Связаны

Глава 1

— У тебя, бывало, такое, что сердце замирает на мгновение. Дыхание перехватывает, но не от страха, а наоборот – ты воодушевлён. Проходит мгновение, вспоминаешь как дышать, чувствуешь небывалую лёгкость. Запахи словно щекочут мозг, мир словно стал ярче и теплее. И вот ты, несмотря на попытки, уже не можешь собраться с мыслями, это всё словно разрывает, хочется бежать, кричать и петь! Не замечаешь хмурых лиц и улиц. Будто весь мир счастлив вместе с тобой. И никак из головы не выходит один образ.

— Бывало, Эраст. Бывало. Но явно не от работы. И уж тем более не в первый день!

— Руфь, — тяжкий вздох. — Ну я же не о работе. Я о другом.

— Вот именно, а я спрашивала о том, как тебе новая работа. И начало твоего рассказа звучит... — она немного замялась, подбирая слова, — звучит беспокоящее. Ну-у, с учётом того куда ты попал…

— Ты не понимаешь! Она…

— Работа!? — и заметив блаженный взгляд и лёгкое покачивание головой восклицает: — Она! О великие свершения, это всё-таки то, о чём я думаю…

— Перестань. Я не влюбился, я просто восхищён ею.

— Ну конечно!

— Учитывая, кто я и кто она… Между нами просто… просто ничего не может быть. Плечи молодого человека поникли, уголки губ чуть дрогнули.

— Вот чую, что на этом «просто» ничего не закончится. Это же аксиома. — Руфь выдохнула, толкнула его в плечо. — Давай уж, рассказывай. Только, прошу тебя, по порядку!

***

Эраст, заполнив последние строки в таблице сохранил и закрыл форму с названием «Текущий контроль успеваемости, 2-е полугодие, группа ПН-32», после чего закрыл ноутбук отправив его в спящий режим и взглянул в окно.

Конец марта, на часах начало шестого, заходящее солнце окрасило небо в розовые цвета, последние студенты покидают ворота академии кутаясь в тёплые пальто и шарфы. На кафедре наступила умиротворяющая тишина.

— Красота-а, – протянула мужчина и подпёр рукой щёку, продолжая смотреть в окно.

Есть в этот час что-то великолепное в библиотеках и пустых коридорах учебных заведений, пронизанных тёплыми лучами света. Будто что-то вечное, застывшее во времени, таиться в стенах, а ты словно часть этой вечности.

Из созерцания прекрасного Эраста вырвала открытая дверь и предшествующее ей торопливое цоканье каблуков в коридоре.

— Эраст Алексеевич, как чудесно, что вы ещё тут. – Раздался мелодичный голос секретаря ректора. — Авксентий Павлович отправил меня за вами, сказал срочно привести вас, — она аккуратно поправила очки без окуляр. — Пойдёмте же!

— Здравствуйте, Варвара Валентиновна. Зачем я понадобился ректору? — Вызов в конце рабочего дня не то, что бы напугал, но немного встревожил и будем честны раздражал своими перспективами, но молодой преподаватель начал спешно собираться, не подав и виду.

— Здравствуйте, здравствуйте, — она как обычно говорила в своей торопливой манере. — Узнаете на месте, скажу лишь то, что это касается письма из ВАУРиРЭ. Пойдёмте скорее, у Авксентия Павловича ещё много дел.

Сказанное Варварой и вовсе запутало преподавателя. Что нужно ректору и как это связанно с самым престижным учебным заведением?

Так строя предположения и планируя будущий диалог он не заметил, как они прошли половину корпуса и поднялись на лифте на самый верхний этаж, где, пройдя до конца одного из коридоров оказались у двери с металлической табличкой «РЕКТОР».

За дверью, располагалась просторная приёмная с креслами для ожидающих у стены по правую руку и с широким окном по левую руку, на подоконнике которого стояли комнатные растения, в немного в сторонке рабочий стол с компьютером. Рабочее место Варвары. Прямо располагалась ещё одна дверь точно такая же, как и входная, но без табличек.

Варвара Валентиновна поправила идеально сидящие блузку и юбку, коснулась каштановых волос, уложенных в прическу, после чего придирчиво окинула взглядом молодого преподавателя и ничего не сказав постучала в дверь.

