Сын дракайны. Перерожденный

ПРОЛОГ

Сквозь высокие стрельчатые окна в башню лился свет закатного солнца — золотисто-алый, как пламя. Посреди башни зависла сфера, превышающая человеческий рост — в ней шевелился грязно-белый туман. Сфера словно держалась на подпорах из черного мрамора, хотя на вид казалось нематериальной, невесомой.

— Покажи мне Авениру, маг, — звенящим голосом произнесла замершая напротив сферы женщина в алом платье; ее черных, цвета ночи волос, казалось, совсем не касается свет закатного солнца, будто солнечные лучи бегут от нее. — Покажи, как выглядит Авенира сейчас.

— Как пожелаете, — улыбнулся ей пепельноволосый мужчина, одетый в длинный серебряный плащ, — норла Драцена.

Маг кивнул женщине и вскинул руку. Туман в сфере тотчас разошелся, явив взору картину конца света.

Город, испещренный узкими улицами, с тесно жмущимися друг к другу деревянными домами полыхал. Трещали деревянные балки, рушились стропила, огонь голодной пастью накидывался на еще целые дома. С криком меж охваченных пламенем домов носились люди — горящие балки падали на них сверху, хороня под собой. Вот с неба сорвался дикий рев, и над домами, раскинув кожистые крылья, пронесся огромный дракон. Камнем ринулся вниз — и струя огня из его открытой пасти затопила еще не охваченную пожаром часть города.

Слушая душераздирающие крики авенирцев, женщина удовлетворенно улыбнулась.

— Теперь Курат! — с азартом произнесла она, и ее звонкий голос взвился к потолку башни. — Покажи мне Курат, маг!

Пепельноволосый услужливо улыбнулся и снова кивнул.

— Наслаждайтесь, норла Драцена.

Еще один взмах рукой. Сферу затянуло туманом, который, впрочем, тотчас разошелся. Теперь внутри невесомого шара был другой город. Но как и предыдущий, он горел в огне. Рушились крыши на каменные основания домов. Рушились мосты и башни, превращая город в одну огромную могилу для горожан: мужчин, стариков, женщин и детей. А над городом, издавая свирепый клич, носился дракон — струи пламени из его пасти сходили на Курат лавиной, превращая город в огненное море.

— Меравия! — в экстазе воскликнула женщина. — Покажи мне Меравию!

В этот раз маг ничего не сказал. Он лишь кивнул; с его лица не сходила довольная улыбка.

Третий город, возникший в сфере, уже догорал. Не было криков людей, не было яростного рева дракона. Зверь кружил над Меравией высоко в небе, словно страж самой смерти, провожающий души заживо сгоревших меравийцев в последний путь.

— Дети мои! — зловеще прошептала женщина. — Воины мои! Вы исполнили мою волю, исполнили свой долг перед драконьим родом. Мы почти достигли цели.

— Так и есть, норла Драцена. Все ключевые города Валтазарии сгинули в огне праведного гнева, — поддакнул ее словам маг.

— Не все, — произнесла женщина. — Остался самый главный город валтазарцев, маг. Мельхор. Столица.

Тлеющая Меравия внутри сферы затянулась грязно-белым туманом, но женщина этого уже не видела. Взметнулись ее черные, как ночь, волосы — повернувшись спиной к сфере, она направилась к лестнице.

Ее путь был недолог. Вскоре она стояла на вершине башни. Перед ней раскинулся город внутри крепостных стен, разделенный рекой на две части. В центре, на холме, возвышалась крепость Семи Старейшин, а от нее, каскадами нисходили дома жителей столицы.

Город не спал. Он жадно хватался за последние закатные часы: все еще оживленно галдели площади и рынки, струилось людское течение по извилистым улицам, тарахтели колеса повозок и слышался детский смех.

— Сегодня твой последний день, Мельхор, — мрачно глядя на город, произнесла женщина. — Я, Драцена ун Варнгольц, последняя дракайна моего рода, лично уничтожу сердце Валтазарии и ее Старейшин! Смотрите. Смотрите! Я позабочусь, чтобы проклятая Валтазария навсегда обратилась в пепелище!

Она решительно шагнула вперед, а в следующий миг с башни сорвался большой черный дракон.

Когда тень дракона легла на город, горожане поднимали головы и с криком бросались прочь. Но пламя дракона неумолимой, сметающей все на своем пути волной уже неслось за ними по пятам, чтобы настигнуть и похоронить в своем полыхающем чреве.

Глава 1. ОСТРОВ КОРОЛЯ

«Эта дракайна уничтожит нас всех, лазаринец! Она утопит Валтазарию в огне! Выпусти меня, слышишь?! Выпусти — я знаю о дракайне то, чего не знаешь ты! Я скажу тебе, если выпустишь меня! Вернись! Вернись!!!»…

Под крики безумного оборванца я проснулась и распахнула глаза.

В первые мгновенья, тяжело дыша, пыталась понять, где я. Украшенный сложным узором из позолоченной лепнины потолок напомнил мне — я в гостях у короля Гардэрика Лазаринского.

Поднявшись с постели, подошла к окну и невольно улыбнулась.

Море.

Синяя водная гладь сверкает на солнце, пенистые гребни волн накатывают на берег, горизонт тонет в солнечном мареве… Боже, как это прекрасно.

«Хочу остаться здесь навсегда», — промелькнула мысль.

С тех пор, как мы с сыном оказались в этом мире, осознав себя драконами, нас окружала только тьма. Тюремные застенки, плаха, заточение у магов смерти… Не было ни единого светлого дня. Но и до этого момента, когда я еще была Дарьей Уваровой, а мой сын Денисом Уваровым, было тяжело. Изо дня в день смотреть, как от смертельной болезни угасает мой ребенок… Я даже не заметила, как долго жила с этой темнотой в душе.

