Сын маминой подруги //Научи плохому

Глава 1 "Гости".

Это было бы самым большим несчастием. Найти приятным человека, которого решилась ненавидеть."

— Ну вот, гости скоро на пороге, а она всё книжки читает!

— Мам, дай мне хотя бы несколько минут! Я так давно мечтала перечитать этот роман, у меня сейчас редкая возможность… — с отчаянием в голосе пролепетала я, неохотно захлопывая книгу.

— Возможность, говоришь? Интересно, откуда у тебя она взялась, дел других нет что ли? Прибраться вообще-то надо… — огрызнулась мама и вышла из комнаты.

Я, продолжая бубнить что-то себе под нос, поплелась за ней.

— Сегодня воскресенье, у меня уборка по четвергам и субботам…

— Но это когда нет гостей! А сегодня… особый случай!

— Не вижу ни одной здравой причины менять свои правила.

Мама громко цокнула языком и с досадой вытащила из духовки слегка подгоревшую курицу.

«Надо было заказать», — пронеслось у меня в голове.

Да, мама никогда не была идеальной хозяйкой. Обычно домом занималась моя любимая бабушка, но она сейчас увлечена романом с соседом, и ей явно было не до готовки.

— В конце концов, это просто неприлично – вторгаться в личное пространство почти незнакомых людей, – продолжала я своё ворчание, чувствуя, как внутри всё кипит от возмущения.

— Да ты что! Наташа – моя лучшая подруга! Мы с ней столько всего пережили, она мне как сестра родная! Какие же мы «незнакомые люди»?

— Ну да, только это было ещё в студенчестве… Столько лет прошло, все изменились.

— Так, и к чему ты клонишь? — Мама резко обернулась ко мне, и в её взгляде промелькнула сталь.

— Я просто не понимаю, почему твоя подруга с сыном должны жить в нашем доме? В городе куча гостиниц! — выпалила я, не в силах больше сдерживать раздражение. Сама мысль о том, что в моём доме поселится совершенно чужой человек, не давала мне покоя и вызывала лишь одну тоску.

— Так… — Мама, готовясь начать свою привычную лекцию о благодарности и о том, как важно ценить настоящих друзей, запнулась, и тут раздался звонок в дверь.

— Приехали… — пробурчала она и поспешила открыть.

«Тяф-тяф!»

На шум прибежал Дружок, наш пёс, разделявший со мной нелюбовь к суете и незваным гостям.

«Если ты укусишь этого сыночка маминой подруги за зад, возможно, они сбегут отсюда раньше», – пообещала я своему мохнатому союзнику, лелея в сердце коварный план.

— Мама, ты вовремя! Умоляю, сотвори что-нибудь на кухне, пока они не приехали.

На пороге стояла моя обожаемая бабушка. Она вернулась со свидания, и надо признать, этот роман вдохнул в неё новую жизнь. В глазах плясали озорные искорки, а улыбка не сползала с лица.

— Ай, дожилась! В доме две девицы-красавицы, а готовить некому!

Бабушка, весело напевая, упорхнула на кухню. Я невольно улыбнулась, предвкушая вкусный обед.

— Бабушка, ну как там дедушка Филипп?

— Душенька моя, мы же договаривались! Никаких "бабушек", я тётя Анжела, ясно?

Я залилась смехом. Бабушка всегда умела развеять тоску, что клубилась в этом скучном мире.

— Мам, поторопись, пожалуйста, они вот-вот приедут!

— А это кто такая? Терпеть её не могу, — нарочито скривилась тётя Анжела, делая вид, что не узнаёт собственную дочь.

Я лениво взяла яблоко и плюхнулась на диван.

Со стороны могло показаться, что все мы беззаботные, ветреные. Но за маской легкомыслия скрывалась ноющая рана, родовое проклятье разводов. Этот дом не знал мужчин.

Отец предал мать, бросив её, беременную мной, в семнадцать лет. Бабушка сама ушла от деда, не выдержав его пьянства.

Эти две женщины, настрадавшиеся от мужской жестокости, решили во что бы то ни стало оградить меня от подобной участи.

В семнадцать мне было запрещено даже смотреть в сторону мальчиков. Сначала учеба, потом кружок по танцам и бесконечные онлайн занятия. Моя жизнь была расписана по минутам, каждый вздох запрограммирован. Всё для того, чтобы в моей голове не зародилась предательская мысль о ранней беременности или опрометчивом замужестве с первым встречным. Мой суженый должен был найтись только в стенах университета, по воле родных , а не по велению гормонов.

И пока мои подруги влюблялись, страдали от разбитых сердец и вновь обретали надежду, я оставалась неприступной крепостью, незнакомой с трепетом первой любви.

— Иди, надень желтое платье, хотя бы ради меня…- Сказала мама, крася губы.

– Мам, мне в штанах… комфортнее.

– Хотя бы причешись, волосы опять торчат во все стороны.

Я, конечно, собиралась воспротивиться, но мамин голос всегда звучал эхом в моей душе. Не было ни дня, чтобы я осмелилась преступить её просьбу. Поэтому, десять минут спустя, я стояла, задыхаясь в этом дурацком платье, которое, казалось, выставляло напоказ все мои недостатки. А мои природные кудри, после отчаянных попыток их причесать, превратились в жалкое подобие одуванчика.

– Подруга, ну что, видела его? – спросила Рита по видеосвязи, вырывая меня из плена мыслей

Парадокс, но именно с Ритой мама разрешала мне общаться, наивно полагая, что раз она дочь директора, то значит– воплощение невинности. Однако жизнь не раз доказывала: если и есть в этой школе самая безбашенная душа, то это именно моя Рита.

Мы были вместе с детского сада, она давно привыкла к моим закидонам, а я – к её безрассудству. Мы дополняли друг друга, и эта связь была нерушима.

— Совсем ни о чём не думаешь? Завтра контрольная, готова?

— Ой, да ты точно бабка, — хохотала подруга в трубке. — Уверена, он красавец! Они же из Сибири, все как на подбор — высокие, статные…

— Не думаю, мама мне его детские фотки показывала: темненький, носатый, худой…

— Обожаю носатых! Слушай, надо будет как-нибудь к вам на выходных заявиться… Или даже завтра…

— Всё, пока, отключаюсь.

— Я завтра приду!

Я отбросила телефон и тяжело вздохнула. Внезапно раздался звонок в дверь. Точно гости. Еще раз повернулась к зеркалу.

"Мило поздороваюсь и уйду".

— Наташа, сколько лет, сколько зим! — рыдала мама, обнимая подругу. — Ни дня не проходило, чтобы я не скучала!

Чем ниже я спускалась по лестнице со второго этажа, тем медленнее становился шаг. Я уже видела мамину подругу.

Полная женщина, короткая стрижка, блонд, химия мелкая на голове, яркая помада… Да, 90-е её так и не отпустили.

