Связанные: Отражение

Глава 1. Время сиять.

Сущность людей изменчива. Мы взрослеем, переосмысливаем себя, наши вкусы и взгляды меняются. То, что когда-то казалось важным, может утратить смысл, а то, что прежде вызывало отвращение, вдруг начинает привлекать. Я не исключение. Как тысячи и миллионы людей, я тоже начала меняться. Начала взрослеть. Начала задумываться о себе.

Но вот беда — чем больше я задумывалась, тем меньше мне нравилось то, что я видела.

Нет, я не выглядела ужасно. Просто... я была не той, кем хотела бы быть. Не супермодель, не школьная красавица. Чуть полноватая, не особо следящая за модой, не гоняющаяся за чужими мнениями — кроме мнений родных и друзей. Друзей...

Вот в чём проблема.

Рядом с ними я чувствовала себя белой вороной. Они все такие яркие, стильные, уверенные в себе, будто персонажи из подросткового сериала. А я? Я была фоном. Тенью, которая ходит за ними и сливается с пейзажем. Не поймите меня неправильно — мои друзья замечательные. Они заботливые, искренние, добрые... Но я не хочу быть просто их тенью. Я хочу сиять так же, как они.

Этот день не отличался от остальных.

Я, как обычно, сидела у себя в комнате, попивая чай с печеньками, пока мой лучший друг, Мади, развалился в кресле и увлечённо что-то рассказывал про новый сезон любимого сериала. Мы могли болтать обо всём на свете часами — о фильмах, играх, странных мемах, смысле жизни и даже о том, кто бы победил в драке: утка с ножом или гусь с битой.

Но в этот раз я его почти не слушала. В моей голове что-то щёлкнуло. Мысли, которые я гоняла уже не первую неделю, наконец сложились в одно целое.

—Я хочу похудеть! —выпалила я, глядя на него с такой решимостью, будто только что объявила о намерении спасти мир.

Мади медленно перевёл на меня взгляд. Без эмоций. Как искусственный интеллект, анализирующий мои слова. Затем так же спокойно положил в чай ещё ложку сахара, размешал, сделал глоток и выдал:

—Ок.

...Чего?

—Ты вообще меня слышал?! —я возмущённо уставилась на него, потрясённая его равнодушием. —Я хочу, чтобы ты помог мне!

Мади закатил глаза и, наконец, соизволил проявить эмоции — хотя бы в виде лёгкого раздражения.

—И чем это меня касается? —спросил он, прежде чем ткнуть меня пальцем в лоб.

Я возмущённо захлопала глазами.

—Эй! Ты обещал больше так не делать!

—Не помню, —хмыкнул он.

Лжец. Он делает это с самого детского сада! Я уже морально готовлюсь к тому, что в старости у меня на лбу появится постоянная вмятина.

–Ну паажааалуста! Я же не о многом прошу!–я схватила Мади за руку и начала трясти, умоляюще глядя на него.–Если ты мне не поможешь, можешь даже не мечтать о моей помощи в прохождении Dajifor!

Это был весомый аргумент. Мы с ним вместе проходили эту игру уже второй месяц, и без моей поддержки он далеко не уйдёт.

Мади тяжело вздохнул.

–Отпусти руку!–он попытался выдернуть её, но моя хватка была железной.–Как я вообще могу тебе помочь?! Я не тренер! У меня нет опыта!

–У тебя нет опыта?!–я возмущённо вытаращилась на него.–Ты за прошлое лето сбросил 30 кг! ТРИДЦАТЬ, КАРЛ! И ты мне говоришь, что у тебя нет опыта?!

Я отпустила его руку и скрестила руки на груди, сердито сверля его взглядом.

–Я сейчас так завидую тебе, что готова побить.

Честно говоря, я бы многое отдала за такую "неопытность". Да я бы пожертвовала всеми своими накоплениями! А их у меня, между прочим, больше 5000 тенге! На эти деньги можно купить двухлитровую колу и шесть сосисок в тесте! Это, между прочим, ОГО-ГО какое богатство!

Мади нервно почесал затылок.

–Ты не поняла! У меня нет опыта в том, чтобы помогать другим худеть!

–А как же ты сам похудел?

Он дёрнулся.

–Э-э... Ну, как сказать...

Я прищурилась.

–Говори.

Он сделал глоток чая и тяжело вздохнул.

–Ладно... Представь, что твой отец берёт тебя, под предлогом "поездки на природу", в горы. А потом ОБМАНОМ оставляет там на десять дней, чтобы ты выживал.

Я заморгала.

–Что?

–А когда ты уже чуть не потерял рассудок от холода, голода и одиночества, он в качестве бонуса отправляет тебя в деревню. И там тебе мило сообщают: "Если не будешь слушаться деда и бабушку, то ты труп".

Я закатила глаза.

О-о, началось.

Этот рассказ я слышала уже тысячу раз. Если бы за каждый раз, когда он его повторял, мне давали по тенге, я бы уже купила себе целый супермаркет с колой и сосисками.

–...И там я каждый день убирался, поливал огород, пас скот, чистил конюшни, убирал навоз, помогал деревенским людям... Чёрт, да я там прожил целую жизнь! Стресс был такой, что ты бы сама начала худеть!–он нёс свою речь, пока нервно доливал себе чай.

По выражению его лица было понятно: у него снова "вьетнамские" флешбэки.

Я понимающе кивнула.

–Может, тогда ты отправишь меня в эти же "оздоровительные лагеря"?

–Ты с ума сошла?!

Я вздохнула и склонилась ближе, глядя на него щенячьими глазами.

–Прошу, помоги мне... Пожа-а-алуйста! Если поможешь, я отдам тебе все свои комиксы!

Он скривился.

–Не смотри на меня так. Не дави на жалость.

Я усилила взгляд.

–Позязя, я буду выполнять всё, что ты скажешь!

Мади колебался. Это был мой шанс.

–Л-ладно! Х-хорошо, я помогу тебе!–он сдался, нервно почесав затылок.–Но почему именно сейчас? Месяц назад ты даже думать не хотела о том, чтобы худеть.

Я отвела взгляд.

Если скажу ему правду, он начнёт волноваться. Да и вообще, причина не такая уж важная, чтобы о ней знать...

–Мы заканчиваем школу. Лишь год – и всё, мы вступаем во взрослую жизнь... А у меня до сих пор не было отношений!–я тяжело вздохнула, плюхнулась на диван и схватила пончик.–В этом семестре я точно признаюсь ему!

Я откусила кусочек и мечтательно зажмурилась.

Да, это звучит жалко! Похудеть, потому что хочу встречаться с тем, кто мне нравится... Можно сказать, что я дура и вообще не понимаю смысл отношений, но давайте честно: вспомните, как в школьные годы сами пытались найти себе девушку или парня! И самое главное – вспомните, на что вы смотрели в первую очередь? На ум или на внешность?

Ответ очевиден!

Да, на внешность! Люди так устроены, что сначала оценивают внешность будущего партнёра, а уже потом – его характер и внутренний мир. Можно сколько угодно повторять «не суди книгу по обложке», но реальность такова: в первую очередь люди судят именно по обложке.

Мади, который до этого мирно пил чай, вдруг резко вскинулся.

–Ты что?!... Погоди!–он прищурился, с подозрением глядя на меня.–Ты хочешь встречаться? С одним из них?!

–Ну... да?–я пожала плечами, продолжая жевать пончик.

–Ну ладно, Дэн... Но Дулат?! Ты серьёзно?! Он же придурок и бабник!–Мади аж подскочил с места, возмущённо размахивая руками.

–Эй-эй! Спокойнее! С Дулатом я не собираюсь встречаться!–я закатила глаза.–А вот Дэн...

Он подозрительно прищурился.

–Ты же знаешь, что он мне давно нравится... Я хочу, чтобы мы были вместе.

Мади тяжело вздохнул и, пока я говорила, нагло выхватил у меня из рук пончик!

–ЭЙ! ОТДАЙ!–я вскочила и протянула руку, но он быстро отступил на шаг назад, высоко поднимая пончик.

–Если хочешь похудеть, не ешь это!–он ухмыльнулся.–И отвечай: Дэн или Дулат?!

Я фыркнула, раздражённо сложив руки на груди.

–С Дулатом? Никогда в жизни! А вот Дэн... Он мне правда нравится.

Мади закатил глаза.

–Ну и за что мне такая подруга?–он обречённо вздохнул и ударил себя по лбу.–Я, конечно, хочу отказаться... но ты же всё равно заставишь меня это сделать, да?

Я широко улыбнулась.

–Не сомневайся!

Ну вот, дело сделано. Теперь он не отвертится!

Если он вдруг попытается слиться, я всегда могу обратиться к его отцу... Хотя это рискованный план. Отец Мади – человек весёлый, но иногда ведёт себя очень строго. Особенно с собственными детьми.

Хм... интересно, если я попрошу его помощи, он тоже отправит меня в деревню к своим родителям? Не хочу убирать навоз! Хотя... если это поможет мне похудеть, то, возможно, оно того стоит...

–Хорошо, я помогу тебе. –произнес он.

–Спасибо-спасибо! Я так счастлива, что ты мой друг!–я резко кинулась к нему и крепко обняла.

Ах, обнимать его – одно удовольствие!

Раньше, когда мы обнимались, я чувствовала себя... странно. Мягко? То есть, ладно, я мягкая, я же девушка. Но вот он...

Неприятное чувство, когда у твоего друга-парня грудь больше, чем у тебя.

Но это в прошлом! Сейчас я чувствую его мышцы. Его кубики.

Какие у него кубики...

Какие у него...

НЕ ДУМАЙ ОБ ЭТОМ! ОН ТВОЙ ДРУГ! ТЫ НЕ ДОЛЖНА ФАНТАЗИРОВАТЬ В ЭТОМ СМЫСЛЕ!

Я резко отстранилась и прочистила горло.

–Но у меня есть условия... –Мади вышел из моих объятий, сложил руки на груди и прищурился.

–И какое же? –я насторожилась.

–Во-первых, ты не жалуешься. Во-вторых, слушаешься меня. В-третьих, с завтрашнего дня – никакой жирной еды и фастфуда! –Он ткнул пальцем мне в лоб.–Особенно твоих любимых бургеров!

Каждый раз, когда он тыкал, мне хотелось откусить этот палец! Но нет, нельзя его злить. Не сейчас, когда он согласился мне помочь.

Терпи, Айка, терпи!

С первыми двумя пунктами я ещё могла смириться... но вот третий...

БЕЗ ФАСТФУДА?!

Это же святое!

Я знаю себя: я точно сорвусь! Как мне выдержать без бургера, пиццы или картошечки? Это же мои лучшие друзья, моя поддержка, моя мотивация жить!

Но... что не сделаешь ради красоты.

Я глубоко вздохнула.

–Хорошо, я согласна, –выдавила я с трудом.

Мади довольно кивнул.

–Отлично! Завтра начинаются курсы выживания.

Я моргнула.

–Что? Курсы выживания? –переспросила я, подозрительно глядя на него.–Может, ты имел в виду диету?

–Нет, именно курсы выживания, –он кивнул, даже не пытаясь шутить.–Хотя в них входит и диета.

–Можешь объяснить, что это за «выживание» такое?

–Завтра утром мы идём бегать, потом – тренажёрный зал, где ты будешь поднимать гантели.

Я испуганно распахнула глаза.

–Поднимать?! Гантели?!

Он кивнул.

Я сглотнула.

Ну, я-то думала, что будет что-то страшное... А это... Пф, лёгкая задача! Да! Очень лёгкая...

Я нервно улыбнулась.

–Я поняла... То есть, моя дальнейшая жизнь – это семь кругов тренажёрного зала и строгая диета? А ты не мог бы быть чуть помягче? Я хочу похудеть, а не стать качком, –попыталась пошутить я.

Мади лишь приподнял бровь.

–Второй пункт, –напомнил он.

Я вздохнула.

–Поняла, не буду спорить...

И, пока он не начал мне дальше промывать мозги, я быстро схватила телефон и начала заказывать еду.

Бургеры... двойные. Газировка – большая. Пицца – с сыром! Чуть не забыла картошечку.

–Эм... И что это сейчас было? –Мади подозрительно смотрел на меня, будто перед ним сидел не человек, а странный мутант.

В его взгляде читалось «Ты дура?»

Я мило улыбнулась.

–Ты же сам сказал, что тренировки начнутся завтра. А пока не наступило завтра... я собираюсь в последний раз насладиться всем, что мне нравится!

Я победно вскинула голову.

Мади нахмурился.

–Эм... я не думаю, что это хорошая идея...

–Я угощаю и плачу за всё.

Он замер.

–...

–Ну?–я лукаво прищурилась.

–...Я разрешаю. Но только сегодня.

Ах, смотрите-ка! «Он разрешает»! Запомню-ка это на будущее.

–Спасибо!–я захлопала в ладоши.–С завтрашнего дня я ОБЯЗАТЕЛЬНО начну худеть!

Правда-правда.

Наверное.

***

Спустя какое-то время в дверь раздался стук.

–Это он! – выпалила я, вскочив на ноги.

Мади лениво посмотрел на меня, будто я сошла с ума.

–Кто «он»?

–Курьер! Посланник фастфудных богов!

Я метнулась к двери, распахнула её и увидела курьера с пакетом, который источал запах счастья. О, это было прекрасно! Я быстро рассчиталась, поблагодарила парня, и мы с Мади поспешили к столу.

–Ты вообще-то могла бы вести себя чуть поспокойнее, – усмехнулся он, разворачивая пиццу.

–Ты не понимаешь, – я смотрела на бургеры с трепетом. – Это же мой последний ужин! Последний кусочек рая, прежде чем ты отправишь меня в ад.

–Драма уровня «Оскар».

Но я не обращала на него внимания. Я наслаждалась каждым кусочком.

Я жевала медленно. Нежно. Аккуратно. Я растягивала удовольствие, словно это сцена из фильма в слоумо.

Мади закатил глаза.

–Ты точно ешь, а не исполняешь ритуал поклонения?

–Ммм... – я не стала отвечать, просто закрыла глаза и счастливо зажмурилась.

Но, увы, всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Мы доели. Я вздохнула, проводила последний кусок печальным взглядом, а затем, чтобы не впасть в тоску, включила PS.

–Играем? – спросила я.

–Хоть что-то полезное от тебя сегодня.

Мы провели несколько напряжённых матчей. Я проиграла. Три раза.

–Ты мухлевал! – возмутилась я.

–Да-да, конечно, – ухмыльнулся Мади. – Просто ты играешь как улитка после обеда.

Я уже собиралась кинуть в него подушку, но он вдруг задал странный вопрос:

–Айка, если не секрет... Почему ты хочешь похудеть?

Я замерла.

Мади откусил кусок пиццы и посмотрел на меня.

–Я же сказала, хочу, чтобы Дэн был моим парнем, – пожала я плечами.

Он нахмурился.

–Айка... Мы дружим с младенчества. Я знаю, когда ты врёшь, а когда говоришь правду. Так что давай, колись. Почему на самом деле?

Он нажал на паузу.

Чёрт.

Ну почему он такой проницательный?

Я пыталась врать, но каждый раз он понимал. И сейчас – тоже. Это черта в нём одновременно раздражала и нравилась.

Я вздохнула.

–Ты слишком хорошо меня знаешь, и это иногда бесит...

Мади усмехнулся.

–Но в целом это плюс, верно?

–Не обольщайся.

Я замялась, но потом всё же решилась сказать правду.

–Дэн – это лишь одна из причин. На самом деле... Я просто хочу измениться. Стать лучшей версией себя.

Он прищурился.

–Айка, это не похоже на тебя. Кто-то издевается над тобой?

–Что?

–Кто? Скажи имя, я сам всё решу.

Он полез в карман за телефоном.

–Ты серьёзно?!

–Абсолютно. Я жду.

Я уставилась на него.

–Ты думаешь, в нашей школе, где ничего не происходит, кто-то вообще может издеваться над кем-то?

Мади не дрогнул.

Ну... была одна девушка, которая периодически меня донимала, но это не проблема. Я всегда могла поставить её на место.

–Я серьёзен, Айка.

Я вздохнула.

–Да нет же! Просто... Я хочу измениться. Доказать самой себе, что если я захочу – я смогу.

Я замолчала, а потом, недовольно поджав губы, ткнула пальцем в свой живот.

–И ещё... Я устала смотреть в зеркало и видеть ЭТО.

Мади посмотрел на мой живот, затем снова на меня.

–Ты серьёзно?

–Да!

В последний раз, когда я пыталась бегать, через каких-то пять минут у меня подкосились ноги, а ещё через минуту меня чуть не стошнило от усталости.

Великолепно, я – настоящий атлет.

Но стоило мне вспомнить эту эпичную попытку, как Мади резко изменился в лице.

–Значит, кто-то точно над тобой издевается.

–Что? Нет!

Он полез в карман за телефоном.

–Ты что делаешь?!

–Звоню подкреплению.

–Кому?!

Но было уже поздно. Гудки. Ответ.

–Алло, Луиза, привет, ты сейчас занята?

Я замерла.

Нет. Только не это.

–Хорошо, – продолжил он, – я только что узнал, что над Айкой издеваются.

Он включил громкую связь.

–Алло, меня слышно? – раздался знакомый голос.

–Алло, привет, Луиза, тебя слышно, – обречённо пробормотала я.

–Айка, это ты?

–Да, это я.

–Отлично. Теперь говори: кто? Имя, адрес проживания, в каком классе? Парень, девушка? Где его или её можно найти?

Я уже хотела закатить глаза, но тут Луиза, вздохнув, добавила:

–Я всё решу. Хи-хи!

И засмеялась.

Нет.

Не так.

Она хихикала так, что у меня волосы на голове зашевелились.

Я знала этот смех.

Этот смех предвещал катастрофу.

–Вы что, издеваетесь?! – воскликнула я. – Никто надо мной не издевается! Кроме вас!

Я метнула грозный взгляд в сторону Мади. Он понял. О, он прекрасно понял, что я начинаю выходить из себя.

–Отбой, похоже, ложная тревога, – поспешил сказать он. – Я выключаю. Сообщу, если что-то узнаю.

–Окей. Если что, зови меня. Я устрою маленькую шалость, хи-хи! – хихикнула Луиза и отключилась.

Я медленно выдохнула.

–С такой подругой надо бояться только полицию, – пробормотала я. – Хотя… не факт, что и их она не сможет уложить.

Мади пожал плечами.

–Ну, зато теперь ты знаешь, что в случае чего у тебя есть поддержка.

–Да уж, «поддержка». Скорее армия уничтожения.

Я фыркнула и скрестила руки на груди.

–Вы и вправду такие назойливые.

Я вроде бы и обиделась, но в глубине души мне было приятно, что они так за меня переживают.

Мади смягчился.

–Ладно, извини, был не прав. Если ты действительно этого хочешь, я помогу. Мне всё равно, как ты выглядишь, но если тебя это беспокоит – хорошо.

Он кивнул.

–С завтрашнего дня мы начинаем. Готовься.

Я прищурилась.

–Ты сейчас звучишь как злодей в финальной сцене.

–Потому что я – злодей. Злодей, который будет заставлять тебя страдать.

–Ага. Главное, чтобы потом этот злодей не страдал от моих жалоб.

Я усмехнулась, но потом всё-таки посмотрела на него и тихо сказала:

–Знаешь, хоть ты иногда и бесишь, я рада, что ты мой друг. Спасибо.

Он всегда был таким – заботливым, внимательным. Он всегда находил правильные слова.

Я даже не осознала, как обняла его.

–Да-да, я тоже рад, но можешь прекратить? – донёсся до меня его приглушённый голос.

Я моргнула.

–Что?

Посмотрела на него… и увидела, как он задыхается.

Ой.

Я слишком крепко его обняла.

–Ты меня душишь! – прохрипел он.

Я тут же его отпустила.

–Извини…

Он глубоко вдохнул.

–Ничего. Напротив, так держать. Сила есть, осталось только привести тебя в форму.

Он с трудом дышал, но, собравшись, показал мне большой палец вверх.

Я снова робко извинилась.

–Всё нормально, – махнул он рукой и взглянул на часы. – Ох, уже поздно. Мне пора. Мама меня убьёт, если я не успею на ужин.

Он встал и начал собираться.

–Как и обещал, зайду утром.

Я тоже посмотрела на часы и кивнула.

–Да, тебе действительно пора.

Я вздохнула.

–До завтра.

–До завтра, Айка. Готовься, твоя сладкая жизнь закончилась.

Я проводила Мади до машины его отца. Он махнул мне рукой на прощание, сел внутрь, и машина, мягко урча, покатилась по дороге.

Я постояла ещё пару секунд, наблюдая за красными огоньками задних фар, потом развернулась и пошла обратно в дом.

Ну что ж… С завтрашнего дня начинается новая жизнь.

Звучит красиво, да?

На деле же я вернулась в свою комнату, села на кровать и, не раздумывая, запустила любимую игру – «Небесный мир».

Какая там новая жизнь? Я пока даже из этой не вышла.

Я не заметила, как заснула прямо с геймпадом в руках.

И мне снилось…

Я – худая. У меня идеальная фигура, лёгкая походка, сияющая кожа. Я иду по улице, и люди оборачиваются мне вслед. Они восхищаются. Завидуют.

Жизнь меняется на 360 градусов.

Стоп.

360 градусов – это полный круг.

Значит, я просто вернулась туда, где была.

Проклятье. Даже в мечтах у меня математические ошибки.

Но нет, это был всего лишь сон.

Реальность будет другой.

Осталось только сделать этот сон настоящим. И не сомневайтесь – я сделаю это.

Я похудею, я изменю свою жизнь, я стану красоткой – не только снаружи, но и внутри.

Я НАЧИНАЮ НОВУЮ ГЛАВУ МОЕЙ ЖИЗНИ!

«В погоне за красотой не потеряй себя».

Глава 2. Бык в холодильнике.

—Так… я не понял? Ты что, всю ночь ела?! —Мади сложил руки на груди и уставился на меня, словно детектив, который только что раскрыл преступление века.

Я посмотрела вниз, пытаясь найти хоть какое-то оправдание.

—Ну… знаешь… Я понимала, что ем это всё в последний раз, так что… —пробормотала я и замолчала.

—Ну и? Продолжай… —его взгляд стал ещё пристальнее. — Что было дальше?

Я поёрзала на месте.

—В три часа ночи… я проснулась и… —голос предательски дрогнул. —Ну, а дальше… ну, ты понял…

Я улыбнулась самой жалобной улыбкой на свете и состроила умоляющее лицо.

Но Мади не купился.

—Ты что, ела БЫКА?! —заорал он на всю комнату.

Я аж подпрыгнула.

—Как ты могла набрать ещё один килограмм?!

Благо, родителей не было дома. А то сейчас бы получила нагоняй не только от него, но и от них.

Я молча опустила голову. Да, я виновата. Да, я сорвалась. Да, в три ночи я сожрала весь холодильник.

И да, торт тоже. Весь.

Поздновато, но… Меня зовут Айгерим.

Это вроде как значит «Лунная красавица».

Иронично, учитывая, что я толстая, ленивая, обожаю мамину стряпню и терпеть не могу, когда меня критикуют. Особенно, когда критикую себя сама.

Да, у меня слабая воля.

Но! В оправдание скажу, что я хотя бы пыталась.

Я даже держалась целый день.

Но каким-то образом за ночь я всегда набираю вес.

Возможно, это моя суперсила.

—Айка, ты меня слышишь?! —щёлкнул пальцами перед моим лицом Мади.

—А? Да, прости, я задумалась… —пробормотала я.

—Не время думать! —возмутился он. —Я буду думать за тебя, а ты выполнять! Поняла?!

Он ткнул мне пальцем в лоб.

—Ай! Да поняла я! —Я потерла лоб. —С чего начнём? Может, с пробежки? Или штанги?

Я была в боевой готовности. Хотелось быстро начать и быстро закончить.

—Сейчас… посмотрю в инете… — сказал он, вытаскивая телефон.

—Что?! —Я выхватила гаджет у него из рук. —Я думала, ты всё подготовил сам!

—Айка, я же не тренер, —вздохнул он. —Нам нужны советы профессионалов.

–Отдай... –Мади вытянул руку, пытаясь забрать телефон. –Да, я составил график твоих тренировок, но после сегодняшней ситуации решил перестраховаться. Вдруг ты опять что-нибудь выкинешь за моей спиной.

–И что ты хочешь сделать? –спросила я, ухмыляясь.

–Ищу способ отгородить тебя от бургеров. Поняла? А теперь отдай мой телефон!–он снова протянул руку.

–Ладно, –я пожала плечами и вернула ему гаджет.

Мади задумчиво уставился в экран, а потом вдруг довольно ухмыльнулся.

Мне это не понравилось.

Каждый раз, когда он так делает, это значит только одно—меня ждёт что-то очень плохое.

–Кажется, я придумал…–многозначительно протянул он и начал набирать чей-то номер.

–Что? Скажи!–я придвинулась ближе, в надежде, что он нашёл какую-нибудь крутую диету, где можно есть бургер раз в день и всё равно худеть.

–Ща увидишь, –он ухмыльнулся ещё шире.

И тут я увидела имя на экране.

Мама.

–Нет… Только не это… –я в ужасе уставилась на него.

Мади был беспощаден.

–Алло, тётя Рая? Это я, Мади. Знаете, ваша дочь хочет похудеть! –он уже едва сдерживал смех. –И попросила меня помочь.

Предатель!

–МАДИ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕЕЕТ! –я замахала руками, но он включил громкую связь.

И тут раздался громовой хохот.

–Ха-ха-ха! Что?! Она хочет ПОХУДЕТЬ?! –мама заливалась смехом так, словно я только что сказала, что хочу стать космонавтом и полететь на Луну.

Я вся сжалась от стыда.

–Маааам, перестань! –я засмущалась до кончиков волос. Почему она такая?!

Мама еле сдерживалась, но потом снова разразилась хохотом.

–Дочка, ты слышишь? –на секунду она взяла себя в руки, но затем захохотала с новой силой.

Всё. Я официально умерла от позора.

–Почему ты так жесток ко мне, Мади! –я прожигала его взглядом.

Он лишь довольно улыбался.

Вот за такие моменты мне и хочется его прибить.

И я точно знаю, что когда-нибудь это случится.

Вопрос только в том — когда.

–Всё-всё… Я перестану…–мама сделала паузу и глубоко вздохнула. –В последний раз я так смеялась, когда в первом классе ты пукнула на сцене.

Земля, откройся и поглотииии меня!

–Маааааааам! –я закрыла лицо руками.

–Пожалуйста! Я умоляю тебя! Прекрати! И не рассказывай такие вещи!

Мне было так стыдно, что хотелось зарыться под землю и не вылезать лет двадцать.

Мади рыдал от смеха рядом.

–Мам, почему ты вспомнила именно этот случай?! –я возмущённо посмотрела на телефон.

–Потому что он легендарный, доча,–весело ответила она.

–А теперь у Мади есть КОМПРОМАТ на меня… –простонала я.

–Ну, теперь ты точно захочешь сбежать на пробежку, –Мади подмигнул и снова захохотал.

–Так... Мади? –мама, наконец, перестала смеяться и заговорила. –Зачем ты мне позвонил? Чтобы поднять настроение? Если да, то у тебя это прекрасно получилось, спасибо.

–Ну, почти, –лениво протянул он. –Мне бы хотелось, чтобы вы, начиная с сегодняшнего дня, не давали ей денег. Вы же знаете, на что она их тратит?

Я возмущённо захлопала глазами.

И куда же я их трачу?!

Да, я тратила их на все возможные вкусняшки и сладости, но я же делилась с тобой, Мади! Почему ты об этом не скажешь?!

Успокойся, Айка…

Если он помогает мне похудеть, то мне придётся терпеть все его насмешки и издевательства…

Терпение.

Я потом ему отомщу.

–Да, я ещё не забыла, как она заказала себе шведский стол, –мама укоризненно вздохнула. –Мне потом пришлось убирать за ней и отмывать кухню.

Я поёжилась от воспоминаний.

Ну было дело…

Я тогда ужасно проголодалась, еды дома не было. Как и мамы.

А потом я увидела скидку на огромные порции и решила, что это знак судьбы.

Разве можно строго судить за такой случай?

–И ещё, –Мади деловито продолжил. –Вы бы не могли не готовить ей жирную пищу?

Я напряглась.

–Особенно её любимые блюда,–он многозначительно посмотрел на меня. –Типа мясного рулета. Или казы.

Я ахнула.

Нет, только не казылык!

–Лучше готовьте что-то обезжиренное, –завершил он свою тираду.

Я обомлела.

–Что тогда мне есть?! Свою руку?!

–А, ну ок, –мама спокойно кивнула. –Буду готовить ей мелкими порциями. И салаты.

САЛАТЫ?!

–Я что, травоядное существо?! –я всплеснула руками. –Я человек и казашка! А казах без мяса не казах.

–Замолчи уже! –мама грозно крикнула.

Я в мгновение ока притихла.

Мади довольно улыбнулся.

–Ах да, –он будто вспомнил о чём-то важном. –Если она будет жаловаться на голод или на то, что я строг с ней, вместо поддержки, давайте ей книги.

Я сжалась.

–Книги? –мама удивилась.

–Да, те, что я ей давал. И ещё. Пусть делает домашку, убирается, моет посуду… В общем, вы поняли.

Я прикрыла лицо руками.

Ну всё. Теперь я ещё и домработница.

Может, мне купить форму горничной?

Если да, то размера на два побольше, чтобы влезла после всех моих булочек.

–Мади, ты что, невесту себе готовишь? –сказала мама насмешливо.–Если да, то отдам с процентами.

Я похолодела.

Мади тоже завис.

Мама всегда так шутила, мол, если он захочет на мне жениться, она с радостью меня ему врубит.

Когда-то это было смешно.

Но мы скоро заканчиваем школу.

И через год станем выпускниками.

Так что…

Эти шутки уже не кажутся такими уж безобидными.

Особенно с учётом того, что у меня есть тот, кто мне нравится.

И, уверена, у Мади тоже.

Просто он никогда об этом не говорил.

–Мама! – произнесла я, пунцовая, как помидор.

–Я пока что не ищу себе невесту. – Мади явно старался уйти от темы.

–Эх, а жаль. Думаю, ты бы смог сделать её счастливой. – мама протянула с лёгким смешком.

–Рая тате, я бы хотел узнать насчёт моей просьбы. – он поспешил сменить тему.

–С превеликим удовольствием! Она будет супер-невестой: и готовить, и убираться, всему её научу! – мама сказала это таким довольным тоном, что мне захотелось провалиться под землю.

Звонок завершился. В комнате воцарилась тишина. Мы с Мади просто сидели и молчали. Я хмуро уставилась в одну точку, а он, похоже, наслаждался моментом.

Вот ведь мама! Всегда найдёт способ, чтобы я покраснела. Стоит ей почувствовать возможность – всё, конец моей репутации.

Надо срочно что-то сказать, а то это молчание действует на нервы.

–Ты что, мой отец теперь? – спросила я, пытаясь разбавить обстановку.

–Если это поможет тебе похудеть, то да, буду им. – невозмутимо ответил он.

Я закатила глаза. Надо будет научить его шутить нормально.

Мади протянул мне стопку тетрадей и две книги.

–Это ещё что за сокровища? – подозрительно прищурилась я.

–В тетрадях задания на лето, которые ты должна выполнить. – Мади говорил так, будто выдавал мне важный государственный документ. – А книги – для мотивации. Будешь плакать от усталости – почитаешь.

–А я что, по-твоему, буду плакать? – фыркнула я и взяла одну из книг, чтобы рассмотреть её название.

Так, что тут у нас…

1. «Я полная, но хочу найти принца»

2. «Хулиган и её королева»

Я медленно подняла взгляд на Мади, словно он только что вручил мне ящик с тухлой рыбой.

–Ты серьёзно? – спросила я. – Ты хочешь, чтобы я это прочитала? Мне уже стыдно от самих названий!

–Не сомневайся, после этих книг твоя самооценка поднимется. У меня поднялась. – с серьёзным видом ответил он.

–Видно. До этого ты был скромнее. И умнее. – язвительно заметила я.

–Это не важно. Главное, чтобы ты прочла их за лето и пересказала мне.

–Ты издеваешься? Я умру от испанского стыда, если открою хоть одну страницу!

–Ты выживешь. – спокойно произнёс он, давая понять, что спорить бесполезно.

С ним договариваться было бессмысленно. Как говорить со стеной — всё равно ни один аргумент не пробьётся. Я была немного зла, но делать было нечего. Сама попросила помощи – теперь придётся терпеть.

Ну что ж, книги я как-нибудь осилю, остаётся только запомнить этот момент, чтобы потом отомстить.

А теперь посмотрим, что он там наваял в тетради.

Я открыла её, пробежалась глазами по первой странице и...

– Ээээм… Ты… Ты меня убить хочешь?!

Я резко захлопнула тетрадь и в ужасе уставилась на Мади.

– Если да, то я и сама могу это сделать! Лучше самой, чем вот это вот всё!

– Ну тогда не отбрасывай коньки раньше времени. – Его улыбка стала какой-то жутковатой, а в глазах мелькнул хитрый огонёк.

Я прищурилась.

Он наслаждается этим моментом, да?

– Ты... Ты же просто издеваешься!

– Нет, я просто помогаю. – невинно пожал он плечами.

– Я просто хочу похудеть и стать привлекательнее! – возмущённо воскликнула я. – А не превращаться в какого-то бойца спецназа! Ты что, модель из меня сделать хочешь?! Нет! Нет и ещё раз нет! Это слишком!

Но его, как всегда, ничего не пробивало.

Вот так и началось моё лето, которое, похоже, изменит всю мою жизнь.

Я посмотрела вверх, собрала волосы в хвост и, вздохнув, подняла большой палец.

– Что же… Начнём мою любовную комедию… Местами драму… А иногда и трагедию…

– С кем ты вообще разговариваешь? – Мади подозрительно уставился туда же, куда и я.

– Не мешай! – возмущённо оттолкнула я его. – Так начнём же… То, что изменит всё!

– У тебя шиза? – спросил он с самым серьёзным лицом. – Если да, то я звоню своему психологу.

– Мади!!! – крикнула я, готовая его придушить.

Он лишь хохотнул, явно довольный собой.

Вот так началась моя самая безумная, странная, местами ужасная, но точно незабываемая история.

«Смотря в зеркало, я хочу увидеть в отражении себя, а не ту, которую лепили чужие руки… Те, кто всё равно обо мне забудут.»

Глава 3. Как всё пошло не по плану.

— ...Х-холодно... Почему? Почему я должна спать в этой палатке? — пробормотала я, ежась и дрожа от холода.

В носу защекотало, я прикрыла рот рукой, стараясь не чихнуть.

— Сама виновата. — Мади смотрел на меня без капли сочувствия. — Я говорил тебе: не гуляй по лесу одна. Ты здесь впервые и уже нашла проблему на нашу голову.

Хоть и было холодно, он молча снял свою толстовку и накинул её на меня.

— Это поможет тебе согреться. Простынешь — и весь наш план пойдёт коту под хвост.

— С-спасибо... — пробормотала я, смущённо опуская голову.

Щёки вспыхнули жаром. Это моя вина. Из-за меня мы оказались в такой идиотской ситуации. Ну почему я всегда всё порчу? А Мади — как обычно — приходится расхлёбывать последствия моего гениального поведения.

---

Несколько часов назад

С самого утра у меня было великолепное настроение. Я начинала новую главу своей жизни! Слова, цели, желания — всё казалось возможным. Когда Мади приехал за мной, я даже не сдерживалась: с порога начала рассказывать ему, что именно собираюсь сделать сегодня.

— Сегодня идём в горы! — объявила я с энтузиазмом.

— Зачем? — Он удивлённо на меня посмотрел.

— Ну как зачем?! Я же начинаю новую главу своей жизни, а значит, пора закрывать старые дела! Всё, что я откладывала в долгий ящик, пора закончить раз и навсегда!

Мади внимательно на меня посмотрел, потом медленно, очень медленно произнёс:

— Если ты хочешь закончить недоделанные дела, тогда верни мне мои раритетные комиксы.

Я нервно хмыкнула.

— Ой, что ты вспоминаешь всякую ерунду... Давай лучше вспомним 8 класс!

Он раздражённо улыбнулся. Похоже, тоже вспомнил то, что следовало бы забыть...

–Ладно, всё равно не вернёшь. – Мади отмахнулся, будто речь шла о какой-то ерунде.

–Если знал ответ, зачем спрашивать? – я скрестила руки на груди и прищурилась.

–Помнится мне, в 8 классе ты уверенно заявляла, что хочешь хоть раз побывать в горах. Увидеть красоты природы, почувствовать себя первооткрывателем… – Он снял обувь и вошёл в дом, продолжая говорить. – Но каждый год ты откладывала это.

Я вздохнула. Да, он прав. В младших классах и даже в средней школе я была настоящей заводилой, которая хотела попробовать всё и сразу. Однажды я даже так вдохновилась рассказами альпинистов, что в полном составе перед классом поклялась, что покорю горные вершины! Правда, дальше этой пафосной речи дело не пошло. Каждый раз находилась причина отложить это «на потом». В конце концов, с моей физической формой мне и ступеньки в торговом центре даются с трудом, а уж горы…

Но если я действительно хочу изменить свою жизнь, то нужно доводить дела до конца. Вот и первое задание для новой главы – покорение гор!

–Да, и я решила, что надо исправить это. Так что собирайся! И позвони остальным – я хочу пойти с компанией. – сказала я воодушевлённо, гордясь своей решимостью.

Мади фыркнул, уселся на диван и сложил руки на груди:

–Все, кроме нас, заняты. Луиза работает. Ай – вообще в Милане. Сезим и Адал путешествуют по стране. Так что если и идём, то только вдвоём.

Я осела на ближайший стул. Вот так всегда! Стоит мне захотеть выбраться куда-то, как у всех вдруг находятся важные дела. А если бы я не затеяла эту затею, то всё лето провалялась бы в комнате с видеоиграми и комиксами. Может, это и весело, но точно не похоже на новую главу жизни…

–Но я хотела с ними! – протянула я, раздосадованно надув щёки.

–Ну, хочешь – не хочешь, а ситуация такова. – Он начал осматриваться по сторонам. – А где близнецы?

–С родителями уехали в бассейн, вернутся к вечеру. – пожала я плечами. – Так, что мне взять в горы?

Мади посмотрел на меня так, будто услышал что-то невероятное.

–Ты что, серьёзно? Хочешь пойти?

–Ну да! Я же сказала – новая глава, а значит, нужен сюжет! – я гордо положила руку на сердце.

–Какой ещё сюжет? – он нахмурился. – И зачем ты держишь руку на груди?

–Сюжет моей жизни! Я хочу добавить красок в свою чёрно-белую повседневность! – с воодушевлением воскликнула я, теперь уже глядя в потолок, словно вдохновение снизошло прямо с небес.

Мади последовал моему взгляду, а потом перевёл его на мой живот и протянул с невозмутимым выражением:

–Не сказал бы, что твоя жизнь чёрно-белая. Скорее… жирно-полная.

–МАДИ!!! – я резко обернулась, едва не сшибая его взглядом.

Он тут же вскинул руки, сдерживая смех:

–Всё-всё, извини, шутка…

Эх, как бы мне ни хотелось врезать ему за эту наглую шутку… но он сейчас мой единственный друг, который не занят и который может составить мне компанию в горах. Придётся терпеть. Успокойся, Айка. Дыши.

– Я хочу пойти в горы! Пожалуйста, поехали. – Я сложила руки, будто молилась, и жалобно посмотрела на него щенячьими глазами.

– Ну...

– Пожалуйста! – схватилась за его руку и начала трясти её изо всех сил, словно от этого зависела вся моя жизнь.

– Ладно-ладно! Только перестань так смотреть и отпусти руку! – Мади скривился, пытаясь выдернуть её. – Ты же знаешь, как надавить на меня этим жалостливым видом.

Под давлением моей красоты ему пришлось согласиться… Ну, ладно, не красоты, а шарма. Хотя, стоп. Айка, не зазнавайся!

– Ура! Пойду собираться! – воскликнула я и, подпрыгивая, помчалась в свою комнату. – Что мне взять с собой?

– Да ничего, – лениво отозвался Мади, развалившись на диване. – По дороге купим что-нибудь поесть, прогуляемся, а потом вернёмся.

Ну, не так грандиозно, как я представляла… Но тоже неплохо! Я всё равно прихватила немного еды из дома – на всякий случай. Потом мы сели в машину.

Я всегда любила машину отца Мади. В ней было уютно, тепло и почему-то безопасно. Особенно когда за рулём был он. В такие моменты я вспоминала прошлый год, когда мы всей компанией ездили на концерт. Как же это было весело – громкая музыка, смех, дурачества… Жаль, что сейчас все разъехались.

Пока мы ехали в горы, я смотрела в окно, погружаясь в мысли. По пути мы остановились у магазина.

– Хочешь что-нибудь? – спросил Мади, заглядывая в холодильник с напитками.

Я пожала плечами.

– Апельсиновый сок.

Он взял свой любимый клубничный чай. Каждый раз, когда он это делал, я удивлялась. Клубнику-то я ещё понимаю… Но чай?! Как вообще можно это пить?!

Когда мы вернулись в машину, я сделала глоток сока и снова задумалась.

Это был лишь первый шаг. Первый шаг на пути к переменам. Вперёд ещё долгий путь, но я знала, что двигаюсь в правильном направлении. Я хочу стать лучшей версией себя.

– Когда мы доедем, не ходи одна, хорошо? – внезапно сказал Мади.

– А? – я моргнула, выныривая из своих мыслей.

– В этих горах лес очень густой, сеть не ловит. Потеряешься – потом долго будешь искать дорогу назад. Ты там впервые, так что будь внимательнее.

Я фыркнула и расплылась в широкой ухмылке:

– Не переживай ты так. Я не настолько глупа, как выгляжу.

Мади бросил на меня выразительный взгляд, явно намекая, что его мнение по этому поводу отличается…

***

Мы доехали за час. Как только Мади заглушил двигатель, я вышла из машины и, зажмурившись, потянулась, разминая затёкшие ноги. Слишком долго сидела в одном положении!

Мади, тем временем, возился с багажником, вытаскивая всё, что нам могло понадобиться для прогулки.

– Айка… извини, но, похоже, прогулка отменяется, – внезапно произнёс он.

Я замерла, уже чувствуя подвох.

– Что?

– Бензин заканчивается. – Он указал на панель приборов. – И ещё я вспомнил, что у меня в городе есть одно дело, которое надо срочно закончить.

– Погоди… – Я прищурилась. – Ты хочешь сказать, что мы только приехали… и уже возвращаемся?!

Мади виновато кивнул.

Я сердито уставилась на него, скрестив руки на груди. Да, я понимаю, что идея с горами была моей. Да, я буквально вытащила его сюда. Но это что вообще за несправедливость?! Мы даже не успели нормально вылезти из машины, а он уже собирается уезжать?!

– Нет, – твёрдо сказала я. – По дороге я видела заправку. Там заправишь машину, потом закончишь свои дела, а потом мы вернёмся сюда.

– Ну…

– Вот и отлично, – хмыкнула я. – Тогда поезжай.

– Ты тоже садись, – сказал он, кивая на пассажирское сиденье.

– Нет. Я останусь здесь.

– Что?! – Мади посмотрел на меня, будто я только что предложила ему прыгнуть с парашютом без парашюта. – Ты серьёзно хочешь остаться? Одна?

– Ага. – Я с улыбкой облокотилась на машину. – Пока ты будешь разбираться со своими делами, я подышу свежим воздухом.

– Так нельзя. Это опасно, – нахмурился он. – Ты вообще не боишься остаться одна?

– Нет, – пожала я плечами. – Чего мне бояться?

– Ну, например… зверей. Или маньяков, которые охотятся на девушек, оставленных без присмотра. – Он ухмыльнулся, пытаясь меня напугать.

Я закатила глаза.

– Ой, только не надо этих страшилок, – отмахнулась я. – Я вчера всё выяснила про эту гору. Хищников здесь нет, людей тоже почти не бывает, потому что здесь нет мест для ночлега. И добраться сюда можно только на машине. Так что, прости, но твои байки про маньяков не сработают.

– Всё равно… – Он явно колебался.

– Мади, – я перебила его. – Мне уже семнадцать. Позволь мне самой решать, хорошо?

Он прикусил губу, будто пытаясь найти новые аргументы, но потом тяжело вздохнул:

– Ладно… Но не уходи далеко, хорошо?

– Конечно! – Я отдала ему честное-скаутское.

– Я закончу за час и сразу приеду.

– Ладно-ладно, – отмахнулась я. – Давай, езжай уже! Чем быстрее поедешь, тем быстрее вернёшься.

Мади посмотрел на меня в последний раз, явно сомневаясь, но всё же сел в машину и уехал.

А я осталась одна.

В горах.

И знаете что?

Мне это даже нравилось.

Как только машина Мади скрылась за поворотом, я сразу же зашагала вперёд, увлечённо осматривая окрестности. Конечно, я пообещала ему оставаться на месте, но… ну ведь просто немного пройтись — это же не считается, правда?

Лес вокруг меня был потрясающим. Высокие деревья с густыми кронами стояли, словно древние великаны, наблюдающие за мной с тихим одобрением. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, оставляя на земле мозаичные узоры из света и тени. В воздухе витал свежий аромат хвои, трав и влажной земли. Где-то неподалёку стрекотали кузнечики, и птичьи голоса сливались в настоящий природный оркестр.

Я шла, зачарованная этим местом. Под ногами приятно похрустывали листья, а мягкий мох, словно ковёр, приглушал шаги. Было так спокойно, так хорошо… не то что в городе, где шум, машины, пыль и вечно спешащие люди.

«Вот бы остаться здесь подольше», — мечтательно подумала я, прикоснувшись ладонью к стволу дерева.

Меня переполняло какое-то детское счастье. Захотелось раскинуть руки и закружиться на месте, смеясь от восторга. И я бы так и сделала, но… вдруг кто-то увидит и решит, что я окончательно свихнулась?

Я продолжала идти, беззаботно оглядываясь по сторонам, наслаждаясь каждым мгновением.

А потом…

Потом я оглянулась назад.

И застыла.

Дороги не было.

Вообще.

Только деревья.

– О, нет… – прошептала я, чувствуя, как сердце проваливается куда-то в пятки.

Мой взгляд заметался в разные стороны, но всё вокруг выглядело одинаково. Я не помнила, где повернула, сколько прошла и в каком направлении теперь идти.

Я. Потерялась.

Я застонала и схватилась за голову.

– Как же так… Я же просто чуть-чуть хотела пройтись!

Меня слишком увлекла красота этого места. Я наслаждалась природой, дышала чистым воздухом, восхищалась тишиной… и совершенно забыла следить за тем, куда иду.

Я тупица.

Мади меня убьёт.

Если, конечно, я сама не умру здесь от страха и голода.

Когда я поняла, что потерялась, было уже поздно. Лес тянулся бесконечной зелёной стеной, и сколько бы я ни ходила, всё вокруг выглядело одинаково. Сначала я пыталась идти по каким-то приметам, но они быстро терялись среди деревьев.

Прошло, наверное, три или четыре часа. Я устала. Ноги гудели от ходьбы, желудок урчал, а горло пересохло. Я присела на корни массивного дерева, тяжело выдохнула и полезла за телефоном. Может, получится позвонить Мади?

Конечно же, нет.

Связи, как он и говорил, не было. Я посмотрела на заряд батареи — 50%. Половина.

– А ведь могла быть и полная, – проворчала я сама себе. – Если бы не играла в эти дурацкие игры вместо того, чтобы поставить телефон на зарядку ночью!

Теперь оставалось только беречь заряд. Без фонарика в темноте мне точно не выжить.

Я сунула телефон в карман и попыталась ещё раз понять, куда идти. Но куда ни глянь — всё одно и то же. Те же деревья, тот же мох, тот же бесконечный лес.

– Ну, чудесно, – пробормотала я, падая обратно на корни.

Ноги ныли, спина гудела, хотелось пить, есть и вообще оказаться где-нибудь, но только не здесь.

А ещё мне ужасно хотелось ударить себя за всю эту гениальную затею.

Мади меня убьёт.

Но, возможно, мне самой это уже не понадобится, потому что я умру раньше.

С этой приятной мыслью я закрыла глаза, откинулась к дереву и не заметила, как провалилась в сон.

***

Не знаю, сколько я спала. Может, час. Может, больше.

Проснулась я от того, что стало ощутимо холоднее. Сумерки уже опускались на лес, и с каждой минутой мир вокруг окрашивался в тёмные, мрачные тона.

В животе сжалось что-то неприятное.

Страх.

– Нет-нет, спокойно, Айка, всё нормально… – прошептала я себе, обхватив колени руками.

Но спокойно не получалось.

Темнота вокруг становилась гуще. Ветки на деревьях скрипели. Где-то вдалеке раздался странный звук, похожий на чей-то шаг. Или… на хруст ломающейся ветки?

Я зажмурилась, пытаясь не разреветься.

И тут услышала своё имя.

– Айка! – Голос. Знакомый. – Айка! Где ты?!

Я резко распахнула глаза.

– Мади! – закричала я, вскакивая на ноги. – Я здесь!

Я обернулась в разные стороны, но темнота скрывала всё. Шаги приближались.

– Айка?! Ты здесь?!

Звук был у меня за спиной. Я резко развернулась и увидела его.

Мади.

Моё сердце сжалось, а потом взорвалось облегчением.

Я бросилась к нему и крепко обняла, зарывшись лицом в его плечо.

– Ты пришёл… – пробормотала я сквозь слёзы.

Он молча погладил меня по спине, давая выплакаться.

Когда я успокоилась, мы сели на мох и начали говорить.

Оказалось, я ушла слишком далеко. Мади искал меня больше трёх часов, а теперь уже совсем стемнело.

– Надо было оставаться у дороги, – проворчал он, но в голосе не было злости, только усталость и беспокойство.

– Знаю… – пробормотала я виновато.

Вернуться к машине ночью — плохая идея. В темноте мы могли окончательно заблудиться.

– Останемся здесь до утра, – сказал Мади. – А с рассветом двинем обратно.

Я тяжело вздохнула, но спорить не стала.

Всё равно он был прав.

Мы устроились возле того же дерева, у которого я заснула. Я устало опустилась на землю, а через несколько секунд мой желудок громко заурчал, предательски выдавая мой голод.

Я мгновенно покраснела.

Ну вот, теперь ещё и это…

К счастью, Мади не засмеялся, не закатил глаза и не начал читать лекцию. Вместо этого он просто снял рюкзак, достал оттуда пакет с едой и протянул мне.

– На, поешь.

Я замялась.

– Но…

– Айка, не начинай.

Я послушно взяла еду и сгорбилась, пытаясь есть так, чтобы не выглядеть дикой голодной обезьяной. Хотя после целого дня в лесу я, наверное, именно так и выглядела.

Мади тоже перекусил, но ел он спокойно, без спешки. А я, наверное, побила мировой рекорд по скорости исчезновения бутерброда.

Когда мой желудок наконец замолчал, я ощутила приятную тяжесть во всём теле. Сон снова накатывал, и на этот раз я не сопротивлялась.

«Начало Глава»

Я думала, что сразу засну.

Но нет.

Стоило мне закрыть глаза, как сонливость испарилась. Я ворочалась, пыталась устроиться поудобнее, но ничего не помогало. Наконец, поняв, что просто так не усну, я шёпотом позвала:

– Мади? Ты спишь?

Послышался недовольный вздох.

– Пытаюсь. Чего тебе?

Я замялась, глядя в темноту.

– Прости меня…

Он шумно выдохнул.

– Опять? Я же сказал, не надо. Всё уже…

– Я знаю. Но всё равно… – Я сжалась в комок, обхватив колени. – Я вечно доставляю тебе неприятности. Я как всегда облажалась…

Меня накрыло чувство вины.

Почему я такая недотёпа? Почему Мади постоянно приходится меня спасать? То же самое и с Луизой… Они решают мои проблемы, а я только мешаю.

– Ну, есть такое. – честно признался Мади.

Я фыркнула.

– Спасибо за поддержку.

– Всегда пожалуйста.

Несколько секунд я молчала, а потом выдохнула:

– Я не хочу всегда полагаться на тебя. Или на Луизу. Особенно на тебя… Ты всегда помогаешь мне. Даже сейчас, ты стараешься ради меня…

Он не ответил, и я продолжила:

– Ты похудел, стал популярным… но не отвернулся от меня. Остаёшься моим другом, несмотря ни на что.

Меня всегда беспокоила эта мысль.

А вдруг однажды он просто скажет: «Айка, я устал. Ты меня достала»?

Что тогда?

Я не знала, что сказать.

– Я знал, что ты дура, но не до такой же степени, – вдруг произнёс он и ткнул меня пальцем в лоб.

– Кто дура?! – возмутилась я.

– Ты! – без колебаний ответил он, ухмыляясь.

Я открыла рот, но он не дал мне возразить:

– Айка, послушай. Не важно, какая ты – толстая, худая, высокая или коротышка. Красавица или… ну, не очень.

Я возмущённо зашипела.

– Ты сейчас что сказал?!

– Я сказал, что если я считаю тебя другом, то всегда поддержу тебя.

Он говорил спокойно, но в его голосе было что-то тёплое, искреннее.

– Ты никогда мне не мешала. И не будешь мешать. Я с радостью помогу тебе в любой ситуации. Ты моя лучшая подруга, и я рад, что именно ты рядом со мной.

Ой… Сердце вдруг забилось быстрее.

Я была так тронута его словами, что могла расплакаться прямо сейчас, но сдержалась.

Если я начну говорить, то точно заплачу.

Мади, будто чувствуя это, усмехнулся и потянулся, устраиваясь поудобнее.

– Спи давай. Завтра с утра вернёмся домой и начнём наш план по созданию твоей новой жизни. – Он посмотрел на меня с яркой улыбкой. – Сделаем из тебя красотку.

Я фыркнула.

– Прямо как в фильме?

– Ага. Я даже саундтрек тебе подберу.

Его улыбка была тёплой. Такой тёплой, что я ощущала её даже в ночном холоде.

В груди что-то сжалось.

Я кивнула, вытирая глаза.

– Угу.

Мади довольно кивнул и закрыл глаза.

Я тоже устроилась поудобнее, стараясь запомнить этот момент.

И заснула.

***

Мы проснулись рано – слишком рано для нормального человека. Мади заявил, что уже пять утра, и потянул меня за собой в путь. Я не жаловалась.

Во-первых, хотелось выбраться отсюда.

Во-вторых, я не хотела снова потеряться.

Мади уверенно шёл вперёд, а я плелась за ним, периодически зевая и мечтая о завтраке. Когда мы наконец вышли к машине, я чуть не расплакалась от радости.

– Цивилизация! – взвыла я, бросаясь к авто.

Мади закатил глаза, но ничего не сказал. Мы сели, он завёл двигатель, и спустя какое-то время мы уже неслись по дороге обратно в город. Когда Мади припарковался у обочины, он вдруг повернулся ко мне и пристально посмотрел в глаза.

Я замерла.

– Что?

– Ну и что теперь? – спросил он.

– В смысле?

– Я спрашиваю, куда тебя отвезти. Домой? Или… в кафе, позавтракать?

Я задумалась.

Если поеду домой, то точно залипну в телефоне. Потрачу день впустую. А ведь я обещала себе начать новую жизнь.

Я уверенно кивнула.

– В кафе! Мне нужны силы, потому что сегодня я наконец иду в тренажёрку.

Мади чуть не закашлялся.

– Ты что?! В тренажёрку?!

– Ну да. – Я пожала плечами. – Три дня прошло с тех пор, как я сказала, что начну! Пора действовать! Сюжет не ждёт!

– Мда, что за сюжет такой?! – Мади закатил глаза. – Я вообще-то думал отвезти тебя домой, твои родители, наверное, волнуются.

– Мама, наверняка, думает, что я переночевала у тебя или у Луизы. Так что могу сказать, что была у тебя. – Я пожала плечами. – А твои родители не переживают?

– Они знают, что я поехал в горы с каким-то другом, так что нет. – Он ухмыльнулся.

– Похоже, нам и впрямь повезло. – Я хихикнула, и мы оба засмеялись. – Даже если узнают, не думаю, что это их сильно удивит.

– С чего вдруг? – Мади прищурился.

– Ну… – Я покрутила в руках ремень от сумки. – Ты посмотри на меня, а потом на себя.

Он задумался, оглядел меня, потом себя, но по его лицу было видно – ничего не понял.

Эх, ну и невинный у него разум… Когда девушка остаётся ночевать у парня, родители могут подумать что угодно. Но в моём случае… Да любой, кто увидит нас рядом, решит, что это невозможно – такой красавчик, как Мади, и такая, как я? Лишь в фантазиях моей мамы или кого-то с очень странным воображением.

– И? – Мади поднял бровь.

– Ты серьёзно? – Я тяжело вздохнула. – Ладно, забудь. Давай лучше быстрее в кафе «Тихий дом»! Там чай с кексами просто волшебный!

– Я всё ещё не понял, о чём ты… – Мади покачал головой, но с улыбкой завёл машину. – Но я тоже хотел туда заехать.

Мы включили радио, оттуда заиграла популярная песня Аюми.

***

Доехали быстро – слишком рано для пробок. Войдя в кафе, сразу заняли свободный столик. Нас обслуживала Луиза – моя лучшая подруга и по совместительству наша одноклассница. Она подрабатывает здесь каждое лето, ведь её родители – друзья владельца.

– Что желаете? – Луиза протянула меню.

– Привет! Мне, как обычно, только не десять кексов, а пять, – сказала я, усмехнувшись.

– А мне чай с молоком и сливочный пирог, – добавил Мади.

Луиза взглянула на меня с прищуром.

– Айка, ты решила похудеть?

– Ну да.

– Удачи, – она улыбнулась и ушла делать заказ.

Позавтракав, мы отправились в тренажёрный зал.

– Ну что ж, готовься, тело, скоро мы с тобой станем здоровее и красивее! Сюжет, жди меня!

– Да пошли уже, хватит дрожать! – Мади толкнул меня в бок и засмеялся.

– И перестань говорить про сюжет! – Он рванул вперёд, а я, тяжело вздохнув, поплелась за ним.

«Я не везучая и немного глупая, но всё равно хочу идти вперёд с поднятой головой».

Глава 3.5. Бег по граблям.

Здравствуй, дорогой дневник… Мне не описать всю боль, что я испытала сегодня. Я не знала, что у Мади есть тёмная сторона. Нет, я всегда знала, просто решила её игнорировать. За его улыбкой скрывается настоящий садист. Я должна была догадаться раньше… Например, когда он сидел, жуя пончик, и с издёвкой наблюдал за тем, как я делаю приседания. Вот тогда я окончательно поняла – он монстр, который любит издеваться над слабыми! И теперь я собираюсь…

– Что ты делаешь? – раздался голос у меня за спиной.

Я вздрогнула.

Мади наклонился ко мне, заглядывая через плечо.

– Время перерыва закончилось. Пора продолжить тренировки.

Я резко захлопнула дневник и собралась спрятать его, но было поздно – он уже заметил своё имя.

– Что ты там про меня пишешь? – подозрительно прищурился он.

Нет, если он увидит, то разозлится! А ещё, скорее всего, увеличит мне нагрузку!

– Н-ничего… – я нервно улыбнулась и спрятала дневник за спину. – Это личное.

Он посмотрел на меня испытующе, но спорить не стал.

– Ладно. Если личное – так личное. – Он выпрямился. – Быстрее заканчивай и пойдём, тебе ещё на беговой дорожке пахать.

Фух, пронесло! Я мигом запихнула дневник в сумку и побежала за ним.

Мади как раз настраивал беговую дорожку.

– Вставай.

Я осторожно встала, а он активировал тренажёр.

– Я поставил минимальную скорость. – Он посмотрел на меня строго. – И не вздумай снова выкрутить её на максимум! Мне из-за тебя в прошлый раз пришлось извиняться перед владельцем, а потом ещё и отмывать дорожку…

Я смущённо потупилась.

– Не вини меня. Ты же даже не объяснил, как ей пользоваться!

Я не успела закончить, как он закатил глаза.

Ах, да… Этот день был самым позорным в моей жизни. Первый раз на беговой дорожке – и я решила, что смогу сразу выдержать максимальную нагрузку. Спойлер: нет, не смогла. Зато мой желудок устроил такое шоу, что до сих пор хозяин зала при каждом моём появлении нервно косится в мою сторону.

– Кстати, а та дорожка, где она теперь стоит? – Я с интересом осмотрелась по сторонам.

Мади усмехнулся.

– Ты на ней бежишь.

Я моргнула.

…А, ну да. Логично. После такого кто вообще захочет на неё вставать?

Я снова бросила взгляд на владельца зала. Он, прищурившись, наблюдал за мной, явно ожидая, что история повторится. Я помахала ему рукой. Он ничего не ответил, но отвернулся не сразу.

– Так… сколько мне бежать? – спросила я осторожно.

– Ещё сорок пять минут.

– А, понятно… Погоди, ЧТО?!

– Абсолютно серьёзно, – ухмыльнулся он. – Это твоя норма. Не забывай, ты сама просила не жалеть тебя.

Он точно садист. Терпи, Айка, ты сама захотела похудеть, так что не можешь остановиться на полпути. Я должна… Нет! Я обязана стать красоткой, и тогда Дэн будет моим!

Я уже представляла, как он смотрит на меня с восхищением, когда вдруг – тычок в лоб.

– За что?! – возмутилась я, потирая место удара.

– Перестань фантазировать извращённые вещи! – строго сказал Мади.

– С чего ты вообще взял?! То есть… Почему ты решил, что я думаю о таком?! – я замешкалась, но быстро собралась. – По-твоему, я извращенка?!

Как он догадался?! Чёрт, я же ничего не сказала! Надо срочно взять себя в руки. Спокойно, Айка, не выдавай себя!

– Иногда я всерьёз думаю, что ты извращенка, – сказал он с совершенно серьёзным лицом. – Когда ты что-то вспоминаешь, твоё выражение лица становится... странным.

Таааак, стоп. Это ложь!

– У меня нет никакой странной улыбки! – твёрдо заявила я.

– Скажи это тем людям, что увидели её и отошли от нас, – ответил он, лениво кивнув в сторону.

Я медленно повернула голову и увидела, как несколько человек, что раньше занимались рядом, теперь держатся подальше и о чём-то шепчутся.

Нет… Это невозможно… Он врёт…

Я попыталась не обращать на это внимания и продолжила бежать, но уже без былого энтузиазма.

– Не отвлекайся, – хмыкнул Мади. – Тебе ещё сорок минут бежать.

Он был жесток. Я обречённо продолжала тренировку, осмысливая сказанное. Неужели моя улыбка и правда такая пугающая?!

Час спустя.

Я... Я закончила... – выдохнула я, едва переставляя ноги. – Ура...

Я сошла с беговой дорожки и тут же села на пол, совершенно выжатая.

– Молодец, можешь отдохнуть, – Мади протянул мне бутылку воды. – На сегодня, наверное, всё. Уже вечер, у меня есть дела, которые надо закончить.

Я взяла бутылку, сделала несколько жадных глотков и уставилась на него. Он тоже тренировался, но, в отличие от меня, выглядел так, будто только что сделал лёгкую разминку. Вот она – сила ежедневных тренировок. Надеюсь, когда-нибудь и я буду такой же выносливой.

Мой взгляд сам собой скользнул по его рукам. Его тело слегка сияло от пота, мышцы выглядели подтянутыми... Интересно, а что, если попросить потрогать его бицепсы? Они же такие крепкие… Я хочу…

ТЫК!

Я моргнула от неожиданности, потирая лоб.

– Снова думаешь об извращённых вещах? – лениво поинтересовался Мади. – Кого теперь фантазируешь?

Я чуть не поперхнулась воздухом. Да как он снова узнал?! Неужели моё лицо и правда выдаёт мои мысли?!

– Ни о чём таком я не думаю! – резко ответила я, отводя взгляд.

– Ну-ну, – он усмехнулся, но, к счастью, не стал развивать тему. – Ты, наверное, проголодалась? Хочешь пойти в твоё любимое место?

Я резко подняла голову.

– Ты... ты серьёзно?! – взвизгнула я от радости. – Мы и правда можем туда пойти?!

– Да, конечно. – Мади пожал плечами. – Так что давай быстрее в душ и переодевайся.

Я молниеносно вскочила и понеслась в раздевалку.

---

В первый раз, когда я приходила в этот зал, мне было дико неловко мыться здесь – такой опыт у меня был впервые. К тому же, с моей фигурой показываться перед другими девушками казалось чем-то невыносимо стыдным. Теперь я почти привыкла.

Я встала под струи воды, смывая с себя пот и усталость. Пусть изменения пока не такие заметные, но я точно начала худеть. Особенно лицо – оно уже не такое пухлое. Нужно продолжать!

Я скользнула взглядом по своему отражению в запотевшем зеркале, задержавшись на груди. Надеюсь, не всё сильно уменьшится… Ведь парням же нравятся большие формы… Наверное, даже Дэну…

СТОП!

Я фыркнула и встряхнула головой. Хватит думать о фигне, Айка! Мади уже, наверное, заждался!

Я быстро закончила с душем, переоделась в обычную одежду и выскочила из раздевалки.

Возле выхода стоял Мади. Я улыбнулась ему, и мы вместе направились к выходу.

***

– Мади, спасибо, что пригласил меня сюда. Я давно мечтала побывать в этом месте... Но... – я нахмурилась, скрестив руки. – Но почему я ем вот это, а ты – вот это?!

Я мечтала о дне, когда окажусь в "Весёлой Морти", представляя, как заказываю их фирменный бургер с хрустящей корочкой и запиваю ледяной колой… Но когда мы наконец-то пришли сюда, реальность оказалась совсем другой. Мади заказал мне… салат и яблочный сок! А себе – именно то, что я хотела!

– Тебе нельзя жирное, – невозмутимо сказал он, откусывая огромный кусок от моего мечтанного бургера. – Салат полезнее.

Да он точно издевается!

– Я знаю, что он полезнее! Но он не насытит меня! – возмутилась я. – Хочешь, чтобы я умерла от голода?!

– Не переживай, – спокойно сказал Мади, делая ещё один аппетитный укус. – Я уже позвонил твоей маме, она готовит тебе что-то полезное.

– Я этим не довольна! – вскочила я с места. – Если я не могу съесть то, что хочу, тогда я ухожу!

– Ну, удачи, – он ухмыльнулся, совершенно не останавливая меня.

Я вскипела. Зачем он вообще меня приглашал, если я не могу есть то, что хочу?!

Мади! Как же ты меня бесишь! Когда я похудею и стану красоткой, я отомщу! Да-да, приду сюда, закажу всё, что он любит, и буду есть у него перед носом!

Я зловеще улыбнулась своим мыслям и гордо направилась к выходу…

Но тут же застыла на месте, заметив группу одноклассниц.

Чёрт-чёрт-чёрт!

Я резко развернулась и вернулась к столу, схватив меню и закрыв им лицо.

– Решила всё-таки составить мне компанию? – усмехнулся Мади.

Я молча развернула меню, чтобы теперь его лицо оказалось скрыто. Затем кивнула в сторону девушек.

– Веди себя тихо… – прошипела я.

– Зачем? – хмыкнул он.

– Не хочу, чтобы они меня видели, – ответила я, сжимая меню крепче.

– Эм, почему? – Мади приподнял бровь. – Давай поздороваемся.

– Нельзя! – шикнула я. – Я не хочу, чтобы кто-то видел меня, пока я худею.

Я не то чтобы скрывалась или боялась их внимания… Просто хочу всех поразить, когда изменюсь до неузнаваемости. Чтобы они ахнули, увидев меня, и не поверили своим глазам. А если увидят сейчас, просто решат, что я немного похудела, и начнут сплетничать.

Ну и, конечно, мне совсем не хочется, чтобы начались разговоры о том, почему я с Мади.

– Ну, не могу сказать, что полностью тебя понял, но ладно, – он протянул мне свою толстовку. – Надень, натяни капюшон. Мы выйдем, когда они пойдут заказывать еду. Надо будет быстро смыться, пока они нас не заметили.

Я кивнула и натянула толстовку, спрятавшись под капюшоном. Мы замерли в ожидании.

Девушки направились к стойке…

Сигнал к побегу!

Мы пулей вылетели из кафе, даже не оборачиваясь. Когда оказались на безопасном расстоянии, я наконец-то выдохнула.

– Ну, ты и спецагент, – усмехнулся Мади, глядя на меня.

Я гордо вскинула подбородок.

– Я профессионал.

– Ага. Особенно в том, чтобы убегать от еды, которую сама же хотела.

Я тут же ударила его кулаком в плечо.

Мади лишь рассмеялся, а я вздохнула. Ну, ничего… Когда-нибудь я ещё съем этот бургер. И не салатом!

После кафе Мади решил проводить меня до дома. Мы шли неспешно, болтая обо всём, что нас интересовало. Как мы вообще добрались до темы Дэна? Вернее, как я до неё добралась?

Я пыталась узнать, что Мади думает о моём решении измениться ради парня. Считает ли он меня дурой? Или, может, понимает?

– Мади, как ты думаешь, понравлюсь ли я Дэну? – спросила я, глядя на него из-под ресниц.

– Не знаю. Может да, а может нет, – пожал он плечами.

– Спасибо за поддержку, – буркнула я, надув щёки.

– Не думай, что я пытаюсь тебя как-то обидеть, – хмыкнул он. – Просто каждый человек разный. Я не так уж много общался с Дэном, чтобы знать, кто ему нравится, а кто нет.

Он на секунду задумался, а потом добавил:

– Я не знаю, понравишься ты ему или нет, но точно знаю одно: если он тебя обидит, ему не поздоровится.

Вот за это я и люблю Мади. Он всегда говорит то, что мне нужно услышать. Я улыбнулась, слегка смущённо отворачиваясь.

– Спасибо, – тихо сказала я.

Но стоило мне расслабиться, как он добавил:

– Хотя одно я могу сказать точно: толстые девушки ему не нравятся.

И его взгляд явно задержался на моём животе.

Я замерла.

Этот... этот... этот гад!

Как всегда, сначала говорит что-то хорошее, а потом обязательно надо подколоть!

– Мади, можешь подойти поближе? – спросила я с самой милой улыбкой на свете.

– Нет, не хочу, – он тут же сделал шаг назад.

– А я настаиваю. Думаю, тебе нужна профилактика для восстановления мозгов, – я крепче сжала в руке сумку. – И моя сумка идеально подойдёт для этого.

– Нет! Я не хочу профилактику! – взвизгнул он и бросился бежать.

– А НУ СТОЙ, ГАДЁНЫШ! Я ПОКАЖУ ТЕБЕ, КАК ПРАВИЛЬНО ИЗДЕВАТЬСЯ! – крикнула я, не раздумывая, погнавшись за ним.

Я не знаю, сколько мы так носились, пока не задыхались от смеха, но в этот момент я поймала себя на мысли…

«Иногда мы не замечаем тех, кто может быть тем, кого мы искали.»

Глава 4. Идеальная красота.

Ночь у меня, как и утро, не задалась. Из-за постоянных тренировок я приходила домой, падала на кровать и мгновенно засыпала. И ровно в 6:00 утра, как по расписанию, являлся он – мой персональный палач… то есть, Мади.

Мы снова шли в тренажёрный зал. Опять.

– Больше не могу… Я не выдержу… Пожалуйста, прекрати это… – я еле дышала, волоча за собой ноги.

– Терпи, ещё чуть-чуть – и всё, – бодро сказал Мади, но я знала, что всё – это ложь.

– Моё тело этого не выдержит! Я… всё! – с этими словами я эффектно рухнула на асфальт.

Мади остановился рядом, глядя на меня сверху вниз.

– Мда… Ещё сто метров – и ты бы побила свой предыдущий рекорд.

Я подняла на него взгляд, полный страдания.

– Как?! Как обычные люди могут бегать так долго и при этом не выглядеть, как умирающие? Почему ты вообще не устаёшь?! – задыхаясь, простонала я.

Мади ухмыльнулся и протянул мне руку.

– Давай, вставай, мы ещё не закончили.

Я закатила глаза и драматично прикрыла ладонью лоб.

– Оставь меня, Кэп… – прошептала я с измождённым видом. – Беги дальше… без меня…

– Какой ещё Кэп? Апчхи! – Мади поднял бровь и чихнул. – Бегать нужно тебе, а не мне, так что давай, вставай!

Я ещё минуту лежала на холодном асфальте, собираясь с силами, а потом, со стонами и мучениями, поднялась и поплелась дальше. Я сама этого хотела – теперь должна довести дело до конца. И, по сюжету, мне надо скорее похудеть. Негоже героине валяться на асфальте!

– Я должна… Жди меня, Дэн! – пробормотала я, подбадривая себя. – Скоро ты будешь целовать самую красивую девушку города!

– Вопрос: куда? В живот? Или в эти твои жирные губы? Апчхи! – хмыкнул Мади, едва сдерживая смех.

Я замерла.

Этот гад… Он прямо нарывается, да?!

– Если ты срочно не прекратишь эти шуточки, я не побоюсь – и ударю тебя! – прошипела я, сжимая кулаки.

Но Мади только самодовольно ухмыльнулся.

– Не могу. В инструкции, которую ты же сама мне дала, чётко сказано: издеваться над тобой, чтобы мотивировать к тренировкам.

Я сверкнула глазами.

– И ты так усердно её выполняешь!

– Даже слишком, – радостно согласился он.

Как же я зла! Но винить мне некого – я сама подписалась на это.

Просто терпи, Айка… Терпи и продолжай…

– Ты точно собираешься целовать Дэна? – насмешливо спросил Мади, хищно прищурившись. – Если он тебя увидит, то вместо поцелуя сразу убежит.

Ах ты…! Ну всё, держись!

Я сузила глаза, обдумывая достойный ответ. Ага, вот он!

– Гляди, чтобы сам не поцеловал такие губы, как у меня, – ухмыльнулась я, победно вскинув подбородок.

Но Мади, кажется, даже не смутился.

– У меня сейчас нет девушки, чтобы целоваться, – пожал он плечами. – А если и будет, то она будет милашкой… и с прекрасными губами. Точно не такими, как у тебя.

Я медленно прищурилась.

– Ну смотри… – протянула я с кривой улыбкой. – Всё может измениться…

Но этот гад просто отмахнулся.

– Всё, прекращаем болтать. Лучше беги, а то зря энергию тратишь.

И вот тут я не могла не согласиться. Хоть и не хотелось, но он прав – мне надо меньше болтать.

Мы бегали ещё целых тридцать минут. Я уже чувствовала себя выжатым лимоном, когда, наконец, добралась до финиша. Мади, стоя рядом, выглядел бледным, а его нос начал предательски краснеть.

– Так, на сегодня хватит, – сказал он, готовясь снова чихнуть. – Апчхи!

– Наконец-то! – радостно воскликнула я. – Я думала, что это будет продолжаться вечно!

– Не расслабляйся… – хрипло пробормотал он, снова собираясь чихнуть. – Апчхи!

Я закатила глаза и сунула ему свой платок.

– Держи. Будь здоров.

– Спасибо… Апчхи!

Я прищурилась. Мади выглядел так, будто вот-вот развалится.

– Тебе не надо было сегодня приходить, – сказала я, скрестив руки. – Лучше бы отдохнул.

Он промолчал. Потому что знал, что я права.

Прошло уже почти три месяца с тех пор, как я попросила его помочь мне. Каждый день мы вставали в 6 утра, а потом, когда я привыкла, и вовсе в 5. Первые недели были адскими – если бы не моя мама и младшие, которые буквально выбрасывали меня из кровати, я бы так и не просыпалась. Иногда даже Мади приезжал и вытаскивал меня из дома.

Но постепенно стало легче.

Мы бегали от моего дома до центрального парка, а после – строгий режим: тренировки с 6 утра до 7 вечера, самовольные диеты, отказ от ночных перекусов. Я ложилась спать в 21:00 и отключалась моментально, потому что сил ни на что больше не оставалось.

Но сегодня – всё, хватит.

Мади болеет. А больной тренер – это не тренер, а страдающее нечто.

– Ну, теперь точно всё? – хлюпнул носом он. – Апчхи!

По тому, как он дрожал, было видно – ему холодно.

Я вздохнула.

– Не надо было приходить, – вздохнула я, скрестив руки. – В твоём состоянии лучше сидеть дома и лечиться. Я бы и сама справилась с графиком тренировок, пробежала бы всю дистанцию.

Мади вытащил из кармана смятый носовой платок, шумно высморкался и смерил меня строгим взглядом.

– Не глупи, – хрипло сказал он. – Ты хотя бы о своей безопасности подумала?

– О чём? – не поняла я.

Он закатил глаза, явно раздражённый моей наивностью.

– Ты точно дура… Ты вообще не думала, что по утрам может бегать какой-нибудь маньяк? – сердито выпалил он. – Увидит такую беззащитную девушку и…

Я открыла рот, чтобы возразить, но осеклась. Внезапно до меня дошло, к чему он клонит.

Я медленно опустила взгляд на своё тело.

– Ты хочешь сказать… – начала я.

– Нет, – отрезал он. – Не то, о чём ты подумала. Забудь про "я некрасивая", "я полная" и прочую чушь. Ты уже не гадкий утёнок. Сейчас ты прекрасный лебедь, стройный и подтянутый.

Я моргнула.

– Спасибо, конечно… – пробормотала я, подозрительно глядя на него. – Но полчаса назад ты говорил, что у меня пухлые губы и большой живот.

Он пожал плечами, будто это совсем неважно.

– До этого я был в образе тренера, – пояснил он. – А сейчас я просто Мади, твой лучший друг. – Он снова сморщил нос. – Апчхи! Лучший друг, который очень хочет куриный суп.

Я хмыкнула.

– Тебе и правда надо идти домой, – сказала я, подходя ближе. – На тебя больно смотреть.

– Ладно, сначала провожу тебя, а потом уже сам свалюсь в кровать, – сказал он с осунувшимся видом.

Я кивнула, и мы, наконец, отправились домой. Теперь уже не бегом, а медленным, ленивым шагом. По дороге мы немного болтали – в основном о том, чем я собираюсь заняться дальше.

Когда мы дошли до моего дома, Мади махнул рукой, сел в машину отца и укатил, даже не попрощавшись – видимо, сил на это у него уже не осталось.

Я же открыла дверь и тут же почувствовала сладкий запах готовки.

– Дочка, ты вернулась? – донёсся голос мамы из кухни. – А где Мади?

Моя мама – ранняя пташка. Она привыкла просыпаться ни свет ни заря ещё со школьных лет. Сейчас она домохозяйка и готовит всем завтрак, особенно отцу – тот у нас вечно ленивый, встаёт в последний момент, прямо перед выходом на работу.

Я глубоко вдохнула аромат свежего хлеба и яичницы и поняла, что после всей этой пробежки хочу есть.

– Он заболел и поехал домой, – сказала я, стягивая кроссовки.

Мама нахмурилась, держа в руках половник.

– Что? Почему он не зашёл к нам? Я бы приготовила ему куриный суп! – возмущённо сказала она. – Да и вообще, мне хотелось, чтобы он позавтракал с нами.

Я пожала плечами и подошла, обняв её.

– Ну, он у нас такой, – с улыбкой ответила я. – Не любит никому доставлять неудобства. Может, завтра? Сегодня пусть полежит, поправится, а завтра будет здоровый как бык.

Мама вздохнула, но всё же смягчилась.

– Ладно. Тогда быстро умойся и на кухню – все уже проснулись и ждут тебя.

– Ладно… – протянула я, потягиваясь. – Но сначала душ!

Я направилась в ванную, закрыла дверь и стянула одежду, сразу отправляя её в стиральную машину.

Зайдя в душ, включила горячую воду и на несколько секунд замерла, ощущая, как пар поднимается вокруг. Провела руками по себе, по привычке ожидая нащупать знакомые округлости… но их больше не было.

Я посмотрела вниз.

Живот — плоский. Руки — стройные. Ноги — подтянутые.

Подошла к зеркалу и провела ладонью по лицу.

Щёки больше не пухлые, кожа ровная, взгляд уверенный. Я выглядела… по-другому.

– Хах… – Я широко улыбнулась и повернулась в профиль, ещё раз скользнув взглядом по отражению.

А потом захихикала.

– Ха-ха-ха! – Смех вырвался сам собой. – Какая же я милашка!

Я закружилась на месте, радуясь, как ребёнок.

– Идеальные пропорции! Красотка! – Я повертела руками, будто позируя перед камерой. – Так и хочется потрогать себя!

Я расхохоталась, наслаждаясь собственной победой.

Но тут раздался обеспокоенный голос мамы:

– Дочка, что случилось?!

Я резко остановилась, чуть не поскользнувшись на мокром полу.

– Н-нет, ничего! – выкрикнула я, стараясь не звучать слишком подозрительно.

Господи, если она хоть что-то поняла…

Я быстро умылась, вытерлась, натянула свежую одежду и, чуть остыв от своей эйфории, направилась на кухню.

Там уже сидели все – мама, папа, младший брат с сестрой. Они уже начали завтракать, и аромат горячей еды ударил мне в нос.

Живот предательски заурчал.

— Долго тебя ждать?! – недовольно спросила мама. – И что за крики?

– Да, почему ты так долго принимаешь душ? – синхронно спросили младшие, скорчив одинаковые недовольные лица. На то они и близнецы.

– Прости-прости, я не хотела вас заставлять ждать! – Я потянула щеки младшей сестре и игриво коснулась кончиком носа её носа.

– Сестра! Хватит! – Она мгновенно покраснела и сердито замахала руками.

Я усмехнулась и села на своё место. Как обычно, папа был ещё наполовину в царстве снов – сидел с сонным видом, пока мама подливала ему чай, который, кажется, уже успел остыть. Близнецы оживлённо обсуждали какой-то сериал, который смотрят вместе. Они уплетали завтрак с такой скоростью, что я даже не успела понять, когда их тарелки опустели.

Я тоже когда-то так ела – молниеносно, пока мама не начала ворчать, что так можно подавиться. Но со временем она просто смирилась с тем, что её дети – это ураган, сметающий всё на своём пути.

Как только до них дошло, что скоро начнётся их любимый мультсериал – кажется, про динозавров, – они сорвались с мест и унеслись из кухни, как торнадо.

Папа, наконец, проснулся настолько, чтобы взглянуть на меня более осознанно.

– Как-то непривычно видеть тебя такой, – задумчиво сказал он.

– Какой? – Я улыбнулась, откусив кусочек тоста.

Он вздохнул и немного нахмурился.

– Я понимаю, ты сама этого хотела… Но… – Он сделал паузу. – Если кто-то издевается над тобой в школе, ты не бойся, скажи мне.

Я чуть не поперхнулась.

– Папа, никто надо мной не издевается! – воскликнула я, закатывая глаза.

– Всё равно, – упрямо продолжил он. – Если вдруг появятся такие, просто расскажи мне. Я покажу им, как издеваться над моей прекрасной дочкой!

Я покраснела.

– Папа… – Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. – Я сама могу за себя постоять. Да и у меня есть друзья, которые тоже не дадут меня в обиду.

– Хорошо, но если… – начал он, но тут его прервала мама.

– Дорогой, ты уже опаздываешь.

– Что? Куда? – встрепенулся он, явно ничего не понимая.

– На работу, – будничным голосом ответила мама, наливая себе чай.

Папа кинул взгляд на часы. 7:30. Его работа начинается в 9:00. Он недоумённо прищурился.

– Хм, у меня ещё целый час в запасе, – он победно улыбнулся, но мама лишь ухмыльнулась в ответ.

– Ты уже забыл? – с намёком спросила она. – Ты должен был забрать документы у своего партнёра, который, между прочим, тоже заболел, как и Мади. Вчера ты сам попросил меня тебе напомнить.

Папа побледнел, осознав, что действительно опаздывает.

– А… Ну да… Чёр… – пробормотал он, но вовремя прикусил язык.

– Дорогой, не при дочке! – грозно одёрнула его мама, метнув взгляд, которым можно было затушить костёр.

Мама всегда была строгой в плане воспитания, особенно когда дело касалось речи. Ей не нравились грубые слова, даже если они случайно срывались с языка. Хотя я прекрасно знала весь арсенал ненормативной лексики, но не использовала его – тем более при родителях. Я же не самоубийца!

Папа виновато посмотрел сначала на маму, потом на меня, а затем поднял руки, словно сдаваясь.

– Понял, не дурак! Каюсь. Доча, извини… И ты тоже, дорогая.

– Быстро иди в комнату, я уже погладила тебе рубашку. Переодевайся! – приказала мама, сложив руки на груди.

– Люблю тебя! – с улыбкой ответил отец, подошёл к ней и чмокнул в щёку.

Мама моментально покраснела.

– Боже, как дитя малое… – пробормотала она, но уголки её губ дрогнули в довольной улыбке.

Я, конечно, не могла упустить момент.

– Но ты же любишь это дитя, – протянула я с ухмылкой.

Мама вспыхнула ещё сильнее.

– Т-ты… Быстрее доедай и собирайся! – буркнула она, отворачиваясь.

Я хихикнула. Было приятно видеть, что родители всё ещё влюблены друг в друга, словно подростки. Надеюсь, когда-нибудь у меня тоже будут такие отношения, когда выйду замуж… если, конечно, вообще выйду.

После завтрака папа ушёл на работу, а мама объявила, что поедет в город за одеждой – для меня и младших. Я обрадовалась: мои старые вещи висели на мне, как на вешалке, а обновки никогда не бывают лишними. Близнецы же восприняли новость, как смертный приговор. Они уже настроились смотреть утренние мультики и играть в Asgard, но мама применила секретное оружие – материнскую силу убеждения.

А если говорить прямо, она просто посмотрела на них так, что они даже не попытались спорить.

Мы поехали в торговый центр Аламан и сразу направились в бутик Мира – магазин, который принадлежал маме моей лучшей подруги Луизы. Как и мы с Луизой, наши мамы дружили ещё со школы и до сих пор были неразлучны.

– Рая! – радостно воскликнула тётя Мира, широко улыбаясь, когда увидела маму.

– Мира! – мама ответила ей таким же тёплым тоном и крепко обняла.

– Как же долго ты не заходила! Я так соскучилась!

– Я же была тут в прошлом месяце!

– Для меня месяц – это вечность! Ты не представляешь, сколько надоедливых клиентов у меня было за это время…

Тётя Мира явно накопила в себе эмоции и теперь выплёскивала их в сторону единственного человека, который мог её понять.

– Никто из них не понимает, как сложно шить одежду вручную! То им не нравится, это не нравится – им вообще не угодить! Я им говорю: «Эта одежда для подростков, а не для младшеклассников!», а они: «Ну мы думали, тут есть костюм человека-паука!» Боже, Рая, они реально считают, что я продаю костюмы для косплея и… ковры!

Тётя Мира бросила гневный взгляд на парня, который торчал за прилавком.

– Лари! Ты вообще слушаешь?!

Лари молча ретировался за кулисы.

– Здравствуйте, тётя Мира! – хором поздоровались близнецы.

– Ох, Канат, Адема! Как вы выросли! – тётя Мира всплеснула руками. – Прямо принц и принцесса! Я вам обязательно что-нибудь сошью!

Я же слегка замялась. Тётя Мира была первым человеком (не считая семьи и Мади), кто видел меня в новом образе.

– Привет, тётя Мира…

Она внимательно посмотрела на меня и нахмурилась.

– А ты… Ты кто?

– Айгерим… – я неловко улыбнулась. – Вы меня не узнали?

– Айгерим?!

Её глаза расширились от удивления.

– Это точно ты?

– Я слегка сбросила вес. – я усмехнулась. – Надеюсь, не выгляжу странно?

Тётя Мира всплеснула руками.

– Ох, ты стала такой красивой! Нет-нет, ты всегда была красивой, просто… Просто ВАУ! Ты сейчас красивее моей Луизы!

– Спасибо… – я не знала, что ещё сказать.

Хотя её слова были приятными, но Луиза всё равно была красивее. Она будто на другом уровне, и мне до неё ещё далеко.

Мама тем временем осматривала вещи и вдруг спросила:

– Мира, у тебя есть что-то для её нового размера? Её старая одежда уже не подходит. И близнецам тоже нужна новая одежда.

– Даже не сомневайся! – важно заявила тётя Мира. – Бутик «Мира» – лучший выбор для всей семьи! И специально для вас – скидка 40%! Только сегодня! Только сейчас!

Мама просияла от радости.

– Спасибо, Мира!

– Ой, да что ты! Зато потом я закажу у тебя что-нибудь вкусненькое!

Мы дружно рассмеялись и принялись выбирать одежду.

«Я всё ещё влюблён в тебя так же, как в первый раз. Я счастлив, что ты — мать наших детей и моя судьба до конца времён. Спасибо, что ты у меня есть.»

Глава 5. Аттракцион и ангел.

Как только мы зашли в бутик, мама тут же увлеклась разговором с тётей Мирой, а я отправилась искать себе новую одежду. Пришло время полностью обновить гардероб — вся моя старая одежда теперь висела на мне, будто с чужого плеча. С одной стороны, я была рада, что похудела, но с другой… Что делать со всеми этими вещами? Отнести в центр помощи нуждающимся? Продать? Надеюсь, кто-нибудь их купит. Хотя нет, лучше пока об этом не думать — сейчас важнее выбрать что-то новое.

Я начала методично просматривать вешалки. Первым делом — джинсы. Захватила пару облегающих моделей, которые подчёркивали фигуру. Затем нашла несколько футболок и пару рубашек, чтобы выглядеть стильно, но не слишком нарядно. Наткнулась на милое платье в цветочек, но, покрутив его в руках, решила, что оно слишком «хорошая девочка» для меня. Пусть останется для кого-то другого.

После долгих примерок я наконец выбрала несколько идеальных вещей и направилась в отдел купальников. Старый купальник точно не подходил — он сидел на мне мешком. Я взяла первый попавшийся на вешалке комплект… и тут же скривилась. Это было слишком. Тонкие лямки, миниатюрные чашечки и низ, который скорее можно было назвать намёком на плавки.

— Ну нет, — пробормотала я. — Ещё не настолько смело.

Я продолжила поиски и, наконец, нашла его — идеальный купальник. Небесно-голубой верх с аккуратными белыми вставками, подчёркивающий загар, и удобные, но элегантные плавки. Он был красивым, но не слишком откровенным — в нём я чувствовала себя уверенно.

— Всё, берём! — радостно прошептала я и направилась к кассе.

Мама и тётя Мира продолжали болтать, обсуждая что-то своё. Близнецы бегали вокруг, разглядывая одежду. Я облегчённо выдохнула — благо, платить за всё это мне не придётся. Родители оплатят покупки, а я просто наслажусь обновками.

После того как мы закончили с покупками, мама тепло попрощалась с тётей Мирой:

— Спасибо, Мира! Как всегда, у тебя потрясающий вкус. Все твои наряды просто чудесны. — Она улыбнулась, поправляя пакет в руке.

— Не за что, Рая! Для детей моей лучшей подруги только самое лучшее, — с гордостью ответила тётя Мира, проводив нас до выхода.

Мы отправились домой. Машина плавно скользила по дороге, а я, глядя в окно, наблюдала за прохожими. Город жил своей жизнью: кто-то неспешно прогуливался, кто-то торопился по делам, а вон там, у парка, смеялась компания друзей. В этот момент мне тоже захотелось прогуляться, сменить обстановку, встретиться с Луизой.

Я повернулась к маме:

— Мам, можно я выйду прогуляться? Луиза, наверное, в «Тихом доме», я бы хотела её увидеть.

— Конечно, но будь на связи, — ответила она, не отрываясь от дороги.

— Спасибо! — Я тут же достала телефон и набрала Луизу.

Разговор по телефону:

— Алло, привет, Лиза! Ты где сейчас? — радостно произнесла я.

— Где-где? В Караганде! — буркнула она с лёгким раздражением. — Айка, ты же знаешь, где я!

Я тут же почувствовала себя немного глупо.

— Ой, прости-прости, не хотела тебя злить, — быстро сказала я. — Просто я сейчас иду к тебе, хотела узнать, сможешь ли ты сегодня погулять?

— Сегодня?.. Наверное, не смогу, — вздохнула Луиза. — Завал, клиентов полно, просто ужас!

— Что? — протянула я разочарованно, хотя понимала, что у неё работа. — Эх… Жаль. Я так хотела сходить в кино, о котором ты рассказывала, погулять в парке, поболтать… Ты ведь ещё не видела мой новый образ!

— Да уж, обидно… Ты про «Сердце кричит»? — уточнила она.

— Да, этот фильм! — Я прикусила губу, надеясь, что она найдёт время.

— Ох, как же я хочу пойти, но никак не смогу… — расстроенно сказала Луиза. — Слушай, позови Мади, он сегодня вроде бы свободен.

— Он болеет, — вздохнула я. — Лежит дома, отдыхает. Так что… похоже, сегодня я гуляю одна.

— Надеюсь, он скорее поправится, — сочувственно сказала Луиза. — Прости, Айка. Может, завтра встретимся?

Я задумалась на секунду и улыбнулась:

— Ладно, завтра так завтра.

— Договорились! — Луиза явно обрадовалась.

— Целую тебя в щёчку, — с улыбкой сказала я.

— И я тебя, до завтра! — тепло ответила она.

Я отключила вызов и убрала телефон в карман.

— И что мне теперь делать? В кино одной идти как-то… странно. Ладно, решу по дороге. Все заняты, а я тут, как бездельница, болтаюсь без дела.

Я шла по улице, размышляя, куда податься, когда мой взгляд зацепился за яркий постер парка развлечений. О, точно! Я же не была там уже год! В последний раз мы ходили всей компанией: Мади, Луиза, Айжан, Адал, Сезим и тот парень, в которого она была влюблена. Тогда они ещё не встречались, но между ними уже что-то витало в воздухе.

Этот парень был, мягко говоря, странным. Не то чтобы плохим, но вот почему-то он любил подшучивать надо мной и над Адалом. Причём так, что весело было только ему. В тот день я чувствовала себя лишней. Если честно, Адал тоже выглядел так, будто не рад находиться в компании. Он держался особняком, будто пытался слиться с фоном. Нет, мои друзья не отталкивали меня специально, но вот шутки этого парня… Они били по самооценке больнее, чем я тогда хотела признать.

Вообще, с моей самооценкой всегда было не всё гладко. На это было несколько причин:

Во-первых, все мои подруги — настоящие красавицы. Нет, серьёзно, их внешность могла бы украсить рекламные баннеры! За ними бегали парни не только из нашей школы, но даже из соседних. Одна только Луиза чего стоит — она выиграла конкурс красоты города! А рядом с ними… Ну, я всегда чувствовала себя такой себе потерявшейся свинкой среди грациозных ланей.

Во-вторых, после того как Мади похудел, он стал невероятно популярным. О-о, ещё как! Все вокруг начали спрашивать меня: «Почему ты всё ещё такая?» или «Зачем ты рядом с ним? Найди себе другую компанию!» А уж эти случайные записки с «добрыми» посланиями… «Ты не должна быть рядом с ними, они слишком красивые и популярные. А ты?..» Ну, спасибо, конечно, за честность.

Я всегда казалась людям веселушкой, оптимисткой, которая не обижается, но, по правде говоря, каждое такое слово ранило. Как ножом по сердцу.

Но теперь всё изменилось. Нынешняя Я — сногсшибательная. Худая. С красивой фигурой, которой можно завидовать. Теперь никто не посмеет сказать мне, что я лишняя среди своих друзей!

Я так глубоко ушла в мысли, что не заметила, как врезалась в прохожего.

— Эй, осторожнее! — раздражённо буркнул мужчина.

— Ой! Простите… — Я быстро спрятала лицо в ладонях от смущения и поспешила внутрь парка.

Только тут я осознала: я уже на месте. У входа толпились люди, а внутри, похоже, была самая настоящая орда. Ну что ж, парк развлечений, я иду!

Меня всегда удивляло: как каждый день в парке может быть столько народу? Они что, не работают? Не учатся? Или все разом решили взять отгул ради сладкой ваты и кричащих детей?

Я огляделась. Толпа, шум, смех, мелькающие огни аттракционов. Каждый раз, когда я приходила сюда, мне хотелось прокатиться на американских горках. Но каждый раз я трусила. Вероятно, боялась, что упаду… или потеряю сознание… или вообще забуду, кто я такая от страха. Но теперь всё иначе! Новая Я должна это сделать! Ради новой главы своей жизни, ради сюжета… да даже просто ради себя! Живём ведь один раз. Не хочу потом жалеть, что не сделала этого в молодости!

Я уже представляла себя на самой высокой точке аттракциона, ветер развевает волосы, сердце бешено колотится, а я кричу, но не от страха, а от восторга! А потом… потом пойду на колесо обозрения! Хотя... Нет, одной на колесе обозрения — это как-то... глупо. Оно у меня ассоциируется с романтикой: ты сидишь с парнем, смотришь на закат, потом на него, он на тебя… и... Поцелуй.

Я резко остановилась, осознав, куда унесли мои мысли.

О-о-о нет! Я слишком много смотрела романтических фильмов и корейских дорам!

Моё воображение уже рисовало продолжение сцены, и меня тут же накрыла волна смущения. Прекрати! Здесь нет возрастного рейтинга для таких мыслей!

Я судорожно встряхнула головой, пытаясь избавиться от смущённого румянца, и тут услышала знакомые голоса.

— Здесь веселее, чем я себе представлял, — произнёс кто-то из парней.

— Я же говорила! — ответила девушка. — А ты не хотел идти.

— Кто хочет сладкой ваты? — предложил ещё один голос.

— Если только ты платишь, — хитро заметила вторая девушка.

— Ладно, но в следующий раз ты покупаешь, — ухмыльнулся парень.

— Да-да… Тогда возьми семь штук.

— Семь?! — возмутился он, но потом всё же сдался. — Окей.

Я застыла.

Это же мои одноклассники!

Они прошли буквально в сантиметрах от меня… но не узнали!

Что ж, если бы моя версия год назад увидела меня нынешнюю, она тоже вряд ли бы поверила, что это я.

Не желая привлекать к себе внимание, я быстро прошмыгнула мимо них, молясь, чтобы никто не заметил.

— Фух… Пронесло! — выдохнула я, отойдя на безопасное расстояние.

Но стоп. Что они вообще здесь делают?

Мне всегда казалось, что их уровень досуга — это элитные клубы, дорогие рестораны и вечеринки, а не ярмарки с аттракционами и сладкой ватой…

Когда я, наконец, успокоилась и, не оборачиваясь, начала уходить, судьба в очередной раз решила надо мной подшутить. Я врезалась во что-то… Точнее, в кого-то. А потом, как в замедленной съёмке, почувствовала, как мои ноги подкашиваются, и я с эпическим шлепком приземляюсь пятой точкой на землю.

— Ай! — непроизвольно вырвалось у меня.

Я уже собиралась подняться и начать извиняться, но тут в поле зрения появилась рука, протянутая мне.

— Ты в порядке? Можешь встать? — спросил незнакомец.

Я подняла голову… и мир замер.

Передо мной стоял парень. Нет, не просто парень — парень из мечты. Брюнет с карими глазами, высокими скулами и идеальной кожей, будто вышедший прямиком из какой-нибудь дорамы. Знаете, из тех, где главный герой появляется в замедленной съёмке, а вокруг него летают лепестки сакуры? Вот ровно такой типаж!

Я моргнула. Потом ещё раз. И первая мысль, которая пришла в голову, вырвалась наружу раньше, чем я успела её остановить:

— Ангел...

Парень удивлённо моргнул.

— Прости, что?

— А? Что? Нет! Я ничего! — я тут же затрясла головой, заливаясь краской стыда. Чёрт, я же это правда сказала вслух?!

Чтобы хоть как-то спасти ситуацию (хотя, кажется, она уже была обречена), я молча схватила его за руку и быстро встала, но взгляда поднять так и не решилась. Вместо этого уставилась в землю, будто там был написан сценарий, который подскажет, как теперь себя вести.

— Спасибо… — пробормотала я, едва слышно.

— Не за что, — парень улыбнулся, и, клянусь, в этот момент я услышала ангельский хор.

— Ты можешь ходить?

Могла ли я? Честно говоря, после такого столкновения мой мозг отказался нормально функционировать. Ступни немного ныло, да и пятую точку я явно ещё долго буду ощущать, но сильнее всего давило ощущение полного позора.

— Жан, пошли уже, мы опаздываем! — крикнул кто-то сзади.

Парень — Жан? Значит, его зовут Жан. Красивое имя.

— Да, иду! — ответил он, а потом снова посмотрел на меня. — Надеюсь, ты в порядке. Мне бы хотелось пообщаться подольше, но, увы, спешу.

А затем он улыбнулся. Не просто улыбнулся, а так, что у меня буквально подкосились ноги.

— Если встретимся в следующий раз, давай познакомимся поближе.

Он махнул мне рукой и поспешил догонять своего друга, а я… Я просто стояла на месте, глядя ему вслед и чувствуя, как меня охватывает нечто. Радость? Волнение? Глупая эйфория? Всё вместе?

В этот момент я почувствовала вибрацию в кармане. Телефон. Я медленно достала его, не отрывая взгляд от удаляющейся фигуры Жана, и нажала кнопку ответа.

— Алло… — голос у меня был какой-то мечтательный.

— Айка, ты где?! — на том конце провода донёсся голос Луизы. — Я освободилась, можем пойти в кино.

— А… я… — я всё ещё находилась под очарованием момента. — Я встретила ангела...

— Кого ты встретила?! — Луиза явно не ожидала такого поворота.

— Я в парке развлечений, — объяснила я.

— Подожди, там что, фестиваль с костюмами ангелов? Или это реклама новой пекарни?

— Нет, просто… ангел протянул мне руку, когда я упала, а потом помахал мне на прощание… — я осеклась, осознав, насколько это звучит нелепо.

Повисла пауза.

— Я звоню 103.

— ЧТО?! НЕ НАДО! — тут же завопила я, наконец, выходя из своего транса.

— Айка, у тебя явно что-то с головой, если ты несёшь подобное.

— Я в порядке! Просто приходи, я всё объясню!

— Ладно… но если ты снова начнёшь про ангелов, я тебя реально в больницу отвезу.

Я закатила глаза и убрала телефон. Конечно, я несла полнейший бред… Но если бы ты только видела его, Луиза!

Через полчаса Луиза приехала, и я вывалила на неё весь хаос сегодняшнего дня. Она внимательно слушала, не перебивая, а потом вдруг расхохоталась.

— Ну ты и дура! — наконец, выдала она, утирая слёзы со смеху. — Я, конечно, знала об этом, но не до такой же степени, чтобы говорить первому встречному, что он ангел!

Я закатила глаза.

— Луиза!

— Ну, бывает… — продолжала она смеяться.

Боже, какой стыд! Она права, что же подумал тот парень?! Надеюсь, я его больше никогда не встречу. Ни-ког-да!

Чтобы как-то отвлечься от позора, мы решили гулять по парку до самого закрытия. Луиза, как всегда, носилась с энтузиазмом гиперактивного ребёнка и тащила меня на все аттракционы подряд. Мы прокатились почти на всех горках, кроме… Ну, ты понял.

— Давай, Айка, сейчас твой звёздный час! — Луиза упёрлась руками в бока и посмотрела на меня, как строгий тренер перед Олимпиадой.

— Я… я попробую… — робко сказала я, стоя перед входом на американские горки.

Спустя десять секунд:

— Я не могу, я не могу, я не могу! Я передумала!

Луиза только тяжело вздохнула и потащила меня на что-то менее экстремальное.

Когда парк начал закрываться, Луиза подвезла меня до дома, а перед тем, как уехать, ухмыльнулась и сказала:

— До завтра, Ангелочек!

— Луиза!!! — я взвыла, моментально вспоминая свой позор.

— Прости, не могла удержаться! — она снова рассмеялась. — Всё, больше не буду.

Я возмущённо нахмурилась, но, когда мы обнялись на прощание, решила простить её. В конце концов, она Луиза.

Дома всё было, как всегда. Мама колдовала на кухне, папа с близнецами смотрел какой-то фильм. Я быстро поднялась в свою комнату, переоделась и села за дневник.

— Через неделю в школу… — бормотала я, записывая события дня. — Не могу дождаться, когда увижу лица одноклассников. Интересно, как они отреагируют, увидев меня… Ту самую невидимку, которая внезапно стала красавицей!

Раздалась вибрация. Телефон. Я схватила его и ответила:

— Алло.

— Айка, это ты? — послышался знакомый голос.

— Нет, это твоя совесть, — фыркнула я. — Конечно, это я! Мади, что такое?

— А, нет, ничего… просто… — Он замялся.

— Мади, ты в порядке?

— Да… да, просто хотел поговорить.

— О, ну тогда приготовься, у меня есть что рассказать!

— Хм? Судя по голосу, что-то хорошее?

— Да, сегодня я встретила ангела…

И это был не просто день. Это был день, который я запомню навсегда.

«Он, и только он единственный, кто может быть рядом со мной. Только рядом с ним я могу быть собой!»

Глава 6. Начало учёбы.

Знаете, я всегда думала, что не буду волноваться, когда наконец похудею и вернусь в школу, но… чёрт побери, как же я ошибалась!

Этот день настал, и я волнуюсь так сильно, что Мади пришлось буквально запихнуть меня в машину.

Утром, когда он приехал, я просто… не смогла выйти. Он ждал минут двадцать, потом, видимо, его терпение лопнуло. Вместо того чтобы продолжать ждать, он вежливо (а на самом деле, нет) попросил у моей мамы разрешения войти в мою комнату. А потом… просто поднял меня за плечи, будто я не человек, а мешок картошки, и унёс.

И вот теперь мы едем в школу, а я дрожу, как осиновый лист.

— Ты готова? — с улыбкой спросил Мади.

— Честно? Немного волнуюсь, — призналась я, сжимая руки в кулаки. — Но в целом… более-менее. Как думаешь, меня узнают?

— Не думаю, — ответил он с явным удовольствием. — Ты так сильно изменилась! Даже наша компания тебя, наверное, не узнает.

2 сентября. День, когда все забудут старую меня и увидят новую. Я ждала этого так долго… но почему же мне так страшно?

— Мади… ты же будешь рядом? — спросила я, бросив на него быстрый взгляд.

— Конечно, — ответил он без тени сомнения. — Мы же друзья.

Я улыбнулась, встретившись с ним взглядом.

— Спасибо тебе… за всё. За то, что всё лето был рядом и помогал мне.

— Без проблем, — усмехнулся он. — На то и нужны друзья — поддерживать, когда нужно.

Телефон завибрировал. Сообщения из общего чата — вся наша компания обсуждала, кто уже на месте, а кто ещё в пути. Я начала печатать ответ.

— Кому пишешь? — поинтересовался Мади.

— В общий чат, — ответила я, не отрываясь от экрана. А потом вдруг посмотрела на него… и у меня в голове что-то щёлкнуло.

— Как думаешь, сколько школьников решат, что я твоя девушка?

Вы бы видели его лицо!

Я не выдержала и сфоткала его в этот момент.

— Эй, не снимай меня! — возмутился он, хватаясь за руль. — Да никто так не подумает! Все знают, что ты влюблена в Кайрата.

Мы уже приехали. Мади припарковывался, а я смотрела в окно.

Кайрат… Да как я вообще могла быть в него влюблена?

Нет, не хочу о нём думать.

— Он уже в прошлом, — сказала я, улыбаясь. — Он меня больше не интересует. Ты же знаешь, кто мне сейчас нравится.

Мади поднял бровь, явно не веря ни единому моему слову.

— Ну-ну… — протянул он.

Я закатила глаза.

— Лучше давай поспорим, сколько человек сегодня спросят тебя, моя ли я девушка?

— Ты так нервничаешь, что уже несёшь всякую чушь, — фыркнул он. — Почему ты вообще решила, что меня будут об этом спрашивать?

Чёрт. Не надо было заводить этот разговор… Но теперь уж точно придётся сказать. Всё равно узнает. Пусть лучше от меня, чем от кого-то другого.

Я тяжело вздохнула.

— В прошлом году тебя же спрашивали, почему ты со мной дружишь? Из жалости или нет?

Мади напрягся, его лицо изменилось.

— Ты… ты знала об этом?

В его глазах читались тревога и искреннее удивление.

Конечно, знала. В прошлом году он внезапно превратился в главного красавчика школы, и мне стало сложнее. Вся школа только и говорила о нём. Девушки бегали за ним, парни пытались подружиться, а я… я оказалась не в своей тарелке.

Мне недвусмысленно давали понять, что рядом с ним мне не место. Кто-то тонко намекал, кто-то говорил прямо: «Ты не подходишь Мади», «Странно видеть тебя рядом с ним», «Ты ему просто мешаешь».

Я опустила взгляд.

Мади молчал, и его лицо выражало какую-то смесь вины и грусти.

Отлично, теперь я ещё и его расстроила. Какая же я дура…

— Прости… — тихо произнёс он.

И прежде чем я успела что-то ответить, он просто шагнул вперёд и обнял меня.

Я крепче сжала его в ответ.

Мы с Мади дружим с самого детства. Всегда поддерживали друг друга. Когда одному плохо, второй всегда найдёт способ развеселить. Мы никогда не притворялись, не играли в фальшивые эмоции. Для нас объятия — это просто ещё один способ сказать «я рядом», и в этом не было ничего странного.

Для меня Мади всегда был самым важным другом, хотя я и говорила, что все мои друзья для меня одинаково ценны.

Когда-то у нас был ещё один друг. Но у него с Мади, да и частично у меня, случился конфликт. Теперь… я даже не знаю, как с ним общаться. Он изменился. Стал чужим.

Но хватит о грустном. Надо разрядить обстановку!

Я выдохнула и, сделав вид, что ничего не произошло, бодро сказала:

— Ну всё, давай уже спорить!

— Ты… — Мади выглядел слегка ошарашенным, но потом усмехнулся. — Как хочешь! Только не расстраивайся, если никто не спросит. На что спорим?

Мы вышли из машины.

— Если я выиграю, ты купишь мне ТОП-5 игр этого года! — я ухмыльнулась.

Я уже давно хотела их купить, но денег, как обычно, не было. А тут… ну, если Мади так хочет проиграть — кто я такая, чтобы мешать?

Мади задумчиво посмотрел на меня, прищурился, потом кивнул.

— Хорошо. Но если выиграю я, ты наконец-то покажешь мне свои книги.

Я замерла и медленно повернулась к нему.

— Ты на святое посягнул?!

Мади хитро улыбнулся.

— Сама напросилась. –Я сузила глаза, оценивая ситуацию. — Ладно, но есть одно условие. Я покажу их только когда закончу.

— Договорились!

Мы пожали друг другу руки.

И вот так начался наш спор. Спор, который я точно выиграю!

Как только мы вошли на школьную территорию, я сразу почувствовала на себе десятки взглядов. Неприятное ощущение ползло по коже — раньше на меня так не смотрели. Нет, взгляды я ловила и раньше, но тогда они были скорее пренебрежительные. А теперь... теперь они были полны удивления и восхищения.

Мади, как всегда, не обращал на это никакого внимания. Он давно привык к тому, что на него смотрят. А вот я... мне было не по себе.

Мы прошли в здание школы, и там было всё то же самое. Я украдкой взглянула на Мади — он выглядел совершенно расслабленным, как будто ничего необычного не происходило. Конечно, ему-то что, он привык быть в центре внимания. А вот мне хотелось спрятаться.

Мы зашли в класс, и, разумеется, там тоже все глазели на нас. Ну почему они не могут просто заниматься своими делами?!

Мы заняли свои места у окна. Я всегда сидела рядом с Мади — это стало чем-то вроде традиции. Когда мы пошли в первый класс, я устроила истерику, что хочу сидеть только с ним. С тех пор учителя решили не рушить этот порядок. В нашем классе даже появились свои законы. Первый закон: Луиза — пример для всех. Второй закон, мой любимый: Мади и Айка всегда сидят вместе. И, кстати, эти законы придумала я!

До начала первого урока оставалось минут пятнадцать. Одноклассники продолжали шептаться, обсуждая нас. Они либо не узнавали меня, либо просто не могли поверить в то, что видят.

В этот момент в класс вошли Луиза и Айжан. Луиза, увидев нас, тут же расплылась в широкой улыбке и направилась к нам, а Айжан, как обычно, следовала за ней.

— Привет! — радостно поздоровалась Луиза, и класс замер в ещё большем шоке. Кажется, они вообще не понимали, что происходит.

Айжан уставилась на меня с выражением абсолютного непонимания. Она явно не узнавала меня. Ну, раз так, почему бы не повеселиться? Я ухмыльнулась и, делая вид, что мы впервые встречаемся, сказала:

— Привет!

Айжан недоверчиво прищурилась.

— Привет, подруга. Меня зовут Айжан. Извини, конечно, но я бы хотела, чтобы ты пересела на другое место. — В её голосе звучала угроза, словно я только что совершила преступление. — Здесь сидит моя подруга Айгерим, и нам с друзьями не хотелось бы, чтобы кто-то занимал её место. Так что прости и пересядь.

Наступила тишина.

А потом Луиза и Мади... взорвались от смеха. Причём громкого, заразительного смеха. Луиза согнулась пополам, держась за живот, а Мади даже хлопнул себя по колену. Я пыталась держать серьёзное лицо, но и меня в итоге прорвало — я залилась смехом вместе с ними.

— Ой, не могу! Ай, ты как всегда! — Мади едва выговаривал слова, вытирая слёзы от смеха.

— У меня уже живот болит! — Луиза продолжала смеяться. — Айжан, ты вообще поняла, кто это?!

Айжан переводила взгляд с одного на другого, явно ничего не понимая. Я ухмыльнулась и медленно подняла руку, демонстрируя браслет, который она сама мне подарила в знак нашей дружбы.

Наступила пауза. Вид у Айжан был такой, будто в её голове только что взорвалась граната осознания.

— Подожди... — пробормотала она, уставившись на браслет. — Откуда он у тебя?..

В следующую секунду её глаза расширились, а рот приоткрылся.

— НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! Это... ты?! Айка?!

— Ну наконец-то, — хмыкнула Луиза.

— Всё же поняла, — усмехнулся Мади.

В классе воцарилась полная тишина. Теперь ВСЕ поняли, кто эта незнакомка.

Я ухмыльнулась, сложила руки на груди и гордо произнесла:

— Да, это та самая девочка, что училась с вами десять лет. Та, что всегда бежала позади всех на физре. Но знаете что? Теперь я могу сказать: «Я буду впереди всех!»

ДА НАЧНЁТСЯ СПЕКТАКЛЬ!

«Никто из них не знал меня по-настоящему. Никто не пытался понять. Признавали лишь те, кто верил в меня и поддерживал. Но теперь я смотрю только вперёд – не оглядываясь назад.»

Бонус 1.

«Небесное канцелярии.»

Демон: Чёрт!

Ангел: Что опять случилось?

Демон: Меня увольняют!

Ангел: Чего?! Почему?! Разве демонов разума можно просто так взять и уволить?

Демон: Представь себе – да! Им там, снизу... ну, то есть сверху... не понравилось, как я справляюсь.

Ангел (скрещивая руки): Ну, ты, конечно, провалилась с миссией. Айка больше не ленится, похудела, стала уверенной в себе… Люди меняются. Но впервые слышу, чтобы демона увольняли за это.

Демон: Ну… есть ещё одна причина.

Ангел: И какая же?

Демон (ворчит): Мой внешний вид.

Ангел прищурилась и оценивающе посмотрела на демона. Она всё ещё была пухленькой.

Ангел (кивает): Ааа… ну, тогда всё понятно. Так что, мне собрать твои эротические комиксы?

Демон (вскидывает руки): Что понятного?! Да, я толстая! Думаешь, я не пыталась? Я думала, что смогу сделать так, чтобы Айка передумала худеть! А ты?! Когда ты вообще успела похудеть?!

Ангел (потягиваясь): Ну, я же подкинула Айке идею спорта. А пока она тренировалась, я решила за компанию. А ты тем временем пыталась заманить её бургерами.

Демон (стонет): Чёрт… ну что ж, я заберу комиксы потом. Ладно, поккааааааааа!!!

Она сорвалась вниз, размахивая руками.

Ангел (вздыхает): Оу... похоже, она окончательно свалилась. Что же делать теперь? Без демона Айка станет святой… а ей это точно не нужно.

Спустя пару минут.

Ангел (пишет на листке): Ну вот, готово. Надеюсь, кто-нибудь откликнется…

ОБЪЯВЛЕНИЕ:

Требуется новый демон разума!

Требования: желательно девушка, харизматичная, с хорошим чувством юмора.

Условия: достойная оплата, приятный человек-хозяин, красивые душа и лицо.

Дополнительно: У НАС ЕСТЬ ПЕЧЕНЬКИ!

Глава 7. Всё по новой.

Айжан всё ещё не могла поверить в то, что происходило. Впрочем, она была не единственной — весь класс, за исключением Мади и Луизы, смотрел на неё так, будто увидел привидение… стройное, уверенное в себе привидение. Никто, кроме этих двух, не знал, что всё лето я худела. Мне не терпелось увидеть лица друзей, когда они наконец поймут, кто я.

— Что? Стоп. Что?!! Ты… Айка?! Это точно ты?! — Айжан стояла с открытым ртом и округлёнными глазами, будто я только что материализовалась из дыма.

Мы с Мади и Луизой не смогли удержаться — засмеялись в полный голос, и пока Айжан хлопала глазами, как сова днём, смотрели на неё с широченными улыбками. Остальные тоже таращились на меня так, будто я сбежала со съёмок реалити-шоу "Преображение века".

— Да, это я, — сказала я, подходя ближе и крепко обняв Айжан.

Мы не виделись всё лето — она отдыхала в Италии, хотя и звала меня с собой. Но я не решилась. Зато приняла решение другого рода — изменить себя. Сейчас я точно знала, что поступила правильно. Я так по ней скучала… по её вечным подколам, шумному смеху и сумасшедшим историям. И вот, наконец, мы снова вместе. Она обняла меня в ответ, и на мгновение всё стало по-настоящему тёплым и настоящим.

Мы только открыли рот, чтобы поболтать, как вдруг зазвенел звонок.

Начался классный час. В класс уверенным шагом вошла директриса. Как всегда: деловой костюм, очки в чёрной оправе, собранные в хвост волосы — и этот её строгий взгляд, который умел проникать прямо в душу. Сзади, немного неловко, зашёл незнакомый мужчина. Бледный, с растрёпанными волосами, в белой рубашке и чёрных брюках, он выглядел так, будто его выдернули из кровати за пять минут до урока. Карие глаза осматривали аудиторию, будто он не до конца понимал, где оказался. Я знала всех в школе: учителей, охранников, даже уборщицу тётю Сару, но этого типажа видела впервые.

— Здравствуйте, можете сесть, — произнесла директриса, и все ученики нехотя плюхнулись на свои места. — Вы, наверное, уже знаете, что ваша классная руководительница, Мая Рахимова, вышла замуж и уволилась. Сейчас она, между прочим, в Париже, шлёт мне фотографии с Эйфелевой башни… Аргх, как же она меня бесит…

В классе раздалось приглушённое хихиканье.

Мы ничего не сказали. Да и что тут скажешь, если вся школа знала, что наша директриса и классная руководительница — давние подруги… хотя, правильнее было бы сказать — соперницы. Их дружба всегда напоминала состязание в стиле «кто круче», и последней ареной для этого вечного спора стал вопрос: кто первой выйдет замуж?

Проблема была в том, что в отличие от нашей директрисы, у Майи Рахимовой был реальный парень. Не тайный, а вполне себе официальный, красивый и ухоженный, как картинка из рекламы парфюма. В прошлом году он сделал ей предложение, и она, не долго думая, согласилась. И вот, директриса проиграла. А хуже всего то, что Майя отправляет ей с завидной регулярностью фото из Парижа: вот она у Эйфелевой башни, вот в кафе с видом на Сену, вот с бокалом шампанского. Судя по лицу директрисы, у неё уже развился нервный тик.

Ходили слухи, что муж Майи — очень богат. Нет, очень-очень богат. Как в фильмах, где на завтрак едят чёрную икру, а вместо воды — кокосовое молоко из Бали. В общем, наша учительница ушла красиво, и теперь директриса ходит по школе с лицом «почему не я?». Хотя, забавно — они ровесницы, ей сейчас 35.

— Вместо вашей учительницы… предательницы, — протянула директриса с едва сдерживаемой злостью, — уроки географии будет вести новый и временный классный руководитель — Рауан Максат. — Она вздохнула. — Можете представиться.

Класс тут же начал перешёптываться. Я тоже шепталась — в стиле «что за тип?» и «он точно не из школы».

— Эм… здравствуйте, меня зовут Максат. Я ваш новый… временный классный руководитель. И учитель географии. Надеюсь, поладим, — сказал он так, будто говорил во сне.

Повисла тишина. Такая, что можно было услышать, как у кого-то в животе заурчало. У Максата был какой-то странный вид — будто его только что подняли с кровати, засунули в рубашку и швырнули в наш класс. Мади смотрела в потолок, Ай было вообще неинтересно. Но вот Луиза... Луиза уставилась на него слишком уж внимательно, а потом, клянусь, начала тихонько хихикать, резко переключилась на каменное выражение лица, как будто её и не было. Что это вообще было?! Мне показалось… или?..

Ладно, делаем вид, что ничего не видели.

— Хорошо, на этом я пойду, — холодно сказала директриса. — Пойду к себе в кабинет писать гневные комментарии на странице вашей бывшей учительницы. У вас классный час, познакомьтесь друг с другом, сделайте вид, что вы дружелюбные, или хотя бы люди.

Она уже выходила, но вдруг резко обернулась, и с лицом, как у злодея из фильма, прошипела:

— Ах да… если я узнаю, что кто-то из вас продолжает слать мне её фотографии — не ждите пощады. Поняли меня?

Ох… кажется, она узнала о том розыгрыше, когда кто-то (не будем показывать пальцем) подписал её имя под сердечками в сторис Майи. Ладно, ведём себя тихо, как мышки.

Как только дверь захлопнулась, весь класс дружно выдохнул. Никто даже не пытался разговаривать — Максат сидел молча, мы сидели молча, будто оба лагеря ждали, кто сдастся первым.

И, как всегда, первой не выдержала Луиза. Она подняла руку и с тем самым видом, как будто вот-вот собирается бросить вызов Вселенной, заговорила...

— Можно задать вопрос? — серьёзно спросила Луиза, подняв руку так, будто собиралась голосовать на выборах президента.

— Эм... — неуверенно начал наш новый учитель. — Вы... эээ...

— Луиза. Меня зовут Луиза, — отрезала она ледяным тоном, как будто это имя должно было внушить уважение, если не страх.

— Да, Луиза, — кивнул он. — Можете задать вопрос.

— Думаю, как староста класса, я обязана задать эти вопросы от имени всего коллектива, — заявила она с пафосом, будто представляла делегацию на саммите ООН. — Я уверена, всем это интересно.

Оу, что? Какие ещё вопросы? Я уже насторожилась. Может, она сейчас спросит о его образовании? Или о том, как он собирается нас мотивировать учить географию без слёз? Или, может, поинтересуется, как долго он планирует быть нашим «временным классным»? Вариантов масса.

— Хорошо, — кивнул Максат. — Начинайте.

Наступила тишина. Я ожидала чего угодно, но потом...

— Ну, во-первых, у вас есть девушка или жена? — спокойно спросила Луиза.

Что?!

Я подавилась слюной и чуть не захлебнулась от шока. Это она всерьёз сейчас? Или я всё-таки ослышалась?

— Что... простите? — Максат выглядел обескураженным, будто ему только что предложили сыграть свадьбу прямо на этом уроке. — Я не понял, зачем классу знать детали моей личной жизни?

— Извините, конечно, — спокойно парировала Луиза. — Но я знаю свой класс. Кто-нибудь бы всё равно это спросил. Так что я решила начать с этого, чтобы снять напряжение.

От её слов мне почему-то стало стыдно. Хотя я вроде ничего и не сделала. Просто... неловко. Очень неловко.

Но если подумать... ну, в принципе, логично. Я понимаю, о чём она. В нашем классе и правда найдутся те, кого этот вопрос будет мучить до конца дня — если не до конца учебного года. Я медленно повернула голову в сторону Ай. Она посмотрела на меня и весело улыбнулась. Я улыбнулась в ответ. Ай известна своей способностью влезать в душу с самыми неуместными вопросами, но в этот раз Луиза перехватила инициативу. Неожиданно.

— Нет. И надеюсь, что не будет, — резко ответил учитель, и на лице у него вдруг появилось какое-то усталое, даже грустное выражение.

Мне стало интересно. Очень. Что с ним случилось? Почему он так сказал? Но это уже вопрос, на который, боюсь, я не найду ответа. Не сейчас.

— Понятно... — пробормотала Луиза. — А теперь остальные вопросы. Сколько вам лет? Какое образование вы получили? Как долго вы собираетесь быть нашим учителем? Какие у вас цели на наш класс? И как вы собираетесь руководить нами?

Говорила она быстро, почти на одном дыхании, как будто заранее заучила этот текст перед зеркалом. Обычно Луиза не была такой активной. Да, она староста, но чаще вела себя так, будто это звание досталось ей случайно в лотерее. А тут — прям деловая.

— Мне 25. Закончил педагогический университет. Надеюсь, пробуду тут год. Потом уйду. Целей нет. Если вы не будете меня трогать — я не буду трогать вас. Всё просто, — отчеканил Максат, будто только что зачитал свой контракт с нами.

Мы все переглянулись. Ну... это было неожиданно. Кто-то из задней парты тихо присвистнул. Я всё ещё переваривала его ответы, когда заметила, как Луиза хихикает. Опять! Это уже вторая её внезапная смена настроения за день. Я снова решила сделать вид, что ничего не вижу. У меня, видимо, талант к притворству.

— Вы серьёзный человек, — прокомментировала она, снова в своём «официальном» тоне.

— Я не серьёзный. Я просто ответил на ваши вопросы, — спокойно парировал Максат, даже не взглянув в её сторону.

— Я поняла вас, — кивнула Луиза и... улыбнулась. Настоящая, добрая улыбка. — Я прослежу, чтобы ученики не доставляли вам неудобств.

— Спасибо, — ответил он так, как будто благодарил за кофе, а не за будущий мир и порядок в этом хаосе.

Луиза вернулась на своё место, а мы один за другим начали представляться Максату. Всё было как обычно. Почти.

Я лишь надеюсь, что мы и правда с ним поладим. И, если честно, ещё больше надеюсь, что эти странные повадки Луизы не заведут её... куда-то не туда. Хотя, зная Луизу, она и туда пойдёт уверенной походкой, как будто сама туда и хотела.

***

Урок закончился, и наш новый учитель, не теряя ни секунды, выскользнул из класса. Луиза — тоже. Она встала так быстро, будто уже знала, куда идти и зачем. Было ощущение, что она его давно знает… или хотя бы догадывается, кто он. Может, мне стоило пойти за ней, чтобы узнать, что к чему, но... это же Луиза. Мы с ней лучшие подруги, да, но когда дело касается её личного пространства — лучше не лезть. Она не любит, когда кто-то роется в её мыслях, особенно без приглашения. А если она не сказала ни слова — значит, не готова. И я это уважаю.

– Она ведёт себя странно, – заметил Мади, наблюдая, как Луиза исчезает за дверью.