Почувствовав на губах соль, я поняла, что по моим щекам текут слезы. Но плакала я не из-за пережитых мрачных дней, нет. Я плакала, потому что это море было прекрасным до слез. Потому что из-за своей слабости я хотела остаться здесь навсегда, но боялась… что это невозможно.

Уловив движение краем глаза, я опустила взгляд ниже. Только что на открытую террасу дворца вышел мужчина, и я сразу его узнала.

Эрик.

Вернувшись к кровати, я сбросила пеньюар и переоделась в платье. Подошла к туалетному столику, освежила лицо, расчесала волосы и, оценив удовлетворительно свой внешний вид, вышла из комнаты.

Террасу я нашла легко — она была этажом ниже моей спальни. Эрик стоял, положив руки на балюстраду, а, завидев меня, повернулся. Его губы тронула улыбка.

— Ты прекрасно выглядишь, Драцена.

Его голос показался мне непривычно низким и глубоким. Разве он всегда так звучал?

Я кивнула с благодарностью, украдкой оглядев его с ног до головы.

Сейчас передо мной был не тот король, который явился в обитель магов, чтобы с помощью демонстрации власти и силы заставить Фальгуса с Марцеллой отпустить меня с ним. Но и не наемник, пробравшийся в тюрьму Валтазарии, чтобы помочь мне бежать.

Сейчас передо мной стоял мужчина, в котором сочетались достоинство и уверенность в себе. Хозяин. Как минимум — хозяин этого дворца. Его светлые пшеничные волосы были собраны в длинный хвост, из-за чего в моих глазах он стал похож на зажиточного землевладельца.

Я даже улыбнулась своим странным сравнениям.

— Это место — вот, что поистине прекрасно, — ответила, став рядом с ним. — Кстати, где мы? Ты обещал сказать, куда привез нас, после того как отдохнем.

— Это остров Фрейр — моя тайная резиденция. Здесь вы с Дрейком будете в безопасности. Остров был подарен мне моим отцом, прошлым королем Гардвином Лазаринским, он охраняется и сюда нет ходу никому, кроме меня и моих гостей.

Услышав детский смех, я прильнула к балюстраде и посмотрела вниз. В маленький дворик дворца выбежали два мальчика, в одном из них я сразу узнала Дрейка. Дети сражались на деревянных мечах, глухо ударились друг о друга деревянные клинки, пока второй мальчик не угодил мечом по руке Дрейка.

— Ура! — воскликнул он. — Я убил дракона!

— Мечтай! — воскликнул Дрейк и, сделав ловкий выпад вперед, ударил мальчика по ноге: — Это я тебя убил, валтазарский рыцарь!

Мальчики тотчас рассмеялись, у меня же напротив улыбка сошла с лица.

— Кажется, я что-то проспала, — пробормотала себе под нос, недовольная увиденным. — Эта игра и этот ребенок…

— Он валтазарец, — подтвердил мою догадку Эрик. — Помнишь того мальчика, которого Фальгус выбрал Дрейку для прохождения ритуала? Это он.

Присмотревшись, я действительно узнала того ребенка.

— Ты сказал, что маги избавились от всех детей в Котле.

— Не от всех. Этого я успел спасти.

Какое-то время, чувствуя, как внутри завязывается тугой узел, я смотрела на игры мальчиков, потом произнесла:

— Мне это не нравится, Эрик. Выглядит так, будто они просто играют, но эти слова: «Убить дракона»…

— Это обычная детская игра в Валтазарии. Я видел, как в нее играют палками, даже не деревянными мечами. Один ребенок изображает дракона, другой — рыцаря Валтазарии. Мне кажется, тебе не стоит переживать. Они просто играют. И кажется… подружились. Причем очень быстро. Наверное, потому что рядом нет других детей.

— Я понимаю, что Дрейку нужен друг его возраста, но…

Перед внутренним взором возникло не по-детски жесткое, непримиримое лицо девочки-подростка, которая пожертвовала своей жизнью — так велико было ее желание убить моего сына.

«Во имя Валтазарии! Смерть дракону!»…

— Я знаю, о ком ты вспомнила, — вернул меня к реальности Эрик. — Но не думаю, что этот мальчик похож на нее. Скорее всего, это была специально обученная наемница.

— Ребенок?

— Ребенок. Наемников растят из детей. Их учат владеть оружием, учат жертвовать собой ради поставленной задачи, им внушают ненависть к тому, кого они должны убить. Этот мальчик другой. Он жил в семье бедняков, и легенды о драконах на фоне нищеты и голода, для него были просто легендами. Если бы он хотел убить Дрейка, он сделал бы это там, в Котле. Но он даже не пытался.

Я сделала тяжелый вдох, не в силах избавиться от сомнений.

— Я опять тебя убил, дракон! — крикнул мальчик; в этот раз я обратила внимание, что его переодели, теперь он выглядел, как сын пусть и не богатой, но и не нуждающейся семьи. — Меняемся! Теперь драконом буду я! А ты, Дрейк, будешь валтазарским рыцарем!

Мои глаза чуть округлились от такого поворота. Рядом посмеялся Эрик.

— В этой игре меняются ролями, — сказал он.

Странно, но эта маленькая деталь игры побудила меня выдохнуть. Тревога отпустила.

Хотя, возможно, в этом была заслуга Эрика.

Переводя на него взгляд, я подумала: а ведь он спас не только этого ребенка — он спас меня. Если бы он и Герда не появились тогда в Котле… Дважды. Дважды я могла умереть и не узнала бы, какая судьба ждала моего сына. Он защитил меня от Марцеллы. Он приказал Герде разрушить портал, когда сила бога смерти едва не превратила меня в пепел.

Хотя бога ли? Не знаю, почему Марцелла называла это существо богом. Как по мне, это был настоящий демон.

— Спасибо, Эрик.

— За что? — удивился он, видимо, все еще думая о разговоре, который мы вели только что.

