Сын Палача Том 3

Сын Палача Том 3

Это книга является художественным вымыслом. Все события, описанные в ней, вымышлены и не имеют отношения к реальности. Все действующие лица являются плодом воображения. Любые совпадения с реальными компаниями, людьми и странами случайны. Все аналогии случайны.

Пролог

Человек в кресле мычал на одной ноте. Пальцы с побелевшими костяшками впились в подлокотники, мужчина сам не заметил, как вывернул один из суставов. Из перетянутого кляпом рта капала слюна. Глаза безумно таращились в потолок.

Стоявший в сторону маг вздохнул, покачав головой.

— Перестарался. Он умрёт быстрее, чем успеет что-нибудь рассказать.

Мальчик лет двенадцати, что стоял прямо перед прикованным, устало опустил руки.

— Я не могу удерживать стабильный канал...

— Видел, — прервал оправдания мальчика мужчина.

Привязанный тихо стонал, слегка подрагивая. Впрочем, в глазах его разума уже не было.

— Заканчивай с ним.

Мальчик вытащил из набедренных ножен короткий нож.

— Да, отец.

Движения мальчика были хотя и отточенными, но всё же выдавали некоторую неуверенность. Солрен одним движением разрезал горло, так, чтобы кровь просто стекала по шее, а не брызгала во все стороны. Это было не первое его убийство, однако в полной мере привычными чужие смерти ещё не стали.

— Идём, — Эмирс остался равнодушен, поторопив сына.

Маги хаоса покинули камеру и двинулись по тёмному коридору к выходу, откуда лился ровный свет ламп.

— Может быть мне потренироваться... Не на людях? — без особой надежды на успех спросил мальчик.

— И кого предпочтёшь? Кошек? Собак? Рыбы не подойдут, насекомые и подавно, — тон отца оставался безразличным. — Те, с кем мы работаем здесь, в полной мере заслуживают того, что получают, сын. А бедные животные чем перед тобой провинились?

Мальчик потупился.

— Я говорил не о животных...

— Это заклинания работает только с живыми существами. Да и тебе надо привыкнуть работать с людьми! — отрезал Эмирс.

Вопреки надеждам Солрена они шли не к выходу, а к другой камере. Отец открыл магией замок и первым вошёл. Сын заставил себя последовать за родителем.

В этой камере содержалась девушка. Совсем молодая, ей не было и двадцати. Гладкая чистая кожа, ухоженные тёмные волосы, правильные черты лица. Девушка сидела на койке, пытаясь забиться в угол и сделать невозможное: увеличить дистанцию, разделяющую её и вошедших.

— Пожалуйста... Не надо... — тихо молила пленница.

Дворянка. Сдерживающие оковы на руках и лодыжках тому подтверждение.

— Ваши преступления не подразумевают снисхождения, юная леди, — холодно отозвался Эмирс. — Ваши жертвы, я полагаю, тоже молили о пощаде.

Девушка отвела взгляд, побледнев, отчего лицо её приблизилось цветом к тюремной хламиде.

— Я никого не пытала. Они умирали во сне, без мучений.

Мужчина потерял к пленнице интерес, переведя внимание на сына.

— Порой в нашей работе встречаются нетипичные случаи. Как этот. Расследование уже проведено, суд уже состоялся, наказание назначено. Только в форме наказания решили не ограничиваться обычными методами. Смерть и лишение сил показалось суду слишком мягким приговором. Эта юная леди заслужила нечто иное.

Эмирс сохранял абсолютно спокойный тон с некоторыми менторскими нотками. Почему-то Солрену от этого становилось ещё хуже, да и сама пленница сжалась, отлично понимая, что ничего хорошего её не ждёт.

— Я оставлю эту честь тебе, сын. Знаю, ты ещё не применял Гниение Рода на человеке, однако в нашем случае это не проблема. Если заденешь что-то не то... — Эмирс перевёл леденящий взгляд на девушку. — Ей всего лишь будет ещё больнее, так? А от случайной смерти подстрахую я.

Девушка не знала, о каком заклинании идёт речь, что не мешало ей бояться. Зато это понимал Солрен. Мальчик хорошо учился, прилежно запоминая материал. Гниение Рода было изобретено его собственной матерью. Заклинание лишало волшебницу возможности иметь детей. Не на физическом уровне, а на уровне магии. Новое страшное наказание для преступниц, что надругались над законами королевства.

— Начинай, сын. Нам ещё нужно успеть на обед. Сегодня у нас гости, — голос отца потеплел, вопреки действиям.

Мужчина заклинаниями сковывал жертву, чтобы не сопротивлялась и не мешала своими телодвижениями юному сыну палача.

Глава 1

Сознание вернулось рывком, резко, ударив болью по органам чувств. Сориентироваться удалось не сразу, однако ощущения не были мне так уж в новинку. За время войны приходилось пару раз попадать под обстрел, и контузия для меня не была чем-то новым. Стараясь не дёргать головой и вообще двигаться медленно и плавно, я попытался приподняться и оглядеться.

С первого взгляда разобраться, что меня окружает, не удалось. Каменные обломки и кирпичная кладка, много пыли и сажи. И тяжёлый воздух. Кажется, основным источником головной боли была не контузия, а недостаток кислорода. Поэтому сначала магический фильтр для воздуха, позволяющий дышать. Если этим воздухом вообще можно дышать. Здесь и хаос, и тем более огонь помогали слабо.

— Ты очнулся... — знакомый голос снова отозвался болью в голове.

Когда зрение сфокусировалось, я рассмотрел Анжелику. У девушки был перевязан лоб и рука, сама волшебница была изрядно вымазана грязью, но, кажется, жива.

— Я... Да...

Продолжаю оглядываться, пытаясь понять, где я. Тёмного, много камня, и символ городской канализации на стене в паре метров от меня. Мы в каналах под городом. Мы, это я, Анжелика и ещё несколько её соратников, потрёпанных не меньше девушки.

— Сколько времени прошло?

— С обстрела? — уточнила Анжелика и, получив мой кивок, ответила: — почти три часа. Наверху ещё много пожаров, и... Ты можешь сделать такие же фильтры для нас?

Прислушался к себе. Несмотря на физические травмы магия слушалась меня прекрасно.

— Если смогу подняться.

Анжелика помогла мне встать на ноги. Первой дыхательную маску я создал для неё, а уже потом добрался до остальных. Четыре парня и две девушки на меня практически не обращали внимания, и я понимал почему. Провал. Подготовка, практически самоубийственная атака, всё это не имело значения, Антала даже не было в карете.

— Спасибо, — последний парень, Люций, если я правильно помнил, даже потрудился меня отблагодарить.

Сажусь на обломок камня, вывалившийся, вероятно, из свода.

— Я не понимаю.

Ребята хоть и перевели на меня взгляды, вступать в разговор не спешили.

— Вас использовали для отвлечения внимания. Но кто? И кого отвлекали?

— Не всё ли равно? — спросила Анжелика. — Мы ничего не добились.

— Антал мёртв, — сообщил я новость.

Теперь ко мне прислушивались куда внимательнее.

— Ты убил его?

Отрицательно качаю головой.

— Не я. Но умер он на моих глазах. А теперь вопрос. Если Антал знал или догадывался о покушении, почему позволил напасть?

Отец сказал, что охрана должна была задержать нас подольше, но это глупость. Без меня ларрианцы не справились бы. Или ловушка была на кого-то другого? На кого? Не на меня же! Чёртова империя, непонятно, кто и против кого играет.

Сильнее заболела голова.

— Рассчитывал нас поймать, — предложила незнакомая девушка.

Отрицательно качаю головой.

— Лишено смысла. В империи правят Великие Дома. Для них я, вы, даже Антал — инструменты, безвольные марионетки, практически никогда не знающие, чья в действительности воля ими движет.

— Мы знаем, за что боремся! — тут же вспылил один из парней.

Я хмыкнул. Как ожидаемо.

— Не сомневаюсь. И даже те, кто стоят во главе вашего движения могут быть уверены в непогрешимости своего пути. Но вами играют. Вам позволяют существовать. Чтобы в нужный момент использовать. Как было сегодня.

Поднялся.

— Я, вы, нападение, даже смерть Антала. Всё это не имеет значения. Всё это — инструменты, ходы в игре. Убийство северян и обстрел города — вот что имеет значение. Это изменит ситуацию. Нарушит статус-кво.

Дипломатический инцидент. Он может привести или не привести к войне между северянами и империей. Зная, что из себя представляет моё новое государство, я уверен — есть желающие и не желающие войны. А ещё те, кому просто плевать. Северян убили, в очередной интриге победили сторонники конфликта... Если резня на берегу была делом рук имперцев. Впрочем, кто ещё способен подобное устроить? Знать бы ещё, какая позиция у Торнов. Чтобы предпринимать какие-то действия, надо ориентироваться в ситуации...

— А ты такой умный и всё знаешь, да? — даже не пытаясь спрятать яд в голосе, спросил другой парень.

Меня вопрос разозлил.

— Вы думаете, что сражаетесь за доброе дело. А я знаю, чьи приказы выполняю. И если я ошибусь или вызову гнев своих покровителей, пострадают близкие мне люди. Пострадают не иллюзорно. Можете мне не верить, это не имеет значения. Делайте то, что считаете нужным. Хотите быть слепыми марионетками — ваше право.

Могут ли эти... личности ещё чем-нибудь мне помочь? И, пожалуй, нет. Нет. Антал мёртв, поручение выполнено. С этой стороны Эввераны прикрыты. Пока с проблемами рода пусть разбирается Илберт. Мне нужно найти отца. Найти и задать ему несколько вопросов. И заставить отвечать. Отец. Антал сказал, что отец должен был его защищать. Как вообще отец попал в телохранители Антала? Вопросы, вопросы. Мне нужен кто-то, кто может дать ответы.

Я отошёл подальше от ларрианцев, чтобы не злиться на наивных глупцов, а заодно чтобы не мозолить им глаза. Давай, думай, Сол. Этим на протяжении многих лет занимался твой род. Задавал вопросы и получал на них ответы. Ты сын Королевского Палача. Думай, тебя этому учили.

— Сол...

Поворачиваюсь на голос Анжелики.

— М? Что?

— Что ты собираешься делать?

Огляделся.

— Для начала — выберусь отсюда.

На красивом лице девушки отразилось раздражение. Анжелика была уже далеко не такой красивой, как в моих воспоминаниях. Изменилась она, или я идеализировал её образ — не знаю.

— Ты понимаешь, о чём я спрашиваю.

— О вас я никому рассказывать не буду. Уверен, все заинтересованные личности и так знаю, если ты об этом.

Она отрицательно покачала головой:

— Нет, я не об этом. Ты собираешься покинуть город?

Пожимаю плечами:

— Пока не решил, но вполне возможно.

— Выведи меня из города, — попросила Анжелика.

Неожиданная просьба. Однако, задумавшись над этим... Её уже ищут, она уже себя раскрыла. Не думаю, что внимание к её персоне ослабнет после произошедшего, скорее уж наоборот, у советников возникнут дополнительные вопросы. Теперь вопрос, нужно ли мне что-нибудь в городе? Или кто-нибудь? Получается, что нет. Сейчас здесь такой хаос, что лучше убраться подальше.

Голову прострелила боль. С другой стороны в городе такой хаос, что можно успеть добраться до кого-нибудь и допросить. С пристрастием.

— Ты сказала, что виделась с моим отцом, — напомнил Анжелике.

Девушка кивнула.

— Когда и где?

На этот раз отрицательно покачала головой:

— Я не могу сказать.

— Значит, выбираться будешь сама, Анжелика. Мне нужна информация.

Я ожидал обвинений, упрёков, мол я продался империи и подобного, но девушка пристальнее заглянула в мои глаза.

— Ты не блефуешь, — констатировала она.

Киваю.

— Да, ты права.

— Ты стал жёстче, — вздохнула. — Я не скажу тебе, как и при каких обстоятельствах состоялась наша встреча. Не могу подводить людей. Но уверяю, тебе эта информация ничего не даст. Ты хочешь найти отца, я правильно понимаю?

— Допустим.

Анжелика сложила руки в замок.

— Тебе нужна девушка по имени Аннель из рода Кассарис.

Я изобразил на лице скепсис.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Вижу, имя тебе знакомо.

— Не только имя, я отлично знаю Аннель. И виделся с ней не так уж давно.

Анжелика пожала плечами:

— Значит, твоя подруга многое тебе не рассказывала. Я уверена в том, что говорю. Они либо напарники, либо Аннель прямая подчинённая твоего отца. Склоняюсь ко второму.

Если подумать, на откровенную ложь не очень-то походит. Анжелика не знала, что я знаком с Аннель, поэтому переводить стрелки нет особого смысла. Но если это правда... Если это правда, Аннель с самого начала знала про моего отца, получается? С момента, как я встретил её после тюрьмы. Проклятие!

— Это всё замечательно... — я постарался не выдать свои мысли мимикой. — Однако Аннель может быть где угодно. Эта информация ни на шаг не приближает меня к отцу. Может быть у тебя есть что-нибудь более существенное?

Анжелика прикусила губу, пытаясь что-нибудь придумать.

— Вижу, нет. Да хранит тебя Мировой Дух, Анжелика.

Разворачиваюсь и подхожу к стене, чтобы найти инженерные обозначения. Канализация была построена по уму, в любой её точке можно было сориентироваться, откуда и куда идёт сток и в какую сторону надо двигаться, чтобы выйти наружу. Надо быть посвящённым в нюансы, иначе в обозначениях можно запутаться.

— Хорошо! — решилась Анжелика, — Есть один человек. Северянин, Эрих Корсон. Ты должен о нём знать.

Имя показалось знакомым, но головная боль не позволила быстро вытащить из памяти прилагающееся к имени досье.

— Торговец и контрабандист? — уточняю.

— Он самый. Аннель с ним торгует, Эрих несколько раз о ней вспоминал недобрым словом. Старик считает, что мы с ней в одной связке работаем, потому и не держал язык за зубами.

Это уже интереснее. Я повернулся к Анжелике.

— Чем торгуют?

Та развела руками:

— Этого я не знаю. Мы не расспрашивали, а Эрих помалкивал.

Да, контрабандист клиентов старается не дискредитировать. То, что он с ней торговал, так может она у него спички купила. Мы с этим дедом не пересекались, старик старался не влезать в политические проблемы и не доставлял ничего такого, за что мог присесть на остаток жизни в застенки. Сейчас, учитывая, как работает политика в империи, Эрих уже физически не способен держать хвост по ветру, да и клиентура у него наверняка сократилась. У имперцев свои каналы поставок.

— Хорошо. Но я выхожу прямо сейчас. Ты готова?

Девушка твёрдо кивнула.

