Сын империи. Чароплёт. Том 2

Глава 1

Дорогие читатели! Это второй том серии «Сын империи. Чароплёт».

Первый том «Сын империи. Волкодав» можно прочитать здесь: https://author.today/work/538200

Не забудьте добавить книгу в бибилиотеку, чтобы не потреять.

Приятного чтения!

«Это ведь та самая ведьма из сна. Что будет, если она меня узнает? Узнает, что не добила меня?» — промелькнула и исчезла мысль.

Паники не было, лишь чёткое понимание близости скорой смерти и того, что нужно с этим что-то делать.

И совсем не было сил.

А ведь это пространственная магия, верно?

Я взглядом отыскал энергетические линии тёмного цвета и как тогда с поваленной сосной, потянулся к ним своей силой. На этот раз мой внутренний голос не подал сигнала протеста, и я спокойно вклинился в эту систему и начал выкачивать волшебство.

Вот только уже через несколько секунд ощутил, как в районе сердца закололо сильнее, хотя насыщенность линий осталась прежней.

А женская рука тем временем решила, что пора действовать, и начала медленно, но неотвратимо высовываться из портала.

Опять же паника где-то задерживалась, и я абсолютно спокойно перебирал варианты действий. Вдруг мне вспомнилась одна книга и описанная там магия, и я поспешил воплотить эту идею в жизнь. А почему нет? В моей ситуации все средства хороши. Тем более, что я уже убедился — волшебство во многом зависит от воображения.

Сосредоточившись на руке, я представил результат.

В следующий миг рука с диким нечеловеческим воплем своей хозяйки отделилась от её тела, и меня с ног до головы окатило чем-то пахучим и густым.

Я слепо схватился руками за края портала и разом потянул из него энергию, прогоняя сквозь тело и представляя как проход схлопывается.

Секунда, вторая этого перенапряжения и ощущение присутствия чужой силы исчезло, а я без сил повалился на траву.

Несколько минут я просто лежал, пытаясь успокоить разбушевавшееся сердце и опасаясь за то, что всё-таки получу инсульт в ранние годы.

Когда адреналин схлынул, пришла апатия. Уж не знаю почему, но стало плевать.

Я спокойно поднялся на ноги, протёр глаза, и посмотрел на сжавшуюся в кулак отрезанную конечность. Было острое желание уничтожить её, и я отправил в неё огромный, по сравнению с моим предыдущим, тёмный шар.

Помогло, но не до конца. Рука перестала сжиматься, но при этом осталась целой и невредимой.

Я выдохнул и уже собирался повторить, как вдруг понял, что с этой всей истории у меня и хабара толком нет, а если я принесу доказательство своей победы, то и награда не заставит себя ждать. Ведь должна же быть награда за то, что я нашёл источник магии и очистил его, заодно закрыл портал, через который сочилась болотно-кровавая гниль.

А потому аккуратно подхватив руку, я оглядел себя. Я был весь в крови. В крови, хлынувшей на меня, когда я отрубил руку.

Возникло острое чувство брезгливости. Мало того, в памяти вспыхнули облики изменённых зелёно-красным ядом монстров. Появилась потребность срочно очиститься.

У той женщины с живыми волосами янтарными были не только глаза, но и кровь тоже. Причём, она уже начинала бледнеть, будто выцветать на солнце.

Я положил отрубленную руку на землю и попытался оттереться травой, но безуспешно. Тут нужно либо мыло с водой, либо волшебство.

Снова подхватив руку, я зашагал к своему схрону. Позади полыхал костёр очищенного от болотной крови магического источника, а впереди меня, судя по аурам, расступалось зверьё.

Подойдя к месту, я настороженно замер. Несколько плотных аур находились прямо около моего хранилища, и, кажется, они начали движение мне на встречу.

Я окружил себя несколькими слоями защиты и, вытащив косу, стал ждать, пока они подберутся поближе. Каким-то образом я мог определять расстояние до цели и точно понимал, когда враг войдёт в зону поражения.

***

Каждый из них являлся Альфой в своей стае, властителями над жизнями и смертями собратьев, и в то же время это были те, кто обязаны жертвовать собой ради жизни остальных. Но Великий Вожак распорядился иначе. Он поделился своим янтарём, что течёт у него по венам, и дал им вторую, человеческую суть. Они и так имели источники в сердцах, но с обретением разума их способности выросли многократно. И с тех пор их отряд стал выполнять самые сложные и ответственные задания Великого Вожака или как его называли люди Бог Волховец.

Вот и сейчас, по одному осколку запаха, они умудрились найти стоянку ребёнка, который спрятал здесь добычу и отправился в глубь леса.

— Что это? — спросил Второй по силе в их группе волк.

— Что-то нехорошее, — рыкнул Первый, ощущая неправильные запахи, что пропитывали всё вокруг. — Похоже на прорыв демонов.

— Тогда стоит готовиться к сражению, — с мрачной решимостью произнёс Второй.

— И отправить гонца, — превратившись в человека, криво улыбнулся Первый.

Он посмотрел на принимающих человеческий облик соратников и закатил глаза. Опять придётся бросать жребий. Несмотря на неоспоримое лидерство в силе Первого и Второго, остальные уверенно делили третье место, слабаков среди них не было.

В этот миг впереди что-то вспыхнуло, а затем все запахи будто утянуло.

Волки переглянулись и медленно двинулись вперёд. Судя по ощущениям, прорыв отменялся, во всяком случае на этом участке, а запах ребёнка теперь стал ярче.

— Он идёт к нам навстречу! — удивлённо произнёс Второй.

— Кажется, он нас заметил, — не менее удивлённо кивнул Первый и остановил движение отряда.

Ребёнок тоже замер, и Первый ясно ощутил угрозу, исходившую от него.

— Он что, может поубивать нас всех? — с восхищением и шоком Второй озвучил висящий в воздухе вопрос.

И верно, каждый из альфа-волков ощущал явную угрозу, исходящую от парня, и не какую-то эфемерную, а смертельную.

— Алексей! — вынужден был крикнуть Первый. — Мы прибыли к тебе на помощь от Великого Вожака! Мы друзья!

Секунду парень не двигался, после чего медленно сделал первый шаг, потом так же медленно второй.

Спустя минуту они встретились, и волки поражённо и с тщательно скрываемым страхом воззрились на того, чью жизнь им было поручено спасти!

Кого здесь ещё нужно было спасать! Облитый янтарной кровью, с бледной женской рукой, зажатой в ладони. Тело исхудавшее, будто из него все соки выпили, а глаза холодные, сияющие нестерпимой синевой, словно первый лёд на реке, он ещё может растаять, но является свидетельством неизбежности лютой и всегда голодной, а значит безмерно злой зимы.

Первый с трудом поборол инстинкт и не преклонил колено перед этим монстром в обличии худосочного ребёнка.

— Как вы меня нашли? — голос у парня был ничуть не теплее взгляда. — Лютый не смог по запаху найти это место.

Волки переглянулись и Первый с нотками гордости, ему хотелось показать себя с лучшей стороны перед Алексеем, как его назвал Волховец, произнёс:

— Мы — группа Альфа. Мы специализируемся на поиске и сложных операциях по устранению и захвату. Нам передал запах этого места Волховец и мы нашли его.

— Понятно, — кивнул парень и с уважением оглядел присутствующих, после чего плотный тёмный щит, который не мешал видеть его лицо, испарился. — Тогда поможете мне нести хабар. Я безумно хочу нормально помыться и поесть.

В этот момент вся группа заметно расслабилась, а над лесом раздался протяжный волчий вой.

— Вы чего? — настороженно спросил Алексей, глядя как у альфа-волков поднялись дыбом волосы на человеческих телах.

— Это сигнал, — враз пересохшим горлом произнёс Первый. — в Святой лес пришла война.

***

Я обнимал тушу волка, что нёс меня на своей пушистой спине по лесу со скоростью автомобиля на трассе, и думал.

Война. Это слово в моём понимании всегда ассоциировалось с Великой Отечественной и никак иначе. Всё остальное — лишь локальные конфликты.

А потому, я не очень понимал смысл, который побледневший волк вложил в это слово. Ну, можно же было сказать «вторжение» или ещё как-нибудь, а то сразу война.

Мысли проносились в голове, время от времени возвращаясь к отрубленной кисти и женщине с янтарными глазами. Не стал ли я катализатором текущих событий? Не отдала ли та женщина приказ о нападении, когда лишилась кисти? В ярости ли она это сделала или испугалась, что у меня появились неопровержимые доказательства её подготовки?

Если рассматривать доказательства, то одно дело какой-то заражающий яд, который и подделать можно. И совершенно другое — часть плоти с янтарной кровью внутри. Рука, отрубленная во время подготовки прорыва.

Может ли быть такое, что она, дабы не потерять эффект неожиданности, решила действовать немедленно. Вполне логично.

Спустя час бешеной скачки мы оказались у стены из деревьев, причём буквально. Высокие и массивные сосны росли настолько плотно друг к другу, что между ними не оставалось места для просвета.

«Теперь деревья должны расступиться, и нас впустят внутрь», — подумал я, вспомнив какой-то фильм про эльфов, что смотрел давным-давно.

Но реальность оказалась даже интереснее выдумки кинематографистов. Земля перед нами забурлила, будто из болота должны были вырваться газы, а в следующий миг всё успокоилось. Первый, как представился мой ездовой волк, прыгнул, и мы нырнули прямо сквозь серую утрамбованную почву. И оказавшись в просторном коридоре, помчались уже по нему.

Здесь было безлюдно, потому вскоре мы уже оказались на поверхности, таким же жутковатым способом, просто прыгнув в монолитный на вид потолок.

Спустя секунду мы остановились, и я с облегчением слез со своего скакуна.

— Вот, — обратившись в человека, Первый протянул мне небольшой кулон на обычной верёвке в виде клыка. — Это артефакт, здесь хранятся твои вещи.

— Спасибо, — с удивлением посмотрел я на Первого.

— Для нас честь сопроводить того, кто отсёк руку одной из богинь, — произнёс Первый и вся группа волков, включая тех, кто уже обратился в человека, завыла в голос.

«Квест пройден, но не все ещё плюшки собраны», — отстранённо подумал я, надевая артефакт на шею.

И наконец смог осмотреться.

Вокруг меня раскинулся настоящий живой мегаполис, в котором жили различные существа, в большинстве своём имевшие человеческий облик, хотя и были откровенные звери, и обладавшие чертами и тех и других.

Вместо домов — высоченные дубы, имевшие то же назначение, что и многоквартирные дома в моём мире.

Конечно, здесь не было симметрии, как в городе, но ощущения неправильности не возникало. Дома стояли рядом друг с другом, разделённые садиками, дорожками и полноценными грунтовыми дорогами, укатанными до состояния асфальта. А ещё, здесь всюду ощущалось волшебство. Даже у многоквартирных деревьев имелась своя аура.

Забавно, что до сих пор я бывал только в лесу и даже не подозревал, что тут есть такое.

— Пойдёмте, Великий Вожак ждёт, — оторвал меня от созерцания Первый.

— Веди, — кивнул я и зашагал вслед за группой волков.

Некоторые сменили облик на людской, при этом превращение было волшебным, и им не пришлось светить голыми телесами.

Несколько десятков минут мы шли по тротуарам, а я с удивлением взирал на несущихся по дорогам нереально красивых северных оленей, горбатых лосей и даже громадных клыкастых вепрей. При этом, на некоторых были наездники, тоже совершенно разные, от бородатых крепких гномов с шляпами-мухоморами на головах и до прекрасных женщин, стройных настолько, что я не уверен были ли у них внутренние органы.

Я вдруг поднял голову и сбился с шага. Честно говоря, не планировал там что-то увидеть интересное кроме синевы неба, но реальность вновь удивила. Над городом висела мыльная плёнка защиты, как в каком-то фантастическом фильме.

— Это что? — задрав голову, замер я.

— Это защита Святого леса. Именно поэтому здесь нет суеты, хотя на внешних периметрах во всю готовятся к бою или уже идут сражения, — пояснил мне один из волков.

— Мощь, — уважительно произнёс я. — Когда у меня будет свой замок, тоже такую поставлю.

На это мой собеседник сдавленно хохотнул и справившись с эмоциями, сказал:

— Эту защиту ставил сам Чернобог. Величайший и сильнейший из волшебников, когда-либо живших на этом свете. Не думаю, что у тебя хватит сил.

Я ещё мгновение полюбовался переливами гигантского щита, после чего посмотрел перед собой и произнёс:

— Я как раз над этим работаю.

Через несколько минут мы достигли громадного дворца, так же, как и городская стена, полностью состоявшего из живых деревьев, чьи кроны, судя по всему, являлись крышей. И что-то мне подсказывало, эта крыша была ничуть не хуже любой рукотворной кровли. Хотя что это я? Мало того, что деревья были ненормально огромными, так ещё и неестественно ровными, без лишних сучков и других элементов, присущих природе.

— Снова будем в землю нырять? — обратился я к первому, не найдя ничего, даже отдалённо похожего на вход.

Нырять с разгона в землю не хотелось от слова совсем, до сих пор ощущение что вот-вот разобьёшь голову.

— Нет, — хмыкнул тот, заметив мою реакцию. — Сейчас появится путь.

И правда, сбоку от нас возник портал в виде янтарной арки, и Первый поспешил прыгнуть внутрь, а за ним шагнул и я.

Меня встретила вечерняя прохлада и запахи мха и цветов. И ещё просторный зал с сидящим прямо на полу Волховцом.

Если это его дворец, то должен же быть трон? Разве нет? Насколько я помнил, трон не обычная табуретка, а функциональная вещь, на которой правитель выслушивал своих подчинённых, при этом указывая им разницу в их положении. Они-то всегда стоят, а он сидит, да ещё и на возвышении, чтобы наверняка было понятно, кто тут главный. А здесь вон как.

Рядом с Волховцем находились несколько существ. Громадная, три метра ростом, сова, которая сейчас что-то непонятно ухала, а Волховец кивал в такт её словам. Так же здесь присутствовал бородатый мужчина, с которого капала вода, а вместо одежды он носил водоросли с тиной. Ещё были две женщины средних лет без особых примет, и мужчина с полностью седой головой. Этих троих объединяли чёрный рясы с кроваво-красными пятилучевыми звёздами и с плавающими линиями в районе сердца. Интересно, это что, культ какой-то? Неужто кто-то из церкви Чернобога? Вроде они его хотели воскресить, если ничего не путаю.

Наше появление не осталось не замеченным.

Янтарные глаза сосредоточились на мне. И как только это случилось, в них яркой вспышкой зажглось удивление.

Я подошёл к разношёрстной компании и вблизи заметил, что у тройки монахов, как окрестил их про себя, жуткие залитые тьмой глаза, от которых во все стороны исходили черные паутины капилляров. Помню, в моём мире кто-то специально делал операции для достижения подобного мистического эффекта, правда, обычно с плачевным результатом в виде потери зрения.

— Знакомься, это достопочтенные жрецы Чернобога.

— Так и думал, — кивнул я и вытащил из-за спины отрезанную кисть. — Тут одна барышня пыталась через портал пройти. Мы с ней немного поссорились.

— Это ведь то, о чём я думаю? — с неверием, но пониманием, спросил меня Волховец, подойдя вплотную и пристально разглядывая конечность.

— Рука, — подтвердил я его догадку. — Мной отсечённая.

— И кровь на тебе, результат этого отсечения? — зачем-то задал он риторический вопрос.

— Она высунула из портала только это, — я поднял отрезанную кисть и потряс. — Других ранений я ей не нанёс. Да и не смог бы, наверное, — с сомнением закончил я, подумав, что на самом деле тем же способом мог бы и убить ту страшную женщину.

— А как ты отрезал её руку? — неожиданно дребезжащим старческим голосом спросил у меня с виду моложавый дедок-жрец.

— Создал вокруг её руки портал. Затем резко захлопнул его.

Жрец бросил взгляд на Волховца:

— Мы должны проверить подлинность его слов.

— Есть рука, — решил я не пускать дело на самотёк. — Награждайте меня и я уже пойду отдыхать.

— А за что тебя награждать, уху? — вступила в разговор сова, на вполне человеческом языке.

Я вздохнул. Ну что за странные квесты, если нужно доказывать, что я их выполнил?

— Я был под защитой Лютого, которого вы мне навязали в качестве наставника. Тот потащил меня сначала на поле, где я сражался с полевиками, а после, пришёл их старший собрат. Лютый при этом меня бросил, и мне пришлось залезть твари в ухо, чтобы выжить. Потом Лютый решил, что неплохо потащить меня, человека, что ещё вчера был Новиком, на поиски источника волшебства, из-за которого так сильно вырос полевик. — Я обвёл взглядом окружающих, которые с живым интересом слушали меня, и с долей раздражения продолжил: — Потом на нас напал гигантский волк, который был заражён зелено-красной дрянью, и из-за этого Лютый чуть не умер, если бы я, рискуя своей жизнью, не открыл портал и не отправил его сюда.

— Но ты же не знаешь, выживет он или нет, как ты можешь утверждать, что спас его? — жрец, всё так же находясь под впечатлением от руки, что была в моей руке, весело получается, как-то отстранённо посмотрел на меня.

— А это и не важно, — отрезал я, почуяв, что меня тут хотят прокатить с наградами за подвиги. — Когда я передал его вам с рук на руки, он был жив. Если вы не сберегли, это уже не мои проблемы, — говорил я уверенно.

— Хорошо, — внезапно задребезжал дед. — Если ты продемонстрируешь то, как отсёк руку одной из богинь, жрецы Чернобога одарят тебя по достоинству.

— И как ВЫ, — выделил я слово, — предлагаете мне это сделать? Могу, например, отрубить ВАШУ руку.

Глава 2

Судя по кислой мине, старикан правильно понял мои слова, однако, отступать он не собирался.

— Волховец — божественный брат Мары, — упрямо проговорил он. — Если ты отсечёшь его руку, тогда мы сможем увидеть твою силу воочию.

Волховец недовольно посмотрел на старика, затем на меня.

Но и я не собирался уступать. Как не собирался рубить руку тестю.

— За отрубленную руку Мары мне полагается награда! — упрямо повторил я. — И за источник, что мы с Лютым нашли, а я очистил!

По-хорошему бы ещё заранее договориться о том, какой она будет, эта награда. Но я совершенно не разбирался во всех этих вещах.

И тут на помощь пришёл Волховец.

— Жрецы одарят Алексея чёрной бронёй, — внезапно произнёс тесть.

От этих слов глаз старика дёрнулся, и он несогласно покачал головой:

— Эта реликвия не может принадлежать человеку не из расы богов или их потомков.

— На Алексее несмываемая кровь Мары, — возразил Волховец, впившись взглядом в недовольное лицо жреца. — Если он тот, о ком мы думаем, нет лучшего кандидата.

— А что это за броня? — вклинился я в паузу, повисшую между двумя, судя по всему, зубрами местной политики.

На меня разом все повернули головы, а сова ответила:

— Этот доспех, уху, носил сам Чернобог! Говорят, что она живая и подстраивается под уровень носителя, уху, — и на мгновение замолкнув, добавила: — Но обычно, после её надевания либо не выживают, либо сильно ослабляются, в зависимости от количества волшебной силы в источнике.

— Тогда откуда информация, что доспех подстраивается под человека? — не понял я.

— Сын Чернобога, уху, Аспид, слабейший из своих братьев и сестёр, надел доспехи, и они подстроились под его уровень силы.

— Если предыдущий носитель был сам Чернобог, тогда всё логично, — покивал я. — Ладно, я согласен рискнуть, — хлопнул я в ладоши и вопросительно посмотрел на жреца.

— Ты умрёшь, — с видимым раздражением произнёс старик.

— Таких планов не имею, — хмыкнул я.

Несколько секунд висела в воздухе пауза, после чего жрец выдохнул и согласился.

— Если ты докажешь, что отсёк руку Маре, богине смерти и холода, я — Архоний, жрец Величайшего Чернобога, отдам тебе его легендарную чёрную броню, — вокруг старика вспыхнула чёрная аура после чего втянулась в глаза.

— Клятва принята, — пробасил Волховец, и добавил: — Я тебя тоже не обижу, зятёк, — явно довольный результатом, он подмигнул мне и вытянул перед собой руку, закатав рукав простой древнерусской белой рубахи с красными узорами по горловине. — Руби! Не волнуйся, со мной всё будет хорошо.

Я не стал торопится, а решил вспомнить те эмоции и ощущения, что сопровождали меня в прошлый раз.

Только вот в голове обнаружилась пустота. Точнее, я всё помнил в мельчайших деталях, но и только. Ощущения и эмоции будто стёрлись, или же просто я тогда не акцентировал на них внимания, а возможно, что в адреналиновом напряжении от близости к смерти не до конца отдавал себе отчёт.

Однако, нужно было действовать.

Выдохнув и очистив голову, я мгновенно создал вокруг кисти портал, насыщая его аспектом, и вместе с этим вложил в картинку отрезанной кисти всю свою решимость.

Внезапно в руках оказалось прохладное тело моей духовной косы, и я, отдаваясь тому самому внутреннему голосу или же шестому чувству, не важно, порывисто сделал взмах.

В тот же миг сформированный портал схлопнулся, а через косу разом ухнула вся моя сила, преобразованная в пространственный аспект.

Меня изрядно шатнуло, будто под шквальным ветром, а отсечённая рука Волховца с гулким стуком упала на каменной твёрдости мох.

— Это правда, — севшим голосом поражённо произнёс жрец. — Убийца богов родился среди людей.

— И он мой зять! — Волховец довольно ухмыльнулся безупречной улыбкой, присоединяя свою руку обратно к культе. — И с вас броня, — за меня напомнил он старику.

— Слово будет исполнено, — важно произнёс старик и добавил, развернувшись на месте: — Идём, человек, увы, но твою награду тебе придётся взять лично с могилы Аспида.

Женщины последовали его примеру и зашагали рядом.

«Вот почему награда обещана, но в итоге мне приходится идти за ней лично? Ещё и „Ларой Крофт“ подрабатывать на полставки», — подумал я, бросив взгляд на Волховца и получив от того одобрительный кивок, устремился за жрецами.

Мы прошли несколько узких мест, где деревья сходились, оставляя проход для одного, максимум двух людей, а потом оказались в настоящем лабиринте, состоящем из живой, шевелящейся изгороди.

— Ничего не трогай, ближе, чем на два шага, к зелени не подходи, — коротко бросила мне одна из женщин, даже не взглянув в мою сторону.

Я понятливо кивнул и опасливо оглядел кустарник. На моих глазах один из вьюнов отделился от общей массы и на десяток сантиметров вытянулся в моём направлении. От неожиданности я чуть не схватил косу и не использовал её по прямому назначению. Вот же…

Выругавшись про себя, я поднял глаза. Над головой всё так же плотной крышей нависали сомкнутые друг с другом кроны сосен, и все это великолепие подсвечивали тысячи светлячков, что медленно парили в воздухе.

