Святоша. Путь стража

Глава 1

Устраивайтесь, дети, поудобнее, сейчас странный бородатый дядька расскажет вам недобрую сказочку... Именно такая мысль влезла в мою голову, не желая её покидать.

Яркий солнечный свет, вновь ворвавшийся в окна, ничуть не снижал градус жути рассказываемого. Ещё и голос у Сэла стал глухим и жестким. С заросшей рожи исчезла усмешка, делавшая его простоватым на вид. Казалось, что даже борода стала выглядеть опрятнее. Подозрений мужик, по мере вещания, вызывал всё больше и больше.

— То, что пишут в ваших учебниках, говорят в обители и преподают в школах по всей империи, ложь, — с ходу заявил он. — Не осуждаю, в принципе. Правда вызвала бы слишком много неудобных вопросов. Один из них, например, почему церковь всеблагих решила скрыть тело владыки у себя. По сути это нарушило все договоренности между мирами и привело к тому, что мы имеем сейчас. От завесы остался пшик... — Сэл замолчал, задумчиво глядя в окно.

Вопросы тут же посыпались со всех сторон.

— Что за завеса?

— Какие договоренности?

— Да кто ты такой вообще?

— Накатить?

Хмель выветрился от новости про потенциально воскресшего владыку и домашний демон распереживался. На него шикнула Яна, резво сложила печать и бросилась ею в бомжа. Ничего не произошло, тот даже не обернулся. Разочарованная и побледневшая от отката, девушка вздохнула:

— Человек...

Я, глаза сломавший рассматривать его всю ночь, не стал комментировать. Одержимым этот мужик точно не был. Так говорила логика. Экзорцисты лордов не могли вычислить, лишь высших. Печать обнаружения, которая это делала, давала сбой потому что искала захват тела демонической сущностью. Лорды же ничего не завхатывали, просто договаривались.

Я же, сам того не понимая, усовершенствовал плетение, наложив прямо на себя и нехило так подкрепив силой крови. Догадывался, что ещё помогла нулевая одаренность... Найти бы себе учителя, знающего эти нюансы.

Но моя логика могла быть в корне неверной из-за недостатка достоверной информации.

Я выразительно посмотрел на Ростовского. Княжич понимающе кивнул. Его сильный инквизиторский дар работал детектором лжи и без печатей.

— Так что произошло тогда? — привлек я внимание Сэла, ушедшего в медитацию.

— Что и в предыдущий, — всё таки нагнал интригу он. — Неумная кровожадность и жажда абсолютной власти едва не привели к тому, что разрушило бы и этот мир, превратив его в безжизненную пустошь.

— И этот мир? — встрял Карл. — То есть не первый уже?

— Не перебивайте, — раздраженно огрызнулся бродяга. — Слушайте...

Сказочка и правда не очень то добрая оказалась. То, что кратко показал мне Воронецкий, раскрылось в ином свете. Владыки демонов захотели поработить мир людей. Мы питались ими, а они нами.

Но, как обычно, что-то пошло не так. Увлеклись и чуть не разрушили всё под корень. Исчадия бездны, отнюдь не глупые создания, почти идеально спланировали план захвата. Почти. Что им, собственно, такого ужасного сделали люди, я не узнал. Кроме того, что тоже были источником полезных углеводов, белков, жиров и прочего. Может и у демонов в тот момент произошло обострение ЗОЖ. Страшная штука, если подумать.

Десять миров...

— Когда мир начал превращаться в пустошь, пришли вестники. Как обычно, всезнающие и всемогущие. Способные раз и навсегда решить проблему. И не желающие этого. Нет у ... этих, желаний. Но равновесие вещь такая, что не оспоришь. И тогда...

Тогда заключили соглашение. Ради сохранения баланса. Так я узнал, на тесной кухоньке, в компании магов, демонов и стремного бродяги, про вестников и ещё одну сторону. Мир мертвых.

Не было богов. Был вестник, хранительница и Вечная. Именно так и назвал, с заметным почтением, он третью сторону. Противостояние привело к грани. Уничтожения всего живого. Владыка, тело которого я отдал, был безумен и при жизни. Оказалось, что смерти как таковой и не было. Он был мертв и не мертв одновременно. В бесконечном плену столетий, отрезанный ото всех миров, этот владыка Шредингера окончательно свихнулся.

Три мира, объединившись, смогли нейтрализовать угрозу. Но, похоже, очень условно. Потому что существа, обладающие огромным могуществом, закрыли этот мир при одном условии. Что вся сила разбежится, ну или будет насильно отправлена, по своим мирам.

— Когда погиб один владыка, его брат лишился главной силы, единения сердец. И только это могло дать возможность закрыть миры. Для тех, кто может их разрушить. Ты... — бродяга до этих слов не смотрел ни на кого, но тут уставился на меня. — Вряд ли у тебя был иной выбор. Но теперь, когда он в бездне, его последователи сделают всё, чтобы вернуть к жизни Разрушителя миров.

Кто-то из нас опять уронил тару, возможно это был я. Прозвище сумасшедшего братишки никому не понравилось.

— Его единственное желание в том, чтобы уничтожить этот мир, — Сэл говорил монотонно, будто зачитывая нудную лекцию. — А столетия в плену не улучшили его характер.

— Ммм, — я перебил, несмотря на его предупреждение. — Боги? Всеблагие...

— Боги? Их так называли до этого лишь в одном мире, но это не больше чем надежда. На то, что было утеряно. Память интересная штука. Призови-ка своего духа.

Ну охренеть. Последний бродяга знает об этом, ну ладно. Я чувствовал всеми мягкими и не очень местами, что нужно это сделать. И сделал. Мантикора появилась передо мной, остервенело ударяя хвостом об пол.

Хранительница зашипела, но от того, что вокруг было много людей. Бородатый схватился за её морду, я не успел ни возразить, ни предупредить что нельзя мою мохнатую так лапать.

— Оскулть кув нэ тайлах, — выразился на неё наш рассказчик.

У моей большой кошки шерсть стала дыбом и иглами. Кара стала похожа на ежа, очень крупного и продолжающего шипеть. Она выпустила когти, вскрывая ими плитку на полу. Но устрашающий приступ продлился несколько секунд. Её глаза вспыхнули и хранительница прорычала:

— Что? Зачем? За что?

Мантикора закрутилась, словно хотела поймать свой хвост, как котенок, но смертельно опасный. Заскулила по-щенячьи и улеглась у моих ног.

— Не может этого быть... — сдавленно сказала она и затихла.

— Что ты сделал? — я вскочил, уронив часть угощений.

— Вернул ей память, сядь, — бородатый важно поправил лохмотья. — И послушай.

У меня был миллион вопросов, но я сел. Глянул на инквизитора и увидел его кивок. Хорошо, он даст знак, если нас попытаются конкретно, хм, обмануть.

— Может, — ответил бродяга на последние слова хранительницы. — Великая мать, как называют её в этом мире, пожертвовала всей своей силой ради завесы. И вряд ли в ближайшее время эфир сможет восстановить её затраты. Не думаю, что это вообще возможно. Ты же, — он наклонился к ней, утешая, — сделала всё, что могла. И теперь знаешь причину.

Где-то в доме ещё что-то уронили. Кара подняла голову, но отреагировала она не на шум, а на слова мужика. Фыркнула без энтузиазма и ничего не ответила. Тут то я и понял, что дело швах.

— Тебе это поможет, возможно, — уверенно произнес Сэл.

Мне уже хотелось, чтобы казались золотые демонические искры в его светло-карих глазах. Игра света, не более.

— Боги... Людям проще назвать это так. Это неважно, в общем-то. Но они смогли остановить владык и закрыть этот мир ото всех. На время. Потому что условие равновесия нарушили люди. Сердце владыки использовали. Люди обманули всех, не знаю как... Скрыли то, что теперь может стереть из бытия всё.

Ну вот тут я примерно понимал как. Сплав экзорцистов, в числе которых были предки Меньшиковой, закрыл эту мумию от всех миров. А я, получается, отдал эту ядренную дурь прямо в руки врагов.

— Но и это неважно. Его воскресят, а единоличный владыка бездны поддержит брата. Какими бы безумными идеями он не был одержим. Людям с этим не справиться. Вы все ходячие мертвецы. Хотя бы это вам будет теперь доступно.

Я осмотрел свою непоправимую команду. Никто, судя по их лицам, не понимал о чем он говорит.

— Что за завеса? — мне показался этот вопрос самым важным.

— Преграда, созданная для того, чтобы никто из могущественных не смог прийти сюда. Она нарушена, но даже с учетом этого владыка не мог преодолеть её. Без колоссального количества силы. Это ограничение, работающее со всех сторон, — доморощенный мудрец снова уставился на меня.

Боги, или нет, демоны и ещё уйма миров. Он говорил так спокойно, будто мы должны все понимать о чем речь. Никто не понимал.

— Кто её создал? — я переосмысли на мгновение свой вопрос и уточнил: — Кто может её восстановить?

— Вестники, — Сэл пожал плечами. — Теперь только они могут это сделать.

Исходя из его объяснений, вестниками были ребята, могущие разрулить буквально всё. Ростовский на это аналогично пожал плечами. Отлично, осталось разобраться кто такие вестники, и мы снова спасем мир. И, конечно, котиков.

Мой котик уже не фыркал. Кара впала в состояние анабиоза наяву. Символы на её её шкуре светились, то затухая, то ослепляя. Жар от её тела я ощущал даже на приличном расстоянии между нами. Я положил ладонь на горячую макушку, пытаясь ей помочь.

— Кто такие вестники? — вновь обвел я взглядом всех и опять не нашел ответа.

— Хм, — Сэл впервые за это время изобразил что-то, смахивающее на кривую улыбку. — Десять миров, это тебя интересует? Вестники обитатели одного из этих миров. Их сила, почти всех из них, отрезала от этого мира. Они... — он мечтательно глянул на потолок, но быстро переключился на нас: — Самые прекрасные, великолепные и всемогущие. Но...

Мужик с особенной печалью глянул на бутыли самогона, но удержался, продолжив:

— Своеобразные. И если их не призовут в этот мир, то владыки объединятся и призывать уже будет некуда. Теперь кто успеет первым.

Охлять, любимая задачка про два стула. Вот именно такой образ и возник весьма настойчиво в голове. Я уже облажался с тем, что отдал тело. Но оно было по всем признакам тело. И всё прекратилось, когда его забрали.

— Сердце владыки? Уже было с другими мирами? Что за мертвые? Зомби? — закидал я вопросами немного от этого охреневшего бродягу.

— Владыка есть суть совершенной власти. Сердце это источник его силы. Когда двое владык вместе, то их сила становится почти безграничной. Настолько, что один мир они опустошили. Именно поэтому тому и дали название пустошей. Это место, где нет ничего, и уже никогда не будет. А на счет зомби... Это немного из другого раздела. Нет, мертвые и есть мертвые. Завеса почти рухнула и все скоро узнают какие они.

Призраков только не хватало. Мой мозг закипал, силясь переварить новое. Но я и до этого не особо переваривал, сейчас же открывалось иное. Не мог я поверить этому подозрительному коспелееру Деда Мороза.

— А ты знаешь, как призвать вестников? — конкретно так сомнительно спросил я.

— Ну конечно же нет. Никто из ныне живущих не может это сделать, — сообщил «очевидное» наш просветитель и сморщился. — Это не питомцев призывать. Прости, милая, — нежно добавил он свернувшейся клубочком Каре.

Великий дух вздохнул, но из себя не выходил. Меня хранительница беспокоила больше улья вопросов в башке, но я лишь потрепал её по шкирке. Крылья у мохнатой так и не отросли до сих пор.

— Так кто же победил в войне богов? — не выдержал короткого молчания Герман. — Что тогда произошло?

