Святоша

Глава 1

Я проснулась неожиданно. Жуткий холод сковывал тело, лишая возможности пошевелиться. Все болело. Найдя, где-то в самой глубине души, остатки сил, а скорее просто из-за чистого упрямства - смогла приподняться на четвереньки. Боль отдалась в каждую клеточку тела, заставив крепче стиснуть зубы. Еще один рывок и вот она я, стою, прижимаясь к стене, а вернее опираясь на нее. Холодно, да и стена морозила спину.

Что удивительно – хотелось ругаться. Не понятно на кого, и по большому счету не понятно, за что, но терпеть оказалось практически невозможно. Несколько крепких слов, которые я избегала применять, но знала в совершенстве, не сорвались с губ даже тихим шепотом. Все накопившиеся слова так и остались не произнесенными.

На дворе стояла непроглядная ночь. Единственный источник света - тусклая луна, не освещала даже ближайшего пространства, мешая сориентироваться. Такой же тусклый свет лился из небольшого окна на втором этаже дома, к которому я прислонилась.

Мрачная подворотня, земля, смешанная в грязь лошадиными копытами, в которой вязнут ноги. Тело практически не слушало, отплачивая за пару часов на холодной земле. Я несколько раз постаралась вздохнуть полной грудью и резко выдохнуть, прислушиваясь к собственному организму.

Сплюнула.

Мы живем в забавное время - одинокая девушка в подворотне, без сознания, в маленькой лужице крови - ни один живой человек не подошел. Зато и не ограбили.

Красная юбка, в кромешной тьме, казавшаяся скорее черной, была заляпанная грязью и чужой кровью. О том, что кровь чужая, я скорее догадывалась, но по собственным ощущениям ран, приносящих подобный ущерб, не заметила. Не люблю грязь.

Сознание приходило медленно и отрывками, не желая вспоминать последние события. Подворотня, где я очнулась, не вызывала никаких эмоций. Оставалось лишь надеяться, что воспоминания вернуться. А пока, я продолжила изучать себя любимую. Руки оказались ободраны и расцарапаны то ли когтями, то ли слишком острыми ногтями (из-за слоя грязи и темноты рассмотреть лучше не получалось), пара сломанных ногтей. Я закрыла глаза. Желания продолжать осмотр не было совершенно. Единственная здравая мысль - отлипнуть от стены - появлялась и уже несколько раз исчезала.

Глубоко вздохнув, чувствую, как всю грудь обдает огнем. Лишь бы не ребра. С губ не слетает ни звука. За свою жизнь я хорошо выучила урок тишины. Как бы ни было больно, плохо и страшно - молчи. Любой звук может привлечь врага. В данный момент, в подворотне, никого не было, но выработанный рефлекс остался.

Холод. Еще почти месяц до осени, но ночами холод пробирается в дома. А может, я слишком легко одета для этого времени суток. Легкая блузка, чуть спущенная на одно плечо, плохо согревала тело. Корсет, носимый скорее с целью безопасности, чем красоты, прикрывал в этот раз лишь живот, не доставая до груди буквально палец. На плече, не прикрытом тонкой тканью, виднелась неприятная рана. Достали все-таки.

Поискав еще раз что-то внутри, и видимо найдя, отлипаю от стены и чуть не падаю обратно на землю.

Устоять на ногах все же получилось. Вернувшееся, наконец, сознание подсказало, что буквально через два поворота окажется таверна, где остались вещи и снятая на ночь комната. Пришлось идти. Тяжело ступая по тянущей вниз грязи, пытаюсь зябко растирать плечи. Руку тут же обдает огнем, и приходится вновь сдерживать ругательство. С такой жизнью придется менять собственные приоритеты.

Редкие прохожие, в основном пьяные мужики, проходят мимо, отпуская сальные шуточки, но не приближаются. Видимо девушка в грязи да крови никого не прельстила.

Оказавшись в своей комнате (как дошла – помню смутно, как просила горячую воду - тоже), ощутила сильнейшее желание рухнуть на кровать и больше никогда не шевелиться. Но нет. Следует сначала вымыться и обработать рану. Чем грозит заражение крови, я знала. Не раз оказывалась свидетельницей халатного обращения к подобным вещам и имела не очень приятное удовольствие наблюдать за последствиями.

- Госпожа? - из-за двери раздался тихий голос служанки, - мы принесли воду.

Двое молодых парней быстро прошмыгнули в соседние покои, заполняя кипятком огромную бадью, заменявшую в данном заведении ванную.

- Я вам помогу.

Молоденькая девушка нерешительно топталась у порога. Парни же, едва выполнив свою работу, удалились. Сил говорить уже не осталось, а потому - просто киваю. Я знаю, откуда это желание помочь. Дело не в деньгах, и не в моих мнимых связях. Дело в таланте, в услугах, которые я потом могу ей оказать.

Девушка быстро, наверняка боясь, что я передумаю, или просто неуверенная в собственной смелости, принялась помогать снять одежду. Поднять израненную руку оказалось выше моих способностей, а потому рубашку просто разрезали в рукаве.

- Я потом зашью.

Наготы я не стеснялась. Не до того было. Да и чего стесняться по большому счету? Окунуться в горячую воду - блаженство. Промороженное тело тут же расслабилось, а вот рана заболела с новой силой. Боль была резкой, но приходилось терпеть. Хорошо намылив тело и волосы, позволила девушке окинуть себя чуть теплой водой и завернулась в протянутую простыню.

- Я умею обрабатывать раны. Мой отец - лекарь.

- Давай.

После непродолжительного купания силы понемногу возвращались. Вернее даже не силы, а просто плоть, наконец, избавилась от жуткого холода. Зато клонило в сон.

- Я быстро.

Служанка оказалась на удивление способной к лекарскому делу. На рану тут же была вылита какая-то мутная жидкость, с резким запахом. Пришлось втянуть воздух (прямо ритуал всего вечера) - пекло жутко.

- Это поможет.

Несколькими быстрыми движениями зашила рану, принесенными с собой инструментами. Хитрая какая, все предусмотрела, но оно и к лучшему.

- Придешь завтра, - благодарно киваю.

- Зачем?

Глупая, пугаться следовало раньше. Еще в тот момент, когда решила остаться и помочь, а не сбежать подальше, завидев мою татуировку. Что же теперь бояться?

- Расскажешь в чем беда. Теперь иди.

Девушка, испуганно кивнула, и быстро убежала. Всегда так. Сначала приходят, просят помочь, а потом - бояться.

Один взгляд на поднос с едой - и желудок тут же напомнил о себе. Пряное мясо, куски хлеба и какой-то салат манили больше постели. Так что вначале пришлось поесть. И лишь наставив на дверь арбалет, опускаюсь на кровать и позволяю себе забыться.

Утро для меня наступило довольно поздно. Судя по льющемуся в окно солнечному свету, день был в самом разгаре. Как ни удивительно, но никто не потревожил мой покой. Даже служанка ни разу не постучала в двери.

Рана почти не болела, а может я просто не обращала на нее должного внимания, давно привыкнув к подобным вещам.

Наскоро умывшись, спускаюсь в зал. После плотного ужина на ночь, есть особо не хочется - беру свежий хлеб, холодную рыбу и заваренные травы. Ослабленный организм требует подпитки, а потому, даже не испытывая чувства голода, приходится жевать. Служанка, оказавшая мне вчера помощь, несколько раз выглядывает из кухни, не решаясь подойти. Завидев ее в третий раз, просто киваю на соседний стул. Страх во взгляде и, тяжело вздохнув, поднимаю глаза вверх. Пусть приходит в комнату.

Сегодня я одета в привычную красную юбку длиной в пол. Разрез, практически до бедра, с правой стороны, имел ни столько декоративные свойства, сколько доказал свою необходимость годами службы. Все же женщина в брюках привлекала слишком много внимания. Такая же привычная белая рубашка в этот раз была одета почти под самое горло, плотно обхватывая тело, и закрывая от ненужных взглядов татуировки. Корсет - куда же я без него?

Напротив стола, за которым мне сегодня довелось завтракать (или обедать?) висело мутное зеркало, давая возможность полностью себя рассмотреть. Черные волосы, будто наперекор окружающим, подстрижены коротко, как у мужчины, и лишь длинная челка на бок защищала глаза от яркого света. Карие глаза с такого расстояния казались скорее черными, тем более что были обведены угольно-черным карандашом по всему контуру. Самой себе я казалась несколько худощавой, но окружающие то и дело называли это «ладной фигуркой». До тех пор, пока не замечали оружие на поясе.

Не могу сказать, что мне нравиться привлекать к себе лишнее внимание. Скорее наоборот. Но время доказало, что такая внешность имеет определенные преимущества - кто попало не подходит.

Наевшись, откидываюсь на спинку стула. Работать сегодня не хотелось совершенно. Но видимо придется - девушка последнее время все чаще выглядывала в общий зал.

- Рассказывай.

Мы сидели в тишине последние пять минут. Обычно я не имею привычки торопить клиентов, а они, часто не решаются начать. Так что многие посидев – уходят.

- А? - вскинулась девушка, - Да, конечно.

И опять замолчала. А она ничего, даже красивая. Светлая коса выглядывала из-под беленького платочка. Светло-голубые глаза, в данный момент опущенные к полу, лучились внутренним светом. Тонкая фигурка, приличная одежда - ни что в этой девушке не указывало на причину появления в моей комнате.

- Мама... полгода прошло...

- Сочувствую, - пожала я плечами, - Зачем она тебе?

- Поговорить бы...

Ох уж эти девичьи разговоры. И насмелилась же прийти, по такому глупому поводу.

- Наследство спрятала?

- Кто?

- Мать, - жалость давно исчезла из моей жизни.

- Нет. Я просто...

- Угу, соскучилась. Пока год не пройдет - ничем не помогу.

- Но, как, же так? Я столько про вас слышала!

- Я тоже. Что б я так жила, как рассказывают. Но помочь пока не могу. Если не передумаешь, вернусь, когда придет время - тогда посмотрим.

- Точно-точно вернетесь?

- Буду жива - приду.

Ветер. Пронизывающий, холодный ветер гнал тучи в осеннюю ночь. В такую пору, хозяин на улицу не выгонит даже собаку. Деревенское кладбище, давно переросшее в подобие городка, разделенное на две части (новую и древнюю), в ночное время обходили стороной даже грабители и воры. Множество страшных сказок рассказывали про это место. Будто обитают на древней половине духи и вампиры, разделяя пополам свою редкую добычу. Одним кровь - вторым невинные души.

Маленькую фигурку, в наспех запахнутом кожушке, не заметил бы в непроглядную ночь даже самый пристальный взгляд. Ребенок быстро, не оглядываясь назад, будто не испытывая страха, бежал в сторону кладбища. Несколько раз споткнувшись, и громко всхлипывая, дитя что-то бормотало и продолжало бежать, нервно запахивая поплотнее верхнюю одежку.

Ворота древнего кладбища еще несколько десятилетий назад рассыпались от старости. На новые засовы в деревне денег не было. Слишком велики поборы нового господина. Тут бы самим выжить. А потому, девочка (а это была именно маленькая девочка) беспрепятственно проскользнула в тень крестов и надгробий.

Ветер. Этот пронизывающий ветер колыхал деревья, завывая между домами, превращал ночь в подобие кошмара. Люди в домах, плотнее задергивали шторы, проверяли засовы и докрасна палили печь. Маленькие дети, утомленные круглосуточным пребыванием в замкнутом пространстве, плакали и капризничали, лишая родителей видимости покоя.

Девочка, бежала вперед, не обращая внимания на страх, загоняя его назад, ведомая известной лишь ей причиной.

- Я здесь! Выйди! Пусть они оставят меня!

Детские крики заглушал ветер и начавшийся внезапно дождь. Теперь, маленькие ноги вязли в земле по щиколотки, по лицу непрерывно стекали огромные капли, а великоватый кожух быстро впитывал влагу, становясь слишком тяжелым. Но ребенок не покидал вызывающее ужас место. Наоборот, она бродила между могил, будто одержимая, крича, а скорее вопя, вытирая рукавом катящиеся по лицу слезы.

- Оставь! Я не хочу!

- Это дар, - раздалось за спиной.

Находись здесь другой человек - и днем следовало бы копать новую могилу. Девочка же резко развернулась, неожиданно успокоившись и перестав плакать.

- Забери! - требовала она у пустоты.

- Не могу, дитя. Ты сама выбрала этот путь.

- Я сойду с ума, - шептали губы.

- Нет, - горькая усмешка звучала в голосе невидимки, - не сойдешь.

- Я уже сумасшедшая! Это все не на самом деле. В Храме говорят, что это одержимость.

- И ты-то веришь в сказки?

- Сам ты сказка, - прорезалось детское упрямство.

Девочке минуло всего двенадцать лет, а потому, хоть и рассуждала часто как взрослая, ставя своими вопросами в тупик мать, оставалась дитем.

- Сказка, - согласился невидимка, - зато страшная.

- Забери назад!

- Я дал тебе выбор.

- Это не выбор!

- Тебе так кажется. Ты привыкнешь.

- Или умру! Я пойду - утоплюсь!

- Не получится. Я объяснял. Духи - хранят тебя.

- До семнадцати лет! И постоянно говорят, говорят, говорят...

- Им больше не с кем... - будто извинялся неизвестный.

- Зато мне есть! Мать думает, что я теряю разум!

- Я предупреждал. Пути назад не будет. Иди! Скоро тебя начнут искать!

- Никто не будет искать, ты же знаешь. Что же мне делать? - она теперь просто шептала, уткнувшись замершим носом в промокший воротник.

- Жить. Жить, пока можешь.

- А потом?

- Неизвестно...

Собеседник ушел. Она всегда знала, когда он рядом, верно угадывая момент, когда невидимый собеседник покидал места их кратких разговоров. Эта тень за спиной преследовала ее в ночных кошмарах и самых светлых грезах. Ее демон, ее хранитель...

- Пойдем, - прошелестело рядом, - хозяин сказал - пора домой.

Тихий шелест голосов был привычен. А потому, на него девочка почти не обращала внимания. Домой... лучше бы она навсегда осталась здесь, среди могил и тишины.

- Поспеши...

- Не злись...

- Мы помолчим...

- Не обижайся...

- Домой...

Тихие отголоски доносились до нее. И девочка, медленно побрела домой. Спешить - не куда. Мать, выпив очередную бутылку, давно спит. А отца она никогда не видела...

Дилижанс неторопливо катился по дороге. Летние деньки, еще привычно теплые, становились все короче. Несколько человек удрученно следили за дорогой. День выдался скучный. Маленькие деревушки не отличались особым разнообразием, а пустынные тропки были удручающе пусты. Всего в дилижансе разместилось три человека.

Мужчина средних лет, с уже тронутыми сединой волосами и крепкой, сбитой фигурой, временами доставал из небольшого саквояжа абаку, маленькую книжицу, и начинал пересчитывать, одному ему известные цифры. Напротив, заняв пышными юбками все свободное место, расположились две дамы. Та, что помладше, первое время восторженно щебетала, а потом, утомленная жарой и пылью смолкла. А теперь, кажется, и вовсе дремала. Старшая, судя по схожести – мать девушки, бдительно следила за незнакомым мужчиной. Но, заметив полное равнодушие с его стороны, так, же занялась своими делами. Моменты, когда просыпалась младшая, мужчина не любил. Потому как женщины тут же начинали перемывать косточки всем знакомым, а также просто увиденным в пути людям.

Ночевать им довелось в небольшом городке приграничья, названия которого, никто из путешественников не удосужился запомнить. Комнаты, в небольшой таверне, оказались на удивление чистыми, а слуги приветливыми. А потому мужчина, часто путешествующий по приграничью, тут же пообещал себе с утра узнать у возницы точное название города. Ночевать ему доводилось даже в притонах.

Женщины недовольно поморщили носики, будто от посетителей недорогого заведения неприятно пахло, и тут же приказали подать еду в комнаты. Журас проводил их безразличным взглядом, в душе радуясь возможности побыть в одиночестве и тишине. За время пути женщины ему порядком надоели.

Утро наступило неожиданно быстро. Мужчине показалось, что он лишь на секундочку прикрыл глаза, а возница уже стучит в закрытую на засов дверь. Спал он не то, чтобы плохо, скорее беспокойно. Виной всему, возможно, стали довольно шумные соседи. Среди ночи кого-то принесли в комнату по соседству и слуги развели бурную деятельность. Судя по доносившимся до него звукам – таскали воду. И приходит же в голову некоторым мыться среди ночи!

Наспех позавтракав, разбудил возница путешественников перед самым отъездом, Журас занял свое место в дилижансе. Маленький саквояж тут же опустился рядом, а в руках оказалась небольшая книжица о приключениях.

Женщины появились чуть позже, постоянно бормоча под нос что-то не особо приятное на счет возницы. В этот раз проверяющий был склонен с ними согласиться - будить следовало пораньше. Но несмотря на то, что все заняли свои места, возница не спешил пришпорить лошадей, вызывая тем самым новый приступ раздражения у пассажиров.

- Эй, уважаемый! Может, уже тронемся? - не выдержала пустого ожидания старшая женщина.

- Ждем еще одного и едем.

Журас лишь подвинул поближе саквояж. О том, что сидящие напротив дамы решат подвинуться, он даже не подумал.

Через несколько минут, двери распахнулись, и на сиденье впорхнула еще одна женщина. Белая блуза, корсет, красная юбка с разрезом - благородные дамы поморщились - так одевались лишь женщины, зарабатывающие на жизнь трудом. И зачастую нечестным. Разве покажет благородная дама чужим людям свои ноги, так и выглядывающие у бесстыдницы из разреза на юбке? А прическа?! Да так стригут лишь сбежавших преступниц!

Девушка же лишь окинула взглядом карих, почти черных глаз, присутствующих и тут же потеряла к ним всякий интерес.

Журас, наоборот, с каждой проведенной рядом с новой соседкой минутой, все больше убеждался - где-то он ее уже видел. Мужчина, стараясь не привлекать лишнего внимания спутниц, пристально всматривался в лицо новой соседки, перебирая в памяти места возможной встречи.

- О, я вас вспомнил!

- Господин?

- Зимой вы гостили у наместника!

Девушка лишь пожала плечами под любопытными взглядами женщин. Надо же, какие подробности о жизни таинственного наместника. Саму незнакомку, подобное заявление мало заинтересовало. Скорее вызвало легкий приступ неудовольствия, о чем свидетельствовали чуть прищуренные, и как-то сразу потемневшие, глаза.

- Я тогда приезжал к главному казначею, за новыми поручениями. А вы, хм-м-м, выполняли особое поручение.

- Вот и не следует об этом распространяться, - резко ответила Святоша, ставя точку в разговоре.

- Простите. Просто последнее время редко удается встретить достойного собеседника и партнера.

Девушка лишь приподняла бровь, а сидящий рядом мужчина уже что-то искал в саквояже.

- Да где же? Ведь сам упаковывал! Никогда ничего не найду! А, вот!

И рядом с пододвинувшейся почти к самой двери девушкой появилась небольшая коробка. Мать и дочь заинтриговано следили за действиями мужчины.

- Неожиданно, - вдруг улыбнулась бесстыдница.

- Я видел, как вы играли с советником. Не откажитесь?

- Дорога дальняя, почему бы и нет. Главное, чтобы ни трясло.

- Не будет. Дилижанс надежный, а дороги здесь довольно ровные. Вам, которые?

- Давайте черные, - азартно блеснули глаза, - мне на них везет!

И парочка, незнакомых, но уже нравящихся друг другу людей, под изумленными взглядами дамочек, принялись расставлять шахматные фигуры.

Отца Кара никогда не знала. Возможно, в самом начале ее жизни он был рядом - теперь уже и не вспомнить. Сельские ребятишки часто дразнили худенькую девочку то бастардом, то выбраковкой. Вроде есть в ней большой изъян — вот отец и отказался.

Был ли в жизни матери постоянный мужчина - Кара не знала. Сколько себя помнит, в их дом приходили приблуды, выпивали пару стопок, да уходили с пьяной матерью в погреб. Чтобы она ничего не услышала. Но маленькая Кара все знала. А то, о чем лишь догадывалась, поведали соседские женщины, громка крича им в окна, что бы ведьма убиралась из деревни.

Нет. Ведьмой ее мать не была. Просто пьяницей да блудницей. Все мужики у них в доме временами околачивались. Вот и приходили злые жены, рассерженные невесты. В маленькой деревеньке такого греха не утаить.

В детстве Кара часто пряталась за полуразвалившейся печкой, вслушиваясь в шум на улице, все время ожидая, что разъяренные женщины устроят погром. Но, Слава Творцу, обошлось.

Мать она не любила. Вернее, любила, куда без этого, но лишь первое время, как и все дети, веря своему родителю больше Творца. Время же поставило все на свои места. Маленькой Каре пришлось быстро повзрослеть под летящими в голову камнями и палками, убегая от деревенских мальчишек, натравливающих на нее собак. Собаки, правда, на девочку никогда не нападали. Ластились к трясущейся от страха Каре, лизали руки, а на особо ретивого хозяина иногда рычали.

Тогда по деревне пошел слух - теперь уже Кару признали ведьмой. Но мать не слушала. Она лишь откупоривала новую бутыль и начинала рассказывать про старую жизнь, полную приключений. Но про отца дочери ни одного слова так и не произнесла, сколько не пыталась Кара разговорить мало что понимающую в эти минуты женщину.

Глава 2

- Вы отличный игрок, господин Журас.

- Благодарствую, - гордый кивок, - эта удивительная игра поистине скрашивает нашу дальнюю дорогу.

Игроки принялись расставлять шахматные фигурки в третий раз. Первую партию Святоша и Журас играли осторожно, присматриваясь, изучая друг друга. Как опытный стратег, каждый из них выбирал линию поведения, стараясь поразить оппонента новым приемом и добиться скорейшей победы. Мать и дочь внимательно следили за происходящим. Шахматы, лишь недавно пришедшие в жизнь обычных граждан, оставались игрой аристократов. Женщины старались запомнить каждое движение, дабы потом похвастаться соседкам. В их жизни не было ничего необыкновенного: дорогие наряды, украшения, обсуждения соседей и просто знакомых - все это быстро надоедает, если в прекрасной головке есть хоть пара стоящих идей.

- Меня научил играть советник.

- Да, узнаю его подход, - рассмеялась девушка, - решительная атака, а потом осторожное ожидание ответных действий соперника.

- В ваших устах это прозвучало будто комплимент.

- Почему бы и нет? На наших дорогах редко удается сыграть хоть одну партию.

- Знаете, я удивлен, увидеть вас в этих местах.

- Я много где бываю, - пожала плечами Святоша, обдумывая следующий ход.

- А теперь направляетесь домой?

- Можно и так сказать, - легкая улыбка тронула губы и тут же исчезла.

Журас, еще раз всмотрелся в удивительное лицо спутницы, поражаясь, как обычная улыбка изменила эту неприступную женщину. Стоило лишь появиться в карих глазах искоркам смеха, а губам приподняться в легком изгибе, как все остальные женщины меркли на ее фоне. Возможно, Журас не исключал и подобного, его привлекала, в первую очередь, таинственность и скрытность, а не внешняя привлекательность Святоши. Об этой девушке ходило множество слухов при дворе, но мало кто мог похвастаться тем, что хотя бы видел вблизи подругу наместника. Ни говоря уже о том, чтобы вот так просто, сидя рядом, за игрой в шахматы, вызвать ее улыбку. Желай мужчина славы и признания придворных, ему следовало бы тут же распустить правдивый слух о знакомстве с возможной фавориткой наместника. Но, на счастье самого Жураса, подобное желание никогда не посещало его разум.

Время неумолимо двигалось к обеду. Летняя жара набирала обороты, лишая утомленных путников свежести утреннего воздуха. Вынужденное бездействие угнетающе сказывалось на сидящих в дилижансе людях. Какой бы занимательной не была игра - она со временем приедается, и вот, сыграв три партии подряд, Журас со Святошей отложили фигурки в стороны. Мужчина вновь погрузился в изучение мелко исписанной цифрами книжицы, а девушка просто рассматривала пейзажи.

Она видела их множество раз, за пять лет странствий не единожды проезжая по этому пути. Все те же маленькие деревеньки, заброшенные дома, опустевшие площади. Год выдался не урожайным. Луи Бистраф, а именно так звали наместника этих земель, старался наладить поставки провианта из других государств, но там ситуация оказалась ненамного лучше. Даже маги не смогли оказать существенное влияние на погоду, вызывая дождь за дождем, но так и не спасли всей страны. Ближе к столице, где количество магов на душу населения превышало все дозволенные нормы, еще зеленели поля и сады. На окраинах же Амарии люди выживали, как могли. Маги, по приказу наместника регулярно объезжающие каждое из поселений, хоть и призывали дождь, но были слишком редкими гостями. Поселиться же на лето в Творцом забытом месте никто не пожелал.

Не хватало магов. Об этом шептались в темных закоулках мрачных таверн, в просторных покоях аристократов, в умиротворенных Храмах. Маги вымирали. Все реже рождались дети с даром, а некоторые выгорали от напряжения, не выдерживая нагрузок при обучении. Совсем скоро, в лучшем случае пара поколений, и от магической силы Амарии могут остаться лишь воспоминания и сказки.

- Скоро будет остановка на обед, надеюсь, подадут что-то стоящее.

Женщины недовольно скривились. Поинтересуйся мужчина их мнением, дамы осмелились бы заметить, что достойное угощение можно получить лишь в достойном доме, а придорожные трактиры таковыми никак не являлись. Но Журас обращался исключительно к сидящей рядом бесстыднице, напрочь игнорируя присутствие в дилижансе представительниц богатого сословия.