— Здравствуйте, — раздался спокойный мужской голос. Мама принимала цветы.

— А это Роман, как же ты вырос! Спасибо, дорогой.

Мама расцеловала парня, мне наконец-то удалось подойти ближе.

— Добрый день, я Лера, — улыбнулась я, поправляя очки.

— Какая умничка! Твоя мама о тебе только и говорит, гордость! Такая дочь — залог счастья семьи.

— Спасибо, — ответила я, сделав вид, что мне приятно слышать эти ежедневные дифирамбы.

— Рома — окликнула тётя, — цветы…

— Ах да, это тебе… — Парень протянул мне букет желтых роз, не удостоив даже взглядом.

— Смотри, Наташа, прямо под цвет платья дочери выбрал!

— Да, да, точно под платье… — я изобразила восторг.

"Как же я ненавижу желтый цвет", — пронеслось в моей голове.

Глава 2 Знакомство

За столом царила особая атмосфера, но только для двоих: для тети Наташи и моей мамы. Они так оживленно болтали, ведя себя при этом с какой-то юношеской непосредственностью.

Я минут пятнадцать пыталась вникнуть в суть их разговора, но потом просто перестала понимать, о чем идет речь.

Честно говоря, мне стоило уйти в свою комнату сразу после приветствия гостей, ведь я совершенно не горела желанием находиться в их компании. Однако добрая бабушка, простите, тетя Анжела, испекла такой восхитительный торт, что моя душа, падкая на всякие вкусности, просто не могла устоять. Сама хозяйка этого шедевра , была увлечена бурной телефонной перепиской и тоже не участвовала в общей беседе.

Так мы и "варились" втроем в этой неловкой обстановке: я, сын маминой подруги и Дружок, который терпеливо сидел у стола, надеясь на угощение.

Хотя, как оказалось позже, это было куда лучше того, что произошло дальше.

Я уже почти отправила в рот внушительный кусок торта, когда почувствовала, что все взгляды устремились на меня.

— Ну? — раздался голос мамы. Судя по интонации, меня о чем-то спросили, но я, конечно же, не слушала. А этот чертов торт никак не хотел прожевываться.

— Она у тебя еще очень стеснительная, — подытожила тетя Наташа. Мама кивнула.

Я хотела возразить, но тут же меня начали усердно нахваливать, так что вмешиваться было бесполезно. Каждое застолье мама рассказывала о моих заслугах, и этот раз не стал исключением.

— Какая молодец! Ты, наверное, совершенно ничего не успеваешь, кроме учебы, бедняжка?

— Нет, что ты! У дочери есть время заниматься своими делами, обожает читать и на танцы ходит.

- Скукота полная, — вмешался в разговор Рома.

И мы впервые посмотрели друг на друга. Это был момент, когда мир вокруг замер. У него были очень яркие голубые глаза, бледная кожа и черные волосы. Не знаю, но внутри у меня пробежали странные чувства, словно электрический разряд. Глаза будто добирались до самой моей души, туда, куда никому не было разрешено войти. Нить наших взглядов оборвала тетя Наташа, явно почувствовавшая неловкость за дерзость сына.

Мои щеки начали гореть и я быстро отвернулась от Ромы, снова сосредоточившись на еде. Его грубые слова задели меня за живое.

"Что он понимает в своём колхозе , сидит там и ворон считает".

— Какой милый пёс... Ай!

Дружок, словно почувствовав мое волнение, отомстил и кусанул наглеца за палец, когда тот хотел его погладить. В воздухе повисла напряженная тишина.

- Говорят, собаки чувствуют, когда человек – негодяй, - вырвалось у меня, словно само собой. Слова были острыми, как осколки стекла.

- Лера, где твои манеры? – голос мамы прозвучал недовольно.

Она была в шоке, да и я сама от себя тоже. Никогда так дерзко высказываться мне еще не доводилось, особенно за столом, в присутствии старших. Чувствовала себя одновременно испуганной и какой-то странно освобожденной.

- Надеюсь, не заражусь бешенством... – Произнёс Рома, треся рукой.

-Я теперь за Дружка тоже переживаю, не подхватил бы чего, -колко прокомментировала я.

- Лерочка, а кем ты хочешь стать, детка? – тетя Наташа решила во второй раз спасти меня от своего дерзкого сына.

- Писателем... – робко ответила я, чувствуя, как надежда на понимание мелькнула в душе.

- Но это же все мечты! Моя дочь будет бухгалтером. Уже выбрали университет.

Я молчала, эта тема была особенно болезненной для меня. Мама никогда не считала мои увлечения чем-то важным. Самое главное – практичность.

- Достойная работа с достойной зарплатой, – подытожила мама, улыбаясь.

- Звучит как хороший тост, – рассмеялась тетя.

- А мы не пьем, это вредно для здоровья, -пролепетала гордо я.

В нашей семье спиртное было под запретом, так решила мама.

Парень встал и подмигнул бабушке:

- Тетя Анжела, все очень вкусно,вы – огонь. А я спешу покинуть этот детский сад.

И он вышел на улицу, оставив в смятении всех. Минут пять мы молча переглядывались. А потом, раскрасневшаяся тетя Наташа, поспешила оправдаться перед моей матерью:

- Мне так стыдно! Я тебе говорила, он неуправляемый. Но оставить его со Стасом – это было бы равносильно пожару.

- Успокойся, родная, все нормально, я понимаю, не нервничай, прошу -мама гладила подругу по плечу.

"Здорово, тот есть мама была в курсе, что парень не в себе, и все равно впустила их в нашу жизнь".

Бабушка, с улыбкой подвела итог: "Если у вас в Сибири все мужчины такие, то я просто обязана приехать в гости!"

Я, воспользовавшись моментом, когда парень вышел, юркнула в свою комнату. Еще чего доброго, ляпну что-нибудь лишнее и окончательно рассержу маму. По пути я заметила то, что разозлило меня еще больше: комната Ромы оказалась напротив моей. Значит, мама решила разместить подругу внизу, в гостиной, рядом со своей спальней.

"Ну вот, только этого и не хватало!" – подумала я.

Заперевшись в своей спальне, я никак не могла прийти в себя. Шок от такой невыносимой дерзости и наглости просто парализовал. Чтобы хоть как-то справиться с нахлынувшей злостью, я взяла книгу, но буквы расплывались перед глазами, не давая сосредоточиться.

Сбросив платье, я нырнула в уютный халат. Налив стакан воды из кувшина, я взглянула на себя в зеркало. "Какой же дурацкий прикид на мне," – промелькнула мысль. Ярко-зеленый, с нарисованными утятами.

"Скорее бы покинуть этот детский сад... Детский сад," – зазвучало в голове.

Впервые в жизни мне захотелось одеться как-то по-взрослому, строго, без всяких бантиков и кошечек. Я начала рыться в шкафу, но единственное, что хоть как-то подходило под мои запросы, оказалась пижама из шорт и футболки. Правда, на футболке красовалось огромное лицо утки.

