Связка ключей

Глава 1. Начало

Дед выглядел неважно, но улыбался. Он поманил нас с сестрой рукой, когда мы зашли справиться о его здоровье. И с тех пор не сводил с нас глаз. Просто молчал и улыбался. Неловкость нарастала. Молчание нарушила Ники.

- Как твое здоровье дедушка?

- Сейчас я чувствую себя прекрасно, милая.

- Володя, закрой дверь, пожалуйста, - обратился он ко мне.

Дед всегда и всем говорил "волшебные слова". Не скупился на похвалы, благодарности. Даже своим подчиненным он говорил элементарные слова благодарности.

Когда я закрыл плотно двери и подошел к его кровати, Ники уже сидела на краешке его ложа. Я сел ан стоящий рядом стул. Лицо деда стало серьезным.

- Вы уже взрослые и говорить с вами я буду как со взрослыми. Я хочу, чтобы вы запомнили этот разговор. Я расскажу Вам интересную историю. Устраивайтесь поудобнее, он чуть приподнял подушка и почти сел на кровати.

- Жил-был на свете Великий Волшебник, - продолжил он, - который знал, как сделать так, чтобы исполнялись все желания. А поскольку Волшебник был могучий, умный и добрый он хотел раскрыть свой секрет и подарить его всем людям. Сделать их счастливыми. Открыть им глаза на суть вещей. Но судьбе было угодно распорядиться иначе. Первый же с кем поделился Великий Волшебник своим секретом, а это был правитель одной уединенной страны, решил его использовать только для себя. И когда правители других стран, всего лишь спросили о причинах его визита к Великому Волшебнику, этот самый правитель развязал страшную войну, которая продлилась долгие годы. В общем он сделал так, чтобы никто и не догадался, что существует подобный секрет. Но так уж повелось, что никому, даже самому великому полководцу не удавалось покорить весь мир, - дед облизал пересохшие губы, взял стакан воды со столика, что стоял с другой стороны кровати, сделал глоток и продолжил.

- За долгие годы многие страны были разорены, а этот самый правитель, знавший секрет Великого Волшебника погиб, так ни с кем и, не поделившись своим драгоценным знанием, не раскрыв своего секрета. Может быть, из-за своей вредности или жадности, или попросту не успев это сделать. Да это и не важно. Великий Волшебник, который с горечью наблюдал за происходящим, решил что больше не совершит подобной ошибки, он разочаровался в людях. Но безусловно не до конца, он верил, что людей ждет достойное будущее и поэтому решил разделить знания, раскрывающие секрет, на несколько частей и спрятать в разных частях света, - он снова сделал глоток воды и поставил трясущимися руками стакан обратно на столик.

- Он потратил на это много лет своей долгой жизни, но все-таки воплотил замысел в жизнь. Знания он закрыл чудесными замками, чтобы только достойный мог открыть кладезь знаний. Он сделал семь разных ключей к этим замкам. Каждый из них открывает свою часть этого "сокровища". А один из ключей открывает ларец, в котором хранится вся информация о делах волшебника, которые он сделал для сокрытия секрета. Говорят там есть и карта, которая указывает на места, где спрятаны части сокровища. Кроме того говорят, тот, кто соберет все части вместе - обретет неслыханные знания и эта сила поможет ему самому стать счастливым и сделать счастливым весь мир, - дед сделал большую паузу, вновь глотнув из стакана, что стоял на столике рядом с его кроватью, тяжело вздохнул и спросил, - интересная история?

Да! - Ники была в восторге.

Я был чуть-чуть постарше, но и меня эта история захватила, я представил себе приключения, что могут случиться со мной. Прекрасные принцессы, которых я спасу, черные пираты, которых я обезврежу и сундук сокровищ, что сделает нас счастливыми. Видимо все это было написано на моем лице, потому что дед ухмыльнулся в усы и сказал:

- Тебе тоже понравилось Володька!? - полувопросительно, наполовину утвердительно сказал дед.

- А где взять эти ключи деда? – легко и непосредственно спросила Ники.

Тут дед расхохотался, потом закашлялся. А меня осенило. Сказка хороша. Я так раздухарился, что полностью погрузился в детство, забыв о главном - это просто история. А Ники, моя младшая сестренка, дуреха Ники, малыш, догадалась быстрее. Эта мысль меня просто вышибла из седла. Я поменялся в лице. Но дед истолковал это по-своему. Откашлявшись, он сказал.

- Вы скоро станете совсем взрослыми, а мне жить осталось совсем немного… Ники сморщила личико, слезы навернулись на ее глазах.

- Вероника, перестань, не время сейчас, он погладил сестру по голове, - Сегодня я писал завещание, но оно осталось недописанным. Нужно что-то Вам отписать, а я пока не знаю, что лучше. А что Вероника, что тебе понравилось бы больше: миллион или волшебный ключ?

Ключ, ключ деда!!! - заверещала Ники.

- А ты что скажешь Володь, - лицо деда стало серьезным.

- Ну если и вправду это тот ключ, то нужен и миллион, - по-взрослому так ответил я.

- Молодец соображаешь. Он тебе обязательно понадобится - этот миллион.

- Это кто здесь у деда миллион просит?- это вошел папа, разговор как-то скомкался.

Глаза деда потухли. Он сделался больным-пребольным. Только в самой глубине его глаз, когда я в них заглянул, увидел искорки, которые держали мой взгляд несколько мгновений назад. Дед подмигнул мне. Откинулся на подушки и помахал мне рукой в знак прощания. Рука далеко выскользнула из рукава пижамы и я увидел привязанный к руке шнурок, на котором что-то ярко блеснуло. Но тут рука исчезла под одеялом. А до меня медленно начало доходить, что это такое. Я попытался вскрикнуть и … проснулся.

Глава 2. Вступление

За окном брезжил рассвет. Холодный, липкий пот обволакивал всё тело, создавая дикий дискомфорт. Я откинулся на подушки и начал восстанавливать обрывки сна. А они все никак не складывались. Зазвонила мобила, прерывая мою утреннюю дрему и воспоминания про деда.

- С днем рождения, родной, - голос матери такой далекий, казалось вернул меня в настоящее.

- Спасибо, мам.

- Тебе сегодня 21. Ты стал совсем взрослым … , - чувство дежавю не отпускало, - … сегодня знаменательный день. Ты ведь вступаешь в право наследования …

- Да, да я помню, - почему-то накатило раздражение, умом понять не мог, но чувствовал что-то.

- Сегодня к тебе подъедет юрист. Нужно будет подписать бумаги. Он будет в два. Не забудь!

- Хорошо, мама. Я запомню.

- Мы с папой прилетаем в шесть, встречать нас не надо. Ресторан мы заказали на 9, должны все успеть. Кто придет из твоих друзей?

- Человек шесть не больше. Мы потом пойдем в клуб.

- Вика придет?

- Мама, я с Викой давно не встречаюсь …

- Она хорошая девочка, Володя …

- Мама, всё ... закончили, мне, пора бежать, - я выключил трубку и снова откинулся на подушки.

Думать о родителях не хотелось, а идти в университет тем более, в день-то рожденья, но, я был не настолько глуп, чтобы на 4-м курсе забрасывать учебу, тем более день обещал быть интересным, все-таки, днюха. Я встал и отправился в душ.

***

Я замахнулся вилкой на сосиску, когда раздался стук в дверь. Нет, мой аппетит так просто не убьешь. Сосиска была повержена за два укуса. Бросив вилку я бросился к двери, где был слышен уже повторный стук. Щелкнули замки и в проеме показался среднего возраста, среднего роста и средней наружности мужчина.

- Скворцов Владимир Иванович !? - то ли вопрос, то ли утверждение.

- Он самый, - ответил я, вытирая губы тыльной стороной ладони.

- Виктор Прокуцкий, адвокат вашего покойного деда. Позволите войти, - его манеры мне понравились, я сделал широкий жест рукой, - позволите в обуви?

- Конечно, конечно, - поспешил успокоить его я, - прошу вас.

- Вы, конечно, знакомы с завещанием, - спросил-утвердил Прокуцкий, когда устроился в кресле напротив меня.

- В общих чертах, а точнее сказать мельком. Я плохо помню тот день. Мне было не до оглашения завещания. Я очень любил деда. Мне ведь было всего 14 и смерть деда значила больше, чем какое-то там завещание, - Прокуцкий быстро и без эмоций взглянул на меня, - Я в курсе что сегодня услышу его полностью.

- М-да, - Прокуцкий слушал меня, не перебивая, хорошие манеры просто ярким светом светили из него, - мне очень жаль, что ваш дед оставил вас до времени. Но, как бы там ни было, я обязан изложить Вам, вашу часть завещания.

Он открыл дипломат и достал толстый документ. Вынул из кармана футляр с очками и медленно водрузил окуляры на нос. Я дипломатично смотрел в окно. Прокуцкий прокашлялся. Я повернулся.

- Итак, здесь написано, - он зашуршал бумагами, мне почему-то подумалось, что какой-нибудь нетерпеливый наследник мог бы уже прибить Прокуцкого за столь медлительное исполнение воли покойного, - ах, да, вот. "Внуку моему Скворцову Владимиру Ивановичу - 1 миллион евро со дня моей смерти и в полное распоряжение по исполнении 21 года, со всеми причитающимися процентами к тому сроку. С выплатой процентов единовременно по исполнении 21 года. Расходовать же средства из сей суммы по своему усмотрению, но не более пятидесяти тысяч евро единовременно в месяц. А также мое имение в Чехии: дом, все причитающиеся земли и бакалейный магазин, за счет которого имение и содержится. А также конверт с письмом, с последними моими наставлениями внуку, вручить по исполнении 21 года, но не ранее".

- Это все? - я не знал как реагировать на это. Нахлынули воспоминания и сегодняшний сон не давал покоя.

- Да, это всё … Простите, нет, конечно же не всё, - я недоуменно посмотрел на него. Прокуцкий открыл дипломат и вынул из него плоский желтый конверт, - вот извольте, то самое письмо.

Я тупо уставился на этот пожелтевший от старости конверт, как на послание из прошлого, как на протянутую руку деда. От неожиданности моя рука дрогнула и конверт упал.

- Может быть стакан воды? - сказал Прокуцкий, поднимая конверт и вынимая, как будто ниоткуда небольшую пластиковую бутылку с водой.

- Спасибо, - от воды я отказался, приняв с благодарностью конверт, - теперь все?

- Еще одну секунду, - он вновь открыл дипломат, вынимая оттуда конверт.

- Это что?

- Вот здесь нужно поставить подпись, - я увидел вензель, на котором читалось Swiss.

- Это банковская бумага?

- Да. В конверте карточка банка и все необходимые инструкции к ней. Это, - он указал на бумаги, - стандартный договор с банком, подписав который вы вступите в наследование деньгами. Проценты набежавшие за семь лет Вы сможете получить в любом отделении этого банка или его представительствах. Карта действительна везде. Добро пожаловать в круг сильных мира сего.

- Вы свой процент получили?

- Да, - ни тени улыбки или чего еще.

- Спасибо Вам господин Прокуцкий, я бы хотел остаться один, - какая- то невыносимая усталость навалилась на плечи, я готов был рухнуть.

Прокуцкий молча откланялся и также молча покинул мой дом. Как будто его и не было вовсе. О его приходе напоминали несколько документов на столе, один из которых манил меня как магнит.

Глава 3. Решение

Я пошел на кухню и налил себе стакан воды. Выпил его залпом. Не помогло. Я вновь потянулся к крану, но передумал. Распахнув холодильник, я достал тарелку с нарезанным лимоном и поставил ее с остывшей и скрючившейся на другой тарелке сосиской и подсохшим куском хлеба. Открыл шкаф достал бутылку текилы, что припас специально для сегодняшнего вечера. Не помню, как очутился в моих руках стакан. Через десять секунд он был наполовину заполнен прозрачной, особо пахнущей жидкостью, которую мой товарищ Вовка Иньков называл ласково "самогоночка".

Соль … какая соль … лимон был просто прекрасен. Я присел на табуретку. Вроде отпустило. Я поднялся и направился в комнату, где на журнальном столике лежало послание из прошлого. Конверт лежал все на том же месте, не испарился, не исчез, он не пригрезился мне, как и Прокуцкий с его дипломатом и неторопливыми манерами.

Я сел на краешек кресла и протянул руку к письму. Тишина звенела и оглушала, рука дрожала. Я отдернул руку, взял дистанционку и включил телевизор. Взревел музыкальный канал. Я убавил звук до шепота и вновь повернулся к конверту. Ну, все, хватит, сказал я себе. И быстрым движением взял конверт. Он был прочный и крепкий на ощупь. Дед знал что умрет, догадка пронзила меня. В тот день он знал, что ему осталось немного. Конверт из специальной бумаги, чтобы прожил не меньше семи лет.

Я разорвал конверт. В нем лежал сложенный вчетверо плотный лист бумаги. Еще плотнее, чем конверт. Я развернул лист. На меня смотрели ровные, размашистые с древними "S", строчки дедова почерка и я не удержал слез. Семь лет прошло с того дня, почти семь лет. Все эти дни и годы письмо ждало, когда я его прочту.

Глаза бежали по строчкам, а слезы смывали что-то в моей душе. Строчки складывались в предложения, но … все это были общие слова, что за ними скрывалось, я не мог понять. И вдруг …

«…Деньги, как ты и сказал, конечно, понадобятся, но при первой возможности съезди пожалуйста в Чехию … я бы очень хотел чтобы ты обжил этот дом , впоследствии. Ключи возьми у Карела, если он еще жив, старый скряга, но думаю, он меня крепко переживет. Это не дом, это сюрприз к твоему 21-му дню рождения.

Да! И возьми с собой Веронику. Там ты найдешь все необходимое.

Верю в тебя Володька. Уверен ты многого добьешься.

Крепко Вас обнимаю. Дед.»

И все. Больше ни слова. Ни о каком ключе, никаких Великих Волшебников. Но ведь не зря он упомянул часть нашего разговора, последнего разговора. Может быть это намек. Но на что. Я еще раз прочитал письмо. Не найдя ничего нового я твердо решил съездить в Чехию.

Глава 4. Привет, Чехия

Прошло больше трех месяцев с того момента, когда я обещал себе "обязательно съездить в Чехию". Теперь, сидя в одном из ресторанов Праги вместе с Ники, я чувствовал нетерпение. Такое видимо испытывает собака перед охотой или малыш перед тем как получить конфету. Мы только встретились и закончили объятия. Ники все еще улыбалась, когда я поднял бокал.

- За деда! - лицо ее погрустнело, но улыбка не потускнела.

- За деда! - она подняла свой бокал, - за его подсказки.

Я сделал глоток и вопросительно посмотрел на нее.

- Ну, ты получил письмо от деда?

- Ты знаешь?

- Ну и я тоже, - она лукаво улыбнулась, а у меня отвалилась челюсть.

Видимо я выглядел очень глупо, потому что она заливисто расхохоталась. Несколько посетителей повернулись в нашу сторону и улыбнулись.

- Да я тоже получила от деда письмо. Он, между прочим, в нём советовал никуда тебя одного не пускать. И мне, между прочим, достался не миллион, в отличие от тебя, а сумма поскромнее. Ну и маленький завод по производству пива, - тут уж я совсем обалдел, - правда завод уже не работает лет семь, но как заверили меня смотрители, все в исправности, готово хоть сейчас к запуску, - она отхлебнула пива, - ждут моих распоряжений.

Тут уж пришла пора расхохотаться мне. Слишком уж смешно выглядела сестренка, слишком взросло. А ведь и вправду ей уже 18.

Понятно, - я перестал улыбаться.

- Завод между прочим находится рядом с твоими имением, - она проигнорировала мой смех.

- То есть? - я тупо уставился на нее.

- Есть в этом во всем что-то загадочное. Как-то странно поступил дед, тебе не кажется, - она взялась за вилку.

- Да, не похоже на него. Хотя… может быть на то была своя причина … стоп, ты сказала про его подсказки.

- Ну, да. Он в письме написал что-то в роде: «...все станет как в старой доброй сказке для тебя, сказке рассказанной твоим дедом. Только не продавай пивоварню и держитесь с Владимиром вместе …» бла-бла-бла и все такое. Присматривай за ним. Проверь бухгалтерские книги. Загляни к нему в именье, - она отправила вилку салата в рот и смачно жевала.

- Что? Проверь бухгалтерские книги …

- И пивоварню не продавай и присматривай за ним, и загляни к нему в именье - это все подсказки, - она так буднично говорила об этом, - я думаю ключ там, то есть здесь, - она обвела взглядом ресторан, - в Чехии.

- Какой ключ? - я почти выкрикнул это, значит не я один сумасшедший, поверивший в сказки деда.

- Что ты орешь? Какой, какой. Тот самый, про который дед рассказывал, - она оторвалась от тарелки и посмотрела на меня, - ты что забыл? Или не веришь? Или не видел?

- Что не видел, - я взволнованно посмотрел на нее.

- Так, - она отложила вилку, взяла салфетку, вытерла ею губы, - ты чо здесь "дурака" включаешь? Ты что ключ не видел? В тот день, когда дед … в его последний день, когда он рассказывал нам про ключ ... про ключи. Серебряный такой к руке был привязан шелковой тесьмой, не видел?

- Видел, - тупо признался я.

- Ну и …, - она снова вернулась к трапезе и успокоилась, - если видел, в чем проблема? Сомневаешься? - она пристально посмотрела на меня, - Дед был богатым, влиятельным человеком. Часто не бывал дома. В конце концов, та сказка, о которой мы оба помним, не была сказкой в полном смысле этого слова …

- Хотя поверить в нее очень трудно …

- Предлагаю не раздумывать, а двигаться … в сторону твоего имения.

Глава 5. Дом, милый дом

Дом, который достался Владимиру от деда, был прекрасен. У деда был отменный вкус. Ну во-первых это был не древний особняк, по примеру английских, большой, неуклюжий и бестолковый, да и еще наверняка холодный. Нет, это было, безусловно, целое имение, с воротами на границе участка, от которых ехать нужно было … не очень долго, но всё же … дом был не «сразу за деревьями». Добротный, из кирпича, хорошие отделочные материалы, отличная функциональная мебель. Многовато комнат, но если думать о будущем… дети, внуки… в общем все поместятся. Владимир улыбнулся. Об этом пока рано говорить. Нужно разобраться со всем, что осталось от деда. Всё это крутилось в его голове пока они ехали на такси к дому. Такси оставило их у ворот. Прогулка до дома заняло не очень много времени. Свежий воздух, прогулка перед сном. Что может быть лучше?

- Ну что хозяин, показывай дом, - Ника хитро улыбнулась, - только, чур, экскурсия короткая, я чего-то устала сегодня.

Они стояли у крыльца и Владимир, вытащив ключ, сделал приглашающий жест, предлагая Нике первой подняться по лестнице.

- Леди фёст, как говорится, - шутнул Владимир, но улыбка резко сползла с лица, когда он увидел, что замок в двери сломан, и дверь приоткрыта.

В доме практически все было перевернуто вверх дном.

* * *

Владимир прошел в кухню-гостиную перевернул стул и сел. Слов не было. Ники тоже молчала. Она не хотела даже присесть, хотя Володя взял и перевернул еще один стул.

- Знаешь какое у меня сейчас желание, - Ники задумчиво смотрела на погром, который неизвестные устроили в доме.

Владимир вопросительно кивнул.

- Собраться и уехать в гостиницу. Завтра сесть в самолет и через несколько часов быть дома.

- Я думал ты предложишь вызвать полицию, - Владимир устало вздохнул, встал и пошел к холодильнику.

- И что мы им скажем? Чешским полицейским.

- Ну да, - Владимир вымучено улыбнулся, - придётся и переводчика вызывать.

Он открыл холодильник. Как ни странно было это видеть, внутри был полный порядок. Всё ровно так, как Владимир видел сегодня днем, когда осматривал дом. Холодильник был полон снеди и сейчас это было как якорь в море беспорядка, который творился в доме.

- Нужно установить камеры наблюдения, - Ники протянула руку и взяла бутылку холодного пива, протянутую Володей.

- Как думаешь, на втором этаже то же самое? – Володя отхлебнул пива.

- Даже не сомневаюсь, - Ники устало присела на стул.

- Ну что начнем прямо отсюда? – Володя сделал еще глоток.

- Ну, кухня главное место в доме, - Ники сделала многозначительную паузу, - так мама говорит, - она улыбнулась, - значит с нее и надо начать.

* * *

Во время уборки на глаза ребятам попала книжка "Мерлин и пивовар". Владимир положил её на кухонный островок, чтобы в перерыве почитать.

За окном стояла глубокая ночь, когда ребята устало вздохнув присели на большой диван в гостиной. Хмель выветрился, усталость давала о себе знать длинными зевками, которыми по очереди «выстреливали» ребята.

- Ну что ты спи на диване, - Владимир похлопал по дивану рукой, - я прилягу на топчан у окна.

- Я пойду поищу чистое бельё, - Ники встала.

- Посмотри в шкафу около прачечной, - Владимир взял книги с островка и плюхнулся обратно на диван.

Книга выглядела обыкновенно, единственная странность была в том, что имени автора у книги не было.

Ники вернулась с бельём. Глаза слипались. И хотя книга и показалась Владимиру странной, он ее отложил и, едва добравшись до топчана, провалился в сон.

* * *

Утро выдалось пасмурным. Настроению погода соответствовала полностью. За завтраком решили, что нужно нанять специалистов по клинингу. Негоже экономить деньги на таком. Если убирать всё самостоятельно и недели не хватит. Дом был, не то чтобы очень большим, но триста пятьдесят квадратных метров двухэтажного дома, которые требовали уборки … одним словом решили предоставить возможность профессионалам показать на что способны клининговые компании Пльзеня.

В ходе разговора мысли вернулись к главному делу.

- Что предпримем? - Ники поставила пустой стакан на кухонный островок, который они использовали как стол.

- Давай полистаем книгу, - Владимир встал и подойдя к топчану, на котором спал, взял из под подушки "Мерлин и пивовар".

Пролистав ее и поразмышляв, ребята попытались и в ней искать подсказки деда.

- Слушай, главная её достопримечательность в том, что у неё нет автора, - Ники захлопнула книгу с характерным звуком, - больше здесь ничего нет. Можем её, конечно прочитать и тогда возможно мы что-то поймем, - в голосе Ники сквозил скепсис, - я почему-то думала, что должны быть какие-то записи, дневники деда, и опять же эта книга… какие-нибудь пометки на полях…

- Что предлагаешь?, - Владимир был разочарован не меньше и хотел сказать что-то еще, но Ники его опередила.

- Предлагаю отправится ко мне на пивоварню,- Ники встала, - предлагаю считать название книги намеком на пивоварню, по месту разберемся, что к чему.

* * *

Внешне казалось, что пивоварня по-прежнему работает. Но впечатление было обманчивым. Да ресторан при пивоварне по-прежнему работал, но своего пива в продаже не было. Чтобы содержать пивоварню в порядке, платить работникам и не допустить развала, и нужен был ресторан. Сложно было сказать пользуется ли он спросом у туристов и местных. Нужно было оценить обстановку посмотреть бумаги… в общем дел у Ники было немало. Именно об этом подумал Владимир после того, как познакомился местным управляющим, который сносно говорил по-русски и предложил им в провожатые свою племянницу.

Милая чешская девушка по имени Агата не блистала красотой, но выглядела подтянутой, спортивной и жизнерадостной. Она превосходно говорила по-русски и сразу же предложила осмотреть достопримечательности «вашей пивоварни», при этом Агата многозначительно посмотрела на меня, а Ники нахмурилась. Пришлось провести «небольшой ликбез» для Агаты. Поняв свою «небольшую» оплошность Агата мило улыбнулась и пригласила нас к осмотру.

Основными достопримечательностями были контора управляющего. заводские мощности и музей пивоварни. Ники решила начать с конторы, и Владимир поддержал ее, поскольку контора представлялась ему самым простым и неинтересным местом, с которым нужно управиться поскорее. Агата с удовольствием согласилась начать именно оттуда.

При осмотре достопримечательностей «конторы» взгляд Владимира наткнулся на картину, что висела над рабочим столом управляющего. Картина совершенно не соответствовала окружающей обстановке и ему дико захотелось взять ее себе. Картина изображала волшебника Мерлина разговаривающего с королем Артуром. Она так и называлась «Мерлин и король». Владимир снял ее со стены. Пристально посмотрел на нее. Ему почудилось, что глаза деда смотрят с лица Мерлина. Он поискал глазами подпись автора и не нашел, а когда перевернул картину - вздрогнул.

Подклеенный к задней части картины, закрытый бумагой, четко выделялся ключ. Владимир немедля сорвал бумагу. Тот самый серебряный только без тесьмы. Он окликнул Ники. Подошедшая сестра, поцеловала Володю в лоб, похлопала по спине и сказала: «Я же говорила». Она продолжила осмотр, а Владимир сел в кресло управляющего и задумался.

Как ключ здесь оказался и... сам по себе ключ, конечно интересный артефакт, но что с ним делать? Что он открывает? Ларец с картой всех частей головоломки или какую-то одну часть? Где взять подсказку или указание?

* * *

Вернувшись в имение Владимир повесил картину на стену. В доме по-прежнему всё напоминало о погроме. Экскурсия по пивоварне помогла немного развеяться, но вернувшись в дом ребята вновь приуныли.

- Нужно что-то с этим делать… - Ники смотрела в окно.

- Ты о чем? - спросил я и взял книгу, которая как будто манила меня к се6е.

Ники молчала и смотрела в окно. Казалось она задумалась о чем-то своем, и ей было ни до чего.

- Если ты о бардаке, - продолжил я разговаривать сам с собой, - то с этим действительно нужно что-то делать. Предлагаю тебе заняться этим вопросом, - попытался я спровоцировать сестру, но она по-прежнему молчала.

Я листал книгу, цепляясь, то за слова, то за картинки. Книга была на чешском и я стал всерьез задумываться над тем, чтобы выучить язык бравого солдата Швейка. Название «Merlin a pivovar» перевести было довольно легко, а всё остальное требовало перевода. Я занялся изучением книги. Ники по-прежнему молчала, но я сейчас был увлечен и не особо обращал на это внимание. Книга выглядела достаточно новой. Нигде не было имени автора, даты выпуска или данных типографии. Однако было видно, что книга отпечатана в типографии. Она походила скорее на некий дорогой сувенир. На мой взгляд книга была сделана из хорошей бумаги. Глянцевитость обложки и страниц мне показались не дешевыми, хотя я конечно не специалист, однако бумага была достаточно крепкая, что тоже было плюсом в пользу сувенирной продукции. Я листал страницы и всё больше склонялся к тому, что книга к нашим поискам не имеет вообще никакого отношения. Страниц было не очень много и не мало. Нумерация страниц присутствовала. Сколько их? Я решил заглянуть в конец книги и узнать. Так. Страниц 256. Потом несколько пустых листов, как будто для записей. Ну и, конечно, некоторые из них «склеились». В том числе и последняя…

Ну вот именно так и бывает. Я не вскрикнул, глаза мои не вылезли из орбит, я не упал с дивана и челюсть была на месте, но удивлению моему не было предела.

* * *

На последней странице книги нашлась надпись, сделанная рукою деда, вернее, она была там сразу, но на нее никто не обратил внимание. Попросту не увидели при беглом просмотре.

НАЙТИ НЕ' ВАК" ОВА' ЛiД" i

- Ники, - я окликнул сестру.

- Да, - она встрепенулась.

И тут в дверь постучали.

Глава 6 Чешский гамбит 1.0

В дверях стоял мужчина.

- Добрый день, - сказал он очень хорошо по-русски, акцент если и был, то именно для того, чтобы понять что он чех. – Меня зовут Павел, я брат Карела, - он вопросительно посмотрел на меня, затем на Ники.

- Это смотритель имения, - Ники внесла ясность.

- О, да именно так, - он слегка поклонился, - я слышал от Карела, что у вас проблемы, ну и … я с вопросом, не нужна ли помощь?

- Да, - я предложил Павлу войти, - помощь нужна, как видите в доме всё вверх дном. Павел наверняка вы можете подыскать нам уборщиков, - я улыбнулся, - для наведения порядка?

- Конечно, - Павел улыбнулся в ответ, - я пришлю своих ребят. Поэтому Карел и попросил меня, потому что я владею «клинингкомпани».

- Отлично, - Ники расхохоталась своим самым сексуальным голосом, - тогда будем их ждать. А когда они смогут подойти?

- Да прямо сегодня, - Павел снова улыбнулся, - зачем откладывать. Счёт я выставлю вам после выполнения всех работ. Давайте оговорим, что вам необходимо сделать.

Обход дома и составление списка работ, отняли около получаса. Когда пришло время прощаться, Ники вдруг спросила:

- Павел вам не известна некая Лидия Невакова.

- Э-э-э, нет, - получили мы отрицательный ответ, - а кто это?

- Наша давняя знакомая, она жила здесь когда-то, - быстро нашелся я, перехватив инициативу, и выразительно посмотрел на Ники.

Павел понимающе кивнул и мы с ним попрощались.

- Я поняла, - Ники смотрела на меня с улыбкой, мы всё ещё стояли около дверей, - не стоило задавать ему этот вопрос, но я подумала, а почему бы и нет.

- Хорошо, что парень попался не очень любопытный, - отметил я.

Парень – сказано было конечно по-дружески. На вид Павлу было около сорока. Гладко выбритый, приземистый, крепкий мужик с темной, коротко стриженой шевелюрой и крупным носом. И еще его улыбка. Она мне не нравилась ни фига. Её искусственность выпирала очень сильно. Хотя, может быть, это была рабочая улыбка, и я придирался.

Оставшись вдвоем, мы посидели немного в задумчивости над книгой. Я провел пальцами по надписи. Почерк деда невозможно было не узнать. Ники тоже сидела, молча и думала о чем-то своем.

- Что мы имеем? – вдруг спросила она.

- Немного, - ответил я задумчиво.

- У нас есть ключ, - будто и, не слушая меня, ответила Ники, - у нас есть надпись, странная, непонятная надпись, действительно негусто.

Кроме того, мы не знаем:

а) что открывает ключ,

б) что означает эта надпись.

- Ну, хотя бы ключ у нас есть, - попытался утешиться я, - один из семи, думаю, надпись нам поможет узнать что-то об этом ключе, - я еще раз взглянул на надпись.

- Или, - продолжила Ники, - направит нас к следующему ключу... или к следующей подсказке.

- Да уж, - я взъерошил свои волосы, - мы в самом начале пути, а ведь дед потратил на это большую часть своей жизни…

- И наверняка продвинулся очень далеко, - чересчур оптимистично перебила меня Ники,- наша задача найти все подсказки, которые он оставил!

- Я пока не очень разделяю твой оптимизм, - моё внутреннее «я» почему-то дико протестовало, - но я согласен – нужно искать другие подсказки.

- Значит единогласно, - подвела итоги какого-то своего голосования Ники, - решено, мы продолжаем и дальше искать подсказки.

- Но где, Ники?

- Ну…, - она задумалась, и пауза затягивалась, - О-о-о!, - громко заголосила Ники, но и это восклицание меня не взбодрило, - мы забыли про бухгалтерские книги!

- Да, ладно, - я вновь скептически посмотрел на сестру.

- Но сначала предлагаю отправиться к Карелу, вдруг он знает что-нибудь про Лидию Невакову.

* * *

Карел накормил вкуснейшим ужином и напоил отличным пивом, но про Невакову Лидию он не знал ничего. Зато прекрасно знал, что дед был большим любителем загадок и головоломок. Любил и чтил историю, кроме того знал много интересных былин и историй.

Вечером, когда ребята пришли домой, уборщики, которых любезно пригласил Павел, ждали около дверей. Один из них пошел с ребятами показать работу, остальные остались ждать. Дом вновь блестел чистотой. Все, что было испорчено, порвано и сломано отправилось в мусор. Поблагодарив уборщиков, Владимир и Ники попрощались с ними.

На следующий день ребята вновь посетили пивоварню. На этот раз обошлись без Агаты, хотя управляющий настойчиво рекомендовал взять ее с собой, на всякий случай. Но ребята вежливо отказались и немедленно занялись поиском бухгалтерских книг. Конторка в пивоварне была небольшой, и спрятать здесь бухгалтерские книги было негде.

Ники сказала, что всё это довольно странно. И предложила обследовать весь завод.

- Ники, - я смотрел на неё с невысказанной просьбой в глазах, - это конечно не гигантский комбинат, но всё же завод это два больших цеха, хранилище, склад готовой продукции, гараж… в ресторан надеюсь, мы не пойдём?

- Вова, блин … ты мужик… или где? – Ники посмотрела на меня, и я увидел в ее глазах маму, в тот момент, когда она злилась на папу.

Мою хандру как ветром сдуло.

- Ок! – почти выкрикнул я, - мы сделаем это.

* * *

Тайник нашелся.

В том, что это тайник не было никакого сомнения. Где вы видели пивоварню в Чехии, чтобы на кирпичике в стене было по-русски, еле приметно написано "Вова+Ники"?

И хотя уже смеркалось, мы нашли эту надпись.

Кирпич выглядел обычным. Просто часть кладки. Никакие нажатия на него волшебных действий не произвели. Не открылся паз в стене, не было вообще никаких движений.

- Это явно не кнопка, - хохмил я.

- Да уж точно, - не улыбнувшись, не оценив, ответила Ники.

И поэтому пришлось воспользоваться ножом, за которым я слетал в ресторан буквально на крыльях.

Пришлось попотеть, выскребая раствор, добротный надо сказать. Но когда я освободил кирпич от лежавшего вокруг раствора примерно на сантиметр, кирпич уже зашевелился. Немного ухищрений и я вытянул его.

За кирпичом обнаружился паз, в котором лежал плотный сверток. Это были две небольшие бухгалтерские книги, плотно завернутые в холст. Радости нашей не было предела. И вдруг как будто из ниоткуда появился Павел.

- Добрый вечер, господа, - поздоровался он. Уборщики прибыли? - любезно справился Павел.

Мы всё еще стояли и глупо улыбались, радуясь своей находке, кивая в ответ на его вопрос, когда Павел достал пистолет и попросил ключ.

* * *

Я попытался открыть глаза и не смог. Мысли путались. Хотелось проснуться. Нет, веки не были тяжелыми как с похмелья, они как будто слиплись. Значит нужно их разлепить ручками. Пошевельнувшись я почувствовал жуткую боль во всем теле, болела как будто каждая клеточка тела. Рука поднялась и опустилась. И тут я всё вспомнил. Я прислушался, и услышал приглушенные голоса. Я никак не мог понять кто это разговаривает. От этого было дико неуютно. Картинки прыгали в памяти. Постепенно воспоминания выстраивались стройными рядами.

Вот моё лицо вытягивается от изумления и я перестаю улыбаться. Я смотрю на Ники.

Ее реакция похожа на мою. Она прижимает книги к себе и что-то кричит Павлу в лицо.

Павел улыбается поигрывая пистолетом. Он смотрит куда-то за наши спины.

Я оглядываюсь и вижу как в нашу сторону бегут несколько мужчин. У них в руках биты.

Я дергаюсь в сторону Павла и утыкаюсь лицом в ствол.

Павел наотмашь бьёт меня им по лицу. Вспышка боли ослепляет меня.

Но это уходит на задний план, потому что я слышу крик Ники и ощущаю жесткую тяжесть биты у себя на спине.

Я вздрогнул, почувствовав холод у себя на лбу.

- Тихо, тихо, - голос Ники, прозвучал для меня как музыка, и я вновь попытался открыть глаза.

- Сейчас, я помогу, - я почувствовал влажную тряпку на своих веках, всплеск воды и вновь влага на моём лице.

Первое, что я увидел продрав глаза, была Ники. Никаких побоев на ней не было, во всяком случае лицо выглядело прекрасно, как обычно.

- Ники, - я еле разлепил губы.

- Лежи спокойно, у тебя сломано два ребра и ты весь в синяках, - в ее глазах блеснули слёзы. В комнату вошёл Карел.

- Как ты Владимир? - Карел присел на стул.

- Ну, видимо жить буду, - я попытался улыбнуться.

- Будешь обязательно, - Карел посмотрел на Ники, - я предложил твоей сестре увезти тебя на воды, в Карловы Вары, там хорошо и .. много русских, - он снова посмотрел на мою сестру, - но Ники хочет выслушать твоё мнение. Доктор сказал отдых сейчас главное, ребра заживут, переломы несложные. А лучше, чем отдых на водах ничего нет, - он сделал паузу, ожидая ответа, но я молчал, а Ники смотрела на меня и тихо всхлипывала, непонятно откуда в ее руках появился красивый платок, прямо как в кино, - а можно я спрошу вас, что произошло? - продолжил он, - Ники молчит и только плакает...

- Плачет, - машинально поправил я.

- Плачет, да, - Карел поправил себя, - я не пойму кто мог на вас напасть... я просто не понимаю зачем...

- Почему, - снова вставил я.

- Зачем на вас нападать? - пропустил мимо ушей Карел, - не понимаю.

- Карел, - начал я, - ты вызывал врача?

- Да, Ники звонила мне на мобильный и сказала, что ты без сознания и на вас напали, я тут же приехал, полицию звать не стал, Ники просила не делать этого, вот почему я спросил что случилось, но она ничего не отвечала - он внимательно смотрел на меня.

- Отлично Ники, - я посмотрел на сестру, - полиция нам ни к чему, Карел, - я посмотрел на чеха, - спасибо тебе большое за помощь, я буду помнить об этом, что касается этого, - я покачал головой, - я не знаю почему эти люди напали на нас, - я смотрел ему прямо в глаза, - Ники мой кошелек?

- Они забрали, - поняла меня с полуслова сестра.

- Твой? - я повернулся к ней.

- Мой тоже, - такого голоса с надрывом я от нее не ожидал, да, ты прекрасная актриса моя сестра, - и мамины серьги тоже, - я бы прямо здесь и сейчас дал ей Оскар, красавица, я внутренне улыбнулся.

- Вот и объяснение Карел, - я протянул ему руку, движение получилось натянутым, потому что мешала тугая повязка вокруг тела, я обнаружил её только сейчас, пожатие доставило боль, но было терпимым.

Я с удивлением посмотрел на руку, она была отекшей с синеватым отливом. Карел подчеркнуто четко кивнул мне головой и встал.

- Давайте сегодня мои ребята покараулят около вашего дома, на всякий случай, а завтра решим вопрос с поездкой.

- Хорошо, - ответил я, - но дежурить нет смысла, думаю эти отморозки сюда не сунутся, а завтра, как говорится — будет день, будет пища.

Глава 7 Чешский гамбит 1.1

Утро выдалось солнечным. Настроение было отвратительным. Я заставлял себя пить кофе. Бутерброды, которые соорудила Ники, выглядели соблазнительно, но есть совершенно не хотелось. И виной тому было не только плохое физическое состояние, дурацкое недомогание, как при гриппе и боль во всем теле, но в первую очередь отстойное состояние духа. Вечером, после ухода Карела, Ники открыла, уже было рот, чтобы что-то сказать, но я жестом остановил её и демонстративно отвернулся. Хотелось обдумать сложившуюся ситуацию, проанализировать, а потом уже обсуждать что-то с сестрой. Но слабость (а может тому виной были лекарства) быстро отправила меня в сон. Проснувшись, я смотрел на всё немного под другим углом. Да у нас забрали ключ, да поколотили меня знатно, да у Ники стресс, да еще бухгалтерские книги забрали, в которые мы даже заглянуть не успели. Но зато мы живы, почти здоровы и у нас ничего не изменилось в планах, мы продолжим поиски, подумаешь один ключ, а можно попробовать и вернуть его. Найдём этого Павла. Наймем крепких ребят и спросим засранца...

Но настроение все равно было хреновым.

Ники сидела напротив и аккуратненько жевала бутерброд, изредка поглядывая на меня. Думала, видимо, что я не замечаю, как она на меня смотрит. Но разговор тактично не начинала.

- Ну чего смотришь на меня? - я прервал наше долгое молчание.

- Вова что мы будем делать? - в ее голосе была растерянность, а где же уверенная в себе и на всё готовая Ники, моя сестра-крутышка, "всё знаю, всё вижу, всё смогу"?

- Ой, что это за вопрос, - я пристально посмотрел ей в глаза, - что с тобой Ники?

- Вова, - Ники отвела взгляд, - я так испугалась... - слезы вновь сверкнули в её глазах, - они так сильно тебя били, я не знала, что делать, я орала и лупила их, они меня просто отталкивали, но ни разу не ударили, потом, когда ты перестал даже вздрагивать от их ударов, а я заорала в истерике, Павел прикрикнул на этих здоровых придурков, они перестали тебя пинать, он подошел и схватил меня за волосы, приставил пистолет мне к лицу и сказал, если я вызову полицию он нас убьёт, мне было очень страшно, я, когда они ушли, просто не знала, что делать, я послушала твоё сердце — оно билось, я поняла, что нужно что-то делать, чтобы тебя спасти, я позвонила Карелу, он приехал один, но когда увидел тебя сразу же хотел вызвать полицию, потом мы положили тебя на заднее сиденье и поехали домой, а Карел вызвал туда своего знакомого — врача, - она жадно отхлебнула апельсинового сока, закончив свой монолог.

- Всё будет хорошо, - я взял ее руку в свои, - мы всё вернём.

- Ты шутишь, - она вырвала свою руку и посмотрела на меня как на умалишенного, - что ты собрался вернуть? Ключ? Книги? Или своё здоровье?

- Ники, - я улыбнулся в ответ, - поверь, это не закончится, если мы всё прекратим, - мне секунду назад пришла в голову эта мысль и, я сразу решил её озвучить, - раз он знал, что у нас есть, значит, он знает и всё остальное.

- Но у нас ничего больше нет, - Ники смотрела на меня широко открытыми глазами.

- А откуда им это знать? - я смотрел ей прямо в глаза и видел как меняется ее взгляд, мне показалось или отрицание там менялось на решимость? - поэтому мы не остановимся, мы не можем, более того мы должны будем вернуть обратно потерянное, я еще не знаю как мы сделаем, но мы это сделаем обязательно. А теперь давай поговорим о том, что мы имеем на данный момент.

- Подожди, - она пристально посмотрела на меня, - знаешь, что я сейчас вспомнила?

- Не имею ни малейшего представления.

- Помнишь, как мы познакомились с этим Павлом?

- Ну, он пришел и предложил свои услуги…

- Что он сказал, когда представился? - Ники перебила меня.

- Ты шутишь? – я выразительно показал пальцем на свою голову.

- Прости, прости, - Ники подошла и поцеловала меня в лоб, - болит?

- Терпимо, - соврал я.

- Он сказал, что он брат Карела.

* * *

Звонок был коротким, но очень информативным. Карел был пожилым мужчиной. У него была сестра, которая погибла три года назад в автокатастрофе. На его вопрос почему, Ники этим интересуется, она красиво соврала, что встретила сегодня мужчину очень похожего на Карела. Карел справился о моем здоровье, напомнил, что мы должны встретиться и обсудить поездку в Карловы Вары и Ники положила трубку.

Информации для размышлений хватило ненадолго. Стало ясно, что нужно быть осторожней и внимательней, поскольку нас развели как лохов. Мы даже не спросили у Карела во время ужина о Павле, просто вылетело из головы у нас обоих. Теперь понятно, что вероятно это к лучшему. Иначе пришлось бы многое объяснять. Появилось реальное чувство опасности. Видимо мы не до конца понимали всю серьезность положения, теперь она получила реальные контуры. Ники предложила нанять охранника. Я отверг это предложение, аргументировав это тем, что можем нанять именно того, кто нас сам и прихлопнет. Мысль об оружии тоже возникала, и также была отметена ввиду сложности приобретения и дальнейшего применения. Ни у меня, ни у Ники опыта владения оружием не было

Аналитика же была удручающей. Всё что у нас осталось это запись в книге. И нужно было сосредоточиться именно на ней.

