Святой

Глава 1

И сказано было,

идущий к истине встретит немало преград,

но каждая будет делать его сильнее и крепче.

Пока он сам не станет стеной для следующего искателя.

Логос 17, из возвращённых текстов.

Запах "святости" царил буквально повсюду. Похоже, в этом месте прочно обосновался целый выводок. Иначе такую плотность миазмов не объяснишь. Ладан и что-то ещё... словно бы медный привкус, смешанный с тропическими цветами. Конечно, для обычного человека здесь пахнет разве что церковными благовониями. И то чуть слышно. Меня же этот "фимиамный" поток сбивал с ног ещё с порога.

Я поморщился и, поправив портупею, шагнул внутрь. Развалины храма всё ещё хранили древние мольбы о несбывшемся. Да и приходящие сюда люди, чтобы в тщетных попытках уговорить бога вернуться, продолжали поддерживать намоленность полуобвалившихся стен. Поэтому и спрятаться здесь было легче всего. Свет среди дня, тьма в глубокой ночи.

Хрустят под ногами осколки камня и кирпича. Не спешу и оглядываюсь вокруг, чтобы глаза привыкли к уровню освещённости. Из дыр в крыше падают золотые пропылённые лучи, но в углах здания кроется тень, где может обитать кто угодно. Ладонь сама тянется к рукояти Освободителя, но я знаю, что его лучше оставить, как последний шанс. Не для меня, а для того, кто захочет сойти с проклятого пути. Оборвать привычные и приятные нити силы, иного умения, того, что делает тебя уникальным и особенным трудно. И не каждый пойдёт на это самостоятельно. Потому моя задача так и сложна. Убедить словом и делом. Показать и объяснить. А, если нужно, то и провести самому за руку к истинно человеческому.

Медленно делаю несколько шагов к центру бывшего святилища, туда где когда-то стоял алтарь. Сейчас там только груда мусора и проржавевший металл. Скрученные остатки арматуры, несшие в своей геометричности древний символ Единого и Милосердного. Без веры и энергии, теперь это всего лишь прах утерянной цивилизации.

— Ты не обманешь меня этим маскарадом. Поднимайся, — тихо сказал я, увидев стоящего на коленях старика.

Сгорбленная фигура, которая обреталась поодаль за кучей всякого хлама, неспешно поднялась. Сделав последний молитвенный жест, неизвестный коснулся почти осыпавшейся фрески и только тогда повернулся в мою сторону.

Спокойный, будто даже умиротворённый взгляд карих глаз, чуть крючковатый нос и седая борода, обрамлявшая морщинистое лицо. Худощавая фигура в потёртом светло-коричневом балахоне, из которого видны только покрытые толстыми венами кисти рук. Вот и весь дедуля или тот, кто принял его образ.

— Зачем пришёл сюда, мальчик? — не двигаясь с места, вопросил он.

Мальчик, значит… Если ориентироваться по возрасту, то я действительно был по сравнению с ним безобразно юн. Моя двадцать пятая весна наступила совсем недавно. Тем не менее, называя меня так, он откровенно давил, словно заранее провоцируя. Но, я не стал сопротивляться, а, наоборот, принял его игру.

— Да вот посмотреть, кто молится в заброшенной церкви, — ответил я и продолжил, — или только вид делает. Рассказывали про тебя в соседних селениях. Я и решил сходить, проверить. Вдруг, правда, святой человек.

Сделал упор на последнем слове и замолчал. Пусть знает, что я знаю. Не нужно ходить вокруг, да около. Будем говорить напрямую. И от его решения зависит, останется ли он жить здесь дальше или отправится в совсем другие места.

— Вот посмотрел и будь здоров. Не мешай людям к богу идти, — спокойно ответил старик.

— Людям? Здесь ещё кто-то есть? Так пусть выходят, вместе и пообщаемся. Может, что толковое про путь туда расскажешь, — ткнув пальцем наверх, предложил я.

“Святые” по одному редко ходят. У них всегда есть паства. Кто-то на одной ступени просветления, кто-то на другой. Но все истово верят и слушают своего проповедника. А, он им взамен частичку своей благодати выделяет. Капельку. Причём во всех смыслах сразу.

— Не наглей. Сказал же, мешаешь. Выйди вон и не сотрясай воздух попусту.

— Выйду. Но и ты со мной. Душновато здесь как-то стало. Да и пусть твои тоже выползают, я давно уже их заметил, — холодно ответил я.

Теперь моя очередь провоцировать. Если кинутся все скопом, то и полегче будет. Значит, не будет у нас разговора дальше, а сразу к действиям перейдём. Я хоть риторикой и владел, да только не ораторские, а боевые искусства мне по духу всё-таки ближе. Чище они что ли, искренней, открытей. Сразу понятно, кто прав, а кто телом, да душой кривит. Вот и сейчас по правилам сначала поговорить предложил, выслушать, узнать, подумать. Но не идёт на контакт “святой”, всё прогоняет и руку предложенную отталкивает.

Старик хмуро посмотрел на меня и вдруг еле заметно кивнул. Будто разрешая кому-то. Позади меня послышался шум и, даже не оборачиваясь, я понял, что, кто бы его не производил, опасности он не представляет. И почти сразу осознал свою ошибку... Это был не он, а она. Девчушка, вёсен пятнадцать, не больше. Взгляд кроткий, но истовый. Щёки румяные, коса до пояса, пальцы поясок плетёный теребят.

— Не губи, деда Димитрия. Он хорошее людям несёт. Без него я бы на одной ножке прыгала, а не своим ходом ходила. Папке моему тоже помог, на глаза плох был, да вылечилось всё, когда поверил по-настоящему. Он много кому подсобил и жизнь другую показал. Я честно рассказываю, как сама видела и знаю, — скороговоркой пролепетала она.

Вижу, верит во всё. Да и, как тут не верить, если и взаправду такое случиться могло. Этот “святой”, похоже, исцелять может, да хворобу изгонять. Что ж, полезное умение. Только вот откуда идёт сила такая? Сам-то хоть Димитрий этот понимает? Или тоже сам верит так, что в реальность воплощает.

— Тебя-то хоть как зовут? Трогать деда твоего и не собирался. Просто понять хочу. А он вон волком смотрит, — пожимаю плечами.

— Вероника - я. Из Ласовских.

Киваю. Значит, деревенька, что за речкой. Нужно будет и туда после наведаться. Вдруг у старика там ученики остались.

— Следующий кто будет? Кому ещё здоровье заёмной силой вернул? Сам же знаешь, что платить всё равно придётся. Не бывает ничего просто так, — говорю, продолжая вытаскивать “святого” на беседу.

Понимаю, что на жалость берёт, но ничего поделать с собой не могу. Даю ещё немного времени решить задачу мирно. Может, и одумается старец просветлённый.

И словно в ответ на моё невысказанное предложение из разных частей разрушенного храма ещё выходят люди. Самые разные. Возрастом, видом, телом и разумом. Каждый рассказывает свою историю. Вот только финал у них у всех один. Счастливый и добрый. Спасает их, помогает, да излечивает старец по имени Димитрий. А от того готовы они за ним хоть в огонь, хоть в воду. Уважают, верят и другим такое же советуют. Идеальные последователи. И совсем даже не фанатики. Правда, стоит кому-то хоть слово против их мессии сказать, как сразу истинная натура проявится. Глотку грызть, может, и не будут, но пару ласковых по ушам прилететь может. Оттого и трудна моя работа. Отделять зёрна от плевел и каждому воздавать по заслугам. Но совесть иногда считает совсем иначе. Она не слышит голос разума, а внимает одному лишь сердцу. Которое, тоже, к сожалению, может ошибаться. Не выкорчуешь в одном месте заразу полностью, она чуть погодя новые ростки даст. А всё от того, что пожалел кого-то, решил, что сурово слишком будет так поступать. Вот и пожинаешь плоды трудов своих.

Встряхнувшись, я и сам не заметил, как за своими мыслями окружили меня прихожане этого Димитрия. Не с целью всем сразу кинуться, а чтобы увидел, как много хорошего их старец в мир принёс. И за каждым ведь своя жизнь, семья, небось, целая. Как тут печать на спину их проповеднику лепить? Считай, сразу смысла существования лишать.

— Услышал я все рассказы ваши. И в правду Димитрий помог всем и каждому. Верю, что делал это от всего сердца и без тайного помысла. Теперь дайте и мне с ним с глазу на глаз поговорить. Обещаю, что не причиню вреда ему никакого, — степенно произнёс я, делая шаг к “святому”.

Может, старику и не понравилось моё поведение, но противиться он не стал. И даже свою паству на меня не натравил. Стоял и молча ждал, когда я подойду к нему.

— Может, давай по-хорошему? Сам понимаешь просто так я отсюда не уйду. А лишние жертвы никому не нужны. Прогуляемся с тобой к ближайшей заставе, там тебя проверят и, если всё нормально, обратно отправят, — сменив тон, тихо проговорил я, став к нему почти вплотную.

Здесь запах “святости” стал настолько плотным, что казалось можно брать его руками и резать ножом. Виду, что мне неприятно, я, разумеется, не показывал и, как мог, давил на моё искреннее желание помочь. Уж не знаю, что чувствовал там этот Димитрий, но его подопечные откровенно напряглись и будто бы были готовы в любой момент броситься на подмогу своему пастырю.

— Ваши псы могут только рвать и жрать. Они не отпустят святую плоть. Она же для них слаще любого мяса, — хмуро ответил он.

Ну, а чего я ещё ожидал? Инквизиторы ни с кем особо не церемонились. Если уж к ним кто-то попадал, то выходил либо мёртвым, либо освобождённым. Что, в принципе, одно и то же. Только в первом случае гибнет плоть, а во втором разум. Я же уповал на третий, пусть редкий, но возможный вариант. Димитрий вполне мог сам поступить на службу и выбрать другой способ помогать людям. Не вводить в искушение и творить из себя идола, а поступать по правилам и канонам, которые ради таких благих целей и создали почти два века назад.

— Они такие же, как и ты. Подход у них просто другой. Приходится быть жёсткими, а иногда и жестокими. Но, обещаю тебе, что с тобой поступят справедливо и честно, — продолжил уговаривать я.

Понимал, что, скорее всего, это бесполезно, но старался оставить последний шанс. Для него, для себя и для всех эти верящих в его святость.

— Я всё сказал. Ты не первый, кто приходит, чтобы всё разрушить и показать чья вера сильнее. И каждый получил свой собственный ответ. Готов ли ты услышать своё предначертание? — внезапно вонзив в меня взгляд, твёрдо произносит Димитрий.

Ага, а вот и угрозы пошли. Знакомы. Значит, не получилось договориться. Гордыня заполонила душу “святого”. Хоть и прикрывается он желанием помочь всем и каждому. Но получается почему-то только тем, кто под его руку приходит и главенство его принимает. А ведь такие умения очень пригодились бы остальному человечеству. Вернее, тем, кто остался после Конца Света.

— Ну, ладно. Здесь тогда начнём или лучше наружу выйдем? Там попросторней, — пожимая плечами, говорю я.

Видимо, драки не избежать. Их одиннадцать, не считая самого Димитрия. Кто-то скажет много, но всё это обычные люди. Крестьяне, ремесленники, пастухи. Ни у кого нет боевого опыта. Только слепая ярость и фанатичная вера в правильное дело. Вот только это совсем не помогает, если у тебя сломана нога или вывернут плечевой сустав. Или всё-таки…

Проигнорировав мои слова, старик поднимает руки и что-то величаво вещает, обращаясь непонятно к кому. Наверху уже давно никого нет, внизу тоже пусто. Остались только люди и те, кто стремится ими стать. Ну, и вот такие, которые идут обратной дорогой.

Что ж, старое доброе насилие всегда помогает лучше, чем просто слова. А уж, если объединить эти два столпа убеждения, то можно добиться такого…

Додумать я не успел, бородатый мужик с диким рёвом бросился в мою сторону, размашисто занося кулак над головой. Эх, ну неучи же. Кто так бьёт? Видимо, придётся преподать небольшой урок послушания.

Глава 2

Глава 2

Кто ищет силы, тот должен познать слабость.

Кто желает власти, тому следует научиться смирению.

И лишь те, кому ничего не нужно,

могут ощутить истинную свободу.

Логос 8, из возвращённых текстов.

Скользнув вбок, я пропустил нападающего мимо и слегка подтолкнул его в спину, добавляя скорости. Ну, и не забыл легонько пнуть по ноге, чтобы он сразу выбрал правильную траекторию. Следуя моим наставлениям, мужик запнулся и тут же покатился кубарем. Повстречав лбом по дороге увесистый булыжник, он притих и больше агрессии не проявлял. В отличии от своих товарищей женского и мужского пола, которые выстроились в очередь, видимо, в желании приобщиться к веселью.

Следующей на меня ринулась девчушка, которой “святой” вернул ногу и вместе с ней дородная женщина, у которой в руках откуда-то оказался хорошо наточенный серп. Его действие я и ощутил, когда лезвие вспороло воздух прямо возле моего лица. Опасная парочка. Одна, значит, отвлекает, а вторая режет, как придётся. Да и остальные не отстают, вон как профессионально в кольцо взяли. Хорошо, хоть не додумались всем скопом ринуться. Тогда бы мне точно пришлось работать в полную силу. А так, пока, считай, развлекаюсь и стараюсь особо никого не ранить. Они пусть и не невинные овечки, но всё же творят непотребства по чужому желанию, а не от своего сердца.

Короткий шаг, присед и мощная подсечка бросают “вооружённую” даму на пол. Припечатываю её грудь стопой, да так, чтобы рёбра затрещали. Тонкий намёк, что стоит трижды подумать прежде, чем подниматься обратно. Этим она и займётся, когда вновь сможет дышать.

Мелкая же девчонка сменила тактику и решила зайти со спины. У неё в руках тоже мелькнуло что-то блестящее. Навряд ли, это побрякушка, которой она хочет похвастаться. Скорее, нож, чтобы проверить мою шкуру на прочность. В любом случае, такие эксперименты я над собой проводить не дам. Особенно, если учесть, что и остальные участники процесса тоже ринулись в бой. Сумбурно, конечно. Мешая друг другу и толпясь. Но такая масса вполне может и задавить, если с пути не отскочить. Так что я решил не рисковать и, выдав хорошую оплеуху наглой девице, ушёл с вектора движения “толпы” акробатическим прыжком. Красовался, не спорю. Но надо же показать, чему меня учили Отцы Безысходности. Уж они-то знали, когда стоит умирать красиво, а когда биться до последней капли крови.

Как-то так оказалось, что мои гимнастические этюды привели меня прямиком к поодаль стоящему Димитрию. Он, наверное, ожидал, что я по негласной традиции сначала прибью его приспешников, а уж потом примусь за него. Если выживу, конечно. А тут вон какой поворот.

— Заканчивай, давай. Я могу каждого здесь напополам сломать, по одному или всех вместе. Тебе что обязательно чья-то кровь нужна или по-другому чудеса творить не можешь? — прошипел я ему на ухо, плотно обхватывая шею одной рукой, пока вторая демонстрировала тонкое лезвие Верлибра.

— Моя смерть ничего не решит, — прохрипел он.

— Да, кто тебя убивать будет? Просто глаз выколю, да язык подрежу, чтобы не болтал много. Могу и пониже взять. Ты, как, яйца себе регенерировать сможешь? Или всё только для простых людей делаешь? — не выдержав, добавил я каплю безумия в свой голос.

Вот тут его и проняло. Значит, осталось что-то человеческое. Пусть и самое низменное.

— Стойте. Он нашёл правильные слова. Дальше мы будем говорить иначе, — выставив вперёд открытую ладонь, произнёс “святой”.

Ну, да, очень правильные. И острые. Длиной с полторы ладони, покрытые древним узором, что всегда хочет испить чужой жизни. Всегда бы так люди на контакт шли. Ты им свободный стих в лицо, а они в немом восхищении готовы выслушать тебя всегда и везде.

Паства безропотно остановилась. Ни у кого и вопроса не возникло. Хорошенько же он их вымуштровал. Уверен, они за него и в огонь, и в воду. А, может, что ещё и похуже.

— Пусть выйдут наружу, — приказываю я.

Димитрий, перефразировав мои слова, отправляет всех из развалин. Забрав по дороге раненных, люди покидают полуразрушенную церковь. Мы остаёмся одни.

— Послушай, ты же знаешь зачем меня послали. Просто так я не уйду. Так что, у тебя два пути. Обратить свой дар во благо и смирить гордыню, либо…мне очень не хочется переходить ко второму варианту, — снова попытался образумить его я.

— Это иллюзия выбора. Делай, что должен. Но знай, что твоя судьба рано или поздно так же тебя настигнет.

Откровенно устав уговаривать этого непробиваемого болвана, я лишь пожал плечами и, достав Освободитель, направил его прямо ему в лоб.

Смиренно закрыв глаза, Димитрий соединил ладони в молитвенном жесте и тихо что-то зашептал. Готовился, наверное, к встрече с загробным миром. Да только кто ему такую роскошь позволит? Один выстрел моего оружия стоит, как половина деревни. Мне что его просто так тратить? Поэтому я поднял руку повыше и со всего маху опустил рукоять на голову “святого”. Получилось хорошо. Тело тут же обмякло, и старикан стал заваливаться на бок. Я его, конечно, подхватил и тут же стал паковать. Не хватало ещё, чтобы, когда он очнулся, то стал звать на помощь или как-то привлекать к себе внимание.

Минут через пять я закончил необходимые процедуры и, оставив приготовленный к транспортировке “груз”, аккуратно выглянул наружу. Эх, чего и следовало ожидать. Паства никуда не делась и вовсю расхаживала около развалин. Ну, какие молодцы! Даже первую помощь своим раненым оказали. Вон водичкой поливают, в тенёк оттащили. Мне бы такие заботливые напарники и напарницы не помешали. И почему только клирики должны всегда одни на заданиях работать?

Вернувшись обратно, я понял, что пора приступать к плану Б. У меня, на самом деле, и плана А толком не было. Так, базовая схема, а дальше, как получится. За такой интуитивный подход меня часто на службе и гоняли. Но, пока он приносил результаты, особых взысканий не было. Потому и сейчас намёки, как действовать дальше были, а вот точный алгоритм отсутствовал. Значит, перво-наперво, отойдём отсюда подальше, а там уже решим. Правда, для этих целей у меня отсутствовало транспортное средство, но тут уж приходилось довольствоваться тем, что есть.

С тяжёлым вздохом я взвалил тело Димитрия на плечи и, оставив “подарочек” для тех, кто заскучает и решит проверить, как у него дела, стал осторожно выбираться отсюда. Для этих целей вполне подходил вон тот пролом в задней стене, который я заблаговременно приметил ещё, когда входил сюда в первый раз позапрошлой ночью. Благодаря собранной у местных информации, я знал, что “святой” часто проводит молебны в трёх точках по окрестности. Разумеется, это были заброшенные храмы. Где ещё собираться последователям ушедшего бога? Разведав все эти места и проследив, когда именно они там собираются, я выбрал самый удобный вариант и, конечно, заранее определил пути отхода. Так что сейчас я пинком ноги отбросил наваленные ветки и насыпанный сверху мусор, а после, пригнувшись, шагнул вперёд. Небольшая рощица начиналась совсем рядом, короткими перебежками направляюсь прямо к ней. И вовремя, буквально через пару минут в руинах прозвучал громкий хлопок, а сквозь отверстия в стенах и крыше повалили клубы густого белого дыма. Мой “сюрприз” сработал, как надо.

