Сын Багратиона 2

Глава 1

Гуляю у берега залива, отчаянно мерзну и сам себе задаю вопрос: нахрена? Нахрена мне нужен был этот Кольский полуостров, на который я понёсся чуть не вприпрыжку, повизгивая от радости. Самостоятельности захотелось, чтобы никто не мешал? Ой дурак.

Нет, самостоятельность есть, её как раз хоть отбавляй, а вот с возможностями не все так гладко, как мне представлялось.

«Год уже здесь живу, а результат, прямо скажем, не впечатляет. Медленно все и печально, совсем все у меня складывается не так, как я надеялся. Поэтому я злюсь, нервничаю, психую, но это мало помогает. Только и успокаивает, что потихоньку у меня здесь формируется команда, которая в перспективе способна на многое. Да и не так все совсем плохо, как я тут себе пытаюсь внушить, но хочется же всего и сразу, поэтому и ругаю сам себя старательно».

Почему-то от подобных мыслей настроение, испорченное с утра пораньше нашими чудо-металлургами, начало подниматься. Мысли плавно свернули в сторону воспоминаний о том, каким был прошедший год. С улыбкой я вспомнил дорожные приключения почему-то с «похищения» части обоза, в которой находился и я тоже. Началось это приключение с того, что я проснулся и обнаружил, что часть обоза уходила из лагеря. Та часть, в составе которой были и сани, где я спал, пригревшись под тулупом в ворохе сена.

Дед Вахтанг — хороший человек, умный и правильный, но варвар. Только чудом я не пристрелил возницу, управлявшего санями.

Нет, так-то все правильно. Дед замутил интересный урок, только вот исполнение подкачало, да и ни к чему это было делать наглядно, достаточно было бы простых слов и объяснений.

В общем, деду Вахтангу не понравилось, что я в какой-то момент разрешил присоединиться к нашему обозу нескольким купцам, и он решил продемонстрировать, к чему это могло привести. Его люди подсыпали в еду какую-то гадость, от которой народ дрых без задних ног, и увели самую важную в тот момент часть обоза с кормом для лошадей.

То есть не увели, вовремя остановились, когда я заговорил с возницей и велел ему возвращаться в лагерь, понятно, что не просто так, а угрожая при этом пистолетом. Ведь я тогда думал, что нас чужаки обворовывают, а когда тот обернулся на меня с улыбкой, удивлению моему не было предела. Оказалось, это грузины и казаки чудят.

Только чудом обошлось без смертоубийства, ведь настроен я был ну очень серьёзно. Поэтому и разборки с дедом Вахтангом выдались бурными.

Но это ладно, один раз такую диверсию понять и простить можно, но ведь на этом он не остановился. В деда Вахтанга будто бес вселился, и он всю дорогу пытался устроить какую-нибудь пакость под предлогом, что хочет мне показать, что будет, если… То организует типа внезапное нападение, чтобы я обратил внимание на недостаточно сильную охрану по ночам, то изобразит во время охоты похищение моих ребят. В общем, развлекался как хотел. Но, надо сказать, эти его развлечения пошли на пользу. К концу пути наше разношерстное сборище практически случайных людей превратилось если не в воинское подразделение, то близко. По большей части, конечно, это касается гражданских, но солдаты и мои ребята тоже были, что называется, в тонусе.

Но то, что надоели мне приколы деда Вахтанга больше некуда, — это неоспоримый факт. В какой-то момент у меня даже появилось желание изолировать его от общества, чтобы он прекратил дурковать. Все-таки не зря говорят, что дети и старики чем-то похожи, иначе эти проделки деда не объяснить.

Как бы дед ни старался усложнить мне жизнь, а мы всё-таки добрались до места назначения, притом, если можно так выразиться, без больших потерь. Если, конечно, не считать за таковые гибель пары лошадей. Одна ногу сломала, и её пришлось добить, чтобы не мучилась, а вторую волки сожрали во время охоты. Тогда только чудом мы не потеряли ещё и охотника, который зачем-то уехал чуть не на десят километров от обоза. Благо его вовремя нашли сидящим на дереве, не успел замерзнуть напрочь.

Конечной точкой маршрута мы для себя изначально определили посёлок Кола. Именно до этого поселения мы нашли проводника и именно отсюда мы решили начать поиски места, подходящего для постройки нового города.

Но это оказалось плохой идеей. Вернее, не так.

Кола оказался таким себе небольшим поселением с полусотней домов, деревянной церковью, острогом и вредным приставом, который чувствовал себя пупом земли.

Главное, что это поселение было не совсем уж жопой мира. Сюда довольно часто заглядывали наши корабли из Архангельска и, что удивительно, тут появлялись даже иностранные купцы. Поэтому Колу можно с натяжкой назвать вполне оживленным для этого края поселением, живущим совсем не в таком отрыве от цивилизации, как мне это представлялось.

Но это ладно. Довольно быстро выяснилось, что в этом поселении первую скрипку играет вновь образованная беломорская компания, которую создали не последние в империи люди. Странно, что я об этом ничего не узнал, будучи в столице. Как бы там ни было, а именно представители этой компании сейчас здесь задают тон, поэтому встретили нас не особо ласково. А учитывая борзое поведение местного пристава, можно сказать, что нам тут и вовсе не рады.

Я не стал нагнетать и ставить на место зарвавшегося чинушу, который имел наглость попытаться подчинить нас себе. Да и ссориться с представителями мутной компании тоже не хотелось. Вместо этого я нанял здесь проводника и продолжил движение вдоль реки в сторону моря, приняв решение искать место под будущее поселение сразу, без раскачки. Но дальнейший путь превратился в тихий ужас, потому что дорог по суше здесь не было в принципе. Местным они ни к чему, они при необходимости передвигаются по воде. Вот и пришлось нам преодолевать нехоженые места и в буквальном смысле прорубать путь для обоза.

Но это было ненадолго. Ведь нет смысла уходить совсем уж далеко от Колы. Мне просто нужно было место, где вода не замерзает, удобное для устройства порта. И такое благодаря проводнику мы нашли относительно быстро.

В принципе, положа руку на сердце, меня бы и Кола более чем устроила. Правда, она не очень подходит для создания серьёзного порта, но это дело решаемое. Но, как я уже сказал, я не стал там останавливаться — и не только из-за отношения местных властей, но ещё и потому, что у меня был конкретный приказ: основать новое поселение. Вот я и решил уходить оттуда и искать другое подходящее мне место.

Конечно же, отношение к нам местных показалось мне довольно странным, особенно в свете безобразий, которые здесь чинили в основном шведы (об этом нам говорил проводник, а до него мне рассказали в столице). Но, опять-таки, я не стал ссориться. Просто решил, что это ни к чему, тем более что помощь от местных нам особо не нужна. Сами как-нибудь справимся.

Конечно, легко не будет, придётся напрягаться и преодолевать, притом неслабо. Но нам ли привыкать к трудностям? А тяжело придётся ещё и потому, что подготовились мы к осуществлению планов не совсем правильно. Или, если говорить, не кривя душой, совершенно не так, как следовало.

Дело в том, что вся жизнь здесь крутится вокруг моря, морских перевозок и промыслов, к чему мы сейчас оказались совершенно не готовы. Не то чтобы совсем все было плохо, но мы реально были не готовы, и этот вопрос придется срочно решать, притом кардинально.

Кстати сказать, и шведы безобразничают главным образом на море: грабят наших поморов-рыбаков, да и купцов тоже при любом удобном случае.

Слушая рассказы проводника, я в целом понял, почему в моем прошлом мире у нас так и осталась в загоне морская торговля с Европой, да и с Америкой тоже. Добрые соседи не позволили развернуться в этом деле. Мало кто рискнет потерять все, вот народ и не стремился ходить по морю в гости. Это местные так называют торговые походы. Государству же на этот беспредел откровенно наплевать, ведь гораздо проще переплачивать иностранным купцам, чем вкладывать большие средства в развитие флота.

Нет, во времена Петра I, когда шведов поставили на место, все здесь начало налаживаться. Но этот период был не особо продолжительный, соседи быстро пришли в себя и продолжили безобразничать, удерживая наших торговцев в рамках.

В общем, если я хочу здесь достичь каких-то значимых результатов, мне придется начинать с наведения порядка на море. Но это, как нетрудно догадаться, сделать будет ох как непросто, но я постараюсь.

От Колы мы особо далеко не ушли. Трудно сказать точно, километров на пятнадцать, а может, и того меньше. Просто место нам попалось подходящее для постройки города, очень уж удобное, в основном из-за значительных глубин в заливе, благодаря чему построить причалы можно без особых проблем. Да и в плане обороны здесь все было в полном порядке — если у тебя есть береговые артиллерийские батареи в определённых местах. Но это дело решаемое, поэтому я не стал искать что-то ещё, решил обосноваться здесь.

Естественно, мы первым делом активно занялись заготовкой леса, из которого пока будем строить жилье. Нет, со временем все постройки в будущем городе будут капитальными, но для начала проще и быстрее строить из дерева, так что пришлось валить лес. Проблем с этим не было — ни с самим лесом, которого в округе хватало, ни с необходимым для этого инструментом.

Народ трудился с огоньком, только наращивая темпы по мере подхода двух других обозов с переселенцами, и к потеплению строительный материал заготовили с запасом. Конечно, учитывая рассказы проводника о безобразиях шведов, да и мурманов тоже, как местные называли норвежцев, нам следовало начать с сооружения хотя бы временных укреплений. Но, немного поразмыслив, я отказался от этого. Не имея артиллерии, особого смысла в подобных сооружениях нет, а значит и силы на это тратить пока не стоит. На суше и так отобьемся, а если опасность придет с моря в виде вооруженных артиллерией кораблей, тут все сложнее, и укрепления не помогут, по крайней мере пока.

Поэтому мы сосредоточились на возведении временного жилья. Притом я, понимая, что все временное может стать постоянным, изначально приказал строить пусть и деревянные, но крпекие здания. Когда ещё займемся нормальными домами, а жить уже сейчас хочется с относительным комфортом. В общем, практически все тёплое время года шло активное строительство, прервавшееся ненадолго только на заготовки рыбы. Ее тут было не просто много, а прям немыслимо много, да еще и самой разной.

Если коротко, я в буквальном смысле слюной захлебывался, глядя на все это, а живущих у меня в глубине души жабу с хомяком угомонить так и не смог. Что говорить, тут киты плавают как у себя дома, не обращая никакого внимания на нашу суету.

В общем, в этом году мы конечно же затарились по максимуму рыбой и икрой, притом заготовки делали разными способами. В будущем мы здесь построим целый завод по переработке рыбы. Я не я буду, если здесь не появятся рыбные консервы прямо в уже совсем скоро.

Кстати сказать, мутная беломорская компания создана как раз для охоты на китов. Не только для этого, но, как выяснилось, основное занятие у них планируется именно такое. Пока же здесь этим промыслом занимаются только шведы, притом варварским методом, и совершенно не парятся из-за того, что делают это на территории другой страны.

Кто бы только знал, как я бесился, глядя на их охоту на китов. Эти скунсы просто стреляли по гигантам из пушек, зажав их в узком заливе, и буквально на наших глазах занимались разделкой добытых туш.

Конечно же, я мог бы при желании попить этим браконьерам крови, отстреливая из винтовок добытчиков, но я не стал сейчас это делать. Пока у меня здесь не появятся хотя бы пушки, не говоря уже о военных кораблях, я (то есть моё поселение) беззащитен, и мне приходится вести себя ниже травы тише воды. Но, надеюсь, это ненадолго. Наведу я здесь порядок, да так, что мало никому не покажется.

Нас выручили два корабля, которые пришли ближе к концу лета. Понятно, что так необходимых пушек они не привезли, но доставленные ими грузы в любом случае позволили без проблем пережить очередную зиму.

Эти корабли помимо продуктов, главным образом зерна, привезли и кое-какие металлы, с которыми могли работать мои мастера. На самом деле они много чего привезли, замучаюсь все перечислять. Но все равно английскому купцу, который организовал эту поставку, я заказал еще больше на следующий год. Словами не передать, каким стало выражение его наглой рыжей морды, когда он несколько раз перечитал списки нужных мне товаров. У него реально в глазах появилась какая-то сумасшедшинка, когда он осознал, какая у него будет прибыль. Ну или, может, мне так казалось, во всяком случае глаза у него реально горели лихорадочным блеском, а организм как будто суетился помимо его собственной воли. Смешно было наблюдать, как он усиленно старался сохранить покер фейс.

С началом зимы мне пришлось, несмотря на полярную ночь, отправлять обоз в столицу. Состоял он всего лишь из сотни саней, груженных главным образом дарами моря, но и это сделать было довольно сложно — из-за того, что у нас было совсем немного людей. Что говорить, если мне пришлось в охрану этого обоза выделять чуть не половину наших солдат.

Конечно, отправлять в такой поход людей во время полярной ночи было в некоторой степени глупостью, но и деваться мне было некуда. Всё-таки из-за незнания местных реалий слишком уж много косяков мы допустили в подготовке к этому переселению. Поэтому теперь нам приходилось сильно рисковать, чтобы хотя бы в следующем году наконец почувствовать себя здесь хозяевами положения, а не гостями в своём доме.

С приходом обозов из столицы (а их снова пришлось дробить), появились и новости как от моих родных, так и от соратников — не хочется их называть подчиненными.

Главная новость — это, конечно, появление на свет очередного Багратиончика, моего братика которого назвали — вот неожиданность — Петром. Надо ли говорить, что письма мамы и отца главным образом были об этом. Конечно же, новости они мне тоже рассказали, но так, вскользь, хотя и занятного поведали немало, особенно о международных делах. Но пока я нахожусь в жопе мира, мне это не особо интересно, а вот отчёты тёти Тамары и Сасуна Давидовича — это совершенно другое дело.

Тётя Тамара с очередным обозом отправила подробный отчёт о том, что происходит на Кавказе. А там было о чем рассказать. Неожиданно война всех со всеми разгорелась до таких масштабов, что перекинулась на территории Персии и Турции. Заполыхало так, что наши начали отправлять на Кавказ больше военных. Но это ладно, главное, что у моих чеченцев за прошедший год отряд сильно вырос, и им в Кизляре стало реально тесно. Поэтому они устроили своеобразный конвейер: в городе находится не больше сотни человек одновременно, которые каждую неделю меняются на других. Так что работа ведётся относительно небольшими отрядами численностью до сотни бойцов, притом везде, где на данный момент идёт резня. Из-за того, что отряды работают, не обращая внимания на народности, так или иначе выходит, что война только набирает обороты и превращается в что-то невообразимое.

Я, если честно, читал и с трудом верил, что такое возможно. Наворотил я там таких дел, что теперь не знаю, чем это может закончиться. Раньше все было понятно. В основном турки, играя верой людей, старались объединить горские народы на почве ненависти к России и таким образом как можно сильнее усложнить нам жизнь в этом регионе. Сейчас ни о каком объединении и речи быть не может, и нам должно быть легче отстаивать там свои интересы. Как будет на самом деле, только время покажет.

Сасун Давидович тоже удивил. Нет, то, что он договорился и начал взаимодействовать с английским купцом, который уже доставил нам все заказанное, — это понятно, но вот то, что он так резво полезет в Европу, я, честно сказать, не ожидал.

За прошедший год он открыл наши казино сразу в пяти городах Европы: в Варшаве, Вене, Париже, Лондоне и Амстердаме. Более того, там же он учредил банки и организовал их работу. И вот какая штука. Как ни странно, с казино особых проблем не возникло, по крайней мере таких, которые невозможно было бы решить при помощи денег, а вот с банками не все было так гладко. Не понравилось некоторым деятелям появление подобных неподконтрольных им заведений на, как они думают, их территории. Вот Сасун Давидович и спрашивал совета, как быть и что делать. В одном месте, а именно в Вене, даже до угроз дошло.

Почему-то меня это нисколько не удивило. Всё-таки мы полезли, как ни крути, на чужую грядку, и «хозяевам» этой грядки конкуренты вроде нас очень не нравятся. Странно только, что отреагировали они сразу так нервно, я рассчитывал, что поначалу другими методами попробуют нас задавить, а оно вон как повернулось.

В общем, придётся реагировать и маленько ускорять ход событий. Плохо, что мои ребята ещё не подросли, и у меня пока жуткий напряг с людьми, способными на равных бороться с европейским беспределом. Но это дело наживное, пока же придётся выкручиваться, опираясь на местный контингент. Говоря другими словами, надо будет искать необходимый для противостояния с импортными банкирами персонал сразу там. Вот только без своего надёжного человека, хоть что-то понимающего в подобных играх, все равно не обойтись. А такой человек у меня есть. Правда, он пока не подозревает, чем ему предстоит в ближайшем будущем заняться, да и вряд ли обрадуется подобному счастью. Но, надеюсь, в конце концов согласится.