– Мне кажется, она просто влюбилась в препода, – фыркнула Ай и положила руку на плечо Мади, как будто заявляя: я рядом, не переживай.

– Пф, не думаю, – пробурчал Мади. – Неважно.

– Ну это же Луиза, – сказала я, пожимая плечами. – А Луиза — это... ну, Луиза.

– Да, – коротко кивнул он.

– Однозначно, – добавила Ай, а потом прищурилась и перевела взгляд на меня. – Лучше скажи, как ты так изменилась? Словно другой человек. Не узнать!

Я торжественно вытянула руку и указала на Мади, как на героя древней легенды.

– Вот этот человек помог мне!

– Я даже не удивлена, – усмехнулась Ай, качая головой, – всё с ним связано.

Только мы начали болтать, как вдруг на меня налетел весь класс. Словно сговорились!

– Как ты похудела?!

– Какие диеты?!

– У тебя есть инстаграм?!

– Сколько времени это заняло?!

Я даже не успевала моргать, не то что отвечать. Мне казалось, что меня сейчас возьмут в заложники за рецепт чудесного преображения. К счастью, в этот момент в класс вошли наши "звёздные гости".

– Эй! Эй! Что здесь за базар?! – воскликнула Сезим, эффектно снимая солнцезащитные очки. Серьёзно, откуда они у неё? И зачем она их носит в помещении?

– Ай! Где Айка?

– Привет, всем... – скромно поздоровался Адал. Вечный антипод Сезим.

Никто особо не удивился их появлению — они тут как дома. На самом деле, большинство было даже радо: парни глазели на Сезим, как на модель с обложки, а девушки — на Адала, как на героя дорам.

Сезим вперилась в меня взглядом:

– Айка… – сказала она медленно, будто сомневаясь. – Это ты?

– Привет, Зи, – ответила я с улыбкой.

– Ну точно ты! Айка! – Она подскочила ко мне, схватила за руку. – Ты должна мне всё рассказать, поняла?!

– Привет, Айка, – спокойно поприветствовал меня Адал. Он как всегда был вежлив и скромен. Даже не верится, что когда-то он был тем самым парнем, что прятал в шкафу учительскую указку.

– И тебе привет, Адал, – я улыбнулась ему. Он был совсем другим — настоящим тихим героем.

– Ну ты и правда изменилась! 10 из 10! – загорелась Сезим. – Как ты это сделала?!

– Простите, конечно, но может… выйдем отсюда? – вмешался Мади, кивая в сторону выхода. Он явно устал от лишнего внимания.

Мы с девчонками переглянулись, и без лишних слов все вышли из класса. За нами потянулись и наши одноклассники — слишком уж им было интересно услышать «секрет преображения».

– Эээ, ребят, – вмешалась Ай, посмотрела на них и показала пальцем обратно на класс. – А ну марш обратно. Класс — туда.

Они сдались без боя и ушли. Любопытство — это, конечно, хорошо, но спасибо Ай, что поняла: мне сейчас это не в кайф. Иногда достаточно одного человека, чтобы поставить толпу на место.

Мы поднялись на второй этаж. Там был кабинет, который всегда пустовал — такой себе тайный уголок, который мы с друзьями давно прибрали к рукам. Наш личный штаб. Как только мы вошли, Сезим тут же уставилась на меня... нет, она реально осмотрела меня с ног до головы, будто я была витриной в модном бутике.

— А тебе идёт этот наряд, — протянула она с хитрой ухмылкой.

На мне была чёрная юбка, чёрная рубашка и чёрные туфли. Эдакий total black. Обычно я одевалась ярко — думала, это делает меня более жизнерадостной и уверенной. На деле выглядела как ходячий мармелад. С новой фигурой и новой формой я решила выглядеть более сдержанно. И, надо признать, это сработало.

— Ты ведь раньше светлые цвета любила... — заметил Адал и продолжал таращиться, как будто видел меня впервые.

Мади не выдержал и стукнул их обоих по голове.

— Ай! Больно же! — возмутилась Сезим, хватаясь за темечко.

— Девушек бить нельзя! — вставил Адал, притворно страдая и изображая мученика.

— А вы вообще здороваться умеете? — вмешался Мади, явно раздражённый. — Будто вчера виделись. Всё лето ни звонка, ни смс, как будто в космосе были!

— Ну... были дела, — пробормотала Сезим, сразу переводя взгляд в потолок, как будто тот подскажет ей оправдание.

— Много дел, — подхватил Адал, тоже отводя глаза.

— И какие же? — Мади скрестил руки, будто был адвокатом, жаждущим вывести свидетелей на чистую воду.

— Я... была в деревне. С родителями. Связи не было. И каждый день — огород, куры, коровы... не хочу даже вспоминать, — закатила глаза Сезим, словно она только что вернулась с войны.

— А я с отцом в другой город ездил. Он меня на работу взял. Был занят. Правда, — добавил Адал с видом «не бейте меня, я хороший».

— И это всё? — Мади недоверчиво прищурился. — Вы всё равно были онлайн. И в играх были. Даже лайкнули фотку Айки. Но мне — ноль внимания! Что скажете на это?

— Это уже секрет, — ухмыльнулась Сезим, как будто только что выиграла спор.

— Огромный секрет, — добавил Адал, не скрывая довольства.

Мади махнул рукой — ясно было, что они ничего не скажут. Я сама, если честно, загорелась интересом. Эти ухмылки… что-то они скрывают. И явно что-то интересное.

Ай быстро вмешалась, видя, что разговор уходит в дебри.

— А знаете, у нас теперь новый учитель географии. И он же — классный руководитель, — сказала она. — Он немного… странный.

— А у нас новые ученики, — отозвался Адал. — Какие-то... надменные. Один даже не улыбнулся, когда я поздоровался. Я был в шоке!

Этот год обещал быть жарким. Новые учителя, новые ученики, я — в новом образе. Всё меняется. Что же будет дальше? Не терпится узнать.

«Встреча старых знакомых всегда приходит с багажом воспоминаний»

Глава 8. Иерархия школы.

Всё шло на удивление спокойно. Мне даже казалось, будто ничего и не изменилось. Да, учителя иногда бросали на меня удивлённые взгляды, одноклассники не стеснялись перешёптываться — мой новый образ явно производил эффект, — но внутренне всё ощущалось по-прежнему. Привычно. Слишком привычно. Я даже не заметила, как закончился уже третий урок, и прозвенел звонок на большую перемену.

Как и всегда, мы с друзьями направились в столовую. Классика. Если кто-то хочет понять, как устроена школа, кто здесь главные, а кто на дне пищевой цепи — добро пожаловать именно туда. Столовка — неофициальный центр школьной иерархии. Тут всё, как в документалке про диких животных: популярные парни и девчонки обосновались в центре зала, менее заметные — по периметру, ну а неудачники… вечно в тени, где-нибудь у окна или у выхода. Среди парней правят сила и статус, среди девушек — внешность и влияние.

В прошлом году я чувствовала себя белой вороной. Немного не от мира сего. Мои друзья — элита, а я выглядела так, будто случайно попала в их компанию. Вроде бы своя, но будто бы «на скамейке запасных». Сейчас всё изменилось. Я наконец-то выглядела как часть команды. Официально.

Луиза, Ай и Сезим — без преувеличения, топ нашей школы. Луиза — не просто самая красивая девушка, она ещё и победительница городского конкурса красоты. Её обожают за внешность, за ум, за харизму. Ну и… я тоже. Сложно не обожать Луизу, она как сияющее солнце — тянет к себе всех.

Ай, с первого взгляда может показаться сорванцом — озорная, громкая, любит шутки и розыгрыши. Но когда она выходит на волейбольную площадку — это уже не Ай, а машина. Боевая. Наша школьная команда с ней дошла до юношеского финала всей страны. Ну и да, её семья — миллионеры. Девочка с золотой ложкой в зубах, как я её иногда дразню. Но при всём этом — она добрая до безобразия, и с ней всегда весело, как на празднике.

Сезим — актриса от бога. Её глаза могут заплакать на ровном месте, а потом через секунду она уже смеётся, будто ничего не было. И при этом она остаётся одной из самых красивых девушек города. И да, немного дотошная. У неё всё должно быть «как надо». Зато именно за это я её уважаю — с ней можно положиться на результат, как на будильник в понедельник.

Адал… Ох, Адал. Он известен не только у нас, а в целом среди школ нашего района. Его прошлое всё ещё ходит по школе в виде легенд. Кто-то говорит, что он в одиночку справился с троими старшеклассниками, другие — что он однажды спас котёнка с дерева и это было страшнее любой драки. Никто толком не знает, но все боятся и уважают.

Мади же стал капитаном баскетбольной команды — и теперь его имя знает каждая девчонка младше десяти класса. Он даже стал немного… важным. Но всё равно остался тем же Мади, который прячет в рюкзаке печенье для нас.

Теперь, когда я стала такой же, как они… разве у меня не должно быть больше проблем? Я же наконец-то вписываюсь. Или всё-таки?..

В столовой, как обычно на большой перемене, было людно и шумно — ощущение, будто весь школьный улей высыпал сюда за нектаром в виде котлеты и сока. Воздух наполнили ароматы еды, перемешанные с духами девушек и запахом спортивной формы от столиков с парнями-качками. Большинство мест уже были заняты: центральные столики — за популярными, угловые — за «невидимыми», одинокие сидели у стен, словно боялись потревожить чей-то баланс. Несколько мест — у спортсменов — вообще были как неприкасаемые тронные залы: садись туда — и считай, подписал себе приговор на весь учебный год.

— О, сегодня котлета и куриный суп! Яблоко и апельсиновый сок… Ммм, может, потом возьмём добавки? — радостно протянул Мади, уставившись на поднос, как на сокровище.

— Ты, как всегда… — закатила глаза Ай. — Мади, почему тебе вообще нравится школьная еда?

Она всё никак не могла понять его вкусы. В принципе, неудивительно. Учитывая, что её семья — самая богатая в городе, можно сказать, её вкусовые рецепторы росли в тепличных условиях. До нашей дружбы Ай вообще не появлялась в столовой — у неё дома был личный шеф-повар! Да, именно шеф.

Мы это узнали, когда ночевали у неё — у неё там было всё: от поваров до горничных. Представьте себе, в обычной казахстанской семье — горничная! Я такое только в кино видела. И в основном — про богатых американцев или европейцев. А тут... Ай и её семья. Прямо сериал про жизнь золотой молодёжи.

— Сам не знаю, — пожал плечами Мади, с видом знатока зачерпывая суп. — Просто нравится. И всё. Душевно, по-домашнему.

— Ай, а где Луиза? — спросила Сезим, передавая мне стакан с соком. У неё всегда такие мягкие, почти материнские жесты, будто она с рождения родилась заботливой.

Я задумалась. И правда… я не видела Луизу с тех пор, как она вышла из класса за новым учителем. Исчезла как в тумане.

— Наверное, вызвали в учительскую, — сказал Мади. — Всё-таки она староста. Новый учитель, наверняка какие-то бумажки, списки, организационные вопросы.

— А, вот в чём дело… — кивнула Сезим. — А я хотела с ней поговорить. Ну ничего, потом.

Мы заняли наш привычный столик. Он находился недалеко от окна, с видом на школьный двор, и почему-то всегда оставался свободным — как будто сама атмосфера понимала, кто мы такие. Учитывая, с кем я теперь за одним столом, никто не осмеливался его занимать. Место популярности — это, конечно, не кресло президента, но тоже с определённым весом. Раньше я чувствовала себя случайной прохожей за этим столом, но теперь… теперь всё было иначе.

— М-да, чувствую себя лишним среди таких знаменитостей, — пробурчал Адал и вонзил вилку в свою котлету, будто та была виновата в его неуверенности.

Что он только что сказал?! Лишним?! Да уж, смешнее шутки я не слышала. Уж кто-кто, а он точно не серый фон. Его имя знают даже в соседних школах — не из-за мемов, а из-за настоящих историй, которые передаются как страшилки на переменах. Его уважают, боятся, о нём шепчутся — и всё равно он считает себя «не на месте»? Это я могу так говорить! Я! Не он! Ему бы уверенности граммов сто — с утра в чай подсыпать!

— Почему? — удивлённо спросила Сезим, чуть приподняв бровь.

— В последнее время ты странные вещи говоришь… Тебе что, не нравится наша компания? — добавила Ай, сверля его внимательным взглядом.

Это у него с прошлого года пошло. Всё началось после той поездки в парк развлечений. С тех пор Адал как будто немного... потух. Закрылся в себе. Хотя я и сама вела себя отстранённо. В отличие от остальных, его не просто знают — про него ходят легенды. Его репутация всегда была темноватой, загадочной. Все знали: не лезь к Адалу, если не хочешь неприятностей. Ходили слухи, что когда-то он в одиночку расправился с тремя хулиганами — без единого синяка. Конечно, никто не знает, правда ли это, но факт остаётся фактом: с ним никто не спорит. Может, он и правда чувствует себя не таким, как все. Может, его тоже преследуют тени прошлого.

— Нет, просто… — начал он, но быстро осёкся и добавил, явно пытаясь перевести всё в шутку: — Это шутка. Просто хотел подколоть вас.

Ха-ха, конечно. Улыбка была натянутая, как у ученика, забытого у доски. Может, остальные и купились, но я-то чувствовала: он не шутил. То, что случилось в прошлом году, задело его глубже, чем он хочет признать. Особенно та сцена с бывшим Сезим… Жаль, что он тогда сдержался. Иногда, честно, удар — это меньшее из зол.

— Не шути так, — тихо сказала Сезим и положила руку ему на плечо. — Адал, ты один из самых дорогих мне людей. Я не хочу, чтобы мы перестали дружить.

Она улыбнулась ему с той самой мягкостью, за которую мы её все любим. Адал и Сезим — это как… старый сериал, который никто не смотрел сначала, но все всё равно знают сюжет. Они дружат с детства. Никто не знает, с какого именно момента, но похоже, они были вместе ещё до того, как в школе установили Wi-Fi. Между ними всегда была какая-то особая связь. Иногда мне кажется, что Адал чувствует к ней нечто большее, чем просто дружба… Просто слишком хорошо он её знает. И слишком бережно к ней относится.

— Согласна, — сказала Ай и слегка хлопнула его по спине. Её способ поддержки всегда энергичный и чуть громкий, но искренний до глубины души.

— И я тоже, — добавила я, стараясь улыбнуться шире, чтобы он почувствовал, что мы все — за него.

— Всё-всё, хватит, вы меня сейчас в краску вобьёте! — пробормотал Адал, смущённо почесав шею и отвёл взгляд, но в уголках его губ мелькнула тёплая, настоящая улыбка.

Мы все рассмеялись. Вот так, в простом разговоре за школьным обедом, иногда можно сказать самые важные вещи. Особенно человеку вроде Адала. Тому, кто носит свои шрамы глубоко внутри и никогда не жалуется. Просто иногда — очень нужно напомнить ему, что он не один.

Пока мы болтали и хохотали над очередной шуткой Ай, за соседний столик уселись двое парней. Ну вот, началось… Эти места всегда были территорией футбольной команды и их приближённых — негласный закон столовой. Нарушь — и получишь на орехи. Неважно, насколько ты крут. Если, конечно, ты не новенький. А эти двое, судя по всему, как раз из свежего завоза. Я их раньше точно не видела. Бедняги даже не догадываются, во что вляпались.

Я не сводила с них глаз. Один из них поймал мой взгляд. Мы на секунду застыли, глядя друг на друга, и вдруг — будто током ударило. Он... он мне кого-то напоминает. Где же я его...

Вспомнила! Парк! Это тот самый парень, из того странного дня в парке!

Он встал и пошёл в нашу сторону. Неужели он тоже меня узнал?!

— Ого! Это же ты! Девушка из парка! — воскликнул он с широкой, ослепительной улыбкой. Я успела заметить, как его взгляд вдруг перепрыгнул на Сезим. — Эээ? Зи?! Это ты?!

Что?.. Они знакомы?

— Что случилось? Где Зи? — к нам подошёл второй парень. Он говорил немного странно, будто тянул слова, но в его голосе было что-то… забавное и подозрительное одновременно.

— Вот, смотри! Та самая девушка из парка, помнишь, я тебе говорил! — Первый снова повернулся ко мне и улыбнулся так, что я чуть не расплавилась на месте. — Привет. Не думал, что мы так скоро встретимся.

Ох... его улыбка — это преступление. Отдельный вид эстетики. Он был как аниме-персонаж, который выходит из экрана и начинает говорить с тобой. Успокойся, Айка! Дыши! Не позорься перед всеми!

— П-п-привет... — пробормотала я, чувствуя, как щеки предательски горят.

— Эй! Я же говорила вам не мешать мне! — вмешалась Сезим с неожиданной резкостью и встала между нами, будто защищая нас всех. — И откуда вы знаете Айку?!

Опа. Что это было? Сезим явно знает их... но как? Старые знакомые? Бывшие одноклассники? Бывшие... кто-то ещё?

Мы все переглянулись, в воздухе повисло напряжение. Но только не Адал. Он продолжал спокойно есть свою котлету, как будто перед ним не происходил социальный взрыв. Он даже не поднял глаз. Какой холод! Что, он тоже их знает? Тогда почему такая реакция… будто они мухи, не стоящие внимания?

— Эм... извините, конечно, но вы вообще кто такие? — вмешался Мади, прищурившись и глядя на них как охранник на входе в закрытый клуб. — Если знаете Сезим — ладно, но другим не мешайте. Мы тут, вообще-то, едим.

Парни переглянулись, потом один из них фальшиво, слишком широко улыбнулся — так, что по спине пробежал холодок. Да уж, актёры из них так себе.

— Ты что, парень Сезим? — внезапно и очень нагло спросил второй. — Если да — ок, извини. Если нет... может, лучше тебе помолчать?

Что?! У меня аж вилка задрожала в руке. Да кто они такие вообще?! Сейчас как врежу! Судя по тому, что Адал вдруг поперхнулся и срочно выдул весь свой сок — он тоже не ожидал такого поворота. Ай покрутила пальцем у виска и прошептала мне:

— Они тупые?

Настолько красивые, насколько и дерзкие. Но внешность — это не пропуск в хамство. Если они думают, что смогут унизить кого-то из нас — то явно не в ту школу пришли.

— Я не её парень, — сдержанно ответил Мади, его голос стал твёрже, чем обычно. — Но если вы ещё раз помешаете мне поесть — пожалеете об этом.

Вот это заявление. Мади обычно уравновешенный, спокойный, как буддийский монах. А тут — словно кто-то наступил ему на душу и вилкой. Я невольно почувствовала прилив гордости за него.

Если что, Мади, я с тобой. Вмажь за нас обеих, подумала я и даже приподняла кулак под столом — на всякий случай.

— Понятно, неважно, — он снова посмотрел на меня с той самой лукавой улыбкой, от которой у кого угодно может замереть сердце, а потом перевёл взгляд на Сезим. — Зи, а ты не рассказывала, что у тебя в подругах такие красотки. Почему утаила? Я бы с радостью взял у одной из них номер…

Это он про кого, интересно? Если про Ай — тогда согласна, она у нас красотка, но только попробуй к ней прикоснуться, только посмей — я тебе уши скручу! Неважно, насколько ты красавчик. Красота — это, конечно, хорошо, но руки целее дороже.

— Может, всё-таки познакомишь? — добавил второй, чьё имя я уже успела забыть. Да и зачем мне его помнить, если они себя так ведут?

— Аргх! Вы, ребята… достали! — Сезим резко встала, и, сверкая глазами, пошла к ним.

М-да, моё первое впечатление о них было сладким, как клубничное мороженое. А теперь это мороженое упало в пыль, и я на него наступила. Говорят же — не суди по обложке. Вот вам и книга, вот вам и обложка.

— Извини! Пожалуйста, пожалей! Только не по лицу! — один из них прикрыл лицо руками, как будто реально боялся за свою внешность.

О, оказывается, умеют шутить. Хотя... жаль, что чувство юмора не спасёт их от гнева Зи. Она уже почти как чайник перед закипанием — шипит.

— Прости нас, — сказал один из них, подмигнув мне. Да-да, я заметила. — Мы просто хотели подружиться.

Я тихонько наклонилась к Адалу и спросила, шепча:

— Кто они вообще такие?

— Новенькие. В нашем классе. И друзья детства Сезим, — проговорил он спокойно, как будто рассказывал, сколько стоит хлеб.

Что?! Друзья детства?! Я-то думала, что Адал — её друг с ясель, что он — этот таинственный "старый знакомый", о котором она всегда упоминает. А тут вон оно как…

— Эм… я думала, ты с ней с детства, как Мади и Айка, — удивлённо сказала Ай.

— Оказывается, не только я, — пожал плечами Адал, откусывая котлету. — Хотя странно, что она о них никогда не рассказывала.

Да уж, странно — мягко сказано. Все дружили с Зи, но при этом никогда не пересекались? Не знали друг о друге? Это как-то уже на заговор похоже. Но впрочем, с Зи и Адалом всё всегда окутано тайной. Особенно с ней. Иногда мне кажется, что у неё больше секретов, чем ответов.

Сезим всё ещё смотрела на них с таким видом, будто сейчас отберёт у них телефоны, паспорта и запретит приближаться на десять метров. Но всё же вздохнула, скрестила руки и нехотя начала представлять.

— Короче. Этого зовут Жан, а второго — Санжар. Можете звать их Жан и Сан. — Она повернулась к нам. — А это мои друзья. Адал вы уже знаете. Ваш одноклассник. И мой друг детства. Как и вы...

Она говорила так, будто сдерживалась, чтобы не бросаться вещами.

— Девушка, с которой ты говорил, — продолжила она, указывая на меня, — её зовут Айгерим, но друзья зовут её Айка.

— Рад знакомству, — Жан протянул руку, и Мади сдержанно пожал её, выдав нервную полуулыбку.

— Вторую подругу зовут Айжан, — продолжила Сезим, чуть сузив глаза. — И если хоть попытаетесь её обидеть, то… вам конец. Я серьёзно. Не только мы, но и люди в чёрном — она показала пальцем на темных, подозрительно молчаливых парней на перекрытии — вам пальцы отломают. Или лишат их. Навсегда.

Ай только кивнула, будто говорила: «Так и будет». Она-то знала, что шутить с этим не стоит. У неё реально была своя тайная охрана.

— Парня, которого вы назвали моим, — Сезим закатила глаза, — зовут Мадиар. Все зовут его Мади.

— Приятно познакомиться. Я — Жан.

— А я Санжар. Зовите Сан, если хотите.

Они вроде начали вести себя получше. Но только мы немного успели перевести дух, как с соседнего столика донеслось то, чего я боялась:

— Эй! Кто сидел на наших местах?! — громко, почти с рычанием, произнёс один из футболистов, уставившись в нашу сторону.

Ой-ой… Сейчас будет весело.

« Судьбоносная встреча всегда влечёт за собой перемены. Но иногда она запускает механизм, который лучше бы и не трогать…»

Глава 9. Правила школы.

–Я спрашиваю, кто сидел на нашем месте?! – рявкнул Дархан, капитан футбольной команды.

Вся столовая в один миг замерла, как по команде. Даже вилки перестали цокать по тарелкам. Все уже знали, чем это закончится — Дархан снова играет в «короля стола».

–Ну раз никто не сознаётся… – буркнул он, склонившись над портфелями. – Значит, вот так.

Он без капли сомнения поднимает рюкзаки Жана и Санжара… и, словно мяч на тренировке, отправляет их прямиком в мусорный бак. Идеальный бросок. Очко Дархану.

Но не тут-то было.

Санжар молниеносно схватил его за руку, остановив движение. В глазах Дархана мелькнуло удивление — на секунду. А потом, конечно, его сменил фирменный взгляд в стиле «я тебя с землёй сравняю».

Они сцепились взглядами, словно гладиаторы, встретившиеся на арене.

–Ты кто такой вообще? – процедил Дархан сквозь зубы.

–Владелец вещей, которые ты только что выкинул. – холодно ответил Санжар.

–А, так это ты, – усмехнулся Дархан. – Не научили, что в этой школе есть свои правила? Что на наших местах никто не сидит?

–А тебя не учили, что чужие вещи — это не игрушки? – Санжар спокойно, но с явным вызовом.

Дархан криво улыбнулся. Вся его команда — пятеро качков в спортивной форме — уже окружили Санжара, готовые в любой момент вломить. Атмосфера накалялась как чайник в общаге.

Жан шагнул ближе к другу. Его лицо ничего хорошего не предвещало. Он выглядел так, будто с радостью добавил бы кого-нибудь в больничный список.

Я сидела как на иголках, сердце бухало где-то в горле. Ай, как ни странно, безмятежно протянула мне коробку… с попкорном. У неё был попкорн. Откуда он у неё вообще? Вопрос хороший, но я решила, что не хочу на него знать ответ. Просто взяла и начала есть. Похоже, у нас был бесплатный билет на реалити-шоу.

–Ты новенький, да? – Дархан скривился. – Похоже, ты не понял, кто здесь главный.

–Ты? – Санжар фыркнул. – Дрыщ, который думает, что мир — это футбольное поле? Забавно.

–Что ты сказал?! – глаза Дархана налились гневом.

Он сжал кулак, явно собираясь показать, что «главный» — это не просто слово. Его команда напряглась. Санжар встал ровно, не моргнув. Видно было, он не только слова за собой следит, но и ударить может будь здоров.

Жан выглядел так, будто ждал сигнала. Если бы рядом стояла кнопка "вломить", он бы уже нажал.

Ай всё так же ела попкорн. Если бы на этом моменте включили драматичную музыку и пустили замедление, она бы идеально подошла в кадр как "девушка на фоне апокалипсиса". Сезим сжала руки, готовая вмешаться. Адал даже не отвлёкся — ковырялся в котлете с видом «ну, опять началось». Мади украдкой тянул руку к попкорну. Я оттолкнула его. Попкорн был моим щитом.

–Парень, ты нарываешься, – прошипел Дархан. – Хочешь, я устрою тебе ад? Такого, что школу будешь вспоминать в кошмарах.

–Давай. Только не плачь потом, когда сам в нём окажешься, – Санжар слегка наклонил голову, как будто приглашая: ударь первым, если смелости хватит.

Напряжение повисло в воздухе, как перед бурей. Все замерли. Казалось, столовая вот-вот взорвётся. Но в этот самый момент от входа раздался голос, отчётливый и строгий:

–Что здесь происходит?!

Все одновременно обернулись. В проёме стояла Луиза, грозная и прямая как линейка по алгебре, рядом с ней – новый учитель. Но сейчас все смотрели только на неё. Даже попкорн в руке у Ай как будто замер.

–Я спросила! Что происходит?! – повторила Луиза, буравя взглядом Дархана. –Дархан, ты опять за своё?!

–Чёрт... Луиза, ты неправильно всё поняла! – затараторил он, махая руками, будто пытался отогнать обвинения как назойливых мух. –Я ничего не делаю! Просто рассказывал новым ученикам школьные правила!

–Очень... заметно, – сказала Луиза с прищуром. –Повторяю в последний раз: если ты ещё хоть раз устроишь что-то подобное, как в прошлом году – можешь не сомневаться, тебя и твоих верных гоблинов выгонят из школы!

–Ты как всегда, такая жестокая, – усмехнулся Дархан, явно пытаясь сохранить лицо. –Но я же говорю – я просто объяснял им местные законы.

–И какие же это «законы»? – неожиданно вмешался новый учитель, делая шаг вперёд.

–Что?.. А вы... – Дархан замялся. Он, кажется, только сейчас понял, что в пакете с новенькими оказался и взрослый бонус.

–Я – новый учитель географии, – сказал мужчина спокойно, даже как-то лениво. –Как и эти ученики, я ничего не знаю про вашу «систему». Так что... расскажешь мне тоже? Чтобы я, так сказать, не сел не туда.

Он подошёл ближе. Лицо у него было каменное, голос – ровный, но... какой-то слишком безразличный. Такое лицо обычно бывает у людей, которые за секунду до этого сидели на войне, а теперь внезапно оказались на школьной линейке.

–Эм… ну… вы же учитель… вы и сами должны знать, – пробормотал Дархан, чувствуя, что почва под ногами начинает превращаться в кисель.

–А мне лень, – невозмутимо ответил учитель и почесал щёку. –Так что, вперёд. Преподай мне урок. Хочу знать, как тут всё устроено.

По залу пронёсся волна тихого смеха и удивлённого «чегооо?» — даже Ай оторвалась от сока. Дархан стоял, как сбитый мяч, оглядываясь то на Луизу, то на странного учителя. Похоже, его мозг перегревался.

–Ты ведь сам не знаешь этих «правил», правда? Просто учишь выдуманному, – продолжил учитель, уже почти вплотную подойдя к Дархану. –Такие, как ты, мешают… Если уж падаешь в пропасть, не тащи за собой других. Просто разбейся.

В этот момент мне стало по-настоящему холодно. И не только мне – мурашки прошлись по спинам у всех в столовой. Он произнёс это слишком спокойно. Слишком… страшно. Будто он не просто так сказал, а уже кого-то видел разбившимся.

Но через секунду он резко сменил интонацию, улыбнулся – и вот уже словно другой человек:

–Но, – добавил он бодро, – я же учитель. А это значит, что я не дам вам упасть так низко. Я здесь, чтобы помогать.

Чего?.. Мой мозг пытался переварить этот странный монолог, но выдал ошибку 404. Судя по лицам остальных – я была не одна.

–Что?.. Учитель, вы странный. И это… меня уже достало, – Дархан наконец пришёл в себя, резко обернулся к своим. –Парни, валим. Не собираюсь торчать в этой психушке.

Его команда быстро вышла за ним, оставляя после себя напряжённую тишину. Перед уходом Дархан бросил взгляд через плечо, пронзая взглядом Санжара и Жана:

–В следующий раз...

Угроза была не громкой, но отчётливой. Пахло новой дракой в будущем.

Когда дверь за ними захлопнулась, вся столовая будто выдохнула. Все посмотрели на учителя, который, словно ничего не случилось, потянулся и почесал затылок:

–Хмм... Похоже, шоу окончено. Можете возвращаться к поеданию котлет и обмену сплетнями.

Он повернулся к Луизе:

–Вы же экскурсию вели? Продолжите?

–Да, конечно, – кивнула Луиза, всё ещё немного ошарашенная. –Следующим у нас спортзал. За мной.

И они вышли, оставив после себя лёгкий привкус хаоса и... странного восхищения. Этот новый учитель был явно не из тех, кто вписывается в шаблоны.

Все продолжали обедать, и только Адал, которому было всё равно на происходящее, спокойно доедал свой обед. Сезим, словно решив, что её план в самый раз, схватила за руки Санжара и Жана и потащила их куда-то в сторону. Мы с Ай, не зная, что делать, собрались встать и пойти за ними, но Адал нас остановил.

— Не нужно... — сказал Адал, не отрываясь от своей тарелки.

— Почему? — не могла я понять, что происходит.

— Это их проблемы, — сдержанно ответил он.

— Но она же наша подруга! — Ай возмущалась, явно переживая.

— Даже если мы пойдём, она всё равно попросит нас уйти, — сказал Адал, сдерживая какую-то усталость в голосе. — Вы же её знаете. Она не любит, когда вмешиваются в её дела.

— Откуда ты знаешь? — я насторожилась. Знал ли он что-то большее?

— Потому что она мне сказала, — его голос был ровным и спокойным. — Она никогда не делилась такими вещами, и вам не скажет. Не лезьте в это.

Честно говоря, его слова казались правдой. Мы с Ай замолчали и вернулись на свои места, не зная, что ответить. Так мы сидели, не обмолвившись ни словом, пока не прозвенел звонок, и все мы, как по команде, вернулись в свои классы.

Уроки прошли тихо и спокойно, но в голове крутились слова Адал. Всё это... как-то слишком странно. Я снова мельком заметила, как Луиза с хитрым видом хихикает и что-то пишет в своей тетради. Не буду обращать внимания, решила я, пытаясь забыть её странное поведение, но все равно чувствовала, как внутри что-то зудит.

После уроков, как всегда, Мади отвёз меня домой. По дороге было молчание, но всё равно, как только он остановил машину у моего дома, я не смогла удержаться.

— Ну что, как там? — спросил он, чуть поднимая бровь, будто бы знал, что меня что-то беспокоит.

— Всё как обычно, — отмахнулась я, но внутри что-то застряло. — Ну... чуть-чуть странно.

— А что, ты стала звезда? — он подмигнул, что-то в его глазах заставило меня улыбнуться.

— Ну... можно сказать, что да, — ответила я с усмешкой. — В этом году явно что-то не так. И все вокруг тоже такие странные.

— Эй, мы же договорились, что ты — не просто красавица, а ещё и с мозгами! — он посмеялся.

— Точно, — усмехнулась я в ответ. — Надо это как-то использовать.

— Ну и ещё, — продолжил Мади с лёгким сарказмом, — новый учитель — пугающий. Это не что-то новое для школы, но тебе нужно быть готовой ко всему.

Я лишь кивнула и вышла из машины, не ожидая, что на этот раз мне предстоит ещё больше раздумий.

Как только я попала в свою комнату, прыгнула в кровать, почувствовав знакомое облегчение. Оказавшись в одиночестве, я наконец смогла спокойно подумать. Этот учебный год начался как-то... очень странно. Не то чтобы я удивлена, но одна из главных странностей — это я сама. я похудела и стала красоткой, это откровенно говоря радует!

И не только я изменилась. В школу пришли новые учителя и ученики. Новый учитель Максат — это вообще отдельная тема. Он странный и немного пугающий. Не знаю, что с ним не так, но после его появления Луиза стала вести себя как-то по-другому. Всё больше кажется, что ему она не безразлична.

Адал... Всё, что он говорит, не даёт покоя. Он ведёт себя как-то не так. Я надеюсь, что он останется тем же — весёлым и дружелюбным, а не станет тем, кого боятся все. Но, судя по всему, всё зависит от него и от Сезим.

Жан и Санжар... Хоть они и красавчики, но что-то в их поведении мне не нравится. Эти фальшивые улыбки, эта манера... Я бы очень хотела знать, что их связывает с Сезим. Неужели всё это повлияет на её отношения с Адалом? Я так надеюсь, что нет. Хотя, кто знает.

Пока я думала об этом, не заметила, как медленно засыпала.

***

– Айка, я давно хотел признаться тебе, – сказал Мади, его голос был нежным, а рука, которая держала мою, казалась такой тёплой и настоящей. Я посмотрела на него, и в какой-то момент мне стало странно. Он выглядел красным, будто вот-вот упадёт. Если можно было бы это назвать странностью, то да – это было странно.

– Мади, что с тобой? – я не могла понять, что происходит.

– Нет, я хочу признаться! – вдруг, словно из ниоткуда, появился Адал. И он выглядел... как Мади. Всё это стало напоминать какую-то странную игру.

– Я тоже хочу признаться… – сказал теперь Дэн, с улыбкой, которую невозможно было назвать искренней.

– Отстаньте, это буду я, – снова появлялся Жан. Он выглядел настойчиво, будто ждал своего момента.

– Бросьте, вы её не достойны, давай же, Айка, лучше я, – голос Санжара был таким уверенным, что я почувствовала, как его руки уже почти касаются меня.

И тут они все заговорили хором, как в каком-то кошмаре:

– Я всегда хотел, чтобы ты была…

Что за бред? Почему так сильно бьётся моё сердце? Почему я хочу, чтобы они продолжали говорить эти странные слова? Я не понимала, что происходит с моими мыслями, но почувствовала, что должна это услышать. Никак не могла себя остановить.

– Я хочу, чтобы ты... – они продолжали говорить хором, и я почти не могла дышать.

– Не тяните! Скажите уже! – я прокричала, совершенно потеряв контроль, сердце стучало в груди так сильно, что казалось, оно вот-вот выскочит.

– Хочу, чтобы ты одела этот костюм пиццы! – сказали они хором, и мир просто рухнул.

Что?! Что за чёрт?! Это не могло быть настоящим! Я в полном шоке замерла, и в тот же момент все они исчезли, оставив меня одну в пустоте.

– Эй, где вы?! – я закричала, оглядываясь в панике. Где я вообще нахожусь? Где они? Что вообще происходит?!

– Ты странная, – услышала я женский голос. Он звучал повсюду, и мне было страшно. Гулкий, холодный голос, как будто из самого ада. Я не знала, что думать, когда осознала, что нахожусь в каком-то бескрайнем белом месте. Всё вокруг было пусто, и я не могла понять, что происходит.

Через несколько секунд исчезли все законы физики: гравитация, свет, всё исчезло. Я погрузилась в мрак. Я ничего не видела, не чувствовала, не слышала, и это было ужасно. Мой разум не знал, что делать, и я начала паниковать. Я была совсем одна.

– Ты... – перед моими глазами появились лучи света, словно какой-то долгожданный спаситель. И вот, мир вновь наполнился звуками. Я могла слышать. Всё стало реальным, но я не могла понять, что это за место.

Я посмотрела в ту сторону, откуда раздался голос. Передо мной стояла прекрасная дева, вся в белом, её волосы, её платье – всё было белоснежным, как снег, а глаза – яркие, как красные изумруды. Она смотрела на меня с каким-то странным состраданием и улыбалась.

– Ты вторая... – сказала она, её голос был тягучим, как если бы она знала всё обо мне. Я замерла, не зная, что ответить.

– Что? Кто ты? – я задала свои вопросы, но сама не была уверена, готова ли я услышать ответ.

– Не встречай первого, а если встретишь – убегай. Возвращайся... – её слова будто пронизывали воздух. Я не могла понять, что она имеет в виду. Что это за загадки?

– О чём ты говоришь? – я почувствовала, как холодок пробежал по спине. – Кто ты?!

Она не ответила, только тихо сказала:

– Ты жива... Но здесь будь осторожна. Ты ещё юна, иди.

– Да о чём ты?! – Я пыталась удержать её, но в тот же момент, как я подняла руку, она исчезла. Растворилась прямо на моих глазах, как туман. И я снова оказалась одна, потерянная в этом странном месте.

Я ещё долго блуждала, пока не заметила фигуру впереди. Он стоял, или точнее, парил в воздухе. Я не могла разглядеть его лицо, но было ясно, что он без сознания. Я подошла ближе, но чем ближе я становилась, тем сильнее чувствовала ужас. Он был весь в крови. Тело замерло, и от страха мои ноги буквально отказались меня слушаться. Я не могла двигаться. Не знала, что делать.

– Кто? Кто ты? – я едва успела произнести слова, когда он резко повернул голову и посмотрел на меня. Его глаза были пустыми, как два чёрных дна. От ужаса я отшатнулась, и он снова затих, будто его и не было.

***

«Звонит будильник»

Я резко проснулась. Голова болела, а покрывало всё ещё висело на мне.

– Что? Где я? – я сказала это сонным голосом, не понимая, что происходит.

Через несколько секунд я осознала, что это был просто сон. Всё это было просто сном.

– Я не надену костюм пиццы! – я не могла не улыбнуться, вспоминая, как странно они все вели себя. Почему они говорили такие странные вещи? Почему я захотела это услышать?

Я не успела переварить свои мысли, как сразу позвонила Мади.

– Алло, Айка? – его голос был сонным. – Зачем звонишь?

– Я не надену костюм пиццы! – сказала я громко и чётко, чтобы он точно понял. – И не шути так больше! Я чуть не приняла это всерьёз!

– Что?! О чём ты? – он явно был в шоке и ничего не понимал.

Всё, что я видела в этом сне, было странным. Хотя начало было забавным, конец... конец был не из лучших. И почему эта девушка и парень, который был весь в крови, казались мне знакомыми? И почему я "вторая"? Кто-то ведь точно хочет, чтобы я всё это поняла.

«Расстояние между нами оказалось больше, чем я думала».

Глава 9.5. Скрытые раны.

Начало учебного года. Как же я ненавижу этот день!

Не поймите меня неправильно — я люблю учиться. Правда. Мне нравится узнавать новое, ведь знание — это сила. Только вот сила эта почему-то не может защитить тебя, когда весь твой класс буквально сговорился ненавидеть тебя. Когда ты чувствуешь себя лишней, чужой… ненужной. А учителям? Им, похоже, всё равно. Они будто не видят, как меня толкают, шепчут за спиной, смеются. Иногда я думаю — может, я действительно этого заслуживаю?

Меня зовут Адема. И да, я — та самая девочка, над которой издеваются.

Я не знаю, за что. Честно. Я не помню, чтобы сделала кому-то что-то плохое. Может, я слишком тихая? Слишком странная? Не такая, как все? Всё, что я знаю — в классе для меня нет места. Ни одной парты рядом. Ни одного взгляда, не окрашенного насмешкой. Только пустота… и тишина, когда ты хочешь, чтобы кто-то просто сказал: «Привет».

Наверное, вы спросите — почему я не рассказываю родителям?

Хороший вопрос. Я и сама себе его задаю. Может, боюсь, что станет ещё хуже. Что одноклассники узнают и начнут давить сильнее. А может, мне просто страшно причинить боль родителям. Мне не хочется быть ещё одной проблемой в их списке. Иногда мне кажется, что молчание — это мой единственный выбор.

Если молчать, может, всё само пройдёт?

Нет… не пройдёт.

Но мне проще так. Терпеть.

– Дети, быстрее одевайтесь! – крикнула мама из кухни. Она суетилась, как всегда, собираясь отвезти нас с братом в школу. – Вы же не хотите опоздать в первый же день!

Если бы только можно было действительно опоздать… так сильно, чтобы вообще не прийти.

Я натянула школьную форму. Она была колючей, неудобной и какой-то чужой. Как будто кричала: «Ты — не своя». Я встала у двери и ждала брата.

Канат появился в коридоре с тяжёлым вздохом и закатил глаза.

– Ненавижу школу, – буркнул он, почесывая затылок. – Почему лето так быстро закончилось?

Я кивнула. Мы оба ненавидим школу, но причины у нас совершенно разные. Он просто хочет обратно в свою вселенную игр, сериалов и беззаботных вечеров. А я… Я просто хочу исчезнуть.

– Если бы я знала, – тихо ответила я.

Когда мы спустились, то увидели знакомую картину: Мади, друг нашей старшей сестры, с лёгкостью поднял её за спину, как мешок картошки, и понёс к машине.

Он бросил нам весёлое «Привет!» и пошёл дальше.

Я смотрела на них и чувствовала, как где-то внутри всё сжимается.

Зависть.

Сильная, горькая зависть.

У моей сестры есть друг. Настоящий. Тот, кто может рассмешить, поддержать, подхватить в любой момент, не дав упасть.

А у меня… у меня нет никого. Даже сравнить не с кем.

Я не знаю, что значит — чувствовать, что тебя кто-то по-настоящему ждал. Что ты кому-то важен. Что ты кому-то нужен.

– Готовы, дети? – спросила мама, улыбаясь, словно не замечая моего молчания.

– Нет! – воскликнул Канат.

Я не ответила. Просто открыла дверь машины и села внутрь.

Пусть всё начнётся.

И пусть всё поскорее закончится.

Доехав до школы, мама пожелала нам удачи — её голос был бодрым, почти весёлым, будто сегодняшний день был праздником. Мне бы хоть каплю этой лёгкости.

Мы с братом вышли из машины и пошли каждый своей дорогой.

Наверное, вы спросите, почему не вместе? Ведь мы близнецы.

Да, мы родились в один день, учимся в одной школе… но в разных классах.

Это было моё решение.

В первом классе я буквально настаивала на этом. Мне было тяжело, когда нас с Канатом постоянно сравнивали.

«Смотри, какая Адема умная!»

«Канат опять лучший на соревнованиях!»

Мне казалось, что я теряюсь на фоне его энергии, его общения, его способности легко заводить друзей.

А я… Я просто старалась быть идеальной. Серьёзной. Правильной. Но при этом — одинокой.

Тогда я впервые сказала родителям, что не хочу учиться с братом. Они, конечно, подумали, что я просто капризничаю.

– Это пройдёт, – говорили они.

Но не прошло.

Я говорила об этом каждый день. Упиралась. Отдалялась даже от самого Каната, который ничего плохого мне не делал. Просто… мне нужно было своё пространство.

В итоге они сдались. Каната перевели в другой класс, а я осталась в своём.

Иногда я думаю, не стало ли это началом моей изоляции. Может, именно это решение настроило всех против меня?

– Ну что ж, сестрёнка, удачи, – сказал Канат, весело подмигнув.

– Удачи, – ответила я, выдавив слабую улыбку. Мы пошли в разные стороны, и его фигура вскоре растворилась в толпе.

Я медленно шла к своему кабинету. Чем ближе я подходила, тем сильнее сжималось внутри.

«Успокойся, Адема. Просто войди. Сядь на своё место. Будь тенью. Не привлекай внимание. Никто тебя не тронет, если ты будешь невидимой.»

Я взяла за ручку двери.

Вдох.

Выдох.

Открыла.

Шум — разговоры, смех, движение — и в следующую секунду тишина.

Будто кто-то нажал на паузу.

Все взгляды — в мою сторону.

Я застыла, чувствуя, как по спине пробежал холод.

Вот этого я и боялась. Мне нужно было просто пройти незаметно, но вместо этого я снова в центре внимания.

Не по своей воле.

Я сделала шаг внутрь. Потом ещё один.

Сердце колотилось как сумасшедшее. Ладони вспотели. Хотелось сбежать.

Но я заставила себя дойти до самого конца класса — к своему месту.

Самый задний ряд. Последняя парта у окна. Место, где можно исчезнуть.

Где не видно слёз, если они вдруг появятся.

Остальные снова заговорили, вернулись к своим историям о лете, шуму, веселью.

Но я чувствовала… Несколько человек продолжали смотреть на меня.

Шептались, усмехались.

Я не слышала слов, но я знала — речь обо мне.

Обидные взгляды ранят не хуже слов. А иногда — сильнее. Потому что они не оставляют синяков, но оставляют след внутри. Там, где никто не видит.

Никто не подошёл ко мне — и это было облегчением.

Когда раздался звонок, класс резко притих. Классный час начался.

В кабинет вошла наша классная руководительница — с натянутой, почти неестественной улыбкой.

Мы встали, как положено, поприветствовали её хором.

— Дети, можете садиться, — произнесла она весело, будто мы были ей действительно дороги. — Надеюсь, вы хорошо провели летние каникулы?

По классу прокатилась волна радостных улыбок и довольных лиц. Я тоже чуть улыбнулась — но не потому, что радовалась.

Лучше бы лето никогда не заканчивалось.

Лучше бы я не видела ни этих лиц, ни особенно — её.

Женщину, которая называет себя учителем, но никогда не вставала между мной и теми, кто смеялся надо мной.

Для меня она — не наставник. Она — соучастница. Она видит всё. Но всегда отводит взгляд.

— Итак, кто хочет рассказать, как провёл лето? — с энтузиазмом спросила она.

В воздух тут же взлетели руки. Почти весь класс загорелся желанием поделиться.

Я осталась сидеть молча. Невидимая. Такой, какой мне хотелось быть.

Они рассказывали наперебой — кто ездил в Астану, кто — на озеро с бабушкой, кто побывал за границей.

Весёлые истории, наполненные солнцем, смехом, шумом воды.

Я могла бы рассказать, как мы всей семьёй ездили в аквапарк.

Как я впервые решилась скатиться с самой высокой горки.

Как папа смеялся, когда меня окатило водой с головы до ног…

Но я промолчала. Мне не нужны взгляды. Не нужны насмешки. Не нужна она — Жансая.

— Похоже, у всех лето прошло весело, — с улыбкой сказала учительница.

— Не у всех, — раздался знакомый голос.

Я сжала кулаки под партой. Только бы сегодня обошлось… Только бы сегодня...

Но нет. Жансая, конечно, не могла молчать. Она повернулась ко мне с той самой усмешкой, от которой у меня внутри всё холодело.

— Похоже, Адема провела лето скучно. Ну, впрочем, неудивительно, — протянула она с притворным сочувствием. — Наверное, всё лето провела, уткнувшись в книжки?

— На то она и книжный червяк, — добавил Батыр, громко и довольно. — Ой, тьфу… червь, конечно.

Класс взорвался смехом.

Нет, он не оговорился.

Так меня называют всегда.

Книжный червяк.

Как будто читать — это что-то постыдное.

Как будто у меня есть выбор — я читаю, потому что книги не бросают, не толкают, не смеются.

В отличие от них.

— Тише, класс. Начинаем урок, — наконец произнесла учительница.

И всё. Ни одного замечания. Ни слова в мою защиту. Ни взгляда.

Ненавижу!

Ненавижу этот класс!

Ненавижу эту школу!

Ненавижу себя за то, что не могу встать и что-то сказать!

Терпи, Адема. Осталось всего четыре урока. Потом ты снова будешь дома.

Классный час прошёл. Остальные уроки тянулись, как вата.

Иногда я просто сидела, уставившись в окно, делая вид, что записываю, когда на самом деле мечтала исчезнуть.

И каждый раз, когда Батыр «случайно» дёргал меня за волосы или «невзначай» отпускал очередную шутку — учитель делал вид, что не замечает.

Жансая «уронила» мои тетради, а потом — как бы нечаянно — наступила на них. Моя любимая ручка сломалась под её каблуком.

На большой перемене я, как всегда, не пошла в столовую.

Я не хочу снова слышать их смех за спиной. Не хочу, чтобы еду у меня отобрали или толкнули под локоть, когда я буду пить чай.

Я пошла туда, где всегда спокойно — за школу, к задней лестнице.

Там не бывает никого. Только старые стены, шелест листьев и лёгкий ветер.

Моё место. Моё убежище. Там я могу просто дышать. И никто не причинит мне боль.

Перемена закончилась. Я вернулась в класс, стараясь не смотреть ни на кого. Когда подошла к своей парте, сердце сжалось — на ней снова были надписи. Несколько слов, наспех выцарапанных ручкой: "Зануда", "Червяк", "Тупица".

Всего пара слов. Меньше, чем в прошлом году. Тогда они исписали всю поверхность — парту, стол, даже стул. Мне пришлось всё оттирать самой. Губкой, мыльной водой и дрожащими руками. Учитель тогда сказал, что это я исписала всё сама. Чтобы привлечь внимание. Я стояла молча. А внутри всё кричало.

Надеюсь, в этом году мне не придётся снова отмывать чужую злость.

Я села на своё место, опустив голову.

Последний урок.

Я не поднимала руку, не пыталась отвечать. Просто сидела и слушала, как стучат стрелки на стенных часах.

Каждую секунду до свободы.

Звонок.

Я быстро собрала вещи. Хотела просто уйти, не задерживаясь ни на секунду.

Но не успела дойти до двери. Батыр снова встал передо мной, загородив проход. Он изогнулся, начал извиваться, шипеть, корчиться, изображая... червяка.

— Вот так ты и ходишь! — весело произнёс он, не скрывая издёвки.

За его спиной раздался смех.

Знакомый. Резкий. Словно пощёчина. Класс снова смеялся надо мной. Но я ничего не сказала. Не посмотрела в их сторону.

Просто молча прошла мимо. Сквозь. Словно меня нет.

Пусть так и будет.

Я шла домой, чувствуя, как горит лицо.

Мне хотелось закричать. Убежать. Раствориться. Только бы никто не видел меня сейчас — ни брат, ни мама, никто.

Терпи, Адема...

Ещё один год. И я смогу уйти. Смогу сказать, что не хочу больше ходить сюда. Что хочу учиться в другом месте. Где меня не будут ненавидеть просто за то, что я — это я.

Слёзы стекали по щекам. Горячие, обидные. Я даже не пыталась их сдержать. Скорее бы прошёл этот год...

Когда дошла до дома, открыла дверь как можно тише.

Прошла в свою комнату, ни с кем не заговорив. Закрыла дверь. Села на кровать.

Я посмотрела на себя в зеркало.

Долго.

И увидела...

жалкое отражение. Заплаканные глаза, скомканное лицо, тень человека.

— Ненавижу тебя, — прошептала я. — Ненавижу...

Я вытерла слёзы тыльной стороной ладони. Сняла школьную форму, натянула простую футболку.

И начала притворяться.

Снова.

Как будто всё хорошо.

Как будто ничего не случилось.

Как будто внутри не пусто.

«Ненависть к себе разрушает тебя… и тех, кто рядом.»

Глава 10. План Купидон.

Сегодня всё началось как обычно — Мади пришёл ко мне домой, как делает это уже много лет. Без стука, с привычной лёгкой походкой он поднялся по лестнице и, как всегда, вошёл в мою комнату, будто живёт здесь.

Но на этот раз его встретил не привычный порядок, а полный хаос: бумажки с записями, цветные стикеры на стенах, маркеры, кружки с остывшим чаем и... плюшевая стрела, торчащая из коробки.

Он остановился у двери и оглядел бардак.

— Эм... тут ураган прошёл? Или это ты пыталась убить кого-то подушкой? — фыркнул он.

— Всё готово! — торжественно произнесла я, проигнорировав его вопрос.

— Вот для этого ты меня позвала?! — прищурился он. — Что за «План Купидон»?

— План Купидон, или просто К-план, — сказала я с загадочной улыбкой. — Это мой гениальный план, как начать встречаться с Дэном.

— Ты снова за своё? — простонал Мади, закатив глаза. — Всё ещё хочешь с ним мутить?

— Конечно, — уверенно кивнула я.

— Ну и что в нём такого? — буркнул он. — Все девушки только о нём и говорят. Почему именно он, а не я?

Он замолчал, словно поймал себя на мысли. Хотя, да кого он обманывает — Мади и так пользуется бешеной популярностью. Просто не любит в этом признаваться.

— Он талантливый, играет на гитаре, умный, отлично разбирается в спорте, ну и... красавчик, — мечтательно выдохнула я. — И, что самое главное, он очень добрый.

— Всё? — фыркнул он. — То есть ты просто залипла на его внешность? Типично!

— Это говорит человек, который в восьмом классе был влюблён в самую красивую девочку школы! — съязвила я.

— Это... — начал он, но я его перебила:

— А потом, получив отказ, возненавидел всех девушек и даже со мной перестал разговаривать.

— Эх, по фактам... — пробормотал он и сдался. — Ладно, победила.

— Отлично! Тогда слушай план. Он, можно сказать, держится на тебе.

— Я уже догадался. По названию ясно, кто тут "Купидон". — Мади сел на кресло, устало прикрыв глаза. — Но я не хочу быть стрелочником в твоих любовных делах.

— Тогда ты должен купить мне десять новинок игр, — сладко произнесла я. — И ещё новое платье.

— Что?! Я помню про игры — ты же выиграла спор. — Мади возмутился. — Но с какого это момента появилось платье?

— Игры — по спору, всё честно. А платье — это компенсация, если ты откажешься участвовать в моём плане. — Я невинно пожала плечами.

После вчерашнего дня в школе бурлили сплетни. Три главные новости:

Первая — новый учитель. Красивый, но холодный, как лёд. Ученики ещё не решили, бояться его или влюбляться.

Вторая — новые ученики. Наглые и дерзкие, они сходу перешли дорогу Дархану и его компашке. Шок!

И третья — самая обсуждаемая: "гадкий утёнок" Айка (то есть я), внезапно расцвела. Сбросила вес, сменила стиль и теперь, по мнению большинства, стала настоящей леди.

Все знакомые Мади начали ему писать, спрашивать: «Айка теперь в отношениях?», «Ты с ней встречаешься?»

Кажется, даже его мама намекнула…

— Чёрт… я, может, и куплю тебе платье, — проворчал он. — Но десять игр?! Я разорюсь!

— Спор есть спор. Я тоже выполнила условия, когда проиграла. Помнишь, я работала официанткой с Луизой? — Я закатила глаза. — В этом нелепом фартучке… я была как ходячая неловкость!

— Ага, ты жаловалась каждый день. Даже клиенты запомнили тебя.

— Так что теперь твоя очередь. Но если ты поможешь мне с Дэном, ничего покупать не надо! — Я хитро улыбнулась.

— Ха! Ты всё заранее продумала, да? — Мади театрально застонал. — Я так и знал!

— Уже поздно! Ты проиграл! — засмеялась я, падая на кровать.

Ещё несколько минут Мади упирался, упрямо мотал головой и повторял «Нет». Но перспектива покупать мне и платье, и десять новеньких игр, явно подорвала его боевой дух. После недолгой борьбы с самим собой он, с видом обречённого героя, согласился. Выслушав до конца мой гениальный план, мы договорились, что начнём действовать уже завтра.

---

Я проснулась раньше обычного — в груди щекотало предвкушение. День Х настал. Потянувшись, сделала пару упражнений: немного приседаний, растяжка, пара прыжков — чтобы взбодриться. Потом — душ. Тёплая вода приятно стекала по коже, смывая остатки сна. Выйдя из ванной, я привела в порядок волосы, аккуратно накрасилась — не слишком ярко, но достаточно, чтобы подчеркнуть глаза и губы. Оделась в свой любимый наряд — чуть приталенное платье в пастельных тонах. Я считала, что в нём выгляжу просто великолепно... Ну, по крайней мере, я так думала.

– Сестра, вот, держи. – раздался голос за спиной.

Моя младшая сестра, Адема, стояла в дверях, протягивая мне знакомую книгу, которую одолжила несколько дней назад. Я узнала её с первого взгляда — «Какого цвета небо?» Современный роман о любви и принятии, который я обожала.

– Ну и как, понравилась? – спросила я, забирая книгу.

– Да... Но она совсем нереалистичная, – фыркнула Адема. – Особенно то, что говорит автор в начале.

– Почему? – удивилась я.

– Я просто не верю, что люди, которые издевались над главной героиней, вдруг могут стать её друзьями, – сказала она, слегка нахмурившись.

– Люди ведь могут меняться, – мягко ответила я. – Иногда те, кого ты ненавидела, могут оказаться близкими. Разве не так?

– Может, враги и могут со временем стать друзьями... Но не те, кто тебя унижал. – её голос стал холоднее. – Жертва может простить, но не забывает. Каждый раз, глядя в лицо обидчику, она будет вспоминать всё. Абсолютно всё.

Я удивлённо замолчала. Её слова звучали... слишком лично. Будто она говорила о себе. Что-то внутри меня напряглось.

– Ты… в порядке? – осторожно спросила я.

– А? Да, конечно, – она тут же натянула улыбку. Слишком быстро, слишком идеально.

– Правда? Ты выглядишь как-то… странно.

– Да всё нормально. Просто... книга заставила задуматься. – на этот раз её тон стал привычным, лёгким. Но я всё равно чувствовала фальшь.

– Хмм?.. – хмыкнула я с подозрением, выразительно прищурив глаза.

– Да говорю же! Я в порядке! Иди уже, а то снова опоздаешь, как в прошлый раз! – она принялась мягко, но настойчиво толкать меня к выходу.

– Ладно, ладно... – я обернулась, обняла её и поцеловала в щёку. – Люблю тебя.

– Сестра! – она вспыхнула, будто её щёки вдруг решили сыграть в светофор.

Я рассмеялась и выбежала из дома, чуть не забыв рюкзак на тумбочке в прихожей. Новый день начинался, и я собиралась провести его так, как никогда раньше.

---

Придя в школу, я сразу почувствовала странное дежавю. Всё как вчера: те же взгляды, шепотки за спиной, те же толпы людей, будто я опять стала новинкой недели. Я старалась не обращать внимания, но, честно говоря, это было непросто. Я не привыкла быть в центре внимания. Интересно, как Мади вообще справляется с этим каждый день? У него это будто бы встроенная функция — «улыбайся и маши».

Сегодня в коридорах было заметно меньше людей. Видимо, началась активная жизнь клубов — все, кроме меня, куда-то вступили: кто в шахматный, кто в театральный, кто в кружок по рисованию аниме-глаз. А я… я всегда сбегала из школы сразу после уроков. Послешкольная жизнь в четырёх стенах с учителями в роли кураторов — не моё.

– Так-с, Айка. Хоть мне это и не нравится, но Дэн сейчас в библиотеке, – появился Мади прямо за спиной, словно специально решил меня напугать. – Это твой шанс. Я помогу, как и договаривались. План в силе!

– Как ты вообще так бесшумно появляешься?! Неважно. Ладно, пошли… – Я глубоко вдохнула, пытаясь собрать в кулак всё своё мужество, и зашагала в сторону библиотеки, словно шла на экзамен по квантовой физике.

Школьная библиотека у нас — гордость всей академии. Её сравнивают с маленьким городским архивом: бесконечные полки, уютные кресла, и даже отдельный уголок с подушками для «особо вдумчивого чтения». А Дэн… Дэн обожал это место. Он почти всегда сидел на своём любимом месте — за столом у большого окна. Свет падал на его лицо так идеально, что казалось, он не просто читает, а снимается в рекламе кофе и утреннего спокойствия.

Как обычно, он был в школьной форме, хотя никто уже давно не требовал её носить. Белоснежная рубашка, чёрные брюки, очки, идеально уложенные волосы — он выглядел так, будто сбежал из дорам про идеального старосту. Остальные в библиотеке сидели в худи, пижамах и даже, я поклянусь, один парень был в тапках с мордой кота.

Я замерла в дверях, просто глядя на него. Он был таким сосредоточенным, таким… книжным. В хорошем смысле. Хотелось подойти, сесть рядом, сказать что-то умное. Но мой мозг отказался генерировать даже простое «привет». Ноги дрожали, ладони вспотели, и вообще я была близка к побегу.

– Идём, – Мади вдруг взял меня за руку и решительно потащил вперёд, словно я была пакетом с картошкой, который нужно донести до кассы.

– Эй… – попыталась я возразить, но уже стояла в шаге от Дэна.

– О, Дэн! Как жизнь? – бодро сказал Мади, изобразив самую широкую и фальшивую улыбку из своего арсенала.

– Мади? Сколько лет, сколько зим… Точнее, одно лето. – Дэн поднял взгляд и, к моему удивлению, тоже слегка улыбнулся. – Опять пришёл за комиксом?

– Ты читаешь мысли, парень. – Мади хмыкнул. – Хотя, если бы ты знал, сколько раз я тебя звал на сходку фанатов «Атта. Мир без оружия»... И ты всё равно не пришёл.

– Прости, но я не тот, кто наряжается в костюм Дилдрада, чтобы потом часами обсуждать его мотивацию. – Дэн поднял одну бровь и наконец заметил меня. – А ты?..

Он прищурился, разглядывая моё лицо.

– Похоже, ты её не узнал, – подал голос Мади и с гордостью положил ладонь мне на плечо. – Это Айка, моя подруга. Ты видел её пару раз, когда мы играли в баскетбол. Она болела за нас… ну, в основном за меня.

Я чуть не упала сквозь пол. Конечно, я помнила тот день: сидела на скамейке, грызла чипсы и выкрикивала что-то вроде «ДАВАЙ, МАДИ!», пока выглядела как шарик с глазами. Неудивительно, что Дэн тогда даже не заметил меня. Тогда у меня были щёчки, как у пельмешка, и самоуверенности ноль.

Теперь он смотрел на меня с лёгким удивлением. Я уловила в его взгляде что-то… новое. Интерес? Или это просто моё воображение буйствует?

Может, зря я волновалась.

Хотя нет, руки всё ещё тряслись.

— Ты... Ты та самая, которая кричала и поддерживала Мади! — сказал Дэн с лёгкой, почти застенчивой улыбкой. — А потом, кажется, даже расплакалась?

Я вздрогнула. Да уж… Этот момент я бы с радостью вычеркнула из памяти. Я ведь правда не собиралась плакать тогда! Просто Мади так старался, выложился на все сто. И когда его команда выиграла, эмоции накрыли меня с головой. Я заревела прямо на трибуне, как будто это была не баскетбольная игра, а прощание с жизнью. Мади тогда бегал по площадке, а потом ещё и меня утешал. А теперь ещё и Дэн это помнит. Чудесно.

— Да-да, та самая! — с ухмылкой подтвердил Мади, явно наслаждаясь моментом.

Я, не долго думая, боднула его локтем в живот. Не слишком сильно — просто чтобы знал, что за такие приколы расплата наступает быстро.

— Ай! Больно же! — поморщился он, но даже не подумал прекратить. — Короче, Дэн, она пришла за советами. Ты же у нас книжный гений, а она… пишет!

У Дэна мгновенно загорелись глаза, как у кота, увидевшего лазерную указку. Он ведь и правда книгоман до мозга костей. Его комната больше похожа на филиал библиотеки: от классики до комиксов, от бестселлеров до никому не известных жемчужин. Главное — чтобы зацепило.

— Она пишет книги? Серьёзно? В каком жанре? Романтика? Ужасы? Комедия? Фантастика? — он буквально прыгал на месте от интереса.

Я застыла. Моё сердце будто перешло в режим тревоги, руки вспотели, ноги дрожали, а голос... куда он делся?! Господи, Айка, соберись! Ты же мечтала об этом всё лето! Не трусь, не тормози, скажи уже хоть что-нибудь!

— Ф-фэнтези... — пролепетала я. Мой взгляд бегал по комнате, как мышь, ища выход из ловушки. Я чувствовала себя куском желе на жаре.

— О-о-о, фэнтези! Круто! — оживился Дэн. — Слушай, я могу дать тебе советы, но только после того, как прочту твою книгу. Ты принесла её?

Я застыла в панике. Да, у меня в сумке был мой драгоценный черновик… но показывать его? Никогда в жизни! Особенно ему. Там же первая фраза — «Принцесса сладостей Амели решила изменить свою судьбу невесты тёмного короля». Ну как это звучит? Как мультик для шестилеток!

Но тут в игру снова вступил Мади:

— Ой! Прости, Айка! Это я забыл взять её черновик! — сказал он, подмигнув мне так выразительно, что я поняла: он спасает мою репутацию.

Я тут же подыграла, стараясь выглядеть максимально убедительно:

— Что?! Как ты мог?! — возмутилась я, театрально вскинув руки. — Я же тебе сто раз говорила, что она нам сегодня нужна!

— Каюсь, моя вина, — сказал Мади. — Слушай, Дэн, а ты свободен на выходных? Мы с Айкой могли бы зайти к тебе. Я захвачу её рукопись… и «Радио D» тоже заберу, если ты не против.

— На выходных?.. — задумался Дэн. — Думаю, да. Значит, вы вдвоём придёте?

— Мы? — переспросила я, удивлённо приподняв брови.

— Да, вы, — с лёгкой улыбкой подтвердил он. — Айка, я с нетерпением жду, когда прочту твою книгу.

Моё лицо залилось краской, как будто я съела целую ложку острого карри. Я не знала, что делать — засмеяться, убежать или раствориться в воздухе. В итоге просто улыбнулась и еле заметно кивнула.

Когда мы вышли из библиотеки, Мади обернулся ко мне:

— Эй, ты там вообще пришла в себя? Всё нормально?

Я не ответила — просто резко бросилась ему на шею и сжала изо всех сил.

— Спасибо! Спасибо тебе, Мади!

— Эй-эй, ты мне сейчас позвоночник сломаешь! — взвизгнул он. — Рада?

— Очень! — я всё ещё улыбалась, как будто только что выиграла миллион.

— Ну, если ты довольна, тогда я тоже. Но мне пора — клуб зовёт, сам знаешь.

— Подожди! — я схватила его за руку. — Ещё кое-что...

Я аккуратно потянулась и чмокнула его в щёку. Мгновение — и его лицо вспыхнуло, как новогодняя гирлянда.

— Эм... это... — пробормотал он, пытаясь собраться.

— Это моя благодарность, — сказала я с широкой улыбкой.

— Ну… спасибо, — он засмеялся и легко ткнул меня пальцем в лоб.

Мади развернулся и убежал в сторону спортзала. Он ведь теперь в баскетбольном клубе, вступил в него в прошлом году. Раньше он играл только в симуляторы, но, когда похудел, решил, что и в реале справится. Справляется. И помогает мне… справляться с собой.

Я медленно шла в сторону своего класса, уткнувшись в мысли. Представляла, какое платье надену, когда пойду в дом Дэна. Что-то лёгкое, но не слишком простое? Может, синее с открытыми плечами?.. Или то нежно-розовое, с тонкими рукавами? Я шла, погружённая в себя, и не замечала ничего вокруг.

– Хэй! Это же ты! Постой! – крикнул кто-то позади.

Меня кто-то схватил за руку. Я резко обернулась — передо мной стоял Дархан.

– Заметила? А то идёшь, будто весь мир тебе чужой. О чём это ты так глубоко задумалась, а? – он смотрел на меня с той своей наглой, самодовольной ухмылкой.

Я не хотела с ним разговаривать. Дархан – капитан школьной футбольной команды, любимец учителей, страшный сон учеников. Он знал, что ему всё сходит с рук. Слишком уверенный, слишком популярный. И уж точно – не тот, кого хотелось бы встретить наедине в коридоре.

– Эй, проглотила язык? Я с тобой разговариваю! – не унимался он. – Ты же та, что похудела, да?

Он провёл взглядом по мне снизу вверх, и мне стало не по себе. Его глаза скользили по моей фигуре, как будто я была вещью на витрине.

– Айка, да? Ты теперь красотка. В моём вкусе. – его голос был неприятно маслянистым.

Я попыталась выдернуть руку, но он держал её крепко, пальцы словно впились в кожу. Это уже было не просто неприятно — это было больно.

– Отпусти. Мне больно, – прошептала я сквозь сжатые зубы.

– Я не отпущу, пока не получу ответы, – ухмыльнулся он, наслаждаясь моментом.

– Да, я Айка! И что дальше?! – вырвалось у меня. Он начал раздражать меня по-настоящему.

– Мда… не узнать тебя. Видно, старалась. – Он кивнул, задержав взгляд на моей груди. Я резко прикрылась рукой, чувствуя, как по телу прокатилась волна отвращения.

– А парень у тебя есть? Или… как его... Мади? Он с тобой встречается?

– Это тебя не касается! – я попыталась оттолкнуть его. – Отпусти меня сейчас же! Иначе закричу!

– Ух ты, какая дерзкая... – наконец он отпустил мою руку. – Ты меня заинтриговала, Айка. До завтра.

Он подмигнул и ушёл прочь, будто ничего не произошло.

Я осталась стоять на месте, прижимая руку к груди. Она всё ещё болела от его хватки. Но боль была не только физическая. Было мерзко, противно. Его взгляд, интонации, прикосновение – всё это хотелось стереть с кожи и из памяти.

Я глубоко вздохнула, попыталась взять себя в руки и пошла дальше. В класс. Прочь от Дархана.

«Я могу быть собой только рядом с тобой. Спасибо, что ты есть у меня...»

Бонус 2.

«Небесное канцелярии»

Ангел: — Что? Всё ещё никто? Печально... Но ничего! Завтра точно кто-нибудь откликнется! — бодро сказала она, глядя на своё объявление.

Проверив, не перекосился ли листок на доске, она пошла домой, полная надежд. Завтра всё изменится. Она была уверена.

Тем временем, к доске подошла таинственная фигура. Она внимательно прочла текст объявления.

????: — Требуется демон... Хм. Ладно, почему бы и нет?

Ухмыльнувшись, неизвестная бросила последний взгляд на объявление и медленно направилась туда, куда было указано. Кто она? Зачем пришла? И чем это всё закончится?..

Глава 11. Побеждая страхи.

С момента, как мы договаривались с Дэном, прошло три дня. Сегодня пятница — самый волнующий день недели! А завтра… Завтра тот самый долгожданный поход в его дом! Господи, как же я жду этой встречи! Кажется, от волнения я уже второй раз забыла, как зовут собственного кота.

– Не забывайте, через через недели у вас какой-то «Бал Чудес», – сообщил учитель с таким видом, будто говорил о ежегодной распродаже старых учебников.

– Учитель, вы, похоже, не изучали традиции и особенности нашей школы, – весело заметила Луиза, лукаво приподняв бровь.

– «Бал Чудес» — это ежегодный праздник, когда школа на один день встречает выпускников прошлого года. Самая-самая последняя встреча со школой, – пояснила она, словно экскурсовод по музейным залам памяти.

– Что за странное название? – с сомнением протянул учитель. – Ну, назвали бы уже нормально — «Прощальный бал»...

– Название придумали первые выпускники нашей школы, и с тех пор оно прижилось. Школа была открыта в 1956 году. Кто именно придумал — неизвестно, всё давно потерялось во тьме школьных летописей, – ответила Луиза с видом профессионального археолога.

Учитель закатил глаза — так, что, казалось, он на секунду увидел свои мозги — и перешёл к расспросам: кто хочет участвовать в организации бала?

Немногие подняли руки. Среди них — Ай. А вот я и Мади ни разу в жизни не ввязывались в подобные истории.

– Луиза, а можно мне попробовать? – неожиданно подал голос Мади. Мы с Луизой переглянулись: наш серьёзный и сдержанный Мади — и вдруг такое. – Правда, у меня нет опыта, сразу предупреждаю.

– Мади? Вот это поворот! – удивилась Луиза. – Конечно можно! Нам пригодится любая помощь. Айка, а ты? Присоединишься?

– Что? Я? – я чуть не подавилась собственной тетрадкой. Не ожидала.

– Да-да, ты, – улыбнулась она. – Давай, будет весело. Обещаю, никто не заставит тебя клеить гирлянды зубами.

Я немного растерялась, но... Айка! Ты же обещала себе, что начнёшь меняться! Что я теряю? Ну, кроме пары свободных часов и, возможно, нервной системы. Может, Дэн тоже будет участвовать — это же лишний шанс пообщаться с ним. Да и, честно, звучит забавно.

– Ладно, я согласна, – сказала я.

– Ура! – Ай и Луиза буквально подпрыгнули на месте от радости. Они давно уговаривали меня хоть раз ввязаться в школьную движуху, но я вечно отнекивалась. А теперь подумала — осталось ведь совсем немного до выпуска. Хочется, чтобы было что вспомнить, кроме недосыпа и контрольных.

Луиза вышла из класса, вероятно, отправилась в ученический совет сдавать очередной отчёт. Бедная девочка, у неё, наверное, больше бумаг, чем у бухгалтерии школы.

– Ха! Хрюшка возомнила себя принцессой? Смешно… – раздалось у меня за спиной. Мимо проходила группа моих одноклассников. Впереди шла стройная, голубоглазая брюнетка по имени Гуляй. Её взгляд скользнул по мне с таким пренебрежением, будто я – не человек, а ошибка в её расписании. – Постарайся не опозориться. Хотя… ты ведь в этом мастер.

Я уже хотела просто проигнорировать, но Ай, сидевшая рядом, вскинулась, как вспыльчивая кошка.

– Эй! Ты опять за своё?! – воскликнула она, сверкая глазами. – Тебе прошлого раза мало, что ли?

– Ой, ну всё, начинается… – протянула Гуляй, закатив глаза. – Как будто я прямо к вам обращалась. Если вы настолько глупые, что принимаете всё на свой счёт — это уже не мои проблемы.

Классика. Гуляй всегда мастерски вылизывала свои колкости, чтобы звучало как будто «случайно». Она ненавидела меня и моих друзей, но никогда не скажет это прямо. Предпочитала действовать тонко, изощрённо. Я давно научилась не вестись на её уловки.

– Ай, не стоит, – я остановила подругу, легко коснувшись её руки. – Она только и ждёт, чтобы мы начали злиться.

Я посмотрела на Гуляй и натянуто улыбнулась.

– Спасибо за тёплые напутствия. Постараюсь не опозориться. Надеюсь, ты сама не совершишь ошибку… чтобы Луизе не пришлось снова вытаскивать тебя из неприятностей.

Этого оказалось достаточно. Лицо Гуляй моментально побелело, а глаза заискрились злостью.

– Ах ты… – процедила она сквозь зубы и развернулась, стуча каблуками, как будто маршировала в атаку.

Я и Ай сели на свои места и с удовольствием наблюдали, как она уходит.

– Упоминание Луизы сработало как волшебное заклинание, – хмыкнула Ай. – Но что вообще случилось тогда, а?

Я покачала головой и загадочно улыбнулась:

– Придёт время — расскажу. Пока рано тебе это знать.

---

Позже. После уроков.

Школа постепенно опустела. Кто-то спешил в кружки, кто-то в магазин за снеками, а кто-то — просто домой. Ай ушла в студсовет, Мади — в свой клуб, а Луиза куда-то растворилась, снова была не в себе. С начала учебного года она какая-то странная, не своя. Даже не сказала, куда идёт.

Я шагала к выходу, глядя на экран телефона — уже представляла, как приду домой, сварю себе горячее какао и начну готовиться к завтрашнему дню. Но на полпути к свободе… преграда.

– Эй-эй! Куда это мы? – услышала я знакомый голос, и передо мной вырос Дархан, в буквальном смысле перекрыв путь к двери.

– Чёрт… Привет, Дархан. Будь добр, отойди. Очень спешу, – я попыталась обойти его, но он, как по заказу, сделал шаг в ту же сторону.

– А если не уйду? – Он ухмыльнулся, будто это был его личный комедийный номер.

С того самого дня, когда мы пересеклись впервые, он будто прилип ко мне. И каждый раз — одно и то же: флирт, намёки, и это дурацкое предложение…

– Слушай, пожалуйста, – я уже почти умоляла. – Мне нужно идти.

– Хорошо, отпущу. Но только если ты пойдёшь со мной на свидание в эти выходные.

– Серьёзно?! – я закатила глаза. – Ты опять начинаешь? Я же уже сто раз сказала — нет! Ни сейчас, ни потом, ни в следующей жизни!

– Уф, с характером ты. Ещё больше нравишься, – сказал он, улыбаясь, как ни в чём не бывало.

– А вот ты мне — всё меньше, – бросила я. – Теперь дай пройти.

– Нет, пока не скажешь «да».

– Тогда стой тут до пенсии. Я найду запасной выход! – рявкнула я и развернулась.

Мне всё сильнее хотелось врезать ему. Ну честное слово, ещё немного — и заеду по самому больному месту. Посмотрим тогда, заговорит ли он ещё про свидание.

И тут я увидела Адала. Он шёл в нашу сторону, но выглядел странно — шаг был тяжёлый, будто он заболел или не выспался.

— О, Айка! Ты всё ещё в школе? — радостно сказал он, подходя ближе. — Я думал, ты уже давно дома.

— Мне бы самой этого хотелось, — проворчала я и выразительно посмотрела на Дархана.

Адал проследил за моим взглядом. Их глаза встретились — напряжение сразу повисло в воздухе.

— Ты что творишь? — спокойно, но жёстко сказал Адал, отталкивая Дархана от двери. — Не видишь, она хочет пройти.

— О-о-о, какие люди... — протянул Дархан с ехидной ухмылкой. — Мы с тобой давно не общались, Адал. Или мне звать тебя по второму имени? Как оно там было… а, точно — Дворняга, верно?

— Я задал вопрос, — повторил Адал холодно. — Пропусти её.

— Я отойду, когда она согласится пойти со мной… — начал было Дархан, но Адал перебил его:

— Куда?

— На свидание, куда же ещё? — развязно усмехнулся Дархан. — Я приглашаю эту милашку провести вечер со мной.

Честно, меня чуть не стошнило. Почему он это говорит, а стыдно мне?!

— Хм… Руки. Убрал, — голос Адала стал ниже, резче, и с ним шутки точно были плохи.

— Всё такой же серьёзный, — ухмыльнулся Дархан. — Ничего не меняется.

— Я сказал: руки. Убрал.

Дархан поднял руки в притворной сдаче.

— Ладно-ладно, на сегодня хватит. Но в следующий раз ты обязательно согласишься, красавица, — подмигнул он мне и посмотрел на Адала. — И ты, Адал… Ещё увидимся.

С этими словами он, наконец, убрался из школы.

— Ты в порядке? — Адал посмотрел на меня, мягче, чем обычно.

— Более-менее, — вздохнула я. — Этот идиот третий день за мной хвостом ходит. Уже бесит до зубного скрежета.

— Почему не сказала раньше? — нахмурился он. — Я бы с ним... поговорил. По душам.

Я прекрасно знала, что значит “по душам” в его исполнении. Адал может выглядеть спокойным, но внутри у него вулкан, который не стоит трогать.

— Не надо, — покачала я головой. — Я сама справлюсь. Только, пожалуйста, не говори никому. Особенно Луизе и Мади. Они начнут паниковать, потом все узнают... а мне это не нужно.

Он молча посмотрел на меня, словно пытаясь прочитать мои мысли. Потом тяжело вздохнул.

— Ладно. Но если он продолжит, я вмешаюсь. Договорились?

У меня не было шансов спорить. С такой аурой, как у него, даже учителя чувствовали себя школьниками.

— Хорошо, А теперь прости, но мне правда пора бежать. — Я кивнула ему на прощание и поспешила к выходу, пока ситуация снова не вышла из-под контроля.

Я выбежала из школы, не оборачиваясь, и направилась в сторону города. В голове гудело от мыслей.

Адал... Лучше бы Мади всё это увидел, честное слово. Мади хотя бы не выглядел бы так, словно сейчас сломает кому-то челюсть.

"Адал…" — я выдохнула это имя почти шёпотом, словно оно само по себе что-то весило.

Прозвища «Волчонок» или «Цепной Волк» прочно прицепились к нему ещё в подростковые годы. В нашей школе о нём ходили легенды. Серьёзно. Он был тем парнем, с которым никто не хотел связываться. Даже старшеклассники держались от него подальше, а учителя, кажется, просто старались не смотреть ему в глаза.

Он тогда был... страшным. Жёстким. Диким. Драки были для него чем-то вроде спорта — ежедневной разминки. Говорили, что его даже разок поймали полицейские. И, наверное, он бы действительно закончил в колонии для несовершеннолетних, если бы не вмешалась наша директриса. Как бы странно это ни звучало, она почему-то верила в него. Или боялась?

Но в нём была и другая сторона. Один раз он в одиночку остановил вооружённых грабителей, когда те пытались сбежать. Его показания помогли полиции поймать всю банду. После этого даже те, кто его ненавидел, начали уважать. Или хотя бы бояться чуть тише.

Именно тогда его и прозвали Цепным Волком. Всё из-за кольца — массивного, с волчьей головой, которое он носил на безымянном пальце левой руки. Сейчас он почти не надевает его… но иногда, в особо мрачные дни, я вижу этот блеск на его пальце, и становится немного не по себе.

---

Я доехала до центра города и, наконец, добралась до бутика «Мира». Мне нужна была тётя Мира, как никогда. Её вкус — это что-то магическое. Но, к моему разочарованию, в магазине её не оказалось. Только продавщицы с идеальными прическами и лицами, словно с обложки журнала.

"Ну… попробуем сами," — пробормотала я и направилась к вешалкам.

Спустя двадцать минут я смотрела на себя в примерочной и тихо страдала. Спортивные костюмы, мешковатые толстовки и одно нелепое платье с блестками… Почему у меня вкус, как у тренера по физре?

— Может, я просто слишком привыкла к тренировкам… — вздохнула я.

Сдалась. Я пошла за помощью.

Продавщицы окинули меня взглядом — тем самым, из которого всё сразу понятно.

Они, конечно, ничего не сказали, но их глаза говорили: «Детка, ты пришла вовремя».

— Давайте, спасайте, — обречённо сказала я.

И они взялись за дело. Платье? Нет. Юбка, свитер, гольфы и туфли — вот их рецепт.

Чёрная юбка, уютный жёлтый свитер, гольфы и элегантные туфли. Они даже подсказали, какую прическу стоит сделать — лёгкие волны и высокий хвост.

— Будешь как в дораме, — сказала одна из них с улыбкой.

— Только без трагичного финала, надеюсь, — хихикнула я.

Я вышла из магазина почти счастливой. И тут зазвонил телефон. Мама.

— Айка, домой. Немедленно, уже темнеет! — привычная команда без вариантов.

— Да, мама, еду, — ответила я и спрятала телефон в сумку.

Пока ехала в автобусе, в голове крутились мысли о завтрашнем дне.

Завтра я пойду в гости к Дэну. И, может быть, он увидит эту новую меня — не только внешне, но и в целом.

Я так хотела, чтобы всё прошло идеально… чтобы он посмотрел и подумал: «Вот это да…»

---

У дома меня встретили брат и сестра. Они, как обычно, устроили маленькое родительское собрание у подъезда.

— Айка, — начала сестра, — у нас задачки не получаются. Поможешь?

— Мы ждали тебя! — добавил брат.

— Ага, конечно... вы же у меня, как всегда, только при виде математики вспоминаете, что у вас есть старшая сестра.

Но я всё равно пошла с ними. Объяснила, как решать задачи, показала один пример — дальше они уже справились сами.

— Всё. Я своё дело сделала, теперь вы — как настоящие герои. Самостоятельно! — с этими словами я вышла из их комнаты, облегчённо вздохнув.

В своей комнате я быстро сделала домашку, немного зависла в игре, а потом, уставшая, свернулась клубочком в постели.

Завтра важный день. Новый образ, Дэн, и, возможно, что-то, что изменит всё.

Я закрыла глаза и тихо прошептала в темноте:

— Пусть всё получится...

---

Утро началось с того, что будильник буквально истерил на прикроватной тумбочке. Он звенел с такой настойчивостью, будто от этого зависела судьба мира. Я зажмурилась, схватила его и уже собиралась запустить им в стену, но, взглянув на экран, чуть не выпрыгнула из постели — я опаздываю!

Дальше всё происходило на автопилоте: я чистила зубы, умывалась и пыталась на бегу уложить волосы в нечто, отдалённо напоминающее причёску. И всё бы ничего, если бы не странный запах... От меня! Я судорожно принюхалась — точно, это я. Пришлось прыгнуть в душ. Только там я осознала, что всё ещё держу во рту зубную щётку. Отлично, гигиена уровня бог.

После душа я бросилась к шкафу, чтобы надеть своё новое платье — то самое, вчерашнее. Но его нигде не было! Я обшарила полки, заглянула под кровать, проверила даже кухню — вдруг решила спрятать его в холодильник? Кто знает, в каком состоянии я была вчера... Платья не было. Паника.

В этот момент телефон начал назойливо вибрировать. Мади. Конечно. Он уже, наверное, под окнами, а я стою в полотенце и с лицом, полным отчаяния.

Не найдя платья, я надела первое, что попалось под руку: джинсы, белую футболку с какой-то анимешной героиней и белую толстовку. Белые кроссовки дополнили мой образ "Я не успела, отстаньте от меня". Выскочив из дома, я буквально влетела в Мади.

— И-и-извини... — отдышка сбивала дыхание.

— Ты в порядке? Зачем так летела? — удивлённо спросил он.

— Мы же собирались к Дэну! — я всё ещё тяжело дышала, согнувшись и держась за колени.

— А, да... Облом. Сегодня не получится, — пожал плечами Мади.

— Чего?! Почему?! — я уставилась на него, будто он только что сообщил, что отменили Новый год.

— Он позвонил, сказал, что уезжает в семейный дом. Родители что-то задумали. Так что сегодня он вне зоны доступа, — пояснил Мади спокойно.

Я почувствовала, как внутри что-то обидно сжалось. Столько готовилась… и зря. С одной стороны, это даже к лучшему — у меня появилось больше времени на подготовку. Но с другой — облом века! Я ведь весь день под него освободила!

— И что теперь мне делать? — спросила я с драматичной тоской.

— Ну... раз у тебя день свободный, может, проведём его по-своему? — предложил он. — Ты ж говорила, что застряла на каком-то уровне. Я помогу, если угостишь чем-нибудь вкусным.

— Сделка! — сказала я. — Хотя… — в этот момент у меня громко заурчал живот, — возможно, сначала мне нужно покормить этот адский мотор.

— Завтрак — святое, — хмыкнул Мади.

Когда мы пришли домой, в доме было пусто. Мама, папа и мелкие с утра укатили на пикник. Я только сейчас об этом вспомнила.

— Вот бы я поехала с ними… — пробормотала я себе под нос, но тут же улыбнулась. — Хотя нет, с тобой тоже неплохо.

— Садись в машину, — Мади галантно открыл передо мной дверцу.

Я с подозрением прищурилась.

— А куда мы едем?

— В ближайшее кафе. Тебе точно надо позавтракать, — он мягко положил ладонь мне на лоб.

— Эй, что ты делаешь? — удивлённо отпрянула я.

— Проверяю. Ты вся красная. Может, у тебя температура?

— У меня нет температуры! Я просто с утра устроила марафон: бегала от ванной до шкафа, от шкафа до кровати… Искала платье, потом вспомнила, что оно, видимо, исчезло в параллельной вселенной, — я убрала его руку, слегка шлёпнув её.

— Мда, влюблённая девушка — странная девушка, — хмыкнул он, глядя на дорогу.

Я тут же напряглась.

— С чего это ты взял?

— Да так. По личному опыту, — ответил он как ни в чём не бывало.

— Личному, говоришь? — я прищурилась. — Ты скрытая девушка?

Он фыркнул.

— Нет, конечно. Но однажды была у меня история… с одной девушкой.

Я сразу навострилась, словно кошка, уловившая запах интриги.

— Неужели? Кто-то предложил тебе встречаться? — спросила я в полушутку. Хотя… почему бы и нет? Он симпатичный, добрый. Это вполне возможно.

— Ага. Вела себя странно, так же вот бегала, путалась в одежде, заговаривалась…

Погоди… что?

Я резко повернулась к нему.

— Что?! Кто?! Я её знаю?! Она красивая?! Ты согласился?! Почему ты раньше не рассказывал?! Давай же, выкладывай всё!

Я буквально прилипла к спинке его кресла, глаза горели от возбуждённого любопытства. Мади только вздохнул.

— Нет. Если бы я согласился, ты бы давно её видела рядом со мной. И ты её не знаешь. И вообще, это личное. Я не собираюсь тебе всё рассказывать, — сказал он с нажимом.

— Да ты сам начал! Сам заинтриговал, а теперь молчишь?! Хотел похвастаться, да?

— Я просто привёл пример! Это не повод устраивать допрос!

— Ну пожалуйста! Ну скажи хотя бы, как её зовут! Или… цвет волос! Ну хоть что-то!

— Нет, — коротко ответил он, упрямо сжав губы.

— Ха, как хочешь! — я скрестила руки на груди. — Когда мне кто-нибудь предложит встречаться, не жди, что я тебе расскажу!

— Я ж говорю, я не хвастался! — вздохнул он в отчаянии. — Аргх! Да что за утро сегодня такое…

После этого мы поехали в гробовом молчании.

А я… я никак не могла выкинуть его слова из головы. Эта загадочная девушка, его тон… Почему он не рассказал раньше? У него уже появляются секреты от меня? Серьёзно? Это было почему-то даже… неприятно.

Доехав до кафе, мы ели молча. Ложки стучали о тарелки, но никто не решался заговорить. Казалось, слова застряли где-то в горле. Всё ещё немного злилась, да и он, похоже, не спешил налаживать разговор.

После завтрака он отвёз нас в парк развлечений.

— Так… и что мы будем делать? — я решилась нарушить молчание, озираясь по сторонам.

— Веселиться, конечно! — он неожиданно ткнул меня пальцем в лоб, улыбаясь так, будто нашей утренней ссоры и не было вовсе.

— Тогда пошли на игровые автоматы? — предложила я, пытаясь вернуться в лёгкое настроение.

— Нет-нет, потом. У меня есть идея получше… О! Точно! Пошли! — Мади схватил меня за руку и потащил куда-то с горящими глазами.

— Эй! Куда мы… О, нет. Только не это… — я застыла на месте, увидев перед собой американские горки. Одного взгляда на них хватило, чтобы у меня всё внутри сжалось. — Я не пойду туда. Оно же высокое! И оно… оно дышит злом!

— Ну-ну, ты это говоришь каждый раз. А потом, как только подходим ближе — убегаешь. Сегодня ты не сбежишь. Давай, я рядом. Всё будет хорошо.

Он говорил спокойно, уверенно, будто гипнотизировал. Уверил, что можно держать его за руку во время спуска. И я, как сумасшедшая, вдохнула поглубже и пошла… сама не веря, что делаю это.

Несколько минут падений, поворотов, криков и смеха, и вот я уже стояла возле выхода, с растрепанными волосами, огромными глазами и колотящимся сердцем.

— Офигеть… — прошептала я. — Это было… страшно и круто! Я хочу ещё раз!

— Ты чуть мне руку не сломала, — с усмешкой пожаловался Мади, потирая пальцы.

— Прости-прости! — засмеялась я, сияя от адреналина. — Но это было круто! Давай ещё раз?

Он покачал головой, но улыбнулся: — Ладно, безумная ты девчонка…

Мы катались на разных горках и качелях, заглянули в комнату страха, где я на секунду вцепилась ему в шею, потому что из темноты вылетел какой-то страшный клоун. Он купил мне сладкую вату — розовую, как облачко, и кучу вкусняшек. Было сладко — во всех смыслах. Сладко и беззаботно.

К вечеру мы решили напоследок прокатиться на колесе обозрения. Мы сели по разным сторонам кабинки, и какое-то время молчали, наблюдая, как солнце медленно опускается за горизонт.

— Тебе весело? — спросил Мади, глядя на закат.

— Да. Спасибо тебе за этот день, — я посмотрела на него и улыбнулась.

— Не за что.

Мы снова замолчали. Эта тишина была приятной… почти. Меня всё ещё немного гложило то, что он не рассказал о той девушке. Что за тайна такая? Почему я о ней не знаю?

Я украдкой посмотрела на Мади. Он спокойно смотрел вдаль, наблюдая за людьми внизу — такими маленькими и беззаботными. В груди сжалось странное чувство… смесь благодарности, ревности и лёгкой грусти. Хотелось запомнить этот день до последней капли света.

«Не стоит гнаться за идеалом. Иногда это всего лишь иллюзия, которую ты сам придумал себе.»

Глава 12. В доме у парня.

Бывают моменты, когда до цели остаётся всего один шаг. А иногда — тысячи. Но если ты уже ступила на этот путь, остановка больше не вариант. Нужно идти до конца. Чтобы увидеть, к чему стремилась. У меня как раз такой момент… и я готова дойти до самого конца!

— Фух… я готова, — выдохнула я, чувствуя, как дрожат руки.

— Ты дрожишь? — удивлённо посмотрел на меня Мади, ухмыляясь. — Мы же просто идём к нему домой, а не на ринг с крокодилами.

— Тебе не понять, — буркнула я, бросив на него взгляд. — Мне нравится Дэн! А я никогда не была у парня дома. Это… это как прыжок в бездну!

— А я, значит, кто? Не парень? — притворно обиделся он. — У меня ты бывала сто раз, и ничего не дрожало.

— Это другое! — закатила я глаза. — Ты — мой друг. Дэн — это... он — сердце, бабочки в животе, романтика, ты понимаешь?

— О да, бабочки, розочки и сердечки. Я понял, — саркастично протянул Мади и фыркнул. — Кстати, ты взяла книгу?

— Взяла... — неловко ответила я. — Но только старую версию.

— Почему старую? — нахмурился он. — Разве новая не должна быть лучше? Хотя... я ж ни одну не читал, потому что кое-кто скрывает своё гениальное творчество от меня!

— Извини, — пробормотала я. — Когда закончу, ты будешь первым, кто её прочитает. Обещаю.

Он просил давно, просил по-хорошему и по-дружески. А я всё откладывала. Стыдно.

— Значит, Дэну можно, а мне нельзя? — прищурился он с игривой ухмылкой. — Кто тебе важнее, а? Твой преданный друг или какой-то... влюблённый взгляд?

— Конечно, Дэн, — безразлично бросила я, открывая дверь машины.

— Как жестоко… — притворно простонал Мади, хватаясь за грудь. — Ты променяла старого доброго друга на улыбку мальчика с ямочками!

— Да-да, я выбрала парня. Смирись, — ответила я с театральным вздохом.

— Помни, сестра, — поднял палец Мади, — когда тебе будет грустно и ты окажешься на краю пропасти… не парень, а друг будет рядом. Чтобы... кинуть соль на рану и сигануть вместе с тобой!

— Лучше уж коварный враг, чем такой друг, — усмехнулась я, хватая его за рукав. — Садись уже, клоун. Нам ехать пора.

— Злюка ты, — вздохнул он, усаживаясь за руль. — Но мои мудрые слова ты запомни.

Мотор завёлся, машина загудела, а я устроилась поудобнее, пытаясь успокоить сердце, которое колотилось всё сильнее с каждой секундой.

— Ладно, философ, — сказала я, улыбаясь. — Лучше расскажи, тебя взяли в основу или нет?

Как я уже говорила — после преображения, Мади начал играть в баскетбол. В прошлом году наша команда хоть и не выиграла, но показала себя достойно. Я не пропустила ни одной игры, кричала, визжала, махала руками, как настоящая болельщица. И, знаешь, со временем мне и вправду стал интересен баскетбол — ну, не только потому что там бегает Мади… хотя вру, в основном поэтому.

— Да, я в основе! — сказал он с горящими глазами. — В этом году я точно выиграю кубок… наверное. Ну, я постараюсь.

— Ура! — закричала я, хлопая в ладоши. — Короче, болельщица номер один уже готова! Я буду на всех играх! Вперёд, Соколы! Вперёд, Мади!

— Жду не дождусь. — Он расплылся в довольной улыбке. — В этом году у нас очень сильная команда. С этими ребятами мы точно уделаем «Сов»!

— Ууууух… Совы? — протянула я с прищуром. — Это будет сложно. Надо обязательно захватить флаг, надеть красную кофту и орать как сумасшедшая. Пусть знают, кто тут настоящая фанатка!

Команда «Сов» — это не шутка. В прошлом году мы проиграли им в четвертьфинале, и хоть они потом вышли в финал, заняли только второе место. Если мы не сможем одолеть их, можно не мечтать о первом месте. Но я верю в Мади! В прошлом году он только начинал, а сейчас… сейчас он другой. Более уверенный, опытный, и с невероятно крутым броском. Я видела!

— Если ты будешь так болеть, я точно выложусь на сто десять процентов, — сказал он, сияя.

С Мади всегда так просто и легко. С ним я могу говорить обо всём: от видеоигр до моей странной привычки обнюхивать новые книги (да, да, я из тех). Я не могу представить рядом с собой кого-то другого на его месте. Он — мой человек.

Но… а если я начну встречаться с Дэном? Смогу ли я продолжать дружить с Мади? Я слышала, что парни бывают ревнивыми. Что если Дэн начнёт ревновать меня к нему? Придётся ли мне сократить общение? Нет! Я не готова к этому. Даже если у меня будет парень, я не прерву дружбу с Мади. Никогда!

...А если у Мади появится девушка? Что если она начнёт ревновать его ко мне?.. И тогда он… перестанет со мной общаться?

Нет! Хватит, хватит думать об этом! Я ещё даже не встречаюсь с Дэном! Успокойся, Айка!

---

Мы подъехали к дому Дэна.

— Приехали, — сказал Мади, останавливая машину. — Не волнуйся. Это просто… дом. Не космос, не подземелье.

Я в панике глубоко вдохнула. Я хочу увидеть Дэна. Но я также боюсь облажаться. Я вся трясусь, как желе на тарелке.

— Всё… — выдохнула я. — Пошли!

Я постучала в дверь, сердце стучало быстрее, чем я могла выговорить своё имя. Дэн открыл дверь, и в животе тут же вспыхнул целый рой бабочек.

— Привет, Дэн, извини, что задержались, — бодро сказал Мади, проходя внутрь, как будто это его дом.

— Привет, Дэн… — выдавила я, голос дрожал, как у первоклассника на утреннике.

— Здравствуйте, Мади. Айка, — кивнул Дэн с лёгкой улыбкой. — Проходите.

Мы вошли. Я двигалась как робот на низком заряде — настолько была напряжена. Мади фыркнул, едва сдерживая смех. К счастью, Дэн этого не заметил. По крайней мере, я надеюсь.

Его дом оказался куда больше, чем я себе представляла. Ну, неудивительно. Два этажа, просторные окна, запах дорогого дерева и свежести… всё будто из кино. Его отец владеет сетью отелей и несколькими магазинами в соседних городах, а мама — популярный модельер. Его семья входит в число самых влиятельных в стране. С ними могут сравниться разве что семья Ай, семья президента студсовета Арий… ну и, может, Санат.

И вот я стою в доме этого самого Дэна. И всё, чего хочу — это не упасть в обморок от волнения.

— Всё ещё не верится, что ты живёшь один, без семьи, — с удивлением протянул Мади, хлопнув Дэна по спине.

— Ну, мне так проще, — с лёгкой усмешкой ответил Дэн. — Наша семья, конечно, дружная, но... пока что мы с отцом не пришли к обоюдному согласию.

Он говорил спокойно, почти безразлично, но в голосе сквозила некая тяжесть.

Я слушала их молча, с легким шоком. Дэн? В разногласиях с отцом? И он живёт в этом доме — один?! Это было неожиданно. Честно говоря, у меня появилось тысяча вопросов, но я сомневалась, что человек, которого я буквально вчера узнала, будет рассказывать мне что-то личное.

Мы поднялись по лестнице, и когда дверь в его комнату распахнулась, я почувствовала, будто попала в тайный книжный храм.

— Ух ты... — прошептала я.

И это было не просто "комната", это была самая настоящая библиотека! Высокие полки до самого потолка, десятки, если не сотни книг и комиксов — у меня глаза разбегались. Я едва сдерживалась, чтобы не прыгать на месте от восторга.

— Айка, ты принесла свою книгу? — спросил Дэн, повернувшись ко мне. — Не могу дождаться, когда начну читать её!

— Да, принесла, — я торопливо достала её из рюкзака, чуть не уронив. — Вот, держи...

Я передала ему книгу, ощущая, как сердце бешено колотится. А если ему не понравится? А если он засмеётся?.. А если вообще скажет: "Что за бред?"

Стоп. Успокойся. Дыши.

— Спасибо. Я немного почитаю и обязательно скажу, что думаю, — он сел в удобное кресло и почти сразу погрузился в чтение.

Мади, не теряя времени, начал рыться в полках, отыскивая свои любимые комиксы, про которые расспрашивал ещё в школе. Он моментально устроился на ковре, с комиксом в руках, и с видом полного блаженства начал читать.

А я… я не знала, что выбрать. Просто стояла и медленно вертела головой, не в силах оторвать взгляд от этой бумажной сокровищницы. Моё внимание привлекла книга с тёмной, почти жуткой обложкой — «DAEMON SEVEN».

Любопытство победило, и я осторожно открыла первую страницу.

«Все персонажи, хоть и взяты из различных мифологий и историй, не несут угрозы людям, так как они являются воплощениями их грехов. Они могут быть жестокими, но такова и природа человека. Так же, как и ангелы в этой истории, люди способны на добродетель.»

— Странная книга, — пробормотала я себе под нос.

Но почему-то это вступление завораживало. Было в нём что-то... знакомое. Будто я уже читала её. Или писала?

— Псс! Айка! — услышала я знакомый голос.

Я обернулась — Мади наклонился ко мне, с заговорщическим видом шепча:

— Я сейчас выйду из комнаты.

— А? Зачем? — я тоже перешла на шёпот.

— Чтобы ты поговорила с ним. Ну ты поняла, с глазу на глаз.

— Подожди… — я судорожно сжала книгу. — Я не уверена, что готова!

— Айка, ты чего? Если не сейчас, то когда? — сказал он, прищурившись. — Ты же не хочешь потом жалеть, что упустила шанс? Покажи, какая ты храбрая!

Я сглотнула. Он прав. Всё равно придётся. Почему бы не сейчас? Я кивнула.

— Ладно… Я попробую.

— Молодец, вот так! — Он обернулся к Дэну. — Эй, Дэн, а где у тебя туалет?

— На первом этаже, — не поднимая головы, ответил Дэн. — Спустишься, повернёшь налево, и увидишь дверь.

— Ага, понял. Спасибо!

Мади направился к выходу, мигнув мне напоследок, как секретный агент на важной миссии.

А я осталась. С ним. С Дэном. С глазу на глаз.

Прошло, может, минут пять. А может, пять лет — время вдруг потеряло значение. Я стояла, не зная, что сказать или как подойти. Пальцы дрожали, в голове кружился ураган мыслей.

Ну же, Айка. Ты справишься... Просто... подойди... Ты сможешь! Вперёд! Сделай этого красавчика своим! — воодушевляла я себя мысленно, как перед финальной битвой в каком-нибудь аниме.

Я сделала робкий шаг вперёд и приблизилась к нему. В руках всё ещё была та самая странная книга. Я так крепко её сжимала, будто она могла защитить меня от неловкости. Дэн оторвался от чтения и бросил взгляд на мои пальцы, побелевшие от напряжения.

— Надо же, не думал, что кто-то до неё доберётся, — сказал он, кивая на книгу. — Обычно такие книги не вызывают интереса у девушек.

— Ты про неё? — я постаралась говорить уверенно, но голос всё равно дрогнул. — Я просто увидела её случайно и решила заглянуть.

— DAEMON SEVEN, или проще — Седьмой демон. Я читал её несколько раз, и каждый раз находил в ней что-то новое, — сказал он, слегка улыбаясь.

— Вступление, мягко говоря, странное, — пробормотала я.

— Всё станет ясно, когда прочтёшь дальше. — Он хмыкнул. — Но лучше днём. Ночью герои этой книги любят заглядывать в сны и устраивать настоящий хоррор-марафон.

— Спасибо за предупреждение! Теперь я точно не буду её открывать после заката. — Я тоже усмехнулась, и на секунду мы посмотрели друг на друга почти по-дружески.

— Можешь взять, если хочешь, — предложил он неожиданно.

— Серьёзно? — я подняла брови. — Ты разрешаешь?

— Конечно. — Он пожал плечами. — Мне нравится обсуждать книги, особенно такие. А эту, кроме меня, никто не дочитал.

— Спасибо! Я обязательно прочту, но только при свете дня — мало ли! — Мы оба рассмеялись, и напряжение немного спало.

— Кстати, я успел немного прочитать твою книгу, — внезапно перешёл он к теме, от которой у меня тут же вспотели ладони. — Не до конца, но уже могу кое-что сказать.

— Правда? И что думаешь? — я попыталась скрыть волнение, но, кажется, не очень получилось.

— Задумка у тебя хорошая. Принцесса, обречённая стать невестой Тьмы, решает бороться за свою судьбу... да, идея не новая, но в ней что-то есть. — Он замолчал, видимо, подбирая слова. — Но вот персонажи… они… как бы сказать… мёртвые.

— Я знаю… — вздохнула я. — Это моя старая проблема.

Он кивнул с сочувствием, будто сам через это проходил.

— Слишком много главных героев. Попробуй сократить до трёх, максимум. Остальные пусть раскрываются постепенно. И твоя героиня — она теряется. Её затмевают второстепенные персонажи. Это хорошо, потому что они запоминаются. Но плохо, потому что ей не хватает... искры.

Я слушала, впитывая каждое слово, будто он выдавал рецепт, как превратить кашу в изысканный ужин.

— И что мне делать? — спросила я, в надежде, что он скажет: «Есть волшебная кнопка, нажми — и будет идеально».

— Работать. — Он усмехнулся. — Но не переживай, потенциал у тебя есть. Просто нужно выжать из него всё, что можно. В целом — 7 из 10. А это уже неплохо для начала.

— Спасибо. Правда. — Я улыбнулась, и на душе стало немного теплее.

Мы ещё немного поболтали о сюжете, о персонажах, об идеях. Его советы оказались не только полезными, но и как будто вдохнули во всё это новую жизнь. А потом наступила тишина. Мы просто смотрели друг на друга, и я не знала, что сказать дальше. Но, почему-то, это молчание было... приятным.

Не зная, что ещё сказать, я решила рискнуть и задать первый пришедший в голову вопрос:

— Эм… Так-с… А как вы с Мади познакомились? — прозвучало это так неуверенно, что я чуть не застонала внутренне.

— Два года назад, — спокойно ответил Дэн. — Мы тогда пересеклись на одном форуме фанатов.

— На каком форуме? — Я слегка наклонила голову, стараясь показать интерес, а не панику.

— Форум любителей фэнтези-книг, — пояснил он. — Точнее, мы оба пришли за автографом к автору «Людвик, затерянный мир».

— О! Он у меня есть, но... я ещё не добралась до него. — Призналась я с лёгким стыдом. Книга пылилась на полке под «списком когда-нибудь прочитаю».

— Прочитай. Она того стоит. — Дэн слегка кивнул, глядя на меня. — Ты же знаешь, Мади — его фанат №1. Прямо таки ходячая реклама книги.

— О да, он каждый раз, как только появляется удобный момент, начинает лекцию о «великом Людвике и его затерянном мире». — Я закатила глаза с улыбкой.

Пока мы болтали, я начала чувствовать себя увереннее. Словно разговор с Дэном был не чем-то особенным, а чем-то… нормальным. Теплым. Почти уютным.

Почти.

Пока не ввалился Мади. Прямо сейчас?! Ну конечно!

— Хэй-хэй, вы тут без меня обсуждаете? — весело бросил он, и я с надеждой посмотрела на него взглядом «ты немного рано», на что он хмыкнул — понял намёк.

— Я не вовремя? — Мади явно почувствовал, что прервал что-то. А может, просто показалось.

— Да нет, всё нормально, — я улыбнулась. — Мы только вспоминали твою… безмерную любовь к «Затерянному миру». — Дэн даже изобразил в воздухе кавычки.

— Ааа, ясно, — протянул Мади, почесав затылок. — Ну, я же не скрываю — я фанат. Прям очень. — Он всё ещё выглядел слегка неловко. — Так, а ну рассказывай! Как тебе книга?

Дэн почти слово в слово повторил то, что уже рассказывал мне. Я улыбалась, будто слушаю это впервые. После разговора Дэн вдруг предложил нам остаться на ужин.

Мы переглянулись с Мади и хором сказали:

— Почему бы и нет?

И не прогадали. Оказывается, Дэн готовит просто божественно. Его стейк был такой, что я почти прослезилась, а чай... Боже, чай был как из параллельной вселенной — дорогой, ароматный, как будто листья собирали вручную эльфы на рассвете.

Я чувствовала себя странно. Хорошо. Очень хорошо. Страшно хорошо.

Когда ужин закончился, Мади внезапно получил звонок от отца. Судя по лицу, дело серьёзное — ему нужно было срочно ехать домой. И, так как я сказала маме, что буду с ним, пришлось возвращаться вместе. Ну, почти жаль. Почти.

Я уже сидела в машине, когда Дэн подошёл к двери и слегка постучал по стеклу.

— Эй, подожди. — Он наклонился. — Можно твой номер? Хотел бы поговорить о твоей книге, если ты не против.

Что?! Мой номер?! Он хочет… мой номер?!

Я на секунду впала в ступор, а потом быстро строчила цифры в его телефон, пока сердце уносилось куда-то в стратосферу. Мы обменялись контактами.

У меня есть его номер. Он сам попросил. Значит ли это… нет, не смей надеяться. Хотя…

Успокойся, Айка. Дыши. Влажные мечты оставь до возвращения домой.

---

Мы ехали медленно. Город мелькал за окнами — огни, люди, витрины — но я всё равно не могла оторваться от мысли: Дэн попросил мой номер! Улыбка буквально прилипла к моему лицу, и я не собиралась с ней прощаться.

— Ты рада? — вдруг спросил Мади, бросив на меня косой взгляд.

— Да, — тихо ответила я и тут же фыркнула от собственной реакции. Улыбка только шире стала.

— Ты его заинтересовала, — сказал он, будто между делом. — Если всё пойдёт хорошо, вы, может, даже начнёте встречаться.

— Да... — пробормотала я, и стеснение моментально обдало щёки жаром. Я почти утонула в собственных мыслях о том, как мы с Дэном гуляем, держимся за руки… Стоп. Айка, соберись.

— Эх... — протянул Мади. — Думаю, мне тоже пора найти себе девушку. А то что это — у всех кто-то есть, а у меня — только штанга и протеин.

Что?!

Мои мысли о Дэне рухнули как карточный домик. «Девушка»? У Мади?

Мозг начал быстро рисовать картинки: он держит чью-то руку. Улыбается кому-то, но не мне. Делится с ней своими историями, а не со мной. Я резко моргнула — эта сцена мне совсем не понравилась.

— Чт-что?! Тебе не нужно искать девушку! — выпалила я, чуть не захлебнувшись словами.

— Что? Почему это мне нельзя? — Мади явно не ожидал такого напора. — А тебе, значит, можно?

— Нет… я не это имела в виду… — начала я заикаться, будто впервые заговорила на людях.

Что вообще на меня нашло? Почему я так среагировала?!

— Просто что? — Мади явно ждал объяснений, возмущённый и сбитый с толку.

— Просто... если ты начнёшь встречаться, ты забросишь тренировки! — выпалила я первое, что пришло в голову. — Ты же всего год в клубе. Ещё толком не укрепился как боец!

— А при чём тут это? — он прищурился, пытаясь уловить логику.

— Да притом, что... девушка будет требовать внимания! А ты не сможешь — ты же вечно занят! — Я продолжала лепить из воздуха аргументы. — В итоге она бросит тебя. А мы, девушки, вообще не любим, когда нам не уделяют времени.

— М-м, хоть ты объяснила это странно… — протянул он, задумчиво хмыкнув. — Но логика в этом есть. Ладно. Согласен. Но! После чемпионата — всё. Ищу себе любовь всей жизни.

Он рассмеялся, а я вымученно улыбнулась в ответ, снова уставившись в окно.

Что со мной не так? Почему мне стало так… тяжело? Почему мысль о девушке рядом с Мади — будто кто-то наступил мне на сердце? Я ведь влюблена в Дэна, да? Он милый, умный, интересный…

Но только Мади заговорил о другой — мне захотелось остановить машину и крикнуть: «Нет! Ты не можешь быть с кем-то другим!»

Чёрт. Может, всё не так просто, как мне казалось.

Что же я на самом деле чувствую?..

Наверное, пора разобраться. В себе. В своих страхах. В чувствах. И особенно — в том, кого я боюсь потерять.

«Интересно, сколько ошибок мне нужно совершить, чтобы наконец понять — всё это время я была слепа?»

Глава 12.5. Гений своих бед

Все мы ошибаемся. Без исключения. И я не исключение — увы. Но насколько же тупой нужно быть, чтобы вляпаться в это?! Иногда я искренне поражаюсь собственной глупости.

– Ну, и как тебе наше первое свидание? – спросил Дархан, ухмыляясь, словно только что выиграл главный приз на лотерее "Самый надоедливый парень года". – Ужасно, – ответила я честно, не моргнув глазом. – Не переживай, скоро ты изменишь своё мнение, – самодовольно заявил он. Да уж, только если я получу амнезию.

Если вы задаётесь вопросом, как я вообще дошла до такого, то давайте вернёмся на неделю назад — к тому самому дню, когда я впервые побывала у Дэна дома.

---

Воскресенье прошло спокойно. Игры, сериалы, чипсы, уют. Периодически переписывалась с Ай и Мади, лениво комментируя происходящее в очередной дораме. Всё было хорошо... Пока не наступил понедельник. С этого дня Дархан активировал режим "Назойливость 3000".

Понедельник. Он ждал меня у входа в кабинет. Как всегда, с фирменной ухмылкой и "неотразимой" самоуверенностью предложил пойти на свидание. Мади с Луизой сработали идеально — как команда спецназа — и выпроводили его из класса. Я надеялась, что на этом всё закончится. Как бы не так. Он подкараулил меня после школы, якобы "проводить до дома". Мади снова оказался рядом и вежливо, но твёрдо, дал понять, что Дархану пора провожать себя самого.

Вторник. На этот раз — новый трюк. Он ждал у школьных ворот с друзьями, как будто это был глупый флешмоб. Увидел Луизу рядом со мной — испарился как туман. На обеде подослал одного из своих дружков с запиской. Ай взяла её, медленно посмотрела на Дархана, и не сказав ни слова, швырнула в ближайший мусорный бак. Я чуть не захлопала стоя.

Среда.

Общий урок физкультуры. Кошмар. Он весь урок упрашивал дать номер телефона. Я отказывала раз десять. Он не сдавался. В итоге каким-то чудом выудил мой номер у кого-то из класса. Луиза потом устроила настоящий допрос всем, кто только попадался под руку. К обеду в моём телефоне уже было двадцать сообщений. Все с вариациями: "Когда свидание?" – "Ну давай хоть разочек!" – "Ты не пожалеешь!" Я не выдержала и заблокировала его. С чистой совестью.

Четверг.

Я пошла в супермаркет с мамой. Чисто случайно — или судьба решила надо мной поиздеваться — мы встретили Дархана. Он подлетел, как будто мы лучшие друзья детства. Представился моей маме, как мой "школьный товарищ". Вел себя прилично. Даже слишком. Очаровательно вежливый, будто в сериале про идеального зятя. Мама осталась в восторге. Я — в шоке. Я не буду это комментировать. Просто... нет.

И наконец — пятница.

Все мои друзья были заняты клубами. Даже Мади и Ай. Даже чёртови тараканы в школьной столовой, наверное, были заняты. Дархан, как оказалось, внезапно был свободен от тренировок. Как? Понятия не имею. Может, подкупил тренера. Он провёл весь день, липнув ко мне как жвачка к подошве. Предлагал, умолял, клянчил, пел песни. Я взорвалась. Закричала на него. Серьёзно. Прямо при всех. Но... даже это не помогло. В тот момент я поняла — этот парень целеустремлён до безумия. Он не отступит. Никогда.

У меня остались два варианта:

1. Пожаловаться Адалу или Мади, и пусть они решают это по-мужски.

2. Пойти с ним на одно свидание — ради мира на земле и моего спокойствия.

Адал... нет. Я знала, что Дархан ищет повод поссориться с ним. Он буквально мечтает проверить, так ли крут Адал, как о нём говорят. А потом подраться. Идея — ужасная. Мади? Нет. Я ни разу не видела, чтобы он дрался. Дархан же — как раз из тех, кто не думает дважды. Я не хотела, чтобы мои друзья пострадали из-за меня.

Так что... я согласилась. Но с чётким условием: одно свидание. Одно. И всё. Он согласился. Победоносно.

И вот... в эту самую субботу, день, который я планировала провести в пижаме с мороженым и сериалами, я шла на свидание...

Прекрасно. Просто идеально. Я — гений собственных бед.

Я шла на своё первое свидание с парнем, который мне не нравился. Нет, не то чтобы «ну, он неплохой, но не мой тип» — он мне реально не нравился!

Я никому об этом не рассказала. Ну ещё бы! Стыдно признаться, что добровольно провела субботу с человеком, из-за которого мне несколько раз хотелось приложиться лбом об парту. Но зная Дархана, я понимала — он точно кому-нибудь проболтается. А потом слухи, шушуканье в коридоре, глупые взгляды. Спасибо, не надо.

— Дархан, надеюсь, ты никому не расскажешь о сегодняшнем дне? — подозрительно спросила я, скрестив руки на груди. — Конечно, я дал тебе обещание. Я всегда держу слово, — улыбнулся он так, будто только что спас котёнка из горящего дома.

Перед тем как согласиться на эту «эпопею», я поставила несколько условий. Первое — это одно-единственное свидание. Второе — никто не должен узнать. Третье — никаких приставаний, никаких фото, никаких видео. Я не хочу потом видеть себя в каком-нибудь сторис с подписью «она моя». Он кивнул, как будто мы заключали серьёзный деловой контракт. Забавно, но несмотря на всю свою репутацию хулигана и задира, Дархан, как оказалось, всегда держит слово. Видимо, для него это какая-то «пацанская честь».

Сейчас мы стояли у кинотеатра и ждали начала фильма. Выбирал он, конечно. Я сразу догадалась, что это будет что-то вроде: «Футбол, дружба, преодоление себя, слёзы тренера и аплодисменты». И — та-да! — я оказалась права. Главный герой — бывший футбольный гений, сломал ногу, ушёл в тень, но вернулся, чтобы тренировать трудных подростков. Мне хотелось спать уже на пятой минуте. А вот Дархан — сидел как приклеенный, с горящими глазами, будто сам собирался выйти на поле и забить гол.

Смотреть на него было… странно. В такие моменты он выглядел даже мило. Ну, почти. Стоп, Айка! Не путайся в мыслях. Он не тот парень.

После кино мы зашли в кафе. Я сразу поняла — это ловушка.

— Отличный фильм, правда? — спросил Дархан, глядя на меня с таким видом, будто это был «Титаник» и он только что плакал от концовки. — Ага, — пробурчала я, пряча зевок. — Что будешь заказывать? — Я наелся попкорном, возьму только сок. Выбирай, что хочешь — я плачу. — Нет уж. Я сама. — Мгновенно пресекла его щедрость. Ещё не хватало, чтобы потом он говорил: «Я за неё платил, значит, всё серьёзно».

Пока мы ждали заказ, он начал разговор. Ну как — он пытался.

— Ну и как тебе наше свидание? — спросил он, хитро щурясь. — Не нравится. — честно ответила я, глядя в сторону. — Ладно, — спокойно сказал он. Ни капли обиды.

Это удивило меня.

— Тебя не расстраивает, что мне не нравится наше свидание? — спросила я с искренним интересом. — Нет. Это же только первое свидание. Всё ещё впереди. — пожал плечами он. — Я просто придерживаюсь правила трёх свиданий. — Чего?! — Я почти подавилась соком. — Какого ещё правила? Это первое и последнее свидание. — Тебе же интересно? — ухмыльнулся он. — Это мой метод. Влюбить в себя девушку за три свидания.

Я уставилась на него, как на человека, внезапно начавшего говорить на латыни.

Что за метод?! Что за правила?! Что вообще происходит?!

— На первом свидании девушка меня ненавидит. На втором — начинает что-то чувствовать. А на третьем… влюбляется, — с полной уверенностью в голосе заявил Дархан, как будто рассказывал закон природы.

— Во-первых, это глупо. Во-вторых, зачем ты мне вообще это рассказываешь? И в-третьих — никаких вторых и третьих свиданий не будет, — я возмущённо на него уставилась, но он, похоже, кайфовал от каждого моего слова.

— Ну-ну, ещё посмотрим, — протянул он с самодовольной ухмылкой. — Ты же согласилась на первое свидание.

Чёрт, и ведь он прав. Я правда согласилась. И теперь сижу здесь, на этом "чудесном" свидании, глядя на его самодовольную физиономию. Через минуту официантка принесла заказ. Я машинально сделала глоток сока и заметила, как Дархан продолжает на меня смотреть с этой дурацкой улыбкой. Раздражающей. Очень.

— Знаешь, ты реально странный человек, — сказала я, не выдержав.

— А почему это? — притворно удивился он, наклонив голову, как щенок.

— Потому что тебя невозможно понять. Ты… ты настоящий мерзавец, — бросила я прямо, не оборачивая в сахар.

— Мерзавец? — переспросил он, будто примеряя это слово на себя. — Но я ведь тебя ни разу не обидел. Даже когда ты была... ну, потолще.

Я чуть не поперхнулась соком. Рука сама потянулась к стакану — я всерьёз задумалась плеснуть ему его в лицо.

— Я это знаю, — процедила я сквозь зубы. — Но знаешь, мне всегда было интересно: зачем ты издеваешься над другими? Что тобой движет? Те ребята в школе ведь тебе ничего не сделали, а ты всё равно измываешься над ними. В чём смысл?

Этот вопрос всегда меня мучил. Почему кто-то смеётся, когда другому больно? Почему кому-то нужно чувствовать себя выше других? Мне, повезло, были друзья, которые меня защищали. Но если бы их не было… я бы наверняка оказалась среди тех, над кем смеются. Я видела, как Дархан унижал одного парня в школе. Он смеялся, словно это была самая весёлая шутка в мире. А парень потом целый день не поднимал глаз.

— Хочешь знать? — сказал Дархан и немного откинулся на спинку. — Ладно, слушай. Всё просто. Есть люди, которые на вершине, а есть те, кто ползает внизу.

— И всё? — я приподняла бровь. — Ты издеваешься над другими только потому, что выдумал себе пирамиду власти в своей голове?

— Не совсем, — пожал он плечами. — Я не получаю кайф от унижения. Но иногда это нужно. Чтобы люди знали своё место. Унижение — это самый понятный язык. Унизил — и всё, человек сразу понял, где его уровень.

Он говорил это так спокойно, как будто объяснял рецепт борща. Улыбался. Почти гордился собой.

— Ты же и сама всё понимаешь, Айка. В любой школе есть иерархия. Есть те, кто сверху, и те, кто снизу. Я и Адал — на вершине. Дэн и Санжар — неприкасаемые. Мади, Самат — яркие, но второстепенные. Я всех не буду перечислять, но ты суть поняла. Я наверху. И не собираюсь позволять кому-то быть выше меня.

Я смотрела на него, и всё внутри меня кричало: что за бред ты несёшь?!

Вот оно — окончательное подтверждение. Дархан — не тот человек, с которым я хочу иметь хоть какие-то дела. Он живёт в каком-то своём мире, где всё делится на сильных и слабых, и сам играет роль школьного короля. А я? Я просто зритель этого театра абсурда. Надо просто вытерпеть этот вечер. Один вечер. А потом вычеркнуть его из своей жизни навсегда.

После нашего странного разговора мы продолжили «свидание». Дархан, словно экскурсовод-оптимист, таскал меня по разным уголкам города, надеясь, видимо, что смена локаций изменит моё мнение о нём. Мы побывали на аттракционах — я прокатилась на колесе обозрения, зевнула на автодроме и сделала вид, что наслаждаюсь сахарной ватой. На самом деле я просто мечтала, чтобы это всё скорее закончилось.

Потом он повёл меня в торговый центр. Мы ходили между магазинами почти молча, будто потерянная супружеская пара, которая вместе уже двадцать лет и разговаривает только о скидках. Дархан время от времени пытался закидывать темы, чтобы оживить диалог — «Какой у тебя любимый цвет?», «Ты когда-нибудь думала о космосе?», «Если бы ты была фруктом, то каким?» — и всё это звучало так, будто он искал идеи в гугле по запросу «100 вопросов, чтобы понравиться девушке».

Я кивала, улыбалась из вежливости, кидала пару фраз, а мысленно сравнивала это свидание с обычным временем, проведённым с Мади. С Мади было легко — с ним я могла молчать, и это было приятно. Он знал, когда пошутить, а когда просто быть рядом. С ним я чувствовала себя собой. А с Дарханом... я чувствовала себя актрисой в затянувшейся комедии, где зрители давно ушли, а я всё ещё пытаюсь сыграть заинтересованность.

К шести часам, слава всем небесам, это странное приключение подошло к концу. Я очень надеялась, что смогу уйти одна и забыть этот день как страшный сон, но Дархан, конечно же, настоял на том, чтобы проводить меня. Я долго отнекивалась, но в конце концов, чтобы не устраивать сцену прямо у торгового центра, сдалась.

Мы подошли к моему дому. Я остановилась у ворот и неловко посмотрела на него.

— Ну что же, вот я и дома, — произнесла я, мечтая испариться. — Теперь можешь идти.

— А поцелуй на прощание? — с ухмылкой сказал он, глядя на меня, как будто предлагал что-то гениальное. — Неужели ты не подаришь прощальный поцелуй? В честь завершения нашего первого свидания?

Боже. Я готова была разорвать этот день календаря, чтобы он никогда не существовал.

— Если ты сейчас не прекратишь, я закричу, и мой папа выйдет из дома. И знаешь, он поцелует тебя первым... своими кулаками, — улыбнулась я, но внутри уже держала ударный уровень раздражения.

Дархан рассмеялся:

— И всё-таки какие мы жестокие… Ну да ладно, рано или поздно это случится, — бросил он и, повернувшись, ушёл в закат, как герой дешёвого сериала.

Я же, не теряя ни секунды, распахнула дверь и влетела в дом. Сбросила кроссовки, скинула куртку прямо на пол и плюхнулась на кровать.