— Ну а как вы думаете? — усмешка бородатого была хуже его серьезной рожи. — Никто не победил. Все договорились, чтобы ещё один мир не стал ничем. Но все, по итогу, нарушили договор. Все, кто погибли в этой бессмысленной войне... Бесполезно. Мы снова вернулись к тому же. Единственный шанс людей, это вестники. Но это невозможно.

— Ты демон? — напрямую спросил я.

Сэл расхохотался. Душевно, заливисто и очень искренне. Мотал головой и повторял «нет». Ростовский усердно это подтверждал всевозможными жестами. Но я ни хрена не верил. Десять миров и десять вариантов. Ладно, пустоши отпадают, если там правда нет ничего живого. Представителем какой иномирной расы он является? И с какого он столько знает?

— Ты так обо всем говоришь, словно сам это видел, — я не спрашивал, скорее провоцировал.

— У меня было образование, сильно отличное от вашего, — уклонился от ответа он.

— Откуда же такое образование? — не сдался я.

На миг мне показалось, что бродяга вспыхнул всеми ореолами, что я видел. Человеческими, демоническими, эфирными и ведьминскими. Мне, возможно, хотелось это увидеть. Не конкретно такой набор. Но что он точно не человек. Самый задолбанный и старый человек в этом мире не мог столько знать. И тем более так просто про это говорить.

— А откуда вы сейчас всё узнали? — вопросом на вопрос ответил бородач.

То, что я сделал в следующий момент, стало неожиданностью даже для меня. Я не думал, не планировал, просто сложил печать. Печать света, которую мне думалось я осилю. Плетение, что как минимум показало бы демона.

Я вырубился сразу же, как последняя фигура была закончена. Меня долбануло этим абсолютным светом, стремительно заполнило им всё вокруг и выключило.

В себя я пришел, когда меня настойчиво били по щекам и, кажется, по почкам. В общем, дубасили меня уже конкретно. Сволочи, ну есть же нашатырь в конце концов, что за дикарство. Холодная плитка пола впивалась иглами, а от меня требовали ответа. Кажется, переборщил...

— Живой?

— Сколько пальцев?

— Ты охренел?

Реальность ворвалась массой вопросов, на которые мне поначалу хотелось всех послать. Но первая реакция прошла и была задушена в зачатке.

— Где Сэл? — перебил я этот поток.

— Кто? Илья, ты в порядке? — надо мной навис Глеб.

Как тут оказался наш наставник? Мозг упорно пожелал уйти в неоплачиваемый отпуск, но я не позволил ему такой роскоши.

Потолок за его весьма взволнованным лицом был похож на мой, родной и домашний. Взгляд выхватывал и другие детали. Треснувшая штукатурка. Солнечные лучи, падающие на фарфорово-бледное лицо Яны. Кусок печи, пара кирпичей пробилась через обелку. Дома.

Вдалеке ещё голоса, знакомые. Все на месте. Но что случилось?

— Илья, ты перепугал меня до смерти! — Яна наклонилась надо мной, обдав слабым ароматом чего-то дико приятного. — Ну, то есть нас.

— Что... Что произошло?

— Ржевский! — заорал наставник. — Ты вообще в курсе про пагубные последствия возлияний? На здоровенный, но всё таки молодой организм?

Чувствовал я себя плохо, но точно не из-за тех самых последствий. То есть трезвым, как стеклышко.

— Произошло что? — упрямо повторил я.

— Перебрал, это называется, — подсказал монах, скалящийся во все тридцать два.

Я с трудом перевел взгляд на более приятное зрелище в виде княжны. И вложил в этот самый взгляд лишь один вопрос. Какого хрена происходит.

— Илья, — Яна поняла моё недоумение и спешила говорить: — Ты не совсем выздоровел. Мы привезли тебя домой из обители, без сознания. Ты встал и упал, сильно ударился головой. Бредил, разговаривал, потом пошел на кухню. Ты понимаешь, где ты?

Ну похоже что я в своем собственном доме и на самой лучшей кровати из существующих. На полу в кухне, где мне подложили что-то приятное. Руки ощущали мягкую ткань, а где-то сбоку маячил знакомый силуэт окна.

— Сколько я был в отключке?

— Несколько дней после нападения... — княжна прикусила губу, идеальное личико пробороздили морщины. — Ночью, я не уследила, ты ушел и... Мы нашли тебя внизу, без сознания и ты говорил ужасные вещи. Илья...

— Ржевский, у вас белочка! — вклинился монах, как-то не очень добро заржав.

Ох, нет. Голова гудела так, будто я и правда приложился ею обо все острые углы. Но милая безобидная зверушка тут точно была не при чем.

— Чего?

Чего, ёб вашу мать?

Глава 2

В краткий миг слабоволия я решил, что мне вообще всё это привиделось. История про миры, владык и богов. Но нет.

— Ещё раз, — очень медленно, почти по буквам, произнес я: — Что произошло? Где Сэл?

На кухне были все, кроме демона и бродяги. Встревоженные рожи нависали надо мной, как хмурое питерское небо. И никто, похоже, не понимал суть моего вопроса. Вот что-то подобное я помнил из короткой лекции от наставника про одержимых. Что никто и ничего не вспомнит.

— Какой Сел? — пробасил Карл, раздвигая тучу рож и одно прекрасное лицо княжны.

— Сэл, — на какой-то поправил я, хотя уже понял проблему. — Если я очнулся вот-вот после целителей, то вы все тут что делаете? Мы вообще-то культурно отдыхали, помните?

Надежды на спасение в этих необременных воспоминаниями лицах не было. Посмотрели мои друзья на меня с одинаковым диагнозом. Перебор с домашней реабилитации.

— Илья, — вкрадчиво произнес наставник. — Ты как вообще?

— Да будто нагнули всех, кроме меня, — честно ответил я, поднимаясь.

В голове обезьянки били в медные тарелки. Потертые и усталые. Что несчастные животные, что их снаряжение. Может мне и правда почудилось?

На ногах я почувствовал себя более уверенно. Так, что потребовал завтрак на всех. Его доставили быстро и аромат жаренного бекона заполонил сразу всё. Хрустящий тост, сверху бекон, на нём то самое яйцо пашот, зелень и божественный соус.

— Яйца Бенедикт, ваше сиятельство! — торжественно проорал Ларс, словно эти яйца вдруг стали священнее моих.

Я проглотил этот гастрономический изыск, едва почувствовав мастерство повара. После этого появились пышные сырники, запеченные в духовке и тающие от движения маленькой вилки.

В такие моменты становится реально пофиг, свихнулся ты или нет.

Румяный бочок, на котором расплавляется густая сметана...

— Фто ф фладыками? — не откладывая, задал я вопрос.

— Ф фмысле? — Глеб уделал всех по скоростному поеданию, но всё равно пока не успел доесть.

— Ф фмысле... — я прожевал, удержался от искушения взять ещё и намекнул: — Ну они разнесут этот мир.

Запнулся, подавившись. Я сказал «этот». Не наш или людей, а этот. Так говорил и Сэл. Он не палился «ваш», просто говорил про этот мир. Но меня контузило, судя по всему. Одним бородатым мужиком.

— Глеб, ты помнишь как объяснял про потерю памяти от одержимых?

— Ну... — монах провел по поседевшему ежику волос. — Было такое. Ты же не...

— Я же да, — закончил я его догадку. — Они не помнят ничего, а я помню. Уверен.

— Ну вообще эликсиры обители подразумевают защиту от такого, — неуверенно сказал наставник. — Но да, может и не сработать. Ты уверен?

— Ага.

Такой сильный аргумент вынудил его задуматься. Учитывая, что он на своей шкуре узнал про одержимых и их спецэффекты, он мог поверить. Но не захотел.

— Ржевский. Тля... Ваше сиятельство если настаивает на такой версии, то надобно к нашим коллегам, инквизиторам.

— Саня, — я выискал среди трапезничающей компании княжича. — Ну ты хоть скажи, что это правда.

— Это правда, — тут же подтвердил Ростовский, но пока я растекался улыбкой, уточнил: — Ну он точно в это свято верит. Ты уж прости, но массово запудрить мозги никто не может. Даже лорды, кем бы они ни были. Ты про них говорил... И звучит это как бред.

Ох непросто будет их убедить. Я несколько раз в прошлой жизни встречался с измененными воспоминаниями. Ничем это не отличалось от магических. Если этим не стерли всё под чистую.

— Нравится тебе твоя новая прическа? — зацепил я Германа, коротко и неровно подстриженного.

Граф моргнул, его вроде как осенило. Он испуганно заозирался, пока я думал как снять эту хрень с остальных. В его новой реальности он не знал, когда так убого подстригся. Как и другие. Ну кроме Глеба, которого тут не было.

Но я не хотел стать официальным психом. А значит нужно попытаться сломать систему, если она есть.

— Я... — Германа уже ломало. — Это... Я это сделал, когда...

— Когда?

Кровь, мать их! Озарение, вспышка и безумная идея. Я воззвал ко всей крови, которой напитал особняк и землю. Я у себя дома. Забурлило и закипело, отозвалось. В нос ударило полыхающим жаром, сухим и рвущим ноздри. Как в адово натопленной сауне.

Незримая волна пронеслась сквозь всех. Кажется, даже мой скромный особняк чуть подпрыгнул. Реальность вздрогнула на миг и успокоилась. Реальность, но не люди. Отчаянная команда, включая командира, ожили.

— Илья! — чуть ли не хором вскрикнули они.

— Ну вот и... хорошо, — моя улыбка добавила немного света в этот мир.

Лишь наставник непонимающе оглядывался, выискивая причину нашей радости. Бомжа тут же вспомнили все. Что он нам рассказал отображалось в глазах парней. Хмурились, морщились и злились. Подвох нашелся.

Объемный такой, как наш настоятель. Внушающий.

Когда я вырубился, меня сначала пытались откачать общими усилиями, затем приехал Глеб. Сам, никто его не звал. Сэл и наш самогонщик пропали в тот момент, когда я феерично отключился.

Ну как минимум, сказали что это было красиво. Чупаня испарился ещё до того, как я закончил складывать печать. Загадочный гость просто встал и вышел, пока меня откачивали.

Бахнуло, по словам парней, тоже эпично. Накрыло весь дом, засветило и ослепило. Что-то там посыпалось и рухнуло, часть новостроя обрушилась. Примерно вся новая краска с фасада и забора, оставив только старую. Похоже, предыдущие хозяева не экономили на отделке, как я.

Наставник кружил вокруг нас, словно акула почуявшая свежую кровь. Не понимал наши сдержанные реплики и бесился. В итоге снова заорал, но не так уже громко:

— Адепты! Отчитаться. Докладывайте по... Ржевский, ты первый, короче говоря.

— Так точно! — по вбитой годами привычке на командирский крик вытянулся я, но опомнился: — Но это не точно.

И, прежде чем он снова принялся орать, выложил всё, что знал. Если рассказанное бомжом правда, то у нас всех такие проблемы, которых давно не видывали в этом мире. Так что к демонам конспирацию, умалчивание и прочее, могущее помешать.

Монах от услышанного поседел ещё немного. Неверяще качал головой, беззвучно шевелили губами и то подскакивал куда-то бежать, то садился обратно на табуретку, что уже скрипела от его усердных упражнений.

После моей исповеди Глеб в очередной раз поднялся и обвел нас всех мрачным взглядом:

— Слушайте, юные дарования. Будете у меня ещё тихушничать, отправлю сортиры обители драить. Как вас не прибили то ещё...

— Они не могли ничего сказать, дав мне клятву, — вступился я за своих. — Так что и вина полностью на мне.

— Ты этот благородный порыв себе засунь знаешь куда? — наставник злился, но пока держался. — Про коллективную ответственность слышал, герой умственного труда? И потом, я тебя главным над этими умниками не назначал. Вышестоящее начальство для вас я, моё же — непосредственно настоятель.