Старшая женщина уже несколько раз покаялась в своем пренебрежении к столь интересному попутчику. Но разве следовало ожидать, от молчаливого мужчины в пыльном костюме, таких интересных знакомств? Это надо же, его обучал замысловатой игре сам советник! А это означает лишь одно - таинственный Журас вхож в замок наместника! Будь мужчина на пару лет моложе, женщина, не задумываясь постаралась привлечь его внимание к дочери. Да и сейчас, прояви он хоть каплю интереса... Но нет, придется довольствоваться обрывками тихого разговора. Попутчики слишком часто переходили на шепот, будто догадывались о том, как внимательно она ловит каждое брошенное слово.

Дочери же все порядком надоело. Она прекрасно замечала алчный взгляд матери, который все ярче загорался каждый раз, как их невольные попутчики произносили более-менее известное имя. И девушка в очередной раз прикрыла глаза, чтобы тут же их распахнуть, от громкого окрика возницы.

- Трууу, приехали, господа. Надеюсь, еда вам понравиться.

- Как долго мы здесь пробудем? - поинтересовалась мать.

- Около часа, не больше. Думаю, этого времени достаточно на обед?

- Более чем, - величественно кивнула та, стараясь продемонстрировать любопытным сельским жителям все свое благородство.

- Вот и замечательно, приятного всем аппетита.

Святоша выбралась из дилижанса первой, так как сидела сразу возле двери, чем сразу же привлекла внимание всех находящихся при входе в таверну. В последние дни лета народу, правда, было не много. Жители деревеньки все еще заняты уборкой урожая, а редкие путники старались поскорее отдохнуть и добраться до столицы до начала проливных дождей осени.

- Чего желаете? - розовощекая девица поспешила обслужить редких клиентов.

- А что подаете?

- Только потушили рыбу, овощи, есть жаркое с мясом, - принялась привычно перечислять девушка.

- Я буду рыбу.

- А я жаркое. Принесете за тот столик, - кивнул, на стоящий около окна стол, Журас.

Женщины прошли мимо, стараясь не задеть пышными юбками столы и старые стулья. Их заказ приняла все та же девушка, быстро вернувшаяся с огромными тарелками.

- Присяду-ка я тут, - раздалось над ухом девушки, и рядом на скамейку опустился Жрец.

- Садитесь отец, - кивнула Святоша.

- С кем вы говорите? - вскинулся Журас, - мы же одни за столом.

- Вы может и одни, а я уже нет, - улыбнулась призраку Святоша.

Последнее время редко удавалось встретить светлую душу. Они, чаще всего тут же покидали этот мир, стремясь обрести покой, или же наоборот - переродится.

- На вас следы Творца, - Жрец внимательно рассматривал чуть виднеющуюся из-под рубашки татуировку креста.

- Рада, что вы заметили.

- Сильные знаки, - благосклонно кивнул призрак.

Журас внимательно следил за разговаривающей с кем-то невидимым девушкой. Он впервые присутствовал при общении человека с призраком. Если признаться, он никогда в них особо не верил. Всю свою жизнь, Журас старался быть практичным и рациональным, не отвлекаться на необъяснимые вещи. Призраки и духи - никогда не попадали в список интересующих его вещей, впрочем, как и магическое ремесло. Все изменилось, когда несколько лет назад мужчина услышал о Святоше от советника. А теперь и самому довелось присутствовать при подобном чуде.

- Который из удивительных мастеров преподнес вам столь дивный дар? - любопытство не покинуло душу даже в ином мире.

- Боюсь, что не имею права разглашать его имя, - девушка отпила чуть теплого узвара.

- Понимаю, - кивнул призрак, - такого человека следует оберегать от посторонних. Жаль, я не могу дотронуться до них, ощутить полноту силы! Печально, что вы не встретились мне раньше.

- Отчего же? Если ваша душа светла и ничем не запятнана - вы можете попробовать. Лишь злой дух не сможет прикоснуться к этим знакам. Вернее - я сделаю все возможное, чтобы подобное не случилось.

- Не только. Кажется, мастер не посвятил вас во все секреты...

- О чем вы?

- Я давно не видел подобного. Лет сто - не меньше... Хотя мне теперь трудно судить о времени, - стушевался Жрец, - ну вы понимаете.

- Конечно, отец. Кто, если ни я?

- Да уж, - вздохнул, - эти знаки наполнены огромной силой. И даже могут спасти вам жизнь.

- Для того они и существуют, кресты на моем теле, отец.

- Да, я вижу. Оба плеча, спина и живот, - дух приподнялся со скамьи и обошел вокруг стола, - великолепная работа! Я не устану это повторять.

Журас старался не дышать, боясь спугнуть происходящее рядом чудо. Не ведай он о способностях Святоши заранее - решил бы, что девушка сошла с ума. Легкая улыбка на губах, немного грустный взгляд - все выражало сочувствие к мятежной душе.

- Зачем вы остались в этом мире?

- Дитя, - всплеснул руками Жрец, - как я оставлю Храм?

- Но, разве вас некому заменить? В любом Храме одновременно присутствуют два Жреца, а то и больше...

- Он еще молод и глуп. Лишь две декады назад принял последние обеты. А старший Жрец пребудет не скоро. Как я брошу людей? Нет, нет - мне рано на покой.

- Отец! Вы уже не в этом мире. И как бы не старались, не сможете защитить прихожан и своего молодого собрата.

- Я знаю, но уйти не могу. Творец поймет! Вот когда все наладится, я сразу же...

- А еще Жрец! Вам-то ведомо, что пребывание души в этом мире сводит ее с ума!

- Да, задерживаться в следующую жизнь нехорошо, я понимаю. Но и бросить...

- Вы, верующие, такие упрямые! Сколько не сталкиваюсь - одно и то же! - стукнула по столу Святоша.

- Прости, дочь, - покаялся призрак, - тебе трудно видеть меня рядом? Я могу уйти!

- Нет, вы же светлый дух. Нет за вами греха. Просто нельзя так.

Девушка окинула принесенный обед голодным взглядом и решительно встала.

- Журас, если я задержусь, постарайтесь не уехать без меня.

- Может, стоит пойти с вами? - мужчина боялся пропустить малейшее слово.

- Нет. Все в порядке. Я скоро вернусь.

Храм нашелся быстро - еще бы, с таким проводником. Обеспокоенный дух постоянно что-то бормотал, но я не прислушивалась. Зачем? Все души одинаковы - у каждой незаконченные, на их взгляд, дела. И крайне редко данное дело оказывается действительно важным.

Пройти же мимо не позволило почтение к святым местам. Могла ли я пропустить мимо ушей обеспокоенность Жреца, продолжить обед и спокойно уехать? Могла. Но не стала. Если все пойдет гладко - дел на пару минут. А Жрец успокоится и отбудет в иной мир. Что довольно важно, судя по тому, как светиться его душа. Чистый был человек - настоящий. Такие обязательно должны перерождаться, что бы ни пропала эта вера и надежда.

Деревенский Храм издали ничем не отличался от остальных зданий. Старое, потемневшее от времени здание, когда-то быстро собранное из нашедшихся за оврагом камней, да так и застывшее во времени. Подобные строения часто встречались в приграничье. Внутри все оказалось иначе - будто наполненное светом и теплом спокойствие опускалось на душу, обещая вечное умиротворение и покой.

Душа Жреца, едва преступив порог, засветилась невиданными до этого красками чистоты и гармонии. Нет, нельзя ему оставаться в нашем мире. Скорее всего, пройдя все положенные пути в следующей жизни, он все равно окажется в этом месте. Станет Жрецом Творца и Сил.

- Вы пришли за покоем или за советом?

Парнишка, лет шестнадцать не больше, стараясь казаться величественным, вышел из-за колоны при входе. И тут же запутался в длинной мантии, чуть не украсив пол собственным телом в интересной позе. Едва успела подхватить.

- Вот видите, - забормотал мертвый Жрец, - как его оставишь.

Паренек тем временем растеряно оглядывался вокруг, и в этом взгляде виднелась вселенская печаль. Видимо молодой Жрец и сам осознавал грани своих возможностей и умений. Но, помня наставления учителей, старался хотя бы казаться взрослее и опытнее.

- Прости, дочь.

Этого заявления я уже не выдержала и громко расхохоталась. Паренек тут же насупился и постарался принять новую, с его точки зрения, изящную позу. Старый Жрец лишь покаянно прикрыл глаза, будто спрашивая Творца, за что ему подобное наказание. А может, и впрямь спрашивал?

- Извини, старших нет? - стараюсь говорить спокойно.

- Я - Жрец этого Храма.

- Ладно, пусть будешь ты, - пожимаю плечами, - мне бы заговор обновить.

- Какой заговор? - растерялся парень.

- Да вот, по мелочи: на мече почти истрепался, да и кинжалы уже изнашиваются. О, еще бы яды - тоже вещь полезная.

- Ты! Ты что себе позволяешь! Это Храм, а не торговая лавка! Тем более - не оружейная!

- Слушай, а может ты не настоящий Жрец? - даже мантию потрогала, для наглядности.

Да-да, знаю! Веду себя по-хамски, но времени нет. Молодой Жрец, наделенный огромной силой, довольно опасное создание, непонимающее до конца собственного назначения. Если быть честной, я и сама не знала всех нюансов подобной профессии. Но стоящая за мной душа лишь одобрительно кивала на каждую мою фразу, а потому я смело продолжила.

- Настоящий Жрец никогда не кричит, не старается казаться великим - он таковым является по своей природе.

- Но, я же прошел, - растерялся паренек, - все обеты, все проверки. Меня сами Жрецы выбрали.

- У него светлая душа, - встал все-таки на защиту младшего собрата Жрец, - и огромные способности. Жаль - я не увижу их расцвет. А может и к лучшему. Боюсь, пока он научится всему необходимому, ни один из моих собратьев закончит жизнь от сердечного приступа.

- Пройти мало, нужно многому научиться. А ты тратишь свои силы попусту.

- Откуда тебе знать о моих силах! Ты даже не местная.

- Это как посмотреть. Однажды мне предлагали стать Жрицей, - пожимаю плечами, будто ничего необычного в этом признании не было.

- Но, - окидывает внимательным взглядом, - ты не Жрица.

- Ты прав. Я отказалась. Но в Храме чувствую себя как дома.

Я отошла на несколько мигов от паренька, чтобы дотронуться до освященных стен. Несколько лет назад, еще до окончательного становления моих сил и талантов, мне действительно предлагали место в Храме. И я почти согласилась, но видимо Творец решил иначе. В последний момент, когда уже стояла на ступенях Храма, а на пороге встречала старшая Жрица, я услышала громкий крик маленького мальчика, и не смогла пройти мимо. Детские души просто так не оставишь...

- Разве можно отказаться? Это же судьба...

- Судьба бывает разной, молодой Жрец. Как тебя зовут то?

- Сезар. Давай присядем?

- Давно пора.

И мы направились к небольшой скамеечке у противоположной от входа стены. С этого места было прекрасно видно весь Храм, а также проходящих мимо людей.

- Старший Жрец погиб несколько дней назад, - принялся рассказывать свою историю Сезар, решив доверится странной незнакомке, - так глупо вышло. Охотники возвращались из лесу, и вдруг одну из купеческих лошадей понесло, наверное, испугалась запаха крови. Он их только в город привел, купец-то, новые, почти необъезженные. Вот и... а на улице дети, солнце, взрослые почти все на полях еще... он собой ребенка заслонил, от лошади, а сам под копыта... Сразу знахарей крикнули, лечить принялись, да не помогло...

Душа неожиданно засмущалась, засветилась новыми красками. Не считал Жрец свое деяние подвигом.

- Любой бы бросился, - пробормотал, - дитя невинное все-таки. А я уже пожил, повидал...

- И теперь ты не знаешь что делать?

- Ну как, Жрец меня всему учил. Правда-правда, только всего не запомнить, - грустно вздохнул, - То не ту молитву читаю, то не так свечи жгу. Потом вспоминаю, конечно, да только сила уже ушла.

- Дурачек, - как любимого сына пожурил Жрец, - какая разница как жечь? Лишь бы от сердца шло.

- Сезар, ты посмотри на меня внутренним взором, хорошо? Как старшие учили, мне так проще будет объяснить тебе некоторые вещи.

Паренек послушно прикрыл глаза, чтобы тут же их распахнуть.

- Ты это, - принялся заикаться, - светишься, только свет - мрачный, темный...

- Темный, - вздыхаю, - но не злой ведь?

- Нет, - покачал головой, - зла не чувствую.

- Тогда слушай. Есть у меня дар. Я вижу духов, могу с ними разговаривать, спорить, а иногда и помогаю отправиться в иной мир.

Паренек встрепенулся.

- Ну и чего дергаешься?

- Жрец говорил, что это одержимость! Когда человек с духом общается. Ты за лечением пришла, да? Прости - я не знаю нужной молитвы! - чуть не заплакал, - Но ты не уходи, я сейчас в книгах посмотрю, там точно есть!

- Сядь, - да, стыдно, но пришлось прикрикнуть, - одержимость - когда человек видит всюду одного и того же духа, страдает от его присутствия. Тот в свою очередь преследует живого, старается навредить, лишить покоя. Так, в основном темные души делают, если обладают достаточной силой.

- Так ты и говоришь, что видишь...

- Вижу, - пожала плечами, - вот сейчас старшего Жреца вижу. Это не одержимость, уж поверь. Ни один раз проверяли.

- Как старшего Жреца? - растерялся Сезар, и тут же покраснел, вспоминая все свои промахи.

- Да вот так, волнуется он за тебя, переживает, что бы ни покалечился.

- Сам виноват, надо было лучше учить, - покаялась душа, - думал времени впереди много, все успею...

- Кается, что учил тебя плохо...

- Он не плохо! Он лучше всех! Только я, эх-х, - махнул рукой.

- Ладно, давай Жрец, говори свои советы, передавать буду.

И дальше началась игра в испорченное письмо. Старший Жрец давал советы, я их передавала Сезару, а тот в свою очередь все аккуратно записывал.

- Спасибо, дочь, - поклонился старший Жрец, наконец, поведав все, что желал.

- Пусть будет твой путь светел и чист, отец, - кланяюсь в ответ.

Душа медленно обошла Храм по кругу, дотрагиваясь до каждой скамейки, резной колонны. От его касаний предметы на миг вспыхивали теплым светом, и тут же успокаивались. Наверное, наполнялись чистотой его души. В Храме многое возможно. Дойдя до дверей, душа лишь быстро вздохнула и исчезла в мареве света, будто просто вышел на улицу...

- Он обрел покой, - говорю пареньку.

- Спасибо. Мне теперь будет легче дождаться, - вытер покатившуюся слезу.

- Не благодари. Не будь твой наставник так светел душой - прошла бы мимо.

- Но, разве ты не должна помочь?

- Зачем? Каждый сам выбирает свою судьбу. Даже после смерти. Если темная душа никому не вредит - то это ее дело, каким образом отправится к Творцу. Ладно, пойду я, а то, как бы дилижанс без меня не уехал.

- А заговоры? На меч и кинжалы?

- Следующий раз сделаешь, - потрепала по голове, - я запомню, что просила.

- Ой, я имя твое даже не спросил! - догнал уже на пороге.

- Кара Шалт, но в мире меня знают как Святоша, - опускаю с плеча рукав, что бы паренек рассмотрел нанесенный на тело крест, - если понадоблюсь, под этим именем и ищи, запомнишь?

- Святоша, - улыбнулся, - а где искать?

- Ты Жрец - тебе виднее, - и вышла.

- Вас долго не было, - Журас внимательно всматривался в худенькое лицо девушки.

Та в свою очередь лишь пожала плечами и умиротворенно улыбнулась. Какое-то спокойствие и уют принесла она с собой из Храма, будто сошло на девушку озарение. Журасу оставалось только тяжело вздохнуть. Он, при всей искренней вере в Творца и Силы, никогда не ощущал себя в Храме на столько счастливым. Даже наоборот, переступая священный порог, мужчина оказывался в водовороте собственных желаний и страстей. О чем и поведал спутнице.

Мать и дочь, недовольные задержкой дилижанса, но не имеющие никакой возможности изменить решение возницы, отправились немного прогуляться. Женщины все еще не вернулись, а потому говорить можно было свободно и на любые темы.

- В Храме каждый находит то, что следует найти.

- Но почти все находят там покой?

Девушка загадочно улыбнулась.

- Журас, в своей душе вы, скорее всего, стремитесь к бурным переживаниям, страстям. Возможно, на самом деле, вам следовало жить так, как живу я - на грани. И тогда, зайдя в Храм, вы ощутите состояние покоя.

- Но я живу мирно и тихо.

- И счастливы этим?

Мужчина задумчиво кивнул. Он никогда не задумывался над подобным вопросом. Его устраивала та жизнь, которой он жил. Пускай, без резких взлетов, зато и болезненных падений в ней не предвиделось.

- Тогда в чем беда? Находясь в Храме, вы ощущаете то, чего не достает вашей душе. Это ни хорошо, ни плохо - просто правильно.

- Хм... возможно следует согласиться на одну из тех авантюр, что предлагает советник...

- Вам давно хочется, но что-то мешает?

-Ну... возраст сами понимаете, не мальчишеский, да и...

- Но советник раз за разом приглашает именно вас? - Святоша дождалась ответного кивка, - тогда, возможно, следует обсудить подробности задания?

- Я еще подумаю над этим. Но спасибо.

- Что-то я сегодня это часто слышу, - рассмеялась девушка, - давайте лучше сыграем.

И в дилижансе опять зазвучал тихий стук шахматной партии.

Глава 3

Кухня в замке наместника поражала своей чистотой. Светлые стены, светлая мозаика мраморных плит на полу, без единого пятнышка, не запятнанная даже следами от многочисленных шагов слуг. Сколько бы раз я не оказывалась в этом помещении - всегда удивлялась. Каким талантом необходимо обладать, чтобы, готовя целый день тут же приводить все в идеальный порядок - я не ведаю. Но, посещая уютную кухню, поражающую всевозможными ароматами вкуснейших блюд, не устаю выразить свое восхищение. Помещение, на первый взгляд, казалось огромным и заполненным вечно мельтешащими людьми. Тем не менее, именно здесь все происходило по заранее продуманному плану.

Дилижанс прибыл в Льен около часа назад. За это время, я успела попрощаться с Журасом, пообещать в дальнейшем сыграть еще несколько партий, и добраться до дворца. С нашими попутчицами мы так и не разговорились - слишком много презрения скользило в их взглядах в начале нашего пути. Последние дни мать пыталась подловить нас поочередно, задавая вопросы то мне, то Журасу, но исправить ситуацию женщине так и не удалось. Хотя, завистливый вздох младшей, когда я перед въездом в раскрепощенную столицу, переоделась в брюки, немного погрел задетое самолюбие. Она в таком и по дому не осмелиться ходить, еще бы - благородные!

Столица встретила меня приветливыми огнями вечернего города. На освещенных улочках бродили вечно спешащие горожане, с открытым ртом рассматривали чудеса большого города, впервые посетившие его гости. То тут, то там, попадались на глаза молодые парочки, неспешным шагом прогуливающиеся по городу, утонувшему в закате. Вот уж кто никуда не опаздывал. Один из магов наместника как-то заметил, что одновременно в Льене находится около тридцати тысячи человек. Небывалое количество для нашего государства.

Во дворец меня пустил знакомый садовник через мало кому известную дверцу в заборе со стороны сада. Мужчину я отблагодарила тут же - передав письма от его многочисленной родни, к которой заглянула по дороге.

И вот теперь, пробравшись мимо охраны (те всегда только глазами стреляли, как меня видели) я разместилась на кухне. Дворцовые слуги давно привыкли к внезапным появлениям нестандартной гостьи, а потому уже ничему не удивлялись. Мажордом лишь приветливо кивнул на пороге, тут же отправив расторопных горничных приготовить мне комнаты, а я потопала на кухню. Есть, по большому счету, не хотелось совершенно. Еще и на ночь. Но не проведать старых знакомых - было бы не честно, да и не красиво. Садовнику то письма отдала, чем они хуже?

Почта в нашем государстве одно слово - существовала. Но где и как никто не ведал. Наместник, годами бился над решением данной проблемы, но так и не преуспел. То ли люди попадались не грамотные, то ли работать не желали, а может просто привыкли к подобному положению дел, и менять его не собирались. Гонцы же редко бывали по карману обычному горожанину, что уж говорить об услугах магов? Вот и привозила я дворцовым слугам весточки от родственников, если судьба заносила в нужные края.

- Да ты кушай, деточка! Совсем исхудала!

Это Мойса бормочет. Главный повар нашего дорогого наместника внешне казалась слишком серьезной и молодой для занимаемой должности, но на самом деле оказывалась мягкой и сердечной женщиной, с удивительной способностью готовить шедевры. А потому, чтобы ни расстроить, можно сказать подругу, приходиться жевать горячее мясо и принюхиваться к только что испеченному хлебу.

Вот этого мне и не хватает в дальних дорогах - запаха свежего хлеба. Он будто напоминает о доме, которого никогда не было, но который всегда хотелось иметь, где-то там, в самой глубине души. Стоит достать из печи свежую краюху, как в сердце что-то замирает, и не хочет отпускать. Такой же истосковавшийся взгляд, я видела множество раз у совершенно разных людей, от бродяг до богатых торговцев.

- Далеко в этот раз забрела? - кухонные мальчишки, отложили недомытый котел и принялись наперебой расспрашивать о странствиях.

О том, что их не будут ругать, по крайней мере, в этот раз, пройдохи знали наперед. Стоило мне переступить порог, как они тут же рассаживались рядом, готовые слушать как реальные истории, так и любую, только что придуманную, сказку. Мойса, лишь с улыбкой качала головой, да подливала молока в чашки, подсовывая горячие пироги поближе к мальчикам. На кухне, с давних пор, работали дети бедняков да сироты, которых добросердечные повара подкармливали при каждом удобном случае.

- Не очень, до Сьены. Потому пришлось назад вернуться.

- Да, в этот раз ты быстро, и трех декад не прошло.

- Ничего, в следующий раз уеду за границу - тогда расскажу что-нибудь интересное.

- Обещаешь?

- Если буду жива, - киваю.

Привычка ничего конкретного не обещать появилась давно. Вернее, ее можно назвать позаимствованной. Был у меня такой знакомый - многому пришлось от него научиться...

Маленькая Кара спешила. Уже началась осень, а потому гроза могла начаться в любой момент, затопив всю округу, размочив дороги так, что проехать не смогут даже на тройке лошадей. Но прийти следовало обязательно. Никто не заставлял маленькую Кару делать то, что она сейчас делала, но какое-то внутренне чутье вело неизменно вперед. Пару раз она еще пыталась сопротивляться (идти одной на кладбище было страшно, правда только в первые разы, потом привыкла что ли), но тогда не могла уснуть, ощущала приближение невнятной беды, и приходилось, собираясь в кромешной темноте, идти ночью.

Могила бабушки - именно она манила девочку. Каждый год, в годовщину смерти старушки, Кара приходила с небольшим букетиком цветов на ее могилу. И сидела там часами. Уже находясь на кладбище, она не чувствовала страха. Все казалось правильным и понятным. Зачем приносить мертвым цветы - девочка не понимала. Не чувствовала она в душе необходимости этого поступка, но, наученная взрослыми, а вернее множество раз наблюдая за ними, принимала правила поведения. Сама же Кара, от сердца, относила цветы в Храм, Творцу и Силам, веря в то, что им, таким великим и недоступным, но в тоже время близким и родным, ее малый, но искренне преподнесенный, дар понравится.

Бабушку она помнила плохо. Маленькая старушка жила через дорогу от их дома. Светленькая, чуть сгорбленная, она приятно пахла хлебом и молоком. И всегда кормила брошенную на произвол девочку. Они не были родными, уж в этом Кара не сомневалась (родных кроме матери у нее вообще не было). Но не прийти не могла. Дети старушки жили далеко, и приезжали крайне редко, а потому никто не мешал Каре посидеть здесь.

Через несколько лет, когда первобытный страх перед кладбищем окончательно отступил, Кара проводила на могиле старушки множество времени, делясь с той своими детскими секретами и горестями.

- Не плачь...

- Кто здесь? - Кара испуганно принялась смотреть по сторонам, в поисках владельца голоса.

За пять лет, что она приходит на это кладбище ни разу ей не встретился живой человек. Будто берег кто от посторонних вопросов.

- Я здесь...

Голос, а скорее шепот, раздавался где-то рядом, но, сколько Кара не оглядывалась, никого так и не заметила.

- Я рядом, посмотри...

Кара волчком завертелась на месте. Шепот звучал, будто говоривший был за плечом, но там никого не было.

- Выходи! Я не боюсь тебя! - как и все одиннадцатилетние дети, Кара старалась казаться старше и смелее, чем была на самом деле.

- Она нас слышит?

- Видит?

- Показалось...

- Слышит!

Кара схватилась за голову. Голосов становилось все больше, и звучали они с каждым мигом все громче и громче.

- Кто здесь?! - заплакала девочка.

- Ой, испугали!

- Уйдет.

- Вернется!

И Кара принялась бежать. Бежать прочь, от казавшейся роднее дома могилки, стараясь поскорее убежать от голосов. Лишь одного она тогда не знала - от мертвых не спасают ни одни стены...

Покои, отведенные мне мажордомом, вызывали противоречивые чувства и выводы. Покои аристократки! Приятно, конечно же, перед самой собой скрывать не стану. Я в такие помещения разве что заглядывала, ну в гостях бывала, но что бы жила сама? Нет, такого еще не случалось. А значит, хочет наместник покорить женское сердце роскошью и блеском. Вот только зачем?

С Луи мы познакомились случайно. Вспоминая сегодня эту встречу, я всегда грешу на Творца или Силы - другим подобное не подвластно.

