Сын Божий

Глава 1. И вот явился он...

Гора Олимп была самой великой горой на планете, и во многом благодаря одной причине — она связывала земли смертных и город самих богов. Сотканный из самих облаков, величественный дворец парил в самих небесах и переливался в лучах золотого солнца, застывшего в своём зените.

Ветер разносил смех и радость, пока не было и намёка на дождь или просто плохую погоду. Моря успокоились, звери по всему миру прекратили свою охоту и даже самые страшные монстры поглубже зарылись в свои пещеры, лишь бы не рисковать выходить на свет. А всё потому, что в этот день вся природа расцветала и праздновала великий праздник. У великих Зевса и Геры, царя и царицы богов, родился сын!

Практически все боги Олимпа собрались на это событие, и праздновали самое ключевое событие со времён падения Титанов. Десятки богов собрались в одном месте, и пока амброзия разливалась по их бокалам, они общались, смеялись и просто наслаждались радостной атмосферой, параллельно обсуждая появившегося наследника, который в это время спокойно спал в своей колыбели…

— Геркулес!

…до тех самых пор, пока громкий мощный голос не разбудил его. Младенец с блестящей медной кожей, золотыми волосами и яркими голубыми глазами нахмурился, когда кто-то попытался его разбудить, однако мальчик несмотря на всё, продолжил укутываться в своё небольшое одеяло, будто бы сотканное из самих облаков.

Вот только высокий и идеально сложенный великан, подошедший к нему и начавший попытки поиграть с собственным сыном, не думал прекращать. Седовласый король Олимпа обладал многими положительными качествами настоящего героя и величайшего из царей, но спокойствие и терпеливость не были в их числе. И после рождения его первого сына, Зевс был просто переполнен бодрости и энергии, практически искрившейся из него.

— Не время спать, когда впереди такой большой праздник! Столько гостей пришли на твой день рождения! Сколько подарков принесли! Пора уже встретиться со своими тётушками и дядюшками!

Улыбавшийся Зевс наклонился, чтобы заглянуть в колыбель к своему сыну, однако тот явно не оценил подобное пробуждение. Когда ему стало ясно, что великан не уйдёт, сколько бы он не укутывался, мальчик просто высунул из-под одеяла руку, которой он и ударил Громовержца. И тот, как ни странно, тут же отлетел на метр, упав на небесную перину. Но уже через секунду Зевс бодро поднялся, чтобы в очередной раз радостно воскликнуть:

— Силён! Весь в меня! Вырастет настоящим воином!..

— Дорогой, тебе лучше бы отойти. У меня это получается куда лучше.

Гера, богиня материнства и покровительница всех женщин, мягко улыбнулась и аккуратно подняла своего сына. И в отличие от своего отца, Геркулес нисколько не противился её рукам. Наоборот, он успокоился и даже полностью проснулся, начав с прищуром оглядываться.

Гера немногим уступала в росте своему мужу, вот только в отличие от него, её кожа была не блестящим золотом, а тёмной-розовой. Её волосы ещё оставались ярко-рыжими, и если сам Зевс был одет в простую пурпурную тогу, то на ней был блестящий звёздным светом хитон. Но даже при этом всём её улыбка, пока она смотрела на сына, сияла куда ярче.

Зевс подошёл к своей жене и аккуратно положил руку на её плечо, также замерев в мгновении, наблюдая за своим сыном. И даже он не знал, сколько бы смог так простоять в тишине, если бы через мгновение к ним с невероятной скоростью не влетел глашатай всего Олимпа, принёсший Гере букет цветов. Также переливавшихся светом, и судя по всему, куда более редких и полных силы, чем могло показаться на первый взгляд.

— Какая красота, — мягко произнесла королева, продолжавшая держать сына. Однако тому сейчас были абсолютно не интересны какие-то цветы. Вместо них его куда больше интересовали несколько застывших молний, находившихся на специальном поясе Зевса. И хотя стоило ему прикоснуться к ним, его прошиб небольшой заряд, но Геркулес даже не думал останавливаться. Наоборот, его только разозлила раздражающая блестяшка.

— Личный подарок от Персефоны, — тут же быстро говорил Гермес, продолжавший парить над землёй благодаря крылышкам на его ботинках. — Говорит, что не смогла прийти на праздник из-за каких-то проблем в Фессаллии. Она приносит свои глубочайшие извинения и поздравляет с пополнением в семье…

Крылатый бог не смог продолжить, так как ему пришлось уворачиваться от молнии, брошенной в сторону младенцем, когда та в очередной ударила его разрядом. Однако брошенная со всей силы молния заставила даже стоявших вдалеке богов начать уворачиваться и бросаться в сторону.

Только богиня Афина осталась стоять на месте. Вместо того, чтобы бежать, закованная в броню женщина встала в специальную стойку, замахнулась своим клинком и затем одним ударом отразила молнию в сторону. Та пробила один из сводов небесного замка, вот только облака быстро восстановили любые повреждения.

И пока остальные боги начали охать и переговариваться, Зевс смеялся, встрёпывая волосы своего сына. Тому, разумеется, подобное не нравилось, но рука Геры вовремя остановила мальчика, прежде чем тот попытался выкинуть своего отца с вершины Олимпа. Сам Зевс сделал несколько шагов в сторону и, расправив свои широкие плечи, начал произносить свою речь:

— От имени моего сына, я благодарю всех за ваши дивные дары! — махнув рукой в сторону золотой горы, крикнул могучий Громовержец. — Сегодня великий день, ибо у меня наконец-то появился наследник! И своим царским указом я объявляю, что с этого дня день рождения моего сына становится праздником! День рождения Геркулеса!

Боги начали аплодировать, когда последнее слово Зевса громом разлетелось сначала по небесам, а затем и по всей земле. Жрицы и пророки мигом задержали дыхание, почувствовал великое событие, а сотни молний, ударивших по земле во всех городах Греции, оповестили обычных людей. Когда покоритель Титанов и сокрушитель стихий говорил, сам мир внимательно прислушивался к его словам.

— Мой личный подарок ему он получит чуток попозже, так как над ним надо ещё поработать. А то он растёт горячей головой прямо как я, отчего нужно дважды думать, прежде чем дарить ему что-то хрупкое! — усмехнувшись, произнёс Зевс, с улыбкой смотревший на своего сына, который только сейчас на руках у Геры прекратил гневаться. Но стоило Геркулесу заметить улыбку Громовержца, как младенец снова стал хмурым. И видя это, боги не могли не улыбнуться.

— Как сентиментально… Если бы мог, на месте бы помер от счастья.

Только один бог среди всех не показывал радость на празднике. До этого практически слившийся с тенями, бледнокожий мужчина в чёрной тунике скрестил руки на груди, без интереса смотря вперёд. Голова бога была покрыта синим пламенем, которое, однако, не обжигало своего создателя.

Громовержец за мгновение оказался рядом со своим братом, которого тут же сжал в своих крепких объятиях, из которых бог подземного мира лишь чудом вышел живым. Вот только Зевса нисколько не остановили попытки его младшего брата сбежать, отчего он хлопнул ему по спине и положил руку на плечо:

— Аид! Давно мы не виделись! Чего так хмур? Праздник же! Иди познакомься со своим племенняком! Совсем на своей работе пропал!

— Ну кто-то же должен ей заниматься. Тем более, ты меня и назначил прозябать в Преисподней до скончания веков. Место, конечно, темноватое, мрачноватое, сыроватое и прочее-прочее, но ничего другого не имеем, — без тени улыбки ответил бог, начавший тут же отстраняться от Зевса. — Охотно бы «повеселился» бы с вами, да только работа не ждёт и останавливаться не желает. Смертные дохнут как мухи, души пытаются вернуться обратно, а ещё и всякие дураки думают их поднять… Короче говоря, полный завал, как обычно. Так что я пришёл просто чтобы ознакомиться с племяшем и передать подарок со всеми своими самыми «искренними» пожеланиями… А, так вот и он! Ну-ка, иди к своему дяде! У меня как раз есть для тебя подарочек!

Стоило Аиду наклониться к мальчику, при этом держа костяную шипастую игрушку, которую бог одним движением руки создал из дыма, как младенец тут же нахмурился и начал пристально рассматривать стоявшего напротив бога. Однако когда он увидел перед своим лицом игрушку, он тут схватил её и быстро забрал у не ожидавшего того бога.

— Силён, малец. Прям весь в своего папашу, — недоумённо произнёс царь подземного мира, когда увидел как младенец начал размахивать её подобно булаве. Гера тут же аккуратно забрала её у ребёнка, но стоило ей увидеть его раздосадованный взгляд, как тут же со вздохом вернула обратно.

— Скажи же! — ещё раз хлопнув Аида по спине, крикнул Зевс. — Уверен, когда он вырастет, то сможет занять трон! Наконец-то отдохну спустя все тысячи лет работы! Ха!

— Что-то не заметил, чтобы ты хоть когда-то работал, но да ладно. Кто я такой, чтобы подмечать очевидное? Всё равно какое счастье-то, невероятное. Среди нас всех ты-то уже точно больше всех «заслужил» отдых, — с очевидным сарказмом произнёс Аид, чтобы в последний раз взмахнуть рукой и исчезнуть в дыме и тенях. Однако несмотря на его исчезновение, праздник продолжался. Вплоть до самой ночи…

. . .

Геркулес, спокойно спавший в своей колыбели, был вынужден в очередной раз раздражённо приоткрыть глаза, когда он услышал крики, дребезги разбитой посуды и попытки поднять его. Настроение ребёнка не было праздным, он в гневе махнул рукой в сторону мешавших ему спать. И так как в его руке до сих пор была острая игрушка, созданная самим богом смерти, удар получился действительно отменным.

Правда, если во все прошлые разы, после удара мальчика сразу же клали обратно в кроватку, то в этот раз он почувствовал совершенно иное, новое для него чувство свободного падения. Осознав которое, с Геркулеса тут же пропала вся сонливость, отчего он тут уже широко открыл глаза.

Он больше находился не на Олимпе, а летел с его вершины в какую-то тёмную лесную чащу. И единственными существами вокруг него было лишь два летающих мелких монстра, один красный и державшийся за место, куда только что прилетел удар, а другой синий, с ужасом смотревший на несущегося к земле младенца.

— …Он вышиб мне глаз!

— Да плевать на твой глаз! Лови его! Иначе босс тебе второй вырвет, если мы провалим его задание!

Геркулес начал крутиться в воздухе, будто бы пытаясь сгруппироваться для приземления, однако за десяток метров до того, как он бы встретился с кронами деревьев, два крылатых демона успели превратиться в уродливых птиц, спикировать и схватить его за обе руки. Но прежде чем они успели улететь вместе с ним в сторону, мальчик одним движением вырвался из их схватки, после чего тут же упал и скрылся в листве.

И что ещё сильнее заставило монстров волноваться, так это громогласный крик, сошедший с Олимпа, а также каскад десятков молний, разверзшихся в небесах. Зевс уже узнал о пропаже своего сына, и был разозлён как никогда раньше.

— Зевс уже знает! Да он же нас в мишени для молний превратит, если поймает, — писклявый громким голосом прокричал синий демон. — Скорее! Вливай в него зелье!

— Я знаю! Где он вообще?!

Два монстра вновь изменили свою форму и пока один стал красной змеёй, начавшей окутывать дерево и искать ребёнка по запаху, второй превратился в летучую мышь, использовавшую для этого дела звук. Однако это всё не требовалось, потому как покрывшийся грязью Геркулес всё это время сидел у подножья большого дуба и с интересом разглядывал двух странных зверей. А те недоумённо смотрели на него.

— Точно, он ведь ещё даже ходить не научился!

— И не научится, если ты поторопишься! — тут же произнёс синий монстр, за секунду вернувшийся в свою прямоходящую форму. Следом он парой ловких движений достал из тени склянку с сиреневой жидкостью внутри, на которой уже была детская соска.

И прежде чем Геркулес, с любопытством смотревший за всем процессом, успел что-либо сделать, второй демон, превратившийся в ворона, защекотал ребёнка, чтобы тот открыл рот. Стоило же этому произойти, как первый воспользовался моментом, и засунул соску в рот. И стоило мальчику сделать первый рефлекторный глоток, как его кожа стала меньше сиять, пока божественный свет покидал его тело.

— Не волнуйся, мы тебя не обидим, — шёпотом, стараясь издать максимально нежный и спокойный голос, сказал улыбающийся желтоглазый демон. — Как только ты допьёшь последнюю каплю зелья, ты более ни о чём не будешь волноваться…

Не успел демон договорить, как Геркулес со всей силы выплюнул склянку в лицо монстра, отчего та тут же разбилась на десятки осколков. Содержимое, ожидаемо, также вылилось наружу. Но прежде чем два шокированных демона успели закричать, мальчик со всей силы занёс маленькую ручку, до сих пор державшую острую игрушку. И когда он нанёс удар, монстры поняли, что творение настоящего бога, даже если оно было шуточным, всё равно несло в себе частицу его безмерной силы.

Два монстра просто растворились в куче теней и чёрного дыма, когда их головы встретились с острыми шипами, покрывавшими детскую игрушку. Сам же хмурый Геркулес в это время попытался встать на обе ноги, однако в очередной раз был вынужден в самый последний момент упасть на пятую точку.

Это ещё сильнее разгневало младенца, но рядом уже не было никого, чтобы выразить гнев. А потому он просто был вынужден начать на четвереньках ползти в сторону от дерева, начавшего быстро умирать из-за встречи с остатками проклятого зелья.

И хотя младенец всё ещё буквально светился от искры божественной силы внутри него, никто из животных даже не думал его тревожить. Все они в это время прятались от страха перед десятками молний, каждую секунду бивших где-то в далеке, отчего Геркулес спокойно двигался в темноте, пытался найти хоть кого-то или что-то. И к своему счастью или сожалению, но вскоре он действительно кое-кого нашёл…

. . .

— …Что же у нас тут такое? Неужели тот самый «великий» наследник? Прошу прощения, что не прибыла на твой праздник. Я не особо люблю появляться на свету, и тем более при такой куче народа, которая явно не была бы рада моему появлению.

Нахмурившийся Геркулес, присевший у одного большого камня, уже без былого спокойствия смотрел на высокую женщину, вышедшую из самой темноты. Будто бы окутанная в платье, сотканное из самого звёздного неба, с тёмно-пурпурной кожей, горящими голубыми глазами и длинными острыми зубами, эта женщина инстинктивно вызывала у него опаску.

— А ты знаешь, что тебя всё ищут? — бархатным тихим голосом произнесла улыбающаяся богиня. — Буквально весь Олимп подняли посреди ночи, лишь бы тебя найти. И забавнее всего, что тебя нашла именно та, кого даже не додумались позвать. Уморительно, не находишь? Они всегда недооценивали мои дары, но теперь без них ни на что не способны. К тому же уморительно вот так вот вмешаться в интригу непонятно кого, пытающегося испортить жизнь не самым приятным мне личностям. Даже не знаю, какой исход меня больше устроит — самой ликвидировать тебя, вернуть ради почестей или использовать ради чего-то интересного?..

Стоило женщине наклониться к мальчику, как тот сразу же угрожающе направил в её сторону острую игрушку. И хотя удивлённой богине потребовалось несколько секунд, чтобы распознать предмет перед ней, но по итогу она не разгневалась. Вместо этого Королева Ночи начала смеяться.

— А ты забавный, — богиня одним взмахом руки рассеяла творение Аида, вновь ставшее просто сгустком теней. — И действительно, чего же я так мельчаю? Благодарность богов или твоего таинственного недруга будет мелка и незначительна, и обязательно приведёт к конфликту с противоположной стороной. Однако власть и сила, которую можно заполучить, вырастив наследника Олимпа? О такой возможности можно только мечтать.

Следом богиня щёлкнула пальцами, и Геркулес тут же заснул. Затем она аккуратно взяла его себе на руки, и прежде чем разгневанные Зевс с Герой нашли её, Геката* растворилась в тенях. Богиня магии и покровительница всех ведьм не желала мельчать, и собиралась играть по-крупному, чтобы добиться заслуженного места на самой вершине Олимпа.

* Геката — Древнегреческая богиня магии, лунного света и вообще всего таинственного. Одна из богинь смерти, повелительница теней и покровительница ведьм, которую в диснеевской адаптации (конкретно в мультсериале, в кино её не было) сделали ещё и богиней ночи. Ради простоты, я полагаю, и чтобы не заморачиваться с настоящим мифическим воплощением ночи.

Хотя нужно признать, что сама идея, что бог обязательно должен «богом чего-то» не совсем достоверна для греков. Атлас, что держал небо, или тот же Геракл были богами, но у них не было никаких доменов и их просто так называли. И да, нет никаких достоверных источников, что Геракла/Геркулеса хоть кто-то когда-либо в Греции/Риме называл богом силы. В лучшем случае его считали покровителем гладиаторов.

Глава 2. Цирцея

Черноволосая молодая девушка с голубыми глазами сидела у песчаного берега и напевала себе бодрую песенку, пока расчёсывала волосы, сидя перед берегом бескрайнего голубого моря. Она была одета в дорогую на вид алую тогу, на которой не было и намёка на складки или пыль, а также опиралась на деревянный посох в виде дракона, глаза которого сияли жёлтым горящим огнём. На пляже кроме неё не было ни единой души, однако не казалось, что девушка скучала или испытывала от этого какой-то дискомфорт. Судя по тому, как часто и томно она смотрела в морское отражение, Цирцея* была полностью сфокусирована на себе и просто наслаждалась собственной молодостью и красотой.

Время от времени она взмахивала рукой, и часть её внешности тут же менялась. Волосы вырастали и уменьшались, кожа меняла оттенки с аристократического бледного до загорелого медного. Порой она меняла форму носика, порой изменяла собственные скулы или алые губы. Однако по итогу всегда возвращала всё к бывшему идеалу, всегда вызывавшему у неё улыбку.

И так продолжалось вплоть до самого обеда, пока кое-что не изменилось в буднях чародейки. Когда она в очередной раз изменила цвет собственных глаз, стараясь найти нечто новое и свежее, она ощутила изменение в пространстве позади себя. Всплеск силы, обладательница которой могла бы напугать абсолютное большинство смертных и даже прочих магов. Однако конкретно эта бессмертная волшебница даже не дрогнула, когда из теней позади неё сформировалась очень знакомая ей фигура:

— Привет, мам, давно не виделись, — даже не поворачиваясь в сторону появившейся богини, произнесла прихорашивавшаяся Цирцея. — Как дела? Что нового? Если ты собираешься вновь напомнить про того царя-идиота, то прошу, даже не начинай. Я уже нашла нового короля, заинтересованного во мне… О! А это кто? Неужели у меня появился братик?!

— Нет, дура, — уставшим и явно разочарованным голосом ответила Королева Ночи, до сих пор державшая в руках светящегося божественным светом спящего дитя. — Однако его родители являются очень важными личностями, и если ты не желаешь встретить сначала мой гнев, а потом и их, то ты будешь держать свой рот закрытым. Но сначала возьми его себе.

Хотя Цирцея и была одной из самых могущественных бессмертных чародеек и полубогинь на всей земле, когда её мать подобным не терпящим возражений тоном что-то приказывала, она тут же спешила исполнять. На всём свете вообще было мало живых, кто был готов злить и перечить богине некромантии и покровительнице ведьм…

— И что я должна с ним делать? — жалобно посмотрев сначала на спящего в своих руках мальчика, а затем и на свою мать-богиню, спросила волшебница.

— Ты уже сотни лет живёшь на этом свете, но всё ещё не догадалась, что делают с ребёнком? О, Олимп, я действительно слишком долго не занималась твоей личной жизнью, — закатив глаза, ответила раздражённая Геката, положившая себе ладонь на лицо. — Тебе нужно не дать ему умереть, вырастить его и научить всему, что знаешь. Передай ему свои знания о мире, языках, и да, даже всё, что ты знаешь о магии, если у ребёнка окажется талант к чародейству. Но можешь быть уверена, что он есть. Я чувствую в нём такую бурлящую силу, что сами боги однажды удивятся…

— Но у меня были планы! И забота о ребёнке в них не входила! К тому же, ты не можешь просто так появиться здесь и приказать мне потратить лучшие годы моей жизни…

Уже осмелевшая Цирцея тут же замолчала и сжалась всем телом, когда увидела холодный пронзающий взгляд своей матери. Его одного было предостаточно, чтобы чародейка прекратила говорить, опустила взгляд и резко изменила свою манеру поведения. Пусть у них и были не самые лучшие отношения, но волшебница с многовековым опытом умела прекрасно манипулировать людьми. Когда хотела, разумеется.

— Но почему я? — со слезами на глазах, тихо спросила девушка. — Если ты желаешь вырастить настоящего воина, не пойдёт ли для этого кто-то из королей или бывших героев?..

— Можешь не проделывать этот трюк со мной. Ты знаешь, что мне плевать даже на твои настоящие слёзы, не говоря уже о поддельных, — махнув рукой, тут же ответила Геката. — Но сам ответ на твой вопрос прост. Несмотря на то, какая ты дура, лишь тебе я могу полностью доверить его воспитание, так как только тебя у меня получится скрывать от взора богов на протяжении многих лет. Это будет сложным испытанием даже для меня, однако потому как тебе течёт моя кровь и моя сила, это будет возможным. Проблема лишь в том, что ради дополнительной безопасности тебе придётся на время покинуть Грецию и осесть на одном из диких островов. Но ничего, тебе даже полезно будет. Быть может, годы тишины и воспитания ребёнка вобью в тебя хоть каплю ума.

— Как его хотя бы зовут? — уже признав своё поражение и опустив голову, понуро сказала девушка.

Богиня усмехнулась, а затем из воздуха создала золотую медаль, которая вместе с ребёнком упала в леса возле Олимпа. С одной её стороны была изображена молния, пока с другой выгравировано имя. И чтобы боги не нашли их, она сжала руку и расплавила металл одним желанием. Синее пламя вспыхнуло в её руке, и пока огонь отражался в её глазах, она с усмешкой произнесла всего одно слово.

— Геркулес.

. . .

Мальчик лет семи на вид с тяжёлым взглядом смотрел на бескрайнее море впереди его. Лучи закатного Солнца отражались в его поверхности и бурлящих бирюзовых волнах, отчего вид впереди любой другой мог бы назвать красивым. Возможно, даже прекрасным.

Геркулес так не считал. Тот, кто прожил на окружённом водой острове большую часть своей жизни, вообще терял любое восхищение перед водой. Он видел её в качестве дикой и своевольной стихии, которая могла принести погибель с несчастьями, так и благодать в виде вкусной рыбы. Море несло пользу, но уж точно эта большая куча воды или даже сам Посейдон, заявлявший, что заведует ей, не заслуживали почитания.

Почти никто из известных ему богов не заслуживал того, как бы ни говорили местные. А всё потому, что ему была известна истинная тёмная натура этих сущностей, испортивших жизнь далеко не одному невинному человеку. Дело было в том, что, те факты, считавшиеся греками реальностью и «современностью», мальчик помнил в форме мифов про далёкую и древнюю Грецию. И там было предостаточно историй про богов и монстров, которых порой было практически невозможно отличить друг от друга.

С самого рождения память мальчика была полна образов, всплывавших будто бы из прошлой жизни, где он был совершенно иным человеком. Не маленьким ребёнком, а взрослой и состоявшейся личностью, жившей в мире продвинутых технологий и науки. И пусть даже в прошлой жизни его нельзя было назвать умным малым, однако благодаря стараниям и попыткам он что-то всё-таки смог запомнить про истории богов Олимпа.

Ещё с прежнего детства его привлекала история и мифология, которая однако, никогда не давалась ему, как бы он не пытался разобраться в ней. Он часами проводил за книгами, стараясь запомнить все факты и разобраться в исторических связях, однако уже завтра в его голове оставалась несвязанная каша.

Жестокая природа ещё в прошлой жизни одарила его по-другому, отчего он был вынужден идти по иному, не самому приятному ему пути. Будучи высоким и выносливым с самого детства, он был вынужден начать заниматься спортом — сначала под напором родителей, а потом просто привыкнув к процессу и даже найдя собственную мотивацию двигаться вперёд.

Развитие тела было приемлемым времяпровождением, но, самое важное, после каждой победы на соревнованиях ему позволяли провести время, занимаясь его любимым хобби — чтением книжек про героев прошлого, творивших своими победами историю.

Он всегда старался походить на них, а потому со временем и стал развивать тело, лишь бы добраться до их уровня. И вроде бы даже получилось — как-никак, именно он стал самым молодым чемпионом Олимпийских игр по тяжёлой атлетике. Да и дальше жизнь в попытках подняться до легенд прошлого пусть и не была самой впечатляющей, но довольно неплохой: создание социальных сетей с миллионами подписчиками, многочисленные выступления на видео и перед публикой, а затем и заключение дорогих коммерческих контрактов на миллионы…

Однако какая разница, если он так и не смог закончить даже высшее на историка, как хотел? Разумеется, он мог бы прикрыться соревнованиями и нечестно сдать все экзамены, вот только это не был его путь. Ещё в прошлой жизни Геркулес желал всегда быть честным перед собой и остальными, а потому и провалился он по-честному — так и не ответив на финальный вопрос своего самого дотошного преподавателя.

Он честно признал, что даже потратив многие дни на подготовку, не смог справиться с испытанием, отчего и решил хотя бы исполнить другую свою мечту, заключавшуюся в идее подняться на вершину горы Олимп. Многие месяца подготовки, специальное обучение у инструкторов и подготовка лучшего снаряжения — он сделал всё, что только мог, чтобы преуспеть. Однако судя по тому, что его память обрывалась на моменте подъёма в гору, и что теперь он переживал свою новую жизнь, был очевиден один факт. В очередной раз он где-то что-то сделал не так…

Теперь ему приходилось жить здесь и справляться с новым телом. Удивительным, конечно, и куда более сильным, чем-то, что было у него даже на пике в своей прошлой жизни, но всё равно недостаточно могущественным, чтобы справиться с теми угрозами, что ждали его впереди. А всё потому, что даже крошек знаний, которые он успел уловить, было достаточно, чтобы понять кто он и где оказался. И в этом не было ничего хорошего.

Пусть ему и дали дурацкое имя Геркулес, на самом деле его правильно произносить Геракл — в честь самой богини Геры. Сын самого Зевса, полубог, обладатель невероятной физической силы, а также тот, кто одним своим существованием уже сильно двинул мифы от того, как они должны произойти.

Он уже седьмой год жил на необитаемом и неизвестном ему острове, где кроме него была лишь чародейка Цирцея. Пусть не особо умная, добрая, смышлёная, спокойная, терпеливая или просто порядочная женщина, однако всё равно воспитывавшая его как собственного сына. Ну или просто мальчика, за жизнь которого с неё ещё спросят. Но сам Геркулес был благодарен ей уже за это.

Жизнь Геракла из известных ему мифов была полна крови, ненависти со стороны общества, а также необходимых испытаний, которые он преодолевал одним чудом. И кто же был источником всех его проблем? Боги, разумеется.

Пусть и далеко не в совершенстве, но ему были известны десятки мифов, почти каждый из которых заканчивался чем-то плохим из-за вмешательства богов. Чаще всего либо из-за зависти Геры, либо из-за того, что Зевс не смог держать себя в руках. Но если брать частные случаи, то почти каждый Олимпийский бог был в чём-то, да виноват! Всесильные и практически бессмертные сущности, которые явно зажрались от своего могущества!

Но он это изменит. Умрёт, но хотя бы попытается! Потому что если ему дали второй шанс на жизнь, то точно с каким-то смыслом. И что же может быть важнее, чем спасение бесчисленных жизней и самого человечества?

Никакой другой мотивации занять себя на пустом острове он всё равно не мог придумать, как ни старался, а потому не оставалось ничего, кроме как вспомнить все свои тренировки по доведению тела до совершенства, научиться сражаться и, желательно, даже творить настоящую магию. Как-никак, если его воспитывала могучая волшебница, а он был сыном бога, буквально светившегося в темноте, то хоть чему-то он должен был научиться?

. . .

— …Буду честна, за восемь сотен лет своей жизни, я ещё не встречала никого столь тугодумного и тяжёлого в обучении, чем ты. И если бы я не знала наверняка, что в тебе есть Дар, даже бы предположила, что ты вообще не способен на магию, — тяжело выдохнув, устало ответила чародейка после нескольких часов наблюдения за мальчиком, так и не добившегося абсолютно ничего в медитациях. В какой уже раз? Она перестала считать очень давно.

Цирцея честно не любила проводить время с ним, отчего часто закрывалась во время «медитаций» и оставляла его тренироваться. На самом деле она просто либо спала всё это время, либо просто разглядывала собственное отражение в воде. Пусть годы в уединении и были тяжким испытанием для молодой восьмисотлетней волшебницы, но она не собиралась забрасывать уход за своей внешностью. Даже находясь на краю света, она собиралась выглядеть блистательно!

— Обидно, вообще-то, — ответил насупившийся парень, в то же время продолжавший сидеть на коленях и пытавшийся повторить техники, туманно описанные его наставницей. — Я делаю всё, что могу! Понятия не имею, почему не получается, и ты не хочешь мне рассказывать! Вот как, например, ты сама творишь свои преображения?

— Ты про метаморфозы? Ну, это будет сложно объяснить тому, кто не владеет тем же Даром или не является потомком Гекаты. Но проще говоря, то если я очень сильно хочу, чтобы кто-то стал кем-то другим, то он им станет. Это не какая-то философия или наука, а скорее искусство или даже инстинкт. Ты просто желаешь что-то изменить, и оно тут же меняется! Ты должен очистить голову от любых иных мыслей, чтобы затем подумать об одном конкретном чуде. Первому, кстати, я научилась очень быстро! Даже не представляешь, сколько монстров я только наделала во время своих попыток подчинить дар. Уверена, что некоторые из них до сих пор ходят по Земле!

— Ты можешь превратить кого угодно во что угодно? Без ограничений на размер цели, их количество или время превращения? — задумавшийся мальчик почесал голову, подняв взгляд к потолку. — Ну не знаю, чутье подсказывает, будто твою силу можно как-то хитрее применить, чем для превращения людей в свиней. Но тут думать надо.

— У мамы тоже всегда такой взгляд, будто я что-то упускаю, — вздохнув, произнесла опечаленная волшебница. — Но вообще, моя сила досталась мне от неё, отчего и логично, что она лучше в ней разбирается! Как-никак, она богиня магии и тайн, отчего мне и досталась частица её возможностей. Она тоже умеет превращать всякое в разное, пусть и куда реже подобным занимается.

— То есть, твоя магия исходит из твоего божественного аспекта? Она является частицей того, что умеет твоя мать? Наши силы в таком случае должны быть схожи, — произнёс мальчик, начавший задумчиво тереть подбородок.

— Что? Нет, я вообще не это имела в виду! Откуда ты вообще таких слов-то нахватался? Я-то дочь богини магии, а ты кто? Полагаю, внебрачный сын Диониса или Пана в худшем случае. В плане интеллекта ты точно недалеко от них ушёл…

Пусть раньше Геркулес прислушивался к ней, но спустя многие месяца обучения, когда она только говорила ему, где он неправ, он уже отвык от этого. Вместо этого он вновь сел в позу для медитаций, прикрыл глаза и начал размеренно дышать. С каждым вздохом его тело начинало мерцать и сиять ещё ярче, однако не это было самым важным. Сейчас он концентрировался на своей сути и своём даре, пытаясь отыскать оный.

Чем выделялся Геракл, из известных ему мифов? Он был силён. Невероятно физически силён и вынослив настолько, что мог состязаться в этом с настоящими богами. И пусть сам Геркулес несколько отличался от известного ему героя мифов, но конкретно это они разделяли — он также был сверхчеловечески силён. Три их случайно разрушенных дома будут этому доказательством.

А потому и можно представить, что его Дар заключался в силе? Однако какая из этого магия? Как творить заклинания на чистой выносливости? Судя по его первым тренировкам и попыткам придать гибкости развивающемуся телу, он также был превосходным гимнастом с невероятным чувством координации, но и на основе этого было тяжело вывести какие-то чудеса.

Быть может, обратиться за помощью к Гекате? Он честно не помнил ни одного мифа, где она принимала участие, а значит она была не такой уж плохой? Геркулес ещё ни разу в своей жизни ещё не видел эту богиню вживую, и лишь мелкие вспышки из детства время от времени всплывали в его голове. Образ повелительницы ведьм у него почему-то ассоциировался со страхом, но причину этого он не помнил.

Однако что ещё он мог сделать? Он чувствовал, что совсем близко к раскрытию своего Дара, вот только пока что ему оставалось лишь тренироваться. Работать с собственной гибкостью и координацией, отжиматься, бегать вокруг острова по кругу и, разумеется, приседать. Нельзя также было забывать про плавание с прочими, более специфическими упражнениями на развитие конкретных мышц, но пока что он действовал аккуратно и не сильно усердствовал — в молодом и растущем теле слишком просто что-то повредить.

Но он справится. Несмотря на свой внешний вид, мальчик держал в своей голове знания по лучшим тренировкам, которые теперь сможет повторять с самого детства, чтобы добиться наилучшего результата через десяток лет. И ему сейчас было действительно интересно узнать, где находятся пределы божественного тела. Потому что лишь дойдя до него и выйдя ещё дальше своих возможностей, он сможет свергнуть сам Олимп…

* Цирцея или же Кирка — вне зависимости от точности перевода — это могущественная бессмертная чародейка, которую иногда даже описывали как богиню. Дочь Гекаты, той самой богини магии, бывшая царица, которую сбросили с трона за излишнюю жестокость, а также именно та женщина, что охмурила того самого Одиссея и на время превратила его команду в свиней.

Хотя в каноне Диснея это просто сильная волшебница, она сохранила свою главную способность превращать людей в животных. Особенно тех несчастных, кто «разочаровал» её в качестве партнёра.

Глава 3. Дар

Морская вода прекрасно помогала освежиться после долгой тренировки, или же, наоборот, напрячь даже божественные мышцы путём хорошего плавания, однако воды древнего Средиземного моря не были настолько же безопасны как в двадцать первом веке, чтобы спокойно относиться к подобному времяпровождению. А всё потому, что стоит слишком далеко отплыть от берега, как под водой можно встретить чудовищ, превосходящих большинство надземных ужасов.

Точно такую ошибку совершил мальчик, решивший слишком далеко отплыть в попытках узнать, с какой предельной скоростью он может двигаться под водой, и насколько долго может задержать дыхание. Вот только уже через пятнадцать минут, как Геркулес взмахами своих рук поднял небольшие волны и достаточно далеко отплыл от берегов родного острова, он встретил монстра, заинтересовавшееся святящимся под водой необычным ребёнком.

Геркулес сам также с интересом рассматривал невиданное ранее им существо, пока оно смотрело на него в ответ. Полностью покрытое синей чешуёй, с хвостом, заменявшим нижнюю половину тела, а также прозрачными длинными плавниками, которые отдалённо походили на небольшие крылья, выходящие из рук и спины*. С жабрами на груди и шее, а также горящими жёлто-красными глазами на него смотрело нечто, чья блестящая улыбка состояла из десятков бритвенно острых клыков. Обычно сирены с помощью голоса заманивали своих жертв, но когда еда сама заплыла к ней, она не думала так утруждаться.

Взмахнув рукой, она указала на Геркулеса пальцем, кончающимся длинным когтем, после чего с улыбкой поманила его к себе. Мальчик тут же отрицательно закачал головой, однако сирена лишь усмехнулась на это. И после этого она мгновенно разорвала расстояние между ними и уже занесла руки, чтобы разорвать ребёнка на части. Вот только прежде чем она успела это сделать, Геркулес развёл руки в стороны, чтобы затем свести их вместе в хлопке невероятной силы.

Волна тут же разошлась в стороны, отбрасывая как сирену, чьи кости тут же захрустели от встречи с подобным давлением, так и самого Геркулеса, отделавшегося лишь лёгкими синяками. Однако там, где была одна сирена, уже скоро появилось несколько, приплывших к источнику странных волн. И видя одну из своих падших сестёр вместе с уплывающим ребёнком, они все вместе издали совместный крик, после чего рванули за добычей.

Геркулес был уверен, что ввиду отсутствия воздуха в воде нельзя говорить и, соответственно, кричать, вот только сирен явно подобное не особенно заботило, так как их высокий оглушающий голос он услышал прекрасно. И он был столь противным и неприятным, что у мальчика не было никакого выбора, кроме как прекратить плыть и прикрыть уши руками. Однако это никак не помогало справиться с раздражающим продолжающимся криком, будто бы разрывавшем его голову изнутри.

Невольно вздохнув, он выпустил часть воздуха, пока его грудь резко заломила и заполнилась болью. Во рту появился неприятный вкус солёной воды, но что ещё хуже, прежде чем он успел всплыть, Геркулес ощутил, как множество рук схватили его за лодыжки и начали тянуть к тёмному, непроглядному дну.

Опустив голову, он увидел множество горящих глаз, жадно пожиравших его, а также ощутил их острые когти на собственной коже. Они оставляли неглубокие царапины, из-за которых вода вокруг начала окрашиваться в алый цвет. Разумеется, это не помогало ему спокойно мыслить, однако, как ни странно, риск заставлял мозг работать как никогда раньше и тем самым искать спасение самыми необычными способами.

Обычного хлопка вряд ли хватит, чтобы отбросить их всех. Сирены сгруппировались и начали прикрывать друг друга собственными телами, отчего пусть пара из них и погибнет, но остальные выживут и смогут добраться до вновь покалеченного Геркулеса. И тогда он уже никак от них не спасётся.

А потому ему требовалось что-то совершенно новое. Не просто обычный хлопок, а настоящее чудо.

Для начала он свёл руки вместе, специально сложив их чашей таким образом, чтобы создать небольшую полость между ладонями. Этот небольшой трюк вспыхнул в его голове сам собой и стал неожиданно пришедшим воспоминанием из иной жизни — той, где он мог часами рассматривать видео в интернете, чтобы как-то развеять скуку. И память об одном видео, как дайверы создавали направленные волны, пригодилась как никогда раньше. Пусть ему и было тяжко на чём-то долго концентрироваться и учиться, но подобные факты порой сами собой всплывали в его голове.

Но второй важной частью его быстро сделанного плана, стала сама сила удара. В тот миг, пока его мозгу жизненно не хватало кислорода, и он уже начинал терять сознание, он наконец-то понял весь тот бред, про который постоянно говорила Цирцея во время перерывов между сном и едой. На миг его голова очистилась от абсолютно всего, и разум сосредоточился на одной конкретной идее — стать как можно сильнее. И когда весь его божественный свет на миг сжался в его руках, он действительно добился желаемого.

Волна колоссальной силы, появившаяся от направленного хлопка, снесла сирен, будто их никогда и не было в морской пучине. Однако сам Геркулес больше не находился в воде, так как отдачи от удара хватило, чтобы его отбросило в сторону. И хотя мгновение полёта над водой, когда у него имелась возможность вдохнуть, и была чуть ли не прекраснейшим моментом в его жизни, но приземление на твёрдую землю было едва ли не хуже встречи с самими сиренами.

В месте его приземления образовался целый, пусть и небольшой, кратер, а также настоящее пылевое облако, ещё несколько секунд мешавших ему оглядеться. Но стоило его голове перестать кружиться, а зрению сфокусироваться, как первым делом он заметил алый закат и тени, начавшие покрывать их родной остров. И прежде чем он успел подняться, из одной из них раздался чужой, бархатный голос, пропитанный как насмешкой, так и нескрываемым интересом:

— …Теперь-то ты понимаешь? Каждый, кто обладает Даром, способен творить чудеса, но глупо сравнивать себя с теми, кому выпали иные таланты. Всегда необходимо искать свой путь. И особенно это важно для тебя.

Всего через мгновение богиня вышла из неё, и начала медленно идти в сторону Геркулеса. Однако несмотря на прошедший бой, мальчик стоял на своих ногах и без страха во взгляде смотрел прям в глаза смеющейся Королеве ночи.

— То есть, моя магия позволяет мне становиться сильнее? Хотелось бы чего-то полезнее, — перевернувшись на живот и выплюнув воду, произнёс нахмурившийся Геркулес.

Однако Геката только усмехнулась, смотря на то, как он поднимался и приходил в себя. Его конечности дрожали, пока на ладонях даже появились мозоли. Но несмотря на всё это, он всё равно медленно поднял свой корпус над землёй, чтобы затем гордо встать прямо перед возвышающейся и явно наслаждающейся происходящим богиней.

— Никогда не недооценивай простой Дар. Порой он может быть куда полезнее чего-то сложного и многогранного. Если хочешь в этом увериться, то просто посмотри на мою дочь, которая могла бы править целыми странами, но из-за нехватки интеллекта она только и может как бегать от одного ухажёра до другого. А всё потому, что даже представить не может, как использовать свои способности с умом. У тебя, полагаю, не будет такой проблемы.

— Ну и зачем она тогда нужна?

— За восемь сотен лет жизни хоть чему-то, но она научилась, — впервые потеряв лицо и разочарованно вздохнув, ответила Геката. — Так что если задумаешься использовать свою силу, чтобы чуток изменить себя и получить постоянное усиление, то можешь обращаться к ней. Это одно немногое, что она в состоянии объяснить.

— У меня есть и другие вопросы конкретно к вам. Почему я вообще на этом острове? Как я тут оказался? Как связан с вами?

— Тебе рано знать ответы на эти вопросы. От многих знаний слишком много печали, — покачав голой, ответила богиня. — Так что пока не волнуйся и просто развивай свои сильные стороны. Когда я буду уверена, что ты в состоянии за себя постоять, тогда-то мы и поговорим. Есть ещё вопросы?

— Смогу я хотя бы научиться гасить этот свет? А то бесит уже, — явно не обрадовавшись подобным туманным ответам, ответил парень, раздражённо опустивший голову. Однако Геката будто наслаждалась его муками, отчего и ответила в своей любимой туманной и предельно таинственной манере.

— Только если будешь достаточно стараться.

. . .

— Девятьсот девяносто восемь… девяносто девять… Тысяча! Ровно!

Радостный крик парня, до этого подтягивавшегося на деревянной импровизированной перекладине, вероятно, можно было слышать по всему острову. Геркулес тут же начал совершать полные обороты на турнике, порой держась за него одной рукой, просто цепляясь ногами или даже подпрыгивая в воздухе и хватаясь за деревянный шест в самый последний момент перед падением.

Цирцея прекрасно понимала, что орал он не просто так, а чтобы помешать её чуткому сну и ещё сильнее выбесить её. И всё по одной причине — лишь когда она становилась достаточно взбешённой на него, чтобы начать использовать свои чары, только тогда они проводили совместные «тренировки». Так их называл Геркулес, хотя древняя чародейка уже давно забыла, что должна, так-то, гарантировать его выживание.

Но без желания убить давно надоевшего её парня она просто отказывалась творить магию и тем самым проверять его способности на практике. Ей было откровенно лень заниматься его обучением, а потому до тех пор пока он не выводил её из себя, она не собиралась шевелить и пальцем. Однако когда она всё-таки доходила до точки кипения, то уже не сдерживалась.

Взмахнув своим драконьим посохом, чародейка одним усилием воли изменила местность вокруг Геркулеса. Земля и сама перекладина мигом обратилась в зыбучий песок, в который мигом провалился парень. Однако сын Зевса не в первый раз проходил испытания Цирцеи, отчего уже знал, как нужно поступать. Пусть и найдя собственные методики.

И если обычному человеку в такой ситуации требовалось не двигаться, перевернуться на спину и медленными движениями начать двигаться к краю песчаной ловушки, то двенадцатилетний Геркулес поступил по своему. Нырнув с головой в песок, его голова через секунду уже стала видна на поверхности, пока он начал широкими гребками «плыть» в невозможно липкой смеси песка, глины и воды. И меньше через десяток секунд, высокий для своего возраста парень уже стоял на крепкой земле и с видимой усмешкой смотрел на раздражённую чародейку.

Когда она только услышала, что он не способен ни на что, кроме как усилять своё тело, то ещё целых три дня смеялась над ним и его бесполезным «талантом» в чародействе. Однако всего через несколько лет, когда он начал активно расти и стали появляться первые мышцы, до неё дошёл один неприятный факт — если он от рождения уже был сверхчеловески силён, то с возможностью временно становиться ещё сильнее, его возможности становились чем-то совсем безумным!

Даже полный дурак, чья сила была равна мощи сотен взрослых мужей, был невероятной угрозой самой могучей волшебнице всей Греции. Потому что если для её дара требовался острый интеллект и опыт, то ему хватало только подбежать, схватить девушку и затем бросить её в море, чтобы испортить весь день одной доброй ведьмы! И какая разница, если в прошлый раз он так разозлился из-за того, что она шутки ради сожгла все его каменные тренажёры, которые он мастерил пару недель…

Вспомнив об ещё одном неприятном событии, Цирцея нахмурилась и направила в источник своих проблем посох. Следом она всей душой захотела, чтобы он превратился в жалкую мелкую свинью. Вот только вместо того, чтобы поддаться её магии, парень стал до невозможного быстро прыгать из стороны в сторону. И как она могла сосредоточиться на его размывшейся в воздухе фигуре при таких условиях?

Она была дочерью самой Гекаты, богини магии, и всё равно почему-то не могла продавить его чистой головой силой! Однако несмотря на то, что ей все говорили обратное, Цирцея была умной. А потому, если её сил не хватало для победы над раздражающим пацанёнком, она призовёт себе подмогу.

Стукнув посохом о землю, валявшиеся камни и ветки засветились ярким золотым светом, после чего весь этот мусор начал расти буквально на глазах. Всего через мгновение парня окружили свирепые дикие волки, разгневанные кабаны и целый гигантский медведь. Но двенадцатилетний парень лишь с крохотной, едва заметной улыбкой оглядел их всех. А когда десяток животных окружили его, чтобы наброситься и разорвать того на части, Геркулес со всей силы топнул по земле.

Цирцея едва смогла устоять на месте и не упасть от дрожи, распространившейся на весь их небольшой остров, однако самим животным, стоявшим рядом с ним, было куда хуже. Земля под их ногами покрылась трещинами и стала рыхлой, пока они сами попадали и со страхом начали смотреть на только начавшего мальчика.

Схватив кабана за одну ногу, и медведя за другую, Геркулес начал крутиться на месте, размахивая тяжёлыми животными, будто лёгкими игрушками. Однако когда они встречались с другими поваленными магическими существами, становилось видно, что их вес вполне соответствовал такому у настоящих животных — одного взмаха медведем хватило, чтобы полдюжины волков вновь стали камнями. А один брошенный со всей скорости кабан обратил ещё троицу рогатых обратно в кучку веток. Следом он пару раз хлопнул в ладоши, после чего повернул голову в сторону своей «наставницы».

Цирцею невероятно бесил самодовольный взгляд парня, отчего она аж стукнула ножкой по земле. И судя по тому, что вся растительность в десятке метров от неё тут же обратилась в чистое железо, она была действительно не в духе.

— Я больше так не могу! Я не планирую и дальше тратить на тебя своё драгоценное время! Ты уничтожаешь все мои творения! Ты уже явно готов ко всему, чем я могу тебя попытаться убить! Я научила тебя всему, что знала!

— Ты меня ничему не учила, — скрестив руки на груди, ответил Геркулес. — Всё, что ты делала, так это превращала мусор вокруг в животных, которые затем набрасывались на меня! Даже я не настолько дурак, чтобы спустя годы не научиться противостоять одним и тем же зверям.

— А это моя проблема, что тебя не научить ничему, несвязанному с маханием кулаками? Я пыталась придать тебе своё знание интриг и показать своё блистательное умение обольщать, чтобы научиться защищаться от него, но все мои ухажёры куда старше! Как я могу выложиться на полную, если меня мутит уже от одного твоего вида?!

— Не думаю, что это в любом случае бы сработало, — прикрыв глаза и слегка опустив голову, заговорил парень. — Ты, конечно, красивая, но я предпочитаю молодых и умных девушек с доброй душой. А у тебя ни того, ни другого, ни, тем более, третьего…

Цирцея даже не использовала магию с чарами, и просто стукнула подошедшего парня по голове своим деревянным посохом. И хотя его череп был куда крепче, чем у обычного человека, но Цирцея также была мастерицей менять собственное тело и делать его сильнее. Пусть и далеко не на том же уровне, что этот недо-бог, но тоже неплохо.

— Тебе нужен новый учитель, — выдохнув и прикрыв глаза, попыталась успокоиться девушка. — Чтобы я смогла наконец-то отдохнуть и заполучить хотя бы пять минут тишины!

— Я помню, как ты рассказывала легенды про великих воительниц, живущих далеко на севере. Говорят, даже многие из воинов-мужчин не достигают их уровня боевого искусства. Уверен, мы сможем построить с ними отличные отношения…

Драконий посох в очередной раз встретился с затылком парня, отчего он с ещё большей злобой начал смотреть на полубогиню. И Цирцее очень не нравилось, с каким искренним желанием крушить он смотрел на её величайшее сокровище. Покрепче схватившись за него и сделав шаг назад, она важно подняла палец вверх и начала говорить куда более серьёзным тоном:

— Никаких Амазонок! Куда уж лучше найти какого-нибудь красавца героя, способного как научить тебя настоящему воинскому искусству, так и мне помочь развеять скуку и скрасить вечера…

— Если приведёшь сюда какого-то мужика, который будет больше времени проводить с тобой, чем уча меня, то я тут же расскажу ему, насколько ты старая на самом деле. И посмотрим, кто захочет остаться с восьмисотлетней старухой.

Теперь уж чародейка была действительно в ярости. Одним щелчком пальцев она превратила воздух вокруг парня в чистый камень. Но прежде чем она успела отдохнуть в тишине и покое, она услышала треск. И спустя всего несколько секунд, из булыжника стал виден кулак, пробивший камень будто лист с дерева.

— Ну и кого ты предлагаешь? — устало выдохнув и сморщившись, ответила она, приложив пальцы к виску. — Я смогу обратиться гигантской птицей и слетать в Грецию на пару дней, где можно будет выкрасть какого-нибудь учителя для тебя. И так уж быть, я остараюсь найти какого-нибудь урода, чтобы устроил нас обоих. Тебе всё равно придётся остаться здесь, чтобы чары окончательно не развеялись, но главное, чтобы ты наконец-то заткнулся и оставил меня в покое потом. Согласен на такое предложение?

Вместо ответа Геркулес, всё ещё погруженный в камень, просто показал ей большой палец.

* Сирены только в более поздние века стали наполовину рыбами, когда их образ смешался с римским представлением нимф и морских дев. Так-то изначально у греков они были наполовину птицами, которые своим пением привлекали моряков к скалам.

Глава 4. Наставник героев

Два дня, пока Цирцея отсутствовала, были чуть ли не лучшими в жизни Геркулеса. Впервые за долгие годы он услышал то, чего так сильно жаждал всё это время — тишину…

И это была лишь первая вещь, которая улучшилась с улётом волшебницы. Хотя чародейка и воспитывала его, но Геркулес сам признавал, что если бы он уже не был сформировавшейся личностью, то под надзором Цирцеи он бы либо вырос диким и неприспособленным к цивилизованной жизни варваром, либо её жалким слугой. Всё зависело от того, смогла бы не самая умная полубогиня повлиять на ребёнка и привязать к себе, или на это её способностей также не хватило бы?

Потому как он сам знал, что стоит Цирцее только увидеть малейший намёк на непослушание, как она сразу же гневно стучала ножкой и уходила на другой край леса, ожидая, когда к ней придут с извинениями. И пусть с её ухажёрами это ещё могло сработать, но вот для трёхлетнего ребёнка, едва научившегося ходить, это было невозможной задачей. Не говоря уже о том, что Геркулесу также самому приходилось ухаживать за собой и искать еду на протяжении целых дней, пока чародейка не забудет, на что она обиделась и не вернётся искать его.

А потому их отношения, мягко говоря, были не лучшими. Они оба старались большую часть времени не встречаться друг с другом и находиться на противоположных частях острова, но скука одолевала даже достойнейших из людей, и они оба не относились к этой категории. Геркулес был полон энергии и желания двигаться, и даже Цирцее со временем надоедало сидеть на месте и разглядывать отражение — порой она желала развлечь себя путём попыток превратить своего подопечного в свинью или нечто схожее.

А потому дни без неё пусть и были несколько скучными, но Герк предпочитал считать их заслуженным отдыхом, где он мог спокойно спать без риска быть придавленным упавшим на него кабаном, и прыгать по всем зелёным джунглям, без малейшей угрозы встретить монстров, созданных чародейкой. И самым большим сожалением было лишь то, что любое хорошее время со временем кончается и на его место приходит хаос…

Упавший на землю сатир представлял собой смесь человека и козла. Остроухий невысокий мужчина, не доходивший ростом до пояса даже молодого Геркулеса, обладал рыжей бородой, рогами, выходящими из его лысой головы, а также нижней половиной тела, покрытой бурым мехом и оканчивавшейся копытами. Мужчина явно был разгневан тем фактом, что гигантская птица принесла его на богами забытый остров, отчего он крутил руками, стараясь хотя бы ударить злодейку, да покрывал её множеством матерных слов. Геркулес, стоявший в сторону, с интересом слушал его и старательно пытался запомнить самые яркие и впечатлившие его шедевры греческого языка.

Однако несмотря ни на какие старания сатира, он не смог спастись. По итогу его просто бросили на зелёную траву, прямо перед ногами молодого парня, после чего сама птица приземлилась на камень недалеко от двоих. И уже через секунду там сидела Цирцея, вернувшая себе человеческий облик и с выражением чистейшего омерзения смотревшая сначала на рогача, а затем на сына Громовержца.

— Вот тебе и учитель, — спокойным, певчим голосом произнесла Цирцея. — Идиот приставал ко мне на рынке, искренне веря в бесконечно малый шанс, что я обращу на него внимание. И я решила наказать его соответствующе.

— Цыпочка, если бы я знал, что ты на самом деле такая пернатая уродина, я бы к тебе и на тысячу шагов не подошёл! — махая сжатым кулаком, сатир крикнул в сторону девушки, теперь показательно повернувшейся в сторону и не обращавшей внимания на рогатого. И видя, что здесь ничего не выйдет, он повернулся к парню, стоявшему в стороне. — Где я? Кто ты такой?

— Геркулес. Вроде бы полубог, но пока ещё точно не уверен. А что же насчёт острова — сам тоже не знаю. Никогда не покидал его пределы.

— Филоктет, но можешь звать меня просто Филом, — ответил всё ещё раздражённый сатир. — Понятия не имею, что вы тут творите, но я не собираюсь принимать в этом участия! Быстро верните меня обратно! Ко мне домой!

— Ты вернёшься, когда научишь этого идиота сражаться, — кивнув в сторону сатира и рыжего парня, произнесла продолжавшая выделываться женщина. — И так как я знаю, что у него в голове, советую позабыть о Греции, потому что ты её увидишь не скоро.

Судя по тому, как сатир крутил головой, смотря на парочку со смесью недоумения и гнева, он всё равно ничего не понял. И только после того, как Геркулес с самого начала рассказал о своей жизни на этом острове и обучении под надзором чародейки и покровительством одной богини, до Фила начало доходить, в насколько большой яме он оказался. И самое плохое то, что если в деле замешаны сами боги, то просто ему точно не выбраться.

— …Ну чтоб вашу! — топнув землю, прикрикнул невысокий мужчина. — Если не одно, то обязательно другое! Только закончилась вся эта муть в Трое, вроде бы оправился после провала Ахиллеса, а теперь ещё и это! Мне хоть один денёчек спокойствия дадут? Почему мне вообще в ученики идут какие-то полудурки?..

— Вы учили Ахиллеса? — с искренним удивлением спросил мальчик. Пусть он и читал Троянскую войну, но помнил оттуда далеко не всё. Да и, честно говоря, вообще не знал, был ли у Ахиллеса учитель-сатир, или это очередная странность этого мира?

— Учил?.. Ха, да я сделал его тем, кого знали все! Вся Греция! Сделал из сопляка величайшего воина! Буквально неуязвимого! И сами боги бы запечатлели его образ на небесах, если бы не эта проклятая пятка! — ударив кулаком по ладони, самодовольным тоном ответил Фил. — А я ведь говорил ему носить железные сапоги! Но не-е-ет! Он же самый умный тут нашёлся! Вот что с тобой делает неуязвимость, парень — станешь самодовольным дебилом, который потеряет всё из-за лишней самоуверенности.

— Вижу, что вы уже спелись, что просто прекрасно, — хлопнув в ладоши и улыбнувшись, приторно сладким тоном произнесла Цирцея. — Однако хочу сразу установить несколько правил. Во-первых, ты хоть и обязан его обучить всему, но главная всё равно тут я. По праву старшинства, красоты, силы и интеллекта. К тому же, я до сих пор продолжаю попытки вбить в голову этого дурака знание магии, а также именно я ответственна перед богиней за всё, происходящее на этом острове. Поэтому если ты не хочешь, чтобы одна красавица разозлилась и сделала тебя ещё большим уродом, то, пожалуйста, ведите себя потише. Какой бы невозможной задачей это не казалось, но можешь верить, что со временем точно получится.

— Да не хочу я его учить! Я больше вообще учеников не беру!

— А тебя кто-то спрашивал, козлик мой? Если не хочешь учить, то можешь возвращаться домой. Тут путь прямой, — махнув в сторону бескрайнего синего моря, добродушно ответила чародейка. Ожидаемо, что Филоктет от этого стал только злее. Однако так как ничего было не поделать, ему оставалось только в последний раз «поблагодарить» богов за подобную судьбу, а затем устало провести по своему лицу. И уже после этого момента самобичевания, он повернулся к Геркулесу и начал осматривать его с ног до головы.

— Ну ладно, пацан. Покажешь и расскажешь, кто такой и что можешь. Всей душой надеюсь, что ты не слабак…

Хотя Геркулес и старался выглядеть серьёзно перед своим новым учителем, но услышав эту фразу, он не мог не усмехнуться.

. . .

— Ну них… ничего себе, — пораженно запнувшись, произнёс Филоктет, смотря на мальчика-подростка, который без каких-либо усилий держал над головой не просто камень, а целый кусок горы, размером с многоэтажный дом. И самое страшное, что Геркулес делал это одной рукой. — Если не секрет, то кто твои родители, пацан? Извиняй, конечно, но ты точно не из обычной семьи-пастухов.

— К сожалению, пока что это мне точно неизвестно. У меня есть кое-какие теории, но я не помню их, — нахмурившись, ответил парень, в то же время поднимая булыжник ещё выше над головой и слегка придерживая его правой рукой.

Его пальцы впились в камень, оставляя на нём самом свои отпечатки, но прежде чем он окончательно рассыпался на куски, Геркулес поставил его на подобающее место возле подножья единственной горы на всём острове. Всё-таки, это был самый большой из доступных парню камней, а потому и его любимый, о состоянии которого он действительно переживал. Создание другой «гантели», которая будет достаточно тяжёлой, чтобы быть полезной в тренировках, займёт столько времени и проблем, что он всей душой заботился о своём сокровище.

— Точно что-то божественное. Рогов с копытами у тебя нет, так что ты точно не полу-минотавр. Кожа не зелёная, чтобы быть потомком нимф, да и прочих черт монстров не найти, — начав тереть подбородок, задумчиво произнёс сатир. — Но даже неплохо, в целом. Боги — это важные личности, и полубогам обычно перепадает часть их силы. Однако с учётом насколько ты уже сильный, то твои папка или мамка кто-то из важнейших…

— Я прекрасно знаю натуру богов, а потому не особенно горжусь своим происхождением и отношусь к силам скорее как к полезному инструменту, — качнув головой, ответил серьёзно выглядящий мальчик. — Боги являются источниками большинства земных проблем, и только избавившись от их гнёта люди смогут зажить свободно.

— Тебе кто такое рассказал? — по расширенным глазам сатира было очевидно, насколько он оказался шокированным этими словам, однако до него быстро дошло, куда надо было смотреть. — А, кажется, я понял.

Цирцея же в это время просто сидела в сторонке, и разглядывала собственные ногти, отчего и не сразу заметила раздражённый взгляд Фила. Однако стоило этому произойти, как она тут же устало вздохнула и сделала вид, будто до всей глубины души оскорблена подобными подозрениями.

— А? Я? Если честно, понятия не имею, откуда он нахватался всего этого бреда. Я ему ничего такого не рассказывала!.. Ну, максимум, могла передать пару слушков, что Посейдон — это тот ещё ублюдок! Не сосчитать, сколько раз вода портила мои лучшие наряды!

— А у вас есть доказательства обратного? Просто расскажите, как боги ведут себя по вашему мнению? — скрестив руки на груди, задумчиво спросил Геркулес. Пусть он и не был гением, но в своей жизни всё-таки усвоил, что не стоит судить по всем только потому, что слышал из одного источника. Да и к тому же, если история Геракла уже отличалась от того, что ему было известно, то, быть может, и боги ведут себя иначе?

— Ну, я не особо слежу за тем, что там боги делают, — почесав голову, неуверенно ответил Филоктет. — Арес, вроде бы, развязал новую войну и ведёт Спарту со своими сынами куда-то на север, пока Афина опять поднимает всё население Афин, чтобы остановить кровопролитие. Посейдону не понравилось, что ему в последние годы реже стали поставлять дары, отчего весь год море почти не давало рыбы. Ну и ещё знаю, что Артемида опять назначила награду за мою голову за то, что я подглядел за парочкой нимф, купающихся у водопада…

Фил сам понял, что лучше бы остановиться, судя по взгляду Геркулеса, который со спокойным взглядом абсолютного понимания слушал его. И хотя сатир был бы рад встать на защиту более порядочных богов, но он действительно не интересовался и не знал, чем хорошим они занимаются. Слишком высок для него Олимп, чтобы об этом волноваться.

— Моя цель по жизни в том, чтобы сокрушить злых богов и дать людям жить спокойно, — продолжил Геркулес, когда задумавшийся Филоктет надолго замолчал. — Уверен, вселенная от этого не развалится, так как есть ещё немало нормальных богов вроде Гефеста, Гестии или того же Аида.

— Интересно даже, как Аид в список добрячок записался, но ладно. Всё равно, мечту твою понял. Тебе явно не хватает опыта, а также возможности лично посмотреть на то, что творят боги. Не все из них злодеи, но и защищать того же Ареса я не планирую. А потому… Боги, мне тяжело это говорить. Но я согласен учить тебя. У тебя явно есть потенциал стать кем-то великим, однако его явно ещё нужно раскрыть, засунув в твою голову хоть какие-то знания. А потому знай, что просто не будет!

— Учитывая, какие у меня были здесь развлечения до этого, я соглашусь буквально на что угодно. Тем более, я действительно хочу научиться сражаться, — тяжело выдохнув, ответил парень. Хотя у него и были знания, как стать сильнее и развить своё тело, но умение сражаться? В прошлой жизни он никогда даже не задумывался о подобном. Одного вида практически двухметрового тяжелоатлета хватало, чтобы отвадить большинство от поиска с ним проблем.

Главы 5. Тренировочный монтаж

— Ну давай, пацан! На счёт три! Раз! Два!.. Погнал!

Стоило Геркулесу только услышать крик своего наставника, как он тут же нырнул в воду, и начал со всей силы грести, при этом постоянно следя за своим положением, чтобы не сильно оплыть от берега. Его задачей было как можно быстрее сотню раз оплыть весь их остров, а потому он с первых же секунд начал выкладываться на полную. Ему не хотелось тратить слишком много своего времени на эту лёгкую разминку, а потому он желал покончить с неинтересной частью как можно скорее. Проблема лишь в том, как обычно, его старания задевали окружающих.

Фил едва успел отскочить, когда многометровая волна разошлась со стороны парня и чуть не покрыла самого сатира. Но стоило ему только вернуться на своё прошлое, теперь уже мокрое, место, как след Геркулеса исчез, столь стремительно он уже оплыл большую часть острова.

— Пацан неплох. Очень неплох, — с усмешкой произнёс сатир, параллельно смотря на песочные часы рядом с собой. — Думаю, как-то даже слишком неплох для обычного полубога. Я лично видел только детишек Ареса, но никто из них не выдавал и половину того, что может этот головастый.

— Я тоже чувствую это, — лениво кивнув, произнесла Цирцея, в это время лежаввшая на рядом висевшем гамаке. — Не понимаю, кто он конкретно, но точно кто-то особенный. Может быть, бог на две трети? Или на три четверти?

— А такое вообще бывает?

— Если бог и полубог заведут ребёнка, то почему бы нет?..

Сатир раздражённо прыгнул в сторону, когда новая волна чуть не потопила его. Следом он перевёл взгляд на бурлящий и стремительно двигающийся поток воды, которым на самом деле являлся парень, которого даже не получалось разглядеть, столь быстро он двигался. Пару раз он действительно натыкался на камни, однако на такой скорости это была их проблема, а не его. Те моментально превращались в кучу щебня от встречи с его головой.

— Уже всё оплыл? Ахиллес мне рассказывал про Троянскую войну и то, как там на поле боя выходили целые полубоги и величайшие герои своего времени. И если бы кто-то из них двигался так быстро, не думаю, что осада бы вообще продлилась дольше одного сражения.

— Мы очень долго работали со скоростью. Как-никак, это единственная характеристика его тела, с которой у него проблемы из-за постоянной борьбы врезаться во что-либо, — хмыкнув, ответила чародейка, тут же начавшая пить из стакана с коктейлем, созданным по её щелчку пальцев. — У этого дурака и так уже космическая сила, ловкость и стойкость, но именно быстрое движение развить сложнее всего. Я ему сотню раз пыталась объяснить, как с помощью магии ускорить реакцию, но тут как-будто камню объясняешь философию Сократа. Единственное, чего я добилась, так это научить его правильно переставлять ногами и использовать свою силу для рывков вперёд. Подозреваю, в воде с этим куда проще, потому как нет скал и деревьев, которые он боится сломать на земле, отчего и не сдерживается. Ну а также принимают участие и его сверхсильные руки, отчего он может двигаться ещё быстрее, чем ногами.

— Ну и что мне с того? Сомневаюсь, что у него будет так уж много сражений в воде. Не учить же мне его двигаться на четвереньках для большей скорости?

— Почему бы нет? Было бы забавно.

Филактет с раздражением повернулся к усмехающейся волшебнице, и именно поэтому он не смог вовремя увернуться от следующей волны, покрывшей его с головой. Рядом также выкинуло несколько красивых ракушек, вот только вместо того, чтобы собирать их и наслаждаться блеском, сатир гневно раздавил одну из них.

— Какой молодец, уже сделал второй круг! — хлопая в ладоши, прикрикнула Цирцея в сторону уже уплывшего парня, при этом не прекращая следить за Филом, который наконец-то решил отойти от берега подальше. Он встал возле самой лежащей чародейки, однако та уже не так противилась его компании. За годы жизни вдали от цивилизации она уже позабыла, насколько приятно забавляться над смертными слабаками, а потому уже искренне наслаждалась компанией невезучего сатира!

— Дамочка, как только он закончит разминаться, нам понадобится настоящее оружие, чтобы начать первые практики по обращению с ним, — устало выдохнув и начав выжимать из себя воду, гневно произнёс Фил. — Пока что не знаю, к чему ляжет рука пацана, а потому потребуешься ты. Необходимо, чтобы ты насоздавала кучу всего.

— И что мне за это будет? — с самым невинным видом тонким голосом спросила чародейка, тут же начавшая хлопать глазками. И бокал с вином будто бы сам собой появился в её руке.

— Он будет занят как минимум на ближайшие несколько месяцев, если не целые года. Пусть у него есть сила, но для отработки приёмов и механического заучивания она не пригодится, и даже только помешает. Устраивает такое соглашение?

Цирцея ничего не сказала, и просто взмахнула рукой, в которую по её воле влетел драконий посох. Песок и камни возле неё тут покрылись золотым светом, и всего через мгновение они обратились в целую кучу десятков самых разных и специфичных орудий, которые только были известны бессмертной чародейке, что веками бродила по Греции и за её пределами.

Фил же в это время с искренним удивлением смотрел на проявление магии, которой даже он прикасался очень редко. И чародейка просто купалась в его чувствах, смакуя их словно лучшее вино…

…До тех самых пор, пока новая, самая сильная из созданных Геркулесом волн, не покрыла обоих сатира и полубогиню. После этого уже оба наставника парня с искренним раздражением смотрели уже на него. И в своих гневным замыслах они были едины.

. . .

Взмахнув мечом, Геркулес одним ударом рассёк толстый ствол пальмы, отчего та сразу же накренилась и едва не упала на самого сына Зевса. К счастью, парень успел вовремя схватить её и аккуратно положить рядом с собой - возле той самой кучи разломанного оружия, куда следом бросил и треснувший меч. Он упал прямо на лук с лопнувшей тетивой, а также покрывшийся трещинами молот, скрывавший собой щепки от того, что раньше было копьём.

— Какое-то некачественное оружие, — хмыкнув, сказал подросток, оценивая уже ставшую большой кучку.

— Голова у тебя какая-то некачественная! Мои творения прекрасны! Просто они не рассчитаны на настолько грубого идиота!

— Не нужно так резко относиться к критике. Если у тебя что-то не получается или получается плохо, следует просто прислушаться к советам и подумать, как можно исправить работу в будущем…

Геркулес не успел договорить, так как его прервал каменный шип, выросший буквально под его ногами. Однако вместо того, чтобы отпрыгнуть и увернуться от него, парень просто со всей силы топнул по земле, и раскрошил его своей пяткой. Цирцея же едва не плакала, видя подобное.

— А ну-ка все успокоились! Нашлись тут умники, — ударив себя ладонью по голову, крикнул Сатир. — Оружия неплохи, но ты, пацан, реально слишком сильно бьёшь. Где твоя аккуратность? Не нужно бить со всей дури! Действуй аккуратно, ищи момент и потом… бах! Бей в самое слабое место врага!

— Какой смысл в орудии, если я могу сильнее ударить кулаком? — нахмурившись, спросил сын Громовержца. — Даже если я захочу вырубить врага, не убивая его, голыми руками это будет куда легче провернуть, чем мучиться с острым лезвием или хрупким молотом.

— Потому что даже самый сильный человек будет куда опаснее и приспособленнее с примитивным орудием, чем с одними голыми руками, — устало вздохнув, начал объяснять сатир. — Смогут ли твои руки вытянуться как копьё, чтобы достать кто вдалеке? Или стать острыми как меч, когда надо подрезать что-то? Оторвётся ли кулак как стрела? Да и даже если сейчас у тебя нет никакого оружия, которое может выдержать твою силу, не факт, что его не будет в будущем. Говорят, творения того же Гефеста используют даже боги. И уверен, что они вряд ли слабее тебя.

— Хмм… звучит логично. Хорошо. В таком случае я готов учиться.

Филактет усмехнулся и облегчённо выдохнул, видя как парень сразу же после этого поднял большую булаву и начал размахивать ей, будто пером. Цирцея же, увидевшая произошедшее своими глазами, просто не могла поверить своим глазам.

— Как!? Как ты это сделал? — буквально подскочив со своего гамака, спросила искренне поражённая чародейка. — Я уже тринадцать лет пыталась вбить в него хоть каплю ума, но каждый раз, как я говорила, что правильнее, он меня никогда не слушал!

— А ты хоть раз пробовала объяснять, почему одно решение лучше всего? Это занимает не так много времени, и убирает все глупые вопросы и недопонимания.

— Хмм… звучит логично.

Фил был бы всей душой рад, если бы чародейка шутила, да только он видел по её блеснувшим от озарения глазам, что подобная «мудрость» до неё дошла только сейчас. И понимая это, он не мог не захотеть разбежаться и со всей силы удариться головой о камень.

. . .

Одинокая сирена с очевидным подозрением смотрела на подплывшего к ней парня-подростка. Голубоглазый, с короткими рыжими волосами, где-то пятнадцати-шестнадцати лет, но уже с хорошо развитой мускулатурой, явно показывавшей то, что парень был не обычным крестьянином или пастухом.

Уже был странен сам факт, что некто в принципе без какого-либо страха желал встретиться с ней прямо под водой, но ещё и несколько смущало то, что в именно в этом месте несколько лет назад бесследно исчезли несколько её сестёр. Да и какие ещё дети могут на протяжении получаса задержать дыхание, чтобы найти неё?

Вот только так как сирены по своей натуре были разумными хищниками, её сводила с ума идея разорвать на части беззащитного, пусть и странного, ребёнка, отчего она, несмотря ни на какие странные знаки, с улыбкой напевала ему свою песнь. И судя по тому, с каким целеустремлением он плыл к ней, Геркулес действительно всей душой желал добраться до одинокой подводной певицы…

Однако стоило ему оказаться в пределах её острых клыков и когтей, как парень куда стремительней неё схватил её за руки. Да так, что она почему-то даже выскользнуть не могла! И хотя сирена в первые пару секунд с усмешкой глядела на столь отчаянный жест, но когда ей в первый раз не удалось вырваться, она прекратила улыбаться. Но ещё сильнее её отношение испортилось, когда он развернулся и начал вместе с ней в захвате стремительно плыть к берегу, таща с собой!

Попытки поцарапать его не принесли ничего, отчего она пыталась прокусить руку парня, чтобы хотя бы так вырваться, однако к её собственному шоку, её зубы сломались о его кожу, на мгновение засиявшей внутренним светом! Ей было очень больно, но куда хуже стало, когда её против своей воли выкинули из воды на неприятный грубый песок!

— …Что происходит?! Отпусти меня! — на идеальном и кристально чистом греческом громко воскликнула девушка, которая на суше тут же утратила свою рыбью чешую, клыки и когти.

Вместо всего этого образа настоящего монстра, перед Геркулесом лежала довольно красивая молодая девушка с длинными рыжими волосами, голубыми глазами и светло-бирюзовым платьем, созданным будто бы из чистого шёлка… такой она выглядела вплоть до своего пояса. Ниже пояса она осталась всё той же полурыбой с длинным хвостом, как и раньше. И судя по тому, как он осматривал её с головы до конца этого самого хвоста, его нисколько не обманывала её верхняя часть.

— Я поймал тебя, чудовище, и теперь ты расскажешь мне всё, что я хочу узнать.

— Рассказать? Я? — изумлённо произнесла всё ещё шокированная сирена. В это время она аккуратно смотрела в сторону берега и садящегося солнца. В теории, если она попытается отвлечь его внимание, ей может удаться выскользнуть из его хватки и скрыться в воде. Стоит только ей издать самый мощный крик, на который она способна, и даже он потеряет концентрацию…

— Даже не думай, — ещё крепче схватив её, ответил серьёзно выглядящий парень. — Если убежишь, то запросто догоню. И пусть я не буду тебя убивать, то вышибить оставшиеся зубы и сломать когти точно смогу.

— Но я ведь никого не обижала! Просто плавала, наслаждалась морскими красотами и даже не думала никого трогать!.. Неужели ты будешь пытать невинную девушку?! Так ли тебя воспитывали родители? — резко изменив поведение и показав свою лучшую игру в человека, высоким невинным голосом произнесла сирена, попытавшаяся поближе прижаться к подростку. Однако судя по тому, как его взгляд остался арктически холоден, а хват лишь стал сильнее, это не особо сработало на нём.

— Ты собиралась заживо сожрать ребёнка. Думаешь, я буду к тебе милосерден? Ты бы не была милосердна ко мне.

Сирена цокнула, раздражённо качнув головой, после чего вновь посмотрела на парня. Но теперь её взгляд был оценивающим и полным осознания той угрозы, которую он представлял.

— Что ты хочешь знать?

— Где находится этот остров? И как далеко он от Греции? Крита, Афин или хотя бы Спарты?

— Греции? Она далеко. Очень далеко. Даже мне плыть неделями, — на мгновение задумавшись, ответила сирена. — Я могу объяснить как двигаться по воде, а также возле каких берегов надо двигатсья по выделяющимся ориентирам, но как ты-то поймёшь? Думаешь доплыть до неё? Что-то я не вижу здесь корабля.

— Пока что не планирую, — отрицательно покачав головой, ответил Геркулес, в то же время доставая глиняную табличку и деревяшку с обожжённым концом, которую он использовал вместо карандаша. — Однако к любому плану стоит готовиться заранее. И если мне придётся уплывать отсюда, я хочу хотя бы знать, в какую сторону. Только объясняй медленнее и знай, что если соврёшь, то я переверну всё море и достану тебя, где бы ты не была. Хоть к самому Посейдону пойду, но найду.

В любой другой ситуации она бы действительно соврала и подумала как-нибудь выкрутиться потом, но смотря в серьёзные глаза нахмурившегося подростка, у неё совершенно не было чувства, что он шутил или врал. В них горела такая уверенность, что даже она сама чуток сжалась под его давлением.

Глава 6. Испытание

Сделав глубокий вдох, Геркулес на мгновение прикрыл глаза, чтобы полностью очистить голову и сфокусироваться на одной единственной мысли. Он размеренно дышал, пытаясь взять сознание под полный контроль, отчего со стороны его кожа начала размеренно светиться. С каждым вдохом этот свет становился лишь сильнее, однако как только он услышал голос своего наставника, как всё странности мигом пропали, он взял силы под полный контроль и вновь стал выглядеть как обычно.

— …Вперёд!

Стоило сыну Громовержца услышать крик Фила, как он тут же резко открыл глаза, чтобы оценить всю полосу препятствий перед собой. Цирцея в этот раз хорошо постаралась, создав целую кучу проблем, однако для него это уже была просто детская игра.

Первым делом он перепрыгнул двадцатиметровую яму с шипами, чтобы затем сразу же приземлиться на твёрдую землю, возле которой лежало его первое оружие — длинный лук и ровно три стрелы. Справа же от парня, в сотне метров от него распологались мишени, которые и надо было сразить. А именно пять яблок на яблоне, на которых были мелкие, даже вблизи едва заметные обычному человеку, красные метки.

Геркулесу же потребовалось меньше секунды, чтобы поднять лук, натянуть тетиву со стрелой и сделать выстрел. И прежде чем первая стрела долетела до дерева, он отправил следом за ней вторую, выпущенную с куда большей силой. И из-за этого вторая прямо в полёте срикошетила от первой стрелы, отчего та смогла под невозможным углом пробить три яблока, пока вторая — два. Третью стрелу парень даже не стал использовать, просто аккуратно положив лук к земле и тут же помчавшись к следующему заданию.

Хотя его физическая сила и выносливость и были самыми яркими и очевидными примерами его дара, но восприятие с ловкостью Геркулеса также были по-настоящему божественными. И доказывал он это, одним ловким движением запрыгнув на тонкий деревянный шест, толщина которого вряд ли превышала и сантиметр. И хотя кусок дерева едва не прогибался и ломался под весом парня, но тот с идеальной координацией успевал перепрыгивать с одного шеста на другой. Ровно до того момента, как ему не пришлось приземлиться на землю, вырвать из земли одну из палок и тут же с ней встретить на себе гнев разъярённого гигантского кабана.

Рогатый боров с ненавистью в красных глазах смотрел на сына Зевса, и хотя высокий и атлетичный парень мог бы одним ударом кулака расправиться с ним, сейчас ему приходилось сдерживаться. Сделав несколько шагов в сторону и стукнув концом посоха о землю, он тем самым привлёк внимание чудища, уже начавшего разъярённо мчаться к нему.

Вот только прежде чем монстр столкнулся с телом молодого мужчины, последний успел стремительно развернуться, ударить концом посоха о глаз твари, а затем сделать ловкий кувырок в сторону. Ослепший на один глаз монстр ещё несколько секунд пахал своими ногами землю, стараясь остановиться и развернуться, но когда он всё-таки смог и нашёл свою цель, боров помчался с удвоенной силой и яростью.

Однако в этот раз Геркулес не собирался повторять старый трюк. Вместо этого он одним большим прыжком добрался до большого крепкого дерева, перед которым он встал и начал всеми силами привлекать к себе внимание кабана. И когда тот был уже в паре метров от парня, тот нанёс удар по последнему целому глазу кабана, бросив шест словно копьё, после чего одним движением перепрыгнул всего кабана и оказался у того за спиной.

И из-за этого монстр не смог увернуться или остановить движение, когда его голова со всей скорости врезалась в крепкую древесину. Чары Цирцеи тут же рассеялись, и чудовище превратилось в кучку песка, которым когда-то было.

— Отличный результат, пацан! Твой новый рекорд! — подойдя к сильно подросшему за годы Геркулесу и искренне радуясь, сказал Фил. — Ну ничего, теперь можешь идти к горе, будем проверять твою силу. В последний раз тебе не удалось её поднять из-за рыхлого камня, но деваха вроде говорила, что как-то изменила свойство почвы, отчего в этот раз должно получиться. Хотя буду честен и скажу, что я не сильно ей верю, так как она также сломала все туннели, построенные нами ранее и сказала, что придётся копать всё заново…

Геркулес не особенно слушал, что говорит его наставник, и вместо этого просто смотрел вперёд, в сторону бесконечной морской глади. Пусть из-за жизни в месте без календарей он и не был уверен, сколько ему конкретно лет, но он чувствовал, что уже не ребёнок.

Он достигал почти двух метров, был даже внешне куда более крепкосложен, чем в прошлой жизни, где даже без божественной мощи обладал солидной мускулатурой. И видя, что теперь ему казались лёгкими даже испытаниями, ради которых он когда-то тренировался целыми месяцами, сын Зевса всей душой чувствовал, что был наконец-то готов.

— На этом острове более нет ничего, что способно предоставить мне хоть какой-то вызов. Моё время на нём подошло к концу, — не отводя взгляд в сторону, со всей серьёзностью и в то же время облегчением, произнёс он. Вот только Филактет, которого тот перебил посреди речи, явно не до конца улавливал ход его мыслей.

— Чего?

— Я уже научился сражаться каждым орудием, которое только могла создать Цирцея, а также бороться с любой созданной ею тварью. Моя сила с выносливостью прекратили расти, так как здесь более нет ничего, что могло бы заставить напрячь мои мышцы, и теперь даже ловкость с восприятием упёрлись в порог, который не преодолеть на маленьком обезлюденном острове. Чтобы расти дальше, мне необходимо вернуться в Грецию и встретить лицом к лицу настоящие вызовы.

— Ты всего несколько лет у меня учился! Да у тебя никакого опыта нет!

— Именно. И я собираюсь заработать его сначала в борьбе с монстрами, а затем и с самими богами. Пусть я и не знаю пока, кто из них добр и кто представляет опасность, но выяснить это точно не получится, находясь на каком-то маленьком острове.

Фил уже давно прекратил сдерживать желание бить себя ладонью по лицу, каждый раз как он общался со своим учеником. Куда сложнее было сдержать порыв ударить уже его, чтобы тот хоть толику ума приобрёл.

— Ты всё ещё не отбросил свою придурошную идею? Ну и чего ты собираешься добиться? Богов даже убить нельзя! Они боги! Что ты собираешься делать, если изобьёшь их?

— Не знаю. Но ответ я точно здесь не найду.