Как бы я ни старалась понять Дархана — не могу. Он говорит, думает, чувствует по каким-то своим, непонятным мне законам. У него всё как в детской настольной игре: «я король, ты пешка». И я просто не создана для людей с таким мышлением.

Это свидание? Это было испытание. И, кажется, я сдала его на тройку — с натяжкой.

«Глупое решение приводит к глупым последствиям»

Глава 13. Начало подготовки.

Знаете, меняться — это на самом деле здорово. Ещё вчера я была той самой тихоней, которая после уроков сразу шмыгала домой, как будто в школе оставаться — это преступление. Ну ладно, я не была прямо уж тихоней, но насчёт «сразу домой» — чистая правда.

— Айка, ты родителей предупредила, что задержишься? — спросила Луиза, ловко балансируя с охапкой плакатов в руках.

— Ага, сказала им, что участвую в подготовке к «Балу Чудес». Дали добро, отпустили с миром. — ответила я, слегка гордо.

— Отлично! — Луиза засияла. — Надо как можно скорее обустроить бальный зал, а потом займёмся остальными делами.

«Бал Чудес» — это особая традиция нашей школы. Одна из тех, что пахнет волшебством и пылью старины. Её забыли в начале девяностых — то ли из-за кризисов в стране, то ли из-за не хватки денег. Но в 2011 году один из выпускников решил вернуть праздник в жизнь и проспонсировал постройку нового зала. Его имя теперь вписано в школьную историю золотыми буквами — буквально. Рядом с именами основателей и первых выпускников, которые вообще придумали весь этот дух школы. Настоящий герой.

Мы вошли в актовый зал. Там уже толпились ребята из разных классов — те, кто, как и я, решил не просто участвовать в празднике, а создать его. На сцене стояли учительница, отвечающая за организацию, и наша неугомонная президент студсовета. И да, Ария всё такая же красивая. У неё даже волосы выглядят так, будто над ними поработал личный стилист.

Старосты начали собирать всех к сцене. Мы с друзьями пошли за нашей — Луизой. В зале стало тихо. Ария взяла микрофон и... началось.

— Привееет, народ! Как дела?! Я — ваша всеми любимая, несравненная президент студсовета! — прокричала Ария, поднимая руку в стиле рок-звезды и ярко улыбаясь. — Как вы знаете, «Бал Чудес» — древняя традиция нашей школы. Ни в одной другой школе такого нет! Только жалкие плагиаты!

Классика. Ария всегда заводит толпу.

— Президент! — пробурчал Зенки, прикрыв лицо ладонью. Он явно хотел провалиться сквозь сцену.

— Ну, то есть... хорошие копии, — хихикнула Арай, стараясь сгладить углы. — В общем, каждый год «Бал Чудес» становится всё грандиознее! Этот год не исключение. Мы покажем всем, кто тут задаёт моду! Пусть другие школы кусают локти от зависти!

— Президент... — Зенки закатил глаза. — Пожалуйста, ведите себя... ну, нормально хотя бы.

— Ладно-ладно, — Ария притворно вздохнула. — Главное, чтобы вы выложились на все сто! Это наш шанс выразить уважение выпускникам, которые сделали школу такой, какая она есть!

— Дааа!!! — дружно закричал зал.

Ария умеет вдохновлять. Я оглянулась и увидела, как у ребят в глазах загорелся тот самый огонь — желание сделать что-то по-настоящему классное. Нам объяснили план: как встречать гостей, где будут стоять декорации, какие песни включат, что сыграет школьный оркестр… Программа была расписана до мелочей.

Работы впереди много. Но глядя на всех, кто здесь собрался, я чувствовала: мы точно справимся. И не просто успеем в срок — сделаем это так, что потом весь год будут вспоминать. Потому что это не просто бал. Это — наш Бал Чудес!

Кстати, пока не забыла, у нас в школе президент студсовета — Ансарова Ария. Одна из самых известных личностей в нашей школы. Её рейтинг среди учеников — около 89%! Почти как у какой-нибудь корейской айдолки. Она — живой идеал, к которому стремится вся школа: умная, красивая, харизматичная и, что уж скрывать, богатая. Причём настолько, что единственные, кто может хоть как-то с ней тягаться по статусу — это Айжан и Санат. До сих пор не понимаю, как такие люди учатся с нами, а не в какой-нибудь элитной школе где-нибудь в Лондоне.

По красоте с ней может сравниться разве что Луиза — вечно сияющая, с идеальной кожей и безупречными волосами. Кстати, Луиза недавно выиграла конкурс красоты нашего города. Второе место заняла Сезим. А вот Ария в таких конкурсах даже не участвует. Говорит, «зачем, если и так всё ясно». Может, она и права. До сих пор никто не знает, кто на самом деле считается самой красивой в городе — Луиза или Ария.

И да, Мади как-то признался в чувствах Арие — и получил от ворот поворот. Меня это вообще не удивило. Все в школе зовут её исключительно «Президент». Даже учителя. Просто потому что... ну, это Ария. У нас это уже как рефлекс — как только видишь её, автоматически тянешься к званию.

---

Пока я помогала Ай с декорациями, заметила, как в нашу сторону идут Ария и Зенки. У меня аж спина выпрямилась сама собой. Наверное, рефлекс номер два.

— Ох, Айка, сколько лет, сколько зим! — с широкой улыбкой сказала Ария и показала большой палец вверх. — Ты и вправду изменилась. Молодец!

— Спасибо! — Я обняла её.

Вот за что я её и люблю: несмотря на весь этот блеск и пафос, она всегда оставалась в хороших отношениях с «странными» ребятами. Такими как я. Хотя, честно говоря, я, пожалуй, самый нормальный из всех её друзей. Кстати, мы не виделись почти две недели. Она внезапно исчезла на целую неделю — и это уже по-настоящему странно. Ария никогда не пропускала школу. Даже когда сломала руку — на следующий день была уже на уроках, с гипсом, но в строю. А тут — тишина, никаких объяснений. Надо будет как-нибудь аккуратно её расспросить.

— Привет, Айка! Как ты? — спросил меня Зенки, с виноватым видом. — Извини, что не встретились на той неделе. Было... много работы. Очень много.

Он бросил выразительный взгляд на Арию. Та, как обычно, сделала вид, что ничего не заметила.

— Привет, Зенки. Всё нормально. Не извиняйся, я знала, что ты занят, — ответила я, чуть улыбнувшись.

После того как Ария пропала, все обязанности Президента легли на Зенки. Бедняге пришлось крутиться за двоих — и за себя, и за неё. А учитывая, что Ария — машина, супергерой и ролевая модель в одном флаконе, ожидания от него были... скажем так, нереалистичными. Он старался, правда. Только вот нервы, кажется, оставил где-то по пути.

— Президент! — окликнула Ария одна из старост, протягивая ей какие-то бумаги. — Можете это проверить?

— Конечно, — кивнула Ария, а потом повернулась ко мне. — Извини, Айка, похоже, у нас не получится поболтать. Давай встретимся позже?

— Без проблем, — кивнула я.

Ария снова обняла меня и отправилась с той старостой. Зенки закатил глаза, но пошёл следом.

— Похоже, отдых мне сегодня не светит... — пробормотал он и махнул мне на прощание. — Увидимся позже, Айка!

Я кивнула ему и попрощалась. У них, как обычно, дел больше, чем свободного времени. Типичный студсовет.

Я взяла в руки кисточку и начала рисовать плакат. В принципе… я рисую вполне сносно, так что эта работа мне по плечу. Краски, маркеры, ватман — всё как я люблю. Время от времени я отрывалась от рисунка и украдкой наблюдала за остальными.

Мади с парнями таскали столы, стулья и оборудование для шоу. Причём выглядело это так, будто они участвуют в каком-то тихом спортивном состязании: кто быстрее пронесёт колонку и не споткнётся. Ай, как настоящий бригадир на стройке, стояла в стороне и командовала:

— Мади, правее! Нет, не туда, ты сейчас собьёшь плакат Луизы!

Парни выглядели так, будто работают за обед и похвалу. Хотя... скорее просто боялись Ай.

Луиза тем временем что-то активно обсуждала с учителем. Они о чём-то спорили, оба жестикулировали, будто готовились к театральной постановке. Весь класс был занят, как муравейник перед бурей. Это воодушевляло.

Я тоже должна постараться! — сказала я себе.

— А ты красиво рисуешь, — вдруг послышался мужской голос за моей спиной.

Я вздрогнула и резко повернулась. Это был он. Тот самый парень, друг Сезим, с которым я познакомилась в парке. Первый раз он произвёл на меня такое хорошее впечатление... А потом был случай в столовой — и образ ангела слегка потускнел. Кстати, как его звали?.. О нет. Я забыла. Я реально забыла. Ну и неловко же будет, если он это поймёт…

— Привет... — протянула я. — Как дела?

— Привет, Айка, — сказал он и прищурился, будто сразу всё понял. — Неужели ты уже забыла моё имя?

Чёрт. Попалась.

Я смутилась так сильно, что даже кисточка в руке дрогнула. Наверное, щёки у меня сейчас цвета свеклы. Или спелого помидора.

— Ладно, помогу тебе, — сказал он и улыбнулся. — Меня зовут Жан. На этот раз — запомни.

Блин... какая у него улыбка... Стоп! Айка, соберись!

— В этот раз точно не забуду! — сказала я с решимостью, как будто давала клятву на экзамене.

— Постарайся, — усмехнулся Жан и перевёл взгляд на мой плакат. — Смотрю, ты реально круто рисуешь. Состишь в художественном кружке?

— Нет, — пожала я плечами. — На самом деле, я ни в каком клубе не состою.

— О, круто... — сказал он, чуть сбивчиво, но всё же продолжил: — Тогда у тебя талант, это видно.

— Спасибо, — кивнула я. — Но я просто рисую, потому что попросили. Не думаю, что это что-то особенное.

— Ну зря ты так. По-моему, тебе стоит заняться этим серьёзно, — сказал Жан и снова посмотрел на мой рисунок. — У тебя реально получается классно.

В этот момент к нам подошла Сезим.

— Эй, Жан, не отвлекай людей. Лучше иди помоги Санжару. Он уже полчаса как сидит и ждёт тебя, — сказала она, указывая на Санжара.

Я повернулась в ту сторону. Санжар, весь в краске, как будто участвовал в битве художников, сидел и весело махал нам рукой, будто говорил: "Ну наконец-то!"

— Видишь? Он тебя ждёт, — добавила Сезим, сдерживая улыбку.

— Привет, Зи, — поприветствовала я её.

Она тут же повернулась ко мне и расплылась в улыбке:

— О, привет, Айка! Прости, совсем не заметила тебя. — Сезим подошла ближе, заглядывая на мой плакат. — Ты тут вся в творческом процессе?

— Ага. Мне досталась самая лёгкая работа — рисовать. — Я пожала плечами и, не отрываясь от кисточки, спросила: — А ты чем занята?

Сезим уже открыла рот, чтобы ответить, но тут вмешался Жан.

— Ну пусть Санжар ещё немного посидит, а я побуду в компании милой художницы. — Он посмотрел на меня с такой наглой невинностью, что я чуть не уронила кисточку.

Я сделала вид, что не услышала. Хотя на самом деле просто не знала, как реагировать. Это был слишком неожиданный комплимент. Пока я боролась с покрасневшими щёками, Сезим подошла к Жану и... схватила его за ухо.

— Ай! Ай-ай-ай, Зи! Мне больно! — заскулил он театрально.

— Не притворяйся, пошли работать, великий болтун. — Сезим тащила его к Санжару, как провинившегося щенка, не обращая внимания на его вопли.

Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться в голос, только тихонько хихикнула и вернулась к своему плакату.

Атмосфера в зале была тёплой, словно все вдруг стали одной командой. Кто-то смеялся, кто-то таскал коробки, кто-то спорил над выбором гирлянд — и всё это было живо, по-настоящему. Я смотрела на это и чувствовала, как внутри распускается маленький цветок радости. Вот она — школьная жизнь, которую я всегда представляла как в фильмах. И я в ней, я часть этого всего!

«Я должна выложиться на все сто!» — подумала я и с удвоенным энтузиазмом взялась за кисть.

В одном из углов зала я заметила Дэна. Как всегда — с иголочки, даже среди строительного хаоса. Ах, Дэн... Ну почему он такой красивый? Это вообще законно? Он заметил мой взгляд, улыбнулся и помахал мне рукой. Я, конечно же, покраснела и неловко махнула в ответ, словно первоклашка перед учителем.

И тут мой взгляд зацепился за ещё одно знакомое лицо. Кажется... это был Санат? Или нет?.. Впрочем, неважно. После всего, что между нами было — точнее, не было — я не собиралась возвращаться к этому. Сейчас у меня на горизонте Дэн. Наверное... Хотя чем больше я думаю, тем больше путаюсь в своих чувствах.

---

Первый день подготовки к «Балу чудес» пролетел как один миг. Было шумно, весело, местами хаотично, но удивительно уютно. Когда всё наконец-то подошло к концу, я, уставшая как марафонец после финиша, уже собиралась домой. Но тут...

— Народ! — крикнул Жан, стоя на скамейке. — Все, кто сегодня пахал — в кафе! Отпразднуем начало великого дела!

Большинство отмахнулись. Я в том числе. Спать. Вот о чём я мечтала последние полчаса. Подушка, одеяло и никакого Жана. Но внезапно Санжар схватил Сезим за руку.

— Пошли с нами, ну, не ломайся. — сказал он с надеждой, как щенок у витрины с сосисками.

Сезим посмотрела на него так, будто он только что сказал, что Земля плоская, а потом театрально ударила себя по лбу.

— О господи, ну ладно! Пойду, раз ты такой приставучий.

Вот тут-то всё и началось. Как по команде, за ней потянулся Адал, за ним Мади, потом Луиза, потом Ай... Даже Дэн! Да-да, даже он, наш тихоня и любитель одиночества, вдруг согласился.

Я замерла. Если даже он идёт... как же я могу отказаться? Это же шанс провести с ним чуть больше времени. Пусть даже просто в общей компании.

В итоге нас собралось около тридцати человек. Весёлой толпой мы вывалили из школы на улицу. Луиза, не теряя времени зря, предложила:

— Все в «Тихий дом»! У меня там смена. Поможем заведению, а то клиентов маловато.

Ну конечно. Хитрюга. Уверена, после такого набега у неё будет не просто прибавка — ей могут памятник поставить за вклад в кафе.

И мы отправились туда — шумные, уставшие, но почему-то счастливые.

---

Когда мы пришли в кафе, началось весёлое суматошное рассаживание. Все искали удобные места — кто поближе к друзьям, кто к любимому человеку, а кто к розетке. Я тоже заняла место… и, как назло, оказалась в эпицентре красоты и возможных неловкостей: слева от меня сел Жан, а справа — Дэн. Господи. Я в окружении красавчиков! Айка, дыши, не паникуй. Веди себя нормально. Будь как огурец. Как уверенный огурец.

Я заметила, что Мади посмотрел в мою сторону, потом перевёл взгляд на парней рядом со мной и... усмехнулся. Я не разобрала, была ли это насмешка, зависть или просто «попалась, подруга». Он сел напротив, а рядом с ним — Луиза и Ай. Сезим расположилась за соседним столом вместе с Санжаром и его одноклассниками. Только Адал почему-то выбрал самый дальний столик и сидел там один, как изгнанный философ. Это было странно. Обычно он был рядом с нами или с Сезим. А теперь будто специально держал дистанцию. Санжар, наоборот, всё больше сближался с Сезим. Надеюсь, они не поссорились...

«Дыши глубже, Айка, — мысленно уговаривала я себя. — Красавчики — это не бедствие. Это просто люди. Только красивые. Очень красивые. Ладно, хватит. Сконцентрируйся и начни разговор». Я уже хотела заговорить с Дэном и Жаном, как вдруг дверь кафе открылась, и... конечно же, туда вошёл Дархан. И его шайка.

Из всех мест — он выбрал именно это? И именно сейчас?! Он прошёл взглядом по залу, на долю секунды задержался на мне, а потом небрежно пошёл вглубь кафе. Мы все притихли, как по команде. Даже воздух стал гуще.

Дархан подошёл к одинокому столику, где сидел Адал, и сел рядом, без приглашения. Начал что-то говорить, а его друзья хохотали, как будто это был самый смешной человек на свете. Но было видно — они пытались его принизить. Адал, как ни в чём не бывало, сидел спокойно, будто вокруг него не мерзкий хохот, а пение птиц. И всё же это злило. Меня — очень. И, похоже, не только меня.

Я посмотрела на Мади — по его лицу было ясно: он готов сорваться и вломить этому хулигану. Но Сезим держала его за руку, ясно давая понять — не надо. Я понимала её. Адал ведь не любил, когда в его дела вмешиваются. Он всегда был из тех, кто сам разберётся.

Большинство парней молчали. Девушки тоже. Все, кроме нас. Дархан продолжал шуметь, смеяться, говорить гадости, но Адал никак не реагировал. Тогда Сезим, сжав кулаки, резко встала. Я тут же поднялась за ней.

–Закройте рты и проваливайте отсюда, – бросила она, глядя Дархану прямо в глаза.

Он лишь ухмыльнулся. Ему, видимо, нравилось внимание.

Ай и Луиза тоже не остались в стороне — присоединились к нам. Началась напряжённая перепалка.

–А почему это мы должны уходить? – прищурился Дархан, играя голосом.

–Потому что ты мешаешь всем, – ответил Мади, его голос прозвучал твёрдо. – Уйди по-хорошему.

–Я не спрашивал мнение хлюпиков! – взревел Дархан. – Закрой рот, пока я не решил с тобой разобраться.

–Что ты сказал? – Мади вскочил. В его позе читалась готовность к драке. – Хочешь, поговорим об этом снаружи?

Дархан склонил голову, как будто рассматривал его:

–Думаешь, стал чуть мускулистее и уже готов драться? – Он усмехнулся. – Я не трогаю тебя только из-за Айки.

Я застыла. Что?.. Почему я? Какое отношение я имею к этой их вечной вражде?..

Дархан, нагло ухмыляясь, уставился прямо на меня. Боже… как же хотелось стереть эту самодовольную рожу с его лица тряпкой… желательно мокрой… и желательно кирпичной. Но прежде чем я успела что-либо сказать, Мади шагнул вперёд и встал передо мной, заслоняя меня своим телом. Его плечи напряглись, будто он был готов сражаться хоть сейчас. Этот жест заставил Дархана ещё больше взбеситься, а у меня внутри, признаться честно, всё растаяло от заботы Мади.

— Даже не думай о ней, — холодно произнёс он, глядя на Дархана.

К нам подошли Дэн и Жан, следом подтянулся Санжар. Всё происходящее уже начинало напоминать сцену из школьной версии боевика.

— А я-то думаю, кто тут орёт на всё кафе, — лениво протянул Жан. — А это же наша местная обезьянка.

— Не оскорбляй обезьян, — подхватил Санжар. — У них хотя бы мозги есть. В отличие от этих.

Дархан скривился, как будто понюхал что-то тухлое.

— О, кого я вижу. Два клоуна снова решили сыграть в героев. — Его голос стал ледяным. — Похоже, пора устроить вам воспитательную беседу. Жёсткую.

Он встретился взглядом с Дэном. Между ними будто пробежал электрический ток. Все знали, что когда-то они были друзьями, но сейчас? Никто уже не был уверен — враги ли они, или просто сгоревший мост.

— Ты так и не научился понимать людей, — тихо, но твёрдо сказал Дэн. — Может, выйдем на улицу и поговорим?

Дархан насмешливо фыркнул.

— Как же вы мне все надоели! — вдруг проревел Адал, вскакивая с места. — Всё, хватит! Пошли уже на улицу, и там разберёмся раз и навсегда!

Он схватил Дархана за воротник, тот лишь довольно усмехнулся — как будто ждал этого.

— Стойте! — закричала я, и голос у меня дрогнул. Ноги тряслись, как у желе, но я не могла позволить, чтобы кто-то из них пострадал. — Хватит уже!

— Если вы не прекратите, я вызову полицию! — вмешалась Луиза, глядя на них строго, как училка в последнюю неделю четверти. — Вас всех загребут!

Но, кажется, нашим рыцарям было плевать. У них уже шли вены на лбу, и каждый был готов рвануть с места.

И тут... дверь кухни распахнулась с такой силой, что подскочили даже стулья. Вышел шеф-повар. С тесаком в руке.

— Да вы заколебали! — заорал он, размахивая ножом так, будто собирался нарезать не лук, а самих нас. — Я тут, бл*ть, каждый день с шести утра готовлю еду! Еду! Чтобы вы ели! А не дрались у меня тут, как на ринге! Я считаю до десяти! Если ты, — он ткнул тесаком в сторону Дархана, — да, ты, шкаляр недоделанный, не свалишь с друзьями за десять метров от моего кафе, то я забуду, что ты ещё в школу ходишь! И будешь жалеть! ВСЕ БУДЕТЕ ЖАЛЕТЬ!

Все замерли. Даже муха, летавшая в углу, приуныла.

— Раз... два... — начал отчёт Шеф.

Дархан фыркнул, поднялся, поправил воротник и прошипел:

— Вам сегодня повезло. В следующий раз такого счастья не будет.

Он кивнул своим друзьям, и те, пыхтя и злобно оглядаваясь, вывалились из кафе.

— Три... — продолжил шеф. — Четыре... Пять... А теперь, простите за мою эмоциональность. Приятного аппетита.

Он слегка поклонился, убрал тесак за спину, и с величием императора ушёл обратно на кухню.

Мы все сидели в шоке, будто только что вышли из фильма ужасов, где в главной роли — разъярённый шеф-повар с тесаком. У некоторых руки всё ещё дрожали, кто-то тихо хихикал, не веря, что это действительно произошло.

Луиза, единственная, кто не выглядел испуганной, громко хлопнула в ладони, привлекая наше внимание:

— Всё! Хватит киснуть, ребята! Веселиться пришли или в угол плакать?

Она широко улыбнулась, сделав вид, что ничего странного не было. Эта её способность — гасить напряжение, будто оно просто выключатель — всегда восхищала. Мы обменялись взглядами и, нехотя, вернулись за столики. Еда всё ещё была тёплой. Правда, теперь она казалась нам чуть вкуснее, будто адреналин усилил рецепторы.

Адал, всё ещё хмурый, вышел из кафе, и Мади молча последовал за ним. Я дернулась, было хотела пойти за ними, но Ай мягко положила руку мне на плечо:

— Не надо, они справятся.

Луиза, не теряя своего позитива, добавила:

— Пусть мальчики пьют свою "горячую кровь" на свежем воздухе. Мы заслужили отдых.

Сезим ничего не сказала — просто встала и пошла к остальным. За ней, как хвост, потянулся Санжар. Я осталась сидеть одна и уставилась в свою тарелку. Прокручивала всё в голове снова и снова. Было тревожно. Хоть вокруг слышался смех, во мне всё гудело — как будто всё ещё звучал голос шефа и скрежет лезвия.

---

Я вернулась домой до комендантского часа. На этот раз меня провожали не один, а сразу два парня — Жан и Дэн. Между ними чувствовалось какое-то странное напряжение. Они шли молча, чуть поодаль друг от друга, будто соревновались, кто круче выглядит в свете уличных фонарей.

— Спасибо, ребята, — сказала я тихо и поспешно скрылась в доме, прежде чем кто-то из них начал выяснять отношения. Влетела в комнату и сразу же бросилась на кровать, лицом в подушку.

— Как же я устала, — пробормотала я в голос и на автомате потянулась за телефоном.

Экран засветился. Пальцы сами собой открыли чат с Мади. Я долго смотрела на строку ввода. Всё внутри крутилось от тревоги.

«Чат: Мади»

— Мади... ещё не спишь?

Я волновалась. Вдруг он не ответит? Вдруг он злится или занят... Но он ответил почти сразу.

— Да, не сплю. Зачем пишешь?

— Хотела узнать, как ты. Как Адал? Вы не подрались с Дарханом?

— Нет, всё нормально. Обошлось без кулаков.

— Фух. А то если бы подрались, я бы сама вас обоих прибила!

— Боюсь, боюсь — он добавил смайлик с испуганной рожицей.

— Вот и бойся. Я страшная, когда злюсь! — теперь мой смайлик был с пылающими глазами.

— Спасибо, что волнуешься обо мне. — ответ пришёл с милым, смущённым смайлом.

Я колебалась. Пальцы печатали быстрее, чем разум осознавал:

— Не за что. Я всегда буду о тебе волноваться... чёрт, странно звучит.

Я попыталась отменить сообщение, но... слишком поздно. Он уже прочитал. Проклятье!

Через секунду пришёл ответ.

— Как и я. Я всегда буду заботиться о тебе.

Моё лицо вспыхнуло. Щёки горели, а на губах появилась невольная улыбка. Он... он правда это сказал? Я прижала телефон к груди и чуть не взвизгнула от радости.

— Да, спасибо.

— И тебе.

После этого переписки я свернулась калачиком, всё ещё держа телефон в руках, и заснула с лёгкой улыбкой.

«Как долго мы будем на одной стороне? Не предашь ли ты меня снова?»

Бонус 3.

«Небесное канцелярия»

Комната ожидания. На столе — стопка анкет, яблочный сок и полупустая бутылка терпения. Камера фокусируется на уставшем лице Ангела.

Ангел (притворно бодрым тоном):

– Спасибо, я просмотрю ваше резюме… До свидания.

Дверь закрывается с мягким щелчком. Ангел тут же сбрасывает с лица улыбку и падает на спинку кресла.

Ангел стонет:

– Боже, спаси и сохрани. Они все одинаковые! Ну сколько можно?! Я же чётко написала в объявлении — "требуется девушка-демон" Где здесь написано "добро пожаловать, мальчики из преисподней?!"

Поднимает анкету с последнего стола и демонстративно швыряет её обратно.

– Да у них там, что, корпоративное хобби — устраиваться в женские коллективы? Или у них конкурс: кто больше раз доведёт меня до психоза?

Достаёт чашку с яблочным соком, делает глоток — прямо как тяжёлый вдох перед бурей.

– Ладно, собралась. Остался, кажется, один... – вздыхает, вытирает лоб. – Следующий!

Дверь медленно открывается. В комнату входит девушка. Никаких рогов. Ни одного хвоста. Только взгляд с искрами и уверенная походка.

???:

– Здравствуйте…

Ангел морщит лоб, щурится, будто не верит глазам:

– Подождите... Почему вы… здесь?

Девушка ровно, спокойно:

– Я пришла на собеседование. На должность девушки-демона.

Повисает тишина. Ангел чуть не выронила сок.

– Святые крылья… – Шепотом сказала ангел. – Неужели... настоящая девушка?!

Она резко садится ровно, волосы сами собой складываются в приличную причёску, а глаза загораются светом надежды.

– Пожалуйста, садитесь. Я вас очень внимательно выслушаю…

Глава 14. Просто дайте мне поспать!

Бывают такие дни, когда вставать — это преступление против самой себя. Ни в школу, ни на работу — просто ничего не хочется. У меня сегодня как раз такой день. Всю ночь я вертелась, как шашлык на мангале, и уснула только к четырём утра. А теперь...

— Сестра! Сестра! Проснись! — истошный голос Адемы бьёт мне в уши, как пожарная сирена.

— Что?.. Почему?.. — бормочу я, зевая и с трудом открывая глаза.

— Ты опаздываешь в школу! — и с гордым выражением лица она тычет пальцем в экран моего смартфона.

Я с усилием приподнимаюсь и смотрю на телефон. 7:30. Пару секунд просто пялюсь в экран, не в силах осознать... и тут доходит.

— Я что, проспала?!

— Ага, проспала. — Адема улыбается, как будто выиграла в лотерею.

Сначала я впадаю в лёгкую панику, потом — резко отпускаю.

— Да ну его. Пойду на второй урок. — решаю я и разворачиваюсь обратно в объятия подушки. Ммм... любимая подушка...

Но судьба решила, что я слишком расслабилась. В комнату заходит мама. И нет, она не собирается мириться с моими планами.

— Вставай! Живо!

Через несколько минут я уже стою, зомбиобразная, умывшаяся и уныло жующая какой-то хлеб. В голове — пустота, в теле — ватность. Может, это уже те дни? Но нет, до них ещё рановато...

Я выхожу из дома, плетусь до остановки, сажусь в автобус и начинаю внутреннюю борьбу со сном. Глаза закрываются, но я упрямо держусь. Хотя, честно говоря, лучше бы уснула и проехала свою остановку. Может, так и не дошла бы до школы...

Первый урок — физика. И как назло её ведёт наша директорша. Суровая тётенька с глазами, которые видят всё. Голова кружится, а тело всё больше хочет распасться на молекулы.

Я доезжаю до школы. Смотрю на телефон — уже середина второго урока. Отлично. Стою перед дверью кабинета, смотрю на неё как на врага народа и понимаю — не хочу. Не могу. Голова гудит, тошнота подкатывает. Всё. Надо в медпункт. Сейчас же.

---

Медкабинет. Меня встречает знакомая блондинка в белом халате — медсестра Саматова Анастасия. Мы обычно зовём её просто Настя. Она сразу замечает, что я выгляжу как персонаж из фильма ужасов.

— Эээ... здравствуйте. У вас есть что-нибудь от головы? — спрашиваю я, с трудом сдерживая стон.

— Ох, у тебя, кажется, не только голова болит... — говорит она с лёгким прищуром.

Настя тут же берёт термометр, измеряет температуру, даёт таблетку, потом смотрит на меня как на пострадавшую после сражения с жизнью.

— Полежи пока. Я предупрежу твоего учителя, что ты не придёшь на следующий урок. Только не убегай, поняла?

— Хорошо... — мямлю я, и буквально проваливаюсь на кушетку.

Она выходит, а я вжимаюсь в подушку. Боль в голове потихоньку отпускает, но зато сонливость наступает с новой силой. Я и не заметила, как уснула. Наверное, это был самый сладкий сон за последние дни.

Когда я открыла глаза, мир уже не казался таким мутным. Головная боль исчезла — и за это я готова была обнять таблетку, что мне дала Настя. Но моей радости не суждено было длиться долго.

— Проснулась? — раздался рядом чужой голос.

Я резко повернула голову — не самое гениальное решение, кстати, ведь мир на секунду поплыл. На месте медсестры сидела... незнакомка. Блондинка с длинными, идеально расчёсанными волосами, в школьной форме, сидела, перекинув ногу на ногу, и лениво листала что-то в своём смартфоне. Смотрела на меня, как будто ждала ответа.

Я молчала. Ну, мало ли — вдруг она ошиблась комнатой?

— Ты немая? Или просто не умеешь говорить? — фыркнула она, не отрывая взгляда.

— Ты кто вообще?.. — выдавила я, приподнимаясь на локтях и глядя на неё с недоумением.

Она вскинула бровь, будто я задала глупейший вопрос в истории глупых вопросов.

— Ты не знаешь меня?.. — сказала она, с лёгким оттенком разочарования в голосе, будто я забыла про собственную свадьбу. — Интересно... он, значит, правда ничего не рассказал.

"Он"? Кто "он"? Что происходит?

Она говорила загадками, и я чувствовала себя тупицей в квесте без подсказок. Её лицо будто намекало, что она знает меня. А я... я хоть убей — впервые вижу её. Или не помню?

— Не напрягайся. Всё равно не вспомнишь. — спокойно бросила она, будто читала мои мысли.

Стоп... Она что, телепатка?

— Меня зовут Даниэла. — добавила она, как будто это объясняло всё. — Я перевелась в прошлом году. Учусь в параллельном классе. Ты, наверное, и этого не знала?

— Эм... неа... — пробормотала я. — И чего ты тогда от меня хочешь? Я тебя вообще впервые вижу.

— Ничего я от тебя не хочу. — она приподняла бровь. — Почему ты сразу так подумала?

— Ну… ты сидишь напротив меня, смотришь на меня и разговариваешь со мной… — логично же?

— Но это не значит, что я пришла именно к тебе. — ответила она, сделав вид, будто это я сижу в её личном пространстве, а не наоборот.

Хм. Логика у неё странная, но ладно. Почему тогда заговорила со мной? Почему спросила, помню ли я её? И вообще — кто её так воспит...

Дверь кабинета вдруг открылась, и вошла медсестра — Настя.

— Даниэла? — удивлённо приподняла брови Настя. — Что ты здесь делаешь?

— Мам, ты забыла телефон. — спокойно ответила блондинка и протянула ей смартфон. — Папа не мог дозвониться. Попросил отнести тебе.

Мама?! Мама? Я чуть с койки не упала. Это же... дочь медсестры?

— Ох, точно… — всплеснула руками Настя. — Я-то думаю, чего он молчит всё утро. Он что-то хотел?

— Не знаю. Сказал просто отнести и всё. — пожала плечами Даниэла, как будто разносить телефоны по школе — обычное дело.

— Спасибо. Иди на уроки. — кивнула Настя и забрала телефон.

Даниэла взяла свой рюкзак, встала, направилась к двери… и, выходя, бросила на меня взгляд. Холодный, будто айсберг приплыл в комнату. У меня по коже пробежали мурашки, как будто кто-то включил внутренний кондиционер на максимум.

"Вот это встреча..." — только и подумала я, когда дверь за ней закрылась.

–Как ты себя чувствуешь? – спросила Анастасия, прижав ладонь ко лбу. Тёплая рука, заботливая, почти материнская.

–Нормально… Голова больше не болит, – ответила я и потянулась. –А сколько я спала?

–Сейчас уже пятый урок, – спокойно сказала она.

Я резко подскочила, чуть не сбив с кровати одеяло.

–Вы сейчас серьёзно?! Пятый?!

Сердце ушло в пятки. Я почти весь день провалялась тут? Это катастрофа!

Наша школа – как какая-нибудь супергеройская академия, только без суперсил. Но с рейтингами. Рейтингами посещаемости, успеваемости и, кажетсят. Я держалась в топе — 21 место, между прочим! А если начну вот так пропускать уроки, меня выкинут на дно. А потом – прощай, каникулы. Привет, летние занятия.

–Куда ты собралась? – удивлённо спросила Анастасия, наблюдая, как я хватаю рюкзак.

–На урок! Я не собираюсь скатиться по рейтингу, как каша с ложки!

Она вздохнула, но в глазах у неё вспыхнула хитринка.

–Я одобряю твоё рвение, Айка, правда. Но оно не должно вредить твоему здоровью.

–У меня просто болела голова, а теперь не болит. Всё! Я бодра, как огурец… даже маринованный.

Анастасия прищурилась, задумалась. Потом вдруг заговорила с мягкой улыбкой:

–Ладно. Можешь идти… Но!

Она резко встала перед дверью, будто собиралась сыграть в охранника.

–Есть одно условие, – и она распахнула дверь.

За ней стояла Даниэла. Та самая странная девчонка с модельной внешностью и слишком уверенной осанкой. Та, что говорила загадками.

–Ха-ха… привет... снова, – сказала она с кривой полуулыбкой.

Я просто смотрела. Молча. Как будто она – ошибка в матрице.

–Айка, – обратилась ко мне Анастасия, – пожалуйста, проследи, чтобы она участвовала в организации школьного мероприятия. Ладно?

Шантаж. Это был чистой воды шантаж! Игра с тонкими нотками «или оставайся здесь до конца дня». Ну спасибо!

–Мама, ну ты опять за своё?! – простонала Даниэла, закатив глаза. – Я не хочу участвовать!

–Не «опять», а «снова». И ты сам согласилась, между прочим! Так что, давай, берись за дело. Ответственность – это взрослая жизнь, детка, – произнесла Анастасия, будто начитывала речь с мотивационного плаката.

Даниэла громко цыкнула, но сдалась. Всё её лицо кричало: «Мне это не надо, отпустите в отпуск!»

–Отлично, – сказала Анастасия, повернувшись ко мне. – Айка, тебе просто нужно отмечать, когда она приходит и уходит из зала. Поняла?

Я кивнула. Это было лучше, чем гнить здесь до конца уроков.

Мы вышли. Как только за нами закрылась дверь, я выдохнула. Глубоко, с надрывом. Как будто сбежала из заточения.

–Чёрт, не повезло, – пробормотала Даниэла, глядя в пол. – А я просто хотела с тобой поболтать...

–Теперь придётся делать то, что не хочешь. А мне следить за тобой. Весёлая у нас будет беседа, – сказала я с иронией.

–Аха. Очень смешно, – отозвалась она с сарказмом, а я лишь пожала плечами.

Вот тебе и знакомство. С ноткой абсурда и лёгким привкусом принудительного волонтёрства.

Я только сейчас заметила, что в коридоре никого нет. Ни учеников, ни преподавателей — просто тишина, как в фильмах ужасов перед тем, как появляется монстр.

И тут до меня дошло: урок уже начался!

–О, нет-нет-нет! – пробормотала я, и, подхватив рюкзак, рванула вперёд, забыв про всё, включая Даниэлу, которая осталась где-то позади. Прости, конечно, но я не собираюсь жертвовать своей успеваемостью ради чужих душевных разговоров.

Я подбежала к кабинету, остановилась перед дверью, стараясь перевести дыхание и не выглядеть, как человек, который только что пробежал марафон. Потом постучала.

–Можно? – осторожно заглянула внутрь. Учительница, женщина лет сорока с вечно идеальной укладкой и стальным взглядом, повернулась ко мне.

–Почему опоздали? – строго спросила она.

–Извините, я была в медкабинете. Голова болела. Честно, не симулировала, – сказала я, пытаясь выглядеть максимально убедительно и невиновато.

Она посмотрела на меня ещё секунду – ту самую, что кажется вечностью. Потом кивнула:

–Ладно, проходи. Только садись тихо, не мешай.

Я кивнула так энергично, что чуть шею не свела, и юркнула в класс. Осталось всего два урока, и пятый уже почти закончился. Ура!

Когда прозвенел звонок, я почувствовала себя, будто выжила в дикой гонке.

Теперь — последний урок. И кто бы ты думал? Наш классный руководитель — Максат.

Наш классный руководитель, Максат, вошёл в класс с тем же выражением лица, с каким, наверное, древние философы выходили размышлять о смысле жизни. Он всегда выглядел так, будто несёт на плечах груз всего школьного расписания. Мрачный, серьёзный, почти неулыбчивый. Болтать попусту — точно не в его стиле.

Он молча прошёл к своему столу, кивнул в знак приветствия и сразу начал урок, как будто мы уже сидели тут с тетрадями наготове. Меня он не спросил ни о чём — ни почему опоздала, ни как себя чувствую. Видимо, считал, что если пришла, значит, в порядке. Честно говоря, мне даже понравилось, что не пришлось врать или оправдываться.

Максат рассказывал про Германию. Его голос был спокойным, почти монотонным, но в нём была какая-то странная магия — он не пытался быть интересным, но было интересно. Возможно, потому что он сам бывал в этих странах и рассказывал не по учебнику, а как очевидец. И хотя он не улыбался, и не вставлял шутки, весь класс слушал его, как заворожённый.

После окончания урока, он снова кивнул, посмотрел на меня, и, не меняя выражения лица, сказал:

–Айка, не болей. Береги здоровье. –Сказал он и сразу отвернулся к своим бумагам.

Просто, по делу, в его стиле. Но мне стало приятно. Как будто за этой сдержанностью он всё же переживает. Просто по-своему.

Я поблагодарила Максата за заботу, кивнула в ответ и, повесив рюкзак на одно плечо, вышла из класса. Коридоры начали наполняться гулом голосов — уроки закончились, и школа снова зажила своей обычной, шумной жизнью.

Едва я сделала пару шагов, как ко мне тут же подскочил Ай, а за ним — Мади. Ай выглядел встревоженным, а Мади как всегда — будто вот-вот выкатит очередную теорию заговора.

–Айка! Ты где пропадала?! – Ай сразу загородил мне дорогу, будто я могла убежать обратно в медпункт.

–Мы думали, тебя похитили инопланетяне! – вставил Мади, широко раскрыв глаза. –Ну или ты упала в обморок прямо на уроке. Было бы круто... ну, не то чтобы круто, но интересно.

Я фыркнула и закатила глаза.

–Спасибо за заботу, очень приятно. – усмехнулась я. –Нет, всё гораздо прозаичнее. Голова заболела с утра, Анастасия заставила остаться в медпункте.

–Ты что, весь день там пролежала? – Ай нахмурился.

–Почти... Я проснулась, а уже пятый урок! Вы представляете? – Я махнула руками. –А я-то думала, что просто присяду на пару минут...

–Вот почему у тебя такой растрёпанный вид, – хмыкнул Мади, слегка потянув за прядь моих волос. –Ты точно не пряталась от контрольной?

–Мади, ещё одна шутка — и я расскажу всем, кто наклеил стикер "поцелуй меня" на спину учителю физкультуры.

Он моментально посерьёзнел.

–Ладно-ладно, понял, молчу.

Ай рассмеялся, а я покачала головой с улыбкой. С ними, как всегда, невозможно было долго злиться. Особенно когда ты вот-вот попадёшь на что-то странное — вроде того самого мероприятия, о котором умолчала... хотя бы пока. Мы вошли в Бальный зал.

Я всё-таки решила выполнить просьбу Анастасии. Встала возле входа и начала следить, кто входит и выходит из Бального зала. Сначала это казалось простым — просто стоишь и смотришь. Но через пару минут мне стало скучно. Я уже начала считать, у скольких учеников одинаковые кроссовки, когда ко мне подошёл Дэн.

–Привет, Айка, – сказал он, улыбаясь так, что у меня в животе вдруг началось что-то странное. –Ты чего тут одна стоишь? Секьюрити?

–Ага, охраняю вход, – неловко хихикнула я. –На самом деле... я слежу за Даниэлой. Не в плохом смысле! Просто... ну, просьба.

–А, понятно, шпионка по принуждению, – подмигнул он. –Но тебе идёт.

Я смущённо опустила взгляд и уже хотела что-то ответить, как вдруг почувствовала, как кто-то настойчиво тычет мне в плечо. Я обернулась — Даниэла.

–Окей, я пришла, ты меня видела, – быстро проговорила она, но, заметив Дэна, слегка нахмурилась. –Кхм... Извиняюсь. Похоже, я помешала великому разговору.

Дэн только шире улыбнулся.

–Айка, ты знаешь Даниэлу? – спросил он, разглядывая её, как будто видел впервые.

–Эм... почти, – пожала я плечами. –А ты?

–Мы в одном классе, – бодро ответил он. –Даниэла, ты участвуешь в организации? Почему молчала? Наш класс бы нашёл тебе дело по вкусу! Я бы точно помог!

–Так, пацан, – перебила его она, скрестив руки на груди. –Хоть мы и в одном классе, но сейчас я разговариваю с ней. – Она кивнула в мою сторону, делая акцент на слове «я». –Короче, Айка, ты меня видела. Я здесь. Если мама спросит, знаешь, что говорить.

С этими словами она развернулась и ушла, оставив за собой лёгкое напряжение — и лёгкий шлейф раздражения.

Даниэла, как ни в чём не бывало, направилась в центр зала, будто только что не сжигала взглядом Дэна. Он провожал её глазами, слегка прищурившись, с интересом — слишком большим, на мой вкус. А потом вдруг повернулся ко мне, пробормотал:

–Извини, Айка, мне надо кое-что проверить... – и скрылся среди толпы.

Либо я окончательно сошла с ума, либо... что за чёрт?.. Он что, пошёл к ней? К Даниэле?!

Нет, стоп. Подожди. Спокойно. Может, мне показалось? Просто совпадение? Или...

Я не выдержала. Осторожно, стараясь не привлекать внимания, я пошла за ним. Притворялась, что просто прохожу мимо, поправляла волосы, как будто ищу кого-то. Но я видела всё. Он подошёл к ней. Начал говорить. Улыбался. Даже попытался пошутить — видно было, как он старается понравиться. А она... Она просто стояла и лениво кивала, будто муху отгоняет. Ни тени интереса. Ни капли симпатии. Но он не сдавался. Ещё пара попыток, и только спустя минут пять он, наконец, сдался и ушёл.

А я стояла в сторонке и чувствовала, как внутри что-то неприятно ёкает.

Что это сейчас было?..

Парень, который мне нравится... подкатывает к другой девушке?..

Да ещё и к Даниэле?!

Больно. Неприятно до кома в горле.

Разочарование сжало сердце, как тисками. Я не плакала, но хотелось. Больше всего хотелось просто исчезнуть. Раствориться в воздухе.

Он мне нравился.

Очень.

И теперь... Что мне с этим делать?

Я попыталась собраться, заставила себя вернуться на место. Я ведь обещала. Дела ещё не закончены. Но мысли кружились в голове, как бешеный вихрь.

Может, мне просто показалось? Может, он просто разговаривал, ничего больше?

Или всё-таки я права, и он действительно заинтересован в ней?..

А вдруг у меня нет ни малейшего шанса?..

И, чёрт возьми, зачем я вообще за ним следила?!

Айка, ты дура.

Нет, не просто дура. Самая большая дура на всей планете. Аплодисменты.

–Эй, что рисуешь? – раздался рядом голос Мади. Он заглянул через плечо и сморщил нос, словно увидел не рисунок, а завтрак, забытый с прошлого месяца. –Я, конечно, понимаю, искусство должно передавать эмоции… но, может, не такие депрессивные? Нам бы выпускников радовать, а не отправлять их в экзистенциальный кризис.

Прежде чем я успела отреагировать, он уже схватил мой лист и, как флаг, замахал им у меня перед лицом.

На бумаге действительно были какие-то чёрные каракули, будто их рисовал кот в тоске по осени. Я сама не поняла, как это вышло.

–Что я вообще рисую?.. – пробормотала я себе под нос.

Мади присмотрелся внимательнее и нахмурился:

–Похоже, ты не в настроении. Всё нормально?

–Есть такое, – вздохнула я, опустив взгляд.

–Так, это не дело, – заявил он. –Пошли.

Он неожиданно взял меня за руку и потянул в центр зала, не давая времени на сопротивление.

–Я не люблю, когда тебе грустно, – добавил он тихо, но с упрямой уверенностью.

Через пару минут он уже одалживал гитару у парня из школьной группы. Я села на ступеньки и смотрела с лёгким ужасом. Он не умел играть. Он точно не умел петь. Но это его ни капли не смущало.

Мади встал в центре, торжественно зажал три рандомные струны и начал:

–Не грусти, подруга, эй-эй,

Я и ты, я и ты — мы как пельмени в кастрюле!

Я с тобой, даже если ты с каракулями,

Веселись, пока я тут, с гитарой… и без слуха!

Люди начали смеяться. Сначала сдержанно, потом громко. Я захихикала, потом уже не могла остановиться. Честно? Это было ужасно. Но ужасно мило.

–Мади, остановись, мои уши плачут, – говорила я сквозь слёзы смеха.

–Моя миссия — спасти твою душу от грусти, – важно заявил он, словно рыцарь в ржавых доспехах. –А мои уши… ну, они уже не спасти.

В этот момент старосты объявили перерыв, и народ повалил в сторону закусок и танцпола. Мади, не теряя ни секунды, снова схватил меня за руку.

–Теперь танцуем! – сказал он с таким энтузиазмом, будто мы на балу Золушки.

–Мади, нет... – Я сначала замерла, как столб, но потом закатила глаза. –Ладно, покажи, как ты там свои “пельмени в кастрюле” танцуешь.

Мы начали двигаться в такт весёлой музыке. Он, конечно, танцевал так, будто у него в ботинках живут тараканы, а я пыталась хоть как-то угнаться. Но в какой-то момент я забыла обо всём – о чёрных каракулях, о боли, о Дэне. Я просто смеялась и кружилась вместе с друзьями.

Но... где-то в глубине души я чувствовала: это ещё не всё.

Впереди меня ждёт ещё одна встреча. Та, которой я так старательно избегала. Надеюсь... надеюсь, она станет последней.

Для нас обеих.

«Не буду скрывать, я не хотела встретить тебя»

Глава 15. Плохой день для принцессы.

Подготовка шла полным ходом. Я старалась не думать о Дэне — не сейчас. Сейчас у меня были дела поважнее. Мади присоединился ко мне: мы рисовали плакаты, обводили буквы, раскрашивали их яркими красками. В какой-то момент начали мазюкать краской друг другу лица — сначала случайно, потом уже намеренно. Мади выглядел как разноцветный клоун, я, наверное, не лучше — особенно с фиолетовой полоской на носу. Мы хохотали, будто дети в детсаду.

— Мади, держи. Это то, о чём ты просил, — к нам подошёл один из одноклассников и протянул коробку.

— Оу! Спасибо, но тебе не стоило, я сам мог зайти в ваш магазин, — сказал Мади, беря коробку.

— Та ну, забей. Ты же заказал — вот и принёс, — отмахнулся парень.

— Спасибочки, — пропел Мади, заглядывая внутрь коробки, будто в сундук с сокровищами.

— Привет, Айка, — поздоровался парень со мной.

— Привет, Самат, — ответила я, кивая.

Самат. Типичный одиночка. В каждом классе найдётся один такой — вроде бы и не отшельник, и не странный, но будто бы живёт в другом измерении. С ним можно поговорить, если подойдёшь первым, но он сам редко проявляет инициативу. Вечно в своём мире, с серьёзным лицом, не особо общительный, но при этом вежливый и — что удивительно — вполне надёжный. Такой… обычный, но хороший парень.

— Ты ведь участвовал в подготовке в прошлом году, да? — спросила я, стараясь не выглядеть слишком заинтересованной, хотя на самом деле очень хотела знать, как всё прошло тогда.

— Ага, было весело. Всё получилось, — кивнул Самат. — Президент даже сама пела, и, кажется, две песни. А её танец с Зенки… ну… был, можно сказать… прекрасен.

— «Прекрасен»? — переспросила я, приподняв бровь.

— Ну… я не могу подобрать другое слово, — слегка замялся он.

— Да ну брось! — вмешался Мади. — Это было нечто! Я аж залип! У них была такая химия, как будто в кино. Я прямо почувствовал мурашки!

— Завидую… Хотелось бы мне это увидеть, — протянула я с лёгкой грустью. — Надеюсь, они снова станцуют вместе.

— Уверен, они будут, — с энтузиазмом заявил Мади. — Все ждут этого.

Я улыбнулась. Вот бы поскорее — я бы с удовольствием посмотрела.

Как раз в этот момент к нам подошла Даниэла. Стоило её увидеть, как в груди болезненно ёкнуло. Я вспомнила Дэна… Блин. Только не сейчас. Айка, соберись. Не показывай виду. Её приход — не повод для драмы.

— Айка, я ухожу. Запомни время, хорошо? — сказала она, глядя на меня, а потом перевела взгляд на парней. — О, Мади, привет. И ты… а как там тебя? Вроде... Салат?

Я чуть не поперхнулась от удивления. Она только что назвала Самата… Салатом?

Самат, как ни странно, остался с привычно каменным лицом. Не шелохнулся. Как будто быть овощем — это его будничная реальность. Но… Подождите-ка. Она знает их обоих?! С каких пор? И почему Мади мне ничего не рассказывал?!

— Самат. Так меня зовут, — спокойно ответил он, затем чуть прищурился и добавил с лёгкой ухмылкой: — А ты — та самая девочка, что призналась в любви при мне, да?

— Что?! Откуда ты это знаешь?! — воскликнула Даниэла, краснея.

— Ты призналась прямо передо мной, — пожал плечами Самат. — И, если не ошибаюсь, ты ещё и спор проиграла. И сама заставила его ответить сразу. Уж извиняй, но свидетелем был я.

— Ах, так ты там был… Понятно. А я думала, среди всей той толпы овощей один оказался испорченным — видимо, это был ты, — язвительно ответила она, скрестив руки.

— Овощи, знаешь ли, полезны для мозга. А тебе как раз не помешало бы побольше овощей — может, дотянешь до нормы, — спокойно парировал он. — Даже протухшие овощи полезнее твоей дерзости.

— Смотри, чтобы эти тухлые овощи не оказались у тебя в тарелке, — фыркнула Даниэла.

— Лучше уж они, чем ты, — пожал плечами Самат. — По крайней мере, у них хоть срок годности честный.

— До свидания, — холодно бросила она, разворачиваясь.

— Прощай, витаминка, — невозмутимо ответил он.

Они ушли в разные стороны.

Я осталась стоять посреди зала, моргая, как будто кто-то только что на голову вылил на меня ведро с кефиром. Что это, чёрт возьми, сейчас было?! О чём они вообще спорили? Какие ещё тухлые овощи?! Это была ссора или конкурс на самую странную метафору?

Я быстро перевела взгляд на Мади. Он сидел, делая вид, что увлечён рисованием, но уголки губ предательски дёргались от сдерживаемой улыбки. Похоже, он всё понял. Один я здесь в замешательстве, ага.

– Эм... Мади... что это было? – спросила я, приподняв бровь.

Он вздохнул так, будто я только что попросила его пересказать сериал из двадцати сезонов.

– Охее... это долгая история. Можно... ну, можно я не буду рассказывать? – пробормотал он, не глядя на меня.

Я закатила глаза. Ну конечно. У нас же святое правило – не вытаскивать друг из друга то, чем не хочется делиться. Оно появилось ещё в пятом классе, когда я случайно спросила, почему он плакал в туалете, а он в ответ молча протянул мне мармеладку. С тех пор мы так и решили: не лезем.

Иногда, конечно, нарушали. Когда нужно было помочь. Когда молчание становилось тяжелее слов. Но сейчас, похоже, не тот случай.

Я вздохнула и вернулась к плакату. Мы снова принялись рисовать: я делала буквы, а Мади снова начал красить мою щёку, как будто она была холстом. В какой-то момент я даже засмеялась – всё-таки он умудрился нарисовать мне цветок... нет, стоп... это гриб? Я не знала, и, кажется, он тоже.

Когда вся организация была завершена, народ начал расходиться: кто по домам, кто – на репетиции, а кто-то просто побежал за шаурмой. Я не торопилась. Вместо этого решила немного прогуляться по городу — расчистить голову от овощных баталий.

Выходя из зала, я почти врезалась в женщину с серьёзным лицом и модной сумкой. Это была мама Даниэлы.

– Добрый вечер, – сказала она строго, но вежливо.

– Добрый! – я улыбнулась. – Даниэла пришла в 15:05, ушла в 17:12. Вела себя нормально.

– Спасибо, Айка. – Она кивнула, и в её глазах мелькнула тёплая благодарность.

Когда она ушла, я поймала себя на мысли: странно, но мама Даниэлы казалась... довольной. Похоже, для неё участие дочери – уже победа.

А у меня в голове всё ещё крутились овощи, тухлые обеды и этот странный взгляд Самата. Да уж, день был насыщенным.

---

Выйдя из школы, я решила прогуляться пешком до центра города. Отсюда — минут двадцать ходу. В самый раз: и воздухом подышать, и немного подумать. А подумать было о чём. Сегодняшний день выбил меня из колеи. Что я вообще узнала? Что насчёт Дэна? Всё крутилось в голове, как бельё в стиральной машине.

Я шла вдоль дороги, и возле пешеходного перехода, на небольшом холмике, заметила знакомую фигуру. Жан. Как ни крути, а он и правда красавчик. Стоял такой, будто снимался в рекламе духов: ветер слегка развевал его волосы, а сам он смотрел вдаль с задумчивым видом. Ну прямо принц на перекрёстке.

Увидев меня, он оживился, помахал рукой и бодро подбежал:

— Привет! А ты откуда? — удивлённо спросил он. — Уроки-то давно закончились, я думал, ты уже дома пельмени варишь.

— Привет. Ты забыл? Я же после уроков на подготовке к мероприятию. — ответила я, слегка прищурившись. — А тебя сегодня там не было?

Честно говоря, я и сама не помню, был он или нет — у меня в голове был полный беспорядок.

— А... — протянул он, почесав затылок. — Не хотелось идти. Особенно смотреть на этих... влюблённых голубей.

— Кого-кого? — переспросила я, удивлённо моргнув.

— Ты серьёзно не в курсе? — Он поднял брови.

Я смотрела на него, как на учебник по химии — вроде что-то понимаю, но в целом нет.

— Ну, они ещё не начали официально встречаться, — сказал Жан с выражением вечной боли, — но флиртуют так, будто снимаются в мыльной опере. Я уже не могу на это смотреть! Ходят, сюсюкаются, фу!

— Да о ком ты говоришь?! — воскликнула я, чувствуя, как у меня начинает дёргаться глаз.

— Эээ... — Жан поморщился. — Ну, раз они сами тебе не сказали, я тоже не могу. Скоро всё узнаешь.

Да что за квест с загадками? Он что, решил сыграть в «угадай персонажа»?

— Если не хотел рассказывать, то и не надо было заводить этот разговор! — выпалила я. — Если мы не можем нормально пообщаться, тогда мне пора.

Он зацепил моё любопытство, растрепал нервы, а потом – "ой, не могу рассказывать". Серьёзно?! Сегодня и без того день был насыщен разочарованиями.

Я ускорила шаг, решив, что мне нужно немного побыть одной. Но Жан, как назло, не отставал:

— Эй, ты обиделась? Прости, правда, не могу рассказать...

— Я не обиделась, — буркнула я, убыстряя шаг. — Просто у меня есть дела. Так что... иди своей дорогой.

— Куда? Можно с тобой? — спросил он, догоняя меня.

— Нет, — отрезала я. — Я хочу побыть одна.

— Ну пожалуйста! Я ведь город вообще не знаю. — Он вдруг оживился. — О! Придумал! А давай ты станешь моим гидом и покажешь мне город! Экскурсия от местной звезды, так сказать!

Вот только звезде хотелось исчезнуть с лица земли. У меня не было ни сил, ни желания устраивать Жану экскурсии. Тем более после его театра загадок.

— Прости, но у меня личные дела. — сказала я, уже почти переходя на бег.

— А... понятно... — расстроенно ответил он, поникнув. — Но в следующий раз мы обязательно прогуляемся вместе, ладно?

Да уж. В следующий раз. Когда я морально подготовлюсь к странным беседам и внезапным экскурсиям. Отказывать ему постоянно будет невежливо, особенно учитывая, что он новенький.

— Ладно, хорошо, — кивнула я.

Он сразу засиял, как новогодняя гирлянда, поблагодарил и радостно ушёл, будто только что выиграл билет на концерт. А я, наконец, осталась одна.

Надеюсь, теперь мои мысли перестанут скакать и дадут мне пару минут тишины. Хотя... кто я обманываю?

Я продолжала путь одна. В городе, как всегда, шумно — машины сигналят, люди бегут кто куда, будто у всех срочные миссии. А я? Я просто шла. Сегодня и у меня были свои мысли, свои заботы. Я — одна из них, одна из прохожих с загадкой на лице.

Наугад свернув на оживлённой улице, я заметила небольшое кафе с милой витриной. Решив, что ноги заслужили отдых, а голова — немного тишины, я зашла внутрь. Тепло. Уют. Запах кофе, ванили и чего-то яблочного. Я устроилась у окна, как в кино — чтобы наблюдать за прохожими, делая вид, что я тайный агент. Или писатель. Или просто девочка, уставшая от мира.

Официантка подошла почти сразу, улыбающаяся, будто только что выиграла в лотерею. Хотя, скорее всего, просто хорошо натренированная улыбка. Впрочем, всё равно приятно.

— Что будете заказывать? — спросила она, как будто знала, что я отвечу.

— Яблочный пирог и чай с молоком, пожалуйста, — сказала я, вежливо улыбнувшись в ответ.

Пока ждала заказ, я уставилась в окно, наблюдая, как прохожие снуют туда-сюда. У кого-то звонит телефон, кто-то идёт с ребёнком, кто-то несёт торт в коробке — день как день. Через несколько минут это наблюдение мне наскучило. Я оглядела кафе: официантки у стойки болтали вполголоса, уборщица старательно тёрла стол с такой злобой, будто он обидел её семью, и… в углу сидела девушка.

Я прищурилась.

О нет. Только не она. Почему именно сегодня?! Почему именно это кафе?! Почему именно я?!

Это была Даниэла.

Она сидела в углу, уткнувшись в ноутбук. Вышла раньше всех, а оказалась здесь? Всё это время?! Вселенная сегодня явно решила надо мной подшутить. Я не могла оторвать от неё взгляда, пока она не повернулась. Наши глаза встретились.

Чёрт.

Я резко отвела взгляд, как будто ничего не произошло. Может, она не заметила? Надежда умирает последней, но… через пару секунд я снова посмотрела на неё. Да, она всё ещё смотрела на меня. С каким-то ледяным спокойствием. А потом — захлопнула ноутбук и направилась ко мне.

Прощай, спокойствие. Привет, неловкость.

Она села прямо напротив меня, без всяких «можно?»

— Ну привет. Мама тебя подослала следить за мной? — сказала она с этой своей фирменной, язвительной усмешкой.

— Что? Ты серьёзно? — я приподняла бровь. — Я не слежу за тобой. Это просто совпадение.

— Ага. Конечно. Совпадение. Из всех мест ты решила зайти именно сюда? Не говори, что это было спонтанно. — Она посмотрела на меня как на идиотку.

— Не поверишь, но именно так и было, — пожала я плечами. — Шла мимо, решила зайти. Без всяких шпионских намерений.

— Ладно, — протянула она, всё ещё с подозрением. — Говори уже, зачем ты здесь.

— Серьёзно? Я только что сказала — это случайность. Захотелось пирога и тишины.

— Ну хорошо, поверю тебе… в этот раз, — сказала она с театральной серьёзностью, будто я сдаю экзамен.

— Ну и чудненько, — кивнула я. — А теперь, если позволишь, я бы хотела вернуться к своим чаепитиям.

Несколько минут мы сидели в тишине. Напряжённой, густой, как несварившийся кисель. Я пыталась не обращать внимания на пристальный взгляд Даниэлы, а она, будто наслаждаясь моим дискомфортом, молча пялилась прямо на меня.

Слава пирогу, официантка наконец-то принесла мой заказ. Я моментально вцепилась в него, как будто пирог мог защитить меня от неловкой беседы.

— М-мм… — промямлила я с набитым ртом, будто это был сигнал «я занята, отстаньте».

Но нет. Даниэла молчала, наблюдая за мной, словно документальный фильм про редкий вид еды. Я пыталась не обращать внимания, но от её взгляда начинал чесаться затылок.

Когда последний кусочек пирога исчез, а чашка чая опустела, я достала телефон, надеясь спрятаться за экраном. Но стоило мне только нажать кнопку включения, как она заговорила:

— И давно вы с Мади знакомы? — спросила она, будто невзначай, но голос у неё был слишком ровным.

Я вздохнула.

— Я не собираюсь на это отвечать. И вообще — почему тебя это интересует? — спросила я, не скрывая раздражения.

— Просто так, — пожала плечами Даниэла. — Да и хочется понять, почему Мади мне отказал. Может, это… из-за тебя?

Я чуть не поперхнулась воздухом.

— Отказал? Ты о чём? — спросила я, хотя внутри уже начало что-то подозрительно дёргаться. Мади не рассказывал мне ничего такого. Или… нет, стоп… рассказывал? Нет, точно не рассказывал. Или намекал?..

— Неужели он тебе не говорил? — продолжила она, сделав вид, будто удивлена. — Я думала, у него нет секретов от своей девушки.

Прошу прощения, КАКОЙ девушки?!

Я чуть не свалилась со стула. Сердце резко выдало какую-то странную партию на барабанах.

— Я… девушка Мади?! — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

— Ну не я же, — фыркнула она. — Мне он уже отказал.

— Мы просто друзья! С детства! — выпалила я, чувствуя, как щеки предательски краснеют. — Подожди… ты что, предлагала ему встречаться?!

— Ага, — спокойно сказала она, будто речь шла о том, чтобы предложить кому-то дополнительный соус в столовке. — Я подошла, когда он болтал с этим Салатом…

— С Салатом?! — переспросила я, моргнув. — Ты про Самат?

— Ну да, я всё время путаю, — отмахнулась она. — В общем, подошла и спросила прямо: нравлюсь ли я ему, и хочет ли он со мной встречаться. Без вот этого всего — реверансов и тайных взглядов. А он посмотрел на меня и сказал, что не видит во мне свою девушку.

Я аж ложку уронила.

— Ты что… — начала я, ошеломлённо. — Как ты можешь рассказывать об этом так легко?! Тебе не страшно, что кто-то пустит слухи?

— А ты пустишь? — прищурилась она и, не дожидаясь ответа, протянула руку. — Я знаю, ты не из тех, кто будет болтать. Так что… давай дружить?

Я уставилась на её ладонь, как будто она предложила мне подружиться с акулой.

Эта девушка… она либо безумно храбрая, либо просто безумная.

Но в тот момент я подумала, что, возможно, и в этом безумии есть что-то… по-своему очаровательное.

«Ты и правда странная. Тебя никто не может изменить… Интересно, кого ты полюбишь? И кто полюбит тебя?»

Бонус 4.

«Небесное канцелярия»

–Мне нужна демонесса, а не ещё один ангел, – устало протянула ангел, вчитываясь в список кандидатов.

–Я в курсе, – ответила начальница с невозмутимым видом. –Я буду демоном.

Ангел моргнула. Дважды.

–Вы… ангел. Светлейшее существо. Вы даже ругаться не умеете. Как вы собираетесь быть демоном?

–Да, не умею. Но ради Айки… я научусь. – В её голосе звучала решимость, от которой даже нимб задрожал.

Ангел скептически прищурилась:

–Нам же нельзя лгать. Почему вы вообще сюда пришли?

–Тут в объявлении написано… печеньки есть. – начальница подняла листок, на котором жирно выделялись слова “возможность карьерного роста и... печеньки!”

Ангел вдохновлённо хлопнула в ладоши:

–Ооо, печеньки! Тогда вот, держите форму.

Она торжественно протянула… нечто. Это было не платье. И не костюм. Это был обтягивающий чёрный купальник с намёками на кружево и слишком откровенные вырезы.

–Что за похабная… – она даже не смогла закончить. –Это точно не для ангела!

–Это форма демонессы. Наденьте. Ради Айки.

–Как ангел… я не могу…

–Во благо Айки!

С огромными внутренними муками, перемешанными с тихим всхлипыванием и десятком “Извини, Господи”, начальница натянула форму. Она стояла, прикрывая себя крыльями, будто это хоть что-то спасало.

–Мне стыдно... Погоди… что ты делаешь?!

–Улыбнитесь! – крикнула ангел и щёлкнула камерой. –Вы выглядите… шикарно! Просто чистый грех!

Несмотря на то, что в комнате были только две ангелы, одна из них уже давно источала то, что явно не полагалось обитательнице небес. Особенно грех похоти.

И именно этот ангел... была внутренним голосом Айки. Точнее – её маленькой ангелочкой.

Глава 16. Секреты близких людей.

Я смотрела на Даниэлу — она сидела напротив, улыбающаяся до ушей, как будто только что выиграла в лотерею.

– Мы станем хорошими подругами, – сказала она и протянула мне руку.

Я чуть не поперхнулась воздухом. Подруга? Мы?

– Эм… Тебе никто не говорил, что ты… странная? – пробормотала я, пытаясь подобрать слова помягче.

– Ты не представляешь, сколько раз это слышала. Уже почти как комплимент воспринимаю, – хмыкнула она. – Ну так что? Можем быть друзьями? У меня уже рука онемела, если что. Жми или отказывай, не мучай.

И что мне делать? Мне, конечно, нравится заводить новых друзей… но не таких чудаковатых! Она слишком странная даже по моим меркам, а я, между прочим, в школьном рейтинге официально числюсь как «самая чудаковатая» — по версии Ай. И, честно говоря, дружить с девушкой, которая признавала‌сь Мади? Серьёзно? А если она просто хочет подружиться со мной, чтобы быть ближе к нему? Нет, спасибо. Вижу, как всё закончится: они будут тусить, а я — где-то в углу, отодвинутая за то, что невольно сыграла роль мостика.

– Эээ… может, потом? – пробормотала я неуверенно, пытаясь не обидеть её. – Уверена, у тебя ещё будет много друзей.

Я поспешно встала. Знаю, это звучит грубо, но… у меня внутри всё протестовало. Первый раз в жизни я отказалась от дружбы. Ну, ладно, не первый — когда-то уже была одна вредная «подруга», с которой мы расстались по обоюдной ненависти. Но сейчас всё иначе. Я просто… не хочу.

– Мне пора, – бросила я, избегая её взгляда.

– Вот значит как… – всё с той же улыбкой ответила Даниэла. – Ладно. Как хочешь. Я не собираюсь тебя уговаривать.

Она спокойно встала, забрала свои вещи и вышла из кафе. А я осталась сидеть, уставившись на дверь, через которую она ушла. У неё даже походка была вызывающе спокойная, будто ей всё равно… или будто она что-то знает.

Через минуту я наконец вздохнула и тоже вышла. Шла по направлению к дому, в душе молясь, чтобы не было больше никаких странных встреч на сегодня.

Но, конечно же, мои молитвы были проигнорированы.

Сначала я встретила пару одноклассников, которым махнула рукой. А потом… я увидела Луизу. Она шла по тротуару, сияя так, будто ей только что сделали предложение. И рядом с ней — кто бы вы думали? Максат. Наш новый учитель. Да ладно?!

Я замедлила шаг, глаза вылезли на лоб. Луиза что, флиртует с учителем? Или… нет, ну серьёзно?! Это вообще законно? Они же вместе, после школы, и ведут себя так, будто просто друзья, но слишком счастливые друзья! Мне захотелось подойти и вытащить Луизу за ухо, как старшая сестра. Если их кто-то увидит, будет скандал на весь лицей. А если ещё и директор…

Я уже сделала шаг в их сторону, как вдруг:

– И на что мы так пристально смотрим? – раздался голос у самого моего уха.

Я взвизгнула и подпрыгнула. Чуть сердце не выскочило!

— Как ты тут?! Что ты здесь делаешь?! Откуда вообще?! — воскликнула я, испуганно таращась на Даниэлу, словно она только что телепортировалась из воздуха.

— Эм... Я стояла вот там, — она махнула рукой в сторону остановки. — И вдруг вижу — ты уставилась вон туда, как будто... как будто увидела привидение!

Она прищурилась и тоже уставилась в ту сторону. Её глаза расширились.

— Эй, это же Луиза! А с ней… подожди… Это ведь новый учитель географии?! — сказала она, и я услышала, как в её голосе проклюнулся шок. — О нет, только не это! Неужели?!

Луиза и учитель как назло в этот момент обернулись и посмотрели прямо в нашу сторону. Не раздумывая, я схватила Даниэлу за голову, как футбольный мяч, и резко развернулась на 180 градусов, утащив её за собой.

— Вот так я случайно убила человека… Шутка! — пробормотала я себе под нос, чувствуя, как сердце бешено колотится.

— Ай! Ты с ума сошла?! Хочешь сломать мне шею?! — возмутилась Даниэла, потирая затылок.

Я повела её за собой к скамейке у остановки, крепко держась за её руку — теперь она уже не вырывалась, просто смотрела на меня, как на загадку вселенной. Мы сели.

— Ты знала? — спросила она, всё ещё не отводя взгляда с того места, где стояли Луиза и учитель.

— О чём ты вообще? — сделала я максимально непонимающее лицо, хотя внутри уже началась паника.

— Ну, о нём и ней! — она подмигнула в сторону Луизы и учителя.

— Ну и что? Гуляют вместе. Что в этом такого? — попыталась я отмахнуться, стараясь звучать как можно равнодушнее.

— А тебе не кажется странным, что учитель и ученица, да ещё и разных полов, шатаются по городу вдвоём, как будто... как будто на свидании?

Я чуть не поперхнулась воздухом. Отлично, теперь ещё и это.

— С чего ты вообще взяла?! Они... они...

Чёрт. Я же тоже в шоке! Но нельзя, просто нельзя поддавать виду. Если хоть капельку покажу, что удивлена — всё, слухи разлетятся, и Луизе конец. Думай, Айка, думай! Быстро! Ну же, мозг, не подведи!

— А! Вспомнила! — выпалила я. — Он с ней, потому что… эм… они раздают приглашения! Да-да! На грядущее мероприятие. На Бал Чудес!

— Бал чего?! — переспросила Даниэла, нахмурив брови.

— Ох, ты не знаешь?! — я сделала глаза как будто сама в шоке от её незнания. — «Бал Чудес» — это не просто школьный праздник, это городское событие! У нас же почти все жители когда-то учились в нашей школе. И каждый год школа приглашает почитаемых людей на бал.

— А нельзя было просто… отправить приглашения по почте? Или хотя бы в мессенджере? — спросила она, прищурившись подозрительно.

— Ну как ты себе это представляешь?! — я всплеснула руками. — Это же Бал Чудес! Туда могут прийти ученики, выпускники с родителями... Но вот другие гости — только по особым приглашениям. Их выбирают совет учителей и родителей. И по традиции, вручать их должны лично — один из учителей и староста класса. Это важный обряд! Почёт! Честь! Таинственность!

Пожалуйста, поверь ты уже, моим словам! — мысленно молилась я, пока болтала всё это на одном дыхании.

— А-а-а, вот оно как? Спасибо за объяснение. А то я уж подумала, что у них... ну, ты знаешь... тайное свидание, — сказала Даниэла, приподняв бровь и глядя на меня с таким выражением, словно пыталась уловить малейшую дрожь на моём лице.

По её лицу было видно — поверила. Ну… едва-едва. Поверила, но как будто с прищуром. Как будто мозг говорит "ладно, окей", а сердце шепчет: "всё равно странно".

Фух, хорошо, что я вспомнила правила этого чёртова Бала Чудес. Главное — чтобы она не узнала настоящую правду… А правда в том, что приглашения должны вручать совсем не Луиза и не этот новенький учитель, а Сезим и… Ай. Да-да, Ай!

— Ха-ха, ну ты и выдумщица! Свидание?! Серьёзно?! — выдала я наигранный смех, будто это самая смешная мысль на свете. — Это же просто традиция нашего города. Ничего романтичного. Только официальщина, скука и бумажки!

Пока я отчаянно пыталась запутать Даниэлу в словах и сохранить маску спокойствия, Луиза и учитель тем временем куда-то испарились. Просто по-факиру исчезли. Прям волшебство какое-то.

— Айка? — вдруг окликнула меня Даниэла.

— Что? — обернулась я, надеясь, что она не заметила, как я подпрыгнула от неожиданности.

— Это не твой автобус? — она показала пальцем на подъезжающий автобус с номером 35.

Я взглянула — точно! Мой! Родной! Везущий меня прочь от всех неловких вопросов и опасных подозрений.

— А-а-а! Точно! Спасибо! — воскликнула я, с облегчением вскакивая со скамейки.

Я быстро вскочила в автобус и сразу направилась в самый конец — туда, где обычно никто не садится. Пусто. Лишь несколько человек, которых можно было пересчитать по пальцам одной руки. Настроение было не из лучших, и я просто ввалилась на дальнее сиденье, как в спасательный плот.

Автобус заурчал, тронулся, а я уставилась в окно, хотя толком ничего не видела — мысли крутились, как бешеные. Луиза. С учителем. Вместе. Один на один. Как пара. Или не пара? Или я себе напридумывала?

Чёрт, мне срочно нужно было это прояснить, иначе голова взорвётся. Я достала телефон и набрала Луизу. Она ответила почти сразу.

— Алло, Айка? Зачем звонишь? — её голос прозвучал как-то... напряжённо.

— Привет, Луиза. Ты сейчас занята? — попыталась я завуалировать вопрос, хотя язык чесался спросить в лоб: "ТЫ ЧТО, НА СВИДАНИИ С УЧИТЕЛЕМ, А?!"

— Эм... немного. А что случилось? Тебе нужна помощь? — голос её дрогнул. Я уловила нотку тревоги.

Ага! Есть зацепка!

— Да, просто... если ты рядом, я могу к тебе заехать? Поможешь мне, а я потом тебе помогу, ну, как всегда.

— Не надо! — неожиданно рявкнула она так громко, что я чуть не выронила телефон прямо под ноги бабушке с сумкой.

Пауза. Потом — тише:

— Извини, я не хотела так резко. Просто... я сейчас у мамы. Помогаю ей. И если ты приедешь, это всё затянется. Лучше... попроси Ай. Она свободна, наверное.

У мамы, значит? Хм. Странно. Луиза не любит врать, и делает это плохо. А тут прям целая легенда с мамой, Ай и отказом.

— А... ну ладно, извини, что побеспокоила.

— И ты прости, правда. Я бы хотела помочь... но не сегодня. Пока?

— Пока...

Связь прервалась.

Я уставилась в экран. Сердце колотилось.

Так значит… она действительно на свидании?! С учителем?!

Да что вообще происходит?! Где я? Кто я? Почему моя жизнь вдруг превратилась в драму третьего сезона какого-то подросткового сериала?!

---

Я вернулась домой с ощущением, будто прожила не один день, а целую неделю. Всё ещё не могла поверить в то, что произошло.

Парень, который мне нравится, влюблён в ту самую странную девчонку, которая, между прочим, недавно призналась в любви моему другу. Тот, к слову, отшил её прямо при всех!

Моя лучшая подруга, как выяснилось, возможно тайно встречается с учителем... А я, и эта чудачка, стали свидетелями их встречи.

Добавим в этот хаос то, что эта же странная девчонка предложила мне... дружбу! ДРУЖБУ, КАРЛ! Кто в это поверит? Никто.

От всей этой мыльной оперы у меня начала болеть голова.

Хватит. Мне нужен перерыв. Срочно.

Я пошла в комнату младших. Хотелось отвлечься, побегать в игре, покричать на экран, побить монстров — всё, что угодно, лишь бы не думать о школе и её... любовных интригах 80-го уровня.

Я зашла в комнату Адемы — пусто. Похоже, ребята смотрят телек. В их возрасте я тоже залипала в мультики. Золотое время.

Пока они не пришли, я решила всё приготовить. Включила PS, нашла игру, в которую мы рубимся втроём. Пусть этот день закончится хоть чем-то нормальным. С криками, весельем и кнопками, а не со странными свиданиями и душевными шоками.

Я ждала их, но скука накрыла быстрее, чем я успела моргнуть. Мой взгляд блуждал по комнате, пока не остановился на их портфелях, небрежно брошенных у стены. Хм... Что они там делали? Судя по всему, Адема и Канат занимались уроками вместе. Любопытство взяло верх — я решила проверить, как там дела с их успеваемостью.

Подошла к портфелю Каната и вытащила его дневник. Да-да, в нашей школе почти всё перевели в «цифру», но для младших классов всё ещё сохранили бумажные дневники — мол, чтоб ученики видели свои оценки наглядно и могли с гордостью (или стыдом) показывать родителям.

Я пролистала страницы.

Пятёрки. Сплошные пятёрки. Даже по труду!

Ну конечно, наш маленький Эйнштейн.

Канат — один из лучших учеников в своём классе, чуть ли не местная гордость. Учителя на него молятся, а мама уже фантазирует, как он станет каким-нибудь астрофизиком или политиком. Я в его возрасте… Эх. Всегда где-то в середине — не двоечница, но и звёзд с неба не хватала.

— Я не гений, но и не дура. Обычная. — пробормотала я вслух и вздохнула.

Теперь захотелось взглянуть, как там у Адемы дела. Я потянулась к её портфелю и вытащила дневник, но вместе с ним на пол выпал сложенный вдвое лист.

На нём что-то было написано. Я подняла его и развернула.

Чёрным по белому — криво, крупно, будто специально, чтобы ударить посильнее:

«Некчёмная дура»

Я застыла.

— Что это?.. — вырвалось у меня тихо.

Сердце сжалось. Кто-то посмел назвать мою сестрёнку так?

Это шутка? Буллинг? Или она сама... Нет. Не может быть. Я почувствовала, как внутри поднимается глухая тревога, сменяющаяся гневом. Я стала рыться в её вещах дальше, но вдруг услышала, как открывается дверь.

Обернулась — в комнату зашли Канат и Адема. Оба остановились как вкопанные и уставились на меня. Их лица вытянулись, особенно у Адемы. Они явно были не в восторге от того, что я копаюсь в их рюкзаках.

— Сестра?! Что ты делаешь? — спросил Канат с упрёком.

— Нельзя трогать чужое! — подхватила Адема.

Но мне было уже всё равно. Я молча развернула лист и показала его сестре.

— Что это такое?! — спросила я резко, указывая на обидные слова.

Её лицо моментально изменилось. Злость исчезла, словно её и не было. Она побледнела и опустила глаза.

— «Некчёмная» дура?.. — повторила я вслух, а потом фыркнула: — Кстати, никчёмная пишется через «и», неуч.

— Да уж, — подал голос Канат, скрестив руки. — Если уж оскорблять, то хотя бы грамотно. Эти твои друзья писать не умеют, походу.

Адема поникла, как увядший цветок.

— Это... мои друзья. Они просто... так пошутили, — тихо сказала она. — Глупо. Я им устрою, когда в школу вернусь.

— Ага, ещё и безграмотные шутники, — не унимался Канат. — Мне тоже иногда хочется их тетради редактировать красной ручкой.

Я всё ещё сомневалась. Что-то в её голосе и в том, как она держится, подсказывало — не всё так просто.

— Ты уверена, что это друзья? — спросила я настойчиво, пристально глядя ей в глаза.

— Уверена, — кивнула она, слабо улыбнувшись. — Просто глупая шутка. У нас, типа, так весело...

— Друзья не называют друг друга «никчёмной дурой», — сказала я, не сводя глаз с Адемы. — Ты уверена, что они друзья?

Она сжалась в плечах, как будто мои слова ударили её сильнее, чем она ожидала.

— Сестра, ты же тоже была в младших классах, — начала она оправдываться, избегая моего взгляда. — Мы такие… ну, чтобы показать, что мы друзья, иногда шутим так.

— Шутите? Оскорбляя друг друга? — переспросила я с недоверием.

— Ну да… но только иногда, — её голос звучал всё тише, а взгляд метался по полу.

— Не переживай, Айка, — вмешался Канат, — даже у меня в классе парни и девочки так подкалывают друг друга. Типа: «дурак», «маменькин сынок»… Это обычное дело в нашем возрасте.

Я посмотрела на него. Он говорил спокойно, как будто это и правда что-то повседневное. Как будто они просто играют в жёсткие слова.

— Точно? — спросила я с сомнением, наблюдая за лицами обоих. Что-то во мне не отпускало тревогу. Внутренний голос всё ещё твердил: что-то тут не так.

— Да, сестра, правда, — кивнула Адема, слабо улыбнувшись.

— Иногда мы даже пишем такие слова на тетрадях или на пеналах, — добавил Канат, будто подтверждая её слова. — Типа, дурак, тупица… ничего серьёзного. Просто приколы.

Я вздохнула, стиснув зубы. Часть меня по-прежнему сомневалась, но я видела — они оба стараются не выглядеть виноватыми. Возможно, правда в их словах есть. А может… они просто не хотят говорить лишнего.

— Ладно, я поверю, — сказала я наконец, — но… я не хочу, чтобы вы писали друг другу такие гадости. Даже в шутку. Слово — это не просто слово. Оно может ранить. Поняли меня?

Они дружно кивнули. Я уловила облегчение в их глазах.

После этого напряжение как будто испарилось. Мы сели на пол и стали играть в настолку. Адема убрала все свои вещи в портфель, потом присоединилась к нам. Она тихо сидела, пока ждала своей очереди, но со временем начала улыбаться и смеяться вместе с нами.

Вечер пролетел быстро. Мы все устали, но в хорошем смысле. После игры младшие зевали один за другим, как маленькие котята. Почистили зубы и отправились спать. Канат захрапел почти сразу. Адема, уже с почти закрытыми глазами, на ходу пожелала мне спокойной ночи.

Я тоже умылась, привела себя в порядок и легла в кровать. Смотря в потолок, я думала о том листке бумаги.

«Некчёмная дура» — слишком злое, чтобы быть просто шуткой.

Но, может, я и правда слишком серьёзно ко всему отношусь?

Я закрыла глаза, решив пока отпустить эту мысль. Сон подкрался незаметно.

Утро было обычным. Ничего не предвещало катастроф. Я позавтракала, быстро собрала рюкзак и вышла. У ворот уже ждал Мади — как всегда с этой своей фирменной полуулыбкой, будто знал что-то, чего не знала я. Мы сели в машину и поехали в школу.

В коридоре, на подходе к классу, навстречу мне вышла… Даниэла.

Она просто кивнула в знак приветствия, но её взгляд был... слишком вежливым. Подозрительно вежливым.

— Подружилась с Даниэлой? — с усмешкой спросил Мади, когда мы отошли.

— Ну... Она странная, — прошептала я, наклонившись к нему.

— Как и ты, — подмигнул он.

— Как и мы, — добавился третий голос прямо за спиной.

Я вздрогнула и чуть не подпрыгнула. Даниэла. Снова.

Как она так тихо ходит?! Она ниндзя или у неё в обуви встроены глушители?

И… она слышала, что я только что про неё сказала?! Ох, только не это.

— Прости, — выдавила я, краснея как варёный рак.

— Не переживай. Это уже не в первый раз, — пожала она плечами. — Можно тебя на минутку?

Я бросила быстрый взгляд на Мади. Он пожал плечами, мол, «сама разбирайся».

Мы с Даниэлой отошли в сторону, а он остался наблюдать за нами с безопасного расстояния. Мастер пассивного участия.

— Эм… привет, — выдавила я, уже заранее напрягаясь. — Ты зачем звала?

— Насчёт вчерашнего, — начала она. — Ты подумала о моём предложении… быть подругами?

Я поёрзала на месте.

— Эээ… ну… эх… Я же вроде сказала, что пока не могу быть твоей подругой? — выдохнула я, надеясь, что скажу это не обидно.

— Я поняла, — сказала она спокойно. Слишком спокойно. — Но… зачем ты мне соврала?

— Я?.. — переспросила я, хотя уже знала, про что она. Лицо моё моментально побледнело, будто я съела лимон.

Даниэла прищурилась с довольной ухмылкой.

— Ага, об этом.

Ну конечно. Луиза. Вот зачем я тогда её послушала?! «Скажи ей, что у тебя аллергия на общение» — гениально! Теперь вот и выкручивайся!

— Эм… это... я... — я запнулась, как за камень. Язык будто решил объявить забастовку.

— Ну-ну, продолжай, — весело подбодрила Даниэла, скрестив руки.

Внутри меня шла настоящая паника. Паника уровня: "Что делать, если училка вызвала к доске, а ты даже не знал, что у нас сегодня математика?"

Луиза! Почему ты меня так подставила?!

«Друзья — это те, кто остаются рядом, даже когда ты лажаешь. Береги их, как они берегут тебя».

Глава 16.5. Семейные узы.

Сегодня выходной. Ах, как же не хочется вставать… но, увы, обязан.

Я только открыл глаза, как… ДЗЫНЬ! ДЗЫНЬ!

— Чёрт! — пробурчал я. — В этот раз я не успел…

Будильник выиграл.

А ведь у нас с ним настоящее соревнование: кто раньше — я или он? Если успеваю проснуться и отключить его до сигнала — моё очко. Если он хоть пикнет — его победа.

На данный момент счёт — 345:344. Я всё ещё впереди, но на одно очко. Стало опасно…

Поднялся с кровати, потянулся, хрустнув всем, чем можно, и поплёлся в ванную. Из кухни доносились знакомые звуки — гремела посуда, шипела сковородка. Мама уже готовила завтрак.

Она всегда просыпается раньше всех. Я — второй по пробуждению в нашей семье. Ну, в обычные дни.

Айка и Адема вечно спят до победного. Как и отец, впрочем.

Но вот летом… летом всё меняется. В бой вступает Страшная Сестра — Айка. В те времена она вставала раньше меня, чтобы бегать по утрам и «худеть к лету». Именно тогда она отобрала у меня мой титул ранней пташки. Унизительно.

Но сейчас я снова на троне. Король утра.

Я зашёл в ванную, наслаждаясь тишиной и свободой.

Главный плюс раннего подъёма — ванная в твоём распоряжении. Ни очередей, ни криков:

«Ты уже там двадцать минут!»

«Я только волосы сушу!»

«А я в школу опаздываю!»

Айка, кстати, может просидеть в ванной больше часа. Я до сих пор не понимаю, что она там делает. То ли медитирует под душем, то ли реально засыпает стоя. Загадка века.

Адема хотя бы быстро управляется. С ней проблем нет.

Я умывался с чувством победителя. Почистил зубы, причесался и направился на кухню.

Мама уже почти всё накрыла.

— Мам, помочь? — спросил я, перехватывая у неё стаканы.

— Спасибо, — кивнула она с лёгкой улыбкой.

Мы вместе расставили посуду.

Пахло вкусно. Тёплый хлеб, омлет, чай с лимоном. Прямо семейная идиллия.

Через пару минут подтянулись остальные. Первым зашёл отец, по обыкновению в своём домашнем халате и с видом человека, который до сих пор во сне.

— Доброе утро, — сказал он и, не глядя, занял своё место.

— Доброе утро, — ответили мы хором.

Следом пришли мои сёстры.

Айка выглядела так, будто только что покинула царство Морфея — волосы в разные стороны, глаза ещё даже не открылись полностью.

— Ммр… утро, — пробормотала она.

Адема же, наоборот, уже сияла и бодро кивнула:

— Доброе утро!

Вот и вся наша семейка в сборе. Утро началось. А я всё ещё думаю, каким образом Айка умудряется спать даже когда идёт...

Мы начали завтрак. Я, честно говоря, мечтал побыстрее всё съесть и улизнуть из-за стола, но... приличие, семейные правила, всё такое. Когда родители сидят за столом, вставать первым — всё равно что заявить: "Мне всё равно на вашу компанию!" А я не настолько смелый. Или грубый.

Пока мы жевали, папа внезапно включил режим "семейный координатор":

— Ну что, у кого какие планы на сегодня? — спросил он, отодвигая чашку чая.

Айка тут же оживилась. Кажется, её план уже с ночи был расписан по минутам:

— Думаю, погуляю с девчонками. Ай и Луиза звали пошататься по магазинам.

Я даже не удивился. Старшая сестра всегда где-то шляется — то с подругами, то с Мади. Хотя, если честно, чаще с Мади. Они с ним как будто приклеены друг к другу с детства.

Крутой парень, кстати. Отлично играет, иногда помогает мне пройти особо жёсткие уровни в играх и даже даёт свои комиксы почитать. Редкий случай — старшая сестра дружит с кем-то, кто мне тоже нравится, не считая ее подруг.

Иногда задумываюсь: почему они с Мади до сих пор не встречаются? Слишком дружные? Или просто не смотрят друг на друга "так". Ну, может, оно и к лучшему — настоящую дружбу испортить легче, чем построить отношения. Надеюсь, так и останется.

— Сегодня без планов. — сказала Адема, отодвигая чашку с чаем и аккуратно вытирая губы салфеткой. — Посижу в комнате, начну читать те книги, что недавно купила.

Вот это стандартный Адема-ответ. Дом, книги, уют, никто не мешает — её идеальный день. Она вообще больше интроверт. В то время как Айка — полноценная экстравертка, Адема — тот самый уютный плед и какао с корицей.

— А я собираюсь к Адилю заскочить, — произнёс я, делая глоток чая. — У него сегодня сбор тусовки. Игры, болтовня, как всегда.

— Хорошо, только возвращайся вовремя, — мягко сказала мама.

Мы продолжили завтрак в более расслабленной атмосфере. Через какое-то время Айка уже стояла в прихожей, нацепив солнцезащитные очки (даже если солнце пряталось за тучами — стиль важнее прогноза погоды), и, чмокнув маму в щёку, вылетела из дома.

Папа с мамой собирались провести день дома — редкий выходной, когда можно просто поваляться на диване и ничего не делать. Они заслужили.

Я поднялся в свою комнату, чтобы переодеться. Выбрал чёрные джинсы, синюю футболку, и, прищурившись в зеркало, оценил себя: нормально, сойдёт.

Но всё же, ради уверенности, я заглянул в комнату Адемы.

— Эй, сестрёнка, чем занята? — заглянул я в комнату Адемы, аккуратно постучав пальцем по дверному косяку.

Она сидела у компьютера, в наушниках, и судя по мелькающему на экране, была в самом разгаре онлайн-игры. Услышав меня, сделала паузу, сняла один наушник и, не отрывая взгляда от монитора, буркнула:

— Чего тебе?

— Хотел спросить… Как тебе моя одежда? — я чуть выпрямился, чтобы казаться поважнее. — Ты ж в моде лучше шаришь, чем я. Так можно к друзьям пойти?

Она наконец посмотрела на меня. Взгляд был такой, будто я отвлёк её от чего-то священного.

— Повернись. — скомандовала она, как строгий стилист.

Я покрутился, чувствуя себя манекеном на подиуме.

— Пойдёт. А теперь не мешай и уходи.

— Чё, и всё? Ни "вау", ни "круто выглядишь", даже "норм" не было? — усмехнулся я. — Ты точно не собираешься выйти куда-нибудь?

— С чего такой допрос? — прищурилась она.

— Просто… ты не думаешь, что сидеть весь день взаперти как-то… тухло? — спросил я, прислонившись к косяку. — Погуляла бы с подругами, развеялась. Я, кстати, давно их у тебя не видел.

Если что, мы с Адемой — не просто брат с сестрой, мы двойняшки. Только она — девочка и спокойная, а я — пацан и гиперактивный. Я обожаю тусовки и спорт, а она — тишину и свои игры. Ну и да, я учусь лучше, хотя... сам удивляюсь.

— У меня ограниченный круг общения, — спокойно ответила она. — Большинство друзей в онлайне, как и я. Мне не нужно выходить из дома, чтобы с ними пообщаться.

— Ну, как хочешь. — пожал я плечами. — Только не забудь выйти подышать воздухом, а то начнёшь светиться от монитора.

— Очень смешно. — фыркнула она, и снова надела наушники.

Я вышел из её комнаты, усмехнувшись. С какой стороны ни посмотри, мы с сестрой — как огонь и лёд. И всё же... иногда я завидую ей. Она если за что-то берётся — доводит до конца. Не то что я, который может сгореть на старте. Просто ей часто не хочется вообще начинать. Ленивая, но упорная — странное комбо.

---

Спустя немного времени я уже стоял у дома Адиля. Остальные парни тоже подтянулись.

— О, здарова, Канат! — первым меня заметил Костя. — Мы думали, ты раньше всех припрёшься.

— С чего вдруг? — спросил я, хлопнув его по плечу.

— Ну ты же у нас мистер Пунктуальность. — с ухмылкой добавил Бексултан.

— С понедельника по пятницу — да, согласен. Но в выходные я отдыхаю от режима. — ответил я. — Это называется баланс, ребята. Советую попробовать.

— Да-да, всё поняли, профессор, — сказал Костя, закатывая глаза. — Пойдём уже.

Мы постучались. Через пару секунд дверь открыл сам Адиль — в пижаме, с бутербродом в руке и с явно только что проснувшимся лицом.

— О, вы уже тут? Проходите, пацаны, — сказал он, откусывая бутерброд. — Я вас ждал… ну, почти.

Мы засмеялись, переобулись и вошли внутрь. Адиль проводил нас в свою комнату, как в святилище геймеров. Не раздумывая, я плюхнулся на кровать — уже по привычке. Остальные устроились кто где: Костя на кресле, Бекс на полу, опираясь на подушку. Адиль захлопнул дверь, будто закрываясь от внешнего мира.

Пора было начинать тусу.

— Сейчас, когда все собрались, — торжественно начал Адиль, сев по-турецки на полу и подняв руку, как настоящий лидер, — мы можем начать ежемесячное собрание Клуба изучения паранормальных явлений нашего города.

Он оглядел нас, будто ждал аплодисментов или хотя бы уважительного кивка. Костя зевнул. Бексултан, жуя чипсы, поднял бровь. Я просто уселся поудобнее на кровати.

— Как первооткрыватель клуба, — продолжил Адиль, — я хотел бы поделиться новыми слухами и наблюдениями. Но прежде чем начать... кто-нибудь из вас замечал в последнее время что-то странное?

Клуб изучения паранормального, или как мы его сами зовём — Призрачный клуб. Нас всего четверо: я, Адиль, Костя и Бексултан. Снаружи мы обычные школьники, но как только закрывается дверь комнаты — мы охотники за тайнами. Нас всех манит всё мистическое: призраки, духи, заброшенные здания, странные шумы по ночам и легенды, от которых мурашки бегут по коже. Только вот… мы держим это в тайне. Особенно от девчонок. Представь, как бы это выглядело: "О, привет, я Канат. После школы люблю изучать призраков. Пойдём как-нибудь на охоту в старый подвал?" — ну да, романтично.

Но я не могу не быть в этом клубе. Люблю хорроры, обожаю игры в жанре ужасов, и я уверен — призраки существуют. Я это знаю. Просто чувствую.

— Во-первых, — сказал Адиль с нарочито серьёзным тоном, — Искатель Канат, осознаёшь ли ты свою вину перед нами?

Я моргнул. Что? Какая ещё вина?

— Э-э... о чём ты вообще? — спросил я, чувствуя, как на меня уставились остальные.

— Молчи! — отрезал Адиль театральным жестом, как будто мы в драматической сцене. — Просто ответь на вопрос.

Я растерянно пожал плечами. Костя с Бексултаном уже еле сдерживали смешки, а я понятия не имел, что происходит.

— Ну... нет, не осознаю. — честно ответил я.

— Как ты можешь не чувствовать вину?! — повысил голос Адиль, вскочив на ноги. — Ты… ТЫ… РАЗГОВАРИВАЛ С ДЕВЧОНКАМИ!

— Что? — я чуть не подавился от неожиданности.

— А главное — с моей Сымбат! — драматично добавил он, указывая на меня, как на предателя народа. — Как ты мог?! Мы же договаривались быть таинственными одиночками! А ты — ты общаешься с самой популярной девчонкой класса!

Ага, вот в чём дело. А я-то уже начал думать, что сломал какое-то правило клуба или случайно разбудил духа в школе.

Пока Костя уже хихикал в уголке, а Бекс с интересом наблюдал за развитием драмы, я встал, отряхнулся от невидимой пыли и спокойно сказал:

— Да я просто сказал ей "привет". Она спросила, есть ли домашка по алгебре. Всё.

— Этого уже достаточно, чтобы она влюбилась в тебя! — трагично сказал Адиль и схватился за голову. — Она ведь даже на меня так не смотрит!

Забавно, но Адиль у нас самый чувствительный в плане девушек. Возможно, потому что он на год старше — пошёл в школу позже, из-за семейных причин. Теперь учится с нами, но в душе всё ещё будто чуть взрослее. Хотя, когда он так драматизирует, не скажешь.

Сымбат — наша одноклассница и местная "королева". Все девочки хотят быть как она, все мальчики мечтают о ней… ну, кроме меня. Мне важнее оценки и спортивные достижения. А Адиль — да, он явно на крючке.

С Сымбат мы разговаривали не потому, что я пытался впечатлить её или что-то в этом духе. Просто она попросила помочь ей с математикой и биологией — сказала, что не всё понимает. Ну и что мне, отвернуться и свалить в закат?

— Я не виноват, что она обратилась именно ко мне, — пожал я плечами. — Хотела помощи, я помог. Всё честно.

— Мог бы, между прочим, отказаться и предложить меня вместо себя, — фыркнул Адиль, упрямо скрестив руки на груди. — Поди, уже пустил ей свои чары.

Я сделал шаг назад, будто опасался, что он сейчас на меня набросится, и посмотрел на него с максимально каменным лицом. Остальные просто дружно закатили глаза.

— Адиль, ну ты серьёзно? — вздохнул Костя. — Ты бы ещё обиделся, что она не позвала тебя в кружок вышивания.

— Я бы посмеялся, но это уже не смешно, — добавил Бексултан, откинувшись на спинку кресла. — Канат правильно сделал. Представь, ты бы ещё задачки объяснял...

— Видишь, дружище, даже народ против тебя, — сказал я с ехидной ухмылкой. — Тебе бы самому подтянуться по учёбе, раз уж ревнуешь к моим знаниям.

— Не виноват я, что в мою голову слова учителей не залетают! — возмутился Адиль, сделав трагическую мину. — Зато, между прочим, я всё равно буду богатым. Ты же слышал? Отличники потом работают на троечников!

— Ну, на тебя я точно работать не буду, — хмыкнул я. — Разве что над твоим почерком — если ты когда-нибудь решишь стать писателем. Хотя нет, лучше не надо...

Некоторое время мы ещё препирались. Кто-то шутил, кто-то подкалывал Адиля, он возмущался, но без злобы — у нас это как спорт. В конце концов мы все дружно посмеялись, и, когда страсти улеглись, вернулись к главной теме нашего тайного собрания. Пора было обсуждать действительно важное — жуткие истории, подозрительные тени и призраков в старом здании вокзала.

После того как спор утих и мы, наконец, успокоились, Адиль встал с важным видом и сказал:

— А теперь — к делу. Я слышал, что в 34-м кабинете снова происходит что-то странное.

— В каком? — переспросил Костя, поднимая бровь.

— В том самом, который почти всегда пустует, — Адиль понизил голос, чтобы звучать зловеще. — Говорят, кто-то из младших слышал там голоса. Шёпот, будто кто-то зовёт по имени. Но когда они зашли внутрь — там никого.

Мы переглянулись.

— Ну всё, — выдохнул Бексултан. — Призраки решили прогуляться по школе.

— Как охотники за паранормальными явлениями, мы просто обязаны проверить это! — торжественно добавил Адиль и ткнул пальцем в потолок, как будто делал пафосную клятву.

— Ну, как охотники… — пробормотал я. — Скорее, как кучка любопытных школьников с хорошим воображением и плохим интернетом.

Адиль сделал вид, что не слышал. Вместо этого он достал из коробки старые вещи и выложил их на стол.

— Смотрите, что я нашёл, когда был в том заброшенном доме на окраине. Один. — Он с особой гордостью произнёс последнее слово.

Мы сгрудились вокруг. Там были пыльные книги в твёрдых потёртых обложках, несколько старинных монет с датами 1972 и 1976 годов, и... потрёпанный плюшевый волк с одним глазом.

— Этот волк явно видел больше, чем мы все вместе, — заметил Костя и осторожно ткнул игрушку пальцем.

— Он пугает меня больше, чем все твои истории, — хихикнул Бексултан.

— Это артефакт, между прочим! — возмутился Адиль и прижал волка к груди, как бесценную реликвию. — Его зовут... Серый. С большой буквы!

Мы провели ещё минут сорок, крутя эти вещи, листая книги и строя теории — конечно же, дикие и фантастические. Потом перешли к нашему традиционному развлечению: сыграли раунд-другой в Dead by Daylight, где Адиль снова проиграл всем, а потом включили хоррор-фильм про одержимую куклу (и выключили свет, чтобы было страшнее, конечно).

Когда фильм подошёл к финалу, и напряжённая музыка в очередной раз заставила нас подпрыгнуть, в комнату зашла мама Адиля с огромной тарелкой яблочного пирога.

— Мальчики, перекусите, пока вас не съели, — сказала она с улыбкой.

— Спасибо, тётя Сауле, вы наш спаситель! — сказал Костя с набитым ртом через минуту.

Когда за окном уже начало темнеть, мы неохотно начали собираться. Пирог был почти доеден, фильм закончен, а Серый с одного угла комнаты продолжал пялиться на нас своим оставшимся глазом.

— До завтра, пацаны. — Я похлопал Адиля по плечу. — И давай, не ревнуй Сымбат. Я репетитор, а не Ромео.

— Посмотрим, кто тут Ромео, когда призрак из 34-го кабинета увлечётся тобой, — пробормотал Адиль в ответ, но с ухмылкой.

Мы все рассмеялись, попрощались и разошлись по домам. Вечер получился классным. И немного жутким — как мы любим.

***

Я вернулся домой как раз к ужину. На кухне уже пахло чем-то вкусным — мама накрывала на стол, папа сидел с телефоном, а Айка с Адемой спорили о чём-то.

— Я говорю, это была её идея! — возмущённо заявила Айка, кидая взгляд на сестру.

— А ты вообще не участвовала! — огрызнулась Адема, не отрываясь от экрана.

— Девочки, ну хватит. Ешьте, пока горячее, — вмешалась мама, устало, но спокойно.

Я молча занял своё место. На столе стояли макароны с котлетами, салат из помидоров и огурцов и чай в наших старых кружках. Домашний уют, знакомый с детства.

— Как собрание клуба? — спросил папа, кивая в мою сторону.

— Нормально. Обсуждали всякое… паранормальное, — хмыкнул я.

— Опять вы с друзьями свои страшилки обсуждаете, — мама покачала головой, но с улыбкой. — Лишь бы не ночью потом по углам не бегал.

Я фыркнул.

— Да ладно, мам, я же уже взрослый.

После ужина все разошлись по своим комнатам. Я устроился за стол, сделал немного домашки — математика, биология, всё как всегда — и запустил комп. Через пару минут увидел, что Адема в сети.

"Опять онлайн", — подумал я, немного криво усмехнувшись.

Надо будет вытащить её на улицу. Слишком много времени в интернете... Хотя, может, ей так проще. Помню, в классе у неё есть пара подруг, но особо близких вроде бы нет. А ещё — та ситуация с Айкой… До сих пор злюсь, как вспомню. Кто-то назвал мою сестру никчёмной дурой. Серьёзно?

Я обязательно выясню, кто это. Никому не позволю обижать моих сестёр.

Решил, что на днях загляну в их класс. Просто так. Посмотреть, как они себя чувствуют. Как уживаются без меня.

А пока… я поиграл с друзьями пару каток, посмеялись, пошутили, как всегда. Потом лёг в кровать, уставший, но спокойный.

«Я никому не позволю обижать моих сестёр».

Глава 17. Узы подруг.

Я — творец собственных провалов.

И нелепых поступков. И, временами, даже дельных идей... Вот так я бы и объяснила всё, что сейчас со мной происходит. Каждый день я всё больше убеждаюсь: моё второе имя — Неудача. С большой буквы.

– Ну, и? Я жду объяснений, – повторила Даниэла, уперев руки в бока и глядя на меня как прокурор на подсудимого.

– Эм... ну... как бы... – я мямлила, тщетно надеясь, что слова упадут с неба прямо в мой рот. Но нет. Небо молчало.

Боже, помоги! Пожалуйста! Спаси! Пошли хоть одно чудо! Хоть маленькое, крошечное... хотя бы в виде пожарной тревоги или падающего метеорита.

"БРРРРРРЫНЬ!" — прозвенел школьный звонок.

Да! Спасибо тебе, вселенная!

Моё спасение! Я выдохнула, как будто сбросила с плеч мешок с кирпичами.

– Прости, пора на урок. Поговорим потом, – бросила я, уже пятясь к спасительному коридору. Главное — не смотреть ей в глаза, а то опять в допрос втянет.

– Эй, эй, стоять бояться, – сказала она и схватилась за мой рюкзак, как шериф за беглеца.

– У-урок начался... – промямлила я, изображая страдальческую невинность на лице.

Она долго всматривалась в меня. Я ощущала, как на лбу выступает холодный пот.

– Эх... ладно. После урока. Я жду объяснения. И не вздумай сбежать.

– Х-хорошо! Увидимся! Пока! До свидания! – лепетала я, отбегая от неё так, словно за мной гнался разъярённый бык.

Сердце колотилось как барабан на концерте рок-группы.

Надо что-то придумать! Срочно!

Почему я вообще решила врать? Ах да... из-за Луизы. Прекрасной, умной, уравновешенной Луизы. Которая, оказывается, вдруг решила закрутить тайный роман с учителем.

Луиза, что с тобой?! Ты всегда была для меня примером. А теперь... ты пример как не надо! Тебя что, и правда интересуют взрослые? Что дальше? Уход за бородатыми мужчинами?!

***

С раздражённым видом я зашла в класс и тяжело опустилась на своё место. К счастью, учителя ещё не было — хоть в чём-то повезло.

– Что случилось? Почему у тебя такой… спокойный, почти загробный вид? – спросил Мади, слегка прищурившись.

Я перевела на него взгляд. Погоди... Как он тут оказался раньше меня?

– Что? Как?.. Ты же только что стоял рядом! Когда ты успел прийти?! – удивлённо спросила я.

– Эм... Я сразу ушёл, как ты начала говорить с Даниэлой. Звонок прозвенел, и я просто вошёл, – пожал он плечами.

– Неважно, – пробурчала я, махнув рукой. Сейчас не до его перемещений.

Дверь скрипнула, и в класс вошла учительница — строгая, как будильник в пять утра. Урок начался. Она сразу перешла к объяснению, но я слышала её голос как фоновый шум: что-то между «бла-бла» и «формула бла-бла квадрат».

Я не могла сосредоточиться.

Мысли крутились только вокруг одного: что, если Даниэла расскажет?

Если это дойдёт до завуча, учителя точно уволят. А Луизу... да её просто переведут в другую школу. Её родители не потерпят такого позора.

Я не хочу её терять. Она, конечно, странная. Но моя.

– Сначала надо расспросить Луизу... – пробормотала я вслух.

– И о чём же, если не секрет? – раздался чей-то голос совсем рядом.

Я резко повернула голову… и поняла, что попалась.

Прямо надо мной нависала учительница. Взгляд — как у ястреба, который заметил мышь.

– И о чём же вы хотели поговорить с Луизой? – повторила она, скрестив руки.

– Я… ну… я хотела… – Я отчаянно металась глазами по классу в поисках спасения… И тут заметила книгу у Луизы. – Хотела попросить у неё книгу!

– А ваша где? – прищурилась она.

– Я... забыла дома, – неуверенно пробормотала я.

– А это тогда что? – она подняла мою книгу с моей же парты и покачала ею в воздухе.

Блин.

Жизнь явно решила провести надо мной мастер-класс по неловким моментам.

– Ха... Это… моя книга... – я улыбнулась так неуверенно, будто только что съела лимон. – Простите...

– На уроках не следует отвлекаться. Это повлияет на вашу промежуточную оценку, – строго сказала она. – И в следующий раз придумайте оправдание получше.

С этими словами она вернулась к доске, оставив меня гореть в пламени стыда.

– Простите, – прошептала я.

Остаток урока я сидела молча, стараясь не шевелиться. Казалось, даже парта смотрит на меня с осуждением.

Когда, наконец, прозвенел звонок, я чуть не обняла воздух от облегчения. Но облегчение длилось недолго — ко мне тут же подошли Луиза и Ай.

По их лицам было ясно: они явно ждали объяснений.

– И о чём же ты хотела спросить меня? – с любопытством произнесла Луиза, наклонив голову.

Я ничего не ответила. Просто смотрела на неё и на Ай, как будто они вдруг стали частью уравнения, к которому я не знала формулу. Мне хотелось спросить почему она была с учителем, но рядом было слишком много ушей. А уши у наших одноклассников — как у летучих мышей: всё слышат, особенно когда не надо.

– Айка, ау-у! Хьюстон вызывает Айку! Ответь, если слышишь! – Ай театрально махала рукой перед моим лицом, будто проверяла, не зависла ли я.

– Мне кажется, она сама забыла, что хотела спросить, – флегматично заметил Мади.

– Бывает, – кивнула Ай с притворной серьёзностью, – в такие моменты я тоже начинаю искать смысл жизни вместо ручки.

Я не могла, не смела говорить здесь, в окружении шепчущихся голосов и косых взглядов. Мне ещё предстояло встретиться с Даниэлой, пока она не проболталась кому-нибудь другому.

– Эм... извините, у меня срочное дело, – сказала я и встала, стараясь не смотреть в глаза ни одному из них.

– Айка? Ты куда? – донёсся голос Луизы. Остальные тоже уставились на меня, как на сбежавшую героиню спектакля.

– Есть дело. Нет времени объяснять. – Я махнула рукой и выскользнула из кабинета, словно ниндзя под прикрытием неловкости.

---

Даниэлу я нашла быстро. Она стояла возле лестницы, облокотившись о перила с видом, будто знала, что я приду. Её ухмылка только усилилась, когда она увидела меня.

– Ну так что, теперь мы можем поговорить? – спросила она с той самой фирменной ухмылкой «я-знаю-больше-тебя».

– Прежде чем ты начнёшь — я хочу сразу сказать: я ничего не знаю! – выпалила я. Лучше уже правда, чем жалкая попытка врать. Она всё равно догадается.

– Я уже это поняла, – спокойно сказала она.

– Да… хоть я и её подруга, у нас с ней могут быть секреты... – начала я оправдываться, пока не осознала, что именно она сказала. – Подожди. ЧТО?! Ты веришь мне?

– Да. Если бы ты действительно знала, ты бы уже сочинила какую-нибудь блестящую версию. А так… ты выглядишь, как человек, который только что узнал об этом и хочет провалиться сквозь землю.

Я прищурилась. Что-то не сходится.

– Тогда зачем ты спрашивала меня вообще?

– Просто… весело наблюдать, как ты в панике мечешься, – рассмеялась она.

– Тебе… весело?! – приподняла бровь я.

– Очень! – сквозь смех кивнула Даниэла.

– Ха-ха-ха, вот прям комедия века, – протянула я с откровенным сарказмом.

– Ну не сердись, это было по-своему мило.

– Угу… мило. Как комариный укус на пятке.

Мы обе немного успокоились. И тогда я сказала серьёзно:

– А если серьёзно — пожалуйста, не рассказывай об этом никому. Это важно.

– Расслабься, я и не собиралась. – Она махнула рукой, будто это вообще пустяк.

– Точно? – я прищурилась. Вдруг проверка на честность?

– Да точно. Но есть одна… маленькая проблема.

Я напряглась.

– Какая? Неужели ты хочешь шантажировать меня? – спросила я напрямую, вскинув бровь.

– Серьёзно? Ты думаешь, я настолько жалкая, чтобы прибегать к шантажу? – обиженно прищурилась она.

– …

– Ого, молчание. Ладно, я, конечно, немного злая, но не настолько ужасная...

– Ладно, прости. Я была не права. Скажи, в чём проблема?

– Ну… теперь я обижена, и мне не хочется делиться.

– Прости-прости! Я больше не буду! Я была неправа, ты не жалкая. Можно теперь узнать?

Я сложила руки в мольбе и посмотрела на неё самым щенячьим взглядом, на который была способна.

«Прозвенел звонок»

– После урока встретимся здесь и принеси мне сок, – заявила Даниэла, как будто я ей обязана была что-то очень важное.

– А это обязательно? – с сомнением уточнила я. – Просто я забыла кошелёк дома и…

– Я так расстроена! – она сделала театральную паузу, положив руку на грудь. – Ты думаешь обо мне так ужасно, что у меня уже в горле пересохло. Она вздохнула, как истинная актриса. – Я не смогу тебе рассказать свою проблему, пока не утолю жажду.

Ну да, актриса, прямо с голливудским акцентом!

– Поняла, не дура, – отрезала я, скрывая улыбку.

– Отлично. – Она слегка приподняла уголки губ и с самой уверенной походкой ушла, явно довольная собой.

---

Я вернулась в класс, где второй урок уже вовсю набирал обороты. Пахло мелом, а у доски учитель с серьёзным лицом объяснял что-то о древних кочевниках, пока я молча устроилась на своём месте.

Так, а теперь как решить вопрос с соком?

Я открыла сумку – кошелек дома. На карте ноль, потому что все деньги ушли на новую игру. Ну да, замечательно!

– Пссс, эй, Мади, – прошептала я, наклоняясь к нему.

– Чего тебе? – он ответил таким же шёпотом, как будто разговор был на грани серьёзного заговора.

– Ты не можешь одолжить немного денег? – вопрос был больше для формальности.

– Нет, я тоже кошелёк забыл, – он невесело пожал плечами.

– И ты тоже? – я удивлённо подняла брови.

Он молча кивнул, и тут я поняла, что все мои шансы на быстрые деньги тают. Сначала оглянулась на класс, потом на Мади.

Почему он так напуган?

И тут я заметила, что учитель стоит прямо позади нас.

– Что у нас тут? – его голос не сулил ничего хорошего.

– Ха, это... Простите... – я заметно нервничала, почти теряя дар речи. На фоне тянущихся секундной тишины, звук моего сердца был оглушающим.

– Опоздала на урок и разговариваешь во время! Вместо того чтобы слушать меня!

– Нет, учитель, я слушала вас, я просто... – я попыталась оправдаться, но меня перебил.

– Просто что? – он поднял бровь и повернулся к Мади. – Что ты там спрашиваешь?

– Что? – Мади выглядел в полном недоумении.

– Что, что? – учитель перешёл на меня. – И что ты у него спрашиваешь?

– Ну, правда, Мади! Я же у тебя про сегодняшнюю тему спрашивала, – подмигнула я своему другу, надеясь, что эта ложь сработает. Учитель повернулся и я тут же добавила: – Ну вот, я же спрашивала его о валюте Британии.

– Правда?! – учитель выглядел ошарашенно.

– Да-да! Правда! Это же наша тема! – я показала на доску, где было написано: «Скифы, история кочевников».

– Ммм… Похоже, вы перепутали день. Сегодня у нас «История Казахстана», а завтра – «Всемирная история», – учитель скосил глаза и сделал шаг назад.

Мы замерли, не зная, что сказать. Оставалось только ждать приговор.

– Эх, ладно, прощаю вас на этот раз. Но в следующий раз не ждите такого снисхождения.

– Да, учитель, – мы оба с Мади молчали до конца урока, по возможности не привлекая внимания.

Прозвенел звонок, и Луиза с Ай снова подошли ко мне, как всегда, готовые узнать все подробности.

– Что с тобой, подруга? Ты сегодня какая-то не такая, – сказала Луиза, цепляя мою руку и явно волнуясь.

– Да что с тобой? Может, что-то случилось? – Ай, не отставала, и её взгляд был полон обеспокоенности.

Я слабо улыбнулась и посмотрела на них, стараясь не выдать внутреннего напряжения.

– Неужели из-за Дэна? Он тебе отказал? – вмешался Мади, как всегда не давая спокойной жизни.

– Неужели?! – одновременно крикнули Ай и Луиза, поднимая брови в удивлении.

– Нет, и это уже не важно, – отрезала я, чувствуя, как всё внутри сжалось. Меньше всего мне хотелось обсуждать Дэна.

– Почему? – спросила Ай, настойчиво заглядывая мне в глаза.

– Я сказала, не важно. – Я отвела взгляд, не желая больше затрагивать эту тему. – Ай, можешь одолжить денег? Я верну завтра.

– Зачем? – Ай, конечно, не могла не поинтересоваться.

– Хочу купить сок, – ответила я, пытаясь выглядеть как можно более беззаботно.

– А, ну, хорошо. Держи. – Она вытащила кошелёк и протянула мне десять тысяч.

Я ахнула и приподняла брови: – Эм, Ай, это слишком много. Мне хватит и трёхсот тенге.

– У меня нет мелочи, только такие купюры, – невозмутимо ответила она.

– Ну да, жизнь богачки, – фыркнула Луиза с лёгкой усмешкой.

– Луиза! – я обернулась к ней, поднимая глаза в небеса.

– Прости, прости, – Луиза схватила деньги у меня из рук и передала их Ай, вернув назад нужную сумму. – Держи, вот теперь то, что нужно.

– Спасибо. Я быстро сбегаю и вернусь. – Я почти побежала к выходу из класса, но тут Луиза снова окликнула меня.

– Погоди! – она протянула мне ещё несколько купюр. – Вот, держи.

Я взглянула на деньги, затем на неё, удивлённо приподняв бровь: – Эм...

– Купи и нам тоже, – Луиза усмехнулась, и я едва не рассмеялась.

– Эээ?! Эх, ладно, – я согласилась, снова побежав к автомату с напитками.

Закинула деньги в аппарат, радуясь, что очереди нет. Быстро выбрала шесть упаковок с разными вкусами. Мои ноги уже не терпели, и я мчалась к месту встречи с Даниэлой, даже не глядя по сторонам.

Когда я добралась, она уже стояла там, скрестив руки и с лёгкой ухмылкой.

– О, пришла? А я думала, ты не успеешь, – сказала она, словно заранее зная, что я задержусь.

– Может, расскажешь, наконец? – я не выдержала и сразу перешла к делу.

– Я просила один, почему так много? – с лёгким удивлением спросила она, кидая взгляд на мои покупки.

– А это не тебе, а моим друзьям, – ответила я, поднимая пакеты и показывая ей, что соков на всех хватит.

– Поняла, – Даниэла подошла и, взяв две бутылки, усмехнулась. – Спасибо.

– Эй! Я же сказала, что остальные для друзей! – возмутилась я, но уже не с такой серьёзной интонацией, а скорее с лёгким раздражением.

– Я знаю, – она слегка пожал плечами.

– Тогда, почему ты взяла две? – я не могла не задать этот вопрос.

– А ты что, не будешь пить? – она ответила спокойно, глядя мне в глаза, как будто всё это совершенно естественно.

Я задумалась на секунду. – ...

– Держи, – она протянула мне бутылку с вишнёвым соком.

– Теперь можешь рассказать? – спросила я, чувствуя, как терпение начинает заканчиваться.

– Ладно, – она сделала глубокий вдох и, ухмыльнувшись, начала говорить. – С чего же начать?

– Даниэла! Можешь быстрее? – я уже теряла терпение. – Перемена не бесконечна!

– Не дави на меня, – она поджала губы и сделала паузу. – Ладно, начну с сути.

Она сделала глоток клубничного сока, прикрыв глаза от вкуса, и приготовилась начать говорить:

– Проблема в том, что кроме нас, их видели ещё несколько учеников.

– Что?! – я аж шагнула назад от неожиданности.

– Да, и они, к сожалению, из моего класса. Я услышала, как они что-то бурчали о Луизе, когда ты уже села в автобус. – Даниэла скрестила руки и нахмурилась.

– Веди меня.

– Куда?

– К ним.

– Зачем?

– Даниэла, ты, может, и не в курсе, но у Луизы хорошая репутация. Нет, отличная! Она одна из самых влиятельных девчонок в школе. У неё врагов – больше, чем у школьной столовки хейтеров. И если эти сплетники распустят слухи, да ещё и с "доказательствами" в виде своих глаз… это будет катастрофа.

– Понимаю… Но что ты хочешь сделать? Сыграть с ними в манипуляции? Обмануть их? Извини, конечно, но ты ужасно врёшь. – Сказала она с кривой улыбкой.

– Т-тогда… – я в панике обернулась на школьный коридор, словно где-то там был выход. Но, увы.

Она была права. Врать — точно не моё. Даже если я встречусь с ними… что я скажу? «Привет, девочки, то, что вы видели — это был глюк в матрице?» Ну да, тогда они точно поверят, ага.

«Прозвенел звонок»

– Ладно, иди в класс. – Даниэла вздохнула. – Я что-нибудь придумаю.

– Правда?! – я чуть не подпрыгнула.

– Правда. Даже если ты не хочешь считать меня подругой… я всё равно помогу. – Она отвернулась. – Пусть это и не моя проблема, но… я хочу быть рядом.

– Спасибо… – прошептала я, чувствуя, как внутри что-то тёплое шевельнулось.

– Да пожалуйста. А теперь марш в класс, пока наша математичка не решила заменить тебя на калькулятор. – усмехнулась она и скрылась за углом.

Вот это поворот. Не думала, что она и правда будет мне помогать. Она и правда... вроде бы хороший человек. Лучше меня разбирается в обмане, во всяком случае. Хотя бы кто-то из нас умеет думать в стрессовой ситуации.

Я вернулась в класс, села на своё место, но голова всё ещё гудела. Мысли беспорядочно носились, как дети на перемене. Что говорить Луизе? А если она уже что-то знает? А Даниэла... она и правда хочет мне помочь? Может, я зря её недооценивала…

– Наверное, она всё же хорошая… – пробормотала я себе под нос.

– Кто хорошая? – раздался голос прямо рядом.

Я обернулась. О, нет. Только не это.

Рядом стояла учительница математики. Грозная, как дождь на физкультуре.

– И кто же хорошая? – переспросила она, подняв бровь.

– Эм… может, вы просто сразу поставите мне двойку и мы сэкономим время? – ляпнула я.

– Простите, что? – похоже, я её реально удивила.

– Я… я про подругу… просто... вслух подумала. Извините. Не хотела мешать. – вжалась в стул, стараясь не дышать.

– Похоже, сегодня не ваш день, Айка. – сказала она и указала на доску. – Выходите и решите вот эту задачу.

Я поплелась к доске, как на казнь. Взяла мел. Стою, смотрю. А в голове – туман. Вроде дроби… или синусы… или это уже гипноз?

Мда. Кажется, у всех учителей математики есть тайный кодекс: «Ученик отвлёкся? Срочно — к доске!»

– Ну и? Я жду. – строгий голос вернул меня в реальность. – Вы знаете ответ?

– Я не знаю… – выдохнула я и уставилась в пол.

– Вот почему нельзя болтать на уроке. – прозвучало как приговор.

– Простите… – пробормотала я.

– Ладно. Только в этот раз. Кто хочет помочь Айке? – спросила она у класса.

Все сидели в классе молча, будто притворялись мебелью. Никто не решался поднять руку. А я стояла у доски, чувствуя себя как обнажённая под прожекторами.

Пока, наконец, не раздался голос Луизы:

— Можно я помогу?

— Да, Луиза, выходи, — вздохнула учительница.

Луиза плавно встала, будто сошла с рекламного постера «Будь идеальной», прошла ко мне и, тепло улыбнувшись, взглянула на доску. Через несколько секунд... задача была решена. Просто. Как будто она только что вытерла пыль с формулы.

— Вот так, — сказала она спокойно. — Всё правильно?

— Да, — кивнула учительница. — Как всегда, верно. Это была задача из домашнего задания. Похоже, только Луиза удосужилась её вообще открыть.

Класс тихо застонал. Кто-то хлопнул себя по лбу.

— Запишите в тетради, — добавила она. — Возможно, это попадётся вам в тесте.

Я села за парту и начала переписывать решение с доски. В голове пульсировала одна мысль: Луиза — почти идеал. Отличница, спортсменка, умница, и да — она действительно красивая. Единственная, кто может быть с ней на одном уровне — это Президент студсовета. Но если всплывёт хоть один слух про роман Луизы с учителем... Всё. Репутация разрушена. А я не позволю этому случиться.

---

После третьего урока.

Как только прозвенел звонок, Я пулей вылетела из класса. Я уже собиралась пойти за ней, как вдруг кто-то схватил меня за запястье.

— Мади? — удивлённо сказала я. — Ты можешь... ну, отпустить?

— Прости, Айка, — он нахмурился. — Но ты сегодня совсем не в себе. Что-то случилось?

— Нет, всё нормально, — сказала я, натянуто улыбаясь.

Но тут подключилась Луиза, подошла ближе, заглядывая мне в лицо.

— Айка, пожалуйста, скажи, что случилось, — в её голосе было настоящее беспокойство.

— Мы просто хотим помочь, — добавила Ай, которая неожиданно появилась сбоку, будто материализовалась из воздуха.

— Да нет же, всё нормально... ну, наверное, — пробормотала я и начала шарить в сумке. — Вот, держите. Сок. Выпейте, это точно помогает от... ну... от всего.

— Спасибо... — хором ответили они, не отводя от меня глаз.

— А теперь, простите, мне нужно... срочно... ну, в уборную! — воскликнула я и, не дожидаясь ответов, стремительно вышла из класса.

Да, неловко. Но когда всё разваливается, неловкость — мой новый стиль.

---

Я добралась до класса Даниэлы. Она как раз болтала с одноклассниками, жестикулировала, смеялась. В этом шуме и суете она была как рыба в воде.

