собирали вещи в мешки, скидывая их в кучу. Эти бывшие солдаты не были похожи на бандитов, на которых Аннэль успела насмотреться за последние полгода, но и солдат уже напоминали отдаленно.

— Грок! — выкрикнула девушка, не найдя его взглядом.

Из закутка большего по размеру и находищегося глубже других на складе, вышел атаман этой шайки, ранее бывший сержантом королевской армии. Среднего роста, крепкий, тренированный и вечно улыбчивый солдат, сейчас носящий простую одежду, за счет которой он легко сливался с горожанами. Изменение ситуации, его статуса и привычного образа жизни, не оставило ни намека на присущую ранее ему улыбчивость. Приличный синяк под левым глазом Грока подтверждал предположение Аннэль, к тому же подобные «украшения» носил не он один. Банда провалила работу, и теперь ей предстояло убирать следы. Да, очевидный способ — убить всех, но девушке все же хотелось хотя бы попробовать другой вариант. В ней говорила солдатская солидарность, это были обычные люди, она — маг. После поражения королевства ей повезло чуть больше, вот и все.

— Идем, поговорим, — кивнула она на закуток, их которого он только что появился.

— Зачем? — пожал плечами мужчина. — Можем поговорить и здесь. Расскажешь мне и моим друзьям, откуда взяла непроверенную информацию, — сразу обострил диалог бывший сержант, — она обошлась нам пятью трупами.

Волшебница раздраженно повысила голос:

— Вытащи голову из задницы, Грок! Вы провалились, и не важно почему. Сейчас вам нужно убираться из города, и чем быстрее, тем лучше.

Грок сложил руки в замок на груди:

— Да? А я вот никуда убираться не намерен. Заплати вертухаям, чтобы смотрели в другую сторону.

Аннэль хмыкнула, понимая, что миром уладить дело уже не выйдет. Да и остальные члены банды уже оставили свои занятия и подтягивались к разборке.

— Вижу, ты проникся бандитской культурой. Подкупить не выйдет — за вас возьмется не местная стража, а настоящие следователи. А покупать магов из имперских полисменов из-за какой-то банды никто не будет. Давай, Грок, не говори, что дымолист тебе окончательно мозги сгноил.

Грок сплюнул на пол и выхватил из кармана старый однозарядный пистоль. Глядя на оружие, Аннэль напряглась. Обычную пулю легко отвести щитовым воздушным заклинанием, но если патрон зачарован... а патрон может быть зачарован, Грок с людьми готовился обнести палладинов, и если верить информации, что ей удалось добыть, у них это получилось.

— Грок. Не стоит, — покачала Аннэль головой, отслеживая периферийным зрением передвижения остальных членов банды. — Я — маг. У вас всех вместе взятых нет шансов.

Оскалившись бывший солдат выглядел как банальный бандит. Он озлобленно смотрел на нее и начинал поднимать оружие.

— Вот и по...

Договорить волшебница ему не позволила.

Короткий жест ладонью, сопровождаемый негромкими словами концентрации заклинания, — и бандита сбивает воздушный поток, отбрасывая назад. Но Аннэль на это лишь раздраженно хмурится — разделение с источником не прошло бесследно. Удар слишком слабый, и Грок даже не выронил оружие, не говоря о большем, а остальные тут же кидаются на нее с кулаками, ножами и кинжалами.

Будь она в силе — пара заклинаний или техник и весь этот мусор лежал вдоль своих баррикад. Если бы... Но в сегодняшнем состоянии приходилось извращаться.

Несложное защитное заклинание второго круга — и Аннэль отводит стремящийся к ней кинжал голой ладонью: острие, столкнувшись с магией воздуха, соскальзывает с кожи не причиняя вреда. Ответный усиленный удар кулаком в грудь откидывает бандита назад, разрывая дубленую кожу камзола, служащую ненадежной броней. Слышен звук ломаемых ребер. Отвлекаться некогда.

Схватив ближайший ящик, волшебница швыряет его в группу бандитов, не давая им навалиться скопом, а сама бросается на вооруженного одним ножом, оказавшегося в стороне от своих товарищей, мужчину. Бывший солдат быстро реагирует на движения девушки, но той удается уйти от его атаки, вывернуть руку, отнимая оружие, и свернуть неудачнику шею.

Убивать людей она не любила, но на полевых курсах в действующей армии быстро исправили этот «недостаток», показав, к чему приводит мягкосердечие, особенно если оставляешь противника за спиной. Как бы новобранцы ни ненавидели военных инструкторов, но свое дело последние знали и умели убеждать подопечных в своей правоте.

Ребята Грока не видели и не отреагировали, на неожиданно появившееся новое действующее лицо, в отличие от волшебницы, которой необходимо было контролировать все пространство склада. Со стороны входа Аннэль ждала оставшегося в сознании бандита, но этот парень в потрепанном и изрядно испачканном солдатском плаще на него не походил. Скидывая капюшон, он ловко подбросил и перехватил рукой окровавленный тесак, тут же метнул оружие в того, кого счел самым бойким.

— Будто снова в бою, да, Анн? — беззаботно улыбнулся тот, кого волшебница здесь никак не ожидала увидеть.

— Сол?! — удивилась девушка, и мгновенно переключилась на противников. — Берегись!

Машинально, не теряя времени, старый знакомый сложил магический знак и с видимым напряжением сотворил заклинание. Пуля, выпущенная поднявшимся на ноги Гроком, рассыпалась пылью прямо перед Аннэль.

— Тварь! Зачарованная была! — ругнулся Солрэн.

Аннэль тут же вскинула руку в атакующем пассе, практически выстреливая косой режущего воздуха, зацепившей сразу троих и разделившей на половины замешкавшегося с перезарядкой Грока. Звуки падающих тел создали короткую паузу в бою, шокирующую одну сторону и воодушевляющую другую. Выпавшие потроха и обильные брызги крови, окропившие находившихся рядом, произвели особое впечатление, вводя бандитов в ступор.

— Вот теперь действительно как в старые добрые времена, — облегченно улыбнулась Аннэль. Как бы она ни храбрилась, но без источника ее возможности были ограничены, поэтому девушка искренне радовалась подмоге.

Маги синхронно двинулись вперед, вступая в такой привычный для них парный бой. Плечом к плечу или спиной к спине, парировали и наносили удары, быстро сокращая количество врагов. И пусть оба находились не в идеальной форме, но и противники в этот раз попались совершенно негодные. Грок и его парни в прошлом были солдатами, а значит имели подготовку. Однако, жизнь вне армии расслабила их, сделав менее опасными, особенно для двух боевых магов. Разучившись действовать слаженно, мужчины нападали не совместно, практически не страхуя друг друга, что лишь облегчало задачу.

Оставшиеся четверо бандитов переглянулись и, посмотрев на бездыханных товарищей, отбросили оружие:

— Сдаемся! Не убивай!

Солрэн устало, но удовлетворенно выдохнул, ставя на место свернутый во время скоротечного поединка ящик и присаживаясь на него.

— А с боевым духом у них вполне неплохо. Четверо из шестнадцати, у нас новобранцы в некоторых полках, помнится, быстрее сдавались, — отметил он, то ли хваля бандитов, то ли удивляясь их тупости, а, может быть, и то, и другое.

— Это, конечно, все здорово, — Аннэль не отводила взгляд от противников. — Но что мне с ними теперь делать? — кинжал из рук она так и не выпускала, собираясь довести дело до конца.

— Мы будем молчать! — вякнул один из бандитов.

— В этом мы не сомневаемся, — хмыкнул Сол. — Что медлишь?

— Может быть, сам что предложишь? — огрызнулась Аннэль на слова бывшего сослуживца.

Отпускать недобитков категорически не хотелось. Никакой пользы от них не было — только головная боль.

— Прости, Анн, но я слишком долго сидел за решеткой, так что немного не в курсе текущей обстановки, — видя ее нерешительность, произнес Солрэн. — И нам разве не лучше будет покинуть это место?

— Тогда помогай, — неохотно попросила она.

В четыре руки они быстро оборвали жизни оставшимся. Магам дополнительные неприятности были совсем не кстати, а эти недобитки одним своим существованием могли доставить их массу. После этого Аннэль, забрала то, зачем пришла, и сумку Грока. Маг хаоса по обращенному к нему взгляду понял, что не нужно совать нос в чужие дела, и спрашивать ничего не стал.

— Все, надо уходить отсюда, — брезгливо отбросив оружие, произнесла Аннэль и принюхалась, все это время запахи она просто не замечала, — Почему от тебя так воняет?

— Потому что мне нужна ванная, — раздраженно ответил Солрэн. — Я только сегодня утром из тюрьмы выбрался, — оправдался он.

Аннэль задумалась над опасностью ситуации: Солрэн появился очень уж вовремя, а такие совпадения слишком подозрительны, в добавление ко всему — это еще один свидетель. Почти поблекшие глаза хаотика, говорили о том, что сил у мага практически не осталось. Увидев состояние своего старого знакомого, девушка устало вздохнула, принимая решение о котором она, возможно, пожалеет:

— Ладно, пошли со мной. Отсюда в любом случае нужно убираться.

***

Боевая подруга, постоянно морщась в дороге от запаха, от которого я и сам спешил избавиться, привела нас в невзрачный, но добротный домик, прячущийся в одном из переулков. Отличное место, наверное, — можно покидать жилище не будучи замеченным, а проулки между домами выводят сразу на две или три улицы, и наружное наблюдение поставить сложно — все просматривается. Интуиция говорит, что Аннэль работает не совсем чисто, и я в этом почти не сомневаюсь. Иначе эта блондиночка не стала бы связываться с бандитами.

— Сначала помойся, — Анн указала на дверь на первом этаже, едва успев зайти в прихожую. — И вещи постирай.

Несмотря на временность жилища, было видно, что Аннэль приложила руку к обстановке, как это делала даже в наших общих палатках. В прихожей стоял кривой стульчик, в шкафу пряталась пара плащей, стойки для обуви не было. Но коврик у входа был чист, а на подоконнике красовалась ваза со свежими цветами. Боевой теперь уже маг она или нет, но Аннэль все равно оставалась девушкой.

Аннэль сразу ушла в другую дверь, сквозь щель я разглядел там кухню.

Сам же, действительно устав от вонючего запаха, двинулся в ванную. Заклинание разогрева воды относилось к первому кругу и было доступно всем магам, но без подключения к источнику являлось слишком уж энергозатратным, поэтому пришлось разжигать очаг, как это делали обычные люди. Кстати, Аннэль тоже пользовалась очагом и, судя по лежавшим рядом спичечным коробкам, даже не применяла при этом магию. Всё говорило о том, что она не подпитывается от источника, а пьет эссенцию.

Военная служба научила меня обходиться тем, что есть в поле, не используя заклинаний, поэтому чистка вещей и помывка не составляли трудностей, но были растянуты по времени. Первым делом я занялся одеждой и долго думал, не проще ли будет выбросить армейский плащ, без попыток лишить его запахов улицы. Но ткань, легко поддалась очистке и порадовала меня возможностью спаси вещь.

Вскоре я залез в бадью и наслаждался горячей водой. Как же мне этого не хватало. Еще бы...

Приятные размышления прервала вошедшая Аннэль. Она задумчиво села на пол у входа, закрывая за собой дверь ванной комнаты. Можно было бы пошутить на тему ее прихода... Впрочем, действительно можно пошутить:

— Пришла потереть мне спинку? — подмигнул я ей.

— Иди к демонам, Солрэн, — отмахнулась девушка. — Есть разговор.

— Он не мог подождать? — спросил я, слегка расстроившись не получив согласие. Впрочем, я особо на это и не рассчитывал, но мечтать мне никто не запрещал.

Волшебница ухмыльнулась:

— Ты сейчас абсолютно беззащитен, и я вполне могу тебя скрутить, если того захочу.

— Я без магии почти год, Анн, — вздыхаю я. — Рядом с тобой я практически обычный человек, и отсутствие штанов на этом никак не сказывается. Уж стыдиться тебя после... Сколько мы с тобой прослужили? Почти полтора года?

— Да. Шестнадцать месяцев и две недели, — на удивление точно не задумываясь ответила волшебница.

Я запрокинул голову, прокручивая в голове это время.

— Как все было понятно. Имперцы — враги, а мы защищаем свой дом. А теперь я убиваю своих бывших сослуживцев, таких же солдат, как и мы с тобой, потому что они бандиты.

— Да, Сол, все изменилось, — Анн грустно улыбнулась, слегка склонив голову на бок. — Все стало намного сложней. Но я здесь не для того, чтобы вспоминать прошлое. Я хочу знать, как ты появился на складе? — уже с несколько иной интонацией спросила она.

— Все просто, — пожимаю я плечами. — Увидел тебя на улице и пошел следом.

— Просто пошел следом? — Анн недоверчиво подняла бровь.

— Эй! Не будь такой придирчивой! — махнул рукой, высказывая свое возмущение ее отношением к моим словам. — Я только вышел из тюрьмы и увидел знакомое лицо. Если бы ты шла на встречу с уважаемыми людьми, я бы не стал тебя дискредитировать. Да и не в курсе нынешней ситуации, — тихо добавил я в конце.

— Как мило с твой стороны, — закатила глаза Аннэль. — И кстати. Ты ничего не видел.

— Ну... — улыбнулся я, придвигаясь чуть ближе. — Если ты все же согласишься потереть мне спин...

Договорить мне не дали два водяных жгута, поднявшиеся из бадьи. Они резко обхватили мою шею и дернули вниз, погружая голову под воду. Утопить меня, естественно, не хотели, но немного нахлебаться воды я успел.

— Вижу, тюрьма тебе мозгов не прибавила, — огрызнулась волшебница.

— Узнаю старую добрую Аннэль, — парировал я.

— Кого ты старой назвал?! — и в меня уже летит черпак, как первое подвернувшееся ей под руку.

Я успел спрятаться в бадье, и черпак пролетел мимо. Это было весело, но... Но веселье заканчивается. Я снова глядел на девушку, которая как прежде спокойно сидела у стены.

— Я хотела вытащить тебя из тюрьмы, отслеживала, где ты находишься, — смотря в сторону, произнесла моя боевая подруга. — Но мне пока не настолько доверяют, чтобы разрешить притащить своего напарника.

Приятно осознавать, что друзья у меня все же остались.

— Спасибо. Приятно знать, что тебя не забыли.

Анн отвернулась, немного смутившись:

— Я просто не забыла, что у меня перед тобой должок, вот и все. Но, вижу, моя помощь не потребовалась. Кто тебя вытащил? — не удержала она своего любопытства.

Если бы я знал, постоянно задаюсь этим вопросом.

— Что ты знаешь о роде Эвверан? — произнес я вместо ответа.

— Что с ними не стоит связываться, — напряглась Аннэль. — Они входят в клан Талсодан, опальный клан. Не знаю, чем там они разгневали правящую Пятерку, но сейчас с ними мало кто согласен вести какие-либо дела. Эввераны в упадке, их всего две семьи сейчас. Тебя они наняли?

— Пока нет, — отрицательно качнул головой. — Я еще не решил. А о моих родителях ничего не слышала?

Девушка, поняв, что в тему работодателя углубляться я не планирую, отрицательно покачала головой:

— Нет, с самой капитуляции ничего. Значит ты пока вольный? Не затягивай с этим — твои глаза, хаотик, почти потускнели, — посоветовала она, поднимаясь. — А у меня нет даже лишнего флакона эссенции, чтобы помочь.

Киваю, одновременно успокаивая:

— Не беспокойся, я еще держусь. И с работой затягивать не буду.

— Как знаешь. Мне нужно идти, я оставлю обед на столе. Сказала бы, что можешь чувствовать себя как дома, но посоветую привести себя в порядок, перекусить и валить из города. Хаотиков мало, а если паладины найдут остатки своей пули и поймут, как ее расщепили...

— Я знаю, спасибо, Анн, — я улыбнулся ей, после той суматохи найти остатки пули было нереально; очень надеюсь, что этим делом не заинтересуется орден. — Рад, что с тобой все в порядке. Относительно, конечно, но все же в порядке.

— Была рада повидаться, Сол, — кивнула Анн уже в дверях. — Не пропадай.

Глава 2

Никто из сегодняшних жильцов старого ухоженного поместья, спрятанного среди склонов долины Лайса, не мог сказать, кому оно принадлежало до войны. Новые хозяева застали его изрядно разграбленным и разрушенным, но сохранившим свою величественность.

За живой изгородью и уже восстановленными коваными воротами начиналась обрамленная мощеными дорожками поляна, по которой прошлые хозяева катались на лошадях. Конюшня расположилась слева от ворот, но сейчас практически пустовала, если не считать пару выездных лошадей. Также имелись две кареты. Справа красовались теплицы, одна — цветочная, вторая — огородная, где выращивались свежие овощи к столу. Чуть дальше, по той же стороне, с торца главного здания поместья ютились хозяйственные постройки, добротные, каменные, совершенно непохожие на деревянные сараи. В центре гордо располагалось главное здание, построенное в стиле классической ларрианской школы, с колоннами и высокими окнами, в мягких розовых и голубых цветах, внушающее чувство благородства.

Этот особняк с некогда великолепным фасадом являлся не просто местом жительства нескольких человек, имеющих знатное происхождение, это было с любовью созданное уютное гнездышко дворянской семьи.

К сожалению, хозяин этого поместья давно не чувствовал этого уюта.

Стоя у окна в просторном кабинете, темноволосый мужчина в летах смотрел на юного сына, оседлавшего одну из смирных лошадок и оттачивающего навыки верховой езды.

Глава рода, не смотря ни на его положение, ни на свое собственное, с гордостью носил одежду цветов клана. Даже в сегодняшнем неброском облачении в кожаные штаны, заткнутые в голенища черных сапог, и рубашку, рукава которой для удобства были закатаны, внимательный наблюдатель легко определит принадлежность этого человека клану Талсодан. Выдавали детали. Воротник сорочки украшала искусная вышивка, содержащая в себе синие линии рода в сочетании с зеленым цветом клана. Элементы узора, используемая палитра знающим людям говорили о многом, и путаться в них считалось страшным невежеством, ошибочная трактовка в их обществе приравнивалась к оскорблению.

Как и большинство отцов, он желал увидеть наследника взрослым и вошедшим в силу, увидеть того, кому передаст дела, за кого не будет стыдиться перед предками. Но уверенности в светлом будущем, как и в том, что ему представиться возможность хоть что-то передать своим детям, у Келдрина Эвверана не было. На данный момент ситуация развивалась едва ли не наихудшим (из всех предполагаемых вариантов) образом, но Келдрин не из тех, кто сдается без боя.

— Я уверен, что это проклятие, Фрасис.

Гость, расположился в удобном кресле и смотря в спину собеседнику слегка пожал плечами. Мужчина облаченный в охотничий камзол, на котором виднелись следы недавней скачки, прибыл издалека и не имел еще времени привести себя в порядок. Рукава его куртки также, как и воротник сорочки хозяина особняка, были отделаны традиционным узором клана Талсодан.

— Конечно, это проклятие, Кел, мы это понимали еще осенью, но что с того? У нас нет магов жизни, чтобы развеять его своими силами. Клан очень хочет помочь тебе, но не может.

Келдрин обернулся, медленно подойдя к столу:

— Неужели из сотен магов не найдется никого, кто готов хорошо заработать?

Фрасис вздохнул, закрывая глаза. Он уважал сильного и волевого супруга своей двоюродной сестры, даже несмотря на присущую тому прямоту характера, которая иногда очень мешала делам. Особенно тем, где требовалась изворотливость хитрого лиса. Келдрин же пер с уверенностью дикого кабана.

— Нет. Никто не захочет иметь с нами дел. Да и нет у клана лишних денег, чтобы купить тех немногих, что все же готовы наплевать на опалу императора, вместе со всей Большой Пятеркой, — открыто произнес он то, что оба собеседника и так знали, но не озвучивали. — Здесь и сейчас мы сами по себе, Кел.

Выслушав эти слова Келдрин, несколько секунд удерживал хладнокровное спокойствие, но равновесие было потеряно, и он со злобой ударил по столу.

— Проклятие!

— Успокойся. Сядь! — требовательно произнес Фрасис. В отличие от Эвверана, он свое спокойствие сохранял довольно-таки успешно.

Впрочем, это состояние удерживалось не столько силой характера, какая, несомненно, присутствовала, сколько тем, что у него было время переварить факты и понять глубину бедственного положения, как всего клана, так и входящих в него родов. Фрасис не смирился, но достаточно трезво осознавал и, что немаловажно, принимал ситуацию со всеми ее минусами.

Глава рода сел за свой стол, возвращая контроль дыханию и мыслям.

— Какие у нас варианты? — спросил он, с затаенной надеждой посмотрев на своего собеседника.

— Да только один, если рассматривать реалистичные, — сделал Фрасис небольшую паузу. — Найди того, кто наложил проклятие.

— Сказать легко, — поморщился Келдрин. — Мне сейчас никто не подчиняется, кроме нескольких верных людей. Их слишком мало, чтобы провести полноценный поиск.

— Так вот бери этих верных и начинай сам обшаривать долину. Своими силами. Потому что ничего другого тебе и не остается, — и, видя реакцию прямо противоположную радости от такого ценного совета, Фрасис продолжил: — Я знаю, что это совсем не то, чем ты привык заниматься. Но выбора у нас все равно нет. Не справишься и это последний сезон, который твоя семья проводит в этом роскошном особняке, — мужчина не смог удержаться от сарказма. — А куда ссылают неугодных отлично знаешь сам.

Глава рода в очередной раз тяжело вздохнул, пытаясь смириться с неизбежным.

— Дашь совет?

— Дам, Кел, — Фрасис говорил уже тише. Как бы ему самому ни хотелось помочь Эвверанам, но сейчас для этого не было необходимых ресурсов. — Тебе нужен местный на службе. Какой-нибудь умный парень, понимающий, что и как здесь было устроено до нас, знающий в лицо или иным образом все местное дворянство.

— И где я такого возьму?

Фрасис подавил желание прикрыть глаза рукой. В такие моменты ему было очень стыдно за родственника.

— Да из местных же дворян, Кел! — пояснял он, как ему казалось, очевидное. — Это сейчас делают все наши рода, имеющие дела в генерал-губернаторстве. Самых достойных уже разобрали, но ты не отчаивайся. Все еще есть бывшие военные маги, некоторые из них сидят по тюрьмам, а кто-то уже вышел по амнистии. А еще есть просто лишившиеся источника и привилегий, шатающиеся в поисках работы. Найдется. Люди готовы работать за кров и еду, а при наличии вознаграждения тем более. А у тебя есть возможность им это предложить.

— И чтобы ко мне в лице этого местного мага в дом попал шпион от наших врагов?! — Келдрин в негодовании сжал кулак. — Не считай меня совсем идиотом, Фрасис. Кое-что о дворцовых интригах я знаю.

— Ты прав, отчасти, — его собеседник кивнул. — Тебе вполне могут кого-нибудь подослать. Но, прости за прямоту, — слегка улыбнулся Фрасис, подначивая мужчину, — при дворе ходит мнение, что ты провалишься и без посторонней помощи. Никто не будет этим заниматься, потому что не воспринимают тебя всерьез.

— Что?! — снова поднялся на ноги глава рода, нависая над собеседником. Его глаза метали молнии, а в красной, как и у большинства магов аспекта огня, радужке пылало пламя, и, будь он в зол чуть больше, это могло вылиться в спонтанный выброс. Но опыт Келдрина не позволял ему такое ребячество. — И кто это такой смелый?!

Фрасис улыбнулся:

— Успокойся. Или можешь начинать вызывать на дуэли всю имперскую канцелярию, начиная с магов четвертого круга и по возрастающей. Никто не сомневается, что ты хороший боец, Кел. Вот только для управления землями нужны совершенно иные навыки, с которыми, откровенно говоря, у тебя сложно.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, после чего Келдрин снова сел, достав из верхнего ящика стола бутылку и пару бокалов. Фрасис жестом отказался, и глава рода налил только себе, нисколько не смущенный тем фактом, что пьет в одиночку.

— Если найду кого-нибудь, могу обратиться к тебе, чтобы проверить человека?

— Конечно, — Фрасис утвердительно кивнул. Наконец-то Эвверан начал думать в конструктивном русле. Иначе бы пришлось вмешаться самому, а Келдрин был слишком гордым, чтобы принять такого вида помощь. Если только не попросит сам. — Связей у меня сейчас гораздо меньше, чем раньше, но все что смогу — сделаю.

— Спасибо и на этом, — буркнул Келдрин, отпивая из бокала.

— Выше нос, старый друг, — подбодрил его Фрасис. — Мы выпутывались и не из таких передряг, справимся и в этот раз. Продолжай поиски, а я пока постараюсь найти тебе кого-нибудь в помощь.

Келдрин молчал. И пауза уже начала было затягиваться, как от неловкости момента и необходимости что-либо отвечать его спас осторожный и тихий стук в дверь, по которому глава рода с легкостью определил, кто их потревожил:

— Да, входи!

Дверь приоткрылась и в кабинет заглянула миловидная темноволосая женщина в дворянском одеянии.

— Дорогой? О! Фрасис! — узнав гостя, она, не спрашивая разрешения, зашла внутрь. — Как давно я тебя не видела! И почему мне никто не сообщил, что ты у нас в гостях?!

Возмущение женщины, естественно, было направлено на мужа.

— Орриса, дорогая, — мягко и немного натянуто улыбнулся ей супруг. — Фрасис очень спешит, у него много дел.

— Ничего не хочу слышать! — женщина топнула ножкой. — Если он откажется выпить со мной чаю и поговорить, я буду глубоко опечалена и даже обижена! Вы, мужчины, вечно оправдываетесь своими заботами, а единственное, о чем вы на самом деле должны думать — это ваша семья, и никак иначе!

Поднявшийся с кресла Фрасис кивнул:

— Золотые слова, Орриса. Не беспокойся, я всегда найду лишний час для беседы с тобой.

Келдрин обреченно закатил глаза, а его жена тут же продолжила:

— И Мэри как раз приехала в гости с детьми. У нее очаровательные мальчик и девочка. Я просто обязана тебя со всеми познакомить! Сейчас же прикажу накрывать стол!

Келдрин с сожалением признавал, что некогда милая и всегда позитивная девушка, на которой он в юности женился по любви, в отличие от большинства товарищей, заключивших браки из-за влияния и связей, уже давно стала навязчивой болтливой сплетницей. К его глубочайшему разочарованию, Орриса не вызывала больше того приятного теплого чувства в груди. Все эти чаепития, на которых подруги хвастались друг перед другом вещами, детьми, а порой и тем, и другим, превратились для главы рода в неизбежное зло. Все ее гостьи и посетительницы ничем не занимались и не хотели ничего менять в столь привычном образе жизни. Только одно перевешивало копившееся годами раздражение — сын, подаренный женщиной, в которую он когда-то влюбился.

— Будь уверен, просто так ты от нее не отделаешься, — хмуро предупредил он собеседника.

— У меня большой опыт, — Фрасис улыбнулся на его слова. — Кел, я знаю, как вести себя в подобной ситуации. Поверь, Орриса еще достаточно безобидна.

— В таком случае я не хочу даже знать, кого ты назовешь назойливой особой, — отмахнулся глава рода.

— Никого, — рассмеялся гость. — При дворе так говорить не принято! — наставительно произнес он, улыбаясь. — Идем, развлечем немного твою женушку, после чего я отправлюсь в путь. И не забывай о моих советах, Кел. Мы справимся, главное — продолжать делать свое дело.

— Это я умею, не сомневайся, — подтвердил Келдрин.

***

Если провинциальный городок, где я находился в заключении, лежал в стороне от основных театров военных действий, то Лайс сначала был крепостью на пути имперских войск, а затем одним из узлов фронта, и прошедшая война потопталась по нему обеими ногами с садистским наслаждением. Последствия были видны и понятны даже обычному горожанину.

Восстанавливали этот городок имперцы. Все сохранившиеся после боев здания еще королевской постройки были заново побелены, а возведенное после, относилось вэлльской архитектуре: общая строгость, ровные линии, прямые углы, белые, серые и коричневые цвета, голубой или красный присутствовал только в небольших деталях дверей или иных элементах декора.

Признаться, прогуляться по обновленным улицам мне было весьма интересно. Этот город я видел во время войны, участвуя в уличных боях почти месяц, на излете осады, когда населенный пункт уже практически был сдан. Солдат эта бойня выкашивала сотнями. Офицерам-магам везло куда больше. Даже после полевых курсов маг был способен уйти от пули вовремя замеченного стрелка и еще имел хорошие шансы пережить даже пару ранений, смертельных для обычного человека.

Этот город мне запомнился воронками на дорогах и пожарами до горизонта, столь сильными, что казалось, будто огнем захвачено каждое здание. Я стоял на улице, за которую мы сражались почти две недели. Стоял и смотрел на дом, бывший очагом обороны нашего батальона.

В подвале оборудовали госпиталь, где Зак, редкий в королевстве маг жизни, лечил всех подряд, не разбирая, солдат или офицер, свой или имперец. В какой-то момент он просто перестал обращать внимание на того, кто перед ним, и как заведенный продолжал создавать одну энергетическую конструкцию за другой в попытках спасти очередную жизнь, положенную в пламя войны. Пришлось вырубить его ударом по голове, так как от усталости Зак не осознавал, что практически находится на грани истощения. Маг с аспектом жизни для нас представлял большую ценность, чем тот десяток солдат, которых бы он сумел поднять на ноги.

На первом этаже, где располагался штаб, пожар только при мне тушили раз пять. В соседнем доме я вместе с Анн и взводом солдат отбивались от целой роты, пытавшейся обойти с фланга, пока основные силы противника штурмовали здание с улицы. А дом на противоположной стороне был полностью разрушен во время двух стычек с имперскими магами.

Так странно было смотреть в новые окна, вспоминая, как за ними летали огненные шары и водные плети.

Наверное, не меньше четверти шрамов, оставшихся у меня с войны, я получил на этих улицах. Сперва от мысли, что каждый следующий миг может стать последним, и от ожидания этого мига, было страшно, а потом, спустя несколько часов, стало уже все равно. Хотелось лишь побольнее ударить по имперцам да спасти максимально возможное количество сослуживцев, большая часть которых была бессильна перед магами.

Эти картины проносились перед моими глазами, словно я снова нахожусь в бою. Пришлось остановиться рядом со стеной ближайшего здания и сделать несколько глубоких медитативных дыхательных движений, чем успокоить бешено колотящееся сердце. Оно, казалось, не верило в окружающую меня мирную действительность Лайса.

Продолжить путь удалось лишь спустя какое-то время, когда состояние организма пришло в норму. Расстояние, отделявшее от цели, постепенно сокращалось. Я намеревался поступить на службу в род Эвверан, это позволило бы лучше прощупать обстановку и понять, как выполнить задание таинственного нанимателя. Для этого мне нужно получить хоть какие-нибудь рекомендации, с наличием которых уменьшалась вероятность быть сразу выставленным за порог и получить отказ, даже не имея возможности рассказать о себе.

По мере моего продвижения настроение менялось в позитивную сторону, и сейчас я уже шел с заметным воодушевлением. На городском вокзале, куда меня привезла конка, объединявшая территории империи сетью гражданского транспорта, я наткнулся на ветерана королевских войск. Старика Тура ранили, и остаток войны он пропустил, попав в госпиталь. В коротком непринужденном разговоре бывший сослуживец обмолвился, что наблюдается в местной городской больнице у моего старого знакомого — Зака, который не захотел идти на службу имперцам, поэтому и работал обычным врачом... То есть главным врачом местной больницы, что для мага жизни третьего круга являлось мелкой должностью, но парень был принципиальным.

Не сказал бы, что мы ранее являлись лучшими друзьями, но небольшую услугу старый товарищ оказал бы мне охотно, поэтому сейчас я шел именно к нему. Идея навестить сослуживца и получить рекомендацию уважаемого, иначе и быть не могло, когда речь идет о маге жизни, в городе человека меня привлекала.

Была еще пара мыслей о тех, кто может мне дать такие же рекомендации, с которыми не стыдно заявиться к Эвверанам, но письмо от Зака будет все же весомей остальных. Не та я птица, чтобы меня рекомендовали какие-нибудь высшие чины, а набрать необходимый минимум, надеюсь, все же удастся.