Фил в очередной раз устало выдохнул, после чего опечаленно покачал головой. Он уже был немолод даже по меркам сатиров, а потому подобные повороты судьбы он встречал всё сложнее и сложнее. У него была всего одна мечта в жизни — оставить о себе и своём ученике память в веках. Однако судя по всему, даже теперь он будет просто вынужден сидеть и смотреть, как лучший из его подопечных погубит себя по глупости…

— Однако и расставаться с тобой я пока не желаю. Как минимум, мне понадобится проводник в Греции, а также тот, кто поможет избежать большинства… м-м-м, недопониманий? Не уверен, что быстро и без проблем приму ваш быт и культуру, — стараясь сохранить внешнюю уверенность, произнёс Геркулес. Однако Фил смог уловить капельку сомнений в его взгляде, отчего не мог не хмыкнуть.

— Рад, что хоть что-то в твою голову смог вбить, — с усмешкой ответил сатир. — Вот только что ты собрался говорить нашей «принцесске»? И как собрался объясняться с её матушкой?

— За годы я смог перенять от неё мастерство искусства переговоров и дипломатии, а потому уверен, что смогу всё передать так, что она нисколько не рассердится, — показав ему поднятый вверх большой палец, с лёгкой усмешкой сказал парень. И даже не зная почему, но Фил действительно успокоился и поверил ему…

. . .

— …Я не желаю до конца своей жизни просидеть здесь, боясь, что меня в любой момент могут попытаться убить. Я готов принять бой и угрозу лицом к лицу, отчего больше не желаю находиться тут ни секунды больше.

Лежавшая на своём гамаке Цирцея с лишённым эмоций выражением лица подняла свои очки, чтобы ледяным взглядом посмотреть на Геркулеса, без какого-либо пиетета стоявшего перед ней и закрывавшего собой солнце. Филактет же в очередной раз захотел спрыгнуть со скалы, лишь бы исчезнуть и не принимать участие в этом цирке.

— Ну наконец-то. Я уже думала, что раньше со старости умру, чем ты решишься, — удивительно спокойно произнесла чародейка, тут же подскочившая с кровати. Следом она щелчком пальцев развеяла все свои чары, и вся её дорогостоящая мебель с предметами обратились в пыль. — Вот только, очевидно, перед отправлением тебя будет ждать последнее испытание, оставленное моей матерью. Чтобы доказать, что ты достоин покинуть остров, ты должен сокрушить меня в поединке. А потому хочу спросить — готов ли ты рискнуть?

— Я уже делал это десятки раз. Какое это будет испытание, если нисколько не затруднит меня?

— Не в тренировке, — скрипя зубами, ответила разгневанная волшебница. Её посох уже начал загораться ярко-жёлтым светом, который также теперь начал исходить из её глаз. — А в настоящей битве без каких-либо послаблений. В той, где можно по-настоящему умереть. И я сразу хочу предупредить, что также не собираюсь сдерживаться…

Прямо во время речи полубогини, Геркулес одним стремительным движением схватился за её драконий посох, который следом без видимых трудностей вырвал из рук не ожидавшей того ведьмы. И та ещё несколько секунд с абсолютно пустым взглядом смотрела на свои руки, где теперь ничего не было.

— Знаешь, ты хоть и действительно великая чародейка, но тебе всё-таки нужно принять тот факт, что сражаться с воином вроде меня вблизи — это не лучшая идея…

Сын Громовержца не смог договорить, так как по щелчку пальцев чародейки, посох ожил и превратился в гремучую змею, тут же обхватившую руку Геркулеса. И прежде чем он успел сорвать её, змея впилась в его руку! Но что ещё удивительнее, второй за всю известную ему жизнь, его что-то ранило и пустило ему кровь!

— Он помогает мне, но и без него я чего-то да стою, — с усмешкой ответила волшебница, тут же одним взмахом призвавшая змею к себе. Та мигом обкрутила руку девушки, застыла в её ладони и вновь обратилась в деревянный посох. — Да и нужен он мне не для того, чтобы просто колдовать, а чтобы ранить дураков вроде тебя! Он создан лично моей матерью и хранит в ней частицу её силы, отчего способен ранить даже самих богов! Пусть и совсем чуток.

Следом она начала размахивать им, выпуская в парня лучи светло-золотой энергии. Для Геркулеса не представляло трудностей прыгать в стороны и уворачиваться от подобных медленных атак волшебницы, однако он всё равно знал, что нельзя победить исключительно обороняясь.

— Ну и как мне тогда побеждать? — спросил нахмурившийся парень, пока прыгал на дерево и прятался в листве, где его не было видно. — Я не хочу ломать подарок твоей матери, и точно уж не желаю бить тебя по-настоящему. Может быть, просто схватить её?

— Не тупи, пацан! Она же тогда просто себя изменит, превратится в змею и выскользнет!

Филактет прятался под одним из больших камней, полностью скрывших его невысокую фигуру. Вот только когда очередной луч попал в него и обратил в ничто, сатир тут же прыгнул в густые кусты, где его просто не было видно.

Геркулес же в это время был вынужден спрыгнуть со своего дерева, так как тот превратился в кучку пепла, вот только стоило ему приземлиться, как его новая опора также обратилась в ничто после встречи с магией девушки.

И если обычное приземление даже не предоставило ему боли, то вот когда её золотой луч по касательной прошёлся по его плечу, стало не до шуток — часть его кожи и мышц просто исчезли. Никогда и ни в одной из жизней он не чувствовал такой боли, отчего в этот раз он сжал зубы, лишь бы не закричать.

— Теперь не так смешно? Не считаешь, что можешь сдерживаться только из-за того, что я девушка?..

— Больше нет.

Прежде чем Цирцея осознала слова своего ученика, перед ней появилась фигура Геркулеса, за мгновение достигшего её благодаря сверхсильному рывку. Но куда хуже для чародейки было видеть его занесённый кулак. ведь она-то лучше всех знала, насколько силён он может быть, если захочет.

А потому она даже не думала превращаться во что-либо иное — ничто из известных ей животных всё равно не выдержит этот удар. Вместо этого она просто прикрыла глаза и стала ждать свою участь… Вместо которой, однако, она встретила поражающе мощную волну воздуха, отправившую её на десятки метров назад.

Открыв глаза, заваленная песком Цирцея увидела себя в окружении десятков поваленных деревьев, вырванных кустарников и целых пластов земли, вышибленных одним потоком воздуха, поднятым кулаком Геркулеса. Целый солидный кусок острова полностью преобразился и страшнее всего было то, что сам кулак не тронул ничего кроме воздуха вокруг.

— Сдаёшься? Хватило демонстрации? — взмахнув рукой и будто бы разминая его, спросил парень. И сейчас ей не оставалось ничего, кроме как кивать головой и стараться прийти в себя.

— Д-да…

— Тогда мы пошли, — махнув ей, ответил сын Зевса, тут же развернувшийся к поражённому сатиру и начавший показывать ему какую-то глиняную табличку. — Я примерно представляю как добраться до Греции. Что предпочитаешь — прыжками или вплавь?

— Чего?.. Вплавь, конечно!

— Ну тогда пошли плавать. Мне нужно размяться, прежде чем переплывать целое море.

Сатир пошёл вслед за парнем, начавшем разминать свои плечи, пока Цирцея так и лежала в куче песка и грязи, покрывшей её. Она просто лежала на земле и думала — насколько её мама разозлится, если узнает, кого именно она выпустила против богов Олимпа и всей Греции?

Глава 7. Все дороги пока что никуда не ведут

— …Извините, но не подскажите в какой стороне Греция?

Два крепких на вид парня с недоумением смотрели на Геркулеса, буквально вышедшего из моря. И что было ещё страннее, у него на плечах сидел невысокий рогатый сатир, который явно едва справлялся с тем, чтобы не выпустить содержимое из своего желудка на пляж. Однако каким-то чудом он всё-таки сдержался, бодро спрыгнул с плеч и тут же лёг на песок, чтобы начать сушить свой мех и тяжело дышать.

— Да хватит уже плыть! Ты почти все сутки только куда-то и плывёшь! Пора остановиться! И не на короткую передышку как на том островке, а минимум на всю ночь!

— Остановимся, как доберёмся хотя бы до нужных земель. Отдыхать здесь значит просто тратить наше время, — отмахнувшись от слов Фила, сказал сын Громовержца, в то же время сбрасывавший с себя часть прилипших водорослей. — Тем более чем ты-то недоволен? Ты буквально ничего не делаешь и только сидишь у меня на плечах!

— Я хочу есть! И спать! Так что я больше никуда не поплыву! Очевидно, что мы потерялись, потому как сирена точно наврала тебе про какой-то город, который должен здесь быть. Она даже не сказала, как он называется!

— У города ещё нет названия, — начав чесать затылок, произнёс один из смущённых парней, которые явно не ожидали оказаться прямо посреди разборки двух очень странных личностей. — Мы пока что выбираем между Римом и Ромом. В честь нас самих, соответственно, но непонятно пока, в честь кого именно.*

— Уверен, вы сделаете правильный выбор, — с усмешкой ответил Геркулес, по-новому тут же начавший оглядывать двух просто выглядящих братьев. — Однако раз мой наставник всё-таки решил остаться, то, быть может, предоставите нам какое-нибудь жильё? Я готов работой оплатить ваше гостеприимство.

— Ну, нам нужно донести это сено до города. Мы так-то пришли сюда просто чтобы посмотреть на странные волны, а вообще нам далеко от берега надо…

— Это не будет проблемой.

И до того, как два брата успели вставить хоть слово, Геркулес широким шагом дошёл до связанных снопов, после чего несколькими ловкими взмахами рук закинул их себе на плечи. И Ромусу с Ремом оставалось лишь шокировано смотреть на подобное чудо. Всё-таки, не каждый день увидишь, как человек с лёгкостью несёт четыре метра сена на плечах.

— У нас вообще-то телега есть…

— Без неё быстрее будет, — махнув рукой, ответил Герк. — Лучше показывайте, куда идти.

. . .

Бедный городишка, чьи дома в основном были сделаны из добытых вокруг дерева и глины, более походил на одну большую деревню и совершенно не впечатлял Геркулеса, видевшего куда более удивительные строения. Хотя даже он сам не мог не признать, что в атмосфере древнего Рима витало что-то великое, но будто бы спящее и только готовящееся к своему возвышению. И, возможно, чтобы детальнее разобраться в этом странном ощущении, он и засел тут на куда больший срок, чем изначально планировал.

По прибытию в город двух братьев, одного проявления его силы хватило, чтобы местные с первых же секунд оценили фигуру Геркулеса по достоинству. Одного факта, что он смог донести столько снопов сена было достаточно, чтобы его начали считать чуть ли не посланцем богов, как бы последнее не нравилось самому сыну Зевса.

И хотя Геркулес всеми силами старался опровергнуть этот факт, но люди будто бы уже сами решили за него, кто он такой и кем является, и совершенно не желали менять мнение. Ну а Филактет, который воспользовался ситуацией и намекнул местным на проведение пира, только всё ухудшил. Ведь если Геркулес оплатил место для ночлега помощью с сеном, то как он должен был ответить на хорошо зажаренного кабана, кружку медовухи и несколько бочек с вином?

Из-за нежелания оставаться в долгах и пользоваться своей божественной репутацией, он весь следующий день помогал предкам будущих Римлян с решением их повседневных проблем. Где-то сходил до каменоломни, чтобы голыми руками набить камней для стройки и затем перенести всю груду к городу. Ну а где-то сам помогал со строительством городских стен и примитивных крепостей.

Кому-то помог срубить деревья и перенести пару десятков до города, пока сам Ромус с Ремом лично просили его разобраться со стаей волков в лесу. И из-за обещания сделать из принесённых им в город шкур шикарную шубу, он ещё на три недели оставался в городе, который с каждым днём всё сильнее оправдывал своё имя. Во многом, разумеется, благодаря помощи Геркулеса, что мог за день выполнять тяжёлую работу сотен и тысяч обычных людей.

Трудно было недооценить его невиданную силу в настолько древние времена, где даже ещё не были придуманы упряжы для лошадей или самые элементарные мельницы. После «изобретения» последних даже Филактет по-новому взглянул на молодого парня, до этого не блиставшего интеллектом. А уж когда он рассказал про санитарию с необходимостью кипятить воду для борьбы с болезнями, так его вообще чуть ли не богом медицины и здоровья посчитали…

Но стоило ему наконец-то выйти из мастерской и забрать свою красивую и мягкую шубу из волчих шкур, а Филу изучить карты и найти дорогу к Греции, как прямо перед выходом на коленях они увидели сотни жителей, расположившихся вместе с поклонившимся Ромусом. И судя по их взбудораженным лицам, им снова было нужно что-то от сына Громовержа.

— Ну что там опять? — устало выдохнув, сказал Геркулес, тут же закативший глаза. — Только не делайте из меня дурака. Волков в лесу больше нет, а с медведями я договорился, что они вас трогать не будут, пока вы не будете заходить на их территорию. Строить дома со стенами мне надоело, как и копать рвы. И даже не начинайте снова про то, что кто-то застрял в бочке, пока мыл одежду!

Несколько молодых и не очень девушек в толпе действительно увели в стороны смущённые взгляды. К нему часто заходили с различными предложениями «хорошо провести время», вот только он каждый раз жёстко отказывал. Геркулес был молодым парнем, отчего часто и сам заглядывался на них, но его воля была крепче. Он знал, что почти все просто хотели привязать его к себе и превратить в защитника города, отчего ни о какой любви речи и не шло. Не говоря уже о том, что у него были куда более важные дела в самой Греции, чтобы останавливаться здесь.

— Прошу вас, остановите Стрикс! ** Это чудовище забрало Рема! Ночная крылатая тварь, что пьёт кровь и есть людей заживо! Никто не выживает после встречи с ней, однако все знают, что она любит разрывать пойманных людей в самой тёмной части своего леса! Ну, или так говорят легенды.

— Если никто не выживал после встречи с ней, как о ней кто-то может что-то знать? — задал логичный вопрос Филактет, всё это время стоявший в стороне и задумчиво следивший за рассказом. Однако Ромус мог только пожать плечами и развести руки в стороны.

— Ну и как мы тогда найдём эту тварь?

Ромус и в этот раз не мог ничего сказать, отчего просто продолжил с надеждой смотреть на них. И видя отчаянные взгляды жителей довольно гостеприимного города, Геркулес мог лишь устало вздохнуть. Он не желал помогать каждому встречному, но опыт борьбы с чудовищами действительно нужно где-то начинать зарабатывать. Да и как вообще повернётся история, если основателя Рима заберёт какое-то чудище?

— В последний раз, — бросив на землю свою сумку, произнёс раздражённый Геркулес. — И как спасём его, сразу уходим. Однако прямо сейчас я был бы не против услышать ваши предложения насчёт того, как именно нам найти эту нечисть?

— Есть у меня одна идейка, пацан, — ухмыльнувшись, произнёс Фил, в то же время начавший задумчиво тереть свой подбородок. — Пора провести тренировку прыжков и узнать, с какой высоты тебе будет наименее больно падать.

. . .

Женщина с бледной кожей, длинными чёрными волосами и горящими красными глазами с длинными кожаными крыльями на спине, плавно присела на кровать к своему возлюбленному. Их прикрывало лишь простое одеяло, но парень сейчас не обращал внимания на красоту нечеловеческой девушки. Они уже провели активную и полную развлечений ночь, а потому сейчас в его голове остались только тяжёлые мысли, из-за которых его лицо покрылось тенью печали.

— Что тебя волнует, дорогой? — прижавшись к мужчине и крепко обняв него, томно произнесла бледная девушка. — Теперь ты можешь расслабиться. Мы вместе, мы одни и тебе больше не нужно держаться за брата и то дрянное место, где ты попусту тратил свою жизнь.

— Ты уверена, что мой брат так просто оставит нас в покое? Он, конечно, хороший управленец и достойный воин, но не знаю, как он переживёт моё исчезновение.

— Ты знаешь, что он обожает власть, а потому все эти трудности примет с радостью, так как просто обожает управлять жизнями этих человечков и решать их жалкие проблемы. Уверена, он в тайне даже наслаждается тем, что ты исчез. Наконец-то сможет назвать город в свою честь.

— Не говори так про него, — нахмурившись, ответил Рем. — Он всё ещё мой брат. И он может поступать очень глупо, если о чём-то переживает. Даже если это повредит его интересам.

— Ну что он может сделать? Направить в лес кучку крестьян с деревянными кольями и факелами? Поверь, они меня даже не поцарапают…

Женщина резко остановилась посреди своей речи, после чего быстро поднялась и будто бы начала принюхиваться. В последнем Рем не был уверен, так как она просто глубоко дышала и выдыхала, расправив крылья смотря в окно своей каменной башни. Даже спустя многие месяцы их знакомства, он ещё не полностью разбирался в возможностях своей возлюбленной.

— Что случилось?

— Я чувствую мощную дрожь на краю леса. А также кровь, — тут же ответила взволнованная девушка. — Кровь кого-то очень сильного. Но вкус у неё какой-то странный. В ней будто бы ощущается молния, смешанная с силой самих небес…

Не успела она договорить, как тело женщины смела фигура высокого парня, одним невероятным прыжком добравшегося до их укромного места. Его ноги оставили целый ров в каменном полу, пока он пытался уменьшить силу от приземления. Однако он всё равно пролетел через всё помещение и ударился своим плечом о противоположную стену башни, тут же покрывшуюся трещинами от встречи. Но главное, что здание всё-таки выдержало, и он смог схватить монстра.

Прежде чем Стрикс успела что-либо сделать, она оказалась в захвате существа, чья сила могла поспорить с самими богами. Хотя по его сбитым и раненым коленям было видно, что падения с достаточно большой высоты навредит даже ему.

— …Знал же, что просто так никто не построит башню посреди леса! Но нет, надо было для точности ещё пару раз вокруг леса прыгнуть, чтобы всё рассмотреть, — хмуро про себя произнёс парень, пока крепче сдавливал девушку, отчаянно пытавшуюся выбраться из его железной хватки.

Стрикс попыталась прокусить его кожу, но Геркулес вовремя схватил её за челюсть, после чего сжал её, тем самым не позволяя даже открыть рот. Пусть и был шанс, что она подобно сирене сломает об него зубы, но он не хотел рисковать. Хотя в нём и течет божественная кровь, но кто знает, может ли он заразиться какой-нибудь болезнью или проклятием от этой твари?

И чтобы ещё больше не рисковать вступать с ней в открытый бой, Геркулес начал просто сдавливать её, не давая чудовищу сделать и вздох. Однако стоило Рему услушать хруст и увидеть муки своей возлюбленной, как он тут же резко поднялся и сам вмешался в происходящее:

— Хватит! Не трогай её!

Геркулес тут уже остановился, и взглянул на парня, из необычных черт которого были лишь редкие укусы на шее и руках. Они уже зажили, но в целом он не казался измученным. Только истощённым.

— А ты удивительно цел и здоров для кого-то, кого должны были заживо съесть. Что тут происходит?

— Я встретил её несколько месяцев назад, когда она охотилась на наших овец. Я пытался угрожать ей огнём и копьём, но она как-то посмотрела на меня, что у меня рука не поднялась закончить дело. Однако вместо этого у меня поднялись руки сделать что-то другое… Кхм, короче говоря, у нас что-то завязалось. И как-то так вышло, что её предложение жить вместе совпало со временем, когда я совершенно устал от города и управления им. Поэтому и решил вот так тихо отправиться сюда. Но, наверное, всё-таки надо было предупредить брата…

— Ты понимаешь, что она может устраивать всё представление перед тобой, просто чтобы ослабить твою бдительность? И уже когда ты будешь полностью одурманен, она выпьет тебя заживо?

— Ну да, шанс есть, но в этом что-то есть, не находишь? — смущённо ответил парень, отводя взгляд в сторону. Геркулес же закатил глаза, после чего всё-таки отпустил женщину. Последняя ещё некоторое время прожигала взглядом сына Громовержца, но не рисковала продолжить борьбу с ним. Оставшиеся на её теле синяки прекрасно говорили о том, насколько это бессмысленно.

— Только время зря потратил, — раздражённо произнёс нахмурившийся Геркулес, начавший спокойно идти к окну. — Скажи хотя бы своему брату, что ты тут задумал, а затем сами разбирайтесь. Мне пора уходить.

— Всё равно спасибо, что ты пришёл за мной!..

Парень не успел договорить, так как его «спаситель» уже выпрыгнул из окна. Вот только вместо того, чтобы полететь вниз, его фигура за секунды преодолела просторы леса и исчезла за просторами чащи.

* У основания Рима действительно красивая легенда с двумя братьями, однако это не более чем красивый миф. Археологические исследования показывают, что когда-то это место было просто кучкой деревень на холмах, которые объединились и разрослись в город вокруг хорошо защищённой географической точки. Хотя всё равно по-своему забавно, что целая империя возникла из кучки объедиинвшихся крестьян.

** Хотя в среднем Римская мифология и является почти полной копией Греческой, но у них также было кое-что уникальное. И этот крылатый ночной монстр, питавшийся кровью и плотью людей, был именно их придумкой. Вот насколько древняя история вампиров! Ну или их далёких предков.

Глава 8. Греция

Стоило небольшой деревянной лодке наконец-то прибиться к песчаному берегу, как уставший Филактет сразу же бросился на берег. Причём было видно, что ничему в своей жизни старый сатир не радовался так, как простому факту, что они наконец-то добрались до нужной точки.

— Земля! Наконец-то! Родная! Любимая! — Фил буквально начал целовать и обнимать крепкую землю, которую пусть и не видел всего сутки, но всё равно невероятно соскучился. — Никогда в жизни я больше не буду путешествовать с тобой по воде! Клянусь всем, что у меня есть! Меня буквально никогда так не трясло, как на этой развалине, что нам дали!

— Скажи спасибо, что мы вообще плыли на лодке, а не вплавь, как раньше. Самый быстрый путь именно по воде, отчего мы всё равно бы плыли, — бросая в сторону последние запасные вёсла, которые и так практически сломались по пути, спокойно ответил Геркулес. Следом он также сошёл с лодки на землю, следуя за своим наставником. — Тем более, мы и так хорошо сократили, когда вместо того, чтобы оплывать полуостров, прошли его поперёк и вышли к этому новому морю

— Ты плыл быстрее даже самой стремительной лошади! На деревянной лодке! Которую трясло так, как меня никогда ничто не трясло! И если бы у нас не было трёх запасных пар вёсел, мы бы застряли посреди моря!

Сын Громовержца просто махнул своему наставнику, после чего сделал ещё несколько шагов вперёд. Перед ним открылся, казалось бы, классический и уже ставший привычным вид песчаного берега и зелёных лугов вдалеке, которые затем скрывались за большими горами. Вот только он собственной душой ощущал, что это место было особенным.

Вдохнув свежий воздух, Геркулес будто бы ощутил, как нечто в его груди расцвело, и придало сил. Хотя молодой парень не особо страдал в новой жизни, но сколько он себя помнил, сын Зевса всегда ощущал себя скованным. И только сейчас он ощутил настоящую свободу в месте, которое действительно мог назвать домом. Он наконец-то добрался до Греции.

— …Каланча, нам так-то ещё несколько дней идти до ближайшего города, — приметив его воодушевлённый взгляд и расправленные плечи, с усмешкой произнёс сатир.

— Неважно. Я уже там, где должен быть.

Фил усмехнулся, но не стал как-то больше подшучивать над парнем. Он и сам признавал, что за прошедшие годы довольно сильно соскучился по своей родине. А потому они вместе стояли у берега и просто смотрели на землю, которую не видели очень давно.

— Мне нужен будет псевдоним на некоторое время, — спустя ещё несколько минут тишины, произнёс Геркулес. — Имя, которое не привлечёт внимания, и оставит меня вне внимания богов. А потому с этого момента перед остальными зови меня Гераклом.

Произнеся это, Геркулес на мгновение почувствовал странный зуд на затылке, будто бы кто-то следил за ним. Однако даже быстро повернувшись и посмотрев позади себя, он никого не нашёл. Хмыкнув, он пожал плечами. Сейчас их задачей было добраться до ближайшего крупного города, откуда уже будет куда проще двигаться и планировать. В теории, ничего сложного.

. . .

— …Теперь я понимаю, почему Цирцея прятала тебя на острове посреди ничего. Только так можно гарантировать, что ты не вляпаешься в какую-то неприятность, — устало произнёс Филактет, сейчас залезший на дерево. — Ну вот как?! Как ты нашёл проблему буквально в первый час нашей дороги?

Геркулес желал бы ответить, что он не виноват и что всё само так получилось, однако он не мог, так как был занят борьбой с самым большим зверем, которого видел в обеих своих жизнях. Размеров превышающем даже слона, с алой шерстью и чёрной гривой, гигантский лев всеми силами пытался повалить сына Зевса на землю, чтобы затем опробовать его плоть. Вот только всё было не так просто.

Геркулес был однозначно сильнее этого льва, вот только как бы он не пытался своим кулаком пробить его шкуру, та принимала любой его удар без каких-либо намёков на повреждения. Однако и сами когти с клыками зверя не причиняли никакого вреда коже парня — в лучшем случае они просто хорошо чесали.

А потому их случайное столкновение в лесу быстро переросло в борьбу двух мифических монстров, пытавшихся побороть друг друга. И тот факт, что совсем не Геркулес в этой паре полагался на мастерство, а не грубую силу, только сильнее мотивировал Фила ударить себя по лицу. Фил обучал его сражению с другими людьми, отчего борьба со легендарным монстром стала для него чем-то новым.

Вот очередной удар Геркулеса прилетает под рёбра льва, отчего тот тут же отлетает на пару десятков метров и пробивает своим телом целую гряду крепких высоких деревьев. Однако это нисколько не навредило, как парень уже понял, Нимейскому льву. Легендарному чудовищу и монстру, с которым в настоящих мифах разобрался истинный Геракл. Вот только они были очень далеко от того места, где должен был находиться город Нимея, отчего Геркулес понятия не имел, как мохнатый тут оказался. Львы вообще мигрировали?

Он даже не успел задуматься об этом вопросе, так как лев набросился на него, за мгновения преодолев всё отброшенное расстояние. И теперь уже самому Геркулесу пришлось схватить чудовища за челюсть, которую тот расположил в опасной близости от его головы. Пусть клыки и не могли пробить его кожу, но ощущение, как кто-то жуёт твой череп, всё равно было далёким от приятного.

Однако так как мало кто мог с ним посоперничать в плане чистой физической силы, Геркулес без особых проблем раздвинул его челюсть достаточно, чтобы та со временем хрустнула и лев издал рёв боли. Вот только прежде чем сын Зевса мог праздновать победу, дитя короля чудовищ Тифона догадалось повторить с Геркулесом его же приём. Просто махнув своей лапой, он отбросил рыжего парня на десяток метров в сторону. Пусть он и был стойким, но ни одна из его божественных способностей не позволяла ему прилипать к земле или быть тяжелее.

Спустя ещё двадцать минут подобной драки, где никто не мог добиться преимущества, Филактету просто надоело следить. Геркулес уже полностью погрузился в битву, крутя льва за хвост и ломая им ближайшие деревья, отчего даже прекратил слушать своего наставника. И так как тот был в относительной безопасности вдалеке, немолодой сатир просто решил отдохнуть и на время прикрыть глаза. Он как раз не спал все сутки, пока они плыли на вечно трясущейся лодке, отчего ему точно не помешал бы небольшой отдых…

. . .

Фил понял, что проспал слишком долго, когда увидел встающее Солнце, начавшее слепить ему в глаза. Они приплыли вечером, искали место для ночлега на закате и в то же время встретили чудовище. А потому не сложно было посчитать, когда началось сражение. Ну а его исход…

— …Вы до сих пор этим занимаетесь?!

Даже спустя целую ночь, Геркулес и великий лев продолжали бороться. Пусть они оба и выглядели куда более потрёпанными, покрытыми пылью и вообще уставшими, но ни один не собирался сдаваться, пока не поборет другого. Хотя сам Фил и не был точно уверен, что даже в случае победы одного, второй вообще в состоянии задушить другого.

А потому он честно не особо представлял, чем и как может закончиться эта драка. Вероятно, только если внутренние повреждения со временем переборят какой-то порог или пока один не догадается бить другого по голове, чтобы вырубить. Вот только у Фила уже даже не было надежды на это. Как бы он не верил в своего ученика, тот не всегда догадывался использовать голову в битве…

— Надоело, — сплюнув, сурово произнёс покрывшийся мелкими царапинами Геркулес, в очередной раз схвативший льва за его передние лапы. Но прежде чем монстр успел перебросить его самого, парень со всей силы мотнул головой и ударил лбом о лоб чудовища. А затем ещё раз, и ещё за этим. И он продолжал бить до тех самых пор, пока лев, начавший от страха жалобно мурчать, не попытался сбежать.

Вот только повернув свою спину к парню, он лишь предоставил тому возможность снова схватить того за хвост. Однако вместо того, чтобы просто раскручивать его и кидаться монстром в стороны, Геркулес начал с невероятной скоростью крутить руками и вбивать того в землю.

С каждым новым взмахом, лев поднимался в воздух, чтобы затем через секунду быть впечатанным во всё углубляющийся кратер. И спустя минуту подобного унижения даже легендарный лев уже не выдержал и упал без сознания. Часть леса вокруг них уже почти полностью исчезла, и остались валяться лишь кучи брёвен, разбросанных по покрытой трещинами земле. И только один герой продолжал стоять на своих двоих.

Геркулес победоносно поставил ногу на тело льва-людоеда, после чего с вызовом посмотрел на сами небеса. Его собственный лоб был разбит и покрыт кровью, но парень будто бы не замечал этого. Он замер в одной позе и просто смотрел ввысь.

— Прости, что недооценивал тебя, пацан, — спустившись с одного из последних целых деревьев, произнёс Фил. — Теперь вижу, что ты умеешь и думать, когда потребуется…

Даже когда сатир подошёл к Геркулесу, тот не двинулся ни на сантиметр. И уже что-то заподозрив, Филактет попытался одним пальцем толкнуть своего ученика.

В обычной ситуации у мелкого сатира не было и шанса сдвинуть эту ходячую глыбину, однако сейчас тот перевернулся и упал без сознания. Ну а его наставнику осталось только в очередной раз тяжело вздохнуть и начать за ногу тащить ученика к месту, где тот мог бы отдохнуть и восстановиться.

. . .

Открыв глаза, Геркулес к собственному удивлению очутился совсем не там, где должен был. Вместо леса или поляны, он очутился на каком-то странном серебряном диске, парящем будто бы в абсолютной темноте. Но поднявшись, вся стало куда яснее, так как он увидел ту, с которой уже давно желал встретиться.

Геката с интересом рассматривала молодого парня, который за несколько секунд сбросил всё удивление с лица и начал с серьёзной и настороженной гримасой рассматривать богиню впереди.

— Надеюсь, теперь я достоин говорить? — поднявшись и начав разминать мышцы, произнёс нахмурившийся Геркулес.

— Более-менее, — с мягкой улыбкой произнесла Геката. — Я вижу, что ты вырос и стал куда сильнее. А потому мы наконец-то можем переговорить как взрослые люди и обсудить твою цель в жизни.

— Наконец-то, — уверенно кивнув, ответил сын Зевса. — Я желаю узнать, являются ли боги угрозой людям и лично мне. И если они окажутся недостойны, то я буду обязан сбросить всех богов с Олимпа и сокрушить их. А потому также сразу хотел разъяснить, что лично к вам у меня нет претензий.

— Да, отлично… Чего?!

Впервые в своей жизни Геркулес увидел действительно шокированную богиню. Она с расширившимся глазами смотрела на него, и было отчётливо заметно, что весь её заготовленный план на разговор тут же полетел куда-то подальше. Однако ни с её опытом было бросать старые затеи только после того, как появились какие-то трудности. Для начала необходимо найти причины, из-за которых и произошли самые кардинальные отходы от плана.

— Кто тебя научил этим бредовым идеям? — аккуратным и спокойным голосом спросила Геката. Вот только через секунду до неё будто бы само дошло осознание. — …Цирцея. Вот она у меня получит!

Во взгляде богини пылало столь яркое пламя, что даже Геркулес сделал шаг назад. Он не боялся сражаться с настоящей владычицей ночи, но и просто так попадаться под руку разгневанной матери он не желал. Вместо этого сын Зевса попытался перевести тему и хотя бы так попытаться защитить свою глупую наставницу, которая совершенно никак не повлияла на формирование его взглядов.

— Я понимаю, что вам, как богу, трудно признать идею власти человечества над небесами, но такова моя судьба. Вот только я не успокоюсь, пока все злые боги не будут свержены. В этом нет какого-то плана вашей дочери — к такой идее я пришёл сам.

— И кого конкретно ты относишь к «плохим» богам?

— Ну, Арес точно там, — задумавшись и подняв взгляд вверх, произнёс Геркулес. — К Посейдону, Артемиде и Зевсу у меня также есть вопросы. Насчёт остальных надо думать и узнавать. Не уверен, что нормальные боги вроде Аида или Гефеста заслуживают свержения.

— Аид?! И он-то нормальный?.. Кхм, да, у тебя точно очень «уникальное» мнение. И я узнаю в нём прекрасно известный мне почерк одной дуры, которая любит говорить что попало, не думая о последствиях. Ох уж я покажу ей, что она получит за такую «блестящую» работу!.. Однако не о ней сейчас. А о тебе и твоих планах. Пусть и очень странных, из-за чего кое-кому придётся много что менять и по-другому строить свою стратегию, но всё равно… Даже в таком случае можно выйти в победителях, — задумчиво произнесла богиня, начавшая нервно ходить из стороны в сторону. Вот только когда она вспомнила о стоявшем рядом Геркулесе, к ней тут же вернулась её уверенность и блестящая клыкастая улыбка. — Раз ты желаешь сокрушить злых богов и по правильным причинам, я даже помогу тебе. Сейчас такого расскажу про Олимпийцев и их грехи, что ты сразу поймёшь, кто хороший, а кто плохой. И поверь, в этом плане мне ты можешь доверять, как никому другому.

— Вы действительно не против моей цели? Разве боги не держатся друг за другом в своём пантеоне?

— Как та, кого они даже не пустили на небеса, у меня к ним предостаточно претензий. И как же хорошо получилось, что наконец-то нашёлся кто-то, способный их высказать им в лицо, — с усмешкой ответила Геката. — Так что слушай, и запоминай, кто тут хороший, и кто плохой…

Глава 9. Оракул

— Ну вот, пацан, мы наконец-то дошли до настоящей Греции. Пусть местечко и явно не самое богатое, и до Афин с Критом ему ещё далеко, но всё равно приятней спать на кровати, чем на куче листьев. Вот в этом можешь мне верить.

Сын Зевса хмыкнул, смотря туда, куда указывал рукой радостный сатир. Самый первый полис, он же город-государство, встреченный в жизни Геркулеса, оказался не таким уж огромным и блестящим как он представлял. Вполне возможно, что подобное чувство было из-за того, что Додона являлся мелким и незначительным местом на побережье Западной Греции, где не проходили никакие важные торговые пути.

Полис представлял собой сборище одноэтажных деревянных, кирпичных и редких каменных домиков, среди которых располагались не особенно ровные земляные дороги. Кое-где были заметны примитивные телеги, а также даже издалека проглядывалась территория рынка, где смешивались кожаные палатки и двухэтажные богатые дома.

Но больше всего, разумеется, выделялась большая каменная стена, окружающая город и украшенная золотым знаком Зевса над большими дубовыми воротами. Где-то вдалеке также был заметен и его высокий храм, сделанный из чистого мрамора, однако Геркулес пока что туда не смотрел. Он понятия не имел, как его вероятный отец отреагирует на сына, и к чему может привести эта встреча, отчего пока что не желал играть с судьбой. Для начала он заработает опыт со славой, и только затем пойдёт встречаться с роднёй.

Вместо этого будет лучше встретиться с царём или местным советом, управляющем городом, и узнать, не беспокоили ли их какие-то монстры или прочие бедствия. Всё-таки, неизвестно, сколько именно они смогут выручить за свою добычу и хватит, ли этого для обретения карт, оружия и простейших бытовых вещей. А потому, поправив тушу своей добычи, которую он нёс на своих плечах, Геркулес направился в город.

. . .

Полный и обладающим длинными тёмными волосами торговец с шокированными глазами осматривал тело огромного льва-людоеда, что упало на землю прямо перед самым входом на рынок. Однако он не был один такой, потому как вся торговая площадь и большая часть городка уже сбежались, чтобы посмотреть на такое чудо, как падший легендарный монстр. Ираклий просто стоял ближе всех к пришедшей странной парочке, отчего также стал первым, кто задал им ключевой вопрос:

— Как вас вообще пропустили стражники?

— А они тут есть? Просто когда мы зашли, никого на воротах не было. Только какая-то пара мужичков, убегающих куда-то в сторону. Быть может, по нужде, — пожав плечами, ответил Геркулес. — Но в них нет смысла, ибо мы пришли с миром, желанием поторговаться и вопросом к главам сего славного города. И думаю, вы догадываетесь, что мы предлагаем.

— Догадываюсь… — присвистнув и задумчиво оглядев тушу, произнес торговец. — Всё продаёте?

— Часть клыков, костей и непробиваемой шкуры хочу забрать себе, но остальное можете разобрать. Только знайте, что только его собственные когти могут разделать тушу. Но мы готовы бесплатно отдать их любому мастеру, что согласиться разобрать зверя, при этом пообещав не испортить материал.

Ираклий тут же задумался, оценивая риски и возможности, однако прежде чем он успел ответить, его набежавшие конкуренты решили воспользоваться моментом на свою пользу:

— Плачу тысячу драхм* за всю тушу! Плюс сделаю всю работу! Лучше моих мастеров в городе вы не найдёте!

— Ну чего ты врёшь? Да у тебя одни ослы работают! Готов дать полторы тысячи!

— Тысяча шестьсот!

— Тысяча семьсот!

Ираклий гневно смотрел на своих конкурентов, которые предлагали заоблачные состояния, которые у них нашлись только в случае займов. Вот только даже последний дурак бы понял, что тушу перед ним можно распродать за куда большее — особенно, если разобрать её, обработать и довезти товары до богатейших городов Греции, где могут подобающе оценить это сокровище. Не понимая подобного, он сам бы не стал самым обеспеченным мужчиной всего полиса.

— Плачу три тысячи здесь и сейчас! — резко взмахнув рукой и прервав весь гал, жёстко ответил Ираклий. — И вся работа по разделке будет на мне! А также вы сможете встретиться с господами, управляющими этот город, и те будут искренне счастливы вас видеть.

— Хорошо, — кивнув и пожав руку торговцу, ответил Геркулес. Филактет в это время стоял в стороне и шокировано слушал эти безумные суммы, которые в своё время не получал даже Ахиллес. Однако и охотой на подобных чудовищных монстров он не занимался.

— Можете помочь перенести эту тушу ко мне в мастерскую? Звать слуг слишком тяжко, однако так мы только сократим время обработки. Да и оттуда сразу же можем отправиться храм и переговорить с нашим лидером. Уверен, вы ей понравитесь.

Геркулес пожал плечами, после чего одной рукой закинул многотонную тушу на плечи. А затем, следуя за настороженным Ираклием, направился в центр города. И с каждым шагом храм Зевса всё больше возвышался над ним, пока сын Громовержца шёл к нему.

. . .

Геркулес остановился в шаге от входа в величественный высокий храм Царя богов. Через гигантский вход могли одновременно пройти десяток человек, однако прямо сейчас здесь не было никого. Люди боялись и обходили стороной покорителя великого льва, а потому также боялись узнать, что будет, если он войдёт в храм Зевса.

Пока сатир в это время с улыбкой пересчитывал серебряные монеты, которыми был забит весь мешок за его спиной, Геркулес молча стоял и смотрел в сторону пустых коридоров храма, сейчас освещенного изнутри десятком факелов и свечей. Огонь дрожал на ветру, но ничто не думало гаснуть и тем самым погружать далёкую гигантскую статую Громовержца в темноту.

Геркулес напряжённо смотрел вперёд, оглядывая видимый силуэт своего отца вдалеке, и ненароком проводил параллели с собой. Он также был довольно высок, силён и широк, однако у молодого парня всё равно было чувство, будто он что-то упускал. Или кого-то…

— Не волнуйтесь, Диона является доброй и умной женщиной, — хмыкнув, произнёс подошедший Ираклий. — И пусть она сильно отличается от властных царей и могущественных воинов, но дар Владыки и Влдаычицы Космоса делает её достойнейшем правителем. Мудрость для лидера важнее умения сражаться.

— Она является жрицой Зевса? — нахмурившись, спросил Геркулес.

— Верховной! Слуга Геры и Зевса, великая и одарённая умением читать будущее в воздухе и знаках, что даруют нам небеса! В последнее время она зачем-то начала будто бы готовиться к какому-то важному событию, отчего ограничило молитвы и жертвоприношения в оракуле. Однако теперь вижу почему.

— Не уверен, что сейчас желаю входить во владения Громовержца. Понятия не имею, к чему это приведёт, — неуверенно ответил парень, чем, однако, только подогрел интерес торговца. Хотя, конечно, тот был достаточно умён, чтобы беспокоиться о своей жизни и не задавать самый интересующий его вопрос почему. Тем более, это и не требовалось, так как скоро пришла не менее любопытная личность.

Вышедшая из глубин зала высокая пожилая женщина, закутанная в пурпурную тогу, обладала длинными золотистыми волосами и блестящими голубыми глазами. Но больше всего выделялась яркая блестящая улыбка женщины, которая будто бы расцвела, увидев рыжего парня, что также с удивлением смотрел на неё в ответ. К непониманию для самого парня, он чувствовал, что будто бы уже видел её раньше, однако не мог сказать где.

— Если ты не желаешь входить, то и пусть. Однако знай, что мы всегда рады принять тебя и что ты всегда можешь считать это место своим домом, — улыбнувшись Геркулесу, бархатным голосом ответила женщина. Выйдя из храма, она тут же начала обходить и осматривать Геркулеса, который в ответ с любопытством смотрел на неё. — Имя мне Диона, и ты не представляешь, как я рада видеть тебя.

— Зовите меня Гераклом. И я пришёл сюда, чтобы спросить, не нужна ли вам какая-то помощь. Я встал на путь героя, чтобы заработать боевой опыт, а потому был бы не против помочь вам в борьбе с какими-нибудь монстрами.

— Так как ты уже сразил великого льва, подобная помощь нам без нужды. Однако ты всё равно можешь помочь нам с кое-чем. И если ты согласишься, обещаю, что по пути ты встретишь множество ужасающих тварей, которые и предоставят вызов даже тебе. А вместе с ним придёт и слава, и жизненный опыт, который тебе так необходим.

— Что требуется?

— Нужно доставить одну девушку до Афин, — мягко улыбнувшись, ответила женщина, явно заметившая его боевой настрой. — Она обладает особым даром, из-за которого часто попадает в неприятности. Но по сути своей она добра, и не заслуживает скорой кончины.

— Я согласен, — прежде чем Фил успел вставить хоть слово, ответил Геркулес. — Где можно будет её найти?

— Я вас провожу. Она любит побыть наедине, но стоит познакомиться с ней поближе, как, уверена, вы сойдётесь, — усмехнувшись, ответила женщина, тут же начавшая идти в сторону от центра города. И сатир с Геркулесом, продолжавшим думать о своей новой знакомой, следовали за ней.

. . .

Нужная девушка нашлась на самом краю города, и занималась она, как ни странно, просто молчаливым наблюдением за синевой небольшого пруда, выкопанного в саду возле небольшого глиняного дома. Молодая девушка была довольно привлекательна и обладала длинными алыми волосами, однако вместо компании, она одна сидела на камне и с пустым взглядом смотрела в воду. Хотя по её сосредоточенным изумрудным глазам и можно было понять, что она видела нечто, явно недоступное обычным людям.

И стоило Геркулесу с компанией подойти к ним, как девушка тут же повернула взгляд в их сторону. Парень не видел в нём ни толики осознанности — только странный водоворот, который будто бы всеми силами старался поглотить и самого сына Зевса, да только это никак не получалось. Геркулесу сильно не понравился это, однако он стал ещё более раздраженным, когда девушка начала говорить:

— Мне известно твоё будущее, дитя богов. Перед моими глазами твоя борьба с богами, победы и то, как ты падаешь вниз, чувствуя кровавый вкус поражения на губах. Как от твоих действий трещит и разлетается оружие богов, и как даже величайшие боги падают перед тобой. А ещё я вижу твой конец, сильнейший. Вижу, как ты входишь в Подземное царство, но не выходишь. Ни через месяц, ни через год, ни через целую вечность внизу…

— Кассандра — это очень особенная девушка, — тут же взяла слово Диона, аккуратно свёдшая вместе руки и будто бы начавшая защищать свою подопечную. — Она обладает невероятным даром видеть будущее, но не в состоянии полноценно контролировать его. И только в Афинах есть те, кто смогут научить её контролю. Ну и защитить от недоброжелателей.

Стоило рукам женщины коснуться плеч девушки, как та резко начала моргать, будто бы приходя в себя. Её глаза перестали походить на водоворот красок, и всего через секунду она стала походить на самую обычную девушку. Пусть и державшую ледяную, лишённую эмоций маску, но всё-таки.

— Я вижу, что они попытаются использовать меня в свою пользу. А польза от них будет малозначительной, — арктически холодным и саркастичным голосом ответила Кассандра. — Но так как я действительно не вижу другой судьбы, то и противиться не вижу смысла. За нас всё уже давно решено.

— Сильно сомневаюсь в этом. Мы сами являемся творцами своей судьбы, — нахмурившись, сказал подошедший Геркулес. Однако Кассандра лишь закатила глаза.

— Я знала, что ты скажешь это, «Геракл», — девушка отчётливо показала голосом, что знала его истинное имя. Однако парень уже был благодарен ей, что она не назвала его при жрице Зевса. — Однако мне честно плевать. Ты всё равно доставишь меня до полиса, так как по пути мы пересечёмся с несколькими угрозами, и ты не сможешь пройти мимо них.

— Конкретно сейчас ты права, но мне всё равно не нравится эта правда. А потому по дороге мы ещё выясним, действительно ли всё предрешено, — скрестив руки, ответил Геркулес. Но и эти слова не смогли нисколько заинтересовать девушку.

— Тебе не удастся, а потому желать удачи не буду. Всё равно в этом нет смысла.

Фил устало выдохнул, после чего взглянул на верховную жрицу, с улыбкой смотревшую на всё это шоу. Было очевидно, что её забавляла эта перепалка, однако когда время шуток прошло, она плавно подняла руку и успокоила обоих:

— Думаю, пока что хватит выяснений деталей работы веретена судьбы, и лучше отпраздновать тот факт, что наконец-то нашёлся герой, что поможет выполнить это сложное задание. А потому я приглашаю вас в собственный особняк, где по моему приказу уже давно начали готовить пир. Запечённый в вине кабан и собранные овощи также станут нашим угощением и подарком тем, кто остановил нас от ужасающего льва. И, надеюсь, вы не откажите от приглашения на празднование в вашу же честь? Всё равно вы сможете отправиться завтра, пока сегодня время для набора сил.

Геркулес не стал долго раздумывать, после чего просто кивнул. Однако он лишь ещё сильнее начал задумываться, смотря на жрицу. Улыбка Дионы с каждой секундой начинала ему казаться почему-то знакомой, и пока что он представить не мог почему конкретно…

* Драхмы — это самая древняя греческая валюта. По сути, просто серебряные монеты.

Глава 10. Кассандра

Геркулес, расположившийся на самой вершине холма, целую минуту смотрел на город вдалеке. Додона была пусть и не центром Греческой цивилизации, но там он впервые нашёл кого-то, кто искренне и без желания использовать в своих целях ценил его.

Именно подобные чувства у него были после долгого ужина в компании Дионы, расспрашивавшей про его жизнь. И хотя парень не мог сказать особенно много, но он всё равно честно пытался утолить любопытство женщины, которая устроила славный пир, а также затем предоставила им самые мягкие кровати, что он только видел в обеих своих жизнях.

Атмосфера встречи была действительно тёплой, однако на следующий день они были вынуждены уходить. И во время прощания сама верховная жрица лишь с печальным взглядом благословила их, не сказав более ни слова. Диона просто продолжала провожать Геркулеса взглядом, который с каждой секундой становился всё более знакомым и близким.

Он не мог быть уверен, что здесь не замешана какая-то магия, однако у него была другая теория. И хотя шансы на её истинность были низки, он пока не решался ни опровергать, ни подтверждать её. Ведь пусть он и догадывался, кто был его отцом, насчёт своей матери у него было множество вопросов…

Но сейчас сыну Громовержца было не до этого. У него была миссия, от которой зависели чьи-то жизни. Хотя это, разумеется, не значило, что пока они двигались по лесу, нельзя было не задать пару вопросов их новой спутнице, которая всё время рассматривания города, сидела на камне и ждала их неподалёку. Кассандра совершенно не показывала печали из-за ухода из Додоны, но Геркулес уже понял, что эта девушка не любит показывать свои эмоции:

— Я очень часто задаюсь вопросом насчёт правильности моего пути. Мой наставник говорит, что боги не несут зла, однако кое-кто другой рассказал мне совершенно иное. А потому я хочу собрать как можно больше мнений насчёт того, заслуживают ли боги свержения, или это просто одна моя глупая идея? Я хочу узнать мнение настоящего пророка.

— Ну наконец-то! — Фил едва ли не подскочил, когда понял, что уже давно надоевшая ему тема может наконец-то подойти к концу. — Скажи этому дураку, как обстоят дела!..

— Я вижу зло, что несут небожители, — перебив сатира, могильным тоном ответила Кассандра. — Ощущаю огонь войны, устроенной Аресом, что разорит земли всей Греции. Чувствую буйную стихию волн, вызванных Посейдоном, желающему сделать всех смертных частью царства мёртвых. А также, конечно, чувствую какое-то возмущение в землях Аида. Но что конкретно не так, сказать не могу. Слишком далёк от меня иной мир, где нет места живым…

— Теперь даже ты должен согласиться. Если та, кто видит будущее, называет кого-то злодеем, то он им почти наверняка является, — понимающе кивнув, ответил сын Зевса шокированному сатиру, явно отказывавшему принимать реальность. — Хотя я всё равно не верю в судьбу и в то, что всё предрешено. И когда я остановлю все эти катастрофы, ты тоже в этом уверишься.

— Обязательно, — едва ли обращая внимания на слова, саркастично ответила Кассандра. — Кстати, через три секунды из леса выбежит гигантский вепрь, которого ты отбросишь одним ударом.

Геркулес хотел бы поспорить и сказать, что всё это бред, однако через несколько секунд земля под их ногами действительно начала дрожать. И стоило ему только приготовиться к бою, как из леса тут же выбежал огромный, размером с целый дом, буйный кабан.

Геркулес действовал на чистых рефлексах, а потому он сам не успел осознать, как на полной скорости рванул к вепрю, чтобы затем со всей силы вдарить кулаком по его лбу. После боя со львом он усвоил урок, куда именно надо бить всех этих несокрушимых монстров.

Земля затрещала и в воздухе разошлись волны от встречи его кулака и толстого лба гигантской твари. Однако результат был вполне ожидаемый — стоило Геркулесу серьёзно напрячься, как его кулак превозмог даже всю мощь могучего вепря. И всего через секунду, когда сын Зевса сделал шаг вперёд и попытался сильнее продавить свой кулак, контуженный гигантский кабан уже летел в небо, скрываясь за горизонтом. И Фил, смотревший за его стремительным полётом, заранее про себя извинился перед теми, на чьи земли он упадёт.

Но Геркулес, также смотревший в сторону полёта твари, хотя и был рад, что победил, но на его лице не было и тени улыбки. Только очень хмурая мина:

— Этот случай ничего не доказывает. Сказала бы мне об этом раньше, я бы его пнул.

Кассандра не стала отвечать и просто пошла вперёд. Филактет же следовал за ней, и судя по его также нахмурившемуся лицу, у него были к ней серьёзные вопросы:

— Не расскажешь, почему животные так тебя «любят»? А то у меня чувство, что этот кабан и лев, зачем-то окруживший ничем не примечательный городишка, здесь конкретно ради тебя.

— Их послал Арес. Он желает, чтобы Спарта захватила всю Грецию и объединила её под его владением, однако Афина сильно против этого. И я, типа, должна быть оружием, что принесёт победу кому-то из этой парочки. Как поняли по моему движению в Афины, выбор уже сделан.

— А ты сама-то за кого?

— Без разницы. Моя судьба в том, чтобы помочь Афинам выйти победителями. Я видела это, а потому уже ничего не могу изменить.

Геркулесу, очевидно, не нравился такой подход девушки, флегматично пожавшей плечами, однако он честно не знал, как можно изменить мнение той, кто видит будущее и все его аргументы до того, как он их придумает. Он всё равно постарается поработать головой, но парень всё-таки не был полным дураком и понимал, что тут нужно искать совета у кого-то более мудрого. Ну или делать то, что не может предсказать даже самый великий пророк.

. . .

Следующие два дня их путешествия прошли без каких-то крупных проблем. Во многом, конечно, благодаря пророчице, способной заранее предупреждать о засадах зверей или дождях с обвалами на горах. Ну а для Геркулеса же не было проблемой взять в руки сатира с девушкой и просто перепрыгнуть через все самые крупные препятствия и ловушки.

И в тот миг, когда они летели в воздухе, забавно, он впервые увидел искренний страх на лице Кассандры. Тогда-то он и понял, что пусть она и знает, что переживёт прыжок, но страх высоты всё равно никуда не исчезал. А это значило, что девушка куда более человечна, чем хотела показать.

— …Тот факт, что я не вижу свою смерть, не значит, что мне не будет больно от приземления, — явно прочитав всё по его лицу, произнесла нахмурившаяся провидица после очередного прыжка. Судя по тому, как побледнело её лицо, подобный способ путешествий явно ей действительно не особенно понравился. Однако быстрее было только бежать на всей скорости, что из-за тряски также не доставит много радостей.

— Я также голосую за то, чтобы двигаться на своих двоих! А то у меня место ещё хуже! — громко и раздражённо ответил сатир, обеими руками вцепившийся в его шею. А стоило им наконец-то приземлиться, как он тут же спрыгнул в образовавшийся небольшой кратер, и ещё десяток секунд пытался отдышаться после будоражащих скачков. — Как мы вообще не помираем от приземления? Ладно ты, но нас тоже должно было разорвать от тряски!

— Магия, — пожав плечами, спокойно ответил Геркулес. Однако Филактета такой ответ только сильнее вывел из себя. Но прежде чем покрасневший от злости сатир успел выплеснуть свой гнев, Кассандра взяла слово:

— Мы обошли большую часть засад, которые были установлены для нас, и теперь все монстры и злодеи пытаются перегруппироваться и по дрожи от твоих приземлений понять, где мы находимся. Теперь мы можем двигаться в ускоренном темпе, и они не смогут нагнать нас около суток. А потому, пожалуйста, отпусти меня на землю.

— Знаешь, для меня не было бы проблемой за пару прыжков просто вернуться обратно, и разобраться со всеми этими негодяями. Тогда нам и спать будет проще, — произнёс Геркулес, в то же время аккуратно ставя начавшую краснеть девушку, которую он уже пару часов как нёс на руках. А встав на свои ноги, то она ещё и бросила в сторону парня предельно злобный взгляд.

— Тогда ты привлечёшь прямое внимание Ареса. И мне не удаётся увидеть, к чему приведёт ваша с ним битва. А это, поверь мне, очень плохой знак!

— То есть ты всё-таки что-то не видишь! Следовательно, не всё предрешено и есть вещи, которые можно изменить!

— Я могу видеть даже последствия действий самих богов, но голова после этого болит просто нещадно. Потому как они могут быстро пересекать большие расстояния и творить настоящие чудеса, предвидеть их будущее труднее всего, — смертельно уставшим голосом ответила Кассандра, которая будто бы объясняла эту тему уже сотню раз. — Твою судьбу, например, также тяжко смотреть, пусть ты и сильно ограниченнее. А также потому, что слишком часто встреваешь в конфликты с теми же самыми богами.

— И как часто я выигрываю?

Кассандра бросила в его сторону холодный взгляд, но ничего более не сказала. Вместо неё заговорил Фил, всё это время изучавший карту и пытавшийся в голове выстроить маршрут до следующей точки цивилизации. И через пять минут попыток понять, где они вообще находились, он добился успеха:

— Так, детишки, хватит ссориться, нам нужно двигаться. Судя по карте, нам ещё немало нужно топать. Так что взяли свои сумки и пошли! Если будем быстро идти, успеем завтра к обеду дойти до Торикоса!

— Что-то не заметил, чтобы вы их несли, но ладно, — поправив лямку на своём плече, сказал Геркулес. — Однако вы уверены, что стоит заходить в города? Насколько вы уверены, что те же спартанцы или прочие слуги Ареса не попытаются убить нас там?

— Это… хорошее замечание. Я могу увидеть предательства и удары в спину заранее, но если мы будем останавливаться в городах, куда выше шанс, что нас смогут окружить и замедлить. Поэтому лучше всего будет их обойти. Пищу и воду сможем найти по пути.

— Но я устал спать на земле! И мыться в реке!

— Соглашусь, что в море приятнее, но такова судьба. Мы не можем слишком долго где-то задерживаться, — разминая руки с ногами, спокойно ответил Геркулес. — И знаете как быстрее всего можно добраться до Афин? Да так, чтобы нас никто не поймал?

Филактет с Кассандрой устало переглянулись, прежде чем одновременно выдохнуть. И уже после этого они начали заново залезать на сына Громовержца. Как бы им не нравился ответ на этот вопрос, но они прекрасно знали его и не могли спорить.

— …Но если будешь меня лапать, то расскажу, как ты умрёшь, — уже не скрывая свой гнев, произнесла Кассандра.

— Ты же знаешь, что такого не будет. Так к чему всё это?

Провидица не дала ответа, и просто ещё сильнее нахмурилась. Геркулес же просто пожал плечами, после чего ловким движением взял смутившуюся девушку на руки. Женскую логику он даже не пытался понять ни в прошлой, ни в этой жизни, отчего просто действовал, как думал.

. . .

…Со всей скорости разбежавшись, Геркулес ловко перепрыгивал с одной скалы на другую. И пусть стремительный высокогорный ветер развевался при каждом его прыжке и приземлении, тем самым мешая координации, но ноги парня без особых проблем перепрыгивали с одного скользкого камня на другой. Пока он нёс с собой девушку и своего наставника он был особенно сконцентрирован.

Проблема заключалась лишь в том, кто пытался их догнать…

— Влево!

Мгновенно реагируя на слова Кассандры, Геркулес прыгнул к далёкой скале слева от него. И пусть при столкновении его ноги покрошили древний камень, однако благодаря своевременному предостережению ему удалось вовремя оттолкнуться и перепрыгнуть на новую опору. А бритвенно острые перья, сделанные будто бы из самого настоящего железа, пробили только пустое место, где он был секунду назад.

Хотя Геркулес и был куда более сильный, чем быстрый, но это не значило, что он был медленным. Он ещё не встречал никого, кто мог бы посостязаться с ним в плане чистой голой силы, однако гонки? Тут уже имелись те, кто мог дать ему вызов.

Этими самыми монстрами была дюжина гигантских двухметровых птиц, летящих быстрее ветра и в то же время обладающими блестящими серебряными перьями, что способны пробивать камень. И хотя они только отскакивали от кожи сына Зевса, но вот его попутчики рисковали уйти в царство Аида после одного единственного попадания.

А так как они не уступали в скорости самому Геркулесу, он не мог просто остановиться, опустить Кассандру и расправиться с ними — защитить девушку от десятка одновременных атак не смог бы даже он.

Взять оружие в руки также невозможно из-за прижавшейся к нему провидицы, что искренне боялась за свою жизнь. Стоит ему отпустить её, и та может просто упасть и разбиться о горные скалы. Спина парня уже была занята его наставником и сумкой с припасами, а потому не оставалось ничего, кроме как бежать, да усиленно думать, как выбраться из ситуации…

— Стимфалийские птицы? А ты серьёзно не нравишься Аресу, раз он натравил на тебя своих любимчиков! — крикнул Фил, стоило им перепрыгнуть одну из горных вершин и тем самым получить отличный вид на этих тварей. Птицы тут же издали поражающе громкий крик, от которого тут же начала раскалываться голова, однако Геркулес, несмотря ни на что, продолжил бежать и прыгать.

Сам Геркулес имел очень смутное представление, кто это и что эти твари умели. Вроде бы, он читал мифы с их участием, но некоторые, не самые интересные моменты не особо сильно западали в его голову. И эти твари явно были чем-то скучным, раз он даже зная их имя не мог вспомнить, чем они известны. А потому ему оставалось полагаться на опыт своего наставника. Ну и активно двигать ногами, прыгая с камня на камень и уворачиваясь от лезвий…

— У них есть слабые места?

— Их перья могут без проблем принимать удары копий со стрелами, а также неплохо показывают себя против мечей и топоров. Но, как говорят, тупые удары вроде молота хорошо «гнут» этих железных птичек.

— Уже неплохо, — прыгнув на очередное горное плато, хмыкнул Геркулес. И прежде чем птицы успели вновь взмахнуть крыльями и пустить свои перья, сын Зевса резко развернулся, чтобы затем с одного замаха ногой пнуть ближайший гигантский булыжник в их сторону.

И когда одна из птиц собственным телом встретила невероятно ускорившийся камень, тут же раздался громкий крик и звон удара металла о камень. А сама же птица продолжила лететь по траектории камня до тех пор, пока не впечаталась вместе с его расколотыми остатками в ближайшую скалу.

Её сёстры с собратьями тут же остановили свои попытки добраться до девушки и начали с искренним удивлением смотреть то в сторону раздавленной сородичи, то на стремительно убегающего парня вдалеке. И так как вскормленные самим Аресом птицы не были глупы, они единогласно решили временно остановить погоню. Пусть они и были верны богу войны, но своя жизнь им была дороже.

Глава 11. Это Спарта

Спрятавшись за грядой камней, расположенных в горах, Геркулес со своими спутниками напряжённо наблюдал за гигантской армией вдалеке, заполняющей просторы долины и перекрывающей все проходы дальше.

Тысячи солдат с закрывающими лицо бронзовыми шлемами, кирасами из того же металла и алыми плащами за спинами, были вооружены длинными копиями и круглыми щитами, украшенными кроваво-красным знаком, которого страшилась вся Греция. Это были Спартанцы. И судя по всему, они всеми силами искали троицу, которая всё уже явно надоела богу войны своими побегами.

Геркулес пытался сосчитать число воинов, но всё время сбивался из-за постоянно прибывающих пополнений, которые затем сразу же уходили блокировать другие пути в долине и горных перевалах. Пройти мимо них незамеченным было просто невозможно, как и попытаться перепрыгнуть горную гряду — парящие высоко в небе птицы Ареса были готовы в любой момент схватить рискнувшего безумца.

— На обход у нас уйдёт целая неделя. И то непонятно, получится ли в итоге хоть что-то. А то эти бронзоголовые будто заранее знают, куда надо идти, чтобы нас поймать, — раздражённо произнёс сатир, не выпускавший карту из своих рук. Однако даже одного взгляда туда было достаточно, чтобы понять, что выбора нет — необходимо двигаться вперёд.

— Не получится. Если мы двинемся вперёд, они также растянут свои силы и заблокируют нам уже путь вплоть до ближайшего города. Но тогда к ним также подтянутся новые союзники. Арес отправил на мою поимку очень много сил.

— Если ты видишь будущее, то не можешь сказать, каким именно маршрутом мы обойдём эту ораву?

— Пока что я вижу только то, что нам как-то это удастся. Из-за влияния Ареса, мне трудно заглянуть дальше и понять, как именно это произойдёт. Но я знаю, что так будет.

Геркулес же, всё это время проницательно смотревший в сторону собирающейся армии, сидел и думал. И чем дольше он занимался этим тяжким процессом, тем ярче в его голове разгоралась одна пусть и рискованная, но всё равно интересная идея. Та, что может кардинально изменить расклад сил.

— Главная проблема ведь в этих солдатах и птицах? — спустя время произнёс сын Зевса. — То есть, если я с ними разберусь или хотя бы отвлеку их внимание на себя, вы сможете незаметно проскочить через горы? Вам придётся идти через пещеры и тонкие проходы меж скалами, но так вы хотя бы спасётесь.

— В теории, это возможно. Я видел тут кое-какие хорошо скрытые пути, до которых сейчас не добраться из-за патрулей, — задумавшись, ответил Фил. Однако через мгновение он поднял взгляд от карты и предельно серьёзно посмотрел на своего ученика. — Но это всё равно самоубийство. Думаешь, что справишься с самой сильной армией всей Греции? Тех, кому покровительствует сам бог войны? Пацан, как твой учитель заявляю, что ты не вытянешь. Быть может, с солдатиками ты кое-как и разберёшься, но что будешь делать, когда сам большой и красный заявится сюда? Или его самые близкие слуги?

— Думаю, если бы тут был Арес, он бы уже явился по наши души. Однако я его нигде не вижу. А вы? Ты не видишь его появления в будущем?

— Я не уверена, — нахмурившись, ответила Кассандра. — Я бы сказала, что шанс подобного низок, но не равен нулю.

— Но ты же всё равно видела моё далёкое будущее? А значит я не могу умереть до тех пор, пока оно не исполнится? Если твои видения действительно неизбежны, то что бы не произошло со мной на этом поле боя, я всё равно выйду достаточно целым, чтобы воплотить в реальность твои прочие предсказания?

Кассандра и Филактет переглянулись, после чего повернули своё удивлённые взгляды в сторону Геркулеса. Тот уже сбросил со своих плеч рюкзак, и начал разминаться. И чтобы быть честным самому себе, желание проверить себя в по-настоящему серьёзной битве также двигало его вперёд. Ещё никогда в этой жизни он не встречал такой вызов, отчего руки практически сами просились заняться делом.

— Ты мне нравился куда больше, когда не думал и просто крушил. Однако… — Фил тяжело выдохнул, тут же начав засовывать свою карту в рюкзак. — Ты прав. Другой вариант всё равно не могу придумать. Как мы вообще можем обхитрить целого бога?

— Не знаю, но сейчас и узнаем, можно ли будет обыграть его слуг. Встретимся в Афинах. Удачи вам, — в последний раз взглянув на своих союзников, ответил Геркулес. И прежде чем Фил с Кассандрой успели сказать хоть слово, он уже перепрыгнул через камень и стремительно понёсся прямо в сторону спартанец. Команде из сатира и провидицы оставалось лишь быстро собирать вещи и пользоваться возможностью.

Геркулес же менее чем за секунду допрыгнул до первых спартанских палаток, где в это время рабы воинов разбивали военный лагерь с палатками. Вот только закутанные в лёгкие грязные тряпки мужчины тут же разбежались, дав место тут же подбежавшим и уже готовым к сражению гоплитам.

Десяток воинов тут же подняли щиты и направили копья в сторону сына Зевса, пусть тот не показывал ни толики страха. Молодой парень, окутанный в шкуры побеждённых им зверей и с ожерельем из клыков на шее, наоборот, с вызовом смотрел на своих врагов.

Однако и они молчали до тех самых пор, пока вперёд не вышел мужчина, не уступавший ростом самому и так высокому Геркулесу. Сложенный лучше любого обычного гоплита и державший в руках самое длинное копьё, бородатый черноволосый мужчина с гневом смотрел в глаза Геркулеса. И по его грубому раздражённому голосу было очевидно, что он думал про самоубийцу, решившего пробраться в лагерь спартанцев:

— Ты что тут забыл, кусок червя? Не видишь, что окружён? Сдавайся и рассказывай, как ты здесь оказался и не видел ли ты проклятую провидицу, если не желаешь сохранить хотя бы своё мужское достоинство перед смертью. Только если прямо сейчас упадёшь на колени и начнёшь молить о прощении, я, быть может даже буду милостив, и сделаю тебя рабом вместо того, чтобы пытать и убивать.

— Я пришёл, чтобы разобраться со всеми вами. И единственное, чем я окружён, так это кучей будущих трупов, — сощурившись и встав в боевую стойку, произнёс Геркулес. Но стоило спартанцам увидеть, что он был безоружен, как они тут же засмеялись над безумцем. И их царь только издал злобную насмешку.

— Громкие слова для кого-то настолько тупого. Но ничего, мы знаем, что делать с мусором вроде тебя. Или, идиот, ты даже не знаешь, кто мы такие?

— Догадываюсь, — хрустнув пальцами, уверенно произнёс Геркулес, подходя ближе к царю. На парня всё равно наставили несколько копий, но царь Спарты лёгким взмахом руки позволил ему подойти. Избранный Ареса стал таковым во многом из-за любви лично сражать врагов своего бога. — Подозреваю, что это Спарта.

И прежде чем кто-либо успел отреагировать, Геркулес ударом ноги попал прямо в грудь не успевшего среагировать царя, отчего его доспех тут же погнулся, лопнул, а он сам отлетел на десяток метров назад, по пути сшибая своих воинов.

А до того как сына Зевса попытались проткнуть копьями, он вовремя схватил за древко два ближайших, после чего одним круговым движением отбросил всех стоящих вокруг гоплитов в разные стороны. Двумя бросками поразив птиц вдалеке, Геркулес следом со всей силы хлопнул в ладоши перед собой, и десятки прочих воинов тут же опрокинулись и отлетели назад, ушибленные поднятой волной воздуха.

Но даже так не было и мгновения покоя из-за оставшихся гигантских птиц, начавших стремительно спускаться с небес, чтобы разорвать его на части. От первой такой сын Зевса защитился, просто перекатившись в сторону и затем бросив в неё лежавшего рядом гоплита, временно ставшего живым снарядом.

Птица и спартанец закричали от боли во время встречи, но ещё хуже стало когда Геркулес схватил животное за ногу и начал раскручить его подобно булаве, отбрасывающей всех подбегающих и пытавшихся встать в формацию воинов. И хотя благодаря железной дисциплине у них почти получалось вернуть строй, но каждый раз хватало одного серьёзного прыжка Геркулеса, чтобы земля начинала дрожать, а солдаты и булыжники наверху гор — падать.

Несколькими подобными прыжками, перескакивая с одного щита гоплитов на другой, он и смог обойти большую часть рассредоточенной армии, чтобы добраться до самого узкого прохода меж гор, где одновременно в ряд не мог уместиться и три человека. Но главное, что этот разлом был в противоположной стороне от того, куда должны были двигаться Фил с Кассандрой.

И хотя время от времени попадавшие в него копья со стрелами и не вредили ему, но сражаться с целой армией в подобном узком пространстве всё равно было удобнее, так как почти к нулю сводился шанс того, что его повалят или попытаются удавить. Фанатичные спартанцы, чей лидер сейчас был без сознания, были достаточно целеустремлённы и прямолинейны, чтобы собраться всей кучей для непобедимой битвы, если так приказал их бог. Не воспользоваться их туполобым движением не мог даже Геркулес.

— …И это ваша беда, если не знаете, что вас ждёт.

Стоило Геркулесу добежать до самого конца разлома, где даже свет пробивался через узкую трещину наверху, как уже сотни гоплитов двигались в его сторону, пытаясь зажать парня в углу. Вот только когда их оказалось достаточно, он просто свел руки вместе, чтобы затем одним стремительным ударом расправить их и со всей силы вдарить по двум стенам горного разлома. Могучие трещины тут же разошлись по всей горе, и треск оказался слышен на многие километры вокруг.

И пусть осознания произошедшего быстро достигло всех несушихся к нему гоплитов, но Геркулес всё равно был быстрее них. Запрыгнув на бронзовый шлем ближайшего спартанца, он допрыгнул до самого вверха, через который перескочил, в последний момент зацепившись за крушащийся камень.

Но выбравшись на поверхность начавшей разрушаться горы, ему сразу же пришлось ещё раз прыгнуть, чтобы разбить собравшихся в формацию очередную дюжину гоплитов. В него сразу же полетели стрелы с копьями, однако сейчас вокруг него лежало достаточно щитов, чтобы парочкой из них сначала защититься от всех атак, а затем отправить один в броске, выбившем из боя ещё несколько слишком рискованных воинов.

Не все спартанцы были достаточно фанатичными, чтобы отправиться в столь очевидную ловушку, но несколько сотен он точно отправил в царство Аида. Однако это всё равно было лишь малой долей тех сил, что до сих пор старались окружить и задавить его. Вот только это было их бедой, так как у сына Зевса имелось предостаточно сил для продолжения бойни.

. . .

Стоя на целой горе поверженных гоплитов, Геркулес устало выдохнул. Редко когда в жизни он так выкладывался. И пусть каждый отдельный спартанцев не был для него угрозой, но в одиночку сражаться с целой армией всё равно было муторно.

Каждый ушедший гоплит, потенциально, мог схватить Кассандру с Филом, отчего он не мог допустить ни одного беглеца. Хотя и пришлось заморочиться с постоянным метанием камней и щитов в самых быстрых и наименее готовых сражаться до конца, но, вроде бы, он справился. Бывшее поле боя накрылось абсолютной тишиной, пока сотни тел покрыли треснувшую землю, и ещё больше оказалось лежать навечно погребёнными под обрушившимися горами.

Вот только стоило ему только спрыгнуть с горы тел, как из ниоткуда раздался новый голос. Звонкий, высокий и явно самоуверенный в себе:

— …Вот это обещает быть интересным, братец. Давно мы не встречали кого-то, столь впечатляющего. А нам также давно нужна была хорошая тренировка. Как считаешь, мы сможем показать ему, кто мы такие и что делаем за подобное неуважение войск нашего отца?

— Мы вырвем хребет и обратно засунем!

— Как же мне всегда нравилось твоё умение чёткое и ясно выразить ситуацию…

Повернув голову, Геркулес заметил двух вышедших парней примерно его возраста. Один из них был вытянутым блондином, державшим в руках большой чёрно-красный щит с изображением знака Ареса, пока у второго, красноволосого великана, в руках был тяжёлый длинный меч. Но что было ещё страннее — оба предмета будто бы испускали красный свет изнутри себя. И хотя Геркулес догадывался, кто предстал перед ним, но спросить всё-таки следовало:

— Вы кто такие?

— Позвольте представиться. Фобос, он же Страх, — поклонившись, указал на себя рукой тощий блондин. — А также мой дорогой братец Деймос, он же Террор. И наша задача была в том, чтобы поймать зловредную провидицу, которая помешает нашему отцу захватить эти грязные земли и разорить проклятые Афины. Но теперь твоя очередь говорить, кто ты такой и что тут забыл?

— Зовите меня Гераклом. И я пришёл, чтобы остановить вашего отца, — хрустнув пальцами, с вызовом произнёс нахмурившийся Геркулес. Но два брата только усмехнулись.

— Удачи тебе, тогда. Хотя насколько она нужна будущему мертвецу?

— Мы тебя на части порвём!

— Боюсь, ты повторяешься, мой дорогой братец. Хотя больше всё равно не вижу смысла с ним говорить. Пришло время разобраться с ним!

Страх с Террором тут же рванули в сторону Геркулеса, и тот лишь чудом успел увернуться от клинка алого громилы, которым последний без каких-либо усилий разрезал горную породу позади. Следом сын Громовержца в очередной раз совершил кувырок в сторону, уходя от очередного взмаха, отрезавшего только прядь его волос, после чего ещё одним прыжком разорвал расстояние между ним и мечником, лишь бы оказаться рядом с другим полубогом, сейчас прикрывающимся щитом.

И стоило его кулаку встретиться с этим щитом, как, впервые в жизни, Геркулес ощутил, что не в состоянии что-то сломать или просто сдвинуть с места. Щит сверкнул алым искрами, и блондин, державший его злобно усмехнулся.

Следом Геркулес ощутил, как острая боль вспыхнула в его плече. Повернув голову, он увидел окровавленный клинок, пробивший его кожу, а также ухмылявшего бугая. Геркулес успел отскочить в сторону, но судя по тому, как после первой лёгкой раны он направил клинок в сторону грудной клетки, второй лёгкой раной он не отделается.

— Поигрались, и хватит. Можно с тобой кончать, дурачок… Ну и что ты делаешь? Неужели нам действительно нужно объяснять, что делают всерубящий клинок и всеостанавливающий щит? Папа как-то по-другому их называл, но суть, думаю, ты уловил. У тебя буквально никаких шансов, а потому просто сдайся…

Незаметно для парочки проведя рукой за спиной, Геркулес прямо посреди речи Страха рванул в сторону двух полубогов. И хотя Террор пытался прорубить своего врага, однако сын Зевса вовремя ослепил его, бросив в глаза горстку песка.

Вместо того, чтобы рисковать жизнью и сражаться с мечником, он просто добрался до удивлённого блондина, чтобы затем железной хваткой схватиться за щит. И уже через секунду пытавшийся прикрыться щитом Фобос летел в сторону своего временно ослепшего брата, безумно махавшего мечом вокруг.

Когда меч и щит Ареса встретились и со всей силы ударились друг об друга, на мгновение от их столкновения вспыхнула яркая красная искра. А уже следом за ней два божественных артефакта разлетелись на сотни осколков, серьёзно раня двух полубогов.

Геркулеса, в это время прятавшегося за камнем, смогли достать даже через валун, толщиной в метр. Часть божественного металла оказалась в его спине, отчего он в очередной раз от боли сжал зубы, но то было куда лучше положения, в котором оказались два раненых полубога. Покалеченные и кровоточащие, они едва стояли на своих ногах, и с чистой ненавистью в глазах смотрели на шедшего в их сторону рыжего парня.

— Ты… Ты чего наделал?! — сквозь зубы, стараясь справиться с болью, произнёс Фобос. — Хоть представляешь, что сделает с нами отец за то, что мы сломали его личные артефакты? Сам Гефест выковал их ему! Он даже не знает, что мы их взяли!

— Не об этом вам сейчас нужно волноваться. Арес далеко, но я уже здесь.

Схватив двух шокированных полубогов за головы, Геркулес затем со всей силы стукнул два черепа друг об друга. И пусть они также могли похвастаться сверхчеловеческой стойкостью, но без своих волшебных приспособлений, они всё равно уступали сыну самих Зевса и Геры.

Два вырубленных тела тут же попадали на землю, и вместе с этим уставший Геркулес оглядел своё состояние. Хотя он в целом ещё мог двигаться, но даже ему требовалось время для отдыха, а также хоть какие-то чистые тряпки, чтобы сделать перевязку и остановить кровь.

После столь достойной победы он меньше всего желал пасть от банальнейшего истощения. Ведь судя по кружащим над его головой оставшимся гигантским птицам, его слабостью тут же воспользуются.

Глава 12. Афина

Бросив в птиц очередной булыжник, Геркулес со всей скорости помчался в лес, пытаясь скрыться от воздушных хищников. И хотя их громкий высокий крик до сих пор бил по его ушам, но он кое-как держался.

Пока что не было возможности просто так остановиться и передохнуть, но благодаря своим примитивным перевязкам, сделанным из одежды, у него хотя бы перестала идти кровь. Он давно интересовался вопросом, не усилено ли его природное восстановление, и только сейчас появились достаточно серьёзные раны, чтобы проверить. Все прошлые царапины и удары зарастали быстро, но неизвестно, как его тело повлияет после встречи с оружием богов.

Геркулес до сих пор при каждом шаге чувствовал жгучую боль от ран, оставленных осколками меча с щитом, хотя сами железки он, вроде бы, давно вытащил. Вот только он не был врачом и не особо разбирался, что делать в такой ситуации. Даже Фил с Цирцеей его этому не учили — во времена, когда ещё даже Гиппократ не был никому известен, о развитой медицине даже речи не шло.

Ему оставалось только бежать вперёд, надеясь, что Арес не пошлёт за ним новых врагов, или лично не пожелает встретиться с тем, кто сокрушил его армию и сынов. Быть может, у него и был шанс в битве против бога войны, но не в таком состоянии.

Перепрыгнув поваленное перед ним большое дерево, Геркулес в очередной раз решил оглядеться и прислушаться. Крик птиц уже пропал, и даже в самих небесах, едва видимой меж плотной листвы, нельзя было заметить тварей Ареса. Похоже, он забежал достаточно глубоко в чащу леса, чтобы его просто потеряли из виду. И осознав это, сын Зевса наконец мог выдохнуть и присесть на ближайший камень.

Оглядевшись, он понял, что понятия не имеет, где находится. Фил забрал с собой все карты, но сам Геркулес признавался, что в том странном и непривычном ему неточном рисунке разбирался так себе. Конечно, Филактет научил его хоть чему-то, но мастер картографом он стать не успел.

А потому сыну Громовержца было совершенно непонятно, что делать дальше. Он мог отдохнуть сейчас и на огромных прыжках затем изучить местность, чтобы найти что-то знакомое и вернуться на старый маршрут, но в таком случае высок риск, что за ним начнётся новая погоня. И вполне возможно, что сам Арес в этот раз будет искать его…

— У-ху.

Подняв взгляд, Геркулес тут же увидел сову, сидящую на земле в паре метров от него. Маленькую, с выпуклыми горящими глазами и удивительно проницательно рассматривающую его. Но больше всего, конечно же, смущало необычное синеватое оперение у этой птицы, чей прилёт он каким-то чудом не слышал. И видя это, Герк не мог не усмехнуться.

— Я, конечно, далеко не самый великий гений Греции, но и не настолько дурак, чтобы не понять, кто передо мной. Хотя и стоило ожидать, что разбив силы Ареса, я заинтересую другого бога войны. Но всё равно предпочёл бы общаться с вами лицом к лицу, уважаемая богиня Афина.

Сова с удивлением посмотрела сначала на него, а затем, повернув голову, в пустоту позади себя. И прежде чем Геркулес успел осознать, вокруг поднялся сильный ветер, из-за которого взлетела листва и начала колыхаться трава. Ветви древних деревьев задрожали, и само солнце, казалось, на мгновение поблекло, когда из сияющей вспышки вышла настоящая богиня.

Закованная в блестящую синюю броню из неизвестного ему материала, голубым плащом за спиной и с закрытым бирюзовым шлемом на голове, богиня Афина вышла вперёд и с интересом рассматривала Геркулеса. У неё в руках сейчас не было никакого орудия, но сын Зевса по одному свету, окутывающем её фигуру, чувствовал в ней великую силу. И он не был уверен, что у него самого даже в лучшем состоянии хватит мощи, чтобы сразить её.

Но кроме этого Афина выглядела идеальной во всех аспектах. Казалось, её фигура и лицо были вырезаны из мрамора, придавшего её совершенным чертам одновременно острость и невероятную крепость. Богиня походила на ходячую статую, которая двигалась к нему, не издавая при этом ни единого лишнего звука.

— Рада приветствовать тебя, неизвестный, — идеально поставленным голосом произнесла Афина. — Редко в наши земли приходят незнакомые боги, но это всегда радость, когда кто-то решается преподать Аресу урок. Слишком уж сильно он заигрался в последнее время, а потому искренне благодарю тебя за помощь. Но всё равно не расскажешь, из какого пантеона ты прибыл? Неужели у Ра или Одина родился новый сын?

— Меня зовут Геракл, и я не бог. Точно не ощущаю себя таковым, — нахмурившись, ответил Геркулес. Однако сама Афина на это лишь удивлённо подняла бровь.

— С чего бы? Я вижу, что ты практически во всём являешься богом. Пусть и молодым, а также скрывающим свой свет, но всё равно могучим. Хотя… — богиня задумчиво наклонила голову, при этом начав более внимательно его осматривать. — Если приглядеться, в тебе действительно чего-то недостаёт. Любопытная загадка.