Увидев меня, она улыбнулась:

— Айка! Ещё не надоела? Я уже начинаю наслаждаться нашей дружбой.

— Мне нужно поговорить, — сказала я тихо.

— Конечно. Ребята, извините, меня зовёт моя якобы «подруга», — произнесла она с театральными «воздушными кавычками» и пошла со мной.

Когда мы выходили, одна из девочек из её класса проводила меня странной, уж слишком тёплой улыбкой. Я её даже не знала. Странный у неё класс...

Мы поднялись на второй этаж и вышли на балкон, где ветер приятно трепал волосы и уносил остатки моего разума.

— Ну? — начала я. — Ты решила проблему?

— На половину, — ответила Даниэла, облокотившись о перила.

— На половину? — переспросила я, почувствовав, как в груди начало щемить.

— Чтобы закрыть это дело полностью, нужна помощь Луизы.

— Чего?! — выдохнула я. — Зачем?!

— Чтобы всё прояснить. Лучше сделать это прямо сейчас. Где она?

— В классе, — машинально ответила я.

— Отлично, пошли, — бодро сказала она и уже сделала шаг к лестнице.

— Погоди! Ты серьёзно собираешься... просто спросить её?! — прошептала я в ужасе.

— Ага, — усмехнулась она. — Прямо. В лоб.

— Нет, нельзя так! Это безумие! — я едва не схватила её за плечо. — Ты... ты странная! Слишком смелая! Без фильтра!

Или без тормозов...

Но она уже спускалась по лестнице. Я, как верная жертва судьбы, плелась за ней, надеясь на чудо.

Как назло, чудо не произошло. На первом этаже мы буквально врезались в Луизу.

— Приветик! — сказала Даниэла с лукавой ухмылкой. — Подруга номер один для Айки.

Луиза смерила её взглядом, потом перевела его на меня.

— Что ты с ней делаешь?

«Я всегда знал, что у друзей могут быть секреты друг от друга, но я не понимала значение это фразы»

Глава 18. Узы подруг 2.

Надо что-то делать! выпалила я, внутри головы, глядя на всё это с тревогой. Если так продолжится, они ведь и подраться могут!

— Эй-эй, подожди! — я резко схватила Даниэлу за руку, не давая ей двинуться дальше.

— Не мешай, — отрезала она холодно, почти не глядя на меня. — У меня разговор с Луизой.

— Да подожди ты, ну! — я потянула её в сторону, подальше от напряжённой сцены. Луиза с Ай стояли в стороне, глядя на нас с удивлением и, кажется, тревогой.

— Зачем тебе вообще с ней говорить? — спросила я, стараясь держать голос тихим, но он всё равно дрожал. — Нам нужно просто убедить всех, кто их видел, что... ну, это совсем не то, что они подумали.

— Я знаю, — Даниэла обернулась ко мне с тяжёлым взглядом. — Но для начала мы сами должны понять, что происходит на самом деле. Только потом что-то говорить.

— А если мы ошибаемся? — Я сжала кулаки. — Ну и что тогда?

— Ты ведь понимаешь. — Она опустила глаза. — Это может означать, что Луиза и учитель… тайно встречаются.

— И что нам с этого?! — я чуть не выкрикнула. — Мы должны сделать так, чтобы это оказалось ложью, вот и всё!

— Ты хочешь — делай. А я — нет. Я не собираюсь участвовать в чём-то незаконном. — Даниэла говорила чётко, уверенно, будто уже всё для себя решила. — Пока не узнаем правду, я не смогу тебе помочь.

— Тогда и не надо помогать! — отрезала я. Сердце стучало, лицо вспыхнуло от гнева. — Зачем ты вообще всё это начала, если теперь отступаешь?!

Я кипела. Всё внутри кричало: "Если ты боялась, так и не начинала бы! А теперь ты просто бросаешь меня посреди всего!" Я хотела бы вылить на неё всё, что накипело. Но... нельзя. Нельзя срываться. Успокойся, Айка. Дыши.

— Эм… вы закончили? — раздался голос позади, и у меня ёкнуло в груди. Я резко обернулась — Луиза стояла совсем рядом. Она явно что-то слышала. Чёрт…

— И что же незаконного я делаю, если не секрет? — спросила Луиза спокойно, но в голосе её чувствовалось напряжение.

— Отлично, что ты подслушала, — сказала Даниэла с натянутой улыбкой. — Тогда не придётся ничего объяснять. Просто... я и ещё несколько учеников видели тебя в—

— Нет! — Я резко шагнула вперёд и закрыла ей рот ладонью. — Тихо!

— Не обращай внимания, Луиза, — я постаралась улыбнуться, хотя руки дрожали. — Она просто... несёт какую-то чушь. Серьёзно. Забудь об этом. Можешь идти.

Я нежно, но настойчиво оттащила Луизу в сторону, стараясь не встречаться с ней взглядом. В голове гудело, мысли метались. Всё становилось только хуже.

Даниэла вырвалась — с неожиданной силой. Она оттолкнула меня, и я, потеряв равновесие, чуть не упала. Пришлось сделать шаг назад, чтобы удержаться. Я встала рядом с ней, всё ещё ошеломлённая. Сильная, ничего не скажешь.

— Так, короче, — сказала она, повернувшись к Луизе. — Я, она и ещё несколько человек видели тебя с учителем…

Я замерла. Горло пересохло, дыхание перехватило. Я украдкой посмотрела на Луизу — она смотрела на нас с лёгким удивлением, словно не ожидала, что кто-то мог заметить. Или… не хотела, чтобы заметили?

— И всё? — отозвалась она, и на её лице появилась полуулыбка. — А я-то уж подумала, что случилось что-то серьёзное.

— Ч-что?! — в унисон воскликнули мы с Даниэлой, переглянувшись.

— Что там происходит? — послышался голос Ай, она подошла ближе, недоуменно морща лоб.

— Ай, представь себе, они думают, что я тайно встречаюсь с учителем! — хихикнула Луиза.

Ай прыснула от смеха, прикрывая рот ладонью:

— Чего?! Вы что, спятили? Какой ещё роман? Это же полный бред!

Я отступила на шаг, всё ещё не понимая:

— Тогда… что вы делали? — спросила я, сбитая с толку.

— Это семейное дело, — ответила Луиза, глядя мимо нас.

— Он что, твой родственник? — уточнила Даниэла, прищурившись.

— Нет, и слава богу, — фыркнула Луиза, скрестив руки на груди.

У меня в голове всё путалось. Семейное? Не родственник? Что это вообще значит?

— Тогда почему ты сказала «семейное дело»? — Даниэла с показным раздражением изобразила в воздухе кавычки.

— Похоже, ты не угомонишься, — с усмешкой заметила Луиза. — Вот из-за этого у тебя и нет друзей.

Я увидела, как лицо Даниэлы на мгновение дёрнулось. Она словно сжалась внутри. Похоже, слова Луизы действительно задели её. Но, как ни в чём не бывало, она вновь выпрямилась.

— Я жду, — бросила она, уже с раздражением, в голосе появилось ледяное спокойствие.

Луиза вздохнула, ненадолго отвела взгляд.

— Я не могу вдаваться в подробности… — начала она, голос её стал тише. — Но скажем так — я обязана ему жизнью.

Мы с Ай одновременно переглянулись.

— В каком смысле? — спросила Даниэла, почти без эмоций, но глаза у неё были внимательные, цепкие.

— Ты серьёзно?! — Ай распахнула глаза.

Даниэла посмотрела на неё, потом на Луизу. Молчала, но взгляд её говорил ясно: «Да, серьёзно. Жду объяснений».

— Он спас мне жизнь пять лет назад, — сказала Луиза. — Тогда он жил в нашем городе пару месяцев… и случилось то, о чём я не хочу вспоминать. Недавно он вернулся. Я просто решила показать ему, как изменился город. Вот и всё.

Внутри меня всё будто обрушилось. Мы ведь… совсем не то подумали? Боже, а ведь всё могло решиться одной фразой, одним нормальным разговором!

— Понятно. Значит, вы не встречаетесь. Просто… прогулка. — сказала Даниэла, обводя нас спокойным взглядом. — Мы всё поняли неправильно?

— Наконец-то дошло! — с усмешкой бросила Луиза.

— Однако… — вдруг добавила Даниэла, на секунду замолчала и прищурилась. В уголках её губ появилась лёгкая, настороживающая улыбка.

— Однако что?! — Луиза напряглась, голос её дрогнул.

— А, нет-нет. Ничего, — отмахнулась Даниэла, чуть приподняв брови. — Я помогу тебе. Решу эту проблему. Не переживай, всё будет тип-топ.

Что-то в её интонации было странным. Слишком лёгкое, неестественное. Меня это насторожило.

Затем Даниэла коротко попрощалась, развернулась и направилась к своему классу. Мы остались стоять втроём. Я глянула ей вслед, не зная, что думать.

Луиза смотрела на меня с таким видом, будто я только что съела её любимую булочку. Рядом стояла Ай — хмурилась не меньше. Ну всё… пора уходить. Медленно… аккуратно… пятиться назад, словно ничего не было. Главное — не привлекать внимание.

Шаг… ещё шаг…

— Ну так, я жду объяснений, — раздалось прямо у меня за спиной. Резкий захват за плечи. Я вздрогнула, обернулась — Луиза смотрела на меня с дьявольски-спокойной улыбкой, от которой мурашки побежали по спине.

— Это… это… прости! Не убивай! Грешна! Каюсь! — завопила я и рухнула на колени, драматично сцепив руки в молитвенном жесте. — О, милосердие!

— Подруга, тебе конец, — хихикнула Ай, еле сдерживая смех, а потом и вовсе прыснула в голос.

— Ты моя лучшая подруга, — начала Луиза, голос её звучал тихо, но с уколом боли. — Единственная, кто всегда понимала меня… А теперь — даже не спросив, не прояснив ситуацию — ты сделала выводы. Вместе с ней. С этой Даниэлой. А не со мной...

Она отпустила мои плечи. Взгляд её стал холодным, будто я была чужой. Моё сердце сжалось. Я почувствовала, как во мне всё опускается — руки, плечи, голос.

— Прости… — прошептала я почти неслышно. Я закрыла глаза, чувствуя, как подступают слёзы.

Вдруг — шлёп! Лёгкий удар по голове. Я вздрогнула. Потом почувствовала: она не бьёт, а гладит. Осторожно, почти по-доброму.

— Эх, ну ты и дурочка, — вздохнула Луиза. — И за что мне такая подруга, а?

— Ты… ты не злишься? — спросила я осторожно, боясь снова всё испортить.

— Конечно, нет, — Луиза фыркнула, закатив глаза. — Просто моя подруга — классическая айкатастрофа. Всё всегда напутает. Как и сегодня.

— Прости… — повторила я, уже по-настоящему стыдясь.

— Не надо. Я сама виновата. Надо было всё сразу рассказать. — Она снова улыбнулась, на этот раз мягко и по-доброму. И обняла меня.

Мне стало так стыдно, что хотелось провалиться под пол. Я сама придумала проблему, поверила слухам, вывела Луизу на чистую воду — только вместо чистой воды там оказался чай с мёдом и немного боли. Она даже Даниэлу толком не знала. А я… я ведь её подруга.

— И давно ты знакома с Даниэлой? — спросила Ай, нарушая тишину.

— Недавно, — пожала я плечами. — А вы знакомы?

— Не совсем. Просто видела её в прошлом году, когда поступала, — сказала Луиза. — Она… странная.

— Я заметила, — кивнула я.

— Аргх! — взвыла Ай, хватаясь за живот. — Хватит уже о ней! Пошли в столовку! Я с утра не ела, у меня в желудке уже маршируют протестующие!

— Ладно-ладно, пошли, пока она нас не съела, — рассмеялась Луиза.

Я тоже засмеялась. Смех был лёгким, как будто кто-то снял тяжёлый рюкзак с моих плеч. Проблема, которую я сама себе создала, наконец-то начала исчезать.

---

Мы зашли в столовую, сели за наш обычный стол. Постепенно подтянулись все свои: Мади, Адал, Сезим и его приятели — Жан и Санжар. В конце, как обычно с опозданием, пришёл Дэн. Мы болтали, смеялись, обсуждали всякую ерунду.

И, как ни странно… когда я смотрела на Дэна, больше не чувствовала нервного комка в животе. Наверное, узнав, что ему нравится другая, моё сердце решило: «Ладно, хватит, идём дальше».

А в дальнем углу столовой я вдруг заметила двух одиночек. Они сидели молча, ели в тишине, не вовлекаясь ни во что. Это были Самат… и Даниэла.

Интересно, о чём они думают?

***

После всех уроков мы, как обычно, остались на организационных дел. На удивление, всё прошло спокойно — никаких ЧП, никаких нервов. Просто... тишина. Настоящее чудо. Когда всё было готово, мы разошлись по домам.

Этот день наконец-то закончился! Можно просто лечь пораньше, забыться в подушке и не думать о сегодняшней драме. Я буквально тянулась к дому душой и телом.

Я вышла из здания школы и направилась к воротам. И вдруг… Она. Даниэла стояла прямо у выхода, будто сторожевой пес. Она явно кого-то ждала. Пусть не меня, пусть не меня, пусть не меня… — О, как раз вовремя, — сказала она с той своей загадочной полуулыбкой.

Чёрт. — Не повезло, — пробормотала я вслух, больше себе, чем ей.

— Что-то не так? — прищурилась она.

— Нет-нет, всё отлично, просто я… солнце в глаза, да. — Я натянуто улыбнулась. — Зачем ты меня ждала?

— Хотела сказать, что всё уладила, — произнесла она с ноткой гордости. — Объяснила им всё. Кажется, поверили.

— Кажется? — переспросила я, нахмурившись. Надёжно звучит… как пластиковый стул на льду.

— Да не бойся. Я всё сделала как надо, — уверенно кивнула она.

— Ладно, надеюсь. Спасибо, правда. Что помогла… несмотря на то, что я пыталась тебя обвести вокруг пальца.

— Да не за что, "подруга", — с явной насмешкой показала она пальцами воздушные кавычки. Уже традиция.

Мы замолкли. Стояли напротив друг друга, молча. Неловкость витала в воздухе как запах в столовой после борща. Я таращилась на неё, и, кажется, выглядела так, будто мысленно кричала: "Я понятия не имею, о чём с тобой говорить!" Она это уловила и взяла инициативу в свои руки:

— Ты домой?

— Д-да, — пискнула я, словно впервые с ней заговорила.

— Ты же на остановку? Пошли вместе?

— Хорошо, — согласилась я, стараясь выглядеть спокойной, хотя внутри всё трепетало.

Мы пошли, шаг за шагом, в тишине. Мимо проходили другие ученики — кто смеялся, кто делился сплетнями, а кто просто шёл молча. Даниэла глядела на них с какой-то странной грустью в глазах. Мне знаком был этот взгляд… Такой же я видела у Адала, когда он сидел один. И у Саната — после ссоры с Мади, а потом со мной. Пустота. Одиночество. Тоска, которая молчит.

— А ведь и вправду… — начала Даниэла, но осеклась.

— Что такое? — осторожно спросила я.

— Ничего. Просто вспомнила слова твоей подруги. Что у меня нет друзей… из-за моего характера. — Ты ведь тоже так думаешь? Что я странная?

Она смотрела на меня с неожиданной уязвимостью. Мне стало не по себе.

— Ну… насчёт характера не знаю. Но ведёшь ты себя странно — факт, — честно ответила я.

— Так заметно?

— Ну-у… как бы… очень, — усмехнулась я.

— В чём именно?

— Ты говоришь всё как есть. Вообще не фильтруешь. Даже не пытаешься приукрасить. Это... непривычно.

— Я не умею врать, — вздохнула она. — Точнее, могу, но выходит ужасно. Меня не учили, я сама себе это внушила: не врать. Лучше быть странной, чем лживой.

— Типа принцип?

— Угу.

— Ну, по крайней мере ты честная. Это уже редкость. — Я улыбнулась. — Спасибо, что не сердишься за мою прямоту.

— Да наоборот. Спасибо тебе, что не врёшь. До тебя все просто притворялись, будто я "нормальная". А ты — настоящая. Как и говорил он… ты отличаешься от остальных.

— Кто он? — нахмурилась я. — Кто это «он»?

— А ты угадай, — ухмыльнулась она, чуть прищурив глаза.

О… Кажется, знаю.

— Мади?

— Точно. Он много рассказывал о тебе. Что ты всегда на его стороне, что поможешь в любой момент. Хотя, по его словам, чаще наоборот — это он тебя вытаскивает из передряг. Постоянно.

— Он так сказал?! — Я покраснела. Где-то внутри расплылось тепло, но вместе с ним подступило и неловкое чувство.

— Да, и ещё добавил: «Плакса, вечно надо спасать». — Даниэла рассмеялась. — С ней больше хлопот, чем толку.

Вот это подставил!

— Ну держись, Мади! — воскликнула я, сжимая кулак в боевом настроении. — Я тебе устрою! Пощады не жди!

Даниэла засмеялась, глядя на меня с удивлённой теплотой. И я тоже засмеялась. А потом мы просто шли. Вдвоём. Вроде бы всё ещё не друзья, но уже и не чужие.

— Он сказал, что хоть ты и источник бесконечных приключений и головной боли… но с тобой он по-настоящему счастлив. Он рад, что ты его подруга.

Я почувствовала, как щеки вспыхнули. Говорят, что можно покраснеть до ушей — кажется, у меня покраснели даже волосы.

— Ну ладно… пожалуй, я его пощажу, — буркнула я, делая вид, что ничего особенного не произошло. Хотя внутри всё кувыркалось от смущения.

— Именно из-за его слов я заинтересовалась тобой. Мне захотелось увидеть тебя. Узнать, какая ты на самом деле. Хотя… — она отвела взгляд. — В прошлом году я тебя уже видела. Но не решалась заговорить.

— Из-за моего… внешнего вида? — хмыкнула я, глянув на неё краем глаза.

— Нет. Внешность тут ни при чём. Я просто боялась. Что не понравлюсь тебе… и твоим друзьям. А ещё... не хотела портить отношения с Мади.

— Понятно… А в этом году всё же решилась?

— Нет.

Я зависла. Моргнула. Посмотрела на неё с выражением: "Ты вообще слышишь, что говоришь?"

— Но... мы сейчас разговариваем!

— Это случайность! — она всплеснула руками. — В этом году я снова тебя увидела — ты изменилась. Стала такой… популярной. И это меня напугало ещё сильнее! А потом… я увидела тебя в кабинете мамы. Знаешь, как я паниковала?

— Но ты вела себя спокойно! Ты даже смотрела в телефон, как будто тебе всё равно! — Я таращилась на неё, вспоминая тот момент.

— Ха! Это был мой способ не глядеть тебе в глаза от волнения! Пока ты не проснулась, я даже речь написала, — с этими словами она полезла в сумку и достала тетрадку. — Вот, глянь.

На одной странице корявым, но старательным почерком было написано: «Здравствуйте. Меня зовут Даниэла. Я дочь медсестры. Прошу не пугаться. Я хотела бы поговорить с вами…» Дальше шли фразы, из которых половина так и не была сказана.

— Серьёзно?! — я фыркнула от неожиданности. — А казалось, что ты всё под контролем держишь. Холодная, спокойная, как ледяной смузи!

— Никакого контроля, — вздохнула она. — Когда я вышла из кабинета, мне даже хотелось остаться и послушать, о чём ты говорила с мамой. Я знала, что это некрасиво, но… просто хотела ещё хоть немного тебя услышать.

От её слов у меня по спине пробежали мурашки. Как она может говорить всё это с такой лёгкостью? На моём бы месте я бы уже провалилась сквозь землю от стыда.

— По твоим словам, я что, кумир для тебя? — спросила я, покраснев ещё сильнее.

— Ну... типа того, — она смущённо почесала затылок. — Я просто хотела подружиться с тобой.

— У тебя нет друзей?

— В этом городе? — она вздохнула. — За год жизни тут я могу назвать друзьями свою собаку и кота. Их я взяла из приюта недавно. Они хотя бы не спрашивают глупостей.

— А одноклассники? Мади? Ну… Самат, например?

— Мои одноклассники уже с первого дня записали меня в «странные». Может, и не зря. Не надо было приходить в школу без формы и огрызаться на всё подряд. Мади? Возможно, он и друг… Но он всегда с тобой, с вашей компанией. Да и после… ну… после признания, мы почти не общаемся. А Самат?.. — она закатила глаза. — Типа тот Салат? Он скорее мой противник, чем друг.

Мы на минуту замолчали. Тишина между нами вдруг стала тёплой, будто не тягучей и неловкой, а уютной. Каждый варился в своих мыслях. Я думала, насколько Даниэла странная, но… по-хорошему. Честная. Открытая. Без фильтров. И точно — одна из самых необычных людей, которых я встречала.

Мы дошли до остановки. Люди вокруг стояли кто в телефонах, кто просто уставился в никуда — типичная сцена конца учебного дня. Даниэла постояла рядом, слегка переступая с ноги на ногу, как будто чего-то ждала, а потом вдруг обернулась и пошла в другую сторону.

— Хорошо! Я всё поняла! Я решила! — выпалила я почти во весь голос, так, что пара бабушек на скамейке чуть не выронили семечки.

Даниэла остановилась и медленно повернулась ко мне, прищурившись.

— Что решила?

Я уверенно (ну, почти уверенно) ткнула в неё пальцем:

— Ты.

— Я?.. — переспросила она с удивлением и немного с опаской.

— С сегодняшнего дня мы будем друзьями! — торжественно заявила я.

Пауза. Секунда. Другая. И вот уже третья — и лица прохожих начинают оборачиваться. Кто-то хихикнул. Ну и пусть. Я серьёзно!

— Ты что… хочешь дружить со мной… из жалости? — голос Даниэлы стал каким-то осторожным, даже колючим. — Если да, то... нет, спасибо. Я не хочу такой дружбы.

— Да какая жалость, ты что! — я всплеснула руками. — Ты просто реально интересная! Странная, да. Но в хорошем смысле. Честная. Открытая. Без фильтров, как у блогеров в 3 утра. Я хочу дружить с такими, как ты. Как мои друзья. Ну, если ты тоже хочешь...

Она замолчала. Смотрела на меня как будто пытается считать уравнение с десятью переменными. И вот, спустя томительные секунды, она задала вопрос:

— Ты всё ещё находишь меня странной?

— Конечно. — Я кивнула, не колеблясь. — Но это круто. Ты не боишься говорить, что думаешь. Помогла мне, даже когда могла отвернуться. И… ну, то, что ты сделала меня своим кумиром — это, хоть и странно, но чертовски приятно.

— Ты точно хочешь со мной дружить? — теперь в её голосе было столько сомнения и... надежды?

— Абсолютно точно! — подтвердила я, ударив себя кулаком в грудь, как герой в мультике.

Она на секунду опустила взгляд, а потом… улыбнулась. По-настоящему.

— Тогда… я согласна.

— Отлично! Надо это отпраздновать! — радостно воскликнула я, схватила её за руку и потащила прочь от остановки.

— Подожди! Куда мы?! — забеспокоилась она, чуть ли не тормозя пятками.

— Сказала же — праздновать! Я всегда так делаю, когда кого-то официально принимаю в друзья. Это… моя личная традиция!

— Я бы с радостью… — пробормотала она неловко. — Но мне нужно идти…

— Куда? — подозрительно прищурилась я.

— Эм… в игровой центр… Но тебе это вряд ли интересно, — она опустила глаза. — Я бы хотела, чтобы ты пошла со мной, но если не хочешь — всё нормально.

Что?! Она серьёзно?! Она не знает, что я могу зависать в играх часами?! Да Мади разве ничего не рассказывал?

Я подняла большой палец:

— Погнали!

— Чт-а-а?! — глаза Даниэлы стали круглыми, как две монетки.

Минут пять ушло на объяснения, что я обожаю игры, особенно аркады и танцевальные автоматы. Когда она, наконец, осознала, что мы обе — игровые фанатки, то начала светиться как новогодняя гирлянда.

И вот мы уже бодрым шагом шли к центру. По пути болтали, обсуждая любимые игры и у кого сколько билетов было в последний раз. Всё было весело и легко… пока мы не дошли до входа и не увидели его.

— Эм… а он что тут делает? — прошептала я, указывая на знакомую фигуру у автомата с хоккеем.

— Я же говорила: он мой противник. — спокойно сказала Даниэла и сузила глаза, как будто увидела босса уровня. — Сегодня я его уделаю!

— Не расплачься, когда опять проиграешь, Дани. — ухмыльнулся Самат и повернулся ко мне. — О, привет, Айка.

— Привет... — пробормотала я, всё ещё наблюдая, как они бросаются друг на друга колкими фразами.

Я, конечно, не лезу в чужие дела, но... серьёзно? Эти двое? Противники? Ха-ха. Посмотрела бы она на себя — как она сияет, когда говорит с ним. Как улыбается, даже когда пытается быть злой. Она может и не замечает… но у неё уже есть друг. Может, даже больше, чем друг. Хотя... об этом позже.

«Друзья — это те, кто видит тебя настоящим и всё равно остаётся рядом. Фальшивых много, настоящих — мало. Цени их.»

Глава 19. Ненависть к себе.

Очередной день — и снова те же страдания. Я проснулась с ощущением холода, пронзающего тело до костей. Нет, в комнате было не холодно. Осень только начала вступать в свои права, за окном еще не было утреннего инея или промозглого ветра. Но этот холод — был другим. Он поселился внутри. Как будто предчувствие чего-то плохого медленно заползло под кожу и сжало сердце. Странно… Хотя, меня этим не удивишь и не испугаешь. Такое чувство — как старый знакомый.

Школа. Очередной день в аду. Мысль о том, что мне придётся снова увидеть одноклассников, затянула на душе серую пелену. Я больше не хотела туда идти. Не хотела встречать их взгляды. Не хотела слышать их шепоты за спиной.

Я нехотя встала, натянула школьную форму — тёмно-синий пиджак, юбка до колен, белая рубашка, всё казалось таким чужим, как будто я наряжаюсь не на учёбу, а на очередную казнь. Волосы кое-как собрала в хвост, даже не посмотрев в зеркало.

Спустившись по скрипучим деревянным ступеням, я вошла на кухню. Там уже все были в сборе. Просторная, уютная комната с запахом свежезаваренного чая и поджаренных тостов на секунду заставила сердце дрогнуть — как будто здесь безопасно. Мама стояла у плиты и наливала мне чай в мою любимую кружку с треснувшей ручкой. Папа, погружённый в смартфон, мельком хмурился, читая сообщения от начальника. Брат и сестра оживлённо болтали — их разговоры звучали, как музыка на чужом языке. А я — сонная, будто бы прозрачная — тихо опустилась на своё место.

— …Так вот, как я уже говорила, Даниэла весьма странная, но она мне нравится, — смеялась сестра, глядя на брата.

Я уловила знакомое имя — Даниэла. Кажется, Айка недавно рассказывала, что подружилась с новой девочкой. По её словам, она немного резковата и говорит всё в лоб, но в этом есть что-то милое. У Айки всегда легко получалось заводить друзей. Даже наш братец — и тот умудряется легко вливаться в компании. Только я... я всегда была "странной". Хотя нет, друзья у меня были. Когда-то. До того как начались эти… издевательства. Тогда они исчезли один за другим, будто испугались, что "зараза" передастся и им. Я их не виню. Если бы я была на их месте — может, тоже убежала бы.

— Адема, ты чего такая угрюмая сидишь? — вывела меня из мыслей мама. Её голос был мягкий, заботливый… но в нём пряталась тревога.

Мне так хотелось всё рассказать. Всё, что копится внутри. Кричать. Плакать. Но… имею ли я право жаловаться? Если всё это — моя вина?

— Да нет, ничего, — выдавила я, глядя в чай. — Просто не выспалась.

— Опять всю ночь играла? — съязвил брат, бросив на меня искоса.

— Что? — Мама тут же насторожилась, а папа оторвался от телефона. Их взгляды впились в меня.

— Нет! — я резко подняла голову. — Я не играла. Просто не могла заснуть.

— Надеюсь, ты говоришь правду, — строго сказала мама, отпивая чай. — А то заберу у тебя компьютер.

Спасибо, братец. Ещё одно "доброе" утро испорчено. Я бросила на него мрачный взгляд. Он тут же отвёл глаза, сделав вид, что увлечён своей тарелкой.

За окном лениво поднималось солнце, окрашивая листья в золотисто-медные оттенки. День только начинался, а я уже устала. Хотелось закутаться в плед, исчезнуть, раствориться. Но вместо этого — я снова должна надеть маску и пойти туда, где меня никто не ждёт.

---

Мама отвезла нас в школу. Айка ехала с нами — что уже само по себе было странно. Обычно за ней приезжает Мади, её верный «шафер» — так она шутливо называет его. Но сегодня, видимо, что-то изменилось.

Когда мы подъехали к школе, сестру сразу встретили её подруги — Ай и Луиза. Среди них я заметила новое лицо: высокая, стройная блондинка с явной европейской внешностью. Наверное, это и есть та самая Даниэла, о которой Айка недавно рассказывала. Мы встретились глазами — и она вдруг мягко улыбнулась мне. Непривычно. Даже немного тепло стало на душе.

Сестра и её подруги напоследок пожелали нам с братом удачи — и весело, беззаботно, ушли по направлению к своему корпусу. Я молча кивнула брату, и, чувствуя, как внутри поднимается тяжесть, направилась к своему классу. Шла, украдкой оборачиваясь назад… смотрела на сестру и её компанию — и завидовала. Завидовала той лёгкости, с которой она живёт, дружит, улыбается.

---

Я стояла у двери своего классного кабинета. Ну что ж, здравствуй, нелюбимый класс.

Нехотя толкнула дверь. Всё было как всегда. Кому-то весело, кто-то спешно списывает домашку, кто-то просто беззаботно болтает. Смех, шорох тетрадей, гул голосов. Кто-то уже начал кидаться бумажками — не прошло и пяти минут, а здесь уже маленький хаос. Я опустила глаза, прошла к своему месту у окна и села. Краем глаза проверила — главных задирак пока не было. Слава Богу. Значит, хотя бы утренние издёвки сегодня меня обойдут стороной.

Начался первый урок — география. Учитель вошёл в класс с привычно уставшим видом. За ним ввалились те, кто вечно опаздывает: Батыр с его бравой свитой и Жансая, гордо зашедшая с подругами, будто звезда, опоздавшая на премьеру.

Первые два урока прошли более-менее спокойно. Если не считать попыток Батыра привлечь моё внимание, кидая в меня скомканные бумажки. Жалкие выходки. А Жансая, как всегда, пыталась задеть меня словами — тонкие подколы, произнесённые с невинной улыбкой, но с ядом внутри. Я молчала. Проглатывала, как всегда. Третий урок тоже прошёл без особых происшествий. Осталось только пережить большую перемену.

Когда прозвенел звонок, я замерла. Надо было исчезнуть, пока не началось. На удивление, все, кто обычно надо мной издевается, тут же высыпали из класса. Видимо, еда сегодня важнее издевательств. Повезло.

Я подождала ещё минуту и тихо вышла следом. В столовую идти не хотелось — чувствовала, что они там. Хорошо, что я предусмотрела это заранее. Вернулась обратно в класс, открыла рюкзак, достала сок и две булочки, которые купила на выходных.

Потом снова вышла — но теперь направилась не в столовую, а к выходу из здания. Во дворе было тихо. Большинство учеников уже толпились в столовой. Те, кто не любил шум и суету — такие как я — уходили подальше.

Я нашла свободную скамейку возле спортплощадки, под деревом с уже пожелтевшими листьями. Присела, выдохнула и, наконец, начала есть. Булочки были слегка подсохшими, но всё равно вкусными. Сок — немного тёплый. Всё же лучше, чем слушать шепотки и ехидные замечания за соседним столом.

Мне хотелось бы попробовать то, что сегодня дают в столовой: котлеты с макаронами, сладкий компот, яблочный пирог на десерт... Может даже бургер. Но… нет. Лучше здесь, в одиночестве и тишине. Пусть даже с булочками и тёплым соком.

Я поела, встала, стряхнула крошки с юбки. Звонок уже скоро. Успею.

Вернувшись в класс, я увидела, что почти все уже на местах. Осталось пережить ещё три урока. Всего три. Ты справишься, Адема. Ты справишься.

Оставшиеся три урока тянулись мучительно долго. Хоть Батыр и Жансая не устраивали ничего открытого, издёвки всё равно просачивались — как яд, который капают понемногу, чтобы ты страдала дольше.

С каждой переменой мне становилось всё тяжелее дышать.

— О, смотрите, червяк опять притворяется, что умеет читать, — хихикнула Жансая, проходя мимо моего стола. Её подруги — две тени, вечно стоящие сзади — захихикали в унисон.

Я опустила глаза, сделав вид, что не слышу. Как будто если я замру — они исчезнут.

— Эй, Адема, — уже громче сказала одна из подружек, — а ты в столовку не пошла, потому что червякам там нечего есть?

Снова смех. Громкий, пустой, режущий по нервам. Я сжала ручку так сильно, что пальцы побелели.

— Да она, может, землю ест, — с фальшивым удивлением добавила Жансая. — Им же такое по вкусу, правда?

Кто-то хихикнул с соседней парты. Кто-то отвернулся. Никто — не встал на защиту. Всё как всегда.

Батыр со своими друзьями сидел позади. Периодически они бросали в мою сторону бумажки, шептались и смотрели на меня, сдерживая смех. Один раз он громко прошептал:

— Осторожно, «червячиха» опять ползёт… не наступи.

Их «шутки» были однообразными, но от этого не менее болезненными. Каждое слово, каждый взгляд — как толчок под дых.

А я просто молчала. Делала вид, что погружена в учебник. Что не слышу. Что не чувствую. Что меня нет.

Вокруг — яркий, шумный класс. Лампы гудят над головой, за окнами солнце садится, окрашивая небо в оранжево-серый. А внутри — только пустота и тихий крик, который не срывается с губ.

Осталось продержаться ещё немного. Потом домой. Там — тишина. Там — меня никто не называет "червяком".

Я молчала. Всегда молчу. Каждое их слово — как ржавый гвоздь под кожу. Каждая шутка — будто тянут меня вниз, в грязь, где, по их мнению, мне и место. "Червяк". Они говорят это с такой лёгкостью, как будто это смешно, как будто это не больно. А мне стыдно даже смотреть на себя в зеркало.

Я старалась дышать ровно. Держать лицо спокойным. Не показать, что внутри всё сжимается в тугой узел. Я не дам им радость увидеть, как я ломаюсь. Но с каждым разом это делать всё труднее.

Иногда мне кажется, что я правда превращаюсь в то, как они меня видят. Скользкое, безликое, ненужное. Кто-то, кто живёт в тени, под ногами, и только мешает.

Я хочу спросить — за что? Что я сделала? Почему именно я? Почему им весело, когда мне больно?

Иногда я мечтаю исчезнуть. Просто раствориться в воздухе, чтобы не слышать этих голосов, этих насмешек, этих шагов за спиной. Чтобы не чувствовать этот вечный страх — быть снова униженной, снова сломленной.

Я смотрю на окно — высоко. Вижу небо. Такое далёкое. А потом снова — страницы тетради. Буквы расплываются, будто слёзы, которые я не могу позволить себе пролить. Я не заплачу. Ни за что. Не здесь.

Всё, что мне остаётся — молча терпеть. Сжать зубы. И ждать. До звонка. До конца дня. До того момента, когда я снова стану невидимой, когда смогу спрятаться дома, в своей комнате, под одеялом. Там, где не существует "червяка". Там, где я просто Адема.

---

Ура... Наконец-то. Звонок. Конец урокам. Я поспешно собираю тетради в рюкзак, лишь бы поскорее выйти, исчезнуть отсюда. В мыслях — только путь домой, в тишину, подальше от всех. Я уже почти у двери, когда он встал передо мной. Батыр. Растянул губы в самодовольной ухмылке. У него взгляд, как у хищника, который играет с жертвой.

Я сделала шаг вперёд.

— Я… я хочу пройти, — сказала я тихо, не глядя в глаза.

— Ну так проходи, — с нажимом произнёс он, делая полшага назад — но всё ещё загородив дверь.

Я попыталась обойти, но он резко двинулся вперёд. Мне пришлось отступить назад. Остальные ученики, кто ещё не ушёл, замерли. Смотрят. Кто-то с интересом, кто-то с равнодушием. Никто ничего не сказал. Ни один. Стены как будто сузились, потолок навис, воздух стал тяжелее.

— Господи, Адема, ты глупая, или прикидываешься? — раздался голос Жансая сзади. — Дверь открыта, выходи уже, не позорься.

Она резко подтолкнула меня в спину. Я пошатнулась, не удержалась и чуть не упала. Моя рука зацепила край рубашки Батыра — пуговица с треском отлетела.

Он сразу перестал улыбаться.

— И-извини... я не хотела... — прошептала я, глаза округлились от страха.

— Ты серьёзно? — медленно сказал он, подходя ко мне. — Ты такая надоедливая, что даже через чёртову дверь пройти нормально не можешь. Теперь ещё и одежду мне портишь?

Он толкнул меня. Я упала на холодный кафельный пол. Сквозь джинсы кольнула боль. В глазах защипало.

— Ну не притворяйся, — скривился он. — Я едва тебя тронул. Драму она тут устроила.

Жансая фыркнула:

— Типичная червячиха. Падает, ревёт, чтоб пожалели. Думаешь, мы на это купимся?

Я сжала кулаки. Хотелось исчезнуть. Исчезнуть прямо здесь, стать невидимой, провалиться сквозь землю. Я ощущала, как мои глаза предательски наполняются слезами. Нельзя. Только не здесь. Только не перед ними.

— Ты что, серьёзно плачешь? — сказала одна из подруг Жансаи. — Смотри, сопли сейчас на пол потекут.

— Да у неё, наверное, и слёзы воняют, — добавила вторая, громко рассмеявшись.

Батыр подошёл ближе, наклонился, почти вплотную. Я чувствовала его дыхание.

— И что теперь делать, а? — прошипел он. — Рубашку мне испортила. Кто будет отвечать?

Я промолчала. Только глянула на него снизу вверх. Горло сжало, голос дрожал:

— П-прости... я... я виновата...

— «Прости» не отмоет рубашку, — отрезал он и вдруг вырвал из моих рук рюкзак. Я не успела ничего сделать. — Давай посмотрим, может, найдём тут что-то ценное?

Он залез в рюкзак, а потом просто вывернул его вверх дном. Все тетради, пенал, мелкие вещи — с глухим звуком посыпались мне на колени и пол. Как мусор. Как я.

— Мда... Пусто. Даже пожалеть не за что, — фыркнул он.

Жансая склонилась сбоку, осматривая всё это с видом отвращения:

— Да у такой, как она, и быть ничего не может. Ни мозгов, ни денег, ни жизни. Она — как пыль под ногами. Жрёт булочки одна, как собака, потому что с ней никто не дружит.

— Слушай, — добавила одна из подруг, — может, она тебе свою куртку подарит? Хотя стоп… Её даже бомж не наденет.

Они смеялись. Смеялись громко, хрипло, грязно. А я... сидела на полу, опустив голову. Сердце колотилось, как птица в клетке. Мне хотелось кричать. Хотелось, чтобы кто-нибудь подошёл и остановил это. Хотелось исчезнуть. Исчезнуть навсегда.

Но я только молча собирала свои вещи. Пальцы дрожали. Я ощущала их взгляды — липкие, чужие, гадкие. И понимала, что никто не встанет на мою сторону.

Я — червяк. Так они говорят. А если все говорят — значит, это правда?

Все разразились смехом. Громким, мерзким, режущим слух. Я слышала, как кто-то хлопал по столу, кто-то показывал на меня пальцем, а Батыр — он просто заходился от хохота. Он смеялся громче всех, почти кричал. Громко и зло. От этого смеха мне хотелось зажать уши, исчезнуть, распасться на пыль.

Не плачь. Не плачь. Не давай им этого. Не дай им то, чего они хотят.

Но я чувствовала, как дрожат губы. Глаза жгло. Я медленно подняла взгляд на лица тех, кто смеялся… Они смеялись искренне. Им было весело. Весело, когда мне больно. Я ненавижу вас! Всех вас! Каждого! Мир сузился, стал тусклым, будто цвет выцвел. А в центре всего — Батыр. Улыбается. Радуется моим слезам, словно это его победа.

И вдруг… Всё оборвалось.

Как вихрь влетел в класс кто-то. Он походил на Батыра, но был совсем другим. Уверенный, жёсткий, с тенью ярости в глазах. Он резко оттолкнул Батыра в сторону, тот пошатнулся, не успев понять, что произошло. А он… он подошёл ко мне.

Канат. Я замерла. Мой старший брат. Почему он здесь? Почему он должен был увидеть меня… вот такой? Плачущей. Упавшей. Оскорблённой. Сломленной.

Он не сказал ни слова. Просто встал на колени рядом, обхватил моё лицо ладонями, внимательно посмотрел на мои щеки, на подбородок, на колени, будто ища синяки или следы удара. Его руки дрожали. Он дышал резко и тяжело. А я... больше не могла сдерживаться.

— Брат… — всхлипнула я. И слёзы хлынули, как прорвавшаяся плотина. Я уткнулась в его плечо, рыдая. Тихо, потом громче, пока голос не перешёл в хрип.

— Канат… — раздался сзади голос Батыра. В нём было что-то неуверенное, испуганное. — Это… это не то, что ты думаешь… Она сама начала. Она всегда делает из себя жертву!

Канат медленно встал. Его взгляд был стальным, как лезвие ножа. Он молчал всего долю секунды, прежде чем сжать кулак — и резким, точным ударом влепить Батыру по лицу. Тот отлетел в сторону и рухнул на пол. В классе повисла гробовая тишина.

— ТЫ её трогал?! — закричал Канат, бросившись на него.

— Ты что творишь, псих?! — заорал Батыр, вставая, но не успел — второй удар пришёлся прямо в живот.

Канат был в ярости. Его глаза пылали.

— Я ТЕБЯ СПРАШИВАЮ?!

— Не лезь! — оттолкнул его Батыр, тоже пытаясь ударить, но Канат вновь оказался быстрее.

Кто-то из учеников бросился разнимать их. — Эй! Хватит! — кричал кто-то. — Канат, остановись! — позвал знакомый голос. — Учитель! Учителя позовите!! — крикнула девочка с задней парты.

Я всё ещё сидела на полу. Плакала. Руки тряслись. Я слышала удары, слышала, как кричит мой брат, слышала, как Батыр матом орёт в ответ. Слышала, как дерутся из-за меня. Из-за моих слёз. Я не хотела этого… я не хотела, чтобы он знал… не хотел, чтобы он злился, чтобы он бился… чтобы он видел, какой я слабый человек…

В класс вбежали двое учителей. Один мужчина — учитель физики, другой — завуч.

— Хватит! Разнять их! Сейчас же! — заорал завуч.

С трудом, с криками, с усилиями — Каната оттащили назад. Он вырывался, лицо перекошено от злости, костяшки на руках были красные, губы сжаты в тонкую линию.

— Трогать мою сестру вздумал, тварь?! — кричал он, — Я тебе руки оторву, если хоть слово ещё скажешь ей!

Батыр, тяжело дыша, держался за челюсть. Губа была разбита. Он пытался выглядеть спокойно, но в глазах читался страх.

— Псих… ты и она — оба ненормальные… — выдавил он.

— Заткнись! — выкрикнул Канат, но его удержали.

Я всё ещё не могла встать. Слёзы текли сами собой. Мир был будто не здесь. Словно я смотрела на всё это со стороны.

«Я ненавижу себя так же сильно, как и тех, кто издевался надо мной.»

Глава 20. Милая сестрёнка.

Я была раздражена. Прямо до дрожи в руках. Присутствие Дархана действовало на нервы, как комар в тишине. Будь моя воля — развернулась бы и ушла, не оборачиваясь. Но нет. Надо высушить этого "виноватого брата", как минимум морально.

— ...Я не думал, что такое может случиться, — сказал Дархан, опустив плечи. — Я прошу прощения за брата...

— Я тоже! — резко выпалила я, с трудом сдерживая гнев. — Это что вообще за поведение? Он что, у вас с воспитанием на "вы"? Ты же старший брат! Следи за ним, а не прикрывай!

Дархан виновато отвёл взгляд и сжал губы.

— Извини… Я… Я обещаю, такого больше не повторится, — пробормотал он, будто его за шиворот вытянули на сцену из темноты.

И всё равно — раздражение не отпускало.

---

Несколькими днями ранее

Проснулась, как всегда — под звук будильника, который хотелось швырнуть об стену. С трудом вылезла из-под одеяла, зубы почистила, лицо умыла — стандартный набор утра. На кухне уже пахло жареными яйцами и чаем с лимоном. Отец сидел с газетой, младший брат Канат сосредоточенно ел, мама накладывала еду.

Адема ещё не спустилась.

Я молча села на своё место, отодвинула тарелку с кашей — опять эта манная каша… за что? — и начала есть. Пока ждали Адему, я и Канат разговорились. Он с гордостью делился, как стал "лучшим по математике" в своём классе (второй из двух отличников), а я рассказывала, как у меня появилась новая подруга.

— Даниэла? — переспросила мама, подливая чай.

— Да. Мы с ней теперь друзья… ну, почти. Наверное. — Я пожала плечами. — Но это реально круто. Она странная. В хорошем смысле.

В этот момент в кухню наконец вошла Адема. Хмурая, волосы растрёпаны, как будто её с утра сражали битвой подушек.

— Доброе утро… — пробормотала она и плюхнулась на своё место.

Мама посмотрела на меня, вернувшись к извечной теме:

— А у тебя как дела в школе? Мади совсем пропал. Вы не поссорились?

— Да нет, у него там завал с клубами, вечные дежурства. Я-то что… я свободная птица. — ответила я, вздохнув.

— А ты сама? В какой клуб записалась? — не отставала она.

— М-м... Мне лень. — сказала я с полной серьёзностью, делая глоток чая.

— Моя дочь! — с гордостью сказал отец и даже постучал пальцем по столу, будто утверждая титул.

— Да, видно, — пробормотала мама и закатила глаза.

— В мои школьные годы я вообще ни в какие кружки не ходил, — с гордой ухмылкой сказал папа, опуская газету.

— И чему тут гордиться, папа? — фыркнула я, повторяя её жест с глазами.

— Видишь? — хихикнул Канат, указывая пальцем на Адему. — Отцовская лень передаётся только по женской линии. Наследственность, понимаешь.

— Теперь всё понятно… Спасибо, пап, — пробурчала Адема себе под нос, и снова зевнула.

Мама, не выдержав, подошла и погладила Каната по голове.

— Все дочки у меня в отца, а вот ты, сынок, один в мать пошёл — умный, трудолюбивый…

— И самый скромный, — добавил Канат.

То, что говорила мама, — чистая правда. Мой младший брат и правда пошёл в неё… но, конечно, не внешне. Тут он — копия папы: те же карие глаза с ленивыми ресницами, взъерошенные волосы, вечно неугомонная улыбка. Но вот характер — на маму. Такой же целеустремлённый, организованный и, что уж скрывать, иногда невыносимо правильный. Прямо идеальный ученик для школьной брошюры.

Мама рассказывала, что в школьные годы была настоящей звездой. Её фото красовались на всех досках почёта: и в разделе "спортивные рекорды", и "академические достижения", и даже в "Лучшая улыбка месяца" (да-да, такое у них тоже было). Красавица, активистка, умница — да она могла бы спокойно возглавлять студсовет и в наше время. Кстати, чем-то она и правда напоминает нашего нынешнего президента совета — разве что у неё не было столь подозрительно идеальной причёски.

Теперь вот брат мой стал её мини-копией. Учителя души в нём не чают, девочки из младших классов строят глазки, а старшеклассники зовут "малой гением". Не удивлюсь, если через пару лет он в президентском кресле окажется. А я? Я просто старшая сестра, стоящая в тени этой сверкающей семейной династии… и задающаяся единственным вопросом:

Как?! Как моя блестящая, целеустремлённая мама вышла замуж за моего отца, который в школьные годы гордился тем, что пропустил кружки ради сна?

Пока мы мило болтали за завтраком, время подкралось незаметно. Уже пора было выходить. Странно, но Мади так и не появился. Мой "личный шафер" (как я его про себя называла), похоже, прогулял этот день. Что ж, раз так, решила поехать с мамой.

---

По дороге к школе в машине играло радио, и мама то и дело подбивала в ритм пальцами по рулю. Как только мы доехали до школы, она остановилась у ворот и обернулась к нам, с тем самым тоном, что говорит "я вас люблю, но могу врезать взглядом".

— Нуссс, младшие! — строго произнесла я, и оба — Канат и Адема — повернули головы ко мне. — Ведите себя хорошо!

— Естественно, — с серьёзной миной сказал Канат, приосанившись, будто уже был министром образования.

— Сестра, лучше бы ты себе это сказала, — буркнула Адема, сжав кулак и сощурив глаза. — Не позорь нас...

— Ах ты... — я тут же схватила её за щёки и начала их тянуть в стороны. — Это тебе за дерзость!

— Се-естра, мне бо-ольно... — пробормотала она с искаженным лицом.

Я отпустила щёки, но поднесла палец к её носу и ткнула слегка.

— Ладно, прощаю. Но в следующий раз ты так просто не отделаешься, поняла?

— Да поняла я... — пробормотала она, растирая свои покрасневшие щёки.

В этот момент на горизонте показались мои подруги, весёлые, как всегда, с рюкзаками, которые больше походили на чемоданы. Среди них шла и Даниэла — она всё ещё выглядела немного неуверенно, но уже с улыбкой махнула мне рукой. Я помахала в ответ, а потом повернулась к младшим.

— Удачи, не вытворяйте глупостей.

Они кивнули и отправились каждый в свой класс. Хоть они и двойняшки, Канат и Адема — совершенно разные. Внешне — разве что форма глаз похожа. По характеру — противоположности: он — логика, она — эмоции. Даже учатся в разных классах. Так и идут по жизни — бок о бок, но каждый своим маршрутом.

Я же, попрощавшись, пошла в свой класс вместе с девочками. По пути мы перешёптывались, смеялись, кто-то успевал успокаивать волосы, в которые растрёпался утренний ветер. Войдя в класс, я плюхнулась на своё место у окна. Атмосфера была ажиотажной — все что-то активно обсуждали, кто-то почти кричал, а кто-то таращился в экран телефона.

Я повернулась к Луизе.

— Что за шум? Что я пропустила?

— Ой, тут пошёл слух, что наши ребята сцепились с учениками из соседней школы! — с горящими глазами прошептала Луиза. — Представляешь? Говорят, там была Адал!

— Адал?! — я чуть не выронила ручку. — Серьёзно?

— Ну, это пока не точно. Потому что в момент драки её вроде как видели с Сезим… Но слухи же, понимаешь.

– Как-то странно обсуждать человека, которого там даже не было, – пробормотала я, облокотившись на парту.

Сплетни… Как всегда. Люди обожают говорить за спиной, даже если не знают всей истории.

– Дай только повод сплетникам, и они такое придумают, что ты сама засомневаешься, была ли ты на самом деле на месте преступления, – усмехнулась Ай, скрестив руки на груди.

Я фыркнула и закатила глаза.

– А где Мади? – вдруг вспомнила я. Странно, что его до сих пор не видно. Обычно он уже в школе в это время, и, что важнее, уже успевает съесть чей-нибудь завтрак.

– А я-то думала, он пришёл с тобой, – переспросила Луиза, наклоняя голову.

– Нет... Я ехала с мамой. Думала, он уже тут. – Я пожала плечами, но внутри уже закралось беспокойство. Обычно Мади хотя бы пишет, если собирается опоздать. А тут – ни весточки.

Но как только я хотела задать ещё пару вопросов, прозвенел звонок. Ну конечно, закон подлости.

Урок начался. В класс зашёл наш учитель, аккуратно поправляя очки на носу. Его всегдашняя сосредоточенность немного напоминала Шерлока Холмса — только в старом свитере и с усталым лицом.

Он окинул нас взглядом поверх тетради с журналом.

– Здравствуйте, класс. Кто у нас сегодня отсутствует?

Луиза, как всегда аккуратная и организованная, поднялась с места и ровным голосом отчиталась:

– Сегодня отсутствует Мади. Остальные на месте.

Учитель слегка нахмурился. Не грозно, но… как-то настороженно.

– Мади… – повторил он, словно пробуя имя на вкус. – Понятно. Спасибо, Луиза, садись.

Что-то в его тоне заставило меня напрячься. Это был не просто интерес – скорее, странное беспокойство. Обычно он не придаёт особого значения отсутствующим, но сейчас…

Урок начался. Проверили домашнее задание, перешли к новой теме. Вроде всё как обычно. Только вот сам учитель выглядел… рассеянным. Как будто его мысли блуждали где-то далеко за пределами школьных стен. Он постоянно делал паузы, замирал посреди объяснений, как будто что-то вспоминал. Даже мел держал странно — словно впервые в жизни писал на доске.

Первый урок пролетел незаметно, но как только прозвенел звонок, учитель вышел из класса в такой спешке, что я чуть не уронила ручку от удивления. Этот человек всегда уходил последним, спокойно, с царским достоинством. А тут — почти побежал.

– Что за день такой? – пробормотала я себе под нос. Мади всё ещё не было. Ни сообщения, ни звонка. Я уже написала ему, но он так и не ответил.

Начался второй урок. Но я не могла сосредоточиться. Моя нога начала нервно дёргаться под партой, а мысли крутились только вокруг Мади. Что с ним? Где он? А вдруг он попал в ту самую драку, о которой говорила Луиза? Вдруг пострадал?..

И тут я в голос выпалила:

– Да нет же!

Тишина. Абсолютная. Все обернулись. Учительница всемирной истории остановилась как вкопанная, с открытым учебником в руках. Даже муха замерла в воздухе.

– Простите? – сказала она, приподняв бровь.

– Я… эээ… – Я начала заикаться, лихорадочно переводя взгляд с неё на доску. Там мелом было написано: "Великобритания. Политическая система, традиции."

Ага! Нашла зацепку!

– Я просто… хотела сказать, что в Великобритании пьют много чая! Вы ведь как раз об этом собирались сказать, да? – выдала я с нервной улыбкой, как будто спасаюсь от пожара.

Пауза. Учительница нахмурилась, явно сомневаясь, в своём ли я уме.

– Эм… я даже не успела начать говорить. – ответила она, медленно закрывая учебник.

– …

– Айгерим, во время уроков не нужно отвлекаться на посторонние мысли. И следи за тем, что говоришь. Ты не на чаепитии в Букингемском дворце.

Я вжалась в парту. Щёки горели так, что ими можно было греть чайник.

Опять. Ну почему я не могу просто молча волноваться, как нормальные люди?

После второго урока уже не оставалось сомнений — Мади сегодня не придёт. Я упрямо гнала от себя тревожные мысли, убеждала себя, что он просто заболел или задержался по какой-то глупой причине. Но сердце всё равно сжималось.

«Нет, он не мог участвовать в той драке… Это глупость. Я снова накручиваю себя.» Так, погружённая в свои тревоги, я и не заметила, как пролетели остальные уроки. Как будто сидела в аквариуме, наблюдая за движущимися силуэтами сквозь воду.

После последнего звонка я собиралась пойти в в актовый зал — хоть немного отвлечься, — как вдруг:

– Айгерим? – раздался голос позади.

Я обернулась. Это был наш новый учитель — Максат. Он стоял у дверей кабинета с журналом под мышкой и смотрел на меня, будто вспоминая, кто я.

– Да, это я… – ответила я, нахмурившись.

К нам тут же подошли Луиза и Ай. – Что-то случилось? – спросила Луиза, как всегда сразу вникнув в ситуацию.

– Это не касается вас, девочки. Идите. – ответил Максат, без улыбки.

Луиза прищурилась и скрестила руки на груди.

– Я староста. Всё, что касается моего класса, касается и меня. – спокойно, но твёрдо сказала она.

– Но это не школьное дело, а семейное. – отчеканил он, не отводя взгляда от меня. – Айгерим, это касается только тебя и твоей семьи. Девочки, пожалуйста.

Я чувствовала, как между ними повисло напряжение, почти ощутимое в воздухе. Но Луиза, сжав губы, бросила взгляд на меня, кивнула и, не сказав больше ни слова, развернулась и увела Ай.

– Странная девочка, – пробормотал Максат себе под нос, глядя им вслед. – Так на чём это я...

– Простите, – перебила я, чувствуя, как в груди начинает подниматься волнение. – Что случилось? При чём тут моя семья?

Он почесал затылок и, избегая взгляда, выдал:

– Твой младший брат… устроил драку.

– Чего?! – я чуть не выронила рюкзак. – О чём вы вообще говорите?! Какой ещё дракой?! Он не такой!

– Я сам точно не знаю… Мне ничего толком не объяснили. Мне просто сказали – передать тебе, чтобы ты срочно пошла в кабинет директора. Тебя там ждут.

У меня в ушах зазвенело. Сердце забилось где-то в горле.

«Нет… Нет-нет-нет…»

Я сорвалась с места и побежала по коридору. Всё внутри сжалось. Руки дрожали.

Не постучав, распахнула дверь в кабинет директора.

И замерла. В комнате было трое: Канат, Адема и какой-то незнакомый мальчик. Канат выглядел так, словно его бросили в стиральную машинку: разлохмаченные волосы, рубашка порвана, губа слегка разбита. Рядом стояла Адема — вся бледная, как мел, дрожала, будто её только что вытащили из ледяной воды. А в стороне — второй парень, примерно их возраста, с синяком под глазом и выражением полного равнодушия.

– Канат! – я бросилась к нему, осматривая. – Что с тобой?! Кто тебя… ты дрался?! Почему?! Что произошло?!

– Сестра… хватит, всё в порядке, – тихо сказал он, опустив глаза.

Я хотела ещё что-то сказать, как вдруг…

– Здравствуйте, Айгерим. – раздался сдержанный, слегка холодный голос.

Это была директриса. Она стояла за своим массивным деревянным столом, руки сцеплены перед собой.

– Почему вы здесь? – спросила она, будто действительно удивлена.

– Почему?! – я вскинула голову. – Потому что мне сказали, что мой брат в кабинете директора! И Адема тоже здесь! Объясните мне, что происходит?!

– Кто вам это сказал? – спросила она, слегка повысив голос.

– Учитель Максат! – отчеканила я.

– Я же просила его не говорить вам пока ничего. – пробормотала она, обращаясь скорее к себе, чем ко мне.

– Я их старшая сестра. Я имею право знать, что случилось с моими младшими! – Я не собиралась сдаваться. – Почему вы скрывали это от меня?

– Я… не хотела скрывать. Просто… – она тяжело вздохнула. – Я собиралась сначала сообщить вашим родителям. Это серьёзный инцидент, Айгерим…

Но она не успела договорить. Дверь снова открылась.

На пороге стоял Дархан.

– Чё случилось?! Почему мой брат здесь?! – с порога рявкнул Дархан. Его взгляд метнулся на Каната, потом на меня, и стало ясно — он так же в замешательстве, как и я.

– А ты почему здесь?! – вскинулась директриса, устало поднимаясь с места.

– Учитель Максат сказал, что мой брат у вас, – ответил Дархан, сжимая кулаки.

– Да что ж он за… Опять этот Максат! – прошипела директриса, закатив глаза.

– Директор, хватит молчать! Рассказывайте уже, что произошло! – Я не отводила взгляда, голос дрожал от напряжения, но был твёрдым.

Она бросила взгляд сначала на Каната, потом на того мальчика, стоявшего в стороне с вызывающим безразличием на лице.

– Ну?! Или мне самой рассказать?! – Я повернулась к брату, сердце бешено стучало. Канат сидел, будто ничего не произошло, только в глазах горело что-то дикое, не свойственное ему. Спокойный, добрый Канат, которого я знала, будто исчез.

– Почему ты подрался, Канат?! – голос сорвался, я почти закричала.

– Потому что этот придурок это заслужил. – тихо, но отчётливо произнёс он, глядя в упор на обидчика. – Если бы нас не разняли — я бы ему руки сломал.

– Канат! – я не могла поверить своим ушам. Его лицо и голос были чужими. Неужели он... действительно это сказал?

И тут, сдавленным голосом, заговорила Адема. Она стояла рядом, дрожащая, как листок на ветру. – Сестра... не надо... Это всё из-за меня... – прошептала она, крепко схватив мою руку. Её губы дрожали, глаза наполнились слезами, и в следующий миг она расплакалась.

Я почувствовала, как у меня сжалось сердце. Моя сестрёнка… Я обняла её, прижала к себе, гладя по голове.

– Тише, малышка, не плачь... Я не хотела кричать. Просто испугалась… Прости меня. – я сама еле сдерживала слёзы, но держалась. Ради неё.

– Сестра… – прошептала она сквозь всхлипы, вжимаясь в меня, как будто я была её единственным спасением.

– Так что здесь всё-таки произошло?! – резко спросил Дархан, его голос прорезал напряжённую тишину как нож.

Директриса долго молчала. Казалось, она подбирает слова. Потом тяжело вздохнула — ровно, без эмоций. Словно это была не человеческая трагедия, а обычный рабочий отчёт.

– Мы провели предварительную беседу с учениками… – начала она холодным, отстранённым голосом. – И выяснили, что в течение некоторого времени Адема подвергалась травле. Мы пока не можем сказать точно, с чего всё началось и кто был зачинщиком. Но… это не разовая история.

Я онемела. Мир пошатнулся под ногами.

Травля? Мою сестру?.. Мою добрую, светлую Адему?..

Я не могла пошевелиться. Всё тело будто онемело, руки задрожали, но не от страха — от ярости. Лицо горело, внутри всё клокотало. Я медленно повернулась и уставилась в лицо тому мальчику. Он стоял, как ни в чём не бывало, даже не опуская глаз.

Ты. Это ты. Я знаю.

Я стиснула зубы, ногти вонзились в ладони. Если бы не Адемина рука в моей — я не отвечала бы за себя. Дархан тоже всё понял, он резко обернулся к своему младшему брату, голос был как удар плетью:

– Ты издеваешься над девочкой?! Серьёзно?!

– Я уже всё объяснил директору, – пожал плечами тот, как будто это всё не стоило и внимания. – Это не я начал. Она сама виновата.

– НЕ ВРИ! – взорвался Канат. Он вскочил со стула, и я в последний момент схватила его за руку, остановив.

– Урод! Думаешь, если ты улыбаешься, мы тебе поверим?! – Он кипел от злости, глаза пылали.

Я сжала его руку, силой удерживая на месте. Его ладонь дрожала. Он действительно был на грани. И если бы я не была здесь, он бы, возможно, сделал то, что обещал.

Я была готова сама вцепиться в этого мальчишку. Но пока Канат рядом, пока Адема рыдает у меня в объятиях — я должна держаться. Ради них.

– Ведите себя спокойно, – сказала директриса сдержанно, но строго, глядя на нас. Затем, слегка выпрямившись, продолжила: – Мы расспросили учеников и учителей… И пришли к выводу, что, возможно, в этом участвовал весь класс. Класс. Весь класс. Эти слова эхом ударили в виски.

– Мы пока не установили, кто начал это всё. – Она замолчала, затем, бросив взгляд на Каната, продолжила: – По его словам, он стал свидетелем того, как Батыр и другие ученики унижали Адему. Они клеили оскорбительные стикеры на её вещи, писали гадости на парте, словесно издевались. И в тот момент, когда Канат увидел, как Батыр в лицо оскорбляет твою сестру… он не сдержался. Он набросился на него.

С каждой фразой внутри меня вскипал гнев. Я сжимала кулаки до боли. Как?! Как они посмели?! Она же ребёнок… моя малышка…

– Сестра… прости меня… – прошептала Адема в моих объятиях, срываясь на плач.

Я посмотрела на неё. На её покрасневшие, опухшие глаза, на дрожащие губы, на то, как она всё ещё пыталась быть сильной. И это разбивало меня.

– Ты не виновата. – сказала я, крепче прижимая её к себе. – Не вини себя, слышишь?.. Всё будет хорошо. Я рядом.

Я перевела взгляд на директрису, в котором читалась лишь одна эмоция — ярость. Затем повернулась к Дархану. Я злилась на всех — на школу, на учителей, на систему, на это молчаливое равнодушие, из-за которого пострадала моя сестра.

– А где была их классная?! Она что, стояла рядом и смотрела, как над моей сестрой издеваются?! – сорвалось у меня. Голос дрожал от гнева.

– Мы начали внутреннее расследование. – ответила директриса. – Будут наказаны не только ученики, но и учителя, которые закрывали глаза или не предприняли ничего.

Дархан шагнул вперёд. Его глаза сверкали. Он подошёл к своему брату и схватил его за плечи, встряхнув.

– Я что, этому тебя учил?! Издеваться над девочками?! Посмотри мне в глаза! ПОЧЕМУ ты это сделал?!

Мальчишка съёжился. По его лицу стекала одинокая слеза.

– П-почти все в классе так делали... мои друзья... Я просто не хотел быть изгоем...

– Если твои "друзья" будут прыгать с крыши — ты тоже прыгнешь?! – крикнул Дархан, не отпуская его. – Я сколько раз тебе говорил — будь человеком! Думай сам! Не будь стадом! Что, голова только для шапки?!

Мальчишка уже всхлипывал, и в комнату снова вернулась напряжённая тишина. Директрисе пришлось вмешаться:

– Пожалуйста, Дархан. Успокойтесь. Эмоции сейчас мешают разобраться объективно.

– Где их классная?! – сжала я зубы. – Я должна поговорить с ней.

– Она сейчас в классе. Проводит классный час, пытается выяснить, кто начал всё это. – Директриса выдохнула. – Сейчас… сейчас нет смысла идти к ней с обвинениями. Всё только обострится.

Я готова была вломиться туда и перевернуть каждый стол, в лицо узнать каждого, кто тронул мою сестру. Но потом услышала голос.

– С-сестра... – Адема подняла на меня глаза, полные мольбы. – Можно мы пойдём домой? Пожалуйста…

Она дрожала. Такая маленькая, такая разбитая. Моя всегда улыбчивая, солнечная Адема… теперь просит меня просто уйти отсюда.

– Хорошо, милая. Пойдём домой. Всё, мы уходим. – сказала я, поднимая её на руки, как в детстве. Она тут же обвила меня руками за шею, пряча лицо на плече.

– Канат, идём.

– Мы бы хотели поговорить с ним ещё... – начала директриса.

– Нет. Он идёт с нами. Сегодня — всё.

Директриса молча кивнула, не желая провоцировать конфликт. Перед тем как выйти из кабинета, я повернулась.

Мой взгляд был холодным, жгучим, как лезвие.

– Я это так не оставлю. Не надейтесь, что всё на этом закончится. – Я посмотрела на каждого в комнате, особенно на того мальчика и директрису. – Вы ответите за это. Все до одного.

Дверь кабинета тихо закрылась за нашей спиной.

Я направилась к выходу из школы, сжимая в руках Адему. Её тёплое тело дрожало, а щека была прижата к моей груди. Я чувствовала, как она тяжело дышит, уставшая, опустошённая. У входа нас уже ждали Луиза и Ай. Увидев меня с Адемой на руках, они тут же изменились в лице. Их глаза наполнились тревогой, но ни одна из них не проронила ни слова.

Вокруг – ученики, проходящие мимо, любопытные взгляды, перешёптывания. Мне было мерзко от того, как они смотрели, будто мы спектакль на перемене. Я наклонилась к Адеме и тихо прошептала: – Приляг, милая… Просто обними меня. Не позволяй им видеть тебя.

Она покорно прижалась ко мне, будто хотела исчезнуть в моих объятиях. Канат шёл рядом, молча, с мрачным лицом. Он нёс оба портфеля – свой и Адемин. Сжимал лямки так крепко, что побелели пальцы. Он не произносил ни слова, но я видела, как у него внутри бурлит. Он чувствовал себя виноватым и злым одновременно.

Луиза и Ай шли рядом, молча, словно стеной закрывая нас от посторонних взглядов. Они шли не как подруги – как стражи, и я была благодарна им за это. Без слов. Без вопросов.

Ай открыла дверь машины. Я аккуратно села, прижимая Адему к себе. Канат устроился рядом.

– Ай… можешь отвезти нас домой? – попросила я устало, но твёрдо.

– Конечно… – ответила она, срываясь на шёпот. В её голосе звучало волнение и… боль.

Мы ехали молча. Город за окном плыл размытыми пятнами, но я ничего не замечала. В голове гудело. Адема уснула прямо у меня на руках, всё ещё цепляясь за меня, будто я была её единственным островом в этом море боли.

Я посмотрела на неё – такую маленькую, уставшую, смятую. Поцеловала в лоб, чуть сильнее прижала к себе.

– Никто не смеет тронуть мою сестру. Никто. – прошептала я, стиснув зубы. – Я заставлю их пожалеть. Я покажу им всем, что значит тронуть нашу семью.

Молния боли пронеслась в груди. От того, что случилось с Адемой, и а от того, что я не замечала этого раньше.

«Гнев, ярость, боль — всё смешалось внутри меня в один невыносимый вихрь. Я не в состоянии ясно мыслить. Прости меня, Адема... Прости свою старшую сестру, которая была слепа, не заметила, не уберегла тебя.»

Глава 20.5. Сёстры.

После того как мы приехали домой, нас встретила мама. Она только выходила из дома, чтобы приехать в школу. Ей позвонили и сообщили об инциденте с братом, не упоминая сестру. Мама сразу же начала меня расспрашивать обо всём. Я пока не собиралась отвечать на её вопросы, особенно при младших. Луиза и Ай поздоровались с моей мамой, и попрощались со мной. Адема всё еще спала в моих руках, а Канат проснулся и шёл рядом. Я отнесла её, в их комнату. Положила Адема на кровать, сказала Канату, чтобы он пока не выходил из комнаты. Он кивнул в знак согласия, и пошёл в свой кровать.

Когда я вышла из комнаты, мама стояла и ждала объяснений. Мы пошли на кухню, там я рассказала всём что произошло. Она была недоумение от услышанного. По её лицу, было видно, что ей хотелось плакать. Ей было больно. Она винила себя, что не замечала, как её младшая дочь так страдала. После, ей стало плохо. Она не могла нормально стоять. –Мама? Мама! Что с тобой?!–Произнесла я в панике.

–Нет ничего... Айка можешь приготовить ужин? –Сказала она, не дожидаясь моего ответа вышла из кухни. –я сейчас... Я уже по

я пошла за ней. Она шла в комнату Адемы. Я не видела что происходило, но слышала. Она плача просила прощения у Адема и Каната, за то что не была хорошей матерью. Эти слова ранили моё сердце. Моя мать, которая отдала своё что у неё было, чтобы воспитывать нас. Отказавшись от своей карьеры, чтобы одаривать нас своей любовью, не могла быть плохой матерью.

Я слышала всё, но не решалась входить. Я вернулась на кухню, там решила сделать то что сказала мне мама, приготовить ужин. Когда я уже закончила, папа вернулся домой. Только он один, не знал о произошедшем.Когда же мы все ужинали, кругом была мёртвая тишина, глаза мамы и младших, опухли от слёз. Отец это видел и решил спросить что произошло.

–Дорогая что случилось? Почему у тебя и у детей опухоли глаза? –Спросил он в недоумении.

–Извини дорогой. Может поговорим об этом по позже? –Ответила мама

–Хорошо... –Остороднотответил папа.

***

После ужина, все пошли по своим комнатам. В комнате, я не знала как реагировать на всё это. Гнев, грусть, незнание, всё это перемещались во мне. Мне хотелось поговорить об этом с кем-то, и чтобы кто-то был рядом со мной, и утешил меня.

«Звонит телефон»

Я посмотрела кто мне звонит, это был Мади, я подняла трубку. –Алло. –Поризнелса я. –Алло, Айка как дела? –Спросил он осторожно.

–Нормально –сказала я, с печалью.

–Понятно, я звоню та почему... Сегодня обо мне не спрашивали? Я заболел, температура, не надо было принимать душ с холодной водой, и идти весь промокшие ночью в супермаркет, мда дурак, что сказать. –Сказал он. –Короче, наверно меня не буду несколько дней, можешь сообщить учителю? И что было в школе? Там не ходили странные слухи?

Я не смогла выдержать и заплакала, я пыталась перестать, но не смогла, весь грусть от сегодняшнего дня всплыла на верх, когда я услышал голос Мади.

–Айка?! Ты в порядке?! Что с тобой?! Что-то случилось?! –Спрашилва он с волнением.

Мой голос дрожал, я ревела от боли, мне было больно из-за моей младшей сестры, пытаясь сказать что всё в порядке, мне становилось больнее.

–Айка?! Не плачь. Я сейчас приеду... –Продолжид он.

Я ели как успокоилась. Вытирая слёзы, я сказала ему, чтобы он не приезжал. Мне не хотелось его беспокоить, он болен. Ему надо лежать дома.

– Не надо, мне просто стало грустно. –Сказала я.

–Из-за чего? Кто-то обидел тебя? Кто? Я с ним пообщаюсь.

– Нет же, никто меня не обижал. –Продолжила я. – Я... Мне так больно.

– Из-за чего?! Я хочу помочь, скажи мне! –Произнес все ещё волнением.

Я не могла ему рассказать. Мне не хотелось чтобы он знал об этом. Хоть я и понимала, что всё же, он узнает обо всём. –Мади... можешь... рассказать как прошло твой день... –Я хотела сменить тему разговора. –Зачем? –Спросли он.

–Я не хочу рассказывать тебе о сегодняшнем, но хочу чтобы ты утешил меня. –Произнесла я. – Глупо звучит, знаю, но всё же...

–Ладно я расскажу тебе...

Так, он рассказал мне обо всём, что случилось с ним за сегодня. Слушая его рассказ, вся боль начала исчезать. Его голос исцелял меня, он рассказывал о том как играл игры, которые купил недавно, о том что ел, всё без исключения. Слушая его я заснула.

***

На утро мы завтракали в тишине, после я поехала в школу с папой, Канат и Адема остались дома с мамой. Похоже мама рассказала о вчерашнем. Мы ехали молча, когда же приехали в школу, я пошла в класс, а папа в кабинет директрисы.В классе все опять смотрели на меня, и перешёптывались.

Похоже слухи о моей семье, и случаи с моей сестрой уже распространилось по школе. Мне всегда было как то всё равно на разные слухи, о разных людей, но когда это коснулось моей семьи. Мне стало не по себе. Как бы мне не хотелось, но я не могла всё исправить. Люди, существа которые верят всему, что будет интересно, но не истине. Луиза и Ай подошли ко мне и поздоровались, они как ни странно разговаривали со мной, как обычно, это обрадовало меня.Три урока я сидела в напряжении, думая об отце, и о сестре. Раскрытия того, что над моей сестрой издеваются, не давало мне покоя, и то что отец сейчас в школе тоже. Я не выдержала и пошла в кобинет директрисы, я стояла у порога двери. Я слышала как мой отец кричит на директрису, и на учителя младшей сестры. Не решаясь открыть, мой руки дрожали, мне было страшно входить. Когда я только коснулась ручки двери, мою руку схватил наш учитель, Максат. –Не думаю что тебе стоить туда входить. –Сказал он.

–У-учитель...–Произнесла я.

–Лучше возвращайся в класс, оставь всё мне и своему отцу –Он вошёл внутрь.Крики прекратились. Я решила сделать, то что сказал мне учитель, вернутся в класс.

По дороге я встретила Дархана. –Айка... –Начал он, осторожно. –Привет... –Привет... –ответила я в грубом тоне. –Я хотел... В общем прости меня и моего брата... –... –Я знаю, что это не может всё исправить. Обещаю, что такого не повторится. Я наказал своего младшего брата, он не должен был так поступать. –Сказал он. – Никто не должен был так поступать… Я понимал, что он тут не причём, но смотря на него. Я вспоминала, как моя младшая сестра плачет и дрожит. Из-за этого, я не могла поверить его словам. –Я не могу простить. Твой брат должен просить прощения у моей сестры.–сказала я.

–Я знаю. Мой брат обязательно попросит прощения, как и я. –Сказал Дархан. –Но всё же, перед тобой я тоже должен извиниться.

–Знаешь, ты пример своему брату. –Скзала я. –Видя как ты поступаешь, он будет считать это нормой.

Дархан молча слушал.

–Ты... Он такой же как ты. Ты сам однажды сказал что "Чтобы люди знали своё место. Унижение — это самый понятный язык. Унизил — и всё, человек сразу понял, где его уровень." Помнишь эти слова? –Сказала я со злобой. – Он видет как ты уезжаешь и издеваешься над другими, и считает это нормой, ты для него пример, ты и есть причина этого... Прежде чем учить своего брата, веди себя так, чтобы он знал и понимал что норма а что нет... Придумать ещё что-то что Айка хочет сказать Дархану. Он молча выслушивал все мои слова, повисев голову вниз, это злилло мня все силнее... я ожидала что он возразит и начнет со мной ругаться, а вместо этого он лишь выслушивал все мои слова.

–Прости... –Сказал Дархан.

–Я хочу, чтобы твои брат не приближался к Адеме или Канату, как и ты ко мне. –Сказала я. –Видя тебя и твоего брата, я ненавижу себя, что не замечала страдания своей сестры. Больше не подходи ко мне, если хочешь заслужить мое прощение.

Пару минут мы стояли молча,опустив головы вниз, я сдерживала себя, чтобы не закричать от гнева, сжимая руки. Вдруг я вспомнила слова его младшего брата. О том, что всё в классе издевались над Адема. Мне захотелось увидеть этих людей. посмотреть кто они. Я пошла в их класс, за мной шёл Дархан, похоже он понял куда я иду. Мне было плевать идёт он за мной, или нет. Я хотела только одного, увидеть тех кто называл себя одноклассниками и друзьями, моей младшей сестры. Я шла в корпус младшеклассников. Дойдя в класс Адемы, я вошла без раздумий, тем самым привлекая их внимание к себе. Сейчас перемена, все смотрели на меня. Среди них я сразу же увидела младшего брата Дархана, он смотрел на меня, и похоже понимал почему я здесь. В классе Адемы, я знала нескольких девочек, которые дружили с моей сестрой, остальных же, я знала благодаря ровесникам. –Место... Где сидит моя сестра? –Сказала я в голос. Все удивлённо и молча смотрели на меня, не понимая что происходит. Дархан всё понял. Он сказал своему младшему брату показать, где сидит моя младшая сестра.

–Показывай, где она сидит? –Сказал Дархан смотря на брата. –Что? –Дража он спросил –Ты не слышал, что она сказала? –Сказал Дархан. – Показывай, давай!

Его младший брат испугался, как и все там, он сразу же встал и показал нам где она сидела. Я подошла к парте моей сестры, это было ужасно...

Оскорбительные слова, издевательские рисунки, вся парта была покрыта ими. Мне было мерзко всего лишь от нескольких слов. Моя младшая сестрёнка всегда сидела здесь. Видя эти слова, я злилась всё сильнее на них. Описать более детально всё оскорбления что видет Айка.

–Ну и мерзость. –Сказала я посмотрев на всех. – Какие же вы мерзкие, –сказала я, всем кто там находился.

Дархан подошёл ко мне, увидел те слова, а я всё еще смотрела на парту. Мне хотелось сломать, его чтобы их не было... –А вы и вправду, такие уроды. –Сказал Дархан, и подошёл ко мне.–Айка, можешь чуть уйти назад? –Зачем?! –Сказала я раздражённо.

–Мне надо это исправить. –Он поднял стол и подошёл к парте моей сестры.

Я отошла на несколько шагов. Я понимала, что он собирается сделать. Он поднял стол над головой, и ударил им парту. Часть парты, которая была деревянная, разломалась. Он продолжал бить, пока от парты не осталось прежнего вида. Все тамошние были напуганы, особенно его брат. По моему лицу казалось, что мне всё рано, но внутри я была рада этому. Он прекратил, когда в класс начали приходить другие ученики и учителя.

–Надеюсь вы все усвоили урок?! Что нельзя портить школьную жизнь вашей одноклассницы?! Все это может произойти и с вами. –Сказал Дархан. –И портить имущественные школы разрисовывая их. Особенно мерзкими словами, и уродливыми рисунками, вы лишь показываете свое лицо.

По окончанию своих слов, он подошёл ко мне, взял мою руку, и направился к выходу. Выйдя из кабинета, я пошла в свой кабинет, Дархан шёл за мной. Он извинился ещё раз. Сказал, что поможет мне, если я захочу найти тех кто издевался над моей сестрой. После, он ушёл.

Парень, которого я всегда считала хулиганом, которого всегда терпеть не могла, помог мне. Это не меняет ничего, особенно то что его брат издевался над моей сестрой а он сам когда-то угрожал моим друзьям, но сейчас... Я была благодарна тому что он сделал... Мы не станем друзьями, но и я не буду считать его своим врагом.

«Может быть, когда-нибудь, мы все же сможем называть друг-другу друзьями»

Глава 21. Чувство жертвы.

Прошло два дня. Два бесконечно тянущихся, тревожных дня с того момента, как правда всплыла на поверхность: над моей сестрой издевались. В школе теперь каждый второй разговор начинается и заканчивается на тему буллинга — проводятся экстренные собрания родительского комитета, учителя выступают друг перед другом, будто на суде, и, наконец-то, кто-то всерьёз начал говорить об издевательствах среди учеников младших и средних классов.

Что касается Адема, всё пока вязнет в мутной воде. Родители требуют наказания виновных — справедливо, но... чтобы наказать, надо сначала знать, кого. А ни она, ни её одноклассники так и не назвали ни одного имени. Ни одного.

Единственным наказанным оказался младший брат Дархана — просто потому что он был замечен. Он тоже молчал. Почему — до сих пор неясно. То ли боится кого-то, то ли просто решил молчать из принципа.

После всех бурных обсуждений администрация наконец-то решила принять меры. Адему переводят в класс Каната. Учителя, который “не замечал” происходящее, уволили. А с начала следующего месяца в классах и коридорах обещают установить камеры. Пусть хоть что-то изменится.

Сестра тем временем не ходит в школу. Минимум две недели — так сказали психолог и родители. Пусть успокоится, отдохнёт, восстановится. А я... я до сих пор зла. До дрожи. Зла на этих уродов, что издевались над ней. Зла на их молчание. Зла даже на себя.

Да, я могла бы сама всё выяснить. Узнать, кто начал, кто продолжал, кто закрывал глаза. Но президент школьного совета — моя “высокая подруга” — сказала мне прямо: не делай глупостей, мы разберёмся сами. Как будто это их боль. Как будто это они не могли смотреть в глаза младшей сестрёнке, которая больше не смеётся.

Сейчас в школе ходит всего две главные сплетни. Первая — это случай с Адема и другими жертвами в младших классах. А вторая — драка между старшеклассниками и учениками соседней школы. Хоть об этом шумели куда громче, виновников всё ещё не поймали. Говорили даже, что среди участников был Мади. Но у него нашлось железное алиби — он болел, и это подтвердили его родители. Значит, хоть это не он.

– Эй, алло? Земля вызывает Айку! Ты меня вообще слышишь? – Перед моим лицом замелькала ладонь. Я вздрогнула. – Чего тебе, Даниэла? – буркнула я.

Она сидела напротив с возмущённой рожицей, уставившись на мой... нетронутый бургер. – Ты долго ещё будешь его гипнотизировать? – она ткнула пальцем в мою руку. – Или наконец-то съешь его? – Не хочу. Аппетит пропал. – Я отложила бургер на поднос, сделала пару глотков напитка. Холодная газировка совсем не шла, только ещё больше сжигала горло. – Опять ты за своё... – Даниэла откинулась на спинку кресла. – Я ведь позвала тебя сюда, чтобы весело провести время, поднять тебе настроение. А ты даже здесь думаешь только об одном и том же. – И о чём же? – спросила я, хотя прекрасно знала ответ. – О школе. Об Адема. О том, как ты могла не заметить, что с ней происходит. – Она скрестила руки на груди и подняла бровь. – Слушай, я понимаю. Ты — старшая. Тебе казалось, что ты должна была видеть всё. Навещать её, заглядывать в класс, держать всё под контролем. Но, камон... ты же не супергерой. И не телепат. – Спасибо. Теперь я чувствую себя никчёмной ещё и официально. – пробурчала я. – Да не обижайся ты! – всплеснула руками Даниэла. – Я ж не нарочно. Просто... ну, я как обычно — ляпну, а потом думаю.

Она надулась, как шарик с гелием, и скрестила руки на груди. На секунду даже показалась смешной в этом своём детском упрямстве. – Ладно, мир? – Я протянула ей кусочек картошки-фри. – Мир. – Она схватила сразу три.

В следующий миг она подскочила и схватила меня за запястье: – А теперь вставай! Живо! Надо идти! – Куда, прости? – Как куда?! Я же говорила – у меня сегодня финальная битва с Салатом! – С кем?! – я не поняла. – Са-ма-том! Ну, Самат, Салат — не важно. Главное – сегодня я его уделаю на игровых автоматах! Ты должна быть рядом, когда это произойдёт!

Она с таким фанатичным блеском в глазах потащила меня к зоне с аркадными играми, что мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

А может, оно и к лучшему. Хоть на час забыть обо всём. Хоть немного посмеяться.

Оказалось, что Даниэла и Самат — завсегдатаи этого игрового центра. Они вроде как друзья, но по факту — больше похожи на заклятых соперников. Не проходит и дня, чтобы они не устраивали здесь свой маленький чемпионат, и, надо сказать, каждый раз Даниэла проигрывает. Хотя её это не останавливает.

— Чего ждёшь?! Давай уже, я должна сегодня победить этого Салата! — хлопнула она в ладони, а потом указала на Самата, который в этот момент жевал сникерс, будто ничего не происходит.

— Ладно, сыграю. Только одну игру — и домой, — вздохнула я, подходя ближе.

— Опять? — надула она губы. — Ну хорошо, хотя бы эту одну сыграй по полной!

Мы выбрали королевскую битву в жанре шутера. Взяли автоматы, заняли свои места. Хоть по мне и не скажешь, но в играх я далеко не новичок. У меня с детства хватка геймера. Пока Самат сосредоточенно щёлкал кнопками, я уже подстрелила его трижды — и с каждой секундой всё больше входила во вкус.

Мы играли около часа. За окном уже темнело, неон из витрин отражался в стекле, а в зале всё гудело от радостных воплей других игроков.

Когда всё закончилось, и мой счёт оказался выше, чем у Даниэлы и Самата вместе взятых, я потянулась за рюкзаком:

— Ладно, я пошла.

— Ага, конечно, — пробормотала она, сжав мою руку. — Уже собралась?

— Эм… Ты меня отпустишь?

— А… да, извини, — она быстро отдёрнула руку, чуть смутившись. — Просто…

Я уже хотела попрощаться, когда вдруг услышала:

— Я пойду с тобой.

— Куда?

— К тебе.

— Зачем?

— Ну, судя по твоей унылой физиономии, ты опять собираешься прийти домой, постоять под дверью своей сестры, подышать в щель и уйти, не сказав ни слова. А потом опять будешь жаловаться мне, как тебе больно и тяжело…

— Я не собиралась это делать.

— Знаешь, сколько раз ты мне так говорила? — она показала пять пальцев. — Пять. Пять раз, Айка!

— …

— В этот раз ты точно с ней поговоришь. А я прослежу. Всё, пошли уже. До завтра, Салат! — крикнула она Самату, не оборачиваясь.

— Ага, пока, — махнул он нам рукой, всё ещё не комментируя ни одного нашего слова. Похоже, уже привык к выходкам Даниэлы.

Мы с ней сели в автобус. Ехали молча, только за окном мелькали фонари и темнеющее небо. Мне всё ещё было непонятно, зачем она едет со мной… Но спорить с ней было бесполезно. Я просто сдалась.

***

Когда мы дошли до дома, мама уже ждала нас у входа.

— Милая, ты вернулась? — услышала я её голос из прихожей. Мы вошли, и мама сразу же обратила внимание на гостью.

— Это моя подруга, Даниэла. Мы познакомились недавно, — сказала я, снимая кеды.

— Здравствуйте, — вежливо кивнула Даниэла, одновременно пытаясь разобраться, как снимать обувь, не потеряв равновесие.

— Приятно познакомиться! Проходите, не стойте в дверях. Как вам наш город? — Мама, как всегда, тёплая и гостеприимная.

— Город… интересный. Люди... ну, наверное, нормальные, — хмыкнула Даниэла, вешая куртку.

— Останься на ужин, хорошо? Айка уже сто лет никого не приводила домой, — подмигнула мама.

— Мам! — я уставилась на неё.

— Всё, всё, молчу. Идите в свою комнату. Ой! Горит же! — внезапно мама подскочила и помчалась на кухню: сковорода с поджаркой отправила первый дымовой сигнал.

— Я забыла, что готовлю! — закричала она на бегу.

— С ума сойти, — пробормотала я, а потом посмотрела на Даниэлу. — Ну, и зачем ты пришла?

— Где комната твоих младших? — она уставилась в коридор.

— Зачем она тебе?

— Мне надо поговорить с твоей сестрой.

— Что?! Нет! Нельзя! — я подпрыгнула как ужаленная.

— Айка… мы дружим всего пару дней, но всё, что я слышу от тебя — это жалобы. И да, я хочу помочь. Потому что я твой друг. А друзья не только слушают — они и действуют.

Она была права. В какой-то степени. И это злило меня ещё больше, чем сама ситуация.

— Хорошо-хорошо, прости, — сказала я, стараясь говорить спокойно, — но позволь мне самой разобраться со своей семейной проблемой. Ладно?

Пока я пыталась объясниться, дверь тихонько открылась, и в комнату вошла моя младшая сестра. У неё в руках была любимая плюшевая игрушка, которую она обычно брала только когда чувствовала себя неуверенно.

— Сестра… ты дома? — её голос был тихий, осторожный.

Мы обе одновременно обернулись к ней, она перевела взгляд с меня на Даниэлу, с лёгким удивлением и недоверием.

— О, а ты, должно быть, Адема? — улыбнулась Даниэла, как будто увидела мини-версию меня.

— Да… А вы кто? Среди друзей сестры я вас не видела.

— Ну, конечно, не видела! — Даниэла сделала пальцами воздушные кавычки. — Я её «типа подруга».

— «Типа подруга»? — Адема удивлённо повторила и тоже показала пальцами кавычки. — А это как?

— Это когда ты вроде как дружишь, но на самом деле...

— Ох, заткнись уже, — я мгновенно прикрыла её рот ладонью. — Она шутит. Мы с ней настоящие друзья!

Она укусила мой палец.

— Ай! Больно же!

— Тогда не закрывай мне рот!

— А ты не неси ерунду!

— Что?! Обиделась, потому что я сказала правду?

— Мда… Уже моя подруга, а всё ещё так себя ведёт…

— А как? — притворно удивилась она. — Слово «подруга» через кавычки писать нельзя?

— И перестань заражать мою сестру этим! — я ткнула в сторону Адемы, которая уже хихикала.

— Это не заразно... наверное? Я просто шутила…

Адема смотрела на нас с широкой улыбкой, потом начала смеяться по-настоящему — искренне, громко, почти со слезами на глазах. Это был первый её смех после... после всего. И я была так благодарна этому моменту.

— Сестра… я впервые вижу, чтобы кто-то вот так с тобой спорил, — она вытирала глаза. — Она странная, но весёлая. Мне нравится.

— А ты, как я погляжу, похожа на старшую сестру… — добавила она с шутливым серьёзом, — а играть умеешь, как она?

— Какой у тебя уровень в Небесном мире? –Спросила Адема

— Тридцатый, — гордо вскинула подбородок Даниэла.

— Слабачка, — усмехнулась Адема. — У меня семидесятый.

— Что?! — у Даниэлы челюсть почти отвалилась. — А ну-ка, показывай! Я требую доказательств!

Мы все трое пошли в комнату Адемы. Та села за компьютер и вошла в игру. На экране замелькали знакомые виды: летающие острова, башни гильдий, яркие магические всполохи и шкала прокачки.

Небесный мир — это самая популярная MMORPG года. Огромный фэнтези-мир, где можно быть кем угодно: эльфом, гномом, даже повелителем собственной страны или владельцем таверны на краю света. И, как оказалось, моя сестра жила в этом мире почти больше, чем в реальном.

— Она маг-стрелок с двумя пистолетами SS-ранга, — прочитала Даниэла из профиля. — У неё есть свой дом, ферма и магазин… Это вообще законно?

— Меня приняли в гильдию, где ребята помогли. Мы вместе многое добились, — спокойно объяснила Адема, как будто это обычное дело.

— А у меня с моим характером в онлайне даже собака не дружит… — простонала Даниэла и обняла подушку.

— Ну, ты же дружишь со мной и с Айкой, значит, не всё потеряно, — усмехнулась Адема.

— Айка? — Даниэла обернулась ко мне. — Ты видела? Она назвала меня по имени. Это прогресс.

— Она всегда так, — я попыталась скрыть улыбку, — просто в тебе что-то особенное.

— Хм… Может, я заразная?

— Ты заразная шутками, это точно.

— Ну что ж… — Даниэла глубоко вдохнула. — Добавляй меня в друзья. Я готова.

— Правда? — глаза у Адемы засверкали.

— Если, конечно, ты этого хочешь.

— Конечно хочу! — она подскочила с места и чуть не снесла стул. — Ща-ща, добавлю тебя!

Даниэла вытащила из рюкзака ноутбук (она его всё это время с собой таскала?) и включила игру. Через пару минут они уже обменялись заявками. Я не хотела оставаться в стороне и тоже вошла. И в тот вечер мы втроём провели, наверное, лучший час за последние недели.

Мы играли, смеялись, придумывали глупые названия для своих гильдий и спорили, кто из нас больше похож на эльфа. В комнате стоял свет от мониторов, на столе остались чай и печеньки, которые успела принести мама. Время остановилось.

Но потом… один вопрос изменил всё.

— Кстати… — вдруг сказала Даниэла, будто между делом. — Я слышала, что над тобой издевались в школе?

Лицо Адемы сразу померкло. Её плечи сжались, руки затряслись, она испуганно посмотрела на меня. Паника. Она словно снова оказалась там — среди насмешек, жёстких слов и одиночества.

— Даниэла, нет! — я резко повернулась к ней.

–Позволь мне продолжить, – тихо сказала Даниэла, её голос вдруг стал серьёзным, без привычной насмешки. – Адема, видишь ли… надо мной тоже издевались.

Я резко подняла взгляд. Моя сестра тоже удивлённо посмотрела на неё. Мне не хотелось, чтобы этот разговор продолжался, он будто бы вонзал что-то острое в наше и без того потрёпанное сердце.

–Даниэла, хватит, – попыталась остановить я.

–Сестра! – воскликнула Адема и посмотрела на меня так, словно умоляла: «Не мешай». Она дрожала, губы её сжались, но слёзы вот-вот готовы были прорваться. Я не смогла сказать ни слова. Просто молча опустила глаза.

–Адема, я знаю, каково это – быть жертвой. Ты боишься… боишься каждого дня. Боишься слова, взгляда, шепота за спиной. Ты боишься, что если расскажешь, всё станет только хуже. Ты живёшь с чувством вины, хотя ты ничего плохого не сделала. Больше всего ты боишься, что даже те, кто рядом, отвернутся. Я всё это знаю... потому что прошла через это сама.

Голос Даниэлы дрогнул, но она старалась держаться. На её лице застыла печаль — не показная, не театральная, а глубокая, настоящая. Она говорила не для жалости — она говорила, потому что не могла больше молчать.

–А как ты всё это пережила? – спросила Адема, едва слышно.

–Никак. Я молчала. Проглатывала. Прятала всё внутри. Плакала в подушку. Делала вид, что всё в порядке. Ты и твоя сестра — первые, кому я об этом рассказываю.

–Почему именно нам?

–Потому что ты — это я, только младше. Потому что у тебя ещё есть шанс. У тебя есть люди, которым не всё равно. Потому что у меня не было даже этого.

Она говорила спокойно, но каждое слово было как удар. Я вдруг осознала: за её странностями и дерзостью скрывался целый мир боли. Мир, в котором она была одна.

–Ты терпела всё это одна? – голос моей сестры был сдавлен.

–Да. Эти записки, что клали в сумку... обидные слова, сказанные вслух, когда все смеялись... отсутствие хоть одного взгляда сочувствия. Я тогда поняла, что настоящая боль — это когда ты никому не нужен. Когда даже друзья делают вид, что тебя не существует.

–И ты никому не рассказала?

–Я боялась. Боялась, что мне не поверят. Что скажут: «Ты сама виновата». Я просто исчезла — ушла из той школы и никому ничего не сказала. Не попрощалась. Не плакала. Просто ушла.

Моя сестра уже не могла сдерживаться. Она заплакала и бросилась в объятия Даниэлы. Та, хоть и была застигнута врасплох, крепко прижала её к себе. Слёзы капали на плечо подруги, и её дрожь ощущалась даже с расстояния. С каждым вздохом из неё выходило всё то, что она держала в себе: страх, боль, отчаяние.

Крики долетели до кухни. Через секунду вбежала мама, испуганно озираясь. Когда она увидела Адему в слезах, что-то в ней будто оборвалось. Она бросилась к дочери и обняла её.

–Мама! Ты же... ты же не ненавидишь меня? Я же не сделала ничего плохого?.. – сквозь слёзы прошептала Адема.

–Кто тебе сказал такое?! – мама уже плакала. – Ты моя девочка, моя родная, я всегда тебя любила и буду любить! Никакие слова и поступки не изменят этого! Ты не одна. Я рядом. Всегда.

Я больше не могла сдерживать слёз. Я обняла их обеих, прижавшись к их теплым плечам. Мы сидели на полу, в слезах, в этой тесной, но такой родной комнате. И только Даниэла стояла рядом, не проронив ни звука. Она держалась — не для себя, для нас.

Когда всё немного утихло, она тихо вышла из комнаты. Мама осталась с Адемой, та лежала у неё на коленях, тихонько всхлипывая, а мама гладила её по голове и что-то шептала.

Я вышла в коридор и увидела, что Даниэла уже стоит у выхода.

–Успокоились? – спросила она негромко.

–Да.

–Ну... тогда я пойду.

–Куда? Останься. Мама же просила, чтобы ты осталась на ужин.

–Не думаю, что она будет рада моему обществу. Я ведь довела твою сестру до слёз.

–Ты не довела... ты вытащила её из тьмы. Ты сделала то, что не смогла я.

В этот момент мама вышла в коридор и, увидев нас, с доброй улыбкой сказала:

–Не уходи. Я настояла бы, даже если бы ты сама не захотела. Ты нам сегодня помогла. И это многое значит.

Сначала Даниэла пыталась вежливо отказаться, но мама — как и все матери, умеющие чувствовать душу человека — настояла. И она осталась. Не как гость. А как часть нашей семьи, которая вернула нам сестру.

***

К вечеру домой вернулся отец. Он снял обувь, выдохнул устало и, как всегда, провёл рукой по волосам, прежде чем пройти на кухню. За ним — младший брат, с портфелем на одном плече и капюшоном, почти скрывающим лицо. Мы собрались за ужином. Тишина за столом была густой, будто воздух стал плотнее. Даже ложки касались тарелок почти беззвучно.

Мама осторожно подала миску с горячим бульоном сестре, словно боялась задеть её душевные раны. Адема молча взяла ложку. Ни улыбок, ни разговоров. Просто мы, еда и та самая тишина, в которой каждый слышал только свои мысли.

После ужина мама вдруг тихо сказала:

– Я сегодня посплю с Адемой, хорошо?

Отец лишь кивнул. Он всё понял без слов.

Когда все начали расходиться по комнатам, Даниэла собралась уходить. Я встала, чтобы её проводить, но она, как обычно, начала отнекиваться:

– Айка, не надо, я дойду сама.

Но в этот момент зазвонил её телефон. Она ответила, и, услышав голос, резко включила громкую связь:

– Алло, мам, слышно?

Из трубки донёсся женский голос — строгий, но взволнованный:

– Даниэла, Айка рядом? Я хочу с ней поговорить.

– Да... я тут. – Я растерялась, не зная, что ответить.

– Привет, Айка, вы у тебя дома? Позови, пожалуйста, маму.

Я замялась. Мама была с Адемой в ее комнате… но, похоже, она подслушала разговор — появилась в дверях, поправляя домашний халат. Она уверенно взяла телефон:

– Добрый вечер. Да, Даниэла у нас, всё хорошо. Если хотите, можем выйти на видеосвязь.

– О, слава Богу. Простите за беспокойство. Надеюсь, моя дочь не доставила вам неудобств. Уже поздно, хотелось бы, чтобы она вернулась домой.

– Нисколько, всё в порядке. Тогда пусть наш муж отвезёт её?

– Благодарю, не стоит. Мой муж уже выехал.

Они поблагодарили друг друга и отключились.

Через полчаса перед домом остановилась машина. Вышел мужчина — высокий, серьёзный, в светлом пальто. Он вежливо поздоровался с моим отцом, и с нами. Отец Даниэлы показался спокойным, но по взгляду я почувствовала, что он волновался.

– Спасибо, что приняли Даниэлу. Приятно было познакомиться. – Сказал он, слегка поклонившись.

– И вам спасибо. Хорошего вечера.

Я подошла к Даниэле:

– Спасибо тебе… за всё. И — прости, если где-то была несправедлива.

– Ты была просто старшей сестрой. – Она улыбнулась и вдруг обняла меня. – Всё будет хорошо.

Вдруг выбежала Адема. Без слов кинулась к Даниэле и сжала её в объятиях, будто не хотела отпускать. Она впервые за долгое время выглядела... живой.

– Пока, Даниэла! Спасибо, что пришла!

– Увидимся, Адема. Ты сильная, помни об этом.

Они сели в машину. Я стояла на крыльце, пока задние огни не исчезли за поворотом.

«У тебя — много боли и столько непроизнесённых слов в глазах. Я надеюсь, ты найдёшь исцеление. Я правда на это надеюсь…»

Глава 21.5. Тихи день.

Бывают такие дни… Когда тебе просто хочется исчезнуть. Не навсегда — нет. Просто лечь и никуда не спешить. Не думать. Не вспоминать. Не чувствовать. Просто лежать, смотреть в потолок, пока за окном просыпается город, и не делать вообще ничего. Даже если сердце ломается. Даже если ту самую девушку, которую ты любил с детства, уводит какой-то другой. Да, я — тот самый парень из френдзоны. И мне уже надоело притворяться, что всё в порядке. Надоело быть трусом, который не может выдавить из себя даже пару простых слов: «Я люблю тебя».

Проснулся я слишком рано — часов в пять. Выходной, можно было бы отоспаться, но, как назло, сон ушёл. Осталась только пустота. И тишина. Дом ещё спал. Сестра, наверное, калачиком свернулась под одеялом, мама тихо посапывает в комнате. Отец, как всегда, на подработке. Я пошёл в ванную, умылся холодной водой — чтобы хоть немного встряхнуться. Глянул в зеркало. Лицо как лицо. Только в глазах — пустота. Такая, что сам себя не узнаю.

На кухне налил себе хлопьев, сверху — молоко. Вкус так себе. Не мамины тосты, не её сырники. Но сойдёт. За окном рассвет медленно ползал по крышам домов. Всё было каким-то блеклым, как будто мир проснулся без цвета. После еды я накинул куртку и вышел на улицу. Воздух был прохладным, но свежим, и пах чем-то... спокойным. Я сделал пару разминочных движений, потянулся, вдохнул глубже. Давно не делал зарядку. С тех пор, как перестал драться каждый день — и вроде бы стал жить спокойнее.

Хотя...

Да, есть ещё те, кто хочет мне врезать. Или проверить, остался ли я тем самым «бывшим хулиганом». Но теперь у них не хватает духа. Может, потому что я научился сдерживать кулаки. Может — потому что им уже неинтересно. Да, я — бывший. Бывший тот, кто решал всё силой. Кто рвал рубашки и возвращался домой в крови и ссадинах. Бывший тупица, которого использовали, подталкивали, а я и рад был быть на передовой. Но всё изменилось.

Я изменился.

И не просто так. Сезим.

Её имя для меня как маяк. Она — причина, по которой я начал смотреть на себя со стороны. Стал учиться держать себя в руках. Стараться. Молчать, когда хочется крикнуть. Улыбаться, когда внутри всё рвётся. Ради неё я стал другим. И мне стало легче дышать.

Теперь, если могу — решаю всё словами. Хотя, честно, не всегда получается. Иногда слова бесполезны. Но если есть хоть малейший шанс — я выбираю не кулаки. И синяков стало меньше. И одежда целее. И даже в школе как-то стало… нормально. Не идеально. Но уже не ад.

Я смотрел в небо, где над крышами только начинали просыпаться первые птицы. Я стоял один.

---

После зарядки и нескольких простых упражнений я плюхнулся на прохладную утреннюю траву и просто сидел. В тишине. Город за моей спиной только начинал просыпаться — где-то вдали щёлкали замки подъездов, залаяли собаки, а первые лучи солнца разливались по асфальту, окрашивая мир в мягкое золото. Я сидел, обняв колени, и смотрел в небо, вдыхая прохладный воздух. Он был чистым, почти как в детстве, до всего этого... Прошёл почти час, прежде чем я поднялся и решил поехать в центр. Просто так — без цели. Сегодня у меня не было никаких планов, ни с кем не собирался встречаться. Хотелось просто пройтись, побродить среди людей, возможно, заглянуть в торговый центр. А вдруг увижу что-то нужное, что-то своё.

На остановке было почти пусто. Несколько подростков в наушниках, пожилая женщина с авоськой и я. Автобус приехал неожиданно вовремя. Я сел у окна и уставился в стекло. За ним мелькали машины, люди, спешащие по делам, и улицы, каждая — как воспоминание. Я не слушал музыку, не листал телефон. Просто смотрел. И думал.

В какой-то момент я начал замечать... Пары. Повсюду. Они держались за руки, шутили, смеялись, кто-то даже целовался на ходу. И тут внутри меня что-то сжалось.

Чем я хуже?

Почему у всех будто бы получается — легко, просто, как дыхание? А я? Я же знаю, кого люблю. Знаю с детства. Сезим.

Я всё ещё не признался ей. И каждый раз, когда хочу это сделать, что-то во мне останавливает. Страх. Страх потерять даже то немногое, что между нами есть. Эту хрупкую, тёплую дружбу. У неё были отношения — несколько. Да, они не сложились. И я всегда был рядом. Но не тем, кто держит за руку, а тем, кто молчит в стороне. Каждый раз я говорил себе: «Пусть хоть он сделает её счастливой». А теперь думаю: Почему я так и не попытался?

Я доехал до центра, вышел на солнечную улицу. Шум, толпы, движение. Светофоры мигали, машины сигналили, продавцы у палаток наперебой предлагали напитки и сладости. Я медленно брёл вперёд, не зная, куда и зачем иду. Просто позволял ногам вести меня. Город жил, кипел, шумел. А я ощущал себя в нём как гость. Пустой.

Через двадцать минут я дошёл до торгового центра «Аламан». Большое стеклянное здание, внутри которого — словно отдельный мир. Даже в это раннее время здесь было многолюдно. Семьи с детьми, подростки, которые снимали что-то для своих соцсетей, влюблённые, смеющиеся на эскалаторе, и одинокие, как я, кто пришёл сюда без причины. Может, они тоже просто хотят чувствовать себя среди людей, чтобы не слышать собственное одиночество.

Я вошёл внутрь, вдохнув запах кофе, сладостей и нового пластика. Мир витрин, вывесок, мягкой музыки и чужих голосов окутал меня, как плотное одеяло. Я пошёл вперёд. Без цели. Просто вперёд.

До самого обеда я слонялся по торговому центру, как призрак. Иногда заходил в магазины без цели — просто рассматривал витрины, щупал футболки и куртки, будто надеясь, что среди них найду что-то, что заполнит пустоту внутри. Возле кинотеатра остановился, посмотрел трейлеры грядущих фильмов. Большинство — романтические комедии. Громкий смех в колонках, яркие образы на экране — и всё как будто не про меня.

Потом зашёл в зону книжных. Там, в тишине среди полок, я ненадолго почувствовал себя спокойно. Новинки стояли стройными рядами: триллеры, фэнтези, подростковые романы. Я взял одну из книг, пролистал — читал, но мысли всё равно убегали в другое место. В её сторону. В сторону Сезим.

К полудню желудок дал о себе знать. Я поднялся на третий этаж, туда, где был целый этаж с фастфудом: жаренные крылышки, запах картошки фри, кофе и чего-то сладкого, от чего у детей блестели глаза. Я подошёл к прилавку, заказал себе бургер, среднюю картошку и колу в огромном стакане. Забрав поднос, устроился за столиком у стеклянной стены, откуда открывался вид на город. Сидел, ел и наблюдал, как внизу мельтешат люди, будто муравьи. Иногда приятно вот так — просто есть, молчать и смотреть.

После обеда я спустился на второй этаж, не решая, ехать ли домой или ещё немного побродить. Людей стало больше, всё громче. Я шёл медленно, вглядываясь в лица, когда взгляд вдруг зацепился за знакомую фигуру у витрины отдела электроники. Пока не видел лица, но походка, осанка — я сразу узнал. Мади?

Я прищурился, подошёл ближе, чтобы убедиться. Он стоял у витрины, склонившись над ноутбуками, что-то щёлкал, прикидывал цену, возможно, выбирал себе новый. Я решил подкрасться. Тихо подошёл сзади и... – О, осторожно, выбирайте тщательно, этот может взорваться прямо у тебя на коленях. – Сказал я с серьёзным видом, будто консультант.

Мади дёрнулся, обернулся и сразу узнал меня. – А, чёрт, Адал! – выдохнул он с облегчением. – Не пугай ты так. Я уже подумал, что это какой-то странный продавец с чёрным юмором.

Я рассмеялся, облокотился на стойку. – Настолько было страшно?

– Не то слово. Я уже представлял, как мне объяснять маме, что компьютер взорвался просто потому, что я его смотрел не так.

Мы оба рассмеялись. Между нами повисло тёплое, простое молчание. Такое бывает только между теми, кто знает друг друга слишком давно, чтобы что-то притворяться.

– А ты чего здесь? – спросил он.

– Просто гуляю. Хотел развеяться. А ты?

— А я выбираю себе новую технику. — Мади провёл пальцами по глянцевой крышке ноутбука. — Мой старичок уже всё... Отслужил мне свои честные четыре года. Новинки игр он еле тянет. Я его включаю — а он мне как будто шепчет: «Пощади меня, господин...»

— Серьёзно? И как ты уговорил родителей на новый? — Я прислонился к витрине рядом, скрестив руки на груди. Было даже интересно — мне такое и не снилось.

Мади усмехнулся:

— Сыграл роль мученика. Прямо на кухне. Подловил момент, когда мама была в хорошем настроении, и рассказал, как мне приходится в три ночи сидеть с подвисшим экраном, как у меня из-за лагов понижаются оценки и падает самооценка. Сделал глаза как у голодного щенка. Сработало.

— Надо будет и мне попробовать. — хмыкнул я. — А старый ноут что, на пенсию?

— Пока не знаю. — Он пожал плечами, мельком взглянув на меня. — А что, интересуешься?

Я почесал затылок.

— Ну, вообще да. Давно уже хотел ноут, но... — я замялся, — сам понимаешь, у нас не до лишних трат. Сестра в универе, родители и так на пределе.

Мади помолчал пару секунд, потом кивнул и сказал неожиданно:

— Забирай. Так отдам.

— Эй, стой, чего просто так?! Я могу заплатить. — Я аж распрямился от неожиданности.

— Да не надо. Я вообще-то думал его отдать сыну сестры отца. Но тот пацан... — он закатил глаза. — Он как только к технике прикасается, всё сразу превращается в кучу пластика и пепла. Ему бы кирпич подарить, чтобы не жалко было. Лучше уж тебе. Ты хоть относиться будешь нормально. И ты реально смотрел на этот ноут как на спасательный круг.

Я опустил взгляд, скрывая улыбку.

— Всё равно могу что-то заплатить. Хотя бы символически.

— Оставь. Считай, это ранний подарок на день рождения. У тебя же в октябре, да?

Я кивнул, чуть смущённо.

— Девятого. Ну... спасибо.

— Не за что. В понедельник принесу в школу, только всё почищу.

Я подмигнул, не удержавшись от шутки:

— Ну-ну, особенно историю браузера подчисти. А то мало ли что там… интересного.

Мади замер на долю секунды, потом фыркнул:

— Лучше тебе этого не знать. Там такие тёмные уголки интернета, где даже Google просит «пожалуйста, закрой вкладку».

— Ага, и клавиатура, небось, липнет. — Я хихикнул, отойдя чуть в сторону, пока он замахивался как бы ударить. — Эй-эй, шучу!

Он, притворно раздражённый, повернулся к витрине:

— Урод, блин. Ладно, пошли дальше, пока я тебе не передумал отдавать подарок.

Мы продолжили смотреть ноутбуки. Мади сравнивал модели, я кивал умным видом, подкидывал советы. В итоге он остановился на средней модели — не топовая, но с хорошей видеокартой и достойным процессором.

— Не самый мощный, но свои деньги отработает. — сказал он, проверяя характеристики.

— Главное, чтобы в игры можно было играть. –Сказал я. –Тебе же только это важно.

— Ну да, а зачем мне ещё один покупать? — усмехнулся Мади, прижимая к груди новенькую коробку с ноутбуком, словно трофей.

Мы вышли из торгового центра — из шумного и яркого, полного людей, рекламы и запаха фастфуда, в прохладную реальность улицы. Осень уже начинала заявлять о себе — не резким холодом, а тем мягким, влажным воздухом, от которого хочется поёжиться. Мы шли в сторону остановки. Мади вздохнул:

— Отец сегодня не дал машину. Говорит, раз выходной — иди как обычный человек, на автобусе. Типа ноги для этого и нужны.

— Ха, да, небось решил, что избаловал тебя. — Я хмыкнул. — А ещё говорят, техника сближает.

Мы болтали ни о чём — о новостях, об играх, спорили, какой мотоцикл круче. Всё было как обычно, пока Мади не резко остановился.

— Смотри. — Он кивнул куда-то вперёд.

Я последовал за его взглядом. У стены возле кафе стояла группа — шестеро парней. Громкие, самоуверенные. Они окружили двух пацанов помладше и явно насмехались над ними. Смех, подзатыльники, шутки ниже пояса — обычная показуха, когда один хочет почувствовать себя крутым за счёт слабее. Я их не знал, но Мади, похоже, узнал.

— Ты их знаешь? — спросил я вполголоса.

— Да. Эти двое с нашей школы. Один из них — брат моей одноклассницы. А те шестеро... не из наших. — Он прищурился. — Соседняя школа, стопудово.

Не сговариваясь, мы направились к ним.

— Чего надо? — один из старших парней лениво посмотрел на нас, явно не воспринимая всерьёз.

Мади подошёл ближе:

— Мы к этим двоим. Они с нашей школы.

Парень, что был по центру, усмехнулся:

— А, ясно... свои. Ну раз вы с ними, значит, вы тоже из этой песочницы?

Он посмотрел на нас с таким выражением, будто видел в нас забавных зверьков, случайно забредших в логово хищников.

— Мы не ищем проблем. — Я сделал шаг вперёд, глядя прямо ему в глаза. — Думаю, и вы тоже.

— Проблемы? — он усмехнулся, шагнув ближе. — Серьёзно? Вы — проблемы? Может, пройдём туда, где потише, и вы покажете, насколько вы «проблема»? Или, может... вы просто трусы?

Мади сжал кулаки. Я знал это выражение — он уже на грани. И если сейчас кто-то рванёт первым, драка начнётся. Но мы не для этого здесь. Я сам по себе не из тех, кто ищет драку — но, если она неизбежна, я не отступлю. Я слишком хорошо знаю, что бывает, когда даёшь слабину.

— А я вот что вижу... — Я наклонил голову, глядя тому парню в глаза. — Ты крутой только когда рядом с тобой пятеро. А выйти один на один — слабо?

Улыбка с его лица медленно исчезла. Он понял, что я не отступлю.

— Говоришь, один на один? Окей. Парк. Через час. Если не струсишь — приходи.

— Буду. — Я кивнул.

Момент был напряжённый до предела. Мы стояли, глядя друг другу в глаза, словно уже дрались мысленно. Всё вокруг стало тише — даже шум города будто стих. Только сердца грохотали в груди.

Но внезапно кто-то из пацанов дернул его за плечо:

— Эй, мусора!

Краем глаза я увидел двух полицейских, идущих в нашу сторону, а рядом с ними — женщина с возмущённым лицом, показывающая на нас пальцем.

— Быстро уходим! — буркнул кто-то из той компании.

Мы тоже не стали задерживаться — разошлись, как будто ничего не было. Только на прощание тот парень обернулся ко мне:

— Не забудь. Парк. Сегодня. Если ты, конечно, не только на словах герой.

Он исчез в толпе, а я стоял, чувствуя, как кровь гудит в висках. Мади подошёл ближе, молча. На его лице была напряжённая, сдержанная злость.

— Что теперь? — спросил Мади, пока мы молча брели от торгового центра.

Я пожал плечами, глядя себе под ноги. День начал клониться к вечеру, воздух становился прохладнее, а в голове всё сильнее гудело.

— Ничего. Можем расходиться по домам, — ответил я спокойно. — Эту проблему решу я сам.

— Давай я пойду с тобой. — В голосе Мади звучало беспокойство. — Если ты появишься там один, они же точно налетят толпой.

— Не переживай насчёт этого. — Я остановился и посмотрел на него прямо. — У меня есть люди, которые могут помочь. А тебе не стоит в это впутываться. Не думаю, что тебе понравится, если тебя потом отстранят от учебы... да и Айка вряд ли это оценит.

— Адал... — Мади замер. — Мы ведь друзья. И если ты влез в это из-за меня, хотя бы дай мне быть рядом.

Я вздохнул. Он не понимал. Или просто не хотел понимать.

— Твоя помощь будет в том, чтобы не мешать. — Я сказал это мягко, но твёрдо. — Мади, ты ведь никогда не участвовал в драках. А они — участвовали. Если ты пойдешь со мной, ты станешь обузой.

Мади опустил голову. Я видел, как он пытается это проглотить. Обиду. Стыд. Разочарование.

— Прости, если обидел, — добавил я. — Но лучше так. Я сам решу это.

— Не извиняйся. Ты прав. — Он грустно усмехнулся. — Я в драках ноль. Только помешаю. Извини, что втянул тебя в это. И надери им зад, ладно?

— Надеюсь, получится.

Мы ещё немного прошли до остановки, перебрасываясь случайными словами, как будто пытались отвлечься от происходящего. А потом разошлись.

---

Я шёл в сторону парка, где всё должно будет решиться.

«Если я приду один, как и сказал Мади, они точно набросятся всей толпой». У меня был выбор: просто прийти и подставиться, или включить разум. Не только кулаки.

Если смотреть по иерархии школ, раньше я был тем, кто решал такие проблемы. Главой, так сказать. Тем, кого звали, когда на нашу школу лезли снаружи. Но потом я отошёл от всего этого. Хотел нормальной жизни. Справедливой. Тихой. Сейчас на моём месте Дархан — вспыльчивый, упрямый, с больной потребностью доказать, что он круче всех. И с патологическим желанием подраться со мной.

«Он должен этим заниматься, а не я», — подумал я. — «Если другие школы начали наглеть и прессовать наших — это его зона ответственности».

Но где он был сейчас? Почему мне снова приходится тянуть это на себе?

Был ещё Санат — парень с деньгами и связями, родители которого спонсируют чуть ли не половину школы. По факту он был вне иерархии, особняком. Но толку от него — ноль. Ему проще закрыть глаза на проблему, чем испачкать руки.

В итоге всё снова ложится на меня.

Я подумал: может, стоит подтянуть старых пацанов, с которыми раньше держали двор. Некоторые из них жили ближе к парку. Надёжные, проверенные. Не драться — так хотя бы просто поддержать.

Пока я так думал, небо стало медленно темнеть. Дворы погружались в прохладные тени, ветер играл с сухими листьями под ногами. И в груди, где раньше была усталость, начинало загораться что-то другое — злость. Не на этих парней. А на систему, где я вроде бы ушёл из прошлого, но прошлое всё равно не отпускало.

По пути к парку я всё-таки решил позвать тех самых ребят с района. Они учились в нашей школе — кто постарше, кто на моём потоке — и, хоть никто не горел желанием встревать в чужие проблемы, каждый понимал: сегодня они прессуют кого-то другого, а завтра — уже тебя. Лучше решить это сразу, пока ситуация не вышла из-под контроля.

Парк был уже близко. Тени от деревьев стали гуще, воздух тяжёлел — не от погоды, а от ощущения, что сейчас что-то случится. Я почти дошёл до входа, как вдруг кто-то резко коснулся моего плеча.

Я инстинктивно развернулся, сжав кулак. Готов был бить, но тут же остановился.

— Мади?! — выдохнул я, чуть ослабив напряжение. — Эй, ты чего тут делаешь?

Он тяжело дышал, будто бежал. В глазах — решимость, и чуть-чуть страха. Но он стоял твёрдо.

— Прости, Адал, — сказал он. — Но я не могу просто стоять в стороне. Это ведь из-за меня всё началось. Я не хочу быть тем, кто отмалчивается, пока другие за него разруливают.

— Я же видел, как ты уехал! — удивился я.

— Уехал. А потом сел в комнате, подумал... и понял, что если сейчас не приду — потом себе этого не прощу. — Он слегка усмехнулся. — Я знаю, я не боец. Но если получу, то хотя бы зная, что не струсил.

Спорить с ним не имело смысла. Мы уже были у самой линии фронта. Ребята, которых я позвал, начали подтягиваться — знакомые лица: Арсен, Талгат, Дияс… все молчаливые, собранные. Они переглянулись, увидев Мади, но никто не стал ничего говорить. Тут уж либо стоишь плечом к плечу — либо уходишь в тени.

Я повернулся к нему и коротко сказал:

— Ладно. Только держись за моей спиной.

Он кивнул. Без слов.

---

Мы вошли в парк. Пальцы рук сжались в кулаки. Воздух вокруг будто замер — только слышно было, как в листве трещат цикады и где-то далеко щёлкает зажигалка. Нас было человек четырнадцать. Шли молча, но уверенно.

Из глубины парка навстречу нам вынырнула толпа. Я сразу понял — их больше. Не шесть. Ближе к двадцати. Из соседней школы. Плотная группа, широкие плечи, уверенные шаги. Никакой паники. Они тоже готовились.

Вперёд вышел тот, что дразнил нас в торговом центре. Он расплылся в ухмылке, оглядывая нас, как мясо на рынке.

— Гляньте-ка, своих подтянули. — Голос у него был скользкий, самодовольный.

— Да и не только мы, — ответил я, шагнув ближе. — Ты тоже не один.

— А эти? — он мотнул подбородком на пацанов у себя за спиной. — Это просто зрители. Хотят посмотреть, как я тебя порву. Прямо тут.

— Ну, сейчас посмотрим, кто кого. — Я смотрел ему в глаза, не отводя взгляда. — Даю шанс уйти по-хорошему. Просто развернись и иди. Без шоу, без синяков.

Он засмеялся. Громко, фальшиво.

— Ты себя слышишь, герой? — Он начал расстёгивать куртку, будто готовился. — Давай уже, начнём.

Что ж, слова закончились.

Я шагнул вперёд. Он тоже. Две фигуры — между двумя толпами.

Драка началась внезапно. Он резко замахнулся, но я успел увернуться — плечо прошёл в паре сантиметров от моего лица. На его губах появилась ухмылка, такая, будто он без слов говорил: «Ну что, ссыкотно?».

Я тоже пошёл в атаку, попробовал ударить — он отшатнулся, легко уклонился. Мы осторожничали. Толпа за спиной шумела как стая голодных волков: мои кричали «Давай, Адал!», его — «В почки бей! Пинай по ногам!»

Но когда мы оба поняли, что от этой игры в аккуратность толку нет, всё взорвалось.

Я попал ему в живот, он — мне в лицо. Удар в бок, в челюсть, снова по животу. Мы лупили друг друга, не разбирая, не щадя, как звери, что больше не могут остановиться. Удары эхом раздавались в голове. Он оказался стойким, держался — несмотря на кровь из губ, не падал.

Но я знал, чем закончить. Поднырнув под его правую, я схватил его за запястье, резко дёрнул вперёд — и в тот же момент врезал кулаком прямо в лицо. Он пошатнулся, я подбил его ногу, и он рухнул.

Я навалился на него сверху и начал бить. Один. Второй. Третий. Рука уже горела, но я продолжал — кровь хлестала у него из носа, мои пальцы липли от её тепла. Где-то на пятом ударе я остановился. Поднялся, тяжело дыша, и посмотрел на его пацанов.

Они молчали. В лицах — шок. Как будто никто из них не ожидал, что их лидер рухнет первым.

Я сжал кулак, вытер кровь о штанину, и холодно сказал:

— Ну что, решили, кто кого?

Тишина.

Но, конечно, всегда найдётся тот, кто не понимает намёков.

— Бейте их! — крикнул кто-то из его толпы.

И всё понеслось.

Толпа на толпу. Крики, удары, грохот. Нас было меньше — шестнадцать против их двадцати, но нашим было плевать. Адреналин пёр, боевой дух был как стальной. Кто-то схватил Мади, я заметил, как он отбивается, — неуклюже, но с диким упрямством. Увидел, как повалили Талгата, но Арсен влетел в драку и оттянул одного, а Талгат поднялся и влепил второму так, что тот рухнул.

Я бил тех, кто лез ко мне. Раз — по скуле. Два — в челюсть. Колено в живот. Всё слилось в одну кровавую кашу. Рёв, сжатые кулаки, идущие на тебя тела.

А потом — визг сирен.

Мигалки.

Полиция.

Кто-то закричал: «Менты!» — и всё рассыпалось.

Паника. Бегство. Все — свои и чужие — бросились кто куда. Те, что ещё секунду назад лежали на земле, поднимались и рвали когти. Никто не хотел остаться.

Я схватил Мади за рукав:

— БЕГИ!

Мы неслись между домами, по дворам, через кусты и клумбы. Дышали, как собаки — через рот, хрипло, грязно. В сердце только стук, в голове только одно: не попасться. К нам присоединился Дияс — мы втроём спрятались за подъездом многоэтажки, затаились, как звери.

Молчали. Только слышали, как где-то по району ездят машины и кричат в рупоры.

Прошло минут пятнадцать. Кажется, нас не заметили.

Дияс выглянул из-за угла, покачал головой:

— Всё чисто.

Мы выбрались. Попрощались. Он свернул к себе, а я с Мади пошёл к остановке. Он хромал, на щеке красовался синяк, губа разбита, но на лице — настоящая, детская улыбка.

— Ты чего такой довольный? — хмыкнул я, глядя на него.

— Просто… — Он посмотрел на руки. — Это была моя первая драка. И знаешь, я чувствую себя, будто могу избить любого!

Я рассмеялся, немного морщась от боли в скуле.

— О да, знаю это чувство. Только не увлекайся. Слишком быстро от «героя» до «дурака» один шаг.

— Урок усвоен, сенсей, — ухмыльнулся он.

На остановке мы разошлись. Я поймал автобус, плюхнулся на сиденье и закрыл глаза.

Тело ныло. Рука — в крови. Футболка порвана, ссадины на локтях. В ушах звенело, но внутри было спокойно. Это была грязная победа — но честная. И, чёрт возьми, нужная.

