Сын империи. Кронпринц. Том 4

Глава 1

***

— Спокойно Маша, я Дубровский, — произнёс Алексей, широко улыбаясь.

И эта улыбка была куда ярче сияния того монстра, который пытался уничтожить Зевану в облике Алексея. А ведь её защита, в которую она вложила последние силы, испарилась раньше, чем копьё достигло своей цели.

— Ты долго, — улыбнулась Зевана.

— Спасибо, любимая, что подменила, я спешил как мог, — произнёс Алексей и свободной рукой погладил её щеку. — Дальше я сам.

К сожалению, вторая рука была занята. За его спиной виднелся золотой раздвоенный меч, что с последней их встречи увеличился как минимум вдвое. Алексей в последний момент успел телепортироваться на арену и подставить его, и сейчас остриё копья упёрлось в волшебную сталь божественного оружия, а Алексей, казалось, играючи удерживал всю эту мощь одной рукой.

— Ты… — материальная иллюзия на основе энергии жизни рассеялась, возвращая Зеване её истинный облик со слезами счастья на глазах, —… всё же пришёл. Я боялась, что меня разоблачат.

— Иначе и быть не могло, — довольно хмыкнул её любимый муж, затем его лицо сосредоточилось и он сказал: — Но тебе пора. Жди меня, я скоро.

Вспышка перемещения, и она прошептала уже в их пустой комнате в Святом Лесу:

— Всегда.

***

Во вспышке портала моя супруга отправилась в Святой Лес, а я оглянулся.

На меня был направлен сплошной поток света, который по логике должен был ослеплять, но лишь раздражал и пытался сжечь заживо.

Я привычно прогнал энергию через сердце и направил поток в клинок. Усилие воли, и я с силой рассёк солнечного гиганта, и на его месте обнаружился мой противник.

— Как?! — на худом лице выпучилось два удивлённых глаза.

— Вот так, — с усмешкой ответил я и сделал рывок. Самый обыкновенный, которому ещё в самом начале меня научил Багратион.

Удивительно, но мой противник оказался не готов к такому повороту. Видимо, слишком привык полагаться на магию, того же ожидал от противника. Критическая ошибка.

Раздался влажный хруст, за которым послышалась боль, а юный боярич вспыхнул сверхновой, да так, что мне пришлось спешно прикрыться пространственным щитом, который изменил траекторию лучей, отчего эффект вышел таким же, как если смотреть на сварку через специальную защитную маску с темным стеклом — ярко, но даже не морщишься.

Клинок, что за время моей с ним тренировки стал больше, превратившись в широкий, но лёгкий меч невероятной силы, рассеял остатки заклинания.

— Как ты посмел?! — гнусаво завопил боярич, когда свет погас, а его тело оказалось заковано в странные полупрозрачные, будто из стекла, доспехи.

— Делаю что должен, — не стал я издеваться над парнем, хоть сломанный нос у такого сильного одарённого вызывал улыбку.

Он посверлил меня сердитым взглядом, затем перевёл внимание на клинок, что покоился у меня на плече.

— Видимо это осень сильный аэтефакт, — он сплюнул зубы. Оказывается, я ему ещё и дикцию подправил!

Видимо что-то да проскочило у меня на лице, поскольку парень покраснел, а один из наполненных кровью глаз в приступе нервного истощения задёргался:

— Ненафижу! — поняв, что шепелявит, взвизгнул он, а с трибун послышались откровенные смешки.

Боярич бросил взгляд на толпу, затем на меня, после чего заревел по-медвежьи.

— Р-а-а-а!

Его ненависть, казалось, стала материальной, поскольку в следующий миг мне пришлось уходить в тень.

Резкий выпад обеими руками в мою сторону, и вот два луча ударили по моей защите, но вместо того, чтобы исказиться, как и положено свету, они расширились на струйки и начали облеплять защиту, словно золотые трещины на тёмном теле пространственного кокона.

— Как ты там говорил? — крикнул я, перекрывая гул магии и треск ломаемого щита, — Это бесполезно?! Ну так ты был прав!

Я оскалился и, сосредоточившись, с плеча рубанул перед собой. С лезвия клинка сорвалась волна, что развеяла вражеское заклинание ударившись в противника. Удивительно, но его доспех выдержал.

— Снащит аэтефакты? — разъярённо прошепелявил он, после чего на его ногах возникли… самые настоящие жёлтые лапти! — За то, что ты вынудил меня надеть этот позор, ты сдохнешь муках!!!

Предвидение завопило благим матом, а доспех полностью закрыл голову, как это всегда происходила в моменты наибольшей опасности.

К слову, в отличие от своей брони, я опоздал по всем фронтам. Противник резко топнул, и меня в ту же секунду ударила в грудь невидимая сила.

Раскрыв плащ, я притормозил в воздухе и тут же получил ещё один удар.

Краем глаза я заметил, как лапти засветились тёплым солнечным светом, а потом удары превратились в настоящий поток.

— Поступь Хорса! — донеслось до моего слуха.

«Интересно, откуда у этого паренька столько силы?» — промелькнула мысль, которую тут же выбило очередным молниеносным, и что самое паршивое, невидимым ударом.

В следующую секунду очередной удар опрокинул меня на спину, и я стал погружаться в землю, причём, с неприятно высокой скоростью.

Ударов становилось всё больше, а разум лихорадочно искал выход и не находил его.

Конечно, у меня было чем ответить, вот только много ли сделаешь, когда каждое мгновение получаешь удар за ударом…

Мгновение? Это я могу.

Поймав миг между ударами, я влил максимум энергии в клинок и изменил свои координаты в пространстве и времени. Это не путешествие во времени, скорее, его игнорирование. Я и сам до конца пока не понимаю. Не понимаю даже то, моя способность это, или меча, хотя последнее и не столь важно, ведь меч Хроноса теперь всегда при мне. Я это остро чувствую, точно так же как собственные руки или ноги.

Реальность смазалась, но не так, как в том измерении, где я тренировался, а скорее как на большой скорости. Шаг, и вот я рядом с замершим противником. Мгновение я рассматривал его лицо, отражавшее ярость: худое и бледное, с лопнувшими капиллярами в глазах, свёрнутым на бок носом, сжатыми в тонкую линию губами, залитыми кровью.

Ну, я после его атаки, конечно, не лишился зубов, но чувствовал во рту привкус железа, а также боль во всём теле. Подозреваю, если бы не аспект жизни, что постоянно циркулировал во мне, то никакая броня бы не защитила от обильных внутренних кровотечений и, как результат, от смерти.

Я поднял клинок над головой и рубанул сверху вниз. Полупрозрачная броня противника лопнула, и в момент, когда золотое лезвие уже почти коснулось плеча противника, раздался громоподобный бас:

— Нет!!!

На миг перед глазами промелькнул образ: молодой мужчина с золотыми кудрявыми волосами, одетый в чёрно-золотые одежды. Верхом на золотом гнедом коне, в руках круглый щит с изображением солнечного диска, и клинок, тоже раздвоенный как у меня, только иного даже не цвета, а скорее содержания. Одна половина тускло светилась голубовато-серым, будто луна, а вторая — пылала, словно частица солнца, готовая спалить всё вокруг. Глаза мужчины словно отражали половины клинка, один горящий, а второй холодный, мерцающий. Его лицо — строгое и волевое, с нахмуренными кустистыми бровями, выражало недовольство.

Видение исчезло в ослепительной вспышке, вместе с ощущением энергии моего противника.

Когда зрение вернулось, моего оппонента действительно нигде не было видно, но я не решился расслабиться. Кто их знает, этих магов света. Вдруг он сейчас готовит какой-нибудь сокрушительный удар из космоса, или ещё что. До сих пор помню тот ожёг, когда я потерял бдительность нырнув в теневой мир.

Но время шло, а противник так и не показывался. Спустя минуту напряжённого ожидания, над ареной раздался мужской голос, видимо судьи:

— Если боярич Светлаков не вернётся на арену в течении десяти секунд, я озвучу его проигрыш. Начинаю обратный отсчёт. 1, 2, 3, …10. Победитель Волкодав Алексей! Поздравляю!

После этого тишина, что повисла над стадионом, взорвалась оглушительными овациями и радостными криками. Внезапно люди начали скандировать:

— Волкодав! Волкодав! Волкодав!

Я улыбнулся и помахал рукой зрителям. В душе пробудилось нечто новое. Кажется, это было чувство триумфа! Да, пусть бой начала Зевана в моём облике, за что ей огромная благодарность, но победил именно я.

Я широко улыбался, испытывая подлинное удовлетворение. Ведь то, что я целую бездну времени с Сильвестром провёл в тренировках, позволило всему этому случиться. Без тех тренировок я бы никогда не победил такого грозного противника.

***

Боярич Светлаков Гарольд Афанасьевич с ненавистью сжимал смартфон в руке, пока с его экрана на него смотрели горящие синим глаза ублюдка, который каким-то образом смог преодолеть силу лаптей Хорса. Как? Что произошло? И каким образом он, Гарольд, оказался здесь, посреди гор?

Он уже позвонил своей охране, вот только молниеносно вернуться на арену не получилось, ведь для этого сначала нужно было оперативно отследить его по сигналу от смартфона, а затем найти достаточно сильного мага для открытия портала. На арене существует фильтр, позволяющий спокойно сбежать, спасая жизнь, но, чтобы вернуться, потребуется много энергии. Слишком много, чтобы можно было напрямую открыть проход.

«Неужели этот грязный простолюдин меня почти убил, и лапти спасли меня в самый последний момент?» — Гарольд гнал эту мысль, но иного объяснения своей телепортации найти не мог.

Молодой человек опустил глаза на светящиеся внутренним светом лапти и раздражённо цыкнул.

Он ещё не вылетел из магических игр, и у него ещё будет шанс победить, вот только… как? Парень даже не заметил, что сделал этот простолюдин, причём дважды. Сначала, когда этот ублюдок развеял копьеносца света, он неуловимо изменился, даже энергия стала другой. А затем, когда Гарольд почти уничтожил его… Да как он вообще пережил несколько миллионов ударов поступи света? Он вообще человек?

Тут, конечно, Гарольд покривил душой, ведь он и сам творил на арене такое, чему не учили ни в одной из волшебных академий в мире. Видимо, этот смерд был таким же, в чьих жилах текла кровь старших богов.

Солнце уже собиралось спрятаться за горизонт, когда по горам разнёсся волчий вой. Жуткий, пробирающий до самых потаённых уголков души.

Парень поёжился и инстинктивно облачился в броню света. Надвигающиеся сумерки тут же развеялись, а тени поодаль наоборот, уплотнились и обрели пугающие черты.

Гарольд нервно сглотнул и ощутил на себе пристальный взгляд голодных глаз. А спустя секунду ещё одних, и ещё. Невидимые наблюдатели множились, и вот ощущения Гарольда уже вопили о том, что он находится в целом море голодных тварей.

Внезапно воздух рядом завибрировал, а ткань реальности порвалась, открывая проход. Пространственник хотел было шагнуть к бояричу, но тот, ни мгновения не раздумывая, влетел в портал и заорал:

— Закрывай! Быстро!

Маг, пожилой мужчина с длинной белоснежной бородой, словно списанный из какой-то сказки, с удивлением хлопнул глазами, но портал закрыл.

— Ваша милость? — подскочил к нему его начальник охраны.

Наследник рода Светлаковых и кровный родственник бога солнца Хорса, тяжело дыша, рявкнул:

— Заткнись!

Его руки дрожали, а лицо покрылось липким холодным потом ужаса. Никогда он, наследник великого рода, не был так сильно напуган, а всё из-за…

— Убить! Любыми путями и средствами! Вы должны прикончить этого Волкодава! Слышишь меня!

Во все стороны от Гарольда хлынул жар, а в глубине одного из глаз зародилось холодное и ровное свечение полной луны. Ведь лунный свет — это ничто иное, как отражение могущества солнца.

— Будет исполнено, господин, — рухнули на колени его люди.

***

Утро началось радостно. Просто великолепно. Сразу после окончания сражения, когда судья подтвердил мою победу, я телепортировался к супруге. Зевана встретила меня с глазами полными счастья, но в них я заметил опаску. На мой вопрос она сконфужено объяснила:

— Я решила участвовать за тебя, так как не могла отдать Святой лес никому кроме тебя.

— Ты всё сделала правильно, — улыбнулся я и поцеловал её в лобик.

