Святоша. Путь экзорциста

Глава 1

Сотни точек на карте столицы — высшие демоны? Я неверяще и непонимающе смотрел на экран. Те самые, появление которых можно сосчитать на пальцах одной руки неуклюжего фрезеровщика? Те самые, которые по словам Глеба, встречались так редко, что храмовники позабыли о традиции брать оракула в команды?

— Так, поясни-ка мне. Высшие? Демоны? Вот все эти? — я потряс рукой на ноутбук.

Монах кивнул, я всё таки сел на раскладную сидушку, которая предупредительно застонала под моей тушкой. Но на это я уже не обратил внимание. В голове промелькнули изученные виды низших демонов, та хрень, что владела телом ведьмы и моя говорящая чупакабра. А я то только подумал, что начинаю разбираться...

— Это... одержимые? — спросил я осторожно.

Снова возникла проблема, что можно говорить, а что нет. Я уже обдумывал произошедшее в убежище. Герман ничего не увидел и не почувствовал, хотя должен был. И демонов, и магический фон. Возможно, под действием проклятия его способности работали с перебоями. Как тогда в лесу.

Мне же показалось, что я видел отнюдь не высшего демона. Ведь если у них такая мощь, то шансов у людей немного... А то и вообще никаких. Я уже понял, что мне реально повезло, что демон заинтересовался моим телом и только это дало возможность грохнуть его вместе с ведьмой. Если его, конечно, разорвало с концами.

Но что из этого можно сказать наставнику? Я до сих пор не мог вычислить степень упоротости этого мужика по всеблагим богам. То, с какой злобой он отнесся к той ведьме в лесу, не внушало желания открыться.

Получив в ответ очередной молчаливый кивок, я начал раздражаться, но вовремя понял, что монах просто собирается с силами. И когда он начал свой рассказ, то волосы у меня зашевелились даже на заднице.

Будучи молодым, отчаянным и наивным, то есть адептом в примерно моем текущем возрасте, Глеб влюбился. Неуставно, в другого адепта, то есть адептку. Та тоже была защитницей и они строили героические планы по спасению мира от демонов. Девушка обладала очень сильным даром и ей прочили самое радужное будущее.

Возлюбленная монаха при этом была непризнанной, так что и с семейным вопросом проблем не было. Со стороны девушки. А вот род наставника, Земские, возражал и сильно. Глеб был не просто графом, а наследником и ему подбирали невесту, соответствующую положению. Тут то и начались первые конфликты с аристократией, вылившиеся в итоге если не в ненависть, то в непоколебимое отторжение.

Монах совершил поступок, прокатившийся громким скандалом по высшему свету. Отказался от наследного титула, оставив за собой просто графский. Тогда-то он и стал парией для аристократов. Могу лишь представить, как травили молодого адепта, так что его отношение к благородным меня больше не удивляло.

Но и это было лишь началом...

Едва утихли волнения в обществе, как влюбленные поженились и вскоре на свет появился плод их шекспировской страсти, преодолевшей все преграды. Дочь. Аннушка, наш координатор, как и я подозревал ранее.

Счастливый папаша витал на небесах, всё наладилось, он получил ранг мастера с весомой прибавкой к церковному жалованию, что позволило обустроить семейное гнездо. Тут то и пришла беда, о которой монах и не догадывался.

Его знакомство с высшими демонами, способными вселяться в людей, прошло гораздо хуже, чем у меня. Одержимой стала его жена. Причем понял он это далеко не сразу. Сваливал изменение характера и привычек на послеродовую депрессию. Ну и просто не хотел замечать, а уж тем более верить в подобное.

Что именно произошло, Глеб не рассказал. А я не требовал подробностей, видя вспыхнувшую боль в его глазах. Любимая слетела с катушек, погибли люди, а наставнику пришлось её останавливать самому...

Там то и вскрылось про демоническую кровь. Монах накачался ей так, что сразу скакнул до магистра. И всё это чуть не свело его с ума. Ещё молодой, в один миг потерял жену и узнал про происхождение божественной пыли. Как я понял, он чуть не разнес обитель и скрутить его смогли лишь объединенные силы нескольких магистров.

Шумиху замяли, Глеба отправили в казематы, где он провел очень много времени и бесед с храмовниками. Представляю, какие альтернативы ему рисовали. Оттуда он вышел уже совсем другим человеком. Многое осознал, но не забыл и не простил. Ни высшему свету, ни обители.

И принялся истреблять демонов с таким усердием и эффективностью, что завоевал таки своего рода доверие. Но вместе с этим начал он и изучение одержимых. Собирал информацию по крупицам, налаживал связи и выстраивал шпионские сети. Огромная работа и очень медленно продвигающаяся. Для одиночки даже такое было огромным достижением, но картина постепенно складывалась.

Вышел в итоге он на нашу ведьму и хотел задать той несколько вопросов... Воронецкий же вышел на него сам. После нашего фееричного участия в разрушении портовой зоны Ганзы, светлейший князь посчитал их сотрудничество выгодным. Для себя и цесаревича, на которого его светлость делал ставку, как на будущего правителя.

Потому что ходили тревожные слухи, что император неважно себя чувствует и либо вскоре сам отдаст трон наследнику, либо это произойдет естественным путем. Император, насколько я помнил по нашей последней встрече, больным не выглядел, ну да в такие высочайшие политические дебри я лезть не хотел.

Тем более что команду наследника интересовало незаконное производство божественной пыли, а не количество одержимых в столице. О своих изысканиях про высших демонов Глеб сообщать цесаревичу не стал. Разумно опасался, что казематами не отделается, если наверху в курсе. В таком духе взаимного недоверия они и сотрудничали.

Я лишь поражался, как наставник умудрился вычислить столько одержимых, да ещё и жучки на них повесить... Годы работы, но приблизился он ненамного. Потому что то, как он описал высших, встреченному мной не соответствовало.

Никакой витающей клубящейся тьмы и подобного. У высших демонов воплощением являлся сам носитель, то есть человек. Они не могли сменить тушку, не могли отделиться от неё по своему желанию, лишь отправиться обратно в бездну. Чем и занимались экзорцисты, развоплощали тварь, причем только в редких случаях навсегда.

В большинстве просто отправляли демона в свой мир, обессиленным на столетия. По-крайней мере, такова была теория. Носитель при этом выживал с вероятностью пятьдесят на пятьдесят, в зависимости от срока одержимости и ментальной связи с высшим.

Немногочисленные экзорцисты с разумными представителями бездны не разговаривали, топорно избавляя этот мир от их присутствия. Техники и печати, никак не развиваемые со времен битвы богов, действовали грубо. По потолкам, к моему счастью, никто не носился, но сам ритуал представлялся, по словам Глеба, весьма неприятным.

А когда я вновь бросил взгляд на монитор и спросил с какого рожна их столько, если наставник уверен в одержимости, то почему не сдаст их обители, то в ответ получил неутешительное:

— Думаешь, я не пробовал? На первого же, которого нашел, натравил экзов. Пациента забрали и отпустили на следующий день. Ошибка, сказали они. Я поверил, ведь и сам не был уверен, а видеть не могу. На следующего я собирал данные долго, пока точно не удостоверился. И...

— Опять ничего? — я уже понял, к чему он ведет.

— Именно, — кивнул монах и тяжело вздохнул. — Не со всеми так было. Но в итоге меня попросили не лезть в дела одержимых, не моя специальность, мол. Посчитали параноиком, в свете всего произошедшего со мной. Но это не бред. Так что либо высшие умеют отлично маскироваться перед экзорцистами, либо...

Вслух он свои подозрения озвучивать не стал. Выглядело и правда слишком уж хреново. Если обитель покрывает высших демонов, то это получается полный и беспросветный швах.

— Жаль, нет в вашей команде экзорциста, — нахмурился Глеб. — Хорошие вы парни, даже княжич ваш нормальным оказался. Но изгоняющих слишком мало, вырождаются, всё реже и реже каждый год пробуждаются те, кто способен эту нечисть уничтожить. Видел бы ты, Илья, на что одержимые способны... Они настоящие монстры, а не те зверушки, что по катакомбам бегают. Их разум искажается и ничего человеческого не остается в итоге.

Видел я. И догадывался о том, чем ведьма занималась. Может Фрося когда-нибудь тоже мне исповедуется, но эти знания из тех, которые знать не стремишься. Хотел я сказать монаху, что я как нулевой могу помочь. И не мог.

Кто его знает, как он отреагирует. Может и не сдаст обители, учитывая его отношение к храмовникам. Но однозначно втянет в такое, чего я могу и не пережить. Ведь если я отправлюсь к Лазарю за изучением возможностей экзорцистов... Да тоже неизвестны последствия.

Я смотрел на пульсирующие яркие точки и пытался найти выход. От такого не отмахнешься и не забудешь. Но что мы можем вдвоем с Глебом? Да даже со всей нашей безумной командой?

Едва сдавшие экзамены молодые адепты и горящий местью магистр, но не той специальности. Против тысячи высших демонов. Отличный расклад, ничего не скажешь. Это как идти на ежа с голой жопой...

В любом случае, не выяснив про ту тварь, которая сидела в ведьме и что вообще можно противопоставить высшим демонам, даже думать нельзя о новом пути. Не считая того, что меня сейчас любая печать на хомячков порвать может. Так испытывать удачу даже мой боевой оптимизм отказывался.

Зацепила меня история Глеба, глубоко и сильно. Как и факт того, что твари эти среди нас ходят и дела свои темные проворачивают. От некоторых фотографий на стене у меня точно кошмары будут. Человеческие жертвы.

Я невольно усмехнулся. Они не могут без нас, а мы, получается, не можем без них. Кровь демонов делает одаренных сильнее для того, чтобы этих самых демонов и уничтожать. Проклятый замкнутый круг получается.

— Сам понял, вижу, — отреагировал на мою кривую ухмылку наставник. — Мне пришлось много времени на это потратить, прежде чем дошло. Эдик отчаялся почти, вдалбливая в мою голову отчего и почему.

Гордиться похвалой я не стал. У меня преимущество, по сравнению с пацаном, которым был Глеб в то время. Я давно научился думать, прежде чем делать выводы. Потому что никогда всё не оказывалось так просто, как казалось на первый взгляд.

Источник происхождения божественной пыли меня взбесил, безусловно. Как и привыкание к эликсирам, и аристократическая евгеника. Но таковы реалии этого мира. И я представлял что случилось бы, узнай все о том, что сила одаренных кроется в их заклятых врагах. Паника, хаос, анархия и прочие революционные развлечения.

В итоге всё полетело бы к тем самым, нежно любимым мною ебеням, произошла бы резня, с учетом магии неслабого масштаба, затем на остатках общества зародилось бы другое. И первое, что сделала бы новая власть — скрыла информацию о демонах. К идеализации истины меня не клонило, староват я был для такого.

Неприятно? Да. Но если выбирать между силой и справедливостью... Лучше не ставить себя перед таким выбором, короче говоря. Даже Глеб понимает, что без эликсиров он не справится. А цель у него такая, что все средства хороши.