Я выполняла заказ. Темная, холодная, зимняя ночь пробирала до самых внутренностей, но уйти не возникло даже мысли. Находилась я в полуразрушенной часовне. До славного города Льена оставалось пройти всего несколько миль, а до монастыря и вовсе рукой подать, но мне следовало находиться именно здесь и сейчас. Настоятель монастыря специально искал меня по всем возможным закоулкам, ради этого задания. В часовне появился дух. Когда он таинственным шепотом произносил данную фразу, я, к своему стыду, не сдержалась и начала смеяться. В какой из часовен их нет? Все оказалось серьезнее. У настоятеля был слабый дар видеть духов, а потому, в наличии их на всей территории монастыря мужчина не сомневался. Этот же дух был новым, чужим данному месту. За несколько дней пребывания в часовне, он умудрился выселить из привычного места обитания всех остальных духов, которые и пришли жаловаться настоятелю. А тот, в свою очередь, принялся разыскивать человека с моим талантом. Кто ж виноват, что с таких больше, кроме меня единственной, в природе нет?

Вот и сижу я в кромешной темноте и холоде, ожидаю явления. Дух появился неожиданно. За миг до этого я не ощущала никаких проявлений его присутствия, и вот уже замечаю скользящие тени. Зло. Тяжесть просто наваливала на мои плечи, а во рту появился привкус горечи - своеобразный индикатор. Темные духи вообще удивительные создания. Некоторые из них в начале потустороннего пути были светлыми, и просто потеряли самих себя в страхе перейти черту, усиленно цепляясь за иллюзию жизни. А были и другие, темные душой первоначально, ненавидящие все живое, призирающие людей и желающие лишь причинять боль и отчаянье.

О, наш бой был красочным! Жаль никто не в силах рассмотреть его!

Мда... бойся желаний своих, особенно если они сбываются.

По какой причине, наместник всей Амарии решил заночевать в полуразрушенной часовне, не пройдя пару миль до собственного уютного дворца, он, впоследствии, так и не рассказал. Но судьба вела благородного мужчину и его свиту прямо на нас. В момент боя с духом, я на время отключилась от реальности, не ожидая свидетелей, а потому попросту проворонила появление посторонних. С настоятелем монастыря мы заранее обговорили все условия, и монахи, хоть и мучимые любопытством, отправились по комнатам, или собрались в общей зале, ожидая от меня подробного рассказа.

А вот дух оказался на удивление проворным. Едва порог преступили люди, как он метнулся в их сторону, стараясь смешаться в человеческой толпе, и принялся соединяться со структурами душ. Страшное зрелище, человек с двумя душами! Они сводят его с ума, раздирая на части, а если хозяин слаб и малодушен, захватчик и вовсе покоряет сознание человека. Слава Творцу, духи подобной силы попадались редко.

И злой дух направился прямиком к наместнику. То ли насолил наш Луи ему в прошлой жизни, то ли камзол приглянулся - не ведаю. Слабохарактерным наместника не смог бы окрестить даже идиот. Железная воля и стальные нервы - лишь так следует охарактеризовать Луи. Такой вывод я сделала еще в тот момент, когда в запале боя, бросилась на него с горящими магическим огнем кинжалами. Стражники просто не успели. Они бросились в мою сторону на миг позже, но клинки уже сжались за спиной, так и не шелохнувшегося мужчины. Злостный дух забился в конвульсиях, обдавая нас с Луи могильным холодом. Мужчина лишь сжал меня в объятьях, по-другому до души я не доставала, а потому со стороны мы скорее напоминали обнявшуюся пару, чем убийцу и возможную жертву.

- Какие невообразимые впечатления, от объятья с красивой девушкой!

- Должны быть в жизни потрясения, - я не старалась вырваться из мужских рук.

- Опустите оружие, - скомандовал неудачливым охранникам смешливый голос, - госпожа ведь не собирается лишить наше государство правителя?

- И в мыслях не было.

- Господин! Она же на вас с кинжалами бросилась!

- И за спиной их сомкнула. А зачем, милая госпожа, нам поведает, - в синих, пронзительных глазах не было ни страха, ни сомнений.

- Вы появились на удивление не вовремя, господин наместник. В самый разгар моего боя с не почившим духом.

- Врет! - раздалось из-за спины.

- Продолжайте, - величественно разрешил.

- А что продолжать? Вы и так догадались о дальнейшем, - пожимаю плечами, - дух бросился к вам за спину, заслоняясь как щитом. А заодно, постарался пробраться внутрь, чтобы соединиться с вашей душой.

Мужчина чуть заметно вздрогнул и передернул плечами.

- Благодарю, - кивнул, - не хотелось бы сойти с ума. Или того хуже...

- Может, отпустите? - наместник продолжал держать меня в кольце собственных рук.

- Луи Бистраф, к услугам госпожи, - смешливо отвесил кивок.

- Святоша.

И вот теперь, через несколько лет знакомства, и несчетного количества выполненных заданий, наместник решился поселить мою особу на верхних этажах... Раньше мне отводили небольшие покои на втором этаже, рядом с покоями благородных слух - казначеем, мажордомом. Ни то, что бы Луи не предлагал других комнат, в каждый мой приезд у нас происходил шуточный словестный поединок по этому поводу, но я стойко держалась. Не хотелось сталкиваться с напыщенными аристократами, презрительно морщившими нос при моем появлении. Да и народ на втором этаже был привычен и дружен, можно и на бокал вина заглянуть, и в шахматы сыграть. В этот раз, Луи, видимо решил действовать самостоятельно, не давая мне даже шанса отказаться.

- Обустроилась?

- Да вот стою, гадаю, куда меня судьба забросила?

- Хм... милые комнаты, - разглядывая красноватый оттенок обивки, признал советник, - тебе подойдут.

- Вольд, к чему такие новшества?

- Давай хоть от порога отойдем? А то стоишь, как не родная.

Покои действительно оказались в моем, так сказать, стиле. Красное, в сочетании с белым - привычные и милые сердцу цвета.

- Как специально обставляли, - усаживаясь в мягкое кресло, предприняла первую попытку понять, что же тут происходит.

- Может и специально - я в чужие комнаты захожу редко. Как поживаешь?

- А то не знаешь? Вольд, не тяни кота за усы, говори, зачем вы меня искали?

- Луи решил жениться, - обреченно уронил мужчина.

- О, поздравляю! Ему давно следовало решиться на подобный шаг. Но ты, видимо, не радуешься?

- Что, ни капли ревности? - улыбнулся советник.

- Боялся, что начну рыдать и биться в истерике?

- Проскользнула подобная мысль, - улыбнулся мужчина.

- Вольд, я множество раз тебе повторяла - у нас с Луи дружеские отношения, и это обоюдно. Ни он, ни я, никогда не стремились к другому. Да и дружескими их назвать бывает сложно.

- У него много дел, - встал на защиту наместника верный соратник, - а ты редко гостишь в замке.

- В моей жизни мало постоянного, но замок Луи стал своеобразным домом, куда я возвращаюсь.

- Рад это слышать. Луи иногда сомневается, что тебе хорошо у нас. Всегда стремишься уехать, спешишь куда-то. Нет, чтобы подольше погостить. Может и не уехала б больше, сколько парней толковых по коридорам бродит.

- Что у вас случилось, Вольд?

- Как я уже сказал - женитьба Луи.

- И для того, чтобы сказать это лично, он послал за мной вестников? Не верю. Могли и в письме написать, заодно и приглашение выслать.

- Ты права. Некоторая неприятность происходит с невестой Луи, Шираей.

- Она тебе не нравиться?

- Трудно судить. Она дочь Верховного Жреца, так что я давно следил за судьбой девушки. Умна, мила, во многом решительна, но в чем-то, безусловно, наивна, Ширая красива и утончена.

- Если бы ни одно огромное, но?

- На девушке проклятье. Иногда, она просто теряет сознание, а потом, мечется в бреду, кричит. Когда очнется - ничего не помнит, лишь обрывки. Но, самое страшное, что эти вещи сбываются.

- Ясновидящая? Давно о них не слышала.

- Мы не уверенны, сама понимаешь, подобный дар трудно обнаружить и подтвердить. Ширая сходит с ума от этих приступов и ведений.

- А жена наместника не может страдать подобным недугом. Что говорит маг?

- Колдует, - махнул рукой советник, - но проку мало. Его сила не может помочь девушке. Окопался в библиотеке, бормочет странные слова, периодически вскакивает и бежит пробовать новые заклинания. Толку пока мало, но талантливый, спору нет. Другой давно бы руки опустил - никто ведь не осудит.

- Вольд, я не ведьма, и тем более ничем не могу помочь. Особенно, если маг не справился, у меня нет подобной силы. О ясновидящих знаю, как и остальные - старые сказки, да легенды.

- Это уже решать Луи. Я зашел рассказать тебе новости, а о задании он поведает лично.

- Хорошо. Тогда, полагаю, тебе пора идти. А я постараюсь поспать хоть пару часов. Дорога оказалась не такой приятной, как хотелось бы, но намного лучше, чем могла быть.

- Сладкой ночи, Кара, - улыбнулся мужчина, наедине предпочитая называть меня обычным именем.

- Сладкой ночи, Вольд.

Некоторые воспоминания не стираются из нашей жизни даже по прошествии множества лет. Таковым, для маленькой Кары, стал один из теплых дней на берегу небольшой речушки, протекающей за деревенькой. Мать опять запила. Женщина, не отрывалась от бутылки уже третьи сутки, забывая не только покормить родного ребенка, но и кажется о самом наличии дочери. Кара лишь грустно вздыхала - подобные случаи в ее недолгой жизни не были редкостью.

В такие дни, Кара предпочитала уйти из дома, иногда даже ночуя на сеновалах, благо погода позволяла. Зимой приходилось труднее - уйти некуда, еды нигде не достанешь. Оставалось надеяться только на заранее припасенные запасы, да на добрых людей, которые нет-нет, да пожалеют несчастную девочку.

Ловить рыбу Каре не нравилось, но добыть еду другим способом было трудно, а одними ягодами долго сыт не будешь. Иногда, она пыталась ставить силки на мелких зверей, но пользы это приносило мало, так что ловля рыбы оставалась единственным способом прокормиться. Вот и приходилось девочке, засучив повыше юбку, стоять по колено в воде и ожидать улова.

Мысли Кары в этот момент были далеко. Последние дни голоса в голове становились все громче и настойчивее, заставляя сомневаться в собственном здравомыслии. Несколько раз девочка пыталась поговорить с матерью о происходящем с ней, но та лишь отмахивалась, или вовсе не слушала. Иногда, Каре казалось, что голоса исчезают, будто испуганные мотыльки улетают от огня, и тогда у нее был хороший день. Но они неизменно возвращались, сливались в единый гул, мешая разобрать не только их слова, но даже собственные мысли.

Рыба ловилась плохо. То ли пришла Кара поздно, то ли просто день не задался, но за несколько часов на крючок попало лишь несколько рыбинок. Для одного дня их, конечно же, хватит, но завтра придется встать пораньше, и, стараясь не попасться на глаза местным мальчишкам, снова стоять по колено в воде.

Вдали блеснула чешуя, привлекая внимание девочки, необычным отсветом. Кара принялась рассматривать удивительный узор на водной глади. Возможно, более старший и опытный человек, рыбак, и заметил несоответствие отблесков рыбной чешуе, но маленькая Кара пребывала в восторге. Казалось, что всевозможные цвета сплелись в один узор, чтобы подарить ей на пару мгновений подобное чудо. Вдруг из воды взметнулся огромный хвост. Яркие цвета сверкнули на солнце и все исчезло. Кара замерла. Даже в своем невеликом возрасте, девочка знала - такой огромной рыбы в округе отродясь не водилось.

Кара вбежала не невысокий берег, с которого открывался хороший обзор на реку. На несколько мгновений девочке показалось, что все уже прошло и чудо закончилось, но тут хвост взметнулся вновь. Кара зажала рот ладошками. Из-под воды показалась человеческая голова и тут же исчезла, и вот уже рядом появилась другая. Кара всматривалась в причудливые лица, с широко посаженными глазами, обрамленные длинными волосами голубо-белого оттенка и со всех сил старалась не закричать.

Русалки! Об этих удивительных существах бабушка рассказывала маленькой Каре множество сказок. И каждый раз повторяла, что бы Кара ни боялась воды, ведь все эти истории лишь выдумка. И вот теперь выдумка превращалась в правду! Или же Кара окончательно сходила с ума... о чем она ни единожды задумывалась в моменты, когда где-то за плечом раздавался чуть различимый шепот.

Глава 4

Луи Бистраф задумчиво всматривался в небесную гладь за окном. Мужчина ждал. Еще несколько мгновений и тяжелая дверь, отделяющая его рабочий кабинет от прочих помещений, распахнется. Он тяжело вздохнул. Его дружба с этой удивительной женщиной началась давно, и при странных обстоятельствах, но ни разу наместник не усомнился в судьбоносности того дня. Сколько невероятных катастроф, скрытых от его глаз магическим покровом, удалось избежать за это время, Луи не хотелось даже думать. Но, правда оставалась правдой, он в Святоше нуждался, намного больше, чем она в нем.

Иногда Луи испытывал чувство стыда, ощущал, как использует ради блага государства ни в чем неповинную девушку, заставляя ввязываться в опасные авантюры. Вот и сейчас, он, не задумываясь, призвал ее в сто лицу, ради очередного опасного задания, из которого (перед собой не скроешь) Святоша может никогда не вернуться. Но стоило подобным мыслям появиться в голове, как перед глазами возникало любимое лицо Шираи, бледное, искаженное маской боли и страданий, и все остальное становилось неважным.

Надежда и вера, не покидавшие наместника даже в самый трудный день, сегодня молчали. Мужчина испытывал острое чувство неудовольствия и даже, в какой-то мере, разочарования. Все его маги, советники, что уж говорить - Верховный Жрец, не могли помочь молодой девушке побороть свой недуг. Да и был ли он недугом? Насколько понимал Луи - не был. Подобный дар, как редкий артефакт, попадался один раз и ценился больше, чем того бы хотелось рассерженному жениху. Чувствовать себя беспомощным Луи не столько не любил, сколько не умел.

Молодой маг, лишь недавно сменивший на посту своего предшественника, неподвижно восседал в кресле. Ему невероятно льстило доверия наместника, назначившего мало кому известного мага из бедняков, на должность главного мага страны. Обычно, эту должность занимали наследники старинных родов, ни одно поколение варящихся в котле интриг и тайн дворца. Подобный шаг Луи многие называли беспечным, опрометчивым, необдуманным, но те, кто знал наместника лично, оставались непреклонны - выбор мага верен, мудр и обязательно принесет плоды, когда придет время.

За несколько проведенных в замке дней, маг старался продемонстрировать наместнику все свои умения, используя опыт и живой ум на благо Амарии. Он искренне восхищался своим правителем: умным, сдержанным, принципиальным. За таким человеком шли и военные, и простые граждане, и, обычно воздерживающиеся от принятия чьей-либо стороны, маги. Луи Бистраф был поразительно честен и прямолинеен, ценил верных соратников, одаряя их по заслугам. С врагами же был беспощаден. Ни один предатель не покинул стен тюрьмы, ни одна интрига не получила своего полного развития, а виновные карались быстро и неумолимо. Наместник строго чтил законы собственной страны, не давая спуски ни придворным, ни самому себе.

Дверь тихонько (петли смазывались своевременно) отворилась. Советник Вольд, широким жестом, пропустил вперед худенькую девушку, и прикрыл двери, внимательно всмотревшись в пустой коридор. Посторонним о данной встрече знать не следовало.

- Приветствую, Кара, - наместник тут же покинул свой пост у окна и разместился в кресле за огромным столом.

Девушка внимательно всмотрелась в лицо друга, отмечая усталость в глазах, потемневшее от переживаний лицо и морщинки у губ. Такой наместник ей определенно не нравился.

- Доброго утра, Луи, - кивнула Святоша, занимая привычное место у камина, - чудесно выглядишь, - польстила другу девушка, высказав одной фразой все свое беспокойство.

- Это мне следовало раздавать комплименты, - мужчина улыбнулся, будто не заметил непрозвучавшего вопроса, - но ты сама знаешь, насколько изумительна и невероятна. Как путешествие?

- Коротко, - пожала плечами, - но у тебя новости намного интереснее.

- Вольд, - наместник окинул советника внимательным взглядом, - просветил тебя?

- Да. Поздравляю с помолвкой. И мне жаль.

- Спасибо, Кара. Мне следовало рассказать тебе обо все раньше, но...

- Луи, не беспокойся. Государственные дела, всегда превыше личных - такова доля королей, ну или наместников. Пришло время, и ты раскрыл свое сердце, а о том, что мой друг влюблен, я могла догадаться и без лишних фраз. Но я не совсем понимаю, какой помощи ты ожидаешь от меня в данной ситуации?

- Это трудно объяснить...

- Позвольте мне? - молчавший до этого момента маг, вопросительно всматривался в лицо господина.

- Прошу. Кара, это магистр Салит.

- Приветствую госпожа, я многое слышал о вас.

Девушка лишь кивнула.

- Госпожа Ширая, наделена удивительно сильным даром ясновиденья и предсказания. В наших свитках, практически, нет упоминания о равных ей.

- Мне казалось это не подтверждено? - тут же уточнила Святоша.

- Симптомы указывают именно на этот дар. Девушка мечется в бреду, теряет сознание, предрекает тяжелые времена и перемены, а потом мало что помнит из произошедшего. Иногда, говорит на языке, которого не только не знает, но и никогда не слышала.

- Я не знакома с ясновидящими, если вы надеялись на подобный исход.

- Нет. Мы знаем, что людей с подобным даром не было уже несколько веков...

- Луи, чего ты хочешь? - прервала хождения вокруг Святоша.

- Выслушай, пожалуйста, мага, Кара.

- Когда начались припадки, я, и отец девушки, Верховный Жрец, погрузились в изучение старых свитков. В некоторых из них были найдены упоминания и о даре предсказания.

- Что говорится?

- Дар этот подобной силы, дается свыше, Творцом и Силами, и лишь в момент, когда это необходимо. Людей, способных стать носителем дара, отбирали еще в детстве, проводя несложную процедуру опознания. Маги, ездили в каждое село, предлагая молодым родителям испробовать дитя. Для этого, ребенку следовало лишь на несколько мгновений зажать специальный амулет в кулачке. Если у ребенка обнаруживался дар - амулет начинал светиться ярким светом, определяя не только наличие способностей, но и направление, по которому следует обучать нового мага.

- Подобное и сейчас случается. Ведь именно так маги выбирают учеников?

- Да, госпожа, процедура мало в чем изменилась. Но, в глупости своей, мы отказались от великого дара...

- О чем вы? - Святоша превратилась в слух, ощущая присутствие тайны.

- Некромантия! - резанул воздух советник, устав слушать подготовительную речь мага.

- Это раздел магической науки, от которого мы, так сказать отказались...

- Не стоит, Салит. Вы не отказывались, - Луи не стал скрывать ошибок прошлого, - много веков прошло с тех событий и люди успели позабыть многое.

- Я что-то слышала о некромантах давних времен, но, насколько мне известно, сегодня данная наука вне закона, и карается смертью. Эти люди творили страшные вещи - так гласят сказки.

- Мы ошиблись. Еще до прихода в наш мир Творца и Сил, когда миром правили неугомонные боги, а человеческие страсти бурлили, некроманты были страшной силой нашего мира. В рукописях мало что говорится о том времени, многие из них утеряны, но одно известно точно - один из правителей нашей земли невзлюбил темных магов и объявил их вне закона.

- Это была травля, - вновь перехватил нить разговора маг, - некромантов сжигали на кострах, их детей топили в реках, а жен отдавали на растерзание ополоумевшей толпы.

- Жуть, - передернула плечами девушка.

Обладая прекрасным воображением, Святоша представила царящие в стране хаос и ужас.

- Ни то слово! Это были ужасные дни. Тогда нам и явились боги. Увидев, в каком безумстве утонули люди, эти существа решили покинуть наш мир, дабы не привносить в него своей силы и страсти, а вместо них, явились Жрецы Творца и Сил. Они начали строить Храмы, понемногу привлекая к этому занятию обезумевших людей и магов, запретили даже упоминать о былом разгроме, опасаясь новых вспышек гнева, и выбрали род наместников.

- А бедных некромантов истребили полностью...Очередной урок жизни, но причем тут сегодняшние события?

- Я не знаю, по какой причине Жрецы не отменили жестокий закон. Отец Шираи, говорит, что скорее всего опасались новых проявлений человеческой низости, и собирались исправить данную ошибку через несколько десятилетий, а потом, либо просто забыли, либо что-то произошло... Но сегодняшние Жрецы ничего не знают о прошлом. В их книгах так же не осталось записей о тех временах, будто кто специально уничтожил все следы.

- Потому некромантия все еще вне закона. Но я, если вдруг возникли сомнения, не владею данным искусством.

- Мы знаем того, кто владеет, - советник чуть поморщился, - в Лесу Духов обитает старый некромант.

- И давно?

- Обитает? Да лет триста. Знаем? Столько же. Только в Лес Духов путь простому человеку закрыт.

- И тут вы вспомнили обо мне, - ухмыльнулась девушка, наконец, поняв, зачем ее так срочно искал наместник, - Кто как не Святоша, способна найти язык с таинственной лесопосадкой? Так что ли?

- Кара, - Луи потемнел лицом, - я знаю, что прошу о многом, но...

- Невеста важнее, я понимаю.

- Ни в этом дело. Я люблю Шираю, не буду скрывать. Она удивительная девушка. Но то, что мы обнаружили в книгах, пугает меня. Ясновидящие и раньше были редкостью, так погадать, предсказать что-нибудь на ближайшую неделю или месяц, могли, конечно, но такого... То, что происходит с Шираей признак огромной, неконтролируемой силы. Возможно, сыграло роль и то, чья она дочь. Все же ее отец Верховный Жрец и имеет прямую связь с Силами, а возможно и нет. Мы не знаем. Пугает меня не это. А то, что в рукописях не единожды отмечено - подобные ясновидящие появляются лишь, когда нужны стране.

- И ты боишься пропустить предупреждение об опасности.

- Не только. Я боюсь, что Амарии угрожает опасность, о которой я даже не могу догадаться, что все государство рухнет, а мы не сможем помочь!

- Луи, не стоит, - девушка смотрела на него чуть печально, - ты наместник, твой род был выбран Силами. А значит душой ты прав. Мне нужно время, что бы обдумать все услышанное.

- Хочешь побыть одна? - уточнил Вольд.

- Нет, просто немного помолчу.

Мужчины замолчали. Каждый из них предпочел бы сам отправиться в таинственный Лес Духов и сразиться с таящимися с тени чудовищами мечом или магией, но, как показывала практика, данный способ не работал. Множество путешественников сгинуло в тех краях. И лишь Святоша обладала необходимым даром - видеть тех, кто уже не жив, но еще не отправился в другие миры.

Маг внимательно следил за девушкой. Ее внешний вид, ненадолго выбил из колеи, в прошлом, деревенского паренька. До этого момента, он никогда не встречал женщин в брюках. Даже в свободолюбивой сто лице. А, возможно, он просто не догадывался, что в определенный момент жизни, наблюдал перед собой не слишком худенького паренька, а спешащую по каким-то тайным делам даму.

Салит прикрыл глаза. Его магическая сила потекла вперед, стараясь проникнуть внутрь незнакомки, узнать ее секреты и возможности. Магические сети плотным кольцом окружали задумчивую фигурку, все плотнее закрывая от окружающего мира. Еще пара мгновений и он окунется в бурлящую энергию полного силы создания, так и старающуюся выйти наружу, показать себя всему миру. И вдруг все исчезло.

Мужчина распахнул глаза, не веря в происходящее. Как могла, лишенная магической силы девушка, а отклика он не услышал, поглотить его кокон? Но мысли пришлось прервать, ибо таинственная Святоша, видимо приняла какое-то решение.

- Мне кажется, я понимаю почему теперь, мы не находим в деревнях ясновидцев. Раньше, в былые времена, в деревню, как и сегодня, приходило два мага. Но! Один из них был темным, а второй светлым. Лишь переплетая две части магического искусства, древние маги, определяли наличие у дитяти дара.

- Да, мы тоже так решили, - согласился все еще шокированный маг.

- Что ж, я отправлюсь в Лес Духов, Луи. Но не одна. Мне необходимо собрать нескольких знакомых, для подстраховки. И что-то им пообещать.

- О деньгах не волнуйся, - заверил наместник, - можешь обещать любую разумную цену. Казначей все выпишет.

- Не каждого купишь за деньги. Некоторым может надобиться что-то другое. Мои знакомые не похожи на обычных граждан Амарии. Вы предпочитаете их не замечать, или просто настолько заняты своими делами, что не удосуживаетесь обернуться. Но таких, как я - хватает по всей стране, и перестать скрываться они не поспешат.

Мужчина задумался.

- Святоша, я верю в твою разумность. Если их желания не будут противоречить благополучию страны и нашим законам - постараюсь исполнить.

- Что ж, тогда, думаю, договоримся. А теперь я вас оставлю. Мне следует подробнее обдумать услышанное.

- Спасибо, Кара!

- Поблагодаришь, когда вернусь из Леса, - и закрыла за собой двери.

Оставшись в одиночестве, мужчины не спешили расходиться. Каждый из них, на протяжении всего разговора, еще раз взвешивал и оценивал озвученные выводы.

-Надо бы вернуть некромантам право преподавать, - обронил Луи.

- Где их теперь найдешь? Мы не уверенны, что кроме старика остался хоть один некромант. Да и в соседних королевствах их не сыщешь.

- Но где-то же они есть? Не может быть, что бы сильные маги оказались, истреблены полностью?

- Может, - Салит печально покачал головой, - мы, маги, слишком полагаемся на свои силы и авторитет. Когда начались восстания, многие могли просто не верить в происходящее, или понадеяться, что люди одумаются. В хрониках есть множество записей, свидетельствующих о том, что темные маги, некоторое время, оставляли творящееся без ответа. Потом просто стало поздно.

- Мне вот одно непонятно, хоть мы много раз об этом и говорили, но все же! Почему светлые маги не встали на защиту своих собратьев? Как вы могли покинуть их на произвол?