Слова были излишни. Когда я вернулся, то первым делом отправился в Святой Лес, где оставил супругу. Там меня встретила пустая комната, а спустя минуту — тесть. Он и рассказал, что Зевана решила учувствовать в магических играх, на кону которых стоял сам Святой лес с княжеским титулом в придачу. Зевана, будучи одарённой аспектом жизни, мастерски подделала мою энергию и даже смогла повторить духовное оружие, пусть и не точно.

— Спасибо, — расплакалась она.

— Ты молодчина, — улыбнулся я. — Всё хорошо. Но в следующий раз, если я буду не доступен, не предпринимай ничего. Договорились?

— Ты правда не злишься?

— Главное, больше не повторяй, — проговорил я мягко, как только мог. — Ведь ты могла там погибнуть, а такую цену я не готов платить, даже за власть во всём мире.

Зевана внезапно всхлипнула и уткнулась лицом мне в грудь. Мне же оставалось лишь нежно гладить шелковистые волосы и вдыхать ароматы женского тела.

А потом мы вышли из нашей комнаты, что стала мне настоящим домом за последнее время, ведь его никто не может с нахрапа разбомбить, во всяком случае в это хотелось верить, и я стал заниматься делами. Причём как выяснилось, без меня всё работало, но Кирпич, несмотря на обязательства и мотивацию в виде крупных барышей и магического контракта, не особо рвался в бой. Как сказала раздражённая Фрида:

— Он большой ссыкун.

Оно конечно понятно. С моим исчезновением на пустой полуразрушенный особняк ещё несколько раз нападали, после чего начали искать пути ко мне, выходя на окружение. Дед Антип с Багратионом и их мини армия несколько раз подвергались нападению, а одного из парней даже похитили. К их счастью, потом отпустили.

Никто не знал где я, и даже магия не способна была разыскать меня. Поэтому враги затаились, постепенно давя на моих людей, правда без особого рвения, иначе бы Кирпича давно уже прибили, как и других моих людей. Но бывший, если такое слово вообще к нему применимо, криминальный авторитет стал затягивать поставки путём установления длинных цепочек посредников, открывал всё новые подставные фирмы, а деньги вообще проводил через офшорные счета, дабы максимально замести следы. В результате дело двигалось, но очень медленно.

Илья Муромец встретил меня с широкой улыбкой:

— Ты стал значительно сильнее с последней нашей встречи, — пробасил он и крепко меня обнял и похлопал по раздавшимся плечам. — Возмужал!

— Ага, — кивнул я, — в том месте, где я был, мне кажется, время идёт несколько иначе. Возможно, я провёл не несколько месяцев там, а год, если не больше. Счёт времени потерял…

— Шубу бы тебе надо нормальную, — окинул он взглядом мой поношенный пуховик.

— Это всегда успеется, — я махнул рукой. — Я пришёл не просто так. Хочу устроить небольшой праздник в особняке. Соскучился по друзьям, хорошо бы посидеть, пообщаться. И повод вроде как есть.

— В честь победы на играх, — одобрительно кивнул Илья. — Ну, это дело благородное. Вот только у тебя до сих пор есть те, кто мечтает тебя убить.

— Есть такое, — согласился я. — И после турнира ещё прибавятся. Что ж теперь, не встречаться с друзьями что ли? К тому же Багратион с дедом Антипом обещали меня обучить сопротивляться антимагическому металлу, да и я найму охрану из княжеской наёмной организации «Велес». В общем, эта проблема решаемая.

— Эти хороши, — кивнул Илья. — Кого позовёшь на праздник?

— Узким кругом, — пожал я плечами. — Я ж с друзьями пообщаться хочу, а не статусный пир на весь мир закатывать. Кстати, по поводу статусного пира… Вот восстановим особняк, тогда можно будет новоселье с размахом справить. А пока только близкие люди. Что называется, для души.

Глава 2

Мы ещё немного обсудили наши дела, и я отправился к Кирпичу. Знакомый посёлок «Ньютон», где я познакомился с Кирпичом, он же Савелий Святославович Карме, встретил меня хмурыми лицами охранников на КПП. Озвучил цель прибытия. Мужики связались с людьми Карме, и через минуту я уже подъехал к новенькому особняку Кирпича на месте старого, который был уничтожен с моим непосредственным участием.

Мысли метнулись к белым тварям, что обитают на теневом плане, и я поёжился. Здесь их было очень много, когда на особняке Кирпича висела теневая защита от воров, которая и создана была, по-видимому, чтобы привлекать этих чудовищ, делая проход в тени к дому невозможным.

— Мерзкая была история, — будто прочитал мои мысли Степан.

Теневик каким-то образом сразу ощутил моё возвращение, но дождался моего прибытия в город, после чего уже не отставал ни на шаг. На время своего отсутствия я приставил его следить за Кирпичом, чтобы тот не придумал какой-нибудь глупый и самоубийственный план предательства. Ведь контракт я сам составлял, и если магия работает как там написано, а она так и работает, то любое его действие, даже косвенный приказ своим людям, будет стоить ему сначала здоровья, а если он не отменит или продолжит в том же духе, то и жизни.

Дверь мне открыла служанка в возрасте, с тугим пучком седых волос, цепким взглядом и в стандартной черно-белой униформе.

— Савелий Святославович ждёт вас, — произнесла женщина холодным тоном, в котором слышались неожиданные нотки высокомерия. Это что, так элитный посёлок на неё влияет или мой неброский пуховик?

Хмыкнув, я скинул зимнее, повесив на вешалку. Степан же предпочёл нырнуть в тень. Судя по всему, теневик там практически жил, ни куртки, ни шубы на нем не наблюдалось. Да и всю дорогу, как только вышли из теплоты салона авто, он говорил со мной из серого мира, в котором царила вечная прохлада. И я его прекрасно понимал, зима в Сибири давила так, что аспект жизни автоматически активировался, защищая организм. Как я раньше жил без этой прекрасной силы? Это как с деньгами, нищета замыливается памятью, как травмирующие воспоминания, и человек поражается, как мог выжить на тысячу рублей в месяц.

Служанка даже не повернула на меня вздёрнутого к потолку острого носа, проводила меня до тёмного дерева дверей кабинета и постучалась.

— К вам посетитель, — приоткрыла она дверь.

— Впусти их, Клавдия, — послышался голос Кирпича, и двери распахнулись, а служанка степенно удалилась. Ну вылитая королева, а не прислуга! Может, она беглая княжна?

— Савелий, — я не был на него зол. Несмотря на все условия и рамки, в которые его загнал контракт, Кирпич оставался бандитом. Причём не среднестатистическим, а организатором. Недаром именно им по закону дают самые большие сроки, почти как особо тяжким, всяким насильникам и убийцам. Но и потворствовать его бандитской сущности я не собирался. — Как дела?

Говорил я это с открытой улыбкой, без видимого недовольства.

— Нормально, — насторожённо произнёс он.

— А как наше дело? — в том же беспечном тоне продолжил я.

— Живёт, — аккуратно ответил он и формально не солгал.

В кабинете, в котором ещё пахло свежим деревом, повисла тишина. Я смотрел на него с лёгкой полуулыбкой, взяв её на вооружение у одного раздражающего менталиста.

— Я выполняю контракт, — первым произнёс Кирпич.

На что я лишь молча кивнул, продолжая смотреть и улыбаться.

Он потянул ворот рубахи, будто та его душила, и сказал:

— Я действую осторожно. Я говорил, что вся эта затея — самоубийство.

— Я выиграю магические игры и стану официальным князем Святого Леса.

— Это… — он замялся.

— Это факт, — я стер с лица всякий намек на улыбку. — Но тебя я могу освободить от контракта сейчас.

После этого я откинулся в кресле и вновь улыбнулся, но уже шире.

Кирпич смешно заморгал глазами, не сводя с меня взгляда:

— Это шутка?

— Нет.

— Тогда какие условия? — неверие плескалось в его глазах.

— Всего-навсего узнать, кто открыл на меня охоту. Всех заказчиков с доказательствами.

— Это…

— Это твой билет на свободу, — я качнул головой и поднялся. — Мой номер у тебя есть. Если что-то узнаешь, звони, — и, прежде чем выйти, добавил: — И не советую больше хитрить с контрактом. Я вернулся, так что работай на совесть и эффективно.

От моих слов Кирпич побледнел, и я вышел из его кабинета. Пора было наведаться в академию.

Мои недоброжелатели, кажется, ещё не успели сориентироваться. Или же решили перенести свою деятельность в Сочи. Впрочем, это не важно, расслабляться я всё равно не планировал.

Академия встретила меня пустыми коридорами зимних каникул, они здесь были длинными, захватывая неделю до и неделю после нового года. Магические же игры планировали закончить в аккурат перед праздником, и на ежегодном имперском балу вручить победителю приз. Всё же не плохо они придумали с одной стороны, а вот с другой… Не слишком ли много уверенности в том, что меня не прикончат наёмные убийцы? Значит у них как минимум есть план «Б», а то и «В», и «Г» и так далее.

В том, что эти игры с таким заманчивым призом придумали специально для того, чтобы передать мне Святой лес, я не сомневался. Как, видимо, его величество не сомневался в моей победе.

Ну да ладно, с этим разберусь позже.

Ректор оказался на своём рабочем месте.

— Алексей Николаевич, — тепло улыбнулся он, и мы крепко пожали друг другу руки.

— Мерлин Анатольевич, — вернул я ему любезную улыбку.

Мы уселись за его рабочий стол, и он самолично разлил нам чай, прокомментировав, что секретарь в отпуске, где-то в горах Алтая, на лыжах.

— Там красиво, — кивнул я, вспомнив своё последнее посещение этого живописного места. — Вот только фауна агрессивная.

— Да? — заинтересовано спросил он.

— Вы может помните тот инцидент, который произошёл на моём испытании при поступлении в академию?

Улыбка, тёплая и живая, немного увяла, а в глазах появился еле ощутимый холодок.

— Конечно, — медленно кивнул Мерлин и сосредоточенно уставился на меня, ожидая продолжения.

— Так вот, — мне вдруг вспомнился тот звонок от Мерлина после моего возвращения с Алтая, и его корректные расспросы. Тогда я не посчитал нужным ему рассказывать о всех злоключениях, поскольку там фигурировали огнелюды, но теперь, когда Святой Лес с его жителями выходит из тени, можно свободно рассказать обо всем случившемся. — Та тварь, что напала на город, не была одинока. Портал вывел меня в целое логово, где были сотни яиц этих существ.

— И что же вы с ними сделали? — Мерлин старался говорить равнодушно, но нетерпение так и прорывалось наружу.

— Уничтожил гнездо, — ответил я. — А потом в лесу встретил ещё несколько.

— И тоже прикончили?

— Конечно, — кивнул я. — Говорю же, агрессивные они там.

— И это всё? — максимально нейтральным тоном спросил Мерлин, но чуть дрожащий в нетерпении голос его выдал.

— Эти твари не только плодятся как насекомые, — я чуть наклонился к нему, — но ещё и развиваются, подчас принимая способности тех, кого они пожрали.

— Откуда информация? — Мерлин заметно подобрался. Интересно, почему ректор академии так реагирует, словно он имперский безопасник, а не работник образования.

— Раньше там обитало племя огнелюдов, — пояснил я. — Судя по их рассказам, именно Мара натравила на них тех монстров.

— Огнелюды? — Мерлин наморщил лоб, силясь вспомнить, о ком идёт речь.

— Верно, — кивнул я. — Это такие люди с огненно-магической мутацией. Раньше они жили в горах Алтая, до прихода туда Мары.

— То есть, одна из мифических богинь пришла в горы и выпустила там монстров? Но для чего? — подпрыгнули вверх его брови.

— Она собирает или завоевывает народы с магическими мутациями, которые именуют себя потомками богов и живут в резервациях среди волшебных территорий.

— Значит, она готовится к войне с империей, — мрачно кивнул Мерлин.

— В последний раз она пыталась захватить Святой Лес используя княжеских наемников и свои силы.

Ректор с непониманием уставился на меня, но после на его лице возникло понимание.

— Вы там сражались, — уверенно произнёс он.

— И победил, — краешками губ улыбнулся я. — Но сейчас речь не об этом.

— Хорошо, — согласно кивнул он в ответ.

— По вашему живейшему интересу рискую предположить, что вы каким-то образом относитесь к службе имперской безопасности, — произнёс я, и повисла тишина.

— Я в некотором роде отношусь к этой структуре, — после паузы уклончиво ответил Мерлин.

— Отлично! — я широко улыбнулся. — Мне нужно знать, где обитает некий Безымянный, древнее божество, способное манипулировать кошмарами.