В кабинете ректора:

Авксентий Павлович заложив руки за спину прохаживался вдоль углового, панорамного окна кабинета, наверно около минуты он не реагировал на вошедших, по его разрешению, в кабинет. Человек почтительного возраста, практически полностью седой, старающийся поддерживать здоровый образ жизни, сейчас выглядел очень задумчиво. Буд-то решая, что-то нерешаемое.

Наконец он остановился и обернулся к посетителям, помолчал мгновение оглядывая преподавателя, после, взглядом показал Варваре на выход, и та удалилась.

— Что-же, Эраст Алексеевич, присаживайтесь, — он приглашающе повёл рукой указывая на кресло для посетителей, а следом и сам прошёл к своему.

После чего в кабинете вновь повисло молчание, от которого неловко было лишь одному из присутствующих.

— Авксентий Павлович, — не выдержал Эраст. — По какому вопросу вы меня вызвали?

На, что ректор просто хмыкнул, а после задал встречный вопрос:

— Скажите, Эраст Алексеевич, вы ведь подавали документы в академию управления ресурсами на должность ассистента?

— Подавал. Как и тысячи других желающих, — осторожна начал молодой человек, а после посчитал нужным добавить, — Это было в прошлом году, до того, как начал работать здесь…

Он порывался добавить что-то ещё, но ректор просто качнул кистью прерывая:

— Бросьте, подавали и подавали. Это простой вопрос.

В кабинете вновь воцарилась тишина. Было слышно слегка сиплое дыхание ректора, а в ушах молодого преподавателя громко стучало его собственное сердце.

Эраст ёрзал на стуле, попробовал отвлечь себя мыслями и успокоиться. Он думал о планах на свою кандидатскую и рассматривал кабинет периодически опуская взгляд на свои ботинки. Телефон в кармане пиликнул, но проверять что там Эраст не решился.

Ректор, судя по тому, как дернулся, просто глубоко задумался. Звук уведомления отвлёк его от мыслей, о том, что он тоже когда-то очень давно, будучи вчерашним студентом, подавал документы в первый, по значению, ВУЗ страны. Ему ответили. Через несколько лет, когда он уже докторскую защитил и какую никакую, но построил карьеру. Мало найдётся авантюристов готовых бросить тёплое место ради мутных перспектив, красиво расписанных в письме.

Обычно с улицы туда не попадали — только по звонку, по чьей-то протекции. А кого и брали, так лишь для галочки, что «двери открыты всем». А после попользовать, сделать пару отчетов и выбросить. Те же кто решался принять предложение, не понимая всей подоплёки, почему-то не задерживались там надолго.

Но звонивший сегодня Орлов был не столь вежлив, как официальные письма. Сказал молодого, перспективного начертателя. Когда? Вчера! Разумеется вчера, когда же ещё.

— Так вот, Эраст, — былая вежливость куда-то отошла, как и мягкий рассеянный тон сменившейся сухостью. — Ты выиграл конкурс. У нас на прошлой неделе запросили документы, а сегодня пришло официально уведомление. Со следующей недели ты приступаешь к работе в высшей академии управления.

В ответ на это Эраст лишь рот от шока не открыл, ошеломленно взирая не ректора. Он был удивлён, растерян.

— Но почему? Я не понимаю. Мне не приходил ответ от Академии. А как же студенты и моя работа?

«И что тебе ответить? Дыры закрывают? Выкинут после окончания года? А может карьеру посулить, всё-таки молодой? А письмо видимо запаздывает, всё-таки характеристику твою отправили им лишь пару часов назад…» — подумал ректор, но вслух произнёс иное. — Подробностей не скажу. Знаю, что берут тебя на должность ассистента, вероятно на кафедру управления ресурсами, потому что звонил именно их заведующий. Так, что собирай вещи Эраст. Все документы оформят, я распорядился, расчет получишь. В пятницу можешь уже не приходить.

— Но как же…

— Ступайте молодой человек, ступайте. Желаю вам успехов.

Эраст всё ещё шокированный вышел из кабинета, краем глаза заметил, как Варвара спешно сворачивает вкладки с бюстгальтерами, и не обращая ни на что внимание вышел в коридор.