---

Когда я вернулся домой, уже стемнело. Постарался как можно тише открыть дверь. Свет в прихожей не горел — повезло. Родители, похоже, не заметили моего возвращения.

Я прокрался в комнату, не включая свет, сбросил обувь, снял футболку, посмотрел на себя в зеркало. Синяки, ссадины, немного крови. Типичный я — в выходной.

Надо будет завтра купить лёд. И аптечку.

Я рухнул на кровать, не переодеваясь.

Голова тут же коснулась подушки — и всё. Моментально вырубился. Даже не услышал, как за окном проехала очередная машина.

Слишком длинный день.

Слишком шумный для тишины, которой я так хотел.

«Я знаю, назад пути уже нет.»

Глава 22. Старые и новые чувства.

– …И с гордостью я объявляю: подготовка завершена! До «Бала чудес» — всего три дня! – торжественно заявила президент студсовета, стоя на импровизированной сцене в актовом зале. Её голос звенел, глаза сияли, и казалось, что даже солнце за окнами на мгновение стало ярче.

– Я обещаю, как президент, – продолжила она, сжав кулаки и подняв их к груди, – что этот бал станет самым ярким событием всего лета. Да, у нас были... недавние инциденты, – она обвела зал тяжёлым взглядом, – но я клянусь: больше такого не повторится. А если повторится — я уйду со своего поста!

– Президент, время. – спокойно подал голос Зенки, стоявший в стороне и глянув на часы.

– Уу, не мешай, Зенки! Мы хотим дослушать! – зашумели ученики.

– Да, не лезь, ты же не учитель! – фыркнула девушка с первого ряда.

– Как скажете. – отозвался он без всякого раздражения, пожав плечами. Он тихо вышел из зала, и никто не заметил, как его спина чуть ссутулилась, прежде чем дверь закрылась за ним.

Президент проводила его взглядом, выдохнула… и, словно вспомнив о чём-то важном, ухмыльнулась:

– Ох, точно! И ещё! Я объявляю ЧЕЛЛЕНДЖ! Кто первым пригласит меня на танец до Зенки, получит приз! Да-да! Танец со мной!

На сцену вынесли блестящий кейс. В зале тут же зашептались.

– Там деньги? Или, как в прошлый раз, какая-нибудь дурацкая фигурка? – Неизвестно… – ответила президент. – Это секрет, узнает только тот, кто победит.

– Но мы же не можем пригласить тебя! – крикнула кто-то из девушек.

– Не волнуйтесь. Я предусмотрела и это. Для вас, девчонки, особое условие! – она задорно подняла большой палец. – Кто заставит Зенки станцевать с собой — тот получит приз!

Тишина.

Зал будто замер на выдохе. А потом разом взорвался голосами:

– Он вообще об этом знает?!

– Узнает сейчас… или уже узнал. Ну, если слушал в коридоре. – подмигнула она.

– Президент! Это нечестно! – взорвалась вице-президент, вскакивая с места. – Вы же сами знаете, он НИКОГДА ни с кем, кроме вас, не танцует! Даже если он согласится, вы всё равно заставите его передумать!

Президент улыбнулась, как кошка, нашедшая забавную игрушку:

– Не сомневайтесь.

– Что?! Вы же жестокая! – вице-президент чуть не захлебнулась от негодования.

– Да! – заявила президент, и, хлопнув ладонями, убежала к выходу, ловя момент догнать Зенки.

Зал на мгновение застыл. А потом кто-то закричал:

– Ура! Наш шанс отомстить Зенки за его "я с тобой не танцую"!

Толпа ринулась к выходу. Кто-то сбивал стулья, кто-то визжал от смеха, а кто-то пытался вспомнить, где он видел Зенки в последний раз.

Я стояла с Даниэлой в углу и наблюдала за этим хаосом с выражением "что это только что было".

– Мда. Айка, ты будешь участвовать? – спросила она, хрустнув жвачкой.

– Нет уж. Мне хватает зрелищ без этого бала. А ты?

– Ну… Зенки в моём вкусе, но тоже пас. Слишком уж это… драматично.

Я прищурилась, усмехнувшись:

– Серьёзно? Я думала, ты любишь спокойных, как Мади.

– Когда как. Мади – исключение. Иногда мне нравятся и те, кто как Зенки: холодные, молчаливые… загадочные.

– А потом такие загадочные внезапно исчезают и не берут трубку. – я ткнула её плечом. – Ладно, чё делать сегодня? Парк? Игровой центр? "Бургерс Мастер"?

– Всё это уже было. Надо что-то новенькое. – Она порылась в рюкзаке и вытащила листовку. – Вот!

На плотной бумаге было цветное объявление: «Новая библиотека! Манга! Комиксы! Неделя маскарада!»

– Подожди, это та, что рядом с игровым центром? – удивилась я.

– Да. Только сегодня открытие. И если прийти в костюме, можно получить бесплатный комикс.

– Хм… сначала я подумала, ты зовёшь меня читать классику. – я рассмеялась. – Но теперь звучит заманчиво.

– Да, я прям чувствую твою любовь к книжкам… – закатила она глаза. – Ха-ха, смешно, да?

– Обхохочешься! – я сделала вид, будто утираю слезу от смеха.

– Ладно, не зли меня, Айка. Лучше пойдём, пока туда толпа не набежала.

– Согласна. Но только если ты пообещаешь: никаких скучных экскурсий по разделу "Наука и техника".

– Ха! Я, что ли, похожа на библиотекаря? Пошли уже.

Мы вышли из зала, весело перебрасываясь фразами, в то время как вокруг всё ещё кипели обсуждения и заговоры по поводу того, как вытащить Зенки на танец. Но в тот момент мне было всё равно. Впереди нас ждали комиксы, маскарад…

---

Мы шли по улице, болтая ни о чём, смеясь над какими-то глупостями и не замечая, как мимо нас проносились люди — с пакетами, с детьми, кто-то в наушниках, кто-то с мороженым. Мир будто проходил мимо, а мы были в своём — уютном, почти сказочном пузыре. Даниэла шла чуть впереди, пружинисто, в развевающейся юбке и с рюкзаком, усыпанным значками. Она всегда шла так — будто спешит туда, где начинается веселье. Я догнала её, усмехнувшись.

С недавних пор мы почти неразлучны. Раньше я всё чаще ходила по игровым залам с Мади… но в последнее время он всё время где-то пропадал. Луиза с Ай были заняты подготовкой к балу: приглашения, украшения, план рассадки… Глаза у них светились, но время на друзей? Его просто не осталось. Сезим и Адал — отдельная история. Их будто втянуло в какой-то свой собственный водоворот, и нам оставалось только наблюдать со стороны. Вот так и получилось, что теперь Даниэла — мой основной спутник, спасительница от скуки и главная поставщица идей типа "а давай пойдём в библиотеку, где можно переодеться в ведьму". И знаешь, что самое забавное? Мне это даже нравится.

– Айка, – позвала она, не оборачиваясь, – слушай, хотела давно спросить…

– Ага?

– А Сезим с Адалом... они встречаются?

Я споткнулась. – Что?! – почти пискнула, потом быстро прокашлялась, делая вид, будто не удивлена. – Да не в жизнь. Ну да, они хорошо общаются… но это просто дружба. Серьёзно. Ничего такого.

– М-м-м… – протянула она с лукавой улыбкой. – А со стороны — будто самая настоящая парочка. Может, ты знаешь что-то, что я не знаю?

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. – Я… я не знаю. Правда. Они просто… друзья. – я ускорила шаг, надеясь уйти от темы. – Мы уже у здания, давай зайдём скорее, а?

– Ну как скажешь. – хихикнула она и кивнула. – Не буду тебя мучить. Но ты знаешь, я наблюдательная. Прям детектив. Иногда мне нравится, что Даниэла не давит. Если я не хочу — она не лезет. Но, чёрт, она и правда слишком хорошо всё замечает. А ведь я сама не до конца понимаю, что у них там происходит. Может, они и правда просто друзья. Может… а может и нет. Эх. Шиза.

– Айка! Смотри! – она внезапно остановилась и вцепилась мне в руку, словно ребёнок, увидевший витрину с конфетами. – Комиксы, костюмы и… костюмы НАПРОКАТ! Тут написано: "Можно надеть и вернуть, ведётся видеонаблюдение". Прикинь?!

– Чур костюм вампира МОЙ! – закричала я, вскинув руку, как будто объявляла победу в конкурсе.

Мы бросились к вешалкам. Костюмы висели рядами — вампиры, ведьмы, оборотни, супергерои, какие-то непонятные звери и даже тостер с глазами. Нас встретила молодая сотрудница библиотеки с бейджиком «Асель», одетая в костюм летучей мыши — ушки и всё как надо.

– Добро пожаловать! Кого бы вы хотели примерить?

– Вампира! – сказала я уверенно, глядя ей прямо в глаза.

– Увы… – виновато улыбнулась. – Костюмы вампиров закончились. Особенно популярны у подростков.

Я осмотрелась и поняла почему: каждый второй здесь был в плаще, с накладными клыками и прической "я не спал 200 лет".

– Вот, держи. – вдруг протянула мне что-то Даниэла. Я опустила взгляд — в руках был наряд ведьмы: чёрное платье, острый колпак и фиолетовые рукава с пауками.

– Серьёзно?! – я посмотрела на неё. – Это потому что я иногда ворчу?

– Да ну брось, тебе подойдёт. – хихикнула она, ткнув меня пальцем в живот. – И немного скроет твой маленький жирочек.

– Чего?! – я резко отступила назад, хлопнув её по руке. – У меня нет никакого жирочка! Я вообще-то по утрам бегаю, между прочим! А вот у тебя, может, и есть. Под платьем-то не видно!

– Ладно-ладно, – захихикала она и отошла, делая вид, что испугана. – Не кусайся, ведьмочка.

Я не удержалась и прыснула от смеха. Мы начали разглядывать костюмы. Тут были и костюмы супергероев, и зверей — медвежата, лисы, даже какой-то кролик-ниндзя. Один парень переодевался в костюм акулы и не мог влезть в плавник. Кто-то спорил у зеркала, ведь "этот плащ подчёркивает уши".

Я выбрала костюм пирата. Полноценный образ: кожаная жилетка с латунными пуговицами, широкие штаны с ремнём, повязка на один глаз, треуголка с черепом и — вишенка на торте — плюшевый попугай, гордо сидящий у меня на плече. Я даже прищурила глаз и начала говорить с лёгким хрипом, как настоящая морская волчица.

Даниэла тем временем примеряла... чёрный смокинг. Я моргнула.

– И это что за существо? – с подозрением спросила я, медленно оглядывая её с ног до головы.

– Разве не очевидно? – она одела тёмные очки и сделала пафосное лицо. – "Люди в чёрном", агент Д.

– Ну... оригинально. – Я хлопнула ладонью по её плечу. – Агент, ты чертовски элегантна.

Смокинг подчёркивал все достоинства её фигуры, как будто был сшит специально под неё. Волосы, золотисто-рыжие, собраны в низкий хвост, контрастировали с чёрным костюмом, а чёрные, почти угольные глаза делали её образ неотразимым. На секунду я даже забыла, что передо мной не героиня фильма, а моя подруга. Или нет?

– Прекрасна, правда? – самодовольно сказала она, разглядывая своё отражение в зеркале. – Просто красотка.

– Да-да, ты красотка, – пробормотала я, схватив её за руку. – Только от зеркала отлипни, пожалуйста, а то скоро влюбишься в собственное отражение.

Мы отправились внутрь библиотеки, которая в этот день больше напоминала мини-фестиваль. Люди в костюмах ходили туда-сюда: кто-то с рогами, кто-то в крыльях, кто-то в костюме ананаса (зачем?). В зале гремела лёгкая музыка, тут и там выступали мини-артисты с фокусами, жонглировали книгами и выдавали флаеры. У одного стенда продавались книги по акции, чуть дальше – комиксы, целые стенды с редкими выпусками. Моя душа взвизгнула.

– Я пошла на охоту! – крикнула я и рванула к комиксам, оставив Даниэлу позади. Я листала, выбирала, нюхала страницы (да, у комиксов особый запах счастья), когда вдруг...

– О, глядите, кого я вижу! – раздался противный, слишком самодовольный голос.

Я подняла глаза. Передо мной стоял Санат. Самодовольная ухмылка, на лбу почти нарисована надпись "я уверен, что я гениален". Он с наглой ухмылкой снял с моего плеча попугая.

– Что это, игрушка? Может, купить тебе настоящего? Подарок от щедрого Саната.

– И я тебя рада видеть, Санат, – сказала я холодно, вырывая попугая из его рук. – Я смотрю, твои шутки такие же яркие, как твоя прическа. Цветастые и бессмысленные.

– А это кто с тобой? – он обернулся к Даниэле и прищурился. – Неужели… мисс "Я-лучше-одна"? Что это, новый стиль? Джентльменка?

– Лучше джентльменка, чем комедиант без публики, – ухмыльнулась Даниэла, поправляя очки. – Когда ты открываешь рот, мне зевать хочется. Ты как ASMR, только не приятный.

– Ах, сестрица, – протянул он с притворной нежностью. – Всё так же холодна, как зимний курорт в Канаде.

– Я в Канаде не была. Но если поеду — точно не с тобой. Слишком велик риск, что начнёшь говорить, и лёд не выдержит.

– Я всё же не понимаю, – он перевёл взгляд на меня. – Как такая серенькая мышка подружилась с ней?

– Как-то не хочется объяснять это человеку, который по шкале ума где-то между тостером и чайником, – вмешалась Даниэла, её голос был льдом. – Без денег, Санат, тоже можно дружить. Представляешь?

Я смотрела на них с полуоткрытым ртом. Что... они флиртуют?! Нет, не может быть. Или может? Они точно знакомы. И явно давно.

– Мне всё равно, что вы тут делаете! – буркнул он, сжав кулаки. – Только не попадайтесь мне на глаза!

– А ты лучше не попадайся. – Даниэла взяла меня за руку. – Пошли, Айка. Не хочу портить вечер из-за этого ходячего комплекса.

Я послушно пошла за ней. Санат ещё какое-то время смотрел нам вслед, но потом повернулся и ушёл в противоположную сторону. Мы нашли свободный столик возле стойки с фастфудом — здесь, видимо, думали обо всех, даже о тех, кто любит пожевать картошку между чтением "Бэтмена" и "Мастера меча".

Я заказала бургер, Даниэла – сэндвич и чай. Мы сели, и я, немного поколебавшись, спросила:

– Эй... откуда ты знаешь Саната?

Она на секунду замерла, взяв трубочку в рот. Потом пожала плечами, сделав вид, что вопрос глупый.

– Кто же в нашей школе не знает этого ходячего нарцисса? Он бы и с зеркалом встречался, если бы мог. – Она закатила глаза. – Он просто… везде. Даже когда не нужен.

– Ну, не знаю… – я поковырялась в картошке. – Ты как-то слишком уверенно с ним говорила. И называла "братцем"?

Она вдруг посмотрела на меня. Глаза холодные. Прямо в душу.

– Я не хочу об этом говорить.

Я поёжилась. – Ладно… прости. Не буду лезть.

Она кивнула и продолжила есть. Через минуту всё-таки сказала:

– А ты? Он с тобой флиртовал?

– Не-а. – Я сделала глоток сока. – Мы знакомы с детства. Наши отцы работают вместе.

– Чего?! – её глаза распахнулись. – Ты не шутишь?

– Нет. – я откусила бургер. – Когда были мелкими, иногда виделись. Но мы не дружили. Скорее... просто пересекались. А потом и вовсе перестали общаться.

– Да, удивила ты меня, – протянула Даниэла, всё ещё под впечатлением. – Он дружил с Мади?

– Почти. В начале — да. А сейчас... терпеть друг друга не могут, – я пожала плечами и сделала последний глоток газировки.

– Я, знаешь, понимаю Мади, – хмыкнула она, откидываясь на спинку стула. – В детстве Санат был таким избалованным, что с ним невозможно было ни играть, ни просто рядом находиться. Его "я" было больше комнаты.

– В детстве? – я удивлённо моргнула. – Эм... он был тихим, даже немного милым. Такой скромный и спокойный мальчик. Весёлый, играть с ним было интересно.

– СТОП! ЧЕГО?! – Даниэла вскрикнула на весь зал, буквально подпрыгнув на месте. Вся библиотека на секунду замолчала, даже кто-то уронил книжку от неожиданности. Несколько человек в костюмах с испуганными глазами обернулись.

– Извините, пожалуйста, потише, – строго сказала официантка, подходя к нам с подносом.

– Да-да, простите, – прошептала Даниэла, покраснев до кончиков ушей. – Просто... он был милым? ТИХИМ?

– Именно, – я положила бургер на бумажку. – Искренний, добрый. Ну, тогда, по крайней мере. Сейчас смотрю на него — осталась только милая мордочка. А вот всё остальное… куда-то испарилось.

Даниэла замолчала, словно зависла. Её глаза уставились в точку. Похоже, внутри неё в этот момент происходил полный ментальный коллапс. "Милый Санат" — это точно не входило в её картину мира.

– Ладно... – она фыркнула, словно стряхнула с себя мысли. – Давай сменим тему. Идём в комнату страха? Там рядом, видела вывеску.

– Комната страха? Ты уверена? – Я приподняла бровь. – Не окажется ли это просто коридором с бумажными скелетами и пшикалкой с дымом?

– В брошюре сказано: «Экспириенс страха». Раз написали — должно быть хотя бы чуть-чуть жутко, – Даниэла многозначительно подняла палец.

– Ладно, рискнём, – засмеялась я. – Только если ты будешь рядом. Я не хочу умирать от инфаркта в обнимку с клоуном.

У входа нас встретил ведущий в маске скелета, с фонариком в одной руке и мегафоном в другой. Позади него располагалась чёрная драпировка, из которой выглядывали вспышки света и слышались крики.

– Приветствую вас, смелые и не очень! – загремел он. – Подходите, выбирайте билеты. У каждого – случайная картинка. Те, у кого одинаковые — идут вместе!

– А если мы пришли с другом? – спросил кто-то из толпы.

– Это и есть вся суть! – подмигнул ведущий. – Хаос! Страх! Рандом! Кто знает, может, вы найдёте свою любовь… или врага.

– Вот же шоу устроили, – прошептала я и достала кошелёк.

– Ну что, давай одновременно? – предложила Даниэла, уже держа билет в руках.

– Давай. На счёт три... Раз... два... три!

Я развернула билет и... ахнула. На бумажке был нарисован милый щенок с большим языком и блестящими глазами. Я резко зажмурилась.

– Айка, открой глаза! – толкнула меня локтем Даниэла. – Не томи!

Я медленно приоткрыла один глаз, как будто там мог быть рисунок с приговором. Щенок.

– У тебя что? – спросила я, уже заранее чувствуя беду.

– Ковбой, – спокойно ответила она и показала билет. – Похоже, мы не вместе, – добавила, и я уловила лёгкое разочарование в её голосе.

– Печально… надеюсь, у тебя будет партнёр не хуже меня. Ну, хотя бы не болтливый.

– У кого Ковбой?! – прокричала сотрудница.

– У меня! – откликнулась Даниэла и направилась к ней.

И тут из-за угла появился... Дэн. В чёрной футболке, с рюкзаком на одном плече, с той самой неряшливой, но почему-то обаятельной прической.

– Айка?! Даниэла?! – его лицо расплылось в широкой улыбке. – Вы что, ТУТ?! Это лучшая случайность в моей жизни!

Я застыла. Нет, не это. Только не это. Парень, который мне нравится, и моя подруга. В одной команде. В комнате страха. Где будет темно. Близко. ААА!

– У кого ковбой? – переспросила сотрудница, смотря на нас.

– У неё, – сдалась я, кивнув на Даниэлу. – Обмениваться не будем. Пусть судьба сама всё решает. Ха-ха… – выдавила я нервный смешок.

Дэн радостно встал рядом с ней, сияя как фонарь. Даниэла… выглядела чуть менее довольной, но вежливо улыбнулась.

– А у вас какой рисунок? – обратилась ко мне сотрудница.

– Вот. – Я показала билет. Щенок. Милый, добрый щенок.

Сотрудница громко прокричала: – У кого милый щенок? Есть кто-нибудь с щенком?

Из толпы поднялась рука, и сердце моё тут же упало. Он. Конечно же, он. Санат неспешно двинулся в нашу сторону, с той самой ленивой ухмылкой, будто сам мир – это его сцена. Я обернулась к Даниэле, в панике схватила её за руку: – Можем поменяться? Пожалуйста! Я умоляю! – Ты что, так нельзя! – еле сдерживая смех, ответила она и с важным видом похлопала меня по плечу. – Поздравляю с выигрышем, капитан неудачи.

Чёрт возьми, что за насмешка судьбы? Пока Санат подошёл и равнодушно спросил, кто его напарник, я с тоской подняла руку, словно приговаривая себя к десяти минутам мучений. Даниэла едва не согнулась от смеха, Дэн с сияющим лицом встал рядом с ней… А я стояла, как потерянная. В этот момент в голове всплыло странное чувство – будто что-то должно случиться. Что-то важное.

«Не думала, что наши дороги ещё раз пересекутся… Теперь, надеюсь, ты тоже изменишься, как и я. И, может быть, наконец покажешь, кто ты есть на самом деле…»

Глава 23. Старые и новые чувства 2.

— Бу-у! Страшно?! — Санат выскочил из тьмы, осветив своё лицо снизу фонариком, будто на ужастик пересмотрелся.

— Отстань, идиот! — Я фыркнула, стараясь не выдать, как сильно дрожу внутри.

Коридор был узкий, пропахший сыростью, со стенами, исписанными красной краской — хотя в полумраке она выглядела слишком уж реалистично. Пол скрипел, потолок капал, а фонарик в моей руке дрожал почти так же сильно, как и я. За каждым поворотом выскакивали манекены с перекошенными лицами, кто-то из них даже издавал пугающие крики. Каждый раз я подпрыгивала и цепенела, а Санат только отмахивался и бурчал:

— Ну что ты, тормоз! Давай быстрее, мышонок!

Он шёл впереди, хихикая при каждом «страшном» элементе, а я — позади, мелкими шагами, стараясь не задеть ни одну стену. Хотелось схватиться за его руку, просто чтобы не упасть от страха, но воспоминание о том, как он уже однажды меня оттолкнул, остудило этот порыв.

И тут — щелчок. Я споткнулась.

— Ай! — Я повалилась на пол, пытаясь понять, за что зацепилась... но не успела — чья-то холодная рука крепко сжала мою лодыжку.

— АаааААААААА!! — я взвизгнула на весь коридор, осветив вниз — и увидела ещё одну руку, теперь уже костлявую, тянущуюсь к другой ноге. Моя правая рука дёрнулась — но и её схватили! Я не могла пошевелиться, сердце колотилось как бешеное.

Вот оно. Сейчас точно в обморок.

И в этот момент рядом мелькнул луч света и голос:

— Эм... что ты тут валяешься? — Санат стоял надо мной, посветив мне прямо в лицо, отчего я щурясь пробормотала:

— Ру... руки... схватили...

Он посветил вниз и... расхохотался.

— О, ужас, пластиковые ручонки! Какой кошмар! — Он легко оторвал их от моих ног и начал тыкать мне ими в лицо, изображая зомби. — ААА, спасите! Они идут за тобой, Айка!

— Прекрати! — Я вжалась в стену, закрывая глаза.

— Ладно-ладно, — он фыркнул, — не бойся, убрал. Видишь? Всё спокойно.

Но он всё ещё держал их. И тут…

Пальцы на «руках» зашевелились. Сначала медленно, затем быстрее — и одна попыталась ухватить его за шею.

— Эй-эй! Ты чего! — Санат с криком отшвырнул их подальше. — Иш, до чего техника дошла! Электронные руки... прикольно. Хочу себе такие.

Он повернулся ко мне:

— Ты опять в ступоре? Да сколько можно?! Пошли уже, у меня от твоей паники уши вянут!

Я медленно открыла глаза — и застыла. Его лицо было так близко, что я ощущала его дыхание. Мы почти касались носами. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга — его глаза были не насмешливыми, а почти... серьёзными. Странно. Даже приятно.

— Чёрт... — Санат тяжело выдохнул, нервно почесав затылок. — Всё ещё не могу привыкнуть... В детстве ты была такой милой, потом распухла и превратилась в ходячую катастрофу, а теперь — бац, перерождение. Всё по новой.

— К-как будто ты сам не изменился! — огрызнулась я, скривив лицо. — Раньше ты был хоть немного приятным... а сейчас — просто заноза!

— Да-да, очень остро. Вставай давай! Я не собираюсь здесь корни пускать!

— Хорошо, сейчас... — Я попыталась подняться, но мои ноги словно исчезли. Тяжёлые, будто ватные. Я снова опустилась на пол.

— Эй! Ты глухая?! Я кому сказал?!

— Я не могу! — паника нарастала, как буря. — Я вообще не чувствую ног!

— Что?! — Его глаза расширились. — Паралич? Прямо как в фильмах?! Ты что, реально от страха?!

— А ты думаешь, я себе это придумала?! — Я почти закричала, дрожа. Ноги оставались чужими. Безжизненными.

Мы не разговаривали — мы орали. Кричали друг на друга, перебивая, как два неадекватных персонажа в дешёвой комедии. Страх сменился злостью — на него, на этот коридор, на себя. Прошло, наверное, минут десять криков, прежде чем наступило зловещее молчание.

— Ты точно не можешь встать? — Он, прищурившись, посветил мне на ноги, как будто ожидал, что они внезапно заговорят.

— Да блин, если бы могла — я бы уже вылетела отсюда, как пуля! — Сжимая кулаки, я чуть не швырнула в него фонарь.

— Ну, круто. И что теперь? — буркнул он, озираясь по сторонам.

Я посмотрела на него, прищурилась. В голове возникла идея.

— А может... — Намёк был более чем прозрачен.

Он отшатнулся, будто я предложила ему съесть лягушку.

— Чего?! Не-не, на руках носить таких, как ты? Да ещё бесплатно? Спасибо, не надо.

— Ну, тогда сиди тут со мной до утра. Я не встану. — Я упрямо скрестила руки.

— Ладно. Пока. — Он махнул рукой и пошёл прочь, даже не обернувшись.

— Ты что, серьёзно?! — Я вскочить не могла, но голос срывался от ужаса. — Ты меня здесь бросаешь?!

— Ага. — Его силуэт растворялся в темноте.

Я прижалась к стене, закусила губу. Паника захлестнула, дыхание стало рваным. Слёзы сами потекли по щекам. Как в детстве. Беззащитная. Маленькая. Одна.

— Мда... ты, как всегда, — раздался его голос. — Всё такая же плакса.

Я подняла голову. Он вернулся. Его лицо, хоть и ехидное, но в глазах мелькало что-то... другое. Тёплое. Он сел рядом, и — неожиданно — аккуратно вытер мои слёзы пальцами.

— Когда ты наконец повзрослеешь, а? — пробормотал он, с кривой усмешкой.

— Дурак. Придурок. Самовлюблённый... — я хлюпала носом, но уже не могла сдержать дрожащую улыбку.

И прежде чем я успела понять, что происходит — он подхватил меня на руки. Его тепло пробрало сквозь одежду, как будто я оказалась в каком-то глупом, но уютном сне.

— Эй! Что ты делаешь?! — Я всполошилась, краснея.

— Несу тебя, а что по-твоему? — Он фыркнул. — Не бросать же тебя тут среди пластиковых рук.

Я крепче прижалась к нему, закинув руки за шею. Он шагал вперёд уверенно, и даже когда по коридору доносились зловещие звуки и странные стоны, он не дрогнул. Мне было страшно... но в его руках — безопасно.

---

Когда мы вышли наружу, нас встретили свет, люди и громкие аплодисменты. Один из сотрудников библиотеки шагнул к нам:

— Поздравляю! Вы прошли коридор страха!

— Да-да, спасибо... — Санат криво улыбнулся. — Только принесите что-нибудь, на что можно посадить даму в беде.

Я всё ещё была у него на руках, лицо пылало, как печка. Из толпы показались знакомые лица — Даниэла и Дэн. Они смеялись, причём в голос.

— Моё мнение о тебе немного улучшилось, Санат, — сказала Даниэла, подмигнув. — Поднимать девушку на руках — это уже почти романтика.

— Да уж, классика жанра, — Дэн хихикнул. — Раз довёл до слёз, теперь неси ответственность.

— Что?! — Мы с Санатом закричали хором.

— Вы что, всё видели?! — Я спрятала лицо у него на плече от стыда.

— Ага, камеры. — Даниэла указала на ноутбук рядом. — Там даже флешки с записями раздают. На память.

— Что?! — я чуть не вскочила.

— Молодой человек, — добавил сотрудник, подойдя. — Вам бы научиться обращаться с дамой. Нельзя же так — пугать, доводить до слёз. Хоть видно, что вы её любите...

— ЧТО?! — Мы закричали одновременно, Санат чуть не выронил меня.

— Мы не пара! — завопили мы в унисон.

Парень испуганно отступил, а другой работник подкатил кресло-каталку. Санат аккуратно поставил меня на стул, не сказав больше ни слова.

— Надеюсь, больше мы не встретимся, — пробурчал он и, не глядя на меня, забрал флешку и ушёл прочь.

Я сидела в тишине, а потом вдруг... почувствовала ноги.

— Ну как ты? — спросила Даниэла, с трудом сдерживая смех.

— Как видишь! — Я фыркнула. — Всё хорошо.

— Что случилось? Ногу подвернула? — спросил Дэн, чуть обеспокоенно.

— Да нет, просто... — Я замялась. — Немного испугалась.

— Немного? — Даниэла прыснула.

— Всё уже в порядке, — я встала на ноги, слегка пошатываясь, но с гордостью. — Смотрите. Живая и ходячая.

Я схватила Даниэла за руку и пошла прочь, оставляя за собой весь этот цирк с камерой, флешкой и... странным, но неожиданно тёплым моментом с Санатом.

Дэн последовал за нами.

Я рухнула за ближайший столик, будто на мне только что каток проехался. Сердце всё ещё бухало в груди, а лицо пылало — не то от стыда, не то от злости, не то от того, что слишком много эмоций навалилось разом. Даниэла села рядом, хрустнула пальцами и с самым невинным выражением на лице спросила:

— Подруга, ты в порядке?

Я закатила глаза. — Да… нет! — выдохнула резко. — Вы что, всё видели?

Она сдерживалась ровно секунду. — Ну… да. — И тут же прыснула в смех, прикрывая рот ладонью. — Твоё лицо, когда тебя те руки схватили! Как из хоррора!

— Перестань! — Я уткнулась лбом в стол, стыд бурлил во мне, как чайник на плите. — Просто... забудь всё, ладно?

— Всё-всё, молчу, — она подняла руки, делая вид, что сдаётся, но улыбка с её лица не исчезала.

Мне хотелось выругаться. Закричать. Раскидать всё, что было на столе. Но рядом сидел Дэн. Его присутствие ощущалось, как батарея на солнце — тепло, неловко и хочется спрятаться. Я никак не могла позволить ему видеть меня в таком виде: красной, взбешённой, жалкой. Всё застряло внутри — и злость, и обида, и... смущение.

Я глубоко вдохнула, осмелилась повернуться к нему.

— Эм… Дэн, прости, конечно… — Я старалась улыбнуться, но вышло неловко. — Не мог бы… ну… оставить нас на минутку?

Он замер, как будто не сразу понял, о чём я. — А? А, да… конечно. — Он поднялся с лёгкой сутулостью, почесал затылок. — Увидимся в школе. Пока. — Его голос был тихим, а взгляд — немного расстроенным, как будто он и сам не знал, что сделал не так.

Когда он ушёл, Даниэла откинулась на спинку стула, скрестила руки и хитро прищурилась:

— Ну подруга… — протянула она с театральной паузой. — Теперь я точно другого мнения о твоём парне.

Я вскинула на неё взгляд. — Он не мой парень! — выпалила слишком громко и сразу оглянулась, не услышал ли кто ещё.

Она захихикала: — Зато ты его точно запомнишь. Он тебя на руках нёс! Это уже почти свадьба по школьным меркам!

Я закатила глаза, но уголки губ всё равно дрогнули. Иногда — только иногда — мне казалось, что судьба просто играет со мной в комедию.

«Время идёт, люди меняются. Ты, я, все. Только бы мы не изменились так, чтобы однажды не узнать друг друга.»

Глава 24. Не герой.

Меня начинало раздражать, как Даниэла себя вела. Её смех, сияющее лицо, подколы — всё это будто специально давило на мои нервы.

— Я и правда изменила о нём мнение, — сказала она, захлёбываясь смехом. — Оказывается, он может быть милым! — Ты опять за своё? — Я покосилась на неё, еле сдерживаясь. — Ну а как он тебя нёс! Как настоящую принцессу! — Она сложила ладони в форме сердечка. — Вы бы с ним смотрелись, как герои дорамы.

Я промолчала, надув щёки. Ответа не нашлось. Только внутреннее раздражение.

— Ладно-ладно, согласна, глупая шутка. — Даниэла улыбнулась и пожала плечами. — Да и как-то не хочется, чтобы ему досталась такая девушка... как ты. — Очаровательно, — буркнула я. — Но он и правда может быть нормальным... иногда.

Я глубоко вдохнула. — Он был нормальным. В детстве.

— Верю. А как он так изменился? — Она успевала одновременно задавать вопросы и спрашивать у продавца: — Можно мне тот сок? А это с чем?

— Ну-у... думаю, было несколько причин, — пробормотала я, расплачиваясь за нас обеих. — Спасибо.

— Эй! Я бы сама заплатила! — возмутилась Даниэла, вытаскивая кошелёк. — В следующий раз. — Я кивнула на свободный столик. — Пошли, сядем туда.

Мы устроились у окна, за пластиковым столом, заваленным одноразовыми подносами от прежних посетителей. Откуда-то пахло сладкой ватой.

— Так... — Даниэла не унималась. — Что за случай? Почему он стал таким самовлюблённым эгоистом?

— А, ты об этом. — Я положила локти на стол и сцепила пальцы. — Он начал меняться ещё в пятом классе. А окончательно... когда я познакомила его с Мади.

— Подожди... что? — Она резко выпрямилась. — Ты хочешь сказать, он стал таким после встречи с Мади? Серьёзно?!

— Да. Хотя, честно говоря, его странности проявлялись и до этого. — Ну конечно! Он тебя ревновал! Вот почему резко стал другим, — Даниэла хихикнула, подливая сок.

— Я тоже раньше так думала, — призналась я. — Но потом поняла — дело не в ревности. Всё сложнее.

Она замолчала, заинтересованно глядя на меня.

— Когда они впервые познакомились, всё было нормально. Даже дружелюбно. Первые пару недель. А потом... всё покатилось. Мелкие ссоры, недопонимания — и вот уже драки. А меня постоянно втягивали между ними, как арбитра.

— Ты уверена, что ревности не было?

— Он винил Мади в том, что я... стала толстой уродиной. Да, он так говорил. — Я опустила взгляд.

— Почему он вообще винил в этом Мади? — нахмурилась она.

— Потому что тогда у Мади случился срыв. Ужасная психологическая травма. Прямо на его глазах... его любимую собаку, Лолу, сбила машина. Она умерла у него на руках.

— Боже... — Даниэла прикрыла рот рукой. — Это жутко...

— Лола была подарком от его дедушки. А дедушка умер буквально за месяц до этого. Лола была как... последнее напоминание.

— Водителя нашли?

— Нет. Уехал, бросив всё. С тех пор Мади стал другим. Перестал выходить из дома, начал бояться машин... родителям пришлось звать детского психолога, который приходил каждую неделю. А сам он... просто стал много есть. Это был его способ забыться. Переедание, тишина и одиночество. — Не повезло ему, — тихо сказала Даниэла. — И правда удивительно, что он не сломался окончательно...

Некоторое время мы молчали. –Я, конечно, понимаю, что у Мади было ужасное прошлое, – Даниэла склонила голову набок, крутя в руках соломинку, – но при чём тут ты и твои килограммы? И, вообще, превращение Саната в ходячее эго?

Я сделала глоток сока и медленно отставила стакан, стараясь не выдохнуть слишком громко. –Ты не перебивай. Сейчас всё объясню.

Я посмотрела по сторонам, надеясь что Саната не окажется рядом.

–Когда у Мади случилась вся эта история с собакой, – начала я, глядя перед собой, – к нему редко кто заглядывал. Луиза, хоть и была нашей подругой, почти не появлялась — клуб шитья, вечные кружки. А Санат… его родители всё время работали, и он торчал дома один. Короче, в итоге только я регулярно ходила к Мади. Поиграть. Поддержать.

–Ну и?.. – нетерпеливо наклонилась ко мне Даниэла, упершись локтями в стол. – Где кульминация?

–Сейчас. – Я вздохнула. – Его мама каждый раз угощала нас чем-то вкусным. Настолько вкусным, что я начала оставаться у них с ночёвкой. И ела… много. Сладости, пироги, блинчики, плов, самсу. Всё это я поглощала, не задумываясь.

–Ага! Значит вот оно! – вскинула брови Даниэла. – Ты потолстела, а Санат решил, что это всё из-за Мади?

–Эээ… подожди. Это ещё не всё. – Я закатила глаза и сделала паузу. –Что?! Ещё что-то было?! – Она почти уронила стакан от удивления.

–Да. Моя мама тогда работала шефом в «Алой Мире». Это элитный ресторан. Мам любила экспериментировать с кухнями – от французской до японской. И… я втихаря пробовала все её блюда. Не могла удержаться. Вот и накопилось.

–Ха! – хлопнула ладонями по столу Даниэла. – Ты сама себя угощала, а крайним оказался Мади! Гениально.

–Я пыталась помирить их, честно. Но стоило мне отойти хоть на минуту – всё, сразу крики, потом драка. Без шансов. – Я закатила глаза. – Как с мелкими братом и сестрой, только хуже.

–А кто побеждал? – хитро прищурилась она, подперев подбородок рукой.

–Ты серьёзно? – фыркнула я.

–Ну да-а! Ну давай! Мне же интересно!

–Эх ты… любопытная душа. – Я хмыкнула. – Санат был выносливее. И сильнее. А Мади… ну, в те годы он в основном ел. И сидел. Примерно как я. Ну и всё ясно, да?

–М-да, не повезло. – кивнула она с сочувствием, но глаза у неё всё равно блестели от веселья. – Но… ты же не просто так сменил тему?

–Я? Ничего не знаю. – Я хитро улыбнулась. – Лучше расскажи, как вы с Дэном прошли комнату страха. Неужели он тебе понравился?

Щеки Даниэлы слегка розовели. –Ну… может быть. Он и правда оказался милым. Внимательным.

–Ты хочешь с ним встречаться? – вопрос сорвался у меня почти нечаянно, и я тут же пожалела. Сердце неприятно кольнуло. Но любопытство и ревность всё равно оставались.

–Что? Нет, конечно! – Даниэла фыркнула, откидывая прядь волос за ухо. – Хоть он и хороший собеседник, с ним интересно разговаривать… но как парень? Нет уж. Он слишком… робкий. –Правда?! Слава богу... – выдохнула я с таким облегчением, что даже плечи опустились.

Она прищурилась, приподняв бровь. –Стоп. Ты сейчас чему радуешься? Что я его не воспринимаю как парня?

–Нет, не тому! То есть, да, но не так... – Я начала жестикулировать руками, пытаясь вытащить себя из ямы. – Я просто... Я рада, что он тебе не интересен! То есть… вы не подходите… наверное… Ну... Это... Чем больше я пыталась объясниться, тем глубже зарывалась. Я чувствовала, как с каждой секундой становлюсь всё более жалким комком нервов.

Даниэла смотрела на меня, моргая медленно, с лицом, полным недоумения и тревоги. –Подруга… ты в порядке?

–Да! Всё отлично! Просто… пошли уже. Я хочу ещё немного повеселиться! – воскликнула я, словно вбросив спасательный круг в море неловкости.

–Эм… ладно… – протянула она, явно не купившись, но пошла за мной.

Мы поднялись на второй этаж, мимо стоек с книгами, настолками и фигурками. Воздух был напоён лёгким ароматом старых страниц и кофе из ближайшего буфета. Люди смеялись, обсуждали книги, фотографировались с ростовыми фигурками персонажей. Атмосфера была... тёплая. Почти как праздник для книжных душ.

–Стоп. Тут что, есть второй этаж? – изумилась Даниэла, оглядываясь. – Я думала, это уже другая часть здания, типа кинотеатра. А здесь тоже книги продают?

–Похоже, владелец этой библиотеки просто влюблён в книги. – Я усмехнулась, провела пальцем по корешку какого-то фэнтези-романа. – Первый этаж и так огромный, а тут ещё и второй, с комиксами, артбуками и всякими лавками. Редкость для нашего города.

–Ну да… У нас библиотеки в основном крохотные и пыльные, а здесь прямо рай для любителей. – Даниэла закинула руку за спину и зевнула. – Настоящий книжный червь этим заведением управляет, не иначе.

–И не скрывает этого. – добавила я, когда мы подошли к ярко оформленному стенду с мангой.

Неожиданно толпа в центре зала начала оживляться, люди сгрудились в полукруге. Мы переглянулись и подошли ближе, пробираясь между школьниками, парой косплееров и женщиной в толстовке с надписью "Fantasy Mom".

На сцену вышла сотрудница в футболке с логотипом библиотеки и громко заговорила в микрофон:

–Дорогие читатели и гости! Не упустите шанс получить вашу любимую книгу совершенно бесплатно! Подходите, не стесняйтесь! У нас конкурс!

Толпа зашевелилась, кто-то взвизгнул. Мы переглянулись, загоревшись. Бесплатные книги? Конечно, мы участвуем!

–Правила простые! – продолжала ведущая, доставая из кармана красочную закладку. – Найдите такую же закладку где-нибудь здесь, на втором этаже! На ней — Принцесса Айрис из игры Небесный мир, в позе, где она читает книгу!

На закладке была изображена та самая Айрис — хрупкая, с длинными серебристыми волосами и книгой на коленях. Её лицо было печальным, а за спиной – разрушенный храм. Персонаж, ставший культовым из-за трагической сюжетной линии.

–Таких закладок всего пять, и они спрятаны внутри книг, которые продаются только здесь, – продолжала сотрудница, улыбаясь загадочно. – Все они с разными персонажами из игры Небесный мир. Чтобы получить шанс на главный приз, нужно купить книгу и найти в ней закладку.

–То есть надо именно купить книгу? – переспросила одна женщина с кудряшками, прищурившись, будто ловила подвох.

–Да, – подтвердила сотрудница. – Если вы найдёте закладку, не покупая книгу, тоже получите приз… но не главный.

–А что за главный приз? – выкрикнул кто-то из толпы.

–Это секрет. – Она подмигнула. – Раскроем его, когда все пять закладок будут найдены. И ещё: если вы пришли с парнем, девушкой, мужем или женой, и найдёте закладку вместе, получите дополнительный подарок. Всё поняли?

Толпа мгновенно зашумела. Люди словно включили режим «Охотник за сокровищами»: стали рыться в полках, хватать книги, листать комиксы.

–Как думаешь, куда они могли спрятать закладки? – спросила Даниэла, глядя на стеллаж, где аккуратно стояли книги с яркими обложками.

–Понятия не имею, – вздохнула я. – Может, в какие-то популярные новинки или бестселлеры?

–Вот именно так бы подумал каждый, – сказала она, прищурив глаза. – Но если подумать логично… это ловушка.

–Почему ловушка? – удивилась я.

–Потому что популярные книги стоят дороже. Им выгодно, чтобы люди покупали именно их, надеясь найти закладку. А на книги менее известных авторов никто даже не посмотрит.

–Хм... То есть они нарочно заставляют всех кидаться на популярное?

–Да. А мы с тобой поступим наоборот: будем искать там, где никто и не подумает. И, кстати, я уверена, что закладки положили в видных местах.

–Почему именно в видных? – спросила я, поднимая бровь.

–Чтобы потом никто не ныл, что мол, "спрятали так, что не найти". Если их положили на открытые полки — есть с чего начать оправдываться.

Я покачала головой с лёгкой улыбкой. Иногда мне казалось, что под видом лёгкой чудачки скрывается настоящий стратег.

–Давай проверим комиксы, – предложила она и уже направилась в нужную сторону.

–Комиксы? Почему?

–Они же тоже книги. Сотрудница не уточняла, какие книги. Я уверена, что три закладки в обычных книгах, а две — в комиксах. Это было бы справедливо и логично.

–Ты просто гений! – восхитилась я. – У вашей семьи, случайно, нет бизнеса?

–Есть… парочка… у деда, – буркнула она неохотно, явно немного стесняясь.

–Понятно, теперь ясно, в кого ты такая. – Я тепло улыбнулась, чтобы развеять её неловкость. – Пошли!

Раздел комиксов оказался настоящим калейдоскопом: полки, полные цветных обложек, постеры с супергероями, маленький стенд с фигурками и люди, увлечённо листающие новинки. Мы с Даниэлой начали быстро просматривать всё, что было выставлено на витринах.

–Как думаешь, где именно могут быть эти закладки? – спросила она, бегло пробегая глазами по полке.

–Должны быть в тех комиксах, которые стоят на виду, но которые никто особо не хочет покупать, – предположила я. – Сейчас же все помешаны на супергероях.

–Значит, ищем без супергероев! – скомандовала она. – Разделимся?

–Давай.

Я пошла влево, она — вправо. Стараясь не отвлекаться, я быстро перебирала комиксы: про мутантов, про техно-магов, про апокалипсис… ничего.

И тут мой взгляд упал на один, абсолютно не геройский комикс: на обложке — девушка с длинными светлыми волосами, сидящая у берега моря с кофе в руках, на фоне тёплого заката. Никаких битв, никаких масок. Просто — покой и грусть.

«Вот он,» – подумала я и потянулась к нему… но рука встретила чью-то другую.

–Извините, можно… – начала я, поднимая взгляд. – Я бы хотела купить этот…

И тут замерла. Передо мной стоял Санат.

–Ты?! – вырвалось у меня.

–Опять ты? – хмыкнул он, явно недовольный. – Я же просил — не попадаться мне на глаза.

Я проигнорировала его тон и сжала губы. –А ты что здесь делаешь? И когда успел переодеться? Я не видела тут магазина одежды.

Он фальшиво изумился и сделал шаг ко мне, улыбаясь с наглой ухмылкой. –А ты что, следишь за мной, извращенка? Хочешь, я расскажу тебе, как именно я переодевался? С подробностями?

Он чуть приподнял подол своей рубашки, демонстративно медленно. –Сначала брюки… потом футболку… потом, знаешь, я подумал, что нижнее бельё тоже надо бы поменять…

–Фу, всё! Хватит! Не продолжай! – я замахала руками, краснея от ушей до шеи. – Это отвратительно!

Он расхохотался. –Ты правда поверила?! Хах! Представила всё это? Ну ты и фантазёрка! Или... всё-таки извращенка?

Я стояла, сжимая кулаки и пытаясь дышать ровно. Его издевки выводили меня из себя. Он всегда знал, как надавить на больное место — особенно когда кто-то рядом. Особенно когда мне хочется казаться нормальной.

Но всё, чего я хотела в этот момент — это вырвать у него из рук тот комикс.

Меня это достало. Серьёзно достало. Я стиснула зубы и шагнула вперёд, чтобы просто выхватить у него этот чертов комикс и уйти. Но, как назло, он заметил.

– Ладно-ладно, довольный? – Я скрестила руки на груди, сделав вид, будто всё ещё контролирую ситуацию. – А теперь... дашь мне его?

– Ты про это? – Санат театрально покрутил комикс у себя перед носом, словно рекламировал товар на витрине.

– Да, дай, пожалуйста. – Я попыталась взять себя в руки и вежливо попросить, хотя в душе бурлила ярость.

– Бери, вон их сколько. – Он указал на полку, где действительно стояло несколько экземпляров. Только не тот.

– Спасибо, конечно, – я глянула на полку, – но мне нужна именно эта копия. – Я ткнула пальцем в ту, которую он держал. Обложка всё ещё манила: закат, кофе, девушка... как будто это я, уставшая от всей этой драмы.

– Именно эта? – Он поднёс комикс ближе к моему лицу, почти дразня. – Да, – повторила я, стараясь не смотреть ему в глаза. – Пожалуйста.

Он отдёрнул руку, усмехаясь. – Хмм... Ммм... нет.

– Ну пожалуйста, – простонала я. – Я тебя не о многом прошу.

– А что ты дашь мне взамен? – Его ухмылка стала шире.

– Что я могу дать? Я просто хочу купить его! Это же не твоё! – Я чувствовала, как уши наливаются жаром.

– Но и не твоё. Я взял его первым. И, между прочим, я могу его купить. – Он говорил спокойно, будто не наслаждался моим бешенством. – А раз уж ты просишь — должна предложить что-то взамен.

– И чего ты хочешь? – я уже кипела.

– Денег не надо, ты и так небогата, – он скривился. – Хмм… ну что же такое… оригинальное…

– Не зли меня! – Я подняла голос. – Даже если попросишь, я всё равно не дам!

– Как будто я собирался просить у тебя что-то нормальное. – Он хмыкнул. – Я не дурак.

– А что тогда?! – выкрикнула я, чувствуя, как мои пальцы сами собой сжимаются в кулаки.

Он внезапно просиял. – Придумал! – И сделал шаг ближе, будто хотел прошептать. – На «Бале чудес» ты скажешь вслух: «Санат очень красивый, и я считаю его весьма привлекательным».

– ЧТООО?! – Мне показалось, что воздух вокруг меня стал раскалённым. – Ни за что! Ты серьёзно думаешь, что я буду говорить это?!

Он самодовольно закинул голову. – Ну что, тогда этот комикс мой. Ты могла всего лишь сказать правду — и всё.

– Ты… Ты вообще не красавчик! – вырвалось у меня. – Ты больше раздражаешь, чем привлекаешь! Ты... ты... просто заноза!

Я готова была кинуть в него словом, книжкой или стулом. Но он лишь стоял, сложив руки на груди, с ухмылкой до ушей.

– Ну-ну, давай, говори ещё, – произнёс он довольным тоном. – Мне даже нравится.

И тут... – Айка?

Я вздрогнула. Голос позади заставил меня мгновенно замолчать. Я обернулась — и увидела Мади.

О, нет...

– Ты?! – рявкнул Санат, его ухмылка мгновенно исчезла. – Что ты тут делаешь?

– Не твоё дело. – Мади глядел на него так, будто был готов прямо здесь устроить второй раунд спарринга.

Ещё минуту назад я была на грани того, чтобы задушить Саната, но теперь... теперь я просто хотела провалиться сквозь пол. Вот и приехали…

– П-привет, Мади… – выдавила я, внезапно чувствуя себя очень виноватой.

– Айка, почему ты вообще с ним разговариваешь? – Его голос был холодным. Его взгляд — обжигающим. Он смотрел не просто на меня, а в меня.

Я опустила взгляд. Даже не знала, что сказать. А Санат, конечно, не смог промолчать:

– О, теперь она ещё должна у тебя спрашивать с кем ей общаться?Серьёзно?

Чёрт. Ну почему, почему я такая невезучая?! Куда идёт этот сюжет? Кто его пишет?! СТОЙ! Я хочу выйти!

«Бывшие враги ещё могут стать друзьями. А вот бывшие друзья… уже никогда не будут прежними. Максимум — просто знакомыми.»

Глава 25. Вампир.

Ах, как прекрасна жизнь, когда у тебя нет проблем… Вот бы это была моя жизнь. Но, увы — я стою тут, между двумя парнями, которые, кажется, готовы съесть друг друга заживо. И почему я встретила их обоих именно здесь? Наивно было думать, что библиотека — безопасное место...

– Так, я спрашиваю, – голос Мади стал холодным, как зимнее стекло. – Почему ты разговариваешь с ним?

– Ты что, её папочка? – Санат усмехнулся, скрестив руки на груди. – Чтобы она спрашивала у тебя разрешения?

– Нет! – Мади шагнул ближе, сдерживая ярость. – Но общение с такими, как ты — это вред самому себе. А я, между прочим, её друг. Запомни: друг. И как друг я должен защитить её от таких, как ты.

Он специально выделил это слово — "друг" — так, будто бросал им в лицо Санату. А Санат даже не пытался скрыть, как его это задело.

– Чё?! Не зли меня, балабол! – прошипел он. – Ещё посмотрим, кто кому вредит!

Оба словно тигры на арене. И если бы не я, стоящая между ними, наверное, уже сцепились бы. Чудесно... Просто чудесно. Почему я вечно попадаю в такие сцены, будто я героиня дешёвого школьного сериала?

– Ребята, хватит! – Я повысила голос, хоть руки и дрожали от напряжения. – Санат, ты же вроде как уже собирался уходить? Вот и давай, иди.

Он фыркнул. – Я никуда не спешу. – Его глаза блестели опасно. – Может, это он пусть уйдёт, а мы с тобой нормально пообщаемся.

– Нормально? С тобой? – Мади хохотнул, но без капли веселья. – Ты только и умеешь, что языком чесать. Всё, что ты есть – это деньги. И язык денег.

– А у меня он, по крайней мере, есть, – отрезал Санат, слегка наклоняя голову, словно это было преимуществом.

– Как будто ты сам их заработал. – Мади шагнул ближе. – Ты просто живёшь за счёт родителей. Шикуешь на чужом горбу.

– А ну хватит уже! – Я взорвалась. – Вы можете хоть раз в жизни не меряться у кого что длиннее – кошелёк или гордость?! Если вы не прекратите, я просто уйду! И пусть потом библиотека сама вас выносит.

Они замолчали. Не потому что осознали что-то. Просто удивились, что я повысила голос. Я впервые так сорвалась… И это сработало?! Но долго тишина не продлилась. Оба снова посмотрели друг на друга с такими взглядами, что даже книги на полке, казалось, начинали съёживаться от неловкости.

Надо срочно выбираться отсюда. Пока они не устроили шоу с выбитыми зубами и полицией.

Я закусила губу, мозг лихорадочно перебирал хоть какую-нибудь идею. И тут...

– О! Придумала! – выпалила я вслух, хлопнув в ладоши.

Оба одновременно уставились на меня. В их взгляде читалось что-то среднее между подозрением и страхом.

– Санат, – я выдохнула, стараясь говорить спокойно, – если ты уйдёшь прямо сейчас, то... можешь оставить себе этот комикс. Серьёзно. Забирай его. Он твой.

Он прищурился. – Что? Я же сказал, я не собираюсь уходить!

– Ты просто задолбал! – вмешался Мади. – Пошли выйдем, поговорим. На кулаках, если хочешь!

О боже… Если их сейчас не остановить, то завтра газеты будут пестрить заголовками вроде: «Сын миллионера и школьная баскетбольная звезда устроили бой в местной библиотеке!» С подзаголовком: «Свидетели утверждают, что причиной стал комикс с блондинкой и кофе»

– Санат, если ты уйдёшь по-хорошему, это спасёт не только твою репутацию, но и репутацию твоего отца, – сказала я, стараясь говорить уверенно, хотя внутри всё сжималось.

Он лениво повёл плечом, будто стряхивал с себя мои слова.

– Неа. Я хочу посмотреть, как этот придурок окончательно выйдет из себя, – ухмыльнулся он.

– Ты кого придурком назвал?! – зашипел Мади и схватил Саната за ворот рубашки.

– Прекрати! Мади, нет! – я еле как встала между ними и обеими руками пыталась оттащить Мади. Сердце колотилось так, будто я бежала марафон.

– Санат! Слушай, если ты сейчас уйдёшь... я... я сделаю то, что ты просил, ладно? – выкрикнула я, хватаясь за последнюю соломинку.

Он моргнул. – Эээ... Я просил? О чём ты вообще?

– Минуту назад... Ну, комикс... Ты сказал... – пробормотала я, вспоминая его условия.

– Ааа! А, точно! – В глазах Саната блеснуло узнавание. – Ладно, я согласен! Но только если ты пообещаешь, что точно выполнишь!

– Да-да! Обещаю! Только уходи уже, пожалуйста! – почти взмолилась я.

– Вот и славно, – сказал он, протягивая мне комикс. – Я держу своё слово. Надеюсь, и ты – тоже.

Он наградил меня лукавой ухмылкой и, бросив последний вызывающий взгляд на Мади, неспешно удалился, словно победитель в каком-то странном поединке. Мади остался стоять с лицом, полным подозрений и… ревности?

– Что ты ему пообещала? – спросил он, не отводя от меня взгляда. – Что он так радостно отпрыгнул?

– Да пустяки, – отмахнулась я с натянутой улыбкой.

– Айка... – его голос стал серьёзным. – Рассказывай.

– Я же сказала, ничего важного! Просто мелочь. Не волнуйся. Наоборот, мне теперь надо волноваться. – Я рассмеялась нервно, словно это было хоть чуть-чуть смешно.

– Я жду, – сказал он ровно.

И вот он — тот момент, когда надо решать: правда или ложь?

И в этот момент, как по заказу, перед глазами возникла сцена, будто вырезанная из мультика.

Разум Айки.

Передо мной появились две... я. Только одна — в белом, с крылышками, сияющая и невинная. Другая — в чёрном кожаном, с расстёгнутым плащом и взглядом, будто она знает все мои позоры.

Ангел Айка: – Скажи ложь. Маленькую, полезную. Это может сыграть в твою пользу.

Демон Айка: – Да ты что, рехнулась?! Говори правду! Или опять влетит, как в прошлый раз!

Я: – Подождите... разве вы не должны говорить наоборот?

Демон Айка (гордо поправляя плащ): – Девочка, это твой мозг. Тут я – ангел, хочешь ты этого или нет.

Ангел Айка: – А я и есть ангел! Просто… у нас кадров не хватает. Мне приходится работать и на свет, и на тьму.

Я: – Где тогда мой демон?

Ангел Айка: – Уволена. После того как ты похудела, не справилась с задачей.

Я: – Подождите... вас двое, обе ангелы, и обе спорите?!

Демон-Ангел Айка: – Ну не спорим же, а советуем. Я – за правду, она – за хитрость.

Ангел-Ангел Айка: – Правильная ложь – это не зло. Это... защита. Может быть. Иногда.

Я: – Боже... ничего не понятно. Но раз вы тут, то... помогайте!

Ангел: – Соври. Это спасёт тебя от неловкостей.

"Ангел-демон": – Скажи правду. Иначе потом будешь выкручиваться в три раза больнее.

Ангел: – Ты же не хочешь, чтобы он знал, что ты будешь говорить, что Санат привлекательный. И на всю школу!

Я: – Это не признание в любви! Это просто фраза!

Ангел-Демон: – Ну да, ага. Ага. И скажи, что он обаяшка, и ручкой помаши. Всё равно что признание. Даже если не любишь!

Голова кипела. Я чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.

– АЙ! ХВАТИТ! Я САМА РЕШУ! – выкрикнула я в голос, и только потом поняла... что сказала это вслух.

Мади смотрел на меня как на безумную.

– И что ты собираешься решать?! – Мади всё ещё стоял передо мной, не отводя взгляда. – Айка, говори уже!

– А? А где ангелы?.. – пробормотала я, оборачиваясь.

Всё. Осознала. Ангелы, демоны, спор в голове... Это всё была моя фантазия. Реальность уже догнала меня — и в ней Мади ждал ответа.

– О чём ты вообще? – нахмурился он. – Что ты ему пообещала?

– Я... – я начала заикаться, паника медленно подползала к горлу. И тут — как спасение — я краем глаза заметила на полке книгу. Обложка: пара танцует на фоне огней. Щелчок. Это оно!

– Я пообещала ему танец! – выпалила я, едва не выкрикнув.

– Танец? – Мади прищурился, явно не ожидая такого поворота.

– Ну да! Танец! – Я попыталась выглядеть уверенной, словно заранее всё спланировала. – Я хотела этот комикс, а он сказал: "Дам его, если потанцуешь со мной на балу". Вот и всё.

Я стояла столбом, готовая услышать обвинение, скандал, шок... хоть что-то.

– Только танец? – переспросил он, внимательно вглядываясь в моё лицо.

– Да! Просто танец! Ничего больше! – торопливо кивала я. – Ты ведь не злишься?

– Зачем мне злиться? – спокойно сказал он. – Это же просто танец. Если ты этого хочешь — танцуй. Не я же решаю, с кем тебе быть на балу.

Я моргнула.

– Честно? – переспросила я с подозрением. – Я думала, ты взбесишься...

Он пожал плечами.

– Айка, я твой друг. Не больше и не меньше. У меня есть право высказаться, если что-то не так, но решаешь всегда ты. Я могу не одобрять твои выборы... Но не мешаю тебе делать их.

Он говорил спокойно, но в голосе было что-то... обидчивое. И хоть он отрицал, всё в его тоне, взгляде и даже в том, как он держал руки в карманах, кричало — он обижен.

– Я ничего не поняла, – призналась я. – Но, похоже, ты всё-таки обиделся.

– Нет, я не обижен, – ответил он быстро, может, даже слишком.

– Да ты обижен! – надавила я. – Скажи честно: почему ты вообще здесь?

– Как и ты, я имею право хранить молчание, – сухо ответил он, резко отворачиваясь.

– Чего?! – я вскинулась. – Ты только что вытягивал из меня всю правду! А теперь — молчание?! Серьёзно?!

– Ладно, я пошёл, – резко бросил он и быстро зашагал прочь, будто ему не терпелось оказаться подальше.

– Куда?! – выкрикнула я. – Ты откуда ни возьмись появился, всё перевернул вверх дном – и уходишь?! Даже объяснить ничего не можешь?!

– Право хранить молчание, – бросил он, не оборачиваясь.

– Да ты обиженка! Бука несчастный! – прокричала я ему в спину.

Он не ответил. Просто ушёл. Молча. Как снег, который выпал и растаял. Оставив после себя только холод.

И вот я осталась одна. Среди полок. С комиксом в руках. И с ощущением, что два идиота в моей жизни соревнуются, кто сильнее взорвёт мне мозг.

Оба заставили меня волноваться, оба устроили сцену, и оба – как ни в чём не бывало – ушли! Просто взяли и испарились, как будто им было плевать!

Интересно, если бы они подрались, я бы снова вызывала полицию, как в прошлый раз? Тогда-то они встретились всего один раз — и этого хватило, чтобы устроить потасовку на весь торговый центр. Боже...

Я села на ближайшую скамейку и вздохнула. Нет, ну честно... Кто пишет этот сценарий?! И можно ли подать жалобу на сценариста?

Год назад всё пошло наперекосяк. Мы с Мади просто вышли в центр — купить новую игру. Казалось бы, что может пойти не так? А потом… они встретились.

Сначала были колкости. Потом — оскорбления. Маты полетели, как снежки на перемене. А через минуту… они уже кидались друг на друга с кулаками прямо посреди улицы.

Толпа замирала. Люди шарахались в стороны. Никто не хотел лезть. И я их не виню — остановить их было как пытаться утихомирить два разъярённых урагана.

Я пыталась — клянусь, пыталась их разнять! Но это было всё равно что бросить ведро воды в вулкан. Пришлось вызывать полицию. Благо, это был центр, патруль приехал быстро. Их растащили и... увезли. Прямо в участок. В камеру.

Позже, когда их забрали родители, они поблагодарили меня — будто я сделала что-то великое. На самом деле я просто пыталась не дать им убить друг друга.

После этого Санат месяц не появлялся в школе. А Мади отстранили от занятий и вычеркнули из всех соревнований. А у меня остался шрам в памяти — день, когда два человека, которых я называла друзьями, пытались сломать друг друга на моих глазах. С того дня я выбрала сторону. И мой выбор был — Мади. Я не жалею. Но легче от этого не становится.

– Н-да, дружить с парнями, конечно, весело… – пробормотала я себе под нос. – Хватит с меня. Ни одного нового парня в жизни, и точка. Мади и так уже как трое.

Я стояла посреди зала и разговаривала сама с собой. Люди уже начали посматривать на меня, как на странную. Отлично, Айка. Сейчас тебя ещё и библиотечная психушка заберёт.

Поспешно пошла к кассе. Купила комикс. Вернулась в центр второго этажа, где мы с Даниэлой условились встретиться. Присела на свободную лавку и опустила взгляд на обложку. Мысли бродили кругами, как кот, выбирающий место для сна.

И тут услышала:

– Айка!

Я подняла взгляд — это была Даниэла. Весёлая, как всегда, но в её голосе сквозила тревога.

– Ау, – буркнула я, стараясь натянуть улыбку.

– Ты чего такая грустная? – Она села рядом и посмотрела пристально.

– Да не… всё нормально. – я натянуто улыбнулась, как кукла на витрине.

– Точно? – нахмурилась она.

– Угу. Точно.

– Ну ладно… – Она не поверила, но отпустила тему. – Так, ну и как? Нашла?

– Что? – моргнула я.

– Эээ… мы вообще-то разделились искать закладки? – Она перегнулась вперёд, заглядывая мне в лицо. – С тобой что-то случилось? Давай выкладывай.

– Ах да, точно. Закладка… – я посмотрела на комикс в руках. – Я просто… купила. Всё.

– Ты даже не проверила?! – округлила глаза Даниэла. – Ты точно Айка, или тебя подменили?

– Да норм всё, говорю же! – рявкнула я… чересчур громко.

Она вздрогнула и отстранилась.

– И-извини… Я не хотела лезть. Просто волнуюсь за тебя… если мешаю — скажи.

Чёрт. Я сразу же почувствовала себя ужасно.

– Нет! Прости! Я… не должна была на тебя срываться. – я схватила её за руку. – Это не из-за тебя. Просто… случилось кое-что. Вспомнились плохие вещи. Я дура, что сорвалась на тебе. Прости.

– Ладно, всё хорошо. Я тоже перегнула, докопалась, как клещ. – Она улыбнулась и обняла меня. Мы сжались в коротком тёплом примирительном объятии.

– Так, ну а теперь – давай смотреть твой комикс! – бодро сказала она, отпуская меня. – Есть там закладка?

– А ты? Ты нашла? – я прищурилась.

– Сперва ты. Потом расскажу. – загадочно сказала она.

Я открыла комикс. Перелистала страницу за страницей... Есть! Между страницами лежала закладка с «Луной» — подругой Айрис из "Небесного мира". Она была изображена с мечом и волшебной палочкой, готовая сражаться.

– Ураа! – воскликнула я. – Я нашла её!

– Супер! – Даниэла хлопнула в ладоши. – Мы теперь можем выбрать бесплатные комиксы!

– А теперь ты колись — как у тебя?

– Эээ… не очень, – вздохнула она. – Дэн забрал тот комикс прямо у меня из-под носа.

– Что? Серьёзно?

– Ага! И начал меня шантажировать! – Она театрально закатила глаза. – Представляешь? Говорит: "Отдам, если станцуешь со мной на балу!"

– Что?! Да он такой же гад, как… – Я осеклась. Вспомнив Саната, мысленно добавила: …как другие. – Они сговорились, что ли?

– Да! Как будто клуб шантажа открылся! – воскликнула она. – И ведь не деньги даже, а… танцы! Эти парни реально думают, что если сделают глазки – всё, мы побежим.

– Ха, «бал шантажа» — шикарное название для вечеринки, – фыркнула я.

Мы ещё немного повозмущались, смеясь и отпуская язвительные комментарии, и тут заметили, что в центре зала снова собирается толпа.

– Что там? – спросила Даниэла, уже потянув меня за руку.

– Похоже, начинается что-то интересное, – ответила я. – Пошли проверим!

–Здравствуйте снова! – бодро произнесла сотрудница библиотеки, взобравшись на маленькую сцену в центре зала. – Нам сообщили, что все книги с закладками были куплены. А это значит — пора вручать призы! Все, кто нашли закладки, просим вас подойти в центр!

Моё сердце тут же ускорило ход. Выйти перед всей этой толпой? Да ну нафиг! Я прижалась к стене, как будто надеялась слиться с ней. Но Даниэла, как всегда, схватила меня за руку, будто я её младшая сестрёнка, и прошептала: – Дыши. Ты справишься. Все глаза будут на тебе — повод блистать.

Я скривилась, но подчинилась, и мы вышли в центр зала. Кроме меня, там оказались ещё четверо: трое парней — один в толстовке с «Attack on Titan», другой с разноцветными волосами, а третий с таким лицом, будто его сюда силой затащили. И девушка. Нет, Девушка с большой буквы. В ней всё — от причёски до осанки — кричало «я модель». Серьёзно, если она скажет, что случайно зашла сюда с модного показа, я поверю.

– Привет. Ты тоже нашла эту штуку? – с мягкой улыбкой обратилась она ко мне.

Я кивнула. Она пахла дорогим парфюмом, и я вдруг почувствовала себя картошкой на фоне мандарина.

– Поздравляю! – продолжила сотрудница. – Теперь, пожалуйста, покажите свои закладки.

Мы дружно вытянули руки вперёд, будто сдаём контрольную. Девушка-модель держала закладку с изображением королевы из «Небесного мира». У меня была Луна — подруга Айрис. Стильная такая, с мечом в одной руке и волшебной палочкой в другой. Моя личная героиня, если честно.

– А что, призы реально будут? – спросила девушка, с лёгким изумлением глядя на ведущую.

– Похоже, вы даже не знали о конкурсе, но нашли закладку? Удивительно! – рассмеялась сотрудница.

– Честно, случайно наткнулась, – пожала плечами девушка, будто это обыденность — выигрывать призы случайно.

– Ну что ж, тогда слушайте внимательно! – торжественно произнесла ведущая. – Вы получаете возможность выбрать пять любых книг или комиксов абсолютно бесплатно! Кроме того, вы становитесь обладателями ваучера на две недели бесплатного питания в кафе наших партнёров — «Тихий Дом»!

Публика восхищённо зашепталась. Я почувствовала, как моя улыбка сама собой растягивается до ушей.

– И это ещё не всё! – продолжила сотрудница с улыбкой ведущей телешоу. – Вы также получаете билеты на концерт группы Q Love!

– А что насчёт бонуса для парочек? – вмешалась та же девушка, сложив руки на груди.

– Мы планировали подарить романтическую поездку в Париж для женатых пар... – пожала плечами ведущая. – Но, к сожалению, среди вас таковых нет. Поэтому билеты будут разыграны позже среди посетителей библиотеки.

– Вот, Макс! – крикнула девушка, поворачиваясь к парню из толпы. – Я же говорила! Надо было уже пожениться! Из-за тебя я упустила Париж!

Из толпы вышел парень — на вид абсолютно обычный: серый свитшот, скучающий взгляд. Он взял девушку за руку.

– Да-да, потом обсудим. У нас дела. Пошли.

– Нет! Сначала приз, потом работа! – топнула она каблуком. – Понял?!

Он тяжело вздохнул и сдался. Народ с интересом наблюдал за этой мини-драмой. Прямо как из ситкома.

– Так, возвращаемся к делу! – напомнила сотрудница. – Победители, вы можете приступить к выбору книг. Просто покажите закладку кассиру — и вуаля. Помните: каждая закладка действует пять раз. А после — можете оставить себе на память.

Народ начал расходиться. Я тут же направилась к Даниэле, и мы пошли выбирать комиксы. Тут к нам снова подошла та девушка-модель.

– Эм… простите, вы что-то хотели? – спросила Даниэла, даже не пытаясь быть мягкой. Типичная она.

– Нет-нет, просто удивительно… – девушка прищурилась. – Сколько здесь людей называют себя вампирами, не имея ни капли настоящей крови.

– Эм, и? – приподняла бровь Даниэла.

– Просто… как вампир, могу сказать: плащи носили лишь знать, а не всякий кто угодно. Только графы и близкие к королевской семье могли позволить себе плащи, – проговорила она почти шёпотом, будто делилась государственным секретом.

Я внутренне перекрестилась. Кажется, я встретила этого человека.

В этот момент из толпы появился тот самый парень — Макс, по-видимому. Он подошёл к девушке, засунул руку ей за спину и аккуратно прикрыл ей рот ладонью.

– Всё-всё, достаточно. Прости, она не местная. – улыбнулся он и… передал мне её закладку.

– Что? – моргнула я, глядя на него. – Это… её?

– Да, но она уже получила всё, что хотела. А ты мне кажешься куда адекватнее, – подмигнул он и утащил девушку прочь.

Я растерянно моргнула, когда парень протянул мне закладку своей девушки. Что? Серьёзно? Просто так?

– Эй! – тут же взвизгнула она, вырвавшись из его рук. – Я не хочу отдавать! Хочу этот комикс! Хочу оставить себе сувенир!

Она топнула ногой, будто мы на подиуме детского садика, а не в библиотеке. Я опешила — настолько это было неожиданно. Он же, наоборот, казался уставшим родителем.

– Нам такого не надо, – сказал парень и тяжело выдохнул, будто нес на плечах не девушку, а мешок с кирпичами. – У нас нет времени…

– Эм... простите, – я подняла руки, будто сдаюсь, – но я не могу принять это. И, если уж на то пошло, это она нашла закладку, не вы. Разве не ей решать, что с ней делать?

– Да, и вообще, вы как-то странно себя ведёте, – подхватила Даниэла, скрестив руки на груди. – Ваша девушка имеет полное право оставить её себе.

Девушка самодовольно посмотрела на парня, подняла подбородок и фыркнула, как победительница конфетного батла. Мол, а вот и я права, ага!

– Ну жаль... – протянул парень, наигранно грустным голосом. – Тогда... можно хотя бы посмотреть вашу закладку? Просто хочу увидеть рисунок.

Я чуть нахмурилась. Что-то в его тоне вызывало сомнения. Он говорил мягко, даже вежливо — но внутри меня щёлкнуло что-то тревожное.

– Эм… ладно. – неуверенно протянула я и достала закладку. – Только посмотреть.

Он взял её с таким видом, будто это какой-то редкий артефакт. Осмотрел, кивнул, будто оценил. – Красивая. Спасибо, что показали, – вернул он с лёгкой улыбкой. Я тут же забрала закладку, крепко сжав её в руке.

Они вновь взялись за руки и, не сказав больше ни слова, ушли, растворившись в толпе.

– Это было... неловко. – пробормотала Даниэла, глядя им вслед.

– Странные они, – кивнула я.

– Даже слишком. – Она пожала плечами. – Но, надеюсь, они счастливы вместе.

– Я тоже... хоть немного странное у них "счастье", – сказала я, разглядывая свою закладку. – Но всё-таки лучше, чем если бы они начали ссориться прямо тут.

Мы пару секунд постояли молча.

– Ну что, пошли? – спросила Даниэла бодро.

– Куда?

– Комиксы выбирать! Мы же выиграли, не забывай!

– Ааа, точно! – засмеялась я. – В голове просто каша после всей этой суматохи.

Мы пошли к полкам, переглядываясь, словно сговорщицы на миссии.

А где-то в уголке сознания — или, возможно, в уголке безумия — снова ожил мой «внутренний театр».

Разум Айки. Свет. Туман. Шепчущие голоса.

Ангел Айка, сидя на пушистом облаке, наклоняется вперёд: – Как думаешь… они поняли, с кем только что столкнулись?

Демон Айка, лениво развалившись на стуле с мороженым: – Пфф. Не-а. Пока нет. Но скоро поймут.

«Иногда судьба подкидывает тебе странных людей. Иногда — ещё более странных друзей. А иногда… она просто проверяет, кого ты выберешь, когда настанет момент. Ведь каждый может стать тебе другом. Или врагом. Всё зависит от тебя.»

Глава 26. Выбор платья.

– Мама, я пошла! – крикнула я, на ходу натягивая кроссовки и захлопывая за собой дверь.

– Подожди! Ты взяла деньги? – раздался её голос из кухни. – Если не хватит — сразу звони, я уже перекинула немного на карту. Будь осторожна, слышишь?

– Слышу-слышу, всё, пока! – отозвалась я, уже перескакивая через ступеньки.

На улице меня уже ждали девчонки – Ай с привычной небрежной косичкой, Луиза – вся как с обложки, Сезим, задумчиво уставившаяся в экран телефона, и Даниэла – немного напряжённая, но улыбающаяся. Я помахала им рукой и поспешила навстречу, широко улыбаясь.

– Извините, что заставила ждать! – весело сказала я, чуть запыхавшись. – Ну что, куда идём?

– Ты опять играла, – сухо заметила Луиза, убирая с моего лба прядь волос.

– Откуда узнала? – я приподняла брови.

– Ай рассказала, – пожала плечами она.

– Ты всю ночь была онлайн, – вставила Ай. – Я заметила это, когда сама спать пошла.

– Ну... я заснула где-то на середине... – начала оправдываться я, избегая глаз Луизы.

На самом деле после игры я ещё минут двадцать залипала в ленте, но об этом лучше не говорить. А то Луиза опять начнёт читать лекции про важность сна, режим и «твою бедную кожу».

– Боже, какие вы всё-таки геймеры, – вздохнула Сезим, закатив глаза. – Ни дня без этих игр. Как я вообще с вами подружилась?

Мы все уставились на неё. Слова Сезим прозвучали резко. Даже Ай подняла бровь.

– Что-то не так? – осторожно спросила Луиза и дотронулась до её лба. – Температуры вроде нет... Может, заболела?

– Да нет, всё норм. – буркнула Сезим, убирая руку Луизы.

Но по её лицу было видно – что-то её гложет. Просто так она бы не бурчала. Хотя в последнее время у неё и правда настроение как американские горки — то улыбается и шутит, то будто весь мир ей надоел. Но сейчас мы не стали расспрашивать. Все расселись в машину Ай — и поехали.

Ай села на переднее сиденье, за рулём была молодая женщина, ее личный водитель. Она включила тихую музыку. В машине пахло мятной жвачкой и её любимыми духами — сладкими, с нотками ванили.

– Луиза, давай заедем в бутик твоей мамы? – предложила Ай. – Я до сих пор помню то синее платье, которое она тебе сшила. Божественно!

– Можно, – кивнула Луиза. – Кстати, сегодня я в нём и пойду. Мама сказала, что оно подчёркивает мою «индивидуальность». Ну, как обычно.

– Вот везёт тебе, – вздохнула Сезим, уставившись в телефон. – Твоя мама шьёт, как модельер. А мне что – снова покупать что-нибудь, в чём половина школы будет?

– Даниэла, а тебе как идея? – я повернулась к ней с улыбкой. – Или хочешь куда-то в другое место?

Даниэла немного смутилась, но кивнула:

– Нет-нет, я не против. Мне даже интересно посмотреть, о чём вы всё время говорите.

Она говорила тихо, аккуратно подбирая слова. Видно было, что волнуется, но при этом старается вписаться. Это был её первый полноценный выход с нашей компанией. Неделя знакомства – и вот она уже с нами. Я гордилась ею. Девчонки пока не привыкли к ней, но я видела: у неё есть шанс стать нашей – по-настоящему.

Я вдруг вспомнила, как Ай когда-то тоже была такой.

Тогда Луиза впервые подвела её к нам. Ай была робкой, с глазами, будто готовыми утонуть в земле, если на неё посмотреть. Молчаливая. Разговаривала только с Луизой. Ай перевелась в нашу школу в среднем классе. У неё была своя компания, но потом... что-то произошло. Я не знаю точно, но помню, как однажды Луиза ударила одну из девчонок из той группы. Потом Ай перестала с ними общаться.

С того дня она была с нами. И со временем Ай раскрылась. Весёлая, искренняя, немного сумасшедшая, но всегда рядом. Настоящая подруга. Я надеялась, что и с Даниэлой получится так же. У неё доброе сердце. Ей просто нужно время.

– Айка, вот смотри, – Даниэла наклонилась ко мне и протянула модный журнал. На развороте — длинное платье небесно-голубого цвета с лёгкой полупрозрачной накидкой и тонким серебряным поясом. – Мне кажется, оно идеально тебе подойдёт.

Я чуть не прыснула от удивления — платье и правда было красивым, и даже немного… волшебным.

– Думаешь? Ладно, тогда вот, – я тоже раскрыла журнал на нужной странице. – Это тебе. Белое, вечернее, с открытыми плечами и кружевной спиной. Прямо ангельский стиль. Как раз в твою тихую элегантность.

– Хм… – она задумчиво разглядывала наряд, будто примеряя его в голове. – Интересно...

Сегодняшний день мы посвятили важнейшему делу всей жизни любой старшеклассницы — выбору платья на бал. До бала оставалось каких-то… три дня! ТРИ. ДНЯ. Грандиозный, долгожданный, обсуждаемый с начала года Бал Чудес. Мы ещё в прошлом году клялись, что платье будем выбирать вместе. А в итоге… как всегда — то у одной контрольная, то у другой семейный ужин, то… внезапная болезнь собаки. В общем, собрались мы еле-еле.

– Айка, – произнесла Луиза, отрываясь от телефона. – Надеюсь, ты помирилась с Мади?

Я закусила губу.

– Нет… Он всё ещё дует губы, как младенец. Из-за этой ситуации с Санатом.

Все уже давно знали, что на балу я должна танцевать с Санатом. Как-то само собой получилось, что я выложила часть истории девочкам, когда они начали спрашивать, почему Мади ходит мрачнее грозовой тучи. Только я не рассказала одну маленькую деталь... что я придумала танец Санатом, а на самом деле обещала ему другое, чтобы он ушёл.

– Ого! – фыркнула Сезим и хихикнула. – Ты правда пойдёшь танцевать с этим павлином?

– Ты же знала, что они на ножах, – Луиза подняла на меня серьёзный взгляд и печатала что-то в телефоне. – И всё равно согласилась?

– На ножах? Это даже мягко сказано, – вмешалась Ай, широко раскрыв глаза. – Они же в средней школе чуть не разнесли половину центра города! Я до сих пор помню, как Санат швырнул бутылку и...

– Пожалуйста, не напоминай, – простонала я, зажмурившись.

– Ну, я же дружу с Мади, – сказала Сезим, поглядывая в экран. – А с Санатом никогда близко не общалась. Он слишком самовлюблённый. Хотя… красивый, зараза. Но бесит.

– Я надеюсь, Мади меня простит, – вздохнула я и склонила голову на плечо Луизы. – Он же всегда прощает…

– Конечно простит, – кивнула Луиза.

– Он на тебя даже обижаться нормально не умеет, – хмыкнула Ай.

– Брось, он на тебя подписан даже в анонимной страничке, – сказала Сезим с ухмылкой. – Ты ему небезразлична, это видно.

Немного потеплело на душе. Но только немного. Мы замолкли, каждая вновь уткнулась в телефон — казалось, мир на пару минут замер в безмолвной прокрутке ленты. И вдруг…

– Кстати, девочки, – невозмутимо заявила Сезим. – У меня парень.

Все зависли. Словно время остановилось.

Я моргнула. Луиза застыла, с пальцем на кнопке отправки. Ай резко повернула голову от дороги. Даже её водитель в зеркало заднего вида вытаращил глаза, позабыв, что перед ним поворот.

– Ч-чего?! – я чуть не подавилась воздухом. – Когда?!

– Недавно, – спокойно ответила Сезим, будто рассказывала, что купила новый чехол.

– Кто он?! Мы его знаем?! – Луиза выглядела, будто сейчас начнёт допрос с пристрастием.

– Возможно, да. Возможно, нет, – загадочно сказала Сезим. – И нет, я не собираюсь говорить, кто именно.

– Неужели… Адал?! – Ай вдруг вскрикнула с такой радостью, будто только что выиграла миллион.

– Ты с ума сошла?! Я и Адал?! – холодно отрезала Сезим. – Он же придурок.

Мы все в ступоре замерли.

– Ого… – тихо выдохнула я.

Слова Сезим повисли в воздухе как удар в грудь. Я вдруг поняла — она ведь и правда странно вела себя последние дни. Улыбалась, но не до конца. Злилась, но глушила это. Похоже, они с Адалом поссорились. И не просто.

Я взглянула на неё, но она уже снова уставилась в экран.

– Сезим, ты точно про нашего Адал говоришь? – Луиза нахмурилась, будто услышала, что кто-то заявил, что солнце встает на западе.

– Ну а про кого же ещё?! – фыркнула Сезим, сжимая телефон так, будто он был виноват во всём. – Он меня достал! Постоянно контролирует, будто я ему должна отчёт присылать каждый вечер! «Не общайся с ним! Не делай этого! Он тебе не подходит!» Ну как ребёнок, честное слово! Даже моя мама так не пилит!

В машине повисла неловкая тишина. Все мы переглянулись. От такой Сезим мы слегка офигели.

Она с Адалом были как два орешка в скорлупке с самого детства. Они знали друг друга, кажется, с тех пор, как научились ходить, и всегда были как "две половинки одноклеточного": вместе шли на кружки, ссорились с учителями, дружно дразнили Мади и хихикали на мой счёт. И вдруг… вот это.

– Подруга, ты дыши, а то сейчас сама сгорит от злости. – Луиза осторожно положила ладонь на её плечо. – Понимаю, ты сейчас кипишь, но потом… ну ты же себя знаешь, будешь жалеть о словах.

– Да… ты права. – Сезим сникла. – Просто сейчас у нас… ну… очень сложные отношения.

Ай, сидевшая на переднем сиденье, осторожно повернула голову:

– А что случилось? Почему всё так обострилось?

– Потому что он считает, что мой парень — не тот, кто мне нужен, – выдохнула Сезим и закатила глаза. – Представляешь? Адал сказал, что я отдаляюсь от него и от всех вас. Что я больше не та. Что я "меняюсь не туда"...

На секунду стало тяжело дышать. Потому что… это было отчасти правдой.

Мы и правда стали видеть её реже. Она реже отвечала в чате, пропускала встречи, списывалась сухо. Да и с Адалом, если честно, мы все чувствовали, как между ними растёт напряжение.

– Ну, откуда ты знаешь, может он просто... – начала Ай, но не успела договорить.

– Ай, хватит! Надоедаешь уже!– резко оборвала её Сезим, внезапно повысив голос. – Лучше бы ты следила за своим водителем! Пусть на дорогу смотрит, а не в зеркало!

Ай вздрогнула. Лицо её потускнело, как небо перед грозой. Даже водитель выглядел так, будто ей только что наступили на совесть.

Ай — самая мягкая из нас. Она может молчать, когда ей обидно. Но если она молчит слишком тихо, это значит, что ей больно. Очень больно.

– Сезим, прекрати. – Голос Луизы зазвенел холодом. – Я не потерплю, чтобы ты так разговаривала с Ай. Особенно с ней.

– Зи… – я тоже не выдержала. – Ты злишься, окей. Но не срывайся на нас. Ай вообще-то просто спросила, что случилось. Она не виновата, что у тебя с Адалом проблемы!

Сезим застыла, будто только что вышла из бури.

Она посмотрела на нас. Медленно. Глаза вдруг стали влажными.

– Чёрт… что я делаю?.. Ай, прости. Я... я не хотела… – голос её дрогнул. – Я отвратительно себя повела. Я ужасная подруга…

Ай посмотрела на неё мягко. Губы её дрожали, но она улыбнулась.

– Всё нормально, правда. Бывает. Я не обиделась, честно. – Хотя по тону было слышно: ей было очень обидно.

– И вы все… простите. – Сезим опустила голову. – Я веду себя как дура. Срываюсь, хотя вы вообще не виноваты. Просто всё навалилось… и я не справляюсь.

– Хорошо, мы прощаем тебя, – кивнула Луиза и легонько шлёпнула Сезим по голове. – Но в следующий раз – думай, что говоришь. – Я тоже "влепила" ей мягкую затрещину. Может, чуть посильнее, чем надо. Ну… совсем чуть-чуть.

Сезим взвизгнула и прикрыла голову руками, смеясь.

– Ай-ай-ай! Жестокие! Хорошо-хорошо, если я ещё раз на кого-то сорвусь — можете лупить меня чем угодно! Хоть тапками!

– Договорились. – Луиза зловеще щёлкнула пальцами. – Считай, мой коронный удар уже летит к тебе во снах. – сказала я, прищурившись, как злодей из комикса.

Мы все рассмеялись. Даже Ай, хоть и тихонько, но с такой искренностью, что сердце согрелось. Настроение, кажется, снова вернулось — шумное, тёплое, как раньше.

Машина ехала по проспекту. За окном мелькали кафе, витрины, летние веранды. Мы все немного устали, но в салоне царила уютная тишина с оттенком предвкушения. Всё-таки, мы едем за платьями. На бал. А это звучит как минимум волшебно.

---

Когда мы наконец доехали до бутика, солнце уже мягко подсвечивало витрины. Над входом висела изящная вывеска с золотыми буквами: MIRA Atelier. Выглядело, будто туда заходят феи, а не обычные девочки.

И тут же у выхода мы заметили саму тётю Миру — маму Луизы. Она стояла с несколькими большими дизайнерскими сумками, выглядела измотанной, но как всегда элегантной — с заколотыми волосами и стильным шёлковым шарфом на плечах.

– Мама?! – удивилась Луиза. – А ты куда?

– О, вы как раз вовремя. – Тётя Мира едва не выронила одну из сумок, увидев нас.

– Что случилось? Почему закрываешься? – Луиза сразу заволновалась.

– Просто… я больше не могу. – Тётя Мира тяжело выдохнула. – За последнюю неделю я шила столько платьев, что мне снится, как я пришиваю пуговицы к коту.

– Ох, мама… – Луиза выглядела виноватой. – Тогда отдыхай. Мы не будем мешать.

– Подождите! – Тётя Мира вдруг вскинула руку, как волшебница на уроке трансфигурации. – Прежде чем уйти, я должна вручить кое-что.

– Что именно? – мы переглянулись.

– Заказы. – Она прищурилась и указала на нас. – Ваши. Ваши родители заказали платья у меня ещё месяц назад. Я сшила их дома — и сегодня планировала выдать лично.

– Что?! – выдохнули мы в унисон, как школьницы на контрольной, забывшие, что вообще-то она сегодня.

– Мои родители?.. – Я растерянно моргала.

– И мои? – Ай даже телефон опустила. – Мама говорила, что хочет сюрприз, но платье?!

Тётя Мира с таинственным видом вручала нам по коробке — украшенной ленточкой и с нашим именем. Внутри каждой из них было что-то лёгкое, изящное, полное загадки.

–Ты же не говорила, что нам заказывали платья. –Луиза удивлённо посмотрела на маму.

–А ты и не спрашивала. –Тётя Мира усмехнулась и перевела взгляд на Даниэлу. –А это кто у нас такая?

Даниэла не растерялась — выпрямилась и вежливо кивнула:

–Здравствуйте, меня зовут Даниэла. Мы с семьёй переехали сюда год назад.

–Ах, вот как. –Тётя Мира прищурилась и достала из сумки пухлый блокнот с заказами. –Секундочку... Так... Так... М-м... Извини, похоже, твои родители у меня ничего не заказывали.

–О, ничего страшного. –улыбнулась Даниэла. –Я сама найду что-нибудь. Раз вы закрываетесь, значит, придётся искать платье в другом месте.

Она повернулась к нам с лёгкой нерешительностью:

–Вы не против, если я посмотрю другие магазины? Если вам неудобно, я могу и одна сходить, правда. Не хочу никого утруждать…

Повисла короткая тишина — даже воздух стал неловким.

–Ты что вообще такое говоришь? –Луиза быстро подошла к Даниэле и мягко хлопнула её по плечу. –Ты теперь одна из нас. А мы своих не бросаем.

–Да, можешь не просто звать — а требовать, чтобы мы шли с тобой! –добавила Ай, тоже обняв Даниэлу за плечи. –Вот, Сезим же постоянно тащит нас в театр… где мы благополучно спим три часа подряд!

–Эй! –Сезим сделала обиженное лицо. –Я никого не заставляю!

–Конечно-конечно, просто случайно оказываемся там и случайно берём подушку и плед, ага. –Я прыснула от смеха.

–Ну вы и злюки… –Сезим фыркнула. –Я в следующий раз точно пойду одна. Хотя… Нет, не пойду, мне скучно будет!

Мы разразились дружным смехом. Даже Ай, хоть и пыталась надувать щёки, всё равно не удержалась.

Даниэла стояла посреди всего этого шума — словно человек, попавший в тёплую бурю. Её глаза чуть расширились, губы поджались в улыбке, но в них всё ещё чувствовалась неуверенность.

–Правда? Я вам не мешаю? –спросила она тихо.

–С чего ты взяла? –Луиза тут же подошла ближе. –Ты интересная и добрая. Нам повезло с тобой познакомиться.

–Да, Айка тут нам уже прожужжала все уши, какая ты умная, как ты помогла ей и её младшей сестрёнке. –подмигнула Ай.

–Мы правда рады, что ты с нами. –серьёзно сказала Сезим, сжав её руку. –Так что если ты ещё раз скажешь, что нам мешаешь, я заставлю тебя слушать запись, где мы храпим на третьем акте "Гамлета".

–Я и правда могу назвать вас друзьями? –спросила Даниэла, и в её голосе дрожала едва сдерживаемая эмоция.

–Конечно можешь. –Сезим широко улыбнулась и подняла большой палец вверх. –Теперь мы в одной команде.

–Вы не… не будете меня презирать? И... всегда останетесь со мной? –её глаза блестели, и голос задрожал сильнее.

Все немного опешили от её слов. Никто, кроме меня, не знал, через что ей пришлось пройти. Я знала, почему эти простые вещи для неё — не просто слова. Почему она дрожит от одной мысли, что её снова оттолкнут.

–Не думай так, ты теперь одна из нас. – Я обняла Даниэлу крепче. – Мы подруги, и это уже не изменить.

–Даже не вздумай говорить глупости. –Ай присела рядом с нами. – Как можно презирать такую, как ты? Тебя уважать надо. Ты смелая, добрая и умная.

–Мы всегда будем рядом. В любой момент. –добавила Луиза, гладя её по спине. – Ты теперь часть нашей жизни, хочешь ты этого или нет.

–Да, да, ты застряла с нами. Смирись. –Сезим хлопнула её по плечу, пытаясь развеять неловкость. –А если будешь снова плакать, то я тоже начну. А никто не хочет видеть, как я плачу, я страшная, когда реву!

Мы засмеялись. Даже сквозь слёзы на щеках Даниэлы проступила тёплая улыбка.

–Я… я правда счастлива… –шептала она, вытирая глаза. –Спасибо. Я так боялась, что буду лишней.

–Ты не лишняя. Ты теперь наша. –Я прижалась к ней щекой. –И мы тебя никому не отдадим.

–Хватит уже сюсюкать. –Сезим вздохнула. –Просто скажи, что мы теперь подруги, и не забывай этого.

–Ах, какие же вы все чудесные! –сказала вдохновлённо тётя Мира, утирая воображаемую слезу уголком пальца. –Вот это я понимаю — дружба! Даниэла, да? Всё решено. Я шью тебе платье!

–Мама?! –Луиза удивлённо уставилась на неё. –Ты же только что сказала, что устала и закрываешься!

–Ну да. Но когда я вижу слёзы у подруги моей дочери, у меня что-то внутри… щёлк… переключается. Я не могу остаться в стороне.

–Но ведь осталось всего три дня... –Даниэла встревоженно посмотрела на неё. –Вы точно успеете? Я не хочу вам мешать или перегружать...

–Перегрузить меня?! –Тётя Мира театрально закатила глаза. –Да я под заказ три свадебных платья одновременно шила на одной чашке кофе! Для меня нет невозможного. Особенно когда дело касается семьи!

–Ха! –Луиза гордо вскинула голову. –Вот это моя мама! Настоящая легенда швейного дела! Оставьте всё ей.

–Так, всё, разговоры в сторону. Заходите внутрь, сейчас будем снимать мерки! –Тётя Мира хлопнула в ладоши. –Скорее, пока у меня есть вдохновение!

–П-прямо сейчас? –Даниэла нервно прижала руки к животу.

–Да-да, быстро начнём — быстро закончим. А ещё мне не терпится сшить что-то особенное для такой красавицы, как ты. –Она прищурилась и посмотрела на Даниэлу с таким восторгом, что та попятилась назад.

–М-м-мам, пожалуйста, хватит пугать моих подруг этим взглядом. –Луиза прикрыла лицо рукой. –Ты снова включаешь свою... драму-модельера.

Мы все тихонько отодвинулись от Даниэлы. Она зажала руками куртку и прошептала:

–Я почему-то чувствую себя... голой. Она же как будто рентгеном смотрит...

–Всё! –Тётя Мира рассмеялась и потащила Даниэлу внутрь. –Заставишь меня обидеться. Идём, моя муза!

Мы вошли следом, уже хихикая. Атмосфера будто снова наполнилась светом и теплом. И пусть мерки, ткань и выкройки – это совсем не моё, но я знала, что этот момент запомнится надолго. Он был… правильный. Семейный.

«Наша встреча была неизбежна. И хоть сначала ты мне показалась странной... теперь я не представляю, каково было бы — без тебя в моей жизни.»

Глава 26.5. Желание Ай.

С детства я мечтала создать свою музыкальную группу. Что-то вроде K-pop коллектива, только с нашим стилем, нашим настроением… нашей историей. Музыка — это моё дыхание, мой ритм жизни. Я долго верила, что мечта может сбыться — до тех пор, пока в четырнадцать лет не поняла, что всё не так просто. Без денег и команды таких же сумасшедших, как ты, это почти невозможно.

С деньгами у меня, если честно, проблем нет. Их у нас в семье столько, что хватит и моим внукам, и внукам их внуков. Я знаю, это звучит заносчиво — но я не хвастаюсь, просто констатирую факт. Деньги есть. А вот людей, кто готов с тобой лезть в этот сумасшедший шоу-бизнес — не было. По крайней мере, до недавнего времени.

Теперь, когда мне семнадцать, всё изменилось. Я нашла их. Тех самых. Тех, кто готов идти со мной до конца. Луиза. Айка. Сезим. Это они. Именно с ними я хочу делить сцену, аплодисменты, провалы, славу, фанатов, и даже мерзкие комментарии в интернете. Моя команда. Мои девчонки. Готовьтесь, девочки — мы станем звёздами. Нет, не просто звёздами. Суперзвёздами.

Я схватила телефон, открыла общий чат и быстро напечатала сообщение:

> «Встречаемся в “Тихом Доме”. Срочно! Есть идея, которая вам точно понравится!»

Даже смайлик добавила. Чтобы казаться немного таинственной, но не слишком. Нажала «отправить», встала с кровати и направилась в гардероб. Оделась просто, но стильно — белая блузка с открытыми плечами, светло-голубые джинсы, и мои любимые кроссовки, которые я ношу уже второй год (да, богатые люди тоже привязываются к вещам).

Выходя, крикнула:

– Мама, я уехала! – даже не стала ждать ответа.

На улице меня уже ждала моя машина — блестящая чёрная, с уютным салоном и запахом кожаных сидений. За рулём сидела Мия, мой личный водитель. Её я знаю уже больше четырёх лет — она не просто водитель, а почти как тётя. Немного строгая, всегда пунктуальная, и умеет поддержать разговор, когда надо. А ещё делает вид, что не слышит мои телефонные разговоры. За что ей отдельное спасибо.

– Куда сегодня, Ай? – спросила она, обернувшись с лёгкой улыбкой.

– В «Тихий Дом», пожалуйста. У меня там… дело века.

– Как скажешь. – Мия кивнула, завела двигатель, и мы тронулись.

За окном город медленно тёк в окнах: витрины с яркими надписями, прохожие, спешащие кто куда, солнечные лучи, отражающиеся в окнах высоток… Всё казалось слишком обыденным для такого важного дня.

Я приехала в кафе первой. «Тихий Дом» был наполнен уютом: на полках книги, приглушённый свет, аромат свежей выпечки и травяного чая. Где-то тихо играла инструментальная версия старой поп-песни. Я выбрала столик у окна, заказала себе чай с жасмином и кусочек клубничного пирога — мой идеальный «сговорческий» набор. Всё должно быть правильно. И красиво.

Через десять минут подтянулись и остальные: сначала Луиза, как всегда элегантная и с выражением вечной строгости на лице, потом Айка — с торчащей прядью волос и рюкзаком, вечно наполовину расстёгнутым. И последней вбежала Сезим, которая писала кому-то сообщение прямо на ходу и чуть не столкнулась с официантом.

– Привет! – крикнула я, размахивая рукой, будто не видела их вечность (а ведь всего-то с утра).

Они поздоровались, заказали своё — Айка взяла кофе и чизкейк, Сезим — макароны и смузи (типичная комбо), а Луиза ограничилась чаем с лимоном. Несколько минут мы болтали о всяком: кто что делал с утра, кто как проснулся, кто снова проспал.

– Ну так, – сказала Сезим, откусив от своего макаруна. – Ай, колись, зачем ты нас срочно вытащила сюда? Что за тайный заговор?

Я хитро улыбнулась и сделала вид, что вот-вот раскрою государственную тайну.

– Давайте создадим группу! – заявила я, глядя на них с блеском в глазах.

Они замерли. На одну секунду. А потом...

– Что? – переспросила Айка, прищурившись. – Ты имеешь в виду музыкальную? Где там гитары, барабаны, басы и вот это всё?

– Ну, типа да. Но не совсем. – Я махнула рукой. – Больше как K-pop. Танцы, песни, стиль! Девчонки, давайте станем суперзвёздами!

– Нет, – отрезала Луиза, даже не моргнув.

– Точно нет, – добавила Айка, откидываясь на спинку стула.

– Абсолютно нет, – закончила Сезим, глядя в меню, будто искала способ телепортироваться отсюда.

– Девчаатааа… – Я жалобно надула губы. – Ну давайте хотя бы попробуем?

– Ай, – сказала Луиза строго. – Откуда вообще взялась эта идея?

– Это моя детская мечта, – сказала я с дрожащим голосом, почти как героиня дорамы. – Я хочу дарить миру радость через музыку… свет… любовь… танцы…

– Всё ещё нет, – сказала Луиза, глядя в телефон.

– Остаюсь при своём. – Айка зевнула. – Моё единственное хореографическое достижение — это выживание на физре.

– Ай, я недавно чуть не вывихнула шею, просто потянувшись за пультом. Я – точно не та, кто тебе нужен, – сказала Сезим с философским выражением лица.

Они продолжили болтать между собой, обсуждая книги, которые стоит прочитать. Луиза уже начала кидать им названия в чат, а я сидела рядом и делала глаза как у кота из «Шрека», в надежде, что хоть кто-то сдастся под напором моей печали.

Ничего не помогало. Тогда я пошла на крайние меры.

– Хорошо… – тяжело вздохнула я. – Сдаюсь. Но можно хотя бы… хотя бы один раз? Выступим на Бале Чудес? Один. Раз. Пожалуйста...

Они посмотрели на меня. Тишина. Давление. Надежда.

– Эх, – вздохнула Луиза, подперев голову рукой. – Ладно. Один раз. И то потому, что ты смотришь, как щенок под дождём.

– Подтверждаю, – кивнула Айка. – Эти глаза — оружие массового убеждения.

– Да уж. – Луиза потянулась к моим щекам и слегка потянула их. – Только из жалости, ясно?

– Урааа! – воскликнула я. – Айка?

– Ну, раз уж все... – пробормотала она, закатывая глаза. – Ладно, но если я умру от смущения, вините себя.

Все взгляды устремились на Сезим, которая что-то яростно печатала в телефоне. Я заметила, как она отправила сообщение с текстом: «Адал, забери меня, они сошли с ума. Мне страшно.»

– Сееезииим… – начала Луиза с грозной интонацией.

– Нет. – отрезала она, даже не поднимая взгляда.

– Сеезиииим… – протянула Айка.

– Нет, нет и ещё раз нет!

– Се... – я едва открыла рот, как она вскинула руки.

– Лаадно! Всё! Уговорили! Я в деле! – воскликнула она и шлёпнула по столу.

– Ура! – хором закричали мы.

Я сжала кулаки. Ха-ха-ха! Мой коварный план работает! Пусть думают, что это всего на один раз. Я сделаю из них суперзвёзд. Танцы. Музыка. Турне. Клип на крыше. Мировое господство!

***

На следующий день мы встретились у меня дома — вернее, во дворце, если судить по взглядам моих подруг.

– Боже… – прошептала Айка, заходя в холл. – У тебя в доме можно снимать историческую дораму. В одной только прихожей мой дом бы уместился полностью, вместе с котом и бабушкиным креслом.

– Спасибо за комплимент. – Я хихикнула. – Проходите в гостиную, сейчас всё покажу.

Пока они снимали обувь и осматривались, как туристы на экскурсии, я уже стояла в центре комнаты с выдвижной доской. На ней — заголовок, стрелки, схематичные человечки с микрофонами и сиянием вокруг. Всё по-настоящему! Рядом лежали тетради, аккуратно подписанные именами каждой. Я выдала их как досье секретных агентов.

– Та-даа! – торжественно объявила я. – Добро пожаловать в проект LUNARA!

– Что за Лунара?.. – пробормотала Сезим, переворачивая тетрадь вверх ногами.

– Наше имя! – с энтузиазмом объяснила я. – LUNARA. Потому что в именах у меня и Айки есть слово «луна», а у вас с Луизой – «аура». Видите? Луна + Аура = LUNARA. Это судьба!

– Хм... – сказала Луиза, подняв бровь. – Математика, конечно, странная, но звучит неплохо.

– А теперь самое интересное! – Я включила музыку и встала в позу. – Наша первая песня — Cherry Boom. Это будет хит! Я уже написала черновик текста, придумала пару движений и... рап-парт. Сейчас покажу!

То, что произошло дальше, сложно описать. Я прыгала, махала руками, изображала взрывы вишни, и как-то, ну... очень страстно читала рэп. Возможно, слишком страстно.

Когда я закончила, они молчали. Айка даже перестала жевать жвачку. Сезим уставилась в потолок, будто надеялась, что вселенная вмешается. Луиза аккуратно закрыла свою тетрадь, как будто это было завещание.

– Ну?.. – спросила я. – Что скажете? Это было настолько плохо?

– Название группы хорошее, – осторожно сказала Луиза, как врач, который не хочет сразу говорить о диагнозе. – Остальное... требует доработки.

– До-о-о...работки? – переспросила я, чувствуя, как тает мой энтузиазм.

– Ай, это не просто доработки, – Сезим выдохнула. – Это... полный музыкальный каркас в коме. Его нужно реанимировать, откачать, вставить новый мозг... и, возможно, переселить в другую галактику.

– Это было похоже на то, как моя мама в тапках решила станцевать брейк-данс, – вставила Айка, сцепив руки. – А потом начала говорить: "Кринж", "взрывной бит" и "залайкайте меня, плиз". Ты не хочешь видеть это. Поверь.

Я посмотрела на них с отчаянной надеждой.

– То есть… мы совсем не будем продолжать? Вы просто... откажетесь?

Они переглянулись. Был момент тишины. Луиза вздохнула и почесала висок.

– Мы будем работать, – наконец сказала она. – Но нам нужно... ну, как бы это сказать... взять на себя управление.

– Переводим: ты в творческом восторге, мы в практическом шоке. Придётся всё переделать с нуля, – пояснила Сезим. – Но это уже что-то.

– Ладно, давай сделаем так: ты занимаешься вдохновением, а мы – спасением проекта, – добавила Айка. – В конце концов, мы же команда, да?

Я просияла.

– То есть... вы всё-таки согласны?

– Да, – хором ответили они.

– Песню перепишу я, – сказала Луиза с таким спокойным видом, будто только что взяла на себя написание гимна страны. – Название оставим. Cherry Boom звучит ярко.

– Хореография на мне, – подхватила Сезим, уже представляя себя с мегафоном и шпагатом. – И костюмы тоже. Кто, если не я, заставит вас выглядеть как настоящих звёзд, а не как участников утренней зарядки?

– Я займусь оформлением заявки на «Бал Чудес» и логистикой, – спокойно добавила Айка, записывая что-то в блокнот. – Составлю план репетиций. Я оглядела их троих – уверенные, организованные, решительные. А потом посмотрела на себя.

– А я?.. – неловко спросила я. – Мне чем заняться?

Они переглянулись. Наступила такая тишина, что даже кондиционер в комнате вдруг стал казаться слишком громким.

Айка чуть отвела взгляд. Луиза вздохнула. Сезим пыталась найти слова. Было ощущение, что они собираются деликатно намекнуть мне, что я – как бы это помягче... «лицо бренда».

– Эм… Ай, займись пиаром, – выдала наконец Луиза, делая вид, что всё это она давно обдумала. – Плакаты, соцсети, афиши, стиль группы — это важно. Без тебя никто и не узнает о нас.

– А ещё?.. – тихо спросила я.

– Займись тренировочной площадкой, – быстро вставила Сезим. – Ты же знаешь кого-то, кто может дать зал? Или студию с зеркалами, звуком, всем таким?

Я кивнула. Конечно, знаю. С нашими-то возможностями я могу арендовать три студии, с саунами, массажистами и автоматом с банановыми смузи.

– Хорошо. Будет сделано, – кивнула я серьёзно, будто мне только что поручили управление космодромом.

После этого мы сели вокруг кофейного столика и разложили перед собой кучу листов, набросков и телефонов. Настоящий штаб-квартира бой-бэнда в сборе.

Постепенно обсуждение стало всё горячее. Мы спорили о цветах костюмов (Луиза ненавидит розовый, Сезим настаивала, что он возвращается в моду), о том, будет ли в песне рэп (спойлер — будет, но не в моём исполнении), и о том, как не упасть в обморок от волнения на сцене (этот вопрос остался открытым).

Мы решили: за неделю подготовить черновой вариант — песню, базовую хореографию и хотя бы демо записи. Затем всё перепроверим, доведём до ума — и вперёд, на сцену.

Так началась наша первая неделя подготовки. Неделя синяков, потных тренировок, сгоревших голосов, сломанных ногтей и споров до хрипоты.

Каждая репетиция напоминала поле боя. Кто-то забывал шаг, кто-то фальшивил, кто-то (я не буду показывать пальцем, но это я) падал посреди танца и ржал, как ненормальная. Но было и кое-что другое — каждый день мы становились чуть-чуть увереннее, сильнее, слаженнее. Каждый вечер — чуть более уставшими, но и чуть более счастливыми.

Через неделю.

Мы наконец-то собрались в зале, который я арендовала заранее. Просторный, с зеркальными стенами, огромными окнами и настоящей звукозаписывающей студией сбоку — он выглядел так, будто в нём должны тренироваться суперзвёзды. Ну, или мы. Пока только мечтающие.

Сначала слово взяла Луиза. С уверенным видом она подошла к пульту и включила трек.

– Готовы услышать настоящее волшебство? – сказала она, и в её голосе звучала лёгкая гордость.

Музыка заиграла, и... это было потрясающе. Новая версия песни звучала как нечто между летним хитом и саундтреком к фильму о победе. Всё было на своих местах: мощный припев, динамичный куплет, и — самое неожиданное — рэп-партия для Айки.

– Эм… рэп? Для меня? – Айка чуть не поперхнулась своим энергетиком. – Ты уверена, что не перепутала листочки?

– Уверена, – отрезала Луиза. – У тебя голос с характером. Надо его использовать. И потом, если что — ты всегда можешь притвориться, что просто быстро читаешь школьный доклад.

Мы все рассмеялись, но, признаюсь, Луиза была права. В Айке была эта хрупкая, но уверенная сила, которую редко замечали сразу.

Айка и Сезим получили рэп и второй припев, а я с Луизой — первый куплет и основной вокал.

Затем вышла Сезим. В спортивных леггинсах, с волосами, собранными в небрежный пучок, она включила музыку и начала демонстрировать хореографию. Это было не идеально — кое-где она споткнулась, кое-где запуталась в шагах, но всё равно выглядела... круто. Танец был энергичным, но не слишком сложным — идеально для нас, новичков. А потом она вытащила планшет и показала нам эскизы нарядов.

– Девчата, вы будете блистать. – сказала она. – Не переживайте. Даже если танец будет кривой — вас спасёт лук.

Мы зааплодировали. Правда, внутренне я немного завидовала, насколько она хорошо сочетала вкус и уверенность.

Потом встала Айка. Она молча подошла к доске, повесила график репетиций (расписанный буквально по часам), потом вытащила ещё одну бумажку и торжественно произнесла:

– Наша заявка на участие в Бале Чудес — одобрена.

– Что?! Серьёзно?! – я подскочила на месте.

– Серьёзнее только налоговая, – хмыкнула Айка. – Так что у нас есть ровно две недели, чтобы не опозориться перед половиной школы... и ещё частью города.

Я заказала аранжировку у профессионального битмейкера — это был парень, которого мне порекомендовали через знакомых. Он стоил дорого, но для меня это были разумные инвестиции в будущее суперзвёзд. Через три дня он прислал нам минус, и… он идеально подошёл к нашему тексту. С каждой нотой мы всё ближе приближались к мечте.

---

Оставалось две недели до выступления.

Каждый день мы проводили по 4–5 часов в зале: разучивали движения, подпевали в микрофоны, спорили о ритме, кричали от усталости, смеялись, когда кто-то сбивался или падал. У кого-то дрожали руки, у кого-то голос срывался от напряжения — но мы продолжали.

Это было трудно. Это было волнительно. Но именно так, наверное, и рождаются настоящие сцены: через пот, истерики и дружеский смех в перерывах.

Я чувствовала, что должна выложиться не просто на сто, а на тысячу процентов. Не потому что надо — а потому что я мечтала об этом с детства. И теперь у меня были они — мои подруги, которые, как и я, шли вперёд, несмотря на всё.

***

И вот настал этот день. День, к которому мы шли с волнением, потом и смехом. День Бала Чудес.

В зале было многолюдно, воздух звенел от разговоров, света и ожидания. Украшенные стены, шёлковые ленты, переливы света от хрустальных люстр… всё казалось сказкой. Мы уже прошли через первые два танца — зрители были в восторге от Зенки и президента Арий, их движения были такими отточенными, такими лёгкими, будто они не касались пола. Грация, в которой чувствовались месяцы тренировок. Я невольно залюбовалась.

Я заметила, как Адал и Сезим танцуют вместе — неожиданное, но красивое сочетание. Их движения были точны, ритмичны, будто они давно готовились к этому. Айка и Мади тоже выглядели слаженно, хотя, зная их, я подозревала, что они спорили даже в процессе танца. Луиза же танцевала с каким-то парнем, лицо которого я так и не разглядела — слишком много людей, вспышек камер, мелькающих платьев…

Когда танцы закончились, начались творческие выступления. Одни пели, другие показывали сценки, третьи танцевали на сцене. Особенно запомнилась девочка с параллели ниже, игравшая на скрипке — нежно, вдохновенно, будто её пальцы касались самой души. Я даже забыла на мгновение, что скоро выступать нам.

И вот… наступила наша очередь.

За кулисами мы стояли в полной тишине. Я чувствовала, как дрожат руки. Сердце билось так быстро, будто вот-вот вырвется наружу.

Я смотрела на девочек. Все были напряжены. Даже Айка, обычно спокойная как скала, чуть подрагивала. – Мы справимся, – прошептала Луиза, ободряюще сжав мою руку. Я кивнула. – Мы ведь ради этого и работали, – добавила Сезим, глубоко вдохнув. – Пусть весь зал запомнит, как звучит LUNARA, – сказала Айка, и впервые за вечер я увидела её по-настоящему серьёзной.

Занавес дрогнул. В зале погас свет. Всё замерло. И мы вышли на сцену.

Прожектор осветил Луизу. Она начала петь — уверенно, сдержанно, точно. Голос звенел, как хрусталь. Моя очередь. Свет медленно пополз в мою сторону, и когда он ударил в лицо, я невольно зажмурилась.

– Сейчас, – прошептала я самой себе. – Сейчас или никогда.

Сделав глубокий вдох, я открыла глаза и запела.

И в тот момент всё исчезло: и зал, и страх, и холодные ладони. Остались только я, музыка и голос, звучащий в темноте, будто это моя душа пела, а не я.

Следом вступили Сезим и Айка — и, честно говоря, их рэп был не хуже, чем на настоящем шоу. Они будто устроили битву, но игривую, зажигательную, ту, что поднимала зал на ноги. Публика хлопала в такт, поднимались руки, свет телефонов.

Наш танец был... синхронным, почти магическим. Мы двигались в унисон — не как новички, а как единое целое. Я чувствовала дыхание девочек, движения, вибрацию музыки под ногами.

Когда песня подошла к концу, свет на сцене сменился мягким фиолетовым, и мы замерли в финальной позе. На секунду было гробовое молчание. А потом — буря аплодисментов.

Зал взорвался — кто-то свистел, кто-то кричал "Браво!", а кто-то просто хлопал до покраснения ладоней.

Я стояла на сцене и смотрела на лица в толпе — знакомые, незнакомые, сияющие. И тогда я поняла: Я сделала это. Мы сделали это.

За кулисами мы едва дышали от счастья. Щёки пылали, руки дрожали, но это уже не имело значения — мы сделали это.

– Мы сделали это! – повторяла Айка, будто не веря. У неё даже глаза слегка блестели, и она улыбалась как ребёнок после победы.

– Это было круто. Честно. – выдохнула Сезим и прижала к груди лист с текстом песни. – Я думала, запнусь, но мы прям... молодцы.

Я не могла сдержать смех. Радостный, искренний. – Вы были потрясающими. Спасибо вам. – Это тебе спасибо, – ответила Луиза. – Ты ведь затеяла всё это. Мы бы и не подумали, что такое возможно.

Мы все обнялись. Тесно, по-настоящему. Кто-то толкнул кого-то локтем, кто-то запутался в юбке, но всё это было неважно. Внутри было тепло. Мы были счастливы. Мы были настоящей командой.

В этот момент я услышала, как кто-то окликнул меня по имени. – Ай... Ай...

Я обернулась, но никого не было. Только суета за кулисами — кто-то собирал реквизит, кто-то вытирал макияж. Голос снова. Громче. – Ай! Ай, ты меня слышишь?

И тут я почувствовала, как чьи-то руки схватили меня за плечи. Мягко, но крепко. Меня начали потряхивать. Сердце стукнуло сильнее.

Я моргнула — и перед глазами ослепительно сверкнул свет.

---

– Ай, проснись уже. – донёсся голос мамы.

Я резко открыла глаза и уставилась в потолок. – Что?.. Где я?

– В своей комнате, – спокойно ответила мама. – Уже обед, а ты всё спишь.

Я моргнула, села на кровати и осмотрелась. Моя комната. Плед с мишками. Одежда, небрежно брошенная на стул. Телефон на тумбочке.

Сон? Это был сон?.. Я подняла телефон, глянула на экран — 12:04. Сообщений нет. Всё было по-настоящему? Нет… всё исчезло, как будто его и не было.

Я попыталась вспомнить, о чём был этот сон. Что-то яркое... радостное... Где-то я пела. Мы пели? Был бал? Я нахмурилась и сжала виски пальцами. – Почему я ничего не помню…

Только чувство осталось. Такое странное, будто я прожила что-то важное, но память словно вытерли.

Я провела пальцем по экрану, всё ещё надеясь, что хоть одно воспоминание всплывёт. Но нет.

Жаль. Кажется, это был очень хороший сон.

«Хорошие сны мы забываем. А плохие — помним долго.»

Глава 27. Бал чудес.

Сегодня был тот самый день — день бала. Мы с девчонками собрались у меня дома, переоделись в платья, поправили макияж, немного понервничали… и теперь стояли у двери, собираясь выйти.

– И когда приедут парни? – спросила Сезим, натягивая туфли в тон своему алому платью. Она покрутилась перед зеркалом и одобрила собственное отражение кивком. – Надеюсь, Мади не заставит себя ждать.

– Сказали, будут через десять минут, – отозвалась Луиза, поправляя спинку платья Ай. – Станешь звездой бала, если не испортишь причёску.

– Спасибо, ты моя фея моды, – улыбнулась Ай. – А где эти двое?

– Какие? – переспросила Луиза, вскинув бровь.

– Айка и Даниэла. – Ай оглянулась по сторонам, не замечая нас.

– Мы тут! – крикнула я и с усилием тянула Даниэлу из комнаты. – Вылезай уже, только тебя и ждём!

– Нет! Я выгляжу ужасно! – с замиранием в голосе прошептала она, цепляясь за дверной косяк как за спасательный круг.

– Если ты выглядишь ужасно, то я, получается, просто чучундра в блёстках, – фыркнула я. – Ну давай, давай, вылазь!

Я, можно сказать, вытащила её на свет божий. Даниэла медленно вышла, опустив глаза, как будто пол мог осудить её за красивое платье.

Она была... потрясающей. Платье от тёти Миры село на ней как влитое — небесно-голубое, лёгкое, будто сотканное из воздуха. Волосы завиты в мягкие локоны, лёгкий макияж подчёркивает черты лица. Она выглядела как главная героиня романтической драмы... но думала, что похожа на мебель.

– Даниэла... – прошептала Ай с открытым ртом. – У меня нет слов! Просто… Вау.

– Я выгляжу… нелепо? – с надеждой спросила она, кутая плечи руками.

– Ты выглядишь сногсшибательно! – отозвалась Сезим. – Если кто-то и украдёт шоу сегодня, то это ты.

– Да уж, – подхватила Луиза. – Моя мама умеет подчеркивать красоту — особенно такую, как у тебя.

– Вот видишь? – я ткнула её в бок. – А ты стеснялась.

Даниэла слабо улыбнулась и выдохнула. Стало видно, как с её плеч будто сняли мешок кирпичей.

– Ну что, девочки, пора блистать, – торжественно заявила Луиза. – Мальчики уже ждут нас снаружи.

Мы вышли на улицу. Перед домом стояли они: Мади, Адал, Жан и… Санжар. Все в костюмах, причёсанные, как на обложке журнала. Я даже застыла на секунду — будто вышли актёры из дорамы. Один только момент… что делают здесь Жан и Санжар?!

– Стоп. А почему они с нами? – нахмурилась Ай, впиваясь взглядом в Сезим.

– Ну-у… Нас же много, – начала та, закусывая губу. – А у Санжара есть машина. Вот я и подумала: почему бы не…

– Ага, – перебила её Луиза. – Ты и подумала. А предупредить?

– Сюрприз! – развела руками Сезим.

Ну да. Это же Сезим. Её «неожиданные сюрпризы» уже стали частью нашей дружбы. Никто даже не удивился.

Эх, Сезим... Ну вот хоть бы раз предупредила, что они будут здесь. Мы ещё не успели дойти до парней, как за их спинами остановилась дорогая машина — плавно, будто в кино.

– Это… ламборгини? – Ай прищурилась. – М-да, у кого-то вкус дороже, чем совесть.

– Ты о чём вообще? – я резко повернулась к ней.

Ответ не заставил себя ждать: из машины вышел он. Дэн. Сначала он коротко обнял Жана и Санжара, пожал руку Адалу и Мади, а потом… помахал нам. Нет, не нам. Ей. Даниэле. Ну конечно, а кого ещё?

– Что он здесь делает? – прошипела Даниэла, сжав кулаки.

– Сезим, не ты его, случайно, позвала? – Луиза окинула подругу подозрительным взглядом.

– Нет! Честно, только этих двоих. – Она махнула в сторону Санжара и Жана, как будто хотела защититься ими от обвинений.

Ага. Но я-то знала. Дэн не просто так оказался здесь. Я краем глаза глянула на Даниэлу — её лёгкая прическа, платье от тёти Миры, мягкий румянец… Конечно. Вот почему он здесь. И вот почему мне так не хотелось, чтобы он здесь был.

– У меня на лице что-то? – спросила она, заметив мой взгляд.

– Да нет, всё нормально. Просто думаю… пнуть тебя или задушить. – честно ответила я, как на духу.

– Что?! – одновременно взвизгнули она и Ай.

Ну извините, Я конечно, отказалась от него… но когда он на моих глазах начинает флиртовать с моей подругой… это как-то... бесит. Похоже, остатки чувств всё ещё бродят где-то внутри.

Мы подошли к парням. Они все уже стояли в полный рост — чистенькие, гладко причёсанные, будто только что сбежали с модного подиума.

– Привет, девчата! Какие вы всё-таки красотки, – первым заговорил Санжар.

– Да, серьёзно, вы шикарны, – добавил Жан, сияя улыбкой. Похоже, они оба были довольны своей «миссией помощи».

– Здравствуйте всем, – вмешался Дэн и сразу прилип взглядом к Даниэле. – Ты… выглядишь потрясающе, Даниэла.

Ну, конечно. Он даже не моргнул. Дэн, срочно тебе курс по «Как быть менее влюблённым в лицо». Потому что у тебя оно всё на лбу написано.

– Спасибо… но ты чего тут вообще? – Даниэла скрестила руки, как будто собиралась вызвать его на дуэль.

– Мимо проезжал, – неловко хмыкнул он.

Ага, классика. Видели мы это «мимо» в сотне фильмов. Ещё бы он цветы не притащил — и то спасибо.

– Девчата, рад вас видеть, – вмешался наконец Адал. – Вы сегодня… просто вау.

Но даже говоря это, он не сводил глаз с одной единственной – Сезим. Между ними всё ещё висела та неловкая, тягучая пауза после ссоры, но он смотрел на неё, как на солнце после ливня.

– Ну, я даже не знаю, что добавить, – пожал плечами Мади. – Привет всем.

Мади… У тебя, кажется, закончился словарный запас.

– Спасибо, конечно, парни, – сказала Ай. – Но теперь главный вопрос: кто с кем поедет?

Она сложила руки, будто собиралась наблюдать за телешоу. Честно, ей не хватало только колы и попкорна.

– Ну, я поеду с Мади. Я уже привыкла к его машине. – уверенно заявила Луиза, поправляя складки на своём платье.

– Тогда я... – начала я, но договорить не успела.

– Я тоже с ним! – перебила Даниэла, явно не горевшая желанием ехать с Дэном. Её голос был быстрым и напряжённым.

– Хорошо, – коротко ответил Мади, даже не задавая вопросов.

– Тогда и я... – я попыталась пробиться, но Мади покачал головой.

– Извини, подруга, но мест больше нет.

Я удивлённо нахмурилась.

– Как это нет?

– Моя машина переполнена, – пожал плечами он.

– Кем? – я вскинула бровь.

– Людьми, – усмехнулся Мади. – Я, Адал, Луиза, Даниэла... и Самат.

В этот момент из машины высунулся Самат и помахал рукой:

– Привет, мисс Злюка.

– Салат?! – Даниэла недоверчиво усмехнулась. – И ты здесь?

– Ага, специально, чтобы попортить тебе настроение. – подмигнул он.

Даниэла закатила глаза.

Мне очень не хотелось ехать в другой машине. Особенно с Дэном — это точно нет. С Санжаром или Жаном? Мы с ними почти не разговариваем.

– Ну, прости. Я же не бронировал тебе место, как ты кому-то тогда пообещала... – язвительно добавил Мади.

Ага. Понятно. Он до сих пор держит обиду из-за того случая. Забыла, как умеет быть упрямым и вспыльчивым.

– Айка, давай поедем в машине Санжара? – предложила Сезим. Видимо, тоже не хотела ехать одной с парнями.

Я уже собралась согласиться, как вдруг...

– Ай, поезжай вместо меня в машине Мади, – сказал Адал, вклинившись в разговор. Он явно нервничал, услышав, что Сезим может поехать с Санжаром.

– Тебя никто не спрашивал, – резко отозвалась Сезим. Её голос стал холодным.

– И что? Твоё мнение не закон. – отрезал Адал, смотря на неё в упор.

В воздухе повисло напряжение. Они стояли друг напротив друга, как два бойца перед матчем. Все вокруг замолчали, не зная, стоит ли вмешиваться.

Мне стало немного не по себе. Я скучала по тем временам, когда они глупо спорили, а потом дурачились, как лучшие друзья. А теперь – холод, упрямство, злость.