— И почему ты мне всё рассказал и показал? — задал я единственный логичный вопрос.

Мог же просто объяснить то, к чему я сам пришел. Про тесные связи демонов и людей, и тот самый порочный круг. Наставник посмотрел на меня с хитрым прищуром и усмехнулся.

— Во-первых, Ржевский, шибко ты хитрожопый. Изображаешь из себя дебила вечно, но со мной не сработает. Я высших демонов вычисляю годами, думаешь тебя не просек? Постоянно болтаешься под ногами и встреваешь в события, случайно... И именно в те, которые ниточками ведут к моему расследованию. Совпадение?

— Не думаю, — на автомате ответил я и закашлялся, чтобы не заржать.

Вот в который раз я убедился, что он не так прост. Не лез ко мне, и без того было чем заняться. Но всё видел и подмечал.

— Так что раз уж ты всё равно всегда в гуще событий, — согласно кивнул монах. — То пора тебе играть на взрослом поле, адепт. Что-то мне подсказывает, что ты и так вляпаешься во всё это благоухающее розами дерьмо.

— А остальные? — я хмыкнул, но возражать против его пророчества не стал.

— Что-то мне подсказывает... Тьфу ты. Эти же орлы за тобой хоть в бездну ломанутся. Не хотел я никого из вас вовлекать, но вы сами уже заляпались, одна макушка и торчит.

— И не поспоришь... — резюмировал я. — И какой план?

План был простым. Убираться восвояси и не лезть пока. Столица гудела от терраформирования Ганзы, посольства один за другим выражали сомнения в своей безопасности на территории империи. Лучше сейчас было сидеть тихо и не ввязываться в принципе ни во что. Потому как самая наша простая операция превращалась в катастрофу. С этим наставник уже смирился и учитывал при планировании.

Так что меня отправили домой, догуливать короткие каникулы после экзаменов. Это давало мне время выяснить подробности про новый вид демонов. И источников на этот раз было достаточно. Лазарь, Фрося и Чупаня. Дух, ведьма и демон — куда уж более разнообразнее?

Но было у меня и ещё одно нерешенное дело. Точнее долг, который нужно было отдать. Последний бой на подземной арене, после которого наш договор с Артуром считался выполненным.

Поэтому по пути домой я написал монарху, что сегодня чудесная ночь для прощального рандеву. Биться на потеху тамошней публики я больше не хотел, хоть это и было солидной прибавкой к бюджету, который снова грозил испариться в оплате счетов за ремонт и реставрацию.

Дома меня ждало нездоровое оживление. Последствия праздника убрали, только матрас по-прежнему рассекал воды пруда, но к счастью без пассажира. Ну и фонарики висели на своих местах.

А вот внутри раздавался грохот, жужжание дрели, скрип двигаемой мебели, топот ног и голоса, преимущественно ругающиеся. Заселение разномастной братии проходило в дружественной матной атмосфере.

Ларс, сломанный демоном, явно страдал похмельем и ругался на шведском. Еврипий, святой человек, не стеснялся родного русского и показывал высший пилотаж «чухони», как он почему-то назвал камердинера. Ничуть не смущала его и Фрося, с мрачным видом восседающая на лестнице. Девчушка, похоже, только масла в огонь подливала.

— Так его, дядь, — подначивала она монаха. — Вы его старше и важнее будете. Вот сейчас сдадитесь и всё, звиздец репе то вашей будет.

— Юная леди, такие выражения недопустимы! — повысил голос швед, что меня удивило даже больше его сдавленного вскрика: — Jävlar!

— Какая я вам леди, дылда? — возмутился кучерявый ангелочек.

Насчет выражений я был полностью согласен и начал подозревать юную ведьмочку в применении запретной магии в развлекательных целях. Но всё оказалось проще. Шла битва за право разместиться в соседней спальне со мной.

Камердинер приводил неоспоримый аргумент в виде должностной обязанности. А монах оспаривал это нерушимым «хрен тебе» и кукишем.

— Тиииихо! — заорал я так, что звякнула хрустальными висюльками новая люстра. — Так, построились и молчать. Сейчас будем нормально знакомиться. Где Миха?

— Так тут я, — пацан выглянул из кухни, и добавил, щербато оскалившись: — Ваше сиятельство.

Я перевел взгляд на изображающую полную невинность Фросю и подумал, что воспитательница тут тоже понадобится. Справиться с двумя подростками, в совершенстве владеющими искусством сарказма, я не смогу.

Надеялся я, что эту роль возьмет на себя Еврипий, но судя по сосуду, лопнувшему в его глазу, и ему такое не под силу.

К соблюдению субординации я принудил незатейливо и быстро. Пригрозив выгнать к чертовой матери всех. И сдобрив обещанием выписать премию самому умному. Все призадумались и ругаться перестали.

Право ближайшего расположения к моей сиятельной персоне я предложил разыграть в карты, оставленные в гостиной после ночных посиделок. Это тут же заняло камердинера и монаха и они принялись выбирать игру.

Я предоставил Фросе определиться со спальней первой и, когда она ожидаемо выбрала одну из башенок, застолбил себе комнату с видом на парк. Ларс подсуетился с мебелью и посреди спальни стояла кровать. Как минимум трехместная и явно настолько тяжелая, что грузчики доволокли её лишь наполовину.

Кроме этого лежбища больше ничего не было и по комнате гулял ветер из открытого окна. Снизу снова донеслась ругань...

Теперь они обвиняли друг друга в шулерстве. Ларс с Еврипием сидели за столом, сбоку примостилась наглая шпана, радостно наблюдающая за спором. Пацан с девчонкой положили головы на руки и синхронно мотали ими туда сюда, по мере поступления реплик.

— А ещё святоша! — кричал растрепанный швед. — Спрятал туз в рясе!

— Да как тебя на службу взяли? — перекрикивал его монах. — Возраст, смотрю, уже не тот. Зрение подводит, да и нервы.

— Да вашу ж... — запнулся я, наткнувшись на предвкушающий взгляд Михи, и вспомнил благоприятное влияние физического наказания: — Все в сад! Грабли, секаторы в руки и прибрать территорию. Продолжите препираться, пойдете туалеты намывать!

— Это эксплуатация детского труда, — заявила девчонка, но тут же втянула голову в плечи от моего прищуренного взгляда.

Благословенная тишина наконец-то наступила в доме, но я знал, что это ненадолго. Поэтому решил отправиться в Авалон, не откладывая. Воспользоваться подземными апартаментами и там спокойно подготовиться к бою.

Сигма дала мне беспрепятственно пройти, даже охрана у ворот королевского замка не стала требовать сдать оружие. Они и сами запутались, можно мне или нельзя, так что лишь отмахнулись, пропуская внутрь.

Я успел подремать пару часов и подкрепиться во внутреннем дворе. Артур не объявлялся, так что и нервы мои пребывали в полном порядке. Двор вновь преобразился, от царской белоснежно-золотой роскоши не осталось и следа. Изящные статуи убрали, мебель заменили на грубую, камень и обожженное дерево создавали атмосферу суровости.

Ну и развешанное на стенах галерей оружие явно указывало на смену предпочтений короля. Похоже, что место любимой жены временно оказалось вакантным. Ну не переметнулся же монарх...

Еду мне тоже подали не в хрупком фарфоре, а на кривых медных подносах с глиняной посудой. Где он только хранит потом все эти декорации? Ну хоть повар не менялся, судя по отменному вкусу и идеальной прожарке стейка.

Провожал на арену меня один из служивых, игнорируя вопросы о местонахождении хозяина. И в переодевалке меня не ждал сюрприз в виде непотребного одеяния. Я начал подозревать самое худшее. И жалеть о поспешности решения отдать этот долг.

Не увидев короля в своем ложе, я уже хмурился, не обращая внимания на громогласные крики толпы. Сверху орало про ожидаемое выступление Жнеца и самое необычное зрелище сезона.

Голоса и звуки тонули в нарастающем чувстве опасности. Настолько тошнотворно остром, что я замер на несколько секунд у распахнутой двери, не решаясь ступить на песок. Обернулся и увидел таки Артура.

Монарх всё же пришел и кивнул мне, сделав приглашающий жест рукой. Легкая усмешка, стальной взгляд и нарочито расслабленная поза вызвали во мне желание свалить, наплевав на договор.

Артур, чуть прикрыв глаза, едва заметно помотал головой и сложил пальцы вместе. Понятно, либо я войду в клетку, либо драться придется с бывшим защитником. Вот это было бы зрелище...

Взбодрив себя мыслью о том, что этот бой будет последним, я глубоко вздохнул и вошел внутрь. Металл за моей спиной лязгнул, вспыхнул защитный купол, а люк начал открываться.

Публика стихла, свет поблек и прошло немало времени, пока я не увидел своего противника. Сначала за края лаза уцепились пальцы. Я даже моргнул, не поверив своим глазам. Но нет, за обычными человеческими руками появилась голова.

Светлые глаза уставились на меня, он рывком подтянулся и выбрался на песок, принявшись отряхиваться. Обычный парень, моего роста и едва ли намного старше меня нынешнего. Подбитый глаз, взлохмаченные светлые волосы, просторная белая рубаха, джинсы. Только ноги босые. Но тоже, обычные человеческие.

Я непонимающе смотрел на него, но чувствовал взвывшую интуицию.

— Эй, — я обернулся и дернул за решетку двери. — Что это значит? Я с людьми не дерусь!

Контур вспыхнул от вмешательства в его границу и я отшатнулся, руку обожгло. Но ответ от Артура я получил:

— Ты знаешь правила, Жнец. Пока демон внутри и жив, клетка не откроется.

— Да что за... — я повернулся обратно и запнулся на полуслове.

Глаза парня изменились. Поначалу немного растерянный взгляд стал ледяным, рот расплылся в ухмылке и оттуда донесся шипящий голос:

— Это тебя, человек, надо сожрать, чтобы выбраться отсюда?

Глава 2

— Твою ж матушку, бездну... — тихо ругнулся я и призвал оружие.

Сходил, называется, в библиотеку и изучил одержимых. Придется сразу на практике усваивать новый материал.

Парень тем временем завел руки за спину и тоже вооружился. Два коротких кривых клинка сверкнули в багровом свете. Призвал или выдали тут, чтобы не идти на кулачный бой? Зараза, я же ни черта о них не знаю.

— Слушай, — я попытался наладить контакт с разумным представителем монстров, стараясь говорить как можно тише, чтобы нас не услышали зрители. — Может договоримся?

Белобрысый демон на переговоры не пошел, метнувшись ко мне и выставляя оружие перед собой. Я увернулся, в последний момент уйдя из под удара и услышал как металл чиркнул по прутьям. Контур вспыхнул, раздалось обозленное шипение и мой бок обожгло.

Задел меня клинок неглубоко, но желание разговаривать отбило. Я махнул косой наугад, разворачиваясь к противнику. И снова бросился в сторону, паренек уже наносил новый удар.