Я вернулся к знакам и разобрался, куда нам идти. С позиционированием было сложнее, потребуется добраться до одного из ключевых узлов, чтобы сориентироваться на местности.

Прогулка по канализации должна быть делом малоприятным, но в нашем случае всё было не так плохо. Я глянул в русло стока, остановился. Уровень воды в стоке минимален. Сначала я списал это не разрушения, где-то тоннели могло завалить наглухо, но сейчас понял — вода практически чистая.

— Они заглушили канализацию, — высказал я свои мысли.

Анжелика принюхалась, глянула в сток.

— Они, это...

— Имперцы. Стоки на улицах перекрыты. Видимо, не только на улицах. Я обратил внимание, когда приехал...

— И что? — не поняла девушка.

Вздохнул.

— Врагов надо знать. Имперцы могут казаться сколько угодно странными и непоследовательными. Но они ничего не делают просто так. Если канализация во всём была закрыта, она была закрыта с какой-то целью.

Осталось понять, с какой.

Впрочем, сейчас было не время и не место, чтобы об этом думать, я поспешил продолжить путь. Анжелика от меня не отставала.

Глава 2

На поверхность мы выбрались в пригороде, удалённом от береговой линии. Путь занял длительное время, несколько раз я разбирал каменные завалы, перегородившие дорогу, а один раз мы вовсе обходили обвал, наглухо перекрывший путь. Но всё это осталось позади, я выбил запертую дверь, оставленную для обслуживания канализации и вышел в подвал дома, откуда мы вышли на улицу.

Первое, что увидел — людей, разбирающих обломки обрушенного попаданием дома. Тяжёлый снаряд разбил половину строения, другая половина развалилась от удара, не выдержав нагрузки. Во всех соседних домах не осталось целых стёкол, но больше разрушений видно не было.

Нам бы помочь им, спасти людей, но время. Безжалостное время. Очень скоро имперцы отреагируют, приведут сюда войска. Пусть для меня угроза минимальна, всех живых и дееспособных магов без труда привлекут в ополчение, или как оно там у имперцев устроено. Поэтому мне, а тем более Анжелике, надо оказаться как можно дальше от города.

— Идём.

Раз уж обещал вытащить её в безопасное место — вытащу. Анжелика, как и я, испытывал зов долга перед попавшими в беду людьми, и так же, как, понимала необходимость уходить.

О том, чтобы найти сейчас лошадь, не шло и речи, поэтому я сразу рассчитывал только на свои ноги. По этой причине на поверхность мы поднялись максимально далеко от основных дорог, в жилых кварталах, где обитали рабочие городских заводов.

Снесённая сейчас городская стена не обрывала городскую линию. Здесь, за городской чертой, жили нетерпимые. Те, за кем не было никаких преступлений, но и пускать их жить в город было бы неразумно. Переселенцы из деревень, мечтавшие найти работу в столице, освобождённые преступники, разорившиеся горожане, не способные оплачивать жильё и прочая подобная публика. Чтобы этот район мгновенно не превратился в рассадник криминала, его застроили нормальными домами и, насколько возможно, организовали всем работу и условия к существованию. Совсем от проблемы появления всяких притонов это не избавило, но перевело в контролируемые рамки. И я, признаться, боюсь представить, что стало с районом при имперцах.

Вокруг царила лёгкая паника, люди, наверняка прятавшиеся во время обстрела, уже успели выползти из убежищ. Кто-то пытался разобраться, что произошло, кто-то оценивал урон своему имуществу, кто-то узнавал, не нужна ли кому помощь. Отсутствие представителей власти и понимания происходящего делало людей нервными, на любой шум прохожие вздрагивали и готовы были броситься бежать. На нас ожидаемо не обращали внимания.

Район не пострадал при обстреле, зато я повсюду видел последствия власти имперцев. Упадок, если одним словом. Впрочем, после виденного в черте города происходящее здесь меня не особо удивляло. С этим я ничего не мог поделать, как бы ни хотел, и потому спешил убраться как можно дальше. Анжелика не отставала. Мы скользили по узким улочкам, пока не добрались до самого края района. Здесь уже я почувствовал новый приступ головной боли и усталость.

Найти брошенный дом оказалось несложно, у нас даже был выбор, позволивший спрятаться во вполне приличном жилище, пусть и давно оставленном. Я добрался до скамейки, на которой и развалился, стараясь расслабиться и успокоить головную боль.

Несколько минут прошло в молчании, Анжелика через одно окно посмотрела наружу, затем через другое, после чего села на старый табурет. Какое-то время я слышал только её дыхание и доносившиеся с улицы голоса.

— Значит, мы теперь по разные стороны баррикад? — спросила девушка.

Странный вопрос.

— Для меня — нет. С меня уже достаточно баррикад, Анжелика. Я навоевался на всю жизнь вперёд.

В другое время я не стал бы обо всём этом говорить, но контузия и встреча с отцом... Я хотел замолчать, но не мог.

— Я прошёл всю войну. Участвовал в боях, в допросах, в засадах... Когда война закончилась, когда я осознал, что всё закончилось, я выдохнул с облегчением. Я тоскую по родине, Анжелика. Поражение ударило по мне ничуть не слабее, чем по любому другому дворянину королевства. Но это конец. Если ты не знаешь нескольких выживших членов правящего дома, это конец. Королевство не вернуть, потому что некому занять трон.

— Поэтому ты пошёл служить имперцам?

Плохой вопрос. Наивный и глупый.

— Ты бы предпочла, чтобы присоединился к вам?

— Да, — не стала отрицать Анжелика. — Я пыталась тебя найти. Но у меня не хватило связей и влияния даже на то, чтобы узнать, жив ли ты и, если жив, где находишься.

Грустно улыбнулся.

— Иронично.

— М? — не поняла девушка.

— Это я уже слышал. Ты не единственная, кто пытался меня найти, но потерпел неудачу. А я сидел в самой простой замызганной тюрьме, как обычный заключённый. Даже не как военнопленный.

Анжелика удивилась.

— Это странно. Все, кого мы успели найти и собрать, все были военнопленными.

Пожимаю плечами:

— Значит, мне не повезло. Имперская бюрократическая машина может быть одновременно эффективной и дырявой. Наверное, ввиду своей монструозности.

Голова немного прошла, позволив мне сесть. Открыл глаза и посмотрел на Анжелику. Девушка смотрела в сторону, на лице её застыла грусть.

— И как оно? Среди имперцев?

Не сразу нашёлся что ответить.

— Есть хорошие люди, честные, благородные. Есть ублюдки. Рода, кланы и Великие Дома враждуют между собой. Покровители дают рискованные задания и щедро за них платят. В целом опасно, опаснее, чем было в королевстве, но жить можно.

Анжелика отрицательно покачала головой:

— Я не об этом Сол. Как тебе на службе у тех, кто убивал твой народ? Кто захватил и подчинил твою землю?

Мрачно посмотрел на девушку.

— А как, по-твоему, жить правильно?

— Сражаться с захватчиком! — горячо воскликнула Анжелика.

— И все, кто этого не делает, в твоих глазах предатели?

— Да, — твёрдо кивнула собеседница.

Идеалистка. Глупая идеалистка.

— А ты оглянись вокруг, Анжелика. Все горожане — предатели. Или выберись за город, посмотри на крестьян. Они все — тоже предатели. Ведь они не борются, а живут. Живут так, как могут.

Девушка отмахнулась.

— У них нет дворянской чести. Нечего ждать от простолюдинов...

— У них чести побольше, чем у многих дворян, — зло оборвал я Анжелику. — Я сражался до последнего дня. И многие наши солдаты сражались до конца. И мы проиграли. Кто-то погиб, кто-то выжил, но проиграли все.

Анжелика отвернулась.

— Лучше бы ты погиб. В этом было бы больше чести.

В этот момент Анджелика для меня... закончилась. Само её существование перестало иметь хоть какой-то смысл в моих глазах. Снова повернувшись в мою сторону и заметив мой взгляд Анджелика вздрогнула. Однако это уже не имело значения.

Я прислушался к себе. Состояние немного выровнялось, можно продолжить движение. Теперь вопрос — куда. Наводка у меня есть, где искать Корсона я знаю. Судя по тому, что мне наговорила Анжелика, дальше девушка идёт своими ногами, куда хочет и как хочет, поэтому...

— Извини...

Перевожу удивлённый взгляд на девушку.

— Я не хотела... Я не желаю тебе смерти. Во мне говорит обида.

Анжелика вздохнула.

— Пойми. Мы столько времени и сил вложили в противостояние империи... А потом появляешься ты и говоришь, что имперцы используют нас в своих разборках. И не просто так это говоришь, не для того, чтобы нам насолить. Ты в этом искренне уверен. И у тебя есть силы, имперский род дал тебе источник. А мы побираемся...

Девушка снова вздохнула.

— Это меня не оправдывает, я знаю. Это сложно. Так сразу смириться. Это сложно.

Странное признание.

— Ты знаешь, что когда-то я был в тебя влюблён?

Анжелика кивнула.

— Да. Это было сложно не заметить, — она несмело улыбнулась.

Поднимаюсь.

— Сейчас я смотрю на тебя и не понимаю. Не помню и не понимаю, за что я тебя любил, Анжелика. За пределы городской черты я тебя вывел, дальше сама.

Я шагнул к двери. Потрясённая волшебница не нашлась что ответить, чего я и добивался. Нет, не отсутствия ответа, а отсутствия реакции. Потому что, попроси она меня остаться и продолжать путь вместе, я вряд ли смог бы отказать. Не потому, что у меня остались к ней какие-то чувства, нет. Мои мысли возвращались к Раде, и я надеюсь, она уже идёт на поправку. Отказать я бы не смог из-за чувства долга. Глупого и неуместного в текущей ситуации. Я уже не офицер королевских войск, она уже не подданная королевства. Но оставить её здесь и отправиться по своим делам было физически тяжело.

Она ничего не сказала, и я покинул дом. Меня по-прежнему мутило, порой перед глазами проносились белые пятна, и через несколько часов мне однозначно потребуется хороший длительный отдых. Пока же я...

Шум за спиной привлёк внимание. Обернувшись, я увидел группу егерей, что разгоняли горожан по домам. Сразу за егерями ехала группа всадников, в которых я без труда узнал имперскую кавалерию. Наводят порядок? Быстро они. Куда быстрее, чем я ожидал.

Беззвучно ругаясь, развернулся и обратно к дому, откуда на всадников уже смотрела Анжелика. Вступать в бой с имперскими войсками не было никакого резона. Да, я на четвёртом круге и, в теории, могу потягаться с десятком магов рангом ниже. Однако драться с армейцами, становясь преступником и предателем... Не ради Анжелики.

Сама девушка выглянула из окна, бросив на меня злой взгляд, и скрылась. Нет, надо уходить.

Разворачиваюсь к ближайшим зарослям и спешу туда. Со спины слышны окрики, но у меня есть приличная фора. Ныряя в зелёный кустарник, я всё ещё имел приличную фору, но продолжил движения, спеша затеряться в лесу. Наверняка егеря знают окрестные леса ничуть не хуже меня.

Кустарник быстро остался позади, я вошёл в настоящий лес, не особо густой, к тому же изрезанный тропами и дорожками, где без труда могла проехать лошадь. По этой причине не только не сбавлял темп, но и наоборот, постарался двигаться быстрее.

Голоса где-то впереди справа дали мне понять мою ошибку. Я опоздал, имперские войска уже начали отцеплять город. Скорость реакции меня немало поразила, чтобы среагировать столь быстро, войска должны находиться всего в нескольких часах пути, к тому же быть полностью готовыми к бою...

И они были готовы. Если провокация северян была чьим-то планом, то и реакцию просчитать проблемой не стало бы. А значит, и войска могли держать в готовности, если подчиняются эти войска одним и тем же людям.

На конный патруль я выскочил через десяток минут. Семёрка всадников, пять обычных бойцов, вооружённых мушкетами, и два мага. Последние насмешливо смотрели на меня.

— Куда это ты так спешишь, парень? — спросил тот, что был постарше.

Поднимаю руки, мысленно прикидывая варианты действия. Назвать себя? И как объяснить, что член рода Эвверан делал в столице во время атаки? Назваться магом и промолчать о принадлежности к имперскому роду? О, тогда мне обеспечена масса проблем. Попытаться их оглушить, забрать лошадь и бежать? Так эта команда здесь явно не одна.

— Солрен Раган, маг третьего круга. В прошлом офицер королевской армии, сейчас наёмник, — представляюсь, готовясь весело провести следующие несколько дней.

Глава 3

Палатка, в которую меня определили, не была, конечно, образцом комфорта и удобства, но я не жаловался. Не камера для заключённого, уже спасибо. В том, что у военных будут сложности с моей идентификацией, я не сомневался. Если у них здесь экстренная мобилизация, то методика работы со всевозможными наёмниками и гражданскими магами только одна — проверка на вшивость и зачисление в подразделение поддержки. Уже там магов будут проверять и фильтровать, кого перевести в линейные части, а кого оставить наподхвате.

За те шесть часов, что я провёл в расположении полка, в который меня доставили, успел составить представление о том, где нахожусь. Вполне обычный линейный строевой полк имперской армии, три пехотных батальона и четыре конные роты. Батальонная артиллерия имеется, видел пушки, прикрытые брезентом и окружённые мешками с землёй или песком. Два батальона из трёх прочёсывают город, ещё один обустраивает долговременный лагерь и заодно несёт караульную службу. Кавалерийские роты патрулируют периметр и ловят умников, вроде меня. Видны все признаки того, что народ резко сорвали с насиженного места, они только с походного марша, уставшие, ещё расхлябанные по мирному времени, на ходу решают кучу бытовых проблем.

И в то же время они выступили ещё до инцидента с Анталом и офицерами северян. Если бы всё шло своим чередом, сначала обстрел города, затем курьер понёс приказ о мобилизации в расположение полка, только получив приказ полк собрался и выступил маршем. Они были бы здесь только к завтрашнему утру. Но полк здесь, причём пришёл он едва ли не один в один с началом обстрела. Очень точно рассчитано время.

Чей-то спектакль.

— Раган! — голос донёсся с улицы, и только после этого голова офицера заглянула в палатку. — Пойдём.

Молодой имперец, говоривший, как и половина имперцев, с каким-то лёгким акцентом. Точно не урождённый веллиец. Я вышел, пристроившись за ним. Никакого сопровождения, меня не заковали в наручники, да и офицер шёл впереди, показывая мне спину.

— Род Раган — это королевский род, верно? — спросил офицер.

— Да, королевский, — подтверждаю.

— А чем занимались?

Позор моему роду, фамилия имперских палачей забыта.

— Служили в королевской администрации, — ответил обтекаемо.

Офицера ответ удовлетворил. Офицер привёл меня к командирской палатке.