Сосредоточенность Мерлина сменилась удивлением и непониманием.

— Честно говоря, я понятия не имею, о чем речь, — развёл он руками.

— Так вы поспрашивайте у своих, — хмыкнул я, впервые пригубив ароматный зелёный чай, — скажите, что для будущего князя Святого Леса.

— Вы так уверены в своей победе? — он с интересом посмотрел на меня.

— Это всё что мне остаётся, — пожал я плечами. — Когда против меня почти все, нет иного выбора, кроме как верить в себя и идти до конца. Даже если в процессе я умру, это не имеет значения.

— Не думаю, что для ваших близких это так, — он тоже пригубил чай.

— Я выбрал опасный путь силы и власти, — пожал я плечами. — И мои близкие это понимают.

Мы немного помолчали, после чего Мерлин внезапно улыбнулся:

— Вы совсем не похожи на императора. В вас не чувствуется той всеобъемлющей подавляющей властности.

— Это потому, что у меня иная цель, — я закинул в рот шоколадную конфету. — Власть лишь способ защитить близких и обеспечить доступ к максимальным ресурсам для меня самого. Если бы был иной путь, попроще, я бы им воспользовался.

— Значит, — начал он тоном преподавателя, который решил подытожить лекцию, — вы не желаете стать императором?

— Если только придётся, — я съел ещё одну конфету. Вкусные, с темной правильной начинкой.

Ректор внезапно подскочил, метнулся к шкафу и вытащил из него графин и бокал для виски. Наполнив его до края жидкостью, по цвету напоминающей чай, он поднял его и сказал:

— Лучший правитель тот, кто не желает власти, — произнёс он и опрокинул в себя бокал, разом опустошив, после чего на его худом лице выступили красные пятна. — Надеюсь, со временем вы не изменитесь.

— Я не планировал становиться императором, — поморщился я, понимая, что если нынешний сгинет, именно на меня повесят эту ответственность.

Вот же! А ведь хотелось просто жить, сражаться и любить, ну и обеспечить безопасную зону для своих, а тут…

Видимо что-то отразилось на моём лице, поскольку Мерлин качнул головой и произнёс:

— Это не только великая ответственность, но и безграничная честь, — но после добавил с лукавой искоркой в глазах: — И императору куда проще стать сильнейшим в мире. В императорской сокровищнице огромное количество могущественных артефактов. А библиотека славится знаниями прошлых правителей, включая первого, самого сильного императора. Говорят, он незадолго до своей смерти несколько дней просидел за свитками, скрупулёзно записывая всё, что знал о магии. Это впоследствии помогло имперскому роду остаться на вершине силы и власти.

А вот это уже интересно. Одного обрывка воспоминания царевича Алексея мне хватило, чтобы повторить пусть и не точь-в-точь технику управления несколькими аспектами одновременно, превращая их в грозное, игнорирующее законы логики оружие.

Что же мог оставить первый император? Я всё ещё не был уверен, что мой обожаемый дед и тот человек имели одну душу, но… я же здесь, так почему первый после своей смерти не мог провернуть нечто подобное? Только причём здесь Хронос?

Мысли, конечно, есть, и картинка в голове тоже, вот только с множествами пробелов, которые при заполнении фактами, могли кардинально всё изменить.

— Это всё интересно, — сдержанно улыбнулся я. — Но я прибыл сюда обсудить другое. На днях в моём особняке состоится небольшая дружеская встреча, на которую я хотел бы вас пригласить.

— А князь Великосибирский будет? — внезапно спросил ректор.

— Ну, вечеринка будет дружеской, — развёл я руками. — А с этим человеком я не знаком.

— Вот как, — внезапно хохотнул Мерлин. — Когда он узнает, что кронпринц провёл званный ужин у него в городе, а его не пригласили…

— А тот факт, что на меня в этом городе на регулярной основе устраивают покушения, норм?

— Это часть жизни любого высокородного, особенно из императорской династии, — отмахнулся ректор. — Не даром же император с семьёй живут в столице и редко покидают стены кремля или Зимнего дворца. А вот званный ужин — светское мероприятие, на которое обычно приглашают тех, кто имеет вес в обществе.

— Хотите сказать, — подпрыгнули мои брови, — если я не приглашу местного князя, то нанесу ему этим оскорбление?

Ректор лишь пожал плечами, всё с той же довольной ухмылкой. Видимо, он не очень жаловал местного царька.

— Тогда, — я хмыкнул, — у меня есть идея.

— Расскажете?

— Если придёте на вечеринку.

— Обязательно, — уверенно кивнул он.

***

Когда за кронпринцем закрылась дверь, ректор имперской Академии для одарённых постучал пальцами по столу. Вот же ирония, каждый раз, когда они встречались у него в кабинете, ему приходилось лично делать чай.

Ректор с беспокойством набрал номер Светланы, секретаря и помощницы.

«Абонент временно не доступен», а после включился новый автоответчик: «Абонент находится вне зоны действия сети, перезвоните позднее».

Мерлин Анатольевич с беспокойством посмотрел на смартфон и, сбросив вызов, прикрыл глаза. Простенькое заклятие слетело с его уст, и импульс отправился в реальность.

Потекли долгие секунды ожидания, а ответа всё не было.

Ректор нервно застучал пальцами по дереву стола. Он поднялся и нервно заходил по кабинету. Он старался гнать от себя чёрные мысли, вместо этого решил поразмыслить над тем, где может скрываться бог сновидений.

Надо же, один из старших богов не исчез, а остался. Хотя, судя по всему, потерял имя и большую часть сил. Ещё одна угроза, как и Мара. Вот только про повелительницу смерти и холода служба безопасности империи знала и даже разрабатывала средства противодействия её силе.

А ещё армия… Неужели она действительно затеяла войну?

— Попили чайку называется, — проворчал ректор, и в этот момент от Светланы пришёл отклик, слабый, еле ощутимый. Она была жива, но находилась если не на грани жизни и смерти, то где-то рядом.

«Нужно организовать спасательную экспедицию», — возникла первая мысль, наполненная тревогой. Светочка была ему как дочь родная, и нужно было поторопиться. — «Но как? Открыть портал?»

Он даже знает куда именно она отправилась, но…

— Алексей, — решение было не из лучших, но ему нужна была помощь человека, который имел опыт сражения с тварями и мог ориентироваться на их территории.

— Я ещё и до выхода не дошёл, — раздался в телефоне голос, в котором не слышалось ни удивления, ни насмешки, лишь понимание.

— У вас три дня до следующего этапа магических игр, и мне нужна ваша помощь.

— Какого рода?

— Светлана, мой секретарь…

Рядом треснул мир и возник Волкодав.

— И её нужно спасти.

— Верно, — кивнул ректор. — Я лично отправлюсь с вами. — И тут же наткнулся на холодный взгляд кронпринца.

Алексей пристально смотрел на него своими горящими синими глазами, в которых ректор заметил неожиданные искры, какие видел только у императора. Старый дурак! Как сын империи мог не унаследовать властность и силу от таких предков?

— Мне нужно что-то, чтобы найти её, — проговорил Алексей.

— На ней есть моя метка, по ней на месте её можно отследить, — ответил Мерлин, понимая, что Алексей его с собой не возьмёт.

— Что я должен сделать для этого?

— Заклинание отслеживания «Поиск», — на автомате проговорил ректор.

Алексей поднял бровь.

— Ах да, — поспешно спохватился ректор, вспомнив, что у Алексея пока ещё нет академического образования. — Я покажу.

Он поспешно достал листы и начал чертить руны, попутно комментируя.

— Вот это заклинание для поиска на месте, а это, если понадобится реанимация, это для вызова подмоги.

Мерлин метнулся к сейфу и стал доставать оттуда артефакты, которые могли бы пригодиться.

— Хорошо, — кивнул Алексей, пряча магические вещи в пространственный карман. –Готовьте людей, если вдруг мне понадобится поддержка.

Мерлин лишь кивнул, после чего Алексей облачился в чёрные как ночь доспехи, включая голову, и исчез во вспышке портала, оставив ректора, который, кажется, постарел на десяток лет, одного.

Початая бутылка всё так же стояла на столе, и Мерлин уже было потянулся к ней, но отдёрнул руку, как от ядовитой змеи. Сейчас нужна трезвая голова. Сам кронпринц отправился на поиски Светочки, поэтому он не имел права расслабляться.

Подняв трубку, ректор набрал Раскольникова, сильнейшего боевого мага академии.

— Аристарх Бенедиктович, сбор боевой группы. Статус: срочно.

— Принял, — коротко отозвался тот, не задавая лишних вопросов.

— Возможно, придётся отступать, прикрывая гражданских под плотным вражеским натиском. Твари, предположительно такие же, как та, что напала на город и уничтожила торговый центр.

— Принял, — повторил Раскольников, сразу поняв, о чем речь, и положил трубку.

Мерлин опустился на кресло так, словно из неунывающего и одного из сильнейших магов академии вынули стержень.

Он поморщился. Тогда они нашли предположительно яйца тех тварей, и все образцы отправили в Красноярск. С тех пор никаких данных не было. Видимо, придётся отправлять официальный запрос. Та ещё бюрократическая забава.

Он ещё раз взглянул на бутылку и решительно спрятал её в шкаф. Не сегодня.

Глава 3

Вот оно мне надо? Я даже не уверен, что Мерлин мне пригодится в будущем, да и условий я ему никаких не поставил, а сразу отправился в эту… Как бы цензурно выразится? Беспросветную тьму? Или как-то так.

Как только я вышел из портала на том самом плато, где ещё недавно жили мои огнелюды, сразу же ощутил опасность. Причём исходила она, казалось, ото всюду сразу. Словно я стоял не среди пустынных гор, а в самой гуще врагов.

Я огляделся и не спеша создал руну «Поиск». Было непривычно, поскольку это отличалось от того, чему меня обучал Боровик Иваныч, но я справился.

В воздухе завис значок в форме английских «S» и «F», причём это преображение произошло уже после начертания самой руны, что больше смахивала на домик, перечёркнутый сверху вниз.

Буквы задрожали, поплыли и превратились в стрелку-указатель.

«Прямо волшебный навигатор», — подумал я и понял, что званный ужин придётся перенести на окончание игр и провести не в моём особняке, а в моём будущем дворце в Святом Лесу. Да и пригласить всех самых влиятельных людей страны, как минимум разослать всем князьям пригласительные.

Но несмотря на это, времени было в обрез, а потому я нырнул в тень.

Серый мир принял меня прохладой и спокойствием, а ещё здесь не было стрелки-указателя направления.

Решив проверить догадку, я вытащил из теневого плана голову и обнаружил все так же висящую в воздухе стрелочку, светящуюся ровным светом.

Таким образом я отправился в путь, время от времени поглядывая в реальный мир на указатель.

Спустя час я оказался на небольшом плато высоко в горах. Стрелка указывала в саму гору. И ведь сначала меня вело вверх, а теперь вот просто прямо. Интересно.

Подойдя к стене, я положил руку к серому, как и всё в теневом плане, камню, и с удивлением обнаружил, что не могу продавить его. Здесь стояла теневая защита!

Не поверив, я хорошенько ощупал поверхность и с удивлением обнаружил настоящий монолит.

Чувство опасности взвыло, и я резко переместился в сторону. В тот же миг раздался звучный «щёлк», и в стене показалась громадная волчья пасть. Спустя ещё мгновение, ярко чёрная, на фоне серости голова повернулась и посмотрела на меня.

— Р-р-р-р-р, — зарычал монстр, размером, судя по габаритам головы, с небольшой фургон.

«С первого дня в этом мире меня преследуют волки. Что за жизнь такая», — посетовал я на судьбу и с широкой улыбкой создал из тьмы косу. Давненько я волков не давил, а ведь у меня фамилия как у Матроскина, говорящая!

Обратившись тенью, я одним стремительным движением приблизился к твари и взмахнул оружием. Воздух бесшумно рассекло, всё же это была не реальность и не все естественные законы здесь работали, и лезвие почти достигло шеи. Тварь в последний миг что-то почуяла и спряталась внутрь. Интересно, а здесь водятся беляки? Или же… стоп, как вообще волк оказался в теневом мире?

Несколько секунд я стоял, ожидая, когда враг снова появится, но ничего не происходило. Немного подумав, я решил поискать место без теневой защиты, можно было бы конечно ломится силой, но теневой волк может оказаться не одним таким, а сражение — это трата самого ценного ресурса в моей ситуации — времени. Ведь секретарша Мерлина может погибнуть в любой момент.