Моя усиленная эликсирами ловкость и скорость ничуть не помогала, одержимый двигался наравне со мной. Его глаза налились кровью и он опять атаковал, разводя руки и нанося удары сверху и снизу. Долбанный амбидекстр к тому же, да чтоб их всех!

Неизящно плюхнувшись на песок спиной и перекатившись, я подпрыгнул, оттолкнулся ногой от клетки обрушился на него сверху. Темное лезвие зацепило лишь рукав рубахи, послышался треск рвущейся ткани, но задеть демона не получилось.

Кривые клинки замелькали перед моим лицом с такой скоростью, что превратились в смазанное пятно. Парень напирал, я отступал, отбиваясь на чистых инстинктах. Мы ускорялись одновременно и наверняка для зрителей сами превратились в пятна. Темное и светлое.

Публика ревела от восторга.

В боку горело и я понимал, что долго такой темп не выдержу. Организм, пусть и мутировавший, не способен был на продолжительные сверхусилия. Я умудрился подцепить парня древком за ногу и тот сбился с ритма.

Удар в переносицу, хруст и звериный рев прозвучали, давая мне шанс. Одержимый остановился на миг, но мне этого хватило. Древко послушно заскользило в руках, я выбил клинки и подсек ноги.

На песок плеснуло темным и крики усилились, зрители получили первую кровь.

— Даааа! — оглушило меня со всех сторон.

Парень, падая, прикрыл лицо рукой и этот жест, такой человеческий, привел меня в легкое замешательство. Доля секунды и остатки сомнений чуть не стоили мне жизни. Он загреб песок другой рукой и бросил мне в лицо, ослепляя.

Я принялся крутить косой, но одержимый ухватился за лодыжку и дернул на себя. Земля ушла из под ног и я грохнулся, больно ударившись затылком, всё ещё чувствуя его хватку. Даже через брюки я ощущал холод, исходящий от его пальцев.

От удара головой я резко пришел в себя и тут же чуть не вышел. В глаза песка попало не так уж и много, я успел их прикрыть, так что зрение вернулось быстро. Но ещё до того, как я открыл глаза, понял, что слишком жестко для песочка приложил мой затылок...

— Что за... — я моргнул от удивления и тут же получил в рожу.

От следующего удара кулаком я ушел на автомате, перевернулся на живот и уткнулся в острые серые камни. Мы больше не находились в клетке глубоко под землей, а вокруг не бесновалась жаждущая крови толпа.

Дул ветер, сильный и горячий. В тот момент, когда я открыл глаза, я увидел несущиеся по темному небу сизые облака. Ураганом их раздирало в клочья, а воздух душил жаром.

— Бееей! — в следующий момент снова навалились вопли со всех сторон.

От охреневания я пропустил удар ногой в живот, от которого выронил оружие и чуть не задохнулся. Прутья, песок, багровый свет — всё вернулось. Похоже, что никто ничего не заметил. Иллюзия? Какого...

Одержимый провести мысленный анализ мне не дал. Его кулак врезался в сантиметре от моего лица, а второй рукой он вцепился в горло. И, прежде чем вырваться из захвата, я вновь почувствовал мороз и мы опять провалились хрен знает куда.

В этот раз я увидел вспышку вокруг наших тел. И сопровождалась она дикой слабостью, навалившейся на всё тело и парализуя меня на миг. Да что, мать его, происходит?

Мой удар по его уже перебитому носу произошел на арене, окончательно выводя меня из себя. Парень заорал и откатился, держась за лицо. Из под его рук хлестала кровь, пятном расползаясь по белой рубашке.

— Да что ты вообще такое? — я кинулся к нему и припечатал ногой по ребрам, переворачивая и заламывая руки.

Мы вновь провалились в мир бушующего горячего ветра и голых пиков скал. Холод, исходящий от тела одержимого, усилился. Я отпрянул, но слишком быстро и упал на спину, опять на песок арены.

— Ты что такое? — прошипел демон, нашаривая своё оружие. — Как ты сопротивляешься?

Да охреневаю я, а не сопротивляюсь. Мозг и вовсе собрался отключиться, эти прыжки демоны знают куда никак не укладывались в реальность. Глюки были слишком уж натуралистичные.

Будь это правдой, толпа бы точно отреагировала хоть как-нибудь. Но кровожадные зрители лишь радовались крови и орали, как и прежде. Но кое-что я понял. Нельзя давать ему к себе прикасаться.

Следующую минуту мы носились по клетке. Я старался не подпускать одержимого к себе, а он пытался меня догнать, но силы у нас пока ещё были равны. В итоге он принялся обзывать меня, требуя остановиться и принять бой.

— Хрена тебе лысого! — подначивал его я, доводя до бешенства.

Публика уже соглашалась с демоном, недовольная тем, что нет драки. Мне было плевать на всех. Я скакал кузнечиком, метался туда сюда, забираясь наверх и уходя от контакта. И судорожно соображал, как выпутаться из этой передряги.

Невероятно ловкий и шустрый, парень избегал ударов косой, которая вдруг стала казаться мне очень громоздкой и неуклюжей. Печати я использовать не мог. Без уверенности, что меня от этого не приходнет, так рисковать было нельзя.

Я начинал выдыхаться, споткнулся и полетел в дальний угол арены. Откатился в сторону, но мой маневр угадали, так что удар по почкам мне прилетел адский. Но выход я нашел. И, прежде чем снова оказаться в пылающем мире, я изо всех сил уцепился руками за спасение.

И содрал ладони об острые камни демонических скал. Порыв ветра окатил меня пылью, я лягнул вцепившегося в бедро демона и мы вновь переместились на арену.

Рывок и я полетел в темноту открытого лаза. Сверху посыпался песок, донеслись возмущенные вопли и зарычал одержимый, прыгая следом. Грохнулся я на бетон и сразу же пополз в сторону, переворачиваясь на спину и складывая руки в призыве хранительницы. В теории выбивали меня только боевые или защитные умения. Да даже будь я не прав, мохнатая сможет отстоять мою тушку. В теории...

— И что тут... — прозвучал мурчащий голос Кары, но вопрос она закончить не успела.

Одержимый упал прямо на материализовавшуюся мантикору. Большая кошка, помимо вредности, обладала и сообразительностью. Так что она извернулась цапнула демона прямо за мягкое место, отчего он подскочил и завыл от боли, схватившись за рану.

Кара чихнула и выплюнула на пол откушенную часть добычи. Она фыркала и чихала, а я не теряя времени призвал косу, бросаясь в атаку.

Больше мыслей о том, что это человек, у меня не было. Я замахнулся, собравшись отсечь белобрысую башку, но запнулся в темноте и упал на демона сверху, втыкая лезвие в его хребет.

Магическое оружие вспороло кожу и прошло сквозь кости. Мне в лицо бахнул фонтан крови, одержимый заревел и дернулся, пытаясь сбросить меня, но мы только перевернулись. Он дергался, заливая меня кровью, я тщетно старался спихнуть его, наглотавшись этой дряни до тошноты.

И вот тут то меня и накрыло. Уже моё тело выгнуло дугой, перед глазами побелело, суставы заскрипели, а мышцы свело судорогой. Я почувствовал, что тяжесть пропала, затем меня куда-то потащило, а потом я провалился в темноту.

В себя я пришел резко, в нос ударил запах гнили, руки ощутили холодную землю, и я подскочил, призывая косу. Голова закружилась и меня пошатнуло назад, приложив обо что-то твердое.

— Тише ты, Илья, — услышал я голос Кары и почувствовал мягкий бок, прижимающийся к моей ноге.

Нашарил рукой мягкую шерсть и схватился за неё, услышав в ответ приглушенное рычание. От тела мантикоры сразу же пошла волна тепла, приносящего облегчение.

— Ты мне клок сейчас выдерешь, — недовольно проворчала хранительница, но попыток вырваться не сделала.

Не обращая внимание на её слова, я отозвал оружие и грохнулся на колени, зарываясь в густой мех обеими руками. Время потекло медленнее, от тела кошки исходила вибрация и тепло, и мне становилось легче.

Зрение наконец вернулось и я увидел, что мы находимся в тоннеле. Очень старом и заброшенном, судя по низкому сводчатому потолку и кучам мусора на полу. Мантикора сама отстранилась, отходя на пару шагов. Кару пошатнуло и она уселась прямо в лужу.

— Эй, ты в порядке? — забеспокоился я, разглядывая своего духа.

Вид у неё был растрепанный. Шерсть в нескольких местах свалялась, а вся морда была перепачкана в крови. Желтые глаза тускло светились, символов на теле и вовсе было не видно.

— Я то выживу, — буркнула она. — Хотя ты упорно делаешь всё, чтобы этого не произошло. Ты на кой связался с этой тварью?

— Ещё бы я знал, — отмахнулся я и протянул к ней руку. — Ты ранена?

Кара клацнула зубами, демонстрируя своё отношение к моей заботе, так что руку пришлось быстро отдергивать. Значит, всё в порядке.

— Это не моя кровь, — неохотно созналась она, принявшись намывать морду лапой.

— А чья? — нахмурился я.

— В основном демона твоего, — она застыла и уставилась на меня немигающим взглядом, отчего стало немного не по себе. — За угощение, конечно спасибо, но не мог бы ты в следующий раз хотя бы предупреждать?

— Ну извини, — я не удержался от сарказма: — Следующую свою встречу с высшим демоном буду планировать в соответствии с твоим расписанием.

— И я, пожалуй, от неё откажусь, — передразнила мой тон Кара. — Серьезно, Илья, ты как с ним вообще справиться собирался?

— Ну как-то справился, — пожал я плечами, подавляя злость на себя самого.

Ведь знал, что король не упустит возможности подложить мне самую жирную свинью, что найдется в его зверинце. Но так торопился расплатиться с последним долгом, что проигнорировал здравый смысл.

— Справился? — удивленно фыркнула мантикора и наконец-то моргнула. — Ты что, думаешь ты его убил?

— А что, нет? — вытаращился я на мохнатую.

Под каменным сводом разнесся хохот. Большая кошка ржала так, что завалилась на спину, подмяв под себя крылья и раскидывая ими мусор во все стороны. Потешался дух долго, от души смакуя мою наивность.

Оказалось, что проткнуть демона косой и выпотрошить недостаточно. Такая мелочь его не убьет, лишь на время обезвредит. Даже если бы я расчленил его на сотню частей, не помогло бы. Мог помочь огонь. И экзорцизм. Желательно тоже с огнем.

Так что я только вырубил одержимого, ну а хранительница помогла увеличить это время своими клыками. А затем утащила меня подальше, попутно делая «кусь» всем, кто встал на её пути. По-крайней мере она поклялась, что никого не загрызла из рода человеческого. Но вот седыми сделала парочку самых ретивых стражников.

Ну и несколькими мелкими низшими, что встретились на дороге, кошка перекусила. Но это уже не считалось.

Где мы находимся, я понятия не имел. Все мои вещи, вместе с телефонами, остались в раздевалке. И что-то мне подсказывало, путь в Авалон для меня теперь закрыт, невзирая на сигму. На месте Артура я бы сильно поостерегся подпускать меня к себе ближе, чем на километр. За одержимого я его самого разорву.