Я поспешил за даже не подумавшими меня подождать жрецами и, догнав, задал интересующий меня вопрос:

— А что за убийца богов?

Старик слегка повернул голову в бок, видимо обозначая, что его взгляд упал на меня, ведь из-за его магических линз понять было невозможно куда он смотрит.

— Особое свойство волшебной силы конкретного индивида, в данном случае — тебя.

— И почему такая реакция? — уточнил я, памятуя об атмосфере ошарашенности, что возникла, когда кисть тестя отделилась от его тела.

— Вы очень редкие, — вступила в разговор женщина, которая до сего момента лишь молчала. — Последним был как раз Аспид.

— Но ведь он и так вроде был потомком богов, — следуя попятам за троицей, озадачено спросил я.— Разве боги не могут резать себе подобных?

— Не могут, — покачала головой всё та же женщина. — Но могут запечатать, как это произошло с Чернобогом.

— Даже не знаю, что хуже, — немного подумав, произнёс я. — Или надеяться на призрачное спасение, или же окончательно отправиться на свет для перерождения.

На этот раз старик повернул голову и пристально посмотрел своими чёрными зеркалами глаз.

— Откуда тебе известно о перерождении?

На миг я задумался над ответом, а после, не стал морочится и ответил правду:

— Призрак один поведал.

— Боярич древней крови, — сделал вывод жрец и вновь сосредоточился на пути перед собой.

Тем временем мы вышли к горящему синим пламенем без дыма и запаха корявому дереву.

Мои проводники подошли вплотную к огню и поклонились.

— Это могила Аспида. Когда-то давно он пал от человеческого клинка. Тогда его дух вселился в доспехи и прибыл сюда, в Святой лес, где ему всегда были рады.

— То есть, в этом доспехе живёт дух бывшего хозяина?

— Никто не знает точно. Огонь, что вечно горит, не подпускает никого, — получил я ответ, после чего троица отошла, открывая мне путь к огню. — Доспех ждёт нового убийцу богов, — торжественно произнёс старик.

Я вздохнул. И что мне прикажете делать? Не найдя ответа на свой вопрос, я подошёл к пылающему дереву и резко, словно ныряя в омут с головой, коснулся рукой ствола.

Руку не обожгло. Напротив, пальцы мгновенно онемели от холода, а кожа покрылась тончайшей плёнкой льда.

— Аспид — крылатый змей, пышущий хладом, — прозвучал дребезжащий голос за спиной. — Он являлся слабейшим из детей Чернобога, но многие считали его самым одарённым.

Спустя секунду я уже перестал чувствовать руку до плеча. И мозг, в желании спасти конечность, настоятельно требовал вернуть её в тепло. Но я стойко пересилил слабость, и двинул корпусом вперёд. Кисть тут же исчезла внутри ствола.

Продолжая опираться на интуицию, я сделал глубокий вдох и шагнул внутрь ледяного огня, как бы это абсурдно не звучало.

***

Аспид, сын Чернобога, преданный братом Горыном, спал крепким, почти беспробудным сном. Но перед тем, как заснуть, поняв, что ему не победить и не выжить, он перед своим неминуемым поражением наложил на чёрную броню отца великое заклинание, основанное на его силе убийцы богов.

Аспид не знал, сколько прошло времени, да и это было не важно. Следующий носитель брони станет его новым вместилищем, а их братская сила богоубийц откроет ему путь.

И вот наконец, кто-то коснулся чёрной брони, и Аспид поспешил скользнуть внутрь нового тела.

Только проснувшийся, он не сразу осознал, где оказался.

«Человек? — не сразу поверил он. — Как дар богоубийцы мог оказаться в тщедушном и ничтожном тельце людского племени?»

Шок был настолько сильным, что Аспид пропустил нечто важное и тут же поплатился за это.

Человек каким-то непонятным образом перехватил контроль, и Аспид ощутил, как вокруг него начала сжиматься реальность.

Он и сам не понял, где оказался, но чётко ощущал, что его сила не способна противостоять жалкому смертному.

«Эта душа. Откуда такая мощь?»

Всё вокруг плыло и лишь давление с каждым мгновением всё усиливалось.

— Я дам тебе шанс, — внезапно произнёс громоподобный глас. — Ты будешь существовать, а взамен принесёшь клятву.

— И что же ты от меня хочешь? — воскликнул Аспид, который уже начал ощущать как его дух бессмертного сына Чернобога, самого одарённого из его детей, искуснейшего волшебника из когда-либо видевших белый свет, начал постепенно таять. Ещё немного, и он обратится лишь в безликую магию, что сделает броню и её нового хозяина сильнее.

— Полное подчинение, — припечатал глас.

Аспид даже не мог одарить ненавистным взглядом своего пленителя, окружающий мир по-прежнему представлял из себя размазанную картину, в которой невозможно было ничего разобрать.

— Я согласен!

— Клянись духом и силой!

Аспид ощутил, что время уже на исходе, поэтому поспешил принести требуемую клятву. Однажды он сможет вновь стать свободным, ведь люди — не самые разумные существа в мире, а их короткая жизнь не позволяет набраться разума.

***

Когда тело сковало продирающим до костей холодом, я ощутил, словно в меня забралось нечто. Поначалу я решил, что это и есть та самая броня, но в голове возник образ клыкастого симбиота с длинным языком из одного забавного фильма. Фантазия нарисовала абсурдную картинку, которая в условиях наличия магии вполне могла стать реальностью, и меня передёрнуло.

Прислушавшись к себе, понял, что не ощущаю собственного тела, как некогда руку, лишь всепоглощающий холод.

«Я не позволю сделать из меня монстра!!!» — пришла мысль, и я представил, как эта тварь вышла из меня, не оставив внутри и следа.

В следующий момент я ощутил, как нечто оказалось у меня в руке.

Тело вновь отзывалось на команды, как и чувствительность — она тоже восстановилась.

Широко улыбнувшись, я открыл глаза и посмотрел на руку. В тёмном искажающем шаре, сжавшись, сидела странная зверушка. Крылатая змейка с головой птицы и четырьмя куриными лапками. А ещё тварюшка имела зелёный окрас, при этом она отливала янтарём.

— Это Аспид, — с благоговейным ужасом прошептал жрец.

Я же оторвал взгляд от монстрика в руке и огляделся. Ни дерева, ни ледяного пламени, лишь пустая полянка окружённая неестественно живой изгородью.

— Вы его убиваете! — внезапно воскликнула одна из женщин.

Я бросил на неё быстрый взгляд и снова посмотрел на шар. И осознал, что мои пальцы сжимаются, норовя раздавить Аспида.

— Я дам тебе шанс, — прислушавшись к себе, я обратил своё внимание на ящерку.

Целую секунду он молчал, и я уже подумал, что Аспид не понимает человеческой речи, кто знает, сколько от него осталось за эти годы, да ещё и после гибели тела.

Но тот внезапно произнёс, без всякого акцента и дефектов, несмотря на птичий клюв вместо рта:

— И что же ты от меня хочешь?

— Полное подчинение!

После этих слов вновь повисла пауза, а на меня с удивлением и каким-то восхищением воззрилась троица пожилых представителей жречества. А то! Наглость — второе счастье, а у многих — первое.

— Я согласен!

Конечно, он согласен, ведь я — убийца богов, а этот шар точно его прикончит.

Любезно предоставленная им пауза, дала мне время на формулировку клятвы. Ух, у меня будет не только броня, но ещё и личный разумный фамильяр! Настоящее фэнтези, правда без эльфиек и с множеством опасностей на каждом шагу.

— Клянись духом и силой!

— Клянусь!

— Повторяй!

С каждым озвученным словом клятвы я прямо нутром ощущал, как портится настроение Аспида. Ведь он не знает, с кем связался. У меня ещё с института отлично получались разного толка договоры, и, если бы не желание ловить преступников, то уверен, гражданским юристом я был бы от бога.

Около пятнадцати минут он повторял за мной подробнейшую клятву, и когда мы закончили, я развеял пространственный шар, освободив зверушку.

Та тряхнула головой и с укором посмотрела на меня.

— Ты кто такой вообще?

— И нам бы хотелось знать, — дребезжащим голосом поддержал зверушку жрец.

— Я простой человек, который попал в странные обстоятельства, — ответил я чистую правду.

Одна из женщин, буквально выпучив глаза, с каким-то непонятным выражением прошептала:

— Он говорит правду, — и даже не понятно, чего там было больше, удивления, восхищения или первозданного ужаса. Последнего я вообще не понял.

— Конечно, правду! — деланно возмутился я. — Ложь — это обоюдоострый меч, — я со значением поднял палец вверх. — Сегодня она служит тебе, а завтра кто-то узнает правду, и вот ты уже жалеешь, что лгал.

— И что дальше? — мрачно уточнила у меня зверушка, после чего начала мерцать и растаяла будто мираж в пустыне.

— Аспид вернулся в броню, — внезапно прокомментировал старик.

— А собственно, — за всей этой ситуацией, я как-то упустил главное, — где моя законная награда?

— Броня уже в тебе, только позови.

Я поднял бровь. Я ведь теперь не из могучих рейнджеров с их нелепыми позами, выкриками и костюмами, верно? ВЕРНО ЖЕ?

— Только не говорите мне, — я с опаской оглядел себя после чего сосредоточился на жреце. — Мне же не нужно выкрикивать какую-нибудь пафосную ерунду? Верно, Карл?

Старик удивлённо посмотрел на меня, после чего с непониманием продребезжал:

— Я не Карл! А призвать броню можно, просто пожелав в неё облачится.

Я облегчённо выдохнул и благосклонно улыбнулся:

— Тогда, Карл, живи.

Тот уже хотел было вновь меня поправить, может, назвать настоящее имя, но я уже не слушал его, а призвал свою обновку.

Мир резко выцвел, потеряв краски, а время застыло в одном мгновенье.

«Кто ты?» — замогильным голосом в моей голове произнесла… броня.

Чёрт, мало того, что теперь у меня будет жить разумная, пусть и полностью подчинённая ящерица-мутант, так ещё и это?

Я раздражённо поморщился, и мысленно ответил:

«Твой новый хозяин. Надеюсь, мы подружимся. Или мне придётся кое-кого сдать в металлолом», — не стал я миндальничать, а сразу предупредил о перспективах.

К счастью, у брони не было эмоций, и вообще, кажется, я поторопился с выводами о её разумности:

— «Уровень силы — низший, специализация — чары аспектов. Подстраиваюсь под носителя».

В следующий миг вокруг разлилась густая тьма, которая быстро втянулась внутрь меня, а на теле я ощутил приятную тяжесть.

Моя одежда, которую я не стирал несколько дней пребывания в тайге, претерпела серьёзные изменения. Точнее, она полностью исчезла, а на её месте возник черный блестящий нагрудник с защитной юбкой. Сверху был надет плащ с капюшоном, а лицо закрывала маска. На ногах — чёрные штаны, но почему-то без важного для любого мужчины гульфика, и высокие сапоги.

— Чернобог! — упали на колени жрецы, а я улыбнулся под маской.

Такие заносчивые и высокомерные люди, или кто они там на самом деле, не суть важно, наверное, за всю жизнь столько потрясений не переживали, как бы не померли здесь от инфарктов.

— Я не он, — покачал головой я и вспомнив слова брони, которая очень походила на встроенный искусственный интеллект, произнёс: — Я — Чароплёт.

Глава 3

Император Российский всматривался в синие глаза своего сына и не мог стереть счастливую улыбку с лица.

Жив! С потерянной памятью, но в остальном — цел и невредим!

— Позовите Даниила, — приказал государь, и тень в углу дрогнула, будто поклонившись.

Спустя минуту в спальню, где разместили главного сына империи, вошёл молодой мужчина с красными волосами и зелёными глазами.

— Даниил, — кивнул Император.

— Ваше величество, — согласно этикету, поклонился сильнейший менталист империи, на лице которого всегда играла лёгкая полуулыбка.

Лучший из лучших уже знал свою задачу, поэтому тут же сел рядом с императором и заглянул в ярко синие глаза того, кто предположительно являлся наследником трона. Предположительно! Хотя государь искренне желал верить, что это именно его сын.

Спустя минуту игры в гляделки с ничего не понимающим парнем, менталист поморщился.

— На нём есть что-то, — туманно произнёс Даниил.

— Что-то? — обеспокоенно посмотрел на менталиста император. — Но я ничего не чувствую.

— Ваше величество, — чуть качнул головой менталист — вы никогда не развивали этот аспект дара, поэтому и не заметили.

— Как и десяток мозговиков службы имперской безопасности.

На это Даниил лишь пожал плечами.

Какое-то время в комнате висела почти материальная тишина, после чего государь произнёс:

— Ты можешь что-то с этим сделать?

— Работа настолько тонкая, что складывается ощущение, будто это лишь следствие потери памяти. Но это не так. Мне нужно время, причём я не поручусь за результат.

— Значит кто-то нашёл моего сына раньше меня, — упрямо нахмурился государь.

Вновь помолчали.

— Если позволите, я выскажу своё мнение о ситуации, — Даниил внезапно убрал с лица улыбку, и посмотрел в синие глаза императора.

— Говори, — ещё сильнее нахмурился государь.

Он уже не первый день был знаком с этим человеком и тот крайне редко переставал улыбаться, даже когда дело принимало совсем скверный оборот.

— Я считаю, что до моего вердикта, царевича Алексея нельзя допускать до алтаря рода. Если они подделали ДНК, то это сделал кто-то из верхушки тварей, скорее всего бог или его непосредственный потомок.

— Ты думаешь, кто-то настолько искусный в чарах, что способен обмануть даже родовой алтарь?

— Я могу лишь с уверенностью сказать, что с памятью этого человека что-то сделали настолько мастерски, что если бы на моём месте был кто-то иной, то он никогда бы ничего не заметил, и вы спокойно допустили бы до алтаря, а значит и до наследования трона.

Император посмотрел на ничего не понимающего парня с лицом и глазами его сына, после чего тяжело вздохнул:

— Я в долгу не останусь.

На лице менталиста вновь заиграла лёгкая улыбка:

— Свои люди, сочтёмся.

Государь покинул покои сына и отправился в свой кабинет. Он не переживал о лояльности Даниила, в конце концов, тот был одним из тех, кто помог с ритуалом, призванным спасти сына империи.

Зайдя в кабинет, государь устало выдохнул и позвал своего помощника:

— Рассказывай.

— По лицу, предположительно являющемуся сыном империи…

Именно так было решено называть найденного наследника во всех делах и документах. Что касается общественности, то было объявлено, что царевич болен. С появлением двойника легенду поддерживать стало просто.

Однако, как бы сам государь не хотел верить в то, что это его сын, Даниил никогда не бросал слов на ветер, и если здесь что-то не чисто, то он обязательно докопается до истины.

— И что с ним? — император поторопил замолкшего помощника, который увидел глубокую морщину недовольства, пролёгшую на лбу государя.

— Так вот, этот молодой человек не вышел из леса. Что касается его сопровождающего, он появился на границе с территорией, после чего сгинул на охоте.

— Поиски не прекращать. Пустите беспилотники над лесом. Пусть ищут, — устало потёр переносицу император. Он не мог привлекать большое внимание.

— Так же в Черепановской территории, ближе к центру, зафиксированы аномальные вспышки волшебной энергии. Сейчас туда стягиваются войска княжества.

— Держи руку на пульсе, — произнёс государь. — Что-то ещё?

— Несколько новых территорий магии появилось в разных частях страны и мира, — продолжил краткую выжимку помощник, компетентные органы уже работают.

— Князья не дают закрывать? — озвучил император риторический вопрос.

— Так точно, ваше величество.

— Держите на контроле, — с лёгким раздражением приказал государь. — Если ситуация выйдет из-под контроля, дайте полномочия имперским войскам на уничтожение новых территорий, а все, кто решит сопротивляться, будут раскулачены в тот же день. Ясно?

— Приказ подготовим и доведём до боярских родов, — поклонился помощник.

— Что там дальше?

Помощник, будто не зная всего наизусть, открыл папку и произнёс ровным голосом:

— Экономика.

— Давай, — выдохнул император, прогоняя мысли о сыне и жадных боярах, которые не желают видеть угрозы в территориях, поскольку нажива застилала им взор. Экономика для государства — это крайне важно, и не дело отвлекаться на что-либо.

***

Как я изначально и полагал, местные жители не имеют ни малейшего представления о настоящей войне. Вместо неутихающих боёв и громыханий где-то рядом, у них происходили мелкие стычки, причём, что самое интересное, не в жилом секторе, а за его стенами.

Стороны договаривались о месте и времени сражения и приходили примерно с одинаковыми силами. Рядом дежурила целая прорва целителей и прочей поддержки. При этом, как бы сильно ни рвали друг друга бойцы, умереть никому не давали. Получил нокаут — выбыл.

Как итог: обе стороны вели общую таблицу, состоящую из побед и поражений. На моё недоумение, Волховец лишь хмыкнул, а потом рассказал, как боги и их потомки докатились до такой жизни.

Всё оказалось с одной стороны банально, а с другой невероятно. После последней глобальной войны, в которой сгинул в неизвестности весь пантеон богов, а большая часть из потомков погибла, выжившие вдруг поняли, что их осталось до безобразия малое количество. Тогда сильнейшие, что стали вождями, приняли решение об установлении правил, по которым боги и их потомки должны в будущем воевать. И такие вот манёвры с отравлением «дикой фауны» и открытием на вражеских территориях порталов были разрешены.

Волшебный договор подписали не только сильнейшие, но и все, кто хоть что-то из себя представлял в магическом плане. Не понимаю, как это всё было реализовано, но да ладно. Получалось так, что все разумные бойцы, участвующие в битвах, либо тогда подписали договор, либо непосредственно перед сражением.

Так что в итоге вышло нечто вроде соревнований, в которых главным призом являлись те или иные участки территорий. А ещё сам приз выбирался рандомно с помощью жеребья, и если выпал участок с источником, то никаких изменений в соревновательный процесс не вносилось.

А потому тренировались местные гладиаторы со всем усердием.

Хотя, бывали и несчастные случаи наподобие того, как пострадал Лютый, но тут, как говорится, никто не застрахован.

Вся эта история мне импонировала. Таким незамысловатым способом местные правители закрывали множество вопросов, включая и потребность в зрелищах. Бои транслировались через магические устройства, которые передавали картинку со звуком прямо в аналоги телевизоров, что имелись у каждого жителя Святого леса и остальных подобных поселений.

Я же после всех этих событий получил от Волховца зелье под названием «ведьмин прорыв», которое, по его словам, может резко увеличить количество энергии в теле и помочь стать значительно сильнее. Но как оказалось, для его применения требуется тщательная подготовка в магическом плане.

— Я чувствую, — произнёс тесть, — ты стал сильнее с первой нашей встречи, причём как количеством силы, так и качеством источника.

— Видимо, я прорвался на новый класс, — пожал я плечами.

— Хорошо, — удовлетворённо кивнул он.

В этот момент в зал вбежала Зевана. Её изумрудные волосы будто жили своей жизнью, развеваясь на несуществующем в помещении ветру.

— А ты хочешь выступить на стороне Святого леса? — сходу спросила красотка, заглядывая мне в глаза.

Про форму местной войны Волховец на тот момент мне уже поведал, поэтому я с непониманием уточнил:

— Так ведь я же человек, а не потомок богов.

— В тебя впиталась кровь Мары, — с серьёзным лицом ответила она. — А это значит, что теперь проявление твоей второй сути зависит только от тебя.

Я с недоумением посмотрел на тестя, затем вновь на девушку и покачав головой произнёс:

— Рассказывайте по порядку. Что за кровь, и почему теперь у меня есть вторая суть? И что это вообще такое?

Вопросов было больше, но я решил начать с основных.

— Кровь богов и их потомков — бесценный ресурс. Она может создать портал на территорию хозяина, так же имеет целительские свойства, а ещё может пробудить в смертном вторую Суть, — с придыханием поведала мне Зевана.

— То есть, она у меня изначально была?

— Конечно! — у неё аж глаза от энтузиазма загорелись. — Говорят, что трое из людского рода величайших героев стали таковыми благодаря крови Белобога.

— Дай угадаю, Белобог — это брат Чернобога? И где он сейчас? И где это трио?

— Верно, они являлись сыновьями Всевышнего, что по слухам прибыл сюда из какого-то иного мира. Так вот, богатыри Алёша, Илья и Добрыня так же сгинули неизвестно куда, как и остальные, чьих смертей не было свидетельств, — помрачнев, вступил в наш диалог Волховец. — Никто точно не знает где первые боги. Оставшиеся являются лишь вторыми и третьими, или, как называли высшие, средние и младшие братья и сестры.

— Ладно, вернёмся к нашим делам насущным. Что за вторая суть? И она всегда у меня была?

Тут с энтузиазмом слово взяла Зевана:

— Верно, в любом живом и неживом существе всегда есть две сути. К примеру, самые искусные ювелиры способны пробудить в камнях скрытое. Янтарная кровь так действует на всех.

— Но я не ощущаю в себе никаких изменений, — нахмурился я.

— Это потому, что тебя инициировали гигантским камнем из сердца зверя, — улыбнулась девушка, а я припомнил слова Лютого, когда он отдал мне тот здоровенный камень.

— Лютый упоминал что-то об этом.

— Да, с помощью того камня, который вы с ним добыли, можно одарить человека сущностью волка. Но без божественной крови ты станешь обычным волколаком с зависимостью от лунных циклов и приступами неконтролируемой агрессии, — лекторским тоном объяснила она мне.

Вопросов было много, к примеру, как они вообще уживаются, но спросил я иное:

— Так что мне делать?

— Ты можешь преобразовать свою сущность сейчас, став высшим волколаком без слабостей низших и с огромной силой. Или подождать раскрытия твоей второй сущности, что дана была тебе от рождения.

— То есть либо большая сила и прямо сейчас или кот в мешке потом?

Девушка наморщила лобик, видимо не понимая о каком коте шла речь, а после её лицо просветлело:

— А, поняла! Всё так!

В этот момент я вспомнил слова предка этого тела, который говорил о какой-то магии, что уже была во мне, и именно из-за неё он меня выбрал.

— Как говорил один мудрый человек, — улыбнулся я, — поспешишь — людей насмешишь.

— Действительно мудр был тот, кто тебе это сказал, — уважительно кивнул Волховец. — Но иногда нужно успеть среагировать.

— На это он говорил, что всё будет в своё время, — согласно кивнул я.

— Мудро, — вновь согласился он. — Так что у тебя есть полное право подписать договор и вступить в войну.

— Тогда я поучаствую, — улыбнулся я, радуясь такому повороту событий. Ведь для получения опыта и навыков, что перерастут в мастерство и истинную силу, нужна постоянная практика в боевых условиях.

— Но перед этим мы устроим бал двух лесов! — широко улыбнулся Волховец. — Где я представлю законного мужа моей дочери!

— Ура!!! — воскликнула Зевана и прыгнула мне на шею, крепко обняв.

Я лишь озадаченно посмотрел на жену и тестя.