— Прямо сейчас у меня нет желания встревать в дела богов и их разборки. Этим можно заняться потом. А пока что мне необходим отдых и лечение.

— Не волнуйся, я с радостью помогу герою, который спас множество жизней моих последователей и остановил войско Ареса. Избавление от боли является наименьшим, что я могу предложить, — с улыбкой произнеся эту фразу, богиня следом взмахнула рукой. И пусть травмы остались неизменны, но вся боль тут же действительно пропала. Хотя Геркулес и не был рад, что кто-то так вмешался в его разум. — Но тебе действительно стоит научиться лучше контролировать свой аспект. Богом чего ты являешься? Или, вернее, к чему больше тянется твоя душа?

Сын Зевса задумчиво сощурился, смотря на богиню напротив него. Хотя Афина в известных ему мифах и была куда «добрее» того же Ареса, но и у неё имелись кое-какие грехи. Хотя кто знает, как дело обстоит здесь? Геката больший акцент в своих речах делала на преступлениях Ареса с Посейдоном и Деметрой, но судя по тому, с каким ядом она бросала имя Афины, у них также были не лучшие отношения.

Вполне легко можно догадаться, что богиня ведьм могла использовать Геркулеса как оружие против своих недругов, которые на самом деле были не худшими личностями. Но можно ли довериться кому-то просто за счёт того, что у них был общий враг? Потому что было непонятно, как поступить, Геркулес решил раскрыть часть правды, но не раскрывать всего:

— Мне очень мало известно про моё происхождение. Могу лишь догадываться о нём, однако не это сейчас важно. Мне необходимо добраться до моих знакомых, одна из которых тебе должна быть хорошо известна…

— Кассандра и Филактет, сатир, наставляющий героев, — уверенно кивнув, сказала богиня ещё до того, как Геркулес закончил. — Они уже движутся в сторону моего полиса, и дойдут до него раньше, чем ты окончательно исцелишь свои раны. А потому я предлагаю тебе передохнуть, и только затем отправиться к ним. В моём городе им предоставят лучшую защиту и условия для жизни. Как и тебе, когда ты туда доберёшься.

— Если не секрет, то как Кассандра должна была помочь разобраться с войском Ареса? Понимаю, что предсказания полезны, но неужели вы бы доверились предсказаниям обычной девушки?

— О, нет, — с более широкой и явной улыбкой ответила богиня. — Просто мои личные провидцы увидели, что она приведёт сюда великого воина, что сокрушит армию Спарты. Как видишь, конкретно это пророчество уже свершилось.

Геркулес нахмурился, слыша это, но ничего не сказал в ответ. Ему откровенно уже начали надоедать все предсказания с его участием и все попытки окружающих манипулировать им. А потому сейчас он желал остаться наедине.

— …Понимаю, — кивнула богиня разума, будто бы в такт мыслям парня. — Я не буду мешать и докучать, однако знай, что если тебе когда-нибудь потребуется помощь, то мои храмы открыты для тебя. А если проблемы начнёт доставлять сам Арес, можешь звать меня в любой момент — я обязательно явлюсь, чтобы указать ему на его место. В любом случае, искренне желаю тебе удачи, «практически бог».

Геркулес не успел попрощаться, так как Афина исчезла также, как появилась — в синей вспышке. Её голубая сова уже улетала в небеса, когда Геркулес смог проглядеться и поднять взгляд. И как бы неприятен был этот момент, но за этот разговор сын Громовержца хотя бы смог убедиться в одном — Афина не читала его мысли. Потому что в таком случае она бы знала, что он желал напоследок хотя бы узнать дорогу до её города.

Или она поняла, но просто не захотела говорить?..

В любом случае, сейчас он желал отоспаться и дать телу сил на восстановление, и так как на этой поляне он уже приметил несколько кустов с едой и мягкой травой, лучшего места было и не найти. Ещё никогда его так не тянуло ко сну.

. . .

— …Гони быстро всё, что есть, и мы тебя не сильно побьём. И не выделывайся — хоть ты и бугай, но мы прекрасно знаем как толпой валить даже таких. И если так уж печёшься о своих зубах с костями, то не рискуй их потерять и не сопротивляйся, — усмехнулся самый высокий мужчина в банде, что наткнулась на Геркулеса.

И пока у остальных его прихлебателей были лишь простые деревянные дубинки и обычная крестьянская одежда, этот мог похвастаться настоящим копьём и какими-никакими доспехами. Очевидный дезертир возглавлял кучку отбросов.

Геркулес нахмурился, смотря на группу из полудюжины бандитов, окруживших его. И хотя подобная ситуация была бы вполне обыденной, если бы он каким-то чудом нашёл настоящую дорогу и двигался по ней, но чтобы его ловили бандиты по выходу из леса? Это уже заставляло его задуматься.

— Как вы меня тут вообще нашли? Часто что ли из леса выходят путники?

— Войска Афин очистили все дороги, а здесь время от времени попадаются пастухи и варвары вроде тебя. Так что дело прибыльное, — пожав плечами, ответил лидер. — Но тебе всё-таки лучше держать язык за зубами. Сам понимаешь почему.

— Понимаю, — кивнув, сказал Геркулес. — Но и вы тогда поймите и простите меня.

Следующий за словами удар отправил улыбающегося лидера бандитов в полёт. Когда его фигура пролетела несколько метров и впечаталась в дерево позади группы разбойников, Геркулес сделал шаг в сторону оставшейся группы. И пока компания застыла от страха и шока, сын Зевса положил руку на плечо ближайшего мужичка. Старика по местным меркам, что с дрожащей рукой всеми силами старался не уронить свою драгоценную дубинку.

— Тот, кто быстрее всех расскажет мне путь до Афин или просто ближайшей дороге до города выйдет отсюда живым и с целыми костями. Но места на подобную привилегию ограничены. Сами должны понимать почему…

Самый близкий к Геркулесу преступник попытался зайти ему за спину и вырубить парня ударом дубины по затылку, но, к его же удивлению, крепкая деревяшка просто разлетелась на куски от встречи с черепом рыжего парня. А стоило тому повернуться и взглянуть на напуганного бандита, как последний со страха поднял руки вверх, бросив на землю остатки своего орудия.

— Срок предложения не безграничен, а потому советую думать быстрее. Выживет самый резвый.

И тут до преступников наконец-то дошло, отчего они начали на перебой кричать и рассказывать кратчайшие дороги до самого крупного полиса всей Греции. Геркулес же слушал внимательно, иногда кивал, а по итогу даже поднял вверх большой палец тому умнику, что сообщил ему про самый быстрый путь до города, а также все места, где можно было сократить дорогу. Остальным же бандитам пришлось только сглотнуть, когда Геркулес взглянул уже на них и опустил палец вниз. Пусть этот жест ещё не был здесь распространён, но они быстро догадались о том, какая не самая приятная судьба ждёт их.

Глава 13. Афины

Встав перед большими воротами, ведущими в самый известный город древней Греции, Геркулес с облегчением выдохнул. Пусть стоило ему найти настоящую дорогу, ведущую до этого места, монстры и спартанцы более не доставали его, однако это не значило, что путь был полностью чист.

Ровно семь раз за прошедшие два дня его пытались ограбить по дороге до города! Причём каждый раз он отчётливо видел в этих бандитах дезертиров, причём пришедших как со стороны спартанской, и так и явно афинской армии. Из-за конфликта двух главных городов Греции, для одиноких приключенцев вроде него, обычные дороги стали немногим безопаснее лесных чащ и полей, где водились настоящие чудовища.

И хотя благодаря всем этим встречам, Геркулес смог хорошо разбогатеть, грабя воров и отбирая у них оружие, а также неплохо очистить путь от всякого рода отребья, отлетающего от одного его щелбана, но менее раздражающим путешествие не стало.

Пусть сын Зевса и был практически равен богам по своим возможностям, но уставал он как обычный человек. И сейчас он хотел лишь помыться, хорошо поесть и лечь спать. А затем повторять этот процесс на протяжении нескольких дней, пока не будет достаточно.

И Афины с первого взгляда казались местом, где он мог заполучить всё, чего только желал. В отличие от маленькой Додоны или только строящегося Рима, перед ним предстал один из культурных и экономических столпов всей Греции. А так как в мире мало какой регион сейчас мог сравниться с обителью богов, то это говорило об очень многом.

Пройдя вперёд и бросив стражнику мешок с золотом и оружием, которое он забрал у бандитов, Геркулес начал с искренним интересом осматривать бескрайний город, будто бы выкованный в мраморе. То были уже не жалкие деревянные или каменные домики — даже в худшем случае беднейших районов тут использовали качественные кирпичи, покрашенные в блестящие белый и синий. Цвета богини Афины.

Город также утопал в зелени. Повсюду были посажены деревья с кустарниками, отчего город казался невероятно живым и красочным. И это было видно по лицам людей, обходивших Геркулеса стороной и порой бросавших в его сторону странные взгляды.

Люди улыбались, смеялись и были счастливы… до тех самых пор, пока не встречали закованного в шкуры вооружённого высокого варвара. Однако Геркулесу пока что было плевать на их мнение, так как он был занят другим делом.

Особенно его взгляд привлекало одно место. Вдалеке, за всеми блестящими статуями и фонтанами, была видна самая главная достопримечательность всего города — легендарная гора Акрополь и легендарный Парфенон, возвышавшийся на ней. Одно из величайших творений античной эпохи, об истории которого он зачитывался с детства. И пусть в прошлой жизни ему удалось увидеть его развалины, но это было ничем, по сравнению с наблюдением за ним на пике его могущества.

Также его взгляд зацепился за центральный базар, споры и активность на котором были слышны даже на окраине города. Сами Афины не были портовым городом, но у них был вассальный городок в подчинении, который находился в нескольких километрах от города и верно служил полису. Однако это не уменьшало тот факт, насколько много торговцев и прочих любопытных личностей населяло это место.

Добравшись до самого сердца города, Геркулес, поставив руки на бок, оглядел бескрайний рынок, который, однако заметно отличался от известных ему площадей. Уникальной чертой этого места были философы и простые граждане, что вели оживлённые беседы на самые разные темы. Причём как тема могла быть самой разной — прямо сейчас он слышал обсуждение угрозы, что представляет собой Спарта — так и метод разрешения споров. Судя по тому, что какие-то два грека вдалеке аж начали бороться и драться друг с другом из-за нерешённого вопроса, тут было допустимо очень многое.

Но особенно выделялся один пожилой мужчина с седой бородой, вокруг которого собралась толпа из нескольких десятков людей, внимательно слушавших каждое его слово. Он был одет в дорогую пурпурную тунику, и красовался сразу несколькими драгоценностями на руках, отчего выделялся даже на фоне остальных философов. Вот только один человек, сильно недолюбливавший его, выделялся ещё сильнее. Пусть и по совершенно другим причинам…

— …Не смотри на него так. Тупее полудурка, чем Платон, трудно найти под всем небосводом. Пусть он и будет отпираться, но однажды я заставил его выпить стакан ослиной мочи, под предлогом того, что это был сок лимона. Кстати, хлебнуть не хочешь?

Повернув голову, сын Зевса увидел грязного на вид бородатого мужчину с взлохмоченными волосами, который сидел в бочке и с протянутой рукой предлагал ему деревянную миску, заполненную до краёв какой-то жёлтой жидкостью. Геркулес, ожидаемо, отказался, но всё-таки стал пристальней рассматривать мужчину перед ним.

Пусть тот явно не мылся, как минимум, уже несколько месяцев и явно не собирался это делать дальше, но в его глазах был заметен достойный интеллект. И так как Геркулес догадывался, кто перед ним, он желал хотя бы немного поговорить с настоящей древнегреческой легендой:

— Я ищу своих знакомых, которые уже должны были прибыть в город, а потому мне не помешает помощь того, кто разбирается в местном устройстве. Не видел ли ты, мудрец, сатира и девушку с красными волосами и пугающими предсказаниями?

— Мне-то откуда знать? Всё это утро я провёл, обоссывая дом Аристотеля и выщипывая перья у курицы. Последнее мне нужно для одного прикола, о котором скоро узнает весь город, отчего мне нет дела до каких-то деревенщин, что пришли сюда, — почесавшись, ответил мужчина. — Мне нет дела до вообще ничего…

— А если я готов обменять одну мудрость на другую? Мне нужно найти их, а вы станете только умнее. Разве философ вроде вас может упустить такую возможность?

— Ну и чем ты можешь меня удивить? — с усмешкой произнёс старик, тут же плюнувший на землю возле себя. Однако Геркулес был предельно серьёзен.

— В тарелке нет смысла. Если вы действительно живёте максимально приземлённо, то просто пейте из луж. Ну или сделайте ладони лодочкой. Вот так.

Мужчина с искренним интересом посмотрел на руки, которые Геркулес свёл вместе, после чего перевёл свой задумчивый взгляд на свою миску. И через секунду, пожав плечами, он просто выкинул её в сторону. Причём, судя по тому как вскрикнул один полный торговец, он целился специально в его голову и дорогие ткани возле него.

— А мысль-то действительно дельная… Ладно, дылда, они пришли вчера вечером через главные врата и отправились сразу в Парфенон. А теперь уходи и не перегораживай мне солнце. Я хочу проверить теорию, что грязь может слиться с кожей, если достаточно долго запекать её. Вряд ли, конечно, но мне нужны доказательства, чтобы опровергнуть очередную бредовую теорию Платона о людях разных цветов кожи. Какой же он идиот…

— В любом случае, удачи вам, — кивнув, ответил Геркулес, после чего сразу же развернулся и направился в сторону главного храма богини Афины. С ней он уже недавно виделся, но если всё пройдёт хорошо и он убедится в сохранности Фила с Кассандрой, можно будет сразу же отправиться отдыхать.

Вот только не прошёл он и торговую площадь, как у выхода из неё на сына Зевса практически накинулся невысокий загорелый парень с растрёпанными волосами, одним вечно полузакрытым красным глазом и вторым, что был неестественно расширен. Парень схватился за одну из шкур Геркулеса, и начал рассматривать её так, будто это было величайшее сокровище на свете. И пока сам Герк с любопытством следил за его действиями, неизвестный начал громко и активно говорить:

— Поверить не могу, неужели это и есть та самая легендарная шкура Немейского льва?! — нервным, слегка срывающимся голосом спросил парень. — Мой отец был готов заплатить целое состояние тому торговцу, что недавно привёз остальные части зверя в город. Как ты смог выкупить её? Говорят, сами жрицы Афины вмешались, чтобы заполучить их!

— Мне она досталась по праву победителя зверя и того, кто сокрушил льва. Так что если забыть про изнурительное сражение до этого, можно считать, что я заполучил её бесплатно.

— Серьёзно?! А у тебя остались ещё какие-то куски? А то у меня тысяча идей, что можно с ними сделать! Представляешь хотя бы, какую броню или оружие можно сделать на их основе? Да сам Гефест нам обзавидуются!

— Кажется мы не представились. Меня зови Гераклом, и, скажу так, меня интересует твоё предложение. Вы с отцом кузнецы или что-то вроде этого?

— И это тоже, но по сути своей мы изобретатели! Меня звать Икаром, а моего отца Дедала. Изначально мы с Крита, но тут в Афинах уже пару лет пытаемся построить предприятие и укрепить своё имя, отчего создание парочки легендарных предметов не помешало бы!

Геркулес молча снял ожерелье из клыков льва-людоеда, после чего также безмолвно снял шкуру, отчего остался в одной лёгкой тунике, созданной ещё самой Цирцеей. Но сам Икар был полностью сфокусирован на вещах, за которые схватился при первой же возможности и стал внимательно рассматривать.

— В ней всё равно жарковато. Ну что сможете что-то сделать из них? Готов отблагодарить вас с отцом золотом, если результат выйдет превосходным. Как понимаете, мне желательно щит какой-нибудь, или оружие, что не сломается даже от очень сильного удара. Справитесь за неделю?

— Выполним! По торговой площади, двигайся на север и найдёшь нашу лавку!

И прежде чем сын Громовержца успел вставить хотя бы ещё одно слово, Икар со всей скорости понёсся вперёд, явно двигаясь в мастерскую своего отца. Геркулес просто пожал плечами, и пошёл дальше в сторону Парфенона и великой горы И пусть он всеми силами старался не показать этого, но он также искренне наслаждался городом вокруг. Спустя десятки лет жизни в лесу, он начал действительно скучать о цивилизации…

. . .

— …Приветствуем тебя, сокрушитель Спарты. Госпожа предсказывала твоё появление, а потому мы готовы встретить тебя со всеми подобающими почестями. Стол полон еды и напитков, и ваши друзья также уже получили всё полагающееся, — поклонившись, с улыбкой произнесла жрица, встретившая его прямо у самого входа в гигантский храм. — Хотя, правда, было бы до этого неплохо обсудить одну маленькую деталь…

Голодный Геркулес практически не слушал невысокую жрицу, и просто шёл вперёд. Двигаясь к своим друзям, он параллельно оценил огромную золотую статую Афины, стоявшую в самом центре и видимую даже со входа. Богиня явно любила внимание, раз по её согласию построили такое. Или люди просто пытались таким образом что-то вымолить у своей покровительницы?

Сын Зевса думал об этом во время всего своего маленького путешествия внутри храма, пока вечно улыбающаяся и почему-то смущённая жрица вела его вперёд до тех пор, пока он наконец-то не встретил знакомые лица. А именно это были Филактет, который прямо сейчас сидел за богатым столом и ел дорогие яства будто бы с утроенной скоростью, а также Кассандра, что сидела напротив него и с омерзением смотрела за сатиром, явно даже не думая притрагиваться к еде.

Геркулес махнул им рукой, после чего сам уверенно сел за стол и начал с интересом рассматривать блюда. Девушка тут же оживилась, но весь её интерес пропал в ту же секунду, когда Фил, чавкая, открыл рот:

— Ну привет, знаменитость наша! Успел же ты дел навытворять, пока нас не было. Уже все Афины знают о том, что ты разбил спартанцев и самих сынов Ареса!

— И хорошо, что ты их не убил. Арес не знал бы покоя, пока не убил бы тебя лично. Подобное оскорбление он бы точно не простил, — покачав головой, ответила Кассандра.

— Учитывая, сколько сынов Спарты отправились к Аиду, а скольких сможет поднять на ноги лишь чудо, уверен, он и так не в лучшем настроении. Спарта отброшена на поколения назад в своём развитии! Да и вообще не уверен, вернуться ли они вообще когда-нибудь на прошлый уровень? "Большой и Красный" должен понимать подобное, а потому, уверен, просто так он тебя уже не отпустит. Точно попытается как-то отомстить, — закусив свиной ножкой, сказал Фил. Но Геркулес только пожал плечами.

— Если он хочет боя, я его ему предоставлю. Однако пока что хочу продолжить охоту на монстров. Оказывается, это довольно прибыльное дело.

— И мы невероятно благодарны вам за это, — произнесла до сих пор стоявшая позади взволнованная жрица, с нервной улыбкой свёдшая руки вместе. — А также будем ещё больше рады, если продолжите заниматься этим, и решите одну крохотную, маленькую, практически незначительную проблемку… Будет лучше, если вы увидите всё своими глазами.

Даже ещё не успев прикоснуться к еде, Геркулес вздохнул, после чего поднялся и оглядел своих спутников. Кассандра последовала за ним с куда большим энтузиазмом, и за рога повела раздражённого Фила за собой. И, к удивлению сына Зевса, они двигались не на выход к городу, а поднимаясь на самую верхнюю часть Парфенона, откуда должен был открываться вид на все Афины.

— Я только прибыл в город, который защитил от вторжения Ареса. Какие тут ещё могут быть проблемы?

— Ну как сказать… Вот такие.

Стоило жрице махнуть рукой, как первое время парень не знал куда конкретно смотреть. Однако вскоре до него дошло рассматривать не сам город с его стенами, а попытаться взглянуть в небеса и за границу владений Афины. И если далёкий серый смог вдалеке первое время можно было спутать с туманом, то вскоре стало ясно другое — это был никакой не туман. Нет у обычного тумана кричащих в агонии черепов и пустых мёртвых глаз.

— Мда, парень, теперь я точно уверен, что ты проклят. Куда ты не идёшь, везде тут же появляются проблемы, — потеряв любой настрой на еду, произнёс Фил. — Это что вообще такое?

— Река Стикс вышла на наши земли, и теперь перекрывает подход к городу. А вместе с водами мёртвых поднялись и души, — шёпотом произнесла Кассандра, чей взор вновь заплыл и превратился в два водоворота. Однако для Геркулеса это значило только одно — отдых опять отменяется.

Глава 14. Стикс

— Стикс… поднялся? Как река душ, что течёт в подземном царстве, вообще может подняться? Аид вообще про это знает?

— Точные детали нам пока неизвестны, и божественные дела тем более. Пока что ясно лишь то, что земля умирает, вода тухнет и всё живое несётся прочь от Стикса, который сейчас смешивается с небольшой рекой вдалеке. И если мы вовремя не предотвратим эту катастрофу, скоро все наши земли погрузятся в абсолютный мрак!

— Ну и что мы можем сделать? Спуститься в подземный мир? Или сразу к Посейдону на аудиенцию? — хмыкнув, с явным сарказмом произнёс Фил. — Как будто это проблема, которой должна заняться лично Афина. Если её полис попал под подобную угрозу, разве не её обязанность как покровительницы защитить вас?

— Богиня молчит, и пока что мы не можем знать почему. Либо она занята решением этой проблемы, либо до сих пор разбирается с Аресом, который собирался спалить весь наш город. Но так как у нас нет времени ждать, нужно действовать самим! Пусть покровительница и защищает нас, но мы сами также что-то да можем. Особенно теперь…

Вся троица одновременно повернули в сторону нахмурившегося сына Зевса, который сейчас стоял в стороне и всё время задумчиво смотрел вперёд, будто бы пытаясь что-то вспомнить. Но судя по тому, что с каждой секундой Геркулес хмурился всё сильнее, у него явно не особо получалось.

Было ли что-то подобное в мифах, которые он помнил? Очевидно, что греки не передали все легенды дословно, но хотя бы намёк на подобное должен же был остаться в какой-то из историй? Ведь именно Афины чаще всего были теми, кто сохранил истории про богов и монстров, отчего нечто подобное, связанное с собой, они бы точно не забыли записать.

А потому это либо что-то новое, свойственное этому миру, либо какое-то следствие его действий. Но не мог же он настолько сильно всё изменить, чтобы центр Древней Греции оказался под угрозой уничтожения? Он совсем недавно только покинул одинокий остров, и просто не мог настолько кардинально изменить историю. Всего-то одолел парочку монстров, да остановил воинственный поход спартанцев…

— Ладно, возможно, что и мог, — про себя произнёс Геркулес. После этого он повернулся и тут же посмотрел на своих союзников. — Я могу помочь с рекой. Пусть это и не будет легко, но у меня даже есть кое-какие идеи. Нельзя ли остановить воду, вырыв на её пути ров или поставив огромный камень, чтобы разделить течение? Тогда вода обойдёт ваш полис.

— Тогда спасутся Афины, но пострадают остальные города. Нужно понять, почему подземные воды вообще поднялись и кому это выгодно, — начав тереть свою бородку, произнёс сатир. — И не знаю, что насчёт вас, но я не представляю, чтобы кто-то кроме Посейдона смог бы изменить течение настолько великой реки. Местечковые боги всяких речек точно не смогли бы повлиять на нечто столь могущественное. Даже рисковать у них духа бы не хватило.

— Пусть река и принадлежит Аиду, но также не уверена, что он в состоянии управлять ею. Хотя он и бог, но это совершенно не его домен. Без владыки морей и вод тут точно не обошлось, — поджав губу, сказала жрица. — Тем более я теперь вспоминаю, что в последнее время мы действительно редко приносили ему приношения. Возможно, он разозлился и так желает нас наказать? Я тут же устрою подготовку к новому ритуалу в его честь!

— Посейдон? У кого бы я не спрашивал его также чаще всего называли среди недостойных и злых богов, — задумчиво произнёс Геркулес. Однако стоило всем заметить его недобрый взгляд, как все тут же заволновались немногим меньше, чем когда узнали о неожиданном появлении мёртвой реки.

— Хотя даже я признаю, что владыка морей крушит слишком много кораблей и слишком часто насылает наводнения на тех, кто ему не нравится, он, всё-таки, один из сильнейших богов всей Греции! Причём, скорее всего он живёт на дне своего океана, где у тебя даже в теории нет шансов против бога воды!

— Сомневаюсь, что царь морей подобреет, если вы решите сразиться с ним, — нервно произнесла жрица, сжавшая вместе руки. — Тем более, подумайте, что будет, если вы проиграете и мы лишимся нашей последней надежды?..

— Ты победишь. Я вижу это. И когда ты сокрушишь Посейдона, он обернёт Стикс вспять и всё вернётся на место, — спокойно произнесла Кассандра. И если после этого Геркулес лишь благодарно кивнул провидице, Филактет и слуга Афина начали кричать и махать руками:

— Ну и зачем ты ему это сказала? Ты же знаешь, что будет дальше?

— Знаю, а потому и сказала. Вы хотите кардинально решить проблему? Вот вам решение. Я не определяю судьбу, но просто говорю, что произойдёт.

— Но если бы ты не сказала мне, я бы не решился отправиться к Посейдону. Следовательно, именно твоё видение стало причиной, почему я поплыву вниз, — подняв палец вверх, ответил Геркулес. Но Кассандра лишь пожала плечами.

— Не волнуйтесь так. Я не видела всего, что произойдёт под водой, но знаю, что он не пострадает. Там будет какой-то конфликт, но всё будет решено по итогу.

— Вы хоть представляете, где можно найти Посейдона? Или собираешься сначала прочесать всё морское дно? — устало спросил Фил, начавший тереть свои виски. Но Кассандра и здесь знала, что сказать:

— Просто спросим богов. Пусть Афина сейчас и не отвечает, но неужели никто другой не может нам помочь хотя бы направить к источнику проблем? Гермес или Аполлон также всегда хорошо относились к Афинам, а потому могут рассказать в чём дело, пока наш силач пойдёт и перекроет реку. Пусть остальным это не понравится, но это хотя бы какое-то решение.

— Мне нужно будет знать, какую именно гору всем будет наименее жалко, а так я готов, — кивнув, ответил Геркулес. И так как неуверенная жрица была вынуждена также поддержать единственное решение, Фил уже не мог ничего сделать, кроме как развести руки.

Пусть он и был наставником бесстрашных героев, но слишком часто он видел, как даже величайшие падали из-за чрезмерного самомнения и лишней уверенности. Последнее было особенно рискованным качеством, когда дело заходило о богах. Потому как последние не терпели конкуренции в этих качествах.

. . .

Наконец-то поднявшись на вершину ближайшей крупной горы, Геркулес с искренним любопытством оглядел мёртвые серые воды, что с каждой секундой всё больше распространялись по землям Греции. И если издалека Стикс ещё можно было спутать с самой обычной рекой, то вблизи было видно одно ключевое качество этой воды — река мёртвых состояла не только из какой-то мутной жидкости, но также из полупрозрачных силуэтов людей, чьи тела лишь отдалённо походили на человеческие.

Но иногда даже получалось узнавать лица — у самых близких к поверхности душ всё ещё оставались более-менее разборчивые черты. Тех же, кто находился глубоко на дне, уже было не различить.

Когда воды Стикса сливалась с обычной водой, последняя за секунду будто бы выцветала, отчего распространение мёртвой чумы было только сильнее. Земля также умирала везде, где проходила эта жидкость, и даже сам воздух будто бы мрачнел и становился более похожим на лёгкий смог.

Очевидно, что стоит этим водам, сейчас безумно покрывающим греческую землю, распространиться хотя бы одного крупного города, как о любой жизни можно будет забыть. Земли станут лишь бледной копией самих себя и, вероятно, не сильно будут отличаться от самого подземного царства. А потому, так как Геркулес не желал жить в этом аду, он решил хотя бы на время замедлить продвижение Стикса. Вот только была с этим одна проблема…

— Эта река не уступает Эвросу, если не превосходит её. Сколько она шагов в ширину? Четыре сотни шагов? Пять? Я никогда в жизни не видел столь широких вод, а потому просто не представляю, что ты тут сделаешь. Мы можем попытаться свалить деревья и бросить их, но нутро мне подсказывает, что древесина сгниёт столь же быстро, как мы будем её кидать, — задумчиво произнёс сатир, стоявший возле сына Зевса. — Быть может, камни используем? Насколько большой валун сможешь поднять? Напоминаю, что на нашем острове ты так и не смог полностью поднять ту гору.

— Я знаю, что мог её поднять. Она просто всегда крошилась на куски. Мои руки проходят через настолько тяжёлый камень, как через масло, я не мог ничего поделать, — отмахнувшись, ответил Геркулес. — Однако сейчас нам и не нужно переносить целую гору. Хватит и по кускам разобрать её по кускам, чтобы остановить движение. И начнём мы прямо сейчас.

Слегка топнув по земле, по твёрдому камню, на котором стоял сын Громовержца, тут же разошлись трещины. И по напуганному взгляду Филактета было очевидно, что они казались слишком большими, чтобы мелкий сатир имел сам шанс спастись от крушащейся горы. Однако Геркулес вовремя схватил своего наставника, после чего одним движением спрыгнул с вершины горы и поставил того на безопасное место у самого подножия.

А затем, растерев свои руки, схватился за большой и уже почти отколовшийся кусок скалы у этого самого подножие. Камень затрещал, его пальцы впились в гранит и даже сама земля задрожала, когда сам Геркулес слегка напрягся и начал действовать всерьёз.

Пусть Фил уже множество раз видел, как парень поднимал вещи в сотню раз больше своего веса, это всё равно до сих пор каждый раз шокировало его. Видя, как колоссальный кусок камня, на котором могло поместиться треть Афин, был поднят теперь казавшеимся крохотным парнем, сатир не мог опустить челюсть.

Однако куда страшнее стало тогда, когда он сделал первый шаг вперёд, и вся земля под ним также покрылась трещинами и едва не провалилась под колоссальным весом, что он нёс. Геркулес двигался аккуратно, вот только от каждого его шага всё равно расходилась такая дрожь, что казалось будто новое землетрясение готово закончить дело Стикса и стереть всю Грецию. Но пока сын Зевса держал всё под контролем и был полностью сконцентрирован на деле, ни один камешек не слетел вниз.

— Ну и почему у тебя не получилось гору поднять? Твои руки должны пробивать и этот камень, — с нервной усмешкой произнёс сатир. Вот только к его удивлению Геркулес, который до этого прекрасно держал камень, резко задумался и булыжник в его руках начал ускоренно трещать. Но когда сын Зевса тряхнул головой, его хватка вновь стала железной.

— Я стараюсь об этом не думать. Думаю, потому и получается. А теперь не отвлекай меня, и веди туда, куда надо поставить эту каменюку. Нам ещё не один подход потребуется, чтобы закончить дело.

— Разумеется, малой. Разумеется… — с усмешкой ответил Филактет, тут же запомнивший этот момент в голове. Он всё ещё оставался наставником Геркулеса, а потому всегда был готов помочь ему развить его силы. И теперь у него появилась новая идея как.

. . .

— …Ты уверена, что сработает? Ты же жрица Афины, у тебя вообще есть опыт общения с другими богами?

— Поверь, конкретно с этим богом будет проще, чем даже с самой госпожой. Главный вопрос в том — заметит ли он наши скромные подношения или нет?

Кассандра с сомнением посмотрела на кучу драгоценных камней, золота и серебряных монет, сейчас находившихся в большом сундуке. Афины были богатым полисом, а потому в час нужды быстро нашли всё почитающееся для целого бога. Хотя провидица и могла поспорить, что для конкретно этого бога подобное и было чересчур.

— И какие молитвы ему нужны?

— Никакие. Если наше подношение устроит его, он сам всё заберёт и решит с нами переговорить. Если же они его не заинтересуют, то придётся обращаться к Аполлону. И вот он просит куда более значимые жертвы, чем кучка золота, — ответила нахмурившаяся жрица, заканчивавшая все приготовления. — Теперь нам надо лишь закрыть глаза. Всё решится через секунды.

— Ну что за бред с этими церемониями, — раздражённо сказала Кассандра. Вот только под тяжёлым взглядом жрицы Афины, она была вынуждена цокнуть, но всё равно закрыть глаза. — Клянусь, тебе ничего не произойдёт…

Появившийся из ниоткуда сильный ветер чуть не сшиб двух девушек. И стоило резко Кассандре открыть глаза, как весь сундук был уже пуст. Однако над ним теперь сидел появившийся и паривший в воздухе синекожий невысокий бог с крылатыми сапогами, который буквально испускал свет вокруг себя. И из-под своих тёмных очков бог воров и торговцев с усмешкой смотрел на двух девушек, которые впервые в своей жизни видели перед собой настоящего бога, который не был Афиной:

— Ой-ой-ой, ну вот почему так всегда, красавицы? Пока нет никаких проблем, ты никому не нужен, но стоит появиться крохотулечной катастрофе, как ты сразу стал важен и почитаем? Как-то нечестно не находите?

— Посланник богов и великий Покровитель душ, мы смиренно просим вас о помощи! — тут же упав на колени, произнесла взволнованная жрица. — Стикс убивает наши земли, и если мы вовремя не остановим реку, вся Греция станет частью Царства мёртвых! Мы просим вас сказать, как найти царя вод Посейдона, что остановит эту катастрофу!

— Найти? Лично? Это что-то новенькое. Обычно богов просят решить проблемы, но вы решили сами взять дело в свои руки? Забавненько. И что вы планируете делать, как только найдёте его? — хмыкнул Гермес, прямо в воздухе оперевшийся на свой золотой скипетр. Однако Кассандра знала, что ей не предначертано умереть здесь, отчего без толики страха начала смотреть прямо в глаза бога. И его явно позабавлил этот вызов, а также её следующие слова:

— Показать ему, почему даже он не имеет права убивать наши земли и всех богов, которым они принадлежат.

Жрица тут же с ужасом посмотрела в сторону безэмоциональной Кассандры, что до сих пор прожигала бога взглядом. И пусть тот был на целую секунду удивлён услышанному, всего через мгновение на лицо божества хитрости появилась улыбка.

— Ещё более забавненько, — хмыкнул Гермес. — Дать отпор целому богу? Тем более Посейдону? Под водой? Это точно будет шикарный слух и рассказ столетия. И так как он мне сильно задолжал, когда резко прекратил поставку жемчужин, то почему бы и нет?

— Э-э, серьёзно? — всё ещё находясь в ступоре, произнесла жрица. Но Гермес лишь пожал плечами.

— Скажите, когда будете готовы встретиться с ним, возьмитесь за руки, и мои ветра в миг доставят вас прямо до порога его дворца. Но будьте готовы — мало кто может справиться с ним, когда он не в настроении. А он точно будет, когда вы явитесь к нему и начнёте что-то предъявлять. Однако это ведь и самое интересно, не так ли?

— Разумеется, Тем более, думаю, у нас найдётся один аргумент даже против него…

Глава 15. Посейдон

— То есть… Бог озорства сказал, что доставит вас и тех, кого вы возьмёте за руки, прямо ко дворцу Посейдона? Глубоко под воду, к богу, что известен тем, как быстро он может выйти из себя? Просто блестящая идея, — начав тереть свои виски, саркастично произнёс уставший сатир. И судя по раздосадованному лицу жрицы, та уже поняла в чём именно была проблема.

— Скажу честно, я не размышляла об этом в моменте. Появление бога во плоти немного сбило меня, отчего я и не обдумывала детали его предложения. Но, быть может, великий Гермес как-то позаботится о том, чтобы мы не задохнулись и не сгинули там?

— Ты сама-то в это веришь?

Молчание смущённой жрицы было лучшим ответом. Однако после неё, слово взял вышедший вперёд Геркулес, который уже снял с себя все свои шкуры, приготовившись к долгому заплыву.

— Именно мне нужно отправиться туда, а потому можете не беспокоиться. Давление под водой мне не страшно, как и страх задохнуться — я могу просто заранее задержать дыхание и пару часов, как минимум, пройти без проблем.

— Ну и что ты будешь делать, если водные разборки с Посейдоном, — Фил особенно выделил имя бога, — займут в море куда больше времени? Мне всё равно не нравится твоя идея отправиться на верное самоубийство, и я не собираюсь претворяться, что думаю иначе! Да и как вы собираетесь вернуться обратно? Снова попросите Гермеса? А что если он откажется? Вы готовы умереть от голода и истощения в какой-то большой луже?

— Ты слишком драматизируешь. Боги не отправляют людей на верную гибель. Даже самые вредные из них, — раздражённо махнув рукой, произнесла Кассандра. — Если вы так боитесь, я сама могу отправиться вместе с нашим крепышом, и доказать вам, что всё будет в порядке. Мне не суждено умереть сегодня, а потому могу зайти хоть в сам дом Посейдона, и он мне ничего не сделает. Мне предначертана иная судьба.

— Ты каждый раз себе это говоришь перед тем, как сделать что-то глупое и невероятно опасное?

Кассандра не ответила и просто пожала плечами. После этого она схватила Геркулеса за руку, и прежде чем тот успел вставить хоть слово, девушка произнесла ключевую фразу.

— Гермес, пора.

Никто даже не успел опомниться, когда стремительный порыв ветра будто бы поднял их, и менее чем за мгновение перенёс в совершенно иное место. Со стороны же оставшегося сатира и жрицы, парень с девушкой просто растворились в воздухе, оставив всё недоумевающую компанию наедине. И, желая выговориться, сатир повернулся к единственной оставшейся в комнате девушке:

— На всякий случай, быть может, стоит хотя бы приготовить подношения Посейдону? Чисто на случай, если эти болваны опять напортачат?

Жрица Афины тут же закивала и быстро приступила к своей работе. Ну а самому Филактету оставалось лишь сидеть и молиться всем жителям Олимпа, чтобы с парой дорогих ему дураков ничего плохого не случилось. Слишком уж он был стар, чтобы справляться с ещё одной потерей…

. . .

Геркулес успел лишь моргнуть, прежде чем он оказался глубоко под водой, где у него не было ни опоры под ногами, ни практически никакого света, едва-едва пробивающегося откуда-то сверху. Однако страшнее всего было наблюдать за Кассандрой, которая явно была не готова к такому резвому путешествию, отчего сразу же начала задыхаться.

И пусть где-то под ними он уже заметил очертания чего-то, похожего на подводный дворец, Сын Зевса первым делом схватил начавшую тонуть девушку, и прежде чем стало слишком поздно, он на невероятной скорости поплыл к самому верху морской глади, да с такой скоростью, которую ещё никогда не достигал.

И когда они за несколько секунд достигли поверхности, провидица с жадностью сделала первый вдох, тут же начав держаться на воде уже собственными силами. Однако по её взгляду было ясно, что она совершенно не обрадована такому исходу событий.

— …Ни слова об этом Филу, — сплюнув солёную морскую воду, произнесла раздражённая Кассандра. Геркулес быстро кивнул, после чего огляделся в поисках суши. Вот только на километры вокруг была лишь синяя морская гладь без намёка на остров. А потому чтобы сохранить жизнь и здоровье девушки, пришлось идти на крайний вариант:

— Побудь здесь, пока я сплаваю вниз и проверю, нельзя ли во дворце дышать. Вернусь через минуту или заберу тебя раньше, так что пока пробуй не попасться всяким акулам.

Кассандра лишь закатила глаза, после чего сын Зевса уверенно нырнул и начал стремительно плыть к огромному дворцу, состоявшему из трёх стоявших вместе гигантских башен с выделяющимися красными крышами. Гигантские врата закрывали проход внутрь, но для Геркулеса они не были проблемой — он голыми руками раздвинул две части огромной раковины в стороны, после чего тут же рванул внутрь.

И его ставка сыграла, потому как стоило ему проплыть ещё немного вперёд, как его голова поднялась из воды, которая кончалась в чём-то, похожим на прихожую комнату дворца Посейдона. Все остальные помещения здесь также содержали непонятно откуда взявшийся кислород, однако не эта загадка сейчас больше всего интересовал парня. Куда больше внимания к себе привлекал удивлённый хозяин бирюзового и украшенного разными подводными сокровищами дворца, который до этого спокойно сидел на своём троне и явно не ожидал к себе подобных гостей.

Синекожий мужчина с мутными зелёными глазами, клыками и зелёной бородой, также обладал странным гребнем на голове и небольшими чешуйками, едва заметными по всему его телу. Он был одет в голубую тогу, и держал в руках коралловый трезубец, смотря на вторженца со вполне ожидаемым гневом:

— Ты кто такой? Что ты делаешь в моём доме? Смертным запрещён путь до обителя богов! Сюда уж тем более!

— Прошу прощения за такое вторжение, но моя подруга сейчас за пределами вашего дворца и сильно сомневаюсь, что ей нравится плавать посреди океана. Не могли бы вы аккуратно доставить её сюда?

Шокированный бог был поражён такой дерзости, однако судя по искре заинтересованности в его глазах, он был согласен пойти на поводу этого безумца, лишь бы развеять скуку и узнать, что будет дальше. А потому он лишь слегка стукнул своим трезубцем по мраморному полу, и воды сами собой принесли сюда нужную девушку.

Причём буквально — воды сформировали небольшую руку, что в крепкой хватке за несколько секунд доставила провидицу прямо к Посейдону. И когда Геркулес убедился в целостности девушки, водная длань стала обычной водой, из-за чего сама Кассандра тут же свалилась на пол.

Полностью мокрая и раздражённая девушка гневно поднялась и расправила свои намокшие волосы, после чего посмотрела на усмехающегося бога. Посейдон же в это время стоял и со всё разгорающимся любопытством смотрел на двух незваных гостей. И именно полностью вышедший из воды сын Зевса заговорил первым:

— Благодарю, — кивнув, искренне произнёс Геркулес. — Вы бог морей и вод, Посейдон? Если это правда так, то мы пришли к вам за делом. Мы просим вернуть реку Стикс обратно в царство мёртвых, где ей и подобает находиться.

— А, вы за этим, — мигом потеряв интерес, произнёс заскучавший Посейдон, тут же вернувшийся на свой трон. — Нет. Не буду. Не хочу.

— И почему это ещё? — нахмурившись и скрестив руки на груди, спросил Геркулес.

— Почему? — выдохнув облако горячего пара, произнёс разгневанный бог. — Какое мне дело до вашей Греции и её выживания, если мне никто там не поклоняется? Приношения почти не подносят, и даже не молятся! Почему тот, кто повелевает океанами, должен жить здесь и правит кучей рыб, когда я ничем не хуже Зевса? Почему ему подчинены небеса и вся земля, а мне лишь вода?! ГДЕ СПРАВЕДЛИВОСТЬ?!

За один этот короткий разговор Посейдон успел резко подорваться и вырасти в десяток раз, отчего теперь гребень на его голове упирался в крышу его огромной башни. Божество, сейчас достигавшее десятков метров, кричало с содрагающим стены рёвом, пока его глаза горели всё сильнее разгорающимся внутренним светом. И хотя сама Кассандра знала, что никто из присутствующих не должен сегодня умереть, она всё равно упала на колени от страха вблизи самой ярости стихии, обрётшей плоть и кровь…

Но Геркулес продолжил стоять и с вызовом смотреть прямо в глаза бога. И тот лишь сильнее выходил из себя, видя подобное неповиновение. Будучи воплощением штормов, наводнений и бурь, характер Посейдона был далёк от идеального, и, подобно тому же океану, его настрой мог измениться на противоположный за, казалось бы, мгновения. Вот только впервые он встретил кого-то, кто был готов действительно противостоять ему, не волнуясь о последствиях для своей жизни.

— Какой тебе прок, если Стикс затопит Грецию? Эти земли умрут и станут часть царства Аида, а не твоего.

— Я уже договорился с братцем. Если Греция станет частью его домена, он сможет отдать крупный город вроде Афин мне. И тогда уж посмотрим, кто будет смеяться последним!

— И что скажет сам Зевс с Афиной, когда узнают, что ты забрал у них их города и слуг?

— Да плевать, — махнув рукой, ответил Посейдон. — Я и так сделал уже слишком много для всего Олимпа, отчего заслуживаю хотя бы один собственный город! Кто, по-вашему, создал всех рыб? А за лошадей меня хоть кто-то отблагодарил? А за землетрясения? Я их столько наслал на ваши земли, но никто почему-то не молит меня о том, чтобы их остановить! *

— Не уверен, что кто-то знает, что именно ты отвечаешь за них. Как будто моря, лошади и землетрясения являются не самыми связанными доменами с морем и водами…

— Не мои проблемы, что они о чём-то не знают. Я — бог! И мне должны молиться уже просто за то, чтобы я их не топил!

— А есть ли за этим гордым званием хоть какое-то наполнение? — перебив Посейдона, спокойно спросил Геркулес. — Если ты действительно являешься достойным целого города, то давай устроим соревнование. Победишь ты, и я лично займусь тем, чтобы появился город, который тебя почитает. Но если выиграю я, то ты вернёшь Стикс обратно в царство мертвых и поклянёшься никогда более не устраивать подобные катаклизмы. Согласен, или «бог» боится сойтись с одним маленьким человеком?

— Забавно, что ты считаешь, будто выживешь после состязания со мной, однако так уж и быть. Как только ты проиграешь, ты ещё поживёшь немного, чтобы лично построить новый полис в честь меня. Однако сразу после этого не жди, что закончишь хорошо, — с казавшимся ледяным спокойствием ответил Посейдон. Вот только Геркулес догадывался, что это было ближе к штилю перед штормом. Владыка морей явно был не из тех, кто спокойно принимал любые удары по своей гордости и самолюбию. — И что же ты предлагаешь? В чём, думаешь, у тебя будет хотя бы крохотный шанс на победу?

— Испытание чести, силы и ума тебя устроит? А то если ты проиграешь мне в этих качествах, то какой же ты великий бог?

— …Ты уверен, что точно хочешь добавлять ум в это состязание? Не прими за оскорбление, но с силой у тебя точно куда лучше, — шепнула Кассандра, у которой спустя время наконец нашлись силы подняться. Но по её взволнованному взгляду было видно, что ей до сих пор было страшно находиться в пределах такой громадины.

Однако Геркулес не стал ей отвечать, потому как пока не желал раскрывать свой план, так как подозревал, что бог так же как и он обладал превосходным слухом. А если Посейдон узнает про него заранее, то всё могло пойти по совсем неприятному варианту. Причём как для него самого, так и для всей Греции.

Даже Геркулес понимал, что главная проблема в том, что если он сейчас победит и заставит бога морей обернуть Стикс вспять, раздражение Посейдона никуда не уйдёт, а только ухудшится. Он явно затаит обиду и так разозлится, что вся Греция ещё годами будет страдать от его гнева, какие бы клятвы с него не бери. Повелителю воды даже не нужно напрямую насылать цунами с землетрясениями — достаточно просто десятилетия засухи, чтобы все познали его ярость. И так как у него нет оружия, способного ранить бога, сыну Зевсу придётся каким-то образом его как-то обхитрить, чтобы не сделать только хуже. И пока что у него была только одна идея…

— Предлагай что угодно, я разобью тебя, как когда-то титанов!

— Разве не Зевс сделал всю работу по борьбе с ними?

— Не важно! Рассказывай уже!

— Здесь мы не сможем сыграть. Нам нужно вернуться в Грецию, в окрестности одного городка, где будет куда проще развернуться. Знаешь же короткую дорогу до какого-нибудь городка, у которого ещё нет бога-покровителя, что может нам помешать? Хотелось бы провести соревнования без чьего-либо вмешательства.

— Ещё спрашиваешь! Раз так, то не будем медлить! — бог, явно обрадованный возможности подвигаться и заняться чем-то интересным, резво ударил своим трезубцем по полу, после чего резко поднявшийся водоворот окутал как его, так и Геркулеса с Кассандрой.

В очередной раз они ощутили начавшее становиться привычном чувство, как их переносят с одного места в другое. И если Кассандру просто раздражало очередное чувство беспомощности, сын Зевса всеми силами старался запомнить это чувство. Быть может, он и понятия не имел, как повторить подобное, но он желал научиться и сопротивляться подобному вмешательству. Если в этот раз ещё имеется шанс разойтись миром, никто не может гарантировать этого в следующий.

* Посейдон — это бог целой кучи разных, часто никак не связанных вещей. И ладно землетрясения, я ещё могу найти что-то общее между ними и штормами, но лошади-то зачем ему сдались… И да, даже в мультсериале Посейдон был чуть ли не самым злым из богов, который просто шутки ради направлял цунами и наводнения.

Глава 16. Безжалостность

Стоило троице выйти из водного урагана, как они оказались на вершине холма возле небольшого прибрежного городка, который пусть и заметно уступал Афинам по размерам, но всё равно выглядел довольно неплохо. Даже издалека было видно, что он был построен совсем недавно, однако уже имел неплохой порт и немало кораблей в нём. Сами дома были сделанны в основном из дерева и глиняных кирпичей, но также взгляд нередко натыкался и на полноценные каменные строения. В целом, далеко не худшее место.

— …Подобные места и выводят меня из себе больше всего! — раздражённо прикрикнул бог, тут же начавший вновь уменьшаться и ближе подходить к рыжему парню. — Только посмотрите, что тут смертные настроили? И кому они посвятили свои жалкие дома и корабли? Думаю, они даже не подумали выбрать меня в качестве своего владыки!

— Кажется, что они просто ещё не успели построить большой храм и выбрать покровителя. К тому же, привлекать внимание бога наводнений и штормов будучи моряком может быть не лучшей идеей.

— Выкладывай уже!

— Всё просто. Ты считаешь, что достоин того, чтобы люди поклонялись тебе? Однако действительно ли ты достоин считаться их хранителем и покровителем? Вот сейчас мы и выясним, лучше ли ты хотя бы меня, — скрестив руки на груди и сделав шаг в сторону бога, произнёс сын Зевса. — Сегодня каждый из нас будет помогать местным жителям с их делами, и кого по итогу они выберут лучшим, тот и будет их покровителем. Пока что ты только угрожал, но можешь ли ты действительно кому-то помочь? Вот и посмотрим.

— И это твоё соревнование? Ха! Да для меня ничего проще не может быть!..

— Угрозами заставлять за себя голосовать нельзя.

Посейдон резко прекратил улыбаться, после чего нахмурился и глубоко задумался. Ему явно нравилась игра и вызов, но также было заметно, что подводный царь совершенно не привык взаимодействовать со смертными. И когда он сам осознал это, то стал выглядеть только задумчивее.

— Ладно, всё равно я выиграю. Как-нибудь.

Ничего более не говоря, троица пошла к главным воротам, опять оказавшимся пустыми. Геркулес уже стал привыкать к подобной странной греческой традиции. Стоило местным защитникам увидеть двадцатиметрового синекожего бога, уменьшившегося до размеров обычного человека, как они все побежали со своих мест куда-то вглубь города.

Начав проходить меж улиц полиса, они тут же встретились с десятками испуганных и одновременно заинтересованных взглядов со стороны практически жителей города, сейчас прятавшихся в своих домах. Жизнь будто бы бежала от них, и лишь самые бестрашные решались со стороны посмотреть на неизвестных гостей. И как и большинство других вещей во вселенной, подобное поведение раздражало владыку морей:

— Почему они нас бояться? Я ещё даже ни разу не успел потопить их город! Я ждал, как они разрастаться и построят больше своих смешных домиков, но всё равно не трогал их!

— Однако слава о злобном боге Посейдоне распространена на всю Грецию. И с тем, как злобно и раздражённо ты сейчас выглядишь, ни на какого доброго бога ты точно не походишь, — хмыкнув, ответила Кассандра. Но Посейдон только буркнул на её слова.

Спустя недолгую прогулку они наконец-то дошли до центра города, где невысокий седовласый старичок уже стоял на коленях и с искренним ужасом в глазах смотрел на бога и его компанию. И он лишь сильнее задрожал, когда троица подошла ближе к нему:

— Просим прощения! Мы, дураки, понимаем, что слишком долго задержали постройку храма одному из великих богов, но то вина Гектора! Этот идиот обещал, что вовремя доставит на камень, но вы знаете, что после всего, что произошло в Трое, с этим большие проблемы…

— Да, это было неплохое развлечение, — усмехнувшись и начав гладить свою бороду, произнёс бог. — Вы бы слышали, какие крики были на Олимпе! Арес чуть ли там и не попытался сразиться с Афиной! А как забавно было гнаться за Одиссеем! Я даже ему парочку песен спел, когда топил его флот…

Старик, явно являвшийся главой города, от страха опустил лоб к земле, однако Геркулес уже не мог продолжать смотреть на это. Подойдя к мужчине, он одним движением поднял его, поставил на ноги, после чего отряхнул его от пыли. И хотя тот всё ещё волновался, но смотря в уверенные глаза сына Зевса, старик также постепенно начинал вести себя спокойнее.

— Не волнуйтесь, сегодня с вами ничего не произойдёт. Если кто-то попытается угрожать вам, то сначала ему придётся пройти через меня. И поверьте, даже боги не смогут это сделать… Вообще, мы прибыли по хорошему делу. Царь морей считает, что он заслуживает собственный полис, и мы хотим проверить, насколько хорошо он справится с его покровительством. Так что расскажите, какие у вас тут могут быть проблемы, мы сейчас всё решим.

— Ну, нам не помешала бы помощь на стройке и каменоломне, — начав задумчиво чесать затылок, ответил глава города. — Как я и говорил, нам сильно не хватает камня для постройки храма. Но также было бы неплохо, чтобы кто-то нам помог с колодцем и посевами. Дождя уже давно не было, так что из-за засухи этот год может выйти довольно тяжёлым…

Не успел старик договорить, как Посейдон уже поднял свой трезубец. И стоило ему совсем немного его раскрутить, как сразу же начала формироваться тяжёлые тучи. А через несколько секунд мощный ливень начал стучать по крышам домов и заливать улицы. Кассандра, которая только успела немного высохнуть за время дороги, с настоящей ненавистью посмотрела на сейчас ухмлявшегося царя морей, горделиво расправившего грудь.

— Можешь тратить своё время ради бесполезных камней, пока я займусь чем-то действительно влажным! Ха, поняли?

— Если все боги такие, то я прекрасно понимаю, почему кто-то решает вообще не молиться никому. Да и идеи нашего Геракла звучат не так глупо, — закатив глаза, произнесла провидица. — Им нужен дождь не посреди города, а в полях!

Посейдон задумчиво посмотрел на небо, после чего пожал плечами. Для него не было проблемой устроить дожди хоть по всей Греции разом, так что он не видел проблемы.

И видя это, Кассандра уже не могла сдерживаться, отчего сначала устало выдохнула, а затем взяла Посейдона за руку и повела куда надо. Сын Зевса же хмыкнул и повернулся к старику, который с каждой секундой и новым объяснением понимал всё меньше и меньше. Однако молодой парень старался хотя бы выглядеть уверенно, чтобы поддержать мужчина. Пусть он и не умел словами поддерживать других, но хотя бы выглядеть спокойно тоже было неплохо.

— Я же помогу со стройкой и камнями. Покажите, куда их нести, и откуда их достать. И не беспокойтесь, к концу дня либо он всё поймёт и у вас появится настоящий покровитель, либо мы силой покажем царю, как правильно себя вести. И я вполне уверен, что на земле я буду сильней него.

— Просто хочу сказать, что мы сильно больше предпочли бы первый вариант!

— Время покажет, — похлопав старика по плече, спокойно сказал Геркулес.

. . .

— …Ладно, возможно, задание оказалось не таким простым, как казалось на первый взгляд. Смертные настолько хрупкие существа! Всё им не нравится, как бы ни старался! Морские жители куда удобней и разумней этих людей. Ещё ни один дельфин не жаловался на меня и мои услуги! Даже русалки с нимфами ко мне проявляют больше уважения!

Кассандра, до этого смотревшая на севшего на камень Посейдона, после его слов перевела взгляд в сторону затопленных полей и горной реки, которая сейчас мощным потоком буквально вырывалась из земли. И хотя нахмурившийся Посейдон одним лёгким взмахом своего трезубца остановил течение и вернул всю воду с поля обратно на подобающее место, однако растения уже было не спасти. Всё-таки, он был богом многих вещей, вот только далеко не всех.

— Но теперь-то понятно, что идея сделать всю Грецию мёртвыми землями далека от лучшей? По итогу пусть, формально, у тебя и будет больше подконтрольных земель, на самом деле ты будешь править только небольшой кучкой боявшихся каждого твоего слова идиотов. Не то чтобы обычные жители Афин и так не такие, но лучше точно не станет, — покачав головой и подойдя к царю морей, ответила Кассандра.

— Да понял я, понял, — махнув рукой, ответил загрустивший бог. — Ещё жена все мозги проела, пока отговаривала меня от плана. Но скучно мне под водой! Я там всемогущ и почитаем всеми! А здесь…

— Думаю, к концу этого дня в этом городке уже будет стоять храм в твою честь. И если хочешь подношений со жрецами, то просто согласись оберегать корабли местных во время плаваний и никогда не насылать на их берега потопы с наводнениями. Этого хватит, чтобы за век другой этот город вырос в полис не меньше Афин или Спарты. Тогда-то они построят храм в твою честь, что будет не меньше того же в честь Зевса.

— Идея неплохая, — кивнув, раздосадованно ответил бог. — Хотя всё равно неплохо бы постараться хотя бы исправить то, что тут натворил. Не могу я проиграть какому-то смертному!

— Насчёт этого…

Посейдон повернул голову в сторону, куда пальцем указала Кассандра. И видя вдалеке огромный кусок скалы, который на своей спине нёс Геркулес, бог мог лишь с широкими от удивления глазами по-новому оценить парня.

— Я видела в пророчестве, что он сокрушит тебя. Не обязательно в прямой драке, но на твоём месте я бы не стала рисковать и в этом деле. Слишком он не самого положительного мнения о богах, отчего не будет сдерживаться и сразу ударит со всей силы. А её ему не занимать.

— Напоминает он мне кого-то, — задумчиво произнёс Посейдон. — Будто бы я видел этого пацанёнка раньше, но не могу вспомнить где и когда. Он вообще смертный или бог?

Кассандра неуверенно качнула головой. Пусть ей и были известны ответы на многие вопросы, но пока что не было их время.

. . .

— …Ну и что скажешь? Сам признаешь поражение?

Посейдон с предельно хмурым взглядом оглядел четырёхэтажный храм из чистого мрамора, что был построен менее чем за сутки. Вечернее заходящее солнце красиво играло лучами на блестящей поверхности, отчего строение выглядело ещё более величественно.

— Должна сказать, что у тебя настоящий талант к строительству. Не думал заняться этим, вместо бессмысленного геройствования? — с усмешкой произнесла Кассандра, также с искренним удивлением осматривавшая качественное здание.

— Этому меня научили в маленьком местечке под названием Рим. Но и ещё до этого кое-что строил, пусть это сейчас и неважно, — махнув рукой ответил молодой парень. Он не мог сказать, что в прошлой жизни часто подрабатывал на стройках, при этом немалый кусок жизни потратив на изучение древней архитектуры. И он сам не знал почему, но конкретно этот предмет у него всегда получался более-менее неплохо.

Сейчас же, обладая силой, превосходящей любой продвинутой инструмент, практически неиссякаемой выносливостью, а также сверхчеловеческой точностью и скоростью, он мог одними голыми руками творить невероятные вещи. И даже самовлюблённый царь морей не мог не признать это.

— Ладно-ладно, признаю, ты победил. Стикс вернётся на своё законное место, — явно нисколько не обрадованный такому исходу, произнёс сердитый Посейдон, тут же стукнувший трезубцем о землю. Однако ничего видимого не произошло, отчего сын Зевса продолжил с сомнением смотреть на царя морей. — Что вы так смотрите? До сюда река никогда и не должна была доплывать. А теперь прошу позволить, я хочу вернуться домой.

— А зачем же уходить? — с усмешкой спросила Кассандра. — Как будто бог может благословить только что построенный храм в свою честь. Люди вот уже собрались.

Посейдон только оглядевшись, заметил собравшиеся толпы смертных людей, на которых раньше он даже не обращал внимание. И хотя Геркулесу совершенно не нравилось подобное почитание и преклонение, но ввиду отсутствия достойного оружия, ему оставалось лишь следить за действиями нестабильного божества. И все мысли в его голове были про то, где именно можно найти нечто, способное ранить бога.

— Ну раз так, то праздник действительно можно устроить! — широко улыбнувшись и подняв руки, радостно крикнул царь морей. — И как раз к его проведению, я призову сюда всех моих прочих подводных подданных!.. А?

— Пожалуй, сегодня лучше обойдёмся без этого. Пусть он побудет немного под моей охраной, — произнёс Геркулес, за мгновение добежавший до Посейдона и со всей силы выхвативший поднятый трезубец.

Он был практически раскалён, и стоило сыну Зевса его коснуться, как через его тело тут же прошёлся разряд силы. Пусть и не свойственной ему, но всё равно значительно увеличивающей его возможности. Он сам пока не понимал, как именно, однако чувствовал, будто что-то изменилось.

— Кхм, — неуверенно кашлянул Посейдон, который явно не ожидал такого лёгкого поражения. Пусть остальным и казалось, что он отдал своё оружие без сопротивления, но на самом деле он держал его изо всех сил. И Геркулес всё равно вырвал его, отчего бог теперь пытался сохранить лицо. — Ну, так как ты и так предоставил мне город, а я отозвал реку по своей воли, то хоть что-то в качестве победителя тебе действительно нужно дать. Можешь взять его, но только на сутки! Больше не могу, женушку убьёт меня. Да и Зевс опять может начать жаловаться.

— Благодарю, — кивнув, ответил слегка затуманенный Геркулес. Однако стоило ему тряхнуть головой и покрепче сжать трезубец, как он вновь собрался и сфокусировался. — Остался только один вопрос. Не подскажешь, как найти Гефеста?

Глава 17. Сделка

Взмахнув трезубцем, Геркулес направил его в сторону бескрайнего моря вдалеке. Однако как бы он ни старался и не тряс легендарным артефактом, тот отказывался работать. И видя это, Посейдон не мог не ухмыльнуться и гордо не выставить грудь вперёд:

— Не волнуйся, молодёжь, но даже далеко не каждый бог даже способен на то, чтобы совладать с мощью целого океана! Управление водой — это тончайшее искусство! Это тебе не просто глупое махание кулаками, а трудная и тяжёлая работа, для которой подойдёт не каждый…

— Да нет, оказалось на удивление просто.

Слегка стукнув пальцем по трезубцу, тот наконец-то покрылся светлым сиянием, и теперь спокойно работал в руках сына Зевса. Ещё раз взмахнув им и указав воду вдалеке, Геркулес смог поднять большой водный водоворот, который по одному желанию парня изменил свою форму и превратился в живую статую бегущей лошади. И теперь настроение Посейдона вернулось на то самое дно, где находилось совсем недавно.

— Весь трюк просто в том, чтобы представлять как вода меняет форму, при этом не думая ни о чём другом. Забавно.

— Я очень рад, что тебе понравилось моё главное сокровище, — не скрывая свою злость, ответил раздражённый бог, также скрестивший руки на груди. — Но ты же хотел отправиться к Гефесту? Если так, то я готов хоть сейчас указать тебе дорогу к нему. Лишь бы ты к нему побыстрее отправился…

— Трезубец всё равно раньше времени не верну.

Посейдон нахмурился, но ничего не сказал парню, что до сих пор распробовал свои новые способности. Видя, как он одним лёгким взмахом начал создавать гигантский дворец, созданный из чистой воды. Но когда он начал на его глазах замораживаться, царь морей уже не мог сдерживаться и просто гневно взмахнул руками, повернувшись и направившись в противоположную сторону от Геркулеса:

— Отправляйся к самому большому вулкану Греции! Хотя у этого мальца есть собственный дворец на Олимпе, там ты его почти никогда не найдёшь. Он постоянно торчит в своей мастерской… Кстати, ты знаешь, что трезубец должен истощать любого, кто к нему прикасается? Именно поэтому только боги в состоянии его использовать!

— Если это так, то божью выносливость сильно переоценивают. Потому что я ещё ни капли не устал, — пожав плечами, ответил Геркулес. — Кстати, а можно с его помощью что-то раз и навсегда заморозить? Пригодилось бы на стройке.

— Ну всё, я ухожу! — раздражённо махнув рукой, гневно ответил Посейдон. — Вернусь через сутки! Только не сломай его!

Ничего не говоря больше, Посейдон хлопнул в ладоши и растворился в одной большой луже. Геркулес только хмыкнул, после чего вернулся к созиданию. Пусть его способности также можно назвать чем-то сверхъестественным, но, конечно, они не настолько впечатляли как такая настоящая магия. Бить и принимать удары ему нравилось куда меньше, чем делать что-то своими руками.

…однако подумав об этом, Геркулес также вспомнил о той, кто заведовала всей настоящей магией. И теперь имея в руках настоящее оружие, способное на самый крайний случай навредить даже настоящему божеству, у него появилась идея о том, как можно было наконец-то нормально переговорить с Гекатой, узнать от неё хоть что-то полезное, а также защититься в случае чего. И так как это оружие у него было в руках на очень короткий срок, требовалось провести этот разговор как можно скорее.

. . .

Стоило празднику закончиться, народу разойтись и наконец наступить ночи, как практически весь прибрежный город вымер и затих. В эту эпоху было не принято слишком долго бродить в темноте и ходить по улицам, когда мирные граждане спокойно спали. И лишь те, кто был уверен в своей силе, могли спокойно выходить, не боясь лицом к лицу встретиться с настоящими монстрами ночи.

Именно по этой причине Геркулес сейчас стоял на самом берегу и смотрел на море и тёмное небо, лишённое луны. Трезубец Посейдона был в его руке, а потому и волны подчинялись его желаниям. И когда сын Зевса убедился, что вода затихла и не было даже намёка на дождь, он ударил древком трезубца о землю и будто бы обратился к самой тьме:

— Нам наконец-то пора серьёзно переговорить, Геката.

Первое время казалось, что ничего не произошло, вот только Геркулес всё равно чувствовал, что богиня каким-то образом его услышала. А потому он терпеливо ждал того самого момента, пока она не решит показать себя. И спустя всего несколько минут кто-то вышел из-за его спины и с мягким обрадованным голосом ответила:

— Рада видеть, что ты здоров и что твоё имя уже начало распространяться по землям. Мало какой герой совершал такие великие подвиги в самом начале своего пути. Тем более, ещё никто не забирал у царя морей его самый важный инструмент. И если ты собрался принести его мне в качестве подарка, то я с радостью его приму, — с блестящей и полной клыков улыбкой произнесла богиня, вышедшая из темноты со стороны леса. Однако Геркулес оставался полностью серьёзным.

— Я не настолько дурак, чтобы просто так отдавать такое оружие. Сначала скажи, зачем тебе трезубец?

— Просто одна моя знакомая уже давно соперничает с этим глупым царём морей, и, уверена, она будет очень благодарна мне, если я принесу его ей. Ничего такого, — максимально безобидно пожав плечами и усмехнувшись, ответила Геката. Однако Геркулес лишь скрестил руки на груди и ещё сильнее сжал трезубец. И так как он почти на голову возвышался над ней, со стороны трудно было понять, у кого из них было больше силы.

— Почему-то не очень верю в это. Чего ты хочешь на самом деле?

— Откуда такие сомнения? Разве я когда-либо обманывала тебя? Или ты забыл, кто именно спас тебя из тёмного леса и не позволил твоим врагам расправиться с безобидным младенцем? Кто охранял тебя всё это время, предоставив наставницу и защитницу? Благодаря кому ты вообще дожил до своих лет? И до этого дня я не просила ни о чём! Но ты всё равно почему-то не доверяешь мне!

— Ты королева ночи, богиня ведьм, а также позади тебя летают крылатые волки. Буду честен, твой образ не кричит об особом доверии.

Богиня гневно развернула голову, и посмотрела позади себя, куда был направлен взгляд сына Зевса. И там, за её спиной, действительно парили два скалившихся волка с вороньими крыльями, который прожигали взглядом свою богиню и Геркулеса. И видя это, она не могла не вздохнуть и не ударить себя ладонью по лицу:

— Как же трудно в наше время найти достойный подчинённых. Приходится выбирать между верными и теми, кто не полный идиот, — покачав головой, ответила раздосадованная богиня. — Я думала, что если сама создам себе слуг, то они выйдут ещё ничего, но по итогу получились пусть и верные, но чересчур целеустремлённые чудовища. Однако не это сейчас важно. Видишь ли, но я действительно совершенно бескорыстно помогала тебе чуть ли не с самого твоего рождения. И потому я была бы благодарна за небольшую ответную услугу!

— Я благодарен за всё, но не могу отдать подобное оружие, не зная, что им не воспользуются ради затопления мира или чего-то подобного. Я, как бы, здесь живу и не хочется, чтобы вся земля ушла под воду.

— Если тебя волнует безопасность, то я готова поклясться своей божественной сущностью, что никто не пострадает от того, что трезубец на часик станет моим. Я верну его тебе, и ты даже не заметишь, будто что-то произошло.

Стоило богине произнести клятву, как вся тьма вокруг него будто бы на мгновение дрогнула. Но через мгновение всё вернулось в норму, и богиня остановилась в шаге, прожигая взглядом трезубец. Однако прежде чем она успела коснуться его, Геркулес взмахнул рукой, и убрал легендарный артефакт в сторону.

— А как я могу знать, что ты защищала меня, а не украла и скрывала? Ты так ничего и не рассказала о моих родителях.

— Хочешь узнать о них? Я могу тебе рассказать, — слегка наклонив голову и ещё шире улыбнувшись, произнесла богиня. — Или направить к тому, кому в делах божьих ты можешь доверять даже больше, чем мне. Всё, что ты хочешь знать об Олимпе или своих родителях, станет тебе известно. И мне всего-то нужен час владения этим трезубцем! Максимально взаимовыгодная сделка, согласись?

Геркулес несколько секунд рассматривал тонкую протянутую ручку богини, которая будто бы вся сжалась и затихла от предвкушения. Даже он понимал, что покровительница ведьм задумала что-то, но ему честно было всё равно на всякие внутренние разборки богов и их попытки насолить друг другу. Куда больше его интересовало его собственная жизнь, а также выживание всего человечества, отчего он и принял одно единственное решение. Он пожал руку богини.

Тьма вокруг на мгновение всколыхнулась, когда богиня радостно подпрыгнула вверх. Она от радости сжимала кулачки и практически тряслась от счастья, больше даже не волнуясь о своей маске загадочной и таинственной персоны. И сын Зевса за всем этим смотрел с очень большим непониманием.

— Да! — взмахнув руками вверх, воскликнула счастливая богиня. — Наконец-то! Как долго я этого ждала! Века подготовки прошли не зря! Знала же, что все трудности окупятся! Ну и кто теперь смеётся последним? Я! Я смеюсь!

— Ты трезубец-то заберёшь? — нахмурившись, произнёс Геркулес. Однако Геката только усмехнулась.

— Мы договорились, что ровно на один час, он будет моим. Но я не говорила, что эта вилка мне нужна здесь и сейчас. А потому просто верни его Посейдону за час до истечения положенных тебе суток. Я же лично заберу его, когда мне потребуется. Этот подводный идиот также не говорил, что сутки, которые он тебе предоставил, нельзя разбить на части.

— Пока вы не трогаете меня и обычных людей, мне всё равно, какие интриги вы крутите друг с другом. Пока боги разбираются между собой, всем от этого лучше.

— Не волнуйся, как я и говорила, никто из людей не пострадает. Мне до них вообще дела нет, — махнув рукой, ответила всё ещё радостная Геката. — Но теперь моя часть сделки. Так что ты хочешь узнать? Доверишься ли мне, или хочешь, чтобы я познакомила тебя с более доверенным экспертом? Потому как мало кто знает о твоём отце больше, чем тот, кого Громовержец лично приковал к горе и оставил на вечные пытки. Прометей может рассказать тебе очень многое про весь Олимп. И я могу сказать, где его найти…

. . .

— …Так, а мы вообще собираемся возвращаться в Афины? Или ты оставишь своего рогатого старикашку одного?

— Наставнику всё равно требуется время разобраться со своим домом, где он не был уже несколько лет. Не хочу мешать ему, да и тратить время на крюки из одной точки в другую. Лучше сразу отправимся на север, а затем вернумся в Афины на пути назад. Там надо как раз посетить два места, что не так далеки друг от друга, — ответил Геркулес, продолжавший изучать карту, которую им предоставили местные. Они всё ещё боялись их, как посланников богов, а потому и такую простую просьбу выполнили без проблем. Беда была лишь в том, что ему теперь требовалось разобраться в куче малосвязанных рисунков, которые местные считали «картой».

Кассандра пожала плечами и спокойно кивнула. Когда дело не касалось пророчеств и будущего, что она видела, ей было наплевать на большинство вещей. А вопросы личной жизни одного сатира среднего возраста были не настолько важной вещью, чтобы сам космос выдавал ей видения насчёт неё.

Вся их дорога даже в лучшем случае займёт минимум три дня, и то, такая скорость возможна лишь благодаря прыжкам Геркулеса, готового ради сокращения времени нести Кассандру на руках. И пусть девушка смущалась и краснела, но молодой парень прекрасно знал, что адреналин от столь необычного способа перемещения поможет со всем. Падая с нескольких сотен метров, люди резко забывают о всех своих проблемах и стеснениях…

— А ты не можешь использовать этот трезубец, чтобы быстрее по воде добраться до нужного места? Конечно, нам всё равно придётся двигаться по земле, чтобы добраться до этих северных гор, но, как будто, морское передвижение будет сильно удобнее и быстрее.

— Хм-м-м.

Геркулес сначала задумчиво посмотрел на свой трезубец, а потом на синее море вдалеке, которое было видно из любой части прибрежного города. Затем же он крепко сжал артефакт, после чего грозно ударил им по земле. И менее чем через мгновение, вода из самого моря поднялась, и в колоссальном вихре, само море преобразилось и посреди ранее пустого места появился гигантский корабль, сделанный из цельного льда. Просто смотреть на него было несколько больно из-за отражающихся солнечных лучей, однако это всё равно не уменьшало красоту подобного изящного творения.

— Я имела в виду, чтобы ты ускорил движение корабля, на котором мы бы спокойно добрались до нужного места. Но, наверное, так тоже можно, — ответила впечатлённая Кассандра. — Думаешь, мы успеем на нём добраться до нужного места до того, как Посейдон заберёт свою чесалку?

— Вопрос лишь в том, как быстро мы будем двигаться, — поставив руки на бок и гордо осматривая своё творение, ответил сын Зевса. — И ответ в том, что очень быстро.

Глава 18. Сцилла

— Скажу честно, теперь мне ясно, почему Фил так жаловался, путешествуя с тобой. Тебе никогда нельзя доверить выбор дороги, — устало произнесла Кассандра, когда гигантская змеиная голова прокусила их кусок корабля и лишь чудом не задела саму провидицу. Однако так как их судно начало качаться и накреняться, девушка всё равно тут же начала скользить в сторону моря — А ещё, наверное, я теперь знаю причины, почему никто из мореходов не ходил этим коротким путём.

Геркулес в последний момент успел схватить Кассандру и вместе с ней отпрыгнуть в сторону, тем самым спасая её от очередной атаки многоголовой твари, своим лбом оставившей огромную трещину в судне. То, что ранее казалось красивой молодой девушкой с зелёными волосами, чья нижняя половина тела была скрыта под водой, вблизи оказалась гигантской тварью, схожей с русалкой, только в десятки раз больше и опаснее. Вместо ног или рыбьего хвоста, её тело скорее походило на осьминога, у которого вместо щупалец были гигантские змеиные головы с бритвенно острыми клыками. И очень, очень голодными глазами.

Геркулес нахмурился, смотря на это порождение, и во многом его плохое настроение было связано с тем, что он знал это существо. То ли бог, то ли какой-то хтонический монстр, Сцилла была той редкой морской тварью, которой боялся сам Посейдон и чей отец на равных дрался с самим Зевсом. И сейчас сын Громовержца должен был продолжить семейную традицию.

Когда одна из змеиных голов попыталась вцепиться в него, он просто сделал выпад вперёд и поставил свой трезубец перпендикулярно челюстям. И вполне ожидаемо, что когда те попытались закрыться, оружие богов заставило Сциллу закричать от боли. А следующий удар правой, отправивший голову в сторону и выбивший её половину зубов, окончательно показал, что рыжий парень не был простым врагом.

Человеческая часть монстра со всей силы закричала, отчего вся вода вокруг задрожала и начало казаться, будто поднялся целый шторм, готовый в любую секунду перевернуть корабль. Однако Геркулесу требовалось только один раз стукнуть своим трезубцем о землю, чтобы море мигом успокоилось, а сама Сцилла удивлённо подняла бровь.

— Клянусь чешуёй моего отца, а ты не простой малый, — громогласным и распространяющим эхо голосом произнесла удивлённая девушка. — Неужели этот синий полудурок начал всем раздавать свою чесалку?

— Выиграл её у него на время, — пожав плечами, ответил Геркулес. — Возвращаемся к драке или отпустишь нас? Знаешь, мы просто не сдадимся, и можем реально тебя ранить.

— Ну да, но такова моя работа. Каким бы морским чудовищем я была, если бы со мной можно было договориться? Моя репутация совсем на дно бы опустилась… — тут же Сцилла нахмурилась, слегка наклонила голову, а затем громко щёлкнула пальцами с улыбкой. — А неплохой каламбур получился!

И ничего больше не говоря, чудовище зарычало и обхватило корабль своими змеиными конечностями, после чего подняло его над водой и затем одним движением разломало на две части. Кассандра ещё крепче прижалась к сыну Громовержца, который тут же со всей силы оттолкнулся от пола, после чего парень стремительно полетел вперёд. Сцилла пыталась поймать его, но Геркулес просто отскакивал от каждой клыкастой головы, вырубая их одними ломающими челюсти пинками.

Один раз клыкастая тварь схватила Геркулеса за ноги и широко замахнулась им, отчего кричавшая Кассандра чуть не вылетела из его рук, однако парню потребовалось всего один раз серьёзно стукнуть ногой по челюсти твари, как все её клыки тут же разлетелись на осколки. И прежде чем пара упала с высоты в несколько десятков метров, сын Зевса одним взмахом трезубца создал гигантский водоворот, подхвативший их и откинувший Сциллу на острые скалы. Дочь Тифона нисколько не пострадала, но выглядеть она стала определённо злее.

— Постой пока здесь. Вернусь скоро, — произнёс Геркулес, когда водяной ураган под ними ослаб и они с девушкой почти достигли поверхности воды. Следом он одним взмахом руки заморозил воду, создав под ними небольшой ледник, и, пока провидица всё ещё оставалась шокированной этим боем, сын Зевса размял руки.

Ну а после этого он одним невероятным быстрым рывком бросился в сторону поднимающегося гигантского чудовища. И прыгнул он с такой скоростью и силой, чтобы позади поднялись настоящие волны и задрожало всё море.

Сцилла же была готова к атаке, уже полностью поднявшись из воды и приготовив все свои змеиные головы. Чудовище достигало в ширину несколько десятков метров, но Геркулес целился именно в самую мелкую и слабую часть всей сущности. В её человеческую часть.

Она понимала его намерение, а потому попыталась ещё в полёте поймать Геркулеса, который, однако летел вперёд куда быстрее, чем она успевала двинуться. Её змеиные головы пытались преградить собой дорогу, но сын Зевса пролетал через них насквозь, пробивая тварей своим трезубцем — и менее чем через секунду пробившись через все препятствия, он схватил чудовище за горло. А после этого Геркулес ударил изо всех сил, что у него были.

Пусть Сцилла и выглядела как красивая и довольно милая девушка, но парень не обманывался — многие хищники любили притвориться чем-то манящим, чтобы завлечь свою жертву. Слишком часто в прошлой жизни он видел фильмы с участием подобных монстров, из-за чего сейчас не сдерживался и со всей силы попытался проткнуть чудовище насквозь. А потому оружие богов пробило её грудь, и все змеиные головы тут же замерли, пока сама девушка с остекленевшим взглядом начала смотреть в пустоту…

— А ты был миленьким.

Нахмурившийся Геркулес спрыгнул с тела разрушительницы кораблей и быстро доплыл до Кассандры, которая едва держалась на льдине. Было видно, что девушка до сих пор дрожала от страха, но видя тело поражённого монстра, она понемногу начала успокаиваться.

Поплывший к ней на льдину сын Зевса всё ещё выглядел хмуро, явно не обрадованный произошедшему бою. Конечно, он быстро привык к условиям этого мира, где было слишком много на его вкус безжалостных воителей и монстров-людоедов, но ему всё равно не особо нравилось убивать каждое встречное чудовище. От их исчезновения было лучше всем, однако в любом случае чувство не самое приятное…

— Понимаю, что, возможно, не лучший момент, но знаешь, тут даже без моих способностей ясно, что стоит поторопиться. Мы и так проплыли довольно неплохо, но у тебя осталось всего около часа пользования трезубца, отчего стоит поторопиться. До ближайшего берега на корабле нам двигаться минут сорок, но могут возникнуть ещё какие-то непредвиденные трудности.

Кассандра остановилась, когда увидела, как легендарный артефакт резко обратился в кучу воды, которая тут же разлилась в океане и слилась с морской пеной. А подняв взгляд, сын Зевса встретился с раздражённой прорицательницей, которая смотрела на него, скрестив руки на груди.

— Мне кажется, ты всё-таки ошиблась в расчётах, — попытавшись оправдаться, неуверенно произнёс Геркулес. Но Кассандра только закатила глаза. — В любом случае, мы всё равно можем даже быстрее добраться до берега.

— Ну и как же? — скрестив руки и подняв бровь, спросила девушка. — Взять и вот так поплыть туда?

Первое время Кассандра просто скептично осматривала парня напротив, но когда она поняла, что он не шутил, уже её самой стало не до шуток. Она помнила рассказы Фила про его ужасный опыт плавания с этим недо-богом, и учитывая её нелюбовь к воде в принципе, теперь она была даже не уверена, что стоило спасаться от чудовища…

. . .

— Хочу, чтобы сам Олимп и все боги слышали меня сейчас и знали, что я говорю искренне — я ненавижу тебя. Зачем я вообще согласилась отправиться с тобой?

Вылезшая из воды Кассандра уже привыкла к тому, что вся её одежда и волосы в очередной раз промокли. Но осознание того, что им в таком виде ещё часами идти через леса, только сильнее ухудшало её настроение.

— Честно говоря, не знаю. Думал, ты хочешь посмотреть на кузницу настоящего бога? Подозреваю, там и тебе что-то полезное найдётся.

Кассандра только покачала головой, и подошла поближе к Геркулесу. После недолгого заплыва их карта была бесполезной, но они всё равно были уже достаточно близко, чтобы добраться до нужной точки без её помощи. Всё-таки, у них имелись глаза и не заметить гигантскую дымящуюся гору вдалеке было нельзя.

— Я видела, как ты встречаешь гнев Олимпа на своём пути, и напрямую сталкиваешься с кем-то из богов, — проверяя содержимое своей сумки, ответила девушка. — Детали не смогла разобрать, слишком хаотичным было видение, но во что-то плохое ты точно вляпаешься. И рядом должен быть умный человек, что поможет разрешить проблемы мирно.