- Нам нужно купить компьютер, - Ники стояла напротив меня, уперев руки в бока, прямо вылитая мама.

- Мне кажется, я видел компьютер здесь на втором этаже, - я присел было по-прежнему больно двигаться.

- Лежи, - распорядилась Ники, - я сама поднимусь, - и она легкой ланью умчалась наверх.

Было слышно, как она передвигается наверху. Я решил всё же встать. Пора было начать разминание своих мышц. Лежать и жалеть себя надоело. Кроме того бездействие не было в моей природе. Лениться мы, конечно, любим все, но чтобы вот так лежать, когда тело требует движения – нет уж, увольте. Я добрался до кухни, когда Ники вернулась.

- То, что ты видел наверху, можно только выкинуть, - вынесла она вердикт, - старьё, рухлядь, древность. Я позвоню Карелу…, - она осеклась.

- Давай позвони Карелу, расскажи ему, зачем нам нужен компьютер, - криво улыбнулся я, - просто позвони в ближайший магазин, они всё привезут и установят.

- Я съезжу сама, - парировала она, - выберу на месте и приеду со специалистом, он все установит.

- Уверена? – я смотрел на Ники и думал о тех, кто меня мутузил.

- Конечно, без проблем, ничего со мной не случится, - сказала она скороговоркой, - и… мне очень хочется это сделать самой, - Ники умоляюще смотрела на меня.

ОК, - ответил я, всё ещё сомневаясь, - только недолго и будь, пожалуйста, на связи.

- Я мигом, - она чмокнула меня в щеку и умчалась к дверям, откуда я услышал, что она уже разговаривает по телефону, вызывая такси.

* * *

Дверь хлопнула. Я остался один. Ну что ж посмотрим, что за «дрова». Ники могла назвать рухлядью всё что угодно, всё, что не блестело и не выглядело на все сто.

Подниматься было больно, но с каждым шагом я чувствовал уверенность в том, что нужно больше ходить, чтобы стало лучше. В большой спальне была и большая гардеробная, часть которой больше походила на чулан, потому что там было сложено много разномастных вещей. Там я и видел монитор при беглом осмотре дома в первый день. А потом навалилось всё сразу и погром и прочее. А после погрома я сюда и вовсе не поднимался. Монитор я увидел сразу, как только включил свет. Ему тоже досталось. Угол был отколот. Но экран был целым. Правда, моим надеждам, что это моноблок, не суждено было воплотиться. Это был просто экран. Понятно, почему Ники так отреагировала. Я же решил поискать блок. Чего здесь только не было. И ко всему этому прикасалась рука деда. Воспоминания нахлынули и вместо того, чтобы искать блок компьютера, я снял с вещей перевернутый стул и взял в руки альбом с фотографиями. Альбомов было несколько. Я взял верхний. Он видимо тоже пострадал при налёте. Фото были в большинстве своем просто сложены в одном месте, но были и оставшиеся, закрепленные на своих местах. Лишь на нескольких фото я увидел деда в окружении разных людей. Были групповые фото, где не было ни одного знакомого лица. Я взял следующий альбом. Ситуация та же. Много фото в одном месте, сложены уборщиками… меня как молнией прошило. Этих уборщиков прислал Павел. Что это были за люди? А не эти ли люди устроили здесь весь этот погром? А не воспользовались ли они возможностью уборки, как дополнительной возможностью обыска? Что они искали? Мысли мчались пулей, а руки машинально взяли следующий альбом. Он был закрыт металлической защелкой, которую недавно активно ковыряли. Я присмотрелся. Ну да они и его открывали. Но фото внутри были аккуратно вставлены в свои ниши. Ясно. Открыли, увидели фото и бросили. Я углубился в просмотр этого альбом. Здесь было больше фотографий деда. Ух, ты. Здесь наша общая фотография. Я, дед, мама с папой, Ники. Где была сделана фотография? Я понять не мог, а надпись отсутствовала. Накатила какая-то дикая тоска. Захотелось выплакаться, пока никого нет. В горле стоял комок. Я машинально потянулся вытереть слезу, а альбом выскользнул из моих рук и ударился уголком, окованным металлом об плитку пола. Я наклонился, чтобы его поднять. Бережно погладил. И тут заметил, что уголок задней обложки альбома раскололся. Стало обидно – испортил что-то, что стоило бережно хранить. Я решительно взял альбом в руки. Я его склею. Порыв был настолько сильным, что я удивился сам себе. Но взяв альбом, я направился к выходу из комнаты, решив найти клей. Я почувствовал, что фотографии выпадают из альбома. И резко перехватил его другой рукой. А взглянув, понял, что это не фото. Задняя обложка альбома была двойной, на металлических уголках были секретные защелки, настолько маленькие, что их едва ли можно было заметить. Мне помог случай. Я держал в руках сложенный в несколько раз лист бумаги с надписью «Володя прочти».

* * *

Сказать что я занервничал, значит ничего не сказать. Дед оставил еще одно послание. А он был продуманный... Я теперь был ни в чем не уверен. Сколько еще сюрпризов он оставил? Что я еще могу найти и где? Ровно такая же бумага как и в прошлый раз. Плотная, качественная. Я аккуратно развернул лист.

Дорогой внук.

Если ты читаешь это письмо, значит, произошли две вещи:

1) меня уже нет в живых, и ты получил моё наследство и наследие

2) ты всё-таки решил пойти по этому пути и Вероника рядом с тобой.

Пишу тебе это письмо, потому что, во-первых, осталось мне недолго, а ты еще слишком мал, чтобы я мог с тобой откровенно поговорить. Во-вторых, сегодня я отчетливо понял, что оставил тебе слишком мало… мало рассказал и не дал важных подсказок, а задача, которую теперь предстоит решать тебе, слишком сложна.

Вероятно, я должен рассказать тебе всю историю. Но мои мысли путаются, и я сейчас совсем не пойму с чего начать. Если начать с самого начала, то получится длинно и путано, если дать только саму соль, то можно ничего не понять. Оттого мне очень сложно изложить всё так, чтобы ты понял.

И все-таки для начала нужно сказать, что у меня есть враг. Сильный более молодой, чем я, хотя мы и почти ровесники (и это еще одна часть истории, но об этом позже). Этот человек был мне другом когда-то. В то время мы были молоды и беззаботны, как вы с Вероникой сейчас. Учились в университете и проводили много времени вместе. У нас были общие интересы, более того, общие планы на будущую жизнь. Родители наши были не очень богаты, едва хватило денег, чтобы оплатить учёбу в престижном учебном заведении. А потому мы строили серьезные планы на совместный бизнес и планировали разбогатеть и дать своим детям всё. Но как часто бывает, то, что мы планировали, исполнилось совсем не так как предполагали мы, но я забегаю вперед.

Во время учебы в университете, произошли две ключевые вещи: мы познакомились с твоей бабушкой и познакомились с одним странным человеком, который изменил нашу жизнь.

С бабушкой мы познакомились на втором курсе. Но историю знакомства ты и так знаешь. Важнее другое. Человек, имени которого мне не хочется писать и произносить, мой старый закадычный друг - заклятый враг…он тоже был влюблён в Марию, твою бабушку.

Ты видел фотографии бабушки, знаешь, что ее давно нет, но историю, которая с нами приключилась, не знает никто. Я не рассказал ее твоей матери и вообще старался забыть её, слишком тяжелой была утрата...

Но я должен тебе рассказать. Это даст тебе нужные знания, информацию и ты будешь вооружен. Заранее прошу простить, что я вываливаю на тебя всё... за то, что втянул тебя во всё это, но другого варианта не было и позже ты поймешь почему...

В те далекие времена мы дружили, как я уже говорил. В один из обычных субботних вечеров, когда мы оттягивались, напиваясь пивом и накуриваясь всем, что можно было найти в кампусе, всякая суббота была поводом расслабиться, и мы это с превеликим удовольствием делали, в нашей комнате появилась она... высокая белокурая, с идеальной фигурой, в легком платье - Мария. Она пришла одна. Как она попала к нам непонятно. Первокурсница, но такая свободная, легкая, открытая...

Наша общая дружба очень быстро переросла в любовь между мной и Марией. Я знал что "он" тоже влюблен в нее. Но мы никогда об этом напрямую не говорили. И так уж случилось, что я поверил, в то что "он" нас отпустил, перестав претендовать на взаимность Марии. Мы становились всё ближе и проводили много времени вместе. Наша любовь "переросла" в беременность и только тогда мы всерьез задумались, о том, что нужно как-то оформить наши отношения. Мы решили пожениться. Именно в тот момент я увидел, как изменился "он". Замкнулся, стал угрюмым и мало разговаривал. В тот момент мы уже занимались поиском артефактов и многого добились, но случившееся серьезно разделило нас. А потом Мария исчезла, прямо перед родами. Это был удар ниже пояса. Полиция нашла только одежду Марии, в неё был завернут ребенок, девочка. Ребенок сразу попал в дом малютки и я был занят тем, что пытался доказать своё отцовство. Шансов практически не было, генетическая экспертиза в то время отсутствовала.

Я был на грани отчаяния... и тут на сцене появился человек, о котором я расскажу чуть позже. Каким образом непонятно, но у него на руках оказались документы о нашем браке и мне разрешили забрать ребенка. То, ради чего я бился, принесло большие сложности. Во-первых, нужно было заниматься ребенком, во-вторых, я оказался в должниках у очень серьезного и влиятельного человека. И если с первым я более менее быстро разобрался - приехали мои родители и забрали малышку - твою мать Светлану. Со вторым всё было намного сложнее и неопределеннее. И тут будет отступление, а точнее вторая часть моего рассказа.

И всё. А где вторая часть? Я бросился к фотоальбому.

Глава 8. Чешский гамбит 1.2

Поскользнулся. Упал. Потерял сознание. Очнулся – гипс.

Формула из старого кино на мне сработала по-другому.

Споткнулся. Ударился. Чертыхнулся. Побежал дальше.

Мысль о том, что я сейчас прочту еще одну часть послания от деда, воодушевляла. Боль практически не чувствовалась. Я мигом домчался и поднял альбом. Отогнул заднюю часть альбома и извлек на свет еще один плотный лист. Почему мне сразу не пришла мысль проверить эту секретную полость? Не знаю. Но для меня был еще один сюрприз. Листа было два и оба исписаны убористым, таким знакомым почерком деда. Я развернул первый, тот на котором красовалась цифра 2.

2.

Как я писал ранее, за время учебы в университете произошли два важных события. И вторым из них была встреча с человеком, который изменил мою жизнь.

А случилось это очень просто, хотя если задуматься некая странная логика совпадений присутствовала... но как бы там, ни было в один из вечеров мы с "моим старым другом" посетили один скрытый от лишних глаз паб. Мы были изрядно навеселе после дружеской пирушки, которую устроил наш однокурсник, у которого деньги были всегда, поскольку его папочка был владельцем транспортной компании, хорошо известной в Европе. Вся толпа разошлась, кто куда, а мы брели вдвоем по улицам города, вслух мечтая о том, как мы покорим весь мир, построив мощную империю... а вот империю чего... именно об этом мы и спорили, когда ноги принесли нас в незнакомый переулок. Переулок был мрачный, единственным ярким пятном была вывеска паба "Гарцующий пони". Читали мы в то время много, но этого романа не было в нашей библиотеке, я прочитал его гораздо позже. Название показалось нам забавным, и мы спустились в полумрак пивнушки. Играла какая-то музыка, не помню, бармен натирал большой бокал, время было позднее, клиентов было не очень много. Мы заказали выпивку и сели за стол, оглядывая зал привыкшими к сумраку глазами. Затем, не обнаружив ничего для себя интересного, мы продолжили наш разговор. В какой момент появился Виктор, я не понял. Вот никого не было, а вот он уже стоит рядом и спрашивает можно ли присесть. Именно в тот вечер я впервые услышал историю, которую рассказывал вам когда, вы сидели рядом с моей кроватью... как недавно это было и... как тебе, должно быть, кажется, давно это было. Но как бы там, ни было Виктор Фаст, так звали незнакомца, не просто рассказал нам сказочную историю. В его изложении всё было немного иначе, рассказ он представил былью и дал нам несколько подсказок для того, чтобы мы почувствовали вкус приключений, как я понимаю. Ключей мы не находили, но отыскивали довольно интересные артефакты, за которые он щедро платил. Жизнь наша изменилась. Деньги меняют людей и меняют жизнь вокруг них. Так и произошло с нами.

В дальнейшем, когда пропала Мария, и я порвал все отношения со "старым другом", и ушел, забрав все исследования и некоторые вещи, поскольку сбором, хранением и архивированием информации занимался я, анализируя наши находки, я выстроил целую стратегию поиска ключей. Сейчас у вас в руках должны быть небольшой серебряный ключ и мои "бухгалтерские книги", в которых вы всё прочтете, и ваше начало пути будет намного легче моего.

Я услышал как хлопнула дверь. Внизу раздался звонкий голос Вероники.

- Володя!!! Я дома.

Я быстро свернул все листки и поковылял вниз к сестре.

Интерлюдия 1.

Над большим плоским экраном вспыхнула ярко-зеленая панель, информируя хозяина кабинета о входящем звонке. Он поднял руку вверх и делающий доклад мужчина тут же замолчал.

- Разрешить входящий звонок, - громко сказал он и экран вспыхнув и мгновенно обретя ясность, отобразил мужчину в строгом дорогом костюме с копной седых коротко стриженных волос средних лет, точнее сказать было нельзя. Мужчина либо делал пластическую операцию, либо следил за собой.

- Добрый вечер, сэр, - сказал он на чистом английском языке.

- Борис, - коротко кивнул хозяин кабинета, - слушаю тебя, наверняка есть новости, раз ты звонишь мне во время финансового совещания.

- Да сэр, есть новости, - Борис быстро откашлялся, - мы нашли их, они в Чехии, следим, держим под контролем, - скороговоркой выплюнул он.

- Ключ? - без эмоций спросил главный.

- Нет, сэр, - Борис снова откашлялся, покраснев, - ключ найти не удалось.

- Это всё? - в голосе хозяина явно слышалось недовольство.

- Да сэр, это пока всё.

- Отключить входящий звонок, - громко сказал мужчина, сидящий во главе стола и сделал короткий жест пальцами, доклад выступающего тут же продолжился, а хозяин кабинета погрузился в раздумья.

Борис лгал, он знал это точно, за долгие годы своей жизни он научился распознавать эмоции людей, более того Бориса он знал более пятидесяти лет, поэтому считал его ложь сразу же.

Почему лжёт Борис тоже не было для него тайной. Борис давно пытается вести свою игру. Он нагл, амбициозен и беспринципен. А все действия, которые пришлось произвести, чтобы сделать его преданным человеком, разбивались об эти его качества, ставить его под силовой контроль он пока не хотел. Борис может быть полезнее на вольных хлебах. Кроме того, благодаря его божественной прозорливости рядом с Борисом есть свой преданный человек. Так что всё под контролем.

Его вдруг захлестнули другие воспоминания. Совсем не связанные с Борисом, но связанные с тем делом, которым они занимаются совместно. Воспоминания о его тяжелой молодости, когда он впервые познакомился с этой планетой.

Глава 9 Чешский гамбит 2.0

Вероника стояла в холле, освобождаясь от обуви.

Рядом стояла одна коробка.

- А вот и я, - она улыбалась, но увидев моё лицо, а оно, по всей видимости, выглядело напряженным, улыбка её сменилась озабоченностью, - что случилось?

- Всего одна коробка? - вопросом на вопрос ответил я.

- Да, - оживилась Ника, - Мак бук Про, топовая модель на сегодня, ближайшие год-два, лучше не будет. Подключается просто. Мастер по подключению интернета сейчас приедет. Ну что, куда установим?

Её оптимизм заразил и меня.

Я положил листки на стол и двинулся к сестре, но моё движение не ускользнуло от ее внимания.

- Что это? - полюбопытствовала она.

- Это письмо от деда, - я наблюдал как вытягивается её лицо и моё лицо тоже менялось, я улыбался всё шире.

- Как? - она совершенно забыла про комп, - дай посмотреть!

- Может сначала с компом разберемся? - я продолжал улыбаться.

- Нет, Вова, ты шутишь?

Изучение первых двух писем заняло какое-то время. Ники то хмурилась, то улыбалась, то плакала.

Третье письмо мы не успели начать читать, потому что в дверь позвонили.

На пороге стоял улыбающийся парень в форменной одежде компании мобильных систем с небольшим ящичком в руках. Короткий разговор о возможностях высокоскоростного подключения закончился подписанным договором и покупкой у него мобильного вай-фай роутера.

Еще некоторое время заняли разборка упаковки компа, его подключения, в том числе к интернету. Письмо было аккуратно положено на стол в комнате рядом с компьютером.

Потом был обед на скорую руку, заказанный он-лайн через комп. Выпитое пиво разгорячило нас и мы не скоро вспомнили о письме, а именно в том момент, когда решили разобраться с надписью, которую обнаружили в книге, с помощью интернета.

- Письмо, - стукнул я себя по лбу.

Бежали наверх наперегонки, но перед комнатой замедлили своё соревнование и практически торжественно вошли в комнату. Я взял письмо с номером три написанном на нём и мы забрались с ногами на диван, как в детстве. Я осторожно развернул плотный лист и мы начали чтение.

* * *

З.

Виктор не только дал нам историю, возможность заработать, щедро оплачивая артефакты и подсказывая, куда вложить деньги, он дал нам смысл жизни. Я и сам слабо представляю, что, в самом деле, произойдет, когда будут найдены все ключи. Виктор сказал, что мы найдем ключ, который откроет сундук, именно в нём лежит главная подсказка. Она даст возможность собрать воедино некий механизм. К сожалению, на этом мои знания заканчиваются. Что открывает ключ, я не знаю. Он хранился у меня с того момента, как мы нашли часть древнего посоха, который передали Виктору. Ключ я оставил себе. Борис (так зовут моего «старого друга», а ныне заклятого врага, которого и вам стоит опасаться) знает об этом ключе, в отличие от Виктора, и хочет им завладеть, потому я прошу вас его беречь, когда-нибудь вы поймете, что он открывает. И помните Виктор очень могущественный человек, более того он маг. Да, сказки, оказывается, становятся иногда реальностью, но я приготовил для вас подарок Володька, точнее даже два, но один пока вам не очень нужен, а вот другой точно пригодится. Именно он долгое время помогал мне.

Боже так много нужно сказать, а сил у меня всё меньше.

Итак, еще одно если…

Если вы читаете письмо, значит Прокуцкий выполнил своё обещание. Письмо вы нашли в одном из альбомов. Не просто было его найти, правда? Специальная защелка. Рад, что кому-то из вас хватило сообразительности. Володя в этом доме есть подвал. Да-да, уверен лицо у тебя вытянулось, как обычно. Но подвал есть. В подвале вы найдете шкатулку красного дерева с вензелем на крышке. В шкатулке лежит кольцо. Не простое кольцо мои дорогие. Кольцо магическое. Не знаю всех его волшебных свойств, но точно знаю, что от любых магических воздействий оно защищает. Кольцо я нашел вместе с ключом и частью посоха, всё это мы нашли по заданию Виктора. Кольцо, сняв перчатку, я сразу одел на палец, оно прямо притягивало меня. А надев перчатку, забыл о нем. Кстати, возможно это еще одно из его свойств, делать так, что владелец сживается с ним и забывает. Вспомнил я о кольце, когда мы приехали к Виктору отдавать найденное. Ну, не сразу, конечно.

Каждый раз когда мы привозили найденные артефакты Виктор не только платил нам, но и проводил некий небольшой обряд - подходил к нам на расстояние вытянутой руки, направлял руку на нас и проводил ее сверху донизу. Не сразу, но мы поняли, что он таким образом проверяет нас. Сегодня вы бы сказали сканирует. Но если раньше мы думали, что, возможно, он делает это с целью проверить нас на наличие какого-нибудь проклятия, ведь нам приходилось бывать в невообразимых местах, на которые запросто могло быть наложено проклятье, то в день, о котором я рассказываю, лично я понял, что дело в другом. Виктор искал, не спрятали ли мы чего. Потому что, направив руку на меня, он вдруг сказал: «Серж ты не хочешь мне ничего отдать?». Не знаю, что было написано на моем лице, потому что ключа с собой у меня не было, но я его не собирался отдавать Виктору, поскольку искали мы другое – часть посоха, мы ее нашли и отдали. Одним словом, я ответил «Нет». Виктор передал нам наличные, и мы распрощались, условившись встретиться позже. В тот день я и рассказал Борису о ключе, о чем теперь сожалею. Но мы были друзьями, и я пережил большой страх. Одним словом, что сделано, того не воротишь.

Я вспомнил о кольце, когда начал в одиночестве анализировать произошедшее. Я понял вдруг, что это кольцо закрыло мои сокровенные мысли, я понял, что Виктор использует магию, чтобы узнать не нашли ли мы чего-то, что могло бы принести ему хоть какую-то пользу.

И вот я

Всё. Больше ничего не было. Письмо прерывалось на середине повествования. Ники расплакалась. Мне тоже вдруг подумалось, а вдруг он умер в тот момент, когда писал письмо. Одинокая слеза предательски выползла из глаза.

- Так, - я смахнул слезу, - не время сейчас тужить. Дед оставил всё что мог, и я не о деньгах сейчас, да мы потеряли ключ, но я уверен мы его вернем, - Ники смотрела на меня широко раскрытыми заплаканными глазами, - и не надо на меня так смотреть, это во-первых, во-вторых у нас есть письма и явное указание на бухгалтерские книги, в них есть важная информация, в-третьих, у нас есть шифр, я уверен, что надпись в книге это не имя, а некий код, вставай я тебе всё объясню.

* * *

Мы сидели на кухне и Ники смотрела на меня широко распахнутыми, удивленными глазами. Рот кстати у неё то же был открыт. Я медленно протянул руку, чтобы поднять её нижнюю челюсть, но она во время оттолкнула мою руку. Я расхохотался.

- Ты правда считаешь что это код? - снова спросила она.

- Ники, - я наклонился к книге вновь, - ну посмотри, видишь символы после букв, если бы это было просто имя, то зачем эти апострофы?

- Ладно, - задумчиво сказала она и взяла из моих рук книгу, несколько секунд вглядывалась в написанное, а потом выдала, - а если это не имя, тогда зачем эти запятые или апострофы?

- Ну, - протянул я, - возможно это типа пропущенные буквы и когда мы их угадаем, получим какую-то надпись.

- Например? - вопросительно и как-то слишком серьёзно она посмотрела на меня, - если здесь одна запятая, - она указала на запятую в первом слове, - а тут две, то это разные буквы, - правильно?

- Логично, - подтвердил я её догадку.

- Но тогда, во втором слове эти буквы повторяются, - она посмотрела на меня улыбаясь, - и это упрощает нашу задачу — нужно найти всего две буквы, я сейчас, - она встала подошла к шкафу и вынула оттуда блокнот, - давай методом подбора, - она вытащила ручку, - посмотрим что получится.

* * *

Самое вразумительное что у нас выглядело как НЕРВАК ХОВАР ЛiДХi.

Полный бред. Согласен. Но другие варианты были ещё хуже. Ники сидела подперев рукой подбородок и глядя на меня жалостливым взглядом.

- Я не понимаю, я устала, - решительно заявила она, - я хочу чай, будешь, - встала и посмотрела снова на меня.

- Давай, - я взял наши записи в руки, - я еще помучаюсь.

Было что-то в это записи раздражающее. Главное что раздражало это то, что мы не могли её расшифровать.

- Знаешь, - Ники поставила чайник и сейчас разливала по чашкам заварку, - это могут быть и не русские буквы вовсе.

- Ага, - психанул я, - английские и, вообще, цифры, - я швырнул блокнот на диван и двинулся в сторону туалета.

- Что ты сказал? - я повернулся к ней, а Ники стояла и смотрела на меня, держа в руках заварной чайник.

- Что сказал? - я удивленно смотрел на неё.

- Что ты сейчас сказал?

- Сказал буквы английские, - я криво усмехнулся, - действительно часть букв похожи на английские, но…

- Нет, - перебила она меня, - ты сказал цифры, - она поставила чайник и подошла к блокноту, - а что если это действительно цифры.

- Тогда и запятые в тему, - я уже был рядом, забыв про туалет, - ну-ка дай, - я протянул руку.

- Иди сюда, - она не дала мне блокнот, - смотри это повторяющиеся серии через апострофы.

- Никакие это не апострофы, - я вырвал блокнот у неё из рук.

- Ну, Вова, - взвыла она.

- Это часы и минуты.

- Не поняла.

- Так обозначают часы и минуты телевизионщики, точно знаю, - я переписывал на новый лист буквы из книги, - а ещё так пишут координаты.

***

- Теперь нужно понять по какому принципу буквы обозначают цифры.

- Ну, если это шифровка, возможно это какой-то шифр, - я забивал в поисковике слово "шифр".

- Знаешь, я думаю надо понять, что же это всё-таки за язык, - Ники дышала мне в ухо.

- Подожди, - я сёрфил в поисках хоть какой-то зацепки, но ничего похожего не находил.

- Забей в поисковик - «какой язык использует кириллицу», - неугомонная Ники продолжала зудеть мне в ухо.

- Ща, - отмахнулся я, - внимательно читая один из сайтов, посвященных шифровкам.

Та-ак, блин Вова - я ща поеду и куплю себе другой комп и сиди тут один ковыряйся, - он встала и вышла.

- Ладно, ладно, - крикнул я в коридор, - давай вместе, - мне было сложно на такое согласиться, я немного рубил в компах и всём что с ними связано.

- Так-то лучше, - выглянула из-за угла довольная моська сестры.

Быстрые взмахи рук и я написал то, что просила сестра. Всё моё существо выражало скепсис.

Поисковик в самом верху выдал: В данном списке представлены языки, которые используют или когда-либо использовали алфавит на основе кириллицы. См. также древняя кириллица.

Я кликнул и провалился.

Оказалось кириллицей пользовалось нехилое количество языков, включая индийские, иранские, цыганские. Курдский, осетинский, таджикский. Дальше шли румынский и молдавский. И только потом шли славянские. Первыми из которых были старославянский и церковнославянский.

- Старославянский, ничоси, - я кликнул на ссылку.

История, особенности фонетики, распространение на славянских землях, письменность и правописание.

Мелькали похожие буквы. Всё это быстро пролистывалось.

Кликнул на старославянскую азбуку.

И тут мы зависли вдвоем. Проглатывая знания, которых в школе не дадут. Углубляясь в эту тему, мы уходили от первоначальной мысли, но остановиться уже не могли.

Бурное обсуждение, споры.

Всё это присутствовало и будоражило нас до тех самых пор пока не уткнулись носом в искомое. Древнеславянская буквица.

Я ткнул.

Ники притащила очередную порцию бутербродов.

И тут справа на экране я увидел ровно такие же буквы, какие были начертаны на странице книги. Кликнул и перед нами открылась картинка.

Надпись «Файл: Новодел древнеславянских буквиц».

А под ним азбука, подписанная: «Русская буквица с образами и числовыми значениями буквиц».

- Вот оно! - выкрикнул я.

Работа увлекла нас.

Всё складывалось.

Паззл сложился.

Чувство удовлетворения переполняло.

В итоге на новом листе блокнота появилась вот такая запись.

НАЙТИ Н Е' / В А К" /О В А' / Л i Д" i

50+5 /2+1+20 /70+2+1 /30+10+4/10

55 / 23 / 73 / 34 / 10

итого: 55 градуса 23 минуты широты 73 градуса 34 минуты долготы и ещё чего-то 10.

- Вова открывай карту, - было совершенно непонятно какая широта и какая долгота, но нам было плевать.

- Щас, - я уже озадачил поисковик, который тут же выдал сотни страниц, - надо чтобы была возможность забивать координаты джи-пи-эс.

- Итак, забиваем, - я быстро набрал цифры на сайте где это можно было сделать.

- Ух ты, - Ники прилипла ко мне, - Вов, а если это другая сторона нашего шарика, если другие широты?

- Щас, - я быстро приписал минусы к введенным координатам, - не-а Ники, это точка в океане.

- Стой, - она ткнула пальцем в мышь, - уменьши масштаб, - короткими рывками карта приобретала привычные очертания, - Огненная земля?

- Рядом огненная земля, но сама точка находится в океане, так что наша цель Омская область.

Глава 10 Чешский гамбит 2.1

- Итак, село Петровка в Омской области, - констатирует Ника.

- Нет, не так, - делаю умное лицо, - ближайшее к точке на карте поселение — село Петровка, от него несколько километров.

- Может эта цифра десять, что получилась у нас в конце, и показывает количество километров до нужного нам места? - Ники делает не менее умное лицо.

- Может быть, - ржу я.

За несколько часов мы изгваздали карту вдоль и поперек. В основном Омск и Омский район, где собственно и находилась точка на карте. Пару раз исследовали южноамериканское направление, но так и не смогли понять, что там такое может быть. Если только что-то подводное, решили мы.

Руки чесались отправится в Омск, скорее, наверное, ноги. А еще мозг, который требовал ответов на все эти загадки.

Но были еще два дела, которые нужно было закончить, прежде, чем отправиться в путь.

Во-первых, нужно было найти вход в подвал дома и отыскать там шкатулку, о которой писал дед. Открыть её и взять то, что в ней лежит, то что дед положил туда для нас.

Во-вторых, я не собирался отпускать с миром всё произошедшее со мной около пивоваренного завода. Нет, я, конечно, не буду брать базуку в руки и мочить всех направо и налево. Есть у меня более тонкий способ и я собираюсь его реализовать сегодня же.

- Слушай Ники, - я обратился к сестре, - сделай доброе дело, позвони нашему чешскому другу Карелу, узнай, где найти хорошего частного детектива.

- Что ты задумал? — вполне спокойно, серьезным голосом спросила Ники.

- Узнай, пожалуйста, подробности потом, а я пока поищу вход в подвал, - я встал, - да, еще Ники, пожалуйста купи нам билеты на ближайший рейс в Россию, я понимаю, что в Омск, вероятно, мы не сможем улететь, но что-нибудь поближе, Екатеринбург, к примеру.

- То есть ты, смотрю, взял на себя руководство этой операцией, - с неподдельной претензией сказала она и я опешил глядя на её злое лицо

- Ну, - начал я.

- Да успокойся, - расхохоталась тут же Ники, - я пошутила, мне самой не терпится поехать туда, и нам действительно лучше разделить обязанности, так дела быстрее делаются.

- Окей, - облегченно вздохнул я, - я пошёл найду этот тайный вход в подвал.

* * *

Очередной круг вокруг дома ничего не дал и я направился внутрь. Безусловно подвал здесь есть. Внешний вид дома, его конструкция, уровень первого этажа об этом говорили. Внутри всё зудело. Я никак не мог понять, где же вход в подвал. Быстрым шагом я обошёл весь первый этаж. Ничего.

- Вова, - услышал я голос Ники, - иди на кухню.

- Что? - буркнул я входя в кухню.

- Садись чай пить, - Ники сделала приглашающий жест, никак не отреагировав на мой резкий выпад, вот она такая хорошая, а я бука, - но это не главное, - загадочно сказала она, - во-первых, Карел дал мне номер, я созвонилась с Якубом и он ждёт нас у себя, во-вторых, билеты на завтрашний вечерний рейс из Праги — вот результат, что у тебя? - она внимательно посмотрела на меня, - не нашёл?

- Блин, он стопудово есть, - я хлебнул сладкого чая, - но я никак не могу понять, где вход.

- Ладно, - Ники сделала успокаивающий жест, - давай съездим к этому Якубу, Карел сказал он очень опытный, бывший полицейский в отставке, потом найдём мы подвал.

- Ха-ха, - съязвил я, - всё у тебя легко и просто.

* * *

Якуб был невысоким, коренастым чехом, с седой шевелюрой и угрюмым лицом. Офис его был гениальным образцом минимализма. Ничего лишнего. Стол, компьютер, стулья, кушетка, шкаф, сейф, пара дипломов об образовании, какие-то наградные грамоты, на ровных белых стенах. Он пригласил нас сесть.

- Млувитэ чески? - немедленно спросил он.

- Ой, - сделал невинное лицо Ники, - нет, простите, мы по-чешски не говорим.

- Это ничего, - сказал Якуб, с явным чешским акцентом, - я могу говорить по-русски и понимаю, - он улыбнулся, ну как улыбаются полицейские на допросе, - изложите суть вопроса, пожалуйста, - добавил он.

- Понимаете, - начал я и понял, что стоило подготовиться, прежде чем идти к человеку, чтобы максимально сжато и без лишних слов изложить суть дела, - вчера на нас напали неизвестные и отобрали у нас вещи, не то чтобы они были ценные, но это очень важные для нас вещи, - я немного замешкался, думая о том, что буду говорить дальше.

- Володя давай я, - вмешалась Ники и я молча кивнул.

* * *

Полчаса проведенные у Якуба были наполнены эмоциональным и содержательным рассказом Ники, моими корректировками и скреплены договоренностью. Мы быстро поняли друг друга. Он был человеком с опытом и ему не требовалось много объяснять. Он понял, что дело конфиденциальное. Что мы просим его сделать нечто не очень законное, поэтому очень быстро назвал нам свою цену. Мы согласились. Это были не те деньги из-за которых стоило бы отказаться от затеянного.

Мы как смогли описали «банду» грабителей. Описали вещи, которые у нас отняли, и которые нам очень нужны. Сговорились так, что если будет возможность, Якуб эти вещи заберёт любым доступным ему способом, если возможности не будет, то он с ключа делает слепок, а с книг фотокопии. Мы подписали даже стандартный контракт и с чувством выполненного долга вернулись домой.

* * *

Легкий перекус не занял много времени. Я сидел и тихо звякал ложкой в чашке с кофе.

- Слушай, - начала Ники, - ну снаружи ты посмотрел, первый этаж весь прошёл, да и я в принципе его весь прошла, отсюда следует, что-либо подвала нет, либо…

- Подвал точно есть, - поставил я точку.

- Значит вход туда не из дома, а скажем из вон того сарайчика, - Ники указала рукой в окно, где стояла небольшая кирпичная постройка для технических нужд.

- Э-эх, такая умная, да, - сделал я кислое лицо, - я там был уже, и это тебе не сарайчик, - сверкнул я глазами, - сарайчик, блин, - закончил я вздыхая.

- Ну, тогда со второго этажа, - нервно сказала Ники.

- Да ну, - начал я, - хотя… стоит проверить, идём, - я встал и двинулся к лестнице на второй этаж.

***

Это было сродни открытию Коперника. Неожиданно я понял, что никакого входа в подвал нет. Его просто не может быть. Никаких дверей с лестницами за ними в доме нет и быть не может. Это произошло, когда я решил, что возможно в шкафу на втором этаже, где хранилось всё подряд, и где я нашел, в том числе письма деда, есть эта заветная дверь. Но нет, ожиданиям не суждено было сбыться. Однако в ровной на вид стене я заметил некое утолщение, будто под слоем штукатурки находилось нечто вроде фотокарточки. Объект был исследован и на поверку оказался хитрой откидной дверцей, за которой крылась цифровая панель.

- Опачки, - воскликнул я, сделав это открытие.

- Интересно, интересно, - оттолкнула меня сестра, и принялась изучать находку, я делал то же самое только из-за её спины, поиск входа в подвал был забыт напрочь.

- Ну что, какой код? - спросил я, чтобы подзадорить сестру.

- Твой или мой день рождения, - не задумавшись ни на секунду ответила она.

- Здесь похоже всего четыре цифры, - задумчиво сказал я, - и в каком выражении день рождения?

- Ну, тогда может быть год? - она повернулась ко мне.

- А может это день рождения деда? - сделал я неожиданное предположение, - или бабушки.

- А ты помнишь день рождения бабушки?

- Нет, - обескураженно ответил я.

- Здесь код, который мы точно знаем.

- С чего это вдруг? - мне вдруг надоела эта во всем уверенная и самонадеянная девчонка.

- Сам подумай, - задумчиво глядя на панель и ничего не предпринимая сказала она, - дед хотел, чтобы мы сюда попали, значит это, - она показала на панель, - было тоже для нас.

- Опять не факт, - злился, но не подавал виду я, - мы могли это, - я показал на панель, - вообще не найти.

- Ладно, - вдруг быстро согласилась она и легкими движениями пальцев набрала на панели «2808» и нажал ввод.

- Эй, ты чего, - я оттолкнул её подальше, - а вдруг здесь всего три попытки.

Что-то тихо щелкнуло внутри и наступила тишина.

- Что это было? - разочарованным голосом сказала Ники.

На электронном табло панели погасли введенные цифры, вместо них появилась надпись на английском «welcome».

- Ух ты, - только и успел сказать я.

Внутри стены раздались резкие металлические звуки, затем началось гудение, и мы с Ники попятились к выходу из шкафа. Затем раздался хруст ломающейся штукатурки, куски которой полетели на пол. Часть стены слегка ушла внутрь и поехала в сторону. Внутри образовалась ниша затянутая мраком. Свет в шкафу не пробивал внутреннюю темноту, лишь краешек пола, выложенного плиткой, был виден. Но вот что точно было хорошо видно, так это мерцающий внутри красный огонёк.

- Что это Вова?, - испуганно прошептала Ники, - я туда не пойду, - также шёпотом добавила она.

- А я пойду, - не то, чтобы я супергерой, но сейчас, в этой ситуации — да, я буду супергероем, потому что этим утру нос этой взбалмошной девчонке.

- Вова, только аккуратней.

- Угу, - буркнул я и двинулся к проему.

Гудение не прекратилось. Оно лишь снизило обороты. Несколько шагов отделяли меня от страшной неизвестности, с одной стороны, и очередной тайны, с другой. Легкий душок застоявшегося воздуха смешивался с каким-то машинным запахом и это добавляло страха. Вдруг там в темноте кроется древний терминатор, готовый убить живое существо в любой момент. Я оттолкнул от себя глупые мысли и сделал самый важный шаг, войдя в темноту.

Клик-клик, звякнуло под потолком и всё вокруг озарилось ярким белым светом. Сработал датчик и включился свет. А я стоял ошарашенный посреди импровизированной лестничной клетки. Только лестницы не было. Зато был лифт.

- Иди сюда, бояка, - весело сказал я.

- И вовсе я не бояка, - сказала Ники, входя в, теперь освещенное, помещение, - просто ты у нас смелый, - закончила она, подливая масло в лампу моей гордости.

Перед нами был старинный лифт, который закрывается обычной раздвижной решеткой. За решеткой тоже была темнота. Я нажал на мерцающую красным кнопку и откуда-то снизу услышал движение. Пригляделся и понял — кабина лифта была внизу. Много позже я придал этому значение. А находясь здесь, на эмоциях, даже не обратил на это внимание. Освещенная тусклым желтым светом кабина медленно остановилась с той стороны решетки и я решительно открыл её, произнося:

- Леди фёст.

Ники медленно вошла в лифт, трогая ногой пол кабины, как будто он мог под ней провалиться.

Я зашел следом и увидел две кнопки. «Вверх» и «Вниз». Вжал кнопку и лифт, дернувшись, медленно поехал вниз. Длилось это, сами понимаете, недолго. Кабина остановилась внизу, где нас снова ждала полная темнота, с той стороны решетки.

- А теперь мальчики вперед, - без смеха сказал сестра.

- Это уж точно, - буркнул я и смело открыл решетку.

Я сделал шаг на выход, но видимо внизу никаких систем автоматического включения освещения не было.

Что ж поступим по старинке.

И я начал шарить рукой по стене в поисках выключателя. Он нашелся, только с другой стороны. Лампы дневного света медленно, со скрипом, но осветили помещение подвала.

- А ларчик просто открывался, - сказал я, вспоминая о том, как искал вход в подвал.

- Ну, не сказать чтобы очень уж просто, - подбодрила меня Ники.

Глаза выхватывали из немаленького помещения разные фрагменты, глаза разбегались. Прямо напротив лифтовой шахты стоял большой стол. К нему мы и подошли в первую очередь.

Ошибиться было невозможно. На столе лежал лист бумаги, сверху на нём стояла красивая резная шкатулка красного дерева.

И тут одновременно произошли сразу две вещи.

Сначала где-то наверху зазвонил телефон, а через секунду позвонили во входную дверь.

Слышимость в подвале была идеальная.

* * *

- Ты кого-то ждешь? - я закрыл дверь в лифт, предварительно потушив свет в подвале.

- Нет, - Ники выглядела подавленной, - Вова я боюсь, - шепнула она.

- Успокойся, - я бодрился, но ноющая боль в, туго затянутой, грудной клетке, напомнила, что боец из меня не очень и уж тем более сейчас, - разберемся.

Мы вышли из лифта на втором этаже. В дверь снова позвонили, а телефон замолчал. Я набрал цифры на панели. Массивная часть стены с металлическим лязгом пошла назад. Я закрыл дверцу скрывающую панель управления. Только штукатурка на полу и небольшие трещины намекали что здесь что-то есть.

- Ники, - негромко начал я, - держи шкатулку, убери здесь, пожалуйста, на полу весь этот мусор, я схожу посмотрю кто там, - не давая ей ответить я повернулся и быстро пошёл к лестнице вниз.

Тихо спустился и в полной темноте прошел в кухню.

Я выглянул из окна кухни. У дверей стоял Павел.

Еще несколько человек рассредоточены, стояли по двору.

- Ну уж нет, второй раз ты нас на лоха не возьмешь, - двери были достаточно серьезными, за них можно было не переживать. Замки мы сменили после погрома.

Я взял телефон.

- Добри вэчер, то е полиция? - начал я применять свои скромные познания чешского, - добра, то е пан Скворцов, поможьте ми, просим.

* * *

Звука полицейской сирены было достаточно, чтобы вся эта крутая кодла ретировалась.

Объяснили полицейским, что какие-то грабители звонили нам в дверь. Сказали, что уезжаем и попросили немного побыть с нами, пока мы соберем вещи. Благодаря обаянию Ники нам дали полчаса.

Паны простояли около дома ровно полчаса, после чего медленно уехали.

За это время мы вызвали такси, покидали вещи в чемоданы, включая шкатулку, бережно положенную Ники в свою сумку.

Мы с Ники вернули вещи в шкаф на втором этаже. Замаскировали как смогли.

Сели в подъехавшее такси и отправились в Прагу.

Оглядывались несколько минут, но было незаметно чтобы за нами кто-то ехал.

Успокоившись через еще несколько минут я толкнул Ники в бок.

- Чего? - удивленно посмотрела она на меня.

- Доставай, - улыбнулся я.

- А-а, - глаза её загорелись и она полезла в сумку за шкатулкой.

- Обычная металлическая защелка, - разочаровано произнесла она, улыбаясь.

- Шутить изволите пани Скворцова? - нахмурился я, - радоваться надо.

- Это я так радуюсь, - хихикнула она, открывая ларчик.

Внутри лежали три вещи.

Кольцо, а скорее перстень, с плоским камнем темно-рубинового цвета.

Я взял его бережно в руки. Повертел.

- Надевай, - тихо сказал Ники, - я такой всё равно не надену.

Я посмотрел на неё. Ни капли юмора в глазах. Она была серьёзна.

Я еще раз осмотрел кольцо.

Прикинул его размер и надел на средний палец. Кольцо было в пору.

Ники тем временем достала из шкатулки небольшой флакон прозрачного стекла и вертела его в руках.

- Что это? - она посмотрела на меня.