— А для всех нас великий магистр? — с усмешкой закончил я.

— Тьфу ты, Ржевский, — мужик скривился. — Если мы перестанем доверять друг другу, то это точно не поможет выбраться из такой передряги. Ты же своей паранойей даже меня уделал. И это не похвала. Так, для начала...

Он призадумался, почесал затылок и кивнул своим мыслям.

— Собирайся. Ты, — указал монах на меня и вдруг уставился на Яну: — И вы, ваша светлость, тоже.

— А она зачем? — я непроизвольно вышел вперед, прикрывая хлопающую ресницами Меньшикову.

— Остынь, заступник, — Глеб наконец вернулся к излюбленному сарказму. — Раз уж вы тут все вступили в сговор, то пусть это сыграет нам на руку. Она экзорцист и сможет прикрывать тебя во время проверок. Если тебя спалят, уникум, то быстро заберут куда надо. На это же пока времени нет.

— И кого же мы будем проверять?

— Да всех подряд, — вздохнул наставник. — И начнем с Эдика. Он тот ещё демонюга, хотя вряд ли в прямом смысле. Но проверить стоит. А там уже и разберемся, что дальше делать.

Указания насчет строгого постельного режима и отсутствию волнений тут же были забыты. Навалялся я уже в кровати, предаваясь меланхолии и отгоняя от себя мысли об этом бардаке. Посчитал, что проблема решена, а насчет одержимых всех степеней я могу и позже доложить.

— Бессарабия, — окликнул Глеб нашего здоровяка уже по пути на выход. — Ты тоже с нами поедешь. Будешь убедительной стороной.

— А? — не понял тот. — Чего мне делать то?

— Вид, что твои кулачища сильно чешутся. Короче. Стоять в сторонке, смотреть сурово и быть готовым дать кому-нибудь по башке.

— Бить настоятеля я не буду, — Карл возмутился и сжал то самое, что должно было чесаться.

— Во! Вот с такой рожей и маячь рядом. Никого не бить без приказа, рот не открывать, адепт. Ох, вашу ж мать, это будет непросто... — наставник хлопнул дверью и крикнул уже с улицы: — Пошевеливайтесь, жду в машине!

— Я не понял, — растерялся Карл.

— Он имел в виду, что тебе надо просто быть грозным, — княжна успокаивающе погладила того по руке. — Пугать одним видом. И всё. Не надо никого бить.

— Ну так так бы и сказал!

— Перенервничал, — оправдал я наставника. — Ладно, поехали...

Обитель давно расчистили, но обугленный пустырь напоминал о недавних событиях. Без храма здания, что он прикрывал, выглядели сиротливо. На воротах усилили охрану, по территории ходили патрули, пусть это уже была видимость безопасности. Но без этой иллюзии защиты стало бы хуже.

Поставили двух храмовников и к настоятелю. Уже знакомые нам инквизиторы, Копилка и Крот, стерегли массивные двери, сделав вид, что нас не узнали. Доложить о нашем прибытии секретарша не успела.

Двери распахнулись и оттуда выскочил краснорожий мужчина, вихрем вылетев из приемной. Судя по форме, это был имперец. А судя по ругательствам, которые он шипел себе под нос, с настоятелем всё было в норме.

Глеб воспользовался случаем и нагло ворвался в кабинет мимо охраны.

— Земский! — тут же раздалось оттуда. — Какого хрена ты опять являешься без приглашения? Шастаешь тут, как у себя дома! Никакого уважения и субординации! Вооооон.

Что-то грохнуло и разбилось об стену, похоже настоятель швырнул в незваного гостя одной из хрустальных ваз, стоящих на полках рядом с его столом. Я думал, по их количеству, что пухляш просто коллекционирует эти пылесборники. Но сейчас понял, что чего они на самом деле там.

— Да пять минут всего то и надо! — деланно возмутился монах. — Зачем ради такой мелочи беспокоить уважаемую Марью Степановну?

Строгая женщина едва заметно хмыкнула и тут же сделала вид, что занята бумагами, лежащими перед ней на столе. Мы же спокойно ожидали чуть в сторонке, не заглядывая пока внутрь и наслаждаясь исключительно дружеской беседой.

— Марья Степановна, да хранят её всеблагие, не переломится послать тебя в бездну!

— А ты переломишься?

— Воооон! Желаешь, чтобы тебя отсюда вышвырнули?

Но настоятель, хоть и убедительно угрожал, охрану не звал. Перебранка затихла, возможно они перешли на язык жестов. Затем из кабинета донеслось:

— Ладно, пять минут.

— Заходите! — высунулась голова монаха.

— Кто там ещё? — снова заорал Эдуард, но было уже поздно.

Мы предстали перед настоятелем, скромно утаптывая ковер за спиной наставника. Двери закрылись и Глеб кивнул княжне:

— Давайте, ваша светлость.

Яна устроила из простой печати целое шоу. Выпрямилась, глубоко вздохнула и, разведя руки в стороны, резко свела их, хлопнув в ладони и сложив нужные фигуры. Глава обители удивленно пялился на девушку, а я усиленно разглядывал его.

Одержим настоятель был разве что содержимым своего шкафчика, которым уже явно начал злоуптореблять, судя по слегка испитой роже. Никаких ореолов, аур или свечений я так и не заметил.

Меньшикова закончила и изящно «бросилась» плетением в Эдуарда. Он отпрянул назад и принялся заливаться гневной краской:

— Вы что тут ещё устроили? Да на каком основании вообще...

Я не шевелился, что было знаком для остальных. Всё в порядке, перед нами человек. Глеб подошел к массивному столу и с силой вдарил по нему, прекращая тираду.

— Эдик, — тихо сказал он. — Я с радостью обменяюсь с тобой оскорблениями, но дело дрянь. Так что послушай меня внимательно и будем решать.

Пересказ монаха был кратким и нелитературным. Быстро описав новые реалии, действующих лиц и грядущий апокалипсис, он тут же предложил решение:

— Идти к его императорскому величию надо, вот что я думаю. Сейчас он глава церкви и государства, пока не выбран новый великий магистр. Не хотелось бы чтобы выбрали ещё кого похуже...

— Ох, Земский, задери меня демоны... — настоятель как-то нехорошо побледнел и сдулся, став худее.

— Успеют, — отмахнулся монах. — Организуй нам прием у императора, тебе хватит связей такое устроить быстро.

— Вы и его проверять удумали? — Эдуард нахмурился на княжну, но она пожала плечами и мило улыбнулась в ответ. — Да вас всех тут же отправят в темницу! Сразу туда и отправляйтесь!

— Давай по существу, — Глеб начал раздражаться от нетерпения. — Устрой нам встречу, желательно ещё вчера и тайную. Чтобы как можно меньше людей знали. Если одержимые захватили одних из самых знатных и приближенных ко двору...

— Да меня безопасники мехом внутрь вывернут за такое!

— Вывернешься обратно, я тебя знаю. Придумай весомый предлог. Что ты, например, узнал кое-что о причине нападений демонов по всей столице. Даже врать не придется.

— Всё равно я не могу обойти службу безопасности. Но есть у меня среди них давний знакомый, выходец из нашей обители. Талантливый адепт был, не то что некоторые, у которых один талант, неприятности навлекать на меня... — заворчал настоятель, быстрым взглядом окинув нас.

— Эдик! Тебе эти неприятности сущим детским садом покажутся. Хорошо, зови своего знакомого, мы его проверим.

— Сначала я с ним должен встретиться, не станет он раскрываться перед вами сразу.

— А если он тебя сожрет? — зловеще улыбнулся наставник. — Вдруг он одержимый и решит от свидетеля избавиться? Может целиком то и не осилит, — он скептически оглядел пухляша. — Но поднадкусывает точно. Некогда нам волноваться о раскрытии его личности. Всё, зови своего безопасника, или мы сами проникнем в императорский дворец.

Угроза, я очень надеялся, была шуточной. Прорываться к императору стало бы самым безумным, из всего что мы уже успели сделать. Да и в провале такой операции я не сомневался. Только вот там уже не темница нас ждала, а уничтожение на месте.

Эдуард побледнел ещё больше. Поверил, что мы такие психи? Или действительно не желал быть схарченным демоном? В общем, решился он быстро. Повозился с ящиком стола, открывая его, и достал телефон. Переписка заняла какое-то время.

— Он будет ждать по адресу через час, скинул его тебе, — подытожил Эдуард, убирая телефон обратно и тщательно запирая. — Хотелось бы верить, что после этого ко мне не придут. Слушай, а этот у тебя чего такой сердитый? Уже плешь проел глазенками своими, — он кивнул на Карла.

Наш богатырь всё это время стоял, как ему и сказали. С видом неустрашимого убийцы и не сводя взгляда с настоятеля.

— Выдыхай, — хлопнул здоровяка по плечу Глеб.

— П-простите, — засмущался детина и зарумянился, опуская глаза.

— Да простят тебя всеблагие, — смилостивился пухляш и добавил неуверенно: — Кем бы они ни были.

Подготовка ко встрече с безопасником прошла с неизменным скандалом между завхозом и наставником. Володя пришел в себя и вернулся к старым привычкам отчаянного скупердяя. Но командир выбил и оружие, и боеприпасы, и даже форму Яне.

По поводу количества участников произошел спор. Глеб настаивал на том, чтобы больше никого из наших не звать. Я больше переживал за Меньшикову, кто будет прикрывать её, случись что.

Но аргументы монах приводил сложно оспоримые. Если знакомец окажется одержимым, то толпой его всё равно не завалить. И хоть кто-то останется целым, чтобы продолжить неравную борьбу со злом. А если всё пройдет хорошо, то чем меньше людей его увидят, тем спокойнее он будет.

— Если ты волнуешься за меня, — княжна отвела меня в сторонку. — То спасибо. И не стоит, Илья. Сам же понимаешь, что скоро все мы будем в опасности. А так я смогу прикрыть тебя.

На этом печальном факте мы и сошлись. И отправились на тайную встречу.

Место безопасник выбрал фактурное и подходящее. Для тихой и незаметной уборки свидетелей. Недостроенная многоэтажная парковка на окраине, окруженная пустырями. За ними сверкал залив, а на расстоянии пары километров не было ни одного живого.

Весь район казался заброшенным. С юга подступали заросли, переходя в лес. Среди высокой травы блестела вода. Болото. С запада раскинулся непроходимый берег.

Но по пути я увидел символы сразу нескольких входов в катакомбы.

Ясный день не проникал в техническое помещение на втором этаже. Стройку давно остановили, но тут успели установить уйму оборудования, которое почему-то до сих пор не растащили.

Как аккуратно мы ни продвигались, в воздух поднимались клубы пыли, так много её было вокруг.

— И вот почему мы не могли встретиться в каком-нибудь уютном ресторанчике, как цивилизованные люди? — тихо бурчал Глеб. — Я жрать уже хочу.

— Не смотря на неуместный аппетит, не похож ты на того, с кем у меня встреча, — неожиданно заговорило из темного закутка. — И у вас десять секунд, чтобы объяснить почему мне не стоит убить вас на месте.

Устройства, которыми мы проверяли всё окружающее пространство, солгали. Того, кто спрятался у нас под самым носом они не увидели. А ещё я точно слышал этот голос. Вот только где? Чёрт.

— Десять, девять...

Глава 3

Нежный женский голосок неумолимо отсчитывал, а я всё никак не мог собраться. Упомянутый Эдуардом адепт оказался женского пола. И этот приятный тембр... Чёрт!

— Три...

— Ваше сиятельство, — я выступил вперед и поклонился. — Не сомневаюсь в ваших способностях, но не станете же вы в самом деле убивать служителей? И её светлость, — я кивнул на Яну. — У нас общая цель, защита императорской семьи. В том числе...