Пришлось минут пятнадцать еще побродить по городу, прежде чем я нашел больницу. Разрушать ее во время боев никто не собирался, но гаубичный снаряд, выпущенный с дистанции в пару километров, имел свойство падать туда, куда хотел, особенно, если расчет не утруждал себя прицеливанием, производя его на глаз. Перепало зданию всего пару раз, повредив верхние этажи, к тому времени всех больных уже эвакуировали, оставались только раненые, а их размещали на нижних этажах. В конце концов, имперцы захватили и это место, но персонал не трогали, как и наших раненых. Но после лечения королевских солдат все равно отправляли в казематы, главное, что после лечения. В этом они проявили великодушие.

Я же считал, что они просто не хотели сокращать число будущих рабочих рук, рассчитывая закончить конфликт куда быстрее, чем это вышло на практике. Но если оценивать трезво, благодаря этому часть людей смогла выжить на войне, а уж какими мотивами руководствовались имперцы — дело десятое. Ларрианцы стали гражданами империи, а не ее рабами. По крайней мере, именно так гласили официальные бумаги, а как все обстоит на самом деле мне еще необходимо было выяснить.

Остановившись на чистом тротуаре напротив здания городской больницы, я увидел, что его не только восстановили, но и достроили сверху три этажа. Сейчас о причиненных когда-то разрушениях, ничего не говорило. Кажется, многое успели восстановить, пока я отсиживался по казематам. Жизнь продолжалась и, стоит признать, что главным действующим лицом мое не являлось.

Изобразив на лице вежливую и уверенную улыбку, я шагнул вперед, входя в просторный холл. Больница была наполнена своей внутренней суетой, туда-сюда сновали врачи и медсестры, бродили получающие лечение, а также их посетители. Сидевшая за столом в приемной полноватая дама, стоило мне появиться в поле ее зрения, направила на меня вопросительный взгляд.

— Добрый день, милая. Я пришел к господину Заку Эрлоу.

«Милая», несмотря свою на полноту, вполне привлекательная женщина вздохнула, говоря то, что, очевидно, повторяла не по разу за день:

— Его милость, главный врач Зак, принимает просителей только в определенные дни и только по записи.

Хорошо устроился, лекарь. И это не зависть — я рад за него.

— Я его сослуживец, — был использован другой вариант попасть к Заку.

На этот раз женщина выразила снисходительную насмешку.

— Вы знаете, сколько людей говорит так же, ваша милость? — и смерила меня таким взглядом, от которого должно было стать стыдно, но стыдно не становилось.

Пришлось зайти с «козырей». Перегибаюсь через стойку и негромко, чтобы никто посторонний не услышал, заговорщицким шепотом спрашиваю:

— Зак все еще рисует после своей подписи сердечко? Или должность главного врача все же избавила его от этой мальчишеской привычки?

Женщина сдавленно хрюкнула — я попал в точку.

— Хорошо, я готова поверить в ваше знакомство с доктором Заком. Но я действительно не могу вас так просто пропустить, — призналась она, выдавая интонацией, что именно подразумевается под «так просто».

Коррупция. С ней боролись в королевстве, с ней борются в империи, с ней будут бороться всегда. Учитывая свойство финансов иссякать, мне стоило быть скромнее со взятками и «подарками». Все же кошель, выданный нанимателем, не безграничный, как бы ни хотелось обратного.

Через десяток минут я уже шел по чистому коридору, подходя к кабинету главврача. Запахи свойственные больнице после тюрьмы не замечались, а на больных особого внимания я не обращал. На мой стук в дверь с табличкой «Главврач, Зак Эрлоу» ответил знакомый голос:

— Входите!

Я заглянул внутрь, открывая дверь с негромким скрипом.

— Привет, Зак, — мои слова сопровождались широкой улыбкой, обращенной к старому товарищу.

Маг жизни оторвался от заполнения каких-то бумаг и поднял взгляд на заглядывающего меня, несколько секунд изучая лицо, в то время как я смотрел на него в ответ. Как и прежде такой же худощавый, вечно взъерошенный парень, пшеничный блондин, как и все чистые маги жизни. Халат главного врача абсолютно не добавлял ему представительности, мне виделся все тот же мальчишка, добровольцем прибывший в действующий полк со словами: «Я пришел вас лечить».

— Солрэн? — вопрос был задан с изрядной долей сомнения. — Это действительно ты?

Теперь, уже уверенно зайдя в кабинет, я закрывал за собой дверь.

— Привет, дружище! — еще раз улыбнулся вставшему со своего места и шагающему мне навстречу сослуживцу.

Эмоциональному магу потребовалось несколько минут, чтобы справиться с радостью встречи, сопровождаемой крепкими мужскими объятиями и похлопываниями по плечу. Затем я был усажен на место гостя, а сам Зак, выглянув в коридор, окликнул кого-то и попросил чай.

— Как я рад видеть кого-то из наших! Каждый раз радуюсь. Сам никого не ищу, но ко мне регулярно кто-нибудь заглядывает, — поделился он.

— Рад, что ты хорошо устроился, Зак, — ответил я. — Вижу, даже родовое имя сохранил.

— Да, — он чуть поморщился, — но я теперь просто гражданин... — и после некоторых сомнений добавил: — Меня инициировали в одном из кланов, на источнике магии жизни. И я раз в месяц туда катаюсь для восстановления сил.

Большего ему говорить не требовалось — остальное я понимал и сам.

— Дай угадаю: ты отказался переходить на службу империи, но согласился работать врачом на территории генерал-губернаторства. И вэллов это полностью устроило, в результате чего ты получил относительную свободу действий, — высказал я то, что вертелось на уме.

Все же свободный маг с аспектом жизни, который при этом не собирается вредить своей деятельностью... Такой человек нужен всем.

Зак кивнул.

— Почти весь мой род перешел на службу императору, а некоторые, как я, работают «отшельниками», — маг показал в воздухе кавычки.

— Ты не меняешься, Зак, — не удержался я от смешка. — Как был мальчишкой, так и остался. Разве что щетиной теперь оброс.

Врач тут же насупился, обидевшись на мои слова:

— Зато ты изменился. Я у тебя такого колкого взгляда раньше не видел.

— Проблемы меня не миновали, — развожу руками, то ли оправдываясь, то ли извиняясь. — Так что...

Мне было немного стыдно перед Заком, но все же он действительно не изменился, несмотря на все ужасы войны. Чего нельзя было сказать про меня. Зак, пытаясь разрешить неловкость, начал заваливать меня вопросами:

— А ты как? Как давно в городе? Уже устроился?

— Я здесь как раз именно за этим, — киваю. — Если не обращать внимания на то, как я рад встрече. Хочу попросить тебя написать мне рекомендацию. Ты со мной служил и...

— Не вопрос, — не дал мне договорить Зак. — Сейчас сделаю.

И, не откладывая в долгий ящик... То есть, вытащив из ящика стола чистый лист, он тут же приступил к написанию.

— К сожалению, это то немногое, что я могу. Хотел бы сделать большее...

— Ты и так сделал для меня более чем достаточно, — мягко прервал я его. — Особенно учитывая, сколько раз ты меня латал за время службы.

— И как ты мне за это отплатил? — показательно нахмурился Зак и сразу продолжил, не дав вставить мне и слова: — Ударил по голове! Да еще запер в кладовке, чтобы я не мог выбраться!

— Опять ты про это? — простонал я. — Сколько уже можно, друг. Ты каждый раз мне это припоминаешь!

— А вот сколько надо, — хмыкнул он. — Столько и буду. Считай это моим профессиональным методом лечения от таких поступков! — патетично произнес Зак.

— Ты пиши-пиши, — напомнил я о главном и ворчливо добавил: — А то увлекся и обо всем забыл.

— Ах, да, — слегка смутился мой товарищ и продолжил составлять рекомендательное письмо.

Наблюдая, как перо пляшет по бумаге, я думал о вещах, которыми нужно еще поинтересоваться у старого друга, тем более они по его профилю. Только надо осторожно.

— А ты только больницей занимаешься?

— Да, ты знаешь... — кивнул Зак, не отрываясь от написания. — Эта больница — мое детище, своими руками восстанавливал. В каком-то смысле, — на этих словах он слегка замялся. — Она отнимает все мое время, но я здесь счастлив.

Зак говорил с гордостью и таким теплом, что от этого за него становилось радостно.

— Ты нашел свое призвание... Впрочем, это было ясно еще пару лет назад, как раз тогда, когда я скрутил тебя и посадил в чулан, — удержатся в такой удачный момент от подкола я не смог.

Зак хмыкнул, но спорить не стал.

— Значит, ты занимаешься только людьми?

— Эм... Да. А что?

— Я слышал, здесь в последнее время какие-то проблемы с урожаем.

Зак дернулся, не поднимая на меня взгляд, прекратил писать. Дверь открылась, и в кабинет заглянула медсестра.

— Доктор, вы просили чай.

Зак отмер, улыбаясь медсестре:

— Да, спасибо, Зои. Поставь все на стол. Ты очень любезна, — он улыбнулся ей еще раз, и девушка слегка покраснела.

Медсестра под аккомпанемент нашего напряженного молчания поставила две пышущие паром чашки на стол и сразу вышла. Зак медленно вздохнул, сняв улыбку с лица.

— Что тебе об этом известно? — строгим и несвойственным ему тоном спросил мой бывший товарищ по оружию.

— Почти ничего... — пожимаю плечами. — Пока.

— Тогда слушай, но только тебе, как другу, — мой собеседник сделал небольшую паузу. — Это проклятие. Ко мне уже обращались с просьбами разобраться с этим, но я всегда отказывал, ссылаясь на то, что это не мой профиль.

— Я не узнаю тебя, — попытался пошутить я, чтобы несколько снять напряжение. — Куда делся Зак, который спешил помогать любому, кому нужна помощь? И не думаю, что больница не переживет пары дней твоего отсутствия. Тем более война окончена и смертельных случаев, где может потребоваться твое участие, не так много.

— Тот Зак остался на войне, — тихо ответил бывший сослуживец, когда-то очень добрый и веселый парень. Сейчас я видел, что он изменился и только при мне показывал прежнего себя. Все же война меняет людей. — Все очень просто, Солрэн. Это дела имперцев. А я не вмешиваюсь в дела имперцев, — твердо добавил он. — Никаких интриг, никаких разборок между родами — все это не для меня. Таковы условия, на которых я согласился здесь работать.

— А как же люди? — зашел я с другой стороны. — Голод еще никому не делал ничего хорошего.

— Про это можно не беспокоиться, — отмахнулся Зак. — Имперцы уже начали поставки продовольствия и других продуктов первой необходимости. Они же не хотят бунта среди населения на только недавно захваченной территории, верно? Им даже пришлось снизить цены, чтобы не вызвать недовольство, — объяснил он, ставя свою печать. — Рода разберутся между собой, найдут виноватого, и все вернется в норму. Даже без меня. Вот, держи.

Бумага, заполненная ровным почерком, легла на мою сторону стола.

— Кстати, ты никого из наших здесь не видел? — тут же попытался перевести тему Зак, пока я не продолжил расспросы. — Я слышал, что в тюрьме сидят бывшие солдаты королевства, но меня туда не пускают даже под предлогом их лечения, — посетовал маг жизни на бюрократию империи.

— Из всех наших я пока только Аннэль видел, — то, что я сам недавно вышел из тюрьмы, озвучивать мне не захотелось.

— И как она? — понижая голос, спросил меня Зак.

— Как всегда бойкая и удар у нее тяжелый, — почесал я затылок, не понимая его реакцию. — А так, в принципе нашла какую-то работу и кажется не жалуется.

— Хорошо, — тепло улыбнулся маг жизни. — Ты знал, что из нашего отряда в живых осталось не больше десятка? — он вновь сменил тему. — Я пытался узнать информацию по всем, но доподлинно известно только о погибших. Остальные куда-то пропали.

— Скорее всего: либо сидят в тюрьмах и ждут освобождения, либо где-то скрываются, — пожал я плечами. — Всем нам теперь необходимо как-то жить в новых условиях.

— Это да... — вымученно согласился со мной Зак. Было заметно, что он хочет сказать еще что-то, но не решается, и вместо этого задает незатейливые вопросы: — А, собственно, есть уже наметки на работу? Может, мне найти что-то для тебя в больнице? У нас всегда нужны свободные руки, особенно если это руки мага.

— Нет, — покачал я головой, делясь своими планами: — Думаю поступить на службу к Эвверанам. Слышал, что они готовы щедро платить. Что-то не так? — спросил я, увидев, как нахмурился Зак после этих слов.

— Не советовал бы я тебе к ним идти, — предупредил главврач.

— А что так? — с нескрываемым интересом отреагировал я.

Очевидно, что он в курсе проблем Эвверанов. Возможно, Зак не вмешивается в дела имперцев, но он же не слепой и не глухой. Как минимум, что-то знает о живущем в его городе дворянском роде.

— Тебе мало того, что они имперцы?!

— Мы теперь все имперцы, — спокойно, не выдавая внутреннее напряжение, ответил я. — Все, война проиграна, королевства больше нет. Я — гражданин империи, как бы это ни звучало. Ты, кстати, тоже. Но что не так с Эвверанами?

Это не означало, что я стал любить имперцев, но они такие же люди, как и мы. Так же гибнут и так же радуются жизни.

— Эввераны — опальный род, — коротко ответил мне Зак. — Входящий в клан, попавший в немилость императора и Большой Пятерки правящих родов. Ты понимаешь, что это значит в империи?

— Хм, интересно... — задумчиво потер я подбородок.

— Интересно?! — воскликнул мой бывший сослуживец. — Солрэн, может, ты не осознаешь, но им долго не продержаться на плаву. Максимум год и все, и это я очень оптимистичен! Тем более на их слуг могут начать практически открытую травлю другие рода, пожелавшие выслужиться перед императором.

— Я все отлично понимаю, мой друг, — остановил я Зака, приподняв руки. — И обязательно обдумаю твои слова, но у меня есть свои соображения на то как поступать.

— Хорошо, — тяжело вздохнул Эрлоу. — Только, Сол, прошу, не пропадай и давай о себе знать.

— Конечно, — улыбнулся я ему, поднимаясь с места и забирая бумагу. — Если все удачно сложится, то я буду работать здесь, неподалеку. До встречи, Зак.

— До встречи, Сол.

В мире оставались еще люди, с которыми меня связывало что-то большее, чем простое знакомство. Я неожиданно для себя понял, что Зак действительно стал мне другом, и это чувство было взаимным. Война, порой, сближает. Или сближает общая беда?

***

Помимо Зака в этом городе у меня было еще несколько шапочных знакомств, за время сражений наш отряд помог многим, не думаю, что они откажут своему спасителю. Я, конечно, действовал не один, но все же шансы на это были. Поэтому, пользуясь тем, что час для визитов еще не поздний, я отправился искать по городу знакомые места. С учетом некоторой перестройки это было не так легко.

Побродив по улицам примерно около часа, я наконец-то нашел знакомые ориентиры и, уже отталкиваясь от них, продолжил свои поиски.

К сожалению, многие покинули город сразу после окончания сражения, а часть предпочла переехать в другой дом вместо того, чтобы восстанавливать старый. Но несмотря на это найти несколько людей, которые помнили меня и не отказались дать рекомендации, всё же удалось. К сожалению, они не имели особого веса при приеме на работу. Да и сами по себе рекомендации были описаны очень размыто. Эти люди видели меня как воина, а не как хорошего работника. За неимением иного я был рад и этому.

Еще не решив, как я буду выполнять данное мне задание, следовало создать, как минимум, видимость работы. Нам кое-что рассказывали о сложном и запутанном имперском бюрократическом аппарате, практически ничего лестного. Но одну сильную черту отмечали все, успевшие побывать в империи — способность находить и карать преступников. Проверять, хватит ли у моего таинственного нанимателя влияния и денег на то, чтобы посадить мне на хвост вэллийскую правооханительную машину, очень не хотелось. Уверенность в том, что в особняке Эвверанов не найдется ни одного, продающего информацию на сторону, также отсутствовала.

В итоге придется думать, каким образом все это провернуть и избежать попытки ликвидации меня как исполнителя. Так как я не знал нанявшего меня имперца, отрицать такое развитие событий, пусть и маловероятное, было глупо. Еще одна головная боль, но будем решать проблемы по мере их поступления. Слишком мало мне известно о творящихся вокруг делах, чтобы составлять хоть какие-то более или менее достоверные выводы.

К концу дня все рекомендации, которые я мог получить, были собраны. Недалеко находилась одна из памятных мне таверн, совмещавшая деятельность места, где есть еда и выпивка, с заведением, предоставляющим недорогие комнаты на ночь. Именно последнее мне нужно было больше всего.

За сегодня я изрядно набегался.

Утром, перекусив в таверне, я отправился к поместью Эвверанов, пытать свое счастье в поисках работы.

Стоя перед обновленными воротами поместья, некогда принадлежавшего клану Асадо, уничтоженному после войны (насколько мне было известно), я сравнивал свои воспоминания с тем, что видел сейчас. Поместье стало полем скоротечной схватки ларрианских и вэлльских магов и не получило особых повреждений, после которых требовался бы капитальный ремонт. Новые владельцы все же внесли некоторые изменения. Пожалуй, даже приятные взгляду. Восстановили сад и вообще зеленые насаждения, у особняка обновили фасад, причем чувствовалась рука не имперского архитектора. Приятное разнообразие, не отрицаю.

Заметив мою скромно стоящую персону у ворот поместья, к ним направился мужчина средних лет, форма его одежды говорила о принадлежности к слугам. Держался он с некоторым достоинством, было видно, что этот человек не является дворянином, но привык быть в их окружении.

— Вам что-нибудь угодно, уважаемый? — вежливо, пусть и без всякой доброжелательности, спросил мужчина, с незнакомым мне акцентом.

— Да, я по делу к главе рода Эвверанов.

Мужчина еще раз оглядел меня.

— Вам назначено?

Кажется, в ближайшее время я буду очень часто это слышать.

— Нет. Я надеялся получить аудиенцию, потому что являюсь магом, — решил представить себя именно так. Не думаю, что опальный род откажется от еще одного мага в своих рядах. Не то у них положение.

Мужчина кивнул:

— Ждите.

После чего удалился, не запретив смотреть через решетку ворот, хотя это выглядело бы глупо. По двору поместья катался молодой человек (на вид младше меня, но не на много), уверенно державшийся на гнедом жеребце пепельного окраса. Он бросил в мою сторону короткий взгляд, но не заинтересовавшись, продолжил свое занятие. У конюшен играли пара ребятишек, лет пяти-семи на вид, судя по одежде благородного происхождения, и девочка постарше, из слуг. Мужчина же, с которым я говорил, ушел в направлении, где на моей памяти стояла беседка, и уже возвращался оттуда в сопровождении привлекательной леди.

Не вэллийка — другой оттенок кожи и разрез глаз, высокая, стройная и... грациозная. Благородство ее замечалось издалека, я рядом с ней резко почувствовал себя простолюдином — такое впечатление она производила. Обтягивающий корсет, подчеркивающий фигуру (точнее, выдающуюся грудь), и свободная длинная юбка, какую невозможно представить на замужней дворянке. Элегантная, но из слишком тонкой материи, из-за чего во время движения видны были очертания ног. Пожалуй, такой костюм больше подходил владелице добротного кабака, как в нем она ухитрялась выглядеть благородной — оставалось загадкой.

— Солрэн Раган, миледи, к вашим услугам.

Три года не делал церемониальных поклонов, но сейчас он был необходим. Я не прогадал: в глазах леди мелькнуло одобрение. Не думаю, что получилось безупречно, как того всегда требовала мама, но по крайней мере, женщине этот жест понравился.

— Нола Эвверан, управляющая поместьем, — вежливо представилась она. Голос женщины был настолько бархатным, что его захотелось слушать и слушать... Нет, мне точно стоило посетить соответствующее заведение, прежде чем являться сюда — воздержание вредно для молодого организма. — С какой целью вы, молодой человек, хотите получить аудиенцию у главы рода Эвверан?

— Я хочу служить вашему роду, миледи, — бодро ответил я.

Теперь меня внимательно рассматривали, будто оценивая мою пригодность к службе. Я чуть не покраснел под взглядом ее синих глаз, усилием воли отбрасывая эмоции. Кажется, этого никто не заметил.

— Я не помню фамилию Раган, и у вас ларрийский акцент. Я правильно поняла?

— Да, миледи, — не вижу смысла отрицать очевидное. — Я был подданным короны.

— У вас чувствуется выправка. Вы служили в королевской армии? — спросила Нола.

Не очень приятно отвечать на вопросы, стоя за забором, да еще и в присутствии слуги. В той, другой, довоенной жизни, в такой ситуации я бы возмутился и посчитал это унижением. Но то было в прошлой жизни.

— Вы весьма проницательны, миледи, — киваю. — Да, я служил в королевской армии.

— Вы можете подтвердить эти слова, молодой человек?

— У меня есть рекомендации, в том числе от доктора Зака Эрлоу.

Этот ответ удовлетворил Нолу, и она кивнула слуге:

— Открой ворота, Дарис.

— Слушаюсь, госпожа.

Хорошо смазанные ворота открылись без скрипа.

Глава 3

Келдрин, желая расслабиться, сидел в библиотеке и медленно курил, с наслаждением вдыхая аромат нагретого табака. Это было единственное место в поместье, куда не любили приходить ни дети, ни его жена с подругами, что позволяло находиться в одиночестве или в компании мужчин. Удобство библиотеки проявлялось и в других различных вариантах ее использования, эти мысли, вызвавшие у немолодого мага довольную улыбку, пока стоило отодвинуть в сторону. Сегодня все его размышления вращались вокруг способов выполнения поставленного кланом задания. Выхода из сложившегося положения он не видел, но усердно продолжал анализировать ситуацию.

Стук в массивные двери библиотеки прервал его мысли, и Келдрин отложил в сторону сигару, пытаясь разогнать дым взмахами руки. Хоть Орриса и старалась заходить сюда как можно реже, но придя устроить скандал из-за сигары, вполне могла, а выяснять с ней отношения ему сейчас совсем не хотелось.

В открывшуюся дверь, грациозной, как всегда, походкой, вошла Нола, вызывая у Келдрина непроизвольную улыбку, которую он тут же стер — она была не одна.

Сразу за Нолой в библиотеку следовал молодой человек, маг. Давно оторванный от источника маг, о чем говорили его тусклые глаза. Черноволосый, удачно подстриженный юноша выглядел бы привлекательно и даже несколько беззаботно, если бы не этот взгляд. Взгляд человека, побывавшего на войне. Юноша умело скрывал эту особенность за любопытством, и это не бросалось в глаза, но глава рода Эвверан повидал слишком много ветеранов, принимавших участие в военных кампаниях, и практически сразу выделял таких людей из толпы.

В остальном... элегантная недорогая одежда и армейский плащ. Странное сочетание. Плащ, убранный за спину, не мешал, это означало, что юноша привык его носить. Выправка также скорее военная, чем дворянская: держать гордую осанку и вытягиваться во фрунт — совершенно разные вещи. Сам гость производил приятное впечатление. Спокойное уверенное лицо, внимательный взгляд, свободные и твердые движения.

Келдрин пришел в выводу, что этот юноша — бывший военный, так как наемники, имея более богатый опыт, ведут себя по-другому. Молодой маг вызвал неподдельный интерес главы рода.

— Господин Келдрин, к вам посетитель, — сообщила Нола, давая возможность юноше представиться.

Тот немедля бодро шагнул вперед.

— Ваша милость, разрешите представиться. Солрэн из рода Раган. Маг хаоса третьего круга, фронтовой маг королевства в звании третьего лейтенанта.

Глава рода понимающе кивнул:

— Успел высоко подняться. Королевский третий лейтенант — это у нас командир взвода или заместитель командира роты, верно?

— Не совсем, ваша милость. Командир взвода — максимум для лейтенанта, даже третьего, — вежливо поправил его парень.

— Ясно, а награды?

— Медаль за доблесть третьей степени, за оборону Лайса, — четко ответил Раган, перечисляя все награды, что он заслужил. — Почетный Серебряный Медальон за битву под Эверссом. Орден стойкости первой степени за три смертельных ранения. Почетный Знак Гвардии его Королевского Величества Иллиана... Его давали всем офицерам, сражавшимся под столицей, тем, кто дал империи последний безнадежный бой. К сожалению, эти награды остались в королевской канцелярии... полагаю, мне уже не стоит на них претендовать.

Келдрин задумался. Главу рода не впечатлил озвученный перечень наград — сам он, как фронтовой маг и боевой офицер, имел значительно больший, но парень все это получил за относительно короткий срок, будучи совсем молодым, а это было уже интересно.

— С первых дней участвовал в боях?

— Да, ваша милость, — Раган уверенно кивнул. — Доброволец.

Келдрин искренне считал, что юноша имел полное право носить свои награды, и ходатайствовал бы в имперскую канцелярию о возвращении тому всех регалий. Но сейчас, в положении опального рода, любые действия в этом направлении — лишь бесполезные телодвижения, над которыми бы только посмеялись. Да и к наградам молодой маг был представлен бывшим королевством... поэтому не факт, что их выдадут. В лучшем случае, стоит рассчитывать на их аналоги, имеющиеся у империи, но на практике мало кому давали такую возможность.

— Где обучался? — задал следующий вопрос глава рода.

Солрэн выдержав короткую паузу, что-то обдумывая, за которую успел бросить на Нолу изучающий взгляд, твердо ответил:

— Лицей Имени Его Величества Д’Хонра.

Самое престижное учебное заведение королевства, элитное — ни много ни мало. Его выпускники высоко ценились, а к их мнению прислушивались. Лицей Имени Его Величества Д’Хонра создавал действительно достойных специалистов, профессионалов своего дела и опасных противников на поле боя.

— Это же столичное заведение, верно? — спросила женщина и после кивка продолжила: — Это значит, что вы из знатного рода (другие там не обучаются), Солрэн. Но я не узнаю имени вашего рода, — проговорила Нола.

— Я узнаю, — ответил ей Келдрин. — Королевские палачи.

Нола дернулась, вызвав тем у Келдрина снисходительную ухмылку:

— Не в этом смысле, Нола. Именно палачи, а не то, чем занимаются люди из Рода Гаорта. Не очень чистая работа, да? — вопрос был обращен уже Солрэну.

— Необходимое дело, — парень с безразличием пожал плечами. — Для которого тоже нужны специалисты.

— И насколько ты специалист в этом деле? — продолжил развивать тему Кэлдрин, наблюдая за несколько шокированной Нолой.

— Я прошел обучение как член рода, — Солрэн не задумался ни секунду. — Самостоятельной практики почти не имел, но, если бы не война, то, возможно, пошел бы по стопам отца.

Этот ответ удовлетворил главу рода. Юноша не стеснялся дела своей семьи, но и не кичился им. Полная противоположность тем же, упомянутым только что, Гаортам, которые забавляются и наслаждаются осведомленностью других о роде их деятельности.

— А что с твоими родителями?

— Мне это неизвестно, ваша милость. Еще до окончания военных действий я перестал получать от них сообщения.

Ответ на следующий вопрос Кел знал и сам, но все же не мог не спросить:

— Ты желаешь узнать о судьбе своей семьи?

— Да, ваша милость. Пусть не сразу, со временем, но я бы хотел озаботиться поисками семьи или информации о том, как они закончили свои жизни.

Нолу встревожила такая формулировка ответа, но она быстро справилась с эмоциями, а Келдрин был готов именно к этим словам, поэтому оставался спокоен.

— Полагаю, у тебя есть рекомендательные письма?

— Он говорит, — в этот раз вмешалась Нола, — что имеет письмо от доктора Зака Эрлоу, господин Келдрин.

— Вот как? — заинтересовался этим обстоятельством глава рода Эвверан. К сожалению, из-за обилия дел ему не удалось познакомиться с молодым Эрлоу, но слышал исключительно положительные отзывы, как об опытном специалисте, готовом помочь простым людям, что для аристократа и тем более мага с аспектом жизни было довольно необычно. — Юноша, ты знаком с этим магом жизни?

Солрэн кивнул:

— Да, ваша милость. Мне довелось служить вместе с Заком.

Это было хорошее знакомство. И Келдрин уже склонялся к тому, чтобы принять молодого мага на работу, но до этого желал уточнить еще несколько моментов.

— И что же Солрэн Раган может предложить моему роду?

Солрэн задумался на несколько мгновений, прежде чем начать отвечать:

— Я знаком с базовой магией, в лицее прошел курсы боевой подготовки, такие же курсы — в своей семье. Имею опыт военных действий, противостояния диверсантам противника, борьбе с фронтовыми магами. Также все мои старые знакомства, если таковые будут необходимы вашей милости, могут быть полезны. Думаю, некоторые бывшие сослуживцы согласятся работать за достойную оплату их услуг.

Келдрин улыбнулся, поднимаясь на ноги и протягивая руку.

— Давай свои рекомендации, юноша. Позже я их прочту. А сейчас я хочу увидеть тебя в деле. Вижу, с магией у тебя сейчас сложно, владение оружием продемонстрировать сможешь?

— К вашим услугам, ваша милость, — Солрэн, протягивая бумаги, уверенно кивнул. — Я сейчас не в идеальной форме, но кое-что показать могу.

— Обращайся ко мне господин Келдрин, Солрэн. Такое обращение принято в империи, привыкай.

— Слушаюсь, господин Келдрин, — тут же поправился юный маг.

— Хорошо. Нола! Где мой сын?

— Совершает конную прогулку по поместью, господин Келдрин, — тут же ответила женщина.

— Так, передай ему, что я жду на тренировочной площадке. А затем распорядись выделить Солрэну комнату на первом этаже со всем необходимым.

— Слушаюсь, — Нола присела в изящном реверансе и тут же покинула библиотеку.

Глава рода немедля подтолкнул Солрэна в том же направлении:

— Идем! Ваши королевские маги произвели на меня хорошее впечатление своей подготовкой и навыками! Не терпится вновь увидеть это своими глазами!

Неожиданное воодушевление, овладевшее главой рода Эвверанов, несколько озадачило мага хаоса, но не настолько, чтобы Сол не последовал за Келдрином. Ранее парень вообще господина, помимо короля, над собой не имел, но судьба вносит свои коррективы. Да и пока Раган не видел в главе этого опального рода ничего, что могло вызвать нежелание работать на них.

— Если хорошо себя покажешь, я возьму тебя тренером для своего сына, Солрэн. Его зовут Барнсар, позже познакомитесь поближе. Или найду другую работу, которая сейчас будет тебе по плечу. А сам ты на что рассчитываешь? Кем себя видишь в будущем? — задал мужчина наводящие вопросы.

Солрэн отрицательно покачал головой:

— Для буквально пару дней назад амнистированного заключенного просто найти работу уже достижение.

— Справедливо, — согласился Келдрин. — И все же? Какую цель ты ставил, приходя именно в мое поместье?

Эверран остановился у дверей, ведущих на задний двор особняка, требовательно глядя на молодого, но уже достаточно повидавшего за свою жизнь, мага. Но Раган не стушевался под этим взглядом:

— Я знаю, что ваш род сейчас находится в опальном положении, — глядя прямо в глаза Келдрину, признал он.

— Быстро ты это узнал для буквально пару дней назад амнистированного заключенного, — тут же вернул сказанное Эвверан.

— У меня остались хорошие друзья, объяснившие обстановку, — уклончиво ответил парень.

Догадаться кто являлся источником его информации не составляло труда, особенно если вспомнить, имена давших ему рекомендации.

— Но ты все равно здесь, — озвучил очевидное Келдрин.

— Да, — Солрэн кивнул. — Если бы я пришел в успешный род, то меня справедливо сочли бы конформистом и держали бы на побегушках, хорошо если не годами. Со многими молодыми бывшими королевскими дворянами произошло именно так. Я же хочу вернуть себе дворянство. И встав на сторону вашего рода именно сейчас, я смогу заслужить ваше доверие. Чем не шутит Мировой Дух, может даже заслужу право на вступление в род? А служить, преданно служить во благо рода, я готов, — юноша сделал небольшую паузу, будто замешкался, но все же решил произнести: — И как знать, возможно, мне удастся добиться родового герба и основать свой собственный род, если я остался последним Раганом.