- Не знаю, я думаю, пока не узнаем, лучше не открывать.

- Согласна, - она вернула флакон внутрь, достав последнюю вещь — небольшой бумажный рулон.

Бумага была тонкая и невероятно старая.

Ники аккуратно, пальчиками развернула свиток. Я подсветил телефоном.

- Латиница!? - то ли спросил, то ли утвердил я.

Несколько строк написанных латиницей на древней бумаге - загадка.

- Н-да, - изрекла Ники, сворачивая свиток и возвращая на место.

- Разберемся, - угрюмо ответил я.

Глава 11. Прага-Питер-Омск. Транзит.

- Шмейди, тедь е просте немужеш взит.

- Заткнись Лукаш, - Павел выглядел крайне взбешенным, - я говорил говорить при мне только по-русски?

- Говорил, говорил, - сказал Лукаш и отвернулся.

- Ну ви же не вздумали што они тьяпер так лэгко попадутся, - Януш, серб из их команды, улыбался.

- Ладно, - Павел успокоился, нужно было сохранять здравое мышление, разум должен быть холодным, так всегда говорит Борис, - завтра с утра установим наблюдение за домом.

Павел не успел заговорить. Его сотовый зазвонил характерной мелодией и он резко взмахнул рукой.

- Быстро все вышли, - он еще несколько раз повторил движение кистью.

Парни гурьбой, быстро вышли из его кабинета. Он подошел к двери и только повернув ключ в замке, снял трубку, сразу уходя в дальний от двери угол.

- Да, - тихо ответил он на звонок.

- Привет, Павел, как дела?

- Всё норм босс.

- Ты мне в уши-то не заливай, докладывай обстановку, - голос с той стороны трубки был жёсток и суров.

- Мы попытались проникнуть в дом, - Павел замялся, не зная как лучше объяснить Борису свою промашку, - но они перестали быть теми лохами, что раньше.

- А потому что, я что тебе говорил, дубина, - взревел голос в трубке, - что я говорил, я спрашиваю?

Павел молчал, зная, что может быть только хуже.

- Я говорил, - голос набирал обороты, - делать всё тихо, аккуратно, хитро и нежно, - а ты, - что сделал ты?

- Ну, парни чо-то психанули, - попытался оправдаться Павел.

- Заткнись, придурок, - в голосе было уже бешенство, - кто там рулит процессом? Ты или парни? Идиот, не можешь держать их в узде, найди таких, которых сможешь.

- Понял, босс.

- Молчи, - голос вдруг стал спокойным и деловым, - они уехали, - Павла так и подмывало спросить откуда босс знает, но он благоразумно промолчал, - поэтому как хочешь узнай куда они собрались, как только узнаешь, сразу отправляйся за ними, усёк?

- Да, босс.

- Отлично, отбой, - в трубке раздались гудки и Павел отключил связь.

- Узнай куда они собрались, - повторил он интонацию Бориса, - сам возьми и узнай, легко сказать, да не просто сделать.

* * *

- Питер? - спросил я, входя в здание аэропорта Вацлава Гавела.

- Ну, были варианты с Минском и Москвой, с переездами в другие аэропорты, с ночевками, - она выразительно посмотрела на меня, вещая деловым голосом, - но я решила, что вариант с Санкт-Петербургом и трехчасовым пребыванием на территории аэропорта идеален, согласен?

- Ты просто гений, сестра моя, - ёрничал я, предвкушая длинный перелет.

* * *

СПУСТЯ СУТКИ.

Дождливая омская погода встретила еще на подлёте.

Приятный вечерний аэропорт блестящий неоном, стеклом и бетоном.

Невероятная усталость накопившаяся за время полёта. Вот ведь удивительно — ничего не делаешь, сидишь в кресле, большую часть времени, а устаешь как будто пахал. Вероятно смена часовых поясов, это всё же она напрягает, оставляя непонятную тяжесть во всем теле. И безусловно сам перелёт, время проведенное на высоте. Несмотря на то, что вы сидите в салоне, в комфорте, ваше тело все равно понимает что было на высоте десять тысяч метров. Спросите у покорителей Эвереста, как они чувствуют себя после того как покорили вершину.

Западная Сибирь.

Наверное Омск можно назвать её столицей, хотя думаю пара-тройка, а то и больше городов с радостью оспорили бы это звание. Здесь особенный воздух. Это невозможно описать словами. Приезжайте и почувствуйте сами. Вам понравится. Комары не в счёт.

- Ты как, устала? - я подхватил наши чемоданы с ленты багажной карусели.

- Вымоталась, так мама любит говорить, - вздохнула Ники, - я реально вымоталась, лететь туда было почему-то проще, но у меня есть хорошая новость.

- Какая? - я удивленно поднял брови.

- Ну ты даёшь, - Ники остановилась и посмотрела на меня, я тоже встал, поставив чемоданы, - давай ты угадаешь.

- Ники, прекрати, - я сделал невероятно злобное лицо, добавив к нему две страшно скрюченные руки.

- Ой-ё-ёй, - притворно заверещала Ники и сделала забег вокруг чемоданов, - где будем спать, монстр? - хохотнула она.

- О, - остановился я, - ща решим.

- Остынь герой, - осадила она меня, - именно об этом я и говорила, хорошая новость в том, что я уже заказала гостиницу.

- Красавица, - обнял я её и чмокнул в лоб.

- Добро пожаловать в мир он-лайн, - высвободилась она из моих объятий, - тебе, искать такси.

- Куда едем? - подхватил я чемоданы.

- Амакс Отель Омск, - гордо выпятила грудь Ники.

- Звучит круто.

- Пятнадцать минут езды от аэропорта, вот что звучит круто.

* * *

Вставать совершенно не хотелось. Ребра болели будто отмутузили меня лишь вчера. Я открыл глаз и увидел спящую с приоткрытым ртом Ники. Номер был хоть и большой, но кровати стояли рядом. Растаскивать вчера их не было никакого желания. Вообще никаких желаний в двадцать три ноль-ноль уже не было. А сегодняшним утром решительно не хотелось вставать. Яркое солнце заглянувшее к нам в окна пыталось нас разбудить. Я поднял к глазам мобильник. Твою мать. Десять?

- Ники, - услышал я свой вялый голос, - знаешь который час?

- Не-а, - промычала она, - и сколько в Омске сейчас?

- Десять часов одна минута, - возвестил я голосом диктора.

- Да ладно, - она повернулась на другой бок, - хорош мне по ушам ездить.

- Ага, - улыбнулся я, - значит спим дальше?

- Угу, - буркнула Ники.

Я повозился с мобильным.

Полистал последние новости. Латвийка выиграла чемпионат Франции по теннису.

Н-да.

- Блин, Вова, - голос был возмущен до предела.

- Чего? - повернул я голову и воззрился на эту бесстыжую девицу с всклокоченными волосами сидящую в один трусах на своей кровати и тупо глядящую на телефон.

- Время-то реально одиннадцатый час, - она посмотрела на меня и прикрылась одеялом.

- Грудь, кстати, у тебя классная.

- Скворцов, блин, - он встала и пошла в ванну.

Я потянулся, встал и подошёл к окну.

* * *

Завтрак в гостинице это всегда почему-то для меня особое действо. Как, когда и с чем это связано, не знаю, но всегда чувствую волну какого-то неподдельного энтузиазма.

- Ну что, как будем добираться туда? - сказал я глотнув апельсинового сока.

- Омский автопрокат, - пробурчала Ники с набитым ртом.

- Что прости?

- Возьмём машину напрокат, - сказала она не глядя на меня.

И тут я вспомнил, что у меня есть водительские права.

Только где они сейчас находятся, вспомнить не мог.

- Я не знаю где мои права, - я взволновался не на шутку.

- Да? - Ники смотрела на меня как на идиота, - не волнуйся, - она снова обратилась к еде, - у меня есть.

- Когда ты успела? - я был искренне удивлён.

- Блин, Скворцов, хватит задавать глупые вопросы, - она снова посмотрела на меня, продолжая жевать, - я уже не маленькая девочка, отучилась, знаешь ли, - и она продолжила есть.

- Я просто думал, - переключился я на другую тему, - что нам бы не помешал человек, который знает местность.

- Ага, - весело сказал она, - и он живёт в Омске, Вова мы едем в район, а значит в деревню. Там и будем искать того кто знает, - она сделала движения руками, изображая кавычки, - местность, ешь давай и пошли.

* * *

Шкода Суперб белого цвета мчала нас в северном направлении. Ну как мчала, везла со средней скоростью около шестидесяти километров в час. Недолгая история с арендой авто. Обед в какой-то забегаловке. И в районе двух пополудни мы выехали из города с ремонтируемыми дорогами на трассу ждущую этот самый ремонт. Мне было благосклонно отдано место штурмана и я его спокойно принял. Мы ехали в Петровку.

Наша цель находилась, конечно не в самой деревне, но чтобы сориентироваться на местности нужно было посмотреть, что это за поселение такое.

- Село Петровка в Омском районе Омской области, - цитировал я Википедию, - административный центр Петровского сельского поселения, население 1544 человека, статистика 2010 года, дата основания 1901 год.

- Я в курсе, - сказала Ники не отрывая взгляда от дороги, - это я читала.

- Слушай, зачем весь этот набор юного следопыта, что ты купила?

- А ты прямо думаешь мы такие раз, приехали в Петровку, заходим в магазин, скажите у вас тут на отшибе кто-нибудь живет, ну примерно вот по этим координатам, нам такие да, конечно, вот вам провожатый, - высказала она на одном дыхании.

- А с чего ты решила, что там вообще кто-то живет? - спросил я и посмотрел на неё.

- Не знаю, - Ники вдруг посмотрела на меня удивленным взглядом.

- Смотри на дорогу, Шумахер, - Ники вернула взгляд к самому главному для неё сейчас, на дорогу, - может это зарытый клад или … вообще не знаю, - закончил я.

- Тогда всё это вообще пригодится.

Я посмотрел на заднее сиденье. Два фонарика, компас, джи-пи-эс прибор.

- А где лопата тогда, - хохотнул я.

- В деревне купим, - огрызнулась Ники.

* * *

Но в деревне мы ничего не купили. Обычная маленькая сибирская деревня, гордо именуемая сельским поселением. С разномастными, разношерстными домами, плохими дорогами и маленьким магазином.

- И что ты хотела здесь увидеть? - спросил я выходя из авто на поросшую травой землю, которая проплешинами торчала из деревенского газона.

Стойкий запах навоза ударил в нос, когда я попытался вдохнуть полной грудью.

- Хорошо, в деревне летом, - потянулся я, - пахнет сеном и говном.

- Ой, образованный мальчик, как не стыдно, - шутливо расхохоталась Ники.

- Ну что, в магазин? - шагнул я в сторону сельского «супермаркета».

Ответом мне был звук закрываемой машины и писк сигналки.

- Здрасьте, - поприветствовал я продавщицу, дородную тетку, в переднике и белой пилотке, скучно смотрящую на меня.

- Здрасьте, - разродилась она.

- Можно мне бутылочку воды, - решил я завязать разговор и увидел как тётка смотрит мне за спину и по взгляду понял — вошла Ники.

- Добрый день, - молвила она, подходя ко мне.

- Воду какую? - поинтересовалась продавщица.

- Вон ту, полулитровую, - ответила за меня Ники.

- Мы тут свернули к вам в Петровку, а что переночевать тут у вас где можно? - ляпнул я, а Ники посмотрела на меня как на умалишенного.

- Да я вижу, что завернули, - ответила продавщица ставя воду на прилавок, - что-то ещё? - задала она рабочий вопрос.

- Нет, спасибо.

- С вас тридцать рублей, - она прямо как в анекдоте стояла уперев руки в свои необъятные бока, - а ночевать-то не рано? - улыбнулась она.

- Мы просто решили путешествовать не спеша, с осмотром достопримечательностей, - сказал я, выкладывая три монеты на прилавок, - есть у вас достопримечательности?

- Ха-ха, - прыснула она, - достопримечательности? - в её восклицании сквозил не просто сарказм, а какая-то дикая, ни чем не прикрытая ирония, - клуб наша достопримечательность, - она смотрела на нас со смесью отвращения и зависти.

- Ну, может памятник какой? - не успокаивался я.

И тут в магазин зашли две местных жительницы, которые поздоровались с труженицей советской торговли. Ники тут же потянула меня за рукав и мы вышли.

- Вова, блин, - она злилась, - какого ты там наплёл? - Ники кликнула сигналкой и машина открылась.

- Да какая разница, - хмыкнул я, - хоть что-то надо было говорить, может она чего и сказала бы интересного, - я не торопился садиться в машину.

Приятный ветерок. Свежий воздух. Запах навоза как будто испарился.

- Садись, - крикнула Ники из машины.

Две тетки вышли из магазина, улыбаясь.

- Вот видишь, повеселил женщин, - громко сказал я Ники.

- Ну какие у нас достопримечательности? - остановилась одна около меня, - да, поселение у нас, можно сказать, старое, но достопримечательностей нет, основали его земледельцы и многие из них были немцы, у нас тут в округе много их дворов было, вот и все достопримечательности, - вздохнула она и пошла своей дорогой.

* * *

Абсолютно дурацкая ситуация сложилась. Когда мы включили джи-пи-эс. Стало понятно, что всё будет не так просто, как казалось на первый взгляд. Проехать на этой удобной машине бизнес-класса куда бы то ни было, кроме асфальтированных трасс, не представлялось возможным. За то очень четко представлялось сколько идти пёхом до точки, которую мы искали. Кроме того, выяснилось не очень приятная новость — помимо часов и минут в географических координатах есть еще и секунды, которые и дают четкую привязку на местности. Я даже не стал высчитывать каких размеров квадрат нам придётся обследовать чтобы найти что-то в полях и перелесках Омской области, обозначенных такими общими координатами.

Энтузиазм немного угас.

- Ники, мы просто не готовы к такому масштабному походу, - констатировал я, усаживаясь на переднее сиденье.

- Я поняла, - ответила сестра, включая двигатель, - ну что, дилетант, поедем обзаведёмся чем-то профессиональным, чтобы хоть как-то компенсировать своё дилетантство, - она плавно тронулась, выезжая на трассу.

- Поехали дилетантка, - хмыкнул я.

И вот в таком настроении. Не солоно хлебавши мы возвращались в отель.

* * *

- Слушай, - начал я, уминая гигантский стейк, который заказал, чувствуя дикий голод, после наших дневных прогулок, - ну, давай, во-первых, купим нормальную одежду, чтобы было удобно ходить по пересеченной местности, - я отхлебнул большой глоток нефильтрованного пива, чувствуя блаженство от благ цивилизации, которые нас окружали.

- Согласна, - сказала жуя Ники, - это разумное решение, кроссовки, хорошие спортивные костюмы, чтобы было удобно, что ещё нам понадобится?

- Средство от комаров нам понадобится, это факт.

- Фляги для питьевой воды, - добавила она, отпивая из своего стакана, - неизвестно сколько мы там будем.

- Ну, значит и какая-то еда тоже, - наклонился я к ней, - стало быть и спички, какое-то сухое горючее, чтобы костер развести, ножи, - я задумался, - короче это прям поход какой-то получается, поэтому завтра с утра в туристический магазин, там подскажут.

- Молодец скворец, соображаешь, когда надо, - ухмыльнулась она.

Я пил пиво глядя на неё сквозь бокал и улыбался.

* * *

Ники уже спала, а мой перевозбужденный мозг никак не хотел отключаться. Организм наполненный вкусным напитком подавал мозгу какие-то свои сигналы.

Мысли бродили. Я не мог не думать обо всём, что сегодня произошло. Эта нелепая ситуация в деревенском магазине никак не шла у меня из головы. Опять Ники была права, опять она на высоте, а я опять облажался. Нёс какую-то несусветную чушь.

Почему она всегда лучше?

Я повернулся на бок и, подперев рукой голову, смотрел на спящую сестру. Вот ведь, легла и уснула спокойно, а я тут ворочайся с боку на бок.

Почему она всегда чуточку умней, чуточку сообразительней, чуточку смекалистей?

Я старший ребенок в семье. Всё должно быть наоборот. Или нет?

Вот если бы я был единственным ребенком в семье, тогда и сравнивать было бы нечего. Да, был бы любимым внуком. Был бы один. Один.

* * *

- Серега ты ищешь.

Толпа ребят бросилась в рассыпную.

Играть на стройке в прятки милое дело. Есть где спрятаться. Игра превращается в настоящий квест.

Я бежал по строительным лесам, а внутри было чувство, которое папа называл дежавю. Сейчас казалось, что всё это уже происходило. И прямо сейчас должно что случиться.

Притормозил, не понимая, что же происходит.

Огляделся.

И тут доски, хрустнув, проломились. Даже крикнуть не успел.

Когда открыл глаза вязкая темнота, прятавшаяся по углам, медленно расползалась.

Солнце клонилось к закату.

Резкая боль в правом ребре заставила взвыть. Попробовал освободиться, но доски и брус в которых застрял держали надежно.

- Помогите, - голос показался каким-то сдавленным, хриплым, - помогите, - напряг я свои легкие пытаясь быть громче.

Но получалось плохо.

Предательские слёзы навернулись и тут же брызнули из глаз.

Обида. Жуткая и всепоглощающая затопила сознание и минут пять я просто плакал.

Пока не понял, что слёзы мне точно не помогут. Снова поднатужился пытаясь вырваться из деревянных тисков. Боль усилилась и я увидел пятно крови проступившее на рубашке. Понял что прижат не только в ребрах, но и где-то ниже, поскольку стало больно.

Сознание возвращалось толчками.

Я что опять вырубился?

Стало значительно темней.

Пришедшая вечерняя тишина усилила все звуки вокруг.

Заметил впереди вверху движение.

- Помогите, - голос как будто еще тише стал.

Крупная серая облезлая крыса не мигая смотрела будто прямо в глаза.

Липкий противный страх рисовал картины из фильмов ужасов. Жуткие полчища серых крыс пожирают орущего Вовку Скворцова.

Снова слёзы. Крыса не уходит. Следит за мной. Очередная попытка высвободиться. Резкая боль.

* * *

Подскочил на кровати. Ребра болели ужасно. Простынь была мокрой насквозь.

Утреннее солнце подкрасило стены гостиничного номера.

Тяжело встал и пошёл в ванну. Спать уже не хотелось.

Давно не снился этот сон. Воспоминания более чем десятилетней давности накатили.

Дикий страх. Жуткие ощущения. Радость от голосов взрослых людей, которые нашли меня и вытащили.

И ужасная клаустрофобия, которую пришлось лечить.

Лифт, как испытание каждый раз.

- Куда вода, туда и сон, - шептал я, стоя под прохладными струями воды.

* * *

Скорый завтрак не привел к желаемому результату. Всё равно выехали из города после обеда. Радовало, что экипированы были, на мой личный субъективный взгляд, гораздо лучше прежнего. Легкие удобные спортивные костюмы известного бренда. Обувь спортивная горного типа. Внедорожник. Не очень новый, но очень проходимый. Всё остальное было под стать.

Итак, к середине четвертого часа пополудни свернув с дороги, мы спрятали машину в небольшом перелеске. Натянули на плечи рюкзачки и глянув в джи-пи-эс двинулись для начала к основной точке пересечения координат.

И сразу стало понятно, что это не будет весёлой прогулкой. Вокруг было много пахотной земли, то есть это были посадки различных культур, которые чаще всего приходилось обходить, чтобы не вязнуть в земле. Посадки деревьев тоже были не подарком. И так через два часа когда мы вымотались и устали мы приблизились к искомой точке, может на километр.

- Всё привал, - опустил я свой зад на земля рядом с деревом и тут же метким ударом прибил комара.

- Вова, мы так никуда не дойдем.

- А если я не отдохну 20 минут, мы вообще не пойдём, - зло ответил я, вынимая из рюкзака флягу с водой, - это просто жопа какая-то, - я сделал большой глоток.

- Ты знаешь, - хохотнула Ники, - я уже не уверена найдем ли мы машину, которую оставили в лесопосадке.

Истерический смех длился долго.

Мы ржали и усталость как ни странно уходила, а вместе с ней негативные эмоции.

- А я вот думаю, нам стоит приготовиться к ночевке здесь, - я достал купленную колбасную нарезку и нарезанный же хлеб, - у тебя огурцы и помидоры в рюкзаке, доставай, чего сидишь? - улыбнулся я.

- Чо прямо здесь и заночуем? - подхватила моё весёлое-истеричное настроение Ники, распаковывая рюкзак.

- Не, ну не прямо здесь, - согласился я, - но не возвращаться же к машине, пройдя всего ничего.

- Я в принципе готова, - она отхлебнула из фляги, - зря что ли палатку брали?

- А где она? - я уставился на неё.

- Только не говори что она осталась в машине, - Ники застыла с огурцом в руке.

- Я её не брал, точно, - смешок вышел таким же истеричным, но Ники уже не хохотала, она остервенело откусила огурец и вдруг выдала, - херня прорвёмся.

И снова пятиминутка ржача. Я катался по земле. Это уже было ненормально.

* * *

- Значит смотри, - я показал Ники рукой, - видишь лес, это уже не лесопосадка, это лесок, если верить карте расчетам и джи-пи-эс это очень близко к нашей точке, так что двигаем по диагонали, заходим в лес, дальше сориентируемся, - я поправил рюкзак и решительно направился в сторону больших деревьев.

А через пару секунд услышал сопение сестры за спиной.

Херня прорвемся, подумал я и улыбнулся.

* * *

Дом не производил впечатление заброшенного. В темноте он смотрелся как ухоженный, поросший плющом домишко, где-нибудь в Европе, а хозяева куда-то отъехали. Но разумная часть мозга подсказывала, что мы находимся в Сибири, не совсем в глухомани, но всё же, рядом село Петровка, в котором проживает полторы тысячи человек. А дом этот находится вообще на отшибе, являясь неким имением, что ли. Правда никаких подъездных путей видно не было. Если они и были раньше, теперь их нет.

Как мы на него вышли, уму не постижимо. Луна в рваных облаках. Густые, по мере продвижения, заросли, становились совершенно непроходимыми. Я ободрал и руки и лицо. Ники стоически шла за мной, уворачиваясь от веток.

И вдруг бац.

Мы оказались будто на поляне. Впереди темнела массивная груда, которая при приближении оказалась большим заброшенным, на первый взгляд, домом.

Это двухэтажное здание было действительно громадным — каждый этаж метра по четыре, не меньше. Я задумался о том, кто так строил и не смог припомнить ничего путного.

- Вот это да, - восхищенно сказала Ники, - разглядывая дом.

- Мы практически в точке, - сказал я, взглянув на прибор.

- Говорила же, - сказала она и пошла к входу в дом, не объяснив, что же она говорила и когда.

Входная дверь была полностью опутана растением, наподобие плюща, его ковер покрывал всю переднюю часть дома.

- Фигасе, - потянула Ники на себя травянистую лиану, за пологом из витого плюща чётко просматривались серьёзные, толстые лианы, похожие на ветви дерева.

- Ха, я же говорил,- вставил я свои пять копеек.

Рюкзак теперь стоял открытым в пяти метрах от нас, а я подходил с мачете в одной руке и фонариком в другой. Луна робко пряталась за облаками, жалея своего света для нас.

Я включил фонарик.

- Держи, - протянул я сестре фонарь, поудобнее перехватывая тесак, - свети, говорил надо брать большой тесак — мачете нам пригодится, - торжествующе возвестил я.

Обезумевший дровосек наделал много шума и обрубков листвы, но твёрдые деревянные лианы были не простым препятствием.

Пара глотков воды и новый заход.

Через полчаса борьбы с зеленым препятствием дверь была освобождена.

Ну как, открыть было можно.

- Дамы вперёд, - взмахнул я тесаком, предлагая Ники идти первой.

- Не, не, не братец, давай вдвоем, - дала задний ход сестрица.

- Лады, - спокойно ответил я, - держись за мной, - и я шагнул в темный проход, сразу же почувствовав руку сестры на плече, и улыбнувшись про себя.

Доски под нами скрипели, недвусмысленно намекая на ветхость строения, но энтузиазм, после победы над плетущимися представителями флоры, затуманивал разум.

Доски резко застонали и опора под ногами исчезла, выдавив из нас обоих истошный крик, после которого наступила гробовая тишина

Глава 12. Новая встреча

Какие-то толчки и далёкий голос мешали мне спать.

Какого хрена подумал я, пытаясь повернуться на другой бок.

Резкая боль заставила застонать.

- Вова, Вова, - надрывный голос сестры вывел меня из забытья.

Тонкие полоски лунного света, проникавшие через щели позволяли увидеть лишь её силуэт.

- Да, - я услышал свой хриплый голос.

- Слава богу ты живой, - она заплакала резким грудным голосом.

Всхлипывания вырывались из неё и мне было видно как силуэт её дёргается. Она вздрагивала всем телом. Я попытался пошевелиться и не смог.

Липкий страх и паника. Я задёргался.

Прошлое, с его ужасными воспоминаниями, вновь ворвалось в мой разум.

- Ники, - я не узнал свой голос, - Ники, помоги мне, Ники.

- Я не могу, - сказала она сквозь слёзы, - я не могу пошевелиться, Вова.

- Как не можешь? - паниковал я, - пробуй Ники, пробуй.

- Мне больно, что-то впилось мне в бок, Вова.

И тут я заорал. Наверняка напугав Ники. Я орал долго, надрывно, сквозь свой крик слыша какие-то слова Ники. Я никак не мог успокоиться. Затем крик перешел в протяжный вой, затем в громкие призывы помочь нам. Как запал иссяк и я обмяк, мы услышали скрип входной двери, и оба затаили дыхание замерев.

- Живы, - раздался приятный мужской голос, почему-то до боли знакомый.

Тень перекрыла робкий свет луны. Мужчина аккуратно пощупал ногой поверхность.

- Н-да, угораздило же вас, господа, - яркий свет фонаря ударил в лицо, затем перешёл на Нику, - сами точно не выберетесь, - фонарь гульнул влево вправо, осветив лицо человека и я обомлел.

- Ты чего здесь делаешь? - реакция Ники была молниеносной.

- Пани Скворцова, вы должны радоваться, что я оказался рядом, - улыбался Павел, - в противном случае, боюсь, мы обнаружили бы здесь трупики двух прекрасных молодых людей, было бы очень обидно.

- Да щас, мечтай, - зло выплюнула Ники, а мой разум отказывался поверить в происходящее, - ща немного отдохну и вылезу отсюда, а потом и брата вытащу.

- Что, ж, - философски начал Павел, - я пожалуй с удовольствием взгляну на сие действо, - и он присел прямо там, где стоял, свесив ногу в нашу импровизированную ловушку, - интересный человек строил этот дом, - продолжил он, удобно усевшись, - надо же было сделать, непосредственно под входом, такую глубокую и узкую яму, интересно зачем это?

- Слушай валил бы ты отсюда, - зло выплюнул я, - какого хрена тебе надо?

- Ах, Владимир, негоже так разговаривать со знакомыми людьми, хотя вынужден признать, - грустно сказал он, - наша последняя встреча была для вас не очень приятной, - он добавил громкости своему голосу, поняв, что я сейчас начну отвечать, - и я приношу свои извинения, поскольку подобное развитие событий в мои планы не входило.

- Это ничего не меняет, - глухо ответил я.

- Согласен, - протянул он, - такое не забывается сразу.

- Думаешь можно такое забыть? - я злился от того, что он напоминает мне о произошедшем, от того, что сижу зажатый в этот подземном стакане и не могу пошевелиться.

- Предлагаю свою помощь, в качестве компенсации за нанесённый ранее урон.

- Принято, - опередила меня быстрая на язык Ники, - давай помогай.

- Хорошо, - сказал Павел, встал и исчез.

- Ну и что ты думаешь? - спросил я Ники, продолжая бороться со своими детскими страхами, к которым теперь подмешивалась современная история чешских "приключений".

- Чего тут думать, - кряхтя от попыток выбраться из своего сложного положения, сказала Ники, - похоже он один, если ты об этом.

- Если ты об этом, - передразнил я сестру, - нет, не об этом, а о том, что он здесь делает.

- Ну, вот он нас вытащит, мы его и спросим, - зло прошипела она.

- Эй, там, - голос Павла прозвучал сверху, - осторожней, сейчас буду спускаться, - сверкнул яркой молнией фонарик и вниз, мерцая светом, начал медленно спускаться Павел.

Вскоре его стало хорошо видно, выглянула луна и фонарик давал какую-то часть света, он был обвязан верёвкой, каким-то хитрым способом, я сразу подумал об альпинистах, а потом о том, что у Павла, похоже, есть профессиональная подготовка в этом деле. Потом я увидел у него на поясе такой же тесак, что был у нас, мы его бросили у входа, перерубив лианы, вот дуралеи - теперь он у него. Меня бросило в холодный пот. а тем временем Павел уже был рядом и доставал мачете из-за импровизированного пояса, образованного веревкой.

Свет фонаря уперся мне в лицо, я инстинктивно зажмурился, обливаясь холодным потом. Чувствуя свою полную беспомощность, я напряг мышцы рук, заставляя зажавшие меня доски скрипеть.

В глазах потемнело.

Свет фонаря исчез, понял я и открыл глаза. Павел направил осветительный прибор на Нику.

- Молодец малыш, - негромко сказал Павел, - пробуй напрягаться, расшатывая доски, а ты милая закрой глаза — щепки будут лететь, - он размахнулся мачете и точным ударом вбил лезвие, как клин, в доску, державшую Ники, сестра застонала. Еще несколько точных ударов раскололи сухую толстую доску. Павел убрал внешний осколок в сторону освобождая таким образом вторую часть. Снова раздался стон Ники.

- Да, милая, терпи, будет больно, - сказал Павел и сделал резкое движение, где-то рядом с её телом, отчего она вскрикнула, а Павел поднял и убрал вторую часть доски, - сможешь выбраться, - он протянул ей руку, за которую Ники сразу же ухватилась, Павел уперся ногами и я увидел как Ники вылезает из деревянного застенка. В боку её темнело кровавое пятно.

- Хватайся за вот эту часть верёвки, - показал он ей, - давай, ставь ногу и вперед, наверх, - он сложил руки лодочкой, подставляя образовавшуюся ступеньку под ногу Ники.

Фонарь болтался на руке Павла, создавая сумасбродную атмосферу блуждающего света. Ники собралась с силами и, поставив ногу в предложенный Павлом упор, схватилась за веревку и в три маха выбралась из нашей злосчастной тюрьмы.

- Молодец, девочка, - сказал Павел, - молодец.

Какая-то нелепая ревность вспыхнула во мне, но разобраться с этим чувством мне не дал Павел.

- Теперь разберемся с тобой Скворцов, - и он замахнулся тесаком.

Я непроизвольно закрыл глаза. Град ударов обрушился на стоящий рядом брус.

- Правильно, - говорил с придыханием Павел, не прекращая наносить удары, - а то щепа в глаз попадёт, - в его голосе чувствовалась ...нет, не ненависть, а какая-то горечь, что ли, или неудовлетворенность.

- Что ты здесь делаешь? - приоткрыв один глаз и наблюдая за ним, спросил я.

- Вытаскиваю тебя из дерьма, - по слогам отчеканил он в такт удар мачете.

- Ты прекрасно понял о чём я говорю, - не унимался я, - почему ты преследуешь нас? - я подумал, что пора выяснить хоть что-то пока подвернулась такая возможность, - дело ведь не только в том, что вы меня избили, ты же понимаешь, - я говорил громко стараясь перекричать достаточно мощный звук рассекаемого дерева, стряхнуть с себя насыпавшиеся мне на голову деревянные обрубки я не мог, а так хотелось, - вы забрали то, что принадлежало мне, нам, - поправил я себя, - это не просто избиение, это ограбление, слышишь меня? - крикнул я ещё громче.

- Я тебя очень хорошо слышу, - спокойно сказал Павел, а я приоткрыл глаз, потому что он прекратил рубить — но ты задал столько вопросов, - я не видел его лица, но представлял себе его ухмылку, - я не могу ответить сразу на все, надо как-то по очереди, - он уперся в противоположную стенку этой кошмарной «мини-камеры» и нанес сильный удар ногой в изрубленный его рукой брус, тот хрустнул и я почувствовал свободу.

Напряг мышцы. Брус двинулся еще.

Павел пнул снова и я смог вытащить руки.

Я уперся в окружавшие меня деревянные доски и вылез из своего заключения.

А когда поднял голову понял, что Павла рядом нет.

И вновь приступ детской паники. Дотянуться до края пролома невозможно. Прыгнуть значит рискнуть вновь оказаться в незавидном, а возможно и в потенциально опасном положении. Неверный свет луны не позволял оглядеться, чтобы найти хоть какой-то выход из сложившейся ситуации. И вдруг стало смешно, но смеяться не хотелось. Следом пришла холодная решимость, которую сменил холодный рассудок.

- Эй, народ, - как можно спокойнее крикнул я, - про меня не забыли?

- Подожди Скворцов, - голос Павла звучал негромко, - небольшая перевязка для твоей сестры.

* * *

Вороненный ствол пистолета смотрел мне прямо в лоб. Ники молча стояла за моей спиной.

- Простите ребята, но я не верю в любовь с первого взгляда, вечную дружбу и прочую сентиментальную чепуху, - Павел медленно пятился к тени леса.

- Ты не ответил ни на один мой вопрос, - процедил я сквозь зубы.

- Как-нибудь в следующий раз, - вновь эта мерзкая улыбочка, - я и так много сделал для вас, вытащил из полного дерьма, а теперь позвольте откланяться, преследовать меня не рекомендую, в обойме достаточно патронов, а на десятки километров вокруг ни души, до встречи, - и он скрылся в темноте леса.

* * *

Когда он вызволил-таки меня из этого капкана я тихо опустился на крыльце и просто сидел тяжело дыша и радуясь спасения. Подошла Ники, поцеловала меня в лоб и прижалась ко мне. А я тем временем смотрел как Павел быстро собирает свой объемный рюкзак, как он легким движением ботинка толкнул мачете в нашу сторону и тут я понял, что он прямо сейчас уйдёт. Не будет никаких слов благодарности, расшаркиваний, обещаний отплатить той же монетой, вообще ничего не будет, потому что Павел, по сути нам враг. Но больше меня волновали несколько вопросов, один из которых подразумевал выяснение причин его сегодняшнего поступка, остальные касались наших прошлых вопросов и утоление моей жажды знания его интереса к нашим персонам в данный конкретный момент.

- Постой, ты же не уйдешь просто так? - начал я издалека.

- Уйду, - спокойно ответил он, затягивая веревке на своем рюкзаке.

- Павел, что вам от нас нужно? - Ники тоже страдала любопытством.

- В данный конкретный момент ничего, - заявил он, - считайте это моим извинением за произошедшее в Пльзене.

- Извинения за его избиение приняты, - Ники сказала это с таким вызовом, что я поглядел на неё, она истолковала это по-своему, - но вещи нужно вернуть.

- Можно всё решить мирным путем, - я встал с крыльца, чтобы подойти к Павлу.

- Стоять, - в его руке возник пистолет, - ближе не подходить.

* * *

- Извинения за его избиение приняты, - спародировал я сестру, - серьёзно? Ты думаешь я вот так просто прощу его? - сказал я вновь опускаясь на крыльцо.

- Владимир будь благоразумен и благодарен, он реально нас вытащил из такого дерьма, можно сказать жизнь спас.

- Ладно, хорошо, пусть спас.

- Не пусть, а спас.

- Ладно, ладно, спас, но как он здесь оказался Ники? Как? Ты можешь мне ответить на этот вопрос?

- Нет, но могу предположить, что за нами следят.

- Ну ладно в Чехии, но мы уехали и за нами не было хвоста, они не могли узнать куда мы отправились.

- Ой, я вас умоляю, Вова, ты ли это говоришь? Тот, кто может взломать что угодно, ты реально веришь своим же словам.

Я задумался. Повисла тишина. Мыслить общими категориями и вправду нужно было прекращать. Похоже мы связались с очень серьёзными людьми.

- Ну что, - прервала мои мысли неугомонная моя сестра, - мы ведь сюда не прогуляться пришли, - я посмотрел на неё шальным взглядом, - в этом доме ещё столько мест, и там стопудово что-то есть, - она хитро посмотрела на меня.

- Я хочу пить, - выдал я.

- Ну что, тогда по глоточку и вперёд, - призывно сказала она, доставая флягу.

* * *

Облака окончательно исчезли с небосклона, позволив луне безраздельно властвовать в ночном небе, освещая землю, делая всё вокруг призрачным и нереальным. Дом, окруженный со всех сторон лесом, через который не каждый проберётся — это было не единственной защитой старого жилища. Особняк оброс плющом, под которым было еще какое-то вьющееся растение. И если у плюща, с его тонкими стеблями, не было никаких шансов против мачете, то другое растение с легкостью противилось мощному тесаку и чтобы прорубить достаточно скромную пробоину, в плотном травянистом ковре, вперемежку с толстыми деревянными стеблями, мне, хотя меня иногда подменяла Ники, понадобилось около часа. Но результат превзошел все ожидания.

Это была торцевая часть дома. И по всем расчетам, ступеньки, что виднелись из плотного ковра растений, должны были привести к двери в подвал. Был риск, что можно наткнуться на глухую стену, вопреки ожиданиям или на заколоченную дверь или… короче опасений и рассуждений было много, но оказалось всё намного лучше. Я прямо-таки поверил, что удача улыбнулась нам, о чем и сказал сестре.

- Упорство и труд всё перетрут, - с умным видом сказала она, - хотя и чуточку удачи никогда не помешает, - она дёрнула старую дверь за ручку и та поддалась.

- Дай-ка, - отодвинул я её в сторону.

Взялся двумя руками за ручку двери и с силой дёрнул. Моя пятая точка не сказала мне спасибо. Хохот сестры стал моим ответом на чаяния относительно удачи. Ручка была у меня в руках. Я сидел на заднице, больно ударившись о каменные ступени.

- Ладно, - с угрозой сказал я и взялся за мачете, сестра перестала хихикать, - посмотрим кто кого.

Небольшое движения тесака как рычага и дверь со скрипом проехала еще сантиметров десять. Стало понятно, что дом просел от старости, соответственно дверной косяк тоже. Я подналёг плечом, сделав проход достаточным для того, чтобы пройти.

- Фонарь, - я как сантехник в старом анекдоте протянул руку, фонарь в ней тут же оказался.

Включив неизменного помощника следопыта, я направил луч фонарика в темноту подвала.

Нет, хлама, которого обычно хватает в старых подвалах, здесь не было. Просто всё было затянуто паутиной. Ворох пыли на полу. Прах времен скрипел под ногами и поднимался небольшими облачками, которые в лучах фонарика, кружились в, каком-то только ему понятном, танце. Мачете здорово помогал собирая на себя паутину, так что сейчас был похож на большой кухонный нож, которым резали халву. Луч фонарика блуждал по стенам и потолку. Большой письменный стол, старостью своей мог поспорить с самим домом. Огромный платяной шкаф даже не перекосился.

- Да уж, -шепотом сказал я, - умели раньше делать вещи.

- А чо ты шепотом говоришь, - в тон мне прошептала Ники, - боишься привидений разбудить, - улыбнулась, но улыбка её была натянутой, она и сама похоже боялась. Гнетущая атмосфера старого подвала давила на нервы и громко разговаривать почему-то не хотелось.

- Не знаю, - просто ответил я, продолжая двигаться вперёд.

Вот луч фонаря уперся в стену. Сложно было сказать прошли ли мы весь подвал, но впереди была стена. В углу стояла панцирная кровать, блиставшая своей ржавой наготой. Я остановился Ники тоже.

- Стол или шкаф? - спросил я, пытаясь сделать выбор.

- Ты шкаф, я стол, - Ники истолковала мой вопрос по-своему.

- Окей, - шепнул я и двинулся к шкафу, в подвале стало светлей — Ники включила еще один фонарь.

Шкаф массивный двустворчатый был подернут патиной, но даже сквозь эту многолетнюю пыльную изморозь была заметна работа мебельного мастера. Красивый геометрический рисунок на дверях. Искусная резьба по дереву изображала монументальные колонны, которых было три — одна посередине, две по краям. Колонны были оправлены металлом, который выглядел как бронза. По нему шла красивая гравировка — боковые колонны изображали львов, а на центральной был выбит ангел. Верхушки колонн тоже украшали металлические гравировки очень правдоподобно изображая изогнутые балюстрады, кажется так это называется. Верхнюю часть шкафа украшали головы львов, также сделанные из метала, их было пять. Я невольно залюбовался работой, представив её объем и время потраченное мастером. О стоимости такого произведения искусства я в тот момент не подумал. Я вспомнил зачем я здесь, только когда подошла Ники.

Ну ты чего встал? - зашептала она, - там верхний ящик стола закрыт на ключ, я не могу его открыть, а так везде пусто.

- Посмотри, - привлек я её внимание к шкафу.

- Ну большой красивый шкаф, - шепнула она, - мощный, - и она потянула дверцу шкафа на себя.

Движение было не очень быстрым, но пыль все равно полетела и её было много. Я закрыл рот и нос рукой, делая шаг назад. В лучах фонарей это выглядело как дождь.

Я повернулся к сестре и покрутил пальцем у виска.

Ждать окончания пыльного дождя смысла не было поэтому я просто шагнул обратно и открыв до конца створу, посмотрел внутрь. Этот отдел служил когда-то местом для хранения верхней одежды и … он был пуст. Я аккуратно взял за другую дверцу и медленно потянул на себя. Легкий монотонный скрип действовал на нервы. Я резко дернул дверцу и снова поднял кучу пыли. Не обращая на неё внимания заглянул внутрь — полочки, выдвижные ящички. Я заглянул на самую верхнюю полку, поскольку остальные явно были пусты, тоже пусто. Три выдвижных ящика со скрипом и неохотой показывали свои внутренности.

Пусто, пусто, пусто.

Блин.

Ой, секундочку.

Я потянул нижний ящик на себя посильнее. Внутри, в самом конце лежал какой-то предмет. Я сунул руку и вытащил в свет фонаря, обросший не понятно чем, вперемешку с пылью, старый ключ.

- Вот он, - громко сказала Ники, - ой, - уже тише добавила она, - дай и она выдернула у меня ключ.

- Э-э-э-э, - попытался грубо возмутиться я, но никакой реакции не последовало.

Ники уже вовсю орудовала ключом в скважине верхнего ящика стола.

Послышался щелчок. Я был уже рядом.

Массивный ящик никак не хотел открываться. Мы взялись вдвоем и с усилием выдвинули его.

Теперь был доступ.

Старый желтые бумаги, оплетенные тройным слоем паутины.

- Давай, теперь твой черед, - наглости этой девчонке было не занимать.

Я аккуратно убрал паутину, которая так и хотела потянуть листки за собой. Когда большая часть была убрана, а руки вытерты об себя я взялся за листы, чтобы аккуратно вытащить. Они ломались и рассыпались прямо у меня в руках.

- Блин, блин, блин, - только и смог прошептать я.

Пытаясь понять, есть ли что-то еще внутри, я засунул руку дальше и уперся во что-то существенное.

Плотный сверток, обвязанный бечевой, перекочевал на стол. Я пошарил рукой в ящике. Больше ничего не было.

- Давай разберемся с этим снаружи, - очень настойчиво прошептала Ники и потянула меня за рукав.

Я высвободил руку из её цепких пальцев. Взял сверток, теперь он казался тяжелее. Сунул под мышку и мы двинулись на выход.

Вдохнув свежего воздуха мы добрели до крыльца, а восток уже серебрился, предвещая скорый восход дневного светила.