Спустя долгий час ощупывания камней, я наконец обнаружил место, где рука беспрепятственно проникла внутрь, превращая серую поверхность в дымок.

Нырнув внутрь, я оказался в пещере, точнее в коридоре, уходящем вверх. Здесь всюду были неясные тени, и я полагаю, что в реальности они являлись покрытыми нефтью волками. И их было здесь очень, просто до безобразия много.

Я уверенно, но не ослабляя бдительности, шёл всё выше и выше, и видел, тени содрогались от моего присутствия. Видимо, так они реагировали на указатель, что висел в воздухе и следовал за мной, теперь даже в теневом измерении.

Спустя десяток минут, я вышел в просторную пещеру, и огляделся. Теневого волка нигде видно не было, а само помещение было заполнено мелкими, чуть различимыми тенями.

«Яйца, — догадался я. — Чёртовы „чужие“.

Я вышел туда, где не было крупных теней и одним глазом выглянул в реальность. Стрелочка чётко указывала прямо, и я продолжил путь.

Через неполную минуту я обнаружил несколько десятков теней, лежащих на каменном полу. Вновь взгляд в реальность, и я невольно выругался. Там были люди. Мужчины и женщины, все без сознания. И если я сейчас выйду, чтобы помочь им, то скорее всего начнётся бойня, в которой они не выживут.

Но для чего их сюда притащили, ещё и живых? Хотя… чего это я? Очевидно для чего.

Я с брезгливостью огляделся в реальности. Сотни яиц ожидали вылупления, чтобы волчата смогли вкусить первую в своей жизни живую человеческую плоть.

Чтобы спасти людей, мне нужно сэкономить немного времени, но, если я устрою полномасштабное сражение или что-то в этом роде, придёт теневик, который проигнорирует мои щиты. Эх, надо было Степана с собой взять, было бы в разы проще.

Я хмыкнул. Проще? Серьёзно? Разве это путь к моей цели?

Я резко выскочил из тени и вытащил золотой клинок. Взмах, и вокруг кучки бессознательных тел возникло пространственное искажение. Но не тёмное, как это всегда бывает при использовании соответствующего аспекта, а разноцветное, смазанное, как в той реальности, где я тренировался.

Это свойство клинка я обнаружил в первые же дни пребывания в том странном месте. Через такую стену не пройдёт никакая магия, а вот физические объекты — легко. Поэтому я скастовал ещё несколько защитных барьеров и начал творить маяк. Именно он должен привести группу спасения.

Пока я был занят волшбой, воздух вокруг, который, к слову, был пропитан какими-то миазмами, то ли кошачьей мочи, то ли мокрой псины, словно загустел.

А спустя секунду раздался протяжный вой, к которому в замкнутом пространстве пещеры тут же присоединилась целая орава голосов, сливаясь в один оглушительный рёв.

Резко ударило по мозгам, и люди, что до этого не подавали признаков жизни, за исключением редкого дыхания, застонали и закорчились в муках.

Я сжал зубы так, что показалось, что услышал хруст.

Давление с каждой секундой всё нарастало, а в глазах все плыло.

«Надо спасти», — пришла мысль, вялая и будто не моя.

Руки и веки становились всё тяжелее, а заклинание маяка рассыпалось.

Реальность моргнула и погрузилась во тьму.

***

Степан сражался. Никогда в его жизни, даже во времена первого императора, ему не приходилось драться за свою жизнь. Даже беляки, смертоносные обитатели теневого мира не могли загнать его в угол. Ну, может, кроме старшего беляка, но та тварь не поворотлива и сражения с ней можно было легко избежать.

Степан, с тех пор как царевич Алексей вернулся со своей тренировки, ни на миг его не оставлял, порой передвигаясь на глубоких слоях теневой реальности, доступной лишь тем, кто принял тьму как единственную стихию и сущность.

Так случилось и в этот раз. Он еле успел нырнуть внутрь портала, но не стал показываться на глаза. Царевич хочет стать сильнейшим в мире, и опека не лучший помощник в достижении этой, безусловно великой цели.

А потом он столкнулся с ними. Угольно черные твари, что немного походили на волков, попытались убить царевича.

Сначала только один. Но потом Степан обнаружил целый выводок этих тварей и решил прикрыть своего царевича из тени, как всегда это делал с первым императором.

Но если раньше против него выступали в основном люди или существа, что мыслили и действовали как людское племя, то эти были другими. Так же они отличались и от беляков, что руководствовались безумной, даже слепой яростью.

Эти же монстры были полуразумны и действовали соответственно. Они были слабее его по одиночке, но сообща твари доминировали и теснили.

Они выпрыгивали из потолков и стен, а зубы и когти удлинялись черными тенями, норовя раскромсать.

Степан уворачивался, убивал и всё равно проигрывал. Внутренний голос уже начал обратный отсчёт до того момента, когда усталость, что постепенно овладевала телом и разумом, возьмёт вверх, и он ошибётся. Фатально.

Внезапно Степан ощутил беспокойство, что раскалённой иглой кольнуло сердце.

Царевич! Он в беде!

Перед глазами сразу же возникли воспоминания из прошлой жизни. Погибшие товарищи, и сам первый император, что безвозвратно ушёл.

Твари окружали его. Весь мир, казалось, пропитался их голодной злобой, а совокупная сила давила, заставляя отступать и бояться. Вот только он, Степан, теневик первого императора, не из тех, кто сдаётся.

— Видимо, пришло моё время, — он горько усмехнулся. — Надо же, пройти войну с богами и вот так…

Мотнув головой, Степан сконцентрировался и вспыхнул тьмой.

Реальность теневого плана загудела, застонала от его присутствия, как и твари, что заскулили и попытались сбежать в реальность. Вот только кто им позволит?

Его глаза вспыхнули двумя красными огнями на черном пятне, что теперь заменяло ему лицо, да и сам он теперь больше тень, чем человек. Тело, сотканное из тьмы, пульсировало мощью, которая требовала выхода, и твари как раз стали идеальными мишенями.

Черные путы вырвались ото всюду и связали теневых волков. Твари попытались вырваться, но тщетно.

Ладонь Степана сжалась, а вместе с ней и путы, отчего волки превратились в фарш.

Теневик с удовлетворением кивнул, он бы ещё и улыбнулся, если бы имел лицо.

Шаг, и вот он оказался в просторной пещере со множеством тусклых маленьких тёмных огоньков жизни.

«Детёныши», — отметил про себя Степан и ринулся к одной единственной важной тени, что сейчас медленно оседала на каменный пол.

— Царевич! — позвал он.

Но ответа не последовало.

Попробовать вытащить его в реальность? Вот только, не станет ли хуже? Сейчас он, Степан, в своей среде… Хотя куда уже хуже?! Остаётся только…

***

Я выругался и схватив Степана за руки резко дёрнул на себя, вывалившись из теневого мира. Вот только руки, что держали Степана, так и остались там, внутри.

Я попытался дёрнуть сильнее, но ничего не вышло. Он словно утопающий в болоте… Казалось, чем сильнее я тянул, тем крепче тень сжимала его своими тисками.

Рядом возникло чужое присутствие, и я резко обернулся, готовый взорваться смертоносной магией. Но это оказался Раскольников.

Его цепкие и холодные глаза смотрели так, будто ему всё было очевидно.

— Вы знаете, что делать? — без прелюдий спросил я, и в этот момент появилось ощущение обратного отсчёта. — Скоро, совсем скоро мой товарищ умрёт.

Я с силой стиснул зубы так, что челюсть заныла.

— Он стал Повелителем тени, — произнёс Раскольников, а его голос показался каким-то пустым.

— И?! — с нетерпением поторопил его я, не отпуская рук Степана.

— Повелитель тени даёт краткосрочное усиление теневику. Я читал об этом в одной книге по теневой магии. Теневик меняет сущность человека, на тень. Теперь ваш друг останется там, станет вечным жителем глубоких слоёв тени.

— Что за бред, — прошипел я.

— Извини, парень, — мне на плечо опустилась лопатообразная ладонь. — Он сделал выбор, и ты должен уважать его. Твой друг пожертвовал собой ради тебя, теперь твой святой долг — хранить его дар.

К горлу подступил ком. Секунды утекали сквозь пальцы, а вместе с ними руки Степана становились легче, видимо в конце он должен был превратится в обычную тень, что человек отбрасывает на солнце.

Я шумно задышал. Снова. Сначала Боровик Иваныч, теперь Степан. И пусть я не особо успел сблизиться с этим молчаливым человеком, но он пожертвовал собой ради того, чтобы я достиг своей цели.

— Нет, — произнёс я.

— Что нет? — удивлённо спросил Раскольников.

— Я сказал: нет!!! — взревел я и направил через свои руки всю свою силу, что была во мне.

Я не знал, поможет это или нет, но это не значит, что я буду спокойно смотреть как он умирает!

***

Аристарх Раскольников, цепной пёс императора, что когда-то давно смог одолеть жадную до золота Бабу-ягу, одну из ближнего круга самого Чернобога, а ныне ушёл на покой и преподавал науку войны студиозусам имперской академии одарённых, смотрел на странного беловолосого юношу, одарённого магией сверх меры, и думал о том, что в столь юном возрасте никто не должен переживать таких испытаний.

Сначала он смог в одиночку, или почти в одиночку, проникнуть в логово волшебных кровожадных тварей, затем, будучи одурманенным ментальной атакой, это Раскольников сразу заметил по специфичным следам на аурах как парня, так и спасённых людей, скастовал, как выражается молодёжь, сложнейший маяк! А ведь это место отлично защищено от пространственной магии, при этом ощущение возникает такое, будто это естественный фон, а не чья-то злая воля.

Но это решительно невозможно! Слишком осмысленно распространялась энергия, что мешала пространственной магии. Впрочем, Алексей, этот непонятно откуда взявшийся уникум, без труда проигнорировал этот факт, сначала создав маяк, благодаря которому держался ещё и портал, а после легко телепортировался по пещере.

А потом это… Теневик отдал не просто жизнь, но свою суть и посмертие ради этого парня. Алексей… Недаром в народе говорят, подобное притягивает подобное, так и здесь: невероятный человек, и дела вокруг ему под стать. Да взять хоть это логово посреди Алтайских гор! Как эти твари умудрились так расплодиться, да ещё и на территории империи? Куда этот недоделанный хан вообще смотрит? Такое прошляпить у себя под носом! Или он засиделся на своём троне и забыл про обязанность охранять и оберегать свои земли как от врага внешнего, так и внутреннего?

Было очевидно, что теневик не выкарабкается. Очевидно во всяком случае для него, умудрённого опытом мага. Но только не для Алексея. Видимо молодость не позволяла ему трезво взглянуть правде в глаза, а потому он упрямо взревел:

— Нет!!!

— Что нет? — удивлённо спросил Раскольников, стараясь не выдать ни голосом, ни лицом, сочувствия.

Сильные люди обычно этого терпеть не могут, а Алексей относился именно к этой категории, иначе они бы здесь не встретились при таких обстоятельствах.

— Я сказал: нет!!! — раненым зверем взревел Алексей, после чего его руки замерцали разноцветными искрами.

Аристарх мгновенно узнал эту силу, и пазл в голове сложился. Белые волосы, горящие синим глаза, неудержимый талант в волшбе и искры от множества аспектов, что сейчас сливались в одну бурную реку силы.

Вот только что он делает?

Аристарх вгляделся в потоки силы и с ужасом и восхищением осознал: кронпринц отдаёт свою силу теневику, которого уже невозможно было спасти.

Он перевёл взгляд на лицо, что до этого источало упрямую уверенность в своих силах. Теперь же, смертельная тень и бледность поселилась на некогда молодом лике сына империи. Морщины прорезали лоб и располосовали щёки, глубоко засев под глазами.

— Остановись! — закричал Раскольников. Он не мог позволить ему умереть! Ему этого потом не простят, да что там, он сам себе этого не простит! — Ты умрёшь!

Алексей скосил на него глаза, которые стали пылать ещё ярче прежнего и медленно с уверенностью бессмертного произнёс:

— НЕТ.

Аристарх моргнул, словно его оглушили, а в голове пронеслось воспоминание и слова его наставника: «Пока человек не сдаётся, он сильнее своей судьбы. А сила — есть основа этого мира».

— Ты безумец, — охрипшим голосом произнёс Аристарх и схватив сына империи за руки направил свою энергию в его тело. Тот заметно расслабился и, не оборачиваясь, кивнул:

— Спасибо.