- Трудно судить, Вольд. Особенно по прошествии стольких лет. Мне кажется, маги могли просто испугаться, что тогда истребят всех, не разбирая кто светлый, кто темный. Или насколько верили королю, что остались вне происходящего. Я не знаю. В наших хрониках отсутствуют точные записи.

- Надо подобрать Каре хорошего сопровождающего, - Луи предпочел вернуться к насущной проблеме.

- Уже все сделано, - Вольд всегда думал на несколько ходов вперед.

- Странная она все же.

- Салит?

- Святоша. Ее аура переливается в магическом разрезе. Я теперь понимаю, почему Жрецам легко отыскать девушку, да и магам не трудно. Мы вычислим ее в любой толпе, если знать, что искать.

- А если не знать?

- Пройдешь мимо. Когда смотришь первый раз, аура ничем не отличается от остальных. Такой же набор цветов, колеблющийся от настроения и наличия талантов, но если присмотреться... Глубина некоторых цветов просто затягивает, они будто живые. Не знай, я, что в девушке нет магической искры, давно отправил на обучение. Такие ауры часто встречаются у необученных магов.

- Да, Святошу проверяли на наличие дара. И в детстве, и в замке.

- А магический кокон поглотила, и даже не заметила.

- Что это значит?

- На ней защита от магической атаки. Не знаю, кто поставил, но маг не из последних. Я подобной работы, до этого дня, никогда не видел. Плетения очень старые, но не потеряли своей силы.

- Старые?

- Да, кажется, они просто остались на ней с детства, можно сказать, вросли в душу.

- Может Жрецы? - Вольд принялся обдумывать варианты.

- Жрецы?

- Да, Кара рассказывала, как несколько лет назад, чуть не стала одной из Жриц Творца и Сил. Могли они наложить на девушку защиту?

- Нет. Защита старше. Она на девушке около пятнадцати лет, не меньше.

- Тогда нам не узнать ответ. Про детство Кара никогда не рассказывает, - пожал плечами наместник.

- И вы не разузнали все, что могли?

- Почему же? Конечно, мы проверили ее историю. Но она начинается всего лишь несколько лет назад. В один прекрасный день, на одном из кладбищ нашего государства появилась Святоша и упокоила тамошних духов. Кто она, откуда пришла - никто не знает. До этого момента девушка просто не существовала.

- Но вы знаете ее настоящее имя!

- И что? Сколько Кар ходит по нашей земле? А вдруг она пришла из-за границы? Тогда в каждой деревушке всего мира искать?

- Кара помогает нам. Этого достаточно, - подвел черту Луи.

- Да, господин. Просто очень интересный случай.

Деревенский Храм освещало всего несколько свечей да свет луны, скользящий средь многочисленных колон. Маленькая Кара осторожно проскользнула в приоткрытые двери. Внутри никого не было. Ни то, что бы девочка ожидала встретиться с кем-то в тиши ночного Храма, но отсутствие посторонних обрадовало позднюю гостью. Объяснять свое присутствие - не хотелось.

- Пусть будет светел путь твой, Творец, - чинно проговорила Кара и заняла место перед алтарем.

Ей нравилось в Храме. В этом месте всегда царил покой и уют, которого так не хватало в ее недолгой жизни.

- Я не слишком поздно пришла? Жрец говорит, что для разговора с Творцом или Силами подходит любое время, но я не хочу помешать...

Девочка разговаривала с Творцом, будто слышала его ответы на свои молитвы. Она старалась говорить неспешно, четко проговаривая каждое слово, как и учил во время праздничных молитв Жрец. Правда, Кара думала, что Творцу все равно как именно она обращается к нему, но, старалась исполнить все как нужно. Мало ли...

- Я слышу голоса, Творец. Это одержимость? На одной из молитв, Жрец рассказывал о таких людях... Я схожу с ума?

Лишь легкий ветерок катился по пустому залу, чуть ярче раздувая свечи, что бы, одинокий ребенок, не боялся темноты.

- А мама все пьет. Мне кажется, она даже не слышала, как я рассказываю про голоса... Ой, я чуть не забыла рассказать про русалок!

Кара спешила рассказать Творцу все свои новости. Ей необходимо было выговориться, услышать слова утешения. Ответа маленькая Кара не ожидала. Она, не смотря на довольно юный возраст, все понимала - Творец один, а людей много, и он не может отвечать каждому, но пусть хоть услышит...

На заветную бабушкину могилку Кара боялась идти. Едва девочка подходила к кладбищу, как голоса в голове усиливались, их, будто становилось в десятки раз больше. Они что-то шептали, рассказывали, некоторые кричали. А в итоге сливались в сплошной шум, среди которого Кара никак не могла выделить один голос. А потому на кладбище идти не хотела. Страх, от ощущения, будто она все больше сходит с ума, сковывал, привнося в ее непростую жизнь еще большее отчаянье.

- Что мне делать Творец? Может я и вправду ведьма, как кричат мальчишки? Не просто так меня собаки не кусают. Стороной ведь обходят. Или ластятся, как щенки неразумные. Я проклята Творец?

Ветер, блуждающий средь колон, чуть усилился, потерся о щеку девочки, потрепал косу, как взрослый дитяти, что б не говорила пустых речей. Кара вздохнула. На душе теперь стало спокойно, казалось, шалунишка ветер созвал накопившуюся усталость и страх, и просто забрал с собой.

- Спасибо, - Кара поднялась с пола, и отправилась к выходу.

Девочка погрузилась в собственные переживания, мысли о происходящем. И пыталась понять, что же это было? Показалось ей, или нет, что ветер не сам по себе гулял в Храме, а отвечал на ее вопросы. Не на все, и не так как она бы хотела, но как мог, и как считал правильным. Ведь стало же ей легче? Что ж, возможно Творец все же отвечает всем вопрошающим, только не каждый умеет слушать?

Маленькая Кара настолько задумалась, что даже не заметила притаившуюся в тени фигуру.

Деревенский Жрец внимательно следил за удаляющейся вдаль фигуркой. Он уже спал, когда неведанная сила, будто подняла мужчину из постели и потащила в зал. Он вошел осторожно, готовый отразить грозящую Храму опасность, или встретить неожиданного гостя, а потому немного растерялся, когда заметил сидящую у алтарей Кару. Он знал девочку уже несколько лет, с тех самых пор, как приехал в эту деревеньку, устав от городской суеты. Девочка, часто приходила в Храм, внимательно слушала его молитвы, потом, что-то шептала, но так, что не разобрать при всем желании и тут же уходила. Мужчина жалел этого ребенка. Он несколько раз пытался потолковать с ее матерью, но женщина была либо слишком пьяна, либо слишком зла, что бы вести серьезные беседы.

Сегодня он впервые услышал откровение маленькой Кары. Первые минуты, Жрец еще подумывал выйти из своего укрытия, поговорить, возможно, что-то посоветовать, но побоялся спугнуть. Когда Кара заговорила о голосах, мужчина еще больше растерялся. Он знал об одержимости все, что только возможно, за свою долгую жизнь не единожды сталкиваясь с подобными случаями. Кара говорила о другом. А русалки? Как такое мыслимо? Неужели маги проглядели своего? Или пьяная мать, находясь в алкогольном забытье, просто не вынесла к приезжим магам младенца?

Глава 5

Покинув гостеприимный кабинет наместника, я неспешно направилась в сторону собственных комнат. Настроения на более длительную прогулку не наблюдалось. Мысли, рожденные тревожными разговорами, так и норовили испортить оставшийся день.

Надо же - некроманты! Уже много веков не бродили они по нашей земле, но люди помнили страшные истории, а может, и вовсе придуманные в попытке оправдать собственное бездушие, сказки. Деревенские жители, поздними вечерами, пугали непослушных детей злыми магами, забирающими проказников на опыты и жертвоприношения.

Рассказ мага тревожил. Получается, сами маги и Жрецы бросили своих соратников на произвол судьбы, отвернулись от их беды, а потом и вовсе забыли. Да еще и уничтожили записи, то ли, стыдясь, то ли с каким другим умыслом.

Погрузившись в собственные мысли, я практически не обращала внимания на мельтешащих вокруг придворных. И, можно сказать, зря. Слуги, давно привыкшие к моему, так сказать, не стандартному виду, проходили мимо, приветливо кивая. Реакция придворных несколько отличалась. Впервые заметив на своем пути одетую в брюки меня, всю такую прекрасную и коротко подстриженную, женщины растеряно останавливались и провожали взглядами. А мужчины старались рассмотреть все округлости поближе. Но, с них-то что возьмешь? Мда, может зря Луи на этот раз поселил меня на верхних этажах?

Едва перешагнув порог собственных покоев, я скинула с лица маску невозмутимости и устало опустилась в кресло. Меня не трогали откровенные или презрительные взгляды, шепотки за спиной - все это осталось в далеком прошлом маленькой девочки Кары. Святоша была жесткой, принципиальной, независимой. Но иногда, оставаясь наедине с собственным я, становилось жаль былых времен и эту, покинутую на произвол девочку.

Мысли перескакивали с одного на другое, но, тем не менее, неизменно возвращались к некроманту. Бедный Луи! Иметь в женах ясновидящую - то еще удовольствие. С такой половинкой на пирушку к друзьям не убежишь - разве что честно во всем признаваться. Хотя до подобных проблем еще далеко, как ни печально, а девушка сходит с ума.

О ясновидцах я действительно мало что знала. Как и все вокруг. Гадалки на ярмарках ни в счет, эти так напророчат, что ни один маг не разберется. А вот настоящие предсказатели попадались очень редко.

В дверь тихонько постучали.

- Кто?

- Госпожа Святоша, это Салит. Могу я войти?

Что магу то понадобилось? Не наговорился?

- Входи!

Вставать из кресла я даже не подумала - мягко, уютно, да еще и у себя дома (пока я тут обитаю - будет домом). Мужчина нерешительно перешагнул порог, зачем-то оглянулся, и лишь потом закрыл двери.

- Проверяете, что бы ни кто не застал вас в комнатах незамужней девушки?

- Не стоит давать повод для сплетен, - мужчина хищно улыбнулся, - а у вас тут мило. Сами обставляли?

- А то вы не знаете. Я обычно живу на другом этаже.

- Да, что-то такое слышал, но не придал особого значения.

- Хм, я считала вас умнее. Кажется, придавать всему значение - ваша работа, Салит?

- Я присяду.

Мужчина ни столько спросил, сколько поставил меня перед фактом, и тут же уселся в стоящее рядом кресло.

- Как себя чувствуете?

Я тут же насторожилась. Ни первый маг на моем пути - знаю, те еще прохвосты. А потому, прикрываю на пару мгновений глаза, и стараюсь проверить все изменения организма.

- Прекрасно. Но если скажите, что именно старались повредить - отвечу точнее.

- Госпожа Святоша! Как можно! Я, примерный слуга нашего дорогого наместника, и не посмел бы навредить его друзьям.

Я лишь скептически приподняла бровь.

- Ну, по крайней мере, ни вам так точно.

- Салит, зачем ты пришел, - надоело мне ходить вокруг да около.

- Кто ставил защиту?

- Какую?

- Я пробовал посмотреть на тебя магическим коконом, - признался маг, - но ничего не вышло. Ты просто его поглотила.

- То-то чувствую себя как на подпитии.

- Да? А что еще?

- Ничего. Зачем проверял?

- У тебя редкий дар, - мужчина перестал притворяться, и разговор принял интересный оборот, - я бы даже сказал невозможный.

- Но вот она я, сижу рядом.

- Да. И это странно. Так чья защита?

- Ничья. Нет на мне защиты.

- Есть, и хорошая. А когда дар проявился?

- Давно. Что-то еще?

- Я хотел бы провести несколько исследований.

- Нет. Я не буду проходить никаких проверок. Мне подобное неинтересно.

- Но такой дар! - маг поднялся из кресла и принялся выхаживать по ковру, - надо узнать, откуда он, кто усилил защиту!

- Салит, тебе надо - ты и узнавай. Но без моей помощи. И вообще, не советую во все это вникать.

- А там, откуда ты пришла, таких больше точно нет?

- Понятия не имею, - разговор мне уже порядком надоел.

Маг внимательно всмотрелся в мое лицо, пытаясь рассмотреть на нем отголоски эмоций, желательно интереса. Но тут его ждало разочарование - подобные разговоры меня лишь раздражали. Вспоминать о родине я не любила.

- Как думаешь, мы правильно поступаем?

Вольд и Луи, оставшись без свидетелей, перестали соблюдать формальности. Тут же на небольшом сто лике у камина, образовалась бутылка дорогого, старинного вина, два бокала и небольшая тарелочка закуски. В случае непредвиденных гостей, все излишества быстро убирались за расположенное под углом кресло. Многолетняя практика приучила мужчин к осторожности и удивительной реакции. Закрывать же кабинет на ключ наместнику казалось кощунством - мало ли какая беда приключится, пока он угощается?

- Выбора то нет.

- Он всегда есть. И мы знаем все варианты.

- Да. Второй вариант - позволить Ширае сойти с ума. Ты готов к подобному?

- А вдруг обойдется? Маги говорили, что такое возможно.

- Да, один шанс из нескольких тысяч.

- Знаю, - наместник наполнил бокал, - но от этого не легче. Такое ощущение, что мы Святошу на тот свет отправляем.

- Она пойдет ни одна. И мы ее не заставляли.

- Мы оба знали, что она не откажет. Еще и красной тряпкой помахали перед носом - про некромантию рассказали.

- Да, девочка охоча до тайн.

- Как тебе Салит?

- Силен. Прошлый маг ни сразу на Каре рассмотрел защиту.

- Угу, а потом год боялся признаться в том, как именно узнал.

- Этот не такой. Может их вместе отправить? - Вольд в очередной раз принялся обдумывать план.

- Нет. Святоша лучше работает сама. Сказала, что будет собирать команду - пусть собирает. Дадим воина, что бы быть поспокойнее, да и помощь, если что сможет организовать.

- Я уже подобрал нужного человека. Давно у нас служит, верен до могилы, а главное неразговорчив. Про все его задания узнают лишь из кратких отчетов.

- Такой скрытный?

- Нет, просто не любит славы и внимания. Выполняет работу честно, и по возможности быстро. Самое главное - умен и смел.

- Я его знаю?

- Огост Марун - он несколько раз присутствовал в твоей охране. Но быстро перешел на самостоятельные задания.

- Я его помню. У него еще шрам на виске. Да, неплохой вариант. Главное - пусть за шутками следит. Как мне помнится - тот еще юморист.

- Поражаешь ты меня, Луи. Сколько людей проходит мимо, а ты почти каждого помнишь. Даже вот такие нюансы - шутник! Ишь ты!

- Так всегда было, - пожал плечами наместник, - с самого детства. Но, при моем образе жизни, это даже полезно.

- Расскажешь Ширае?

- Надо бы. Но боюсь - ей эта идея не понравится.

Ни смотря на позднее время Ширая не спала. Она провела весь день за закрытой дверью собственных покоев, не жалея выслушивать учтивые вопросы о собственном здоровье от придворных, которые, не все, но все же, только и ожидали, когда же она упадет. Женитьба наместника на дочери Верховного Жреца мало кого поразила, этот союз был логичен, но не выгоден политически, а потому, многие советники первое время шептались по углам. Ну а придворные подхалимы, тут все просто - женщины теряли даже видимость надежды на брак с Луи, или хотя бы место его фаворитки, а мужчины возможность породниться с одним из влиятельнейших представителей их государства.

Девушка медленно обошла свою гостиную. За сегодняшний день, она наконец-то дочитала немного скучную книгу о правильной сервировке и подаче блюд за столом глав государства, несколько минут занималась вышивкой, которую к своему стыду терпеть не могла, и даже ответила на письма. Дел не осталось. Сидеть взаперти, в общем-то обладающей живым характером невесте, было непривычно и скучно, но выйти за дверь, девушка готова не была.

Ее состояние ухудшалось с каждым днем. Глядя на себя в зеркало, Ширая с грустью замечала, как исчезает блеск в янтарных глазах, как ее рыжие, похожие на солнце, волосы чуть тускнеют. Красота осталась, но виделась теперь какой-то опустошенной, измученной и потускневшей.

В глазах ее Луи все чаще мелькала тревога, а вместо горящего страстью взгляда, он все чаще задумчиво просчитывал варианты дальнейших событий. В которые, к сожалению Шираи, ее посвящали мало.

Вот и сейчас, служанка доложила еще с вечера о прибытии тайной гости наместника, с которой он с самого утра закрылся в кабинете, вместе с советником и магом. Разговор, через плотно закрытую дверь услышать ни удалось бы даже магу, при том что Салит что-то колдовал когда пришел, а потому девушка мучилась от догадок и предчувствий. И с каждым пройденным часом, все эти догадки нравились невесте Луи все меньше и меньше. Ни так просто ее любимый мужчина не осмеливается преступить порог заветных покоев.

- Еще не спишь?

От неожиданно прозвучавшего голоса за спиной Ширая вздрогнула и резко повернулась.

- Тебя долго не было. Что-то случилось? - решила не упрекать за опоздание любимого девушка.

В синих глазах наместника застыла усталость и девушка, в очередной раз, укорила себя за недовольство долгим ожиданием.

- Нет, дорогая, - Луи поцеловал ладошку невесты, - просто тяжелый разговор и тяжелые думы.

- Расскажешь мне?

- Ты помнишь о Святоше?

- Девушка, способная видеть духов?

- Не только. Она общается с ними, может договориться, а может и применить силу.

- Но как такое возможно?

- Никто не знает, - пожал плечами наместник, мысли мужчины в данный момент были заняты абсолютно другим вопросом.

- Зачем ты вызвал ее?

- Святоша живет в замке, когда бывает в городе. И периодически выполняет разные задания.

- И какое задание ты дал ей на этот раз?

- Лес Духов.

- Что?! Но это же верная смерть!

- Наверняка знать никто не может. Она видит духов, они - ощущают ее силу и власть над собой. Может все и получится? Тем более пойдет не одна, а с какими-то приятелями, обладающими разной силой!

- Сейчас, ты убеждаешь меня или себя? - с тоской поинтересовалась Ширая.

Девушка знала про Лес Духов. Множество страшных сказок, еще в детстве, ей рассказал отец про это место. А когда все случилось... Что ж, последний некромант выбрал для места жительства подходящее место. Уж тут его мало кто побеспокоит.

- Обоих.

- Откажись, Луи. Жизнь слишком большой дар, что бы рисковать ей понапрасну.

- Ты можешь сойти с ума! Или еще, что похуже!

- Луи, - укорила девушка жениха, - ты думаешь сердцем. Но в первую очередь ты наместник. Моя жизнь мало чем отличается от остальных. Откажись от этой идеи.

- Нет. Как наместник я понимаю необходимость в ясновидящей, предсказательнице. Как мужчина - я не могу потерять любимую женщину. Нет. У Святоши все получится. Она возвращалась из таких мест, где никто не имел шансов на жизнь.

- Но Луи, Лес Духов!

- Лучше обними меня, - дал понять, что разговор закончен мужчина, - все решения уже приняты. И все получится. Не может, не получится...

Кара проснулась резко, будто от кошмара, чувствуя как холодный пот пропитывает ночную рубашку. Но нет! Кошмар ожидал ее наяву. Стоило лишь приоткрыть глаза, как в ее маленький мир тут же обрушились голоса. Они что-то шептали, но из-за того, что говорили одновременно, Кара ничего не могла разобрать.

- Замолчите... - девочка не кричала, она лишь шептала и ладошкой вытирала слезы.

Кричать - нельзя. Мать находилось в прескверном настроении. Вчера, во время очередной пьянки, она разругалась с очередным мужиком, и остаток вечера заглушала злость бутылкой. Когда Кара ложилась спать, женщина все еще сидела за столом, обнимая одной рукой пустую бутыль, а второй что-то выводила пальцами на столе.

- Не трогайте меня.

Голоса раздавались все громче, все настойчивее. Они будто не могли понять, не догадывались, что маленькая девочка воспринимает их как единый гул, и старались поведать ей свои истории и тайны.

- Что вам нужно? Ради Творца!

Кара чуть повысила голос, стараясь отогнать не прошеных гостей своего разума.

- Ты что кричишь!

Пьяная мать подскочила к лавке, на которой лежала, свернувшись тугим клубочком, обхватив со всем сторон голову, Кара.

- Мама! Я слышу голоса! Мама! - девочка расплакалась, - Скажи им, что бы оставили меня! Мама!

Как и все дети, в минуту отчаянья, Кара пыталась найти спасение в родной душе. Хоть и призирала мать в минуты пьянства, не понимала, как же так можно, но все равно, где-то в глубине души любила, как самого близкого человека. Других, все равно, не было.

- Ты мне еще сказки будешь рассказывать! Голоса!

- Мама! Я, правда, их слышу! Они все шепчут и шепчут!

- Ты - дурная кровь! Зачем я тебя рожала! Еще и врать мне будешь! Ты специально кричала, что бы разбудить меня!

Женщина, все еще не протрезвевшая, зло сжимала кулаки, презрительно глядя на дитя своей былой любви. Она никогда не рассказывала Каре про ее отца. И не собиралась. Никогда. И ничто не заставит ее проронить хоть одно слово про этого мужчину! Но сердце болело! Болело от невыносимой тоски и печали. И она заглушала его боль очередным глотком обжигающей жидкости. После пары таких глотков - жить становилось проще.

- Мама, они не уходят, они постоянно бормочут. Только в Храме стихают! - слезы катились ручьем, вымывая из невинной души страх и сомнения.

- Врать мне будешь!

Звонкая пощечина прозвучала громом в маленьком домике.

- Никогда! Врушка! Замолчи и спать! - второй удар пришелся по подбородку, так как Кара, пребывая в шоке от первой, и не подумала опустить голову.

Слезы высохли моментально. Страх, сковывающий, налипший на тело и разум - все это исчезло. Оглушающий звук пощечин стоял в ушах маленькой Кары. Мать третий раз замахиваться не стала. Она, лишь зло, бормоча какие-то слова, развернулась от собственного ребенка, и побрела к кровати. Кара сидела тихо. Несколько мгновений она не шевелилась, осознавая произошедшее.

- Лучше уж голоса, - прошептала чуть слышно, опускаясь на лавку.

Глава 6

Гостиную озарял тихий, уютный свет камина, да несколько свечей у дальней стены. Двое мужчин расположились в мягких креслах. Перед ними, на небольшом, резном сто лике виднелось: пара бокалов, начатая бутылка молодого вина и шахматные фигурки. Игра еще не началась. Мужчины, внимательно рассматривали удивительную работу мастера, вытесавшего из твердого камня малейшие детали.

- Изумительная работа! Можно рассмотреть выражение каждого лица!

- Да, популярность игры набирает обороты, во многих лавках появляются дешевые доски с фигурками.

- Такое мастерство в любое время будет стоить дорого, - Журас покрутил фигурку слона в руках, - мне такое не по карману.

- Временно. Теперь, когда ты согласился на некоторые изменения, все будет по-другому. За такую работу - платят больше.

- Но и времени на развлечения остается все меньше. Да и в дороге редко встречаются умельцы данной игры.

- Ничего, еще пара лет, и многие купцы ее освоят.

- Возможно, а пока приходится довольствоваться редкой удачей.

- Вот так всегда! - раздался звонкий голосок от двери, - в гости пригласили, а участвовать в интересном не позвали!

- Рад, что ты смогла присоединиться, - Вольд, будто и в правду ждал гостью, достал из ящика в столе еще один бокал, - играем по очереди.

- И вы первые. Я сегодня лишь наблюдатель. Добрая ночь, Журас. Как устроились?

- У меня здесь постоянные покои, так что все как обычно. Но я прислушался к вашему совету, Святоша. И теперь несколько изменю свой род деятельности.

- Рада это слышать. Человек должен жить, получая удовольствие, а, не страдая от каждодневных обязанностей. Почему до сих пор не играете?

- Удивляемся работе мастера. Сегодня привезли новые фигурки.

- Ох уж эти мужчины! Всегда вам подавай новые игрушки. Расставляйте - во время игры насмотримся.

Мужчины, улыбнувшись, принялись расставлять на доске шахматы. Когда каждая из них заняла полагающееся место, они на время замолкли. Первые ходы делались в полной тишине. Советник и Журас погрузились в игру, на время, перестав обращать внимание на происходящее. Святоша же, скинув с ног обувь, забралась в огромное кресло целиком. Она получала огромное удовольствие от всего происходящего. Ни часто в ее жизни выпадал тихий, можно сказать семейный, вечер. Девушка чуть прикрыла глаза, вслушиваясь в тихий стук двигаемых фигур. В такие минуты Святоша ощущала себя по-настоящему счастливой.

- А вот и первая кровь! - радостный возглас Вольда оторвал девушку от собственных мыслей.

Первая фигурка покинула доску на радость советника.

- Ничего, я еще наверстаю. Вы надолго в замок?

- Нет, Журас. Думаю, еще день и буду выдвигаться.

- Жаль. Толком и не отдохнете.

- Ничего, я привыкла.

- Но до холодов вернетесь?

Святоша чуть вздрогнула. От этого невинного вопроса, почему-то тут же вспомнилась холодная ночь, так и неизвестно откуда взявшаяся рана, и жуткий, пробирающий до костей холод. Множество раз, закрывая глаза, и погружаясь в собственное подсознание, Святоша пыталась вспомнить события, которые привели ее в ту злополучную подворотню. Но от всех этих усилий у нее лишь болела голова. Воспоминаний не было. Не останься на плече тонкий шрам от умелой работы служанки - девушка начала бы сомневаться в собственной памяти.

- Надеюсь. Дорога не близкая, но у нас холода наступают поздно.

- А там, куда ты отправляешься - и вовсе редки, - добавил Вольд.

- О, вы едите к морю? - Журас отвлекся от игры.

- И к морю тоже.

Мужчина понятливо кивнул, закрывая тему. По малочисленным недомолвкам он догадался о многом. Задание - опасно, а потому, разговаривать о нем в месте, где за каждым поворотом можно найти чужие уши, не стоило.