"Кошмар, маме опреденно нравились в детстве " Утиные истории"– пробурчала я.

Хотя, сама виновата, в семнадцать лет уже можно было бы самостоятельно выбирать одежду, а не доверять родным.

Выходить из комнаты я не планировала, но вечерний туалет никто не отменял и я, как обычно, направилась в ванную. В доме было два санузла, один из которых располагался прямо возле моей комнаты. Едва я вышла из своей спальни, как мой взгляд зацепился за гостиную. Дверь была приоткрыта, и у окна стоял Рома, дымя сигаретой.

-Ты что здесь делаешь? – в панике я подскочила к нему, размахивая зубной щеткой, словно шпагой. Мое сердце колотилось, а в жилах закипала ярость.

- Будешь? – усмехнулся он, и этот взгляд, этот наглый вызов, заставил меня разозлиться еще больше.

- Ты, голова пустая, в курсе, что у нас дома курить запрещено! Быстро выбрось, или будешь искать себе место в гостинице, – отрезала я.

- Знаешь, – ответил он, стряхивая пепел в цветочный горшок, и в его голосе прозвучала такая ледяная отстраненность, что меня пронзило. – а ты отними?

Парень выпустил кольцо дыма прямо в мою сторону, и он, казалось, обволок меня, душил, дразнил.

Поняв, что этот упрямец не собирается меня слушать, я мигом вбежала в свою комнату, схватила кувшин с водой, и вернулась, чувствуя, как адреналин пульсирует в висках.

"Эй, придурок!" – крикнула я, и в этом крике была вся моя ярость, все мое отчаяние, вся моя страсть к порядку, которым он так нагло принебрег. Я окатила нашего дерзкого гостя водой, и в этот момент мир вокруг меня замер.

Сразу же появились две новости: хорошая и плохая. Хорошая – сигарета была потушена. Плохая же заключалась в том, что парень пришел в ярость. Так сильно, что скулы заходили ходуном, а глаза его потемнели, словно грозовое небо. В его взгляде читалась такая угроза, что у меня перехватило дыхание.

"Мама!" – только и успела произнести я, выскочив из его комнаты и юркнув обратно в свою, чувствуя, как страх и возбуждение смешиваются в какое-то непонятное чувство.

Мне пришлось запереться на все замки, которые только были, и подпереть дверь стулом.

"Теперь ни за какие пряники отсюда не выйду!" – решила я.

- Ну ты даешь! – Рита просто заливалась смехом, когда я закончила рассказывать. – Прямо водой его облила! Я не могу!

- Тебе смешно, а я вот в туалет хочу, просто нет сил больше терпеть! Как мне быть?!– пожаловалась я, чувствуя, как неловкость и отчаяние нарастают.

-Терпи,детка, терпи! Если хочешь дожить до завтра, конечно! – продолжала хохотать подруга, вытирая слезы.

- Очень смешно, Рит, очень...– я начала нервно переминаться с ноги на ногу, сжимая телефон в руке.

Глава 3 "Сын маминой подруги".

Рома подошёл ко мне, его дыхание обожгло кожу, когда он наклонился и прошептал что-то на ухо. Сердце забилось быстрее, а я, словно завороженная, чего-то ждала, странно, но у меня была улыбка. Его прикосновения не вызывали отвращения, наоборот, они были волнующими, а дурманящий запах сводил с ума, пробуждая какие-то неведомые желания. Он притянул меня ближе, и я почувствовала его губы на своих.

— Ну что, ослушаешься маму?– соблазнительно спросил он.

— Ослуш....

– Валерия? Валерия!

Голос учителя, резкий и требовательный, вырвал меня из этого сладкого сна. Я резко открыла глаза, сердце колотилось в груди, а в голове царил полный сумбур.

Что происходит?Я поправила очки.

– Я уже промолчала, что ты спишь на уроке, может, это и возможно понять, но то, что ты начала бормотать, это уже ни в какие ворота не лезет! – голос учителя звучал очень сердито, и я почувствовала, как все взгляды устремились на меня.

– Простите, – глупо пролепетала я, чувствуя, как щеки пылают от стыда.

Пришлось закрыть лицо книжкой, чтобы спрятаться от хихикающего класса. Какой позор! Оличница, всегда собранная и внимательная, и вдруг такое! За столько лет учёбы ни разу не было со мной нелепых казусов. Чувство унижения захлестнуло мое нутро.

Решила во что бы то ни стало погрузиться в урок, отвлечься от этого кошмара. Взяла ручку, но тут же вспомнила свой сон. Это было так реально, так страшно и одновременно так притягательно. Мне стало не по себе.

"Надо будет обязательно сходить в церковь, поставить свечку, чтобы всякая нечисть больше не снилась."

– Говорю тебе, он маньяк, ты не видела его глаз, у него что-то с головой! – пыталась я донести всю серьёзность ситуации своей подруги.

— Пока я вижу, что проблемы с головой у тебя, Мась, это ты его вчера водой облила.

— Что? Ты будешь его защищать?

– В любом случае, я ему благодарна, – улыбнулась Рита, беря поднос с едой. Её улыбка казалась такой беззаботной.

– Почему это? – искренне не понимала я.

– Ты наконец-то перестала парить мне мозг учёбой, вот, весь день нормально разговариваешь, – пояснила подруга -О парнях.

Я скривилась. Ничего она не понимает. Взяла ложку и принялась есть противную овсянку.

— Почему ты её выбрала , если не любишь?

— Мама сказала, по понедельникам есть овсянку.

— А...

Наконец-то этот изматывающий день подошел к концу, и мы оказались на улице, глотая свежий, прохладный воздух. Я впервые за весь учебный год умудрилась пропустить мимо ушей все, что нам рассказывали в школе, хотя впереди маячил ЕГЭ. Странно, но это меня совершенно не волновало, словно какая-то неведомая сила забрала все мои тревоги. Внутри же что-то скреблось, не давало покоя, как непрошеный гость.

— Я поняла! – вдруг выкрикнула я, словно молния пронзила мой мозг. — Пазл сложился.

— Что опять? – сонно спросила Рита, отпивая сок, ее голос был полон легкого раздражения от моей внезапной вспышки.

— Он вор, прячется от полиции...– прошептала я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— Да-да, будь начеку, а то он у тебя что-нибудь ценное утащит...– Рита усмехнулась, ее слова были полны иронии.

—Ты права, надо сказать маме, чтобы перепрятала наши фамильные украшения, которые у нее под столом. А то вдруг... – я не закончила, но Рита поняла.

— А прямо сейчас он тебя украдет и будет требовать выкуп.– ее слова прозвучали как зловещее предсказание.

— Что? – я почувствовала, как сердце забилось быстрее.

— То – Рита кивнула в сторону Ромы, и я проследила за ее взглядом. Мой мир перевернулся. – Этот красавчик – твоя головная боль?