– Эй, ладно вам. В моей машине хватает мест, – попытался вмешаться Санжар, подняв руки в примирительном жесте.

– Я с ним ни за что не поеду! – рявкнула Сезим.

– Сезим, хватит! Не делай глупостей! – резко остановила её Луиза. Тон был жёсткий, и на секунду стало по-настоящему тихо.

– Эй-эй... давайте не ссориться, – попытался разрядить ситуацию Дэн, но Луиза уже взяла всё в свои руки.

– Так! Тишина! – сказала она, громко и чётко. – Делим так: Ай, Сезим, Адал и... как там тебя?

– Жан. – тихо ответил он, будто его только что выдернули из сна.

– Вот. Ай, Сезим, Адал и Жан едут в машине Санжара. Я, Даниэла и Айка — в машине Мади. Самат, ты едешь с Дэном. Всё ясно?

– Но я же говорил, что Айка не может... – попытался возразить Мади, но Луиза посмотрела на него так, что он моментально изменил тон:

– Нет-нет, всё отлично, я только хотел уточнить...

Айка захихикала, я еле сдержала улыбку. Даже Мади, уверенный в себе, растерялся под взглядом Луизы. Магия, не иначе.

Никто больше не спорил. Все тихо разошлись по машинам. Я села на заднее сиденье машины Мади. Айка устроилась рядом, Луиза впереди, рядом с водителем. Мади за рулём. В машине повисло молчание. Никто не пытался заговорить.

Я посмотрела в окно — за стеклом тянулись огни улиц и редкие машины. Сердце стучало громко, пальцы невольно теребили край платья. Я нервничала. Очень. Мы ехали на Бал. Тот самый.

– Даниэла, ты была на балу в прошлом году? – прошептала я, наклоняясь ближе.

– Нет... – ответила она. – Это мой первый.

Я кивнула. Значит, мы обе новички. А Луиза с Мади вели себя, как будто едут на обычную репетицию. Ни нервов, ни суеты.

Мы доехали до школы. Перед входом уже собралась толпа учеников, украшения переливались огнями, слышалась музыка. Всё мерцало, как сцена из фильма.

Мы вышли из машины — и сразу ощутили на себе десятки взглядов. Неудивительно. Всё-таки к школе подъехала целая делегация: трое официально признанных красавиц... ой, простите, пятеро! А парни? Тоже не промах. Мади и Дэн уже давно в топе самых симпатичных парней школы. У Жана с Санжаром, хоть они и новенькие, уже был свой вес в глазах сверстников — и в прямом, и в переносном смысле. А Самат... ну, это Самат. Его просто надо знать, чтобы понять. Самат — это отдельная статья, универсальная. Он, кажется, сам себе статус придумал.

Но всё внимание было приковано к Даниэле. Её буквально разглядывали — с головы до пят. Она сегодня была совершенно неузнаваема. Ни один человек в зале не мог отвести от неё взгляда. Даже учителя переглядывались. Не то чтобы они завидовали, но... да, они завидовали.

---

Как только мы вошли в зал, стало понятно — бал ещё только набирает обороты. Большинство бывших выпускников ещё не пришли. А пока не появится последний — праздник официально не начнётся. Такая у нас странная традиция: ждать до последнего. Зал, между тем, был уже почти полон — среди гостей я заметила мать Луизы, Тётю Миру. Интересно, почему она не говорила, что получила приглашение? Хотя, если вспомнить, в прошлом году приглашение пришло моей маме — значит, в этом году, видимо, её очередь. Всё по справедливости.

–Ну-с, я пошёл. – Ухмыльнулся Мади, потирая руки.

–Куда это? – прищурилась я.

–Разве не очевидно? Есть! Сегодня такой день — если не попробовать всё, считай, зря пришёл. – Он исчез между столами.

Классика. Мади и еда — любовь, проверенная годами. В обычные дни он, конечно, держит себя в форме. Всё-таки капитан баскетбольной команды. Тренировки, режим, строгий рацион... Но в праздники он становится обычным голодным подростком. Впрочем, я его понимаю. Я и сама теперь осторожничаю с питанием — не хочу снова возвращаться к той Айке, которой всё время приходилось прятаться за чужими спинами.

–Я пойду проверю, как дела за кулисами. –сказала Луиза и поправила платье.

Праздник праздником, но Луиза остаётся Луизой. Староста, организатор, координатор, надсмотрщик и спаситель всех в одном лице.

Даниэла всё ещё нервничала — я это прямо чувствовала, потому что сама тоже была как на иголках. Рядом Санжар и Сезим увлечённо о чём-то болтали, смеясь друг над другом, а Адал куда-то исчез — как обычно, в самый неподходящий момент. Жан с Дэном пытались завязать разговор, ну, как могли… А Самат с Ай вальяжно направились к фуршету — по их лицам было видно, что сок для них важнее всей этой торжественной мишуры.

Мда, надо было идти с Мади. С ним хотя бы весело. Не в обиду остальным, но слушать, как Жан рассказывает о своих походах в зал… ну, серьёзно? Я сама туда хожу! И не понаслышке знаю, каково это — приседать до трясущихся колен. Но я же не хвастаюсь этим при каждом удобном случае.

А Дэн… эх, Дэн. Ты бы хоть перестал нервно теребить воротник и вытирать пот со лба. Ты ведь обычно такой уверенный. Вот бы ты сейчас говорил о своих комиксах — у тебя же их вагон и маленькая тележка! Даниэле бы это точно зашло. А ты ей в сотый раз про вашу «прогулку ужаса» — ну она же там была, Дэн! Она лучше тебя помнит, что там было.

Интересно, я тоже так выглядела, когда была влюблена в него?.. Если да, то… о боже. Мне стыдно за ту версию себя. Но, как бы там ни было — уже поздно. Я решила отказаться от него. И всё равно, чёрт возьми, немного больно смотреть, как он, пусть и неловко, но всё же старается ради другой.

---

–Раз… раз-раз, меня слышно?.. – послышался голос Арии, нашей президента студсовета. – Ёу-ёу, я пою о себе! Я рэпер в душе!

–Президент, вас слышно! – выкрикнул Зенки из-за кулис.

Он бодро выскочил на сцену, прикрыл ладонью микрофон и прошептал что-то Аре на ухо. Она согласно кивнула, а он, довольно улыбаясь, исчез обратно за занавесом.

–Спасибо, Зенки! – продолжила Ария, уже более официальным голосом. – А теперь… дамы и господа! Учителя и ученики! Выпускники и выпускницы! Особые гости и наши прошлогодние герои! – она сделала паузу, глядя в зал с блеском в глазах. – Мне только что сообщили, что последний выпускник прошлогоднего класса прибыл! А это значит… Бал Чудес ОФИЦИАЛЬНО открыт!

Зал взорвался аплодисментами, кто-то даже улюлюкал.

–И я приглашаю всех учеников и выпускников на первый танец! Музыка, пожалуйста! ВАЛЬС!

О нет. Вот этого момента я и боялась. Первый танец. Я молилась, чтобы меня не пригласили. За все годы участия в подобных мероприятиях — ни одного приглашения. Почему бы не продолжить эту традицию? Я же обещала себе измениться, но… танцевать с парнем?! Я забыла, как это вообще делается. Последний раз я танцевала лет в 12, и то с подушкой. Надо было попросить Мади научить меня заранее… Но теперь поздно.

Да и Санат… Нет, только не он. Если он пригласит, это значит, придётся следовать правилам первого танца. А его желания… ну, скажем так, они всегда немного подозрительны. А я точно не хочу становиться героиней его романтической драмы.

–Ну, я пошла, – выдохнула Даниэла и буквально испарилась в толпе.

–Я тоже. – Ай, как тень, растворилась следом.

–Что?! – вырвалось у меня.

Они что, тренировались исчезать, как ниндзюцу учили?! Я даже моргнуть не успела. Ладно Ай — она в этом профи. Но Даниэла? Когда она научилась так резко скрываться? Вот что значит сила мотивации — один танец, и девушки как ветер.

Мне срочно нужны уроки скрытности.

— Сезим, можно вас пригласить? — Санжар, как всегда, терять время не собирался.

— Ох, ну... — Она заметно замялась, быстро перевела взгляд на Адалa, будто ждала от него хоть какого-то сигнала.

У них с Адалом каждый год на балу был свой, почти священный первый танец. Традиция, которую они сами себе придумали ещё в начальной школе. Помню, мы с Мади тоже пытались делать такое в шестом классе… но выглядело это так кринжово, что мы сразу же дали заднюю и больше к этой теме не возвращались.

— Чего? Не смотри на меня! — рявкнул Адал, даже не взглянув на Сезим.

Ух ты... Неожиданно. И грубовато, если честно. Адал, тебе реально надо научиться фильтровать эмоции. Так разговаривать с Сезим... не круто.

— Да нет! Всё нормально! — Сезим вспыхнула, схватила Санжара за руку и потянула его на танцпол. Ещё не начали танец, но... всё. Традиции — конец. Маленькая война без слов, но с большими чувствами. И всё это прямо на глазах у всех.

— Аргх! Да ё-маё! Чёрт! Не могу я так! — выругался Адал и, сжав кулаки, пошёл за ними.

О-о-о, похоже, сейчас будет настоящая драма. Запасаемся попкорном. Хотя бы в переносном смысле.

— Эм… Айка, не желаете потанцевать со мной? — Жан, весь на нервах, подошёл ко мне, протягивая руку. Он явно не часто приглашает девушек на танцы — глаза жалобные, как у щенка, которого оставили под дождём.

Что?! Меня пригласили на танец?! Настоящий человек? Со мной? Серьёзно?! Паника, стоп. Улыбаемся, машем.

Но мне совсем не хочется. Я не умею танцевать, не хочу позора, да и вообще… я пришла есть пирожные, а не страдать на паркете. Но отказаться — тоже как-то... он ведь так старался.

Я уже почти протянула руку, как вдруг... Бац! Кто-то перехватывает её первым.

— С превеликим удовольствием. Я потанцую с тобой. — Самат. Улыбка до ушей, самодовольная мордашка, и рука уверенно держит мою.

Что... происходит?

— Что тут вообще творится?! — вдруг раздался знакомый голос за спиной. Голос, которого мне точно не хотелось сегодня слышать…

Вот она я — любительница любовных интриг. Но когда они случаются у других! У меня самой? Спасибо, не надо. Можно отменить подписку?

«Один шаг вперёд, и два назад... Когда же ты, наконец, поймёшь мои чувства?»

Глава 28. Танец первый.

Ну почему всё это происходит именно со мной?!

— Санат?! — вырвалось у меня. Я даже на полшага отступила.

— А кто же ещё? — с хитрой ухмылкой ответил он, будто моё удивление только веселило его.

— Но... почему ты здесь? — спросила я, и сама тут же поняла, насколько глупо это прозвучало. Бал. Школьный. Да тут вся школа собралась. Даже уборщица вон в платье, по-моему!

— Почему? — Санат поднял бровь. — Разве не очевидно? Я пришёл потанцевать. С тобой.

Он сказал это так нагло, будто уже заранее был уверен, что я не откажу. Что за самоуверенный кретин!

— Со мной?! — я возмущённо вскинула брови. — Не смеши! С какой стати я должна танцевать с тобой?

И тут вмешался Жан. Он стоял рядом, словно только что вспомнил, что вообще-то мы с ним собирались танцевать. Его взгляд метнул в сторону Саната молнии.

— Айка, кто он вообще такой? — злобно спросил он, глядя на Саната, будто тот был каким-то непрошенным тараканом на свадебном торте.

А Санат, не меняя выражения лица, посмотрел на него так, как будто перед ним говорящий носок.

— Кто я? Неважно. А вот кто ты, мне вообще не интересно. Но одно ясно — ты идиот.

— Что ты сказал?! — Жан схватил его за галстук.

— Да то и сказал, — Санат лениво перехватил его руку за запястье, и... улыбнулся.

Боже, почему он так себя ведёт, как будто его это всё даже не злит, а забавляет?

Я с трудом втиснулась между ними и почти силой увела Саната в сторону, прежде чем они успели что-то натворить. Мы встали у одной из колонн у края зала, вдали от толпы.

— Жан, прости! Я... я поговорю с ним! — крикнула я на ходу через плечо.

— Эх... а я только разогрелся, — с досадой пробормотал Санат.

— Ты вообще нормальный? — я сверлила его взглядом. — Скажи, зачем ты здесь?

— Я уже сказал, — небрежно пожал он плечами. — Потанцевать. С тобой.

— Да я поняла. Но почему ты уверен, что я этого хочу? Кто тебе сказал?

Он лениво скрестил руки и оперся спиной на колонну, будто мы сейчас не обсуждали то, как он вторгся в мой вечер.

— Мади, — сказал он наконец. — Пришёл ко мне буквально минуту назад и сказал, чтобы я вёл себя с тобой нормально, иначе пожалею.

— Он так и сказал? — я фыркнула.

Вот дурень… Он же до сих пор уверен, что я обещала ему этот танец! Ох, кретин!

— Ну, раз он так настаивает, я подумал: почему бы не воспользоваться возможностью? — Санат снова ухмыльнулся. — Танец с Айкой — редкое удовольствие, не правда ли?

— Не дождёшься, — холодно ответила я, скрестив руки на груди.

Он сделал вид, будто это не задело его вообще.

— Ну, тогда я пойду... А ты сама потом будешь объявлять, что влюблена в меня?

— Что?! — я чуть не задохнулась. — С чего ты это взял?!

— Тогда глянь туда. — Он кивнул в сторону фуршетного стола.

Я обернулась и увидела Мади, который стоял с полным ртом кекса, но не жевал. Он смотрел. На нас. В упор. Как будто ждал, что я выстрелю ему в сердце признанием в любви к другому. И как только мы вошли, он не сводил взгляда с Саната. И, странное дело… до сих пор не попытался на него наорать или хотя бы толкнуть.

Мади не хочет портить мне вечер. Я же сама ему сказала, что обещала этот танец Санату. Как бы мне ни хотелось сбежать, выкрутиться или просто испариться — придётся сдержать слово. Если я сейчас передумаю, всё вскроется. И снова Мади будет разгребать последствия моих глупостей.

– Хорошо, я согласна! – выпалила я, чуть не задохнувшись от напряжения. – Я буду с тобой танцевать!

– Я и не сомневался, – с ухмылкой сказал Санат и, не дожидаясь моей реакции, схватил меня за руку и потащил в центр зала.

Я даже пискнуть не успела. Он резко обнял меня за талию — слишком резко — я вздрогнула и попыталась не запаниковать. Мне никогда не нравилось, когда кто-то так близко. Всё это было слишком... личное.

Я не танцевала уже лет пять, последний раз — на новогоднем утреннике в шестом классе. И то это был не вальс, а какой-то глупый танец с мишурой и фальшивыми снежинками. Сейчас же всё было по-настоящему: музыка, люди, свет, его рука на моей талии... ой.

Я положила одну руку ему на плечо, а другой — неохотно — взяла его ладонь. Мы начали двигаться. Медленно, сначала неловко. Он вёл, а я старалась не наступить ему на ноги. Хотя нет — я наступила. Дважды. Он ничего не сказал. Только ухмыльнулся.

Но вот его рука на талии всё крепче сжималась. И как-то подозрительно начинала сползать вниз.

– Эй! – резко сказала я, вскинув голову. – Ты что творишь? Ты мне больно делаешь! Руку вверх, живо!

– Ты о чём? – притворно удивился он. – Ах, про это?

Он будто специально чуть подвигал пальцами, как бы "проверяя", куда именно упала его рука. Я покраснела, вцепившись в его руку.

– Санат, ещё миллиметр вниз — и я закричу. А потом Мади сделает с тобой всё остальное.

– О, так ты всё ещё думаешь о нём? – усмехнулся он. – Расслабься. Просто ты так медленно двигаешься, что я уже начал засыпать.

– Ну так не держи меня, как будто пытаешься схватить за… – я закусила губу. – В общем, держи себя в руках. И язык тоже.

– Ладно, ладно, – пробормотал он, ослабляя хватку. – Хотя честно, я ожидал, что у тебя тут хоть немного будет… ну, ты поняла. А тут, похоже, камень.

– Ты сейчас что, пытаешься меня оскорбить? – я посмотрела на него, как на вонючий носок. – Поздравляю. У тебя получилось.

Он поднял руки, будто сдаётся, и снова взял меня, теперь уже аккуратнее. Спасибо. Хоть не лапает.

– Так нормально? – спросил он.

– Вполне, – буркнула я. – Но это не значит, что я тебя простила. Вот потанцуем, и ты исчезаешь. Надеюсь, навсегда.

– Ты прямо само очарование, – усмехнулся он. – Лучше бы молчала и просто наслаждалась.

Я вздохнула. Знаешь что, Санат, может, ты и прав. Хоть на мгновение — просто отключиться и наслаждаться моментом… даже если он с тобой.

И, честно? Он танцует хорошо. Неожиданно хорошо. Мы начали двигаться в такт, всё синхронно, почти легко. Я пару раз всё же наступила ему на ногу, но он не моргнул. Просто вёл дальше, будто ничего не случилось.

Музыка заполнила всё вокруг, зал расплылся в свечах и тенях, и я почувствовала, как напряжение уходит.

Пять минут танца — сначала неловкие, потом удивительно спокойные. В конце мне даже… понравилось. Совсем чуть-чуть.

Музыка стихла, и мы с Санатом остановились. Неловко отпустили друг друга, как будто только что провели самую странную сделку в истории человечества.

— Слава богу, всё закончилось, — протянул Санат с видом страдальца. — Мои ноги больше не выдержат такого угнетения!

Я закатила глаза. Ну конечно. Типичный Санат.

Сколько бы я ни старалась — хоть тресни — найти в нём хоть что-то хорошее, как в детстве, у меня не выходит. Тогда он хотя бы смешил меня. Сейчас — раздражает.

— Короче, я пошёл. Надеюсь, не увидимся, — буркнул он, поворачиваясь.

— Подожди! — я дёрнула его за рукав. — Это… если мы потанцевали, значит… мне уже не нужно выполнять то обещание?

Он резко остановился, повернулся ко мне с такой гримасой, будто я спросила, где у него третья нога.

— Ты что, серьёзно?! — фыркнул он. — Как ты такой дурой стала?

— Прости, почему это я дура?! — я на автомате скрестила руки и уставилась на него с вызовом.

— Я же тогда пошутил! Ты реально подумала, что я хочу, чтобы такая, как ты, призналась мне при всех?! — Он рассмеялся. — Да это же позор века!

Вот тут я на секунду растерялась. Он действительно это сказал? Со мной что-то не так? Или он всегда был таким придурком?

— То есть… мне не надо? — переспросила я, уже не зная, злиться мне или смеяться. — И, кстати, с чего это вдруг признание от меня — позор?

— Ну точна дура, — буркнул он и, не дождавшись ответа, пошёл прочь, к своим.

Я осталась стоять посреди зала, как будто только что мне вручили премию за самую глупую ситуацию вечера. С одной стороны, обидно — ну кто любит, когда тебя называют дурой? С другой… я искренне рада, что теперь не надо позориться перед всей школой ради такого как он. Пусть лучше я признаюсь Дэну и получу отказ — хотя бы буду знать, что сделала это по-настоящему, а не по шантажу или из глупого вызова.

Я развернулась и пошла искать своих.

— А ты, кстати, хорошо танцуешь для девушки, которая ни разу не была на балу, — подмигнула Ай и хихикнула, появившись откуда-то сбоку.

— Ну, лучше, чем та, которая вообще не умеет танцевать, — съязвила я в ответ и слегка толкнула её плечом.

— Ладно-ладно, прости, — смеётся она.

— А где все? — я оглянулась по сторонам, заметив, как зал постепенно заполняется.

Ай включила режим навигатора:

— Сезим с Санжаром, что-то шепчутся у колонны. Жан куда-то смылся, кажется, за кулисы. Мади… — она ткнула в сторону столов. — Там. Ест, как обычно.

Я проследила за её пальцем — Мади, естественно, сидел у еды, как у алтаря, и блаженно улыбался очередному куску торта.

— Адал — вон там, — Ай показала в тень за шторой. — Сидит один, видимо, философствует о жизни.

Я моргнула. Вот это скорость. Ай будто сканер. Как она вообще всё это замечает?

— Луиза за кулисами, на контроле. Даниэла исчезла куда-то, Дэн пошёл её искать. А Самат… — она обернулась и указала куда-то… прямо на меня.

— Он рядом с тобой.

— ЧТО?! — я взвизгнула, чуть подпрыгнув, и резко обернулась. И правда — Самат стоял рядом, лениво потягивая сок через трубочку.

— Откуда ты тут взялся?! — чуть не выпалила я, схватившись за сердце.

— Я вообще-то уже давно тут стою, — сказал он, глядя на меня с поднятой бровью. — Это ты подошла ко мне.

— Ох… я даже не заметила. Прости, — пробормотала я, пытаясь прийти в себя.

— Эээ… ну ладно, — сказал он, делая ещё глоток. — Хотя, знаешь, довольно обидно, когда от тебя пугаются, как от маньяка в подвале.

— Самат, прости, я просто… немножко в стрессе, — улыбнулась я.

–Эх, ладно… – буркнул Самат и пожал плечами, делая глоток сока. Он явно не любил втягиваться в такие разговоры.

–Ай! Лучше скажи — Адал и Сезим танцевали?! – я буквально подпрыгнула от волнения.

Ну же… Пожалуйста, скажи, что всё у них наладилось. Не хватало ещё, чтобы они поссорились навсегда.

–Эээ, ну как бы… – Ай сразу же отвела взгляд в сторону. О нет. Это уже подозрительно.

–Не тяни! – я насупилась.

–Ну-у… – она затянула, закусив губу, будто специально дразнила.

–Ай! Это уже не смешно! – я скрестила руки на груди, нахмурившись. – Я серьёзно!

–Прости-прости! Сейчас скажу! – она хихикнула, пряча улыбку.

–Ай!!

–Ла-адно! Да, они танцевали! – выпалила она наконец.

Я вытаращила глаза:

–Чего?! Но я же видела, как Сезим ушла танцевать с Санжаром!

–Я тоже не поняла сначала, – пожала плечами Ай. – Но потом Адал подошёл к ним. Сначала они с Санжаром так переглянулись, будто сейчас будут драться прямо на паркете. А потом Сезим просто взяла Адала за руку и повела в центр зала. Как в кино, честно!

–Да ну?! – Я прикрыла рот ладонью. – Всё-таки она не может его ненавидеть…

–Да не может, – кивнула Ай. – Это же Адал. Как бы он ни бесил, он ей важен.

Я вздохнула с облегчением. Ну, хоть у кого-то вечер складывается удачно.

–А что с тем конкурсом?.. – спросила я, вспомнив про странную затею Арии.

–Каким ещё?

–Ну, где президента и Зенки должны первыми пригласить на танец, раньше них самих. Кто это сделает — получает подарок от неё. Помнишь?

–Ааа, этот… Пока что они оба шастают за кулисами. Наверное, переодеваются. Так что танцев с ними ещё не было. Думаю, ближе к третьему танцу всё начнётся.

–Ох, жду не дождусь! – Я потёрла ладони. – А пока давай пойдём посмотрим выступление учителя! Говорят, он участвует в КВН-спектакле. Представляешь?

–Серьёзно? – Ай рассмеялась. – Наш учитель? Ну, это надо видеть!

Мы направились в сторону сцены, где уже начинало собираться немного народа. По дороге я случайно врезалась в девушку.

–Ой, простите! – я быстро отступила назад и посмотрела на неё.

Передо мной стояла брюнетка в ослепительно белом платье, её улыбка была мягкой и какой-то… знакомой?

–Это вы меня извините. – Она кивнула с лёгким наклоном головы и улыбнулась ещё теплее.

Мы разошлись, каждая в свою сторону, но я всё не могла избавиться от странного ощущения. Где я её видела?.. Лицо как будто знакомое, будто из сна… Или, может быть… из прошлого?

---

Мы подошли к сцене как раз в тот момент, когда началось выступление. На сцене стоял наш классный руководитель — но не с микрофоном и серьёзным лицом, как на собраниях, а с гитарой в руках, будто совсем другой человек. Он пел. Песня была грустной, будто он вынимал из себя что-то личное, старое, но до сих пор живое. Слова цепляли. Я даже на секунду забыла, что это тот самый учитель, который на прошлой неделе отчитывал нас за опоздание.

— Ничего себе... — пробормотала Ай, замирая рядом. — Он что, был рок-звездой в прошлом?

Я тихо усмехнулась. — Может, у него двойная жизнь? Днём — учитель, ночью — бард в баре.

Когда он закончил, зал взорвался аплодисментами. Все, даже те, кто обычно сидит в телефонах, хлопали. Мы с Ай тоже захлопали, переглянулись с круглыми глазами, будто только что увидели учителя совсем с другой стороны.

— Я теперь уважаю его вдвойне, — сказала Ай с придыханием. — И петь умеет, и играть... просто бомба!

— Давай у него автограф возьмём? Ну, чисто по приколу. — Я ухмыльнулась.

— Давай-давай! — Ай кивала с азартом.

Мы заметили его чуть позже, когда он вернулся в зал. Вокруг него уже толпились молодые учителя — кто-то смеялся, кто-то хлопал его по плечу. Он явно стал звездой вечера.

— Ну, популярен, чё уж там... — раздался голос сзади. Мы обернулись — это был Зенки.

Он стоял с видом человека, которого внезапно выдернули с дивана. На нём были чёрные брюки и толстовка с замком, будто он случайно оказался на балу.

— О, привет! — Ай тут же принялась разглядывать его с ног до головы. — Ты чего так одет? Мода бунтарей?

— Да ну вас, — буркнул Зенки. — Один участник КВН сляг, отравился, представляешь? А мы остались без замены. Хорошо, что ваш классрук согласился выйти. Спас положение.

— Вот оно что... — Я склонила голову. — А ты сам-то, Зенки, традицию продолжишь? С президентом потанцуешь? А то Адал уже отличился — с Сезим, между прочим.

Я специально добавила это с ухмылкой. Хотела посмотреть на его реакцию.

— Адал? Ха, ну кто бы сомневался, — отмахнулся он. — Я скоро переоденусь, не переживай. Это просто временно. Были... небольшие неприятности.

— Небольшие? Ты выглядишь так, будто сбежал со склада, — хихикнула Ай.

— Ну вы издеваетесь. Всё, я пошёл. — Он развернулся и ушёл, но я заметила, что уголки его губ всё же дрогнули в улыбке.

— Пошли смотреть дальше, — сказала я, отгоняя мысли.

— Давай. — Ай кивнула и пошла рядом.

Мы вернулись к зрителям и принялись разглядывать зал, сцены, пары на танцполе. Повсюду мелькали платья, смех, музыка. Воздух будто дрожал от ожидания следующего танца.

Но внутри меня уже начинал расти какой-то странный трепет. Я чувствовала — вот-вот начнётся нечто важное.

«Танец, которого я ждала...»

«Я жду, когда ты придёшь и потянешь меня за собой»

Глава 29. Танец второй.

Я стояла посреди зала, чувствуя себя как мышка в лабиринте. До второго танца оставалось совсем немного, а я уже всерьёз подумывала сбежать и спрятаться где-нибудь под сценой. Не хотелось танцевать. Совсем. Особенно если вдруг Жан... не дай бог он меня найдёт. Наверное хочет пригласить, меня снова. Я это чувствую.

Я сделала круг по залу, притворяясь, что что-то ищу. Может, потерянную серёжку? Или... самоуважение? Ха, хорошая отмазка, если кто-то спросит, чего я так бегаю.

– Где Ай?.. – пробормотала я себе под нос. Только что же была рядом! Как будто испарилась. Типичная Ай — пропадает, не сказав ни слова, как ниндзя. Надо у неё взять пару уроков невидимости. Очень бы пригодилось.

Раньше у меня такого не было — я была пышкой, и люди либо не замечали меня вообще, либо делали вид, что замечают... из вежливости. Ну или чтобы пошутить. А сейчас — вот тебе. Стоит чуть похудеть и надеть нормальное платье — и вдруг все стали видеть. Кто-то завидует, кто-то улыбается, а кто-то, как Жан, ищет повод пригласить на танец или вообще на свидание. А я? Я ничего не чувствую. Просто… ничего. Дружба — да. Бабочек в животе — нет. А идти с кем-то, кто мне не нравится? Не хочу.

---

На сцену вышла Ария. Всё такая же яркая, уверенная, с микрофоном в руках и блестками в волосах. Она излучала праздник.

– И так! – объявила она, поднимая руку вверх, как дирижёр. – Второй танец уже близко! Выбирайте партнёров! Быстрее! Время идёт! Тик-так, тик-так...

Она хлопнула в ладоши, и зал слегка оживился. Некоторые начали метаться, другие наоборот — выглядели обречёнными, как на контрольной по математике.

Я осталась стоять у стены, наблюдая за этой «охотой на партнёров». Вон Дэн, кажется, заметил Даниэлу. О нет... только не это. Он к ней подошёл — прямо, уверенно, как будто точно знал, что скажет.

– Ооо, интересно, что же она сделает? – раздался рядом знакомый голос.

Я чуть не подпрыгнула. Ай. Конечно. Словно материализовалась из воздуха. Я взглянула на неё с прищуром:

– Ты что, с тенями родственная душа?

– Просто талант. – Она усмехнулась. – И слух хороший. Смотрю — ты тут чуть в пол не провалилась.

– Неважно... – я вздохнула. – Как думаешь, согласится?

– Вряд ли. – Ай пожала плечами. – Это же Даниэла.

– Да... и правда. – я кивнула.

И мы оказались правы. Она вежливо, но твёрдо отказала. Дэн попытался улыбнуться, но это была грустная, болезненная улыбка. Через секунду его место занял Самат, он все это время стоял рядом с ней. Даниэла крепко взяла его за руку и потащила в центр зала.

Мне стало его жаль. Он старался. Старался быть рядом, быть лучше. Но видно же — она не смотрит на него так, как хотелось бы ему.

– Айка, смотри. – Ай вдруг ткнула пальцем куда-то вправо. – К вам идёт твой поклонник. Наверное, хочет пригласить тебя снова.

Я повернула голову. И правда — Жан. Прямо на нас. С целеустремлённым лицом. Как будто идёт взять крепость.

– Ты откуда знаешь, что он хочет пригласить меня?

– Ну, в первый раз я стояла рядом, когда он тебя приглашал. – Ай ухмыльнулась. – Жаль конечно, что ты пошла с Санатом.

– Эх... ну ладно. – Я обречённо выдохнула. – В этот раз, наверное, соглашусь. Второй раз отказывать как-то уже совсем по-злодейски будет. Всё-таки он не Санат... тот вообще клоун.

Ай засмеялась.

— Эй… Почему Дэн идёт к нам? — удивлённо протянула Ай, всматриваясь в толпу.

Я тут же повернула голову. И правда — Дэн направлялся прямо к нам, с той самой своей лёгкой улыбкой, которая всегда сбивает меня с толку. Но что он задумал? Почему именно сейчас?..

— Хм, — Ай наклонилась ко мне и заговорщицки прошептала. — Кажется, если я останусь здесь, кто-нибудь пригласит и меня. А мне как бы не хочется...

— Подожди, ты куда?.. — начала я, но она уже ловко исчезла в толпе, как тень.

Я простонала. Ну вот, опять она смылась, как только запахло жареным. Ай просто мастер по внезапным исчезновениям, и всегда в самый неподходящий момент.

Тем временем ситуация стремительно накалялась. Ко мне шёл не только Жан. С другой стороны шёл Дэн — уверенный, как всегда, целеустремлённый, и тоже держал курс на меня. Их шаги синхронно ускорялись. Я начала пятиться назад. Медленно, будто в каком-то глупом сне, где ты не можешь убежать.

Они оба шли на меня, как два поезда, что вот-вот столкнутся. Оба с видом: «Я первый!» А я? Я — между ними. Да что тут вообще происходит?! Почему всё так сложно?!

Сделала ещё шаг назад — и врезалась в кого-то спиной.

— Осторожнее, — раздался спокойный голос позади меня.

Я резко обернулась. Мади. Он стоял, как ни в чём не бывало, с тарелкой в одной руке и стаканом в другой. Кусочек торта завис на вилке, словно время остановилось.

— Эй, Айка, ты чего носишься? Видишь же — я ем, — сказал он, глядя на меня с укором, словно я прервала не просто трапезу, а священный ритуал. — Или хочешь присоединиться?

Я уже открыла рот, чтобы что-то ответить, но тут передо мной встали оба: Жан и Дэн. Лицом к лицу. И лицом к моей панике.

— Айка, ты должна мне танец, — напомнил Жан, ухмыльнувшись. Он стоял как победитель, уже уверенный в своём призе.

— Эм… Айка, может, потанцуешь со мной? — Дэн почесал затылок и выглядел так, будто сам не верит, что это говорит.

Я застыла. Руки — как ватные. Голова — пустая. Ну почему они оба решили сделать это одновременно?! Я не актриса в любовной драме, я просто хотела досидеть вечер спокойно!

Жан был прав: я действительно должна ему танец. Но всё это вдруг стало напоминать какой-то нелепый поединок. А Дэн?.. Он пришёл ко мне сразу после того, как Даниэла его отшила. Неужели я — просто запасной вариант?

Моё сердце колотилось, будто соревновалось с музыкой в громкости. Глаза метались между ними, а внутри — только одно:

"Боже, пожалуйста, кто-нибудь, спасите меня отсюда!"

Я метнулась глазами от Жана к Дэну, и в отчаянии посмотрела на… Мади.

— Эм… это… ОН! — выпалила я и почти ткнула пальцем в его сторону. — Я буду танцевать с ним!

Как всегда — в критический момент, всё спихиваю на бедного Мади. Он стоял рядом с тарелкой, на которой мирно лежали блинчики, и выглядел так, будто я только что объявила его новой жертвой. Он даже жевать перестал и с непониманием уставился на меня.

— Он? — Жан глянул на меня так, будто я плюнула ему в душу. — Ты снова отказываешься танцевать со мной?! Серьёзно?

Я виновато улыбнулась. Извини, Жан, опять облом. Но у меня, по сути, выбор между парнем, который мне нравится (но я вроде как уже решила держаться от него подальше), и другим — которого едва знаю. Если уж с кем-то временно спасаться — пусть будет знакомый спасательный круг по имени Мади.

— Ты что, издеваешься? — нахмурился Дэн, обиженно. — Я думал, ты хотела танцевать со мной...

Вот теперь мне действительно стало неловко. Раньше он казался таким милым… А теперь — будто предъявляет претензии, хотя сам же пришёл. Это мне должно хотеться танцевать с ним? С чего вдруг? И вообще… если бы я не знала, что его сердце уже занято Даниэлой, может, я бы и согласилась. Но сейчас... Нет, спасибо.

Вдруг я почувствовала, как Мади чуть наклоняется ко мне.

— Эй, Айка… Ты опять за своё? — прошептал он с тихим вздохом. — Что на этот раз?

— Прошу, спаси! Я всё что угодно сделаю! — зашептала я в ответ, глядя на него как на последнюю надежду.

Он мотнул головой.

— Нет уж. Сама вляпалась — сама и вылезай.

— Мади! — Я сложила руки в умоляющем жесте и включила режим "щенячьи глазки". — Пожалуйста! Ты мой самый близкий друг!

— Нет. — упрямо повторил он, но взгляд стал… менее категоричным.

— Я куплю тебе тот мяч. Тот самый, о котором ты говорил уже сто лет.

Он прикрыл глаза, сделал театрально долгий вдох и выдох… и наконец буркнул:

— Ммм… ладно. Но ты мне должна.

И прежде чем я успела что-то ответить, он внезапно схватил меня за талию и притянул к себе. Я замерла, ошеломлённая.

Моё сердце будто провалилось в пятки. Всё произошло так быстро. Его рука уверенно держала меня за талию, но мягко, без давления. Почти нежно. Я моргнула, не зная, куда деть руки. Это... это было неожиданно интимно.

Он стоял рядом, спокойно, будто ничего особенного не произошло, а у меня в голове уже играл фоновый саундтрек из романтических фильмов.

Почему они все любят хватать за талию? Сначала Санат, теперь Мади. Что у них, тайный клуб "держи девушку красиво"? Только у Мади это почему-то получилось... особенно. По-настоящему.

Нет-нет! Айка, очнись! Это всего лишь спасение от танцевального апокалипсиса, не более! Главное — он меня выручил. А всё остальное... потом.

— Извините, парни… она моя. — заявил Мади с наглой ухмылкой, даже не перестав держать меня за талию.

У обоих парней отвисли челюсти. У меня, к слову, тоже. Что он вообще несёт?! Моё сердце ухнуло куда-то в пятки, потом подпрыгнуло обратно и забилось ещё быстрее. Почему-то я улыбалась. Глупо, растерянно — но улыбалась. Не из-за ситуации. Из-за его слов.

"Она моя". Почему я так на это среагировала? Что за чёрт, Айка?! Очнись!

— Т-То есть… — начал Мади, заметив, как все уставились на него. Он явно сам не ожидал, что ляпнет это. — Я хотел сказать, она… моя партнёрша! По танцам! Я пригласил её раньше!

Он почесал шею, смущённо опуская взгляд. Я почувствовала, как во мне щёлкнуло что-то грустное. Почему стало обидно от того, что он "исправился"?

"Айка, соберись. Не время теряться в собственных чувствах."

— Но я звал её первым! — возмутился Жан, уже теряя терпение. Его лицо краснело не от танцев, а от злости.

— И что? — Мади притянул меня чуть ближе к себе, его рука уверенно легла на мою талию. Я застыла. — Она отказала, так? Значит, не хочет. Пойми уже.

— Причём тут это?! — Жан сделал шаг вперёд.

— При том, что если девушка один раз отказала, взрослый парень должен понять намёк, — продолжал Мади, и беззастенчиво провёл пальцами по моим волосам, как будто специально — на показ. — Особенно, если она уже дала понять, с кем хочет быть.

Он говорил это спокойно, лениво, будто всё это для него обычное дело. А его ухмылка… эта самодовольная, уверенная ухмылка... Арргх! Айка, не смей смеяться. Не сейчас. Не смей! Он заслуживает пощёчины. После танца я точно врежу ему. Наверное…

Всё тело дрожало — то ли от злости, то ли от... чего-то другого, что я не хотела признавать.

Жан смерил нас взглядом, полным ненависти, но промолчал. Потом резко развернулся и ушёл. Дэн, выглядел как побитый щенок. Он даже ничего не сказал — просто отвернулся и медленно пошёл прочь.

— Фу-у-у… пронесло, — выдохнула я и вытерла лоб, будто только что пережила бой в окопах.

— Ну всё, я свободен? — Мади уже отпустил меня и потянулся, как будто ничего не произошло. — Я ещё даже до десерта не добрался. Не мешай, Айка, у меня важные планы со столом.

— Стоять, бояться! — Я схватила его за галстук и притянула обратно. Он удивлённо замер.

— Ты чего опять? — буркнул он. — Я своё дело сделал. Теперь не лезь.

— А кто будет танцевать со мной?! — спросила я, не отпуская галстук.

— Я-то откуда знаю? — Он прищурился. — Ты же всех отшила сама. Вот и сиди теперь.

— Я, может, и отшила, но теперь мы должны танцевать! — прошипела я.

— Ещё почему?

— Потому что они смотрят! — Я кивнула в сторону. Жан и Дэн действительно стояли у стены и явно наблюдали. — Если мы сейчас просто разбежимся, они поймут, что это был обман!

Мади оглянулся через плечо и фыркнул.

— Ну и что? Пусть поймут. Это же не моя проблема, — сказал он и уже повернулся обратно к столу.

— Да чтоб тебя…

Вот после таких слов — мне хочется его прибить. Он будто нарочно делает вид, что не понимает. Да я не хочу, чтобы все подумали, будто я... я какая-то! Мы ведь только что разыграли сцену! Он сам же сказал, что я его, сам вытащил меня из этого позора. А теперь просто уходит?

Какой же он… кретин.

— Мы же сказали им, что будем танцевать вместе, — я смотрела на него, нахмурившись.

— И?.. — пожал плечами он, как будто вообще не в теме.

— Это значит, нам придётся танцевать! — надулась я. — Иначе они поймут, что мы их обманули… И тогда, Мади, я не приду на твой матч. Ни за что.

Ложь. От начала и до конца. Даже если бы он сам сказал, чтобы я не приходила — я бы всё равно пришла. Села бы на задний ряд, в капюшоне, и болела бы тише мышки.

Он посмотрел на меня, прищурившись:

— Ты… как… Арх!.. — он не мог найти слов. Это было даже немного смешно.

— Ладно! — буркнул он наконец. — Но только в этот раз. Сейчас увидишь, как я танцую!

Вот так бы сразу. Вечно сначала фыркает, а потом соглашается. Хорошо всё-таки иметь такого друга. Даже если тебе иногда приходится его чуть-чуть шантажировать.

---

* * *

— Итак, дамы и господа! — объявила Ария, президент студсовета, весело сверкая глазами. — Готовы? Тогда мы начинаем! Если кто-то не нашёл себе пару — не расстраивайтесь! В следующий раз вам обязательно повезёт. А теперь — музыка!

Сцена засияла огнями, заиграла лёгкая, но ритмичная мелодия. Люди начали расходиться по парам.

Я подошла к Мади. Он тоже встал напротив, но мы оба стояли, будто впервые видим друг друга. Неловко. Мы друзья, и вдруг — вот это всё.

— Мади, музыка началась, — тихо сказала я, делая шаг ближе. Он выглядел так, будто его только что разбудили на уроке геометрии.

— Эм?.. — промямлил он, не зная, что делать с руками. Очаровательно растерянный. Вот ей-богу, как кот, которому выдали скрипку.

Ну раз так — всё придётся делать самой.

Я взяла его руку, положила на свою талию (и почему от этого жарко стало?), вторую — вложила в свою. Свободную руку положила ему на плечо. Он дернулся чуть-чуть, но ничего не сказал.

— Начинаем, — прошептала я.

Мы двинулись. Медленно, немного неуклюже. Но... приятно. Его движения были мягкими, почти осторожными. Не как у Саната, который сжимал мою руку, как будто я пыталась убежать, и норовил схватить не за талию, а за то, что не положено.

Мади танцевал, будто боялся задеть. Будто уважал. Или просто нервничал, как и я.

Я наступила ему на ногу.

— Ой, прости!.. — зашептала я, прикусив губу. Он кивнул, будто ничего не было.

Я снова наступила. На этот раз он чуть не потерял равновесие и инстинктивно схватил меня за талию обеими руками, крепко, словно чтобы не дать упасть.

Я споткнулась вперёд — и в следующее мгновение... наши лица оказались слишком близко. Всего сантиметр. Или меньше.

И потом — всё как в замедленном кино.

Поцелуй.

Мой первый.

Неловкий. Нежданный. С моим лучшим другом.

Мы оба замерли. Глаза в глаза. Щёки пылали. Он отпрянул первым, смущённый до невозможности. Я... я просто не знала, куда девать глаза. Или руки. Или себя.

Мы продолжили танец, молча, стараясь не встречаться взглядом. Но внутри всё металось. Сердце билось, как барабан. Колени подкашивались, и дело было не в каблуках.

Что это было?..

Стыдно. Неловко.

Но... почему внутри так тепло?..

Я всё ещё чувствовала вкус его губ… Вкус клубничного торта, который он ел буквально за несколько минут до этого. Неожиданно сладкий, тёплый, и почему-то — родной. Это было странно. С одной стороны — я только что поцеловалась впервые. С другой — это был Мади. Мой лучший друг. И теперь... что мне делать с этим?

Внутри всё смешалось. Сердце колотилось так, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Казалось, даже воздух стал гуще. Всё вокруг потонуло в каком-то медовом тумане, и я даже не заметила, как музыка стихла. Танец закончился.

– Айка... — голос Мади был рядом, немного удивлённый. – Эй... ау?

Я моргнула, как будто проснулась.

– Танец окончен, — сказал он, слегка наклонив голову. — Думаю, ты можешь отпустить меня... если хочешь.

Я оглянулась — и правда, весь зал уже хлопал и рассаживался, а мы всё ещё стояли в позе, как будто замерли в середине танца. Его рука на моей талии, моя — на его плече… О господи.

Я вспыхнула и резко убрала руки, отступив на шаг назад. Стыдливо опустила глаза, не зная, что сказать. Сердце колотилось, щеки горели. Он же просто стоял, разглядывая меня с едва заметной улыбкой.

А потом вдруг... щёлкнул меня по лбу.

– Ай! — Я схватилась за лоб. — За что это?!

– Не знаю, — пожал он плечами с ухмылкой. — Просто... захотелось.

Он сказал это так спокойно, будто мы вообще не целовались минуту назад. Как будто это было обычное дело. Но в его глазах — в этих тёплых, смеющихся глазах — я увидела, что он тоже смущён. Просто скрывает это лучше.

Я не выдержала и фыркнула. А потом мы оба засмеялись. Так, как будто ничего не случилось. Или наоборот — как будто случилось нечто такое, что мы пока не могли осознать.

Мы пошли обратно к друзьям. Я шла рядом, глядя вперёд, но в голове снова и снова всплывал этот момент. Его лицо так близко… наши губы... его рука на моей талии. Я чувствовала себя странно — одновременно лёгкой, как будто меня подбросило в воздух, и тревожной. Он был моим первым поцелуем. Это точно.

А я... А я его первая?

Я украдкой глянула на него. Он что-то спокойно обсуждал с Адал, как будто всё в порядке. Никакой неловкости. Никаких намёков.

«Может, я и ошибаюсь… но, кажется, начинаю понемногу понимать, что чувствую.»

Бонус 5.

«Небесное канцелярия»

Из глубокой тени, будто сквозь пыль времени и забвения, она поднялась вверх, шаг за шагом, на старые, давно покосившиеся ступени. Медленно, но уверенно. Та, о которой все забыли. Или решили забыть.

– Я... я наконец-то добралась сюда, – прошептала она, и голос её эхом отразился в пустом коридоре, когда она распахнула тяжёлую дверь.

В это же время Ангел Айки, устроившись поудобнее в кресле, наслаждалась утренним кофе. Она уже почти собиралась откусить свой любимый миндальный печень, как дверь резко распахнулась с гулким скрипом.

Ангел Айка вздрогнула, пролила пару капель на белую мантию и уставилась на вход.

– Кто ты?.. – спросила она хмурясь, медленно ставя чашку на стол. – Погоди… неужели… это ты?!

В проёме стояла она — фигура в полу-тени, силуэт знакомый и в то же время будто чужой. Её губы тронула хитрая полуулыбка, взгляд был спокойным, уверенным... и немного вызывающим.

– Угадала, – тихо сказала та, кто вернулась. – Скучали?

Глава 30. Прощание.

Издалека мы заметили наших друзей. Я сразу оглядела группу, но Луизы и Сезим среди них не было. Зато рядом с остальными стоял Зенки. Как только они нас увидели, мы с Мади помахали рукой и улыбнулись. Они откликнулись, но по лицу Зенки было видно — он чем-то раздражён.

Подходя ближе, мы услышали, как Даниэла спорила с ним. Не просто спорила — в её голосе кипело возмущение, а сама она выглядела, будто вот-вот начнёт кидаться чем-нибудь тяжёлым.

– Вы знали! И не рассказали мне! – возмущённо выпалил Зенки, сверля Даниэлу обвиняющим взглядом.

– Слушай, ты сам вышел, не дослушав, что сказала президент. Это не наша вина! Никто тебя не гнал! Да и вообще — вся школа знала об этом! – рявкнула Даниэла, тыкая ему пальцем прямо в грудь. Он чуть не отшатнулся.

– Согласись, Зенки, ты сам виноват, – вставила Ай с таким невинным видом, что все засмеялись. И я тоже не сдержалась.

По лицу Зенки было видно — он в бешенстве. Ему явно не нравилось, что все, кроме него, знали о предстоящей игре, которую объявила президент. Но что поделать — он и правда сам ушёл из зала до конца речи. А теперь расплачивался за своё нетерпение. Мади и Адал пытались его успокоить, хлопали по плечу, шептали что-то, но толку было мало. Остальные же — просто хохотали.

– А что? Президент всё-таки станцевала с другим? Не с тобой? – раздался знакомый голос Самата, который, как оказалось, стоял где-то рядом с учителями и всё слышал.

– Ещё один пришёл! – Зенки раздражённо снял толстовку, помахал ею в воздухе и снова натянул через голову. Он был всё в той же одежде, не переодевался с начала вечера. Видно было — в нём кипит.

– Ай-ай, не переживай так, – с усмешкой сказал Самат. – Похоже, президент и правда танцевала с кем-то другим. Но это не повод расстраиваться.

– Я и не расстроен! – буркнул Зенки. – Просто… просто думал, что продолжу традицию.

– А, ты про ту самую? Где ты танцуешь с президентом, а Адал с Сезим? – переспросил Самат. – Ну, не грусти. Адал, кстати, тоже не танцевал с Сезим.

Мы все резко уставились на Адалa. Он моргнул пару раз, будто не понял, почему на него такая атака внимания, но молча кивнул, подтверждая слова Самата.

– Подожди, Айка же говорила, что они уже танцевали! – воскликнул Зенки и повернулся ко мне.

Я ощутила, как в горле пересохло. Чёрт. Адал смотрел на меня с таким же вопросом в глазах. Но я не растерялась и перевела стрелки.

– Ай рассказала. Она говорила, что видела, как они танцуют, – сказала я, стараясь говорить уверенно. Все взгляды теперь устремились на Ай.

Ай пожала плечами.

– Я видела, как они шли в центр зала, держась за руки, – спокойно ответила она. – Ну, я и подумала, что они пошли танцевать.

Несколько секунд все молчали.

Потом я внутренне закричала: Да что вообще происходит?! Кто с кем танцевал, кто куда ушёл, кто что придумал? У меня уже голова кругом — будто попала в сериал, где сценарий меняют на ходу.

–Похоже, ты всё напутала, Ай, – тихо, но уверенно сказал Адал. – Я не танцевал с ней. Наоборот… она отвела меня подальше от всех. Подальше от него. И сказала, что не хочет со мной танцевать. А потом... она пригрозила. Сказала, что если я продолжу вести себя грубо — и с ней, и с её парнем, — то наша дружба закончится.

–Подожди!.. – Я вскинула голову. – Парень?..

–Да. Парень, – подтвердил он. Без колебаний.

–Кто?! – Ай, и все мы, как по команде, встали как вкопанные. Сердце у меня кольнуло — будто я уже знала ответ, просто не хотела его принимать.

Я вспомнила только одного, кто мог быть рядом с Сезим кроме Адал... И если это правда... Неужели это он?..

–Кто-кто... Санжар, – вздохнул Адал. – Я думал, она уже сказала вам. Они встречаются.

Мир словно пошатнулся. Она говорила, что у неё кто-то есть, но... я и подумать не могла, что это будет он. Два месяца знакомства — и уже пара? Ладно, допустим, они дружили в детстве, но потом-то всё оборвалось. А теперь вдруг – вместе? Просто так?

Мы стояли в тишине. Никто не знал, что сказать. Даже Ай перестала дергаться и смотреть по сторонам. Адал опустил глаза. Его обычно живые глаза потухли. Он всегда был рядом с ней. Всегда, но... в тени. И теперь, когда он всё-таки собрался на что-то большее — её сердце уже занято.

–Похоже, ты опять в пролёте, – сухо сказал Зенки. Он сделал глоток сока, подошёл к Адалу и положил ему руку на плечо. – Смирись. Похоже, мы оба проиграли.

–Как и ты, – отозвался Адал, на губах у него мелькнула слабая, кривоватая ухмылка. – Мы оба знали, чем всё закончится. Просто... не хотели признавать.

Мы смотрели на них, ничего не понимая. Было ощущение, будто они говорят на каком-то другом языке. Впрочем, что-то подсказывало — речь шла о любви. О признаниях, которые остались в голове. О надеждах, что рассыпались в пыль.

–Да, я уже смирился, – тихо сказал Зенки. – Всё ясно. Осталось только забыть. И… знаете, странное чувство. Словно стало легче.

Адал молча кивнул.

И в этот момент, будто по сигналу, к нам подошли остальные. Сезим, Луиза, Президент Ария, Санжар, Дэн и Жан. Все были на месте. Но в этой толпе не чувствовалось радости. Только... напряжение. Неловкость. Что-то незримое повисло в воздухе, как пыль перед грозой.

Президент, ничего не подозревая, попыталась оживить обстановку:

–Зенки, ну пошли уже! У нас же есть традиция. Каждый год – ты помнишь? – весело сказала она.

–Какая ещё традиция? – Зенки приподнял бровь, будто не понял.

–Ну, наш танец. Каждый год мы танцуем. И кстати, я так и не видела, как Адал и Сезим танцевали. Давайте танцевать все вместе! – предложила она, искренне улыбаясь.

Время будто остановилось.

О, Ария… если бы ты знала, что ты сейчас сказала.

Все замерли. Слова повисли в воздухе, будто ударили прямо в грудь. Ария замолчала, почувствовав, что-то не так. Но уже было поздно.

Луиза опустила голову, как будто ей стало стыдно. Ай сжалась, перестала дёргать прядь у лица. Даже Даниэла, обычно дерзкая, отступила назад, спрятавшись за Самата, и молча уставилась на Дэна.

Адал и Сезим переглянулись. Молча. Напряжённо. А потом... Санжар положил руку на плечо Сезим. Словно метку. "Она со мной." Она посмотрела на него — и улыбнулась. Мягко. Спокойно. Не Адалу.

Я чувствовала, как горло сжимается. Мне хотелось закричать: "Эй! Алло! Что с вами? Мы же друзья! А ну-ка прекратите хандрить! Веселиться давайте!" Но я не могла. Слова застряли. Губы дрожали.

Мади, заметив это, взял меня за руку. Его ладонь была тёплая. Сильная. Это немного успокаивало. Хотя внутри всё горело.

Воздух был натянут, как струна. И все — все — чувствовали, что на грани. Только Ария, бедная Ария, всё ещё не понимала, во что врезалась. А мы… стояли. И ждали, кто первый нарушит тишину.

— Я что, сказала что-то лишнее? — с удивлением пробормотала Ария, оглядываясь на всех.

— Нет, всё нормально, — Зенки попытался улыбнуться, но его голос дрогнул. Он будто хотел добавить что-то ещё, но не успел — к нему подошли две девушки.

— Вы ведь Зенки? — весело спросила одна из них с яркой, сияющей улыбкой. — Вы свободны?

Я сразу узнала их. Рая и Зарина — младше нас на год. Сестры. Старший брат Раи учится с нами в одном классе — Диас. Та, что заговорила, была именно Рая.

— Простите?.. — Зенки немного растерялся. — В смысле?

— Меня тоже простите, — сказала Рая, слегка склонив голову. — Но можно я приглашу вас на танец? — она протянула руку, её глаза искрились волнением.

— Ха-ха! Прости, но он уже занят. — Ария, как будто только этого момента ждала, шагнула между ними. — Мы договаривались потанцевать.

Выглядело это всё, как сцена из школьной драмы, только наоборот: теперь две девушки спорили за парня. И всё это — на глазах у всех.

— Конечно, — кивнул Зенки, улыбнувшись.

— Вот видишь? — самодовольно сказала Ария. — Мы уже всё решили. Прости, но ты можешь идти.

Но радость её продлилась всего мгновение.

Зенки молча обошёл Арию… и взял Раю за руку.

— Я с радостью потанцую с вами, — произнёс он тихо, но отчётливо.

— Ч-что?! Зенки?! — Ария не верила своим глазам. — Ты… ты серьёзно?

Зенки повернулся к ней, его лицо стало спокойным, почти мягким.

Он подошёл ближе. Встал на одно колено перед ней — на глазах у всех. Взял её ладонь и легко поцеловал.

Мы замерли.

— То, что я должен был сделать уже давно, — тихо сказал он и прошептал ей что-то на ухо.

Я не расслышала слов. Но по выражению лица Арии стало ясно: она услышала не то, чего ждала.

— Я согласен, — сказал он вслух. — Мы из разных миров… Давай останемся в них. Просто как друзья.

И он разжал её руку… и вернулся к Рае.

— Пошли? — с лёгкой улыбкой спросил он.

— Х-хорошо… — растерялась Рая, но в её глазах светилось счастье. Она явно не ожидала, что он согласится.

Мы стояли в тишине, не в силах что-либо сказать.

— Ничего, что твой партнёр — в джинсах и толстовке? — спросил Зенки, беря Раю за руку.

— Нет, — мягко ответила она. — Думаю, это подчёркивает твою красоту.

Они оба улыбнулись и, не оглядываясь, пошли в центр зала.

Мы остались стоять. И только Ария медленно опустила взгляд. Улыбка исчезла с её лица. В глазах — печаль, скрытая за маской равнодушия. Но мы все её почувствовали.

Некоторое время мы просто сидели, будто все замерло. Неловкое молчание повисло в воздухе, как пыль, которую никто не решался смахнуть. А потом всё начало распадаться — медленно, но неотвратимо.

Первым встал Адал. Он даже не оглянулся — просто встал и вышел из зала, будто ему срочно нужно было выбраться на свежий воздух… или вообще подальше отсюда. Я заметила, как Сезим смотрела ему вслед. В её взгляде было что-то такое — вопрос, боль? — но она так ничего и не сказала.

Президент… она сперва выглядела опустошённой. Но потом вдруг вскинула плечи, чуть наклонила голову и выдохнула, как будто сказала сама себе: «Ну, бывает». И пошла прочь, выпрямив спину. Луиза тоже ненадолго задержалась, кивнула мне на прощание и почти сразу скрылась за дверями. Её походка выдавала, что она не хочет здесь быть. Может, устала. Может… разочаровалась. Я не решилась спрашивать, не в тот момент.

Дэн… он даже не потрудился попрощаться. Лишь бросил короткий взгляд в сторону Даниэлы и ушёл. Почти испарился. Холодно.

Ай позвонили, и она ушла сразу после звонка. Но хотя бы тепло улыбнулась мне и помахала рукой. Я ответила. Хоть кто-то.

В конце остались мы — те, кто не знал, что делать дальше.

Самат с Даниэлой сидели рядом, за маленьким круглым столом. Напротив них расположились Санжар и Сезим. Санжар, как всегда, держался бодро. Он крепко обнял Сезим за плечи, и та не только не возражала, но и чуть прижалась к нему. Между ними явно что-то началось. Тёплое. Новое.

Жан, впрочем, всё ещё не сводил с меня взгляда. Он не смотрел — он прожигал. В его глазах кипела обида. Мади заметил это. Он молча взял мою руку и мягко прижал к себе. Я немного вздрогнула — не от страха, скорее от неожиданности. Мне было неловко, но… приятно. Это тепло, его уверенность, его жест… они будто давали мне опору. И почему-то мне не хотелось отстраняться. Что со мной?

---

Прошло минут тридцать. Мы болтали вполголоса — ни о чём, просто чтобы заглушить тишину и неловкость.

И тут снова зазвучал микрофон:

– Хэй-хэй! Надеюсь, вы ещё не устали! Я точно нет! – воскликнула Ария, её голос был как искра в темноте. – Наш вечер близится к концу… но перед этим! Я хочу, чтобы вы вспомнили прошлый год. Станцуйте с тем, с кем танцевали тогда! А если вы не были на прошлом балу, ищите себе нового партнёра! Или не ищите… Всё по вашему желанию! Итак, встречаем наш прощальный танец!

Зал оживился. Шорох платьев, движение, лёгкий гул голосов — все начали искать «своих» партнёров. Я осталась сидеть. В прошлом году меня не было, так что могла бы просто наблюдать со стороны. Но… мне хотелось ещё раз станцевать. Просто ещё раз. С ним. Надеюсь, Мади пригласит… Хотя, с чего бы вдруг я этого хочу? Но если пригласит — я не откажусь. Нет, не из вежливости. Потому что… я просто этого хочу. Тихо, глубоко.

Я старалась не смотреть в сторону Жана. Его взгляд будто гвоздями прибивал меня к стулу. Я знаю, я дважды его отшила, и это ранит. Но что мне делать? Лгать? Притворяться? Прости, Жан, но танцевать с тобой я не смогу. Не сегодня.

Самат с Даниэлой снова пошли танцевать. И, честно говоря, это выглядело мило. Пусть они и спорят на каждом шагу, сейчас они будто забыли о ссорах и просто радовались, что рядом. За ними — Санжар и Сезим. Я всё ещё не могла поверить, что они… ну, действительно вместе. Но если она счастлива — я рада за неё.

А я… я ждала. Мади сидел рядом, молчал, будто думал. Может, тоже ждал. Я надеялась, что он сейчас обернётся и скажет: «Пойдём со мной». Но вдруг — кто-то подошёл.

Девушка. Я её не знала. Это само по себе уже было странно — я ведь знала почти всех, кто был близок с Мади. Ну, кроме тех, кто перевёлся в прошлом году. Как Даниэла. Неужели и она из «тех»?

– Мади, привет. – сказала она, чуть наклонив голову. Улыбнулась.

– О, привет, Тренер! – Мади, к моему удивлению, тоже улыбнулся и отпустил мою руку. – Что-то случилось? Снова проблемы?

– Нет-нет… – Она смутилась, чуть поигрывая пальцами. – Просто... тут объявили про танец с прошлогодними партнёрами. Я подумала… может, мы могли бы снова… ну… потанцевать. Если ты не против, конечно.

Я не знала, что думать. Кто она? Почему я не знаю её? Откуда у них была общая история? Голова заполнилась догадками и странным беспокойством. Почему-то… мне не хотелось, чтобы он пошёл с ней.

Среди знакомых Мади я знала почти всех. Ну, почти. Исключения — те, с кем он сблизился в прошлом году. Например, Даниэла. Наверное, она тоже перевелась тогда… Почему в нашу школу вообще так много людей переводится?

– Нууу... Я… – Мади явно занервничал. Он смотрел на ту девушку, а потом — на меня. Я чуть нахмурилась. Эй, а это уже что такое? Почему он вдруг начал нервничать?

– Ох… Прости, если я помешала. Я не хотела портить вам настроение… тебе и твоей девушке, – она смущённо опустила глаза, играя пальцами.

Девушке? Мой живот как будто сжался в узел.

– Девушка? Нет! Что ты! Она моя подруга! – поспешно сказал Мади, даже махнув рукой.

И вот эти слова… Как будто что-то кольнуло меня. Словно иголкой. Хотя он ведь не соврал. Мы действительно друзья. Только друзья. Но почему тогда так щемит?

Айка, успокойся. Ты же не ревнуешь… да?

– Да! Я не его девушка. Мы просто друзья! – чуть резковато отозвалась я, сама не поняв, откуда взялась эта острота в голосе.

Мади обернулся ко мне, в глазах — тревога.

– Ты в порядке?

– Да! Конечно. Всё нормально! Лучше иди! Танцуй! – выдохнула я раздражённо, даже не зная, кому больше злюсь — ему, ей… или себе.

Почему я это говорю? Почему я толкаю его к ней? Ведь я не хочу этого… совсем не хочу!

– Ты серьёзно? – он медленно обернулся, в глазах — сомнение. Та девушка тоже уставилась на меня, будто просила разрешения.

– Почему ты спрашиваешь меня? Я же сказала — не против. Иди, танцуй, – я выдавила из себя натянутую улыбку и даже слегка подтолкнула его в сторону девушки. – Она сама тебя пригласила, не отказывай ей.

Говорила одно, а внутри всё горело. Но мне не хотелось, чтобы она чувствовала себя лишней… из-за меня.

– Давай уже, иди, – повторила я чуть мягче.

Он ещё пару секунд смотрел на меня, потом всё же взял её за руку.

– Спасибо, – сказала она тихо, благодарно посмотрев и на него, и на меня. – Мне просто хотелось снова потанцевать с тобой…

Они ушли. А я осталась. Сидела одна, с гранатовым соком в руках, и смотрела, как они танцуют. Музыка звучала светлая, почти волшебная. Люди смеялись, кружились по залу… А я — просто сидела.

Смотрела, как Мади двигается в танце, как что-то говорит той девушке, как она улыбается ему в ответ.

А как её зовут?.. Чёрт. Я ведь даже не спросила. Она стояла рядом, говорила со мной, а я даже имени не узнала. Почему я так себя веду? Почему чувствую себя… глупо? А может, не только глупо. Может, просто — больно.

–Ну надо же… кто-то у нас ревнует, – протянул Жан с хитрой улыбкой, наблюдая, как Мади кружится в танце с той девушкой.

–Кто ревнует?! – Я резко повернулась к нему, чувствуя, как щёки начинают предательски гореть.

–Ты. Серьёзно, Айка, ты их взглядом прожигаешь, – усмехнулся он. – Мне даже немного страшно стало.

–Когда это?! – Я нахмурилась, глядя в сторону, пытаясь вспомнить, действительно ли я так уж смотрела...

–Прямо сейчас. – Жан кивнул в сторону танцующих. – Ты же ревнуешь Мади.

–Зачем мне его ревновать?! – Я фыркнула, скрестив руки на груди. – Пф… как друга, может быть. Но точно не… не в этом смысле.

–А мне-то откуда знать? – пожал плечами он, всё ещё с той же дразнящей ухмылкой. – Может, ты просто влюблена?

–Не неси чепуху! – отрезала я, отводя взгляд. – Он мой друг, ясно? Если я и ревную, то просто потому что он даже не сказал, кто она такая, не представил нас... как будто я вообще не важна. Вот и всё.

–Ну-ну, – протянул он, скептически приподняв бровь.

Это «ну-ну» раздражало. И его ухмылка раздражала. И то, как он переводил взгляд с меня на них… всё бесило. Я резко сделала глоток сока, пытаясь проглотить ком в горле.

---

Время танцев подошло к концу, музыка стихла, и зал начал медленно погружаться в лёгкий гул ожидания. Бал всё ещё продолжался, но вскоре наступала главная часть вечера — прощание. Последний аккорд нашей школьной истории.

Прошел час. Мы веселились, фотографировались, дурачились… и в то же время понимали, что это — конец. Один миг, и всё закончится. Объявили, что сейчас начнётся торжественная церемония прощания. Все медленно собрались у сцены — выпускники, младшие школьники, учителя.

Прошлогодние выпускники, в парадной форме, стояли рядом, ожидая, когда их позовут на сцену. Они выглядели взрослыми, словно уже стояли одной ногой за дверью этой школы, на пути к чему-то большему. Они ждали не просто дипломов, а титула — особенного, почти волшебного момента.

«Школьный титул» — это не просто слова. Это как последняя страница твоей школьной книги. В нём — ты. Настоящий. Весёлый, глупый, неловкий, смешной, срывающий уроки и засыпающий на контрольных. Его вручает Президент студсовета лично, и никто не знает заранее, какие слова она выберет для каждого выпускника. Это всегда неожиданно, трогательно и немного страшно.

В толпе начали перешёптываться. Кто-то гадал, что скажут о нём, кто-то пытался вспомнить, что сказали в прошлом году. Все притихли, когда на сцену вышла Президент. В этот момент зал словно замер. Она поднялась на сцену — красивая, уверенная, с микрофоном в руках и лёгкой улыбкой на лице.

– Ещё раз здравствуйте… ученики, учителя, выпускники и, конечно, гости. – Голос Арии прозвучал чуть дрожащим. Она стояла на сцене, держа микрофон обеими руками, будто собиралась с силами. Лицо её было спокойным, но в глазах светилась грусть. Зал мгновенно стих. Даже самый шумный угол замер.

– Прежде чем мы начнём вручение титулов выпускникам, – продолжила она, – я хочу сказать несколько слов.

Она глубоко вдохнула. Словно каждое слово, что она собиралась произнести, проходило через сердце.

– Сегодня... мы провожаем наших выпускников. Кто-то из вас ждал этот день с нетерпением, мечтая поскорее вырваться во взрослую жизнь. А кто-то... надеялся, что он никогда не наступит. Потому что прощаться сложно. Всегда.

В зале кто-то всхлипнул. Ария улыбнулась, тепло, немного печально.

– Мы все такие разные. Но нас объединило одно — школа. Вспомните, как вы впервые переступили её порог. Кто-то шёл с радостью, кто-то — с опаской. Но у каждого из нас был путь. Мы росли, ошибались, влюблялись, ссорились, снова мирились… И всё это происходило здесь.

– Школа стала для нас чем-то большим, чем просто здание. Она стала... вторым домом. Пусть это и звучит пафосно. Но в этом доме мы впервые поняли, что значит быть собой.

Ария остановилась, будто слова застряли в горле. Глаза её блестели. Но она не позволила себе расплакаться.

– Кто-то будет вспоминать школу с улыбкой. Кто-то – с лёгкой грустью. Но никто из нас не сможет забыть эти годы. Это было время свободы. Настоящей. Когда ты мог быть кем угодно. И тебя принимали.

– Я не говорю «прощайте», – тихо добавила она. – Я говорю «до свидания». Потому что верю – мы ещё встретимся. На улицах города. В социальных сетях. Или просто в памяти. И когда-нибудь, быть может, мы вернёмся сюда. Чтобы снова почувствовать себя теми самыми детьми, с глупыми мечтами и добрыми сердцами.

Она чуть-чуть наклонилась вперёд, смотря в зал:

– Я желаю вам всем найти свой путь. Свой, выбранный не кем-то, а вами. И пусть он будет светлым. Счастливым. Настоящим.

Ария попыталась улыбнуться. Но её губы дрожали. Глаза затопились слезами, но она всё же закончила:

– До свидания… до новых встреч. Пусть жизнь снова нас сведёт.

И зал взорвался аплодисментами.

Некоторые ученики плакали, не пряча слёз. Кто-то обнимал соседа, кто-то просто смотрел вперёд, будто осознал — всё. Последний звонок прозвенел. Кто-то прямо на сцене сделал признание в любви, кто-то... встал на одно колено. Воздух дрожал от эмоций.

Я не сдержалась. Слёзы катились по щекам сами. Не потому что мне было грустно. А потому что я вдруг поняла — однажды и мы будем здесь. На этом месте. И нам тоже придётся прощаться. Со школой. С собой настоящими.

---

После речи президента началось вручение «школьных титулов» — особых, порой забавных, порой трогательных описаний каждого выпускника. Их вручали прямо на сцене — с улыбками, шутками, аплодисментами.

– «Самый усердный ученик». – «Королева бала». – «Тот, кто спал на всех уроках, но всё равно сдал экзамены». – «Тот, кто влюблялся чаще, чем менял рюкзак». – «Самый громкий смех». – «Самый верный друг».

Каждое имя звучало с оттенком ностальгии. Мы хлопали, смеялись, кое-кто снова вытирал слёзы.

А потом... пришла пора прощаться. Они ушли — наши выпускники. За порог школы. В мир, который теперь ждёт их.

А мы остались. Но ненадолго.

Когда всё закончилось, я всё ещё стояла, будто что-то пыталась ухватить… удержать это чувство, этот момент.

« Оглядываясь назад, я понимаю — школа была больше, чем просто учеба. Это было место, где мы учились жить. Где впервые влюблялись и получали отказы. Где смотрели сериалы до утра, а потом спали на уроках. Где у нас были друзья, которых мы называли «самыми-самыми». Мне хочется вернуться туда. На секунду. Просто чтобы почувствовать всё это ещё раз. Надеюсь, и вы когда-нибудь, сидя в своём взрослом мире, улыбнётесь, вспоминая то время. То место. Где мы были счастливы. Под названием — ШКОЛА.»

Глава 31. Одинокая душа.

С тех пор как я переехала и поступила в новую школу, прошёл ровно год. И, хоть поначалу было трудно, я всё же потихоньку освоилась. Это место... оно оказалось куда лучше моей прежней школы, где я каждый день просыпалась с ненавистью ко всему, и чувствовала, как эта ненависть возвращается мне от других. Я там была чужой. И они это чувствовали.

С самого начала нового учебного года я выстроила вокруг себя невидимую стену. Я держалась отстранённо, говорила с одноклассниками только по делу — на тему уроков. Где-то глубоко внутри я хотела дружбы. Хотела по-настоящему. Но страх снова быть раненой, снова пройти через всё то, от чего я сбежала, сковывал меня.

Как и в любой школе, здесь тоже была своя иерархия — негласная, но строгая. Были «звёзды», которых все боялись или боготворили, были незаметные, словно растворённые в серости, были те, кто держался обособленно, и кто умел быть с каждым. Я выбрала одиночество. Возможно, оно выбрало меня первой.

Но однажды — всё изменилось.

На третьем месяце учёбы я впервые по-настоящему заметила его. Ученика по имени Мадияр. Все, однако, звали его просто Мади. Он был... другим. Не таким, как остальные. Не таким, как я ожидала. Он умел общаться со всеми — искренне, просто, по-человечески. И все в его присутствии словно расслаблялись, становились собой. Он не выглядел фальшиво, и этим удивлял.

Как ему удалось подойти ко мне — я до сих пор не понимаю. Может быть, потому что он не ломился через мои стены, а просто тихо, терпеливо оставался рядом. Его спокойствие разоружало. Постепенно, сама того не замечая, я начала считать его своим другом. Хотя... до конца не знала — считает ли он меня своей подругой.

С каждым днём интерес к нему рос. Я начала расспрашивать о нём одноклассников — осторожно, ненавязчиво. И тогда услышала: ещё в прошлом году он был совершенно другим. Молчаливый, отстранённый. Почти никто его не знал. Но всё изменилось, когда он сбросил вес и вступил в баскетбольную команду. Словно кто-то включил свет внутри него.

Это заинтриговало меня ещё сильнее. Кто он на самом деле? Что заставило его измениться? Я начала ловить его взгляд, замечать мелочи — как он поправляет волосы, когда нервничает, как улыбается уголком губ, если что-то смешное, как сосредоточенно смотрит в окно в минуты тишины. В какой-то момент я поняла: у меня к нему чувства.

Я знала, что должна признаться. Но не могла сделать это с бухты-барахты. Это было бы глупо. Я хотела подготовиться — найти подходящий момент, подобрать слова, быть уверенной. Но чем больше я готовилась, тем больше путалась в себе.

И тогда появился он.

Дэн.

Сначала я решила, что он просто очередной насмешник. Его взгляд — внимательный, изучающий — настораживал. Я пыталась его игнорировать, но он, казалось, только усиливал свои попытки сблизиться. Он находил поводы поговорить, предлагал помощь, шутил. Причём — не грубо, а даже как-то... трепетно. И это меня сбивало.

Постепенно я начала позволять ему быть рядом. И вдруг поняла: он не издевается. Он не играет. Несмотря на свою популярность среди девушек, он вел себя со мной иначе. Осторожно. И искренне. Я начала замечать, как он смотрит на меня. Как замирает, когда я улыбаюсь. Как перебирает слова, будто боится сказать лишнего.

Это было странно. Неожиданно. Но от этого — по-настоящему.

Когда я выходила из дома и, как всегда, стояла на остановке, он вдруг подъехал на своём блестящем Lamborghini. Опустил окно, выглянул и, немного смущаясь, предложил:

— Поехали? Подвезу.

Сначала это казалось забавным. Он каждый раз робко зазывал меня, улыбался неловко, будто боялся, что я откажу. Это было мило — поначалу. Но потом это стало надоедать. Одно и то же: подъезжал, приглашал, молчал. Он всеми силами давал понять, что испытывает ко мне чувства, но так и не решался сказать это прямо. Будто ждал, что я сама всё сделаю за него. Что я первая признаюсь.

Меня это начинало раздражать.

В один день я просто не выдержала. Глубоко вдохнув, я повернулась к нему и честно сказала:

— Мне нравится один человек.

Он улыбнулся. Я видела, как его глаза загорелись — он подумал, что речь о нём.

Но потом я добавила:

— Я хочу признаться ему. Можешь помочь?

И в ту же секунду я увидела, как что-то внутри него оборвалось. Он резко отвернулся, лицо помрачнело. Даже не взглянув на меня, он коротко бросил:

— Нет. Самой справляйся.

И уехал.

Я стояла в полном молчании. Знала, что, может быть, поступила жестоко. Но разве это моя вина? Если бы он не тянул, если бы набрался смелости и сказал прямо… возможно, всё было бы иначе. Я бы ответила честно. Да или нет. Но сейчас… всё вышло вот так.

Потом, размышляя об этом, я чувствовала странную вину. Как будто я тоже кого-то предала. Ведь как бы он ни молчал, он всё же любил меня. Я это видела. И, наверное, просто разбила ему сердце. А сама? Я ведь тоже боюсь признаться. Боюсь отказа. Боюсь неловкости.

Но если я не решусь сейчас — пожалею. Я знала это.

Поэтому я сжала кулаки и отправилась к нему. Да, прямо так. Даже не дожидаясь завтра. Его друг был рядом, но мне было всё равно.

— Ты мне нравишься. Я люблю тебя. А ты меня?

Он застыл. Я видела, как его губы дрогнули. Он не знал, что сказать. В груди у меня всё сжалось.

— Если да, скажи "да". Если нет — скажи "нет". Только честно.

Он колебался. Потом, опустив глаза, тихо ответил:

— Нет…

Я развернулась и ушла, не помня, как дошла до дома.

---

Это было странно.

Я думала, что после его отказа мне станет больно. Что я буду реветь в подушку. Что сердце разлетится на тысячи осколков.

Но нет.

Была только пустота. Холодная, спокойная пустота. Как будто всё, что я чувствовала раньше, испарилось.

---

В тот же вечер, не зная, куда себя деть, я пошла в игровой центр. Просто отвлечься. Посидеть. Пострелять по зомби.

Там я увидела его друга — Самата. Он был там, когда я призналась. Я хотела пройти мимо незаметно, но он меня заметил и окликнул:

— Эй. Давай сыграем? Проигравший покупает напитки.

Я замерла. Хотела отказаться… но потом пожала плечами:

— Ладно. Только смотри — я не проигрываю.

О, как же я ошибалась.

Мы играли час. Потом второй. Я проигрывала каждый раз. Самат каждый раз ухмылялся, делал вид, что удивлён, и издевательски кивал, будто специально выводил меня из себя. Он был бесконечно раздражающим. Моим личным «врагом по играм».

Когда я встала, чтобы купить напитки, он опередил меня:

— Сиди. Я куплю.

Он вернулся с двумя бутылками колы и протянул одну мне.

— Не расстраивайся. Знаю, что он тебе отказал.

Я поперхнулась.

— Что?

— Ну… ты же призналась. Он отказал. Но он всё ещё хочет быть твоим другом.

Я нахмурилась.

— С чего ты вообще…

— Я не лезу, просто… не отказывайся от дружбы. Это ведь не всегда про любовь.

— Я и без твоих советов решила остаться его другом!

Я ляпнула это резко. Резче, чем хотела. Но в глубине души… я была благодарна. Он не обязан был это говорить. Не обязан был успокаивать меня.

Он странный. Надоедливый. Побеждает в каждой игре. Но всё-таки… наверное, он друг.

Наверное, да.

---

О Мади говорили по-разному. Но каждый, кто хоть немного знал его ближе, упоминал одну и ту же девушку. Не подругу, не одноклассницу, а именно ту самую — подругу детства. О ней всегда говорили с каким-то уважением, хотя и сдержанно. Меня это зацепило. Кто она такая, если умудрилась остаться рядом с ним — с парнем, который общается с самыми влиятельными ребятами в школе?

Я решила увидеть всё своими глазами и пошла к ним в класс.

---

Когда я вошла, то сразу почувствовала ту самую атмосферу — будто переступила невидимую границу между обычными учениками и ими. Мади стоял среди ребят, которых в школе знали все: Адал — хулиган с тяжёлым характером и ещё более тяжёлой репутацией. Айжан — дочь самой богатой семьи в округе, её слова в школе весили больше, чем приказы директора. Луиза и Сезим — умницы и красавицы, которые, казалось, родились, чтобы сиять. Мади, как всегда, был в центре внимания, уверенный и спокойный.

Позже я узнала, что в их компанию входили даже президент и вице-президент школы. Самая вершина социальной пирамиды. Их невозможно было не замечать. Это был элитный круг, неприкасаемые. И среди них — она.

Я сразу поняла, кто она. Не потому что она выделялась… а потому что не пыталась выделяться. На фоне идеально вылизанных причёсок, брендовой одежды и подчеркнутой уверенности, она казалась чужой. Полноватая, со странной, немного детской одеждой, и в то же время — с каким-то удивительным спокойствием. Её внешность не кричала, не спорила, не старалась понравиться. Она просто была. И этого почему-то хватало.

Она говорила с ними легко. Без напряжения, без раболепия, как равная. Это сбивало с толку. Я привыкла к тому, что в школах сила — это валюта. Либо у тебя есть деньги, связи, красота — либо ты просто ученик. С такими, как я, обычно не здоровались, если ты не приносишь пользу. Но она... словно не подчинялась этим правилам. И никто, кажется, не осмеливался спорить с этим.

Меня это зацепило сильнее, чем я ожидала.

Сначала я пыталась просто понаблюдать за ней. Потом — найти повод пообщаться. Потом — просто подойти. Но каждый раз, как будто что-то мешало. Она не сторонилась людей, просто казалось, что её мир немного в стороне. И этот год, который я провела в попытках хоть немного сблизиться с ней, прошёл впустую. Всё, чего я добилась — это знала её имя. Айка.

---

Новый учебный год начался с волнений. Школа кипела от слухов — про новых учеников, про странного учителя, но громче всего говорили об одном: «Ты видела Айку?!»

Сначала я решила, что это очередная шутка. Или, может, кто-то мстит, пуская гадкие слухи. В нашей школе любят выбивать из равновесия именно тех, кто не похож на остальных. Но когда я увидела её — я онемела.

Это была она. Но и не она.

Полноватая девочка в странных кофтах исчезла. Передо мной стояла высокая, стройная девушка. С такой грацией, что будто она сошла с обложки модного журнала. Но больше всего — поразил взгляд. В её глазах осталось то же спокойствие. Та же Айка. Только теперь — будто она знала себе цену. Не потому что похудела. А потому что... выросла.

Я смотрела на неё с растерянностью и — признаюсь — завистью. Между нами и раньше была невидимая дистанция. А теперь она казалась непреодолимой.

Я уже почти оставила эту идею — подружиться. Приняла, что мне не быть частью её круга. Но тогда произошло неожиданное.

Ты сама пришла ко мне.

***

Сегодня утром отец попросил меня отнести маме её телефон — она снова забыла его дома. С тех пор как мы переехали в этот город, они оба пытались как можно скорее устроиться на работу. Папе повезло: с его опытом шеф-повара его приняли почти сразу. А вот мама… долго искала, переживала, но в итоге устроилась медсестрой в нашей школе. Почти все в классе знали, что медсестра — моя мама. Меня это немного напрягало.

Я зашла в медпункт, приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Мама где-то задержалась, а внутри, на одной из коек, кто-то лежал, накрывшись простынёй по плечи. Я замерла у порога, не решаясь подойти ближе. Было как-то неловко — вдруг человек болен или спит?

И тут раздался голос:

— Я не хочу оставаться здесь...

Голос был женский, тихий и немного надтреснутый, будто она говорила сквозь сон или плач. Я напряглась. Она со мной говорит? Или с кем-то, кого видит в своих мыслях?

— Так иди, — пробормотала я в ответ, почти автоматически.

Сказала резко. Слишком резко. И сразу почувствовала укол вины. Что я вообще делаю? Разговариваю с полуспящей девочкой, которую даже не вижу?

Я медленно подошла, всё ещё сомневаясь, стоит ли, и тут наконец увидела её лицо. Это была она — Айка.

Айка…

Она спала. Глаза закрыты, дыхание ровное, но губы едва двигались — она разговаривала во сне. Внутри всё смешалось — удивление, неловкость, странное чувство вины, будто я подглядывала за чем-то чужим. Я не знала, как реагировать. Просто стояла и смотрела на неё. Она выглядела иначе, чем обычно — уязвимая, настоящая.

Через пару минут она зашевелилась. Просыпалась. Я в панике выхватила телефон из кармана и уткнулась в экран, делая вид, что пишу сообщение. Пальцы дрожали, я просто тыкала куда попало, лишь бы не встретиться с ней взглядом.

Глупо. Так глупо. Но что ещё я могла тогда сделать?

Мы перекинулись парой неловких фраз. Я пыталась держаться, но всё внутри сжималось — я вела себя как дура. Опять. Неужели я всегда буду такой? Почему не могу просто… быть нормальной?

К счастью, мама вернулась. Я почти бросила ей телефон, пробормотала объяснение и выскочила за дверь. Но далеко не ушла. Прислонилась спиной к стене и задержала дыхание, прислушиваясь. Я подслушивала. Да, это нехорошо. Но если бы не сделала этого… я, наверное, так и не решилась бы на шаг вперёд.

---

После этого странного и нелепого знакомства мы начали часто пересекаться. Сначала я думала, что она за мной следит. Правда. Подмечала её взгляд, появление в тех же местах, где была я. Но потом поняла — ей просто нравились те же места. Те же тихие уголки, скамейки под деревьями, где солнце падает в листья. Те же книги в библиотеке, те же вкусы в музыке.

Это меня удивляло и радовало. Было приятно осознавать, что у нас есть что-то общее. Постепенно мы начали говорить. Сперва сдержанно, с паузами, с настороженностью. Потом — смеяться, делиться. Я начала думать, что мы подружились.

Но где-то внутри сидел страх: а вдруг она просто жалеет меня? А вдруг это дружба из вежливости? Или из сочувствия?

Я не выдержала и как-то раз напрямую спросила её об этом. Айка смотрела на меня немного обиженно — как будто я не доверяла ей — и просто сказала: — Ты для меня важна. Я дружу с тобой, потому что хочу, а не потому что должна.

И всё. Эти слова сняли с меня огромный груз. С того дня я перестала сомневаться. Мы действительно стали подругами. Настоящими.

Я узнала многое о ней — хорошее и… грустное. У Айки есть младшая сестра, Адема. Когда я впервые её увидела, внутри всё перевернулось. В её глазах я узнала саму себя. Она тоже пережила травлю. Такую же, как я. Может, и хуже.

Мы долго говорили, и я впервые за много лет открылась. Настояще открылась. Рассказала то, что прятала даже от родителей. Мы сидели на полу, обнявшись, и я плакала. Не от боли — от облегчения. Айка молча держала меня за руку, а Адема смотрела с тем редким взглядом, в котором не было жалости — только понимание.

С тех пор мы стали близки. Особенно я и Адема. Сейчас я могу сказать это вслух — она моя лучшая подруга. А всё началось с того, что я просто… стояла в медпункте с телефоном в руках и делала вид, что пишу сообщение.

Какая же странная вещь — жизнь.

Многое изменилось. Теперь я дружу не только с ней — с Айкой, — но и с её подругами. У меня стало больше друзей, чем когда-либо в прошлой школе. Иногда мне кажется, что я словно заново родилась.

Когда мы переехали сюда, я думала, что всё будет как всегда — одиночество, тени за спиной, неловкие взгляды в коридоре. Но всё оказалось иначе. Я встретила Мади, влюбилась, пусть и безответно. Тогда мне казалось, что всё рушится… Но в этом моменте боли появилась она. Айка. И всё изменилось.

Я благодарна ей. И не только ей — всем тем, кто оказался рядом, кто не отвернулся, а принял меня такой, какая я есть. Со всеми моими страхами, неловкостями, с болью, которую я давно прятала за улыбкой. Я правда надеюсь, что мы сможем сохранить это. Надолго.

---

— Эй, Даниэла, что ты там пишешь? — в голосе Айки звучало искреннее любопытство.

Я вздрогнула, чуть не выронив ручку. — Дневник, — ответила я, прикрывая страницу ладонью.

— Можно взглянуть? — она наклонилась ближе, заглядывая через плечо.

— Нет, — быстро сказала я, прижимая тетрадь к груди. — Это только для меня.

— Жадина… — фыркнула она, но улыбнулась.

Я тоже улыбнулась и протянула к ней руку. — Пошли уже. Нас и так только нас и ждут.

Она взяла мою руку — тёплую, настоящую. И мы вместе вышли из дома, смеясь и перебивая друг друга, будто не было ни прошлого, ни боли, ни страха. Только мы. Здесь. Сейчас.

«Ты и она… вы признали меня. Приняли. Спасибо вам за то, что я вас встретила.»

Глава 32. Обещание.

Сегодняшний день с самого начала казался странным — будто затянутым серым фильтром. Небо было блеклым, как выцветшая акварель, и хотя дождевых облаков почти не было, в воздухе витало что-то тягучее, липкое. Я сидела за своей партой у окна и рассеянно смотрела вперёд, не особо вслушиваясь в слова.

У доски стоял наш учитель — Максат, высокий, всегда немного угрюмый. Он стукнул по доске указкой, привлекая внимание.

— Через три дня мы поедем на экскурсию, — сказал он без особого энтузиазма.

— Какая ещё экскурсия? — оживилась Луиза, староста класса, и подняла руку. Её голос прозвучал с ноткой надежды, будто она ожидала чего-то особенного.

— Не знаю точно, — пожал плечами Максат. — Но в вашем учебном графике об этом говорится. Мы едем в один из культурных и крупных городов страны.

— И куда конкретно? — подала голос Ай, сидевшая через парту от меня.

— В Ирис-Сити, — ответил он.

Я невольно вскинула брови. Этот город я видела только на открытках — яркие аллеи, памятники, музеи, фестивали... Казалось, он жил своей, чуть волшебной жизнью.

— А зачем вообще эта поездка? — снова спросила Ай, и в её голосе слышалась явная скука.

Максат прикрыл глаза на секунду, будто собираясь с силами.

— Всё из-за новой программы. Теперь в рамках обучения нужно культурное просвещение. Руководство решило: три дня, две ночи — экскурсия обязательна.

Он вздохнул и добавил раздражённо:

— Если уж я вынужден ехать, то и вы поедете. Без исключений.

— Даа... — уныло протянул почти весь класс.

Я вздохнула и достала ручку, чтобы на полях тетради прикинуть, что стоит взять с собой. Пока я обводила маленький рюкзачок, зазвенел звонок на перемену.

И почти сразу ко мне подбежали Ай и Луиза, Мади сидел рядом.

— Мне всё равно не хочется туда ехать, — пробурчала Ай, усаживаясь рядом и уткнувшись в ладони.

— Хочешь — не хочешь, а выбора нет, — мягко сказала Луиза и чуть потрепала её по волосам. — Потерпим вместе.

— А мне даже любопытно, — сказал Мади, развернув туристическую брошюру. — Надо будет глянуть на статую «Последнего Хана» или сходить в «Аллею цветов». Говорят, там красиво, особенно вечером.

Он слегка наклонился ко мне, и его рукав задел мой. Я почувствовала, как всё внутри неожиданно дрогнуло.

— Я... я тоже так думаю, — прошептала я, и щеки сразу вспыхнули.

— Эй, Айка, ты чего красная как помидор? Заболела, что ли? — Мади с беспокойством наклонился ближе и осторожно приложил ладонь ко лбу.

— Да нет! — я вскочила, оттолкнув стул.

Сердце стучало, как молот. Почему я так резко реагирую? Это просто Мади… просто Мади…

— Всё в порядке! Просто... просто пойду куплю сока! Да, сока! — выдала я первую отговорку, что пришла в голову, и стремительно выскочила из класса, оставив за собой удивлённые взгляды.

***

– Странная она… – пробормотала Луиза, глядя на дверь, за которой скрылась Айка.

– Может, переживает из-за неразделённых чувств? – тихо заметила Ай, слегка пожав плечами.

– Наверное… – кивнула Луиза. – Ладно, давайте лучше обсудим, куда пойдём на экскурсии.

Они снова углубились в разговор, а в классе зазвучал их смех и перешёптывания.

***

Что со мной происходит?.. Почему я так резко отреагировала на Мади? Серьёзно, я как будто в панику впала. Может, я заболела?

Я приложила ладонь ко лбу — холодная. Температуры нет. Но щёки горят, будто меня поджарили на сковородке. Стараясь не думать о глупостях, я вышла в коридор и направилась к автомату с газировками. Холодный напиток — это то, что мне нужно. Приложить ко лбу, приложить к сердцу — везде горит.

У автомата я увидела знакомые фигуры. Даниэла держала в руках пакет с напитками, а рядом с ней стоял Санат — и судя по тону, спор у них был не из лёгких.

– …Я же сказала, не лезь в мои дела! – резко бросила Даниэла, явно уже на пределе.

– Да ладно тебе, если бы хотел, я бы и смотреть в твою сторону не стал! – отозвался Санат с ухмылкой.

– Так и не смотри! – отрезала она.

– Не могу! Родители уже надоели! – взорвался он. – Говорят, мол, присматривай за этой девушкой, как будто я ей телохранитель!

Я медленно подошла ближе. Они заметили меня, только когда я почти вплотную подошла к автомату.

– Айка?! Что ты тут делаешь?! – Даниэла вздрогнула, как будто я застала их за чем-то тайным.

– Да ничего такого, просто… сок захотелось. – неловко улыбнулась я. – А вы что, тоже за напитками?

– Я – да, – Даниэла показала на пакет. – А он вот мешает мне жить, как обычно.

– Я уже сказал! Ты не поедешь! – отрезал Санат, словно меня рядом не было вовсе.

– Да кто ты такой, чтобы мне указывать?! – вспыхнула Даниэла. – Я сама решаю, куда ехать!

– Эй, ребята, может, чуть тише?.. – Я попыталась вставить слово, но они будто и не слышали.

– С чего это вдруг?! – Санат даже не повернулся в мою сторону.

Я оглянулась — и тут же указала на небольшую толпу ребят, собравшихся чуть поодаль, у стены. Все они с интересом наблюдали за сценой, словно это был спектакль.

– На вас уже весь коридор пялится! – прошептала я сквозь зубы, кивнув в сторону зевак.

Оба обернулись. Санат выругался себе под нос, прикусил губу от раздражения и резко развернулся на пятках.

– Чё уставились?! Никогда ссор не видели?! – рявкнул он, направляясь прочь. – Разошлись!

Толпа быстро рассосалась, а вслед за ней и он исчез за поворотом. Уже уходя, он бросил на ходу, не оборачиваясь:

– Поедешь – потом ко мне не беги за помощью. –Сказала Санат и ушёл.

– Нннх, как же он меня достал! – Даниэла зло стиснула пакет с газировками, бутылки внутри зазвенели. – Будто я должна отчитываться перед ним, кто я и куда еду!

Она шумно выдохнула и попыталась успокоиться, хотя лицо её всё ещё пылало от гнева.

– Ты как? – осторожно спросила я, подойдя ближе.

Даниэла молча протянула мне банку с яблочным соком. Она выглядела усталой, но старалась держаться.

– Спасибо… Но я ведь сама могла купить, – сказала я, принимая банку и неуверенно улыбаясь.

– Да брось ты, – отмахнулась она. – Я всё равно шла к вам. По дороге зашла к автомату. Решила взять и тебе. А этот кретин как обычно прицепился…

Я приподняла бровь.

– Ты про Саната?

– А про кого ещё? – усмехнулась она, закатив глаза.

Я немного помолчала, открыла банку и сделала глоток.

– Слушай… а ты откуда его знаешь? В тот раз, помню, ты с ним так говорила, будто давно знакомы.

Даниэла опустила взгляд, почесала шею и с неохотой ответила:

– Он… родственник. Наши деды — братья.

Я чуть не подавилась.

– Чего?! То есть вы… родня?! – Я уставилась на неё с округлившимися глазами. – Погоди… так ты из богатой семьи?

Она фыркнула.

– С чего ты взяла? Мой отец просто шеф-повар. У нас всё обычно.

– Подожди… шеф-повар? Какой ещё «просто»?! Это же круто! – я засмеялась.

– Ну, может и круто, – улыбнулась она, – но к Санату это не имеет отношения. Его дед был старшим в семье, вот они и зазнались.

– А почему вы ругались? Он вроде орал, чтобы ты «не ехала куда-то»…

Она резко сменила выражение лица, снова посмотрела в сторону.

– Забей. Это у нас… семейное. Не бери в голову. Пойдём уже.

– Куда?

– В твой класс, конечно. Я же не просто так напитки принесла. Ты разве забыла?

– Ах, точно! – я улыбнулась, и мы пошли по коридору, переполненному голосами и шагами. – Кстати, а вам уже сказали про экскурсию?

– Ага. Подожди… а вам?

– Через три дня, в Ирис-сити. У вас тоже туда?

– Что?! – она резко обернулась ко мне. – И у нас туда, и тоже через три дня!

– Значит… мы поедем вместе? – в груди защекотало от радости.

– Похоже на то, – подтвердила она.

– Ура! – я сжала кулаки и подпрыгнула. – Я так рада! Теперь я хочу поехать туда ещё сильнее!

– Я тоже... рада, – сказала она, но голос звучал тускло, а глаза прятались в сторону.

– Эй, а ты чего такая? Ты только что говорила, что рада, а лицо у тебя… как у понедельника утром.

– Просто… я всё ещё зла на Саната, – выдохнула она. – Из-за него настроение подпортилось.

– Забудь ты его, – я улыбнулась и толкнула её плечом. – Лучше после школы составим маршрут, куда сходим в Ирис-сити в первую очередь!

– Давай, – кивнула она, и я наконец увидела на её лице лёгкую, почти незаметную, но настоящую улыбку.

Когда мы с Даниэлой вернулись в класс, она молча прошлась между партами, раздавая одноклассникам яблочный сок. Её движения были быстрыми, будто она не хотела задерживаться на одном месте. Кто-то из ребят поблагодарил, кто-то просто улыбнулся. Но почти каждый, получив банку, с удивлением посмотрел сначала на сок, потом на Даниэлу — всё же раньше она держалась немного особняком.

Мы быстро оживились. Все наперебой начали обсуждать предстоящую экскурсию, делясь догадками о том, что нас ждёт в Ирис-Сити. Кто-то шутил, кто-то уже строил планы на селфи и покупки. Мне было особенно приятно видеть, как Даниэла постепенно вливается в наш круг — не просто как гостья, а как часть команды. Она сидела рядом, делала глотки из своей банки и временами мягко улыбалась. Тихая, но... не отстранённая. Скорее — задумчивая.

Мы с ней ждали, что вот-вот войдут Сезим и Адал. Обычно они приходят вместе. Или, по крайней мере, один за другим. Но сейчас… Прошло десять, пятнадцать минут. Никого.

Я пыталась не показывать, как мне это неприятно, но внутри сжималось. Неловкое молчание между ними — оно тянулось уже несколько дней, и с каждым днём становилось всё тяжелее.

Мне так хочется, чтобы они снова разговаривали. Чтобы всё было, как раньше — лёгкие шутки, взаимные взгляды, понимание без слов. Но теперь между ними словно стена. Я не знаю, о чём они думают. Не знаю, что произошло на самом деле. Если бы только я могла читать мысли — я бы уже нашла способ помочь. Примирила бы их. Посадила рядом. Заставила бы посмотреть друг другу в глаза, просто поговорить.

Адал всегда умел справляться с трудностями. Он из тех, кто держит всё в себе, но никогда не сдаётся. А вот Сезим... Её чувства — словно завуалированные письма без адреса. Я не могу понять, что у неё на сердце. Просто друзья они с Адалом? Или она догадывается о его чувствах? И если догадывается — почему делает вид, что ничего не замечает?

Я боюсь, что они могут потерять друг друга. Из-за глупого недопонимания. Из-за обиды, которую никто не озвучил. Их дружба такая долгая, такая настоящая... Неужели всё это исчезнет вот так просто — в тишине, в упёртых взглядах и фразах, не сказанных вовремя?

Это было бы слишком банально. Слишком глупо.

***

Когда прозвенел последний звонок, я уже собиралась идти домой. Но не успела даже дойти до двери — кто-то из старосты подбежал ко мне и сказал, что меня вызывают в кабинет студсовета. Я не понимала зачем. Внутри вспыхнула тревога. Только бы это не было связано с Адемой… Пожалуйста, только не это.

Я шла по коридору, сжимая в руках ремешки рюкзака так крепко, что побелели пальцы. Сердце стучало где-то в горле. Когда я открыла дверь, в кабинете никого не было — только Ария, президент студсовета. Она сидела за своим местом, идеально прямая, руки сложены на столе. Её взгляд упал на меня, холодный, сосредоточенный.

— Здравствуй, Айка, — произнесла она ровно, без особой теплоты.

— Здравствуйте, президент, — отозвалась я чуть напряжённо, стараясь держаться спокойно.

— Думаю, ты уже догадалась, зачем я тебя позвала, — сказала она, не отводя взгляда. — Это касается издевательств над твоей сестрой.

Я кивнула. — Я слушаю.

В животе всё сжалось. Казалось, что воздух в комнате стал гуще.

— Пока никто из её одноклассников не признался, — продолжала Ария. — Но, как я и обещала, виновные будут наказаны. Рано или поздно правда выйдет наружу.

Я сжала губы. — Понятно… Вы только из-за этого меня позвали?

— Нет. Есть ещё кое-что, — она встала и медленно подошла ко мне. — Мы обсудили ситуацию с родительским комитетом, учителями и твоими родителями. Было решено перевести Аделу в класс твоего брата.

Я кивнула. — Я знаю. Спасибо, что заботитесь о ней.

Ария задержала взгляд на мне. — Сообщить ей об этом должны ваши родители. И… — она вдруг склонила голову, низко, почти до груди. — Прости меня.

Я остолбенела. — За что вы… Нет, не надо! — выдохнула я в растерянности.

Передо мной стояла девушка, которую уважала вся школа. Ария — та, что всегда уверенно шла вперёд, не давая себе ни слабости, ни колебаний. И сейчас она... кланялась. Это было неправильно. Непривычно. Слишком по-настоящему.

— Я гордилась собой. Думала, что знаю, как управлять школой. Верила, что всё под контролем. — Её голос дрогнул. — Но я провалилась как президент. Я не увидела. Я позволила этому случиться. Вина на мне. Прости.

Я качнула головой и подняла её лицо обеими руками. В глазах у меня стояли слёзы, но я всё равно улыбнулась — пронзительно, искренне.

— Не надо... Это я не заметила. Я, как старшая сестра, должна была видеть, что с ней происходит. А я… я была слепа. — Мой голос сорвался. — Вы не виноваты. Это я не смогла быть рядом, когда она нуждалась во мне больше всего.

Ария шагнула ближе и обняла меня. Тихо, крепко. — Мы обе были слепы… И слишком заняты собой, чтобы заметить боль маленькой девочки, которая так старалась улыбаться…

Я разрыдалась, уткнувшись в её плечо. Всё накопившееся — вина, злость на себя, бессилие — прорвалось наружу. Слёзы лились бесконечно.

Я всё ещё не могла простить себя за то, что не заметила, как страдает Адема. Моя родная, милая сестрёнка… Одна, среди стен, где должны были быть забота и защита. Она всё это вынесла — и молчала. Ради нас. Чтобы не тревожить.

Я сжала зубы сквозь слёзы.

Я поклялась: больше она никогда не будет одна. Никогда.

***

Я вернулась домой поздно вечером. В квартире царила полутемнота, только свет из кухни едва пробивался сквозь щель в двери. Родители, услышав, как хлопнула входная дверь, сразу вышли в коридор.

— Где ты была? — спросила мама, стараясь говорить спокойно, но в голосе у неё звенело беспокойство.

— Гуляла с подругами, — соврала я, избегая их взглядов.

Слова застревали в горле, я чувствовала, как лицо предательски горит. Глаза опухли от слёз, и никакая вода из-под крана не помогла их спрятать. Они всё поняли — это было видно. Но ни мама, ни папа не стали задавать лишних вопросов. Лишь папа тихо сказал:

— Ужин на кухне.

Я кивнула и пошла туда, хотя аппетита не было совсем. Несколько ложек риса, чуть-чуть овощей — и снова в комнату. Там, под светом настольной лампы, я попыталась заняться уроками. Но мысли были не о формулах и литературе — только об Адеме.

Как она сейчас себя чувствует? Страшно ей? Одиноко? Или наоборот — немного легче, ведь теперь всё закончилось? Я вздохнула и потерла глаза.

И тут... дверь тихонько скрипнула.

— Сестра?.. — услышала я знакомый тонкий голосок.

— А? Что такое? — повернулась я к ней. — Иди сюда.

Адема вошла неуверенно, будто боялась что-то нарушить. В руках у неё была книга — толстая, с чёрной обложкой и латинскими буквами на ней. Мне сразу стало знакомо это название.

— «DAEMON SEVEN»? Откуда?.. — нахмурилась я. — Ты же не...

— В среду ты оставила её на диване, — пожала она плечами. — Я просто... открыла.

Ах, вот как. Опять моя забывчивость. В сорок лет, наверное, уже начну терять ключи, а в пятьдесят забуду, как меня зовут.

— Ну и ты её читала?.. — спросила я с подозрением.

— Ага. Сначала было жутко, особенно когда описывали ту сцену в церкви... — её глаза расширились, — но потом... я не смогла остановиться. Очень интересно.

Я прикусила губу. Признаться честно, я сама её ещё не дочитала. Просто одолжила у Дэна по его рекомендации и отложила на потом.

— И что же тебе там непонятно? — спросила я, садясь с ней на кровать.

— Там написано, что существует артефакт, который забирает все твои грехи и передаёт их семи другим людям — тем, кто никогда не грешил этими грехами, — тихо сказала она. — Но главный герой всё равно попал в ад. У него был грех гнева. Значит, он никогда не злился? Или наоборот — он злился, но не знал, что это плохо?

— Что?.. Подожди-ка. — Я выхватила у неё книгу и пробежалась глазами по страницам.

Это... слишком. Не для детей. Точно не для неё.

Пару секунд я просто молчала, не зная, как ответить. Глядя в глаза Адеме, полные детского любопытства и тревоги, я вдруг почувствовала себя очень взрослой. Словно между нами вдруг появилась невидимая граница — я знала слишком многое, а она ещё только открывала для себя этот мир.

— Ты пока ещё маленькая, Адема, — мягко сказала я и провела рукой по её волосам. — Когда подрастёшь, сама всё поймёшь. А пока просто знай одно — ты у меня настоящий ангелочек. Я люблю тебя больше всего на свете… и не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Никогда.

— Правда можешь? — Она удивлённо приподняла брови.

Я театрально напрягла руки, показав воображаемые мышцы:

— Конечно! Если понадобится — сверну горы. Всё ради твоей улыбки. Смотри!

— Ооо, «суперсестра»! — Адема закатила глаза и рассмеялась.

— Ах ты, не веришь? Сейчас докажу! — Я подхватила её на руки и закружилась с ней посреди комнаты.

— А-а-а, сестра, хватит! — Она хохотала, изо всех сил обхватив меня за шею. Я закружилась ещё пару раз и медленно опустила её на пол, прижав к себе в крепком объятии.

— Как же я люблю тебя... — прошептала я, прижавшись щекой к её голове.

— И я тебя, сестра... очень-очень... — Она ответила с такой нежностью, что в груди у меня сжалось.

Мы ещё немного постояли в тишине, а потом разразились смехом, будто кто-то щекотал нас изнутри. Адема засмеялась так заразительно, что я не могла остановиться.

— Сестра… — Она вдруг притихла.

— Ау? — Я посмотрела на неё с любопытством.

— Можно я сегодня переночую у тебя? — прошептала она почти неслышно.

— Что-то случилось? — нахмурилась я, поднимая её подбородок, чтобы заглянуть в глаза.

— Нет... просто... мне страшно одной... — пробормотала она, отводя взгляд.

— Из-за книги? — тихо уточнила я.

Она кивнула, и губы её дрогнули:

— Да… Там было столько странного и страшного… Я даже слышала какие-то звуки, когда осталась одна...

Я тихо выдохнула и коснулась её щеки. Прости меня, сестрёнка. Я и думать не могла, что ты возьмёшься за неё... Надо было быть осторожней. Глупая у тебя старшая сестра, оставляю всё где попало...

— Я могла бы пойти спать к маме с папой... — тихо проговорила Адема, сжав края своей футболки и потупив взгляд. — Но... боюсь, они начнут расспрашивать. А я, может быть… может быть, расскажу им всё. А вдруг они разозлятся?..

Я сжала губы, глядя на неё. Моя малышка. Она всё ещё думает, что виновата. Всё ещё боится наказания, будто это она сделала что-то не так… Как же больно было это слышать.

Они бы ни за что не разозлились. Наоборот — расстроились бы, что не заметили раньше. Что не смогли защитить. Как и я… Как и я.

Я вздохнула, протянула руку и легонько провела по её волосам.

— Ладно, иди сюда, — мягко сказала я. — Но только с одним условием.

— Каким? — Она посмотрела на меня исподлобья, чуть нахмурившись.

— Перед сном — зубы. Не забывай, как в прошлый раз ты утром жаловалась, что всё во рту противное.

Она фыркнула и едва сдержала смех.

— Хорошо, хорошо! — сказала она и, уже с лёгкой улыбкой, побежала в ванную, оставив за собой запах клубничного шампуня и тёплый след в комнате.

Я стояла в тишине, глядя ей вслед. Стены вдруг стали слишком тесными. А горло — тугим и сухим, как будто я проглотила что-то тяжёлое. Чёрт, как же мне хочется, чтобы ты никогда не чувствовала себя виноватой. Никогда. Ни за что. Твоя боль — не твоя вина.

Когда она вернулась, зубы начищены и пижама слегка сбилась на плече, я уже лежала в кровати. Я подняла одеяло, она без слов скользнула ко мне и устроилась рядом. Я крепко обняла её, прижала к груди, как маленькое тёплое солнышко.

— Я всегда буду рядом, слышишь? — прошептала я, целуя её в макушку. — Никто тебя не обидит. Никто. Пока я здесь.

Она молчала какое-то время, только дышала тихо-тихо. Потом вдруг прошептала, чуть дрожащим голосом:

— Сестра…

— Ага?

— Я люблю тебя...

Я закрыла глаза. Где-то глубоко внутри что-то дрогнуло, сжалось и раскрылось в одно и то же время. Ком в горле мешал говорить.

— И я тебя… — прошептала я, еле слышно. — Очень-очень… сильно.

Я прижала её ещё крепче. Она тёплая, родная, такая настоящая. Через пару минут её дыхание стало ровным — она уснула. А я всё лежала, обнимая её, слушая тишину, пытаясь не заплакать. Не сейчас. Не при ней.

«Я всегда буду рядом. Всегда. Я защищу тебя. Ты можешь всё рассказать мне — и боль, и страх. Ты не одна. Никогда.»

Глава 33. Экскурсия.

Почти все ученики уже стояли возле автобуса, кто-то зевал, кто-то хихикал, болтая о предстоящей экскурсии. Влажное утреннее солнце медленно поднималось над горизонтом, разгоняя остатки прохладного воздуха. Рядом стоял учитель Максат, с заспанным видом пересчитывая учеников по головам.

— Так, все на месте? Один, два, три… двадцать два… — пробормотал Учитель Максат, щурясь в блокнот. Потом поднял взгляд на девушек из последней группы. — А где одна из вас? Как её?

— Айки нет, она сейчас придёт, — отозвалась Луиза, небрежно, словно это обычное дело.

— Где она? — удивлённо переспросил он.

— Проспала, — сказала Луиза с лёгкой усмешкой, даже не попытавшись оправдать подругу. Словно это было вполне в духе Айки — немного хаоса с утра.

Максат только покачал головой и повернулся ко второй учительнице, Лие.

— А у вас кого не хватает? Лия Сабитова…

— Можно просто Лия, — с улыбкой поправила она. — У нас нет Саматовой Даниэлы.

— Ясно. Подождём ещё немного и поедем, — сказал Максат и посмотрел на часы.

---

Тем временем, в доме Айки…

— АААА! Как я могла проспать?! — Я с криком вскочила с кровати, волосы в разные стороны, пижама наполовину сбившаяся с плеча. — Мам! Почему ты меня не разбудила?!

Я металась по комнате, вытаскивая из шкафа всё подряд, пытаясь хоть как-то выглядеть живым человеком.

— Я думала, у тебя выходной… — раздался голос мамы из кухни. Она зашла в комнату и протянула мне чёрную юбку. — Забыла, что у тебя сегодня экскурсия. Вот, надень.

— Спасибо! — Я схватила юбку и запрыгала на одной ноге, натягивая колготки. — Господи, Луиза меня убьёт!

— Айка! Держи! — Она протянула мне купюры.

— Мама, у меня есть деньги, не надо.

— Возьми. Купишь себе что-нибудь вкусное. — Она сунула деньги мне в руку, не дав шанса отказаться.

— Ладно-ладно. Спасибо! — Я уже натягивала ботинки на ходу, вылетая в коридор. — Всё, я побежала!

— Айка, подожди. — Мама подошла ближе.

Я резко обернулась, испугавшись, что опять что-то забыла.

— Что? Что ещё? — выдохнула я.

Она вдруг потянулась и поцеловала меня в щёку. Легко. Тепло.

— Вот это ты забыла, — сказала она.

— Мам… — я покраснела. — Я уже взрослая.

— Всё равно ты моя малышка. Повеселись там, ладно? И сделай побольше фоток. Я хочу всё увидеть!

— Ладно, мам. Пока! — Я засмеялась, помахала ей рукой и выскочила из дома, на ходу проверяя карманы.

На улице уже было тепло. Я быстро набрала Луизу.

— Алло, я уже бегу! — выдохнула я в трубку.

— Ну ты как всегда, Айка… — сказала Луиза. — Но ты не одна. Даниэлы тоже ещё нет. Так что не расслабляйся, но и не спеши сломя голову. Если увидишь её по дороге — захвати, будем вдвоём на тебя кричать.

Я усмехнулась. Ну хоть не одна такая. Впереди был день, полный суеты, фото и, возможно… чего-то особенного.

***

Я влетела на площадку, запыхавшись так, будто пробежала марафон. Сердце колотилось, волосы прилипли к вискам. Все обернулись, и я почувствовала на себе десятки взглядов.

— Извините за опоздание... — прохрипела я, едва переводя дыхание.

— Хорошо, что успела, — сдержанно кивнул учитель Максат. — Осталась только...

— Похоже, Даниэла не придёт, — вмешалась Лия-апай, наша вечно оптимистичная учительница, обвела взглядом ряды учеников. — Кто-нибудь, позвоните ей, пожалуйста. Может, она просто задерживается?

— Сейчас, — откликнулась староста из класса Даниэлы, уже вытаскивая телефон.

Все переглянулись. Я по-прежнему не могла отдышаться, в груди всё сжималось от усталости и волнения. Через пару минут староста закончила разговор и сообщила:

— Лия-апай, она сказала, что уже здесь, почти пришла.

— Отлично, подождём ещё десять минут и выезжаем, — кивнула Лия.

Как только она это сказала, из-за поворота появилась Даниэла. Шла она быстрым шагом, тяжело дыша, лицо чуть раскраснелось.

— Я здесь, — пробормотала она, остановившись. — Здравствуйте.

— Здравствуйте, — сказала Лия с прищуром. — И почему опоздали?

— Уснула в автобусе, пришлось ехать обратно, — ответила Даниэла сухо, будто это пустяк. — Извините.

Её тон был таким хладнокровным, будто она просто опоздала на чаепитие. Учителя переглянулись, молча кивнули друг другу.

— Ну что ж, если все наконец-то собрались, можем ехать, — сдержанно улыбнулась Лия.

Луиза, как настоящая староста, сразу взяла инициативу:

— Мы сначала поедем на автобусе до станции, потом пересаживаемся на поезд до Ирис-сити.

— Насчёт поезда... — вдруг подал голос Максат, неловко почесывая затылок. — Придётся ехать в автобусе до самого конца.

— Что?! — пронеслось в унисон среди учеников. Кто-то даже выронил бутылку с водой.

— Как так? Нам же говорили, что поездом, — Луиза выглядела так, будто её предали.

— В школьной брошюре тоже было написано про поезд, — поддержала её вторая староста, такая же растерянная.

— Всё верно, — спокойно подтвердил Максат. — Если бы одна учительница не забыла заказать билеты за неделю, то всё было бы по плану.

Мы уже все поняли, о ком речь. И почти синхронно перевели взгляды на Лию.

— Ну спасибо тебе, Макс! Да, это я виновата! Забыла! Извиняюсь! — с жаром заговорила Лия, подбоченившись. — Но не надо устраивать трагедию. Я нашла хорошие автобусы, удобные сиденья и кондиционеры!

— Да, особенно удобно будет сидеть восемь часов без остановки. Надеюсь, вы заранее сходили в туалет, — с каменным лицом отозвался Максат, даже не моргнув.

Я фыркнула, кто-то сзади прыснул от смеха.

— Макс! Ну хватит меня позорить! — Лия раздражённо ткнула его пальцем в грудь. — Да, это мой косяк... ну, ошибка. Но не обязательно так ехидничать! И мы будем делать остановки.

— Я не ехидничаю. Просто излагаю факты, — он спокойно щёлкнул её по лбу.

Иногда мне казалось, что у нашего учителя отсутствуют мышцы, отвечающие за улыбку.

— Ай! — Лия схватилась за лоб. — Ну всё, держись! — она замахнулась, но удар получился настолько мягким, что его даже не почувствовалось. Да и сама она больше играла, чем злилась.

— Эх, ладно. Ученики моего класса — в этот автобус, ученики Лии — вон в тот, — распорядился Максат, не отпуская Лию, которая теперь пыталась вырваться с ворчанием.

Они были как большие дети. Хотя, если честно, Лия больше. Максат хоть и вечно серьёзен, но порой казался единственным взрослым среди нас.

Пока учителя продолжали препираться между собой, мы с ребятами начали загружаться в автобус. Я постаралась занять место у окна — люблю смотреть, как дорога уходит вдаль, как меняются пейзажи, и просто... думать. Только я устроилась, как рядом плюхнулась Ай и обняла меня на ходу.

– Ёу, Айка, похоже, следующие восемь часов тебе придётся терпеть мою болтовню, – сказала она с улыбкой и толкнула меня плечом.

– Да уж, придётся, – усмехнулась я. – А я думала, ты с Луизой сядешь?

– Луиза забрала себе VIP-место — сидит рядом с учителем, прикинь? – Ай кивнула в сторону начала автобуса.

Я повернулась посмотреть. И правда, Луиза и учитель что-то обсуждали, склонясь друг к другу, как будто уже двадцать лет вместе работают. Наверное, планируют, где остановиться, кого не потерять и сколько туалетных пауз нам давать.

– А, понятно… – кивнула я, пряча лёгкую зависть. Луиза всегда всё решает первой.

Пока автобус гудел мотором, я машинально глянула в окно и увидела, как Даниэла, запыхавшись, поднимается в свой автобус. Она шла последней, с каким-то отстранённым, даже грустным выражением лица. Не знаю почему, но мне захотелось написать ей.

<Чат с Даниэлой>

– Привет, как ты?

– Привет, норм. А ты?

– Тоже нормально. Только ты выглядела грустной. Всё в порядке?

– Просто сонная. Всё ок.

– Тогда ладно. Слушай, когда будет остановка — пообедаем вместе?

– Хорошо. Пока.

– Пока-пока :)

Я убрала телефон в карман, повернулась к Ай — и мы болтали ещё минут двадцать, пока однажды тишина и укачивающее движение автобуса не заставили меня клюнуть носом. Последнее, что помню — её голос и мелькающие за окном деревья...

---

– Эй, Айка. Проснись уже.

Сквозь сон я услышала чей-то голос и нехотя приоткрыла глаза… передо мной — лицо. Близкое. Слишком близкое. Я дёрнулась и, не осознавая, кто передо мной, машинально потянулась ближе, будто это был сон.

– Что ты делаешь? – лицо отстранилось, и только тогда я поняла, кто это.

– Мади?! – я села и в ужасе прикрыла лицо руками. – Боже, ты что, всё это время тут был?

– А кто ж ещё? – хмыкнул он. – Ай сказала, что ты дрыхнешь как убитая, и свалила в уборную. Попросила меня тебя разбудить.

– Ага, классная подруга, – пробормотала я, уставившись на спинку сиденья. Внутри клокотало раздражение. – А где все?

– На улице. Уже обедают в кафе. Так что давай, шевелись. У нас всего час — и снова в путь.

Он развернулся и вышел из автобуса, оставив за собой шлейф свежего воздуха и моего смущения.

Я достала из рюкзака карманное зеркальце и ахнула. Ну конечно. Мятая щека, опухшие глаза, волосы будто во мне дрались. Почему именно он должен был меня разбудить?! Почему не Ай?! Теперь он точно запомнит меня как нечто, вылезшее из-под дивана…

– Ну ладно... – пробормотала я. – Умоюсь, поем, забуду этот позор.

Я вышла из автобуса, потянулась — ноги затекли. Судя по всему, мы ехали часа два, если не больше. Солнце стояло уже высоко, воздух был тёплый, пахло жареным мясом и выхлопными газами. Мы оказались в соседнем городе, и Мади, похоже, не соврал — поблизости действительно было кафе. Одно-единственное.

«Синяя лагуна». Название словно с постера фильма 90-х. Я скептически покосилась на вывеску: надеюсь, там не только креветки и кальмары, а то я в обморок упаду.

Зайдя внутрь, я обнаружила, что все столики уже заняты — наша школа устроила оккупацию. Ребята болтали, смеялись, кто-то уже жевал, кто-то спорил с официанткой. Кафе гудело, как улей. Я мельком осмотрела помещение — и, слава богу, увидела табличку «Уборная» в глубине зала.

Сквозь толпу я шмыгнула туда, стараясь не отвечать на окрики. Даже Ай, которая махала мне рукой и кричала: — Айка! Иди к нам! — ...осталась без внимания. Прости, подруга, но сначала — умыться, привести себя в порядок и вычистить это опухшее после сна лицо.

Умывальник, зеркало, и я. Достала щётку, пасту (спасибо себе прошлой за предусмотрительность!) и принялась чистить зубы. Гигиена — наше всё. Тем более, я не хочу, чтобы кто-нибудь почувствовал во время разговора «аромат автобуса» изо рта. Потом привела в порядок волосы, расправила одежду — тёмно-синяя юбка, белая толстовка — выгляжу почти прилично. Почти. Ещё один взгляд в зеркало — и можно выходить в свет.

Только я открыла дверь, как прямо передо мной — Ай. Стоит, хитро улыбается, будто поймала меня на месте преступления.

— Тоже не выдержала? — спросила она заговорщически.

— Что? — я сбилась с мысли.

— Всё понимаю, не оправдывайся, — Ай состроила сочувственное лицо. — Я тоже чуть не описалась. Знала, что не надо пить колу перед дорогой… но кто ж меня слушает?

Я застыла. — Ай… Я просто умылась.

— А?.. — она моргнула, на её лице пролетела целая буря эмоций — от растерянности до ужаса. — Эм… понятно… давай просто пойдём, ага?

Она быстро обошла меня и начала толкать в спину, уводя подальше от эпицентра стыда. Щёки её вспыхнули, как спелые помидоры. Я с трудом сдержала смешок, но, кажется, мой насмешливый взгляд всё-таки её догнал.

Мы подошли к столу, за которым сидели почти все: Мади, Самат, Луиза — даже Даниэла уже ела свой бургер и выглядела неожиданно весёлой. Луиза помахала мне и мило улыбнулась, как будто только что не пыталась монополизировать учителя.

— Извините за опоздание, — пробормотала я, садясь.

— Не извиняйся, — сказал Мади и подтолкнул ко мне поднос. — Лучше ешь. Мы заказали твоё любимое — бургер, апельсиновый сок и клубничный торт.

Я уставилась на еду с таким видом, будто увидела родную душу. — Боже, вы — ангелы. Настоящие. Особенно ты, бургер. — Я взяла стакан с соком и сделала глоток. — Спасибо, ребят. Вы точно знаете, как меня купить.

— Запомним это, когда будем собирать деньги на поездку, — хмыкнула Даниэла и подмигнула.

Я рассмеялась. Внутри становилось тепло. Всё-таки хорошо, что я проснулась.

— Айка, ты знала? У Мади, похоже, скоро появится девушка! — вдруг выпалила Ай, будто бросила гранату на наш стол.

Я как раз сделала большой глоток сока… и тут же чуть не поперхнулась. Глаза округлились, горло жгло, я кашляла, как будто проглотила шипучку не тем горлом.

Это что за гром среди ясного неба?! — только и пронеслось в голове.

— Ты как? Вот, держи, — Даниэла быстро протянула мне салфетку.

Я вытерла рот, перевела дыхание, потом уставилась на Ай, всё ещё с глазами, как у совы.

— Ч-что?! О чём ты вообще?! — выпалила я, почти подпрыгнув на месте.

— Ой, да перестань, — отозвался Мади с таким видом, будто его только что застукали с шоколадом в руках на диете. — Мы просто общаемся, не больше.

— Ага, «просто». Смотри туда! — Ай ткнула пальцем в окно, за которым как раз сидели девчонки из класса Даниэлы. Между ними я сразу узнала ту самую, что на балу крутилась с Мади в медленном танце, словно из романтического фильма.

Я перевела взгляд на Ай… потом на Мади… потом снова на ту девчонку.

Ай довольно ухмыльнулась: — Узнала, да? Это она и есть. Та, что утащила нашего героя на танец.

— Но… откуда ты знаешь? — я прищурилась. — Тебя же не было уже в зале!

— Ага! — Ай торжествующе подняла палец. — Я видела видео. Кто-то заснял, как она его приглашает… и как ты… эээ… как ты на них злобно смотрела.

— Я не злобно смотрела! — возмутилась я, краснея. — Просто… наблюдала… анализировала ситуацию!

— Ну-ну, конечно. — Ай подмигнула. — Главное, что похоже, она ему нравится. И он ей тоже. Видела, как они сидят рядом?

Я не выдержала. Медленно повернулась к ним с той самой улыбкой маньяка, которую обычно показывают в фильмах перед катастрофой. Всё лицо — доброжелательное, а глаза как у кошки перед прыжком.

— Может, сменим тему? — проговорила я с фальшивой мягкостью.

Ай мгновенно побледнела: — Эээ... я пошутила… подруга… правда…

— Сменим тему, — повторила я, всё ещё не моргая и с тем же выражением лица.

Ай поспешно схватила стакан с соком и сделала длинный глоток, как будто в нём было спасение. Даниэла напротив — просто тихо сползла под стол, чтобы не попадаться мне на глаза.

— Давайте… эм… давайте об экскурсии поговорим! — Луиза поспешно встряла, пытаясь хоть как-то сбить напряжение.

— Нет, давайте лучше об учителях! — вдруг с энтузиазмом выпалила Ай.

— Об… учителях? — переспросила Луиза, моргнув.

— Ага! — Ай оживилась. — Мне вот интересно… наш учитель Максат и Лия… похоже, они не просто коллеги, а… кое-кто поближе.

— Что?! — Луиза уставилась на неё, как будто та предложила ей продать душу.

— Ну… мне рассказывали, что видели их в ресторане. На свидании…

— Кто рассказывал?! — Луиза уже встала чуть ли не на дыбы.

— Э-э… знакомые, — пискнула Ай, явно понимая, что зашла не туда.

— Ай… — зловеще сказала Луиза, скрестив руки.

— Хорошо! Ладно! Я сама видела их! В ресторане! — Ай сдалась. — И ещё… одноклассницы Даниэлы говорили, что они вместе покупали костюм и галстук для Максата…

— Подробности, — тихо и жутко потребовала Луиза, прищурившись.

— Говорят, подбирали галстук к его глазам… — Ай уже спряталась за стаканом с соком, будто он мог её защитить.