- Надеюсь, все задуманное вами удастся.

- Обязательно, - будто и в прям, не допускала другого поворота событий Святоша.

А может и в самом деле не допускала. Если человек сомневается в результате собственного труда, то, как судьба узнает каким боком повернуться?

Мужчины вернулись к прерванной игре. Шахматные фигурки меняли свое расположение, напоминая собой маленьких солдатиков.

- Знаете, мне кажется, в этот раз настроение при дворе несколько иное.

- О чем вы, Журас? - встрепенулся советник.

- Придворные чем-то взволнованы. На меня мало обращают внимания. Сами понимаете, я человек маленький, в больших скандалах не замечен, да и богатством не отличаюсь, а потому, для придворных не представляю никакого интереса.

- И что же? Не томите!

- Люди шепчутся в гостиных о скорой женитьбе наместника, - мужчина замолчал, ожидая от советника опровержения слухов, но, не дождавшись, кивнул, делая соответствующие выводы, и продолжил, - говорят, его невестой станет известная особа. Многие намекают на дочь Верховного Жреца Шираю. Но не уверенны. Особенно после приезда одной известной особы.

- С каких это пор я стала известной?

- Ты себя недооцениваешь, - Вольд улыбнулся.

- Разве?

- Конечно. Вот уже несколько лет ты неожиданно появляешься и исчезаешь. Занимаешь покои, проводишь много времени с советником, - мужчина передвинул очередную фигурку, - да и наместник не чурается отобедать с таинственной госпожой. А теперь еще и посилилась на верхних этажах.

- Кстати, молодец что напомнил! Зачем вы это сделали? Мне и раньше жилось не плохо.

- Луи чувствует себя виноватым. И думает что тебе скучно, - рассмеялся Вольд, - к тому же, так ты намного ближе. Не надо рыскать по всему дворцу выискивая, где же происходит что-то интересное.

- О да! Я теперь еще и развлекаю придворных.

- Не обижайся. Журас прав. По дворцу пошли ненужные разговоры.

- Разве женитьба Луи такая тайна?

- Не то что бы. Но многие матроны лелеяли коварные планы покорения сердца Луи, и соответственно трона.

- Мда, тут конечно вышел прокол. Но разве Луи выказывал кому-то из девушек на выданье особое внимание?

- Конечно же, нет. Все в рамках установленных этикетом. Но, ох уж эти женщины! Не обижайся, Святоша, но вы иногда странно себя ведете.

- Чего уж там, - пожала плечами девушка, признавая правоту оппонента.

- Иногда, для того что бы распространились слухи, достаточно одного танца, или приветливой улыбки. При дворе мало достойных мужчин молодого возраста.

- Не прибедняйся, Вольд. Ты еще довольно молод.

- Я и не спорю. Но вот интереса у молодых и незамужних девушек практически не вызываю. Да и сам предпочитаю дам постарше, так сказать.

- Мы говорили о свадьбе Луи.

- Так вот, теперь, когда пошли слухи о скорой женитьбе, нам грозит несколько вариантов событий. Некоторые, особо дальновидные особы, уже начали осаждать Шираю. Она несколько раз замечала повышенное внимание к себе. Мы думали, что это вызвано приступами, но видимо ошибались. Да и как скроешь во дворце? Луи часто наведывается в покои девушки, а та не спешит вернуться в отчий дом. Все довольно очевидно.

- И тут появилась я.

- Да. Извини Святоша, ты давно знала, что о тебе говорят при дворе.

- Конечно, меня это нисколько не волнует.

- А что говорят? - редко бывающий при дворе Журас, внимательно прислушивался к разговору.

Буквально день назад его бы попросили удалиться. Мужчина прекрасно понимал все границы своих полномочий и дозволенных знаний. И теперь, лишь стоило согласиться на несколько авантюр, предложенных несменным советником наместника, как эти знания стали обрушиваться, будто снежный ком. Он и раньше был дружен с Вольдом, еще бы, их объединяла общая страсть к хорошему вину и шахматам. Но разговоры никогда не затрагивали политических тем. И уж тем более - личной жизни Луи Бистрофа.

- Говорят, что я любовница Луи. И жениться на мне он не может лишь из-за моего происхождения. Все понимают - я не из благородных. Мой внешний вид, по мнению придворных, явно указывает на не слишком благочестивое занятие. Мало кому известно про наши настоящие отношения, и уж тем более, о моих способностях.

- А... - мужчина замялся.

- Нет. Вольд вот тоже думал, что мы скрываемся у него под носом, - рассмеялась Святоша.

- Не то что бы под носом, но да. Я был уверен, что у вас роман. Слишком переживал Луи, когда ты отправлялась в следующее путешествие. Да и когда гостишь, он отменяет совещания, тайком устраивает встречи...

- У наделенных властью мало настоящих друзей. Тем более таких, перед которыми не стоит притворяться.

- Но о женитьбе ты все же не знала?

- Не думаю, что он сам знал. А когда принял окончательное решение - тут же призвал меня назад.

- И попросил помощи.

Святоша лишь пожала плечами. Для нее все было ясно.

- Не помешаю?

Звонкий голосок донесся от дверей и девушке пришлось повернуться всем телом, чуть приподнявшись в кресле, что бы рассмотреть вошедшую. Святоша уже видела эту девушку раньше, правда не могла точно вспомнить, где и когда, но видела. Правда, лично знакома не была. Тоненькая фигурка, обтянутая нежно-голубым шелком, неуверенно двинулась вперед, все еще ожидая ответа.

- Проходите госпожа, мы уже собирались покинуть уют данного помещения, - Вольд верно растолковал обращенный на Святошу взгляд гостьи, и поспешил откланяться.

Иногда двум женщинам стоит поговорить наедине.

Ширая чуть нервно кивнула и заняла место, освобожденное советником. Теперь Святоша могла рассмотреть будущую правительницу. В свете камина волосы девушки напоминали мед, а карие глаза, отливали жидким янтарем. Полные губы чуть приоткрылись, но слова, подобранные и заученные, так и не слетели. Ширая во все глаза рассматривала таинственную Святошу. Она слышала множество историй об этой женщине, о ее мужестве, о ее преданности и дружбе. И вот теперь, перед ней сидела та, кто по мнению придворных сплетников занимала отдельное место в сердце ее Луи.

- Ты простишь его?

- Мне не за что прощать.

- Даже разбитое сердце? - Ширая прикрыла рот ладошкой, дабы грубые вопросы больше не вылетали из ее рта.

Как можно задать такие вопросы совершенно незнакомой женщине? А если она сейчас скажет да? И окажется что право ни ее сердце, твердящее о любви Луи, а сплетники?

- О, снова тот же вопрос. Нет, госпожа Ширая, вам нечего опасаться. Сердце Луи Бистрофа занято лишь вами.

Ширая Крадо внимательно всматривалась в лицо сидящей напротив Святоши. На девушке была одета легкая, слегка прозрачная рубашка яркого, непривычного для дворца, красного цвета. Ноги, удивительно стройные, обтянуты в штаны, а маленькие сапожки валяются под креслом. И корсет. Шарая никогда не видела ничего подобного. Местные дамы предпочитали более свободный покрой одежды, без мешающих дышать корсетов и твердых вставок. Хотя, как догадывалась девушка, под платьями многих дам можно обнаружить подобные приспособления. Но на виду их уж точно не носили.

- Я рада это слышать. Луи переживает за исход предстоящего тебе задания, - решилась не ходить вокруг да около, Ширая.

- Ты про поход в Лес Духов? - приняла условия Святоша.

Женщины поистине странные существа - так бы сказал любой из мужчин. Двум, сидящим напротив друг друга девушкам, хватило пары мгновений и двух фраз, что бы сделать выводы друг о друге и вести себя соответственно. Так бывает, смотришь на человека и понимаешь - вот с ним все у вас получится, и дружба, и мир пополам. Так и сейчас, Святоша и Ширая, будучи из разных миров, и по большому счету из разных реальностей, нашли в это мгновение родственную душу, перед которой можно не скрывать себя настоящую. Что ж, друзей на жизненном пути обоих женщин было немного, а потому, Творец и Силы (по крайней мере, хочется в это верить) преподнесли им неимоверный дар.

- Да. Ему трудно далось это решение.

- Я все понимаю.

- Разве? Тогда зачем согласилась? - подалась вперед Ширая, и волосы огненной лавиной осыпались вниз.

- А ты предпочла бы сойти с ума?

- Зато никто не погибнет, - будущая госпожа последовала примеру Святоши, и, скинув мягкие туфли, подвернула под себя ноги.

- Я в этом не уверенна. У тебя редкий дар, и потерять его - огромный промах для Луи, как наместника.

- Ясновиденье? Пока от него одни неприятности. Я не могу объяснить то, что вижу. И никто не может.

- Поэтому нам и нужен некромант.

- Как ты можешь быть такой спокойной? Ведь знаешь - пути назад может не оказаться.

- На все воля Творца и Сил, - пожала плечами Святоша, - но не попытаться я не могу.

- Он лучше бы сам пошел.

- Но не имеет права. Ширая, Луи - наместник этой земли и не имеет наследников. Не стоит так краснеть, дети - логичный результат любой свадьбы. Рискнуть благополучием всей земли и погибнуть, даже ради любимой женщины, он не имеет никакого права. Я буду первая, кто выступит против, решись он на подобный шаг.

- Но отправить тебя одну?

- Я не одна. Со мной пойдут те, кто сможет выжить в Лесу.

- Ты уверенна, что они согласятся?

- Нет, но Луи позволил говорить от его имени. Мне есть, что пообещать каждому из них.

- Мы могли бы отправить армию, магов!

- И вернулась бы я одна? Духи не любят чужаков, уж я то знаю.

- Ты была там?

- В Лесу Духов? Нет, туда Творец меня еще не направлял. Но я знаю множество историй. И все они говорят одно и то же - человек погибнет, заплутает в тех местах, и никогда не вернется назад.

- И все же ты решила пойти?

- Иногда стоит рискнуть всем, что бы одержать победу. Я не сомневаюсь в успехе. Должен же этот некромант обладать хоть малой долей любопытства?

- Надеешься его вызвать?

- О, наша пестрая компания неизменно вызовет какие-то чувства.

- Расскажешь мне о них? - загорелись любопытством глаза Шираи.

- Нет. Это не мои тайны, и не мне их разглашать. И с сопровождающего возьму клятву в первом же Храме.

- Я бы не пошла. Трусиха, да?

- У каждого свой дар. Ты еще лишь познаешь свой. Возможно, войди ты в полную силу, знай, все пути и варианты событий, то не только бы отправилась в Лес Духов, но и вывела оттуда заблудшие души.

- Ты так веришь в мои силы?

- Я верю летописям. Конечно, в них много сказок и лжи, но многое является правдой. Во многих деревеньках мне рассказывают свои предания местные жители. О ясновидящих и предсказателях мало что могу поведать, но сила их была велика. И раз пришло время появиться на нашей земле, ясновидящей, то потерять этот шанс глупо.

- Я еще ничего не предрекла.

- Надеюсь, старик некромант еще ни до конца спятил, и сможет тебе помочь. Вот этого я опасаюсь - что его просто не существует, что это лишь страшная сказка, а духи, блуждающие по лесу, всего лишь отголоски старой магии.

- Надеюсь, все обойдется. Ведь при таком исходе, мое сумасшествие лишь вопрос времени и внутренних сил. Маги не могут помочь.

- Даже Салит?

- О, вы уже познакомились? Интересный мужчина.

- Да, по-другому, наверное, и не скажешь. Такие как он, редко встречаются во дворце. Слишком уж прямолинейный.

- В этом его достоинство. Я сначала его жутко невзлюбила, - улыбнулась Ширая, - он все время приходил, шептал какие-то заклинания, задавал глупые вопросы.

- А потом?

- А потом принес настойку для сна. Ее нельзя часто пить, только если успеваю почувствовать приступ. Но она помогает. А на покои Салит наложил какие-то заклинания, не пропускающие сильные эмоции и недоброжелателей. Теперь, некоторые люди просто не могут зайти ко мне в гости.

- Наверняка, многие из них имеют дочерей на выданье.

- Я их не виню. Все же устроить будущее дочери - прямая обязанность любой настоящей матери.

- Поэтому они готовы подсыпать тебе яд, лишь бы обеспечить доченькам еще один шанс.

- Это было бы глупо, - пожала плечами Ширая.

- Конечно, Салит тебя мигом вылечит, а им не поздоровится.

- Не в этом дело. Я прекрасно разбираюсь в травах и ядах, а потому многие из них просто не подействуют. Уж что-что, а приучить свое тело к некоторым веществам первое задание любого травника.

- А ты не так проста, как кажется сначала, да Ширая?

- Многие забывают о том, кто мой отец. Наивно полагать, что Верховный Жрец не научит свою дочь разбираться хоть в чем-то полезном.

- И ты выбрала травы?

- В них много силы. Травами можно не только уничтожить человека, но и вернуть его к жизни, облегчить боль физическую и душевную.

- Догадываюсь, как именно вы сошлись с Луи. Многие из старых ран не давали ему покоя.

- Он упрям, - влюбленно улыбнулась Ширая, - маги давно бы убрали остатки боли, но для этого следовало признаться в своей слабости.

- А делать подобное Луи точно не собирался.

- Я случайно узнала. Была в гостях у отца, а Луи как раз пришел в Храм, и еле стоял на ногах. Мы были знакомы до этого, но как то мельком, лишь кивали друг другу при встрече.

- И ты ему помогла.

- В Храме легко разговорить любого, особенно, если человек пришел с чистыми помыслами. А я искренне желала помочь. Так и получилось. Сначала дружба, потом - любовь.

- Я рада за вас. Постарайся уберечь его от поспешных решений. Особенно, - Святоша на миг прикрыла глаза, - если я не вернусь в срок.

Глава 7

Некоторые помещения врезаются в память навсегда. Кабинет Салита без сомнения следовало отнести к данной категории. Первым, что говорило о не классическом применении помещения, был запах. Если, не пересекая порога, просто закрыть глаза и принюхаться, можно подумать, что находишься среди цветущего луга (ну или на сеновале, тут уж каждый выбирает сам). Сам же кабинет, а скорее даже лаборатория, сочетал в себе все не сочетаемые детали интерьера. Мягкие кресла, обитые дорогой тканью с причудливой вышивкой, соседствовали со стульями, больше похожими на средство пыток, чем на предназначенный для сидения предмет. Маленький сто лик, украшенный резьбой, был завален чуть смятой бумагой, исчерченной неразборчивым подчерком. И тут же, буквально на расстоянии одного шага, стоял огромный стол, на котором в удивительном порядке занимали свое место различные колбочки, баночки и прочие магические ингредиенты. В углу комнаты, почему-то занавешенный плотной тканью, притаился забитый книгами шкаф.

Самого мага, если особо не присматриваться, заметить было трудно. Мужчина, явно не ожидая гостей с самого утра, а потому одет был просто: мягкие брюки темно-зеленого оттенка, белая рубашка, распахнутая до середины груди и мягкие тапочки.

- Можно?

Мужчина внимательно всмотрелся в лицо зашедшей девушки и молча кивнул, не отрываясь от процесса приготовления зелья. Святоша аккуратно проскользнула внутрь помещения, тут же плотно прикрыв двери. В этой части замка редко встречались непрошенные гости, но следовало быть внимательной, мало ли кого занесет по делам. Девушка, еще раз окинула взглядом кабинет-лабораторию, и предпочла присесть в пустое кресло, не доверяя свое дорогое сердцу тело зловещему стулу.

Маг, обрадованный поведением Святоши, продолжил творить таинство. Некоторое время в комнате царила тишина, нарушаемая лишь треском огня в горелки.

- Вот уж кого-кого, а тебя я точно не ожидал.

Мужчина, наконец, завершил варить зелье, накинул на дымящий сосуд темную ткань и занял место напротив гостьи, с удобством разместившись на стуле.

- Странные дела творятся в нашем мире, - согласилась Святоша.

- С чем пожаловала?

Салит не спешил проявить радушие. После, памятного для мага, разговора с девушкой, к нему поочередно наведались советник и наместник, и провели разъяснительную беседу. Как догадывался маг, сама Святоша о произошедшем не догадывалась, но осадок все же остался. Молодой маг стремился продемонстрировать свои знания и умения работодателю, но в этот раз сел в лужу. И лужа оказалась глубока. В то же время, врожденное любопытство и привычка не отступать с намеченного пути, не давали Салиту расслабиться и отпустить ситуацию. Святоша манила его как неразгаданная тайна, как еще одно заклинание, выучив которое, он сможет подняться на новый уровень мастерства.

Не смотря на отсутствие в роду благородных кровей, Салит был горд, во многом эгоистичен, но безмерно предан. И, во многом благодаря молодости, слишком идеалистичен. Подобное качество быстро исчезало из характеров всех попавших во дворец, разбиваясь о циничность придворных, путалось в лабиринте бесконечных интриг, но не в этом случае. Обмануть мага придворные льстецы не стремились (все равно бесполезно), привлечь на свою сторону завлекая в идеи революции и измены - так же. По большому счету, все кому было, что скрывать от наместника и его стражи, старались обойти нового мага стороной. Слава о его возможностях чувствовать правду и видеть скрытое, разошлась по Льену быстрее потопа.

- Скоро отправляюсь.

- Пришла попрощаться?

- Не совсем. Нужно обновить амулеты и наговоры. А если дашь новое зелье - не помешает.

Салит рассмеялся. Еще вчера, он и подумать не мог о том, что бы подойти к этой девушке без присмотра советника, а теперь она сама мало того что пришла, так еще и просит помощи.

- Я думал, тебе все это делают Жрецы в Храмах. При том бесплатно.

- Делают, - не стала скрывать слишком близкого знакомства с представителями высших Сил девушка, - но идти сейчас в Храм будет глупо. Особенно, имея возможность заглянуть к тебе.

- Льстишь?

- Нет. Просто так на эту должность Луи бы тебя ни за что не назначил. Получается - маг ты из лучших, еще и предан ему до гроба, другие тут просто не приживаются.

- Ему, но не тебе.

- Этого и не требуется. Обиды и личные отношения мы может оставить на потом, тем более, толку на меня обижаться? Историю я тебе свою все равно не расскажу, про защиту - тоже. Да и вообще, может, не вернусь назад, считай, на мертвеца обижаешься.

- Не говори такого, Творец тебе в помощь! Луи тогда всех магов туда сгонит и заставит уничтожить и духов и сам Лес.

- И потеряет шанс обзавестись ясновидящей. Ты немного переоцениваешь мои отношения с Луи. Какими бы друзьями мы не были, в первую очередь он наместник Сил и Творца на этой земле, его род избрали Силы, и лишь им он служит, и перед ними дает ответ. А потому, даже погибни Ширая - не будет иметь права на подобную глупость.

- Ты умна не погодам.

- Ничего, возраст приходит, и, к сожалению, часто в одиночестве. Буду считать, что мне повезло - ум у меня уже есть, - рассмеялась Святоша.

- Что именно ты хочешь обновить?

- Амулеты на лечение. Быстро изнашиваются, прям не напасешься на всю дорогу. Но мне на всю и не надо, лишь бы дней на двадцать хватило.

- А потом как будешь? Если я зачарую амулет, то и потом вплетать заклинания должен маг. Сила магии и сила веры несколько иные.

- Но ты же можешь наложить чары на их амулет?

- Могу, но это потребует большого расхода сил. Мне проще тебе новый дать. А этот, - мужчина повертел в руках небольшой кулон, вытащенный Святошей из-под ворота, - в Храме потом обновишь. Будет два.

- Спасибо. Я знаю, маги не очень любят делать подобные вещи.

- Не совсем так. Простой амулет на излечение сделать просто. Если он узкопрофильный. На любом рынке можно купить десятки разновидностей: от головной боли, зубной, даже для помощи в родах. Воины особо ценят ранозаживляющий, - в глазах мага разгорался огонек искренне любящего свое дело фанатика, тем более что в глазах Святоши горел ответный огонек понимания разговора и внимательного слушателя, - Но твой амулет другое дело. В него вплетено слишком многое, начиная от лечения зубов и заканчивая чуть ли не спасением от смертельной раны. Сложные чары. Такие амулеты может сделать лишь Жрецы Храма, ну и очень сильные маги.

- Как ты, - кивнула девушка, полностью соглашаясь с произнесенным.

- Да. Так вот. Маги не любят такие амулеты, потому как они вмешиваются в судьбу человека, предотвращая смертельный исход в некоторых случаях. Жрецам проще, они с Силами договариваются, и точно знают, кому такой амулет можно сделать, а кому не стоит.

- То есть, тот амулет, что ты мне дашь, будет слабее этого?

- Нет. Тебе повезло, у меня есть подобная вещь. Для Вольд делал, но ему пока не к спеху, войны вроде нет, а в замке я всегда смогу помочь.

- Не боишься?

- Дать его тебе? Не боюсь. У тебя ведь есть один сделанный Жрецами, значит - признали достойной, и в чем-то жизненно необходимой для этого мира. Так что, дав тебе подобную защиту, я лишь исполню их волю.

- Спасибо, Салит. Я ценю то, что ты мне помогаешь.

- Думаю, мы просто не с того начали. Я следует извиниться. Иногда, замечая что-то необычное, и обладая знаниями и возможностью в этом разобраться, трудно остановиться, не нарушив границ чужого пространства. Я постараюсь избегать подобного в наших отношениях.

- Я ценю это. Правда. А потому дам тебе немного покопаться в себе. Но, предупреждаю - никаких расспросов, никаких опытов. Ты просто смотришь несколько минут и делаешь нужные тебе выводы. И никому об этом не говоришь. Никогда.

- Клянусь Силами!

Святоша приподнялась в кресле и стянула с себя рубашку, благо корсета в ней на этот раз не было. Поколебавшись несколько мгновений, девушка все же вышла на середину комнаты, демонстрируя магу свои татуировки.

Маг тут же подскочил и впился в них магическим взглядом. Татуировки на плечах и груди будто горели живым огнем, маня его все ближе, вызывая желание поделиться собственной силой, отдать ее без остатка.Кресты, выполненные удивительно точной рукой мастера, были, на удивление, уместны на теле Святоши. Татуировка на спине привлекла отдельное внимание мага. Крест, такой же, как и на остальные, теперь был окружен странными узорами, напоминающими крылья. Только теперь он вызывал совсем другие эмоции у погруженного в магическое восприятие мага. Он будто черная воронка поглощал все его внимание, и в тоже время отталкивал, вызывая неожиданно сильное желание убраться подальше.

Салит, помня о данном обещание, сдерживал рвущиеся наружу вопросы. Да и руки держал при себе, хотя светлые знаки так и тянули его к себе. Мужчина впитывал знания как губка. Он боялся пропустить хоть что-то, не понимая слишком многого, но восторгаясь работой неизвестно мастера.

- Одевайся, - голос мага прозвучал неожиданно хрипло и резко.

Святоша тут же накинула рубашку и опять забралась в кресло.

- У того, кто их сделал удивительный талант. Я даже боюсь представить, какой силой обладает подобный мастер. Ни один из знакомых мне магов не смог бы сотворить подобное.

- Надеюсь, ты нашел ответы на свои вопросы, потому как больше такого не будет.

- Благодарю. Я не буду ничего спрашивать. За амулетом и зельем придешь к вечеру, или за ужином отдам. Если хочешь, оружие тоже приноси, посмотрю, что можно добавить.

- Хорошо. Я попрошу слуг принести тебе мой меч и кинжалы.

Девушка, пристально всмотрелась в лицо мага, который все еще прибывал где-то внутри собственного восприятия, и вышла из комнаты. Больше в кабинете мага ей делать было нечего.

Несколько дней мужчина пребывал в состоянии глубокой задумчивости. Ни жалобы прихожан, не многочисленные заботы, посвященные заботе о пастве и благополучии Храма - ничто не могло отвлечь Жреца от ненароком подслушанного разговора. Совесть мужчину совершенно не мучила. По своему призванию он часто выслушивал потерянных и обездоленных людей, а бывало и не людей, и уже ничему не удивлялся. И все же, ночная гостья не давала покоя. Было что-то пронзительное в этих словах, и бесконечно важное, раз уж сами Силы подтолкнули его присутствовать при нем.

К своему стыду, раньше он не слишком следил за жизнью девочки. Как и каждый в деревеньке, Жрец знал печальную историю жизни Кары и ее матери. Раньше, он не помнил тех времен, но местные жители рассказывали новому Жрецы множество сплетен, мать Кары была первой красавицей деревни. Да если сказать правду, а врать Жрец просто не мог, оставалась ей и теперь, не смотря на пристрастие к бутылке и блуду. Но молва шла не только о красоте женщины, удивительные полотна, вытканные нежными руками, с мельчайшими узорами и тончайшим кружевом, пользовались огромным спросом. Лишь в личной жизни у красавицы никак не складывалось - не было в округе достойного ее сердца, а разум противился браку не по любви. Дальнейшая история имела множество вариантов, пересказанная не единожды, и перекрученная лучше любой веревки. Кто-то говорил, что устала красавица от одиночества, пошла к ведьме, да что-то не так пошло, вместо приворота нужного мужчины, у самой в голове помутилось. Вот и пьет теперь день и ночь, еще и бастардом обзавелась. Некоторые, распускали слухи о том, что и сама женщина владела мастерством, привораживала чужих мужей, но в такие слухи Жрец совершенно не верил - не было в женщине магической силы, не ощущал он отголосков. И лишь однажды, провожая умирающую в следующий путь, Жрец услышал еще один рассказ: бабушка, жившая по соседству, всегда присматривала за маленькой Карой, а перед смертью, решила поведать Жрецу историю своей жизни, а заодно и местной блудницы. Старушка путалась в рассказе, постоянно сбивалась с одной истории на другую, но все же, некоторые моменты, Жрец смог расставить по местам. Пришел с их село путник, грязный, оборванный, рубаха в крови, аза спиной меч, упал посреди улицы и больше не поднялся. Пожалела его рукодельница, забрала в дом, выходила, даже травника приводила. Надолго мужчина не задержался, пару декад прожил, но из дома не выходил, лишь по вечерам сидел на скамеечке, грелся в лучах заката. А потом ушел. И она, можно сказать, ушла: за несколько дней осунулась, глаза от слез красные, а потом и вовсе - запила. Мужчины появились сразу, старушка зло ругалась, обвиняя тех в падении женщины, мол, без собутыльников да похабников, выбралась бы из ямы, вернулась на путь праведный. Но не судьба. Через пару недель женщина пить перестала, о причине узнали местные жители почти сразу - живот долго не спрячешь. Только злее стала, кричала на всех, записала двери, старушка жаловалась - даже Жреца выгнала. После родов - запила опять, подходя к ребенку лишь, когда терпеть крик становилось совсем невозможно...