Ночь прошла изнурительно приятно. На этот раз я не получил пробелов в памяти во время нашего страстного поцелуя, который незаметно закончился в постели.

Единственное, во времени я потерялся, поскольку в спальне жены почему-то не наблюдалось окон, а освещение было приглушено.

Когда мы оторвались друг от друга, я спросил:

— А что за двух лесов, бал среди чумы?

— Чумы? — её совершенная грудь, покрытая блестящими в полумраке капельками пота, мерно вздымалась, заставляя гормоны вновь просыпаться.

— Это выражение такое, — с трудом отвёл я взгляд. — Означает, что вы устраиваете праздник, когда вокруг война и в любой момент кто-то может погибнуть.

— Ах ты об этом, — засмеялась девушка, будто колокольчики зазвенели. — Смерть — это не конец, а лишь новое начало. Так к чему переживать? Мы живём в настоящем и нет никакого смысла откладывать на завтра, что можно сделать сегодня! Тем более такой праздник! Всё же тебя представят Маре!

По телу пробежал табун мурашек, а перед мысленным взором предстала сопровождаемая жутким голосом бледная женская рука, что потянулась ко мне.

— Слушай, — решил я перевести тему. — А для чего она порталы эти организовывала, зверей силой своей травила, если у вас война по всем правилам происходит на специальных аренах?

— Это называется — война на истощение, — обнажённая нимфа потянулась так, что мне пришлось приложить немало усилий, дабы не набросится на неё вновь.

Она заметила мою реакцию и довольно улыбнулась.

— Понятно, — кивнул я. — Вы пускаете своих воинов на устранение проблемы, а они там гибнут или выходят из строя, после чего она объявляет официальное начало войны.

— А ты, когда добрался до её портала, всё испортил, — промурлыкала девушка и улеглась мне на грудь, прижавшись своей, удивительно мягкой и упругой одновременно.

— То есть, за потерю конечности она меня не проклянёт? Ведь именно после нашего столкновения была объявлена война.

— Она, конечно, злопамятная. Но и ты ведь не абы кто, а её новый родственник, — улыбнулась Зевана жемчужно-белыми зубами, и мы вновь слились в поцелуе.

После того, как мы вновь оторвались друг от друга, мой живот призывно заурчал, и я вдруг вспомнил что целую вечность нормально не ел.

— Я сейчас! — подскочила девушка и оставив на моих губах лёгкий поцелуй упорхнула из комнаты.

С закрытием дверей на противоположной стене что-то зашуршало, а спустя секунду росшие стеной деревья неестественно изогнулись, образовывая большое окно. В тот же миг нашу комнату залило солнечным светом и птичьими голосами.

А спустя минуту дверь распахнулась, и в комнате появилась моя супруга с подносом.

Нос мгновенно уловил ароматы жареного мяса, которое было спрятано в большом лаваше. Рядом стоял графин с прозрачной жидкостью, и небольшая тарелка грибов, и судя по виду и запаху, тоже недавно с гриля.

— Это так вкусно! — после утоления первого голода, произнёс я.

— У нас во дворце в основном так и питаются, — улыбнулась она, перебирая мои отросшие волосы. — И кстати, бал будет через несколько часов. В чём пойдёшь?

У меня особого выбора и нет, — хмыкнул я, демонстрируя черный неснимаемый перстень на пальце.

Как мне пояснил старый жрец, даже если палец отсекут, то доспех всё равно останется при мне, а это лишь удобное для мозга объяснение, откуда появляется броня.

— Это прекрасно! Мой муж — убийца богов! Пусть все знают!

Я хотел было возразить, но потом вспомнил, что для этого народа, а возможно и мира в целом, сила — главный индикатор если и не успеха, то значимости точно. Как можно общаться со слабаком, пусть он хоть трижды богат и достиг всего сам? Да и вряд ли слабосилок чего-то существенного достигнет.

— Слушай, а как вы относитесь к мастерам? Они ведь не являются боевиками, поскольку всё своё время тратят на создание полезных и важных вещей и не только.

— С большим уважением, — мгновенно ответила она. — Но я понимаю, о чём ты, — проницательно улыбнулась жена. — Каждый мастер всегда служит сильнейшим и никогда не правит.

— Но умение властвовать никак не сочетается с количеством мускулов, — озадаченно произнёс я.

— Увы это так, — вздохнула она. — И когда до власти дорываются сильные идиоты, тогда их могут уничтожить.

— Переворот получается, — задумчиво произнёс я.

— Верно, — кивнула она. — Но это бывает у нас крайне редко. Обычно на верхних и средних управленческих постах сидят люди с мозгами.

— А такие умирают не своей смертью крайне редко, — ухмыльнулся я.

Глава 4

Время до бала мы провели в разговорах, пытаясь как можно больше узнать друг о друге. Привычки, любимые цвета, что привлекает в людях, а что наоборот — раздражает и отталкивает. По итогу Зевана оказалась вполне обыкновенной девушкой, у которой было великолепно развито чувство силы.

Ей, как и всем остальным потомкам богов, было крайне важно чувствовать рядом сильного партнёра, мощную и непоколебимую армию за окном и почти всемогущего государя во главе, в противном случае никакой уверенности как в завтрашнем, так и в сегодняшнем дне, отчего повышенная тревожность и агрессия.

А в остальном — всё как у людей, любит цветы, слушать комплименты и целоваться.

Итак, мы, не вылезая из кровати, узнавали друг друга, с перерывами на еду, секс и уборную, до самого начала бала.

Наконец, к нам в комнату постучались и женский голос бесстрастно произнёс:

— Госпожа Зевана, через час начнётся бал.

— Это чего она так? — недоуменно спросил я у супруги.

— Слуги дворца не принимают мой выбор и таким нейтральным тоном об этом намекают, — хмыкнула девушка. — В глаза или даже за спиной сказать ничего не посмеют, конечно же.

— А они не знают обо мне ничего?

— Вот для этого отец и устроил бал. Там ты покажешь броню Чернобога, а также всем расскажут о твоих подвигах, и что именно ты вынудил Мару прекратить подготовку к войне и начать её не по плану, чем сильно помог Святому лесу в противостоянии с Ледяным.

— Ну да, богиня смерти и холода, — покивал я.

— Точно, — хохотнула девушка. — Никто не хотел жить в мёртвом лесу.

— А что будет, если старшие боги вернутся? — внезапно даже для самого себя проявил я любопытство.

На несколько секунд Зевана задумалась. При этом её пальцы стали накручивать один из зелёных локонов. Выглядело это мило, особенно когда красотка закатила глаза и прикусила нижнюю пухлую губку.

— Думаю, — протянула она, — каждый из нынешних правителей лесов пойдёт под руку тому, кому служил раньше. Хотя, есть и те, кто за все эти века сильно изменился. Они скорее всего выберут новых сюзеренов.

— Ясно, — благодарно кивнул я и усилием воли облачился в броню с маской на лице.

— Не будешь снимать? — заинтересовано уточнила девушка.

— Что-то не тянет, — мне не улыбалось, чтобы Мара, которой я мало того что планы сорвал, так ещё и руку отрезал, запомнила меня в лицо.

Нет, я её не боялся. И по большому счёту ей не составит труда узнать, как я выгляжу. Но не хотелось испортить людям праздник, потому как я был уверен, что добром это не закончится.

— Твоё право, — пожала плечами Зевана. — Тем более, что маска является частью доспеха Чернобога, а не ты сам её надел отдельно.

Выйдя в коридор, мы неспешно направились к залу, где всегда проводились подобные собрания.

По дороге Зевана рассказывала мне о правилах приличия, а также о дуэлях, что бывали между местными, но при этом практически не случалось, чтобы встречались представители разных лесов.

— Я вроде как тоже чужой на вашем празднике жизни, — заметил я, когда мы подошли к высоким и на вид тяжёлым створчатым дверям.

— Это пока они тебя не знают.

Я вздохнул. Было в моей юности время, когда я взахлёб увлекался романами об аристо, и том, как они себя ведут. И пусть там это были лишь фантазии авторов, но ведь не бывает дыма без огня.

В моей голове слово бал плотно ассоциировалось с восемнадцатым веком и его каркасными громадными женскими платьями. Даже и не знаю почему, может фильмов исторических пересмотрел.

Двери перед нами распахнулись, и мы вошли в огромный, украшенный всевозможными цветами и драгоценными минералами зал.

Благо, что после всех этих событий я научился включать и выключать способность чувствовать волшебство, иначе, скорее всего, у меня бы тут точно голова загудела от количества сильных одарённых.

Здесь были потомки богов, часть из которых танцевала под незамысловатую музыку, а остальные мирно перешёптывались, стреляя по сторонам глазами. По краям стояли длинные шведские столы, а на небольшой сцене, что возвышалась над всеми, стоял Волховец со знакомой черноволосой бестией.

Мы встретились с ней взглядами, и она хищно улыбнулась.

— Идём к отцу, — шепнула стоящая рядом Зевана.

Девушка, несмотря на присутствие Мары, от которой даже через весь зал несло жутью, легкомысленно потянула меня вперёд.

Внезапно на нашем пути возник высокий лысый бугай с волчьими глазами.

— Зевана, это кто? Познакомишь? — с явной угрозой спросил он, не отрывая взгляда от меня.

— Знакомься, убийца богов, хозяин чёрной брони Чернобога, спаситель Первого волка, тот, кто разрушил планы Мары по подготовке к войне, тот кто голыми руками убил старшего полевика, тот, кто нашёл и очистил дикий источник. Мой законный муж Алексей, отмеченный кровью Мары, — с нескрываемой гордостью перечислила она мои заслуги, а я даже нахмурился.

Это что, реально всё со мной произошло за такой короткий период? Чем дольше я здесь живу, тем чаще думаю, что это всё плод моего воображения, сильно разогнанный медикаментозной комой, в которую я угодил после отравления.

— Это… — удивлённо протянул он, и я вдруг понял, что на вид он не старше двадцати лет, а внутри и того видимо младше, уж слишком искренние эмоции. С возрастом такое, к сожалению, проходит.

— Это я, — протянул я руку для рукопожатия.

— Молок, — механически ответил он, и протянул руку в ответ.

— Ладно, Молок, нас отец ждёт, — хмыкнула моя супруга и мы, обогнув хлопающего глазами парня, дошли до сцены и поднялись по ступеням.

— А чего местный герой носит маску? — вместо приветствия на манер Бабы-яги из советского кино заговорила Мара. — Али сглаза опасается?

— Это броня так распорядилась, — произнесла безмятежным тоном Зевана, будто и не заметив явной агрессии в голосе Мары.

— Племяшка, — всплеснула руками женщина и с нежностью обняла девушку. — Неужто ты его себе в мужья выбрала?

— Точно, тётушка, — счастливо улыбнулась она. — Он хоть и не силен, но потенциал в нём просто безграничный! Мне даже показалось сначала, что сам Чернобог вернулся в теле смертного.

На это я мысленно нервно хохотнул. О, ты даже не представляешь, насколько это близко и далеко одновременно.

— Давайте я его представлю перед всеми! — взял слово до этого молчавший и с отеческой улыбкой наблюдавший за нами Волховец.

После чего он усиленным магией голосом произнёс:

— Хочу представить вам моего зятя из людского рода. — Замолчав, он с удовольствием полюбовался на недоуменные лица, у кого они, конечно, были. Потом продолжил: — Алексей, — он указал на меня. — Хозяин Черной брони Чернобога и новый командир первого отряда.

Командир? Серьёзно? Я кто угодно, чароплёт, полицейский, адвокат, но не полевой командующий! Я ведь в этом ничего не понимаю! Но и отказываться сейчас было неуместно. А потому я лишь молча кивнул.

Народ на это заявление зашумел, а один из ближайших к сцене мужчин, что больше был похож на медведя, чем на человека, глубоким басом спросил:

— По какому праву люд вступит в нашу войну?

— Хороший вопрос Михайло Потапыч, — довольный, как кот, дорвавшийся до сметаны, улыбнулся Волховец. — Видите ли, достопочтенная Мара, хозяйка хлада и смерти, почти открыла портал на территории, принадлежащей Святому лесу, а мой зять не позволил ей это сделать, отрезав руку.

Мара закатила глаза, а её губы бесшумно шевельнулись в отчётливое: «позёр». Причём, рука у неё была на месте. Видимо, новую отрастила.

— Всё так и было, — выдохнув, громко произнесла богиня. — Этот человек отмечен моей кровью, и он имеет право участвовать в нашей войне.

Народ откровенно загомонил, будто разворошённый улей, но никто и не планировал их призывать к тишине.

Некоторое время мы присутствовали на балу, и даже потанцевали немного. Потом Волховец подошёл ко мне.

— Ладно, — сказал он, — пойдём уже по-семейному посидим.

И мы последовали за ним, выйдя из зала и пройдя по короткому коридору, пока не оказались в небольшом банкетном зале с ломящимся от еды столом.

Стол оказался не длинным, а как раз на плюс минус десяток персон, видимо, по количеству близких родственников Волховца.

Сам он сел во главе, а мы уже по обе его руки. Интересно, что Мара не стала занимать противоположную сторону, а села рядом с ним.

Фужеры, вполне обычные, а не из бамбука или черепов врагов, уже были наполнены какой-то мутной жидкостью, и Волховец произнёс тост, обратив внимание на Мару:

— Не важно с чего началось ваше знакомство, Алексей — теперь часть нашей семьи. Так же, как и твоя дочь, и её муж, — в этот миг он совсем незаметно поморщился, видимо там тоже не всё было гладко. — Никто не заставляет любить, но и ненавидеть не нужно. Уважайте друг друга.

— Тогда пусть лицо откроет, — с неприязнью посмотрела она на меня, а её волосы, будто змеи, зашевелились.

И в этот миг память, которая до того не подавала никаких сигналов, внезапно выдала картинку, где Мара серебряным клинком замахивается на это тело.

Я шумно сглотнул.

Однако, тут же вспомнились слова сначала Зеваны о том, что, обладая аспектом жизни, я легко смогу изменить лицо, а потом и слова Лютого — о сердце, что является материальным якорем этой стороны волшебства.

— Хорошо, — постарался я придать голосу уверенности. — В качестве знака доверия, я покажу своё лицо.

Мара сидела напротив Зеваны, но мы друг друга отлично видели. Потому нужно было сделать всё максимально быстро.

А ещё, мне нельзя было закрывать глаза или как-то иначе выдать себя. И шанс был всего один.

Я выдохнул и, закрыв лицо рукой, будто вручную собирался снять маску, прислушался к себе, затем к бешеному биению сердца. И в этот миг будто со стороны увидел, как кровь разносит кислород по телу, позволяя мышцам сокращаться, а клеткам жить.

Затем я представил, как сниму маску, и все увидят лицо… Серёги, будь этот урод неладен. Не знаю почему на ум пришёл именно он, но времени что-то менять уже не было.

— Рада, что ты смог открыться, — с явным разочарованием произнесла Мара, а остальные никак не отреагировали на мою новую внешность. Даже эмоциональная Зевана никак не отреагировала.

Мы выпили сладковатый напиток, больше всего похожий на виноградный сок, который слегка забродил, вином здесь и не пахло.

— Вы будто другого человека ожидали увидеть? — всё же не удержался от вопроса я.

— Сравнительно недавно в империи людей пропал один молодой человек с точно такими же приметными глазами как у тебя, — легко рассказала она.

— Это какой же? — с любопытством спросил Волховец.

— Это уже не важно, — отмахнулась женщина. — Там человек уже нашёлся. Но я подумала, что там может быть двойник, а тут у вас прячется настоящий. Уж слишком выдающийся у тебя зять, брат, — ухмыльнулась Мара и приступила к еде.

Остальные последовали её примеру, перед этим, слава богам, не став многозначительно переглядываться.

После того как Мара покинула нашу компанию, Волховец сделал несколько движений рукой, будто разгоняя дым, и покачал головой:

— Ни разу ещё она не уходила, не оставив после себя прослушки.

— Она всегда оставляет, ты находишь, — пожала плечами Зевана, — традиция.

— И не факт, что вы всё находите, — произнёс я. — Возможно, только те, что специально созданы для отвлечения внимания. Как-то же она провернула тот трюк с источником.

Волховец посмотрел на меня задумчиво, после чего медленно кивнул.

***

Мой отряд оказался кучкой боевиков-волколаков, причём, в отличии от Лютого, они были если не низшими, то около того.

— Вот ваш новый командир на этой войне, пока Лютый находится в коме. Все вы его знаете, так что я пошёл, — коротко представил меня Волховец, и как мне показалось, с еле скрываемой улыбкой поторопился удалится, оставив меня наедине с не самыми доброжелательными взглядами, что скрестились на мне.

— Меня можете называть Алексеем Николаевичем, — приподнял я губы, обозначая улыбку. — А теперь представьтесь по очереди и расскажите о своих сильных и слабых сторонах, — и на миг замолкнув я добавил: — Оба пункта обязательны, чтобы я мог понять, как лучше всего достичь победы.

Как говорил старшина роты, прежде чем прыгать в воду, желательно узнать все подробности о дне.

Мужики, все как один бородатые, переглянулись, и самый крупный заговорил:

— Я — Второй, — затем он скептически осмотрел меня и добавил: — Сейчас уже, наверное, Первый.

Я вздохнул и сделал шаг вперёд.

— Я так не думаю, — сказал я, когда очутился за спиной волколака, а к его горлу прижалась холодная сталь чёрной косы. Конечно, в мире дикой природы альфа определяется одним единственным, исключительно силовым, способом. Да что там, у нас в армии было примерно так же. — Ещё кто-то желает оспорить моё первенство?

Судя по молчанию, желающих не нашлось.

— Вот и отлично, — я развеял косу и вновь переместился на своё прежнее место.

Мы собрались на тренировочном полигоне, покрытом песком, со статуями манекенов по периметру овальной площадки размером с футбольное поле.

— Я, Второй, — вновь взял слово мой недавний оппонент и, хмыкнув, добавил: — Обращаюсь в волка, владею силой земли. Работаю с пятым и седьмым в связке.

После чего все остальные начали поочерёдно представляться, исключительно номерами, давая о себе краткую характеристику.

Общее количество бойцов в отряде было пятнадцать вместе с командиром, и каждый работал в связке с определёнными воинами. Причём, друг друга они вполне нормально могли заменить, а вот с Лютым вышла загвоздка. Он оказался уникальным и неповторимым древним волколаком с аспектом воды, и выступал в качестве танка, что со мной, мягко говоря, не вязалось. А переделывать всю стратегию под новые реалии уже не было времени. Нас ожидала битва и уже завтра, с первыми лучами солнца.

— Хорошо, — выслушав всех, я хлопнул в ладоши. — Сейчас вы проведёте бой против тени, так, будто с вами есть Лютый.

Мужики резко заозирались. Спустя несколько секунд Второй неуверенно задал вопрос, и я услышал в его голосе явные нотки страха:

— А где он?

— Кто? — поднял я одну бровь.

— Ну, тень, — мотнул он головой, в сторону ближайшей тени, что отбрасывало ограждение полигона.

— Да какая ещё тень? — с раздражением спросил я, оглядывая лица враз посмурневших боевиков.

— Воины тени. Это те, что служат непосредственно вашему тестю. Те, кто обладают этим аспектом, способны скрываться в любых тенях и из них же атаковать.

— Говорят, — подключился к нашему диалогу Четвёртый, — что такие бойцы стоят десятка обычных одарённых!

Мужики загомонили, а я с удивлением обнаружил, что суровые на вид бородачи оказались заядлыми любителями сплетен.

Хмыкнув, я поднял руку, призывая к тишине, и произнёс:

— Бой с тенью — это выражение обозначает тренировочное сражение с невидимым противником. Вы его себе чётко представляете, как он двигается, что делает, как бьётся, — и на всякий случай добавил: — И никаких одарённых тени здесь нет. Это ясно? Есть вопросы?

Мужики переглянулись, и медленно, будто собаки которых подобрали с улицы, недоверчиво кивнули.

Я задумался.

— А все знают о чудесной силе теневых одарённых?

Те секунду молча с недоумением смотрели на меня, после чего Первый ответил:

— Конечно.

— Тогда нам нужен реквизит, — ухмыльнулся я.

***

Утро наступило как-то слишком быстро. Организм настойчиво требовал сна, а челюсть то и дело стремилась покалечится в широких зевках.

— Первый, — обратился ко мне Второй и уже, наверное, в сотый раз спросил: — Вы уверены, что это сработает?

— Нет конечно, — как и во все прошлые разы, ответил я ему.

Солнце только показалось из-за горизонта, а из-за возвышающегося столетнего леса вокруг царили сумерки. Поляну, на которой нам предстояло принять бой, уже обнесли высоким забором, от которого вверх устремилась прозрачная волшебная плёнка, видимо защита зрителей и леса от «шальных пуль».

К слову, зрителей оказалось много, а вот посадочных мест для них предусмотрено не было. Но потомки богов не унывали. Кто-то устроился на ветке ближайшей ели, другие просто стояли, а третьи же, создали себе высокие сидячие места из камней или земли. Из последних были мой тесть, Мара и Зевана. Они сидели рядом, и с любопытством посматривали на мой отряд.

Волховец что-то шептал на ухо своей жуткой сестре, а та всё с большим любопытством посматривала в мою сторону. Видимо, рассказывал ей о ситуации, в которую меня поставил. Ну ничего, я не злопамятный, просто у меня есть специальная книжечка, в которую я всё тщательно записываю, и время от времени туда заглядываю.

Подмигнув жене, я посмотрел на отряд в противоположном краю арены.

Все как один жилистые, худые, с бледными лицами, закованные в тёмные доспехи, чем-то похожие на мои. У них, как у близнецов, были чёрные длинные волосы, которые свисали водорослями.

Среди противников выделялся один — ростом и шириной плеч. Он носил за плечами гигантский ростовой щит.

Он сделал шаг вперёд и произнёс, глядя на Мару:

— Повелительница, я — Кикимор, один из первых в роду, посвящаю эту победу вам, — всё это он говорил без всякой интонации, будто и не был живым, а являлся биомашиной.

Та благосклонно кивнула, подбадривая командира, который, видимо, как и Лютый, являлся танком в их отряде.

— Это Кикимор, первый сын прародительницы всех кикимор. Его аспект — грязь, смесь воды и земли. Он крайне опасен в ближнем бою.

— Я вот не понимаю, — глядя на то, как здоровяк достаёт щит, проговорил я, — как Лютый мог быть танком, если он волк, а не броненосец?

— Ледяная броня титана, — пояснил Второй. — Она позволяет выдерживать атаки даже Волховеца.

— Тогда почему он её не использовал, когда сражался с заражённым волком? — в недоумении покосился я на Второго.

— Гордость, — вместо него ответил Третий. — Как он мог использовать такую сильную волшбу, против какого-то обычного, пусть и накаченного скверной магией волка?

— Логично, — кивнул я и уточнил: — Все помнят план действий?

В ответ получил дружное:

— Так точно, капитан!