Тем не менее, замедляться я не стал. Наращивал фору, как мог. Найти меня по следам они смогут навряд ли, а вот запах “святости” вполне может направить выводок прямо за мной. Поэтому и я спешил к вьющейся в паре километров отсюда крохотной речушке. Там у меня припасена лодка, на которой я доберусь до ближайшей заставы, где уже и передам Димитрия с рук на руки. Можно, конечно, так не рисковать и попытаться поставить ему печать на спину самостоятельно. У меня имеется миниатюрный вариант с непродолжительным сроком действия. Тогда все его способности, как связь с паствой будут обрезаны. Но, без правильных и тщательных обрядов такой подход может сыграть и в другую сторону. Если в нём действительно обитает хоть крупинка чуждости, то она тут же рванётся наружу, стремясь заполонить всё его естество. И тогда у меня останется лишь один вариант. Освободитель. Я спасу Димитрия, оставив его человеком. Вот только плоть его и разум уже будут мертвы. Поэтому мне очень и не хотелось применять локальную печать. Поступать так стоит лишь в самых крайних случаях. Которых на моём жизненном пути было всего три. И, если первый произошёл чисто в силу моей неопытности, то следующий…

Нить воспоминаний оборвалась неправильностью. Как-то не так шумел лесок, через который я сейчас пробирался к речке. Замолкли птицы. Воздух стал тягучим, и будто бы колол изнутри при каждом вдохе. Ноша на моих плечах внезапно потяжелела, и я понял, что “святой” очнулся. Да не просто, а сразу к делу перешёл. Позвал или, скорее, призвал кого-то…

Я скинул резво замычавшего Димитрия на землю, а сам повёл плечами и достал Верлибр. Сейчас, ещё немного. Он не сможет долго прятаться. Зов был сильный, яркий. Последний из паствы “святого” должен быть особенным. Их часто называют ангелами-хранителями, но для меня что-то совершенно противоположное.

Громкий треск и тяжёлый топот возвестил, что защитник Димитрия приближается. Я повернулся в сторону звука и принял атакующую стойку из хладна-ката. Интуиция подсказывала, что этот противник будет посложнее, чем простые крестьяне.

И я не ошибся.

Ломая молодую поросль, на открытое пространство вырвался здоровенный кабан. Вернее, мне так сначала показалось. Огромный, волосатый с бугрящимися мышцами и башкой, словно утопленной в тушу, это существо с очень большой натяжкой можно было назвать человеком. А, если учесть, что передвигался он сейчас на четвереньках, то становилось вдвойне понятно, почему я вначале принял его за животное. Похоже, “святой” не всем своим спасённым возвращал людской облик. Ну, или с этим он специально поработал в таком ключе.

Тем временем чудище впилось в меня залитыми кровью глазками и, не поднимаясь, ринулось в атаку. Все четыре конечности заработали, как поршни, толкая эту громадину прямо на меня. Смять, сокрушить, растоптать, вот нехитрые мысли, которые, скорее всего, гуляли в голове этой образины.

Я же, не дожидаясь, когда он выполнит свои тайные желания, привычно отскочил в сторону и, сменив геометрию клинка, полоснул неприятеля по мохнатому боку с остатками одежды. Точнее, попытался это сделать. К моему удивлению, “кабан” проявил недюжинную прыткость и в последний момент успел довольно нелепо отпрыгнуть ещё и стараясь лягнуть меня. Реакция хорошая, не спорю. Значит и мне пора включаться на полную.

Не дожидаясь, пока этот человеко-зверь вновь ринется на меня, делаю скользящий шаг по часовой стрелке и оказываюсь почти у него за спиной. Он, будто чует мои движения, и снова целит задними конечностями в мой живот. Блокирую и отвожу удар в сторону, второй же рукой с зажатым Верлибром хорошенько пластаю бедро этой животины. Хлещет кровь, тварь ревёт от боли, а я понимаю, что попал в артерию. Значит, правильно сделал, что изменил форму своего оружия. Вторая модификация, это широкая плоскость и хищно загнутое лезвие. Самое-то чтобы кромсать таких вот мясных уродов.

Отскакиваю назад, а дальше уже дело техники. Ещё минута-другая активной обороны и защитник “святого” обессилит, станет двигаться медленней, тогда-то я и закончу начатое дело.

Но, видимо, у вселенной сегодня были на меня другие планы. Спустя секунд тридцать сквозь меня полыхнуло “чудом” и я почувствовал, как вокруг расходятся волны благодати. Неужто Димитрий решил не жалеть и себя в тщетной попытке спастись из лап клирика-еретика?

Краем глаза вижу, как старик трепыхается всё ещё крепко связанный, но вот кляп изо рта почти выплюнул. Ручейки крови пятнают седую бороду, и я понимаю, что этот психопат отгрыз себе язык. А вот его ангел-хранитель начинает невероятно быстро регенерировать. Да ещё и сверху какой-то чешуёй обрастать. Видимо, начинается второй акт нашего представления.

Прыгаю к Димитрию с твёрдым намерением ещё раз хорошенько дать ему по голове, чтобы больше он подобных “чудес” не совершал. А позади меня уже раздаётся утробное рычание. И оно приближается. Решаю перенести фокус внимания на новосозданного монстра и, поворачиваясь, готовлюсь встретить его атаку. В этот момент голова чудища разлетается кровавыми ошмётками, а я слышу запоздалый грохот выстрела. Ухожу кувырком с линии следующего залпа и тут же взглядом нахожу фигуру стрелка. Он, а вернее она особо не прячется. Стоит поодаль и, картинно рисуясь, закидывает себе на плечо внушительных размеров пламестрел.

— Помощь нужна? — усмехается незнакомка и тыкает в меня пальцем.

Да, что ж за напасть такая. Ещё охотницы за головами мне здесь не хватало.

Глава 3

Глава 3

Наш мир очистился!

Люди сами выбрали свой путь и Конец Света был неизбежен. Теперь оставшиеся, кто оказался брошен на тварной стороне, должны доказать, что достойны Вознесения. Иначе, гнить им в ложном бессмертии тысячи и тысячи…

Отрывок из выступления губернатора-богослова Анатолия V

— Да с чего ты взял, что это твоя добыча? Я его уже второй день выслеживаю. Взяла бы и чистеньким, да ты под руку влез. Бить выводок зачем-то начал, он со страху этого здоровяка и позвал. Кто мне теперь между прочим будет возмещать потраченный боеприпас? А? — всё не унималась наглая девица.

— Такое дело не тема для спора. Ты печёшься о заработке, а я о…

— Знаю, знаю, о людях, конечно. Добренькие, правильные, небось ещё в белых халатах по ночам разгуливаете, — усмехнулась в ответ она.

—Послушай, всё уже решено. Можешь обратиться в канцелярию за возмещением убытков от твоего выстрела. О котором, кстати, никто не просил. И это максимум, — я твёрдо посмотрел на охотницу за головами, — почти месяц я выслеживал и анализировал возможности этого “святого”. У меня было конкретное задание. А тут влезаешь ты со своей громыхалкой и путаешь все планы, будто так и нужно.

Мы препирались уже минут двадцать, и никто не хотел уступать. Наёмница жаждала денег, я же хотел справедливости. У каждого из нас был свой резон и своё представление о законности происходящего.

— Да, что ты мне своей службой тычешь. Знаю я этих скупердяев Инквизиторов. Они за монету удавятся. К тому же заказ я получил чётко по правилам. Местный властник оповестил всех желающих приструнить этого возмутителя спокойствия и предложил достойную плату. А то, что тут, как всегда, правая рука не знает, что делает левая, это уже вопросы не ко мне, — продолжала напирать девица.

— Давай оставим наш спор на попозже. Ангела-хранителя может и успокоили, но остальной выводок вполне может сюда и наведаться. Как-никак пошумела ты изрядно, — предложил я.

— Во-первых, успокоила, а не мы. Во-вторых, патронов у меня на всех хватит. Это же вы службисты ссыкуны по жизни. И в-третьих…да пошёл ты! Сказала же, знаю вашу породу. Как вцепитесь, так не оторвёшь. Потому я беру этого доходягу и тащу в ближайший город. А ты уже сам там объясняй, что миссия выполнена, но тушка куда-то пропала, — топнув ногой от переизбытка чувств, заявила охотница за головами.

Я понял, что разговорами здесь ничего не решишь. Поэтому молча взвалил всё ещё лежащего без сознания Димитрия себе на плечо. Кажется, я слегка переборщил с ударом ногой по голове, когда на меня несся тот “кабан”. В любом случае, старикан дышит, а сердце бьётся. Авось, и сам регенерирует, если нужно будет.

— Эй, постой! Ты куда это собрался? Сказала же, моя добыча! — возопила наёмница.

Я спокойно повернулся к ней спиной и вновь направился к речушке. Стрелять она навряд ли будет. Все эти угрозы, что на каждого патронов хватит, сплошное бахвальство. А решит в рукопашную напасть…ну тут без вариантов. Каким бы сильным бойцом она не была, но всё равно остаётся девушкой.

— Ещё один шаг и тебе не поздоровится! Слышишь меня, урод! Я сказала! — снова крик позади меня.

Слышу, как она мнётся и не знает, что делать дальше. В итоге, звучит щелчок взводимого оружия, но я знаю, что выстрела всё равно не будет. Пугает.

— Три! Два! Од…

Досчитать я ей не даю. Резкий поворот, и маленький стальной шарик летит незнакомке прямо в руку, что держит пламестрел. Точное попадание в запястье. Девица кричит, роняет своё ружьё-переросток и, схватившись за раненую конечность, начинает бранить меня почём зря.

Что ж, инцидент исчерпан. Надеюсь, она усвоила урок.

***

Путь до заставы оказался неблизкий. Я хоть и плыл на лодке, но грести приходилось против течения. Да и Димитрий очнулся, снова стал трепыхаться, что-то там мычать через кляп. Приходилось, то его успокаивать, чтобы плавстредство не раскачивал, то вновь за вёсла браться. Да ещё и следить за водной гладью. Речка-то узкая, да неглубокая. Зацепиться за какую-нибудь корягу, да на мель сесть, раз плюнуть.

В общем, добрался я до нужной точки только к вечеру. И, сказать откровенно, слегка подустал. А ведь там ещё посуху идти километра два, не меньше. Так что, когда я увидел знакомые башни форпоста, то, наконец, выдохнул и позволил себе немного расслабиться. А вскоре меня заметили и выпустили навстречу конный отряд. Им-то я и передал свою “драгоценную” ношу, а сам, отмахнувшись от предложения проехаться, на своих двоих добрался до входных ворот. Лошадей-то я любил, а вот кататься на них не очень. Разве что в очень крайних случаях.

Расписавшись в необходимых документах и представ пред светлыми очами дежурного Инквизитора, я коротко пересказал свою историю и был отпущен на заслуженный отдых. До утра меня точно беспокоить не станут.

Наскоро обмывшись, перекусив и проверив оружие, я бухнулся спать. Денёк выдался насыщенным, и мне нужно было хорошенько восстановится. Так что, как только моя голова коснулась подушки сон пришёл практически мгновенно. На этот раз без кошмаров и прочей бредовой нечисти.

На следующий день мне дали позавтракать и сразу же призвали в канцелярию. Я-то думал, что перед следующим заданием будет хоть какой-то перерыв, но у начальства на этот момент оказалось иное мнение.

— Здравствуй, Линк. Присаживайся. Тут на тебя жалоба от местного властника поступила. Как тебя угораздило по его любимой мозоли оттоптаться? — огорошил меня главный писец, когда я вошёл.

— Ээ…кхм…брат, — запнулся я, пытаясь вспомнить, как его зовут.

Это их отдел знал каждого клирика поимённо вместе с общим и тайным досье. А я больше работал в поле, появляясь в канцелярии только для сдачи или получения нового дела. Тем более, эта застава была довольно удалённой, и я здесь, вообще, был только во второй раз.

— Суран, брат Суран, — вежливо напомнил немолодой мужчина с рыжеватой порослью на лице и крохотной орденской татуировкой чуть повыше левого глаза.

Значит, не только по кабинетам сидел. А кровью и разумом людей защищал. Такие отметины ставят только после участия в чём-то серьёзном. Наш человек получается.

— Да, конечно. Брат Суран. Я, правда, не понимаю о чём речь идёт. В локальном центре, то бишь столице этих земель, даже не появлялся. Как задание получил, только по селениям кружным прошёлся, да с народом поговорил. Так откуда жалоба? Чего-то такого плохого сотворил? — удивился я.

— Иногда как раз недеяние и оборачивается самой большой проблемой, — невесело усмехнулся писец, — суть послания такова. Ты забрал законную добычу посланника Иоанна и пренебрёг правилами дружественности, напав на оного прямо во время схватки. Чем поставил под угрозу его жизнь и здоровье. Теперь властник Иоанн требует возмещения ущерба и твоих личных извинений перед своим человеком.

Ошарашенный я молчал. Это ж, как надо было вывернуть. Да ещё и побежать жаловаться местному царьку. Знает, что между службой и державными всегда противостояние идёт. Вот и решила сыграть на этом.

— Могу ли я рассказать, как всё на самом деле было? И откуда у этого посланника женского пола такие полномочия? Это же просто охотница за головами, — попытался оправдаться я.

— Инквизитор уже в курсе твоей проблемы. Он знает истину и вечером выскажет тебе своё решение. Пока же, я всего лишь оповещаю тебя и прошу не покидать территорию заставы без особой надобности, — пожимает плечами старший писец.

Сжав кулаки, я тем не менее собрался и не стал агрессировать на ни в чём неповинного человека. Дурную весть, конечно, принёс, но злиться на него глупо. Тем более, видно, что на самом деле помочь хочет. Понимает собрата и знает какого это, когда незаслуженно обвиняют. Люди, они всё ещё люди. Со своими тёмными и светлыми сторонами. Ты их спасаешь, а они тебе нож в спину. Не ради одобрения и восхваления я такими делами занимаюсь. Есть вещи выше и важнее.

— А как хоть этого посланника зовут? То, что волос тёмный, да кудрявый знаю. Фигура, да стать тоже помнятся. Ну, и лицо слишком уж для наёмницы красивое, — словно бы невзначай поинтересовался я.

— Обычно, я такую информацию не разглашаю. Но, раз ты так точно описал внешность, то и имя узнать будет не проблема. Особенно, если кто-то забудет копию бумаги с жалобой на столе, — поняв меня с полувзгляда, криво улыбнувшись, произнёс брат Суран.

Он привстал со стула и потянулся к стоящему неподалёку шкафу, чтобы взять какую-то книгу. Справочник, наверное, или списки активных клириков. А я будто случайно положил руку на лежавшие передо мной документы и развернул один к себе. Тот, у которого была фиолетовая эмблема местных земель. Быстро пробежавшись по тексту глазами, выцепив самое нужное. Акилла, значит. Ну что ж, запомним теперь и имечко моей недоброжелательницы.

— Что ж, спасибо за предупреждение. Буду ждать вердикта Инквизитора. Уверен, он будет честен и справедлив, — поднимаясь, говорю я.

— Истинно так, брат Линк. Храни тебя, Человечество.

— И тебя храни, брат Суран, — кивнул я, выходя за дверь.

Глава 4

Глава 4

Мы – Дети Сущего и сами повелеваем своей судьбой.

Бог ушёл, оставив нам истинную свободу. Перестав быть рабами его, человечество познало иной путь. И орден поможет пройти его каждому.

Неписанные каноны службы. Часть 1 непреложная.

Сплюнув, я постарался отбросить весь негатив и сосредоточиться на положительных моментах. Вот только что-то их не находил. Инквизитор был строг и непреклонен. К властнику прийти, в ноженьки упасть и всем видом показать, что осознал свою вину и больше такого не повторится. На мой вопрос, что же тогда они будут делать с Димитрием, если я так сильно оказался неправ, ответить мне не соизволили. Мол, дела служебные, без сопливых разберёмся. Я, конечно, взбеленился, но виду не показал. Старшему-то хамить бессмысленно. Только хуже будет. А вежливо объяснить, что такое решение несправедливо, и я с ним абсолютно не согласен, высказать не получалось. Одни ругательства на языке вертелись. Так что я первостепенно поставил для себя задачу разобраться, откуда у какой-то охотницы за головами такие могущественные покровители. Неужто девица не только опасным промыслом занимается, а ещё и охмуряет власть имущих?

Оглядевшись, я заприметил, ожидающего меня, торговца на повозке. Он как раз направлялся в нужную мне сторону и, по настоянию Инквизитора, согласился довезти до местной столицы. Вранеж, городок хоть и небольшой, но за неимением других вариантов собрал в себе административный и управленческий ресурс всей окружающей области. Поговаривали, что раньше он был гораздо крупнее, но после Конца Света оставшийся народ разбежался, здраво рассудив, что последние дни лучше доживать где угодно, но не в бетонных коробках. Потом, правда, так же многие и потянулись обратно, осознав, что умирать прямо здесь и сейчас как-то особо и не нужно. А ведь деревенская жизнь в корне отличается от городской. Там умения особые нужны, да и нрав подходящий. Вот и побродили люди туда-сюда в поисках нового места для жизни, считай, локальную миграцию на себе сполна ощутили. Пространства-то много свободного стало, да только без ухода ветшает всё быстро. К тому же цивилизация тоже вещь хрупкая. Раз и привычные комфортные условия уже не доступны. Два и минимальные условия проживания тоже не просто даются. Три… Мой исторический экскурс самому себе прервал торговец, который, усадив меня на козлах рядом с собой, стал задавать бесчисленное количество вопросов. Всё ему было интересно. Видимо, решил, что я за проезд должен заплатить развлекая его и выдавая все секреты ордена.

— Говорят, каждый из ваших пламестрелом особым владеет. Чтобы, значит, всяких колдунов и ведьм можно было на тот свет побыстрее отправить. Правда или выдумывают? — всё не унимался он.

Я молчал, иногда хмыкая или пожимая плечами. Но упорный мужичок не отставал.

— Вы их, конечно, святошами называете. Да только какие же это святые? Людям мозги пудрят, да всякие фокусы показывают, а те и верят дурни деревенские. Я вот так скажу, лучше бы ваши словами не крутили, а честно и говорили, что мол нечисть это и погань. Тогда бы их и не покрывал никто, да и работать тебе легче было бы. Верно же?

Внутри меня полыхнуло возмущение, но ничего объяснять ему я не стал. Зачем? Всё равно не поймёт и выкрутит инаково. Такие, если себе что-то в голову вбили, то это надолго, если не навсегда. Хотел бы правды дознаться, то там спросил, здесь почитал, разные точки зрения сравнил. Но это ж трудиться надо, думать ещё, анализировать и сопоставлять. А тут раз тебе: одно услышал, да своё добавил, вот и получилось, что теперь, кто другой какой-то, сразу враг рода человеческого. Удобно же.

— Вот те, кто по державной части на них охотится, правильней и поступают. Лишнюю болтовню убирают, а головы властнику приносят. Нечего народ баламутить, — продолжал свою “беседу” в одностороннем порядке торгаш.

Теперь мне захотелось приложить его не только словом, но и делом. Проще говоря, дать подзатыльник, чтобы языком всякую чушь не молол. Мнение, оно на то и мнение. Но не везде его к месту вставлять нужно.

Что-то всё-таки в моих телодвижениях выдало это скрытое желание и мужичок вдруг заткнулся. Поглядел на меня искоса, морду поморщил, да и создал, наконец, тишину. Только скрип плохо смазанных колёс и тихое лошадиное ржание нарушали идиллию. Я даже как-то расслабился и поймал состояние отрешённости от всего мирского. Хорошо. Спокойно. Легко.

В город мы прибыли к обеду. Солнце стояло в зените, и было довольно жарко. Вроде бы, конец лета, но погода ещё балует приятными денёчками. Так что я не роптал, а, скинув привычный кожаный плащ, оставил только рубаху и наплечную портупею. Скрывать мне было нечего, так что кобура с Освободителем и ножны с Верлибром были у всех на виду. Клирик всегда должен быть при оружии. Таковы правила ордена. И многие из них были написаны кровью.