Счет остановился и наступила тишина. Затем над головами начали загораться лампы и безопасник, а точнее безопасница вышла на свет.

Я не ошибся. Её сиятельство, графиня Ольга Зимина. Особо приближенная к императору и, по слухам, к цесаревичу. Возможно, нехорошая молва и по поводу отца, и по поводу сына, распространялась специально. Возможно, нет.

Но времяпрепровождение любвеобильной графини было её личным делом. Может она так стресс из-за непростой работы снимает, кто знает. В любом случае не наше дело. Лишь бы она меня не узнала, неудобно будет...

Блондинка была одета в лучших шпионских традициях. Бежевый плащ, темные очки. Ещё бы плащ не был столь провокационно коротким. Длинные ноги предстали во всей красе. Обута Зимина была не менее вызывающе, в остроносые туфельки на шпильках. Она громко поцокала ими, приближаясь. Сняла очки, всмотрелась в моё лицо и хмыкнула:

— А всё таки мы встречались до вашего приема, ваше сиятельство. Ваше растерянное выражение лица мне напомнило, при каких обстоятельствах.

Никто, кроме меня, ничего не понимал. Я чувствовал, как краснею, словно мальчишка. Княжна встрепенулась и напряглась. Вот только этого не хватало, всё же нормально стало наконец-то.

Графиня бросила быстрый взгляд на позу Меньшиковой и усмехнулась, враз вычислив причину. Немного поразмышляла и всё таки завершила:

— Тогда вас награждали в императорском дворце, верно я помню?

Намек из её тона не пропал, но хоть облачила она это в нейтральный вопрос. Яна нахмурилась. У женщин на полутона и полунамеки чутье всегда было на высшем уровне.

— Да, ваше сиятельство, верно.

К счастью, Зимина не стала продолжать. Взгляд её из игривого моментально превратился в ледяной, а тон стал требовательным:

— Объяснитесь, будьте добры. Ради чего произошло столь вопиющее нарушение условий нашего сотрудничества с Эдуардом? У вас, — она задрала рукав и глянула на изящные часы, украшенные мириадами сверкающих драгоценностей, — десять минут. После чего я вернусь к идее о том, чтобы вас убрать.

Тут ожил наставник, отошел от удивления и заговорил. Карл так и позабыл о своей устрашающей задаче, разглядывая графиню с распахнутым ртом. Даже в бок его пихнуть пришлось. А самому перестать пялиться на её ноги, переключив внимание контроль периметра. Получалось у меня слишком наигранно, но зато княжна вроде успокоилась.

Во второй раз история из уст Глеба была ещё короче и конкретнее. Но только графиня, в отличие от настоятеля, задавала много вопросов. Об отсутствии которых я радовался, до этого момента.

— И почему же лорды рассказали такую важную информацию ему? — её взгляд прожигал насквозь. — Светлейший князь Воронецкий имеет связи, открывающие ему почти любые двери в империи. Почему он выбрал адепта? Несомненно, выдающегося, — легкая улыбка и опять сталь: — Но всего лишь молодого служителя, недавно появившегося в столице. Экзорцисты не способны увидеть лордов, всю аристократию проверили после произошедшего. Названные вами были среди их числа. Что вы от меня скрываете?

Наша наспех скроенная версия про помощь в лице Меньшиковой, затрещала по швам. Можно было догадаться, что служба безопасности императора позаботится о проведении такой проверки. Тем более я так и не узнал, что там была за история с экзорцистами...

Вот зараза! От пристального взгляда Зиминой по спине пробежались мурашки. Возраст ослепительной красавицы было определить сложно, но явно слишком молода для такой должности. Значит, её умения весьма хороши. И вряд ли они лежат в той области, про которую сплетничают.

Если она инквизитор или, не дай боги, нулевая, вывернуться будет невозможно. Монах попытался что-то объяснить, но она остановила его взмахом руки. Подошла ко мне вплотную, обдав легким ароматом духов.

— Так кто же ты такой, граф? Вот это, — Ольга ткнула пальцем в мою нашивку, — говорит о том, что защитник. Не стану спрашивать, так ли это. Ты ответишь, что да и не соврешь. Но...

Что-то промелькнуло в её глазах, она перевела взгляд на Глеба и приказала:

— Оставьте нас. Подождите на улице. Дальше я буду разговаривать с ним.

Такого поворота я не ожидал. По голосу понял, что ни возражать, ни тем более ослушаться нельзя. Но у Глеба на этот счет было своё мнение. Яна же несдержанно фыркнула, а Карл принял сторону наставника, как старшего.

— Со всем уважением, ваше сиятельство, но... — уверенно начал монах, делая шаг к нам.

Руки безопасницы соединились так быстро, что я не уловил их движения, хоть и стоял прямо перед ней. Порыв ветра снес нас всех, как пушинки, раскидывая кого куда. Карл протаранил большой железный шкаф, смел его и завалился сверху. Глеб с Яной покатились по полу, врезавшись в дальнюю стену, на их пути не попалось никаких препятствий.

А я приложился о бетонный столб опоры, который хрустнул от моей крепкой спины. Ну или моя спина от несущей конструкции...

Пыль, поднявшаяся в воздух от магии, оседала на наших охреневших лицах. Сквозь кашель и чих послышалось холодное:

— Все. Кроме него. Вон отсюда. Больше я повторять не стану.

Мощь уровня магистра. Возможно, наставник и мог бы посоревноваться с ней, но мы же пришли поговорить, а не навалять друг другу. Пусть это было грубовато, как по мне. Удар был сильным, но не смертельно, все уже поднимались на ноги, отряхиваясь.

— Уходите, — я отплевывавлся от песка, скрипящего на зубах.

Зимина ждала молча, нетерпеливо перебирая пальцами на скрещенных руках. Смотрела она снова лишь на меня, но я знал что от её внимания не укроется никто. Глеб невольно рыкнул, но принял верное решение. Велев княжне и богатырю следовать на выход. Сам же пошел последним, прикрывая их спины.

Когда их шаги и приглушенная ругань наставника стихли, графиня мне улыбнулась. Как-то не очень тепло, злорадно.

— Ну а теперь мы с тобой поговорим, страж.

К счастью, именно в этот момент я наклонился, чтобы отряхнуть штанину. Так что удивления она не заметила. Какой, к херам, ещё страж? Мозг заскрипел, соображая. Меня приняли за кого-то другого. И это нельзя обсуждать при свидетелях. Где-то я слышал раньше про стражей, но где именно не было времени вспоминать.

Значит, пользуемся ситуацией.

— Обязательно было применять силу? — недовольно проворчал я, выпрямляясь.

— А обязательно было их с тобой тащить? — накинулась она.

— Будто у меня выбор был.

Я старался говорить спокойно, по ходу подстраиваясь под вопросы, суть которых не понимал. Графиня злилась. И, кажется, обижалась на то, что я скрывался. Хрен пойми, но эмоции худший враг разуму, что мне на руку.

— Допустим, — явно не поверила она, но тему сменила: — Так это правда? Почему... Ах, бесполезно спрашивать. Что на самом деле произошло?

— Именно то, что рассказал брат Глеб.

— Так ты хотел нас предупредить? — удивилась графиня. — Ладно, учитывая обстоятельства, я могу это понять. Но ты сам знаешь, что император ничего не может сделать. Я не могу устроить с ним встречу, это бессмысленно. Что ты им скажешь?

Да святые ёжики, что вообще всё это значит? Я чуть не прикусил язык, удержавшись от просьбы помочь с этой встречей. Вовремя. Получается, что это лишено всякого смысла?

— Я разберусь. А ты... предупреди. Грядет нечто ужасное и все должны быть готовы.

— Ох, всеблагие... — Зимина растерянно прикусила губу. — Я могу чем-то помочь?

Лять! Ну вот что ей ответить? Ещё один минет? Ну, это помогло хотя бы мне расслабиться. Отогнав очередную идиотскую мысль, я вздохнул. Натурально, тяжело.

— Защитите императорский род, а мы... — я развел руками.

А мы защитим миры? Многозначительно говорить я тоже умел. Сработало, прекрасная графиня серьезно кивнула и положила мне руку на плечо:

— Спасибо.

Да кто такие стражи? И я вспомнил, где я слышал это слово. В тайной императорской библиотеке, от Лазаря. В контексте битвы богов. Перед безопасницей разыгрывать святую наивность и спрашивать, что она знает о стражах, было опасно. Дойдет, что сама ляпнула лишнего.

Единственное, что я попросил перед тем, как попрощаться, так это её номер телефона. На тот случай, если ещё о чем-нибудь нужно будет предупредить. На том и разошлись. Межведомственная связь была успешно налажена. Оставалось узнать, что же это ведомство такое, что стоит над самым имперским.

Глеб уже протоптал заметный круг у выхода. Карл хмуро и молчаливо ждал, с топором в руках. Яна осмотрела меня так, словно искала следы бурного секса. Бурный секс был, но с моей головой.

— Ну? — монах даже подпрыгнул от нетерпения.

На несколько секунд я задумался. Чуть не убедил себя скрыть и придумать какую-нибудь отговорку. Но к демонам, наставник и без того всё про меня знает, а от друзей я поклялся ничего больше не скрывать. Так что я чистосердечно признался.

В свою очередь задумался монах. Пробормотал что-то невнятное про бардак и где он крутил имперцев и выдал то же самое, к чему пришел я:

— Дуй в библиотеку. Попробуй выйти на этих стражей. Если они способны разобраться в нашей проблеме, нам нужна встреча с ними. Если этот твой загадочный Лазарь не поможет, то попробуй через цесаревича.

Ладно, не всё наставник знал. Про истинную природу хранителя библиотеки я не сказал. Не моя тайна, не мне её и выдавать. Пусть вопросов к древнему духу накопилось немало.

— Хорошо, — согласился я. — Но сначала расскажи что там с экзорцистами.

Рассказ он отложил до приезда ко мне домой, который превратился в наш главный штаб. Чтобы не пересказывать ещё раз для остальных. Пока мы мчались с окраины в центр, я смотрел в окно на пролетающие улицы и дома.

Столица жила своей спокойной жизнью. Выгуливали собак, спешили с работы домой, отдыхали на летних террасах ресторанов. Все торопились забыть слетевших с цепи демонов. Храмовники решили эту проблему, вот и хорошо.

День становился всё короче, так что уже близился закат. Алые облака окружали высотный центр, создавая иллюзию, что небоскребы полыхают в огне. Нагретые солнцем махины стояли в мареве и я даже заморгал, прогоняя видение.

— Эй, ты чего? — заметил это Глеб и посмотрел по направлению моего взгляда: — Думаешь лучше сразу к его императорскому высочеству?

Императорская башня-шишка давлела над этим царством пламенного стекла. Знает ли цесаревич что-то про стражей? Ведь может статься и так, что служба безопасности знает побольше тех, кого они охраняют. Я помотал головой. Попробуем сначала без привлечения всех подряд.

В особняке царил хаос, шум и грохот. Команда и домашние, пока нас не было, делали из подвала укрытие. Все помещения открыли, хлам оттуда вынесли и устроили уборку с одновременным обустройством.

Перед воротами стоял фургон, из которого грузчики таскали во двор объемные ящики. Камердинер подошел к задаче как всегда серьезно и делал как минимум бункер для выживания. Судя по количеству и виду предметов, для выживания сотни человек в течение года.

— Что за хрень? — я перехватил шведа, раздающего указания где и что ставить.

— Ваше сиятельство, — Ларс выглядел очень довольным. — Вы велели позаботиться о безопасности ваших людей. Смею заверить, что будет выполнено даже быстрее, чем я надеялся.