Я была в шоке.Он стоял и улыбался нам своей идеально ровной улыбкой.

Его появление здесь, сейчас, казалось немыслимым. Зачем он приехал? Что ему нужно? Рита, улыбнулась и ,махнув ему рукой, подошла ближе.А я, словно приклеенная, поплелась за ней, чувствуя, как ноги отказываются слушаться.

— Как жаль, что ты не мой новый гость,– ответила она ему, подмигивая. В ее глазах плясали озорные искорки.

— Если бы хозяйка дома была такая, как ты, я бы остался как можно дольше, – ответил Рома, его голос был бархатным, а взгляд игривым.

Не имела понятия, что происходит, но это меня ужасно раздражало. Я встала между ними, пытаясь прервать этот странный диалог. Но из-за моего роста, который был ничтожен по сравнению с Ромой и Ритой, эти двое видели друг друга и одаривали улыбками, словно я была невидимой.

— Какого ты приехал?– повернулась я лицом к Роме, мой голос дрожал от смеси злости и растерянности.

— Потому что моя мама пообещала твоей маме, что я отвезу тебя на танцы, а потом заберу.

— Ну уж нет, я с тобой не поеду. Ни за что! – я почувствовала, как внутри поднимается волна протеста.

— Могу поехать я? – смеясь, предложила Рита, ее глаза сияли от предвкушения.

Рома подмигнул моей подруге, и в этот момент я почувствовала, как его взгляд приковал меня. Он резко повернулся в мою сторону.

— Ты поедешь как миленькая, потому что мне нужно добиться расположения матери сегодня, чтобы вечером свалить тусить,— его слова были полны решимости.

— Не поеду, ты что, глухой? – я уперлась, чувствуя, как адреналин бурлит в крови.

— Окей, по плохому, так по плохому.

Рома резко схватил меня и закинул себе на плечо. Поскольку в его огромных руках я была крошечной, словно кукла, сбежать не было никакой возможности. Я почувствовала, как мир перевернулся, и единственное, что я видела – это его спину и мелькающие деревья.

"Эй! Поставь на место! Пусти! Рита, если я не возьму трубку, звони моей матери, скажи, что это маньяк!" – мой голос сорвался на крик, но он был полон отчаяния и страха.

Подруга лишь махала мне и смеялась.

Рома резко запихал меня в машину и начал пристегивать.

— Убежишь, догоню и накажу, со мной шутки плохи, -произнёс он, над моим ухом, пока возился с ремнем.

Я смотрела на него, и вдруг в голове всплыл тот самый сон. Сердце снова бешено заколотилось, а в животе появилось это ноющее, неприятное чувство. Я оттолкнула его руку.

– Ты чего?-возмутился парень, смотря на меня своими голубыми глазами.

— Сама пристегнусь..., -буркнула я, пряча взгляд.

Мы ехали всю дорога молча. Пока парень вдруг не начал смеяться, когда увидел мой рюкзак. Ну да, он был исклеян котиками с анимэ.

— Что за котики? Тебе что 13 лет?

— 17, –пробурчала я.

—По твоему прикидону и поведению, ты вообще ребенок ребенком.Так и останешься одна с дранными кошками.

" Только глубокое чувство может толкнуть меня под венец, поэтому быть мне старой девой."-пролепетала я.

—Что ты сказала?

—Джейн Остин, -пояснила глупцу.

—Ах да, ты же у нас начитанная...

Мне показалось, что меня хвалят и улыбка появилась на моем лице, правда, на пять минут.

—Начитанная зануда...

Я, словно загипнотизированная, уставилась в экран телефона. Разговаривать с ним? Да ни за что на свете! Он свалился на мою голову, как самый настоящий кошмар, непрошеный и нежеланный. Мало того, что я и так погрязла в своих проблемах, так еще и он теперь, как заноза, бередит мою истерзанную душу. Впереди столько чертовски важных дел, а я, из-за него, не могу собрать ни одной мысли в кучу!

Когда я, наконец, выскочила из машины, он, к моему ужасу, поплелся следом.

— Ты-то куда?! — вырвалось у меня, полное недоумение и раздражение. Признаться честно, мне до дрожи не хотелось, чтобы он пялился на мои танцы, на мою отдушину!

— А что, прикажешь полтора часа тухнуть в машине, как старый овощ? — фыркнул он.

Я двинулась вперед, каждый шаг был неуверенным, словно я шла по тонкому льду. Наконец-то! Наши пути разошлись: он, к моему облегчению, остался сидеть в прихожей, а я, почти бегом, рванула к остальным девочкам в зал. Секунда – и школьная форма, эта ненавистная маскировка, слетела с меня, уступив место обтягивающим лосинам и короткому топу. Сдернула очки, они всегда жутко мешали, и собрала волосы в тугой, боевой хвост.

Вышла в зал, чувствуя, как адреналин начинает пульсировать в венах. Размялась с мячом, сделала растяжку, пытаясь выгнать из головы все лишнее, и посмотрела в зеркало. И тут же замерла. В отражении, у приоткрытой двери, на меня, словно хищник на добычу, жадным, пронзительным взглядом смотрел Рома. Мое сердце сжалось снова от странного чувства, внизу живота.

Глава 4 "Научи плохому".

Ты что, подсматривал, как я танцую?! — Наконец-то этот вопрос вырвался из меня, обращенный к Роману.

С того момента, как пареньзабрал меня с танцев , мы ехали в машине, окутанные тишиной.

— Ты свои желания не путай с реальностью, — его голос прозвучал холодно и безразлично.

— Чего?! Да будь ты последним парнем на Земле, я бы никогда… — мои слова застряли в горле, переполненные обидой.

— И я бы никогда. Очкастые тринадцатилетние барышни мне совершенно неинтересны… — он произнес это с такой отстраненностью, что мне захотелось провалиться сквозь землю.

— Мне семнадцать! — выпалила я, чувствуя, как щеки заливает краска стыда и злости.

— Прости, все время забываю твой возраст, когда вижу этих котиков на рюкзаке, — его слова были полны издевательской небрежности

Я снова уткнулась в те нелефон, механически поправляя надоедливые очки, которые казались теперь символом всего моего несовершенства.

— Жаль мне тебя…

— Себя пожалей! — огрызнулась я, не в силах сдержать гнев.

— Ты хорошая девчонка, просто погрязла в этой учебе и бесполезных книгах...

В моем теле резко закипело негодование. Что он, этот сибирский невежда, мог понимать о культурном просвещении, о стремлении к знаниям, о том, как важно хорошо учиться, чтобы добиться лучшей жизни?

— Но должен признаться, в лосинах и топе ты чертовски сексуальна, — его слова прозвучали как неожиданно,заставив мое сердце забиться быстрее, а тело охватить волной смущения и… чего-то еще, чего я не могла понять.