Безымянный торговец остановил повозку на базарной площади и, махнув рукой, сделал вид, что прощается со мной. Обиделся что ли? Так я и слова ему не сказал. Ну, пусть сам думы думает. За отношение каждого встречного-поперечного переживать никаких нервов не напасёшься.

Оглядевшись, я приметил дорогу, что ведёт к городской ратуше и неспешно потопал по ней. Вокруг по своим делам бродил всяко-разный люд, но в мою сторону некоторые посматривали с опаской. Всё-таки клирик здесь гость редкий, да и кто его знает, чего можно ждать от вооруженного человека не державной части. Монополия на насилие всё ещё оставалась у власть имущих и только в особо отдалённых поселениях разрешалось использовать холодняк для самозащиты. А уж пламестрелы и вовсе были на вес золота. Собственно, как и заряды к ним. Поэтому мне вдвойне хотелось узнать, кто же покрывает эту самую Акиллу, да так, что она ни капли не сомневаясь тратит такой ценный ресурс по малейшему желанию. В общем, вопросов пока больше, чем ответов. Ну, ничего, будем потихоньку распутывать этот клубок. Зря меня что ли Отцы Познания натаскивали по умения всяким ментальным и логическим? Только благодаря им я расследовал и находил любую информацию по “святым”. Вот и применим навык, только в другой ситуации. А люди-то всё те же.

Ага, вот здание с колоннами оставшееся ещё с той эпохи. Локальный центр державных. Хорошо, значит, строили наши предки. Не всегда и не везде, но вот такие осколки прошлого в виде древней архитектуры иногда и сохранялись. Ну, и уход за ними тоже, конечно, требовался. Уверен у Иоанна деньги имеются, так что с этим проблем быть не должно. Зато уважения сразу сполна получает. На вроде, как линия власти с седых времён тянется. А простому человеку и такого хватит, чтобы увериться в истинности места правящего. Только силы ещё добавить и вопросов точно не будет. Мы хоть на службе во все эти дела не вмешиваемся, но державные конкуренцию всё равно чуют. Потому и бодаются с нами при малейшей возможности. Хоть наши и не дают повода особо. Вон даже меня с извинениями прислали, а могли и послать подальше. И ничего бы не сделал властник. Утёрся, да дальше народом бы правил. Понимает, что открытый конфликт никому не нужен. По воинской части орден гораздо сильнее будет. Это, если с другими властниками объединиться, то тогда всем скопом и могут что-то серьёзное показать. Да только и у нас друзья по службе имеются. Не одни лишь Дети Сущего человечество представляют, да оберегают. И другие ордена в миру присутствуют.

Охрана на входе глянула на меня и без лишних слов пропустила. У меня, конечно, была с собой сопроводительная бумага, но видно, что парни опытные и понимают с кем имеют дело. Такие, как я просто так в гости к державным не заглядывают.

Петлять долго не пришлось. Уже на проходе меня перехватил бойкий мужичок, кто представился секретарём главного и со всей вежливостью сопроводил к нужному кабинету. Я дождался пока мою персону представят, а после разрешения войти шагнул внутрь.

Да уж, скромность, это точно не про Иоанна. Хоромы он себе обставил недурно. Я бы даже сказал с кричащей роскошью. А, чего, собственно, скрываться? Он тут один полновластный правитель. Местный царёк, который сам пишет законы и сам же надзирает за их исполнением. Правда, следует им крайне редко. Вот и здесь. К чему прятать богатство? Пусть народ знает, кто тут стоит над всеми. И понимает, что стоит тому лишь щёлкнуть пальцами, как несогласные мигом попадут в кандалы. Может, поэтому простолюдины так и тянутся к “святым”. Они ведь надежду дают. Шанс жить по-другому. Да только ядом наполнены чаяния те и приведут они совсем не туда, куда думают уверовавшие.

— Проходи, присаживайся. Линк Перекат, верно? — глядя мне прямо в глаза, произнёс дородный мужчина с окладистой бородой и, дождавшись ответного кивка, продолжил, — ну, здравствуй, здравствуй. Ты-то мне и нужен. Говорить с тобой буду.

Удивлённый, что он знает моё орденское прозвище, что со временем становится вторым именем, я расположился на стуле, стоявшем у стола властника. Раз он первым начал беседу, то значит ему что-то нужно от меня. И кажется, совсем не извинения. Так что послушаем, подумаем, о чём он будет речи вести.

— Думаешь, наверное, что прощение просить придётся? Уверен, эти твои святые отцы наказали повиниться, да голову склонить. Эх, стал бы я по такой мелочи дёргать орденских. Повод был нужен. И вот он сам образовался. Вместе с тобой, кстати, — усмехнулся властник.

Я молчал, видя логику в его словах. Действительно, зачем ему эти унижения от обычного клирика. Разве что, уесть службу, да и потешить собственное эго. Но он совершенно не похож на человека, кто идёт на поводу у столь низменных эмоциях. Значит, задумка была иная.

— Вижу на речи ты скуп. Что ж, это хорошо. Болтуны мне и самому не по нраву. Тем более, я хочу, чтобы это дело осталось только между нами. Считай, я обращаюсь лично к тебе, а не к ордену, — поглаживая державную цепь на груди, добавляет Иоанн.

— Справки я по тебе навёл и, как ты видишь, знаю о тебе многое. Считай, от рождения и до самого сегодняшнего момента. Отличник в учёбе, подающий надежды мастер в практике. Послужной список весь перечислять нужно? Шучу, лишнего времени у нас итак нет. В общем, ты должен понимать, что выбрал я тебя не просто так. Потому и иного ответа, кроме, как согласия, я не приму. В ответ, конечно, проси, чего хочешь. В разумных пределах, понятно. А тебе, собственно, делать чего-то особенного и не придётся. Так же будешь святош выискивать, да отправлять Инквизиторам на перевоспитание. Только напарник у тебя появится. Вернее, напарница. Оберегать её, правда, нужно, как зеницу ока. Но вот спуску не давать. Показать ей прям вашу жизнь бродячую с самой неприглядной стороны. Чтоб и холодно, и голодно было. Чтоб, не спать ночами, да в грязи по самые уши изваляться, выслеживая всяких. Убрать, в общем, героичность и приключения, а оставить горькую мякотку, — наконец, закончил он свой пассаж.

И, не смотря на то, что имя он не назвал, я сразу понял о ком идёт речь. Вот только зачем ему такие передряги для какой-то девицы? Или таким образом хочет отвадить её от себя? Глупо тогда получается. Есть способы и попроще ненужную любовницу подальше убрать.

Скорее всего, я чего-то не понимаю из-за недостатка информации.

— Чем же насолила вам так Акилла, что хотите её со свету сжить? — коротко спросил я.

— Знал, что не ошибся в тебе. Вон, как сразу вычленил с кем дела вести придётся. Только со свету сживать её не нужно. А вот сделать так, чтобы этот свет не мил показался, тут и есть основная задача, — хмыкнув, ответил Иоанн.

— Она ваша дочь, — наконец, догадался я.

И всё сразу стало на свои места. Вот только соглашаться на такую затею я категорически не хотел. О чём тут же и сообщил властнику.

Глава 5

Глава 5

Не создан человек для полёта, но смог покорить небо.

Нет у него и жабр, но водные просторы стали ему подвластны.

Горы, пустыни и болота не место для жизни людской, но и там обитает род человеческий. Так в чём же его умения? В чём дар или тайна, что делает душу и плоть столь могучими?

Логос 44, из возвращённых текстов.

Иоанн хорошо держал удар. Не скатился в пустые угрозы или льстивые посулы. Не стал давить властью и силой. Но и отпускать меня просто так не желал. Объяснял, уговаривал, рассказывал плюсы и минусы, в общем вёл себя, как опытный торговец с ораторским даром. Вот только мне никакая напарница была не нужна. А уж тем более с таким-то папашей. Мало того, что моё дело опасное, так ещё и невинные люди пострадать могут. Эта охотница будет лишь мешать. Самая настоящая обуза. Тем более, по словам властника, я понял, что она “работает” на его территории и привыкла, что все ей помогают, и никто не смеет перечить. Как-никак дочка самого главного. Потому и кажется ей, что охота на “святых”, это легко, весело и задорно. Правда, Димитрий был всего лишь третьей её добычей и то, если сильно притянуть за уши. Первые два еле какие чудеса творить могли. Один коров, да другой скот от хворей лечить мог. А второй, когда получалось, дождь на поля насылал. От них и проблем никаких не было. Жили, никому не мешали, а вот пришла девица со здоровенной дурой на плече, да и положила бедняг в сырую землю. После же решила, что можно и на “дичь” покрупнее пойти. А там, вот неожиданность уже, и хищник покрупнее обретался, то бишь я. Сравнение, конечно, так себе, но раз уж стал выстраивать подобную аналогию, то придётся идти до конца.

Как она, вообще, стала этим заниматься я спрашивать не торопился. Итак, заболтал меня властник языкастый. Дождался перерыва в его беседах и кое-как сбежать сумел. Но перед уходом Иоанн всё же вырвал у меня обещание подумать и дать точный ответ чуть позже. Денёк, два, отдохнёшь, посмотришь, как простой народ живёт, да, может, и сподобишься помочь мужу державному. Так напутствовал он мне, когда я выходил из его кабинета. И на том спасибо. А мог бы и под стражу, чтобы понял, кто с ним говорит. Отпустить после всё равно пришлось, но нужный намёк был сделан. Но, хитроумный властник решил другим путём пойти. Не давить, а вроде как, чтобы я сам верный выбор сделал. Пройдоха, конечно, он ещё тот. Видно, что к правлению столь обширных земель не голой силой поднялся. Да только, если людей своих в кулаке держит, то за дочерью отчего-то не уследил. Ладно, запутаны судьбы и отношения людские. И не мне в этом разбираться. А вот передохнуть и вправду не мешало. Особенно за казённый счёт. Орден-то, разумеется, деньги на существование выдавал, но вот, что именно на существование. Негоже верному клирику Сынов Сущего чревоугодничать или уж тем более какому-нибудь сибаритству предаваться. Хорошо хоть в плане экипировки на службе не скупились. Я, кстати, удивлён, что властник мне сразу золота не предложил отсыпать. Хотя, скорее всего, обидеть не хотел. Знает, что клирики не покупаются так легко. Вот и пошёл длинным путём.

Поселили меня в лучшем (и единственном) гостином доме города. Остальные заведения, скорее, совмещали кормёжку с недорогим ночлегом для путников и торговцев. Так что, встретили меня с помпой и почётом, пусть я всячески от этого и открещивался. Не люблю лишнего внимания и суеты. Но тут пришлось потерпеть. В итоге, меня сопроводили в роскошные хоромы с личной ванной и здоровенным балконом, что выходил на местный парк. Правда, это были, скорее, заросли на месте бывших развалин. Местные, конечно, всё облагородили, но так, спустя рукава. Там подрезали, здесь стены в террасы превратили и хватит, пожалуй. Потому, когда я вышел подышать после плотного ужина, то увидел только стаю бродячих собак под одиноким газовым фонарём и какого-то пьянчугу, который от этих животин и ковылял заплетающимся шагом. Этакая пастораль в городском формате.

Позади меня раздался тихий стук в дверь, и я удивлённый отправился поинтересоваться, кто этот неизвестный гость. Никого не жду, да и от назойливых предложений портье разнообразить вечер разбитным девицами я сразу же отказался. Так что любопытство во мне усиленно боролось с нарастающим раздражением.

На мой вопрос, кого это, собственно, принесло на ночь глядя, я внезапно услышал единый пароль Сынов Сущего. Он, конечно, не прям уж тайный и узнать его при должном желании вполне возможно. Вот только зачем? Это, считай, знак-фраза, которая определяет своих. Первый фильтр для понимающих.

— Здравствуй, брат Линк. Я – Нестор, помощник смотрителя в этих землях, — представился рыжий толстяк, одарив меня жизнерадостной улыбкой.

Хм, пост в нашей иерархии не малый. Не Инквизитор, конечно, но тут больше по другой части. Навроде, общественно-хозяйственной. Вот только, что он тут делает мне всё ещё было непонятно.

— Могу ли я войти? Как-то неудобно говорить, стоя в коридоре, — продолжая умильно лыбиться, попросил он.

Я отстранился, пропуская его и закрыв дверь предложил присесть. С радостью приняв моё предложение, Нестор тут же развалился в кресле и стал беззастенчиво подъедать закуски на стоящем рядом столе. Судя по его размерам, это было вторым главным делом после службы ордену. А, может, даже и первым.

— Хорошо устроился брат Линк. Сразу видно, что властник к тебе со всей душой. Вон, как расстарался. А мы вот ютимся на окраине в старом домишке. Хотя делаем для города и его окрестностей тоже не мало, — чуть плаксиво сообщил мне толстяк, наливая себе вина из графина.

Я-то к алкоголю и не притронулся, а вот он, похоже, считал, что пост и воздержание, это только для нижних чинов.

— Наверное, удивлён моему визиту. Что ж, не буду тебя томить и сразу всё выложу, как на духу, — он сделал приличный глоток вина, закусил бутербродом с паштетом, накинул сверху пластинку сыра и добил хорошей жменью винограда.

Прожевал, причмокнул и уже было потянулся за следующей порцией, но вовремя остановился и, посерьёзнев, сказал лишь одно слово.

— Соглашайся.

Сначала я не понял. Потом понял и разозлился. Выдохнул, постарался успокоиться. И только тогда начал разговор.

— Значит, орден знает.

— Ну, разумеется. Этим державным только дай волю. Потому и приглядываем за ними, — радостно кивнул Нестор.

— Но, зачем?

— Тут есть много определённых моментов, которые тебе знать совершенно ни к чему. А так подумай сам.

— Влияние через меня. Возможная услуга в будущем. Усиление позиций ордена в землях Вранежа, — чуть поразмыслив, произнёс я.

— Ну, умный же парень, — хлопнул в ладоши толстяк.

— Это задание от ордена?

— Можно и так сказать. Погуляешь с этой Акиллой, природные красоты покажешь, припугнёшь маленько, да домой в целости и сохранности вернёшь. Считай, неоплачиваемый отпуск будет, — подтвердил помощник смотрителя.

Последнюю фразу я, правда, особо не понял. Скорее всего, что-то из древних изречений.

— То есть, мне полностью следовать просьбе Иоанна, — задумчиво проговорил я, — на заставах тогда появляться нельзя в целях соблюдения легенды. Это же как бы его личная просьба. Как же я тогда буду приказы на поиск новых “святых” получать?

— Через голубей, — хихикнул толстяк.

Поморщившись, я ждал более серьёзного ответа.

— Ладно, ладно. Накуксился он. Брат, ты что не знаешь, что уныние, это тоже когда-то грехом было? Смертным, причём.

От такого резкого перевода темы у меня даже глаз дёрнулся. Шутки шутками, но этот пузырящийся весельем пухляш ходил по грани. Такие темы не принято было поднимать в ордене. По крайне мере, с теми братьями, которые служили вместе со мной. А тут, видимо, другие порядки.

— Искать и уж, тем более, кого-то ловить точно не надо. Задание-то какое? Показать страдания и тяготы, а не всякую гордыню подпитывать. Потому и “святых” вам в пути не встретится. Разве что случайно и в гриме, — опять непонятно пошутил Нестор.

Или это уже не юмор? Может, и вправду, чтобы всё выглядело реалистично нам “попадётся” кто-то выглядящий, как “святой”, но на самом деле им не являющийся? Нужно уточнить этот момент. Мне уж точно не хотелось попасть впросак, если эта Акилла пристрелит лицедея, играющего свою роль.

— Если будет нужно сообщим. А пока выведи её подальше от этих земель, да дай сполна вкусить горькую долю обычного клирика, — подмигнув мне, ответил помощник смотрителя.

Мне, конечно, такое не по нраву, но придётся смириться. Похоже, я оказался втянут в какую-то игру вышестоящих. Вся эта система противовесов и сдерживаний на политической арене была для меня бесконечно далека и скучна. Но, видимо, моего желания участвовать или нет никто особо не спрашивал.

Я сухо кивнул и постарался побыстрее закончить эту беседу. Всё, что нужно, этот жизнерадостный пухляш уже сказал, а просто так трепать языком не по мне.

Нестор и сам понял, что к веселью и досужей болтовне я не предрасположен, поэтому картинно вздохнул, показывая свою грусть и, попрощавшись, сунул мне в руку орденскую филигрань.

— Понадобится. Там третий уровень, этого вполне должно хватить, — снова улыбнулся мне он в ответ на незаданный вопрос.

Хм, вещь, разумеется, полезная. С таким знаком и те, кто на службе и даже державные будут относится иначе. И пусть это временное “повышение”, но показатель важности всей миссии.

Закрыв дверь, я задумчиво покрутил в руке крохотный диск с ажурным узором по всей поверхности и коснулся прозрачного камушка по центру. Пальцы знакомо кольнуло. Знак выстроил личную связь с владельцем. Теперь его нельзя будет подделать или передать кому-либо. “Стекляшка” сразу помутнеет, а после и вовсе станет чёрной.

Что ж, значит завтра-послезавтра я всё-таки порадую Иоанна и соглашусь на его предложение. Просить взамен определённую услугу или нечто материальное не стоит. Нестор чётко дал понять, что когда будет нужно орден сам придёт к властнику. В итоге, получается всем всё было известно заранее. Но упорно делали вид, что это просто личная просьба. Интересно, а есть здесь ещё и третий слой? Самый истинный, самый глубинный.

В любом случае, подумаю об этом уже утром на свежую голову. А сейчас пора отдыхать. Чувствую, в ближайшее время мне понадобится много сил. Причём не только физических, но и ментальных. Подозреваю, что с этой взбалмошной и своевольной девицей просто не будет. Воспитывать поздно, а пороть можно только по взаимному согласию.

Эх, неужели я заразился от Нестора таким странным чувством юмора? Надеюсь, всё-таки нет и это разовые последствия после разговора с ним.

Устало потерев лицо руками, я направился в ванную, чтобы после бухнуться на кровать и сразу же погрузиться в глубокий сон.

Глава 6

Глава 6

Нельзя узнать ответ на незаданный вопрос.

Фала Алтинский - миссионер и философ.

К Иоанну я отправился только под вечер. Сначала хотел ещё один денёк погулять, да отдохнуть, но понял, что смогу полноценно выдохнуть лишь, когда закончу со всем этим. Набить себе цену ненужным ожиданием власть имущего тоже глупо. Так что я прекратил спорить сам с собой и под давлением “неопровержимых” доводов принял суровые реалии действительности. Проще говоря, устал нервничать и надумывать, а сразу пошёл к источнику моих проблем.

— Месяц. Не больше! — с порога заявил я властнику.

— Этого более, чем достаточно, — кивает он в ответ, — параллельно с вами будет двигаться мой отряд, так что, как закончите, то можете “случайно” встретиться в ближайшем поселении и передать Акиллу в руки доверенных людей.

От такой наглости и самоуверенности я откровенно разозлился. Подобным людям дай палец, они руку по локоть откусят. Нужно срочно поставить его на место. Кажется, Иоанн забыл, что я не его подчинённый.

— Такого уговора не было. Вы снова делаете своей дочери золотую клетку. Только на этот раз передвижную, — хмуро проговорил я.

Властник не стал сразу отвечать. Видимо, обдумывал мои слова. Остро глянул на меня, сцепил пальцы в замок и сухо спросил.

— Как тогда я могу быть уверен в её безопасности? А, если вам сильный “святой” попадётся? Или бандиты какие? Вы же не на моих землях гулять будете.

— От всего не защитишь. Можно и гуляя ногу сломать, если неудачно ступить. Если вы доверяете мне, то понимаете, что я своё слово держу. Нужно будет, грудью закрою. Но лишних людей нам с собой не нужно. Иначе, не урок это будет, а шутка несмешная, — спокойно сказал я.