— Должен будешь, — у Раскольникова было много энергии, но даже так он ощущал, как быстро пустеет резерв. Если у него так же, то какой у Алексея объём источника сейчас? Что за монстр? А ведь ему ещё и двадцати нет.

— Сочтёмся, — хмыкнул кронпринц, и в этот момент откуда-то издали раздался волчий вой. — Кажется, передышка скоро закончится. Поторопимся, — верно расценив ситуацию, произнёс кронпринц.

— В смысле? Куда же ещё… — недоумённо спросил Раскольников и охнул, от того, как из него будто промышленным пылесосом начали высасывать силу.

Глава 4

Я ощущал как через меня будто раскалённой лавой текла чужая могучая энергия. Казалось, что каждая клетка тела стонала от обжигающей боли, но я терпел. Если бы не Степан, твари бы просто сожрали меня, навсегда лишив возможности увидеть Зевану, подарить жителям Святого Леса новую жизнь в составе империи и многое, многое другое. В том числе и стать сильнейшим. Возможности, которые я не упущу, только благодаря жертве Степана. Как говаривал дед: если болит — значит жив. А коли живой, так терпи, не девка ведь.

Я мысленно ухмыльнулся. Если первый император и мой покойный дед действительно одно лицо, то как же я буду счастлив вновь с ним увидеться и поговорить. Близкие люди уходят, с этим ничего не поделаешь, во всяком случае, если ты не самый сильный в мире маг.

Я поднажал, усиливая напор и почувствовал, как пальцы стали неметь, словно на морозе. Через какое-то время я уже не мог сказать, сжимают ли мои руки запястья Степана или нет, поэтому пришлось потратить каплю энергии, чтобы заглянуть в тень.

В этот миг вой повторился, но уже куда ближе, чем хотелось бы, а в источник вернулся Аспид: «Волчица. Гигантская. Она игнорирует лёд. Даже активной магии не использует, просто идёт напролом. А ещё, кажется она искривляет пространство, поскольку такая туша физически не могла бы протиснуться по этому проходу».

«Сколько у нас времени?» — уточнил я.

«Секунд сорок, не больше».

Я скрипнул зубами. Можно было бы отправиться в тень, но тогда у меня не получится полноценно вливать силу в Степана. Что же делать? Ещё и Раскольников сильно ослаб, сейчас, когда между нами есть энергетическая связь, я это отлично чувствую. Можно использовать артефакты, которые мне дал ректор, но у меня, во-первых, заняты руки, а во-вторых, там нет ничего такого, что могло бы остановить магический живой танк на четырёх лапах.

Тогда что? Что мне делать?

Отчаяние. Именно это чувство должно было посетить меня в этот момент, но я усилием воли не позволил разуму уйти в рефлексию, как говаривал дед: «слезами горю не поможешь, а помочь может дело. Оно всегда к месту».

Дело… что-то в этом было…, но что?

Я тряхнул головой и сосредоточился, абстрагируясь от боли и надвигающейся опасности.

Что я сейчас могу? Думать и всё. Магия, как и руки заняты. А если взять за основу, что мысли материальны? Было такое выражение в моём немагическом мире, а что же здесь? Реальность, что наполнена волшебством и ожившими как светлыми, так и кошмарными сказками, имеет ли хоть какие-то ограничения? Все эти волшебные алфавиты, ключ-слова, артефакты, классы с их рангами, у которых зубодробительные названия, что это в сути своей? Ограничения и костыли? Руки, которых всего две.

Мысленно я потянулся к золотому клинку. Его я ощущал столь же чётко, как собственные конечности, а потому решил начать с него. Пусть я смогу только пошевелить пальцем, а как говаривал дед: «кто идёт, тот придёт», коротко, но чертовски верно!

Я не направлял энергию, поскольку не мог выделить и капли из общего потока, но сам клинок таил в себе силу, и она мне была нужна. Я представил, как клинок, находясь в беспросветной тьме пространственного хранилища, откликнулся на мой зов и появился перед глазами.

Вот только ничего не произошло. Совсем. Сколько бы я не звал, как бы сильно не представлял — всё тщетно.

А потом на голову, плечи и вообще всё тело опустилась удушающая тяжесть. Казалось, что воздух превратился в воду, а я оказался на самом дне на глубине десятков метров.

— Это что за… — захрипел за спиной Раскольников.

Его слова потонули в разъярённом рёве, в котором была не только невероятная мощь, но и почти человеческая печаль. Так мать оплакивает своих детей и собирается отомстить убийце, безжалостно и в особо жестокой форме.

Я тяжело задышал, но ни на миг не остановился, вливая свою силу в Степана, параллельно призывая клинок без использования магии напрямую.

Через несколько долгих секунд за спиной раздался грохот и истошный рык. Мать уничтоженного мной выводка пожаловала.

— Для меня честь, умереть рядом с кронпринцем империи, — внезапно поделился со мной Раскольников

Кронпринц? Это что-то новенькое. Не то чтобы мне это было по душе, но и отторжения слово не вызывало.

Или меня уже так называли?

Мысли путались, а глаза норовили закрыться. Нужно срочно что-то сделать, вот только, если я отпущу онемевшие руки, то безвозвратно потеряю своего верного теневика, но если я продолжу так стоять, эта тварь разорвёт нас и всё будет конечно.

— Как эта тварь стала такой сильной? — внезапно раздался знакомый голос ректора. Конечно! Портал ведь всё это время оставался открытым.

— Мне-е… ну-жен… толь-ко… он, — внезапно раздался прерывистый голос, больше похожий на лай. — Ос-таль-ные мо-гут…уй-ти.

Это было так неожиданно, что я даже обернулся. Тварь могла говорить!

Нет, конечно, можно предположить, что она оборотень, как моя супруга, но сама речь была такой, будто она совсем недавно её освоила. Огнелюды говорили о появлении именно тёмных волков, а не потомков богов и иже с ними. Значит, она научилась. Так как эти существа поглощают чужие способности, они обрели речь.

Вот же… кажется ситуация сложнее, чем я думал. Как только выиграю магические игры, отправлюсь сюда. Нужно выжечь на корню этих тварей, пока их совокупная мощь не вырвалась за границы гор и не превратилась в трагедию для жителей империи. Но для начала нужно выжить здесь и сейчас.

— Ты верно с ума сошла, — хмыкнул уверенным голосом Мерлин Анатольевич и без лишних прилюдий воскликнул: — Огни Авалона!

Реальность дрогнула и поплыла, а спустя секунду я оказался на средневековой крепостной стене.

— Не переживай за своего товарища, — услышал я голос Раскольникова, что стоял теперь рядом. — Мы в иллюзии. Ректор не силён в боевой волшбе, но иллюзии у него получаются на высшем уровне. Даже такой сильный монстр не сможет быстро вырваться отсюда.

Я кивнул и закрыл глаза, сосредоточившись на передаче силы.

***

Дочь великой матери, что получила имя «Тёмная смерть», находилась в замешательстве.

Сначала она почувствовала бесконечные страдания от гибели своих детей, а потом, когда она явилась отомстить, то оказалась непонятно где.

А ещё, здесь был тот самый, образ которого знало каждое дитя великой матери. Он — враг и он должен быть поглощён.

Именно так. Великая мать при той же бойне, что устроил враг, принюхалась к его следам и что-то такое в них нашла, после чего изменила приказ с убить, на поглотить. Сила, что таилась во Враге, необходима их роду, чтобы вознестись в пищевой цепочке в этом мире. И вот ей, Темной смерти, выпал уникальный шанс, а она непонятно как оказалась на затянутом тумане поле. Вдали, тускло мерцали огни.

Темная смерть логично рассудила, что именно там выход или же те, кто может стать её добычей.

Вот только сколько бы она не бежала, как бы сильно не ускорялась, огни оставались вдали, будто она была неразвитым щенком, а старшие сестры над ней потешались.

Но ведь она давно уже не такая! Она — избранная самой Великой Матерью, одна из немногих получившая Имя!

Тёмная смерть зарычала, после чего набрала полную грудь воздуха и задрала голову.

Вой, наполненный её силой и яростью, заполнил окружающий мир, и тот стал меняться. Миг и туман исчез, а перед ней оказались не сами огни, а громадная серая скала странной формы, на которой стоял ОН, их враг.

Тёмная смерть согнула лапы, оголила клыки и рванула вперёд. Миг и вот она уже бежит по отвесной скале, словно это была обычная земля.

Секунда, и её пасть смыкается на голове врага и… ничего. Она не ощутила приятного влажного хруста, свежей крови и главное — новой силы. Которую она смогла бы передать следующим детям. Всё что получила Тёмная Смерть — лишь пустота. Она оказалась на вершине этой странной скалы совершенно одна, и нигде не было видно ни одной живой души.

Её разум пусть и намного превосходил рядовых членов стаи, видимо не был достаточно силен для того, чтобы понять происходящее, а потому она завыла в бессильной злобе. И в этот вой Тёмная смерть вложила все свои силы. Не было никакой идеи, лишь концентрированная ярость.

После этого реальность внезапно начала трещать, а потом со всех сторон возникли трещины.

Тёмная смерть испугано оскалилась и зарычала. Но, как ни странно, метаморфоза с миром никак её не коснулась.

Раздался глухой щелчок, и поля, скала и огни, осыпались со звоном разбиваемых по весне сосулек.

Тёмная смерть увидела одного из двуногих, который тяжело дыша, опирался о стену пещеры, и ещё двоих, что не сдвинулись с места с последнего раза, когда она их видела.

«Это был обман? — возникло озарение в голове Тёмной смерти. — Нужно поглотить их всех, чтобы сделать стаю намного сильнее! Но начать нужно с врага».

Тёмная Смерть изготовилась к молниеносному прыжку, вот только перед двуногими мелькнула золотая молния, и она замерла. Всё её тело, вопреки воли хозяйки, не способно было даже шевельнуться. Потекли секунды и вот, она уже несётся со всех ног по лесу не ведая куда и зачем, лишь бы подальше от того места.

«Почему я убегаю?» — пульсировала в разуме одна единственная мысль. Не было ни страха, ни паники, лишь непонимание и растерянность.

***

Всё произошло внезапно. Причём я даже успел разозлится, как это обычно бывало.

Выход оказался прост и одновременно сложен. Первое, не стоило взывать к клинку. Каким бы он ни был замечательным, он всё равно оставался оружием, инструментом, не более. А второе… надо было прислушаться к себе. К тому самому голосу, что подсказывал мне в самом начале моего появления в этом мире, и потом ещё ни раз выручал, а я, в гордыне или глупости, совсем позабыл о нём.

Так вот, мой подход был в корне не верен, я буквально ни с той стороны брался за нож, пытаясь достичь хирургического разреза.

Как говаривал учитель по магической философии в академии магии, или как этот предмет называется, так вот, магия — всюду, мы буквально дышим ей. Если соотнести эту аксиому с законами физики, то можно сравнить волшебство с атомами. Всё в мире состоит из них, но между одними есть прочные связи, те что формируют плотные объекты, а между другими эти связи практически не ощущаются. Так вот, первый тип волшебных частиц, пусть так будет, мне не интересен, возможно когда-нибудь в будущем у меня получится манипулировать устойчивыми связями, но пока стоило попробовать со вторыми.

Я не знал, получится или нет, но внутренний голос подсказывал, что я мыслю в верном направлении.

В итоге, всё случилось как-то само, стоило мне потянутся не к мечу, а к разлитой вокруг него силе. В тот же миг меня затопила эйфория. Я оказался посреди бесконечного бушующего океана, который в любой момент готов был захлестнуть и утопить меня своей необузданной изначальной мощью.

Клинок вылетел из пространственного кармана, и я уже хотел было направить его на тварь, но случилось невозможное. Существо, от силы которого было трудно дышать, стало стремительно удаляться от нас. Я не смотрел, но отчётливо чувствовал это.

— Ушла, — обескураженно произнёс Мерлин Анатольевич.

Затем я почувствовал, как голова стала кружиться, а всё тело будто прострелила невероятная слабость. Та власть, которую я ощущал всем своим естеством, ушла, а на её место пришла беспомощность и… кромешная тьма.

Когда я очнулся, перед глазами был белый потолок. Всё тело ощущалось как сплошной синяк, а сил не было даже чтобы пошевелить пальцем. Несмотря на состояние, я медленно повернул голову, чтобы осмотреться. Светлые стены, на прикроватной тумбе какой-то аппарат явно медицинского толка.