— Нагло и амбициозно, но откровенно, — ухмыльнулся Келдрин. — Могу пообещать тебе, Солрэн, что твои труды будут вознаграждены. Работай во благо рода Эвверан и род Эвверан тебя не забудет, — сказал он несколько пафосно, но эти речи всегда произносятся именно так, и открыл дверь.

***

На заднем дворе мы оказались раньше его сына. Здесь, помимо небольшого сада чуть дальше, а также нескольких хозяйственных построек, действительно была оборудована тренировочная площадка. Поле, покрытое мелким песком, по разным сторонам оснащалось двумя стенами, стоявшими, вероятно, для того, чтобы ловить улетевшие мимо цели заклинания. Тут же находились явно привезенные из империи — у нас я таких не видел — несложные тренажеры. Площадка для фехтования имела скамьи для зрителей. Я снял плащ и положил его как раз на одну из них, поскольку глава рода всем видом показал, что разговор закончен.

Особого предвкушения перед этих показательным боем не ощущалось, я отлично понимал свои текущие возможности. Мне противостоял ежедневно тренирующийся наследник рода, практически состоявшего из боевых магов... Надеяться я могу только на полученный опыт. Во время войны вступать в бой с магами имперцев мне доводилось, но где война и где дуэль на тренировочной площадке? Кстати об этом...

— Господин Келдрин.

— Да? — глава рода, кажется, вынырнул из своих мыслей. — Что такое?

— В каких рамках я могу действовать? — и, видя, что он не совсем понимает мой вопрос, пояснил. — Чему вы хотите научить своего сына?

Он ухмыльнулся, хитро и вместе с тем задумчиво. Уж не знаю, что он там себе вообразил, но ответ мне показался несколько банальным и размытым, хотя и по-своему пафосным.

— Я хочу научить его побеждать, Солрэн. Сражаться он умеет, а вот побеждать... — он неопределенно махнул рукой. — Поэтому все, что сочтешь нужным.

Карт-бланш на действия — это хорошо. В таком случае, если подумать, некоторые возможности для реализации своего опыта у меня есть.

Барнсар появился не один, а с небольшой свитой. Сопровождаемая его свита состояла из подростков, младше по возрасту, юных членов рода и детей прислуги. По одежде одни легко отличались от других. Сам же наследник был высоким, стройным и тренированным юношей, чье холеное лицо пока еще не требовало работы с бритвой. Он на ходу подвязывал длинные волосы, явно доставшиеся от отца, в хвост, уже зная, что ему предстоит.

Сюда же гудящей кучкой шли женщины, предполагаю, дворянки. Последние заставили Келдрина слегка поморщиться. Где-то среди них и его жена, мать юноши, которая могла попытаться помешать мне действовать жестко. Нола держалась в компании прислуги, расположившейся отдельно, готовая давать распоряжения, если это потребуется. Странно, мне же показалось, что она имеет в поместье куда больший вес, чем показывает сейчас.

Тем временем, пока я занимался рассматриванием прибывших, сын Келдрина выслушал от отца какие-то наставления и встал в четырех метрах от меня. Глава рода Эвверан поднял руку, только готовясь дать отмашку к бою, а я уже рванул вперед, чем вызвал удивление на лице парня. В замешательстве он все же создал в руке пламя, но вот применить, поваленный подсечкой на землю, так и не успел, а для пущего эффекта рука Барнсара была заломлена мной в болевом приеме.

— Во время настоящего боя твой противник не будет ждать отмашки и сделает все, чтобы выжить самому и убить тебя, — практически прошипел я ему в лицо.

Довольный собой, я добрым словом вспоминал наших армейских инструкторов, которые точно таким же способом разрушали все иллюзии желторотых птенцов, что отдавались им на попечение. Мы за такой подход, конечно, ненавидели их, но именно благодаря ему большинство начало воспринимать войну не как что-то далекое, что нас никогда не коснется, а то, что может произойти в любой момент.

— Если хочешь выжить, то нарушай правила, — продолжил я давить на руку, заставляя парня тихо материться себе под нос. Он не стал сдаваться, а значит передо мной не изнеженный аристократ, что в принципе ожидаемо от рода боевых магов. — Это на дуэлях все красиво и до первой крови, во время боя тебя отделяет лишь миг от меча Духа Смерти.

— Прекратите немедленно! — требовала дворянка, не выдержавшая таких издевательств над своим отпрыском, которые я, как, впрочем, и его отец, называл тренировкой.

Мельком взглянув на главу рода, послушно отпустил парня и поднялся, отходя на исходную. Судя по довольному лицу Келдрина, он остался более чем удовлетворен результатом. Барнсар тоже недовольства не показывал, разве что негодование от вмешательства своей матери.

— Все в порядке, дорогая, — с улыбкой на лице произнес Келдрин.

— В порядке?! — возмутилась дворянка. — Это не поединок! Это драка!

Внутри всего меня перекорежило от этих слов. Лишь один захват, ничего особенного. Даже болеть перестанет спустя несколько минут, вот если бы сломалась кость...

— Солрэн, — не став спорить с супругой, Келдрин обратился ко мне. — В этот раз дождись отмашки.

Киваю. Второй раз Барнсара поймать на ту же уловку все равно бы не получилось. Пускай наследник Келдрина и не проходил через настоящие схватки, но учителя с ним занимались одни из лучших, поэтому надеяться на это было попросту глупо. Парень принял боевую стойку и всем своим видом показывал, что готов к любым моим хитростям. Повторяться я не собирался.

Келдрин дал отмашку о начале, в этот раз я применил другую тактику и вместо рывка начал медленно сближаться, пристально наблюдая за действиями оппонента.

Насколько мне было известно, в империи боевые искусства являлись по большей части спортом, нежели секретным и доступным только магам оружием, как в нашем королевстве. У них быстрее шло развитие за счет широкого охвата, когда каждый должен был знать необходимый минимум, проще говоря, «базу». У нас же больше времени уделяли оттачиванию индивидуальных техник, с учетом развития на несколько лет вперед, чтобы к определенному возрасту маг достигал необходимых кондиций в физическом и магическом плане.

Барнсар меня не разочаровал, начав резкую, сильную, но несколько ожидаемую атаку. Поднырнуть под его руку не составило проблем, а открытый левый бок так и манил показать насколько это опрометчиво. Удар под ребра, чтобы сбить дыхание и привнести болевых ощущений, и уход за спину противнику с одновременным пинком под зад, для потери равновесия, ну и забавы ради.

Знаю, это обидно, но мне необходимо выяснить насколько парень умеет держать под контролем эмоции и не сорвется ли в бездумную атаку от такого наглого моего поведения.

Удар все же вышел смазанным и не достаточно сильным, чтобы повалить молодого аристократа, но главного я добился — глаза парня так и загорелись от едва сдерживаемого гнева. У магов с аспектом огня такие яркие эмоции, как гнев и ярость, с которыми ассоциировалась огненная стихия, легко читались по глазам. Их выдавала магия, создавая проекцию внутреннего состояния на внешний облик. Не лучшая практика привязывать душевное состояние к аспекту, но есть те, кто только так и может работать со своими силами.

Впрочем, наследник рода был не из их числа. Подавив кратковременную вспышку ярости, он снова двинулся в атаку, на этот раз осторожнее. Маг огня всей душой желал достать меня, хотя и понимал, что опыта у меня больше. Однако наличие опыта — еще далеко не гарантия победы, особенно, когда дело касается магов.

Снова уверенная связка ударов, и снова такая же осторожная. При первом же намеке на мою контратаку, он отскакивает назад. Замысел парня разгадать было несложно: он будет изматывать меня, а заодно поджидая удачный для себя момент — когда я откроюсь. Барнсар использовал единственное доступное ему преимущество: он — в форме, а я — нет.

Снова подскакивает, но теперь бьет иначе: быстрые удары левой рукой, при этом он будто готовится ударить правой или вообще нанести удар ногой, заставляя меня защищаться. И снова стоит мне лишь обозначить контратаку, как он сразу отскакивает. Да, Барнсар действует так, как будто это спорт. Не рискует, оценивает свое и состояние противника. Дайте мне время отдохнуть и провести за тренировками хотя бы неделю, и так легко у парня подобное уже не получится, особенно, если бы я буду иметь подключение к источнику, но приходиться работать с тем, что есть.

Действие идет по третьему кругу, Барнсар аккуратно бьет поочередно обеими руками, будто нащупывая брешь в моей защите... Впрочем, именно это он и делает. Решив его не разочаровывать, делаю вид, что оступился, уходя из-под его ударов. Резкий удар коленом меня ошеломляет, даже несмотря на то, что подобное движение было предсказуемо, и готовясь к нему я успел сгруппироваться. Маг огня молод, силен и очень быстр, изображать боль не пришлось, она реально ощущалась. Но я ждал именно этой атаки, поэтому колено попадает в захват, который становится началом конца.

Да, парень силен и быстр, а еще молод и потому легок. Слегка приподняв его, я перевожу захват в бросок, роняя его лицом... Точнее плечом вниз (так как ему все же удается слегка повернуться), но достаточно и этого. Барнсар, не ожидавший такого развития событий, подставляет ладони для мягкой посадки, и этим полностью открывается для меня. А дальше пара ударов в голову, чтобы ошеломить и не дать использовать магию, и новый захват, уже плечевой, болевой, из которого лежащему на песке парню уже не вырваться.

— Остановитесь!

Барнсар недовольно пыхтит. Кажется, им овладел азарт, а вмешательство матери лишает возможности получать удовольствие от процесса. Я видел, как в его свободной руке начинало из искры разгораться пламя, готовое атаковать меня. Но я был вынужден отпустить его, поднимаясь на ноги.

— Что это такое?! — возмущается женщина, имени которой я пока не знаю. — Почему этот юноша валяет моего сына в грязи, как какого-то простолюдина? Я требую от вас ответа!

— Все в порядке, мама, — ворчит наследник Эвверанов, с моей помощью поднимаясь с земли, отказываться он от нее не стал.

— Это не в порядке! Дорогой! Что это все значит?! Как валяние в грязи поможет моему мальчику? — женщина продолжала истерить, невозможно охарактеризовать ее поведение более точно.

Сын и отец почти одновременно закатили глаза — сразу видно родственную связь. Но аристократка останавливаться не намерена, и скандал на ровном месте только начинал разгораться. Хорошо, что меня из него выдернула Нола.

— Солрэн. К сожалению, это надолго. Идемте, я покажу вам вашу комнату.

Обернувшись на семейную сцену я увидел, как Келдрин кивнул мне и махнул рукой, разрешая покинуть площадку.

— Я в вашем распоряжении, миледи. Показывайте.

Мы отправились в дом, куда слуги уже успели унести мой плащ.

***

— Вы правильно сделали, что не стали сдерживаться, — вдруг заговорила Нола, когда мы скрылись из поля зрения аристократов. — Барнсару не хватало достойного соперника, который не будет стесняться извалять дворянина в земле. Да и опасаться, что этот дворянин затаит обиду и отомстит в дальнейшем.

Приятный, располагающий голос женщины отвлек меня от размышлений на тему произошедшего. Все же бой получился смазанным... Из-за одного зрителя, в основном.

— Господин Келдрин дал мне полную свободу действий в вопросе тренировок, — ответил я, присматриваясь к Ноле и пытаясь понять, какое же положение она занимает в поместье... и в роду Эвверан. Однозначного ответа на этот вопрос у меня не находилось. — Да и его сын явно был рад такой схватке. Но мне не совсем понятна реакция...

Я замялся, намекая своим молчанием о том, что еще не знаком со всеми обитателями поместья.

— Госпожа Орриса заботиться о своем сыне, — Нола правильно трактовала обрыв предложения, и сама ответила на не заданный вопрос, однако с некоторой неприязнью... но к кому?

— Забота мне понятна. Однако род Эвверан, насколько я успел узнать, имеет долгую и богатую традицию воспитания боевых и фронтовых магов. И поединки в полный контакт должны быть нормой, особенно для наследника.

Нола чуть наклонила голову, присматриваясь ко мне, видимо, размышляя над тем, что именно стоит говорить, а что нет.

— Госпожа Орриса рождена в другом роду, в ее семье жестокость не одобрялась. Потомственные имперские клерки, многими поколениями не участвовали в войнах и жили мирно.

Империя может позволить себе магов, не развивающих магический потенциал? Нет, я, конечно, понимал, что Вэллийская империя значительно больше нашего Ларрианского Королевства и соответственно количество магов в ней также превосходит число имевшихся у нас, но чтобы настолько, чтобы можно было разбрасываться столь ценным ресурсом, коим, по сути, и являлись маги?.. Для меня все это выглядело, по меньшей мере, странно.

— Нам предстоит еще не одна совместная тренировка, — я сделал вид, что излагаю мысли вслух, проверяя реакцию Нолы, а вместе с тем одно свое предположение. — Подготовка у Барнсара отличная, ему просто нужен правильный спарринг-партнер. А значит, каждый наш поединок будет проходить в жестком контакте.

Миледи задумалась, и на мгновение ее лицо приняло злорадное выражение, тут же исчезнувшее.

— Не беспокойтесь об этом и всегда ссылайтесь на господина Келдрина, — посоветовала она.

В обход Ориссы, не сумевшей повлиять на меня и мои решения, идти к главе рода и жаловаться ему? Миледи Нола стравливает Келдрина с собственной женой? Что же, время покажет, на сегодняшний день это не самая важная информация, хотя и любопытная, возможно даже полезная.

— Вот ваша комната, — мы подошли к одной из дверей, и Нола, открыв ее, жестом пригласила меня внутрь.

Как и все комнаты первого этажа, эта также предполагалась прислуге. Мое дворянское происхождение позволяло претендовать на гостевую комнату второго этажа, и я мог вполне смело заявить об этом праве.

Но, оглядев небольшую, но в целом комфортную комнату, даже и не думал возмущаться. Во-первых, не в том я положении, чтобы задирать нос. Во-вторых, по сравнению с моим последним местом проживания эта комнатка — верх уюта и комфортабельности. А еще нельзя исключать вариант, это предоставление данных покоев является провокацией и элементарной проверкой моей готовности работать на благо рода. Хотя все может быть намного проще, учитывая идущий в особняке ремонт, который вызвал недостаток свободных комнат. Довольствуйся тем, что есть, последний из рода Раган. Да и дворянином ты был в королевстве, а вот в империи титул мог и не сохраниться в рамках бюрократического аппарата государства.

— Вполне мило.

— Знаю, — кивнула Нола, принимая мой ответ, — комнатка маленькая, но здесь есть все необходимое.

После очень тесной камеры это были хоромы, в которых присутствовали кровать, шкафы и стол с писчими принадлежностями. А большего мне сейчас и не надо.

— Ванная комната дальше по коридору, — Нола все же слегка смутилась, хотя я и не возмущался по поводу предназначенной прислуге комнаты, озвучивать этот факт напрямую ей, видимо, не хотелось. — Утром и вечером она используется прислугой, но днем почти всегда свободна.

Кивком показываю, что понял и не имею никаких претензий на этот счет.

— После службы на фронте даже отдельная комната воспринимается, как роскошь.

Это объяснение развеяло возникшую неловкость, и Нола продолжила:

— Если что-то потребуется, вы всегда можете обратиться ко мне. Со всем, что касается проживания и выполнения ваших обязанностей перед родом, я постараюсь помочь.

— Спасибо, — поблагодарил я Нолу.

— На обед приходите в столовую для прислуги, — немного подождав, добавила женщина. — Только не думайте, что кто-то считает вас недостойным сидеть с нами за одним столом, — поспешно пояснила она, чтобы я не воспринял ее слова как-то иначе, — ремонт в зале еще не закончен, а в малой столовой мы и сами все разом не можем разместиться. Если господин Келдрин захочет, чтобы вы составили ему компанию, то пригласит вас в свой кабинет, как делает это в отношении к друзьям или гостям.

— Спасибо за пояснение, миледи. Я всем доволен, не беспокойтесь.

— Хорошо. Вашу комнату будут убирать раз в два дня, на данный момент у нас не хватает прислуги, — неловко улыбнулась Нола, кажется, этот факт доставлял неудобства и ей самой.

— С этим я прекрасно справлюсь сам, — сделал я встречное предложение. — Предпочитаю поддерживать удобный мне порядок.

Это, конечно, не спасет от обыска, если Келдрин пожелает его провести, но все же несколько усложнит процесс. Придется, не забывать время от времени проверять предоставленную мне комнату на наличие лишних вещей, на тот случай, если вдруг что-то будет подброшено или какой-нибудь следящий артефакт окажется на полке.

— Как пожелаете. У вас есть какие-либо вопросы?

— Нет. Уверен, если что, я справлюсь или смогу найти вас.

— Если будете свободны, — уже выходя, добавила она, — вечером старшая прислуга собирается в столовой, я тоже прихожу. Пьем чай, играем в местные игры за столом, просто болтаем. Если будет время и желание можете присоединиться.

— Спасибо за приглашение, обязательно им воспользуюсь, если не буду занят. Сами понимаете, — развел я руками. — Мне пока неизвестно, насколько часто потребуются тренировки наследнику рода.

— Да, чуть не забыла! — опомнилась женщина, вытащив из складок юбки два флакона с эссенцией маны, поставила их на стол. — Господин Келдрин передал, авансом. Добро пожаловать в род Эвверан.

После чего женщина оставила меня в одиночестве в небольшой, но уютной комнатке. Из окна тянулись запахи сена и лошадей. Кровать заправлена постиранным множество раз, но чистым, бельем, а в углу над шкафом паук сплел паутину.

Вот она, моя новая жизнь.

Жидкость одного флакона я влил в себя с такой жадностью, с какой умирающий в пустыне присасывается к фляжке с водой. Тело стало приятно покалывать по мере того, как энергия проходила по моим каналам, очищая их и наполняя силой. С удовольствием помедитировал бы еще рядом с источником, чтобы чувствовать себя совершенно прекрасно, но к такой роскоши меня не допустят, или, как минимум, не в ближайшее время.

Кстати, Келдрин расщедрился на чистую эссенцию без примеси какого-либо аспекта, что делало ее на порядок дороже и ценнее обычной. Если это только аванс, то какова же будет полная оплата за месяц работы?

Сложив свои немногочисленные пожитки в шкаф, я сел на пол в максимально удобную позу и предался медитации. Эссенция маны служит своеобразной заменой и спасает, когда находишься вдали от источника. А благодаря медитации от нее можно получить гораздо больше энергии, чем от простого питья. Этому фокусу меня научил один из магов нашего отряда. Этот прием не являлся тайной, но говорят о нем мало, считая эту информацию и без того известной всем.

Медитация позволяет даже небольшую порцию энергии провести по телу так, чтобы при этом усиливался и развивался свой источник. Как правило, маги этим себя не утруждали, так как имели «под рукой» источник силы, но во время войны, когда ситуация изменилась, а тормозить свое развитие никому не хотелось, старый метод начали использовать очень часто. Выкручивались, как могли.

Малое количество магической энергии во флаконе компенсировалось ее чистотой. Я просто наслаждался этими мгновениями, чувствуя себя на пике силы. К сожалению, это был самообман. После того как энергия окончательно усвоится, мое состояние придет в относительную норму, по крайней мере, способный на кое-какую магию, я уже не буду равным простому человеку.

Выйдя из медитации, я медленно поднялся на ноги и сделал несколько плавных разминочных движений, проверяя, насколько усвоилась энергия, и хорошо ли помню советы своих армейских товарищей. Подвожу итог: ничего не забыто, потерь магической эссенции удалось избежать, оживив все энергетические каналы тела.

Кстати, Нола что-то говорила о ванной?

В шкафу для одежды обнаружились полотенце и мыльные принадлежности, а на вешалке висели бесформенная рубашка и штаны, которые вполне могли быть временным решением, пока слуги приведут мою одежду в порядок. Подхватив все это под мышку, я направился в сторону ванной и с великой радостью обнаружил, что она была свободна, а значит, я могу спокойно ее занять.

Несмотря на то, что это помещение предназначалось для слуг, оно удовлетворяло всем потребностям аристократов, и было оснащено техническими новшествами этой сферы. Для меня сейчас это не имело большого значения, жизнь заставила стать неприхотливым. Во время военных действий возможность предаваться неге лежа в ванной, как, впрочем, и в тюрьме, полностью отсутствовала. Поэтому мне было достаточно того, что из крана идет горячая вода. Вскоре я залез в ванну, вытянул ноги, наслаждаясь тем, чего был лишен.

Рядом стояли какие-то соли и ароматизаторы для воды. Отказать себе в удовольствии ими воспользоваться я не смог, хоть и мало разбираюсь в тонкостях такого рода.

Спустя полчаса я вышел из ванной довольный и благоухающий какими-то травами. Эх, будто дома оказался. Только вопрос с грязной одеждой оставался открытым. Возможно, я знаю, кто поможет решить эту проблему. По коридору навстречу мне шла молодая служанка, взгляд ее был опущен в пол, и, казалось, она ничего не замечает вокруг, погруженная в свои мысли.

— Добрый день, — обратил на себя внимание, когда мы были в метре друг от друга.

— Ой, — вскрикнула от неожиданности служанка, уставившись на меня круглыми глазами, но тут же выражение ее лица сменилось на смущенное, голова склонилась в поклоне. — Простите, я вас не заметила.

— Не стоит, — спокойно ответил я и продолжил, показывая на свое белье. — Подскажи, а куда можно отнести грязную одежду, чтобы ее постирали?

— Я заберу, не беспокойтесь об этом, — девушка тут же забрала вещи из моих рук и поспешила прочь.

Я даже спросить не успел, а когда, собственно, она будет готова... Ну да ладно, не думаю, что с этим вопросом затянут. Необходимо озаботиться вторым комплексом или же выбить из главы рода Эвверан тренировочные костюмы, а то я так одежды не напасусь.

***

Небольшой, считавшийся заброшенным склад, и еще вчера заполненный следователями, а также их помощниками, сейчас практически пустовал. Но именно поэтому девушка, склонившаяся над тем местом, где нашли одно из тел, пришла сегодня. Она не любила излишний шум и множество помех, к коим относила всех людей и магов, за исключением своего наставника.

— Так что мы здесь ищем? — спросил Бин, один из собратьев по ордену. Он, наверное, единственный из всех, кого девушка готова была терпеть рядом. Хотя это не избавляло его от воздействия колкого характера напарницы.

Вопрос был вполне резонным, ведь пристальный осмотр места расправы уже произведен, все, что удалось собрать — собрали, задокументировали и свели в подробные отчеты. Остались лишь отметки на полу и стенах, указывающие на места, где располагались тела. Да что там говорить — сейчас аналитики составляли примерный план того, как происходило это преступление, но нет, все равно нужно было припереться сюда вопреки распоряжению старших.

— Разуй глаза, кретин, — раздраженно отозвалась блондинка. — Умеешь считать? Сколько было трупов?

— Девятнадцать, — пожал плечами Бин. — И что с того?

— А то, что это не место разборки двух банд. Смотри, расположение тел, — указала она на следы, которые никто не оттирал. Заниматься этим никто бы и не стал, незачем, чай не дом аристократа, а всего лишь никому ненужный заброшенный склад. — Их веером разложили примерно с той точки, где ты стоишь. А места там для одного-двух... Максимум трех человек. Магов, — и еще раз, пристально осмотревшись, и подумав, добавила. — Маг здесь точно был. А точнее два.

— Давай, великий детектив, — Бин усмехнулся и сложил руки в замок, ожидая продолжения. — Что здесь произошло?

На самом деле он действительно считал старшую по ордену сестру весьма талантливой в таких делах и не стеснялся бы озвучивать ей свое восхищение, но отлично понимая, что играет для нее роль черепа (как в одной из знаменитых пьес) — неодушевленного предмета, которому можно рассказывать возникающие мысли, исключительно для удобства. От Бима требовалось лишь время от времени вставлять ремарки, не давая сестре уходить слишком глубоко в размышления. Он знал если ее занесет, то они тут проторчат до утра. Были уже прецеденты.

— Не задавай идиотских вопросов! — отмахнулась от него девушка. — Кучка придурков нарвалась на неприятности, за что расплатилась жизнями. Но важно не это, — машинально постучала по земле каблуком сапога. — Меня заинтересовал найденный пистолет, — и остановилась ровно на том месте, где их помощники нашли старый пистоль. — Бандит точно успел им воспользоваться.

— И что? — равнодушно отозвался парень.

— А то, тугодум, — обходиться без оскорбления его умственных способностей в каждой реплике она уже не могла. — Что пистолет был и стрелял точно здесь. А пули нет.

— Он ранил одного из магов, и пуля ушла вместе с ним.

Илара, член ордена паладинов и до невозможности самоуверенная девушка, отрицательно покачала головой:

— Не верю. Пулю остановили заклинанием, — твердо произнесла она.

— Нашу зачарованную пулю? — не поверил Бин, скептически приподняв правую бровь. — Неправдоподобно.

— Правдоподобно, если речь идет о маге хаоса! Итак, если я права, а я редко ошибаюсь, — сделала Илара небольшую паузу, будто ожидая, что ее напарник выскажется по этому поводу, но, к ее сожалению, ответа не последовало, — то мы говорим о... двух магах. Магию они применяли по минимуму — скорее всего отрезаны от источника. Количество противников не стало для них проблемой, а значит есть боевая подготовка. Бывшие фронтовые маги, причем, один из которых точно маг воздуха, а второй — хаоса.

Бин пожал плечами:

— Может быть, ты права. А может, и нет. Например, один из них мог носить нормальный доспех и быть магом земли, тогда ему хватило бы живучести перенести попадание из пистоля.

— Нет, повреждения на трупах не совпадают. Не будет маг земли, да еще и в доспехах, филигранно резать противников ножичком. Сам смотри, кого-то приложили ящиком, кого-то отделали голыми руками, но это точно не стиль магов с аспектом земли, те бы просто переломали все кости своим противникам. Ты же знаешь, они во всех странах похожи друг на друга. И отметаем магов с аспектом огня, не их стиль — нет ожогов ни на одном из тел.

Илара поднялась и еще раз обошла склад, придирчиво присматриваясь ко всем местам, где были обнаружены тела, одновременно сопоставляя увиденное с хранящимися в памяти записями из отчетов, которые успела прочитать. В голове картинка складывалась, хотя для порядка, девушка также попыталась оформить ситуацию на основе предположений напарника. Но нет, присутствуй тут маг с аспектом земли, все было бы иначе, и этот вариант отбрасывался как маловероятный.

— Ладно... — Бин добросовестно пытался еще придумать контраргументы, но уже и сам поверил в версию Илары. — Ладно... Согласен, твои рассуждения логичны, никаких вопиющих нестыковок я не вижу, — тяжело вздохнул он. — Местами притянуто, но все же правдоподобно.

— Вот именно, — важно кивнула сестра. — А еще, недоумок, версию с магом хаоса очень легко проверить. Таких в процентном соотношении с магами других аспектов совсем мало, исчезающий вид. Готова поспорить на ужин, что на весь город не наберется и трех.

— И что ты предлагаешь? — хмыкнул парень, победно посмотрев на нее. — Начать допрашивать всех магов хаоса этого города, основываясь только на твоих предположениях и косвенных доказательствах?

— Именно, — кивнула блондинка. — А что такого? Время смерти мы знаем. Осталось только спросить, где они были в этот час. Много времени не займет, а когда узнаем... Поймем, что делать дальше.

Она была уверена, что села на хвост нарушителю закона, и готовилась за этот хвост вытянуть его из любой норы, в какую бы он ни спрятался.

— Это все еще только твои доводы, которых будет недостаточно старшим братьям, — покачал головой Бин. — Даже на санкцию для простого разговора, не говоря уже о допросе, не хватит.

— А кто говорит про санкции? — наигранно удивилась Илара. — Просто инициатива двух ответственных членов ордена.

— Вот ты всегда так, — поднял руки в знак капитуляции ее напарник. — Хорошо, давай проявим инициативу, но говорить буду я! И, если ты права...

— Я права! — настояла Илара. — И ты знаешь, что я права.

Окинув взглядом место преступления еще раз, она мысленно подтвердила свою теорию и кивнула напарнику:

— Можем уходить.

— Наконец-то! — оживился Бин. — Как насчет перекусить? Я видел отличное кафе всего в квартале отсюда.

Глава 4

Просыпаться под доносящиеся из конюшен «ароматы» еще не вошло в привычку, а вот неприязни уже не вызывало. К тому же в остальном комфорт, и относительная безопасность позволяли расслабиться и хорошо отдохнуть.

Первая неделя в новом качестве прошла в маленьких заботах и хлопотах. Сон и полноценное питание, состоящее из непривычных мне блюд имперской кухни, помогали быстро приходить в здоровое состояние. Ежедневные же тренировки с Барнсаром также способствовали моему возвращению в былую форму.

Наши занятия начинались не с раннего утра, но достаточно рано, чтобы не дать мне понежиться в постели. Без постоянной подпитки от источника приходилось ограничиваться легкой разминкой и прогоном своей силы по телу. Что в сравнении с полноценной медитацией... лучше даже не сравнивать, от таких сравнений становится грустно. Как правило, моя основная деятельность по обучению наследника рода шла следом после такой небольшой разминки.

Барнсар старался жить полной жизнью, как практически все юноши его возраста, и потому нередко находил себе более интересные занятия, чем валяние в грязи и выслушивание объяснений нового учителя. Он не отлынивал и не ленился, но у меня оставалось достаточно времени для близкого знакомства с особняком и его жителями. Слуги не могли определиться, как ко мне относиться. Процесс сближения осложнялся непонятным статусом. Все же я был дворянином, благородное происхождение нас, конечно, разделяло, и в то же время дворянином безземельным и не титулованным, это ставило меня в один ряд с зажиточными горожанами, но не слугами. Поэтому говорили они со мной вежливо, но о дружеском отношении пока и речи не шло. Удалось лишь пару раз поиграть с ними вечером в столовой.

А вот на сегодня, в честно заслуженный выходной, у меня были совершенно другие планы. Пора переходить к настоящему делу.

Я закрыл свою уютную комнатку, предварительно окинув взглядом расположение вещей. На пути к воротам через встреченного слугу передал Ноле сообщение о том, что этот день проведу в городе и вернусь только вечером, и покинул поместье.

Шагая по еще едва видной дорожке, лишь слегка освещаемой только-только выползающим из-за горизонта солнцем, я мысленно составлял план дальнейших действий, одновременно пытаясь определиться с конечной целью: «топить» Эвверанов или нет?

Зак прямым текстом сказал, что проблема урожая вызвана проклятием. И сомневаться в его компетентности не приходилось.

Что я знаю о проклятиях? Чистые, незамутненные негативные заклинания сильно затяжного действия. Часто имеют якорь, который позволяет им действовать длительный период. Усложняется все тем, что его не делают в легкодоступном месте, да и физической привязки может не быть, иначе снять проклятие не вызывало особых проблем.

В некоторой ограниченной форме подобные заклинания могут использовать все маги, но если говорить о настоящих проклятиях, то мы обязательно подразумеваем магов смерти.

Смерть. Убивающая, умертвляющая, разрушающая и разлагающая сила. Как и хаос, практически не предрасположена к созидательной деятельности, но несмотря на это все же имеет широкий спектр применения. Маги аспекта смерти востребованы не менее, чем аспекта жизни.

Искусный врач, владеющий магией жизни, применит свою силу для поднятия иммунитета пациента и вылечит повреждения от синдромов. Искусный маг смерти будет действовать совершенно иначе, он найдет и просто убьет всех носителей болезни... Правда, только искусный, такой фокус дилетантам не доверят.

Что же касается проклятий. Пакостная магия, при относительно небольшом вложении сил способная устроить множество проблем. Блокируется своей противопарой — жизнью. Но после войны в долине так сложно найти того, кто способен блокировать проклятие, и еще сложнее того, кто захочет это сделать.

У меня есть два пути.