Ещё неслабо удивили меня староверы, куда же без этого. Они не только согласились на все мои условия по сотрудничеству и прислали свой отдельный обоз, притом довольно крупный, но и к тому же очень серьёзно подошли к организации экспедиции в Калифорнию. Для этого они собрали несколько серьезных обозов, которые отправили в Охотск. Учитывая, что в составе этих обозов, есть помимо первых переселенцев несколько артелей, способных в Охотске построить корабли, и команды на эти будущие суда, подход к делу вызывает уважение.

Сюда же они привезли пять будущих «советников», кучу товаров для торговли и серьёзную охрану как для торговца, так и для меня лично. К нам перебралась сразу сотня казаков-староверов, притом с семьями, и это только для начала.

Как рассказал Илья Осипович Второв, который решился начать здесь свое дело, в ближайшее время сюда планируют переселиться ещё как минимум пару сотен семей. При этом народ не смущает, что я здесь живу временно и когда-нибудь переберусь обратно в столицу. Илья Осипович со смешком сказал, что староверы, глядя на мой подход к делу, ничуть не сомневаются, что даже когда я покину Кольский полуостров, основанные здесь поселение в любом случае на произвол судьбы никто не бросит. Поэтому они решили отправить сюда на постоянное место жительства людей, на которых мне можно будет во всем положиться.

Да, надо сказать, что просчитали меня староверы на все сто, я и правда в будущем планирую как можно сильнее развивать «свой» город. Но вот то, что сделали они это настолько быстро, слегка напрягает. Нехорошо, когда ты насквозь предсказуемый. Такими людьми легко манипулировать и мне это очень не нравится. Но думать об этом я буду позже, сейчас как-то не до этого, да и неважно пока на самом деле. Мне кадется, со временем я смогу удивить и староверов тоже. Пока же пусть тешат себя надеждой, что им со мной легко будет совладать.

Собственно, ровно в этот момент мои размышления и воспоминания нарушил разыскивавший меня дед Вахтанг. Я только и успел подумать, что на ловца и зверь бежит, как он — по уже устоявшейся традиции — начал разговор с наезда.

Слушаю деда и невольно думаю о том, как я всё-таки здесь изменился. Как-то в прошлой жизни я не отличался особым терпением и всякие нотации поучительным тоном тут же воспринимал в штыки, тем более если это происходило довольно долго. Здесь же я годами терпел наставничество деда Вахтанга и иногда даже ловил себя на мысли, что мне нравится наблюдать за его стараниями, а ещё больше нравится ставить его в неловкое положение, наглядно показывая ему, что он далеко не всегда прав.

Сейчас он разоряется, что нельзя вести себя так, как веду себя я с мастерами своего дела. Я, дескать, и так их уже задергал до невозможности. В общем, дед сейчас всеми силами защищал своих собутыльников, с которыми любил по вечерам поговорить о жизни под стопарик-другой полюбившегося бренди. Да, тётя Тамара прислала нам его в этот раз. Сам я по понятной причине не пробовал, но, по отзывам деда Вахтанга, ВАХ какой напиток.

Так вот, ругается он в принципе по делу, всё-таки я и правда нервничаю от того, что у мастеров не получается изготовить нужную мне, по сути, простую вещь и от этого, можно сказать, в какой-то мере срываю на них свое зло, сетуя на их криворукость. А как иначе, если из-за них мы до сих пор так и остаемся практически беззащитными перед кораблями противника, вооруженными пушками.

И, что интересно, с изготовлением мин (с которыми, как я думал, будут большие проблемы) для будущего миномёта они справились играючи, а вот простую трубу, способную выдержать давление от выстрела этой самой миной, изготовить никак не могут.

Нет, я помню, что бесшовные трубы каким-то образом тянули или вытягивали, не знаю, как правильно назвать этот процесс. Но ведь ещё я помню, что артиллерийское стволы и ковали тоже. Правда, как все это делалось, я без малейшего понятия. Вот и получился у нас затык с изготовлением этих самых стволов.

Тут надо объяснить, что здесь и сейчас, по сути, в принципе нет нормальных — в моем понимании — станков, на которых можно было бы в крайнем случае выточить необходимую деталь. Мы три месяца потратили на изготовление примитивного токарного станка, способного подогнать ободок минометной мины под строго определённый размер и нарезать самую примитивную резьбу, внутреннюю и наружную. Учитывая, что делали этот станок с абсолютного нуля, можно сказать, на коленке, мы на самом деле очень быстро справились.

Вообще с этой миной получилась интересная история. Если корпус у неё изготовили из чугуна, то вот обод, который позволял мине плотно прилегать к стволу, и хвостовую часть пришлось делать из меди, иначе никак не получалось. Но, как я уже говорил, справились мастера с этим без особых проблем. Да что говорить, если даже взрыватель на эту мину сделали пусть примитивный, но зато надёжный как молоток. А вот со стволом пока совладать никак не получалось. Мастера уже от отчаяния предлагали сделать его по образу и подобию мортиры, только это не то, что я хочу получить в итоге.

Вообще у меня здесь как в той песне, когда у нас в стране все есть, а народу не хрен есть. Так и у нас: вроде все есть для начала «промышленной революции» на минималках, а на деле хрен что получается. Решили проблему с капсюлем и разработали простую, надежную как молоток однозарядную винтовку, а с её массовым выпуском возник затык нерешаемый. Патрон и пулю придумали, а с изготовлением — засада. Мины сделали, а ствол для миномёта не получается, и так чего ни коснись. Засада засад какая-то, по-другому не скажешь. Поэтому и нервничаю я по-взрослому, ну и срываюсь другой раз, не без этого.

Пока я размышлял, дед Вахтанг малость выдохся, и у меня появилась возможность начать с ним уже предметный и серьезный разговор, который я обдумывал уже чуть ли не месяц.

— Деда, а ведь тебе местный климат совсем не подходит, — перебил я его иссякающий монолог, с интересом наблюдая, как он пытается понять мои слова.

— Какой тебе ещё климат покоя не даёт? Мало тебе мастеров гнобить, так ты ещё что-то удумал, — недовольно пробурчал дед.

— Погода местная, говорю, тебе не подходит. Я думаю, тебе будет гораздо лучше пожить в местах потеплее.

Дед с подозрением на меня посмотрел, тяжело вздохнул и произнес:

— Давай говори уже нормальным языком, чего тебе надо. Или ты думаешь, я не вижу, как ты на меня поглядываешь последнее время? Снова что-то задумал, от чего нормальным людям покоя не будет?

— Дед, ну хорош уже, сам же знаешь, что я не со зла.

— Знаю. Так, что хотел-то?

— Понимаешь, есть одно дело, с которым сейчас никто кроме тебя справиться не сможет. Если говорить просто, то нужно в нескольких городах Европы подыскать местных специалистов, которые смогут защищать наши казино и банки. Не просто охранять, но и при необходимости надобности зеркально отвечать на любую агрессию. По сути, там надо создать силовые организации, способные решать задачи по охране и вообще на равных воевать с окопавшимися там уродами.

Сказать, что я озадачил деда Вахтанга, — это ничего не сказать. Ошарашил — так, наверное, будет правильно. Он, бедолага, даже заикаться начал, когда возмущенно ответил, как, дескать, он это все должен организовать, если даже иностранных языков не знает. Тут он, конечно, лукавил, ведь по-французски он лопотал очень даже бойко. И я не особо повёлся на его возмущение, просто стоял и ждал, грустно глядя на него. Я давно заметил, что его напрягает, когда я грущу, он сразу начинает сильно обо мне беспокоиться.

Вообще, честно сказать, он ко мне относился как к родному внуку, собственно, и я его воспринимаю своим дедом и никак иначе. Мы прикипели друг к другу и мне, говоря по правде, самому не хочется его отправлять в эту долбанную Европу, но и кому-то другому доверить это дело тоже не могу. Просто потому что некому.

Как я и думал, дед после довольно продолжительных размышлений уточнил:

— Точно больше некого отправить? Может, из староверов кого?

— Нет, деда, среди староверов есть подходящие люди, только вот нет у меня пока желания попадать к ним в зависимость, а дело и правда серьёзное, абы кому его поручать нельзя.

— Жаль, я уж подумал Тихона с собой взять, очень уж пронырливый он мужик.

— Так кто тебе мешает, возьми, конечно. Это поручать им самостоятельно все организовать нельзя, а привлечь в качестве помощников для тебя можно и нужно.

Дед после моих слов явно повеселел и, похоже, решил ковать железо пока горячо, потому что, хитро прищурившись, произнес:

— Тогда и Герасима с Андрюхой взять в помощники не помешает.

— И их тоже можешь привлечь, только Герасима постарайся надолго в Европе не оставлять, он мне через годик-другой здесь нужен будет.

Эта троица староверов, о которой сейчас идёт речь, как никто другой заслуживает упоминания. Дело в том, что это представители, если можно так сказать, трех разных направлений деятельности староверов. В моем понимании эти направления можно назвать так: разведка, контрразведка и своеобразная силовая структура, заточенная на решение сложных вопросов непопулярными методами, этакие переговорщики без терпения, готовые порвать оппонентов как тузик тряпку. В общем, это колоритная и самобытная троица улыбчивых ещё не старых бородачей с глазами прожженных убийц. Поэтому дед сразу положил на них глаз, понимая, с чем ему придётся столкнуться в этой Европе, и этим только подтвердил, что я сделал правильный выбор: этот человек и правда был способен справиться с этой далеко не простой задачей.

Дед Вахтанг не был бы собой, если бы вот так вот просто взял и сразу согласился.

Выяснив все, что ему нужно по этому делу, он, будто отряхнувшись от насланного на него дурмана, произнес:

— Нет, не могу я тебя тут оставить без присмотра, надо тебе кого-нибудь другого посылать.

Вот любит он, чтобы его поуговаривали, и мне пришлось поневоле включаться в эту игру и изображать известную сценку по типу «шеф, усе пропало, гипс снимают, клиент уезжает». В общем, уговаривать изо всех сил и со всей страстью, притом делать это искренне, потому что иначе, если дед почует в этом действе фальшь, может обидеться и правда наотрез отказаться ехать.

Как бы там ни было, а я его уговорил, и когда дед наконец согласился, я вздохнул с облегчением.

Конечно, до отправления деда в Европу времени ещё вагон и маленькая тележка, но заняться написанием писем я решил уже сейчас. Мало ли, вдруг корабли английского купца придут ещё до наступления лета, что совсем не исключено, очень уж сладкий для него заказ я ему выдал. Поэтому надо подготовиться, чтобы потом не метаться как при пожаре. Собственно, письма с дедом Вахтангом буду передавать только для родных и Сасуна Давидовича, все остальное терпит, поэтому особо много времени тратить не пришлось. Вот только над письмом Сасуну Давидовичу голову пришлось поломать неслабо. Просто очень уж многое от него теперь зависело.

Сейчас в мире нет такой националистической хрени, как это будет в будущем, и не воспользоваться этим было бы с моей стороны несусветной глупостью. Как пример, пока вырастут и воспитаются свои моряки, мне ведь никто не может помешать набрать специалистов за границей, а в перспективе и вообще поселить их здесь или в Калифорнии навсегда. Опять же, сейчас самое время, чтобы начать прибирать к рукам всевозможные таланты со всей Европы. Но здесь уже надо действовать не как с моряками, а сразу договариваться о переезде навсегда. Просто со временем у меня появится слишком много такого, о чем иностранцам знать не надо, поэтому нужно изначально делать так, чтобы иностранные специалисты сразу становились русскими в полном понимании этого слова. В общем, задача из серии нерешаемых, но это только на первый взгляд так кажется. На самом деле сейчас ещё реально провернуть что-то подобное, и лучше бы мне с охотой на пытливые умы не затягивать. Понятно, что брать их я буду с прицелом поселить в Калифорнии, но не сразу всех скопом. Сначала часть из привлеченных специалистов должна будет помочь с решением вопросов, с которыми у меня вышел затык здесь и сейчас, и только тогда мы их переправим на другой конец земного шарика.

В общем, Сасуну Давидовичу придётся неслабо потрудиться — и не только в плане поиска полезных и нужных людей, но и в другой сфере деятельности тоже. Ведь мало набрать моряков, для них же ещё и корабли нужны, желательно вооруженные. Мы строить свои собственные суда начнем нескоро. Пока только материалы заготавливаем да головы ломаем, что будем строить. Нет, с рыбацкими судами все решили, сложно придумать что-то лучше проверенных веками кочей для этих мест придумать что-то сложно, да и не нужно изобретать велосипед. А вот для дальних путешествий, тут не все однозначно, поэтому и стоит подумать над чем-нибудь посерьёзнее и достаточно скоростном. Но это опять же дела будущего, а ведь проблемы надо решать здесь и сейчас, поэтому и придётся мне напрягать своего армянского товарища. Больше ведь некого, что, кстати сказать, нехорошо. Негоже складывать все яйца в одну корзину, чревато плохими последствиями. И над этим тоже придётся плотно подумать.

Вообще поймал себя на мысли, что я слишком уж много вопросов откладываю на потом, надо бы как нибудь упорядочить очерёдность будущих дел, как минимум для того, чтобы не упустить, чего нибудь важного.

Именно когда я размышлял об очерёдности самого важного, по посёлку пронесся заполошный крик:

— Корабли идут! Шведы!

Ну да, первое, что мы сделали по прибытии в эти места, это организовали своеобразную службу оповещения. Раскидали по округе наблюдательные посты отнесенные подальше от поселения и даже провели несколько тренировок на случай нападения неприятеля. Очень уж не хотелось, чтобы нас застали со спущенными штанами, поэтому и подсуетилась заранее.

Собственно, ничего особо сложного придумывать не стали. Просто определили места, куда при всем желании корабельные пушки не добьют, и наметили своеобразную черту, за которую в случае опасности должны уйти жители поселения.

Солдаты, соответственно, должны в случае тревоги занять вырытые для них окопы. Да, я не собирался сдавать поселение без боя и, чтобы уменьшить наши потери, ничего лучше, чем зарыться в землю (что было непросто, учитывая местные условия), не придумал.

Вряд ли неприятель сможет легко выковырять нас при помощи нынешней артиллерии из таких укреплений, тем более что все мои люди вооружены нарезным оружием.

В общем, не все так плохо, как может показаться на первый взгляд, поэтому я и не стал сильно суетиться, когда прозвучала тревога. Наоборот, старался вести себя спокойно и уверенно. Да и народ действовал без спешки, поначалу решив, что это очередная учебная тревога.

Но когда в поле зрения появились сразу три довольно больших корабля, двигаться начали гораздо активнее, но без паники, деловито. Я же, наблюдая за маневрами этих незваных гостей, произнес задумчиво, так, чтобы расслышали стоявшие рядом бойцы:

— Где же мы вас всех хоронить-то будем?

Глава 2

Да уж. Похоже, шведам не понравилась наведенная нами здесь суета, раз они прислали по нашу душу сразу три военных корабля. Эти наглецы начали становиться на якорь метрах в семидесяти от берега, выстроившись в такую себе колонну, поэтому рассмотреть их во всех подробностях мы могли без проблем. В первую очередь, конечно, своими хищными обводами привлекал внимание сорокапушечный красавец фрегат. Я только что не облизнулся, глядя на это великолепие, и прямо вот загорелся получить такой кораблик в свои руки. Нет, другие два — тридцатипушечные корабли — тоже производили неплохое впечатление, но вот этот красавец прям зацепил.

Шведы сразу и без раскачки обозначили свои намерения. Они встали на якорь и, не заморачиваясь какими-либо переговорами, произвели залп из всех орудий, которые они могли задействовать. Я только зубами заскрипел, глядя на разлетающиеся в щепки дома, по которым угодили ядра.

Хоть и разозлился со страшной силой, но команду без приказа не стрелять отдать не забыл, про себя подумав: «а ведь даже хорошо, что эти скунсы повели себя именно так. Как ни крути, а теперь у меня руки развязаны, и мне слова никто не скажет, когда я начну гнобить этих сволочей. Сами виноваты».

Мои размышления прервал дед Вахтанг, который, наклонившись поближе, произнес:

— Надо уходить пока они десант не высадили. Против пушек нам не выстоять.

Я удивленно взглянул на деда, секунду подумал и ответил:

— Дела, нам же корабли привезли, как уходить? Будем брать.

Дед внимательно посмотрел на меня и негромко сказал:

— А ведь ты не шутишь. Господи, за что мне все это?

Между тем шведы, сделав один залп, начали активно спускать на воду шлюпки.

Я же, внимательно за ними наблюдая, приказал передать по цепи, чтобы в первую очередь разобрали цели на кораблях и по моей команде стреляли именно по экипажу, тем более что в основной своей массе шведы выбрались на палубу, наблюдая за действиями десанта. Подставились они сильно. Грех не воспользоваться такой возможностью. Они ведь не знают, что для нарезного оружия, которым вооружены все мои люди, расстояние в сотню метров это не дистанция. Все бойцы могут бить противника на выбор и прицельно. Это не гладкоствол, для которого такая дистанция уже критична. Тем более и с перезарядкой у нас все в порядке, она по скорости мало чем отличается от перезарядки обычных ружей. Шведы реально преподнесли нам свои корабли на блюдечке, по-другому не скажешь.