— Сменим тему, — проговорила Луиза с такой сладкой, ледяной улыбкой, что даже я поёжилась.

— Что? — Ай посмотрела на неё и побледнела.

— СМЕНИМ ТЕМУ, — повторила Луиза, теперь уже не улыбаясь.

— А-ага! Конечно! Погода хорошая, экскурсия супер, у кого есть жвачка?! — затараторила Ай, от страха хватаясь за любую тему.

Я хмыкнула. У нашего стола сгустилась тьма. Две сердитые девушки — я и Луиза — испускали такую ауру, что, казалось, сейчас свет в кафе начнёт мерцать.

Чтобы как-то разрядить обстановку, я подняла голову и спросила:

— А где Дэн?

–Его нет, и не будет, – коротко ответила Луиза, глядя в сторону.

–Почему? – Я прищурилась.

–Не знаю всех подробностей… вроде бы родители его отпросили. – Она пожала плечами и вздохнула.

–Понятно... – Я отвела взгляд, стараясь не показать, как немного сжалось внутри.

Я так надеялась, что он приедет. Хотела… не знаю, просто поговорить, прояснить хоть что-то. Но, похоже, не судьба. Ладно, может потом. Мы ещё долго сидели, болтали обо всяком – кто что закажет на ужин, кто сколько взял денег, какие магазины в этом городе. После обеда мы наконец вышли на улицу – солнце уже садилось, воздух стал прохладнее, и сели в наш автобус. Я устроилась у окна, смотрела, как проплывают деревья, и думала… думала о том, что у Мади может появиться девушка. Почему-то сердце от этого стучало чуть больнее обычного.

---

Мы приехали к отелю ближе к половине восьмого вечера. Отель оказался трёхзвёздочным – не шик, но и не барак. Уютный холл с бежевыми стенами, искусственные растения в горшках, запах дешёвого кофе с рецепции. Учителя уже были внутри и, судя по лицу Максата, были не в восторге от нашего шума.

– Внимание, – ровно сказал учитель Максат, стоя как всегда с каменным лицом, будто ему сейчас вручат Оскар за роль самого серьёзного человека в мире. – Сейчас объясню правила.

Мы моментально стихли.

– Первое. Девочки и мальчики – в разных комнатах. Никаких посещений. Второе. Тишина в отеле – с десяти вечера. Третье. Вопросы?

Тишина. Все переглянулись.

– Он как робот, – шепнула мне Ай.

– Причём без функции «улыбка», – хихикнула я в ответ.

– А теперь я! – с сияющей улыбкой вперёд вышла учительница Лия. Она была полной противоположностью Максата – яркая, живая, будто в ней встроено солнечное зарядное устройство.

– Мальчики живут по три-четыре человека в комнате. Девочки тоже! Выбирайте, с кем будете жить. Пары уже нельзя менять после заселения. Завтра рано встаём, так что не затягивайтесь с распаковкой чемоданов! И, пожалуйста, никаких чипсов на кроватях, а то в прошлом году был случай... – Она покосилась на Мади, тот тут же сделал невинное лицо, и все прыснули со смеху.

– Мы с Ай и Луизой уже решили жить вместе, – прошептала я.

– Надо затащить Даниэлу к нам, – ответила Ай. – Без неё будет как-то... не то.

И мы её затащили. Благо, Даниэла не возражала, просто радостно кивнула.

Отель оказался куда больше, чем я ожидала. Высокие потолки, мягкие ковры, зеркала на стенах, как в фильмах. Наша комната была на втором этаже, под номером 34. Когда мы зашли, я сразу почувствовала лёгкий запах свежести и чего-то цветочного — будто только недавно всё вымыли.

Комната была просторная. Две кровати стояли в противоположных углах у окна, между ними аккуратно притулились два небольших шкафчика. На стене висел плазменный телевизор, который, кажется, никто не собирался включать, но выглядел он как дорогой трофей. Справа, в двух шагах от одной из кроватей, была дверь — скорее всего, ванная.

– Я сплю с Луизой! – радостно заявила Ай и тут же сзади обняла Луизу, с такой энергией, будто объявила о помолвке. – Она моя, ясно всем?

– Ай! Перестань! – воскликнула Луиза, вся пунцовая. Ай в своём энтузиазме случайно схватила её за грудь.

– Айка, прости, но на эти три дня Луиза официально моя, – заявила Ай, не отпуская её. – Ты спишь с Даниэлой. Я, между прочим, всегда этого хотела!

Я закатила глаза. Ну конечно. С самого детства, если я ночевала у Луизы, мы всегда спали рядом. Она была как большая, тёплая плюшевая игрушка – мягкая, уютная, с ней спокойно. Я обожала обнимать её во сне.

Теперь же мне досталась Даниэла. Мы с ней переглянулись как-то странно, будто оба почувствовали лёгкое напряжение.

И вдруг...

– Что ты делаешь? – спросила я, когда она резко схватилась за свою грудь обеими руками и попятилась к кровати.

– Обороняюсь, – мрачно ответила она.

– От чего?

– От тебя. – Она прищурилась. – Я не хочу, чтобы ты лапала мою грудь.

– Да с чего ты взяла?! Я тебе не Ай! Это она у нас эксперт по... захватам!

– Ладно, – вздохнула она. – Поверю. Но всё равно, не вздумай!

Спасибо, Ай. Теперь я — извращенка по умолчанию. Отлично просто.

– Всё, ты напросилась, – сказала я и с ходу прыгнула на Ай, свалив её на кровать.

– А-а-ай! – взвизгнула она, но я уже держала в руках подушку и начала с яростью бить ею по её бокам.

– За что?! – смеялась она, укрываясь другой подушкой.

– За то, что меня теперь считают такой как ты! – Я не сдавалась.

В комнате гремел смех и хлопки подушек. Луиза пыталась нас разнять, но через минуту тоже получила подушкой по ногам, и присоединилась к битве. Даже Даниэла не выдержала и кинулась в нашу мини-войну с боевым кличем и подушкой в руках.

«Я была так рада новым знакомствам, что совсем забыла о прошлом… Но оно, как назло, решило напомнить о себе.»

Бонус 6.

«Небесная канцелярия»

– Ты?! Кто ты такая?! – Ангел Айка подскочила с кресла, чуть не расплескав кофе из крышечки.

Перед ней стояла девушка в чёрном, с острым взглядом и ухмылкой до ушей.

– Ты серьёзно?! – закатила глаза та. – Это я. Демон. Демон Айки!

– Какой ещё демон?.. – Ангел Айка с подозрением прищурилась. – У нас тут каждый второй с рогами бегает.

– Я демон Айки! Твоя противоположность! – обиженно фыркнула тень.

– А-а-а, – протянула ангел, отпив ещё глоток кофе. – Ты просто... как бы это сказать... слегка изменилась?

– Ха, заметно, да? – Демон крутанулась на каблуках, показав талию, которой раньше точно не было. – Я скинула немного! Ради возвращения на должность! Чистое зло, ноль сахара! Теперь Айка точно падёт на тёмную сторону!

– Ну-у... – начала Ангел Айка, почесав затылок. – Насчёт этого... неловко вышло... Я уже выдала вакансию новому кандидату. Справка, печать, всё как положено.

– ЧТО?! – завизжала демон Айка, и даже потолок треснул от её крика.

Глава 34. Экскурсия 2.

–... Так, тебе тоже нравится Мади. – с лёгкой ухмылкой сказала она, прищурившись, будто смотрела на меня сквозь. – Занятно. Но я скажу честно — он будет моим.

Моё сердце дернулось, как будто кто-то резко натянул струну.

–Я же сказала! Он мой друг! – почти закричала я, чувствуя, как лицо начинает гореть от злости. – Но я не позволю, чтобы такая, как ты, стала его девушкой!

Она только хмыкнула, презрительно скривив губы, и отмахнулась, будто я была каким-то надоедливым комаром.

–А это не тебе решать. – бросила она и развернулась, уходя.

Я стояла, стиснув кулаки, всё ещё дрожа. Она не имеет права. Не имеет права подходить к нему, улыбаться так... смотреть на него, как будто он её.

Я не позволю ей охмурить Мади. Она не подходит ему. Не знает его. Не чувствует. Он ведь... Он мой... Я... Айка, хватит. Признай наконец... Мади… он тебе...

---

«Часом ранее»

После битвы на подушках мы валялись, раскинувшись по кроватям, задыхаясь от смеха и усталости. Волосы взъерошены, подушки растрёпаны, как будто маленький ураган пронёсся по комнате.

–Было весело... – выдохнула Луиза, приводя в порядок свою футболку. – Так. Если решили, кто с кем спит, то давайте уже поужинаем. – Она потянулась к своей сумочке и достала кошелёк.

–Да, пойдёмте уже! – Ай встала первой, бодро хлопнула в ладоши и вытащила свою банковскую карту. – Я так голодна, что могу съесть стул. Плачу я.

–Ладно, ладно, идём. – сказала я, вставая. – Внизу вроде есть ресторан. Там и закажем. Даниэла, ты с нами?

Она сидела на краю кровати, глядя в пол. Её лицо было чуть бледнее обычного.

–А? Нет… Я, пожалуй, отдохну. Устала. – её голос звучал тихо, без прежней колкости. Возможно, поездка и наша шумная битва выбили из неё все силы.

–Хорошо, не будем мешать. Отдыхай. – кивнула я с лёгкой улыбкой.

Мы вышли из номера и спустились на первый этаж. Холл отеля был уютно освещён мягкими жёлтыми лампами. Запах жареного мяса и свежего хлеба витал в воздухе. Но, увы, в ресторане уже было не протолкнуться — почти все места были заняты нашими же ребятами.

–Ну и где мы теперь поедим? – Ай нахмурилась, потирая живот. – Я серьёзно собиралась съесть стул.

–Пошли в магазин, поищем что-то поблизости. Или какую-нибудь кафешку найдём. – предложила Луиза.

Мы вышли на улицу. Вечерний город был живым — мягкий гул машин, мерцание неоновых вывесок, прохладный ветер, играющий с нашими волосами.

И вот — прямо у ближайшего магазина — мы наткнулись на группу наших одноклассников. Среди них был Мади. Он смеялся над чем-то, что сказал один из ребят, и этот смех... он заставил моё сердце на секунду пропустить удар. Он выглядел таким лёгким, живым.

А рядом с ним стояла она. Та самая. Та, что танцевала с ним на обеде. Она стояла слишком близко. Смотрела слишком нежно.

Что-то снова кольнуло внутри. Та самая тупая, глухая боль. Я заставила себя отвести взгляд, сделала вид, что это не важно. Что мне всё равно.

–О, привет! – Мади заметил нас первым, поднял руку и махнул. На его лице появилась лёгкая улыбка. – Вы тоже решили поохотиться на еду?

–Привет! – ответила Луиза, расправляя волосы, растрёпанные после ветра. – Ага. Мы голодные, как волки.

–Эй, Мади! – вдруг выкрикнул один из парней из его компании. Высокий, с причёской, будто он сбежал с обложки глянца, но с выражением «я-слишком-крут-для-этого-мира». – Ты всё скрываешь своих подруг, может хоть раз представишь? Или боишься конкуренции?

–С такими, как вы? – Мади расхохотался, сложив руки на груди. – Я своих подруг в ловушку не пускаю.

–Оу, обидно, брат. Тогда сам познакомлюсь! – парень, не теряя самообладания, подошёл ближе и протянул руку. – Привет, я Зангар. Давайте знакомиться. – он бросил белозубую улыбку, которая, наверное, в его голове выглядела сногсшибательно, но на деле — слегка приторно.

–Луиза. Приятно. А это Айгерим, и это Айжан. – Луиза легко представила нас, но по голосу было слышно: никакого впечатления он на неё не произвёл.

–Хорошо-хорошо... А у тебя парень есть? – почти сразу ляпнул Зангар, наклонившись ближе. Его тон был слишком самоуверенным, а за спиной тут же послышался смех его «группы поддержки».

–Нет. Пока нет. – Луиза ответила спокойно, но её взгляд стал немного прохладнее.

–Ого! Не может быть! У такой классной девушки — и никого? – Зангар удивлённо поднял брови. – А у твоих подруг? Может, тоже свободны? Я бы устроил вам свидание века.

–Эй, хорош. – голос Мади стал резче, он нахмурился. – Это уже не смешно.

–Да ладно тебе, Мади. – Зангар рассмеялся, махнув рукой. – Я же не предлагаю им встречаться. Пока.

Парни рядом с ним начали ржать, как будто услышали самую гениальную шутку в истории. Я почувствовала, как внутри всё закипает. Они вели себя, как малолетние клоуны. Особенно этот Зангар — слишком громкий, слишком навязчивый.

–Айжан, да? А у тебя парень есть? – донеслось откуда-то сбоку. Я уже не различала, кто из них это спросил. Просто хотелось вмазать.

–Я сказал: хватит! – рявкнул Мади, его голос резко перекрыл болтовню.

–Окей, окей, остынь. – пожал плечами Зангар. – Если среди них твоя девушка, то ладно, прости. А если нет — не кипятись. Остальные ведь свободны.

Вот тут меня сорвало.

Я шагнула вперёд, встала перед Луизой, скрестила руки на груди и посмотрела прямо на него — спокойно, холодно. Голос был тихим, но в нём чувствовалось лезвие.

–Ха-ха... Ха. Как же смешно. – сказала я, выдавив сухую улыбку. – Ты, я смотрю, не умеешь останавливаться.

–Что?.. В смысле?.. – Зангар сбился с ритма. Его уверенность начала таять.

–Говорю, если уж ты не умеешь нормально флиртовать — не пытайся. Жалко выглядит. – мой голос был спокойным, даже ленивым, но этого оказалось достаточно, чтобы парни перестали смеяться. Все как по команде притихли.

–Да я вообще-то не флирт... я просто... ну, познакомиться хотел... – он мялся, как школьник перед директором. –Дружить, вот.

–Правда? – я прищурилась. – А кто в первом же предложении интересуется, есть ли у нас парни? Очень “дружеский” подход.

–Я не хотел обидеть... подруга... – пробормотал он уже совсем неуверенно.

–Да всё понятно. Но спасибо, знакомство состоялось. – я кивнула, будто закрывая разговор. – А теперь мы пойдём.

Я развернулась и пошла вперёд, не оборачиваясь. Ай и Луиза молча последовали за мной. Только когда мы свернули за угол, я услышала, как они обе начали тихо смеяться.

–Ты его прибила. – фыркнула Ай. – Он аж съёжился.

–Я серьёзно, таких я терпеть не могу. – пробормотала я, всё ещё раздражённая. – Особенно когда лезут к Луизе, зная, что она это ненавидит.

На самом деле... я бы и не против была немного пообщаться с Мади и его компанией. Но не с такими. Не с этими парнями, которые думают, что флирт — это допрос и тупые шутки.

Мади догнал нас уже у входа в ближайшую забегаловку.

– Эй! Подождите! – Он слегка запыхался и остановился рядом. – Простите за Зангарa, он иногда ведёт себя как... ну, вы сами видели.

– Та не бери в голову, – фыркнула Луиза, пожав плечами. – Он просто… самоуверенный и глупенький.

– Прям как многие, кто играет в баскетбол, – съязвила Ай, и мы все расхохотались.

– А ты, Айка, – Ай ткнула меня в бок, – опять включила «боевой режим». Видишь наглого парня — сразу в атаку. Как в аниме.

– А что? Если кто-то будет липнуть к моим подругам, мне что, молчать? – Я подняла бровь. – Луиза, Ай… вы под моей охраной. Бесплатно. Ну почти.

Я посмотрела на Мади с притворной строгостью.

– Но если ты хочешь искупить вину за своего друга, то давай-ка ты сегодня платишь за ужин. Полностью.

– Что?! – Мади сделал круглые глаза, но потом усмехнулся. – Ладно… только сегодня. Заказывайте, пока я не передумал.

– УРААА! – закричала я почти как ребёнок, вскинув руки вверх. – Праздник живота начинается!

– Только не переусердствуй, – пробормотал Мади, но было уже поздно. Мы с девочками влетели внутрь, как ураган.

Заведение называлось «Дженни Бургер» — уютное, с запахом жареного хлеба, сыра и чуть подгоревшей котлеты. Всё в красно-белых тонах, лампы на цепях, деревянные столики. Было приятно, тепло, почти по-домашнему. Мы заняли стол у окна, и я начала листать меню с жадностью тигра, наткнувшегося на корову.

– Это... выглядит вкусно… – Ай уже мечтала вслух, глядя на бургер с двойным сыром. – А это что? Сырный лаваш с картофелем?

– Беру всё, что с сыром! – выкрикнула я. – Спасибо, Мади, ты лучший.

– Ох, мои бедные деньги… – простонал он, прикрыв лицо рукой.

Мы дружно заказали, как будто участвовали в конкурсе "съешь всё дорогое". Пока Мади страдал, мы наслаждались каждой прожаренной ноткой вкуса. Он смотрел, как исчезают его финансы, а мы — как исчезает еда. И это был прекрасный вечер.

И тут — как по сценарию — дверь зазвенела, и внутрь вошли… они. Те самые ребята, одноклубники Мади. Вслед за ними — Зангар и та девушка, с которой он танцевал на вечеринке.

Я сразу напряглась. Луиза молчала, а Ай насмешливо прищурилась. Они остановились возле нашего столика.

– Эм… слушайте, – начал Зангар, потирая затылок. Он выглядел неловко, как ученик, которого поймали на списывании. – Я хотел… извиниться. Я вёл себя по-идиотски. Просто... я не знал, как привлечь ваше внимание, и... переборщил.

– Ага, это точно. – Сауле толкнула его локтем в бок. – Говорила же, не нарывайся.

– Ну... прости, Айка. И вы, девчонки, простите тоже. Не хотел задеть.

Мы переглянулись. Я кивнула, но взгляд мой метнулся к Сауле. Она улыбалась. Такая… милая, аккуратная, но с каким-то скрытым «огоньком». В её глазах читалась насмешка, будто она продолжала играть в игру, в которой я пока что проигрываю.

– Я Сауле, – представилась она, глядя на меня прямо. – Играю в женской баскетбольной команде. Мы с Мади знакомы по клубу, я даже приглашала его выступать на парных танцах.

Ах, ты это о том вечере… ясно.

– А я Айка. Друзья с Мади с самого детства. Так что… будем знакомы. – Я приподняла бровь и изогнула уголки губ в идеальную дипломатичную улыбку.

Мы смотрели друг на друга и улыбались. Внешне — вежливость и приличие. Но по ощущениям — как будто через секунду кто-то из нас стянет серьги и скажет: «Пошли раз на раз».

— Эм... Раз всё выяснили, может, вместе поужинаем? — пробормотал Мади. Его живот громко заурчал, как будто сам хотел есть за него.

— Да, так и сделаем, если, конечно, Айка не против, — сказала Сауле с чуть слишком сладкой улыбкой.

Она точно хочет вывести меня на эмоции?

— Я? — я приподняла бровь. — Конечно, не против. Можете сесть... Только я сяду вот тут. — Я быстро пересела к Ай и Луизе, оставив пустое место подальше от себя. — Мы, девчата, просто люююбим сидеть рядом. Традиция.

— Ох, спасибо, — Сауле устроилась прямиком рядом с Мади. — Я как раз хотела сюда.

Удобно устроилась, ага. Как будто специально... Чем я ей не угодила? Или она правда решила поиграть мне на нервах?!

— А мне можно? — всё ещё стоял Зангар и с надеждой смотрел на нас, как пёсик под дождём.

— Ладно, садись уж... — сказала я сдержанно. Было бы странно сказать "нет", но мысленно я уже пожалела об этом.

Мы начали ужинать. Болтали, смеялись — точнее, девочки смеялись. Я ела картошку фри и косилась на Сауле, как будто в ней спрятан жучок. Мади, конечно, вел себя как ни в чём не бывало. Сауле периодически что-то ему шептала, он смеялся... Ну да, смешно, ага. Особенно как она "случайно" прикасается к его руке.

И тут дверь в "Дженни Бургер" распахнулась — в лучших традициях фильмов о зомби-апокалипсисе — и на пороге появились... учителя.

— Мы всё-таки нашли вас... — с укором произнесла учительница Лия, оглядывая нас с ног до головы, будто мы только что сбежали из колонии.

— Я же говорил, они не ушли далеко, — лениво добавил учитель Максат. У него был такой вид, будто он только что проснулся.

— Учитель?! — Луиза удивлённо заморгала. — Что-то случилось?

— Что вы здесь делаете?! — вспыхнула Лия, её голос взлетел почти до ультразвука.

— Едим, — спокойно ответил Мади, жуя бургер. Святой Мади, человек-кремень.

— Я вижу, что вы едите! — Лия буквально кипела. — Но почему вы вообще тут?! Я же говорила не покидать отель без разрешения! Сауле! Отвечай!

— Нам ничего не говорили… — растерянно сказала Луиза, мы с Ай кивнули: впервые слышим!

— Вам должен был сообщить ваш учитель! — Лия резко повернулась к Максату. — Ты им говорил, что выходить нельзя?!

— Хмм… А, да... похоже, я забыл. — Он пожал плечами с таким равнодушием, что мне захотелось его встряхнуть.

— Боже… ты учитель или кто?! — Лия хлопнула себя по лбу. — Короче, все — в отель. Сию минуту.

Мы встали, бургер в руке остался недоеденным. Всё, аппетит испорчен. Заплатили, как будто всё было идеально, и поплелись к выходу. Лия всю дорогу бубнила, как сломанный радиоприёмник, а учитель Максат делал вид, что его это не касается.

Когда мы наконец дошли до отеля, нам строго сказали: по комнатам, а завтра нас ждёт наказание. Чудесно.

Просто идеально. День как на подбор: Сауле с её "случайным" флиртом, бургер — недоеденный, настроение — в минус, и ещё с утра "кара небесная" за ошибки, которых мы даже не совершали. Ну что за вечер, а?!

---

Мы зашли в отель. В холле стоял тяжёлый воздух — то ли от духоты, то ли от слов Лии, которая до сих пор пылала как чайник, забытый на плите. Я уже стояла у двери своей комнаты, когда почувствовала, что… срочно надо в туалет.

— Девочки, заходите, я сейчас… — бросила я и поспешила в сторону уборной. Шла сначала быстро, потом почти бежала. Ну не могла же я потерпеть до утра!

Влетела внутрь, закрыла за собой дверь и с облегчением выдохнула. Через пару минут, когда я уже мыла руки и смотрела на себя в зеркало, размышляя, как мне пережить завтрашнее наказание, вдруг открылась дверь, и в туалет зашла... Сауле.

Ну конечно. Кто же ещё?

— Ох, не думала, что встречу тебя тут, — с почти невинной улыбкой сказала она.

— И тебе привет. А теперь — пока, — буркнула я, направляясь к выходу. Но её голос остановил меня на полпути.

— Тебе же тоже нравится Мади, да?

Я застыла. Сердце дрогнуло и пошло в разнос, как будто Сауле ударила по нему ложкой.

Я обернулась.

— С чего ты это взяла? — попыталась ответить спокойно. — Он мой друг. Др-р-руг, ясно?

Сауле прищурилась, как будто я только что рассказала анекдот.

— Ммм, ну, если так, то я рада. — Её голос был сладким до тошноты. — Значит, ты не против, если он будет со мной?

Что?!

— Что тебе нужно? — я резко шагнула к ней, в голосе прорезалась злость. — Зачем ты это всё устраиваешь?

— А ты не такая уж и глупая, — усмехнулась она, скрестив руки.

— Почему ты так стараешься меня разозлить? — выдохнула я, пытаясь сохранять хоть каплю спокойствия.

— Я не стараюсь. Это ты сама злишься. Или, может... ревнуешь? Боишься, что он выберет не тебя?

— Я же сказала, он мне просто друг!

— Тем лучше для меня. Он мне нравится. Я хочу быть с ним.

Я смотрела на неё в упор. Как будто видела впервые.

— Он тебе… нравится?

— Да. И каждый раз, когда я пыталась с ним сблизиться, он говорил о том, как ему весело с вами. Особенно с тобой. Понимаешь? Ты у него — как будто везде. Вот поэтому я пыталась хоть как-то... выбить тебя из центра.

Что за... Это она считает нормальным поводом? Серьёзно?!

Я стиснула зубы, но промолчала. Мы стояли в полутемной ванной комнате, где свет над зеркалом тихо мерцал, и напряжение между нами будто гудело в воздухе.

— Айка, если он тебе действительно только друг... — продолжила она уже мягче, — тогда не мешай. Я правда хочу попробовать. Я не играю.

Я мешаю? Я? А может... правда мешаю? А может, у них и правда есть что-то общее, а я просто... тень из прошлого?

Но если я его не люблю, почему так обидно слышать её слова? Почему так мерзко внутри при мысли, что он будет с ней, смотреть на неё, смеяться с ней, защищать её… а не меня?

Я опустила взгляд. Мыслей было слишком много, и каждая резала, как тонкое стекло.

А Сауле просто стояла и смотрела. Уверенная, прямая. Словно уже выиграла.

— Если ты не против, я пойду... — тихо сказала Сауле, уже поворачиваясь к двери.

— Подожди. — Я резко шагнула вперёд и схватила её за плечо. — Я не отдам его тебе.

Она обернулась, её глаза сузились, губы дрогнули в насмешке.

— Почему? — бросила она. — Тебе же вроде всё равно?

— Потому что он... он мой! — Я вжала её спиной в холодную кафельную стену. Гнев кипел внутри, пульс бешено бился в висках. Всё тело дрожало, но не от страха — от ярости.

Сауле усмехнулась, ни капли не испугавшись.

— Так значит... всё-таки он тебе нравится, да? — прошептала она, будто это было открытием века. — Занятно. Только вот... я скажу прямо: он всё равно будет моим.

— Он мой друг! — выкрикнула я, сжав кулаки. — Но я не позволю такой, как ты, стать его девушкой! Ты не заслуживаешь его.

— Это не тебе решать. — Голос её стал ледяным. Она выпрямилась, оттолкнула меня плечом и пошла к выходу. — Он сам решит, с кем быть. А ты... ты просто подруга.

Дверь закрылась.

А я осталась стоять посреди гулкой ванной комнаты, словно меня только что вывернули наизнанку. На секунду всё замерло — даже моё дыхание.

Просто подруга? Нет. Нет, чёрт возьми! Я не просто подруга!

Я почувствовала, как дыхание сбилось. Сердце колотилось, будто вот-вот вырвется из груди. Я прижалась к стене, провела ладонью по лицу. Щёки горели, глаза покалывало. Всё тело дрожало от чего-то нового, неизведанного.

Я люблю его.

Эта мысль накрыла внезапно. Словно кто-то вырвал плотную пелену с глаз. Внутри — фейерверк. Волнение. Паника. Радость. Страх. Всё сразу.

Когда?.. Когда я начала его любить? Когда он прикрывал меня на уроке, когда злился на того парня, что обидел меня, когда просто смотрел на меня и улыбался, как будто я — единственная.

Я опустилась на пол, обхватила колени руками и уткнулась лбом в них. Смех и слёзы боролись внутри меня. Что я творю? Почему раньше не замечала?

— Я люблю его... — прошептала я едва слышно. — Я правда люблю его...

«Я не понимала. Не замечала. Пряталась за глупыми словами “друг”. Но теперь знаю точно. Я хочу быть рядом с ним. Я готова признать это. Я люблю его.»

Глава 35. Экскурсия 3.

С утра, как и обещали, нас ждал «подарочек» в виде наказания. Всех поделили на мелкие группы по три человека и заставили работать по отелю. Меня, Луизу и Ай отправили на кухню мыть горы посуды, которые, кажется, копили со вчерашнего дня. Мади, Зангар и ещё один парень — бедняги — угодили в команду по уборке туалетов.

Но, честно говоря, всё это меня сейчас волновало меньше всего. Я плавала где-то в облаках… точнее, в своих мыслях, таких розовых и липких, что сама от себя офигевала.

— Мне надоело! Почему мы должны это делать?! — Ай в который раз всхлипнула, глядя на гору грязных тарелок, как на смертный приговор.

— Не ной. Давай лучше быстрее закончим, — Луиза с таким лицом тёрла кастрюлю, будто мстила ей за всё зло в мире.

— Даже мои родители меня так не мучили! — продолжала возмущаться Ай.

— Ну, это всё же лучше, чем чистить туалеты… как Мади. Да, Айка? — Луиза повернулась ко мне.

— А? Что? Да, лучше, — отозвалась я рассеянно, всё ещё глядя в одну точку и машинально теребя губу.

— Подруга, что с тобой? — подозрительно прищурилась Луиза. — Ты уже десять минут трёшь одну и ту же тарелку. Она блестит так, что я в ней себя вижу.

— Ох… простите, всё в порядке, — пробормотала я.

В порядке… ага, конечно. Я всё ещё не могла оправиться после вчерашнего. Я люблю Мади. Одно только это осознание заставляло меня краснеть и чувствовать, как сердце пытается устроить марафон. Всё, о чём я могла думать, — о нём. Как он смеётся. Как смотрит. Как поправляет волосы, когда нервничает. Я даже не помнила, чтобы так сходила с ума по Дэну — там всё было просто: «ух ты, какой красавчик». А тут… тут что-то настоящее. И от этого я то и дело начинала хихикать в тарелку, как полная дурочка.

— Подруга, ты уверена, что в порядке? — Луиза уже явно напряглась. — Ты красная, как рак.

— Всё норм… — я не переставала глупо улыбаться и тихо посмеиваться.

— Айка, серьёзно. Иди приляг, мы с Ай закончим сами.

— Чего?! — Ай тут же вскинулась. — Если ей можно уйти, то и мне можно!

— Ай, нет, ты остаёшься. Я тебя научу мыть посуду, — Луиза погладила её по голове с таким видом, будто укрощает дикое животное.

— Не хочу! — Ай капризно замотала головой.

— Ай! — рявкнула Луиза так, что даже кастрюли на полке звякнули.

— Л-ладно… я останусь, — буркнула Ай, сложив руки на груди и обиженно надулшись.

А я… я только сильнее почувствовала себя неловко. Было бы стыдно свалить, оставив их тут, но честно — в моём состоянии я могла максимум романтично полоскать вилки, думая о Мади.

— Да нет, всё в порядке, я могу остаться, — попыталась возразить я, продолжая держаться за дверной косяк.

— Иди, Айка, — Луиза даже не дала мне договорить, просто взяла и мягко вытолкала в коридор.

— Но…

— Никаких «но». Ты со вчерашнего дня ведёшь себя странно, — она смотрела на меня так, будто я была больным котёнком. — Выспись, приведи мысли в порядок, ладно?

Мне стало неловко. Если останусь, буду им только мешать. А с Луизой спорить — всё равно что спорить с бетонной стеной.

— Ладно… я пойду, — вздохнула я.

— Вот и отлично, — она улыбнулась и с довольным видом захлопнула за мной дверь.

Я пошла по коридору, уткнувшись в свои мысли. И, конечно же, все они были о Мади. Как он смеётся, как поправляет волосы, как… чёрт, как же он вообще может быть таким?! Я так глубоко ушла в собственные грёзы, что чуть не врезалась в него самого.

— Айка? — он удивлённо приподнял бровь. — Вы что, уже закончили?

Я замерла, будто попала в ловушку. Что сказать? Что делать? Срочно, мозг, помогай!

— Я… нет… меня отпустили подруги, — выдавила я, и голос почему-то дрогнул. — А ты?

Ну всё, Айка, молодец… выглядишь, как будто тебя застукали за кражей печенья.

— Мы сыграли в камень-ножницы-бумага, — ухмыльнулся он. — Я победил, Зангар теперь моет туалеты, а я выбрасываю мусор.

— П-понятно… — кивнула я, прижимая руки к себе, чтобы они не выдали моё волнение.

— …

— …

Мы оба замолчали. Просто стояли и смотрели друг на друга. Я ломала голову: сказать что-то или сделать вид, что очень тороплюсь? С одной стороны, хочется бежать, пока не начала нести полную чушь. С другой — так приятно просто стоять рядом и слушать, как он говорит, пусть и молчит сейчас.

А он, зараза, улыбается. Просто смотрит на меня этой своей тёплой, почти ленивой улыбкой, и, похоже, даже не понимает, как каждое его движение заставляет моё сердце трепетать.

Ах ты, негодяй… завоевал моё сердце и даже не осознаёшь этого.

— Нуу… я пойду, — сказал он, уже разворачиваясь.

И тут что-то внутри меня словно щёлкнуло — я схватила его за руку. Не сильно, но так, чтобы он почувствовал, что отпускать его я не собираюсь. Он замер, чуть удивлённо поднял бровь.

Я вся горю, сердце стучит так, будто пытается выбить себе выход через рёбра. Нет. Не хочу, чтобы он уходил. Хочу, чтобы побыл со мной ещё хоть чуть-чуть.

— Ещё немного… — выдохнула я.

— Что? — Мади выглядел озадаченно, но не отстранился.

— Можешь… побыть со мной ещё немного? — слова застревали где-то в горле, и мне казалось, что глаза у меня сейчас такие же жалобные, как у щенка, которого хотят оставить одного в подъезде.

Он смотрел пару секунд, будто пытаясь что-то прочитать по моему лицу.

— Хорошо, — сказал он мягко. — Давай присядем.

Вокруг, как назло, не было ни одной скамейки. Но Мади, похоже, это не смущало — он просто опустился прямо на пол, скрестив ноги, и посмотрел на меня с видом: Ну что, ты со мной или как?

Я вздохнула и тоже присела рядом. Плечо так близко… Айка, только не вздумай положить голову. Нет, ну серьёзно, ты чего? Так будет странно… Наверное. Хотя… Нет. Просто сиди тихо. Дыши.

Мы сидели молча. Минут двадцать. И это было… удивительно спокойно.

— Давно мы так не сидели, — вдруг сказал Мади.

— Что? — переспросила я, вынырнув из своих мыслей.

— Говорю, давно мы так не сидели в тишине. Обычно, когда мы рядом, болтаем без остановки: комиксы, кино, фильмы, наши жизни… — он улыбнулся.

Я невольно улыбнулась в ответ. Если подумать, так оно и есть: мы всегда могли трещать обо всём, как друзья, которые знают друг друга со времён песочницы. Только теперь я сижу и думаю о нём… совсем иначе. И из-за этого сама же и торможу.

— Наверное, мы взрослеем, — усмехнулся он. — Айка, я знаю, что у тебя сейчас в жизни не самая простая полоса. Если хочешь, можешь просто выговориться мне.

Я моргнула, не до конца понимая, о чём он.

— О чём ты?

— Ну… твоя жизнь, — он чуть понизил голос. — Проблемы с Дэном. Ты ведь сама видела, что ему нравится другая…

— А, ты про это, — сказала я, и уголки губ сами дёрнулись в кривую улыбку. — Да, я, и, наверное, уже весь отель заметил, что ему нравится Даниэла. Но это…

Я не успела договорить, как он перебил:

— Да, ты, наверное, сама не знаешь, как реагировать… Парень, что тебе нравится, влюблён в твою подругу… — Мади говорил спокойно, но я видела, как у него чуть напряглись плечи. — Да и ещё проблемы с Адемой… Всё ещё не верится, что над ней издевались её одноклассники. Если бы они не были младше на пару классов… я бы им устроил.

Я моргнула. Наверное, это первый раз, когда он так прямо заговорил о случае с моей сестрой. Обычно все обходили эту тему стороной, словно боялись лишний раз меня задеть. Даже Мади, когда и упоминал об этом, то вскользь, мимоходом. А тут… прямо, честно. И я вдруг почувствовала, что это не просто разговор — он и правда беспокоится. И, возможно, моё молчание заставляет его волноваться ещё больше.

— Насчёт этого всего… не беспокойся, — я улыбнулась чуть мягче, чем обычно. — Почти всё уже решаем. Адему перевели в класс Каната — он будет её защищать. А с теми, кто издевался, разбираются директриса и остальные.

— Понятно, — кивнул он, но в глазах всё равно оставалась тень тревоги.

— Я сижу здесь не из-за проблем, — сказала я, отведя взгляд. — Мне просто хочется… посидеть с тобой. Можем ещё пять минут?

Он чуть усмехнулся и кивнул.

Мы снова замолчали. Пять минут растянулись в целую маленькую вечность. Я слышала его дыхание, чуть чувствовала тепло, исходящее от него, и ловила себя на том, что просто… кайфую от этого момента.

Потом я поднялась, улыбнулась и сказала:

— Думаю, этого мне хватит. Спасибо тебе, Мади.

— Да не за что. — Он встал, отряхнув ладони от пыли. — Можешь просить меня о таком в любое время. Ну… я, наверное, пойду, а то ребята меня уже обыскались. Пока.

— Пока, — тихо ответила я.

Он ушёл. А я осталась стоять, глядя ему вслед. В голове крутилась только одна мысль: Что я вообще делаю? Но потом я поняла… да, мне просто нравится смотреть на него. И это, похоже, уже не излечить.

— Извини, можешь подвинуться? — сзади раздался голос. Голос… слишком знакомый.

Я обернулась. — Ох… извини. — Передо мной стояла Сауле с шваброй в руках. Волосы собраны кое-как, но улыбка — та самая, вызывающая. — А, это ты.

— И я рада видеть тебя, — сказала она с совершенно непонятной интонацией. То ли сарказм, то ли вежливость.

— Здравствуй. Вижу, работаешь, — сказала я, глядя на её швабру.

— А ты, полагаю, нет, — она оценивающе посмотрела на меня. — Вижу, болтала с Мади.

— Откуда ты… — начала я, но договорить мне не дали.

— Проходила мимо, — перебила она, прищурившись. — И вижу: сидите вдвоём. Молча. Уже даже не знаете, о чём разговаривать? Неужели мне начать радоваться твоему провалу?

— А ты, я смотрю, всё ещё живёшь, чтобы действовать мне на нервы? — спросила я, скрестив руки.

— Я не пытаюсь, я это делаю, — спокойно ответила она, ухмыляясь так, что прямо хотелось кинуть в неё этой же шваброй.

— Знаешь что, не важно. — Я вздохнула и повернулась к выходу. — У меня нет ни времени, ни желания тратить нервы на такие… подарки судьбы, как ты.

Она даже не понимает… Мы с Мади можем сидеть в тишине, и это всё равно будет значить больше, чем её бесконечные подколки. Это наша… тихая близость, особенное внимание друг к другу. Но не успела я сделать и пары шагов, как Сауле снова заговорила.

— Айка, — протянула она, словно собиралась рассказать страшную тайну, — надеюсь, из-за твоих розовых чувств к Мади ты не перестанешь замечать остальных. Особенно своих подруг… и в частности Дани... Хотя, — она усмехнулась, — думаю, ты всё равно не поверишь мне. Так что… пока.

Я остановилась, пытаясь понять, что она вообще имела в виду. Её фраза оборвалась на полуслове, и теперь это вообще звучало как намёк без продолжения. Как мне реагировать на такое?

— Да пока, — буркнула я и ушла, чувствуя, как внутри назревает то ли злость, то ли любопытство.

***

Еле доковыляв до комнаты, я толкнула дверь и вошла. Первая картина, что я увидела — Даниэла, раскинувшаяся на своей кровати, как королева в своём замке. В руках — телефон, на лице — сияющая улыбка, а вокруг неё будто невидимый ореол хорошего настроения.

— Пришла? — она оторвала взгляд от экрана и тут же оглядела меня с головы до ног. — А что с наказанием? Выполнили? Где Луиза и Ай?

— Привет. Нет, наказание ещё в силе, — вздохнула я, кидая сумку на стул. — Меня просто отпустили подруги… Но ты такая радостная, что я прямо чувствую — у тебя что-то хорошее случилось. Давай, делись, хочу тоже порадоваться. — Я плюхнулась рядом с ней на кровать, чуть подмяв одеяло.

— Нууу… — она хитро прищурилась. — Переписываюсь с одной старой подругой. Мы тут вспоминали прежние деньки… вот и радуюсь. — Голос её стал мягче. — Мы с ней были лучшими подругами.

— Рада за тебя, правда, — я искренне улыбнулась. — О, а это что за фотка? — заметила я на экране снимок, где они сидят за столиком в каком-то кафе.

— Ааа, это… Мы там часто бывали. Место называется «Блюда Шефа», — её улыбка стала ещё шире. — Там подают традиционные блюда нашей страны, а ещё китайские и корейские… Особенно острые. Такие, что слёзы из глаз, но рот не остановить.

— Ох, я бы попробовала, — мечтательно протянула я.

— Если когда-нибудь там окажемся, я угощаю, — торжественно сказала она, словно заключала важный договор.

— Держу на слове, — хмыкнула я.

Потом она переключилась на альбом и начала показывать разные фото из своего прошлого: то они с подругой на школьной сцене, то с классом на экскурсии, то просто дурачатся на перемене. Иногда она вставляла смешные истории, я смеялась, задавала вопросы… а иногда, в ответ, рассказывала свои — о том, как мы с Луизои устраивали «забеги» до магазина за мороженым или спорили, кто быстрее допьёт газировку. В забегах всегда побеждала она, а выпивания газировки я.

Комната наполнилась нашим смехом, щёлканьем пролистываемых фото и каким-то тихим, домашним уютом.

К обеду нас согнали всех, как цыплят на перекличку, прямо в холле отеля. Учителя стояли полукругом, как жюри на конкурсе, и объявили: сегодня мы отправляемся по достопримечательностям города, чтобы «познать историю и культуру». Кто-то радостно зашептался, кто-то закатил глаза, а кто-то (я) просто мысленно попросил у Вселенной вкусный кофе.

Мы забрались в автобусы, и первой остановкой оказался Музей истории города. Честно? Там было… ну, не совсем скучно, но и не так, чтобы ты в восторге. Учителя зачитывали факты про то, когда и при каких обстоятельствах город появился, кто его строил и зачем. Наш учитель всё время тихо зевал, прикрывая рот ладонью, а вот Лия, наоборот, оживлённо отвечала на все вопросы и даже шутила. Час пролетел, но не то чтобы незаметно — я несколько раз ловила себя на том, что рассматриваю не экспонаты, а узор на паркете.

Следующим пунктом была гигантская статуя розы — ростом метра четыре, вся из металла и выкрашенная в насыщенный красный. Нам рассказали, что её создал один влюблённый ещё в начале века, и она символизирует его первую любовь. Говорят, если влюблённые приедут сюда вместе, у них всё будет хорошо… но, как сказал кто-то из группы, «это не точно, но попробовать можно». Это место действительно выглядело романтично: вокруг розы стояли скамейки, а на одной парочка держалась за руки и о чём-то тихо смеялась.

— Так, ученики, делимся по шесть человек, — скомандовала Лия. — Три часа свободного времени. Гуляете, осматриваете город, а потом — в отель. Поняли?

— И не забудьте: кто опоздает, будет наказан, — добавил учитель Максат, хитро прищурившись. — Можете спросить у старосты, она знает, да, Луиза?

— Да… знаю, — протянула Луиза, улыбнувшись так, будто её только что поймали на месте преступления.

Мы начали собираться в группы. Я уже хотела подойти к Мади, но он, конечно, оказался в одной команде с Сауле и Зангаром. Сауле ухмыльнулась так, словно только что выиграла в каком-то личном состязании «Кто сильнее выведет Айку из себя». Отлично. Прямо праздник.

В итоге мы с Луизой, Ай, Даниэлой и двумя подругами Ай пошли своей дорогой. Город оказался милым: узкие улочки, старинные вывески, запах свежей выпечки из пекарни на углу. Мы то и дело останавливались возле памятников, делали фото у статуй и, как любые нормальные девушки, устраивали фотосессию «на фоне всего, что движется и не движется». Селфи, групповые фото, дурацкие позы — телефон уже начинал жалобно нагреваться от количества кадров.

Всё шло прекрасно, пока Даниэла вдруг не притормозила и не выдала, почесав затылок:

— Девчата, простите… Можно я вас оставлю на чуть-чуть?

— Что? Куда? Почему? — Луиза тут же выпрямилась, будто собиралась провести допрос.

— Дело в том, что… — Даниэла замялась, чуть прикусила губу и бросила на меня быстрый взгляд. — Я хотела встретиться кое с кем.

— И с кем же? — Ай прищурилась так, словно собиралась расколоть её на допросе.

— С подругой. Айка, я же рассказывала тебе сегодня, — сказала она, глядя уже прямо на меня.

— Да, ты рассказывала, — кивнула я, — но я думала, она живёт в твоём прежнем городе.

— Ну, как бы… — Даниэла поправила чёлку, которая тут же вернулась на место, словно ничего и не было. — Этот город и есть мой прежний город.

— Серьёзно?! — в один голос выпалили мы с Ай.

— Да, — она слегка улыбнулась, но взгляд у неё был виноватый. — Мы с ней не виделись год, и я… ну… очень хочу встретиться.

— Я бы тебя отпустила, но… — Луиза скрестила руки и покачала головой, — если учителя узнают, нам всем конец.

— Ой, да брось, — Ай закатила глаза. — Она хочет увидеть подругу, не казнить же её за это. Мы прикроем.

— Да, — я кивнула. — Если мы не расскажем, никто и не узнает.

— Не знаю… — Луиза поджала губы, но в её голосе уже не было той уверенности, что в начале.

— Луиза, пожалуйста, — в голосе Даниэлы появилось столько мольбы, что даже прохожая бабушка остановилась, глянула на нас и пошла дальше, качая головой.

— Может, мы все пойдём? — предложила Луиза, подняв бровь. — Познакомишь нас с ней, и никто никуда не разбежится.

— Я бы хотела, но… она стеснительная. Очень. — Даниэла пожала плечами. — Ей некомфортно, когда вокруг толпа. Она интроверт.

— Понятно… — Луиза вздохнула. — Ладно. Разрешаю. Но ты должна вернуться вовремя.

— Вернусь, честно! — Даниэла засияла, как лампочка, и крепко обняла её.

— Эй, эй, ты мне плечо сейчас сломаешь, — фыркнула Луиза, но улыбнулась.

Через секунду Даниэла уже махала нам рукой и бежала в сторону парка, ловко петляя между прохожими. Я смотрела ей вслед и чувствовала, как сама начинаю улыбаться — всё-таки приятно, когда кто-то получает шанс на маленькое счастье.

— Ну что, фото у того смешного памятника коту? — предложила Ай.

— Фото у кота! — хором ответили мы, и снова погрузились в наш городской мини-квест «Селфи на фоне всего, что видим».

«Она была права, люди изменчивы»

Глава 36. Конфликт S

Луиза, я и остальные выглядели раздражёнными. И это было не просто «подули губы» — у каждой была своя причина, и все эти причины вели к одному человеку.

— Айка, напиши Даниэле, спроси, где она, — процедила Луиза, сжав губы и щёлкнув пальцами, будто от этого сообщение отправится быстрее. — И уточни, не забыла ли она, что ей уже пора возвращаться.

Я кивнула, достала телефон и набрала короткое: «Ты где?» Отправила… и тут же экран мигнул ответом.

— Она ответила! — сказала я, и все тут же насторожились.

— Ну?! — Луиза даже шагнула ко мне.

— Пишет, чтобы мы шли в отель без неё… — я на секунду запнулась. — Она вернётся попозже.

Внутри у меня всё закипело. Серьёзно? Мы же отпустили её по-человечески, доверились… а она? Подставляет нас!

— Что она творит?! — Ай нахмурилась так, что у неё на лбу появилась складка.

— Может, она забыла, что сказал учитель? — спросила она, но в голосе уже была злость.

В этот момент телефон снова завибрировал. Я прочитала вслух:

— Она пишет, что «возьмёт всю ответственность на себя».

— Серьёзно?! Она что, шутит?! — Луиза выхватила у меня телефон, быстро что-то напечатала и отправила. Щёки у неё пылали, и было видно, что она еле держится, чтобы не перейти на CAPS LOCK в реальной жизни.

Ай с беспокойством оглянулась на часы: — И что теперь?

— Будем искать, — резко сказала Луиза, застёгивая куртку, будто мы собирались на операцию по спасению заложника. — У нас ещё есть тридцать минут. Если не найдём — придётся рассказать учителям.

— Но тогда же её накажут… — Ай нахмурилась, и в её голосе скользнула нотка жалости.

— Знаю. Но если с ней что-то случилось, будет хуже, — твёрдо сказала Луиза, и на секунду в её глазах мелькнула тревога.

— Она же с подругой, — сказала я, стараясь верить в это сильнее, чем в собственные сомнения. — Думаю, всё в порядке.

— Возможно… — Луиза вздохнула, но её лицо оставалось каменным. — Только учителя всё равно спросят, где она. Так что лучше поторопиться и найти её, пока ещё есть шанс.

Мы разделились и разошлись в разные стороны. В руках — телефоны, в голове — раздражение, которое уже начинало кипеть. Я написала Даниэле: «Где ты?» Ответ пришёл быстро: «Я приду потом. Не надо меня искать».

Я сжала телефон так, что костяшки побелели. Серьёзно? Она нам не доверяет? Или ей настолько весело с подругой, что возвращаться не хочется? Аргх… Неважно. Найду — и лично спрошу.

Пытаясь успокоиться, я прокручивала в голове её рассказы о подруге. Где они часто бывали? Как называлась та кафешка?.. Не могу вспомнить… Чёрт, как же… А! «Блюда Шефа».

Вбиваю в поисковике — нахожу. Пять остановок отсюда. Не раздумывая, прыгаю в первый попавшийся автобус. Всё внутри трясётся от злости и адреналина. Каждая минута в дороге кажется вечностью.

На пятой остановке выхожу и тут же вижу вывеску на другой стороне улицы. Вот она. Пока горит красный свет, стою и думаю, как вести себя при встрече. Кричать? Давить? Не думаю, что стоит быть резкой прямо при её подруге — не хочу, чтобы она решила, будто я нападаю на неё на людях. Но и мило улыбаться не собираюсь. Она подвела не только меня, но и всех нас.

Зелёный. Иду. Уже у двери. Сердце бьётся ровно, но внутри — холодная решимость.

Захожу в кафе. Глаза быстро скользят по залу… и вот она — в дальнем углу. Но рядом с ней сидят не одна, а несколько незнакомых мне людей. И это не только девушки. Среди них есть парни.

Внутри что-то обрывается. Она нам врала. Веселилась не с одной «стыдливой» подругой, а в компании. Она смеялась? Нет… Я смотрю внимательнее. Лицо Даниэлы… Пустое. Холодное. Отстранённое. Словно она здесь, но одновременно — далеко отсюда.

Я уже шагнула к ним, сжимая губы в злой ухмылке, готовая сказать ей, что мы возвращаемся. Но шаг застыл, когда я услышала их разговор. И в этот момент всё во мне изменилось.

Это была не просто встреча с подругами. Что-то было не так. Очень не так.

— Эх, Даниэла, Даниэла… — с тянущейся насмешкой протянула одна из девушек, лениво откинувшись на спинку стула. — Если бы ты не уехала тогда, мы бы ещё повеселились.

— Да, — хмыкнул один из парней, небрежно положив ладонь ей на голову и чуть взъерошив волосы. — С этой Фами скука смертная. Она каждый раз плачет, а ты — совсем другое дело. Каменная рожа, всё стерпишь, и от этого с тобой весело.

Смех прокатился по столу.

— А помнишь, как мы «нечаянно» сломали очки учителю? — вмешалась другая девушка, прищурившись и ухмыльнувшись. — И тебе пришлось отдуваться за нас. Вот уж настоящая «подруга», да?

Даниэла не шевельнулась. Ни слова, ни тени эмоций на лице.

— Или когда тебе Каусар предложил встречаться… — вторая девушка резко дёрнула её за волосы, будто проверяя, живая ли она вообще. — Ты же знала, что он нравится мне. Почему не отказала? Хотела позлить?

— Ну, в итоге он всё равно бросил её, — вставила первая. — Помнишь, как на выпускном он прямо перед всеми сказал, что вы расстаетесь? Честно, это было шоу года.

— Эй-эй, да ладно вам, — лениво произнёс другой парень, но уголки его губ дрогнули в насмешке. — Может, хватит издеваться над одной девушкой?

— Мы и не издеваемся, — фальшиво обиделась вторая девушка, наклонив голову набок. — Просто соскучились. Она же уехала, даже не попрощавшись. Мы хотели устроить ей… ну, прощальную вечеринку.

Один из парней вдруг наклонился ближе к Даниэле, и в его голосе появился хищный оттенок:

— А у тебя есть парень? Хочешь, чтобы я тебя защищал?

— Эй! — взвилась первая девушка, резко повернувшись к нему. — Ты же мой парень!

— Ну а что? Думаешь, с двумя не справлюсь? — он ухмыльнулся, продолжая сверлить Даниэлу взглядом. — Она милашка. Я бы с ней… поиграл.

— Не зли меня, — процедила первая, но в её тоне слышалась не ревность, а холодная злость. — У него, наверное, было больше пяти парней. Не удивлюсь, если уже подцепила что-то… особенно от Каусара.

— Что? Серьёзно? — парень приподнял брови, но в голосе звучал не шок, а развлечение.

— Она встречалась с Каусаром, — с ядовитой усмешкой продолжила вторая девушка. — А мы-то слышали про его «подвиги». Хоть он мне и нравился, но после того, как узнала, какой он бабник, — все желания отпали. Спасибо тебе, Даниэла, — она наклонилась чуть вперёд, почти касаясь её лица, — благодаря тебе мне не пришлось ложиться с таким уродом.

Я уже не могла терпеть их мерзких слов в сторону Даниэлы. Внутри всё кипело — пальцы сами сжимались в кулаки. Хотелось вцепиться в волосы этим двум ядовитым девкам и вырвать их с корнем. А парню… пнуть так, чтобы он неделю ходил согнувшись. Но я держалась. Вместо этого я просто уставилась на них холодным, тяжёлым взглядом.

— Я смотрю, вам весело, — произнесла я тихо, но так, что в голосе не осталось ни капли тепла.

— Что? А это ещё кто? — один из парней лениво приподнял бровь, разглядывая меня.

Даниэла резко подняла голову. Её глаза расширились от удивления — похоже, она и не думала, что я найду её здесь. И если я пришла сюда сначала злой на неё, то теперь злость сменилась презрением… но уже к этим уродам. То, что я услышала, было достаточно, чтобы понять, кем они являются для неё.

Мне до боли хотелось воплотить в жизнь свои мысли, но я понимала: стоит мне ударить хоть одного — и мы обе окажемся в серьёзных неприятностях. Поэтому я сделала вид, будто ничего не слышала, а пришла только забрать подругу.

— Привет, Даниэла, — я нарочито мягко улыбнулась, — ты забыла, что нам уже пора возвращаться? Учителя уже обыскались тебя.

— Эй, ты что, знаешь её? — с издёвкой спросила первая девушка. — Учителя? Так ты что, новая одноклассница?

— Я… — Даниэла замялась, в её голосе чувствовалась растерянность. Моё появление явно выбило её из равновесия.

— Я её подруга, — сказала я твёрдо и потянула Даниэлу за руку. — И нам уже пора. Пойдём.

— Подруга, говоришь? — ядовито повторила та же девушка.

— Да. Теперь нам пора. — Я не отпускала руку Даниэлы и уже повела её прочь, когда передо мной встал один из парней, преграждая путь.

— Извини, но мы ещё не закончили с ней разговаривать, — он склонил голову набок, словно изучая меня. — Если хочешь, можешь присесть к нам.

— Я не хочу присоединяться, — отрезала я, глядя прямо в глаза. — И Даниэла тоже не хочет. Её ждут учителя.

— Разве? — он чуть усмехнулся и повернулся к Даниэле. — Спроси у неё.

Я посмотрела на подругу. Она стояла, опустив взгляд в пол, её плечи были опущены. Давление со всех сторон было ощутимо, как будто воздух стал густым и тяжёлым.

— Айка… иди сама, — тихо сказала она, даже не глядя на меня. — Я приду позже. Всё сама объясню учителям.

Её голос был чужим, каким-то пустым.

— О чём ты? Ты забыла? Нас накажут, если тебя не будет, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Мне не хочется снова мыть посуду.

Я притворялась, будто ничего не понимаю, но сердце колотилось так, что казалось — его слышно всем.

— Айка… иди, — тихо сказала Даниэла. Её рука дрожала, и я поняла: ей страшно. Она не хочет впутывать меня. — Если не хочешь неприятностей, оставь меня.

— Эй, — вмешался парень, который до этого просто наблюдал. Он подошёл вплотную и положил тяжёлую ладонь мне на плечо. От его прикосновения меня передёрнуло. — Может, ты тоже останешься? Мне хочется поближе познакомиться с новой подругой Даниэлы. Ты симпатичная… даже очень.

— Не надо, Саша! — голос Даниэлы сорвался, в нём уже слышалась паника. — Она сейчас уйдёт!

— Хорошо, — его улыбка стала мерзкой, как у хищника, который уже загнал добычу в угол. — Я отпущу её… если только ты развлечёшь меня.

Смех раздался сразу со всех сторон — злой, липкий, как яд. — Ты тогда сбежала, но в этот раз… ради своей новой подруги… останешься до конца, — он почти шептал, но его слова звучали громче любого крика.

И тут меня накрыло осознание. Люди в кафе продолжали есть, смеяться, разговаривать. Никто даже не повернул голову. Будто нас не существовало. Будто эта компания была выше закона, выше норм поведения. Будто даже если прямо сейчас они начнут нас бить… или хуже… никто и пальцем не пошевелит. Никому нет дела.

Что-то внутри меня оборвалось. Терпение, которое я до этого сдерживала, просто исчезло.

Не раздумывая, я отвела руку и со всей силы врезала пощёчину. Звук был резкий, звонкий — как выстрел. Смех оборвался мгновенно.

Все замолчали. Даниэла замерла, глядя на меня с округлёнными глазами. Те, кто ещё секунду назад усмехались, теперь просто застыли. Только Саша, держась за щёку, смотрел на меня с такой ненавистью, что я почувствовала — он не простит.

Но знаете что? Мне плевать. Я сделала это.

— Ты!.. — голос парня сорвался, лицо перекосилось от злости. — Ты что творишь?!

— Не распускай руки, — я холодно посмотрела ему в глаза. — Я не люблю, когда меня трогают такие черви, как ты.

— Что?! — он опешил, будто не верил, что кто-то вообще осмелился сказать ему такое.

— Хотя… — я сделала шаг ближе, глядя прямо в его наглую ухмылку. — Знаешь, червь — это слишком высоко для тебя. Ты мусор. Да, именно мусор. Нет… даже от мусора больше пользы — его можно переработать. А ты… ты воняешь хуже свалки. Ты хоть моешься, ублюдок?

Я видела, как в его глазах нарастает гнев. Каждое моё слово било по нему сильнее пощёчины. Я знала — это может закончиться плохо, но терпеть оскорбления в адрес Даниэлы и всё их мерзкое поведение я больше не могла.

— Ахах! Ору! — один из его дружков согнулся от смеха. — Его сравнили с мусором!

— Да ты не понял, — второй хлопнул себя по колену. — Она сказала, что он хуже мусора! Не оскорбляй мусор, Саша!

— Заткнитесь! — рявкнул Саша, уже не скрывая ярости. — Ты ответишь за пощёчину и за слова.

— Что, ударишь меня в ответ? — я даже не дрогнула. — Ну давай. Попробуй.

Он не раздумывал. Его кулак резко взметнулся, и я почувствовала, как оглушительный удар обрушился мне в лицо. Мир качнулся. Пол встретил меня жёстко, удар отозвался в спине, а в левой щеке тут же загорелся жгучий огонь.

— Айка! — крикнула Даниэла, бросившись ко мне. Её руки подхватили меня, помогая приподняться.

Я провела пальцами по щеке и почувствовала пульсирующую боль. Тёплая кожа налилась жаром — я знала, что через пару минут там вздуется синяк. Но мне было плевать. Я подняла взгляд и встретилась с ним глазами, полными ярости.

— Думаешь, если ты девушка, то я не ударю тебя? — Саша склонился ближе, его дыхание пахло дешевым алкоголем. — Мне плевать, кто ты. Я не собираюсь терпеть выходки таких, как ты.

— А мне плевать на тебя, — процедила я сквозь зубы.

Люди в кафе уже заметили, что происходит, но никто не вмешивался. Они просто сидели, как зрители на представлении, наблюдая, чем всё кончится. От этого равнодушия меня трясло ещё сильнее.

— Думаешь, один удар меня сломает? — я поднялась, выпрямляясь, чувствуя, как в груди кипит злость. — Нет. Ты настолько жалок, что меня тошнит даже смотреть на тебя.

— Похоже, ты не усвоила урок, — он поднял руку снова. — Мне придётся…

— Айка! Даниэла! — раздался громкий, уверенный голос позади него.

Саша обернулся. — А ты ещё кто такой?

Я тоже посмотрела — и замерла. Это был Самат. Он шёл быстро, уверенной походкой, и, подойдя, толкнул Сашу в сторону так, что тот пошатнулся.

— Самат?! — выдохнула я.

— А кто же ещё? — он перевёл взгляд на нас, и его глаза задержались на моей щеке. Я видела, как в них вспыхнуло что-то тёмное — не просто злость, а глухая, сдерживаемая ярость. Мышцы на его челюсти напряглись.

— Эй, ты не понял? — Саша схватил Самата за плечо и развернул к себе лицом.

— Похоже, ты не знаком с гигиеной рта, — холодно сказал Самат, глядя прямо ему в глаза. — От тебя несёт так, что в радиусе метра дышать невозможно. Это ты ударил Айку?

— А что, если так? — Саша сделал шаг вперёд, угрожающе нависая. — Не зли меня, пацан.

— Это ты меня не зли, — голос Самата стал низким, опасным, как глухой рокот перед грозой. — Хочешь выяснить — выйдем на улицу и решим.

В его тоне было что-то такое, что даже дружки Саши поднялись со своих мест, готовые вмешаться по первому сигналу. Я впервые видела Самата таким. В школе он всегда держался особняком, тихий, будто отстранённый. Но когда был с друзьями, смеялся, шутил. А сейчас… это был другой человек — злой, собранный, готовый рвать.

Саша рассмеялся, но смех у него был какой-то фальшивый, нервный.

— Ну давай, — сказал он, — решим.

Все его дружки двинулись к выходу, Самат — за ними. В тот момент я подумала: вот он, шанс. Забрать Даниэлу, уйти, а потом позвонить учителям, в полицию, всем, кому можно. Сказать, что Самат нас вытащил, но теперь он сам в опасности.

Но Саша вдруг обернулся:

— Заберите их тоже! — он ткнул пальцем в нас с Даниэлой.

— Ты чё?! — Самат резко развернулся. — Это между нами. Девушек не трогай.

— Меня не интересует твоё мнение, — злобно усмехнулся Саша. — Эта с*ка тоже ответит за свои слова.

Двое подошли к нам и встали так близко, что я почувствовала их запах — смесь дешёвого дезодоранта и сигарет. Бежать было невозможно. Мы пошли за ними, окружённые, словно стаей.

На улице воздух был холодный, но от напряжения мне казалось, что он жжёт кожу. Они вели нас куда-то в сторону, в переулок, где редко ходят люди. С каждой секундой всё дальше от света витрин, всё ближе к темноте.

Я прикидывала: мы с Саматом могли бы рвануть и уйти от них. Я занимаюсь спортом, он хоть и не такой выносливый, как Мади, но бегает быстро. Но Даниэла… она не сможет. Её схватят за секунду. И мы оба это понимали. Мы не бросим её среди этих животных.

Шаги отдавались в тишине, и вдруг впереди я заметила знакомую фигуру.

— Ё-моё… наконец-то, я нашёл вас, — тяжело дыша, сказал он, подходя ближе.

— А ты ещё кто такой? — нахмурился Саша. — Вы чё, по очереди идёте?

Я замерла. Из всех людей я могла ожидать кого угодно… но не его. Это был Санат. Он сразу подошёл к Даниэле, даже не взглянув на меня.

— Эй! — голос Саната был резким, почти криком. — Я же говорил: позвони или скажи, где остановилась! Ты чё, динамишь меня? — он тяжело дышал, в его голосе слышалось раздражение и тревога вперемешку. Потом его взгляд скользнул на меня, и он замер. — Э?.. Айка?.. Что ты тут делаешь?!

— Ты чё, тоже их знаешь? — с недоверием спросил Саша, прищурившись.

— А это вообще кто? — Санат перевёл взгляд с одного на другого, потом на нас. — Даниэла, Айка… кто эти уроды?

Мы с Даниэлой промолчали, но тишина всё сказала за нас. В глазах Саната появилось холодное понимание. Его взгляд задержался на моём лице. Он заметил синяк — я видела, как в его глазах вспыхнуло что-то опасное, жестокое. Он протянул руку, коснулся моей щеки, и я едва сдержала гримасу боли. Его пальцы тут же отдёрнулись, кулак сжался так, что костяшки побелели.

— Я вижу, у тебя все знакомые — наглые, — хмыкнул Саша. — Ничего, и его научим, как себя вести.

— А-а-а… — Санат усмехнулся, но улыбка была ледяной. — Я понял. Это те… отбросы.

— Ты кого отбросом назвал?! — взорвался Саша, хватая его за воротник.

— Тебя, — тихо, почти шёпотом сказал Санат, глядя прямо в глаза.

И в следующую секунду его кулак врезался в лицо Саши с такой силой, что тот отлетел назад и глухо рухнул на асфальт. Из носа хлынула кровь. Никто не ожидал — даже я вздрогнула.

— Ты чё… — прохрипел Саша, поднимаясь, но в его голосе уже не было уверенности, только злость. Он рванулся вперёд.

Один из его дружков метнулся сзади, замахнувшись на Саната. Но Самат, будто всё это время ждал, резко развернулся и пнул его в спину. Тот сложился пополам и повалился на землю, стоня от боли.

— Твари! — заорал Саша, вытирая кровь с лица. — С*ка! Бейте их!

Всё произошло за секунды — толпа рванулась вперёд. Шесть парней обрушились на Саната и Самата, но те стояли как два каменных столпа, готовые принять удар.

Я всё ещё держала за руку Даниэлу — она дрожала, её пальцы вцепились в меня, как в спасательный круг. Я прижала её к себе, и мы инстинктивно отступили, пытаясь отойти подальше от этого ада, но глаза всё равно цеплялись за каждое движение.

Санат двигался как дикий зверь, выпущенный из клетки. В его взгляде не осталось ни тени сомнения — только холодная, безжалостная ярость. Один из парней бросился на него с замахом, но Санат шагнул в сторону, подхватил его за ворот и врезал кулаком в челюсть так, что тот рухнул на асфальт, будто выключенный. Даже я услышала глухой треск удара.

Ещё один попытался зайти сбоку, но Санат ударил его коленом в живот, и тот согнулся, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Он даже не успел упасть — Санат оттолкнул его в сторону, уже разворачиваясь к следующему.

Самат держался рядом, не давая их окружить. Один парень прыгнул на Саната сзади, но Самат резко схватил его за плечо и вогнал колено под рёбра. Тот застонал и осел на землю, беспомощно прижимая руки к животу.

Они работали слаженно, почти без слов. Санат — яростный, быстрый, безжалостный; Самат — холодный, собранный, словно знал каждый следующий шаг врага.

— Да вы слабаки! — крикнул Санат, его губы изогнулись в презрительной усмешке. — Идите сюда! Дядя Санат научит вас быть смелее!

Эти слова будто вылили бензин в огонь. Остатки их "отряда" ринулись на него с криками, но тут раздался резкий вой сирен.

Мгновение спустя в переулок ворвались полицейские. Чьи-то грубые руки схватили меня за плечи, уводя в сторону. Я успела лишь увидеть, как двое крепких мужчин заламывают руки Санату, ещё двое — Самату. Лица у них были всё ещё жёсткие, дышали они тяжело, но в их глазах горела та же решимость, что и в начале.

Нас забрали всех. Без разбора.

«Жгучая ярость охватила каждого, кого она считала близким, и теперь они готовы обрушить этот гнев на всех, кто хоть раз посмел причинить ей боль.»

Глава 36.5. друзья не бросают.

Нас заперли в душной комнате полицейского участка. Время тянулось мучительно медленно — наверное, прошло больше часа, но казалось, что мы сидим там целую вечность. Серые стены давили, запах дешёвого кофе и сигарет въедался в одежду. Мы бы, наверное, ещё долго сидели в этой тишине, если бы наконец не появился наш учитель, Максат.

Он вошёл быстрым шагом, с лицом, на котором смешались тревога и раздражение. Короткий разговор с дежурным, несколько сухих фраз — и, к моему облегчению, он сумел уладить всё так, что нас отпустили. Даже Саната.

– Вы и вправду проблемные, – сказал он, бросив на нас строгий взгляд. – Как получилось, что вы устроили драку? И почему этот парень здесь? – он перевёл глаза на Саната, в его голосе чувствовалось недовольство.

– Учитель… можно я всё расскажу потом? – тихо произнесла я, чувствуя, что сейчас не смогу спокойно объяснять.

Максат перевёл взгляд на Даниэлу. Она всё ещё была бледной, её руки дрожали, а в глазах застыл страх. Его взгляд задержался и на моей щеке, где расплывался багровый синяк. Он понял без слов и не стал давить.

– Ладно. Отдохните. Когда придёте в себя — расскажете, – сказал он, и его голос стал чуть мягче.

Он снова посмотрел на Саната: – А ты. Санат, да? Пойдёшь с нами.

– С какой стати я должен идти с вами? – в голосе Саната прозвучало раздражение и вызов.

– С той стати, что ты сейчас здесь, а не в школе, – холодно ответил учитель. – И как учитель, я обязан за тобой присмотреть. Если не подчинишься, я сообщу твоим родителям. Ты меня понял?

Санат фыркнул, сжал кулаки и нехотя кивнул: – Аргх… ладно.

Мы вышли на улицу и сели в машину, которую вызвал Максат. Даниэла молчала всё время, прижимаясь ко мне так крепко, что я чувствовала, как бьётся её сердце. Оно колотилось быстро, будто она всё ещё была там, среди тех людей. Я обняла её сильнее. Хоть мы и выбрались, страх всё ещё висел над нами, не отпуская.

– Прости… – выдохнула она так тихо, что слова почти растворились в воздухе, будто боялась, что их кто-то услышит.

Я ничего не сказала. Только крепче прижала её к себе, словно могла этим согреть и защитить.

---

В отель мы вернулись вымотанные, с тяжестью в груди. У входа нас уже ждали учительница Лия и несколько наших друзей.

– Айка, Даниэла, как вы? – Луиза сразу подбежала, взглядом быстро пробежалась по нам, будто проверяла, нет ли серьёзных ран. Когда её глаза остановились на моём лице и заметили синяк на щеке, в её взгляде мелькнуло что-то острое, как лезвие — злость.

– С вами всё в порядке? – Лия тоже шагнула ближе, чуть пригнувшись, чтобы рассмотреть нас внимательнее.

Казалось, все уже знали, что произошло. Мади, Ай, и другие ребята стояли чуть поодаль, но в их взглядах было одно и то же — тревога. Они видели синяк на моей щеке, видели рассечённую бровь у Саната и ссадины на руках Самата. Никто не задавал лишних вопросов — было очевидно, что драка была серьёзной.

– Мы… в порядке, – сказала я, но голос предательски дрожал. И в этот момент я вдруг поняла, что готова расплакаться.

Луиза крепко обняла меня, и я почувствовала, как от этого объятия внутри будто что-то ломается. Почему сейчас? Почему именно сейчас, когда все смотрят на нас с таким теплом и волнением? Айка, держись… будь сильной, – твердило что-то внутри. Но ком в горле только рос.

– Всё хорошо, потом всё расскажете. Сейчас идём в комнату, – мягко, но уверенно сказала Луиза. Она взяла нас за руки и повела вперёд. Ай шла рядом, прижимаясь к нам плечом, словно тоже хотела показать — мы больше не одни, мы в безопасности.

Мы поднимались по лестнице молча. Голоса за спиной стихали, учителя разгоняли ребят по комнатам. Но я всё же почувствовала чей-то взгляд и обернулась.

Мади. Он смотрел прямо на меня — в его глазах было беспокойство, и что-то ещё. Вина. Он винил себя за то, что не был рядом.

***

В комнате стояла гнетущая тишина. Мы с Даниэлой сидели на кровати, не глядя друг на друга. Ай и Луиза всё ещё были рядом, их взгляды то и дело скользили по нам, но они молчали — видно, понимали, что сейчас не время задавать вопросы, хотя их и распирало узнать, что же произошло.

– Айка… прости меня, – наконец нарушила молчание Даниэла. Её голос звучал тихо, почти шёпотом, но в нём была такая боль, что мне стало тяжело дышать. – Всё из-за меня…

– За что ты извиняешься? – я подняла глаза на неё.

– Если бы не я… ты бы не оказалась в этой ситуации. – Она слегка дрожала. Пальцы осторожно коснулись моей щеки, и я поняла, что она смотрит на мой синяк. – Из-за меня тебя ударили…

– Это не важно. Пустяки, – сказала я мягко, поглаживая её по руке. – Важно другое… Почему ты не сказала нам, что у тебя проблемы?

Я знала, что она не хотела нас втягивать. Но мы уже не просто знакомые. Мы друзья. И это значит — помогать друг другу, даже если придётся лезть в самую грязь. Мысль о том, что с ней могло что-то случиться, прожигала меня изнутри.

– Я не хотела, чтобы из-за меня у вас были неприятности, – её голос почти сломался.

– Проблемы?! – Я почувствовала, как во мне поднимается злость. – Знаешь, что настоящая проблема? Это когда ты молчишь и позволяешь этим уродам делать с тобой что хотят!

– Но ты же пострадала из-за меня… Я не хотела, чтобы…

– Да плевать! – перебила я. – Да, я получила удар. И что? Для меня это пустяк. Но если бы они сделали хоть что-то с тобой… я бы пострадала в тысячу раз сильнее. Ты понимаешь это? Или ты совсем не ценишь себя?!

Её плечи поникли. Она отвела взгляд.

– Это были мои проблемы. Они бы поиздевались надо мной… и ушли.

– Ты сама веришь в то, что говоришь? – мой голос сорвался. – По их словам, по их взгляду, я видела, что они готовы на большее. И это “большее” могло покалечить тебя…

– Это не важно, – тихо сказала она, опустив голову. – То, что случится со мной, не так важно…

Её слова ударили сильнее, чем любой кулак.

Я не выдержала. Рука сама сорвалась — резкий, звонкий хлопок отразился от стен. Даниэла застыла, будто не веря, что я действительно это сделала. Ай и Луиза тоже оцепенели, глаза округлились, дыхание перехватило.

Я схватила её за воротник, притянула к себе так близко, что могла видеть каждую дрожащую ресницу.

– Дура! – слова сорвались с меня срывающимся, хриплым голосом. – Ты совсем того?! “Поиздевались и ушли”?! “Не важно, что со мной случится”?! Ты себя вообще слышишь?!

Её губы дрогнули, но я не дала ей ответить.

– Как ты можешь так говорить?! – я почти кричала, ощущая, как в груди всё горит. – Ты моя подруга! За тебя я бы пошла хоть в ад, даже если кто-то просто косо посмотрит! А они… – моё горло перехватило, я не смогла продолжить. – Эти твари могли сделать с тобой…

Слова утонули в коме, который поднялся в горле. Перед глазами замелькали обрывки картин — их ухмылки, взгляд, в котором не было ничего человеческого. Я стиснула зубы, но слёзы всё равно хлынули.

– Но… но я же… – её голос дрожал, и каждое слово давалось с трудом. – Я не хотела…

И вдруг Даниэла сломалась. Та самая Даниэла, что всегда держала всё в себе, терпела, молчала, с каменным лицом проходила через любое унижение… заплакала. Её тело вздрогнуло, будто всё, что годами давило на неё, прорвалось в один миг.

Я отпустила воротник и обняла её. Сильно, так, чтобы она почувствовала — я не отпущу.

– Не важно, когда и где… – сказала я уже тише, но твёрдо. – Если ты будешь в беде, я всегда приду. Всегда.

Ай и Луиза опустились рядом, их руки тоже обвили нас. Я слышала их всхлипы, чувствовала, как дрожат их пальцы. И мы все сидели в этой куче, уткнувшись друг в друга, пока комната наполнялась тихими, прерывистыми рыданиями.

***

Ночь окутала комнату густой тьмой, лишь тусклый свет фонаря за окном пробивался сквозь шторы, вырезая бледные полосы на стенах. Ай и Луиза давно спали, их дыхание было ровным и тихим. А я — нет. Сон не приходил.

Рядом, на расстоянии вытянутой руки, лежала Даниэла. Я украдкой смотрела на неё, на её спокойное, но всё же уставшее лицо. И думала: через что ей пришлось пройти в этом проклятом городе? Сколько боли она прятала за своей улыбкой? Почему над таким светлым человеком могли так издеваться?..

Всё, что произошло сегодня, казалось странным сном, слишком резким, слишком нереальным… но это было. Это действительно было.

– Айка, ты не спишь? – прошептала Даниэла, едва заметно повернувшись ко мне. Её голос дрожал, как будто каждое слово отрывалось с трудом.

– Нет, – ответила я так же тихо.

Она помолчала, а потом нерешительно спросила: – Можно… – она сглотнула, будто боялась, что я откажу. – Можно я тебя обниму?

Я улыбнулась, хоть она, наверное, и не видела этого в темноте, и протянула руки. – Конечно, можно.

Она придвинулась ближе, обняла меня, осторожно, как что-то хрупкое, что можно сломать. Её руки дрожали, а дыхание становилось сбивчивым.

– Спасибо… – выдохнула она почти беззвучно.

– Не за что… – ответила я, сжимая её крепче.

– Нет, – прошептала она, уткнувшись лбом в моё плечо. – Спасибо за то, что ты моя подруга. За то, что спасла меня сегодня. За всё. Я рада, что могу называть тебя подругой… Ты всегда будешь для меня важным человеком.

Я почувствовала, как её слова ложатся где-то глубоко внутри, там, где тепло и боль соседствуют слишком близко.

– И ты… – ответила я после паузы. – Ты тоже важна мне.

***

В то время как Айка и Даниэла вернулись в свою комнату, пытаясь хоть немного прийти в себя, в соседнем крыле отеля, в небольшой, тускло освещённой комнате учителей, шёл допрос Самата и Саната.

Воздух был тяжёлым. За столом, покрытым грубой тёмной скатертью, напротив ребят сидели учительница Лия и Максат. Лия — строгая, но сдержанная, с внимательным, чуть усталым взглядом. Максат — каменный, прямой, с таким лицом, что любое слово казалось приговором.

– Итак, Самат, – начала Лия, переплетя пальцы на столе. – Ты говоришь, что тебе и твоим друзьям позвонила Луиза, сообщила, что Даниэлы нет, и попросила помочь с поисками.

– Да. Всё так и было, – кивнул Самат, чуть ссутулившись на стуле.

– После этого, – продолжила она ровным голосом, – ты отправился искать её. Зашёл в кафе, увидел Айку и Даниэлу. И, не понимая до конца, что происходит, вмешался.

– Ну… я почти понимал, – возразил он. – Я видел страх в глазах Даниэлы… и синяк на лице Айки. Тут не нужно было гадать, они были в опасности. Вот почему я сразу вмешался, а не стал звонить или искать помощи. Времени просто не было.

Лия медленно кивнула, записывая что-то в блокнот. Потом перевела взгляд на Саната. – Хорошо. А теперь ты, Санат. Расскажи, как оказался там.

Тот тяжело выдохнул, будто слышал это в третий раз за вечер. – Сколько можно повторять? – раздражённо бросил он. – Проходил мимо, заметил их, понял, что они в беде. Решил помочь.

Максат подался вперёд, его голос стал холоднее, чем сталь: – Думаешь, мы настолько наивные?

Санат нахмурился, но промолчал.

– Говори правду, – продолжил Максат, не отводя взгляда. – Иначе я начну собственное расследование, чтобы понять, как ученик, который должен был быть на уроках в своём городе, оказался в чужом городе и случайно вмешался во всё это.

– Да какая разница?! – резко отрезал Санат. – Главное, я помог им!

– Да, – холодно согласился Максат. – Хорошо, что ты помог. Но это не объясняет твоего появления.

Санат отвёл взгляд, его челюсть напряглась.

– Нам придётся сообщить о случившемся директору и родителям, – продолжил Максат, выделяя каждое слово. – В том числе и твоим. И я уверен… им очень не понравится, что вместо того, чтобы сидеть на уроках, ты оказался здесь.

Санат замер. В груди что-то сжалось. Он прекрасно понимал: если родители узнают, ему не избежать серьёзных последствий. Молчание повисло в комнате, и теперь оно было тяжелее любого обвинения.

– Хорошо… – Санат тяжело выдохнул, словно наконец решился сорвать повязку с тщательно скрываемой правды. – Я расскажу, как там оказался.

В комнате стало тише, даже гул улицы за окном перестал пробиваться сквозь стены.

– Я приехал сюда намеренно, – начал он, не глядя в глаза учителям. – Потому что знал: Даниэла жила в этом городе… и у неё были проблемы в прошлой школе.

– Откуда тебе об этом известно? – спокойно, но с ноткой подозрения спросила Лия, чуть подавшись вперёд.

Санат поднял взгляд. – Мы с ней родственники. Наши отцы – братья.

Слова повисли в воздухе, а в глазах Лии мелькнуло краткое удивление.

– Я знал, – продолжил Санат, – что если она будет здесь, то рано или поздно попадёт в неприятности. Поэтому я и просил её… не ехать сюда.

– Значит, ты переживал за сестру… – негромко произнёс Максат, пристально изучая его.

Санат сжал кулаки под столом. – Родители об этом не знают. И я не хочу, чтобы они знали. Их отношения с родителями Даниэлы… мягко говоря, плохие. Я не хочу, чтобы они ссорились ещё сильнее… из-за нас.

Наступила тягостная пауза. Лия, привыкшая видеть в Санате только избалованного, дерзкого парня, который вечно нарывается на конфликты и доводит окружающих, впервые увидела в нём нечто иное. Здесь не было привычной бравады – только твёрдое, упрямое желание защитить родного человека.

Максат же, не знавший его раньше, наблюдал внимательно. Он видел перед собой не школьного проказника, а подростка, который, рискуя собой, сделал то, что посчитал правильным. И внутри, хоть он и не подал вида, у него появилось уважение.

Даже Самат, сидевший рядом, почувствовал это. Его взгляд на Саната стал другим – более серьёзным, без тени насмешки.

Разговор продолжался ещё несколько минут. Вопросы стали мягче, тон учителей – менее давящим. Наконец, Максат выпрямился и произнёс: – Ладно. Мы никому не скажем. Родители не узнают, что ты был здесь. Но, Санат… ты должен понимать, в какой опасной ситуации ты оказался.

– Понимаю, – коротко ответил он.

Учителя отпустили их. Дверь закрылась, и в коридоре повисло странное чувство – смесь облегчения и тяжести. Санат шёл, не поднимая глаз, но в груди у него было тепло: он знал, что сделал правильный выбор.

Санат медленно шёл по коридору отеля к выходу, устало опустив плечи. В его голове всё ещё гудели голоса учителей, а слова Максата о «опасной ситуации» никак не уходили. Он ворчал себе под нос:

– Ну и морока было сюда добираться… – с раздражением пробормотал он. – Теперь ещё вернуться надо, и лучше до того, как люди отца начнут поднимать шум и искать меня.

Он дошёл до стеклянных дверей выхода и уже хотел толкнуть их, но замер. Прямо у выхода стоял Мади. Их взгляды встретились — и в этой короткой тишине будто вспыхнула старая неприязнь.

– Чего тебе? – холодно бросил Санат. – У меня нет ни малейшего желания сейчас с тобой сцепляться. Так что… отойди по-доброму.

– Думаешь, у меня есть желание? – так же сдержанно отозвался Мади.

– Тогда дай пройти, – отрезал Санат и шагнул вперёд.

Он почти миновал его, когда за спиной раздалось:

– Стой.

Санат остановился, но не обернулся сразу. Мади говорил тише, чем обычно, и в его голосе не было привычной колкости.

– Я знаю… У нас с тобой есть свои проблемы. И да, скорее всего, мы никогда не станем друзьями. – Он сделал паузу, будто подбирал слова. – Но… спасибо. Спасибо, что защитил Айку и Даниэлу.

Санат чуть повернул голову, бросил на него короткий взгляд. В его глазах не было мягкости.

– Я не для тебя старался, – ровно сказал он. – Айка и Даниэла для меня важны. И если ты думаешь, что я смирился с тем, что ты… забрал её у меня, то ты глубоко ошибаешься.

Он сделал шаг к дверям, но, не оборачиваясь, добавил:

– Как ты однажды… так и я — скоро.

Двери отеля медленно закрылись за его спиной. Мади остался стоять на месте, глядя на уходящую фигуру. Он прекрасно понимал, что их конфликт не закончился. И всё же — в глубине души он был искренне благодарен Санату за то, что тот оказался рядом в тот момент, когда это было жизненно необходимо.

«Ты не ценишь себя, но для близких ты бесценна. Люби себя, принимай любовь тех, кто искренне рядом, и умей ценить себя. Я хочу, чтобы ты была счастлива».

Глава 36.6. Старший брат.

С момента, как я узнал неприятную правду об Адеме, прошло около месяца. Теперь она будет учиться со мной в одном классе, и, признаться, это меня слегка радовало. Мне было важно защитить её.

Думая о прошлом, я понимаю — всё было ясно с самого начала. У девочки в её возрасте должны быть подруги, с которыми можно проводить время, но вместо этого она целыми днями сидела дома, общаясь с виртуальными друзьями. Вместо кружков — игры. На днях рождения из её друзей никто не приходил, только мои знакомые. Как брат, я должен был это заметить. Хоть раз поговорить с ней об этом. Но вместо этого я проводил время с друзьями, не желая общаться с ней где-то вне дома…

Недавно я попросил отца записать меня в боксёрский клуб. Да, тогда я смог побить того урода, но, если честно, не думаю, что без ярости, адреналина и желания спасти сестру я бы справился. Наверняка меня бы тогда побили. Вот поэтому я хочу тренироваться — чтобы уметь защищать своих двух сестёр.

Сегодня погода была такая, что просто тянуло выйти на улицу. Ясное небо, солнечные лучи играют в листве, а теплый ветер пахнет осенью и свежестью. Отличный день, чтобы побродить по городу с друзьями… но я даже не собирался идти один. У меня была цель — вытащить Адему из её добровольного заточения.

Она, как всегда, заперлась в своей комнате и пряталась за страницами очередной книги. Я бы не стал мешать — в конце концов, чтение для неё как глоток воздуха. Но после всего, что с ней произошло, я не мог спокойно смотреть, как она прячется от мира. Ей нужно было снова почувствовать жизнь за пределами четырёх стен.

Я толкнул дверь без стука — впрочем, всё предсказуемо: она лежит на кровати, волосы растрёпаны, взгляд сосредоточен на строчках, будто весь мир за пределами этих страниц просто не существует.

— Адема, хочешь прогуляться по городу? — спросил я, стараясь звучать непринуждённо.

— Нет, — отрезала она, даже не взглянув на меня.

Я тяжело вздохнул. Честно говоря, другого ответа я и не ждал.

— Хватит сидеть в четырёх стенах, — сказал я, делая шаг ближе. — Выйди на улицу, подыши свежим воздухом, а не своими духами.

Она наконец подняла на меня глаза — усталые, чуть раздражённые.

— Мне нравится запах в моей комнате. Иди уже, не мешай. Я на самом интересном месте.

Я сжал зубы, стараясь не сорваться. Вот из-за этого у неё и нет друзей. Она прячется дома, словно мир снаружи только и ждёт, чтобы сделать ей больно. Хотя… кого я обманываю? Так оно и было. Если бы не её одноклассники, которые травили её без всякой причины, она бы не боялась выйти в город. Не шарахалась бы от каждого случайного взгляда.

— Пойдём уже погуляем, — протянул я, ухватившись за её ноги и потянув на себя, будто собирался стащить с кровати.

— Нет, — отрезала она, вцепившись в край матраса так, что костяшки пальцев побелели.

— Ну пойдём... — не сдавался я. — Я… я буду оплачивать всё, что ты купишь.

Она замерла, как кошка, услышавшая шуршание пакета с кормом. Я уже знал — крючок заглочен.

— Всё-всё? — прищурилась она, но хватку с кровати не ослабила.

— Да, всё, что пожелаешь. И пойдём туда, куда захочешь, — сказал я с видом благородного мученика.

В прошлом я бы за такие слова себе по лбу дал, но сейчас… Если это поможет вытащить сестрёнку на свежий воздух, можно пожертвовать даже собственным кошельком. Надеюсь, она не разорит меня до нитки.

— Ладно, уговорил, — улыбнулась она.

— Ура! — победно выкрикнул я.

— А теперь отпусти ноги, — сказала она с каменным выражением лица.

Я нехотя разжал руки, а она села, как королева на троне.

— Подожди снаружи. Мне надо переодеться. И тебе, кстати, тоже, — добавила она, смерив меня взглядом. — Не хочу идти с неряшливым братцем.

Я кивнул, изобразил воинское «Есть!» и рванул в свою комнату. На ходу уже придумывал, как надену что-то настолько потрясающее, что весь город упадёт в обморок от моей неотразимости.

Через несколько минут я уже был готов: переоделся в чистую футболку, натянул джинсы и даже пригладил волосы, хотя обычно этим не заморачивался. Так же я подготовил ещё один сюрприз, что должно помочь ей стать более уверенной в себе.

Я сидел в прихожей, глядел на часы и ждал. Пять минут, десять… двадцать. Наконец, терпение лопнуло. Поднялся, подошёл к её двери и постучал:

– Адема, ты там жива?–Спросил я. – Мы идём гулять, напоминаю!

– Я почти готова, – ответила она, и в тот же миг дверь приоткрылась.

На пороге стояла моя сестра в серой толстовке с маленьким значком баскетбольного мяча на груди и в простых джинсах. Волосы собраны кое-как, но, как всегда, ей шло.

– Я готова, – произнесла она с видом победительницы.

Я окинул её взглядом и не удержался:

– И ради этого я сидел двадцать минут, как наказанный?

– Даже если объясню, ты всё равно не поймёшь тонкости моего стиля, – парировала она с самым серьёзным лицом, а потом ухмыльнулась и направилась к выходу. – Пойдём уже, ты обещал всё оплатить. Жду не дождусь спустить твои карманные деньги до последней копейки.

Я закатил глаза, но внутри улыбался. Хорошее настроение у неё — уже маленькая победа.

---

Доехав до центра города, мы едва вышли из автобуса, как Адема решительно схватила меня за рукав и поволокла в сторону ближайшего магазина одежды. Видно было, что настроение у неё ещё больше поднялось.

Магазин сиял яркими витринами, в которых отражалось зимнее солнце. Внутри пахло новой тканью и духами, которые так любят распылять консультанты. Адема тут же нырнула между рядами вешалок, словно охотник в джунгли.

– Смотри! – крикнула она, вытаскивая с плечика ярко-жёлтую кофту. – Это же прям моё настроение!

Я посмотрел на ценник и почувствовал, как моё настроение резко стало мрачным.

– Твоё настроение, говоришь? А моё настроение после этого банкротство называется.

Она только рассмеялась и убежала дальше, держа кофту, как знамя.

Я, обречённо вздохнув, потащился за ней.

После того как Адема наконец-то закончила с выбором одежды, её энтузиазм резко сменился на голод. Мне пришлось тащить за ней две увесистые сумки — ощущение было, будто я не брат, а бесплатный носильщик.

Мы зашли в уютное кафе. Внутри пахло кофе и свежими булочками. Я уже успел рухнуть на стул, когда телефон завибрировал. На экране — сообщение от Адиля:

«Мы уже здесь, где сам?»

«Хорошо, ждите», – быстро ответил я и сунул смартфон обратно в карман.

Я поднял глаза — Адема сидела напротив и вгрызалась в бургер так, словно неделю не ела. Майонез едва не вылез из-под булки, но её это явно не волновало.

– Адем, – осторожно начал я, – я тут вспомнил… нужно кое-что купить. Не против, если мы туда заглянем после?

Она подняла глаза, быстро вытерла рот салфеткой и прищурилась:

– А что за «кое-что»?

– Увидишь, когда придём. – Я улыбнулся максимально загадочно.

– Ладно, – протянула она, уже возвращаясь к бургеру.

Когда мы наконец поели и вышли, я направился в сторону центра. Адема не подозревала, что я веду её прямо к своим друзьям. Если бы сказал заранее, она бы тут же отказалась. А так… пусть попробует пообщаться с кем-то кроме семьи.

Уже издалека я заметил Адиля, Костю и Бексултана. Они стояли возле фонтана и о чём-то оживлённо спорили. Рядом смеялись девчонки из нашего класса: Сымбат, Аля, Мадина и Настя. Я специально позвал их тоже — чтобы Адема не чувствовала себя странно в компании одних парней.

Увидев меня, ребята радостно замахали руками. Я махнул в ответ, а Адема… моментально отодвинулась и пошла чуть позади, будто я её веду на казнь.

– Кто они? – прошептала она из-за моей спины.

– Друзья. Одноклассники, – ответил я спокойно.

– Ты их позвал? – настороженно уточнила она.

– Нет, случайно встретились. – Я даже не моргнул.

Она скептически прищурилась, явно не веря ни на грамм. Но спорить не стала, просто шагала следом, сжимая лямку своей сумки так, будто это был её щит.

–О, какие люди! – протянул Бексултан, широко улыбнувшись. – Канат, как жизнь?

–Да всё норм, – пожал я плечами. – А у вас как?

–Да вот, решили прогуляться, – сказал Адиль, крутя в руках пластиковую бутылку с колой. – Тебя, кстати, хотели набрать, позвать к нам. Но, видишь, судьба сама устроила встречу.

Я заранее предупредил ребят, чтобы вели себя так, будто мы столкнулись случайно. Если они проколются, Адема потом либо убьёт меня дома, либо навсегда перестанет доверять. А доверие у неё и так хрупкое, как тонкое стекло.

–Привет, Канат! – махнула мне рукой Сымбат. – Чем занят?

–Да вот, с сестрой гуляем, – ответил я, показывая на пакеты в руках и кивая в сторону Адемы.

Все повернулись к ней. Адема заметно напряглась: плечи поднялись, руки судорожно вцепились в бургер, который она так и не доела. В её глазах мелькнуло то самое выражение, когда человек мысленно кричит: “Провалиться бы сейчас сквозь землю!”

–П-привет, – еле слышно произнесла она, опустив глаза.

Ребята тут же заулыбались, поздоровались с ней. Но от их дружелюбия ей стало ещё хуже: она чуть ли не подпрыгнула на месте и мгновенно спряталась за моей спиной, словно я был живым щитом.

–Ну раз уж мы все собрались, может, вместе прогуляемся? – предложил Адиль, хитро на меня глянув.

Я посмотрел на сестру. Она едва заметно замотала головой: «Не надо! Давай уйдём!» Но я знал — если мы сейчас свернём, никакого прогресса не будет. Она так и останется в своём маленьком мире, где кроме семьи никого нет.

Я глубоко вдохнул и сказал:

–Давайте.

Адема прожгла меня взглядом. Я почти физически ощутил её недовольство, как будто она мысленно швырнула в меня чем-то тяжёлым. Но дороги назад не было. Иногда, чтобы выбраться из клетки, нужно сделать шаг в толпу, даже если страшно.

Мы шли к торговому центру большой компанией. Друзья болтали обо всём подряд — от школы до какой-то ерунды про игры и новые мемы. Смех то и дело разрывал тишину улицы. Я пытался время от времени втянуть Адему в разговор, но она лишь украдкой поднимала глаза и тихо кивала. Видно было — она старается, но слов у неё будто не находилось. Потом попробовал Адиль — тоже без толку, получил в ответ короткое «угу». Даже когда Сымбат и Аля специально завели девчачую тему про косметику и новые сериалы, Адема только тихо отвечала «нет» или «не знаю». Я чувствовал, как ей тяжело. Первый шаг явно оказался провальным.

Добравшись до ТЦ, мы остановились прямо перед входом. Народ сразу загудел, решая, куда пойти. Варианта было два: кино или еда. Большинство проголосовало за кино. Осталось решить, какой фильм смотреть. Парни сразу загорелись новым ужастиком, девчата — наоборот, хотели романтическую мелодраму. Спор накалялся, и я понял — это шанс вытащить Адему из её молчаливой скорлупы.

–Адема, а ты куда хочешь? – спросил я, нарочно чуть громче, чем обычно.

В ту же секунду все взгляды устремились на неё. Она застыла, будто вкопанная.

–Да, Адема, куда ты хочешь? – подхватила Сымбат. – Тебе же наверняка больше понравится романтика, чем эти фильмы, где кишки во все стороны летят.

–Прошу не оскорблять хорроры, – возмутился Костя. – Это не только про кишки, это про страх, про психологию! Про то, как мы справляемся с ужасом!

Ребята начали спорить, но при этом всё ещё ждали ответа от Адёмы. Она замялась, пальцы её вцепились в ручку сумки, плечи чуть дрожали.

–Б-без разницы… – пробормотала она едва слышно, будто слова выдавливала через силу.

И снова свернулась в себя, словно хотела стать невидимой.

Чтобы не пугать её ещё больше и не доводить спор девчонок с парнями до настоящей ссоры, решили выбрать нейтральный вариант — комедию. В итоге пошли на фильм с многообещающим названием «Друг, что всё портит».

Фильм оказался неожиданно забавным — весь зал хохотал, и мы вместе с ним. Я даже несколько раз смеялся до слёз, вытирая их рукавом. Сюжет был простым, но смешным: два друга, один из которых — обычный парень, мечтающий пригласить девушку на свидание, а второй — настоящая ходячая катастрофа. Что бы он ни делал, всё выходило не так. Например, когда он решил помочь с романтическим ужином, вместо уютного столика на двоих заказал зал, оформленный как траурная церемония. Абсурдно, нелепо, но в этом и был весь юмор. При этом в каждом его провале чувствовалось, что он искренне хочет помочь. Они ссорились, мирились, а в финале всё равно оставались друзьями.

Когда мы вышли из кинозала, все бурно обсуждали сюжет.

– Блин, у меня до сих пор в голове эта сцена с рестораном, – рассмеялся Бексултан. – Я чуть со стула не упал.

– Ага, – подхватила Настя, – и как он потом ещё свечи умудрился уронить прямо на официанта! Это вообще шедевр.

Она повернулась к Адеме. – А тебе как фильм?

Все снова посмотрели на мою сестру. Адема, опустив взгляд в пол, как будто собиралась с силами.

– Нормально, – тихо ответила она, почти шёпотом. – Местами смешно.

И снова замолчала. Словно ей хотелось исчезнуть, слиться со стенами торгового центра.

Мы отправились в фуд-корт. Ребята накинулись на бургеры и картошку, а я вместе с Адемой взял только сок — мы с ней ещё дома перекусили. Я пытался завести с ней разговор, но она лишь делала вид, что занята стаканом.

После еды мы решили просто побродить по ТЦ. Зашли в пару бутиков: девчата с восторгом мерили кепки и шарфики, парни спорили о том, какие кроссовки круче. Я заметил, как Сымбат нарочно показывала Адеме какие-то платья, спрашивала её мнение, но та лишь пожимала плечами.

Потом мы заглянули в магазин техники: парни залипли у витрины с новыми смартфонами, а Настя с Аля обсуждали наушники с розовыми ушками. Адема стояла чуть в стороне, будто её всё это вообще не касалось. Она тихо смотрела на яркие экраны, но глаза у неё были такие… пустые.

У меня уже почти не осталось надежды, что Адема раскроется и начнёт нормально общаться с ребятами. Но тут мы зашли в игровой зал — и я подумал, что вот оно, шанс. Ведь Адема же у нас геймерша до мозга костей, уж тут-то ей должно понравиться.

Стоило нам переступить порог, как все разом разбежались. Адиль, Костя и Бексултан, конечно же, прямиком рванули к автоматам с шутерами — там, где надо стрелять по экрану пластмассовыми пушками. Девчата же, хихикая, сгрудились возле автомата с мягкими игрушками: закидывали жетоны и пытались ухватить клешнёй плюшевого медведя.

Я остался рядом с Адемой. Мы стояли посреди зала, и я видел, как она переминается с ноги на ногу, словно не знает, куда себя деть. Честно говоря, мне самому хотелось присоединиться к пацанам и побегать с виртуальной винтовкой, но бросить её одну — было бы подло.

– Ну так… во что сыграем? – спросил я, стараясь говорить легко, будто между нами нет этой вечной стены. – Не знаю, – тихо пробормотала она, даже не поднимая глаз.

Я оглядел зал, и взгляд зацепился за знакомый автомат — здоровенный экран, мигающие кнопки и джойстики. На экране вспыхнул логотип: Tekken. У меня сердце даже ёкнуло. Мы с сестрой вечно устраивали баталии в эту игру дома, спорили до хрипоты, кто кого уделает.

– Пошли, – сказал я, не давая Адеме времени на сомнения, и потянул её за руку.

Я хочу, чтобы у Адемы остались тёплые воспоминания об этом дне. Да, понимаю — из-за меня ей сейчас неловко, она чувствует себя не в своей тарелке. Но я ведь всего лишь хотел, чтобы она смогла открыться, чтобы рядом с моими друзьями почувствовала себя своей, чтобы у неё появились те, кто будет рядом, кроме меня. Хотел, чтобы она не пряталась дома, не замыкалась в себе из-за обид прошлого, а попробовала поверить людям ещё раз.

Да, у меня не получилось. Они так и не стали её друзьями… по крайней мере пока. Но даже если этого не случилось, я всё равно хочу, чтобы сегодняшний день остался в её памяти. Чтобы когда-нибудь, оглядываясь назад, она вспомнила не неловкость, а смех, шум, игру, в которую мы все так увлеклись.

Адема… пожалуйста, просто позволь себе насладиться этим вечером. Хотя бы этой любимой игрой. Хотя бы мгновением.

«Хочу, чтобы ты всегда улыбалась и была счастлива. Я больше не дам тебе страдать в тишине и слёзах.»

Глава 36.7. Семья

Мы подошли ближе к автомату, и я уже собирался закинуть жетон, как вдруг краем глаза заметил знакомое лицо неподалёку.

–О, Канат, это ты? – услышал я знакомый голос. – Давно не виделись, как ты?

Я обернулся и увидел Тауке. – Нормально, – улыбнулся я, слегка пожал ему руку. – А сам как?

Он пожал плечами. – Да тоже неплохо. Вот, решил прогуляться.

Тауке был из тех ребят, с которыми я никогда особо не пересекался. Мы учились в одном классе, но у каждого была своя компания. У него — узкий круг, всего трое: он сам, Олжас и Амре. Парни странноватые… хотя скорее просто слишком увлечённые. Их мир вращался вокруг игр, комиксов и настолок. Иногда я видел, как они чуть ли не с пеной у рта спорили о том, кто сильнее — Бэтмен или Человек-паук, или разыгрывали партии в D&D прямо на переменах.

Нет, я тоже любил игры, но не так, чтобы жить ими сутками. Мы с моей компанией были другими: кино, шутки, походы по ТЦ, иногда футбол во дворе. В сравнении с ними мы выглядели более «обычными». А их все считали задротами… хотя, честно говоря, я всегда немного завидовал, с каким азартом они горят своим делом.

– А где Олжас и Амре? – спросил я, удивившись, что он один. – Ты же обычно без них никуда.

– Заняты, – коротко ответил он. – Пришлось одному шататься. А ты что, со своей компашкой тут?

– Да, – кивнул я. – С пацанами и девчатами… – тут я осёкся и спохватился, – и с сестрой тоже.

Я взглянул на Адаму. Она стояла рядом, чуть в стороне, с привычным отрешённым видом, будто происходящее её почти не касалось.

–П-привет, – тихо сказала она.

Тауке коротко кивнул в ответ. Он будто почувствовал, что Адема не в настроении для разговора, поэтому не стал тянуть из неё слова. Его взгляд снова скользнул ко мне, и он продолжил беседу так, будто ничего не произошло.

–Так… ты ведь тоже хочешь сыграть? – он указал подбородком на автомат с «Теккеном». –Ну, я вижу, ты сам горишь желанием, – усмехнулся я. – Давай, сыграем.

Мы встали возле автомата. Экран светился яркими красками, гул аркадного зала и звон жетонов создавали ощущение, будто мы попали в отдельный мир. Адема чуть приблизилась, встала рядом, скрестив руки и наблюдая за нами.

Я выбрал Джина Кадзаму — всегда ассоциировал себя с ним: спокойный, но внутри полон огня. Тауке же выбрал Нину Уильямс — его выбор показался мне странным, но он улыбнулся с таким видом, будто уже всё решил заранее.

Игра началась. Я вспоминал комбинации, старался удар за ударом собрать чёткие связки, но Тауке бился так, словно жил в этой игре. Его пальцы мелькали по кнопкам, он с ухмылкой проводил комбо, и первый раунд я проиграл вчистую.

–Чёрт, как ты это сделал? – вырвалось у меня. –Опыт, – спокойно бросил он, будто это само собой разумеется.

–Ладно, ещё посмотрим, – с вызовом сказал я и нажал «повтор».

Второй раунд. Я решил действовать агрессивно — жёстко нажимал кнопки, надеясь, что смогу застать его врасплох. Но нет. Он снова переиграл меня, и мой герой рухнул на землю под смех Нины.

–Да что за... Как ты это делаешь?! – почти закричал я. Тауке лишь ухмыльнулся, даже не удосужившись ответить.

–Подвинься, – раздался голос позади.

Я обернулся — и понял, что нас уже окружила вся компашка. Ребята ждали зрелища.

–Сейчас я покажу мастер-класс, – сказал Адиль, уверенно подходя к автомату. – Давай сыграем, Тауке. –Ну попробуй, – усмехнулся тот, чуть отодвигаясь.

Адиль вставил жетон, на его лице играла самодовольная улыбка. Атмосфера вокруг сразу стала напряжённой — каждый хотел увидеть, кто кого переиграет.

Не прошло и пяти минут, как Адиль бесславно слился во втором раунде. Он со злостью стукнул по кнопкам автомата и откинулся назад. –Да это чит какой-то! – возмутился он. –Я ж жёстко нажимал! –Ну да, «жёстко» – усмехнулся Тауке, даже не посмотрев на него. –Кнопки аж плакали.

Следующим вызвался Костя. Он подошёл к автомату уверенно, даже щёлкнул пальцами перед началом боя. –Смотри и учись, – сказал он мне. Прошло ровно двадцать секунд – и его персонаж уже валялся на полу, не нанеся ни одного удара. –Э, подожди! – Костя хлопнул по экрану. –Да ну нафиг! Я ж кнопку жму, смотри! –Ага, жмёшь... – ухмыльнулся Тауке.

Бексултан тоже решил попробовать, но его энтузиазма хватило ненадолго. Он стиснул зубы, вцепился в джойстик, но результат был тем же.

–Не может быть... – выдохнул он. –Ты точно не тренируешься где-то втихаря? –Хочу реванш! – выпалил Адиль. –И я! – поддержал Костя. –Очередь занимайте, – лениво бросил Тауке, даже не моргнув.

Девчата тоже решили испытать удачу. Первой подошла Сымбат. Она выбрала какого-то здоровяка с мечом, Ёсимицу, но стоило бою начаться, как её герой даже толком не успел замахнуться. Пол Феникс в руках Тауке буквально размазал её за полминуты. –Э-э, стоп! – возмутилась она. –Он слишком быстрый! Это нечестно!

Настя тоже попыталась. Она, наоборот, выбрала милую девушку-бойца, надеясь на скорость. Но результат оказался тот же – её персонаж так и не дожил до второго раунда. –Да блин, я даже не поняла, что произошло! – всплеснула она руками.

Аля и Мадина вышли следом, каждая уверенно уверяя, что «точно знает тактику». Но через пару минут обе стояли рядом, хмурясь и держа руки на груди. –Да он специально издевается, – буркнула Аля. –Точно, – подхватила Мадина. –Я требую реванш!

Тауке лишь довольно ухмыльнулся. –Вам до меня как до луны, – сказал он спокойно, будто констатировал факт. –Хотите, я научу вас, как правильно играть?

–Обойдёмся! – хором выпалили все. –Хочешь ещё сильнее унизить нас?

–Да я точно победю тебя! – не унимался Адиль, отодвигая остальных. –Эй, ребят, – поднял руки Тауке, словно сдаваясь. –Это просто игра. Научитесь достойно проигрывать.

Но его спокойствие только ещё больше раздражало компанию. Все стояли вокруг него, будто это был не игровой автомат, а арена, и каждый горел желанием бросить ему вызов и доказать, что он не непобедим. А Тауке выглядел так, словно вообще не понимал, почему все так злится.

Пока парни и девчата спорили, кто первым возьмёт реванш, к автомату неожиданно подошла Адема. Я сразу понял — вот оно, дождался. Моя сестра, которая обычно держалась в стороне, решила вмешаться.

– Давай сыграем, – спокойно сказала она, положив монетку в автомат.

В компании наступила тишина. Даже шумный Адиль замолк и уставился на неё с округлившимися глазами. Никто не ожидал, что Адема влезет в этот спор.

Тауке ухмыльнулся и вальяжно подошёл к автомату. – Давай, – ответил он, с улыбкой в голосе.

Они вдвоём встали напротив экрана, пальцы уже зависли над кнопками. Все остальные стояли вокруг и смотрели так, словно сейчас решалась судьба человечества.

Адема без колебаний выбрала Лин Сяоюй. Тауке усмехнулся и ткнул в Джина Кадзуму. Странный выбор? Сначала так показалось. Но, в общем, ничего удивительного.

Первый раунд начался. И, как и ожидалось, Тауке сразу захватил инициативу. Его движения были быстрыми, точными, словно он заранее знал все её шаги. Адема пыталась отбиваться, но он безжалостно давил, пока наконец экран не высветил поражение.

– Надеюсь, ты не сильно расстроишься, если проиграешь, как все остальные? – лениво бросил Тауке, даже не скрывая ухмылку.

– Не переживай, я не проиграю, – ответила Адема спокойно, но с таким уверенным тоном, что даже я на секунду опешил.

Я знал: вот сейчас начнётся. Адема всегда была заядлым геймером. В отличие от меня, она действительно умела играть. После всех издёвок в школе она всё чаще уходила в игры, и там будто оживала. Иногда я замечал, как она полностью погружается в процесс, словно становится частью этой виртуальной реальности. И тогда её уже было не остановить.

Начался второй раунд. Сначала всё шло так же: Тауке уверенно держал темп, контролировал каждый удар. Но вдруг… Адема резко перехватила инициативу. Её пальцы молниеносно бегали по кнопкам, удары следовали один за другим. Она сделала несколько идеальных комбо, и в какой-то момент публика вокруг буквально взорвалась.

– Давай, Адема, жми! – закричал кто-то. – Нифига себе! – воскликнул Бексултан. – Вот это она творит! – удивилась Настя.

И вот, в финальной комбинации, экран мигнул: "Round Two. Winner!" – и рядом с победой красовалась её Лин Сяоюй.

– Еее! – первым заорал Адиль, хлопнув ладонями. – Вот это мощь! – Красотка! – поддержала Аля. – Я вообще в шоке, – пробормотал Костя.

Я тоже не удержался и улыбнулся. – Красава, сестрёнка! – сказал я, хлопнув её по плечу.

Адема лишь слегка улыбнулась, но я видел — внутри она светилась от этой маленькой победы.

–А ты хороша… – с прищуром сказал Тауке, проводя рукой по джойстику. – Решим, кто тут главный в этой игре?

Адема молча кивнула. Её глаза блестели — спокойные, но упрямые. Вокруг раздались возгласы поддержки: –Давай, Адема, мы с тобой! –Сделай его ещё раз!

Я тоже подхватил общий хор — в груди вдруг загорелась гордость. Казалось, в этот момент все мы играли вместе с ней.

Начался третий, решающий раунд. Атмосфера была накалённой — никто не отвлекался, даже те, кто обычно смеялся и перебивал. Каждый их удар, каждая комбо сопровождались нашими реакциями — то кто-то ахнет, то вскрикнет от неожиданного приёма.

Они играли на равных. Ни один из ударов не проходил даром: блок сменял блок, ответка — новой комбинацией. Иногда пальцы Адемы мелькали так быстро, что я даже не понимал, какие кнопки она жала. А Тауке выглядел собранным, сосредоточенным, словно это уже не игра в зале, а финал мирового турнира.

–Давай, Адема, держись! – выкрикнула Настя. –Ещё чуть-чуть, он выдохся! – поддержала Сымбат.

Экран мигал от непрерывных ударов и контратак. И вот — здоровье обоих бойцов упало до красной зоны. Ещё один удар мог решить всё. Но тут внезапно прозвенел сигнал таймера. Раунд оборвался, и все замерли, переводя дыхание.

На экране вспыхнула надпись: Победитель — Лин Сяоюй.

–Да! – мы взорвались криками. – Адема! Ты это сделала!

Я даже не заметил, как оказался рядом и хлопнул сестру по плечу. В её глазах мелькнула тень улыбки — быстрая, едва заметная, но очень настоящая.

– Поздравляю, – выдохнул Тауке, откинувшись назад. Он усмехнулся, но в его голосе слышалось уважение. – Не ожидал, что ты окажешься настолько хороша.

– Я не считаю это победой, – спокойно ответила Адема, кладя джойстик на панель. – Ты мог выиграть, если бы время не закончилось.

– Может быть, – кивнул он. – Но твои комбо были безупречны. Лин Сяоюй у тебя вышла просто бешеной.

Адема слегка пожала плечами: – А твой Джин… слишком прямолинейный. Мощь есть, но предсказуемость всё портит.

После короткой передышки они снова запустили игру. На этот раз Тауке собрался серьёзнее — глаза сосредоточенные, пальцы летали по кнопкам, будто он заранее знал каждое движение. Адема старалась не отставать, но её атаки он блокировал с лёгкостью. Один удачный комбо-удар, второй — и победа осталась за ним.

–Ну вот, теперь мы квиты, – самодовольно сказал он, облокотившись на автомат. –Не обольщайся, – фыркнула Адема, – это всего лишь разовая удача.

Она снова вставила жетон и бросила вызов. Третий матч был жарким: каждый удар сопровождался возгласами и аплодисментами от зрителей. Я смотрел, как они оба буквально растворяются в игре — движения быстрые, резкие, пальцы едва успевают за происходящим на экране. И вот решающий момент: Адема ловко делает серию комбо, и Тауке не успевает вырваться. Победа!

–Ха! Вот теперь всё честно, – улыбнулась она, стряхнув волосы с лица. –Признаю, – усмехнулся Тауке, – ты реально хороша.

Они переглянулись — между ними чувствовалось лёгкое соперничество, но без злости. Скорее азарт, будто оба нашли достойного противника.

Тем временем мои друзья уже устали просто наблюдать и разбрелись к другим автоматам. Кто-то начал играть в гонки, кто-то — в шутеры. А я остался рядом, не мог оторваться от этих двоих.

После нескольких игр они отошли и разговорились. Начали обсуждать саму игру, сюжет и персонажей.

–Слушай, но ведь Джин вообще-то слабый персонаж в плане истории, – говорил Тауке, увлечённо жестикулируя. – Его только комбо и спасают. –Ты ошибаешься, – горячо возразила Адема. – У него есть глубина! Он борется с собой, понимаешь? У него трагедия. Это не просто драки. –Ха, трагедия? – хмыкнул он. – Да половина персонажей тут с трагедией. Сюжет натянутый, зато файтинг идеальный. –Значит, ты играешь ради кнопок, а я ради истории, – засмеялась она.

Я слушал их молча, с каким-то странным теплом внутри. Адема спорила легко, без напряжения, её лицо оживилось, глаза горели азартом. Я редко видел её такой — обычно дома она была молчалива и отстранённа.

Они продолжали болтать и на выходе, не замечая, что уже темнело. Смеялись, спорили о том, какой герой достоин отдельной игры, обсуждали комиксы и даже начали спорить о том, кто победил бы в кроссовере разных вселенных.

А я просто шёл рядом, радуясь тому, что моя сестра наконец нашла с кем разговаривать легко и свободно.

Когда вечер окончательно опустился, все начали расходиться по домам.

В автобусе мы устроились втроём. Я с Адемой сели рядом, а Тауке занял место впереди нас. Даже так они умудрялись болтать без остановки, переглядываясь через спинку сиденья. Разговор плавал от игр к комиксам, потом к новым фильмам.

– Но признай, сюжет там с дырками! – настаивал Тауке. – Нет! – возразила Адема, и её глаза блеснули. – Просто ты невнимательно смотрел. Это же отсылка к первой части! – Отсылка? Да это сценаристы просто выкрутились! – хмыкнул он.

Я тихо усмехнулся, слушая их перепалку. Мне даже не хотелось вмешиваться — слишком приятно было видеть, как легко сестра разговаривает. Словно с Тауке они давно знакомы, а не всего лишь пару часов.

Не заметил, как сам отключился. Проснулся уже от лёгкого толчка — это Адема тронула меня за плечо.

– Вставай, соня. Наша остановка. – сказала она.

Мы втроём вышли из автобуса. Вечерний воздух был прохладным, с запахом сырой земли и дыма от чьих-то печек.

– Было весело, – сказал Тауке, разминая затёкшие плечи. – Надо как-нибудь повторить. – Да, было классно, – согласился я и протянул ему руку. Мы крепко пожали друг другу ладони.

Тауке перевёл взгляд на Адему. – Подруга, в следующий раз я точно возьму реванш. – Ну-ну, – фыркнула она и ухмыльнулась. – Тебе до меня ещё как до луны.

Они рассмеялись оба, и я тоже улыбнулся. После короткого прощания Тауке ушёл в свою сторону, а мы с Адемой направились домой.

По дороге она слегка толкнула меня плечом. – За что это? – удивился я. – Ты ведь всё специально подстроил? – прищурилась она. – Не понимаю, о чём ты. – ответил я, стараясь выглядеть серьёзно.

Она усмехнулась, но глаза её потеплели. – Спасибо. – сказала тихо.

Я не стал ничего отвечать, только кивнул. Внутри разливалось тёплое чувство. Сегодняшний день был не зря. Мы не просто хорошо провели время — я видел, как сестра ожила, как легко она нашла общий язык с кем-то новым.

«Я хочу, чтобы вы были счастливы»

Глава 37. Принятие.

Утро началось неожиданно тепло. Я проснулась, прижавшись к Даниэле. Она спала крепко, её дыхание было ровным и спокойным, будто весь мир за пределами этой комнаты не существовал. Ай и Луиза тоже ещё дремали, свернувшись каждая в своё одеяло. Мне не хотелось никого будить — особенно её. Поэтому я просто закрыла глаза и позволила себе ещё немного полежать рядом.

Минут через десять резкий звон будильника Луизы разорвал тишину. Девушка всхлипнула от неожиданности и сонно потянулась, выключая его.

– Доброе утро... – пробормотала она, зевая. Голос её был хрипловатый от сна.

– Доброооое! – Ай сразу же включила своё утреннее кривляние, театрально потянулась и широко зевнула, прикрывая рот рукой.

– Айка, вставай уже, утро... – тихо прошептала Даниэла, думая, что я ещё сплю. Её голос звучал так нежно, что я едва удержалась от улыбки.

– Утро всем, – отозвалась я и лениво потянулась, делая вид, что только что проснулась.

Девочки по очереди отправлялись в ванную. Пока Луиза с Ай плескали на лица холодную воду и спорили, кто дольше будет занимать зеркало, Даниэла осталась рядом. Она нерешительно держала меня за руку и, чуть смутившись, смотрела прямо в глаза. Я улыбнулась ей в ответ — просто и радостно, чтобы она почувствовала, что я рядом.

После того как все умылись и переоделись, мы спустились на первый этаж. Там уже было шумно: почти все ученики собрались в зале, гудели, переговаривались, смеялись. Учителя стояли ближе к центру, привлекая внимание. Один из них поднял руку, и разговоры стихли.

– Ребята, прошу занять свои места, – сказал он бодро. – Сегодня у нас небольшой сюрприз.

– Сюрприз? – шепнула Ай, подмигнув Луизе. – Надеюсь, не ещё одна лекция.

– Или контрольная, – усмехнулась та, и обе прыснули со смеху.

– Тише вы, – одёрнула их Даниэла, хотя уголки её губ тоже дрогнули.

Учителя объявили, что на сегодня арендовали целый ресторан неподалёку. Сначала я даже не поверила: неужели у них и правда нашлись деньги на такое? Но, судя по сияющим лицам ребят, никого это не смущало. В зале сразу поднялся восторженный гул — все переговаривались, строили догадки, что нас ждёт.

Мы заняли первый попавшийся столик у окна. Рядом подсели Мади, Санат, Самат и Зангар. Я поймала себя на том, что с удивлением смотрю на Мади и Саната: они сидели рядом спокойно, словно это было в порядке вещей. Обычно на их месте уже бы летали подколы или даже кулаки. Может, вчерашний день действительно что-то изменил? Я все ещё чувствовала благодарность Санату — за то, что он спас нас, и Самату тоже.

–Доброе утро, девчата! – бодро махнул нам рукой Зангар, сияя своей широкой улыбкой.

–И тебе доброе, – ответила Луиза, тоже махнув и слегка наклонив голову.

–Привет, – коротко бросил Санат, но в его голосе не было привычной холодности.

–П-привет, – Даниэла растерянно отвела взгляд, не зная, как себя вести.

Я тоже не сразу нашлась, что сказать. Ещё вчера мы с Даниэлой смотрели на него с недоверием и даже злостью, а сегодня… сегодня всё казалось другим. Кто бы мог подумать, что он способен вот так — без раздумий — приехать помочь, забыв о собственных делах.

–Так есть хочется… – протянул Самат, поглядывая на столы. – Интересно, что нам дадут?

Я усмехнулась. Даже после драки, синяков и всех событий он оставался собой: Самат всегда думал в первую очередь о еде.

–Хотелось бы супа, – мечтательно вздохнула Ай, сцепив пальцы на животе.

–Айка, не ешь много, а то опять растолстеешь, – тут же поддел Мади, явно не удержавшись.

–Смотри, чтоб сам не растолстел! – я ткнула его локтем в бок и рассмеялась. – А то вылетишь из команды и будешь сидеть на скамейке запасных.

Он скорчил недовольную мину, но в глазах мелькнула смешинка.

Завтрак принесли быстро: горячий чай, кашу, булочки. Мы ели и болтали вполголоса, словно боялись спугнуть хрупкое новое равновесие. Вчерашние враги сегодня сидели за одним столом, и никто не пытался испортить момент. Даже Санат не выглядел чужим. Это что-то да значило.

***

После завтрака нас снова собрали в холле. Учителя выглядели оживлёнными, а один из них даже хлопнул в ладоши, чтобы привлечь внимание.

– Ну что, ребята, собирайтесь! Сегодня едем в горы, – объявил он, и зал сразу загудел.

Большинство радостно заговорили разом: кто-то уже представлял шашлыки, кто-то катание, кто-то просто радовался выезду.

– Ураа! – Луиза едва не подпрыгнула на месте и обняла Ай. – Я так давно в горах не была!

– Тебе лишь бы поорать, – усмехнулась Ай, но глаза её тоже блестели.

Санат, наоборот, откинулся на стул и недовольно пробурчал:

– Честно, лучше бы домой поехали.

– Опять ворчишь, – заметила я, но улыбнулась. – Там красиво, вот увидишь.

Через полчаса мы уже сидели в автобусе. Воздух был напоён смесью смеха, болтовни и запаха чипсов, которые кто-то успел прихватить. Мы с Луизой устроились у окна, рядом с нами сели Ай и Даниэла. Чуть позади – Мади, Санат, Самат и Зангар.

Самат, как всегда, не выдержал тишины:

– Ладно, слушайте. Я тут, значит, всё рассказал Мади… – он развёл руками, словно подготавливая интригу.

– И? – Луиза наклонилась вперёд, глаза горели интересом.

– И ничего. – Самат хитро ухмыльнулся. – Живой, как видите.

Мади закатил глаза:

– Да что рассказывать-то было? Я и так уже всё понял.

– Ага, понял он, – не унимался Самат. – Ещё спасибо не сказал, что я всё разрулил.

Санат усмехнулся краем губ, глядя в окно:

– Ну, за это спасибо.

Мы с Луизой переглянулись, а потом обе заулыбались.

– Неужели вы и правда помиритесь? – спросила я, чуть с недоверием, чуть с надеждой.

– Ну… – Санат пожал плечами. – Драться ради драки – глупо.

– Да ладно, – вмешался Зангар, – ещё вчера вы друг друга чуть не прибили, а сегодня сидите спокойно. Это прогресс.

Мади хмыкнул, но уже без злости:

– Может, ты прав. Но если этот болтун ещё раз полезет куда не надо…

– Эй! – возмутился Самат. – Я ж всё ради вас делаю!

Мы рассмеялись, и напряжение будто растворилось. Я поймала себя на мысли, что впервые за долгое время внутри стало легко. Вчерашние враги теперь спокойно сидели рядом. Пусть ещё не друзья, но и не враги — а это уже немало.

Мы приехали вовремя. Автобус остановился, и нас, словно горох, высыпало наружу. Ребята начали потягиваться, разминать затёкшие ноги и плечи. Я тоже вытянула руки вверх, почувствовала, как приятно хрустнули суставы. Всё-таки хорошо быть в форме… Год назад я бы уже запыхалась, выглядела бы неуклюже. А теперь — лёгкость в движениях, осанка ровная. Даже одежда подчёркивает фигуру. Только вот Мади, кажется, этого всё равно не замечает. Для него я по-прежнему просто Айка, подруга из компании. А ведь я старалась… пусть Сауле и спортивная, как я, но в чём-то я всё же выигрываю. Например, грудь у меня чуть больше, и это придаёт мне уверенности.

Все постепенно собрались возле старой деревянной скамейки. Учительница Лия встала чуть впереди и обвела нас взглядом. Её ярко-красный шарф развевался на ветру, а улыбка, как всегда, была чуть загадочной.

–Так, ученики, слушайте внимательно, – сказала она, показывая рукой на далёкую вершину. –Там, наверху, стоит дом. Внутри лежат игрушки. Ваша задача — подняться, взять одну игрушку и вернуться. Кто принесёт, получит приз.

В толпе зашумели, кто-то даже присвистнул.

–Мы будем рядом, – добавил наш учитель Максат. –Идти нужно только по дороге, никаких лесных тропинок. Устали — отдыхаете. Один никуда не ходит. Всё ясно?

–Почему я вообще должен идти?! – недовольно буркнул Санат, скрестив руки на груди. –Я даже не в ваших классах.

–Замолкни, – отрезала Лия, но тут же смягчила голос. –То есть… пока ты с нами, ты под нашей ответственностью. Так что выполняешь правила, как все.

Санат закатил глаза и отвернулся, явно не желая продолжать спор.

–А что за приз? – первой подала голос Луиза, прищурившись и хитро улыбнувшись. –Скажете хоть намёком?

Лия наклонилась чуть вперёд и подмигнула:

–Узнаете, когда принесёте игрушку. Поверьте, вам понравится.

Мы начали подъём. Воздух становился свежее, в лёгкие врывалась прохлада, пахло соснами и каменной пылью. Мне было легко идти — ноги сами несли вверх, словно за этот год я сбросила не только килограммы, но и тяжесть прошлого. Рядом шли Мади и Луиза, они будто и не замечали подъёма.