Вот есть плюсы в командирстве и том, что они тут в лесу никогда не смотрели тот не совсем адекватный мульт.

— Отлично! Тогда вперёд!

Глава 5

Мара была зла. Даже не так — ОЧЕНЬ ЗЛА! Мало того, что тот, кто расстроил её планы, оказался новоиспечённым родственником, которого выбрала сама Зевана, так ещё и это! Лютый — являлся сильнейшим из рядовых бойцов брата, и из-за того, что он сейчас в коме, как минимум одно сражение должно было остаться за ней! Конечно, это не полноценный прорыв, где она получила бы множество ресурсов и, что главное, новых подчинённых, но хоть что-то.

А теперь этот неизвестно откуда взявшийся мальчишка вышел на арену вместо Лютого и готовился к бою. И ведь никто ничего не знает о его способностях, а значит, и предсказать исход боя было невозможно.

Мара одарила самой тёплой из возможных улыбок своего главного гладиатора в этой войне и обратила взор на нового родственника и его отряд. Те притащили с собой нечто странное. Огромный зонт, сделанный из лапника, и один из волколаков поднял его над головами бойцов своего отряда.

Мара нахмурилась и невольно подняла глаза на ясное небо. Парень не мог обладать силой, способной вызвать природный катаклизм или хотя бы дождь. Она чувствовала, что его класс на человеческий манер не выше первой ступени чароплёта.

Но тогда что?

Неужели ей придётся незаметно усилить своего бойца, с которым на днях заключила контракт фамильяра и хозяйки? Не хотелось бы, конечно, отток силы Волховец моментально ощутит, хоть и не сможет ничего доказать, но… он ещё тот ублюдок и потом обязательно отомстит таким же гадким методом, если не хуже.

Выдохнув, она принялась напряжённо следить за разворачивающимися событиями на арене.

Вот группа Алексея выступила вперёд, двигаясь плотной коробочкой, вокруг которой возникла многоцветная аура защиты. При этом самого парня нигде видно не было, видимо тот готовился к чему-то серьёзному, и зонт служил естественной защитой от глаз.

Однако, Мара ничего особенного не чувствовала. Воины готовились к серьёзной битве, разгоняя свои источники и выпуская наружу остаточную энергию, но не более. Всё было как обычно. Тогда что?

— Трусы!!! — взревел безэмоциональный в обычной жизни Кикимор. — Уничтожим их!

— Да!!! — подхватила его группа.

И фаворит Мары, выставив перед собой ростовой щит, рванул вперёд, прямо на коробочку из бойцов Алексея. По пути его тело со щитом окуталось призрачным светло-коричневым с прожилками алого и зелёного силовым коконом.

В один мощный прыжок он оказался прямо перед противниками, попав под тень их странного громадного зонта.

— Попался, — раздался шёпот, который не могли слышать посторонние, лишь Кикимор и Мара, что была с ним сейчас связана контрактом.

В следующую секунду ноги Кикимора, что не были окутаны волшебством, дёрнулись вперёд, и он рухнул на спину. И тут же её протеже захрипел, а из груди показалась полоска стали настолько чёрной, что казалось она поглощает окружающий свет.

Мара бы и не увидела, если бы не посмотрела глазами Кикимора.

«Это что, дар тени? — пронеслось в голове владычицы смерти и хлада. — Чёртов брат нашёл настоящего монстра?»

Воины тени — одни из немногих одарённых, что всегда были опасны, несмотря на ранг силы и класс. Те, кто способен жить в тени и, не покидая её, свободно взаимодействовать с реальным миром, откровенно пугали, даже богов.

Всё так. Вот почему она не ощутила ничего такого, всё дело в том, что парень лишь провалился в тень, а это никогда не вызывает никаких всплесков силы.

Мара краем глаза посмотрела на брата и заметила его недоумение, которое медленно перерастало в полный восторг.

А спустя секунду Волховец уже подорвался с места и заревел:

— Вперёд зятёк! Покажи им, где раки ночуют!

— Зимуют, — ворчливо поправила его Мара.

— Да не переживай ты, — приобнял он её за плечи, — в следующей войне он уже не будет участвовать.

— Почему это? — по-настоящему удивилась богиня хлада.

— Он говорит, что вернётся к людям, у него там какие-то дела, — с явным сожалением ответил брат.

— А племяшка как? — приподняла бровь Мара, а в голове возникли кровожадные мысли. Кем бы этот молодой выскочка ни был, если Зевану обидит, то она его…

— Да ты сама глянь, — вздохнул Волховец и кивнул на зеленовласку, что с распахнутыми глазами и нескрываемым восторгам наблюдала за поединком. — Этот наглец мне ещё на заключении брачного союза сказал, что она с ним уйдёт не из-за долга, но по собственному желанию. Я ещё тогда посмеялся.

Говорили они под небольшим пологом, который ограждал их от рёва трибун. Причём радовались и аплодировали все, даже те, кто должен был болеть за Кикимора.

— Дела, — покачала головой Мара и подумала: «Повезло племяшке, нашла достойного».

И от этой мысли в её холодном сердце разлилась такая нежность, что женщина отказалась использовать контракт с Кикимором, тем более что скорее всего это и не помогло бы.

***

Однажды давно я смотрел фильм про ниндзя. Не тех, мифических, что умеют летать, а самых настоящих. Так вот, те ребята умело пользовались тенями благодаря своим угольно чёрным закрытым костюмам и умению замирать без движения на долгое время, будто ящерица на солнце. Никакой магии, только голое умение, отточенное чуть ли не с младенчества.

Я, конечно, не мог похвастаться ничем подобным, зато мог пробудить «свою внутреннюю ящерицу».

Вспоминая наставления старого жреца Чернобога, я привычно разогнал энергию по телу и, задержав часть силы в районе живота, немного выпустил. Как мне объяснил всё тот же жрец, что именно в этом месте, в районе солнечного сплетения, у чёрной брони находится канал для приёма силы.

Аспид материализовался передо мной, отчаянно зевая, а волколаки, что были рядом, с ужасом шарахнулись.

— Аспид — это моя команда. Команда — это Аспид, дух сына Чернобога, а ныне мой верный змей, живущий в броне, — с улыбкой познакомил я их, вызвав у мужиков какие-то панические и нечленораздельные звуки и опасливые, а то и вовсе со страхом, взгляды.

— Чего тебе надобно, — проворчал мелкий монстрик, который на змея особо похож и не был, скорее на курицу мутанта.

— Мне нужно, чтобы броня стала полностью чёрной, а ещё, мне необходимо, чтобы она покрыла всё моё тело, кроме глаз конечно, — максимально чётко сформулировал я требуемое.

— Это не сложно, но зачем оно тебе? — с явным любопытством спросил он.

— Для победы, конечно же, — я пожал плечами. — Если поможешь, напитаю тебя силой, и сможешь самолично увидеть, а может и помочь.

Аспид несколько секунд разглядывал меня, делая вид, что думает, после чего хотел было уже открыть свой клюв, как я, притворно грустно, произнёс:

— Понимаю тебя, ты долгое время пробыл в спячке и ещё не готов к активным действиям, и уж тем более боевым. Что ж, поспи ещё тогда…

— Стой, — поспешно каркнул он. — Я готов.

— Точно? — недоверчиво прищурился я. — Больно ты долго думал над моим предложением.

— Долго в спячке был, вот голова и соображает медленно, — попытался отбрехаться он.

— У духа, без материального мозга? — хмыкнул я, а после уже серьёзно добавил: — Ладно, помогай давай!

Всё оказалось просто. Вливаешь энергию во входной канал, и в этот миг представляешь, что должно получится.

Когда же Аспид услышал мой план, то несколько мгновений просто открывал и закрывал свой клюв в изумлении:

— У тебя ничего не получится! Это безумие! Там будут серьёзные противники, они не попадутся на такую уловку!

— Мне сказали, что теневиков очень мало, как и информации по ним. А так как Лютого с нами сейчас нет, то противники обязательно попытаются взять нас красивым нахрапом.

— А если они дистанционно вас расстреляют?

— Не смогут, — покачал головой я, мои парни выставят самые сильные щиты вокруг нашей коробки.

— Они посчитают что вы испугались превосходящего противника и нападут… — глянул он на меня и сам не веря своим словам, добавил: — А это может сработать.

В итоге, всё получилось именно так, как я и задумал. Здоровяк Кикимор, оказывается у кикимор из сказок были и мужчины, подскочил к нам со своим гигантским щитом и уже хотел было его обрушить на головы моих волколаков, как я схватил его за ноги и резко дёрнул на себя, при этом телепортировав свою косу прямо под траекторию движения.

Коса вонзилась в незащищённую спину самоуверенного танка и тот захрипел, с ужасом глядя на металл в своей груди.

Я же успел скользнуть внутрь коробочки, и меня он не заметил.

Затем, накачав энергией Аспида, отчего тот молниеносно раздулся и обрёл размеры телёнка, отправил своего фамильяра вверх.

Тот взмыл над нашей коробочкой и воинственно зашипел, отчего воздух сразу же понизился на несколько градусов.

— Огонь! — приказал я, пока дважды ошеломлённые противники, сначала сокрушительным поражением своего командира, а затем и мифическим сыном Чернобога в небе, пялились вверх, мои волкалаки ударили по ним всей доступной им мощью.

В противников полетели каменные, ледяные и огненные копья с шарами.

Несколько бойцов противника сразу пали под нашим натиском, но некоторые сумели взять себя в руки, сориентироваться и выставить защиту.

— Бег! — скомандовал я, и наша коробочка, будто легионеры, не опуская самодельного громадного зонта из лапника, рванула вперёд.

И в этот миг враги дрогнули. Видимо, вся эта сюрреалистичная картина не смогла уложится в их скудный солдафонский ум, а возможность встречи в тенях со мной — пугала, заставляя сначала неуверенно пятится, а после и вовсе бежать с поля боя.

— Победил мой зять и его волки! — с радостью и торжеством произнёс Волховец.

Со своего места он не сошёл, при этом его утробный бас легко перекрыл восторженный гул толпы.

Интересно, что нашей победе радовались все, независимо от принадлежности к лесу. Видимо, зрелища все любят одинаково, как и хлеб.

Кстати, со всей этой подготовкой и самим боем я что-то проголодался, и сильно.

— Второй, — по-военному гаркнул я, отчего тот интуитивно вытянулся во фрунт, — Командир желает жрать. Веди!

Отмечали мы в одной из забегаловок Святого леса, здесь же оказались наши противники. Как ни странно, здоровяк Кикимор спокойно протянул мне руку:

— Благодарю за интересный бой. Я приму к сведению все нюансы и в следующий раз буду более осмотрительным.

— В следующий раз, — с улыбкой пожал я его крепкую руку, — на моём месте будет Лютый, и вы вернётесь к вашему противостоянию.

Тот секунду смотрел на меня без всяких эмоций, после чего кивнул и вернулся за столик к своим.

Таверна «Удача Минотавра», а эта была именно она, а никак не кафе, представляла из себя просторное деревянное помещение со множеством столиков, небольшой сценой и несколькими проходными дверями в стенах. Так же стоит отметить, что всё было исполнено не из волшебной древесины, а значит — из обыкновенных досок и брёвен. Посуда, к слову, тоже была деревянной, что для меня было весьма экзотично, но интересно.

— Выпьем же за ум нашего командира! — Второй поднял кружку полную чего-то пенного. — Никогда мы ещё не побеждали так разгромно, ещё и без травм!

— За командира! Урааа!!!

Было весело. Мужики смеялись, успели друг с другом подраться, а также провести несколько раундов армрестлинга с командой противников.

Я тоже поучаствовал против командира противников. Тот, как только сел за стол, мгновенно преобразился, сменив бесстрастное лицо на маску азарта и предвкушения.

В итоге вышла ничья. Никто не ожидал от меня, молодого да худощавого, что я усиленно прокачивал долгое время физическое тело, будучи сначала новиком, а потом и оруженосцем. Да я и сейчас тренировки не бросил, хотя времени откровенно не хватает. Нужно научиться нормально чары плести, иначе какой из меня чароплёт?

Все смеялись и пили. А потом в таверну вошла черноволосая молодая красотка и, найдя меня взглядом, виляя красивыми бёдрами, целенаправленно двинулась ко мне.

— Добрый вечер, — белозубо улыбнулась она, нагнувшись своим увесистым бюстом так, что мне открылся великолепный вид. — Может потанцуем?

Я хмыкнул от такой наглости. Каждая собака здесь знает кто я и чей зять, а тут такая прелесть.

— Я же-нат, — по слогам произнёс я. — И я не умею танцевать, — растянул я губы в улыбке, больше похожей на оскал.

— Научу, — девушка проигнорировала мою первую фразу, видимо уже была осведомлена об этом. — Маэстро, музыку!

У меня аж олд-скулы свело от последней фразы, но я не тронулся с места.

Музыканты заиграли какую-то простенькую мелодию в стиле кантри на инструментах, более всего напоминавших гитары, только что-то мексиканское на вид, а может и китайское? Хм… Да и какая разница, главное, что танец заводной.

Я продолжал сидеть на месте. Однако, красотка не отставала. Она прильнула ко мне и с жаром прошептала:

— Не хочешь танцевать, пойдём, поговорим наедине.

Ненавижу таких прилипчивых. Поэтому отодвинул её довольно-таки грубо и повторил уже жёстко:

— Я же-нат.

Красотку перекосило, и она выскочила из таверны.

— Хороша чертовка! — глядя вслед обозлённой девушке, похлопал меня по плечу Второй. — Сразу видно, из европейских принцесс.

— С чего ты так решил? — поинтересовался я.

— Дак кожа бледная как у Мары, а жутью не несёт! Может из клана вампиров, может темных эльфиек.

— Так уже не обычные, — не понял я.

Второй с удивлением посмотрел на меня и спросил:

— А какие должны быть?

Я мгновение поразмыслив, уточнил:

— А кто такие эльфы?

В этот момент музыка резко замолкла и в таверне повисла тишина.

В помещении появился высокий широкоплечий мужчина с покрытым шрамами лицом и разноцветными глазами. Он был одет в строгий чёрный костюм, а густую шевелюру, которую так любят местные, заменял ёжик тёмных волос.

Широкое лицо с массивными скулами имело выражение если не брезгливости, то неприязни точно.

— Кто из вас, — раздался хриплый бас, даже не знал что такие бывают, — является зятем волка, что считает себя богом и правителем Святого леса?

Это что, местная политическая оппозиция? Вот это интересно!

— Он там! — услышал я знакомый девичий голос и хмыкнул. Обиженная женщина — страшнее любой войны.

На меня указывала та самая черноволосая красотка, с которой я отказался уединиться.

— А кто спрашивает? — не двинувшись с места, в полной тишине спросил я, и ощутил, как Второй, да и остальные напряглись.

— С тобой, — он харкнул сквозь небольшую щель в передних зубах, прямо на пол, — хочет поговорить босс, вставай.

Я всё так же продолжил сидеть, лишь немного нахмурившись от его вызывающего поведения. Это же надо, плеваться там, где я отдыхаю! Да что он о себе возомнил вообще? Я демонстративно медленно отпил из кружки вкуснейшего напитка и произнёс:

— Если твоему боссу нужна со мной встреча, тогда он знает где меня найти. Пока я ещё не ушёл, пусть поторопиться.

На этих словах я нагло ухмыльнулся прямо в глаза этому уроду.

— Ты думаешь, — не сдерживаясь рявкнул он, — босс станет бегать за какой-то слабой выскочкой?

— Я не могу за него говорить, — равнодушно пожал я плечами. — Но, если я ему нужен, то за мной ему побегать придётся.

На целую секунду он лишился дара речи, открывая и закрывая рот, а в следующий миг его строгий костюм треснул и из образовавшихся дыр показалась коричневая шерсть. Из глотки раздался сдавленный рёв.

Я не стал тянуть и, мгновенно облачившись в чёрную броню, через мгновение оказался за спиной нарушителя моего спокойствия.

Коса привычно упёрлась в горло противника, а я спокойным, даже будничным тоном, произнёс:

— Дёрнешься — лишишься пустой головы.

Когда здоровяк замер, мне вдруг в голову пришла интересная мысль. А ведь я теперь могу использовать ещё и аспект жизни? Интересно, если попробовать на этом имбециле новую силу, что из этого получится? На себе я уже пробовал, а вот на других как работать будет? Дед Антип ведь смог как-то изменить мне лицо? Так в кого бы мне превратить этого нарушителя спокойствия?

Глава 6

Развеяв свою косу, я сжал в руке крепкую, покрытую жёстким мехом шею мужика и на мгновение сконцентрировался на биении сердца, представил результат.

— Что… — попытался рыкнуть любитель плеваться, но получилось пискляво, и он рухнул на колени.

— Вот так гораздо лучше, — отпустил я его и присел на корточки, заглядывая в глаза, в которых сейчас плескался океан непонимания и страха. — Ты зачем мне мешаешь отдыхать? Зачем гадишь?

— Гррррр… — только и сумел выдавить он из парализованной глотки. И снова вместо грозного рыка прозвучал щенячий писк.

— Я вижу ты крепкий парень, боец! — насмешливо проговорил я. — Но извиниться перед отдыхающими и местной администрацией тебе придётся. И не просто откупом, а низким поклоном, с ударом лбом об пол, и искренними извинениями.

В этот момент из толпы в сопровождении молоденькой официантки и двух, судя по квадратным звероватым лицам, охранников-вышибал, появился широкоплечий и с внушительным мамоном седовласый мужчина в белоснежном фартуке.

— Я — хозяин сего достойного заведения, — заговорил мужик в халате. — Что здесь происходит?

— Да вот, — я брезгливо кивнул на покрасневшего от ярости здоровяка, — плюётся, отдыхать мешает уважаемым господам. Мне пришлось взять на себя его воспитание и привить культуру поведения в достойных заведениях.

— Да ты хоть знаешь с кем связался… — запищал нарушитель спокойствия.

— Это же Бурый, — приглядевшись к яростно пищащему, произнёс один из охранников хозяина таверны, — подчинённый Топтыгина.

— И правда он, — задумчиво произнёс хозяин, вглядываясь в искажённую яростью рожу, после чего протянул мне крепкую мозолистую ладонь. — Моё имя Домний.

— Алексей Николаевич, — ответил я на рукопожатие.

Тот на мгновение будто запнулся, видимо по имени отчеству тут редко обращались, и было ли у них в принципе такое понятие, как отчество, не известно.

Быстро справившись с удивлением, Домний сказал:

— Ребятки, утащите-ка его на задний двор, пусть Алексей… Николаевич разбирается с ним там. Не стоит портить гостям вечер.

— А как же прилюдное мытьё полов? — задумчиво разглядывая всё сильнее краснеющего Бурого, спросил я.

— Этот не станет, даже под страхом смерти.

— Вот как, — поднял я бровь. — Что ж, я сегодня победил превосходящего по силам противника, поэтому буду благодушным и…

Домний с опаской посмотрел на меня и спросил:

— Вы так говорите, будто есть способы.

— Конечно, есть! — я безмятежно улыбнулся. — Он испортил нам отдых, а это не должно остаться безнаказанным.

Тем временем парни схватили слабо сопротивляющуюся тушу и поволокли её на улицу, а я двинулся следом.

Мои волки так же поднялись со своих мест, как и Кикимор со своими парнями.

— А вы куда? — обратил я внимание на Кикимора и его команду.

— Он нам тоже испортил отдых, да и у него могут быть дружки на улице. Прикроем тебе спину, — у Кикимора вновь прорезались эмоции, видимо так было всегда, когда в его крови начинал играть адреналин.

— Добро, — кивнул я и вышел следом за унесённым телом.

Раздражение немного утихло, но не до конца, требуя выплеснуться на первопричину всей этой ситуации, а-ля девяностые.

Когда наша дружная компания вывалилась на вечерний воздух и обступила так и не справившегося с моим параличом Бурого, я спросил у Второго:

— Он ведь здесь явно не один. Где его подельников искать? Кому потом труп передавать.

От моих слов Бурый взвизгнул и замычал.

— Скорее всего на улице у центрального входа стоят.

— И не стали перекрывать чёрный выход? — восхитился я. — Так верят в своего предводителя?

— Банда Топтыгина крайне опасна, а Бурый один из отморозков, хотя и из самых слабых.

— А вы чего тогда так напряглись? — не понял я. — Вы же команда Лютого, а значит из верхнего эшелона точно.

Интересно, а как я вообще попал в их отряд? Ведь по ощущениям, несмотря на то что ребята сильно отставали по всем фронтам от Лютого, каждый отдельно был в несколько раз сильнее меня.

— Проблема в том, что они банда. И если тронешь одного, то получишь ворох проблем на голову, ещё и семье могут подгадить.

— И Волховец так просто спускает им это? — нахмурился я.

— Я не знаю, — пожал плечами Второй. — Не моего ума дело.

В целом, я с ним согласен, ведь Святой лес — это не моя территория, а потому и смысла наводить свои порядке здесь нет. И тем не менее…

— Ну, несмотря на это, они напрямую задели меня, — произнёс я, глядя сверху вниз на смертника. — А этого делать не стоило.

Честно говоря, до этого вечера я лишь шёл вперёд, следуя одной единственной и понятной цели — стать сильнее. Но в тот миг, когда этот упырь харкнул на пол, во мне что-то неуловимо поменялось. Даже сам не понимаю, что конкретно. Одно знаю точно: оставлять безнаказанным оскорбившего меня, я не собираюсь. Я и раньше-то не спускал такое на тормоза, но теперь точно требовалась показательная порка.

Более того, тот кто его послал, тоже должен ответить за действия своего подчинённого. Хотя пока не знаю, как именно я всё это проверну, но понимание, что обязательно сделаю это, появилось ясное.

Выдохнув, я разогнал по телу энергию, и усилив мышцы, схватил Бурого за жёсткую звериную шевелюру и поднял эту тушу так, чтобы наши глаза смотрели друг на друга.

— Слушай меня внимательно. Сейчас ты зайдёшь в зал и будешь просить прощение, биться об пол головой, а потом заплатишь хозяину и всем закажешь выпивку. Но это будет после того, как я накажу тебя за оскорбление.

Волна жизни, подстёгнутая злостью, будто сама вырвалась из руки и впиталась в голову Бурого. В тот же миг паралич с него спал, а на его место пришла боль. Даже не так, БОЛЬ!

Он страшно завопил, перейдя сначала на поросячий визг, а потом и вовсе на сдавленный писк. Из его глаз покатились крупные слезы.

Мужики, кроме Кикимора, скривились, но, как и положено, глаз не отвели от пускающего пену извивающегося на земле Бурого.

— Не перебор? — только и спросил Второй.

— Думаешь, можно иначе? — чуть более жёстко, чем следовало, произнёс я. — Такие выродки, особенно когда за спиной мелькает влиятельный босс, чувствуют себя как байкеры на трассе.

— Это как? — с внезапным любопытством поинтересовался Кикимор.

— Бессмертными, — хохотнул я.