Я с каким-то диким остервенением стряхивал с себя пыль и остатки паутины. Казалось с головы пыли высыпалось с половину самосвала. Ники тем временем развязала бечевку, которая несмотря на кажущуюся ветхость, не порвалась. Плотная холщовая ткань даже не выцвела. Не мудрено подумал я. Пролежала в полной темноте. Солнечные лучи не касались её. Легкими движениями пальцев Ники откинула полы ткани и нашему взгляду предстала необыкновенная вещь.

Это была книга. Некогда светло-золотистая обложка потемнела, но всё равно выглядела необычно. Было непонятно что за материал, из которого сделана обложка. На вид похоже на кожу, но на ощупь казалось что это металл. Я не верил своим глазам и ощущениям, но реальность диктовала другое. Уголки обложки были оправлены в металл, очень похожий на серебро. Но не это было самое главное. Главное, что язык, которым написана книга, был нам совершенно не знаком. Это было похоже и на иероглифы и на буквы и вообще ни на что не похоже. Два слова означавшие название и написанные крупно посередине венчали обложку. Других надписей на ней не было. Я аккуратно открыл книгу. Следующий, титульный лист нёс на себе ровно такие же символы, что и на обложке. Ниже были другие надписи. Красивые витые и более мелкие, чем название, а то что это именно название у меня сомнений не было. Ниже еще несколько символов. Было похоже на то, что кто-то подписался и поставил дату.

Я медленно перевернул страницу и увидел… ровные ряды символов, с большой заглавной буквой в начале. Это окончательно убедило меня, что передо мной книга.

- Ничего себе, - восхищенно сказала Ники, которая отошла отряхнуться, когда я стал открывать книгу, что это?

- Полагаю книга, - я перелистнул еще несколько страниц, возможно хотел найти рисунки, но книга содержала лишь однообразные ровно написанные символы, - а вот что за язык — не пойму.

- Не русский — факт, - пошутила сестра.

- Факт, - задумчиво ответил я, закрывая книгу.

Закрыл и машинально перевернул, чтобы посмотреть на заднюю часть обложки.

И офигел.

Заднюю сторону обложку украшал рисунок. Ну как рисунок. Если передняя часть была украшена металлическими уголками, то задняя был сплошь металлической. И необычный витиеватый, не имеющий геометрической правильности рисунок не привлек моего внимания.

Потому что прямо посередине была некая вмятина, которая по форме напоминала ключ.

Друзья, если книга вам понравилась - добавляйте в библиотеку и подписывайтесь на автора а также обязательно порекомендуйте её друзьям.

Глава 13. Последствия

Приоткрыв один глаз, я щурился ворвавшемуся в мой сон солнцу. Я не сразу сообразил где я нахожусь.

Открыл глаз.

Потолок. Кровать. Спящая сестра.

Нахлынули воспоминания вчерашнего дня и я полностью проснулся.

- Почему ты так орал, там, в яме? - спрашивала меня захмелевшая сестра, когда мы сидели вечером в ресторане напротив друг друга и надирались, отмечая сразу два события. Наш новый общий день рождения — Ники удалось меня убедить, что мы бы сдохли, если бы не появился Павел. Невероятно противоречивая фигура, появившаяся в нашей жизни в два самых, пожалуй, неприятных эпизода и сыгравшая такие разные роли в них. Вторым поводом была несомненно находка. Да ещё какая.

К слову разбираться мы решили не откладывая в дальний ящик и несмотря на то, что провели бессонную ночь, сразу из заброшенного дома направились в Петровку. Нам почему-то подумалось, что там должен быть краеведческий музей, где, возможно, мы сможем получить какие-то ответы.

Напугав своим взъерошенным видом знакомую продавщицу, мы узнали адрес старейшей жительницы села, которая, по заверению представительницы советской торговли, была и музеем, и архивом, в одном лице, «короче всезнайка», не приветливо отозвалась о женщине она.

Найдя искомое место мы вошли во двор и тут же выбежали. Пес хоть и сидел на цепи, но сама цепь была прикреплена к металлическому тросу протянутому через весь двор.

На шум вышла немолодая, миловидная женщина.

- Что вы хотели? - спокойно спросила она.

- У нас тут с братом возник спор, - быстро нашлась Ники, - о истории возникновении вашего села.

Этого было достаточно, чтобы женщина пригласила нас в гости. Напоила чаем. Рассказала историю заселения села. О том, что в самом начале было очень много немцев, которые жили здесь основательно. Имели большие пахотные земли. Держали много скота и в общем были достаточно зажиточными людьми. А вот вторая мировая всё изменила. Я спросил много ли имений было у местных немцев в округе. И тут женщина на меня так странно посмотрела.

- Про Петра Изака интересуетесь? - она смотрела на нас какими-то совсем другими глазами.

- Честно говоря мы не знаем, - простодушно ответил я, - просто слышали, что-то где-то недалеко от вашего села есть заброшенное имение, - я решил не испытывать судьбу и просто замолчал.

А женщина вдруг как расхохочется.

- Слушайте, ну это известная легенда, - она продолжала хохотать, - якобы в шестидесятых годах, кто-то из наших нашёл истинное место проживания Изака, хотя историками оно так и не установлено, потом говорили, что этот дом проклят и все, кто там побывал, тоже будут прокляты, мол там зарыты древние сокровища, а на них мощное проклятье.

Я почувствовал как холодный пот струится по моей спине. Мы с Ники переглянулись.

- Но это же чистой воды выдумки, - женщина снова хохотнула, - это всё ерунда, никакого дома, никакого проклятия не существует.

Как же мне хотелось в тот момент кинуть перед ней найденную книгу и рассмеяться ей в лицо, но, к счастью, книга лежала в машине, а мне хватило ума не вступать с женщиной в полемику. Я попросил у неё лист бумаги и по памяти нарисовал название книги на листке.

- Не знаете что это? - спросил я и прямо почувствовал как Ники напряглась, ожидая реакции Петровского старожила.

- Нет, дорогие мои, это вам к Василию Николаевичу.

Забрав листок и записав на нём адрес Василия Николаевича, жившего в Омске, мы удалились поблагодарив женщину за гостеприимство.

Вернувшись в Омск, отмывшись и переодевшись, мы спустились в ресторан отеля. Пили и ели, пока не захмелев, сестра задала мне волнующий её вопрос. Я даже не мог вспомнить почему Ники не знала о произошедшем со мной. Было лето и она гостила у дедушки? Или где-то еще. Я этого совершенно не помнил. Помнил лишь, что мама сказала «не стоит Веронике об этом рассказывать». Да я и сам не хотел. Я вообще скрывал эту историю. Даже те парни, что были со мной на стройке не знали ни о чем. А походы к психологу, после моих «инцидентов» в лифте, только утвердили меня в мысли, что никому об этом рассказывать нельзя.

И вот тайное стало явным.

Я кратко рассказал свою историю Ники. Она выслушала меня внимательно. Затем встала, подошла ко мне и горячо обняла. Никаких глупых расспросов. Никаких лишних слов. Просто обычное сестринское участие и сочувствие.

Я был ей за это благодарен.

Стряхнув с себя остатки воспоминаний я встал и прошёл в ванную комнату.

Посмотрел на себя в зеркало. Вчера я снял с себя повязку и больше не наматывал. Желтые пятна говорили о том, что всё на мне заживает как на собаке.

Я умылся. Почистил зубы. Скептически себя осмотрел и понял, что я как-то неуловимо изменился. Непонятно с чего я это взял, но была полная уверенность. Я посмотрел на кольцо оставленное дедом и теперь плотно сидевшее на моем пальце.

- Продолжай в том же духе, - шепнул я и вышел из ванны.

* * *

Василий Николаевич оказался довольно интересным человеком. Выглядел и одевался как священник, но никаких внешних атрибутов, привязавших бы его к какой бы то ни было вере, не было. Он встретил нас настороженно, но узнав откуда мы взялись, улыбнулся и радушно пригласил нас войти.

Жил он как аскет. Всё было предельно строго и по-спартански. Чистые белые стены. Большой книжный шкаф в гостиной, стулья, стол. Он предложил нам присесть и через четверть часа на столе стояли: свежезаваренный, ароматно пахнущий чай, мёд, орехи и сухофрукты. Справившись о цели нашего прихода, был чрезвычайно удивлен, когда я развернул тряпицу и его взору предстал фолиант. Я молча пододвинул к нему книгу и спросил «что это».

Следить за его реакцией было интересно. Василий Николаевич бережно придвинул к себе книгу, вынул из кармана футляр и водрузил себе на нос очки. Осмотрел книгу со всех сторон. Перевернув, внимательно изучил.

Открыл.

Пролистнул титульный лист.

Тщательно изучил первую страницу. Попеременно что-то бормоча и глядя на меня с прищуром.

- Где вы это взяли? - просто спросил он.

Но я был совсем не прост. Я не собирался ничего ему рассказывать. Во всяком случае сейчас. Я быстро посмотрел на Ники, но она похоже также не собиралась открывать рот.

- Это не важно Василий Николаевич.

- Почему, напротив, очень важно, - он снял очки, - если вы её привезли откуда-то, это одно дело, если она местная — совсем другое.

- Скажите, что это за книга, что это за язык? - настаивал я, - а я отвечу на ваш вопрос, - наша игра в загадки начинала меня раздражать.

- Название этой книги можно перевести как «Явное не тайное» или если взять несколько вольный перевод «Явно не тайна», она написана на всеясветной рунице, не той привычной рунице, которую сегодня можно и в интернете найти, нет, это древнее ведическое тайное письмо, поэтому я и спросил вас о происхождении книги.

- Книга местная, только прошу вас не спрашивайте, где я её взял, - меня подмывало забрать книгу, но я держал себя в руках, - что скажете про рисунок на тыльной стороне?

- Ну, для начала, - он снова взял книгу в руки, а я почувствовал себя Бильбо Бэггинсом, желающим вцепиться и вырвать предмет из его рук, - это не рисунок, смотрите, - он поманил нас ближе, - внимательно вглядитесь, ничего не видите?

- Честно говоря нет, - сказал я, а Ники промолчала.

- Ну, конечно, вы ведь не местные.

- Это имеет какое-то значение? - вклинилась Ники.

- Нет, что вы, просто это карта слияния Оми и Иртыша, то есть местности, на которой стоит Омск, - он посмотрел на меня, ожидая реакции.

- Понятно, - спокойно ответил я, - позвольте, - я протянул руку, а Василий Николаевич нехотя протянул мне книгу и я быстро завернул её обратно в ткань.

- Может быть хотите её продать? - быстро сказал он.

- Нет, - сдерживая себя, ответил я.

- Или поменять на что-то, - сделал он ещё одну попытку.

- Василий Николаевич мы вам очень благодарны, но книга не продается, - я встал, заканчивая разговор, - проводите нас, пожалуйста, - и я направился к двери.

***

Теперь сидя в номере мы молча смотрели друг на друга. Книга лежала между нами, картой кверху. И столь малой полученной от Василия Николаевича информации нам сейчас с избытком хватало, чтобы крепко задуматься. Всю дорогу мы вообще ехали молча. Каждый думал о своем.

- Надо бы её отсканировать, по уму-то, - начал я, - будет у нас скан карты.

- Я думаю о другом, - задумчиво сказала Ники, - это выемка в форме ключа, зачем она?

- Тут всё просто, - улыбнулся я, - делаем слепок, потом делаем ключ, а потом разберемся.

- И где ты такой умный раньше был? - она сидела уперев руки в боки и это выглядело уморительно, - чо мы тогда не делаем этот слепок?

- Это успеется, - я взял книгу в руки и начал пристально разглядывать рисунок-карту, - меня здесь интересуют вот эти две отметины в виде дуги, - я повернул книгу к Нике и показал пальцем.

- Дай-ка, - она забрала у меня книгу из рук, - слушай скан нужен реально, - сказала она через паузу, - и потом сверить с картой, определить точки.

- Сечешь сестра, - прервал я её, улыбнувшись, - давай, - я протянул руку за книгой, - уверен в отеле есть сканер, а ты купи свечу, что ли? Как делать слепок, ума не приложу.

- Думаю лучше гипс, - она смотрела на меня прищурившись, - добро, договорились, - и она легкой ланью спрыгнула с кровати.

***

Перепачканные гипсом. Изматерившиеся, со слепком, но всё-таки сделавшие его. Со сканом в руках мы изучали карту Омска во всех плоскостях.

- Короче, - Ники тряхнула головой, - предлагаю выйти на улицу, на воздух так сказать, разобраться на месте, мы ведь уже понимаем где это?

- Ну, как, - я оторвал взгляд от монитора, - одна точка не совсем в городе, но на другую можно посмотреть, если ты готова.

- Скворцов, - мне в голову прилетела подушка и я не успел увернуться, поскольку не ожидал такого подвоха от родной сестры, - я давно готова, - Ники захохотала увидев моё ошалелое лицо.

Битва на подушках сопровождалось диким смехом и моими кровожадными криками. Закончилась благополучно, без жертв. И уже минут через пятнадцать мы сидели в холле отеля, ожидая такси. Арендованную машину мы сдали. Решив, что богат тот, кто умеет экономить. Решили единодушно.

- Смотри, - Ники протянула мне свой смартфон, на экране которого вместе с картинкой красовалась кричащая надпись «Невидимый Омск: какие тайны скрывают омские подземелья», и дальше мелким шрифтом: «участники экскурсии поднимутся в неизвестную комнату Тарских ворот и, вооружившись фонарями, спустятся в подземелье старейшего здания Омской крепости» - экскурсия, через тридцать минут начинается, мы как раз успеваем, наша точка в списке.

- Крутяк, - я с восхищением посмотрел на неё, - как ты всё это находишь?

- Не знаю, Вова не знаю, - хитро улыбнулась она, - ты же у нас хакер — расскажи мне как я так смогла, - и она быстро выхватив телефон, выбежала на улицу, а я рванул за ней.

***

Экскурсия была бесплатная. Тридцатиместный транспорт был полон. Автобус стартовал от торгового центра, самого крупного в Омске, который собственно и выступил организатором проведения экскурсий. А сталкером по «Невидимому Омску» стал Игорь Федоров — блогер, преподаватель и радиоведущий.

- Сегодня мы поедем... в восемнадцатый век, - начал он. - Вы увидите никому не известный Омск, я расскажу про легенды, связанные с омскими подземельями, о том, что есть под землей и чего нет.

Начало было впечатляющим.

- А вы знаете, что Омск был основан совершенно случайно? - огорошил всех Игорь и рассказал, почему начали строить крепость на Иртыше и при чем здесь китайское золото.

Первой остановкой экскурсии стали Тарские ворота. Участники экскурсии и мы вместе с ними, не только узнали драматичную историю разрушения и восстановления самых известных омских ворот, но и побывали в помещении между аркой и крышей, о котором мало кто знает. По узкой и крутой лестнице туристы поднялись на «второй этаж», где в восемнадцатом веке отдыхали защитники омской крепости. Оказывается тогда двери находились на высоте двух метров от земли — на уровне земляного вала, с которого дозорные и заходили сюда погреться у огня и передохнуть. Сейчас здесь сохранились некоторые предметы быта того времени. Было дико интересно рассматривать древние фолианты, планы крепости, детали орудий, прялки и утюги. Участвовавшие в экскурсии дети с удовольствием катали по полу пушечные ядра. На территории Омской крепости экскурсовод показал здание, к строительству которого приложил руку Достоевский и где находится омская «пизанская башня».

А возле дома генерал-инженера Ивана Шпрингера, строителя Омской крепости, началась подземная часть экскурсии «Невидимый Омск». Перед входом в подземелье всем раздали фонари.

- Вот оно, - шепнула Ники, а я подмигнул ей в ответ

- Это самое старое подлинное помещение из камня на территории нашего города, - вещал Фёдоров, - древнее него в Омске ничего нет! Одна тысяча семьсот шестьдесят восьмой год — начало постройки этого помещения.

- Так уж и самое древнее? - усомнилась Ники, но услышал её не только я.

- Спросите меня после экскурсии, я вам кое-что поинтересней расскажу, - шепнул вдруг мужик лет сорока с круглым добродушным лицом, но я всё равно напрягся несмотря на его улыбчивое милое лицо.

Мы с Ники переглянулись и продолжили экскурсию.

Оказалось, что легендами окутано не сколько само здание, сколько его подвал. Его предназначение до сих пор остается загадкой: зачем под легким деревянным зданием построили такое мощное каменное сооружение? Историки не исключают, что за толстыми кирпичными сводами могут быть спрятаны сокровища. Во всяком случае попытки искать уже были — одна из стен подвала разобрана.

Экскурсовод рассказал, что это лишь одно из подземелий Омска, которое доступно для посещения.

- Легенды о подземных ходах под Омском — это не выдумка, - заверил он собравшихся.

В течение двух часов, которые для нас пролетели как миг, экскурсовод рассказал немало увлекательных фактов и версий об основании Омска и самых древних сооружениях города. Через два часа экскурсионный автобус вернулся к гипермаркету, где его уже ждала другая группа туристов, желающих отправиться в историческое путешествие по Омску.

Небо нахмурилось готовясь плеснуть дождем на омичей и гостей города.

- Ну что по пивку, - я аж вздрогнул, рядом стоял тот самый мужик, - вы же интересовались древним Омском? - он посмотрел на меня, а затем на Ники.

- Интересовались, - с вызовом сказал сестра, - мы угощаем, - лицо мужика было самым счастливым на свете.

- Тогда пошли, - не прятал он довольную улыбку, - и мы двинулись к зданию огромного торгового центра.

***

Иван сидел развалившись и явно довольный произведенным впечатлением и халявной выпивкой. Этот, внешне выглядевший неуклюже парень, был неплохим рассказчиком и имел в голове массу разнообразной информации.

Я, честно говоря, скептически отнёсся к этой встрече, а вот Ники была просто воплощением энтузиазма.

Ники, - протянула она руку, едва мы переступили порог торгового центра.

- Иван, - ответил парень, - пойдемте, покажу одно уютное местечко.

Мы поднялись на второй этаж, фланируя между толпами людей и рядом с катком, от которого веяло холодом, вошли в местечко под названием Шикари.

- Ну, что вас интересует? - спросил Иван, когда мы уселись и сделали заказ.

- Говорят Омск намного древнее, чем рассказывал ваш Фёдоров, - бросила пробный камень Ники и уставилась Ивану в глаза.

- Ну, во-первых Фёдоров не «наш», - улыбнулся парень, - а во-вторых, так и есть. Под Омском масса подземных тоннелей и и даже больших пространств, которые я бы назвал «подземным городом», - он тоже смотрел Ники в глаза, явно оценивая произведенное впечатление, меня как будто и не существовало поблизости, поэтому я решил напомнить о себе.

- Что за тоннели? - начал и тут же замолчал, поскольку подошла официантка принесшая заказ.

Мы терпеливо ждали, когда она расставит тарелки и бокалы, приборы и хлебную корзину. Иван многозначительно улыбался. Я закатил глаза, глядя на Ники, понимая как нелепо мы выглядим со стороны, конспираторы блин.

- Туннели под городом, которые якобы существуют со времен основания крепости, - Иван отхлебнул пива из бокала, - на самом деле не так уж много омичей знает о них. Возьмём к примеру казармы. Было типа стопудово установлено, что в казармах в центре города Омска имеются входы в подземные ходы, и их протяженность более ста километров, но для нас это как секрет Полишинеля, - он принялся есть салат, вопросительно поглядывая на нас.

- То есть вы это, типа, и так знали? - Ники тоже принялась за еду.

- Именно так, - продолжая жевать, промычал Иван.

- Интересно, - сказал я отпивая из своего бокала.

- Ну они там вроде вылазку в казармы устроили, - Иван скептически улыбнулся, - и типа были найдены примерные расположения входов, тщательно заваленные, - еще одна улыбка скептика, как под копирку, - ага, конечно, сами всё и завалили и продолжают заваливать всё до чего доберутся.

- Почему? - удивился я.

- Да потому что, если они это обнародуют, ну в смысле то, что там нашли, найдут или может быть найдено, - было видно, что Иван заводится, злится от происходящего, - им придётся переписать историю, а они не могут этого сделать, всё ведь так удобно выстроено, а вдруг окажется, что белая раса, в частности мы, русы, - она распалялся всё сильнее и, уверен, дело было не в алкоголе, - окажемся прародителями человечества, тогда всё, каюк, всем христианским догмам и историческим построениям, - он вдруг резко замолчал, отхлебнул пива и продолжил есть.

Ники смотрела на него широко открытыми глазами. Я не понял? Там что, восхищение? Я уставился на неё, а когда она обратила на меня внимание выразительно показал ей на тарелку с едой. Она поняла и принялась за еду, что сделал и я. Размышляя о том, что нам еще может рассказать этот, странного вида, но явно одержимый, человек.

- Знаете, - вдруг оторвался от еды парень, - входы имеются и в здании ТЭЦ-1, - он выплюнул эту аббревиатуру, не собираясь нам её расшифровывать, похоже он либо не понимал, что мы не местные, либо ему было плевать, - но там теперь установлены датчики движения, - он вдруг нахмурился, видно что-то вспоминая, потом продолжил, - так же есть странные ходы к ТЭЦ со стороны Омки, но они завалены на глубине ста метров, - и он откинулся в кресле, отхлёбывая пиво.

- А вы там были? - тихо сказала Ники.

- Зачем бы мне тогда зря болтать? - вопросом на вопрос ответил он.

- А знаете, - начал он, и тут вновь появилась официантка, а Иван замолчал.

- Можно нам еще по пиву? - обратился я к девушке, она кивнула и исчезла, прихватив тарелку Ивана, которая была уже пуста.

- Вы я вижу хорошие ребята, любопытные и не из этих, - он многозначительно взмахнул рукой, - поэтому я вам кое-что ещё расскажу. Он подхватил уже принесённый бокал пива и сделал большой глоток, как будто собираясь с мыслями.

- Один из моих товарищей, - начал он, - общался с бывшим начальником отдела ФСБ при военной части. Он знает про секретность в Омске всё.

Начинал он службу как раз в той части, в центре Омска, её, кстати, уже давно закрыли. Так вот, он говорит, что подземные ходы там есть. Они были зарыты, причем задолго до расформирования части. Ходы ведут в подземные катакомбы Омска, длина которых сотни километров, только сказал опасно там находиться из-за сероводорода. Так вот я вас спрашиваю, - Иван уже захмелел, - откуда он знал про сероводород? - и тут же сам ответил, - значит был там, зарыты блин, где-то зарыты, а где -то нет, - продолжил бубнить он, потом вдруг вскинул голову, - ходы в эти катакомбы есть во многих зданиях старинной постройки в центре Омска, всё что было построено до революции, точно.

- Послушайте Иван, - деликатно начала Ники, - а вы сами… бывали там.

Иван вдруг резко вскинулся, нервно огляделся, взгляд его протрезвел, поняв, что никто за нами не наблюдает, он расслабился.

- Конечно, - он вновь хлебнул пива и поставил бокал на стол, - бывал, я товарищу своему когда рассказал, что в той военной части, в центре города, всё перерыто и видно, что кто-то что-то искал, он мне прикинь, заявил, что многие ищут сокровища Колчака, - Иван резко и нервно рассмеялся, - не смешно, нашёл кому это говорить.

- Можешь помочь попасть туда? - заявил я без обиняков.

Иван резко повернулся ко мне. Взгляд его сначала загоревшись, вдруг угас. Он потупил взор.

- По поводу подземных ходов под крепостью, - тихо сказал он, - попасть в них не вариант - при переезде военных в крепость тяжёлая строительная техника начала в эти ходы проваливаться, поэтому они довольно плотно засыпали весь комплекс. Сам я, конечно, не видел этого, - он поднял взгляд, - но всё это со слов очевидца событий, человек верный, не врёт. Он вырос рядом с этой крепостью. В детстве, просто копаясь в "песочнице", они находили наконечники стрел, обломки мечей, видели эти ходы, но далеко без фонариков не ходили. Есть тоннели в районе Яблоньки и раньше шли до транспортной академии и вроде бы даже до вокзала, потом часть засыпали - теперь проход только до Вечного огня, - он наклонился к столу привлекая и нас, - вход в них под Юбилейным мостом, - он вернулся в положения «лежу в кресле», - его постоянно опечатывают, но потом бомжи и нарки взламывают.

- Слушайте Иван, - улыбнулась Ники, - вы просто кладезь информации, - она улыбнулась.

- Кстати, вторая часть тоннелей проходит на противоположном берегу под ТЭЦ, и дальше в сторону казарм, она более старая, еще со времен острога. Между ними был проход под мостом, когда там еще был старый мост, но при перестройке ход скорее всего замуровали.

- Под каким мостом? - сделала наивные глаза Ники.

- Хм, - улыбнулся Иван, - а вот это правильный вопрос.

***

Иван оставил свой номер телефона. Мы мило попрощались и договорились встретиться на следующий день. Дело в том, что неожиданно Ники спросила не знает ли он того, кто может сделать ключ по слепку. На мой гневный взгляд эта беспечная нимфа никак не отреагировала, просто мило улыбнулась и демонстративно отвернулась от меня. Иван сказал, что знает и предложил встретиться завтра не далеко от места проживания мастера. Мне почему-то сие представлялось каким-то криминальным действием. Сделать копию ключа можно в любом супермаркете. Мастеров, зарабатывающих на этом деле, достаточно много, но делать ключ по слепку мне представлялось совсем иным занятием. Почему-то вспоминались старые детективные фильмы, где преступники делали слепок с ключа, чтобы обокрасть квартиру. Не знаю почему, но именно такая ассоциация у меня напрашивалась. Сложность еще была в том, что ключ был абсолютно не похож, на те, к каким мы привыкли. Когда мы делали слепок, оба обратили на это внимание. И вообще меня не отпускала мысль, что когда то ключ был вложен в книгу, являясь её неотъемлемой частью. Поэтому когда мы делали первый слепок, а их на секундочку было три пробных и только пятая попытка была на что похожа, то на что был похож слепок, казалось обрезанной вещью. Методом проб и ошибок в тот момент мы сделали более менее похожую на ключ вещь, но у меня лично и к последнему варианту были претензии.

Когда-то в детстве я видел подобный ключ у дедушки в руках. Очень четко врезавшаяся в память картинка была передо мной. Этим ключом отпирался замок на лодочном сарае. Замок был огромным, дед называл его амбарным и ключ был ему по стать. Наш слепок лишь внешне походил на тот ключ, а размерами безусловно был меньше. Вероятно когда-то подобные ключи были в ходу и нормальным явлением. Сегодня наверняка это музейный раритет. Когда мы сделаем ключ, а в этом сомнений у меня не было, он будет выглядеть как металлический стержень с волнистым полукольцом с одной стороны и «бородкой» с хитрыми выступами с другой. Я прямо-таки представлял каким он будет и он казался мне золотым ключиком из старинной сказки, которую читала нам мама.

- Ты веришь ему? - мы сидели в номере и пили чай, который заварили сами.

- Людям надо верить, - назидательно сказала Ники, - но если верить нашему с тобой опыту, то к любому человеку нужно относиться с опаской, поэтому я хочу приобрести пистолет, - в спокойном тоне закончила она и отхлебнула чая из кружки, даже не глядя на меня.

- Чего? - я чуть чаем не поперхнулся.

- Ну как-то мы должны себя защитить, - невозмутимо продолжила она, - тем более мы собираемся в подземелье.

- И как ты собираешься это провернуть? - я удивленно смотрел на неё.

- Да обыкновенно, пойду в магазин и куплю.

- А как же разрешение и всё такое?

- Господи, Скворцов, ну почему ты у меня такой? - сказала Ники, точь-в-точь как мама, - ты решил что я пойду куплю магнум? - она сложила ладошки под подбородком и умиленно на меня смотрела, - или как там они называются?

- А ты значит игрушечный решила купить? - съехидничал я.

- Травматический, горе ты моё, - и она спокойно продолжила пить чай, а я почувствовал себя идиотом.

Почему-то мысль об этом мне даже не пришла в голову. Может быть цепочка недавних событий подталкивала меня только к решительным действиям с применением реальной боевой силы, а может быть тому были другие причины, но я просто фыркнул, чем вызвал улыбку у моей сестры, и пошёл ванну.

Глава 14. Подземелья Омска

Проснувшись я понял, что поспал я отлично. На часах маячили одиннадцать с чем-то. После этого обнаружил, что Ники нет. Подбросило меня быстро. И первое что я сделал это был телефонный звонок.

- Я жива, со мной всё в порядке, - хохотнула она, - скоро буду, жди, - и в трубке загудели гудки отбоя.

Я успокоился и направился в ванную комнату смывать остатки сна.

* * *

И-таки, да. Пистолет был куплен. Самостоятельно. Без моего мужского участия. Чем сестра очень гордилась. Она не очень громко об этом заявляла, но между строк всё читалось.

С её слов, ствол ей достался из под полы, маленький, легкий, легко прячущийся, короче абсолютно женский. Я мельком взглянул на оружие, взвесил в руке, согласившись, что он действительно легкий. Пистолет тут же был выдернут из моих рук и дальше я смотрел дефиле по мотивам фильма о Джеймсе Бонде.

Когда мне это надоело я сказал, что хочу есть и мы пошли обедать. Встреча была назначена на три часа пополудни и нужно было успеть перекусить, чтобы не искать, где поесть, потом. Таким вот темпом, к половине третьего, со слепком ключа в сумочке и пистолетом там же, мы были в условленном месте.

Иван подошёл поздоровался и предложил идти за ним. Он приехал на своем авто, сказал садимся и мы поехали. Минут примерно через тридцать мы остановились у частного дома. Где мы находились я не понимал, и это немного напрягало. Естественно мы этого не показывали.

Вошли во двор и направились к небольшому, выкрашенному когда-то в сине-жёлтые цвета, дому. На стук вышел худой мужик в майке алкоголичке, с коротким ежиком седых волос. Они с Иваном поздоровались за руку. Я тоже пожал крепкую, сухую, протянутую мне руку. Здрасьте сказала Ники и мужик пригласил нас в дом. В дом, конечно, громко сказано. Как только мы вошли в сени он спросил:

- С чем пришли?

- Нам бы ключ сделать, - начал я.

- Ну, давай, - ответил мужик, протягивая руку.

Видимость была здесь не очень, поэтому, аккуратно вынутый из кармана, слепок я протянул мужику почти под нос.

- Две, - сказал мужик, отодвигаясь от меня и взяв кусок гипса в руки.

- Чего две? - спросила Ники.

- Две штуки, - спокойно ответил мужик, внимательно разглядывая нашу поделку, - н-да, так себе слепок.

- Две тысячи, что ли? - ткнула меня в бок Ники.

- Ну, а как вы хотели барышня, - сказал мастер, не отрываясь от слепка, - такая работа денег стоит.

- Да, не, я просто сразу не поняла, - оправдалась сестра.

- Когда нужен? - поднял мужик глаза на меня.

- Сегодня, - в тон ему ответил я,

Иван всё время молчавший, вдруг встрял в разговор.

- Ты же можешь?

- Конечно могу, - посмотрел он на него, - погуляйте пару часиков, - и он, развернувшись, пошёл в дом, оставив нас одних.

* * *

Машина остановилась у здания с названием «Шаурма».

- Шаурму будете? - спросил Иван, выключая машину.

- Спасибо, нет, - быстро ответила Ники.

- Давай, - согласился я.

Будучи студентом я с удовольствием ел шаверму. Быстро, вкусно и сытно. Три составляющих, которые для студента являлись воплощением всего необходимого для успешного обеда.

- Вова, - протянула Ники, когда дверь за Иваном захлопнулась, - шаурма, серьёзно?

- Так, Верочка, угомонись, - улыбнулся я.

- Скворцов блин, я щас тебе тресну, - разозлилась Ники, - последний раз я это услышала.

- Шучу, шучу, - хохотнул я, - а ты не трогай мою шаверму, - закончил я, ставя точку в разговоре.

Я знал, что она ненавидит это имя. Вероника, Ника, Ники, но никак не Вера или Верочка, это был её бзик. Откуда взялся не знаю.

- Две тысячи это не дорого? - спросила моя алчная сестра.

- Ники, - начал я возмущенным голосом, - нет, недорого, это не ключ от квартиры, который делают пять минут.

- Мы вообще не знаем, что это за ключ и от чего он, - пробубнила она.

- Хватит, а, - резко сказал я и Ники засопела, отвернувшись.

Дверь открылась и в машину сел Иван, протягивая мне сверток с шаурмой. Он уселся поудобнее и начал разворачивать свой обед, попутно доставая из пакета салфетки. Запах шаурмы быстро распространился по салону, видимо поэтому Ники не выдержала и заговорила.

- Иван, можете посмотреть? - и она протянула ему лист со сканом сделанным с книги, на котором я благоразумно закрыл черным прямоугольником место, где было углубление под ключ.

- Угу, - буркнул Иван, наклоняясь и принимая листок в руку, продолжая жевать.

Он впился глазами в изображение. Потом поднял взгляд на меня. Снова посмотрел в лист, поворачивая его под разными углами. Изучение длилось какое-то время.

- Откуда это? - он поднял на меня глаза.

- Где взяли, там уж нет, - быстро сказала Ники, не давая мне открыть рот, хотя я как раз жевал и говорить ничего не собирался.

Иван посмотрел на сестру.

- Ладно, не хотите говорить, не надо.

- Иван, не обижайтесь, - примирительно сказала Ники, - сейчас это не важно, важны вот эти отметки, - и она указала пальцем на две, выглядевшие браком сканирования, закорючки.

Иван вгляделся в отметки и хмыкнул. Потом откусил кусок шаурмы, брызнув на себя соусом. Матюкнулся. Вытерся салфеткой. Извинился.

- Ну, вот эта отметка, что в городе, мне известна, - сказал он, вытирая рот салфеткой, - про вторую не скажу.

- Мы хотели бы сюда попасть, - я ткнул пальцем в ту самую отметку.

Дальше было интересно. Иван не спеша ел шаурму, молчал, поглядывая то на меня, то на Ники. Это было очень медленно, в смысле поедание шаурмы и потом распитие сладкого не газированного напитка, с пристальным изучением моих глаз и глаз сестры.

- Ладно, - видно было что Иван на что-то решился, но мы пока не понимали на что, хотя всё равно, это его решение радовало — значит мы вызываем доверие, а это, на самом деле, многого стоит, - смотрите ребята какая история. В этой точке, что у вас на этой странной карте, когда-то был провал земли, во время работ по установке креста, его потом быстро засыпали, но кое-кто успел рассмотреть… что надо, - он либо укорачивал рассказ, либо не хотел рассказывать всем известное, либо что-то скрывал, - ну, в общем, мы копаем там, втихаря, тайно, то есть, пока прокатывает и мы уже добрались до той стены, которую было видно при провале.

- И что? - вклинилась сверх заинтересованная Ники.

- Что, что, - тихо сказал Иван, - там есть дверь.

Мы переглянулись, но Иван этого не заметил или сделал вид, что не заметил, но разговор перетек в практическую плоскость.

Иван рассказал как долго они работали, как тайно расчищали ход, выносили грунт, укрепляли своды. Что вчера дверь практически расчистили. Что дверь невероятно мощная, окована железом. Меня так и подмывало спросить его, нет ли на двери амбарного замка, но я держал себя в руках, внимательно его слушая.

- Ух, ты, - вдруг сказал Иван, - пора, - и он повернул ключ зажигания.

* * *

Я сидел и разглядывал ключ, за изготовление которого мы заплатили две тысячи и не мог налюбоваться. Работа была искусная. В сравнение с нашим слепком никак не шла.

А Ники тем временем вела увлекательную беседу.

- Значит возьмёте нас с собой? - повторила она.

- Да, сестренка, - панибратски и с улыбкой ответил Иван, - я же сказал. Но вы должны отчетливо понимать и полностью отдавать себе отчет в двух вещах, даже в трёх. Во-первых, это незаконно и можно, попавшись, загреметь в каталажку, минимум на пятнадцать суток, да ещё и штраф заплатить. Во-вторых, это невероятно опасное мероприятие. Возможны обвалы, можно провалиться куда-нибудь, можно получить травму. И в-третьих, можно оттуда вообще не вернуться.

- Серьёзно, - с сомнением и скептицизмом спросил я.

- Очень серьезно, братишка, - этот стиль Ивана и напрягал, и веселил одновременно, - я слышал массу таких историй.

- Но подтверждений им не было, да?

- Не было, я этих людей не знал, - честно признался Иван, - но дыма без огня не бывает, сам знаешь.

- Знаю, - согласился я.

- Именно поэтому вы должны как следует подумать и решить — идёте или не идёте, там внизу нужна будет полная собранность и никаких нюней, ясно?

- Ясно, - тихо ответила Ники.

- Кроме того, нужна будет соответственная одежда, - он задумчиво глянул на меня, - кое-что у меня для вас будет, ну там каска и куртка, остальное придётся купить или достать, что надо я скажу. Потом нужен паёк, минимум на сутки, но лучше на двое, когда выход затягивается, понимаешь, что своя ноша не тянет, по себе знаю. Потом ещё вода. Средства коммуникации беру на себя. Короче, давайте так. Мы планируем начать спуск завтра, в семь вечера, почему так поздно, поясню. Днём мы точно привлечем внимание, которое нам совсем не нужно. Так что давайте, переспите с этой мыслью, а завтра утром я позвоню, и вы дадите мне ответ, добро?

- Добро, - ответили мы в голос.

- Извините, высаживаю там, где забрал, до завтра, - он припарковался, пожал мне руку и мы вышли из его автомобиля.

* * *

Упакованные и полные решимости мы с Ники стояли посреди улицы. Рядом был Иван, чья машина была припаркована в квартале от этого места. Мы шли пешком, молча. Всё необходимое мы уже обсудили с утра. Рюкзаки за плечами приятно тянули, напоминая, что в них лежит много жизненно важных вещей.

Иван подошёл к достаточно большому киоску с печатной продукцией, который был закрыт, и постучал в дверь служебного входа, каким-то хитрым стуком. Спустя несколько секунд дверь отворилась и из неё высунулась голова с недовольным лицом, перепачканным чем-то буро-коричневым, но увидев, что это Иван, дверь раскрылась пошире. Иван махнул нам рукой, голова удивленно посмотрела на нас.

- Эти со мной, - сказал Иван и мы прошмыгнули внутрь.

За дверью оказался молодой парень в рабочем комбинезоне, весь перепачканный в земле. Мы прошли следом за ним в подсобное помещение. В полу помещения была огромная дверь, не просто люк в подвал, а именно дверь. Вниз из проема вела деревянная, грубо сколоченная, лестница. Парень отошёл в сторону, пропуская нас и мы начали спуск.

Внизу был плохо освещенный и не очень широкий тоннель, явно вырубленный недавно. Доски наверху тоннеля подпирались короткими столбами, удерживая свод, на первый взгляд, в хаотичном порядке. Проходы между столбами были неширокими, поэтому двигались мы медленно. Во всяком случае мы с Ники. Я вообще реально боялся зацепить какой-нибудь столб и разрушить всю конструкцию.

Но вот впереди стало намного больше света и я увидел старинную кирпичную кладку, а затем из-за угла увидел её… массивную, окованную железом, очень старую дверь.

Дверь была реально очень большая. Никакого амбарного замка, конечно, не было. Около двери сгрудилось пятеро парней, шестой, тот что открыл нам дверь в киоск, был сзади,

- Ну парни, вы провернули огромное дело, - с уважением сказал я.

- Спасибо, - сказал мужик, примерно, верно того же возраста, что и Иван, - ну что Ваня, дверь мы очистили, но я ума не приложу как её открывать.

Я тем временем посмотрел на дверь. Массивные петли с двух сторон выдавали в ней именно дверь, а так можно было бы подумать, что это продолжение стены. Ну раз петли с двух сторон, подумал я, значит открывается она где-то посередине. На ней по-прежнему оставались кусочки грунта, но в общем и целом поверхность была очищена.

- Ну давай, будем посмотреть, - шутливым тоном сказал Иван, но его шутка отзыва ни в ком не нашла.

- Мы уже посмотрели, - сказал всё тот же мужик, глядя на то, как Иван проводит рукой по поверхности, окованной металлом, и кусочки грунта осыпаются под его рукой, - никакого замка не обнаружили, ручки, чтобы потянуть тоже, на толчки в неё, никак не реагирует, со стороны петель подцепляли монтировкой — глухой номер, бесполезно, сделана давно и на совесть, то есть на века, - он картинно подпёр рукой щеку, наблюдая за Иваном, который продолжал исследование, - короче мы в киоск, чайку попьем, вы тут любуйтесь, а то воздуха на всех не хватит, - с какой-то злостью, что ли, закончил он.

Они друг за другом ушли в сторону тоннеля и дышать как будто и правда стало легче.

- Можно я? - тихо сказал, а Иван как будто только этого и ждал.

- Давай, - и он отошёл в сторону.

Я подошёл к двери, Ники встала рядом.

Мои дедуктивные способности и логика подсказывали, что замок или запорный механизм здесь всяко есть, главное понять где и разобраться. Первое, что приходило в голову, это закрытая скважина. Дверь была обита полосами металла, который местами проржавел, образуя квадратный рисунок. Каждое пересечение было пробито заклёпками. Но этот рисунок лежал также на металле, то есть дверь была обита металлом, сверху на котором был рисунок из металлических полос. Я принялся искать для начала сочленение. То место, где двери соприкасались - стык, поскольку петли были снаружи. И очень быстро его нашёл. Хитрость была в том, что место сочленения было обито полосками ровно вдвое меньшими, чем остальные и поэтому казалось, что это монолит. Подогнано было очень хорошо. Думаю лишь в самом начале жизни дверей было отчетливо видно, где они соприкасаются, а потом уже нет, но я нашёл это место. Значит где-то параллельно этим полоскам и нужно искать замочную скважину. Как раз здесь кусочки земли были в большем количестве.

- Ну как? - уставший ждать Иван, подал голос, Ники же внимательно следила за моими действиями и молчала, удивительно.

- Дай мне ещё несколько минут, - как можно спокойнее сказал я и продолжил разглядывать дверь.

Я вынул из кармана пару рабочих перчаток. Одел одну на руку и начал активно ковырять, очищая поверхность. Понимал, что высоко замок не поставят, сосредоточился на середине двери, хотя она была достаточно высокой — минимум три метра, по моим прикидкам.

Забавно, но самое страшное, чего я боялся, не случилось. А боялся я, что скважина ничем не прикрыта и потому могла быть забита землёй, что могло испортить замок.

Святая наивность.

В старые добрые времена всё продумывали и делали на совесть. Одна из металлических чешуек оказалась язычком, прикрывающим замочную скважину, но мелкая заклепка, которой она была прикреплена проржавела и язык не шевелился, прикипел.

- Нож, - я повернулся и протянул руку, Иван был просто воплощением идеального помощника, он быстро вынул из ножен, висящих у него на поясе, крупный охотничий нож из хорошего металла.

Получив инструмент в руки я одним движением отодвинул металлический язык в сторону. Несмотря на свою древность он не сломался, а просто со скрипом отошёл в сторону.

- Я за парнями, - Иван мгновенно отреагировал на этот звук.

* * *

Ключ подошёл идеально.

Но я не спешил что-либо делать.

Ждал когда все придут.

Осторожный гомон за моей спиной нарастал, перемешиваясь с тяжелым дыханием.

- И что? - недовольный голос мужика, которого нам не представили, невозможно было ни с кем спутать.