Жрец вздохнул. Паству не выбирают, а Творец направляет Жрецов своих лишь туда, где они нужнее всего.

Дорога к маленькому домику не заняла много времени, благо в деревеньке все было близко. Жрец присел на скамеечку, которая, оставалась на удивление прочной, не смотря на несколько бесхозных лет. Он не спешил зайти в дом, внимательно прислушиваясь к доносящимся звукам, а вернее к их отсутствию. Кара в разгар для, скорее всего, убежала в лес за ягодами да грибами, или ловить рыбу, а мать, либо до сих пор не проспалась, либо уже заново набралась. Жрец, привычно, вот уж о чем он редко забывал, достал из котомки хлеб, и аккуратно положил рядом. Кара, хоть и не знала от кого подношение, неизменно его забирала.

- Добра этому дому!

Жрец вошел в дом, чуть поморщившись от неприятного запаха плохо проветриваемого помещения. Женщина, видимо уже успела приложиться к бутылке, но еще не дошла до кондиции.

- А, Жрец! Чего пожаловал? Уж не на меня позарился?- пьяно рассмеялась.

- Творец с тобой. Дочь где?

Хозяйка пьяно обвела глазами комнату и пожала плечами, не проявляя особой заинтересованности к ответу на данный вопрос.

- Я с тобой поговорить пришел.

- Просвещать будешь? А давай! Давно меня никто жить не учил, только кричат за забором.

- Зачем ты так? Я ведь с добром...

- Да все вы с добром! Я вот к тебе в жизнь не лезу! Что вы ходите-то?!

- За Кару боюсь, - честно признался Жрец.

- А что ей станется?

- Скажи, - не ответил на вопрос Жрец, - ты дочь магам показывала? Когда они детей приезжаю смотреть?

Женщина на миг замерла, но, тут же откинув сомнения, рассмеялась.

- Себе забрать хочешь? А что, фигурка у девчонки будет ладная!

Жрец зло сплюнул. Идя в этот дом, он и не рассчитывал на легкий разговор, но надеялся на лучшее.

- Кара приходила в Храм.

- Жаловалась?

- Она сильная девочка, и все держит в себе. Даже помощи не просит! Но у нее есть какой-то дар.

- А, опять эти сказки!

- Сказки?

- Да! Сказки! И не смей забивать ей этим голову! То-то она ко мне пристала! Иш ты - голоса слышаться!

- Хватит! - потерял терпение Жрец, - Имей хоть какое-то почтение! Твой ребенок обладает даром, и ты обязана отвезти девочку к магам!

- Да нет в ней дара! Я три раза ходила, - как-то устало и обреченно ответила женщина, плюхнувшись на лавку.

Во время спора и гость и хозяйка приподнялись из-за стола и, опершись на края, грозно смотрели друг на друга. На несколько мгновений перед Жрецом, пусть и наполненная злостью, предстала былая мастерица.

- Три раза? - изумился мужчина, - Но я чувствую?

- Не знаю, что ты чувствуешь, но магии в ней нет. Ничего нет.

-Значит - плохо смотрели! Собирай ребенка, и идите в большой город! Пусть тамошние маги ее проверят.

- Отстань от меня! - опять разозлилась женщина, - никуда я не пойду! Она - пустая, вот как моя бутылка!

- Да что с тобой разговаривать, - махнул рукой Жрец, - лишь об одном думаешь! Нет в тебе любви к собственному дитяти...

- Так забирай ее себе! И к магам свози! Мне она - не нужна!

Жрец молча вышел. Что еще говорить пьяной, пребывающей в каком-то слепом отчаянье женщине? Он мог бы ей помощь. Жрецы обладали огромной силой, просто мало кто догадывался об этом. Но помочь в таком деле можно лишь добровольно, когда сам человек искренне хочет избавиться от убивающей разум привычки топить горе в бутылке. Да и сомневался он, что это горе, если по давешнему гостю, то уже, сколько лет прошло? Если еще что случилось, то в деревне об этом никто даже не догадывался.

Глава 8

Конюшни наместника славились на всю страну, да и за границей Амарии народ мечтал хоть одним глазком взглянуть на великолепных скакунов. Сами конюшни, не без помощи магов, всегда сверкали изумительной чистотой и свежестью. Обычно, заходя в подобное помещение, как бы не старался конюх, ощущается неприятный запах. Здесь же такого никогда не бывало. Маги, стараясь угодить Луи, и продемонстрировать свои возможности, укрепили каждую балку в здании, настроили потоки воздуха, а опытным конюхам лишь оставалось поддерживать чистоту. Мелкие недостатки так же исправлялись магически. Захотел конюх поменять солому: бери специальный амулет, направляй на грязную кучу, она сама и поплывет на выход, ни одной соломинки не упадет. А новая следом залетает - тут и одному можно за день управится. Но наместник денег на своих любимцев не жалел, а потому на троих коней приходился один конюх. Люди в накладе так же не оставались, работа не пыльная (на другой конюшне погнешь спину), платят вовремя, да и почет от соседей полагается, все же лошадки у Луи на всю страну славятся.

Сам наместник заходил почти каждый день. Утром, многие придворные еще не успевали слезть с постели, а Луи уже восседал на резвом скакуне и уносился прочь. Поездки редко занимали много времени, не позволяли многочисленные обязанности все бросить и лишь скакать навстречу ветру, но, тем не менее, доставляли невероятное удовольствие и изрядно очищали голову.

В это утро, если чуть покрасневшее небо можно считать утром, на конюшнях собралось удивительно много народу. Луи и Вольд зябко потирали плечи. Советник зло озирался на восходящее солнце, в душе проклиная нетерпеливых женщин. Вот что Святоше стоило выехать немного позже? Но нет, девушка настояла на раннем подъеме, и теперь советнику, который, кстати, являлся заядлой совой, приходилось прилагать неимоверные усилия, что бы ни заснуть стоя. Наместник так же не лучился особой радостью.

Виновница происходящего, как и окружающие не чувствуя огромной радости от раннего пробуждение, но принимая этот факт как свершившееся несчастье, тем временем знакомилась с новой лошадкой. Прошлая почила смертью храбрых еще несколько месяцев назад, оставив хозяйку с чувством легкой вины и утраты. Теперь же Луи решил сделать девушке подарок, предложив выбрать себе спутника по нраву. Девушка, несколько дней приходила в конюшни, заходила в каждое стойло и выводила коней на прогулку. Выбор пал на Грома. Внешне, конь мало чем выделялся на фоне остальных обитателей этого места: статный, каждая мышца перекатывалась под лощеной шкурой, каракового окраса. А вот характером животинка удалась то ли в мелких бесов, то ли просто вредничала. По какому принципу Гром выбирал понравившегося человека, трудолюбивые конюхи так и не разобрали, но одно оставалось верным - из уютного стойла периодически задом вперед вылетали непрошенные гости. Святоша долго обходила красавца стороной, сопровождаемая внимательным взглядом лошадиных глаз. Девушка, приходя каждый день, неизменно здоровалась со всеми обитателями, предлагая тем кусочки сахара или яблок. И лишь Гром оставался без угощения.

Гордый конь терпел не долго. Стоило девушке в очередной раз начать свой круг подношений, как Гром принялся громко ржать и стучать копытом в двери. Испуганные конюхи принялись открывать стойло, опасаясь, как бы буян не повредил себе копыта или, еще хуже, не вырвался в дурном настроении наружу.

- Чего тебе? - спокойно всматривалась в лошадиную морду, девушка, когда конь приблизился, - Сесть на себя все равно не дашь, погладить тоже. Иди назад!

И отвернулась. Конюхи, старались и не дышать. Поднять руку на коня наместника им не позволял страх потерять выгодную работу, и просто желание жить - хоть одного, пока успокоят, покалечить успеет.

Конь, видимо опешив от подобной наглости, выпустил ноздрями воздух, и двинулся следом. Девушка, не обращая на спутника никакого внимания, продолжила прогулку по конюшне, преподнося жителям сладости. Гром упрямо трусил следом, но даже не пытался украсть кусочек. Видимо гордость, даже у лошадей она есть, не позволяла.

- Ты все еще тут? - будто только теперь заметила девушка, - чего хочешь?

Конь заржал и ткнулся в руку носом.

- Угостить? А ты меня потом в стойло пустишь?

Гром уставился на Святошу умными глазами. Не смотря на то, что конь казался немного хрупким, было у него одно неимоверное достоинство - отец его являлся магическим конем, а значит и сыночку что-то да перепало. А потому девушка, посоветовавшись заранее с Салитом, приняла верную тактику покорения упрямца.

Конь, пару мгновений раздумывал над предложением и ткнул девушку в плечо, потом еще раз, и потрусил в направлении стойла.

- Вот и договорились! - девушка зашла следом, тут же прикрыв дверь, укрываясь от любопытных взглядом конюхов.

Вышла Святоша вполне довольная собой и новым другом, а наместник получил очередное подтверждение тому, что умная женщина может любого мужика вокруг пальца обвезти, будь он человек, или конь.

Теперь же девушка самостоятельно седлала нового друга. Приняв Святошу хозяйкой, конь больше не подпустил к себе ни одного конюха. Теперь, девушке приходилось самостоятельно кормить и обтирать Грома, но она и не думала жаловаться - подобная преданность могла не раз спасти им обоим жизни.

- Ох и хитрый народ, женщины!

- И имя нам - коварство! - все же услышала фразу советника девушка.

- Бывает и так, - согласился мужчина, - к этому красавцу два года вся знать подбиралась, подношения носили, объезжать пытались, а ты что сделала? Мимо походила!

- Не просто так я ходила. Были б ваши придворные умными - первым делом пошли к Салиту. Кто как не придворный маг тут мог помочь? Если отец грома был конем зачарованным, да и мать из ваших конюшен, значит и сынок не так прост. Какой-то дар да есть. Да мой хороший? - погладила лощеный бок Святоша.

- Знаем мы о его даре! Упрямый конь, я тебе говорю! Даже Жрецы на него не сели.

- Потому как искренне к этому не стремились. Вы хотели доказать всем, что сможете переубедить упрямца. Он ведь только Луи терпел на своей спине, признавая хозяина, да и то редко. А я просто хотела подружиться.

- Ага, и забрать с собой.

- А чем плохо? Не всю жизнь же ему тут простоять?

- Я рад, что так все вышло, - заметил наместник, - Гром отличный конь.

- Где мой спутник то? Я уже собралась, а он все еще не пожаловал!

- Огост? Скоро будет. И чего тебя с самого утра в путь потянуло? Хоть бы света дождалась!

- Дорога дальняя. А ждать - опасно, мало ли что случится, - не согласилась девушка.

- Да что может случиться?

- У вас? Много чего! То послы приедут, то бал устраивать надо, то повоевать потянет! Нет уж, я отъеду подальше, а вы тут сами развлекайтесь!

- Святоша, - с укором посмотрел на подругу наместник.

- Ой, Луи! Ты же знаешь - вся эта жизнь не для меня.

- Знаю.

- Эгей, чего все такие хмурые? Я всем по пирожку принес - радуйтесь!

В дверях конюшни стоял невысокий, одно роста со Святошей, худой мужчина. В его внешности не было ничего особо примечательного: волосы обрезаны по плечи, каштановой волной обрамляли худое лицо, густые брови, серые глаза, лишь едва заметный шрам на левом виске указывал на возможную принадлежность этого мужчины к воинам. Его одежда так же не бросалась в глаза. В таких темных брюках, высоких сапогах, да светлых рубахах - расхаживало полгорода, а то и пол страны.

- Отравить надумал? - тут же ответно пошутил советник.

- Хм, а это мысль! Так, эти я сам съем, а вам сейчас другие на кухне попрошу.

- Огост, что о тебе подумает спутница?

- Что надо то и подумает, - ничуть не испугался строгого взгляда наместника воин, - нам вместе столько дней провезти придется, что лучше сразу привыкать, чем потом сюрпризы получать.

- Ничего, в крайнем случае, язык отрежу, заодно секретов не выдаст.

- Но-но! Он мне вообще-то нужен! Я ценный кадр, меня нельзя в расход!

- Я так обрежу, что жив останешься. Уж это я могу гарантировать!

- Луи, тебе не кажется, что эти двое нашли друг друга?

- Так бы и слушал целый день, но, к сожалению, дела призовут раньше. Еще пара часов и меня начнет разыскивать секретарь.

- Да, он у тебя настырный малый, - признал советник, - на том свете доберется, если какую бумажку забудешь подписать. Эх, может и мне с вами? Что-то я засиделся в этом замке.

- Вольд, - одной фразой прервал все мечтания друга наместник, - у нас с тобой государственные дела недоделаны. И вообще, не пристало советнику в лесу комаров кормить.

- Так вы пирожки будете или мне самому все есть?

- Будем, мы не завтракали.

Мужчины тут же похватали по огромному пирожку и принялись интенсивно жевать. Святоша, лишь покачала головой, улыбаясь собственным мыслям, и присоединилась к импровизированной трапезе.

Огост Марун тем временем внимательно всматривался в стоящую напротив девушку. Всю свою жизнь воин старался быть незаметным. Не обладая огромным ростом и мускулатурой, мужчина развивал другие полезные навыки: скорость, быстрота реакции, умение раствориться в любой толпе - все это неимоверно ценилось его работодателями.

Стоящая напротив женщина совершенно не походила на тот образ, который он уже успел себе придумать. Редко бывая в замке, Огост прежде не сталкивался со Святошей, но слышал о девушке множество историй. Впечатленный рассказами слуг и сослуживцев, он представлял ее себе этакой смесью грозы всех духов и удивительной невинности.

Слуги в замке обладали удивительной способностью умолчать о самом главном. Внешность Святоши, любопытному Огосту, описывали как наверняка запоминающуюся, довольно красивую девушку: 'Встретишь - не забудешь!' - говорили на кухне. Что ж, в этом они были правы. На женщин в брюках Огост нагляделся за годы работы, но все они старались тем самым не привлекать к себе лишнее внимание, да и обтягивающих как вторая кожа корсетов не носили. Святоша же наоборот, будто специально, заставляла шептать себе в след заядлых сплетников. Да и прическа! Что стоило этой, в общем-то, миловидной девушке, подровнять челку, или отрастить остальные волосы? Но нет! Косая челка и практически сбритый затылок не походили ни на что виденное раньше. В общем - да! Забыть такую девушку невозможно!

- Надо выезжать, - закончила седлать Грома Святоша.

- Хороший коник,- оценил Огост, - на таком не стыдно и на скачки выйти.

- Вот еще! Гром - боевой товарищ! Мы с ним пройдем через все преграды и доберемся до заветной цели! - высокопарно ответила девушка, и, не сохранив серьезного выражения на лице, рассмеялась.

- Ну, прямо дети! Чувствую, веселая у вас будет поездочка!

Дорога! Что можно рассказать об этом, в общем-то, однообразном месте? Первое время Огост старался, прикрыв глаза, подремать, но, мучимый любопытством, так и не смог заснуть. Святоша же просто смотрела вперед на пустую дорогу, практически не обращая внимания на ехавшего рядом спутника. Ей было над чем поразмыслить. Несколько последних лет, Кара жила, будто отдельно от всего мира: перебиралась с места на место, пока, неожиданно для самой себя не (частично) осела в замке Луи, заводила новых друзей и приятелей, с которыми, хоть и тут же расставалась, но все же оставляла в своем сердце. Некоторых из них она собиралась потревожить неожиданной просьбой. Имела ли она право, решать чужие судьбы, Святоша не знала, но решительно направляла Грома в сторону городо Данша, первой остановки на пути до далекого Прифтора.

Некоторые дороги запоминаются своей многолюдностью, удивительными пейзажами или происшествиями. Эта же запоминалась своей тишиной. За час езды спутникам не встретился ни один прохожий, даже купцы не вели караваны в сторону сто лицы, а потому Огост невыносимо скучал.

- Часто бывала в сто лице? - нарушил надоевшую тишину мужчина.

- Смотря с чем сравнивать. Для меня часто, для кого-то - редко.

- Хочешь пирожок?

- У тебя их там целая сумка? - девушка даже повернулась в сторону Маруна.

- Нет, просто дружу с поварами. А они, как узнали с кем я, в этот раз, отправляюсь, заставили прихватить с собой целую гору разной сдобы. Сдается - не для меня старались!

- Добрые люди, давай!

- Мне тоже нравится. Бывал я у других правителей, так там, на кухню зайти страшно. Везде охрана стоит, еще и проверяют, мало ли, вдруг чего насыпал!

- Может и правильно. Не все правители приверженцы магов. Мне говорили, что есть страны, в которых быть магом смертельно опасно.

- Есть. В этом нам повезло, без магии жизнь была б не в радость.

- Как сказать, - прошептала девушка.

- О себе расскажешь?

- Что ты хочешь знать? - немного помолчав, признала право спутника на некоторые подробности ее жизни, Святоша.

- Для начала - о даре. Ну и вообще, о жизни.

Девушка замолчала. Огост, еще плохо знавший свою собеседницу, все же заметил, как происходит внутренняя борьба между желанием послать его подальше и внешней культурностью.

- Тебе нужно знать, что я вижу духов, могу общаться с ними, а так же убивать. Это, пожалуй, и все.

- Какая насыщенная подробностями жизнь! Сколько интересных историй!

- Не паясничай, а то и вправду язык отрежу.

- И кто будет страдать? Я?! Нет! Мне еще больше платить будут! Немой агент - находка, тем более уже обучен! Но вообще, я, как говорилось на рассвете - ценный кадр, и просто так меня в расход очень не желательно пускать.

- Зато тишь да благодать!

- Это так, кажется, - рассмеялся мужчина, - я буду жестами объясняться. Ты только представь!

- Тебе лишь бы посмеяться. Ты хоть знаешь, куда мы идем, Огост?

- Для начала - мы едем. Вот коники наши да, топают. А едем мы туда, куда прикажет милая дама, - отвесил шутливый поклон воин.

- А конечная цель?

- Лес Духов, полагаю.

- Не страшно?

- Нет. Я давно служу Луи Бистрафу. И еще дольше знаю советника Вольда. Для любого задания они умудряются выбрать идеально подходящего человека. Как по мне - это дар роду наместников от Сил - не ошибаться в людях. Если Луи решил, что именно таинственная Святоша сможет помочь и выйти из Леса Духов живой - так тому и быть.

- Не подумал о том, что выйти могу только я одна?

- Все же шансы есть, - не согласился Огост.

- Есть, но крохотные. Никто не знает чего ожидать в этом странном месте.

- Ты была там раньше?

- Нет, и, по правде сказать, никогда не собиралась.

- Я тоже. Судьба не заводила, или Творец берег - не знаю. Много где был, а вот с Лесом, даже рядом не прохаживался.

- И все же доверил свою судьбу в мои руки?

- О тебе много чего говорят. Если знать, как спросить, то в любом Храме можно послушать истории о Святоше! Думаю, кое-что из этого настоящие сказки, но кое-что - правда. Осталось лишь узнать что именно. Но, путь не близкий, успеется.

- Мне бы такую веру! Но в чем-то ты, несомненно, прав. Ехать нам долго, и все может измениться.

- Пирожки жуй! А то узнают что, не дай Творец и Силы, пропали - на кухню обоих не пустят.

- Давай, только с мясом!

- Эх! Мужика объедают! Нет что б сладенькие выбрать, с мясом ей подавай. На уж, ешь!

Некоторое время Святоша и Огост обменивались колкими фразами к всеобщему удовольствию. Мужчина, практически не надеясь на правдивые ответы, все же пытался закинуть удочку и разузнать что-то интересное и доселе неизвестное о спутнице, но та отмалчивалась, а чаще отшучивалась от подобных расспросов.

- Сам о себе ни слова не сказал, а все допрашиваешь.

- А что тут говорить? Вот он я - весь нараспашку!

- Врешь ведь. Не становятся воинами те, кому не за что бороться.

Ответа не последовало, и Святоша чуть обернулась, желая, убедится, что со спутником все в порядке, слишком неожиданной оказалась тишина. Мужчина придержал коня около небольшой могилки у окраины дороги. Он, склонив голову, тихо шептал положенные слова, не обращая внимания на изумленную Святошу. Девушка, оставалась в сторонке, не желая мешать.

- Это твой друг? - мягко спросила девушка, когда Огост приблизился.

- Нет, я его вообще не знаю.

- Тогда зачем?

- А тебе разве в Храме не говорили относиться с почетом к могилам и желать душе спокойствия и мира?

- Это что же, ты около каждой могилы будешь останавливаться?

- Нет, - натянуто улыбнулся мужчина, - просто тут, на обочине, она никому не нужна. Никто не приходит почить память умершего, сказать доброе слово.

- А вдруг там вор и убийца? Или еще кто хуже? Вот и закапали на обочине. А ты ему мира пожелал?

- Не мне судить мертвых. Я одно знаю... - мужчина замолчал.

Святоша не торопила. Бывают такие моменты, когда человеку нужно решить все самому. Не каждый сможет открыться малознакомому человеку, поведать ему о своих страхах и надеждах.

- Я боюсь, что однажды, в такой же могиле буду покоиться сам. И хорошо если в могиле. У солдата мало шансов умереть в доме, в постели, рядом с семьей. Скорее всего, меня ожидает такая же обочина, а может и вовсе - братская могила. И что тогда?

- Тогда тебе будет все равно где лежать. Духи редко привязаны к месту своей смерти, уж я то знаю.

- Но они слышат, когда о них говорят. И душе легче, если кто попросит у Творца?

- Кто как, Огост. Я знала много духов. И злых, и добрых. Многое зависит от того, кем человек являлся перед смертью. Маги, редко становятся духами, их манит неизвестность, но они да, слышат. Воинов мучит совесть, страх предстать перед Творцом и Силами, оказаться недостаточно чистым в душе, для следующей жизни.

- И что? Им все равно где покоится их прах?

- Не то что бы. Это трудно объяснить. Да и вообще, разве ты собрался быть духом?

- Надо ко всему приготовиться, - пожал плечами мужчина.

- Я советую не тратить на это время. Редкая душа остается в своем уме, задержавшись тут. Разве что те, кто живут при монастырях и Храмах, никогда не покидая. Или люди, обладающие удивительной целостностью при жизни, несгибаемой силой воли и действительно оставшиеся в нашем мире ради какой-то миссии.

- А остальные?

- Первое время все хорошо. Особенно если дух светлый. А потом, будто с ума сходят. Душа распадается на части, по капле, по тоненькой ниточке рвется в самых нужных местах. Нет! Не желаю я тебе такого.

- Не веришь, что и у меня может быть огромная миссия после смерти?

- Все может быть. Предугадать судьбу мне не по силам. Но лучше не рисковать вечностью.

Глава 9

Ночлег решили устраиваться на небольшой, заполненной вечерним светом поляне. На небе, все еще горело солнце, и другой отряд, скорее всего, продолжил путь почти до самой темноты, но Огост и Святоша не торопились. Одиннадцать дней пути до Данша, это если двигаться не спеша, а загнать коня можно и за восемь-девять, уже поделились пополам. Сегодняшний вечер ознаменовал конец шестого.

Поляна притаилась среди вековых деревьев, еле заметная с дороги, а потому, практически не имеющая следов пребывания человека. Огост, множество раз проезжающий этим маршрутом, знал об уютном местечке и выводил, теперь уже подругу, именно к нему. Да, шесть дней взаимных шуток и отсутствия посторонних, сделали свое дело, и теперь уже не малознакомые спутники, а друзья двигались к назначенной цели. К сожалению Огоста, эти изменения в их отношениях, мало затронули откровенность Святоши, и мужчина по-прежнему практически ничего не знал о прошлом девушки.

- Ты прав - удивительное место.

Святоша с легким восхищением рассматривала полянку. Та была прекрасна. Зеленая трава застилала все открытое пространство, иногда смешиваясь с яркими красными и желтыми цветами. Обладая хорошим зрением, девушка тут же отметила наличие вдалеке журчащего ручейка. Несколько деревьев, будто выступали вперед, образуя подобие небольшого круга, а под ними виднелся чуть заметный след от давно потушенного костра.

- Давненько здесь никого не было.

- Сколько ты ездишь по этой дороге? - девушка промолчала, - вот и люди так же. С дороги то не видать! Если не присматриваться - просто просвет между деревьями, и густые кустарники.

- Но ты через них полез.

- Бывают ситуации в жизни, когда выбора не остается. Нас было двое, друг ранен, а конь, бедная животина, пал. Тащить раненого товарища по лесу среди ночи - глупо, разве что желаешь оставить отличный след преследователям. Вот и решил за кустарником переночевать, все лучше, чем оставаться посреди дороги. Пролез, а тут такая красота. Правда, о том, что красота - узнал только утром.

- Друг выжил?

- Да, мы на этой поляне два дня отсиделись. Давай устраиваться, - отмахнулся от неприятных воспоминаний воин.

Святошу долго упрашивать не пришлось. Опытной рукой, девушка принялась расстилать одеяла, поправлять место для костра и доставать нехитрые припасы. Сегодня у них будет неплохой ужин - удалось поохотиться и две жирные птички покоились в сумках Огоста.