— Полковник Керг тебя ждёт, — указал мой сопровождающий на вход.

Киваю и вхожу. Сразу узнаю стандартную командирскую палатку имперцев, два отделения, жилое и рабочее. Седовласый, но не старый мужчина, вдумчиво куривший трубку, поднял на меня взгляд.

— Полковник Керг, Солрен Раган к вашим услугам.

Мужчина пыхнул дымом, внимательно меня рассматривая.

— Молодой. В войне участвовал?

Киваю, не вижу смысла отрицать.

— Да, до последнего дня.

— Сдался? — в интонациях только вопрос и ничего более.

Отрицательно качаю головой.

— Нет. Потерял сознание в бою, когда пришёл в себя — перемирие уже было подписано.

— Понятно. Сейчас как с силами?

Хороший вопрос.

— Магия огня, третий круг. Недавно подпитывался из источника.

Интереса в глазах полковника стало намного больше.

— Работаешь на наших дворян?

— По мере сил, — подтверждаю.

— Хорошо работаешь, видимо, раз дают подпитываться, верно?

Вздыхаю.

— Я не могу говорить о своей работе.

Полковник поднял руку в останавливающем жесте.

— Понимаю. Удивился бы, будь иначе. Но я обязан спросить, что ты делал здесь? В городе. Сам понимаешь, я должен спросить, учитывая нападение.

Да, этот вопрос был ожидаем.

— Я не могу сказать правду, а в ложь ты не поверишь. Работал ли я с северянами? Нет. Вообще, был удивлён, когда увидел их корабль. Времени интересоваться, зачем они приплыли, у меня не было. Своё задание я выполнить не успел и уже соображал, что делать дальше, когда на набережной начали бить магией, плюс было какое-то столкновение в черте города. А затем корабль начал обстрел. Понимаю, что это почти ничего, но...

Развожу руками.

— Да, этого мало, — согласился полковник. — Но я командир полка, а не контрразведчик. Поэтому докапываться не буду. Меня, если честно, заботит другой вопрос. Хочешь ли ты пойти на службу, и если ответ будет положительным — что ты можешь мне предложить?

Боевые подразделения или тыловые части? Вопрос так себе.

— Буду откровенным, я хочу быть как можно дальше от вас, северян и войны. Мне хватило. Но, поскольку такой вариант не предложен, то предпочту не просиживать штаны в тылу. Считайте меня добровольцем, господин полковник. Касательно моего опыта и навыков, войну я закончил в чине третьего лейтенанта, что соответствует командиру взвода. Имел некоторые награды, но они были утеряны.

После инициации мои глаза не сдавали мою хаотичную природу всем окружающим. Эта маскировка пробудет со мной ещё некоторое время. И за это время мне надо оказаться подальше от действующей армии.

— На твои навыки я смогу посмотреть в ближайшее время, — улыбнулся полковник. — Рекрут Раган, мы приняты на службу в имперскую армию. Слава и Честь! — полковник встал в положенную стойку.

Отзеркалил его движения, повторив:

— Слава и Честь!

И всё. Мои ответы полностью удовлетворили полковника. Посыльный по штабу проводил меня в палатку канцелярии, где мне сразу начали оформлять, стоило передать приказ полковника. Пока оформляли бумаги, я становился на довольствие. Получил форму, погоны имперского лейтенанта, набор личных вещей. Только оружия не выдали. Уже в новой форме я вернулся в канцелярию, получив новый документ. И всё это было чертовски странно. Слишком быстро, слишком легко. Если бы меня присоединили к наспех собранному из всех подряд солдат отряду, вооружённому чем ни попадя, чтобы завтра послать в самоубийственную атаку — я бы понял. Но нет, амуниция, обмундирования, все положенные бумаги. Что-то у меня в голове не складывается картинка.

С такими мыслями я оказался в офицерской палатке, в компании ещё троих офицеров, чуть более старших, чем я. Один лежал на кровати и что-то читал, двое играли в карты за столом.

— Новое лицо! Ваша милость, добро пожаловать в нашу скромную обитель, — на чистом ларрианском обратился ко мне тот, что только читал. — Ленс Исур к вашим услугам.

Дворянин из северной окраины королевства.

— Солрен Раган, к вашим услугам, — ответил я парню.

— Королевский Палач? — удивился один из игроков. — Какая неожиданная встреча.

А я уже не удивлялся, что все здесь говорят на ларрианском. Очевидно, что нас собрали вместе не просто так.

— Ятис Фиан, — представился второй игрок, не поворачиваясь ко мне и продолжая рассматривать свои карты.

Фианы, большой, не слишком влиятельный род, клерки разного порядка, разбросанные по всему королевству.

— Гир Дюган, — представился тот, что назвал меня королевским палачом. — Как тесен, оказывается, мир, полный внезапных совпадений.

Дюганы. Род, запятнавший себя тёмной магией. Членов основной ветви казнили одного за другим. Казнили члены моей семьи.

— Да, мир тесен. И, вижу, у тебя есть ко мне вопросы.

Дюган улыбнулся. И за этой улыбкой скрывались злюсть, боль, тоска и много чего ещё.

— Вопросы? Нет! Никаких вопросов! Хотя вижу, что мою фамилию узнал.

Киваю:

— Узнал, — прохожу к свободной койке, бросая на неё вещи. — Но я к этому делу непричастен. В это время я уже служил, месил грязь на передовой.

Гир хмыкнул:

— Как удобно. Я, к слову, тоже. Только это ничего не меняет. Твой отец казнил моих близких, своими руками отправлял к духам...

— Гир, — поднялся любитель почитать. — Раганы выполняли королевский приказ...

— Не знаю, за дело твою семью наказали или нет, — встрял я, поворачиваясь к Дюгану. — Это уже не имеет значения. Для меня так точно. Потому что я уже давненько не Раган. Если найдёшь моего отца и начнёшь резать его на куски — мешать не буду.

Дюган хмыкнул, а затем резко развернулся к своему противнику по игре.

— Ятис, что я говорил? Похерели королевские рода. Мы все здесь уже даже дворянами зваться не можем.

Молодой мужчина закончил перебирать карты и мрачно посмотрел на Дюрана.

— Ты говорил? Я с самого начала сказал, что северных родов уже нет. С самой войны нет. Не надо с таким пафосом говорить мне о том, что я и так знаю.

Мне стало очень интересно, что случилось с семьями севера, но задавать вопрос я счёл неуместным. Меж тем мой заступник, Ленс, сложил книгу и протянул руку.

— Рад знакомству. Не обращай внимания на Дюгана, нормальный он парень.

У меня было другое мнение. В бою я не дам Гиру прикрывать мне спину. На всякий случай. Сам не убьёт, но под пулю северян подставит без зазрений совести.

— Договорились. Я вижу, нас здесь собрали по конкретному признаку. Что-нибудь известно? Что происходит, с кем воюем и вообще ситуация?

Ленс хмыкнул:

— Если ты рассчитывал, что имперцы скинут на наши плечи ополчение и сброд с низкой боевой ценностью, то спешу тебя разочаровать. Нам уготована другая роль.

Его ответ вызвал у меня куда больше радости, чем он того ожидал.

— Ура. Кто-то может объяснить мне, что происходит.

Ленс жестом предложил мне сесть, а Дюган с Фианом вернулись к игре и на нас не отвлекались.

— Насколько я понял, имперцам очень не хочется влезать в городские бои своими силами. Но бои за города точно будут, наши северные соседи не только здесь обстрел устроили. Поговаривают, их отряды границу пересекли, там сейчас бои идут, уже несколько пограничных крепостей пало...

— Сдались они, — мрачно уточнил Фиан. — Имперцы не во всех крепостях меняли гарнизон. А солдату, мол, какая разница, что командует. И с этим они не угадали.

Понятно, до недавнего времени наш пограничник действительно был пограничником.

— Пусть так, — не стал спорить Ленс. — Но одна из армий прорвалась к Валеху. Город взят, и кто-то должен будет его отбивать.

— И это мы с вами, мои братья по несчастью, — подхватил Дюган. — Не смертники, конечно. Но не сильно лучше, как по мне.

— Вынужден согласиться, — кивнул Ленс. — Имперцы рассчитывают пролить нашу кровь вместо своей. Выжившим, конечно, почёт, уважение, имперское дворянство, награды и тому подобное. Но до этого ещё предстоит дожить.

Логично.

— А отряды, которыми нам предстоит командовать, набраны здесь, из бывших подданных королевства?

И вновь любитель чтения кивнул:

— Именно так. Крестьяне, которых подвинули ради новых поселенцев, разорившиеся ремесленники, безработные мещане. Преступников нет, и не том спасибо.

Какая прелесть.

— Вы уже с подчинёнными общались?

— Ага, — подтвердил Дюган. — Дети наивные. Нам предстоит сильно постараться, чтобы первый бой пережила хотя бы половина.

Похоже, сбежать будет несколько сложнее, чем я предполагал.

Глава 4

— Десятник Динг к вашим услугам, ваша милость, — как и все встреченные ларрианцы, мой сержант предпочитал родной язык имперскому наречию.

— Вольно, Динг, — кивнул я мужчине.

Беглого взгляда хватило, чтобы понять главное — он из сержантов королевской армии. Это было не столько по обмундированию, что сидело привычно, как любимая одежда, сколько по мелочам, заметным только тем, кто провёл в армии достаточно времени. Чуть иначе, чем у имперцев, заправлен ремень, иначе стоит воротник, поясная сумка висит не над самой задницей, как носят имперцы, а ближе к левой стороне и подтянута к поясу.

— Где служил?

Мужчина вздохнул, немного растерявшись.

— Да я, ваша милость, всю войну прошёл. С рекрута до рядового второго класса. Я родом с границы, имперцы мою деревню одной из первых, и... — он опомнился. — Простите, ваша милость. Прошёл от...

— Я понял, — улыбнулся и успокаивающе похлопал мужчину по плечу.

Как ни странно, возвращение в строевые войска вызывало раздражение и злость, но в то же время приносило спокойствие и уверенность. Я всего-то ночь проспал в палатке и приступил к своим обязанностям командира взвода, то есть полусотни, чтоб имперцы провалились со своими обозначениями подразделений, а все последние дни в роду Эвверанов казались мне... неправильными. Наполненными вознёй, интригами, чем-то непонятным, далёким. Здесь, в войсках, всё было проще и привычнее. Обманчивое чувство, заставляющее многих ветеранов раз за разом возвращаться в строй, снова и снова лезть туда, где их уже обожгло на всю оставшуюся жизнь.

— Где остальные десятники?

— Нас всего трое, ваша милость. Я, Варис и Ралф. Варис обучает молодняк, насколько их можно обучить. Ралф, он... — Динг замялся. — Откровенно говоря, десятник из Ралфа, как порох из манной каши. К новобранцам его подпускать нельзя, да и вообще к солдатам. Десятника ему дали, потому что он рубака. Да и стрелок такой, что моё почтение.

Вздохнул. Войска — штука такая, в идеале все должны быть одного роста, одного телосложения, думать одинаково и не иметь никаких личных качеств, выбивающихся из общей массы. Любая неповторимая снежинка, каким бы умелым, сильным и полезным воином этот конкретный человек ни был, превращается в проблему непосредственного командира. Потому что за выдающимися достоинствами всегда следуют не менее выдающиеся недостатки. Обычно это ярко выражено у сильных магов, но бывает и у обычных солдат. Этот Ралф либо пьёт как не в себя, либо львиную долю своего времени проводит за тренировками, как раз для поддержания навыков.

— Понятно. И что Ралф делает?

— Тренируется, — сдал соратника Динг. — Я пытался его уговорить молодняк тренировать. Да куда там...

— Да, учить других тоже надо уметь. Пусть пока тренируется, — я волевым решением отложил знакомство с неповторимой снежинкой на потом. — Пойдём, познакомимся с бойцами.

Варис ожидаемо был ларрианцем, и опять же ожидаемо ветераном прошлой войны, причём сержантом, что облегчало дело. А вот отсутствие ещё двух десятников ситуацию усугубляло.

Итого у меня было пятьдесят человек, взвод, или полусотня, как называли имперцы. Два взвода формировали роту, или сотню. На деле выходило, что у меня в подчинении находилось девятнадцать рекрутов, набранных за последние две недели, двадцать семь рядовых, уже прошедших первый курс подготовки, три десятника ну и я сам. Варис наспех вкладывал в рекрутов базовые понятия, но всем было очевидно, что вперёд пойдут рядовые бойцы. И я с Ралфом, как самые боеспособные. Динг и Варис же постараются не дать остальным помереть в первом же бою.

Выделенное нам пространство было куском земли между палаток. Строевой подготовки не провести, по боевой не погонять. Места едва хватит, чтобы всем построиться перед командирскими очами. Хорошо хоть, все наши палатки вокруг этой площадки и стояли. Сейчас половина рядовых несла какую-то службу в лагере, вряд ли караульную, скорее принеси-подай. Остальные готовили на всех и занимались всякими хозяйственными делами. Варис собрал рекрутов в кружок и вбивал в их голову суровую солдатскую науку. Немолодой мужчина, он смотрелся дедушкой на фоне относительно юных бойцов. Ралфа нигде не было видно.

— Варис, заканчивай. У них уже глаза, как у рыб, — кивнул я на рекрутов.

Сержант хмыкнул:

— Ничего, так лучше запоминается. Им думать пока не положено. Главное — приказы исполнять.

Своя правда в его словах была.

— Пусть посидят минутку, надо поговорить.

Отошли в сторонку.

— Так, нам всем понятно, что три десятника на пять десятков — это не дело.

Мужчины переглянулись. Вздохнул.

— Ладно, два десятника и непонятный кадр, но шестого десятника мне назначить всё равно не дадут. Так что давайте, ищите двух толковых бойцов на испытательный срок.

Варис отрицательно покачал головой:

— Не потянут. Мы уже со всеми познакомились, нет там таких.

— А вы хорошо поищите. Потому что надо, — настаивал я.

Сержанта покивали, принимая приказ. Мы здесь уже все ветераны, нет смысла изображать уставщину. Нам через пару дней друг другу спины прикрывать. Да и мужики сами понимать, что надо хоть ослов, но на должность поставить, как минимум для того, чтобы рекруты не разбежались при виде первой крови.

— Оружие нам, я так понимаю, не положено? — перешёл к следующей важной теме.

Варис кивнул, а Динг пояснил:

— Обещали наши королевские винтовки со складов подвезти. А может, уже привезли.

— Какая разница? — встрял Варис. — Из всех оружие в руках держали десяток человек вместе с нами. Чтобы просто научить дурака, как зарядить винтовку и выстрелить в сторону врага, нужен день. Ещё день, чтобы в процессе боец себе ничего не отпазгал. Плюс один день, чтобы не убил кого из товарищей. На самую базовую подготовку требуется две недели, но и так получается хор храмовых мальчиков, а не рота солдат.