Постаравшись припомнить, когда я приказал спустить годовой бюджет на ядерное убежище, я не смог. Что-то рявкнул утром из разряда «чтобы даже ни один владыка не достал». Но я тогда не успел первую чашку кофе выпить, не в себе был...

Но обвинять мужика в крайней степени исполнительности было поздно. Я посмотрел на уведомления о списаниях со счета и проклял сразу все десять миров. Выставить бы за ущерб самой бездне.

Настроение моё немного испортилось и рассказ Глеба про экзорцистов я слушал, надувшись грозовой тучей.

Клятвы великому магистру испарились, как и он. Глава церкви единолично управлял популяцией высших демонов в империи. Большинство из которых обитали в столице, но и междугородние командировки у изгоняющих были. Школа по обучению редкой специальности была единственная, на том острове.

Одержимых вычисляли и, в большинстве случаев, оставляли в покое. Они подгоняли низших для бесперебойного производства божественной пыли. Так что тех, кто сотрудничал, особо не выделывался и вел себя тихо, не трогали.

Знал ли старикан, что всех этих высших прибьют для прорыва владыки, сказать никто уже не мог. Главный помощник скрылся в неизвестном направлении, больше приближенных не было.

В общем, схема там вскрылась такая, что экзорцистов пока держали в изоляции. Разбирательство, кто и в чем замешан, было в самом разгаре. По сути клятва их вынуждала подчиняться, но всегда есть и добровольцы даже в самом мерзком деле.

Не было до конца понято, инициатива великого магистра это была, или не только. Внутренняя церковная служба инквизиторов работала круглосуточно, без сна и отдыха. Пришлось подключать и другие отделения, из-за чего активизировались ведьмы.

Так что сейчас, помимо сбора адептов, со всей империи вызывали вообще всех. Суета в обители стояла такая, что настоятелю впору было вздернуться и без наших новостей. То-то Эдуард такой нервный был.

Императора так и вовсе увезли куда-то. Так что вряд ли нам удалось бы с ним встретиться, его местонахождение тщательно скрывалось. Просачивались лишь старые слухи про плохое самочувствие государя.

Поэтому новые клятвы приносили уже цесаревичу Георгию. Что подтверждало слухи, не смотря на то, что все усиленно отмалчивались на эту щекотливую тему.

— Короче, и там бардак, — подытожил Глеб. — Школу пока закрыли, что для нас плохо. Ведь готовить новых экзов сейчас нужно, как никогда раньше.

— А если и среди них одержимые? — предположил Семён.

Никто не ответил, но посмотрели на него одинаково осуждающе. Вот только об этом думать не хватало. Изгоняющие над изгоняющими, наблюдатели за наблюдателями. Нет, так точно свихнуться можно.

Строганова послал к демонам монах, а меня в библиотеку.

И там меня ожидал большой сюрприз. Невысокого здания, приютившегося между такими же дряхлыми домами, не было. Пустое место, открывающее чудесный вид на помойку на заднем дворе. Вот и всё, что осталось от входа.

Я побродил по развороченной земле, попинал мелкие обломки фасада, выматерился и взялся за телефон. Отправив сообщение с одним вопросом, как пройти в библиотеку, ответа я ждал долго.

Холодало, тихий район вымер с наступлением темноты и становилось всё неуютнее. Уходить далеко я не хотел, ведь по идее другой вход, если он был, должен находиться поблизости.

Со стороны помойки возмущенно заорала кошка. Звякнуло, что-то покатилось и следом прозвучало яростное шипение. Фонарей там не было, зрение сбивалось светом с улицы, так что я шагнул в темноту, перестраивая глаза.

Меня мало волновало, чем питаются дворовые коты. Но шипела явно не одичавшая зверушка. Звук, сопровождающийся змеиным шелестом, принадлежал не этому миру. Демоны, которых не видели в столице с момента исчезновения тела владыки, появились именно здесь и сейчас.

Я призвал оружие, проверил кобуру и бесшумно двинулся вглубь двора. Инстинкты включились сразу же, запахи обострились, а тени начали обретать формы. Двор заканчивался строем высоких мусорных контейнеров, за ними изгибались ветвями деревья.

Дома соседней улицы стояли далеко, между нами был парк или пустырь. Плотно стоящие молодые осины мешали разглядеть, что за ними. Но не помещали увидеть мелькнувшую фигуру. Похоже на человека, драпающего со всех ног с моих глаз долой.

Черт, если это случайный прохожий, то он помчался прямо в прожорливую пасть демонов! С той стороны зарычало и я кинулся следом.

За неровными рядами стволов оказался старый парк. Тут даже низкая кованая ограда была, по большей части сломанная. Светлели остатки дорожек, выложенных белыми камнями. Кусты разрослись, захватив почти всё пространство. Трава колосилась выше колен, а дубы раскинулись над всем этим, укрывая.

Совершенно не то место, куда хочется бежать в полной темноте.

В кармане завибрировал телефон, сигнализируя о новом сообщении. И одновременно с этим откуда-то из зарослей прозвучал испуганный женский вскрик.

Зараза! Я бросился туда, на ходу срезая лезущие на встречу ветки.

Глава 4

О том, что это натуральная ловушка, я подумал сразу же. Пусть и не слышал о приманке в виде человека, или его имитации. Кроме того жуткого случая в лесу, где нас заманивала ведьма. Но даже маленький шанс того, что там действительно человек, сводил на нет все внутренние возражения.

Кровь забурлила и я бежал, прорубая себе короткий путь косой. Увлекся и не сумел быстро остановиться, когда вылетел на свободное пространство. На небольшой поляне стояла открытая беседка. Тонкие резные столбы поддерживали кружевную крышу.

Я снес одну из опор, посыпались щепки и на меня прыгнули со всех сторон тени. Демоны никак не опознавались, изображая черные пятна. Но рычали вполне реально и настроены были агрессивно.

Двоих я погреб под хлипким строением. Отскочил и подсек ещё пару опор. Крыша обрушилась, задержав тварей. Ненадолго, но дав мне время заняться остальными.

Древко нагрелось в руках, сталь рассекала тьму, лилась кровь и визжали странные исчадия. Они умирали, истончаясь и растворяясь в воздухе. Один из них задел меня самым краем непроглядного тумана и руку обожгло, словно пролили кислоту. Я заорал и ускорился, вот уж чему меня научили в обители, так это очень быстро вращать косой. Очень.

Стрелять я опасался, до сих пор держа в голове, что рядом может быть человек.

Яростный бой закончился быстро. Ожог пульсировал, но я сначала обошел всю поляну, заглянул под остатки беседки и лишь потом осмотрел рану. На рукаве зияла дыра, от части формы и следа не осталось. Кожа покрылась волдырями и они продолжали гореть.

Я зашарил по ноге, в поисках кармана с походной аптечкой, шипя от боли.

— Илья, — тихо прозвучало из кустов. — Только не злись, дядь...

Фрося выбралась из укрытия, виновато опустив голову. Уж не знаю, где она нашла такую одежду, но было похоже на мою форму. Темные брюки со множеством карманов, рубашка такого же цвета. На нагрудном кармане у неё была криво пришита толстыми нитками нашивка с моим графским гербом.

— Давайте помогу, — кинулась она ко мне, пока я из последних сил сдерживал мат.

Девчонка перехватила из моей целой руки пакет с порошком, разорвала его и щедро насыпала на ожог. Перед глазами поплыло и на какое-то время я забыл о немедленной порке ведьмочки.

Фрося тем временем умело занялась раной. Промыла из походной фляжки с пояса, насыпала ещё и перевязала, неразборчиво шепча. Её маленькая фигурка засияла синим светом, а мне стало гораздо легче.

— Так ты и исцелять умеешь? — удивленно спросил я.

— Немного, — она старательно избегала смотреть мне в глаза. — Пришлось научиться.

Манипуляция в чистом виде. Недоиграла, печально вздохнув гораздо позже. Ну да я и пороть уже передумал.

— Ты как здесь оказалась?

— Ну так срисовала я вас, дядь. Илья. А от святоши сбежать разве что безногий не может. Да и пока они там шороху наводят, никто и не рыпнулся. А вы пешедралом, значит, отправились. А я тоже хочу!

Девчонка говорила быстро, перемешивая лексиконы так резво, что у меня голова разболелась. Избавить это чудо от старых привычек было непросто. Но она хотя бы старалась, иногда вспоминая.

— Чего ты хочешь? — поморщился я.

— Ну. Как вы, дядь. Тварюк мочить. Не хочу плохой быть, вот.

Фрося топнула ногой для убедительности и замотала головой. Собранные в хвост кудряшки рассыпались по плечам, превращая её в того ангелочка, что всех обманывал своим невинным видом. Я отчаянно застонал.

Такой себе образ я создаю в глазах подрастающего поколения. Подаю пример, лять.

— Быть хорошей не значит кого-то мочить, Ефросинья. Неужели тебе брат Еврипий не объяснял этого?

— А он просто сам не умеет, — упрямо возразила она. — Вы же хороший? Вы же этих сволочей бьете, дядь?

Железная логика, связь только хреновая.

— Ох... Давай-ка для начала отсюда уйдем, — решил я.

Не самое лучшее место для просветительских лекций. Мало ли кто тут ещё обитает. Обхватив девчонку одной рукой и держа в другой косу, я вывел нас обратно. Из помойки недовольно мяукнула кошка, но больше никто не подавал признаков жизни.

Зато на улочке картина изменилась благодаря припаркованной машине. Наглухо тонированный внедорожник с горящими фарами. Я тут же задвинул Фросю себе за спину, перебросил оружие в левую руку и выхватил пистолет. Ведьмочка, не смотря на моё шиканье, любопытно выглянула из под руки.

— А кто это, дядь?

— Да ё... жики. Фрося, не высовывайся! В детдом отдам!

Девчонка фыркнула, не поверив, но послушалась. Заднее стекло медленно опустилось. Её королевское высочество, принцесса Анастасия Бургская, приподняла одну бровь:

— Неужели вы так не рады меня видеть, Илай? Если не ошибаюсь, это вы сами мне написали.

Я достал телефон и увидел на экране «скоро приеду». Не просил я ночной встречи, но у будущей императрицы всегда было своё мнение на этот счет.

— А кто это с вами? — Анастасия заинтересованно вытянула шею.

— Здрасть, теть, — пропищала Фрося из-за моей спины.

Не высунулась ведь, а про молчание я и не говорил.

— Какая прелесть, — обрадовалась принцесса. — Ну так что, Илай, вы едете? У меня совсем мало времени, увы. Девочку можете взять с собой, я не возражаю.

Златокудрая макушка промелькнула передо мной и Фрося мигом оказалась у двери машины, которая уже начала открываться.

— Ой, как здорово! Мне тоже можно? — до девчонки дошло, только когда она схватилась за ручку. — Можно же, дядь Илья?

Её высочество тихо прыснула, а я опять сдержал ругательство. Ну и что мне с этой шпаной делать? Я кивнул и ведьмочка со счастливым визгом забралась внутрь. Оттоптала ноги принцессе, судя по звуками, и принялась заваливать вопросами «а это что?», «а если сюда нажать?», «ой, а тут что?».

Может натравить её на Лазаря и тот быстро всё расскажет, лишь бы отвязаться?

Немаленький салон моментально заполнила собой маленькая девчонка. Она дергала за всё подряд, не могла усидеть на месте, перемещаясь с сиденья на сиденье и заваливала вопросами. Но принцесса смеялась и ничуть не сердилась, терпеливо отвечая.

В такой милой семейной атмосфере мы и отправились в путь. Спросить её высочество куда и почему, не представлялось возможным. Перебить словесный поток Фроси могла разве что усыпляющая печать. И я думал лишь о том, что такую срочно надо разыскать и выучить, не смотря на все лимиты.