Ожидая лифт, Эраст достал свой потёртый смартфон и открыл уведомления, среди которых обнаружилось одно письмо на почте. На яркой иконке отправителя изображена часть планеты, освещенная выглядывающим из-за неё солнцем, сверху герб федерации, а в теме письма «Уважаемый соискатель!».

«А вот и письмо…» — нажимая на кнопку нужного этажа отметил Эраст.

Следующие дни, среда-четверг, пронеслись незаметно быстро, но ощутимо тяжело. Хоть ректор и сказал, что все документы институт подготовит и передаст в Академию, на деле нужно было собрать ещё ряд документов согласно списку, приложенному к письму. Кроме того, нужно было побегать по академии и подписать обходной лист. Тут, к счастью, обошлось: стоило лишь зайти в нужный кабинет и озвучить цель визита, как все документы подписывались. Очевидно, стараниями Ректора. В четверг, после обеда, попрощавшись со своей группой и выслушав лестные пожелания, Эраст взял скромных размеров коробку со вещами и отравился домой.

Эти двое суток были столь сумбурны, что он особо и не задумывался о том, что его ждёт в академии. И теперь, когда всё, готово и завтра к девяти утра нужно приехать в академию, он погрузился в мысли.

Дошёл до остановки, едва не сел не в свой автобус, а когда нужно было выходить не услышал, как озвучили его остановку и лишь когда на табло загорелось название следующей выскочил через закрывающиеся двери из автобуса и побрёл домой.

Руфь, его соседка, за ужином что-то весело жужжала и рассказывала, но Эраст практически не поддерживал разговор. Кажется, она пыталась его подбодрить.

После ужина сходил в душ и ушёл к себе в комнату. В итоге за всеми мыслями он не заметил, как, и когда уснул и проснулся уже от звука будильника. Благо его он не забыл настроить. Академия находилось в северной части города, и чтобы успеть доехать туда, пришлось вставать в шесть утра, быстро собираться и бежать на остановку.

Северная часть Валентиновграда не имела плотной застройки. В этой части столицы преимущественно стояли здания в архитектурной стилистике прошлой эпохи, послевоенного периода. Раскидистые парки, усадьбы и редкие высотки, создающие образ мощи и триумфа своей масштабностью, монументальностью. Таким зданием была и Высшая Академия Управления Ресурсами и Развития Экономики.

Высокий шпиль по центру, раскидистые крылья, с нисходящим ступенчатым силуэтом. Массивные колоны украшающие фасады, арки, барельефы и лепнина, пилястры и скульптурные группы. Всё выполнено из светлого камня, поэтому смотрелось возвышенно, но не мрачно.

Казалось бы, всего лишь тридцать два этажа, для современной архитектуры уже давно не уровень, но поставьте это здание в плотной центральной застройке, и оно будет визуально доминировать над всеми высотками с их стеклянными фасадами. А тут, в парковой зоне это здание стояло словно гора, недвижимое, вечное.

И вот, первого апреля без двадцати девять, Эраст, не дойдя до ворот застыл, восхищенно осматривая творение архитекторов. Как и многий житель мегаполиса, он редко находил желание, а в особенности время, чтобы покататься по городу и посмотреть достопримечательности. Поэтому, вживую, впервые увидел академию. Она и на фотографии великолепна, а в реальности:

— Великие свершения, это выше всяких слов… — с придыханием пробормотал молодой, ныне безработный, преподаватель.

Эраст правда рассчитывал, что он недолго будет в таком статусе. Вчера вечером, он долго размышлял и пришёл к выводу, что всё сложилось даже к лучшему. Пусть он и не ожидал такого поворота событий, и уже планировал строить карьеру в ИТМиНе, но стоит быть честным, а с собой стоит быть хоть иногда честным: за восемь месяцев работы он едва начал вливаться в коллектив, и уж о какой-то-то карьере речи пока не шло.

Более опытные коллеги частенько скидывали нудную рутину на новенького. Со всей кафедры! И Эраст прекрасно понимал, что сам всё это допустил.