— А рядовых не учили обращаться с оружием?

Варис скривился, а Динг снова пояснил:

— Они макеты использовали, просто палки подходящего размера. Стой, коли, на плечо.

Ох и навоюем мы. Поутихшее было желание свалить куда подальше вернулось с новой силой. И пока для этого не имелось никаких возможностей, никакой свободы передвижения у нас не было.

— Я попробую решить вопрос, — пообещал, не особо надеясь на положительный исход.

Хоть бы десяток винтовок выклянчить. Про стрельбы не стоит даже заикаться, похоже. Сержанты молчаливо разделяли мой скепсис.

— По остальному как?

В этот раз, для разнообразия, отчитывался Варис.

— По остальному, как ни странно, к имперцам не придраться. Одежда хорошая, сапоги хорошие, ремни, сумки. Всё комплектное. Палатки, кормёжка, снабжение хорошее. Если бы это, можно было считать нас всех смертниками, от которых требуется только умереть в первом бою.

Вновь появившиеся мысли о самовольном оставлении полка я загнал куда подальше. Нельзя думать на эту тему. На этом прокалываются. Начинаешь представлять, что ты уже не здесь, что вот уже завтра или через пару дней будешь далеко от всего, что тебя сейчас окружает. И вести себя начинаешь соответствующе, сам того не замечая и не понимая. Это заметно, особенно для опытных офицеров. Поэтому изображаем наёмника, угодившего в строй и понимающего: выбраться в ближайшее время не выйдет.

— Хоть это хорошо. Ладно, пойду, познакомлюсь, с нашим рубакой.

Распрощавшись с сержантами, пошёл искать Ралфа. Парень обнаружился в имперской части лагеря, где уже почти нарвался на драку. Пока, конечно, никаких проявлений открытой агрессии не было, просто компания молодых мужчин играли в карты. Однако, во-первых, Ралф выигрывал, а во-вторых, три его противника уже косились на ларрианца и переглядывались между собой. Похоже, пора вмешиваться. В другой ситуации я бы постоял и посмотрел, как сержант нарвётся и покажет, на что способен. Но сейчас не хотел торчать в этой части лагеря, привлекая к себе совершенно ненужное мне внимание.

— Как игра, бойцы? — подхожу к столу.

Краем глаза отмечаю, как десятник имперцев напрягся при моём появлении. Похоже, готовился со своими подчинёнными выступать товарищам группой поддержки, а моё появление портило план.

— Что-то не заладилось, господин лейтенант, — ответил и не подумавший подняться имперец.

Я похлопал Ралфа по плечу.

— А ты, вижу, хорошо играешь.

Сержант небрежно пожал плечами:

— Просто повезло. Карты идут в руки.

Его оппоненты явно имели, что сказать по этому поводу, но промолчали.

— Заканчивай игру, Ралф. А то закончится твоя удача в самый неподходящий момент.

Мой сержант не подал виду, так что не знаю, нарушал я его планы или нет. Имперец снова вставил слово:

— Мы ещё не отыгрались.

Отмахиваюсь.

— Мне всё равно. Заканчивайте.

Имперец хотел возразить, но, встретившись со мной взглядом, промолчал. Неважно, что он — вэллиец, а я ларрианец. Он — рядовой, а я — лейтенант.

Ждать пришлось недолго, партия подходила к концу. Ралф ожидаемо выиграл. Не знаю, как именно он жульничал, но точно это делал. В общем-то, следил я не за его действиями, а за имперцами.

— Партия, господа. Простите, долг зовёт! — улыбнулся мой сержант игрокам, вставая из-за стола.

— А ну, стоять! — к нам подошёл подмеченный мной ранее десятник имперцев.

Разворачиваюсь вполоборота, чтобы и его видеть, и остальных не оставлять за спиной.

— В чём дело, десятник?

— Этот человек жульничал, — указал он на Ралфа.

Жалкое зрелище.

— И когда ты это заметил?

Парень быстро понял, что предъява не прокатит. А я тем временем продолжал.

— Либо ты заметил это во время игры, но не вмешался, а дал своим друзьям проиграться. Либо никакого жульничества не было, и ты его придумал только что, чтобы осадить парня, обыгравшего твоих ребят. После драки кулаками не машут, слышал такую фразу? — развожу руками. — Он встал из-за стола. Никаких претензий.

Десятник и хотел бы возразить, но лишь зло и многообещающе зыркнул на парней. Ха, так затея ему не нравилась с самого начала, а парни ещё и подставили его до кучи. Оборачиваюсь к Ралфу.

— Сколько выиграл?

Сержант растерялся, ещё не понимая, зачем я это спрашиваю.

— Я не считал, вот, — кивнул он на деньги, что уже собрал в кучку и готов был спрятать в карманах.

— Отлично. Оставь половину.

Ралф замер в недоумении, да и имперцы от такого захода опешили.

— Но... Командир...

— Давай, возвращай. Мы в военном лагере, Ралф. Ты всё равно весь выигрыш не потратишь, просто не успеешь. Так смысл ссориться с парнями?

Его моя логика не убедила.

— Я выиграл. Мы играли, и я выиграл.

— Знаю, — киваю. — И что?

— Но... — продолжал упорствовать десятник.

— Ралф. Ещё раз. Тебе деньги зачем? Чисто ради выпендриться — смотрите, как я этих лопухов обыграл? Отлично, оставляй себе. Но знай, пока я командир полусотни, ты сидишь в бесконечных нарядах и никаких выходов из лагеря. Я тебе физически не оставлю возможности деньги потратить. Понял? Если же ты играл ради процесса, то не жопься и верни половину выигрыша.

Десятник смотрел на меня несколько секунд, скривился и начал отсчитывать выигрыш. И, казалось бы, мне служить с Ралфом, а не с этими имперцами, должен защищать своего. А именно это я и сделал, избавив своего сержанта от неприятностей в будущем.

— Не скучайте, — прощаюсь с имперцами и утаскиваю десятника за собой.

Глава 5

— Нам нужны винтовки, хотя бы десять штук на полусотню, чтобы обучить обращению с оружием! И чтобы хотя бы по разу каждый рядовой из винтовки выстрелил! Иначе бойцы в первом бою будут гадить под себя от страха, а не сражаться! — настаивал я, и не думая снижать напора.

Наш командир, майор Ракбин, выходец из каких-то далёких южных провинций империи, всеми невербальными сигналами давал понять, что моё упорство командира уже порядком достало. У имперцев был свой план, что, как и когда делать, и в этом плане винтовки мы получим перед самым началом боевых действий. Потому что в бой нам вступать и не предстоит, ведь привлекать наши полусотни будут только к несению гарнизонной службы. Иначе говоря, мы будем контролировать тылы, чтобы не отвлекать на это личный состав основных подразделений. Казалось бы, вполне логичная и стройная схема.

И как же мы во время войны любили имперцев за эту милую наивную черту, раз за разом обходя линейные части и нанося удары в тыл, по беззубым гарнизонам. Понятно, что удавались такие удары далеко не всегда, да и гарнизонные батальоны бывают разные. Однако быть тем самым слабым звеном, по которому ударят северяне, я не хотел.

— Лейтенант. Винтовки доставят тогда, когда это запланировано, — в очередной раз повторил Ракбин. — Оставьте меня в покое и займитесь своими прямыми обязанностями!

Киваю.

— Именно этим я и занимаюсь, господин майор. Работаю над приведением вверенного мне стада баранов в нечто, что с натяжкой можно будет назвать строевой полусотней. Сейчас у меня нет подразделения. Ценность вверенного мне личного состава такова, что в деле несения гарнизонной службы они будут только мешать, не принося никакой пользы.

Майор мрачно перевёл взгляд на моих спутников, трёх моих коллег лейтенантов. Те так горячо выступать были не готовы, но выражали молчаливую поддержку моим требованиям. Шкурный интерес пересиливал опасения санкций от начальства. В наивную идею, что наши подразделения даже издалека на настоящие боевые действия не посмотрят, никто из них не верил.

Вконец разозлившись, Ракбин покрыл нас матерными конструкциями на каком-то южном диалекте, из которых я сумел выделить только пожелание исчезнуть куда-нибудь подальше. Это мы и сделали, все вчетвером – не сговариваясь побрели к своей палатке.

Шёл очередной день воинской службы, всего-то четвёртый, зато какой насыщенный событиями и новыми эмоциями.

Ралф, к моему счастью, оказался человеком вменяемым и в целом адекватным. Не без недостатков, но покрутив ситуацию в голове, пришёл к выводу, что жест с возвращением половины выигрыша имел определённый смысл. Всё же с теми ребятами рубака ещё собирался контактировать в будущем, и теперь ему не попытаются набить лицо сразу с порога. Я расспросил десятника о его навыках, на что получил неожиданный ответ. Ралф оказался недоученным Тронным Стражем. Отряд людей для особых поручений, подчинённых королю, сейчас, естественно, уже не существующий. Ралф был членом дворянского рода, однако не получил дара магии. Род назвать категорически отказался, да я и спрашивать не собирался, это сейчас не имеет значения. Зато стали ясны истоки способностей парня, учили в Тронной Страже на совесть.

Ближе к вечеру утвердил ещё двух десятников, после чего занялся налаживанием быта людей. Разогнал желающих забрать моих людей на подсобные работы. Составил расписание, чтобы занять весь личный состав, организовав подготовку по базовым направлениям и вписав время на личные нужды. Естественно, первый день всё шло через известное место, но трудности меня не смущали совершенно.

А вечером подбивал коллег лейтенантов на дебош с требованием выдать нам, наконец, оружие. Так мы и оказались в палатке, где обитал наш майор. И непосредственный командир мне, если откровенно, не нравился. Во-первых, ему было положить с прибором на рекрутов-ларрианцев. Открыто Ракбин этого не демонстрировал, мы всё же были имперскими солдатами, нравится это кому-либо или нет, но свойственное всем имперцам пренебрежение к покорённому народу у майора имелось. И было бы совсем грустно, если бы не имперские же законы, не позволяющие считать нас расходным материалом и мясом на убой.

Во-вторых, чувствовалось в майоре определённое стремление к карьерному росту. Опять же, плох тот офицер, что не стремиться стать генералом, вопрос в методах и приоритетах. Ракбин ссылался на уставы и приказы, и это нормально, офицер обязан выполнять предписания и следовать приказам. Но у некоторых нехороших офицеров приказы и уставы начинали заменять здравый смысл, к чему прибавлялся страх ответственности. И получалось, что вместо разумной инициативы командир приказывал ничего не делать, ибо нет приказа. Если наш майор всё же из таких — долго батальон не протянет.

Было ещё и в-третьих. Майор получил касательно нас какие-то приказы, о которых нам, естественно, не сообщал. И я был почти уверен, что ничего хорошего в этих приказах не содержалось.

— Я тебя услышал, лейтенант, — из последних сил сохраняя спокойствие, ответил майор. — Свободны!

Ответ мне не нравился и понравиться не мог, однако продолжать настаивать не имело смысла. Мы нестройной гурьбой покинули палатку и побрели к себе.

— Признаю старания, Раган, попытка была хороша, — от Дюгана такие слова слышать было неожиданно.

Ленс кивнул, присоединяясь к оценке Гира.

— Мне одному показалось, что он что-то недоговаривает? — спросил Ятис.

— Значит, не я один это заметил, — вздохнул.

Была надежда, что я предвзят.

— О чём вы? — не понял Ленс.

— Наш майор вряд ли вхож во дворцы и частый гость светских раутов, — ответил я. — Он каждую минуту подскакивал, будто готов был бросить мне в лицо какой-то убедительный аргумент, но каждый раз осекался.

Дюган почесал небритый подбородок.

— А может, всё проще? Кто-то из начальства считает, что мы можем добровольно перейти на сторону северян. А значит — чем ниже наша боеспособность — тем лучше. Нет?

Киваю:

— Да, это одно из возможных объяснений.

— А другие? — уточнил Ленс.

Похоже, наш книголюб не особо разбирался в вопросах стратегии.

Я задумался. Один из первых вариантов, пришедших мне на ум — осознанное ослабление. Показать, что на каком-то участке фронта есть слабое звено, чтобы противник ударил именно туда. А за нашими спинами будет засада. Во время войны имперцы такое проворачивали, но на убой ставили отряды, сформированные из смертников и преступников. Мы один раз на такое попались, едва успели сориентироваться и отступить. Вот только мы не преступники и не смертники.

— В палатке, — коротко ответил я, не желая озвучить свои соображения посреди улицы.

Когда мы вошли, то сразу расселись вокруг стола. Вопрос отсутствия оружия коробил не только меня, так что господа офицеры были настроены прийти к каким-то выводам и на их основе выработать стратегию дальнейших действий. Об этом прямым текстом сказал Дюган.

— Давай, выкладывай свои соображения. Подохнуть не за хрен собачий я не хочу. Так что если у тебя есть правдоподобное объяснение — мы слушаем. И подумаем, как навернуть на хитрый имперский болт свою ларрианскую гайку.

Собрав мысли в кучу, я начал:

— Если я что-то успел понять за время работы с имперцами, то у них мало что происходит просто так. Если тебе кажется, что имперцы творят какую-то дичь — присмотрись и поищи, кому это может быть выгодно. У них, в отличие от королевства, война властных группировок может быть в прямом смысле войной. Великие Дома могут целые вассальные рода кидать через колено, если сочтут это выгодным. Честь, обязательства, клятвы — пустой звук.

Ятис кивнул:

— Тоже успел заметить эту милую особенность. Но если ты прав, то это что получается? Кто-то хочет подстроить всё так, чтобы мы оказались с голой задницей в бою. И чтобы в этом кто-то был виноват, так? — вопрос был адресован мне.

— Только ерунда какая-то получается, — вздохнул. — Первым же виноватым будет наш майор, а за ним каждый следующий командир. И поднимется репрессивный аппарат настолько высоко, насколько большие последствия будут у нашего поражения. Поэтому этот вариант маловероятен.

Постучал пальцами по столу.

— Есть другой. В моей полусотне десятник — настоящий рубака. Боец отличный. Допустим, таких среди наших подопечных десять, может, двадцать. Завтра — послезавтра нас всех подставят так, что, столкнувшись с северянами, мы предпочтём сдаться, ведь в бою никаких шансов даже задержать, не говоря о том, чтобы остановить атаку противника. Нас сразу пытаются завербовать, и вот, команда внедрения оказывается в стане противника.

Дюган отрицательно покачал головой.

— Чушь. Есть куда более простые способы. Скорее уж диверсанты будут подстрекать всех переметнуться, а потом перебьют отказавшихся.