Поэтому, дождавшись, пока все шлюпки окажутся на воде и в них погрузятся десантные партии, я отдал команду открывать огонь. Только предварительно уточнил, что по людям на кораблях следует выстрелить по три раза и потом переводить огонь на шлюпки. Ну и в качестве прикола уточнил, что шлюпки лучше не портить, дескать, они и нам самим пригодятся. На что дед Вахтанг только за голову схватился.

— Да за что мне все это? Какие шлюпки? О чем ты вообще думаешь?

Солдаты, стоявшие рядом, начали улыбаться, а вскоре дальше по окопам народ вообще начал хохотать. Пришлось даже прикрикнуть, чтобы привести их в чувство.

Первый залп, собственно, как и все последующие получились страшные. Уж не знаю, на что надеялись эти шведы, но такой встречи они точно не ждали. Экипажи кораблей, наблюдавшие за высадкой товарищей, в буквальном смысле смело с палуб будто метлой махнули. Всё-таки на такой дистанции нормальным стрелкам промахнуться сложно, а наши бойцы очень даже неплохо обучены и натренированы.

Шлюпки с десантными партиями по большей части до берега добрались, но уже битком набитые трупами. Вообще это избиение — а боем такое истребление противника назвать сложно — получилось действительно страшное и в высшей степени эффективное.

Когда стрелять стало не по кому и наступила тишина, я в полной мере осознал, что эти три корабля уже никуда не уйдут. Мы просто не дадим им такой возможности. Конечно, быстро захватить суда не получится, всё-таки мы не всех там убили, но если действовать аккуратно и не торопясь, то шансы заполучить в свое распоряжение этих красавцев есть и немалые.

Пока я размышлял над нашими дальнейшими действиями, казаки-староверы, ошалевшие от происходящего, начали без команды покидать окопы. Естественно, я сразу начал орать, пытаясь вернуть их обратно, и большая часть послушалась, но были несколько человек, которые вместо того, чтобы подчиниться, начали с недоумением осматриваться. Вот эти тормоза и попали под раздачу. Как я и думал, мы убили на кораблях далеко не всех, что и подтвердил практически слитный залп четырех орудий, которые выплюнули в нашу сторону рой картечи.

Всё-таки хорошо, что большая часть казаков подчинились приказу не раздумывая, и мы потеряли убитыми только трех человек и ещё четырех ранеными, будь иначе, и потери могли бы быть гораздо более значительные. Повезло, по-другому не скажешь.

Естественно, мы не стали просто так наблюдать, как резвятся пушкари шведов, и мои бойцы уже без приказа начали палить по орудийным портам, из которых стреляли пушки. Но продолжалась наша стрельба недолго, я быстро навёл порядок. Не вижу смысла зазря жечь порох. Поэтому я отобрал полтора десятка лучших стрелков, разделил их на три части и велел им стрелять только наверняка, внимательно отслеживая, что происходит на кораблях. Главная задача у этих бойцов — не позволить противнику сняться с якоря, пока я буду придумывать, как мы захватим корабли. Тем более что пушки одного из них не стреляли.

Только успел подумать об этом, как и с этого судна тоже прозвучал пушечный выстрел и вокруг свистнула картечь.

Очень уж мне не понравилось, как точно выверили прицел эти хитрованы с последнего корабля, да и паузу они выдержали очень толково. Похоже, грамотный там остался в живых командир, и это грозит нам потерями.

Кстати сказать, бойцы, отвечавшие за этот корабль, тоже не были статистами и успели отстреляться по артиллеристам, только неизвестно, попали ли они в кого-нибудь.

Довольно долго я не мог понять, как мне действовать дальше, очень уж не хотелось терять людей.

Нет, так-то понятно, что придётся под прикрытием одной части солдат переправлять другую часть на лодках и идти на штурм, но кто бы знал, как мне не хотелось это делать. Даже один удачный пушечный выстрел картечью может натворить столько нехороших дел, что мы замучаемся разгребать. Вот я и ломал голову, как быть и что в итоге делать.

Выход из положения подсказал Иван Бойцов, который у казаков-староверов был за атамана. Он предложил для захвата кораблей противника использовать один из двух имевшихся в Коле кочей. Договориться там об аренде корабля или вообще его выкупить, соорудить какие-нибудь надёжные щиты, способные выдержать воздействие картечи, и спокойно подойти к борту чужого корабля. А дальше уже сложностей с захватом не будет. По его словам, у казаков есть кое-какой опыт боя в подобных условиях.

В принципе идея мне понравилась, единственное, неясно, захотят ли в Коле оказать помощь, всё-таки там живут те ещё деятели. Вернее, люди-то там нормальные, а вот представители китобойной компании, которым принадлежат суда, те ещё хитрованы, что называется, себе на уме. Размышляя об этом, я поймал себя на мысли, что мне совершенно не хочется идти к кому-то на поклон.

Наверное, поэтому я тянул с принятием решения до последнего и, как оказалось, правильно делал. В течение пары часов после выстрела с третьего корабля, пока я размышлял, как быть, наши солдаты нет-нет да и постреливали в сторону кораблей и, похоже, не зря, потому что в какой-то момент на одном корабле начали махать белой тряпкой, предлагая переговоры. Будь этот корабль в центре линии, в которую выстроились суда, я ни за что не рискнул бы устраивать переговоры, а так как он был крайний, к нему без проблем можно было подойти со стороны кормы. Поэтому решение я принял мгновенно. Переговорам быть. Я даже сам намылился их провести, но не получилось. Дед Вахтанг встал намертво, не собираясь позволить мне, как он выразился, сотворить этакую глупость. Пришлось мне смириться и отправить на переговоры казачьего атамана, который уверил, что подобное дело ему знакомо и что он не подведёт.

Естественно, я его перед отправкой заинструктировал, как только мог, отчего он поначалу улыбался, только кивая в ответ, потом кривился, но при этом стойко переносил все тяготы и лишения инструктажа. А когда наконец отплыл, у него на лице явно читалось облегчение от осознания, что все закончилось и теперь можно просто делать порученное дело.

Всего на корабль противника отправилось десять казаков, атаман был одиннадцатым. Как вскоре выяснилось, можно было особо за переговоры не переживать, потому что на этом корабле в живых осталось всего семнадцать человек, и все они были ранены. Кто-то тяжело, у кого-то были практически царапины, но вот без повреждений не было никого. Поэтому атаману, по сути, только и оставалось, что пообещать шведам оставить их в живых, если они сдадутся в плен, немного поторговаться по условиям освобождения из плена, ну и взять корабль в свои руки.

Захватить остальные корабли после того, как мы получили в свое распоряжение первый, особого труда не составило, и с этим мы справились играючи. Повезло, что среди переселенцев были люди, понимающие в морском деле, они сумели подвести захваченный корабль к борту понравившегося мне фрегата. Собственно, на этом все и закончилось. Схватка на фрегат получилась короткой и, что называется, в одни ворота. Наши бойцы даже в рукопашную с противником не сошлись — просто отстреливали все, что шевелится, не заморачиваюсь пленением врагов, и это принесло свои результаты. Жить ведь все хотят, вот и шведы, видя, что никто не собирается с ними цацкаться, быстро решили, что лучше сдаться, чем погибнуть. Третий корабль и вовсе не пришлось брать на абордаж. Там, видя, что происходит на других судах, тоже предпочли сдаться.

Итогом этого противостояния стало пленение ста десяти шведов, из которых более сотни были ранены, и три замечательных, а главное своевременных трофея. Имея в своем распоряжении такое количество пушек, организовать серьёзную оборону проблемой не станет. Да и корабли — ценность для нас неимоверная, нужно только решить вопрос с моряками, и тогда мы тут быстро порядок наведем.

Все вроде складывалось для нас самым что ни на есть замечательным образом, вот только кое-какая информация, которую мы получили от пленных, мне жутко не понравилась.

Оказывается, все с этим нападением не так просто, как кажется на первый взгляд. Прямо какой-то вселенский заговор рисуется.

В общем, этот отряд кораблей пришёл сюда не по воле своего правительства или по собственному желанию, а был нанят и должен был разорить наше поселение за определённую плату. К сожалению, кто конкретно их нанял и каким образом, выяснить не удалось, но сомневаться в этом не приходится. Пара оставшихся в живых офицеров рассказали об этом независимо друг от друга. Да и простые моряки об этом знали, и им было обещано вознаграждение по итогам набега.

Надо сказать, с допросами проблем не возникло, собственно, как и с коммуникацией. Многие пленники знали французский или английский, да и на вопросы отвечали без всякого принуждения. Похоже, и правда жить хотели. Жаль только, не всё они знали. Поэтому, к сожалению, не имея конкретики, можно было только гадать, кому я здесь так помешал, что на наше разорение не пожалели довольно приличных денег, которые, кстати, достались нам в качестве трофея. Сумма была очень даже значительная, и если учитывать, что это только аванс, то понятно, что человек или люди, нанявшие этих шведов, очень даже не бедные.

В принципе, если разобраться, мне пофиг, кто наниматель, пришли шведы грабить, значит и ответку получат они же. Не думаю, что после того, как я напишу обо всем произошедшем государю, мне кто-то хоть слово скажет, если я немного отвечу на подобную агрессию так, как посчитаю нужным. А посчитаю я от души, тем более что есть за что кидать ответку, и я сейчас говорю даже не про нападение на нас. В местах, где наши территории граничат с будущей Финляндией (которая сейчас является частью Швеции), наши люди давно уже жалуются на безобразия, творимые в приграничных поселениях так называемыми чухонцами, вот их и надо маленько привести в чувство. Тем более что у меня скоро появится ещё как минимум пара казачьих сотен. Надо же им где-то развлекаться. Собственно, захваченные корабли тоже простаивать не будут, поморы ведь немало по рассказали об взаимоотношениях с норвежцами, вот и погуляем вдоль их побережья, объясним, как надо правильно жить с добрыми соседями.

В общем, планов у меня теперь было гораздо больше, чем раньше. Дай Бог со всеми совладать и не обгадиться. Всё-таки, похоже, мне тут придётся схлестнуться с двумя государствами, а это, можно сказать, дурь несусветная. Только и радует, мы расположились далено от обжитых мест, соответственно, и достать нас будет непросто. Можно, конечно, но для этого придется неслабо напрячься. Но и я не собираюсь почивать на лаврах. Встретим со всем возможным гостеприимством.

Зная, что мы тут кому-то мешаем, думаю, нам нужно готовиться к будущему противостоянию на случай появления очередного противника. А, чтобы чувствовать себя чуть покомфортнее и не сидеть в глухой обороне, дожидаясь у моря погоды, надо, наверное, провернуть и ещё одно интересное дело. Ведь мне никто не помешает привлечь сюда дополнительные силы. Можно и нужно нанять на службу за деньги тысчонку-другую казаков и отправить их гулять по территории будущей Финляндии и Норвегии. Пусть развлекаются, а заодно и границу отодвинут, а там в свете будущих событий, может, и получится потом прибрать к рукам никому не нужные пустующие территории.

Размышляя, я попутно осматривал доставшиеся нам трофеи, и если шлюпки с кучей стрелковки, оставшейся от уничтоженного десанта, меня не особо интересовали, то вот корабли, наоборот, интересовали и сильно.

Надо ли говорить, что осмотр я начал с понравившегося мне фрегата?

Корабль внушали и в какой-то степени завораживали.

Нет, я, старый циник в молодом теле, давно уже избавился от всяких фантазий о морских приключениях в непередаваемой атмосфере своеобразной романтики. Но при этом я все равно наслаждался осмотром корабля, прикидывая его возможности и поневоле представляя, как он поведёт себя в плавании или даже в сражении. В общем, кайфовал напропалую и не стеснялся этого. Да и что греха таить, не зря я положил глаз именно на этот корабль, стоит он того.

Похоже, командовал им человек знающий и любящий свое дело. В моем представлении, почерпнутых из разных книг, современные парусники — это рассадники грязи и жилище для многочисленных крыс. Не знаю, может, в основной массе так и есть, но не в этом случае. Корабль был, что называется, ухожен, замечательно оснащен и казался игрушкой для удовлетворения потребностей замороченных морской романтикой людей.

Шучу, конечно, но не сильно. Судно было и правда в изумительном состоянии, и я поймал себя на мысли, что с удовольствием готов отправиться на нём в длительное путешествие. Нет, не все здесь было идеально, и кое-что мне не понравилось. Поэтому прежде чем плыть куда-то, по моему мнению, здесь придётся малость поработать. Хотя бы поставить в трюме несколько водонепроницаемых перегородок или заменить бочки для хранения воды на специальные баки. Да много чего следует сделать такого, о чем я когда-то читал и что способно облегчить существование экипажа. Но, как я уже говорил, в целом корабль мне понравился — и не только ухоженностью, но и вооружением тоже. Все пушки на его орудийных палубах были одного калибра. Вернее, на палубе каждого уровня были пушки одного калибра. Так, на нижней орудийной палубе стояли тридцатидвухфунтовые орудия, а на верхней — двадцатичетырехфунтовые карронады.

Собственно, другие два корабля были вооружены подобным образом, да и эксплуатировались эти суда примерно одинаково. Что наводило на мысли об одном, так сказать, хозяине или, если угодно, командире. Главное же, что все три корабля были построены явно недавно, и это позволяло надеяться, что прослужат они при надлежащем уходе довольно долго.

Обследуя суда, я так замечтался и заморочился планами, что выпал из жизни напрочь. Поэтому, когда в поселении появились покупатели, я вправду охренел и потерялся. Пока я витал в эмпиреях, раздумывая о будущих свершениях, дед Вахтанг не сидел без дела и нашёл, куда пристроить наших пленников с выгодой. Он просто договорился, что мы продадим их промышленникам, добывающим наКкольском полуострове медь и серебро.

Честно сказать, сам не знаю, из-за чего я больше потерялся: от торговли людьми (а по-другому это не назвать) или от информации, что у меня под боком, оказывается, добывают медь, которой мне нужно дофига и больше.

Пришлось включаться и выяснять все подробнее. Так-то сделку по пленным я одобрил, хотя выжило их и начало оправляться от ран всего девяносто два человека. Я им через казачьего атамана во время переговоров о сдаче в плен обещал сохранить жизнь и отпустить на волю через три года, а вот что кормить их будут бесплатно, я не обещал. Поэтому подобный подход к делу приемлем, надо только проследить, чтобы через означенное время их отпустили. А вот с медью, узнав тут же отпускные цены, я вопрос решил кардинально. Выкупил все, что смогут выплавить, по фиксированной цене в течение ближайших десяти лет. Притом я готов был покупать металл, который ещё не добыли и не выплавили. Очень уж мне этот ресурс нужен, притом в гораздо больших количествах, чем здесь могут его добыть.

Ведь, как ни крути, а сейчас мне деваться особо некуда, придется поначалу лить пушки из меди.

Дорогое, конечно, удовольствие, ведь во всем мире уже давно делают чугунные стволы, но мне сейчас не до экономии. Да и получше, как по мне, медные пушки, но это не точно. Как бы там ни было, а медь — это такой металл, что найти ему применение труда не составит. Поэтому я и вцепился в возможность выкупить все производимое местными промышленникам как клещ и добился желаемого.

Главное же, почему ещё я так обрадовался этой меди — потому что у меня есть специалист, способный из нее лить. И в свете того, что здесь появился неизвестный враг, нанимающий целые корабельные эскадры, пушек мне понадобится дофига и больше.

В общем, все в масть, и я даже не стал ругаться с дедом Вахтангом из-за продажи пленников.

Вместо этого засел за написание писем — ещё одного Сасуну Давидовичу, а потом и государю. С ним я вообще набрался наглости и предложил объявить войну шведам. Дурканул, конечно, но сознательно. Как только могу, стараюсь подстелить соломки, ведь неизвестно, как отреагирует та же Швеция, когда я начну кошмарить чухонцев, или Дания, когда я буду чистить побережье западной части Кольского полуострова.

В общем, планы с каждым днем все грандиознее, а воз, как говорится, и ныне там. В какой-то момент я прекратил маяться дурью и включился в уже ставшей привычной работу, которая в основном заключалась в ругани с мастерами, придумках всяких станков, в которых я мало что понимал за исключением представлений о том, чего при их помощи можно добиться. Ну и, конечно же, продолжил нескончаемое строительство. Вернее, контролировал это самое строительство. Ну и корабли доводил до ума, как это мне представляется, чем иногда вызывал истерику у некоторых понимающих в этом деле людей. Что интересно, аргументировать свои заявления, что я все делаю неправильно, они не могли, но при этом в один голос возмущались, что так делать нельзя, потому что никто так не делает. Дети малые, по-другому не скажешь.