— За все. За твою помощь и защиту.

Глаза Эрика лучились смехом.

— Неужели в этот раз ты не отблагодаришь меня пощечиной?

Я пристыжено сомкнула веки.

— Извини. Тогда я тебе не доверяла. Но сейчас я искренне благодарна тебе за все, что ты сделал для меня и Дрейка.

Не переставая улыбаться, Эрик смотрел на меня какое-то время молча, но выражение его лица говорило о том, что он как будто что-то для себя решал.

— Тогда… в знак твоей благодарности и приобретенного доверия, ты не могла бы… кое-что для меня сделать?

— Что именно?

Я немного растерялась. Чего может попросить король, у которого есть все?

— Небольшое одолжение.

— Даже не представляю, чем могу тебя отблагодарить. У тебя есть свой дворец — и наверное, не один, — свой остров и даже свое королевство.

Уголки губ Эрика дрогнули — как будто он задумал какой-то розыгрыш.

Я немного напряглась. Мой покойный муж любил меня разыгрывать, но у него было довольно нездоровое и жестокое чувство юмора. Благодаря ему розыгрыши я не любила.

— На самом деле такой подарок можешь мне сделать только ты. Скажем, моя небольшая прихоть. Или, скорее, мечта с детства.

— Говори же скорее, ты заставляешь меня нервничать.

Эрик посмеялся, потом прокашлялся и произнес:

— Всегда мечтал полетать на драконе.

Я даже дар речи потеряла. Все мои попытки угадать, чего он может захотеть, разбились вдребезги — на что-то подобное не хватило бы моей фантазии!

— Что, прости?

— Вот такое желание, — раскосые глаза Короля Юга смотрели на меня с дразнящим лукавством. — Оседлать дракона и подняться на его крыльях в небо.

Под его взглядом я даже мигать забыла.

Мне навязчиво чудилась двусмысленность в его словах, но я бы не рискнула признаться в этом вслух.

— Исполнишь? Или мы еще не дошли до такой степени доверия? — Кажется, Эрик посмеивался над моей растерянностью.

Я хмыкнула. Гардэрик Лазаринский дразнит меня?

Однако почему-то его просьба все больше пробуждала во мне азарт.

— Не боишься? Что, если не удержишься на спине дракайны и упадешь? У тебя ведь нет своих крыльев.

Губы Эрика разошлись в улыбке чуть шире.

— Что ж, давай проверим, насколько крепко я смогу держаться за тебя, Драцена.

И снова двусмысленность. Я вдруг поймала себя на мысли, что она и привлекает меня, и пугает.

Позволить Эрику ненадолго стать наездником дракайны?

Я вдруг поняла, что эта идея мне все больше нравится. От нее кровь в моих жилах закипала не меньше, чем в тот момент, когда я наблюдала месть моего сына Фальгусу.

— Что ж, как пожелаешь. Если откажу — проявлю неблагодарность, верно? Ведь это несложная просьба. Но пеняй на себя, если упадешь, — широко улыбнулась я. — Не вини меня потом.

— Договорились, — кивнув, принял вызов Эрик.

Глава 2. ПОЛЕТ НА ДРАКОНЕ

После завтрака втроем Дрейк попросил разрешения вернуться к играм с Таги — так звали спасенного из Котла ребенка, — и видя, как он воодушевлен общением с новым другом, я не смогла ему отказать.

Эрик же вызвался показать мне остров.

— Это самый высокий утес на Фрейре, — сказал Эрик, когда мы поднялись на самую высокую точку острова над морем.

Здесь дул с моря сильный ветер, и я вдыхала его полной грудью. Плато было каменистым и поросло дерном, а вот склоны утопали в зелени невысоких деревьев и кустарников.

— Завтра на остров прибудет Дариус и человек, который станет воспитателем Дрейка, если, конечно, ты согласишься.

Эрик посмотрел на меня и ответил на мой невысказанный вопрос:

— Он был моим учителем в детстве, и, смею надеяться, воспитал меня достойным мужем и королем, в которого верит его народ. Но решение за тобой. Если он тебе не понравится, я отошлю его обратно в столицу. И насчет Дариуса… Полагаю теперь, когда Дрейк овладел магией Перерожденных, бывший маг ордена будет полезен ему рядом. Дариус может помочь Дрейку, если у твоего сына возникнут сложности — сила, которой он теперь владеет, может быть очень опасна в неумелых руках. Но и тут решать тебе.

— Хорошо, я подумаю над тем, что ты говоришь, — ответила я и не без внутреннего напряжения, поинтересовалась: — Герда тоже прибудет на остров?

Бросив на меня короткий взгляд, Эрик ответил:

— Долг генерала Агерды — защищать своего короля и свое королевство, а Фрейр — мое место для уединения. Здесь я не король, всего лишь землевладелец, — Эрик шутливо улыбнулся, а я мысленно повеселилась, вспомнив, что именно это подумала о нем совсем недавно, — поэтому генералу Лазаринской армии здесь нечего делать. Здесь меня охраняют другие люди, с ними ты тоже познакомишься завтра.

Перехватив мой взгляд, он добавил:

— Герда никогда не бывала на Фрейре.

Жестом предложив мне следовать за ним, Эрик первым пошел вперед — к краю утеса.

— О существовании этого острова мало кто знает, Драцена. Еще меньше людей, которым известно, где он находится. Напасть на него очень сложно — со всех сторон, кроме маленькой бухты, он защищен отвесными склонами. Это самое безопасное место для тебя и Дрейка. В случае если все-таки валзатарцы найдут вас здесь, для двух драконов защититься на острове от вторжения будет несложно.

Когда он начал говорить, я двинулась было за ним, но почти сразу остановилась. Не замечая, что я не иду следом, Эрик продолжал разговаривать со мной, а я тихонько сделала шаг назад. Потом еще один, и еще, пока расстояние между нами не увеличилось.