— Обманщик! Ты все-таки подсматривал! — крикнула я, и в этот момент вся моя обида, весь мой гнев превратились в желание наказать его. Я начала бить парня, не жалея сил, разыгрывая комедию, которая была лишь маской для бушующих внутри меня эмоций.

Мы вышли из машины и шли совершенно по разным сторонам, будто не знакомы. Каждый находился где-то в своих мыслях.

Его слова о том, как я выгляжу в лосинах, прозвучали для меня очень откровенно. Никто никогда не говорил мне ничего подобного.

"Ты чертовски сексуальна"-повторялось в моей голове.

Войдя в дом, мы увидели родителей. Они о чем-то оживленно беседовали. Тетя Наташа выглядела расстроенной, казалось, она только что плакала.

Роман, не поздоровавшись, молча поднялся в свою комнату. Мне захотелось узнать причину.

— Что случилось? — встревоженно спросила я. — Почему у тети такой вид?

— Все хорошо, — мама сжала мою руку. — Иди ешь, у тебя впереди еще много дел.

Мама была права! Впереди меня ждала домашняя работа и онлайн-уроки английского с репетитором, от которых уже сводило скулы.

Время ползло, как улитка. Я украдкой разглядывала свое отражение в зеркале, пока учитель что-то объяснял.

"В лосинах ты выглядишь чертовски сексуально", – снова прозвучал в голове голос Ромы, и я невольно улыбнулась.

Непроизвольно, в тетради, я рисовала букву "Р".

Занятия закончились только под вечер. В животе начался настоящий бунт – мой организм бушевал, требуя немедленной дозы чего-нибудь съедобного. Натянув пижаму с утками, я, словно зомби, поплелась на кухню.

Однако, возвращаясь обратно с тарелкой, полной спасительной еды, я невольно замерла возле гостевой комнаты. Сердце вдруг пропустило удар. Готова была поклясться, что слышала женский смех – звонкий, игривый, совершенно неуместный в нашем тихом доме.

Любопытство, острое, как иголка, кольнуло меня, и я, словно притягиваемая магнитом, подошла ближе.

— А ты, смотрю, ненасытная... — донеслось из-за двери, и от этих слов по спине пробежал холодок.

— Рома! — крикнула я, постучав в дверь.

— Тише, прячься! — раздался его встревоженный шепот, и я почувствовала, как напряжение в воздухе сгущается.

Парень резко распахнул дверь. Он был в одних трусах, и от этого зрелища у меня перехватило дыхание. Передо мной стоял настоящий каменный тип – лицо непроницаемое, взгляд – холодный. Кусок колбасы, который я жевала, встал поперек горла, так что я чуть не подавилась, задыхаясь от неожиданности.

— Чего тебе, девочка? — раздраженно, почти злобно, спросил он.

— Кто у тебя там? — вырвалось у меня, и я почувствовала, как внутри закипает гнев.

— Ты о чем? — его тон был ледяным, и он смотрел на меня так, словно я была пустотой.

Мне захотелось протиснуться в проход, но парень преградил мне путь.

— Я тебя к себе не пускал... — сказал он мне на ухо, и от его голоса по коже пробежали мурашки.

— Это... мой дом... И я могу войти, когда захочу... — тихо пробормотала я, пытаясь придать голосу хоть какую-то уверенность, но он все равно звучал как писк. Внутри меня бушевала буря эмоций: обида, злость, растерянность и какая-то странная, необъяснимая дрожь.

— Ах так, что ж, входи... — И он отошел. У него на кровати лежала полуголая девица с ярко-розовыми волосами.

— Как ты сюда попала? — не показывая обиды, спросила я.

Ее улыбка ответила сама за себя. К этой комнате есть лестница с улицы. Поэтому ответ мне был уже известен.

— Немедленно выпроводи ее из моего дома, — сурово ответила я, не глядя на Рому.

— Побежала— девица засмеялась.

— Увы, тебе придется уйти, — холодно ответил Рома девушке.

— Что?! Я приехала к тебе специально! Куда мне, чёрт возьми, идти на ночь глядя?!

— С хозяйкой спорить нет смысла... — отрезал парень.

Розоволосая девица начала что-то бубнить себе под нос и демонстративно одеваться. Я понимала, что это всё спланировано, до последнего вздоха. Рома видел меня насквозь, прекрасно зная, что мое воспитание не позволит так поступить. Выходя из комнаты, я бросила, едва сдерживая ярость:

"Утром чтобы её уже не было!"

Придя в свою комнату, я захлопнула дверь, словно отгораживаясь от всего мира, и рухнула на кровать, пытаясь уснуть. Что-то жутко меня беспокоило, грызло изнутри, но я никак не могла понять это чувство. На миг мне показалось, что я могу быть привлекательна для парней, для нового гостя...но тут же отмахнулась от этой мысли .

В голове всю ночь, словно навязчивая пластинка, крутились одни и те же фразы, сводя с ума:

"Ты хорошая девочка, ты просто погрязла в книгах"."Я хочу быть писателем!""Моя дочь — бухгалтер"."Ты в лосинах чертовски сексуальная"."Хоть сегодня ты не выносишь мне мозг учёбой".

— Научи меня плохому! — выпалила я Роме, когда мы неожиданно пересеклись в ванной, и сама удивилась своей дерзости.

— Ребёнок, ты ещё не проснулась? — спросил он, с лёгкой, почти насмешливой улыбкой.

— Послушай, — я лихорадочно огляделась по сторонам, убеждаясь, что нас никто не слышит, и понизила голос до шёпота. — Я обдумала твои слова, и мне хочется тоже попробовать другую жизнь. Настоящую!

— Прости, но нянчиться с тобой выше моих интересов, — его тон был холоден, как лёд.

— Если ты поможешь мне..., — я смотрела ему прямо в глаза, пытаясь достучаться, — то я отстану от тебя. Навсегда!

— Честно? — в его взгляде мелькнул интерес.

— Да! Можешь хоть что делать в своей комнате, мне плевать! — я была готова на всё.

— Заманчиво... но есть одно условие.

— Какое? — моё сердце замерло в предвкушении.

— Ты перестанешь сохнуть по мне.

— Что?! — Моя челюсть отвисла, самоуверенный болван.

— Мне не нужны проблемы в виде влюблённого ребёнка.

— Пошёл к чёрту! — выкрикнула я, чувствуя, как обида и злость захлёстывают меня с головой.-Мне... 17...

— Жду тебя, — спокойно ответил

Глава 5 "Я уже большая".

Все утро я провела в настоящей пытке выбора наряда. Сердце колотилось в предвкушении, ведь Рома ждал меня внизу, а мне так отчаянно хотелось предстать перед ним не просто девочкой, а взрослой, уверенной в себе девушкой. Я металась экспериментируя с прической, пока, наконец, не решила просто распустить волосы, надеясь, что это придаст мне загадочности.