Сначала хотел получше влиться, и со всеми был отзывчив, соглашался на помощь, даже в ущерб своим задачам, из-за чего частенько работал допоздна. В итоге так сложилось, что он поставил себя не с лучшей стороны и позволял себя использовать. Начать показывать характер? Так примут за грубость, мол «как вы изменились Эраст Алексеевич». Да без грубости там уже и не обойтись. Пусть это трусливо, но за представленную возможность он ухватился. Пусть и не без сомнений, но он старался делать вид, что его не напрягло поведение ректора. Эраст видел в этой возможности шанс. Шанс лучше поставить себя в новом коллективе. Шанс показать себя другим. И может даже стать другим? Лучшей версией себя. У него уже есть небольшой опыт адаптации, и уж теперь он не позволит себя использовать! Ну-у, во всяком случае, он постарается, чтобы так и было.

Подойдя на пункт пропуска, врезанный в массивный каменный забор, Эраст заглянул через тонированное окошко к охраннику. И ничего кроме силуэта и части формы не разглядел.

— Доброго утра! Мне назначено к девяти утра к заведующему кафедрой управления ресурсами.

— Здравствуйте, — голос охранника был приглушен стеклом, — Позвольте ваш идентификационный код. — В этот момент на висящем у окошка терминале загорелось табло, Эраст разблокировал смартфон с уже открытым кодом и протянул его к сканеру в нижней части терминала. — Благодарю. Подождите, я проверю.

Пока ждал, наблюдал за выезжающими в ворота автомобилями, все до единого люксовые. Они проезжали с другой стороны академии, останавливались у входной группы, водитель выходил, открывал заднюю дверь… оттуда выбирались молодые люди, очевидно, студенты. После чего водитель садился обратно и уезжал уже через эти ворота. За пару минут ожидания, Эраст не увидел ни одного студента, пришедшего пешком. За то машины шли сплошным потоком.

Охранник сверился с записями, куда-то позвонил после чего разблокировал массивный, во весь рост, турникет позволяя пройти. Напоследок строго сказал никуда не сворачивать и идти прямо, к дверям. От них через вестибюль к лифтам и дальше на четырнадцатый этаж.

Время было уже без двадцати, поэтому Эраст торопливой походкой пересёк двор-сад стараясь не обращать внимание на окружающие его виды, успеет ещё. Да и через пару недель, когда начнут распускаться листья, тут будет ещё красивее.

Входная группа академии была выполнена из двух лестничных маршей полу-спиралью, восходящих наверх, по центру нависал широкий балкон, а наверху огромные двухстворчатые двери-ворота из темного дерева. Они были настежь открыты. Молодой преподаватель улыбнулся, представив как богатенькие детишки толкали бы эти двери в попытках открыть.

Быстренько забежав наверх и пройдя через эти врата, ведущие не иначе как в мир денег, интриг ну и конечно знаний, попал в просторное помещение. Студенты неторопливо сновали по гладкому темному мрамору, в котором отражался белый сводчатый потолок и высокие оконные рамы. В дальнем конце вестибюля Эраст заметил лифты и сдав верхнюю одежду в гардероб поспешил к ним.

В лифте молодой человек достал телефон, чтобы спрятать глаза и занять себя хоть чем-то. Ему стало как-то неловко ехать в одном лифте со студентами каждое движение которых кричало об их исключительности. Их идеальная осанка, одежда. О-о, а как они разговаривали… и тут не о словах, там всё, как и у простых людей. А вот движение подбородком, мимика, а главное речь, словно каждый из них регулярно выступает у трибун в совете федераций.

Телефон оказался пуст: уведомлений не было, он открыл почту с письмом, чтобы ещё раз посмотреть и перечитать, но увидел всплывшую ошибку «нет соединения». В лифте не оказалось связи. Он зачем-то открыл календарь, потом решил посмотреть прогруженные посты в ленте.

Лифт остановился на третьем этаже, кто-то вышел. Тронулись дальше. Остановились на пятом этаже, кто-то вышел, кто-то зашёл, поехали дальше, а Эраст уже стал листать настройки телефона. Пожалуй, самая томительная поездка на лифте…

— Ну и какая будет его следующая выходка? — Невольно молодой человек начал прислушиваться к разговору двух студенток, стоящих пред ним, и ведущих беседу вполголоса.

— Ты про Штальберга?

— Тс-с, понятно же о ком. Заставит кого-нибудь вылизать обувь?

— Да брось, обычно он скромнее. Перебеситься и угомониться.

— Раньше его папа, — она сделала ударение на последнем слоге, — Не был в Совфере.

— Думаю, как раз господин Ганс и поможет Осмину угомонится, чтобы тот не порочил репутацию семьи.