Но сработала не магия, а физиология. Позднее время, уйма впечатлений и приключений и ребенок вырубился на полуслове. Я чуть не оглох от внезапной тишины. Фрося засопела, уткнувшись щекой в мягкую обивку.

— Очаровательное создание, Илай, — не переставала умиляться принцесса. — Ваша?

— Моя, — внезапно взял я на себя ответственность.

Анастасия не стала уточнять насколько она моя. И в каком возрасте я стал молодцом. Впрочем, как и у раннего отцовства, тут у меня тоже выбора не было. По-крайней мере точно до момента, пока я не смогу переубедить этого ангелочка насчет мнения про плохих и хороших.

— Ах, это так прекрасно, Илай. Обожаю мужчин, которые любят детей.

— Ваше высочество, я очень благодарен вам за то, что вы откликнулись, — сменил я тему. — Но что случилось с библиотекой? С Лазарем всё в порядке?

— Всё в порядке. Это не дело рук, или лап, как вам угодно, демонов, если вы об этом. Нам пришлось, хм... Зачистить следы, чтобы до этого места не добрались. Угроза была велика. Но сейчас уже всё хорошо.

Мне показалось, что последняя фраза прозвучала деланно жизнерадостно. И вообще была вопросом. Ну вот а с этой интриганкой мне что делать?

— Вам виднее, ваше высочество, — вывернулся я. — И куда мы едем?

— В более безопасное место, — Анастасия отвернулась к окну, показывая что на этом обсуждение закончено.

Я терялся в догадках, куда могли переместить главную сокровищницу знаний империи. Пока мы виляли по центру города. Похоже было на то, как избавляются от слежки. Но я даже мысленно не стал возмущаться. Меня то выследила всего лишь одна хитрая девчонка.

Улица, на которой мы наконец-то остановились, была мне знакома. На границе старой части бывшей Петроградки и многоэтажных громадин. Где-то тут неподалеку мы сожгли родовое гнездо барона Маркушкина. Деловой квартал с редкими жилыми домами.

Машина заехала в арку, за нами тут же закрылись створки сплошных ворот. Во внутреннем дворике место было только для одного автомобиля. Единственная дверь в стене и ни одного окна.

Я с сомнением посмотрел на крепко спящую Фросю. Принцесса заметила мой взгляд и заверила:

— Девочка тут в безопасности, Илай. Там ей не место. Я попрошу водителя отвезти её к вам домой, пока мы будем внутри.

Подозревать Анастасию в том, что она не выполнит обещание я хотел, но не мог. Пусть и беспокоился о ведьмочке сильнее, чем о своей репутации перед царственными особами.

— Решайте быстрее, Илай, — слегка раздраженно поторопила девушка, ей явно не понравилось моё замешательство.

А как же обожание мужчин, любящих детей? Но мне нужно было попасть к Лазарю. Я кивнул и, прежде чем выйти, написал Ларсу встретить беглянку и тут же отчитаться.

За самой обычной дверью был всего лишь один коридор. Упирающийся в самый обычный лифт. Под ногами задирались куски линолеума, давно утратившие цвета и рисунок. Кнопка вызова, в лучших традициях неблагополучных районов, была прожжена. Я взял на себя честь нажать её, хоть прикасаться к ней и не хотелось.

— Как поживает его императорское высочество? — завел я светскую болтовню, чтобы хоть как-то скрасить ожидание.

— Благодарю, прекрасно, — скромно улыбнулась Анастасия. — Идет подготовка к свадьбе. Это так утомительно! Ой, но это тайна, никто пока не знает, что торжество случится так скоро. Пусть это будет нашим секретом, Илай.

Я учтиво кивнул и поклонился, скрывая улыбку. Принцесса так вошла в роль милашки, что выйти забыла. А может и нравилось меня дразнить.

— А когда состоится ваша свадьба? — неожиданно спросила она.

Я закашлялся. Меня спасло прибытие лифта. Дверь отъехала в сторону и я галантно пропустил девушку вперед, похлопав себя по груди, пока она не видит. По башке бы ещё себя похлопать. Ну вот кто меня за язык тянул заводить с ней беседу?

— Ваша сигма с вами? — задала она ещё более неожиданный вопрос.

— Что?

Дверь лифта открылась и за ней были катакомбы. Сводчатый тоннель уходил вдаль, а ароматы подземелий обволокли, заставив потянуться к кобуре.

— Этот путь безопасен, — принцесса положила свою руку поверх моей. — Но мы пройдем через Авалон. Другой вход находится в подземном городе.

Твою ж мать! Артур, он же один из лордов. Мысли запрыгали кузнечиками. Нельзя туда соваться, уж точно не вдвоем. С королем у меня и без того особый счет, а уж теперь тем более.

— Какие-то проблемы, Илай?

— Другого входа нет?

— Был, под обителью. Но, к сожалению, он был разрушен во время прорыва. Боюсь в ближайшее время доступен лишь этот.

Так, про прорыв она знает. А про всё остальное? Графиня Зимина искренне поразилась новостям, значит служба безопасности менее осведомлена? Черт, нельзя идти прямо в логово лорда демонов.

— В чём дело, Илай? — девушка хмурилась, теряя терпение.

И какого хрена мы пошли одни? Почему с нами не отправилась её охрана? За перегородкой явно были ещё двое, помимо водителя. Примерно такой вопрос, но в самой вежливой форме и я задал.

— Во-первых, я уверена в вашей способности защитить меня. Во-вторых, нежелательно привлекать лишнее внимание такой толпой. Ну а в-третьих, у нас договоренность с так называемым здешним королем, — её тон с каждым словом становился всё жестче. — Вы же уже бывали тут, в чем проблема?

— Проблема в том, ваше высочество, что так называемый здешний король одержимый, — решился я. — И я понятия не имею, как от него защищаться.

Ожидал я чего угодно. Недоверия, шока, страха, ступора. Но не громкого хохота, эхом улетевшего в тоннель. Анастасия заливалась, разве что за живот не хваталась. Отсмеявшись, она вздохнула и коротко объяснила свой приступ:

— Я знаю.

Я помрачнел ещё больше, чем пока она ухахатывалась. Мне всё это не казалось смешным.

— Извините, Илай, — принцесса заметила моё состояние. — Я не над вами смеялась. Над... А, к демонам. Ну вы серьезно думали, что после всего, что случилось в столице, мы так просто заключим соглашение с человеком, репутация которого... Неоднозначная. И у меня, и у вас есть защита. И она лежит в вашем кармане, я надеюсь.

— Сигма? — догадался я.

— Именно. Это не просто побрякушка, дающая проход и прочие вещи, материальные. Артур сам их изготавливает, каждую из них. В этой монете часть его крови и его силы. Может, обсудим это по пути? У меня правда мало времени.

— А зачем вам туда идти?

— Мне тоже нужно кое-что узнать, — Анастасия вопросительно подняла брови. — Ну что, идем?

Я вдруг вспомнил, как выжил на площади от печати, брошенной великим магистром. Тогда я почувствовал, как мне обожгло ногу. Именно в том месте, где лежала сигма. Неужели и правда она защищает? Старикашка просчитался, окончательно свихнувшись, и использовал силу бездны. Лорды смогли устоять против неё, а вот я точно не смог бы.

Но это бабушка надвое сказала... Черт, опять понятно, что ничего не понятно. Артур, как и любой другой лорд, могли прихлопнуть меня в любой момент. Если бы хотели. Или могли. Насчет желаний короля я не сомневался. Значит, не могли лорды походя использовать всю свою мощь.

Выяснить бы почему. Только не на своей шкуре. Что-то мне научные экспериментальные способы порядком надоели.

Принцесса моего ответа не дождалась. Махнула рукой и пошла одна. Я отправился следом. Вариант скрутить её и отнести наверх, я не рассматривал.

— Он не простой одержимый, ваше высочество!

— Простой, непростой, неважно это, — она не оборачивалась, быстро шагая вперед. — Илай, мы заключили соглашение. Поверьте, мне это тоже не нравится. Но времена наступили такие, что не до идеализма. Я знаю, что он был на площади обители тогда. В числе тех, кто остановил прорыв.

Он спаситель что ли, по её мнению? Чёрт, ведь они тогда и правда помогли. Но кто знает их истинные мотивы... Я едва поспевал за бодро шагающей девушкой. И никак не мог сообразить, как её остановить. Кроме силовых методов ничего в голову не приходило.

Свой визит сюда я планировал совершенно иначе. С целой армией, хорошо вооруженной и подготовленной. Но уж точно не в компании с упрямой девицей, за сохранность которой с меня спросят на самом высшем уровне.

Печать усыпления, ну где же ты, когда ты мне так нужна?

— Ваше высочество, что...

Анастасия резко остановилась и развернулась. Глаза её сузились.

— Илай, не заставляйте меня пожалеть о тех возможностях, что вам предоставили за ваши заслуги. С моей стороны будет некрасиво лишать вас заслуженной награды, но клянусь, я пойду на это, если вы вздумаете вмешиваться не в своё дело и пытаться меня остановить. Предупреждаю, я буду рассматривать это как государственную измену.

Воу, вот и угрозы подъехали. Я открыл рот, чтобы прямо сказать какую опасность представляет наш поход, но она меня опередила:

— Ещё одно слово и вы больше не попадете ни сюда, ни в библиотеку. В моих силах сделать так, что вы вообще забудете про полученные знания. Я ясно выразилась?

Беда. Я кожей ощущал как сгустился воздух вокруг нас. Она не блефовала, а я не знал на что способна представительница иностранного рода. Помимо того, что её пули не берут. Ну и что она взбесилась достаточно, чтобы сразу же исполнить угрозу.

Вот знал же, Илюха, что нельзя доводить женщин. Во благо или нет. Уж тем более тех, кто умеет люто магичить.

Я промолчал.

Принцесса развернулась и продолжила путь.

Призвав оружие, помянув всуе прекрасный пол и мысленно помолившись всем богам, я вздохнул и отправился за ней. Нам всего лишь нужно пройти через Авалон. Может повезет и короля на месте не окажется? Вдруг свалил в проклятую бездну по срочным делам?

Глава 5

От этого спуска до входа в подземный город пройти нужно было немного. Пять минут молчаливого хода, тишину которого нарушал лишь шелест шагов по бетонному полу.

Я шел позади принцессы и усиленно думал. Помогало так себе. Демоны, духи, мертвые, стражи, королевские особы и вестники. Перемешалось всё окончательно. На какой-то миг хотелось послать всех, развернуться и пойти домой.

Но этого дома могло и не стать. Так что я шел вперед.

Блокпост был другим, но похожим на уже знакомый мне. Замурованный зад вагона метро казался заброшенным, как и все тоннели для человека, который попадал сюда впервые. Но за полсотни метров включились ослепляющие прожекторы и с той стороны света гаркнуло:

— Кого несет?

Манерами жители Авалона не отличались. Анастасия подняла свою сигму и я сделал то же самое. Нас пропустили через набитый вооруженными людьми вагон и с той стороны нас ожидала станция, больше похожая на осадную.

Не было импровизированных жилищ, снующих повсюду жителей, запахов костра и еды. Несколько укрепленных мешками линий, каждая напичкана напряженными типами с пулеметами.

Обстановка вынудила меня нагнать принцессу и пойти рядом. От цепких взглядов со всех сторон рука так и тянулась к кобуре. Окружающие словно этого и ждали, не скрывая усмешки. Но хоть одержимых среди них не было. Не меняло это сути, эти люди были ничуть не лучше. Ну или вынуждены были такими быть.

Её высочество шла, высоко подняв подбородок, будто шествовала через ряды верных подданных. Выдержке её можно было позавидовать. Но и я не дернулся ни разу, несмотря на несколько попыток провокаций резкими движениями в нашу сторону.