Первый — длинный. Определить область действия, узнать у местных, насколько она изменилась за прошедший год, произвести много сложных и нудных расчетов. Благо я примерно представляю, как это сделать.

Второй путь — короткий. Искать мага смерти. Проклятие не покидает долину, а значит, вполне вероятно, что маг четвертого круга находится рядом и поддерживает его, даже без подпитки, действуя в роли якоря. Это не значит, что тот, кого я ищу, обязательно отрезан от источника силы, но пока запомним.

Далее — место проведения. Ставить проклятия на голой воле... Я магов, способных на это, не встречал. Да и кто будет прибегать к услугам такого мастера ради столь плевой задачи? Нет, мне нужно искать определенное место. Источники — не единственные точки концентрации магии, нельзя забывать про течения и узлы. Для магов от них мало пользы, так как на прямую взять энергию из узлов или течений — та еще морока, но они замечательно подходят для создания долговременных ритуалов. Вот особняк Эвверанов, например, стоит на узле силы, и простой ритуал подпитывает магической энергией всех жильцов. Мелочь, а приятно.

Для проклятия подойдет нечто подобное. Знаю ли я, где в этой области располагаются узлы? Нет, откуда бы? Их здесь несколько сотен, и если каждый по отдельности искать и проверять... Келдрин — не дурак, однажды сам придет к тем же выводам и наймет тех, кто для него займется столь рутинной работой.

Н-да, здесь пока тупик.

Я приближался к городской черте. Потянуло запахом свежего хлеба, где-то неподалеку находилась пекарня. Зак был прав: с проклятием или без него, империя голодного бунта не потерпит. Зерно привозят, как и все остальное. Возможно даже, что недоброжелатели Эвверанов не слишком завышают цены, продолжая душить своих врагов иным способом.

Кстати о врагах. Кто бы ни наложил проклятие, у него есть мотив. Снова никакой определенности, вариантов великое множество. Это может быть наемник, действующий по заказу, или личный враг, причем, как рода, так и всего клана. Нельзя исключать и месть ради мести. За этим всем может стоять наш ларский маг бессмысленно и беспощадно портящий вэллам жизнь, одержимый идеей справедливости.

Впрочем... Своих личных врагов Келдрин знает и сам. Если же действует наемник, то зачем нужно привлекать еще и меня? Подстраховка? Зак очень уверенно заявлял, что и без моего участия Келдрин не выкрутится, а ставить его слова под сомнение нет ни каких оснований.

Мститель из наших — на данный момент самая логичная версия. Начну именно с неё, в том числе и по той простой причине, что источников смерти в королевстве было всего два. Один принадлежал клану, о котором можно не вспоминать — его взрослых членов перебили еще до окончания войны, а молодежь без инициации... нет, почти наверняка, нет. А вот второй источник принадлежал роду, специализирующемуся как раз на аспекте смерти. Роду Грахтарн.

Союзникам моей семьи.

Мы являлись королевскими палачами, они — королевской контрразведкой. Почти всю семью Грахтарн я знаю, если не в лицо, то по описаниям знакомых. Правда, не известно, сколько из них осталось в живых после всего произошедшего.

Несмотря на ранний час, булочная, от которой только что отъехал фермер, привозивший свежее молоко и какие-то продукты, уже открылась. Двое мальчишек, в них прослеживалось сходство братьев, расставляли на улице столы и сразу же протирали их, готовясь к приему посетителей.

Лайс — транзитный город на торговом пути. Чтобы из наших земель попасть в северные регионы империи, нужно либо проехать через Лайс, либо сделать гигантский крюк.

Поэтому город в столь ранний час уже оживал и готовился к насыщенному дню. Даже в выходной, как сегодня. В такие дни увеличивалось количество праздношатающихся личностей, поэтому и приготовлений соответственно требовалось больше.

После войны видеть такую мирную повседневную жизнь было странно, но мне нравилось это, и я готов направить свои силы на то, чтобы такие дни продлились как можно дольше.

***

Добраться до полей, пораженных проклятьем, неожиданно оказалось сложнее, чем я себе представлял. Местные крестьяне, не вникая в суть происходящего, валили все на созданных неконтролируемым источником монстров. И это было вполне разумное объяснение, если не знать множества нюансов и истинного положения дел. Именно поэтому местная администрация переполнялась требованиями очистить долину от монстров, а к пораженным полям крестьяне старались не приближаться.

Пришлось долго идти по дороге, пока меня не подвез один дедок, едущий из города. Он изрядно сэкономил время в пути, даже не смотря на то, что его маршрут уходил в сторону, и мне снова нужно было двигаться пешком.

Определенно конь взятый в аренду сейчас бы не помешал, но с учетом отсутствия лишних денег, я не мог совершать траты на такие мелочи, особенно если можно обойтись своими силами. Да и, с другой стороны, всегда полезно размяться. Все же одна неделя слишком мало, чтобы прийти в форму после месяцев тюрьмы.

Распрощавшись с добродушным стариком, который не только обрадовался компании, но и отдарился двумя яблоками, я пошел в сторону полей. Найденная в поместье карта местности была взята мной во временное пользование и давала возможность хоть как-то ориентироваться в этих похожих, как близнецы, полях. Некоторые мысленные усилия при соединении рисованной карты с реальной местностью позволяли мне приближаться к цели. Всего каких-то полчаса быстрого шага — и я у конечной точки моего небольшого путешествия: в примерном географическом центре сельхозугодий, пораженных проклятием.

Открывшийся вид сразу демонстрировал свою неправильность. Поднявшееся солнце заливало светом долину, под разноголосое чириканье птиц, покачивались от легких порывов ветра пышущие жизнью деревья, высаженные в разделительные полосы. И тут же эти поля, будто покрытая гниющими струпьями кожа, чернеют пятнами погибших культур.

Я достаточно хорошо понимал природу проклятий, чтобы быть уверенным: для человека или мага данная магия безвредна. Поэтому спокойно шагнул вперед, рассматривая пораженные растения. Там, где культура еще стояла, стебли были покрыты коричневыми и черными пятнами. При одном взгляде становилось понятно, что никакого урожая эти больные побеги не дадут. В черных, вымерших пятнах образовался перегной, будто успели смениться осень, зима и весна. Даже если снять проклятие, урожай в этом году уже точно не получить. Чтобы привести эти поля в норму магам с аспектом жизни придется изрядно поработать над ними.

Присев, я зарыл руку в землю и прислушался к ощущениям. Это вне сомнений магия смерти. Я был прав, но ее здесь какие-то крохи. В темном пятне валялось несколько трупиков насекомых, я с осторожностью поднял одно с земли. Едва ощутимо, но в них магия смерти отличалась от той, что исходила от земли. Переносчик? Тот, кто ставил проклятие, явно рассчитывал на безукоризненное исполнение, а не на силу. И какую культуру поразила магия? Барскую. Культуру, выведенную только для продажи, чтобы род, владеющий этой землей, не получал с нее доход.

Довольный старик, который меня подвез, гордо рассказывал о том, что его плантаций магия не коснулась и даже демонстрировал свой груз. Он, как и прежде, поставляет урожай со своей земли в город, причем зарабатывая даже чуть больше за счет роста цен. Пораженные же угодья принадлежали контролирующему долину роду, и весь урожай с них шел в продажу.

Эввераны долиной не владеют и дохода с реализации урожая не получают. Если бы магию ставили те, кто желает выдавить Эвверанов из долины, они бы не нацелились на экспортируемую культуру. Фактически долина принадлежит империи в лице генерал-губернатора. А для него это незначительная потеря, не стоящая особого внимания при наличии более важных дел.

Кажется, это мститель из наших. Возможно, где-то в долине прячется маг из Грахтарнов. Конечно, я могу ошибаться, выводы косвенные и притянутые, но проверить это предположение все же стоит. Осталось придумать, как найти этого мага.

Из лесополосы на край поля вышла группа людей. Лица скучные и неприметные, с виду простые егеря, но... Слишком уж вольготно они себя ведут, к тому же четверо вооружены винтовками, судя по торчащим стволам. Для обычных егерей это очень дорогое и весьма неудобное оружие, которое только начало вытеснять луки и арбалеты. Рассмотрев меня и что-то обсудив между собой, от группы отделились пятеро и начали приближаться, а еще трое, с винтовками, остались стоять.

Их можно было бы принять за сторожей, охранявших поля, но по отнюдь не дешевой экипировке, предположу, что ко мне приближались наемники. На плече у каждого имелась черная с золотом нашивка, указывающая на служение империи.

Шли они достаточно спокойно, не демонстрируя готовности к агрессивным действиям, в то время как оставшаяся вдали тройка переговаривалась между собой и осматривала поле. Выглядело все так, будто они совершали обход и увидев меня решили подойти.

— Господин, эти поля болеют! — крикнул один из них, когда расстояние сократилось до десятка метров. — Здесь опасно находиться.

— Да, простите, — киваю, изобразив смущение и растерянность. — Я занимаюсь ботаникой и мне показалось, что поразившая эту долину болезнь мне знакома...

Неприязни или агрессии господа наемники не выказывали, но расслабляться все же не стоило. Такие могут с тем же выражением лица освежевать человека, разделать и скормить свиньям, чтобы не осталось следов.

— И как? — насмешливо улыбнувшись, спросил говоривший со мной брюнет.

— Боюсь, я ошибся, — и для большей убедительности стыдливо развожу руками, показывая свое огорчение. — Здесь я бессилен что-либо сделать. Стоит вернуться домой и заняться привычным делом.

— Да, — кивнул наемник, — именно так вам и стоит поступить.

Кажется, самое время ретироваться, не имею ни малейшего желания идти с ними на конфликт, но один вопрос все же стоит задать. Поддерживая образ, я решил смущенно помяться, изображая неуверенность.

— Что-то еще вас интересует? — раздражения или нетерпения в голосе наемника не слышалось.

— Эм... Да. Скажите, а вы... Вас же наняли охранять болеющие посевы... В том смысле, что...

— Да, — терпеливо кивнул мужчина, — мы егеря. Прогоняем животных, которые пытаются есть с больных полей, для их же блага. Ну и людей. А что?

— Просто я хотел бы знать... кто владеет полями? Хочу приехать сюда еще раз, позже, когда все пройдет. Узнать, что это было. Надеюсь, мне позволят... Понимаете... это может помочь в моих изысканиях, — окончательно «смущаюсь» я и замолкаю.

— Да, — наемник расслабленно улыбнулся. — Этими полями владеет род Торн. Попробуйте следующим летом.

— Спасибо! Я пойду, — и я поклонился им немного неуклюже.

— Счастливого пути, не заблудитесь, — насмешливо пожелал мне «егерь», группа потеряла ко мне интерес.

Повезло, что удалось разойтись вот так. Это бандитов, действуя слаженно, я и Анн, могли выбивать по десятку на каждого, а против этих ребят у одного меня не было и шанса даже с выпитой эссенцией. И тройка стрелков, якобы не обращавшая внимания на наш разговор, успела бы перехватить оружие и взять на прицел, пока остальные связывали бы ближним боем. Отбить одну или две пули — реально, но уходить от двух пистолетов на близкой дистанции и одновременно от трех, судя по виду, штуцеров сразу же... Это за пределами моих способностей.

Постепенно удаляясь от этих полей, довольный собой, я думал над словами наемников. Сколь бы искусными воинами они ни были, но простолюдины есть простолюдины. Небольшая уловка не только позволила избежать проблем, но и получить интересную наводку. Род Торн... К сожалению, я еще плохо разбираюсь во внутренних делах империи, а то что и зналось выветрилось и забылось за время тюремного заключения. Надо обязательно расспросить Зака, который, более осведомлен о местной жизни, чем я. Прямых ответов, может быть, Эрлоу и не даст, но, как минимум, подскажет в каком направлении вести поиски.

***

Возвращаться в город пришлось на своих двоих — добрых попутчиков, готовых подбросить идущего, не встретилось. В основном движение по дороге было направлено в противоположную сторону, а те немногие, двигавшиеся в нужном мне направлении, являлись всадниками и пассажира взять не могли.

В город удалось добраться лишь во второй половине дня, но возвращаться в поместье я не спешил. Сразу искать возможности переговорить с Заком тоже не стал, потому что все еще не смог определиться, чью сторону занять.

Говоря Келдрину, что верная служба ему и его роду может дать мне отличный старт для дальнейшего роста, я не врал. Неизвестный наниматель, вызволивший меня из тюрьмы, толкал на скользкую дорожку хорошо оплачиваемого преступника, не сулившую и половины перспектив дворянина с добрым именем. Жаль, что за неисполнение задания меня ждали мрачные последствия.

Вот только смогу ли я вытащить Эвверанов? Сколько стоит твоя честь, последний из Раган?

Желая еще немного отдохнуть и расслабиться, я отправился искать более-менее приличный кабак. Мне хотелось спокойно посидеть и подумать, укладывая бегающие в голове мысли, за каким-нибудь максимально легким, не туманящим разум, напитком.

Вернувшись в поместье незадолго до заката, я сразу же наткнулся на загородившую проезд грузовую повозку. Возница, стареющий мужчина в потрепанной штопаной одежде, дремал на стременах. А во дворе несколько слуг, под руководством Нолы, разгружали свертки и мешки, предположительно с продовольствием.

— Солрэн, — поприветствовала меня женщина изящным книксеном.

— Миледи Нола, — такой привлекательной леди я не мог не выразить радость от встречи иначе, чем традиционным поклоном. — Вы все в трудах?

— Как видите, — кивнула она. — Рабочих рук не хватает, а мы ведь ждем возвращения господина Келдрина с сыном с охоты. Будет крайне некрасиво, если эта неуклюжая повозка помешает им проехать, — посетовала Нола, задумчиво посмотрев на меня. — Понимаю, это не подобает дворянину, но...

Услышав ее прозрачный намек на мою помощь, отказываться я не собирался. Нехватка слуг была известна, а задирать нос и кичиться благородным происхождением в мои планы не входило. Тем более нельзя упустить шанс заработать дополнительные баллы в глазах управляющей, что в перспективе может мне пригодится.

— Конечно, я помогу, мне бы только какую-нибудь грязную куртку...

— Мейлан! — тут же окликнула Нола уже уносящего в дом очередной мешок слугу. — На обратном пути захвати что-нибудь накинуть на плечи господину Солрэну.

— Слушаюсь, госпожа! — отозвался слуга, прибавляя шаг.

— Это очень великодушно с вашей стороны, — похвалила меня леди, наблюдая, как я вешаю сюртук на калитку.

— Не стоит, миледи. Это сущая мелочь.

Мейлан принес относительно чистую рабочую куртку, немного смущенный тем, что ничего лучше не нашлось. Пожалуй, до войны эта видавшая виды тряпка и вызвала бы у меня брезгливость, но то было три года назад. Сейчас же, не обращая внимания ни на запах, ни на пыль, покрывающую ткань, я быстро надел вещь, и уже через пару минут нес какой-то мешок в дом. Надеюсь, этот маленький эпизод расположит ко мне слуг.

Не сказать, что мое появление сильно ускорило темп работы — вместо пяти носильщиков теперь стало шесть. В итоге опустошенная повозка, погоняемая отчаянно зевающим возницей (он банально воспользовался ситуацией, и все это время спокойно проспал), покинула поместье.

Нола, увидев оставленные повозкой следы грязи, поморщилась, и сразу же распорядилась привести все в порядок. Я возвращал одежду Мейлану, когда с дороги до нас донеслась ругань.

— Господа возвращаются с охоты, — с улыбкой произнесла миледи, узнав в кричащем Барнсара.

Вот только в его интонациях слышались злость и страх, а не довольство и утихающий азарт, которые сопровождают удачную охоту. Они возвращались с плохими новостями.

Первым во двор поместья влетел один из младших членов рода, рукава его кафтана покрывали пятна крови.

— Господин Келдрин ранен!

Слуги впали в ступор, Нола вздрогнула, обернулась, понимая, что нужно отдать какую-то команду, но растерялась и замешкалась, не зная, что приказать.

— Быстрее! Большое полотно прочной ткани вроде плаща! — приказал я вместо нее, поняв, что никто не торопится брать ситуацию под контроль. На войне такие задержки порой стоили чей-то жизни.

— Да! — подтвердила миледи. — Живее!

Я обернулся к дворянину, уставшему от скачки и беспокойно оборачивающемуся на дорогу, по которой где-то там следом за ним ехал раненый.

— Кто-нибудь поехал в больницу? — спросил я его.

— Да, за доктором послали.

— Потребуется горячая вода, — обернувшись к Ноле, принялся я отдавать распоряжения, — чистая ткань, комната с ровным прочным столом и хорошим светом.

Не верится мне, что раны, какими бы они ни были, являются пустяковыми, иначе магическая энергия из своего резерва давно бы их залечила, а значит тут что-то более серьезное, с чем не может справиться регенерация мага высокого круга. А Келдрин — маг третьего или четвертого круга, не знаю. Раньше я этим вопросом как-то не задавался, но предположу, что четвертого.

— Хорошо, мы все подготовим, — кивнула она.

Миледи тут же побежала в дом. А в ворота въехали остальные, на трех лошадях; Келдрин, бледный и окровавленный, сидел, привалившись на спину сына. Барнсар тоже был бледен, но по совершенно иной причине.

Из дома навстречу им бежали слуги с большим куском плотной ткани.

— Нужно осторожно снять его с лошади и уложить на ткань!

С аккуратностью исполнения распоряжения возникли проблемы. Напуганные слуги дрожали, а члены рода, молодые маги, не боялись, но были вымотаны напряженной поездкой.

— Успокойтесь вы! Он — фронтовой маг, а значит, запустил укрепление тела просто как реакцию на боль. Пара толчков и встряхиваний его не убьет. А вот промедление может!

Мои слова произвели должный эффект, и вскоре Келдрин был на полотне, разложенном на земле. Но прежде чем нести его в особняк, я нагнулся к нему, чтобы осмотреть рану. Точнее, как оказалось, две раны, не сквозные.

— Чего мы ждем? — нетерпеливо спросил один из молодых людей.

— Не ори под руку! — рявкнул на него Барнсар, переведя взгляд на меня, ожидая моих указаний. По-видимому, его не обучали оказывать полевую медицинскую помощь.

Действительно, из всех присутствующих боевой опыт был только у меня и у Келдрина. Хорошо, что Барнсар это осознает, но мое внимание больше сосредоточено на раненом.

Два пулевых ранения в грудь — плохо. Живучесть мага не дала ему пока умереть, но время уходит, быстро уходит. К тому же огромная потеря крови. Келдрин едва в сознании, скорее даже в боевом трансе, сконцентрирован только на поддержании жизни и полностью игнорирует окружающий мир.

— Поднимайте аккуратно и несите в дом, куда укажет госпожа Нола.

Из особняка, едва мы успели схватиться за ткань, выбежала Орисса.

— Дорогой! — крикнула она, бросившись к нам.

— Держите ее, — поморщился я. — Не дайте потревожить раненого!

Сын вышел навстречу матери, перехватив ее в нескольких шагах от нас и обнял, пытаясь успокоить вырывающуюся женщину. У Ориссы началась истерика.

— Пустите меня! Как вы смеете! — прокричала она, не в силах видеть происходящее.

— Барнсар, — обратился я к наследнику рода. — Уведи свою маму и дай ей какое-нибудь успокоительное. Сейчас она ничем не поможет и будет только мешаться под ногами.

Парень серьезно кивнул и, несмотря на сопротивление хозяйки поместья, увел ее куда-то в сторону. Мы быстро, насколько это было возможно, несли главу рода в дом, замешкавшись только на входе с открытием второй створки широких дверей, которая давно не отпиралась. Войти в холл, где ждала нас Нола, мы смогли только после того как один из молодых людей просто шарахнул магией, спалив заевшие запоры.

— Комнату подготовили? — быстро спросил я у миледи.

Женщина на мгновение замерла, с беспокойством смотря Келдрина и не решаясь к нему приблизиться, но отвела от него взгляд и решительно кивнула мне:

— Да, конечно! Идите за мной!

Маги рода, аккуратно перехватившись, чтобы маневрировать в узких проходах дома, понесли своего главу в одну из комнат на первом этаже, в которую слуги уже вносили все необходимое для обработки ран.

— Кладем его на раз-два. Раз... Два... — командовал один из магов рода.

Получилось немного резко, но Келдрин был уложен на ровную поверхность, что и требовалось.

— Держите его конечности, а лучше привяжите чем-нибудь.

За спиной продолжала маячить Орисса, не желающая уходить, но уже не мешающая своими криками.

— Зачем? — не понял Барнсар.

Хотелось выругаться, но я сдержался, занятый мытьем рук:

— Затем, что у меня нет анестезии, и я не маг жизни, чтобы его обездвижить или обезболить. Не хочу, чтобы он среагировал на боль в ране и шарахнул в нас драконьим пламенем.

— Да, точно! Делайте, что нужно! — подтвердил наследник мои указания.

Пока молодые люди снимали свои ремни и фиксировали руки Келдрина, я взял острый нож и вернулся к раненому. Вздохнув, провел по лезвию пальцем, нанеся на него достаточно тонкие чары, и начал медленно срезать ткань вокруг раны. Магия быстро разрушала и старила ткань, за счет чего острие почти не встречало сопротивления, но все было в грязи и одежда, и рана. Полагаю, Келдрин после ранения свалился на землю и даже некоторое время еще оставался на ней, и, конечно, никто не догадался на месте обработать ранения хоть как-нибудь. Тот же наследник рода владеет аспектом огня (про возможности остальных пока, к сожалению, не знаю) и мог хотя бы прижечь раны, чтобы избежать загрязнения. Вот что значит отсутствие опыта. Наверняка, первым делом бросились за стрелками.

Отложив нож и куски ткани в сторону, я сосредоточился, используя еще одно заклинание. Магия хаоса, которая тратила много моих сил, временно обращала землю и грязь в воду, небольшой обман реальности. Благодаря чему я мог обходиться без специализированных инструментов и реагентов, без которых ни один медик не стал бы работать с раненным. Военный опыт учит и не таким ухищрениям, если, конечно, хочешь выжить и спасти своих товарищей.

— Чистую ткань! — приказал я, не оборачиваясь.

Заклинание не продержится долго, и я принялся обтирать кожу, вместе с тем с помощью магии вытягивая грязь, обращенную в воду, из раны. Моя рука дергается от судорог и напряжения, и тряпка становится насквозь грязной — заклинание перестало действовать, но раны практически чисты. Правда, из второго, нижнего отверстия медленно идет почти черная кровь, что изначально я списал на загрязненность.

Как только было с этим закончено, я взял с передвинутого ближе столика с принесенными по моему указанию вещами бутылку со спиртом. Немного которого вылил в чистую миску, туда же добавив чистой воды, в пропорции один к трем или четырем, чтобы разбавить концентрацию изначального ингредиента. Нельзя было спалить края раны слишком жестким раствором.

Обработав руки, перед тем как приступить к оказанию первой помощи, я проверил, как дышит Келдрин. Слава Мировому Духу, но не было слышно ни хрипоты, ни еще каких-то звуков, которые бы сигнализировали о попадании пули в легкие. Будь иначе, то, боюсь, в этом случае без хорошего врача или мага жизни вообще опасно приступать к оказанию помощи.

Да, раны не были сквозными, что с одной стороны хорошо — он не мог потерять еще больше крови, намного больше, чем сейчас, но с другой — пули все еще оставались в теле. Переносить его было рискованно, конечно, но трогать рану прямо на улице — еще опаснее.

— Как он? — лез под руку Барнсар.

— Он ранен, пули еще в теле, — я отвечал рублеными фразами, внимательно изучая ранение, — легкие не задеты, судя по медленному кровотечению, важные артерии тоже. Но крови потерял много. Вытащим пули из тела и остановим кровотечение.

— А потом?

— Потом будем молиться Мировому Духу, что господин Келдрин потерял не слишком много крови и ему хватит сил и воли побороть слабость. Все, не отвлекайте.

— А если дать ему эссенцию магии? — предложил парень, отвлекая меня.

— Если есть огненного типа, — после секундного размышления, ответил я, не став давать замечания. Барнсар снова лез под руку, — то можете немного влить ему в рот, но именно немного и следите, чтобы он не подавился. А теперь не отвлекайте! — я строго посмотрел на всех собравшихся в этой комнате, начиная раздражаться.

Сделав глубокий вдох, осторожно приступил к расширению раны, чтобы добраться до сидевших где-то в глубине железных убийц. Первая пуля попала в грудную клетку, в правый бок, явно задеты нижние ребра. Вторая немного ниже, но, кажется, живот и кишечник не повреждены, иначе все было бы очень грустно, вероятно, что при таком ранении Келдрин бы не продержался так долго.

На моей памяти ранения груди и живота — самые поганые. На ту же ногу можно наложить жгут и имея достаточную силу воли самостоятельно зашить рану, а при необходимости и вовсе вытащить пулю. Здесь же... моих навыков для полноценной операции не хватало, но и без того обеспокоенные слуги рода Эвверан этого видеть не должны.

Начал я с нижней раны, и сразу стало ясно, что ранение паршивое. Как я и предполагал, увидев черную кровь, задета печень, есть обильные разрывы. Даю голову на отсечение: Келдрин на четвертом круге, маг третьего такую рану бы не перенес. Кажется, увиденное отражалось на моем лице и о том, что ситуация сложная говорить не пришлось.

— Солрэн? — молодые маги молчали и отворачивались, и только Барнсар наблюдал за мной и моими действиями.

— Не лезь под руку!

В этот момент мне достаточно только допустить небольшую ошибку — и все. Работу можно будет считать выполненной, даже награду будет за что получить. Но... Нет. Слишком много я видел смертей за время войны, чтобы не бороться за его жизнь, да и эти люди были ко мне добры.

Выбор сделан. Осталось только перенести его последствия.

— Нужна шелковая нить и иглы. Живо!

Не обращая внимания на суету вокруг, я лез в рану руками, что нарушало все каноны помощи раненому, но здесь нет врача, чтобы все делать правильно. Стреляли издалека, пуля потеряла большую часть убойной силы, но это не помешало ей проникнуть достаточно глубоко, чтобы устроить разрыв тканей. Человек бы умер бы сразу, свалившись с коня. У Келдрина же был еще шанс. Хорошо, что пулю не разорвало.

— У кого руки не дрожат? — обратился я к собравшимся.

Барнсар, отодвинув что-то лепечущую в стороне мать, поручив ее слугам, сам подошел к столу.

— Вымой руки.

Быстро выполнив требуемое, наследник склонился над отцом рядом со мной.

— Держи края раны.

В четыре руки дело пошло быстрее, и вскоре пуля была извлечена из отверстия. Пришлось, правда, воспользоваться ножом и еще расширить края раны, но ведь главное результат. Комок металла упал на подготовленную тарелку.

— Нить с иглой, — скомандовал, увидев, как служанка протягивает требуемое. — А теперь промой их в растворе и вдень нить в иглу.

Зашивать раны мне приходилось всего раз десять, если не считать работы с мелкими порезами и прошедшими вскользь, печень же — единожды. Не потому, что ранений подобного рода было мало, наоборот, частота их пугала. А потому, что такие сложные случаи всегда отдавались врачу. Лишь однажды мне пришлось помогать Заку, когда тот был истощен настолько, что и руки толком поднять не мог. Именно его наставления сейчас звучали в моей голове, будто мы вновь в том полуразрушенном доме спасаем одного из сослуживцев, получившего неприятный «подарок» от имперцев.

— Поехали, — выдохнул я, принимая у служанки иглу.

Закрывать раны полностью мне было не нужно, скоро должен появится настоящий врач. Моя задача остановить кровотечение, купировать источники крови.

Если бы я не был магом, то эта затея — начать действовать самостоятельно, изначально обрекалась бы на провал. Имея даже аспект хаоса, никак не предназначенный для работы в данной сфере, я мог оказать первую помощь. Мне не требовались какие-то выдающиеся заклинания или чары, чтобы достичь цели — избавиться от инородных тел в организме главы рода. Стараясь не усугубить ранение своими неосторожными действиями я аккуратно наложил чары на лезвие ножа и направлял магию в рану. Конечно, можно было попросить магов Эвверанов помочь, но я не знал, на что они способны, особенно сейчас, когда так взволнованы происшествием. Жаль, что здесь только молодежь, более или менее опытные маги рода, были разосланы с поручениями Келдрина. Это я знал. Слуги часто любят болтать о чем-то по их мнению мало значимом, что не имеет смысла скрывать, даже не подозревая как на этом можно построить целостную картину происходящего.

Первая рана успешно обрабатывается, не без помощи магии, конечно. С помощью аспекта хаоса в определенной мере возможно воспроизвести влияние другого аспекта, и военные действия заставили научиться подражать самым простым целебным заклинаниям. И сейчас кропотливо, одно за другим, я закрывал источники кровотечения, параллельно залечивая самые неприятные повреждения. Делать это ранее было опасно, так как внутри находился металл. Меня и так за эту самодеятельность отругает врач. Отвлекаться на два ранения сразу я не мог. Наконец, с первой проблемой было покончено.

— Кровотечение остановили. Теперь аккуратно стягивай края раны, — указал я Барнсару.

Наследник выполнил мое требование, на удивление отлично справляясь с работой ассистента. Хороший парень растет, упорный и терпеливый. Так, не о том думаю. Сшивание раны было, пожалуй, простейшим действием, наименее требующим усилий в данной ситуации. Да и необходимость выполнять это тщательно отсутствовала, так как врач, наверняка будет перепроверять правильность сделанного, незачем городить дополнительную работу человеку, который и так будет не слишком доволен нашим непрофессиональным вмешательством.

А вот вторая рана, показавшаяся в первые мгновения не столь опасной, на деле оказалась куда сложнее. Непосредственной угрозы для жизни не было, но я чувствовал магией, что пуля разбила пару ребер и, кажется, сама потеряла целостность. Величины осколков оставались неизвестны, но с уверенностью могу сказать, что их больше двух.

— Нож, — приказал я.

Мой резерв стремительно пустел, но нельзя было позволять себе мелочиться, и я во всю преобразовывал заклинания хаоса в сферу, для которой они совсем не годились. Наверное, мама бы мною сейчас гордилась. Она всегда говорила, что наш аспект способен на куда более широкое применение и что отец, ограничиваясь только одной сферой, стопорит свое развитие как мага.

Медленно разрезав плоть и расширив рану, чтобы иметь возможность залезть внутрь, я поморщился.

— Проклятие! — Барнсару вполне хватило понимания, чтобы осознать всю паршивость.

— Не отвлекайся! И мне нужен пинцет или его замена.

Пуля раздробила два ребра и рассыпалась сама, и теперь в боку главы рода был фарш из мяса, обломков костей и железной дроби. Как же это осложняло работу и повышало риски.

— Держи рану.

Сначала вымыл руки от крови, а затем, вытерев лицо от пота, взял принесенный пинцет, и, отдышавшись, вновь приступил к работе. Долгой, сложной и изматывающей работе, но так необходимой сейчас... Надеюсь, я помню все из того, что рассказывал мне Зак.

***

— Солрэн!

Смутно слышимый знакомый мужской голос вывел меня из дремоты. Первые несколько секунд я испытывал полную дезориентацию. Голова гудела, думать было тяжело и лениво. Я с трудом вспоминал то, что было перед тем, как меня вырубило.

Несмотря на плачевное самочувствие, все же скользнул в легкую медитацию, чтобы оценить свое состояние, и пришел к неутешительному выводу, когда зафиксировал полное истощение резерва. В условиях отсутствия связи с источником силы... Не удивительно, что я так плохо себя чувствую.

— Солрэн!

— Не ори, я проснулся, — проворчал я, оглядываясь. Мне уже было понятно, кто именно меня разбудил.

В мою комнату заглянул Зак, уставший и немного вымазанный к крови. Далеко не так сильно, как я. Вот что значит профессионал, а не какой-то дилетант.

С некоторым трудом, из памяти всплывали обрывки всего произошедшего накануне. Зак появился в тот момент, когда я вытаскивал последний найденный осколок пули. А дальше... Дальше я просто передал ему раненого, а сам ушел отдыхать. Поручить дело хорошему специалисту — это лучше, чем пытаться сделать что-то самостоятельно.