И снова молчание. Похоже, крепко мои слова Иоанну въелись.

— Что взамен хочешь? — наконец, ответил он.

Я молча пожал плечами. Орден сам придёт за платой, когда нужно будет. Но сейчас играть нужно было до конца.

— Деньги мне нужны. Да и остальное, что вы можете дать тоже. Так что пусть будет услуга. Одна единственная, но любая вам по силе, — сделав вид, что размышляю, чуть погодя произнёс я.

— Годится, — не стал спорить властник и встал, протягивая мне руку.

Мы обменялись рукопожатием и стали обговаривать детали. Разговор получился длинный и в финале Иоанн всё же позвал своего помощника, чтобы тот принёс бумагу, где мы письменно закрепили наш договор.

После документ с печатью властника и нашими подписями отправился в сейф. Уж не знаю, рассчитывал ли Иоанн на какие-то хитрости со своими юристами-крючкотворцами, но обмануть орден Детей Сущего не удавалось никогда и никому.

***

Впервые я слышал, чтобы девушка так искусно и витиевато материлась. Поминая всех и вся с добавлением различных видов соития и последующего смертоубийства в особо изощрённой форме, она костерила меня, своего отца и находящихся рядом слуг. Которые, видимо, были уже привычны к таким экзерсисам и просто стояли рядом с каменным выражением лица.

— Выродок болотной свиньи и опарыша, жрущего мертвечину на могиле твоей мамаши, катись отсюда, пока цел. Подойди ближе, чего ссышь? Морду тебе располосую, может, чуть покрасивше станешь, чучело убогое! — верещала она, пытаясь вырваться из рук, державших её городских дружинников.

— Ты мне ещё за кисть ответишь, гнида немытая! Будешь мне сам зад вытирать, пока кость не заживёт. А потом вылизывать, чтобы до блеска было. Хотя, это слишком большая честь для такого, как ты. Лучше я тебя сама переломаю, червём поползаешь, в дермище покупаешься, — тряся перевязанной конечностью, надрывалась дочка Иоанна.

В конце концов, мне это надоело, и я в одно движение шагнул к ней вплотную. Сжал подбородок и, не давая даже дёрнуться, молча стал смотреть прямо в глаза. Поначалу она трепыхалась, что-то ещё злобно шипела, но я не отводил взгляд и потихоньку наращивал ментальное давление. Хитрость, полученная мной от Отцов Познания, прекрасно срабатывала на неподготовленных людях. Так что, в конце концов, Акилла замолчала и, кажется, даже немного успокоилась.

— Правило номер ноль. Когда говорит старший, ты молчишь. Кивни, если понятно, — чуть слышно произнёс я.

В ответ она скривила лицо и будто бы собралась плюнуть в меня. Мои пальцы переместились выше и усилили нажим. Девушка задёргалась ещё сильнее и попыталась что-то сказать. Я игнорировал её попытки, ожидая согласия.

— Может, не нужно, так грубо? — хмуро поинтересовался один из стражей, кто держал её, — всё-таки дочка властника. Он у нас мужик суровый, обиды за своих не прощает.

Я даже не стал ему ничего отвечать. Мы заранее обговорили с Иоанном пределы моего воздействия на его кровиночку. И пара оплеух вкупе с несколькими синяками вполне туда входили. Ничего критичного. Но папаша сам понимает, что розгу-то он пожалел, а значит испортил ребёнка. Теперь вот мне приходится доделывать его работу. А ведь девица уже совершеннолетняя, дури в голове накопилось изрядно, да и вседозволенность свою роль сыграла. Она ж и вправду считает, что лучше всех всё знает, умеет, а вокруг только дураки, да шваль всякая. Вот только жизнь быстро таких на место ставит. Если, конечно, они её настоящей хлебнуть успевают. А бывает, что и до седин под надзором вот таких вот родителей доживут и горя не знают. Правда, рано или поздно мама с папой оставят этот мир и тогда всё же придётся встретится с реальностью. И она уж заберёт своё с лихвой.

Тем временем наше противостояние с Акиллой продолжалось. Признавать своё поражение и соглашаться она не хотела, я же продолжал держать её симпатичное личико и буравить взглядом.

— Отпусти, больно…— кое-как промямлила девушка.

Напряжённая тишина вокруг. Я жду, не отпуская.

Наконец, она кивает и мои пальцы разжимаются. На её коже остаются красные следы, а по виску стекает капля пота. Похоже, “сражение” забрало много сил. Хотя я прекрасно понимал, что это лишь начало. Обуздать такую взбалмошную девицу будет непросто. И она постоянно будет пытаться проверить меня на слабину. Так что расслабляться пока ещё рано.

— Завтра на рассвете жду тебя на выходе из города. Оружие и провизию возьми только на себя, — говорю я и, разворачиваясь, ухожу.

Кому-то сегодня предстоит очень неприятный разговор. Но я свою часть сделки выполнил. Пусть и первую, но всё же. Теперь дело за Иоанном. Как он будет объяснять и уговаривать свою дочь, это уже не моя проблема. Мне в целом вся эта идея изначально не по нраву. Только посланник ордена заставил изменить решение. Поэтому властнику не сочувствую. Сам решил, сам и расхлёбывай. У меня других дел полно. Как минимум, подготовить своё снаряжение и прикинуть варианты будущего маршрута. Есть у меня на примете парочка местечек, где этой Акилле будет “весело”. Ничего опасного для жизни, но аттракцион отличный. Адреналина она получит знатно. А после, может, и посговорчивей будет.

***

Утро встретило хмурым небом и надвигающимся дождём. Лицо моей подопечной выглядело так же. Только вместо воды или слёз оно грозило пролиться очередными ругательствами и отборной матершиной.

Я спокойно оглядел её, заприметил довольно лёгкий рюкзак за спиной и громыхалу на плече, что и составлял собой основной вес всей поклажи. Похоже, мои слова девушка восприняла довольно превратно. Как минимум, насчёт еды на себя и минимальных вещей в поход. Ну, или она питается, как птичка, а спит, завернувшись в благодать на кронах деревьев.

Критиковать её выбор полезного груза я не стал, только хмыкнул про себя и, махнув рукой, пригласил идти за мной. Она определённо поймёт всё сама. Особенно после второй-третьей ночёвки под открытым небом. Иногда лучше проживать некоторые ошибки самостоятельно, чтобы доходило, как надо. Чужой опыт, он на то и чужой, что не всегда применим для каждого.

Идти нам до края земель Иоанна по моим прикидкам было около двух дней. То есть, сегодня мы ещё заночуем на привычной для Акиллы территории, а уже после добро пожаловать в новые пространства. Там как раз начинался “язык” дикой местности между обжитыми областями, а значит приключений определённо прибавится. Долго я там задерживаться не собирался, но и этого времени должно хватить, чтобы с лихвой почувствовать на себе прелести “свободной” жизни.

Какое-то время мы шли молча, пока двигались мимо окрестных деревень. Ближе к обеду я скомандовал короткий привал, чтобы перекусить и немного передохнуть. Там же моя “ученица” и получила ценные указания в виде следующего правила под номером двадцать четыре.

— Безопасность вокруг, это обязательная вещь. Неважно остановился ты на ночь или на полчаса, обязательно проверь окрестности, — с умной и занудной миной произнёс я, внушительно подняв палец вверх.

Конечно, весь этот свод несуществующих правил клирика – “охотника” был полной моей выдумкой. Я использовал подобные азы, лишь чтобы укрепить свой авторитет, ну, и, конечно, позлить девчонку. Хотя, нет…скорее, привить ей некую серьёзность к происходящему. Чтобы понимала, что это уже не игры, здесь можно и голову потерять. Но подразнить, правда, тоже. Уж очень у неё ядрёная смесь была из высокомерия, самоуверенности и гордыни. Так что сбить с неё лишнюю спесь не помешало бы.

В ответ на моё информативное и важное изречение, она только фыркнула и, бухнувшись возле дерева, стала доставать из своего рюкзака всякую снедь.

Хм, так дело не пойдёт. Придётся её немного проучить. Тем более, я уже заранее приметил подходящее место. Главное теперь направить её именно туда.

— Замри! — с самым серьёзным видом вдруг прошептал я, — слышишь?

Вытащив из ножен клинок, посмотрел в нужную мне сторону и плавно ступая пошёл к видневшимся неподалёку зарослям. Напряжённо вглядываясь вперёд, продолжаю свою игру и для пущего эффекта достаю ещё и пламестрел. Всем видом показываю, что невидимая угроза очень опасна и нужно быть готовым к любому повороту событий. Захожу за дерево и, пропав из поля зрения девицы, делаю широкий круг, чтобы оказаться за её спиной.

Вначале она послушно сидела и молчала. Потом взволновано поднялась и стала тихо меня звать. Наиглупейшее занятие, как по мне, если где-то действительно притаился враг. Не услышав, ответа Акилла достала свою громыхалу и, бодро перехватив её, пошла по моим следам. Я продолжал стоять, следя за её перемещениями. Минуты через две она наступила на первую “мину”, я понял это по крику отвращения и почти сразу следом послышался ещё один вопль. Самая большая куча кабаньего дерьма нашла свою “хозяйку”.

Усмехнувшись, всё так же не двигаюсь. Остался ещё один сюрприз. Если я всё рассчитал правильно, то девушка, как раз…

Гремит выстрел. Птицы в округе тут же взлетают подальше от тревожного звука, а я уже бегу вперёд, пытаясь понять, что же случилось.

И уже через десять секунд приходит моя очередь материться. Правда, я делаю это мысленно. Вслух же с самым бесстрастным выражением лица холодно проговариваю ещё одно, на этот раз совершенно невыдуманное, правило.

— Оружие не в бою, всегда должно стоять на предохранителе. Истина, написанная кровью многих.

Смотрю на лежащую в старой, почти засыпанной ловчей яме Акиллу и осуждающе качаю головой. Да уж, с ней придётся изрядно повозиться. Хорошо, что мне не нужно действительно обучать её моему ремеслу, а только изображать процесс. Такую ученицу я бы не пожелал и злейшему врагу.

Девушка же, видя, что помощи от меня не будет, кое-как сама выбирается наружу. Вся в грязи и животных экскрементах, она исподлобья зыркает в мою сторону, но молчит. Похоже, осознаёт, что здесь только её вина. Но, признавать это, конечно, не будет.

Я пожимаю плечами и, развернувшись, иду обратно к нашей стоянке. На сегодня урок окончен.

Глава 7

Глава 7

Как солнце всходит каждый день на небосводе, так человек стремится к светлому и доброму.

Как мрак опускается каждую ночь на землю, так человек тяготеет к тёмному и злому.

И пусть обе эти ипостаси различны и далеки друг от друга, но суть людская смешивает их каждое мгновение жизни-существования-осмысления.

Логос 51, из возвращённых текстов.

Перед ночёвкой я всё-таки решил сделать небольшой крюк к крохотному озерцу, чтобы Акилла могла почиститься и нормально умыться. Говорить об этом напрямую я не стал, но девушка, обиженно молчавшая до этого весь день, всё прекрасно поняла и даже буркнула: “спасибо”. Я же, пока она занималась помывочными процедурами, быстро проверил окрестности на предмет возможной опасности и, удостоверившись, что всё порядке, вернулся обратно. Места вокруг обжитые, так что, максимум, какая животина забредёт по глупости. Лихой народ в областях подконтрольных державным долго не держался. Законы властников суровы, но справедливы. Потому и спать здесь можно относительно спокойно, особо не тревожась о том, что кто-то решит поживиться твоим добром.

Понимая, что кроме меня обустройством нашего ночлега никто заниматься не будет, беру эту ответственность на себя. Костёр, дрова, приготовление пищи и сигнальный контур, который я поставлю после возвращения Акиллы. Привычные к таким заботам руки всё делают быстро и почти без моего внимания. Голова же занята другим. Я продумываю завтрашний план действий и параллельно пытаюсь понять, случайно всё-таки или нет меня затянуло в эту заваруху. И, если с первым пунктом моих размышлений проблем не возникает, то во втором слишком уж много всяческих неопределённостей.

Чуть поодаль слышатся тихие шаги и, даже не оборачиваясь знаю, что это моя подопечная. Она изо всех сил пытается идти аккуратно и незаметно, но получается, как получается. То есть, совсем нет. Может с глухим бы и сработало, но тот, у кого есть уши, определённо заприметит такого “слона в посудной лавке”. Уж не знаю, кто её учил (да и учил ли, вообще), но практики ей точно не хватало. Впрочем, как и теории тоже.

Я дождался, когда она подойдёт поближе и, продолжая делать вид, что слежу за огнём скатал маленький шарик из земли под ногами. Потянулся было за собранным валежником, будто ещё хочу подбросить в костёр. И в ту же секунду отточенным движением метнул свой “снаряд” в дерево прямо рядом с головой девушки. Не хватало ещё, чтобы она снова обиделась и опять отправилась отмываться к озеру. Хотя в том, что она дулась на меня были и свои преимущества. Например, она молчала и вела себя достаточно адекватно.

Акилла дёрнулась, поняла, что её обнаружили и вполголоса выматерилась. Продолжать, правда, не стала. Поняла мой прозрачный намёк и, уже не скрываясь, подошла к огню. Солнце уже почти зашло за горизонт, так что было самое время устраиваться на ночёвку.

Поужинав приготовленной едой, мы сели возле костра и, попивая горячий травяной отвар, просто смотрели на пляшущие языки пламени. Каждый думал о своём, пока ночная жизнь входила в свои права. Лес и его обитатели “шумели” вокруг, но никто не решался пересечь круг света, чтобы показаться двум человеческим существам, застывшим в тягучем безмолвии.

— Давно ты охотишься на “святых”? — вдруг подала голос девушка.

Я удивлённо вскинул голову и заинтересовано посмотрел на неё. Она сказала что-то кроме ругательств? Уже необычно. Сначала я было решил проигнорировать её вопрос, но чуть погодя всё-таки изменил мнение. Как-никак мне с ней ещё нянчиться, как минимум, месяц. Так что волей-неволей наводить мосты придётся.

— Как прошёл посвящение. Лет десять назад где-то.

— И скольких поймал…или убил?

— Я не считал. Этим занимается канцелярия, — отвечаю, пожимая плечами.

— А я трёх, — откровенно гордясь своим счётом, вставляет она.

Подкалывать её уровнем этих “святых” я не стал. Да и то, что, по сути, третий, это фактический моя “добыча” тоже добавлять будет лишним. Так что только кивнул и решил узнать, а как собственно проходит её охота. Как минимум, полезно знать её боевые навыки и другие важные в нашем деле умения.

— Сначала мне люди отца помогали. Выслеживали, высматривали, да страховали, чтобы ничего такого не вышли. Но, это только в первый раз было. А потом я уже сама всё делала, — важно поведала Акилла.

Комментировать я ничего не стал, но для себя сделал пометку, что, максимум, она сможет выстрелить и, возможно, попадёт в цель, если та не будет двигаться и стоять совсем рядом. Как, собственно, и произошло с ангелом-хранителем Димитрия. Насчёт остальных навыков я очень сомневался.

— Там всё просто. Они же обычно не прячутся. Творят свои чудеса и думают, что самые умные. Их свои и сдают потом. А мне, считай, только на финал явиться нужно. Раз и дело сделано. Мир почище становится, — продолжила рассказывать дочка властника.

Вот, значит, какая у неё мотивация. Легко и понятно. Убиваем плохих, которые мнят себя хорошими. Логично, нечего сказать.

— Почему ты, вообще, решила начать заниматься таким… непривычным для девушки делом?

На какое-то мгновение Акилла будто бы даже задумалась. Закусила губу, наморщила лоб и чуть погодя выдала.

— Скучно было. Я ж понимала, что подрасту, и отец меня замуж выдаст нужному человеку. Власть там укрепить, связи наладить. А мне страсть, как не хотелось “домашней” женой становиться. Вот и пробовала всякое…

— И выбрала то, что Иоанна больше всего бесило, — не выдержав, хмыкнул я.

— Можно и так сказать. Хотя мне и самой потом нравиться стало. Свободной себя чувствовала. Иди, куда хочешь, твори, что желаешь. Ну, и весело, конечно. Это, как игра, в которой нельзя проиграть, — пожала плечами она.

Поразительная незамутнённость сознания. И ведь вижу, говорит искренне. Не с целью меня позлить, а откровенно мыслями делится.

— А убивать нравится? — чтобы окончательно увериться в своих выводах, спросил я.

— Даже не знаю. Это, как игрушку что ли сломать. Они же не совсем люди. Так чего их жалеть? Зато потом меня все благодарят, восхищаются. Вот это приятно, конечно, — устало потирая глаза, ответила девушка.

Вот такая цена чужой жизни. Поиграть в игрушки, повеселиться, а после забыть и идти дальше. На мгновение мне захотелось дать ей пощёчину. Чтобы опомнилась, осознала, что она на самом деле творит. Вот только не поймёт. Разозлится, да обиду затаит. Тут долгий процесс перевоспитания нужен. И, самое главное, желание самой подопечной. А я пока вижу только обычный подростковый (хотя она уж в годах совершеннолетних) протест, да бунт против отцовской власти. Ну, и глупости, разумеется, полный вагон. Ядрёная смесь получается. И мне с ней нянчиться ещё четыре седмицы. Эх, за что мне такое наказание?

Утром я поднялся ещё на рассвете и, ни капли не жалея, разбудил свою подопечную. Вернее, попытался это сделать. Громкий окрик и лёгкий толчок в плечо результата не возымели, так что пришлось переходить к водным процедурам. Получилось два в одном. И умыл, и из сна колдовского красавицу вырвал. Правда, про красоту я слегка преувеличил. Растрёпанная, помятая и со следами сажи (похоже, следить за костром она будет ещё учиться долго) на лице, девушка выглядела, мягко говоря, не очень. Но, я-то её не к жениху везу, так что пусть будет, как будет.

— Завтракать будем в дороге. Нам сегодня нужно много пройти. Так что давай поднимайся и собирайся. На всё про всё даю пятнадцать минут, — бросил я, скатывая свой спальный мешок и собирая вещи.

В ответ мне, разумеется, прилетело парочку оскорблений по матери и отцу, но я привычно проигнорировал их, затаптывая остатки костровища. Про конечную точку нашего маршрута добавлять не стал. Испугается ещё, сбежит. Мне ж потом лови её по лесам, да полям.

На моё удивление девица почти уложилась во временной лимит. Ну, может, минуты на 3-4 задержалась. А так стоит вон хмурая, но уже готовая к переходу. Удовлетворённо кивнув, я махнул рукой, предлагая следовать за мной и пружинистым шагом направился прочь из земель её отца. Впереди нас ждала дикая местность без законов и правил людских. Вот только сами-то люди там вполне себе водились. Пусть и странные по местным меркам. Ну, и агрессивные чутка. Это, если не знать их тонкую и хрупкую натуру.

Шли мы довольно бодро и уже к полудню пересекли незримую границу обжитой области и слегка иного пространства. На первый взгляд ничего особо не изменилось, но я почти сразу почувствовал на себе чужое внимание. А, когда мы подошли к развалинам одного древнего города, то следящий взор стал ощутимо напористей. К тому же прибавилось ощущение чего-то недоброго и голодного. Будто кто-то не просто наблюдал за нами, а ещё и параллельно оценивал насколько мы вкусные и сочные. В конце концов, это заметила и Акилла. Девушка поёжилась и вопросительно посмотрела на меня. Я же, сохраняя бесстрастное выражение лица, только дёрнул головой, показывая, куда следует идти дальше.

— Кажется, за нами кто-то следит. Кто-то очень плохой и злой, — наконец, не выдержала она.

Проигнорировав её слова, я молча продолжил путь. Легкий запах “святости” уже подсказал мне, что хозяин этих земель в курсе пожаловавших к нему гостей. А через полчаса, не выдерживав давления, и Акилла снова стала делиться своими впечатлениями.