Ещё один хлопок по корчащемуся телу, и Бурый резко обмякает, растёкшись по площадке заднего двора, будто жижа.

У меня был опыт работы в розыске, когда приходилось общаться с кончеными тварями, что давно позабыли понятие человечности. Поэтому я хорошо понимал, как нужно продолжить диалог.

Некоторое время я внимательно наблюдал за тем, как в глаза Бурого возвращалось осознание, после чего произнёс:

— Ты готов извиниться?

Тот затравленно посмотрел на меня и вдруг суетливо задёргался.

— Извините, у-уважаемый Алексей Николаевич, я был не прав и без всякого почтения отнёсся к вам, — на этом он со всей силы бахнулся головой об землю так, что у него в лоб впечаталось несколько мелких камешков. — Вот, прошу принять небольшую компенсацию, — и он дрожащими руками вытащил из кармана горсть блестящих монет.

— Не забудь оставить для хозяина таверны и гостей, которым ты испортил вечер.

Бурый шумно сглотнул, утерев пену со рта и повторно лихорадочно закивал.

— Теперь что касается твоего хозяина, — задумчиво глядя на Бурого, будто оценивая, подойдёт ли его туша на шашлык или нет, сказал я, отчего заставил бугая сжаться. — Передай ему, что я готов с ним встретится завтра, в этой таверне. В полдень. А теперь идём, будешь извиняться перед людьми.

Когда Бурый, всячески извинившись и оплатив всем выпивку, ушёл, бросая на меня опасливые взгляды, Второй, усаживаясь за столик рядом со мной, уважительно сказал:

— Алексей Николаевич, я и не знал, что так можно.

— Только так и нужно с такими тварями, и никак иначе, — покачал я головой. — Каждый их жест и шаг являются проверкой для окружающих.

— Какой?

— На дозволенность. Сначала он просто плюнет, потом сломает стол или стул, а если и это ему простят, то может замахнуться и на нечто большее, например избить официантку.

Я поискал взглядом ту самую красотку, что указала на меня Бурому, и поманил её пальцем.

Та, уже будучи бледной, стала и вовсе белой, и на подгибающихся конечностях неверной походкой подошла к нашему столику.

— Присаживайся, рассказывай, — с холодной улыбкой сказал я. — Кто? Зачем? И почему ты согласилась?

— Вы о чём, господин, — она с самым невинным видом похлопала красивыми ресницами.

— Я не стану калечить тебя, — я стёр с лица улыбку.

— Я, — пискнула она и замолчала.

— Тебе лучше всё рассказать как есть, — вступил в наш разговор Второй. — Ты же видела, как Бурый извинялся перед всеми и бился лбом об пол. Или ты считаешь себя более стойкой к боли?

В его голосе слышалась жёсткость и сила, а также ярость. Видимо он только сейчас понял, что девушка заслана кем-то специально. И не просто к кому-то, а к его командиру, который только что принёс победу их отряду.

— Я — Глаша, низшая Альва, работаю в гостинице «Светляк».

— Бизнес Топтыгина? — догадался я.

— Верно, господин, — кивнула она, после чего на её глаза навернулись слёзы, и она затараторила: — Бурый сегодня пришёл ко мне и сказал, чтобы я дежурила в этой таверне, и если вы придёте, тогда я должна соблазнить вас и подать ему сигнал.

— А что у вас бывает за измены супругам? — поднял я руку, прерывая её словесный поток.

— Ничего хорошего, — мрачно произнёс Второй. — Но здесь нужно чтобы либо человек сам сознался, либо были свидетели, которые рассказали бы об этом жене изменника.

— И что в наказание?

— Брачное проклятие. Уменьшение силы, ухудшение здоровья. Но это если не простили.

— Понятно, — кивнул я. — Значит, когда у тебя ничего не вышло, ты доложила об этом Бурому?

— Верно, — она опустила плечи и заревела.

Я поморщился. Вся эта сырость мне претила до глубины души.

— Давай, завязывай с этим. Если будешь нужна, я тебя найду.

Красотка ещё раз всхлипнула и, получив от меня салфетку, понуро покинула таверну.

— Не держи на неё зла, — с внезапным беспокойством в голосе произнёс Второй.

— Нет смысла, — пожал я плечами. — Разве можно злиться на меч в чужих руках? Только отобрать и пользоваться самому. Ладно, давайте выпьем, да я домой.

***

Одно из высочайших зданий Святого леса принадлежало единственному существу, что некогда было самым обыкновенным медведем. Он до сих пор с содроганием и яростью вспоминал, как однажды в поисках пищи вышел из лесной чащи и обнаружил странные, ранее невиданные им берлоги, из которых сверху выходил белый пар, какой обычно сам медведь испускал в лютый мороз.

До чуткого носа шатуна, что не успел набрать достаточной массы для спячки из-за голодного года, донёсся одуряющей запах мяса, и он, невзирая на страх перед другими непонятными ароматами, двинулся вперёд.

Внезапно, в одной из берлог что-то хлопнуло, и на белый снег вышло несколько живых существ, которых медведь никогда раньше не видел.

Они начали издавать звуки, совершенно непонятные:

— Богдан, ик, ты это видишь?

— Ага! Михал Потапыч! Вот это встреча посреди зимы! Ик.

Оба существа пошатывались так, будто на улице был сильный ветер, хотя на самом деле это было не так.

— Ну какой он Михал Потапыч?! Он ведь натуральный Топтыгин! Вон как затопал к нам! Наверное, познакомится хочет!

— Но так у нас не получится с ним выпить!

— Непорядок!

После чего одно из существ вспыхнуло изумрудным светом, ослепив медведя, что уже почти добрался до вожделенного источника мясного аромата.

— Вот так-то лучше, ик! — приглушённо, будто он нырнул в реку за рыбой, донеслось до медведя.

— Давай его внутрь, за это надо выпить!

В следующую секунду медведя, будто он только вчера родился, подняли и понесли на запах еды. Зрение пока не вернулось, но зверя это вовсе не беспокоило. Во рту образовалось целое озеро слюны, и он невольно открыл пасть.

— Да ты голодный, братец! — услышал он и в ужасе замер, позабыв даже о голоде, что никогда прежде с ним не случалось.

Вообще, с того мгновения, всё в жизни стало иначе.

— Ну, братец, налегай, не стесняйся! — его хлопнули по спине и в этот момент зрение вернулось.

Перед ним была еда, от запаха которой кружилась голова.

— Теперь ты человек, — сказал один из людей, и Топтыгин его прекрасно понял, чего не должно было случиться.

— В-вы… что… — попытался выдавить из себя медведь.

— Не переживай, братец, — с отчётливыми нотками радости, гордости и чего-то непонятного, сказал второй. — Человек — это звучит гордо!

— Ешь и не думай, — подбодрил медведя другой голос.

И тот послушно попытался залезть мордой в тарелку.

— Да не так, — рассмеялся второй и смачно икнув, сказал: — Смотри на меня и повторяй, Топтыгин.

Воспоминания о пьяном колдуне, который сделал из него человека, были прерваны робким стуком в дверь.

— Входи, — поморщился Топтыгин, но не от того, что его побеспокоили, а от самих воспоминаний.

Когда он был обычным медведем, всё в мире было просто и понятно, никаких желаний, кроме базовых инстинктов. А с получением человеческой сути Топтыгин заимел целую полноводную реку из эмоций, проблем и переживаний.

Дверь аккуратно, будто боясь, приоткрыли, и в образовавшейся щели появилась голова одного из его прихвостней.

— Шеуф, — робко, будто девушка во время первой брачной ночи, прошептал Бурый.

— Говори уже, не след тянуть кота за причинное место. Я всё равно узнаю, — проворчал Топтыгин, прекрасно понимая о чём именно свидетельствовало такое поведение подчинённого.

Тот тяжело вздохнул и, открыв дверь, прошёл по красному ковру-дорожке к массивному дубовому столу.

— Короче, я это… — невнятно начал Бурый.

— По делу, — придавил голосом Топтыгин.

Бурый затравленно посмотрел на своего начальника, и выдохнув, будто нырнул в омут с головой, начал рассказ о неудачной операции с зятем Волховеца.

Топтыгин слушал с каменным лицом. Не было ни единой эмоции на его жёсткой морде, отчего Бурый легко бы мог сменить имя на Бледный. Ведь он хорошо знал повадки своего начальника. Чрезмерное спокойствие было явным признаком затишья перед бурей, которая может закончится для Бурого сломанными конечностями. А если кто-то до этого уже подпортил настроение Топтыгину, то и вовсе смертью.

— Значит, — подытожил Топтыгин после того, как Бурый замолк и втянул голову в плечи, — этот зять, не зная кто я, назначил мне встречу на завтра?

— Так точно, шеуф, — активно закивал Бурый, отчего его челюсть несколько раз громко цокнула. — Он, кажется, одарённый жизнью. Очень сильный!

Бурый попытался сжаться сильнее.

Нахмурившись, Топтыгин угрожающе приподнялся со своего кресла. В его голове ещё не выветрился образ пьяного колдуна, который из счастливого медведя создал обозлённого на весь мир человека.

— Значит, он не теневик? — грозно глядя на подчинённого, прогремел Топтыгин.

— Я не знаю, — залепетал тот. — Он как-то мгновенно оказался у меня за спиной, я и понять ничего не успел.

— Хорошо, — кивнул Топтыгин, после чего одним движением схватил за воротник Бурого и прошипел в его бледное от ужаса лицо. — Ты идёшь на войну. Сейчас. В штрафную группу. И не на эти игрища… — последнее слово Топтыгин презрительно выплюнул. — Пойдёшь на настоящую войну!

Бурый шумно сглотнул, но не посмел и слова пропищать. Всем была известна слава штрафников, и никто не желал очутиться на поле брани, где только пролитая кровь, своя и чужая, могла искупить грехи, а лекари помогали лишь избранным выжившим.

— Если узнаю, что ослушался, — отпустил Бурого Топтыгин, — можешь рыть себе могилу. И ты знаешь, сбежать в другие леса не получится, у меня везде свои люди есть.

— Да-да, — заикаясь кивнул Бурый, и обречённо на негнущихся ногах заковылял на выход.

— И кстати, — Топтыгин окликнул его перед самыми дверями, отчего Бурый дёрнулся, как от мощной пощёчины, — эту девку, как её…

— Глашка, — безжизненным голосом проблеял Бурый, который при всех своих внушительных габаритах, выглядел жалко и забито.

— Её, — кивнул Топтыгин. — Ко мне, на ковёр. Быстро.

Глава 7

— Топтыгин? — нахмурилась Зевана. — Ты хоть понимаешь, с кем связался?

— И с кем же? — лёжа на кровати рядом с женой, с иронией спросил я. — С кем-то равным твоему отцу?

— Нет конечно, — приподнялась она, а её грудь призывно оголилась. — Но он очень опасен! И те трюки, которые ты проделывал раньше, тебя не спасут!

— Это не трюки, — посмотрел я в её янтарные глаза, в которых сейчас почему-то было больше изумруда, что таился в самых глубинах.

— Во-первых, он ненавидит одарённых жизнью, во-вторых, его уровень вплотную подошёл к божественному, а в-третьих, он искренне, всей своей сутью желает убить каждого человека на планете.

— А разве ваши лекари, что работают на войне, не являются одарёнными жизнью? — удивлённо спросил я.

— Нет, — покачала головой Зевана. — Они используют чистую энергию, которую потом изменяют на жизненную. То есть, без зелий и оберегов они не способны вылечить хоть что-то сложное.

— Понятно, — прикидывая, насколько я теперь востребован в этом мире, проговорил я. Ведь это какой горизонт возможностей! Лекарь, который может излечить любой недуг, просто хлопнув ладошкой по больному месту! Или рядом, если болячка срамная, конечно.

— Чему ты улыбаешься?

— Продумываю варианты огромных заработков, — не стал я таиться.

— Это да, — задумчиво произнесла она, а потом спохватилась, и с жаром продолжила: — Топтыгина когда-то очень давно одарили сутью человека, и с тех пор он ненавидит людской род и всех с даром жизни! А ещё он коварный преступник и сильный боец!

— Спасибо, — улыбнулся я и поцеловал жену в носик, отчего та заалела щеками.

Удивительно, но мы столько занимались любовью, а она краснеет от подобных вещей! Милашка, иных слов не подобрать.

— Всегда рада помочь. Значит, ты не пойдёшь с ним на встречу в одиночку, как планировал? — с улыбкой, полной надежды, спросила она.

— Наоборот, — притягивая к себе её пухлые губки, прошептал я. — Теперь я знаю, как его наказать за хамство.

— Но… — попыталась она возмутиться, но я уже занял её губы чем-то более правильным, чем пустые разговоры.

***

В таверну я прибыл раньше срока, потому как хотел пообщаться с хозяином.

— Доброго дня, Алексей Николаевич, — на этот раз он без заминки назвал моё отчество. — Чем обязан?

— Хотел узнать, были ли у вас проблемы после моей небольшой вчерашней стычки.

— Что вы! Топтыгин в некотором роде честный медведь, и поступает по-справедливости, пусть и в основном силовыми методами.

— Даже так, — удивился я.

— Многие грешат на него, что он зло воплоти. А как по мне, мы стали больше на людей похожи, чем на потомков богов и зверей.

— И зверей? Я слышал только про богов, — с любопытством поинтересовался я, ведь, по сути, я ничего не знал о внутренней кухне этого странного народа, что живёт в волшебных резервациях.

— Да, — уверенно кивнул он. — Есть те, кого боги наделили разумом, их называют потомками зверей, а есть и те, кто получил человечность от людских одарённых, как Топтыгин.

— Он известная личность?

— Конечно, — улыбнулся хозяин таверны, кажется его звали Домний. — Топтыгин один из немногих, получивших разум от людей. Вот только в отличие от тех же богов, человеки не смогли его сделать цивилизованным и полностью разделить зверя и человека.

— То есть, он, в отличие от остальных, не способен в полной мере контролировать себя? — действительно не зря я пришёл пораньше, как много любопытного.

— Верно, — кивнул Домний. — И этот факт сделал из него истинного лидера всех потомков зверей. Они, те, кто утратили истинную звериную суть, чувствуют в нём настоящего зверя, каким должны были быть сами.

В этот момент я вспомнил своё знакомство с Лютым. Ведь он только выглядит жутким, а на деле до глубины души благородный любитель творчества Цоя.

— Спасибо за интересную беседу, — улыбнулся я.

— Вам спасибо за то, что утихомирили Бурого. Напитки за счёт заведения, — улыбнулся Домний, поднимаясь со стула.

В этот момент двери таверны распахнулись настежь, и в помещение вошёл крупный мужчина не старше сорока лет, с лёгким налётом седины на висках и внимательным, жёстким взглядом.

Наши глаза встретились. Мои, горящие синевой. И его, с расширенными зрачками цвета ночного неба без единой звезды или облачка.

Несколько секунд он пытался сломать мою волю, на что я непроизвольно хмыкнул. Серьёзно? В гляделки решил поиграть? Он просто еще не понимает с кем связался.

От всей этой ситуации я начал заводится. А энергия, будто ощущая мои эмоции, тут же отозвалась и начала вместе с адреналином циркулировать по телу, с каждым мгновением набирая обороты.

А ведь Зевана мне рассказывала, что в этом мире волшебство никак не зависит от эмоций. То есть ты можешь вспылить и выжать чуть сильнее чем максимум, но и то, это скорее всего ты просто раньше никогда не пытался по-настоящему. Это как с бегом. У тебя есть лучшее время, и ты вроде выкладываешься по полной, но потом к делу подключается адреналин, и ты побиваешь свой личный рекорд. Но при этом, не сможешь обогнать профессионального спринтера. Хотя ходили истории о матерях, которые поднимали автобусы, когда их детям грозила опасность.

Вот только я лично привык доверять лишь проверенным фактам, а не слухам. А факты упрямо говорят, что адреналин не всесилен, хотя и заставляет выложиться так, как человек никогда и не помышлял в своей жизни.

— Зять Волховеца? — рыкнул вошедший и широкими шагами за секунду оказался рядом.

Его руки рухнули ладонями на стол, а лицо с густой черной с проседью бородой исказилось в яростном оскале, с верхними клыками наружу.

Я недолго думая мгновенно создал небольшие кинжалы и воткнул их в тыльные стороны ладоней Топтыгина, пригвоздив их к столу, а в следующий миг, схватил его за бороду и прошипел в искажённое яростью лицо:

— Ты, наверное, позабыл, на что способен человек, обладающий даром жизни? Так я напомню, он способен окончательно уничтожить твою медвежью суть! Как тебе идея? — и я кровожадно улыбнулся. — Это уже внутри тебя и, если со мной что-то случится, тебе никто не поможет. День за днём ты будешь всё дальше от медведя и всё ближе к людскому роду, — я говорил это, не убирая кровожадной улыбки.

Топтыгин целую секунду осознавал сказанное. После чего в его глазах появилось сначала понимание, а после и животный ужас.

Он видимо, думал задавить меня своей аурой. Магии у него и правда до самых небес, почти как у тестя, да ещё и двое охранников, что скрестили сейчас свои мечи у меня на шее.

— Стойте! — взревел Топтыгин. — Пошли вон!

И охранников как ветром сдуло.

— Вот и славно, — удовлетворённо кивнул я и, развеяв ножи, отпустил его бороду. — Теперь можем и поговорить. Мы люди, всё именно так решаем, — вполне дружелюбно произнёс я.

— Убери это из меня, — мрачно пробасил Топтыгин.

— Не так быстро, — я покачал головой. — Как говорил один очень мудрый человек: поспешишь, людей насмешишь.

— Чего ты хочешь?

— Во-первых, извинений, во-вторых, развёрнутого ответа на вопрос: что ты от меня вообще хотел? А в-третьих, я ещё не придумал. Это будет зависеть от первых двух ответов.

— Какого рода извинения тебя устроят?

— Ты мне скажи, — я позвал жестом официантку. — Что можешь предложить?

— У меня есть ресурсы для развития одарённого, — перешёл он на деловой тон. — Причём весьма дорогие и качественные.

— Этого мало, — поразмыслив, произнёс я. — Мне нужен полигон, спарринг партнёры, учитель по магии, причём самый лучший из возможных.

Выслушав меня, Топтыгин озадаченно посмотрел и спросил:

— Ты ведь зять Волховеца, у тебя это всё по умолчанию должно быть, разве нет?

— Изначально я планировал воспользоваться гостеприимством тестя, но сейчас понял, что это не мой путь.

— А какой твой путь? — с искренним любопытством спросил Топтыгин.

— Всё что будет у меня в жизни, будет достигнуто не по чьей-то доброй воле, а моими собственными руками. Иначе, мне никогда не достичь поставленной цели.

— И что за цель? — Топтыгин аж подался вперёд, с каким-то странным фанатичным светом в глазах ожидая ответ.

— Стать самым сильным в этом мире, — буднично произнёс я, не отводя взгляда.

Собственно, я никогда ни от кого не скрывал свои цели.

Топтыгин несколько секунд так и просидел, будто статуя, а потом резко откинулся назад и выдохнул:

— Достоин.

— Оно и так понятно, — хмыкнул я, с благодарностью принимая напиток от официантки. — Но хотелось бы больше конкретики.

— Достоин моей дружбы, — широко улыбнулся Топтыгин. — Ты не думай, я с человеками тоже дела веду, как и не охочусь на одарённых жизнью. Ведь если прижмёт, то придётся к ним обратиться.

— Тогда… — я приподнял бровь.

— Кто знает, что ты в меня подсадил? Я сейчас тебя пошлю или грохну, а оно как активируется, и останется от меня, — он поморщился, — лишь половина.

Вот оно как. Да он вполне адекватный, чего стоит оговорка о том, что человеческая часть не худшая из его сутей.

— Приятно слышать, — улыбнулся я. — Тогда давай выпьем за первый пункт.

Выпили, помолчали, а после Топтыгин заговорил:

— Хотел посмотреть на теневика, который открыто заявил о своей силе. А ещё узнать, что ты за человек, и можно ли с тобой иметь дело.

— То есть сделать из меня своего шпиона? — поднял я бровь, вспомнив как именно меня хотели пригласить на встречу. — Или чего похуже?

Топтыгин поморщился. Конечно, сейчас, когда я его держу за причинное место, ему крайне невыгодно раскрывать детали своего коварного плана.

— Думал, станешь работать на меня. Сначала бы припугнул, а после пообещал бы много ресурсов

— Понятно, — покачал головой я. Чисто бандитский подход, основанный на силе и только ей. Что ж, этот подход понятен и предсказуем, сработаемся. — Раз ты всё сам рассказал, то третье я пока придержу. Давай, составим вместе клятву, по которой ты не станешь мне вредить и будешь помогать в развитии всеми силами, а я в ответ освобожу тебя от моего небольшого подарка.

К слову, я не знал точно, смогу ли сделать из оборотня полноценного человека, но моя вера в свои силы и слова была крепка, и Топтыгин звериным чутьём почувствовал это, на что и был основной расчёт.

Официантка принесла нам ручку с бумагой, а я подумал, что слишком часто в этом мире я действую через силу и запугивания, а не цивилизованными способами взаимодействия. С другой страны, а как с ними иначе? На шею сядут!

Мы с Топтыгиным некоторое время обсуждали детали, и я поражался, насколько он сдержанный и собранный, что никак не соответствовало ни мнению Зеваны, которая являлась представительницей местных элит, ни твёрдой уверенности Домния в том, что Топтыгин являлся последним оплотом истинных зверей в человеческом обличии.

Обсудив все нюансы, он некоторое время молча смотрел на лист с получившейся клятвой и, подняв на меня глаза, восхищённо спросил:

— Как тебя нанять для составления подобных вещей?!

От былого раздражения, что его всё это принуждают делать, не осталось и следа.

— Когда будет время, могу помогать, — кивнул я. — А об оплате договоримся.

— Договорились, — протянул он мне свою лапищу, которая была больше похожа на лопату, нежели на ладонь.

Скрепив наш союз клятвой, я вернулся к жене рассказать новости. С завтрашнего дня у меня начнутся усиленные тренировки, и нужно было хорошенько отдохнуть.

***

Утром у дворцовых дверей меня ожидал мальчишка лет пятнадцати, но это если не смотреть на лицо. Недетские черты и отросшая каштановая борода у него были таковыми, что меньше тридцати и не дашь. Но если обратить внимание на невыветрившуюся из глаз наивность, то понимаешь — пятнадцать, не больше.

— Шеуф вас ожидает, — ломающимся подростковым голосом произнёс он. — Идёмте к колеснице.

К слову, о местном транспорте. По широким и не очень улицам ездили разного калибра повозки, в которые были запряжены всевозможные лесные животные, а также магические конструкты, более всего напоминавшие громадных робо-псов из моего мира.

Но вот медведей в качестве тягловой силы я ещё не видел.

Мы подошли к роскошной покрытой глянцевым лаком резной карете, в которую был запряжён косолапый.