Давно понял, что если человек чем-то занят, время для него мчится со страшной скоростью. Вот я и не заметил, как прошёл месяц с нападения шведов. На улице стало тепло, и к нам прибыли долгожданные корабли английского купца с кучей необходимых нам товаров. Но это прошло как-то мимо меня, потому что на одном из судов к нам приплыл Сасун Давидович, увидеть которого я совершенно не ожидал.

Оказывается, он просто побоялся отправлять без присмотра мою долю от работы наших казино, которая получилась неприлично огромной. Но, конечно же, он отправился в этот путь не только для охраны и сопровождения ценностей, но и потому, что у него накопилась уйма вопросов, требовавших моего участия.

Если говорить коротко, не вывозит Сасун Давидович все наши дела самостоятельно. Зашился и начал ошибаться, благо сам это осознал и прибыл за советом, как быть и что делать.

Понятно, что только перечисление всех дел, которыми ему приходится заниматься, потребовали немало времени, и мне пришлось, набравшись терпения, выслушивать все его жалобы и стенания. А потом ещё и думать, как ему помочь, что было непросто, учитывая жуткий дефицит кадров.

В общем, добавил мне Сасун Давидович головной боли, да так, что я в какой-то момент задумался: а не сходить ли мне в Европу на экскурсию?

Глава 3

Глядя на ценности, которые привез Сасун Давидович, я сам себе задавал вопрос: «какого хрена я до сих пор играюсь в песочнице, если могу уже сейчас сменить лигу?» Здесь и сейчас у меня возможностей влиять на реальность невообразимо больше по сравнению со всеми остальными живущими на планете людьми. Нет, ну правда, все же сейчас здесь как дети малые, доверчивые и в какой-то степени наивные. Невольно даже сценка из фильма вспоминается, когда герой фильма рассказывал про игру в покер с джентльменами: ему сказали, что у них принято верить на слово, и ему сразу попёрло в игре.

В общем, я немного подумал, плюнул на рефлексии и начал действовать.

В первую очередь переговорил со своими староверами-советниками на тему необходимого мне ещё вчера персонала. Раз решили стать моими людьми, то и нефиг мне стесняться использовать их возможности и человеческие ресурсы. Поэтому я передал им внушительный список потребных специалистов, и уже через несколько дней они были готовы отправить в столицу своих представителей.

Но у них не получится выехать, пока мы не разгрузим все корабли и не загрузим их своими товарами. Да и торопиться надо не спеша, время пока терпит.

Дальше под раздачу попал казачий атаман, которому тоже предстоит дальняя дорога.

Когда я объяснил ему, для каких целей, на какой срок и сколько мне нужно казаков, глазки у него загорелись, как у кота, сидящего у тарелки со сметаной. Он не задумываясь предложил одними казаками не ограничиваться. Если обеспечить наёмников оружием, которого после победы над шведами у нас скопилось немало, можно будет привлечь за те же деньги гораздо больше охочих людей. Я на это только плечами пожал и сказал, что мне пофиг, кто будет кошмарить соседей, главное — результат. В общем, отдал эту тему на откуп атаману, выделил ему приличную сумму денег и благополучно забыл об этом, пусть развлекается как хочет.

Следующий вопрос, который пришлось решать в авральном режиме, — это формирование команд на захваченные корабли. Вот тут у меня возникла проблема проблем. Задача из серии труднорешаемых. Хоть мы и живем в краях, где знакомых с морем людей теоретически должно быть дофига и больше, а найти их оказалось очень сложно. Конечно, людей тут в принципе маловато, но и с теми, что тут живут, возникла проблема. Не особо рвался народ идти на службу к кому бы то ни было. Особенно это касалось тех, кто живёт морскими промыслами. Они привыкли к воле, и им было откровенно пофиг на мои проблемы.

Нет, какое-то количество людей найти удалось, но их было настолько мало, что это совершенно не решало проблему. Даже помощь английского купца, который выделил несколько десятков человек из своих команд, не особо поменяла сложившуюся ситуацию.

В общем, о том, чтобы отправить в море все три захваченных корабля, речь не шла в принципе, на один набрали хорошо если треть команды. Поэтому и пришлось два корабля на время, что называется, ставить на прикол. Сделали это мы, правда, с умом. Разместили их таким образом, чтобы они как бы прикрывали поселение с моря. Так мы устроили что-то вроде плавучих батарей, теперь безнаказанно обстрелять наше поселение не получится при всем желании. Временное, конечно, решение, но хоть так.

Как бы там ни было, а один корабль с горем пополам людьми укомплектовали, пусть и не полностью. Конечно, уходить в плавание, имея некомплект экипажа, не самый умный поступок. Но даже при таком раскладе я и думать не хотел о том, чтобы пропустить навигацию этого года. Чем быстрее я начну действовать на море, тем будет лучше для всех. Противнику, наверное, тоже станет веселее, если ему начнет прилетать ответка. Но это не точно. Главное, что мы смогли хоть как-то подготовиться к плаванию, а дальше больше.

Тем более что нам неожиданно повезло с опытным шкипером, ну или с капитаном, не суть важно. У нас изначально было несколько человек, знакомых с морем, но здесь просто, как я уже говорил, повезло. Дело в том, что дед Вахтанг задружился с одним стариком из Колы, а тот, как выяснилось в их беседах, чуть не всю жизнь ходил в море и не только в прибрежных водах. Хаживал, как он выразился, и в европы с америками.

Сам он в море не ходит уже довольно давно, слишком дряхлый для этого, а вот его сын, который чуть не с рождения жил с отцом на кораблях, согласился наняться на службу сразу, как увидел на чем ему предстоит выйти в море. Как шепнул дед Вахтанг, эти двое одно время даже у голландских купцов ходили шкиперами, поэтому лучше кандидата на роль капитана не найти. Тем более, что сын сейчас остался без работы, напрочь поругавшись с руководством китобойной компании, которые по какой-то причине нарушили изначальные договорённости и уменьшили ему заработную плату.

В общем, у нас теперь есть грамотный капитан со странным для России именем Арес Сидорович Григорьев, треть команды и серьезный — по местным меркам — воинский отряд на борту, состоявший из полусотни казаков, такого же количества солдат и моих ребят. Если ещё посчитать деда Вахтанга с его людьми и Сасуна Давидовича с его охраной, получается даже с перебором. Но эти двое тоже решили идти в Европу на фрегате и слышать ничего не хотели о том, чтобы уйти в море с английским купцом.

Отвечая на мой вопрос, откуда такое имя у нашего капитана, дед Вахтанг рассказал, что мать у того была гречанка, она умерла от родовой горячки, только и успев после родов дать сыну имя. Отец в память о жене не стал менять имя ребёнку и практически с колыбели таскал сына за собой по морям и океанам. Можно себе представить, что за человек нам достался в качестве капитана. Но это ладно. Учитывая, что корабль и так был практически готов к плаванию (наведение порядка после боя я не считаю, как и пополнение припасов, относительно незначительное), уже через неделю мы планировали отправиться в первое плавание.

Понятно, что эту неделю я не сидел без дела, а пытался перелопатить уйму дел — тут и планирование дальнейшего обустройства поселения и работа с мастерами. Особенно вымотали разговоры со староверами-советниками, которые намылились отправиться со мной в полном составе. А ещё постановка задач остающимся здесь солдатам и казакам, формирование какого-то подобия поселкового совета, который будет руководить здесь в моё отсутствие. В общем, работы хватало, и умаялся я за это время не по-детски. Поэтому когда мы наконец отправились в плавание, я выдохнул с облегчением. Да и что скрывать, радовался как ребёнок, пребывая в предвкушении приключений. Как ни крути, а прочитанные когда-то книги о морских приключениях оставили свой неизгладимый след. И пусть сейчас у меня разум старика, авантюрная жилка все равно никуда не делась. Поэтому я пребывал в совершенно непонятном состоянии, посматривая на горизонт в надежде увидеть там сам не знаю что.

Понятно, что с какой стороны ни посмотри, а я сейчас сотворил самую что ни на есть настоящую глупость, отправившись в это путешествие и бросив на произвол судьбы все и вся. Но если подумать, я с момента как угодил в это время только то и делал, что решал нерешаемое и пахал как вол во время посевной. Вот я и радуюсь поворотику в своей жизни как дурачок конфете.

Но продолжалось такое моё бесшабашное настроение недолго. Несколько дней плавание было даже приятным и в какой-то мере весёлым. Все ведь было непривычно и интересно, да и погода баловала. А вот когда погода начала портиться, волна — расти, а корабль стал подобен щепке, плывущей в бурном потоке, тогда и появились в голове здравые мысли и понимание, что море — это не моё.

Пока погода была спокойной, я даже не задумывался ни о какой морской болезни или там о глубине моря, по которому мы плыли. А вот когда разыгрался шторм и волны превратились… даже сложно слово подобрать во что и стали подниматься выше мачт, вот тогда я в полной мере выяснил, что такое морская болезнь, и прочувствовал весь ужас от своего бессилия перед стихией. Страшно находиться на воде во время шторма, а тут ещё и мутит будто с дикого похмелья, когда перепил в одно лицо сразу за нескольких человек.

Говоря проще, свалила меня морская болезнь с ног, как подрубленное дерево, и напугала стихия чуть не до мокрых штанов. Поэтому я тихонько шептал про себя, валяясь в капитанской каюте на пару с дедом Вахтангом, который мучился не меньше моего, что это первое и последнее моё плавание. Ну их нафиг такие путешествия, лучше уж скучать на суше, чем такое переживать.

Думал уже, что все, не переживём шторм. Больше двух суток нас мотало и швыряло в разные стороны, но потом потихоньку начало стихать и ещё через сутки все успокоилось. Море снова стало спокойным, ласковым и нежным. По крайней мере мне так показалось, когда я наконец выполз на палубу и вздохнул чистый, не загаженный всяким неприятным воздух.

Самое, блин, ужасное, что капитан, пытаясь меня успокоить, обозвал это буйство стихии средненьким штормом, чем только утвердил меня в мысли, что мне это море и даром не надо. Жил как-то без него раньше и ещё проживу как-нибудь.

Из-за этой непогоды мы потерялись с другими кораблям, с которыми вместе уходили в плавание (я сейчас говорю про суда английского купца), поэтому дальнейший путь мы проделали в одиночестве. И если изначально мы собирались идти в Лондон, то сейчас я передумал. В первую очередь мы пойдём в Амстердам. Всё-таки нам нужно пополнить команду и навербовать моряков на другие два судна. Если с будущей морской пехотой, в роли которой хочу попробовать казаков, проблем не предвидится, то вот с моряками у меня беда. Поэтому я пока буду обходиться наемниками, которые, может, со временем станут вообще русскими. Во всяком случае я предложу желающим сменить подданство такие условия, что, думаю, даже выбирать придётся, кого мы будем брать. Благо денег для этого у меня с избытком, а будет ещё больше, уж для этого я точно сделаю все возможное. Такое решение я принял ещё и потому, что я не хочу тащить к себе кучу англичан, нет у меня к ним доверия потому что.

Амстердам меня удивил, поразил и — несмотря на на все перипетии морского путешествия — заставил отчаянно завидовать голландцам. И да, поразил меня не сам город, а порт, вернее количество судов в этом порту. Вот уж реально морская держава, по-другому и не скажешь. Мне только и оставалось, что внимательно все рассматривать и мечтать, что когда-нибудь и у нас тоже все будет не хуже, а может, и получше.

Как выяснилось довольно быстро (стоило только сойти на берег и добраться до нашего казино), прибыли мы как нельзя вовремя. По словам управляющего, одного из родственников Сасуна Давидовича, которого я помню ещё по Кавказу, наше заведение собираются прикрыть, и уже даже взятки не помогают.

А все из-за того, что здесь армяне в отличие от России (где я им подобное не то чтобы запрещал, но и не приветствовал) развернулись во всю ширь и не стеснялись брать в залог все что угодно, если человек проигрывался и ему хотелось продолжить игру. Когда мы с Сасуном Давидовичем разобрались, из-за чего случился весь сыр-бор, я реально охренел и просто не знал, плакать или смеяться. Чтобы понять, почему на заведение окрысилось местное руководство не то что города, а целой страны, достаточно перечислить закладные на имущество граждан этой страны.

Только в Амстердаме нам сейчас принадлежит без малого сотня домов, из них полтора десятка настоящих дворцов. Здесь же в залоге находится чуть больше пятидесяти самых разных кораблей, некоторые из них даже с товаром. Если брать в целом по стране, то рисуется вообще совершенно безумная картина. В общем, надо срочно все это реализовывать и вывозить, а потом бежать отсюда впереди визга, пока нас тут скопом не прибили. А как ни крути, все к этому идёт, и здесь уже не поможет даже запрет на игру в долг. Весело все, нечего и говорить. Боюсь, в других городах все точно так же, соответственно, чтобы не остаться у разбитого корыта, нам сейчас придётся очень активно шевелиться, а то ведь можно и опоздать.

В целом, я, если честно, поначалу растерялся и просто не знал, за что хвататься. Дошло до того, что я, не глядя на свой возраст, стащил у деда Вахтанга бутылку бренди и нормально так пригубил. Помогло, хоть и вырубился я уже минут через десять. Зато когда пришел в себя, решение само нашлось. Да я просто понял, что нельзя объять необъятное. Прихватил с собой деда Вахтанга с Сасуном Давидовичем, и мы разбили наше новое имущество на десяток частей и поехали по Амстердаму искать юридические конторы и более-менее приличные торговые дома.

Да, я решил, не мудрствуя лукаво, привлечь для решения этого вопроса местные кадры, и это было правильное решение.

Пока что шла процедура закрытия казино, а как выяснилось, здесь ничего не делается быстро и просто так, на все нужно решение суда. Республика же, вот и получается, что все не то чтобы просто. Как бы там ни было, а нам хватило времени для того, чтобы перевести все заработанное в звонкую монету. Я, пользуясь случаем, вполне официально купил пяток кораблей получше и сразу два дворца — один в Амстердаме, второй в Антверпене. Просто не нашёл в себе сил отказаться от подобного великолепия. И да, как только мы договорились с местными конторами о сотрудничестве, дед Вахтанг, наняв сразу сотню наемников, отправился в Вену распродать заработанное там и организовывать охрану банка, а Сасун Давидович, соответственно, с таким же количеством местных бойцов и с такой же задачей отбыл в Лондон. Попутно мы отправили на нанятом судне наших староверов с казачьим атаманом на родину. Им ведь тоже предстоит неслабо потрудиться. Атаману я ещё и денег добавил, пусть нанимает побольше бойцов.

Но прежде чем разъехаться, мы организовали что-то вроде совещания, где присутствовали я и мои ближайшие соратники, дед Вахтанг с Сасуном Давидовичем. На этом совещании мы решили, что в первую очередь нужно спасать свои активы именно в Лондоне и Вене, всё-таки они на данный момент побогаче других городов будут. Конечно же, хотелось бы то же самое сделать и в Париже, не откладывая в долгий ящик, и я даже собирался сам туда отправиться, но меня убедили не делать этого. Во-первых, это сейчас достаточно опасно, в том плане что я все-таки сын русского военачальника, который шел против Франции, а во-вторых и в Амстердаме хватает работы. Поэтому я развил тут бурную деятельность.

Сначала закрыл вопрос с моряками, наняв их с избытком. Понятно, что подобрать подходящих именно нам людей было непросто главным образом из-за моего возраста. Мало кто воспринимал всерьез слова какого-то мутного пацана, поэтому и пришлось снова договариваться с местными юристами, писать им список требований к будущим наемным работникам или даже переселенцам. Просто я решил сразу искать людей, готовых уже сейчас отправиться на край света в поисках лучшей жизни. И пять кораблей, которые я «купил» для себя, в конечном итоге пойдут в плавание не на Кольский полуостров, а сразу в Калифорнию. Собственно, это поначалу я думал отправить только пять кораблей. Когда я окончательно определился со списком людей, которые готовы переселиться, учитывая семьи нанятых моряков, и объемом грузов, которые нужно везти вместе с этими переселенцами, количество кораблей утроилось. Правда, в этом конвое, если его так можно назвать, поплыли и несколько семей строителей, по большей части каменщиков, которые тот же кирпич умеют изготавливать самостоятельно. Сам удивился, когда такие спецы нашлись.

То, как сработали местные юристы, мне очень понравилось. Конечно, стоило это немало, но зато они действительно отыскали или подобрали именно тех людей, которые мне нужны, при этом сделали это настолько быстро, что я в какой-то степени даже поразился их оборотистости. Нет, понятно, что портовый город, и моряков здесь как грязи, выбирай не хочу. Но фишка в том, что именно в Амстердаме людей завербовали не то чтобы и много, в лучшем случае примерно пятую часть. Основную же массу моряков составляли, как ни странно, выходцы из немецких княжеств. Поэтому я и говорю, что я был поражён скоростью работы этих юристов. Тем более что они отыскали как гражданских, так и военных моряков, живущих войной. Поэтому и вопрос с командами на захваченные у шведов корабли решился как бы сам собой.