Геркулес просто кивнул и пожал плечами. Пусть он и не хватал звёзд с неба, но никогда также не отказывался от помощи умных людей, которые понимали, что делают. Тем более сейчас, когда малейшая ошибка могла привлечь внимание богов до того, как сын Зевса того хотел.

. . .

Чем ближе они подходили к великому вулкану, тем отчётливее становился слышен громогласный звон столь сильных ударов, что вся земля вокруг дрожала после каждого из них. Вот только вместо страха, это просто раздражало и постоянно сбивало идущих с мыслей.

К всеобщему удивлению, природа вокруг вулкана была цветущей и настолько идеальной, что это не могло не смущать своей неестественностью. Целые поляны были заполнены самыми разнообразными цветами, будто бы высаженными в специальное полотно.

Деревья также сильно отличались от всего, что видели в Греции или вообще в мире — слишком они были яркими с листвой, будто бы действительно сделанной из изумруда. А спокойные и беззаботно разгуливавшие животные самых разных цветов и окрасов, совершенно не боявшиеся людей, были лишь последним штрихом в этой картине.

Очевидно, что какой-то бог заботился об этом месте, и пусть это вряд ли был сам Гефест, но могла быть его жена или просто кто-то не безразличный, но очень сильный. Сам Геркулес не знал, кто именно сейчас был вместе с кузнецом, так как у того по мифам было в разное время две жены — богиня любви или покровительница домашнего очага. В характере любой из них было облагородить дом своего муженька, но парень всё равно предпочёл бы встретиться с Гестией, чем с Афродитой.

Богиня любви и красоты, подобно своим доменам, была столь непредсказуемой персоной, что мало у кого имелось чёткое и определённое мнение насчёт её. В прошлом мире её знали, как покровительницу женщин с девушками в то же время поощряла измены с истериками, чаще всего вызванными завистью.

Здесь у неё также была не самая лучшая репутация довольно завистливой богини, но то во многом из-за недавно прошедшей Троянской войны, где она приняла не последнее участие. Так что тут надо было быть особенно осторожным — Геркулес понимал, что если разозлить богиню, он вряд ли сможет защититься от её гнева. Ведь вполне очевидно, что вместо прямых драк, она отомстит куда более тонко…

Гестия, что была богиней, пекущей пирожки, казалась куда приятней.

— Жарковато, — выдохнув, произнесла Кассандра, стоило им наконец подойти к самому подножью гигантского вулкана. Пусть всё ещё спящего, но всё равно испускавшего удушающий жар. — Думаешь, ты сможешь подняться наверх один и проверить, насколько там жарко? А то не уверена, что могу в принципе протянуть там больше пары секунд.

Парень кивнул, после чего сбросил свои сумки и уже приготовился к прыжку и стремительному подъёму, когда Кассандра произнесла свою последнюю фразу:

— Только не забудь постучаться заранее. И не кроша входную дверь. А то хотя Гефест известен тем, что он не самый гневный бог, но всё равно не любит, когда его отвлекают от работы.

Геркулес кивнул, после чего прыгнул с такой скоростью, что небольшой пылевой вихрь поднялся на месте, где он стоял секунду назад. Провидица заранее предвидела это, отчего прикрылась сумками, а когда она уже смогла открыть глаза, рыжий парень был в сотнях метрах вдали от неё, карабкаясь за ближайший камень. И стоило ему в очередной раз сделать рывок вперёд, как он тут же оказался у самого жерла.

Раскалённый воздух и камень создавали особую атмосферу, где ни одно обычное живое существо не имело ни шанса на жизнь, однако сын Зевса нашёл это место просто хорошей заменой парилки. Вокруг не было влаги и выделялась лишь редкая лава, бурлящая возле гигантской железной кузни, расположенной в самом сердце горы и выглядевшей подобно обычной железной коробке без прикрас. Причём металл, из которого состояло строение, нисколько не страдал от того нахождения на раскалённой магме и, казалось, только служил дополнительной системой защиты от незваных вторженцев.

Но несмотря на это всё, Геркулес всё равно спрыгнул поближе к дому, из которого раздавался громкий звук удара молота о металл, и, быстро пробежав по самой лаве, вежливо постучал в большую железную дверь. Магма была куда твёрже обычных жидкостей, а потому не было никакой проблемы быстро пробежать по ней, за исключением, конечно, жертвы пары сандалий. Но они у сына Зевса и так расходовались с огромной скоростью. Одежда, разумеется, также быстро приходила в негодность, но он надеялся, что бог творец поделится чем-то.

Сама лава слегка обжигала его ноги, но ничего критического. Чувство было ближе к тому, чтобы он опустил ноги в очень горячую воду — неприятно, но быстро привыкаешь.

Хотя проваливаться в лаву всё равно было слишком необычным чувством, отчего Геркулес со временем начал всё активнее и громче стучать в дверь. И лишь когда его удар наконец-то превзошёл по мощи грохот могучего молота, а сама дверь немного прогнулась, внутри кузницы раздался вздох и стали слышны тяжёлые шаги. Однако прежде, чем открыть дверь, громкий низкий голос задал всего один вопрос:

— Ну чего надо?

— Мне нужна одежда и оружие. Желательно такое, что способно ранить как величайших монстров, так и самих богов, — не желая врать и скрывать свои мотивы, прямо ответил Геркулес. И бог кузнец, казалось, оценил подобный необычный подход.

— Ты точно уверен, что спрашиваешь у нужного? — с усмешкой, однако и заметным интересом, произнёс мужчина за стальной дверью. Геркулес пришлось схватиться за ручку, чтобы поднять себя из лавы, но, в целом, других проблем не было, отчего он смог с полной уверенностью в голосе ответить богу:

— Да. Потому что мне нужен лучший кузнец на всём свете.

— «Лучший», хех. Ну заходи тогда и объясняйся, зачем. Потому что ты точно смог меня заинтересовать, пацан…

Глава 19. Гефест

Стоявший в открытой двери мужчина выглядел точно так, как можно представить себе бога всех кузнецов. Высокий и невероятно крепкосложенный рыжий мужчина с темной, практически чёрной кожей и рыжими волосами. Он был одет в самый обычный фартук, сейчас полностью покрытый копотью, а в руках держал огромный молот, который в размерах был с половину самого божества.

Сама кузница также выглядела по-простому, и, как ни странно, практически ничем не отличалась от своих самых обычных человеческих аналогов. Геркулес видел множество висевших в стороне инструментов и молотов, видел огромную наковальню с большой печью вдалеке, а также несколько блестящих и искрившихся предметов, лежавших на раскалённом металле.

Золотые, будто бы застывшие в мгновении молнии, которые, вероятно, были выкованы Гефестом для самого Зевса. И почему-то увидев их, парня на мгновение будто бы самого прошиб небольшой разряд. Но тряхнув головой и придя в себя, парень тут же вернул всю свою серьёзность.

— Ладно, малой, выкладывай, чего это тебе в голову пришло с богами драться и зачем мне вообще поднимать хоть палец ради этого? Да и заходи ты уже — нечего тебе в проходе стоять и своими ногами портить мою лаву.

— Благодарю, — кивнув и тут же быстро запрыгнув внутрь, ответил сын Зевса. Гефест также отошёл от двери и начал идти внутрь своей кузни, пока парень двигался вслед за ним. — В последнее время я столкнулся сразу с несколькими не самыми добрыми божествами, и, думаю, некоторые из них будут не против пролить мою кровь. Тот же Арес точно обиделся, что я сокрушил его армию…

— Так это ты был? — резко развернулся удивлённый Гефест. — Ха! Вот чего он такой злой примчался на Олимп! Афина, вроде бы, до сих пор пытается то ли успокоить, то ли ещё сильнее опозорить этого красноголового. Он и так был не в себе после поражения в Трое, но теперь прямо рвёт и мечет! Да, смотреть, как он гневно махал своими ручками! В своё время он давал кое-какие неприятные намёки моей жёнушке, так что, мне кажется, он полностью заслужил этот щелбан по гордыне. И за него я благодарю тебя!

Геркулес скептично смотрел на смеявшегося бога, так как самому ему было не особенно смешно. Конечно, он подозревал, что был достаточно силён, чтобы не умереть даже в битве с Аресом, но бог войны был слишком опасным элементом.

Ведь пусть он и мог защититься сам, но что если покровитель Спарты ударит по Кассандре или Филу? По самим Афинам, когда богиня будет занята? Это было неплохое место, и сам Геркулес был бы не против там осесть, так что уничтожение самого цивилизованного города не входило в его планы.

— …А потому я прошу об оружии, что позволит мне защититься от Ареса, а также любого другого не самого доброго божества. Посейдон также не показался самым дружелюбным богом, когда мы с ним встретились, и я не знаю, с кем ещё успею поссориться в ближайшее время.

— Умеешь же ты быстро находить себе врагов. Да среди тех, с кем уж точно лучше никогда не ссориться, — начав тереть свою бороду, произнёс Гефест. — И хотя ты сделал достаточно, чтобы принять и выслушать тебя, понимаешь, что, формально, я не могу просто так выдавать кому попало столь опасные предметы? Вдруг ты меня самого потом заколешь? Или кого ещё?

— Ну и что я могу сделать, чтобы заслужить доверие? Выйти против ещё какого-то монстра? Я и так по пути уже несколько из них прибил. Может тогда предоставить хотя бы что-то простое и полезное для защиты? Щит, например.

— Хмм. В теории, можно, — задумчиво произнёс бог-кузнец. — Это дельная мысль. Всё равно сможешь им стукнуть по чей-то голове, но убить уже не так просто и опасно для чьей-то жизни, как мечом или топором. Я как раз давненько их не делал, так что был бы не против размять руки и освежить навыки. Мне всё равно потребуется металл, чтобы сделать что-то достойное, но с этим вряд ли будет проблема. Просто достань мне какой захочешь, и я сделаю из него лучший щит, что только сумею! За унижение Ареса, слишком докучавшего меня созданием для него копий, это меньшее, что я могу.

— То есть, ты обещаешь, что выкуешь щит из любого металла, что я принесу? — произнёс парень, тут же начавший думать над одной идеей. — Даёшь своё слово?

— Стиксом клянусь. Ещё и хоть какую-то одёжку попытаюсь тебе найти, но это мелочь, — с усмешкой ответил Гефест. — Поверь парень, во всём мире нет такого железа, с которым бы я не справился. Можешь даже не думать надуть меня и заставить делать настоящее оружие — я всё, что угодно могу расплавить и выковать.

— Да нет, мне кое-что другое в голову пришло. Но я запомнил твои слова и клятву, а потому вернусь как можно скорее, как только добуду кое-что.

— Без проблем. Хотя ты всё-таки лодочку возьми, когда будешь выбираться отсюда, — бог кивнул в сторону одиноко стоявшей рядом железной лодки. — Я не шутил, когда говорил, что лава мне нужна чистая и никем не тронутая. Дионис запросил особую партию кружек и чаш для своих вечеринок, так что, сам понимаешь.

Геркулес не стал спорить и спокойно поплыл обратно. В его голове уже имелся один пусть и рискованный, но в то же время, какой-никакой план, как выйти нетронутым из ещё одного конфликта с небесами. И, самое главное, это будет даже не самая рискованная его идея…

. . .

— …Помнишь, как я говорила, что рядом с тобой, чтобы помочь тебе во время самоубийственно глупых идей? Так знай, что это одна из них. И мне даже не нужно будущее видеть, чтобы знать, что ты умрёшь, и твоя смерть будет мучительной, — скрестив руки на груди, произнесла Кассандра. Но сын Зевса отказывался сдаваться.

— Это буквально моя лучшая идея. Тогда я даже никакого закона не нарушу, и боги не смогут меня покарать, — покачав головой, ответил Геркулес. Он уже рассказал ей свой план, и было очевидно, что он ей сильно не нравился. И во многом потому, что она не верила в возможности парня выжить после его реализации.

— Ты веришь, что богов устроит тот факт, что ты смог соблюсти все формальности, когда фактически пошёл против их воли? Я видела, как ты сражаешься на Олимпе и дерёшься с самим Аресом. Думаешь, не эти ли твои действия привели к подобному?

— Но ты же не видела, чтобы я проиграл? А значит у меня есть все шансы.

Кассандра вздохнула, покачав головой. Пусть девушка и не могла поспорить, что в идее Геркулеса что-то было, но она также понимала — гневать самого Зевса и вместе с ним весь Олимп, было далеко не лучшей идеей. Даже если по итогу были хорошие шансы выйти победителями и заполучить невиданные ранее возможности…

— Ладно, иди, — махнув рукой, устало ответила Кассандра — Только постарайся не напортачить хотя бы по пути. Сколько тебе плыть до той горы?

— Где-то тысяч пятнадцать шагов, — задумчиво ответил Геркулес, тут же считавший что-то в голове. — Так что, думаю, вернусь минут через десять. Точно не хочешь со мной?

— Спасибо, но я уже наплавалась. Как люди вообще живут на островах? Как их только не выбешивает эта постоянная вода…

Когда Геркулес понял, что Кассандра вновь вернулась к своей привычной теме, парень со всего разбегу прыгнул в воду. Пусть это и не было самым культурным поступком, но и с его делом лучше не затягивать. Так как тот, к кому он плыл, страдал куда больше, чем девушка, не любившая воду.

К счастью, Геркулес очень скоро нашёл свою цель — гигантский одинокий остров посреди моря, который по сути был одной большой и очень одинокой горой. С сероватой каменной землёй, редкими вкраплениями зелени, несколькими деревьями, а также гигантским седовласым стариком, что был прибит к самой вершине и удерживался казавшимися золотыми цепями.

Великан явно был уже стар, отчего его русые борода с волосами уже практически поседели, а на смуглом загорелом лице были заметны морщины, но от того десятиметровый гигант не казался менее могучим. Даже в его уставших и скучавших глазах была заметна сила и мудрость. И эти глаза тут же заметили мелкого по сравнению с ним человечка, который одним прыжком добрался до самой вершины горы и встал прямо у головы титана.

— Приветствую, странник, — устало произнёс скованный гигант, когда повернул голову в сторону Геркулеса. — Рад видеть у себя гостей, но не советую надолго задерживаться здесь, если не хочешь встретить одного моего голодного и сильно мне надоевшего старого врага. Этот треклятый орёл не посмотрит, что должен только меня клевать — тебя тоже цапнет. Так что уходи, человечек, и не рискуй более приходить ко мне. Не стоит это того.

— Зови меня Гераклом, и не волнуйся, я могу о себе позаботиться, — хмыкнул Геркулес. — И я пришёл сюда не просто так, а чтобы узнать, что тебе известно о Зевсе, а также, если получится, освободить тебя. Насчёт последнего точно не гарантирую, но определённо постараюсь. Как минимум, весь род людской тебе сильно задолжал, великий титан Прометей.

— Он самый. И да, буду благодарен, конечно, но не стоит, — с удивительным спокойствием произнёс Прометей. — Всё равно ничего не получится. Только у бога хватит сил, чтобы разорвать эти оковы, и даже если ты найдёшь готового на это дурака, Зевс сокрушит любого, кто пойдёт против его закона. Он до сих пор злится, что я забрал с Олимпа небольшой огонь и передал его людям, чтобы те могли защищаться от зверей и освещать тьму. А когда Громовержец злится, то никому несдобровать… Не пойми меня неправильно, он неплохой малый, Титанов, как-никак сокрушил, и отказался давать людям огонь, только потому что не верил в их возможности справиться со всеми опасностями пламени, но в этом и есть его главная проблема. Он хороший лидер и прекрасный воин, но царь из него так себе. Подозреваю, на небесах до сих пор бардак и все боги друг с другом соревнуются почём зря?

Геркулес только утвердительно кивнул, отчего титан протяжно выдохнул. Пусть сейчас он и выглядел здоровым, но сын Зевса прекрасно помнил про вторую часть его проклятия — и вдалеке уже виднелся летевший гигантский орёл.

— Он правит только потому, что сильный, привлекает народ к себе своей харизмой и потому, что Гера поддерживает его во всём. А она так-то, почти во всё равна своему муженьку, пусть и редко показывает это на публике. Но в случае какой-то серьёзной проблемы, именно она первой его поддержит или первой скажет, что не так и образумит его от какой-то глупой затеи. Так и правят из века в век… Ну всё, кроха, можешь уходить. Сейчас начнётся не самое приятное шоу.

Подлетевший орёл, казалось, даже не обратил внимания на стоявшего рядом Геркулеса и просто осматривал прикованного Прометея. Птица также выглядела заметно постаревшей, с блеклыми перьями и уставшими глазами, отчего казалось, что она не сможет ещё слишком долго выполнять свой труд. Вот только сейчас у неё всё ещё имелся дух, чтобы занести голову над печенью титана и приготовиться к жатве…

— Я сказал, что помогу тебе, а значит помогу. Таково моё слово, — произнёс запрыгнувший на торс титана Геркулес, тут же одним ударом попавший в клюв гигантского орла. И к удивлению обоих древних существ, по последней прошлись трещины и божественная птица со всей силы отлетела в сторону воды. А намочив свои перья, орёл уже не мог просто взять и взлететь, отчего ему оставалось только злобно смотреть на рыжего парня, осматривавшего путы.

— Я не шутил, парниша. Сломаешь эти цепи, и Зевс лично спустится с небес, чтобы тебя покарать, — настороженно, но уже не скрывая своего интереса, сказал Прометей. Но Геркулес лишь махнул ему рукой.

— Я и не планировал это делать. Я собираюсь тебя доставить к тому, кто их разберёт, и уже пусть он разбирается с Зевсом. Всё-таки, это не дело, чтобы ты тут мучался до скончания веков за доброе дело. А потому мы со всем разберёмся, ты будешь свободен, а я выживу и узнаю всё, что можно, про царей Олимпа.

— И как же мы доберёмся хоть куда, если я не могу покидать эту гору?

Геркулес задумчиво осмотрел гигантскую скалу, на которой был прибит титан. Он также оглядел самого титана, который был во много раз больше него. И пусть он, разумеется, верил в свою огромную физическую силу, и знал, что был способен на подобное, но…

— Говорят, что титаны известны своим умом и врождённой мудростью. Так что скажи мне — насколько большой кусок камня всё ещё, формально, можно считать горой?

Глава 20. Прометей

— …Это что такое? Да, теперь понимаю, что ты задумал. За смекалку тебя можно похвалить, парень, но за всё остальное ты встретишь такие проблемы, что даже предсказывать не хочу… И да, приветствую тебя, Прометей. Давненько уже не виделись.

— Да, давно это было. Но я всё равно рад встретить тебя, Гефест. Особенно при таких обстоятельствах, — кивнул всё ещё скованный титан. — Мне кажется, или у тебя стало жарче, чем раньше? Честно говоря, давно тут не был. Тем более в таком положении.

Бог кузни только хмыкнул, осматривая своего старого друга. Сейчас он был прибит золотыми цепями к огромному куску скалы, буквально оторванной от остальной горы. И был этот кусок настолько огромным, что он немногим уступал самому небольшому вулкану, перед которым поставил его Геркулес. И сейчас, чуть ли не впервые в жизни, он мог признать, что немного устал. Всё-таки, переплывать море с практически целой горой на плечах было серьёзной задачей даже для него.

Но по итогу всё получилось, и он доставил титана к самому богу, которому, правда, пришлось ненадолго покинуть свою кузню, чтобы ознакомиться с «даром». И так как Гефест не был дураком, он уже понял, к чему всё шло…

— Ты просил металл? Вот. Я принёс золотые цепи, из которых ты можешь сделать лучший щит из возможных. Можешь как раз их и снять, а то я лишь испорчу материал, — с лёгкой усмешкой ответил сын Зевса. И прикованный Прометей усмехнулся вместе с ним.

— Это не золото, и даже не железо со сталью. Я лично выковал их и создал этот сплав по просьбе Зевса, когда тот сажал нашего «вора» на эту гору. Думал назвать его Адамантом, но, как-то не прижилось название, — хмыкнул Гефест, подходя поближе отломанной горе, со хмыком ответил бог. — Я всегда держу своё слово, а потому действительно сниму и переплавлю их. Зевс всё равно меня не слишком покарает за это, так как я всё объясню ему. Но знай, парниша, что его гнев перекинется на тебя. И злить царя богов — не лучшая идея.

— Прометей никогда не должен был страдать за дар, что он передал людям. И я лишь делаю то, что справедливее, — нахмурившись, ответил Геркулес.

— Да я сам всегда был против его решение, — почесав бороду, ответил Гефест. — Зевс, думаю, тоже сожалеет, да всё никак не решится пойти против своего слова. Тогда он был в особенно мрачном настроении после боя с Тифоном, так что и действовал на эмоциях. И мало кто на Олимпе действительно не жалеет об этом решении, так как все любили этого златоволосого бугая. И хотя шевелюра у тебя не лучше, чем у меня, но даже я готов лично поблагодарить тебя за твой поступок. Кузнечество без огня никогда бы не расцвело.

— Я рад этому, друзья. Пусть прошедшие века и не были мягки ко мне, но истинная мудрость в том, чтобы простить старые обиды и вместе строить лучшее будущее, — с мягкой улыбкой произнёс титан. Однако через секунду он нахмурился и стал выглядеть куда грубее. — Но Зевсу я всё равно рожу то набью, как выберусь! Хотя бы разок, но надо.

— Это уже не мои проблемы, — с понимающей улыбкой произнёс Гефест. Он тут же начал растирать руки, и через секунду в золотой вспышке в них появилась коробка с инструментами. Причём, как с первого взгляда смотрел Геркулес, совершенно обычными. А затем взяв из коробки молот с клиньями, бог начал постепенно и аккуратно раскалывать цепи в слабых точках.

С каждым ударом по округе разносился громкий звон, однако не это было главным. Вместе с этим, с каждой сломанной частью цепи всё больше тёмных грозных туч появлялись на небосводе, и вся погода сгущалась и ухудшалась буквально за секунды. И когда первая цепь окончательно спала и Прометей смог освободить свою руку, вдали раздался мощный удар молнии.

— Ты уверен, что это хорошая идея? Потому что тут даже не нужно быть пророком, чтобы видеть… вот это всё, — обведя рукой небо, произнесла подошедшая Кассандра.

— Без огня люди бы до сих пор жили бы максимально примитивной жизнью и не добились бы и половины своих достижений. Да и я сам им люблю пользоваться. Так что ждём, — уверенно кивнув, ответил Геркулес.

С каждой освобождённой конечностью титана, вокруг них всё чаще били молнии. И пусть сам Гефест не подал виду, будто хоть сколько волновался, но напряжение так и повисло в воздухе. Прометей, который до сих пор с сомнением и отсутствием веры осматривал округу, всё сильнее удивлялся, когда происходящее отказывалась заканчиваться обычным сном. А уж когда последняя цепь оказалась сломлена…

Молния ударила всего в нескольких метрах от группы. И прежде чем освобождённый титан успел подняться, из белого облака дыма вышла та, кого мало кто ожидал сегодня увидеть. Одна из сильнейших и могущественнейших богинь мира испускала вокруг себя свет. С золотыми волосами и розовой кожей, царица Олимпа шла вперёд и рассматривала застывшую компанию:

— Ну и что вы тут делаете? Дорогой сейчас занят разборками с Посейдоном и тем, что он пытался наворотить, а потому мне самой пришлось спуститься и разобраться во всём, — Гера с искренним любопытством оглядела собравшуюся компанию, и когда её взгляд сфокусировался на одном рыжем парне, богиня не могла не улыбнуться. — А вот и наш герой! Скажу честно, благодарна тебе за то, что ты с моим именем совершаешь подвиги и сражаешь монстров, однако сейчас ты зашёл немного слишком далеко. Это всё ещё подвиг, но мой муж вряд ли ему обрадуется.

— Чего? — нахмурившись спросил Геркулес. Но царица богов только мягко усмехнулась и поставила руки на бок.

— Тебя зовут Гераклом, не так ли? Уверена, ты догадаешься, кто я такая, — расправив руки, произнесла женщина, которую тут же окутал золотой свет. — И каждый раз, когда люди благодарили тебя за твои подвиги, моё имя было на их устах. И я внимательно прислушивалась к каждой из этих историй.

— Классно. Надеюсь, в таком случае мы свободны? — не особо веря в собственные слова, спросил Геркулес. Однако Гера только покачала головой. И пока Прометей только начал вставать и разминаться после тысячелетнего заточения, она с видимым интересом и небольшим озорством в глазах начала осматривать всех и будто бы следить за реакцией каждого из присутствующих. И сыну Зевсу, по неизвестной причине, будто бы даже стало немного неудобно под этим взглядом.

— Прости, но тут ещё нужно разобраться, что произошло и кто виноват. Мой муж, как бы он потом не сожалел об этом решении, запретил кому-либо пытаться освобождать титана, и за нарушение закона должны быть последствия. Так что давайте сначала узнаем одно — кто это сделал?

— Я. Сам разорвал цепи и освободил его, — махнув рукой, произнёс несколько смущённый Гефест. Пусть он внешне и выглядел немного старше царицы Олимпа, но всё его отношение к Гере на взгляд Геркулеса скорее походило на то, будто бы школьник выслуживался перед учительницей. — Но давайте с начала расскажу о том, как ко мне пришёл один паршивец…

. . .

— …Забавно всё вышло. Хотя дорогой всё равно не обрадуется. Всё-таки, в его словах тогда было здравое зерно — подарив им пламя, многие дома и целые города сгорели в огне. Не скажу, что это был правильный поступок, и тебя стоило освободить раньше, но что есть, то есть. И нам надо как-то решать эти проблемы.

— Но я же свободен? — бодро спросил уже размявшийся Прометей. — Извиняюсь, конечно, что покидаю вас, но мир за последнее время столь сильно изменился, что я просто изнываю от желания ознакомиться со всем новым! Да и вдруг получится внедрить что-то новое и полезное? Люди уже разобрались с электричеством?

— Можешь уходить, твоё проклятие действительно уже снято. Однако насчёт новых изобретений прошу пока подождать хотя бы пару-тройку тысяч лет. Думаю, тогда мой муж уже прекратит гневаться и окончательно про всё забудет, — хлопнув в ладоши, успокаивающим голосом ответила Гера. И титан благодарно ей за это кивнул, после чего повернулся к своему спасителю и глубоко поклонился уже ему.

— Искренне благодарен тебе, и знай, что буду ещё долго у тебя в должниках. А потому если тебе что-то потребуется, всегда можешь обращаться ко мне. Попытаюсь сделать всё в моих силах, лишь бы тебе помочь.

— Человечество задолжало тебе куда больше, — кивнув, ответил Геркулес. — А потому я считаю, что мы уже практически в расчёте. Просто потом ещё раз переговорим, и окончательно закроем тему.

Прометей ещё раз улыбнулся, кивнул, после чего широкими шагами направился на север. И стоило титану за удивительно короткий срок скрыться за горами, как Гера продолжила свою речь:

— Тебя, юноша, тоже, формально, не за что привлечь. Ты действительно не нарушал ничего и не снимал с него оковы, отчего ты волен идти куда захочешь. Однако я всё равно бы предпочла провести с тобой приватный разговор в будущем, потому что даже не нарушив ничего, ты привлечёшь к себе много внимания, и не всегда оно будет хорошее. Тот же Арес рвёт и мечет, лишь бы отомстить тебе за крушение Спарты, и только я с Афиной еле как держим его в узде. Но после сегодняшнего он точно воспользуется возможностью, чтобы отомстить… Ну а с тобой Гефест всё куда проще. Никто на небесах не будет рад тому, что ты нарушил это правило и освободил Прометея, а потому ты пройдёшь суровейшее испытание. Освободив принёсшего огонь, ты сам будешь обязан пройти через испытание пламени, где огонь должен будет покрыть всего тебя…

— Ну раз таково наказание, то кто я такой, чтобы противиться ему? — с усмешкой произнёс бог кузни. И Гера, которая явно знала про любовь Гефеста работать с огнём в экстремально жаркой кузнице, только озорно улыбнулась ему в ответ.

Все понимали, что сами боги были рады освобождению Прометея, а потому наказание было простой формальностью. Однако Геркулес пока не совсем понимал, мог он уходить или нет. А когда подошедшая Гера потрепала его за волосы, он совсем потерял понимание ситуации.

— Пройдёшь со мной на небольшой обед? Можешь звать с собой и свою подругу. У меня к тебе очень важный разговор, и не хотелось бы его слишком затягивать. И у меня как раз готов медовый пирог!

Сын Зевса неуверенно переглянулся с провидицей, и та лишь пожала плечами. Она знала, что сегодня никто из них не должен умереть, так что девушка не видела никакой прямой угрозы. Да и они действительно давно уже не ели ничего действительно стоящего.

— Ну хорошо? У меня как раз будут к вам кое-какие вопросы…

— Отлично, — кивнув и улыбнувшись, ответила богиня, которая тут же хлопнула в ладоши. И прежде чем пара успела осознать, они погрузились в золотую вспышку, через мгновение перенёсшую их за огромный обеденный стол. Покрытый белоснежной скатертью и заполненный десятками самых разных блюд. Сама царица богов сидела напротив Геркулеса, пока Кассандра находилась по правую руку от парня и с удивлением смотрела по сторонам. — Прошу извинить меня за то, что пир такой скромный, но у меня не было много времени подготовиться. Как-никак, никто не ожидал, что Прометея резко освободят.

Крутя головой по сторонам, Геркулес рассматривал странное место, где они оказались. Это, очевидно, не был Олимп, и просто какой-то богато украшенный храм, стоявший на вершине горы и имевший отличный вид на цветущую поляну вдалеке.

— Давно уже надо было это сделать, — невзначай, ответил парень. — И если не секрет, то почему это не сделали раньше?

— Олимп един под рукой моего мужа, но постоянно появляются дела, требующие нашего внимания, — нахмурившись, ответила богиня. — Мы хотели бы жить в мире, где нам не нужно каждый день решать мировые проблемы на что-то, но постоянно что-то нас отвлекает. А уж то, что произошло семнадцать лет назад уже совсем чуть не подорвало наш дух… Ой, не хочу нагружать вас столь тяжёлой информацией.

— Что произошло? — собравшись и став куда серьёзнее, спросил Геркулес.

— Наш сын таинственным образом пропал прямо посреди ночи. Некто выкрал его с самого Олимпа, и до сего дня мы ищем его с невероятным старанием и тщательностью. Вот только в каком уголке мира мы бы не искали, казалось, кто-то очень тщательно скрывал его. И только несколько недель назад я смогла вновь увидеть его, — смотря прямо в глаза парня, произнесла Гера. И все из присутствующих понимали, к чему клонит царица богов. И когда напряжённая тишина опустилась на стол, сидевшей посередине Кассандре было хуже всего:

— …Наверное, мне всё-таки стоило остаться у вулкана, — откусив кусок пирога, произнесла провидица.

Глава 21. Дела божьи

— Кхм, — Геркулес слегка кашлянул в кулак, услышав Геру, после чего несколько смущённо произнёс. — Семнадцать лет назад? А как выглядел ваш сын?

— С моими волосами, а также с голубыми глазами его отца. С бронзовой кожей, и с очень хмурым лицом, на котором почти никогда нельзя было найти улыбку, — с поднявшимся настроением произнесла царица Олимпа. — Но ты ведь уже всё понял, да? Я являюсь богиней материнства и покровительницей всех семей, а потому даже без всяких слов и проверок узнаю своего сына. Ведь так, Геркулес?

Парень не знал, что сказать, а потому просто сидел за столом и жевал кусок курицы. Пусть он и желал найти своих настоящих родителей, но как-то не думал он, что подобное произойдёт так быстро и резко. Да и совершенно точно не думал, что оба из них будут настоящими небожителями…

— Погодите, а как это возможно? — нахмурившись, резко произнёс парень, когда до него кое-что дошло. — Как я могу быть сыном двух богов? Я же сам не бог.

— Не сказала бы, что разница так уж заметна. Однако что-то точно произошло, когда некто похитил тебя посреди ночи. Мы до сих пор не знаем, кто это был, как ни искали, и, прошу поверить, это говорит об очень многом, — тяжело выдохнув, произнесла Гера. Было видно, что эта тема нелегко давалась богине, однако она всё равно была готова ответить на любой вопрос. И глубоко задумавшийся Геркулес был благодарен ей уже за это.

— Всё это время меня защищала другая богиня, но я честно не уверен, связана ли она как-то с моим похищением. Каждый раз, как я спрашивал, она говорила, что спасла меня от похитителей. Но почему в таком случае она не вернула меня обратно?..

— Кто это был?

Опустив голову, парень увидел сильно разозлённую богиню. И пусть внешне Гера почти не изменилась, но все сидевшие за столом могли ощутить холод в голосе царицы богов, а также увидеть опасный огонёк в её глазах. И из-за этого, ему пришлось сначала слегка прокашляться, чтобы только затем продолжить:

— Не уверен, что сейчас стоит называть её имя. Мы пока что не знаем, виновна ли она хоть в чём-то, и обижать её не стоит…

— Я никого не обижу. Просто если кто-то все эти года знал о местонахождении нашего сына и скрывал его от нас, то просто хочу спросить почему. Небольшой разговор, и всего-то.

Геркулес совершенно не верил явно разозлённой богине, однако не знал, как можно выкрутиться из этой ситуации. Он до сих пор не был уверен, что Гера была его матерью, хотя какое-то чувство в груди так и ныло, видя её гнев. Пусть он и не боялся сойтись в бою с Аресом, Посейдоном или самим Зевсом, но злить её всё равно очень сильно не хотелось. К счастью, тут на помощь к нему пришла девушка, всё это время сидевшая в стороне и внимательно следившая за происходящим:

— Извиняюсь, так как это явно не моё дело, но, быть может, не будем так спешить? Для начала нужно найти доказательство чьей-то вины, но, как будто, вы достаточно давно не виделись, чтобы хотя бы просто переговорить. Всем остальным можно заняться потом.

— Ты права, — мягко улыбнувшись, произнесла Гера. — Я следила за твоими подвигами, но это самая малость. Так что я готова к вашим историям, которыми мы все можем наслаждаться до тех пор, пока не кончится наш пир!

Геркулес уже думал воспользоваться своей сверхчеловеческой скоростью, чтобы всё быстро съесть и разобраться со всей этой неудобной ситуацией, однако стоило ему только посмотреть на опустевшие подносы с едой, как через секунду на них появилась новая еда. И сам стол, казалось, стал только больше…

. . .

Спавший в своём доме Филактет с улыбкой лежал на мягкой кровати, о которой он мечтал все последние годы. Пусть Серсея и могла создать что угодно с помощью своего посоха, но будто бы на зло сатиру, она отказывалась создавать что-либо для мягкого и удобного сна.

И хотя старый сатир уже привык спать на голой земле и куче листьев, но не было ничего лучше, чем вернуться к мягкой родной перине. Впервые за многие годы, Фил мог нормально поспать, и он собирался воспользоваться этой возможностью на полную. Пока отсутствовала парочка, за которой ему всегда приходилось приглядывать, он наконец-то мог расслабиться и отдохнуть.

Однако когда громкий стук в дверь, из-за которого дрожал весь его дом, сатир был вынужден проснуться и нервно подорваться, чтобы затем взять валявшееся рядом копьё и тут же побежать в сторону выхода. Вот только те, кого он там встретил пусть и не были ворами, но взбесили сатира куда больше, чем мог любой грабитель:

— …Извиняюсь, что мы пришли в такой час, но когда мы закончили со всеми божественными делами, я попросил доставить нас к твоему дому. Оставаться на ночь у Геры или бога кузни казалось не особенно вежливым, — почесав свою голову, произнёс Геркулес. — Нас сюда переместила богиня, когда мы наконец-то уговорили её отпустить нас пойти спать. Но я как-то даже не подумал, что ты можешь быть занят.

— Я знала, что такое произойдёт, но просто посчитала, что это будет забавно, — пожав плечами, произнесла Кассандра. И из-за этих слов Фил только сильнее разозлился.

— Вы двое совсем чокнулись? Как вы не поняли, что уже ночь на дворе?!

— Мне кажется, что богиня не давала солнце зайти, пока мы ужинали. Я точно уверена, что закат длился куда больше, чем должен был, — спокойно ответила провидица, тут же зашедшая в дом сатира без ведома хозяина. И пусть тот действительно не сопротивлялся, но хмуриться меньше он не стал.

— Гера оказалась удивительно могучей. Я думал, что Зевс сильнейший на Олимпе, но теперь как-то даже не уверен. Скорее похоже на то, что она просто скромнее него, и реже пользуется своими силами на полную. Даже мне было не по себе, когда она разозлилась, — также заходя внутрь, спокойно произнёс Геркулес. И прежде чем Фил успел предоставить им место, рыжий парень уже сел на один из стульев за рабочим столом сатира. И последнему оставалось только гневно захлопнуть дверь.

— Я почти уверена, что пусть она и отпустила нас, но всё равно не перестала следить. Слишком уж «вдохновлённой» и переполненной энергией она казалась, — вздохнув, ответила рыжая девушка. — В своих видениях я время от времени вижу её, но никогда она первой не начинала конфликт и не провоцировала кого-то. Только защищалась или защищала других. Нас, например.

— Невероятно интересная и любопытная история, но она не отвечает на один крохотный-маленький вопросик… — показательно успокоившись и выдохнув. Только чтобы затем ещё сильнее разозлиться и от гнева сжать кулаки. — КАКОГО ТАРТАРА ВЫ ЗАВАЛИЛИСЬ КО МНЕ ПОСРЕДИ НОЧИ?!

— Ну а куда нам ещё идти? Другого места я не знаю. Идти в храм Афины так поздно казалось куда некультурней. Да и нам всё равно надо было встретиться, так зачем растягивать момент?

— Вот, — указала девушка пальцем на говорившего полностью серьёзного Геркулеса. — Вот после этих размышлений я и посчитала, что будет очень забавно его поддержать и разбудить тебя. Надеюсь, теперь ты всё понимаешь.

Фил тяжело вздохнул, прикрыл глаза, но всё-таки справился со гневом. Он понимал, что его работа наставника героев — это не простое дело, а потому нужно держать себя в руках. Как-никак, среди них всех именно он был единственным настоящим взрослым.

— Вы в курсе, что у меня даже нет третьей кровати?

— Я не хочу спать, — махнув рукой, ответил Геркулес. — Потренируюсь до утра, а потом решу, куда двигаться дальше. Можно сходить в город, и проверить одних изобретателей, но сейчас важнее всего дождаться, как Гефест доделает мой щит. Ну а после этого можно будет как с Прометеем встретиться, так и решить вопрос с Аресом.

— Чего?!

— Долгая история. И раз ты уже проснулся, и явно не хочешь спать, думаю, могу её рассказать…

Фил не знал, что в нём ещё оставался воздух, чтобы устало вздыхать. Но, видимо, у подобного не было предела.

. . .

— …Вот так и получается, что я, вроде как, сын Геры с Зевсом. Ничего понятного из этого не выходит, а потому пока что просто хочу над всем подумать, — в очередной раз закончив длинную речь, сказал Геркулес. Долгие разговоры не были его сильной стороной, но сейчас действительно нельзя было по-другому. Его наставник точно был среди тех, кто мог помочь советом, как быть дальше. И по задумчивому виду последнего было ясно, что тот действительно начал над чем-то глубоко размышлять:

— Ну и что ты тогда собрался делать? Всё ещё продолжишь свою глупую идею сразить богов? По сути, ты теперь один из них.

— Я не бог, и быть им не хочу, — нахмурившись, ответил сын Зевса и Геры. — Какой смысл сидеть на небесах и заморачиваться насчёт всяких интриг и внутренней грызни? Тем более, богом чего я мог бы быть? Борьбы с монстрами? Отжиманий?

— Не сказать, что ты не эксперт в этом деле… — хмыкнула Кассандра. — Но что если бы тебе предложили править? По идее, именно ты наследник всего Олимпа. И хотя Громовержец вряд ли куда-то уйдёт в ближайшее время, но всякое может случиться.

— Только если не найдётся никого лучше. Жизнь короля не для меня, и готов принять её только по необходимости защитить остальных. Сражаться и путешествовать куда интереснее.

— Да, намёки ты, конечно, плохо понимаешь. Ну да ладно, — хмыкнув, ответила самая великая прорицательница всей Греции. — Но чтобы ты знал, советую поторопиться, потому как мои видения о твоей битве с Аресом только приближаются и становятся всё точнее, отчего, вероятно, это произойдёт совсем скоро. Так что советую хорошо подготовиться.

— Зачем? Ты разве не можешь сказать, кто победит?

— Могу, но зачем мне портить интригу? Будет забавно посмотреть, как ты бегаешь и волнуешься.

— В наше знакомство ты была куда более спокойной и меланхоличной…

— Что уж сказать, встреча настоящих богов лицом к лицу меняет человека, — самую малость усмехнувшись, ответила Кассандра. — Я должна была отправиться в академию, где потратила бы годы на всякий ненужный бред вроде заучивания философии каких-то престарелых дедов, и вместо этого каждый день рискую жизнью, не зная при этом, чем всё кончится. О чём ещё можно просить?

— Вы все тут сумасшедшие. Самоубийцы тоже, — покачав головой, ответил совершенно невыспавшийся Фил. — Когда выходим? Если покинем мой дом к полудню, дойдём до Афин где-то за два-три часа.

— Мы можем сильно сэкономить время, если я возьму вас на руки, и допрыгаю до города…

— Нет! — одновременно произнесли девушка и сатир, у которых был один только негативный опыт с подобным методом путешествия. — Мы пойдём классическим, самым обычным путём. На собственных ногах!

Геркулес не стал спорить и просто пожал плечами. Он всё равно не верил, что тот лохматый парниша со своим отцом успели закончить обработку шкуры, а потому мог пойти на небольшие компромиссы. Их всё равно стоило проверить, чтобы после этого переговорить со жрицей Афины и затем снова добраться до Гефеста. Только теперь всей компанией и, желательно, без всяких разборок с богами и монстрами. По крайней мере до тех пор, пока он не заполучит достойное оружие.

Правда, когда он с компанией наконец-то добрался до города, стало ясно, что кроме этих двух проблем, имелся ещё один источник трудностей про который он совершенно позабыл в последнее время — про самых обычных людей.

. . .

— …Прошу прощения, но нам нужно пройти вперёд. В этой мастерской находятся нужные нам люди, — спокойно произнёс Геркулес, смотря прямо в глаза двухметрового гиганта в бронзовых доспехах, который держал в руках копьё и перекрывал собой проход в нужное здание. Вот только несмотря на все попытки парня, он смотрел на сына Зевса со слишком большим неприятием. Пусть тот и не уступал ему в росте и силе, но имея за спиной поддержку из ещё двух десятков воинов, лидер нисколько не боялся, казалось, обычного парня.

Фил с Кассандрой одновременно усмехнулись, когда увидели эту картину. И хотя всего через минуту дюжина вооружённых мужчин окружила всю их компанию, никто всё равно не показывал ни намёка на страх. Что, однако, только сильнее бесило мужчину во главе всей охраны:

— Мы являемся верными защитниками принца Адониса, достойнейшего и единственного наследника трона Фракии. И прямо сейчас он забирает шкуру непобедимого льва и двух воров и преступников, незаконно получивших её. Так что если у вас были какие-то планы на неё, сразу скажу — уходите по здоровому, если цените жизни…

Ничего не говоря, Геркулес просто подобрал валявшийся рядом камень и, смотря прямо в глаза воителю, одним движением руки раздавил его в пыль. Опытный и покрытый шрамами воин не был дураком, а потому понятливо кивнул, кашлянул и сделал шаг в сторону, аккуратно предоставляя дорогу:

— Нам столько не платят, так что можете проходить.

Парень благодарно кивнул, после чего вместе со своими спутниками зашёл внутрь мастерской. Внутри же заполненного разнообразными инструментами места они нашли пару стражников, стоявших возле высокого длинноволосого и загорелого блондина, который прямо сейчас пинал большую бронзовую бочку. И судя по тому, что два других воина пытались её открыть, именно там было то, что или кого они искали.

Стоило Геркулесу зайти, как все мигом повернули в его сторону взгляды, и никто из присутствующих не был рад его появлению. Но больше всего, его появление не понравилось принцу, который тут же начал чванливо осматривать его с ног до головы, явно оценивая и не впечатляясь увиденным:

— Кто пустил сюда этого дикаря? За что мой отец платит этим лентяям? О боги, никому нельзя доверить работу! Выдворите этого варвара отсюда, и выпните его за пределы города. Я же попытаюсь договориться с нашими «гениями» насчёт их чудесного предмета. Меня он украсит лучше, чем кого-либо ещё.

Стоило Адонису хлопнуть в ладоши и отдать приказ, несколько солдат тут же отправились к Геркулесу, угрожающе подняв и направив в его сторону копья. Однако парень только хмыкнул, увидев их:

— Я дам вам десять секунд на то, чтобы вы ушли на собственных ногах и не возвращались. Если же вы останетесь, то я сам вынесу вас.

— Дурачок, ты считать-то умеешь? Нас больше, мы сильнее, и да, — Адонис загнул ещё один палец, считая и оценивая вошедшего парня — мы не какие-то тупые безоружные дикари.

С невероятной скоростью схватив головы двух подошедших стражников, Геркулес затем одним действием стукнул их друг об друга, отчего два воина тут же упали на землю. И прежде чем оставшийся один Адонис успел сказать хоть слово, сын Зевса просто обошёл его и поднял руку напротив шокированного парня.

— Чего?..

Один щелбан отправил принца Фракии в полёт, далеко за пределы мастерской — прямо в руки кучи стражников, тут же подхвативших своего вырубленного принца. И стоило Геркулесу также выбросить и оставшихся охранников, он потёр руки и обратился к тем, кто сейчас был внутри бронзовой бочки:

— Можете выходить, тут больше никого кроме нас нет.

Несколько секунд из бочки раздавались только какие-то невнятные звуки, чтобы затем она открылась и оттуда первым делом выскочил высокий и атлетично сложенный лысый мужчина с очень вдохновлённым взглядом.

— Искренне благодарим вас, молодой человек! Этот юноша и его люди были слишком уж настойчивы в своих попытках забрать наши достижения, а потому нам и пришлось опуститься до столь примитивного варианта защиты! Разумеется, у нас имелся потайной проход вниз, но он ещё не был опробован на практике, отчего мы и не решались им воспользоваться. Но в любом случае, я невероятно благодарен вам!

— Здаров, великан! — прикрикнул парень с лохматыми волосами и красным глазом, вторым появившийся из бочки. — Мы как раз сегодня закончили с твоей шкурой. Невероятный образец! Пойдём, покажем!

Геркулес не стал противиться, и согласно кивнул. Честно говоря, ему даже было интересно, что могли придумать гении в столь древние времена. А также чего они добьются, если он им кое-что подскажет. Ведь пусть он и не разбирался во всей технике будущего и его устройстве, но самые простые концепции ещё мог рассказать. А у него были кое-какие идеи…

Глава 22. Бог войны

Геркулес уважительно покачал головой, оценивая полноценный шкурный доспех, который смогли создать величайшие мастера своего времени. Это была не просто очищенная шкура непобедимого льва, а нечто, обработанное настоящим профессионалом. И пусть в твёрдости и крепости эта вещь нисколько не приобрела, но сын Зевса чувствовал себя в ней куда свободней и легче, чем раньше. И уже за это он был готов благодарить мужчину и одного лохматого парня:

— Отличная работа. Сколько с меня?

— Ничего не надо, наш герой, — махнул рукой Дедал. — Одно наше спасение уже оплатило любые долги, которые могли быть! Принц Фракии, конечно, от нас всё равно не отстанет, но теперь мы хотя бы можем говорить ему, что так нужная ему шкура у своего законного владельца. Он предлагал нам целые горы золота за неё, однако я не первый день на этом свете, чтобы соглашаться. Честное имя стоит куда больше любых сокровищ.

— Думаете, от него будут проблемы? — нахмурился Геркулес. — Я могу с ним куда поближе переговорить…

— Да не парься, чувак, — махнул ему Икар. — Просто тут рядом есть целая Афинская академия, куда и ходят все эти принцы и детишки богачей, которые платят целые состояния, чтобы слушать лекции всяких псевдо-умных философов. А потому порой они достают и обычных граждан вроде нас, хвастаясь своим богатством и думая, что оно делает их каким-то образом лучше остальных. Но они редко становятся настоящие проблемами — только гавкают и всё.

— К тому же я уже начал разработку систем защиты на подобный случай! — подняв вверх указательный палец, произнёс улыбающийся Дедал. — С лабиринтом в прошлый раз не вышло, но что если попытаться создать целую систему рычагов и ловушек, которые в нужный момент победят врага?..

— Я как раз это и хотел с вами обсудить. Вы принимаете идеи?

Два гения недоумённо переглянулись, явно не ожидая подобного, но ничего против не сказали и рукой указали сыну Зевса на их рабочий стол, сейчас заваленный чертежами на пергаменте. И тот тут же подошёл к нему, чтобы начать расписывать свою мысль.

Геркулес сначала не был уверен, стоило ли вообще двигать вперёд науку в столь тёмные и далёкие времена, однако подумав над этим, он решил не заморачиваться. Вряд ли хоть кто-то мог предсказать, как поменяется история и к чему это вообще подобное могло привести, но он и так уже заметно изменил мир, чтобы волноваться. А потому парень просто желал воспользоваться возможностью, чтобы создать более быстрое и удобное средство перемещения, чем корабли, лошади или его же прыжки. И ответ однозначно понравится этим двум гениям…

— Невероятно, — искренне произнёс шокированный Дедал. — Такое изящество и такая простота! Как мы сами до этого не додумались?

— Признаюсь, что крылья мне нравятся больше. Но это тоже ничего, — хмыкнул Икар, крутя голову, чтобы лучше рассмотреть примитивный чертёж. — Шар выглядит не так круто, да и летит не так быстро. Да и падать на нём опаснее, так как не с маневрируешь.

— Зато летать на нём безопаснее. Даже нельзя подлететь так высоко, чтобы солнце начало обжигать. И у меня даже есть идея способа, как защититься при этом самом падении!

Кассандра с Филом абсолютно не верили, что Геркулес придумал это всё сам, но им честно было уже всё равно. Пару из человека и сатира просто забавляло смотреть на то, как троица мужчин с искренним интересом обсуждала устройство первого настоящего летательного средства Греции, при этом пытаясь донести друг до друга непонятные термины. И тут даже не нужно было быть провидицей или опытным тренером, чтобы понять, к чему всё это приведёт — к проблемам и только.

. . .

Геркулес даже осознать не успел, как прошло уже более половины дня с поры их встречи с двумя гениями. Он полностью погрузился в работу с обсуждениями, и только когда он вытер пот со лба и обернулся, чтобы взять кувшин с водой, сын Зевса заметил, что он резко оказался один в комнате. Фил с Кассандрой давно ушли, но даже сами Дедал с Икаром уже пропали.

Единственная, кто сейчас была в помещении — это бирюзовая богиня, которая со скрещёнными руками и едва заметной улыбкой заинтересованно смотрела на рыжего парня. Богиня Афина всегда появлялась без шума и лишних свечений, и в принципе казалась одной из самых приземлённых богинь, которых он только видел. Что, разумеется, не могло не располагать к себе:

— Приветствую тебя, молодой герой. Вижу, что ты занят, но былые проблемы никуда не делись. И мне сейчас нужна твоя помощь, так как никто другой не может остановить Ареса, который и так уже рвёт и мечет, желая заполучить свою долгожданную месть. После твоего подвига с освобождением Прометея, он требует твоей крови и справедливого суда, где ты предстанешь лично перед всем Олимпом. Ну или конкретно перед ним, но только в качестве жертвы, стоящей на коленях перед палачом. Однако у меня уже есть один план, как можно решить всё умнее. Для этого тебе нужно будет выкрасть его лук, а затем…

— Может уже прекратим эти игры, и я просто встречусь с ним? — устало вздохнул Геркулес, поднятой рукой прерывая богиню. — Решим вопрос по-мужски — просто выйду против него и на кулаках выясним, кто прав, а кто нет? А то мне уже надоели все эти интриги и игры. Я в них не очень, но зато дерусь неплохо…

Сын Зевса успел в самый последний момент увернуться от клинка Афины, который прошёлся в сантиметрах от его шеи. Он отскочил в сторону, после чего схватил меж своих ладоней клинок ровно за мгновение до того, как он бы встретился с его правым глазом. Геркулес всё ещё хмурился из-за резкой перемены, пока сама Афина выглядела куда веселей:

— С реакцией у тебя всё неплохо, — хмыкнула богиня войны. — Силы не занимать, но скорость хромает, конечно. В целом, шансы против моего глупого брата у тебя есть. Но ты серьёзно предпочтёшь рисковать, чем решить дело умом?

— А получится ли решить их? Или за одной интригой последует ещё одна и ещё одна за ней? Учитывая вашу долгую вражду, я не уверен, что с ним вообще можно разобраться подобным образом. Пусть вам и близки интриги с тактикой, но Арес вроде как воплощает чистую грубую силу и ярость. Думаю, только высвободив их, он окончательно успокоится. А все ваши игры и попытки оставить его в дураках только всё ухудшат.

Богиня удивлённо посмотрела на Геркулеса, после чего аккуратно опустила клинок и вернула его в свои ножны. И впервые за долгие годы, богине мудрости не было, что сказать. Она просто застыла на месте и с расширенными глазами обдумывала слова парня.

— Я никогда не думала о подобном под таким углом. Быть может, в этом и причина наших вечных конфликтов? Я ведь действительно никогда не сходилась с ним в открытой битве, — задумчиво произнесла Афина. — Конечно, не моя проблема, что этот дурак всегда подставляется и не волнуется ни о чём, кроме как о нападении. С его темпераментом слишком просто играть.

— Но я, всё-таки, пожалуй обойдусь без хитростей и по-честному набью ему рожу. Скажите ему, что я согласен на поединок один на один, но только если мы будем в равных условиях, заранее всё обговорив. Можно без оружия, но желательно дождаться, как Гефест мне что-то создаст.

— Я передам ему. Возможно, это действительно его заинтересует… — нахмурившись и продолжив про себя думать, ответила Афина. Однако через секунду она подняла взгляд и с надеждой посмотрела на Геркулеса. — Ты точно не желаешь хотя бы заранее забрать у него его самое могучее орудие? Лук Армагеддона лишь немногим уступает молниям Зевса.

— Чтобы потом он обвинял меня в несправедливой победе? Нет уж. Я хочу решить с ним конфликт раз и навсегда.

Всё ещё находящаяся в прострации богиня кивнула, после чего развернулась и вышла из мастерской. Сын Зевса же в это время начал оглядываться, пытаясь развеять иллюзии Афины и найти своих знакомых, но вскоре всё стало ясно само собой. Спустя минуту через дверь вышел Икар, который нёс с собой целую корзину, заполненную самой разной едой. Причём парень даже попытался помахать рукой сыну Зевса, как увидел его.

— Ты тут прям полностью погрузился в свои рисунки, вот мы и решили принести тебе обед! Будешь мусаку?

Геркулес никогда не был противником идеи хорошо поесть, отчего не стал отказываться.

. . .

Геркулес с гордостью смотрел за тем, как постепенно в жизнь воплощался воздушный шар, созданный по его же чертежам. Пусть сперва они и действительно скорее походили на обычные рисунки, но он довольно быстро освежил свои навыки и смог к концу создать на бумаге действительно неплохо выглядевший образец.

Разумеется, даже Дедал с Икаром при поддержке Геркулеса не могли создать нечто подобное за один день, отчего сейчас они занимались одним созданием корзины, способной выдержать вес нескольких людей. Следом придётся искать лёгкий материал для самого шара, но тут, он уверен, первые в мире воздухоплаватели что-то да придумают. Он вообще искренне верил в их гений, и был уверен, что совсем скоро у них появится один из лучших транспортов, которые только можно получить в этой эре.

— …Слушай, а если ты практически бог, то тебе не должны полагаться какие-то более выдающиеся способы летать? Ну типа, пегаса там в личное распоряжение, крылатые ботинки или летающую колесницу, как у Аполона? Слышала, на востоке даже летающие ковры имеются, — прямо посреди процесса сборки спросила задумавшаяся Кассандра. Но сын Зевса только пожал плечами.

— Серсея пыталась научить меня летать, но у меня никогда не получалось — я умею прыгать, но не задерживаясь в воздухе. Говорила, что любые чары сложнее простой попытки закалить тело для меня бесполезны.

— А ты так умеешь?

— В теории. Так и не нашлось ничего достаточно острого, чтобы повредить мою кожу, а потому мы окончили попытки на теоретической проверке.

Кассандра хмыкнула, но продолжать не стала. Как Геркулес узнавал, её дар также был естественным, то есть имевшимся у неё с рождения, а потому и практически невозможным для дальнейшего развития в ширь, а не глубину.

Она могла видеть вещи куда дальше в будущем, но ничего кардинально нового из этого таланта не вывести. А потому, пусть того и не показывала, но была довольно впечатлена идеей воздушного шара — Кассандра всегда мечтала уметь летать подобно птице.

И два человека, уже добившихся подобного, теперь могли помочь и ей исполнить мечту, отчего время от времени она даже подсказывала им, предостерегая об ошибках, что станут видны лишь на практике. И именно в этот миг Геркулес убедился и понял — чем больше он слушал её, тем меньше понимал, как вообще работают предсказания. То ли их можно изменить, то ли нет — кажется, даже сама провидица едва ли разбиралась в том, что умеет.

— …Мы доделаем всё где-то через неделю или две! — хлопнув правой рукой по корзине, громко произнёс Дедал. — Нужно ещё будет провести проверку, чтобы шар не лопнул, однако, уверен, в ближайший месяц мы заставим эту красавицу летать!

— Надеюсь, что буду первым в тестовой группе. Всё-таки, среди всех именно у меня больше всего шансов пережить падение…

Не успев закончить предложение, Геркулес был вынужден повернуться, и посмотреть в сторону, откуда раздался невероятно громкий шум горна и барабанов. Прямо сейчас они находились на улице возле мастерской, а потому также обратили внимание и на тяжёлые красные облака, резко закрывшие собой всё небо над Афинами. Все жители города тут же ощутили изменение в самом воздухе, который за секунды будто бы пропитался запахами металла и жести. Так пахла кровь.

Бог войны спустился с небес, прилетев из кучки громовых туч на кроваво-красной колеснице, которую везли пара голодных огромных собак. Сам мужчина с яркой, испускающей алой свет кожей, был одет в полные доспехи, которые защищали большую часть его и так крепкого тела. Свободные оставались лишь руки и ноги, нескованные ничем и защищёнными лишь небольшими кусками проклёпанной кожи.

Арес не был высок, и даже по меркам древних греков мог считаться низким, но по одним его рукам было ясно, что он был силён. Его мышцы в размерах немногим уступали самому Геркулесу, который возвышался над седобородым мужчиной аж на целые две головы. Зато в отличие от ловкого и быстрого сына Зевса, Арес казался недвижимой крепостью и непроходимой горой. И когда он наконец-то прибыл к ним, Арес просто спрыгнул со своей колесницы, отчего весь город вокруг него на время задрожал.

В отличие от Афины, он действительно любил красивые, запоминающиеся появления.

— Вот ты где, мелочь проклятая, — тут же развернувшись в сторону рыжего парня, произнёс бог войны. — Ну и что? Готов встретить свою погибель, как настоящий мужчина, или будешь и дальше прятаться за чужими спинами?

— Я ни от кого никогда не прятался и не планирую. Просто наконец-то нашлось время решить все разногласия лицом к лицу. Пришло показать тебе твоё место, старик, — начав разминать руки, уверенно произнёс Геркулес, в то же время крутя меж пальцев один из клыков Немейского льва. Пусть такое себе оружие, но раз оно смогло навредить ему, должно навредить и другому полноценному богу. И пусть это не был даже полноценный щит, которым можно было разбить чью-то красную голову, но всё равно что-то. На крайний случай, с ним всегда были его два кулака — они уж точно не подведут.

Глава 23. Мужской способ решения конфликтов

Размяв руки, Геркулес подошёл к богу войны и встал прямо перед ним. Конечно, ему пришлось опустить голову, чтобы посмотреть на невысокого мужчину, но из-за этого Арес стал выглядеть только разгневаннее. Однако даже так сын Зевса не показывал ни толики неуважения в сторону того — он понимал, что даже с его силами это не будет простой бой.

— Отойдём куда-нибудь. Не хочется мешать обычным людям и крушить тут всё.

Ничего не говоря, Арес хлопнул в ладоши, и местность вокруг мигом расплылась и резко изменилась. Геркулес вновь ощутил ноющее чувство телепорта, но в этот раз он не сопротивлялся. Хотя и знал, что мог.

По итогу их перенесло в центр большого стадиона, расположенного на вершине какой-то горы. И к его удивлению, на трибунах уже сидело несколько личностей, будто бы только и ждавших начала битвы. И если два избитых и всё ещё не восстановившихся сына Ареса, поддерживавших отца, не были чем-то удивительным, то вот присутствие Афины с Герой, сидевших на его стороне? На их фоне даже терялся Гермес, стремительно летающий от одних трибун до других и переговаривающийся с обеими сторонами. Всё это честно удивило Геркулеса.

— …Я знаю, что ты победишь! Я верю в тебя! — улыбнувшись, прикрикнула Гера, в то же время активно махавшая ему рукой.

Парень же только хмыкнул. Пусть он уже привык к большинству вещей этого мира и эпохи, но некоторое всё равно смущало его время от времени. И готовность родителей пускать детей на бои была чем-то таким.

— Я сделала на тебя большую ставку, так что тоже поддерживаю, — усмехнувшись, произнесла сидевшая рядом Афина. И удивительно, но хмурый Арес ничего не ответил на эту очевидную подколку со стороны его самой главной соперницы. Казалось, его не интересовало ничего, кроме предстоящей битвы, отчего сам Геркулес также решил собраться и полностью сфокусироваться на одном деле. Проиграть перед такой компанией ему действительно не хотелось.

— Сражаемся с оружием или без? — спустя время молчаливой подготовки, произнёс Арес. — Мне лично всё равно. Я могу отдать тебе что-то из своего арсенала, если потребуется.

— С оружием выше шанс, что не получится сдержать удар ни одной из сторон. Но я не знаю, могу ли я обычным кулаком ранить бога…

Арес кратко усмехнулся, после чего покачал головой.

— Сможешь, если прекратишь сдерживаться.

И не говоря ничего больше, он нанёс первый удар прямо в грудь сына Зевса. Удар заставил весь стадион задрожать, а также отправил парня на несколько метров назад, отчего его ноги проделали в земле два глубоких рва. Однако благодаря львиной шкуре, принявшей часть удара, смог не упасть и сохранить равновесие. Но больно было точно.

В груди начало не хватать воздуха, но Геркулес смог собраться и преодолеть боль, чтобы тут же сделать кувырок в сторону. И только благодаря этому он смог увернуться от новой стремительной атаки Ареса. Земля покрылась трещинами в месте, куда попал его кулак, после чего поднявшееся облако пыли на время накрыло поле боя.

Но несмотря на это, Геркулес тут же попытался нанести ответный удар по богу войны, однако тот в мгновение ока смог скрыться в пыли, чтобы затем схватить руку парня. После чего он одним движением перекинул его через себя и со всей вбил в землю. Вся арена и гора под ней тут же задрожали, пока Геркулес впервые в жизни ощутил вкус собственной крови во рту. Бог войны бил уж точно сильнее кого-либо, с кем он сражался ранее. Не работая головой, тут победы точно не добиться.

— Думаешь, быть сильным достаточно? — наклонившись, с усмешкой произнёс Арес. — Малец, я дрался с титанами, когда тебя ещё и в задумке не было. Без мастерства ты никто…

Прежде чем он успел закончить, как Геркулес резко двинул голову и лбом ударил о лицо бога войны. Тут же раздался хруст сломанного носа, пока бог был вынужден отпустить Геркулеса из захвата и сделать несколько шагов назад.

Пусть тот и был бессмертным небожителем, но сотрясение мозга всё равно не было шуткой. Геркулес ещё в прошлой жизни привык к подобному, а вот Аресу просто негде было найти достойных врагов уровня сына Зевса.

Что в прошлой, что в этой жизни, ему всего приходилось в первую очередь думать головой, прежде чем бить хоть кого-то. Слишком опасно это было и к слишком плохим последствиям могло привести, отчего даже во времена без сверхсилы он очень редко дрался по-настоящему. И в отличие от местных богов, он давно привык к боли. А потому, размяв руку, он тут же бросился на бога войны.

Пока Арес приходил в себя, Геркулес попытался нанести несколько простых ударов в голову главного спартанца, но тот даже в таком состоянии, пользуясь своим невысоким ростом и большей мобильностью, успешно перекатывался от каждой сокрушающей атаки. Несколько раз ему удавалось нанести ответные удары в бок, но парень стойко принимал каждый удар, значительно ослаблявшийся благодаря шкуре на нём. И когда ему окончательно надоело быть грушей для битья, а бог почти полностью восстановился, сын Зевса резко схватил Ареса за руку, после чего со всей силы топнул по арене.

Земля не выдержала и на мгновение полноценное землетрясение практически разрушило всю гору с храмом, однако, как парень и предсказывал, боги на трибунах тут же смогли остановить этот процесс в шаге от полного краха. Но самое главное, что сам Арес на мгновение потерял равновесие и оказался в полном захвате Геркулеса. И подняв его над собой, сын Зевса следом со всей силы впечатал бога в землю. После чего вновь поднял и ударил им по земле. А затем повторил это ещё несколько раз, пока всё поле вокруг них не покрылось впадинами в форме бога войны, и всё не накрыло огромное облако пыли.

И только когда Аресу удалось ударить по нерву в руке парня и тем самым освободиться, первый просто сделал один шаг назад и дал богу войны секунду на передышку… Чтобы самому собраться и тут же рвануть и в прыжке со всей силы залететь своей ногой в грудь пытавшегося подняться бога.

Неизвестно из чего сделанный доспех покрылся трещинами, а через секунду окончательно треснул и разорвался сотней осколков. Большая часть из них впилась в тело Ареса, но часть попала и пробила ногу Геркулеса. Она вспыхнула болью, и теперь он хромал при каждом шаге, но божеству войны было куда хуже — кашляя и сплёвая золотую кровь, Арес едва поднялся на ноги. Вот только в его челюсть сразу же прилетел кулак Геркулеса, впечатавший бога ещё глубже в землю.

Геркулес умел чувствовать момент и понимал, что куда красивей было бы дать ему возможность восстановиться, но он также не был дураком, который сдерживался бы и давал бы врагу шанс перевести дыхание. Поэтому сразу же за первым хуком последовал следующий, и ещё один за ним. Придавив Ареса к арене, он начал наносить один удар за другим, уже даже не думая сдерживаться. На третьем попадании один из зубов бога вылетел в сторону, когда на пятом треснула сама его челюсть.

Арес бил в ответ, но Геркулес полностью погрузился в сражение, отчего уже не замечал все новые удары в печень и почки, лишь заставлявшие его крепче сжимать зубы. Однако когда Арес снова схватил руку парня в захват и перекинул его через себя, он сразу же после этого резко подскочил и со всей силы пнул раненую ногу парня, отчего тот был вынужден упасть на одно колено. И покрытый тёмными синяками Арес тут же с локтя ударил по голове, после чего второй рукой почти закончил дело ударом в горло.

Со стороны трибун раздался взволнованный вскрик, но Геркулес не видел, кто именно это был. Он полностью был сфокусирован на боли и жжении в горле, пока не получалось сделать и один единственный вздох. Но ещё больше его злила ухмылка Ареса, который сам едва стоял на ногах, однако всё равно считал себя победителем. Вот только когда рыжий парень снова ударил ему лбом по лицу, его улыбка треснула. Буквально и метафорически.

Свой последний удар он не захотел делать чем-то сложным и продуманным — сын Зевса бил на чистых инстинктах. Один чистый удар правой в челюсть отбросил Ареса на десятки метров в сторону и впечатал его в одну из немногих целых оставшихся каменных колон, что держали на себе всё место. И пусть бог войны был крепким малым, но даже сам Геркулес ощутил боль от этого удара.

По одному шокированному взгляду Афины было ясно, что они никогда не опускались в своих разборках до подобного, а потому также было очевидно другое — Ареса, вероятно, никогда так сильно не избивали. Что-то подобное могло произойти на заре мира, когда боги сражались со всякими монстрами, но сколько веков прошло с тех пор? Даже боги войны со временем теряли навыки, если слишком долго занимались ничем иным, кроме как управляли смертными.

О двух сынах Ареса даже не стоило говорить. Несмотря на то, что они сами были избиты и едва ковыляли, они со всей скорости рванули к отцу, чтобы достать его из камня и проверить его состояние. Взволнованная Гера же занималась подобным со своим сыном, что всё ещё был в сознании. Во многом, однако, только благодаря жгучей боли в ноге.

— Мы обязательно должны обратиться к Асклепию. Вроде бы у него среди смертных даже один гениальный медик появился, уверена, он поможет… — следом она повернула голову в сторону к поднимавшемуся Аресу, нахмурилась, и уже куда менее обеспокоенным голосом произнесла Гера. — Тебе тоже можно как-то помочь. Слышала, люди иногда прикладывают травы к ранам для заживления. Могу предложить тебя сразу в землю закопать для лучшей эффективности. О чём вы только думали, устраивая это?

— Не надо ничего, — махнул рукой поднявшийся бог. Он был полностью покрыт золотой кровью и пылью, но всё равно не выглядел опечаленным проигрышу. — Не девка, сам в строй приду. Хорошо подрались, пацан. Готов повторить через пару-тройку лет? Но теперь уже с оружием.

— Можно, — спокойно кивнул Геркулес. — Никаких проблем между нами?

— Никаких. Только на моих ребят больше не нарывайся. На померевших дураков мне плевать, всё равно им не повредит небольшое поражение. А то слишком гордыми стали дураки, дай несколько веков и в самих жалких слабаков превратятся. Да и избавиться от застоявшейся старой крови тоже неплохо.

— Это… глупо, — выдохнув, удивлённо ответила Афина. — Я тебе куда меньше проблем доставляла, после чего ты помнил их веками?

— Потому что ты никогда не извинялась. Только продолжала делать из меня дурака и считать себя самой умный. А вот это, — Арес усмехнулся, смотря на Геркулеса, — мужской способ всё разрешить.

Геркулес был готов поклясться, что он услышал после этого смешок, разошедшийся со стороны пустой части стадиона. Однако стоило ему туда посмотреть, как он увидел лишь слегка дрогнувшие тени и Гермеса, который до этого будто бы общался с кем-то невидимым. Но теперь бог сплетен только ухмылялся, радуясь всему произошедшему.

От дальнейшего приглядывания его отвлекли два высоких парня, которые сейчас помогали своему отцу подняться и с максимально хмурыми и обеспокоенными лицами оглядывали Ареса. Хотя тот и не показывал вида, будто напуган или даже просто разозлён произошедшему. Судя по умиротворённому лицу бога войны, казалось, он был даже рад наконец-то встретить достойный вызов.

— …Бать, ну как ты проиграл-то? Ты же бог! А он кто? Да никто! Уверен, если бы это была честная драка на мечах или копьях, ты бы его разнёс…

— Рты закрыли, псы подзаборные, — сквозь зубы, гневно произнёс Арес, прерывая своих сыновей. — Мог бы, но зачем? Чтобы ещё тысячу лет провести в болоте и скуке, где никто не даёт мне вызова? Если бы в ваших головах было хоть что-то стоящее, вы бы поняли, что избивая слабаков, не стать лучше. Поэтому вы и такие позорища.

Два двухметровых парня опечаленно опустили головы, но ничего более не говорили, продолжив помогать своему отцу идти. В это же время Гера устало выдохнула, после чего покачала головой:

— Нам надо уходить. Я хотела бы представить тебя перед твоим отцом, но теперь лучше отложить это, пока ты не восстановишься. А потому могу либо вернуть тебя в Афины, либо сразу направить к врачу. Хотя лучше сразу направить к одному из Афинских целителей, — обеспокоенно произнесла Гера. Было видно, что пусть она и была готова к тому, что её сын будет сражаться с кем-то, но видеть его таким раненым — это совершенно иное дело. Греки в принципе были более привыкши к борьбе, а не чему-то настолько грубому.

Вот только Геркулесу был куда ближе именно такой подход.

Глава 24. Гиппократ

Бородатый мужчина тридцати пяти-сорока лет, одетый в бирюзовую рубаху, с интересом настоящего исследователя осматривал ногу парня, который ещё совсем недавно походил на печальный и не подходящий к лечению случай. Однако спустя всего несколько часов, Геркулес выглядел куда здоровее большинства и так здоровых пациентов, отчего мог спокойно осматривать просторную каменную комнату, заполненную самыми разными примитивными инструментами, куда его принесла Гера. И самый лучший хирург эпохи не мог не задаться одним интересующим его вопросом:

— …Так, молодой человек, как же вы так умудрились пораниться? При любом другом случае я бы не стал задавать столь повседневный и обыденный вопрос, но учитывая, что до этого вас видели крушащим голыми руками целую гору, то моё воображение сдаёт. Что уже может представлять угрозу для кого-то вроде вас?

— Ничего особенного, просто дрался с Аресом. Но по итогу мы разошлись миром, — пожав плечами, ответил сидевший на кушетке Геркулес. Однако врач лишь удивлённо хмыкнул, но никак не прокомментировал. Будучи настоящим профессионалом, он был занят исключительно делом и желанием помочь.

— Значит так, молодой человек, ваш случай, конечно, довольно сложный и необычный, но от того по-своему и лучше. Мне удалось изъять все куски металла из вашей ноги, отчего боль должна уменьшиться и скоро совсем исчезнуть. Однако насчёт последнего не могу давать никаких точных прогнозов из-за вашего необычного тела. Скажу так — обычно раны не зарастают прямо на глазах, пока я провожу операцию.

— Получается, я могу уже скоро вернуться в строй?

— В теории, — пожав плечами, ответил первый в мире настоящий доктор. — Однако я всё равно пропишу вам повышенное питание, лежачий режим с отсутствием нагрузок, а также использование некоторых заживляющих мазей. Их рецептура довольно сложна, но раз за вас попросила сама богиня, я могу помочь и даром…

— Не нужно, я заплачу, — подняв руку, произнёс сын Зевса. — Пусть золото сейчас и не со мной, но мои друзья смогут принести мою сумку и оплатить все ваши труды. Вы того точно заслуживаете, мистер?..

— Просто зовите меня Гиппократом. Для пациентов я хочу казаться настоящим другом, — улыбнувшись, произнёс голубоглазый мужчина. И Геркулес мог только с глубоким уважением поклониться ему.

— Спасибо вам за ваш труд. Надеюсь, ваш пример станет причиной появления сотен и тысяч новых лекарей.

— Хах, надеюсь, — несколько скромно, ответил усмехнувшийся доктор, начавший неуверенно тереть свою шею. — Не хотите помочь мне тут? Понимаю, что спасение городов — это не менее важный труд, но не всегда же им заниматься? А лишние руки никогда не помешают. Если только, у вас нет других важных дел.

Услышав эти слова, сын Громовержца не мог не задуматься над тем, что действительно ему делать дальше? Глубже погрузившись в дела богов и лучше узнав их, он не мог не признать, что не все из них заслуживали избиения и показания своего места. Афина пусть и была слишком повёрнутой на своих планах с долгоиграющей стратегией, но ещё не показала ничего плохого. Гера всегда только поддерживала его, а Гефест фактически принял на себя вину за освобождение Прометея.

И даже плохие боги были пусть и теми ещё мудаками, но не заслуживающими смертей. Посейдон просто был идиотом, далёким от понимания жителей поверхности, пока Аресу лишь требовалось хорошо надавать по голове, чтобы он стал нормальным мужиком и успокоился. Сам Зевс оставался не в лучшем свете из-за всего, что произошло с пленением титана, но он, как-никак, был его отцом. С ним можно разок подраться, но серьёзней решать дела было бы чересчур…

По идее, он мог пройтись меж остальных богов, надавать им подзатыльники, чтобы они не были слишком жестоки к людям, однако дальше-то что? Всё это займёт у него в лучшем случае несколько лет, если даже не месяцев, отчего совсем скоро уже будет совсем неясно, что делать дальше.

Развивать местную науку с технологиями? Герк был бы не против вернуть многие удобства из прошлой жизни, но не был уверен, как долго сможет заниматься подобным. Всё-таки, он не был настоящим учёным в прошлой жизни, как бы не желал им стать. Он не обманывался и понимал, что у него просто нет нужной усидчивости и готовности постепенно и кропотливо работать над мелочами.

В теории, сын Зевса мог стать королём хоть нескольких полисов, хоть всей Греции. Но смысл? Построить государство своей мечты? Так опять же, не было в нём уверенности, что он сможет достойно править за счёт одной силы. Да и как-то неприятно забирать у людей свободу и вмешиваться в их жизнь. В лучшем случае, можно пройтись и избить всех работорговцев, параллельно освобождая невольников…

Ладно, этим он точно когда-нибудь займётся.

— Молодой человек, можете сейчас не отвечать. Я всё понимаю и не принуждаю. Моя работа — это не лёгкий труд, и не думаю, что когда-нибудь он станет таким, сколько бы рук не помогали.

— Надеюсь, хотя бы золотом вам подсоблю. Ну или чем другим — если вам потребуется перенести что-то или избавиться от опасных врагов, знайте, можете обращаться ко мне, — с абсолютной серьёзностью произнёс Геркулес. И хотя Гиппократ неуверенно кашлянул, услышав это, он всё равно кивнул. Мало кто готов отказать в помощи тому, кто сразился с Аресом и вышел живым.

Оставшись лежать на своей кровати, Геркулес продолжил думать и после того, как Гиппократ ушёл. И пока что лучшая идея заключалась в том, чтобы передать Дедалу с Икаром ещё несколько идей, помочь им с их воплощением, а затем отправиться в большое путешествие. Не только по Греции, где он сможет встретить прочих богов, а также и по известному населённому миру.

Ведь что ему говорила Афина? Что-то про Одина с Ра? Значит, скорее всего, существуют и другие пантеоны с другими богами. И как только он закончит с проверкой полезности владык Олимпа, можно будет ознакомиться и с другими богами. Путешествие, да ещё и в хорошей компании — это всегда рецепт чего-то как минимум интересного.

А ведь сколько ещё монстров, отравляющих просторы Греции и за её пределами, он может остановить? Зевс как раз прославился борьбой с подобными тварями, а потому, Геркулес был уверен, и ему может остаться что-то интересное для разборок. Сражения с достойными с каждым новым разом нравились ему всё больше и больше.

Однако спать также было неплохо. А потому когда он впервые в жизни выбился из сил, и больше не было срочных дел, Геркулес даже не заметил, как заснул. Однако именно в этот момент и задрожали тени.

. . .

Два мелких демона, один худоватый синий, а другой полный и красный, появились прямо из теней. Сперва они выглядели как две тонкие змеи, но стоило им оглядеться и понять, что рядом никого не было, они тут же приняли свои истинные облики. С острыми конечностями, жёлтыми глазами, длинными когтями и рогами с крыльями, а также широкими нечеловеческими улыбками.

— Так, где-то тут должен быть этот проклятый человечишка. Ты хоть представляешь, как он должен выглядеть? Господин говорил, что он тот ещё урод, но вряд ли он имел в виду буквально, — начав нервно оглядываться, произнёс синекожий демон. И его собрат тут же поддержал его, ударив того локтём в плечо.

— А почему бы и нет? Господин никогда не врал, и вряд ли бы стал начинать сейчас. Да и есть ли среди смертных хоть кто-то не уродливый?

Демон визгливо засмеялся, пока не обернулся и не увидел огромную тушу, сейчас спавшую под толстым шерстяным одеялом. От неё несло молниями и какой-то странной кровью, но это однозначно не была их цель. Они искали медика, а на его пациентов им было наплевать.

Поэтому они снова резко сменили свою форму, преобразившись в двух мелких мышей, после чего начали активно бегать сначала по комнате, а затем и за её пределами, проходя через крошечные дыры в стенах. Учитывая их нечеловеческую силу даже в такой форме, проделывали они их без каких-либо проблем. И благодаря этому, а также толике ожиданий, спустя время они всё-таки смогли найти свою цель.

Мужчина брюнет вернулся в свою клинику спустя несколько часов похода на рынке, покупая нужные лечебные травы, которые ему помогли доставить странная парочка, состоявшая из старого сатира и одной рыжей девушки с зелёными глазами. Очень странным даже по меркам демонов из настоящей преисподни — когда они преобразовались в два тёмных водоворота, девушка аж застыла на месте.

А стоило им вновь стать нормальными, как та стала слишком подозрительно оглядывать пол и всякие тёмные углы, где как раз и скрывались два порождения. Боль и Паника не желали провалить миссию только из-за какой-то девахи, а потому сразу же подбежали к недоумённому врачу и обратились в змей, которые тут же попытались накинуться на его ноги, пока он не имел ни шанса защититься…

— Змеи! Бей по ногам! Низ дверки!

…Но за секунду до того, как они успели прокусить кожу врача, их снесло в сторону от подушки, брошенной через всю комнату с невероятной силой и пробившей собой дверь. Демоны даже не успели понять, как такое вообще возможно, когда остатки хлипкого дерева были снесены выбежавшим рыжим парнем, старательно оглядывавшем всё помещение и трёх стоявших в нём шокированных людей. Вернее, двух и одну нахмурившуюся девушку, которую редко что могло удивить.

— Лови змей, прежде чем они вновь не сменили форму! — устало произнесла Кассандра, начавшая с болью держатся за виски. Редко когда несколько видений сразу же атаковали её, но она уже была достаточно опытной, чтобы справиться с подобным. Главное, что рыжий парень всё также быстро усвоил и уверенно ей кивнул.

Два демона попытались сбежать в те же норы, из которых они вылезли, но всё ещё сонный Геркулес на одних инстинктах смог схватить их за хвосты и поднять перед собой. Попытки прокусить его кожу и сбежать также не увенчались успехом — порождения просто обломали об него свои клыки, после чего завыли от боли. И ещё хуже им стало, когда сын Зевса завязал их в очень крепкий узел.

Вот только стоило им справиться с болью, как два демона тут же обратились в мелких мух, которые с невозможной для обычных животных скоростью начали лететь к выходу. Все в помещении до сих пор с непониманием смотрели на них, и только Гиппократ вовремя осознал что надо делать.

Быстро взяв какую-то стеклянную банку с одной из своих полок, он одним движением перегородил путь двух мухам, чтобы затем резким движением взмахнуть рукой и, поймав их в неё, тут же закрыл её после этого крышкой. И когда они начали биться о мутные стенки сосуда, немного хромавший Геркулес подошёл к ним и с непониманием произнёс:

— Ну и что это было? Это за мной, или за вами, доктор?

— За ним, — раньше всех ответила Кассандра. — Я видела, как его пытались укусить, и был лишь один вариант это остановить… Кстати, а ты как вообще? Сам-то в порядке? Мы как раз шли, чтобы навестить тебя.

— Более чем. Видимо, на мне всё быстро заживает, но это сейчас не так важно. Куда важнее вот это, — Геркулес постучал пальцем по банке, отчего цветные мухи внутри начали двигаться ещё быстрее. — Это что вообще такое? Впервые вижу таких существ.