«Этого должно хватить», — подумала я.

А в следующий момент земли касалась уже не пара человеческих ног, а две пары когтистых драконьих лап. От движения кожистых крыльев воздух ожил, и со спины на Эрика налетел порыв ветра.

Замолчав, он остановился. Сначала повернул голову, а потом медленно повернулся всем телом.

Для взрослой дракайны человек был таким крошечным, что мне достаточно было совершить один бросок и схватить его пастью — и от него ничего не осталось бы.

Как? Как такие маленькие существа, как люди, смогли почти до конца истребить род драконов?

И все же они это сделали.

Беззащитность человека — иллюзорна. Люди намного опаснее, чем кажутся. В их руках страшное оружие — изворотливость, хитрость, обман. Может ли дракайна, которая больше всего на свете хочет защитить своего единственного сына-дракона, довериться… человеку?

В какой-то момент мой разум застелила пелена гнева. Сейчас, в этот короткий миг, я видела перед собой не Эрика — я видела перед собой одного из тех, кто желал уничтожить меня и Дрейка, ведь валтазарцы тоже были людьми.

Вытянув шею, я оскалилась, и из моей пасти вырвалось утробное рычание. В нем звучала тихая ярость. Словно предупреждение. Я продолжала тянуть шею к человеку, пока оскаленная морда дракайны не оказалась в пяди от лица Эрика.

Одно движение. Всего одного движение — и его жизнь оборвется…

— Я не боюсь тебя, Драцена.

Я замерла. Эрик смотрел прямо в глаза зверю. Он дышал так медленно и глубоко, словно каждым вдохом наполнял легкие воздухом до самых краев. Словно не хотел упустить ни глотка этого мгновенья.

— Ты прекрасна.

Эти слова он произнес почти шепотом. Но голос он понизил не от страха — от восхищения. Я видела восторг в его бирюзовых глазах, и он не был притворством.

Чуть отстранившись, я с ворчливо-уступчивым рыком указала ему головой назад, и Эрик улыбнулся.

— Позволяешь?

Я снова рыкнула, давая понять, что хватит разговоров.

Посмеявшись, Эрик двинулся вперед. На ходу поднял руку и осторожно скользнул ладонью по шее, покрытой жесткой чешуей.

Слабое касание, едва ощутимое, но трепет этого прикосновения каким-то образом передался мне, вызывая волнение.

Его восхищение дракайной было таким же, как детский восторг Дрейка, когда он фантазировал о том, как станет драконом.

Искреннее.

Наверное, именно поэтому я позволила ему забраться к себе на спину.

* * *

Я чувствовала, как Эрик, устроившись на загривке, ухватился за роговые наросты гребня на шее дракайны руками и даже носками ботинок. Видимо, гребней на моей спине было как минимум четыре.

«Надеюсь, он нашел место без шипов, чтобы усесться поудобнее», — с внутренним весельем подумала я.

Никогда не видела свою дракайну со стороны, даже не знала, как выглядит мой зверь, но мне представилась такая возможность.

— Держусь! — крикнул Эрик.

Мы еще не взлетели, а у него, судя по ноткам в голосе, уже захватило дух только от того, что он сидит на спине дракона.

Возбуждение Эрика передалось и мне — раскинув крылья, я оторвалась от земли. Вмиг преодолев линию берега — узкий пляж, покрытый желтым песком, — я вылетела над морем и именно в этот момент впервые увидела дракайну — отражением на воде.

Казалось, она плывет, словно корабль, рассекая морские волны. Скользит тенью по глади моря. Вспарывает морские глубины под поверхностью изумрудных вод.

Ее огромные кожистые крылья раздувало ветром словно паруса. Голова и шея были усеяны шипами, мощная грудная клетка казалось облаченной в кольчугу из толстой чешуи, а ударом хвоста, длинного и могучего на вид, наверняка можно было разнести в камнепад скалу.

Даже у меня в первый момент вид дракайны вызвал ужас и оторопь. Как Эрик мог не бояться?

Однако чем дольше я наблюдала полет дракайны над морем, тем сильнее меня охватывал глубинный, какой-то первобытный трепет.

Зверь безраздельно царил в небе. Величественный размах крыльев завораживал. Наблюдая за отражением дракайны в воде, я упивалась восхищением. Сильная. Свободная. Гордая. Внушающая животный страх. От распиравшего мою грудную клетку восторга, вызванного собственной мощью, я вскинула голову и издала громкий рев.

И тотчас почувствовала, как всадник на моей спине приник к загривку всем телом, сдавил спину ногами изо всех сил, словно пытался обуздать дракайну, чтобы удержаться на ней и не упасть.

Мужчина на моей спине тщился не уступить зверю, чья сила во множество раз превосходила все, на что он был способен.

«Король Юга, ты слишком самонадеян».

Не собираясь его щадить, я выгнулась всем телом и коброй взмыла ввысь, приняв почти вертикальное положение.

«Не удержишься. Ты не сможешь удержаться», — думала я, решив, что, в конце концов, искупаться в море Эрику не повредит.

Я лишь надеялась, что он умеет плавать.

Но вновь раскинув крылья над морской гладью, к своему изумлению поняла — удержался.

Кажется, я не встречала более упрямого мужчины.

«Ты ведь не просто так попросил позволить тебе стать моим всадником, Гардэрик Лазаринский. Ты хочешь заслужить мое доверие. Хочешь, чтобы я приняла тебя, как своего защитника. С самого начала ты добивался именно этого. Поэтому тебе нужно взять верх надо мной, показать, что даже дракона ты способен укротить, а значит, достаточно силен, чтобы стать моей стеной.

Но заслужить мое доверие не так просто, Эрик…»

Чуть наклонив голову, я ускорилась. Устремилась вперед, навстречу ослепительному сиянию солнца, обгоняя ветер, порывы которого прямо сейчас должны были налететь на Эрика, норовя сорвать его с моей спины.