Почему духи приходят, когда она ест, Святоша не знала. Но уже не единожды задавала сама себе этот вопрос. Вот и сейчас, едва девушка устроилась на плотном одеяле, взяла в руки изумительно пахнущую птицу, как почувствовала чужое присутствие. Ощущение было отдаленным, будто приоткрыл кто-то дверь, впустил сквозняк и тут же захлопнул. Святоша вздохнула. Идти в темный лес, сумерки наступили внезапно, совершенно не хотелось.

- Если не нравится, можешь отдать мне.

- И куда в тебя помещается?

- Много нервничаю. Что-то не так? - встревожился мужчина.

- Дух.

- Где? На поляне?

- Нет. Просто рядом ходит.

- Тебе это очень мешает?

- Не особо. Просто ощущаю его присутствие. Будто зудит где-то, а почесать не можешь.

- Эх, остынет... Ладно, пошли к твоему духу.

- Дух не мой. Я их не призываю. И идти никуда не нужно. Он меня чувствует. Захочет - сам придет.

- А если он злой? Или как ты говорила сумасшедший?

- Вряд ли. Я таких сразу вижу.

Огост промолчал, только пристальнее всмотрелся в деревья напротив. Он не рассчитывал заметить что-то необычное. Не было у мужчины такого дара. Но осторожность не помешает. Вообще, путешествую со Святошей, всего за пару дней, Огост понял, как скучно жить простому человеку. Иногда, под хорошее настроение, чаще всего после ужина, девушка рассказывала истории об удивительных местах, в которых побывала, и о людях, которых встретила. Имен правда не называла, но Марун не расстраивался - хранить чужие тайны было его профессией. Временами, слушая очередной рассказ, мужчина задумывался о том, как сложилась его жизнь.

- Думаешь, подойдет?

- Скорее всего. Светлые духи часто приходят поговорить, рассказать о своей судьбе. Иногда просят передать живым последнюю весточку.

- Ага, и тогда ты все бросаешь и бежишь передавать?

- Смотря, что передать нужно. Бывают такие сведенья, без которых жизнь не мила. Тогда да, все бросаю. А иногда ерунду сущую говорят, но для умершего - все равно важно. Если не могу сама поехать - письмо написать всегда можно.

- А платит тебе кто? - прокурорским тоном уточнил Огост.

- Луи, Жрецы, некоторые духи при жизни зарывают клад. По-разному. Есть такие случаи, когда и копейку не возьму.

- Например?

- Хм... Несколько лет назад, встретила я мужчину, дознавателя. Темная душа, уставшая, и уже чуть-чуть сумасшедшая. Но его последний поступок перед порогом был хорош и справедлив. В городе появился насильник, он убивал и мучил молодых девушек, а тела их исчезали бесследно. Просыпался утром городок и считал потери. Вызвали дознавателя. Несколько дней он допрашивал весь город, проверил каждого мужчину и нашел того, кого следует. Под пытками мучитель признался, где закопал несчастных жертв. Но, помимо этого рассказал о том, что некоторые девушки до сих пор живы. Обрадованный удачей дознаватель выбежал на улицу. Спеша порадовать хорошей новостью жителей и скорее крикнуть стражу, мужчина не смотрел по сторонам. И попал под копыта лошади. Скончался, не приходя в создание. Мда... Так вот, я приехала в этот городок лишь через два дня, ближе к вечеру, когда и дознаватель и насильник были похоронены. И встретила его душу. Он метался по всему городу, пытаясь докричаться до жителей, поведать им последнюю тайну, но не мог... Девушек нашли к утру. Измученных, но живых.

- А дознаватель?

- Его душа отправилась дальше. Не смотря на множество плохих поступков в жизни, он оказался справедлив к самому себе и окружающим, искреннее верил в то, чем занимался. Да и спас немало человек. Перед тем, как преступить порог, его душа немного посветлела.

- Он тебе еще и денег оставил?

- Градоправитель и семьи девушек собрали вознаграждение, но я отказалась.

- Жаль, что такие истории происходят. Даже смертная казнь мерзавцев не останавливает.

- Тут все просто. Подобные люди считают себя умнее всех окружающих и до последнего не верят в возможность собственной ошибки.

- Доброй ночи, госпожа.

Голос за спиной прозвучал несколько неожиданно и Святоша вздрогнула. Тут же весь подобрался Огост. Рука метнулась к лежащему рядом мечу и тут же остановилась - бороться с невидимым духом Марун не мог.

- Доброй, - не повернула головы Святоша.

Душа замялась.

- Я так рад, что вы меня слышите!

- А как иначе? Присядете?

- Ну что вы! Я не хочу вас стеснять! Да и вашему спутнику может быть не комфортно... Присутствие мертвых душ живым не всегда полезно.

- Ничего, мой друг на вас не обидится, если вы присядете рядом и поведаете свою историю, которую я ему перескажу.

Святоша, все еще не поворачивая головы, ощущала, как дух мнется на одном месте. Огост же во все глаза смотрел ей за спину, стараясь рассмотреть хоть какие-то признаки чужого присутствия. Зря!

- Спасибо. По правде сказать, я не знаю, зачем пришел к вам!

- Возможно, любопытство? - наконец Святоша имела возможность рассмотреть душу.

Мужчина, при жизни и до сорока не дожил, темный волос, светлые глаза, чуть коренаст - таких в каждой деревне через двор. Как и предполагала девушка, душа оказалась светлой, прямо искрилась. Но и некоторые признаки темного сумасшествия уже начинали проступать. Наверняка не первый день по земле бродит.

- Почему вы не уходите в следующую жизнь?

- Я не знаю как! - огорошил девушку призрак.

- Кхм.. как это не знаю? Все души это ощущают!

- Да чувствую я! Но не получается ничего!

- Как так? Вы пробовали призвать свет? А отрешиться от прошлой жизни?

- Я даже в другие земли ушел, думал, может, не хочу семью оставлять, а теперь и так без них. Но все равно - ничего не получается.

- Занятно.

Девушка на время замолчала. Тех, кто обладал великой миссией, после смерти воля Творца и Сил хранила от признаков сумасшествия, оберегая до исполнения предназначения. Сидящий рядом дух подобной привилегией явно не обладал. Но и злом от него не веяло - так что и не искупление.

- Придется завтра свернуть с дороги.

- Зачем? - всполошился Огост.

- В Храм пойдем.

- Тебя попросили что-то передать?

- Дух пойдет с нами. Я не могу пройти мимо. Если хочешь, Огост, ты можешь подождать меня на поляне, это не должно занять много времени.

- Ну, уж нет! Что б я такое пропустил?! Не дождетесь!

- Тогда с утра отправимся.

Дальнейшая дорога пролетела - и не заметишь. Теперь, когда ни Святоше, ни Огосту не приходилось ночью прерывать свой сон, следя за окружающим пространством, маленький отряд мог двигаться быстрее.Взволнованный дух с радостью согласился помочь новым знакомым - во сне он не нуждался.

Проснувшись в первое утро после знакомства с духом, Святоша все же приняла решение двигаться прямо к Данша. Сворачивать ради решения его проблем, девушке показалось ненужной тратой времени. Пять дней дела не испортит, а для них каждый миг дорог. Потому путники двинулись в сторону раньше намеченной цели.

Город Данша мало чем отличался от остальных городков в Амарии. Одним словом, его можно описать, как серый. Серые стены, серая брусчатка, и люди, одетые в серые одежды. Виной всему были шахты, из которых добывали множество различных полезнейших ископаемых. Серый порошок забивался в камень, практически не вымывался из одежды, но дышать не мешал, чему жители неимоверно радовались.

Святоша редко проезжала через Данша. Ей не нравилась размеренная жизнь шахтеров, вечно хмурых и серьезных людей, никуда не спешащих и живущих, будто в другом государстве. Храм Творца и Сил, оказался единственным зданием в городе, которое не было отделано серым камнем. Его белые стены, казались не столько величественными, сколько одиноко забытыми.

Дух осторожно приблизился к белоснежным ступеням.

- Ну, чего остановился? - Святоша торопилась решить чужие дела.

- Страшно. Я тут уже привык, а там...

- Решил оставаться? Ну и отлично. Хорошо оставаться, нам пора.

Девушка сделала вид, что и в прям, собирается бросить неприкаянную душу, и направилась к Грому.

- Святоша! - дух кинулся следом, - не уходи!

- Почему? Ты свой выбор сделал, а мне дальше ехать нужно.

Огост все это время просто стоял рядом со ступенями, за последние дни, порядком привыкнув к подобным разговорам. В данный момент мужчину больше интересовал другой вопрос - как Храм оставался белым? Проведя в городе лишь несколько минут, он уже ощущал на себе легкий налет пыли, которая оседала на вещах, окрашивая те в неприятный серый оттенок. Храм, как знал воин, находился здесь всегда, и ни разу не ремонтировался.

- Разве я не имею права на сомнения?

- Имеешь. Но у меня нет времени ждать.

- И что же делать?

- А что ты планировал? То и делай.

- Но, как же?

- Слушай, я тебя до Храма довела, помочь хотела. Ты - передумал.

Дух замялся. Ему просто было страшно, страшно так, как никогда в прежней жизни. Все же здесь, все родное, привычное. Даже если не с кем поговорить, и никто не замечает его присутствия. А там?

- Пойдем, - дух обреченно направился в сторону Храма.

Святоша лишь улыбнулась. Сколько она повидала подобного - уже и не счесть. Девушка понимала состояние духов, но позволить им сомневаться - не имела никакого права. А потому давно выработала схему действия в таких ситуациях. Редкого духа не пугала мысль о полном одиночестве и сумасшествии. Если бы они не сходили с ума... Но Творец создал все таким, как есть. И ни ей судить о его решениях. Душе следует направляться дальше, в иные миры, а не оставаться в призрачном состоянии до скончания всего живого.

Белоснежный Храм внутри оказался светлым и просторным, только поблекли стены, став цветом крема, а потолок, наоборот, засиял ярче, белизной своей, представляя небо. В этом помещении не было привычных для многих Храмов многочисленных колон. Несколько маленьких скамеечек, что бы на одной поместиться могло лишь три человека, алтари, да с первого взгляда незаметная дверка. В Храме было пусто. В это время, все жители Данша занимались более земными вещами: работой, домом, воспитанием детей и уходом за животными.

Святоша сразу же направилась к двери. Ее не интересовали просторы маленького Храма, уж их-то она навидалась. И преклониться перед алтарем, последовав примеру Огоста, не спешила - с Силами у девушки совершенно другие отношения. Святоша, не просто верила в наличие Творца и Сил, она точно знала об их существовании.

- Есть кто? - девушка осторожно постучала в двери и немного их приоткрыла.

- Сейчас иду!

Через несколько мгновений из-за двери показался Жрец. Он был стар. Даже не так, он был - древним. Лицо, покрытое мелкими морщинками, глаза, прищуренные, но не от плохого зрения, а скорее по причине частого чтения мелкого текста, руки, знавшие как тяжелый труд, так и давно не поднимавшие ничего тяжелее младенца, и внутренний свет - успокаивающий, дающий понимание, что перед тобой действительно Жрец Творца.

- Тебе необходим совет, дочь моя?

Святоша внимательно присматривалась к стоящему напротив старцу. По ее сведеньям, в этом Храме служил молодой Жрец, лишь недавно принявший последние обеты. По этой причине она сюда и не заглядывала. А значит, ее обманули, лишив возможности обращаться за помощью к мудрому наставнику, и кто-то за это обязательно заплатит.

- Я думала, здесь служит другой Жрец, - проронила девушка.

- А! Вам нужен Карло? Он уехал к своей семье, мне очень жаль, что вы разминулись.

- Нет-нет! Думаю, мне нужны именно вы. Просто по моим данным в этом Храме только один Жрец, - Святоша опустила рукав своей рубашки, дав тем самым возможность старику рассмотреть ее татуировку.

- Вот и чем дело, - потер подбородок мужчина, - думаю, лучше присесть. Это с тобой?

- Воин? Да. Он не станет нам мешать.

- Я отвечу на твой вопрос. В этом Храме действительно лишь один Жрец. В моем возрасте трудно каждый день вести службы и принимать посетителей, - старик лукаво улыбнулся, - поэтому, я приезжаю в гости к более молодым коллегам, живу у них по несколько месяцев, даю возможность немного снять с себя груз ответственности.

- Могу лишь выразить признательность судьбе, в нужный момент она привела вас в этот дом.

- Так всегда и бывает, Святоша. Я много слышал о тебе, но прежде мы не встречались.

- К моему сожалению.

Глава 10

- Тебе необходим совет или помощь?

- Необходим, - кивнула девушка, - но не мне. Вы, наверняка, знаете о моем таланте. Я вижу духов, их суть, могу помочь найти покой, либо, что бывает довольно часто - стать рукой Творца для темных сущностей.

- Мне известно о подобном.

- Несколько дней назад, по дороге в Данша, нам с Огостом повстречался неприкаянный дух. Он то и попросил помощи.

- Хм... я в этом городе уже несколько недель, и не помню, что бы кто-то умер. Даже скот еще не забивали.

- Вы правы, дух не местный. Но я расскажу по порядку. Дух не может покинуть этого мира, все понимает, хочет уйти, но не может. В тоже время, следов миссии я на нем не наблюдаю, а вот признаки легкого сумасшествия уже заметны. В эти места он пришел осознанно. Думал, если сам отречется от семьи, перестанет за ними следить - сможет пройти через порог.

- Интересно. Я не одно столетие являюсь Жрецом Храма, но о подобном слышу впервые. А почему он шел именно сюда?

- Просто шел, - дух незаметной тенью устроился рядом, - не в сто лицу же топать.

Святоша передала слова обеспокоенной души, и Жрец замолчал. Девушка прекрасно понимала состояние старика. Его лицо так и светилось любопытство, а из глаз пропала многовековая усталость. Отсутствие загадок - вот причина умственной старости. Живя долго, во многом дольше положенного людям срока, Жрецы пресыщались жизнью, уставали от постоянных посетителей и просителей, и, Святоша в это верила, за чертой смерти находили истинный покой и умиротворение.

- Я вряд ли смогу вам помочь. Разве что советом, но не уверен в том, что вы рискнете им воспользоваться. Ваш друг точно не обращает на нас внимания?

Огост действительно оказался занят. Святоша не знала, о чем мужчина собирался разговаривать с Силами и Творцом, просто не задавала подобных вопросов. В данный момент, он стоял около алтаря, склонив голову, и что-то бормотал, то ли просто молился, то ли, о чем-то умолял.

- Не должен.

- Хм... я очень давно живу. Даже для Жреца. Как и мой наставник. И все это время, мы храним один секрет, до которого нет никому дела. Теперь, ощущая скорый приход смерти, я посещаю каждый Храм в надежде найти достойного приемника. И думаю, нашел, Карло станет следующим, как только уладит свои семейные дела. Я надеюсь на вашу мудрость, Святоша, и, - мужчина замялся, - пожалуйста, не привлекайте внимание своего друга.

- Обещаю.

- Вы понимаете в магии?

- Не владею, если вы про это, но в теории разбираюсь не плохо.

- Тогда, возможно, вы слышали старые сказки, о былых временах, когда магия была не только светлой, но и темной.

- Жрец, вы говорите о некромантии? - девушка от изумления чуть не нарушила собственное слово.

- Да, - кивнул старик, - что бы помочь этой душе, вам придется обратиться к некроманту.

- Я думала, их не существует? - закинула удочку судьбе-шутнице Святоша.

- Один точно выжил. Только живет он в Лесу Духов.

- Точно судьба! - Святоша рассмеялась.

- Ой! Спасибо!

Девушка резко обернулась на счастливый голос, и как зачарованная следила за исчезающим в свете духом.

- Он исчез! Дух!

- Как только я рассказал про некроманта?

- Да.

- Видимо, его миссия оказалась именно в этом. Осталось понять, для чего вам подобное знание.

- О, это уже известно. При том достоверно и точно.

- Поделитесь?

- Конечно, вы имеете право знать, зачем раскрыли свой секрет. Только боюсь, надолго задержаться в Данша у вас не получится. Придется забирать Карло и отправляться в Льен, к наместнику.

- Даже так?

- Мне неизвестно, какие слухи ходят по Амарии, но вся сто лица похожа на улей, Луи Бистраф - женится.

- Я могу знать сию, несомненно, достойную девушку?

- Думаю да. Невеста - Ширая Крадо.

- Дочь Верховного Жреца?

- Да.

- Я помню ее совсем маленькой девочкой. Этот рыжий вихрь приносил удивительное разнообразие в привычную тишину Храма.

- Теперь Ширая - приятная молодая девушка, которой, к сожалению, необходима помощь.

- Странно, я не слышал ни о чем подобном, хотя поддерживаю связь со многими служителями. Никто не упоминал о проблемах в семье Верховного Жреца.

- Все держится в секрете. Придворные считают, что у девушки приступы неизвестной болезни, частые головные боли...

- А на самом деле?

- Придворный маг говорит - ясновиденье и предвиденье.

- Никогда не слышал, что бы гадалки страдали такими странными симптомами.

- Их дар слабо развит, насколько я понимаю. У Шираи все намного серьезнее, и одновременно страшнее. Из старых записей стало известно историю исчезновения темных магов, которые и помогали ясновидцам не сойти с ума.

- Да, мне известно о подобном.

Тем временем Огост закончил свой разговор с Силами, и обратил свое внимание на происходящее вокруг. Мужчина, на некоторое время застыл на одном месте, оценивая произошедшие изменения. Он, видимо слишком погрузился в собственные мысли, и даже не заметил, в какой момент к их обществу присоединился еще один человек. Немного постояв, и не заметив угрозы для собственной жизни, или для жизни спутницы, воин направился к сидящей парочке.

- Приветствую в Храме, - старик тепло улыбнулся.

- Спасибо. Вы приведший нас сюда решили вопрос?

- И да, и нет. Один решили, а другой возник. Оказывается, миссией духа был именно наш приход в Храм, и обязательно в этом городе.

- Такое раньше бывало?

- Со мной нет. Но это ничего не значит. Творец выбирает самый правильный путь.

- И что теперь?

- А теперь будем слушать. Занимательная история получается.

- А поподробнее?

- Наверное, рассказ стоит продолжить именно мне. Я, как прежде мой наставник, а после меня будет ученик, храним тайное знание о былых временах. Сегодня уже никто не помнит, как именно уничтожали темных магов, и что именно в Храмах многие из них нашли свой последний приют.

- Нам поведали предысторию.

- Хорошо, тогда перейду к сути. Дело в том, что некоторые некроманты вскоре покинули наши земли навсегда. И лишь один, то ли из упрямства, то ли назло всем - поселился в Лесу Духов. В те времена, это был обычный лес, занимающий огромную территорию. Некромант поселился там открыто, наложил какие-то чары, и стал жить в одиночестве. Духи появились намного позже. Думаю, некоторые из них ощущают его мощь, и стремятся найти защиту и покровительство.

- Возможно, меня ведь они частенько сами находят.

- У меня такие же мысли.

- Вы поддерживаете с ним связь? - Огост сразу выхвати из разговора главное.

Если стрик знаком с таинственным некромантом, то может и не придется лезть, куда не звали.

- Нет. Некоторое время, я думал, что он вообще уже умер.

- А теперь?

- Сомневаюсь. Духи не уходят с насиженного места.

- Будет очень неприятно, если мы туда придем и увидим лишь останки.

- Некроманты живучи, - Жрец покачал головой.

- И что же, тот дух, он действительно не мог уйти из-за этого?

- Ответ знает лишь Творец. Но, хоть мы и не узнали почти ничего нового, польза все же есть. Нам, данный рассказ дает уверенность, что слухи про некроманта правда, а не старая сказка. А вам, придется отправиться в сто лицу и встретиться с Верховным Жрецом.

- Советник Вольд тоже не откажется от разговора, - согласился Огост.

- Думаю, мне следует отправить Карло сообщение, придется ему отложить встречу с семьей на некоторое время.

- Мы не хотели тревожить ваш покой.

- Такова судьба и воля Творца. Он ведет нас в своей мудрости. Впервые услышав о девушке Святоше, я тут же подумал о том, как пересекутся наши пути в жизни. Но, за последние годы, эта уверенность исчезла. Я, признаться, уже начал подумывать о собственной форме, и испытывать небольшое беспокойство. При всем моем к вам уважении, встретиться в виде духа - не хотелось бы.

- Ваша душа будет светлой, а значит, с моей стороны, вам ничего не грозило в любом случае.

- Да, но угроза сумасшествия тоже не прельщает.

- Спорить не буду.

Внезапно, у Огосто громко заурчало в животе. Мужчина отчаянно покраснел, а Жрец начал громко смеяться.

- Мы, говоря о духовном, совершенно забыли о делах земных. Предлагаю отправиться в ближайшую таверну и подкрепиться. А ночевать можете остаться у меня. Храм всем рад.

Таверна оказалась маленьким, неприметным, уже привычно серым зданием. Посетителей было немного, вечер еще не вступил в силу, а потому жители все еще занимались своими каждодневными делами. Святоша привычно окинула взглядом помещение, и выбрала самый отдаленный сто лик.

- Чего желаете? - полная, в удивительно чистом переднике женщина, одарила посетителей теплой улыбкой.

- Перекусить бы, хозяюшка, - Жрец взял на себя смелость сделать общий заказ.

- Как раз пироги с мясом поспели, каша сладкая есть. Капусту тушим, но еще обождать надобно.

- Пироги подойдут, - Огост втянул носом манящий запах сдобы, не дожидаясь совета Жреца.

- И капусту потом несите.

Женщина еще раз улыбнулась. Старик, в последнее время, стал постоянным гостем в их маленьком заведении, всегда тепло отзывался о ее стряпне, и не чурался поговорить с простым народом. Временами, люди специально приходили, что бы послушать мудрые речи, которыми Жрец, делился с желающими поговорить. Карло, ни смотря на свои старания, все еще оставался слишком молод для Жреца, а люди, подсознательно стремились приобщиться к многовековой мудрости.

- И куда вы теперь?

- Прифтор.

- Не близко. Дней двадцать добираться, если не больше.

- Зато к морю, - улыбнулся Огост, - давненько я не посещал эти места.

- Далеко или близко, в данной ситуации совершенно не важно, нам нужен конкретный человек.

- Вам выпало тяжелое испытание. Лес Духов не то место, куда ходят прогуляться.

- Поэтому и собираю команду. Этим ребятам можно доверять.

- Лишь бы сил хватило. Правда, Святоша не делится именами своих друзей.

- Я не уверенна, что все они согласятся. У каждого своя жизнь. Будем там - разберемся.

- Да, с вашей силой - есть шанс. Раньше, никто не владел подобным даром.

- Или не признавался, - вспомнила что-то свое девушка.

- Такой вариант тоже возможен. Думаю, просто Лес слишком опасен, что бы лесть туда просто так, а о ценном никто не слышал. Не за духом же некроманта.

- Я и от него не откажусь. Лишь бы помог.

- Но грабителям он бы ничем не пригодился.

- Согласна.

Женщина вернулась к столу и поставила перед посетителями несколько румяных, только из печи, пирогов. И разговор прекратился - слишком соскучились по горячему, проведшие последние дни в лесу, путники.

Кромешная темнота - это первое, о чем вспоминала Кара, когда думала о данном вечере. Почему-то не было даже света от тусклой свечи, не лился из окна приветливый лунный свет, не сияли звезды. Ночь оказалась на удивление холодной.

Девочка спала, укутавшись в несколько тонких покрывал, подкинутых кем-то добросердечным на маленькую лавочку перед домом. Кара знала, что подарки приносил местный Жрец, но подойти к нему не решалась. Мужчина, казался маленькой девочке, слишком далеким и слишком правильным, что бы прийти просто так, а великих дел у нее не было. Не считая голосов.

Наверное, она стонала. Последнее время, Кара все чаще просыпалась от терзающих разум кошмаров. Девочке, постоянно снилась чья-то смерть. Незнакомые люди, один за другим, погибали при различных обстоятельствах, и она не имела возможности им помочь. Днем, отдохнуть, тоже не получалось. Голоса в голове никуда не исчезали, они лишь утихали на несколько мгновений, что бы усилившись раздаться вновь. Среди общего шума, Каре казалось, она слышит отдельные голоса, просящие помощи, а иногда и угрожающие, но через мгновение, все звуки сливались воедино, превращаясь в невыносимый гул.

В эту ночь, Кара проснулась не от страха. Мать трусила ее со всей силы, выкрикивая гневные слова, смысл которых ускользал от заспанной девочки. Женщина же, не переставая трусить худенькое тельце, все громче и громче кричала.

- Хватит! Ты специально это делаешь!

Кара, наконец, смогла преодолеть сонливость, и открыла глаза.

- Что случилось?

Мать резко отступила от девочки.

- Ты не даешь мне спать! Все зовешь его!

- Кого? - Кара действительно не понимала, о чем идет речь.

- Если он тебе так нужен - иди! Ищи! А сюда не возвращайся!

- Я не понимаю...

- Хватит претворяться! Кто донес? Признавайся, мерзавка! - женщина вновь подскочила к сидящей девочке и затрусила ее за плечи, - Кто тебе рассказал?

- Мама! - Кара редко называла ее этим словом, и женщина, наверное, от удивления, прекратила, - Я не понимаю! Мне никто и ничего не рассказывал!

- Врешь! Ты всегда мне врешь! Зачем ты звала его?!

- Кого? - Кара даже не заметила, как начала кричать.

- Своего отца!

Девочка опешила.

- Как я могу его звать, если никогда не слышала его имени? Ты не говоришь мне, кто мой отец!

- Врешь!

Кара с ужасом следила за растрепанной матерью. Женщина, скорее всего, уже спала, перед этим немало приняв на грудь, и проснулась в отвратительном настроении. Еще и посреди ночи. Теперь, рассвирепев, убедившись в собственной, пьяной, правоте, она уже ничего не слышала.