Киваю:

— Да, так даже правдоподобнее. Но вообще диверсантов забрасывают другими путями, так что это так, мои фантазии на тему. Я думаю, всё проще. Нас аккуратно выведут на поле боя. Навяжут бой, чтобы мы показали не разгромные, но низкие результаты. Наши командиры и ни при чём, это у нас дисциплина ни к чёрту и оружие мы в руках держать не умеем. Напишут красивые отчёты. А затем эти отчёты ткнут в морду тому, кто предложил использовать ларрианцев против северян. Позорное снятие с должности.

Дюган нахмурился.

— Это получается как? Мы своими жизнями будем платить за то, чтобы какую-то задницу подвинули с нагретого кресла?

Ятис невесело улыбнулся.

— Добро пожаловать в империю.

Гир демонстративно сплюнул на землю, выражая своё к империи отношение.

— Тогда что будем делать? — перевёл тему Ленс. — Мы даже не знаем, к чему конкретно готовится.

— Я могу подслушивать нашего майора, — предложил Гир.

На что получил ответ Ятиса:

— Мы тебя поздравляем, но что это даёт? Не думаю, что этот кретин стоит перед зеркалом и рассказывает сам себе, как нас обманул, смакуя хитроумный план. А ты вряд ли сможешь держать заклинание двадцать четыре часа без остановки.

Дюган самодовольно улыбнулся.

— Когда я говорю, что могу подслушивать, это значит — я могу подслушивать. Выдернуть малого воздушного духа, и пусть он целыми днями слушает всё, что происходит вокруг майора, — Гир широко улыбнулся. — У нас здесь не поместье родовое, защищённое по всем правилам. Никто ничего не заметит.

Это уже было интересно.

— А почему за майором? — спросил Ленс. — Может сразу за командиром полка?

Гир отрицательно покачал головой:

— Нет, опасно. Наш майор явно не самый выдающийся маг. Он постоянного присутствия наблюдателя и не заметит, а кто-то посильнее обратит внимание.

— Хватит и Ракбина. Рано или поздно сам он или кто-то из его окружения проговорится.

Дюган вздохнул.

— Есть один нюанс, господа. Пусть призванный дух не требует моего ежесекундного контроля, но расход магии...

Гир недвусмысленно намекал, чтобы мы поделились с ним эссенцией. И это меня удивило, я знал, что расход там должен быть вполне терпимый. Но, раз ему зачем-то потребовалась магия, это приемлемая цена. Эссенция входила в стандартное довольствие, ими офицеров снабжали имперцы. Я первый передал ему свой флакончик.

Родовой источник Эвверанов меня подпитывал, однако не в полную силу. Сейчас источник, вероятно, приводили в порядок. И это играло мне на руку. Всё же когда маг подпитывается от полноценного истока — это заметно.

— Держи. Будем надеяться, майор проболтается до того, как мы окажемся в западне.

Глава 6

Тревога прокатилась по лагерю обжигающе холодным душем. Каждый из нас знал, что рано или поздно, не завтра так послезавтра, мы встанем и стройными рядами пойдём умирать и убивать. Не знаю, какие разговоры ходили среди солдат, уверен, были и те, кто сторонился этих мыслей, стараясь не только не озвучивать возможную близость боя, но даже думать себе запретил о подобном. Другие, наверняка, наоборот, охотно обсуждали предстоящие бои, с показательным безразличием настаивая на неизбежности потерь. Мы в своём кругу до абстрактных разговоров не доходили, не было в нашей маленькой компании настолько дружеской атмосферы, чтобы делиться переживаниями и эмоциями. Стресс мы снимали работой и подготовкой.

Но вот сигнал к началу подан. Людские массы пришли в движение. Стоило звуковому сигналу утихнуть, как понеслись команды десятников и, реже, лейтенантов, старающихся придать внешне хаотичному метанию упорядоченный и стройный вид.

Меня сигнал застиг в расположении хозяйственной роты. Проверял, это только моим ребятам достались рваные тряпки вместо портянок, или явление сие носит массовый характер. Оказалось — массовый, какие-то проблемы с тканью. Трое немолодых рядовых, в силу различных обстоятельств негодных для строевой службы, но пожелавших продолжить тянуть лямку, показывали мне, из чего приходится нарезать портянки, одновременно сетуя на жизнь и службу. С моим появлением мужики сначала напряглись, но когда мы познакомились, и я показал, что усложнять им жизнь не планирую, отношения были налажены. Правда, профита получить так и не удалось, мужики и так старались по максимуму. Всё зависело от снабжения. Тревога заставила их полностью переключиться на работу, и я последовал их примеру.

В расположение полусотни пробивался через снующих туда-сюда солдат, особо не спешил. У нас никаких предписаний на тему действий на случай тревоги не было. Не нужно было куда-то бежать, срочно вооружаться, снова бежать и занимать какие-нибудь позиции. Требовалось только собрать и проверить личный состав, после чего ждать приказов.

К тому же моё спокойствие подкреплялось магией. Первое, что я сделал — прислушался к потокам энергий. На моём текущем уровне подготовку мощных атакующих или осадных заклинаний я мог определить с дистанции в километр, а может, и полтора. В этом с хаотиками никто не мог соперничать.

Картина, встретившая меня на крохотном клочке земли, была ожидаемой. Ралф стоял в стороне и смотрел на метания рядовых и рекрутов со смесью брезгливости и насмешки. Динг и Варис строили людей, два новоиспечённых десятника, Илик и Хойс, старались спрятать панику и в меру разумения построить хотя бы рекрутов в ровную коробочку, чтобы они не мешали остальным. Моё появление, как водится, резко снизило уровень паники и повысило уровень вменяемости у всех участников балагана. Вид спокойного и уверенного командира успокаивает и настраивает на рабочий лад. А тем, у кого настройка сбита, зуботычинами и затрещинами помогал Ралф, включившийся в процесс.

Вскоре передо мной стояли три десятка рядовых, каждый под командованием одного из настоящих десятников, а за их спинами две коробочки рекрутов.

— Ваша милость, полусотня по тревоге построена! — отрапортовал Динг. — Отсутствующих нет.

Он стоял с левого краю, для меня с правого. В центре Варис, Ралф стоял слева. В его десяток собрали всех сложных, непонятливых и наглых. Ралф глупости не любил, удар под дых прописывал не особо размышляя о высоких материях, поэтому дисциплину держал легко. Однако самыми боеспособными были десятки Динга и Вариса, и отсутствие среди подчинённых наглых и хитрых способствовало общей вменяемости. Рекруты... Вызывали в моей груди чувство тоски.

— Неужели все на месте? — с сомнением начал пересчитывать по головам.

— Точно так, — кивнул Динг. — Больных нет, на работы никого не забирали.

С больными понятно, в санчасти трудились три мрачных мага жизни. С работами, пожалуй, можно поставить себе плюсик, отучил я забирать вверенных людей, тем более без моего разрешения. Но всё равно сдаётся мне, тревога не была такой уж внезапной. Для командного состава так точно.

— Вольно. Не расходиться, но столбами можно не стоять. Я дойду до второй полусотни.

К счастью, идти недалеко. По соседству строилась вторая полусотня. Ленс, человек в целом хороший, но не самый расторопный командир, заканчивал пересчитывать личный состав. При этом рекруты у парня сидели чуть в стороне неровными кучками, а рядовые не были разделены на десятки и стояли всей толпой. Понятно, что на общих построениях никто десятками не становится. Имперцы вообще строятся сотнями, восемь в ширину и тринадцать в глубину, традиция у них такая. Однако некоторая безалаберность Ленса меня смущала.

— Ты своих уже построил? — спросил лейтенант, оторвавшись от работы.

Киваю:

— Да, все на месте. У тебя?

— Сейчас узнаем.

Узнали мы через пару минут, когда самый расторопный из десятников Ленса отчитался. Все на месте, никого не потеряли. Ленс даже расслабился немного, серьёзно боялся кого-нибудь потерять.

— Давай отойдём.

Предлагать разрешить солдатам расслабиться и разойтись я не стал, боюсь, быстро они обратно не соберутся. Пусть пока так постоят.

— Я смотрю, тревога была не такой уж и внезапной, — кивнул на проходы между рядами палаток.

Солдаты уже почти не бегали. А те одиночки, что всё же бежали куда-то, были не опоздавшими, а выполняющими какой-то приказ. И если с нашими бойцами всё было понятно, во враждебном окружении ларрианцы старались лишний раз не покидать своей территории, исключением были некоторые десятники да офицеры, то с имперцами всё было сложнее. Значит, как минимум офицерский состав о предстоящей тревоге знал и держал людей под рукой.

— Думаешь? — Ленс попробовал отследить мой взгляд и считать непонятные ему, но видимые мне знаки.

— Уверен.

Не знаю, стоит ли идти к Ятису или Гиру, наверняка они знают не больше нашего. Скорее не стоит, да и отлучаться далеко от личного состава, если на то не было приказа, неразумное решение. В королевской армии да, по тревоге командиры, едва проверив личный состав, обязаны прибыть к вышестоящему начальнику за дальнейшими инструкциями. Здесь у нас был другой приказ — ждать.

Ожидание вскоре закончилось, прибежал посыльный с приказом. Бумага, впрочем, содержательностью не отличалась. Выстроиться в походные колонны и двигаться к воротам номер... И ни слова про оружие.

— Как пойдём? — спросил Ленс.

Вопрос тоже не из простых. По основным «дорогам», что были оставлены между палатками, сейчас наверняка шагали имперцы. И наши гарнизонные колонны они встретят с большим энтузиазмом.

— Строй своих узкой колонной. Пойдёте за нами. Попробуем пройти ближе к воротам, а там уже на дороге построиться в сотню.

Вернулся к своим бойцам и обрадовал новыми указаниями. Построение в длинную змейку вызвало небольшую заминку, но именно что заминку. Куда хуже дело обстояло у Ленса. Личный состав второй сотни будто и не понимал, что значит построиться в длинную, узкую колонну. Пришлось ждать, своих десятников, чтобы матами и подзатыльниками помогали товарищам, не пошлёшь, будет только хуже.

Разобравшись с этим, двинулись, петляя по тонким «улочкам» лагеря, продвигаясь к названным воротам. Как я и думал, по основным широким проходам выходили колонны имперцев. Не особо много, лагерь был не настолько большим, но задержку это бы вызвало, поэтому мой план серьёзно сэкономил нам время. Столкнулись со второй сотней ларрианцев. Они толкались с имперцами, но, увидев наш пример, начали перестраиваться.

К указанным в приказе воротам мы подходили, уложившись во вполне приемлемое время, но это не помешало майору на нас наорать. Ракбин, сидя на низкорослом меланхоличном мерине, явно готовился к разносу и решил не менять планы. Несколько минут мы вчетвером, на глазах всего личного состава, стояли и выслушивали крики и ругань имперца. Не знаю, чего он хотел добиться, но получил только неприязнь от личного состава. Мы, может быть, пока и не стали для бойцов отцами-командирами, но увидев, что выше нас какой-то самодур, личный состав наверняка к нам будет относиться только лучше. Мы-то ни на кого не орём без всякого повода. Выоравшись, майор, наконец, передал нам основной приказ.

— Сейчас выдвигаемся в город. Северяне провели высадку, линейные полки пока держат их вблизи береговой линии. Ваша задача...

Каждый лейтенант получил карту города с отметками.

— Ваша задача — соорудить в указанных точках баррикады.

Мы с товарищами по несчастью переглянулись.

— Что делать в случае подхода северян? — спросил я.

Только успокоившийся майор вновь резко покраснел. Если он надеялся, что такой вопрос не прозвучит, то моё мнение о Ракбине упало ещё ниже.

— Ты не слышал приказа, лейтенант? Войска нашей доблестной армии держат северян на берегу. От вас требуется только построить баррикады. На исполнение такого простого приказа ваших умений хватит?

Мысленно отмечаю, что майор — провокатор. Специально раздражает нас, чтобы добиться какой-то реакции. Разозлённые люди редко действуют адекватно. И ведь слова специально подбирает. Нас к армии не отнёс, усомнился в умственных способностях. Что же, мне от него не так много сейчас и нужно.

— Я понял, господин майор. То есть вы дайте санкцию на отступление в случае появления войск северян?

Красный как рак, Ракбин резко побледнел.

— Да как ты смеешь?!

Демонстрирую удивление.

— Что-то не так, господин майор?

— Ты получил чёткий приказ, лейтенант! — пытается давить авторитетом Ракбин.

Киваю.

— Получил. Я уточняю неясные моменты, господин майор.

— Ты получил чёткий ответ! Северян на ваших позициях не будет! — повторяет, как заведённый, майор.

— Я понял, господин майор. И если они появятся — мы отступаем. Ведь у нас даже...

— Молчать, идиот! — не выдержал Ракбин, вновь покраснев. — Вы получили приказ! Выполняйте!

И резко дёрнул коняшку. Правда, меланхоличный мерин двигался предельно лениво, поэтому я успел задать ещё вопрос.

— Кому сдавать готовую баррикаду, господин майор? И по её завершении нам сразу возвращаться в расположение?

Майор даже подскочил в седле.

— Я тебя под трибунал отдам! Никаких оставлений позиций!

— У нас нет оружия, — напоминаю. — По уставу гарнизонной службы я обязан отвести личный состав от линии соприкосновения...

— Молчать! Ничего не хочу знать! Выполняйте приказ!

Майор продолжал орать, пока мерин не отвёз его на достаточное удаление. Я хмыкнул. Гир сплюнул на землю. Ятис спросил:

— Где ты взял устав гарнизонной службы?

Отрицательно качаю головой:

— Ни разу его не видел. И наш майор, похоже, тоже.

— О чём это говорит? Помимо того, что нас оставят против северян? — спросил Ленс.

— Они хотят, чтобы мы сдались, — ответил я.

Далеко, в той стороне, где стоял город, раздался грохот артиллерийской канонады.

Глава 7

Я ошибся, хотя и не сильно. Да, нас использовали, как разменную монету. Некто нам неведомый легко и безжалостно готов был обменять наши жизни на политические очки и выгоды, всё это ожидаемо. Ошибся я в том, что мы — главные актёры в этом спектакле. На самом деле нам отвели роль статистов в постановке, массовки, чья кровь прольётся, потому что на войне должна литься кровь.

Когда прибыли на место и оценили позиции, я удивился, потому что баррикады располагались грамотно, разумно. Я не был опытным стратегом, чтобы просчитать возможную тактику, имперцев и северян, мне требовалось сесть за карты и хорошенько подумать, а это время. Поэтому сначала мы с Ленсом разделили зоны ответственности и распределили людей на работы. Пользуясь только шанцевым инструментом и своими руками много не построишь. К счастью, Ленс имел второй стихией землю. Недостаточно силен, чтобы разом поднять готовую стену прямо посреди улицы, но на разбивание камней и кладки там, где не справлялись солдаты, его хватало.