Держится? Держится. Только ноги вдавил мне в спину еще сильнее. Каков упрямец.

Я упрямее.

Сделав резкий крен, я развернулась подковой и устремилась обратно к острову. Уже обнаружив, что и в этот раз Эрик умудрился не сорваться, даже восхитилась им. Хотела засмеяться, но из пасти вырвался хриплый рык.

На короткий миг даже вылетело из головы, что я в драконьей ипостаси — до того увлеклась дуэлью.

После несколько опасных виражей, я вынуждена была оставить попытки сбросить Эрика со своей спины.

И все-таки он меня переупрямил.

Я опустилась на прибрежную полосу пляжа, и приникла всем телом к земле, давая Эрику время слезть с моей спины. Нагретый солнцем песок, тепло которого под драконьими лапами я почти не ощущала, для босых ног оказался горячим и немного обжигал ступни.

Эрик сначала сел, а потом откинулся на спину. Раскинул руки в стороны, растопырил ладони и рассмеялся.

— Думал, уже никогда руки разжать не смогу.

Я улыбнулась, подходя к нему ближе, и подтвердила:

— Ты держался за меня очень крепко.

Эрик повернул голову, нашел мой взгляд и приподнялся на локтях.

— Я буду держаться еще крепче, Драцена.

— Посмотрим, — усмехнулась я и повернула голову в ту сторону, где, по моим ощущениям должен был находиться дворец.

За высокими склонами утесов дворца с пляжа видно не было. Мысль о том, что я пусть и на время выпустила из виду сына, заставила мою улыбку сойти с лица.

— Ты беспокоишься о Дрейке?

Эрик приподнялся, но вставать не стал — остался сидеть на песке.

— Не волнуйся. Твой сын больше не тот беззащитный ребенок, каким был еще недавно. Он принял звериную ипостась — теперь он дракон. Но главное… Дрейк овладел магией смерти. Не знаю, как ему удалось. Дрейк был обречен, я видел, как тьма проглотила его. Но он смог выжить и завладел силой, которая дает ему возможность уничтожать все живое вокруг себя. Такого дракона не существовало никогда прежде, Драцена. Орден Перерожденных благодаря своей силе держал в страхе все ближайшие государства, кроме Лазаринии, но они были всего лишь людьми. Во власти дракона эта сила может быть куда страшнее и опаснее.

— Для меня Дрейк — прежде всего мой ребенок, — ответила я. — И так будет всегда. Да, отныне мой сын — дракон, владеющий магией смерти. Но валтазарцы сумели уничтожить почти весь драконий род. Остались только мы вдвоем. И пока они не уничтожат меня и моего сына, они не отступятся. Не думаю, что Дрейк теперь в большей безопасности, чем был раньше.

— Поэтому я и привез тебя сюда. Валтазарцы не смогут проникнуть на этот остров. На Фрейре много охраны, даже если ты их не видишь. Положись на меня, Драцена.

— Положиться на тебя? — переспросила я, глядя на Эрика сверху вниз, и улыбнулась.

Приподняв ногу, слегка тряхнула ею, сбрасывая со стопы налипшие песчинки.

— Песок горячий. Мне нужно охладить ноги.

Повернувшись к Эрику спиной, подошла к воде. На мне было платье из тонкой ткани, оно легко сминалось в пальцах, и я подняла его почти до бедер, чтобы не намочить, когда входила в воду.

Остановившись, бросила взгляд через плечо, на Эрика. Он все так же сидел на песке, опираясь руками о колени, и пристально смотрел на меня, чуть сощурив глаза, словно силился понять мое настроение.

Снова отвернувшись, я медленно продолжила входить в воду. О чем я думала в этот момент? О том ли, что хочу заручиться защитой для сына, потому что в этом враждебном мире очень сложно выстоять самой против всех врагов? Или само одиночество угнетало меня? А может, с разгоряченной после полета кровью в жилах, я просто хотела подчинить себе этого мужчину так же, как он только что в небе пытался укротить дракайну? Не уступить ему?

Или все сразу?

Стоило мне остановиться, как почти сразу я почувствовала прикосновение заскользивших по моему плечу вниз пальцев. Наши взгляды встретились, когда я повернулась. Мы долго смотрели друг другу в глаза. Потом взгляд Эрика заметался по моему лицу, словно впитывая каждую черточку. Ноздри Гардэрика Лазаринского широко раздувались, когда он вдыхал мой запах.

Мы потянулись навстречу друг другу одновременно.

— На что ты готов ради меня, Король Юга? — спросила шепотом.

Впервые оказавшись к Эрику так близко при свете дня, я пыталась объять взглядом все его лицо по крупице: раскосые бирюзовые глаза, высокие скулы, неожиданно нежный изгиб тонких губ над твердым волевым подбородком.

— На все, — хрипло выдохнул мне прямо в губы Эрик, перед тем как накрыть их своим ртом.

Как давно меня кто-нибудь целовал? Как давно меня целовал мужчина, готовый ради меня на все?

Я вошла в воду, чтобы охладить ноги. Горячий песок на пляже обжигал мои ступни, но губы Эрика обжигали все мое нутро, так что жар сочился через кожу, и море вскипало.

А когда море стало слишком горячим, изумрудные воды унесли наши одежды и стали нашим ложем.

Глава 3. ГОСТИ ОСТРОВА

На следующее утро к острову подошел корабль. На воду спустили лодку. Прогуливаясь по смотровой площадке дворца, я видела, как она вошла в бухту. На берег сошло трое. С такого расстояния я не могла разглядеть гостей, но синюю мантию мага смерти узнала сразу.

Дариус.

Что ж, стоит спуститься вниз и узнать, кто еще прибыл с отступником ордена Перерожденных.