Естественно, такой возможностью я не мог не воспользоваться и, как только мы закончили с наймом моряков, тут же напряг этих же юристов поисками других необходимых мне специалистов, готовых навсегда сменить место жительства. Притом список нужных людей я передал им ну очень внушительный, попросив особое внимание уделить всяким учёным, профессорам и изобретателям.

В общем, как я когда-то и хотел, началась охота на грамотных специалистов и мастеров своего дела. Благо время для этого ну очень подходящее, и в финансировании этой затеи я совершенно не ограничен.

Кстати сказать, в Лондоне мы очень вовремя занялись своими наработанными при помощи казино активами, которые и там тоже оказались очень значительными. Протяни мы месяц-другой, и могли бы правда остаться у разбитого корыта. Англия не Голландия, там решения принимаются на порядок быстрее. Поэтому я и говорю, что мы успели в последний момент, да и то примерно процентов десять активов при закрытии властями казино у нас конфисковали в пользу государства, а точнее короны.

Но это ладно, фиг бы с ними с этими активами, тем более что самое сладкое мы освоить успели. Хреново, что наших людей, работавших в этом казино, что называется, взяли за жабры и предъявили им кучу обвинений. В общем, там эти англичане столько назаявляли, притом бездоказательно, что иначе как казнью все закончится в принципе не могло. Тем более что они ещё и волну в прессе подняли неслабую.

Конечно, Сасун Давидович нанял грамотных юристов и поднял свою волну в прессе, проплатив газетчиков, благо до этого он не засветился с участием в открытии казино. Но при этом явно он проигрывал эту своеобразную войну и потихоньку готовился освобождать своих родственников силой. На случай, конечно, если не получится решить вопрос мирным путем.

Что-то подобное происходило и в Австрии. Только там на казино в принципе не обращали внимания, хоть и работало оно ничуть не хуже чем в других местах, а вот наш банк прессовали неслабо, притом пока в основном с помощью административного ресурса. Говоря проще, замучили нас всякими разными проверками и придирками. Несмотря на это, банк продолжал работать, пусть и не так, как мог бы. Наш подход, когда отношение к деньгам как к товару, который можно покупать и продавать, неслабо ставил в тупик конкурентов и потому бесил их до невозможности.

Дед Вахтанг в письмах писал, что добром в Вене дело не кончится. Не раз и не два его нанятые голландцы обнаруживали слежку за заведением, вернее за работающими в нем людьми. Да и предложения поделиться информацией этим сотрудникам поступали постоянно. Самое поганое, что Ротшильды, которые гадят нам в Австрии, чувствуют себя там хозяевами и благодаря их взаимодействию с властями, которым они выделяют значительные кредиты, они чувствуют себя неприкосновенными. Вот и наглеют, как сами хотят.

Естественно, дед Вахтанг наладил там охрану и подготовился отбивать вооруженное нападение, если оно последует, но, по его словам, это все полумеры. Не дадут нам там закрепиться, если мы не покажем зубы. Он ни много ни мало предлагал не ждать, пока нас начнут гнобить силой, а самим начать чистить этих самых Ротшильдов, притом не только в Вене, потому что это не поможет, но по всему континенту. Слишком уж сильно они закрепились в Европе и почувствовали себя хозяевами жизни.

Тут надо объяснить, что банковская деятельность этой семьи — это только вершина айсберга. На самом деле это, по сути, военизированная еврейская организация, которая не гнушается решать вопросы любыми, даже самыми грязными методами. Соответственно, и противостоять им можно только симметричным подходом к делу. Проблема в том, что за ними сейчас не только собственные, по сути, бандитские группировки, но и властные структуры государств, в которых они окопались.

Поэтому дед Вахтанг и предложил решать вопрос сразу кардинально, благо нанять в Европе серьезные воинские отряды, готовые выполнить грязную работу, труда не составит.

Я с ним полностью согласен. Не зря же говорят, что паровозы надо давить, пока они чайники. Вот и будем сшибать на взлете уже сейчас, не дожидаясь, пока эти Ротшильды станут недосягаемы. Заодно и маленько песочка подсыпем в наполеоновскую машину, которая в числе других тоже пьёт из этого источника. Ни для кого ведь в будущем не секрет, что эта семейка не стеснялась финансировать все стороны конфликтов, где бы они не происходили, зарабатывая на этом серьезные деньги. Вот и попробуем слегка притормозить этот подход к делу.

В общем, я без всяких сомнений дал деду Вахтангу добро на кардинальное решение банкирского вопроса, напомнив заодно, чтобы он наладил реализацию залогового имущества в Вене добытого в казино и вывоз оттуда заработанных денег. Частичный вывоз, конечно. Часть средств пусть остаётся на развитие банка. Свято место пусто не бывает, вот и надо будет попробовать занять нишу еврейских банкиров, если получится от них избавиться.

Кстати сказать, как ни странно, а в той же Франции проблем с деятельностью казино и банков как и не было. То есть, были, конечно, были но немного другого плана. Банк никто не трогал, и наши люди работали на территории страны вполне комфортно, что говорит о пока недостаточной скоординированности Ротшильдов в плане банковской деятельности между разными странами. На это же намекает и ситуация в Англии, где на появление нового банка просто никто не обратил внимания. А вот с казино во Франции тамошние власти поступили, как по мне, очень грамотно. Они не стали полностью их запрещать. Вместо этого они дали указание перенести казино из Парижа в Марсель и увеличили налог на эту деятельность до неприличных размеров. Казино теперь должны отдавать государству половину прибыли.

Жалко, конечно, кормить врагов, но если учесть, что деньги мы все равно зарабатываем с подданных этой страны, то и пофиг. А чтобы заработки не пострадали с увеличением налога, мы просто познакомим французов с рекламой. Поедут они и в Марсель проигрывать свои кровные, никуда не денутся. Но вот отладить быструю перепродажу заложенного имущества и вывоз из этой страны денег или приобретенных за них товаров стоит как можно быстрее. Это сейчас вроде все решилось полюбовно, как будет в дальнейшем, предугадать невозможно.

Глава 4

Деда Вахтанга переиграли в Вене по всем статьям. Нет, нападение непонятных головорезов на банк нанятые наёмники отбили с большими потерями для противника, а вот покушение на деда Вахтанга и нескольких сотрудников банка в полной мере отразить не смогли. Все эти нападения произошли одновременно, притом очень значительными силами, превышающими наши как минимум в два раза. Двоих сотрудников банка наемники смогли защитить, как и деда, но ещё двоих не сберегли, да и остальные нападения без последствий не обошлись. Самое поганое, что дед Вахтанг был тяжело ранен, и в его возрасте шансов выжить у него практически не было. И ещё меня сильно напрягло то, как были организованы эти нападения: без точной информации о местонахождении наших людей и знания, что тот или иной человек вообще причастен к этому бизнесу, это было бы невозможно. Что говорить, если нападавшие точно знали, где живут наши люди, и дождались момента, чтобы застать их дома.

В общем, противник у нас в Вене, судя по всему, очень серьезный и информированный, с путевой разведкой, ну или контрразведкой, не суть важно. Поэтому я, получив письмо, доставленное голубиной почтой, не стал делать совсем уж резких телодвижений. Конечно же, за деда Вахтанга я готов был сравнять с землёй эту Вену вместе со всеми местными евреями, всё-таки он уже стал мне по-настоящему родным. Но, как я уже сказал, ломиться в Вену, бросив все, сразу без подготовки я не стал. Это было бы глупо с моей стороны. Вместо этого, несмотря на то, что я сходил с ума от переживаний за деда Вахтанга, я занялся поиском дополнительных наёмников и отправкой их мелкими группами в Вену. Притом с каждой группой в три-пять человек я отправлял туда по одному пацану из моей «гвардии», как они себя сами обозвали. Естественно, все эти люди были экипированы по полной программе, насколько это вообще было возможно в нынешних реалиях. Точно так же поступил я и с другими городами Европы, где окопалась эта еврейская семейка. Только туда своих ребят отправлять не стал, там и так есть кому встретить и грамотно распорядиться новыми бойцами.

На все про все понадобился месяц, прежде чем я убедился, что сделал все возможное, чтобы получить нужный мне результат. Уже перед самым отъездом в Вену (я не мог туда не поехать лично, всё-таки обидели близкого мне человека) я разослал нашим людям письма с конкретной датой, когда нужно начинать очистку этого мира от оборзевших банкиров.

Несмотря на события в Вене, я и не подумал что-то менять в наших планах по противостоянию с Ротшильдами, вернее, по их уничтожению. Всё-таки заслужила эта семейка своей участи как никто другой. Мало, наверное, найдется в истории подобных разжигателей войн. Вряд ли ещё кто-то в этом мире принёс человечеству столько горя, сколько эти банкиры. Нет, понятно, что они не одни такие, но и я пока только начинаю свою игру, может, и с другими разберусь со временем, посмотрим, как пойдет.

Из-за того, что в Европе сейчас вовсю полыхают Наполеоновские войны, добираться до Австрии мне пришлось кружным и странным путем. Хоть и зарекался я ходить в море, а пришлось, просто некуда было деваться. Вот так и получилось, что по дороге я посетил Пруссию и Польшу, где оставил парочку староверов, чтобы они искали и переманивали разных полезных нам людей. Глядя на жизнь народа в Пруссии, где она была сейчас ну очень невеселой, я понял, что лучше места для вербовки грамотных переселенцев мне не найти. В Варшаве у нас есть казино, которое здесь процветает, и куча имений попали в залог, а там нам в плане набора переселенцев помешать никто не мог в принципе. Вот я и решил, что будет не лишним набрать здесь «добровольцев» из крестьян для переселения в Калифорнию. Тем более что это всякие польские паны гонористые и проблемные, а обычные крестьяне пока вполне нормальные люди, не зараженные всякой националистической хренью, да и женщины у поляков красивые. Поэтому я решил разбавить будущее население княжества и такими подданными тоже.

В Вену я со своим довольно внушительным сопровождением только чудом успел добраться к началу операции. Всё-таки не рассчитал маленько со временем и, как ни торопился, а прибыл в итоге всего за день до начала противостояния с местным представителем банкирской семьи. И да, я не оговорился, именно противостояния. Вникнув на месте в существующие расклады, я понял, что просто здесь не будет. Некоторые особняки, которые нам придётся брать штурмом, напоминали небольшие крепости, а и было их во владении Ротшильдов, как выяснилось, немало.

Но это ладно, главное, что дед Вахтанг назло всем врагам всё-таки выжил. Правда превратился в тень себя бывшего и выглядел сейчас очень плохо. Он из-за этого ранения стремительно постарел, как-то сгорбился, и в глазах у него поселилась грустинка. Сам не знаю, как не расплакался, увидев, в кого превратился дорогой мне человек, и в очередной раз подумал, что теперь-то уж точно не успокоюсь, пока не уничтожу этих банкиров. Да и ждать долго не придётся, уже завтра все начнется. А я лично поучаствую в этом веселье.

Если я сдержался и не расплакался, то вот у деда Вахтанга, когда он меня увидел и обнял, невольная слеза по щеке скатилась, и мне стоило определенного труда этого «не заметить». Мы с ним радовались встрече, как дети малые, и не могли наговориться, рассказывая друг другу, как мы жили после расставания. Мы хоть и переписывались довольно активно и более-менее были в курсе дел друг друга, но в письмах ведь всего не расскажешь, да и не заменят никакие письма живого общения.

Мы с ним засиделись с ним за полночь и наговорились вволю. Так увлеклись, что я чуть не проспал все веселье, ведь начинать мы решили на рассвете, поэтому, перехватив несколько часов сна, я поднялся с большим трудом.

Тем не менее в нападении на особняк, где должен был находиться главный здешний враг, я поучаствовал активно.

Честно сказать, я думал, будет труднее, всё-таки многочисленная охрана и особняки, похожие на крепости, намекали, что захватить их будет очень трудно. Но нет, все прошло как по нотам, не везде совсем уж гладко, но приемлемо. А все потому что здесь были мои ребята, а они уже подросли и получили такую подготовку, о которой в нынешнее время можно только мечтать. Не все, понятно, но несколько человек, которым уже стукнуло по четырнадцать лет, очень даже эффективно отработали. Именно мои ребята бесшумно уничтожили наружную охрану и смогли тихо открыть входные двери в особняк. Дальше уже работали наемники, притом делать все они старались холодным оружием. Говоря проще, вырезали жителей особняка, не обращая внимания на пол и возраст. Всего два выстрела прозвучало в доме за время нападения, и они совершенно никого в округе не переполошили, потому что изнутри дома звук был едва слышен.

Конечно, основательно разграбить этот особняк мы не могли, у нас на это попросту не было времени, но пару карет и одну телегу добра все равно уволокли, естественно, забирая главным образом драгоценные изделия, дорогую посуду, деньги и все остальное, что представляло какую-никакую ценность. Кареты и телегу нашли здесь же и прихватили то, что было на виду. Изначально-то мы вообще не планировали брать трофеи. Тут уж не до грибов, успеть бы после акции скрыться. Но раз представилась такая возможность, то почему бы и нет.

Все так же гладко, как у нашей группы, получилось не везде, и в паре мест дошло до хорошего такого боя, на шум которого неприятно быстро отреагировали местные стражи порядка. Но они все равно не успели помочь обитателям особняков, и все получилось вполне по плану. Кстати сказать, семейство Ротшильдов вырезали в совершенно другом доме, не в том, который штурмовали мы. Но это уже неважно, главное, что мы избавились от этой проблемы раз и навсегда.

Забегая вперёд, скажу, что и в других местах все прошло замечательно. Только во Франции уже на отходе погибла большая часть наемников, а часть из них угодила в плен, но это даже к лучшему, ведь мы вербовали их, маскируясь под англичан, так что мстить французы будут англичанам, с которыми и так воюют.

Следующие несколько дней у меня просто физически не получалось встретиться с дедом Вахтангом. В Вене началась такая движуха, что хоть святых выноси. Власти активно искали злодеев, убивших уважаемых людей, и шерстили город по-взрослому, благо основная часть наших людей успела покинуть Вену ещё до рассвета и затихарилась в подготовленных для этого местах в пригороде. Я со своими ребятами и охраной прятаться и уезжать не стал, всё-таки я официально сюда прибыл — как русский дворянин. Поэтому, наоборот, я старался быть на виду, гулял по городу и проводил довольно много времени в казино, изображая из себя азартного игрока.

Жил я в арендованном в день приезда особняке отдельно от деда Вахтанга. Поступил я так, потому что мог предугадать, как отреагируют на происшествия местные власти, и не ошибся.

К деду Вахтангу я не ездил, потому что за ним и его людьми местные установили плотное наблюдение. Ведь для них не секрет, кто устроил нападение на него, поэтому дед был главным подозреваемым в организации этой резни.

На самом деле, сказав, что власти сильно лютовали, я, наверное, слегка преувеличивал. Нет, они и правда вычистили город от всякого разбойного люда, но поиски настоящих виновных вели спустя рукава, ну или мне так казалось, когда я смотрел со стороны на все их телодвижения. Как ни крути, а властям выгодна была гибель банкиров как никому другому. Сами отделения банков, принадлежавшие Ротшильдам, мы не трогали, а там властям, как я понял, достался очень даже значительный куш. Наверное, ещё и поэтому уже через неделю наблюдение за дедом Вахтангом и его людьми было снято, и я уже мог навещать его чуть не каждый день.

Конечно, делать мне в этом городе было больше нечего, и по-хорошему мне следовало вернуться в Амстердам, где у нас сейчас происходила основная движуха. Но я для себя решил, что без дела Вахтанга я никуда не уеду, поэтому прожил в Вене ещё полноценный месяц.

Стоит отметить, что и здесь я не бездельничал, а активно работал. Например, наконец-то создал несколько запланированных ранее служб, вернее, слегка развил начатое дедом Вахтангом дело. Отобрал из нашего местного сиротского дома семьдесят парней постарше, которых я планировал отправить в свой город. Они мне пригодятся со временем, и я постараюсь к нападению Наполеона воспитать из них толковых спецов, которые пригодятся, когда мы погоним Наполеона восвояси и придём в Европу. С кадрами ведь и правда беда, и взять их негде — можно только воспитать своих.

Одновременно я занимался отправкой в Россию некоторых завербованных здесь специалистов вместе с заработанными казино деньгами.

Кстати сказать, эти специалисты поедут не на Кольский полуостров, а в Москву, вернее, в Подмосковье, где я решил построить несколько оружейных заводов. Собственно, и деньги, которые отправил в Россию, пойдут именно на постройку этих предприятий и небольших городов для проживания рабочих, притом со всей инфраструктурой по типу того, как это делали в моем мире во времена Союза. Со школами, больницами и всем прочим, что необходимо для нормальной жизни людей.

Конечно же, некоторую часть заработанных здесь средств я возьму с собой, да и кое-каких специалистов, согласившихся на переезд, тоже.