— Ты, что глухой? Или слепой? А, если на нас со спины кинутся? Давай я пламестрел достану. Они поймут, что мы серьёзно настроены и отвалят, куда подальше, — постоянно оглядываясь, сообщила девушка.

Я лишь хмыкнул и останавливаться не собирался. Пусть потаскает свою бандуру в руках, если хочет. Может, даже пальнуть разок, коли не жалко. Мясоед не из тех, кого напугаешь выстрелом. А уж попасть по нему, это нужно очень постараться.

Акилла вытащила своё оружие и стала настороженно водить им вокруг. Чуть поодаль промелькнула чья-то тень. Девушка дёрнулась и направила в ту сторону пламестрел. Вот только тень уже была за её спиной. А потом слева, и справа. Ватага Корявых редко охотилась по одному.

Наконец, я остановился и сделал вид, что тоже озабочен происходящим. Достал оружие, только холодное. Верлибр в моей руке на этот раз был причудливо изогнут и напоминал угловатый язык пламени. Пару раз махнул клинком и поднял его над головой. Знак, для понимающих и приглашение для желающих. Из-за полуразрушенных стен и обломков зданий послышался басовитый рык. Меня услышали.

Глава 8

Глава 8

Это было ошибкой. Вся наша так называемая эволюция, всего лишь череда случайностей, благодаря которым мы выжили и заполонили планету. Но, людям всегда мало, и мы продолжили двигаться самым опасным путём. Технологии, механизмы, попытки покорить природу и обуздать окружающий мир принесли свои плоды. Горькие и ядовитые, что погубили своих создателей. Нам больше ничего не оставалось, как просто сбежать…

Артур Костанчиков - мыслитель, учёный, конструктор первой ДС (духовной сингулярности)

Корявых называли так не зря. Они и сами гордились своим именем. Целая гурьба гротескно-вывернутых и асимметрично-искажённых людей вывалилась на площадку меж двумя наполовину сохранившимися строениями. Позади нас многозначительно упало несколько брёвен, а из всех окрестных щелей уставилось бесчисленное количество глаз и буркал. Проход оставался только один, и я спокойно направился к беснующейся толпе.

По пути скинул рюкзак и другую поклажу, да и плащ тоже снял, чтобы ничего не стесняло движения. Верлибр перестроил в базовую форму простого, линейного клинка и, остановившись, начертил перед собой линию на земле. Мой посыл поняли правильно и из Корявых вышел мой первый противник. Мощный, двурукий с лишними суставами на ударных конечностях и, конечно, весь покрытый мусорной бронёй. Оружия у него не было, но ему это и не нужно. Каждый кулак размером с мою голову, да ещё и облачённый в металл. Местами проржавевший, местами залитый затвердевшей смолой с любовно вставленными шипами. Таким раз попадёшь и мало не покажется.

Улыбнувшись, я жестом показал Акилле ничего не предпринимать и стоять, где стоит. Девушка кое-как приструнила уже вовсю бушевавшую панику и с трудом подчинилась моему приказу. Пламестрел она тем не менее не выпустила, но хотя бы перестал целиться во всех вокруг.

Сделав несколько разогревочных махов и прыжков, я пружинисто шагаю вперёд. Тут же боец с противоположной стороны срывается с места и мчится ко мне навстречу, готовя свои убийственные кулаки. Первый боковой просвистел над моей макушкой, когда я, присев, прокатился на коленях по пути, резанув бедро Корявого. Презрительно рыкнув, тот, крутнувшись, не дал мне оказаться за его спиной и снова пошёл в атаку. Удары сыпались один за другим, и я невольно восхитился выносливостью моего противника. Таскать на себе такую тяжесть, да ещё без остановки махать гирями вместо кулаков уже, считай, целых три минуты, тут можно только позавидовать. И это с кучей мелких ран, которые я успевал наносить, уклоняясь от его размашистых плюх. Спустя ещё секунд сорок мне, наконец, представился удобный момент и, используя форму “змеиного хвоста”, швыряю оппонента на землю. Подсечки всегда давались мне непросто, так что я применял их только, когда был полностью уверен в стопроцентном результате. Скользящим движением оказываюсь рядом и, наступив на грудь бойца, упираю острие Верлибра ему в горло. Тот хрипит и, признавая своё поражение, отползает в сторону.

Следующий!

Здесь уже воин от Корявых выглядит поопасней. Вытянутый, худощавый, но удивительно прыткий, держит в руках что-то, похожее на копьё и в бой вступать не спешит. Смотрит на меня всеми пятью глазами (хотя рабочий у него, вроде, всего один) и обходит по дуге, словно примериваясь, куда лучше ткнуть сначала.

Терпеливо жду, держа клинок в боевой готовности.

Размытый от скорости выпад нацеленный мне в грудь. Но, не в полную силу. Скорее, прощупывает мои возможности. Отбиваю, сводя острие вниз. Возврат и тут же ещё одна попытка на этот раз голову. Снова скользящий блок и теперь атакую сам. Работаю Верлибром, как шпагой. Укол, защита, трёхуровневая комбинация и тут же уклон от контратаки противника. Двигаемся вокруг друг друга, выискивая слабые места. Секунды затишья взрываются мгновениями яростных ударов, и такой рваный темп схватки держится довольно долго. Пока вдруг Корявый не ловится на моей “ошибке” и самоуверенно тыкает в мою правую ногу. Мгновенный перехват древка посередине и тут уж я оказываются прямо перед ним хищно щерясь направляя клинок прямо в горло. Тот ответно скалит зубы (немаленькие такие, пусть и с существенными просветами) и, кивая, отпускает копьё. Жду, когда он возвращается в толпу и эффектным броском возвращаю его оружие.

Ну, что главарь этой банды выйдет сегодня? Или лень перетянет желание покрасоваться? Если Мясоед недавно изволил откушать, то, скорее всего, посидит-посмотрит, но вот голодным он всегда рвётся в схватку.

Ко мне выдвигаются сразу трое. Похоже, лидер ватаги решил хорошо пошутить. Что ж, повеселимся, значит.

Видно, что троица сработанная и им привычно действовать вместе. Один с дубиной, он главная атакующая сила, второй держит в единственной руке какой-то совсем уж крохотный ножик и последний размашисто крутит топор на длинной ручке. Наваливаются они сразу, без прощупывания и проверки. Насмотрелись уже моих умений. Да и не в первый раз сюда прихожу, примелькался тем, кто в курсе.

Ага, вот в чём ваш секрет. Еле успеваю уклониться от броска второго. Тот не зря стоял чуть поодаль и рванул на меня, будто запаздывая. Ножичек-то у него в руке метательный. Вот и обрабатывает врага издали, пока напарники внимание отвлекают. Хотя, как это отвлекают. Тут чуток зазеваешься и головы мигом лишишься или кости в труху превратятся. Владелец секиры действует ей очень уж уверено. Да и крепыш с палицей не отстаёт. Воздух так и свистит от их скорости ударов.

Внезапно мои противники останавливаются и, ехидно переглядываясь, тыкают куда-то за мою спину. Уже представляя, что меня там может ждать, оборачиваюсь и сквозь зубы шепчу ругательства. Кажется, это заразительно. Метрах в трёх-четырёх от земли висит Акилла, вцепившись в свою громыхалу, которая словно воздушный корабль продолжает медленно подниматься вверх.

Опускаю клинок, уныло вздыхаю и машу рукой в направлении ватаги. Оттуда уже несутся смешки, но все ждут решения Мясоеда. Прикажет добить – выполнят. Скажет не трогать – поморщатся, но исполнят. Суровый здесь народец. Им здоровая девица и парень не только источник для утех, но почти полтора центнера ценного вкусного мяса. Так что, все с нетерпением ждали решения главного.

— Эй, может, хватит? Она уже давно поняла, что сглупила. Опускай уже вниз, а то упадёт сломает ещё что-нибудь. А мне потом тащить её придётся, — проорал я в сторону толпы.

— Так оставь девчулю нам. Уверен, она такого красавца в жизни не видела, — ответил Мясоед, выходя из гурьбы людских тел.

Ну, чисто Колобок из древней сказки. Только что пара лишних конечностей всё же имеется. В принципе, лидер Корявых мог и левитировать спокойно, но почему-то предпочитал передвигаться на своих двоих.

— Такого точно! Главное, чтобы под себя не сходила, когда его ещё и голым увидит, — бросил я.

Мясоед шутку оценил и, разинув рот (который по размерам занимал чуть ли не половину тела), громко загоготал, тряся своими немалыми жировыми складками.

— Вот за что я тебя люблю и не убиваю монах сбежавшего бога, так это за умение повеселить меня всегда и везде. Кстати, моё предложение на роль шута всё ещё в силе, — подмигнул он мне.

Тем временем Акилла неспешно опустилась на землю, а вот её пламестрел так и остался висеть в воздухе. Во избежание, так сказать. Девушка тут же вытащила внушительных размеров кинжал и настороженно озираясь стала водить им вокруг. Мол, не подходите, нашинкую и не замечу. Её искромётный юмор оценили тоже и вместо того, чтобы испугаться стали глумливо тыкать пальцами, подступая всё ближе и ближе. Один особо наглый даже вознамерился выхватить оружие из рук девушки, но я вовремя оказался рядом и ответил ему хорошей оплеухой. Раздосадованно хмыкнув, тот убрался подальше, потирая ушибленную голову.

— Дай нам проход, и я заплачу кровью! — закричал я ритуальную фразу.

Тут же все притихли, а Мясоед лишь кивнул и, махнув рукой, позвал за собой. Толпа мгновенно расступилась, а кто не успел почему-то заорал и упал на землю, держась за искалеченные конечности. И уже там постарался отползти подальше, чтобы не получить за медлительность ещё раз. Вот такие тут нравы. Уважение или считай покорность вбивается болью и страданиями.

— Давно тебя не было. Опять “святошам” головы резал? Хотя ты ж, вроде, уговаривать мастак. Значит, забалтывал. А девица откуда? Неужели решил порадовать меня свежим мясцом? — нагло ухмыляясь, поинтересовался главарь, когда мы вошли в его хоромы.

— Борк, можно уже не играть в больного психопата. Твоя ватага осталась за дверью, — поморщившись, ответил я.

— Ну, не скажи. Я уже настолько вжился в образ, что иногда и вправду считаю себя вождём какого-то постапокалиптического племени. Жизнь на краю цивилизации вносит свои коррективы, — пожал плечами (вернее, дёрнул пластами жира на их месте) он.

— Понимаю. Сколько ты тут обитаешь? Лет тридцать точно. Вполне можно было и головой двинуться, — поддержал его я.

— Полвека. А до этого ещё столько же в ваших казематах провёл, пока наидобрейшие отцы-инквизиторы к светлому пути меня приобщить хотели. Спасибо твоему папашке, что в “юродивые” записал, да на волю вытащил. Как он там, кстати? Жив ещё?

Отношения у меня с отцом были сложные. Если не сказать хуже. Так что я только неопределённо мотнул головой и постарался перевести разговор на интересующую меня тему.

— Ладно. Вижу не по нраву тебе о нём вспоминать. Тяжёлый он человек, согласен. Но, справедливый. Ты в него этим пошёл, — спокойно заметил Борк.

Сидевшая до этого времени мышкой, Акилла вдруг встрепенулась и даже что-то хотела сказать. Видимо, отцовская тема была ей тоже близка. Но, как открыла рот, так и закрыла. Причём не без помощи моего знакомца.

— Дело у меня к тебе есть. Да ты и сам прекрасно его видишь, — глянув на красную от злости девушку, сказал я.

Мясоед промолчал, но самостоятельно придвинувшийся ко мне табурет прямо намекнул продолжать. Усевшись, я принял в руки ещё и подлетевшую ко мне чашу с местной версией пива. Какая забота. Отхлебнул, удивился довольно приятному вкусу (видимо, с моего последнего визита Корявые доработали рецепт) и начал свой рассказ. Разумеется, отцензуренную его версию. Ни к чему Акилле слушать полный вариант. Для неё у нас охота. Странная, но вполне себе настоящая.

Глава 9

Глава 9

Незримо в каждом обитает частица святости извне.

Взрастить своё зерно труднее и забирает жизнь оно.

Кто выбрал самый лёгкий путь страдает, но ярко светится во тьме.

Тернистая дорога же покрыта кровью, что поливает вселенское нутро.

Логос 95.5 – искажённая версия

Засиживаться в гостях у Мясоеда мы долго не стали. Передохнули, обсудили план действий и двинули дальше. Ночевать я планировал в заброшенном бункере на границе территории Корявых с другими ватагами. Расстояние до него приличное, но, если без остановок, то вполне можем успеть до заката. Так что, как только мы оказались за пределами “города”, я максимально ускорился, одновременно подгоняя Акиллу. Минут тридцать девушка шла молча, но потом её всё-таки прорвало.

— Почему ты не убил его? Он же “святой”!

Мысленно хмыкнув, всё-таки решаю ответить.

— Ага, самый настоящий. Людям помогает, веру в себя укрепляет, сильнее прямо на глазах от этого становится. Чтобы ещё больше для народа чудеса творить. Идеал же, — откровенно ёрничая, проговорил я.

На какое-то время она задумалась. Видно пыталась состыковать в голове то, что знала и то, что я сейчас сказал.

— Значит бывают и плохие “святые”? — наконец, выдала “охотница за головами”.

— Давай тогда сначала определимся, что такое хорошо, а что такое плохо. Вот смотри, Борк делает для своей ватаги добро, но для других, это чаще всего заканчивается не очень. Одни его ненавидят, другие восхищаются. А он просто живёт и в ус не дует. Дуализм во всей красе получается. Хотя у нас на службе таких вот одарённых принято “юродивыми” называть, — пожимая плечами, отвечаю я, — кстати, давай-ка и я сейчас хорошее дело сделаю. Руку свою покажи. Болит, двигать кистью можешь?

Мы притормозили, и я быстро осмотрел травму девушки.

— Да, всё нормально уже. Папины лекари постарались, ну и я на самом деле немножко преувеличила, — честно созналась она, показывая вполне здоровую конечность.

Действительно, рука выглядела вполне себе хорошо. Даже синяк от моего попадания почти прошёл.

— Хм, тогда снимай уже повязку. Только мешать теперь будет, — одним махом закончил я её спектакль “раненной птички”.

— Но всё-таки они же не люди вообще. Уроды какие-то. Да и сам этот Борк-Мясоед выглядит страшно, — продолжила докапываться до “истины” девушка, когда мы двинулись дальше.

— А ты наблюдательная. Может, ещё бесами или демонами их назовёшь? На наличие души проверять-то будем?

— Ладно, может, среди них и есть нормальных с десяток. Откуда они, вообще, взялись? И почему живут себе так свободно. Да ещё и рядом с нами.

— Откуда и мы. Мама с папой сделали. Только ещё всяких вредных излучений добавилось, да ядов древних, что после Конца Света остались. Вот и случилась такая трансформация у многих. Но ничего, выжили, привыкли, адаптировались. А соваться к ним никто по доброй воле не станет. Зачем? Земли ничейной полно, а эта ещё и для организма не очень полезная, — выдал я ей краткую информацию.

Интересно, она в школе училась? Или только читать, писать, да отцу перечить? Может, у державных упор в обучении на другое делается?

— Так, значит, этот хряк не “святой” получается, а “юродивый”. Силами тогда почему такими владеет? — всё не унималась с расспросами Акилла.

Сначала я ей даже хотел мини-лекцию прочитать, но чуть погодя передумал. Не в коня корм. Захочет, вернётся сама всё узнает. Книги есть, учителя разные. В конце концов, к нам в орден на занятия сходит. Может, и поймёт чего.

— Хочешь вернёмся сама у него спросишь? — задумчиво интересуюсь у неё я.

Обиженно надувшись, девушка замолчала. Вот и хорошо. Спокойней идти будем. Тут, конечно, земли Корявых, но расслабляться всё равно не стоит. Забредёт кто-нибудь случайно, увидит, да поживиться захочет. Мы-то со стороны не очень воинственно выглядим. Молодой парень и девчонка, что ещё младше. Тут у самого добропорядочного рука проверить на слабину потянется. А здесь такие и вовсе не водятся. Сожрут (во всех смыслах сразу) и даже спасибо не скажут.

Солнце почти опустилось за горизонт, когда мы, наконец, подошли к остаткам железной дороги. От неё, как мне помнилось, было совсем ничего до входа в бункер. Полкилометра не больше. И я даже чуть-чуть расслабился, но, как оказалось, зря.

Слева от нас захрустели изломанные ветви кустарника и послышалось тяжёлое сопение. Я сразу понял, что это не обычный зверь. Эманации, как от “святого”, но словно бы искажённые, неправильные. Да и запах никакой не ощущался. Вот только аномалов нам здесь не хватало. Эти чудища в принципе довольно редкие. Да и попадаются только в дикой местности. Совсем, как эта. Так что нам, считай, повезло.

— Беги и не оборачивайся. Увидишь холм с камнем на вершине, там меня и жди, — коротко бросил я, сбрасывая поклажу на землю.

Биться придётся всерьёз, эти создания ошибок не прощают.

— Что? Эээ…не поняла. Куда бежать, зачем? — растерянно проговорила девушка.

Еле сдержавшись, я чуть не дал ей подзатыльник для ускоренного понимания моих слов. Выдохнул и проговорил всё то же, но, глядя ей прямо в глаза, придавая максимальную серьёзность своему посылу.

Наконец, она кивнула и последовала моему приказу. Чувствовалось, что Акилла порядком испугалась, но показывать этого не хотела. Вот и пусть. Храбрится себе и ножками побыстрее перебирает.

Тем временем звуки приближались. Я достал Верлибр и, на всякий случай, приготовил Освободитель. Провернул барабан и удостоверился, что у меня заряжены патроны общего действия. Специализации у аномалов обычно не бывало, так что действовать буду по обстоятельствам. Да и тратить драгоценные заряды очень не хотелось.

Позади меня мелькнули знакомые тени, и я знаком отправил сопровождающих от Корявых прикрыть Акиллу, если что-то пойдёт не так. Наша договорённость с Мясоедом действовала пока мы находимся на его землях.

Оставшись один, я сделал несколько планомерных вдохов и выдохов, стараясь войти в боевой транс. Иногда это получалось сделать прямо во время схватки, но, чаще всего, такой подход срабатывал интуитивно. Вот и сейчас, я сосредоточился, очистил разум и дал свободу телу двигаться, как оно хочет. Концентрация – да, но вот мусин так и не пришёл.

Медведь? Вернее, медвежонок. Это существо не выглядело опасным. Но я знал, что всё может измениться в любую секунду. Потому и спровоцировал его, давая возможность раскрыться и показать истинное нутро.

Короткий шаг вперёд и бросок стального шарика прямо в морду аномалу. Злобное шипение и передо мной уже не пушистый детёныш обычного животного, а вывернутая наизнанку сороконожка с горящими адской злобой буркалами по всему телу. Мимикрид, значит. Ну, что ж, как с ним действовать, в принципе, известно. Осталось применить теорию на практике.

Летящее мне в лицо жвало было отрублено в мгновение ока, а я сам сместился вбок и продолжил полосовать монстра. Брони у него нет, скорость тоже так себе, да и сила подкачала. Такой себе доходяга из нижнего списка бестиария. Тем не менее, такая встреча для неподготовленного воина вполне может оказаться фатальной. Поэтому, расслабляться не будем, а постараемся закончить эту битву, как можно быстрее.