— Вас желает видеть его величество, — заслонил нам дорогу один из местных.

Молодой, судя по голосу. Упакованный с ног до головы в потрепанный камуфляж, на лице маска, а на башке каска с дырой у виска.

Твою ж мать, ну почему не могло повезти? Я так искренне молился, в конце концов.

— А мы можем отказаться? — не удержался я от бесполезной полемики.

Под каской захрустели извилины, голова дернулась и парень не ответил. Зато вписался другой, габаритнее и не скрывающий лицо. Заросшее, смуглое, с рыхлым носом и сверкнувший золотыми зубами.

— Это ненадолго, — его ухмылка ослепляла и говорила об обратном. — Я вас провожу.

По флангам при этом зашевелились, приближаясь. Нас окружили и я улыбнулся. Анастасия даже не повернулась в мою сторону, просто ожидала развязки. Отбросив шальную мысль устроить тут знатную потасовку, я изобразил шутливый поклон. Кулаки чесались от недостатка информации, но такие порывы я научился сдерживать. Хотеть не мешало, но не делать.

Тем более когда на тебя нацелены автоматы и ты слышишь щелчки предохранителей.

Под почетным конвоем из десятка вооруженных людей мы и дошли до крепости. Артур принял нас не во внутреннем дворе, а в настоящей приемной. Просторный зал с голыми стенами и возвышением с троном.

Увидев это сиденье, я хмыкнул. Словно клякса посреди скудной обстановки в серых тонах, трон был золотым. Местами словно оплавленный, но в основном представляющий из себя сплетения жгутов, сильно напоминающие мне конечности некоторых низших демонов.

К этой кичовой мебели вела красная ковровая дорожка. Больше ничего в тронном зале не было. Ни намека на удобство посетителей. И я понял, что это представление специально для принцессы.

Прямо почувствовал её недовольство, когда мы предстали перед правителем обратной стороны столицы. Артур восседал. Иначе и не назовешь. Такой гордый и благосклонный вид имел лорд. Он тепло нам улыбнулся и едва заметно кивнул. Анастасия заскрипела зубами.

— Ваше королевское высочество. Ваше сиятельство, — наслаждался король обстановкой, излучая приторную радость. — Рад вас видеть. Приношу извинения, защемило спину, не могу встать. Сижу тут уже полдня...

Ну конечно, и личной целительницы нет у него. Меня это позабавило, а вот Анастасия заметно разозлилась. Договорилась она с этим хитрожопым, как же.

— Ваше высочество, вас проводят в комнату отдыха и предоставят что вам будет угодно. У меня буквально пару вопросов к адепту и далее не смею вас задерживать. Это не займет много времени.

Когда мы остались одни, маска с Артура слетела сразу же. Выражение лица стало жестким, во взгляд вернулась сталь, а улыбка искривилась, пропадая.

— Ты угрожал мне.

— Ну а ты лорд демонов, — мне было плевать на количество стоящих за моей спиной людей, которые это услышат.

Щека Артура дернулась, а в глазах загорелся огонь бездны.

— Ну а кто ты, Жнец? — он поддался вперед. — Носитель дара всеблагих. Тот, в котором есть часть силы сердца владыки. В тебе больше бездны, чем во мне. И ты это показал на песке моей арены, мальчик.

Ох, держись, Ильюха, он будет тебя доводить. Хрен с ним, он старше однозначно настолько, что я мальчик по сравнению с ним. Но не таким тоном это сообщать.

— И о чем ты хотел поговорить со мной? Выступлений на твоей арене я тебе больше не должен. Жнец больше не выйдет в клетку, и не надейся.

Король рассмеялся. Охренеть конечно, я только и делаю, что веселю народ. Не самое плохое качество, если подумать. Он махнул рукой и я услышал движение за спиной. Чуть обернулся и увидел, что конвой уходит. Мы остались наедине.

— Илья, ты мне нужен был в клетке лишь для подтверждения моих подозрений. Неужели ты думаешь, что я не смог бы купить любого адепта обители? Да хоть магистра. Сила сердца нашего владыки, вот что привлекло меня. Я всего лишь хотел убедиться.

— Убедился?

— И да, и нет, — король вздохнул. — Но это неважно, ты отдал нам его. Ты можешь сделать ещё кое-что, поэтому я и хотел с тобой поговорить. Зачем ты идешь к хранителю?

— За способом избавиться от лордов, — я пожал плечами, сделав максимально равнодушный вид.

Он снова заржал. Более естественно, как мне показалось. Теперь его долго не отпускало. Может от него можно избавиться, рассмешив до сердечного приступа? Было бы неплохо.

— Допустим. Если, по твоему мнению, это избавит этот мир от бед. А если нет? Мы остановили прорыв, как думаешь почему? Мы так же, как и вы, не хотим чтобы этот мир был разрушен. Но...

— Дай угадаю, — перебил я и сделал вид, что задумался. — Но не всё так просто?

Пожалуй я всё таки узнал свою сверхспособность. Есть шанс довести демонов коликами. Лорд проржался в очередной раз, вытер проступившие слезы и продолжил:

— Ну конечно. Но сказать я тебе хотел не это. Не торопи события, вот что хотел сказать. Есть способ избавиться от лордов. Только вот цена этого тебе не понравится.

— Что ты от меня хочешь? — меня конкретно задолбали эти намеки.

— Не вмешивайся.

— Я? — моё удивление перебило напускное спокойствие. — Хорошо, постою в сторонке, пока миры сходят с ума. Мудрый совет.

— Не передергивай. Не думай, что раз я тебя не прибил, то не сделаю этого.

Отлично, наконец-то разозлил. Скоморохом быть хорошо, но смех слабо провоцирует на необдуманные слова.

— Ну так и что помешало то, о всемогущий?

Артур оторвал свою задницу от трона так быстро, что это опровергло его жалобы на плохое самочувствие. Его объяло пламя, за спиной возникла огромная фигура и меня обдало жаром. Мгновение и всё пропало, остался только огонь в глазах.

— Ты под защитой, — неохотно признался он. — Сам тебе её дал, сентиментальный я стал на старости лет. К тому же на тебе метка мертвых, а с ними связываться ради такой мелочи я не хочу. Задолбают. Но это не значит, что не могу. Просто... Не вмешивайся.

Так, ещё и метка какая-то. Но если он видит во мне угрозу, то почему всё таки не избавится? Если только и сам не знает, есть ли она и какая конкретно. Тогда выходит, что он обо мне ничего не знает. Кроме сердца их владыки, иного он во мне почуять своим демоническим нюхом не может.

Но что за...

— Что за метка мертвых?

— Я расскажу тебе, — его наглая харя расплылась в алчной улыбке. — О цене договоримся, Жнец.

— Да пошел ты в бездну, — беззлобно отверг я такое предложение.

Больше никаких сделок с Артуром. Каждая из них оборачивалась полным швахом. Уж лучше я договорюсь с манерным графом Демидовым. На поставку тонны благоухающих шелковых платков. Чем позволю этому получить от меня хоть что-то. И не факт, что узнаю правду.

Король сделал вид, что расстроился из-за моего отказа. Вздохнул, нахмурился и покачал головой.

— Тогда наш разговор окончен. Но я сделаю тебе подарок, Жнец. В качестве благодарности за то, что ты отдал нам тело владыки.

— Может тогда расскажешь мне про...

Я не договорил. Оказался в непроглядной темноте, навалилась духота, руки и ноги словно спеленало. Горячий ветер пронесся по коже, я мигом вспотел и тут всё закончилось.

Тот же зал, довольная рожа Артура. Я осмотрел себя и не нашел никаких изменений. Хвост не отрос, рогов вроде не появилось. Ну и что за подарочек он мне вручил? На мой вопросительный взгляд король отмахнулся:

— Ещё один шанс выжить. Только не рвись им воспользоваться. В следующий раз я не буду таким добрым. До скорой встречи, Жнец.

— Вот уж надеюсь, что нет, — от души пожелал я.

За это заслужил хмурый взгляд и на этом аудиенция была закончена. Анастасия нашлась в соседней комнате, распивающая чай в окружении наших сопровождающих. По помещению растекся приятный цветочный аромат напитка, но лицо принцессы было сердитым. Она оглядела меня быстрым взглядом и отвернулась, убедившись что все части моего тела на месте. Как мне показалось, это её немного разочаровало.

Момент моей слабости прошел, так что мне стало наплевать и на её мнение, и на то, во что неугомонная невеста наследника снова вляпается. Моя задача выяснить информацию про стражей и передать им всё, что знаю. Пусть сами потом распределяют между другими службами.

— Ваше высочество, — я сделал приглашающий жест на выход.

Весь оставшийся путь мы молчали. Принцесса бросала на меня любопытные взгляды, её явно интересовало о чём мы беседовали с Артуром, но спрашивать не давал наш конфликт.

Мы обошли депо с ареной по соседнему тоннелю, где вовсю шла стройка. Тут возводили новые жилища, сколачивая их из балок в несколько ярусов. Провожатые оставили нас ещё у крепости, а снующие туда-сюда рабочие предпочитали не глядеть в нашу сторону. Тоннель закончился спуском ещё ниже. Свежий, судя по сырой штукатурке вокруг железной двери.

Над входом мигала красной лампочкой камера и Анастасия показала туда такой же медальон, как выдала мне. Металл вздрогнул, защелкали замки и заскрипели засовы. Запечатались изнутри основательно.

Нас встретил сам Лазарь, объятый белым сиянием. Лицо гиганта напряженно вглядывалось за наши спины, пока мы входили внутрь. Расслабился он лишь когда все механизмы умолкли, запирая проход.

— Доброй ночи, — хранитель улыбнулся, переводя взгляд с меня на девушку. — Прошу за мной.

В руке Лазаря поскрипывал старый масляный фонарь, через закопченное стекло видно было как трепыхается пламя. Он пошел впереди по настоящему лабиринту узких коридоров. Местами его мощная фигура занимала всё пространство и свет едва достигал нас, вынуждая ступать осторожнее.

Вышли мы в тот самый зал, где мне ставили метку. Там меня вежливо попросили подождать и принцессу магистр сопроводил в один из проходов. Я подошел к пьедесталу, решив рассмотреть внимательнее символы на той штуке, которая вплавилась мне в ладонь.

Узнал символы крови, эфира и связи. Потянулся рукой к центральному сплетению и чуть не вздрогнул от голоса за спиной:

— Древний язык дается вам уже лучше, ваше сиятельство?

Дух воспользовался своей способностью перемещаться через свой мир и бесшумно возник рядом.

— Не так хорошо, как хотелось бы.

— Ну, у вас ещё будет время изучить гийдель.

— Вы уверены, Лазарь, что будет, это время?

Гигант прищурился на меня, вокруг глаз сразу же собрались морщины.

— Надоело осторожничать? Что же, понимаю. Что вы хотите узнать сегодня, Илья? Литературу какого раздела желаете изучить?

— Сегодня я хочу поговорить лично с вами. О стражах. И вестниках.

— Вот как... — протянул он и призадумался.

Тень легкого удивления легла на его лицо и пропала. Размышлял дух томительно долго. В наступившей тишине я слышал слабый гул электрических ламп под потолком, отдаленные шорохи и писк мышей. Стоп, какие тут мыши? Я обернулся на звук, но Лазарь наконец заговорил:

— Раз вы уже сами узнали про стражей и вестников, думаю не повредит вам объяснить некоторые вещи. И кое-что показать. Но, боюсь, мне придется попросить об услуге. Это будет личная просьба, ваше сиятельство.

— Какая просьба? — настал мой черед удивляться.

Вот уж от кого я не ожидал платы за информацию, так от древнего духа. Пусть он раньше и намекал на мою полезность для него.