В общем, когда дед немного пришел в себя, и его можно было транспортировать без риска навредить, у меня собрался довольно внушительный обоз, который явно мог привлечь ненужное внимание. Поэтому мне поневоле пришлось его дробить на части и, соответственно, нанимать довольно многочисленную охрану. Нет, я не стал всех голландских наемников оставлять в Вене, большую часть забрал с собой. Просто на дорогах из-за непрекращающихся войн было ну очень уж неспокойно, поэтому пришлось усилить охрану. Так что и здесь я постарался искать людей которые, что называется, готовы были сменить гражданство.

Я рассказываю это все только для того, чтобы было понятно, что я здесь начал превращаться в какого-то хомяка, который гребет под себя все и всех, на что бы ни положил глаз.

В какой-то момент я даже поймал себя на мысли, что хорошо было бы и в Австрии тоже прихватизировать часть её территории и создать здесь свое княжество. Только что не сплюнул с досады, вот уж реально несёт меня, так и стараюсь успеть попасть одной жопой на все базары. Хомяк ненасытный как он есть.

Не был я в прошлой жизни таким, а значит, что-то всё-таки влияет здесь на мое мировоззрение, да и на характер тоже. Раньше я списывал все на доставшееся мне молодое тело, сейчас почему-то думаю, что это что-то другое. Слишком уж серьезные изменения со мной происходят, и меня это в некоторой степени пугает.

В дороге кроме как разговорами с дедом Вахтангом и планированием будущего заняться было нечем, вот я и погрузился в себя, пытаясь понять, что со мной происходит. Конечно, это ничего не дало, только время зря тратил и нервы себе трепал, поэтому, малость порефлексировав, я забил на это дело. Вернее, отложил самокопание на будущее, характер не тот, чтобы забить на все непонятное и жить себе спокойно дальше. Я был уверен, что к этому вопросу мне ещё не раз и не два придётся вернуться.

Как бы там ни было, а дорога прошла без приключений, и мы благополучно вернулись в Амстердам. Я в этом городе, можно сказать, укоренился. Очень уж удобно было, находясь здесь, руководить стремительно растущими европейскими активами, курировать перемещение переселенцев в Калифорнию и на Кольский полуостров, да и заниматься другими делами тоже.

Если говорить коротко, я задержался здесь на несколько лет, и это принесло нам большую пользу. На Кольский полуостров я организовал такой поток товаров и переселенцев, что основанное мной поселение росло не по дням, а по часам. Для понимания — туда уходило до сотни битком набитых кораблей в год. Надо ли говорить, что и затеянные мной производства благодаря потоку грамотных специалистов росли как на дрожжах. Сейчас трудно сказать, что мы там не производили, и проблемы, с которыми мы когда-то сталкивались в изготовлении тех или иных товаров, ушли в небытие.

Сейчас у нас только в тех краях бегают по морям и кошмарят в основном норвежцев уже больше двадцати военных кораблей. Про торговый флот и говорить нечего, как я уже сказал, каждый год туда ходят до сотни наших судов, а если считать ещё и корабли староверов на Дальнем Востоке, то получится ещё столько же, которые ходят в Калифорнию. В общем, разрослись мы неслабо. Но это ещё не все.

Затея с привлечением казаков-наемников для приведения в чувство чухонцев неожиданно привела к не совсем тому результату, на который я рассчитывал. Нет, поначалу все было так, как я хотел. Прибывшие на полуостров казаки сначала ненавязчиво отвадили самых наглых бандитствующих деятелей, рисковавших ходить в набеги на наши территории, а потом и сами пробежались по окраинам чужого государства. А когда поняли, что здесь можно заниматься любимым делом без особого риска — просто не было в этих краях достаточно тех, кто способен остановить творимые казаками безобразия, — то сначала на полуострове, а потом и вообще чуть не во всей Швеции началось что-то невообразимое.

Когда казаки начали отправлять взятую добычу домой, их количество на полуострове стало стремительно расти. Они ехали туда уже без всякого найма и, сбиваясь в довольно серьезные ватаги, кошмарили шведские территории уже по-взрослому. Не знаю, кто у них до такого додумался, но со временем у них откуда-то появились небольшие суденышки вроде галер (по крайней мере, бегали они как при помощи паруса, так и на веслах), и они реально закошмарили шведское побережье на Балтике.

Главное в этом беспределе, что казаки стали основными поставщиками переселенцев в Калифорнию. Вернее, не переселенцев, а переселенок. Потому, что они тащили для староверов, которые неплохо за это платили, в основном женщин и детей.

В общем, к этому моменту чухонцы разбежались со своих исконных земель куда подальше, а шведы, несмотря на их сильный флот и армию, ничего не могли поделать с этим нашествием. Только сидели в своих хорошо укрепленных поселениях, да и то, как я понимаю, недолго им там осталось. Просто смысла нет сидеть в блокаде, боясь нос высунуть за стены. Поэтому, скорее всего, и эти сбегут, как и все остальные.

Дошло до того, что шведы обратились к нашему царю даже не с требованием, а с просьбой прекратить это всё. Не готовы они оказались к такому противостоянию, когда воюют не армии, а такие вот типа партизанские отряды.

Прикольно, что земли, которые освобождались казаками, ими же и заселялись. Они со временем начали перевозить туда свои семьи, и теперь я даже затрудняюсь сказать, как Россия и Швеция будут решать этот вопрос, территории-то казаки отжали реально большие.

Конечно же, меня такое развитие событий радовало, но до определённого момента. Ровно пока шведы не обратились к царю с просьбой, и тот не потребовал от меня полноценного отчёта о том, что происходит на полуострове.

Нет, я и до этого каждый год отчитывался как бы о службе, не особо вдаваясь в детали. Теперь же пришлось рассказывать все в подробностях, и это привело к тому, что мне велели срочно отправиться в столицу.

Хорошо хоть, что отец в письме прояснил ситуацию, и я примерно мог представить, что меня ждёт, а то, говоря по правде, всерьёз думал, может ну его нафиг туда ехать, всё-таки начудил я неслабо с этими чухонцами и шведами. Хорошо хоть про норвежцев пока не вспоминают и про датчан.

Если разобраться, то сейчас, по сути, мы уже отжали у шведов большую часть будущего финляндского княжества, но практически без жителей. Если, конечно, не считать уже поселившихся там казаков и немногочисленных карелов, которые на каком-то этапе тоже включились в эту игру под названием «ограбь ближнего» и с огоньком участвовали в творимых казаками безобразиях.

В общем, царю есть что мне предъявить. По словам отца, он на время дар речи потерял, когда по-настоящему вник в то, что у нас там происходит. Правда, отнесся он к этому с юмором, обозначив, что теперь-то он точно знает, как меня лучше всего использовать.

Хорошо ещё, что государь не знает, благодаря кому до сих пор полыхает Кавказ, а то даже не знаю, чего от него можно было бы ждать.

Если коротко подвести итоги, то сейчас на улице конец лета тысяча восемьсот седьмого года. Мне четырнадцать лет, и я, если так можно выразиться, играю здесь в высшей лиге. Понятно, что это образно сказано, но недалеко от истины. Даже если считать только по подчиненным мне человеческим ресурсам, не обращая внимания на все остальное, то наберётся у меня народа на не самую маленькую страну. Только в Калифорнию мы за это время переправили больше двадцати тысяч семей, а ведь ничуть не меньше, а то и больше народа на Кольском полуострове. Если ещё и казаков считать вместе с работающим на меня людьми в Европе, то можно смело цифру подчинённых умножать на два. Ведь только на принадлежащих нам кораблях служат более тридцати тысяч человек.

В общем и целом, сам удивляюсь, сколько я смог наворотить за это время, наверное, поэтому у меня и нет сильного желания показываться на глаза царю. Но решение принято, так что придётся идти сдаваться.

Честно сказать, была у меня мысль сначала посетить свой город на Кольском полуострове и только оттуда пойти в столицу. Но, прикинув по времени, я решил не усугублять и отправиться сразу из Амстердама в Петербург, всё-таки плохая затея — заставлять царя долго ждать. Плохо только, что из-за нескончаемых войн добираться придётся по морю, ведь я так и не смог избавиться от нелюбви к подобным путешествиям. Зато плыть придётся в гораздо более спокойных водах, да и корабль у меня в этот раз будет намного серьёзнее в сравнении с теми, на которых я ходил ранее.

Судно, на котором пойду на родину, построили, можно сказать, по совершенно новому проекту и не так, как здесь принято. Нет, это не попытка создать клиппер, хоть, наверное, у меня уже и есть такая возможность. Это был просто полностью деревянный корабль, но со смешанным такелажем, часть которого изготовлена из металла. Да и вооружен этот корабль по-новому, таким себе подобием бомбических орудий. Не знаю, когда такими пушками начали пользоваться в моем прошлом мире, а здесь благодаря непрекращающимся экспериментам мы получили орудия, способные разносить нынешние суда в хлам без особых проблем.

Собственно, учитывая, что корабль получился очень быстрым и мог сбежать от любого нынешнего судна или отряда кораблей, я особо за путешествие не переживал, по крайней мере, за то, что на нас кто-то попробует напасть. Только молил бога, чтобы обошлось без штормов, в остальном был спокоен. Только от судьбы не уйдешь.

Пока мы собирались в путь, наступил сентябрь, и мы уже в море, в Датском проливе, узнали, что началась война между Россией и Англией. А узнали мы об этом, когда нас атаковали английские корабли.

Глава 5

— Значит, говоришь, ты не виноват, они сами напали? — с улыбкой спросил государь. У него явно было хорошее настроение. Нет, он пытался хмуриться и изображать строгость, но это у него не очень получалось. Было видно, что ему хочется рассмеяться, и удерживался он с трудом.

А все потому что мне, в некоторой степени случайно, удалось щелкнуть по носу англичан, да так, что они слегка потерялись. Собственно, как и наши заслуженные адмиралы, которые не верили в то, что случилось, отрицая очевидное.

Конечно, тут была доля случайности, да и везения тоже, но ведь не зря говорят, что везет сильнейшим, так вот и у нас получилось в Датском проливе. Там мы довольно быстро двигались в сторону родины, стараясь ни на что не отвлекаться, поэтому и не сразу отреагировали на гром пушек, раздавшийся прямо по курсу. Нет, не то чтобы совсем забили на это дело, но и не напряглись. Поэтому, увидев фрегат под андреевским флагом, убегавший от целой своры английских кораблей (каждый из которых был крупнее беглеца), мы отреагировали с небольшим запозданием.

Тем не менее, разобравшись в ситуации, мы почему-то даже не подумали убежать на пару с русским фрегатом. Вместо этого начали лихорадочно готовиться к бою.

Честно сказать, на миг у меня промелькнула мысль не вмешиваться. Мало ли, может, наши где-то накосячили, и англичане по делу начали погоню. Но эта мысль как мелькнула, так и пропала. Сначала отобьем нападение на фрегат и только потом будем разбираться, кто тут прав, а кто виноват.

Первый же наш маневр вышел в высшей степени удачным и эффективным.

Пропустив мимо себя фрегат, мы просто повернули наперерез преследователям, постаравшись пройти у них перпендикулярно носу как можно ближе, хорошо, что ветер позволял совершить такой маневр. Благодаря этому нам удалось сделать чуть разнесенный по времени залп всеми орудиями на борту, повернутому к противнику.

Бомбические орудия на близкой дистанции — это страшно. Два корабля англичан, вырвавшиеся чуть вперёд, буквально распались на части от серии взрывов наших ядер. Были, конечно, и промахи, но большая часть выстрелов угодила в цель и вызвала если не шок у преследователей, то близко к тому. Но англичане и не подумали прекращать преследование, только переключили внимание с бегущего фрегата на нас.

После первого успеха все дальнейшее превратилось в шаманские танцы с бубнами.

Современный морской бой — это по большей части многочасовые маневры в попытке занять наиболее выгодную позицию для стрельбы и при этом не потерять ветер. В общем, все долго и муторно, но жутко интересно. Львиная доля успеха в таком бою зависит от мастерства капитана и слаженной работы команды корабля. Благо капитан у нас был очень опытный, команда — тренированная, а скорость позволяла диктовать свои условия. Учитывая ещё и бомбические орудия, которых пока нет ни у кого, шансов у англичан не было от слова совсем. И очень хорошо, что поняли они это не сразу. А когда до них наконец дошло, кто здесь охотник, а кто жертва, было уже поздно.

Итогом этого боя стала ошалевшая мордаха капитана фрегата и шесть английских кораблей на дне Датского залива. От капитана фрегата мы и узнали, что началась война с Англией.

Оказывается, англичане разнесли в дребезги Копенгаген и увели из его порта чуть не весь флот датчан, вот наши в ответ и объявили Англии войну.

Фрегат же угодил в своеобразную ловушку англичан, можно сказать, случайно, и его гнали к датским проливам чуть не через половину Балтийского моря. Сначала это делали два английских корабля, а в проливах присоединились ещё четыре.

В общем, нашим крепко повезло, что мы встретились на их пути, вряд ли бы иначе им удалось уйти от преследователей.

Дальнейший наш путь уже вдвоём тоже не обошелся без приключений. Сначала мы взяли на абордаж двоих английских купцов, которые везли припасы своему флоту, который был отправлен блокировать Финский залив. Потом мы встретили уже наше судно под гражданским флагом. Ну и — как вишенка на торте — под конец путешествия мы столкнулись ещё и с довольно сильной английской эскадрой, отправленной к Финскому заливу.

Там, прикрывая остальные наши суда, мы потопили ещё три англичанина и повредили не меньше четырех кораблей.

В общем, порезвились на славу, чем немало порадовали государя, к которому меня чуть не поволокли уже на следующий день после прибытия домой.

Все эти воспоминания промелькнули перед глазами молнией, и государю я ответил практически без заминки:

— Да, если бы англичане не напали на русский фрегат, мы, вероятно, вернулись бы домой без приключений, а так пришлось немного подраться.

— Да-да, конечно, а шведов твои казаки тоже случайно обидели, да так, что те, узнав о войне с Англией, тут же присоединились к англичанам?

— Шведы первые начали, и вы сами мне разрешили защищаться.

— Хороша защита, чуть не четверть страны у них отобрал, — со смешком парировал государь. На что я, пожав плечами, ответил:

— Ну, казаки же особо в картах не разбираются, защищались как могли.

— Так, хватит дураком прикидываться. У тебя получилось создать оружие, о котором ты говорил перед отбытием на Кольский полуостров? — спросил государь, став вдруг очень серьезным. Честно сказать, этим вопросом он меня слегка выбил из колеи. Он ведь ещё не все мои косяки вспомнил, поэтому с ответом я слегка замешкался, пытаясь понять, что это могло бы значить. Понятно, что государь не собирался давать мне время на обдумывание ответа, поэтому, слегка придавив взглядом, он добавил:

— Что молчишь, не получилось?

— Пытаюсь понять, что происходит, — честно ответил я. — А с оружием все получилось, образцы я привёз. Правда достаточное для перевооружения армии количество изготовим ещё не скоро, да и война с Англией теперь сильно помешает, с ресурсами-то у нас там пока не очень все ладно.

— Очень хорошо. Когда ты будешь готов к демонстрации?

— Да в любое время. Только как бы это сделать, чтобы сохранить все в секрете? Вокруг вас же шпионов крутится как блох на собаке.

— О каких таких шпиона ты речь ведёшь? — спросил император, прищурившись. Я на это ничего не стал отвечать, только не удержался и посмотрел на него ну очень скептически, что от него не укрылась. Не дождавшись от меня ответа, он небрежно произнес:

— Думай, кому и что говоришь. Это твоё оружие нужно сейчас, особенно пушки, которыми ты англичан побил. Война началась, а у нас флот не чета английскому, да и у шведов он не то чтобы маленький.

Я на это только вздохнул облегченно. Если речь только о бомбических орудиях, то это вообще не вопрос. Я это даже не надеялся удержать в секрете, а вот все остальное… Я хоть и привёз для демонстрации некоторые образцы, но переживал о сохранности всего этого в секрете до Наполеона.

Сейчас же, поняв, что в первую очередь интересует государя, я слегка успокоился и произнес:

— С орудиями вообще не проблема, тем более что их довольно быстро смогут повторить. А вот все остальное лучше бы сохранить в секрете до действительно серьёзной войны.

Не удержался я и акцентировал на этом внимание. Просто наверняка ведь государь захочет посмотреть, что мы там понапридумывали, вот пусть и подумает и над секретностью тоже. Тот, похоже, был не против, потому, что повернулся к отцу, который тоже находился в кабинете, и приказал:

— Пётр Иванович, займись организацией испытаний всего, что твой сын понапридумывал. Мне покажете, когда будете готовы. Но это не касается твоих бомбических орудий, их я хочу посмотреть как можно быстрее.

Последнее он добавил, обращаясь уже ко мне. Мне только и осталось, что кивнуть. Думал, на этом все и закончится, но нет.

Государь долго расспрашивал меня о построенном на Кольском полуострове городе, о расположенных там заводах. После этого задал кучу вопросов о кораблях там и ехидно поинтересовался, как так получилось, что я был назначен командовать ротой солдат, а по факту у меня сейчас на полуострове в подчинении более трех тысяч бойцов под командой целого полковника. И уточнил, что это он ещё казаков не считает.