— Я тоже, пацан. И поверь мне, это говорит о многом, — задумчиво ответил Фил, начавший тереть свой бородку. — Может, это посланники какого-то бога? Ну, из тех кому не нравится наш доктор?

— Но чем я мог не угодить богам? Я ведь просто помогаю людям! Разве они не хотят, чтобы больше их последователей выжило, и тем самым могли приносить больше даров?

— Если только речь не идёт о боге, которому нужно больше мертвецов, чем живых…

— Думаешь, тут замешан Аид? — с сомнениями произнесла Кассандра. — Даже в моих видениях он появляется очень редко, а потому не могу тут никак помочь. Почти всё своё время он проводит в своём царстве и практически никогда не покидает его.

Геркулес задумчиво посмотрел на мух, которые как-то слишком неожиданно затихли и прекратили дёргаться после упоминания Аида. И это наводило на очень неприятные мысли.

— Я могу обратиться к кому-то из богов, чтобы те проверили этих тварей и что-то сделали, если они действительно посланы владыкой подземного царства, — произнёс Геркулес, беря банку в собственные руки. — У меня есть на примете один вариант, который тут может помочь даже без далёкого путешествия. Но придётся дождаться ночи, как минимум. И пока она не настанет, нужно будет как-то защитить доктора, чтобы никто другой не попытался закончить начатое.

— Но у меня график пациентов…

— Извиняйте, доктор, но если вы тут копыта двинете, то никому вы уже не поможете. А потому не сопротивляйтесь, когда вас спасают.

На эти слова Гиппократу уже нечего было ответить, отчего он был вынужден только устало вздохнуть.

Глава 25. Аид

— Геката, нам надо поговорить.

Геркулес сам не был до конца уверен, что до богини ночи можно дозваться в вообще любую ночь, но он всё равно надеялся, что получится. Он специально выбрал самый тёмный час, чтобы призвать одну его знакомую, но он понятия не имел, как правильно это делать и какие ритуалы нужны, отчего просто надеялся, что даже так всё сработает. Как-никак, боги — это не просто сильные смертные, и раз Гера слышала каждое упоминание своего имени, могла и его другая покровительница.

Вот только первое время всё равно ничего не происходило. Сын Зевса не был из тех, кто легко сдавался, а потому он продолжил просто кричать посреди тёмного леса. Многие из раздражённых животных время от времени подходили к нему, но никто так и не решался напасть. Инстинкты предупреждали о невероятной угрозе от рыжего парня.

— Я не буду отдавать какие-то подношения, и просто вежливо попрошу. Если ты не выйдешь, у меня всегда найдутся другие варианты, с кем из богов можно поговорить. Но просто так как эта тема касается Аида и его подземного царства, думал, ты заинтересуешься больше всех…

Не успел парень даже договорить, как из темноты вышла уже хорошо знакомая ему бледнокожая женщина в тёмно-синем платье. Она улыбалась, показывая свои острые клыки, а также слегка качала головой, пока шла к Геркулесу:

— Да тут я уже, тут. Чего так грубо? Разве нельзя девушке чуть-чуть задержаться? У меня, знаешь ли, дела! И не только в вашей Греции, а много где ещё! Многие мужчины тратят целые состояния, чтобы хотя бы раз увидеть меня, так что я бы попросила чуточку больше уважения!.. Но это всё на будущее, а сейчас быстрее рассказывай, что у тебя за проблемы с Аидом. Мне аж не терпиться узнать.

Любому было бы по одному взгляду очевидно, что она была сильно заинтересована из-за одного упоминания владыки подземного мира, и едва ли это скрывала. Именно на это Геркулес и рассчитывал, действуя скорее интуитивно — Аид был среди богов, о которых она кратко и недружественно отзывалась, но даже тогда она выглядела будто бы слегка напуганной им, отчего лишь бросила несколько слов. Но теперь Геката выглядела куда заинтересованней.

— Мне нужно узнать, не связаны ли с ним вот эти странные существа, — подняв банку с мухами, произнёс Геркулес. — И если нет, то кто их направил? Потому как они пытались убить одного очень важного человека,

— Эти? О, очень даже связаны, — с расширившейся улыбкой, бархатным голосом произнесла богиня, чьи глаза на миг вспыхнули серебром. И мухи в банке подозрительно прижались, когда Геката подошла к ним поближе. — Позволишь мне взять её?

Сын Зевса несколько секунд простоял в размышлениях, однако по итогу одобрительно кивнул. Богиня аккуратно взяла банку, после чего с усмешкой бросила её на землю и затем щёлкнула пальцами.

Два демона прижались друг к другу, когда им насильно вернули их настоящую форму. Они начали дрожать от страха, смотря на двух возвышавшихся над ними существ, и прежде чем кто-либо успел вставить слово, они попытались вновь превратиться и сбежать. Но Геката только усмехнулась и щёлкнула пальцами. Два демона тут же застыли, не в силах двинуться, пока она с усмешкой рассматривала их:

— А-а-а, — покачав пальцем, произнесла богиня. — Вы никуда не пойдёте, пока не расскажите нам всё, что знаете. Потому как если вы будете держать языки за зубами, у вас не станет ни языков, ни зубов. Всё ясно?

— Д-да!.. Ясно-ясно!

Демоны начали быстро качать головой, после чего тут же приступили к рассказу сути своего задания. И вот оно заставило Геркулес о многом задуматься.

Их действительно послал Аид, чтобы ликвидировать Гиппократа, но у того была причина для этого — первый врач спасал слишком много людей, из-за чего те, кто должен был умереть из-за болезней, выживал и не отправлялся в царство мёртвых. Тем самым нарушался баланс живых и мёртвых, который бог и хотел исправить, пока всё не стало хуже. Почему всё станет хуже? Этого два мелких порождения не знали, так как их начальник просто выпнул их на поверхность.

И вот это уже было серьёзным вопросом, на который нужно узнать ответ. Разумеется, Геркулес всё равно не позволит убить первого настоящего врача, который даст наследие, что спасёт миллиарды, но вдруг с богом подземного мира можно договориться? Учитывая, что сын Зевса всё ещё был ранен, это решение точно было бы лучше драки, из которой он навряд ли сейчас выйдет победителем.

— …А мне действительно везёт рядом с тобой, — хмыкнув, произнесла Геката. — Аид решил вмешаться в дела вне пределов своего треклятого царства? Это большая редкость. Обычно ему наплевать на всё и вся, так как он занят исключительно заботами о своём царстве, но, видимо, этот ваш лекарь оказался слишком хорош. Этим определённо надо воспользоваться…

— Очевидно, вы как-то связаны. В чём ваша история?

Геката нахмурилась, повернувшись в сторону Геркулеса, после чего раздражённо цокнула и скрестила руки. Но под его давящим тяжёлым взглядом она была вынуждена начать говорить:

— Этот идиот помешан на власти, хотя в то же время бесконечно ноет о том, что ему отдали худшее место из возможных. Я же вежливо и понятно ему объяснила, что была бы бесконечно рада взять бразды правления подземным миром на себя, и ни секунды бы не жаловалась на титул одного из сильнейших богов. Он, разумеется, разозлился, мы с ним опять поссорились и сейчас у нас период, когда мы стараемся не пересекаться. Но вот это новость может очень многое поменять… Слушай, ты же хотел свергнуть богов и всё такое? И вот тебе как раз один плохой бог! Что жаждет крови! Если ты согласен выступить, я могу хоть сейчас тебя к нему отправить! И сразу же после его исчезновения, новая, куда более добрая королева подземного царства отменит все его преступные приказы.

Геркулес несколько раз топнул по земле больной ногой, из-за чего слегка нахмурился. Пусть боль почти исчезла, она всё ещё плохо двигалась и казалась немного онемевшей. И пусть у него всё ещё был шанс победить, но Аид точно должен быть сильнее Ареса. Бог мёртвых, вероятно, уступал по силам лишь самому Громовержцу.

— …Не хочу, — спустя минуту, ответил парень. Богиня сразу же нахмурилась и тяжело вздохнула, но продолжила слушать. — Сначала лучше поговорить. Но всё равно не откажусь от помощи добраться туда. И нет, я не имею в виду убить меня и отправить в то царство.

— Какой ты скучный, — хмыкнула Геката. — Но ладно, так уж и быть я тебе помогу. Причём раз я в таком хорошем настроении, то задаром отправлю тебя туда! Единственное и самое важное, чтобы ты продолжил быть самим собой. Потому как в таком случае мои шансы унаследовать его царство вырастают многократно.

— Я бы ещё хотел переговорить о Гере с Зевсом…

Геката щёлкнула пальцами раньше, чем он закончил, отчего ему оставалось только смотреть за расстворяющейся в тени богиней, пока его самого окутывала тьма… Правда, когда сын Зевса разозлился и от гнева топнул по земле и весь мрак тут же пропал. А стоило ему схватить богиню за руку, как она тут же обрела материальную форму и насильно была вытянута из теней. Что, разумеется, не могло не шокировать богиню магии:

— Ч-что?! Ты как это сделал?!

— Нет, я серьёзно. К чему были все эти тайны? Я знаю, чей я сын и кто мой отец. И из-за этого не понимаю, зачем было всё скрывать?

— Ну и классно, но ты чем меня раньше слушал? — взмахнув рукой и вырвав её из хватки Геркулеса, ответила раздражённая Геката. — За тобой охотились, когда я тебя нашла! Тебя украли с самого Олимпа, прямо из-под носа этой божественной парочки! И я честно понятия не имею, кто это был, за исключением того, что твои похитители были очень ловки и незаметны, раз они смогли пробраться прямо под носом царей небес…

Геркулес с Гекатой одновременно повернули головы, когда услышали два вскрика со стороны демонов. А те сейчас выглядели так, будто сами находились на грани срыва:

— Рыжая башка, смуглая кожа и сила, какой нет у самих богов, — нервно произнёс тонкий синий демон, сейчас дрожавший даже будучи парализованный чарами повелительницы ночи. — Неужели ты сын Зевса и Геры? Ой-ой-ой…

— Нам конец! Настоящий конец! — во всё горло прокричал второй. — Аид с нас скожу снимет за это!

— За что? Рассказывайте, откуда вы это всё знаете. И советую быть честным, — скрестив руки на груди и встав прямо над мелкими демонами, произнёс Геркулес. Вот только даже будучи напуганными, они куда сильнее боялись владыку подземного мира.

— Мы не можем! Даже если вы убьёте нас, господин нас всё равно найдёт и накажет! Но если мы сохраним его главный секрет и план, нас никто не тронет!

— Вы уже раскрыли один из его планов, полудурки, — закатила глаза Геката. — Думаете, он вам по голове погладит за предательство? Вы так и так будете мучаться, если попадёте к нему, однако это не обязано происходить, если вас никто не убьёт. Я могу вам даже помочь и предоставить новое рабочее место с защитой от его гнева, если вы скажите, что и где делали, а также откуда знаете этого великана. Но предложение, разумеется, ограничено по времени, отчего решайтесь быстрее.

Боль и Паника переглянулись, после чего сглотнули и несколько нервно кивнули. Пусть они и были верны Аиду, но своя жизнь им была куда дороже. Да и целые века без подходящего отпуска сокрушали волю и верность даже самых верных слуг.

. . .

Вполне ожидаемо, что подземное царство мёртвых было мрачным местом. Лишённое какого-либо света и заполненное бесконечным смогом, оно соответствовало тому, как смертные представляли себе конец любой жизни. Все страшились оказаться здесь, но ещё никто не смог избежать такой судьбы. По итогу все оказывались в землях меж чёрных каменных стен, где текла только одна река — вечно мёртвый Стикс.

Врата в главную обитель Аида охранялись гигантским трёхголовым цербером, собакой с черной смоляной кожей и горящими красными глазами. Однако пёс большую часть своего времени проводил во сне, так как лишь единицы за целые тысячелетия имели волю лично встретиться с владыкой этого места, не говоря уже о попытке пробраться туда тайно. Даже в царстве мёртвых было мало тех, кто был готов пойти на подобное, отчего правление Аида, каким бы тихим и спокойным оно не было, также было бесконечно скучным и лишённым всяких событий местом.

И местный бог не был особенно рад этому.

Серокожий и с горящей головой, один из самых могущественных богов всего мира со скучающим видом перебирал бумаги, где был детальнейший отчёт состояния его царства, а также всех бесконечно поступающих душ. К нему шли души не только с Греции, но практически со всего мира, отчего бюрократия была той ещё проблемой. Однако Аид, как бы он ни любил свою работу, всегда делал её подобающе.

— …Ну вот и какой толк, что я разговаривал с Деметрой о распорядке ураганов и катастроф, если она всё равно устраивает их, когда захочет? — проговорив про себя, высказал раздражение бог, начавший нервно тереть свои виски. — Теперь весь график поступающих душ пересчитывать и согласовывать его с Хароном. Какая морока смертная…

Однако прежде чем он взял новый пергамент, в кресле напротив него из теней образовалась фигура знакомой ему женщины. И хотя обычно она могла скрасить ему вечер, но только не во время их ссор. В это время они предпочитали даже не встречаться и не видеть друг дружку хотя бы пару десятилетий. Из-за чего сейчас было ясно, что улыбающаяся Геката пришла по делу:

— Плохого тебе дня, работяга. Опять сидишь и грустишь, что тебе приходится работать, пока остальные отдыхают? Какая жалость. Быть может, когда-нибудь, ты сможешь отдохнуть или даже отправиться на покой… Хотя чего оттягивать этот момент? Можешь прямо сейчас передать мне своё королевство, и я всем тут займусь! Знаешь, я могу ничуть не хуже тебя сидеть и злобно хмуриться!

— А я-то как рад тебя видеть, дорогуша, — не поднимая взгляда от бумаг и не скрывая сарказама, произнёс Аид. — Но если ты не заметила, то ты пришла не по делу. У меня, в отличие от вас, есть такие важные дела, как работа и обязательства. Не уверен, что вы их поймёте, но мне плевать в любом случае.

— Какой ты злой, — слегка наклонившись и подставив руки под голову, ответила богиня. — А я ведь здесь по делу и помощи моему глубоко уважаемому другу. Который встрял в такие проблемы, из которых может вылезти лишь благодаря мне!

— Думаешь, я поверю, что ты просто так решишь помочь мне? — подняв бровь, спросил Аид. — Напомнить, что произошло тогда с Деметрой и Персефоной?

— Ой, да когда это было? — махнула рукой Геката. — Кто это ещё помнит? Точно не я, и надеюсь, что не ты, потому как от моей информации зависит то, останутся ли наши головы на плечах, или нет. И чтобы они там остались, нам нужно сотрудничать.

— Ну и что такое может меня заинтересовать?

— Имя Геркулеса тебе о чём-либо говорит? По лицу вижу, что да. Так знай, что он жив и прямо сейчас в минутах от того, чтобы ввалиться в твой кабинет. И если не хочешь на себе ощутить тяжесть его кулаков, тебе нужно подыграть мне в кое чём…

Как ни странно, Аид не был напуган. Его лицо застыло в холодной маске, и даже огонь на его голове будто бы стал гореть более стабильно. И вот это уже заставило даже Гекату смутиться — пусть она и была уверена в том, что тот точно согласится работать с ней, но не просто так его гнева боялись немногим меньше ярости Громовержца.

— Почему это я должен из-за него волноваться? — ледяным голосом спросил бог. — Раз сынишка моего братца вернулся, то это даже хорошо. Не вижу в этом ничего плохого.

— Не нужно тут прикидываться дурачком, — уже без улыбки, нервно ответила богиня. — Я-то знаю, кто послал этих демонов за этим рыжим, и скоро узнает много кто ещё, если мы не сработаем вместе. И пусть я честно хотела бы сдать тебя Олимпу и занять твоё насиженное место, но меня тоже по голове не погладят за то, что я во всём этом замешана, и столько знаю. Так что для меня выгоднее использовать тебя в твоём самом слабом состоянии, когда ты будешь куда щедрее обычного.

— Ну и чего ты хочешь? — с усмешкой, спокойно спросил Аид. Но Геката только пожала плечами и хмыкнула.

— Это будет очень большой список, но времени у нас немного. Так что давай просто сойдёмся на том, что «много чего»?

Глава 26. Непонятый

Геркулес сразу был готов признать, что подземное царство ему не понравилось. Хватило всего пяти минут после того, как Геката перенесла его сюда, чтобы прийти к этому заключению. И стоит ли объяснять почему? Тёмное место под землёй, наполненное полупрозрачными серыми духами погибших душ, которые уже никогда не увидят света солнца. Мало кто понимал, где они оказывались, отчего растерянно крутили головой, но по итогу их всех притягивало к уравнивавшей всех реке.

Стикс что раньше, что сейчас, также ему не нравился. И хотя, пока он шёл по этому мрачному месту, у него порой проскакивали мысли окунуть руку и посмотреть, что будет, сын Зевса справлялся с ними всеми и уверенно шёл к своей миссии. В отличие от Ахиллеса, он и так уже довольно стойкий, отчего рисковать своей душой и жизнью он не хотел.

Но ещё хуже его настроение стало в тот миг, когда спустя десять минут ожиданий у побережья реки и попыток понять, как перебраться через неё, к нему подплыл высокий мужчина в закрытом чёрном балахоне, чьё лицо скрывалось в тенях. И не говоря ни слова, он просто протянул свою худую сморщенную руку в сторону Геркулеса, явно ожидая платы за переправу.

Вот только Геркулес не собирался платить. И не только потому, что Геката перенесла его сюда без каких-либо денег, но и потому, что об этом он также хотел поговорить с Аидом. Не дело, чтобы переправляться на другую сторону Стикса могли лишь те, кто был богат при жизни или у кого имелись щедрые близкие. Какая бы это не была традиция, он не собирался поддерживать её и раздавать деньги кому попало. А потому и ответ его был ясен и прост…

— Я тут по делу пришёл. На личный разговор к Аиду.

Харон не двинулся и продолжил молча стоять с вытянутой рукой. Сын Громовержца хмыкнул, видя такую упёртость, после чего задумчиво оглядел реку и перевозчика. Пусть для рыжего парня не было бы проблемой выкинуть старика и самому забрать лодку, но это также плохое решение — Харон действительно никому не вредил и отлично выполнял свою работу. А потому требовался безобидный вариант.

Повернув голову и оценив расстояние, он тут же отверг идею прыгнуть до самого замка Аида, сделанного в виде огромного чёрного черепа с глазницами вместо окон. Слишком далеко он был, чтобы прыгать с раненой ногой, да и имелся шанс, что он собственным телом пробьёт камень — и тогда придётся платить за его ремонт, чего Геркулесу точно уж не хотелось. А потому он воспользовался менее рискованным вариантом.

Под тяжёлым взглядом Харона, он сделал несколько шагов от воды, после чего со всей силы прыгнул вертикально вверх. И когда он долетел до потолка его рука пробила камень, тут же застряв в нём. Он точно не мог долго продержаться вот так, но то и не требовалось — уже через секунду он раскачался и уже его левый кулак пробил новую каменную твердь. Вторая рука тут же освободилась, отчего он смог таким образом передвигаться, оставляя дыры только в потолке подземного царства. Формально, это уже была обычная земля, которая принадлежала уже не Аиду.

По крайней мере, он надеялся, что правильно понял это…

Геркулес видел, что Харон так и остался стоять на том же месте, полностью позабыв о всех пришедших душах, и с искренним удивлением смотрел на двигавшегося вперёд парня с расширенными глазами. Чёрными и сильно выделявшимися на теле белокожего трупа, который явно редко встречал что-то, способное его шокировать. И ровно такими же они были даже тогда, когда он повернул голову и взглянул на стража дворца Аида.

Цербер был гигантским зверем, остерегавшим вход в покои владыка подземного царства, и ни для кого он не делал исключений. Но особенно для тех, кто подозрительно карабкался по потолку прямо к покоям его хозяина. И хотя трёхглавый пёс ничего не мог сделать, кроме как гавкать в три горла, но Геркулес всё равно не прекращал фокусироваться. Битва с одной мифической кошкой его уже сильно впечаталась в его голове, отчего вместо того, чтобы опускаться и встречать гнев этого зверя, стоило сыну Зевса добраться практически до самого дворца, как он раскачался и прыгнул прямо в одно из окон.

Вот только, даже несмотря на то такой способ появления, владыка этого места был совершенно не удивлён вылетевшему парню, приземлившемуся прямо перед рабочим столом бога. Аид располагался за своим чёрным столом, сложив руки в замок и с интересом оглядывая «Геракла», будто бы оценивая его. Однако через секунду он усмехнулся, и легко махнул рукой, предлагая Геркулесу присесть. Тот, разумеется, не стал отказываться — пусть он и был стойким, но после прыжка нога болела нещадно.

— Какие люди ко мне тут пожаловали. Буду честен, ко мне редко приходит кто-то «во плоти». Тем более некто, новости о ком уже успели принести с верха, — Аид усмехнулся, раскрывая руки и улыбаясь. — Но чем всё-таки могу быть полезен? Неужели, геройствование надоело, и решил пораньше уйти на покой? Так знай, мы всегда тут рады новым лицам!

— Нет, — без шуток, полностью серьёзно ответил Геркулес. — Я здесь насчёт бесов, которые пытались убить одного великого врачевателя. И если верить их словам, они сделали это по твоему приказу.

— Если много кому верить, то столько всего узнаешь, глаза аж разбегутся, — пожав плечами и не прекращая улыбаться, произнёс бог. — Но неужели это всё, парниша? Два каких-то мелких урода что-то высказали против меня и вот ты уже отправился вниз сюда, чтобы рушить порядок в моём царстве? Знаешь, что это, так-то, является нарушением законов, установленных самим нашим главным?

— Я не говорил, что их было двое…

— А я из догадливых, — хмыкнув, ответил Аид. — Но даже если, чисто гипотетически, они действительно были бы посланы мной, то я всё равно был бы чист, так как они выполняли правое дело. Этот идиот своими попытками спасти всех и каждого приведёт к тому, что через века на всех живых людей земли не хватит. Ты думаешь чем я тут занимаюсь? Не только ведь веду учёт всех пришедших померших идиотов, но и слежу за тем, чтобы наверху не было слишком много живых. А то представляешь, какой хаос начнётся, если стариков станет больше, чем молодых, способных их прокормить?

— А это разве не работа других богов? Зевса хотя бы?

— Моим братьям глубоко наплевать, что происходит на их землях, пока речь не заходит о тупых драках и попойках Диониса, — нахмурившись, раздражённо ответил Аид. — А кто всегда за всех выполняет работу? Думаю, ты догадаешься… Зевс раз в век выходит сражаться с порождениями Тифона, либо если надо куда-то нагнать бурю на особенно тупых смертных! Деметра по щелчку пальцев устраивает бури с неурожаями, пока Посейдон!.. Честно говоря, даже я не знаю, чем занимается мой братец, кроме как делает новых рыб. Но кому какое дело? Всем в итоге заправляю я! А знаешь, какая это морока заниматься бюрократией миллионов душ? Скука смертная… Понял, да?

— Но что тогда насчёт других их действий? Они также мне рассказали о том, что кое-кто приказал им похитить меня в младенчестве…

— Слушай, малой, я понимаю, что жить среди смертных — это то ещё испытание, — экспрессивно вздохнув, и положив руку на плечо Геркулеса, произнёс вставший и подошедший к нему Аид. — Но чего срывать всё на меня-то? Конечно, у меня в подчинении есть множество разных тварей, но неужели каждый убогий теперь обязан работать на меня? Да и что если так? Никто не мешает им врать — особенно, когда рядом с ними стояла моя старая соперница, удачным образом разыгравшая вокруг тебя всё это шоу. Не находишь, что как-то всё очень удобно совпало? Что твоя встреча с этим лекарем и атака этой парочки в одно и то же время могла произойти только чудом. Божественным, например, чудом.

— Ну и как один из сильнейших богов может соперничать с кем-то слабее самого себя?

— Не сказал бы, что я один из сильнейших, но от комплиментов не отказываюсь, — одним движением сгладив пламя на голове, будто это волосы, произнёс Аид. Однако он тут же вернул всю серьёзность. — Но вообще, не недооценивай её. Её матушка — это та ещё стерва, которая давно портит кровь нашему небольшому и уютному пантеону. Да и я не так часто встречаю здесь кого-то, чтобы отказываться от единственной, пусть и проклятой ведьмы, что время от времени сюда заходит. Чтобы попить мне кровь, конечно, но мы оба знаем, кто по итогу оказывается на верху… Ха, эта шутка тоже до тебя когда-нибудь дойдёт.

— Любопытства ради, почему бы не попытаться набрать бюрократов среди умерших смертных? — с искренним интересом спросил Геркулес. Вот только Аид только устало вздохнул.

— Пробовал. Не сработало, — раздражённо ответил Аид, устало вздохнувший после этой фразы. — Смертные, где бы ты их не брал, слишком жадно цепляются за свои собственные коротенькие жизни, а также всех, кого знали при ней. Так что и своих родственничков они пытаются пропихнуть на лучшее место даже в посмертии. А знаешь, сколько лет у меня ушло чистить всё после них? Нет уж, лучше я сам.

— А золотые монеты зачем тогда? Какой от них толк богу?

— А кто сказал, что он есть? — усмехнувшись, ответил Аид. — Я пустил слух, что они как-то да помогут, просто, чтобы посмеяться с шокированных лиц этих идиотов, которые считают, будто богатство может купить им лучшее место на том свете. Харон действительно их перевозит на другой берег, но по итогу они всё равно становятся частью реки, где плыли те же самые бедняки — просто уходят с другого берега. Что бы там смертные не делали, все души сливаются со Стиксом, и я тут ничего не решаю. Просто слежу, чтобы никто из умников не решился как-то попытаться обойти систему.

— А Харон?

— Оставляет монеты себе. Понятия не имею, зачем они ему, но раз я ему и так не плачу, то пусть хотя бы это у него будет. За тысячи лет неплохой работы, он заслужил небольшое послабление.

— Мне всё равно не нравится эта система, но теперь хотя бы понимаю, почему тут всё так устроено. Может быть, даже как-то помогу с этим, — задумчиво ответил Геркулес. — Однако это не отменяет другую тему — по словам Гекаты, твои два приспешника пытались сначала украсть меня, а затем вообще убить невинного доктора. И либо ты, либо она мне врёте, и закончится это плохо…

Парень был вынужден прерваться, так как позади двери резко стал слышен громкий собачий лай. Вскоре весь кабинет начал дрожать, когда огромный зверь начал стучать и биться в неё. Но Аид, разумеется, лишь улыбался, не показывая и толики волнения:

— Ты же понимаешь, что я сразу после этого обращусь к другим богам? — видя всё это, спросил нахмурившийся Геркулес. — Напрямую к Гере, например? Лучше уж сейчас решить все вопросы.

— Слушай, ты прервал меня прямо посреди работы, да ещё и подпортил мой потолок — какого другого приёма ты ожидаешь? Можешь идти к кому захочешь, но никаких стоящих доказательств у тебя нет, отчего никто, даже Зевс ничего сказать мне не сможет. Я ведь знаю — стоит мне уйти, как тут всё развалиться. Так что, пожалуйста, уходи, пока всё не стало слишком плохо, — Аид усмехнулся, протягивая руку Геркулесу, который всё время не спускал глаз с бога напротив. — Согласен?

— Нет, — парень ответил моментально. Но прежде чем Аид щёлкнул пальцами и открыл дверь, он успел вставить своё слово. — Слушай, а ты не надоело править здесь? Я могу побыть тут главным за тебя, пока ты отдохнёшь немного. Ну или просто помочь тебе управлять этим царством.

— Ну раз нет, то нет… Чего? Ты что удумал, малец?

— Другие боги могут не ценить твой труд, но я не совсем дурак и кое-что да понимаю, — скрестив руки, искренне произнёс Геркулес. — Без тебя и твоего контроля всё посмертие рухнет и весь цикл жизни и смерти оборвётся. Так что если твоя главная проблема в том, что ты слишком долго работал и не получил нужного признания, то я готов с этим помочь. Я признаю твой труд в качестве одного из важнейших богов, а потому и готов принять ответственность, чтобы этот долг не был слишком уж тяжёл.

По лицу Аида было видно, что он совершенно не рассчитывал такой исход событий, отчего на время сбился со своего ритма и уже заготовленной речи. Вот только Геркулес также видел, что интуиция его не подвела и он попал в точку — не может бог, который исправно выполнял свою работу так долго без чьего-либо признания, пройти мимо таких его слов.

— Спасибо за старания, парниша, накину за них пару баллов, но ты вообще понимаешь, что вся моя работа — это не игрушки? И не простые драки на кулаках с тупыми монстрами? Тут столько бумаг, сколько ты в жизни не видел! А что ты будешь делать, если какая-то из душ захочет вернуться обратно и улизнёт? Да, у меня тут система безопасности стоит, но всё же… Только я могу всем здесь заведовать, чтоб всё не рухнуло!

— Почему? — слегка наклонившись вперёд, искренне спросил Геркулес. И видя, с каким непониманием смотрел на него Аид, он продолжил давить своё. — Серьёзно спрашиваю, почему всё тут должно рухнуть? Мне действительно интересно услышать, как тут всё работает.

— Кхм, так, это точно уже совсем не по плану, — кашлянув в кулак, неуверенно ответил Аид. Он вновь сгладил пламя на своей голове, однако в это раз действие выглядело куда рефлекторней и естественней. — Так-то, тебя уже должен был разорвать Цербер, чтобы я смог потом повесить на тебя всю разруху в моём царстве, но я вижу, что ты не врёшь. Слишком уж у тебя до омерзения честная физиономия… И до того ещё отвратней, что ты первый за тысячи лет, кто спросил меня об этом!.. Ладно, плевать на тот договор с этой змеёй — всё равно она бы точно попыталась меня развести по итогу. И вы, блохастые, тоже успокойтесь! Планы поменялись.

Усталый Аид махнул рукой, и всё гавканье тут же стихло, а на самом столе вместо бумаг появилось несколько тарелок с закусками, а также один стеклянный графин с чем-то жидким внутри. Сам же Аид откинулся на спинку стула, свёл руки в замок и начал продумывать свою речь. Однако у сына Громовержца оставался один очевидный вопрос.

— Что это?

— Это тебе понадобится, чтобы осознать всё, что я тебе сейчас расскажу. По себе знаю, что на чистую голову с этим не разобраться, так что бери, ешь и пей, чтобы подготовиться. Выйдем мы отсюда точно не скоро. Быть может, я тебя и реально прибью когда-нибудь в будущем, чтобы исполнить пару критически важных планов, но сейчас мне нужно выговориться. Спустя пять тысяч лет без выходных, мне определённо есть что сказать!

Глава 27. Логично же

— …Ну так вот и выходит, что я тут один уже веками занимаясь работой, которую все остальные считают слишком низкой для своей чести. Представляешь, что никто из них даже не желает ко мне приходить, считая моё царство слишком тёмным и мрачным? А ведь не я его таким сделал, оно сразу так выглядело! Только Гермес время от времени заглядывает, принося всякий мусор и рассказывая кое-какие слухи. Но как же он меня уже достал, — тяжело выдохнул Аид, в это время внимательно следя за едящим парнем. — Вкусно, кстати? Знаешь, я действительно старался. Редко когда получается найти свободный момент, чтобы заняться готовкой и попрактиковаться. И ещё реже кто-то рискует попробовать мою кухню.

— Вполне достойно, — кивнув, ответил Геркулес, заканчивавший уже третью тарелку. — Можно ещё супа? А так да, дело не очень, что к тебе никто сюда не спускается. Понимаю, что у всех свои дела, но, быть может, они просто слишком заняты? Ведь у каждого из богов тоже есть свои домены и обязанности.

— Бери-бери. Мне для племяша ничего не жалко, — с усмешкой произнёс Аид, тут же щелчком пальцев заново наполняя тарелки возле молодого парня. Тот благодарно кивнул, и тут же заново приступил опустошать их. Его организм восстанавливался удивительно быстро, но и аппетит приходил соответствующий. — Ну а насчёт дел — да чем они там занимаются? Признаю, есть некоторые вроде Аполлона, кто действительно работает и пашет, чтобы солнце не потухло, но остальные? Я один тут пашу, как проклятый! И ничего за это не получаю! Даже спасибо, так-то, за все эти тысячи лет мне так и не сказали… Кстати, чем думаешь заняться, пока будешь тут? А то сразу скажу, что ты отсюда не скоро выйдешь. Никогда, если быть точным.

— А нужна какая-то конкретная помощь? Я могу, конечно, заняться бумажками, но неужели нет ничего более важного? Могу подняться и переговорить с Гиппократом, обсудить, всю проблему, и, быть может, нам получится что-то решить. Хотя я бы вообще не сказал, что это проблема — если судьбе суждено кого-то забрать, она и так его заберёт. Да и болезни тоже могут адаптироваться к его лекарствам…

— Нет-нет-нет, я никуда уходить не собираюсь. По крайней мере, не сейчас. Хотя меня уже мутит от этой пресной работы, но становиться вообще никем? Нет уж, не-а, я не пахал здесь, чтобы затем не получить никакой благодарности. Я добьюсь того признания, которое заслуживаю, — перебив парня, произнёс улыбавшийся во всё зубы Аид. — Просто ты тоже теперь никуда не уйдёшь. Вкусно ведь было? Так вот, знай, что в моём царстве есть один нерушимый закон — кто ест в моём царстве, из него потом никуда не уйдёт. Ввёл этот закон из-за Деметры и всей этой драмы с Персефоной. Именно по этой причине ко мне редко кто в гости заглядывает, и ещё меньше уходит.* И ты теперь также в числе тех, кто отсюда уже не выйдет.

— А, ты про это. Да, помню что-то такое, — уверенно произнёс сын Зевса. — Но я уже знал, что спустившись сюда, никогда больше не покину твоё царство. Моя подруга предупреждала меня об этом, а потому я уже подготовился к этому. Однако разве действительно нет никаких важных дел? Могу хотя бы пса сводить погулять. Сколько он тут сидел? Думаю, он злой такой именно потому, что так же давно не покидал царство. Я могу подняться с ним наверх, переговорить с Гиппократом, и, если что-то понадобится, затем спуститься вниз.

— Ну и как же ты это сделаешь? — хмыкнув, спросил бог. — Хотя мне какая разница? Занимайся чем хочешь. Будет забавнее посмотреть, как ты провалишься. Лично для тебя я готов хоть Цербера отдать, хоть создать прямую дорожку до выхода. Просто согласимся на одном условии — если не сможешь выйти, то поможешь мне ещё в одном деле. Не противясь и не задавая вопросы. Согласен?

Согласен, — убирая в сторону тарелку, произнёс Геркулес. — Готов выдвигаться хоть сейчас.

Аид едва сдерживал желание засмеяться во всё горло, однако всё равно смог сдержаться. Сейчас ему всё ещё необходимо было держать маску.

Щёлкнув пальцами, он перенёс их за пределы своего дворца и даже по ту сторону реки, где их ждал его любимый страж, также перенесённый к самому выходу. Цербер сперва бросился к своему хозяину, однако когда он заметил стоявшего рядом с Аидом Геркулеса, то сразу три головы начали рычать и гавкать в сторону парня. Вот только нахмурившийся бог тут же взмахом руки остановил своего верного пса:

— Не надо. Пока что побудь с ним — он как раз обещал тебя сводить погулять. Можешь его разорвать, если не выйдет.

Пёс мигом поменял свой настрой, и тут же стал выглядеть куда радостней из-за возможности наконец-то выйти на свежий воздух. Все его три головы тут же начали быстро дышать, пока огромное туловище быстро било мощными лапами по земле. Вся его вражда в сторону Геркулеса мигом пропала, и на её месте появилась искренняя благодарность. Ну а сын Зевса даже был рад видеть обрадованного зверя — он всегда был больше собачником, чем любителем кошек.

Аид же с нескрываемой миной раздражения смотрел за происходящим, так как он сам едва сдерживал эмоции от чего-то куда более важного. Он даже не мог ждать и терпеть, чтобы увидеть разочарование на лице парня, который слишком верит в свои силы. И пусть Аиду в целом плевать было бы на племяша своего самого нелюбимого брата, но проблема в том, что именно он был главной помехой его планов. Именно рыжий бугай являлся главной угрозой его шансам наконец-то покинуть эту дыру и подняться на сам Олимп, отчего Аид с нетерпением ожидал его краха.

Ведь как вообще могло больше повезти? Спустя тысячи лет планов он наконец-то добился успеха! Всё наконец-то пошло по плану, и даже тупость его подчинённых наконец-то сыграла на его пользу! Не только сын Зевса теперь является его вечным пленником, но и должником, который сам поможет свергнуть своего отца…

— Ну ладно, пока, мы пошли, — махнув рукой, крикнул Геркулес Аиду. И прежде чем бог подземного царства успел оправиться, парень, прямо на гигантском псе, спокойно вышел из пещеры, являвшейся единственным физическим выходом из царства Аида. И к удивлению для самого бога, он спокойно вышел на свет и начал идти в сторону поверхности, будто бы проклятие подземного царства нисколько не беспокоило его. И хотя первые секунды Аид просто отказывался признавать реальность, спустя время он не выдержал и его окутало алое пламя чистейшего гнева и непонимания.

— КАК?!

— А? А ты про это. Видишь мои ботинки? — Геркулес махнул ногой, красовавшейся новой закрытой парой обуви. — Специально купил их на рынке на такой случай. И пока я ждал этого перевозчика, у меня было предостаточно времени, чтобы насыпать в них местной земле. Поэтому куда бы я теперь ни шёл, формально, я не покидаю твоё царство. Логично же.

Аид несколько секунд в искреннем непонимании смотрел на Геркулеса, будто бы пытаясь понять, не издевался ли он над ним. Вот только лицо рыжего парня было слишком серьёзным, чтобы имелся хотя бы мизерный шанс подобного…

— Ты прикалываешься надо мной, малец? Думаешь, это шутки? Это самый большой бред, что я только слышал в своей жизни… Это вообще не так работает! Ты откуда это вообще взял?

— Сам придумал. Кстати, если что, я ещё не до конца доел то, что стояло на столе, — подняв указательный палец вверх, возразил Геркулес. — А потому, если думать логически, я могу спокойно находиться на поверхности хотя бы половину года. Хотя версия с землёй в ботинках мне нравится больше. Ну правда, вот в чём я не прав? Как я могу покинуть твоё царство, если всё ещё хожу по твоей земле?

Аид несколько секунд отказывался признавать также то, что слышал, однако спустя время, когда он смог закрыть глаза, тяжело выдохнуть и через силу успокоиться. Бог подземного царства уже давно привык к тому, что он жил среди идиотов, и как бы он не пытался что-то делать с этим, оставалось лишь привыкнуть. И хотя у него были тысячи лет на это, но это всё равно давалось также тяжко, как и в самом начале его правления.

— Конечно же. Как ещё могло быть? Чтобы вселенная хоть раз улыбнулась мне и позволила добиться хоть чего-то? О многом, видимо, мечтаю, — про себя проговорил раздражённый бог, чьё пламя с каждой секундой уменьшалось в размерах и приобретало свой естественный окрас. — Знаешь что? Я даже прощу тебе этот раз. По крайней мере, я действительно узнал сегодня что-то новое. А потому должен успокоиться…

— Ладно, пока. Мы пошли. Тут ведь не далеко до Афин?

Аид очень глубоко вдохнул, и с многовековой усталостью выдохнул. Однако всё равно утвердительно кивнул, сразу же после этого развернувшись и отправившись обратно в свой кабинет. Одна из причин, почему ему нельзя было слишком долго гневаться — это бумаги и отчёты, которые он в процессе сжигал. И ведь никто другой их ему не переделает.

. . .

— …Приветствую, — спрыгнув со спины гигантского пса, произнёс Геркулес, приземлившийся прямо перед воротами Афин. От пещеры с выходом из царства Аида до этого места оказалось действительно недалеко. — Я в город. И, если что, он со мной.

Удивительно бесстрашный стражник с дрожащими коленями смотрел на гигантского чёрного как смоль пса, чьи три головы с нескрываемой жаждой и голодом рассматривали мелкого человечка. Их алые глаза буквально пожирали молодого паренька, только недавно получившего честь стоять перед воротами крупнейшего полиса Греции. Однако даже несмотря на это, он отказывался бросать оружие и убегать в страхе — у него был долг, который он собирался выполнять до последнего вздоха:

— М-мы не можем пустить его внутрь, — повернув голову и поняв, что его напарник уже сбежал и бросил оружие, парень от страха на мгновение прикрыл глаза, однако через секунду всё равно продолжил. — Я-я не могу впустить его. Он ж-же половину города сожрёт!

— Хм, — Геркулес повернул голову и задумчиво осмотрел своего нового пса, после чего одобрительно хмыкнул, заметив его внимательный взгляд. — Думаю, он достаточно умный, чтобы слушаться и не буянить. Ведь он должен понимать, что после беспорядка, никто больше с ним гулять не будет.

Цербер оскалился, когда встретил направленный взгляд Геркулеса, явно бросающий ему вызов. Зверя, что тысячи лет охранял подземный мир не так-то просто было напугать, однако никто уровня сына Зевса никогда раньше и не пытался. А потому их противостояние продлилось около минуты, пока Геркулес один раз не топнул здоровой ногой по земле, и получившийся толчок, из-за которого задрожал сам город и горы, заставил умного зверя одуматься, покорно упасть на живот и опустить на лапы все три головы.

Устало выдохнувший парень после этого подошёл к гигантскому порождению, после чего начал чесать ему за ухом — как ни странно, но от этого сразу все три головы стали выглядеть куда обрадованней и покорней. Казалось, никто также давно не чесал это чудовище, что Геркулес также собирался скоро в полной мере исправить. Главное, не сводить с него глаз и не оставлять одного…

— Видите? Он добрый. Кусаться не будет.

— В-всё равно, мы не можем впустить такого гигантского монстр… Эм, то есть, пса в город. Он же всё тут разрушит! Просто двигаясь, он все дома развалит!

— Тоже верно. Ну хорошо, быть может, тогда кто-то позовёт сюда моих друзей? Они должны быть в лавке Дедала. Если нет, могут быть где-то на рынке.

— Я как-бы на страже, и уходить не могу… Но ладно, я быстро!

Геркулес благодарно кивнул, после чего повернулся к Церберу и продолжил чесать его за ухом. Хотя зверь и казался грозным и страшным существом, парень видел, что он немногим, если вообще чем, отличался от обычной собаки. И хотя заставить такую махину уважать кого-то будет непросто, но Геркулес не собирался сдаваться — другого такого пса он точно вряд ли найдёт.

И если так задуматься, а нужно ли его вообще возвращать Аиду? По крайней мере, в ближайшее время. Ведь он сам говорил, что к нему редко заходят? А потому и страж не особенно нужен. И пусть всего на пару лет или хотя бы месяцев, но всем головам не помешает побегать на поверхности и подышать свежим воздухом. А уже после этого можно будет обсудить и другое — если Аид действительно был его дядей, он сильно задолжал ему подарки на дни рождения. Но Геркулес, так и быть, был бы рад одному единственному щенку…

* Просто забавный факт из мультсериала — там планировали адаптировать историю Персефоны, только сильно изменив под характер мультяшного Аида. По задумке, она должна была стать дочерью Аида и Деметры, что развелись и делили опеку над молодой богиней, отчего та обязана была половину года жить на земле, а другую половину в подземном царстве. Честно говоря, хорошая идея и адаптация, меня действительно позабавило.

Глава 28. Медуза

— …Я даже спрашивать не хочу, где ты достал эту громадину. Всё равно знаю, что услышу что-то бредовое, что мне точно не понравится. Вот только ты мне одно скажи — ты вообще можешь приказывать этой штуковине? Ну, например, хотя бы чтоб она нас не пыталась сожрать?

Цербер оскалился и зарычал, прожигая взглядом Фила, тут же отпрыгнувшего от гигантского зверя к входной двери своего дома, но стоило Геркулесу удвоить скорость почёсываний за ухом собаки, как та мигом успокоилась. Другие головы начали с завистью смотреть на третью, но сын Зевса одним уверенным кивком развеял их страхи — он успеет почесать каждого.

— Проблем не будет, — уверенно произнёс Геркулес. — Он умный и понимает, что можно делать, а что нельзя. Так-то именно он тут самый старый и опытный. Тысячи лет работы в подземном царстве не проходят просто так.

— Ага, угу, вот только я всё равно буду держаться подальше от него, — делая ещё несколько шагов назад, но при этом стараясь держать лицо, произнёс Филактет. — Чисто на всякий случай, что этот мудрый и невероятно умный страж вдруг проголодается… Кстати, «всевидящая» наша, а ты ничего сказать не хочешь? Случайно, чью-то погибель от этой псины не видишь?

— Вижу. Но твоя будет чуток попозже, — спокойным, ничего не выражающим голосом, произнесла девушка, в это время также изучавшая гигантского пса. Вот только в отличие от Фила, она ни на секунду не боялась зверя. Кому как не ей было прекрасно известно, что он никого из них не тронет.

— Очень смешно! Аж оборжаться можно!

— А кто-то шутил?

Сатир продолжил хмуриться, скрестив руки на груди и раздражённо смотря за тем, как парочка облипла обрадованного монстра. А потому он хотел скорее перевести тему на что-то более понятное ему:

— Ты мне, каланча, на другое ответь — дальше-то что? С Гиппократом можно решить вопросы завтра, а с самими богами, вроде бы, разобрались. Аид сидит у себя и бухтит, Посейдон играется в короля, а Арес зализывает раны. Гера с Афиной, уверен, до сих пор следят за каждым твоим шагом, а кто-то вроде Прометея вообще непонятно где. Быть может, тебе пора встретиться с самим Громовержцем? Раз уж также стало ясно, что в твоей пропажи, вероятно, оказался замешан сам царь подземного мира? Вот и решите с ним, что да как.

Геркулес нахмурился, глубоко задумавшись, но при этом продолжил чесать чёрную шёрстку огромного зверя. Двумя руками он мог чесать сразу две головы, но с третьей помогала Кассандра, которая с настоящей улыбкой исследовала воистину легендарное существо.

— Вообще, можно, конечно, но… Как-то не уверен, что всё закончится хорошо. У меня есть, что высказать ему за пленение и пытку титана, а он может и вспылить. Вряд ли у владыки небес мягкий и понятливый характер. А потому стоит хотя бы ещё несколько дней передохнуть, затем отправиться к Гефесту и забрать щит. Так уж я точно буду выглядеть солиднее.

— Неужели боишься встречи с отцом? Ты можешь поднимать горы и сражать величайших из монстров, но всё равно боишься чего-то подобного? — с поднятой бровью спросила удивлённая Кассандра. Но Геркулес только хмыкнул и пожал плечами.

— Так уж вышло, что каждая моя встреча с богами кончается не лучшим образом. А потому стоит хотя бы быть уверенным, что мне будет чем защититься в случае чего. Хотя насколько железный щит будет полезен против молний?

— Вот и на практике проверишь. Расскажешь мне потом, если сможешь.

Геркулес кивнул, принимая такой вызов, после чего в последний раз потрепал Цербера, чтобы затем вместе с ним отправиться к дому сатира. Он уже безумно устал от постоянных гонок и различных происшествий, а потому всё, что он сейчас хотел — это просто хорошо поспать. И вместе с новым пополнением в его команде, получившем превосходного стража, теперь мало кто мог рискнуть потревожить его сон. А сейчас для него это было важнее всего прочего…

. . .

Глубоко в лесной чаще вдали от Афин, в это время, очень необычная девушка расхаживала меж десятков каменных статуй, казавшихся чересчур реальными, чтобы казаться творениями даже самого гениального из скульпторов. Слишком уж точны были детали на их лицах, и в слишком необычных позах искреннего страха и шока они все застыли. И причиной подобного была всего одна личность.

Скучавшая девушка сильно выделялась даже на фоне этого чудного сборища статуй. Обладая зелёной, покрытой чешуйками кожей, небольшими клыками, красными глазами с вытянутым зрачком, а также пучком живых змей, заменявших ей волосы, Медуза со скукой гуляла меж своих владений, осматривая тех несчастных, кому не повезло встретиться с её проклятием лицом к лицу.

И в отличие от прочих монстров, терроризировавших просторы Греции, дочь Горгоны действительно страдала из-за своих способностей. Вечное одиночество или необходимость жить со своими не самыми приятными родственниками — вот это единственный выбор, который был ей доступен.*

Она всегда могла вернуться домой или отправиться к своим сёстрам, но смысл? Она ушла из дома, чтобы найти свой путь и хоть как-то отдохнуть от бесконечных ссор в семье, а потому даже такое одиночество казалось куда лучше. Ей куда больше нравилась тишина по сравнению с жизнью на болоте и вечными криками.

Вот только такую жизнь всё равно трудно назвать самой приятной. Она не могла ни познакомиться с кем-то новым, ни изучить этот большой и необъятный мир. Ни попробовать новых блюд, ни рассмотреть шедевры культуры, созданные смертными в своих попытках оставить след в истории.

Ей никогда не стать жрицей кого-то из богов, и не понять, каково это влюбиться в кого-то и провести с ним целые годы. А потому ей оставалось только вздыхать, разгуливать меж своих владений, да произносить молитвы, которые вряд ли кто-то услышит. Из года в год в ней тлело всего одно желание, которое сейчас сияло больше, чем когда-либо ещё.

— Боги, если вы слышите меня, то я молю вас дать мне шанс на другую жизнь! Всё, лишь бы избавиться от этого проклятия…

И не успела девушка закончить свою фразу, как природа тут же ответила на её слова. Причём годы мольб несколько даже перевыполнили ожидаемое, потому как сразу два божественных вмешательства возникли возле неё, причём явно не связанных друг с другом. Слишком уж отличалась вспышка синего пламени, вырвавшегося из-под земли, от урагана из лепестков, спустившихся с небес. И результат у столь разных проявлений был соответствующим — два бога возникли прямо перед шокированной девушкой, явно не ожидавшей ничего даже близкого к подобному.

— Привет, как дела, дорогуша? Думаю, догадываешься, кто я такой? — с блестящей улыбкой произнёс Аид, буквально вышедший из пламени. Вот только не успел он продолжить, как идеальный женский голос раздался возле него, перебив и будто бы даже не заметив. Прямо с небес к ней спустилась женщина с длинными золотыми волосами и сверкающей розовой кожей, в чьих голубых глазах, казалось, можно было утонуть. Однако Аид только сморщился, когда увидел конкурентку.

— Приветствую тебя, дитя! — мягким, певучим голосом произнесла сияющая богиня. — Имя мне Афродита, и я услышала твои мольбы, а потому спустилась, чтобы помочь тебе… Нет-нет, а ты что тут делаешь? Это мольба ко мне была! Проблемы с самооценкой и внешностью — это моя территория!

— Цыпочка, ты, конечно, потрясно выглядишь, но, видишь ли, какое тут дело — отчаяние является моим профилем, — усмехнулся царь подземного царства, который тут же подошёл к насупившейся богине. — И хотя мне не хотелось бы вторгаться на твою территорию, но у меня как раз одно дело горит и нужно кое-что быстро сделать, отчего я быстро ищу достойных наёмников. Так что, прошу прощения, но советую тебе уходить отсюда. Кажется, я слышал, где-то конкурс красоты прошёл и кто-то не посчитал назвать тебя первой? Беги, разбирайся!

— Сколько тысячелетий проходит, а ты всё остаёшься таким же. Ни такта, ни культуры, ни манер. Неудивительно, что ты до сих пор ходишь один…

— Простите, конечно, но мне всё равно, кто выполнит работу! — встав между двумя начавшими ссориться богами, громко произнесла Медуза. — Главное, чтобы я стала выглядеть нормально, да перестала всех обращать в камень!

Аид усмехнулся, услышав её, обрадованно потёр ладони, после чего подошёл к девушке и с улыбкой победоносно расправил руки.

— Хочешь избавиться от атрибутов Горгоны и просто стать человеком? Тогда ты обратилась к кому надо, дорогуша! Во всей Греции ты не найдёшь лучшего мастера сделок! Не без условий и платы, разумеется, но чем нельзя пожертвовать ради исполнения мечты? Деточка, вот моё предложение — одно маленькое задание, одна крохотная работка на меня, и ты можешь хоть навсегда остаться обычной греческой девкой! Даже зубы бесплатно подправлю!

— Это возможно? — дрогнувшим голосом, спросила Медуза. — Исправить меня?

— Тебя не нужно исправлять, ибо ты уже прекрасна, — взяв девушку за руки, мягко произнесла Афродита. — Лишь твоё проклятие мешает тебе жить счастливой жизнью и заводить новых друзей. И вот с ним я готова помочь! Гефест может сделать тебе очки, что как раз исправят эту проблему, и тогда ты поймёшь, что все будут ценить тебя за богатый внутренний мир, а не простую внешность…

— Сказала та, кто буквально идеально выглядит, и кому поклоняются за ту же самую красоту, — хмыкнув, произнёс Аид, одним движением оттянувший Медузу от конкурентки. — Мы живём не в выдуманном мире, где все такие милые и дружные, а в суровой реальности! Где встречают по внешности, и если ты та ещё уродина и выглядишь как монстр, то все и относиться к тебе будут так же! И что бы ты там ни говорила, но без милого личика никто не будет тратить время, чтобы исследовать этот самый «глубокий внутренний мир»!

— Честно говоря, он звучит куда убедительнее… Однако что мне нужно будет сделать?

— Да не заморачивайся, ты так, ничего особенного, — махнув рукой, произнёс Аид. Готовый контракт, уже расписанный на пергаменте, возник прямо посреди воздуха, и даже сама нужная кисть возникла в руках девушки. — Просто один раз воспользуешься своими шикарными глазками, когда надо, и всё! Твоё проклятие всю жизнь испортило тебе, так почему бы в последний раз не воспользоваться ими, чтобы заработать себе на счастливое будущее? Один день работы за десятилетия жизни в исполненной мечте! Лучше ну просто быть не может!

— Подумай о том, что готова пойти на подобное, — вновь перебив соперника, произнесла серьёзно выглядевшая Афродита. — Сколько невинных душ уже пострадало из-за проклятия? И даже если он попросит тебя обратить в камень всего одну, но стоит ли жертва подобного?

— Я так долго намучалась из-за всего этого, что такая цена меня больше не волнует, — нахмурившись, произнесла Медуза. И прежде чем богиня красоты успела что-либо сказать, девушка быстро пробежалась глазами по контракту, после чего тут же подписала его.

Тот тут же вспыхнул алым пламенем, пока Аид с усмешкой щёлкнул пальцами. Афродита тут же исчезла во вспышке света, после чего бог с улыбкой подошёл к девушке, которая первое время только ожидала, как что-то изменится. Однако она не ощущала никаких изменений, пока не краем глаза не заметила новую, гладкую руку, уже лишённую каких-либо чешуек.

Тут же дотронувшись до своего лица, она также не ощутила ни единой чешуйки. Змеи пропали, клыки с когтями исчезли и на их место пришло миловидное мягкое лицо молодой девушки. У неё не было никаких зеркал, чтобы рассмотреть его детальнее, но даже на ощупь оно было на порядок лучше того, что было раньше!

— …Ну а теперь давай детальнее обсудим условия, — дав девушке время, чтобы прийти в себя, спустя минуту произнёс бог. — Сделка предельно простая — ты используешь свои ножки, чтобы добраться до Афин и найти одного нужного мне идиота. Затем, с помощью внешности, женских чар или что там у тебя есть, должна остаться с ним наедине, когда солнце окончательно закатится и наступит ночь. Тогда-то ты снова обратишься в свою былую форму монстрятины, и в это время ничто не должно отвлекать его от прямого зрительного контакта с тобой. Он крепкий малый, практически бог, но такое даже его должно пронять.

— Поняла, — всё ещё пребывая в шоке, произнесла девушка. — А что он вам такого сделал?

— А вот это, дорогуша, уже не твоё дело, — ответил нахмурившийся бог. — Только помни, что по контракту ты никому не должна говорить, кто именно сделал красавицу из чудовища. С Афродитой я ещё договорюсь, чтоб она держала язык за зубами, но если ты проговоришься, то сразу же обратишься обратно. И уже никогда не вернёшь милое личико. Поняла?

— Поняла, — кивнув, ответила Медуза. Аид же в последний раз усмехнулся, прежде чем раствориться во вспышке пламени. Его племянничек думал, что переиграл его? Что же, пора показать ему, как долго он сам был в этой игре, и кто имеет куда больше опыта. В конце концов владыка подземного мира добьётся своего.

* Мультсериал придерживается старинного канона, в котором Медуза и её сестры никогда не были людьми, и сразу родились вот такими. Это, кстати, самая древняя из версий в самих Греческих мифах, которая появилась задолго до того, как придумали красивую и трагичную историю с превращением бедной девушки в монстра.

Глава 29. Завораживающий взгляд

Геркулес с сомнением смотрел на ту деревянную коробку, которую к нему выкатили отец и сын. И хотя он не сомневался в гении Дедала с Икаром, он всё равно не мог понять, на что именно смотрел. А потому два инженера, создавших это нечто, тут же взяли слово, чтобы всё объяснить:

— Понимаю, что вы думаете, а потому отвечу сразу, — подняв указательный палец, произнёс улыбавшийся Дедал. — Ваша концепция воздушных шаров действительно уникальна и несёт невероятный потенциал, но в ней также множество слабых мест. Воздушный шар летит исключительно по ветру, и почти не имеет возможности сменить направление, при этом также имея огромные проблемы с посадкой, движением в непогоду и относительно низкой скоростью. Даже обычная лошадь будет быстрее! А потому, чтобы решить все эти трудности и создать нечто воистину легендарное, я несколько улучшил ваш проект. Ну что же — посмотрим на него! Мы назвали его «Пегасом»!

Сразу после этого Дедал пнул деревянную коробку, и та мигом сама каким-то чудом разобралась и перед сыном Зевса предстала безумная смесь небольшого деревянного корабля и дирижабля. Во многом это чудо инженерии больше походило на последнее, только изобретённое древними греками и с учётом местных технологий.

То есть, мелкое деревянное судно, к которому вместо паруса был присоединён огромный шар, созданный из отделанных шкур и наполняемый тёплым воздухом, что шёл от специально сделанной медной горелки. И хотя всё выглядело довольно примитивно, но Геркулес всё равно высоко оценил проделанную работу двух великих умов. Признавал, но всё равно не мог не задаться ключевым вопросом:

— А оно вообще полетит?

— Должно… — задумчиво оглядев своё творение, произнёс Дедал. Вот только Геркулеса как-то смутила неуверенность в голосе гения.

— Точно не разобьётся?

— Не должно, — пожав плечами, ответил уже Икар. И что-то только сейчас до Геркулеса дошло, что он поручил столь важную работу тем, кто однажды разбился в попытках летать. И после осознания этого факта, он уже не так сильно верил в этих двух гениев. Хотя какой-никакой интерес в нём остался:

— Ну и как этим управлять?

— Точно! — стукнув кулаком о ладонь, произнёс Дедал. — Мы долго думали об этом, но по итогу догадались создать систему выпуска газа в нужном направлении, при этом комбинируя это с использованием разных ветров на разных высотах. Очень тонкая и сложная работа, но если вдаваться в детали…

Геркулес уже спустя минуту потерял нить разговора и просто кивал на слова инженера. Слишком уж о непонятных ему терминах говорил один из величайших инженеров в истории, отчего сыну Зевса оставалось только с серьёзным лицом делать вид, будто он всё понимает. Всё-таки, важнее всего сейчас было просто проверить, как эта штука справится с задачей просто поднять человека.

Ну и вопрос приземления, конечно же. Сын Зевса сам первым вызвался, чтобы проверить работоспособность первого летательного средства, и во многом все согласились по одной причине — ему упасть с километровой высоты не так страшно, как остальным. Хотя Геркулес искренне верил в двух гениев — и надеялся, что не просто так. Потому как, несмотря на свою стойкость, он всё-таки предпочёл бы не падать.

И стоявшая в сторонке главная провидица всей Греции будто бы специально отказывалась говорить, как всё произойдёт. Только стояла, скрестив руки на груди, и улыбалась. Что, разумеется, не повышало надежды парня, но, что плохого может случиться в обычном испытании?

. . .

Медуза с нескрываемым интересом осматривала великий греческий полис, что был виден вдалеке. Афины завораживали одним своим видом, возвышаясь посреди дикой местности подобно драгоценному камню в песке. Сотни сверкающих на свету каменных домов, мраморные статуи великих деятелей города и, конечно же, огромный храм самой богини Афины. Парфенон был вершиной инженерной мысли Греции, и для девушки, прожившей всю жизнь в лесу, он был самой удивительной и прекрасной вещью, что она только видела.

И поэтому она двигалась к городу со всей возможной скоростью, лишь время от времени задерживаясь, чтобы изучить новые, ранее невиданные ею вещи. И если обычные указатели могли лишь на секунду заинтересовать Медузу, то вот полноценный торговый караван? Она даже осознать не успела, как спряталась за большим камнем, чтобы тайком наблюдать за двигавшимися повозкам и вооружёнными воинами, охранявшими их. И впервые в жизни получив возможность вживую рассмотреть обычных людей, она завороженно разглядывала всех и каждого.

По сравнению с её сестрами и родителями, люди казались жалкими существами, которые, однако, силой ума прорабатывали свои слабые места, и это невероятно интересовало её. У них не было крепкой чешуи, от которой могла отскочить любая стрела или меч, но зато имелись доспехи из кожи или металла, которые можно было менять, как хочешь. Вместо когтей и клыков у них были грациозные тонкие орудия, которые одним своим видом одновременно манили и пугали девушку.

Хотя она всё равно боялась выходить и разговаривать с кем-либо. Её родители обучили её греческому, но о чём она может говорить с обычными людьми? Медуза не хотела показаться полной дурой, а потому пока что просто стеснялась и молча разглядывала людей, изучая каждое их движение. Когда-нибудь она с ними заговорит, однако точно не сейчас. Когда-нибудь потом…

Ведь также была ещё одна проблема, что мешала ей собраться и сосредоточиться. Её терзали сомнения насчёт договора с самым настоящим богом. Она всю жизнь случайно обращала всех, кто встречал её взгляд, в камень, но нарочно сделать это? Её сестры постоянно занимались подобным, но её саму отвращало подобное. Вот только не заслужила ли она нормальную жизнь? И вообще не сделает ли она доброе дело, избавившись от кого-то, кто разозлил целого бога? Даже её родители боялись гнева Аида, как честного, пусть и хитрого бога, так что и она хотела верить, что делала доброе дело.

Даже если интуиция подсказывала, что это было совершенно не так.

Устало выдохнув, она прекратила прятаться, когда караван полностью скрылся за лесом. Дорога к Афинам осталась свободной, и Медуза начала двигаться по ней, с каждым шагом всё сильнее ощущая тяжесть в сердце. Она боялась как встречи с людьми, что могли не принять её даже такой, так и того, что согласилась окончательно стать монстром. Из хорошего было лишь то, что даже в худшем случае у неё был целый день впереди, где она будет свободным человеком.

А может быть даже больше — ведь как скоро она вообще сможет найти нужного человека? Скорее всего, в таком большом полисе как Афины, поиск нужного парня, внешность которого описал бог, может занять несколько дней, если вообще не целую неделю. А потому у неё точно будет предостаточно времени, чтобы насладиться жизнью и отдохнуть от долгих лет одиночества…

Медуза была полностью погружена в свои мысли, однако даже в таком состоянии она не могла не заметить странное красное пятно, едва видимое в небесах. Оно не походило ни на какую птицу или колесницу Аполлона, однако что ещё могло лететь так высоко?

Девушка попыталась присмотреться и, к её собственному удивлению, то оказалась странная деревянная лодка с прицепленным к ней красным шаром. С каждой секундой эта штука всё сильнее приближалась к ней, отчего она всё лучше могла рассмотреть её, вот только вскоре девушка всё поняла. Она становилась больше, потому как эта странная штука стремительно приближалась к земле! Прямо к месту, где стояла она сама!

Медуза успела вовремя отбежать в сторону, благодаря чему небесная лодка разбилась о землю, не задев её саму. Шар лопнул, куски лодки разлетелись в стороны, и даже какая-то железная печка вылетела и врезалась в самый край образованного кратера.

Но страннее всего было то, что в этой лодке был кто-то! Из развалин вылез молодой парень с яркими рыжими волосами и голубыми глазами, который, к удивлению, девушки, казался абсолютно целым после такой катастрофы. Он лишь несколько раз отряхнулся, да раздражённо произнёс несколько фраз, смысл которых ускользал от девушки:

— …"Не сломается»! «Не должен развалиться»! Я всё выскажу этим умникам! — но стоило ему полностью вылезти из завалов и небольшого образованного кратера, как Геркулес тут же заметил девушку, шокированно смотревшую на него. И после этого даже сыну Зевса стало несколько неудобно, что он явно помешал её путешествию, при этом испугав и чуть не задев своим приземлением. А потому он первым делом попытался сделать то, что должен мужчина в подобной ситуации — извиниться:

— Прошу прощения за всё вот это. Мы проводили первую проверку нового летательного средства, но, очевидно, что до финального продукта ещё далеко. Извиняюсь, если как-то помешал вам, и готов загладить вину, если напугал. Вы движетесь к Афинам? Если так, я могу сопроводить вас, чтобы не было никаких проблем по пути. Бандиты ко мне и на сотню шагов не подойдут, а стражники не будут мешаться. Я их сам довольно редко вижу.

— А!..

Геркулес недоумённо смотрел на девушку, которая явно не знала, что говорить. Медуза честно не понимала, что надо делать в подобной ситуации, а потому просто с открытым ртом смотрела на парня, пока она пыталась придумать хоть какой-то ответ.

— Извините? — повторил высокий крепкосложенный парень, подошедший поближе к Медузе. И та, разумеется, не могла от этого не смутиться. Годы, проведённые в полном одиночестве, давали о себе знать.

— Н-наверное, это не худшая идея? — нервно произнесла девушка. — Мне действительно не помешает сопровождающий. Видите ли, но я раньше жила только в лесу, время от времени выходя на дикие поляны. Моя семья в принципе не любит покидать чащу…

— Понятно, — кивнул он. — Тогда я точно вам помогу. Я уже неплохо знаю город, и у меня там предостаточно друзей, которые готовы помочь, если что.

— А что насчёт вашего… э-э-э-э, корабля? — кивнув в сторону разломанных деревяшек, тряпок и печки, сказала девушка. Но Геркулес только уверенно махнул рукой.

— Не волнуйтесь, мусорить и загрязнять лес, я не собирался. Сейчас всё приберу.

Следом Медузе настало время ещё раз удивляться, потому как парень за какие-то пару минут собрал все разломанные куски на остатки лодки, которую затем без каких-либо трудностей поднял на плечо и затем спокойно понёс в сторону города. Однако стоило ему повернуться и заметить, как шокированная девушка осталась стоять на своём месте, он хмыкнул и задумчиво произнёс:

— Если вы устали, я могу понести и вас.

— Нет, спасибо, я в порядке, — всё ещё пытаясь осознать происходящее, ответила Медуза. Однако у неё в голове продолжали крутиться мысли насчёт того, кого именно она должна была обратить в камень, и чем дольше она рассматривала своего нового спутника, тем сильнее в ней росла неуверенность. И её можно было развеять одним вопросом. — Простите, если это не секрет, но как вас зовут?

— Геркулес. Приятно познакомиться. А вас?

Девушка на мгновение остановилась, не поверив в такую невозможную удачу. Или неудачу? Какие вообще шансы, что подобное произойдёт и она встретит свою «цель» ещё перед самим входом в город? Она знала, что судьба является жестокой штукой, но чтобы настолько?

В любом случае, девушке не оставалось ничего другого, кроме как устало выдохнуть и ответить парню, которому не повезло куда больше, чем ей:

— Зовите меня Медузой.

После этих слов Геркулес также остановился и с искренним удивлением оглядел девушку, при этом будто бы что-то ища. Его взгляд остановился на её зелёных глазах, в которых мог заметить собственное отражение. Они несколько секунд так простояли, пока сын Громовержца не хмыкнул и не улыбнулся девушке. Однако его следующие слова заставили даже её заволноваться:

— А у вас завораживающий взгляд.

— Спасибо, — смущённо отведя голову в сторону, тихо ответила она. — Я сейчас вас догоню. Думаю, действительно не откажусь от небольшой экскурсии…

* Забавный факт, но первая известная нам история о космических путешествиях/сай-фай книга также написана ещё во времена древних греков. Причём «Правдивая история», реальное название той книжки, имело тогда прям всё — и роботов, и пришельцев, и путешествие на иные планеты с помощью старого доброго деревянного корабля и хорошего паруса. И всё это было написано двадцать два века назад исключительно из-за того, что древнего автора бесили однообразные клише и повторения одного и того же в историях своего времени.

Глава 30. От

— …А вот это, соответственно, уже центральная площадь города. Тут часто всякие математики с философами выходят, чтобы обсудить свои идеи, но никогда не отвечай им в ответ. Осознать не успеешь, как потратишь половину дня в бесконечных спорах с ними. А ничего полезного всё равно не узнаешь.

Медуза активно кивала, слушая Геркулеса и проходя по удивительнейшему городу во всей Греции. И она не могла даже на секунду прикрыть глаза, потому как хотела рассмотреть всё, всех и каждого! Пусть сына Зевса и не особо впечатляла местная архитектура с памятниками, но вот для девушки, выросшей в лесу, подобное было настоящим чудом. И она хотела узнать о нём как можно больше. И прекрасно видя это, парень рассказывал всё, что он знал о действительно лучшем, на его взгляд, местном городе. Не идеальном, но всё равно неплохом.

Хотя кроме обычной экскурсии он время от времени пытался просто расспросить девушку о её прошлом, от вопросов связанных с которым она постоянно пыталась увернуться или отвести их в сторону. Вот только парень ни за что не был готов бросить тему, связанную с девушкой, у которой было очень уж специфическое имя. Слишком уж особенное, чтобы оставить без внимания.

А потому первое время их разговоры были довольно неуклюжими и неловкими. Медуза не знала, как нормально общаться с кем-то, в то время как у Геркулеса отсутствовал опыт получения ответов в ходе обычного разговора. И из-за всего этого время от времени парочка просто молча прогуливалась меж улочек, отведя взгляды в сторону и думая о своём. Вот только чтобы всё совсем не стало слишком неудобным, они время от времени перекидывались довольно простыми вопросами друг о друге. На которые, причём, отвечали с нескрываемым желанием узнать друг друга получше…

— Знаешь, я так и не спросила у тебя, а что ты делал в той летающей лодке? И откуда она вообще взялась?

— А, это, — махнув рукой, ответил Геркулес. — Просто одна из попыток моих знакомых создать более удобный способ передвижения, чем лодки или повозки. Я хочу в будущем начать путешествовать за пределы Греции, а потому раздумывал, как лучше это сделать.

— А есть что-то кроме Греции? — с искренним удивлением произнесла Медуза. Геркулес с непониманием посмотрел в её сторону. Однако всё равно по итогу всё объяснил.

— Ну да? Мир огромный, а наши земли — это лишь его крохотный кусок. Я сам большую часть жизни прожил вдали от этих мест, и только недавно сюда пришёл. Вот только всё равно хочу путешествовать.

— Ого… А что там есть? За пределами Греции?

Геркулес на секунду задумался, после чего начал в красках рассказывать про бескрайнее бирюзовое море, бесконечные тропические острова и даже сам далёкий Рим, оставленный им позади. И Медуза заворожённо слушала его, уже совершенно позабыв о необходимой миссии. Она просто наслаждалась тем немногим свободным временем, которое у неё было. И только спустя почти час дискуссии, когда солнце уже начало заходить, она осознала, как мало его у них оставалось:

— Я тоже хотела бы когда-нибудь отправиться путешествовать, — выдохнув, с печалью в голосе произнесла она. — Вот только не думаю, что это моя судьба.

— Мы сами вершим свою судьбу, — полным абсолютной уверенности голосом, тут же произнёс Геркулес. — И только нам самим решать, как нам жить.

Девушка остановилась на месте, задумавшись об этих словах, и Геркулес не стал её торопить. Ему самому было о чём подумать, отчего он никуда не торопился. Вот только они смогли простоять всего несколько секунд, прежде чем их перебил новый голос, в котором так и были слышны гнев и раздражение, смешанные воедино:

— Это ты!

Повернув головы, парочка тут же заметила высокого блондина в белой тоге, который с гневным видом указывал на Геркулеса пальцем. И хотя он довольно выделялся среди обычных граждан Афин, сыну Зевса всё равно потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, кто это. И загорелый парень явно заметил это, отчего с ещё большим гневом стал смотреть на своего противника.

— А, принц. Ну и что ты тут забыл? — спросил Геркулес, сделав шаг в сторону наследника Фракии и тем самым прикрыв собой Медузу. Хотя девушка лишь с интересом оглядывала блондина, не чувствуя и толики угрозы от него.

— Я узнал кто ты такой, и пришёл, чтобы показать, что даже сокрушитель чудовищ не имеет права поднимать на меня палец! Однако из-за того, что я являюсь невероятно доброй душой, то предлагаю тебе шанс спастись. Тебе всего лишь надо упасть на колени, попросить о прощении, и отдать шкуру зверя. И тогда уж, быть может, я смилюсь и не буду тебя прилюдно унижать. А если же ты откажешься… — блондин скрестил руки на груди, после чего с ухмылкой победителя посмотрел в сторону. — То мой новый знакомый покажет тебе твоё место. Можешь познакомиться — От. Он же старший сын Посейдона и мой новый лучший друг.

Синекожий великан два тридцать метра ростом, с настоящими плавниками на голове, вышел из-за угла, тут же встав рядом с блондином. Он был одет в зелёную тогу и обладал полным уверенности взглядом, в котором не было и сомнений в собственной силе. Адонис покачнулся и чуть не упал на землю, когда его задел локоть гиганта, но всё равно не стал сейчас провоцировать гиганта. Не после того, как он потратил целую гору золота на то, чтобы тот вообще начал с ним «дружить».

— Ты выглядишь как неплохой малый, кроха, но ничего личного. Либо унижайся, либо получишь по башке. Советую выбрать первое, потому что рука у меня тяжёлая. Могу и пришибить ненароком.

— Да? — нахмурившись, без тени шутки спросил Геркулес. Он тут же начал разминать руки, также начав двигаться к великану, пока девушка позади него с опаской переводила взгляды с него, на синекожего великана. — И часто ты вот так вот выполняешь грязную работу вышибалы, при этом позоря имя отца? Работаю буквально за гроши?

— А вот это ты зря, коротышка. Очень зря.

От со всей силы замахнулся, чтобы одним ударом разобраться с раздражавшим его парнем, но Геркулес даже с больной ногой с лёгкостью увернулся от удара, тут же схватив своего врага за руку. И прежде чем сын Посейдона и Амфитриты успел осознать, великан уже лежал, прижатый к земле, пока сын Зевса держал его в захвате и не давал тому подняться.

И несмотря на то, что сама земля покрылась трещинами, пока От пытался изо всех сил встать, колотя по ней, всё было тщетно, пока рыжий парень лишь сильнее сдавливал его. Однако это всё равно было ничем по сравнению со словами Геркулеса, которые и решили исход поединка:

— Сила есть, это надо признать. Но где техника? Где скорость? Ничего не вижу. Только полагающегося на природные таланты дурака, который при этом портит имя своего отца. И мне хочется узнать, что будет, когда я расскажу ему, а также твоей матери, чем ты тут занимаешься? Или ты думаешь, я не знаю где находится ваш подводный дворец и как пройти через те врата из ракушек?

— Ты откуда об этом знаешь?!

— Откуда надо. И если не хочешь, чтобы я действительно спустился в море и всё о тебе рассказал, быстро встал, извинился и ушёл в академию, — без тени шутки, полностью серьёзно ответил Геркулес. — Или куда ты там ходишь? Не верю, что родители отправили бы тебя на поверхность, не будь тебе чем тут заниматься.

— Простите… Только не рассказывай родителям, — едва сдерживая слёзы, произнёс великан. Сын Громовержца тут же отпустил его, но прежде чем он успел что-либо сказать, синекожий гигант со сверхчеловеческой скоростью скрылся за переулком. И его длинноволосому спутнику оставалось только шокированно смотреть в сторону убегающего союзника, покупка которого явно не стоила своих затрат. Однако Адонис сейчас думал о совершенно ином:

— Он ведь даже не полубог… Оба его родители боги! Как ты мог его победить?! Кто… Кто ты такой?

— Можешь звать меня Гераклом. И ещё раз объясню — мне совершенно плевать на тебя и твои дела, пока они не касаются меня или тех, кто связан со мной. А потому давай не будем мешаться друг друга и закончим дела миром. Ты уйдёшь, я не буду откидывать тебя щелбаном, и никаких новых попыток меня прибить не будет? А то даю последнее мирное предупреждение. Ещё одна подобная шутка и я разозлюсь. В этот раз по-настоящему.

Блондин несколько секунд простоял на месте, с опаской смотря на сына Зевса, после чего всё-таки также развернулся, и, не говоря ни слова, убежал к своему бывшему союзнику. И Геркулесу только оставалось надеяться. Всё-таки, он не был из тех, кто любил избивать детей.

— Быть может, нужно к самому королю Фракии сходить? Пусть хотя бы отец угомонит наследника… — задумчиво проговорил про себя Геркулес. Однако он тут же пришёл в себя, когда к нему с новыми вопросами подошла его знакомая.

— И часто тут происходит подобное? Имею в виду, такие драки?

— Чаще, чем хотелось бы. Хотя я не такой уж противник идеи размяться. Иногда враги попадаются интересные, а потому и битва с ним выходит достойная. Но чаще всего, конечно, происходит что-то похожее на это, — кивнув в сторону, куда убежала пара, ответил Геркулес. — Но надеюсь, что это всё-таки не испортит тебе день знакомства с новым городом. Если тебе интересно, я могу показать место, где находятся мои друзья, создавшие летающий корабль.

— Было бы чудесно. Кстати, как раз хотела сказать тебе, что ты забыл остатки корабля у той статуи. Думаю, мы действительно загулялись, — улыбнувшись, произнесла Медуза. И парень, осознавая это, только почесал затылок.

— И правда. Даже не заметил, как оставил. Ну ничего, сейчас сходим и заберём. Я сколько ходил по городу, никто даже не думал меня обворовывать. Наверное, просто честный здесь народ.

Медуза усмехнулась лёгкой шутке Геркулеса, после чего схватила того за руку и повела в нужную сторону. Хотя парень так и не понял, где это он шутил, противиться он всё равно не стал. Хоть что-то в этой жизни, но он понимал.

. . .

Фил с нескрываемым подозрением следил за девушкой, которая практически бесперебойно расспрашивала двух гениев насчёт их странных, непонятных сатиру изобретений. И те, как назло, с улыбками отвечали ей и всё объясняли! Разумеется, кроме них самих, никто из присутствующих даже близко не понимал, о чём они говорят, но новенькая прямо заворожённо слушала их. И ведь ещё этот рыжий стоял рядом с ней и с серьёзной миной кивал, будто бы как-то разбирался во всей инженерии!

Филактет даже не притворялся, что его интересует вся эта бурда, и просто следил за реакциями девушки. И хотя он не мог сказать, что конкретно его так смущало в ней, но он прямо нутром чувствовал, что что-то не так! Однако чтобы не прослыть параноидальным дураком, он спустя время всё-таки догадался тайком отойти в сторону и обратиться к той единственной, кто могла подтвердить или опровергнуть его подозрения…

— Не нравится мне она. Веет от неё чем-то неприятным, — шёпотом спросил у Кассандры сатир. Та даже не повернула в его сторону голову, продолжая скучающе разглядывать серую стенку, и это бесило Фила ещё сильнее. — Да и имечко какое-то странное. Будто бы знакомое. Так и вертится на языке!

— Ты хочешь, чтобы я сразу всё интересное раскрыла? Нет уж, тогда совсем скука смертная будет.

— Значит что-то есть, да? И раз ты так спокойна, значит никто не пострадает. Ну или не особо сильно, — тут же начав обдумывать слова провидицы. Однако та лишь хмыкнула, услышав его.

— Ну или же пострадает только тот, на кого мне наплевать. Кстати, а ты уже задумался о том, кому передашь свой дом, как отправишься в царство Аида? Ни на что не намекаю, но советую поторопиться. Никогда не знаешь, когда будет уже поздно.

— Злая ты.

Кассандра только пожала плечами, после чего вернулась к своему любимому занятию — созерцанию стенки. Фил же не желал оставлять потенциальную проблему нерешённой, а потому обратился ко всем, прервав Дедала прямо посреди его речи:

— Ну и долго вы собрались тут прозябать? Мы теперь весь день потратим, чтобы разобраться в этой туфте, которая так нормально и не полетела?

— Она полетела, просто в ходе испытаний были обнаружены некоторые проблемы, которые мы обязательно исправим в следующей модели…

— Да-да-да, всё понял. Но слов это моих не меняет! Вы свою псину оставили у моего дома! И если я приду, а мой дом исчезнет или окажется разрушенным, это будет полностью ваша вина!

— Цербер спит, так что это пока не проблема. Хотя нужно будет вернуться, и раз уже вечереет, мы как раз можем направиться туда, — задумчиво произнёс Геркулес, тут же повернувшийся к Медузе. — А у тебя есть место, где остановиться на ночь?

— Э-э-э, — ответила ему девушка, явно не думавшая об этом раньше. — Ну, в теории, у меня есть одна идея, что можно сделать, вот только мне потребуется твоя помощь. Позднее. Когда стемнеет. Только ты и я.

Геркулес поднял бровь, смотря на прямо в её глаза, после чего коротко хмыкнул и кивнул ей. Фил же едва сдержал желание ударить себя ладонью по лицу. Он уже много лет прожил на этом свете, и успел воспитать многих героев, однако из раза в раз причина их падения всегда была одной и той же. И все они также были красивы, длинноноги, а также с такими же яркими глазами и призывами «помочь вечерком». Заканчивали они также, разумеется, одинаково.

Вот только как разбираться с такой проблемой, старый сатир до сих пор не знал. Кто бы его самого научил…

Глава 31. Богиня любви

Закат в Афинах был прекрасным видом, за которым Медуза наблюдала с высоты последнего этажа целого храма, при этом боясь произнести и слово, чтобы не испортить чарующую атмосферу. Она сотни и тысячи раз видела заходящее солнце меж деревьев её родного леса, однако никогда ранее она даже представить не могла, как именно будет оранжевый свет отражаться от мраморных статуй, высоких каменных домов и центральной площади, даже вечером дополна забитой людьми.