Я мог бы помочь, направить силы хаоса и поднять такие стены, что без магии не имеет смысла штурмовать. В теории. Но оставлял свой козырь, держал в рукаве до момента, когда смогу перебить им карточную комбинацию противника, уже поверившего в победу. Поэтому моим людям пока приходилось справляться своими силами.

Сам засел над картой. Наши баррикады перекрывали уязвимое направление для атаки. Одно из, в немаленьком городе таких было несколько. Всё дело в каналах, не являющихся непреодолимыми для небольшого отряда, но подразделение из сотни человек потратит на форсирование уйму времени. Слишком много. Поэтому нужно держать под контролем основные мосты, один из которых за нашей спиной. Мелкие улицы завалены, осталось две широких улицы, которыми заняты полусотни Ятиса и Гира, и широкий проспект, доставшийся нам с Ленсом.

Прислушался к биению магии. Бои идут уже не на набережной, нет, северяне углубились в город. Волны он вспышек боевой магии дотягиваются до меня с прибрежных кварталов. На самой набережной тоже спешно что-то колдуют, создают опорные точки, ставят защиту, укрепляют. Имперцы наверняка попытались подорвать пристани, и где-то им это удалось.

Непродолжительная работа с картой позволила мне отметить опорные пункты, а по ним определить примерные направления удара. У имперцев есть свои маги высокого уровня, значит, они видят ту же ситуацию, как, впрочем, и северяне. Прислушиваюсь снова, но внимание сосредотачиваю не на линии соприкосновения, а на позициях имперских войск ближе к тылу.

И ощущаю опорные пункты на других направлениях удара. Наше направление не пустует, но опорный пункт находится за нашей спиной, и за каналом. Быстро наношу на карту и вижу предполагаемую линию защиты, с которой будут наноситься удары. И наша позиция не является критической, так как удары с других позиций компенсируют слабое место в обороне. Получается, что северяне, нанеси они главный удар через нас, получат контрудар по флангам. Так в чём замысел?

Так и не разобравшись, чего ожидать, направился на помощь солдатам, баррикада была ещё далека от состояния готовности. Направил Ралфа с парой подчинённых проверить окружающие дома и то, что от домов осталось, чтобы найти возможные пути обхода. Несостоявшийся тронный страж в этом вопросе разобрался быстро. А мне пришлось бегать и магией огня валить стены, делая найденные тропы непроходимыми.

А затем на берегу шарахнули чем-то мощным. Волна по астралу прошла такая, что заметил её не только Ленс, но и некоторые бойцы. Но если остальные ощущали только направление и силу нанесённого удара, я успел разобрать больше. Магия воды, пятый круг, боевое заклинание.

— Что это было? — спросил подбежавший ко мне Ленс.

Мои десятники, державшиеся поблизости с момента, как я вернулся к баррикаде, задавались тем же вопросом, пусть и не решились его озвучить.

— Цунами, — отозвался я. — Северяне решили не мелочиться.

Прикрыв глаза, попробовал оценить разрушительный потенциал, но не смог. Пятый круг для меня оставался запредельным, не хватало опыта, чтобы понимать природу заклинаний такого разрушительного потенциала. Выругавшись, приказал:

— Всем в уцелевшие дома! Держаться друг за друга и молиться!

Если домики перенесли обстрел, то смыть их не должно. Досюда волна дойдёт ослабленной, между нами холм, где стоит старый королевский замок. Надо прятаться, снесённых потоком камней хватит, поубивать тех, кто останется на улицах.

Не слушая сомнений Ленса, рванул к позиции Яниса. Понявший мои действия Ралф крикнул:

— Я предупрежу лейтенанта Дюгана!

Ятис применение высокоуровневого заклинания заметил, так что убеждать мага в чём-либо не пришлось. А вот солдат, по глупости спешащих укрыться в подвале, потребовалось вразумить пинками и затрещинами. Именно в этот момент до нас докатился грохот.

Стена воды, лишь немного не превышающая крыш домов, неслась по улицам. Один за другим дома скрывались в объятиях разбуженной стихии. Я ошибся, поднятая магией волна и не думала ослабевать, встречая на своём пути препятствия в виде домов и прочих элементов ландшафта. Мутная от пены и поднятой грязи, голубая стихия приближалась, оставляя мне меньше минуты на реакцию.

— Солрен! — крикнул Ятис, зовя укрыться вместе с ним и одним из десятков на первом этаже дома.

Игнорирую крик и бегу к ближайшему высокому зданию. Подбегаю к стене и колдую, тасуя в уме блоки заклинаний, чтобы получить единственно верный результат. На стене появляется каменный уступ, небольшой, его едва хватает, чтобы схватиться рукой, что я и делаю. А в следующую секунду уступ несётся вверх, неся меня за собой, едва не обдирая ноги о камень. И вот я выпрыгиваю на крышу и продолжаю бежать, чтобы оказаться в самом устойчивом и высоком месте.

Грохот магического цунами глушит все звуки. Здание под моими ногами дрожит, вступив в неравный бой со стихией, но пока держится. До меня вода так и не достаёт, оставляя сухим. Впрочем, больше внимания я уделяю магическому конструкту, удерживающему титаническое заклинание и продолжающее гнать толщу воды вперёд. Вся мощь стихии, собранная в одной руке.

Волна пронеслась дальше, начав быстро распадаться, стоило пересечь городскую черту. На несколько секунд город погрузился в молчание. Контраст буре, что бушевала в магическом пространстве. После столь оглушительного грохота обычные звуки будто стеснялись нарушить опустившуюся тишину. Не дул ветер, не скрипело дерево балок и перекрытий, даже капли воды, принесённые цунами, замерли на поверхностях, максимально отдаляя своего падения.

А затем с грохотом развалился один из домов, и уже за ним ворвались и прочие звуки. Я осторожно прошёл на край крыши и аккуратно спланировал, поддерживая себя через магию воздуха. Когда мои ноги коснулись воды, стоявшей на мостовой, парни даже не начали выбираться из своего убежища. Я слышал, как они отплёвываются от воды и матерят северян на чём свет стоит.

Попробовал прислушаться к магии, удостовериться, что опорные пункты, наверняка закрытые всевозможными щитами, устояли, но ощутил лишь медленно оседающую бурю. Северяне решили ослепить имперцев, пусть и вместе с собой.

Подошёл к дому.

— Эй! Вы как там?

— Живы... Почти все... — мрачно отозвался Ятис, прикрыв глаза захлебнувшемуся солдату. — Спасибо. Иди, проверяй своих.

И то верно. Я поспешил обратно на основную улицу. Уровень воды лишь немногим не доставал колена, поэтому особо быстро двигаться не получалось, но я старался. Когда добрался, бойцы уже выбрались на мостовую, потрясённые, потерянные. Выжимали одежды, оглядывались бездумно, сидели на чудом оставшихся на месте камнях. Нашу баррикаду ожидаемо смыло. Надо было взбодрить бойцов, мотивировать начать заново, восстановить препятствие на пути пока невидимого противника. Однако, глядя на то, как Ленс руководит переноской трупов, промолчал. Похоже, пришло время для козырей.

Я прошёл на то место, где десяток минут назад стояло наше укрепление, и присел, не обращая внимания на воду. Хаос многогранен, но не всесилен. Разрушение хаосу всегда и везде давалось куда легче, чем создание чего-либо. И несмотря на всё это, я обязан был попробовать. Поднять землю? Нет, не выйдет, слишком чуждая сила, другая направленность. Нужен другой подход, другой способ.

Встаю и оглядываюсь, оценивая остовы полуразрушенных зданий по обеим сторонам улицы. Материал. Нужно лишь его перенести. Размягчить и заставить течь. Да, вот это ближе к хаосу, намного ближе.

Истекающие зелёной гнилью жгуты сорвались с моих ладоней и врезались в стены зданий. И камень потёк, как расплавленный металл течёт по жёлобу. Потекли на мостовую раскалённой массой, испаряя и разгоняя воду. Созданное заклинание хлестало энергию так, что без подпитки от источника я бы свалился от истощения уже на половине пути, но сейчас я мог позволить себе подобные фокусы. Пожалуй, мог позволить даже большее, но не хватало ещё свалиться прямо здесь с перегрузкой или истощением.

Тем временем расплавленный камень, будто заполняя форму, растекался по будущей баррикаде, становясь этой самой баррикадой. Хотя кого я обманываю, просто формировался невысокой стенкой, почти двухметровой с наружной стороны, и имеющей удобный пандус с нашей. И зубья, чтобы из-за стены было удобно стрелять, если бы у нас было оружие. Щели в ладонь шириной между зубьями, это всяко лучше, чем просто стена, над которой надо поднимать голову, рискуя словить пулю.

Жгуты исчезли, камень закончил течь и начал быстро застывать, от него шёл грязно-зелёный пар. Минута и преграда на пути противника готова.

— А нельзя было с этого начать? — проворчал Ленс.

Вздохнул.

— Если думаешь, что это было легко...

Договорить я не успел.

— Смотрите!

Один из солдат уже взобрался на пандус, чтобы не сидеть в воде, и что-то увидел. Впрочем, что он там мог увидеть, кроме северян?

Поднявшись на стену, я понял, что ошибся, по улице к нам бежали имперцы. Побитые, но ещё вполне бодрые. Человек сорок... сорок три. Вооружённые и вполне готовые к бою, дай только нормальную позицию. Нашу позицию.

Я ошибся, хотя и не сильно. Нас использовали, как разменную монету. Не мы — главные актёры в этом спектакле. Нам отвели роль статистов в постановке, массовки, чья кровь прольётся, потому что на войне должна литься кровь. Главная роль уготована отряду имперцев, что прямо сейчас бежал к нам со всех ног, отступая от превосходящих сил противника. Баррикада, которую я им так любезно предоставил, а также подкрепление в лице бойцов ларрианцев не позволит командиру имперцев дальше отступать. Откуда-то всплыли боевые уставы, которые я если и читал, то мельком. Зато их заучивала Рада. Они вынуждены будут остановиться и дать бой, потому что условия это позволяют. Но не смогут победить, потому что мы — слишком слабое подкрепление. Идеально разыгранный спектакль.

Был бы.

Неизвестной переменной, ломающей равенство в заранее рассчитанном уравнении войны, был я. Маг хаоса и огня четвёртого круга. Солрен Эвверан, имеющий подготовку и достаточный боевой опыт. Сын палача, умеющий и готовый убивать.

Глава 8

Отступавшие имперцы не были просто рядовой пехотой. Присмотревшись, я увидел знаки отличия гвардии, в памяти Рада услужливо подсказала, что правильно называть эти подразделения элитными, а не гвардейскими. Гвардия в империи – это совершенно другие войска с совершенно другими задачами. Я же смотрел на то, что осталось от штурмового батальона. Не знаю, что потрепало их сильнее, северяне или цунами, но блеск элиты изрядно поблёк. Я сталкивался с этими ребятами во время войны, правда, всего дважды. Серьёзные бойцы, высокий уровень подготовки и дисциплины, к тому же они хорошо вооружались.

Однако с удивлением для себя среди солдат я увидел несколько фигурок в другой форме и с другим оружием. Несколько секунд мне потребовалось, чтобы опознать полевое обмундирование ордена. Паладины.

— Мои глаза меня обманывают? Или ты тоже видишь паладинов? — спросил Ленс.

Орден вмешивался в войны редко, в исключительных случаях. Паладины на поле боя — это плохо. Это значит, что произошло нечто, заставившее орден присоединиться. В то, что паладины здесь были проездом, и случайно попали под руку, я не верил совершенно, на них полевая форма с боевым укреплением, да и оружия полный комплект. Эти явно пришли воевать.

А ещё среди них я заметил знакомую фигурку.

От остальных солдат отделился офицер и пара десятников. Они разбежались и с наскока перелезли преграду в нескольких метрах от нас с Ленсом. Наверняка заметили и определили в нас офицеров.

— Капитан Шиллак, третий штурмовой. Кто у вас главный?

Мы с Ленсом переглянулись, и лейтенант кивком отдал мне командование.

— Лейтенант Раган, гарнизонная полусотня. Лейтенант Исур, гарнизонная полусотня.

Шиллак уже успел оценить наших солдат взглядом, причём увиденное ему категорически не понравилось, и мои слова только добавили раздражения.

— Что здесь делают гарнизонные сотни? И где вы пролюбили своё оружие? Цунами смыло?

— Мы получили приказ построить эту баррикаду, — я похлопал ладонью по застывшему камню. — А оружия нам не выдали.

— В смысле? — капитан посмотрел на меня, как на больного.

Могу его понять.

— Формулировка такая: наши доблестные войска удержат северян на берегу, до вашей позиции бой не докатится.

Капитан начал ругаться.

— Так ... тогда было строить ... баррикады ... если сюда бой ... не докатиться ...! — выразился он, добавляя слова из незнакомых мне диалектов имперского.

— Сочувствую. Я сделал всё, что мог, чтобы этого не допустить, — признался.

В этот момент через баррикаду начали перелезать добежавшие подчинённые Шиллака и паладины. Последние тоже потянулись к нам.

— Ты снова не дождался нас, Зак... — с ходу наехала на капитана девушка-паладин, споткнувшись, когда увидела меня. — Солрен?

— Привет, Илара. Не ожидал тебя здесь увидеть. И рад встретить знакомое лицо...

Шиллак, поняв, что мы знакомы, явно хотел уточнить обстоятельства знакомства, но девушка его опередила.

— Знакомое лицо?! Да ты, демонов кретин, даже не представляешь, что натворил! — наехала на меня Илара. — Если бы я знала, чем всё закончить, сама бы тебя придушила при первой встрече!

Теперь уже опешил я. Мы, насколько я помню, расстались на вполне дружеской волне, так что произошло? Этот вопрос я и адресовал Иларе.

— Что произошло?

Паладин отмахнулась:

— Не сейчас, у нас есть проблемы поактуальнее. Хагер!

К нам подошёл один из паладинов, впрочем, ничем порадовать он не мог.

— Всё ещё ничего, — развёл руками мужчина.

— У тебя всего лишь одна обязанность, Хагер! — мгновенно завелась девушка. — Неужели так сложно...

Я, кажется, понимаю, какую роль он выполняет в отряде.

— После цунами в астрале натуральная буря. При всём желании никто из нас не ощутит заклинания, пока это заклинание не влепят ему в лицо.

На мне сошлись взгляды капитана и паладинов. Такая чувствительность появляется только на четвёртом круге, или, в редких случаях, является следствием врождённых способностей.

— У меня высокая чувствительность, — вру в глаза капитану.

Илара знает, что способностей у меня нет. Но, к счастью, молчит.

— Итак, мы слепы, — пытается имперец вернуть разговор в конструктивное русло. — А солдаты...