Я не стал поворачиваться, понимая, что все уже за моей спиной. Взялся за ключ и, казалось, услышал звук проезжающего, где-то наверху, автомобиля, такая тишина наступила. Я не знал, что нужно делать, просто интуитивно попробовал повернуть ключ вправо, но он не пошёл, я тут же повернул его в другую сторону. Один поворот, второй, третий. Ключ упёрся во что-то, я надавил и тут же услышал щелчок. Ключ выпрыгнул из скважины и я его вытащил, убрав в карман.

Ничего не происходило. Десять секунд, пятнадцать.

- И…, - не выдержал всё тот же мужик, он хотел что-то продолжить, но раздавшийся звук, заставил его заткнуться.

Это было похоже на работу большого механизма. Скрип, стук, клацанье. Похоже отпирались внутренние запоры. Я был восхищён. Восхищенные голоса раздавались и за моей спиной.

Я думал о гениальности человека, создавшего сей механизм. Точности и долговечности и, бог знает еще о чем, когда створы с громким звуком двинулись в нашу сторону, как бы приоткрылись.

- Охренеть, - это голос Ники.

- Все назад! - это голос того мужика, чья-то рука потянула меня назад и я сделал два шага.

Резкий звук втягиваемого воздуха заставил меня вздрогнуть. Я услышал настороженные возгласы парней. Внутрь втягивался воздух, как пылесосом. Звук прекратился и двери еще немного приоткрылись.

- Да! - заорал Иван, его подхватили ещё несколько голосов.

- Тихо вы, придурки, - заорал на них мужик и наступила тишина.

Я повернулся и посмотрел на него. Посмотрел и понял — он боится. Казалось, он здесь командует. То есть, он всё здесь замутил, был инициатором, а на самом деле не верил в то, что невозможное возможно. Более того, он был в этом уверен, уверен что ничего не выйдет и боялся того, что может произойти.

- Ну, что? - я смотрел на Ивана, потому что других вариантов не видел, - пошли, - я накинул рюкзак на одно плечо, после того, как вытащил из него фонарь, проверяя его работоспособность.

Стояла звенящая тишина, похоже никто не верил, что этот момент наступит. Только Ники доставала потихоньку фонарь.

- Ну, что мужики? - Иван уже достал фонарь и надевал на себя рюкзак, - кто с нами?

Тишина по-прежнему нарушалась только нашими телодвижениями.

Я понял, чем всё закончится, поэтому подошёл к двери и потянул на себя правую створу.

Она легко поддалась.

На меня смотрели завороженно, как на волшебника. Я сдерживал себя, чтобы не заржать.

Темный провал впитал в себя свет наружных ламп, поглощая его.

Я рубанул мощным лучом своего фонаря, разгоняя мглу и шагнул внутрь.

Со стороны мы наверняка выглядели внушительно. Трое ребят с большими яркими фонарями в черных куртках, в касках, с большими рюкзаками за спиной, в которых помимо прочего были и небольшие баллоны с кислородом, у Ивана висел массивный ледоруб на поясе, а может быть наоборот это выглядело смешно, но в тот момент я казался себе крутым, если не диггером, то уж исследователем древности, точно.

Как я и думал идти с нами не решился ни один из парней. Они молчаливо провожали нас угрюмыми взглядами. Даже после того, как Иван крикнул им, что они трусы, они не сказали ни слова, не ответили ничего.

Под ногами хрустели крупицы битого кирпича. Я водил фонариком по сторонам и никак не мог отделаться от чувства дежавю, если описать мои внутренние ощущения, будто я попал в пещеры Мории, можно так назвать. Возможно этому способствовали высокие потолки. Хорошо хоть трупов и скелетов вокруг не было.

Мы стояли, освещая фонарями достаточно большое помещение. Сзади падал свет из выкопанного парнями тоннеля и манил назад своей надежностью. Кто-то должен был сделать первый шаг. Мне в голову полезли разные мысли. Я понимал, что раз ключ из книги подошёл, значит для чего-то это нужно. Здравый смысл и мальчишка, упавший когда-то и застрявший на стройке, объяснял, что это совершенно бессмысленно, нет смысла лезть в такое опасное приключение без должной подготовки. Я отмахнулся от всех мыслей, пытаясь очистить разум. Сконцентрировался и вдруг действительно это ощутил. Полное спокойствие и холодный ум.

Я посмотрел на сестру. И увидел лишь любопытство исследователя в ней.

- Ладно, пошли, - я двинулся вперед, подсвечивая фонариком себе под ноги.

- Не, не, - догнал меня Иван, - я первый, - я улыбнулся, но он моей улыбки, конечно, не увидел, потому что маяком, в море темноты, нам теперь были только наши фонари, а глаза к темноте еще не привыкли.

В конце помещения обнаружился проход. На дверь даже намека не было. Какое практическое назначение имела эта большая комната мне было совершенно не понятно.

Мы медленно прошли в этот проход и попали в очень похожую комнату, только меньшим размером. Ничего в ней не было, просто помещение. Мы медленно шли дальше, увидев новый проход. И если предыдущий был примерно посередине, то это был практически у стены. Следующая комната была меньше. Следующий проход в дальнем конце комнаты. Наши шаги тихим эхом отдавались от стен. Других звуков не было. Я почему-то подумал, что те, кто нас провожал могли хотя бы удачи пожелать. Но они не сказали ни слова и это очень удивляло, особенно после эмоциональных рассказов Ивана.

Шли молча. Втягивались в новое положение. Прислушивались, принюхивались, пытаясь понять есть ли рядом угроза. Во всяком случае у меня было именно так.

Пройдя в следующее помещение и пошарив лучом фонаря по стенам, поняли, что проходов больше нет.

- Не понял, - тихо сказал Иван и пошёл к глухой противоположной стене.

Мы остановились и следили за его действиями, опустив фонари, освещая свои ноги. Иван шел вдоль стены, ощупывая её, как будто хотел найти тайную панель, нажав на которую можно открыть проход. Сегодня в такие чудеса мне верилось легко.

Как это произошло я не понял, но Иван вдруг пропал вместе с фонарём. Ники ойкнула, зажав рот рукой. Затем я увидел луч фонаря на другой стене и всё понял.

- Идём, - я потянул Ники за рукав.

- Ребята сюда, - громким шепотом позвал Иван, маяча фонарём вверх-вниз.

Потайная ниша была сделана просто, но эффективно. Две параллельные стены, которые при беглом взгляде сливаются в одну, а уж тем более в темноте.

С той стороны оказался небольшой коридор, который заканчивался лестницей ведущей вниз. Металлическая, с истертыми деревянными ступенями, она скрипела под нашими ногами. И казалась она мне бесконечной. Она плавно уходила вниз и это был очень долгий спуск. Впервые здесь я ощутил движение воздуха. Если в комнатах запах был тяжелым и как будто стоячим, то чем ниже мы спускались по лестнице, тем свежее становился воздух. Очень странным мне это казалось. Я подумал о схожести с метро и в этот момент лестница кончилась.

Мы стояли на маленькой площадке. Лучи фонарей уперлись в кованые ворота. Необычный рисунок был симметричным. Ни капли ржавчины. Ворота казались новыми.

- Ух, ты, - выдохнул Иван.

- Да уж, подхватила его Ники.

- Красиво, - подытожил я.

Ворота были приоткрыты.

- Да, ладно, - насмешливо сказал Иван, шедший по-прежнему первым, - не может быть, даже замка нет, - он хохотнул и толкнул ворота.

Воротина тяжело скрипнула, отвергая наше предположение о её несолидном возрасте, и медленно продвинувшись на полметра, остановилась.

Иван протиснулся в открывшийся проем. Мы последовали его примеру.

Это помещение можно было смело назвать залом. Большое, прямоугольное, с высокими потолками, оно имело три двери, которые мы обнаружили сразу. Их было по одной в каждой стене. Не знаю почему, но Иван пошёл по часовой стрелке, сначала к левой двери. Я бросал луч своего фонаря вправо и влево, но кроме плотного ковра пыли под ногами ничего не увидел. Стены кирпичные. Потолок терялся в высоте и его разглядеть не представлялось возможным. Мне почудилась некая вибрация пола, но я отмахнулся, отнеся это к своему нервному состоянию.

Иван был уже у двери, пытаясь что-то с ней сделать.

Я подошел, Ники следом.

Было отчетливо видно, что дверь открывается наружу. Иван активно дёргал её.

- Постой, - сказал я, - смотри, - и я указал ему фонарём на свежие пятна на полу, прямо у двери, а затем с силой толкнул дверь, мы увидели высыпавшиеся песчинки, - она завалена.

- Да, - задумчиво протянул Иван и, нисколько не расстроившись, пошёл к противоположной двери, нарушив свой же порядок попыток, или это я себе так нафантазировал, а у Ивана, возможно, вообще четкого плана не было.

Ситуация повторилась, мы даже не успели дойти.

- Глухо, - тихо сказал он, - засыпана, - и твёрдым шагом пошёл к последнему варианту.

Здесь усилий не понадобилось. Дверь легко открылась внутрь и мы вышли в темный, узкий коридор, который тут же стал светлее от трёх дружных фонарей.

Пока что можно было назвать наш путь легкой прогулкой. Мы даже шутили и настроение было неплохим.

Темный коридор вновь напомнил мне о метро. Такие же стены и свод потолка. Пол распознать было невозможно из-за толстого слоя пыли, от которой наши ботинки казались почти белыми.

Мы медленно брели по щиколотку в пыли и только сейчас мне пришло в голову, что мы здесь первые за многие годы, потому что под ногами была просто пыльная целина.

Тоннель или коридор, если хотите, шел с небольшим уклоном, поэтому мы всё глубже уходили под землю. То ли от того, что шли мы медленно, по другой ли причине, но мне стало казаться, что мы вот так и будем идти по этому пыльному проходу, пока не свалимся от усталости.

Тем неожиданней стало окончание этого перехода.

Лучи наших фонарей уперлись в кирпичную стену. Никакой секретной ниши.

Просто - красивая кирпичная арка была заложена древним красным кирпичом.

- Не может быть, - Иван продолжал ощупывать стену, а я устало опустился на пыльный пол, прижавшись к холодной стене.

Я вздрогнул от резкого удара и подскочил. Ники тоже было на ногах. Иван делал это молча и с диким остервенением. В его руках был тот самый ледоруб, что висел у него на поясе. Его металлический наконечник вгрызался в кирпичную стену, высекая искры и откалывая от стены куски разного размера.

Растерянность сменилась облегчением и настороженностью. Стало понятно откуда звук. Появилась надежда, что мы сможем все-таки пройти здесь. Добавилось стойкое ощущение, что так мы можем до чего-нибудь или до кого-нибудь достучаться.

Ники стояла и внимательно наблюдала за динамикой разрушения кирпичной стены, на её лице был скепсис. Я проследил за её взглядом. Да, куски были действительно небольшие, но исступление Ивана не заканчивалось. С каким-то ожесточением, молча, он рубил стену и выемка в ней увеличивалась. Я как загипнотизированный следил за действиями Ивана. И вдруг ледоруб провалился. Отколотый только что кусок упал на другую сторону. Иван остановился, тяжело дыша. Я подскочил к нему.

- Давай я, - протянул я руку за инструментом.

- Спасибо, - выдохнул он, отдавая мне ледоруб.

* * *

Из пролома тянуло сыростью и прохладой.

И снова это был поток воздуха. Он холодил мой покрывшийся испариной лоб.

Мы уже три раза менялись с Иваном. Дважды нас обессилевших подменяла моя сестра. В свете фонарей мы походили на шахтеров, пробивающихся к поверхности из заваленной шахты.

Я смотрел на пробитую дыру и понимал, что легко пройду в неё.

- Всё, - громко сказал я.

Иван тяжело поднялся подхватывая свой рюкзак. Ники уже стояла рядом.

- Ну, что, вперёд? - сказала моя сестра.

Я смотрел на неё и не узнавал. Казалось она повзрослела.

- А то, - улыбнулся Иван и просунув в проём рюкзак, пролез следом за ним.

Я водил фонарём по сторонам, оглядывая место, в которое мы проникли. И это уже было совсем другое дело. Не то, что мы видели до сих пор. Поэтому и Иван стоял буквально в двух шагах впереди оглядываясь. И Ники, которую я пропустил вперед, стояла рядом и свет трех фонарей позволял мне разглядеть короткий и широкий сводчатый зал.

Своды потолка напоминали лучи, расходившиеся от центрального круга, как от солнца исходит свет. При кажущейся квадратности, помещение было все же прямоугольным. Я осветил пол, который почему-то не шуршал пылью и не хрустел мусором. Ровные, подогнанные друг к другу, рубленные булыжники выглядели идеальными. Единственное сравнение, которое пришло мне в тот момент в голову было: «Красная площадь». Ровно такая же брусчатка лежала на полу.

- Вот это я понимаю, - восхищенно сказал Иван и я было подумал, что речь о каменной кладке на полу, но повернувшись обнаружил его с задранной вверх головой, как впрочем и Ники. Я направил луч своего фонаря вверх и не понял в чем дело, чем восхищается мой товарищ по подземному путешествию. В потолке, точнее по периметру его, шли ровные круглые отверстия. Только и всего.

- Что это? - недоуменно спросил я.

- А это братишка самая настоящая вентиляция, - Иван опустил фонарь, - это штольни и уверен, если мы задумаем их исследовать, то увидим ровные, идеально круглые шурфы идущие вверх, идеальные и гладкие настолько, что мы даже сможем предположить, что сделаны они современным оборудованием. Но как они оказались здесь, под землей, в месте, которому бог знает сколько лет? Вот вопрос, который будет еще интересней, вопроса о том, как сделаны эти штольни, - закончил Иван короткую лекцию и замолчал, продолжив осмотр.

Я для себя в этих отверстиях никакого интереса не находил, поэтому двинулся вперёд, подсвечивая себе фонарём. И судя по звукам и прыгающим бликам фонаря Ники от меня не отставала.

Луч моего фонаря упёрся в противоположную стену ровно посередине которой была дверь.

И какая дверь. В пору была вспомнить палаты белокаменные.

Красивым изразцом, с необычным геометрическим рисунком украшенная, похожим на вышивку, которую я когда-то видел, вспомнить было сложно, перед нами возвышалась огромная двустворчатая дверь, шириной метров восемь, не меньше, а высотой не меньше трех метров.

Я поймал себя на мысли, что не могу поверить в реальность происходящего. Я не мог поверить, что нахожусь в каких-то катакомбах, под землей, посередине Сибири. Лишь темнота и свет фонарей поддерживали во мне рассудок, напоминая о месте нашего пребывания и не давая уплыть в мою фантазию с палатами белокаменными, где-нибудь в столице.

- Слушайте, мальчики, - подала голос Ники, - я хочу есть, сколько мы уже бредем, часов шесть, - финал фразы давал просительную интонацию и Иван сразу отреагировал.

- Конечно, - он скинул с плеча рюкзак и положил рядом фонарь, усаживаясь рядом, чтобы развязать вещмешок.

Вот так всегда. Женщины правят миром, со смехом подумал я, подходя к двери.

- Э, э, братишка, - окрикнул меня Иван, когда я уже взялся за массивную ручку двери, - давай как-то вместе всё делать, - закончил он и я почувствовал вдруг, что веду себя не по-компанейски, отрываясь от коллектива, ручка тем временем легко повернулась, уступая моей руке и я, поняв уже, что дверь откроется легко, развернулся, чтобы присоединится к ужину.

- На самом деле, - взглянул я на часы в смартфоне, - сейчас всего двадцать три ноль пять, так что мы здесь чуть больше трёх часов.

- Правда? - сказала Ники с набитым ртом, что за ней обычно не водилось, но видимо её удивление было настолько большим, что такая мелочь, как рот, набитый едой, ей показалась пустяком, - ничего себе, я думала ночь на дворе.

- Внизу всегда так, - сказал жуя Иван, - время здесь течёт по-другому, причём для всех по-разному, - закончил он.

- То есть, - не унималась Ники.

- То есть, тебе кажется прошло шесть часов, а мне вот кажется всего час.

- Ты серьёзно? - Ники даже есть прекратила.

- Ну, это я просто пример привёл, - оправдывался Иван, - сейчас мне тоже кажется, что мы здесь долго.

На этом беседу прервало дружное чавканье.

Я с жадностью поглощал, разложенную, на заботливо положенном на пол пакетике, еду, размышляя о превратностях время ощущения разными людьми, когда услышал далёкий протяжный стон.

Я замер.

Глава 14.2 Подземелья Омска. Находки и потери

Я посмотрел на Ники, которая также как я перестала жевать, прислушиваясь. Только Иван спокойно продолжал трапезу.

- Ветер, - обратил он на нас внимание и вдруг захохотал.

- Ветер? - недоуменно сказал я, слушая как стон меняет тональность.

Ники, быстро оценив ситуацию, продолжила есть, но лицо её по-прежнему выражало озабоченность.

- Это хорошо, - отсмеявшись сказал Иван, - значит она по-прежнему работает, - увидев моё вопросительное лицо, добавил, - вентиляция, - и снова хохотнул.

Мы поели, всё прибрав за собой обратно в рюкзаки и медленно двинулись к дверям.

Аккуратно распахнув одну створу, которая даже не скрипнула, вызвав у меня приступ недюжинного удивления. Будто их смазывают тут. Мы вышли в коридор размерами с эти гигантские двери. Такой же ширины и высоты, как по заказу.

У коридора был небольшой изгиб и его длина была не понятна, тем больше было моё удивление, когда, через десяток метров, мы увидели огромный проем. И дружно вывалившись из него, подсвечивая себе фонариками, пытались осознать размер тоннеля, в который мы вышли.

- Ничего не понимаю, - сказала Ники, - это зал?

- Похоже это всё же тоннель, - ответил Иван, - я про такие слышал, смотри, видишь, - он вёл лучом по противоположной стене, которая был метрах в пятнадцати от нас, - луч просто теряется, значит это, скорее всего, тоннель, и ещё смотри, - он повёл лучом вверх по стене и луч осветил полукруглый свод, - понятно?

- Понятно, - просто ответила Ники, - ну что, куда?

- А вот это вопрос интересный, - задумчиво сказал Иван освещая фонарём пол.

Тоннель тянулся и в одну и в другую сторону и решение с выбором направления, на самом деле, было важным.

И тут звуки начал издавать мой мобильник. Я вытащил его, точно зная, что связь отключена, не просто на беззвучку. Я поставил телефон в авиарежим. Взглянув на него понял, что-то не так с ним. Произвольное срабатывание программ. Включение-выключение музыки в проигрывателе.

Я посмотрел на Ники и увидел, что они вместе с Иваном тоже держат в руках телефоны.

- Вынимаем аккумуляторы, - громко сказал я и услышал приличное эхо, которое тут же побежало по тоннелю в обе стороны.

Наступившая, после изъятия аккумуляторов, тишина, приятно ласкала слух. Я сунул части телефона в рюкзак. Резкий выброс шального адреналина, после срабатывания мобильника, прошёл, и я понял, что невероятно устал.

- Слушайте, - негромко сказал я, - я думаю вы не будете спорить, что ночуем мы однозначно здесь, - молчаливое согласие меня вполне устроило, - время еще конечно детское, - пошутил я, - но мы же не собираемся ночевать посреди этого… тоннеля, - через паузу закончил я.

Сложно было назвать ЭТО просто тоннелем. Метрополитен со своими просто отдыхает. Здесь запросто могли разъехаться три подземных электропоезда, если бы рельсы были. Как такое вообще можно сделать? Я отложил эту мысль на дальнюю полку своего мозга, пообещав себе вернуться к этому вопросу.

- Может просто вернемся назад? - предложила Ники, - туда, где мы ели и там заночуем.

- Нет, - быстро ответил я, - увольте, под тамошние завывания я не то, что спать, просто полежать не смогу.

- Тогда надо выбрать направление, - со смешком сказал Иван.

- Ну, смотрите, - подхватил я его мысль, - я тут включил пространственное мышление, проанализировав наше передвижение от входа сверху, до этого места…

- Вот ты какой, северный олень, - хохотнула Ники.

- Короче, - смутился я, - если пойдем в левую сторону, то будем возвращаться в обратном направлении, ну до определенного момента, конечно, а если вправо, то вроде как продолжим идти в определенном нами направлении.

- Ну, блин, нет у нас никакого направления, - спокойно сказал Иван, - но мысль твоя понятна, что скажешь сестра? - в своем излюбленном стиле закончил Иван.

- Я, как девочка, лучше бы вернулась назад, - сказал Ники таким тоном, что все влюбленные в неё мачо, должны были бы вернуться назад и начать стелить ей постельку.

Я ждал, что скажет Иван, отчаянно борясь с желанием рявкнуть на эту перепёлку.

- Нет, не пойдет, - через паузу сказал Иван, а я услышал вздох разочарования малолетней манипуляторши, - предлагаю идти дальше, до первой комнаты, ниши или помещения, мне тоже не нравится идея ночевать в этом огромном тоннеле, ну, так что брат, направо?

- Направо, - согласился я.

И мы, подхватив рюкзаки, двинулись вправо держась ближе к той самой стене, от которой мы вышли. Наши шаги гулким эхом отдавались от стен. Но это был не единственный звук, слышно было и сопение слабого пола, но не очень громкое.

Тоннель был сухим. Никаких потёков на стенах. Никаких луж или капель с потолка.

Я шёл и ловил себя на мысли, что мне сейчас в нос бьёт запах озона. С чего бы это, непонятно. Списав всё на свою бурную фантазию, я поудобнее расположил рюкзак на плечах и догнал ребят.

* * *

Тоннель казался бесконечным. Я несколько раз порывался вернуться назад, о чем говорил своим спутникам. Пространство, безусловно было большим, но всё же замкнутым и давешние страхи продолжали мягко и настойчиво шептать мне всякие глупости. Бороться с ними становилось невыносимо. Каждый раз Иван говорил потерпи, а Ники сочувственно сжимала мне локоть.

Всё разрешилось само собой, как только мы услышали гул. Негромкий, но явственный. Совсем рядом. Усталость и неясные страхи как рукой сняло. Ускорив шаг, мы вдруг поняли, что справа есть двери. Массивные, но гладкие, сливающиеся с поверхностью тоннеля. Материал похожий на старое дерево, но это точно было не дерево, но ощупь словно пластик.

- Из чего они сделаны? - задал я, типа риторический, вопрос.

- Тут брат без экспертизы не обойтись, - ровным голосом сказал Иван, - да только кто сюда спуститься, чтобы её сделать? - в голосе его звучал скепсис.

Было совершенно непонятно в какую сторону открываются двери. Поскольку контур был виден и было понятно что это две створы, а вот ручки и петель мы не нашли. Иван стоял вплотную и рукой поглаживал дверь, как будто решаясь, открыть или нет.

Решившись он толкнул, как показалось не сильно, дверь. Створа медленно пошла внутрь.

Эта комната была ровно такой же, которую мы покинули чуть больше часа назад. Гудение здесь стало чуть сильнее, но все равно находилось где-то на уровне между слухом и ощущениями. Зато источник его стал более понятен. В комнате, кроме входной, была всего одна дверь. И она располагалась сразу напротив. Мы стояли посреди помещения и я испытывал смутное чувство будто нахожусь в будке с высоким напряжением. Двери за спиной с интересным звуком сомкнулись за нашей спиной. Я обернулся. Теперь мы отделены от тоннеля. И неизвестно сможем ли вернуться назад, створы сомкнулись. Ручки нет, потянуть не за что и это напрягает.

- Слушайте, - обернулся я и понял, что рядом никого.

Ники с Иваном стояли около дверей из-за которых шёл гул. На мои слова никто не обратил внимания. У этой двери ручка была и Иван за неё сейчас держался. И вновь легкое открытие удивило меня, но лишь до того момента, пока из проема на нас не хлынул яркий свет. Я невольно сделал шаг назад. Впрочем мы все это сделали.

Это было неожиданно — раз.

И фантастично — два.

Я стоял с открытым ртом. Дверь распахнулась обнажая проем полностью. . только за дверью кроме света ничего не было. Можно было бы подумать, что это некая светящаяся панель. Хотя даже это в древнем подземелье посреди западной Сибири… ну сами понимаете, охренеть можно. Но фишка было в том, что полотно света было частично прозрачным и за ним угадывались предметы, точнее будет сказать большая полка с предметами.

Именно так это выглядело.

Возможно это могла быть и голографическая проекция.

Боже. О чем я?

В общем мы стояли и смотрели на это чудо, молча. Дар речи по-прежнему ни к кому ещё не вернулся. И понятно каждый делал предположения относительно того, что это могло быть. Всё остальное ушло на задний план.

Первым очнулся Иван.

- Ну что думаешь, брат? - обернулся он ко мне.

- Ну, - начал я, - знаешь, в голове не укладывается, как только начинаешь сопоставлять, то место где мы и то, что вижу перед собой.

- А ты не сопоставляй, - отрубил он.

- Ну тогда это либо энергетическое поле, либо голографическая проекция, либо просто световая панель, - задумчиво сказал я и взглянул на Ники, которая продолжала смотреть на свет, как завороженная.

- Да, брат, мысли твои понятны, - сказал он, не собираясь похоже озвучивать свои варианты, - думаю последнее, - сказал он медленно и повернувшись шагнул к свету.

То, что произошло в следующее мгновение отпечаталось в моей памяти надолго. Иван смело шагнул к свету и протянул руку. Или пытаясь коснуться его или проткнуть, непонятно. Но рука его провалились внутрь и в месте проникновения свечение стало ярче. Мы услышали мелодичный звук, быстро переросший в звон, а затем в низкий гул, который давил на уши, заставив зажать уши руками. Всё это произошло очень быстро. Но с Иваном всё было ещё быстрее. Как только его рука провалилась, он застыл как парализованный и вздрогнул, затем выдернул руку и схватился обеими за уши, одновременно заваливаясь на бок. Упал, с грохотом уронив голову на пол. Долгие несколько секунд гул давил на уши заставив нас зажать уши, а потом вернулся к ровному гулу. Как только давление исчезло, Ники тут же кинулась к Ивану с криком. Я тоже подошёл. Иван был без сознания. Глаза закрыты. Изо рта стекал тонкий кровяной ручеек слюны.

- Вова, дай мне мой рюкзак, - крикнула Ники, я незамедлительно выполнил это указание.

Медленно офигевая от произошедшего, я присел на корточки рядом. Ники вынула ватный спонж и вытерла кровь с лица Ивана. Проверила пульс на его шее. Потрогала лоб.

- Живой, - сказала моя сестра, просто вылитая «мисс ФБР», всё знает как надо делать.

- Это хорошо, - тихо сказал я, - как нам привести его в чувство? - спросил я.

- Дадим ему время, - загадочно ответила Ники.

- В смысле? - обронил я, - хочешь сказать он может не очнуться.

- Блин Скворцов, - психанула она, - человека чем-то долбануло, похоже у него типа просто потеря сознания, как при ударе током, подождем и он придёт в себя.

- Может водичкой на него плеснуть? - предложил я.

- Вова, - она посмотрела на меня с укоризной, - не надо.

* * *

Я всё-таки это сделал. Не выдержал. Минут через пятнадцать я тайком открыл фляжку. Налил воды на свой платок, который всегда ношу с собой, и резко подойдя, положил мокрый холодный «компресс» Ване на лоб. Он вздрогнул и открыл глаза. Ники сидела прямо на полу, около Ивана. И всё это я сотворил у неё за спиной. А что оставалось?

- Ну, что я говорил? - громко сказал я.

Иван ошалело крутил головой.

- Где я? - были первыми его словами.

- Ваня, Ваня, - подскочила наша санитарка, - как ты себя чувствуешь?

- Хреново, - резюмировал Иван, видимо придя в себя, - что это было?

- Это мы у тебя хотели спросить, - перехватил я инициативу, - ты какого хрена туда полез? - огорошил я его.

- Ну, - Иван всё еще медленно соображал, - хрен его знает, хотел проверить.

- Проверил? - продолжил я наступление.

- Кажись, да, - Иван, присевший было, вновь прилег, поправив под головой куртку, заботливо положенную ему под голову моей сестрой.

- Так Скворцов, хорош на сегодня, - Ники врубила маму, - опусти свою непоседливую задницу и отдохни.

- А то что? - взъерепенился я.

- Вова, - она устало посмотрела на меня, сменив тон, - давай отдохнём.

- Давай, - успокоился я, глядя на закрывшего глаза Ивана.

Опустился на пол, удивительно чистый, даже пыли не было. Пристроил под голову рюкзак и закрыл глаза.

* * *

Было тревожно. Невероятно тревожно. Откуда пришла тревога было непонятно.

Я вдруг обнаружил, что вокруг меня темнота и дикая тишина, а глаза у меня открыты. До боли напрягая глаза, я силился что-то увидеть, но ничего не выходило.

Теперь стала понятна возникшая тревожность. Как тут быть спокойным, если ничего не видишь.

И вдруг внизу, прямо под ногами появился маленький круг света. Как маячок, он возник внизу, давая мне возможность ориентироваться. Только мне это не понравилось. Потому что круг увеличивался в размере. Становился всё больше и больше.

В этот миг я осознал что падаю. Падаю в пустоте. Падаю прямо в круг света.

Круг приближался всё стремительнее. Увеличивался в размере.

Его белесая голубизна меня пугала и манила одновременно.

Скорость увеличилась. Еще немного и упаду.

Я уже отчетливо видел, что это не просто свет. Это водная гладь, подсвеченная снизу.

Остались секунды. Я зажмурился и затаил дыхание.

Я не понял было ли касание. Не слышал всплеска. Я просто открыл глаза. Вокруг опять была темнота.

Только эта темнота была осязаемой. Сзади меня что-то подсвечивало тьму. Меня окутал адский холод, хотя под ногами, казалось был пустынный песок. Бурый, мелкий песок.

Понял, что замерзаю и нужно хотя бы согреть руки.

Опомнился, что до сих пор сдерживаю дыхание. Поднес руки к лицу и выдохнул. Пар вылетевший из моего рта и мгновенно замерший, подсказал, что минус приличный.

Выдох-то случился, а вот со вдохом… вдохнуть я не мог.

Захотелось оглянуться. Хрена лысого. Тело меня уже не слушалось, а легкие казалось сейчас лопнут. Паника затопила мозг и … я проснулся.

Пару минут я не мог успокоить дыхание. По-прежнему хотелось надышаться.

Проснулась Ники и смотрела на меня ошалевшими глазами, ничего не говоря.

- Ты как? - тихо спросила она.

- Сон, - коротко ответил я и она с пониманием кивнула.

И тут раздался гул.

Не тот, что был за дверью. Другой звук. И этот гул приближался.

Адреналин в крови подпрыгнул и мы с Ники замерли. Иван мирно спал. Шум усиливался.

Я начал оглядывать комнату в поисках места, где можно было спрятаться. Такого, конечно же, не было. Ники прижалась ко мне. Я посмотрел на неё, увидев в её глазах неподдельный ужас.

Гул перешел в резонирующую плоскость, давя на уши.

Вот он уже прямо за дверью, через которую мы вошли.

Не заметил как перестал дышать. Секунда, другая, третья.

Гул уменьшился также, как нарастал. И стал медленно удаляться.

- Что за хрень здесь гуляет по коридорам? - выдохнул я.

- Судя по звуку, хрень очень здоровая, - дрожащим голосом сказал сестра.

- Очень здоровая, - я вздрогнул, Ники вскрикнула, оказывается Иван уже не спал, - давайте что-нить пожрем, - без перехода предложил он.

* * *

- Ну что, двинули? - Иван встал, натягивая рюкзак.

- А как же комната за светом? - ввернул я.

- Скворцов! - встряла Ники, не давая мне шанса на подкол, - не смешно.

- Да ладно, - не сдавался я.

- Нам туда не проникнуть, ясно же, - абсолютно не принимая юмора, сказал Иван, он подошёл и аккуратно прикрыл дверь, отделяя от нас световое поле, - надо идти на выход.

- Обратно, что ли? - поразился я.

- Как выходить будем? - перебила нас Ники, подходя к дверям, у которых не было ручек, и пристально разглядывая их.

- Есть мысль, - задумчиво сказал Иван, подходя к Ники, - но пойдём, конечно, не назад, думаю и впереди есть выход, - он протянул руку к двери, снова будто поглаживая её и спрашивая разрешения на выход, - на этот счёт тоже есть кое-какие соображения, - он резко толкнул дверь ладонью вперед, она качнулась, однако наружу не двинулась, и вдруг резко пошла внутрь.

Иван быстро отошел.

- Охренеть, - не удержался я, - это что, типа доводчик? - отправил я вопрос древним создателям, выходя в, так и не ставший привычным, гигантский тоннель, в очередной раз задумавшись о том, кем это и как это сделано. - Думаю это неважно, - улыбка Ивана слышалась в его голосе, темноту тоннеля освещали лишь фонари, было понятно, что он невероятно доволен собой, тем, что удалось открыть дверь.

- Ещё и четырех нет, ничего себе, - Ники смотрела в телефон.

- А я выспался, - бодро сказал Иван.

* * *

Вновь появилось ощущение, что мы идём уже целую вечность. Унылое однообразие.

Тоннель сделал несколько поворотов.

- Может привал? - устало сказал я, - хочется опустить свой зад, хотя бы на пять минут.

Тишина была мне ответом.

Прошли еще метров пятьсот.

- Ладно, - ответил наконец Иван, Ники по-прежнему молчала, и остановился, - присядем, а то у нас не подземное диггерство, а какая-то прогулка по бульвару, - он стал освещать фонарём ближайшее пространство, ища место для привала.

Фонарь скользнул по блестящей поверхности.

Иван вернул луч и мы обомлели.

* * *

Блестящие ручки. Серебристая окантовка по периметру. Это была красивая дверь.

Открылась легко. Я уже перестал удивляться.

Мозг стал привыкать к происходящему, хотя рассудок продолжал бороться, настаивая на том, что в таком месте, такого быть не может. Но его логику мне оспаривать было некогда.

Войдя в помещение сразу поняли, что ничего подобного мы раньше не видели.

Иван скинул рюкзак и ринулся к стенам, которые просто пестрили различными надписями.

- Шесть сорок пять, - констатировала Ники, а я отложил себе в дальний уголок, что мы под землёй почти двенадцать часов.

Это было большое помещение. Высокие потолки.

Ниши, в которых, наверняка, что-то стояло. Стены, расписанные надписями. Красиво расписаны.

Знаки или буквы, такие же, что и в книге, которую мы нашли в доме. Меня посетило какое-то необычайное чувство, будто я попал в храм.

Здесь было еще три двери, но подходить к ним я не спешил, изучая пространство.

Ники, как и я — освещала себе фонарём пространство, не двигаясь с места, исследуя комнату.

Иван стоял напротив одной из стен, изучая надписи.

- Можешь прочесть? - начал я, стараясь сказать это ровным голосом.

- Конечно, - ответил совершенно восторженный Иван.

- Что написано? - всё ещё не веря своим ушам, спросил я.

- Ну…, - Иван замялся, а на меня начало накатывать разочарование, - если только примерно верно перевести.

- Да без проблем, - мне очень хотелось услышать и одновременно, я, похоже, не верил, что Иван реально может это прочесть, - что вот это за надпись, - я указал на ту, что была написана крупнее других и по центру.

- С этим как раз просто, - вдруг без обиняков заявил Иван, - здесь написано «Помните, вы дети родов асов земли асов», - он произнес это так пафосно, что я еле удержался, чтобы не захохотать, - а вот дальше посложнее будет.

- Ладно, - ответил я, - запиши куда-нибудь, что ли.

Иван лишь пробурчал что-то в ответ.

Я повернулся. Ники медленно, никуда не спеша, подходила к двери, что была справа от входа.

- Секундочку, - быстро догнал я её, - куда это вы барышня без меня собрались?

- Леди фёст, - улыбнулась она краем рта, - твои же слова Вова.

- Не в этот раз, - оттеснил я её и взялся за ручку двери, которая была невероятно гладкой и прохладной.

Дверь легко подалась и распахнулась внутрь.

В этой комнате точно кто-то жил. Небольшая уютная комната. Стол, стул кровать, шкаф в нише слева.

- Круть, - Ники коснулась спинки кровати.

- Что? - повернул я к ней фонарь.

- Вроде бы дерево, а на ощупь... даже не знаю.

- Как пластик, - продолжил я её мысль.

- Да, очень похоже.

Я вернулся взглядом к шкафу, который казалось манил меня. Он отчасти был похож на тот, что я открывал в заброшенном доме и это действовало, как магнит.

Я протянул руку, подойдя к нему и потянул на себя створу.

Ожидаемого скрипа не было.

- Да их чо тут, смазывают? - вновь удивился я.

- Нет, конечно, - Ники уже стояла рядом и я невольно вздрогнул, - просто сделано идеально, на совесть.

Луч моего фонаря уже обшаривал полки, а рука открывала вторую створу. И тоже без скрипа.

И всё-таки я не зря подошёл к нему, не зря меня к нему манило. За дверью скрывалась шкатулка красного дерева. Я протянул руку и взял приятную на ощупь вещь, жадно разглядывая её.

И сразу же раздался знакомый гул. Я вздрогнул, подумав о связи шкатулки и возникшего гула, и тут же направился на выход из маленького помещения.

Иван сидел в неудобной позе и смотрел на входную дверь.

Гул приближался.

Я засунул шкатулку в рюкзак, решив разобраться с этим потом.

Легкая вибрация прошла по полу и это напрягало еще больше. Я не знал куда деться и что сейчас может произойти. Полная неизвестность расшатывала психику, будя внутри панику.

Но всё это ушло на задний план, как только самопроизвольно начала открываться дверь, которая была прямо напротив входа. И удивление вызывала не только и не столько её конструкция — она была похожа на двери купе. Створы медленно разошлись и остановились.

Нашему взору предстало совершенно непонятное.

Гул приближался. Вибрация усиливалась.

Иван, увидевший открывшуюся дверь, тут же метнулся внутрь.

Я бы тоже сделал это, но меня держал в напряжении приближающийся низкочастотный гул.

Ивану видимо на него было плевать. Он был уже внутри.

- Я так и знал, - кричал он, стараясь переорать нарастающий гул.

С нашего места было видно лишь то, что помещение было заставленного разного рода шкафами, так мне показалось.

На лице Ивана были видны отражения разноцветных огней.

Там внутри было действительно что-то интересное.

Гул вновь набрал максимальную силу.

Я очень надеялся, что всё будет ровно так же как было до этого. Гул удалится и всё будет нормально. И я смогу увидеть, то чему сейчас дивится Иван. Он продолжал выдавать восхищенные возгласы.

Но моим чаяниям не суждено было сбыться.

Резко приблизившийся гул, пронесся мимо и я сразу же услышал потрескивание, как будто искрит электричество. И раздавалось оно из той комнаты, где был Иван.

- Ваня, - закричал я, - быстро вали оттуда, быстро.

- Секундочку, - он, казалось, ничего не слышит, - я должен это обязательно запечатлеть, - у него в руках был телефон.

- Ваня, - голос Ники сорвался в истерику, поскольку в краях распахнутых дверей появились белые всполохи, - иди сюда.

Он выглянул. Улыбка до ушей. Телефон опускает в карман. И делает шаг к выходу.

Это последнее, что мы увидели.

Вспышка и белое пламя растеклось по контуру двери.

Дикий крик Ивана.

Я тут же бросился вперед, пытаясь подать ему руку. Резкая боль и тьма окутала меня.

Глава 15. Подземелья Омска. Прорыв

Сознание возвращалось толчками.

Сначала в темноте возник гул.

Затем удар по лицу. Еще один.

Что происходит понять было сложно.

Далекий голос звал меня, но я не мог понять, кто и зачем меня зовёт.

Затем появился свет. Белый.

Он проникал сквозь веки. Или просто мои глаза были приоткрыты.

Снова удар по щеке.

Звуки усилились. Я почувствовал твердую поверхность под собой.

- Вова, Вова, - голос Ники прорывался словно сквозь вату, - да очнись же, - это слёзы, что ли?

Я пытался открыть глаза. С трудом, но это получилось. Только резкость никак навести не удавалось.

- Наконец-то, - Ники обнаружила, что я открыл глаза и быстро смахнула слёзы со щёк, - пить хочешь, - как приятна была мне эта её заботливость.

Я вдруг понял, что очень сильно люблю свою сестру и она меня, похоже тоже.

Следом пришло осознание. Я свинья. Вечно ей завидую. Какая глупость.

Зрение настроилось. Я увидел, что она действительно плакала, хотя всячески старается это скрыть. Она улыбнулась, видимо заметив осознанность в моем взгляде.

- Привет, сестренка, - хриплым голосом произнёс я и все её ухищрения по укрыванию слёз, пошли прахом, потому что она тут же в голос разрыдалась.

Опустила голову на мою грудь и вздрагивала всем телом, пытаясь усмирить эти свои слезные излияния. Я обнял и прижал её к себе, слегка похлопывая по спине.

Говорить ничего не хотелось. Чего тут говорить, когда и так всё понятно. Я бы и сам поплакал, но сил не было абсолютно.

Я подумал о том, как же Ивану удалось так быстро оклематься в прошлый раз и... тут же всё вспомнил. Во мне как будто какая-то пружина сработала в этот момент, я вздрогнул, понимая, что где-то за стеной белой плазмы (почему мне пришло в голову это слово, не понимаю) лежит наш друг и ко мне сразу вернулись силы.

- Дай-ка я встану, - тихо сказал я Ники, все еще вздрагивающей от слёз, и она поднялась, вытирая рукавом красные глаза.

Я вытащил платок и молча протянул ей. Она принялась платком осушать горький водопад, по-прежнему льющийся из её глаз.

Я приподнялся и посмотрел в сторону дверей. Белая стена не исчезла, как я надеялся.

- Сколько времени прошло? - повернулся я к сестре.

- Часа полтора, - всхлипнула она.

- Сколько? - я ошалел от мысли, что провалялся в отключке столько времени, - и ты всё это время пыталась привести меня в чувство? - она кивнула.

- Я так испугалась, когда у тебя закатились глаза, - она снова заплакала, озвучив свои воспоминания и замолчала.

Я терпеливо ждал продолжения её рассказа. Немного хмурясь оттого, что не знал как её успокоить.

- Я думала ты умер, - продолжила она, справившись наконец с эмоциями, - потом нащупала пульс и услышала дыхание, - голос её постепенно становился твёрже, - немного подождала и начала приводить тебя в чувство, - она замолчала, опустив голову, но слёз больше не было.

- Ладно, со мной всё уже хорошо, - резюмировал я, - что мы будем делать с Иваном?

- Я не знаю, - тихо сказала Ники, как мне показалось, опять начав сдерживать слёзы.

Я молча встал на четыре кости, на другое, оказывается, пока у меня не было сил, а я то думал, что всё уже окей, наивный.

Белое холодное пламя было в полуметре от моего лица.

- Иван, - громко сказал я, но ответа не последовало.

Я обернулся. Ники внимательно следила за мной. Я опустился на зад, занимая более удобную позу. Вспомнил, что в прошлый раз прошло намного больше времени, прежде чем Иван очнулся. Однако в прошлый раз он намеренно сунул руку в силовую защиту, как бы пытаясь проникнуть, поэтому, возможно, и получил сильный отпор. Сейчас же это было сродни удару в стену. Он просто ткнулся в стену, поэтому должен бы уже очнуться. А что если барьер задерживает не только физические тела, но и звук, к примеру?

- Ива-ан, - заорал я, что есть силы.

- Вова, ты чего? - испуганно тронула меня за плечо Ники.

- Да вот, думаю, что эта стена и звук плохо пропускает, - задумчиво ответил я.

- Эй-эй народ, - тихий голос Иван с той стороны, подтвердил мою гипотезу.

- Ты как там? - громко крикнула Ники.

- Нормально, - интонацию распознать было совершенно невозможно, голос звучал как искусственный, - нормально, если не учитывать, что выйти отсюда невозможно.