— Это что? — с удивлением спросил я, кивая на животное, что понуро опустило свою здоровенную башку.

— Один из штрафников шеуфа, — мальчишка открыл двери кареты, предлагая мне сесть внутрь.

— Интересно, — хмыкнул я методам воспитания подчинённых и залез в карету, обитую изнутри бархатом или чем-то очень на него похожим.

Парень не последовал моему примеру а, взобравшись на козлы, крикнул:

— Пшел к базе! — после чего свистом подтвердил свои слова.

— Р-а-у-у-у, — заревел медведь, и мы неспешно тронулись.

Спустя почти час езды, который я потратил на оттачивание управления аспектом жизни, меня наконец довезли до базы, где видимо находился полигон.

С удовольствием покинув сидячее, пусть и очень удобное место, я потянулся и размялся.

Нет, офисная работа точно не для меня, во всяком случае возвращаться к бумажной работе, которая составляла большую часть труда дознавателя, желания не было никакого. Лучше идти по пути силы и, возможно, власти. Всё же без последнего не добыть нужное количество ресурсов для возвышения.

За этими мыслями я не заметил, как мы дошли до высокой массивной двери.

— Шеуф вас ждёт, — сказал парень и ушёл.

Я же толкнул дверь и вошёл внутрь просторного кабинета с красной дорожкой-ковриком и массивным дубовым столом, и с не менее крупным хозяином.

— Приветствую, Алексей Николаевич, — с широкой улыбкой поднялся Топтыгин и, шагнув мне на встречу, протянул руку, которую я пожал.

— Интересно тебя твои подчинённые кличут, — улыбнулся я его крепкой хватке и чуть усилил тело. Ну, конечно, при каждом удобном случае обязательно нужно меня проверять, и это не смотря на уже принесённую клятву. Зверь, одно слово.

— Это они в каком-то фильме увидели и решили, что это будет наш корпоративный стиль общения, — хмыкнул он и добавил: — У вас и физическая сила на неплохом уровне. Обычно бояричи из знатных не видят смысла задерживаться на низких классах, развиваясь как воины.

— Высокомерие ещё никогда никого не делало ни сильнее, ни здоровее, — хмыкнул в ответ я, усаживаясь в приглянувшееся кресло перед столом и помечая в памяти, что нужно обязательно посмотреть это кино. Если это то самое, про которое я подумал, то будет весьма занятно увидеть имперскую версию.

— Есть такое, — вздохнул Топтыгин. — Борюсь с этой напастью много лет и даже исправляюсь, но не настолько быстро как хотелось бы.

— Дорогу осилит идущий, — одобряюще кивнул я. — А теперь рассказывай, что ты мне подготовил.

— Ваш наставник по магии сейчас на дальних рубежах сражается на полноценной войне, — так что его пока заменит Сильвестр, его ученик.

В этот момент в дверь негромко постучали.

— Входи, — повелительным басом приказал Топтыгин.

Дверь распахнулась и на пороге показался низенький человечек, на голове которого красовалась широкополая грибная шляпа мухоморной окраски.

— Сильвестр, знакомься, это твой временный ученик, Алексей Николаевич, адепт аспектов жизни и пространства.

— Не теневик? — с сомнением посмотрел он на меня, и там, где у него должны были находится глаза, обнаружились два фасетчатых, немного выпуклых окуляра, какие бывают у насекомых.

Увидев мою реакцию, этот мухомор-мутант с достоинством монарха пропищал:

— Вы, люди, редко видите таких как мы. Мы — великое племя потомков Старичка Боровичка! А мой наставник — его прямой потомок, один из первых, кто отделился от материнской грибницы!

Я несколько раз моргнул, пытаясь развидеть это недоразумение, но тот, в виде устойчивого глюка, никуда не собирался исчезать.

Выдохнув, принимая суровую реальность, я произнёс:

— И чему он меня может научить?

Глава 8

— И чему он меня может научить? — спросил я.

— Магии, конечно, — хмыкнул Топтыгин, явно наслаждаясь моей реакцией на ожившего мухомора.

Но под моей вздёрнутой бровью стёр с лица улыбку и пояснил:

— Этот народ рождён с помощью древнейшей магии леса и не способен жить вне его пределов. Они буквально дышат ей.

— Тогда почему мне в наставники дали Лютого? — нахмурился я.

— Видимо, ваш класс тогда ещё не позволял полноценно использовать волшебство, — пропищало существо со странным для него именем Сильвестр. После чего прищурился, вглядываясь в меня и продолжил: — Да и сейчас я вижу множество внутренних ограничений по использованию силы.

— А ведь точно, — вспомнил я, — тогда я был ещё Оруженосцем, а теперь — Чароплёт.

— Потому и наставника вам дали того, кто больше использует физическую мощь, нежели магическую, — поднял он вверх один из четырёх, вполне человеческих на вид пальцев.

Сам Сильвестр имел до крайности бледный вид, а из одежды на субтильном тельце красовалась коричневая меховая жилетка и всё. Штанов не было, как и того, что они призваны были прикрывать. Конечно, он же говорил, грибница. Как они там размножаются, спорами, кажется?

— Хорошо, Сильвестр, — кивнул я. — Пошли, будешь меня учить этой вашей магии.

Полигон оказался рядом с внушительным трёхэтажным бревенчатым особняком Топтыгина, который очень походил дизайном на дворец Волховеца.

— Сейчас я посмотрю, на что вы способны, а после мы отправимся в учебный класс для углублённого изучения теории волшебства! — торжественно пропищал Сильвестр, будто не обыденность какую-то сказал, а нечто сакральное.

Несколько минут я показывал свои успехи на магическом поприще, а потом он подал мне сломанную ветку:

— Покажите уровень силы жизни! — пропищал он.

Взяв сухую ветку, я, одновременно с этим концентрируясь на сердцебиении, представил, как она оживает и на ней появляются зелёные листочки.

Импульс, и я ощутил, как рука до плеча онемела. В следующий миг перед глазами всё поплыло, а ноги перестали удерживать тело.

— Понятненько. Интересненько, — донёсся до меня приглушённый писк Сильвестра, а потом, вместо привычной тьмы, что обычно неотступно следует за вот такими приступами перерасхода силы, моё тело внезапно наполнилось энергией и взгляд прояснился.

— Это… — я поражённо посмотрел на Сильвестра, который сидел на высоком стуле, какие обычно используют у барных стоек.

— Вердикт такой! — не обратив внимания на мой ошеломлённый вид, произнёс он, — Ты никогда не учился волшебным наукам. Практически не способен контролировать расход силы, отчего большая часть энергии бесполезно развеивается, а ещё твой аспект жизни совсем недавно пробудился.

— Всё по существу, — справившись с удивлением, хмыкнул я, внутренне радуясь, что передо мной настоящий профессионал своего дела, раз смог сходу определить такие вещи.

— Будем учится! — пропищал он и его стул ожил и словно верный конь поскакал в особняк.

Сюда его Топтыгин на плече принёс, и я всё гадал, как он передвигается с такими короткими ножками, а оно вон как. Всё чудесатее и чудесатее.

Путь к вершине силы оказался не просто тернист, а невозможно тяжёл! Нужные лекции, бесконечные записи и редкие просветы практики.

В целом, ничего сложного. Каждый маг может использовать все аспекты, что существуют в мире, а их бесчисленное множество, так как есть основные, второстепенные и третьестепенные. Так вот, из этих аспектов или стихий составляется заклинание, которое в свою очередь пишется чистой энергией волшебника.

По факту, это работает просто. Ты создаёшь из своей природной энергии руну, а она уже притягивает нужные элементы, чтобы магия сработала. И чароплёту остаётся только вызубрить и практиковать выученное. Вроде просто, но как и везде есть нюансы и их, к сожалению, очень и очень много. И вот этим нюансам меня и обучал Сильвестр.

К примеру, если вокруг вода, то руна, призванная создать пламя, будет работать слабее или вовсе не активируется.

Ну и конечно скорость сотворения заклинания. Этой теме мы уделяли даже больше времени, чем всему остальному. Он обучил меня нескольким ментальным техникам, которые при должной тренировке будут ускорять мыслительный процесс.

Так же были вспомогательные руны, которые накладывались перед боем, и многое-многое другое.

Но у всего было одно общее — каждая руна и техника требовали полной отдачи и ежедневных тренировок.

Днями я пропадал на занятиях, а вечера проводил с женой.

Спустя месяц Сильвестр прибыл на занятие не как обычно, а на живом барменском стуле. Он сидел внутри странного деревянного коня троянского дизайна.

Я даже не сразу понял, что это за штука, пока с боку не открылось окошко и оттуда не высунулась голова в мухоморной шляпе. Конь был полноценного размера, поэтому места внутри для Сильвестра хватало.

— Сегодня мы отправимся на поле настоящего сражения.

Я нахмурился. Получалось, что с войнами на волшебной территории не всё так просто. И если некоторые конфликты решаются на своего рода спортивном состязании, то есть и такие, где происходят полноценные военные действия с ранеными и убитыми.

Как ни странно, я совсем не удивился такому раскладу. Но тем не менее, спросил:

— Это ещё зачем?

— Ты должен увидеть, как волшебники сражаются насмерть. Твоя цель требует именно подобного подхода, иначе ты не сможешь стать по-настоящему сильным. Без этого твой потолок — талантливый новичок, что в будущем может стать просто сильным, не более. Величайшие куются в огне сражений, — он посмотрел пристально на меня своими жуткими глазами и качнул головой: — Да кому я это объясняю? Ты сам всё это время только и делал, что бежал по лезвию, отчего и достиг такой впечатляющей силы меньше чем за год.

— Говорят, что риск, дело благородное, — улыбнулся я. — А для меня, видимо, необходимое.

— Такой настрой мне нравится! А теперь садись в седло и поехали. По дороге готовься к возможному боестолкновению, — произнёс он и спрятался внутри деревянного скакуна. Затем изнутри донеслось: — И никакой интуитивной магии, только руны!

Я забрался в седло, на вид самое обыкновенное, из коричневой дублёной кожи.

Как только взялся за деревянные полозья, что торчали на манер поручней, мы двинулись в путь. Сначала медленно, но с каждым пройденным метром лошадь начала ускоряться, пока в итоге не сорвалась в галоп.

Было круто по началу. Ветер и свобода в лицо. Тепло, солнечно. Лепота!

А потом мы нырнули под землю, и я понял, что скоро вынырнем в лесу и нужно срочно защитить себя от веток.

На бешеной скорости было крайне сложно нарисовать руну у себя в разуме, после чего ещё и наполнить её энергией. Обычно на занятиях я это делал пальцем по воздуху, концентрируя силу на кончике указательного, но не сейчас с такой тряской.

В итоге, пока мы мчались по ровной поверхности подземного перехода, мне всё-таки удалось представить в деталях руну и то, как в её мгновенно наполнила моя энергия.

Магическая руна засияла всеми цветами радуги, после чего меня окружила мыльная плёнка защиты, и я облегчённо выдохнул.

В этот момент мы выскочили в лесу, и мой щит замерцал от многочисленных ударов ветками.

Спустя час конь резко остановился, а я ощутил целый пожар из энергии, что пульсировал впереди. Причём ауры принадлежали разным существам, я ещё не различаю их. А потом до меня донеслись звуки взрывов и крики.

— Сегодня ты увидишь, как умирают жители Святого леса. Будь крепок сердцем и готовься сражаться за свою жизнь, — наставительно пропищал Сильвестр, на этот раз не показываясь из своего укрытия и транспортного средства в одном флаконе.

— Я запомню, — с мрачной решимостью ответил я.

На деле же эти существа не были для меня кем-то значимым, разве что мой будущий наставник, который тоже где-то здесь воюет. Но он крайне силен, по словам Сильвестра, и не умрёт ни при каких обстоятельствах.

Как по мне, неубиваемых нет, я тому живое доказательство, но верить в лучшее — вполне хорошая стратегия в сложившейся ситуации.

Спрыгнув с деревянного скакуна, я наложил ещё несколько защитных и усиливающих рун, в том числе ту, что кратно ускоряла работу мысли. Их на самом деле было несколько десятков вариантов, каждый из которых являлся на определённый вид деятельности, к примеру, боевая или для создания различных мелких вещей. Да и у самой руны было множество уровней сложности, как в рисовке, так и в требуемом количестве энергии.

Закончив с приготовлениями, я двинулся вперёд, в поисках каких-нибудь кустов, откуда смогу увидеть сражение магов в реальных условиях.

Не имело смысла бросаться в битву. Это не моя война. А вот посмотреть было интересно. Мне хотелось разобраться что к чему, ну и да, посмотреть на бой магов, ведь именно за этим мы сюда и прибыли, наверное.

***

Сафокл, седьмой в племени огнелюдов из каменных гор Алтая, сын низшего огнелюда Ираклия, пил восстановительное зелье и про себя ругался. Ему пришлось отправиться на это задание, как одному из сильнейших владетелей пламени из пришлых во владения Мары. У него и выбора как такового не было, хочешь, чтобы жили твои сородичи под защитой леса — сражайся.

На вопрос, почему не на соревнованиях по правилам, как все, ответ оказался неприятно доходчивым — так надо.

Им выдали человеческий камуфляж, а тела, что хоть и были похожи на людские, но отличались цветом и текстурой, закрыли сильной иллюзией. Они должны были сыграть роль княжеских сил, что отправились сражаться под самые стены Святого леса.

На его ещё один, вполне законный и очевидный вопрос: «зачем?», он получил столь же полный ответ, даже больше, чем ожидал услышать: «для отвлечения внимания основных сил в ходе войны».

Он, конечно, не поверил до конца, но был вынужден довольствоваться этим.

А ругался Софокл сейчас из-за нежданной встречи с мастером воды — Боровиком Иванычем. Личность в кругах потомков как зверей, так и богов весьма известная, особенно своим дрянным характером и огромным талантом к волшбе.

Боровик подавлял, и Сафокл понимал, что выбора у него нет, а потому он плюнул на всё и скомандовал:

— Снять ограничения! Принять истинную форму! Огненная геена, и отступаем!

Он надеялся, что при разоблачении обмана никто не подумает, что алтайские огнелюды, которые жили преимущественно в горной местности вдали от человеческих поселений, перебрались в лес Мары, и их посчитают самостоятельными единицами, что по неизвестной причине решили поохотится на чужой территории под личинами княжеских войск.

Никто не задал ни единого вопроса. Те, кто сейчас удерживали общий щит, вспыхнули яркими факелами, а в небо взметнулись всполохи рыжего огня.

Сам Сафокл поступил так же, отбросив пустую бутыль, он сжёг одежду вместе с иллюзией, превратившись в живой сгусток огня и тоже ударил в небо.

А в следующий миг, его отряд рванул прочь, словно реактивные ракеты, прожигая себе путь в лесной чаще, попутно поджигая всё вокруг.

Спустя несколько минут изнуряющего полёта, огнелюды приземлились на одной из полянок, рядом с человеческой границей.

— Сафокл, — обратился к нему его друг Петрей, — ты уве…

В этот миг голова его друга исчезла с плеч, а над поляной раздался страшный голос:

— Вы откуда путь держите?

Огнелюды вспыхнули, но их пламя оказалось тусклым и беспомощным по двум причинам. Первая — тотальная усталость и вторая — враг ощущался как безбрежный океан силы.

— Не стесняйтесь, рассказывайте, — «подбодрил» их голос невидимого противника, и ещё один член отряда Сафокла, остался без головы, — где бывали, что видали? Особенно мне интересно встречался ли вам молодой человек с белыми волосами и ярко голубыми глазами.

***

Всё закончилось быстро. Я даже толком понять ничего не успел. Вот один отряд защищался от второго ревущем пламенем в форме купола, в которое летели ледяные колья, шары и непрерывно бил ослепительно белый луч холодного света, а в следующее мгновение защита взорвалась ослепительной вспышкой, и во все стороны ударила волна горячего воздуха.

Я видел отряд, который воспринимался мной как людской, и я уже хотел было вмешаться, остановив конфликт и принудив стороны к диалогу. В конце концов, люди просто не знают, что их противники тоже разумны и с ними можно иметь дело. А торговля всегда лучше войны.

А что, хорошая идея! Бизнес между мирами, не теневой, а именно открытый! Я, как представитель правящей верхушки Святого леса и человеческой расы, буду идеальным кандидатом на роль посредника.

Вот только не сегодня, видимо. Те, кого я принял за людей, обратились в обугленных сухих антропоморфных существ, у которых на головах пылал огонь, вместо волос.

Существа ударили огненными столбами в небо и, превратившись в живые факелы на реактивной тяге, кометами рванули в лес.

— Это наставник, — голосом полным обожания прошептал Сильвестр, который каким-то образом оказался рядом. — Смотри!

И правда, там в воздухе висел небольшой, даже меньше Сильвестра, человечек, в коричневой шляпе. Он завис над выжженой площадкой, которую недавно занимали огненные существа.

Его окружило несколько крупных медведей, видимо, ожидая приказов. Выглядело забавно, такие огромные, просто исполинские косолапые, слушались мелкого.

А в следующий миг наставник, видимо мне его так тоже уже стоит называть, резко поднял голову и посмотрел в небо, после чего по поляне разнёсся гул его утробного голоса, что совершенно не вязалось с внешностью карлика:

— Небо! Щиты!

А потом мир превратился в ад! С неба полил огненный дождь, который тут же заставил меня обрядится в чёрную броню и призвать Аспида. Тот без слов понял в чём дело и окружил меня ледяным куполом, пока я остервенело рисовал одну защитную руну за другой. Я не смотрел на то, как огненные капли просачиваются сквозь лед Аспида и падают на защиту, выставленную мной перед тем, как начать наблюдать за боем, не было смысла.

Внутренний голос вопил о необходимости держаться изо всех сил, и что смерть, падающая с небес — самое страшное с чем я сталкивался в своей жизни.

Внезапно надо мной возник ледяной купол, куда больший, чем мог позволить себе аспид.

— Щит долго не протянет, — рядом напряжённо пропищал Сильвестр. — Вскоре наставник погасит это заклинание, но до этого момента используй всё что можешь, но выживи!

— У меня другое задание, — оскалился я и продолжил рисовать руны, при этом через одну я создавал ускоряющие сознания.

В какой-то миг под носом и в ушах стало мокро, а голова начала кружится. Но я лишь крепче сжал зубы и продолжил. Мой путь силы — это бежать по лезвию.

Внезапно выставленная защита Сильвестра лопнула, и раскалённая лава устремилась на меня.

Этот момент совпал с тем, как я закончил последнюю руну и, прислушавшись к внутреннему голосу, наполнил её силой.

***

Боровик Иваныч не ожидал такого подвоха от врага. Мало того что вместо княжеских бойцов с ними сражались огнелюды из алтайских каменных гор, так ещё они применили огненный дождь! Руна явно получена от людей, поскольку сами огнелюды просто не додумались бы до такого, что наводило на некоторые подозрения.

Руна дождя, призванная сеять жизнь на земле, была осквернена пламенной начинкой, из-за чего его отряд, кого он не успел прикрыть, сейчас умирал в страшных муках, заживо сгорая. Боровик Иваныч, конечно, закрыл подчинённых от пламени и даже нескольких пострадавших от волшебного огня успел спасти, но далеко не всех.

Внезапно на краю сознания вспыхнула знакомая волшба. Это заставило обернуться древнего Боровика, помнящего ещё самых первых богов, когда те были лишь стихиями, и только-только под велением времени и верований смертных обрели разум.

На краю полянки висел знакомый купольный щит Сильвестра, который с каждым мгновением таял на глазах.

«Мелкий негодник», — пронеслось в голове Боровика.

Он уже хотел было помочь ученику, как на пути раскалённой смерти образовалась тонкая тёмная плёнка, в которой проскакивали изумрудные искры. И весь поток, искажённый под силой структурированного аспекта пространства, начал аккуратно огибать защиту.

Древний Боровик с любопытством прищурился, параллельно наращивая вокруг ледяной щит, стараясь охватить как можно больше пространства.

«Это кто? Он решил, что жар от магической лавы может причинить ему вред и поэтому включил в руну немного аспекта жизни? Кто этот потомок зверя или богов, который использовал по своему усмотрению магический конструкт и получил пугающую эффективность? Какого гения привёл сюда негодный Сильвестр? И главное — для чего? Вот он у меня получит!»

Несмотря на внутренние ворчание, Боровик Иваныч был искренне рад встретить юное дарование, способное мыслить творчески.

Когда заклинание себя истощило, Боровик Иванович оказал помощь пострадавшим и медленно подплыл по воздуху к своему ученику и тому, чьим щитом так восхитился.

— Сильвестр! — рявкнул он. — Что это всё значит?! — и не получив внятного ответа от прячущего взгляд ученика, грозно рыкнул: — А?!

Глава 9

— Сильвестр! — рявкнул Боровик Иванович. — Что это всё значит?! А?!

— Это мы так по лезвию ходим, — вместо Сильвестера отозвался хозяин пространственного щита, который оказался, как бы это не звучало абсурдно — человеком!

— Сильвестр! — Боровик проигнорировал слова человека и требовательно уставился на своего нерадивого ученика.

— Это Алексей Николаевич, — Сильвестр всё же начал выдавать информацию, пусть и с огромной неохотой. — Он является моим временным учеником. Его мне Топтыгин поручил. А ещё он хозяин чёрной брони Чернобога, убийца богов, муж Зеваны и человеческий боярич с двумя аспектами, — Сильвестр с каждым словом становился всё смелее и смелее.

— Значит ты, — припечатал Боровик Иванович, — решил отправить чароплёта, и судя по развитости источника и навыкам, вчерашнего оруженосца, в самую мясорубку?

Сильвестр вжал голову в плечи и нервно пропищал:

— Ну, я думал, что увидеть магическую битву на грани жизни и смерти, будет полезно. Мы не собирались вступать в реальное сражение!

— Сильвестр, — внезапно и очень пугающе для своего ученика, успокоился Боровик Иванович, — ты это сам придумал?

Сильвестр мгновение колебался, после чего его плечи опали, и он промычал:

— Это Топтыгин сказал, что нужно проверить его на прочность. Если пройдёт испытание, значит достоин.

— А я вот даже не удивлён, — хмыкнул человек, поднимаясь с земли и оглядывая выжженую вокруг землю. — Этот косолапый, судя по всему, просто помешан на силе.

Боровик посмотрел на парня и недовольно покачал головой:

— Ему тоже достанется за такой фортель.

— Да ладно вам, — шире улыбнулся парень. — Лучше скажите, когда вы начнёте моё обучение?

***

Конечно, наказать Топтыгина будет нужно в обязательном порядке, но сейчас меня больше интересовал этот старичок с длинной седой бородой и мудрыми фасетчатыми глазами. Потому как я видел, как он создал огромный щит и одновременно оказывал помощь тем, кто всё-таки попал под волшебный огонь. Силён, чего уж! Силён и мастеровит! Мне такой учитель нужен.