Пора и это гнездо разнести по кирпичику. Терпение моё закончилось ещё тогда, когда монарх засунул в клетку Германа и натравил на нас неведомую невидимую хрень. Сейчас же король явно хотел меня прикончить, пусть и чужими руками. Против одержимого у меня шансов не было.

— Повезло тебе, — подытожила хранительница. — Совсем слабый попался. Наверное его там, в этих клетках, чем-то накачивали, чтобы не вырвался.

— Так, — до меня вдруг дошло, что дух знает немало про высших. — В каких клетках? И что ты знаешь про одержимых?

— Не было у меня времени разглядывать, — огрызнулась кошка. — Там лабиринт настоящий, под ареной. И воняет. Я, знаешь ли, думала только о том, как тебя вытащить. Отожрался ты, а я слабая вообще-то, ещё от прошлого раза не отошла...

— Что ты знаешь об одержимых? — не повелся я не её жалобы.

— Они типа нас, — фыркнула Кара. — Но мы лучше.

— Типа объяснила? — не сдался я. — Давай уже, рассказывай.

Первая лекция про новый вид демонов сопровождалась фырканьем, чиханием, жалобами на вонь и периодическим вылизыванием конечностей. Мой новый преподаватель по демонологии знала немного, ну или говорить всё не хотела по неизвестной причине.

Мы неспешно побрели в сторону, противоположную той, откуда меня притащили, пока мантикора рассказывала. Я ориентировался по скрытым меткам, которые нашлись даже в этой части катакомб.

В общем, выходило что высшие демоны, как я уже узнал от Глеба, не просто захватывали людей. Воплощались в них, меняя в большинстве случаев необратимо. Поэтому и смертность при изгнании столь высока была. Но, в отличие от духов, высшие не создавали себе вместилище, а выбирали из существующего. Поэтому, по мнению хранительницы, и были хуже духов.

— Ну ещё мы людей не жрем, — гордо сообщила Кара, но добавила: — В основном...

Вроде как между демонами и духами особой вражды не было. Получалось, что отродьям бездны от созданий эфира поиметь какую-то пользу было невозможно. Дух-хранитель же, наоборот, мог усилиться демонической кровью так же, как и человек. Но без участия людей духи этим не занимались.

Их миры никак не соприкасались, а редкие встречи происходили лишь в этом мире. И то в основном с представителями низших видов. Которые, по сути, были такими же животными, как для нас домашний скот или лесные звери.

А когда я рассказал хранительнице про наши скачки с арены, то та совершенно спокойно заявила:

— Так эти могут порталы открывать, к себе. Так же, как и мы. Им сила для этого нужна, тоже аналогично. Ты меня призываешь и эту силу даешь, ну и благодаря нашей связи я сама могу в нужный момент ей воспользоваться. Демоны её тоже могут от человека получить, только уже без спросу. Повезло тебе.

— В смысле? — я от новости, что побывал на экскурсии в бездне, даже остановился.

— Если демон смог вас перенести обоих, то это, Илья, был не высший. И тебе повезло, что его настолько ослабили. Для перемещения между мирами без связи нужно очень много силы. Он мог полностью тебя иссушить, для возвращения домой...

— Погоди! — перебил я её спокойную речь. — Что значит, не высший? А какой, мать его, тогда?

— Чего ты нервный такой? — в голосе хранительницы послышалась насмешка. — Сам же видел, кто это, а теперь разорался.

— С чего ты взяла, что я что-то видел? — я даже икнул от непонимания, о чем речь.

Теперь удивилась мантикора. Пернато-мохнатое воплощение великого духа часто заморгало и уселось на пушистую задницу. Смотрела она на меня недоверчиво, словно выискивая подвох.

— Илья, — вкрадчиво, как с буйным психом, заговорила она: — У меня нет способности видеть одержимых. Духи-хранители в этом совершенно бесполезны для людей. Но мы с тобой связаны кровью и твои умения доступны и для меня. Так что если я увидела демона, значит это умеешь и ты.

На такое заявление я промолчал. Просто не знал, что ответить. Уверенность в её голосе не оставляла сомнений. Но ничего я не видел. Обычный парень, злобный только что слишком. Голос неприятный был у него, это да. И...

По спине пробежались мои старые верные друзья, табун психованных мурашек.

Было в белобрысом что-то странное. Я так обалдел, что против меня выставили человека, что не обратил внимания. Да и свет там убогий был. Так что подумал, что померещилось. Едва видимый темный ореол вокруг одержимого.

Так мне, получается, не показалось? У меня зачесались руки, я посмотрел на них и подпрыгнул, заорав на всё подземелье:

— Ёб твою мать, это ещё что такое?!

Глава 3

Вокруг моих ладоней клубилась тьма. Словно два мрачных облачка, она пульсировала и вспыхивала алым. Я заорал и начал трясти руками, пытаясь избавиться от налипшей дряни. Будто мог это стряхнуть...

— Что там? — рядом появилась любопытная пушистая морда.

— Мои руки! — паника нарастала, темная дрянь не отлипала от рук.

— Чего твои руки? — Кара принюхалась и чихнула в сотый раз.

Её спокойный тон меня немного охладил. Мне мерещится? Я принялся глубоко дышать, прогоняя испуг от неожиданности. Сердце постепенно замедлялось и больше не пыталось смотаться из груди.

— Они... — я запнулся, не зная как объяснить и уставился на мерцающие ладони: — В какой-то мутной дряни словно.

— Ааа, — протянула кошка.

— Что ааа? — снова начал заводиться я.

Наваждение не проходило, хотя вроде и стало чуть прозрачнее. Я покрутил руками перед лицом, а затем схватился за усатую морду. Мантикора от такого вторжения в личное пространство ошалела так, что даже цапнуть забыла.

— Ты чего? — только и спросила она.

— Чего чувствуешь? — поинтересовался я.

— Что ты это, совсем умом тронулся, Илья, — с опаской ответила хранительница. — Подозрения у меня сразу появились, как я тебя увидела, и теперь это чувство только сильнее становится...

— Тьфу ты, — я отпустил наглую морду и вздохнул. — А это заразно вообще?

— Надеюсь, что нет, — Кара отошла подальше, соблюдая безопасную дистанцию.

— Да я про демонов, одержимость и все эти странные дела. Похоже на то, что я видел у парня.

— Да облобызай он тебя глубже некуда, так это не передается, — фыркнула кошка и отошла ещё подальше. — От демонов ты ничем не заразишься.

— Идеи какие-нибудь есть? — нахмурился я на её заверения.

— Есть. Сходи в лазарет. А лучше к мозгоправу сразу. Успокоительные прими, тоже может помочь.

От моего рывка мантикора увернулась. Хвост с острым лезвием на конце пронесся в опасной близости от моего лица, но ухватить за него я не успел. Кара взмахнула крыльями и за миг прыгнула на несколько метров вперед, проворчав оттуда:

— Вижу, ты уже в полном порядке, скачешь аки козлик. Ну, я пошла...

— Стоять! — закричал я уже в пустоту.

Дух-хранитель испарился, так и оставив без ответа вопрос про разновидность демона, что я вижу и что вообще происходит. Мерцание тьмы на руках тем временем стихало, потихоньку растворяясь.

Так, низшие, высшие и упомянутые всуе моим «домовым» владыки... Где-то там ещё несколько звеньев затерялись? Да и сам мелкий демон злоупотребления результатом брожения яблок в какую разновидность входит? Вопросы загудели в голове встревоженным ульем и я решительно рванул по тоннелю.

Время задавать вопросы и надеяться получить ответы.

Метки вывели меня на поверхность рядом с Ганзой. Два острова были погружены в ночную темноту, только новообразовавшийся канал сверкал прожекторами. Там вовсю работала техника. Берега укрепляли, делали насыпь и возводили опоры.

Я полюбовался на плоды отнюдь не своих стараний какое-то время, пока холодный ветер не принялся забираться под легкую рубашку. И припустил домой легкой трусцой.

За спиной, среди нависающих громад небоскребов, что переливались всеми цветами радуги, кипела жизнь. Технологичный центр столицы никогда не спал. Тут же, буквально в километре от буйства огней, стояла тишина. Редкие машины и ещё более редкие прохожие.

Улочки старого района были узкими, дома едва переваливали за пять этажей, а фонари кривились от старости и еле освещали небольшие участки мощеного тротуара. Моё новое имение выделялось среди этой спокойной заводи тысячью фонариков, которые так и не убрали.

Я отдышался у ворот, облокотившись на столб, провел рукой по волосам и, увидев грязь, решил для начала отправиться в душ, а затем уже получать информацию у следующего источника.

Старый дом спал, пол под ногами чуть поскрипывал, а с кухни доносился аромат выпечки, от которого у меня заурчало в животе. Я замер у распашных дверей, борясь с искушением сначала подкрепиться.

Шорох сбоку заставил меня дернуться и обернуться, а затем и подскочить на месте. Не заорать мне стоило огромных усилий. У подножия лестницы, видной через распахнутые двери гостиной, стоял призрак.

Ну, мне так сначала показалось. Фрося облачилась в белую ночнушку до самого пола и стояла, не двигаясь, только глаза сверкали, бликуя от проникающего внутрь света фонарей.

— Твою ж... — на выдохе прохрипел я. — Ты чего пугаешь так?

— Вы свою то рожу видели, дядь? — усмехнулась девчонка, отмерев. — Кто тут кого ещё пугает.

Я повернулся к ростовому зеркалу, висящему в коридоре и вздрогнул. Моё лицо представляло собой кровавую маску. Волосы торчали лохмами, намертво уложенными застывшей кровью. Вместе с темной одеждой видок у меня был тот ещё. Понятно, почему немногочисленные встреченные мной люди шарахались, перебегая на другую сторону дороги.

Я как-то вяло подумал о воспитательной работе и попытался пригладить гнездо на голове, но застрял в волосах и чуть не выдрал внушительный клок.

— Хм, рабочие моменты, — в итоге выдал я. — Привыкай, ещё не такое увидишь.

— Чего я там не видела, — прозвучал равнодушный ответ.

— Кстаааати, — я повернулся к ведьмочке и заморгал, той уже не было в гостиной.

Ладно, гоняться по темному дому в таком виде за девчушкой, идея так себе. Может ребенок в туалет встал среди ночи, а я тут с допросом. Так что я передумал догонять Фросю и всё же отправился в душ.

В начищенной до блеска ванной комнате меня ждал ворох душистых полотенец, пушистый махровый халат и банные принадлежности. Я чуть не прослезился от кайфа под струями горячей воды, смывающими с меня бурые потоки.

Даже аптечка нашлась, не иначе Ларс подсуетился, укомплектовав её всем необходимым для перевязки ран. Я залатал порезанный бок, обработал прочие царапины, облачился в халат и пару секунд смотрел на тапочки в виде зайцев, раздумывая чья это была идея...