Иван замолчал. По ходу переводил дух.

Ники тихо плакала, даже не делая попытки, что-то сказать.

- Ты всё проверил? - крикнул я, хотя хотелось наговорить совсем другого.

Напомнить, что мы орали, предупреждая, что мы просили его вернуться. И указать ему на то, что он сам виноват, но мой извечный сарказм, бурлящий во мне, исчез куда-то. На смену пришли другие мысли и чувства. Хотелось как-то подбодрить Ивана, поддержать в нём боевой дух.

- Да, - ответил Иван, - радует, что вентиляция есть, правда не пойму как, но воздух есть.

Возможно для воздуха помех нет и стена света его легко пропускает, подумал я, но озвучивать свои домыслы не стал, смысла в этом не было.

- Иван, раз эта стена неожиданно появилась, возможно она так же неожиданно и исчезнет, - крикнул я.

- Мы подождём, - прокричала за моей спиной Ники и я повернулся, чтобы посмотреть на неё.

Я был бы не против посидеть и подождать, но рассудок и здравый смысл не покинули меня, в отличии, видимо от моей сестры.

Иван молчал, ничего не отвечая. У него голова хорошо варит, и думаю наши мысли совпадут.

- И сколько ты планируешь ждать? - спокойно и тихо спросил я.

- Сколько надо, - с вызовом, но тоже негромко, ответила Ники.

- А если она исчезнет, отключиться через неделю? - так же спокойно продолжил я.

Она посмотрела на меня, как будто впервые увидела. Насупилась и ничего не ответила. Иван по-прежнему молчал.

- Ники, - начал я осторожно, - поверь я не хочу его бросать, но и сидеть здесь под дверью бессмысленно…

- А что ты предлагаешь? - перебила она меня, не дав договорить.

- Ну, сядем мы здесь, ожидая отключения этой хрени, - зло сказал я, - а через два дня у нас закончится вода и еда, а потом и наши жизни закончатся, - закончил я громким шёпотом.

- Ребята, вы там? - послышался голос Ивана, - не выдумывайте ерунды, - как будто подслушав мои мысли, начал он, - сидеть и ждать нет смысла, если пелена спадёт я и сам выйду, обратным путём, - он замолчал.

- Ваня, - закричала Ники, - мы вернёмся с помощью, - замолчала и отошла в сторону.

- Здесь очень опасно, - услышал я с той стороны, - вы ведь поняли это, поэтому быстро возвращайтесь обратным путём, если получится найдите парней, они вообще-то постоянно тусуются около раскопа, я буду вас ждать, - наступила тишина.

Я чувствовал себя предателем.

Почему? Не знаю.

Может быть потому что я не верил, что включившееся поле, когда-то отключиться.

Может быть потому, что мы уходим даже не попробовав помочь Ивану.

Ники прятала слёзы.

Я, скрипнув зубами, натянул на плечи рюкзак и мы вышли в тоннель, с твердым намерением вернуться сюда с помощью. О том, что в рюкзаке лежит шкатулка, найденная здесь, я даже не вспомнил.

* * *

Обратная дорога казалась быстрее. Шли максимально быстро. Зная, что ждёт впереди и не боясь подвоха за каждым поворотом. Останавливались только один раз — попить воды, немного перекусить.

- Мы идем уже почти четыре часа, - Ники смотрела на свой телефон.

- Если верить моей памяти, - начал я, - а ей верить можно, мы где-то рядом, давай повнимательней, не хотелось бы проскочить мимо прохода и заблудиться, - закончил я, отчаянно освещая левую сторону тоннеля.

- Как же промахнешься тут, - с непонятной мне интонацией сказала Ники, когда луч моего фонаря нашёл искомое, - вуаля.

Знакомый проход огромного размера. Кажется даже наши пыльные следы в коридоре дальше. Коридор короткий, это я помнил, значит за ним огромные двери, размышлял я на ходу. Потом зал с полом как на красной площади, потом пролом что мы пробили ледорубом Ивана, а там уже недалеко. Еще максимум пара часов и мы выйдем наружу. Двери были закрыты. И я попытался вспомнить закрывали ли мы их. Впрочем это неважно. Я потянул на себя створу, которая легко открылась и мы вошли внутрь. Луч моего фонаря скользнул по брусчатке. Ники шла за мной, поэтому ткнулась в меня, когда я остановился ошарашенный и убитый увиденным.

- Ты чего? - громко начала она, - ого, - удивилась и замолкла сестра.

- Шаг назад Ники, - тихо сказал я, - давай обратно за дверь и закрываем её.

Грунт лежал всего лишь в двух шагах от входа. Сверху шёл громкий звук, похожий на хруст ломаемых костей и что-то постоянно осыпалось. Я аккуратно закрыл дверь и повернулся к Ники. В свете моего фонаря её лицо выглядело испуганным. Я взял её руками за плечи и развернул. Подтолкнул в спину, заставляя идти в обратном направлении.

- Не поняла, что там? - удивленно спросила она, вяло сопротивляясь моему подталкиванию.

- Хана там случилась.

- В смысле?

- В прямом смысле, там всё завалено грунтом, - я по-прежнему легонько подталкивал её в спину.

- Ты уверен? - Ники развернулась и посветила мне в лицо.

- Я что, сам себе враг что ли? - щурился я от яркого света фонаря, - не просто засыпано, а по ходу дела продолжает обрушиваться.

- Я хочу посмотреть, - упрямо сказала Ники, опустила фонарь и решительно попыталась меня отодвинуть со своего пути.

- Стой, - схватил я её за руку, - когда она почти протиснулась мимо меня, - это опасно, неужели ты мне не веришь? Думаешь я хочу ещё погулять под землёй?

Ники остановилась, прекратив попытки, вырвать своё предплечье из моей руки.

- Этого не может быть, - как-то обреченно сказала она, - как же мы выберемся отсюда?

- Ну, мы же изначально хотели выйти где-то в другом месте, - тихо сказал я, - так давай найдём выход.

- Вова мне страшно, - мы продолжили движение в сторону большого тоннеля.

- У нас нет выбора, разве ты не понимаешь? Мы просто обязаны отсюда выбраться. И чем быстрее мы сделаем это, тем больше у нас шансов выжить. Еды и воды осталось очень мало так что с этого момента переходим на режим жесткой экономии, - мы вышли в тоннель.

- Радует что ближайшие километры и часы дорога нам будет известна.

- И двигаться мы можем быстро, - сказал я и поправив рюкзак, быстрым шагом пошёл в обратном направлении.

* * *

Гул нарастал с каждой секундой. Мы бежали.

Казалось по тоннелю двигается что-то настолько большое, что нам здесь места точно не найдётся. Двери должны были быть уже где-то рядом.

Дыхания уже не хватало. Волосы на всем теле стояли дыбом и это не было фигурой речи. Даже волосы на голове казалось тянутся к потолку.

- Дай руку, - крикнул я, Ники отставала.

Сполохи света которые я увидел на стенах тоннеля заставили меня ещё добавить ходу. Ники от рывка за руку чуть не упала. Адреналин плескался в моей крови, заставляя сердце учащенно биться и, как не странно, проясняя сознание. Я вдруг увидел, что и поворот, и царапины на стенах мне знакомы. Плещущий свет фонаря уже не был единственным источником света. В тоннеле становилось светлее.

Вот она.

Спасительная дверь. Из этой красивой двери мы вышли много часов назад. Подтянул за руку Ники и толкнув дверь, втолкнул сестру внутрь, сам вваливаясь следом. Тут же уперся в дверь с другой стороны помогая ей закрыться, но она не спешила это делать, мои усилия были сродни ребенку упершемуся в холодильник.

Я не понимал могу ли оказывать какое-то давление на неё или нет. В памяти не было того, как она закрывалась в прошлый раз. Открылась легко — это я помнил. Мы увидев внутри много необычного, о двери забыли напрочь. Когда уходили тоже не смотрели на неё. Злило то, что в нужный момент всё пошло не так, как хотелось.

Между тем в щель между дверями проникал яркий свет, обозначая приближающийся по тоннелю объект. Мне стало страшно. Я не понимал, что происходит. Услышал рядом тяжелое дыхание Ники, которая встала рядом, помогая закрыть непослушную створу. Вновь мне пришла мысль о каком-то фантастическом доводчике, которого не было видно.

То, что казалось светом, теперь превратилось во всполохи молний и моё дыхание остановилось. Мне пригрезился бог, едущий на колеснице и мечущий молнии. Я сильнее навалился на дверь. Ники завизжала, тоже усиливая давление на створу. И тут показалось, что наши усилия увенчались успехом — дверь резко закрылась, отделяя нас от тоннеля, с чем-то пугающим, двигающимся внутри. Возможно она так всегда закрывалась, а возможно действительно мы чуть подтолкнули её. Сейчас это было неважно, потому что гул звучал совсем рядом, вызывая знакомую уже вибрацию и медленно начал удаляться. Мы замерли глядя на дверь. щелей в дверях не было, но свечение было видно. Не помню, чтобы такое было в прошлый раз. Гул постепенно исчезал, а на его место пришел знакомый уже звук и мы вспомнили о Иване.

* * *

Попытки докричаться до Ивана ни к чему не привели.

Открывали дверь, за которой он остался, с надеждой, что белого поля уже нет. Эти надежды не оправдались. Что случилось с Иваном тоже было непонятно. Спал он сейчас, потерял отчего-то сознание, что-то еще — все догадки были бессмысленными.

Усталость брала своё — день клонился к вечеру, правда узнать это удалось, лишь взглянув на телефон. Чувство времени исчезло абсолютно.

Ужинали молча, потому что еды осталось всего на раз. Вода тоже была на исходе.

- Ну что, пришла пора изучить две оставшиеся комнаты, - я стряхнул крошки со штанов.

- Ну уж нет, - громко заявила Ники, - я не хочу оказаться в такой же западне как Ваня, нам нужно выбраться отсюда, а не остаться…, - она резко замолчала, не желая заканчивать мысль.

- Ники, - осторожно начал я, - мы уже были с тобой в одной из них и ничего не произошло.

- А вдруг второй вход вызовет такую же реакцию?

- Ники, ну мы же с тобой услышали в прошлый раз этот странный звук, услышим и во второй. Будем осторожны и быстро покинем комнату, если что, - жизнеутверждающе закончил я.

- Вова, мне страшно, - она сказала это таким голосом, что мне вспомнились её детские страхи перед фильмами-ужастиками и я резко обняв её за голову прижал к себе.

- Всё будет хорошо, - шепнул ей прямо в ухо.

Осмотр уже знакомой нам комнаты ничего не дал. Никакой возможности проникнуть в какое-нибудь соседнее помещение или чего-то подобного не было. Глядя на шкаф, я вспомнил, что в рюкзаке лежит шкатулка, но разбираться с ней сейчас не было ни времени, ни возможности. Я отложил её изучение на потом, в очередной раз.

Комната напротив походила на техническое помещение и на противоположной, от входа в неё, стене была дверь.

Аккуратно потянув её на себя я услышал скрип.

- О, это уже похоже на древнюю старину, - попытался пошутить я.

- Не смешно, - тихо ответила за спиной Ники.

Я посветил фонарем в открывший проход, похожий на узкий коридор. Свет терялся в глубине. Коридор был узким и длинным. Я протянул руку назад. Ники за неё тут же ухватилось и мы нырнули в темноту прохода, стараясь шагать не спеша. Место незнакомое. Раньше всегда Иван шагал первым. Теперь мне пришлось взять на себя эту роль.

- Вернемся за рюкзаками, вдруг это выход, - сказал я и мы отправились назад за вещами.

Мы крались как в шпионском фильме. Я ощупывал каждый сантиметр ногой перед собой. Коридор был метров пятидесяти в длину. Сколько времени нам понадобилось, чтобы пройти по нему? Сложно сказать. Мне показалось полчаса минимум. Но когда коридор закончился, на конце его обнаружилась другая дверь.

И снова скрип двери. В этот раз решил промолчать и не тревожить духов этого места, не факт, что они здесь есть, а если есть, то лучше их не злить. За дверью оказалась маленькая площадка из кованого железа. Во всяком случае мне так показалось. К ней примыкала винтовая лестница, ведущая круто вверх.

Она скрипела и стонала под ногами, пугая нас собственным разрушением в любой момент. Поэтому шагали медленно и долго. Лестница закончилась маленьким круглым помещением, выход из которого был закрыт дверью с штурвалом. Как в подводной лодке или в банковском хранилище, подумал я.

* * *

Воздуха катастрофически не хватало. По ходу здесь вентиляция отсутствовала, либо со временем прекратился приток воздуха с поверхности. Пот лился градом.

Штурвал или правильнее называть его кремальерная затвора? Неизвестно откуда всплывшее воспоминание удивило — вроде как я не знал таких названий. Короче дверь не хотела открываться. Штурвал легко делал четверть оборота и всё. Дальше со страшным скрипом и рывками мы вдвоем пытались его провернуть. Вредный затвор уступал медленно, по сантиметру, не желая сдаваться.

Ники пыхтела, психовала, но не сдавалась. Стало быть и я не мог идти на попятную. Здорово помог бы хоть какой рычаг, но к сожалению ни у нас, ни поблизости никаких палок, металлических стержней или лома не было.

В тот момент когда я уже подумал, что пора отдохнуть, пофиг если задохнёмся, главное сделать передышку, штурвал резко пошёл. Еще пол оборота мы сделали легко и дверь открылась. Тянули её на себя мечтая о глотке воздуха. Разочарованию нашему не было предела. Мы резко отшагнули в сторону, поднимая с пола свои фонари, чтобы не быть засыпанными грунтом.

Ники тихо заплакала.

А я разозлился. Столько потрачено сил и всё впустую, что ли?

Светя себе фонарём я шагнул к проему. Тут же обнаружил, что грунт практически закончил сыпаться, а вверху есть просвет. Положив фонарь на пол, я кинулся на земляную преграду с таким остервенением, которого и сам от себя не ожидал. Я грёб землю как собака, заставляя верхние слои осыпаться , тем самым освобождая верхнюю часть. И хотя что-то где-то добавляло грунта сверху, проход наверху увеличивался.

- Что ты делаешь? - голос Ники проник в моё, затуманенное бешеным сердцебиением от активной работы, сознание. Я остановился.

- Рою, - тупо ответил я, не видя её из-за света фонаря, - осталось немного, - я развернулся и полез наверх. Грунт сползал у меня под ногами, замедляя продвижение наверх, но заставляя вершину земляной насыпи снова осыпаться, увеличивая просвет.

- Посвети мне, - крикнул я, - легкое головокружение заставило меня остановиться.

- Что случилось? - яркий свет фонаря залил всё вокруг.

- Всё нормально, - я продолжил карабкаться наверх.

Яркий свет фонаря выхватывал кирпичную кладку в соседнем помещении. Это вдохновляло.

Работая руками, ногами и всеми другими частями тела я пробил в грунте достаточный проход и вернулся к сестре.

- Всё, - я очень тяжело дышал, - можно пролезть, - сказал я, натягивая на себя рюкзак и поднимая фонарь.

- Тебе надо отдохнуть, - с беспокойством сказала Ники.

- Да, - коротко ответил я и полез к пробитому мной проходу.

* * *

Кирпичная арка. Высокие двери.

Мы стояли не решаясь толкнуть дверь.

Пережитое в последние часы заставляло нервничать. Хотя с другой стороны внешний вид дверей вселял уверенность, я бы даже сказал придавал сил. Здесь всё было в порядке с воздухом. Возможно просто слабость и сбитое дыхание держали меня на месте. Но стоять бесконечно было нельзя и я сделал шаг вперёд.

Дверь открылась легко.

Лучи фонарей побежали по стенам и полу, ощупывая помещение, а глаза с жадностью осматривали всё вокруг.

Это был большой зал с мощенным полом. Ровно такой же, к которому я применил ярлык «Красная площадь». Но сейчас было не до этого.

Здесь не чувствовалось свободного движения воздуха и поэтому мы сразу же двинули вперед к противоположной стене, где по логике должна была быть дверь или проход. Лучи фонарей не доставали до конца этого зала и я очень боялся, что мы снова наткнемся на заложенный проход, как это было в таком же зале ранее. Ледоруба у меня не было и я ума не мог приложить, чем буду ломать стену, случись таковая.

Первое, что попало в луч фонаря, была арка. Снова такая же арка. Я медленно, будто боясь спугнуть удачу, повел фонарем вниз, почти остановившись. Ники тоже замедлила шаг.

- В чём дело? - обеспокоенно спросила она.

Я молча вёл лучом вниз.

- Да, - негромко выкрикнул я, делая старый добрый жест рукой, увидев тяжелые кованые двери под аркой.

Ники хихикнула и мы двинулись к массивным створам, высотой не меньше пяти метров. Несмотря на это я был полон решимости, был уверен, что легко их открою.

Дурацкое ощущение будто уперся в грузовик разозлило, раздался тяжелый скрип и створа медленно поползла наружу. Мелькнула и исчезла мысль, что войти сюда легко, а выйти нет, как говорится, вход рубль, а выход десять.

Как только расстояние между створами позволило пройти, пропустив вперед Ники, я проник в соседнее помещение — маленькую комнатушку, а скорее даже некий предбанник, с лестницей в конце. Лестница вела соответственно вверх. Лестница, прямая как сабля, состояла из двух пролетов. Она поскрипывала и качалась. Как бы говоря, «я ведь деревянная и построена хрен пойми когда, так что вы, пожалуйста, поосторожнее». Ну мы и были осторожными. Не спеша прошли все ступени и снова уткнулись в дверь. Мощная дубовая, с такой же мощной, грубо сделанной ручкой, потемневшей от времени.

Мощная дверная коробка сделанная из такого же дерева и обрамленная кирпичным створом, который был весь в трещинах и расколах, отказалась выпускать дверь из своих древних, крепких объятий. Дверь была не заперта. Она свободна ходила в каком-то своём, непонятном мне люфтовом ходу, но открываться ни в одну, ни в другую сторону не желала.

Злость забурлила внутри и я, отдав свой фонарь Ники, с дикой остервенелостью накинулся на дурацкую дверь, которая перекрыла нам проход на воздух, на свободу, на волю, к жизни.

Ники что-то кричала мне, но я её не слышал. Я дергал и дергал дверь, крича ей проклятия и обещая выломать её с корнями и кирпичной кладкой в придачу. Мои дикие потуги не привели ни к какому результату, в дверном проеме ничего не изменилось. Зато изменилось другое. Я почувствовал какое-то движение под ногами и тут же услышал голос Ники.

- Стой, Вова, остановись, - она вцепилась в меня и я тут же почувствовал, что нас валит вбок, скоординировавшись, попытался, с помощью своего тела, перенести центр тяжести, чтобы остановить или сбалансировать движение, поскольку понял, что это лестница пришла в движение.

Но это не помогло.

Лестница махнула вправо, а на мои действия отреагировала резким движением в обратную сторону. Я вновь попытался переложиться, лихорадочно соображая что делать, чтобы не сверзиться отсюда и не погибнуть глупой, никчемной смертью. Движение тела привело лестницу в новое движение. Только в это раз более резкое. Лестница со всей дури ударилась в стену и затрещала, вздрагивая.

Ники закричала.

Она как раз стояла с правой стороны и её приложило к стене вместе с лестницей.

Она присела, сжавшись в комочек. Я кинулся к ней.

- Ты цела? - мое движение привело к еще одному удару о стену, но прекратило болтанку.

- Нормально, - медленно проговорила Ники, - голова немного кружится.

- Сиди, не двигайся, - я медленно встал, глядя на дверь, до которой теперь дотянуться было просто нереально.

Лестница снова заскрипела, возмущаясь на мое небольшое телодвижение. Мозг включился на полную, лихорадочно ища выход. Лестница заскрипела и снова пришла в движение, качнувшись назад. Ники завизжала.

Я старался, балансируя, вернуть её в исходное положение, поближе к стене и двери.

Как думаете к чему это привело?

Правильно.

Началась такая свистопляска, что я пожалел о своем решении. До меня слишком поздно дошло, что баланс практически невозможен, поскольку Ники слишком далеко от меня.

Ники взвизгивала при каждом резком движении.

Лестница трещала.

Потом резко просела примерно на полметра вниз. Вот тут я понял, что игры закончились.

- Ники иди ко мне, - громко крикнул я.

Не сказать что это было уж совсем опрометчивым решением, это было оправданным решением. Каждую секунду мы рисковали свалиться на дно с высоты метров двадцати, что там на дне, было не понятно, но даже если бы там лежали мягкие перины, высота в двадцать метров всё равно была не в нашу пользу.

Ники привстала, старясь не упасть обратно на лестничную площадку, на которой мы стояли. Фонари в её руках ходили ходуном, создавая яркую бликовую фантасмагорию. Она все-таки сделала движение, поднимаясь, я протянул к ней руку, но центр тяжести потерял и мы со всего размаху вновь влетели в стену. Удар был ощутимым. Один фонарь кувыркаясь полетел вниз.

Бабах. Выразительный звук и луч фонаря погас.

Однако лестница наконец замерла, постанывая и подрагивая под нашим весом. Я тоже не слабо приложился о каменную кладку. Да так, что звездочки сыпались из глаз.

Ники болезненно ойкнула. Я тряс головой, пытаясь вернуть себе зрение.

- Вова, - благоговейным каким-то шёпотом сказала сестра, я так перепугался, что моё головокружение, как рукой сняло.

Я посмотрел на Ники. Она упершись в стену рукой, фонарём в другой показывала куда-то вперёд.

Я перевёл взгляд и не поверил своим глазам. Рядом с дверным выступом был провал в стене.

И, находясь на верхней площадке, его невозможно было заметить.

До пролома было примерно полметра.

Я аккуратно снял с себя рюкзак и кинул в пролом. Моё движение лестница не оставила незамеченным, скрипнув и покачнувшись взад-вперед.

- Ники рюкзак, - я жестом велел сестре повернуться, она медленно повернулась ко мне спиной, пытаясь снять с себя рюкзак.

Лестница протестующе заскрипела.

- Стоп, - скомандовал я, - я сам, - она была на расстоянии вытянутой руки от меня, поэтому я снял с неё рюкзак, легко и аккуратно.

И снова рюкзак полетел в проем. Лестница психанула и просев вниз, пошла назад.

Я не мог позволить ей угробить нас.

Я тут же сделал шаг вперед, перенеся всю массу своего тела на переднюю ногу.

Лестница скрипела не желая подчиняться мне, но всё же пошла вперед, клюнув в стену около пролома.

- Ники быстро, - я дернул сестру в сторону пролома, высота до края пролома была уже сантиметров семьдесят.

Она схватилась руками за край. Я обеими руками подтолкнул её в зад. Толчок немного не рассчитал, пытаясь помочь, Ники просто влетела в соседнее помещение.

Хорошо.

А лестница от такого сильного движения резко пошла назад, заваливаясь влево.

Плохо, очень плохо.

Я почувствовал, что маятник лестничного марша снова просел и резко пошел влево к проему двери. Внизу что-то громко лопнуло и чувство невесомости подсказало мне, что, похоже, мои дни закончились.

* * *

Громкое рыдание Ники разносилось под сводами, отдаваясь от всех стен. Но это были слёзы радости. Я лежал здесь, на грязном, засыпанном фрагментами кирпичной стены, полу, а не был погребён заживо под обломками старой, деревянной лестницы.

Место, где мы теперь находились было очень похоже на подвал. Я огляделся по сторонам разглядывая несуразность обстановки. То, что было здесь и место двадцатью метрами ниже разительно отличались. Подумав о пресловутых метрах я вспомнил последние свои мгновения на лестнице.

Грохот под ногами. Чувство свободного полёта. Я как будто завис в воздухе, рассматривая то, что происходит вокруг. Время будто застыло, подобно мухе в янтаре. Раздался дикий протяжный визг Ники. Она смотрела на меня, протягивая руки и я рискнул.

Толчок ногами. Полёт. Время ускорило бег. Грохот разрушаемой лестницы.

И Ники как заправский Сильвестр Сталоне втаскивающий меня наверх двумя руками за предплечья.

Я тряхнул головой, отгоняя воспоминания, поскольку они наводил на меня дрожь.

- А у нас есть попить, - впервые подал я голос.

- Есть немного, - всхлипнула Ники.

Я разглядывал, подсвеченное одним фонарём, пространство, соображая, где тут выход. Любопытство, говорят, сгубило кошку. Сегодня я был самым любопытным котом на свете.

Встал. Отхлебнул воды.

Поблагодарил Ники и подхватив рюкзак с фонарём, молча пошёл искать выход.

В дальнем углу оказалась лестница наверх. Похожа она была на лестницу в подвал, только наоборот, и вся завалена каким-то невероятным строительным хламом. Как это достало, подумал я. Воистину вход рубль, а выход сто. Выбора не было — нужно было всё это разгрести, несмотря на дикую усталость и пережитый стресс. Цель выбраться на поверхность. И её нужно достигнуть любым способом. В данном случае это была уборка территории, точнее вынос мусора.

Мусор, земля и прочая фигня. Расчистка заняла не очень много времени. Обычная советская дверь открылась со скрипом и болталась на петлях, норовя отвалится. Вот теперь это был подвал здания, старого советского здания — бетонные стены сложно с чем-то спутать, а то место откуда мы поднялись было подвалом в подвале. И из это советского подвала мы вышли с форсом. Ударом правой ноги я вынес дверь, которая могла свалиться на нас и очутились в старом заброшенном здании. Луч фонаря выхватывал наполовину разрушенные стены, покрашенные зеленной краской. Какие-то агрегаты, металлические шкафы, горы мусора и сломанная мебель советской эпохи. Мы аккуратно нашли фарватер в этом море старья и, открыв незапертую на улицу дверь, вдохнули наконец свежий летний воздух сибирского мегаполиса.

На дворе стояла ночь, полная звезд. Улыбку стереть с наших лиц было невозможно. Ники кинулась ко мне обнимая и сквозь улыбку её текли редкие слёзы.

Глава 16. Снова загадки

Сложно было понять который час.

Солнце светило ярко.

Глаза открывать совершенно не хотелось.

Хотелось поваляться, посмотреть телевизор. Не шевелиться и по возможности забыть всё, что произошло за прошедшие двое суток. Мысль оборвалась и ту же вспыхнуло лицо Ивана пытающегося выскочить из загадочного помещения.

Я резко сел в кровати, взбудораженный этим воспоминанием.

- Ники, - негромко позвал я.

Ноль эмоций.

Я встал и медленно побрёл в ванну.

Водные процедуры вернули мне бодрость и боевое расположение духа.

- Наконец-то, - с важным видом сказал сестра, когда я вошёл в комнату, - чо то ты замылся Скворцов, вчера полчаса там торчал, сегодня час.

- Какой час? - справедливо возмутился я, - я там был пятнадцать минут.

Завернутая в простынь нимфа с хохотом убежала в ванную комнату, оставив меня бурчать о несправедливости и женском умении докопаться до столба.

* * *

- Нет, ты помнишь его лицо? - начала она, едва покинув стены храма чистоты, - того таксиста, - и расхохоталась, вызывая и у меня улыбку.

- Ну, видок у нас был еще тот, великолепный, - улыбнулся я, - а мы ему такие - "Амакс Отель", - Ники снова залилась смехом.

Есть хотелось неимоверно, поскольку ночью сил хватило лишь на душ. Поэтому сборы были короткими, а завтрак продолжительным.

Примерно через час мы ввалились обратно в номер.

Упав на кровать, я вдруг вспомнил про раритет в рюкзаке и снова подскочил.

- Ты куда? - лениво спросила Ники.

- Щас, - коротко ответил я, направляясь к шкафу в коридоре.

Взяв шкатулку из рюкзака, я вернулся обратно на кровать и тут вальяжность моей сестры, как рукой сняло. Она вдруг посерьезнела лицом. Посмотрела на меня, пытаясь поймать мой взгляд и, встретившись с ней взглядом, я увидел в ее глазах слёзы. Память вернулась, понял я.

- Сначала шкатулка, - тихо сказал я, - потом сразу к той палатке, - она кивнула и смахнула пальчиком слезу.

Я поставил шкатулку между ног, разглядывая её. У неё была интересная защелка. Похоже она была сделана из какого-то благородного металла, который потемнел от старости. Сложно объяснить форму этой защелки и замысловатый орнамент, но сам запорный механизм был таким, что я таких и не видел раньше. Открываешь защелку, потом поднимаешь петлю и только потом можно открыть саму шкатулку. Я повозился пару минут.

Механизм был в порядке. Не заржавел, не заклинил. И я легко открыл шкатулку.

Внутри лежали две вещи.

Ключ. Немаленький такой, причудливого вида. По внешнему виду сразу можно было сказать, что старинный. Не очень ровные срезы. Массивная петля и сам стержень полый с тремя нарезанными полосками на нём. Он занимал много места.

Рядом лежал скрученный в трубочку свиток из тонкой бумаги. Я взялся за него и побоялся, что просто поломаю или порву.

- Ники давай ты его развернешь, - обратился я к сестре.

- Конечно, - с готовностью ответила она и подошла ко мне.

Я протянул ей шкатулку и она аккуратно двумя пальцами взяла свиток.

Я нервно наблюдал за ней. Ники медленно развернула бумагу. Она была не большой.

И вдруг её глаза расширились.

- Что, что такое? - подскочил я.

Ник развернула бумагу двумя руками и повернула её исписанной стороной ко мне.

Волосы мои встали дыбом.

На листке красовалась надпись

НАЙТИ НЕ'ВАК"ОВА' ЛiД"i ЮП

- Ущипни меня, - прошептала Ники.

Я взял листок у неё из рук и, сделав снимок на телефон, вернул свиток в шкатулку, вместе с ключом. Закрыл.

Открыл снимок и стал изучать.

- Вова скажи мне как такое возможно? - голос Ники был глухим и бесцветным.

- Логика здесь не работает, - начал я, - хотя некую приемлемую теорию я могу выстроить, - я повернулся и посмотрел на неё.

Она сидела на своей кровати, поджав ноги и смотрела в пустоту.

- Ну, к примеру, - я смотрел на фото в телефоне и думал о различиях в надписи, - дед узнал о данной шифровке, а это однозначно зашифрованная надпись, это мы с тобой доказали на собственном опыте, возможно тот текст, что он перенес в книгу, был написан на таком же листочке, который он нашёл в одной из своих многочисленных поездок. Листок был утерян, но память деда позволила ему восстановить надпись и записать её в книге. Тут ведь вопрос в другом, - продолжал рассуждать я, - зашифрованные координаты из записки в книге привели нас в дом, в котором мы нашли книгу с прообразом ключа, который в свою очередь помог попасть в подземелье, где мы нашли ключ и записку с такой же ровно шифровкой. Тебе не кажется это странным бегом по кругу?

- После твоих слов кажется, - тихо проговорила сестра.

- Но, - я повысил голос, чтобы стряхнуть с неё это странное оцепенение, - это было бы именно так, если бы не, что? - я снова посмотрел на неё.

- Что?

- Что, что? - передразнил я Ники, - взгляни же ты внимательно, здесь есть две дополнительные буквы, а значит это другая шифровка.

- Но что нам дадут две эти дополнительные буквы, тем более они стоят в самом конце фразы, - она немного оживилась.

- Ну, - лукаво начал я, - можно открыть тот древний алфавит и посмотреть, что значит эти буквы, но мне кажется дело здесь совсем в другом, - мне уже пришла в голову мысль, но я не спешил её высказывать, вдруг у Ники будет своё, особое мнение.

- Например? - она пристально посмотрела на меня.

- Например, это аббревиатура, - выдал я.

- Как ЗГ — это зеленый горошек?

- Как СВ — это северо-восток, а ЮЗ юго-запад, - ответил я.

- А ЮП — это юго-чего?

- Ники у тебя воистину девичья память, - улыбнулся я.

- Скворцов, блин, да у меня девичья память, я ведь девушка, - с серьёзным лицом произнесла она.

- Ники, вспомни как мы искали координаты, когда только расшифровали надпись, у нас было два варианта.

- Ну, да, я это помню, - перебила она меня, - вторые координаты были в океане, где-то рядом с Огненной землёй, и при чем тут ЮП? - она смотрела на меня и в её глазах происходило осмысление, - а, поняла, это в южной Америке, но тогда уж ЮА, а не ЮП.

- Ники, до Южного Полюса оттуда рукой подать.

- Кстати, это может быть расшифровано и как южное полушарие, - вдруг подскочила она.

- Точно, - я-то почему до этого не додумался, подумал я и тут же себя осёк — спокойно, - ты молодец сестра.

- Остаётся вопрос: «Что может находиться там посередине океана»?

* * *

Таксист высадил нас ровно там, где мы вышли, облаченные по всей форме и нагруженные рюкзаками со всем необходимым, несколько дней назад. В этот раз идти налегке было хорошо. Лишь тяжкое чувство потери и щекочущее где-то глубоко чувство ответственности за произошедшее, накладывали свой отпечаток.

Торговая палатка никуда не делась. В окошечке было видно молодого парня, который со страшной силой делал вид, что занимается продажей сувениров.

- Привет, - улыбнулась Ники.

- Здрасьте, - подняв голову, коротко ответил парень, не спеша дальше продолжать беседу, тем самым подтвердив, что он и продавать-то не умеет.

- Слушай земеля, - начал я, - мы тут пару дней назад с Иваном под землю спустились…

- Да, ладно, - растянул щербатую улыбку парень, всем видом показывая, что такого просто не может быть, - чо вы мне голову морочите, - он продолжал улыбаться своей противной улыбочкой.

- Ладно, - понял я, что объяснять и доказывать что-то человеку, усиленно изображающему имбецила, бесполезно, - можно лист бумаги и ручку.

- Зачем? - искренне удивился парнишка.

- Начальству вашему записку напишу, жалобную, - закончил я.

- Это можно, - снова криво усмехнулся он.

Понадобилось минут тридцать, чтобы подробно описать прохождение подземелья, нарисовать план и прописать рекомендации, чтобы парни знали, что нужно взять из инструмента и что их ждёт под землёй.

- Что ты написал? - спросила Ники, когда мы сели в такси. Она терпеливо ждала, когда я закончу и не лезла с советами и вообще не знала, что я пишу.

- Подробно написал, что сделать, чтобы спасти Ивана, - я посмотрел на неё, она сидела тихо, похоже думая о чем-то своём, - даже если силовое поле спадёт, он не сможет выйти ни через один проход. Тот через который вышли мы, обрушился и его невозможно будет восстановить, а вот там, где мы пробили стену ледорубом, думаю можно прокопаться.

- Да, согласна, - кивнула она, - Вова, а мы не должны им помочь? - вдруг спросила она

- Как ты предлагаешь это сделать? - просто спросил я, - они делают вид, что ничего нет и не было, а сами мы не сможем никак спуститься вниз, - я и сам себе не хотел признаваться, что совершенно не хочу возвращаться под землю, - будем надеяться, что записка быстро попадёт к тому парню, что громче всех возмущался, и они всё-таки пойдут под землю, чтобы помочь Ивану.

* * *

До посадки на самолет оставалось около часа.

- Ну и как мне с ним быть? - спросила Ники. Мы сидели рядом на креслах в аэропорту.

- Ты про что? - оторвался я от телефона, смотрел на неё, не понимая о чём она.

Вещи мы собрали быстро. С покупкой билетов на Москву проблем не было. Ники относительно быстро управилась с задачей покупки всех билетов, вплоть до самой Южной Америки.

Вернувшись после поездки к палатке, мы открыли карту, чтобы в очередной раз посмотреть то место, на которое указывали координаты. Карты в интернете по-прежнему показывали морскую гладь, что вызывало стойкий диссонанс — зачем ехать туда, где ничего нет?

Ближайшим городом, который более менее так можно было назвать, был Пунта-Аренас. Небольшой чилийский город рядом с огненной землёй. Решение ехать уже было принято, поэтому самым сложным моментом было добраться из одного конца мира в другой.

- Я не знаю что делать с пистолетом, - шёпотом поведала мне сестра.

- А-а-а вот в чем дело, - улыбнулся я, - представляешь как меня сейчас подмывает спросить тебя…

- Представляю, - перебила она меня, - но давай не будем, мне нужен практический совет, а не сарказм, вперемешку с язвительным подколом, - она демонстративно отвернулась.

- Ну ладно, ладно, - примирительно сказал я, - самое простое решение положить его в камеру хранения, поскольку через границу ты его не провезешь, даже если бы у тебя было разрешение, которого у тебя нет, всё равно это был бы знатный геморрой.

- Откуда знаешь? - по-деловому так спросила она.

- Ну, интернет весьма полезная вещь, если ты забыла, - улыбнулся я.

- То есть ты мне голову морочил, типа всё время, а сам проверил, перепроверил и ничего мне не сказал, - брови на её переносице смешно сошлись, я не удержался и захохотал.

Настроение было хорошим несмотря ни на что. Даже несмотря на безумный маршрут, который выстроила моя сестра, чтобы добраться до заветного Пунта-Аренаса в Чили.

Нас ждал весьма сложный перелёт и на него одного только терпения точно не хватит. Москва — Цюрих — Мадрид — Канкун — Лима — Сану-Паулу — Сантьяго — Пунта-Аренас. Мне определенно понадобится что-то покрепче. Она сказала двое с половиной суток. Я вздрогнул тогда. Но это было ерундой по сравнению с тем, что нам придётся найти то, не знаю что, там, не знаю где.

Глава 17. Южноамериканский дрифт

Спустя трое суток после Омского аэропорта. Сантьяго.

Ночь над Сантьяго. Это что-то. Но кому это интересно. За плечами трое тяжелых суток. Сумасшедший марафон перелетов. Разношерстные, разномастные города, точнее их аэропорты. И сейчас в Сантьяго, на другом конце земли, после семи изнурительных перелетов, мне было просто плевать на это роскошное небо, странный привкус в воздухе и мерцание огней очередного аэропорта.

Может быть виной тому было большое количество выпитого — похмельный синдром напоминал о себе стабильным сдавливанием висков. Хотелось упасть и уснуть. И очень хорошо, что на сегодня самолетов больше нет. Это была самая лучшая новость. Плохой новостью было то, что гостиница заказана не была.

Упс. Ники Скворцова облажалась.

Сейчас это было первостепенной задачей, которую она лихорадочно старалась решить.

Ночью. В Сантьяго. На другом конце мира. Используя переводчик в телефоне.

***

Хилтон Гарден Инн Сантьяго Аэропорт с удовольствием распахнул для нас свои объятия.

Забавное здание, с окнами в хаотичном порядке, оказалось добротным четырехзвездочным отелем. Уютный номер в серых тонах растворился в дымке, едва я коснулся головой подушки.

Приоткрыл глаз оттого, что луч солнца пытался проникнуть сквозь мои ресницы. Вставать совершенно не хотелось. Узнавать который час, тоже. Повернул голову. Контуры тела завернутого в простыню. Повернулся на другой бок.

Шум льющейся воды заставил меня вздрогнуть.

Я резко открыл глаза. Сел. Комната была пуста.

Шум воды доносился из ванной комнаты.

Кусочки мозаики складывались в паззл, выстраивая в памяти картину последних дней.

Паузы между самолетами были разными. Спать хотелось всё время. Пересечение часовых поясов давалось тяжело. Перелет через океан был нереально утомительным и не только из-за того, что длился дольше всего. Перед ним было уже… три рейса и вот тогда пошёл алкоголь.

Я тряхнул головой отгоняя воспоминания.

Водопад в ванной замолк.

Я потянулся и встал. Тело упрямилось. Встал на цыпочки, вытянул руки вверх и сделал типа растяжку, стараясь вытянуть своё молодое, но отчего-то уставшее тело. Раздался хруст. Косточки вставали на место и состояние с настроением улучшились.

Открылась дверь, выпорхнуло волшебное создание, завернутое в большое белое полотенце.

- Привет, соня, - бодрый голос сестры и её яркая улыбка добавили красок в это солнечное утро, она встряхнула волосами, капли прилетели и мне, - ванная комната свободна, давай не копайся там, завтракаем и в аэропорт, - закончила она.

- Не-е-ет, - притворно застонал я, и, опустив голову, побрёл в ванную под задорный смех Ники.

СПУСТЯ НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ.

Борт плавно заходил на посадку. Вынырнув из облаков мы увидели каменистую возвышенность на берегу моря, застроенную в основном маленькими домиками.

Пунта-Аренас.

Маленький город, похожий на большую деревню, на краю мира, совсем рядом с Антарктидой.

Я уже не мог вспомнить, что ел на завтрак. Зато помнил выражение лица сестры, когда она объявила, что мы летим на частном самолете в Пунта-Аренас, потому что до следующего рейсового три дня. Потом была долгая тирада о том, как она хотела сэкономить, но из свободных самолетов был только один, поэтому ей пришлось выложить круглую сумму в двадцать тысяч евро за Гольфстрим джи пятьсот пятьдесят, в котором мы с большим комфортом и провели перелет до Пунта-Аренаса. Честно говоря выходить из этого самолета не хотелось, но … впереди было много дел, а кататься за такие деньжищи… несмотря на то, что они у тебя есть… одним словом, не очень хорошая мысль.

Трансфер до гостиницы был бонусом от перевозчика, что тоже было приятно.

Отели, отели, отели. Сколько их было за последнее время. Я не мог припомнить, когда спал спокойно в своей постели. Казалось прошла целая вечность. И, конечно, дом в Чехии не в счёт.

Отель Дримс Пунта Аренас был очередной вехой в веренице чужих кроватей, дежурных завтраков и дезинфицированных ванных комнат.

- Ну и как будем действовать дальше? - я сел на аккуратно заправленную кровать, в упор глядя на сестру.

Я отдал ей бразды правления нашим путешествием, там, в Омске, и она успешно со всем справлялась, несмотря на мелкие огрехи в виде не заказанной гостиницы в Сантьяго.

На самом деле я чувствовал себя багажом, доставленным на край земли, для поиска неизвестно чего, неизвестно где и сейчас хотел, чтобы меня багажом и считали. До тех самых пор, пока не нужно будет действительно включиться.

И тут же поймал себя на мысли, что рассуждаю как какой-то супергерой с отрицательным имиджем. Мол, когда понадобится моя грубая мужская сила и острый, как бритва, мозг, я тут же подключусь к вашему приключению.

- Ну, не знаю, - вдруг ответила Ники, - дальше ведь у нас есть только координаты, - она тяжело села на кровать напротив меня, - как вариант можно арендовать катер или корабль.

- Корабль, - задумчиво сказал я, - тогда уж яхту.

- Да ну тебя, Скворцов, - устало сказала Ники, - сегодня я точно ничего делать не буду, я устала, очень устала, сегодня я пойду в бар и выпью столько, сколько в меня влезет.

- Вот, - воскликнул я, - это свежее решение, - улыбнулся, глядя на её злое лицо, - полностью согласен, нам нужен хотя бы один вечера отдыха, тем более спешить нам некуда.

***

Холодный, пронизывающий ветер встретил нас на вечерних улицах Пунта-Аренаса. Благоразумно купленные в аэропорту Цюриха куртки были очень кстати. Здесь предусмотрительность Ники была на высоте.

Однако отличный бар в нашем отеле не пришёлся юной тусовщице по вкусу и мы отправились в клуб, который больше походил на обычный бар, с громким названием Селебрити Паб.

Громкость абсолютно оправдалась. Какая-то рок-группа лабала во всю мощь. Мы прошли и заняли свободный стол.

- Почему не в отеле? - старался я переорать рокеров, чтобы докричаться до сестры.

- Что? - крикнула она мне в ответ, а я состроил рожицу, показывая, что она наверняка меня слышала.