— Моё имя — Боровик Иваныч, — окинув меня с ног до головы оценивающим взглядом, произнёс он, вполне обычным, в отличии от Сильвестра, голосом. — Топтыгин не имеет власти надо мной, а кого попало я не принимаю в ученики. Прежде чем ты услышишь моё решение, ответь на один вопрос.

Он как-то прищурился, будто вглядываясь в меня, после чего опустился на выжженную землю и поводил по золе ладошкой. От его движения по земле волнами разошлась изумрудная энергия в виде мельчайших гранул, каждая из которых впитывалась в почву. Спустя секунду, под моим изумлённым взглядом, из земли начали пробиваться ростки зелёных растений.

Интересно, я когда-нибудь привыкну к чудесам этого мира или так вечно и буду изумляться очередной невероятной магии?

— Скажи, что я сейчас сделал? — с явным подвохом спросил Боровик Иванович.

Я задумался. Здесь явно ощущалась та же энергия, что использовала Зевана при работе с аспектом жизни, да и на мою тоже было похоже, но всё же…

Догадка опалила разум, и я с недоверием посмотрел на старичка-боровичка.

— Да быть такого не может!

На то он звонко рассмеялся:

— Может, ученик.

— То есть каждая крупица той энергии, является микро-руной?!

— Одной компонентой, — подтвердил он мою догадку.

— Но как?! Такие маленькие…

— Поговаривают, что на свете, среди рода людского, живёт мастер-артефактор, который может подковать даже блоху.

— Левша? — пребывая в шоке от осознания, на автомате уточнил я.

— Точно так, — удивлённо посмотрел он на меня, после чего задумчиво продолжил: — Так вот, разум способен на многое, и люди здесь, на самом деле, самые страшные. Может в вас мало помещается волшебства, но вот способность творить самую невероятную волшбу делает из вас лучших чародеев в мире.

— Вы научите меня? — желание было таким острым, что я был готов прямо здесь и сейчас начать интенсивную учёбу.

— Хорошо, — кивнул Боровик спустя несколько секунд размышления, — сейчас раздам указания и пойдём на первый урок.

Быстро определив нового командира, самого, на мой взгляд, здоровенного мужика, с густой вихрастой бородой, на плечах которого лежала медвежья шкура, а на голове — медвежий же скальп, Боровик Иваныч направился куда-то в сторону.

— Отправляйся за ним, — прошептал мне Сильвестр, и помявшись, сконфуженно добавил: — Извини за всё это. Я и не подозревал что мы окажемся в такой, — он замялся, подбирая слово, а я хмыкнул:

— В жопе?

— Лучше и не скажешь, — тяжело вздохнул Сильвестр. — Я и правда не подозревал, что всё так выйдет, да и Топтыгин не хотел рисковать твоей жизнью. Лишь проверить.

— Ладно, — сказал я, делая шаг вслед за новым наставником, — прощаю на первый раз, — и более строгим тоном добавил: — Но в следующий раз накажу.

И не оборачиваясь, я пересёк полянку и нырнул в заросли, так и не увидев, как Сильвестр испугано сжался от моих слов.

***

— Да я разорву его на куски! Да как он смел! — бесновалась Зевана, меряя шагами их с Алексеем комнату. — Убью! Нет, превращу в лягушку и заставлю жить на болоте и ждать принцессу, что поцелуем сможет его расколдовать! Наложу чары, отпугивающие хищников, а его суть не даст постареть и умереть! Он у меня вечность квакать будет!

— Всё же обошлось, — произнёс Волховец, стоя у окна и глядя куда-то вдаль. — Топтыгин сам лично новости принёс. И о том, что на нас напали не люди, а скальные ублюдки, и то, что Алексей не должен был попасть под удар.

— Но это же настоящая битва, а не наша война по правилам! — не могла успокоится Зевана.

— А он твой муж, — обернулся Волховец. — И если он будет избегать опасностей, то никогда не достигнет своей цели. А ты сама знаешь, как у древней боярской крови с этим обстоят дела. Слова, что он, возможно когда-то произнёс не серьёзно, впечатались в саму суть и стали частью его. Всё что он делает и планирует, продиктовано лишь одной единственной нуждой — стать сильнейшим, — отец вновь повернулся к окну и вздохнул: — Благо, его потенциал делает эту цель реальной, в противном случае, он мог бы уподобится некоторым людским князьям, которые не ведают покоя ни днём ни ночью.

— И что ты мне предлагаешь? — подошла она к отцу и упёрлась лбом в его плечо.

— Верить в супруга, которого сама выбрала, — вздохнул Волховец, и приобнял дочь.

Именно в этот момент Зевана решила, что должна хотя бы поговорить с этим наглым медведем, и узнать, где её возлюбленный сейчас.

— А ещё меня беспокоит тот факт, что огнелюды были замаскированы под княжеское войско. У них были имперская форма, артефакты и провизия, — задумчиво проговорил Волховец.

— Ты думаешь, тётушка? — вполне логично предположила Зевана. — Мара никогда не чуралась различных методов.

— Возможно, — нахмурился Волховец. — Но если так, то это означает, что её лес уже плотно сотрудничает с человеческой расой. Намного сильнее, чем я предполагал изначально.

— Мы вроде как тоже, — пожала плечами Зевана.

— Ты не понимаешь, — покачал головой Волховец. — Люди безмерно опасны, и твой муж — тому живое подтверждение.

— Тогда вопрос времени, когда они нас уничтожат, — в ответ пожала плечами Зевана.

Они немного помолчали, после чего Волховец с непонятной для Зеваны интонацией то ли радости, то ли безмерной грусти сказал:

— Тогда Алексей — это наша официальная возможность заключить союз с Великосибирским князем. Но перед этим он должен стать сильнее и обрести вес в человеческом обществе.

— Его двойной дар подтвердит его древнюю кровь, а сила — заставит уважать, — уверенно произнесла Зевана.

— А ум, — с улыбкой продолжил Волховец, — не позволит погибнуть на этом опасном пути.

— Ладно, — развернулась Зевана, уже успокоившись, — пойду пообщаюсь с медведем, пусть мне расскажет всё лично.

— Дочь, — осуждающе посмотрел на неё Волховец.

— Что?! — она с возмущением надула губки. — Я всё поняла и не буду никого карать. Хочу только лично узнать о ситуации из первых уст и не более!

— Я рассчитываю на твою рассудительность, — вздохнул Волховец.

— Конечно, — лучезарно улыбнулась Зевана и, подскочив к отцу, на носочках дотянулась поцелуем до его щеки.

После чего она выскочила из своей комнаты, провожаемая недоверчивым отцовским взглядом, и помчалась по дворцовым коридорам. Она ведь не обещала, что не отправится за мужем лично?

***

Место, в котором мы оказались, на первый взгляд не было чем-то примечательным. Небольшой прудик с низко склонившимися по берегам ивами и камышами.

— Здесь когда-то давно, чаровница Алёнушка обронила свои слёзы, что по преданиям старины, обратились в драгоценные камения, — рассказывал Боровик Иванович.

Я не стал прерывать его историю, пытаясь вспомнить в какой сказке был похожий сюжет. Уж больно имя у главной героини было колоритным.

— А почему она плакала?

— Ее братец Иванушка испил из мёртвого источника и превратился в козлоногого раба владыки пустоты или, как его называют некоторые, Безымянного.

Я хотел было уточнить что за Безымянный такой, но Боровик продолжил:

— И с тех пор этот пруд считается источником жизни в Святом лесу.

— И никто ещё не решил его уничтожить? Вы ж постоянно воюете, вон, даже правила магические не останавливают от кровопролития, — удивился я.

От этих слов Боровик Иваныч поморщился:

— Это огнелюды, они живут в алтайских горах, а не в лесу Мары.

— Гастролёры значит, — кивнул я.

— Что? — непонимающе воззрился на меня старичок.

— Говорю, наняли их, вот и всё, а в военную форму нарядили сразу по ряду причин. Вообще грамотно придумано, Мара — молодец.

— Если ты прав, я бы не стал хвалить её. Нас, потомков богов и зверей, становится всё меньше и меньше с каждым годом.

— Это всё из-за резервации, — покачал я головой, объясняя очевидные для меня вещи. — Как только вы примите людей и смешаете свою кровь с нашей, ваш род снова начнёт увеличиваться.

На это Боровик лишь бросил на меня задумчивый взгляд и сказал:

— Так вернёмся к Алёнушке.

— А она тоже была из ваших? — всё же не утерпел я, только что вспомнив сказку про несчастную девушку и глупого мальчика, который, презрев антисанитарию, попил из копытца. А вообще интересно, как в мой мир попадали эти сказочные истории? Неужто такой же попаданец, как и я, принёс?

— Нет, — с лёгким раздражением произнёс Боровик Иванович. — Алёнушка с братцем Иванушкой, как и ты, были избраны богами и жили среди нас.

— А кто тогда этот ваш Безымянный? — решил я всё же утолить любопытство, раз всё равно отвлеклись от главной темы.

Боровик Иванович тяжело вздохнул и начал что-то рисовать пальцем в воздухе, от каждого движения оставляя тёмный след.

Спустя секунду раздался треск, и от рисунка повеяло такой жутью, что я с трудом не сделал шаг назад, моментально покрывшись холодным потом.

— Владыка пустоты — есть повелитель аспекта страха, воплощение его силы и мощи. О нём мало что известно, но некоторые считают его сильнейшим божеством этого мира, которому нет дела до смертных и бессмертных.

— Тогда это что? — кивнул я на чернеющий знак в виде черепа рогатого козла.

— Это его знак. Используя волшебство, любой может создать его и получит часть силы тёмного божества.

— Любой? — не поверил я, и даже забыл о пугающем эффекте руны.

— Любой, — с интересом и как-то по-новому посмотрел на меня Боровик Иванович. — А что ты чувствуешь от этой печати страха?

— Жуткая она. Аж потом весь покрылся, — и я стёр холодные капли со лба. — А так в целом — терпимо.

— Неужели ты часто ходил по краю жизни и смерти?

— Не то чтобы часто, но бывало, особенно в последние полгода.

— Вот как, — покивал Боровик Иванович. — Тогда слушай внимательно. Магия безымянного сильна, но в то же время заёмная и всегда требует расчёта в срок. Никто не знает, чем придётся пожертвовать за эту силу, может облысеешь, а может, потеряешь душу обратившись в раба. Я слышал, что существует культ, в котором не осталось свободных, лишь его послушные безвольные слуги. Поэтому, никогда не используй эту магию, даже если сильно прижмёт.

— Но вы же использовали сейчас символ, — заметил я.

— Лишь дотронулся до клапана источника, но проклятую силу не использовал.

— Понял, — я с любопытством оглядел печать, запоминая каждую чёрточку. Жизнь сложная штука, и всякое может пригодиться.

— Запомнил? — следя за мной, спросил Боровик Иванович.

— Конечно, — хмыкнул я.

— Хорошо, — почему-то довольным тоном произнёс мой наставник. — Истинный чародей должен знать всё, будь это хорошее или плохое. Познание — это истинная цель любого, в чьих венах течёт волшебство.

Говорил он одухотворённо, и я вдруг вспомнил свою школьную учительницу по математике, которая с таким же энтузиазмом вещала о верховенстве её предмета над остальными.

— Так что с этим прудиком? — кивнул я на небольшой водоём, на берегу которого мы общались.

— Да, — спохватился Боровик Иванович. — Это место могут найти только те, кто рождён из великой грибницы Старичка Боровичка.

— Но почему?

— Именно Старичок Боровичок помог Алёне пережить горе и одолеть в битве изменившегося братца Иванушку. За это она признала его своим другом и отдала власть над прудом.

— И что же этот пруд делает?

— Он ничего не делает, — проворчал Боровик Иванович. — Этот источник пробуждает магические силы и дарует покой всем, чьи души находятся в смятении.

— Но моя магия уже пробуждена.

— Ты сейчас всего лишь Чароплёт, а испив воды из этого пруда, можешь подняться на ступень выше.

Я наморщил лоб, вспоминая местную классификацию силы. Кажется, в этом классе следующая ступень называется Старший Чароплёт или что-то в этом роде? Ну а что, неплохо для начала!

Я сел на корточки и, зачерпнув воды, уставился на мутную жидкость в ладонях.

— Выглядит не безопасно. Я от дизентерии не умру?

— И такое может быть, — Боровик Иваныч разразился каркающим смехом. — Но маловероятно. Ведь в тебе есть аспект жизни, он должен спасти от болячек.

— Но почему такая грязная? — не унимался я, и тут же заметил, как мимо меня по воде пробежала водомерка.

— Потому что источник жизни, а не смерти, — логично заметил Боровик Иваныч.

Я вылил жидкость обратно и прислушался к внутреннему голосу.

Вроде всё нормально, и никакого отторжения, но что-то будто зудит на краю сознания.

«Интересно, как выглядит слеза Алёны? Как алмаз?» — возникла мысль в голове, и рука непроизвольно опустилась в мутную прохладу воды.

Достигнув дна, я ощутил какой-то камешек. Схватив его, вытащил руку из воды, и на солнце заблестел неогранённый самоцвет.

— Слеза Алёны… — прошептал Боровик Иванович и с каким-то то ли ужасом, то ли восторгом посмотрел на меня. — Она тебя одарила!

— И что мне это даёт? — с любопытством разглядывая камешек, спросил я.

— Это бесценный артефакт! — воскликнул Боровик. — Теперь любая вода, в которой находится слеза Алены, превратится в сильнейший магический допинг! И не только постоянный, как этот пруд, но и усиливающий временно!

— Не плохо, — я иначе посмотрел на свою находку.

— Не плохо?! — возмущённый моим легкомысленным отношением к реликвии воскликнул Боровик Иванович. — В отличии от ныне существующих зелий усиления, слеза не будет иметь никаких побочных эффектов!

— А постоянное усиление можно использовать лишь раз?

— Увы, и только на начальных этапах развития, — развёл он руками.

— Тогда ладно.

Спрятав в карман ценную находку, я зачерпнул воды из прудика.

Глоток, и по телу будто разряд тока пробежал. Меня всего передёрнуло, а потом в районе сердца что-то сначала закололо, а потом задавило. Схватившись за грудь, я, тяжело дыша, упал на колени.

— Концентрируй волшебную силу в районе сердца, — слышал я будто издалека голос Боровика. — Старайся, чтобы магия не расходилась по телу дальше грудной клетки. Это поможет сдержать отдачу.

Я быстро задышал и, морщась от накатывающих волн боли, последовал указаниям. В тот же миг действительно полегчало.

— Спасибо, — с благодарностью кивнул я старичку.

— Не расслабляйся, сейчас будет пик силы и прорыв. Приготовься. Должна быть вспышка боли, после чего…

Его голос потонул в бешеном биении моего сердца, что заполнило весь мой мир, а потом пришла БОЛЬ! Её было так много, что на какой-то миг захотелось тупо умереть и не мучиться. Но внутренний голос напомнил, что в таком случае мне не стать сильнейшим в мире, да и сдаваться при первых трудностях — совсем не дело.

Нецензурно ругаясь, я глубоко дышал, пока давление всё нарастало и нарастало.

На самом пике боли рост прекратился.

Теряя сознание, я услышал отчётливый хруст в своей груди.

Глава 10

Боровик Иванович многое повидал на своём длинном, по его личному мнению даже слишком длинном веку, но никогда ему ещё не доводилось видеть такого масштабного и фееричного прорыва. Причём ладно, если бы это был переход на новый класс, но нет. По строению источника Алексей точно был Младшим Чароплётом, и теперь просто поднялся на пик своего класса, избавившись от приставки «младший».

— Чернобог безжалостный и справедливый, да кто этот парнишка такой?

И если бы кто ни будь из одарённых мог видеть то, что предстало перед глазами Боровика Иваныча, то он бы ни один сейчас стоял с раскрытым ртом.

Аспекты вокруг, что составляли ткань реальности, будто сума сошли. Земля, воздух, вода, огонь, те, что несли на себе солнечные лучи и даже какие-то иные, тёмная материя, изумрудная жизнь, а ещё иные, тонкие настолько, что даже его искушённый и опытный глаз не мог распознать еле ощутимые всполохи.

Да и сам парень весь светился изнутри, так как человеческое тело и дух тоже состояли из аспектов.

Мир завибрировал, а потом слеза Алены вылетела из кармана, куда Алексей её положил, и устремилась в его рот.

Однако, на её пути возникла полупрозрачная фигурка небольшого крылатого змея, в котором Боровик узнал Аспида, сына Чернобога.

Аспид резко выбросил одну из лап вперёд и поймал уже почти достигшую своей цели слезу.

— Ты не получишь его, — прошипел змей с головой птицы.

— Ты, — услышал он неестественно звонкий, будто состоящий из миллионов колокольчиков голос.

Боровик Иваныч смотрел на то, как над висящем в воздухе телом меряются силой дух великой Алёны, а никто иной это не мог быть, и сын Чернобога, ставший судя по форме фамильяром Алексея, и не мог поверить своим глазам.

— Ты, жалкая тень тени своей, даже когда был жив, не обладал силой достойной сына Чернобога! — в этот миг воды пруда слёз вспучились и две тугие стури ударили по призрачному змею, отчего тот разжал лапу и слеза очутилась внутри Алексея.

«Неужели это из-за духа Алёны такой странный прорыв?» — подумал Боровик, вот только ничего не кончилось.

Вокруг Алексея закружилась разноцветная энергия, а затем резко втянулась в тело, и мир погрузился в густую тишину. Боровику Ивановичу даже показалось, что если он захочет что-то сказать, то у него ничего не получится, поэтому древний живой гриб предпочёл молча продолжить наблюдать.

Тело Алексея медленно опустилось и в миг, когда ноги коснулись земли, его глаза открылись, осветив всё вокруг яркой синевой.

Парень огляделся и недовольно произнёс:

— Ещё один пассажир на мою голову.

***

Это было необычно, даже для всего того безумия, что я здесь видел и пережил.

Когда я подумал, что сознание отключилось от болевого шока, всё оказалось куда более интереснее.

Рывком меня выдернуло из тела, и я парил над собой, глядя как мир вокруг превращается в хаос. Реальность, будто воск от огня, плавилась и текла с каждым мгновением всё стремительнее и стремительнее, пока в какой-то момент из моего кармана не выскочила та самая слеза Алены и не устремилась ко рту.

Внутри что-то кольнуло, и я усилием воли рванул к телу. Внезапно время, что до этого казалось бесконечным потоком, резко ускорилось.

А потом на пути слезы появился Аспид. Мелкий змей поймал наглый камешек, чем подарил мне такие необходимые мгновения. Надо будет после его силой накачать, да позволить полетать свободно.

Оказавшись в своём теле, я ощутил на себе невероятное давление, а затем и вторжение.

«Ну, гостья дорогая, с чем пожаловала?» — мысленно обратился я к пришелице, логично предположив, что это сама Алена, точнее, её дух.

«Тебе лучше послушно отступить и растворится!» — прогремел сильный женский голос в голове.

«А иначе что?» — скептически поинтересовался я у сущности.

«А иначе ты познаешь боль и страх, которых никогда не ощущал в своей жизни!» — с каким-то мрачным торжеством произнесла она.

«Вот как… — протянул я, будто размышляя над её крайне „заманчивым“ предложением. — А давай так! — произнёс я мысленно, словно меня только что осенило. — Давай ты сейчас заткнёшься и принесёшь мне клятву или покинешь меня навечно. Как тебе такая идея? На мой взгляд сто из ста!»

«Шутник значит! — прошипела она. — Сейчас ты… Что?! Что происходит?! — её злость сменилась сначала непониманием, а затем и откровенной паникой. — Что ты делаешь?» — наконец дошло до неё.

«Аспид, ну что там?» — обратился я к своему фамильяру.

«Я могу поглотить её душонку в любой момент, — довольным донельзя голосом отчитался он. — Защита хоть и мощная, но внимание она всё перевела на тебя. Не думала, что ты можешь меня незаметно напитать силой по нашей связи».

«Так ты фамильяр этого слабого мальчишки?!» — изумлённо воскликнула Алёна.

«Он не позволил захватить своё тело и подчинил меня, — как-то без энтузиазма произнёс Аспид. — Он достоин».

«Ладно, — вздохнул я. — Заканчивай с ней, а то дел ещё много».

«Да, мой господин. С величайшим удовольствием! Её суть усилит меня, а значит и вас».

«Это хорошо. Это самое то!»

«Стойте! — воскликнула Алёна. — Я… я принесу клятву, но взамен ты должен пообещать…»

«Нет, — резко отрезал я. — Либо ты еда Аспида, либо моя слуга и точка».

Алёна замолкла, а я хотел уже было отдать команду своему цепному змею, как она приняла мудрое решение:

«Я согласна!»

«Тогда назовись полным истинным именем и поклянись своей сутью что не солгала», — недаром я читал фэнтези литературу, там чтобы заключить контракт с каким-то существом, обязательно требовалось настоящее имя.

Алёна дёрнулось, но произнесла с большой неохотой:

— Я клянусь своей сутью, что моё имя Алёна Всеволодовна Вещая в прошлом великая ведунья Сибирских Лесов.

Внутренний голос подсказал, что она не солгала.

«Вот и отлично! — обрадовался я. — А теперь давай подпишем договорчик?»

«Что?» — не поняла древняя.

«Контракт сейчас будешь заключать, — откровенно заржал Аспид. — Это шоу будет даже лучше банального поглощения».

Удивительно, но чем дольше при мне был этот змей с головой петуха, тем больше словечек он от меня перенимал, и это притом, что мы толком и не общались.

«Что ещё за шоу?» — всё так же непонимающе, но уже с толикой подозрения на неладное спросила Алёна.

«Вы, гражданка не отвлекайтесь, повторяйте за мной…»

Открыв глаза, я огляделся. Реальность осталась прежней, несмотря на недавно бушевавший ураган энергий. И прудик, мертвенно спокойный, и деревья…

— Ты кто такой вообще? — раздался ошеломлённый голос Боровика Иваныча.

— Я? Типичный попаданец в мир меча и магии, — с ходу ответил я и расхохотался, глядя на обалдевшего старика.

— Что за «по-па-да-нец?» — по слогам произнёс он, нахмурив брови.

— Не бери в голову, старик, — махнул я рукой на него.

Настроение было отличным, даже слишком. Хотелось двигаться, а потому в руках неосознанно появилась коса. Я с некоторым удивлением посмотрел на духовное оружие, после чего хмыкнул и глянул на старика.

— Пойдём, мне нужен спарринг! Срочно!

— А где Алёна? Я же чувствую, что она не захватила твоё тело! Где великая ведунья?

— Она подалась в горничные, — шагая прочь от прудика слёз, хохотнул я. — Колдуньей у неё не очень получилось, вот и решила сменить профессию.

— Как это? — догнал он меня и обогнав, полетел спиной, не заботясь о том, что может влететь в дерево.

— Ну вот так, — протянул я, довольно ухмыляясь. — Говорит, хочу тебе служить, добрый молодец, сил нету!

— Ты принудил её заключить контракт фамильяра? — не обратив внимание на шутку, раскрыл рот Боровик Иванович.