Мой клинок молниеносно скользил вокруг чудища, каждый раз оставляя сочащийся желтоватой жижей след. Все попытки хоть как-то ответить и ранить меня заканчивались ничем. Слишком медленно, слишком предсказуемо. Я кромсал аномала, пытаясь найти жизненно важные органы и поразить их, чтобы бедняга не мучился. Обычное животное давно бы сбежало, почуяв серьёзного противника. Но у этого создания такие инстинкты, видимо, отсутствовали. Наконец, даже я устал от этого избиения и, переведя Верлибр в вариацию своеобразного палаша, одним движением разрубил тварь напополам. Она ещё какое-то время копошилась, будто пытаясь собраться заново, но вскоре затихла, приняв свою судьбу.

Вытерев лезвие, я огляделся вокруг на наличие “друзей” аномала (в стаи они не собирались и, чаще всего, действовали в одиночку), так, на всякий случай. Тишина и никого рядом. Что ж, наверное, это мне так “повезло” встретиться с таким редким созданием. Нужно будет обязательно поделиться опытом на ближайшей заставе ордена. Всё-таки странное поведение для существа, сотворённого немилостью ушедшего бога и любовью его последователей. Жизнь, конечно, прекрасна в любых проявлениях, но иногда она принимает очень уж гротескные формы.

Последние проблески света на небе напомнили мне, что пора спешить. Если Акилла не ослушалась моего указания, то уже давно должна была стоять у входа в бункер. Думаю, ей, в любом случае, не дадут сойти с пути. Корявые очень щепетильно относятся к словам своего главаря. Если Борк сказал, то они хоть разорвутся, но задание выполнят. Иначе их разорвёт сам Мясоед. Вот такая простая истина. Так что я хоть и шёл быстрым шагом, но особо не волновался.

Ага, а вот холм с приметным камнем. Возле него и сидела девушка, настороженно водя по сторонам пламестрелом. Разумеется, я не мог не воспользоваться такой удобной ситуацией и подобрался к ней со спины. Запрыгнул на валун и, чуть наклонившись, схватил оружие за ствол, резко потянув на себя. Ожидая, что предохранитель может быть снят (почти сто процентов), сделал это довольно грубо и быстро. Выстрела не прозвучало, я всё сделал правильно. Акилла даже не успела среагировать. Только дёрнулась и поняла, что уже с пустыми руками. Запрокинула голову вверх, увидела меня и… расплакалась.

Хм, непривычно как-то. Я ожидал ругани, попыток меня ударить или чего-то подобного. Но, похоже, у всех есть свой предел. И у неё он как раз наступил.

Я молча спустился, поставил пламестрел на предохранитель и вернул девушке. Потом сел рядом и, никак не реагируя на рыдания, стал смотреть на темнеющие небеса. Лунная россыпь ярко выделялась на фоне блеклых звёзд, а редкие росчерки “ангельских слёз” дополняли картину. Говорят, что раньше Луна была целой, а ночное небо прозрачней. Сейчас же, будто незримый купол накрыл наш мир, оставив нас наедине с самими собой и отрезав от остальной вселенной. Частицы божественного воинства, что магистры нашего ордена почему-то называли остатками спутникового покрова, лишь усиливали это одиночество, напоминая, что теперь человечество осталось без своего создателя.

Устало потерев лицо руками, я сделал несколько глотков из фляги и, поднявшись, обошёл камень с другой стороны. Именно там находился скрытый вход в бункер. Уверен, Корявые давно знали об этом заброшенном “подземелье”, но попасть туда всё равно не могли. Проход открывался секретным паролем, который я получил от отца. Уж не знаю, где он его добыл, но такое подспорье в моих путешествиях очень помогало. К тому же подобных мест в границах известных мне земель было ещё три. Правда, бывал я ещё только в одном, кроме этого. Уж слишком далеко они расположены.

— Поднимайся. Нам нужно спуститься вниз, — коротко сказал я Акилле, которая слегка поуспокоилась, пока я разглядывал ночное небо.

Она кивнула и, тихо шмыгнув носом, направилась за мной. Открыв бронелюк, я стал спускаться в темноту. Когда мы войдём в тамбур включится аварийное освещение и за нами автоматически закроется “дверь”. Ещё немного, метров десять не больше. Девушка дышала мне в затылок, двигаясь практически вплотную. Всё ещё боится чего-то? Или это попытка использовать женские чары? Ладно, подумаю об этом позже. А вот и небольшое помещение с гермошлюзом. Он ещё закрыт, но как только я активирую…

Красный огонёк? Такого раньше не было. Что это может значить?

Подхожу ближе и вижу, как рядом вспыхивает надпись, гласящая, что вход чем-то заблокирован. И бронелюк не может закрыться. Неужели Корявые решили проникнуть в бункер вслед за мной? Это, как минимум, глупо и, как максимум, смертельно, если об этом узнает Борк. Вот только он сам вполне мог дать такую команду. В любом случае, придётся возвращаться и проверить всё лично.

Оружие я, на всякий случай, приготовил и парочку взрывпакетов тоже. Один такой я использовал в храме, когда тащил на себе Димитрия. Эта же версия давала больше света и меньше дыма. Что как раз идеально подходило в сложившейся ситуации.

Так потихоньку, не спеша… глаза почти привыкли к темноте, силуэты уж увижу точно. Запах какой-то только неприятный. Совсем недавно я его уже ощущал. Только сейчас он гораздо сильнее.

Глава 10

Глава 10

Первыми вознеслись неверующие. Ибо они были честны и искренни перед собой.

Джаред Ромул - теолог и финансист.

То, что это не Корявые я понял сразу. А после, когда вгляделся и осознал, тут же покрылся холодным потом. Взволноваться было из-за чего. Увеличенная версия уже знакомого мне аномала усиленно пыталась протиснуться в лаз, рассчитанный на человека. Получилось у этой твари пока не очень, но она упорно не оставляла попытки пробраться внутрь. Хорошо, что бронелюк на автоматике хорошенько так прищемил конец её туловища и тормозил весь этот процесс. А, значит, у меня появился хороший шанс закончить всё здесь и сейчас.

Достав Верлибр, я перевёл его в максимально длинное и тонкое состояние. Сближаться с чудищем в узком пространстве мне совершенно не хотелось. Ещё чуть-чуть, и я вполне смогу достать морду этого создания. Ага, вроде бы, можно. Укол, ещё один. Брызнула жижа, заменяющая кровь этому созданию. Шипящий клёкот был мне ответом. Хорошо попал, значит. Ну что ж, продолжаем работу.

Я упорно дырявил мимикрида, параллельно готовясь рвануть назад, если вдруг монстр сможет продвинуться дальше. К моей удаче застрял он плотно и не мог сдвинуться ни вперёд, ни назад. Вот только мои удары хоть и выпускали его внутренние соки наружу, но до смертельного исхода было ещё далеко. Живучая, однако, тварь. Так можно и до утра провозиться.

Неожиданно помощь пришла, откуда совершенно не ждалось. Чуть позади меня тихо окликнули и, сделав шаг назад, я, оглянувшись, увидел Акиллу, которая протягивала мне свою громыхалу. Быстро прикинув, что это довольно реалистичный вариант закончить здесь всё побыстрее, протягиваю руку и принимаю оружие. Так, вроде, всё понятно, механизм знакомый. Ещё пару шагов назад, чтобы стрелять не совсем уж в упор. Показываю девушке, чтобы бежала обратно и закрыла уши, будет громко. Сам тоже исполняю собственный наказ, оторвав пару кусков ткани от рубахи. Затычки из них так себе, но других вариантов просто не было. Готовлюсь, целюсь (хотя здесь это особо не требуется) и всаживаю дуплетом, чтобы наверняка. Грохочет так, что кажется будто это в меня стреляют. А вот отдача, к моему удивлению, вполне терпимая. Видимо, папаша одарил доченьку хорошим оружием.

Затихающий визг и дыра размером с мою голову, через которую видно ночное небо. Туша аномала лежит без движения, и я понимаю, что победа за мной. Вот только радости это не приносит. Теперь ещё думать, как вытолкать эту громадину обратно. Ночевать рядом с разлагающимся трупом мне совершенно не хотелось.

В итоге, примерившись так и этак, я, пару раз толкнув и естественно мгновенно изгваздавшись, понял, что другого варианта, как затащить её внутрь и после порезать на куски просто не было. Мысленно выругавшись, я кое-как зацепился за выступающие жвала и аккуратно потянул тушу на себя. Получалось не очень, но я не сдавался. Пробовал и рывками, и плавно. Продвинув её всё-таки на пару метров, мне удалось освободить пространство для закрытия бронелюка. Автоматика сработала, как надо и, грохоча, тот, наконец, закрылся. Эх, видимо, придётся оставить всё до завтра.

Спустившись обратно, я обнаружил приятный зелёный огонёк на пульте и напряжённую Акиллу. Подмигнув ей, я показал большой палец и, вернув пламестрел, стал открывать гермодверь. Зажглось аварийное освещение и передвигаться стало гораздо удобней.

— Всё кончено. Но с утра нам придётся немного поработать мясниками, — улыбнувшись, постарался взбодрить её я.

Она промолчала, глянув на меня исподлобья, и пошла следом. Пожав плечами, разбираться что там происходит в её прекрасной головке не хотелось совершенно, и я двинул дальше по коридору. В бункере пахло пылью и затхлостью. Надеюсь, дальше сюрпризов не будет.

…

Проснувшись, я первым делом осторожно выглянул из нашего убежища на предмет посторонних посетителей. И пусть между нами и поверхностью было, как минимум, три массивных преграды, но вчерашнее происшествие заставило по-другому взглянуть на моё понимание безопасности. Тем более, что со мной обретался столь хрупкий “груз”. В коридоре, разумеется, никого не было, но я, на всякий случай, прошёлся до самого его конца, где был проход в основную часть подземелья. Как всегда, закрытый внушительных размеров воротами с толстым слоем пыли и надписью на неизвестном языке поверху. Вот такая загадка из прошлых времён.

Вернувшись обратно, я разбудил Акиллу, приготовил нехитрый завтрак и после его употребления двинулся обратно к выходу. По сути после тамбура “обитаемая” часть бункера представляла собой один коридор с парочкой ответвлений. Первое вело в небольшую рукотворную пещеру с бьющим источником, а второе заканчивалось внушительных размеров комнатой. Там-то мы и провели ночь. Круглое помещение с непонятными угловатыми приборами по краям (разумеется, не работающими) и пустая центральная часть, где виднелись остатки каких-то креплений. Проход внутрь закрывался самой обычной дверью, разве что довольно крепкой на вид и запирающейся простеньким механизмом.

Войдя в тамбур, я сморщился от хлынувшего потока вони, что исходила от уже начавшего разлагаться аномала. Странный у них всё-таки организм. Толком ничего об их строении и функционировании неизвестно, а для исследований нужно действовать быстро, иначе вместо препарирования будешь копаться в груде гниющей плоти. Вот и сейчас, прикрыв лицо рукой, я достал клинок и принялся очищать нам проход. Мерзко, конечно. Но, что поделать? Другого выхода здесь не было. Так что, примерно через полчаса, весь покрытый отвратительно выглядящей и пахнущей этакой мясной слизью, я, наконец, ступил на последнюю ступеньку и, поднажав, открыл бронелюк. Вслед за мной, брезгливо морща носик, двинулась и Акилла. Девушка тоже умудрилась по колено изгваздаться в этом месиве и теперь нам обоим требовался водоём для капитальной очистки.

По моим прикидкам такой имелся совсем недалеко, как раз на границе территории Корявых. Нам, в принципе, итак нужно было туда, но делать остановку в этом месте я не намеревался. Что ж, придётся чуть изменить планы.

Пройдя пару километров, я заметил, как сопровождавшие нас посланники Мясоеда подали знак для общения. Моя подопечная, разумеется, этого не заметила, так что я коротко ответил, чтобы подождали до нашего привала. И уж метров через триста завиднелась крохотная заводь, которую подпитывал небольшой ручей, являвшийся по сути разделом между двумя дикими областями. На другой стороне обитали Верные, к которым я и держал путь. В принципе, их тоже можно было назвать ватагой, но вели они более оседлую жизнь. Даже что-то выращивали на местной, насквозь пропитанной “химией”, земле. Мы заранее договорились с Борком, что он даст мне наводку на возможного “святого” в той стороне. И он не подкачал, выдав довольно объёмную информацию про своих соперников по окрестным территориям. Разумеется, весь этот разговор происходил уже без лишних ушей Акиллы. Уверен, она до сих пор думала, что я больной психопат, которому только и дай, что подраться и доказать, кто здесь самый крутой. Потому я пришёл к этим уродливым дикарям, вызвав на бой самых сильных воинов. А уж после главарь признал мою силу и решил поговорить со мной. Во всяком случае, что-то вроде такого она мне и выдала, когда мы ночевали в гостях у Мясоеда. В ответ я лишь усмехнулся, но опровергать её догадки не стал. Пусть думает, что хочет. Моя задача показать ей все “прелести” жизни клирика, то есть для неё охотника за головами. Это, конечно, две кардинально разные профессии, но суть-то у них одна. Вот только пути иные.

— Могучий чел. Детёныша выродка убил. И мамапапу его тоже. Мы видели. Расскажем дяде Мясоеду, — радостно сообщил мне весь покрытый мехом ватажник.

Значит, это всё-таки был родитель аномала. Тогда всё становится гораздо понятней.

— Когда будет темнота, придёте к другим. А мы нет. Обратно скоро пойдём. Покажем место, где можно спать, — сумбурно, но с важным видом дополнил второй.

Он, наоборот, был весь гладкий, без единой волосинки. Носа, как и ушей, правда, тоже не наблюдалось, но ему это, похоже, ни капли не мешало.

— Верно. Сделайте им больно. Мы посмеёмся. Станем сильнее, — поддержал его первый.

— Ладно, парни вы просто кладезь информации. Лучше скажите, может ещё нам на пути кто-то, похожий на этих выродков, встретиться? Как-то не очень хочется снова время на таких чудищ тратить, — притормозил я их болтовню.

Корявые переглянулись и слово взял второй. Он мне казался немного поумней. Во всяком случае, предложения он строил длиннее и чуть осмысленней.

— Выродок – случайность. Их не должно было здесь быть. Дальше только обычные звери и люди, — правильно истолковав мою претензию, ответил он.

Хм, скорее всего, так и есть. Если бы знали, что такая опасность имеется, то обязательно предупредили. С Борком не забалуешь. Сказал довезти до границы живыми и невредимыми, значит нужно исполнить. Уверен, они очень внимательно следили за первой и второй битвой с аномалами-мимикридами. Заметили бы, что проигрываю, тут же ринулись на помощь. Ну, или я себе их так обеляю, чтобы не раздать подзатыльников за такой провал в сопровождении. В любом случае, сейчас остался последний отрезок пути вместе. Они покажут, где можно будет безопасно переночевать и двинут обратно.

— Хорошо. Тогда подождите нас пока помоемся и пойдём дальше.

Они вразнобой кивнули и тут же растворились в окружающей чаще. Я повернулся к водоёму, где плескалась Акилла и понял, что она, как всегда, ничего не заметила. Хотя стояли мы совсем рядом, метров двадцать, не больше. Да, скрытые растительностью, но говорили почти в полный голос. Что ж, похоже, придётся поработать над её чутьём. Не то, чтобы мне действительно хотелось выучить её на полноценного клирика, но минимальные умения никогда не повредят. Особенно на время нашего путешествия. Да и проявляет себя девушка не прям откровенной трусихой и тупицей. Кое-где, может, что-то и не понимает, но тут дело в крушении иллюзий, которые она раньше воспринимала за объективную реальность. Сейчас же Акилла полностью погрузилась в настоящую жизнь, где цена ошибки вполне может оказаться смертельной.

Так что, когда девушка выбралась из воды я, всячески делая вид, что мне не интересно её нагое тело намекнул о возможной опасности, исходящей вооон из тех кустов. Она тут же бросилась к своему пламестрелу и, наведя его в указанную мной сторону, уверенно щёлкнула предохранителем.

— Теперь стреляй, — скучающим тоном сказал я.

— Ты уверен? — зачем-то прошептала девушка.

Молча киваю. Акилла нажимает на спуск, но выстрела, разумеется, не происходит.

— Правило номер три. Всегда проверяй заряжено ли твоё оружие, — спокойно говорю я, назидательно поднимая указательный палец вверх.

Удивительно, но в этот раз она даже не матерится. Молчит, краснеет и всё так же голышом начинает набивать казенник патронами. Неужели учится? Прогресс прямо на глазах.

Глава 11

Глава 11

Терзаньем отмечен путь чистых духом и сердцем. Сомненьем в правильности выбора своего живут они день ото дня. Лишь вера и надежда поддерживает огонь их стремлений. Ибо вечно голодны они до добрых дел.

Логос 61, из возвращённых текстов.

Поселение Верных выглядело, как самая обычная деревня. По сути, оно им, конечно, и являлось. За исключением того, что здесь не было державной власти и люди жили сами по себе. Выглядели они, кстати, довольно обычно и в этом плане выгодно отличались от Корявых. Если не приглядываться, то и не отличишь от обычного человека. Разве что, каждый имел невероятно длинные волосы и постоянно носил при себе оружие. Стар, млад, неважно. Отличие было только в причёсках. Кто-то заплетал удобную косу, другие делали самый настоящий волосяной тюрбан на голове. Был и те, кто создавал более причудливые причёски. Чаще всего это, разумеется, были девушки.

Я сидел и неспешно рассматривал в бинокль, как Верные занимаются своими житейскими делами, параллельно наставляя Акиллу в её будущем задании. Она сначала противилась, плакалась, что ещё не готова, но я был непреклонен. Как ещё получать опыт, если не на практике? Так что, вперёд и с песней, как любил говаривать один из Отцов Искренности во время моего обучения. Именно благодаря им я нашёл баланс с самим собой и миром вокруг. Равновесие добра и зла, вот к чему должен стремиться истинный клирик.

— Сойти за своего не получится. У тебя не та подготовка, да и внешний вид выдаст с головой. Поэтому действовать придётся исподволь. Зайдём с дальней стороны, будем изучать, анализировать и составлять алгоритмы передвижения. Времени потребуется немало, но и мы не спешим. Первое, что тебе понадобится, это…

— Почему мы не можем пойти в нормальное место и там всё это сделать. Выбрать обычную деревню, ну, чтоб “святой”, конечно, был и наведаться туда? — бесцеремонно перебила меня девушка.

Эх, какая короткая память у некоторых. Вроде бы, совсем недавно (вчера) уважать меня стала, прислушиваться к советам и даже понимать, что всё так просто делается. Но, нет. Ночь прошла, и чудесная головка будто снова очистилась от “ненужной” информации, чтобы вновь утомлять меня наглой и самоуверенной напористостью. Похоже, придётся снова объяснять азы и на сей раз делать это чуть грубее, чем раньше. Жаль физическое воздействие использовать нельзя. По своему опыту знаю, что иногда такой вариант срабатывает вполне себе отлично. На определённых типах личности, разумеется.

— Скажи, ты действительно считаешь, что твой папочка всегда будет рядом, защищая и оберегая тебя? — холодно поинтересовался я.

— Это тут причём? Я вообще-то итак с тобой попёрлась непонятно куда, чтобы ему глаза не мозолить. Так что хватит идиотские вопросы задавать, — тут же насупилась она.

— Как-то у нас с тобой разнится мотивация твоего путешествия. Хочу тебе напомнить, что моя задача показать тебе реальную жизнь охотника за головами. Поэтому твои обидки на собственного родителя смотрятся откровенно нелепо, — бесстрастным тоном говорю я.

— Да, это просто повод был меня подальше сплавить. Он же хочет моего подчинения. Вот и наказывает так. А на мои цели и стремления ему, вообще, наплевать, — продолжила она “страдать”.

Отдавало, правда, больше нытьём и попытками вызвать к себе жалость. Я, конечно, на такие штуки не попадался и сразу же видел малейшие попытки этой детской манипуляции. Но тут оказывается всё ещё более запущенно, чем я ожидал. Обида невероятная, да ещё и другой чуши психологической намешано. Проблемы отцов и детей никто не отменял.