Ники улыбнулась, подняв вверх большой палец.

- Почему сюда? - еще громче крикнул я.

- Здесь круто, - тут же ответила Ники, улыбаясь.

Я разозлился, сам не знаю почему.

- Да нифига, - заорал я, но уже можно было бы и не орать.

Музыка оборвалась как раз в тот момент, когда я набрал полные легкие воздуха, но я остановиться уже не мог.

И тут произошло сразу три вещи.

Ники хихикнула.

Подошёл официант.

И все обернулись на нас, а один парень улыбнулся, встал и направился в нашу сторону.

Я напрягся.

- Ке кьерес? - прозвучало совсем рядом, я повернул голову, официант стоял около стола и широко улыбался.

- Ду бира, - тут же выдохнула Ники, гарсон кивнул и тут же развернулся на каблуках, собираясь уйти.

- И текила, - негромко добавил я.

- Дос? - наклонил голову он.

- Ага и меню, - добавил я.

Официант улыбнулся, видимо всё поняв и ушёл. Я вспомнил про парня, что направлялся к нам и покрутил головой в его поисках, но никого в прямой видимости не было.

- Нужно попробовать что-то чилийское, - задумчиво сказал я, а рокеры в это время взялись за инструменты и готовились что-то исполнить.

- Обязательно попробуйте чилийское вино, - я вздрогнул, услышав за спиной чисто русский голос, - оно здесь просто божественное, - из-за моей спины вышел тот самый мужик.

Я посмотрел на Ники её лицо выражало удивление и еле скрываемое любопытство.

Я резко повернул голову. Статный крепкий мужик. По виду не скажешь что русский.

Черные волосы. Прямой нос. Полные губы. Улыбка, полная белых ровных зубов.

- Позвольте представиться, Степан, - он протянул мне руку, - простите, услышал родной язык, не смог удержаться, - он снова улыбнулся, я пожал ему руку.

Крепкую, сухую, жесткую руку.

- Владимир Скворцов, - почему-то добавил я фамилию.

- Степан Бляхин, - повторил он за мной, - позволите присесть?

- Конечно, - включилась сестра, - Ники, - она тоже протянула руку.

- Очень приятно, - не скрывая довольной улыбки, сказал Степан.

И тут понеслось.

Пиво. Красное чилийское. Мясо. Рыба. Текила. И бесконечная болтовня Ники со Степаном, с короткими репликами меня любимого.

Странно, что Ники до сих пор не проболталась зачем мы здесь. Сказала что путешествуем и всё, как сваркой срезала Бляхина. Дальше была просто болтовня ни о чем. И мы постепенно хмелели. А голубки всё ворковали и ворковали. Степан отлично говорил по-испански. Все заказы делал он. И было заметно, что официант его знает.

Я не расслаблялся ни на минуту. Почему-то мне всё это казалось странным и нелогичным. Это могло произойти где угодно и с кем угодно, но только не с нами, с нами обычно все происходит не как у обычных людей.

Маниакальный синдром затягивал меня в свои сети.

И всё. Я не удержался.

- Степан, - я привлек внимание горячего мачо, живой музыки уже не было, он тут же повернулся, - а что вы здесь делаете? - это был очень, очень неоднозначный вопрос и задан он был мною специально именно так, по его лицу пробежала волна эмоции, но я её не распознал.

- О, простите, это невежливо с моей стороны, - он понял, что держит руку Ники в своих руках и тут же её отпустил, Ники сразу бросила на меня грозный взгляд, - я владелец прогулочного судна, капитан, судно небольшое, - он замялся, - ну в общем и капитан и все остальное, - он улыбнулся.

- Интересно, - нарочито громко произнесла Ники, - и как называется судно?

- Болар, - просто ответил он.

- Я не сильна в испанском, - Ники строила глазки, - это ведь по-испански?

- По-испански, - согласился Степан, - это значит муха, - улыбнулся он.

Ники хихикнула.

- И что же вы делаете здесь капитан? - начала она, - в этой холодной части света, куда ходит ваш прогулочный кораблик?

И тут я оценил.

А девочка совсем не расслабилась. Мысленно поаплодировав сестре, я улыбнулся.

- А вы хотите куда-то отправиться? - вопросом на вопрос ответил Бляхин.

- Хотим, - вставил я своё слово, - камареро, - крикнул я официанту, - текила, - я взял со стола салфетку, вытащил из кармана ручку и написал на бумаге несколько цифр, всё это происходило в полнейшей тишине за нашим столом.

Звуки вокруг остались будто за бортом. Вроде бы слышны, но не мешают.

Легкая музыка. Шум клиентов. Разговоры. Смех.

Я протянул Степану салфетку с написанными на ней координатами.

Он посмотрел на листок. Потом на меня. Потом на Ники.

- А что там? - глухо спросил он, - это примерно двести морских миль отсюда, - он ещё раз посмотрел на цифры, - даже двести пятьдесят, моей развалюхе туда не дойти, сейчас зима и океан неспокоен, - он замолчал.

Я чувствовал, что он что-то недоговорил, потому и сам не спешил открывать рот. Ники, наученная жизнью и нашими приключениями, тоже молчала. Степан смотрел то на меня, то на неё.

- Простите, но я вынужден огорчить вас отказом, моё судно не подготовлено для такой поездки, кроме того, вы что-то не договариваете, - он натянуто улыбнулся, - я в том месте, - он ткнул пальцем в салфетку, - ни разу не был и, насколько понимаю, вы тоже, - из него просто лился поток слов, - думаю если сейчас взглянуть на карту, мы там ничего не увидим, а это значит, что либо эта часть карты закрыта, либо вы ищете что-то затонувшее, в любом из этих двух случаев я туда не пойду, да и никто не пойдёт — это опасно, - он замолчал, потому что подошёл официант и поставил три текилы.

Я взял рюмку.

- За знакомство, - громко сказал я.

- За знакомство, - глухо ответил Степан.

Мы чокнулись и выпили.

- Я вам посоветую нанять вертолет, - он отхлебнул воды из своего стакана, - это быстрее и надёжнее, - он замолчал.

- Спасибо Стёпа, - панибратски сказал я, но он никак не отреагировал, просто смотрел на Ники, которая задумчиво буравила стену напротив.

- Хей, Штепи, - какой-то невысокий, крепкий парень, глядя на наш столик, махал рукой от входа в бар, - бамос, алканса, - и выскочил из помещения.

- Штепи? - Ники с улыбкой, вопросительно смотрела на Бляхина.

- Да, - улыбнулся он, - так меня здесь кличут друзья, позвольте откланяться, был рад знакомству, - он протянул руку, я пожал, он кивнул Ники и быстро вышел.

- Штепи, - хохотнул я.

***

Трезвость норма жизни. Где-то я слышал такой лозунг. Где и когда совершенно не помню. Да сейчас это было и неважно, просто я сему лозунгу этим вечером совсем не соответствовал. Посмотрел на Ники, когда мы выходили из бара и понял, что сестра моя может с этим утверждением потягаться или противопоставить ему например такой «Легкая поддатость Вам к лицу». Мы были подшофе, бесспорно, но чувствовал я себя прекрасно, ничего не болело и холодный воздух Огненной земли всасывался в легкие с особым удовольствием.

Мешал только какой-то посторонний шум, который при концентрации внимания оказался криками группы людей. Я присмотрелся повнимательней. Двое мутузили одного. Реакция была мгновенной. Я быстрым шагом направился в ту сторону.

- Вова, - заорала Ники, я обернулся, - ты куда?

Я махнул рукой в сторону драки и продолжил движение.

- Вова блин, - зло и капризно крикнула сестра, но я проигнорировал.

Двое молодых парней били поддатого мужичка лет пятидесяти и что-то кричали по-испански. Я чуть сбавил шаг, пытаясь подстроиться к ситуации. Вдруг кто-то мимо меня промчался. Через секунду я осознал что это моя сестра. Она бежала замахнувшись сумочкой — неизменным атрибутом всех порядочных девушек. Я слегка опешил, но шаг прибавил. С ходу врубая сумкой по башке одному, Ники дала пенделя второму хулигану, бившему мужика. Затем сумка прилетела второй раз, но теперь тому, кому прилетел пендель. Изумленные испанские "лос хулиганос" отступили, с изумлением глядя на Ники, которая тут же склонилась над мужиком, который покряхтывая, поднимался с земли.

- У вас всё хорошо? - заботливо прощебетала недавняя дикая фурия с сумочкой.

Мужик уставился на неё непонимающим взглядом.

- Хэй, кьен эрес? - проорал один из парней.

- Я те ща такой эрос устрою, - зло сказал я, подходя к сестре.

- Деспренде эль баявундо, - махнул на меня рукой второй бандюга.

- Чо ты сказал? - офигел я и начал снимать куртку.

Парни тут же переключились на меня. Мужик, который вроде бы должен был быть избитым и обихаживаемым моей сестрой, медленно подошёл и встал рядом со мной.

- Ну что мальчики и я с вами, - подошла Ники, размахивая сумкой, - теперь мы в большинстве.

- Ну чо, иди сюда, крикливый, - бросил я куртку на землю и двинулся вперед к приключениям. Парни не стушевались. Улыбнулись и двинулись навстречу.

Резкий свисток заставил меня дёрнуться. Я пытался понять, что происходит, но по реакции громил было ясно, что этот звук им знаком. Они дёрнули так, что только пятки сверкали.

- Скворцов, - тут же заявила Ники, - ну вот почему ты такой непредсказуемый, ты чего сюда полез, бессмертный, да?

Я поднял куртку с земли. И увидел двух полицейских, которые побежали за нашими не состоявшимися противниками. Ну надо же, подумал я, полицейские со свистком, я такого никогда не видел.

- Грасиас, - мужик тряс мне руку, - ми хас аюдадо мучо, - он похлопывал меня по плечу и улыбался.

- Да ладно не стоит благодарности, - засмущался я, - это вот ей спасибо, - я указал на Ники, переводя стрелки на сестру и акцент внимания сразу сместился.

- О дулсе, хобенсита, - припал он к её руке, - естой муи айрадесидо пор су инестимабле аюда, - он приложил руку к груди, - те дево уна.

Я оглянулся. Полицейских не было видно.

- Ники, - окликнул я сестру, - надо уходить, зачем нам давать показания чилийским полицейским.

- Те немос ке ирнес, - прощебетала она престарелому мачо.

- Пор супвесто, пор супвесто, синьорита, - ответил он и Ники потянула меня за руку, - те дево уна.

* * *

Аэропорт Ибанез.

Небольшое здание рядом с аэропортом было неприметным.

- Частная лётная компания «Аэровиас», - перевела название Ники, - вот оно.

Мы вошли внутрь ёжась от пронизывающего ветра, который здесь гулял на воле и старался проникнуть во все интимные места. На входе сидела симпатичная девушка.

- Буен диа, комо пуэдо аю? - она улыбалась и вопросительно на нас смотрела, то на одного, то на другого.

И тут пошло в ход обаяние и сообразительность моей сестры. Её, более современный, чем мой, гаджет, принялся переводить вопросы Ники и я потерял интерес к разговору двух сумасшедших людей.

Я осмотрелся. И до меня начало доходить, что скорее всего это просто офис авиакомпании. Причем основной авиакомпании этого города. Фотографии на стенах вкратце рассказывали её историю. По-испански, конечно. Трудно было понять всё доподлинно, но во основном было понятно. И почему написано частная? Разобраться мне не довелось. Меня резко дёрнули за руку. Это была Ники.

- Пошли, - в голосе сквозило разочарование.

- Что случилось? - вопросил я.

- Вертолетов нет, - Ники открыла дверь и садилась в такси, что нас терпеливо дожидалось, я сел рядом, быстро закрыв дверь и радуясь теплоте салона.

- И? - я вопросительно посмотрел на неё, повернувшись вполоборота.

- Она посоветовала мне съездить в другое место, - Ники развернула сложенный вдвое бумажный стикер, на котором, на испанском был написан адрес, и протянула его водителю, - вамос аки, - она откинулась на сиденье, машина тронулась, - ух болтушка она, а с он-лайн переводчиком это прямо морока.

* * *

Городские предместья остались позади. Дорога петляла среди каменистых полей, с редкими деревьями, их очень раскидистая крона могла помочь спрятаться от палящего солнца, которого здесь, видимо, никогда не бывает.

Вдруг появившийся из-за холма забор был, конечно, полной неожиданностью.

Большие ворота с надписью поверху «Moachline.cl Excursiones & Traslados» были открыты.

Вдалеке виднелись три больших ангара и несколько зданий поменьше.

Маленькое приземистое здание офиса выглядело невзрачно. Никаких ярких вывесок. Едва такси подъехало, навстречу вышел невысокий, плотный мужчина среднего возраста. И как только Ники вышла из машины, я услышал знакомый голос.

- О дулсе, хобенсита, - пророкотал голос и улыбка моя появилась сама собой - рапидаменте ме энконтрасте, те дебо, рекуэрдо.

Я вышел из машины и тут же узнал насколько благодарны бывают чилийцы. Этот подвижный человек, хотя это было сложно сказать по его внешнему виду, в три прыжка оказался около меня, схватил мою руку и прижавшись головой к моей груди, уже что-то причитал.

С помощью он-лайн переводчика удалось выяснить, что знакомца зовут Фернандо, его Моачлине Экскурсионес и Трасладос немолодая компания, но в последнее время столкнулась с проблемами. Администратор, пославший ребят сюда, это его сестра. Фернандо совсем недавно приобрёл новый вертолет. Отличные технические характеристики открывали перед ним новые возможности. Антарктиду, спрос на экскурсии в которую здесь был всегда высок. Но фортуна отвернулась от Фернандо. Дела резко пошли вкривь и вкось, и даже его обычные экскурсии и трансферы стали сбоить. Стало тяжело платить людям. В общем жить теперь нелегко. Хорошо сестра ему помогает. Фернандо готов был увезти ребят куда угодно и обещал хорошую скидку.

- Он готов нам помочь, - Ники посмотрела на меня.

Я тоже был готов к такому повороту событий, поэтому просто взял со стола пластиковый короб с маленькими листочками бумаги и, вытащив одну, ручкой, взятой тут же, написал ряд цифр с координатами интересующего нас места. Протянул листок мужчине, которого не далее как вчера вместе с сестрой пытался защищать от странных хулиганов на улице Пунта-Аренаса — города на краю света, а теперь сидел и смотрел на его приятное, улыбчивое лицо.

Он взял листок и улыбка пропала с его лица.

- Ло ке эста ай? - Фернандо смотрел на нас с интересом.

- Что здесь? - механический голос он-лайн переводчика бесстрастно перевел фразу.

Глава 18. Южноамериканский дрифт. На грани

Новые, приобретенные здесь в Пунта-Аренасе, теплые куртки и штаны были удобными, легкими и теплыми. Я в этой одежде, почему-то, чувствовал себя членом антарктической экспедиции. Лето, жарившее всех в северном полушарии, обдавало всех ледяным зимним холодом, здесь, в южном. Зима тут была не такой суровой, как у нас, но всё же.

Ранее утро — время вылета. Меня это совсем не порадовало, но аргументы нашего капитана воздушного судна были железными - «мало ли что», летать нужно в светлое время. Поэтому вылет в семь утра делал моё лицо и настроение кислым.

К вылету всё было готово и перед погрузкой всплыли воспоминания о том, как утрясались детали нашего полёта к точке на карте, которая на всех интернет-проекциях выглядела просто частью океана. И первый вопрос был: зачем туда лететь?

Кстати, лететь Фернандо готов был и за полцены, но мы с Ники настояли на полной оплате, мотивируя это тем, что полёт может выйти сложным и затратным по топливу.

Сложно было объяснить человеку, мыслящему по-испански, что значит «просто надо и всё». Мы должны были попасть в это место, но объяснить это толком Фернандо не могли. В конце концов послушав нас, точнее говорящий переводчик из гаджета, он ответил: «Тьене ке сер аси», на что бесстрастный электронный толмач выдал - «Должно быть так».

Это был утвердительный ответ, точно, и это было главное.

Новый блестящий вертолет с птичьим названием «Колибри» радовал глаз. Мощно вращающиеся винты издавали вполне терпимый звук. Фернандо и его помощник запрыгнули на передние сиденья с ловкостью акробатов. Мы с Ники не спеша забрались в вертолет. Садится в него было примерно то же самое что в легковую машину. Удобные, очень удобные сиденья и приемлемый уровень шума. Это было очень приятно. Одно из трех задних мест было занято поклажей. Как объяснил Фернандо, на всякий случай.

- До точки, - перекрикивая шум, сказала Ники, - почти два часа, если хочешь можешь подремать, - я кивнул и повернулся на бочок, насколько это позволяло сиденье.

Плавный взлет. Набор высоты. Я плавно погрузился в сон.

* * *

Резкий рывок выдернул меня из объятий Морфея и тут же отправил носом в тюк с поклажей, что лежал на соседнем сиденье. Я отчаянно закрутил головой, пытаясь понять, что происходит.

- Пристегнись, - проорала мне в ухо Ники, и я наконец сообразил, где нахожусь.

Отчаянная болтанка пыталась стряхнуть наш вертолет в море. Я схватил ремни и крепко накрепко пристегнулся. Фернандо сосредоточено управлял вертолетом.

Я повернулся к Ники. Видимо мои глаза выражали весь страх и беспокойство, которые схватили меня за глотку, не давая нормально вздохнуть.

- Фернандо говорит, - Ники перекрикивала шум винтов, которые теперь натужно гудели, - такое бывает в это время года, но его новый вертолет с таким штормом справиться, да, и самое главное, мы почти на месте, - Ники улыбнулась мне и взяв за руку, крепко её сжала.

В этот момент вертолет ухнул вниз и мои внутренности устремились к горлу. Я посмотрел на Ники. В её глазах мелькнул страх и исчез.

- Не нравится ему, что мы прилетели, - негромко сказал я, но сестра услышала.

- Кому ему? - её взгляд был чрезвычайно выразительным.

- Этому месту, - попытался улыбнуться я, но сестра шутку не приняла, задумчиво посмотрела в окно.

За бортом капли воды, несомые крепким ветром, хлестали вертолёт, будто испытывая его на прочность. Винтокрылая машина Фернандо хорошо справлялась с болтанкой. Окончательно проснувшись я понял это, вглядевшись в беснующуюся снаружи стихию. Волны были очень высокими, насколько я мог понять с нашей высоты. Ветер нес морские брызги и клочья рваных облаков. Короче вода в воздухе стояла сплошной стеной и что-либо рассмотреть сквозь эту пелену не представлялось возможным.

- Ке паса кон эль радар? - громко прокричал помощник Фернандо наклонившись к командиру и что-то показывая на приборах.

Стало темнее, будто воды вдруг стало еще больше и она сконцентрировалась прямо вокруг нас. Я выглянул в иллюминатор и не увидел морской глади.

- Эс-пе-ро, - громко заорал Фернандо и вертолет резко пошёл в сторону и вниз, опасно накренившись. Сердце провалилось в пятки и мне отчаянно захотелось знать хоть какую-то молитву.

Дальнейшее можно описывать по-разному.

Лично для меня это было фрагментом киношного блокбастера.

Движки вертолёта загудели. На мгновение мы будто повисли в воздухе, настолько резко машина нырнула вниз. Когда невесомость закончилась, моя рука по инерции полетела в сторону Ники и костяшки с силой ударили её по лицу.

Она вскрикнула.

Я испугался, что разбил ей нос или лицо.

Попытался отнять её руки от лица. Она отмахнулась.

Машина резко накренилась в другую сторону. Меня мотнуло и тут я увидел. Огромная поросшая лесом скала была прямо сразу за правым бортом вертолёта. Как её заметил Фернандо. Ума не приложу. Вертолёт снова нырнул вниз. На это раз без крена.

Меня мотнуло вниз и я порадовался, что пристёгнут.

Когда поднял взгляд порадовался снова. Тому, что у нас отличный пилот.

Гора была не обычной формы. И Фернандо только что успел уйти от столкновения с выступающим отрогом этой огромной горы. Вертолет снова заболтало в воздухе. А Фернандо, как Марья-искусница, «ловил» машину в воздухе заставляя её оставаться в сбалансированном положении и не сильно раскачиваться. Ещё несколько встряхиваний и стихия немного ослабла.

Посветлело.

Стало видно море, остров, похожий на горный кряж с котловиной внутри. Горы были сплошь заросшие деревьями. Фернандо пошёл на снижение, ища место для посадки.

При приближении стало хорошо заметно — то, что казалось богатой растительностью, оказалось скалами, поросшими разными деревьями и скудной растительностью.

На мой неопытный взгляд вертолёту здесь сесть было негде.

Фернандо с помощником что-то активно обсуждали, много жестикулируя.

Я посмотрел на Ники. Красное пятно на лбу отображало место попадания моей руки.

Я улыбнулся. Ники нахмурилась и отвернулась.

Я не стал лезть с расспросами, давая ей время остыть.

Тем более за бортом творилось много интересного. Машина шла низко, маневрируя среди скал. Сплошные склоны. Ни одной полянки или открытой местности. Поиску места мешала и погода. Стихия хоть и стихла, но не исчезла. Дождь по-прежнему хлестал. А ветер дул резкими порывами. Как Фернандо держал машину ровно в таких условиях было для меня загадкой. Я с тал думать о том, что за всеми треволнениями забыл о том, что вообще-то на картах здесь плещется океан. Ан нет, видишь, остров. И если это точка была указана в записках, которым тьма времени, значит… додумать я не успел. Вертолет обогнул очередной скальный выступ и резко сбросил скорость.

В небольшой расщелине показалось здание. Маленькое, еле приметное, но всё же здание. Фернандо сделал круг, стараясь зайти против ветра и попытаться сесть, но поймать ветер, похоже было невозможно. Да и полянка перед зданием была очень уж маленькой. Так что он крикнул буквально через полминуты.

- Но пуэдо атеррисар ун эликоптеро аки, - он кричал громко, не поворачиваясь, - перо преви, пенсе эн эль чапотео, препаре ун диспоситиво эспесиаль.

- Фернандо я тебя не понимаю, - заорал я, послушав как он частит на испанском, - Ники, - я повернулся к сестре, -ты понимаешь что он сказал?

- Фернандо ке асер? - Ники с тревогой смотрела на помощника, поскольку пилота увидеть не могла.

- Игнасио те айюдара, - крикнул Фернандо удерживая машину от резкого порыва ветра, - те бахаремос, луэго те элеваремос, ЭНТЕНДЕР?

- Си, си ло энтьендо, - крикнула сестра.

- Что он сказал Ники? - я растерянно смотрел на неё.

Мало приятного, когда ты не понимаешь о чем говорят люди.

Помощник Фернандо отстегнулся и крепко держась за сиденье начал перелазить к нам.

- Что он делает? - я крикнул это в воздух, обращаясь ко всем сразу.

- Фернандо сказал, что он нам поможет, - сказала мне Ники, - кстати его зовут Игнасио, - парень услышав своё имя слегка улыбнулся, - он сказал, что они нас опустят, а потом поднимут обратно, я из всей длинной тирады Фернандо поняла, что сесть вертолет не сможет, и вот Игнасио нам поможет, - Ники замолчала, глядя на то, что делает помощник пилота.

Игнасио тем временем, упершись спиной в своё сиденье, развернул поклажу. Внутри оказался механизм из двух крупных шкивов, внутри которых был трос. На верхней части была мощная петля, которую Игнасио тут же зацепил за крюк над дверью, который я раньше даже и не заметил. Он защелкнул фиксатор и теперь это выглядело надёжно.

Я не знаю как называется это устройство, но очень похоже на механизм подъемного крана.

А парень уже достал какой-то материал и он, в его руках, превращался в нечто похожее на кресло. Четыре фала, с петлями на концах, были немедленно зацеплены за крюк механизма.

- Эчо, - крикнул он пилоту, - ту примеро, - он ткнул пальцем в Ники и схватив за рукав потянул на себя.

Я плюхнулся на сиденье, чтобы Ники смогла пройти.

Она села внутрь сделанного Игнасио кресла и застегнулась ремнём очень похожим на самолётный.

Фернандо медленно опускал вертолёт. Он балансировал между скалами, рискуя лопастями зацепить что-нибудь вроде дерева или горы, опустившись до приемлемой для прыжка высоты. И, да, спрыгнуть было можно, но я подумал о том, какая там почва и не переломаем ли мы себе ноги. И уж точно обратно запрыгнуть мы не сможем. Фернандо молодец. Продумал всё. Удивительно.

Ники была уже на земле, пока я мысленно хвалил нашего пилота. Она низко пригнулась и отбежала в сторону. Кресло оказалось в руках Игнасио и он махнул мне рукой. Я быстро залез внутрь и пристегнулся.

Пока опускался, успел подумать, что высота метра четыре, а я собирался прыгать, десантник хренов. Ноги уперлись в твердую землю.

Ветер от винтов пытался сорвать с меня куртку. Я как мог быстро отстегнул ремень. Упал на четыре кости и в такой позе доскакал до Ники. Вертолет тут же поднялся вверх. И я было подумал, что Фернандо сейчас бросит нас здесь, но машина отошла подальше от скал и зависла.

- Вова, - я услышал крик Ники, - шевелись.

Я побежал к сестре, осматривая на ходу окрестности.

Здание было похоже на большую трансформаторную будку или киоск. Слишком маленькое, чтобы содержать в себе что-то серьёзное. Но мы всё равно приближались к нему медленно и со стороны могло показаться с опаской. Возможно на самом деле так и было, возможно мы ждали подвоха. Погода способствовала нагнетанию тревожной атмосферы.

Дождь лил как из ведра. Мощные порывы ветра. Скрип гнущихся деревьев и стоны стихии.

Подойдя ближе я понял, что максимальная квадратура помещения метров сорок.

- Ники, блин, что здесь может быть? - крикнул я сестре, - это же просто охотничий домик какой-то.

- Мы уже здесь, - повернулась она ко мне, - до этой берлоги всего два шага, давай войдём и узнаем, - мне не нравился её тон, но говорила она по делу, ничего не скажешь.

Я ускорился и подошел к зданию вплотную, ища вход. Это было нереально старое здание и судя по тому, что я видел, здесь очень давно никого не было. Это знание прибавило мне смелости. Я пошёл вокруг здания и, завернув за угол, увидел дверь.

Петли скрипнули, открывая нашему взору полумрак и горстями бросая в нос затхлый запах помещения.

- Фу, - выразила наше общее мнение Ники.

Я сделал жест руками, предлагая сестре войти.

Она в ответ махнула ручкой, дозволяя мне быть первым.

Я шагнул через порог, сделал два шага и остановился, дожидаясь Ники.

Глаза медленно привыкали к полумраку. Я осматривал помещение и не мог понять, что здесь вообще может быть.

Четыре стены, сломанная мебель, грязный пол, заваленный хламом, замызганное окно.

- А это что? - сказала Ники, которая совершенно неожиданно для меня уже стояла рядом, указывая пальцем на дальнюю стену.

Свет из окна, бледный и серый, бликовал на ней. И казалось, что на простой оштукатуренной стене оторван кусок обоев. Я сделал несколько шагов и понял, что это не стена, а искусно сделанная имитация её — ширма. И внешняя ткань на ней была слегка порвана. Если бы не это, могли бы и уйти, подумал я.

- Офигеть, - громко сказал я.

Сказать, что я был сильно удивлен, нельзя. Конечно, я не ожидал именно такого, да. Но где-то внутри ждал чего-то из ряда вон выходящего.

Ну не могло бы всё так, как мы увидели, только войдя в эту комнату.

- Что там? - Ники не спешила проходить внутрь, ловя частицы свежего воздуха, вперемежку с брызгами стихии, из открытой двери.

Я не ответил. Просто подошёл вплотную к ширме и положил на неё руку. Как я и думал она была подвижной и состояла из двух частей. Я толкнул. Но она лишь покачнулась. Значит сделана хорошо. Я упёрся второй рукой, поднажал и часть фальшь-стены пошла внутрь. Когда проход освободился, я протиснулся сквозь эту прореху и оказался с другой стороны. Секунда и сестра была рядом.

- Куда без меня, - она отодвинула меня рукой и прошла вперед. Я оглянулся на эту стену и увидел конструкции её составляющие. И для чего такие декорации? - подумал я.

- Смотри, - окликнула меня Ники.

Я повернулся и испытал чувство дежавю.

Перед нами была лестница, ведущая вниз.

Я повернулся и посмотрел на сестру.

- Ничего не напоминает? - улыбнулся я.

- Это карма, братец, - криво ухмыльнулась Ники.

Затем глубоко вздохнула несколько раз, несмотря на стоящую вокруг вонь. И пошла к лестнице. Я последовал за ней.

- Может я первый, - сказал я ей в спину, - этикет ведь так предписывает, неправда ли, мадемуазель?

Мы уже спустились на три ступеньки. Сработало — она остановилась и обернулась. Я, честно говоря, испугался, посмотрев ей в глаза.

- Ники, - быстро сказал я, - ну-ка давай за спину, - и отодвинув её прошёл вперёд.

Её лицо было мертвенно-бледным. В глазах плескался испуг. Я и не думал, что путешествие по омским подземельям настолько её впечатлило. Во всяком случае она никогда этого не показывала и мы об этом не говорили.

Спуск не занял много времени. Преодолев лестницу, мы очутились в помещении достаточно большом. Минимум раза в четыре больше той будки, что была наверху. Практически всё оно было заставлено старым оборудованием, такими же старыми столами, стульями, металлическими шкафами и другой мебелью.

Кроме того, мы увидели, что есть еще одна лестница, ведущая вниз.

Я решил сразу расставить все точки над «i».

Вспомнил как мы бродили по темным коридорам в Омске. Сколько это отняло времени. Вспомнил про вертолёт.

И сразу быстрым шагом двинулся ко второй лестнице.

Меня вдруг захлестнул непонятный оптимизм, замешанный на какой-то внутренней уверенности, что мы здесь обязательно что-то найдём. Ощущения были необычными. Даже подумал несвойственными мне. Но чувства были всепоглощающими и я тут же забыл о своих мыслях.

Метнулся было вниз, но пришлось притормозить — на пятой ступеньке плескалась вода, а следующая уже была затоплена.

- Чего стоим? - голос Ники был искусственно бодрым, но мне понравилось, что она бодрится, - кого ждём?

- Да вот, водяной не пускает, - в тон ей пошутил я, - давай назад.

- Что реально? - она наклонилась, не спускаясь, разглядывая ступени.

- Реальней некуда, - я поднялся обратно и остановился около неё, - хочешь воду на вкус попробовать? - попытался пошутить я.

- Очень смешно, Скворцов, - буркнула она и встала.

Я прошёл мимо и двинулся ко всему тому, что было здесь свалено и остановился в задумчивости.

Что-то здесь крылось, что-то ждало нас здесь.

Но что и где?

Этот вопрос требовал срочного решения.

Я медленно брёл среди рядов древнего хлама. Открывал шкафы, проверял тумбы. Запущенность помещения говорила о том, что здесь много лет никого не было.

Кое-где стояло оборудование.

Так вот.

Ему было минимум лет сорок. Это была древняя рухлядь.

Не рассыпалась, конечно, от прикосновения, но … в общем вы понимаете.

Я открывал каждый ящик, искал везде. Что-то здесь должно было быть. Никак по-другому. Столько сложных совпадений не могло закончиться комнатой с хламом.

- Вова, - Ники ходила за мной следом, - мы здесь уже больше пятнадцати минут, вертолёт Фернандо висит в воздухе, топливо не бесконечное, я не вижу здесь ничего, что привлекло бы моё внимание, - она выстреливала своими словами мне в затылок.

- Ники, - я резко развернулся, - то есть вот так, да, просто возьмём и улетим сейчас, ты так хочешь?

- Но я нервничаю, - включила она оправдательный тон, - я не понимаю, что здесь можно найти.

- А как же записка, Ники, - психанул я, - как же жизнь Ивана? - я надавил на больное место и она прямо дернулась, как будто я её ударил.

- Это не честно, - по щеке её покатилась слеза, затем сразу вторая, - мы не знаем этого точно, - слезы лились уже вовсю и я резко пожалел о сказанном, но пойти на попятную уже не мог.

- Ники, пойми, - теперь я хотел сгладить ситуацию, но она отвернулась пряча слёзы, - мы не можем взять и улететь отсюда с пустыми руками, я чувствую, здесь что-то есть, - она вновь повернулась, и сквозь её слезы проступило удивленное любопытство, - и во имя Ивана мы должны что-то сделать, неожиданно закончил я.

Хлесткая пощечина была мне ответом. Она рваными шагами кинулась к лестнице и скрылась наверху. Стал слышен гул снаружи.

Интересная штука человеческий слух — выбирает только то, что нужно и важно в данный момент. Стихия по-прежнему была на месте.

Злость на самого себя, на сложившуюся ситуацию подстегнула меня.

Я ускорился, пробежал весь периметр.

Ничего.

Но что-то не давало мне покоя.

Что-то я упустил.

Я закрыл глаза, вспоминая сколько я всего здесь проверил.

Снова открыл их. Обнаружил, что стою прямо посередине помещения.

Опять закрыл глаза и сосредоточился, рисуя мысленно карту этой комнаты.

Минуты текли.

- Вова, - надрывный крик Ники разорвал мою ментальную связь с построенным планом внутри моей головы, но он был уже готов и я его помнил, - вертолета нет, - она замолчала.

Я открыл глаза и несмотря на то, что новость была ужасающей, не потерял концентрацию.

Наложил свой воображаемый план на реальность и меня осенило.

Во всем окружающем хаосе был один монитор, одно рабочее место, около которого стоял стул, как будто здесь кто-то работал недавно. Все остальные стулья либо валялись на полу, либо стояли где угодно, но только не у столов.

- Плохо, - спокойно ответил я сестре, - может он полетел дозаправиться, - я понимал, что говорю полную чушь, но сейчас меня занимало другое, я медленно шёл к этому рабочему месту, - а может быть просто ветер усилился и он поднялся выше, чтобы не зацепить скалы, - я подошёл и сел на этот стул.

- Что ты несешь, - Ники сорвалась на крик, - ты понимаешь, что мы здесь погибнем, загнёмся, сдохнем, - она уже стояла позади меня и это было довольно громко и неприятно, но мне было пофиг.

Передо мной стоял древний громоздкий монитор, установленный на большой металлический блок, в котором собственно и находился сам персональный компьютер со всем его древним содержимым. Обычный стол. Справа в нем подвесной ящик.

Под ним тумбочка. Стандартное рабочее место.

Неподалеку большой металлический шкаф. Я его открывал, но как-то походя. Вроде ничего там интересного не было. Я проверил ящик стола, поскольку не смог припомнить, проверял ли его.

- Володя, что ты делаешь? - как-то обреченно и грустно сказал Ники, её запал иссяк.

Я слышал, но был занят.

Тумбочка была пуста, если не считать нескольких пожелтевших бумаг, на которых ничего не было. Я сидел на стуле и тупо пялился в монитор, не понимая, что еще могу здесь посмотреть.

Мысли лихорадочно метались в голове, выстраивая различные гипотезы: как это здесь всё оказалось?

Что это за база такая? Откуда она взялась и почему на картах в интернете здесь ничего нет?

Захотелось вдруг "загуглить", чтобы получить ответ на все вопросы и я машинально нажал на кнопку включения компьютера.

Ничего не произошло.

Я дико захохотал. И не мог остановиться.

- Вова, - сестра, которая, оказывается, была уже рядом, трясла меня за плечи, - Вова хватит.

Громкий щелчок в железном шкафу резко оборвал мой истерический смех.

Я убрал руки со своих плеч и встал, чтобы подойти к шкафу.

- Что происходит? - Ники сбавила тон.

Громкий пик и на блоке загорелась лампочка, быстро заморгав.

Я тут же сел обратно.

Пиу.

Светлая полоска прорезала экран монитора.

Я был весь внимание.

- Вова, это что рабочий компьютер? - спросила Ники, я резко поднял руку вверх, требуя тишины.

Безумная улыбка блуждала у меня на лице, мне так казалось, но искренне было на это плевать.

Вот оно.

Мы всё-таки нашли.

Но что?

Экран посерел. В левом нижнем углу появилась небольшая белая метка. Загрузка, подумал я.

И вдруг посреди экрана крупными буквами вспыхнуло: Velemira.

Ники заткнулась.

Несколько долгих секунд мы пялились в экран.

- Что это? - шепотом спросила сестра.

- Не знаю, - задумчиво и тоже шепотом ответил я.

Надпись погасла. Мы выдохнули.

Компьютер несколько раз пискнул и я было подумал, что это всё и он отключится. Но я ошибался.

Через секунду на экране проявилось: 36g14m0d83sN;28g09m03d4sE.

- Записывай, - громко шепнула Ники.

Я быстро вытащил свой смартфон и сделал несколько снимков. Ники ничего не сказала, хотя могла отпустить шуточку по этому поводу. Или это я должен был подкалывать?

И как только я спрятал смартфон, взревела сирена. Я подпрыгнул ошалев от такого громкого звука. Буквенно-цифровой набор исчез с монитора. На экране появилась огромная цифра 144.

Я смотрел на цифры. Слушал сирену, а Ники дергала меня за куртку.

- Бежим, - орала она мне в ухо.

А я по-прежнему стоял, как вкопанный, глядя на эти цифры.

143, 142…

Мы побежали.

Правильнее сказать мчались или летели. Такой прыти от своей сестры я не ожидал. Хотя не сильно и удивился. Она изменилась… нет, мы изменились, за последние недели очень сильно. И готовы были на такие вещи и поступки, которые, в той, прошлой жизни, никогда бы не совершили.

Шум сирены снаружи был сильнее, чем внутри. Он перекрывал гул стихии и казалось рвал на мелкие кусочки барабанные перепонки. Мы выбежали к тому месту, где нас высадил Фернандо и растерянно смотрели в небо.

Вертолёта не было.

Я прикинул сколько нам понадобилось времени, чтобы выбежать и добраться до этой точки. Выходило что секунд сорок. Значит менее чем через две минуты что-то произойдет. Я боялся, что может произойти самое худшее — то, что можно увидеть только в кино.

А если Фернандо нас кинул?

Значит и жить нам осталось меньше двух минут.

Я посмотрел на Ники, посмотрел на здание, потом оглядел окрестные скалы и увидел меж ними проход. До него бежать минуты две как раз. Стоять и рефлексировать я больше не мог, мозг лихорадочно искал выход из безвыходной ситуации.

Ники повернула ко мне своё лицо. Очень медленно.

Пришла мысль, что время замедлило свой бег, но мои мысли мчались вскачь, для них время продолжало течь с обычной скоростью.

Я вгляделся в лицо сестры.

В глазах зарождался страх, не испуг, не растерянность, именно страх, осознание того, что мы можем умереть здесь, посреди Тихого океана, вдали от Родины, родных и близких, кануть в безвестность неизвестно где. Я решил, что буду бороться до конца. Взял Ники за руку и решил, что будем бежать очень быстро к тому самому проходу среди скал.

И тут произошло невообразимое.

Сверху сначала появился звук, а потом обозначился контур вертолёта. Следом упало кресло, в которое я мгновенно усадил Ники и дернул за трос. Спасательное средство пошло вверх. Слишком медленно, подумал я, слишком медленно.

Я вновь посмотрел на здание. Сирена будто заорала еще сильнее. И в ее надрывном звуке я вдруг расслышал «БЕГИ», но бежать было уже поздно. Подсчитать количество секунд прошедших со времени запуска таймера я уже не мог. В голове была пустота.

Я поднял взгляд, чтобы понять, поднялась ли Ники и чуть не получил по голове креслом. Успел увернуться. Быстро встал в него ногами и взялся за трос мёртвой хваткой. Дергать не пришлось.

Я резко начал подниматься.

Даже слишком.

Ветер, гонимый винтами, сорвал с меня капюшон.

Я поднял глаза. Мы взлетали.

Сирена умолкла.

Тяжелый звук взрыва разорвал окрестности. И следом прилетело...

Ударная волна, которая мотнула так, что я чуть не сорвался. Одна рука сорвалась с троса. Меня больно осыпало щепками и листьями. Корзина раскачивалась как маятник. Обе мои руки вновь впились в трос. Я пожалел, что не сел в кресло.

Фернандо отчаянно маневрировал, пытаясь удержать винтокрылую машину. Он бросал геликоптер в опасные манёвры уходя от скал и деревьев и, как мне казалось, он учитывал, что я ещё болтаюсь внизу. А может быть мне просто хотелось так думать.

Видимо в кабине творился полный бедлам, потому что никто меня не поднимал. Каждую секунду мне казалось, что мои руки разомкнутся и я сильнее вцеплялся в трос. Я уже и ног не чувствовал. И не мог понять есть ли кресло под ними, не оторвало ли его. Смотреть вниз не хотелось. Я отчаянно смотрел вверх ожидая когда борт вертолёта приблизиться.

Мы уже выскочили с острова и вновь попали в объятья стихии.

Но Фернандо вновь отлично справился. Выровнял машину и сбросил скорость.

Глаза заливало. Стихия нещадно хлестала меня. Я молил бога, чтобы хоть кто-то уже поднял меня.

И тут же почувствовал как крепкие руки ухватили меня за куртку и втянули внутрь. Дверь захлопнулась, отсекая бушующий шторм. Я хотел протереть глаза, но на меня тут же навалились. Я почувствовал поцелуи на своем лице. Глаза не открывались.

Только не Игнасио, подумал я, а вертолет ощутимо добавил ходу.

Мягкие руки сестры протирали моё лицо и глаза, которые я открыл, порадовался, что именно она меня целовала.

Увидев, что я смотрю на неё, она расплакалась. Вновь кинулась ко мне, прижала меня к себе со страшной силой, так, что снова заболели ребра. Надо же, подумал я, и рёбра то как болят, аж руки сводит. Левую руку прямо пронизала боль. Ники рыдала у меня на плече и я терпел. Она оторвалась от меня наконец.

- Боже, ты мокрый насквозь, - улыбалась она сквозь слёзы, - с тебя прямо течёт, - она подняла руки показать какие они мокрые — правая была в крови, - что это, ты ранен? - она закричала так, что даже Фернандо выглянул.

- Не знаю, - удивленно ответил я, не чувствуя нигде дикой боли, которая, по-моему мнению, должна была сопровождать кровоточащие раны, - вроде нет, - я поднял руки стараясь себя оглядеть и увидел.

В левой руке, в районе запястья торчала здоровая хрень.

Она была залита кровью и я не представлял что это. Металл, кусок дерева или скалы?

Краем глаза я увидел, что Фернандо, по-прежнему, смотрит назад. Нахмурив брови, он смотрел на меня, точнее на мою руку, потом на свои часы.

- Что это? - голос Ники дрожал.

- Ща посмотрим, - я взялся за осколок, торчащий из моей руки и почувствовал боль, захотелось немедленно его выдернуть.

- Но, но, но ло агас, - заорал Фернандо, - ни ло пьенсес, тен пасьенсия, - он почти полностью развернулся к нам, вертолёт качнуло.

Он так неожиданно легко вышел из руки. Я бросил осколок на пол и увидел, что и там полно крови.

- Вова, - истерический крик Ники заставил меня повернуться к ней, - Вова, - она как будто больше ничего не могла сказать.

Она держала мою левую руку в своих руках. Из раны на запястье толчками выходила кровь и стекала на пол.

- Мальдита сеа, те ло дихе, - громко выругался Фернандо.

Дикая слабость навалилась и захотелось прилечь.

- Чего-то я устал, - негромко сказал я.

- Фернандо, тьене сангре, ке дебо асер? - Ники на меня не смотрела, она кричала что-то Фернандо.