Значит, я в больнице или лазарете. Рядом послышались шаги и удивлённый голос:

— Очнулся, с таким энергетическим истощением вообще не живут.

— Степан, — выдавил я из пересохшего горла. — Как он?

— Второй пациент? — понятливо кивнул мужчина лет сорока, что сел на поставленный рядом стул, чтобы я мог его видеть. — Жив. Правда теперь бездарный. Совсем, — безразлично ответил собеседник, видимо врач, и помог мне сесть на кровати.

Я жадно припал к протянутому гранёному стакану с водой и тут же закашлялся.

— Не стоит торопиться, — покачал он головой. — Вам нужно отдыхать.

— Что значит бездарный? — спросил я, когда смог нормально говорить.

— То и значит, — пожал он плечами, а его лицо не выдавало ничего кроме скуки, — больше не одарённый.

— Но он жив и цел? — продолжал я допытываться.

— Всё так, — кивнул он. — Кстати, меня зовут Всеволод Акакиевич Сорокин, я главный врач имперской клинической больницы имени Викентия Викентьевича Вересаева русского писателя, переводчика и врача. Автора знаменитой автобиографической книги «Записки врача».

Я с непониманием посмотрел на него, а тот впервые за наш разговор проявил эмоции, тяжело вздохнув:

— Ваш друг в медикаментозной коме, ему нужна неделя на восстановление работоспособности тела. Вам — как минимум две и никакой магии. В противном случае, ваша участь может быть даже хуже, чем у теневика.

Я криво улыбнулся:

— Сколько я здесь?

— День.

— Скоро мой бой, — задумчиво произнёс я, прислушиваясь к себе.

— Ваш источник — на последнем издыхании. Стоит надавить, и он рассыпется, а вместе с ним и вы сами, — качнул он головой, впрочем, в его голосе я не слышал никаких предостерегающих нерадивого молодого пациента ноток.

— Вам словно всё равно, — не удержался я от любопытства, параллельно размышляя, чем теперь занять Степана. Он ведь провёл почти всю сознательную жизнь в теневом мире, а магия была для него вторым воздухом. Нужно его чем-то занять и я, кажется, даже знаю, чем конкретно.

— Это не совсем так, — покачал головой главврач, — просто я наслышан о ваших подвигах, особенно последнем.

— Победа в дуэли? — честно говоря, я даже не запомнил фамилии того световика.

— Точно, — кивнул он. — Тогда вы тоже были на последнем издыхании, а потом резко перевернули рисунок боя и победили. Поэтому я не удивлюсь, если вы снова выкинете нечто подобное. Но как врач, могу вам сказать одно — магия сейчас вас убьёт.

Я несколько секунд поразмыслил над этим, после чего посмотрел на врача. С сединой висках, гладко выбритый, с водянистыми равнодушными глазами и резкими, но тонкими чертами лица.

— Вы говорите о моём источнике, я всё верно понял? — уточнил я, а в голове уже начал складываться план, целиком и полностью состоящий из белых нитей.

Тот с подозрением посмотрел на меня и, медленно кивнув, предупреждающе произнёс:

— Волшебные вещи тоже работают от источника, во всяком случае по-настоящему мощные. А предназначенные для смертных вам не помогут в бою.

— Благодарю вас, Всеволод Акакиевич, я обязательно последую вашему совету касательно магии, но мне нужно встать на ноги сейчас.

Тот долгим взглядом смотрел на меня, после чего молча пожал плечами.

— Дело ваше. Крепость вашего тела говорит о том, что какое-то время вы прибывали в ранге Оруженосца и достигли определённых успехов в физическом развитии. Вполне возможно у меня получится восстановить вас за один направленный сеанс, но должен предупредить, — он вздохнул, словно на его плечи легла тяжёлая ноша, — за возможные негативные последствия ни я, ни клиника ответственности нести не будем.

— Огласите пожалуйста весь список, — хмыкнул я.

Отчего-то его напускное равнодушие меня развеселило. Ведь очевидно, что врачу не всё равно, вон как щека дёрнулась от моей улыбки.

— Если ослабленный организм не выдержит концентрированной жизненной энергии, пусть и пропущенной через специализированную магическую руну, то у вас могут начаться осложнения и может даже наступить летальный исход. Ваша торопливость может привести к тому, с чем не справилось истощение.

— Я крепкий, — я стёр ухмылку с лица. — Прошу доктор. У меня мало времени.

— Но вы всё равно не сможете выступить на магических играх, — с плохо скрываемым раздражением произнёс он.

— Это уже моё дело, — качнул я головой.

Главный врач имперской больницы имени писателя, которого, по всей видимости чтил и чьи книги, или книгу, читал, несколько секунд смотрел на меня, после чего вздохнул и открыл небольшую чёрную папку. Та всё это время лежала у него на коленях. На свет появился лист бумаги и ручка:

— Подпишите, отказ от претензий.

Глава 5

Я с любопытством пробежался глазами по документу и с удивлением перевёл взгляд на Всеволода Акакиевича. В документе были уже заполнены мои данные: дата рождения, что я выбрал себе при получении имперского паспорта, ФИО, номер серия паспорта и дата выдачи, и даже место проживания.

— Это Мерлин Анатольевич заполнил, — заметил моё удивление глав врач. — Он сказал, что этот документ мне понадобится, как только вы очнётесь.

— Кажется, я становлюсь предсказуемым, — покачал я головой.

— Всё что мы знаем, это то, что вы сегодня отправитесь в столицу. Но каким образом вы собираетесь сражаться с одним из фаворитов магических игр, а он на минуточку одарённый геомант в десятом поколении?

— Власов, — кивнул я, — читал. Славный род, во всяком случае в исторических сводках.

— Наследник главной ветви рода не просто одарённый геомант, он — настоящий монстр боевой геомантии. Светлаков, с которым вы сражались, ему и в подмётки не годится.

И всё же этот главврач переживает. Не очерствел с такой работой, молодец. Таких бы людей побольше, глядишь, и мир бы стал чище и лучше.

— Я от всей души благодарю вас, но у меня нет ни единого шанса избежать этой драки, — улыбнулся я.

— Тогда, — Всеволод Акакиевич тяжело вздохнул, — вам лучше поразить нас всех до глубины души и победить с повреждённым источником.

— Так и будет, — уверенно произнёс я, хотя на деле совсем не понимал, что буду делать.

Нужно было время, а его, как обычно, было в обрез. И меч не поможет, чтобы им воспользоваться, нужен источник. Вот же…

Я с трудом подавил мысленную ругань, которая всё равно не поможет в сложившейся ситуации.

— Тогда я начну, — вздохнул главврач и простёр надо мной руки.

Несколько неуловимых движений пальцами и вот, над моей кроватью возникла изумрудная печать размером примерно с меня самого.

— Активация, — произнёс он и печать, что пульсировала аспектом жизни, словно бьющееся живое сердце, резко опустилась на меня, молниеносно впитавшись в кожу.

Секунда, вторая, третья и ничего.

— Я что-то ничего не чув… а-а-а-а… — слова утонули в крике, что вырвался у меня прямо из самого нутра.

Казалось, меня засунули в гриль и неспеша проворачивали на вертеле, аки ту курицу, что вместо ответственной работы по несению яиц в курятнике, целыми днями только и делает, что загорает.

Шутка вспомнилась смешная, а вот ситуация, в которой я оказался, была страшной.

Усилием воли я сцепил зубы и теперь вместо сдавленного крика, из меня вырывался звериный рык. И я с силой вцепился в матрас.

— Немного ещё, — всё это время успокаивающе приговаривал Всеволод Акакиевич.

Его пальцы шевелились, словно у кукловода, дёргающего марионетку за нити, а по его лицу градом катился пот.

Мгновения тянулись в бесконечных муках, и всё что я мог — это терпеть. Никогда ещё в этом мире мне не было настолько больно, видимо раньше, даже до прямого использования аспекта жизни, он пассивно помогал мне, а вот сейчас… Сейчас я был наедине с этим адом, но это ничего не значило. Я всё равно не сдамся и достигну своей цели.

Я упрямо подавил очередной вопль и крепче, хотя куда ещё, схватился за матрас, ощутив, как ткань в руках начала расползаться. Я смогу. Женщины рожают, а я мужик в конце концов. У меня получится.

А потом всё кончилось. Точнее, я не был в этом уверен, поскольку потерял сознание.

Когда я вновь пришёл в себя, то Всеволода Акакиевича в моей индивидуальной палате уже не было. Я прислушался к себе и с удовольствием отметил, как всякий намёк на боль или разбитость исчез, хотя теперь я наконец-то ощутил последствия спасения Степана. В глубине сердца, там, где всегда ощущалась живая и могучая энергия, что омывала мой организм всякий раз, когда мне требовалась магия, теперь зияла пустота.

«Скоро моя дуэль, и нужно поторопиться», — подумал я и вдруг понял, что не могу даже призвать свою броню.

Поискав взглядом одежду, сам я был в одном халате в синюю полосочку, и ничего не найдя, я поморщился. Была бы магия, такая плёвая проблема решилась бы щелчком пальцев, а так, придётся вспоминать как я прожил длинную жизнь без всякого волшебства. И вполне неплохую, и даже успешную.

Найдя кнопку вызова медперсонала, я дождался прибытия миловидной медсестры и попросил одежду.

Девушка, не старше двадцати пяти, лучезарно улыбнулась.

— Я за вас на играх болею, даже деньги поставила на ваше чемпионство! — поделилась она, протягивая мне пакет с одеждой.

— Обязательно, — кивнул я с лёгкой полуулыбкой.

Разум же в это время работал на пределе возможного, чтобы понять, как именно мне победить того, кто сильнее световика. А световик, к слову, был совсем не слабак!

Видимо у меня на лице отразилась бурная мыслительная работа, поэтому девушка пожелала мне удачи и поспешила оставить меня наедине со своими мыслями и планами.

Облачившись в чёрные джинсы и того же цвета футболку с тонкой вязанной кофтой, я поспешил на выход.

За дверями палаты меня встретила самая обыкновенная платная клиника, во всяком случае в моём мире они выглядели именно так. Светло-розовые стены, паркетный пол и улыбчивый персонал.

— Подскажите, как пройти до гардероба? — поймал я одну из проходящих мимо женщин в облегающем халатике.

Она была тоже миловидной, но постарше и в красивых роговых очках, а-ля восьмидесятые.

— Конечно, я вас провожу, — дружелюбно отозвалась она и зашагала вперёд, заманчиво виляя бёдрами.

Я тряхнул головой. Видимо слишком большая доза аспекта жизни, так как организм сейчас не способен на магию, повлияло на либидо.

В следующий момент я поймал себя на том, что на автомате обращаюсь к источнику и хочу открыть портал к жене.

Я потряс головой, и услышал ласковый тревожный голос:

— С вами всё в порядке?

— Д-да, — я запнулся, но, взяв себя в руки, произнёс уверенно, насколько вообще это было возможно, когда в штанах тесно: — Показывайте дорогу.

— Конечно, — она белозубо улыбнулась, а я постарался не смотреть на неё.

Несмотря на наглухо закрытый почти до подбородка белый больничный халат, внушительная грудь никуда не делась, даже наоборот, сильно и заманчиво выпирала.

Всё же, добравшись до гардероба, я назвал свою фамилию и мне выдали смартфон и куртку. Мой любимый пуховик оказался весьма тонким, когда я вышел на улицу. М-да, видимо аспект жизни, куда сильнее влиял на мою жизнь, чем мне казалось раньше.

Вернувшись внутрь, я набрал номер Мерлина.

— Уже на ногах? –– вместо приветствия спросил он.

— Нужен портал в Красноярск, — я тоже не стал тянуть.

— Ты в холле клиники?

— Да.

— Тогда выходи на улицу, я тебя заберу.

Я открыл двери, но вместо зимы передо мной оказался рабочий кабинет Мерлина.

— Проходи, не стесняйся, — позвал он.

— Да я и не думал даже, — хмыкнул я и шагнул внутрь, на ходу снимая куртку.

За спиной погас портал, а я присел в кресло, и мы несколько секунд молчали.

— Чай? — первым нарушил тишину ректор.

— Не откажусь, — кивнул я. — Как ваша секретарша?

Ректор замер, будто в нерешительности, и смущённо произнёс:

— С ней всё хорошо. В шоке только, как и остальные люди.

— Хорошо, — я довольно улыбнулся.