Развесистые уши тапок особенно контрастировали с вышитым на груди грозным гербом рода Ржевских. Когда только камердинер всё успел? Красно-черная мантикора душила питона среди шишек, а из меня сделали зайку...

Воспитательная работа будет ждать не только подростковую часть домашних.

Я спустился вниз вальяжно, неспешно ступая по лестнице и воображая в одной руке бокал, а в другой сигару. Да так замечтался, что чуть не полетел кубарем, наступив на злосчастное заячье ухо.

Так что графское благодушие с меня слетело и на кухню я зашел хмурым. Демон сидел возле стола и читал газету при свете настольной лампы. Адская продукция в литровой бутыли подсвечивалась теплым светом, по запотевшему боку медленно стекала капля.

Зрелище меня выбило лишь на миг.

— Ты какой демон? — с ходу набросился я на коротышку.

— Демон! — он отложил прессу, с гордостью ударил себя в грудь, на столе звякнула бутыль, после чего прозвучало с надеждой: — Накатить?

— Тьфу ты, — я разочарованно опустился на табурет рядом.

Ясно, демон алкоголизма это. Никакого темного ореола вокруг Чупани я не видел, хотя всматривался до рези в глазах. От такого внимания самогонщик смутился, но свою жизненную цель не забыл и пододвинул тару ближе. Я лишь покачал головой и тяжело вздохнул.

— Хозяин болеть? Голова бум-бум? — забеспокоился демон.

— Бум-бум, — растерянно согласился я.

Смотрел на это чудо и понимал, что придуривается. Чувствовал прямо тем самым интуитивным местом, что не так прост этот демон. И хрен он мне в чём сознается. Не сейчас, по-крайней мере. С чего ему мне доверять и сразу выдавать всю информацию об их мире? Учитывая мою профессию то...

— Ладно, Чупаня, знаю я, что ты мне не веришь, — честно признался я, глядя в желтые глаза. — Понимаю, сочувствую и всё такое. Но раз уж так получилось и мы с тобой под одной крышей оказались, надо налаживать контакт...

— Накатить? — одновременно с гнусавой фразой бутыль придвинулась ещё ближе.

Понятно, этот контакт будет стоить мне печени... Я помотал головой, усталость вдруг навалилась разом и я с трудом поднялся, решив отправиться спать, а все проблемы с демонами решать с утра пораньше и на свежую голову.

А то знаю я этот кальвадос. Не успею понять каким волшебным образом, опять пойду косить траву.

Утро встретило криками и звоном бьющейся посуды. Внизу опять происходил какой-то бытовой апокалипсис. Но вот источник пронзительного вопля, разбудившего меня, я идентифицировать не смог.

— Аааа, — высоким женским голосом верещало с первого этажа.

Крик оборвался и я было закрыл глаза, решив проигнорировать и доспать, как тут дом тряхнуло. Несильно, но люстра над моей головой закачалась, вызывая желание подняться.

Выяснять, кого там убивают на этот раз, я не торопился. Там достаточно людей, чтобы разобраться где спрятать труп, если что. Так что я обстоятельно умылся, почистил зубы и переоделся в форму. И только потом спустился в гостиную.

Несмотря на убийственные звуки, в самом разгаре был завтрак. Фрося с Михой бились за румяный пирожок, уже последний. Судя по размеру начищенного блюда и количеству крошек, пирожков изначально было много, но только не для бездонных юношеских желудков.

Сбоку сидел хмурый Еврипий со свежим фингалом под глазом и намазывал варенье на половину батона, разрезанного вдоль. Перед ним дымилась чашка, вместимостью литр, а то и больше. Посудина вздрагивала от ударов, сотрясающих дом.

И никто не обращал никакого внимания ни на локальное землетрясение, ни на короткие вскрики, доносящиеся со стороны кухни, ни на грохот бьющегося стекла оттуда же. Удивительная выдержка.

Я посмотрел в сторону шума, распашные двери выплюнули моего камердинера, присыпанного мукой и слегка взъерошенного. Ларс отряхнулся, поправил пиджак и ласково мне улыбнулся, поклонившись:

— Доброго утра, ваше сиятельство! Завтрак... — швед опасливо обернулся назад, — хм, подан в гостиной.

— Я заметил, — я выжидающе уставился на него, но не дождавшись объяснений, спросил сам: — Что-то случилось?

— Ничего, стоящего вашего внима...

Договорить мужчина не успел. В кухне вновь громыхнуло, взвизгнуло и двери распахнулись, снося Ларса с ног. Камердинер улетел в противоположную стену, а из кухни выскочило... нечто.

Сначала я подумал, что это ещё один демон. Перемазанный с головы до пят невысокий мужичок выглядел как тот черт из табакерки. Вытаращенные глаза вращались, добавляя ему сходства с исчадием бездны. Короткие темные волосы дотлевали, одежда была изорвана, а в руке он держал медный половник, выставив его перед собой, как священную защиту. Кривая короткая бородка задергалась и он высоко пропищал:

— Я на вас пожалуюсь! Святош на вас натравлю!

Так как он в этот момент смотрел именно на меня, то я удивился. Знакомы мы не были для такого быстрого развития отношений. Мои брови поползли вверх, а глаза неизвестного расширились ещё больше, когда он увидел на моей форме отличительный знак, который я получил наконец в обители.

Так что скрещенные мечи теперь красовались на графском щите.

Когда я перед экзаменами пришел к Володе и ткнул в него выданной в канцелярии справкой, нашивку он выдал без вопросов. Возможно, потому что бумажка была заляпана чем-то бурым, сильно похожим на кровь. Случайно её запачкал, но это убедило завхоза сразу же.

— Это кто? — холодно поинтересовался я у поднимающегося на ноги шведа.

— Г-г-г-г, — принялся заикаться чумазый. — Господин, никто я... Меня тут не было! Я ничего не видел!

Мужичок рванул с места, забуксовал, но помог себе руками, оттолкнувшись от стены и вылетел наружу, чуть не выбив входную дверь с петель. Пара секунд мелькающих пяток и он исчез за воротами.

— Это повар, — печально сообщил камердинер. — Ваше сиятельство, поговорите со своим, — он махнул на кухню рукой, — подчиненным. Он же всех изведет, а обычные люди непривычные...

— Он что, видел Чупаню? — меня окатило волной жара.

Одно дело наша безумная команда и жильцы, ещё не такое видавшее. Но если кто-то и правда настучит в обитель? Я уже собрался пойти изгонять неуемного домового, но Ларс помотал головой.

— Нет, он не показывался, но представление устроил такое...

Пришлось мне идти и разбираться с хулиганом. Оказалось, что помимо потомственной тяги к самогоноварению, у демона был требовательный вкус к кулинарии, обращению с продуктами и способам приготовления и использования утвари. Примерно этим он и оправдывался, называя пришедшего с утра повара криворуким, косоглазым и альтернативно одаренным.

Чупаня сначала намекал, двигая посуду, уменьшая или увеличивая газ, а затем принялся бросаться предметами, для убедительности. Мужичок, к его чести, выдержал долго. Так что кухню разнесли прилично.

Я пригрозил экзорцистами, велел навести порядок и отправился завтракать, пообещав в качестве моральной компенсации тщательнее подбирать персонал.

И только я устроился во главе круглого стола, выбрав её путем присутствия там своей персоны, как уже Еврипий уставился на меня круглыми глазами. Он поперхнулся чаем, выронил батон, упавший на пол конечно же вареньем вниз и зашептал:

— Илья, ты... Ты...

— Я завтракаю.

Монах намек понял и кивнул, но под его пристальным взглядом принимать пищу было неуютно. К тому же детки решили, что это очень забавная игра, и тоже принялись сверлить меня взглядами, не забывая сметать все угощения.

Ещё и Ларс маячил рядом, встав у стула и замерев в ожидании указаний. Выдержал я недолго.

— Так, — я отодвинул тарелку с яичницей и состроил суровую рожу. — Давайте договоримся. Меня не дергать и творите что хотите. Но лучше так, чтобы я вас вообще не слышал. Ларс, я не хрустальный, если мне что-то понадобится, я тебя позову. Еврипий, хватит меня гипнотизировать, я понял что ты что-то сказать мне хочешь, но дай пожрать нормально. Вы, — я перевел взгляд на мелких. — В школу отправлю. Клоунов.

Все притихли, монах перестал на меня пялиться, а камердинер отошел и присел на свободный стул. Подростки, услышав слово «школа», побледнели и даже есть перестали. Я обвел всех мрачным взглядом, усиливая эффект.

— В общем так, — выдержав достаточную драматическую паузу, закончил я: — Договоримся, что утро и завтрак священное время. Если сможете хотя бы эту часть дня вести себя нормально, то будем считать это успехом.

Зря я конечно сразу с поблажки начал, но меня манили ароматы еды, да и дом вроде пока был цел, чему я удивился. Учитывая количество и разнообразие жильцов. Но вроде все вняли и завтрак продолжился спокойнее.

А, когда закончил, то жестом позвал Еврипия идти за собой. Прихватил кофе и вышел на террасу. Наказание в виде уборки парка выполнили на отлично. Успели даже деревья подстричь. Теперь вид на территорию не так устрашал, да и при свете солнца смотрелись заросли вполне симпатично.

— Ну? — я устроился в плетеном кресле и отпил божественного напитка, благодаря богов за то, что кофеварка пережила все приключения.

— Илья, — монах повздыхал и начал издалека: — Ты уж меня извини, не привык я к таким поворотам в жизни. Годами в своей глуши сидел и дальше бы продолжил, да... В общем понял я, что отсиживаться не поможет. Тем более когда такое происходит, — он неопределенно обвел рукой парк и дом. — Удивил ты меня, в общем.

Я его прекрасно понимал, меня вышибало примерно всё, что происходило вокруг. А если учесть, что мужик действительно почти всю жизнь провел в отдаленной обители, где из волнительных событий разве что смена времени года, то его поведение логично.

Может нам вместе за успокоительным к профессору сгонять? Я усмехнулся и уточнил:

— Так в чём дело?

— Утром я проверял Ефросинью на одаренность...

— И что с ней? — я подобрался и насторожился.

Какие сюрпризы могла подкинуть юная ведьма, можно было лишь предполагать.

— Нет, дело в том, что эффект печати искателя всё ещё действует, — он помотал головой и обхватил себя руками. — И обеспокоило меня то, что я вижу в тебе.

Глава 4

Что он мог увидеть, если Лазарь скрыл меня от этого мира? Ну, его представителей по-крайней мере. Я прищурился на монаха, пытаясь разглядеть в том признаки нечеловечности. Либо так, либо эфирная печать всё таки не сработала... И я не знал, что из этого будет хуже.

— Голова не болит? Усталость, сонливость, галлюцинации? — принялся опрашивать меня Еврипий.

— Давай без этого, говори сразу.

Но к себе я прислушался. Голова гудела, но скорее от разнообразных мыслей, чем от всего упомянутого. Да и выспался я неплохо, несмотря на то, что вернулся глубокой ночью. Царапины уже зажили, рана в боку не беспокоила.