Он оценивающе посмотрел на наших солдат, пришлось отрицательно качать головой.

— Почти никакой подготовки. Считай, что рекруты. Да и без оружия, так что солдат лучше убрать куда-нибудь.

Шиллака мой ответ нисколько не обрадовал.

— Похоже, рассчитывать я могу только на тебя и Исура. Негусто.

Бросаю короткий взгляд на мрачно молчащую Илару. С ней надо чуть позже поговорить, а пока разобраться с другой проблемой.

— Наше положение намекает на чей-то злой умысел. Сначала я подумал, что нас пытаются подставить, вынудив сделать нечто нехорошее. Ведь покидать позиции нам не разрешили. Не запретили, формально, но и не разрешали. Однако, увидев вас, понял, что основная роль принадлежит не нам.

Капитан помрачнел и кивнул.

— Да. Дело в моём отце. У него высокий пост. Теперь ко мне предъявляют завышенные требования, и любой провал ударит по авторитету отца.

Как же легко всё объясняется.

— Полагаю, отступить вы не можете, потому что формально получили подкрепление в нашем лице? Теперь только героически погибать?

Ещё один кивок от капитана.

— Тогда предлагаю выжать из ситуации максимум, раз уж мы все здесь застряли, — предложил, переключаясь на планирование дальнейших действий.

Ситуация не позволяла нам отступить, зато позволяла в матерной форме требовать у начальства оружия для безоружных солдат. Мрачное лицо Шиллака, обещавшего достать всех наших командиров, замешанных в этой подставе, сделало мне тепло и уютно. Главное, чтобы капитан выжил. Отправил сразу пятерых человек в штаб, включая Ралфа, для весомости. Всё равно оружия у нас нет, мог хоть половину полусотни отправить. Затем рассказал о двух других баррикадах. Необходимость делить людей добавила Заку мрачности, но здесь ничего не придумаешь, как ни крутись. На этом, по сути, всё планирование и кончилось. Подчинённые Шиллака деловито устраивались за баррикадой, только паладины отошли в сторону, обсуждая какие-то свои темы.

Среди паладинов выделялась Илара. Девушка молчала большую часть разговора, изредка вставляя отдельные фразы. Увидев, что я освободился, покинула своих и направилась ко мне. И сейчас на её лице сохранялось выражение предельного сосредоточения. Я выглянул из-за баррикады в сторону берега. Северян пока не видно, так что время на небольшой разговор у нас есть.

— Отойдём, здесь слишком много лишних ушей, — потребовала паладин, оказавшись рядом.

Сопротивляться не стал, мы прошли к руинам дома, что стал донором для баррикады. Илара окинула дом взглядом, явно чувствуя остаточную магию хаоса.

— Четвёртый круг, да?

Киваю, не видя смысла скрывать.

— Да, сам был удивлён.

— А я вот не сильно удивлена, — отрицательно покачала головой девушка. — Что ты здесь делаешь? Как Эвверан, ты без труда мог избежать мобилизации.

— Я умолчал о причастности к роду Эвверан.

Илара насторожилась.

— Почему? — спросила требовательно, отказ от ответа не подразумевался.

— Я не знаю, как буду объяснять имперцам, что мой отец убил наместника Антала на моих глазах, и как я сам здесь оказался.

Илара девушкой была умной, поэтому связала факты достаточно быстро.

— Ты искал его?

Не только умной, но и проницательной.

— В том числе. Но на самом деле выполнял поручение наших покровителей. О котором, прости, буду молчать.

Паладин кивнула.

— Понимаю. Вижу, ты научился разбираться в имперской политике.

Поморщился, ощутив себя так, будто зажевал чего-то горького.

— Не то, чем стоит гордиться, уж поверь. По большому счёту я всё ещё не понимаю, что происходит. Я практически уверен, что первое покушение на Антала исполнил мой отец. Но затем, судя по обрывку разговора, который успел услышать, я узнал, что отец должен был защищать наместника. Как минимум сам Антал был в этом уверен.

Илара пожала плечами:

— Это как раз просто. Когда Антал понял, что его прикончат, попытался вывернуться. Полагаю, у него было не слишком много возможностей, и старик не придумал ничего лучше, чем договориться с бывшим убийцей. Как глупо...

Я почувствовал, что Илара знает больше, чем мне озвучивает.

— Что-то я не улавливаю мысль...

Девушка оглянулась, чтобы удостовериться — на нас пока никто не нападает и у неё есть время говорить.

— Как опытный политик Антал понимал, что само убийство не может являться конечной целью. Это лишь шаг на пути к какому-то результату. Чтобы сохранить свою жизнь, наместник предложил свою помощь в достижении этого результата. Вариант рабочий, но Антал не учёл одной маленькой детали. В качестве трупа он был удобен вообще всем, так что спасти его могло только бегство.

Логично.

— Понимаю. К тому же его смерть должна была начать войну.

Илара кивнула.

— А вы что здесь делаете? Да ещё и в таком снаряжении? – спросил я, не ходя вокруг да около.

Паладин отвела взгляд в сторону.

— А это сущая мелочь. Северяне изгнали орден со своей земли. А заодно приютили наших еретиков. Волка помнишь? Что соединял в себе жизнь и смерть? — и, получив кивок, продолжила. — Это их рук дела. Еретиков, не северян. На каких именно договорённостях у них соглашения — я знать не могу, но факт мы уже установили. Поэтому, пока неофициально, Орден Паладинов выступает на стороне империи. Полагаю, Крестовый поход — вопрос времени.

Я присвистнул. Местечковая война грозила превратиться в настоящую бойню. И теперь я не могу даже предположить, какая во всей этой истории роль у моего отца. А её не может не быть. Человек его способностей и силы, не мог случайно находиться в самом эпицентре событий.

— Похоже, мне пора аккуратно дезертировать из армии, — вздохнул. — Вернуться к Эвверанам, проверить, как у них дела. А затем... Искать отца.

Наши с Иларой взгляды пересеклись, и я увидел решительный огонёк.

— Так получилось, что у меня к твоему отцу тоже есть вопросы. И что куда важнее, мне будет очень полезен хаотик четвёртого круга под рукой. Предлагаю помочь друг другу.

— Ты можешь...

Илара театрально закатила глаза.

— Духи, не будь идиотом! Я секунду назад тебе сказала, что могу запросить твой перевод под своё командование. Кто ты сейчас? Лейтенант гарнизонной полусотни? Да тебя с радостью скинут, даже сомневаться не станут.

— Ты можешь обернуться, — повторил я. — Наш милый разговор, как в какой-нибудь посредственной истории, прерывает нападение врагов. Так что я не буду портить момент и скажу: чтобы осуществить твои планы нам потребуется, всего лишь, пережить грядущий бой.

— Не смешно, — не оценила Илара.

Глава 9

Поймав какое-то странное меланхоличное настроение, я продолжил размышлять на тему низкосортных историй, что порой рассказывали друг другу в тавернах. Не о том, как продали корову, а когда пересказывали какие-нибудь героические легенды. Либо же истории, что писались владеющими словом аристократами, имевшими на это время и желании.

Согласно таким историям, сейчас на нас должны были броситься не солдаты северян, а ужасные смертоносные химеры, наподобие волка, которого вспомнила Илара. Или ещё какие-то твари, являющиеся порождением злобного гения. К счастью для нас, в реальности от первых рабочих прототипов до создания сколько-нибудь значимого объёма боевых химер могли пройти годы, а никак не дни или даже недели.

Вдалеке маячили, замеченные бойцами Шиллака, солдаты северян. Впервые встречаюсь с ними в бою, впрочем, сейчас все армии пользуются похожей тактикой, единственно возможной, когда речь идёт об отрядах рядовых солдат с поддержкой магов.

— Надеюсь, твоя баррикада будет достаточно прочной, — выдохнул капитан, разглядевший полевое орудие.

Я пушку тоже увидел, мысленно перебирая свой арсенал в надежде найти нечто достаточно мощное и дальнобойное. К сожалению, я был свежеиспечённым четвёртым кругом, и ничего приличного банально не успел изучить. Имеющиеся же заклинания, даже при полной накачке... Нет, придётся сближаться на среднюю дистанцию.

— А вы где своё орудие потеряли? — без упрёка спросил я.

— Бросили, израсходовав боекомплект, — ответил Шиллак.

Хорошо они, видимо, повоевали на берегу.

Грохнул выстрел. Вжимаюсь в преграду, всерьёз размышляя на тему перебраться в другое место. Капитан вон часть своих солдат отослал к другие укрытия, чтобы, если что, не накрыло нас здесь всех разом. Снаряд разорвался, не долетев до баррикады метров двадцать.

— Какие меткие, — оценил я.

— У них все артиллеристы учатся на одних курсах, тех, что для корабельной артиллерии, — поделился знаниями капитан. — Суша для них — легкотня.

Грохнул второй выстрел. Я прикрыл глаза, вновь ощущая себя в окопах отгремевшей войны. И в этот раз снаряд упал буквально в полуметре от каменной преграды. Дар слегка кольнуло холодом. Снаряды-то с начинкой, что-то нейтрализующее. Щиты можно даже не пытаться ставить.

— Сейчас бросят дым и будут бить, чтобы мы не поднимали головы, — предположил Шиллак.

— Им же сами ничего не видно будет, — не понял Ленс смысла.

— А им и не нужно, — ответил я. — Уже пристрелялись.

Полевые малые пушки хоть и били относительно недалеко, зато отличались высокой точностью. Да и низкая отдача не сбивала прицел при каждом выстреле.

Грохнул третий выстрел.

— А вы, помнится, без получасового обстрела и не подходили, — обратился к капитану.

Тот кивнул:

— Северяне тоже были бы не против сначала нас приласкать по всем правилам. Но времени нет, понимают, что мы и свою артиллерию подтащить можем. Им нужно нас...

Хлопнул разрыв, но совершенно иной. Я высунулся между зубьев, чтобы увидеть подтверждение словам имперца. Перед баррикадой росли клубы дыма.

— А вот не будем им жизнь облегчать, — злорадно улыбаюсь, готовя заклинания.

Дым, понятное дело, был непростым. Банальным порывом ветра завесу вряд ли бы получилось разогнать. Однако разгонять я не собирался, мне всего-то и требовалось немного изменить состав дыма. Зелёная волна моей силы пробежалась по клубам белёсой завесы, первые секунды ничего не происходило, вдалеке снова грохнула пушка. А затем дым осыпался серой пылью на грязную после цунами улицу.

Прячусь за зубьями от разрыва снаряда, ухмыляясь, потому что успел заметить бросившихся в укрытия разрушенных домов солдат.

— Хорошие стрелки у тебя есть? Как насчёт осложнить жизнь противнику?

Капитан сам выглянул между зубьев, улыбнулся, крикнул:

— Мейс!

А пока к нам перебирался боец с необычной винтовкой, я подключил свою силу и преобразовал щель между двумя зубьями в маленькое оконце.

— Капитан! — невысокий худощавый парень с блондинистыми локонами, торчащими из-под солдатской шапки, преданно посмотрел на командира.

Шиллак указал на оконце.

— Развлекайся, только не рискуй.

Жаль, такой стрелок всего один, но один лучше, чем ничего. Грохнул выстрел пушки. Северяне пока не высовывались, поэтому мы уже знали, что сейчас произойдёт. Из глухо хлопнувшего снаряда повалил дым, который я уже заготовленным заклинаниями вновь преобразил в пыль. И вновь северяне, словно тараканы, бросились к стенам, но Мейс успел выстрелить. Один из солдат упал.

— Промазал... — прошипел стрелок, перезаряжаясь.

Я рядовых от сержантов не отличал, больше занятый орудием. Если как-то достать до пушки...

Грохнул выстрел. Я оттолкнул стрелка от окна, да и сам спрятался за преградой. Грохнул взрыв, осыпая нас мелкими осколками. Колебания магии не заметил, зато на баррикаде появилось множество царапин.

— Быстро сообразили, — сплюнул Шиллак.

Мейс успел высунуться и сделать ещё выстрел, снова прячась за камнем. Пушка стала бить чаще, не переключаясь между разными снарядами, бьют только осколочными. Я выглянул между зубьями. Ещё немного, и стрелять начнёт не только Мейс.

— Приготовились...

— Вторая пушка, — вставил я, рассмотрев, как северяне подкатили второе орудие.

Грохнул взрыв, окатив нас осколками. В этот раз выстрелили уже больше десятка имперцев, последний участок пути точно не дастся северянам без потерь. Пушка бахнула в соло ещё один раз, дав нашим бойцам ещё один выстрел. А затем они начали палить по очереди, и промежутки между разрывами снарядов сократились до жалких пары секунд.

Имперцы стреляли, почти не целясь, наперегонки со смертью. И побеждали в этой гонке далеко не всегда. Первым лицом поймал порцию стальной дроби сам Мейс, слишком увлёкся прицеливанием. Разрывался снаряд за снарядом, падал то один боец, а то и несколько, а я не лез к щелям, чтобы не мешать стрелкам.

— Чтобы у них снаряды закончились, — прошипела Илара, помогая убрать тело с окровавленным лицом.

— Я бы на такое не надеялся, — отозвался капитан. — Похоже, они подошли достаточно близко для магии.

Это значило, что обстрел сейчас закончится. Именно в этот момент снаряд чиркнул о верхнюю плоскость баррикады и улетел дальше и в сторону, разорвавшись в руинах попавшегося на пути дома. Попробовали перевести огонь выше? Нет, вряд ли. Их пушки вообще не подходили для стрельбы навесом.

— Зови своих людей, ларрианец! — потребовал Шиллак. — Для них освободилось оружие.

Мысленно выругавшись я рванул к укрытию. За баррикадой продолжали рваться снаряды, некоторые перелетали магическую преграду. Но обстрел не прекращался, северяне не развивали атаку. Почему?

Ответом мне стала стрельба на других баррикадах. Там не было пушек, но и бойцов своих Шиллак послал по десятку на баррикаду. Нас пытались обойти, а не долбиться в лобовую. Что же, этим же приёмом можно было воспользоваться и в обратную сторону.

— Вываливайтесь, парни! Наступило ваше время геройствовать и заслуживать медали! — ободряюще поприветствовал я, заглянув в подвал.

Энтузиазма мои слова не вызвали, но бойцы покорно начали выбираться и перебежками потянулись к баррикаде. Отсчитав два десятка, я успокоил остальных, что пока и этого достаточно, а сам огляделся, пытаясь восстановить в голове карту.

— Что ты задумал? — спросила оказавшаяся рядом Илара.

Рядом она оказалась не одна, а в компании ещё двух паладинов.

— Рисковать и геройствовать, конечно... — ответил, больше размышляя над тем, как зайти северянам в тыл или хотя бы во фланг.