— Это если Каменевы не будут молчать, Кристина же под их протекцией посту…

Двери лифта вновь раскрылись и внутрь вошла шумная компания парней. Они спорили об экономики федераций так, будто от этого зависело их личное финансовое состояние.

— Я тебе говорю, Островная в этом году обойдёт Западную по обороту! — Он всё больше горячился и начал перечислять: — У них же банки, биржи, оффшоры. Они делают деньги из воздуха!

— Ну да, из воздуха, — прозвучало скептичное. — А то, что у западных электроника распиарена ты не берёшь в расчет?

— Но у островов логистика на высоком уровне!

— Вы сравниваете две федерации, — вмешался третий. — Без тяжёлой промышленности и полезных ископаемых, а меня больше интересует как они догоняют нас и Восточную сидящих на нефти, газе и заводах?

— Умением торговать, — Парни едва ли не хором ответили, а один добавил: — И сыром. — Вскоре компания вывалилась в коридор, продолжая спорить о сыре, чае и прочем.

Наконец лифт добрался до нужного этажа и Эраст, извинясь протиснулся к выходу. Прошло едва ли пять минут, но для молодого человека они стали очень утомительны. Он настолько разнервничался что на лбу выступил пот, который он тут же утёр платком, после чего сориентировался по номерам кабинетов и двинулся в нужную сторону. Связь не появилась ни в коридоре, ни у двери в нужный кабинет, даже намёка не было.

— В наш то век и без связи, — пробормотал молодой человек и собравшись с мыслями, постучал в дверь, а через мгновение аккуратно приоткрыл. — Добрый день! Могу я войти?

За дверь располагался секретариат, судя по кипящей тут работе и столам, заваленным бумагами. На него обратила внимание одна из женщин, работающих тут.

— Вы по какому вопросу? — Она выкатилась на кресле из-за стола, чтобы лучше видеть дверь и слегка приспустив очки вопросительно взглянула на вошедшего гостя.

— Я к Вениамину Сергеевичу, по вопросу трудоустройства.

— Какое трудоустройство? Не отвлекайте господина Орлова. Нет-нет, отказать! — женщина махнула рукой и рывками начала откатываться обратно к столу.

— Катя подожди, и вы подождите молодой человек. Сейчас-сейчас, — ещё одна девушка, немного моложе, подорвалась с места и начала перебирать бумаги на столе в углу помещения. За ним никто не сидел, и он был очень завален документами. — Где-то тут… Вот! — она вытянула небольшой скоросшиватель, буквально три листочка и посмотрела на Эраста. — Как вас зовут?

— Эраст, — коротко откашлялся и повторил: — Эраст Алексеевич.

— Да всё верно, я вас провожу. — Она взглянула на часы и направилась к дальней двери, молодой человек проследовал за ней. Кто-то из дам хмыкнул им в след.

Эраст не часто посещал кабинеты людей… у которых есть свой кабинет, но среди тех который посещал, кабинет Орлова ничем особенным не выделялся. Он выглядел более потаскано если сравнивать с кабинетом ректора ИТМиНа, и тут не было панорамных или угловых окон. Одно окно, большое, прямо за рабочим столом и слева точно такое же, но перед ним располагались мягкие диваны с креслами и журнальный столик, на котором сейчас стояли грязные чашки. От входа вид открывался только на высотки Валентиновграда, ничего особенного.

Может если бы Эраст разбирался в материалах, то он бы что-нибудь да разглядел в древесине пошарпанных шкафов или рабочего стола. Может если бы он разбирался в искусстве и дизайне интерьеров ему бы приглянулись высокие вазы с сухими ветками, стоящие на полу, или статуэтки на полках свободных от книг полок. Но он никогда таким не интересовался. А вот ковёр под ногами был замечен и молодому человек стало неловко от того, что он топчет ботинками чистый и такой мягкий ворс. Ещё его внимание привлекла лампа, стоящая на тяжёлом столе, в ней плавно перетекали золотые пузыри в темно-синей жидкости. На столе по мимо лампы стоял обычный монитор и рядом с клавиатурой лежал небольшой ежедневник в потёртой обложке, из которого торчала ручка.

— Господин Орлов, прибыл молодой человек с института точной механики и начертания, для перевода на должность ассистента.