Выйдя из дворца, я спускалась по широкой лестнице, когда, во двор вбежали мальчики, Дрейк и Таги. Невольно остановилась, чтобы понаблюдать. Дрейк убегал, а Таги гнался за ним, бросая в него камешки. Какое-то время он не попадал, и камешки падали, звонко ударяясь о брусчатку, и, когда Дрейк уже добежал до конца двора, где начиналась лестница вниз по склону, наконец один из камней попал в цель. Мой сын коротко вскрикнул от боли и, хватаясь за плечо, куда пришелся удар, обернулся.

— Попал! Попал! Попал! — прыгая на месте, радовался Таги.

Я нахмурилась, но Дрейк улыбнулся в ответ на ликование своего нового друга. Улыбнулся сквозь боль — я видела, что лицо моего сына против его воли искажено.

— Моя очередь! — крикнул Дрейк, быстро забывая о боли.

Засунув руку в карман своих штанов, он достал целую горсть небольших камней и рванул за Таги, а тот, спохватившись, бросился бежать.

— Не попадешь!

Таги бежал, виляя из стороны в сторону, как будто по серпантину, но то ли его движения из-за этого были слишком предсказуемыми, то ли, тратя время на беготню из стороны в сторону, он замедлился, тогда как Дрейк гнался за ним по прямой, но мой сын попал с первого броска.

Таги громко ойкнул, одновременно замерев и вжав голову в плечи. Потом дотронулся до своего затылка, а когда отнял руку, на его пальцах осталось немного свежей крови.

Дрейк не улыбался. Поджав губы, он смотрел на Таги с сожалением и неуверенностью.

— До крови! — удивленно ахнул Таги, потом мученически улыбнулся, поднимая глаза на Дрейка.

— Эх, рука бога мною недовольна, — и пояснил: — Чем сильнее тебя покарал камнесуд, тем сильнее ты провинился перед людьми и богами. Значит, Таги плохо поступал, — вдруг заговорил он о себе в третьем лице. — Таги надо подумать, что он делал не так.

Мой сын сначала сжал губы еще сильнее, как будто в досаде, потом сказал своему новому другу:

— А давай будем кидаться не камнями, а чем-то другим? Камнями мне совсем не нравится.

Таги удивленно округлил глаза, а я направилась к ним, решив, что увидела достаточно и пора вмешаться. Зачем нужна игра, в которой дети калечат друг друга?

— Но это же камнесуд! — недоумевал Таги. — В камнесуде кидают друг в друга камни — такие правила! Если один игрок попал в другого, то значит, второго наказала рука бога! А если бросаться чем-то другим, то какой же это будет камнесуд?! — Он развел руками, как бы показывая, что не понимает.

Дрейк нахмурился, не зная, что ответить. Слова Таги поставили его в тупик. «Если изменить правила — это будет уже другая игра. Как же быть?» — я была уверена, что именно об этом он и думает. Видимо, для Дрейка это было сложной дилеммой, но не для меня. Я просто запрещу им играть в эту странную игру под названием «Камнесуд». Таги был валтазарцем? Странные игры приняты у детей в Валтазарии. Недетские.

— Правила существуют для простых смертных, норл Дрейк.

Человека, который подошел к моему сыну со спины, я заметила едва ли не в последний момент и, учитывая его габариты, мне было сложно объяснить свою невнимательность.

Высокий, тучный — его живот был так огромен, что он с комфортом устроил на нем свои руки. И даже свободный покрой камзола не мог скрыть особенностей его фигуры. Ко всему он был еще и абсолютно лыс, имел двойной подбородок, а его тонкогубый рот под мясистым носом складывался в несколько надменную улыбку.

Почему я не заметила его раньше, а лишь тогда, когда он подошел к моему сыну?

— Люди не могут менять правила в играх богов, — сказал толстяк, когда Дрейк, отскочив от неожиданности, одновременно повернулся к нему, и смотрел при этом на заговорившего с ним габаритного незнакомца потрясенным взглядом. — Но вы не человек, норл Дрейк — вы дракон. И вам нужно учиться менять правила, когда вы считаете, что они не годятся.

В этом голосе было столько назидательного тона, что в моем сознании промелькнула догадка, которая тотчас подтвердилась.

— Много лет назад Фелизард сказал мне почти такие же слова, — произнес с улыбкой в голосе подошедший ко мне сзади Эрик: — «Вы не простой смертный, талис, вы будущий правитель. И вам стоит привыкать к тому, чтобы менять правила, когда вы считаете, что они не годятся».

Переведя взгляд с моего сына и толстяка, он посмотрел на меня глазами, которые лучились весельем:

— Фелизард — мой учитель. Он знает меня с детства. Если ты согласишься, он может стать учителем Дрейка.

— И как же мне изменить правила камнесуда? — жадным взглядом широко распахнутых глаз Дрейк смотрел на Фелизарда.

Тот словно бы недовольно приподнял одну бровь.

— Я подскажу вам только один раз, норл Дрейк, в дальнейшем вам придется искать решения самостоятельно. — Его тон так сочился надменностью, что мне хотелось и одернуть его, и восхититься им. — Вы можете обратить внимание на алые плоды фруктовых деревьев дранге, которые растут в саду позади дворца. Они очень мягкие. Если ими кидаться вместо камней, то на одежде будут оставаться следы красного сока, похожие на кровь. А вот синяков, как на вашем теле, или кровоточащих ран, как на теле вашего мальчика-слуги, они оставлять не будут. Назовите игру дрангесуд вместо камнесуд, и суть игры останется той же — игрок, в которого попали, наказан рукой бога, — но зато вам не придется делать неприятные для вас вещи.

Я заинтересованно хмыкнула.

Однако любопытный человек, этот Фелизард. Немного раздражающий, но… неординарный.

— Таги! — воскликнул Дрейк, энергично поворачиваясь к своему другу. — Слышал?! Я меняю правила игры! С этого дня мы не будем играть в камнесуд! Теперь мы будем играть в дрангесуд!