Усиленная регенерация вместе с целительными обнимашками с моей хранительницей сработали отлично. Не огурчик конечно, но и особо жаловаться не на что было.

— Ну, хорошо, — сдался монах, сложил пальцы вместе и принялся с заумным видом читать мне короткую лекцию: — Печать, которую я использовал на девочке, не просто выявляет одаренность, но и показывает уровень владения даром. Она непробужденная, но явно пользовалась магией забытых богов, а это значит что и мастерство могла поднять. Необычный случай, но дар есть дар и я надеялся что смогу увидеть.

— Сильна? — только и спросил я.

— Да, Илья, потенциал у девочки огромный. Не могу понять как это возможно, без проведения ритуала пробуждения, но её умения уже на уровне мастера, насколько это применимо к запретной магии.

Я уже понял к чему ведет, но терпеливо ждал новости. Про Фросю монах рассказывал спокойно, значит её ранг не представлял проблемы и с ним справиться новоявленный учитель мог.

Ну а как без ритуала девчушка смогла стать сильнее, я тоже знал. Демоническая кровь, она же божественная пыль, которой у её бабки было в достатке. Еврипий об источнике усиления одаренных явно не знал, а говорить я ему об этом пока не собирался. И без того мужик нервный в связи со всем происходящем.

Тут то меня от своих мыслей и осенило. Кровь высшего, которой я наглотался по самое не хочу! Неужели...

— Ты почти на третьей ступени, — сознался Еврипий. — И такой быстрый скачок ни к чему хорошему не приведет. Не знаю что за эликсиры ты принимал, но остановись. Процесс идет слишком быстро и отклик от печати... странный. Ты сгораешь изнутри, Илья.

Ну вот и приехали. Я пощупал себя и оптимистично заверил искателя:

— Чувствую я себя прекрасно.

— Это может измениться в любой момент, не радуйся раньше времени, — спустил он меня на землю. — Я бы посоветовал обратиться в обитель, к мастеру-алхимику, но если у тебя нет приемлемого объяснения как ты перескочил ступень...

Я мог, по идее, объяснить всё схваткой с демонами в убежище. Но для такого продвижения тварей должно было быть тысячи. С помощью Глеба и этот момент можно было как-то обыграть. Но говорить про ведьму и как она погибла наставнику я не хотел. Пришлось бы сдать Фросю, рисковать девчонкой я не мог.

Да и главного алхимика мы вывели из строя на экзаменах.

Мои познания в зельеварении находились в зачатке и весьма опасном, судя по неудачным практическим работам. Даже выучи я экстерном нужные знания, результат может быть слишком непредсказуемым.

Я окинул взглядом залитый солнечным светом парк, покачивающиеся на ветру длинные стволы деревьев и вздохнул. Выход был только один. Как я не откладывал его, уговаривая себя, что это не срочно, дальше тянуть нельзя.

Нужно отправляться к профессору Далматскому.

— Что-нибудь придумаю... — протянул я, кивнув. — А больше ты ничего не увидел? Ну там хранителя или подобное?

— Нет, — помотал головой Еврипий, чем успокоил, печать духа работала. — А ты что-то смог из других способностей? Илья, ты же не применял другие печати? — оживился мужчина.

— Кстати! Если ранг увеличился, я же могу...

— Не советую, — нахмурился монах. — Без присмотра целителя это может быть опасно.

Зараза, и телефон с контактами нужных людей остался в катакомбах. Прорываться туда за своими вещами? Да даже возьми я команду и наемников, людей у короля много, будут жертвы.

Можно, конечно, заявиться к целителю без предварительного звонка и прямо там провести эксперимент. Но характер у старика был не самый добродушный, может и послать куда подальше. Портить отношения с полезным человеком мне тоже не хотелось.

И отправлять кого-либо в подземное царство нельзя. Одно дело рисковать собой, другое людьми, которые мне доверились. Король может устроить немало неприятностей, просто потому что так захочет.

В общем, выходило что безопасного пути нет, значит сначала профессор, а потом рассчитывать на свои силы.

Я отправил Еврипия заниматься с юной ведьмой, не откладывая обучение перспективной девчушки. А сам прогулялся до соседнего квартала.

К профессору просто так я приехать не мог. К безумному ученому попасть без приглашения было нельзя. Герман воспользовался приличной взяткой, которую пришлось давать уже на месте, и то после разговора с Далматским. Того история графа заинтересовала.

Моя история могла чудаковатому мужику и не понравиться, да и прорываться через охрану было глупо, учитывая мою неспособность пользоваться печатями.

Так что заявиться к нему я хотел если и не официально, то по-крайней мере с разрешения. А такой доступ я мог получить лишь в одном месте.

Секретная императорская библиотека встретила меня обычной тишиной и слабым пряным ароматом, витающем в прохладном воздухе подземелья. Лазарь, в неизменном старинном камзоле, встречал меня теплой улыбкой.

— Ваше сиятельство, — кивнул хранитель на мою нашивку. — Поздравляю.

— Благодарю, — я поклонился духу, помня о его несомненном могуществе.

Великану такое обращение явно понравилось, улыбка стала ещё шире и он спросил:

— С чем на этот раз пожаловали?

— Мне нужно попасть к профессору Далматскому, — сразу выдал я.

Как бы мне ни хотелось засесть в библиотеке за книгами по демонам и экзорцистам, пришлось отложить это. Если Еврипий прав, а я не сомневался что он знает о чем говорит, времени у меня мало. А то и вообще нет.

Магистра моя просьба удивила и даже насторожила. Я заверил Лазаря, что местонахождение профессора мне известно, так что этот секрет я не буду просить раскрывать.

Но причину назвать пришлось. От духа скрыть моё продвижение по ступеням не получилось бы. Да и повод в виде изысканий на эту тему, оказался подходящим для согласования посещения.

Князев отвел меня в читательскую комнату и удалился улаживать формальности. Возможно, узнавал у его императорского высочества, можно ли мне дать доступ. Времени это заняло не так уж много, но я успел известись, обдумывая что делать, если мне вдруг запретят.

Когда дверь отворилась я увидел задумчивое лицо Лазаря, то вздохнул. Расстались мы с профессором не очень хорошо и он вполне мог затаить обиду. Мог и забыть, конечно.

— Иван Сергеевич готов вас принять, — сообщил мне хранитель после недолгой паузы. — Он не сразу согласился, пришлось убеждать его в важности этой встречи. Как я понимаю, ваше общение с ним прошло не самым удачным образом?

Не самым удачным, да уж. После того, как мы чуть не свихнулись и не переубивали друг друга на той полянке, слово самое то. Неудачно. Далматскому наша острая реакция не понравилась, и получается запомнил...

— Ну, произошло некоторое недопонимание. Ничего критичного, — не очень уверенно ответил я, уже сомневаясь в том, что это хорошая идея.

А ну как профессор меня накачает чем-нибудь, «случайно» конечно же. Но отступать я не собирался. Поговорю, извинюсь, налажу отношения. Помощь ученого мне была необходима, так что и прогнуться могу немного.

— Ну раз ничего критичного, — усмехнулся Лазарь и протянул мне тонкую книжку: — Вот, передайте Ивану Сергеевичу, он этот труд давно искал, а вам поможет растопить его сердце.

На потертой обложке было написано «Перечень запрещенных алхимических соединений, расширенное издание», отчего мне вновь стало не по себе. Вряд ли она профессору нужна для того, чтобы эти самые соединения не делать.

Но за книгу я поблагодарил, возможно такой подгон действительно задобрит ученого. Лишь бы сразу на мне не проверял по списку.

Я зашел в салон сотовой связи, за телефоном, взяв тот наугад, не смотря на все старания продавца впарить мне какой-то космический аппарат, способный по его словам чуть ли не в бездне работать.

Телефон Алексея Григорьева, моего водителя, был на визитке, которую он мне дал и которая, к счастью, хранилась в кошельке, оставленном дома ночью. Попросил я его отвезти меня до городка, рядом с которым и находилось имение Далматского.

Местонахождение профессора я сообщить не мог, так что оставил Алексея меня ожидать и отправился по лесной тропинке, ведущей к озеру, на берегу которого и стоял дом ученого.

Погода стояла отличная, редкие облака носились по голубому небу, подгоняемые теплым ветром. В кронах сосен щебетали пташки, хвойный аромат щекотал нос, я шел с книжкой под мышкой и напевал какую-то веселую мелодию под нос.

Настроение от прогулки в лесу улучшилось, так что в ворота я стучал воодушевленный и верящий в самое лучшее. Калитка открылась автоматически, я помахал в камеру наблюдения, висящую на высоком заборе и пошел сразу к террасе за домом.

Далматский так же, как и в нашу прошлую встречу, чаевничал на свежем воздухе. Выцветшие глаза мужчины уставились на меня непонимающе. Похоже, опять забыл, что у него будут гости.

— Добрый день, Иван Сергеевич, — я вежливо поклонился и протянул книгу: — У меня для вас небольшой подарок.

Едва профессор пробежался глазами по названию, они загорелись, мужчина подскочил и схватился за своё сокровище. Восхищенный взгляд не отрывался от обложки и он бережно открыл книгу, повернувшись и направившись от дома.

— Ммм, погодите! — я бросился следом, мысленно ругаясь.

Надо было ему книгу после передать. Уйдет сейчас в себя, хрен увлеченного ученого потом заставишь мою проблему решать.

— А? — вздрогнул Далматский, оборачиваясь ко мне. — А, вы всё ещё здесь. Мы с вами по телефону разговаривали?

— Нет, Иван Сергеевич, не со мной. Но помочь мне сможете только вы!

— Хм, — мужчина с жалостью посмотрел на книжку, затем на небо и перевел взгляд на наручные часы. — Что же, немного времени я могу вам уделить. Что вас беспокоит, юноша?

Этикет он нарушил точно не нарочно, поэтому я на такое обращение не стал обижаться. Пусть зовет меня хоть Сьюзи, главное чтобы решение нашел. Вывалил я проблему очень быстро, но стараясь не забывать ни одной детали.

— Ах, это, — Далматский задумчиво поднял глаза к небу, а я застыл в ожидании. — Ну это сущий пустяк, право зачем было меня то беспокоить с такой тривиальной задачей.

Я уставился на резко заскучавшего мужика с надеждой и мольбой. Но признаваться в том, что получил ступень за совсем короткое время, не стал. Побоялся, что начнет допытываться как это произошло. Исключительно в научных интересах, но следующим этапом была бы проверка на практике. А моё «очень быстро» его недостаточно впечатлило.

— Если это пустяк, то не займет много времени? — я кивнул на книгу, прижатую к его груди. — И останется ещё уйма, чтобы изучить перечень.

Мой намёк на вожделенную литературу попал в цель, Далматский оттаял, заулыбавшись и часто кивая. Профессор шустро рванул к отдельно стоящему домику с лабораторией, а я старался не отставать.

Внутри что-то булькало в колбе над горелкой, жужжали работающие приборы, а химией и травами воняло ещё больше, чем в предыдущий раз. Мне кивнули на стул, стоящий в сторонке и я осторожно присел на него, внимательно наблюдая за действиями ученого.