Секретарь начала свою речь сразу как вошла, и закончила в двух шагах от стола заведующего кафедрой. Суховатого, светловолосого мужчины лет шестидесяти, он поднял на неё хмурый взгляд и протянул руку, на которую тут же лёг скоросшиватель.

— Почему молодой? — голос его был жесткий, строгий, а речь твёрдой. — Я же сказал Налимову НЕ молодого.

— Не могу знать! В характеристике, — кивок на документы. — Сказано, что талантливый, перспективный и амбициозный начертатель.

Орлов слегка наклонил голову в сторону, чтобы увидеть стоящего за женщиной Эраста, та понятливо отступила в сторону и встала полу боком, чтобы видеть и молодого человека и начальника.

— Здравствуйте, Вениамин Сергеевич, — место ему не предложили, поэтому он просто сделал ещё шаг вперёд, и встал не слишком далеко и так, чтобы не нависать над столом.

— Здравствуйте, молодой человек. — Заведующий кафедрой окинул гостя взглядом и раскрыл скоросшиватель. — Значит Налимов считает, что вы, Эраст Алексеевич, справитесь с работой? Вы вообще понимаете, кого обучают в нашей Высшей Академии?

— Дети политиков, будущие члены правительства? — Эраст понимал, что вопрос наверняка был больше риторический, но на собеседование нельзя отмаливаться, поэтому он постарался выглядеть очень уверенным в себе и добавил: — Я справлюсь!

— Ну-ну, как же. Одна уже справилась, — Орлов раздраженно вытянул телефон из нагрудного кармана и начал что-то искать. — Сама, на больничный! Ало! Налимов, ты кого мне прислал? Ало!

Пока хозяин кабинета чертыхался на плохую связь и пытался заново дозвониться, секретарша тихонько решила успокоить молодого человека.

— Вы не переживайте, он хоть и строгий, но справедливый. Обычно он спокойнее, — заверила она. — Просто не любит, когда, что-то идёт не по плану. Меня кстати Людмила зовут.

«Ага, как же, про тиранов обычно так и говорят: строгий, но справедливый.» — Молодой человек едва удержался от язвительной усмешки. — Эраст, — он аккуратно пожал протянутую ручку. — Приятно познакомиться. А кто ушёл на больничный, про кого шла речь?

— Ох, это о преподавателе общего начертания. Там такая история приключилась…

Её перебил гневный крик Орлова:

— Неделя! Я даю неделю испытательного срока, и, если он не справиться, ты сам будешь преподавать у меня на кафедре! — Лицо заведующего покраснело, он нависал над столом держа телефон перед лицом и кричал прямо в микрофон. — Ты понял Налимов? Неделя! Иначе я получу ретроспективного преподавателя, как и хотел. В твоём лице!

Бросив трубку Орлов, встал из-за стола и прошёл по кабинету, постоял у окна, прошёл к кулеру и налил себе стакан воды. После двух выпитых стаканов он вернулся за стол уже гораздо спокойнее. Людмила с Эрастом стояли молча, стараясь не отсвечивать лишний раз.

— Что же, Эраст Алексеевич, присаживайтесь и поговорим о том, чем вам предстоит заниматься.

Разговор с Орловым занял от силы минут двадцать. А потом пришлось побегать, как Эрасту, так и Людмиле, которую подрядили помогать ему в оформление документов. Заодно она его частично просветила про правила академии.

К часу дня, Эраст изрядно вымотанный плёлся за Людмилой бодро шагающей в сторону столовой для сотрудников академии. Людмила, судя по всему, была в своей среде. Её зоной комфорта были все эти бумажки, согласования, перепалки и очереди, одним словом — бюрократия.

— Вам ещё должны выделить место в общежитии, — сказала Людмила, когда они взяли подносы с комплексным обедом и сели за свободный стол. — Общежитие находится, тут же, — Она махнула рукой в сторону окон, но сидели они далеко, и куда она показывала было непонятно. — Чтобы далеко не ходить.

— Вы имеете ввиду рядом с академией? — Эраст зачерпнул пол-ложки сметаны из соусника и размешал в тарелке с щами.

— На территории академии, если быть точнее. — пояснила она, откусывая кусочек ржаного хлеба. — Есть комнаты и в самой академии, но общежитие находятся в другом корпусе, с внутренней стороны двора.