— Я так и подумала, — хмыкнула паладин и обернулась к своим. — К бою.

Не сделал этого раньше я только потому, что надо было позволить северянам увязнуть, рассредоточиться. Сейчас самое время для контратаки.

— Не отставайте, — бросаю паладинам.

Маленькой гордой кучкой мы прошли по узкому проулку, где я не так давно сам устраивал непроходимые завалы. Завалы я не разбирал, пробивая дорогу в один конец, чтобы мы могли пройти туда, но без магии не удалось бы пройти обратно. Спрыгиваю с оставшегося позади препятствия, создавая луч хаоса, как самое универсальное боевое заклинание в моём арсенале.

Мы выходим из переулка на улицу, оказавшись за спинами бегущих к левой баррикаде северян, целого отряда, не смотрящего в нашу сторону. Они слишком беспечны для городского боя. Здесь всегда надо быть готовым к атаке из любого окна и переулка.

Луч хаоса срезает двигавшихся разреженным строем солдат. Форма и плоть вспухает и лопается, гниёт, сгорает, ссыхается, люди падают марионетками с обрезанными нитями. За спиной стрельба, паладины стреляют в следующий отряд, заставляя строй сыпаться. Я успеваю скользнуть за перевёрнутую карету, скрываясь от ответного огня. Чтобы уже после первого залпа выйти и обрушить пламя на выживших северян. Метать пламя с мастерством матёрого огневика я ещё не умел, но солдатам хватило. Улицу заполнили крики и запах палёного мяса.

— Сюда!

Я снова ушёл с основной улицы, двигаясь переулками. Моей целью были пушки, в первую очередь. А вместе с орудиями и маги северян. Ориентироваться было несложно, пушки продолжали пальбу, маяком указывая нам путь.

— План такой, я устраиваю хаос, а вы устраняете офицеров. Как тебе? — спросил я у Илары.

— Простой, не составит труда запомнить, — отозвалась паладин.

Мы ворвались в маленький дворик, зажатый домами, где справлял нужду одинокий боец северян. Застигнутый со спущенными штанами, он не успел даже понять, что произошло. Атака одного из паладинов оборвала его жизнь, нож в горло, умелое отработанное движение. Похоже, братья ордена решили показать, наконец, на что способны, а то я не оставлял им возможности.

Десяток секунд на преодоление последней арки. Грохот орудий уже так близко. А я размышляю, не подорвать ли снаряды вместе с обслугой орудий? Фейерверк будет знатный, этого не отнять, но нас может задеть. Нет, надо работать тоньше.

Заклинание сплетается с обманчивой привычностью. Снаряды имеют некоторую защиту от магии, чтобы среднеуровневый маг огня не мог подорвать их дистанционно. От прямого огненного шара не спасает, но это защита именно от подрыва. Защита, которую легко обойдёт высокоуровневый маг огня. Или маг хаоса.

Подносящий очередной снаряд как раз подбежал к орудиям. Один из офицеров заметил нас, вскочил, раскрыв рот в крике. Заклинание успело раньше. Грохает взрыв, мне приходится прятаться от осколков за стволом покосившегося после цунами дерева. Паладины великолепно пользуются полученным преимуществом. По ощущениям пробегает волна силы порядка, приглушая магию. С удовлетворением отмечаю, что могу такое подавление преодолеть без особого напряжения.

Подключаюсь к бою, обрушивая уже магию огня, в чистом её виде, на уцелевших солдат.

Слишком легкомысленно отнеслись северяне к атаке. За что и поплатились.

Глава 10

Штаб армии гудел разбуженным ульем. Илара с негодованием наблюдала за тем, как капитан Шиллак с поддержкой в лице военной прокуратуры ругается с уже бывшими командирами гарнизонной сотни. Илара признавала полное право капитана сдать офицеров прокуратуре, скорее даже была обеими руками за такой поступок. Интриги интригами, но подстава, что могла привести разрушению обороны и потерей города как максимум, или потерей элитного отряда как минимум. Это слишком даже по меркам имперцев. Потому-то мрачные офицеры прокуратуры оформляли какие-то бумаги, не обращая внимания на оправдания обвиняемых. Концовка этой истории очевидна — снятие с должности и позорное увольнение. Вывернутся, докажут, что злого умысла не имели. Но какая разница, если позже к интриганам придут друзья Шиллака.

Негодование было вызвано другим аспектом проблемы. Гарнизонная сотня осталась без прямого командования, следующим командиром в иерархии становится командир штаба, генерал Дельман, у которого и без такой мелочи, как перевод какого-то там офицера под орден, полно работы. В понимании Илары быстрее было всё же дождаться, пока сотню расформируют, а личный состав переподчинят другим офицерам, а уже там она обратится к новому командиру Эвверана, после чего они, наконец, покинут штаб.

Потеря нескольких часов бесила. Чтобы отвлечься, паладин перевела внимание на Солрена. Четвёртый круг и наличие источника. Неважно, что парень не знал магии своего текущего круга и вообще только осваивался, разрушительного потенциала Солрену не занимать. На должности командира полусотни хаотик смотрелся смешно, место Солрену в штурмовых подразделениях. Или в прокуратуре. Второе даже вероятнее, учитывая опыт палача.

Ей Солрен нужен был именно в этом качестве. Там, на месте, Илара мало что успела рассказать. Только обозначить общую ситуацию, в общем-то. Да и многое Илара не хотела рассказывать. Например, о своём учителе, раскопавшем факты предательства высокопоставленных братьев ордена. После чего он только благодаря удачному стечению обстоятельств пережил покушение. Илара лукавила. Крестового Похода может и не произойти, ведь в ордене назревает очередной раскол. Не первый, не десятый, догматические споры и конфликты происходили регулярно. Однако именно сейчас урон от расхождения во взглядах может оказаться самым разрушительным.

Наставник спрятался, не пошёл на эскалацию конфликта, отступил. Чтобы не раскачивать лодку, не нагнетать обстановку, не обнажать прогнивший скелет колоса, которым для окружающих являлся орден. Сейчас надо решить проблему с еретиками, и только после этого проводить чистку рядов. Илара не разделяла точку зрения наставника. Была не согласна настолько, что впервые в жизни взбунтовалась против приёмного отца и действовала самостоятельно.

Расследование действий еретиков было оправдано, её не могли за это одёргивать. Этим Илара и пользовалась, собрав команду и убравшись подальше. Вести расследование в открытую ей никто бы не позволил, в лучшем случае бы просто отстранили. В худшем — повторилась бы судьба наставника.

Не имея полноценной поддержки от ордена, она обратилась к имперским аристократам, отлично понимая, что мгновенно станет фигурой на доске интриг имперской аристократии. Хорошо ещё, пока Илару не пытались натравливать на конкурентов и политических оппонентов, вполне честно выделив некоторые ресурсы и силовую поддержку. Такой поддержкой стал капитан Шиллак, с которым Илара планировала напасть на предполагаемую базу еретиков.

К сожалению, Илара опоздала. Когда след привёл её в особняк, являвшийся прикрытием для проведения экспериментов, она нашла место боя нескольких магов. В том числе магов хаоса. Достаточно сильных хаотиков в поле зрения оказалось всего три. Один неизвестный, что напал на орден, отец Солрена и сам Солрен. Судя по следам боя, сражались двое, и один из них точно был тем, кто напал на орден, потому что остаточные следы показали и наличие мага порядка. Большего Илара сделать не успела, начала атака северян.

Далее был бой и отступление, а также встреча с молодым магом хаоса. Увидев Эвверана Илара едва ринулась атаковать мага, но сдержалась. Разговор достаточно быстро показал, что Солрен не в курсе происходящего, мысли парня были заняты совершенно иными проблемами. В совокупности с тем, что Илара знала после прошлой совместной работы, все подозрения были сняты, а Солрен признан скорее союзником, чем противником.

Илара вновь посмотрела на капитана. Хорошо ещё, никто не спешил рассказывать всем вокруг, что Солрен — маг четвёртого круга. Если это станет известным, командование уже не выпустит ларрианца из рук. Даже третий круг — не шутка, а вполне серьёзное подспорье, тем более что прошедший бой доказал лояльность бывшего королевского мага, продемонстрировав и его навыки. К счастью, сейчас командование было сильно занято, читать отчёты по прошедшим боям никто не будет, есть более актуальные вопросы. Более того, писать эти отчёты тоже некогда. Очевидцы же силы Солрена помалкивали, каждый по своим причинам.

Шиллак распрощался с прокуратурой и отправился по своим делам. Офицеров, бывших теперь командиров Солрена, уводили под конвоем. Следом появилась четвёрка ларрианцев, где Солрен уже имел лидерство. Илара двинулась к ним.

— Кому вас подчинили? — спросила она, упуская приветствия и этикет.

— Полковнику Бурку, — коротко ответил чем-то недовольный Эвверан. — Его сейчас нет в штабе. Тебе нужен подполковник Имерс.

Паладин кивнула, развернувшись на месте. За спиной она услышала вопрос одного из офицеров:

— Тебя забирают в подчинение ордену...

Остаток разговора Илара не слышала, её это не интересовало совершенно. Найти Имерса было несложно, однако немолодой подполковник оказался паркетным генералом с уставом вместо мозгов.

— Никак невозможно, госпожа паладин! — замахал руками полноватый мужчина с раскрасневшимся лицом. — Я ещё не принял сотни! А если у них некомплект оружия...

— Им не выдали оружия, подполковник, — оборвала офицера Илара.

— Это невозможно...

— За это прошлый командир лишился своего звания, — добавила девушка. — Поэтому оружие вы будете выдавать сотням сами. После того как откомандируете Солрена Рагана.

Но подполковник упирался.

— Есть процедура! Я обязан заполнить все формы и бумаги...

Толстячок продолжал что-то лепетать, а Илара лишь поморщилась. Гарнизонные сотни сняли с одних офицеров, чья лояльность была под вопросом, и повесили на других офицеров, к которым имелись другие претензии. Наверняка этот Бурк был выходцем из какого-нибудь уважаемого рода, и просто снять его с должности без серьёзного проступка не представлялось возможным. Поскольку разумная инициатива и этот уставной подполковник находились на разных полюсах, ничего важнее перекладывания никому не нужных бумажек Бурку, похоже, не поручали.

— От вас тоже требуется заполнение формы номер... — продолжал перечислять полковник.

Илара сложила руки на груди. Такие фрукты в ордене она тоже видела.

— Весь документооборот из категории три аннулируется во время боевых действий по распоряжению...

За следующие десять минут Илара вывалила на подполковника целый ворох ссылок, поправок, приказов, уложений и прочей бюрократии. Большая часть из этого не была выдумкой Илары, придуманной на ходу. Благодаря наставнику, паладин, что с начала обучения претендовала на должность дознавателя, отлично разбиралась в этих вопросах. Бурк был унижен и уничтожен. По словам Илары, это он обязан был заблаговременно составить необходимые документы о принятии бойцов в своё подчинение, подготовить места проживания, амуницию и обмундирование, всех оповестить, всем доложиться, оформить кипу документов и сделать ещё тысячу никому не нужных дел, предусмотренных не для повседневного использования, а для конкретных нетипичных ситуаций. Подполковник сдался, написав единственную реально требуемую бумагу. Впрочем, учитывая, что Солрен уже не являлся Раганом, а значит, без подтверждения от главы своего рода не мог быть мобилизован, даже эта бумажка являлась не более чем формальностью.

Илара снова нашла Солрена, когда тот обустраивал бывших подчинённых и отдавал какие-то указания. Заметив паладина хаотик развернулся.

— Ну что, прекрасная валькирия? Как успехи?

— Если у тебя были какие-то сомнения в моих способностях, то они совершенно напрасны, — девушка ткнула бумагой в лицо Эвверану. — Собирайся! И быстро!

Солрен похлопал по полупустому солдатскому мешку за спиной:

— Всё при мне, готов идти прямо сейчас.

Илара ещё раз окинула хаотика взглядом. Форма сидит так, будто он всю жизнь в ней ходил. Десятники, с которыми он разговаривал секунду назад, разошлись заниматься своими делами, и не с видом брошенных котят, не понимающих, что делать и как жить дальше. Понятно, что в досье она читала про его службу, но видеть живое подтверждение было немного странно. В первую очередь диссонанс вызывало звание Солрена. Лейтенант. Демоны их раздери, лейтенант!

Ордену тоже выделили место, даже не палатку, а второй этаж уцелевшего после обстрелов здания. Естественно, обжиться она не успела, так что в выделенной комнате лишь лежала её дорожная сумка куда более толстая, чем мешок Солрена.

— Мы успеваем добраться до Эвверанов, или сразу бросаемся в дело? — спросил хаотик, закрыв за собой дверь.

— Успеваем, но впритык, устраивать пир в честь твоего возвращения времени нет, — ответила Илара. — А пока включайся. Если твои умственные способности не пострадали с нашей прошлой встречи, то можешь догадаться, что преследовать еретиков нам придётся на территории северян.

Солрен удивлённым не выглядел.

— Вдвоём? Мои умственные способности позволяют понять, что северяне будут свои вложения защищать, поэтому противостоять нам будут не только еретики.

— Мою группу ты видел, к тому же я надеюсь обойтись только наблюдением и сбором информации. Мне нужно достаточно веское обвинение, чтобы...

Илара на секунду сбилась.

— Чтобы начать Крестовый Поход.

Солрен опять же удивлённым не выглядел.

— Значит, не всё так однозначно?

— Слушай, — Илара вздохнула. — Я не могу посвящать тебя во все внутренние дела ордена...

— И не надо, не хочу рисовать мишень на своей спине. Сбор информации, значит — сбор информации. Я верю, что ты на стороне правильных ребят и не будешь делать гадости. Этого достаточно.

Неожиданное доверие и... Приятное.

— Спасибо, — появившееся было смущение быстро исчезло, задавленное долгом. — Мы собираем информацию, да. Придётся обходить линию фронта...

Её прервал стук в дверь.

— Войдите.

В дверях появился Урус, старший из её бойцов.

— Извини, Илара... — произнёс он, протягивая девушке бумагу.

Приказ из ордена, Илара смогла разобрать это даже ещё не читая. Содержимое оказалось неприятным, но ожидаемым. Наставник был неправ. Нельзя ждать, никак нельзя.

— Я понимаю. Спасибо за помощь, Урус, — девушка вернула бумагу рыцарю.

Тот помялся ещё секунду, прежде чем решился.

— Знаю, ты не отступишься, так что... Удачи. Береги тебя Великий Дух. — повернулся к Солрену. — Береги её.

И ушёл. Эвверан вопросительно посмотрел на девушку, но Илара молчала, переживая эмоции.

— Я правильно понял, — не дождавшись ответа заговорил Солрен, — твоих бойцов только что отозвали?

— Дал, Сол. Нас только двое.