Меня, как не занимающегося подобным регулярно, проведение операции вымотало неописуемо. Требовалось полное напряжение сил, исключительная внимательность и осторожность, и не в коротком промежутке времени, а постоянно, на протяжении всей операции. И это следовало прибавить к тому, что я использовал свой аспект, отрезанный от источника, да и хаос сопротивлялся структурированным действиям, хотя и был способен на них.

Сейчас я чувствовал себя так, будто бы пару суток провел без сна, непрерывно занимаясь какой-то сложной умственной работой. Словно вернулся в годы своей учебы.

— Держи, — Зак протянул небольшой флакон эссенции, садясь на единственный стул.

— Как Келдрин? — первым делом спросил я, прежде чем влить в себя жидкую ману.

Нельзя было принимать ее сейчас, сразу после проведения операции, как минимум, нежелательно. Эссенцию пьют либо в спокойном состоянии, когда есть время ее усвоить, либо непосредственно перед активным использованием магии. То, что я разрешил влить немного эссенции огненного типа в главу рода, было рискованно, но она дала ему дополнительных сил, чтобы организм мог дальше бороться. После этого, оставалось просить Мирового Духа, чтобы мои действия не усугубили ситуацию.

— Он жив, — не особенно оптимистично ответил Зак. — И точно не умрет без посторонней помощи. Но состояние крайне тяжелое и сколько времени потребуется, чтобы он хотя бы пришел в себя, я не знаю.

— Хоть так... Будешь ругать меня за самодеятельность? — с усталой усмешкой не сколько спросил, сколько утвердительно заявил я.

— Следовало бы, — неодобрительно посмотрев, вздохнул Зак. — Ты — демонов самоучка, имеющий самый минимум практики. Такие сложные операции — это не только не твой уровень, тебя даже как ассистента допускать не следовало бы! — начал отчитывать меня старый сослуживец, и надо признать вполне обосновано. — А твоя хаотическая магия только каким-то, непонятным мне, чудом не нанесла больше повреждений. Даже частичка магии хаоса способна изменить организм до неузнаваемости. Ты же... — покачал он головой. — Ты не знал, что делал, и запросто мог его добить. Но... Но ты его спас, Солрэн. Вот только хорошо это или плохо...

Врач и маг жизни достал из-за пазухи небольшую фляжку, отпил сам, а затем протянул ее мне. Я принюхался... Пожалуй, даже знать не хочу, что за самогон предлагает опробовать маг жизни. Сделав аккуратный глоток, я сразу закашлялся.

— Черт... Зак... Что за дрянь ты пьешь? — произносил я, с трудом переводя дыхание. — Не отвечай, я не хочу знать, — и мотнув головой, вернул фляжку в его руку.

— Не буду, — он неестественно рассмеялся, но кивнул. — Так вот, Келдрина вытащил именно ты. Я бы не успел вовремя, о чем и сообщил юному Эвверану. Они, конечно, будут тебе очень благодарны, но... — Зак оглянулся, обращаясь к своей силе и проверяя, не слушает ли нас кто-то из посторонних. Его способности позволяли не только исцелять, но и усиливать чувства организма. — Но какого ты здесь делаешь, Сол? Я же советовал тебе не связываться с этим родом. Ты им не поможешь.

— Это мы еще посмотрим, — поморщился я. Никогда не любил, когда меня отчитывают. — Я сделал свой выбор, друг. Кто бы не хотел закопать Эвверанов, им сначала придется переступить через меня. А как я не хочу умирать, ты знаешь.

Зак медленно и многозначительно вздохнул. Он долго смотрел на меня тяжелым взглядом, явно что-то напряженно обдумывая, взвешивая и просчитывая. Наконец маг жизни снова заговорил:

— Я об этом пожалею... Но допустим. Господин Келдрин не умрет прямо сейчас, но что это меняет? Эвверанам необходимо срочно разобраться с проклятием...

— Которое наложено Грахтарнами, — вставил я.

— Уже узнал? — удивился Зак. — Быстро.

Очень захотелось раздраженно сплюнуть, но это неблагородно.

— Значит, ты в курсе дела?

— Нет, — отрицательно покачал головой доктор. — Скорее предполагал. Всего лишь один из наиболее вероятных вариантов. Я не пытался их найти — они сами приходили ко мне, если ты об этом, — он отвечал на еще не заданные вопросы. — Так что где искать проклявшего, я тебе не скажу.

— Ладно. А сказать, что знаешь о роде Торн, можешь?

— Нет... Не здесь, — чуть подумав, добавил Зак. — Приходи завтра ко мне, там и поговорим, — и под конец он сделал жест, означающий, что за нами могут наблюдать. Такая схема жестов использовалась в наших отрядах. Предназначалась она для тех случаев, когда было крайне нежелательно выдавать свое присутствие голосом.

— Уже сегодня, — многозначительно кивнул я в сторону окна, в котором алела заря. — Но мне и правда стоит нормально отдохнуть.

— А еще тебе стоит не совать голову в пасть монстра, — проворчал маг жизни. — Ты ввязался в очень опасную игру, друг мой. И меня втягиваешь в нее же.

— Если хочешь...

— Нет! — Зак понял, что я готов предложить ему держать дистанцию, чтобы не подвергать себя опасности. — Если говорить откровенно, то это ты меня спасал, а не я тебя, Сол. Я тебе обязан. И если я не помогу тебе сейчас, то... То никогда не смогу себя уважать. Так что приходи ко мне завтра... — и немного подумав, он улыбнулся. — А лучше через несколько дней. Я пришлю тебе весточку. Есть у меня некоторые соображения. Это империя. Как говорят сами вэллы, земля больших возможностей для умных людей.

Теперь уже улыбался я, протягивая руку, прося вернуть мне флягу для еще одного глотка.

— Давай. За начало хорошего дела, и чтобы мне лучше спалось. Черт, Зак, как ты это пьешь?

Эрлоу засмеялся и, приняв флягу, повторил мое действие, после чего отсалютовал и вышел.

Глава 5

Чувствовал себя как на утро после увольнительной: голова нещадно болела; ноги и руки гудели так, будто ночью я совершил марш-бросок в полной экипировке, да еще и был нагружен сверху металлическими болванками, проштрафившись перед командиром; свет, заглядывающий в окно, раздражал; звуки бесили, ужасно бесили. Не меньше часа ушло на медитацию и, собственно, на сами попытки войти в это состояние, хотя бы для того, чтобы перестать ощущать себя умирающим.

«Увлекательнейший» процесс, от которого часто новичков клонит в сон — необходимость удерживать концентрацию несмотря на множество отвлекающих факторов, был прерван стуком в дверь. Последнее окончательно сбило настрой. В успех утренней медитации я и так не очень верил, но хотя бы надежда теплилась. Видимо, не сегодня, лишь голову удалось слегка прочистить.

— Я немного занят. Это срочно? — крикнул, даже не задумываясь над тем, кто стоит за дверью.

— Извините, что отвлекаю, — голос принадлежал Ноле, — но это действительно срочно.

Грубости от меня миледи совершенно не заслуживала. Планы на утро, настроение, тон и выражение лица начали резко корректироваться.

— Одну минуту.

Уложиться в минуту получилось с огромным трудом, но я и так заставил женщину ждать, чем повел себя крайне невежливо. И все же открывая Ноле дверь я предстал перед ней уже не в столь сильно потрепанном виде. Сделать что-то большее мне просто не позволяло отсутствие времени. Ох, если бы видела меня сейчас мама, то точно бы отругала за отсутствие манер.

— Миледи, — поприветствовал я ее, отходя в сторону.

Нола зашла в комнату, опустив глаза и смущенно улыбаясь. Непривычно было видеть эту сильную и уверенную женщину в таком состоянии.

— Солрэн. Я хотела лично поблагодарить... тебя... — она резко отвернулась, смахивая выступившую в уголках глаз влагу. — Спасибо тебе за спасение господина Келдрина. Доктор Эрлоу сказал, что без твоей помощи у него было очень мало шансов на успешную операцию.

Все ее состояние говорило о том, насколько близко Нола восприняла случившееся с Келдрином. Мои предположения по поводу их взаимоотношений начинали приобретать основания, но делать однозначные выводы было еще рано, ведь я могу и ошибаться.

— Это мой долг, миледи, — кивнул я, иные слова в этой ситуации просто неуместны.

Нола улыбнулась, задумчиво на меня посмотрев:

— Ты обращаешься ко мне: миледи. В империи я такого не слышала. Не расскажешь, к кому в королевстве так обращались?

— Почему же, — думаю, маленькая безобидная лесть сейчас, как никогда, кстати. — Это обязательное обращение к девушкам и женщинам королевского правящего клана. Также мужчина использовал это обращение к женщине, если хотел выразить ей уважение и признание.

Моя собеседница чуть удивилась, а затем выразила наигранное довольство:

— А ты — искушенный молодой человек. Эх, где моя молодость... — и показательно мечтательно улыбнулась.

В этот раз она уже уверенно сказала мне «ты». Не заметить этот переход я не мог, но ставить на нем акцент не стал, видя смущение и растерянность от первого сорвавшегося с уст Нолы более близкого обращения. Скорее всего получилось это неосознанно, под воздействием эмоций, но я был не против.

— Что значит где? — нарочито удивился я, раз уж она сама напрашивалась на комплимент. — Ваша молодость при вас, и я уверен, еще долго вас не оставит.

— Льстец, — открыто и тепло улыбнулась женщина, за этим ощущались какие-то другие потаенные чувства, которые я просто не мог разгадать в силу своей неопытности в таких вопросах. Да и кто может сказать, что он со стопроцентной вероятностью понимает женщин? Уж точно не я. — Приятно с тобой говорить, но тебя хочет видеть госпожа Орисса. Она ждет в кабинете главы рода. На время, пока ее муж ранен, госпожа Орисса взяла на себя ношу управления.

— Я сразу же отправлюсь к ней, — серьезно кивнул я.

Вот и пришло время близкого знакомства с женой Келдрина, удивительно, но мы до сир пор были друг другу не представлены, как это полагается.

В кабинете, куда я поднялся, наспех приведя свой внешний вид в некий требуемый минимум обозначенный этикетом, ничего не изменилось, только добавился приятный запах цветов. Это явно сигнализировало, о вторжении в помещение женщины. Нормальный мужчина просто не станет заморачиваться по таким пустякам, а не нормальный... Таких я старался обходить стороной.

— Госпожа Орисса, — женщина стояла у окна и смотрела на улицу, и на голос среагировала не сразу.

Убрав кружевным платком слезу стремительно стекавшую вниз, она развернулась и, молча посмотрев на меня, подошла к столу. На пару мгновений замерев в нерешительности перед тем как опуститься в кресло мужа, глубоко и трагично вздыхая. Затем подняла на меня взгляд, будто ожидая чего-то. Я молчал. Не дождавшись, Орисса, наконец, заговорила:

— Вижу, с настоящими придворными манерами вы незнакомы. Или не желаете их проявлять по отношению ко мне? Я успела чем-то заслужить вашу неприязнь, Солрэн? — ее голос был пропитан нотками строгости.

— Я действительно не знаком с традициями вэллов, госпожа Орисса. — ответил я. — Никакой неприязни нет, — получилось слегка суше, чем я хотел.

— Не знаю, что хуже. Либо вы искусно врете, желая ввести меня в заблуждение, либо неотесаны и глупы настолько, что не озаботились выучить такие простые и необходимые любому настоящему дворянину правила хорошего тона. В любом случае... Я недовольна вашим грубым вмешательством. Вашу помощь моему мужу я расцениваю как самодурство, даже не смотря на то, что доктор Эрлоу уверял меня, что именно это ваше вмешательство спасло моему дорогому мужу жизнь, — она снова поднесла платок к щеке, вытирая слезу. Это выглядело слишком показательно и немного наиграно. У той же Нолы эмоции были куда убедительней. Здесь же мне слабо верилось в искренность, но это не мое дело. — Я не забыла о том, что именно доктор Эрлоу давал вам рекомендацию. А значит — обязан говорить о вас исключительно в положительном ключе, чтобы не испытывать стыд за свое поспешное решение, как и за молодого человека им же порекомендованного и, возможно, допустившего ошибки, которые этому несомненно уважаемому доктору пришлось исправлять.

— Доктор Зак ставит свои обязанности выше личных связей... — возразил я.

— Не стоит, — Орисса остановила меня на полуслове поднятием руки. — Вы, естественно, также будете защищать своего друга. Мне это понятно, и потому ни ваши слова по отношению к нему, ни его слова по отношению к вам нельзя считать искренними по определению.

Я молчал, понимая, что спорить бесполезно. У женщины уже сложилось предвзятое мнение на мой счет и менять его она не собиралась.

— Вот видите, как просто я вас пристыдила, выведя на чистую воду, — удовлетворенно заключила Орисса, неверно интерпретировав мое молчание. — Но вам повезло. Мой дорогой муж находится в стабильном состоянии, как мне сказали. Совершить непоправимое вы не успели, а значит у меня нет повода гнать вас, чего мне бы несомненно хотелось. И заметьте, Солрэн, я говорю вам это открыто, а не делаю за вашей спиной, — она положила ладони на стол, ставя акцент этим жестом на своей последней реплике.

— Благодарю за прямоту, — коротко кивнул я, предполагая, что сейчас начнется время торгов, на которые так открыто намекала жена главы рода.

— Я, как истинная дворянка, не могу позволить себе мелочной лжи. Мне это претит. И я надеюсь на некоторое ответное благородство, Солрэн.

— Чем могу быть вам полезен? — ответил я, не имея ни малейшего желания выполнять ее просьбы.

— Все очень просто, — на ее губах появилась расслабленная улыбка. — Мой дорогой муж, к сожалению, был введен в заблуждение касательно жизненно необходимых нашему сыну навыков. Любому разумному дворянину понятно, что самыми важными навыками в жизни являются этикет, самообладание, гордость, воспитанность, танцы и ораторское искусство. Но все эти важнейшие направления мой дорогой муж, по чужому злому умыслу, конечно же, отодвинул на второй план. Ваши же грубые упражнения, — голос Ориссы вновь утратил спокойствие, в нем слышались презрительными нотки, — эти жестокие игрища, недостойные истинного аристократа, они отвратительны. Вам найдется другая работа, будьте уверены, раз уж мой дорогой муж выказал вам покровительство, Солрэн. Но вы обязаны, это очевидно, просто обязаны прекратить контактировать с моим дорогим сыном, — не терпящим возражения тоном произнесла она. — Вы оказываете на него исключительно пагубное влияние. Это нужно немедленно прекратить. Вам это понятно? — женщина бросила на меня строгий взгляд, который, кажется, должен был произвести на меня определенное впечатление.

К ее глубокому сожалению, актерская игра не впечатлила, но говорить ей об этом, пожалуй, не стоит.

— Я глубоко опечален, госпожа Орисса, — в знак извинения развожу руками и опускаю взгляд, больше для того, чтобы скрыть истинные эмоции, — тем, что вынужден дать вам отрицательный ответ. Выполнить ваше желание не представляется возможным. Поручение мне дал лично господин Келдрин, и отменить его может только он сам, либо же господин Барнсар, если сочтет нужным. Я поклялся служить роду Эвверан, и разделяю взгляд господина Келдрина на обучение своего наследника. Поэтому вижу своей обязанностью продолжить тренировки в том виде, в каком их одобрил господин Келдрин. Тем более я на своем личном опыте убедился, что такие навыки в жизни намного полезнее этикета, — удержаться от колкости я не смог.

Орисса нахмурилась, прожигая меня пристальным взглядом и глубоко дыша, сдерживая негодование.

— Это совсем не тот ответ, который я хотела услышать.

— К сожалению, госпожа Орисса, другого у меня для вас нет.

Женщина быстро справилась с эмоциями, и, видимо, не желая мириться с моей позицией, продолжила:

— Возможно, мы не с того начали, — она сделала паузу. — Думаю, вы также являетесь жертвой заблуждения, и я просто обязана открыть вам истинное положение вещей.

Слушать эти речи дальше у меня не было ни малейшего желания, но вежливого предлога для уклонения от разговора, как назло, не находилось. Было намного проще, когда я мог игнорировать Ориссу, общаясь напрямую с главой рода.

— И в чем заключается мое заблуждение? — саркастические нотки так и вырывались на свободу, и сдерживаться становилось труднее.

— В том, что судьба моего дорогого сына связана с военной карьерой. Это совершенно не так, — покачала она рукой из стороны в сторону. — Я уже заключила предварительные договоренности со своими друзьями в Ивэлладе. Барнсара примут в Имперскую Академию, после чего его ждет великолепная карьера.

— Ваш род находится в опале, — осторожно начал я, несколько удивившись ее словам и той уверенности, что в них была, — насколько мне известно, господин Келдрин...

— Молодой человек, — чуть повысив голос прервала меня Орисса. — Вы ничего не знаете о том, как ведут дела в империи. Я не должна вам говорить, но скажу, и попрошу молчать об этом впредь, если вы действительно верны роду Эвверан, — женщина дождалась моего кивка и продолжила уже более сдержанно. — Мой дорогой муж пошел против воли влиятельного человека, и последствия этого неподчинения преследуют нас до сих пор. Как только я преодолею его неуместное упрямство, эта неприятная история сразу же закончится. Мы тут же покинем это место, переберемся ближе к столице. А там от наследника рода будет требоваться в первую очередь именно то, о чем я говорила.

Звучит хорошо, но насколько ее слова являются правдой... Точнее, сама она может во все это верить, но я на такие заявления полагаться не могу, особенно учитывая текущую ситуацию. Да и в среде аристократов все куда сложнее, чем описывает Орисса.

С этим я знаком не понаслышке, хотя и мой род не являлся особенно влиятельным. Но мой отец был королевским палачом и, как правило, ему приходилось работать с магами, которые в большей части относились к аристократам. Сколько всего они рассказывали после нескольких минут, самые стойкие — спустя часы, начиная от своих интриг и заканчивая компроматом на близких друзей... Но не объяснять же это Ориссе? Разбалтывать о таких вещах опасно, это я знал даже в раннем возрасте, и сейчас бы не стал этого делать не столько из-за подписанных соответствующих бумаг, сколько из соображений безопасности.

— Я убедила вас, Солрэн?

— Простите, госпожа Орисса, — отрицательно качаю головой. — К сожалению, вынужден признать, что нет, вы меня не убедили, — продолжил настаивать на своем, рискуя вызвать еще большее недовольство.

Женщина снова нахмурилась, но мне нужно нечто большее, чем ее слова или гримасы.

— Ты сомневаешься в моем слове, Солрэн? Считаешь, что я буду опускаться до лжи?

— Нет, госпожа Орисса. Но у меня есть обязательства, которыми я не могу пренебрегать. Когда господин Келдрин придет в чувство, вы сможете убедить его.

— Что же... Раз так, то я...

Слова госпожи Эвверан прервал стук в дверь, заставив нас обернуться.

— Да?

— Госпожа Орисса, — в дверь заглянула миледи Нола, вызвав своим появлением на лице Ориссы негодование. — Вас желает видеть волшебница, имеющая письмо от господина Фрасиса.

Недовольство тут же испарилось, и Орисса вновь была той аристократкой, что весело и беззаботно болтала с подругами во дворе поместья.

— От брата? Это замечательно! Скорее пригласите ее! Нам, как никогда нужны хорошие новости!

Однако вошедшая в кабинет молодая волшебница, на ходу машинально откидывая за плечо прядь длинных рыжих, словно пламя, волос, всем своим видом, мрачным и серьезным, показывала, что хороших новостей от нее ждать не стоит. Дорожный костюм порядком запылен, на сапогах грязь, мятые перчатки исполосованы следами от поводьев. Она провела много времени на лошади, и очень спешила, раз не отвлекаясь на смену одежды и прочие мелочи. Примерно также выглядели гонцы командования, когда другие способы связи оказывались недоступны, а отдать распоряжения было необходимо как можно быстрее.

— Доброго дня, госпожа Орисса, — поздоровалась она с женой главы рода Эвверан, смерив меня взглядом, наполненным подозрением, — Это вам.

Грациозной походкой, выдающей великолепную танцовщицу и не менее хорошую фехтовальщицу (одно другому не мешает и даже, наоборот, дополняет), она пересекла кабинет, положив на стол два письма. Орисса, не обращая внимания на бумаги, рассматривала девушку:

— Рада! Милая, как ты выросла! — всплескивая от радости руками начала женщина, — Я помню тебя совсем маленькой! Как жаль, что мой дорогой Келдрин не может тебя увидеть!

И вновь этот жест с вытиранием так вовремя выступившей слезинки. Меня он начинал раздражать.

— Мне жаль, что я появилась именно в трагичный для вашей семьи момент, но именно поэтому я и здесь. Жаль, что с господином Келдрином все так произошло, я постараюсь исполнить возложенные на меня обязанности. Давайте разберемся с делами. Признаться, я смертельно хочу помыться и отдохнуть.

— Конечно, конечно, я сейчас же прикажу... — поднялась Орисса.

Но ее опередила все еще стоявшая в дверях Нола:

— Я уже дала все необходимые распоряжения. Госпожа Рада, ваша комната на втором этаже будет готова, как только вы пожелаете.

Во мне зародилась зависть, что тут скрывать, ведь моя размещалась на первом этаже. Хотя, судя по отношению эта Рада являлась ценным гостем, по еще неизвестной мне причине.

— Хорошо, а теперь оставьте нас, пожалуйста, — произнесла жена Келдрина, обращаясь к управляющей.

Нола, едва заметно закусив губу, тут же исчезла за дверью, а Орисса перевела взгляд на меня.

— Вам, Солрэн, пожалуй, так же стоит...

— А мага хаоса я бы попросила остаться, — перебила Рада женщину, снова обратив на меня все еще полный подозрения, и в то же время такой приятный взгляд, какой только могли иметь эти большие выразительные глаза с длинными пушистыми ресницами. — Дядя Фрасис проверил тебя и не нашел причин для подозрений. Он рекомендовал мне привлечь тебя к работе, но я считаю, что его решение поспешно.

— Кажется вы заочно меня знаете, но все равно... — кланяюсь в приветствии, исполняя поклон по всем правилам этикета империи. — Солрэн Раган к вашим услугам, миледи Рада.

— Рада Талсодан, — представилась волшебница, переведя внимание на Ориссу. — Письма предназначались господину Келдрину, но в сложившихся обстоятельствах прочесть их следует вам. К сожалению, ждать его выздоровления нет времени.

Орисса пристально смотрела на эти два письма, не выказывая желания их читать, но кроме нее этого сейчас никто не мог сделать... если же она сама не передаст управление кому-то другому, например, сыну. Он в силу достигшего возраста уже мог вполне самостоятельно вести дела рода, но Келдрин пока не давал на то официального разрешения.

Видя наши ожидающие лица, госпоже Эвверан все же пришлось взять первый конверт и распечатать его. Пробежавшись по первой строке Орисса тут же окинула меня взглядом, из чего я сделал вывод, что там находится моя характеристика. Рада, спокойно и даже скучающе изучала обстановку в комнате. Похоже, содержание письма было ей известно, и она лишь дожидалась, когда жена главы рода закончит. Через несколько минут всеобщего молчания Орисса отложила бумагу и вздохнула:

— Что же... Дорогой братец не нашел ничего подозрительного в вас, Солрэн, и рекомендует привлечь к работе.

Мой наниматель, вытащивший меня из тюрьмы, позаботился стереть все следы? Или же этот Фрасис сейчас стеснен в средствах и не имел возможности приложить достаточно усилий для вскрытия странностей моей биографии? Очень сомневаюсь, что их не было. Все же я — сын королевского палача, да и во время войны находился не в тылу, а на передовой.

— Я именно за этим пришел в ваш род.

— Да, дядя Фрасис предположил, что ты узнал о положении Эвверанов, и решил стать той самой, так необходимой им, помощью, — прокомментировала Рада, отвлекаясь от созерцания книг на полках в шкафах.

— Это так, — я не стал отрицать, пусть это и было изначально полуправдой, — Я открыто сказал это господину Келдрину. Обстоятельства не отменяют моей верности роду Эвверан и сказанных слов главе рода.

Этот вопрос был исчерпан, но тяжелый взгляд Ориссы обещал мне дополнительную нервотрепку в будущем. А сейчас она приступила к прочтению второй записки. Очень быстро выражение ее лица догнало и перегнало серьезность и мрачность Рады.

— Вот, значит, как... — не столько нам, сколько сама себе посетовала Орисса, складывая конверт.

— Ситуация в столице изменилась, — заговорила Рада, опять же прекрасно знающая содержание письма, — теперь мы можем рассчитывать только на себя. Учитывая происшествие с господином Келдрином, о котором наши... недоброжелатели так же прекрасно осведомлены. Оперативно полученный результат в деле с проклятием не решит всех проблем, но позволит выиграть время. Да и Генерал-Губернатор Антал получит дополнительный простор для маневра, после чего можно будет говорить об изменении общей ситуации.

Орисса вдохновенный спич Рады пропустила мимо ушей. Кажется, госпожа Эвверан была растеряна от прочитанного в послании, как бывает растерян человек, потерявший опору. Я не злорадствовал, нет, скорее сочувствовал. Хотя... может немного и злорадствовал, ведь вся та речь, произнесенная ею о будущем сына, была напрасным сотрясанием воздуха.

— Да... — наконец смогла выдавить из себя женщина. — Да, конечно. Милая Рада, у вас есть план действий?

— Есть, тетя Орисса, — Рада тоже заметила растерянность жены главы рода, и ее голос заметно потеплел, наполняясь заботой. — Не волнуйтесь. Нет такой проблемы, с которой не могут справиться целеустремленные люди.

— Хорошо... Хорошо... А теперь я попрошу оставить меня. Делай все, что считаешь нужным, — Орисса перевела взгляд на меня, на этот раз сдерживаемые в ее глазах слезы были искренними. Впервые за все время разговора. — Солрэн. Кажется, моя семья действительно нуждается в твоей помощи. Нуждается сейчас, как никогда.

Я поклонился, выполнив полный церемониальный поклон, мама могла бы вновь мной гордиться. Мы с Ориссой можем не нравиться друг другу, но все же не враги. Если, конечно, об этом не скажет сам Келдрин. Все же он — глава рода Эвверан, и в данный момент я подчиняюсь ему.

Переглянувшись с Радой, мы покинули кабинет.

***

— Надеюсь, план у тебя действительно есть, — не в упрек, а скорее с некоторой надеждой спросил я, следуя за молодой волшебницей.

Да, мне определенно нравится, как она выглядит в своей короткой куртке сзади. Такой интересный вид открывается, ммм...

— А сам ты? Что успел сделать? — грубость формулировки я списал на усталость.

— Проклятие имеет магическую природу. Магия смерти, — добавил я. — Его создатель — сильный маг третьего круга или выше, не пользуется силой источника. С большой вероятностью ошивается где-то в долине, контролируя действие магии, не давая ей развеяться или деформироваться. Иначе действие проклятия затронуло бы намного больше, не ограничиваясь полями.

— И какие соображения? — задала следующий вопрос Рада.

— Магов смерти мало, приметы у них заметные. Правда, не думаю, что он сам ходит в город за покупками, примелькался бы уже. Можно очертить круг мест, подходящих для контроля проклятия, и начать исключать узлы силы.

— Слишком долго, — девушка отрицательно мотнула головой, — и требует множество сил, — Рада остановилась и совсем неаристократично почесала затылок, взлохматив свои длинные огненные волосы. — Черт! Давай начнем сначала, чтобы не было недопонимания.

На лестницу, по которой мы спускались, зашла служанка, несшая корзины с чистым бельем. Увидев нас, она замешкалась. Рада одним жестом, легко и привычно, надо заметить, приказала ей двигаться дальше. Магичка повернулась ко мне, только после того как прислуга скрылась на верхнем этаже. Эти глазищи с неравномерным смешением карих и коричневых цветов, несмотря на усталость, были прекрасны.

— Еще раз. Я не испытываю к тебе недоверия, но считаю твое привлечение к внутренним делам рода чересчур поспешным. Извини за грубость, она не направлена на тебя, — это усталость с дороги. Не хотелось бы, чтобы наше сотрудничество начиналось с обид.

Мне она положительно нравится. Но определенно стоит посетить местный бордель, а то я так каждую девушку буду воспринимать, хотя отрицать факт, что Талсодан очень привлекательна, не буду.

— Я так и понял, — мои губы сложились в максимально дружелюбную улыбку. — Не извиняйся, не надо. По виду я понял, что ты издалека прибыла и очень спешила. Никаких обид, уверяю. У нас общая цель, и мы сможем найти общий язык и сработаться.

Волшебница выразила улыбкой искреннее облегчение и радость, продолжив спускаться.

— Давай продолжим...

— Не стоит ли нам найти более подходящее для разговора место? — неопределенно махнул я рукой. — Слугам лучше не знать всех подробней, иначе не избежать слухов.

Внизу мы остановились, и девушка растерянно огляделась, кажется, не ориентируясь в поместье.

— Я, признаться, не знаю, что здесь и куда...

Упс. Так, приглашать леди в библиотеку? Но это надо снова подниматься на второй этаж, а заставлять девушку ходить по лестнице вверх-вниз мне не позволяет воспитание. К себе в комнату? Некрасиво и преждевременно. В столовую для прислуги? Да, можно предложить Раде перекусить или выпить чашечку чая, но там слишком часто шастают слуги, не будет возможности нормально разговаривать, да и про слухи не забываем. Вполне возможно, что среди работников находятся вольные или невольные информаторы противников Эвверанов.

— Здесь есть старый фехтовальный зал, сейчас не использующийся. Там мы сможем свободно разговаривать. Если хочешь, можем попросить слуг принести туда чай.

— Да, — с благодарностью кивнула Рада. — Чай и печенье будут очень кстати, — сопровождая слова мягкой улыбкой, продолжила: — Веди.

О зале я, конечно, знал, но сам там ни разу не был. Оставалось надеяться, что слуги его не обходят стороной и прибираются, хотя бы пыль протирают. Ремонтные работы велись в данный момент в другом крыле здания, в этой части особняка не должно быть людно.

Войдя в старый фехтовальный зал мы обнаружили, что он состоит из ровной площадки, часть которой была отведена под имитацию боя с препятствиями в виде небольших поленьев и брусьев, для отработки движений.

Пока мы осматривались, подошла одна из служанок, которую мы выцепили по пути в зал и отправили за чаем и выпечкой. На кухне всегда имелись запасы этого, не побоюсь сказать, стратегического ресурса, с помощью которого можно немного расслабиться в середине рабочего дня, если ты никому не нужен на данный момент. Да и сами хозяева поместья были изрядными любителями чаепитий.

— Неплохое место, — уважительно произнесла Рада, закончив осматривать оставленный здесь предыдущими владельцами инвентарь, который несмотря на все невзгоды находился в прекрасном состоянии. — Пожалуй, сюда можно приходить, чтобы размяться.

— Я тренирую наследника рода. Так что если желаешь, можешь присоединиться к нашим занятиям.

— Кстати, а где Барнсар? — задала вопрос девушка. — Я надеялась его увидеть.

Они знакомы, не удивительно. Надеюсь, не слишком близко, в конце концов у него уже обязательно должна быть невеста, а эту красавицу я и сам бы не прочь соблазнить.

А что? Я — парень молодой, перспективный. Да и девушки постоянной нет пока, и сердце свободно.

— Где-то в особняке. После покушения молодые маги рода, во избежание новых инцидентов, не покидают территорию поместья.

— Надо отправить за ним слугу. Не можем же мы решать судьбу рода без наследника?

Резонно.

— Конечно. Сейчас.

Поймать слугу оказалось непросто, но я справился и с удовольствием вернулся в приятную компанию.

— Мой наставник по фехтованию высоко оценивал Ларскую школу, — сообщила Рада, осматривая тренировочный инвентарь.

— Не желаешь ее испытать? — из озорства предложил я. — Мне как раз не помешал бы еще один спарринг-партнер.

— А почему бы и нет, — пожала плечами девушка, принимая мое предложение. — Все равно мне надо будет приводить себя в порядок. Почему бы это не сделать после небольшой тренировки. Надеюсь вы, молодой человек, не будете сдерживаться из-за того, что перед вами девушка? — с таким же озорством ответила Рада.