Стало прохладно. Глаза закрывались. Как будто сквозь пелену я увидел что Фернандо даёт какую-то вещь Ники.

- Аррастре пор энсима дель кодо, - кричал он, но мне казалось что он просто говорит, причем медленно, - энтендидо?

- Си энтенди, - закивала головой Ники и кинулась ко мне.

- Вова, не закрывай глаза, - громкий крик сквозь слёзы.

Она схватила меня за руку. Тупая боль пронзила меня от плеча до кисти. Мне показалась или я застонал?

- Терпи, терпи милый, - она затягивала что-то на моей руке.

Я повернул голову, чтобы посмотреть что она делает.

Узкий плетеный ремень на моей руке.

Всё.

Темнота поглотила меня.

Глава 19. Южноамериканский дрифт. Цена тоста

Тишину нарушало лишь попискивание электронных приборов.

Сквозь веки проникал свет. Открыть глаза было тяжело. Веки, будто свинцовые, не желали подниматься.

Я попытался крикнуть и понял, что у меня во рту что-то есть. И это что-то мне мешает, не только говорить. Теперь оно мешало и дышать. Я запаниковал.

Руки, тяжелые, не слушались моих команд. Всё что я смог это поднять правую. Левая словно была мертва.

Звук электроники изменился. Писк стал быстрее.

Я услышал как открылась дверь и кто-то вошёл в комнату.

Я не оставлял попыток открыть глаза, но пока безуспешно. Кто-то прошлепал рядом и тут же шаги вернулись обратно.

- Аора эста деспьерто, - донеслось из коридора.

Быстрый топот ног и кто-то взял меня за руку. Я вновь пытался заговорить и понял насколько это бесполезно.

Я задергался.

- Потерпи Вова, потерпи, - услышал я голос сестры и пришедшее облегчение передалось и моему телу — я расслабился.

Что-то отлепили от моего лица. Потом я почувствовал как эту гадость, что была у меня во рту вытаскивают. Малоприятная процедура. Я глубоко вздохнул, как только её вынули.

- Ники, - прохрипел я.

- Всё хорошо, всё хорошо, - я слышал всхлипы, глаза же, по-прежнему, не мог открыть.

- Что… - каждое слово давалось мне с трудом, - происходит, - всё, я устал говорить.

- Ты в больнице, в реанимации, в Пунта-Аренасе, тебе сделали операцию, - Ники старалась взять себя в руки, я это слышал, но похоже ей это удавалось с трудом, - ты потерял много крови, даже после того, как я перетянула тебе руку, тем ремнём, что дал Фернандо, она продолжала течь. Доктор сказал что это чудо, что ты остался жив, - она замолчала и по вздрагиваниям я понял, что она плачет.

- Мои … глаза, - выдохнул я.

- Что с твоими глазами? - вскинулась она.

- Не … могу… - я опять устал и не смог закончить фразу.

- Открыть не можешь, - сообразила Ники, - сейчас, - она отпустила мою руку и вышла.

Вернулась очень быстро.

- Они просто немножко заплыли, - заботливо говорила она.

Я почувствовал влагу у себя на веках. Это было необычайно приятно. Даже несмотря на то, что капли воды периодически стекали по моему лицу. Я вновь пошевелил веками. Свет резанул по глазам даже сквозь небольшие щелки. Я зажмурился.

Еще попытка. Чуть легче.

- Подожди, - сказала Ники и вновь поработала влажной тряпкой над моими глазами, - вот, - закончила она.

Открывать глаза всё еще было больно, но свет был терпимым.

- Так то лучше, - сказала сестра и улыбнулась.

Я увидел ее припухшие глаза. Много плакала.

- Сколько я здесь? - прохрипел я.

- Чуть больше суток, - слёзы текли из её глаз, - Фернандо разогнал вертолёт до максимальной скорости, топливо почти закончилось, - говорила она вроде медленно, но казалось хочет быстро всё рассказать, - садили вертолет прямо на площади, рядом с больницей, они связались по рации с госпиталем. Нас уже ждали. Как я поняла со слов доктора… я уже говорю с переводчиком на приличном уровне, - улыбнулась она, - осколок попал в сплетение артерий, они как раз в кисти находятся, артериальные дуги называются, так вот доктор сказал, что ты в рубашке родился — такое кровотечение обычно бывает смертельным, - она опустила голову, пряча слёзы.

- Где кстати осколок? - прошелестел я.

Она подняла голову и как-то странно на меня посмотрела. Наклонилась к тумбочке около моей кровати и, открыв верхний ящик, выудила на свет пластиковый пакет с клапаном. Внутри лежал кусок металла с рваными краями. Чистый. Крови на нём не было. Я посмотрел на него и закрыл глаза. Когда открыл, пакета в руках Ники уже не было.

- Отдыхай, выспись, - она погладила меня по голове, - и я теперь высплюсь, - улыбнулась, встала, - приду завтра утром, чур без меня никуда не ходить, - погрозила она мне пальчиком.

Я ухмыльнулся. Пока что сил хохотать не было.

***

На руке остался шрам. Он был небольшим, но впечатляющим, как будто на руке появилась многоконечная звезда.

Я насчитал девять концов. Девятиконечная звезда. Любопытно.

Рука пока что работала из рук вон плохо. Блин. Выражение прямо в точку. На моей тумбочке лежал эспандер в виде небольшого бублика. Так вот. Сжать я его не мог. А другой рукой сминал в легкую.

Время приближалось к полудню. Я чувствовал себя прекрасно, а моей сестры-попрыгуньи всё еще не было. Я волновался. К тому же мобильник у меня отсутствовал. То ли потерял, то ли изъяли и отдадут позже. Если потерял, то худо. Но я об этом думать пока не хотел.

Нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Но я не злился. Просто ждал.

Я был твердо намерен, сегодня покинуть стены этого гостеприимного госпиталя и первым делом съесть чего-нибудь помясистее. Здесь меня держали на диете. Переводчика тут не было и всё что мне пытался сказать врач было бессмысленно, что я ему и сказал по-русски.

Я держал в руках осколок. С ним я был обязан поступить самым жестоким образом — он будет превращен в кулон.

Там же, в тумбочке, я нашел кольцо, что было на моей руке с самой Чехии, а перед операцией видимо было снято. Я вернул кольцо на указательный палец, но оно слишком свободно болталось. Средний палец был в самый раз. Каждые пять-десять минут боль в руке пульсировала. Может быть мне и ставили обезболивающие, но я этого не чувствовал, зато чувствовал как болезненная пульсация отдаётся в кольцо. Именно в кольцо. Сей феномен меня удивил, но его разгадку я отложил до лучших времен. Просто мне вдруг стало понятно, что это то самое кольцо, про которое писал дед и… возможно у меня с ним, в смысле с кольцом, появляется связь. Но это пока не точно.

- Привет супергерой, - весело окликнула меня Ники, врываясь в мою одиночную палату, как ураган.

Я повернулся, с радостью наблюдая её счастливую улыбку. Она кинула на кровать пакет.

- Одевайся, едем к Фернандо, они готовят вечеринку по поводу твоего второго дня рождения.

- Ты хотела сказать третьего, - угрюмо сказал я, вытаскивая из пакета шмотки.

- Ты прав, третье, - грустно ответила она.

Её взор затуманился.

Я рассматривал вещи, что Ники принесла мне.

- А телефон мой где? - вспомнив, спросил я.

- Купим тебе новый, - она уже справилась с чувствами и вновь была весела, а меня вдруг кинуло в холод, - я лишь вытащила из него карту и флэшку, - беззаботно продолжила она, - ему крепко досталось — она защитил тебя от еще одного осколка, - она улыбнулась, глядя на моё вытянувшееся лицо, - кстати, врач прописал тебе не налегать на жирное и спиртное, - решила она отвлечь меня от душещипательной темы.

- Может отвернетесь мадам, - хмуро сказал я, стягивая широкие пижамные штаны, что были надеты на голое тело.

- Значит мои титьки разглядывать можно, - вдруг припомнила она мне с наглым лицом, - а на тебя голого значит смотреть нельзя.

- Ну, сравнила тоже, - отвернулся я к ней задом.

- В смысле? - вскинулась она, - то есть мою грудь нельзя сравнить с твоим … - она запнулась.

- Нет, конечно, - спокойно ответил я, поворачиваясь и застегивая молнию на джинсах, которые казалось были мне велики, - зачем их сравнивать, - я улыбнулся, - это бессмысленно.

- Ах ты ... маленький засранец, - она схватила и кинула в меня подушку.

- Та-ак, спокойно, - закрылся я руками от мягкого снаряда, пущенного мне в голову, - надо ещё разобраться, кто здесь маленький и какой именно частью тела, - я ухмыльнулся.

- Ну, знаешь, это вообще ни в какие ворота, - взбеленилась Ники.

Но продолжить перепалку нам не удалось, дверь открылась и в палату вошли двое людей в белых халатах, мужчина и женщина.

- Аки эстан тус документос, - сказала женщина улыбаясь и протягивая Ники бумажную папку.

Возможно её улыбка была дежурной, а возможно ей удалось увидеть часть нашей веселой перепалки.

- Пор фавор рекуэрда мис рекомендасионес, - мужчина не улыбался, явно доктор, - нос алегра подер айюдарте, десео ке нунка вуэльвас а метерте эн ситуасионес симиларес, - он развернулся и направился на выход.

- Буэна салуд пара ти, - вновь улыбнулась женщина и последовала за мужчиной.

- Ну вот и всё, поехали? - Ники улыбалась.

- Что она сказала?

- Пожелала тебе здоровья, супермен, поехали.

И мы покинули стены госпиталя.

***

В одном из баров Пунта-Аренаса через трое суток.

- Круто, - Степан разглядывал кулон, сделанный из осколка, пронзившего мне руку, висевший теперь на моей груди. Ювелир всё сделал очень искусно — впаял крепление с петлёй в верхнюю часть осколка и подобрал цепочку в цвет, червлёное серебро смотрелось круто. Пришлось рассказать Штепи «слегка» урезанную версию истории нашего путешествия к точке в океане. Эмоций у слушателя, в лице капитана прогулочной «Мухи», было хоть отбавляй.

За столом сидели шесть человек. Включая Фернандо с его помощником и Штепи с другом. Выпито было уже достаточно много. Вообще вечеринка у Фернандо показала как похожи наши народы. Именно там было решено, что нужно устроить второй день. Особенно после того, как наш мастер-пилот узнал, что это мой третий день рождения. Заказов у него не было, а погулять, судя по его ночной вылазке, на которой мы познакомились, он любил.

Но не это главное.

Главное, что пилот он был от бога и опыта ему было не занимать, и именно это спасло мне жизнь, а если бы мы слушали его, когда он запрещал мне вытаскивать осколок, было бы еще лучше.

И, конечно, я готов был платить и за эту вечеринку в честь моего спасения, а поэтому спиртное лилось рекой и закусок было много. Только вот я практически не пил. Ну не мог я пить каждый день и всё. Как впрочем и Ники, но к ней никто не приставал с просьбами выпить, а вот я был постоянным объектом нападок. Защищал меня от них Фернандо. Как пояснила мне Ники, он каждый раз ставил в этом вопросе точку медицинским диагнозом, который запрещал мне много спиртного.

Всё было прекрасно.

Вечеринка была в разгаре, но мне как человеку трезвому было интересно совсем другое. Я давно изучил свой новый телефон. И, к большой удаче, снимки и прочая информация не были утеряны.

Я рассматривал снимок экрана компьютера, сделанный на острове, которого нет, в каком-то старом заброшенном секретном центре, созданном неизвестно кем. Ручка выписывала цифры и буквы на салфетке. Потом всё это обводилось на несколько раз.

36g14m0d83sN;28g09m03d4sE

Я вяло всматривался в цифры, пытаясь разгадать смысл этого загадочного кода.

Может быть и, появившаяся первой, надпись имеет смысл?

Рука сама выписала буквы.

Velemira

Я стал искать соответствия.

Буква Е и m присутствуют и в слове, и в буквенно-цифровом коде, так я его назвал про себя. Но это всё.

Кроме того, буквы дублируются. В слове две Е, а в коде целых три буквы дублируются. Это точно что-то значит.

Я так увлекся что не замечал ничего вокруг и слава богу мне никто не мешал.

Наверняка продублированные буквы важны. Блин, а ведь и цифры дублируются тоже.

- Ойе амиго, томемос ун траго, - тяжёлая рука опустилась мне на плечо и рядом на свободный стул сел Диего, друг Штепи, - леванта нуэстрас копас.

Эта последовательность слов мне уже была знакома. Я поискал глазами Фернандо, но его не было. Штепи вешал лапшу на уши моей сестре.

Ладно, выпьем. Я взял в руки стакан с вином (меньшее из зол), чем вызвал бурный восторг Диего.

- Пара ла амистад, - поднял я бокал и произнес заученную фразу.

Мы чокнулись, я пригубил. Очень надеясь, что удовлетворил запрос товарища и он спокойно уйдёт. Диего выпил залпом что-то крепкое, крякнул. Потянул к себе исписанную мной салфетку. Я было хотел схватить её, но передумал.

- Трейнта и сейс градос каторсе минутос пунто очента и трес сегундос латитуд норте, - тыкал пальцем в такт своим словам Диего.

- Чего? - удивленно переспросил его я.

Он посмотрел на меня так, будто понял мои слова и улыбнувшись, как улыбаются родители, объясняя что-то малому дитя, повторил.

– Трейнта и сейс градос каторсе минутос дот очента и трес сегундос латитуд норте, - он вновь взглянул на меня, теперь его улыбка, была улыбкой пьяного человека, - те эстой абландо эрмано, - добавил он и тут же потеряв ко мне интерес, двинулся к Штепи, что-то насвистывая себе под нос.

А я остался сидеть как оглушенный, перебирая в голове его фразы, пытаясь найти в них разумное зерно и знакомые слова.

***

- Как я сразу не догадался, - я ходил по комнате отеля, как раненый тигр в клетке, и бил себя ладонью по лбу, удивляясь тому, как я не увидел очевидное в этом наборе букв и цифр.

- Успокойся, - со смешком сказала Ники, - в конце концов главное, что теперь мы четко понимаем, что это такое. Иди ко мне, посмотрим что это?

- Сейчас только умоюсь, - мне нужно было охладить мой пыл, да и похмельный синдром… - я поглядел на себя в зеркало, да уж хорош, красавец.

Я вспомнил вчерашний вечер.

Вечеринка продолжалась.

Вернулся Фернандо и подошёл ко мне. Похлопал меня по плечу. Улыбнулся и вернулся на своё место.

Я смотрел на него и не видел. Я старался воспроизвести в уме фразы, которые сказал Диего. Мысли путались. Обрывки фраз, брошенных им как будто походя, никак не хотели строиться в ровный ряд. Почему-то я помнил только «градос», да «сегундос», а ещё похоже было «минутос».

Я разгладил салфетку. Вгляделся в длинную надпись.

36g14m0d83sN;28g09m03d4sE

Что там он сказал в конце «норте»?

Ага. Есть такая буква в этом слове.

А вот и g стало быть «градос».

Я замер.

Еще было слово «дот», точно. Сначала не было, а потом он сказал. Это слово я точно знаю. Дот это точка.

Я схватил вторую салфетку. Паззл сложился.

Я написал всю запись по-другому.

36g 14m 0d 83s N — 36°14'0.83'' северной широты

28g 09m 03d 4s E — 28°09'03.4'' восточной долготы

Я не знал где это. Я не понимал, что нас там ждёт, но улыбка заиграла на моем лице.

Я разгадал головоломку.

Мы не зря летели чёрте куда, чёрте за чем. Я заплатил за это кусочком своей плоти, жизни, души. И я стал еще на шаг ближе к концу пути. Того пути, который начал еще мой дед. Спасибо ему за все подсказки, что он обнаружил. Я как никогда был полон уверенности, что мы найдем все ключи.

Я вскочил.

- Предлагаю выпить за дружбу народов, - прокричал я, - Диего хочу выпить с тобой!

Все повернулись и смотрели на меня.

Кто-то с улыбкой, кто-то не понимал что происходит, кто-то просто пьяно улыбался.

- Бебамос пор ла амистад, - громко подхватила меня сестра, - пор ла амистад энтре лос пуэблос, - добавила она.

Гул разномастных криков. Звон стекла. И внимательные глаза Степана, смотрящие на Ники.

Я тряхнул головой. Улыбнулся себе в зеркало и открыл воду.

***

- И что, получается это Родос? - ухмыльнулся я, - наконец-то приличное место, можно искупаться в тёплой воде, - я искренне радовался увиденному, расхаживая по комнате.

Полученные координаты указывали на греческий остров Родос, что в Средиземном море. Практически в его центр.

Мы ещё не укрупняли карту, потому что это было удивительно приятно — не лететь на край света, а отправиться в теплые солнечные края, к морю.

- Надо будет в Чехии купить себе новый купальник, - задумчиво сказала Ники, я вновь присел рядом с ней.

- Это правильно, сначала надо в Пльзень... что это? - я смотрел на страницу, которую сестра открыла.

- Это туристический сайт, - она крутила страницу вниз, пролистывая записи, - он выскочил первым, сразу как только я координаты в поисковик ввела, это монастырь церкви Цамбики, нам туда, - она повернулась ко мне, - но сначала мы искупаемся и позагораем, - в ее глазах блеснули шальные огоньки.

Как мало нужно человеку для счастья, подумал я.

- Не вопрос, я двумя руками "за", - сразу же сдался я и улыбнулся, - с тебя организация перелёта, - я растянул губы в голливудской улыбке.

- Ладно, - с кислым лицом ответила она, - замётано, супергерой.

Глава 20. Плюс на минус даёт плюс

Самолет приземлился в Праге и это было будто возвращение домой. Погода была прекрасная. Настроение тоже в плюсе. Были конечно и опасения.

Очень хотелось надеяться, что Павел сдержит своё слово и никто нас больше не будет преследовать. Можно будет дышать спокойно и не оглядываться каждый раз, но как говорится - «свежо преданье, да верится с трудом». Я не мог безоглядно верить такому человеку, как Павел. Да, он вытащил нас из смертельной ловушки, там в Омской области, но с другой стороны его «банда» напала на нас и избила меня. И это было именно избиение, как не стыдно это признавать. И хотя с тех пор чувствовал в себе больше сил и стал более уверенным человеком, я почему-то не был уверен, что смог бы сегодня достойно дать отпор нескольким безбашенным ублюдкам. Кроме того, Павел безусловно преследовал нас. Ведь его появление в Омске, явно об этом говорило. Если же включить голову, как говорится, и немного поразмыслить, то картина станет еще более запутанной. Поскольку столь противоречивое поведение человека вероятнее всего говорит о том, что он является просто исполнителем. Ну с чего вдруг ему мне помогать, если он хотел меня убить. Как-то не укладывается в голове такая разительная перемена за столь короткий срок.

И это невероятно усложняет ситуацию. Ведь это значит, что нас пытаются отследить. А значит нас пасут, ведут, подберите нужное слово, а следовательно о наших планах знают. Это пугало больше всего. Здесь всплывала фигура того человека, которого дед описал в своем письме. И следом еще более загадочная фигура их прежнего босса.

Хотя прошло столько лет. Может его уже и нет в живых.

А ещё нужно исследовать подвал.

- Вова, ты где? - я повернулся в поисках голоса Ники, - садись в машину, - я стоял перед авто, наклонил голову и увидел сестру внутри такси, я так увлекся своими размышлениями, что ничего не замечал вокруг — опрометчиво.

Я сел в машину и закрыл за собой дверь.

Нужно подремать пока едем. Впереди день полный событий.

Я откинул голову на сиденье и тут же отрубился.

***

Летнее утро золотило стены в моей комнате.

Мы с Ники сделали это. Мы решили кому какая комната достанется в моем доме. Прибыли мы в Пльзень вчера поздним вечером. Всё на что нас хватило, это разобраться, кто, где будет спать.

Душ и койка.

Наступившее утро принесло мне ощущение полностью восстановившегося тела, ну если не считать потерянного кусочка плоти в руке. Я прошел в ванну. Снова нужен душ.

***

Я оделся и быстро спустился вниз.

На кухне Ники напевала какой-то модный мотивчик, стоя в наушниках около плиты. Пахло гренками. Я подошел сзади и поцеловал её в оголенное плечо.

- Привет, - она сняла наушники, - гренки будешь?

- Конечно, - я включил кофемашину, - кофе будешь?

- Сливки из холодильника достань, - улыбаясь ответила она.

- А откуда у нас все эти вкусности и … сливки? - сказал я со смаком.

- А ты на часы смотрел, спящая красавица? - в тон мне ответила сестра.

- Ну, одиннадцать, нормально выспался, - непринужденно сказал я, даже не глядя на часы.

- Молодец, супермен, а я сходила в магазин и приготовила завтрак, ну скажем так, почти завтрак.

- Молодец, - просто сказал я, ставя кофе на поверхность кухонного островка, - гренки это отличное начало нового дня. Кстати, мы ведь сегодня едем к Якубу?

- Да, да, - Ники заговорила с набитым ртом, - сразу после завтрака, я ему уже звонила.

- Мммм, какая ты … организованная, - подобрал я слово, отхлебнув кофе.

***

- Добры ден. Чекал йсем на тебе, - приветствовал нас Якуб, - ой, простите меня, я запамятовал, что вы не млувите по чески, - Якуб прикрыл рот рукой, - ну вот опять, - он как-то игриво улыбнулся, немного напугав меня.

А еще я подумал, что он постоянно нас проверяет, не лжем ли мы ему, видимо привычка.

- Как наши дела? - не стал я ходить вокруг да около.

- Хорошо, что вы сразу переходите к делу, - посерьёзнел Якуб.

- Да, - подключилась Ники, - нам очень интересно узнать что вам удалось сделать.

- Есть хорошие новости, есть не очень, - загадочно сказал Якуб, - хорошо, что вы обратились ко мне сразу же, в нашем деле, это един из главных факторов успеха. В связи с этим хорошая новость — мне удалось сделать фотокопии тех книг, о которых вы говорили, к сожалению сами книги добыть не удалось. Из плохих новостей ваш ключ. Его найти не удалось. Удалось узнать, что он отбыл из страны в тот же день, - он развел руки, - я был безмоцны.

- Что простите, - вскинулась Ники.

- Ну, то есть, это было не в моих силах.

Он открыл ящик стола и достал оттуда толстую кожаную папку на молнии.

- Это вам, простите, что не смог помочь с ключом.

- Благодарим вас Якуб, - сказала сестра, - вы неплохо поработали, - она положила на стол конверт, в котором были деньги, - это остаток суммы.

- Ну что вы, - Якуб закопошился, вновь открыв ящик стола, - я не заработал всю сумму, это совершенно лишнее, - вдруг сказал он.

Я посмотрел на него с интересом. Папка была у меня в руках и я решил её открыть.

- Якуб, - продолжила Ники, - договоренность есть договоренность, пожалуйста возьмите деньги.

Я открыл папку, боясь самого страшного, что она будет пуста или в ней будут пустышки.

- Пани, честное слово, я и так взял хорошие деньги, я честный человек, - он положил на стол перед нами лист бумаги, я увидел слово акт.

На этих словах я открывал папку, искоса глядя на Якуба, но тот даже глазом не повел.

- Хорошо, - сделала новый заход Ники, ставя подпись на акте ручкой, услужливо поданной Якубом, - пусть это будет аванс для следующего заказа.

На этих словах папка поддалась, но когда я услышал слова Ники, я замер.

- Продолжите, пожалуйста, поиски ключа, - закончила она.

Лицо Якуба нужно было видеть. Он просто замер и только его глаза жили, оценивающе глядя на мою сестру. Я тем временем заглянул в папку. Внутри были аккуратно сложены листы бумаг, отсканированные страницы. Первый скан я сразу узнал. Это была обложка книги, которую я видел лично. Дальше шли внутренние пронумерованные листы и я понял, что нас не обманули и не развели как лохов.

- Пани, - оттаял Якуб, - это задача совсем другого уровня сложности, - его русский был на высоте, либо Якуб был русским, который очень хотел казаться чехом, либо он был в школе отличником, а может проходил практику в нашей стране, - это другие затраты и …

- Нет проблем, - не дала ему договорить Ники, - и я так понимаю, что и с вашей стороны, при должном финансировании, проблем не будет, я права? - она просто брала быка за рога, я смотрел на собственную сестру и не узнавал её.

- Конечно, конечно, - на чистом русском языке заверил её сыщик.

- Тогда возьмите это в качестве задатка, - Якуб быстро взял конверт и аккуратно его приоткрыл, затем кивнул, - отчёты каждую неделю, по вотсапу, есть у вас вотсап? - улыбнулась она.

- Есть пани, - широко улыбнулся Якуб, - тогда давайте оговорим гонорар и расходы.

* * *

Главным результатом встречи с Якубом стало не заключение нового соглашения и даже не неуёмное желание Ники вернуть ключ. Я, конечно, был с ней полностью согласен, но вот новые расходы... всегда расходы, хотя и оправданы. Главный результат был в папке.

Все страницы бухгалтерских книг, которые мы сейчас просмотрели. И были удивлены.

Отчасти неприятно.

Поскольку девяносто процентов записей было зашифровано, то есть прочитать то, что написано можно было, а вот понять — нет. Потому что это был набор цифр, точек и символов.

- Так я в подвал, - я встал из-за стола, за которым мы сидели.

- Я с тобой, - тут же поднялась Ники, - там столько интересного, - её глаза заблестели.

- Я думаю там мы сможем найти ключ от этой шифровки, - я двинулся вверх по лестнице.

- А ведь ты прав, - вдруг воскликнула Ники, - нужно обязательно расшифровать эти книги, - она схватила свой телефон со стола и двинулась следом.

В подвале ничего не изменилось. Я подошёл к столу и оглянулся. Не сказать, чтобы подвал был слишком большим, но уж точно не маленьким. Помимо массивного стола, около которого я стоял, в помещении было два сундука. Один большой стоял в дальнем углу и был заперт на огромный амбарный замок, второй был поменьше и стоял на секретере красного дерева, на нём замка не было. В другой части подвала стоял огромный шкаф, чем-то напоминающий тот, что был в подвале заброшенного дома в Омской области. Рядом с ним стоял еще один стол, на котором стоял монитор, блока от компьютера я не увидел. Ники двинулась к шкафу, а я пошел к маленькому сундуку на секретере. И тут у Ники зазвонил телефон. Я испытал дикое чувство дежавю и встал как вкопанный.

Обернулся. В такой же позе замерла Ники.

Она повернулась. Её лицо было белым как мел.

- Спокойно, - сказал я, - это может быть кто угодно.

- Я не знаю этого номера, - сдавленно сказала она.

- Ну и что, - я старался ничем не выдать своего волнения, - сними трубку и ответь.

- Я не могу, - прошипела она.

- Сними трубку это может быть важно.

Ники держа трубку на вытянутой руке, дрожащими пальцем приняла звонок и тут же нажала на громкую связь.

- Привет дорогая, - голос Павла сложно было не узнать, я взглянул на Ники, безмолвные слёзы текли из её глаз, - смотрю вы вернулись в Чехию, что новенького нашли?

***

Такси везло нас в Мюнхен. Оттуда был самый ранний самолет на Родос.

- Надо было с ним поговорить.

- Нет Вова, ты разве не испытал дежавю?

- Ну как же, конечно, прямо точь-в-точь.

- Как они узнают, что мы приехали?

- Ну, боюсь здесь всё просто — за нашим домом кто-то приглядывает.

- А я боюсь они и нашу банковскую карту могут отслеживать, - к Ники будто пришло озарение, - наверное так было и с Омском, - она с жаром разговаривала сама собой, - они знали куда я купила билеты и Павел прилетел, но это, конечно, не объясняет, как он нас нашёл, - она всполошилась и начала рыться в своей сумке.

- Что ты делаешь? - удивился я.

- Возможно у нас установлены жучки.

- Ники это паранойя, успокойся.

- Вова, а знаешь, - она вдруг резко остановилась, - а ведь я не купила билеты на самолёт специально.

- Ты не купила билеты? - офигел я.

- Да, и гостиницу не заказала, я ничего не делала, - она снова начала копаться в сумке, - теперь мы будем действовать по-другому.

- Ники, - я схватил её за руку, - успокойся, перестань копошиться в сумке и объясни мне, что ты имеешь в виду?

- Мы больше не будем светить карту, - она выдернула свою руку, - я сниму наличные в Мюнхене и это будет крайний раз, - меня удивило это выражение «крайний», где она его взяла? - билеты купим за наличные и отель на Родосе снимем за наличные.

- Ну, это нормально, - улыбнулся я, - так будет лучше, - я не стал расстраивать её информацией о том, что при желании, купленные нами билеты можно найти и куда мы улетели узнать, а дальше дело техники.

Я завязал с подобными делами и никто из моей семьи об этом моем секрете не знал. Только Ники была в курсе, что при желании я мог взломать любую социальную сеть, любой аккаунт и вообще многое мог на этом поприще, но о моих незаконных проектах, за которые мне хорошо платили, конечно, нет.

- Думай о море и солнце, - я тряхнул головой, вышвыривая из неё дурные воспоминания, - ты хотела купить купальник, - вспомнил я.

- Точно, - вскинулась Ники, - значит вылет переносится, сначала шопинг, - невозмутимо заявила она.

Я закатил глаза и одновременно облегченно вздохнул.

Глава 21. Двенадцатый

Родос встретил маленьким аэропортом, теплым ветром и ласковым солнцем. Машина домчала нас до Линдоса - маленького курортного городка, где мы достаточно быстро заселились, в отель Империал.

Предложенные мною апартаменты были отметены, в целях конспирации — чтобы затеряться в толпе, так объяснила Ники. Я вздохнул, улыбнулся и согласился.

Светлый, просторный номер отеля, манящие шумы с пляжа — всё это настраивало на отдых, расслабление и думать о том, зачем мы сюда приехали не хотелось.

Уже через полчаса мы были на пляже.

Ну как,… я в баре, а Ники на пляже.

Окунувшись пару раз, я переместился в бар, где было прохладно и хватало напитков. И завел разговор с барменом, который оказался из бывшей советской республики. Это было просто волшебно. Возможность поболтать в чужой стране с человеком, который понимает тебя без ограничений, это бесценно.

Вечер пролетел. Я был пьян. Ники звала меня, но я не слышал.

Утро наступило внезапно и в принципе всё было обычным, кроме чувства похмелья.

- Подъем, - прокричала Ники, - выходя из ванной комнаты.

- Ооооо, - промычал я, - хватит орать.

- Ну, вчера, ты был готов орать.

- Это было вчера, сегодня, пожалуйста без телодвижений, - я был готов на всё, только бы не двигаться.

Стакан с шипящим напитком привел мои мысли в некое подобие порядка.

Я прекрасно понимал, что приехали мы сюда не отдыхать. Или скажем так — мы приехали отдыхать в последнюю очередь.

Аренда автомобиля была оформлена еще вчера. Быстро и легко.

Сегодня машина уже стояла около отеля на парковке. Всё что нужно было это подойти к ресепшн и забрать ключи.

- Я за руль, - прикладывая к голове прохладную бутылку с водой, сказал я.

Поездка в монастырь априори не могла быть долгой, потому что остров был маленьким и к тому же я проверил всё ещё вчера.

Короткий переезд до Архангелоса, купленная ещё одна бутылка с водой. Потом поездка до монастыря.

Монастырь выглядел … как небольшая церквушка и было совершенно непонятно, где тут могут находиться монахи или послушники.

Везде было много туристов. Похоже было на экскурсию, к которой мы тут же и присоединились. Закончилось всё паломничеством внутрь церкви. Основными приметами которой были различные предметы, которые можно было возложить на алтарь, предварительно купив, и написать записку с именем. Из экскурсии удалось узнать, что Богоматерь Цамбика помогает женщинам мечтающим о материнстве и молящимся о здоровье детей.

Почему это место было указано в координатах и что нас здесь ждёт было совершенно непонятно. Время шло, людей практически не осталось.

- Ну и что по-твоему мы должны здесь искать? - негромко сказал я, - если в Омске и в Чили всё было предельно ясно, то здесь я прямо ума не приложу.

-Знаешь, - Ники повернулась ко мне, - здесь столько всего, что глаза разбегаются, а мы даже не понимаем, что ищем, - она пожала плечами и пошла к выходу, - я выйду на воздух.

- Не понял, - возмутился я, - то есть ты всё на меня скинула?

Ники даже не обернулась.

Ладно, зло подумал я, зато вся слава достанется мне.

Я двинулся в правый ближний ко входу угол и стал осматривать стены.

А что мне оставалось?

Вдруг есть какие-то надписи или что еще поинтереснее.

Храм был очень небольшой, красивый. Тщательное исследование стен выявило, что неплохо было бы сделать ремонт здесь. Я начал простукивать стены. Увидел, что Ники вошла внутрь и смотрит на меня с интересом и улыбаясь. Но это меня не остановило. Я продолжил разглядывать, простукивать, заглядывать везде.

- Пса́хнэтэ ка́ти нэаро́ а́ндра? - от неожиданности я вздрогнул, хотя голос был тихий.

Около служебной двери стоял мужчина с бородой и спокойно смотрел на меня.

- Простите я вас не понимаю, - тихо сказал я.

Мужчина услышав речь, улыбнулся и махнул рукой, предлагая следовать за ним и тут же скрылся в дверях. Я не раздумывал ни секунды. Ники двинулась следом за мной.

Короткий коридор с низким сводом. Еще одна дверь, около которой он стоял и ждал нас, но завидев сразу вошёл внутрь. За дверью было большое помещение с двумя дверями, помимо той, через которую мы вошли. У дальнего прохода была приоткрыта дверь, изнутри шёл свет. Ники дышала мне в затылок. За дверью оказалась небольшая комната. Мужчина стоял посередине. Руки его были сложены на груди. Мы вошли и остановились в двух шагах от него.

- Русские, - спрашивает он на чистом русском языке.

- Да, - киваю я ему, беря в свои руки инициативу, как настоящий мужчина.

- Есть для меня слово у вас? - здесь его русский переходит в другую плоскость, выдавая в нём иностранца, неплохо знающего наш язык.

- Какое слово? - удивляюсь я, не понимая что он от нас хочет.

Похмельный синдром способствует моему отупению, предлагая хлебнуть пивка, для рывка.

- Важное слово, - говорит он.

Я поворачиваюсь и смотрю на Ники, по-прежнему туго соображая, что за игра тут у нас сейчас происходит. Чувствую себя Штирлицом недоделанным.

- Мы не понимаем, - говорю я.

- Значит и у меня для вас ничего нет, - загадочно говорит он, - всего доброго, - и указывает рукой на дверь.

- Стой, - говорю я, - ты для чего нас позвал?

- Вы что-то искали, - спокойно говорит он, - я думал вы ко мне, я ошибся.

- Ни черта ты не ошибся, - почти кричу я, - Ники скажи ему слово, - обращаюсь к сестре, обернувшись.

- Какое слово я ему скажу? - удивляется она и в глазах её как будто страх.

- Любое, - злюсь я.

А этот грек стоит и терпеливо слушает нас, не прогоняет.

Я начинаю соображать.

Раз не выпроваживает, значит всё верно. Нужно лишь назвать ему нужное слово.

Но что это за слово.

Слов миллион.

Должно быть одно, ключевое.

То, что приведет нас к результату. Приведет, размышляю я.

А что нас сюда привело? Правильно. Цифры на мониторе.

Но цифры не слово. Твою же мать, осеняет меня.

- Велемира, - говорю я.

И тут наш грек кивает, разворачивается, и скрывается за еле приметной дверью, в соседней комнатушке.

Я оглядываюсь на Ники. Её глаза блестят. Заметно, что она возбуждена. Её глаз дёргается.

Дверь вновь скрипит. Из смежной комнаты выходит грек, но вероятно его лучше называть хранитель.

В его руке продолговатый предмет. Он передаёт его мне.

Красивый, то ли футляр, то ли шкатулка, закрыто на обычную защелку, я не спешу открывать.

- Благодарю вас, - высокопарно говорю я, мне кажется интонация подходит к случаю, - сколько храните? - вдруг спрашиваю я.

- Долго, - хитро отвечает грек, но улыбки на его лице нет, - я двенадцатый хранитель, - заканчивает он.

- Мы пойдём, - я разворачиваюсь, чтобы уйти.

- Погодите, - говорит он.

Два шага и он около меня.

И он шепчет мне в ухо: «Сестра к брату в гости идёт, а он от сестры прячется».

- Чего? - говорю я.

- Это мои слова для вас, - говорит он, - а теперь вам пора, - он делает какой-то странный поклон и указывает на выход.

Я открываю было рот, но Ники тянет меня за руку, увлекая на выход.

Сидя в машине под кондиционером, потому что в жар меня бросило не хило, я открываю шкатулку. Красивая, сделанная из дерева, с девятиконечной звездой в круге, в виде символа на ней, она сама была произведением искусства.

Я по-прежнему переваривал сказанную хранителем фразу: «Я двенадцатый». Пытаюсь умножать эту цифру на средний возраст. Понимаю, что здесь средний возраст может быть и выше.

- Почти тысяча лет, - негромко говорит Ники.

- Что? - спрашиваю.

- Ей почти тысяча лет, - говорит она и прикасается к шкатулке пальцем.

А она действительно приятная на ощупь. Это старое дерево, но выглядит великолепно, а но ощупь бархатистое.

- Я пытался посчитать, - заявил я, - думаю да, ей почти тысяча лет, это просто нереально.

- Ну, в подземельях Омска тоже всё было весьма нереально, - ответила она мне.

Я открываю защелку. Легко. Медленно откидываю верхнюю крышку.

Внутри лежит еще одно произведение искусства. По-другому и не сказать.

Это цилиндр.

Но не надо воспринимать мои слова мои слова буквально. Это не грубая болванка. Резьба, которая его украшает великолепна. Мне кажется что-то похожее я уже где-то видел, но понять где, не могу. На этом цилиндре серебристого цвета семь белых дисков, разделенных на маленькие части, на каждой из них высечена буква, латиницей. Похоже они сделаны из слоновьей кости, настолько благородно они выглядят.

Да это же кодовый замок.

С одной стороны у этого цилиндра есть нечто вроде крышки, которая сейчас не открывается.

- А шкатулка-то оказывается с секретом, - резюмировала Ники.

- Кодовое слово, - отвечаю я, - да уж, сплошные загадки, - я кладу цилиндр обратно в шкатулку, которую тут же закрываю.

- Поехали в отель, - говорит сестра, - нечего тут торчать у всех на виду.

Я смотрю на неё, но ничего не говорю. Включаю зажигание и машины срывается с места.

Эпилог.

Семь дней на Родосе мы купались, отдыхали, набирались сил и витамина D, общались, гуляли, изучали остров, в общем вели жизнь отдыхающих.

Семь ночей на Родосе мы наполовину проводили во сне, а наполовину в попытках открыть загадочный цилиндр. Интернет был проштудирован вдоль и поперёк. Удалось лишь понять, что если разбить сей цилиндр, то всё что находится внутри будет уничтожено. Я вспомнил, где я видел сей механизм. Кино по книге Дэна Брауна. Внутри была капсула с кислотой. Можно было только открыть. То есть разгадать загадку.

Вариантов было миллион. Семь дисков, на каждом двадцать шесть букв. Количество вариантов можете посчитать сами. Загадка казалась неразрешимой. Ники сдалась на третий день.

Вчера я потерял всякий интерес к цилиндру. И вчера я открыл его.

Самая очевидная и самая простая вещь, слово, которое было с нами с самого начала обретения цилиндра. О нём мы даже не подумали. Слишком просто и очевидно. Поэтому отвергается.

«Велемира». Я набрал его машинально или от безысходности.

Не помню. Была ночь.

Услышал щелчок и разбудил Ники. Дрожащими руками я открыл крышку и явил свету, точнее ночнику, небольшой ключ и свиток. Самым удивительным была реакция Ники - она легла и отвернулась, быстро засопев. Я ошалел, но трогать её не стал. Быстро оглядев ключ, я медленно развернул свиток из тонкой бумаги. Тысяча лет, подумал я. Стройная вязь русских слов. Я был поражён.

Когда ты в стоячую воду войдешь,

Ты сразу же правильный ключ обретёшь

Проникнув туда, где быть нам нельзя,

Не медля бери ключ, обратно скользя.

Я не отрывая глаз смотрел на надпись, читая её снова и снова. Но понятнее не становилось. Утро вечера мудренее, решил я. Сложил всё и лег спать.

Утро облегчения не принесло. Ники с утра молча заказал такси и заявила, что мы летим домой.

- Вечерний рейс сегодня, - заявила она, - собирай вещи.

- Не хочешь остаться здесь еще на недельку? - удивленно спросил я.

- Нет, - короткий ответ.

- Что случилось? - участливо спросил я.

- Ну ты же добился того, чего хотел, нашёл то, что искал.

- Мы, - перебил я её, - мы Ники.

- Мы, - согласилась она, - давай собираться.

Я пораженный смотрел на свою сестру и не понимал что произошло.

Сейчас сидя в аэропорту, я вновь вернулся к волнующей меня теме.

- Я устала Вов, безумно устала, - она смотрела на меня умоляющими глазами, - все эти сумасшедшие приключения выбили меня из колеи. Я устала. Мне страшно. За тебя Вова, за себя. Мне в конце концов всё надоело. И что дальше? Мы добрались сюда и снова загадка. Эта странная фраза, что сказал тебе хранитель. Что со всем этим делать? Мы так и будем всю жизнь бегать в поисках ключей, заниматься разгадыванием загадок, и будем вечно рисковать жизнью?

Я потрясенный смотрел на сестру. Её слова порвали меня на куски. Я даже боялся задать ей вопрос, который так и рвался с языка. Сидел и молча смотрел на неё. Она поймала мой взгляд.

- Вова, - устало сказала она, - я хочу просто жить, выйти замуж, родить детей, быть счастливой.

Теперь до меня дошло.

Впечатления от посещения монастыря Цамбики, вот что это.

Так я решил, но озвучивать свои мысли я кончено же не собирался,

- Ники, - я коснулся её руки, - это никуда не денется от тебя милая.

- Я боюсь Вова, боюсь, что мы можем не вернуться из одной из таких поездок, я просто боюсь, - я молча обнял её и прижал к себе.

Говорить больше ничего не требовалось.

Шума в небольшом аэропорту не было, пока не приехал автобус отбывающих чартером. Люди наводнили здание аэровокзала, а мы всё также сидели обнявшись.

Рядом сели мать с дочерью. Русские.

Девочка норовила побегать и мать прилагала все усилия, чтобы ребенок посидел. Я видел как Ники следила за ними взглядом, затуманенным одинокой слезой.

- Давай поиграем в загадки Софья? - громко сказала мать.

- Давай, - согласилась девочка.

Мама похлопала ладонью по сиденью, приглашая малышку присесть рядом. Хитрый ход, подумал я, также наблюдая за семьёй.

Череда простых загадок, которые девочка легко отгадывала, радовала малышку, как впрочем и меня.

- А теперь посложнее, - сказала мать, девочка сделала серьёзное лицо, - сестра к брату в гости идёт, а он от сестры прячется, - у меня внутри всё похолодело, я напряг слух, Ники отодвинулась и выразительно посмотрела на меня.

- Я не знаю такую загадку, - закапризничала девочка.

- Ну что ты, милая, я её тебе уже загадывала, - не отступала мать.

- Я не помню, - гнула своё дочь.

- Ну это же луна, Софьюшка, - улыбнулась мать.

- Точно, точно, Луна - захлопала в ладоши девочка.

Лицо Ники вытянулось, я удивленно поднял бровь. Луна?