Совсем другое дело — остальные. Санат всё время ворчал, то хватался за бок, то стонал, будто его заставили карабкаться на Эверест.

– Ну и зачем это нужно? – бурчал он, спотыкаясь. – Я мог бы сейчас спать, а не умирать тут.

Ай тоже вздыхала каждые два шага: – Ноги отваливаются… Я больше не могу. Кто вообще придумал это наказание?!

Я сдерживала улыбку, но внутри чувствовала, что ещё немного — и мне придётся тащить их обоих на себе.

Самат с Даниэлой всё время отставали. Они останавливались каждые десять минут, садились на камни, смеялись над чем-то своим. Мы ждали их, а я украдкой смотрела на Мади.

И тут — как всегда, влезла Сауле. Она будто специально выбрала момент, когда мы шли рядом.

– Мади, – протянула она, делая вид, что устала, – подашь руку? А то я сейчас упаду…

Он машинально протянул ладонь, и у меня внутри всё сжалось.

– Ха, ну конечно, упала бы, – подхватила я, быстро влезая в разговор. – Ты же спортсменка! Ты же сама говорила, что марафон можешь пробежать.

Сауле прищурилась и усмехнулась: – Ну, марафон — одно, а тут горы. Девушке ведь можно позволить быть слабой, да, Мади?

Он смущённо пожал плечами: – Ну… можно.

Я едва не зашипела. Внутри всё кипело: Да, Сауле, конечно, играй в слабую. Но знай, я не отдам тебе Мади. Я целый год шла к тому, чтобы быть рядом с ним. И я не позволю, чтобы ты всё разрушила одной своей улыбкой.

Я шагнула ближе к нему и нарочито бодро сказала: – Мади, а ты заметил, что мы с Луизой идём быстрее всех? Кажется, только мы и дойдём до вершины живыми.

Луиза прыснула от смеха, а Сауле скривилась.

–Эй, Мади, помнишь, как мы тогда заблудились в горах? – я специально завела тему, лишь бы отвлечь его от Сауле.

–Как это можно забыть? – усмехнулся он. – Это же было летом.

–А как вы потерялись? – оживился Санат, и сразу все уши навострили.

–Ну... это всё Айка, – без тени сомнения сказал Мади.

–Эй! – я надулась, но тут же вздохнула. – Ладно, да, моя вина. Я забрела слишком далеко в лес.

–А мне пришлось её искать, – добавил он.

–И как вы выбрались? – не унимался Санат.

Я открыла рот, но язык будто прилип к нёбу. Это воспоминание до сих пор вызывало у меня смущение.

–Эм... может, не будем? – осторожно предложил Мади, явно чувствуя то же, что и я.

–Ооо, нет! – Сауле сверкнула глазами и сложила руки на груди. – Вы нас заинтриговали, а теперь хотите бросить на полпути? Так не пойдёт.

–Да, расскажите. Это же полезно, вдруг мы тоже потеряемся, – поддержала Ай.

Мади посмотрел на меня, я на него. Вздохнул.

–Мы... заночевали в лесу, – наконец сказал он.

–Чего-о-о?! – разом выкрикнули все. Санат даже остановился, уставившись на нас, будто увидел пришельцев.

–Ага, романтика, значит, – с довольной улыбкой протянула Сауле. – Так и скажите... вместе спали?

–Нет! – я едва не споткнулась. Щёки горели, как угли. – Мы спали отдельно!

–Да ну? – хитро прищурилась она. – А мне кажется, что-то было.

Я сжала кулаки. Вот точно, Сауле мне не подруга!

–Ничего не было! – отрезал Мади, тоже красный до ушей.

–Сауле, может, хватит? – вмешалась Луиза, явно раздражённая. – Ты же видишь, они не шутят.

–Да я просто подшучиваю, – отмахнулась та и звонко рассмеялась.

Мы с Мади обменялись взглядом. И только тогда я поняла, как всё это со стороны выглядит... Взрослые бы точно решили не то. Особенно родители. Одни, в лесу, ночью... Не дай бог, мой отец бы узнал. Даже думать страшно, что он бы сделал.

Мы поднимались молча, каждый думал о своём. Ноги гудели, дыхание сбивалось, и лишь редкие фразы Саната вроде «Ну и зачем я сюда попёрся?» нарушали тишину. Но когда мы добрались до вершины и увидели маленький деревянный домик, все словно оживились.

– Смотрите! – первой радостно воскликнула Ай. – Настоящий домик!

Мы вошли внутрь и застыли от удивления. На старом столе сидели мягкие игрушки — аккуратно расставленные, будто нас ждали.

– Ого... – выдохнула Луиза, глаза её загорелись. – Они такие милые!

Каждый протянул руку к своей. Я выбрала чёрного зайчика — мягкого, с длинными ушами и маленькой бусинкой вместо носа. Луиза и Ай, не сговариваясь, схватили по львёнку. Самат и Даниэла рассмеялись и взяли одинаковых серых волчат. Сауле с довольной улыбкой прижала к себе медвежонка, Санат почему-то выбрал черепашку, а Мади — белого зайчика.

– Ха-ха, смотрите! – Санат поднял свою черепаху. – Это прям Ай. Медленная и вечно ноющая.

– Может ты? – фыркнула Ай. – Только твоя черепашка выглядит милее.

– А у нас с Ай символ силы! – Луиза подняла львёнка, будто это трофей.

– И с нами! – добавил Самат, показывая волчонка. – Волки — это про верность и стаю. Правда, Даниэла?

– М-м... Ну да, – смущённо кивнула она и слегка улыбнулась.

Я посмотрела на своего зайчика, потом на игрушку Мади. – Забавно, – пробормотала я. – У нас с тобой одинаковые... Только мой чёрный, а твой белый.

– Может, это символ? – с хитрой улыбкой сказала Сауле. – Тёмное и светлое всегда притягиваются...

– Сауле! – возмутилась я, и щёки вспыхнули. – Это просто игрушки!

– Ну-ну, – она усмехнулась и обняла своего медвежонка. – А мой вот символ уюта. Все будут греться возле меня.

– Ага, мечтай, – пробормотал Санат, и все засмеялись.

Мы ещё немного подурачились, сравнивая своих зверушек, а потом учитель позвал нас спускаться.

Спустились мы гораздо быстрее, чем поднимались. Как говорил один мой друг: «Подниматься трудно, падать легко». В этот раз фраза оказалась очень точной. Внизу нас уже ждали учителя, а в руках каждого была своя маленькая игрушка.

– Так, все собрались? Никто не отстал? – учительница Лия обвела нас внимательным взглядом. – Один, два, три... А где Индира?

– Я здесь! – отозвалась девочка, выбегая из-за спин ребят, чуть запыхавшаяся.

– Отлично. – Лия улыбнулась и кивнула. – Тогда можно начинать.

Учитель Максат, словно фокусник, достал из сумки целую охапку ярких праздничных колпаков и стал раздавать нам.

– А это ещё зачем? – Луиза нахмурилась, но всё равно надела колпак.

– Похоже, вы забыли… – протянул учитель, хитро прищурившись. – Но сегодня у одной из ваших одноклассниц особенный день.

Он резко выстрелил хлопушкой, и по автобусу разлетелись блестящие конфетти.

– С днём рождения, Индира! – хором произнесли Лия и Максат.

Индира застыла, будто не веря в происходящее. Её глаза блестели, и она тихо пробормотала:

– Спасибо… – голос дрогнул, и казалось, ещё чуть-чуть – и она заплачет от счастья.

А мы, одноклассники, стояли и переглядывались. Никто не знал, как себя вести. В груди неприятно кольнуло чувство вины – ведь мы и правда забыли. Столько лет вместе, с первого класса, и никто не вспомнил…

Я сжала кулаки. Ну, у меня были свои проблемы вчера, но всё равно стыдно.

– Так, но это ещё не всё. – неожиданно поднял голос Максат, явно смакуя момент.

– Ещё не всё?! – выкрикнули мы почти хором.

– Совпадение судьбы: сегодня день рождения и у вашей учительницы Лии! – торжественно объявил он. – Так что можете поздравить её с тем, что она постарела ещё на один год!

– Ты нарываешься?! – с показной строгостью Лия шлёпнула его по животу, и он согнулся, задыхаясь от смеха и боли одновременно.

– Всё по факту! – сквозь смех выдавил он. – Постарела, а замуж-то так и не вышла!

Класс взорвался смехом. Лия покраснела и прищурилась, делая вид, что готова запустить в коллегу мелом.

– Сколько же вам лет, учительница? – не выдержал кто-то с заднего ряда.

– Вам это знать необязательно! – с устрашающей ухмылкой ответила она, поправляя волосы.

– Ладно, – примирительно поднял руки Максат, – собирайтесь. Мы едем в отель. Там мы арендовали почти весь первый этаж: столовую, кухню и зал для праздника. Будем отмечать как положено.

– Подождите, а школа вообще разрешила проводить такие мероприятия? – нахмурилась Луиза, всегда задававшая неудобные вопросы. – Это же деньги школы, да? Почему раньше такого не было?

Мы переглянулись: она, как обычно, озвучила то, что вертелось у многих на языке, но вслух никто не решался сказать.

Лия только закатила глаза, а Максат изобразил загадочную улыбку.

–А кто сказал, что мы тратим деньги школы? – учительница Лия хитро прищурилась и перевела взгляд на Саната. – У нас есть спонсор, не так ли?

Санат недовольно цыкнул, скрестил руки на груди и отвернулся. По его лицу было видно – да, деньги явно его семьи.

–Да я ваш спонсор, благодарите меня, – буркнул он с раздражением, даже не пытаясь скрыть обиду.

–Ну вот, всё прояснили, – довольным тоном заключила Лия. – Так может уже поедим?

–Учитель? – подняла руку Ай.

–Что ещё? – с усталостью в голосе обернулась Лия.

–А что насчёт призов, про которые вы говорили? – осторожно напомнила Ай.

–А-а-а, вы про те плюшевые игрушки? – Лия усмехнулась. – Это и есть ваш приз. Хотите – оставьте их себе, хотите – подарите мне.

В классе повисло лёгкое разочарование: ожидали чего-то большего, чем мягкие игрушки. Но, в конце концов, лучше уж это, чем совсем ничего.

Мы расселись по автобусам. Я оказалась рядом с Даниэлой, позади нас устроились Луиза с Ай. Дорога тянулась не так уж долго – мы болтали, шутили, и каждый вертел в руках своего нового «трофея». Я гладила по ушам своего чёрного зайца, Даниэла играла с волчонком, а Ай и Луиза заставляли львят «рычать» друг на друга. От этого в автобусе становилось уютно и весело, даже несмотря на усталость после подъёма.

«Оборванные связи можно сшить заново, но возможно ли оживить то, что ты собственноручно уничтожил?»

37.5 лава. Принятие 2.

Вернувшись в отель, нам объявили, что вечером будет небольшой праздник — в честь Индиры и учительницы Лии. Нам велели переодеться, и вот тут я растерялась. Я ведь не брала с собой никаких ярких платьев — и не я одна. Никто из нас и не думал, что здесь пригодится нарядная одежда. Но, как оказалось, среди нас всё-таки нашлись предусмотрительные.

Даниэла вышла из комнаты в красном платье с широкой юбкой-солнце, и на неё сразу оглянулись несколько ребят. Ай, как всегда, выбрала свой стиль — джинсы, белая рубашка и чёрная шляпа, которая делала её похожей на героиню старого вестерна. Луиза облачилась в чёрную юбку и белую рубашку, простое, но аккуратное сочетание. Я же натянула чёрную юбку-солнце и белую толстовку — не празднично, конечно, но другого у меня не было.

Мы все вместе вышли и направились в ресторан. Его украсили гирляндами из бумаги и воздушные шары, на столах стояли простые цветы в вазах. Честно говоря, это было далеко от идеального праздника, но в чужом городе, в отеле, и такой уют был дорогого стоил.

Когда все собрались, мы вышли вперёд.

– С днём рождения, Индира! – воскликнула Луиза, протягивая ей плюшевого львёнка. – Пусть он будет напоминать тебе, что ты сильная и смелая, как лев.

Индира смущённо улыбнулась, прижимая игрушку к груди.

– Спасибо… он такой милый, – прошептала она, и глаза у неё засверкали.

Я шагнула вперёд и протянула Лии своего чёрного зайца. – Учительница, это вам. Пусть он приносит удачу и будет хранителем ваших секретов, – сказала я, и почему-то самой стало немного неловко.

Лия удивлённо подняла брови, но взяла игрушку с лёгкой улыбкой. – Ну надо же, думала, вы всё себе оставите. Спасибо, Айка, – произнесла она мягче, чем обычно.

Ай вручила Лие второго львёнка: – А это, чтобы у вас всегда была сила вести нас вперёд.

– Да-да, и терпение тоже, – вставил Самат, передавая своего волчонка.

Все засмеялись, напряжение исчезло, и праздник сразу стал теплее.

После вручения подарков мы направились к накрытым столам. Музыка гремела, ребята танцевали в центре зала, кто-то кружился парами, кто-то прыгал вперемешку, смеясь и хлопая в ладоши. Пахло пирогами и жареным мясом, разноцветные огоньки гирлянд отбрасывали блики на стены. Мы уселись ближе к окну и набросились на еду.

– Будем так и сидеть? – Ай зевнула, ковыряя вилкой салат.

– А что предлагаешь? – лениво поинтересовалась Луиза, пробуя кусочек пирога.

– Может, примем участие в играх? Или хотя бы потанцуем, – Ай приподняла бровь и кивнула в сторону танцпола.

– Игры точно нет, – я покачала головой. – А танцевать… с кем?

Мы хихикнули, но вдруг взгляд Ай остановился на другом конце зала. Я проследила за её глазами и тоже увидела Самата. Его окружили несколько девчонок — все наперебой что-то спрашивали, смеялись, поправляли волосы. Он выглядел так, будто и не знал, куда деваться, но в то же время явно наслаждался вниманием.

– Ха, наш герой в центре внимания, – усмехнулась Ай, прищурившись. – Кто бы мог подумать.

– Да брось, – Луиза отпила сок, – любая девушка обратила бы внимание на такого парня после вчерашнего. Ничего удивительного.

– Похоже на то, – добавила Даниэла, но ложка в её руке так и замерла, а взгляд буквально прилип к Самату.

Ай заметила первой. – Эй, подруга, ты чего? – удивилась она, в голосе проскользнула лёгкая тревога.

– Да нет… ничего, – пробормотала Даниэла, но щеки её вспыхнули, а глаза продолжали жадно следить за тем, как Самат наклонился к одной из девушек.

Мы с Ай переглянулись и одновременно почувствовали её ревность. Воздух за нашим столиком будто стал тяжелее. Я решила быстро сменить тему, чтобы снять напряжение.

– Ха, смотрите, похоже, учителя флиртуют, – хихикнула Ай, прищурившись в сторону преподавателей.

– Где? – удивлённо подняла голову Луиза.

– Да вон, посмотри, – Ай ткнула вилкой в их сторону. – Похоже, слухи были правдой. У них, кажется, тайный роман.

– М-да… роман, говоришь, – глухо ответила Луиза. В её руке сдавленно треснул пластиковый стакан.

– Что случилось? – Ай резко наклонилась к ней, испугавшись.

– Да ничего, – голос Луизы был слишком серьёзным. Она чуть прищурилась и вдруг выдохнула: – Может, выпить шампанского?

– Давай! – радостно подхватила Даниэла и сразу потянулась к бутылке.

– Эй, нам же нельзя… – я осторожно заметила, глядя на этикетку.

Не думала, что они такие ревнивые… – промелькнуло у меня в голове. Луиза явно кипела из-за учителя, а Даниэла – так и не отводила взгляда от Самата.

– Это детский шампанское, – беззаботно отмахнулась Даниэла. – Нам можно.

Она ловко открыла бутылку, пена чуть не вырвалась наружу, и разлила нам по пластиковым бокалам. Мы молча чокнулись и сделали глоток. Сладкая газировка с пузырьками защекотала язык, но в воздухе повисло напряжение, от которого даже этот напиток казался горьким.

Луиза первой не выдержала. Она залпом осушила свой стакан и резко поднялась.

– Я пошла… – коротко бросила и зашагала в сторону учителей.

– Я тоже, – почти шёпотом сказала Даниэла, но её глаза горели. Она поправила платье и направилась прямо к Самату, который смеялся в окружении девушек.

Мы с Ай остались вдвоём за столом. Она вздохнула, склонив голову на ладонь.

М-да… я не такая, как они, – подумала я, глядя на удаляющиеся спины подруг.

– Смотри, похоже, Сауле и Мади весело, – заметила Ай, кивая в их сторону.

Я невольно проследила её взгляд. Сауле что-то оживлённо рассказывала Мади, смеялась и вдруг метнула взгляд прямо на меня. Её самодовольная ухмылка больно кольнула внутри.

Опять эта ухмылка… От неё у меня всё внутри закипало.

Я одним залпом выпила остаток шампанского, почувствовав, как сладкие пузырьки обжигают горло, и резко встала.

– Ну, пожалуй, я всё-таки такая же, как и они, – тихо пробормотала себе под нос. – Пойду-ка я…

– Куда? – настороженно спросила Ай, глядя на меня снизу вверх.

– Есть дело… – коротко бросила я и направилась к их столику.

По пути неожиданно появился Санат. Он преградил дорогу и улыбнулся:

– Эй, Айка, ты свободна?

– Не сейчас, – отрезала я и прошла мимо, даже не замедлив шаг. Сердце билось быстрее, чем обычно — я уже стояла прямо перед Сауле.

– О, Айка, – заметил меня Мади и приветливо улыбнулся.

– Что там у вас? – слова сами вырвались резкими, раздражёнными.

– Мы просто обсуждали прошлую игру, – спокойно ответил он.

– Ты же не была там, – добавила Сауле с широкой, почти издевательской улыбкой.

Я прикусила губу. Да, на той неделе я действительно не смогла прийти на игру, хотя обещала Мади. Дела оказались «слишком срочными». И теперь об этом знали все.

– Да, я не смогла быть на той игре, – произнесла я, стараясь говорить спокойно, но голос всё равно дрогнул. – Но в следующей обязательно буду. Болельщица номер один, всем сердцем и душой… за Мади! – я натянуто улыбнулась и посмотрела прямо на Сауле.

– Я рад, что ты так поддерживаешь меня. Спасибо, – в голосе Мади слышалась искренняя теплотa. От его слов у меня на мгновение всё сжалось внутри — как будто сердце замерло.

– Надеюсь, ты будешь и на моей игре, – тут же вставила Сауле, будто нарочно. – Поболей за меня тоже. А если тебя снова не будет рядом с Мади, – она слегка склонила голову и улыбнулась, – я с радостью его поддержу вместо тебя.

У меня внутри всё закипело. Как же она раздражает… Но показать это? Нет, нельзя. Именно этого она и ждёт.

В этот момент музыка в зале изменилась. Звонкие быстрые ноты сменились мягкими, тягучими аккордами. Начался медленный танец. Я почувствовала, как сердце подпрыгнуло в груди. Вот он. Мой шанс.

Я глубоко вдохнула, собирая всю решимость, что у меня была. Руки дрожали, ладони стали влажными, но я всё равно шагнула вперёд.

– Мади… – я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла какой-то нервной. – Давай потанцуем?

Слова прозвучали хрипло, не так уверенно, как я репетировала в голове. Я ждала — ждала, что он сейчас поднимется, улыбнётся и скажет, что тоже хотел этого. Что хотя бы согласится. Но…

– Извини, – его глаза наполнились сожалением. – Я уже обещал потанцевать с Сауле.

Внутри что-то оборвалось.

– Ааа, вот оно как… – выдохнула я, стараясь спрятать боль за натянутой усмешкой. – Не надо извиняться.

И что теперь? Сидеть тут, краснеть, не знать куда деть руки и просто наблюдать, как мой любимый человек кружит в танце с другой?.. Опять. Снова. Как будто это наказание, от которого я не могу избавиться.

Я сжала кулаки, но в этот момент раздался тихий голос Сауле:

– Мади, мне как-то нехорошо... – она приложила ладонь к виску, будто от боли.

– Ты в порядке? – в голосе Мади прозвучала тревога.

– Думаю, да... – пробормотала она, едва заметно улыбнувшись. – Просто небольшая слабость.

– Присядь, – мягко сказал он, заботливо подводя её к стулу.

– Извини, я не смогу танцевать, – её голос дрогнул. Потом, неожиданно для меня, она добавила: – Потанцуй с Айкой.

– Ч-что?! – вырвалось у меня слишком громко.

Оба повернулись ко мне. Их взгляды будто прожигали насквозь. Я сразу же прикусила губу и опустила глаза.

– Да, я не смогу, – повторила Сауле и посмотрела прямо на меня, её улыбка была какой-то странной. – И не хочу, чтобы ты, Мади, сидел из-за меня. Танцуй. Тем более… – она сделала паузу, – Айка ведь сама этого так хочет.

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам. Сердце ударило сильнее, будто я пробежала марафон.

– Ты уверена? – спросил он её, всё ещё сомневаясь.

– Да. – она кивнула, и снова та же улыбка. Слишком спокойная. Слишком правильная. – Танцуй с ней.

– Ну ладно, – наконец согласился Мади и повернулся ко мне. Его взгляд был мягким, и от этого внутри всё перевернулось. – Айка, ты же не против?

– Я?! Н-нет, конечно! – едва не заикаясь выпалила я.

Он протянул руку, и я схватилась за неё быстрее, чем успела подумать. Моё сердце гулко билось, словно готово было выпрыгнуть из груди. Я пошла за ним к центру зала, и весь мир будто потускнел, оставив только музыку и его рядом.

Я всё же обернулась — и увидела Сауле. Она улыбалась. Не ехидно, не издевательски… по-настоящему.

Она… помогла мне? Моя соперница, та, кто всегда пыталась отобрать его внимание… вдруг уступила?

Это казалось странным. Неправильным. Но всё же я мысленно сказала: Спасибо.

Мади нежно коснулся моей талии. От его прикосновения по коже побежали мурашки, дыхание сбилось, а сердце стало биться чуть быстрее. Его глаза светились мягким светом, улыбка была такой искренней, что я едва удерживала дрожь внутри.

Он взял мою вторую руку, и мы начали медленно танцевать среди тишины ночи. Где-то вдалеке шумел ветер в горах, пахло каменной прохладой и дымком от костра, который уже догорал. Я чувствовала, как его ладонь уверенно ведёт меня, а его взгляд не отпускал ни на секунду.

– Тебе понравился сегодняшний день? – спросил он тихо, глядя прямо в глаза.

– Да, – улыбнулась я. – Было весело… Подниматься в гору, шутить по дороге, смотреть на всех сверху… Я давно так не смеялась.

– Мне тоже, – ответил он мягко. – Особенно когда мы шли вместе и разговаривали. Я понял, как важно проводить такие моменты с друзьями… с тобой.

Я опустила взгляд, пряча улыбку, но почувствовала, как он чуть крепче сжал мою руку.

Вдруг выражение его лица изменилось, стало серьёзным.

– Айка… прости меня, – его голос дрогнул.

– За что? – удивлённо спросила я.

Он на миг замолчал, будто подбирал слова.

– За то, что меня не было рядом с тобой и Даниэлой, когда вы были в опасности, – наконец сказал он. – Я должен был идти с вами… должен был защитить вас.

Я покачала головой, стараясь улыбнуться, хотя внутри что-то кольнуло.

– Не вини себя. Я сама виновата, что полезла туда.

– Нет, – перебил он, голос стал твёрже. – Ты сделала всё правильно, защищая её. Ошибка была не в тебе… а в том, что эти ублюдки оказались куда подлее, чем можно было представить.

Мы молча кружились ещё несколько секунд, слышно было только, как камешки тихо хрустят под нашими шагами.

– Я благодарен Самату и Санату… – продолжил он, словно с трудом выдавливая из себя слова. – Если бы не они… мне страшно думать, что могло бы случиться с вами. Санат… – он выдохнул, чуть нахмурившись. – Пусть у нас и натянутые отношения, почти как враги… Но он спас тебя и Даниэлу. И за это… я уважаю его.

Я подняла взгляд и увидела в его глазах всё: тревогу, вину, благодарность, злость на самого себя… и любовь. Всё это отражалось в них так ярко, что у меня сжалось сердце.

– Мади, – тихо сказала я, чуть прижимаясь к нему, – не надо винить себя. Главное, что мы сейчас вместе.

Он крепче обнял меня за талию, прижал к себе, и я почувствовала, как его дыхание стало глубже, спокойнее.

– Я хочу, чтобы такого больше не повторялось, – его голос дрогнул, но в глазах было упрямое спокойствие. – Не рискуй собой, Айка. Если тебе нужна помощь – скажи. Я хочу защищать тебя.

Эти слова пронзили меня сильнее, чем что-либо ещё. В груди защемило так сладко и больно одновременно, что я едва не потеряла дыхание. Я так хотела, чтобы этот момент никогда не кончался… но музыка стихла, оборвалась, как тонкая нить.

Мы остановились. Стояли, глядя друг другу в глаза. Его взгляд — тёплый, открытый, чуть смущённый. Если он сейчас… если он решится меня поцеловать, я не оттолкну. Нет, я сама этого хочу. Моё сердце билось в горле, я медленно потянулась к нему, наши лица всё ближе…

– Эй! Как потанцевали? – вдруг раздался звонкий голос Сауле.

Я вздрогнула, словно меня окатили холодной водой. Ну конечно. Она никогда не позволит, чтобы всё произошло так легко.

– Было… приятно, – ответил Мади, чуть кашлянув, будто возвращая себе контроль.

Я отвела взгляд, чувствуя, как щеки вспыхнули жаром.

– Правда? – Сауле хмыкнула и, не дожидаясь ответа, схватила его за руку. – Ну всё, теперь моя очередь!

Весёлая, быстрая мелодия ворвалась в зал. Она потянула его к себе, и Мади послушно пошёл, оказавшись уже в ритме нового танца.

Я осталась стоять в стороне, сжимая ладони в кулаки. Вмешиваться? Нет… Я не имела права. Она ведь сама позвала меня первой танцевать с ним, так что теперь… теперь мы в расчёте.

Но сердце упрямо билось быстрее, чем музыка.

Когда музыка сменилась на бешеный, взрывной ритм, я не выдержала — сама схватила Мади за руку и потянула к себе. Он только улыбнулся, и мы закружились, будто чокнутые. Мы прыгали, смеялись, двигались в такт этой сумасшедшей мелодии, и в тот момент весь мир будто исчез. Остались только мы двое и музыка.

После этого нам нужна была передышка. Я тяжело опустилась за стол, переводя дыхание. Мади сел рядом, слева от меня, а с другой стороны к нему сразу же подсела Сауле. Он оказался между нами, и это само по себе выглядело забавно.

Я решила немного отвлечься и огляделась вокруг. В углу Самат и Даниэла о чём-то оживлённо болтали, смеясь так громко, что их смех перебивал музыку. Чуть дальше Ай, Зангар и Санат спорили, размахивая руками и перебивая друг друга, но по лицам было видно — им весело, спор ради смеха. Луиза, как всегда, кружила рядом с Учителем Максатом, не отходя от него ни на шаг. А Учительница Лия сидела за отдельным столиком и оживлённо беседовала с каким-то мужчиной, её лицо светилось от интереса.

Всё это казалось таким живым, настоящим. Атмосфера праздника заполнила каждый уголок, и я не могла перестать улыбаться.

Мы веселились до самой ночи. Я снова и снова выходила танцевать с Мади, пока музыка не стихла окончательно. Каждый раз, когда он прикасался ко мне, моё сердце подпрыгивало, будто хотело выскочить. Я ловила себя на том, что двигаюсь не по музыке — а под его дыхание, под ритм его сердца. И это сердце било в унисон с моим.

Не могу поверить… я правда счастлива. Настоящее счастье, без сомнений и страхов. Я влюблена в Мади. Безумно, до дрожи, до головокружения.

«Признать и принять свои чувства — вот что действительно важно. Не скрывай их.»

Глава 38. Непонятные чувства.

– Мади! Давай, Мади, вперёд! – я почти сорвалась на крик, хлопая в ладони так, что пальцы загорелись от боли, но останавливаться не хотелось.

Мади резко ушёл от соперника, ловко развернулся и вырвался из окружения. Мяч в его руках будто ожил, и в следующий миг он отдал точный пас Санату. Тот даже не раздумывал — бросок! Двухочковый! Зал взорвался криками, а ребята радостно хлопнули друг друга по ладоням, как будто всё это время только и ждали этого момента.

С тех пор, как прошла неделя после экскурсии, многое изменилось. Самое главное — Мади и Санат наконец-то помирились. Я до сих пор помню, как Самат и Даниэла буквально уговаривали его простить Саната. Мади долго колебался, упрямо сжимал губы, но… он ведь не мог забыть, как Санат спас нас тогда. А ещё то, как помог Самату. Всё это в итоге перевесило его обиды.

Теперь они снова вместе — смеются, шутят, и вот уже стоят плечо к плечу, словно и не было всех тех ссор. Честно говоря, когда я вижу, как они снова играют в одной команде, у меня на душе становится легче. Будто всё наконец встало на свои места. И я, и Луиза были этому безумно рады.

– Эй, красотка, – Санат, сияя, подошёл ко мне, – хоть раз бы меня поддержала. – Он сложил руки на груди и сделал вид, что обиделся, хотя уголки губ всё равно дрожали от улыбки.

Я растерялась. Ну а что я могла поделать? Я ведь уже привыкла: если на площадке есть Мади, я его болельщица номер один. По-другому не получается.

– Смирись, – Мади вдруг оказался рядом, нагло ухмыляясь, – она моя фанатка.

Я замерла. Щёки вспыхнули, сердце почему-то забилось быстрее. И что теперь делать? Краснеть от его слов или смущаться от того, что он, в общем-то, прав?..

– Да ну тебя! – Санат шагнул ближе и склонился ко мне. – Я играю лучше, признай это.

– Ну-ну… – Мади тут же встал рядом, и оба начали мериться взглядами, будто я была главным трофеем сегодняшней игры.

– Хватит уже, парни, – вмешалась Зенки, закатив глаза. – Сначала выиграйте матч, а потом уже спорьте, кто яро защищает честь моей подруги.

Я не удержалась и тихо рассмеялась.

Сегодня, хоть уроки давно закончились, ребята всё равно собрались в спортзале. Впереди была важная игра против соседней школы, и они решили потренироваться. Атмосфера в зале была напряжённой и живой: скрип кроссовок по паркету, гулкий стук мяча и ритмичные выкрики игроков создавали ощущение, будто это уже настоящий матч. А я сидела на трибунах, сжимала ладони и никак не могла отвести взгляд от площадки.

Пока я сидела на скамейке и наблюдала за их тренировкой, взгляд сам собой цеплялся за Мади. И ещё — я исподтишка следила за Сауле. Она будто специально выбирала моменты, чтобы подойти к нему, улыбнуться, что-то сказать. Мне это не нравилось.

Вскоре на площадку пришёл Санат. Он, как всегда, с лёгкой улыбкой попросил присоединиться к игре, и ему, конечно, разрешили. Постепенно народ стал подтягиваться: кто-то болел, кто-то просто решил попробовать себя. Зенки сначала отмахивался, но тут подошла та самая девушка, с которой он недавно танцевал, и, когда она попросила, он всё-таки согласился. Адал вообще пришёл просто поглазеть, но, увлёкшись, тоже вышел на площадку.

Так и собралась команда: Мади, Санат, Зенки, Адал и Самат. Их соперниками стали ребята из клуба — среди них, конечно же, был и Зангар, ведь он официально занимался баскетболом.

Игра пошла оживлённая: быстрые передачи, подскоки, падения на паркет. Счёт был не в пользу моей команды: 26:35. Я всё равно болела только за них, особенно за Мади.

Они гоняли по площадке больше часа, и к концу всё-таки выиграла вторая команда. Честно говоря, неудивительно — у них был опыт. Я, немного расстроенная, подошла ближе, держа в руках полотенце для Мади. Он был весь мокрый, волосы липли ко лбу, дыхание сбивалось. Я уже протянула ему полотенце… но Сауле оказалась быстрее.

Она подошла и с улыбкой вручила своё полотенце. Они что-то сказали друг другу, рассмеялись. Сердце у меня неприятно кольнуло. Я стиснула зубы и шагнула к ним.

– Привет, Сауле, – натянуто улыбнулась я.

– Здравствуй, Айка, – она ответила так спокойно, будто вообще не замечала моего раздражения. – Как у тебя дела?

– Хорошо, а у тебя? – спросила я, делая вид, что не обращаю внимания на то, как она смотрит на Мади.

В этот момент Санат оказался рядом, и, не раздумывая, выхватил полотенце прямо из моих рук.

– Красотка, это мне? – он лукаво прищурился и вытер шею. – Спасибо, очень вовремя.

Я лишь молча кивнула. Всё равно ведь Мади уже пользовался полотенцем Сауле, глупо было бы протягивать ему ещё одно.

Мади допил воду и бросил на меня короткий взгляд. – Айка, ты же сегодня свободна?

– Да, – я нахмурилась. – А что? Что-то случилось?

– Нет, просто… нам нужно куда-то сходить, – ответил он как-то обыденно, будто это самое естественное дело.

– И куда это вы? – тут же влез Санат, явно развеселившись.

– Извини, но это только меня и Айку касается, – резко пресёк его Мади.

– Ооо, ясно, ясно… – Санат захлопал глазами. – Значит, свидание?

Я вспыхнула, будто кто-то облил меня кипятком. – Не глупи, – пробормотала я, отворачиваясь.

Мади спокойно подхватил ключи и протянул их мне: – Подожди меня у машины. Я быстро.

И, не дожидаясь ответа, он вместе с Санатом направился в раздевалку.

Я осталась стоять с ключами в руках, чувствуя на себе насмешливый взгляд Сауле.

–Я вижу у вас прогресс? Или… скорее регресс? – Сауле приподняла уголки губ, её ухмылка была колкой, как иголка.

–Я не обязана отвечать, – холодно отрезала я и сделала шаг в сторону. – А теперь, извини, мне нужно идти.

–Я надеюсь… – начала она, но снова оборвала себя, точно нарочно, как в тот раз.

Я резко обернулась. –Что? О чём ты? – спросила я, не скрывая раздражения.

–Неважно, – её улыбка стала мягче, почти дружелюбной. – Главное, верь в себя.

Я сжала губы. Ей, похоже, нравится играть загадками и наблюдать за моей реакцией.

–Спасибо, но я и так в себя верю, – отрезала я и пошла прочь, стараясь держать шаг уверенным.

---

Я ждала Мади уже двадцать минут. Сначала нервно проверяла телефон, потом просто смотрела, как ребята выходят из школы по одному. Вечернее солнце клонилось к закату, и асфальт отливало золотистым. Наконец, в воротах появился он.

Мади шёл неторопливо, волосы ещё влажные после душа, на футболке мелькали тёмные пятна от воды. Он выглядел свежим и расслабленным, будто тренировку и игру час назад просто вычеркнули из его памяти.

–Извини, долго ждала? – он, небрежно улыбнувшись, открыл дверцу машины.

–Нет, всего-то двадцать минут, – протянула я с сарказмом и плюхнулась на сиденье, демонстративно откинувшись.

–Ладно-ладно, виноват. Куплю тебе сок, – он поднял руки в примирительном жесте и пристегнул ремень.

–Держу на слове, – фыркнула я и тоже защёлкнула ремень. – Куда мы вообще едем?

–Нуу… у меня есть два дела, – загадочно сказал он, поворачивая ключ в зажигании.

–Какие дела? – я прищурилась, не отводя от него взгляда.

–Скоро узнаешь, – его губы растянулись в хитрой улыбке.

Он нажал на газ, и машина плавно выехала со стоянки. Я смотрела на его профиль, на то, как в оранжевом свете заката блестели мокрые пряди волос. Сердце предательски стукнуло сильнее — и от нетерпения, и от того, что рядом именно он.

Мы приехали в парк развлечений. Я даже не знала зачем, но сердце билось быстрее обычного. Может… у нас свидание? Нет, глупости. Но… а вдруг? Пожалуйста, пусть это будет свидание!

Мади заглушил мотор, и, выйдя из машины, открыл бардачок. Я ожидала, что он просто достанет документы или что-то в этом духе, но он вытянул маленькую коробочку.

– Что это? – я прищурилась, но любопытство тут же вспыхнуло в груди.

Он открыл крышку, и внутри блеснул кулон — серебряная цепочка с подвеской в форме красной бабочки.

– Ого! – я выдохнула, не сдержавшись.

– Повернись, – сказал он спокойно, но голос у него был чуть напряжённый.

– Что? – удивилась я, но всё же послушно развернулась спиной.

Холодный металл коснулся кожи на шее, когда он аккуратно застегнул цепочку. В груди что-то дрогнуло. Он подарил мне… подарок. Мне! Это ведь не просто так?..

Я обернулась, улыбнулась во весь рот и, не удержавшись, обняла его, быстро чмокнув в щёку.

– Спасибо! Он очень красивый.

Мади смутился, но всё равно улыбнулся. – Я рад, что тебе нравится. Сам выбирал.

– Правда? – я провела пальцами по кулону, чувствуя, как он чуть покачивается. – Но… почему ты делаешь мне такие подарки?

Он хмыкнул и хитро прищурился: – Потому что это ещё не всё. У меня есть для тебя ещё один сюрприз.

Моё сердце подпрыгнуло. – Ещё? – я подняла глаза, пытаясь не показать слишком сильного восторга. – Что ты задумал?

– Помнишь твой «К-план»? – начал он, задумчиво почесав затылок. – Ты же сама писала, что по нему должна была встречаться с Дэном.

Я нахмурилась. – Ну и при чём тут это?

– Так вот, – он виновато усмехнулся. – Я… случайно прочитал его до конца. И там сказано, что именно сегодня ты должна пойти на свидание с Дэном.

Я замерла, словно кто-то вылил на меня ведро холодной воды. – И?..

– Сегодня он будет гулять здесь, в парке. Один. А ты… ну… «случайно» его встретишь. И у вас будет свидание.

Я почувствовала, как в груди что-то сжалось. Вот он, весь мой глупый самообман. Вот почему кулон. Вот почему он улыбается так уверенно. Всё это… не для меня.

– Понятно… – пробормотала я, стараясь не показать, что внутри всё рухнуло.

Ох, ну дура же я. Нет, не он дурак. Я. Я дура, что надеялась. Что решила: может, он всё-таки понимает мои чувства. Что, может, это свидание между нами. Но нет. Для него я всё ещё та девчонка, которая до безумия влюблена в Дэна. И, конечно, он не знает… я так и не смогла признаться, что всё давно изменилось.

– Не надо благодарности, – довольно сказал он, будто гордился своим планом.

Я снова коснулась кулона. Он блестел в лучах вечернего солнца, как насмешка. – Хорошо, – выдавила я улыбку. – Но зачем тогда этот подарок?

Он посмотрел на меня искренне, будто ничего странного в этом не было. А мне казалось абсурдным: устроить мне свидание с другим парнем и при этом… подарить кулон, который будет висеть у меня на шее, пока я с этим самым парнем гуляю.

Внутри всё смешалось — радость от подарка, обида, надежда и горечь.

–Ааа, это подарок от меня, – улыбнулся он, чуть почесав затылок. – Я ведь должен был помогать тебе, а сам всё время пропадал в клубе.

–То есть это… извинение? – прищурилась я, приподняв бровь.

–Ну… можно и так сказать. – Он развёл руками и виновато усмехнулся.

–Понятно… – я коротко кивнула и, не глядя на него, развернулась в сторону парка.

–Эй, куда это ты? – удивлённо окликнул он.

–Разве не очевидно?! – обернулась я резко, стараясь сдержать дрожь в голосе. – Иду «случайно» встретиться с Дэном!

–Ты что… злишься? – На его лице промелькнула настоящая растерянность.

–Нет, блин, я в восторге! – рявкнула я, закатив глаза.

–Подожди, а что я сделал не так? – он сделал шаг ко мне, искренне недоумевая.

–Ничего! – огрызнулась я. – Ты не сделал абсолютно ничего!

–Так объясни тогда! – почти взмолился он, раскинув руки. – Что я опять упустил?

–Я же сказала – ничего! – мой голос дрогнул, и я резко отвернулась, чтобы он не заметил, как предательски блеснули глаза. – Всё идеально! А теперь извини, но у меня свидание. С Дэном. «Случайное».

Я шагнула вперёд, не оглядываясь. Внутри всё бурлило: злость, обида и… отчаяние. Я прекрасно понимала, что он не виноват. Он же не обязан читать мои мысли. Он не телепат, не волшебник. Как он может догадаться, что каждое его слово, каждый жест задевают меня до глубины? Что сердце готово вырваться наружу только от его улыбки?

А я? Я трусиха. Всё ещё не нашла в себе силы признаться ему. Всё ещё прячусь за нелепыми планами и чужими именами. И теперь вот злюсь – на него, хотя на самом деле злюсь на себя.

Я вошла в ворота парка, стараясь дышать ровно. За спиной я чувствовала его взгляд – тяжёлый, полный вопросов, на которые у меня так и не хватило смелости ответить.

Я бродила по парку без всякой цели. Шум, смех, разноцветные огни, сладкий запах карамели и жареного попкорна — всё это словно проходило мимо меня. В руках у меня таяла сладкая вата, липла к пальцам, но я даже не замечала. Не хотелось встречать ни Дэна, ни Мади. Хотелось просто раствориться в толпе, уйти домой, забыться.

И тут я застыла.

Передо мной, словно из другого мира, появилась странная картина: Самат и Даниэла. Они шли, держась за руки. Мои глаза расширились. Что?.. Он остановился у прилавка, купил сладкую вату и сам протянул ей кусочек, кормя прямо с ладони. Она смеялась. Они выглядели… как пара.

Я чувствовала, как внутри всё похолодело. Не может быть. Они же просто друзья… или?.. Она призналась ему? Они вместе? Я уже собиралась идти за ними, проверить, услышать хоть обрывок разговора, но вдруг сзади раздался голос:

– Айка?

Я резко обернулась.

Передо мной стоял Дэн. В руках стакан с напитком, на губах лёгкая улыбка.

– Дэн?! – у меня вырвалось громко, почти с криком.

– Ну а кто же ещё? – он чуть усмехнулся и прищурился. – На что ты так смотришь?

Моё сердце ушло в пятки. Я почти прыгнула вперёд, загораживая ему обзор.

– Н-ничего! Просто… карусели. – я старалась улыбнуться, но голос дрожал.

Я знала, что он чувствует к Даниэле. А она сейчас с Саматом. Если он увидит это… его сердце разобьётся. Я не могла позволить этому случится.

– Ну ладно… – Дэн пожал плечами. – Тогда давай покатаемся? – он показал рукой как раз туда, где стояли Самат и Даниэла.

– Нет! – выпалила я слишком резко. – Мне там не нравится! Пойдём… куда-нибудь в другое место!

Я нервничала так сильно, что даже не заметила, как сжала его руку.

– Ладно… – он удивлённо посмотрел на меня. – А ты одна? Может, если твои друзья здесь, то…

– Сегодня я одна, – перебила я его. – Давай лучше сами повеселимся! – и потянула его прочь, лишь бы увести подальше от того места.

Мы остановились возле киоска с едой. Дэн смотрел на меня пристально, будто пытался заглянуть внутрь. Я только сейчас осознала — всё идёт ровно так, как в моём дурацком «К-плане». Это было неправильно, нечестно, но лучше так, чем если он увидит их вместе.

– Ты точно в порядке? – мягко спросил он. – Ты выглядишь… напряжённой.

– Всё нормально, – отмахнулась я, хотя руки предательски дрожали.

– Тогда давай покатаемся на американских горках! – предложил он воодушевлённо.

Я вздрогнула.

– Э-э… нет, давай на чём-нибудь другом, – выдавила я, вспоминая свою панику только при виде этих рельс, уходящих в небо.

Он засмеялся, а я отвернулась, чтобы скрыть смущение. Рано или поздно я справлюсь с этим страхом… рано или поздно. Но не сегодня.

–Ладно, тогда пойдём в другое место, – наконец сказал он, чуть наклонив голову, будто что-то придумал.

–Хорошо, – кивнула я. И тут, как назло, мой живот громко заурчал. Со школы я толком ничего не ела, кроме той сладкой ваты, что купила по дороге.

–Ты голодна? – ухмыльнулся он, и в его глазах мелькнуло озорство.

–Нет! – слишком быстро и слишком смущённо выпалила я. Но мой живот снова предательски заскрипел, и мне захотелось провалиться сквозь землю.

–Хмм... Я знаю, куда пойдём, – довольно протянул он и повёл меня по улице. Через пару минут мы зашли в небольшое заведение быстрого питания. От запаха жареной картошки и специй у меня сразу закружилась голова, а слюни чуть ли не брызнули наружу.

Он уверенно подошёл к стойке и заказал сразу две порции гамбургеров, куриные крылышки, газировку и гору хрустящей картошки. Когда поднос поставили на стол, я едва не уткнулась в него носом.

–Вот, – он придвинул еду ко мне. – Ешь.

–А можно?.. То есть... сколько я должна? Я сейчас заплачу, – я поспешно вытащила из портфеля кошелёк и уже открыла его.

–Не нужно, – мягко сказал он. – Я угощаю.

–Нет, так нечестно! – упрямо нахмурилась я. – Давай хотя бы напополам.

–Я сказал – не нужно, – он легонько отодвинул мою руку с деньгами. – Лучше ешь. Давай, а то у тебя слюни вот-вот капнут на стол. – И он так тепло улыбнулся, что я почувствовала, как щеки начинают предательски гореть.

Раньше я, наверное, уже лежала бы без сознания от одной только его улыбки. Но сейчас… сейчас всё иначе. Теперь мне просто приятно видеть его таким – радостным, живым. Возможно, я никогда и не любила его также как Мади... С Мади всё по-другому. Может, потому что мы знаем друг друга с детства? А может, потому что он всегда рядом именно тогда, когда мне больше всего нужен кто-то рядом?.. Не знаю. Но я знаю одно – я хочу, чтобы он был рядом и дальше.

–Ладно, – уступила я, схватив бургер обеими руками. – Но в следующий раз плачу я! – И с жадностью откусила кусок. О боже, это было блаженство. Сочный вкус, мягкая булочка, специи – я чувствовала каждой клеточкой языка, как вкусно это всё было.

Я съела всё подчистую. В голове тут же мелькнула мысль: «Завтра на пробежку и тренировку. Иначе опять растолстею...»

–Вкусно? – спросил он, глядя на меня с явным удовольствием.

–Великолепно! – улыбнулась я так широко, что щеки заболели.

–Вот и отлично. Посидим немного – и пойдём веселиться, – сказал он, и в голосе его слышалась искренняя радость от того, что он сделал меня счастливой.

Когда мы вышли и направились дальше по улице, я вдруг почувствовала чей-то взгляд. Остановилась, обернулась... Никого. Люди спешили по своим делам, шумели дети, мимо проезжали машины. Но ощущение, что за нами следят, не уходило. Я поискала глазами, но так никого и не нашла. Наверное, показалось...

После того как мы немного перевели дух, с Дэном будто сорвались с места — впереди ждали аттракционы, и мы решили, что должны попробовать всё подряд. Я нарочно старалась обходить стороной места, где могли оказаться Даниэл или Самат, и Дэн словно чувствовал это: он увлекал меня дальше, в самую гущу веселья, где громко смеялись дети и пахло сладкой ватой.

Мы сначала закружились на «Чашках», и я хохотала так, что щеки болели — нас крутило в разные стороны, волосы растрепались, и казалось, что весь мир вертится вместе с нами. Потом мы пересели на гоночные машинки — и тут я оказалась настоящей катастрофой за рулём: врезалась в бортики, в другие машинки, а Дэн всё дразнил меня: — Настоящая гонщица, смотри-ка! У тебя талант, главное — никого не пожалеть! Я в ответ только смеялась и нарочно пыталась его «подрезать».

Фотографий мы сделали целую кучу: с нелепым талисманом парка — «весёлым бегемотом Чарли» в блестящем цилиндре и с огромной улыбкой на морде. Я пыталась спрятаться за ним, чтобы не попасть на камеру, но у Дэна глаз-алмаз: стоило мне отвернуться, как он успевал щёлкнуть ещё кадр. Особенно когда я ела сладости — он утверждал, что у меня в такие моменты «самое искреннее лицо». Я возмущалась, но сама же не могла удержаться от смеха.

Время пролетело незаметно. Пока солнце не стало садиться, а небо над парком не окрасилось в золотые и розовые оттенки. Аттракционы ещё работали, гирлянды уже начинали светиться, и казалось, что парк только оживает по-новому — вечерним, тёплым светом.

Мы с Дэном устроились на скамейке у аллеи. Я с усталостью вытянула ноги и позволила себе вздохнуть — внутри было так спокойно и радостно, будто целый день прошёл впустую, но самым правильным образом. Дэн смотрел на закат. Его лицо освещалось мягким светом уходящего солнца, и в этот момент он выглядел грустным.

– Айка, знаешь… мне нравится одна девушка, – он сказал это так неожиданно, что я даже растерялась. Его взгляд был печальным, будто он долго носил в себе эти слова.

Я замерла. Я знала, о ком он, но промолчала, позволив ему продолжить.

– Она понравилась мне с первого взгляда, – он выдавил слабую улыбку, в которой сквозила боль. – Она… тихая, но стоит ей улыбнуться, и это полностью захватывает тебя.

Я сидела тихо, стараясь не перебивать. Он явно хотел выговориться.

– Недавно… я решился. Предложил ей встречаться, – он выдохнул, будто сбросил с себя тяжёлый груз.

Я удивлённо вскинула брови. Когда он успел? Я же ничего не заметила.

– Она отказала. Сказала, что у неё уже есть парень, – он чуть опустил голову. – Я, конечно, догадывался, кто он.

Он говорил без имён, но мне не нужно было догадываться. И всё же я молчала.

– Знаешь, я не удивился. Я понимал, что она не видит во мне ничего такого… – он усмехнулся над собой, но в этой усмешке не было радости. – Вместо того чтобы приблизиться к ней, я всё время оставался в стороне. Только наблюдал.

Он на секунду замолчал, а потом неловко улыбнулся, будто сам смеялся над своей глупостью.

– Её парень всегда рядом, всегда умеет её рассмешить, поддержать, защитить… А я… просто стоял в тени. Иногда пытался привлечь её внимание, но, наверное, только мешал.

Я почувствовала, как сжалось сердце. Хотелось что-то сказать, поддержать его, но слова застряли в горле. Ведь я знала: та, о ком он говорит, – моя подруга.

– Ты ведь поняла, о ком я? – Дэн посмотрел прямо в глаза, словно проверяя меня.

Я поспешно отвела взгляд, сделав вид, что не понимаю.

– Что?.. – я запаниковала, голос прозвучал слишком резко.

Он тихо вздохнул и вдруг мягко сказал:

– Спасибо, что пыталась помочь мне тогда.

Я похолодела. Неужели он знал? Нет… тогда я же быстро его оттащила, он не мог всё понять. Или… мог?

–Я не понимаю, о чём ты? – я попыталась изобразить удивление, хотя сердце билось слишком быстро, чтобы выглядеть убедительно.

–Айка, не надо делать вид, – тихо сказал он, отвёл взгляд в сторону заката. – Я видел их... Даниэлу и его...

Мне будто нечем стало дышать.

–Прости... – вырвалось у меня, хотя я и сама не знала, за что именно извиняюсь.

–За что ты извиняешься? – он чуть улыбнулся, и в этой улыбке сквозила грусть. – Наоборот, мне стоит поблагодарить тебя. Благодаря тебе... мне сегодня было весело.

–Не надо благодарить, – прошептала я. – Тут нечего благодарить.

–Ты не понимаешь... Ты отличаешься от неё. Ты всегда такая... – он медленно протянул руку и кончиками пальцев коснулся моего лица. Я вздрогнула и опустила ресницы, пытаясь скрыться от его взгляда. – Такая нежная...

У меня загорелись уши. Его прикосновение было мягким, но чужим, совсем другим, чем у Мади. В нём не было того тепла, которое я чувствовала рядом с ним... Но Дэн наклонился ближе, и в его глазах мелькнуло намерение.

Он хочет меня поцеловать?!

Моё сердце заколотилось в панике. Нет, этого нельзя! Я не хочу, не могу — кроме Мади никого! Надо толкнуть его, отодвинуть, сейчас же! Я зажмурилась, собираясь оттолкнуть его плечо, но в этот момент почувствовала лёгкий, но уверенный толчок в лоб.

Я распахнула глаза. Передо мной стоял Мади. Его ладонь крепко удерживала мою голову, не давая Дэну приблизиться.

–Мади?! – выдохнула я, вся заливаясь краской.

Он нахмурился, и в его взгляде сверкала злость, но больше всего — разочарование.

–Айка! Что ты делаешь?!

–Что?.. – я растерялась, не понимая, что именно он имеет в виду.

–Уже темнеет, а ты всё ещё здесь! – резко сказал он, будто сдерживая себя. – Ты хоть понимаешь, как твоя мама волнуется?!

Я быстро взглянула на экран телефона — ни одного пропущенного звонка. Мама ведь знала, что я гуляю... И всё же Мади был прав: вечер давно перешёл в сумерки. Но что он здесь делает?! Ведь говорил, что будет ждать меня у выхода...

–Салют, Мади, – улыбнулся Дэн, будто и не заметил его хмурого вида.

–Привет, – ответил Мади коротко, голос у него был холодный, как ледяная вода. –Извини, что вмешиваюсь.

–Да ладно, я как раз собирался проводить её, – ухмыльнулся Дэн, явно не понимая, что накаляет атмосферу ещё сильнее.

–Видно, – бросил Мади и посмотрел на него так, что я сама поёжилась. –А теперь, если позволишь, я заберу Айку. Её мама названивает мне уже весь вечер.

Он саркастически улыбнулся, но улыбка была больше похожа на оскал. Затем резко взял меня за руку и почти потащил к выходу. Его ладонь была горячей, пальцы сжаты крепко, словно он боялся отпустить. Я едва поспевала за его быстрым шагом.

–Ты… злишься? – осторожно спросила я, глядя на его напряжённый профиль.

–Нет, конечно! С чего бы мне злиться?! – отрезал он, но голос звучал слишком громко, слишком резко. –Уже ночь, а ты всё ещё здесь!

Я вздрогнула. Ну да, темнело… Но он сам же сказал, что будет ждать меня снаружи. Почему тогда пришёл?

–Но это же твоя идея, – напомнила я, чувствуя, как сердце стучит от странного напряжения. –Ты привёз меня сюда и сказал «случайно» встретиться с Дэном.

–По твоему плану! – огрызнулся он, не оборачиваясь.

–Да, по моему, – я сжала губы. –Но я не заставляла тебя выполнять его!

–Неважно! – он резко дернул мою руку, будто хотел ускорить шаг. –Главное, тебе было весело?!

Я вспыхнула, вспомнив тот момент, когда Дэн почти поцеловал меня. Слова застряли в горле.

–Ну… да… – выдавила я, чувствуя, как щеки предательски пылают.

–Видно, – пробурчал он, сжимая мою ладонь ещё сильнее. –Пошли уже. Я должен довести тебя до дома.

Его шаг был резкий, злой. Я чувствовала, как злость в нём бурлит, хотя он и пытался это скрыть. Но почему? Я же ничего плохого не сделала… Или… Может быть…

Нет. Нет, не может быть. Глупость какая-то.

И всё же глубоко внутри, почти стыдно даже себе признаться… Я хотела, чтобы это оказалось правдой.

«Прости меня… но у меня уже есть тот, кого я люблю. И эти слова жгут сильнее любого ножа.»

Бонус 7

«Небесная канцелярия»

Демонесса едва появилась, как сразу вцепилась в первую попавшуюся «конкурентку».

– Ага! Попалась, самозванка! – заорала она так, что стены дрогнули. – Это ты занимала моё место, пока меня не было?!

Лже-демон (в прошлом ангел на подработке) вздрогнула и виновато сложила руки:

– Ну… да. Я была демоном временно. Исполняла обязанности, так сказать. Но раз вы вернулись, могу с чистой совестью уходить.

– Вот и катись отсюда побыстрее! – рявкнула Демонесса, смерив её взглядом.

– Что? Вы… уходите? – растерянно выдохнула Ангел Айка, даже крылья чуть прижала.

– Ну да, – спокойно кивнула «лже-демон». – Меня сюда прикомандировало начальство, пока вас не вернули. Срок истёк – всё, пора смываться.

– Но… но вы же откликнулись на моё объявление! – удивилась Айка.

– Верно. Только это было больше… командировкой. – Она пожала плечами. – Ладно, всем спасибо, все свободны. Прощайте!

И, не дождавшись ответов, растворилась в воздухе, оставив после себя лёгкий запах канцелярских чернил.

– Ну, покедова, – махнула ей вслед Демонесса. – Так, Айка, теперь приступим к совращению!

– Давай, – неожиданно легко согласилась Ангел Айка, да ещё и с хитрой ухмылкой.

Демонесса застыла.

– Подожди-ка… что?! – она даже ткнула когтистым пальцем в ангела. – Ты… ты это серьёзно?

Айка только крыльями пожала и ещё шире улыбнулась.

Демонесса моргнула несколько раз, не веря своим глазам. Обычно ангел бы уже орал про «свет истины» и «долг перед небесами», а тут – добровольно на тёмную сторону? Что-то точно произошло в её отсутствие.

«Вот не оставляй ангелов без присмотра на пару недель… вернёшься – и они уже сами готовы к совращению», – подумала она, закатив глаза.

Глава 39. Дождь.

В тот день мы сидели за своим столом, болтали и лениво дожёвывали печенье из буфета, когда дверь кабинета с грохотом распахнулась. Влетел Санат — весь сияющий, с улыбкой до ушей, словно выиграл миллион.

– Эй! Слушайте сюда! Я не буду повторять! – с порога выпалил он так громко, что мы подпрыгнули на месте.

Мы переглянулись и замерли, уставившись на него, будто он собрался объявить о конце света.

– Через пару дней у меня день рождения! – он вскинул руки, будто делал сенсационное заявление. – И я приглашаю вас всех!

Он стоял такой довольный собой, будто уже вручал нам по айфону. Мы, правда, молчали. Не то чтобы новость была неожиданной – я знала Саната с детства, и знал о его дне рождения, хоть и не ходил на праздник... Были причины.

– Вы что, не рады?! – тут он даже слегка обиделся. – Я же приглашаю вас!

– Рады, рады, – протянула Луиза, скривившись. – Но не мог бы ты, пожалуйста, не орать на весь класс? Все на нас смотрят.

И правда — половина кабинета уже слушала его с интересом, как сериал.

– Так пусть не смотрят! – отмахнулся он и начал раздавать нам пригласительные открытки, красочные и блестящие. – Кроме вас будут ещё несколько моих одноклассников.

– Спасибо, – Даниэла взяла конверт, быстро пробежала глазами. – А остальных ты уже пригласил? Ну… Самата, например?

Я закатила глаза. Вот завела паренька, и теперь только он у неё в мыслях. Хоть бы раз поговорила не о нём. Зависть? Может, немного.

– Ещё нет, но собираюсь, – Санат подошёл ко мне и как ни в чём не бывало задел пальцами мою прядь волос. – Я надеюсь, ты придёшь.

Я тут же освободила волосы из его рук, выдавила улыбку и сделала шаг назад.

– Конечно. Мы же всё-таки друзья, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал легко.

– Вот и отлично! – он довольно кивнул и направился к двери. – Ладно, я пошёл в спортзал, пацанов заодно позову.

Дверь за ним закрылась, и мы дружно выдохнули.

– Что с тобой? – спросила Луиза, внимательно посмотрев на меня.

– Ничего, – я села рядом и уставилась в стол.

– Да брось, – Ай подалась ближе и прищурилась. – Вы с Санатом последнее время такие странные… Может, вы тайно встречаетесь? – она хитро улыбнулась и хихикнула.

– С твоей фантазией можно романы писать, – я фыркнула и легонько хлопнула её по голове.

Ай схватилась за голову и драматично протянула:

– Ох, писатель погиб…

–Он что, и вправду проявляет к тебе интерес?! – Даниэла округлила глаза, отложив пригласительный. –Ну тогда я пожелаю тебе удачи… его характер ещё тот квест.

–Нет уж, спасибо. – Я уселась обратно за парту, будто спасаясь от самой мысли. –Я пас.

Ай хмыкнула, и я почувствовала, как её взгляд буквально сверлит меня сбоку. Да, как ни крути, в последние дни Санат и я и правда ведём себя странно. Со мной всё ясно — я по уши влюблена в Мади. Но вот Санат… После того как они с Мади закопали топор войны, он будто решил отмыть свою репутацию перед всеми нами. Начал активно дружить, особенно со мной и Луизой. Сначала я думала: ну ладно, человек пытается вернуть старую атмосферу. Но постепенно его внимание стало уж слишком… настойчивым.

–Он и со мной иногда так себя ведёт. – вставила Луиза, лениво перелистывая страницы тетради. –Но я-то понимаю, что я ему нравлюсь только как друг.

–Вот видишь? – я ткнула пальцем в её сторону. –Он просто мирится со всеми, и всё.

–Ну-ну, – протянула Ай, и её хихиканье я уже слышала как минимум внутри головы.

–Ай, прекрати издеваться над Айкой. – Луиза закатила глаза, но взгляд у неё был серьёзный.

–Прости-прости, больше не буду, – заверила Ай, но при этом едва не захлебнулась от собственного смеха.

Я отвернулась к окну, будто там внезапно появился самый интересный пейзаж в мире. Но мысли продолжали крутиться. Может, Ай и правда не так уж далека от истины? Внимание Саната… слишком явное. Иногда он будто специально задевает меня, дразнит, шутит. И я, как полная дурочка, делаю вид, что не замечаю этого.

Ну серьёзно, Санат и интерес ко мне? Звучит как плохая шутка. Скажи кому-то — не поверят. А даже если вдруг да… У меня же уже есть любимый человек. Извини, Санат, но место занято!

Хотя… я сама не раз ловила его фразы, намёки, взгляды. Это уже больше похоже не на «дружбу», а на какой-то нелепый флирт. А я сижу и делаю вид, что вообще не понимаю, о чём речь.

Я так увлеклась своими мыслями, что подругам пришлось буквально вытаскивать меня обратно в реальность.

–Айка? Айка! Ау-у! – Луиза уже трясла меня за плечо.

–А?.. Что?.. – моргнула я растерянно и уставилась на неё, будто впервые вижу.

–Не спи на ходу, нам уже пора, – нахмурилась Луиза.

–Куда?! – спросила я совершенно потерянно, будто только что очнулась из космоса.

–В столовую, – спокойно пояснила Ай, глядя на меня так, будто я инопланетянка. – Ты что, не голодна?

–Извините, летала в облаках, – пробормотала я, виновато улыбнувшись.

–По тебе видно, – буркнула Луиза, но уголок её губ всё-таки дёрнулся в улыбке. – Пошли уже, пока без нас всё не съели.

Мы отправились в столовую и заняли привычные места. Теперь Даниэла больше не сидела отдельно, она стала частью нашей компании. Атмосфера была лёгкой: мы болтали, жевали и смеялись, пока вдруг Ай не выдала что-то странное.

–Эй, девчата… – начала она с такой неловкой паузой, что я сразу насторожилась. – А вы знаете, у Самата есть девушка?

Я чуть не подавилась соком.

–А с чего это ты вдруг? – подозрительно прищурилась Луиза.

–Да просто так… – Ай сделала вид, что её вопрос — самая обычная вещь на свете. – Ну мы же школу заканчиваем, пора уже думать об отношениях. Вот я и любопытствую: есть ли у Самата девушка?

О нет. Я прекрасно понимала, к чему она клонит. Но, подруга, пожалуйста, не надо! У него уже есть девушка… и она сидит прямо здесь, рядом с тобой. И уже начинает закипать! Я буквально чувствовала, как Даниэла источает ревность в воздухе, как чёрную молнию.

–Ммм… а ты что, хочешь встречаться с ним? – хитро прищурилась Луиза. – Тогда я тебе помогу.

Я чуть не застонала. Всё, конец. Сейчас Даниэла взорвётся, и мало никому не покажется.

«Прекратите оба! Вы же не чувствуете эту тёмную ауру?!» – мысленно вопила я, улыбаясь так натянуто, что у меня уже болели щёки.

–Эм… девчата, может, закроем тему? – выдавила я, делая отчаянную попытку намекнуть: хватит, пока не грянул гром.

–Почему? –Ай прищурилась и уставилась на меня. – Неужели ты сама положила на него глаз?

Я едва не поперхнулась собственной слюной. Ай, ты что, хочешь меня подставить?! Я уже чувствовала, как ледяные волны Даниэлыной «тёмной ауры» медленно ползут по моей спине.

–Что-то холодно стало, – пробормотала Луиза, потирая руки.

–Нет, конечно! Он меня не интересует! – я чуть ли не выкрикнула, чем только сильнее привлекла внимание.

–Ладно, подруга, не кричи. – Ай ухмыльнулась. – Если он тебя не интересует, тогда я попробую…

–Подруга, прекращай! – рявкнула я, чувствуя, как щеки горят.

–Почему? – невинно моргнула Ай. – Ты же сказала, что он тебе не нравится. Разве не так?

Я нервно ткнула пальцем в сторону Даниэлы, которая сидела чуть поодаль, с улыбкой, больше похожей на гримасу злодея из мультика.

–Нет, он мне не интересен, но если ты продолжишь… – я сглотнула. – То вот эта девушка может не выдержать.

–Что? – Ай явно не понимала, о чём речь.

–Вообще-то, у Самата есть девушка, – сдавленным голосом выдавила Даниэла. На её лице появилась кривая улыбка, от которой даже мне стало не по себе.

–Кто?! – Ай распахнула глаза.

Я готова была заорать, но не успела — Даниэла наклонилась вперёд и процедила:

–Ты смотришь прямо на неё.

Я мысленно прыгнула от восторга: Да!!! Да!!! Она наконец-то сказала это! Она читает мои мысли!!!

Несколько секунд повисла гробовая тишина. Ай застыла с открытым ртом, Луиза чуть не уронила вилку. А я сидела, изображая дзен, хотя внутри хотелось то смеяться, то бежать подальше от этого стола.

–К-когда?! Как?! Как долго?! – Ай округлила глаза так, будто только что услышала, что солнце на самом деле квадратное. Голос дрожал от неожиданности.

–Ну… поздравляю, желаю счастья, – спокойно протянула Луиза, будто речь шла о покупке нового рюкзака.

–Спасибо, – отозвалась Даниэла, кивнув Луизе. – А ты, Ай, сначала вдохни-выдохни. Я всё расскажу. И очень надеюсь, что из-за моего парня мы не устроим третий мировой конфликт.

Ай с сомнением прикусила губу, но замолчала.

И тут Даниэла начала рассказывать, как всё было. Оказывается, они с Саматом чуть ли не каждый день проводили вместе — игры, споры, бесконечные подколки. «Как брат и сестра», говорила она, но глаза при этом светились так, что сразу становилось ясно: никакой он ей не «брат». Всё изменилось, когда Самат заступился за неё. Тогда в её голове будто щёлкнуло: это уже не просто знакомый, не друг. С того момента она перестала пытаться прятать свои чувства, хотя и делала вид, что ничего особенного.

–А кто из вас первым признался? – не удержалась я, подалась вперёд, готовая впитывать каждую деталь.

–Это не важно… – пробормотала Даниэла и, кажется, слегка покраснела.

–Ха, ясно всё, – ухмыльнулась Луиза. – Значит, призналась первая ты.

Я тоже это поняла. Ну конечно, Даниэла никогда не умела молчать, если сердце что-то толкало. Она же и Мади прямо в лицо сказала, что тот ей нравится. Так почему с Саматом должно быть иначе? Вот бы мне хоть половину её смелости…

–Эх, в наше время девушкам самим приходится делать первый шаг, – Ай похлопала Даниэлу по спине, но в её голосе слышалась смесь восхищения и досады.

–И не говори… – усмехнулась Даниэла, скромно пряча взгляд в сторону.

После этого разговор потёк сам собой. Мы обсуждали их, как они вместе смотрятся, как другие парочки в нашем окружении ведут себя, кто кому подмигивает и кто с кем «точно-точно» что-то замышляет. Смех то и дело перебивал слова, и комната постепенно наполнилась уютным теплом. Даже Ай, хоть и всё ещё ворчала себе под нос, улыбалась чаще, чем пыталась делать серьёзное лицо.

***

К вечеру я снова оказалась на улицах города. Шла без цели, но в голове всё крутились утренние слова, сегодняшний день никак не отпускал. Может, и мне стоит признаться? Если я буду молчать, Сауле легко сможет обойти меня. А я этого не вынесу. Лучше уж любая другая, чем она.

Погружённая в мысли, я даже не заметила, как ноги сами привели меня к дверям «Тихого Дома». Странно… наверное, привычка. Я толкнула дверь и вошла. В зале было тепло и пахло корицей. Я заняла столик у окна и заказала чай с лимоном. Горячая кружка согревала ладони, но на душе легче не становилось. Жаль, что Луиза работает здесь только летом… с ней хотя бы можно было бы поболтать, отвлечься. Может, в следующее лето я тоже устроюсь сюда, вместе с ней? Эта мысль почему-то улыбнула. Допив чай, я расплатилась и снова вышла на улицу.

Город будто замер. Я шла и чувствовала какую-то странность — словно должно было произойти что-то важное, но оно так и не случилось. Может, дело в погоде? Небо затянуло серыми тучами, завтра обещали дождь. Ветер пах сыростью.

Я брела куда глаза глядят и всё же знала: ноги ведут меня туда, куда надо. Иногда кажется, будто кто-то незаметно меняет сценарий моей жизни, и я лишь иду по написанным строчкам. По пути я зашла в маленький магазинчик и купила зонт — на всякий случай. У выхода заметила знакомую фигуру. Сезим. Она шла, держась за руку с Санжаром. Они смеялись, выглядели счастливыми. У меня кольнуло в груди: вот бы и мы с Мади могли так же идти вместе, легко и просто.

Почему-то вспомнился Адал. Я подумала: если я так и не решусь на признание, однажды и я окажусь на его месте — в стороне, с горечью наблюдая, как любимый человек идёт рядом не со мной. Мне стало жалко его. Он заслуживает счастья, и я верю — однажды найдёт ту, кто полюбит его так же сильно, как он когда-то любил Сезим. И, может быть, в тот раз он сделает первый шаг.

Я раскрыла зонт и продолжила путь. Небо потемнело, ветер усилился, и первые капли коснулись плеч. Вскоре дождь пошёл по-настоящему, и весь город утонул в тихом, бесконечном шёпоте воды.

Хорошо, что я успела купить зонт — иначе промокла бы до нитки. Дождь лил густыми потоками, и улицы утонули в серой, тяжёлой тишине. Я шла, вдыхая запах мокрого асфальта, и вдруг впереди различила знакомую фигуру.

Адал.

Он шёл медленно, сгорбившись, словно каждая капля дождя придавливала его к земле. Весь мокрый, волосы прилипли к лицу. Его шаги были тяжёлыми, будто он волочил за собой не только ноги, но и свою боль. В руках он держал небольшую коробку, прижимая её к груди, как что-то важное, но в его взгляде не было жизни. Я остановилась, сердце болезненно сжалось.

Когда он прошёл мимо, я не выдержала — шагнула к нему и раскрыла зонт над его головой.

– Адал?.. Что с тобой? – мой голос дрогнул, я сама слышала, как в нём звучит тревога.

Он поднял глаза. Они были пустыми.

– Айка? Ты что здесь делаешь? – произнёс он глухо, без эмоций, будто каждое слово давалось ему с трудом.

– Я просто гуляла… – я всмотрелась в его лицо, и сердце сжалось ещё сильнее. – А ты? Что произошло? На тебе же лица нет… Ты с кем-то подрался? – осторожно коснулась его щеки, где расплывался тёмный синяк. – Откуда это?

Он отвёл взгляд, убрал мою руку.

– Ничего. Упал.

– Не ври! – в груди стало тесно, я почти шептала. – Я же вижу…

Адал помолчал, дождь стучал по куполу зонта, и казалось, что он вот-вот скажет что-то важное. Но лишь тихо выдохнул:

– Айка, прости… Я потом объясню.

Он протянул мне коробку.

– Держи.

Я растерялась, приняла её на руки.

– Что это?

– Мне оно уже не нужно. Надеюсь, хотя бы ты будешь рада… – он сказал это так ровно, словно речь шла о чём-то совершенно пустом.

И, не дожидаясь моих слов, просто развернулся и пошёл прочь, растворяясь в потоке дождя.

– Эй! Подожди! Куда ты? – окликнула я, но он даже не обернулся.

Я стояла на месте, сжимая в руках коробку, и не знала, что делать. Всё внутри кричало — побеги за ним! — но было ощущение, что ему сейчас нужно остаться одному. Я не решилась.

Пальцы дрожали, когда я открыла коробку. Внутри лежало... Я замерла, чувствуя, как к горлу подступает ком.

Первым делом я набрала номер Мади. Голос дрожал, но я старалась говорить спокойно:

– Пожалуйста, будь рядом с Адалом. Он сейчас… ему очень плохо. Я не смогу помочь.

Повесив трубку, я долго смотрела в сторону, куда он ушёл. Как бы он ни пытался убежать, прошлое снова и снова догоняет его. Он слишком долго носит на себе эти цепи. Но, может, теперь… хоть теперь он найдёт силы их сбросить.

В ужасном настроении я двинулась дальше. Ноги сами несли меня вперёд, хотя внутри было тяжело и пусто. По пути я заметила Самата и Даниэла — они шли в сторону игровых автоматов, болтая о чём-то своём. Даже после того, как начали встречаться, они всё ещё выбирали это занятие вместо “настоящих” свиданий. Я невольно усмехнулась. Может, для них именно так и выглядит свидание? Наверное. Учитывая, как странно начались их отношения, в этом было что-то трогательное и простое. Я поймала себя на улыбке и пошла дальше.

Дождь становился сильнее, тяжёлые капли барабанили по зонту, сбивая мысли. Я решила ехать домой. У остановки собралось несколько людей, все с одинаковыми усталыми лицами, каждый прячась под своим зонтом. Я встала чуть в стороне и начала смотреть на проезжающие машины. Остановка стояла прямо возле светофора, и каждый раз, когда загорались красные огни, машины выстраивались в ряд, словно в какой-то немой очереди. Я рассматривала их водителей и пассажиров — кто-то злился, кто-то смотрел в телефон, кто-то просто молча ждал.

Вдруг среди обычных машин остановился длинный чёрный лимузин. Сквозь слегка затуманенное окно я увидела её — Ария, президент студсовета. Она сидела одна и смотрела в сторону дождя. В её взгляде было что-то тяжёлое, чужое. Сегодня, кажется, не только для Адал день оказался невыносимым. Я проследила за её взглядом и заметила, на что она смотрела.

На другой стороне дороги под одним зонтом шли Зенки и та девушка, с которой он недавно танцевал. Они смеялись, прижимаясь друг к другу, в их шагах была лёгкость и радость. А у Арии — только холодное отражение на стекле. Она не отвела глаз от этой пары, словно пыталась что-то доказать себе или удержать в груди то, что уже ускользнуло.

Если Адал так и не решился сделать первый шаг, то Зенки просто повернул в другую сторону и пошёл дальше — нашёл свой новый путь. А вот Ария… Она так и осталась на месте, застряв в своих ожиданиях и иллюзиях. Она думала, что тот, кто всегда был рядом, так и останется, что его чувства вечны и неугасимы. Но любая теплая искра может угаснуть, если её слишком долго гасить равнодушием. И с ней именно это и произошло. Она не смогла признаться, не смогла удержать то, что ей действительно было нужно.

Загорелся зелёный свет, машины двинулись, и лимузин поехал дальше. Ария сидела прямо, не оглядываясь назад.

Приехал мой автобус. Я поднялась в салон, устроилась у окна и смотрела, как дождь полосами стекает по стеклу, размывая огни улиц. Всё смешивалось — неон, мокрый асфальт, редкие фигуры под зонтами.

***

Выйдя на своей остановке, я пошла домой по лужам, чувствуя, как ботинки промокают насквозь.

–Я дома, – тихо сказала я, снимая обувь и поднимаясь по лестнице в свою комнату.

Этот день был разным для каждого. Для кого-то — ужасным, для других — самым обычным. Для кого-то стал осознанием упущенного, для кого-то — новым началом. А для меня он остался всего лишь дождливым днём, оставившим странное послевкусие в душе.

Через два дня...

«Мы можем терпеть сотни поражений, но настоящая победа — это одна-единственная любовь. Она не повторяется, и потеряв её, уже невозможно вернуть.»

39.5 Глава. Счастье для него.

Сегодня настроение у меня было просто шикарное. Даже не верится, что я это говорю, но всё реально складывается так, как я хочу. Главное событие — я снова дружу с Мади, Айкой и Луизой. Да и их друзья вроде приняли меня обратно. Ну и с сестрёнкой — с Даниэлой — мы вроде как тоже начали ладить. Честно, если бы кто-то сказал мне после той драки, что мы снова будем в одной компании, я бы только рассмеялся. Но вот — получилось. Потому что я всегда выруливаю.

Теперь главное — не испортить всё, как в прошлый раз. Хотя… я же не идиот, чтобы наступить на те же грабли.

Сегодня я, между прочим, сообщил им, что у меня скоро день рождения. Ещё пара дней — и праздник. Конечно, они начали ворчать, что не надо орать на весь класс, но по лицам-то я всё видел. Радовались. Им просто приятно, что я снова с ними. Да, я всё правильно сделал.

Осталось позвать остальных. Самата — ну без вопросов, он весельчак, да и с Даниэлой у них что-то крутится. Если его не позову, сестрёнка точно будет зла на меня, а это последнее, что мне нужно.

Адал… вот с ним сложнее. Он меня раздражает. Вечно этот холодный взгляд, будто я ему что-то должен. Но у нас общие друзья, так что придётся потерпеть. Я выше этого.

Ну и Сезим с тем пацаном, Зангаром. Они вроде бы не главные в нашей компании, но исключать их тоже глупо.

В общем, гостей набирается немало. Если всё пройдёт нормально, то, можно сказать, у меня будет лучший день рождения.

Хотя, если честно, иногда подкрадывается неприятная мысль: а вдруг всё снова развалится? Но я отгоняю её прочь. Я не позволю этому случиться. На этот раз всё будет по моим правилам.

Я уже заглянул в класс к Сезим и Адалу. Их позвать оказалось проще простого. Сезим сразу сказала, что придёт, но с парнем… Вот тут я немного завис. Я-то был уверен, что она встречается с Адалом. Они же вечно вместе шляются. А оказалось — с этим новеньким… Санжар, кажется? Ну и ладно, неважно. Я их вообще пригласил только потому, что они дружат с Мади, Айкой и Луизой. Без них та троица вряд ли пришла бы.

Дальше по плану спортплощадка. Там обычно крутятся члены баскетбольного клуба. Их тоже надо позвать — всё-таки Мади с ними в одной команде. Ну и Зангар там же.

Когда я вышел на площадку, мяч глухо стукал об асфальт, отдаваясь эхом в сыром воздухе. Четверо игроков гоняли мяч туда-сюда, выкрикивая что-то друг другу. Среди них я сразу заметил Зангара. Я махнул рукой, он бросил мяч напарнику и подошёл ко мне, вытирая лоб рукавом.

– Чё там, Санат? – спросил он, слегка запыхавшись.

– Да так, новость. Через пару дней у меня день рождения, – сказал я, стараясь звучать непринуждённо, но внутри уже представлял их реакцию. – Вечеринка у меня дома. Буду рад, если придёте. Ну и пацанам своим передай.

– О, окей, без проблем. Сообщу. И сам, конечно, приду, – ответил он, улыбнувшись. – Ладно, мне пора, скоро соревнования, нужно готовиться.

– Ну, давай, не опозорьтесь там, – усмехнулся я и развернулся уходить.

Ветер донёс до меня очередной гулкий стук мяча, и я поймал себя на мысли: вроде бы всё идёт как надо. Гости набираются, каждый реагирует по-своему… Но всё равно где-то глубоко внутри сидело это глупое чувство — будто праздник ещё может пойти не так.

***

После школы я спокойно шёл себе домой, никого не трогал, как вдруг сбоку появилась она — Сауле. Будто из ниоткуда. С улыбкой прицепилась и идёт рядом.

– Чего тебе? – спросил я, даже не удосужившись скрыть раздражение.

– Ничего, – ответила она слишком уж легко, будто нарочно дразнила. Всё ещё улыбалась и не отставала.

Мы шли молча. Но эта её тянущаяся улыбка, слишком самодовольная, слишком «я всё знаю», жгла мне нервы. В конце концов я не выдержал.

– Да говори уже, чего тебе надо? – резко обернулся я.

– Я слышала… – протянула она, делая паузу и чуть склонив голову. – У тебя через пару дней день рождения. И вечеринку ты собираешься устраивать.

Я молчал, скептически глядя на неё.

– Так вот, – продолжила она, приподняв брови. – Ты пригласил всех… кроме меня.

Ага. Вот оно что. А я уж думал, с чем она ко мне прицепилась.

– Ну и? Проблема в этом есть? – бросил я холодно.

– Нет, – она пожала плечами, но улыбка не исчезла, только стала тоньше, острее. – Просто интересно: почему именно меня ты решил обойти стороной?

Я усмехнулся. Теперь уже моя очередь.

– Против тебя у меня лично ничего нет, – сказал я, слегка наклонившись вперёд, чтобы она лучше слышала. – Но я знаю, что Айка рядом с тобой раздражается. И уж прости, мне не нужно, чтобы в мой праздник она ходила злой только из-за твоего присутствия.

На секунду её улыбка дрогнула.

– А вот в чём дело, значит… – тихо сказала она, но голос у неё всё равно звучал уверенно.

– Именно, – ответил я, хмыкнув. – Так что извини, если обидел. Но тебе вход закрыт.

Я уже собирался развернуться и уйти, как вдруг её голос снова догнал меня, будто специально тянул назад.

– Эх… жаль, – протянула Сауле с фальшивым сожалением, но уголки её губ всё равно держали ту же насмешливую улыбку. – Похоже, мы с тобой уже проиграли. Думаю, Айка будет счастлива в этот день… особенно рядом с Мади.

Я обернулся, сжав кулаки в карманах.

– Да, будет счастлива, – ответил я гордо, почти вызывающе. – В мой день рождения.

Она рассмеялась тихо, будто это было забавно.

– Да, – кивнула. – Только жаль, что счастливой её сделает не ты. Она выберет Мади.

Я резко шагнул к ней ближе, остановившись так, что между нами оставалось всего пару шагов.

– С чего ты взяла? – спросил я, в голосе зазвенел вызов.

Она слегка склонила голову набок, её глаза блеснули.

– Не делай вид, что не понимаешь, – сказала она мягко, почти ласково, но слова резали сильнее ножа. – Ты же знаешь, Айка смотрит только на него. Мади для неё — центр всего. Именно поэтому моё присутствие её бесит. Она чувствует угрозу. Ведь я тоже хочу его увести.

Я молчал, глядя прямо в её глаза. Говорить было нечего. Я и сам давно понимал это. Айка выбрала его, пусть ещё и не призналась — но внутри себя уже давно всё решила. Я просто не хотел признавать поражение. Хотел идти до конца, даже если в конце окажется пустота.

– И что с того? – выдавил я, не опуская взгляда. – Пока она не сказала ему прямо, пока они не вместе, у меня всё ещё есть шанс.

Сауле прищурилась, и её улыбка стала другой — чуть холоднее.

– Верно, – произнесла она тихо, как будто проверяя, хватит ли у меня духа это услышать. – Шанс у тебя есть. Маленький, почти смешной… но есть.

Она сделала шаг ближе, её голос стал мягким, почти обволакивающим:

– А что если всё пойдёт иначе? Что если Мади ей откажет? Тогда Айка останется с разбитым сердцем. И рядом окажется парень… тот, кто поддержит её, даст ей опору. И она впервые посмотрит на него по-другому. Что если этим парнем окажешься ты?

Её слова задели сильнее, чем хотелось бы. Я отвёл взгляд в сторону, туда, где по асфальту стекали струи дождя. Всё внутри сжалось. Она была права — я уже смирился с тем, что Айка не для меня. Но даже так… я не собирался уходить с дороги. Пусть даже это дорога в никуда.

– И что ты предлагаешь? – я прищурился, скрестив руки на груди.

Сауле чуть улыбнулась, будто давно ждала этого вопроса.

– Как насчёт союза? – её голос звучал спокойно, но в глазах горел вызов. – Тебе нужна Айка, мне нужен Мади. Если мы не дадим ей признаться, а я всё время буду рядом с ним, Айка рано или поздно отвернётся. И тогда… она выберет тебя.

Я фыркнул, но внутри что-то дрогнуло.

– Так вот зачем тебе было прийти ко мне в день рождения? – сказал я насмешливо.

– Не только мне, – поправила она, шагнув ближе. – Нам обоим. Пока я рядом с Мади, Айка не решится ничего сказать. У нас общая цель.

Я посмотрел на неё в упор.

– Ты что, ненавидишь Айку? – спросил я.

– Наоборот, – ответила она спокойно, и от этого стало только страннее. – Она мне нравится. Я бы хотела быть её подругой. Но… Мади для меня больше, чем просто друг. И пока у меня есть хоть крошечный шанс быть с ним, я не отступлю. Айка – моя соперница. И я буду бороться до конца, пока он сам не отвергнет меня.

Я замер, слушая её слова. И вдруг понял: мы похожи. Оба держимся за то, что, может быть, уже потеряно. Оба цепляемся до последнего. Мы словно отражения друг друга в этом странном зеркале.

– Ладно, – выдохнул я, протянув руку. – Хорошо. Союз так союз.

– Вот и славно, – её улыбка стала шире, и в глазах мелькнула решимость. Она протянула ладонь навстречу. – Давай добьёмся тех, кого любим.

Я крепко пожал её руку.

После разговора мы решили заглянуть в кафе. Если честно, это была скорее моя идея — не хотелось мокнуть под дождём, который уже собирался разразиться. Сауле не возражала и пошла вместе со мной.

Внутри пахло кофе, выпечкой и чем-то тёплым, уютным. Мы заняли столик у окна, за которым стекло уже начинали барабанить первые капли дождя. Я заказал себе колу и тарелку горячего супа — не знаю, просто хотелось чего-то простого и домашнего. Сауле же взяла чашку чая и яблочный пирог, и когда официант ушёл, она устроилась поудобнее, опершись локтями о стол.

– Знаешь, я давно хотела спросить, – начала она, глядя на меня с прищуром.

– Что? – я отхлебнул колы.

– Ты всегда был таким? – её голос прозвучал почти невинно.

– Каким ещё? – я приподнял бровь.

– Ну… ты сам знаешь, – она усмехнулась. – Надоедливым, раздражительным, самовлюблённым, избалованным богатеньким ребёнком?

Я поперхнулся и чуть не вылил колу на стол.

– Это тебе Мади сказал? – спросил я, прищурившись.

– Не только, – она улыбнулась шире, явно наслаждаясь моментом. – Я и сама видела.

– Я такой, какой я есть, – ответил я, сделав вид, что меня это не задело. – И вообще, я не избалованный. Я редко пользуюсь положением родителей. Да и… не хочу об этом говорить.

– Ладно, – она пожала плечами, делая вид, что принимает мой ответ. – Не хочешь – не говори. Хотя, знаешь, мне бы хотелось узнать, почему вы с Мади тогда поссорились… Но думаю, ты, как и он, не собираешься раскрывать эту тайну.

Я отвёл взгляд и кивнул.

– Вот и думала, – вздохнула Сауле. – Ладно, спрошу другое. – Она сделала глоток чая, а потом, будто между прочим, бросила: – У тебя когда-нибудь была девушка?

Я чуть не уронил ложку в суп.

– А тебя это зачем интересует? – я прищурился, откладывая ложку. – Какая тебе разница?

Сауле склонила голову набок, её волосы упали на плечо, и она улыбнулась чуть хитро, как будто заранее знала мой ответ.

– Да просто… – она отхлебнула чаю. – Мои подруги уверены, что у такого парня, как ты, точно было много девушек. Ну знаешь, красивый, популярный, наглый. – Она сделала паузу и добавила с лёгкой усмешкой: – А вот другие говорят, что твой характер никто бы и пары недель не выдержал.

Я молча зачерпнул суп, будто в тарелке было что-то крайне важное, требующее внимания.

– А я думаю, – продолжила она мягко, – что у тебя вообще не было отношений. Ни разу.

Ложка замерла в моей руке. Я сделал вид, что не слышу, и сосредоточился на еде, но чувствовал её взгляд на себе.

– Ну так что? – Сауле наклонилась чуть ближе. – Кто из нас права?

Я опустил глаза в тарелку и ничего не ответил.

– Странно, – задумчиво сказала она. – Обычно ты бы сразу отшутился или вспылил. А сейчас молчишь… Это ведь что-то да значит.

Я глубоко вдохнул, потом тихо сказал, не поднимая взгляда:

– Ты права.

На секунду за окном стало слышнее дождь, будто подчёркивая мои слова.

– Я так и знала, – её голос прозвучал слишком радостно для такого признания. Она даже слегка хлопнула ладонью по столу.

– Теперь закончила с вопросами? – сказал я, откинувшись на спинку стула и пытаясь скрыть раздражение за лёгкой ухмылкой.

– Ещё один, – не отставала Сауле. В её глазах блестело любопытство. – Как так выходит? Ты ведь наглый и красивый парень, да ещё и богатый. Любая девушка захотела бы быть с тобой. А ты мог бы этим воспользоваться… но не воспользовался.

Я покачал головой и усмехнулся уголком губ.

– Я так понял, ты решила выкопать из меня все ответы?

– Да, – она опёрлась локтями о стол, прищурившись. – И ещё хочу понять, почему ты так спокойно сидишь. Не злишься. Не орёшь. Ты же обычно… ну, всегда на взводе. Я ждала от тебя именно этого.

Я какое-то время молчал, глядя в мутное отражение ложки. Потом выдохнул:

– Отвечу сначала на этот вопрос. – Я поднял глаза на неё. – Я очень сильно раздражён. Честно говоря, хочется перевернуть этот стол и уйти. Но… – мои пальцы невольно сжали край стола, – я больше не хочу себя так вести. Поэтому и держусь. Пока мы союзники, я готов это терпеть.

Я натянуто улыбнулся, в этой улыбке больше было горечи, чем веселья.

– Вот оно как, – задумчиво сказала она, чуть склонив голову. – Хочешь измениться, чтобы не испортить всё?

Я коротко кивнул.

– Понимаю, – Сауле сделала глоток чая и не сводила с меня глаз. – А что насчёт другого вопроса?

Я вздохнул, откинувшись на спинку стула, и на мгновение посмотрел в сторону окна, где дождь стекал по стеклу тонкими полосками.

– В этом есть свои причины, – сказал я тихо. – У такого ребёнка, как я, всё всегда под контролем. Любой мой шаг, любое действие… всё под присмотром родителей. Если бы я начал встречаться с кем-то, они бы обязательно разузнали всё о девушке. Кто она, чем живёт, чем дышит. И решили бы — подходит ли она их сыну или нет.

Я сжал кулаки под столом, стараясь говорить ровно:

– Я этого не хочу. Не хочу, чтобы кто-то лез в мои чувства. Чтобы девушку, которая мне дорога, рассматривали, как будто товар на витрине.

Сауле нахмурилась, но в её взгляде не было насмешки. Только понимание.

– Вот почему у тебя не было отношений, – тихо произнесла она. – Не потому что ты не мог… а потому что не хотел, чтобы родители докучали девушке?

– И не только, – я опустил глаза и криво усмехнулся. – Они уже давно всё решили за меня. Даже моё будущее.

– Так зачем так жить? – Сауле откинулась на спинку стула и скрестила руки. В её голосе звучало недоумение, почти раздражение. – Почему ты просто не взорвёшься, как обычно? Не скажешь всё родителям в лицо. Ты же умеешь…

Я отвёл взгляд в сторону окна. Дождь стучал по стеклу всё громче, капли собирались в дорожки и медленно сползали вниз.

– Тебе не понять, – сказал я тихо. – Для меня… родители — это то, что я люблю и уважаю. Даже если они меня не слышат. Я не могу пойти против них.

Сауле наклонила голову, её улыбка исчезла.

– Странный ты, – протянула она. – Неужели ты настолько зависим от родителей? Или… зависим от их одобрения?

Я усмехнулся, но без радости, и провёл ладонью по лицу.

– Возможно, и то, и другое, – признался я. – Я не думаю, что когда-нибудь смогу им перечить. Я просто хочу, чтобы они гордились мной… даже если это мешает моим желаниям.

Она какое-то время молчала, разглядывая меня, словно видела впервые. Потом, с лёгким вздохом, сказала:

– Поняла. Ты из тех богатеньких детей, что вечно ищут внимание родителей и боятся хоть раз сказать что-то против. Неужели они настолько не уделяли тебе внимания?

Я сжал губы, отложил ложку и посмотрел в кружку с остывающей колой.

– Это не так уж важно, – выдохнул я.

Сауле медленно кивнула, а потом её губы тронула хитрая улыбка.

– Ну, раз уж мы теперь союзники, – сказала она, откинувшись вперёд, – если твои родители вдруг встанут у нас на пути, я выскажусь им всё, что нужно. Не стесняйся, можешь на меня рассчитывать.

Я тихо рассмеялся, качнув головой.

– Ты тоже странная, – сказал я, всё ещё сдерживая усмешку. – Ладно, учту. Если мои родители вдруг полезут в наш план, буду знать, на кого можно спихнуть.

– Ну, значит, мы оба странные, – ответила она и чуть прищурилась. – Может, именно из-за этого мы выбрали тех, кто совсем на нас не похож.

– Возможно, ты права, – вздохнул я, глядя на пар из её чашки. – Буду рад сотрудничеству… союзник.

Сауле улыбнулась — впервые по-настоящему мягко, без издёвки. Она подняла чашку чая, словно бокал.

– И я рада сотрудничеству, союзник, – сказала она. – За наш союз.

Я улыбнулся в ответ и чокнулся с ней стаканом колы. Внутри было странное чувство: смесь лёгкости и чего-то тягучего, словно тревоги. Я смотрел на Сауле и думал: «Вот уж встреча… Никогда бы не поверил, что сяду за один стол с такой девушкой. Страшная она… опасная. Но, может, именно в этом её сила. Надеюсь, у нас получится. Надеюсь, мы действительно сможем быть с теми, кого любим».

«Наша судьба будто заранее написана — проиграть. Но, может быть, именно поражение и есть дорога к нашей будущей победе».

Глава 40. Поцелуй.

– …Айка, – Мади протянул мне стакан сока. – Держи.

– Спасибо, – я взяла стакан, стараясь улыбнуться так, будто внутри не копилось волнение.

Сегодня было непривычно оживлённо. Один из выпускников прошлого года, который раньше играл в мужской команде, решил собрать всех перед соревнованиями – пожелать удачи и просто напомнить, что баскетбольный клуб это почти семья. Сюда пришли все: и парни, и девушки, даже те, кто уже давно закончил школу. Зал частного клуба Star, арендованного специально ради этого вечера, гудел голосами, смехом и музыкой. Столы ломились от закусок, в воздухе витал запах пиццы, сладостей и лимонада, а разноцветные огни подсветки мягко переливались по стенам.

Я понятия не имела, зачем Мади пригласил меня сюда, но я была благодарна. Хоть и чувствовала себя немного чужой, среди этой шумной, весёлой толпы.

– Вам весело тут? – вдруг услышала я голос Сауле.

Она появилась как всегда вовремя – улыбка до ушей, взгляд уверенный, будто всё вокруг крутилось именно вокруг неё. Сауле тоже была в женской команде, и, конечно же, её пригласили.

– Да, очень, – я ответила и сделала глоток сока, чтобы скрыть свою неловкость.

– Я рада за вас, – с этими словами она подалась ближе к Мади, словно специально подчёркивая, что её место рядом с ним. – Мади, не дашь тот напиток?

– Конечно, – он потянулся к бутылке и протянул ей стакан. – Держи.

– Спасибо, – Сауле небрежно поцеловала его в щёку. – Можешь считать это платой.

У меня внутри всё сжалось. Она делала это так демонстративно, что от этой нарочитой игры становилось тошно.

– Эй! Гляньте-ка! – один из парней ткнул пальцем в их сторону. – У нас тут новенькая парочка!

– Да отстаньте! – Мади вспыхнул и смущённо потер затылок. – Спасибо тебе, Сауле… благодаря тебе, эти идиоты теперь будут шутить до конца вечера.

– Извини, – она засмеялась, будто это всё было в порядке вещей. – Но тебе же понравилось?

– Я… – он замялся, опуская глаза, – я не буду это отрицать.

– Вот так вот! – Зангар едва не упал от смеха. – Признаётся!

– Любому бы понравилось, – пробормотал Мади и скосил взгляд на меня.

Я встретилась с его глазами всего на миг – и тут же отвернулась. Ему неловко. Но не из-за неё. Из-за того, что я здесь. И это, наверное, самое обидное.

Я сидела, стискивая стакан в руках, и чувствовала себя лишней. Слишком лишней. В Мади я всегда видела что-то большее, чем друга. Но для него… я просто Айка. Та, с которой он вырос, та, с кем он может быть самим собой. У него нет повода смущаться рядом со мной. Для него я безопасный уголок детства. А рядом с ней… с ней он смотрит иначе. Как на девушку.

Мысли резали изнутри. В горле пересохло, хотя стакан в руке был полон.

Я резко поднялась из-за стола и пошла в уборную. Сердце билось слишком быстро, словно я только что пробежала марафон. Холодная вода помогла немного остыть — я плеснула её себе в лицо и уставилась в зеркало. В отражении смотрела растерянная, жалкая я, с мокрыми щеками и дрожащими губами.

Что мне делать? — спрашивала я у своего отражения. — Что я должна изменить, чтобы он увидел во мне не только подругу, а девушку?..

Я глубоко вдохнула, собираясь выйти, но дверь резко приоткрылась — и на пороге появилась Сауле. Я замерла. У меня будто дежавю: в прошлый раз тоже было так! Что это вообще за странная связь у нас? Где я — там и она.

–Как я вижу, ты расстроена, – с ленивой улыбкой произнесла она и медленно подошла к зеркалу. Вытянула из сумочки помаду, будто у неё полно времени. – Тебе неприятно было смотреть, как я общаюсь с Мади? Ты явно ревнуешь.

–Это не так, – поспешила я сказать, прижимаясь к холодной кафельной стене, будто ища опоры. – Можешь общаться с ним сколько хочешь.

–Правда? – она легко усмехнулась, скользнув по губам ярким алым цветом. – А я-то думала, ты из тех, кто не потерпит рядом с своим парнем другую девушку.

–Во-первых, я пока не его девушка. – Я почти прошипела, но голос всё равно дрогнул. – Во-вторых, я не могу запрещать ему, с кем разговаривать.

–Понятно, – протянула она, защёлкнув крышку помады и повернувшись ко мне. Её каблуки щёлкнули по плитке, когда она подошла ближе. – Но ты же понимаешь: если я захочу, Мади будет моим. В любой момент.

Я встретила её взгляд, но внутри всё кипело. Эта самодовольная улыбка… она словно специально вонзала иголки под кожу. Да, ей удалось меня задеть. Но вместе с этим я ощутила другое: злость, твёрдость. Я не собираюсь отдавать Мади. Не ей. Никогда.

–Помнишь, что ты мне говорила? – её лицо оказалось в опасной близости, дыхание коснулось моей щеки. – «Я не позволю, чтобы такая, как ты, была его девушкой».

–Да, я говорила это, – призналась я, сглотнув ком в горле.

–Но ты даже не пыталась это выполнить, – шепнула она, в её голосе звучало откровенное издевательство.

Я не понимала, к чему она ведёт, но одно знала точно: я не отказываюсь от своих слов. И если Сауле решила превратить всё это в игру — я не намерена проигрывать.

–Чего ты хочешь? – я выдохнула, стараясь держать голос ровным. – Хочешь, чтобы я просто отошла в сторону и не мешала?

–Нет, – её улыбка стала шире, и от этого улыбчивого спокойствия мне стало не по себе. – Наоборот. Я хочу, чтобы вы сопротивлялись мне.

Я замерла, не веря своим ушам. Что? Она что, издевается? Наслаждается этим? Мазохистка, которая ищет удовольствия в чужой боли?

–Что? – спросила я, чувствуя, как брови сами собой поднимаются. – Ты серьёзно сейчас?

–Айка… – она медленно шагнула ближе, её пальцы легко коснулись моих губ. Я дёрнулась, но не успела отстраниться. – Давай сыграем. Посмотрим, кто из нас в итоге окажется в его объятиях.

Я отпрянула, прижимаясь к холодной кафельной стене. –Я не понимаю тебя, – голос прозвучал хрипло, будто пересохло горло. – Чего ты добиваешься?

–Если сегодня я смогу поцеловать Мади, – она сказала это так спокойно, словно речь шла о какой-то детской игре, – то ты больше не вмешиваешься и оставляешь его мне.

Я ахнула, глаза округлились. –Что?! Но ты же говорила другое…

–А если не смогу, – она продолжала всё так же улыбаться, – значит, победа за тобой. И я отстану от него. Как тебе такое? – она протянула мне руку, будто предлагала сделку века.

–Я не собираюсь участвовать в этом бреде, – вырвалось у меня.

–Как хочешь, – она пожала плечами и отвернулась. Уже на пороге, держа ручку двери, бросила через плечо: – Но когда я его поцелую, он станет моим. Ты ведь понимаешь, Айка, бездействуя ты всегда будешь на стороне проигравших.

Дверь хлопнула, и я осталась одна.

Уборная показалась ещё тише и холоднее, чем прежде. Я опустилась на край подоконника и спрятала лицо в ладонях. Что это только что было? Она ворвалась, бросила в лицо эти слова, предложила игру – и ушла, будто всё решено. Эта девушка… Она правда хочет добиться его поцелуем? Это же бред!

Минут десять я просидела в пустоте, слушая, как в соседних кабинках кто-то открывает воду или щёлкает замками. Мне не хотелось выходить. Я чувствовала себя маленькой и беспомощной.

Что я вообще могу сделать? Не могу же я прямо сказать Мади: «Не общайся с ней». Я не имею права. И всё же… она была права в одном: пока я не борюсь за него, пока не решаюсь действовать, я всегда буду проигрывать. И ей, и любой другой.

Я сжала кулаки. Что же я делаю?..

Я вышла из уборной, стараясь выглядеть так, будто всё в порядке. Но сердце билось неровно, а руки слегка дрожали. В зале стоял гул голосов, смех, звон бокалов — все веселились, шутили, кто-то уже танцевал. И среди всей этой суеты взгляд сразу нашёл их двоих.

Сауле почти не скрывала своего намерения — она то касалась его руки, то склонялась слишком близко к его лицу, смеясь на полтона громче, чем нужно. И самое ужасное — он отвечал. Неловко, но отвечал. В его улыбке было что-то мягкое, и у меня в груди болезненно сжалось.

Но стоило ему заметить меня — Мади тут же отстранился и направился в мою сторону.

–Айка, с тобой всё в порядке? – его голос звучал искренне тревожно.

–Да, – я выдавила из себя улыбку, слишком слабую, чтобы её можно было назвать настоящей.

–Точно? – он подошёл ближе, протянул руку и коснулся моего лба. – Ты бледная, как бумага.

Я машинально отстранилась, убирая его ладонь. –Да нормально всё. Просто устала.

Он нахмурился, не поверив, и подтянул к себе стул. –Присядь. Отдохни немного.

Я села, и на секунду между нами повисла тишина. Его глаза внимательно искали ответ в моём лице, и от этого взгляда мне стало не по себе. Я чувствовала, как краснеют уши, и чтобы скрыть смущение, поправила волосы, будто что-то мешало.

–Спасибо. – Я отвела взгляд. – Иди веселись, я тут посижу.

–Ты уверена? – он всё ещё стоял рядом, словно боялся оставить меня одну.

–Да, уверена, – я чуть подтолкнула его за локоть и попыталась улыбнуться шире. – Ну же, иди. Не смотри на меня так, всё в порядке.

Он ещё пару секунд колебался, потом всё-таки кивнул, но уходил нехотя, бросая на меня короткие взгляды через плечо.

Я осталась сидеть за столиком, чувствуя, как вокруг всё кружится — музыка, смех, громкие голоса. Я прикрыла глаза, вдохнула глубже. Почему рядом с ним мне так тяжело? Я ведь мечтала об этом внимании, а теперь… не знаю, что с ним делать.

А Сауле в это время уже снова была рядом с ним.

***

Я даже не заметила, как провалилась в сон. Голоса, музыка, смех — всё слилось в один гул, а потом исчезло. Очнулась только от того, что кто-то мягко тряс меня за плечо.

–Айка… просыпайся. – Голос Мади звучал удивительно близко, спокойно, почти заботливо. – Вечеринка уже закончилась.

Я моргнула несколько раз, с трудом приходя в себя. Зал опустел, свет стал ярче, резче. Несколько человек на выходе прощались, кто-то лениво махал рукой. Всё казалось смазанным, будто я смотрю сквозь сон.

–А… уже всё? – я хрипло спросила и потерла глаза.

–Да. – Мади улыбнулся и помог мне подняться. – Пойдём, я отвезу тебя.

Я послушно вышла вместе с ним. Прохладный ночной воздух обдал лицо, пахло мокрым асфальтом — видимо, прошёл дождь. Машина стояла неподалёку, в желтоватом свете фонаря. Я едва успела устроиться на пассажирском сиденье, как веки снова начали тяжело опускаться.

Дорога текла плавно, фары выхватывали из темноты мокрые лужи и редкие силуэты людей. И только тогда до меня дошло — вечеринка закончилась, а я так и не узнала… Сауле. Она… сделала это? Поцеловала его?

Мысли резанули, будто ледяная вода пролилась прямо на сердце. Я повернула голову, посмотрела на Мади. Он вел машину спокойно, взгляд сосредоточен на дороге, но я почему-то представила, как его губы… Его губы прикасаются к её. Эта картинка вспыхнула в воображении так ярко, что я тут же вспыхнула сама.

–Нет… – я тихо покачала головой, чувствуя, как лицо заливает жар. – Этого не могло быть.

Я отвернулась к окну, наблюдая, как по стеклу скользят редкие капли дождя. Мади не мог этого сделать. Он не такой. Правда?..

Но сердце упорно не верило моим мыслям. Оно колотилось, будто пытаясь выбить из меня признание: ты боишься потерять его.

Мы остановились у моего дома. Фары выхватили из темноты ворота и стену, отбрасывая на неё длинные тени. Двор был тихим, будто весь мир спал, только мы двое оставались в этом странном напряжении. Я держала руку на дверной ручке, но не могла заставить себя выйти. Слова Сауле всё ещё жгли внутри.

–Что-то не так? – Мади наклонился ко мне, его тёплая улыбка будто хотела развеять моё беспокойство.

–Нет… – я замялась, сжав ладони на коленях. – Просто… после того как я уснула… Мне бы хотелось знать, что произошло дальше.

–Ничего необычного. – Он пожал плечами. – Мы просто веселились, разговаривали.

–А Сауле? – Слово сорвалось слишком быстро, с тревогой в голосе.

–А что Сауле? – Он смотрел на меня в упор, не понимая.

–Она… ничего не сделала? – Я сжала кулаки, стараясь удержать ровный голос.

Мади чуть заметно усмехнулся: –Ну… сделала кое-что.

Я похолодела. Горло пересохло. Это именно то, чего я боялась.

–Что?.. – голос дрогнул.

–Я… не хочу об этом говорить, – он смутился, отвёл взгляд.

Сердце бешено забилось, словно хотело выпрыгнуть наружу. Я не могла слушать. Я не могла позволить себе даже представить, что она коснулась его губ.

–Мади! – Я резко взяла его за подбородок, развернув к себе. – Я не собираюсь так просто отказаться от тебя!

Он удивлённо моргнул, не понимая, что со мной происходит. Но я уже не думала.

Я резко наклонилась и прижалась к его губам. Горячая волна пронзила всё тело, голова закружилась, а сердце колотилось так, будто мир вот-вот взорвётся. Его губы были мягкими, чужими и такими желанными. Я целовала его неловко, но искренне, всем, что у меня было. Это был мой первый поцелуй, и я хотела, чтобы именно он запомнил его.

Мади не сразу ответил. Его глаза распахнулись от удивления, он застыл, будто время остановилось. Я продолжила, хотя руки дрожали, пока наконец не отстранилась, тяжело дыша.

Он сидел напротив меня, поражённый, губы чуть приоткрыты, взгляд растерянный.

–Я… – слова никак не шли.

Я набралась смелости и сказала тихо, но твёрдо: –Я люблю тебя, Мади.

Внутри всё дрожало, будто я прыгнула в холодную реку, но впервые это дрожь была сладкой.

«Наш первый поцелуй… Он заставил моё сердце биться быстрее и сильнее, чем когда-либо прежде».

Глава 41. Как я встретил вашего отца.

Прошло уже три дня после моего признания. Три длинных, липких дня, когда я будто спряталась от всего мира.

В тот вечер он ничего не сказал. Просто молчал. Мы сидели рядом в его машине, и тишина тянулась так долго, что казалось — я задохнусь. Пять минут… а для меня это было как вечность. И тогда я не выдержала, распахнула дверь и сбежала. Бежала, даже не оглядываясь, пока слёзы жгли глаза.

С тех пор я ни разу не вышла из дома. Лежу в своей комнате, будто в клетке, и прячусь за тонкой маской: «я больна». Родители поверили и даже позвонили в школу, чтобы предупредить. Я слушала их разговор, и внутри меня всё сжималось от стыда. Что я творю?

Телефон разрывается. Сто двадцать пропущенных. Сто пятнадцать из них — от Мади. Я и не подозревала, что он может быть таким настойчивым. Но ещё страшнее другое: Луиза. У неё звонков ещё больше. Она точно убьёт меня, если мы увидимся. Какая ирония — друзья, оказывается, умеют быть страшнее любых родителей.

Даниэла и Ай — на третьем месте, по тридцать с чем-то пропущенных. Даже Санат, у которого обычно на всё хватает пофигизма, умудрился набрать меня тридцать четыре раза. Но зато в чатах он лидер: пишет без остановки, словно боится, что если замолчит, я исчезну.

И у всех один вопрос: «Ты в порядке?» А у Мади только одно сообщение: «Нам нужно поговорить».

Эти слова давят сильнее, чем сотня звонков. Что он скажет? Я представляю нашу встречу и у меня внутри всё холодеет. Я боюсь услышать его ответ. Боюсь, что он оттолкнёт мои чувства, что между нами вырастет стена. Боюсь, что даже дружбы не останется.

И больше всего — я боюсь потерять его.

–Во всём виновата Сауле! – закричала я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Если бы не она, я бы не сделала этого! Это всё её план! Она подтолкнула меня!

Но чем сильнее я злилась, тем яснее понимала: она лишь ускорила то, что и так было неизбежным. Без неё это всё равно случилось бы… может, позже, может, в другой момент, но случилось бы.

А ведь самое обидное – я до сих пор не знаю правду. Поцеловала ли она его на самом деле? Или просто бросила в лицо ложь, чтобы раздавить меня? Мади ведь смущался, когда говорил о ней… а значит? Что это значит?

–Блин! Блин! БЛИИИН!!! – я в отчаянии закрыла лицо руками и рухнула на кровать. Что я натворила?! Почему я поцеловала его?!

Нет, конечно я знаю, почему… сердце билось так, будто вырвется из груди, руки дрожали, и я… просто не выдержала. Но почему именно так? Почему так глупо? Почему без повода, без смысла?! Я же могла придумать что-то достойнее… А теперь? Теперь мне хочется провалиться сквозь землю.

Я ворочалась из стороны в сторону, зажмурив глаза, словно могла стереть из памяти всё произошедшее. Щёки горели, я кусала губу и в который раз шептала сама себе: «Какая же я дура».

–Доченька, ты в порядке? – тихий голос мамы заставил меня подпрыгнуть. Она стояла в дверях, держа рукой косяк, и смотрела с тревогой. Видимо, услышала мой крик.

–А? Мам… Я в порядке, – пробормотала я, поспешно поправляя одеяло, будто оно могло скрыть моё смущение.

–Ты выздоровела? – мама всё ещё верила, что я больна. От этого стало ещё тяжелее. Стыд кольнул сердце: я врала ей все эти дни.

–Да… я в порядке, – выдохнула я и отвернулась, не выдержав её взгляда. Лгать больше я не могла, совесть грызла меня безжалостно.

–Я рада, – мама улыбнулась, и в её глазах мелькнуло облегчение. Она уже собиралась выйти, но я вдруг почувствовала, что не могу её отпустить.

–Мама! – вырвалось у меня, и голос дрогнул.

Она остановилась и обернулась. –Что, милая? – в её взгляде было столько тепла и терпения, что у меня защипало глаза.

Я замялась, теребя край одеяла. Мне было неловко, но желание спросить оказалось сильнее стыда. Я глубоко вдохнула, собираясь с силами, и решилась…

–Мама… что бы ты сделала, если бы в школьные годы тебе кто-то вдруг признался… ну, ни с того ни с сего? – слова вырвались из меня слишком резко. Я тут же опустила голову, будто пыталась спрятаться от её взгляда.

Мама мягко улыбнулась, подошла ко мне и села рядом. Тёплая ладонь легла мне на волосы, и она начала аккуратно гладить меня по голове, как когда-то в детстве.

–Тебе кто-то признался? – спросила она тихо, с лёгкой хитринкой в голосе.

–Что?! – я вскинулась, и лицо тут же залилось краской. – Н-нет! Просто…

–Просто что? – мама наклонила голову и улыбнулась шире, будто уже знала ответ.

Я закусила губу, не зная, как объяснить так, чтобы она не поняла, о чём речь. Всё это звучало бы глупо и… слишком явно. Я уткнулась ей в плечо, стараясь уйти от разговора.

–Я не могу это объяснить, – пробормотала я, чувствуя, как горят уши. – Но мне никто не признавался.

–Значит, это ты кому-то призналась? – её голос стал мягким, почти шёпотом. Она произнесла это прямо мне в ухо, и я вздрогнула.

Мама была слишком догадливая. Иногда даже чересчур.

–Н-неважно! З-забудь об этом! – я заикалась и отворачивалась, пряча лицо в ладонях.

–И кому же ты призналась? Дэн? – мама прищурилась, явно наслаждаясь моментом. – Или всё-таки Мади?

Я резко подняла голову, смотрела на неё широко раскрытыми глазами. У меня даже дыхание сбилось. Откуда… откуда она знает?!

–Мама! О-откуда ты знаешь про Д-Дэна?! – язык заплетался, я никак не могла сказать нормально.

Она едва не рассмеялась. –Тебе стоит быть тише, милая. Не кричать на весь дом, что Дэн будет твоим. Или что он твой «краш».

Я замерла. Каждое слово будто било по мне, и я буквально чувствовала, как моё лицо становится ещё краснее. Боже… она слышала это?! Она слышала всё?!

Я прикрыла лицо руками, желая провалиться сквозь землю. Такого стыда я не ощущала, наверное, никогда.

–Ну и? Ты что, призналась ему? – мама прищурилась и ухмыльнулась, как будто только этого и ждала.

–Н-нет! Мама! Перестань издеваться! – я резко опустила голову, волосы упали на лицо, и это хоть немного скрыло моё смущение. Смотреть на неё я не могла.

–Ладно, ладно… – мама протянула, медленно проводя ладонью по моим волосам. Её пальцы мягко перебирали пряди, и это немного успокаивало. – Так значит, Мади.

–Мама!!! – я вскинула голову так резко, что чуть не ударилась лбом об её подбородок. Глаза сами расширились от услышанного.

Как?! Как она поняла?! У неё что, дар читать мысли?!

–Похоже, я попала в точку, – довольная своим попаданием, мама хихикнула.

–К-как ты поняла?! – я заикнулась, чувствуя, как щеки буквально горят.

–Ты как открытая книга, – она склонилась ко мне ближе, её глаза блестели от лёгкой насмешки. – Всё, что ты чувствуешь, ты показываешь, даже если думаешь, что скрываешь.

Я выдохнула и поняла — от неё ничего не утаить. Внутри всё сжалось, но я решилась:

–Да, ты права… – тихо призналась я, положила голову ей на грудь и крепко обняла. – Что мне теперь делать?

–Он ответил на твоё признание? – мама чуть наклонила голову, прижимая меня к себе крепче.

–Если бы… – я горько усмехнулась. – Я сбежала, так и не услышав его ответ.

–Вот оно что, – её голос стал серьёзнее. – Поэтому ты и не ходила в школу. Боишься услышать правду?

Я промолчала. Только кивнула.

–Когда ты поняла? – спросила я в ответ, надеясь отвлечь её внимание. – Что я вовсе не больна.

–На второй день, – улыбнулась она уголком губ. – Когда я застала тебя, как ты втихаря играешь в игры. Тогда-то я и поняла: никакой температуры у тебя нет.

Я невольно закрыла лицо руками. Ну да, моя любовь к играм снова меня выдала. Классика.

–В этом ты вся в отца, – мама рассмеялась тихонько. – А ведь при нашей первой встрече он был таким же, как ты сейчас.

–Каким? – я приподнялась и уставилась на неё с искренним интересом.

–Застенчивым, – улыбнулась она, словно снова видела ту сцену перед глазами.

Я не поверила своим ушам. Мы точно про одного и того же отца говорим? Про того самого, который, когда мне было десять, на моём концерте орал на весь зал: «Это моя дочка! Какая прелесть!»? Он может кого угодно вогнать в краску, но сам — никогда!

–Мам, ты точно не перепутала его с кем-то другим? – я не удержалась и прищурилась.

Она лишь рассмеялась в ответ, явно наслаждаясь моим шоком.

–Я не знаю, поможет ли это тебе… – мама на секунду задумалась, поглаживая мою голову. – Но хочу рассказать тебе одну историю.

–Какую? – я прижалась к ней крепче и подняла голову, заглядывая в её глаза.

–Про то, как твой отец сделал мне предложение.

–Серьёзно? – я закатила глаза, но внутри стало любопытно.

–Да, – мама слегка улыбнулась. – Ты ведь знаешь, что я встретила его, когда училась в колледже.

–Да-да, ты уже рассказывала: ваши друзья познакомили вас, и ещё, что папа тогда учился на программиста.

–Ты всё правильно помнишь, – кивнула мама. – Нас действительно познакомили друзья. Но, знаешь, твоему отцу пришлось ухаживать за мной целый год, прежде чем я вообще начала замечать его.

Я чуть не подавилась воздухом.

–Что?! Ты сейчас серьёзно про папу? Он же такой шумный, такой навязчивый, что его невозможно не заметить!

Мама засмеялась тихо и покачала головой.

–В молодости он был совсем другим. Тихий, скромный, почти незаметный. Иногда мы даже забывали, что он в комнате. Но после твоего рождения он изменился. Я до сих пор помню его слова: «Я сделаю всё, чтобы ты и наша дочь всегда были счастливы». – она улыбнулась так тепло, что у меня защипало в груди. – Он даже заплакал, когда впервые увидел тебя.

–Ого… – я выдохнула поражённо. Никогда бы не подумала.

Выходит, мой отец сильнее на эмоции, чем я когда-либо замечала.

–Так вот, – продолжила мама, словно возвращаясь к своим воспоминаниям. – Мы встречались два года, прежде чем он сделал мне предложение. И знаешь… если бы он этого не сделал тогда, мы, возможно, встречались бы ещё три года… или даже расстались.

–Почему? – я нахмурилась, не понимая.

–Потому что я всегда гналась за мечтой, – мама вздохнула и посмотрела куда-то в сторону, словно видела перед глазами прошлое. – Я хотела стать известным поваром. И вот один из знакомых моего отца, который переехал в Париж, узнал об этом. По старой дружбе он написал моему отцу: мол, открывает ресторан и хочет видеть меня там, на должности шеф-повара.

– Ого… правда? – я распахнула глаза. – Я думала, стать шеф-поваром – это невероятно трудно!

Мама усмехнулась и на секунду отвела взгляд в сторону, будто снова вернулась в то время. Ее пальцы машинально перебирали край скатерти, а в уголках губ мелькнула грустная улыбка.

– Так и есть, – тихо сказала она. – Просто это был друг моего отца. Они сговорились… хотели породниться семьями. Его сын управлял рестораном, и… они решили свести нас.

Я нахмурилась и откинулась на спинку стула, чувствуя, как внутри всё сжалось.

– Фу, хорошо, что не получилось! – вырвалось у меня.

Мама рассмеялась, но глаза её блеснули.

А я, кусая губу, промолчала о том, что думала на самом деле: только мой папа достоин моей мамы, только он. От этих слов у меня вспыхнули щеки, и я уткнулась в кружку, чтобы скрыть смущение.

– Да, – кивнула мама, – я сама об этом часто думаю. Но тогда я всё равно решила поехать.

– Что?! – я едва не выронила ложку. – Ты серьёзно? Ты же… ты же вышла замуж за папу!

Она посмотрела прямо на меня – спокойно, уверенно.

– Так и есть. Я согласилась поехать, потому что твой отец не стал мне мешать, – продолжила она мягко. – Он позволил мне самой сделать выбор.

Я захлопала глазами, не понимая.

– Но… как же? Как тогда ты осталась здесь? С ним?.. с папой?..

Мама глубоко вдохнула, словно вдыхала запах давно забытых блюд, которые готовила в том ресторане.

– Я проработала там всего месяц, – сказала она. – А потом… твой отец прилетел. Встал прямо посреди зала, где я разносила блюда, и при всех сделал мне предложение.

Я прижала ладони к щекам – сердце так громко стучало, что, казалось, его услышит вся кухня.

– Подожди… – прошептала я. – То есть… он сначала отпустил тебя, а потом… сам вернулся за тобой?

Мама улыбнулась – уже по-настоящему, тепло.

– Да, – ответила она, и в её голосе звучала нежность.

Я закусила губу и снова вскинула на неё взгляд:

– Но… мам… как это связано с моей ситуацией?

– Он рассказал мне потом, – мама улыбнулась, но в её глазах мелькнула тень. – Как долго сомневался… целый месяц он мучился, не решался. Он не хотел быть тем, кто разрушит мою мечту. Понимаешь? Он боялся, что если сделает предложение, я выберу Париж, а не его. Что я… откажу ради своей мечты.

Она говорила тихо, и её пальцы играли с ручкой чашки, словно в такт воспоминаниям. Я смотрела на неё, и у меня сжималось сердце.

– Но ты бы не сделала этого, да? – спросила я почти с мольбой, подалась вперёд, вцепившись ладонями в край стола.

Мама вздохнула.

– Кто знает? – её голос прозвучал честно и даже немного грустно. – Тогда я была вся в своей цели, в мечте… Я была счастлива, что работала в том ресторане. И в то же время меня устраивало, что где-то там, далеко, я всё ещё оставалась девушкой твоего отца.

Я нахмурилась, и внутри что-то болезненно кольнуло. Счастлива? Тогда почему она согласилась? Почему выбрала его, если ей и там было хорошо? От этих мыслей мне становилось тяжело дышать. Если бы она осталась в Париже, то ни меня, ни моего брата, ни сестры не существовало бы. Рядом с ней был бы кто-то другой, не мой отец.

– Если ты там была счастлива… то почему согласилась? – мой голос дрогнул. – Почему не отказалась?

Мама ненадолго замолчала. С улицы доносился шум машин, и вдруг этот обычный городской звук показался слишком громким. Она подняла на меня глаза – спокойные, но глубокие, как будто в них плескались годы, которые я никогда не проживу.

– Когда я уезжала в Париж, – тихо начала она, – я в последний раз спросила у твоего отца: «Ты точно не против?» А в глубине души… я ждала, что он остановит меня, скажет: «Останься». Заставит быть рядом. Но он этого не сделал. Он дал мне свободу.

Я затаила дыхание.

– А потом… он прилетел, – её губы дрогнули в улыбке. – Совершил этот безумный путь только ради того, чтобы сделать меня своей навсегда. Представь: я стою в зале ресторана, руки в муке, волосы собраны кое-как, а он появляется и прямо там, при всех, делает предложение. Я была на восьмом небе. Хотя он всё ещё боялся, что я откажу. Но мой ответ был готов уже давно.

Я смотрела на неё с широко раскрытыми глазами. Сердце колотилось в груди, будто я сама оказалась на её месте.

– Вау… – только и смогла выдохнуть я. – Это как в фильме.

Я усмехнулась, но внутри горело тепло. Нет, серьёзно, это и правда как сюжет для кино. Я бы с радостью посмотрела такой фильм – про них, моих родителей, когда они были молоды.

– Да, – мама заговорила мягко, её голос будто стал тише, но от этого только теплее. – Я хотела сказать, что ты боишься и не решаешься. Как и твой отец когда-то… Но если бы он не набрался смелости, если бы не пришёл ко мне, всё могло сложиться совсем иначе. – Она улыбнулась, но в её глазах мелькнула серьёзность. – Ты должна не бояться делать первые шаги. Даже если услышишь отказ — это не конец. Это просто продолжение твоей жизни, новый поворот.

Я уткнулась взглядом в колени и сжала пальцы в кулак.

– Я боюсь, – тихо сказала я. – Боюсь, что после этого мы даже друзьями не сможем остаться.

Мама протянула руку и коснулась моей щеки, её ладонь была тёплой и такой родной.

– Да, – вздохнула она, – все боятся потерять связи, которые строили годами. Но, поверь мне… – она наклонилась и поцеловала меня в лоб, и я ощутила знакомый запах её духов, смешанный с лёгким ароматом кофе. – Те, кто действительно дорожат этими связями, будут хранить их до конца.

Я подняла на неё глаза.

– Правда? – спросила почти шёпотом.

– Правда. – Мама смотрела на меня уверенно, и в её взгляде не было ни тени сомнения. – Если ты и правда дорога Мади, а это так, – она чуть улыбнулась, – он не отвернётся от тебя, даже если откажет. А если вдруг посмеет… значит, он просто не твой человек. У тебя ещё будет шанс встретить других.

Моё сердце стало биться чуть спокойнее. Словно камень с плеч упал. Я прижалась к ней и прошептала:

– Спасибо тебе, мама, что поддержала меня.

– Всегда, пожалуйста, милая, – ответила она, поглаживая меня по волосам.

Мы ещё немного сидели вместе на моей кровати, комната наполнилась уютной тишиной: лёгкий скрип пола, приглушённый шум улицы за окном, и только наше дыхание. Время будто остановилось. Но стоило маме взглянуть на часы, как мы обе вздрогнули.

– Скоро папа придёт с работы, – сказала она и поднялась. Ткань её платья чуть шуршала, когда она направилась к двери. – Ох, пока не забыла… – мама задержалась у двери, обернувшись с хитрой улыбкой. – Только не рассказывай папе об этом. Даже если Мади ему понравится… Ты же знаешь, какой у него характер. Он будет суров ко всем, кто посмеет тебя обидеть. А если он узнает, что у его дочки может появиться парень… ну, можем сразу хоронить бедного мальчика. Поняла?

Я тихо фыркнула и спрятала лицо в подушку.