— Ладно. Оставим ваши взаимоотношения для вас самих. Раз уж ты задала конкретный вопрос, то и получишь на него конкретный ответ, — сухо произнёс я, — во-первых на державной территории каждый, кто ищет “святых” должен получить соответственное разрешение от местного властника. У моего ордена оно имеется почти на всех обитаемых землях. А вот у тебя только благодаря твоему отцу, и только в определённой области. Здесь, как ты понимаешь, никаких законов нет. А, значит, и действовать можно свободно. Во-вторых, “святые” бывают разного уровня в зависимости от умений и силы веры в них паствы. Здесь, как ты сама видишь, народ не очень-то стремится заводить себе идолов местного разлива. То есть, послабее они тут будут. В-третьих… мне продолжать или её величество уже заскучало от такого обилия понятных любому разумному человеку доводов?

Лицо Акиллы определённо подтверждало окончание моей микро-лекции. Когда нужно, я вполне могу быть очень убедительным, а ещё и одновременно дико занудным. Болтать просто так, мне, разумеется, не очень-то и нравилось, но сейчас особого выбора не было. Давать каждый раз оплеуху, чтобы девица помолчала не факт, что понравится её папаше. А у нас, вроде как, с ним договор имелся. Причём письменный и заверенный юридически. Так что рукоприкладство оставим на самый крайний момент.

— Ладно, я поняла. Но этот Мясоед слабаком не казался. Вдруг и тут такой же “несвятой”, то есть “юродивый” будет, — с сарказмом бросила она.

Напоминать ей, что у нас уже был разговор на эту тему я не стал. Тогда пришлось бы читать ещё одну лекцию. И не факт, что на этот раз мини-версию. Поэтому, действовать по-другому.

— Вот ты и узнаешь насколько он силён. Так что слушай внимательно и постарайся не перебивать, — мягко сказал я.

Девушка удручённо вздохнула и, наконец, покорно опустив голову, стала впитывать бесценные знания. Во всяком случае, я надеялся на это.

К вечеру я позволил сделать ей небольшой перерыв и слегка передохнуть. Сам же отправился на ближайшую поляну и, выставив сигнальный контур, наконец, смог полноценно потренироваться. Неожиданного визита от Верных я особо не ожидал, но всё же “предупреждением” озаботился. По словам той двойки Корявых, что нас сопровождали, эту местность их соседи не жаловали. И на то были свои причины. Насквозь проржавевшие знаки радиационной, химической и биологической опасности торчали буквально везде. Понятно, что за прошедшее время многие из них уже утратили актуальность, но, видимо, у Верных это стало своего рода суеверной традицией, избегать таких вот “проклятых” мест. Да и водонапорная башня, на которой расположился наш наблюдательный пункт и по совместительству временное обиталище, тоже была буквально опоясана всевозможными наполовину сгнившими предупреждениями и кольцами наполовину утопленной в землю колючей проволоки. На всякий случай, я, конечно, проверил всё вокруг анализатором, что взял с собой, как раз на такой момент и везде были довольно умеренные показатели. Разумеется, кое-где и наблюдались своеобразные “пятна” не очень полезные для человека, но, если на них долго не задерживаться, то особого вреда не будет. Кстати, на следующей заставе ордена нужно будет отдать прибор на проверку. Хрупкая всё-таки вещь, да и старинная. Досталась мне от отца, считай, в личное пользование. У других клириков таких полезных в деле вещиц сильно не наблюдалось. Максимум, обычный дозиметр, да ещё какой-нибудь базовый измеритель.

Итак, наконец, у меня есть достаточно времени, чтобы провести хорошую и вдумчивую тренировку по боевым умениям. Отцы Безысходности обязательно наказали бы меня за такое пренебрежительное отношение к ритуалу упражнений. Но они стремятся к идеалу, а я руководствуюсь существующим положением. И, к сожалению, на такие, казалось бы, базовые вещи не всегда хватает времени. Поэтому, восполняю, как могу.

Что ж, начнём с самой обычной разминки. Наклоны, повороты, ротация на всех суставах и в финале махи для полноценного разогрева. Кровь быстрее забегала по жилам и пришло время перейти к хладна-кате. Вообще, этот последовательный комплекс движений был ориентирован на работу именно с холодным оружием. Но уже более ста лет назад большинство орденов трансформировало его и для упражнений с голыми руками. И, на мой взгляд, это было справедливо и верно. У некоторых клириков (и других бойцов на службе) верхние и нижние конечности вполне могли сойти за самые настоящие клинки, булавы и топоры. Долгие годы тренировок и подготовки к любым видам схваток давали свой результат.

Плавно перетекая из одной стойки в другую, я не забывал следить за дыханием, сохраняя полную концентрацию. Тело действовало автоматически, и разум оставался свободным. Я ощущал пространство вокруг, слыша, видя и чувствуя, но оставаясь своеобразной пустотой, сквозь которую проходили все эти потоки информации. Сейчас моя плоть словно бы переставала быть, материальность сливалась с миром, что жил вне и внутри меня. Состояние потока не должно было вызывать эмоций, но я почти всегда испытывал своеобразное удовольствие от этого процесса. Ещё не боевой транс, но что-то очень близкое к нему. Противника у меня не было, но я вполне мог соревноваться сам с собой.

Постепенно ускоряясь, я подходил к своему пределу, стараясь держаться на самой его границе. Ката “Молнии, бьющей сквозь ураган” в одно мгновение перешло в “Покой и благость на вершине горы”, чтобы дальше двинуться в “Путешествие по дну океана”. Мне было хорошо и спокойно, я будто бы перевоплотился в энергию, которая произвольно меняет форму, принимая любой облик, какой ей заблагорассудится.

Где-то на краю сознания прозвучал тревожный звоночек, и я тут же, среагировав, метнулся к краю рабочего пространства. Буквально пролетев через заросли, оказался у сигнального контура и тут же сознательно притормозил себя. Ложная тревога. Из водонапорной башни вышла Акилла и уверенно двинулась куда-то на восток.

У неё всё в порядке? Я же ясно сказал наше обиталище не покидать. Или она по нужде вышла? Так для этого и ближайшие кусты сгодятся. А девушка уже метров на пятьдесят отошла. Да и идёт напористо, будто по делу важному.

Вот что у неё с головой? Сама себе проблем на мягкое место ищет.

Остановить? Проследить и узнать в чём проблема? Или всё-таки дать отцовского леща, чтобы не забывала, кто в команде главный? Всё ещё склоняясь к третьему варианту, я всё-таки неспешно потрусил за ней. Ммм…да, похоже, накрылась моя тренировка. Так и не дошёл до второй половины с пламень-ката.

Глава 12

Глава 12

Создав себе идола, люди попытались заменить им бога. Глупая затея, заранее обречённая на провал. Многие же всё равно купились на обещание вечной жизни и бесконечных благ. Отринули истинную веру и стали поклоняться собственному творению. Напитывали его силой, энергией, отдавая частицы своей души. Пока вдруг сущность не обрела разум, обернувшись против своих создателей. И тогда возопило человечество, осознав, что совершило великую ошибку. Но было поздно. Апокалипсис уже начался.

Бернард Квацители – историк, квантовый психолог.

Последняя надежда, что в голове у Акиллы осталась хоть капля разума, улетучилась, когда я понял куда именно она направляется. Изначально двигаясь на восток, девушка по широкой дуге уверенно забрела к поселению Верных. Мысленно я уже готовил для неё всяческие кары, параллельно ускоряя шаг, чтобы перехватить пока она не попала в поле зрения дозорных.

Ага, вот и подходящее местечко, чтобы притормозить эту сумасбродную девицу. Рванув вперёд на максимальной скорости, я в несколько прыжков настиг Акиллу и, зажав ей рот, повалил на землю. Вовремя. Совсем рядом зашелестели кусты и из-за дерева вышел низкорослый паренёк с роскошной гривой. Уж не знаю случайно он здесь проходил или нет, но ещё секунда и девушку заметили бы. Вслед за ним вышел мужчина постарше и, остановившись, стал внимательно осматриваться вокруг. Неужели учуял?

Моя подопечная тем временем изо всех сил пыталась вырваться из моих объятий, что-то возмущённо мыча мне в руку. Я придавил её чуть сильнее и, сделав страшные глаза, знаком показал молчать. Потрепыхавшись ещё секунд двадцать, она, кажется, поняла, что рядом опасность и, наконец, успокоилась.

Парочка Верных двинулась в нашу сторону, и я, на всякий случай, приготовил россыпь стальных шариков. Убивать их не хотелось, а вот обездвижить, скорее всего, придётся. Я напрягся, чуть приподнялся и уже занёс было кисть для хлёсткого броска, как эти двое замедлились и дружно повернули головы направо. Там раздался какой-то звук, смутно похожий на сиплое похрюкивание. Постояв мгновение неподвижно, Верные вдруг синхронно сорвались с места и рванули в ту сторону. Выдохнув, я опустил руку и приподнял ладонь со рта Акиллы. Она тут же стала возмущённо шептать, чтобы я слез с неё и дал подняться. Выждав минуту, я снова прислушался, огляделся и только тогда встал. Девушка тут же извернувшись, вскочила на четвереньки и побежала в сторону деревни. Да что ж это такое? Она совсем больная?

В секунду догнав её, я, уже не церемонясь, дал хорошую затрещину и потребовал объяснить, что происходит. Акилла помялась, помялась, да и выдала невероятно важную причину своего “побега”.

— Там девочку хотят в жертву принести! Догола раздели, к столбу привязали и вокруг хороводы водят. Нужно её спасти! — выпалила она.

Устало поморщившись, я сходу поинтересовался знает ли она стопроцентно, что эту несчастную сейчас будут убивать?

— Ну, понятно же! Зачем тогда всё это?

— Свадьба, ритуал для плодородия, наказание за провинность, введение во взрослую жизнь, да сотни могут быть вариантов, — отвечаю, пожав плечами.

— Ты сам-то в это веришь? Они дикари! Хватит разглагольствовать, ей помочь нужно. Бежим уже быстрее! — всё не успокаивалась девушка.

Эх, да даже, если и так. Лезть в чужой монастырь со своим уставом не только глупо, но и опасно. Ну перебью я половину деревни, ну вытащим эту девчонку. Что дальше то делать будем? Куда её девать? Да, и не факт, что это действительно жертвоприношение. Традиции Верных я знал слабо, но даже Корявые своих не убивали. Просто так по крайней мере. Так что геройствовать сейчас откровенно глупо. О чём я и сообщил Акилле. И тут же пожалел об этом. Она упрямо не хотела слушать голос разума и рвалась на помощь неизвестной девочке.

Минуты через три я устал спорить и, молча схватив за шкирку свою подопечную, потащил её обратно к водонапорной башне. Там связал, поднялся наверх и быстро проверил слова девушки. В поселении и вправду творилось что-то странное. Готовился толи какой-то обряд, то ли действительно жертвоприношение. Влезать во все эти хитросплетения местных традиций было бы откровенно лишним, но вариант разведать более детально выглядел разумным. Тем более, что я так толком и не получил информации о “юродивом”. Акилла вроде и наблюдала, да так ничего и не рассказала. Побежала спасать ту девчонку. Потому я не знал, как он выглядит, его обычные маршруты и где он ночует. Вроде бы, базовые вещи, а опять всё самому приходится делать. Хотя о чём это я? Дочка Иоанна мне всё-таки не ученица, а самая настоящая обуза. Зачем, вообще, на неё какие-то надежды возлагаю? Сам себе же проблемы строю получается. Так что стоит не забывать, что моё дело её “выгулять”, а не в профессию погрузить. Надо почаще себе это проговаривать. А-то опять в миссионерскую деятельность скачусь.

Так, ладно, пора и делом заняться. Вроде убивать, да и, вообще, как-то причинять вред привязанной девчонке никто не собирается. Действительно хороводы водят, да песни какие-то поют. Все так заняты этим делом, что никто особо по сторонам и не смотрит. Поэтому есть хороший шанс обойти всех дозорных и лично “познакомиться” с жизнью в поселении. Дело как раз к вечеру, а значит, в полутьме и полегче будет. Мастером незаметного проникновения я себя особо не считал, но нужными умениями обладал. Отцы Познания и Отцы Безысходности не дадут соврать. После их наставничества каждый достигал хорошего уровня, либо…. Хм, другие варианты просто не рассматривались. Тех, кто не сдавал финальные экзамены, просто не существовало. Причём во всех смыслах сразу.

Наскоро собравшись, я решил оставить плащ и лишнее оружие здесь, взяв с собой только метательные шарики и небольшой нож. Полноценного маскировочного комбинезона у меня с собой не было, но вот накидка подходящего грязно-зелёного с вкраплениями коричневого цвета имелась. Обычно я использовал её для охоты во время длинных странствий, но тут она вполне сыграла и другую роль.

Выдвинувшись в сторону деревни Верных, я оказался на её окраине как раз на закате. Вокруг их сборища разожгли костры, так что, разместившись на границе света и тени, я вполне себе оставался для посторонних глаз невидимым. Притулившись возле какого-то сарая, не спеша осматриваю происходящее, сразу вычленяя ключевые фигуры. Видно было, правда, не очень, так что я решил подняться повыше и в пару движений забрался на крышу этого же сарайчика. Распластался там, обняв двухскатную кровлю и стал оглядывать “таинство”.

Танцы и песнопения уже закончились, а, значит, пришло время чего-то поинтересней. Бедная девчонка итак уже висела на этом столбе без сил, но Верных это не останавливало. К ней подошёл дородный мужик в мешковатом балахоне и стал вливать что-то в рот. Та закашлялась, задёргалась и будто бы обрела второе дыхание. Взгляд, правда, совсем стеклянным сделался, но тело перестало безвольно висеть на верёвках. Наверное, какая-нибудь местная версия стимулятора.

Так, так, а это что тут у нас. Здоровяк с длинной седой копной на голове, держа в руке огромный топор, чеканным шагом подходит к “жертве”. Лицо у него напряжённое, а движения будто деревянные. Словно он не хочет что-то делать, но выполнять всё равно приходится.

За всем этим действием наблюдает скромного вида паренёк, который почему-то восседает на импровизированном троне, сделанном из сплетённых друг с другом коряг. Вокруг него стоит несколько человек, все с оружием и холодными мертвыми глазами. Неужели, это наш пациент? Ну, другого варианта пока нет. Первый из действующих лиц это определённо шаман или кто-то наподобие. Второй определённо глава воинов или, быть может, сам вождь Верных. А вот эта непонятная личность, которая определённо здесь верховодит, почти сто процентов, “юродивый”. Хотя… я словно бы чувствую лёгкий запах “святости”. Неужели он на Переходе? Тогда мне стоит поспешить. Но перед этим я должен точно узнать кто же передо мной. Многое зависит от способностей и его вектора умений. Контролирует ли он материю или энергию? Может управлять погодой или трансмутировать вещество. Или же его навыки направлены в сторону психологии и эмоциональной сферы. Вариантов множество. И чтобы понимать, как с ним бороться и к чему готовиться, нужно познать самого носителя сверхъестественной силы.

Тем временем “таинство” переходит на следующий уровень. Все вокруг напряжённо затихают. Великан с топором, подойдя к девчонке совсем близко, хватает её волосы и, подняв их к верху, в одном движение отсекает всю копну. Я слышу придушенный писк бедняжки и вижу, как по её глазам катятся слёзы. По толпе, взирающей на этой действо, прокатился единодушный возглас, видимо, все в шоке. Длинные причёски здесь чуть ли не главный признак уважения и самоопределения. Получается, что девочку фактически обесчестили у всех на глазах. Она обессиленно опустила голову и тихонько воет, стараясь не сорваться в полноценный крик.

Так, а это что такое? На обкорнанном затылке топорщатся странные образования, чем-то похожие на коротенькие щупальца. Она изгой получается? Или все Верные скрывают такую штуку у себя на голове?

А дальше пошёл совсем уж гротеск. К столбу подтащили истошно блеющую и упирающуюся со всех ног козу, чтобы спустя секунду довольно неуклюже перерезать ей горло. Затем тот, кого я принял за местную версию колдуна, набрал крови в лохань и, став позади девочки, стал “поить” венчик этих непонятных псевдоподий на её затылке. По массе собравшихся людей пронёсся звук отвращения, а кое-кто, не выдержав, стал блевать себе прямо под ноги.

Да что же тут происходит такое? В культурные особенности этой ватаги я не вдавался, поэтому для меня всё выглядело мерзко и неприятно. Причём, судя по реакции остальных, не один я был тут такой.

Тем временем процесс “питания” закончился, и бедная жертва вновь повисла без движения. Внезапно утоптанная земля вокруг столба зашевелилась, и сначала я подумал, что это обман зрения из-за трепещущего света костров и окружающего полумрака. Но, спустя минуту, понял, что “юродивый”, наконец, проявил себя. Мёртвое дерево постепенно оплетали юные ростки новой жизни. Зелёные усики утолщались, становясь полноценными лианами, и вскоре столб стал походить на самого настоящего лесного исполина. Вместе с этим девушку так же покрыл изумрудный саван, оставив свободным только лицо. Всё ещё не понимая, что происходит, я внимательно наблюдал, стараясь держать в поле зрения, как того парня на древесном троне, так и центральную часть происходящего. Он, кстати, поднялся со своего места и, воздев руки, что-то шептал себе под нос, закрыв глаза. Люди вокруг заволновались и тоже стали вторить его действиям. Жужжащий гул пронесся по окрестностям, словно тысячи пчёл синхронно пролетели в ночи. И, спустя мгновение, “юродивый” громко хлопнул в ладоши, радостно рассмеялся и, махнув ладонью в сторону толпы, быстро пошёл прочь от круга костров. Люди приняли это, как знак и, будто выдохнув, сбросили напряжение и стали обниматься, весело переговариваясь. На висевшую на столбе, будто в коконе, девочку никто не обращал внимания. Только лишь тот здоровяк с топором подошёл к ней и стал аккуратно освобождать сначала от обмякших лиан, а после и от обычных верёвок. На его лице была написана невыносимая скорбь и боль. Поняв, что дальше ничего “интересного” происходить не будет, я осторожно спустился с крыши сарая и отправился обратно на водонапорную башню.

Глава 13

Глава 13

Что есть грех? Плохой поступок, нарушение норм морали и этики или банальное неприятие навязанных законов? В зависимости от выбора можно получить итоговый результат. Мучает совесть, отрицательная оценка общества или личная выгода? Многие выбирают третий вариант. Ведь он помогает расти, превозмогать над чужим Я, превознося собственные интересы. И пусть для некоторых, это всё ещё табу, но большая часть человечества уверено стремится перейти на следующую ступень цивилизации. Где отринут закостенелый консерватизм и устаревшие постулаты, а разум и эмоции станут более гибкими и симбиотичными. Тогда и предстоит сделать ещё один шаг в истинное будущее.

Жак Брион III - криптоолигарх, мыслитель, биоанархист.

Довольно долго я успокаивал Акиллу, пытаясь объяснить ей, что с девочкой ничего плохого не случилось. То есть, да, её унизили, фактически обесчестили перед всем поселением (во всяком случае, я так понял весь этот ритуал), но физического вреда особо нанесено не было, она осталась в живых и это главное. Моя подопечная в ответ лишь истерила и порывалась всех там поубивать. Эмоциональное, но совершенно нелогичное желание. Во-первых, успеет она подстрелить трёх, максимум, четверых, а после охота начнётся уже на неё саму. Во-вторых, помогать я ей не собирался, о чём прямо и сказал. В-третьих, моё обещание папаше Акиллы всё ещё действовало, а отказываться от своих слов не в моих правилах.

— Так может завтра они её казнят уже по-настоящему! Прелюдия, слышал такое? — продолжала надрываться девушка.