— Спарринг-партнер — это лицо лишенное пола, — заметил я, подойдя к стойке и выбрав два меча с наиболее хорошим балансом.

Один из них бросил Раде, которая тут же ловко поймала его на лету, и сделала несколько показательных движений, в ее исполнении они выглядели очень эффектно. Ага, как минимум, с фехтованием она знакома, но эффектность не всегда значит эффективность. Так что, еще посмотрим, кто окажется в нашем небольшом противостоянии лучшим. Впрочем, учитывая ситуацию: Рада после очень долгой поездки, а я практически после полного истощения; нужно обязательно провести еще один бой, когда мы будем в лучшей форме.

Несколько мгновений на примерку к тренировочным мечам, и вот наши клинки сходятся во встречном ударе. Мой меч высекает сноп искр, и я оказываюсь сбоку от Рады. Эта позиция очень удобна для использования некоторых приемов, что я не раз и делал за время войны, но он в рамках дуэльных правил такое поведение может считаться подлым, так что придется сдержаться.

Дуэльный кодекс вообще несет в себе множество ограничений, соблюдение которых в реальной битве, как правило, не ведет ни к чему хорошему. Там ты не стремишься показать свои умения, движимый желанием выжить, делаешь все, как бы некрасиво это не выглядело со стороны. Да и наглядный пример того, как столичные фигляры, придерживаясь правил кодекса, гибли первыми, действовал как никогда отрезвляюще.

Сейчас же хочется посмотреть на искусство фехтования девушки и оценить насколько я стал сильнее спустя эти несколько лет.

Слегка толкаю клинок вперед, пользуясь уже набранной скоростью и преимуществом массы, начиная одновременно с этим чуть сдвигаться, определяя быстроту реакции на мои действия, а вместе с тем ее предельную дистанцию. Девушка, предугадав этот маневр, откровенно говоря, он был очевиден и мог сработать только с неопытным противником, наоборот, приблизилась. Рада начала то и дело входить в клинч.

Показывая соблазнительную гибкость, она держалась вблизи, не позволяя мне реализовать преимущество длины рук и большего роста. Мы замирали в нескольких сантиметрах друг от друга, чувствуя, как смешивается наше дыхание, и в следующий миг с азартной улыбкой вновь разрывали дистанцию, чтобы снова сойтись в движении.

Сначала мой меч периодически проносился мимо нее в попытках достать, едва задевая. Но когда я увидел, как Рада необычайно изящно выгибается назад, уклоняясь от направленного в грудь удара, мне всерьез захотелось проверить, а как еще она способна изогнуться?

Я чувствовал, что девушке это нравится, и делает она это специально. Рада могла уйти от атак куда более экономичным, с точки зрения выносливости, способом. Мой завладел азарт, и я едва не совершил ошибку, слишком увлекшись этой занимательной игрой. Ее меч лишь чудом не коснулся моего подбородка, когда она вдруг вскинула руку изогнувшись в очередной немыслимой позе. Кажется, я неверно оценил привычную для нее дистанцию, нужно быть аккуратнее.

Судя по озорному блеску в ее глазах, скрыть свою оплошность от Рады мне не удалось. Девушка аж вся раскраснелась и удовлетворенно улыбалась, явно радуясь такому спаррингу. Да и я был довольно-таки рад наконец-то скрестить пусть и тренировочные мечи с кем-то, имеющим достойный уровень подготовки. Вот только все это не давало ответа на вопрос: а кто победит в реальной схватке? Никто из нас по молчаливой договоренности не применял магию, а я даже не знал каким аспектом владеет эта девушка.

— Засмотрелся? — провоцируя обворожительной улыбкой, спросила Рада.

Ответить я не успел. В открывшуюся дверь не вошел, влетел Барнсар, чуть не выбив несчастную преграду, которая от этого удара сильно покосилась.

— Рада!

— Барн! — девушка тут же забыла про меня.

Она бросилась на шею подхватившему ее наследнику рода Эвверан. На пару секунд я пребывал в замешательстве. Но поцелуй, на который охотно ответила волшебница, развеял последние сомнения.

Эх. Какой же это был облом. Идти против наследника рода Эвверан я точно не готов, по крайней мере, не в этом вопросе.

К счастью, пока они радовались встрече, у меня было время вернуть лицу непринужденное выражение, иначе получилось бы очень некрасиво.

— Солрэн, знакомься: моя невеста — Рада, — представил наследник, оторвавшись от девушки. Этим заявлением он окончательно лишил меня шанса, не оставив даже тени надежды.

— Да, еще раз рад познакомиться, — как же мне хотелось выругаться. Чувствовал себя ужасно глупо, если честно. — Мне вас оставить?

Неимоверно желал услышать положительный ответ и ретироваться. Пусть сбегать несколько не в моих правилах, но здесь и сейчас... Н-да. Вот только, если наследник всем своим видом показывал полную поддержку этого предложения, то Рада смутилась и тут же отстранилась от жениха на подобающее в приличном обществе и положенное по этикету расстояние.

— Нет-нет, — замотала она головой. — Сначала нужно решить, что делать. У нас сложное положение, и дело прежде всего, — сбивчивая речь Рады звучала, как оправдание, но мы вежливо этого не заметили. — Тем более меня прислали именно для этого.

Наследник слегка погрустнел, но довольно-таки быстро взбодрился, переключаясь на другую тему:

— Хорошо. Полагаю, мне стоит рассказать о тех, кто стрелял в отца...

Пожимаю плечами, практически уверенный в том, что и сам смогу их описать.

— Не обязательно. Внешне похожи на егерей. Вооружены винтовками и штуцерами, хотя и не все. Мужчины, не маги, но хорошо сложены.

На меня уставились удивленные (Барнсара) и вопросительные (Рады) глаза, намекающие на пояснения. И судя по выражению лица парня я угадал.

— Столкнулся с такими, когда осматривал пораженные проклятием поля, — и, чтобы не получить лишний вопрос, сразу пояснил: — О них судачили в городе, мне любопытно стало на них посмотреть. Все равно в выходной делать нечего. Так вот... Скорее всего, их наняли с одной лишь задачей — всячески мешать Эвверанам вообще и особенно тормозить разрешение проблемы с проклятием. По крайней мере, у меня сложилось именно такое впечатление.

— Торн, — нахмурилась девушка, не утратив своей очаровательности.

— В точку, — киваю, — Именно это мне и сказали. Но просветите меня, как с этим связаны Атарисы?

— А причем здесь они? — не понял Барнсар.

— Торговый род, занимающийся поставками продовольствия в долину... — Рада оказалась сообразительней, — а что с ними не так?

— Да хотя бы то, что проклятие направлено исключительно на культуру, которая в еду не используется. То есть никакой проблемы с продовольствием быть не должно. Соответственно возникает вопрос: куда уходят запасы еды?

Мои собеседники переглянулись, но не похоже, чтобы они знали друг друга настолько, чтобы понимать с полувзгляда.

— Не знаю. Но разве это важно? — осторожно спросила девушка

— А разве нет? — удивился я, — Некий род кормит неизвестно кого на вашей земле уже второй год. И вам совсем неинтересно, куда вкладываются такие силы и средства?

Рада пожала плечами:

— Они никак не связаны с Торнами, как минимум, напрямую.

— Атарисы не слишком интересуются интригами, они просто занимаются своим делом, — решил добавить Барнсар. — Нас должны интересовать Торны.

— Все это, конечно, хорошо и замечательно, — протянул я, поняв, что мои размышления на тему странных телодвижений Атарисов пока не приоритетны, параллельно осматривая по очереди своих собеседников. — Но не кажется ли вам, что поручать нам такое дело несколько... — я взмахнул рукой в попытках подобрать подходящее к ситуации слово, — неправильно. Я, например, не следопыт, да и о местных трениях между родами знаю только по слухам. Наследником рода, вряд ли станут рисковать и тем более не позволят втягивать его в сомнительные дела, — покачал я головой. — И простите меня, миледи Рада, но о вашей личности я тоже ничего не знаю. И еще совсем не понимаю почему меня включили в решение этой проблемы. Мое желание помочь роду истинно, но все же есть люди куда более профессиональные в этой сфере.

— Как раз с последним у нас и проблема, — грустно вздохнула волшебница. — У нас нет возможности нанять профессионалов. Тем более таких, в которых мы были бы полностью уверены. Причин я, конечно, назвать не могу. Дядя натаскивал меня в этих вопросах, поэтому я здесь именно с этим поручением. Он считает, что юноша и девушка не вызовут у наших противников лишних вопросов, какие обязательно возникнут с появлением профессионалов. И посчитав это преимуществом, было решено использовать эту тактику.

— Я так понимаю меня вы решили во все это не включать? — вкрадчиво спросил Барнсар больше обращаясь к Раде, нежели ко мне.

— Как правильно сказал Солрэн, — успокаивающе взяла его за руку девушка. — Ты — наследник Эвверан и рисковать тобой...

Наследник кивнул, показывая, что понял высказанную невестой мысль, но все же не готов был с ней согласиться, демонстрируя это всем своим видом.

— Но тобой я так же не могу рисковать, — зашел он с другой стороны.

— Меня здесь никто не знает, да и я не представляю такой ценности. Просто девушка из побочной ветви за которую толком и выкуп не потребуешь, не говоря уже о большем. Да и наследства у меня нет, ты же знаешь.

— Не говори так... — горячо возразил Барнсар.

Очень громко вздыхаю, переключая тем самым на себя внимание влюбленных голубков и напоминая, что у нас есть другие неотложные вопросы:

— Рада права. Мы, в любом случае, не собираемся вступать в схватки и куда-либо прорываться с боем, ну уж точно не силами двух неопытных, — относительно, конечно, у меня все же некий опыт имелся, но распространяться об этом не стоило, да и Рада скорее всего располагала обо мне определенными сведениями, мою службу довольно-таки сложно скрыть. — магов такое проводить.

— Да! — тут же ухватилась за эту мысль девушка, заглядывая в глаза хмурому жениху, — Обещаю держаться в стороне от опасностей и не ввязываться в неприятности.

Не позволяя разговору вновь уйти в неверное русло, я решил перейти к делу:

— Наша цель — маг смерти. Сильный и, вероятно, отрезанный от источника. Будем сужать зону поиска и вычислять его.

Лицо наследника задумчиво скривилось:

— Старшие маги рода уже несколько месяцев обыскивают долину.

— Зря тратят время, — теперь поморщился я, но совершенно по иной причине. — Заклинание отлично скрыто от пассивного магического поиска, они ничего не обнаружат.

— А ты можешь? — заинтересовался Барнсар.

Кажется, некоторые детали своей биографии рассказать все же придется.

— Одним из давних и крепких союзников моей семьи был род магов смерти. Я почти уверен, что знаю, как исполнено это проклятие, — начал объяснять я, собрав мысли в кучу и присев на старый сундук, — Печать минимального размера, квадратный метр максимум, уверен на девяносто процентов — в форме ромба. Нанесена может быть на любую поверхность, хоть на занавеску. Но есть нюанс, чтобы обеспечить скрытность управляется практически напрямую, а это значит, что маг возвращается к печати минимум раз в три дня, чтобы преобразовать изъятую из узла нейтральную ману в ману с аспектом смерти. А это никаким магическим поиском не обнаружить.

— Вот материальный переносчик, — достав из кармана собранные на мертвом поле трупики насекомых, я показал их слушателям, — подобрал на зараженном поле. Каждое насекомое несет в себе столь малую искру силы, что почувствовать это можно только специально исследуя этих паразитов, и то, если знать, что искать. Насекомое прилетает к печати, получает искру проклятия, и улетает на поля.

Минимальное напряжение сил, и останки в моей ладони растворяются в пыль. Небольшой фокус, хотя учитывая то, что я сейчас не имею связи с источником — это только лишняя трата энергии. Не удержался от эффектного жеста.

— И никаких следов. Потому что вокруг полно людей, создающий хаотичный фон, делающий поиски столь слабой магии бесполезным занятием. Поэтому, я думаю, стоит начать с небольшой деревушки на юго-западе от Лайса.

— Почему там? — спросил Барнсар, а Рада дублировала его слова вопросительным взглядом.

— В городе всегда есть вероятность нарваться на магов или вообще встретить паладина. Магу смерти скрыть себя не так-то просто. А в маленьких селениях все друг друга знают, чужак сразу будет заметен. Есть и другие соображения, но поверьте — начать стоит оттуда, — закончил я.

Несколько секунд, пока парочка осознавала все сказанное, мы находились в тишине. Наконец Рада, задумчиво глядя на меня, спросила:

— И ты говоришь, что не следопыт?

— Мне повезло, — я пожал плечами, отвечая на практически риторический вопрос, — что я в курсе таких подробностей. Знавал тех, кто справился бы качественней и быстрее.

Барнсар, решил завершить этот разговор, кажется, приревновав меня в Раде за произведенное на нее впечатление... хотя тут еще спорно...

— Итак... Наш план: вы идете и ищите этого мага смерти? — подытожил наследник.

— Да, — киваю. — Ждем, пока он выдаст нам место, где стоит печать. Потом ждем, когда он уйдет. А затем я иду и своей магией разрушаю проклятие, благо это не так сложно, если найти печать. Никаких стычек и опасностей.

— А почему ты уверен, — Рада не упустила из виду еще один немаловажный момент, — что этот маг прячется не только от нас, но и от Торгов. Они ведь могут его защищать, как и печать.

А она догадливая. Это одновременно и восхищает, и мешает.

— Могут. Это мы сможем определить на месте. И тогда я пойду вперед, а вы, миледи Рада, обеспечите прикрытие, если противников будет немного. Если много — вернемся сюда и подумаем, что делать. Второй вариант даже более вероятен.

Что-то мне подсказывает, что волшебница не поверила моим словам. Хоть и не стала озвучивать свои мысли.

— Начнете завтра, а пока вам обоим следует отдохнуть, — наследник принял роль гостеприимного хозяина, одновременно намекая на то, что мне стоит их оставить.

— Конечно, — согласился я, поднимаясь на ноги. — Мне бы не помешала эссенция.

— Найдем, — серьезно кивнул Барнсар.

Погруженный в мысли и терзаемый множеством сомнений я покидал фехтовальный зал. Ситуация совершенно не желала становиться проще.

Глава 6

Блондинка с яркими зелеными глазами и тонкими чертами лица, достойными аристократки, что делало ее внешность очень привлекательной, стояла в кабинете своего наставника, ожидая, когда тот начнет ее отчитывать. Бин предупреждал об этом, но Илара не считала нужным слушать бестолкового напарника. По ее мнению, им просто не повезло в поиске хаотика, что действовал на складе. А по большому счету, во всем виноват Бин, который ей только мешал.

Несмотря на удручающие размышления, девушка стояла с прямой спиной и смотрела на отвернувшегося от нее мужчину, который в этот момент наблюдал за пляской огня в камине. Почти каждая их встреча в его рабочем кабинете начиналась с этого небольшого ритуала. Илара за время ожидания начинала несколько нервничать от бурлящих в ее голове мыслей, хотя и отлично знала этот простой, как пробка, прием. Дело было не в уловке, ей не раз уже приходилось отчитываться и перед другими старшими членами ордена, ее волновало недовольство наставника, которого она бесконечно уважала.

Вне зависимости от ситуаций и причин ее появления, она любила бывать в этой комнате. Вся обстановка которой была изучена Иларой еще в совсем юном возрасте, когда девушка только начинала постигать основы того, что делало ее паладином.

Ее наставник общению с людьми больше предпочитал читать книги, по его словам, в них содержалась мудрость веков. И правда, в трех, забитых книгами, шкафах невозможно было найти никакой развлекательной литературы, даже простенького романа.

В основном на полках стояли научные трактаты и всевозможные исследования о природе всего на свете. Большая часть книг касалась магии и ее происхождения в нашем мире. Последние в ордене, мягко скажем, не сильно одобрялись, ведь в них часто трактовалась точка зрения, отличная от веры в Мирового Духа. Люди во все времена пытались объяснить природу магии, и многим ученым-магам было чуждо понятие веры, которое невозможно подтвердить в ходе эксперимента. Однако наставник считал, что полезно изучать точку зрения своего противника. Поэтому в его кабинете находились даже те редкие экземпляры, которые чрезвычайно трудно обнаружить в свободном доступе, высокий ранг позволял держать такие опасные знания при себе.

Илара помнила, как удивилась найдя на одной из полок трактат о зарождении веры, как способе объяснения магической природы и спросила об этом у наставника. Ведь им только недавно говорили, что в подобных книгах содержатся ложные мысли, которые могут сбить с пути истинно верующих. Блондинка помнила, как мягко улыбался в тот момент этот мужчина, который практически заменил ей родителей, погибших во время нападения монстра на их селение, и объяснял, что в знаниях нет ничего злого.

По его мнению, книги не обладают магией сами по себе и если ты не хочешь, чтобы они влияли на твой разум, то стань умнее и разберись, о чем же на самом деле говорится на их страницах, несмотря на все домыслы и предрассудки. Так же как в мире не бывает только хорошего и только плохого, так и содержание книг не имеет отношения к добру или злу. Все зависит от того, как читающий будет интерпретировать эти знания. Только человек может принести в этот мир добро или зло.

— И что же ты молчишь, Илара? — с отеческой добротой в голосе спросил наставник, все так же стоя спиной к ней.

— Я не знаю, что сказать, — попробовала увильнуть от прямого ответа Илара.

Тяжело вздохнув мужчина отвернулся от камина и сел в свое рабочее кресло смерив девушку строгим взглядом серых глаз. Ее наставник был чуть старше сорока лет и взял Илару в ученицы, когда еще сам являлся одним из воинов ордена. Он быстро поднимался в рангах, что автоматически повышало статус его ученицы в их братстве. Все это значило, что и спрос с девушки был соответствующий.

Илара усердно старалась оправдать высокие ожидания. Она по праву считалась одной из лучших в своем поколении, но порой ее заносило. И оставалось лишь благодарить Мирового Духа за то, что на эту восходящую звезду паладинов имелась управа в виде ее наставника. К нему она прислушивалась с фанатичной преданностью, несмотря на то, что самому мужчине это сильно не нравилось. Он исправлял последствия детской психологической травмы, но на более существенные результаты необходимо было время, которого в последние годы катастрофически не хватало даже для того, чтобы разобраться с навалившимися делами, не говоря уже про более плотные занятия с ученицей.

Мужчина потер щеку, где белело три пореза от когтей очередного монстра, оставившего на память свой след перед тем как быть убитым. Это движение показывало, как он сильно вымотался, а сейчас еще «вынужден» был отчитывать Илару. Девушка прекрасно изучила повадки своего учителя и видя это ей становилось стыдно даже до того, как он начал говорить. Неприятно было осознавать, что прибавляешь работу человеку, которому обязана всем.

— Простите, я исправлюсь, — опустив взгляд тихо произнесла она, чтобы заполнить возникшую пустоту.

— Исправишься... — медленно проговорил мужчина. — Я сильно в этом сомневаюсь, если честно. Повзрослеешь, может быть... Когда-нибудь. Итак... — он ободрился, переводя беседу на более деловой тон, — Давай, рассказывай, по какой причине ты появилась в моем кабинете?

— Вы сами меня позвали сюда, — скромно шаркнув ножкой ответила Илара.

— Не юли, — строго произнес наставник, добавив в голос каплю холода. Иногда приходилось осаживать девушку, но хорошо, что этого не требовалось делать постоянно, — Четко и по делу.

— Нашей паре, — вытянувшись и собравшись с мыслями, блондинка начала четко отчитываться, смотря прямо перед собой, — поручили расследовать исчезновение части припасов со вторичного склада Лайса. Мы соединились со следователями города Миларх, и совместными усилиями нашли воров. Небольшая банда, состоявшая в основном из дезертиров королевской армии. Все ее члены были уничтожены неизвестными, предположительно магами, с применением боевой магии воздуха. Поэтому там оказались мы.

— Кто-то совершил налет на наш склад, но не договорился с заказчиком на счет цены. Банальное дело. Что тебя заинтересовало? — задал наводящий вопрос хозяин кабинета.

Попытки достать оружие паладинов не были редкостью. Но это никогда не являлось проблемой, оружие ордена имело зачарование. Без владения магией порядка оно быстро выходило из строя, а пытаться ремонтировать... бесполезная трата времени, без соответствующих умений и способностей. Существовали куда более простые способы достать за деньги надежное и эффективное оружие.

— Городовые склонялись к этой же версии, — подтвердила Илара. — Но внимательно осмотрев место преступления я пришла к выводу, что бандит воспользовался нашим пистолетом, а пуля была уничтожена магией.

— Хаотик, — нисколько не удивился наставник.

— Да.

— И что в таком случае необходимо было сделать? — спросил мужчина, требовательно глядя на ученицу.

— Составить протокол о проводимых мероприятиях и отправить его руководству, ожидая дальнейших распоряжений, — как по написанному четко ответила Илара.

— Вижу, ты хорошо помнишь наши инструкции, — довольно кивнул мужчина. — Так почему ты им не следовала?

— Интуиция, — просто ответила девушка. — Мне кажется, что на этом складе произошла не просто драка между преступными элементами, не поделившими между собой что-то. Здесь нечто большее.

Паладин тяжело вздохнул. Интуиция была очень полезным навыком для члена ордена. Но сильная интуиция нередко больше мешала, чем помогала. А в этом конкретном случае нагружала его, как несущего ответственность за действия своей подопечной, дополнительными проблемами.

— Интуиция говоришь, — задумчиво проговорил наставник. — И что же ты там обнаружила положившись на нее?

— Только то, что магия хаотика была направлена на разрушение. Так как ее следы на телах убитых не обнаружены, то могу только предположить, что неизвестный маг лишь разрушил зачарованную пулю. Только пулю, больше никаких следов применения магии хаоса нет, — девушка чуть замешкалась, выдавая себя сбивчивой речью. — Точнее, вообще никаких следов применения магии хаоса не было. Я предположила это, потому что не нашла никаких следов пули, а, судя по следам боя, ни один из магов не был ранен.

Маг хаоса, способный разрушить зачарованную пулю, как раз созданную для борьбы с магами, не был чем-то сверхъестественным. Да, это требовало определенного таланта и очень хорошей подготовки. Простой и даже боевой маг не исполнили бы такой фокус с легкостью.

— Магами были не какие-то бандиты, а настоящие аристократы, обученные в своих семьях. — развивал дальше ее мысль наставник.

— Да. Именно поэтому я решила продолжить расследование, — еле сдерживаясь от улыбки, ответила Илара.

Каждый маг империи, родившийся в дворянской семье, был зарегистрирован. Завидная отчетность, какая существует далеко не в каждом государстве. Да, всегда имелись неучтенные волшебники, но они что-то из себя представляли только в том случае, если нанимались крупным кланом или родом, там их тренировали и даже подключали к источникам. Темные маги — наемники, пользующиеся тем, что не входят официально в род или клан покровителя. Попадутся — это их собственная инициатива, покровитель ни за что не отвечает. Удобно. И поражение Ларрианского королевства только способствовало пополнению рядов этих наемников.

— Почему ты не обратилась к старшим со своими мыслями? — задал вполне резонный вопрос наставник.

— Они... — Илара отвела взгляд. — Они посчитали эти факты незначительными, так как среди бандитов встречаются разные преступные элементы и если в их числе был маг хаоса, то они уже скорее всего покинули город и находятся далеко.

Вполне вероятно, что это являлось правдой. Убийство, пусть даже бандитов, служит основанием для расследования, а наемникам хвост из городовых ни к чему.

— Считаешь, что они не правы? — с иронией спросил мужчина.

Всех юных паладинов обучали тому, что старших необходимо слушаться, так как те заслуженно занимают свои ранги, да и опыта имеют больше. Вот только его ученица всегда отличалась собственным взглядом на такие вещи, за что была уже не раз порота. Она все равно продолжала стоять на своем, несмотря на возможное наказание.

— Не совсем, — уклончиво ответила Илара. После этого она смотрела прямо в глаза наставника. — Нам все равно поручают всякую мелочь, — не удержалась она от небольшой жалобы. — А так я могу проверить свою догадку. Я знаю, что понесу наказание, если буду не права. Этот налет отличался от других. Воры явно знали, что брали, кроме пистолета, который мы нашли на месте, и пуль. А бандиты... Несколько из них убили не в бою, а уже после. Хладнокровно убрали свидетелей.

Наставник полностью был согласен, что здесь сложная ситуация, и на такое расследования вполне можно отправить рыцарей более высокого ранга. Но если он отнимет это дело у Илары... Обиды девушки не будет предела.

— Все тебя геройствовать тянет, — покачал головой хозяин кабинета, тяжело вздыхая при этом. — Я тебе уже не раз объяснял, что все задания поручаются не просто так, а исходя из ваших умений и возможностей. Если в данный момент на вас скидывают, как ты выразилась «мелочь», то значит так надо. Не забывай о смирении и терпении. У тебя сильная воля, но характер когда-нибудь доведет до беды.

— Я знаю, наставник, — девушка понуро опустила голову, слегка сжимая кулаки от досады. — Но я не могу больше сидеть без дела!

— Ох, и что же с тобой делать? — задумчиво протянул мужчина, рассматривая свою ученицу.

Он ее помнил совсем еще маленькой пятилетней девочкой, недавно потерявшей родителей, а теперь... выросла такая красавица, которой лучше было бы заниматься какой-нибудь бумажной работой, чем быть воином ордена и рисковать своей жизнью. Если бы он перевел ее, то Илара бы согласилась, просто не посмев перечить, но все равно сделала бы все возможное, чтобы снова стать воином. Слишком боевой характер.

Хозяин кабинета поднялся со своего места и подошел к девушке, все еще смотрящей в пол. Только сейчас он заметил, что она слегка дрожит, и успокаивающе положил ей руки на плечи.

— Ладно, доверимся твоей интуиции, — тихо произнес он, и в этот же миг Илара вскинула голову и счастливыми глазами смотрела на наставника. — Ведь по большей части ты редко ошибаешься... Я даю тебе задание: найти мага хаоса, участвовавшего в инциденте, но не более, — строго произнес он, напоминая, что это не увеселительная прогулка. — На контакт не идти, никаких боев. Только обнаружить и доложить мне. А дальше будем решать, как поступать.

— Спасибо, наставник, — радостно улыбнулась Илара.

— Как же тебе мало надо для счастья, — улыбнулся в ответ мужчина, слегка потрепав ее по волосам.

Ему оставалось только надеяться, что она не потеряет этот взгляд на мир с течением времени и останется все такой же замечательной девушкой, которую он любил как дочь. Остается только надеяться и молиться Мировому Духу, чтобы с ней все было хорошо.

***

Я хоть и вызвался помочь с устранением проблемы Эвверанов, но так до сих пор и не принял решения — как стоит лучше поступить.

С одной стороны, со многими из рода Грахтарн я знаком лично, так как главы наших родов практически дружили, насколько вообще возможна дружба между палачом и интриганом, который выявлял шпионов среди аристократов.

С другой же, я сейчас служил роду Эвверан и несмотря на то, что они были имперскими аристократами, для меня долг и честь не были пустым звуком. В войне приобретаешь цинизм, это неизбежно. Но в то же время она учит ценить верность и преданность.

Понятно, что я должен попытаться развеять проклятие, не навредив магу. Если, конечно, мои соображения по поводу рода Грахтарн верны. Маг занимается этим больше года, значит — у него есть мотив. Не факт, что в моих силах его переубедить, и совсем не факт, что смогу победить в схватке, если разговор не получится. Но попробовать я обязан, наши семьи тесно связаны, этим нельзя пренебрегать.

Еще все также не понятно с моим нанимателем. Ошиблись в моей оценке? Но Моритас неплохо меня знал... Как минимум, достаточно хорошо, чтобы предвидеть такое решение в отношении Эвверанов. Рассчитывал, что тюрьма меня ожесточила? Не без этого, но не настолько. Я чего-то не знаю или не понимаю.

— Доброе утро, Солрэн, — донесся до меня голос Рады, шедшей от главного здания к воротам, где я ждал ее, проснувшись еще до рассвета и придя сюда сразу после разминки.

Компанию ей составляли слуга и два скакуна.

Причем эти кони были, насколько я помню и ничего не путаю, из какой-то редкой имперской породы, на них на протяжении всего взросления влияли маги жизни, поколениями выводя более красивые, выносливые и сильные особи. Такая ускоренная селекция, исключающая практически все ошибки.

Мое мнение — лишняя трата силы, которую можно применить в более серьезном деле, но это же имперцы. С нехваткой магов, как в королевстве, они были не знакомы.

— Доброе утро, миледи, — уже не с таким, как прежде, энтузиазмом, я выполнил церемониальный поклон. Слуге достался только кивок головы: — Привет, Чес.

Чес, передав нам скакунов, благоразумно удалился, не пытаясь прислушаться к разговору. Обе лошадки были вычесаны и в целом весь их вид говорил о том, что за конями ведется тщательный уход. А про стоимость сбруи я, пожалуй, промолчу... лучше это в цифры не переводить.

— Ты чем-то расстроен? — всматриваясь в мое лицо, спросила девушка.

Обломом я расстроен, прекрасная миледи. Но вам об этом знать не стоит.

— Нет, Рада. Лишь думал о возможных трудностях, которые нам предстоят. Опыт подсказывает мне, что нужно готовиться к худшему, хотя бы из предосторожности, — увильнул я от прямого ответа.

Перспектива повторно отправиться в длинную пешую прогулку меня не прельщала, поэтому на смирного пятнистого жеребца я запрыгнул с удовольствием. Рада сделала то же самое, но куда ловчее меня, предварительно погладив вороную кобылку по шее.

Мы покинули поместье, и пошли рысью. Скорость задавал я, надеясь сохранить лошадей свежими на случай вынужденного ухода от погони. Понимаю, что это попахивает паранойей, но она была не безосновательна: напали на главу рода, что им обычные слуги?

Рада, чуть отставшая от меня, недолго хранила молчание.

— А я думаю, что ты расстроен известием о моей связи с Барнсаром, — откровенно сказала она, чем несколько меня огорошила. Как-то не ожидал я, что мы будем вести разговор именно об этом.

Никогда не причислял себя к людям, у которых все написано на лбу. Годы жизни вблизи дворца научили меня скрывать эмоции, или, если необходимо, изменять их так, чтобы не выдавать мысли, стоящие за эмоциями. Да, я не ас придворных интриг, но, конечно же, не настолько прост... Либо Рада ткнула пальцем в небо, либо она очень проницательна. Буду делать вид, что первое.

— Не знаю, о чем вы, миледи, — с улыбкой и некоторым коротким удивлением ответил я, тут же присматриваясь к ней внимательнее. — Хотя не отрицаю, что не мог не отметить для себя вашей несравненной привлекательности. Но я не посмел бы даже в мыслях зайти так далеко, чтобы расстраиваться из-за вашей связи с господином Барнсаром.

Не мог же я обидеть девушку словами о том, что ее внешность меня не привлекла, правда?

— Значит, будете все отрицать? — тем же игривым тоном с некоторой долей насмешки и превосходства спросила Рада.

Неприятно, но я не из тех, кого можно поймать на слабо.

— Конечно, буду. Вне зависимости от мыслей, посетивших меня, я обязан защищать честь невесты наследника рода, которому верно служу, — высокопарно, в лучших традициях двора, ответил я.

— Ну посмотрим на тебя в деле, защитник, — хмыкнула Рада, пришпорив свою лошадку.

Мне не оставалось ничего иного, как последовать за ней. И все же хороша, чертовка.

***

— И так. Начать стоит отсюда, — сообщил я, когда мы остановились неподалеку от небольшой деревни.

— Ты не хочешь поделиться своими соображениями? — не особо довольным тоном спросила Рада. — Сам же сказал, что в небольшой деревне новые лица быстро примелькаются.

— Да, — кивнул я, — но из этих мест от войны бежало все население и новые люди здесь как раз не редкость. Наоборот «старички» будут вызывать удивление.

— Что же, в этих рассуждениях есть здравый смысл, — немного подумав, согласно кивнула девушка. Судя по интонации, Рада повторила слова другого человека, она даже как-то приосанилась по-особенному. — Да и если здесь много незнающих друг друга людей, то странности в поведении не будут бросаться в глаза. Удобнее всего прятаться на виду у всех.