Книгу он с явной неохотой отложил в сторону, но тут же увлекся приготовлением эликсира. Немолодые руки замелькали, ловко орудуя и творя печати. Божественной пыли я среди разнообразных ингредиентов не увидел, но не решился отвлекать в процессе.

— Хм, а если усилить эффект вот этим? — себе под нос бормотал Далматский, что-то бросая в сосуд.

Там уже булькало и исходило паром, от брошенного пучка трав вспыхнуло, над поверхностью появилось темное облако, профессор закашлялся, а я вжался в спинку стула. Скорее всего, всё же плохая идея была...

«Пустяк» занял не так уж и мало времени. Минуты тянулись, в сосуде шипело и плевалось горячей жидкостью, которая становилась ядовито-желтого цвета по мере приготовления. Я посматривал на дверь, но держался. Дышать стало сложнее, небольшое помещение заполнилось парами, от которых кружилась голова.

Я впал в одурманенный ступор и даже вздрогнул, услышав победоносный вопль Далматского. Он зачерпнул пойло стеклянной кружкой, посмотрел на свет и опустил внутрь чайную ложку, довольно хмыкнув.

Зазвякал, размешивая дымящийся напиток, достал её и попробовал кончиком языка. Нехорошо позеленел, постоял так какое-то время и затем протянул чашку мне.

— Это что? — задал я проверочный вопрос.

Надежды получить ответ в виде полного списка ингредиентов у меня не было. Я всего лишь хотел удостовериться, что ученый в процессе не забыл, для чего он делает это пойло.

— Лучше выпейте залпом, — проигнорировал он вопрос, но увидел мой подозрительный взгляд и добавил немного недовольно: — Ну а зачем вы пришли? Это решит вашу проблему со слишком быстрым прогрессом возможностей.

Но меня такая расплывчатая формулировка не устроила, так что я принялся задавать уточняющие вопросы. Далматский постепенно раздражался, но заверял в том, что у меня не отрастет хвост или прочие лишние конечности, мне не начнет мерещиться всякая ерунда, не отнимется язык или ещё не дай боги что.

На предположение о возможности в принципе лишиться способностей, он возмущенно отмахнулся:

— Не несите чепухи, юноша, это в принципе невозможно. Можно пробудить, можно скрыть, можно затормозить процесс, но лишить - это нонсенс.

Эх, спросить бы про то зелье, что он приготовил для монаха, что скрыл нулевку. Но тогда я выдам своё реальное положение. И даже если профессор не станет докладывать сам, то ему могут задать вопросы обо мне. Я бы точно задавал.

Так что я тяжело вздохнул, посмотрел на ярко-лимонный цвет напитка и протянул руку, забирая кружку. Уже хотел было принюхаться, но меня остановил профессор, предупредительно сообщив:

— На вашем месте я бы этого не делал. Может отключить обоняние на какое-то время.

Я замер, задумавшись и взвешивая все за и против. За было только одно: шанс не умереть в страшных муках, когда организм не справится с растущим даром. Против была уйма шансов умереть в страшных муках от этого пойла.

Зажмурился, выдохнул и опрокинул в себя зелье. Горло обожгло словно лавой, язык защипало, а от мерзкого вкуса затошнило так, что мне стоило огромных усилий не вернуть результат труда профессора обратно в тару.

— Вот и славненько, — услышал я приглушенный голос и почувствовал, как меня поднимают под руку и подталкивают. — А теперь у меня другие дела, так что идите, юноша, не мешайте.

От открытия глаз мне стало хуже. Тошнота усилилась, меня зашатало, но профессор вывел меня на свежий воздух, от которого стало полегче. Я едва передвигал ноги, тропинка плыла и убегала.

— Идите, идите, — послышалось мне в спину. — Если появятся какие-нибудь необычные побочные эффекты, звоните.

— Какие? — меня эта фраза взбодрила достаточно, чтобы развернуться на месте.

Меня тут же повело в сторону, но попавшаяся под руку тощая сосенка помогла мне устоять на ногах. Далматский отмахнулся, уже на пороге лаборатории и ответил, не поворачиваясь:

— Да ну откуда же мне знать.

От обиды на такое я икнул и решил высказать ученому всё, что думаю про его заверения в обратном, звучавшие буквально несколько минут назад. Но лаборатория потеряла очертания и всё погрузилось в темноту. Во рту появился привкус желчи, и вслед за отключившимся зрением моё сознание помахало мне ручкой и шустро свалило.

Я почувствовал, как заваливаюсь назад, деревцо в моей руке затрещало и, кажется, я успел крикнуть что-то сильно матерное, прежде чем вырубился...

Глава 5

Живой! Первое, что я подумал, осознав себя. Живой, мать вашу, бездну.

— Сука! — первое, что я сообщил миру, не успев открыть глаза.

Сдавленный писк над ухом, никак не могущий принадлежать профессору, заставил меня распахнуть глаза. В затылок и спину упиралось что-то жесткое, а на меня уставилась девчушка. Голубоглазая, курносая, вся в веснушках и с толстой косой до пояса.

— Простите, это я не вам... — я схватился за голову и попытался подняться.

Чувствовал я себя так, словно налаживал контакт со своим демоном-самогонщиком и пойло он больше не разбавлял... Мутило, двоилось, ныло и трещало всё тело. Незнакомка тем временем исчезла из моего поля зрения и я увидел, что лежу на длинной лавке за столом. Просторная комната, судя по немалому месту для многолюдных застольев, столовая. Через распахнутые окна виднелись вершины сосен, и солнце уже клонилось к ним.

Стараясь не делать резких движений, я сел и мой взгляд уперся в графин с водой. Раздумывал я недолго. Во рту аж скрипело, настолько пересохло, так что будь там хоть настой мухоморов, я припал губами к стеклу и опустошил тару наполовину.

— Господин в порядке? — услышал я мелодичный голосок.

Девушка стояла чуть поодаль и немного нервно наглаживала косу. Совсем не ребенок, как показалось сначала. Светлый сарафан облегал стройную фигуру, вызывая позабытые ощущения. Так, стоп. Этот изверг, надеюсь, не подмешал в эликсир своё фирменное средство от мужской слабости? Как бонус постоянному клиенту.

Я зажмурился и сделал ошибку, то есть потряс головой. Все шальные мысли тут же унеслись в хмельном хороводе. Облокотившись на стол, я уперся лбом в руки и зачем-то соврал:

— В полном.

Едва слышный смешок, шорох ткани, шлепанье босых ног и на мою шею легла прохладная рука. От прикосновения маленькой, почти детской ладони, полегчало. Головокружение стихло, тошнота отступила. Только тело болело, от долгого лежания на деревянной лавке.

— Так получше, господин? — услышал я вопрос и повернулся к спасительнице, застыв.

И поспешил отвести взгляд, чтобы не выдать себя им. Изящное смуглое тело окутывала дымка. Как мираж, она дрожала и таяла, почти незаметная. Голубоватое, с более темными прожилками, сияние струилось по её руке и переходило ко мне.

Девушка убрала руку с моей шеи и видение пропало. Я сглотнул и снова потянулся к графину.

Что это за хренотень, я уже догадался. Способность экзорцистов видеть чужую магию и её источник во время её использования. По тому же принципу искатели могли увидеть примерный уровень одаренного во время применения печатей.

И сейчас милейшее голубоглазое создание использовала запретную магию. И вариантов в мозгу промелькнуло несколько. Либо это побочный эффект зелья Далматского, на время усиливший способности. Либо увидел я лишь благодаря тому, что магия использовалась на мне и она меня касалась. Либо...

Либо мне нужен соображающий в своём деле экзорцист, чтобы понять, как это работает. Пока я привыкну к таким визуальным эффектам, дерганным стану.

Я бросил косой взгляд на девушку, но та выглядела как обычный человек. Только побледнела слегка, так что веснушки ещё отчетливее проступили на лице.

— Тебя как зовут то, милая? — я поставил пустой графин на стол и огляделся внимательнее.

Лесной пейзаж за окном мне ничего не говорил. Деревья, небо и порхающие бабочки. Да и в комнате ничего, кроме стола с лавками не было. Дверной проём находился сбоку, через него что-то рассмотреть было невозможно.

— Варвара я, ваше сиятельство, — она исполнила неловкий книксен, придерживая косу. — У Ивана Сергеича в работниках хожу. Вам там нехорошо стало, вот он и велел приглядеть, пока в себя не придете.

Комментировать «нехорошо» я не стал, но хоть выяснил где я нахожусь. На окраине того самого городка, что размещался по соседству с имением ученого. Как я оказался тут, не спрашивал. Вряд ли эта миниатюрная прелестница на себе тащила. Не хватало мне ещё разгулявшегося воображения на тему телеги, проселочной дороги и моего бездыханного тела.

Водитель дожидался меня снаружи. Алексей выглядел слегка обеспокоенным и, по словам Варвары, успел поднять на уши половину поселения в поисках меня. Я всех поблагодарил и с трудом сдержал порыв вернуться к Далматскому, чтобы выразить недоумение по поводу его методов работы.

Самочувствие, исправленное девушкой, улучшалось, что и спасло профессора. Ну и меня заодно, потому что результат нашей встречи был непредсказуем. Интересно, он вообще в курсе, что его помощница ведьма? Впрочем, я не сомневался, что ученому плевать, хоть демоны будут скакать на подай-поднеси.

Да и мне она не навредила, а наоборот, помогла. Возможно, будь на моем месте настоящий святоша, скрутил бы и сдал инквизиции. Я вспомнил то злобное создание в лесу, что мы изловили с командой, посмотрел в небесно-голубые глаза, искрящиеся задором и забил.

Ни черта я не знаю, чтобы выводы делать. А уж тем более верить храмовникам, которые недоговаривают слишком много. Все тут любители недоговорить, остается полагаться на ту информацию, что есть. И добывать новую.

Мы отправились обратно в столицу, нужно было подтвердить, что опыты профессора по добавлению новых ингредиентов прошли успешно. И, после исследования у Еврипия, я собирался засесть в библиотеке. Тихо, спокойно, безопасно и с пользой.

Дома стояла подозрительная тишина, а я не стал выяснять причину столь необычного явления. Отправился в душ, смывать остатки похмельного состояния. Горячая вода окончательно привела меня в чувства, впереди был целый вечер и я задумался.

Нет, реально пора завязывать с этим раздолбайством. Пусть жизнь вдруг превратилась в череду невероятных событий, но думать то, Илюх, надо... Похоже все эти эликсиры не только на тело действуют, но и на соображалку.

Всё, больше ни во что не вписываюсь и ни с кем не связываюсь...

— Ваше сиятельство, ваше сиятельство! — за едва слышимом криком, раздавшимся снизу, прозвучал грохот и какой-то лязг.

Сука, ведь даже секунды не прошло! Я понесся на первый этаж, призвав оружие и перескакивая через несколько ступеней сразу. Гостиная пустовала, шум доносился за лестницей, где виднелась открытая дверь, ведущая прямо в подвал.