Пришлось крутиться как вьюну на сковородке, убеждая, что все только на благо державы и никак иначе. Уже подумал было, что отмазался, но тут государь задал ещё один вопрос, и по его тону я понял, что все остальное было прелюдией.

— А скажи-ка мне вот ещё что. Куда староверы, прикрываясь твоим именем, увозят многие тысячи моих подданных?

Я прямо даже шкурой ощутил разлившееся по кабинету напряжение. Похоже, тут сейчас ни много ни мало, а решалась моя судьба.

Честно сказать, это преддверие грозовой тучи меня неслабо напрягло и проняло, но не заставило впасть в ступор. Я уже давно был готов к подобному вопросу, потому что утаить перемещение через всю страну огромных масс людей в принципе было невозможно. Поэтому я ответил сразу, без малейшей запинки.

— Увозят в Северную Америку, точнее в Калифорнию, которую надо заселять нашими людьми пока мы её не потеряли.

— А скажи мне, кто тебе дал право этим заниматься и распоряжаться МОИМИ подданными?

Да уж, вопрос, что называется, на засыпку, но и на это у меня есть что сказать

— Так я же везу людей не в чужую страну, да и не беглых отправляю, а своих крепостных и свободных людей. Притом делаю все это за свои средства и на благо державы.

Конечно, я лукавил. Как раз беглых в Калифорнию отправлялось огромное количество, но это неважно. Главное, что там сейчас образовано МОЁ княжество, и никак иначе, и, похоже, государю об этом прекрасно известно, что он тут же подтвердил.

— На благо державы? Тогда почему в этой Калифорнии все переселенцы считают себя подданными ТВОЕГО княжества и, более того, даже не собираются подчиняться облеченным властью людям в тех краях?

Конечно, с княжеством — это косяк, хоть и не то чтобы большой, на который мне есть то ответить. А вот о чиновнике, которого староверы послали далеко и надолго и о котором, как я понимаю, сейчас идёт речь, отдельная история, которую я не постесняюсь поведать.

— Ваше Величество, я именно на случай появления подобного чиновника дал разрешение переселенцам прикрываться моим именем. Ни о каком княжестве речь не шла, но в любом случае прошу меня понять и простить. Чиновник, который прибыл в Калифорнию с Аляски, хотел обречь переселенцев на голодную смерть, решив отобрать у них посевной материал. Естественно, ему этого не позволили сделать и прикрылись моим именем. Более того, мои люди предложили помочь деньгами, чтобы он приобрел необходимое ему зерно у испанцев, но он об этом и слышать не захотел настаивая на своём. В итоге у моих людей не оставалось другого варианта кроме как проводить его обратно не совсем тривиальным способом.

Пока государь обдумывал все это, я вспоминал из-за чего весь сыр-бор.

Это наглый дятел, чувствовавший себя пупом земли, действительно берега попутал и вёл себя в Калифорнии так, будто это его вотчина, притом совсем не желал слышать, что ему говорили мои люди. В итоге нарвался на ответку. Его просто вышвырнули оттуда, предварительно хорошенько отпинав, кстати сказать, отписали вместе с охраной, только чудом никого не убив. В общем, этот придурок сам виноват, а учитывая, что он ещё и царю додумался жаловаться, то он и вовсе дебил. Мог бы, прежде чем это делать, хоть немного поинтересоваться с кем собирается бодаться.

Нет, я не считаю себя такой уж значимой фигурой в глазах государя, но ведь этот чиновник хоть что-то должен был слышать о моем отце.

— Мне об этой твоей Калифорнии рассказали совершенно другое. Но с этим мы разберёмся позже, после испытаний оружия. Пока же столицу тебе покидать запрещено, кроме как на полигон, где будут проходить испытания. А то снова что-нибудь учудишь, а нам потом думай, что с этим делать.

Собственно, на этом аудиенция для меня закончилась. Отцу государь велел остаться, а меня выставили из кабинета.

Ждать родителя пришлось минут сорок, благодаря чему у меня появилось время немного подумать о том, что происходит. Только в спокойной обстановке, когда на меня больше не давили, и я смог спокойно все осмыслить, до меня наконец дошло, что я сейчас реально прошёл по краю пропасти. Предполагаю, если бы не поражение от французов при Аустерлице, о котором я когда-то предупреждал отца, а он в свою очередь государя, что, похоже, напугало царя, все для меня сегодня могло закончиться плачевно. Отсюда и интерес к оружию, которое я придумал, и отсутствие ругани за беспредел с финнами, да и все остальное, спущенное на тормозах, понятно. Просто я пока ещё нужен.

Но вот что будет после демонстрации новинок? Вопрос вопросов. Как бы меня не прибили втихаря, чтобы не портил жизнь власть имущим.

По дороге домой мы с отцом не смогли поговорить, собственно, как и в день прибытия.

Я только и успел — из-за того, что попал домой только поздно вечером, — что поздороваться с родными, подарить подарки и чуть отдохнуть. Утром, как я уже сказал, меня позвали к императору. Сейчас же, сидя в карете и глядя на задумавшегося отца, я просто решил его не тревожить. Будет ещё время поговорить и выяснить некоторые непонятные моменты. А пока лучше подготовиться к уже нормальной встрече с родными, а то детишки — сестрёнка и теперь уже два братика (да, родители время не теряли) — меня совершенно не знают, и мне это не нравится. Надо налаживать отношения, а для этого нужны сладости. Поэтому пришлось все же потревожить отца и попросить по дороге заскочить в какое-нибудь место, где можно прикупить что-то интересное для детей.

Надо сказать, что, как ни странно, а, увидев родителей после длительного отсутствия, я поймал себя на мысли, что они совсем не постарели, а мама так и вообще, кажется, ещё больше расцвела. Сильно похудела, стала как тростинка, и от этого кажется, что она только помолодела. Отец же при виде мамы в буквальном смысле этого слова преображается. Глаза горят, плечи распрямляются, даже усы топорщатся с каким-то особенным задором. Мне как-то даже завидно слегка было, когда я смотрел на этих двоих, вот уж действительно нашли друг друга.

Надо ли говорить, что по возвращении домой я сразу же попал под пресс материнской любви, приправленной женским любопытством. Получилось так, что отношения с сестрёнкой и братиками я налаживал как бы между делом, и это было на порядок проще, чем ответить на лавину маминых вопросов. К вечеру я вымотался так, будто отпахал день на самой тяжёлой работе. Отвык я как-то от подобных напрягов, и у меня даже возникали мысли о бегстве от родной матери.

Понятно, что это шутка, но не совсем. Во всяком случае те несколько дней, что я провел дома, пока отец занимался организационными вопросами, отдыхом назвать сложно. Да и мелкие, которые поначалу дичились, когда малость привыкли, с рук не сглазили, ну или со спины — после того как изобразил для самого младшего лошадку. В общем, веселья и материнской любви было даже с перебором.

Наверное, поэтому я вздохнул с облегчением когда и для меня появилось дело на полигоне. Всё-таки государю надо было преподнести презентацию нового оружия с выдумкой, чтобы получилось наглядно.

Из-за этого мишенное поле готовили не так, как здесь сейчас принято, да и людей маленько потренировали, чтобы не ударить в грязь лицом перед столь значимой проверкой. В общем, я загрузился по полной и неделю чуть не жил на полигоне. Зато удивили мы государя реально по полной программе.

Собственно, в этом нет ничего удивительного. Ведь сейчас ни у кого, кроме нас, нет винтовок, нарезных, заряжающихся с казны, да ещё и патронами с латунной гильзой. Да и с револьверами пока тоже никто не балуется. Поэтому удивить мы государя стрелковкой смогли, и шоу ему понравилось. А вот к минометам он поначалу был равнодушен, даже увидев темп и дальность стрельбы, но это пока ему не показали измочаленные, посеченные осколками мишени, изображавшие колонны противника вблизи. Вот тогда его и проняло.

В целом, показ прошел замечательно, государю все понравилось, и он остался доволен. Да оно и не могло быть по-другому, ведь это оружие действительно опережает время. Правда, узнав цену всего этого великолепия, он неслабо напрягся, как ни крути, а это дорого. Но он все равно остался доволен и даже похвалил меня, но награждать не стал, как это бывает, а велел через два дня явиться к нему вместе с отцом.

Этот разговор с государем отличался от предыдущего кардинально и далеко не в лучшую для меня сторону. Но это мнение отца, который, похоже, даже испытывал обиду на царя. Но обо всем по порядку.

Сразу как нас с отцом привели в кабинет государя, тот погнал с места в карьер без раскачки и уведомил, что основанный мною город вместе со всеми заводами теперь будет под управлением государства. Взамен конкретно мне государь предложил основать свое, как он выразился, удельное княжество, но, естественно, под протекторатом России.

Естественно я сразу же уточнил, насколько оно будет удельным и о каких территориях идет речь.

По словам государя, удельным оно будет только по названию. На самом деле это будет такая своеобразная вотчина, которая будет передаваться от отца к сыну, но с некоторыми особенностями. Говоря проще, это кусок земли, принадлежащей мне целиком и полностью, где я могу творить что угодно. Более того, мне будет дарована определённая автономия, границы которой будут обозначены дополнительно, и я даже смогу вводить в своём княжестве свои же законы.

— Что-то типа английских доминионов, — невольно пробормотал я, но государь услышал.

— Что ещё за доминионы?

— Предки подсказывают. В недалеком будущем некоторые британские колонии станут фактически независимыми государствами, признающими себя подданными английского монарха.

— Не совсем так, но близко. Некоторые ограничения у тебя будут. Ты не сможешь печатать свои деньги, вести независимую политику и торговать некоторыми товарами мимо казны.

Понятно, о чем речь: меха, золото — много чего можно накидать в этот список. Секунду подумав, я произнес:

— Предложение очень интересное, но оно мне не подходит. Каждый раз ждать деньги из метрополии — это значит обречь княжество на прозябание, ничего хорошего из этого не получится. Нет торговли с Китаем, который ничего кроме мехов и драгоценных металлов не интересует, — и это тоже значит жить в нищете и держать своих людей в черном теле. Соглашусь я на это княжество только при условии практически полной независимости в своих действиях и освобождении от каких-либо налогов минимум лет на тридцать. Иначе мне это вообще не интересно. Я и так сейчас стану практически нищим, ведь вы у меня отбираете все производства, на которые я тратил свои деньги. Поэтому на княжество у меня нет денег, а при таком подходе к делу никогда не будет. Ведь я прекрасно знаю, как у вас работают чиновники. За все время моего пребывания на Кольском полуострове я не получил из казны ни рубля. Думаю, в Америке будет точно так же, а там ведь нет рядом Европы, чтобы можно было заработать и выжить.

Вывалив на государя все это на одном дыхании, я выдохся напрочь, главным образом — из-за неожиданно накрывшего меня мандража. Шутка ли, сказать монарху, что я хочу себе, считай, независимую страну, где он будет, по сути, номинальным правителем. За такое можно и головы лишиться.

На удивление, государь не стал никак реагировать на мои слова, а вместо этого серьёзно так задумался и пробормотал себе под нос:

— Доминионы. Что-то в этом есть.

Наверное, минут двадцать он о чем-то размышлял, а потом произнес как бы сам себе.

— Собственно, почему бы и нет? Все равно, как мне докладывают, там все убыточно, и от Аляски даже предлагают избавиться. Может, это и выход из положения.

Он внимательно посмотрел мне в глаза и, тяжело вздохнув, указал нам с отцом на кресла, расположенные в углу кабинета возле невысокого столика.

— Присаживайтесь, обсудим подробнее.

Описать дальнейший разговор сложно. Он скорее напоминал отчаянный торг двух матерых торгашей. И если вместо ответа на вопрос о территориях на американском континенте, которые я могу прибрать к рукам, он только отмахнулся, дав понять, что я могу брать себе все, что смогу удержать (уточнив, что это не касается уже вошедшей в состав державы Аляски), то вот со всем остальным было сложно. Понятно, что о моем флоте и речи идти не могло, он останется у меня, а вот по поводу моих людей на Кольском полуострове разыгралась настоящее сражение. Все дело в том, что часть этих людей приехала на полуостров временно, с условием, что через пару лет работы их переселят в более подходящие для жизни места. И таких людей там довольно много. Опять же, староверы без меня на Кольском полуострове тоже не захотят оставаться. И самое главное, за что пришлось спорить реально до хрипоты, это сформированный мной полк, в котором служат люди, которые приехали с семьями. Конечно, их я тоже хотел забрать с собой.

В общем, словесная баталия выдалась тяжелее некуда и закончилась далеко не в мою пользу. Но и получил я немало. Военных и староверов я смог отстоять полностью, забираю их всех, а вот с мастерами засада. Их я смогу забрать только после того, как они обучат себе смену. Кстати сказать, государь очень грамотно поступил, не став рушить налаженные производства, как ему советовали некоторые вызванные в кабинет деятели. Вместо этого он решил создавать в районе Москвы и Тулы предприятия-дублеры. Ну или точные копии тех, что уже действуют на полуострове.

Но это теперь его дела, я же, в душе радуясь как никогда в жизни, не стал расслабляться и попытался выжать из ситуации максимум.

Так, благодаря оговорке государя, что к нему в подданство попросились активно истребляемые финны, и он не знает, как быть с резвящимися там казакам, вернее, не знает, как их угомонить, не проливая кровь, я тут же сориентировался. Предложил разрешить мне вербовать казаков себе и не только тех, кто уже кошмарит финнов со шведами, но вообще по всей стране.

Удивительно, но и это мне разрешили. Правда, при этом государь урезал осетра, связанного с уплатой налогов. Только пятнадцать лет будет длиться льготный период, а дальше десять процентов от доходов выложи и отдай. Но это мелочи, главное ведь другое.

У меня теперь в скором будущем будет все, что только нужно для полного счастья, если, конечно, государь не передумает, и мы с ним подпишем все нужные документы. Поэтому я и ехал домой в приподнятом настроении, в отличие от отца, который был мрачен как грозовая туча. Он был в полной уверенности, что государь меня нагло ограбил.

Со стороны оно, конечно, так и выглядело, ведь мало кто знает, что у меня в Калифорнии уже есть точно такие же предприятия, как те, что отобрал государь.

Глава 6

Три месяца, пока шло документальное оформление договоренностей с государем и утрясались основные пункты соглашения, превратились для меня в натуральный ад.

Уже на следующий день после этого судьбоносного разговора столица словно сошла с ума. Вернее, не сам город, а местные аристократы. Нашу семью начали рвать на части в прямом смысле этого слова. Приглашений на всякие рауты, балы и прочие сходняки было столько, что все их посетить было физически невозможно, даже если бы мы разделились, и все члены семьи ходили на мероприятия по одному. Да и нас эти скунсы буквально заставили устроить несколько приёмов. В общем, безземельный князь, как выяснилось довольно скоро, это совершенно не то же самое, что князь со своим княжеством, пусть оно и существует пока только на бумаге.

Все бы ничего, все-таки я довольно быстро приспособился к новой светской жизни, вот только мамаши, озабоченные счастьем своих дочерей, открыли на меня натуральную охоту. Даже вспоминать не хочу весь ужас противостояния с этими самками питонов с реально мертвой хваткой. Чуть не впервые в новой жизни я порадовался, что я ещё маленький, это помогало отмазаться от немедленной женитьбы, никого сильно не обидев.

Что говорить, если отец, который всегда только радовался всяким балам и приемам, сейчас готов был без оглядки бежать за океан. Он даже начал тонко намекать, что, дескать, его помощь в становлении княжества лишней не будет. Благо государь запретил ему даже думать об этом, а то правда сорвался бы вместе со мной.

В общем, три месяца бесконечного ужаса, сдобренных напряженными размышлениями, и непередаваемое счастье, когда пришла пора отправляться в путь.

Сказать, что я эти три месяца бездельничал, развлекаясь на балах, нельзя. Работал чуть ли не больше, чем раньше. Тем более что дед Вахтанг неожиданно превратился в какую-то прям няньку и проводил с моими братиками чуть не все свое время. Помощи от него в моих делах больше не было, вот мне и пришлось крутиться гораздо активнее, чем раньше. Да ещё и государь неслабо так подгадил, издав указ об учреждении княжеств-доминионов.

Говоря другими словами, теперь любой человек с возможностями был вправе отхватить где-нибудь за пределами страны кусок земли и организовать там свое княжество под протекторатом России. Задача, конечно, из серии нерешаемых, но некоторых аристократов это не остановило. Нет, поначалу были просто разговоры, но уже через месяц, когда в газетах напечатали главные пункты условий сосуществования будущих доминионов с царской семьёй, вот тогда и началась движуха. По сути, власть дала добро на захват «ничейных» земель, организацию там собственных государств с номинальным подчинением дому Романовых.