— На виду у всех, говоришь, — повторил я за ней, продолжая осматривать деревню, которая с нашей точки была видна как на ладони.

Маленькой деревню мог посчитать только городской житель, который привык к другим масштабам. Здесь же имелось больше полусотни дворов. Причем, значительная часть построек выглядела практически новой или таковой являлась. Почти три года назад здесь проходили ожесточенные бои, основательно перепахавшие окружающий пейзаж. Самым примечательным в этой деревне было наличие уцелевшей, несмотря ни на что, высокой часовой башни, которая сама по себе довольно-таки редкое явление для подобной, пусть и крупной, деревни.

Но у меня это место вызывало неприятные воспоминания, погружая в дни, проведенные здесь.

Память — хитрая штука, она податливо удаляет события, которые старательно хочется забыть. Но порой эти события настолько глубоко врезаются в тебя, что вычеркнуть их из воспоминаний невозможно. И в редкие моменты они всплывают, обрушиваясь на тебя с поразительным количеством подробностей, разом вываливая все то, что так старался забыть.

Рада, заметив мое напряжение, основанное на остром предчувствии опасности... нереальной, а идущей из давно прожитых дней... сама насторожилась, отслеживая мой взгляд. Но, не найдя ничего, что могло бы вызвать такую реакцию, снова посмотрела на меня.

— Что-то не так? — обеспокоенно спросила она.

У меня не было ни малейшего желания отвечать на этот вопрос, как и рассказывать ей то, о чем мне напомнило это место. Но сам не зная почему, я ответил:

— Здесь стоял мой полк, когда мы отступили от ущелья. Это поселение было узлом нашей обороны. На часовой башне располагался пост корректировщика, — указал я на здание, а потом показал на север. — Оттуда просматривается все северное направление, очень удобно для наведения артиллерии. Мы удерживали это место четыре недели, атаку за атакой, — я кивнул на поля, — подходы со стороны ущелья были хорошо видны. И простреливались. А с нашей стороны проходит овраг, тянущийся до леса и дороги, по нему мы уносили раненых и получали подкрепление с боеприпасами. На излете третьей недели ваша артиллерия пристрелялась по оврагу, заперев нас в руинах. Мы держались еще три дня, а потом пошли на прорыв.

Этот сухой рассказ не передавал всех эмоций, которые вызывало у меня это место. Рада молчала, и я продолжил:

— Здесь, на холме, метрах в пятидесяти в том направлении, — я махнул рукой, — стояла ваша полковая пехотная батарея. Стреляли не часто... опасались, наверное, что корректировщик наведет по вспышкам, если будут слишком наглеть... Но регулярно кусали нас, чаще всего это происходило в самый неприятный момент. Дважды мы обстрел сюда вызывали сами, но полную артподготовку по позиции двух орудий проводить не будут, а парой-тройкой снарядов можно только напугать.

Я замолчал и окинул взглядом домики, понимая, что здесь все перестроили, неудивительно, ведь мы покидали руины. Руины, в которых осталось много моих сослуживцев, но и вэллийцев здесь полегло немало — все же наша позиция была куда удобнее.

— Ты не любишь имперцев? — спросила девушка напрямую.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Скорее нет, чем да. Отец говорил мне, что переговоры с вэллийскими послами тянулись больше года, да и до этого было много встреч. Мы граничим с Одронгом, а это вассал Великого Княжества Лугарии. Отец считал, что у нас два варианта: либо заключить с вами военный союз, либо воевать за независимость. Я думаю, Его Величество очень надеялся сохранить нейтралитет, понимая, что наши земли могут стать полем битвы. Но... — развожу руками, указывая на то, что именно так и стало, королевство превратилось в поле битвы аж на два года. Целых два года. Империя рассчитывала на куда более короткий срок, но мы им показали, что не являемся легкой добычей и если и не сможем отбиться от опасного хищника, то по крайней мере попортим его шкуру.

— Это не ответ на вопрос, — настояла на своем Рада.

— Я сказал, что понимаю ситуацию и не считаю, что нападение было вероломным, а мы — безгрешные агнцы. Но я два года воевал с вами, а такое не забывается сразу, — резко ответил я, хотя и ничего не имел против девушки. Нельзя всех грести под одну гребенку, и решение правителей государств не всегда является решением их жителей.

Полагаю, вопрос с конфликтом Империи и Великого Княжества был лишь одной из причин войны, просто о других мне неизвестно. Как там говорил наш наставник, забивавший в молодые головы, жаждущие только развлечений, крупицы знаний? Не каждый конфликт ведет к войне. Война начинается, когда конфликты набирают критическую массу, и их уже невозможно разрешить без применения оружия. Или же, когда конфликт принесет одной из сторон большую выгоду, чем мирное сосуществование.

Не став дожидаться новых вопросов я пришпорил коня, впрочем, Рада ничуть от меня не отставала.

Учитывая, что наш план состоял в том, чтобы просто ошиваться поблизости в надежде увидеть, как искомая цель сама выскочит к нам, мы пришли на центральную площадь рядом с часовой башней. Скрываться и придумывать более сложные варианты мы не стали, так как ни я, ни Рада не обладали необходимыми разведчикам навыками, поэтому и притворяться людьми, которыми мы не являемся, было бы попросту глупо. Для знающего человека эти кривляния будут видны как на ладони, и скорее всего мы именно ими спугнем того, кого так ищем.

Недолго думая, мы расположились в пабе напротив башни, посчитав это удобным, так как от сюда можно было спокойно наблюдать за площадью. Я заказал темного пива. Не самый аристократичный напиток, знаю. Нормальное вино в войсках достать было невероятно сложно, а то что привозилось по понятным причинам расходилось между старшим офицерским составом. Хорошего пива не было вовсе, но лучше пить дрянное пиво, чем дрянное вино.

Остальные доступные нам на тот момент напитки можно было охарактеризовать одним словом — пойло, за исключением кое-каких самогонок, которые некоторые кадры умудрялись варить даже во время обстрелов. И нельзя сказать, что это было лишним или неуместным. Нервы у многих не выдерживали, их спасала возможность выпить чего покрепче и слегка забыться, это лучше, чем дрожать от страха и видеть в каждой тени противника. Так можно и на своих случайно напасть, к сожалению, и такие прецеденты были.

Рада на мой выбор смотрела неодобрительно, но я в ответ лишь пожал плечами:

— Одна кружка мне не навредит.

— Все пьяницы так говорят, — парировала дворянка с легкой насмешкой в голосе, которой было недостаточно, чтобы обидеться на ее слова, но вполне хватило, чтобы понять ее отношение к этому виду деятельности. — Будем просто сидеть и ждать?

— Нет, — отрицательно мотнул головой. — Я знаю пару приемов, которые помогут ускорить процесс, но...

Я мельком посматривал на площадь и часовую башню.

— Продолжай, — поторопила меня девушка.

— Магия жизни нам недоступна, долгие и сложные ритуалы тоже... Поэтому предлагаю один трюк, но нужно подождать. Совсем немного.

Рада несколько секунд внимательно меня рассматривала, прежде чем с самодовольной улыбкой сказать:

— Час напряжения. Узел начнет втягивать в себя энергию, это едва заметное явление, — похвасталась она по сути академическими знаниями, которые не могли быть доступны простому чародею, не посещавшему занятия в заведениях более высокого уровня. Интересная ты девушка, Рада, а сколько еще скрываешь. — Но ты, пользуясь магией хаоса, сумеешь обнаружить любое искажение, находящееся вблизи узла, в том числе и печать.

— Я говорил, что ты восхитительна?

— Вслух — нет. Но на твоем лице это написано со всеми подробностями, — победно ухмыльнулась волшебница.

— Смиренно склоняю голову, миледи. С вашей мудростью может соперничать только ваша красота. Да, вы правы.

— Маги хаоса встречаются, конечно, не часто, но это не значит, что ваши способности никому не известны.

— Нисколько не сомневался в вашей осведомленности, миледи, — с легкой улыбкой ответил я.

А сам снова бросил взгляд на башню. Чувство неправильности меня не покидало с момента, как мы сели.

Что это? Интуиция?

Башня не сильно изменилась, за прошедшее время ее подлатали, убрав со стен следы боев, но не перестраивали. Тогда в чем проблема? Даже несколько выделяясь стилем среди имперских построек, она вписывалась вполне органично.

— Здесь все быстро отстроили, — задумчиво отметил я, — Раньше на этом месте были настоящие руины.

Рада согласно кивнула, отслеживая мой взгляд, блуждающий по новеньким домикам.

— Похоже, кто-то счел эти земли перспективными и хорошо в них вложился.

— Кто-то? — не понял я.

Кто может вкладываться в развитие земель, кроме непосредственного их хозяина?

— Генерал-губернатор или кто-то из его окружения, — пожала плечами девушка. — Это обычная практика для империи. Влиятельные кланы выбивают себе права на земли и развивают их, например, завозят новых поселенцев, щедро давая подъемные и создавая условия для жизни и работы. Очень способствует общественному порядку. Да и люди благодарны империи за возможность получить большое хозяйство и первые несколько лет не платить налоги. Конкуренция толкает на развитие. -спокойно поясняла девушка.

Обычная практика, значит?

— Умно.

— Теперь ты в империи, Солрен, привыкай.

— Посмотрим, — неопределенно махнул рукой. — Знаешь, — задумчиво протянул я, допивая свое пиво. — Пожалуй, я немного пройдусь, а ты смотри по сторонам.

— Хорошо, — равнодушно пожала плечами девушка, не став задавать дополнительных вопросов, на которые я все равно бы ответил неправдой.

Нет, меня определенно чем-то беспокоит эта часовая башня, обязательно стоит заглянуть внутрь. Но перед этим следовало проверить еще одно предположение, дополнительная информация сильно бы облегчила работу. Проследив, что девушка, лишь мазнув по мне взглядом, тоже покинула таверну, я вернулся и подошел к стоявшему за стойкой мужчине, который в этот момент что-то пересчитывал, делая пометки на листе бумаги. При моем появлении он тут же отвлекся от своего занятия, радушно улыбнулся:

— Господин что-то желает?

Я сделал вид, что хочу что-то заказать, но замер, всматриваясь в него. Мой слух резануло его произношение.

— У тебя ларрианский акцент. Ты из местных? — задал я вопрос уже догадываясь и сам, что угадал.

Мужчина скромно улыбнулся, быстрым взглядом проверив, не прислушивается ли кто к этому разговору, но до нас никому не было дела.

— Да, господин, — доверительно прошептал он. — Но я не местный. Переехал из Бастира.

Я одобрительно кивнул, беря предложенную трактирщиком кружку пива и тут же отставляя ее от себя. Быстро шаря в своей памяти в поиске нужного воспоминания, наконец, спросил:

— Бастир, да? — сделал я задумчивый вид. — Не знаешь, старик Тиамас еще варит свой брусничный эль?

Мужчина изменился в лице, его улыбка из просто радушной стала искренне счастливой. Он посмотрел на меня, будто увидел давно потерянного родственника.

— Старик, к сожалению, умер в прошлом году, господин, — сообщил он. — Но его сын пытается освоить эту сложную науку. Пока получается горьковатая бормотуха. Я заказываю у него что попроще.

— Ясно. Передай, что бруснику нужно замораживать перед брожением, может быть дело сдвинется с мертвой точки.

— Обязательно, господин, — закивал мужчина.

Убедившись, что собеседник ко мне расположен более чем дружелюбно, я обернулся к часовой башне.

— Удивлен, что часы еще ходят. Во время боев им сильно доставалось, — посетовал я.

— Да, господин. С трудом, но ходят. Когда я сюда переехал, селяне как раз думали о перестройке башни под другие нужды. Никто не мог разобраться в механизме. Но потом нашли где-то часовщика, он приходит раза два или три в неделю, чтобы все работало, как надо, — с радостью поделился он.

Пару раз в неделю, значит?

— Хороший часовщик? — спросил я, больше думая о том, что мне это что-то напоминает, но вот только что никак уловить не удавалось.

— Скрытный мужчина, не разговорчивый, — пожал плечами мужчина. — Иногда заходит перекусить, выпивку не берет. Из наших, из ларрианцев. Я так думаю, из солдат он, может из этих... Саперов. В механике разбирается, а где сейчас работа для механика? Вот и нашел себе такую работу. Но живет, вроде, не здесь, приходит откуда-то с севера.

— Спасибо, — благодарно киваю, положив на стойку несколько монет за так и не выпитое пиво и дополнительно за сведения, которые мужчина принял с радостью, понимающе улыбнувшись. — И за разговор, и за хорошую выпивку.

Вот теперь можно было и до башни дойти.

Рада уже скрылась с площади, и мне ничто не мешало пройти прямо на ту сторону. Створки ворот, старые и помятые войной и временем, оказались заперты. Сами деревянные дверцы до сир пор носили на себе следы от осколков разрывавшихся на площади снарядов, а вот замок вставлен новый. Даже удивительно, что при отстройке всего поселения, это здание не затронули.

Можно было попытаться открыть замок магией, но я скорее испорчу механизм, чем смогу аккуратно его отворить. Отмычек с собой нет, да и не мастер я по этой части, буду выглядеть довольно-таки подозрительно, если с десяток минут стану ковыряться у двери. Тем более у здания, наверняка, уже есть кто-то вроде хозяина, и местные жильцы могут не понять мой интерес к башне.

У часовой башни, если мне не изменяет память, был еще один вход. Оглянувшись и не заметив никаких подозрительных личностей, могущих представлять для меня угрозу, я двинулся в обход. Окошко на уровне второго этажа, где располагалась небольшая каморка, в которой до войны жил смотритель, было заколочено. Но, взобравшись на пологую крышу примыкающего к башне сарая, я уже не стеснялся применять магию и разрушал преграду. Не потребовалось и минуты, чтобы открыть этот вход.

Комнатушка соответствовала моим воспоминаниям, пыльно, темно и тесно. Из новинок только пара сумок, которые часто передвигают и используют, это было заметно. Заглянув внутрь обнаружил в одной набор инструментов, а в другой — груду деталей, вероятно, для ремонта.

Дверца отворилась почти без скрипа, видимо петли не так давно смазывали, а сверху доносилось мерное тиканье большого механизма. А еще... на меня начали садиться насекомые. Те самые мелкие твари, которых я встретил на поле.

— Бинго, — довольно улыбнулся я, отгоняя от себя паразита.

Осторожно начал двигаться наверх, догадаться, что магическая печать найдется именно там было несложно. Я слышал все нарастающее жужжание... И это уже было странновато. Одно дело: использовать насекомых, как носителей. И совсем другое — создавать целый рой. И чем дальше я поднимался по изрядно устаревшим деревянным ступенькам, тем сильнее внутри нарастало дурное предчувствие.

— Проклятие! — вырвалось у меня, когда я поднялся на площадку с механизмом.

Удержаться от более крепких выражений удалось с большим трудом. Еще сложнее было подавить желание разом выпустить магию и выжечь все то, что я видел. На одной из стен, под которой была начертана основная печать, рос, жил небольшой нарост, а в нем роились мелкие насекомые. И те летающие на поля твари лишь появляются здесь, а в нем живут совсем другие существа. Проклятый Дух, Повелитель мух, Демон-вредитель. Существо, алтарь которому построил маг смерти, называли по-разному. Имен у этой твари было достаточно, в королевстве его чаще всего называли Азарудас.

Как и любой дух-демон, эта тварь меняла жизненную энергию на магическую, для чего и использовалась магами. Конкретно же Азарудас чаще всего призывался магами смерти, охотно принимая жертвы. Если же ритуал не подкрепляется жертвами (о их наличии в округе бы уже узнали), то его поддерживает сам маг. Что это? Жест отчаяния или попытка самоубийства, которое нанесет вред врагу?

— Не думаю, чтобы забыл запереть за собой дверь, — раздался позади меня старческий, но все еще сильный голос. — А значит, вы проникли сюда иным способом.

— Я могу все объяснить, — не делая резких движений, я поднял руки вверх и медленно повернулся в сторону говорившего.

Теперь я мог внимательно разглядеть того, кого жители этой деревни по ошибке считали часовщиком. По крайней мере, это точно была не основная его профессия, если судить по духу-демону за моей спиной. На меня холодно и спокойно смотрел старик лет семидесяти на вид. Сам он опирался на искусно вырезанную трость, но несмотря на это держал спину настолько ровно, что этой выправке могли позавидовать новобранцы, во время обучения строевой. Темно синие глаза цепко следили за моими движениями, а вот то, что левую руку я не видел, было очень плохо. Кто знает, в каком жесте он там сейчас сложил свои пальцы и чем приложит меня, если ситуация начнет обостряться, выходя из рамок переговоров.

Впрочем, выкручиваться мне не было особой нужды. Я почти уверен, что знаю того, кто сейчас передо мной. Нет, я не был знаком лично, но эти черты лица более чем узнаваемы. Да и вот это характерное подергивание левым глазом, полученное им в одном из боев с магом аспекта молнии, о котором он так любил рассказывать в назидание молодому поколению, так как сам чудом выжил в той ситуации, не оставляло сомнений. Видел я этого члена союзного нам рода несколько раз, когда путешествовал вместе с отцом, да и сверстники про него многое рассказывали. Все-таки у него огромный военный опыт.

— Ваша милость, граф Томэк Грахтарн.

— М? — старик удивился, всматриваясь в мое лицо, но, естественно, не узнавая. — Очень опасное заявление, молодой человек. Не произнеси вы это имя с такой уверенностью, я бы, пожалуй, просто отшутился, ответив, что вы ошиблись. Правда вас я что-то не припомню. Объяснитесь, и не рассчитывайте на мое терпение, к старости я его совсем растерял, — он грозно смотрел на меня, желания медлить после такого взгляда не возникнет ни у кого.

— Как пожелаете, — покладисто согласился я, глядя в его глаза, но одновременно настороженно следя за его левой рукой. — Я действительно не имел чести быть представленным вам, но ваш сын просто ваша точная копия. А ваш племянник много и лестно отзывался о вас. Я лишь знаю, что вы жили отшельником в своем особняке, последний раз появляясь в столице еще до моего рождения.

— Ты из Раганов? — не особо уверенно спросил старик.

— Да, — кивнул ему. — Я — Солрэн Раган, наследник Эмирса Рагана, друга и товарища вашего сына Долтама Грахтарна. Мне продолжать? — вкрадчиво спросил я. — Или продолжать держать руки наверху?

Старик раздраженно махнул рукой, левой, в которой не было никакого заклинания. После этого держащее меня напряжение само собой стало спадать. Нет ничего хорошего в том, чтобы получить в лицо заклинание мага с аспектом смерти.

— Опусти руки. Да, ты правильно угадал. Но это вовсе не значит, что я брошусь тебя обнимать, мальчишка, — недовольно проворчал маг. — Зачем ты сюда залез?

— Из-за проклятия, — коротко ответил я.

Томэк хмыкнул своим мыслям, но промолчал, давая мне возможность продолжать.

— Я пошел на службу в имперский род Эвверан. И, чтобы помочь им, мне необходимо избавиться от этого проклятия... Но...

Я обернулся к материальному воплощению демонического существа, пытаясь понять, что именно задумал этот старик.

— Мне плевать на этих... Эвверанов. Даже понятия не имею, кто это. Но из-за тебя я не остановлюсь.

— Да уж... — протянул я. — Это же не проклятие. Вы не проклинали поля, вы собирали силу для чего-то несоизмеримо большего. Никто просто не мог додуматься, что кто-то вытягивает жизнь из поля, списав все на проклятие, — покачал я головой от части восхищаясь придуманным ходом. Куда проще было использовать человеческие жизни, но кто сказал, что растения, насекомые или те же полевые мыши не обладают той же энергией. Вот почему поля были мертвы.

Чтобы понять, на что именно направлен этот растянутый во времени ритуал, мне нужно как-то изучить печать, чего мне Томэк вряд ли позволит сделать.

— Какой умный, — презрительно вздохнул старик. — И предатель.

— Я до последнего сражался в рядах королевской армии. Оставляя за собой погибших друзей и легших от моего меча имперцев, — зло ответил я. Но посмотрев на старого мага, медленно выдохнул и уже более спокойно произнес то, что многие не могли принять, как это похоже не принял маг рода Грахтарн: — Но королевство пало.

— И ты побежал на службу вэллийцам. Только покровителей выбрал неудачно, да? — тихо рассмеялся старик. — Что-то я все же слышал про этих Эвверанов...

Он задумался, а затем закашлялся, отходя в сторону и присаживаясь на поручень, ограждающий часовой механизм.

— Да, Эввераны в плохом состоянии. И я к ним пришел буквально на днях, уже зная про имеющиеся проблемы. Но дело не в этом. Зачем эта месть, ваша милость?

— Зачем? — зло прохрипел старик. — Эти ублюдки уничтожили мой дом! Мою страну! Все, что было дорого и ценно!

— И что вы хотите изменить?

— Изменить? — маг зло рассмеялся. — Да, кое-что я надеюсь изменить. Кажется, ты считаешь себя очень умным, но на деле почти ни черта не понимаешь. Думаешь, что все закончилось? Что после подписания этого договора о капитуляции, не стоящего бумаги, на которой он составлен, одно государство перестало существовать, став частью другого?

— Именно это я и вижу на улицах, — кивнул я. — Чего вы хотите добиться? Империя просто так не даст этой земле независимость...

Томэк хрипло рассмеялся, прерывая мою речь.

— Ха! Не даст... Рассмешил. Я же сказал — ты ни черта не понимаешь, щенок! — рявкнул он, но быстро успокоился, задумчиво смотря на меня. — Однако ты пришел сюда. Я могу тебе кое-что объяснить... Но не в эту минуту. Приходи сюда позже. Один. Тогда я расскажу тебе, может быть. А сейчас убирайся! И не пытайся трогать мою работу — ты все равно не сможешь ничего сделать! Не хватит знаний. Иди!

И, не дожидаясь моих действий, граф первый начал спуск по лестнице. Я бросил еще один взгляд на демонический улей, затем на печать, рассматривая детали. Старик прав — не с моими знаниями сюда лезть. Я смогу лишь разрушить печать, но это высвободит силу демона, и тогда потребуется отряд магов или паладинов для ликвидации прорыва, но сколько до этого момента погибнет людей? Я не готов брать на себя такую ответственность.

Глава 7

Башню я покидал башню в изрядном смятении чувств. С одной стороны, мне теперь было понятно — кто стоял за проклятьем, которое на практике таковым не оказалось. С другой — все стало еще запутаннее, и от поиска выхода из этой ситуации начинала раскалываться голова.

Чтобы хоть как-то отвлечься я свернул на первую попавшуюся улочку и бесцельно пошел по ней. Но, как на зло, шум доносившийся с окраины поселения, все время сбивал с мыслей. Что за день такой?!

Понимая, что ничего вразумительного все равно сейчас не надумаю, я переключился на подозрительный шум, который не только не успокаивался, а, наоборот, становился еще сильнее.

— Солрэн, подожди, — меня окликнула Рада, неожиданно появившись откуда-то слева. — Тоже привлек шум?

— Да, и он мне все больше не нравится, — кивнул ей, не прекращая попытки разобрать его причину.

— Удалось что-то подтвердить? — между делом спросила девушка, пока мы двигались в сторону шума.

— М? Ты оч... — я не подумав, чуть не ляпнул лишнего, но тут же поправился: — Нет, — махнул рукой, — мне показался один из жителей знакомым, но я, к сожалению, обознался. А так хорошо было бы иметь здесь кого-то знакомого, который без утайки расскажет все местные слухи.

— Слухи и в трактире можно было послушать, — фыркнула волшебница.

— Да, — согласился я с ней. — Но есть слухи, которые рассказывают всем, а есть те, что распространяются среди местных, — наставительно поднял я указательный палец вверх. — Вот в них обычно обсуждают соседей и все странности. А там глядишь, по крупицам и целостность картина обретет.

— Ладно, это еще успеем, — отмахнулась девушка. — Меня больше интересует: из-за чего поднялась суматоха? Хоть это и не наше дело, но это может спугнуть нашу цель.

— Согласен, — кивнул я, и мы, не сговариваясь, ускорили шаг, чтобы быстрее оказаться на окраине деревни.

Но не успели мы пересечь эту границу, как уже издали по крикам поняли, что на деревню напал монстр. Рык огромного животного просто невозможно было перепутать ни с чем другим. Перед нами стремительно поднялась большая стая птиц, напуганная неизвестным объектом. Среди стаи было и несколько крупных тварей, которые спокойно могут напасть на одинокого человека, чтобы спугнуть этих особей нужно приложить определенные усилия.

Все это означало лишь одно — мы не можем остаться в стороне. Если маги будут бежать от угрозы в виде монстров, то что останется делать простым людям? Несмотря все различия в наших государствах, одно было общее — любого одаренного воспитывали с этой мыслью, закладывая благородство и самоотверженность в основе. Это и определило наши действия.

Мы оказались на месте как раз в момент закрытия ворот, чисто символических, если быть объективным, и способных остановить разве что обычного хищника. Да что там говорить, они даже не оснащались магическими охранными контурами, которые, как минимум, отпугнули бы своим наличием и магическими эманациями монстров, а от более мелких вредителей защищали бы стопроцентно.

Рядом с воротами находилась телега, из которой сейчас спешно распрягали и уводили в конюшню двух загнанных лошадей. Наибольшая возня была именно у этой самой телеги. С неё со всей возможной осторожностью выгружали стонущих от только что полученных ран людей. Их перекладывали на носилки и тут же уносили куда-то вглубь деревни, стараясь делать это аккуратно и в то же время быстро. Все пострадавшие были одеты в форму местных егерей и охотников, а их раны имели одинаковый характер и представляли собой следы когтей огромного хищника. Это на кого же эти люди натолкнулись, что были так исполосованы?

— Что здесь произошло? — спросила Рада у одного из охотников, на вид самого опытного из них. Из всех бойцов он, несмотря на ситуацию, сохранял самообладание и выглядел самым спокойным и собранным. Я решил пока не встревать в разговор, так как по негласному закону блондинка в нашей паре была старшей.

— Лютоволк здесь произошел, — зло сплюнул на землю охотник, отступая от ворот.

— А для него здесь не слишком жарко? — удивленно спросил я. — Я, конечно, не эксперт, но этих тварей не просто так называют ледяными клыками.

— Видимо не слишком, раз он откуда-то взялся. Да еще и подранок, поэтому особенно злобный и неистовый. Мы пробовали его отвести в сторону, но он все равно стремился к деревне, — как-то без эмоционально продолжил отвечать охотник. — Двое наших самых быстрых взялись за это дело, разозлив его, но сами слышите... они не смогли.

— Мы поможем, — решительно произнесла Рада.

— Делайте что хотите, — отмахнулся мужчина, усевшись рядом со стеной и нечитаемым взглядом уставился в небо.

По всей видимости, даже такой опытный боец может пребывать в апатичном состоянии. Сейчас он сидел с полным безразличием к происходящему. Кажется, кто-то из названной двойки был близок ему, и смерть товарища сильно ударила по моральному настрою охотника.

— Ты уверена, что мы сможем справиться с лютоволком? — спросил я свою напарницу, когда мы отдалились от этого человека. — Я далеко не в самой лучше форме, чтобы устраивать сафари, — не дожидаясь ответа, честно признался ей.

Еще в армии меня отучили от излишнего замалчивания своего состояния и развили способность трезво оценивать положение вещей, ведь если ты заблуждаешься в своих возможностях, то положившиеся на тебя товарищи могут погибнуть. Такие ошибки быстро вправляют мозг на место.

— Даже если мы сейчас попробуем сбежать, нет никаких гарантий, что он не почует наш след и не будет гнаться за нами, — с наигранным равнодушием пожала плечами Рада. — Лучше уж встретить бой здесь, где нам могут оказать поддержку, чем в отдалении, да еще и не ожидая атаки. Кто тут за главного? — девушка обратилась к мужчинам у ворот, резко повысив голос.

У нее интересный способ бороться с мандражом перед боем.

— Милочка, шли бы вы... — грубо стал отвечать один из них и тут же замолк, видя, как руки Рады покрылись огнем. — С нами, — неловко продолжил он, судорожно сглотнув. Неудивительно, особенно после такого недвусмысленного намека.

— Вот и хорошо, — удовлетворенно кивнула девушка, убедившись, что никто не против нашей компании.

— А не слишком ли резко? — спросил я, когда она потушила пламя, не оставляющее на ее теле и одежде ни следа.

— Зато спорить о моем присутствии точно не будут, — гордо произнесла блондинка. — А то взяли моду, пренебрежительно относится к девушкам.

— Действительно, большая ошибка с их стороны. И во что я ввязался? — тихо произнес я последовав за ней.

Мы подошли как раз вовремя, изнуренные охотники уже пылали праведным гневом, а решать что-то с монстром было необходимо и как можно быстрее. При таком раскладе никто из них не возражал против помощи двух магов, тем более, если названые маги сами изъявляют готовность содействовать, и не претендуют на главенствующую роль.

Планирование прошло без нас, не наш профиль. После короткого совещания между егерями мы получили инструкции, не слишком точные, но достаточно внятные. Им было совершенно плевать, какими способностями мы владеем. Эти люди привыкли к тому, что на помощь может прийти случайный маг с самым неудобным для боя аспектом, поэтому сводили всю помощь к двум ролям — атакуй или защищай, и не попадай по своим. Нам досталась атака.

В наши дни отряды егерей и охотников — это не такая уж и редкость, скорее наоборот. Понятное дело, что окрестности крупных городов патрулируют солдаты, а вот для поселений размером поменьше вполне хватает охотников. Их промысел состоит в том, чтобы предупреждать об угрозе нападения, и при необходимости дать недоброжелателям отпор, благо в большинстве случаев это под силу лучнику и стрелку, так как не все монстры настолько опасны. Будь это иначе, то вокруг каждого поселения пришлось бы держать скромненький гарнизон, даже страшно представить, как бы выглядел наш мир в таком случае.

Но проблемы это не снимало. Магия одновременно наделяла магов способностями и порождала этих существ, живущих только ради убийства, именно эта теория создания противоборствующих сил поддерживается в научных талмудах (но до меня доходили слухи, что некоторые исследователи не согласны с такой точкой зрения, правда, их никто не воспринимает всерьез).

Источники, как места наибольшей концентрации магических частиц всегда являлись лакомым кусочком для любого мага желающего усилить свой род. Даже если источник имел направленность другого аспекта ничто не мешало выделить побочную ветвь. Если ресурсы такого не позволяли, то его продавали другому роду, который готов потратиться на довольно дорогостоящий ритуал инициации. Источники давали нам силу творить чары, благодаря этому все маги входили во всех государствах в привилегированные слои общества, различались которые лишь наименованиями.

Источники формируются спонтанно, по крайней мере, еще никто не смог выявить закономерностей в их появлении, и могут находиться на одном месте на протяжении тысячелетий. В связи с этим некоторые древние рода, история которых как раз исчисляется такими сроками, становятся только сильнее. Увеличивая со временем число инициированных магов они вступают в симбиоз с родами, находящимися подле них, а получая от этих взаимоотношений пользу и выгоду, становятся еще сильнее. И так по кругу.

Большинство городов построено вокруг мощных источников магии, с одной стороны, это обеспечивает защиту населения и процветание его жителей. Но с другой, род, который владеет источником по сути является хозяином такого города и оказывает влияние на все сферы жизнедеятельности, так как простому человеку очень сложно спорить с магом обладающим силой, выходящей за рамки обычной.

Везде есть свои плюсы и минусы. Никто не может угадать или предположить где и когда начнет формироваться новый источник. Он может появится как на поверхности земли, так и в ее недрах. Встречались случаи, когда формирование шло в глубинах вод или просто в воздухе на огромной высоте. Учитывая эту непредсказуемость найти их вовремя удается редко, и происходит это, как правило, по резко возрастающей активности монстров в зоне их образования.