— Ну почему сразу принудил, — оскорбился я. — Просто дал выбор. А это уже она сама решила.

В это мгновение на краю сознания я отчётливо уловил женский: «фырк».

— И что за выбор? — судя по скепсису в голосе, вопрос был риторическим.

— Быть съеденной Аспидом или служить мне! — засмеялся я. — Но ты не думай, контракт у меня как положено, льготы там всякие, отпуски по состоянию здоровья, — я задумался, вспоминая текст клятвы.

— Какое ещё состояние здоровья у бестелесных духов? — нахмурился боровик.

— Это уже вопросы не ко мне, — тут же открестился я.

В этот момент мы вышли на залитую солнцем поляну, где ещё недавно шёл смертельный бой между отрядом огнелюдов и бойцами Святого леса.

— Здесь будет в самый раз, — Боровик Иванович отлетел от меня подальше и добавил: — Нападай во всю силу, не сдерживаясь.

— Только, старик, потом не плачься, что тебя пацан побил. Я так-то старость уважаю, ценю, так сказать. Вот только в поликлиниках вы уж слишком ворчливые, особенно в очередях.

— Давай уже, — выдохнул Боровик. — Сил уже нет слушать твои шутки!

Чего это он, весело же? Ну, раз не нравятся шутки, тогда покончим с ними.

Прислушавшись к себе, я взмахнул косой, и с её лезвия сорвался искажающий реальность тёмный серп. Переместившись за спину противнику, я создал несколько рун в форме тёмных трёхмерных зубастых «пакманов», которые тут же напитал пространственным аспектом и отправил в Боровика.

Тот мгновенно окутался непроницаемым ледяным коконом, в который и влетели мои атаки. Серп оставил небольшую царапинку, в которую тут же хлынули руны, даже удивительно как я их так быстро создал. Мои заклинания вгрызались в защиту, разрушая и искажая её структуру, попутно поглощая чужеродную магию, самостоятельно восполняя потраченную энергию.

Затем я выдохнул и, вновь переместившись в этот раз уже вплотную к Боровику Ивановичу, вонзил свою косу в растущую с каждым вздохом трещину и пустил по ней аспект жизни. Всё это была чистой воды интуиция, поэтому я верил, что всё получится. Внутренний голос меня ещё ни разу не подводил.

Так и в этот раз, коса резко позеленела, а поток энергии, по ощущениям горячий и живой, попав внутрь льда, резко начал его растапливать. По кокону побежали трещины, и он начал на глазах разваливаться.

Я не стал упускать возможности и создал несколько рун, чёрт возьми, я их даже пальцем не рисовал, а просто представил целиком, будто у меня теперь компьютер вместо мозга, и отправил их внутрь.

На этот раз руны были не очень мощными, но этого и не требовалось. Руны, которым меня обучил Сильвестр, собирали чужую энергию, которую впоследствии можно было использовать по собственному желанию.

Внезапно голос внутри завопил об опасности, а Аспид вместе с Алёной, выглядевшей почти невидимой под солнечными лучами расплывчатой фигурой, выставили передо мной ледяной щит, который с треском разлетелся от ударившей в него волны силы. Но благодаря щиту я успел телепортироваться подальше от источника угрозы.

— Отличное чутьё на опасность, — раздался гудящий голос Боровика Ивановича. — Но это тебе не поможет.

Кокон мгновенно восстановился, и в меня полетели крупные ледяные сосульки, неизвестно откуда появившиеся, причём со всех сторон сразу!

И тут мой спасительный внутренний голос ясно дал понять, что ни одну из сосулек мне не остановить, что бы я ни делал.

Выдохнув, я заставил косу исчезнуть и стал прыгать, аки кузнечик на поле, за которым гоняется проворная лягушка, где любая ошибка, грозит прямым попаданием в желудок.

Спустя минуту я ощутил небольшую слабость, что означало одно. Вскоре придёт усталость, и реакция затупится. Нужно было срочно что-то придумать.

А Боровик Иванович тем временем, не вылезая из своего ледяного убежища, продолжал клепать свои сосульки, без всякой жалости выцеливая меня. Что он там говорил про опасности реального боя для ученика? Теперь понятно, почему Сильвестр согласился меня притащить в самое пекло! Вот он, отбитый на голову старик, сосульки которого сразу наглухо прикончат меня, если я не смогу защититься, и никакой целитель не спасёт!

Выдохнув, я вернул себе косу и, сделав несколько взмахов, отправил в кокон старика серпы.

— Эта уловка не сработает дважды, — с разочарованием произнёс старик.

— Так это другая, — выкрикнул я, и активировал заложенные в серпы руны.

Раздался оглушительный взрыв, и во все стороны полетели ледяные осколки, да такие, что пришлось интуитивно закрыться щитом.

Когда ледяная пыль развеялась, на поляне остался Боровик Иванович, лишённый одной из конечностей, но при этом без единой капли крови на ране. А у грибов она вообще имеется? Когда с дедом ходил собирать, не наблюдал. Но то обычные, земные, а тут разумная форма жизни.

Рука Боровика Ивановича тут же начала отрастать, а его лицо осветила улыбка:

— Ты с самого начала это придумал? А всё остальное было лишь для отвлечения внимания?

— Да, — честно признался я и вдруг до меня дошло: — А сосульки не были смертельно опасны, лишь казались таковыми?

— Верно, — хмыкнул старик. — Иначе ты бы не выложился на полную. — А затем погрустнел: — Жаль, что ты сразу понял, до Сильвестра дошло только тогда, когда в него попало и не убило. Я ему правда ещё память трижды подтирал, но на четвёртый раз уже стало опасно, — посетовал он.

М-да, а я уже начал считать его нормальным.

— Ладно, надо лес восстановить, — сказал Боровик Иванович, уже полностью исцелившийся. — А вообще ты молодец, эти пассивные руны, что всё это время собирали и конвертировали мой лёд в огонь — гениальное решение.

— Да, но в них ничего заложить нельзя кроме схемы, — кивнул я. — Иначе вы бы их сразу обнаружили.

— А тут мы с тобой можем пораскинуть мозгами, — подмигнул мне Боровик Иваныч. — А пока смотри и учись как работать с энергией жизни. Через руны лучше всего.

Он начал рисовать в воздухе крупные, чтобы мне было понятно, руны и каждой завитушке стал давать объяснения. И я под этими рунами чувствовал себя просто отлично, будто заново родился, уже в третий раз, получается.

Несколько дней мы восстанавливали уничтоженный огнелюдами лес. Оказалось, что невозможно, или во всяком случае Боровик Иваныч не знал как помочь всем деревьям сразу, и приходилось на каждую сосёнку тратить несколько секунд.

Я же воспринимал это как тренировку начертания рун в не экстремальных условиях, что сильно отличалось от горячки боя, поскольку тут была возможность спокойно думать. Но как бы я ни отстранялся, скорость сильно не возросла.

Покончив с озеленением, мы вернулись в Святой лес, и я попал в тиски объятий своей супруги. Несколько секунд мы так стояли, не в силах отлипнуть друг от друга. Наконец она отстранилась от меня и посмотрела в глаза.

— Я переживала.

Я ободряюще улыбнулся.

— Нет никакого смысла переживать, лучше верить в своего избранника, и всё будет хорошо, — произнёс я и поцеловал девушку.

— Что там случилось?

— Да так, мелочи, ничего серьёзного, — я улыбнулся. — Лучше пойдём в комнату, у нас есть одно крайне важное дело, — а потом поразмыслив, добавил: — Но для начала мне нужен плотный обед и душ.

Жизнь потекла размерено, отчего я начал ощущать лёгкую тревогу. Так бывает, когда всё идёт слишком гладко, невольно начинаешь ждать какую-то пакость.

Примерно через месяц ощущение надвигающейся опасности начало расти со скоростью приближающегося поезда к застрявшему на пути неудачнику.

— Я думаю, что скоро произойдёт нечто ужасное, — решил я рассказать о своих ощущениях Боровику Ивановичу.

Тот с удивлением посмотрел на меня и, прикрыв глаза, замер, словно к чему-то прислушиваясь.

— Ничего такого не чувствую, — озадаченно произнёс он и, немного поразмыслив, добавил: — Однако, у тебя сильная интуиция. Это нельзя игнорировать. Можно обратится к Полудницам, если что-то действительно серьёзное надвигается, то они могут дать подсказки. Хотя, не факт, что они вообще заговорят. Я даже не уверен, что они разумны в привычном понимании.

— Настоящие пророки? — заинтересованно спросил я.

Глава 11

— Не всем удаётся получить предсказания Полудниц, — пожал плечами Боровик Иванович, — К тому же их предсказания всегда расплывчаты. Но попробовать стоит. Если они подтвердят твои опасения, то будем думать, что предпринять.

— Тогда идём скорее, — с азартом произнёс я. — Жуть как интересно увидеть настоящих пророков.

Однако Боровик Иванович покачал головой:

— Теперь уже завтра. Они появляются только в полдень и только на определённом поле.

На следующий день рано утром мы выдвинулись на самоходной телеге. Именно так, не машина, а телега, у которой в качестве двигателя была волшебная сила.

Добравшись до нужного поля, очень похожего на то, где я сражался с Полевиками, мы остановились, и Боровик Иванович, приподнявшись на козлах, огляделся.

— Они должны появиться сей…

Внезапно он остановился на полуслове, а его нечеловеческие глаза остекленели. Мир вокруг замер и потерял краски, будто кто-то включил черно-белый режим реальности, и я подумал о том, что тоже хочу научиться останавливать время. Это же какая мощь!

Оглядевшись, заметил, как вдали появились три полупрозрачные фигуры. Они трепетали на ветру, а в следующий миг без всякого видимого движения оказались в десятке метров от меня.

Такая близость позволила мне разглядеть их. Больше всего они походили на трёх болезненно худых мёртвых невест с завязанными глазами и длинными чёрными когтями вместо ногтей на руках и ногах. Белые изорванные платья развевались на призрачном ветру, а их тела походили на белёсый дымок, от которого веяло холодом. Причём, Полуденницы ничем друг от друга не отличались, словно НПС в игре, на которых разрабы пожалели времени.

— Ты явился узнать, — начала первая.

— Правду о себе, — продолжила вторая.

— Но времени нет, — заговорила третья и я перестал разделять их, воспринимая как одно существо. И в этот же миг они заговорили хором, очень жутко, скажу я вам, но терпимо.

— Безымянный бог идёт. Он вскоре обрушится на тебя. Ему нужна чёрная броня. Слеза знает, что делать. Ищи того, кто ищет Сына Империи…

Я хотел спросить, что за Безымянный бог и зачем мне тот, кто ищет сына империи, но меня перебил Боровик Иванович.

— …час. Смотри внимательно. Они похожи на призраков в белых одеждах.

Время вновь пошло, мир ожил и вернул свои краски. А вот пророчицы свалили, причём по-английски, не прощаясь.

Помянув их крепким словом, потому как после встречи с пророчицами вопросов у меня только добавилось, я сказал удивлённо смотрящему на меня Боровику:

— Поехали, кажется, моя спокойная жизнь закончилась.

— Ты о чём? — спросил он, а в голосе уже проступило понимание. — Ты их видел? Старших Полудниц?

Я кивнул и пересказал услышанное от мёртвых невест.

Боровик Иваныч несколько мгновений молча смотрел перед собой, потом сумрачно произнёс:

— Значит, всё-таки ты действительно почувствовал надвигающуюся беду.

— Толку-то? — проворчал я. — Кто он вообще такой, этот Безымянный? И зачем ему моя броня?

— Он был первым богом людей. Тот, кто дольше всех жил среди вас.

— Значит эмоция, что с каменных веков заставляет многих людей жить и сражаться, обрела материальную форму и теперь желает забрать мою броню? — при этой мысли я ощутил, как в душе разгорается огонь ярости. — Всякий кто посмеет позарится на моё имущество, будет наказан.

— И как же ты собираешься наказать возможно сильнейшего бога в этом мире?

— Победив его, — широко улыбнулся я. — Именно так мы, люди, поступаем со страхом, и это неизменно.

Боровик посмотрел на меня с удивлением, а потом хмыкнул:

— Иного ответа от моего ученика я и не ожидал.

— Если бежать от сражения, то моей цели никогда не достичь, — пожал я плечами.

— А если устраивать поединки с теми, кто на три головы сильнее тебя, то ты просто не выживешь.

— Согласен, — и я подмигнул своему наставнику. — Но я знаю одного мастера магии с богатым опытом, который поможет мне советом.

— В стороне не останусь! — хохотнул Боровик Иванович. — Плюс, у тебя теперь есть хорошая помощница.

— Алена? Ну да, пророчицы что-то говорили про слезу. К тому же у Алёны вроде как тоже был конфликт с Безымянным. Так что, какой-то опыт в этом деле у неё есть.

И я призвал дух Алёны.

Воздух передо мной задрожал и в нём проступила белёсая фигурка сказочной девушки.

— Ты звал меня? — с королевским достоинством спросила она.

— Великая, — с почтением поклонился ей Боровик Иванович.

— Была когда-то, — тут же раздражённо фыркнула Алёна, видимо вспомнив, в каком положении находится, хотя как можно забыть, что ты бестелесное приведение, ума не приложу.

— Рассказывай! — приказал я, прекрасно понимая: она знает, что именно меня интересует, ведь она мой фамильяр.

— О чём? — она горделиво вздёрнула носик.

— Понял, тогда возвращайся, раз уж тебе, такой великой и мудрой ведунье, нечего поведать, — притворно вздохнул я.

— Стой! — спохватилась она, видимо вспомнив, кто здесь главный.

Основное правило, которое я вынес из своей работы в органах, недвусмысленно гласило: без субординации далеко не уедешь. Если подчинённые не уважают, не следят за языком, то никакой работы построить невозможно.

А сейчас мне и делать ничего не нужно — есть договор, и есть вечно охочий до энергии Аспид, что тоже прописано в договоре.

И Алёна это прекрасно усвоила, потому как дерзить перестала и начала говорить:

— Безымянный не нападёт армией. Он сначала проникнет в кошмарные сны жителей Святого леса. Сначала поработит самых слабых, усиливая кошмары до предела. Затем, когда страха станет достаточно, начнёт наводить кошмары на всех, пока часть из запуганных не дойдёт до нужного состояния и не подчинится. И запуганных будет очень много, уж поверь мне.

— Кромешник какой-то, — пробормотал я, вспомнив один древний мульт про ледяного парня.

— Он не кромешник, — дрогнула фигурка, будто качая головой. — Он — Безымянный, не знающий покоя, гонимый вечным ужасом жизни и смерти. Возможно, он уже мучает Святой лес своими кошмарами, и вскоре они придут к тебе.

— Кошмары?

— Те, кто сломался под напором нескончаемого ужаса, — Алёна дрогнула, будто плечами пожала. — Это будет его армия. Можно дать бой, но учти, охваченные страхом намного сильнее, чем кажутся.

— Получается, Безымянный в них вселится? — уточнил я.

— Не совсем так. Он одарит их силой. Силой кошмара и иллюзий.

Пока мы разговаривали, самоходная телега потихоньку катила в сторону Священного леса.

— Самая опасная крыса та, которую загнали в угол, — произнёс я, наблюдая как перед замаскированным под обычную почву съездом, стоят трое. Внешне — совершенно обычные бородатые мужики в светлых хлопчатых рубахах, какие я видел на картинках про крестьян древней Руси.

Подъехав поближе, я заметил странности. Все они были разные телосложением, но вот тёмные круги под воспалёнными красными глазами их объединяли.

— Стой, — воскликнул один из них, после чего топнул по земле.

Мир тряхнуло, и я ощутил опасность, а потому без промедления переместился на десяток метров в сторону, и очень вовремя!

Нашу самоходную повозку проткнуло несколькими земляными кольями, что подняли транспорт над землёй.

Повозка развалилась и из ледяных обломков по воздуху выплыл Боровик Иваныч. Его лицо пылало праведным гневом, а от рук исходил холодный пар.

В следующий миг раздался громкий треск и на пяток метров вокруг всё превратилось в лёд, вместе с троицей. Правда, головы у них остались свободными, видимо для допроса.

— Только не убивай сразу, — сказал я и телепортом оказался рядом с троицей.

На лицах мужиков читался явный недосып, который невозможно было ни с чем перепутать. Мне ли не знать, ведь я, как и многие мои коллеги, из дежурства в дежурство целыми неделями жили на работе. Как неприятно быстро сбываются предсказания Старших Полудниц.

— Отдай ему броню Чернобога, — тут же сказал один из мужиков.

— Он терзает нас, — заскулил второй.

— Я больше не могу, — сказал третий, тот самый что использовал магию земли, и в его глазах появились чёрные точки.

В моих руках возникла чёрная коса, и голова мужика махом слетела с плеч.

Двое оставшихся отреагировали слабо, один морозился, а у второго из глаз полелись слёзы.

— Кто-то говорил о допросе? — спросил у меня подлетевший Боровик Иванович.

— Это я на инстинкте, — скривился я. — Что-то с ним такое должно было сейчас произойти, что руки сами сделали дело.

— Им почти овладел Безымянный, — сказала Алена, которая появилась рядом с плаксой. — Этот тоже уже на грани. Каждый полностью поддавшийся страху становится вместилищем его силы.

— Можно ли как-то спасти их? — я подошёл к хныкающему мужику.

— Я не знаю, — с сожалением в голосе ответила Алена.

— Но и резать всех вокруг не выход, — пробормотал я, а затем с яростью посмотрел на ноющего человека. — Эй, Безымянный, ты меня слышишь?

Несколько секунд ничего не происходило, а потом мужик резко перестал реветь, и поднял на меня глаза, в которых плавали тёмные точки.

— Слышу, — холодным голосом ответил плакса.

Голос и интонация настолько отличались от того, что я слышал до этого, что сомнений не было — говорил Безымянный.

— Зачем тебе моя броня?

— Она не твоя! — рявкнул Безымянный. — Тебе лишь повезло, не более, — и уже с явной злобой и обидой продолжил: — Она моя! Чернобог попросил создать её для него, а потом она оказалась запечатанной, и я никак не мог до неё дотронуться из-за проклятого огня!

Я приблизил своё лицо к нему и прошептал:

— Если Чернобог запечатал броню, значит, он не хотел, чтобы она попала к тебе. И если пламя не опалило меня, значит, броня меня признала. Так что знай, если ты встанешь на моем пути, я размажу тебя. Чтобы ты ни делал, какой бы силой ни располагал, у тебя ничего не выйдет. Просто однажды я найду твоё настоящее тело и приду за тобой, — и с улыбкой, не отрывая взгляда от потемневших глаз, добавил: — Это не угроза. Я лишь рассказал будущее, которое обязательно наступит, если ты решишь продолжить начатое.

Он захохотал:

— Ты не сможешь победить меня!

На что я равнодушно пожал плечами. Ярость куда-то улетучилась, а на её место пришла холодная уверенность в своих действиях.

— Я отсек руку Мары. Я убил волка с начальным источником, будучи обычным человеком. Тот факт, что ты бог или кто там ещё, не делает тебя неуязвимым. Боги тоже смертны. Мне ли, человеку, не знать об этом? Возможно, на твои поиски уйдёт какое-то время, но мои слова обязательно станут реальностью.

— Щенок! Ты совсем страх потерял! — рассмеялся Безымянный, на что я лишь снова пожал плечами.

— Твоё право. Каждый волен выбирать путь, который приведёт его к смерти.

— Умрёшь тут только ты! — прорычал Безымянный. — Я уничтожу этот лес руками местных, а потом приду за своей бронёй и лично сниму её с твоего мёртвого тела. Уже этой ночью это место превратится в кровавую мясорубку!

— Рискни. И увидишь, что будет, — хмыкнул я, после чего одним движением косы оборвал связь, а заодно прикончил и третьего мужика.

— А его-то за что? — без осуждения поинтересовался Боровик Иванович.

— Если он здесь, значит такая же болванка, как и предыдущие двое. Просто более спокойный внешне, но я таких в своё время навидался. Внешность в основном врёт, и лишь поступки говорят правду. А он пришёл сюда и караулил нас.

Боровик Иваныч странно посмотрел на меня, но задавать вопросы о том, где я в свои семнадцать «успел навидаться», не стал. Вместо этого спросил:

— Ты зачем его провоцировал? Он же теперь реально устроит… — он поводил в воздухе рукой, подбирая слова, и я помог:

— Локальный зомби апокалипсис?

— Это когда местные лишатся силы воли и выйдут на улицы для бойни? И у тебя есть план, как это остановить? Или ты хочешь убить всех?

Я покачал головой:

— Убить всех не вариант. Жители Святого леса не виноваты, что Безымянный решил использовать их. Поэтому мы их защитим.

— И ты знаешь как? — в голосе Боровика прозвучал явный скепсис.

— Знаю, — ответил я и посмотрел на Алёну.

— Я ничего не смогу сделать в такой форме, — тут же отозвалась она.

— А это уже моя проблема, — скривился я, предвидя трудный разговор. После чего, взяв Боровика за плечо, телепортировался во дворец к Волховецу.

На совещание во дворце Волховеца собрались все значимые жители Святого леса. Весть о том, что уже этой ночью Безымянный нанесёт удар по жителям, вверг всех в уныние.

— Что же делать? — проговорил Волховец, и я впервые видел его таким растерянным.

Трёхметровая сова и жрецы Чернобога вообще ударились в панику, словно Безымянный уже поработил их.

Даже Зевана готова была расплакаться от отчаяния. Хотя, надо отдать должное, она, да ещё, пожалуй, Боровик Иванович смотрели на меня с надеждой.

— Ну что это за упаднические настроения? — проворчал я. — То ли вы никогда не сталкивались с Безымянным?

— В том-то и дело, что сталкивались, — тяжело вздохнул Волховец.

— Может, всё-таки отдать Безымянному броню? — проговорил уже знакомый мне жрец.

— Вот уж от кого не ожидал услышать таких слов! — усмехнулся я. — Собственноручно усилить врага! И вы верите в то, что когда Безымянный получит броню, он спокойно уйдёт восвояси?

Жрец пристыжено опустил глаза.

Однако заухала сова.

— Но как мы сможем победить, уху? Безымянному не нужно появляться лично. Он нашлёт кошмары, и мы сами перебьём друг друга.

— Есть такая опасность, — согласился я. — Однако, я знаю точно, сдаваться в этой ситуации нельзя. Поэтому мы примем бой!

— Значит, всё-таки прольётся много крови, — вздохнул Топтыгин.

— А вот избежать этого в наших силах, — с улыбкой ответил я.

Шум, поднявшийся после слов Топтыгина, сразу стих, и множество взглядов сомкнулись на мне. И я в наступившей тишине продолжил:

— Я, конечно, плохо знаю богов. Но я прекрасно знаю людей. И раз люди породили Безымянного, значит, они вложили в него и свои слабости. Вот по этим слабостям мы и ударим. Но для этого мне нужна ваша помощь.