Затем в ход пошла мамина косметика – мой секретный арсенал. Я достала ее алую, вызывающую помаду, которая казалась мне символом взрослости, и щедро оросила себя духами, надеясь создать вокруг себя манящий шлейф.

"Посмотрим, кто по кому будет сохнуть", – прошептала я, поправляя очки, которые казались мне единственным напоминанием юности.

В этот момент я была безмерно благодарна судьбе, что мама рано ушла на работу. В таком виде, с этой вызывающей помадой и облаком духов, меня бы точно никто не выпустил из дома. Даже наш пес, Дружок, обычно такой ласковый, испуганно спрятался за диван от этого удушающего шлейфа.

Наконец, собрав всю свою смелость, я вышла во двор. Рома уже сидел в машине, его силуэт казался таким притягательным. С гордостью, которая едва не выпрыгнула из груди, я поправила очки и направилась к нему, чувствуя, как дрожат колени.

— Мы можем ехать, – сказала я, стараясь придать голосу взрослую нотку, но, кажется, получилось лишь дрожащее бормотание.

В ответ раздался взрыв смеха. Рома смеялся так, что слезы текли по его щекам, и этот смех пронзил меня, как острый нож.

— Ты чего ржешь? У меня что-то в зубах застряло? – недоумевала я

— Похоже, ребенок добрался до косметички, пока взрослые ушли? – ответил он, все еще задыхаясь от смеха.

Он завел машину, и всю дорогу продолжал хохотать, время от времени бросая на меня взгляды, полные веселья. Я же, чувствуя себя нелепой и глупой, пару раз взглянула в боковое зеркало, пытаясь понять, что же во мне не так. Внутри все сжималось от стыда и разочарования.

Внезапно, словно опомнившись, парень резко остановился, не доехав до школы. Я почувствовала, как внутри поднимается волна паники.

— Почему мы здесь остановились? — спросила я, чувствуя, как от обиды мои щеки надулись.

— Потому что ты умудрилась выбрать такой отвратительный цвет — его голос был полон раздражения, но в глазах мелькнуло что-то другое, когда он достал влажные салфетки и принялся вытирать мои губы. — Не дергайся, размажешь еще больше. И вообще, тебе не идет.

Я послушно сидела, затаив дыхание, и смотрела на него. Что со мной происходит рядом с ним, я не знала. Это было похоже на бурю, которая бушевала внутри, и я совершенно не понимала, как с этим бороться. До Ромы мне никогда не приходилось быть с парнями так близко, один на один.

— Я просто хотела… казаться старше, чтобы ты меня не отчитывал, — прошептала я, чувствуя, как внутри поднимается волна обиды и злости.

— Ты же книги читаешь, должна быть умнее. А у тебя и с мозгами беда, — его слова, как всегда, были острыми, как лезвие.

— Пошел к черту! — я резко одернулась, вырываясь из его рук, и выскочила из машины. Сердце колотилось где-то в горле. — До школы сама доберусь.

— Эй, малолетка, я заберу тебя после уроков, — крикнул он мне вслед.

Я скривилась, чувствуя, как щеки заливает краска. Этот идиот знает, что мне не нравится, когда он называет меня «малявкой», но каждый разговор умудряется использовать это слово. Кретин. И все же… что-то в его словах, в его взгляде заставляло меня чувствовать себя одновременно и униженной, и… странно взволнованной.

Учебные часы тянулись , казалось, целую вечность, высасывая последние силы. К счастью, Рита прогуливала, и мне не пришлось выдапвливать из себя объяснения своего состояния.

Весь день во мне бушевала настоящая битва двух личностей. Одна, жалкая и трусливая, билась в истерике от одной мысли о встрече с Ромой – мама бы ни за что не одобрила! А вторая… о, вторая личность трепетала от предвкушения чего-то совершенно дикого и захватывающего.

После уроков я буквально влетела в его машину. Парень не проронил ни слова.

— Ну?! И что будем делать? Поедем тусить? Или может, кого-нибудь побьем? Или вообще ограбим? – выдохнула я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

— Можешь хоть на секунду заткнуться? – сурово прошипел он, его глаза сверкнули в полумраке. – Приехали.

— Что?! Торговый центр?! – мое разочарование было почти осязаемым.

— Именно! Идем! Будем вытаскивать тебя из этой твоей детской клоунады и превращать в нечто… нормальное.

— Но… у меня же нет денег… – мой голос затих, когда я вспомнила о своей пустой карточке.

— О них не беспокойся, – он усмехнулся, и в его глазах мелькнул озорной огонек. – Мой отчим их лопатой гребет, так что я с превеликим удовольствием его «ограблю».

Рома эффектно помахал кредитной картой.

Когда смотришь на жизнь по-разному, это касается и ваших вкусов. Во всем. То, что вызывало у меня восторг, абсолютно не принималось им. Он предлагал мне более строгий, взрослый стиль: облегающее бордовое платье, юбку в пол и водолазку.

— Микки Маус то что тебе не нравится? — спросила я, кутаясь в капюшон. Холодный ветер пробирал до костей, но горячий кофе в руках немного согревал. Мы стояли на набережной, и я чувствовала, как его присутствие рядом наполняет меня каким-то особенным теплом.

— Не люблю мышей... — буркнул он, отпивая из стаканчика.

— Тебе точно девятнадцать? — я не удержалась от смешка. — Ворчишь, как старый дед.

Он тяжело вздохнул, и я почувствовала, как его взгляд скользнул по мне. — Поживи мою жизнь, и не так ворчать будешь...

Моё сердце сжалось. — А что было в твоей жизни? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно мягче. Мне так хотелось узнать его поближе, понять, что скрывается за этой показной ворчливостью.

— Поехали, пора домой, пока наши мамы нас не потеряли, — он уклонился от ответа, и я почувствовала легкое разочарование.

— Эй! А как же быть плохой?

Он улыбнулся, и эта улыбка мгновенно растопила остатки моего разочарования. — Первый пункт выполнен: стиль мы тебе подобрали. Завтра...

— Завтра у меня отчётный концерт... — я почувствовала, как волнение охватывает меня при одной мысли о выступлении.

— Отлично, выступишь и пойдём тусить, — его глаза блеснули, и я поняла, что он что-то задумал.

Рома резко повернулся, и его взгляд стал таким серьёзным, что у меня перехватило дыхание. Несколько шагов, и вот мы уже стояли так близко, что я чувствовала тепло его тела. Он поднял руку, и моё сердце забилось как сумасшедшее. Я выпятила губы, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

— Что ты делаешь? — засмеялся он.

— Я? Ну, я подумала, быть взрослой — это целоваться с парнями... А что ты хотел сделать? — я чувствовала, как краска залила моё лицо, и мне стало невыносимо стыдно за свою наивность.

— Очки хотел с тебя снять. С сегодняшнего дня ты носишь линзы, а эти дурацкие очки убери подальше.