— Увы, я не могу её озвучить сейчас. Но гарантирую, что это будет касаться исключительно меня. Вы должны пообещать мне, что когда придет время, вы выполните мою просьбу. Её исполнение не будет для вас опасно и не потребует больших усилий и каких-либо затрат.

Не понравилось мне это. Слишком размыто и неоднозначно. Но, зная суть этих созданий, об обмане не могло быть речи. Как и злом умысле. Я достаточно побывал в эфире и в сознании духов, чтобы откинуть такие подозрения.

— Позвольте спросить. Почему вы не можете мне сказать какая именно услуга вам нужна?

— Вы не поймете сейчас. Не все тайны открыты, а я просто не имею права открывать некоторые из них. Я связан клятвой, а не нежеланием, Илья. Но в данный момент вы можете сделать неверные выводы.

Я долго смотрел ему в глаза. Не чувствовал ни капли лжи или угрозы. Хотел ему верить и не хотел. Что от меня может понадобиться духу-хранителю? Подменить его на ночной смене? Помочь с уборкой бесконечных коридоров и комнат?

Мне нужна была информация. Достоверная и исчерпывающая. От незаинтересованной стороны. Кто, кроме Лазаря, мне мог дать такую? Духам чуждо понятие выгоды. Решение пришло со скрипом. Я пообещал, дал слово. Он не потребовал принесения клятвы, удовлетворился словом чести.

Думать о том, что я пожалею об этом, я не хотел. Возможно это станет последним моим визитом сюда, придется брать по максимуму.

— Прошу, — хранитель указал на дверь справа, которой тут совершенно точно не было ещё секунду назад.

За ней оказалось что-то вроде крохотной музейной экспозиции. Небольшая комната, на противоположной от входа стене почти во всю высоту висел свиток, в раме за стеклом.

По боковым стенам тоже находились витрины, но поменьше. Рисунки, обломки каких-то камней и оружия. Тут было гораздо прохладнее, чем снаружи, и не хватало кислорода. Старинные вещи хранились в соответствующих условиях.

Голова немного закружилась, но я не отрывал глаз от свитка. Это была схема и описание какого-то ритуала, несмотря на видимую даже отсюда дряхлость бумаги, чернила не выцвели и сохранили четкость.

— Единственная сохранившаяся работа тех времен, — прокомментировал Лазарь предмет моего внимания, когда мы подошли вплотную. — Истинная реликвия, позволившая переломить ход войны.

— Что это за символ? — я чуть не ткнул пальцем в стекло, но вовремя остановился.

Даже дышать на манускрипт было страшно, пусть и защищенный. Меня же так и притягивала центральная закорючка.

— Один из ваших интересов. Этот символ означает вестников.

Я жадно срисовывал схему, находя знакомые элементы. Очень она напоминала мне печать призыва духа-хранителя. Круги, расположение символов, линии... Сложнее, гораздо сложнее, но однозначно есть общее.

Мне показалось, что я вот-вот пойму основы построения таких печатей, но меня отвлек Лазарь, продолжив лекцию.

— Бездна пожелала поглотить этот мир...

Начало истории было таким же, как и у той, что рассказал бродяга. Демоны под предводительством психованного владыки почти добились своего. Люди воззвали ко всем мирам, до которых смогли дотянуться.

Тогда-то и пришли вестники. Но даже их могущество, приближенное к силе богов в моем понимании, не смогло помочь одержать победу. Они объединились с духами и миром мертвых. И дали людям способность противостоять демонам в этой войне. Появились защитники, инквизиторы, экзорцисты, искатели и хранители.

Духи отказались от права выбора и дали возможность призыва. Проводники, именно так назвал Лазарь обитателей мира мертвых, дали выносливость, регенерацию и увеличили срок жизни.

Те, кто потом стали всеблагими, сделали людей сильнее для борьбы.

Но даже так противостояние затянулось на долгие годы. Мир погрузился в сражения, боль и смерть. Тогда то и создали завесу. Мощь этого магического барьера сложно было представить.

Верховный дух-хранитель, Великая Мать как в мире людей, так и в эфире, буквально высосала силу духов, лишив их воплощения и памяти. И отдала всё это, не погибнув, но исчезнув на многие века.

Вечная, проводница душ и сущностей, опустошила мир от силы мертвых, погребенных в землю и напитывающих её своим даром. Это уравновесило мир достаточно, чтобы закрыть его. Эта сила тоже была пожертвована для завесы.

Люди отдали почти всё, что получили. Вплоть до срока жизни, что ещё до этого был гораздо дольше. И приняли ограничение на использование любой магии, кроме данной теми, кто стал всеблагими. Чтобы не стать могущественными достаточно для нарушения завесы.

Вестники смогли собрать и удержать эту дурь. Объединенной силой прибило одного владыку, а второго выбросили в бездну. В этом то бардаке и светопредставлении великий магистр и припрятал тело, закрыв его ото всех. Не захотел старикан терять все божественные плюшки...

Возможно он думал, что защиты хватит для соблюдения равновесия. Перехитрил он в итоге самого себя. И всех живущих подставил.

— А это... — я весь рассказ не отрывался от свитка, изучая его.

— Это печать призыва вестников. Предупреждая ваш следующий вопрос, она бесполезна. Людей лишили силы, необходимой для проведения такого ритуала. Мало того, попытка смертельно опасна. Ведь прервать ритуал невозможно, как и закончить его. Потому что пережить такое не под силу ни одному человеку.

— А что, уже пробовали?

— Её изучали стражи, они же и пытались воспроизвести ритуал. Увы, никто не выжил.

— Кто такие стражи? — тут же зацепился я.

— Те, кто знают всю правду. И защищают эти знания от людей.

— Но зачем?

— Как вы думаете, способны абсолютно все люди удержаться от получения силы, знай они о такой возможности? Не найдутся ли среди них те, кто посчитает завесу всего лишь помехой, созданной специально для того, чтобы сделать их слабыми?

Мне снова вспомнился великий магистр. Долбанутых всегда хватало, со своим альтернативным видением.

— Мне нужно с ними встретиться.

— Не уверен, что это хорошая идея. Вы, безусловно, хорошо скрылись от большинства, но от стражей не выйдет. Даже учитывая ваш титул, вряд ли вам предоставят выбор. Вы нулевой, Илья, а это прямая дорога в стражи. Тем более что вы уже знаете многое. И как я понимаю, вопросы вы им будете задавать отнюдь не о погоде.

Вот ведь... Ясно, куда деваются нулевые. Добровольно-принудительно работают на благо миров. Но чем это отличается от обязательного обучения и службы в обители?

— И что в этом плохого?

— Вам придется стать невидимкой, ваше сиятельство. Это не работа под прикрытием. Никто не знает о стражах, их жизнь стирается. В том числе и из памяти всех, кто их близко знал. Они бесследно исчезают, навсегда.

Звучит не очень, действительно. Всё это нужно хорошенько обдумать и обсудить с командой. Возможно совместно мы придумаем способ. Голова пухла от сказанного, а глаза предательски слипались. У меня оставалось немало вопросов, но они перепутались.

— Как я могу их найти, если всё же это станет необходимым?

Лазарь вздохнул, но дал мне номер телефона. Заставил выучить наизусть и пообещать никому и никогда его не сообщать. Снова предупредил, что это путь в один конец.

Уходить отсюда не хотелось. Но я чувствовал, что в погоне за знаниями я просто вырублюсь. Тем более что нужно было сделать ещё одну важную вещь.

Уходил я с огромным сожалением. Лазарь понимающе хмыкал и даже утешающе похлопал меня по плечу на прощание.

По пути обратно через Авалон никто меня не останавливал. Тоннели катакомб были тихи и непривычно пусты. Если бы не те странные демоны, которых я разогнал сегодня в парке, я бы поверил, что низших больше в столице нет.

Выбрался я сразу в свой дом, так было быстрее, несмотря на желание проветрить голову на ночном воздухе. Но в памяти засело то, что необходимо было срочно записать. Ритуал призыва вестников. Я так долго и упорно на него пялился, что включилась способность хранителей. Печать горела перед глазами.

Такой глубокой ночью все спали. Мне послышался шорох лишь из комнаты Фроси и я заглянул туда, убедившись что девчонка на месте и крепко спит. Ларс отчитался о её прибытии ещё до того, как мы попали к Артуру.

Такую уникальную и потенциально опасную штуку я решил записать в гримуар отца Михея. В моём личном пока был хаос из заметок и догадок. Я включил настольную лампу, подклеил чистый лист и принялся старательно переносить всё, что я запомнил.

Работа заняла много времени. Я перепроверял схему в пятый раз, когда усталость одолела меня. И сам не заметил, как моя голова опустилась на стол, глаза закрылись и сознание ухнуло в забытье.

Разбудил меня толчок. Я не понял был ли он настоящим или это сердце вдруг попыталось свалить из груди. Кровь забурлила, тело окатило жаром.

За окном начинало светлеть. Достаточно, чтобы я мог рассмотреть парк и край пруда. И маленькую светлую фигурку, от которой во все стороны исходил голубой свет. Он дрожал и пиками взрывался вверх и в стороны, пригибая деревья к земле.

Я вскочил, дурное предчувствие охладило кипящую кровь. Гримуара на столе не было...

Стекло покрылось трещинами, они побежали по окнам паутинкой, а я рванул вниз. Уже у лестницы я услышал, как окна по всему дому разлетелись осколками. А земля в этот раз содрогнулась по-настоящему.

Ступени, гостиную, коридор и террасу я пересек за долю секунды. Мышцы ног затрещали от таких усилий, но я ускорился ещё, даже зная что поздно. Идиот, идиот, идиот! Как я мог оставить гримуар открытым? Последнее, что я написал и задумчиво обвел несколько раз, был вопрос «это может спасти мир?».

Ведьмочка сама решила это сделать. Я летел над землей, преодолевая сопротивление бушующего урагана и матерился. Фрося лежала на ровном участке песчаного пляжа, что мы обустроили у воды.

Бледная до синевы, из носа хлещет кровь. Но она ещё дышала. У её ног полыхала алым с похвальной точностью воспроизведенная печать. И в неё вливалась сила девчонки, вся до последней капли.

Я увидел лежащий рядом столовый нож и не раздумывая полоснул себя по ладони, брызнув кровью на символы. И сам тут же рухнул на колени. Стволы деревьев вокруг затрещали, ломаясь. Вода зашлась волнами, траву выдирало пучками и уносило прочь.

Сзади послышались крики.

— Заберите её и уходите! — зарычал я, не в силах обернуться.

Меня приковало к печати намертво. Она высушивала, забирая всё. Потемнело и громыхнуло, небо рассекли всполохи алых молний. Губы потрескались, я ощущал как из них идет кровь. Но упрямо хрипел нужные слова. Да что же их так много то...

Меня сжимало изнутри, сила вытягивалась болезненно, вырываясь кусками и улетая в песок. Тот раскалился и начал застывать, превращая печать в сверкающее вспышками молний стекло.

Я умирал и мир рвало на части. Но вот символы вспыхнули в последний раз и тишина вдарила по ушам так, что их заложило. Прямо мне в глаза ударил первый луч солнца, ослепляя.

Было так хреново, что сначала я подумал о галлюцинации. Смотря против света на огромные раскинутые крылья стоящего передо мной человека. Твою ж мать, это что, ангел?

Только... Я проморгался, в глазах резало от песка. Крылья были черными, с металлическим отливом. Я хрипел, пытаясь что-то сказать, поприветствовать вестника как подобает. Пусть и не знал, как там принято. Но тут он заговорил.

Удивительно мелодичный, но совсем не нежный мужской голос проник сквозь гул в ушах:

— Ты что натворил, человек?!

А следом в меня прилетел огонь. От удара меня отбросило назад, пламя охватило всё тело моментально. Огонь стал черным, я заорал и отрубился.