Туда я заглядывал мельком, когда осматривал свои владения. Исследовать толком подземную часть дома я не успел. Видимо, зря. Я вспомнил, что тут есть выход в катакомбы и рванул ещё быстрее.

Спуск, крутой и узкий, проходил минуя цокольный этаж и приводил сразу в подвал. Пахнуло сыростью, меня окутал холод, глаза тут же перестроились на ночное видение. Слабый свет, исходящий словно от самих стен, лишь обрисовывал очертания.

Длинный коридор уходил вглубь, заканчиваясь гораздо дальше территории особняка. По обеим сторонам темнели закрытые двери с увесистыми замками. В дальнем конце сверкнул луч фонарика, заплясал по потолку и исчез.

Снова лязгнуло железо и до меня долетел порыв ветра, принося знакомые ароматы. Подземная часть столицы пахла особенно, а я провел там столько времени, что этот прелый и приторный запах не с чем не перепутал бы.

Ну и кто из моих долбоящеров догадался открыть ход?

Я бежал и матерился, поднимая облака пыли, десятками лет копившиеся без хозяйской руки. К лестнице в конце коридора я выскочил злой, покрытый паутиной и сразу махнул косой, чуть не отрезав первую дурную башку, Еврипия.

— Ваше сиятельство? — из-за спины монаха показался растрепанный Ларс.

— Какого хрена вы тут делаете? — вежливо полюбопытствовал я.

Десяток ступеней приводил в небольшое помещение. Облицованное потемневшим от времени и сырости камнем, оно было пустым, не считая массивной решетки у противоположной стены.

Её необычный вид приковал моё внимание. Линии, узоры, изгибы и украшения в виде непонятной растительности сбивали с толку. Но стоило присмотреться, как я понял — это было само по себе печатью.

Металл чуть заметно светился синим, а дверь была приоткрыта.

— Она сама! — тут же оправдался монах, отступая от опасной близости лезвия косы.

— Это правда, — вступился камердинер и нахмурился, обернувшись к проходу. — Я почувствовал всплеск энергии, поддерживающей работу артефактов. Поделился этой новостью с братом и он решил, хм, сам всё проверить...

Я посмотрел на монаха, заметив что он что-то прячет за спиной, и заглянул туда. Прятал он от меня самое грозное оружие, здоровенный бронзовый подсвечник с одной оплавленной свечой.

— Вот с этим значит ринулся под землю? — не удержался я от скепсиса.

Искатели конечно не участвовали в вылазках против демонов и в принципе вели довольно спокойный образ жизни. В основном кочевой, в поисках непробужденных. Но ломануться на предполагаемую демоническую угрозу с этим?

Еврипий стушевался, отводя взгляд, а я не стал развивать тему. Отчитывать взрослого мужика, да ещё при другом, который так и жаждал этого, судя по невинной роже. Потом обсудим методы борьбы с демонами.

Да и угрозы из темноты низкого тоннеля я не чувствовал. Не было там исчадий бездны, по крайне мере тех, кто был для меня опасен.

— Ну и чего орали то? Что-то увидели? — я окончательно успокоился, но косу не отзывал и встал поближе к решетке, перекрывая путь как туда, так и оттуда.

— Нет, — теперь смутился Ларс. — Защита здесь не только на двери, даже открытая она не пропустит чужих. Я ему говорил не трогать, — он кивнул на монаха. — Вы должны сами закрыть и запечатать выход, как новый хозяин. Я приношу свои извинения, моя вина, забыл сказать о переинициации защитной сети.

Эти двое принялись бросать друг на друга насупленные взгляды, а я вздохнул. Ну как дети, ей богу. Упрямый, как баран, монах умудрился поколебать невозмутимость шведа. Тут уже либо подерутся, нажрутся и договорятся, либо так и будут вести партизанскую войну.

Мне нравился вариант пустить всё на самотек, пусть разбираются сами. Но был и другой, действенный и быстрый. Перевести огонь на себя, насадить доброе и разумное, пусть на меня обижаются, на том и сойдутся. Дружить против кого-то проще, когда этот кто-то тиран.

И будь я своем реальном возрасте, так бы и сделал. Но деспотичный пацан не самый весомый повод для сотрудничества. Даже целый граф, нулевка и вообще молодец.

Мой второй тяжелый вздох нарушил тишину.

— Ну и что случилось бы, тронь он дверь? — я решил выяснить суть скандала.

— С большей долей вероятности его поджарило бы, — злорадно сообщил Ларс.

— Получается, что ты ему жизнь спас?

— Ну... Это... — растерялся камердинер. — Получается.

— Угу, — кивнул я, сдерживая улыбку. — А он, получается, ринулся первым и героически погиб бы в пасти демона, спасая тебя.

— Да я... — монах почесал подсвечником затылок и хмыкнул. — Ну я всё же одаренный, а он нет.

— Я, может и не одаренный, но... — начал препираться швед, но я не дал начаться спору заново.

— Так! Вы спасли друг друга, подумайте об этом на досуге. Кое что общее нашлось, и хорошо. Мне то что делать нужно? Как тут всё запечатать?

Оказалось, что как всегда. Кровью. Ларс указывал мне местонахождение артефактов, замаскированных под кованые фигуры, полости в стенах и обычные с виду камни. Я резал косой ладонь и прикладывался, оставляя повсюду кровавые отпечатки.

Заляпав так почти весь подвал, мы перешли к периметру и прошлись вдоль забора, освежая и его защиту. Замкнув защитный контур у ворот, где мы и начали, я получил весьма ощутимое подтверждение.

Воздух метнулся от земли вверх, поднимая остатки листьев и травинки. По верхушке забора с сухим треском пробежалась молния, отчего у меня волосы на теле дыбом встали. Встали дыбом прически и у монаха с камердинером.

Меня ещё и долбануло в конце, как завершение всего этого мероприятия. Я на краткий миг ощутил дом и землю, со всеми его обитателями и артефактами. Каждое спелое яблочко в саду, сопящего на кухне демона, шушукающихся на втором этаже подростков, задумавших шалость, и какую-то живность в пруду, от размеров которой я немного ошалел.

— Ох ты ж, — я перевел замутненный взгляд на не менее ошарашенную парочку и хохотнул.

Если у Еврипия волосы были короткие и просто поднялись, не сильно меняя его облик, то швед стал похож на одуванчик. Светлые и пушистые, они просвечивающем на закатном солнце шаром окружали вытянувшееся лицо.

Я не удержался и прикоснулся, меня ожидаемо ударило остаточным электричеством, после чего я отправил Ларса приводить себя в порядок, а монаха попросил остаться.

Проверку мы проводили на берегу пруда. К самому краю воды я теперь подходить опасался, но только тут было достаточно уединенное место, закрытое растительностью со всех сторон.

Можно было спуститься в подвал и найти подходящее помещение, но мне хотелось побыть на свежем воздухе и насладиться теплым летним вечером. Тем более, несмотря на расположение почти в центре мегаполиса, район был тихим и городской шум еле доносился, создавая иллюзию удаленности.

И, если не смотреть на север, где сверкали стеклом гиганты небоскребов, то можно было представить себя за городом, среди лиственного лесочка. Фонарики убрать и полное единение с природой.

— Ты чего принимал то? — вывел меня из благостных фантазий сварливый голос Еврипия.

Мужик морщился, принюхиваясь и прищуриваясь на меня. Я даже сам себя обнюхал, не сразу поняв, что он не про свежий аромат, которым я благоухал после душа. Вот что он чует, нам и предстояло выяснить.

— Надеюсь, ничего из того перечня... — оптимистично ответил я и отмахнулся на его непонимающий взгляд. — Давай, по расширенному списку проверяй. Уж напрягись, брат, надо.

Напрягался монах до самой темноты. Бормотал фразы, складывал фигуры и подолгу вглядывался в меня, хмурясь всё сильнее и сильнее. Я же старался заранее не напрягаться его реакции. Еврипий в принципе не отличался позитивным настроем, это я уже понял.

Так что я молча стоял, сложив руки на груди и веря в лучшее. Слабость прошла, галлюцинаций вроде не было, так что был шанс избежать неизвестных побочных эффектов.

— Хмм... — протянул исследователь в итоге и потребовал: — Ну-ка, сложи печать.

— А как же целитель? — удивился я его словам. — Сам же говорил, что без его присмотра ни в коем случае.

— Давай, давай, — монах нетерпеливо замахал руками. — Судя по тому, что я вижу, можно.

Такой поворот привел меня в легкую растерянность. Я так давно уже не пользовался печатями, что даже не сразу придумал, с какой начать. Ну и толика недоверия зашевелилась. Храмовнику в ранге мастера, я конечно верил... Но все они тут любители экспериментов над живыми и ещё самостоятельно дышащими.

Нет, к демонам, параноиком стать так можно. В конце концов я поручил этому человеку обучение ребенка.

Можно начать с чего-нибудь самого простого, типа «сети» или «сачка». Но все базовые печати предназначались против демонов, да и мне самому проверить стало интересно. Конечно, глупо сразу использовать родовую технику Воронецких, такое и в нормальном здравии тяжко.

Я вспоминал изученное, отбрасывал то, что Еврипию пока знать не стоит и остановился на оптимальном варианте. Снятие скрытого, что я использовал из гримуара, но в богоугодном варианте, предоставляемом обителью. В общем, не сверхсложная печать, да и без крови, как это было в первый раз.

Сосредоточившись, я вдохнул вечернего воздуха полные легкие и на выдохе произнес слова, складывая пальцы и сменяя фигуры. Неладное я почуял ещё во время фразы, но остановиться не смог.

Магия крови штука такая, задействовав эту силу, прекратить почти невозможно. А моя кровь была везде, буквально впиталась в стены и землю. Я так тщательно окропил ею всё вокруг, что теперь любая магия, творимая здесь, становилась кровной.

Печать напиталась силой и вспыхнула, а затем налилась алым, разгораясь всё ярче. Доля секунды, за которую я успел увидеть тянущиеся со всех сторон бурые потоки, и всё пропало.

Еврипий изумленно распахнул рот, собираясь мне что-то сказать, но я резко поднял руку, призывая его молчать. Со стороны яблоневого сада доносился хруст. Интуиция взбесилась, то вопя об опасности, то убаюкивая меня, так что я ломанулся прямо через кусты, чтобы убедиться самому.

Монах побежал следом, я на ходу призвал оружие, не обращая внимание на прострел в виске. Меня повело, ударило плечом о крепкий ствол, но на ногах я устоял, а слабость тут же прошла.

Готов я был к целому полчищу демонов, инквизиции или даже сомну ведьм. Кто-то нарушил периметр, несмотря на защиту, которая должна была как минимум подпалить любопытный нос. И совершенно точно никого чужого не было тут, когда я замыкал защитный контур.

Я выскочил из кустов, в меня врезался монах, не успевший вовремя затормозить, так что нас увлекло вперед, столкнув нос к носу с тем, кому убийственные артефакты ничуть не помешали...