И стоявший рядом с ней молодой парень поддерживал девушку, ничего не говоря вплоть до того, как солнце практически полностью не скрылось за небосводом. Вообще, большую часть времени он просто присматривался, стараясь понять, реально ли Аполлон на своей колеснице тащил целую звезду, или то было преукрашение греков? Однако девушка была благодарна за сам факт наличия тишины в данный момент:

— Знаешь, этот день был действительно очень особенным для меня. Никогда ранее у меня не было ничего подобного, а потому всё и казалось мне таким странным и новым. Прости, если казалась какой-то дурой, — выдохнув, ответила девушка, тут взявшая Геркулеса под руку и подошедшая поближе к его правому плечу. Сын Зевса, разумеется, всё понимал, однако он не поворачивался и говорил с ней, смотря в сторону заходящего солнца:

— Нет ничего плохого в том, чтобы изучать неизвестное. Мы все выглядим глупо в такой момент, но только так и можно стать умнее. Я и сам, честно, плохо разбираюсь и постоянно путаюсь, когда попадаю в новые места. И поверь, часто это куда хуже парочки пропущенных поворотов или встречи с двумя агрессивными дураками… Раз уже ночь, я как раз хотел спросить тебя насчёт кое-чего. Я не являюсь мастером речей и красиво говорить просто не умею, а потому спрошу напрямую и открыто, чтобы не пытаться тебя обмануть, — никак не изменившимся, абсолютно спокойным голосом произнёс Геркулес. И точно также не поворачивая взгляда, он задал главный вопрос. — Ты человек?

— А что если нет?

Геркулес безэмоционально пожал плечами, после чего со всё тем же спокойным тоном продолжил.

— Да не особо важно, просто я хочу, чтобы всё сразу было ясно. Мне самому всё равно, как ты выглядишь, главное — чтобы никто из моих друзей и знакомых не пострадал. Хотя как я успел уже узнать тебя, ты бы такого и так не допустила?

— У меня есть некоторые обязательства перед кое-кем, кто помог мне в трудный момент, — сжав ладони, не скрывая своего страха, ответила девушка. Стоило солнцу исчезнуть, как она начала ощущать, как её кожа вновь начала покрываться чешуёй, а во рту начали пробиваться клыки. — И этот некто явно очень хочет избавиться от тебя. Хотя раньше я думала, что уже слишком устала, чтобы беспокоиться о чьих-то жизнях, но сейчас мне стало ясно, что это не так. Я не хочу смотреть на тебя, и тебе тоже не стоит.

— Ну тогда давай здесь постоим и посмотрим на закат, не поворачиваясь. И если ты хочешь, можешь рассказать о деталях сделки. У меня самого есть кое-какой опыт обхода всяких божественных планов, так что могу помочь придумать, как его обойти, — следом парень задумался, нахмурившись и подняв голову к небу, после чего уверенно щёлкнул пальцами, будто бы только придумал новую идею. — Не говоря уже о том, что я знаю кое-кого из богов, кто может помочь. Только расскажи мне кое-что — если ты сейчас повернёшься, а я кое-куда сбегаю, ничего плохого не произойдёт?

— Не должно…

— Тогда успокойся, и просто стой здесь. Я сейчас кое-куда съезжу. Как вернусь, ты услышишь меня по лаю собак.

И не говоря больше ни слова, Геркулес с невозможной для человека скоростью побежал в сторону дома Филактета. Ошарашенная же Медуза так и осталась стоять на месте, пока не догадалась спрятаться, чтобы она ни на кого случайно не взглянула. Её внешность вернулась к той, с которой она прожила всю жизнь, отчего девушке оставалось только опечаленно вздохнуть и получше спрятаться в темноте — они предупредили жрицу не мешать им, и та понятливо с улыбкой им кивнула.

Изначально они избрали храм Афродиты просто как место, откуда открывался лучший вид, но оно также было известно как здание, где всегда можно найти уединение. Пусть оно и явно не подразумевалось таким…

. . .

Удары молота Гефеста разносились на многие километры, на всю долину у его горы. И в этих ударах не было угрозы — только уверенность бога в самом себе и собственных силах. С каждым ударом каждый знал, что он создавал новое произведение искусства, и лишь дурак мог подумать о том, чтобы помешать этому удивительному процессу…

В любом случае, Геркулес не думал стесняться, и стоило ему увидеть нужный вулкан, Цербер, который и вёз его сюда, тут же упал на землю, и начал из всех трёх голов тяжело дышать, жадно поглощая воздух.

Лишь настоящий монстр мог преодолеть сотни километров всего за пару часов, однако даже легендарному чудовищу требовалось время на отдых. И сын Зевса без проблем дал его, пока сам был вынужден отправиться на переговоры. Пусть он и так всего совсем недавно видел кузнеца, но сейчас дело было куда важнее какого-то щита.

— Гефест! Мне нужна помощь! — во всё горло закричал парень, тут же прыгнувший вперёд. Вот только вместо того, чтобы встретить великана, его тут же остановила высокая девушка, плавно положившая ему руку на плечо. Однако несмотря на лёгкость плавной ладошки, давление и сила в ней немногим уступала длани Ареса.

— Молодой человек, ты разве не видишь, куда наступил? На одну из моих роз, если что! Которую я лично сажала!

Златовласая женщина с розовой кожей на голову возвышалась над и так высоким Геркулес, который с удивлением осмотрел её, взявшуюся прямо посреди воздуха. Однако через секунду до него дошло, с кем он говорил, отчего он собрался и полностью серьёзным голосом начал общаться с ней:

— Вы ведь богиня Афродита? Думаю, вы также можете мне помочь.

Хотя богиня изначально со скепсисом смотрела на парня, но чем больше он говорил, тем больше ей нравился его план. А когда она узнала, что по его итогу может насолить одному своему противнику, она уже была в деле.

. . .

Медуза одновременно с печалью и надеждой смотрела на начавшее выходить солнце, ставшее явным признаком уходящей ночи. Утро постепенно брало бразды правления в свои руки, и всего через несколько минут максимум она может вернуть свою внешность. Ну или сгинуть, так как нарушила контракт с целым богом.

Она не совсем понимала, считалось ли то, что она противилась ему, так как не обратила парня в камень? Или контракт позволял несколько попыток? Медуза не верила, что это так и что Аид был готов долго терпеть, отчего приходилось думать объективно. Скорее всего, когда бог узнает об её упущенном шансе, он лично сделает так, чтобы она стала ещё большим монстром. Ну или просто бросит в реку душ, чтобы слишком не утруждаться.

Однако сейчас девушка знала — это полностью стоило того дня, который она прожила. Так что ей остаётся лишь попытаться в последний раз прогуляться у окраины города, чтобы вспомнить лучшие моменты её короткой новой жизни…

…Но не успела она хоть что-то сделать, как нечто опустилось на её голову и закрыло глаза. Весь мир преобразился для неё, став одним смешанным оттенком розового. Она в принципе никогда раньше не носила очки, а розовые и круглые были уж совсем чем-то непонятным для неё. Хотя следующее, что она увидела, выбило её куда сильнее.

Явно не спавший всю ночь Геркулес выглядел одновременно уставшим и гордым из-за проделанной работы. Он стоял прямо напротив Медузы, уже вернувшей свою форму монстра и с непониманием смотревшей на него. А потому он тут же начал объяснение:

— Пришлось задержаться из-за трудности с созданием оправы для очков. Сами линзы создала богиня, а мне оставалось голыми руками крутить созданным Гефестом адамант. Ну или как он его там назвал.

— Но как?.. Я смотрю на тебя, а ты…

— Не обращаюсь в камень? Таков специальный дар Афродиты. Она что-то там сказала о благородстве и правильном поступке не убивать меня, но я не особо слушал. Она потом придёт и объяснит всё, как разберётся с Аидом. Сейчас главное, что ты в порядке, — выдохнув, ответил уставший Геркулес. Он смотрел прямо в глаза Медузы, лишь время от времени переводя внимание на змей, заменявших волосы девушки. И в его взгляде не было неприятия. Исключительно непонимание того, как всё это работает. — И скажу честно, тебе действительно не стоило заморачиваться с всем изменением внешности. Ты и так прекрасно выглядишь.

Медуза не знала, что сказать, а потому просто бросилась вперёд и обняла парня. И тот, всё понимая, тут же обнял её в ответ.

. . .

Аид размеренно стучал пальцем по своему обсидиановому столу, рассматривая свою новую гостью. И несмотря на суровый ледяной взгляд владыки подземного мира, Афродита не показывала ни толики страха или волнений. Она невзначай рассматривала стенку сбоку от бога, будто бы при этом не замечая того, к кому сама и пришла. Вот только спустя несколько минут ожиданий сам Аид уже не выдержал:

— …Ты прикалываешься надо мной, что-ли? Шутки шутить вздумала?

— Совершенно не понимаю о чём ты, — спокойно ответила Афродита. — Если же ты про бедную девушку, то у неё всё прекрасно и твоя работа больше не требуется. Договор был в том, что ты сделаешь её человеком на то, чтобы одной ночью, когда к ней вернутся силы, она установила прямой зрительный контакт с нужным молодым парнем. Контакт был, а потому и сделка выполнена. Нигде в договоре не сказано, что Геркулес обязательно должен становиться камнем.

Аид сейчас уже даже не гневался. Его пламя на голове осталось спокойного синего цвета, пока он лишь прикрыл глаза и тяжело выдохнул. Очень тяжело. При этом сжав свой стол так, что он покрылся целой паутиной трещин.

— Я тысячи лет правил этой дырой, обводя смертных вокруг пальцев одной шутки ради, но именно сейчас все резко стали умниками? Когда я начал серьёзно заключать сделки, которые мне действительно нужны? Видимо, с возрастом начал сдавать. Скажи честно, я постарел?

— Честно? Очень, — улыбнулась богиня, тут же откинувшаяся на спинку кресла. — Но ты знай, что это я сейчас в шутку пришла с тобой разобраться, однако вскоре придут с серьёзными вопросами. Ведь скоро все узнают, что ты пытался избавиться от сына Зевса.

— Правда что-ли? — наигранно удивившись, спросил Аид. — А его нашли? В последний раз, как я проверял, он кучу лет назад исчез прямо с вершины Олимпа. И не помню, чтобы кто-то его находил.

— Всем очевидно, что Геркулес — это сын Геры и Зевса, — нахмурившись, ответила богиня любви. — Он даже выглядит, как наш Громовержец в молодости! С памятью уже плоблемы?

— Кому-то очевидно, а вот мне нисколечко. С каких это пор мы стали доверять первому мутному парню, появившемуся из ниоткуда? Ты ведь в курсе, что та же пригревшая его мегера способна менять внешность? Так что мешало Гекате найти паренька того же возраста и комплекции, как пропавший наследник, да затем благословить его силушкой внеземной? Однако кое-что её магия дать бы не смогла. Она не может сделать из смертного бога. Так скажи же, дорогуша — видела ли ты в нём нового бога?

— Мы не знаем, что именно произошло с ним, и почему его выкрали. Вероятно, они могли что-то сделать с ним, пока он был мал? В любом случае, Гера подтвердила, что ощущает между ними неповторимую и неразрывную связь, какая есть только у сына и матери.

— Я куда больше поверю, что отчаянную Геру смогли обмануть, чем-то, что кто-то придумал, как превращать богов в смертных. Ты про такое хоть раз слышала? Я вот нет. И понимая это, трудно ли меня обвинять в попытке избавиться от самозванца?

— Тебе точно жениться надо, — вздохнув, резко перевела тему Афродита. — Раз зашла речь, как там Геката? Слышала, она довольно часто бывает здесь.

— Только не начинай! — подняв палец, гневно произнёс Аид. — Я ещё слишком молод, чтобы жениться! И тот факт, что мои братья решили связать себя этими цепями, ничего не значит! Я желаю сначала подняться повыше и только тогда начать думать об этом. Ни секунды раньше!

— Вот поэтому ты и такой злой, — покачав головой, ответила Афродита. — А я ведь предлагала свести тебя хотя бы с Деметрой! Но ты всё отнекиваешься и не думаешь о счастье сейчас! Только о каких-то планах на туманное будущее…

— Так, мы явно перешли не к той теме, — нахмурившись, а также заметно успокоившись, ответил Аид. — Что насчёт Медузы? Согласен, меня перехитрили, но только из-за вашего вмешательства! И их уже столько стало, что мне непонятно, со мной что, весь Олимп решил вести войну?

— Понятия не имею о чём ты, так что не донимай меня этим, — богиня легко махнула ему рукой. — Я просто решила помочь несчастной девушке. И пришла сюда, чтобы поблагодарить тебя за помощь. Без твоей сделки, она бы на самом деле вряд ли бы поняла, что прекрасно и без всякого чуда. Так что спасибо тебе.

— Я вам это спасибо сейчас туда засуну!..

Аид гневно ударил руками о стол, отчего тот тут же раскрошился на куски, вот только Афродиты уже здесь не было. Только один могущественный бог, которого сейчас окутало алое пламя. Но через секунду, когда он понял, что не на кого высвободить гнев, бог прикрыл глаза и сделал глубокий вдох.

— Это уже становится чем-то личным, — сгладив пламя на голове, в пустоту произнёс Аид. — Но надо признать — пацан оказался хорош… Так и подойдём к нему серьёзно. Действительно серьёзно.

Глава 32. И вот явился Зевс

Филактет был опытным и уже, откровенно говоря, старым наставником героев. Пусть он сам, по очевидным причинам, никогда не был искателем приключений с мечом наперевес, сатир прекрасно разбирался во всей внутренней «кухне» геройствования. Его бы никто даже не слушал, если бы свою молодость он не провёл в бесконечных странствиях по Греции и за её пределами, запоминая всё, что только встретит на пути.

Однако сколько бы мифов он узнавал, со сколькими ушедшими на покой легендами не общался, ничто не могло подготовить его к обучению практически настоящего бога. И главной проблемой было то, в какие именно проблемы тот втянул своего учителя.

И ладно бы провидица, которая буквально поселилась у него на втором этаже, при этом совершенно отказываясь даже самой себе покупать и готовить еду! Плевать уже было на то, что весь его тренировочный полигон возле дома теперь был развален и разрушен трёхглавым псом, пришедшим буквально из загробного мира, чтобы поиграть наверху! Но когда этот остолоп рыжий под утро пришёл к нему, приведя свою новую знакомую…

— …Знаешь, пацан, чтобы сохранить свои последние неседые волосы, я уже даже спрашивать не хочу, что с тобой постоянно происходит, — тяжело вздохнув, начал Филактет, стоило ему увидеть Геркулеса и ту, кого он с собой привёл. — Вокруг тебя постоянно происходит какой-то бред, и чем больше мы пытаемся разрешить одни проблемы, тем больше накатывается других! Однако сейчас даже я не могу не спросить — ты какого чёрта натворил? И откуда взял эту железку?

— Нравится? — повернув к себе блестящий бронзовый щит, надетый на его правую руку, спросил Геркулес. — Забрал по пути у Гефеста. Он ещё доделывал, когда я помогал закончить особые очки. Чтобы дважды не мотаться к той горе, решил сразу забрать всё. Как будто, так удобнее.

— Ага, круто, только зачем ты вообще мчался туда посреди ночи? И что вообще стало с той девахой? Почему она сейчас выглядит вот так?! — Фил махнул рукой в сторону стоявшей позади Геркулеса Медузы, сейчас нервно сжимавшей руки перед собой. И заметив это, сатир тут же подобрался и извинился. — Не прими ничего личного на свой счёт, я сам знаю каково это, когда тебя судят в первую очередь по внешности, но согласись, что это нечто странное? Вчера ты явно была куда менее зелёной и меньше походила на какого-то из детишек Тифона.

— Формально, он является мне родственником, но таким далёким, что я едва ли разберусь каким именно… — практически про себя тихо проговорила девушка. — В моей семье его никто не любит, и когда нас зовут на годовщину его заточения, даже мои сёстры с родителями туда не ходят. Даже мы не настолько жестоки, как настоящие титанические монстры, которые постоянно смеются над нами за то, что мы не выше людей. А сами то! У меня три месяца кошмары были, когда я впервые встретилась с его женой.

— Точно! — ударив себя по колену, прикрикнул сатир. — Медуза! Со змеями вместо волос! Вот откуда я слышал это имя! Одна из дочерей Горгоны! Помню, несколько идиотов среди начинающих героев рассказывали о том, как несколько крестьян заметили тебя, пока ты не смотрела в их сторону и занималась своими делами. Много кто желал отправиться, чтобы расправиться с тобой, но я пытался их успокоить и убедить их, что ты далеко не так агрессивна, как другие в твоей семейке и просто не стоишь внимания. Извини, конечно, если обижу, но пока ты просто жила в лесу и никого не трогала, твои сёстры устраивали реальные проблемы, обращая в камень целые деревни.

— Да ничего, я понимаю, — вздохнула девушка. — Я пыталась их убедить ничего не делать и жить без вреда остальным, но они не видят в этом смысла. Для них разруха и убийства уже стали обыденностью и единственным способом прокормить себя. На моё предложение собирать ягоды и самим выращивать овощи, они лишь смеялись.

— Думаешь, если мы сделаем ещё несколько таких штук, — Геркулес кивнул в сторону розовых очков. — Они станут добрее? Ну или хотя бы прекратят террор.

— Навряд ли, если честно. Я самая младшая в семье, а потому меньше всех жила вот так. Думаю, поживи я так ещё пару-тройку десятилетий, также бы утратила любую надежду… А потому спасибо. Я вечно буду благодарна тебе.

— Да ничего, работа у меня такая, — махнул рукой парень. — У меня есть возможность помочь кому-то, так почему бы это не сделать? Мне не сложно. И кстати, раз зашла речь, как там Гиппократ? Никто больше не покушался на него?

— Пока вы страдали не пойми чем, я уже переговорил с нашим докторишкой, — закатив глаза, произнёс Фил. — Конечно, он был не в себе после покушения на его жизнь парой настоящих демонов, отчего уже собирал свои вещи, чтобы уехать из Афин, как вылечит последнего больного здесь. Однако я вовремя передал, что вроде как проблемы с Аидом решены, и он хотя бы временно, но мешаться не будет. Думаю, сейчас он занят планами, как тебя с грязью смешать. Собираешься с этим что-то делать?

— Я уже спускался к нему и беседовал с ним, вот только он не из простых собеседников. Да и как бог он больше прочих заботится о своей домене и тщательнее всех выполняет свои обязательства. Честно говоря, мне кажется, что все его проблемы только в том, что несмотря на свой труд, он остаётся в самом злачном месте из возможных. Думаю, если он получит хоть какое-то признание, бед станет куда меньше.

— Ты же в курсе, что у тебя есть способ связаться с «высоким начальством»? Просто пойди к Зевсу в храм и, уверен, он примет тебя без очереди. Расскажи ему всё, и пусть наш громовержец уже лично переговорит со своим братом. С глазу на глаз.

— А? — Медуза недоумённо перевела взгляд с сатира на Геркулеса, но тот только махнул ей рукой.

— Просто я его сын. Зевса и Геры.

— А?!

— Это не так важно, я его ни разу в жизни не видел, а потому вот так приходить к нему с такой просьбой, — нахмурившись, ответил Геркулес. — Да и Аид явно разозлится только больше, если кто-то будет за его спиной продвигать его прямо перед его братом. Тем более, если это сделает его племянник. Он горд и подобное только окончательно сделает его моим заклятым врагом.

— Ну а что тогда предлагаешь? Просто сидеть и ждать, когда он вновь попытается ударить по тебе? И что если в этот раз тебе не повезёт и он преуспеет? Может обратишься к Гере или другим богам?

— Вряд ли кто-то ниже уровня самого Аида заставит его прислушаться к их словам. Посейдон сейчас занят своими делами и меня не послушает. Сам Зевс, наверное, будет перебором, а кто тогда ещё остаётся? Сильно не хочется к Гере обращаться, но если уж надо…

— А что насчёт Гестии? Она ведь вроде близка к нему?

Геркулес и Филактет тут же повернулись к резко заговорившей Медузе, смутившейся из-за внимания к своей персоне. Однако они тут же задумались над идеей, звучавшей не так уж плохо.

— Она же богиня природы и земли? Думаю, она может как-то быть связана с нашим владыкой подземного царства. Хотя я честно не особо разбираюсь в том, кто среди богов брат, а кто кому сестра. Они вообще как связаны?

— Я тоже знаю немного, но когда Ехидна на общих праздниках чересчур напивается сидром, она всегда начинает рассказывать слухи про богов и то, что они там натворили. Не знаю, откуда она их узнаёт, но кое-что я запомнила. Якобы они когда-то давно были близки, но после какой-то ссоры, разругались настолько, что снег пошёл посреди лета, и сами горы по всей Греции задрожали от их разборок…

— Помню что-то такое, — Фил почесал свой затылок. — Пару десятилетий назад всё произошло. Говорят землетрясение чуть все Афины тогда не снесло, и если бы сама богиня не вмешалась, весь полис обратился бы в кучу камня. А всё из-за того, что они чего-то там не поделили с богом подземного царства. Может, он предложение ей сделал, а она отказала?

— Или он не захотел сам становиться её мужем. Не отрицайте и такой исход, — впервые произнеся слова за весь разговор, высказала Кассандра, в это время стоявшая у лестницы, ведущей на второй этаж. Сатир тут же повернулся к ней, усмехнувшись, не в силах сдержать свои слова.

— Это был намёк от нашей провидицы?

— Это был здравый смысл. Порой он бывает полезнее настоящих предсказаний, — девушка скрестила руки на груди, после чего показательно повернула голову в сторону. — И если вы хотите немного моего здравого смысла, то я говорю вам забыть обо всех этих тупых планах, которые могут только всё ухудшить, и направиться напрямую к Зевсу. Вы все забыли, что Аид собирался убить человека просто потому, что он спасал жизни? Или что он хотел обратить в камень нашего рыжего бугая? Аид — это настоящая угроза, и если с ним нельзя разобраться кулаками, всегда можно обратиться к тому, чья работа в том, чтобы править богами. К королю всех богов, кто не понял. Не говоря уже о том, что ты должен объясниться с ним хотя бы за того же Прометея.

— Наверное, ты права… Но всё равно не хочется встречаться с ним. Что я вообще скажу отцу? Что я не придумываю, всё кажется каким-то глупым. Может, подскажите что?

— Мой собственный отец отдал меня на воспитание в храме, когда я только открыла мой дар, — безэмоционально ответила Кассандра, тут же пожавшая плечами.

— Мой уплыл куда-то за моря. Вроде как, куда-то на север, где живёт самый крупный в мире змей, — ответила Медуза, нервно опустившая взгляд к земле.

— Мой был тем ещё козлом… — явно заметив удивлённые взгляды, Фил решил тут же всё объяснить. — Нет, не буквально. Просто он также был из искателей приключений, и отправился дальше исследовать мир, как я родился. Хотя какая сейчас разница? Мы все тут либо взрослые люди, либо достаточно умные и опытные, чтобы вместе хотя бы попытаться натаскать тебя, пацан. Так что не переживай, всё пройдёт нормально. В худшем случае, просто наори на него, и выбей из Громовержца всю дурь. Думаю, ему не помешает просто хотя бы в качестве профилактики.

На эти слова Геркулес мог только кивнуть. Пусть его нога уже практически прошла и он был готов вновь рвануть в бой, но сражение с владыкой Олимпа? Можно, конечно, но даже он не был уверен, что сможет справиться с таким испытанием. И пусть он всё равно будет сражаться до последнего, если то потребуется, лучше всё-таки, не ломать руки с ногами сразу же, как старые исцеляются. Как он проверил на практике, в этом мало приятного.

. . .

Храм Зевса был монументально большим местом, расположенным вдали от любого города именно из-за того, насколько огромным он был. В целом, от Афин до него было недолго идти, всего-то около часа по одному из немногих достойных трактов, однако он стал заметен ещё за час до прибытия.

Здание из чистого мрамора в несколько десятков метров высотой встретило Геркулеса в почти полном одиночестве. Все жрецы Громовержца мигом расходились, когда видели идущего в одиночестве парня с шкурой льва за спиной и блестящим бронзовым щитом в руках. И пусть в подобное место нельзя было войти вооружённым, никто не думал останавливать воина, пришедшего сюда на огромном трёхголовом псе.

А потому Геркулес был один, когда он встал перед громадной мраморной статуей Зевса, сидевшего на гигантском троне. Бог смотрел вперёд, к выходу из храма, но прямо сейчас парню казалось, что тот слегка поглядывал и на него. И это чувство ему не нравилось.

Геркулес несколько секунд в полной тишине рассматривал эту статую, пока наконец-то не выдохнул, собрался и начал громко говорить. Его голос эхом разносился по всему помещению и, казалось, с каждым его словом свет здесь становился всё тусклее и тусклее.

— Ну вот я тут. Имя мне Геркулес, и я хочу тебя встретить. Думаю, нам есть, что обсудить. Лично.

Долго ждать ему не пришлось, потому как всего через секунду за пределами храма раздался гром. Света стало ещё меньше из-за тяжёлых туч, накрывших собой всё небо, и лишь вспышки молний оставались единственным источником освещения, когда резкий порыв ветра затушил все факела и свечи.

Мощный ветер также появился посреди храма, отчего сам Геркулес едва устоял на своих двоих. Он ударил рукой в каменный пол, впечатав кулак в булыжник, и только благодаря этому вообще не улетел со своего места. Однако уже через секунду так держаться стало куда сложнее из-за дрожи, вызванной оживлением настоящего титана.

Мраморная фигура Зевса медленно поднялась со своего трона, пока бог наклонился, с удивлением оглядывая мелкого человечка перед собой. Гигант в несколько десятков метров ростом мог впечатлить кого-угодно, однако увидев Громовержца во плоти, Геркулес, наоборот, только успокоился. Когда он понял, что перед ним только каменная статуя, а не полноценный бог, ему стало куда легче. С камнем он как-нибудь, да разберётся. Да и его урок лучше всего преподать сейчас, когда Зевс не во плоти.

— Геркулес? Ты?! — громогласный бодрый голос разнёсся по всему храму и, казалось, выходил далеко за пределы его. Возможно, что даже за пределы всей Греции. — Поверить не могу, сын мой! Ты жив!..

— Заранее приношу прощения за то, что будет дальше, но я пообещал Прометею, что так поступлю. А данное слово, как бы трудно это не было, надо держать. Так что вот тебе за все годы, что его пытал посланный тобой орёл.

И прежде чем недоумённый Громовержец успел понять, что это значит, Геркулес резко подпрыгнул на десяток метров, тут же долетев до лица Зевса, после чего со всей силы ударил по нему. Треск камня и звуки ударов молнии смешались друг с другом, пока огромная фигура пролетела назад, круша по пути тот самый огромной трон. Ну а парень только слегка усмехнулся — царь богов оказался не таким уж крепким, как он боялся.

Глава 33. Громовержец

Зевс хорошо отлетел от удара собственного сына, однако он оставался королём богов, отчего смог выстоять и не упасть. Хотя ему пришлось впечатать руки в твёрдый камень, при этом основательно разрушив собственный трон до груды камней, после того как бог со всей скоростью влетел в него. Вот только Зевс всё равно выдержал, и не пал. Весь храм задрожал от подобного столкновения, но греки умели строить святилища своим богам, отчего строение также в итоге выдержало.

И через несколько секунд сам Громовержец смог прийти в себя и, к удивлению Геркулеса, на каменном лике бога не было ни единой отметины или хотя бы трещины. Абсолютно ничего за исключением хмурого лица царя богов, явно не ожидавшего такого знакомства.

— …Ух, — одним движением вправив свою челюсть, произнёс Зевс. После этого он начал разминаться, стряхивая с себя остатки камня, пока наконец-то не смог перевести на рыжего парня всё своё внимание. И после этого блестящая улыбка тут же появилась на его лице. — Всё так же силён! Действительно ты! Помню, как ты в младенчестве любил по мне вдарить со всей силы, и вижу, что с возрастом нрав у тебя остался всё столь же горячим. Моя кровь!

— Извиняюсь, что ударил, но так было необходимо, — взмахнув кулаком, спокойно ответил Геркулес. — Хотя Прометей вроде как не держит на тебя зла, но один хороший удар ты ему точно задолжал.

— Так это ты тот герой, что хитростью освободил его? Моя жена уже рассказала про тебя, и лишь её бесконечными уговорами я не стал встречаться с тобой ранее. Вот ведь! Явно хотела устроить сюрприз! — бог засмеялся, из-за чего весь храм и сама гора начали дрожать, но это не продлилось слишком долго. Зевс был слишком энергичен и желал действий после встречи со своим сыном. — Но какое же это чудо! Это действительно ты! Сердцем чувствую это, а его ведь не обманешь! Ты жив! Геркулес жив!

Казалось, что когда Зевс кричал, сама вселенная покорно слушала его. Геркулес тут же ощутил, будто что-то изменилось в самом воздухе и природе вокруг. Да и внутри него самого будто расправилась пружина, всё это время сдерживавшая его изнутри и мешавшая жить. Даже просто дышать ему стало как-то легче после этих слов.

— …Но где же ты пропадал, сын мой? Мы искали тебя по всей земле! Я лично чуть Одину его бороду не оборвал, когда Локи пошутил, что он мог быть с этим как-то связан!

— Это долгая история, для которой потребуется долгое объяснение. И во многом потому, что очень многое надо переварить. Сейчас, на эмоциях, ты явно можешь поступить не лучшим образом. Я бы так и поступил… Но если всё-таки вдаваться в подробности, то нужно сначала начать с самого важного. Я пришёл сюда с предостережением и некоторыми вопросами что делать дальше. А связано всё с другим могучим богом, который, вероятно, и виноват в моём похищении…

. . .

— …Аид!

Владыка подземного царства устало вздохнул, когда всё его королевство мигом задрожало от высвобождения мощи, невиданной со времён сотворения мира и самой войны с титанами. Земля, стены и потолок его дома дрожали и покрывались трещинами, из ниоткуда взявшийся наэлектризованный ветер стал подобно урагану вносить хаос в его владения, и даже сам Стикс начал бурлить под стон многих миллионов душ. А всё потому, что царь богов сейчас был очень и очень зол.

И как бы сам Аид не хотел того признавать, но его старший братец был могуч. Невероятно, космически силен даже по сравнению с остальными Олимпийцами. Всё-таки, были объективные причины почему именно он сразил их отца и спас всех богов от его заточения. И эти причины он прямо сейчас видел перед собой.

Зевс возник перед ним во вспышке электричества, отчего все свитки, лежавшие на столе Аида, тут же либо сгорели в пламени, либо слетели со стола. Бог недовольно поднял бровь, но Зевс даже не думал сбавлять свой гнев.

— Аид! — голос Громовержца заставлял дрожать сами стены дворца своего брата, и даже сами мёртвые души ещё глубже погружались в Стикс, лишь бы не встречать ярость бога богов. — Ты что удумал, глупец? Думаешь, раз являешься моим братом, то способен творить всё, что тебе вздумается? Что тебе не писаны законы небес? Так позволь же мне напомнить, кто именно является твоим царём! И кому подчиняется сам космос!

Стоило Зевсу взмахнуть рукой, как с руки сорвалась блестящая молния, мигом обратившая весь письменный стол напротив него в пепел. Аид нахмурился куда сильнее, щелчком пальцев призвал себе в руку стакан воды, после чего с интересом оглядел Громовержца:

— Братец, быть может ты сам сначала выскажешь мне в чём конкретно я виноват, и только потом будешь уничтожать мою собственность? Ну кто тебе чего плохого про меня наговорил? У меня множество врагов, всех не упомню.

— Геркулес! Он жив и рассказал о том, что ты виновен в его похищении! И что пытался ликвидироват его с помощью своих ручных монстров!

— Я? Да быть того не может, — с усмешкой произнёс Аид, взмахнув стаканом в сторону своего брата. Вода не вылилась за его пределами, но была критически близка к этому. — Ну а какие конкретно доказательства у тебя есть, что этот рыжий парниша хоть как-то связан с нами? Что это не просто похожий на пропавшего принца самозванец?

— Я чувствую это, брат, — выдохнув, куда более спокойно ответил Зевс. — Сердцем своим чувствую. Что он мой сын! И если его слова правдивы, я просто хочу знать — почему? Что я тебе сделал? Неужели даже целого царства тебе было недостаточно, и ты захотел испортить моё собственное счастье? Раньше ты не был таким. Не до той ссоры с Деметрой…

— Не советую тебе поднимать эту тему, братец, — сквозь зубы произнёс Аид, чья голова на миг вспыхнула алым пламенем. Вот только уже через мгновение бог смог прикрыть глаза, выдохнуть и успокоиться. А затем он оглядел своего брата самым холодным взглядом, на который только был способен. — И хотя это сейчас не имеет значения, но я расскажу тебе, в чём причина, пусть ты и не способен полностью её понять. Ведь ты никогда не проводил своё детство в тёмной тюрьме, лишённой и лучика света. Вместо этого ты родился свободным, с возможностью тренироваться и наслаждаться жизнью с первого же вздоха! И хотя твои подвиги достойны, и я был благодарен тебе за спасение, но куда ты меня сразу направил после того, как освободил из клетки нашего отца? В точно такую же тёмную тюрьму, где, однако, я должен выполнять свою работу до изнеможения, лишь бы мир не погрузился в полный хаос! Каждый день, час и минуту я должен проводить в этой дыре и тратить свою жизнь на контроль за мертвецами, которые без моей руки заполонят поверхность! И, скажи мне на милость — почему я? Почему именно я должен заниматься всем этим, гния в той же мрачной дыре, точно такой же, куда меня посадил наш отец, пока ты развлекаешься на небесах? Ты силён, спору нет, но и я заслуживаю признания за то, что делаю. Однако в ответ получаю лишь презрение из-за жизни там, куда ты же отправил меня на вечную каторгу!

— Я доверил тебе это место лишь потому, что знал одно — нет среди богов и смертных кого-либо, кто бы справился с подобной важной работой лучше тебя. Ни я, ни, упаси небеса, сам Посейдон не способны справиться с такой ответственностью, — опечаленный Зевс тяжело выдохнул. — Жаль, что до такого дошло дело, брат. Мне искренне жаль за то, что я буду вынужден сделать, вот только ты не оставил мне никакого выбора. Прости меня.

— И ты меня тоже, «брат».

Зевс был могучим богом. Одним из сильнейших на всей планете, если вообще не самых сильных из всех — Один и Ра точно бы поспорили, пусть и без какого-либо желания лично сходиться с ним в схватке. Вот только как Аид успел выяснить за свою невероятно долгую жизнь — сила не равна интеллекту. А его братец, только и умевший что крушить, да сражаться с гигантскими монстрами, даже не считал последнее сколько-то важным и занимался развитием ума в, дай вселенная, второстепенную очередь. За что и поплатился.

Когда резко дёрнувшийся Аид «случайно» плеснул в своего брата водой из стакана, могучий Зевс даже не попытался увернуться от неё. Ведь зачем бессмертному владыке космоса бояться какой-то воды? Он сокрушал своими кулаками горы и заставлял целые океаны трястись, так что ему какой-то стакан?

Однако благословлённая самой Геей вода из озера Забвения обладала особенной силой, которая пусть и не причиняла вреда, но влияла даже на сильнейших существ мироздания. Она протекала только в царстве Аида, из-за чего никто другой не знал о её уникальных свойствах, и отчего никто не знал, как от неё защититься. А сам владыка подземного царства не думал раскрывать свои главные секреты.

И хотя из-за своего короткого и грубого воздействия её нельзя было использовать для полного подчинения Олимпа, Аид умел извлекать пользу и из чего-то настолько малого. Сейчас ему всего лишь нужно было дать своему намокшему и начавшему смотреть в пустоту брату место, да рассказать, что же с ним случилось.

— А? Где? Кто… Кто я такой?.. Подожди, Аид, а ты чего тут делаешь? Что я у тебя делаю?

— Совсем уже стар стал, что память подводить начала? Радуйся, что у тебя есть братец, который всегда поможет, — Аид усмехнулся, после чего положив руку на плечо своего брата, чтобы затем развернуть его и вместе пойти к выходу. — Ты пришёл ко мне погостить и разузнать насчёт какого-то оборванца, назвавшегося твоим сыном. Я же тебе рассказал о том, что он пришёл непонятно откуда, далеко из-за пределов нашей родной Греции, и теперь якшается с порождениями Тифона. Только можешь себе представить, да? Такая дерзость, такое коварство! Воровать чужое имя и жить за его счёт! Воистину правда, когда говорят, что в наше время не осталось ничего святого.

— Да, кажется припоминаю что-то подобное, — задумавшись, Зевс поднял голову к потолку, — Помню, он меня ударил? Но что-то не помню, чтобы я сильно злился. Скорее наоборот…

— А много ты сейчас вообще помнишь? Видно, что он хорошо тебя приложил, раз даже твоя голова не выдержала. Пусть он и самозванец, но явно в его жилах кровь какой-то особенно сильного чудища, — Аид с блестящей улыбкой похлопал Зевса по плечу. — Так что я, как твой брат, тебе настоятельно советую вернуться на Олимп, прилечь и хорошо так отдохнуть, пока остальные займутся решением проблемы. Пусть ты у нас самый сильный, но кто-то же должен заботиться и о твоей голове? Наш король не может вечно нести все проблемы на собственных плечах. Порой и кто-то другой может заняться разборкой с каким-то букашкой.

— Наверное, ты прав. Я действительно давненько уже не отдыхал, — всё ещё приходя в себя, неуверенно произнёс Громовержец. — А ведь не зря, я всё-таки тебя сюда отправил! Будь ты наверху, кто бы мне тогда помогал со всеми делами, пока все заняты после праздников и собственных дел?

— Просто понятия не имею…

. . .

Зайдя в дом сатира и закрыв за собой дверь, Геркулес тут же привлёк к себе внимание всех находившихся внутри. И прежде чем кто-либо решился заговорить, тяжёлая тишина опустилась на помещение. Слишком уж сложной была тема, чтобы так просто к ней подходить. Однако не поднять её было нельзя.

— Ну и что дальше? — нервно спросил Медуза, первой заговорившей среди присутствующих. И услышав её, сын Зевса тут же задумчиво поднял голову к потолку.

— Я думаю, куда бы мы могли сходить. Конкретно сейчас, наверное, всё-таки не стоит играться с судьбой и уходить за пределами города, но здесь также есть немало интересных мест. Мы ведь пока что были только на самых главных достопримечательностях. А ведь можно ещё прогуляться по переулкам, — задумчиво произнёс рыжий парень. Но все в комнате только нахмурились, услышав его.

— А разговор с Зевсом как прошёл? — напряжённо спросил сатир. Однако его ученик только махнул рукой.

— Да вполне нормально. Он оказался неплохим богом. Я ему всё рассказал, и прежде чем я успел закончить, он громко прокричал и сказал, что со всем сам разберётся. И выглядел он так разозлённо, что ясно — Аида ждёт далеко не лучшее время. Хотя я честно не знаю, что с ним будет? Богов разве вообще можно убить? А то не представляю, где и сколько должен сидеть бессмертный бог, который и так не рад своему местонахождению.

— Ну хотя бы эта проблема разрешилась, — с облегчением выдохнув, произнёс Фил. — А то меня уже начал реально доставать этот нескончаемый поток проблем…

До того как сатир успел закончить, вспышка синего пламени окутала Геркулеса, и тот тут же начал рассеиваться прямо посреди воздуха, отчётливо чувствуя, как что-то пыталось перенести его куда-то очень далеко. Эта была уже хорошо известная ему проклятая телепортация, и судя по «спецэффектам», он догадывался, кто именно пытался провернуть с ним этот фокус.

Вот только когда его уже начало переносить неизвестно куда, сын Громовержца глубоко вздохнул и выдохнул. А затем, собравшись всей своей сущностью просто отказался куда-то перемещаться. И через секунду стало ясно, что подобный телепорт явно не был рассчитан на такую вещь, как отказ.

Геркулес отчётливо ощутил, что перенос завершился не до конца и что пламя выбросило его даже не на половине пути, а где-то заметно раньше. И хотя уже достижения, что он голой волей смог разломать божественное чудо, все равно вырисовывалась одна очень большая проблема.

Выйдя из потухшего синего пламени, Геркулес упал в бескрайний жёлтый песок, освещаемый палящим солнцем на небе. Который был спереди, сзади и вообще вокруг него не было ничего кроме одного песка. И хотя он никогда не жаловался на умение ориентироваться, но к такому он точно не был готов. Ведь даже Фил не учил его тому, что делать, если он окажется посреди неизвестной ему пустыни, явно находящейся далеко за пределами Греции. Было непонятно куда двигаться, как вернуться домой и где вообще можно было найти пропитание с водой. А потому он быстро пришёл к одной необходимой идеи…

— …В следующий раз Аид не отделается одним разговором.

Глава 34. Арабская ночь

Спустя несколько часов путешествий, Геркулес был вынуден признать — незаселённые острова без намёка на разумную жизнь, которые он когда-то считал худшим местом для жизни, были на порядки лучше того ада, где он оказался сейчас.

Палящая пустыня, где не было ни намёка на воду или хоть какую-то жизнь, стала для него испытанием чуть ли не более сложным, чем битва с настоящими богами. А всё потому, что впервые в своей жизни он встретил проблему, с которой вообще никак нельзя было разобраться за счёт его голой силы.

Возле него не было монстров или злодеев, которых можно было избить ради информации, не было коротких путей, которые можно было пересечь за счёт риска потерять жизнь и не было абсолютно никаких союзников. Только бескрайний песок и палящее солнце над головой.

Время от времени он пытался со всей силы прыгнуть вверх, чтобы с небес рассмотреть округу и найти хоть какие-то следы цивилизации, однако всё было тщетно. По итогу он лишь тратил свои силы на то, чтобы выбраться из песка, который полностью поглощал его при приземлении.

И хотя время от времени скрываться от солнца и двигаться под землёй было даже неплохо, но без кислорода ему всё равно долго не прожить. Даже после всех тренировок, он не мог задержать дыхание дольше часа, как бы ни старался.

А потому спустя время даже он начал хмуро осматривать местность и самую малость волноваться насчёт того, доберётся ли он вообще до хоть чего-то. Ведь как он может понять, куда двигаться, если даже не знает, где вообще находится? По движению солнца можно понять, где запад и восток, но как это поможет, если он не в состоянии отличить ту же Аравию от Сахары? Или вообще любой другой достаточно большой пустыни. Что в этой жизни, что в прошлой, Геркулес никогда не отправлялся в эти регионы и по одной конкретной причине — ему никогда не нравилась настолько жаркий климат.

…Смахнув с лба пот, сын Зевса с неприятием посмотрел на шкуру льва, которую был вынужден сейчас нести на своём плече. Разумеется, он догадался её снять, но менее жаркой вещью она быть не перестала. Выбросить её было совершенно нельзя, но и нести — тоже далеко от приятного. А уж как его сейчас доставали его ботинки с землёй внутри…

Никто из греческих богов также его не слышал. Он пару раз произносил вслух имена Геры, Зевса и даже Афины с Аресом, но никто не появлялся. Даже один раз свистнул, чтобы призвать цербера, но и тот, вероятно, не слышал его.

Пытаясь добраться до хоть чего-то, он двигался так весь день, пока солнце наконец-то не зашло за горизонтом и не наступил вечер. Он как раз смог найти один из камней, выступавших из земли, на котором было куда удобнее спать, чем на обычном песке. А благодаря мягкой шкуре спать было даже не так плохо, как могло быть без неё.

Всё равно неприятно, потому как ночи в пустынях были не из тёплых, но после палящего зноя весь день — это было настоящее спасение. И хотя Геркулес лёг спать не в лучшем расположении духа, это было хоть что-то. После такого дня даже он начал испытывать небольшую жажду и усталость. А потому даже он был бы не против отдохнуть. И беда любому, кто мог попытаться ему помешать — в таком настроении встреча с кем-угодно сейчас будет хуже для них, чем для него.

. . .

Абис Мал, невысокий полный мужчина с короткой бородкой и мелкими глазками, считал себя довольно успешным торговцем. Пусть и далеко не самым богатым по эту сторону пустыни и даже не в десятки богатейших мужей пустыни, но он всё равно обладал солидным хозяйством. Целый караван, бороздящий просторы пустыни, был в его владении, и уже его было достаточно, чтобы сделать немолодого купца достаточно богатым и известным в своей среде.

Вот только зачем останавливаться на малом? Особенно если прямо вокруг лежали возможности обрести несметные сокровища! Именно так он думал, когда готовился исследовать новый маршрут и пересечь земли Чёрного песка, чтобы добраться от Аграбы до одного небольшого порта, куда приплывали корабли с далёкого востока. С легендарных земель, где производили мягкий шёлк, белый, как кость, фарфор и прочие необычные дары, которые Абис там бы мог купить по дешёвке, чтобы затем их продать за просто баснословные богатства.

Вот только уже после первого дня стало очевидно, что он несколько просчитался. Потому что несмотря на дюжину матёрых наёмников-мечников, которых он нанял для охраны каравана, никакой клинок и никакая охрана не смогли помочь, когда зашло солнце и пустыня погрузилась в мрак. И как бы сам Абис не молился всем известным ему богам, чтобы ночь прошла спокойно, никто его тогда не слушал.

Сперва всё было спокойно. Лишь звук пострескивающего костра мешал ему спать и спокойно отдыхать после долгого перехода. Вот только уже совсем скоро немолодой мужчина был вынужден подорваться, ибо по всей округе раздался крик, полный ужаса и животного страха. Однако когда мужчина поднялся и выбежал из своего шатра, впопыхав одевшись и взяв свою саблю, в лагере уже не было ни души.

Всё место погрузилось в абсолютно мёртвую тишину.

Весь его лагерь со всеми людьми и стражниками опустел буквально за мгновение. Клинки хаотично валялись на земле, будто бы их выронили, не успев воспользоваться, и даже немногие пожитки его стражи остались валяться так, словно те, кто их оставил, исчезли прямо посреди воздуха. Но хуже всего, конечно, стало когда он заметил верблюдов. А вернее то, что они также отсутствовали, исчезнув, не оставив и следа.

Абис был хитрым торговцем, но определённо не являлся самоубийцей. А потому, мгновенно всё хладнокровно обдумав, он принял единственное разумное решение в подобной ситуации. Развернуться и с криками побежать за остатками своих пожитков.

Вот только не успел он сделать и шаг, как что схватило его за ногу и железной хваткой не позволило двинуться вперёд. И хотя он всей душой боялся смотреть вниз, однако его дрожащая голова всё-таки опустилась, чтобы рассмотреть угрозу. Вот только вид серой мёртвой руки, вылезшей из казавшегося чёрным песка, только сильнее напугала мужчину, уже почти простившегося с собственной жизнью. И с каждым пинком, пока он пытался освободиться, он прощался с ней всё больше и больше.

Но совсем всё плохо стало, когда он увидел полноценных мертвецов, начавших подниматься из песка, чтобы затем пустыми бездушными глазами начать рассматривать его. При этом, разумеется, они медленно двигались к самому Абису, уже просто замеревшему от ужаса.

Он боялся смерти, но что обычный торговец вообще мог здесь сделать? Только начать во всё горло кричать, моля всех, кто только мог услышать, о спасении любой ценой.

— Умоляю! Отпустите меня, и я стану вашим слугой! Принесу гору золота к вашим ногам! Приведу новых слуг в ваши руки, десять, нет, двадцать душ за место моей одной! Прошу!..

Абис сам не верил, что это хоть как-то поможет, а потому он прикрыл глаза и закрылся руками, лишь бы не видеть, как ожившие мертвецы бы пожрали его заживо. Однако сколько бы он ни ожидал своей смерти, она всё не приходила и не приходила. А когда его даже перестали держать, он не выдержал и решился краем глаза осмотреться.

И к его удивлению, десятки серых мертвецов сейчас валялись на земле, разорванные в клочья и не способные больше двигаться. А над ними всеми возвышался молодой высокий рыжеволосый парень с непривычной внешностью, который держал в руках живой череп, пытавшийся укусить воина, только с любопытством разглядывавшем нечисть в ответ.

Но что ещё сильнее смущало торговца, так это то, что острые зубы нечисти не могли даже самую малость прокусить кожу этого неизвестного. И когда тот убедился, что ни на что больше нежить была неспособна, он сжал кулак, обращая череп твари в кучу пыли. Ну а после этого он повернулся к Абису, который быстро осознал, что надо делать в такой ситуации. Всё-таки, он был хитрым и умным торговцем, не лишённым жизненного опыта, отчего знал, как именно надо поступать в подобной ситуации, чтобы выжить…

— …Умоляю, спасите меня! Рабом вашим буду, лишь спасите! — упав на колени перед парнем, произнёс он. Однако Геркулес только недоумённо посмотрел на этого мужчину, после чего одним движением схватил Абис за ворот, чтобы затем поднять его и поставить на ноги. Очевидно, что после такого торговец стал выглядеть только более сбитым с толку.

— Всё-таки не зря меня та старая карга учила языкам, — хмыкнув, произнёс он. — И похоже зря я ей не верил, что арабский уже здесь существует. Думал, она издевается надо мной, и выдуманному языку учит. Хотя я давно его не практиковал, но ты же меня понимаешь? Ты же торговец?

— Д-да, уважаемый господин, — быстро закивав, ответил мужчина. — И готов вам помочь чем и как угодно, если вы спасёте меня от ужасов Чёрных песков!

— Ладно, — безэмоционально кивнув и пожав плечами, ответил парень. — Ты знаешь, где ближайший город? Сможешь провести меня туда? Я уж как-нибудь защищу тебя по пути. И ещё — водички у тебя не найдётся? Днём жара стояла лютая.

— Всё найдётся, уважаемый герой! У меня тут осталось провизии на дюжину человек, так что вы можете брать что и сколько захотите! А что касается дороги — то один городок находится относительно недалеко отсюда. Без верблюдов нам идти около трёх дней, но, уверен, с вами ничто более не помешает нам в пути!

— Три дня? Долго… Хм, а ты сможешь указать, куда именно нам двигаться? В какую сторону?

Абис молча направил руку на северо-восток, после чего Геркулес благодарно ему кивнул.

— Тогда собирай вещи и говори, что надо забрать с собой, чтобы я понёс это на себе. Мне надо как можно скорее добраться до него, так что медлить и задерживаться мы не будем. А потому путешествие будет жёстким.

Абис быстро закивал, поддерживая каждое слово своего спасителя. Прямо сейчас его не волновало ничего, кроме спасения собственной жизни и возвращения в спокойный город. И хотя странный незнакомец также не вызывал у него чувства безопасности, сокрушитель нежити был хотя бы человеком. Ну или походил на него — чего старому торговцу сейчас было предостаточно для спокойствия…

. . .

— …А-А-А-А-А! Господин! Мы же убьёмся!

Геркулес не обращал внимания на крики мужчины, которого сейчас нёс на руках. Разумеется, это было не лучшее положение, но только так они могли передвигаться с невиданной скоростью, обходя любую угрозу по пути. А всё потому, что никто во всей пустыне не был настолько безумен, чтобы встречаться с ними.

Классические прыжки Геркулеса были бесполезны в такой местности, однако сын Зевса достаточно общался с Дедалом и Икаром, чтобы научиться применять свои способности более тонким образом. И самое главное, что он вынес из разговора с ними так это то, что если не хватает личных сил для решения какой-то проблемы, то значит надо воспользоваться подходящим инструментом для этого.

А что у него сейчас был под рукой? Только остатки хлама караванщиков, а также огромный камень, на котором он и спал. Вот его Геркулес и решил использовать, чтобы справиться с проблемой постоянного погружения в песок при быстрых путешествиях. Всего-то требовалось сначала раскрутить его, чтобы затем со всей силы бросить в нужную сторону. А затем, прежде чем он улетел достаточно далеко, запрыгнуть на него и полететь уже на нем. Конечно, не забыв с собой торговца, кричавшего от ужаса при каждом их полёте.

Конечно, приземления были жёсткими, но сын Зевса специально кидал камень так, чтобы он постепенно «блинчиками» отскакивал от песка, постепенно замедляясь и разрывая барханы за собой. Но главное, что камень по итогу не застревал в песке и просто катился по нему, пока не врезался в новую гору песка. После чего Геркулес доставал его и процесс начинался заново. Неудивительно, что Абис непрерывно кричал в процессе, но и результат полностью оправдывал себя.

Всего через несколько часов повторения таких бросков, когда их каменный диск в последний раз разнёс бархан, они наконец-то увидели вдалеке место, которое так долго искали. Огромный город, состоявший из казавшихся бесконечными глиняными домиками, посреди которых подобно горе возвышался огромный мраморный дворец с огромными куполами. Настоящий оазис посреди пустыни, который пусть и казался Абису настоящим долгожданным спасением, для другого человека был лишь источник головной боли.

Видя город впереди, у сына Зевса было столько вопросов в голове, что он даже не знал, с какого именно вообще стоит начать. Однако спустя минуту тишины он всё-таки решил и выбрал:

— …Не скажешь, как у вас тут год? И как, ещё раз, город называется?

— Аграба, господин.

Глава 35. Аграба

Геркулес был вынужден признать, что он никогда особенно не интересовался историей Аравии, а потому не мог c уверенностью сказать, как выглядела эта пустыня во времена до расцвета Рима и христианства. О чём сейчас особенно сильно сожалел.

Потому что казалось, что он переместился в будущее, столь сильно отличалась Аграба от того мира, к чему он привык. И хотя он уже свыкся с тем, что самые настоящие боги могли расхаживать по земле, но подобный город даже на их фоне выбивался слишком уж сильно. Будто бы он в мультфильм попал, ей богу.

К тому же, сам город был примерно равен Афинам по размерам, но обладал в разы более плотной архитектурой с куда большими в среднем домами, отчего казался куда больше и населённей. Правда из-за этого чувство сжатости и тесноты было также куда сильнее, чем в любом ином месте, видимом им ранее.

Здесь нельзя было пройтись, чтобы случайно не задеть кого-то в бесконечно идущей куда-то толпе. Казалось, пусть совершенно ненадолго, он вернулся в свой прошлый мир, где всё было устроено схожим образом.

И Геркулес, проведший уже почти всю жизнь, живший либо в просторной свободной Греции, либо на диких островах, уже привык жить с возможностью свободно пойти куда угодно, чтобы делать что угодно. Во многом из-за его силы, дававшей ему свободу, но и потому, что здесь даже обычный человек мог отправиться за пределы города, чтобы жить так, как захочет. Это будет лишённая комфорта и цивилизации жизнь, но многим подобное было не так важно, как свобода.

И финальной точкой была сама местная природа, которая была неприятна сыну Зевса — жаркая палящая пустыня становилась только более невыносимой в тесном месте, где было слишком много людей. Даже растущие вокруг растения не сильно помогали ситуации, потому как их просто было слишком мало, чтобы исправить картину.

А уж что он думал о песке… Грубый, жёсткий и неприятный. Из-за всего этого он так и хотел как можно скорее покинуть это место и вернуться домой. Однако как это сделать, если он даже не знал, куда надо двигаться? Хорошо лишь то, что у него был помощник, разбиравшийся в деле….

— …Ты можешь подсказать, кто здесь торгует картами? Мне необходимо понять, в какой стороне моя родина, — повернувшись к Абису, спросил Геркулес. Торговец уже желал отойти в сторону, чтобы скрыться в переулке и никогда больше не встречаться со сверхсильным парнем, но он слишком замешкался, за что и поплатился. Теперь ему вновь приходилось улыбаться и вежливо кивать головой.

— Ну так я этим и занимаюсь, уважаемый господин! Торговля является рискованным делом, и для успеха всегда нужно знать, где именно можно что купить или продать, чтобы заработать каждую возможную монету! И могу гарантировать — если здесь есть карты до места, куда вам надо, именно я знаю прямой и ближайший путь до туда!

— Знаешь как добраться до Греции?

— Понятия не имею, господин.

Геркулес недовольно вздохнул. Разумеется, его земля была в тысячах километров от этого городка, и даже самые великие торговцы этой эпохи не странствовали настолько далеко. Единственная его надежда — добраться до цивилизации, расположенной поближе к его дому. Вот только что из современных царств могло сейчас существовать?

— …А тебе известно, как добраться до земель бескрайних пустынь, огромных пирамид и самой плодородной реки мира? — он не помнил, как на этом языке будет нынешний Египет, так что приходилось описывать, как он только мог.

— А вот это уже что-то знакомое, уважаемый господин! Думаю, у меня найдётся карта пути каравана до этих земель. Хотя, насколько помню, там точно нужно было плыть на корабле. Потому что единственный путь до туда через Чёрные пески и никто не ходит через них. Как вы могли заметить, причины на то весомые!

— Я не боюсь каких-то трупов, — махнул рукой сын Громовержца. — Но вот тратить время всё равно не хочется. Так что сам решу потом, как лучше двигаться. Если быстрее по воде, то поплыву. Если по песку — то разберусь с этими ходячими мертвецами.

— Как вы скажите, господин. Ведь неважно, какое вы примите решение, я всегда буду поддерживать вас! Морально, из своей лавки, но всё равно!

Парень хмыкнул, слушая его, но ничего против не говорил. Не трудно догадаться, что хотя Абис и был благодарен за своё спасение, он всё равно хотел в первую очередь вернуться к своей обычной жизни. Сам бы Геркулес тоже не хотел бы проводить время со странным незнакомцем, обладавшим какими-то непонятными способностями. А потому он и не хотел долго мешаться мужчине, не сделавшему ему ничего плохого.

Хотя тот факт, что ему пришлось почти три часа нести его на руках и не давать ему свалиться в пески, пока они летали, всё-таки надо было оплатить. Тем более, он не просил так уж много за спасение целой жизни.

Единственной и главной задачей сейчас было то, чтобы никаких проблем не было, пока он готовился к путешествию обратно. И хотя это могло показаться чем-то лёгким и элементарным, но он уже понял, что удача редко ему улыбалась.

Да и тот факт, что он всё-таки успел уничтожить некоторых оживших мертвецов мог привлечь ненужное внимание. А как бы Геркулес не считал себя неплохим человеком, однако у него всё равно не было желания помогать всем живущим на свете и уничтожать каждое чудовище, которое пряталось в песке и никого не трогала, пока к ним самим не явились. Сын Громовержца не был из тех, кто дискриминировал других по внешности или тому, были они живы или нет.

Однако когда они уже почти дошли до лавки Абиса, Геркулес был готов расслабленно вздохнуть. Он был бы не против быстро перекусить и взять с собой пару бурдюков с водой, прежде чем отправляться дальше. Так что дел оставалось минут на десять максимум.

Вот только прежде чем они переступили порог двухэтажного каменного дома, дюжина людей окружила их, выйдя из ближайших тёмных переулков. Но впереди всех шёл чернокожий престарелый мужчина с тёмными глазами и очень злобным взглядом.

— …Абис, когда мне сказали, что ты уже вернулся в город, я не поверил собственным ушам, отчего был просто обязан прийти и лично всё перепроверить. Шайтан, ты куда моих людей дел? Почему ты вернулся так рано? И где товары, которые ты должен был продать?! Где обещанные тобой мешки с золотом? Ты же мне клялся и божился, что вернёшься с теми восточными платьями для моей дочери! Где всё это? И где мой сын! Я же его с тобой отправлял, проклятье пустыни!

— Хази, ты просто не видел, что я видел! Весь караван исчез по удару сердца, когда твари ночи повылезали из земли и забрали с собой всех, кроме меня! Ожившие мертвецы вылезли из земли и напали на меня! Они забрали всех и вся, и мы спаслись лишь истинным чудом! — переведя взгляд на Геркулес, произнёс торговец, тут же забежавший в свою лавку. Но сын Зевса лишь устало вздохнул, уже поняв, куда всё шло. Когда десяток вооружённых саблями людей начали обходить их, уже стало ясно, что миром дело не решить.

— Мне плевать на твои отговорки, мерзавец! Знаю же тебя поскуду, и то, как ты любишь обводить порядочных людей вокруг пальца! Думаешь, раз каких-то пройдох развёл и меня сможешь? Ну нет! Ты мне должен, и я из твоей кожи сделаю себе ножны, а остальное пущу на мясо! И дружка твоего рабом сделаю, чтобы он отработал всё, что ты у меня «занял». Никто не смеет обманывать меня!..

Ближайший к Геркулесу воин был особенно осторожен судя по тому, что он решился ещё до окончательного приказа своего лидера разобраться с неизвестным странным парнем. Он надеялся одним взмахом сабли ранить Геркулеса или просто вырубить его сплошным ударом лезвия по голове.

Вот только когда раздражённый парень сам мотнул головой, мечник на секунду замер от удивления. Но по-настоящему застыл, когда лоб рыжего парня без особых проблем разбил меч на десятки осколков, тут же со всей силы вонзившихся в землю. И вполне очевидно, что взгляд у всех присутствующих в такой ситуации был соответственно поражённый:

— Нам столько не платят, — вернув клинок в ножны и слегка поклонившись, хмуро произнёс самый старый из мечников. За ним тут же последовали все другие воины, которые после этого сразу же развернулись и начали стремительно уходить от угрозы, явно слишком большой для них. И в этот раз даже сам их наниматель не был рассержен таким поступком.

— Ну да, вполне разумно. Я им действительно столько не плачу. Однако всё стало куда интереснее — прошу прощения странник, но кто вы такой? Я слышал легенды о мистиках и джиннах, но, буду честен, я представлял их совершенно по-другому…

— Какая разница, кто я такой? Я просто хочу вернуться домой, — устало выдохнув, ответил Геркулес. Но Хази только с интересом потёр свою бороду.

— Если это так, то, быть может, я сопровожу вас к уважаемым господам, которые обладают куда большими знаниями и силой, чем этот осёл? — мужчина кивнул в сторону испуганного Абиса. — У него, разумеется, найдутся карты с кое-какими заметками, но с вашей силой и вашими возможностями вы можете приобрести ресурсы у влиятельнейших лиц нашего славного города. Быть может, он наградит вас целым кораблём за одну демонстрацию вашей силы? В любом случае, думаю, что у уважаемого советника нашего султана куда больше карт и связей с торговцами.

— Логично, — кивнул Геркулес. — Конечно, я уже устал и хотел бы отдохнуть, но можно и к вашему советнику отправиться. Только одно интересно — а какой у вас самого интерес?

— Опытный торговец видит возможность, и пользуется её до того, как осознают весь её потенциал. Потому как иначе соперники могут первыми дотянуть свои руки и заграбастать себе всю прибыль. Ну а чтобы избавить от усталости можем заглянуть в мою лавку — недавно мне привезли кое-какие бобы из южных земель, из которых делают просто превосходный бодрящий напиток. Желаете опробовать?

. . .

Несмотря на все, приключившееся с ним, Геркулес был абсолютно рад, что ему всё-таки удалось попасть в это место именно в этот период. Потому как битва с полноценными богами, нежитью и прочими монстрами абсолютно стоили возможности прикоснуться к чашке кофе. Даже если для возвращения ему придётся сокрушить ещё сотню чудовищ, оно того точно стоило. И даже если ему придётся в очередной раз справиться с разговором, где кто-то явно желал использовать его силу ради своих непонятных планов.

И этот некто сидел напротив Геркулеса, сейчас наслаждавшегося своим напитком. Высокий мужчина в тюрбане с длинной тёмной бородкой, алой мантией на плечах и золотым скипетром в руке, оценивающе рассматривал Геркулеса. Причём, судя по его ухмылке, сын целых двух богов полностью подходил под его неназванные пока критерии.

— …Когда старый Хази сообщил мне о прибытии в наш город невероятного воина, я сперва не поверил его словам. Однако теперь ясно, что он явно недооценил вас и то, кем же вы на самом деле являетесь, — спокойным, хорошо поставленным голосом опытного политика, произнёс мужчина. — Позвольте мне представиться. Джафар, первый советник султана и тот, кто желает сотрудничать с личностью вашего масштаба. Редко, когда в нашем городе можно встретить хоть кого-то столь же необычного, как вы. По-своему, это можно даже считать знаком с небес, что мне удалось встретить вас в тот момент, когда это нужно более всего. Потому как у меня есть для вас предложение, от которого просто невозможно отказаться. Всего одна миссия, и вы будете купаться в золоте и драгоценных камнях…

— Не интересует, — мигом ответил Геркулес, которому потребовалась секуна на размышления. — Мне нет нужды в золоте. Если я захочу что-то купить, я заработаю на это. Собственными руками и честным путём. А не какой-то мутной работой. Если вы пришли сюда по просьбе уважаемого Хаси, то должны знать, что именно меня интересует. Помощь с возвращением домой.

— Прекрасно это понимаю, но я просто хочу издалека подойти к теме и объяснить, что вещь, о которой я вас попрошу, стоит куда больше одного корабля. И из всех в этом городе, вы должны это понять лучше прочих. Потому как как нас кое-что связывает. Та невидимая нить, которая заметна только тем, кто достаточно часов собственной жизни посвятил изучению величайшего искусства.

Следом Джафар аккуратно взмахнул посохом в своей руке, и направил золотой набалдашник, изображавший кобру с рубиновыми глазами в сторону. Однако увидев в глазах прекрасно знакомое ему сияние, глаза парня тут же расширились от осознания:

— Вы связаны с Гекатой? Про неё тут вообще знают?

— Геката, Сехмет, Нисаба — имена богов не имеют значения, — Джафар махнул рукой. — Как бы и где богов не называли, их сила остаётся неизменной. Главное знать, как приносить правильные ритуалы, чтобы получить соответствующие дары. И хотя меня не назвать полноценным жрецом или мистиком, но какой образованный человек, изучающий искусство, не заинтересуется полноценными богами магии? И теми вещами, что способны сделать одного чародея в разы сильнее.

— Ну и что нужно от меня?

— Помощь в том, чтобы один нужный предмет попал в мои руки. Он находится глубоко в пустынях, охраняется в месте, полном ловушек, защитных чар и опаснейших духов. «Только неогранённый алмаз» может добраться до него, и, как мне кажется, вы вполне подходите под описание. Даже я способен ощутить ваш потенциал!

— И что же должна сделать штука, которую нужно забрать? Я вас не знаю, так что не хочется передавать вам какое-то оружие, — почесав затылок, ответил Геркулес. Однако Джафар только усмехнулся.

— Можете не волноваться, эта вещь имеет слишком ограниченное число использований, чтобы служить слишком долго. И у меня нет в планах использовать её для причинения хоть кому-то вреда. Я готов избавиться от нужной лампы спустя пять минут, просто как переговорю с тем, кто заточён внутри неё. Один разговор — это всё, что мне нужно.

— С кем-то внутри лампы? Ну ладно, — хмыкнул парень, впервые за весь разговор улыбнувшийся словам Джафара. И тот, приняв это за согласие парня насчёт простой работы, обрадованно потёр руки.

— В таком случае, вы согласны на сделку? Я предоставлю вам личный корабль с картами и провиантом, которого хватит вплоть до самого сердца пустыни и ближайшего к Нилу порта, а вы доставите одну нужную золотую лампу. В конце концов, все останутся в выигрыше.

— Договорились, — с усмешкой ответил Геркулес. Пусть за восемнадцать лет, большая часть из которых прошла на диком острове, он уже многое позабыл из иной жизни, но некоторые вещи были слишком иконичны, чтобы полностью про них забыть — даже с его плохой памятью. И когда он столкнулся с чем-то настолько значимым и не имеющим аналогов, он наконец-то понял, где именно находился.

Глава 36. Лампа

Сойдя с верблюда и попытавшись встать на землю, нога Геркулеса тут же чуть не провалилась в песок. Слишком уж зыбким он был здесь, в самом сердце пустыни, для которой его греческие ботинки были совершенно не приспособлены. Однако заменить их было невозможно, так что ему кое-как, но всё-таки пришлось двигаться по этой неудобной поверхности в сторону нужного места.

А именно в сторону огромной каменной пещеры впереди, выполненной в виде гигантской пасти тигра, изнутри которой исходил свет. Это было единственное строение на многие десятки километров вокруг, и даже не заходя внутрь, сын Зевса ощущал исходящую от него силу и мощь, с которой могли поспорить очень немногие даже из списка настоящих богов. Если вообще кто-то мог посоперничать по силе с тем, кто находится внутри…

Геркулес с лёгкой улыбкой повернул голову в сторону Джафара, слезшего с верблюда и подошедшего к парню. Закутанный в тёмно-красную мантию мужчина с явной жадностью во взгляде смотрел на пещеру впереди. Однако по его сжатым кулакам и сморщенному лицу было заметно, как сильно его раздражало то, что он сам, видимо, не мог туда войти. Ну или просто не желал так рисковать:

— Я искал Пещеру чудес многие десятки лет, с тех самых пор, как услышал её легенду, ещё будучи ребёнком. Место невероятных сокровищ, о которых мечтают даже богатейшие из султанов и царей. Вот только главная ирония в том, что когда я всё-таки нашёл это место, то был уже слишком стар и зрел, чтобы зайти внутрь. Я реализовал весь потенциал, который имел, и добился даже большего, чем когда-либо смел мечтать. А потому смотреть на то, как победа находится в шаге от меня, является величайшей шуткой и пыткой…

— Не волнуйся, лампа будет твоя. Мне нет смысла тебя обманывать, — махнув в его сторону рукой, ответил Геркулес. И прежде чем Джафар продолжил, рыжий парень резво направился вперёд. Советник султана прожигал его спину, пока тот двигался и со всей силы сжал посох, когда сын Зевса встал прямо в шаге от входа. Ибо именно тогда лик тигра ожил, его до этого потухшие глаза зажгли ярким светом и вся пещера начала говорить низким, пробивающим на дрожь голосом.

— Кто посмел потревожить мой сон?

— Ну я. Геркулес.

Каменный лик тигра нахмурился, вопросительно поднял бровь, осматривая уверенно стоявшего парня, после чего глубоко хмыкнул. Казалось, он был удивлён тому, кто именно решил посетить его сегодня. Вот только раз все правила были соблюдены, он не мог ничего сказать, кроме самого очевидного…

— Хах. Проходи. Однако знай, что если ты заберёшь что-либо кроме лампы, то пожалеешь об этом! Даже сами боги не смеют нарушать законы вселенной!

— Ладно.

Геркулес без сомнений и малейших волнений прошёл внутрь, когда лик тигра вновь замер, вернувшись к прежнему состоянию, и каменный проход внутрь вновь открылся. Красно-оранжевый свет исходил изнутри этой пасти, и пока он аккуратно двигался по небольшим каменным ступеням, ему всё лучше открывался на вид изнутри.

Сперва на огромную тонкую лестницу, стоявшую посреди непроглядной чёрной пропасти без дна. Казалось, что один случайный шаг и он упадёт в просто бесконечную тьму. И сейчас даже он сам не был уверен, что переживёт падение в таком, явно не обычном месте. Ведь если здесь сдерживали того, о ком он думал, даже всей его силы может не хватить, чтобы справиться с местными проклятиями.

И одно из них он увидел как раз тогда, когда закончил с лестницей и прошёл через невысокий проход в каменной стене. Перед ним предстала огромная пещера, заполненная целой горой золота, драгоценных камней, а также настоящих произведений искусства и зачарованных орудий, лежавших вокруг в самых обычных кучах. И хотя Геркулес никогда не считал себя любителем собирать всякие побрякушки, но даже он замер, увидев всё это разнообразие.

Что уж говорить, если даже сама земля здесь блестела, будто тоже была сделана из благородного металла? Здесь было предостаточно богатств, чтобы купить целое царство, и хватит до конца безбедной жизни сразу нескольким поколениям. Если, разумеется, его тут же не похоронят под кучей валунов, стоит ему прихватить хотя бы монетку.

— Кстати, о земле… — подойдя к лежащему на полу пурпурному ковру с вышитой на нём золотыми тиграми, Геркулес провёл рукой по шерстяной поверхности. И пусть ничего очевидно необычного вроде бы не произошло, Геркулес на мгновение всё-таки заметил, будто ковёр задрожал. Словно живой.

Хмыкнув, он поднялся, после чего пошёл вперёд, к цели своего путешествия. Обойдя горы золота и прочих драгоценностей, он уже прошёл мимо огромного сундука, заполненного блестящими мечами с копьями, когда услышал позади себя какое-то шуршание. Однако повернувшись, он ничего не увидел. Вот только и ковра на месте тоже больше не было.

Геркулес хмыкнул, после чего вновь повернулся и пошёл вперёд. Шорох вновь раздался позади него, однако в этот раз парень решил поступить более непредсказуемо. Прямо на месте сделав большой кувырок назад, он прыгнул на пять метров назад, после этого встав на собственные руки. Прямо перед не ожидавшим того ожившим ковром, стоявшим на двух своих кисточках и вопросительно свёдших две другие вместе.

— Приветствую, — встав нормально и поклонившись, с абсолютной серьёзностью произнёс сын Зевса. — Меня зовут Геркулес, и я ищу тут одну лампу. Можешь, пожалуйста, подсказать, где она находится? Буду благодарен.

Ковёр задумчиво потёр кисточками часть своего узора, после чего несколько раз кивнул своей верхней частью. А затем тут же взлетел, резко облетел самого Геркулеса и полетел куда-то за золотые горы. И парню лишь оставалось не отставать от бодро летящего ковра.

Однако пробежав мимо огромных золотых врат, Геркулес едва успел остановиться, прежде чем он бы не слетел с резко появившегося после врат обрыва. Вот только ковёр в последний момент успел схватить парня за торс, тем самым остановив от падения. Хотя на это Геркулес только усмехнулся.

— Благодарю. Хотя для меня не так уж страшно падать с такой небольшой высоты.

И ничего больше не говоря, сын Громовержа шагнул вперёд с обрыва. И к шоку для своего нового друга, пролетев десяток метров, он не получил и царапины от падения — только поднял небольшое облако пыли, от которого тут же отряхнулся. И впервые за невероятно долгий срок живому летающему ковру настало время удивляться чьими-то возможностями. Однако делал он это недолго, потому что вскоре поспешил за парнем, не останавливавшемся на пути к цели своего путешествия.

Геркулес тут же оглядел большую тёмную пещеру вокруг него, а также огромную гору вдалеке, сделанную из кучи булыжников, на вершине которой и находилась нужная вещь. На плоском каменном постаменте, освещённом падающим сверху белым светом, расположилась блестящая одиноко стоявшая лампа. И в мёртвой тишине аккуратно поднимаясь к самой вершине, Геркулес уже через минуту встал напротив неё. Ковёр летал вокруг него, но не отвлекал, явно чувствуя всю значимость момента.

Геркулес несколько секунд молча рассматривал небольшую лампу, прежде чем с предельной аккуратностью взять её. Она ничего не весила, от неё не исходила никакая сила, и вообще ничем не намекала на то, что она была чем-то особенным.

Вот только Геркулес знал, что это всё было обычной обманкой. А потому, стоило ему выдохнуть, он аккуратно потёр её. И сразу же после этого всё место задрожало, будто бы, землетрясение возникло из ниоткуда. И вслед за ним из самой лампы вывалился густой бирюзовый дым, полный ярких белых искр и полноценных фейерверков, вылетевших в сам потолок и там же взорвавшихся миллионом вспышек. А вместе с ними из лампы выбралось огромное синекожее существо, будто бы состоявшее из того самого дыма. С чёрной бородкой, парящий в воздухе без ног и золотыми браслетами на запястьях. Ну и блестящей улыбкой, конечно же.

— ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ ЛЕТ!.. После этого просто ужасающе ломит шею! Но до чего хорошо тут на свободе! — показательно размявшись и прокрутив свою голову по оси, громогласным голосом произнёс джинн, после этого вернув её на своё место. А вслед за этим он тут же наклонился к тому, кто стоял за спиной сына Зевса. — Эй, коврюга! Сколько это мы не виделись? Пару тысяч лет уж точно! А ну-ка дай-ка мне пятёру!

Ковёр тут же подлетел к великану и ударил по ладошке синего джинна, за секунду уменьшившейся до человеческих размеров. После этого джинн прокрутился по оси, чтобы затем появиться прямо за спиной Геркулеса, с гибкой мерной линейкой и зубочисткой в зубах. Он тут же начал изучать парня, с показательной серьёзностью даже подняв его правую руку и измерив её.

— Знаешь, а ты неплохо выглядишь! Точно уже лучше моего прежнего хозяина! Пуза нет, повыше и не начинаешь разговор сразу с каких-то приказов! Уже заработал от меня звёздочку, — растянув руку и взяв что-то с потолка, джинн тут же одним движением пришил блестящую звёзду на грудь Геркулеса. — Но раз о деле заговорили, то что желаешь, хозяин? Все ваши желания — мои задания! Ну за исключением нескольких уточнений под галочкой, о которых вообще желательно не говорить, мда…

— Сначала хочу поздороваться. Меня зовут Геркулес, — поклонившись, произнёс парень. Джинн явно на мгновение удивился подобному, но быстро пришёл в себя.

— А я неподражаемый, неповторимый и единственный один такой во всей вселенной — ваш скромный джинн! — с каждым словом джинн крутился на месте и увеличивался, пока не достиг десяти метров и не свёл руки, чтобы показать огромные мышцы. Однако сразу же после этого мгновенно вернулся к своей человеческой форме, в которой с уважением поклонился в ответ. А затем он из ниоткуда достал ручку с блокнотом, указательным пальцем поправил невидимые очки и начал что-то записывать, параллельно бросая взгляд на парня. — Ну ладно, не единственный, но кто нас считает? Главное, что у тебя есть в руках уникальная возможность пацан! У тебя есть три желания, которые я исполню, стоит тебе только потереть эту лампу! Исключительная возможность, другой такой не будет и возврата не имеется!

— А какие правила? — усмехнувшись игре джинна, спросил Геркулес. И тот сразу же начал загибать пальцы.

— Нельзя желать больше желаний, как бы сильно не хотелось и какие бы трюки ты не придумывал. Нельзя заставить кого-то тебя любить, потому что это фу. И, желательно, без убийств, — загнув очередной палец, произнёс джинн. — Ну и поднятия мертвецов. Поверь мне, пацан, тебе уж точно не понравится, к чему это приведёт. Прошлого короля лича всем мирам гасили… Но неважно! По тебе вижу, что ты из нормальных, так что и желания у тебя будут нормальные! Ну так что хочешь? Бессмертия? Нечеловеческой силы, как у героев из легенд? Быть может своего царства с золотыми горами? Загадывай до шести, мне нужно ещё успеть провести уборку тут, до того как мы закроемся.

— Да мне не особо-то и нужно что-то. Деньги заработать можно, сила есть, царство мне не сдалось, а бессмертие? Может и так у меня есть, пока не знаю. Наверное, я бы хотел вернуться домой, но вроде бы, у меня и так свой вариант появился, — повернувшись к ковру, задумчиво произнёс Геркулес. — Мне нельзя ничего забирать отсюда, но если ты сам со мной полетишь? Вроде бы не нарушение правил. Так что мы можем вместе полететь домой. Думаю, будет куда лучше, чем просто пылиться здесь в тесноте.

Ковёр даже не раздумывал, тут же активно начав кивать верхней своей половиной. Вот только сам джинн стал выглядеть только сконфуженней.

— В смысле ничего не надо? Да не бывает такого! Всем на свете чего-то надо! И, если что, я даже не из тех джиннов, что искажают желания хозяев! Признаюсь, занимался таким первые пару тысяч лет своего заточения, но кто не совершал ошибок по молодости?

— У меня есть одно желание, но оно подходит только как последнее, — почесав затылок, произнёс Геркулес. — Я думал насчёт какой-то способности, но у всего вроде бы есть свои недостатки. Видеть будущее — так это с ума сойти можно. Превращаться в животных? Не, тогда их есть потом будет некультурно. В принципе научиться магии? Да мне вроде бы не особо и надо… Хм, а проблемы с одним богом поможешь решить?

— Вот это неожиданный поворот, — хмыкнул джинн. — Не, я, конечно, космически силён и всё такое, но ты всё-таки уточни, с кем именно. Есть некоторые, кого можно трогать палкой издалека, но последствия тебе не понравятся.

— Аид хочет от меня избавиться. Из-за него, меня сюда и перенесло… О, я придумал! Хочу, чтобы на меня против моего желания не работала никакая магия и всякие божьи чудеса!

— Сделано, — с усмешкой произнёс джинн, тут же щёлкнув пальцами. Геркулес тут же начал оглядываться, не заметив и не почувствовав на себе никаких изменений, но джинн. — Не боись, мои желания всегда с гарантией приходят. Стопроцентная уверенность и абсолютное выполнение всех условий! Но если ты хочешь пожелать, чтобы тебя сейчас молнией ударило, чтобы убедиться — прошу. Аудит желаний мы тоже приветствуем! У меня даже с собой список всех условий и возможностей!

Джинн тут же из воздуха достал абсурдно большой свиток в несколько десятков метров размера, которая тут же скатился с горы до самого её подножья. Однако Геркулес сейчас был занят, раздумывая над вторым желанием. И хотя он мог пожелать что-то для себя, но что ему на самом деле сдалось? Он и так родился с отличными условиями, и несмотря на все трудности, рад своей жизни. А потому стоит пожелать чего-то, что поможет вообще всем…

— Вторым желанием, хочу решить проблему голода. Пусть еды будет предостаточно всем, и это не вызовет какой-то чумы, болезни или чего-то такого. Ну и чтобы её распределили нормально, а не чтобы она у кого-то одного была.

— Раз так желаешь, мастер, — сведя руки вместе, кивнул джинн. Причём услышав его, впервые за весь разговор джинн стал действительно серьёзным. — Хорошее желание. У меня редко такое загадывают, но потому я особенно сильно постараюсь и нивелирую шансы его искажения. Пусть оно не сразу приведёт к результату, но всё равно хорошее. Ну а третье? Сэкономишь, подумаешь ещё или сразу загадаешь?

— Третье желание у меня было сразу готово. Я хочу, чтобы все рабы в мире стали свободными. И пусть это пройдёт бескровно, чтобы мир резко в войнах не утонул. Ну и чтобы ты тоже теперь был свободным от рабства лампы, джинн.

— Сделано!.. Погоди, чего?!

И не успел джин осознать, как его золотые браслеты вспыхнули и рассыпались на тысячу золотых искр. А он сам, ещё прибывая в шоке, начал с сомнением оглядывать самого себя.

— Зачем? Ты мог пожелать о чём угодно! О бессмертии! О божественности! Но зачем ты помог мне! Огромное спасибо, конечно, но почему.

— Потому что это единственная проблема, которую я не решу собственными силами. А ты показался слишком забавным, чтобы ещё прибывать в рабстве. Как и многие другие, ты того точно не заслуживал.

Джинн молча рассматривал парня напротив, после чего благодарно кивнул ему и глубоко поклонился. А сразу же после этого со всей силы обнял парня.

— Спасибо! Век буду тебе обязан! И раз теперь мне уж точно нечего делать, я хотя бы помогу тебе добраться до твоего дома! Поверь мне, куда меня мои хозяева только не заводили! Я куда угодно дорогу знаю!

— Было бы неплохо. Однако нужно ещё успеть провернуть одно дельце. Скажи тебе до сих пор лампа вообще нужна? А то у меня есть одна идея, как с её помощью закрыть одну сделку…

. . .

Джафар с каждой секундой всё раздражённей и разгневанней смотрел на пещеру, откуда не доносилось и звука. Он не знал, что именно находится внутри Пещеры чудес, но не мог пацан застрять там настолько надолго! Только, конечно же, если он по глупости не дотронулся до чего-то не того, или не узнал о свойствах легендарнейшей вещи.

Вообще, он долго раздумывал, говорить ли вслух о запрете тереть лампу? С одной стороны, это было логично, чтобы пацан не догадался использовать её для себя, но с другой — зная об этом запрете, слишком высок риск, что тот специально её потрёт. Просто из любопытства или назло советнику султана. Такова была уж проблема работать с готовыми идти на риск идиотами. И его главная надежда была на то, что тот просто не догадается, что именно упустил из рук…

Резко прервавшись от размышлений, Джафар был вынужден с расширившимися глазами смотреть на то, как рыжий парень на невероятной скорости вылетел из пещеры, расположившись на настоящем летающем ковре. Пещера позади него тут же начала разваливаться, когда пасть тигра закрылась в последний раз, но не это было самым важным для советника султана.