Маленький валтазарец какое-то время хлопал глазами, обдумывая эти слова, а потом воскликнул:

— Тогда нам нужны плоды дранге?!

— Нам надо много плодов дранге! — подтвердил Дрейк. — Пошли в сад, нарвем побольше!

Он уже рванул с места, но, поворачиваясь, заметил на лестнице Эрика. Его улыбка стала неуверенной. Он спросил с осторожностью:

— Можно?

Эрик с улыбкой кивнул:

— Конечно, можно. В саду десятки деревьев дранге — можете нарвать столько плодов, сколько унесете.

— Ура! — лицо Дрейка просияло.

Он крутанулся на пятках, поворачиваясь к Фелизарду. По его лицу я могла бы сказать, что Дрейк хочет поблагодарить учителя за совет, но он забыл об этом в тот же миг, когда увидел за спиной Фелизарда еще одного гостя.

Улыбка Дрейка потухла, глаза широко распахнулись, в страхе глядя на мага в синем, мой сын начал пятиться.

— Приветствую вас, лаэрт Дрейк, — склонил голову в поклоне Дариус — а это был он, — после чего его взгляд нашел меня и он наклонился в более глубоком поклоне: — Приветствую вас, лаэра Драцена.

— Давно не виделись, Дариус, — сдержанно кивнула я, переводя взгляд на сына.

На лице Дрейка застыл страх, и я понимала его причину. Он не знал, какую роль сыграл Дариус в моей борьбе против Фальгуса и Марцеллы, а от магов смерти не видел ничего хорошего. Они терзали душу моего сына, отравляя его ядом отчаяния, причиняли боль, заставляя смотреть, как легко отнимают жизнь.

Пепельноволосый маг был для Дрейка символом мучений, пережитых в Таль-Грасе.

— Этого мага зовут Дариус, Дрейк, — подойдя к сыну, произнесла я. — Он помог мне освободить тебя от заклятия ордена Перерожденных. Он на нашей стороне.

Сын вскинул на меня затравленный взгляд, в его глазах несколько мгновений стояло недоверие, потом он перевел взгляд на Фелизарда, на Эрика и наконец — на Дариуса. Все смотрели на него пристально и выжидательно. Взяв себя в руки, Дрейк сделал глубокий вдох и кивнул — сначала мне, потом Дариусу.

Затем, словно маг его больше не интересовал, повернулся к своему приятелю-валтазарцу и сказал:

— Пойдем, Таги. Нам надо выбрать самые мягкие плоды дранге, чтобы их сок растекался по одежде и был похож на кровь.

Валтазарец отнесся к призыву Дрейка с энтузиазмом, и довольные мальчишки бегом устремились в сад.

Провожая взглядом сына, я вспомнила, как только что приветствовал меня Дариус, и незадолго до него обращался к Дрейку Фелизард. Дариус обратился ко мне «лаэра Драцена». Лаэрт, лаэра — такие обращения были в ходу в ордене Перерожденных, а значит, и в Валтазарии. Но Фелизард использовал обращение, которое я слышала впервые — «норл Дрейк». Норл… Так обращались к знатным мужчинам в Лазаринии или?..

— Оставим детей играть в саду и пройдем во дворец, — предложил Эрик. — Нам есть, что обсудить.

— Следуем за вами, талис, — поклонился Королю Юга Фелизард.

Присоединившись к Эрику, я поднималась с ним по лестнице. Слыша шаги учителя и мага, которые держались на некотором расстоянии от нас, я осторожно спросила:

— Прости, если тебе это покажется невежливым, Эрик, но не припоминаю, чтобы когда-нибудь слышала, какие обращения бытуют в Лазаринии.

— Не стоит извиняться, тебе просто не приходилось раньше бывать здесь, — ответил Эрик. — К мужчине у нас обращаются «гир», к женщине — «гелла», к незамужней девушке — «гилли».

— Спасибо, это поможет мне в общении с лазаринцами, — поблагодарила я.

«Значит, моя догадка была верна», — подумала про себя.

«Норл» — это обращение не используют в Лазаринии. А значит, остается только один вариант.

Так обращаются к драконам.

— Означает ли твой вопрос, что ты хотела бы остаться здесь насовсем? — Эрик понизил голос, чтобы Фелизард и Дариус не могли его слышать. — Лазариния может стать для вас с Дрейком домом. Сейчас ты моя гостья, Драцена, но ты можешь стать моей королевой.

Я задержала дыхание. Не ожидала, что Эрик так растолкует мой вопрос. В его голосе я не слышала колебаний.

Вчера под крутыми утесами острова Фрейр, в пене набегающих на берег волн, между мной и Эриком кое-что произошло. Мы стали близки — как могут быть близки мужчина и женщина. Было ли это продуманное решение с моей стороны? Нет. Это был сиюминутный порыв, навеянное моментом желание, в котором я не смогла себе отказать. Как не смог и он. Хочу ли я задуматься о том, может ли этот порыв перерасти во что-то большее — более глубокое?

Прислушиваясь к своим ощущениям, я вдруг поняла — да, хочу.

Однако как быть с Гердой? Я заверила ее, что не претендую на Эрика, что мне важна лишь безопасность моего сына. И дело ведь не в том, что Герда влюблена в своего короля и ревнует его. Она не просто женщина — она генерал лазаринского войска. И как генерал обещала убить меня и моего сына, если возможная связь между мною и Эриком навлечет на Лазаринию гнев Совета Старейшин Валтазарии и втянет обе страны в войну. Эрик же в свою очередь дал слово, что казнит ее, если она причинит мне вред.

Готова ли я к отношениям, которые могут повлечь за собой столь разрушительные последствия? Нет, не готова. Я вынуждена в первую очередь думать о том, как это отразиться на Дрейке.