Любой монстр изначально являлся обычным животным, которому просто не повезло или повезло (тут как посмотреть) оказаться рядом с источником магии. Беспрепятственно высвобождающаяся сила меняет окружающую среду под свой аспект, преобразуя флору и фауну, порой в очень причудливых сочетаниях. Так появляются монстры, которые могут не просто вырасти до громадных размеров или приобрести какие-то дополнительные смертоносные украшения, но и владеть магией. Хорошо, что для них это лишь инстинкт, о создании собственных заклинаний на таком уровне развития и речи быть не может (по крайней мере, о настолько разумных монстрах никто еще не слышал).

Дело осложнялось тем, что под длительным воздействием источника монстры не только преображались физически и магически, но и становились умнее. Это доставляло дополнительные неприятности. Разрушающая сила умного хищника, овладевшего магией, сравни стихийному бедствию.

Довольно значительные средства вынуждено выделять каждое государство для организации контроля на своей территории за этой напастью, а еще большие — для отражения атак монстров, которые могут напасть как на одиноких путников, так и на города. Правда, пару раз столкнувшись с защитой города эти твари стараются не соваться в крупные поселения, видимо срабатывает инстинкт самосохранения.

Так, что-то я отвлекся. Перед нами был неполный отряд егерей, так как двое из них остались, чтобы попытаться увести монстра в сторону от деревни, а еще пятерка бойцов засела в лесу, где планировалось запустить несколько ловушек, которые обычно приводились в не рабочее состояние, чтобы поселенцы случайно сами в них не попали. Сейчас эти ловушки могли замедлить передвижение монстра и дать возможность организовать оборону, выиграть время, чтобы запросить помощь, благо находилась деревня относительно недалеко от крупного города, а в нем точно есть маги и паладины, которые обязаны реагировать на такие происшествия незамедлительно. Но надеяться только на помощь из города было неразумно, так как пройдет несколько часов пока прибудет ... Нужно справляться самим, одновременно надеясь, что удастся продержаться до прихода подмоги.

Как правило, у деревень тоже есть свои маги, но она только недавно стала отстраиваться и рядом не было ничего стоящего, чтобы этим местом заинтересовался какой-нибудь род и сделал его своей вотчиной. Именно, по этой причине я и Рада скорее всего единственные, на которых могут рассчитывать эти егеря.

Сам план, составленный мужчинами, был довольно прост и в целом типичен для таких ситуаций. Если оставшиеся в лесу сработали как надо, то сейчас монстр должен приближаться к ловушкам, а там он либо замедлится и, возможно, будет ранен, либо сами бойцы собственными силами попытаются нанести побольше повреждений этой твари. А дальше должны выступить мы и егеря, вооружившиеся специальными разрывными стрелами, которые в обычные походы не брались в виду своей дороговизны и некоторой капризности в транспортировке, да и вообще, как правило, находились в опечатанном виде в оружейной отряда, выдаваемые лишь при особых обстоятельствах. К тому же нести с собой стрелу способную при попадании разорвать ствол столетнего дерева... на такое решится не каждый лучник (есть риск, что при случайном ударе сработает заложенное в нее заклинание, если выполнена она некачественно).

Осталось дождаться, пока эти самые стрелы будут принесены и подготовлены к бою.

К нам подбежало двое парней примерно пятнадцати лет, скорее всего только вступивших в отряд в этом году и пока находящихся на младших ролях учась мудрости у старших товарищей. В принципе, не плохой вариант, если не хочешь покидать родные места и отправляться в армию, то иди в егеря. Их уважают не меньше, а среди местных порой даже больше, чем королевских солдат. Подбежавшие парни, наверняка, были сыновьями кого-то из прибывших в деревню вместе с переселенцами бойцов, так как никто из них мне не был знаком.

Рада уступила командиру и уверила его в том, что мы не будем им мешать и вступим в бой, только если не сработает первый залп, и вообще начнем действовать исключительно после того, как все займут свои позиции. Такая двойная трактовка была вызвана тем, что никто не знал, где именно встретится монстр, и насколько удачно реализован план еще не знакомой нам частью отряда.

Сказал бы, что мы заняли позиции, но... Язык не поворачивается называть «позицией» холмик, расположенный недалеко от ворот, с которого, к моей радости, хоть местность хорошо просматривалась. Тянулось ожидание, сопровождаемое доносящимися до нас рыками зверя. Как я не прислушивался, определить направление у меня не получалось. Казалось, что звук идет то с одной, то, с другой стороны.

— Надеюсь, тварь все же одна, — высказал я свои опасения.

Рада, пребывавшая в хмуром напряжении, выказала молчаливую солидарность.

Егеря указывали на лесную полосу, за окружавшими деревню полями. Лошадей в распоряжении не было, и всем предстояла пешая пробежка в несколько километров. Если мужчинам, состоящим в отряде, такие нагрузки были более или менее привычны, а нам с Радой оставалось полагаться на магическое усиление, повышающее выносливость и стойкость, а также компенсирующее недостаток опыта и сноровки в этом деле. Несмотря на неуклюжее и медленное передвижение по сравнению с людьми, практически живущих в лесу, мы держали темп и даже не отставали во время движения от группы.

Все слышнее становился рык зверя, который был, судя по звуку, огромных размеров. Мы двигались в верном направлении, с каждым метром приближаясь к цели. Действовать без ясного плана, было несколько безрассудно, но справедливости ради стоит признать, что в данной ситуации особо ничего и не придумаешь — слишком много неизвестных факторов, которые могут перестроить картину предстоящего боя, а в этом случае четкое следование инструкциям, полученным еще до изменения обстоятельств, сделает только хуже. Оставалось полагаться на опыт и сноровку егерей, а также на то, что нашей магической поддержки будет достаточно.

Не меньше двадцати минут непрекращающегося бега, и мы достигаем одну из сработавших ловушек. Была она довольно банальной, стандартная волчья яма, но, тем не менее, обломанные колья и кровь на них говорили о том, что монстр все же попался, но, к сожалению, не остался к ней. Лютоволк оказался слишком большим даже для этой ямы, рассчитанной на кого-то размером с медведя.

— Крупная тварь, — выдохнул тот самый опытный егерь, осматривая след. — Килограмм на семьсот потянет, если не больше, — хмуро добавил он.

Осмотрев еще пару следов, он указал направление движения.

Вскоре мы наткнулись на одного из охотников, которому не повезло быть практически пополам перекушенным монстром. Егеря лишь мельком взглянули на тело, и двинулись дальше, не теряя ни минуты. Время горевать по погибшим еще не пришло, а если задерживаться у каждого, то шансов спасти оставшихся и вовсе не будет.

Наш бег среди деревьев неожиданно закончился, когда ведущий нашу группу следопыт резко поднял руку со сжатым кулаком вверх. Не надо быть егерем, чтобы понять этот знак. Отряд замер, прислушиваясь к окружающей обстановке.

Я же стал осматриваться по сторонам и только сейчас заметил следы на деревьях, будто по ним вскользь прошлись пилой, а если присмотреться, то можно было увидеть уже подтаявшую корку льда. До этого момента мне это не попадалось на глаза, по это по большей части из-за того, что внимание сконцентрировалось исключительно на том, чтобы не запнуться об какой-нибудь корень, а не на окружающий лесной мир.

Эти следы лютоволка никому не пришлись по душе, ведь если ему хватило лишь мимолетного касания, чтобы слегка подморозить след соприкосновения с корой дерева, то на что он способен, когда будет атаковать? До этого никаких морозных следов члены группы, как и я не видели, хотя и смотрели по сторонам. Это уже было странно.

— Сможешь ослабить его? — негромко спросила Рада, тоже заметившая блеск льда.

От представления своих текущих возможностей я даже поморщился. Да, будь я в полной силе, вполне смог бы просто лишить монстра всех его магических трюков. Но я сейчас не в полной силе.

— Максимум, устрою несварение, — не особо удачно пошутил я.

— Что это значит? — Рада явно не была настроена на глупые шуточки.

— Смогу частично блокировать способности, если повезет, но не более.

Немного подумав, она кивнула:

— Это лучше, чем ничего.

Я не разделял ее энтузиазма, но спорить не стал.

Дальше отряд двигался уже не так бодро, как до этого, прислушиваясь к звукам и всматриваясь в окружающую зелень.

Сначала мы услышали тяжелое дыхание, эхом разносящееся по укутанному тенями лесу. Дыхание было неровное, прерывистое, болезненное (как я это понял — сам не знаю, но сейчас именно так мне представлялось). Затем шуршание шагов. Монстр переступал тяжелыми лапами по устилающему землю покрову из листьев, мха и опавших, подсохших веток. Егеря переглядывались между собой, давая безмолвные команды жестами и расходясь полумесяцем. Мне показалось, что я видел движение темной фигуры между деревьями.

Внезапно зверь затих, замер, вслушиваясь в тишину и втягивая чуть прохладный воздух. В этот момент каждый понял — он нас заметил. До слуха донесся нарастающий пугающий рык, предшествующий резкому рывку. Я запоздало ощутил в нем колебания магии, начав быстро вплетать свои чары в инстинктивную магию природного полуестественного проклятия.

Вовремя.

Монстр рванул к нам, обдирая мускулистыми, покрытыми жесткой шерстью, плечами стволы деревьев, не слишком стараясь их обогнуть. Для него они были лишь небольшой помехой, не более того. Но группа егерей, с моей помощью сбросившая проклятие кратковременного паралича, обрушилась на зверя почти одновременными выстрелами.

Промахнуться по крупной туше, даже несмотря на скорость, было сложно. Лютоволк исчез во вспышках магических взрывов, взревев от боли и ошеломления. Рада заготовила заклинание, но пока медлила, не видя толком цель. Егеря возводили арбалеты и закладывали стрелы со смертоносной начинкой в своих наконечниках. А я уже ощущал дрожание новых псевдо заклинаний, накладываемых монстром инстинктивно. Причем их скорость...

Дым и пыль от разрывов быстро оседала, ее место занимал туман, которым сочилась шерсть зверя. Лютоволк отринул, петляя между деревьев и не давая толком прицелиться. Туман вокруг него уплотнялся, начав расползаться по всем направлениям, создавая мощную завесу.

Рада зло цыкнула, желая сорвать на зверя всю свою огненную ярость, но, не имея такой возможности. Благо девушка здраво оценивала ситуацию и понимала, что если она промахнется лютоволк просто не даст ей шанса подготовиться к новой атаке. Мне же для некоторых приемов не нужна была прямая видимость, монстр и так ощущался достаточно отчетливо. Боевым заклинанием не достану, но могу попытаться остановить распространение тумана, представляющего из себя большую помеху, от которой нужно было избавиться предоставить условия для стрелков, так как именно они могут нанести наибольше количество повреждений этой твари.

Но зверь словно почувствовал мою магию и в очередной раз разразился громким злым рычанием. Он сделал новый рывок, напоминая мифического призрака, окутанного туманом и оставляющего на земле ледяные пятна.

Вновь раздались выстрелы.

Тщетно. Стрелы пролетели сквозь дым, и в буквально последний момент монстр успел уклониться, уже наученный болезненным опытом. Вся его мощь, подстегнутая ошибкой охотников, с новой силой рванулась на меня.

— В стороны! — рявкнула Рада, не без удовольствия отпускающая на волю, всю накопленную в заклинании силой. И группа, будто не раз отрабатывавшая этот маневр, быстро начала уходить из зоны атаки.

Лютоволка встретила волна яростно летящего пламени, обдирая жесткую шерсть, закручиваясь вокруг массивной фигуры, нападая, будто разумная, ведомая волей хозяйки. Если бы волна приобретала физическую форму, то это было бы уже заклинание четвертого круга. Все же Рада сильна, ничего не скажешь.

Часть егерей отходит дальше, чтобы не оказаться в эпицентре взрывов от стрел, другая же наоборот остается на месте и спешно меняет заряды на более слабые, которые можно использовать не боясь задеть своих. И те, и другие медлят, опасаясь стрелять — враг слишком близко.

Я не медлю.

Первым в зверя влетает заклятие из разряда пыточных. В сочетании с пламенем Рады оно причинит такую боль, что проймет даже этого монстра. Обычно эти твари от полученной боли только впадают в ярость, но моя магия бьет прямо по нервам, лишая возможности контролировать тело. Это вызывает непроизвольные конвульсии и, как правило, приводит зверя, не осознающего что происходит, в ужас.

Тут же, вдогонку, сразу идет боевое. Зеленоватый жгут, напоминающий молнию, ударяет в морду лютоволку. Эффект имеет совсем неаппетитный вид: глаза лопаются, а кожа, где она еще не содрана пламенем, отслаивается. Монстр кашляет на землю смесью мутной крови, фарша плоти и обломков собственных зубов. Магия хаоса. Она не просто так многими считается отвратительной.

А ведь я хотел создать простую молнию аспекта воздуха, но в последний момент заклинание извратилось до полной неузнаваемости. Будь у меня больший запас энергии, а так... приходится работать с тем что есть. Еще повезло, что получилось именно так.

Тварь от безумной боли воет навзрыд. Шарахается от нас, напуганная, ослепленная, но все еще живая. Я вложил мало силы, многократно меньше, чем Рада. Монстр восстановится очень быстро, если не продолжать наседать. Даже после такого он представляет для нас опасность.

Я хватаю напарницу, которая по всей видимости редко сталкивалась с таким противником и непозволительно долго стояла на одном месте, и тяну ее назад, дальше от волка. Егеря правильно трактуя мои действия, направляют луки и только-только перезаряженные арбалеты. В этот раз синхронного выстрела них не получается, но все стрелы летят в цель.

Захлопали разрывы, поглощая лютоволка. Но ожидаемого крика боли мы не услышали. Атака достигла монстра, но практически не причинила ему вреда. Разрывы увязли в извергаемом шерстью тумане.

Тварь сильна. Пожалуй, куда сильнее, чем может показаться на первый взгляд. Эта мысль еще не до конца сформировалась в моей голове, а тело уже действовало на автомате.

— Прикрой меня, — коротко бросаю Раде, сосредотачиваясь на магии монстра.

Он уже совершает рывок, оставляя на земле следы в виде огромных заледеневших пятен. Группа егерей в растерянности, осознавая, что их атаки не принесли результата. Они все еще могут сражаться, но пребывают в секундном замешательстве, а медлить нельзя. И тут огненная волшебница снова выходит вперед.

— Поберегите стрелы, мы снимем его защиту! — выкрикивает она, прежде чем обрушить на тварь очередной поток пламени.

Оптимистка.

Мне нужно отрешиться от боя. Рискованно, но сейчас, без источника, любая сложная магия была для меня подвигом. На пике силы я бы этого щенка раздавил в одиночку, просто подавил бы, превратив в ничто. Даже расщепляющий луч, одно из основных боевых заклинаний хаоса, нарушающее связи между тканями тела, в текущем состоянии при максимальном безукоризненном исполнении лишь оплавит монстру голову. Вложись я, как положено магу третьего круга, от лютоволка остались бы лапы и хвост. К сожалению, приходиться оперировать заклинаниями совершенно другого уровня.

Монстр. Сама его жизнь, в отличие от существования нормального животного, состояла из сложной многоуровневой структуры магии. Лютоволк уже не был животным, которое представляло лишь внешнюю оболочку, его материальную форму. По сути это существо уже трансформировалось в полу реальный дух, связанный с чем-то иным за счет магии. Да, убивать таких тварей простыми физическими атаками все еще было можно, и так делали, особенно когда отсутствовали маги. Сейчас я стремительно пытался разобраться, хотя бы поверхностно, в структуре этого существа. Меня интересовали три аспекта — защита, туман и регенерация. Нарушу их, и монстру придет конец. Звучит куда проще, чем...

— Солрэн! — раздался крик Рады.

В меня кто-то влетел, опрокидывая на землю. Егерь, один из егерей, все что я успел увидеть, прежде чем на него опустилась лапа лютоволка. Резко стало холодно. Уже тело мужчины защитило меня, но очень быстро промораживалось, неприятно хрустя под тяжестью монстра. Что мешает зверю растерзать егеря вместе со мной, я не видел, лишь ощущал, как эта тварь дергается, вероятно, отбиваясь от атак. Для монстра он ненормально чувствителен, а магические проявления не говорили, а кричали, о довольно огромной силе.

Егерь уже был мертв. Его посиневшее, покрытое инеем, искаженное в гримасе сдерживаемой боли лицо смотрело на меня. Лапа лютоволка все глубже погружалась его тело, их тяжесть сдавливала мою грудь. Это изрядно мешало сосредоточиться, с трудом я смог вновь вернуться к магии. Пытаясь справиться хотя бы с защитой, чтобы стрелы егерей представляли для этой твари опасность, а не только слегка опаляли шкуру.

Вновь поле битвы заполняет рев пламени. Я вижу мерцание его света, чувствую на коже его жар. Тяжесть исчезает. Лютоволк отскакивает в сторону.

— Солрэн! — крик волшебницы наполняло беспокойство.

— Я жив, — выкрикнул я, без лишних подробностей, на разговоры не было времени.

Понять, что именно в сущности монстра отвечает за защиту, и сложно и просто одновременно. Аспекты в нем взаимосвязаны, и пытаться влиять на все сразу бесполезно, да и мне это не под силу, по крайней мере в данный момент. Нужен один. Тот, который снижает чувствительность физической формы к воздействию. Вливание магии хаоса и обращение этого свойства в противоположную сторону.

Наконец-то это удается. Злой рев монстра приносит чуть ли ни физическое наслаждение. Тварь неразумна (по крайней мере недостаточно разумна), и не в состоянии отразить эту магическую атаку. Он уязвим.

Сбрасываю с себя мертвеца, который спас меня ценой своей жизни, командуя:

— Стреляйте!

Повторять дважды егерям не пришлось, стрелы и болты с магической начинкой врезаются в монстра, расцветая разрывами. Плоть разлетается во все стороны, нанесенный ущерб куда больше, чем при первом удачном залпе, несмотря на меньшую плотность и точность. Лютоволку едва ли не отрывает заднюю лапу. Шея разодрана так, что не будь он магическим монстром — голова бы уже валялась на земле. В брюхе сплошные прорехи, из которых вот-вот вывалятся внутренности.

Забрав стрелы погибшего егеря, несколько из них остались целыми (чудо, что они самопроизвольно не сработали при падении), я поспешно откатываюсь подальше, пытаясь взглядом найти лук. Своих сил на боевые заклинания уже нет, а еще, необходимо неизвестно каким образом убрать туман и регенерацию. Как же трудно сражаться без связи с источником.

Зверь обозлен из-за боли и от того, что ему никак не удается справиться с такими мелкими букашками, как мы, которые по его разумению должны были погибнуть еще в первые секунды встречи. В яростном взгляде волка, связанного с аспектами воды и льда, отчетливо читались недоумение и гнев. Я уловил это, когда он посмотрел на меня, несмотря на то, что этот миг был очень коротким, и в следующую секунду зверь уже переключил свое внимание на одного из егерей, который удачно попал стрелой в еще не закрывшуюся рану на боку монстра. Из-за взрыва она стала больше, но егерь не успел убежать, лютоволк оказался быстрее и тут же инстинктивно откусил ему голову.

Ну не может же быть у этой твари запас сил настолько большой, чтобы так долго поддерживать регенерацию!

Смерть егеря стала не напрасной, так как в этот момент лютоволк не передвигался, и одновременная атака Рады и егерей удачно была направлена в одно место. Очередным взрывом монстру все-таки оторвало лапу и отбросило на землю. Это не могло его убить, но отскочивший от нас монстр не решался нападать снова, давая небольшую передышку.

Передышку дал, а вот умирать все еще не собирался, на наших глазах плоть начинала восстанавливаться.

И, к сожалению, тварь прекрасно осознавала свою уязвимость. Туман, создаваемый шерстью лютоволка, стал еще гуще, а сам он, прихрамывая, пятился. Проблема была в том, что мы тоже были вымотаны и не способны продолжать бой. У егерей практически не осталось зачарованных стрел, Рада выдохлась. Я подобрал потерянный погибшим лук, сейчас бы предпочел огнестрел, но где ж его взять.

— Даже если мы утыкаем его стрелами — это все равно его не добьет, — озвучила логичную мысль Рада.

— Если вообще попадем из-за этого тумана, — не менее резонно отметил один из егерей.

Ага, как будто я сам не понимал этого.

Лютоволк, все больше скрываясь в плотном тумане, отступал, продолжая рычать. Что-то мне подсказывало, что ему не потребуется много времени, чтобы отрастить заново лапу. Если, конечно, ему не помешают.

— Тогда сделайте так, чтобы в этот раз он до меня не добрался, — я закрываю глаза, делая короткий вдох, и открываю их вновь. — Пора с этим заканчивать.

У каждой сферы магии есть свои особенности, которые могут быть выражены в совершенно разных нюансах, помимо очевидных внешних признаков. Маги огня способны усиливать атакующие заклинания своими эмоциями, поэтому самоконтроль у них своеобразный. Магов смерти первым делом учат не концентрировать силу в себе — это чревато печальными последствиями от элементарных травм до потери жизни, а сколько различного рода болезней возникает при неумелом обращении с данным аспектом. У магии хаоса также имеются свои тонкости и сложности. Одной из таких особенностей я и собирался воспользоваться.

Аспект хаоса довольно редкий не только потому, что источников магии с ним мало, но еще и из-за того, что не каждый род захочет связать свое будущее с этой непредсказуемой силой. За время войны я познакомился с магами различных аспектов и рангов и с уверенностью говорю, что хаотикам приходится прикладывать намного больше усилий в контроле своей магии, чем остальным. Хаос непредсказуем, только железная воля и самодисциплина могут сделать из него верное оружие. Очень опасно полагаться на удачу в вопросах, касающихся магии, правда, без удачи порой никак не обойтись.

Впрочем, в некоторых случаях магия хаоса нас как раз выручает. И сейчас я, в окружении егерей, прикрываемый Радой, смотрел в становящийся еще более плотным туман, но даже не пытался нащупать биение магической структуры лютоволка. Я знал, что эта тварь где-то поблизости, ожидает, пока отрастет лапа. Мне не нужно было ее видеть или чувствовать.

Одна из основных вещей, которую постигает маг хаоса — запоминание уже примененных структур. Не обязательно в мельчайших подробностях, хаос сам дорисует недостающее (уж это он делает с удовольствием — если к аспекту вообще можно применять одушевление и относиться как к живому существу). Просто нужно представить эту структуру в своей голове.

Будь я в силе, то начал бы вливать свою энергию во все подряд, устраивая монстру изощренную пытку. Но как аспект повлияет на окружающее меня пространство, вдобавок наполненное силой монстра, я лишь мог догадываться. Такие трюки редко заканчиваются без разрушений.

И у меня слишком мало сил, а это слишком сложная структура. Источник тумана я обнаружил, отметив его в собственном поле внимания. Теперь нужно найти источник регенерации. Не может естественное исцеление быть настолько мощным, здесь точно используется дополнительная подпитка. Иначе, таких существ были бы способны убивать только маги четвертого круга. С учетом их немногочисленности такое положение дел сулило бы нашим вымиранием, но слава Мировому Духу, что такие твари встретились за всю историю меньше десятка раз.

Наконец-то я нашел эту подпитку. Нашел и впав в кратковременный ступор, потому что найденное было просто невозможно. Еще один аспект. Уже третий. Вода и воздух родственные аспекты и в принципе могут сочетаться, но вот третий... Если бы лютоволку исполнилось лет тридцать, а лучше больше, я мог бы в это поверить. Но он этот был не старше пары лет. Звучит смешно, но мы сражаемся против щенка. Приобрести такую мощь за такой короткий срок просто невозможно, или же ученые умы в нашей королевской академии серьезно ошибались, называя нам совершенно другие временные отрезки.

Или же это зверь второго поколения, который получил связь с аспектами через своих предков? Тогда теоретически... Ладно, об этом можно подумать и после, когда... если все закончится нашим успехом.

Самое главное из того что я успел почувствовать — за регенерацию в этом звере отвечал аспект жизни, что являлось уже вторым нонсенсом.

Я начал вливать силу, будь что будет. И монстр, почувствовав мою магию, бросился в последнюю атаку.

Бросок был резкий, неожиданный. Неожиданный, даже несмотря на то, что мы ждали этого броска. Прыжок, высокий, он не пытался налететь на нас. Ни егеря, готовящиеся отразить атаку, ни даже Рада, собирающая остатки своих сил для того, чтобы встретить существо пламенем, оказались не готовы к этому. Лютоволк прыгнул на дерево, цепляясь когтями за ствол. Если бы не увидел бы своими глазами, никогда бы не поверил, что он на такое способен.

Шум веток заглушался туманом, который тут же эхом разносил звук по всей округе, не позволяя ориентироваться по нему. Зверь начал постоянно перемещаться, путая нас и заставляя вздрагивать от каждого шороха. Егеря, как опытные воины, водили натянутыми луками и взведенными арбалетами из стороны в сторону, никто из них не хотел промахнуться и за зря потратить единственную вещь, которая может навредить нашему противнику.

Рада сумела среагировать на уже летящего сверху на нас монстра, одновременно обдавая его пламенем и бросаясь в мою сторону, чтобы, как выяснилось, оттолкнуть в сторону, так как я в этот момент замер.

С запозданием в какие-то секунды, но я тоже вскинул руку, добавляя своего хаотичного аспекта к пламени огненной волшебницы. Остальное происходило неприятно быстро. Рада все же сумела меня оттолкнуть, чтобы зверь не грохнулся прямо на нас. Пламя, сдобренное хаотическим элементом, расцвело многоцветием, обжигая и обдирая шкуру монстра, лишившегося природной защиты. В этот раз пламя не погасло так быстро, как в предыдущий, и начало распространяться по всему телу гигантского волка. Он падает рядом, с запозданием егеря разворачиваются на шум. Стрелы и болты летят в грохнувшуюся тварь, а я ощущаю обжигающий руку холод.

Он все же меня задел, самым краем, но все же задел. Отмечаю это краем сознания, как и то, как Рада оттаскивает меня в сторону, подальше от угрозы, тихо матерясь себе под нос.

Тварь продолжает метаться, но уже совсем не так бодро, передние лапы пострадали при падении, задняя не отросла полностью. Егеря выхватывают свои тесаки и походные ножи, и кидаются с намерением добить тварь вручную. Конечно, это все также опасно, но уже возможно. Рада, выпуская последнюю струю пламени, уже явно не на магии, запасы которой иссякли пару секунд назад, а лишь за счет эмоций, валится на землю, неуверенно отползая от монстра, пытаясь на остатках воли волочить и меня за собой.

А мне очень больно. Эта тварь лишь царапнула по руке, и стремительно синеющая кожа намекает на то, что я имею все шансы лишиться конечности. Сосредоточится сложно, взываю к остаткам своей магии. Хаос меняет суть терзающего мою руку воздействия. Лед обращается жаром. Руку обжигает повторно, только сейчас действительно обжигает, кожа покрывается волдырями и лопается. Все же ожог — это лучше, чем промороженная насквозь конечность. На трюк, способный отрезать болевые ощущения, у меня уже нет сил. Как Рада, пустить на заклинание свои эмоции, я не могу. И потому просто закрываю глаза и сжимаю челюсть, чтобы не показать насколько мне сейчас плохо.

Егеря добивают лютоволка, но я уже не смотрю и даже не слушаю. Через несколько секунд боль добивает меня, отключая сознание.

***

Полное истощение Рада испытывала не в первый раз и, вероятно, далеко не в последний. Букет ощущений был непередаваем, но для магов огня это куда менее опасно, чем для остальных. Огонь — это та же энергия, но в несколько ином виде. Получить его магически частицы можно даже из тепла солнечных лучей. Пара дней, и она придет в норму, тогда как маги других стихий после такого будут привязаны к постели неделю, как минимум, если, конечно, не окажутся около источника или места проявления стихии их аспекта.

Но все же найти в себе силы открыть глаза и подняться она сможет далеко не сразу. Шум уже затих, и, вероятно, егеря сейчас лежали рядом с поверженным монстром, переводя дыхание, не веря, что смогли выжить в схватке со столь опасным монстром. Наконец, кто-то из них поднялся и подошел к ней.

— Леди, как вы? — участливо спросил он.

— Жить буду, — тихо выдохнула Рада. Объяснять, что она не ранена, а просто истощена, не хотелось. — Что с Солрэном?

Глаза она так и не открывала, но по звукам поняла, что егерь отошел.

— Дышит ровно, без сознания. На руке сильный ожог. Фил! — выкрикнул он, девушка слышала, как активнее зашевелились другие егеря, сбрасывая оцепенение. — Тащись сюда, нужна перевязка!

Ожог? Мысли медленно зашевелились в ее голове. Лютоволк пламенем не атаковал. Она случайно задела? Попытка прокрутить в голове скоротечный бой результата не принесла, усталость не позволяла сосредоточиться. Помочь ему она сейчас в любом случае не сможет, так что оставалось лишь надеяться на егерей. Перевязку сделать они в состоянии.

Мысли вернулись к монстру. Очень сильному, даже слишком. Солрэн сумел лишить части его мощи, и только поэтому им удалось победить. Отряду егерей и двум не самым слабым магам. И даже не просто не слабым, а достаточно искусным — бить по структурам воплощения может не каждый хаотик, да и она не элементарным пламенем пользовалась. Но эта тварь упорно не дохла, опасно огрызаясь, хотя и имела вполне обычный для едва появившегося монстра набор сил.

Через несколько минут, когда первая слабость отступила, позволяя Раде подняться на ноги, она встала. Взгляд, брошенный на временного напарника, для которого уже готовили носилки, успокоил. Егеря не выглядели встревоженными. Сол дышал, не дергался, жар и подобные реакции отсутствовали. Просто ранен и вымотан.

Затем ее интерес переключился на лютоволка, рядом с которым возились два егеря. Скорее всего из старших в группе. На их одежде присутствовали свежие отметины и царапины, но сами мужчины, критически не были ранены. У одного под разодранной тканью уже виднелась повязка, не кровоточила — всего лишь царапина, которую обработали прямо на месте из походной аптечки. Они опытные, а вот она ни о чем не подумала бросаясь в эту авантюру. Маги редко отправляются на охоту на монстров без поддержки, поэтому о многих вещах им попросту не надо беспокоиться.

— Я не скажу, что большой спец... — заговорил один из них, когда волшебница подошла, — но это не нормально.

Говорил он негромко, чтобы слышали только они трое.

— Согласна, — подтвердила Рада.

— Вообще-то мы должны сообщить о нем, — заметил второй с явным нежеланием это делать. — Сюда должны выслать паладинов или гвардию, чтобы прочесать округу. Да и источник ближайший проверить.

Рада настороженно посмотрела на егеря:

— Но?

Тот вздохнул, медля с ответом. Они переглянулись, явно принимая совместное решение. Вероятно, количество погибших сегодня товарищей (в стороне лежало три безжизненных тела), склонило чашу весов, и егерь заговорил:

— Когда нам предлагали переехать сюда, предложили большие подъемные. Куда большие, чем должны были. Условие было простое — не проявлять рвения в докладах о деятельности монстров. Ничего удивительного, если честно. Недавно захваченная земля, может дворяне тут решили поохотиться дворяне, мало ли? Но это... — он кивнул на мертвую тушу, — Это не нормально.

— Даже если вы доложите — пользы будет мало, — поморщилась Рада. Ей очень не понравились слова мужчины, но в этой ситуации она не знала, чем им помочь. Максимум сказать дяде и пусть тот решает, что делать. — Полагаю, спрашивать, кто был вашим контактом бесполезно?

Егерь утвердительно кивнул:

— Простой чиновник, ничего особенного.

— Ясно. Поступайте, как знаете. Если вам обещали платить за молчание — можете молчать, а деньги потратить на подготовку... Если такое повториться. Мой клан... — Рада, естественно, не стала раскрывать подробностей. — Мы постараемся решить эту проблему. Все, что могу обещать.

Егеря молчали.

— Поможете доставить напарника в больницу?

С этим вопрос тоже не стоял. Его пообещали донести до деревни, а там выделить повозку, чтобы оба волшебника, вероятно, спасшие их жизни, могли доехать докуда пожелают.

День был откровенно паршивый. Не нашли, что искали, так еще и вскрылись новые проблемы. Но обо всем этом Рада хотела подумать позже, когда голова не будет раскалываться от боли.