Когда Геркулес бросил ему лампу, Джафар прыгнул и упал на колени, лишь бы успеть поймать лампу. И когда она оказалась в его блестящих руках, зловещая улыбка появилась на лице Джафара. Однако парень испортил весь момент своей фразой…

— Как мы и договорились, вот ваша лампа. Но насчёт корабля можете не беспокоиться. Мне он больше не понадобится.

И ничего больше не говоря, тот на невероятной скорости полетел за горизон. Вот только Джафару было плевать на него — сила, что стояла выше самих богов была в его руках! И когда он потрёт лампу, он станет не просто султаном — а царём всей земли! Величайшим чародеем на земле! Настоящим богом.

Вот только как бы сильно он не тёр лампу, из неё ничего и никто не вылетал. А когда он попытался от гнева открыть крышку произошло страшное — древнейшая вещь на его глазах просто рассыпалась кучкой пепла. И шокированный Джафар так и застыл, стоя на коленях, смотря то на пепел на свои руках, то на блестящую точку вдалеке, улетающую за пределы пустыни. И он был готов поклясться, что заметил там парящую синекожую фигуру, усмехавшуюся над ним.

Глава 37. Небольшой просчёт

— …Ты точно уверен, что мы полетели в нужную сторону? А то у меня кое-какие сомнения в этом, — нахмурившись, спросил Геркулес, осматривавший с ковра местность под ними. Однако его синекожий новый друг только махнул на это рукой, при этом даже не поворачивая голову, чтобы всё рассмотреть.

— Ещё сомневаешься? Зря! — выпятив грудь и горделиво подняв голову, с широкой улыбкой произнёс джинн. — Да моя лампа по стольким рукам переходила, что я уже полсвета повидал! На Америку, правда, ещё не заглядывал, но тебе всё равно знать, что это такое…

— В том, что ты много где был, я не сомневаюсь, но, быть может, за тысячи лет внутри ты немного растерял талант? А то пусть я и не эксперт, но в родной мне Греции точно не было вот этих вот пирамид, — следом рыжий парень указал на огромные каменные строения вдалеке, расположенные прямо посреди пустыни и окраины крупного города. — И точно уж не помню, чтобы там строили эту огромную статую сфинкса.

Джинн прямо из воздуха достал подзорную трубу, чтобы оглядеть местность внизу, и заметив нужные строения, он был вынужден раздражённо хмыкнуть. Пусть когда-то он и был всемогущей сущностью, но потеряв оковы, он также потерял и большую часть своих возможностей. А привыкнуть к тому, даже если с ним остались силы, практически бога, всё равно непросто.

— …Ну перепутал, с кем не бывает? Кажется, мой позапрошлый владелец был отсюда, вот и потерялся малёха, — хлопком в ладоши он развополотил трубу, после чего скрестил руки на груди. — Всё равно отсюда недалеко до твоего дома лететь. Ну немного свернули не туда, ничего плохого не вижу! От Нила до твоей Греции, считай, рукой подать! А над водой будет куда приятнее лететь, чем над горами или песком!

— Да ничего, конечно, но просто было бы лучше не сходить с пути. Потому что не думаю, что мы бы встретили вот это, если бы двигались по дикой местности.

Следом Геркулес указал в сторону большой бескрайней реки у города, где сейчас разверглась удивительная битва. А всё потому, что сражались не люди, а полноценные боги, столкнувшиеся с настоящим чудовищем. Огромным, размером с целую гору чёрным змеем, который одним ударом своего хвоста, казалось, мог сокрушить и половину города.

Вот только его противники не были из тех, кто мог допустить подобное. Огромный двуногий орёл, не уступавший в размерах самому змею, сдерживал его огромную клыкастую пасть, параллельно пытаясь просто придушать монстра. И хотя тот активно пытался выбраться, его хвост сдерживался похожей на пантеру богиней, чьи когти глубоко впивались в чешую чудовища.

Третий же был какой-то бог в форме двуногого козла, который сейчас махал руками и произносил слова на неизвестном сыну Зевса языке. Хотя и можно было заметить, что это явно была какая-то очень могущественная магия, так как при каждом взмахе Нил отвечал и его воды начинали двигаться всё более неестественно. С каждой секундой они всё больше тянулись к змею, будто бы пытаясь окутать его и удержать в водяной тюрьме.

Пусть Геркулес никогда особенно не интересовался египетской мифологией, он мог догадаться, кого именно видел. Верховный бог Ра, Бастет и какой-то третий козёл, которые явно пытались остановить какого-то хтоннического монстра. Вероятно, также связанного со всем этим египетским пантеоном. Непонятно только, насколько большой проблемой всё-таки был этот змей и была ли вообще нужна их помощь?..

— Ой, а это большие проблемы, — без тени шутки, произнёс резко ставший серьёзным джинн. — Помнишь я говорил, как пару-тройку или больше тысяч лет назад был здесь? Ну так вот, тогда я закончил не на лучшей ноте с местными богами. Но кое-что я запомнил — этот питон-переросток не должен быть видимым днём! Чего бы не стоило мы должны остановить его!

— Остановить от чего? Да и не вижу, чтобы наша помощь тут вообще требовалась. Всё-таки, тут сразу несколько богов, один из которых вроде бы вообще верховный…

Геркулес остановился, когда увидел, как змей дёрнулся, после чего резко поднял свою голову, а также и самого Ра, державшего его всё время. И несмотря на то, какой огромной бы ни была фигура бога солнца, великий монстр был сильнее и обладал слишком склизкой кожей, чтобы его долго сдерживать. Он смог вырваться из захвата Ра, после чего стремительно развернулся. И какой бы силой не обладал местная богиня войны, огромная клыкастая пасть зверя испугала даже её. Баст лишь благодаря своим рефлексам успела отпрыгнуть до того, как змеиные клыки бы сошлись на её шее.

Козлиный бог остался стоить один, но ровно до тех пор, пока змей не развернулся и со всей ударил по нему хвостом, отбросившем его на несколько километров в сторону. Он буквально отправился в сторону летевшего ковра, и не попал по группе на нём лишь благодаря тому, что ковёр успел сделать в воздухе мёртвую петлю и рвануть в сторону. Парившему джинну было всё равно на подобное, однако Геркулес не вывалился лишь благодаря тому, что успел вовремя схватиться за край своего «транспорта».

Однако долго он так не пролетел, потому что уже было очевидно, что местным богам требовалась помощь. А потому сын Зевса лишь махнул головой в сторону, куда нужно было лететь. И ковёр тут же ускорился, рванув вперёд, к точке прямо над разгневанным монстром. Стремительный ветер развеивал волосы парня, и когда он понял, что того достаточно, то в последний раз слегка раскачался, чтобы затем отпустить руки, сделать кувырок и потом на невероятной скорости полететь вниз.

К удивлению для самого великого змея, не считавшего какого-то человечка большой проблемой, удар прилетевшего к его голове разогнанного Геркулеса он вполне себе ощутил. Причём настолько, что всего через несколько секунд его глаза окончательно закатились, а он сам без сознания упал на землю. Сам же молодой парень только скатился по его гладкому черепу, после чего спрыгнул прямо перед самим верховным богом Ра. Сын Зевса несколько раз махнул рукой, так как его рука побаливала после встречи с настолько крепким черепом, но он держался хорошо.

Сам же великан с головой сокола с нескрываемым удивлением разглядывал парня, который сейчас совершил то, на что были неспособны почти никто в этом мире. Он с непониманием смотрел то на него, то на падшего змея позади него. И чем дольше бог света и жизни думал, тем сильнее он хмурился.

— …Я чувствую в тебе искру чего-то чужеродного, воин, — спустя почти полминуты, неожиданно заговорил бог, когда сомнения в его глазах стали уже слишком сильны. — Ты не из наших земель, выглядишь как житель севера, однако прилетел с востока. Кто ты, странник? Мы благодарны тебе за помощь в победе над проклятым Апопом, но в подобное время нельзя быть не в чём уверенным. Даже в том, кто друг, а кто враг, лишь притворяющийся оным.

— В Греции меня зовут Гераклом, можете звать так и вы. Сам же я был по случаю перенесён в пустыню на востоке, из которых и хочу добраться до дома. Однако в чём конкретно проблема? Почему тут появилось это нечто, и какие именно трудные времена?

— Совсем недавно я ощутил, как сила вселенских масштабов резко активизировалась и изменила несколько фундаментальных констант. И если увеличение посевов и плодородности земли было встречено мной как хорошим знаком, второе последующее изменение таким не было. Оковы тысяч рабов рассыпались пеплом, пока они сами были перенесены из своих домов за пределы наших стен и городов. Причём сила была столь космической, что даже мне их не найти. Понятия не имею, куда те же иудеи делись… Однако не это было самым страшным. Закованный лично мной змей Апоп также освободился посреди дня, хотя не должен был. И нам пришлось резко собирать весь пантеон, чтобы остановить его. Любой удар по нему возвращается по владельцу десятикратно, отчего мы раньше побеждали его только хитростью, но ты, видимо, как-то обошёл проклятие первородного хаоса…

— А… А где другие боги? — начиная кое-что понимать, с очень хмурым выражением лица спросил Геркулес. И попытавшись кое-кого найти, он заметил лишь подозрительный новый силуэт на ковре, сейчас летавшего рядом с ним. Будто бы какая-то синекожая сущность спряталась на самом узоре, чтобы не встречать гнев богов.

— Не ответил только Анубис, занятый службой в мире мёртвых. Остальные пали, пытаясь сдержать его, — устало вздохнув, произнёс Ра, тут же повернувшийся к Бастет и третьему богу, наконец-то с хромотой подошедшим к нему. — Но мы выжили, и поэтому благодарны за помощь. Апоп воплощает собой тьму и само разрушение, поэтому его высвобождение привело бы к концу всего света. Нам в принципе придётся сильно ограничить взаимодействие со смертными, чтобы и дальше сдерживать его, но другого варианта просто нет. Остаётся лишь надеяться на то, что прочие пантеоны также справятся со своими чудовищами. Потому как сомневаюсь, что эти изменения коснулись нас одних. Подозреваю, что Одину с Зевсом сейчас даже хуже…

— Прошу прощения, но мне надо как можно быстрее уходить, — щелчком пальцев подозвав к себе ковёр, Геркулес прервал бога. И как его новый друг к нему подлетел, парень тут же подпрыгнул на несколько метров и сел на него. — Думаю, мой дом нуждается во мне, как никогда ранее.

— Греция в той стороне, если что, — указав рукой позади себя, произнёс Ра. — И пусть ветра благословят твоё путешествие, герой. Потому как тёмные времена наступают. Сумерки богов не за горами…

— Да-да, спасибо, и всё такое. Но мне сейчас действительно нужно лететь. Быть может, потом увидимся, — и прежде чем боги успели продолжить, Геркулес на полной скорости волшебного ковра полетел в сторону моря. Резко, у него появился нужда в одном очень серьёзном разговоре…

. . .

— …Ну и что это такое? Я же желал, чтобы не было никаких войн и лишних смертей! Как к этому вообще всё привело?

— Формально, ты говорил про бескровность и отсутствие войн. А у богов с монстрами крови даже нет, им её заменяет ихор. Да и войны никто формально не объявлял, — сведя вместе оба указательных пальца, нервно произнёс нервный джинн. Прямо сейчас он был размером в сантиметров десять, но под тяжёлым взором Геркулеса казался ещё меньше. — Понимаешь, когда ты высказал желание, чтобы я тоже стал свободным, моя голова тут же переполнилась мыслями! И пока у меня ломались цепи, а душа пела от освобождения после столь долгой пытки, досконально продумать и тонко реализовать третье желание не получилось…

— Это вызовет столько проблем, — с раздражением произнёс сын Зевса. — Ладно, кто там ещё мог выйти? Титаны? Вроде как, они заключённые, но считаются ли они рабами? Надеюсь, ты догадался не высвобождать вообще все преступников?

— Разумеется, нет! Я не освобождал тех, кого посадил под заточение законный суд… Только, честно говоря, я не помню, чтобы такой проводили над титанами или прочими монстрами… кажется, их так просто и закинули в Тартар…

С каждой фразой джинн становился всё меньше и меньше, пока не стал размером с ноготок. Однако когда Геркулес поднял его двумя пальцами и поднёс к себе, опечаленный джинн только сильнее сжался. Но сын Громовержца только выдохнул.

— Да верни ты уже нормальный размер. Никто не будет тебя карать за это. Просто надеюсь, что ты поможешь разобраться с этим бардаком. Скажи конкретно — кто ещё мог освободиться? Из подземного царства, случаем, мертвецы тоже не полезут? По твоей логике их тоже можно считать рабами.

— Мертвецов я не оживляю. Пусть и не жёсткое правило, но это уже чисто на уровне рефлексов. Так что нет, — задумавшись и взявшись за свой подбородок, ответил джинн. — Апопа, Тартар и прочие места, куда заточили разных монстров? Ну-у-у… Ну мог, наверное. Помню, на севере был ещё какой-то большой пёс, скованный цепями. Наверное, его тоже мог?..

— Сначала решим проблемы в Греции. Там я почти уверен в том, что знаю, кто именно проснётся и вырвется на свободу. С потенциальным Рагнароком как-то потом разберёмся, — махнув рукой, произнёс Геркулес. Второй он до сих пор держался за ковёр, который стремительно нёс его вперёд, прямо на бескрайней морской гладью.

Он немало времени в прошлой жизни посвятил разным мифам и их изучению, но просто так сходу вспомнить, кто именно был где-то кем-то заточён было не так уж просто. Знания мультиков также не помогали — не таким уж большим любителем он был, чтобы досконально помнить их сюжет спустя десятки лет.

Но об одной вещи он смог додуматься, просто смотря в сторону бескрайнего моря. Если бы где-то надо было спрятать невероятно опасную тварь, то какое место подходило бы для этого лучше, чем неизвестные морские глубины? Идея того, что на дне океана что-то спало или было заточено казалась столь очевидной, что его шансы встретить нечто были до опасного высоки. А зная, какое количество греческих городов и островов было в опасной близости к морю…

Геркулес нахмурился, когда увидел тяжёлые серые тучи вдалеке, а также всё усиливающийся ураганный ветер. А уж когда сама вода под ним начала бурлить и подниматься в огромные волны, достигавшие даже их самих, стало уже совсем не до шуток. Ведь он точно знал — обычная волна не должна доходить до сотни метров в высоту. И уж точно вода с бурей не должны формировать огромную фигуру, которая с улыбкой и распахнутыми руками встречала их…

Глава 38. Богиня Хаоса

Геркулес уже понимал, что произойдёт, когда перед ним предстала огромная мрачная фигура, сотканная из самих теней и поднявшейся из морской пучины. Он уже начал разминать кулаки, готовясь к новой драке, пока джинн за его спиной нервно сжимал руки. Без всемогущества жизнь стала куда более рискованной, чем он хотел бы это признать. И во многом потому, что былые знакомые, над которыми он раньше любил подшутить, теперь могли надавать ему вполне серьёзно. А лишиться жизни только после того, как он освободился, было бы чересчур мрачной шуткой даже для него…

И эта богиня была как раз одной из тех, кого он боялся больше всего.

Геркулес даже осознать не успел, как их троих резко окутала тьма с тенями, сформировавшими вокруг него твёрдую сферу из чистой черноты. И прежде чем он успел разломать её, перед ним из того дыма сформировалась фигура, чей полуматериальный силуэт постоянно двигался и менял форму. И к удивлению для самого парня, в этот раз то был не очередной огромный монстр, а обычная — пусть и размером с трёхэтажный дом — женщина. С мертвенной серой кожей, длинными чёрными волосами, колышащимися на несуществующем ветру, а также жёлто-красными глазами и мягкой улыбкой.

И она с явным интересом в глазах разглядывала сына Зевса, пока тот, нахмурившись, смотрел на неё в ответ. Летающий ковёр и джинн сейчас были за спиной Геркулеса, но богиня не обращала на них никакого внимания. Сейчас её привлекал именно виновник её торжества:

— …Знаешь, мне было нисколечки не обидно, когда меня не пригласили на твой день рождения, — бархатным, очаровывающим голосом начала говорить богиня, чьё дымчатое тело с каждой секундой будто бы расплывалось в воздухе. Однако её блестящая улыбка оставалась неизменной. — Всё-таки, после пленения старичка Кроноса, среди ваших Олимпийских божков одна скука смертная. Они буквально весь день проводят за питьём амброзии и поддерживанием никому не сдавшегося порядка! Так что я думала, что появление у Кроноса очередного внука не приведёт ни к чему интересному. Но как же я ошибалась…

Она взмахнула рукой, и дым вокруг неё сгустился, засиял, после чего сформировался в блестящие облака из похожих на созвездия пурпурно-серебряных искр. И в них сразу же стали видны картины беспорядка, происходящего по всему миру. Как огромный, размером с гору циклоп двигался в сторону хорошо известных парню Афин. Как ожившие воплощения стихий вроде урагана или лавы шли в сторону Олимпа, пока не ожидавшие того боги тщетно пытались их остановить. Вот только прямо сейчас Зевс и так был занят битвой с краснокожим драконом, а также прочими порождениями, заточёнными богами многие века назад.

Следом за всем этим шли картины далёкого севера, где начавший выть гигантский волк стоял возле каменистого берега, откуда поднимал голову просто колоссальных размеров змей. И прежде чем картина погасла, Геркулес успел лишь заметить, как в сторону этих тварей понёсся высокий блондин с довольно неплохим молотком. Но стоило богине только щёлкнуть пальцами, как изображение пропало, и они вновь оказались в практически полной тьме. Осталась только она сама, просто улыбающаяся от восторга.

— Я уже тысячи лет не видела такого раздора! И всё благодаря тебе, крохотный недобог. Хотя нельзя не признать — выглядишь ты довольно мило, — мостиком сложив руки и положив на них голову, произнесла приблизившаяся к парню богиня. — Даже когда моя дочка говорила, что из тебя что-то полезное сложится, я ей не верила. Но ясно, что старость не радость и даже я могу ошибиться.

— Ну так и к чему всё это? Просто чтобы задержать меня от устранения всего этого беспорядка? — без капли хорошего настроения произнёс сын Зевса. Но богиня перед ним только усмехнулась.

— Ну не совсем. Разумеется, забавно смотреть, как ты будешь тщетно пытаться исправить весь этот беспорядок, но я, если что, сама и есть богиня хаоса и раздора. Так что, думаю, ты простишь мне то, что я не хочу быстро оканчивать это веселье? К тому же, мне кажется, ты кое-что забыл.

— И что же?

Женщина хмыкнула, после чего вытянула руку в сторону теней, откуда затем аккуратно достала хорошо известный Геркулесу трезубец Посейдона. И покрутив его меж рук, сразу же после этого бросила в сторону, отчего тот тут же скрылся в темноте.

— Когда согласился на часик передать моей дочке трезубец местного дурака, считавшего себя владыкой морей. И сейчас, когда его собственный дом штурмуют морские порождения, спавшие все эти тысячелетия, ему просто нечем защитить ни самого себя, ни помочь в битве с титанами. Так что решай, «герой», куда именно ты сейчас полетишь: в свой городок, где твои друзья скоро будут раздавлены, к своим глубоко любимым и готовящимся сгинуть родителям, или к старому морскому дураку, который вот-вот потеряет контроль над всеми морями и водами? Просто знай, что куда бы ты ни пошёл, я направлюсь в другое место, чтобы устроить ещё больший беспорядок. Так что решай с умом. И делай это быстро, так как твой наставник с подружками уже несутся в сторону одноглазого гиганта…

Она новым взмахом руки создала из дыма изображение Афин, где сейчас знакомая ему троица вместе с Икаром и Дедалом создавали какое-то новое изобретение. И судя по взволнованным лицам, это точно была не очередная попытка создать воздушный шар, а что-то куда более продвинутое и быстрое. Вот только даже с первого взгляда было ясно, что до окончательного превращения кучи деревяшек в что-то стоящее ещё очень долго. Так что их даже призрачные надежды на победу казались чем-то совсем несуществующим…

Геркулес сщурился, когда, приглядевшись, он увидел улыбку на лице Кассандры. А опустив взгляд, заметил как девушка, сейчас подававшая сатиру молоток, левой рукой показывала знак, будто бы направленный в сторону, откуда богиня показывала ему всё происходящее. И это были сведённые вместе большой и указательный палец, с оттопыренными остальными. «Всё будет окей».

— …Раз ты хочешь сыграть в эту игру, то давай сыграем, — тут же переведя взгляд на богиню, уверенно произнёс Геркулес. — Я отправлюсь к Посейдону и помогу ему. Восстановлю порядок, пока мои друзья займутся одноглазым. Никаких проблем, потому что я верю в их силы.

— Дерзко. Но всё равно забавно, — пожав плечами, ответила богиня. — Ты сделал свой выбор, так что мне остаётся только смеяться, наблюдая за всем происходящим. Я даже сделок никаких не хочу тебе предлагать — ты и сам добился того, до чего я додуматься не могла! Так что если ты ещё раз захочешь устроить какой-то беспорядок, просто позови. Если это меня достаточно развлечёт, быть может, я даже помогу тебе. Даю слово.

— Ну и как мне к вам обращаться?

Богиня ещё шире улыбнулась, после чего плавно поднялась и расправила руки. Она резко выросла, отчего сам Геркулес стал казаться совсем крохотным на её фоне. Но было видно, что такое только забавляло владычицу Хаоса.

— Эрида.

. . .

Медуза нервно огляделась, смотря на штуку, которую они только что построили. И хотя девушка всё ещё была довольно скромной и стеснительной после многих лет жизни в лесу, даже она не могла не задаться вопросом, полетит ли их гроб с крыльями и странным парусом, который они построили…

— …Не, не полетит, — сам оценив собственную работу, произнёс раздосадованный Дедал. — Вернее, полетит, но всего один раз. И приземление выйдет очень жёстким. К сожалению, друзья, чтобы поднять человека в воздух и плавно опустить его обратно, мне нужна минимум ещё неделя. Без тестов и пары-тройки новых перестроек ничего не получится.

— Вот только нет её у нас, этой недели. Даже один единственный жалкий день вряд ли найдём! — хмыро ответил Филактет, от раздражения бросивший инструменты на пол. — И у нас нет каланчи, который может пережить падение с небес! Так что совсем непонятно, что ещё можно делать! Этот одноглазый, говорят, сейчас занят тем, что жрёт каких-то овец в пригороде. Вот только уверен, что когда циклоп догадается, что в городе есть куда больше жратвы, нас ждут совсем уж «весёлые» времена!

— Быть может, Афина придёт и защитит нас всех? — задумчиво произнёс Икар. Но сатир лишь закатил глаза.

— Её бы саму кто сейчас защитил. Думаю, боги сейчас заняты борьбой с прочими тварями, если слова гонцов о происходящих катаклизмах верны. Так что задача о спасении всех и вся сейчас лежит на нас. Каким-то чудом…

— М-м-м, — задумчиво промычала Медуза, задумавшаяся о кое-чём. — Я могу попытаться рискнуть и посмотреть, что будет, если использую свои силы на настоящем титане, но без понятия, к чему это приведёт. На богов, например, оно точно не работает… Но мы можем обратиться к другому полубогу или даже богорожденному в городе? Когда я только пришла в город и Геркулес проводил мне экскурсию, на нас напал какой-то синекожий бугай. Кажется, он был сыном Посейдона?

— Ну поискать кого-то точно можно. Как и рискнуть, использовав тебя в битве. Вот только если не сработает… — сатир тут же повернулся к стоявшей в стороне рыжей девушке, которая в это время смотрела прямо в пустоту. — Ты же можешь сказать нам, сработает или нет? Сейчас, как будто, уже нет смысла тянуть и утаивать информацию!

— Ищите сына Посейдона в стороне академии, в стоявшем напротив неё большом особняке. Прямо сейчас он там сидит и от страха собирает вещи, думая, как вернуться к своим родителям домой. Не думаю, что он нам поможет. Быть сильным и быть готовым сражаться с кем-то сильным — это совершенно разные понятия. Но, быть может, реально справитесь — меня не так уж сильно интересовала его судьба и я не получала видений насчёт того, получится это или нет. Куда важнее то, чтобы эта штука полетела и кто-то смог привести циклопа куда надо. У меня есть план, как его победить нашими силами, не погубить половину города в процессе и решить ещё одну будущую проблему. Но нужен будет кто-то мелкий, скрытный и умеющий летать.

— Ну и кто будет этим некто? Потому что это точно не я! Моя работа раздавать мудрые и очень умные советы всяким сильным идиотам, а не рисковать собственными рогами!

— А нам обязательно отвлекать его на этой большой штуке? — выйдя вперёд и привлекая всеобщее внимание, произнёс Икар. — Потому что если надо полететь, то у меня как раз один способ, как взлететь. И потребуются только руки с ногами!

Взгляд Кассандры на мгновение стал мутным, однако через секунду она пришла в себя. И, сморщившись, она с ног до головы оглядела улыбавшегося Икара, после чего недовольно закатила глаза.

— Боги, это будет выглядеть так тупо… Но ладно, отправляйся. Разрабатывать другой план мне лень. Главное, не помри там.

Лохматый парень только поднял девушке большой указательный палец, что заставило ещё лишь сильнее выдохнуть. Не самая очевидная, но всё ещё большая проблема пророков — она видела тупые действия людей до того, как их совершать. И просто закрыть глаза, чтобы их не видеть, к сожалению, было нельзя.

. . .

Одноглазый великан громко засмеялся, когда последняя овца перед ним попыталась сбежать от него, однако стоило ему только прижать её своим огромным пальцем, как животное тут же бессильно замерло на месте. Гигант, чьи размеры не уступали целой горе, обладал силой, которая могла посоперничать с некоторыми богами. Так что у обычного животного не было абсолютно никаких шансов, что бессмертный титан считал просто уморительным.

Однако стоило ему отсмеяться, как он сразу же после этого быстрым движением поднял овцу, чтобы тут же закинуть её в рот, быстро прожевать, и затем наконец-то подняться и пойти вперёд. Лёгкий перекус окончен, и настала пора настоящего пира. И большой город человеков вдалеке обещал ему такой обед, которого он не испытывал уже несколько тысяч лет минимум! Будучи заточённым под землёй, вместе с остальными титанами, он в принципе не имел хоть какого-то выбора еды. Потому что в их глубокой дыре и еды-то, собственно, никакой не было.

Но теперь перед ним был открыт целый мир, полный самой разной еды! И он хорошо потратит своё время, распробуя всех новых появившихся человеков, которые теперь стали совершенно разных цветов и размеров! Ведь в отличие от своих тупых братьев, решивших сразу пойти драться с богами, он сначала хорошенько наестся, и только потом задумается о работе…

— …Однако что если я покажу местечко, где есть нескончаемый источник еды? Целая гора мяса, которую ты можешь есть столько, сколько захочешь! И идти дотуда недалеко. Точно куда ближе, чем топать к тому городу!

Начав крутить головой, чтобы найти мелкий писклявый голос, Циклоп так по итогу никого и не нашёл. Хотя он краем глаза и успевал заметить, будто что-то мелькало, кружась вокруг его головы. Вот только что это могло быть? Птицы же не разговаривают. Хотя эту теорию он ещё должен был проверить на практике. Всё-таки, мир мог сильно поменяться с момента его заключения. Отчего ему нужно обратиться к хитрости и узнать всё на деле…

— Это кто говорит? — проорал циклоп, тут же начавший бить себя по черепу. Но никто вновь не выпал.

— Голос в твоей голове. Помнишь, когда ты думаешь о чём-то, в голове начинает звучать чьи-то слова? Так это твой собственный голос! Но ты стал таким умным, что теперь у тебя таких аж два в голове. И я нашёл для тебя еду! Просто иди, куда я скажу. Сам поймёшь, что я нашёл.

Циклоп недоумённо чесал затылок, не особенно понимая, как его собственный голос в голове мог что-то найти, и почему он так сильно отличался от его прежнего, но спорить он не стал. Если впереди была еда, он не против был пойти и всё разведать. Если же он сам себя обманул, он мог и от самого себя откусить кусочек. Просто, чтоб знал, кого обманывал.

Так что великан пошёл в сторону от города. Прямо к одной стоявшей не так уж далеко большой горе, вокруг которой сейчас было удивительно тихо. Ни единого звука птиц или обычных животных — только почему-то омертвевшая местность. И хотя великан редко обращал на такое внимание, сейчас это заставило даже его смутиться и опасливо остановиться на месте. Всё-таки, один раз он уже недооценил угрозу от молодого Громовержца, и второй раз повторять свою ошибку ему не хотелось…

— …Ты что боишься, что еда сама тебя в ответ съест? Как-то даже не хочу больше быть голосом такого труса. Но если ты всё-таки не трус, то докажи это. Беги вперёд и разберёшься с едой, которая ещё не знает, что она твоя еда. Ищи где-то в горах, в пещерах.

— Я не трус! Я ничего не боюсь!

И ничего больше не думая, циклоп понёсся вперёд, крушая по пути деревья и обращая камень в пыль. И когда он начал голыми руками разрывать на части саму гору, ища еду, его руку резко что-то неприятно укусило. И к удивлению бессмертного титана ему было больно! И впервые за тысячи лет, у него пошла настоящая кровь!

Он даже не помнил, когда конкретно такое происходило в последний раз, так что на мгновение гигант замер, глубоко задумавшись, пытаясь это вспомнить. И этого времени как раз хватило новому чудовищу, чтобы окончательно вылезти из-под валунов и предстать перед гигантом во всей своей смертоносной красе. Вот только полностью оглядев свой будущий обед, циклоп расслабленно выдохнул, поняв, что действительно ничего страшного перед ним не было.

Монстром оказалась мелкая, едва ли достигавшая до его пояса, чешуйчатая рептилия с тремя головами и одним очень большим хвостом. А также клыкастыми пастьми и горящими красными глазами, совершенно не боявшимися первородного титана. Который, разумеется, уже в голове оценивал, каким же именно на вкус будет такое странное мясо?

— …Можно проверить только на практике! Ну всё, дальше сам разбирайся с этой штукой. И помни — Гидре надо в первую очередь отрывать головы! Основное тело не трогай, а то еда кончится слишком быстро! Уверен, тебе понравится, что будет дальше!.. Приятного аппетита.

Циклоп не нужно было дважды просить. Потерев руки, он оглядел злобно шипящую рептилию, после чего приступил к трапезе. По крайней мере, этого монстра может хватить на лёгкий перекус…

Глава 39. Летающий ковёр

Несмотря на то, каким мелким казался парящий ковёр, тот умел достигать просто невероятной скорости. Только благодаря ему Геркулес с джинном всего за несколько часов успели преодолеть расстояние от пустынь Аравии до сердца Египта, затем долетев и до просторов Эгейского моря. И только благодаря ковру они добрались до дворца Посейдона до того, как стало слишком поздно. Геркулес никогда не смог бы найти его своими собственными силами, но джинн, каким-то чудом знавший и это место, помог им найти кратчайший путь.

А чтобы больше не тратить время, Геркулес сразу с ковра спрыгнул в волнующееся море, которое явно было в нескольких минутах от начала полноценного шторма. Который, если с богом морей что-то станет, вряд ли пройдёт без проблем. И быстро добравшись до дна, Геркулесу стало ясно, почему тот вообще происходил.

Огромные щупальца осьминога сковывали гигантского синекожего бога, который пытался одновременно отбиться от монстра и защитить собственную жену с сыном, уплывавших от разрушенного особняка. Последний уже был полностью поглощён вылезшими из земли зелёными конечностями. И хотя Посейдон безусловно был могущественным божеством, морская тварь казалась сильнее…

Ровно до тех пор, пока раскрутившийся в воде подобно снаряду Геркулес не пробил собственным телом одно из щупалец. Чёрная кровь разлилась в воде, но сын Громовержца даже не думал останавливаться. Пока Посейдон выпутывался из липкой хватки, Геркулес просто стремительно плавал в воде, крутясь вокруг своей оси и пробивая телом всё, что попадалось ему на глаза. И видя, как легко парень справлялся с огромной угрозой, Посейдон наконец-то догадался уменьшиться до размеров человека, после чего мгновенно уплыть вверх вместе со своей женой и младшим сыном.

Геркулес планировал последовать за ними, но был вынужден остановиться, когда само море вокруг него резко задрожало из-за колоссального монстра, начавшего медленно подниматься из места своего древнего заточения. Существо, уснувшее здесь на заре мироздания и покорённое ещё самим Кроносом, впервые за долгое время было готово подняться. И первым делом наконец-то проснувшийся монстр решил открыть глаза.

Гигантская морда морского чудовища, спавшего на дне уже тысячи лет всего один раз взглянула на рыжего парня. Два горящих красных глаза появились перед ним, и они сразу же начали давить на него с силой, которой когда-то практически хватило для победы над самим владыкой космоса. Всё-таки, талант первородного титана давить на души был таким, что мало кто справится с ним. И даже нынешним «верховным» богам придётся лишь в страхе развернуться, чтобы спастись от Её гнева…

Однако Геркулес честно не понял, что должно было произойти. Он просто смотрел в ответ на два невыспавшихся красных глаза. И спустя несколько секунд прямого зрительного контакта самому морскому чудовищу стало несколько неудобно от того, что ничего не происходило. Всё-таки, это была её первая попытка спустя тысячи лет сна. Так что кто знает, что могло произойти? Определённо, с ней всё в порядке, просто долгий сон был во всём этом виноват. Да точно…

Заметив непонимание с грустью во взгляде хтоннического монстра, отдалённо похожего на осьминога, самому Геркулес также стало несколько неудобно. Разумеется, он мог просто ударить древнее чудище, чтобы вырубить его или её, но как-то некультурно это было? Он ведь действительно не знал, за что оно тут сидело. И зачем вообще Посейдон построил дом на чьей-то тюрьме? Наверное, Зевс попросил или приказал следить за ним, но такой ответ Геркулесу всё равно не нравился. И так как он не знал, как конкретно стоит поступить, сын Зевса просто плавал на одном месте, продолжая смотреть на два больших глаза.

И спустя время даже эта фигура хтоннического монстра неуверенно повернула голову в сторону, когда взгляд стал казаться слишком долгим. Это вновь заставило парня глубоко задуматься над следующими действиями, но, к его счастью, он был здесь не один. Когда кто-то похлопал его по плечу, стало ясно, что пришла подмога. Пусть и очень специфическая…

— Блр-блмр-блр?.. — удивлённо повернув голову, попытался произнести Геркулес. Но плавающий рядом джин только усмехнулся.

— Можешь даже не тратить воздух, мой друг, — без малейших проблем с водой и кислородом, каким-то чудом сказал джинн. — Тут твои навыки дипломата определённо не помогут. Позволь мне заняться этой красавицей.

— Блрм-блр?

— Да, можешь лететь без меня. Я вернусь к тебе, как разберусь с ней и решу все проблемы. Ты уже на родине, а вот она, — он кивнул в сторону смущённого монстра, — как и я, спала слишком долго. Думаю, нам будет о чём поговорить. Можешь не верить, но мир несколько десятков тысячелетий назад был куда ярче… И да, вот тебе мой совет — если тебя будут спрашивать, знаешь ли ты того, кто устроил весь этот бардак, то отвечай, что не знаешь. А то боги, по личному опыту знаю, те ещё горячие головы… Короче, я тут посижу пару-тройку столетий, и потом сам к тебе приду, когда всё уляжется. Не против же?

Монстр кивнула на последние слова джинна, после чего начала убирать свои щупальца и погружаться ближе к земле. И пока волновавшийся о собственной жизни джинн с улыбкой махал Геркулесу, тот лишь пожал плечами, после чего со всей скорости поплыл вверх. У него будет ещё предостаточно возможностей кого-то избить, так что переживать об одном упущенном шансе точно не стоит…

Поднявшись на самую морскую гладь, к нему тут же подлетел ковёр, который, однако, не пустил к себе промокшего до нитки парня. И тот, закатив глаза, был вынужден плыть к самому берегу, где сейчас приходила в себя божественная семья. Пока Посейдон ходил из стороны в сторону, общаясь с кем-то по ракушке, его жена с беспокойством осматривала их сына. Невысокий парнишка был на несколько лет моложе самого Геркулеса, но выглядел куда менее опытным. Он просто крутил головой и явно не понимал абсолютно ничего, что происходило вокруг. Вот только у Геркулеса было слишком мало времени, чтобы тратить время на объяснения. Ему бы самому узнать у богов детали…

— …Спасибо тебе, — выдохнув, ответила морская богиня. Сын Зевса был уверен, что он изучал её имя в прошлой и этой жизнях, но сейчас никак не мог вспомнить. — Мы знать не знали, что делать, когда начался весь этот бардак! Тартар опустел! Все его порождения вышли на волю! Мы не знаем, как такое вообще возможно, и прямо сейчас пытаемся разобраться с тем назревшим беспорядком. Хотя непонятно, как мы вообще сможем одновременно разобраться с титанами и Тифоном, если раньше даже с кем-то одним из них было тяжело…

— С Кроносом будут наибольшие проблемы, если он тоже сбежал, — произнёс стоявший в стороне Посейдон, на время убравший ракушку от головы и прикрывший её правой рукой. — Вот только отца пока что ещё никто не видел. А вот Тифона, уже шесть часов сражавшегося с Зевсом, видели прекрасно. И пока Гера отвлекает на себя его жёнушку, остальные из нашего пантеона заняты попытками остановить идущих к Олимпу Титанов. Аид непонятно где, Дионис напился в хлам, и вот остальным приходится работать за остальных! Артемида, а также Арес с Афиной собирают свои войска, пока Гермес оповещает все города об идущей угрозе. Аполлон помчался за своим луком, пока Гефест со всей силы пашет в своей мастерской, готовя для Зевса новые молнии. Афродита уговаривает Морфея с Деметрой вмешаться, но вряд ли, конечно, это выйдет. Всё-таки, мы не можем всех отправить воевать — некоторым до сих пор нужно выполнять свои обязанности…

— И ты в их числе, — произнесла его жена. Женщина с бирюзовой кожей и голубыми глазами кивнула в сторону бушующих морей, явно нуждающихся в своём владыке. — Сможешь справиться без трезубца?

— С молодости не практиковался без него, но, в теории, должен, — начав неуверенно разминать свои синие руки, произнёс бог морей. — Вот только я точно не смогу одновременно ходить и держать моря под контролем. А там проблем столько, что и непонятно, как их разбирать…

— Я сначала отправлюсь в Афины, а затем полечу на Олимп помогать в борьбе с монстрами. Так что можете не переживать, — ответил ему Геркулес, тут же запрыгнувший на подлетевший ковёр. И хотя бог усмехнулся, слыша это от почти смертного, но спорить не стал.

Всё-таки тот был достаточно силён даже по меркам Олимпийцев. И так как сам Посейдон не горел желанием рисковать получить по голове, он выбрал куда менее опасное и близкое к нему занятие. Владыка морей уже растирал руки, отчего волны вокруг резко начали двигаться синхронно с его движениями. Пусть Посейдон и любил проводить последние пару-тройку тысяч лет на своём диване, но великим богом он от этого быть не перестал.

— Надеемся на тебя, парниша. Но теперь отойди-ка отсюда. Случайная волна может зашибить… — Посейдон только повернул голову в сторону, чтобы посмотреть на парня и показать ему свою мощь, но уже было поздно. Он только увидел ковёр, улетающий в небеса на невероятной даже для Олимпийцев скорости. — А. Ну и ладно! Так, сын, отойди тогда ты. Сейчас твой папка покажет, каким крутым он был по молодости…

. . .

Пролетев меньше пятнадцати минут, Геркулес просто спрыгнул со своего летающего ковра прямо перед входом в мастерскую Дедала, где видел своих друзей в последний раз. И хотя он мог с лёгкостью зайти внутрь, для начала он вежливо постучался. И только где-то спустя минуту ему открыл раздражённый сатир, который совершенно не хотел заниматься таким низким трудом. Тем более, не в его-то возрасте ему бегать и открывать двери…

Но увидев перед собой рыжего парня, Фил мог лишь устало вздохнуть. Пусть он не имел ни малейшего представления, что именно произошло с Геркулесом за те несколько дней его отсутствия, сердцем он чувствовал, что стоявший напротив него рыжий парень точно как-то связан со всем происходящим хаосом. И сатир также понимал, что именно ему придётся помогать разбирать весь этот бардак.

— …Ну заходи уже, — вздохнув, ответил Фил, тут же пошедший обратно внутрь мастерской. — И рассказывай уже, что произошло. Вряд ли, конечно, ты меня удивишь, но всё-таки…

. . .

— …Какой ***** летающий ковёр?!

Сидевший на стуле сатир раздражённо тёр свои виски после того, как услышал о всём произошедшем. И если факт существования всемогущих исполнителей желаний был ещё чем-то, что он мог представить и вообразить, то вот разумный летающий ковёр… Это было уже за гранью воображения сатира. И что сильнее бесило его, так это факт, что сидевшие рядом с ним Медуза с Кассандрой приняли это как само полагающееся!

— …Не обижай его. Только благодаря ему я так быстро добрался до вас, — нахмурившись и скрестив руки на груди, произнёс Геркулес, собственной спиной закрывшего своего нового знакомого. — И я всё равно считаю, что моё желание было не таким уж плохим. Рабов в мире вообще быть не должно. И то, что желание так уж выкрутилось, лишь неприятное последствие. С которым я собираюсь помочь разобраться.

— Ещё бы ты не помог, — покачав головой, ответил сатир. — Но что делать-то будешь?

— Полечу на Олимп и помогу отцу побить Тифона. Потом всех остальных титанов верну в Тартар. В общем-то, сюда я пришёл просто за поддержкой в предстоящей битве. Помощь провидицы, Медузы и одного опытного сатира, мне точно не помешает.

— Я не против. Всё равно это самое интересное, что произойдёт в ближайшее время. Да и на летающем ковре хочу полетать, — спокойно пожав плечами, ответила Кассандра. Медуза также совершенно не противилась идее.

— Ты однажды помог мне, и теперь я просто не могу сидеть в стороне, пока ты рискуешь собственной жизнью ради других! Тем более, это может помочь обелить мою репутацию. Да и семью надо бы защитить… Ехидна никогда нас не любила, — поправив розовые очки, ответила Медуза. И Геркулес улыбнулся ей, благодарно кивнув, после чего перевёл взгляд на своего наставника. И видя всё это, тому оставалось только в очередной раз выдохнуть всё своё раздражение и усталость. Хотя его ответ и был очевиден.

— Ну а куда я ещё денусь? Полечу с тобой, конечно же. Большего геройствования, чем борьба с титанами и первородными монстрами, не придумать… И также очевидно, что тебя одного вообще никуда нельзя отпускать! Для безопасности мира уж точно.

Глава 40. Отец всех чудовищ

С высоты неба, глядя на развернувшееся на земле сражение, Геркулес не мог не нахмуриться. Потому что пока ковёр вез его и его друзей к сражению, он уже издалека мог заметить последствия столкновения царя богов и отца всех чудовищ.

Выжженная земля растянулась на многие километры, и лишь редкие места, где песок буквально стал стеклом после встречи с молнией Громовержца, выделялись на общем фоне. И пусть здесь и никогда не было цивилизации, видеть такое разрушение ему всё равно было неприятно. Хотя джинн всё-таки не обманул, выполняя желание — никакой крови действительно не пролилось.

Однако это всё было лишь частью до сих пор продолжавшейся великой битвы, которая разворачивалась на их глазах. Несмотря на то, что они были ещё далеки от Олимпа, они прекрасно видели, как огромный бог с бронзовой кожей и белыми волосами просто не мог пробить чешую Тифона — краснокожего дракона с пятью головами, из клыкастых пастей которых нескончаемо выходило алое пламя. И хотя по нескольким опалённым местам на его шкуре было заметно, что молнии ему явно были неприятны, но для победы их точно было недостаточно.

Впрочем, схожее можно было сказать и о Зевсе. Пока древний монстр рвался вперёд в попытках схватить владыку Олимпа и прокусить его кожу, Громовержец с лёгкостью брал самого дракона в захват, чтобы затем повалить его на землю. После одной такой попытки Тифон испустил сильнейшее пламя из каждой своей пасти, надеясь хоть как-то ранить бога, вот только Зевс не был бы прозван владыкой космоса, если бы подобное могло его ранить — в лучшем случае такое могло только подпалить его бороду и длинные волосы в нескольких местах.

Куда большей проблемой были острые клыки отца чудовищ, которые в опасной близости проходили от глаз Громовержца. И вот пока две головы Тифона вцепились в его руки, сжимавшие две остальные шеи монстра, центральная пасть прекратила испускать огонь и вместо этого попыталась вцепиться в лицо Зевса. И хотя царь Олимпа пытался сильнее сдавить шеи монстра, чтобы тот прекратил из-за боли, но Тифон достаточно натерпелся в своей тюрьме. В своей жажде мести он был готов на очень многое…

Вот только и сам Зевс особенно сильно не любил этого монстра, который в былые времена доставил ему чуть ли не больше проблем, чем сам Кронос. По крайней мере, его отец быстро отправился в заточение, пока Тифон обладал куда более отвратной манерой всегда убегать в самый последний момент. И вспоминая все прошлые разы, когда их драки оканчивались на раздражающей ничье, Зевс решил выпустить всю свою злобу.

Поэтому, когда дракон пытался прокусить Громовержца, тот в ответ сам махнул своей головой, чтобы затем ударить лбом о лицо своего заклятого врага. И хотя чудовище было стойким, но полный удар Зевса в голову был опасен даже для него. А потому тому как можно скорее была нужна передышка. Буквально любой ценой…

— …Опять ты нечестно дерёшься! — прорычала центральная и самая большая голова монстра, который сейчас сморщился от боли. — Абсолютно незаслуженно! Я был пленён незаконным путём, без хотя бы намёка на суд! Да и кем? Каким-то молодым идиотом, который незаконно сверг своего отца! И меня посадил под тот камень лишь потому, что я угрожал твоей власти!

— Я сразил тебя десятки веков назад потому, что ты собирал тысячи людей в кучу, чтобы затем заживо их всех сожрать! Скольких нимф ты убил, устраивая потопы одной шутки ради? Сколько городов и деревень разрушил, от скуки бросая горы из стороны в сторону ради «лучшего вида» из своей пещеры? И ты всё ещё думаешь, что ты не заслуживаешь всего этого? — проревел Громовержец. Тучи сгустились над его головой, пока ветер стал в десятки раз сильнее. Вот только царь всех монстров только закатил глаза сразу на нескольких головах, слушая своего главного врага.

— «Как насчёт того», «что насчёт этого» и прочие отговорки того, кто пошёл против собственного отца, наплевав на все традиции и порядки! Он ведь даже не убил бы никого из вас! Просто бы съел, да выпустил бы потом как-нибудь…

Зевс заревел от гнева, после чего, со всей силы сконцентрировавшись, он опёрся о землю и попытался подняться с драконом на своих руках. И пусть тварь, размерами не уступала горе и была далеко не самой тяжёлой вещью, которую он поднимал, но Тифон параллельно пытался выбраться и помешать Громовержцу сделать задуманное. Однако Зевс всё равно был сильнее.

Именно поэтому, когда владыка небес поднял огромного дракона над собой, он тут же опустил его, ударив собственным коленом о хребет отца чудовищ. И в этот раз уже все пять голов одновременно взвыли от боли. Но до того, как Тифон успел подняться, в его главную голову уже летел локоть Зевса, прыгнувшего на знакомого ему монстра. И этот удар был ничем не слабее предыдущих, заставив аж всю землю вокруг задрожать от инерции.

Геркулес хмыкнул, смотря на всё это. Хотя он и думал насчёт того, чтобы помочь отцу, но тут вообще было непонятно, нужна ли вообще его помощь? Как будто, царь богов уже адаптировался к своему старому врагу, явно уставшему от схватки. В отличие от полноценного бога, выносливость титана не была бесконечной.

Однако это было не единственное состязание у подножья Олимпа. И в отличие от Тифона с Зевсом, Ехидна с Герой не вели состязание чистой грубой силы и вместо этого просто стояли друг напротив друга, скрестив руки на груди. Что, учитывая их размеры в несколько десятков метров, смотрелось особенно странно. Зеленокожая рогатая драконица с длинным хвостом и шестью конечностями просто прожигала взглядом сияющую богиню, которая сохраняла абсолютное ледяное спокойствие… По крайней мере до тех пор, пока не увидела летящего к ней собственного сына.

— Привет, сынок! — резко потеряв свой серьёзный настрой, произнесла богиня. Она улыбнулась ему, махнула рукой, и только после этого вернулась к своей сопернице. И её взгляд резко стал куда холодней. — Теперь-то уж точно не советую даже дёргаться. Если поднимешь хоть палец в сторону моего сына, я не сжалюсь как в прошлый раз и обращу тебя в пепел. В отличие от моего мужа, с тобой я играться не буду.

— Да я и не планировала. Делать мне что ли нечего, кроме как помирать, пока мой собственный сын рядом? — сморщившись, произнесла мать всех монстров, начавшая тереть большой старый шрам на своей шее. — Я просто жду, как один из этих дураков наконец-то победит. Духа уже нет смотреть на эту вечную ничью. Хотя и выглядит всё так, будто твой метатель молний наконец-то взял вверх…

Обе женщины повернули головы в сторону и увидели, как Громовержец уже расскручивал кричащего дракона за хвост. И вполне ожидаемо, что издаваемые Тифоном крики не соответствовали тому, как должен звучать сильнейший монстр. Но несмотря на всё это, Геркулес всё равно не мог не задать самый важный вопрос:

— Помощь не требуется?

— Нет, дорогой, они каждую тысячу лет этим занимаются. Тифон и твой отец бессмертны, но из-за того, что эта рептилия спряталась, когда остальных Титанов засовывали в Тартар, он избежал вечной кары. Именно поэтому нам приходится каждую тысячу лет проводить бесконечно долгое состязание между этими двумя дураками, где мой муж всегда по итогу выходит победителем. Он и так бы скоро освободился, если бы не недавний странный случай с освобождением всех заточенных монстров. Однако сейчас, когда все и так уже покинули свою прежнюю тюрьму и больше нет рисков кого-то случайно освободить, мы можем заточить его раз и навсегда…

— Подождите-ка. Я на это не договаривалась! — выпустив разгорячённый пар изо рта, грозно произнесла Ехидна. — Я согласилась не вмешиваться в битву только потому, что у моего мужа будет шанс потом сбежать! Я не буду стоять в стороне и смотреть, если моего мужа навечно бросят прямо в Тартар!

— А я согласилась пожалеть тебя и не бросать тебя в тюрьму, потому что каждый раз во время наших встреч у тебя рождаются новые сыновья или дочери, — скрестив руки на груди, ответила Гера. — Но неужели ты думаешь, что я не догадалась, зачем ты это делаешь? И хотя вначале мне действительно было жалко тебя, но спустя время моя жалость почти полностью пропала. Слишком много зверств совершили твои дети, чтобы позволять им дальше расти под твоим пагубным воспитанием. Так что как покровительница материнства я заявляю, что никакие новые монстры больше не будут осквернять нашу землю и никто из твоего вида больше не появится на этом свете. С вашим заключением эпоха чудовищ подойдёт к своему заслуженному концу. Таково моё слово.

— Да как ты смеешь! Да я тебя!..

Ехидна больше не стала сдерживаться и тут же приготовилась к бою, сгруппировавшись и поджав свой огромный длинный хвост. Но в отличие от Зевса, его жена не тратила время на перекидывание ударами и физические атаки. Царица богов обладала космической силой, и в отличие от своего мужа, использовала её более тонко и эффективно.

После одного щелчка пальцев верховной богини, гигантская драконица превратилась в крохотную маленькую ящерку, которая с непонимающим взглядом начала осматривать резко ставший огромным мир. Следом Гера плавно подняла эту зверушку, которая от страха замерла на ладони гигантской богини. И только увидев это чудо, Геркулес вспомнил, что кроме материнства и брака, в известных ему мифах Гера также была одной, если не главной, богиней всей жизни.

А поняв это и увидев её силу на деле, становилось ясно почему сама Геката боялась появляться перед царицей космоса — трюки покровительницы ведьм явно на несколько порядков уступали одной из древнейших и могущественнейших богинь во вселенной. И разобравшись со вторым по силе чудовищом на всей Земле, Гера после этого повернулась к Геркулесу, вновь показала свою мягкую улыбку.

— Так, дорогой, отойди в сторонку и следи внимательно. Твой отец готовит свой коронный приём, и нам не стоит ему мешать. А ещё советую прикрыть глаза, потому что может быть слишком ярко, когда он начинает чересчур заигрываться с зарядами.

— А он разве не кидается молниями, которые создаёт для него Гефест? — спросил парень, когда ковёр подлетел к её правому плечу. Но та только покачала головой.

— Да, но только потому, что это проще, чем самому тратить силы и время на то, чтобы потом вернуть облакам привычную форму. Однако он был прозван Громовержцем задолго до рождения Гефеста. И сейчас ты увидишь почему.

Геркулес и вся его компания молча следили за тем, как тучи всё сильнее сгущались над местом, где проходила борьба одного из сильнейших существ во всём мироздании. И хотя Зевс успешно справлялся с тем, чтобы сдавливать длинные шеи многоголового змея, этого явно было недостаточно. И усиливавшийся ураганный ветер был хорошим знаком того, что сам царь Олимпа также это понимал.

Они все не слетали с ковра лишь потому, что Гера плавно взмахнула рукой и собственной ладонью прикрыла от этого шторма. Но вот Тифону от этого было явно не хорошо. Его пламя развеивалось, стоило ему только попытаться его выпустить из собственных пастей. А любая попытка высвободиться оканчивалась лишь тем, что Зевс крепче сжимал свои руки, отчего отец чудовищ только больше кричал от боли.

Но финальный удар пришёл с небес, когда огромный столб электричества, способный обратить в пепел весь город или целую гору, ударил по дракону. Вся местность вспыхнула ярко-белым светом, который был виден даже через ладошку Геры, прикрывшей группу от вспышки. Но через мгновение свет пропал и осталось видно лишь подпалённое тело вырубленного Тифона со стоявшим над ним Громовержецом. Пусть и видно, что сильно уставшего.

Однако стоило ему оглядеться после боя и увидеть, что Геркулес всё время наблюдал за ним, старый бог улыбнулся и радостно расправил руки. И пока Гера превращала вырубленного Тифона в новую небольшую рептилию, всё ещё огромный владыка Олимпа подошёл к своему сыну:

— Ха! Видал, как я могу? То-то же! Подрастёшь, так через пару-тройку веков и тебя начну учить тому же! Уверен, ты у нас стойкий, с небольшим током справишься! А то не дело, чтобы у Одина был сын-громовержец, а не у меня!

— Можно, конечно, но сперва бы разобраться с более очевидными проблемами на горизонте…

— Если ты про прочих освобождённых Титанов, то мы займёмся этой проблемой, — махнув рукой, ответил своему сыну Громовержец. — Эти дураки пошли к прошлой горе, где правил Кронос, и в вечность не найдут Олимп, если им на него пальцем не укажут. А без умения общаться со смертными, это, считай, невозможно. Так что у нас полно времени, чтобы собрать армии и восстановить силы. Вместе мы без проблем сможем их сокрушить.

— Не уверен, что прям уж никто не может им подсказать, — вспомнив Аида, задумчиво произнёс Геркулес. — Однако в любом случае нам нельзя ждать, пока они разрушают эту землю. Нужно действовать здесь и сейчас.

— Хороший подход! И у меня даже есть идея, как ты можешь помочь, — за секунду уменьшившись до размеров человека и зависнув в воздухе возле своего сына, с улыбкой произнёс Зевс. — Пока мы по-быстрому закинем этих двух ящериц и их порождений в сейчас пустующий Тартар, ты займёшься оставшимися сбежавшими титанами. Думаю, ты с ними справишься.

Зевс с улыбкой похлопал Геркулеса по плечу, после чего усмехнулся и убрал руки на пояс. Но у самого рыжего парня был только один ответ на такое предложение…

— …А?

Глава 41. Атлас

— …Я, конечно, понимаю, что ты силён, а Зевс могуч и все должны слушаться его слова, но, быть может, чисто в теории, в этот раз мы не будем бросаться на смертный приговор? Пока боги заняты своими делами, мы можем тихонько собрать вещи и свалить, чтобы решать проблемы поменьше. Нам даже не обязательно бросать Грецию и убегать в страхе! Уверен, на земле предостаточно более мелких тварей, которыми можно заняться вместо разборок с полноценными титанами…

— С каких пор наставник героев уговаривает героя от совершения подвига? — с усмешкой спросила Кассандра, поставив руки на пояс. Стоявший напротив неё сатир хмурился, скрестил руки на груди, но от своей позиции отступать он не стал. Наоборот, видя, как парень напротив него вновь надевал свою шкуру и примерял блестящий щит, готовясь к великому бою, он только рьянее боролся за защиту своего ученика:

— Как ты и сказал, рыжая, я — наставник героев! И никто на всей земле лучше меня не знает, с какой скоростью они мрут, когда тупят! Ну или калечат себя на всю жизнь и остаются брошенными на обочине судьбы. И не потому это происходит, что все тут дураки или слабаки, а потому, что просто не понимают, когда следует отступить! Умение выбирать подходящий бой и отступать всегда было тем, что я не мог вбить в голову даже самых умных из остолопов, учившихся у меня!

— Так если ты воспитываешь героев, и все они заканчивают плохо, не находишь, что вина может быть не в них?..

Кассандра остановилась посреди собственной речи, стоило ей заметить, как сурово Филактет посмотрел на неё. Всё-таки она была умной девушкой и понимала — истории некоторых его учеников лучше не трогать. Потому как несмотря на свои доблестные поступки, очень многие из них оказались в подземном царстве куда раньше, чем того заслуживали. И над таким даже она не была готова шутить.

Да и не в продолжении спора не было никакого смысла, потому что тот, кто всё решал, находился рядом с ними. И судя по серьёзно настроенному лицу Геркулеса, тот уже давно сделал свой выбор:

— Моя вина в том, что происходит, и я не собираюсь отступать из-за страха встретить последствия лицом к лицу. Я исправлю всё, что натворил, и сделаю это так, чтобы никто больше не пострадал. И я даже примерно представляю как. Отец уже поделился своей стратегией как их сокрушить. План в том, чтобы прийти, всех избить и затем засунуть их обратно в Тартар. И раз у него в прошлый раз всё получилось, думаю, и у меня выйдет.

— Просто гениально, — устало выдохнув, сказал Фил. — Видно, что интеллект у вас семейный. Общий на двоих, даже.

— Не, ну а что с ним не так? — с улыбкой спросила Кассандра. — Я пока ещё не заглядывала в будущее, но что может пойти не так? Это всего лишь природные катастрофы, обретшие бессмертные и неуязвимые тела. Просто взял и всех поборол.

— Рад, что хотя бы кто-то меня понимает, — кивнул ей Геркулес. — Но если серьёзно, хоть кто-то знает, какие именно титаны вырвались на свободу и кого конкретно надо остановить?

— Двухголовый горный король Литос, который является ожившей горой, ледяной скелет Хайдрос, чьё дыхание, согласно мифам, способно заморозить весь мир, а также владыка пламени Пирос и невидимый голос Стратос, являвшийся буквальным живым штормом, — без промедления ответила Медуза. И девушка заметно смутилась, когда все на неё удивлённо взглянули. Смутилась, поправила очки, но всё равно продолжила говорить. — У нас в семье передавались легенды о том, что наш род появился, когда Тифон впервые столкнулся с ними в смертельной схватке и его кровь пролилась на опалённую землю. И как бы не был силён царь всех чудовищ, но даже он не мог ничего сделать ожившим воплощениям стихий вроде разумного урагана или огня. Они разошлись миром и вместо борьбы друг с другом, просто выбрали себе разные участки земли для контроля. Но потом пришёл Зевс и всех заточил.

— Спасибо, — кивнул ей сатир, тут же повернувшийся к Геркулесу. — Ну и вот, каланча, скажи мне конкретно как ты собрался голыми руками сражаться с живым ураганом или пламенем? Или что будешь делать, когда тебя просто заморозят и выбросят в небо?

— Хм, — Геркулес задумчиво хмыкнул, потому что слова своего наставника для него не были пустым звуком. И даже он сейчас не мог не признать в них здравого зерна. — Вообще, я долго думал над тем, что можно сделать, и вроде бы даже придумал план. Он, конечно, связан с рисками и может привести к большим проблемам, но если сработает, то мы можем вообще раз и навсегда решить проблему со всеми титанами. Без необходимости устраивать бессмысленную бойню и проливать кровь.

— Мне уже даже страшно слушать. Но ладно, выкладывай…

. . .

Несмотря на то, что север Греции находился заметно дальше любой цивилизации и крупного города, здесь были и свои плюсы. И самый главный из них, конечно же, это нетронутая чистая природа, которая сохранила свой первозданный вид ещё со времён самого первого заключения титанов.

Даже боги редко вступали на эту землю — пусть и только потому, что тут мало чем можно было заняться даже им. Ну и потому, что здесь обитали те редкие личности, кто мог предоставить им достойный бой.

И одной из таких личностей был одним из самых старых титанов, размерами и силой стоявший над всеми прочими богами и собратьями. Атлас, державший на своих плечах весь небосвод, вообще считал себя сильнейшим из всех живых существ во вселенной. За что, разумеется, и поплатился собственным вечным проклятием, ниспосланным ему богами.

Вот только если прошлые несколько тысяч лет его проклятия были той ещё скукой и настоящей пыткой, то сейчас у него хотя бы имелась компания в лице одного из братьев. И пусть Атлас радовался, что в отличие от сидевшего у подножья горы Прометея он смог сохранить свою шевелюру, но видя освободившегося брата, он только сильнее пытался изменить своё положение. Даже понимая, насколько это безнадёжно, он всё равно отказывался терять надежду:

— …Друг, дружище, ну чего тебе стоит всего на пять минуток подержать какое-то там небо, пока я похожу и поразминаюсь? Какие-то пять жалких минуток и обещаю, что я вернусь на своё место! Тебя же простил Зевс, так чего тебе стоит помочь своему братишке?

— Ну а ты хоть раз помог мне за те времена, когда Зевс пленил меня? — хмыкнув, спросил другой гигант, сейчас закидывавший яблоки себе в рот. — Если меня память не подводит, то нет. Даже один единственный раз не подумал меня навестить! Что уж там говорить о попытке вместе сразиться с несправедливостью. Я постараюсь тебе помочь, потому как верю, что ни одно живое существо не заслуживает вечной пытки…, но это точно будет не сегодня и не сейчас. Сейчас я хочу показать тебе урок, почему плохо стоять в стороне.

— Ты же понимаешь, что Зевс и остальные боги ещё раньше бы тогда посадили меня в эту тюрьму! Я не виноват, что я лучше всех понимал, что богов злить не стоит!

— И смотри, к чему это тебя привело…

Прометей остановился есть, когда заметил вдалеке летевший по небу силуэт, стремительно приближавшийся к ним с каждой секундой. И так как титан человечества на зрение не жаловался, вскоре он распознал выделяющуюся фигуру знакомого ему рыжего парня. И сделав это, Прометей не мог не усмехнуться и не заулыбаться:

— Чутьё подсказывает, что и у тебя появится шанс на спасение, братишка. Судя по всему, очень скоро.

Повернув голову, Атлас также заметил подлетевший к нему ковёр-самолёт с группой существ на нём. И хотя титан хотел бы спросить, как вместе собрались Медуза, сатир, провидица и практически бог, но его интересовали другие, куда более близкие к нему темы. Вернее, одна конкретная тема:

— Приветствую всех! Рад видеть, добра и здоровья вам, всё такое, однако сразу хочу обратиться с небольшой просьбой. Никто не может занять моё место на пару минуточек? Мне нужно просто размяться немного, сбегать кое-куда, и обещаю, что вернусь, как только смогу!

— Не слушайте этого идиота, — махнул рукой Прометей. — Он всегда был такой — говорит много, красиво, а по факту всегда отказывается от обязательств. Его слова всегда имели такой же вес, как ветер, что их разносит.

— Ну надо было тебе мою надежду так растаптывать?..

Стоило Геркулесу спрыгнуть с ковра на вершину стоявшей рядом горы, как он тут же сфокусировался на державшем небосвод Атласе. Для него было забавно видеть великого титана, миф о котором был одним из его любимых, но сейчас он больше думал о другом — о практической стороне того, как избавиться от этого проклятия. Однако для начала требовалось разобраться в нескольких основных фактах:

— Это Зевс проклял тебя вечно держать небо?

— Ну да, а кто бы ещё такое мог? — усмехнулся Атлас. — Раньше оно спокойно само по себе держалось, и только после того, как Громовержец в гневе решил разобраться с последним свободным титаном в моём лице, мне насильно вручили эту работу. И хотя я всегда могу просто уйти, бросив его, но я не из тех психов, кто будет рад разрушению всего и вся на земле. Так что пусть я, формально, и не узник как мои братья, но всё равно наказан только из-за того, что боги боятся за свою мирную жизнь! Хотя что я мог им такое сделать…

— Наверное, именно поэтому тебя желание и не освободило, — про себя проговорил Геркулес. — Но это всё равно неправильно проклинать кого-то просто за то, что он может быть угрозой в будущем. И я собираюсь это исправить.

— Хотел бы я посмотреть на это, парниша, но не уверен, что у тебя силёнок хватит… Хотя всегда можешь попробовать!

— Как бы я ни хотел наконец-то поднять хороший вес, который разомнёт мышцы, но сейчас надо действовать головой, а не руками, — вздохнув, с толикой печали ответил Геркулес. Он рефлекторно разминал пальцы, смотря на бескрайнее небо и вызов, который был бы достоин самых настоящих легенд, но держал себя в руках. Его план был в том, чтобы использовать другое своё качество, которое он ещё никогда в жизни не использовал по назначению. А именно собственное происхождение. — От имени сына Зевса и Геры я предлагаю тебе, а также всем оставшимся титанам сделку. Закончить эту войну до того, как она началась и вместо кровопролития разойтись миром. Мы можем предоставить вам землю, где вас никто не будет трогать и где вы можете спокойно жить вдали от смертных и большинства богов. И никакой тюрьмы и Тартара для тех, кто не будет устраивать бойню. Таково моё слово, как единственного наследника Олимпа и принца всех богов.

Атлас с Прометеем переглянулись. Фил, Медуза и Кассандра с ковром переглянулись за спиной уверенно стоявшего рыжего парня, но не произносили и слова. Никто не решался вмешиваться в исторический момент и мешать переговорам, от которых зависело столь многое. Всё-таки, тут даже древним титанам требовалось время на размышления:

— Классная идея, конечно, но у тебя вообще есть власть принимать такие решения? Потому что Зевс точно такому не обрадуется, — неуверенно произнёс Атлас, который, однако, стал выглядеть куда задумчивее и серьёзнее. В отличие от сидевшего возле него Прометея, который с улыбкой и даже некоторой гордостью смотрел на Геркулеса. И стоявший позади парня сатир не был так уж далёк от старого титана.

— Он передал мне права на решение этой войны, а потому я готов встретить любые последствия своих действий, — махнув рукой, ответил Геркулес. — И пусть он явно хотел, чтобы я голыми руками вбил всех восставших в землю, но какой смысл в этом? Чтобы через несколько тысяч лет снова подавлять новое восстание? Боги и титаны абсолютно бессмертны, так что логичнее всего для нас найти мирное решение, а не тратить силы и время на непонятно что. Мир у нас один, и жить нам в нём всем вместе, как никак.

— Ну и какое решение ты предлагаешь? Потому что мне, честно говорю, абсолютно мне наплевать на Олимп и всех богов. Как только я разберусь, я обещаю завалиться спать на пару-тройку веков минимум… Тартар! Как же я скучаю по перине! Вы просто не представляете как болит спина после нескольких тысяч лет одной и той же нагрузки без возможности даже просто размяться!

— Если вы согласны отправиться в место, которое я для вас заготовил, а также сможете убедить четвёрку своих агрессивных братьев не буянить, то я готов помочь вам разойтись миром. Главное, чтобы никаких разрушений.

— Ты про наших братьев из Тартара? Идея хорошая, но не уверен насчёт них, — задумчиво произнёс Прометей. — Я переговаривался с ними, когда они только освободились, и объяснял, что сейчас богов куда больше, чем было раньше, когда Зевс в одиночку их всех поборол. Однако они всё равно желают сразиться с ним, просто потому, что другого шанса на жизнь у них нет. Они ведь являются живой стихией, которая не блещет интеллектом и разрушают всё вокруг, просто существуя. Так что хотя нам с братцом и без проблем удастся убедить их отступить и не мстить, но конфликт с богами неизбежен, где бы они ни жили. Они просто физически не могут остановиться от того, чтобы что-то случайно не разломать. А терпеливость Олимпа уже печально известна тем, как быстро она кончается…

— Я всё понимаю, а потому пришёл с предложением конкретного нового дома для вас. Пусть на поверхности вас не принимают, то что насчёт того, что находится под землёй? В подземное царства Аида практически никогда не заглядывают боги, и все души там и так уже мертвы, отчего хуже с ними ничего не будет. Вы также можете там спокойно жить, потому что ничего разрушить на том свете тоже нельзя. И если вы обещаете просто поглядывать за тем, чтобы души не пытались вернуться в мир живых, вряд ли хоть кто-то из богов будет иметь что-то против вас. Они сами безумно не хотят этим заниматься.

— А сам Аид не будет против новых гостей?

— С чего бы? Он сам мне жаловался, что ему не с кем поговорить в своём одиноком царстве. Уверен, он будет только рад новой бессмертной компании, — с усмешкой ответил Геркулес.

Глава 42. Титаны

Титаны родились вместе с самим миром и были первыми разумными существами, сформировавшимися из самой земли и космоса. И именно из-за того, что они были первыми детьми Гаи, каждый из них являлся воплощением одного из аспектов природы. Земля, огонь, воздух и холод с водой — четвёрка первородных титанов очень гордилась тем, чем они являлись.

Вот только гордиться собственной важностью и быть сильным — это совершенно разные понятия. И хотя, быть может, будь на их стороне элемент неожиданности, они бы могли победить Зевса и парочку прочих богов, но без него у них не было ни единого шанса. И их положение становилось ещё хуже в том случае, если на стороне Олимпа были их братья.

Потому что хотя Атлас с Прометеем и были рождены позже них, но слабее они от этого не были. Вернее, они были чуть ли не сильнее них из-за того, что обладали более крепким интеллектом и оттачивали своё мастерство куда дольше, но никто не хотел говорить это вслух. Даже сами титаны.

И именно поэтому, когда гиганты двигались по просторам Греции, пытаясь найти Олимп и самих богов, параллельно разрушая всё на своём пути, они резко остановились, когда увидели две гигантские фигуры, нисколько не уступавшие им в размерах и силе. Атлас и Прометей шли вперёд, к своим братьям, и впервые за тысячи лет титаны праздновали день семейного воссоединения.

Ходячая гора улыбнулась, радостно подняв руки, разумный ураган завыл свою любимую песнь, а титаны огня и холода уже подняли свои тонкие, вытянутые руки, явно желая обнять своих братьев. Однако Атлас только усмехнулся, пока титан человечества покачал головой.

— …Я тоже рад вас видеть, но у нас есть более важные дела, братья, — громогласно произнёс Прометей, также не скрывавший свою улыбку. — Я пришёл сюда как вестник мира, что несёт слова от богов о перемирии и предложении земли, где мы все сможем жить в мире и без угрозы со стороны Олимпа. Навечно и практически без требований. Мы победили, братья! У нас теперь есть собственный дом! Просто идите за мной, и я покажу вам его. Нам пора устроить полноценное празднование.

Ожившие воплощения стихий недоумённо переглянулись, после чего спокойно пожали плечами и начали идти за пришедшей парочкой. В отличие от богов, которые любили соревноваться друг с другом и устраивать конфликты за влияние и власть, титанам ничего не нужно было кроме семьи и свободы. Ну и еды, если кто-то любил её. И среди всех титанов такой был только один…

— …Только где одноглазый? — покрутив головой, спросил разминавший плечи Атлас.

Четыре титана одновременно махнули руками в сторону востока, откуда сейчас раздавались странные звуки. И хотя горный хребет вдалеке был едва виден даже этим гигантам, но трудно было не заметить фигуру огромного циклопа, валявшегося на земле и храпевшего, при этом что-то зажав в руки. Даже древний мудрый Прометей не мог понять, что за живой пучок из сотен тонких голов пытался покусать неуязвимого циклопа, но сейчас было всё равно. В подземном царстве Аида, как им сказали, много места. Хватит и для новой зверушки их брата.

. . .

Сидя за собственным рабочим столом, хмурый Аид молча рассматривал стоявший напротив него стакан с водой забвения, и думал, что делать дальше. И расположившаяся напротив него ухмылявшаяся Геката нисколько не помогала ему в этом деле и только смаковала его поражение.

В былое время он бы уже давно выбросил бы её за пределы своего царства, чтобы не доставала, но в последнее время ему резко стало плевать. На её подначки, а также на ещё множество других вещей в мире. Что, разумеется, пусть и забавляло богиню ведьм, но не ради шуток она пришла к своему старому знакомому. А чтобы убедить его отдать её трон, о котором она так долго мечтала:

— …Ну чего ты делаешь вид, будто миру пришёл конец? Ну да, провалился твой грандиозный план, и ты больше не сможешь повести титанов в сторону Олимпа, но чего так хмуриться? Радоваться надо! Они ведь освободились раньше положенного, и теперь у тебя есть шанс свергнуть кого хочешь! А мне оставить мягкое кресло, на котором сидишь. Ну и всё остальное, что тут есть — поверь мне, со мной твоё царство не пропадёт!

— Ещё чего. Давай я тебе понятно всё объясню, — могильным тоном произнёс владыка мёртвых, холодным взглядом посмотревший в её сторону. — Есть огромная разница между тем, чтобы я освободил титанов и сразу направил их куда надо, и тем, что они сами чудесным образом освободились и пошли куда захотели! Если в первом случае я буду для них спасителем и надеждой на победу над Зевсом, то во втором я окажусь тупым стражником, тысячелетия державшим их в заточении! И угадаешь, почему я перед ними тогда не появился? Они бы в первую очередь забили меня самого. И это не говоря уже о том, что перед отцом я бы точно появляться не захотел…

— Да это всё понятно, но мне другое не ясно — в чём такая большая проблема, что ты сидишь здесь и ничего не делаешь, вместо планирования? Ты веками строил планы, как свергнуть брата, но теперь что, решил наконец-то сдаться? Просто из-за того, что всё пошло не так, как ты хотел?

— Как раз потому, что я веками изучал каждую возможность, я и понимаю, что другого шанса просто нет, — закатив глаза, произнёс Аид. — Мой брат слишком силён, его окружает целая армия сильных богов, а также вся Греция несёт его имя на своих устах, как своего истинного владыку. А ещё этот малец… Единственное, так это можно попытаться поработать над полотном судьбы и изменить пару событий, но у меня такое чувство, что эта рыжая башка и тут всё обернёт против меня… А это ещё что такое?!

Почувствовав пришествие тех, кто никогда не должен был входить в его царство, Аид подорвался со своего места, после чего побежал к окну, чтобы затем в шоке застыть от того, что он увидел. Ведь прямо на его глазах происходила противоположность того, к чему он готовился последнюю тысячу лет.

Титаны, которых он хотел использовать для захвата Олимпа, прямо сейчас захватывали его собственное царство. Магмовый титан Пирос собственным телом увеличил проход, после чего за ним туда зашла ещё шестёрка бессмертных чудовищ, каждое из которых могло создать проблемы даже самому Аиду. Но о победе над ними всеми не шло и речи.

Титаны спокойно зашли в его царство, после чего с удивительным спокойствием просто взяли и выбрали себе разные места, где они и легли спать. Литос с Пиросом просто слились с камнем, пока ледяной Хидрос заморозил часть Стикса и находившихся в нём душ, когда решил разлечься и уснуть. Стратос также поднял в воздух часть реки, однако по итогу успокоился, когда нашёл удобное место у одной из разбитых скал. Харон едва не вывалился из своей лодки, когда живой ураган успокоился, но даже после этого он продолжил с шоком смотреть, как всё новые личности прибывали в ранее тихое царство.

Одними из последних зашли Прометей с Атласом, который нёс на плече спящего циклопа и его Гидру. Титан тут же положил брата у входа, в более мягком уголке, где не было камня и вопрошавших людских душ, после чего сам сел на землю и опёрся о своего брата, стальное тело которого для сильнейшего на земле казалось мягким, как перина. Прометей же был единственным из них, кто отказался сразу же ложиться отдыхать и вместо этого разгуливал по подземному царству, рассматривая новое для себя место. И судя по его довольному хмыку, того, что тут не было неба и вечно проклятого орла, этого ему уже было достаточно.

Аид с Гекатой смотрели на всё это безумие, и молчали, так как никакие слова тут бы не подошли, чтобы описать всё происходящее. Однако когда он увидел прекрасно знакомую ему рыжую голову, въехавшую верхом на огромном трёхголовом псе, Аид не выдержал. Пламя вспыхнуло на его голове, пока всё подземное царство на время задрожало от гнева его владыки, и даже Геката попыталась скрыться в тенях, чтобы случайно не попасться под яростный взор высшего бога. Пусть и редко показывающего, насколько он силён.

— Он…

Благодаря церберу, которому как рождённому здесь было всё равно на проклятую воду, для Геркулеса не было проблемой пересечь весь Стикс и без помощи шокированного Харона. Он также без проблем смог добраться до самого особняка Аида. Причём в этот раз он даже без стука открыл его дверь и зашёл внутрь. Что, разумеется, не могло обрадовать самого Аида, с ледяной яростью смотревшего на парня.

— Давно не виделись, дядя, — с усмешкой произнёс сын Зевса, стоило ему увидеть Аида. А заметив сидевшую неподалёку Гекату, он поздоровался и с ней. — И вас тоже приветствую.

— И тебе не хворать, — без тени улыбки произнёс Аид. — Хотя я бы не сказал, что мы давно не виделись. Я бы предпочёл, чтобы тысячу лет минимум тебя не видел. Но кто будет слушать молитвы бога?

— А зря вы так. Я ведь исполнил то, о чём вы просили — привёл к вам компанию. Я предотвратил войну между Олимпом и ними, предоставив им место здесь. Так что вас теперь всегда будет с кем переговорить, а также кто может разделить тяжесть работы по слежки за смертными. Можете не благодарить.

Стоило Аиду услышать это, как пламя на его голове успокоилось, а он сам только усмехнулся. Следом он устало покачал головой и сел за собственный стол. И к удивлению сидевшей напротив Гекаты, он выглядел куда спокойнее, чем должен был. Подозрительно спокойно… Ровно до тех пор, пока выдохнул и не начал задавать вопросы:

— Как Атласа-то освободили?! — напряжённая рука Аида обратила его рабочий стол в кучу гравия, стоило ему подняться со своего трона и слегка ударить по нему от нервов. — Зевс же лично проклял тебя держать небеса! Ну вот буквально КАК ты мог освободить его от проклятия?!

— Маму попросил.

Аид прикрыл глаза, стараясь справиться с эмоциями, и к собственному удивлению, он уже даже не гневался. Он испытывал разочарование в самом себе, но это и всё. В остальном он был полностью пуст. И, как ни странно, после провала всех его планов, он чувствовал себя куда свободней, чем раньше. Потому что у него всё равно оставался только один козырь в рукаве, который уже даже нет смысла держать при себе…

— Знаешь, что? Я знаю, когда надо признать поражение и понять, что моя тактика не работает, — сев обратно на своё место, спокойно произнёс бог. — Так что я прекращаю любые попытки помешать тебе, моему братцу или кому-либо ещё из Олимпийцев. Потому что я увольняюсь и передаю тебе и только тебе трон. Это мой «подарок» тебе, племяш, за все прошедшие дни рождения и за всё, что я тебе причинил. Радуйся, правь этим хаосом как хочешь, потому что меня больше это не волнует. Теперь это полностью твоя проблема.

Тьма резко сгустилась вокруг Геркулеса и Аида, после чего всё пламя горящих свечей вокруг вспыхнуло синей вспышкой. Все души подземного царства на мгновение дрогнули, ощутив исторический момент. Второй раз за всю свою историю, подземное царство встречало нового владыку. Аид же не грустил и только ухмылся, смотря на удивлённого Геркулеса — в отличие от остальных, бог знал, что управление таким царством не было чем-то хорошим. Хуже работы он и придумать не мог.

И только одна личность во всём этом месте была рьяной противницей такого решения.

— …В смысле? Ты отдаёшь свой трон ЕМУ?! — резко подорвалась взбешённая Геката, начавшая шокированно переводить взгляд с мужчины на парня. — Я буквально тысячами лет плела интриги, чтобы добраться до этого места, помогала тебе когда надо, и ты вот так предашь меня?!

— Это твоё наказание за то, что ты воспитала его. Если бы не ты, у меня всё вышло. — без тени эмоций, ответил пожавший плечами Аид. Следом он повернулся к самому Геркулесу, на которого посмотрел с одной ироничной усмешкой. — Кстати, именно она помогала мне избежать наказания от твоего отца, и именно она скрывала тебя, надеясь получить рычаг на Зевса в будущем. Так что если захочешь ей передать эту дыру, помни, кто виноват в большинстве твоих бед. Я хотя бы сдался, а вот она точно продолжит свои интриги, лишь бы заполучить власть. Так что удачи, племяш. Аид ушёл.

Стоило богу щёлкнуть пальцами, как он растворился в воздухе, оставив своё кресло пустым. Геркулес перевёл недоумённый взгляд в сторону Гекаты, но та сейчас лишь гневалась, да пыталась сдержать свою ярость. Однако стоило ей понять, в какой ситуации, она оказалась, страх за собственную жизнь пришёл на место всем прочим мыслям:

— Вот же гад… Рада видеть вас, владыка, — с нервной усмешкой произнесла поклонившаяся богиня. — Безумно хотелось бы остаться тут вместе с вами, но знаете, у меня такие дела! Такие важные, что если вы захотите мне отомстить или расспросить о деталях вашего детства, то сразу говорю, что я занята. Где-то очень далеко и надолго.

Геката исчезла без какого-то щелчка, просто растворившись в тенях. Геркулес остался сидеть один, переводя взгляд в пустоту, и сейчас, впервые в жизни, он даже не знал, что надо делать. Потому что одной его силы тут точно не хватит, чтобы во всём разобраться. Да и Фил с Кассандрой уже вряд ли помогут своими советами…

Глава 43. Сумерки Богов

— …Вот так вот всё и вышло. Так и не понял, почему Аид решил передать трон именно мне, но что есть, то есть. Теперь я настоящий царь, пусть достойным трона себя и не считаю. Но что делать дальше? Буду не против пары советов.