Когда народ осознал открывающиеся перспективы, началось что-то невообразимое. Нет, никто не кинулся сразу что-то покорять, но подготовку тут же начали, и цены на некоторые товары, корабли и все, что связано с вооружением, стремительно выросли, да так, что даже мне с моими капиталами стало грустновато. Конечно, помимо кораблей мне, по сути, ничего покупать не нужно, но все равно печаль. Была ведь у меня мысль снарядить караван судов в столице, но теперь уже не судьба.

Вот честно, даже предположить не возьмусь, чем это все закончится и где начавшие активничать аристократы собираются искать себе земли. Вдруг попытаются отжимать колонии у европейцев, тут как бы на нашу страну не ополчилась вся Европа. Но на самом деле это не моя головная боль. Царь затеял эту фигню, сам пускай и расхлебывает. У меня своих проблем хватает, да и планов громадье. О них, этих самых планах, наверное, не лишним будет рассказать.

Ещё на стадии обсуждения с государем возможность основать княжество, в голове у меня появилась навязчивая идея, которую я всеми возможными силами старался гнать от себя подальше, боясь сглазить.

Суть идеи проста, как молоток. Сейчас идёт война с Англией, странная, правда, но какая есть. Странная, потому что, несмотря на войну, торговля между нами не прекращается. И если на Кольский полуостров англичане попытались напасть, то в Архангельск их купцы как ходили, так и продолжали ходить. Только сейчас перестали. Просто после попытки нападения на мой город, где англичане неслабо огребли, мои корабли начали кошмарить их купцов везде и всюду. Но это ладно.

Главное, что после оговорки государя, что ему пофиг, какая будет территория у будущего княжества, у меня появилась мысль отжать чуток земли у англичан.

Ведь это, учитывая превосходство в вооружении, более чем реально.

Поначалу я размышлял только о западном побережье Северной Америки, а конкретно — о Компании Гудзонова залива, но после недолгих раздумий сам себе задал вопрос: а кто мне, собственно, мешает попробовать прибрать к рукам всю Канаду?

Если организовать морское сообщение с восточным побережьем американского континента, я смогу начать очень быструю доставку туда своих людей. Большого количества людей. А это ох какой важный момент для создания новой страны.

Понятно, что бодаться с такой державой, как Англия, себе дороже. Война с ней сразу после захвата Канады перестанет быть странной, и рубка на море начнется уже серьёзная. Но если застать англичан врасплох и до начала серьёзной войны перевезти в Канаду путевый воинский контингент, может получиться очень интересно. Население там сейчас не сказать, что огромное, да и вооруженных сил кот наплакал.

В общем, если действовать нахраписто и нагло, можно знатно нагадить англичанам и сразу стать большим игроком в регионе. Но это так, можно сказать, мечты, которые могут осуществиться. Я для этого сделаю все возможное. Уже делаю.

Как только стало понятно, что мы с государем договорились, и он теперь точно не включит заднюю, во все стороны страны помчалась уйма гонцов. Мне теперь придется задействовать все свои возможности, какие можно и нельзя. Поэтому я развил бурную деятельность, стараясь подключить к этому делу вообще всех.

В первую очередь, конечно, я отправил гонца на Кольский полуостров. Государь уведомил меня, что отбирает производства, но об уже произведенной продукции речи не было. Так что я решил: не будет лишним почистить склады предприятий. Нового оружия мне понадобится много, надо пользоваться моментом, пока есть возможность.

Естественно, гонцы помчались не только на Кольский полуостров. Я даже на Кавказ к тёте Тамаре отправил человека с просьбой переговорить с моими чеченцами. Было бы хорошо и их привлечь к этому делу. От них, кстати, на западном побережье, где местность гористая, было бы немало пользы. Ведь они обучены воевать в горах, а значит им и карты в руки. Понятно, что это все будет, если они решатся на переезд.

Естественно, и о староверах я не забыл, от них сейчас многое будет зависеть, ведь западное побережье Канады придется захватывать именно им, с участием горцев или без них, но это будет их ответственность. Вот и надо мне провести с ними беседы и поставить перед ними конкретные задачи. Думаю, они смогут набрать достаточно бойцов, чтобы разорить редкие фактории и несколько фортов Компании Гудзонова залива. Все это, конечно, очень важно и стоит определенных усилий.

Но главное — это, конечно, мой полк, в котором служат в основном наемники и, конечно же, казаки, если у меня получится переманить их из Финляндии в Канаду. Понятно, что только теми казаками, которые сейчас кошмарят Швецию, дело не кончится. Я уже отправил по родным местам моих охранников с просьбой кинуть клич и предложить хорошо подняться на грабёже англичан. Кстати сказать, с этой целью на родину поехали не только казаки, но и грузины.

Учитывая, что я и Сасуну Давидовичу отправил весточку с приказом, не жалея денег, нанимать в Европе профессиональные воинские отряды наёмников, сила под моей рукой может собраться немалая.

Думаю, государь ещё не раз и не два удивится (а может, и пожалеет), что решил притормозить моё развитие и внаглую отобрал мои производства. Но тут он сам себе злобный Буратино. Не поставил бы меня перед фактом этого произвола, может, и я повёл бы себя по-другому. А так у меня, если все сложится, есть все шансы быстро и качественно приподняться до уровня, когда со мной поневоле придется считаться. Все-таки золото Калифорнии и Аляски позволит многое. И только от моей фантазии, упорства и желания будет зависеть, как далеко я зайду на американском континенте. Там ведь есть и будущие США, которые сейчас ещё ничего из себя не представляют. А значит и там можно маленько похулиганить и оторвать кусочек-другой от этого пока хлипкого сборища штатов.

В общем, есть чем заняться и о чем помечтать.

Помимо своеобразной мобилизации всех возможных воинских ресурсов я готовил для отправки в длительное плавание и корабли. Всё-таки, несмотря на сильный рост цен, я купил два парусника, и они вместе с судном, на котором я прибыл в столицу, готовились уйти на Дальний Восток. Повезут они в основном некоторое оборудование, необходимое для устройства верфи. Там староверы уже наладили строительство кораблей, но этого недостаточно, поэтому мне пришлось принимать экстренные меры. В свете происходящего мне в ближайшем будущем понадобится ну очень много судов. И не только для перевозки переселенцев или противостояния с Англией, но и для торговли с Китаем тоже.

Получив от государя карт-бланш на торговлю, я не хочу терять ни минуты. Очень многое в княжестве будет зависеть от этого, в первую очередь, конечно, благосостояние жителей, а оно должно быть впереди планеты всей и никак иначе.

Интерлюдия

— Пётр Иванович, сильно твой сын обиделся, что у него отобрали заводы?

— Не знаю, Ваше Величество. Виду он не показывает и говорить на эту тему не хочет. Похоже, он к чему-то подобному был готов, потому что даже не удивился.

— Вот даже как? Хорошо. А чем он сейчас занят?

— Готовится к переселению и войне на американском континенте. Он задумал отобрать у англичан Канаду и ищет для этого всех, кто способен держать в руках оружие, где только можно.

Тут государь неожиданно выругался, секунду подумал и начал говорить.

— Пётр Иванович, дело в том, что война у нас с Англией ненастоящая. Она только для того, чтобы успокоить французов. Нам нельзя воевать, это невыгодно для обоих государств. Ведь Англия наш основной торговый партнёр в Европе. Все стычки, которые у нас с ними произошли после объявления войны, были только для отвода глаз. Если твой сын сейчас отберет у англичан Канаду, придётся воевать уже всерьёз. И мы нарушим договорённости, а это неприемлемо.

— Даже не знаю, как мне сказать об этом сыну. Он в это дело вложил чуть ли не все свои средства, поставив все на кон. Как бы не передавить вам на него. Он вполне может воспринять все это как целенаправленную попытку оставить его без средств к существованию.

— Да я даже предположить не мог, что он замахнется на подобное, — слегка виноватым голосом ответил государь, секунду подумал и добавил: — Веди его, Петр Иванович, ко мне на приём. Буду сам с ним разговаривать и объясняться. Мне не нужен враг в его лице, но и полноценная война с Англией в свете будущего противостояния с Наполеоном тоже не нужна.

Конец интерлюдии.

Кто бы только знал, как меня разозлил приём у государя.

Да что разозлил, прям выбесил. Только-только начало все срастаться. Я распланировал чуть ли не пошагово все свои действия по отъему территорий, сорвал с насиженных мест уйму людей, и тут как обухом по голове приказ царя.

— Англичан не трогать, территории у них не отбирать.

Вот как так? Естественно, виду я не подал, но внутри кипел, как чайник. И, конечно, на миг мелькнула мысль: «может, послать этого чудо-императора куда подальше?»

Сам не знаю, как удержался и не наговорил глупостей. Ещё больше не понимаю, как мне удалось успокоиться и начать думать, каким образом перевернуть сложившуюся ситуацию в свою пользу. Я ведь реально уже, можно сказать, выкинул на ветер сумасшедшие деньги и привлек к этому делу большие силы. Только казаков на призыв ограбить англичан за океаном откликнулись без малого двадцать тысяч, а еще есть больше десяти тысяч наёмников из Европы, под три тысячи горцев и около пяти тысяч крестьян, готовых взяться за оружие.

В общем, собиралась нехилая такая по местным меркам армия. И что с ней теперь делать, я просто не понимаю, ведь отыграть назад нельзя. Стоит один раз разочаровать людей, и в следующий они могут и не откликнуться на подобный призыв.

Чуть ли не сутки после разговора с государем я находился в какой-то прострации, а потом, будто очухавшись после нокдауна, подумал: «А что я, собственно, парюсь?» В этом есть и положительные моменты тоже. Во-первых, мне не придётся воевать с англичанами на море. Государь клятвенно пообещал, что наши корабли никто трогать не будет, а это сейчас для меня очень важно. Во-вторых, мне никто не мешает использовать собранную силу в других местах. Например, можно отжать у японцев острова, где живут айны, взять Гавайские острова и обратить внимание на Индонезию, там сейчас много «ничейных» земель, которые можно и нужно прибрать к рукам.

Правда, если замахиваться на подобную экспансию, надо немного поменять формат действий. Везти туда не просто воинский контингент, но и их семьи, чтобы брать под свою крыло эти территории основательно и навсегда. Но, опять же, это касается казаков, наёмников и горцев с крестьянами, у которых жены и дети. Молодые и неженатые на месте найдут себе зазноб.

В целом, может, даже и хорошо, что все так получилось, неизвестно ещё, что будет лучше — основательно укрепиться в Юго-Восточной Азии или в холодной Канаде.

Тем более, что сейчас на юго-востоке раздолье, и у продвинутых стран нет достаточных ресурсов, чтобы устроить полноценные колонии на всех незанятых территориях. Что говорить, если даже Австралия пока не освоена далеко не полностью. Нет, конечно, туда я после разговора с государем не полезу, а вот какой-нибудь остров, например, Папуа, который пока ничейный, можно и колонизировать, да и к другим территориям стоит присмотреться.

В общем, решено: я сосредоточу свои усилия на западном побережье Северной Америки и на Юго-Восточной Азии, а там — куда кривая выведет. По крайней мере на взлете маленько обломаю Японию и постараюсь стать в тех краях силой, с которой поневоле всем придется считаться.

Приняв это решение, я отложил свой выезд и окунулся в подготовку теперь уже другой операции. Тут подход нужен совершенно иной. Ведь и местность, в которую поедут переселенцы, другая, и условия не такие. В общем, пришлось много думать и ещё больше делать. Начал я с того, что (раз у нас возник ажиотаж с кораблями, и был договор с Англией не кошмарить друг друга в морях и океанах) принялся закупать суда и нанимать экипажи в Голландии. Их мне понадобится какое-то немыслимое количество.

Опять же, в свете кардинального изменения планов покидать столицу сейчас мне противопоказано. Нахрапом теперь все вопросы не решить, так что мне придётся здесь зависнуть надолго.

В процессе подготовки мне пришлось резать слона на кусочки. Для начала я определился с будущими губернаторами новых земель, и мне пришлось готовить на эти места сразу пять человек. Двоих надо будет отправить на американский континент. Там, правда, один уже есть в Калифорнии, а вот на территории севернее, которые я только собираюсь освоить, из ещё никому не принадлежащих, нужен будет другой губернатор, притом человек военный, способный нагнуть там англичан, с которыми мы по-любому в дальнейшем столкнемся, что бы там государь ни говорил.

В тех краях сейчас вообще куча непоняток. Помимо Компании Гудзонова залива есть ещё она похожая организация, так называемая Северо-западная торговая компания. Вот с ней мы в первую очередь и будем конкурировать. Но это так, только чтобы обозначить свои интересы. Как я уже сказал, там сейчас хватает неосвоенных земель.

Так вот, еще три губернатора нужны на Гавайские острова, Дальний Восток и остров Папуа. На последний кроме губернатора нужно отправлять ещё не меньше десяти сильных руководителей, ведь только одним этим островом, пусть он и огромный, я ограничиваться не собираюсь.

Подобрав руководителей, мы уже с ними и целой группой староверов занялись формированием целых конвоев кораблей, которые пойдут в разные точки планеты. Притом переселенцев, прежде чем назначить им будущее место жительства, мы опрашивали, где бы они хотели жить и какой климат им больше нравится. Люди ведь разные, кому-то нравятся места суровые и холодные, а кто-то, наоборот, теплолюбивый. Поэтому мы заморочились этим вопросом и своеобразной сортировкой переселенцев. Кстати сказать, те же кавказцы чуть ли не полным составом захотели поселиться на острове Папуа. Очень уж их заинтересовала жизнь в тропическом климате. А вот казаки почему-то горели желанием перебраться либо на Дальний Восток, либо в Северную Америку. Только европейцам было, можно сказать, пофиг, где они будут жить, потому что у них мы особо и не спрашивали. Куда отправим, там и поселятся.

Во время подготовки у меня неожиданно стали заканчиваться деньги, которые можно было одномоментно выдернуть из бизнеса. Очень дорогим оказалось дело по переселению огромной массы людей на новые земли, которые перед освоением еще предстояло завоевать. Да настолько дорогим, что даже если бы я прекратил всякую банковскую деятельность и забрал оттуда все деньги, это бы мне не помогло. Слишком уж большие были затраты. Да и нельзя вообще-то это делать, только-только все наладилось и заработало как надо. Но и по времени это переселение народов растягивать не стоило, а лезть в долги к царю не хотелось, хоть и была такая возможность. Притом я ничего не просил, государь сам предложил помочь, правда, через отца. Тоже мне благодетель, сначала все отобрать, а потом осчастливить помощью, показав твою несостоятельность. Грамотный подход, что уж тут говорить.

Честно сказать, если бы не помощь от моих людей, которые занимались выкупом урожаев у помещиков, (или их кредитованием, тут уж как кому угодно понимать), я вряд ли справился бы с этим переселением. А так — из-за того, что обеспечение съестными припасами мне не стоило ничего, я с трудом, но сладил.

Конечно, без аферы не обошлось, но я её и без всякого переселения собирался затеять, только чуть попозже, но это не особо важно. Поступил я просто: дал команду Сасуну Давидовичу через наши банки во Франции брать у французских банкиров максимально, насколько это возможно, большие кредиты на длительный срок.

Понятно, что я их не собирался отдавать, ведь война уже не за горами, а там всякое может случиться. В общем, вопрос финансирования я решил, пусть мне эти кредиты и достались не на сто процентов деньгами. Часть пришлось брать товарами. Но так в какой-то смысле даже лучше. Просто, как ни странно это прозвучит, некоторые товары военного назначения во Франции нельзя было купить за деньги, а вот получить их в виде товарного кредита вышло без особых проблем. Такой казус возник в этой стране из-за принятых там законов, вернее, из-за изданных Наполеоном указов. В итоге мы вывезли с территории Франции двести шестифунтовых пушек. Пока у нас с таким вооружением реальная проблема, вот мы и решили её таким образом, пусть и частично. А заодно маленько песочка сыпанули в французскую военную машину. Ведь не зря говорят, что для войны нужны деньги, ну и оружие, конечно, тоже, вот и получается, что доброе дело сделал.

Как-то незаметно, крутясь как белка в колесе, я стал на год старше и сделал все, что запланировал. Надолго все затянулось, но я доволен, тем более что отправить переселенцев в итоге удалось даже больше, чем я изначально собирался, притом значительно больше. В какой-то момент я даже начал думать, что неплохо было бы продолжить действовать подобным образом и пока никуда не уезжать. Нет, понятно, что все продолжится и после моего отъезда. Не в таких масштабах, конечно, но людей мы все равно продолжим переселять. Вот только фишка в том, что при моем участии все при любом раскладе будет происходить гораздо активнее.

Не знаю, может, я и остался бы, но случилось сразу два события, из-за которых мне пришлось собраться в дорогу прям с рекордной скоростью.

Первое: царь начал продавать англичанам бомбические орудия с боеприпасами, и я для себя решил, что больше с этим скунсом сотрудничать не буду.

Второе ещё хлеще. Мне нашли невесту.