Надо же, как заговорила. Прелюдия. В музыке, значит разбирается. Или она другое имела ввиду?

— Вот завтра и посмотрим. А, вообще, откуда у тебя героизм проснулся? Значит, как мозги вышибать своими руками, так всё хорошо, а тут невинное дитя привязали к столбу и сразу нужно бежать спасать, — откровенно провоцируя её, поинтересовался я.

— И что тут такого? Разницы особой не вижу. Там я от монстра людей спасала, а здесь человека от тварей, что только видом на нас похожи.

Хм, уела. С такой стороны посмотреть и вправду будто всё едино. Продолжать спорить я с ней не стал. Сказал своё веское и спать отправил. Но перед этим пришлось клятвенно пообещать, что утром мы вернёмся к этой теме. Уж не знаю, что там за проблемы в голове у дочки Иоанна, раз она так рвётся спасать невинную душу от мифической гибели, но мне такие выверты сознания ни к чему. Ещё ведь только неделя прошла, а мы уже умудрились вляпаться по самое не балуй. Я, вообще, рассчитывал, что для виду поднатаскаю Акиллу азам моей профессии и домой отправлю. Разумеется, процесс будет проходить в самых неприятных и дискомфортных условиях. Но девица оказалась непроста и держится вполне себе хорошо. Вон, даже спорить и дерзить мне успевает, да грудь на защиту слабых в любой момент подставить готова.

Что ж, видимо, мой метод “обучения” где-то дал сбой. Ну или моя подопечная имеет мощный такой волевой стержень. В любом случае, возможно придётся изменить мою первоначальную задумку. Как минимум, здесь мы задержимся ещё на несколько дней. Этот “юродивый” оказался тем ещё хитрецом. Вон сколько на диких территориях сидел себе и в ус не дул. Силы да влияние копил, чтобы на следующую ступень сразу прыгнуть. А тут я “случайно” рядом проходил. Теперь вот разбирайся, что он дальше делать будет. Хотя, может, заранее излишне обстановку нагнетаю? Сейчас бы пригодилась помощь Отцов Познания, они бы после одного взгляда, максимум, разговора сразу бы все точки над iрасставили. Кстати, поговорить с этим недосвятым и вправду не помешало бы. При личном контакте многое становится ясным. В задачах для Акиллы всё равно стояло проследить маршруты главных людей в поселении Верных, высчитать время пребывания на ключевых точках и составить примерный план передвижения этих личностей. Ну, а после пусть и по косвенным признакам, но всё же выделить центральную фигуру, которая больше всего подходит на роль возможного “святого”. Полдела сейчас как раз сделано, так что пусть занимается остальным. Разузнает про “юродивого”, что только можно и мне выжимку предоставит. А я уж решу, как его лучше для нашей беседы подловить.

Составив таким образом схему действий на завтра, я со спокойной совестью отправился спать. Перед этим, конечно, проверив импровизированную баррикаду на входе в наше обиталище, а после и вход на “жилой” этаж. Ну, и сдвинул своё место для сна поближе к лестнице, чтобы если Акилле вдруг приспичит прогуляться она обязательно наткнулась на меня. Вокруг башни был ещё сигнальный контур, но для моей обострившейся паранойи, это был просто бальзам на душу.

Устало выдохнув, я вытянулся и, положив руки за голову, закрыл глаза. Сознание выключилось мгновенно, будто тумблером щёлкнули.

***

Чем это так вкусно пахнет? Неужели сегодня в монастыре мясной день? Улыбнувшись, я порадовался удачному пробуждению и тут же вскочил, мигом осознав, где именно нахожусь.

К моему удивлению ничего страшного не произошло, а источником запаха был готовящийся на походной горелке завтрак. Причём, обязанности повара на себя внезапно взяла Акилла. Девушка сидела на корточках в дальней части комнаты и, что-то себе тихонько напевая под нос, жарила импровизированный омлет из яичного сублимата и сала. Это было неожиданно вдвойне.

Вот только уже спустя пару минут, я понял в чём здесь хитрость.

— Ты же не против, что я чуточку залезла в твои запасы. Мои просто кончились ещё вчера, — состроив милую мордашку сообщила она, — да и захотелось сделать тебе что-то приятное. Ты вон, как стараешься. Объясняешь, слушаешь, даже руки не распускаешь. Особо.

Это она мне тот подзатыльник припомнила что ли? Вроде, и похвалила, а, вроде, и уколола. Типичная женская манипуляция. Во всяком случае, похожие истории я часто слышал от старших братьев. Некоторые даже семьями обзавелись. Правда, такое возможно, когда ты уже отдал долг ордену или изначально служил на не слишком важных должностях. Тут уж приходится выбирать, что ближе мирское или духовное.

— Так, так, значит, под шумок решила в чужие закрома залезть? — усмехнулся я, — говорил же брать провизию только на себя.

— Кто же знал, что мы в такую даль отправимся. Я думала будем от деревни к деревне идти. А там уж припасы, когда нужно закупать или, вообще, в харчевнях питаться, — попыталась оправдаться она.

— Курица тоже думала, а потом головы лишилась. Лучше скажи, зачем горелку взяла? У неё ресурс-то ограниченный. Пользоваться ей можно только в крайнем случае. Мы почему по-твоему костры на привалах жгли? Просто так, что ли?

— Ну, может, тебе нравится показывать свою мужскую удаль и дрова самому таскать. Вон ручища-то какие, — кокетливо стрельнув глазками, ответила она, проигнорировав мой первый вопрос.

Хм, похоже, кое-кто изменил тактику. Вот только зачем? Хотя, в принципе, и так всё понятно. Скорее всего, сейчас опять начнутся просьбы помочь той девчонке из поселения Верных.

— Мне, конечно, нравится, что ты решила взять на себя роль хозяйки и накормить нас вкусным завтраком. Но я также прекрасно осознаю, делаешь ты это не просто так. Поэтому давай сразу к финалу. Чего тебе надобно, старче? — вспомнив присказку одного из моих учителей, поинтересовался я.

— Ой, ну вот просто нельзя сделать хорошее. Тут же начнутся подозрения и надумывания, — продолжила Акилла играть свою игру.

Я молча посмотрел на неё и, наложив себе омлета, принялся за еду. Уверен, продержится она не сильно долго.

Собственно, так и случилось. Наливая себе горячий травяной отвар, я только успел пригубить его, как на меня вылился поток уговоров и горячих просьб отправиться на помощь маленькой бедняжке.

— Мы же, вроде бы, говорили с тобой об этом вчера. Уверен, ты утром продолжила наблюдение и, если у тебя пока нет откровенной истерики, значит, всё с этой девочкой нормально, — удивлённо пожал плечами я.

— Может, и так, но мне кажется, что ей всё ещё грозит опасность. Давай мы выкрадем её и увезём в нормальное место. Где не мучают маленьких девочек, издеваясь над ними перед толпой больных ублюдков, — внезапно выдала девушка “гениальную” идею.

От такой незамутнённости я аж поперхнулся. Откашлялся и только потом уточнил, как она себе всё это представляет. На что Акилла рассказала довольно подробный план, как мы не только это сделаем, но ещё и вернёмся назад тем же путём в её родные земли.

— Задумка отличная. Я бы даже сказал великолепная. Жаль только, совершенно нереалистичная, — даю ей холодный и совершенно бесстрастный ответ.

Внутри, правда, снова борются два мощных желания: дать ей хорошенько в лоб, чтобы очнулась или всё-таки связать и потащить обратно, иначе рукоприкладства не избежать. Она же, словно почувствовав мой настрой, снова залебезила и стала буквально молить спасти ту девчонку.

Отставив кружку с настоем, я сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, постарался абстрагироваться от самой ситуации и чуть погодя задал давно интересующий меня вопрос.

— Пока ты не расскажешь, что с тобой случилось в детстве, я никуда не сдвинусь. И это должна быть правда. Ложь я сразу почувствую, ты знаешь.

Акилла тут же переменилась в лице и замолкла. Напряжённая тишина длилась почти четверть часа. Я даже успел совершить утренние помывочные процедуры в минимальном режиме. И, когда уже снова поднялся на “жилой” этаж, то мгновенно понял, что девушка созрела.

— Обещай, что никому не расскажешь. Своим отцам святым, инквизиторам, ни одной живой душе. Обещаешь?

Я кивнул в ответ и приложил правую руку к сердцу. Похоже, мне предстояла долгая и совсем неприятная история. Что ж, придётся вновь почувствовать себя в исповедальне. Только на этот раз я буду с другой стороны таинства.

Глава 14

Глава 14

Истово верить – не значит идти вслепую. Поклонение, это право самому определять смысл. Где разум сочетается с горячим сердцем и чистой душой. Где плоть и суть людская обретают новые вершины, поднимаясь над мирским хаосом. И самое главное, что каждый должен сам найти путь по которому будет следовать. Иное же от лукавого.

Логос 21, из возвращённых текстов.

Мне совсем не хотелось вытаскивать скелеты из семейного шкафа властника. Но, раз пришлось, то теперь и затолкать их обратно не получится. Тем более, виновных уже обратили в кучу костей и постарались забыть о случившемся. Все…, кроме главной героини этой страшной сказки. Хотя, это и правда, но верить в такое не хочется до самого последнего момента. Поначалу я откровенно думал, что Акилла преувеличивает, а кое-где даже и привирает. Но умение чувствовать искренность, привитое Отцами Познания, поставило точку в этом деле.

Я гладил её по волосам и неразборчиво шептал что-то успокаивающее и поддерживающее. Уже в самом финале своего рассказа она не выдержала и, разрыдавшись, бросилась мне на грудь. Особо не зная, как в таких случаях поступать, я просто делал то, что подсказывало сердце. И сквозь слёзы уходила боль. Через прерывистое дыхание растворялись те ужасные слова, что родной дядя говорил маленькой, ничего не понимающей, девочке. Через руки, что обнимали мою шею, исчезали уродливые прикосновения грязных похотливых лап. Воспоминания, что так тяготили девушку таяли, словно дым, исчезая в пустоте прошлого.

Какое-то время мы всё ещё сидели вдвоём и просто молчали. Каждый переживал своё. Акилла отпускала, давала зарасти душевным ранам, а я пытался переварить услышанное.

Брат властника Иоанна оказался удивительно мерзким человеком. Да ещё и с больными пристрастиями. Да к тому же и собрал вокруг себя круг подобных людей. И если поначалу они “баловались” с детьми простолюдинов, то позже их аппетиты существенно возросли. Они словно проверяли границы дозволенного. Чтобы, в итоге, получить заслуженное. Долгою и мучительную смерть.

Теперь мне стала понятна истинная подоплёка желания Акиллы спасти ту девочку из поселения Верных. Она увидела в ней себя. Такую же беззащитную, испуганную малышку в руках безумных взрослых, которые хотели с ней сотворить уродство и мерзость. Но теперь у девушки была возможность всё исправить, спасти её и себя. И она ринулась со всем напором, наплевав на любую грозящую опасность. А тут я со своей логикой и холодным рассудком. Да уж, получилось, как получилось.

— Завтра. Я заберу её завтра, — тихо проговорил я.

Акилла только всхлипнула в ответ.

— Но, при условии, что она сама этого захочет.

И снова всхлип и уткнувшаяся мне в грудь щека, мокрая от слёз.

***

Просто так я, разумеется, на такое дело не отправился. Дав отдохнуть девушке после такой эмоциональной бури, снова определил конкретное задание по контролю и слежке за передвижениями важных людей в деревне. Особенно указав выделить “юродивого”. Как я и подозревал, он-то и был инициатором всего происходившего действа. Ну, и сам быстро пробежался по тем заметкам, которые Акилла успела сделать до этого.

После заката я структурировал полученные данные и вычленил два самых частых маршрута местных власть имущих. Ну, и заодно, определив места их проживания, а также периоды смены охраны. Если завтра не будет никаких изменений, то я с лёгкостью выполню задуманное. Сказать честно, особенных “изысков” в построении защиты главных людей поселения я не увидел. Да, и откуда им взяться? Живут на отшибе. Подозрительных соседей, кроме тех же самых Корявых, не наблюдается. А они сами на рожон не лезут. Вот и выходит, что обороняться толком не от кого. Думаю, что этот “юродивый” себе “гвардейцев” больше для важности организовал, чем по-настоящему кого-то опасался. Так что, забрать девчонку и пообщаться с недосвятым в один заход вполне может и получиться. Тем более, моего прихода никто не ждёт, да отправлюсь я под самый рассвет, когда сон у всех наиболее крепок.

Объяснив Акилле свою задумку, я попросил никуда без меня не выходить и ничего не предпринимать. Не хватало мне ещё кого-то на своём горбу потом тащить отсюда подальше. Ведь вторым пунктом моего плана было после поскорее покинуть дикую территорию и выйти на следующую державную землю. Понятно, что здесь я не закончил все задачи какие хотел, но программа минимум всё-таки выполнена. Дочку Иоанна припугнул, реальную жизнь охотника за головами показал, да и дал с лишком хлебнуть адреналина. Плюсом слегка обучил азам искусства клирика. Надеюсь, теперь она сто раз подумает, прежде чем опять ринется куда-то геройствовать и показывать свою “молодецкую” удаль. Можно добрые дела и без отстреливания головы творить. Как минимум, заменив отца в державной работе, где появится возможность улучшить жизнь населению и дать всем шанс на светлое будущее. Звучит идеалистично, но надежда всё-таки имеется.

— А, если что-то пойдёт не так? Я ведь могу и помочь. Буду где-нибудь рядом с пламестрелом и ….

— Успокойся. Мы всё уже обсудили. Это одиночная миссия. Лучше подготовь всё к нашему уходу. Есть шанс, что нам придётся делать это очень быстро. Ну, и подумай, что сказать этой девчонке, чтобы она не паниковала и хоть немного успокоилась. Это ещё при условии, что ей всё-таки взбредёт в голову отправиться непонятно куда с незнакомым человеком, — бесцеремонно оборвал я девушку.

Акилла уже настроилась со мной спорить, но я коротко объяснил ей, что, либо так, либо никак. Уныло кивнув, она с усилием, но всё же согласилась.

— Теперь спать. Я выйду за час до рассвета. И помни своё обещание, — подытожил я, укладываясь подремать до нужного времени.

И снова молчаливый кивок.

Что ж, надеюсь, она умеет держать своё слово.

***

Четыре дозорных на всё поселение, это просто смешно. Передвигались они по одним и тем же траекториям, которые я давно вычислил. Так что проскользнул я к нужному дому совершенно незамеченным. Внутри помещение было разделено на три части и это, не считая своеобразного тамбура-прихожей. В основной части спал сам хозяин с женой, другие были отданы детям. Как мне и думалось, тот мужик с топором оказался отцом девочки (ну, или отчимом). Очень уж его поведение отличалось от “обычного” палача.

Аккуратно обойдя весь дом по кругу, я решил забраться внутрь через окно, благо на женской половине обитала одна эта девчонка. Парней же было целых трое. Так что я немного повозившись с защёлкой, открыл сначала ставни, а после и само окно. Поначалу я не хотел забираться внутрь, кровать находилась совсем рядом на расстоянии вытянутой руки. Но, решив, что спросонья девочка вполне может закричать, увидев незнакомца, пролез-таки в саму комнату. И в очередной раз вся эта затея показалась мне глупой и откровенно бессмысленной. Отступать, правда, было уже поздно, поэтому я продолжил своё “тёмное” дело.

Быстро проверив, нет ли никого за дверью, я, на всякий случай, придвинул к ней, стоявший рядом, сундук. Стараясь действовать тихо, вернулся обратно и, зажав ладонью рот маленькой Верной, разбудил её. Как и ожидалось, сначала меня попытались укусить, потом заорать, а после стали чуть ли не в припадке исступлённо молотить меня почём зря.

— Остановись. Успокойся! Я не причиню тебе вреда, — зашептал я, стараясь, чтобы мне не отгрызли пальцы.

В ответ мелкая бестия только ещё сильнее замотала головой и, чуть ли не рыча, продолжила пытаться выбраться из моих “объятий”.

— Да, выдохни ты, наконец. Видишь же, я просто поговорить пришёл, — снова воззвал я к её рассудку.

— Ладно, похоже, нормального разговора не получится. Тогда просто слушай. Мы с моей подругой (по-другому я просто не знал, как ещё назвать Акиллу) видели, как над тобой издевались ночью. И захотели помочь, спасти. В общем, если тебе здесь плохо, то ты можешь отправиться с нами. Мы доведём тебя до безопасных мест и поможем там устроиться. Так что подумай. Если решишься, то завтра на рассвете будем тебя ждать на окраине деревни, что рядом с запретной башней, — скороговоркой выпалил я.

Затем, подумав, повторил тоже самое, но помедленней и расставив нужные акценты. Потом осторожно пояснил, что сейчас ухожу и будить домочадцев не стоит.

— Я сейчас тебя отпущу, не кричи пожалуйста.

Дождавшись ответного кивка (кажется, она немного успокоилась), медленно разжал руки и тут же двинулся к окну. Махнув на прощание рукой, постаравшись изобразить дружелюбную улыбку, и был таков.

Путь до места, где жил “юродивый” оказался чуть посложнее. Его обиталище расположилось в центре поселения, где время от времени прохаживалась уже его личная охрана. К счастью, опыта у них оказалось маловато, и я снова проскользнул незамеченным. На всякий случай, по пути разместив несколько “сюрпризов”, где поставил механический таймер на пятнадцатиминутное замедление. А взрывпакет побольше, запихнул на центральном входе, и там активация уже была через тоненькую стальную жилку. Если всё пройдёт спокойно, то на обратном пути заберу свои “подарки”. Ну, а если нет… тут уж придётся пошуметь.

Внутрь дома пробрался также через окно. Здесь комнаты были уже побольше, да и самое помещение пообъёмистей. Имелось даже что-то, наподобие второго этажа. Хорошо тут обосновался этот недосвятой. Видно, что комфорт и удобство любит.

Его опочивальню я нашёл быстро. Большая комната с разномастным интерьером, значительно отличающаяся от того, что я видел ранее в домах местного люда. А чего мелочиться? Раз ты тут главный, то тащи себе в закрома всего и побольше.

Аккуратно приоткрыв дверь и заглянув в щёлку, я выдохнул в очередной раз, поразившись своей удаче. Хозяин опочивальни изволил сегодня спать в одиночестве, так что лишних ушей в нашем разговоре не будет.

Зайдя в комнату, сразу же направился к кровати и остановился на полпути. В лицо мне смотрело жало арбалетного болта. “Юродивый”, не поднимаясь с подушки, направил в мою сторону своё нехитрое оружие. Чутьё, значит имеется. И хотя я в любой момент могу уйти в сторону, параллельно обездвижив противника, но вместо этого предпочитаю миролюбиво поднять руки, застыв на месте.

— Поговорим? — спокойно предложил ему я.

— Если, скажу нет, ты же не уйдёшь отсюда просто так? — вопросом на вопрос ответил тот.

— А вы проницательны.

— За почти сотню лет жизни пришлось развить в себе и такие таланты, — пожал он плечами.

— Тогда, думаю, вы понимаете, что я пришёл не просто так.

— Разумеется. Кто ещё обойдёт дозорных деревни и всех моих стражей, чтобы поболтать просто так ни о чём.

— Верно. Может, стоит опустить арбалет, чтобы мы не начинали со столь недружелюбной ноты? Обещаю вести себя прилично и не делать резких движений, — внимательно смотря на него, сказал я.

— Я подумаю. А пока, давай выкладывай, кто ты и зачем сюда пришёл? — грубо бросил “юродивый”.

Что ж, никто не обещал, что наша беседа будет простой. Время, конечно, ограничено, но думаю, я успею объяснить ему суть моего визита сюда. Ну, или придётся действовать по плану Б.