— Праздновать! — с улыбкой ответил выглядывавший из окна гигантский Прометей. — Потому что теперь ты не просто владыка всех мертвецов, но и земли титанов! Первый в своём роде, между прочим. И я вижу в тебе великий потенциал, парень. Уверен, что ты построишь светлое будущее! Пусть мы с твоим папкой во много чём не сходимся, но ты точно приземлённей него и куда ближе к людям. Уверен, ты станешь отличным королём.

— …Бить головой о стенку надо. Потому что иначе на такое не отреагировать, — взявшись за собственные рога и прикрыв глаза, устало протянул сатир. — Сильнее всего хочу сейчас с Аидом переговорить и спросить, о чём он только думал? Ты можешь мир разрушить, стоит просто перестать за тобой приглядывать хотя бы на минуту! Какой ещё контроль над подземным царством?!

— Да не волнуйся ты так. Я ещё давно намекала, что он займёт это место, и если вы до сих пор не верите моим предсказаниям, то сейчас точно стоит начать — с усмешкой ответил сидевшая напротив Геркулеса Кассандра. — И дальше ничего страшного не произойдёт. Вернее, я не вижу ничего плохого. Во многом потому, что после его путешествия в пустыни вообще неспособна видеть его судьбу. Будто бы её чёрным полотном завесили…

— А ты теперь считаешься полноценным богом? Или всё ещё чего-то не хватает? А то непонятно, как ты должен следить за всеми душами, — задумчиво спросила Медуза, для которой явно всего уже было слишком странно. И она сама не паниковала лишь по той причине, что мало чего понимала. Однако желание поддержать Геркулеса до сих пор было сильнее прочего, отчего она и не думала уходить.

— Не знаю, никаких отличий не чувствую, — пожал плечами рыжий парень. — Хотя почти уверен, что могу просто кулаком им пригрозить. Ну или обычную магию использовать? Думаю, раз я теперь царь подземного мира, то и способностей у меня должно прибавиться. Это место ведь как трезубец Посейдона, только в разы больше — здесь всё пропитано силой. И раз мне теперь подчинена божественная сила того же типа, что и у Аида, я должен быть способен на то же самое, что и он. Я ведь магию, и просто если мой природный талант подходит только для драк, то теперь я могу быть способным на куда большее…

— Железная логика, — хмыкнул Филактет. Вот только когда парень взмахом руки создал синее пламя, он был вынужден прекратить ухмыляться. — Погоди, малой, получается, что теперь ты можешь устроить тут курорт, как мы сюда отправимся? Имею в виду, по естественным причинам. Ну или по каким ещё наши души доставят сюда, как мы помрём?

— Наверное, — задумчиво произнес парень, начавший чесать затылок. — Но не уверен, что это вообще честно устраивать кому-то поблажки просто потому, что я их знаю… Хотя я был бы не против вообще полностью изменить это место. А то слишком уж тут мрачно. Да и не представляю, чтобы хоть кто-то заслуживал вечные муки, существуя как бестелесный дух. Место для тех, кто был не лучшим человеком при жизни тоже должно быть, но далеко не каждый заслуживал провести вечность в Стиксе. Трудно придумать судьбу ещё хуже.

— Хорошая, конечно, идея, но ты не забыл, что наверху своих проблем ещё навалом? — напомнив об обязательствах, произнёс сатир. — Например, разгуливающий непонятно где Кронос и конец света на севере? Думаешь, они пройдут сами собой?

— Раз Кронос пока ещё не устроил никаких проблем, вряд ли устроит в ближайшее время. Пусть его и нельзя недооценивать, но он может подождать. В то время как монстры на севере могут действительно слишком быстро разрастись в настоящую катастрофу. И в отличие от проблемы с моим дедом, я не уверен, что хоть кто-то из Олимпийцев решится помочь… Присмотрите за царством, пока меня не будет?

— Мог и не спрашивать. Я и так задолжал тебе куда больше, чем могу вернуть. Да и мне всё равно тут надо обосноваться и понять, как всё работает, — с лёгкой улыбкой ответил Прометей, когда Геркулес повернулся к нему. — Так что отправляйся, герой. Север ждёт тебя.

— Только опять надо будет лететь на этом ковре… не в обиду тебе, дружище, — тут же ответил сатир, стоило ему заметить, как комок опечаленно наклонился и опустил свою бахраму. — Я был бы и не против полететь, но неизвестно, как далеко на север? Где ледяной ветер пробивает до костей, даже когда ты не летишь на нереальной скорости в небе? Нет уж, извини…

До того, как сатир успел договорить, Геркулес щёлкнул пальцем и вспыхнувшее синее пламя мгновенно окутало их всех. Однако вместо того, чтобы причинять боль и обжигать, огонь мягко их окутал и плавно перенёс. На тысячи километров над землёй и далеко на север, прямо посреди бескрайнего хвойного леса и на сырую серую землю возле небольшой речки и моста, ведущего к узкой каменной дороге.

— …Моя наставница была величайшей волшебницей на свете, как-никак, — не скрывая гордости в голосе, произнёс Геркулес, пока все пытались прийти в себя после переноса. Сразу же после этого он начал рассхаживать по земле и рассматривать землю, сильно отличавшуюся от той, к которой он уже успел привыкнуть. — И пусть объясняла она плохо, была слаба умом и не особо вообще желала, чтобы я научился хоть чему-то, но что-то я всё-таки усвоил, даже если не мог реализовать на практике. Пусть у меня проблемы с запоминанием, но это ведь магия, как-никак. Кто не захочет в ней разобраться?

Кассандра хмыкнула, оглядывая непривычные ей северные просторы, пока Фил цокнул, оценивая новые таланты своего ученика. Только Медуза начала тереть руки друг о друга, пытаясь согреться в непривычном для неё холодном климате. К её счастью, рядом как раз был тёплый ковёр, который решил в этот раз побыть для неё шарфом. И девушка, чьи родители были ближе к рептилиям, чем к млекопитающим, с улыбкой приняла эту помощь.

Сам же Геркулес стоял дальше всех и смотрел далеко за пределы белых гор и бескрайних лесных просторов. Парень будто бы пытался что-то найти, однако это всё никак не получалось. Из-за чего его сфокусированное выражение лица постепенно всё больше переходило на просто хмурое. И видя его, Медуза не могла не подойти к нему. Пусть всё ещё продолжая держаться за свой единственный способ здесь согреться, не разводя при этом пламя.

— …Это место заметно отличается от всего, что я видела. Наверное, даже в лучшую сторону. Пусть тут и прохладно, но зато природа выглядит куда более дикой и близкой к первозданному виду, чем на родине. Слишком много наших земель пострадало от человеческой руки. Здесь же куда тише и спокойнее.

— Вообще, я хотел перенести нас сразу в нужное место, но, видимо, опять что-то перепутал, — продолжая смотреть вперёд, произнёс задумчивый парень. — Всё-таки, я проходил эту тему кучу лет назад. Сейчас же я просто пытаюсь понять, стоит ли ещё раз пытаться, или проще подняться в небо и оттуда всё оглядеть?..

Колоссальный рык разнёсся со стороны гор. Снег начал сходить с горных вершин, птицы десятками начали покидать лес, пока сама земля резко задрожала от невероятно мощного толчка. И всего через секунду стало ясно, кто именно был источником проблем.

Размером в десяток метров, огромный волк вылетел из-за гор, когда чей-то мощный удар отправил его в полёт. Легендарный Фенрир пропахал землю своим телом, однако всё равно не выглядел сколько бы серьёзно раненым. Пена шла из пасти зверя, пока два его красных глаза с ненавистью продолжали смотреть в сторону гор, где сейчас находился его заклятый враг. Однако стоило ему ощутить запах новых врагов, как вестник Рагнарёка начал переводить своё внимание…

— Наверное, я всё-таки не промахнулся, — хмыкнул Геркулес. И сразу же как пёс перевёл свой озлобленный взгляд в их сторону, парень спокойно громко свистнул, после чего начал говорить будто бы с самой пустотой. — Сюда, малыш. Я наконец-то нашёл, кто может тебя занять.

Мифический волк издал протяжный вой, уже готовясь броситься в сторону мелких человечков, но до того как он успел, синее пламя вспыхнуло прямо рядом с ним. И уже через мгновение Фенрир заскулил, когда одновременно три пасти схватили его за лапы. И стоило ему встретиться с тремя парами не менее злобных глаз, как даже он на мгновение замер, прежде чем полностью отдался первородным животным инстинктам и не начал сражаться в ответ. Но и Цербер не желал уступать первому равному противнику, которого он встретил со времён бытия маленьким щенком.

Геркулес же и его компания в это время просто стояли в стороне и смотрели, как два легендарных монстра сражались друг с другом. И прибывший на крылатом коне старый одноглазый мужчина в золотой броне с копьём нисколько не изменил общий настрой в этом месте. Он просто спешился возле Геркулеса, после чего стал со смесью удивления и странной радости наблюдать за тем, как Цербер и Фенрир сражались. Неизвестный явно не был против того, что его противник теперь был занят кем-то другим. Но меньше его это не смущало:

— …Мне было суждено умереть в борьбе с этим зверем. Однако не думаю, что это сейчас произойдёт. Хотя Фенрир в принципе не должен был освобождаться раньше Рагнарёка, что по итогу можно считать попыткой вселенной вернуть баланс.

— Вы верите в волю каких-то вселенских сил? — с интересом спросил повернувший голову Геркулес. Он сразу узнал этого гиганта, но особого пиетета не испытывал. Всё-таки, он всегда был больше фанатом греческой мифологии, чем скандинавской. А спустя всё, что он пережил, даже встреча с настоящим Одином не была для него чем-то безумным.

— Тот факт, что я являюсь богом, лучше всего должен показывать, что не стоит шутить о таких понятиях как судьба и влияние невидимых вселенских сил. Мне известны пределы моих сил, а потому я и осознаю, что есть нечто, стоящее бесконечно выше меня. Эта мудрость пришла мне дорогой ценой, но вы можете принять её просто слушая одного старика, — погладив свою седую бороду, твёрдым, не имевшим ни намёка на сомнения голосом ответил мужчина. — Имя мне Один, сын Бора, а также царь Асгарда и всех богов моего пантеона. Ну а вы все пришли из Греции, как я полагаю?

— А вы прозорливы для одноглазого… уважаемый, — начав шутить, посреди речи остановился Фил, когда понял, что он говорил с местной версией Зевса. Однако Один будто бы даже не обратил внимания на его слова. Он продолжал прожигать взглядом боровшегося волка, и казалось, будто ничего больше его не интересовало. Будто происходящее было столь странным и выбивающемся из привычной картины того, что должно было произойти, что старому богу просто было любопытно понять, как к такому вообще всё привело…

— Фенрир является жестоким зверем, не знающим страха и жалости, и он будет продолжать свою бойню до тех пор, пока не сожрёт весь мир. Он уже попытался съесть нескольких моих сыновей, но я не могу позволить ему продолжить эту бойню. Я остановлю его, чего бы мне это ни стоило, — крепче сжав собственное копьё, без намёка на сожаление или страх, ответил владыка Асгарда. И сын Зевса не мог не признать, что этот бог умел с первого взгляда заставить себя уважать.

— Думаете, Цербер не справится?

— Ваш трёхголовый пёс силен, спору нет. Но Фенриру суждено сокрушить меня. А я стою несколько выше в небесной иерархии, чем один страж подземного царства. Каким бы хорошим псом он ни был, — слегка усмехнулся Один.

— Вы знаете?..

— Разумеется, — показав лёгкую улыбку, ответил бог. — Как-никак, мы с моей жёнушкой и Зевсом с Герой приглашаем друг друга на ужины каждые пару веков. Его братьев я тоже видел не раз. Однако сейчас это не так важно, потому что мы не можем терять единственный момент пленить Фенрира раз и навсегда. Второй такой попытки у нас не будет.

— Я могу попытаться перебороть его, да использовать силу подземного царства…

— Я чувствую в тебе кровь великого Громовержца, — резко прервал Геркулеса бог, сделавший шаг вперёд и выставивший копьё перед ним. — И пусть у тебя есть шанс однажды превзойти даже своего отца, но до него тебе ещё далеко, отчего сейчас ты будешь только мешать мне проводить ритуал его заточения. Ты уже помог, заняв зверя достаточно, чтобы я смог восстановиться и собрать силы для финального удара. Помочь дальше ты можешь отправившись к моим сыновьям Тору и Локи, которые сейчас пытаются остановить великого змея от пожирания мира — провидица скажет, где его можно найти. Я же в это время ценой собственной жизни запечатаю этого волка, но прошу от собственного имени и имени всех моих предков о том, чтобы вы спасли моих сыновей. И да — обоих. Как бы Локи себя ни вёл и что бы он там не думал, он всё равно мой сын. Вплоть до самого конца и даже после него.

Геркулес оглядел стоявшего впереди бога. И видя в его единственном глазе нерушимую уверенность, он мог только кивнуть, принимая его решение.

— Хорошо. Сделаем всё, что будет в наших силах.

Один благодарно кивнул, после чего шагнул вперёд. Цербер уже не чувствовал себя чемпионом, видя как с каждой секундой раны Фенрира зарастали всё быстрее, а гнев в его глазах только рос. Однако когда в легендарного волка прилетело не менее легендарное копьё, Один вновь встретился со своим старым врагом. Только в этот раз, он был уверен, что это будет их последнее противостояние.

Геркулес успел схватить всех своих знакомых, чтобы запрыгнуть на летающий ковёр и быстро подняться в небеса. Следом он взмахом руки отправил Цербера обратно в подземное царство в самый последний момент до того, как Один и Фенрир столкнулись. А что было дальше он не видел, потому что от встречи бога и мифического монстра поднялось облако пыли, немногим уступавшее целой горе. Великий волк был силён, но царь местных богов всё-таки по праву носил свой титул. И в своём финальном бою он обещал всем показать, почему.

Глава 44. Рагнарёк

Несмотря на то, что северные просторы могли показаться слишком огромными, чтобы даже попытаться найти здесь кого-то конкретного, если под рукой была провидица, способная пальцем указать, куда лететь, то это было не так сложно. А уж когда речь заходила о невероятно могучем боге грома, а также легендарном монстре, с которым он сражался, по одним звукам можно было примерно догадаться, где именно они бились.

Во многом из-за сгустившихся в одном месте туч, землетрясений и цунами, вызванных их ударами, а также десятков молний, бивших, казалось бы, прямо в воду. Целый берег был покрыт сотнями подпалённых рвов, а также целая горная гряда рядом с ним обратилась в кучу гравия после встречи нескольких колоссальных ударов. Вода дрожала и грозилась покрыть всю поверхность при каждом движении самого большого монстра, которого только видела земля.

И пусть издалека выглядывавшая из воды змеиная пасть и не казалась чем-то особенно страшным, то при приближении голова начинала кружиться от осознания его размеров. Одна голова мирового змея была больше любого бога или титана, и даже сами Тифон с Фенриром на его фоне казались обычной закуской, буквально меньше одного его клыка. Полностью же его тело было вообще практически невозможно вообразить, столь огромным оно должно было быть. Мировой змей, по легендам опоясывавший собой всю планету, не просто так носил своё грозное имя.

Но оттого подвиги северного бога, сражавшегося с этой тварью казались более величественными. С длинными чёрными волосами и пурпурной кожей, бог грома с помощью одного молота сражался с величайшим монстром, и несмотря на размеры змея, при попадании небольшого молота по морде твари, даже та чувствовала боль и шипела на Тора. Но к его несчастью, Ёрмунгард всё равно был физически сильнее, отчего стоило змею просто вдарить его мордой по надоедавшему ему богу, как по округе раздался хорошо слышимый хруст костей, и бог тут же полетел очень далеко в небеса.

— …Уроборос? Или как тут местные его зовут? — не скрывая собственной взволнованности, произнёс выглядывавший с ковра сатир. Бог грома пролетел совсем недалеко от них, после чего с грохотом приземлился прямо на пустынный пляж. Его молот упал рядом с ним, и судя по тому, что избитый Тор уже не мог подняться и открыть глаза, продолжать сражаться он уже не мог. — Помню, кто-то из героев десяток лет назад натыкался на часть его хвоста, которую нашли где-то в море, но только один из моряков выжил после встречи, чтобы рассказать об этом нечто. Бесконечно гигантский змей, нереально сильный, который одним своим видом отпугивает других монстров. Вот только видя его вживую, я даже не уверен — он тогда к нам приплыл, или его тело реально настолько большое, что его хвост там находится?

— Не думаю, что смогу в одиночку разобраться с ним, — нахмурившись, ответил Геркулес, как только оценил всю ситуацию. — Раз уж сын местного Верховного бога не справился, вряд ли я смогу. Так что мне понадобится твоя помощь, Медуза.

— Моя?!

И прежде чем девушка продолжила, рыжий парень схватил её, после чего спокойно спрыгнул с парившего ковра прямо на пляж, возле падшего бога грома. Сам же ковёр с сатиром и Кассандрой полетел подальше от сына Громовержца и внучки Тифона, которые хотя бы в теории имели шанс пережить встречу с гневом мирового змея.

Геркулес поставил свою подругу рядом с кратером, где без сознания валялся Тор, после чего сам перевёл взгляд на лежавший вдалеке молот. И пока смущённая девушка продолжала стоять на месте, он двинулся к единственному известному ему орудию, которое могло оказаться как раз подстать его силе. Вот только даже с ним победа обойдётся слишком дорогой ценой. Отчего нужно будет немного схитрить…

— Пока мы летели, я вроде бы придумал, как победить этого монстра. Но понадобится твоя помощь — тебе нужно будет посмотреть на змея и обратить его в камень. Пусть хотя бы небольшую его часть и совсем ненадолго. Я же потом нанесу по нему добивающий удар. Вроде бы звучит реально.

Девушка с искренним недоумением смотрела на парня, пытаясь понять шутил он или нет. Однако как бы она не пыталась рассмотреть намёк на улыбку в его глазах, но ничего по итогу не находила. Только абсолютную серьёзность в своих намерениях.

— …Мне кажется, ты несколько переоцениваешь мои способности, — нервно поправив очки, дрогнувшим голосом произнесла она. — Я ведь раньше только случайно попавших зверей и всяких бандитов в камень обращала. На богов мой взгляд не работает, и на эту штуку тоже вряд ли…

— Я являюсь сыном Зевса и внуком Кроноса, и даже из полноценных богов мало кто может со мной сравниться по силе. Ты же являешься дочкой Горгоны и внучкой Тифона — великого монстра, который почти не уступал моему отцу. Но если мне напрямую передалась физическая сила Зевса, то твой талант куда тоньше, но от того и мощнее. И если боги могут спокойно менять свою форму, делая твоё окаменение бесполезным, то эта гигантская штука? Сильно сомневаюсь. Да и ты же никогда не пробовала использовать свои силы на полную на ком-то крупном? Ну так если ты не веришь, что получится, то знай, что верю я.

Медуза напряженно смотрела на парня сквозь свои розовые очки, и он сам в это время не отводил от неё взгляда. И хотя всё у неё в груди так и кричало, что это глупая идея равна самоубийству, она, сжав руки, всё равно решилась. Внучка царя всех чудовищ не должна была бояться какой-то там змеи-переростка…

Стоило рёву Ёрмунгарда разнестись по округе, как сама земля задрожала, и девушка чуть не упала на колени. Однако благодаря протянутой руке Геркулеса, за которую она успела зацепиться, Медуза справилась и выстояла. И бросив в его сторону последний взволнованный взгляд, девушка развернулась и направилась в сторону мирового змея. Её собственные змеиные головы начали подниматься и шипеть от радости, когда Медуза впервые за очень долгое время решила использовать свой дар на полную.

Сам же Ёрмунгард только с насмешкой смотрел на мелкую двуногую недо-рептилию, которая рискнула пойти против сокрушителя богов. Он явно не считал её хоть какой-либо угрозой, отчего просто прожигал взглядом, пытаясь насладиться её страхом. Однако пусть девушка и боялась, она всё равно шла вперёд. И когда она наконец достигла края берега и её ноги коснулись ледяной воды, Медуза в последний раз выдохнула, прежде чем снять свои очки и взглянуть на него.

И каким бы могучим и великим монстром он не был, но в ней всё равно текла кровь первородного монстра, что мог дать достойный вызов самим Зевсу с Кроносом. И эта сила не была чем-то, отчего мог легко отмахнуться даже величайший змей.

Его тёмно-зелёная чешуя тут же начала превращаться в камень, пока сам Ёрмунгард начал в истерике биться, пытаясь избавиться от этого проклятия. Его тело каменело прямо на глазах, но у бытия колоссальных размеров были свои плюсы — требовалось солидное время, чтобы он полностью превратился в неподвижную статую. И этого времени обезумевшему зверю было предостаточно, чтобы попытаться убить слишком многое о себе возомнившей девушке…

Если бы не Геркулес.

Подойдя к упавшему рядом с богом грома небольшому молоту, сын Громовержца для начала растёр руки, прежде чем попытаться его поднять. Потому что какие мифы об этом молотке он ни помнил, все они твердили одно — это будет той ещё задачкой. И единственной надеждой было то, что он и сам не был из слабаков.

Одной рукой схватившись за короткую рукоять, Геркулес тут же попытался поднять молот, но тот сдвинулся всего на несколько сантиметров. И дело было не в каком-то проклятии, влиянии чужой божественной силы или каком-то даре Одина — молот просто был очень тяжёлым. До невероятного, до просто невообразимых пределов. Тяжелее всего, что Геркулес когда-либо пытался поднять в своей жизни. И для того, кто без особого напряжения поднимал и переносил целые горы — это говорило об очень многом.

Однако нахмурившийся парень всё равно не желал сдаваться, отчего, слегка поправив руку и поудобнее взяв молот, он тут же поставил на рукоять вторую руку для поддержки, а затем развёл ноги пошире для лучшей стойки. И только после этого сделал свою вторую попытку. И видя возле себя рискнувшую всем девушку, он не мог провалиться в поднятии обычного, пусть и очень тяжёлого, молотка.

Земля под парнем мигом покрылась трещинами и начала расходиться в стороны, пока его ноги начали проваливаться в неё, будто та была зыбким песком, а сами его конечности впервые в этой жизни дрожали от напряжения. Вот только несмотря на всё это, молот всё равно начал медленно, сантиметр за сантиметром, подниматься над землёй. И когда Геркулес наконец-то смог поднять его над собственной головой, молния ударила с небес прямо в Мьолнир.

Однако вместо обгорелого трупа, на месте остался стоять совершенно нетронутый Геркулес, который впервые за многие годы перестал сдерживать внутренний свет. Его кожа покрылась бронзой и начала сиять изнутри, пока он со всё большей уверенностью держал величайшее оружие. Впервые в жизни он встретил достойный вызов, который потребовал всей его силы и даже больше, и он был искренне рад, что хоть что-то заставило его вновь испытать приятное чувство превозмогания.

Да и видя, что великий змей уже открыл свою пасть в сторону знакомой ему девушки, он не имел права проиграть. Сейчас он должен был показать всё, на что только был способен — и если сил обычного смертного тут уже было недостаточно. Пусть хотя бы на один удар, но ему нужно было стать кем-то большим.

Потянув всю силу внутри себя, а также силу всего подземного царства, что теперь было под его контролем, Геркулес следом прыгнул вперёд, в то же время со всей силы замахнувшись молотом. И хотя великий змей явно пытался увернуться от него, но это было слишком трудно сделать, когда большая часть его головы и туловища уже обратилась в камень. Мировой змей всеми силами пытался двинуться вперёд, чтобы хотя бы успеть забрать с собой тех, кто посмел покуситься на его жизнь, но удар Геркулеса был быстрее.

Целый каскад молний ударил прямо в лоб Ёрмунгарда, когда туда прилетел удар молота. Трещины мигом пошли по каменному телу великого монстра, и всего через мгновение треск разнёсся по всей округе. А следом за ним каменная голова начала разлетаться на куски.

Медуза стояла, замерев на месте, и шокированно рассматривала остатки огромной статуи, которую создала собственными силами. Спустя годы, как она сдерживала свой дар, ей всё ещё трудно было осознать, на что она действительно способна. Что уж говорить, если даже змеи в её волосах замерли на месте, пытаясь осознать что произошло? Но ещё страннее всё стало, когда Геркулес прыгнул обратно на пляж, оказавшись рядом с ней. И девушка добрые несколько секунд смотрела прямо на парня, шедшего с дрожащими руками, прежде чем вспомнила, что её волшебные очки так-то были сейчас в её руках…

— …Всё-таки советую их надеть. Ты в них действительно неплохо смотришься, — положив молот на плечо, с улыбкой произнёс парень, который даже не думал обращаться в камень. Медуза лишь через секунду пришла в себя, потрясла головой, после чего наконец-то вновь их надела.

Сам же рыжий парень шёл к падшему богу, а также сатиру с ковром и предсказательницей, которые уже оттащили Тора в сторону и сейчас помогали ему прийти в себя. И если раньше бог грома лежал с закрытыми глазами и тяжело дышал, не в силах даже произнести слово, то при приближении его родного молота, он резко дёрнулся, будто бы почувствовав своё любимое оружие. И не желая мучить храброго бога, Геркулес уже собирался отдать ему любимую игрушку.

Вот только до того как он произнёс хоть слово, Геркулес почувствовал как кто-то коснулся его плеча со спины, из-за чего был вынужден развернуться. И на месте, где ещё секунду назад никого не было, сейчас стоял худой высокий синекожий мужчина с зелёными волосами и очень широкой ухмылкой. Причём такой, что лишь дурак бы додумался поверить ей и всему тому, что он собирался наговорить:

— …Прошу прощения, но мой брат сейчас явно не в самых лучших условиях, и для всех будет куда лучше, если вы передадите этот молоток и его вырубленное тело мне. Можете мне поверить, я знаю одно отличное местечко, где братец сможет отдохнуть, а Мьольнир предоставить нужную мне помощь в одном дельце…

— Я ничего не понял, что ты говоришь. Так что пойду дальше.

Локи нахмурился, когда рыжий парень повернулся и направился в сторону валявшегося на земле Тора. Он ещё пытался несколько раз криками заставить парня остановиться и повернуть обратно, но Геркулес не собирался верить настоящему богу обману.

Так что он спокойно дошёл до падшего асгардца, после чего без малейших сомнений передал ему молот. Тор мигом обнял своё любимое оружие, после чего с улыбкой повернулся на бок, явно не желая портить хороший сон. Свечение вокруг самого Геркулеса начало постепенно пропадать, пока он отдыхал от битвы, но последний источник раздражения всё ещё никуда не делся:

— Это куда более разочаровывает, когда никто меня не слушает! Как я могу вообще быть вестником хаоса, если он происходит без моего участия? — продолжая бубнить, произнёс скрестивший руки на груди Локи. — Не только я никак не связан со всем этим хаосом, но я ещё и над братцем даже поиздеваться не могу! Совсем теряю хватку…

— Просто скажу, что ваш отец мёртв или навеки заточен вместе с той собакой. Детали неизвестны даже для меня, но это не так важно, — сделав шаг вперёд и став перед богом, произнесла разгневанная Кассандра, которая сейчас скрестила руки на груди и не показывала ни намёка на страх. Что, разумеется, не могло не удивить северного бога, вопросительно поднявшего бровь. — Но то, что я вижу, так это пустующий трон Асгарда, который должен перейти по наследству либо твоему брату, что сейчас валяется на земле, либо кому-то из других детей Одина. Вот только если всем остальным плевать на тебя и то, в какой дыре ты окажешься по итогу, то конкретно этот имбецил действительно планирует назначить тебя своим ближайшим советником. Потому что только тебя он считает самым умным и хитрым из всех живущих на этом свете. Причём в отличие даже от тебя самого, он верит, что эти качества можно использовать на доброе дело.

Локи удивлённо посмотрел на удивительно дерзкую смертную, но гневаться не стал. Наоборот, он улыбнулся краем губ, после чего кратко хихикнул:

— Я понятия не имею, кто вы такие и откуда всё это знаете, но в незнании есть своё веселье. Так что почему бы нет? Хоть раз по-настоящему позаботиться об этой балде. Может быть забавно, — пожав плечами, ответил улыбающийся бог. — В любом случае действительно благодарю за то, что спасли его от конца. Как ты правильно отметила, он у нас особенный. Среди всех моих братцев ни над кем нельзя также смешно пошутить, как над этой каланчой. Так что… спасибо. Искренне. И прощайте.

Следом бог обмана показательно поклонился, после чего просто растворился посреди воздуха. Его братец с молотом также исчезли, пока Фил пытался привести бога в сознание. Сам же сатир только продолжил непонимающе разглядывать пустоту несколько секунд, после чего закатил глаза и устало выдохнул. Подобные странности уже были для него обычностями. Игры богов ничем другим быть не могли…

— С этой проблемой разобрались и уже неплохо, — расслабленно вздохнув, ответила Кассандра. Казалось, она резко потеряла весь свой гневный настрой, когда один опасный бог исчез и она осталась наедине со своими друзьями. Вот только опаска на её лице ещё никуда не пропала. — С этим закончили, и в целом остался последний клубок проблем, требующий внимания нашего рыжего бугая. Причём только него, так как он один может решить последнюю крупную проблему. И сейчас, буду откровенна, даже я не знаю, получится или нет. Но могу гарантировать — после этой разборки мы точно все сможем наконец-то отправиться на заслуженный отдых. Ну или просто помрём.

— Какое чудесное предсказание… — хмыкнул сатир. — А конкретнее скажешь, что случилось?

— Да просто я увидела, что именно Кронос планирует. И нам желательно поспешить на Крит, чтоб не опоздать на реальный и вполне возможный конец нашего мира, а также всех богов в нём…

Глава 45. Судьба

В очередной раз выйдя из вспышки синего пламени, группа в этот раз не распалась во время перемещения и спокойно вылетела на летающем ковре, сейчас парившем над просторами одного из самых густонаселённых островов Греции. Крит был светло-зелёным островом, окружённым бескрайней синевой, а также красовавшимся у берега крупного торгового города, построенного из выделяющегося белоснежного камня. Вдали виднелись горы со входом в один особенный лабиринт, но как бы Геркулес ни хотел его сейчас посетить, им нужно было лететь дальше.

На самый край острова, вдали от любой цивилизации, где находилась одна не менее особенная гора. Вокруг неё не летали птицы, рядом с берегом не проплывали рыбы, и никто из смертных вообще не рисковал отправиться сюда. Лишь благодаря указанию прорицательницы вообще было возможно найти подобное место, но даже для Кассандры это было тяжкой задачей.

Чем ближе они подлетали, тем сильнее у неё начинала болеть голова, а когда великую гору уже можно было заметить невооружённым взглядом, девушка вообще чуть не потеряла сознание, отчего ковёр был вынужден остановиться прямо посреди полёта, а Филу пришлось схватить упавшую девушку. И заметив её явно не лучшее состояние, он мог сказать только одно:

— Отправляйся, пацан. Мы тут как-нибудь справимся. Тебе же надо геройствовать.

Геркулес благодарно кивнул своему наставнику, после чего перевёл взгляд на Медузу. И куда уверенней выглядевшая девушка без сомнений ответила ему.

— Я тоже готова…

Не успела она закончить, как парень поднял её на руки, после чего прыгнул в сторону нужной горы. Вокруг неё были острые скалы и неизвестная морская глубь, но пара не волновалась насчёт чего-то подобного. Пусть девушка и не выглядела особенно крепкой, чешуя всё равно в этом плане превосходила человеческую кожу. Насчёт Геркулеса и говорить не стоило.

Поэтому они без проблем приземлились на землю, прямо у входа в большую тёмную пещеру, откуда не доносилось ни единого звука. Вот только если это и могло напугать какого-то смертного, то для рыжего парня с Медузой не было проблем с тем, чтобы видеть в темноте. Жёлтые змеиные глаза помогали девушке даже в полном мраке, а сам Геркулес же просто не знал, что из-за наложенного на место проклятия он не должен был тут ничего видеть даже днём. Поэтому они спокойно пошли вперёд, даже не заметив первую преграду.

Следующей проблемой должна была стать развешенная вокруг паутина, которая легко могла запутать любого вторженца, думавшего, что смог бы клинком разрезать её. Однако творение одной из величайших ткачих было специально зачаровано так, чтобы быть совершенно неразрушимым. Даже у богов были бы проблемы, если бы они захотели пройти сюда и даже у сильнейших существ вселенной не получилось бы сделать это чистой грубой силой…

За исключением Геркулеса. Он просто шёл вперёд и голыми руками рвал паутину, даже не прибегая к магии, чтобы не тратить время на вспоминание нужных заклинаний. Ну и ещё потому, что он откровенно не был уверен, какие именно слова надо произнести для создания небольшого пламени, а не испепеляющего огненного шторма. Всё-таки, учился он уже давно.

Однако также вполне очевидно, что подобное не могло не заинтересовать ту, что сотворила всю эту паутину. Пара из Геркулеса и Медузы догадывалась, кто именно мог к ним прийти, но нисколько не боялись неминуемой встречи. Всё-таки, они оба разбирались в греческих монстрах, и в конкретном случае не нужно быть гением, чтобы догадаться о натуре конкретного этого.

Поэтому когда огромная десятиметровая паучиха с длинной шеей и восемью горящими глазами медленно выползла к ним, и распахнула свою острую пасть, никто не удивился и даже не дрогнул в страхе. Куда больше они удивились, когда из пасти следом раздался злобный, полный ярости и раздражения женский голос, который будто бы был разочарован в самой себе и всей вселенной вокруг:

— …Вы ещё тут чего забыли?! Что за день-то такой?! Что не одно, так другое! Но если первого вторженца я даже не думала останавливать, то вам уж точно конец! Я сожру вас заживо за то, что вы посмели разрушить моё творение! А также за то, что вы посмели явиться сюда!..

— Я только что одним ударом сокрушил змея, размеры которого превосходили целые страны. А она вообще одним взглядом превратила его в камень, — кивнул Геркулес в сторону своей самодовольно улыбавшейся подруги. Следом он одним движением подобрал булыжник, валявшийся на полу, после чего просто сжал его в руке, обратив его в пыль. — Ты точно уверена, что хочешь с нами сражаться? Уверяю, нам обоим будет лучше не тратить время на ненужные драки, и разойтись по уму и миру.

Арахна была далеко не самым глупым чудовищем, а потому быстро поняла, что ей тут ничего хорошего не светило. Так что стоило ей только увидеть проявления их сил, как она раздражённо цокнула и закатила все свои глаза. Девушка явно мигом потеряла весь свой боевой настрой, на место которого пришло чистое незамутнённое разочарование:

— Ну опять! Что это вообще такое?! Сидишь тут, значит, веками, когда вообще ничего не происходит, а затем разом такое наваливается, что и не знаешь, как поступать! Я целую вечность мечтала о появлении вторженцев, но все появившиеся так назло оказались какими-то монстрами, которых мне даже не победить! Ну что за засада…

— А кто тут был до нас? — спросила Медуза, перебив говорливую паучиху, которой явно не хватало, с кем можно переговорить. Века жизни в тёмной пещере явно скажутся даже на бессмертном монстре. Это она знала на собственном же примере.

— Большой такой, старый, с забавной длинной бородой и горящими глазами, — задумчиво подняв паучью ногу, произнесла Арахна. — Он даже разговаривать со мной не стал. Просто взмахнул рукой, и я отлетела в сторону. Сам же он просто превратился в какое-то звёздное облачко и пролетел через всю мою ловушку. Но это хотя бы умное применение сил, а вот то, что ты сделал вообще не должно быть возможно!

— А что ты вообще тут охраняешь? — спросил Геркулес, не обращавший внимания на претензии паучихи. И в его сторону Арахна отправила куда более уничижительный взгляд.

— А ты как думаешь? Полотно судьбы, конечно же! Судьба плетётся здесь, и именно здесь запечатлена жизнь всех и каждого, кто когда-либо рождался, жив, или будет вообще жив! Измени в нём хоть ниточку, и всё наша вселенная изменится! Поэтому и так важно охранять его!

Геркулес с Медузой переглянулись, после чего повернули головы и вновь посмотрели на огромную паучиху. Та с видимым во взгляде чувством превосходства смотрела на этих двоих, явно гордясь тем, что именно защищала веками. Пусть единственные две попытки вторгнуться сюда и привели к тому, что она никого не смогла остановить…

— Ой, а я реально плоха на своей работе, — задумчиво произнесла Арахна. — Говорила мама не идти сюда, а я ей не верила! Она постоянно твердила про то, как одна злобная богиня превратила её в паучиху и что мне вообще не стоило работать на хоть кого-то в среде богов. Но дура была, не слушала…

— Спасибо за всё, но мы, пожалуй, поторопимся. Думаю, я знаю, кто пришёл сюда и зачем ему могло понадобиться это полотно, — быстро произнёс Геркулес, взявший Медузу за руку и пошедший вместе с ней вперёд, дальше вглубь пещеры. Арахна подумывала хотя бы попытаться схватить их, но вид её разорванной паутины останавливал от любых попыток. Всё-таки, она была не такой уж дурой и знала, когда надо погулять часок во время выяснения отношений всяких особенно сильных монстров и космических сущностей.

. . .

Забежав дальше в каменную пещеру, на удивление Геркулеса, с каждым шагом окружение вокруг них становилось всё менее похожим на пещеру и больше на хорошо обустроенный дом. Вместо обычных неровных стен с потолком появлялись каменные фрески, а сам пол постепенно из неровной грубой поверхности стал удобной прямой дорожкой. Появившиеся на стенах факелы также были знаком того, что с каждым шагом они становились ближе к месту, где кто-то действительно жил. И стоило им пройти через большие каменные врата, как они увидели цель своего путешествия.

Огромное полотно, расположенное в самом центре помещения, пусть и казалось большим со стороны, но точно не выглядело так, будто совмещало в себе все события, что когда-либо происходили. Даже несмотря на то, что большая его часть была свёрнута и видимым был только самый край полотна, который плёлся на примитивном ткацком станке, сделанном из камня и чьих-то костей. За ним сейчас сидели три безглазых старухи, каждая из которых даже отдалённо не могла сойти за человека. Во многом из-за практически полного отсутствия зубов, волос, а также наличия гипертрофированных черт, будто они пытались сойти за смертных, но не сильно-то старались.

Но что было ещё странно, так это факт, что три карги сейчас с явным страхом смотрели в сторону великана, сжавшего в своих руках вырванный красный глаз. Титан в принципе не выглядел особенно мирно — всё-таки он был высоким седовласым стариком с медной кожей, горящими белыми глазами, а также бородой, будто бы выполненной из сорванного куска ночного неба. Она буквально состояла из тёмной космической пустоты и горящих звёзд, которые колыхались на ветру.

И пусть Геркулес понимал, что его дед был злодеем, пытавшимся заживо съесть собственных детей, но не признать стиль он не мог. Особенно стиль кого-то, довольно похожего на него самого. Рыжий парень и сам был бы не против отрастить бороду, если она будет такой…

— Вот и ты наконец-то пожаловал, — громогласный голос могущественнейшего титана разнёсся по помещению, стоило ему развернуться и увидеть пришедшую пару. Медуза с Судьбами тут же упали на землю, только услышав его, но Геркулес даже не дрогнул. Парень лишь с настороженностью посмотрел на свою подругу, после чего перевёл свой озлобленный взгляд в сторону собственного деда. — Буду честен, я думал ты раньше закончишь со всеми своими треклятыми попытками помочь всем и вся. Мне надоело посылать видения этой глупой смертной, и пришлось вмешаться напрямую, чтобы она наконец-то привела тебя сюда. Однако план по итогу удался, и наконец-то мы можем переговорить. Как того подобает семье.

— Если хочешь, чтобы я тебя слушал, то прекрати вот это вот всё, — Геркулес махнул рукой в сторону пытавшейся подняться Медузы. — И это не обсуждается.

Кронос хмыкнул, но противиться не стал. Он просто захотел, и давление пропало, отчего Медуза со старухами смогли спокойно вздохнуть и хотя бы попытаться подняться. Вот только с той же лёгкостью, как всё пропало, они тут же застыли на месте, когда новая волна силы разошлась со стороны титана. Время замерло, и вновь, только Геркулес со своим дедом смогли двигаться свободно. Что, вполне ожидаемо, бесило их обоих:

— Они всё равно будут мешаться, — махнул рукой титан времени. — Но если ты сопляк, который заботится об этих недомерках, то ладно. Я бы и тебя самого как их прибил, да только ты ведь особенный! Так что придётся их оставить тут, чтобы ты их видел и думал, прежде чем начнёшь действовать. Надеюсь, осознание, что все твои друзяшки могут помереть от одного моего желания, остудит тебя.

— Если ты хочешь меня так запугать, то знай, что на меня твои фокусы не сработают…

— Конечно, не сработают, полудурок, ты ведь на одной удаче загадал единственное желание, которое мешает мне тебя прибить! А последним сделал так, что я уже ничего с этим не поделаю! — не выдержав, крикнул титан. — Ты же не одного только своего синего полудурка выпустил из лампы! А вообще всех! Я хотел было накопить их всех и свои желания загадать, но что уж теперь… Придётся работать с этим тупым полотном. Но знаешь, почему я ещё не изменил его и не переписал историю? Кое-какой идиот какой-то вселенской неудачей загадал одно наитупейшее желание, которое по итогу мешает мне изменить десять тысяч лет моего пленения! Догадаешься, кто это?

— Думаю, что это — я…

— Угадал, б***! — перебив Геркулеса, крикнул его собственный дед. — Я не могу поменять полотно, потому что ты пожелал абсолютную защиту от любой магии и каких-либо даже божьих чудес, действующей на тебя против твоей воли! А значит, что пока ты не согласишься на мои изменения, я вообще нихрена не могу сделать! Полудурок, ты буквально всё полотно сделал практически неуязвимым просто из-за того, что сам туда вписан! Так что я пришёл к тебе с предложением, как мы можем договориться… — титан сделал глубокий вдох, прикрыв глаза в попытках успокоиться и расслабиться, но злость в его глазах всё равно никуда не пропала. — Будучи владыкой времени и космоса, я знаю очень многое. И то, чего ты хотел, мне тоже известно. Так что вот тебе какое моё предложение — я сделаю тебя полноценным богом уровня Зевса, и отдам под твой контроль всю Землю с подземным царством. Сам же поклянусь сюда и шага не вступать, да и тебя трогать не буду, пока ты первым не тронешь меня. Мне уже нахрен не сдалась эта жалкая планетка, так что я готов свалить отсюда и уйти странствовать меж звёзд. Но! Никто из виновных в моём вечном заточении не уйдёт безнаказанным! Так что я сотру всех богов и монстров, которые только ходят по земле! Каждую тварь до единого, которая либо засунула меня в Тартар, либо несёт в себе кровь тех, кто заточил! Ну или даже не пытался освободить. Я бы и тебя самого стёр, да не получится ведь ни черта… Ну так что? Ты ведь хотел избавить мир от богов? Пожалуйста! Всё теперь зависит от тебя…

Глава 46. Дед и внук

Геркулес хмыкнул, обдумывая предложение своего деда. Пусть звучало оно в целом не так плохо, и раньше он даже, быть может, и согласился на него, но сейчас? После того, как он лично встретился с многими богами и узнал, как они себя ведут без всякого напускного пафоса? Хотя не все из них были умны, добры, и абсолютно всем следовало куда меньше взаимодействовать с человечеством, но полного исчезновения они точно не заслуживали. А потому и ответ его был очевиден:

— Боги не так уж плохи, — уверенно произнёс Геркулес, смотревший прямо в глаза могучего титана напротив него. — Арес — нормальный мужик, которого просто все считают слишком злым, чтобы по-человечески с ним общаться. Гефест с Афиной и Афродитой мне только помогали и никак не мешали. Зевс с Герой — тем более. Они держат всё под контролем и с людьми работают просто потому, что им больше заняться нечем в свободное время. Хотя некоторым вроде Аида с Посейдоном и Гекатой и можно было бы ограничить в силах и запретить им вмешиваться в жизни остальных…

— Слушай, пацан, ты наверное так и не понял, как мы тут будем решать дела, — начав разминать руки и хрустнув пальцами, произнёс нахмурившийся Кронос. — Я специально придумал идеальную для тебя сделку, чтобы ты точно на неё согласился! Даже учёл твоё тупорылое желание разобраться со всеми богами! А потому даже не смей сейчас включать дурака и говорить, что ты успел стать сопляком, который желает мира. Выкинь свой бред из головы и соглашайся, пока я ещё в хорошем настроении!

— Ну а что ты сделаешь, если я откажусь? На меня не работает твоя магия…

До того как Геркулес закончил, силуэт Кроноса растворился в воздухе. И прежде чем парень успел повернуться и оглядеться, невероятно тяжёлая сильная рука ударила его по затылку, отчего парень аж отлетел в сторону, лицом впечатавшись в каменную стену пещеры. Титан времени же стоял на месте, где ещё секунду назад был сын Громовержца, и на своего внука он смотрел с прекрасно видимой насмешкой:

— Ты реально туповат, да? Пусть на тебя мои силы не работают, но это не значит, что я не могу вот этими вот руками продолжать избивать тебя, пока ты не согласишься. Твой поганый отец смог в прошлый раз сразить меня, лишь трусливо ударив в спину, когда я был меньше всего готов к этому. Напади он честно, как подобает мужчине, я бы разорвал его голыми руками! Да и пусть на тебя не действуют мои силы, но мне ничто не мешает использовать их на всём кроме тебя. Я — титан времени! И в моих силах остановить весь мир!

Геркулес пытался достать со спины свой щит и быстро встать в боевую стойку, чтобы подготовиться к следующей атаке, но Кронос был бесконечно быстрее. Он мгновенно появился сбоку от рыжего парня, после чего его нога со всей силы влетела в удачно поставленный щит. И пусть творение Гефеста было крепким, сумев выдержать удар и не разлететься от него, Геркулес в результате проехался по земле, пропахав своими ногами два больших рва. Но прежде чем он успел просто сделать шаг вперёд или хотя бы попытаться увернуться, Кронос уже был позади него, заряжая новый подзатыльник. А следом за ним ещё один. И ещё один за этим. И ещё…

Геркулес считал себя довольно крепким, но по сравнению с древнейшим титаном даже он казался обычным человеком, которого владыка времени без каких-либо проблем раскидывал по пещере. Кронос был быстрее, сильнее и куда опытнее парня, ни разу не сражавшегося с кем-то настолько могущественнее него самого. А способность ускорять и замедлять время вокруг самого себя превращала всё сражение из просто неравного, в буквально лишённое надежды на победу.

И единственная причина, почему его дед ещё не расправился с внуком была в том, что неизвестно, можно ли будет вообще как-то изменить полотно судьбы после его смерти? Это было неизвестно даже древнему монстру, отчего Кронос был вынужден прибегнуть к самой старой и проверенной временем практике — раздавать подзатыльники, пока его внук не поумнеет.

Вот только несмотря на синяки и пошедшую из носа кровь, Геркулес продолжил стоять и железным взглядом смотреть на своего деда. Он изо всех сил сжимал неразрушимый щит, пока пытался придумать хоть какой-то план, как остановить Кроноса. И постоянные удары по голове определённо не помогали парню, и так только недавно решившему чаще головой решать проблемы, чем мышцами.

Геркулес пытался вспомнить, имелся ли какой-то способ победить Кроноса в мифах? Он помнил про войну богов и титанов из мифологии, но у него прямо сейчас не было времени ни собирать армию, ни искать оружие, способное его ранить. Что уж говорить, если он даже полноценным богом не был и сильно сомневался, что вообще являлся бессмертным…

Когда очередной пинок впечатал его в противоположную стенку, а его голова в очередной раз встретилась с совершенно не мягким камнем, Геркулес наконец-то придумал план, как заполучить хотя бы призрачный шанс на победу. Но для того, чтобы хотя бы получить шанс его реализовать, ему требовалось отвлечь титана. И здесь как никогда кстати пригодились его знания из прошлой жизни.

Потому что пусть в нынешней Греции практически ничего не знали про древнего владыку космоса и времени, но Геркулес помнил кое-какие детали его жизни из мифов. И сейчас они были полезны, как никогда:

— Быть может, ты и не любишь богов и желаешь, чтобы они сгинули, но что насчёт твоей жены? — рукой вытерев кровь с лица, произнёс попытавшийся подняться сын Громовержца. — Что насчёт твоей собственной матери? Гайи? Готов ли ты бросить их и отправится исследовать космос? Даже не попробовав стать лучше и попытаться заново построить с ними хорошие отношения?

— Даже не упоминай их при мне! — раздражённо закатив глазами, произнёс Кронос. — Моя жена предала меня, вместо меня выбрав жизнь моего сына, который потом вонзил мне молнию в спину! А матушка никуда не денется, так как ей наплевать и на меня, и на вообще всех вокруг. Она буквально вся Земля, если что. Так что если бы твоей прабабке не было наплевать на своих потомков, она бы либо давно освободила меня, либо хотя бы вмешалась в жизнь хоть кого-то из вас. Однако у «Матери Земли» есть куда более важные дела, чем наши с тобой мелкие разборки. Хотя я предпочитаю называть это преподаванием урока покорности своему тупейшему внуку.

— Так значит ты признаёшь, что есть божества и сущности, которые сильнее или хотя бы равны тебе по силам? Следовательно, мне самому не обязательно сражаться с тобой. Достаточно лишь позвать кого-то из древнейших сущностей на помощь, чтобы остановить тебя.

— Что ты вообще несёшь? — искренне не понимая, спросил остановившийся от избиения титан. — Я тебе слишком сильно по голове заехал, что ты забыл, где мы находимся и чем я управляю? Сюда никто и ничто не войдёт, пока я того не захочу! Всё время на этой планете подчиняется мне и мне одному!

— Мой отец рассказывал, что у меня неплохие шансы научиться управлять погодой и молниями, так как этот дар мог передаться мне по крови, — выставив вперёд руки с щитом и приняв более устойчивую позу, уверенно произнёс серьёзно выглядевший Геркулес. — Да и по сыновьям Посейдона понятно, что родственники среди богов имеют схожие силы. Однако во мне течёт и твоя кровь, отчего твои манипуляции временем должны быть подвластны и мне. И ты только что многократно мне показал, как именно надо их производить…

— Нет, ты точно идиот, — устало выдохнув, произнёс Кронос. Он уже даже не гневался и просто качал головой, видя своего внука, который каким-то чудом оказался ещё большим разочарованием, чем его собственный сын. — Это вообще не так работает, но даже если бы не это, мне потребовались века, чтобы научиться управлять своим даром. С чего ты вообще решил, будто у тебя что-то получится с первой жалкой попытки?

Геркулес тяжело выдохнул, направив руки вперёд и сжав их со всей силы, пока он собирал всю силу, которую только мог. Крупицы того света, что всегда горел внутри него, а также та невероятная сила, дарованная ему короной царя подземного царства. Всё, ради сотворения одного единственного заклинания.

И хотя Кронос с лёгкостью мог хоть десять раз помешать ему, он стоял в стороне, и, скрестив руки на груди, с нескрываемой издёвкой во взгляде смотрел на тщетные попытки своего внука. Прежде чем вернуться к процессу его избиения он сначала хотел посмотреть, как он ещё раз провалится на ровном месте, чтобы затем снова ткнуть его в грязь. И чем дольше он смотрел и видел, как у его внука ничего не получалось, тем больше росла его улыбка на его лице. Однако стоило Геркулеса заговорить, как она резко пропала:

— …Ну да, вряд ли получится, но так ли это важно? — выдохнув, произнёс Геркулес, когда искры золотого света наконец-то появились меж его рук. — Мне просто нужно было время, чтобы вспомнить, как делать нужные чары. А именно призыва кое-кого невероятно сильного, кто сейчас находится за пределами земли, а значит и твоих сил… Так что я прошу исполнить вашу клятву, владычица Хаоса. Ибо я призываю вас по делу навести хаоса и поиздеваться над одним титаном, желающем и вас стереть со страниц истории. Я зову вас, Эрида…

— Кого?! Идиота кусок!..

Кронос вновь мгновенно оказался рядом с внуком, стоило ему ускорить время вокруг себя, но в этот раз его кулак не успел долететь до его лица, так как титана резко откинула сила, практически не уступавшая ему самому. И пока он вставал, отходя от удара, тени и тьма формировали дымчатую женскую фигуру, которая сейчас очень пронзительно смотрела на древнего титана. И ничего хорошего взгляд богини хаоса не предвещал:

— Какой праздник! — скрестив руки на груди, наигранно радостным тоном произнесла она. — Давненько же мы с тобой не виделись! Где-то одиннадцать тысяч лет, да? Вроде как, с тех самых пор как ты загляделся на ту молодую дуру, к которой затем и ушёл от меня? И что-то я сейчас пытаюсь вспомнить, но как ты меня тогда назвал? «Истеричкой»? «Ветреной дурой»? Кажется, там ещё что-то было, но я уже не помню. Столько лет прошло, пока ты гнил в своей тюрьме, куда тебя закинул собственный же сынок. Просто не представляешь, как я смеялась, когда видела, как тебя туда усаживали!

— Ну вот как можно оставаться стервой на протяжении более ста веков? — грубо произнёс поднявшийся Кронос, чей взгляд также был лишён тёплых чувств при встрече со своей бывшей. — Сама-то ты чем занималась, пока была на свободе? Дай угадаю — сидела, ныла об упущенных возможностях и пыталась добавить хаоса в мир, где его и так предостаточно без тебя и твоих истерик? Сколько смертных успело развести тебя, «великая интриганка»? Или ты прекратил попытки ими манипулировать, когда поняла, что бездарна в этом?

Эрида не стала отвечать Кроносу и вместо этого просто взмахнула рукой, отчего тьма начала обволакивать и сковываться титана времени в попытках если не остановить его, то хотя бы просто оттолкнуть. Вот только и тот не собирался сдаваться, отчего только со всей силы напрягся и сделал первый шаг вперёд.

И несмотря на всё давление от не менее могучей богини, он, пусть и медленно, но верно двигался в сторону силуэта древней богини. Остановить время он даже не пытался, потому как по собственному опыту знал, что в отличие от рыжего дурака, конкретно для бессмертной богини хаоса время слабо имело значение. А потому ему пришлось полностью позабыть о своих способностях, чтобы попытаться чистой голой силой решить проблему. И никто не мог сказать, что у него не получалось.

Стоявший дальше всех Геркулес в это время как можно скорее отбежал от сражавшихся монстров, быстро добравшись до полотна возле которого сейчас стояли три застывшие старухи, явно ранее и заведовавших им. Он также увидел и веретено со спицами, а также сам край полотна, где и описывались последние события, которые они успели заплести до встречи с владыкой времени. А именно как он вошёл в их пещеру, откинув паучиху в сторону и направившись прямо в тайную пещеру, после чего стал ждать появления собственного внука.

Геркулес внимательно осмотрел самого себя, вышитого на этом гобелене, и стоило ему коснуться этой картинки, как полотно мгновенно изменилось, начав показывать конкретно всю его жизнь. Все его сражения, победы, немногие поражения, странствия, учёбу с Филом и Цирцеей. И пока Кронос одними мускулами крушил все попытки Эриды его остановить, рыжий парень быстро промотал всю свою жизнь вплоть до самого начала. А именно того самого момента, когда он сделал один глоток из подозрительной склянки с черепом и перестал быть полноценным богом. И увидев его, сын Зевса и Геры глубоко задумался над всеми возможностями.

В теории, он мог просто вычеркнуть этот момент из истории и тогда вся его жизнь поменялась бы. Он бы рос обычным богом на самом Олимпе и не встретил бы вообще никаких проблем в своей жизни. Ему не пришлось бы сражаться с монстрами, он не выпустил бы всех титанов и не привёл бы к тому, что неостановимый Кронос оказался на свободе. Вся его жизнь была бы лёгкой прогулкой. Где он, однако, также не повстречал бы своих друзей и не достиг бы всех своих побед. Да и неизвестно, к каким проблемам привела бы та жизнь, где он бы никогда не покинул Олимп?

Именно поэтому он решил сделать другое изменение. Прямо сейчас их единственной оставшейся проблемой был Кронос, и он желал разобраться именно с ним. И взявшись за две большие костяные спицы, он начал вписывать в полотно новые события, самостоятельно решая, как закончится его встреча с дедом. Пусть он никогда не учился плести в этой жизни и впервые видел такое примитивное устройство, но в прошлой он видел немало передач о подобном. Да и ведь тут главная идея, а не идеальная красивая реализация…

Стоило Кроносу встать вплотную к силуэту раздражённой Эриды, как он одним сильным хлопком развеял её сотканную из тьмы фигуру. Стены зачарованной пещеры задрожали, покрылись трещинами, но выстояли, так как титан времени того хотел. И убедившись, что его бывшая полностью исчезла, Кронос начал быстро идти вперёд к полотну и сидевшему за нём Геркулесу.

И когда титан с нескрываемым раздражением схватил парня за плечо, чтобы вытащить его из станка, тот даже не сопротивлялся. Напротив, Геркулес без тени эмоций даже не стал браться за свой щит и вместо этого встал напротив своего деда, которого сам тут же схватил за руки. На что сам Кронос лишь усмехнулся:

— Идиота кусок, думаешь, я позволил бы тебе сидеть и вырисовывать, как ты меня победишь? Что ты хоть успел сделать за минуту, пока я тебя тут оставил? Я знаю каждую секунду твоей жизни, а потому знаю, что ты никогда и не прикасался к чему-то, не связанного с драками. Ты не смог бы ничего вышить, даже если бы захотел. Уверен, в лучшем случае вышла какая-то жалкая попытка меня стереть, которая обречена на провал… Так, это вообще что должно значить?

Кронос повернул голову в сторону, чтобы взглянуть на полотно, но там к своему удивлению он увидел только не особенно понятное нечто из плохо связанных разноцветных нитей, которые отдалённо походили на рыжего парня, от которого во все стороны исходил свет, пока его нога стояла над грудью титана. И Кронос честно не мог понять, что это возня должна была обозначать. Однако сам Геркулес не долго ждал, чтобы начать объяснять:

— То, что мне не нужно стирать тебя с полотна, чтобы победить, — с вызовом произнёс Геркулес, кожа которого с каждой секундой начинала испускать всё более яркий свет. И к удивлению титана, желавшего сломать руки паренька, его хватка стала куда сильнее прежнего. — Я думал, как на этом ковре можно быстро показать, что я стану сильнее прежнего, и это первое из простого, что пришло мне в голову. Зачем тратить время и долго думать о том, как можно изобразить возвращение моей божественности? Достаточно лишь показать, что я победил тебя. А какие у «обычного» смертного на это шансы? Никакие. Единственный, кто мог быть на это способен — только настоящий бог.

Кроносу потребовалось секунду, чтобы осознать весь бред, что нёс его внук, отчего он не успел вовремя среагировать, когда парень развернулся и со всей силы ударил титана ногой в грудь. И к удивлению титана, он почувствовал боль и действительно отлетел на пару метров и приземлился на свою спину. А когда он попытался встать, его челюсть нашёл новый удар, который был куда сильнее всего, что титан испытывал в своей жизни. Лишь удары Зевса были близки к ним, но ведь тот был настоящим богом…

— Как?! — откашлявшись, произнёс титан, когда кожа его внука полностью покрылась бронзой, а исходивший от него свет уже практически ослеплял. Но вместо того, чтобы просто стоять в стороне и ждать, когда Кронос придёт в себя и восстановится, парень нанёс новый удар. А затем ещё пару десятков, следующих за ним…

Когда лицо Кроноса в очередной раз встретилось с кулаком Геркулеса, титан вновь полетел, в этот раз упав прямо перед самым полотном судьбы. Он попытался коснуться машины и спиц, тяжёлая нога опустилась на его грудь, придавив своего деда к земле и не давая ему двигаться. Что, разумеется, только сильнее выбешивало бывшего короля космоса, которого во второй раз уже побеждал его собственный потомок. И молча терпеть это он не собирался:

— Может благодаря изменению судьбы ты и стал богом, но у тебя до сих пор нет никаких способностей! Ты так и остался полудурком, который только бить и может! Так что пока ты не согласишься, я не верну времени свой ход! Мы застрянем здесь на века…

— Может быть, — сильнее придавив, произнёс Геркулес. Титан пытался подняться, но даже он не мог пойти против своей судьбы быть побеждённым в этой драке. — Но для меня это не такой уж минус. У меня как раз будет время, чтобы попрактиковать свои силы и научиться твоим трюкам. Сколько говоришь, ты учился управлять временем? Века? Я учусь медленно, но спешить мне некуда. Только могу заверить, что тебе не понравится всё то, что будет в процессе между моими тренировками.

Кронос пытался подняться и сбросить внука, но тот просто прыгнул на него, со всей своей новой силы ударив локтём на груди титана. И пусть владыка времени и бывший царь космоса был силён, но он всё-таки не был неуязвимым… К собственному сожалению. И против судьбы пойти он также не мог, отчего ему оставалось прийти к пусть самому позорному, но логичному варианту — переговорам:

— В Тартар не вернусь! Я готов поклясться, что отправлюсь странствовать меж звёздами, но в эту дыру я ни ногой!

— И откуда мне знать, что ты не будешь готовить вторжение, когда восстановишь силы? Ну или просто будешь думать, как обойти свою клятву на зло мне, — схватив титана времени в захват и начав применять болевой приём, спросил Геркулес. — Нет, я предлагаю другое решение. Если так не хочешь в Тартар, то у меня есть другое место, где и так предостаточно титанов, с которыми ты сможешь переговорить. Думаю, твои братья как раз уже заждались тебя. Да и я как раз буду следить, чтобы ты ничего не задумал…

Кронос пытался подняться и вырваться из захвата Геркулеса, но как он не пытался, тот был просто куда сильнее него. А потому издав последний раздражённый рык, он был вынужден устало выдохнуть. И затем принять поражение.

Глава 47. Судья богов

Некоторое время спустя…

Сидя на своём каменном троне, Геркулес навалился на один из его подлокотников, при этом держа голову под подставленной рукой. По одному его лицу было ясно, что он прямо сейчас скучал и чуть ли не засыпал, но несмотря на всё это, продолжал изо всех сил держаться в сознании. Потому как в этот раз рассматриваемое дело было действительно важным и требовало его прямого внимания.

Прямо в самом сердце подземного царства, в главном дворце проходил суд, и как Геркулес много лет назад решил, он проходил над одним из богов, слишком заигравшемся в своём могуществе. А именно дело шло о невысоком краснокожем полном божестве в белой тоге, у которого Геркулесу пришлось собственными руками забирать его выпивку. И из-за этого Дионис был уже раздражён ещё до того, как вынесли финальный вердикт.

На противоположной ему скамье сейчас стоял седовласый смертный, который с опущённым взглядом стоял в оковах и смотрел на землю, боясь поднять взгляд. Потому что пусть царь Фригии и являлся богатейшим из смертных, но на божьем суде он всё равно оставался обычным человеком. У которого из-за его поведения и преступлений даже слова практически не было.

Геркулес молча прожигал этих двоих взглядом, пока рядом стоявший с ним Прометей вслух зачитывал все прегрешения зажравшегося царя. И пусть многочисленные измены, политические убийства, а также разведение целых войн ради наживы и увеличения его казны, уже заслуживали тёплое местечко в самых глубинах Стикса минимум на сотню лет, то одно конкретное его преступление стояло над ними всеми. А именно использование божественной силы, по пьянке подаренной ему одним особенно безответственным Олимпийцем.

— …Таким образом выходит, что после одного исполненного желания, некий Мидас получил способность обращать в золото всё, к чему он прикасается, — развернув свиток, громко произнёс Прометей, являвшийся ближайшим секретарём и советником Геркулеса. Даже сам царь подземного царства понимал, что ему нужна помощь кого-то мудрого и опытного, чтобы управлять чем-то таким большим, как загробный мир. И особенно помощь стала нужна после того, как сын Громовержца провозгласил себя судьёй всех небесных дел. — И по итогу этого бездумно переданного дара, не только часть самой Фригии обратилась в золото, вместе с несколькими стражами и его собственной дочкой, но и остальные регионы бы пострадали, если бы резко прибывшие в царство души не предупредили нас об этом хаосе. Но пусть мы уже вернули вспять все эти преобразования, но сам факт остаётся фактом. Виновные очевидны, отчего нам остаётся лишь определить, кто больше виноват и кого ждёт какое наказание?

— Лично я считаю этих дебилов виновными в одинаковой степени, — скрестив руки на груди, хмуро произнёс сидевший со скрещёнными руками Кронос. Он расположился у самого входа в тронный зал и место заседания и следил, чтобы никто из богов или монстров не пытался войти и вмешаться в происходящее. И как можно было понять по его скучающему раздражённому виду, он был бы очень рад, если бы кто-то рискнул и попытался. — Предлагаю их обоих превратить в пару золотых самородков, которые мы затем выбросим в кучку навоза. Но сохранить возможность мыслить и видеть всё вокруг! Пару-тройку тысячелетий побудут в таком виде, подумают о себе и своих действиях, и по-умнее станут!

— Как-то это слишком жёстко, — с сомнениями произнесла девушка, сидевшая по правую руку от Геркулеса. Закутанная в чистое белое платье с золотой окантовкой, контрастировавшими с её зелёной чешуёй, а также красными лентами, вплетёнными меж её змеиных голов. Медуза в таких судах всегда была голосом милосердия и за исключением самых тяжких дела, всегда вставала на сторону наименьшего наказания.

Хотя дела, где даже она выбирала сторону жестокости, определённо заслуживали такого исхода. И наказание у них было соответствующим…

— Да смысл меня вообще осуждать? — крикнул трезвый, к собственному сожалению, Дионис. — Мне что, даже одно маленькое желание своего послушника исполнить нельзя? Что мне тогда вообще можно?

— Догадаться, что ему не стоит давать возможность всю землю превратить в золото при одном неудачном падении, — впервые вмешавшись в дело, произнёс резко ставший серьёзным Геркулес. И когда высокий бог собрался и сурово посмотрел на покровителя виноделия и праздников, даже тот на мгновение дрогнул. Потому как пусть он и был Олимпийцем, но до звания сильнейшего из них ему было очень далеко. В то время как сын Громовержца на деле доказал право стоять в одном ряду со своим отцом и дедом в ранге могущественнейших сущностей космоса.

Дионис же во время величайшего кризиса Греции спал и пил вино, отчего совсем упустил момент делёжки власти. Отчего сейчас ему и приходилось так выкручиваться:

— Но я просто подарил ему желания за хорошую попойку в его дворце…

— Так, я тут уже всё понял, — произнёс Геркулес, когда ему окончательно надоело слушать это всё. — Мидас виновен в чрезмерном использовании своей власти, приведшем к гибели множества людей, а также в попытках наживиться за счёт спаивания бога пьянок, отчего его однозначно ждёт далеко не лучшее посмертие. Но так как ты ещё жив и нить твоей судьбы пока что не оборвалась, то и казнить тебя мы не будем. Вместо этого я предоставлю тебе возможность, бывший царь Фригии. Мы заберём всё имущество с короной и всеми богатствами, а сам ты станешь обычным бездомным в мире, который построил собственными руками. У тебя будет шанс исправить хоть каплю того, что ты натворил, и если по результату твоей кончины мир станет хоть немного лучше, то и первые сто лет твоего посмертия могут стать лучше. Не исправишься? Сам догадаешься, что будет.

— А у меня есть хоть какое-то слово, чтобы защитить себя? — пища и всем телом сжавшись, спросил полноватый царь. И некоторое время подумав над ответом, Геркулес кивнул и громко произнёс:

— Нет.

Мидас исчез посреди воздуха, когда Кронос взмахнул рукой и вернул того обратно на землю. Пусть уже и без всего богатства, что имел за своими плечами. А после этого все перевели взгляд на сжавшегося в свой стул Диониса, на которого тяжело смотрел сам Геркулес:

— Ты же и так слишком долго делал всё, что вздумается, совершенно не думая о последствиях. Желания ещё скольких дураков ты выполнишь, прежде чем моё царство заполонится душами, а другие боги начнут жаловаться Зевсу, что ты устроил полный бардак? Пусть мы и обратили вспять все жертвы сейчас, но продолжаться дальше так не может. Я не только запрещаю тебе исполнять любые желания, что не связаны с просто исцелением больных или увеличением урожая, но также советую заняться чем-то полезным и действительно улучшающим жизнь людей! Среди всех богов у тебя меньше всех последователей — и ты не задумывался, почему? Вот и говорю тебе помочь смертным, заново построить доброе имя, и всё без помощи какого-то там вина, употреблять которое я тебе запрещаю до тех пор, пока мир не станет лучше твоими действиями! Узнаю, что ты вновь напиваешься и творишь беспорядок, то у тебя будут очень большие проблемы.

— А если я не захочу выполнять это всё? Или ошибусь где-то и что-то не так случайно сделаю?

— То я тебя изобью. Так и работает любой закон, — пожав плечами, спокойно ответил Геркулес.

Дионис явно был недоволен всем этим, но оглядывая стоявших вокруг него титанов и богов, он был вынужден нахмуриться, но кивнуть и принять все условия. Мало кто из небожителей в принципе был рад тому, что они теперь были вынуждены ограничить своё взаимодействие со смертными, но ещё меньше они желали встречаться с гневом царя подземного царства, владыки всех титанов и любимого сына Зевса с Герой.

Когда тот одним днём вернулся с избитым и покорным Кроносом, вообще никто больше не решался спорить с ним и тем более драться. Не считая ставших традиционным тренировок с Аресом, Геркулес был занят тем, чем всегда был занят хороший царь — молчал и позволял своим более умным советникам решать скучные дела по управлению его царством. И если Прометей отвечал за административную часть, то Кронос выпускал свой гнев, работая исполнителем и приводящим наказание в действие. Бывшему царю космоса не нравилось всё время находиться под землёй, но получив возможность карать виновных, он хотя бы уже постоянно не ныл об этом.

Остальные титаны либо спали, изредка просыпаясь для перекуса, либо проводили время за чтением всех свитков и пергаментов, которые успели наклепать люди за время их отсутствия. И пусть воплощения природного гнева и казались жестокими и агрессивными со стороны, но как и все разумные существа они искали развлечение. С которым тут тоже не было проблем, после того как Геркулес нашёл своего старого друга и предложил ему здесь безопасное место…

Поднявшись с трона и выглянув из окна своего замка, Геркулес с коротким хмыком оценил едва видимый вдалеке концерт синекожего джина, сейчас выступавшего перед смеющимся циклопом и гидрой, зажатой в его руках. Вот только если приглядеться, то можно было заметить, что расположенная у Стикса гора тоже время от времени подозрительно подрагивала каждый раз, как джин раздавал особенно хорошую шутку.

На удивление рыжего бога, первородные титаны были удивительно стеснительными личностями. Но они никому не мешались, что уже было неплохо. Геркулес надеялся, что в будущем они достаточно раскроются и смогут полностью вписаться в его царство, чтобы могли выполнять какую-то работу кроме обычной стражи. Сам он находил мало веселья в работе следить за душами и мешать богам вновь взять слишком много силы в свои руки, однако зная её важность, он делал лучшее, на что был способен.

Но всё равно хотелось работать меньше…

Геркулес обернулся только когда Медуза коснулась его за плечи. Он тут же заметил взгляд своей жены, которая и так знала, что также сегодня должно было произойти. Пусть он всё равно решил проговорить важные слова вслух для собственной уверенности:

— Сегодня мне надо будет ненадолго подняться наверх. Сможешь тут за всем присмотреть, пока меня не будет?

— Ещё спрашиваешь, — с улыбкой хмыкнула она. — Передай ему от меня привет.

Геркулес быстро её поцеловал, после чего просто одним желанием перенёсся наверх. За пределы своего царства, на землю смертных, где конкретно сейчас находился один близкий ему человек, которого он не видел уже давненько. Ну а если вернее — один важный для него сатир.

И к собственному удивлению, Геркулес оказался не прямо перед ним, а в совершенно чуждом месте, где тот вообще не мог находиться. А именно в просторном мраморном тронном зале, освещаемом свечами и имевшим лишь одно место, цеплявшем взгляд. В большом каменном троне, на которой сейчас лениво развалилась молодая девушка с длинными черными волосами, а также одним очень памятным посохом. С золотым посохом в форме дракона.

— …Ну и кто ты такой? — лениво произнесла она, сонно полуоткрыв глаза и будто бы даже несмотря на пришедшего бога. — Кто смел пустить какого-то варвара ко мне? Или ты тот герой, которого послали, чтобы очистить наши конюшни? Если да, то речка недалеко. И знай, что тебе понадобится много воды, потому что лошади загадили всё сполна.

— Цирцея? — вопросительно подняв бровь, спросил действительно удивлённый Геркулес, не обращавший внимания на её привычный бред. — Ты что тут делаешь? И где это я вообще?

— О боги, это ты дуралей, — закатив глаза, произнесла резко проснувшаяся девушка, которая тут же взбодрилась и за мгновение нормально села за свой трон, приняв при этом самую пафосную из своих поз. — Ну вот как ты мог стать настоящим богом, провести все эти года рядом с самыми сильными существами во вселенной, и до сих пор даже не научился определять, куда телепортируешься? Ты забыл, чему я тебя учила?

— Я абсолютно точно помню, что ты не учила меня такому…

— Ну не учила, и не учила, что старое поминать? — оскорблённо скрестив руки, матнула головой девушка. — Если что, я тоже стала важной после нашей последней встречи! Остепенилась, знаешь ли. Стала настоящей царицей Крита! То-то же!

Геркулес начал активно крутить головой, детальнее рассматривая место. И пусть на первый взгляд в нём не было ничего примечательного, однако если обратить внимание на фрески позади, картина становилась вполне ясной. Пусть, даже став полноценным богом, его не назвать гением, но изображения минотавра, сбежавшего из своего лабиринта и голыми руками разорвавшегося мелкого человечка, он разобрал. А также догадался о том, что значила большая картина, изображающая человека-быка с короной на голове, и с молодой девушкой на руках.

— Ты жена местного царя, или?..

— Если ты про того дурака, что правил островом до меня, то он давно помер, когда мой нынешний муженек каким-то чудом освободился из лабиринта, куда его заперли, — закатив глаза, ответила Цирцея. — Следом он выкинул с трона этого дикаря, любящего издеваться над своими слугами, и сам стал царём всего острова. И вполне очевидно, что ему понадобилась красивая и умная жена, которая умом и силой поможет ему избежать ошибок прошлых правителей. Как понимаешь, правим мы успешно! Я даже подписалась на ежемесячные предсказания у Кассандры, посылаемые прямо из Дельфи! Специально доплачиваю, чтобы они всегда были положительными!

— А Фил тут причём? — прервав знакомый ему поток речи своей наставницы, произнёс Геркулес. И вполне очевидно, что Цирцею это бесило точно так же, как и в прошлом.

— Насколько я помню, он ещё год назад действительно жил у себя, наслаждаясь богатствами и доходами от мастерских небесных кораблей Дедала-Икара, но мне удалось переманить его, когда мой слабый на ум сынишка захотел стать героем. Слишком уж манили его истории об одном не менее глупом дураке, сражавшемся ранее с настоящими монстрами, отчего пришлось найти единственного учителя героев, которого я знала. Если так хочешь с ним встретиться, то он должен быть рядом с замком, где-то у берега, — махнув ручкой, ответила Цирцея, вернувшаяся к своему любимому занятию. А именно она села на троне и, положив голову под сложенные руки, начала спать.

Геркулес только покачал головой, после чего широкими шагами направился в сторону нужного выхода. И двигаясь в правильную сторону, он всё лучше начинал чувствовать нужную ему душу. А когда он уже однозначно чувствовал присутствие своего наставника, он одним желанием перенёсся уже напрямую к нему.

Рыжий бог оказался на песчаном пляже у бирюзовой воды, где сейчас активно плавал какой-то молодой парень. А на самом близком к воде камню сидел старый седовласый сатир, с улыбкой смотревший на заходящее золотое солнце. И появление целого бога нисколько не смутило сатира, только сильнее начавшего ухмыляться:

— Пришёл наконец-то, каланча, — с хриплой усмешкой произнёс Филактет. — Долго же тебя не было. Кассандра с Икаром успели пожениться прежде, чем ты дотопал до меня. Хорошо хоть, что ты вообще не развалил подземное царство, пока был там один. Не развалил же?

— Нет. Но внизу были дела, — выдохнув, устало ответил Геркулес. — Устроить всех титанов, успокоить Кроноса, а также разобраться с тем, как работала вся построенная Аидом система… Было непросто. Даже с помощью друзей. И мне до сих пор трудно. Так что я бы не отказался от помощи старого друга и наставника.

— Никуда без меня не можешь, — цокнул сатир. — Я же ещё этого пацана не научил всему, что знал. Знаешь, пусть он и скрывает это, но я знаю, что по ночам он смотрит на небо и мечтает о том, чтобы тоже оказаться там? И силуэт одного рыжего дурака, спасшего всю Грецию от атаки титанов, он рассматривал особенно долго.

— Знаю, — кивнул Геркулес.

Фил смотрел за тем, как сын Минотавра и древней волшебницы с невероятной скоростью проплыл по морю, образовав огромную волну, чуть не смывшую самого старого сатира. Вот только он уже был научен обучать сверхлюдей, отчего специально сел как можно выше. Вода даже не попала на его копыта с шёрстком, отчего сатир слегка хмыкнул. А следом повернулся к своему ученику:

— Ты же не просто так пришёл, да? Настал мой час?

— Как уже говорил, мне не помешают друзья на том свете. А также мне не помешает мой наставник.

Филактет усмехнулся, но он уже был не в том возрасте, чтобы спорить о таких вещах. Его кости болели, двигаться было тяжело, да и во снах он всё чаще слышал зовущие его голоса из прошлого. Так почему бы и нет? Раз он всю жизнь учил других рисковать и рваться вперёд путешествовать, так почему бы ему впервые самому не воспользоваться своим же советом?

Геркулес спокойно положил руку на плечо своего наставника, и тот нисколько не противился всему происходящему. Потому что когда они ушли, по крайней мере они ушли вместе.

Конец… и небольшой эпилог после него

. . .

Сидя на грубом каменном троне, Аид хмуро смотрел на кучку примитивных дикарей перед ним, и пытался всеми силами сдержать усталый вздох. Потому что для того, кто жалкие десятилетия назад правил целым царством мертвецов, править кучкой дикарей было чуть ли не оскорблением.

Но у всего были свои плюсы. Здесь, в северной глуши вдали от Олимпа и его глупых братьев, никто больше не насмехался над ним и не стоял выше него. Во многом потому, что тут больше не было богов, и среди диких деревьев и каменных одноэтажных домов ни одно строение даже до трёх метров не доходило. И хотя Аид мог с лёгкостью хоть замок себе отстроить, но какой в нём тогда толк? Его должны построить в его честь, а не потому, что бывший Олимпиец такой сильный и могучий.

В том была проблема жизни того, кто мог почти что угодно решить щелчком пальцев — терялась ценность хоть чего-то. И только в почитании можно было добиться хоть какого-то заслуженного признания, которое с каждым годом всё сильнее радовало Аид. Ведь чем больше он помогал этим дикарям, тем больше они плодились и тем больше начинали верить в него. Дай ещё пару веков, и дикари целый город отстроят, отчего даже ему будет уже не так стыдно считаться их богом. И всё тогда будет отличным…

За исключением одной конкретной, уже настолько надоевшей ему личности, что он просто сдался. Чего, вероятно, и добивалась Геката, которая с самого момента их ухода с Олимпа не покидала его. Она вместе с ним отправилась в глушь на севере, вместе с ним образовала когда-то мелкий культ, и именно они вместе стали местными «верховными» богами. Верховными, потому как единственными.

И пусть первое время он пытался спровадить эту несносную девицу, то сейчас уже окончательно смирился с её присутствием. За тысячи лет своего царствования именно одиночество было одной из главных проблем, но, как ни странно, стоило ему отбросить всё позади, как наконец-то появился хоть кто-то, с кем он хотя бы мог нормально поговорить. И сейчас он точно знал, что богиня тьмы не строила козни из желания заполучить его царство, так как у них обоих ничего не было. Из-за этого у бога оставалось только одна теория — Геката действительно ценила его просто за то, кем он был.

И как бы он не отказывался верить в неё, но никакого другого варианта он просто не видел. А раз уж они и так проводили всё время вместе, управляя этой дырой, так почему бы им формально не обозначить отношения? Не то чтобы ему было жалко потерять половину этого племени даже в худшем случае…

— Ладно уж, — закатив глаза, через силу произнёс бог. — Я согласен закрепить нас как пару в будущем пантеоне. Всё равно, эти людишки нами такими считают. И выветрить этот бред из их головы куда сложнее, чем просто сделать это правдой.

— А ты знал, что местные из-за твоей кожи и одеаний просто называют тебя Чёрным богом? — с улыбкой произнесла Геката, ближе прижавшаяся к своему мужу. И как бы тот не кривил лицо и не делал вид, что ему не нравилась близость, но собственную руку с её плеч он не убирал. Пусть он и никогда бы не произнёс это вслух, но он подозревал, что мог привыкнуть к такой жизни. Пусть и не царя, но куда счастливей по итогу.

— Просто уморительно, — закатив глаза и не скрывая иронии, произнёс Аид.

Теперь самый настоящий конец.

Ещё кучу месяцев назад, когда Сын только начал выходить, я понимал, что они с Железным веком закончатся примерно в одно время (ну плюс-минус), так как специально задумал их такими более лёгкими историями. Они в принципе задумывались мной как испытания написать что-то более юмористическое и простое, чем привычные для меня истории про то, как с помощью подшипников ГОСТа 831-75 захватить мир. Решать вам, как получилось, следующие произведения снова будут серьёзными и про умачей, но к мультам я точно когда-нибудь вернусь. Фик по Чипу и Дейлу или Покемонам ждёт своего момента…

В целом, с Геркулесом давно было понятно, когда история подойдёт к концу — когда кончаются мифы и материал мульта, откуда я решил взять только самое интересное (пусть то, что я за такое считал). Уж извините, если кто-то ждал главу про техно-греков или как Геркулес вылепливал себе подружку: (

Кажется, из известных мифов я не тронул только идиота-Ориона, чей лор слишком долго объяснять, да аргонавтов? Думаю, сами поймёте, почему Геркулес не стал бы плыть за какой-то шкурой. У него своя есть, и она покруче. В другую мифологию влезать не хотелось, может по ней как-нибудь другой фик придумаю. Так что исход истории был предрешён с самого начала…

Буду рад, если кому-то понравилось. В любом случае спасибо всем, кто читал и поддерживал меня:

KuroKredo

Claude Frollo

Дима Севрюк

Beyond

Avaritia

(sad face)

Alex Levkovsky

Zamir Bezvoinov

Sneakyfox

павел засоба

дэн чик

Drazhar

Виталий Вяльцев

Сергей Коноплёв

Юрий Литвак

Евгений Кукушкин

Вектор

ostapenkodenis69

Глеб Талашов

Вишейт

Александр Бажайкин

Vorentoch

Igor Ivanov

Ayaz

Валентин иваннов

Robinam

Александр Гусев

Алексей Стрелков

Merihim

Руслан Федоров

Михаил Храмцов

Даниил Якимов

Ну и самые мощные меценаты — Slava Parshin, LiTe, Vasiliu Vasiliu, Hexxian, Леонид, Андрей Волков, Jony Mnemonic, chm0nya russian cat, Moody Sun, Андрей Константинов, Armen Martirosyan.