— Но... — я попыталась возразить

— И да, целоваться с тобой я точно не буду, — его слова прозвучали как приговор, и я почувствовала лёгкое разочарование.

Глава 7 "Научи прогуливать.".

Я проснулась в каком-то невероятно настроении. Солнце заживало комнату , и казалось, что этот день обещает что-то особенное. Тело буквально выпорхнуло из кровати и первым делом зависло перед зеркалом.

Полчаса! Целых полчаса я крутилась, примеряя разные выражения лица.

"Как должен выглядеть взрослый человек? Он называет меня маленькой. Если я буду делать губы так, то кажусь ли достаточно зрелой для своего возраста? А может, не улыбаться и смотреть на него свысока?"

Нет-нет, вы только не подумайте чего лишнего — он мне абсолютно, ну просто катастрофически неинтересен! Просто, хотелось, чтобы этот наглец наконец-то прикусил язык и перестал называть меня «малявкой». А еще лучше — чтобы он в меня по уши влюбился, а я бы с гордо поднятой головой его бросила. Пусть бы кусал локти и осознавал, какую сногсшибательную красотку он упустил!

Гордо, делая взрослое лицо, я пошла чистить зубы, но в ванной — пусто. Никого. Странно, Рома что, до сих пор дрыхнет?

Дальше мои мысли разрывала новая дилемма: выбор наряда. Одежда, которую купил мне парень, — слишком... другая. Начнутся лишние вопросы от мамы, и это мне сейчас совсем ни к чему. Надела форму в школу: обычные широкие черные брюки и рубашку, полностью на пуговицах до самой шеи.

Правда, уйти от зеркала сразу не получилось. Я все же сегодня, первый раз за все время, позволила расстегнуть одну верхнюю пуговицу. Было странно. Дерзко и... страшно. Наверное, это слишком откровенно? Одежда была застегнута обратно.

Я уже потянулась за очками, как вдруг в голове вспыхнуло: «Пообещай, что выберешь линзы!».

— Мам, я хочу носить линзы, мне надоели очки! — выпалила я, чувствуя, как внутри закипает нетерпение.

Мама озадаченно обернулась. Она уже накидывала плащ, на ходу запихивая телефон в сумку, и выглядела так, будто мысли её были уже далеко за порогом.

— Что это на тебя нашло? — спросила она, нахмурившись.

— Скоро зима, — я старалась поднести это так, словно идея пришла в голову мне, а не какому-то парню из Сибири. — Они будут потеть, мерзнуть, я ничего не вижу!

— Ну хорошо, детка, — она быстро чмокнула меня в щеку, даже не вникая в мои слова. — Я запишу тебя к офтальмологу.

Дверь хлопнула. В доме стало тихо. Тетя Наташа, кажется, ушла еще раньше — вешалка с ее одеждой была пуста. Я огляделась и незаметно швырнула собаке сосиску со своей тарелки.

— Пакостишь? — низкий, хриплый голос заставил меня вздрогнуть.

Рома стоял, прислонившись к дверному косяку, в й белой футболке, которая казалась ослепительно яркой на фоне его смуглого тела. Массивная цепь на шее блеснула в утреннем свете. и лицо...кошмарно помятое.

— Ты что...поздно лег?

— Типо того...,- он налил из крана воды и выпил залпом. У парня кажется сушняк.

— И где ты отдыхал?

— Там, где отдыхают взрослые, — он усмехнулся, и в этом взгляде было столько пренебрежения, что у меня внутри всё закипело. — Ребенку знать не обязательно.

— Ну и пошел ты… — я резко встала, собираясь уйти, но его пальцы, впились в мое запястье.

Я замерла. Он что, заигрывает? Сейчас притянет к себе? Так и знала, что свела его с ума за эти дни...

— Эй, алё! — Рома щелкнул пальцами прямо перед моим носом, разрушая магию момента.

Я моргнула, чувствуя, как к щекам приливает жар от стыда.Из-за этих книг у меня бурная фантазия.

— Что? — выдавила я, стараясь звучать холодно.

— Говорю, прогуляешь сегодня школу, — требовательно произнес он.

— Что? Никогда! —мне хотелось вырвать руку, но он продолжал держать ее крепко.

— А как же «быть плохой»? — парень дерзко улыбнулся.

От него пахло чем-то неуловимо манящим. Этот запах кружил голову. В нашей семье не было мужского пола , и мне ни разу не приходилось чувствовать такие запахи — дерзкие, резкие и дурманящие.

— При чем тут школа? — мой голос дрогнул, я пыталась глотнуть ком, который встал в горле.

— Слушай сюда, — он наклонился к самому моему уху, и от его шепота по спине пробежали мурашки. — Ты либо слушаешь меня, либо твоя просьба аннулирована. Ясно?

— Но школа — это святое! — я опять дернулась и мне удалось вырвать руку из его цепкой хватки.

— Ничего не случится, еще начало года, — Рома отстранился, окинув меня оценивающим взглядом. — И где шмотки, которое я тебе купил?

— Надену , когда настанет подходящий случай… — прошептала я, не в силах отвести взгляд от его глаз.

Мне было очень волнительно. Я никогда, в жизни не прогуливала занятия. Только по очень уважительной причине. Всё тело сжималось от страха: что, если мама узнает? Как я посмотрю ей в глаза? Что скажу? А если сегодня на парах будет что-то критически важное?

«Откажись от этой безумной идеи и вернись в школу!» —звучал здравый смысл.

Я уже собиралась дать дёру, но тут подала голос тётя Анжела. Она была в своём репертуаре: розовый кардиган, солнцезащитные очки и розовая помада.

— Ты почему не на уроках? — бабушка бросила в меня подозрительный взгляд из-под очков.

— Я... мы... Рома должен был заехать... —

В этот момент входная дверь распахнулась.

Вышел Рома.

В кожаной куртке он выглядел как парень с дарк романов. Он двигался с такой уверенностью, что я почувствовала, как челюсть отвисла до земли. Облегающая футболка, подчёркивающая каждое движение мышц, чёрные джинсы... От одного его вида перехватило дыхание, а все доводы разума рассыпались в прах.

— Можно, я поеду вместо тебя? - предложила свою кандидатуру бабушка. Кажется, парень тоже произвёл на неё впечатление.

"Анжелочка!"

Послышался голос деда Филиппа. Старушка исчезла так же быстро, как и появилась.

— Что это за отстой? — Рома дернул капюшон моей куртки.

Ну да, там торчали заячьи ушки. И что с того? Что эта деревня вообще понимает в городской моде?

— Зачем тебе учебники? —продолжал бубнить он,указывая на мою школьную сумку.

— Вдруг передумаю и успею в школу?

— Не успеешь. Мы уезжаем из города. Садись и пристегнись, — сказал он, выворачивая руль.

Я потянула ремень, руки дрожали. Хотела спросить, куда мы едем, но не успела. Рома вдавил педаль газа, и машина рванула с места, унося меня прочь от родного места.