Ещё по прошлой работе у меня всегда было чёткое разделение на служивых и гражданских. Работа первых — защищать жизни вторых, за это им и платят. И не важно, патрульная служба полиции или дознаватель, смысл один — защита людей, а уж какой ценой… Такая служба и долг, и дерьмо случается.

— Вы не вините меня? — разлил он из чайника ароматный напиток.

— За Степана? — тут же понял я о чем речь. — Нет конечно. Он исполнял свой долг, защищая меня, я же, свой — спасая граждан империи от монстров. Вы тут не при чём.

— Ну если бы не я, вы бы туда не полезли, — скривился ректор.

— Тогда погибли бы люди, — качнул я головой. — Мне нужно несколько артефактов для неодарённых, место для тренировок, желательно закрытое от посторонних глаз, и портал до Красноярска, желательно к стадиону.

Ректор выслушал и сосредоточенно кивнул:

— Артефакты для вас я подберу сегодня же и доставлю на место тренировки. Портал тоже сделаю по новому вашему запросу, — он вдруг замялся и спросил: — Вы будете сражаться той странной силой, которой отпугнули ту тварь?

Я вздохнул.

— Кто знает?

И я не кривил душой. Честно говоря, понятия не имею, смогу ли повторить тот фокус и, если получится, то как долго смогу удерживать?

В общем вопросов было много, а ответ на них один и не самый лучший перед ответственным боем — проверка на практике.

Место, куда мы отправились после чаепития, оказалось мне знакомо. Именно здесь я начал проходить вступительные испытания в академию. В тот день меня неизвестная сила переместила недалеко от тёмного волка, что напал на город, и пришлось сражаться.

Я поморщился от нахлынувших воспоминаний. Действительно, необходимо разобраться с этой напастью, пока она не превратилась в нечто неистребимое.

Необходимость разбираться с темными волками, Безымянным, недругами царевича Алексея, которые отправили его на тот свет и которые обязательно узнают о чудесном «воскрешении» кронпринца, и моими личными тайными недоброжелателями… всё это отнимало время и силы. А главное, не было уверенности, что это помогало росту силы. Одно дело сражаться с противниками, особенно если они сильнее тебя, и совсем другое, постоянно оглядываться и уворачиваться от подлых ударов из-за угла.

— Вам что-то нужно? — Мерлин вывел меня из задумчивости.

— Манекены, — немного подумав, озвучил я необходимое.

— Этого добра у меня в избытке! — обрадовался Мерлин и щёлкнул пальцами.

Где-то сбоку раздались хлопки и на арену ровным строем вбежал десяток гуманоидных марионеток, предположительно из светлого дерева.

— Это мои творения! — с гордостью произнёс ректор. — В них заложены самые новейшие разработки магической артефакторики.

Я с недоверием посмотрел на големов.

— А что будет когда…

— Ничего страшного, — он словно прочёл мои мысли. — Даже если вы их все разломаете, они позже сами восстановятся.

— Точка респауна, — хмыкнул я.

— Что? — он с недоумением посмотрел на меня.

— Это я так, — качнул я головой. — Рассказывайте, как ими пользоваться.

— Здесь всё просто: вы называете число, и марионетка активируется. Затем озвучиваете нужную вам команду.

— Какие есть варианты?

— Защита, нападение и бытовой режим, но последний ещё не доработан, к сожалению, — Мерлин грустно вздохнул.

А мне представились картины киберпанка, где мир наполнен роботами, что трудятся во всех сферах, а всё это закончится восстанием скайнета.

— И ещё, — продолжил Мерлин, — марионетки не способны действовать за пределами арены. Здесь особое магическое поле, что позволяет им действовать.

— Как рыбам вода? — спросил я и отложил восстание машин на неопределённый срок.

— Всё так, — вздохнул ректор. — Мы пытаемся исправить этот критический недостаток, но пока безрезультатно.

«В следующей жизни стану разработчиком волшебных роботов и мехов», — пришла неуместная мысль, ведь я не планировал умирать, совсем. Даже старость, я был уверен на сто процентов, можно победить с помощью магии. А когда я стану достаточно сильным, то смогу отправиться по другим мирам путешествовать и жить мне не надоест.

С этими светлыми мыслями я произнёс:

— Первый. Защита.

Марионетка, что до этого напоминала обычного истукана, вспыхнула синим и сделала несколько шагов вперёд, выходя из ряда своих собратьев.

Голем задрожал и вокруг него возникла голубая плёнка защитного кокона.

— Внутри марионетки заложено несколько заклинаний, которые реагируют на голосовые команды, — тут же с жаром пояснил ректор.

— А как же он понял, что должен выйти вперёд? — с любопытством спросил я.

— Это первичная команда активации, — с видимым удовольствием творца рассказывал он о своём детище. — Когда марионетка включается, она по голосу определяет местоположение командующего и направляется к нему, не доходя десяти шагов.

— Это восхищает, — кивнул я и по-новому взглянул на ректора.

Мало того, что он управляет громадной имперской академией, одной из самых престижных в стране, так ещё и уделяет время такому времязатратному, да ещё и технически сложному делу.

— Марионетки, три шага назад, Первый — на месте, — командирским голосом гаркнул ректор, и его творения послушно исполнили команду.

Первый всё так же невозмутимо стоял на месте, а я стал настраиваться на использования той силы. Других вариантов для достижения победы у меня не было.

— Мне уйти? — без всякого желания, а исключительно из вежливости спросил ректор.

— Нет, — чуть покачал я головой. — Вы и так видели ту силу, нет смысла её скрывать от вас. Может, что-то сможете подсказать.

— Конечно-конечно, — поспешно и обрадовано произнёс он.

Я сделал выдох и сосредоточился, пытаясь вспомнить прошлое состояние. Увы, внутренний голос, что обычно работал интуитивной системой подсказок, с поломкой моего источника замолчал.

Поэтому приходилось рассчитывать на свою память, а это не самая надёжная вещь в мире. Всем известно, что человеческий разум избирательно запоминает события, как ему удобно, а если ему что-то не нравится, то и вовсе может стереть травмирующие воспоминания.

Я прикрыл глаза, стараясь в деталях вспомнить события в пещере, что предшествовали использованию моей силы.

— А золотой меч, — не открывая глаз, спросил я у ректора. — Где он?

— Мы его не нашли, — послышался незамедлительный ответ, словно ректор только и ждал этого вопроса. — Мы искали его, но видимо, ты его поместил обратно в пространственный карман.

На это я только кивнул, поскольку не помнил, что было после применения той силы, но это было не важно. Даже будучи отрезанным от магии, я чувствовал, что мой меч обязательно вернётся ко мне, несмотря ни на что.

Вдох-выдох, вдох-выдох… лёгкие наполнились воздухом, а сердце заработало с удвоенной силой. Кажется, так было. Я вспомнил то удушающее чувство тревоги и ужаса от неминуемой смерти на четырёх лапах, что заполнила своей аурой всё пространство пещеры, и моё упрямое желание.

Ничего не получалось, но я не сдавался. Путь силы не подразумевает слабости, а потому я пытался и пытался, подходя к вопросу с разных сторон, пока не получилось.

Энергия — есть всё, и, если я могу управлять той, что внутри, значит, способен укротить всё сущее.

Ещё один выдох, и я резко выбросил руку вперёд, словно хотел схватить кого-то невидимого за горло.

И вновь я оказался посреди бушующего океана силы. Ощущение того, что меня в любую секунду может размазать по прибрежным скалам, заставляло сильнее концентрироваться и ещё сильнее контролировать себя. Проблема заключалась в том, что я не знал, как именно вести себя с этой новой и странной силой.

— Это… — услышал я поражённый возглас ректора и открыл глаза.

В воздухе висел Первый. Его голубой щит погас, а там, где у людей находилась шея, у него была сдавленная могучей невидимой хваткой тонкая светлая полоса материала, судя по всему, металла, а не дерева, как мне показалось сначала.

А ещё, он полностью погас и не проявлял признаков активности.

— Вы его уничтожили, — всё же смог произнести ректор.

Я разжал руку и с удивлением посмотрел на пустую ладонь. Там мерцали почти незаметные искры, словно мельчайшие светлячки, которые чудом выжили в кулаке. В тот же миг невидимая хватка исчезла, и марионетка безвольно рухнула на песок арены.

Мерлин тут же подбежал к ней и несколько секунд обследовал, после чего поднялся и посмотрел на меня. В глазах его плескалась смесь удивления, радости, испуга и предвкушения.

— Это невероятно! Вы не только не использовали классических заклинаний, я вообще не почувствовал никакой энергии! Лишь в последний момент, когда ваши тиски сжали Первого, я ощутил огромный всплеск! Но не это самое невероятное! — говорил он это всё с горящими глазами, как те безумные учёные из фильмов. Они там ещё мир обычно пытаются захватить или уничтожить. Кто-нибудь вообще видел реальных учёных в жизни? Они кто угодно, но не суперзлодеи! Все злодеи обычно, носят строгие костюмы, а на их дверях красивые таблички с фамилией и должностью.

— И что же самое невероятное? — улыбнулся я, подыгрывая его горячему интересу.

Глава 6

— Самое невероятное это то, что вы смогли победить Первого, не уничтожая его защиты!

Я поднял бровь, не совсем понимая о чём речь, лишь смутно догадываясь.

— Ну, как же, голубчик, это же материал первого курса! Закон Шереметьева! — тут он осёкся, и с извиняющимся взглядом продолжил: — Так вот, защита мага, это не просто созданный защитный барьер, как крепостная стена, совсем нет! Групповая, а в особенности личная защита создаёт область внутри барьера, в которой образуется особая, благоприятная среда. И на эту среду невозможно повлиять снаружи! Конечно, если растянуть такой барьер на целую группу, эффект будет значительно ниже, есть даже таблица эффективности с точными расчётами… Но сейчас не об этом! Так вот, личный щит, который использовал Первый, исключает любое воздействие внутри защиты, без уничтожения внешнего слоя.

— А я…

— А вы умудрились обойти этот закон!

— То есть и телепортироваться внутрь нельзя? — решил уточнить я важное лично для меня. Всё же мне не хватало академического образования, и серьёзно. Какие-то вещи, вроде элементарные и интуитивно логичные, но только на первый взгляд, а по факту, я даже понятия не имел о таком законе, и в бою мог бы попробовать прыгнуть внутрь чужого барьера.

— Конечно! Вас может разорвать от перегрузки и контрастов энергий! — всё с тем же энтузиазмом ответил он.

Интересно, а сколько ещё таких нюансов существует, на первый взгляд неочевидных? Нет, нужно что-то делать с этим пробелом в знаниях, и желательно срочно.

Я невесело скривился. Ещё одна задача в копилку, требующая полной отдачи и времени.

— А теперь попробуйте защитится?! — предложил Мерлин и без предупреждения крикнул: — Второй, атака!

Марионетка из ряда вспыхнула красным и сделав несколько шагов вперёд, бросила в меня несколько огненных сгустков. Причём выглядело это так: перед бездушным телом возникло с десяток искр, которые за секунды превратились в гудящие огнём шары.

Заклинания летели быстро, и я, благо ещё не потерял ощущения той бушующей силы, вновь выбросил вперёд руки, но на этот раз обе, словно отталкивая от себя невидимую стену.

В какой-то миг показалось, что мир сдвинулся, а в зубах отчего-то заныло.

Огненные шары же… Их просто сдуло, вместе с марионеткой, которая впечаталась в дальнюю стену.

— Поразительно, — прошептал ректор.

— Ага, — кивнул я, и в этот момент голова пошла кругом.

Секунда, вторая, и вот я уже сижу на холодном песке арены и пытаюсь удержать те крохи еды, что попали в меня после прихода в сознание.

— Царевич Алексей, как вы? — рядом оказался ректор, который водил надо мной руками, от которых исходило мягкое изумрудное свечение. При этом взгляд у него был до крайности озабоченный.

— Жив, — кивнул я и закашлялся. Показалось, что во рту раскинулась настоящая пустыня.

— Эта сила… — выдохнул Мерлин. — Я не понимаю, как она работает, но вижу последствия.

— И? — выдохнул я, не предпринимая попыток подняться.

— Истощение… — пояснил он, а потом удивлённо уставился на меня: — У меня не получается восстановить ваши жизненные силы с помощью магии. Ваше тело словно отторгает аспект жизни, — закончил он с нотками страха и неподдельного исследовательского интереса.

— Нужно проверить воздействие при работающем источнике, — с трудом поднимаясь, произнёс я.

На секунду мир вновь закружился, после чего всё пришло в норму, осталось лишь небольшое ощущение тошноты, в качестве напоминания о произошедшем.