Молодой человек попробовал щи, они были наваристые и в меру кисленькие.

«Ещё бы чесночок, вот он пришёлся бы как раз. Хорошие.» — Руфь иногда готовит щи и вот они, по его мнению, бесподобны.

— А территория академии вообще большая? Что тут ещё есть?

— М-м, нет, не очень. Внутренний двор примерно в пять раз больше, чем внешний, через который вы должно быть проходили утром. Но минут за пять можно дойти до общежития. — Людмила отпила яблочный компот. — Там же находится штаб охраны и расположение личного состава. И всё.

«Хм, и всё… Внешний двор так-то довольно большой.»

Какое-то время они кушали молча. В комплексном обеде сегодня были: щи с говядиной, простенький овощной салат, компот на выбор из нескольких вариантов и картофельное пюре с куриной котлетой или сосиской на выбор. Как сказала Людмила, питание было за счёт академии, и обед рассчитан на каждого сотрудника. Тем же кто проживет на территории академии необходимом подавать списки если они хотят трёхразовое питание.

Столовая была не слишком большой и сейчас была заполнена лишь на половину. На удивление Эраста, секретарь пояснила, что тут несколько залов и так как они попали на этаж с западного крыла, то попали в первый – крайний зал. Те же преподаватели в основном ходят в седьмой зал, потому что он ближе к центральным лифтам. Какого-то регламента нет, но персонал академии обычно избегает первого зала, а точнее трапезничающих там профессоров.

— Вы слишком мало кушаете, Эраст. Наверно поэтому такой худощавый?

— Я просто довольно редко занимаюсь в зале, не хочу растолстеть, не дожив и до тридцати. — Попытался неловка отшутиться молодой человек.

Он и правда не доел, оставив всего по чуть-чуть. Правда из чувства сытости или неловкости от того, что ест в компании незнакомого человека, не скажет и сам Эраст. В противоположность ему, Людмила умяла всё и сейчас допивала компот, чем и решила поддеть молодого человека.

— На что это вы намекаете? — Нарочито серьёзно повела бровью.

— О ну что вы, какие намёки, ваша фигура выше всяких похвал. — И это было правдой, Людмила вполне симпатична и стройна. — Вашему мужу повезло.

— Действительно, — Она улыбнулась и поправила колечко на пальце. — А что касается тренировок, в академии есть большой спортивный зал. Он общий и туда могут ходить как студенты, так и персонал.

— О-о, это отличная новость!

Не задерживаясь в столовой дольше необходимого, они отправились на второй этаж, где Людмила и оставила своего подопечного со словами:

— В этой аудитории будут проходить ваши занятия, но так как на этой неделе в расписание не включали «общее начертание», то она пустуют. Можете пока осмотреться, а я схожу за вашим пропуском.

Эраст, недолго думая открыл дверь аудитории с номером «5104» и случайно стал свидетелем напряженного разговора живо напомнив разговор Орлова с Налимовым.

— …а не хочу ехать! — Девушка рычала на телефон, держа его перед собой. — Не у одной меня фамилия Вельская. Отправь Ивана!

Она стояла рядом с интерактивной доской, лицом в сторону пустой аудитории, поэтому почти сразу заметила открытую дверь и только тогда добавила, стараясь выглядеть внешне спокойнее:

— Я поняла! Не могу говорить. Хорошо. Я, поняла. — с нажимом закончила двушка и пошла на выход из аудитории.

Он слышал её голос, когда она говорила по телефону, но слов не разобрал. Стоял и пораженно глядел на неё. Она лишь кинула на Эраста раздраженный взгляд и только тогда он опомнился и уступил дорогу.

Он смотрел ей вслед, сердце в так громко груди стучало. А в голове лишь одна мысль: — «О-о, как же она чудесна…» — В воздухе витал лёгкий сладкий аромат её духов. Её звонкий голос, длинные волосы цвета красного золота и синие глаза с длинными ресницами… незабываемо.

***

— А дальше, что было? — Голос Руфь вырвал его из воспоминаний.

— М-м? А, ну а дальше пришла Людмила, дала пропуск и инструкция для входа в сеть Академии.

— И всё?

— Ну-у, в понедельник на работу.

— У-у, и правда…