Мы ехали в неизвестном направлении. Солнце било в стекло, слепило, заставляло щуриться. За окном проплывали дома, бескрайние поля. Яркие листья кружились в воздухе, медленно, словно в кино, и оседали на дорогу, на капот, на лобовое стекло.

Он открыл окно, и я осторожно выставила кончики пальцев наружу. Их тут же подхватил и начал сдувать сильный поток воздуха. Было забавно. Я никогда не ездила так быстро: мама всегда водила очень аккуратно. Здесь же всё казалось дерзким и… музыкальным.

«Ты со мною забудь обо всем, эта ночь нам покажется сном…»

— Выключи это немедленно! Они невоспитанные и поют матерные песни, — я деловито поправила очки.

— «Сектор Газа» — это легенда. А ты что слушаешь? BTS?

— Неверно. Я отдаю предпочтение классике. Бах, Моцарт, Бетховен — тебе эти имена о чем-нибудь говорят?

— Бетховен — это фильм про собаку, всё, что я знаю, -Рома посмеялся над собственной шуткой.

— Безнадежно. «В человеке должно быть всё прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли».

— Это что, опять книги?

— Чехов.

Я довольно улыбалась, глядя в окно, и чувствовала, как внутри разливается приятное тепло. Мне нравились эти моменты — когда удавалось почувствовать свое превосходство над ним. Пусть это давалось нелегко, требовало выдержки, но вкус этой маленькой победы был слаще меда. На мгновение сердце опять заныло: вспомнилась школа.

Вдруг пришло сообщение от подруги:

"Кинь фото с этим красавчиком".

Рита умоляла сделать селфи с Ромой, и парень согласился так легко, стоило ему услышать кому нужно, что внутри всё неприятно сжалось.

«Вот почему мама всегда ограждала меня от парней, — с горечью подумала я, глядя на его профиль. — Все они бессовестные бабники. Никакой верности, только желание покрасоваться».

Но мои философские размышления прервал настоящий хаос. Откуда ни возьмись в салон залетела пчела. Паника накрыла мгновенно: я вжалась в сиденье, отчаянно махала руками и визжала так, будто наступил конец света. Мой крик был настолько пронзительным, что парень, резко ударил по тормозам, едва не впечатав нас в обочину, лишь бы поскорее выгнать незваную гостью.

Когда адреналин немного отступил, он припарковался у какой-то обшарпанной придорожной кафешки и, даже не глядя на меня, бросил:

— Выходим. Идем есть беляши.

Мой взгляд окинул это сомнительное заведение, от которого за версту несло пережаренным маслом.

— Ты серьезно? — возмутилась я, чувствуя, как во мне просыпается педантичность. — Мама запрещает мне жирную пищу, да и у этого места наверняка нет даже лицензии, не говоря уже о санитарных нормах!

— Опять начала?

Я сдалась: всё-таки был риск, что парень может послать меня куда подальше. Он протянул мне беляш. И я, поморщившись, недовольно откусила его. Уж не думала, что в таких заведениях еда может быть чертовски вкусной.

— Отдай мне свой тоже.

— Чего?

Я пыталась отобрать у парня его еду.

— Ну дай, сходи купи себе ещё, — фыркнула я.

— Маленькая, а прожорливая,-пробурчал недовольно Рома .

Музыка заполнила машину, вытесняя тишину и мысли. Я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Солнце грело лицо через стекло, музыка гремела, а я вдруг почувствовала покой.

— Я никогда так не делала, — сказала я тихо, почти про себя.

— Как?

— Просто… ехала. Без цели. Без разрешения.

Рома усмехнулся. Впервые за всё время — тепло, без насмешки.

— Теперь делаешь.

Мы проехали ещё немного, потом свернули на просёлочную дорогу. Деревья сомкнулись над нами, образуя золотой тоннель. Свет пробивался сквозь листву, пятнами ложился на дорогу, на руки, на лицо Ромы. Листья кружились в воздухе, сухие и лёгкие, и падали на мокрую землю.

Рома сбавил скорость. Музыка играла тише, но всё ещё жила в машине, пульсировала в такт колёсам.

Снова решила высунуть пальцы в окно, затем осмелилась и вытащила руку. Солнце легло на ладонь, тёплое, почти горячее. Подул ветер и кудри волос закрыли мое лицо. Я рассмеялась — легко, неожиданно для себя.

Рома посмотрел на меня. В его взгляде было что-то, чего я не могла прочитать. Но это что-то заставило моё сердце биться быстрее.

— Что? — спросила я, убирая смущенно руку и поправляя очки.

— Ничего, — сказал он, отворачиваясь. — Просто ты впервые выглядишь нормально.

— Это комплимент?

— Не знаю. Может быть.

Он остановился у самого берега. Я выбралась из машины, с трудом разгибая затекшие ноги. Тело, привыкшее к вечному напряжению, отозвалось болью, но стоило мне вдохнуть влажный прохладный воздух, как все плохое забылось.

— Как красиво… — тихо прошептала я, не веря своим глазам. — Откуда ты знал об этом месте?

Он пожал плечами, не отрывая взгляда от зеркальной глади реки:

— Не знал. Просто ткнул пальцем в карту.

Рома подобрал плоский гладкий камень и легким, почти небрежным движением запустил его в воду. Камень весело запрыгал по поверхности, оставляя круги, которые медленно расходились, растворяясь в тишине.

— Попробуй, — предложил он, протягивая мне другой.

Я скептически посмотрела на него,.

— Тратить время на такую ерунду? Серьезно, в чем смысл?

— В жизни не всегда должен быть какой-то смысл, — он резко повернулся в мою сторону. — Вот ты думаешь, что можешь всё распланировать?

— Конечно. Найду хорошую работу, построю карьеру, куплю шикарный дом и заведу собаку.

— А вдруг завтра конец света? И какой тогда смысл во всех твоих действиях?

— Глупо так рассуждать. Конец света может произойти, а может и нет. Да и шансы пока минимальны.

— Ладно, давай о чем-то более реальном. Допустим, ты только окончила школу и влюбилась в парня. А он — в тебя. И вот просит выйти замуж и родить ребенка. И всё, твоя карьера потерпела крах.

— Такого не будет.

— Почему это?

— Потому что мне известно, когда нужно влюбиться, а когда нет, — я спорила и продолжала смотреть, как он пускает блинчики.

— А кто был твоей первой любовью? - он повернулся в мою сторону. Мне было не видно его глаз.

—Я никогда...никого не любила...

— Ну, ты хоть целовалась?

— Нет, — мои щеки залились румянцем.

Рома подошел и удивленно посмотрел на меня, словно не веря, что такие экспонаты еще существуют. Он молчал. Я стояла, опустив голову. Почему-то стало кошмарно неловко. Парень вдруг кашлянул и резко подался ко мне, слегка улыбаясь:

— Хочешь, научу целоваться?