— Сейчас я была бы счастлива просто остаться на Фрейре, — ответила после недолгой паузы. — Этот остров прекрасен. Думаю, что Дрейк уже счастлив здесь. Давно не видела его таким жизнерадостным. Не думаю, что нам нужно спешить, Эрик.

Я подняла на него взгляд:

— Тебе ведь тоже нужно подумать о своем королевстве. Я могу принести тебе войну с Валтазарией, помнишь?

Эрик остановился и выдержал мой взгляд.

— Тогда ради тебя я выиграю эту войну, Драцена, — с такой непреклонностью ответил он, что мое дыхание снова остановилось.

«Но почему ты готов на это, Эрик? — мысленно спрашивала я, не решаясь задать этот вопрос вслух. — Я ведь до сих пор не знаю причин, которые привели тебя в тюрьму Валзатарии на помощь мне и моему сыну. Когда-нибудь я должна найти ответ на этот вопрос. Когда-нибудь, но пока…»

Сильный ветер ударил мне в спину, оборвав мои мысли, а в следующий миг я услышала над головой звук, который привел меня в растерянность.

«Дрейк?» — пронеслось в голове, но стоило мне только увидеть потемневшее лицо Эрика и его устремленный в небо недоверчиво-потрясенный взгляд под сошедшимися на переносице бровями, как я поняла, что ошиблась.

Смутно ощущая, как от плохого предчувствия холодеет кровь, я повернулась и подняла голову вверх. Удар моего сердца прозвучал как набат, вдох камнем стал в горле…

Высоко в небе кружил дракон, извещая всех на острове о своем появлении пронзительным ревом.

Крупный! Крупнее моей дракайны! Намного! Вне всяких сомнений, это не мог быть Дрейк.

— Вы видите это?! Дракон?! Как это возможно?! — донесся до моих ушей голос Дариуса, но я даже не посмотрела в его сторону, не в силах отвести взгляда от черной громады в небе.

— Разве валтазарцы не истребили всех драконов, кроме норлы Драцены и ее сына? — вторил ему озадаченный голос Фелизарда.

Удары моего собственного сердца продолжали набатом звучать у меня в ушах. Я не могла пошевелиться — только следила неотрывно за крылатым зверем, настолько огромным, что, казалось, он заслоняет собой небо над островом.

— Талис! Вы видите это?! — воскликнул Фелизард.

У меня не было сомнений, что Эрик видит. Потому что я тоже это видела.

Над островом, словно вынырнув прямо из воздуха, появился второй дракон.

— Двое! Их двое! — словно не веря самому себе, выкрикнул Дариус.

Драконы, сделав несколько кругов над дворцом, пошли на снижение. Стоя на лестнице, я, Эрик, Фелизард и Дариус, больше не произнесли ни слова, лишь наблюдали, словно окаменев, как два дракона приземляются перед нами. К тому времени, как второй из них опустился на брусчатку двора, первый уже принял человеческий облик и направлялся в нашу сторону.

Мужчина был высок и крепко сложен. Его черные волосы метались от ветра, как и длинная темная накидка, издающая хлопки, похожие на крылья птицы в полете. Железные набойки на каблуках его высоких кожаных сапог звонко ударялись о камень. И вот им уже вторят удары еще одной пары ног.

В нескольких шагах от лестницы драконы остановились.

На миг я почувствовала, как ладонь Эрика легла на мое плечо. От этого простого жеста оцепенение отпустило меня.

— Кто вы? Представьтесь и ответьте, что вы делаете на моем острове, как нашли путь сюда?

— Приветствую вас, король Гардэрик Лазаринский, — низким и хриплым раскатистым голосом сказал стоящий впереди; его лицо было словно вытесано из грубого камня: нос с горбинкой, раздвоенный подбородок с крупной впадиной посередине, высокий лоб. — Мое имя — Дагон ун Ризе.

— Карик ун Варнгольц! — вызывающим тоном представился второй; он был не так крепок телосложением, как первый, выглядел моложе, черты его лица казались чуть изящнее.

Поймав мой взгляд, он требовательно произнес:

— Перед тобой родной брат, Драцена. Не хочешь ли ты поприветствовать меня? Или так и будешь прятаться за спину этого человека, который тебе, дракайне, не ровня?

Я не успела заметить, как Эрик и впрямь вышел вперед, словно заслоняя меня собой.

— Вы говорите с хозяином этого острова. Больше почтения. Не вынуждайте меня вышвырнуть вас отсюда, не оказав гостеприимства.

По двору перед дворцом прокатился громкий смех, звучащий как скрежет металла.

— Слышал, Дагон?! Лазаринец считает, что может вышвырнуть нас отсюда!

— Хватит тратить время попусту, — невозмутимо прервал его Эрик. — Спрашиваю снова: что вы делаете на моем острове?

— Прошу простить Карика за грубость, король Лазаринии, — ровно, с бесстрастной улыбкой произнес спутник Карика. — Он еще молод и неопытен в дипломатии. Однако я должен ответить на ваш вопрос.

Его взгляд потянулся ко мне. Едва уловимая и скользкая, как змея, улыбка приподняла края его рта.

— Я, Дагон ун Ризе, прибыл сюда, чтобы забрать свою жену и своего сына, Драцену и Дрейка ун Варнгольц. Намерены ли вы препятствовать мне в моем законном праве, Король Юга?

Челюсти Эрика сжались, на щеках тотчас вздулись желваки. Он был зол. А я в отличие от него, стояла едва дыша, не зная, что говорить и что делать. Не знала, как реагировать. Я словно получила удар под дых.

С самого начала все, кого мы встречали с сыном, попав после аварии в чужие тела, убеждали нас, что мы последние драконы в этом мире. Все вокруг! Не было причин сомневаться!

Но все оказалось не так.

Вот они — стоят прямо передо мной. Два дракона — взрослые, сильные мужчины.

И только что они заявили свои права на меня и моего ребенка.