— Конечно, — решительно кивнул он. — И я бы вам до этого момента не советовал экспериментировать с этой силой.

— Мерлин Анатольевич, знаете, в чём слабость любого оружия? — спросил я, глядя на лепёшку, что осталась от марионетки, вдавленной в стену.

— В чём? — не стал гадать он.

— В человеке, — выдохнул я и крикнул: — Третий, атака!

Произнеся это, я краем глаза заметил, как тело Первого шевельнулось и медленно потянулось, словно магнитом, в ту сторону арены, откуда они все прибежали. Видимо именно там у них точка возрождения.

***

Стадион встретил меня шквалом оваций и гулом восторженных голосов.

— Волкодав! Волкодав! Волкодав! — скандировали зрители, наполняя мою душу необъяснимой энергией. И это я, который никогда не зависел от чужого мнения, и решающий в своей жизни всё сам. А возможно, в этом мире, где существует магия, эмоции этих людей, слитые в одну мысль, реально бустили моё состояние, придавая сил и уверенности. Это было в принципе не важно, главное, мне нравилось. К тому же головокружение после очередной мазохисткой тренировки ушло.

Я поморщился. Всё это время я экспериментировал, пробуя различные варианты использования новой силы, а также методов быстрейшего восстановления. И любовь толпы, видимо, была одним из таких способов.

Мой визави вызвал более сдержанную реакцию, и я подозревал, что это из-за разницы наших социальных статусов. Всё же я сейчас для всех присутствующих простолюдин, а уважаемый геомант — боярич в энном поколении.

Коренастый, с причёской горшок и твёрдым взглядом серых глаз, Власов производил первое впечатление как основательного и твёрдого, как его камни, молодого человека.

Мы стояли, молча уставившись друг на друга, пока вышедший судья не огласил правила и не отдал отмашку на начало боя.

Я не стал ничего придумывать и решил сразу ударить. Правда, убивать Власова я был изначально не намерен, поэтому действовал максимально аккуратно, насколько хватает моего контроля над этой силой.

Парень, видимо, имел богатый боевой опыт, поскольку угрозу ощутил мгновенно и… провалился сквозь землю. Буквально!

На миг от подобного финта я опешил и тут же чуть не поплатился жизнью.

На голой боевой интуиции, которая никак не пересекалась с магией, я резко рванул в сторону. В следующий миг место, где я стоял до этого, взорвалось каменными брызгами, а из земли показалось несколько десятков длинных кольев.

А мой противник и не думал появляться.

Я сжал кулак, но к моему раздражению, в руках не ощутил прохладную тяжесть золотого клинка.

А потом началась игра на выносливость, в основном мою. Я прыгал, бегал, перекатывался и чудом избегал смертельной встречи с кольями. Мой же враг, видимо пересмотрел все бои, что провела вместо меня Зевана, или же, просто имел такую мышиную тактику — бить из засады.

Но это я так, ворчу из соображений чистого раздражения.

Через какое-то время я ощутил, что начал уставать, ведь аспект жизни больше не поддерживал мышцы, а организм, пусть и молодой, не был в достаточной степени развит для таких подвигов.

Когда я понял, что моей выносливости хватит от силы на три или четыре атаки противника, то резко остановился и прикрыл глаза.

Песок под ногами вздрогнул от вражеской магии, но колья не показались.

Ещё одно усилие воли, и я с силой, с размаха, врезал ладонью по песку так, что рука онемела.

Мир слегка вздрогнул, а перед глазами заплясали весёлые предобморочное огоньки. Если мой оппонент спрятался внизу, то нужно его оттуда достать. А так как я понятие не имею, где именно он находится, пришлось ударить рассеянной волной.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом земля внезапно задрожала и исторгла из себя геоманта.

Время будто замедлило свой бег, и я увидел, как глаза Власова удивлённо расширились, но при этом его губы шевелились, и это явно были не матерные слова. Ладони медленно, но уверенно начали движение друг к другу. И всё это в полёте, практически сразу после полученного ошеломительного удара! Настоящий монстр!

Несмотря на это, я успел первым. Мысленно толкнул мир перед собой, и геоманта сдуло с хлопком уничтоженной личной защиты.

Власов улетел настолько далеко, что я потерял его из вида.

После этого над стадионом повисла вязкая тишина.

— Власов Бронислав Брониславович покинул арену, победил Волкодав Алексей Николаевич!

После чего трибуны взорвались восторгом и овациями! Люди бесновались и выкрикивали нечто вроде:

— Молодец!

— Вот это бой!

— Супер!

— Я хочу от тебя ребёнка!

И так далее…

Стоп! Что? Ребёнка? Я что, рок-звезда, что ли? Ну, приятно, конечно, но не слишком ли? Хотя, если учесть, как тут лелеют культ силы, заиметь отпрыска от простолюдина, который побеждает сильнейших молодых бояр, конечно, почётно и желанно.

Купаясь в исходящей от зала энергии, я, улыбаясь, несколько секунд махал людям, после чего направился на выход, размышляя о том, что триумф — это прекрасно, особенно когда он является следствием или доказательством твоей силы.

Когда я оказался в небольшом коридорчике, меня ожидал настоящий рыжик, с внушительным бюстом и горящими праведным гневом красивыми глазками.

— Ну, здравствуй, Волкодав!

***

Великая Мать, как все её прозвали, на предельной скорости мчалась по горной тропе. На деле же, это был просто путь по валунам, через овраги, вдоль обрывов и осыпающихся отвесных скал, который под силу только барсам, да горным козлам.

Ну и ей, бывшей, самой обыкновенной беременной волчице. Она до сих пор помнила тот ужас перед двуногой самкой — бледнолицей, с длинной шерстью, что росла только на голове.

Великая Мать никогда не забудет, как обжигающе-ледяные пальцы касались её, проникая в самую суть, туда, где находилось самое ценное — её щенки.

Она тогда неизвестно как преодолела страх и со всей силы укусила руку ужасающей самки, ощутив вкус не солоновато-сладкой крови, что текла по венам самки, а нечто неописуемо отвратительное.

Она тогда закашлялась и уже готова была принять окончательную смерть, но случилось странное.

Двуногая произнесла:

— У этой есть характер, её щенки станут первыми в роду.

Много позже, когда Великая мать изучила язык двуногих, она поняла смысл сказанного и то, с каким равнодушием это было произнесено.

С тех пор много воды утекло. Не раз и не два Великая мать вспоминала тот океан боли, который причинила ей та двуногая.

Она заживо горела, гнила, её мучили голодом и не давали воды. Особенно яркое воспоминание о тех жутких пытках впечаталось в ещё слабый и примитивный животный разум, было о стрижке налысо.

Мара, как позже выяснила Великая мать, имела богатую фантазию садистки, а потому однажды пришла в её камеру и подожгла её, при этом, как и всегда, делала что-то такое, что не позволяло Великой Матери уйти за грань бытия.

Великая мать ревела и стонала, рычала и кидалась на двуногую, но всё это было бесполезно.

Огонь догорел, оставив после себя чуть дышащее безвольное тело беременной волчицы, без единого волоска. Лишь черная корка сплошного ожога, вот и всё что осталось от некогда серой и пушистой блестящей здоровой шкуры. А потом, в той небольшой тёмной и сырой камере резко похолодало. Да так, что спустя какое-то время Великая Мать перестала чувствовать сначала лапы и хвост, а затем и остальное тело.

Волчица рыкнула, попыталась встать, но в её глазах резко потемнело, и наступила блаженная тьма.

— Как любопытно, — произнёс равнодушный холодный голос Мары, когда Великая Мать очнулась. — Шерсть отросла, но при этом обугленная кожа словно стала частью её сущности. Удивительно.

И правда, когда Мара отпустила её с родившимися беспросветно чёрными и прекрасными щенятами, она впервые за долгое время увидела своё отражение в горном ручье.

То, что изначально более всего походило на застывшую грязь, по её ощущениям ныне превратилось в сочившуюся, но не капающую на землю чёрную густую субстанцию.

Когда Великая Мать впервые увидела, как её новая шкура самостоятельно, без её воли движется, словно внутри неё поселилось тысячи паразитов, она запаниковала. Несколько часов она пыталась отмыться в ледяном ручье, остервенело тёрлась о камни и валуны, кусала себя, с яростью выдирая один клок за другим. Вот только чтобы она ни делала, ничего не помогало.

Каждый вырванный кусок новой отвратительной шерсти растворялся в её пасти, после чего благополучно возвращался на своё место.

Когда до её животного разума дошло, что теперь она такая, Великая мать смирилась. А когда её дети подросли и тоже покрылись этой странной субстанцией, она была к этому готова и даже обрадовалась. Щенки стали намного сильнее и выносливее.

С тех пор прошло много времени, менялись времена года, росла её стая и они даже обрели истинного Врага в лице одного безжалостного двуногого.

Тогда она тоже чувствовала нечто подобное, но сейчас эмоции были намного ярче, возможно, это из-за обретённого сложного и подчас противоречивого разума.

Великая Мать резко остановилась на одном уступе и устремила свой взор вниз, туда, где раскинулся густой игольчатый лес.

Рывок, и спустя удар сердца она оказалась у неподвижного тела.

«Тёмная Смерть», — неверяще отшагнула она и замотала головой. Одна из сильнейших дочерей из ближнего круга. Как? Кто?

В этот момент в нос ударил хорошо знакомый запах. Точно так же пах Враг.

Она нерешительно подошла к телу любимого чада и вновь замерла. Из тела Тёмной Смерти торчал металлический клык цвета мёда. Мёда, которым в этих краях так любили лакомится медведи до прихода её стаи. Теперь нет иных хищников, да и травоядная добыча уже была на исходе.

«Он придёт за этим клыком», — пришло понимание, и предвкушающая злая радость затопила её естество. — «И когда это случится, они будут готовы. А может…».

Великая Мать потянулась лапой к оружию Врага, но тут же её отдёрнула, как от ядовитого растения, что обитали на нескольких горных склонах и были настолько ужасны, что даже их необычная живая шкура не спасала от неминуемой и ужасной смерти.

«Если так, то мы будем ждать», — подумала она, и горы заполнил её оглушающий, полный материнской скорби вой.

Скоро, ещё немного, и они отправятся на Большую охоту, поглощая двуногих и становясь сильнее как числом, так и качеством.

***

— Ну, здравствуй, Волкодав! — огорошила меня девушка, в которой я не без труда узнал Аглаю из Кордона.

Сейчас её лицо украшал лёгкий макияж, что подчёркивал аристократические тонкие черты, причёска стала короче, а одежда… Одежда с деревенского платья (или сарафана? Ну, точно что-то в этом роде) сменилась на облегающий комбинезон темно-синего цвета с нашитым на груди крупным гербом.

— Ну, привет, — широко улыбнулся я. — Не ожидал тебя здесь встретить.

— Настолько, что игнорировал моё присутствие? — впилась она в меня своими красивыми глазками.

— Да? — поднял я бровь и вздохнул. — Так было нужно.

— Что нужно? — продолжала она допытываться, строя из себя обиженную невинность.

— Это было продиктовано необходимостью, — убрал я улыбку и посмотрел на девушку серьёзно. Нет, я не хотел на неё давить, лишь обозначил свои границы, не более.

Она несколько секунд смотрела на меня всё тем же возмущённым взглядом, после чего вздохнула и хотела уже что-то сказать, как сбоку послышался мужской, неприятный голос:

— Какая неожиданность…

Я не стал оборачиваться, не было смысла. Уже по тону было понятно, что человек настроен, мягко говоря, враждебно.

— …Моя ненаглядная будущая жена с моим врагом.

На это я поднял бровь, неотрывно глядя в глаза Аглаи.

Та смутилась и насупилась:

— Светлаков, я не стану твоей женой, — сквозь зубы процедила она, скосив взгляд на говорившего.

— Ты думаешь, договор князей ничего не значит? Ты считаешь, что слово твоего отца ничего не значит? — зло усмехнулся говоривший.

Вот о чём она говорила в тот вечер. Действительно, знатная девушка, принцесса настоящая.

Впрочем, моя Зевана не ниже статусом, всё же, княжеская жена, без пяти минут.

— Я уже сделал предложение Аглае, — улыбнулся я, всё так же не оборачиваясь. — И она согласилась. А князь не рабовладелец, поэтому женщина вправе выбирать свою судьбу.

Я ни на миг не забывал своего слова, данного когда-то в маленькой таёжной деревеньке с мелодичным названием Кордон.