- Не смей мне врать! - подлетела к дочери женщина, и со всей силы ударила ту по лицу.

Кара распахнула глаза и прижала руки к загоревшей огнем щеке. Слез уже не было - выплакала.

- Зачем я тебя рожала? За что мне это?! Сходила б к знахарке и горя б не знала! Нет! Думала, вернется за своим дитятком! А не тут-то было! Даже ему ты не нужна!

- Скажи мне имя! - Кара с надеждой глянула на мать.

Может теперь, разозлившись, она все же скажет заветное слово, даст Каре хотя бы призрачную надежду.

- Нет! - женщина тут же успокоилась, - Никогда это имя не слетит с моих губ! Будь он проклят! И ты вместе с ним! Дурой была! А теперь несу этот крест!

- Ты про пришлого? Он мой отец? Не говори имя, просто скажи!

- Нет! Нет! Нет! Никогда тебе не узнать! Ходить вам мимо друг друга! Я страдала, а ему все готовенькое! Ну, уж нет! Да и не надо ты ему! Не наследник, - женщина зло рассмеялась, - за мальцом бы вернулся! Будь ты проклята!

Глава 11

Прощание со Жрецом вышло несколько скомканным. Раннее утро только набирало силу, а Огост и Святоша уже выезжали из ворот Данша. Этот город оставался позади, не зацепив сердец путешественников, но, тем не менее, подарил приятное знакомство. На рассвете Жрец растормошил своих гостей, и не слушая возражений (о чем договорились еще с ночи) заставил умыться холодной водой. Пофыркивая, и кляня ранние подъемы, путникам все же пришлось окончательно проснуться. Дорога предстояла дальняя.

Теперь, когда Огост знал конечную точку пути, а именно город Прифтор, он понимал торопливость Святоши. Ехать предстояло дней двадцать, и то если гнать лошадей. Единственной радостью мужчины оставалось полное отсутствие больших трудностей в пути. Местность в этих краях, преобладала равнинная, не считать же парочку холмов да небольших рек препятствием? Так что Огост невероятно радовался тому, что путь их лежит в сторону севера. Горные кряжи южной части страны не вызывали у воина должного восхищения.

Несколько лет назад, он уже побывал в тех местах, и еле вернулся живым. Их отряд, состоящий из десятка опытных воинов, переносящих невзгоды и трудности пути, отражающий нападения противников, не смог устоять перед мощью природы. Несмотря на свое расположение (на юге Амарии всегда царили весна или жаркое лето) горы оставались суровым испытанием. Люди, оказались просто не готовы к постоянным спускам и подъемам, а обвалы в горах принесли с собой и первые жертвы. Постоянные перепады температуры, то сжигающая кожу жара, то пробирающий до костей мороз, а иногда и снег, подкосили здоровье крепких парней. Тот, кто отправлял отряд воинов, впоследствии жестко поплатился за свою ошибку, он, видите ли, забыл включить в отряд хоть одного местного, или хотя бы знающего горы солдата. Правда, жизни четверых бойцов это вернуть не смогло.

Эту историю, мужчина рассказал новой подруге на одном из привалов, поясняя свою острую нелюбовь к горам. Святоша, лишь горестно кивнула, соглашаясь - место довольно неприятное. О своих взаимоотношениях с данным видом местности девушка предпочла не рассказывать.

Лес, окружающий путников, мало чем отличался от виденного ранее, вызывая скорее скуку и желание побыстрее добраться до оживленных мест. Слава Творцам и Силам, деревеньки им будут попадаться довольно часто. А вот большие города в Амарии строили редко, предпочитая видеть вокруг зеленые поля, а не каменные стены.

- Скучно, - Огост не выдержал долгой езды в тишине.

- Ну, расскажи что-нибудь.

- А сама? Вечно я тебя развлекаю.

- Тяжела судьба твоя, Огост.

- Ой, не говори. Вечно спутники какие-то странные попадаются. То молчат, то лучше б молчали.

- А, не нравятся конкуренты?

- Почему это? Я люблю слушать интересные истории.

- Скорее подойдет - устраивать допросы, на которых нередко попадаются занятные предметы разговора.

Огост рассмеялся.

- Тебя пытать я не собираюсь.

- Конечно, все равно ничего не добьешься.

- Так ли? Неужели ты не боишься физической боли? Ведь многие палачи настоящие мастера своего дела.

- Ты не палач. Шпион, солдат, может дознаватель, но вряд ли сам готов применять весь арсенал пыток к людям. Благородство прям, витает рядом.

- Думаешь, на службе у Луи не мараются руки?

- Думаю, у него для подобных дел есть специальные люди.

- Не слишком ты о нем хорошего мнения, - удивился воин.

- Ожидал, что буду защищать до последней капли крови его славное имя? С кем-то чужим - возможно и буду. Но, ты знаешь Луи Бистрафа не понаслышке. Любой правитель вынужден принимать трудные решения, иногда, жертвовать кем-то, ради высшей цели. Я принимаю наместника таким, какой он есть. И Луи платит мне тем же. Мы оба далеки от совершенства.

- А потому у нас всех есть Вольд! Гроза придворных, слуг и армии.

- Вольд замечательный человек. Целеустремленный. Ради Амарии он готов практически на все.

- И при этом, заметь, имеет вид абсолютной невинности. Заподозрить в чем-то недостойном советника ни у кого не хватит духу.

- Или смелости. Все-таки фехтует он знатно.

- Да, это тоже имеет значение.

- Ты никогда не рассказывала о семье.

- Как и ты, - Святоша равнодушно пожала плечами.

Вот о чем она предпочла бы никогда не вспоминать. Воспоминания, о детских годах, девушка похоронила глубоко, и не имела никакого желания вытаскивать на свет. Уже несколько лет, она любыми способами избегала разговоров о своем прошлом. Те люди, те события - все это иногда казалось только сном, который приснился ей в кошмаре, или в благословении... Бывало время, когда и сама Святоша, не могла дать честный ответ на этот вопрос. Не будь у нее такой жизни, кем бы она стала? Рукодельницей, дояркой или располневшей от постоянных родов женой одного из сельских мужиков? В самом радужном варианте - служительницей Храма, но и тут, девушка не была уверенна. Не будь у нее дара, обратили бы внимание Жрецы на никому не нужного бастарда?

- А что говорить? Отец служил. А вот мама у меня учительница.

- Неожиданно. Я думала, она занималась домом, или еще чем-то подобным.

- Почему? Я не похож на хорошо образованного человека?

- Откуда мне знать? Там где я жила никаких учителей не было.

- Но на простую сельскую бабу ты тоже мало похожа.

Огост внимательно окинул взглядом спутницу. На своем веку он повидал множество людей. Деревенские девушки, могли быть какими угодно прелестницами и красавицами, но редко умели красиво разговаривать. Разве что, деревенский Жрец брался за обучение, но желающих было мало. В любой деревне слишком много работы, что бы уделять время, мало кому пригождающейся в дальнейшем, грамоте. Святоша же говорила чисто, без растянутых букв и скомканных предложений.

- Я вообще ни на кого не похожа, - девушка рассмеялась, - лучше расскажи про маму.

- Да что тут говорить. В сто лице много представителей среднего класса, имеющих возможность оплатить услуги учительницы, и желающих дать своим детям лучшее будущее. Не умея читать и писать, трудно найти работу даже горничной или лакея.

- Тебе повезло с родителями.

- А тебе?

Я отмолчалась. Что можно ответить на подобный вопрос? Сразу же стало тошно. Вспоминания я не любила. Детство, юность - все это должно было оставаться в прошлом, погребенное ни одним слоем древней пыли.

Что удивительно, Огост мне нравился. Обычно, я крайне редко испытываю чувство привязанности к людям. Слишком скользкие, не всегда приятные, и часто предающие - они вызывали у меня скорее желание помыться, чем подружиться и стать ближе. Настоящими друзьями для меня стали Луи и Вольд, и как я теперь подозревала - Ширая.

Эта удивительная девушка, покорила меня до глубины души, своей преданностью и искренним беспокойством за Луи. Думаю, скажи я, что люблю этого мужчину, и хотя бы намекни, на ответные чувства с его стороны, Ширая, принялась бы искать выход из сложившейся ситуации, не оплакивая разбитое сердце. Эта чистота и, во много наивность, подкупали мое циничное сердце, лучше любого золота и серебра.

Огост был другим. Он задавал каверзные вопросы, все пытался разузнать хоть что-то о моем прошлом. И не принимал отрицательных ответов. За проведенные рядом с ним дни, я не единожды замечала, как воин старается подложить мне в тарелку более сочные кусочки дичи, а воду всегда подает первой. Это было приятно. В действиях мужчины, я не усматривала и намека на какие либо чувства, просто Огост видел во мне не только боевого товарища, но еще и женщину. Признаваясь самой себе - приятно.

Последние годы я провела в пути, множество раз сталкивалась в презрением окружающих или откровенным подхалимством. И лишь в редких случаях видела открытое сердце и искреннюю заботу о ближнем.

Мою увлеченность Жрецами не понимало большинство людей. Даже Луи первое время все выспрашивал о наших взаимоотношениях. Это трудно. Как можно объяснить то, что сам понимаешь только сердцем? Я видела в них то, чего мне так не хватало в жизни - покой и умиротворение. Эти мужчины и женщины являли собой образец той жизни, которая могла быть и у меня, сложись все иначе.

Нет. Я не жалею о собственном выборе. Просто иногда, вот в такие минуты, накатывает жуткая тоска, и хочется выть на луну и кусать локти. Но приходится брать себя в руки, смахивать непрошенную слезу, и, гордо вскинув голову, двигаться вперед.

Огост, спасибо ему, видя мое задумчивое, и резко переставшее улыбаться лицо, тут же переменил тему разговора, принявшись рассказывать занятные солдатские байки.

Деревенские жители насторожено относятся к чужим людям. Мало ли кого судьба заведет в деревеньку из леса. По человеку не пойдешь, друг он или враг, вот и держались наготове, так, на всякий случай.

Большой торговый путь от Льена до Прифтора пролегал в нескольких днях пути, и уж никак не проходил через Данша. Святоша специально направилась по объездным дорогам, не желая встречать на своем пути шумных торговцев и балаганщиков.

За несколько последних дней, Огост понял осторожность девушки, и теперь сам внимательно следил за жителями заброшенных деревень. В некоторых, лишь заприметив необычную внешность девушку, люди начинали запирать окна и двери, пряча детей от странной путницы. Святоша не обижалась. Не обращая внимания на несколько странное поведение людей, девушка не старалась скрыть свою необычность. Скорее наоборот. Не слушая уговоров Огоста, Святоша так и не рассталась с брюками, а одно плечо неизменно оставляла открытым. Благо, осень еще не вступила в силу.

В каждой таверне на них обязательно обращали внимание. Дети и подростки, не обладая тактом взрослых, а скорее просто более честные в своих мыслях и поступках, тут же окружали сто лик гостей. Они во все глаза рассматривали нанесенный на тело крест, но вопросы задавать не спешили.

Так было и в этот раз. Едва путники спешились, а вокруг уже толпился местный народ.

- Кажется, опять поесть спокойно не дадут. Вот что тебе стоит поднять рукав?

Этот разговор повторялся с заядлой регулярностью, и всегда заканчивался одним и тем же - стороны расходились, оставаясь при собственном мнении.

- Огост, я не буду прятаться. Тем более, если здесь есть не упокоенные духи - они заметят меня и смогут попросить помощи.

- Для этого тебе не обязательно оставаться в штанах! Ярко красная юбка привлекла бы не меньше внимания.

- Переоденусь, - покорно согласилась девушка, устав от постоянных перебранок на этот счет, - как только ты ее примеришь на себя и хотя бы сутки продержишься в седле в таком виде.

Огоста тут же перекосило от подобной перспективы.

- Ну, уж нет! Пусть лучше пялятся. Все равно меня здесь никто не знает.

- Какой-то ты стал ханжа! Где обещанный юмор?

- Это у меня от голода и нервов. Помутнение, наверное.

Тихо переругиваясь, а вернее выпуская накопившиеся за долгую дорогу скуку и раздражение, Огост и Святоша заняли единственный свободный стол в таверне. Такого приплыва клиентов в этом месте невидали с момента постройки.

- Надо требовать еду бесплатно. Мы же за исполнение роли балаганщиков ничего не имеем.

- Попробуй. Только потом не удивляйся, если тебе плюнут в блюдо.

- Благодарю сердечно - перехотелось.

- Господа, чего подавать?

- Горячего и побольше. Два дня нормально не ели, - Огост не стал вникать в широкий ассортимент предложенных блюд, - главное, что бы вкусно.

- Маманя отличная стряпуха! - гордо промолвил молодой человек, исполняющий в этом месте роль разносчика и вышибалы одним махом.

- Тогда полагаемся на ее выбор, - улыбнулась Святоша, вызвав легкую дрожь у собеседника.

При всем желании выглядеть безобидно, девушка часто вызывала изумление и нервную дрожь у окружающих. Даже в юности, еще не привлекая к себе внимания нетрадиционной внешностью, она часто замечала нервный взгляд у посторонних людей.

- Хорошо, госпожа. Я быстро вернусь.

Обед не занял много времени. Хозяйка таверны действительно оказалась мастерицей своего дела. Мясная похлебка и горячий хлеб пришлись как нельзя кстати. В дороге Огост и Святоша не голодали, но приготовленной по-домашнему пищи все же не хватало.

- Надо выдвигаться, до вечера еще далеко, успеем проехать приличное расстояние.

- Эх! Опять спать в лесу придется, - Огост потянулся всем телом, - Уже скучаю по чистым простыням.

- Или по компании, - подмигнула Святоша, верно истолковав взгляд приятеля, обращенный в сторону симпатичной разносчицы.

- Тяжело одинокому мужчине жить. Ты компанию тоже не спешишь составить.

- И не надейся, - рассмеялась девушка, - я лучше полдня потеряю. Хочешь, можем остаться.

- Нет. Путь не близкий. Лучше поедем.

- Тогда выдвигаемся.

Ночь наступила внезапно. Еще несколько мгновений назад светило яркое солнце, и вдруг упала темнота. Святоша и Огост расположились на поляне, около небольшого, но удивительно синего озера. Очередь купания определили быстро: Гром галопом влетел в воду, тут же намочив наезднице ноги. Пришлось Святоше стягивать насквозь мокрые сапоги и брюки. Огост, рассмеявшись, отвернулся и принялся разжигать большой костер. Теперь, предстояло не только готовить ужин, но и сушить вещи.

Девушка быстро смыла пот и грязь дорожной жизни, с удовольствием окунаясь в теплую воду. В последнее время им редко удавалось остановиться на ночь в приличном заведении, а временами даже попадались любители быстрой наживы, так что ночлег под открытым небом оказывался предпочтительней. Наконец наплескавшись вдоволь, девушка уступила место Огосту, а сама занялась нехитрым ужином. Готовить Святоша так и не полюбила.

Горячая каша с мясом хорошо наполняла желудок, не требовала особых умений и готовилась довольно быстро.

- Можешь радоваться - я, наконец, в юбке.

- Хоть в чем-то плюс. Боюсь, с утра, когда все высохнет, ты опять переоденешься.

- Тяжела твоя судьба. Но так действительно удобнее.

- Знаю, потому и не поднимаю этот вопрос. Если тебе будет удобнее в штанах, могу, до утра, одолжить свои. Все-таки ночи довольно холодные.

- Спасибо. Останусь в юбке. Она теплая.

Заснула я быстро, наверное, сказалась усталость. Она накапливалась как снежный ком и не смывалась ни водой, ни прикупленным по дороге вином. Пили мы редко. По такой жаре, едя практически без остановок, жажда мучила постоянно, но употреблять спиртное - не выход. От него лишь болела голова и начинало тошнить. Сегодня, устав от долгой скачки, мы позволили себе пригубить по паре глотков, и запрятали бутылочку поглубже в сумки.

Проснулась я среди ночи, от неожиданно сильного чувства тревоги. По другую сторону костра мирно сопел Огост, заснув во время несения вахты. Будить мужчину не было никакого смысла, такое могло случиться с каждым. Пусть уж спит. Я присела ближе к костру, зябко растирая плечи, и подкинула пару веток. Тревога не отступала. Она тугим узлом затягивала нервы, заставляя внимательно всматриваться в темноту. Значит, Огост не виноват в моем раннем подъеме.

Яркий костер, согревающий и манящий, все же мешал рассмотреть окружающее пространство, ослепляя. Я прикрыла глаза, внимательно вслушиваясь в шорохи леса. Но посторонних звуков не было.

Внезапно, я ощутила чужое присутствие. Их было шестеро, темных, сумасшедших. С первого взгляда, опасными казались только двое. Встреть я эту компанию в телесном облике, тут же сделала бы единственно правильный вывод - бандиты. Мужчины медленно приближались.

- Чего надо?

С темными душами я не церемонилась, с ними возможен лишь один вариант событий. И с каждым мгновением он приближался.

- Твою жизнь.

- Не по зубам птичка!

- Нам такое часто говорили.

- И кто-то оказался прав. Исходя из того, что вы пребываете в мертвом состоянии.

- Порвать ее!

Главарь, здоровый детина, с изрешеченном шрамами лицом, и в порванной на мелкие лоскутки рубашке, громко загоготал. Будь он жив, обязательно разбудил бы Огоста. Но мертвых слышала только я.

Пятеро духов кинулись на меня, стремясь подобраться поближе. Кинжалы, уже несколько недель не знающие работы, привычно впорхнули в руки. Они горели ярким магическим огнем, невидимым никому кроме меня. Первый дух, еще не чувствуя угрозы, напоролся на один из кинжалов, и тут же исчез. Остальные, по инерции двигались на встречу, но уже пытались уклониться. Второго я достала левой рукой, выгибаясь навстречу занесенным кулакам и резко наклонившись вперед. Темные духи, все еще не ощущали себя до конца мертвыми, а потому пытались действовать по заранее выработанному плану. Третий и четвертый дух слаженно работали в паре, но своими действиями мешали пятому. Они махали кулаками как мельница, то и дело, отскакивая от моих клинков и умело наступали. Пятый, поняв, что здесь поживится пока не удастся, двинулся к спящему мужчине.

- Огост! В сторону!

Рефлексы воина сработали отлично. Еще не проснувшись окончательно, и не соображая, что происходит, мужчина резко отклонился. Дух, зло закричал, когда его призрачная рука проскользнула мимо и уперлась в землю.

- Вставай! На нас напали!

Огост резко подскочил на ноги и сделал еще несколько шагов в сторону. Он озирался по сторонам, стараясь заметить врага.

- Где? Кто? - меч в его руках бешено вращался, но не находил цель.

- Духи! Не мешай!

Третий дух, наконец, сделал ошибку и попался на кинжал. Четвертый тут же отскочил, позволяя пятому занять место рядом. Главарь лишь неприятно морщился, покрикивая на своих соратников, но не спешил присоединиться. На Огоста темные души больше не нападали, но мужчина держался настороже, готовый по одному слову отскочить в сторону.

- Есть! - четвертый исчез вспышке света, неприятно задев кулаками мои руки.

В этот момент я еще раз обрадовалась отсутствию у нападающих оружия. Лишь главарь постоянно поворачивал в руках меч, начиная нервничать. Бежать он не пытался, видимо догадывался - преследовать буду до конца. Таких нельзя оставлять на свободе. Их сумасшествие, как зараза, липнет к окружающим, привнося запах тления даже в мир живых.

Пятый бандит продержался не долго. Он не обладал хорошей физической подготовкой, и не имел никаких шансов против моих кинжалов. Его душа, видимо не успела запятнаться при жизни наравне с приятелями - исчезала без жуткого крика и в более мягком свете.

Главарь остался один. Он крутанул меч, ухмыльнулся и двинулся в мою сторону. Огост, все еще не представлял для него никакого интереса. Бандит не торопился. В его движениях скользила уверенность, скорее всего, в самом начале карьеры, он был солдатом, или наемником. Какой-то злой поворот судьбы привел его на бандитскую дорожку, а теперь и вовсе поставил передо мной.

- Я заберу твое тело! - рассмеялся.

- Огост! Если вдруг я упаду и перестану на пару мгновений двигаться - убьешь! Не задумываясь! Слышишь?

- Да!

Спасибо Творцу, приятель не стал спорить, полностью соглашаясь со мной. В делах духов и потустороннего он явно предпочитал полностью полагаться на мои решения.

Главарь взревел - все его шансы на захват моего тела исчезли. Теперь он лишь хотел выжить. Даже в призрачном состоянии имелось преимущество перед неизвестностью и окончательной смертью. Его меч ускорялся, двигался по непредсказуемой траектории, все чаще приближаясь к моему телу.

В какой-то момент я отвлеклась, и главарь воспользовался шансом. Он откинул призрачный меч в сторону и устремился ко мне. Его глаза, наполненные не выплеснутой злобой и слепой надеждой, были сощурены, а все лицо превратилось в гримасу страха. В один миг он очутился рядом и его руки уперлись в мою грудь.

Кресты вспыхнули. В мире живых и в мире мертвый они горели ярким огнем, обжигая темную душу, навсегда лишая бандита шанса на перерождение. Я упала. Боль, резкая, будто сотни раскаленных кинжалов, пронзила все тело, не давая возможности пошевелиться. В лесу раздался оглушительный крик. В этот момент, я даже не понимала, что кричу сама, корчась от боли.

Огост метнулся на встречу. Его сильные руки прижали меня к груди, а встревоженные глаза пристально всмотрелись в лицо.

- Пропустила удар, - превозмогая боль, нахожу в себе силы произнести хоть пару слов, что бы успокоить друга.

- Держись! Как помочь?!

- Вода...

Я практически не могла говорить, в рот, при каждом слове попадала кровь. Видимо падая, а может, крича, я прокусила собственные губы. Дважды спрашивать он не стал. Легко подхватив на руки, стараясь не потревожить верхнюю часть моего тела, Огост направился к озеру. Не останавливаясь, зашел по грудь в воду и застыл.

Прохладная вода успокаивающе обволакивала меня. Горящие огнем кресты, потихоньку начали остывать, и теперь лишь неприятно зудели. Я затихла. И, наверное, заснула.

Глава 12

Четыре последующих дня Святоша и Огост провели на той же поляне. Садится в седло, и продолжать путь у девушки не было никаких сил. В первые сутки, Святоша лишь металась в бреду, периодически приходя в сознание. Еще трижды Огосту приходилось брать ее хрупкое тело на руки и стоять в прохладной воде, успокаивая неуемный жар. На следующее утро она, наконец, смогла сесть и даже потребовала еду. И лишь к вечеру четвертого оседлала Грома.

- Ты уверенна, что следует продолжить путь? Может, еще останемся здесь?

- Нет. Мы и так задержались. Я в порядке.

- Да ты еле ходишь! - Огост помог подруге забраться в седло.

- Это не важно. Не впервой.

- Святоша, как ты переживала это в прошлые разы? Ведь не всегда есть, кому помочь.

- Так плохо еще не было ни разу. Разве что в самый первый. Но тогда я тоже была ни одна.

- Но как же так?

- Кресты - это полная защита от темных духов. Но они ударяют в обе стороны. Именно поэтому я училась защищаться мечом, и кинжалы заговорены. Когда одна из темных душ дотрагивается до моего тела, они активизируются. Чем сильнее противник - тем хуже мне приходится.

- То есть, этот дух был слишком силен?

- Не думаю. Скорее всего, он был сумасшедшим, и слишком сильно хотел выжить, хотя бы в том состоянии. Вот и выложился полностью, послал вперед, не только призрачные руки, но и саму суть своей души.

- Знаешь, а я поначалу даже завидовал. Думал - полная защита.

- Она и есть полная. Я то жива.

- И все же. Как ты обходилась прошлые разы?

- Обычно все проходит быстрее, еще ни разу я не теряла сознание. Больно - да. Иногда, долго не можешь вдохнуть полной грудью, и голова гудит как после трехдневной попойки. Бывало, что и вовсе - кольнет как кинжалом и все сошло. Но я всегда стараюсь избежать прикосновения темных.

- А если душа светлая?

- Ничего не произойдет. Они ведь не несут в себе угрозы.

- А я поначалу даже завидовал, думал, может и себе такую охранку сделать.

- Сомневаюсь, что ты найдешь мастера, способного сотворить такое, - рассмеялась девушка, потрепав за ухом Грома.

Конь, наверное, ощущая усталость хозяйки, шел мягко, аккуратно огибая ямы и большие подъемы.

- Ты же нашла. Или он умер? - Огост обернулся в седле.

- Жив, - тут же погрустнела девушка, - По крайней мере, я так думаю. Но проверять - не советую. И имя все равно не скажу.

- Ох и злюка ты подруга! Мне б защита тоже пригодилась.

- Не только тебе, но нет. Думаешь, Луи и Вольд не расспрашивали, откуда такой подарок? А Салит?

- Неужели твой мастер так опасен, или он наоборот, беззащитен?

- Слишком дорого берет!

- Деньги - не проблема, ты же знаешь.

- Его цена страшнее. Он заберет самое дорогое, что у тебя есть.

- И что было у тебя?

- Сердце, - тихо ответила девушка и пришпорила коня.

Синий, безграничный океан - вот что покоряло сердце любого живого существа, посетившего волей судьбы и Творца славный город Прифтор. Многочисленные бухты, пирсы, торговые порты - привносили в жизнь города суету, но в тоже время простоту и достаток. Большая часть населения трудилась в портах и на верфи. Моряки и их жены, на первый взгляд могли показаться вечно занятыми, и даже хмурыми, но стоило оказаться в их доме после полного трудов для, как повсюду лился смех и рыбацкие байки. Люди жили просто, без лишних изысков, так часто встречающихся в больших портовых городах.

Еще одной достопримечательностью Прифтора стали маги. Их манила сюда мощь морской стихии, бесконечный запах сил и возможность творить любое чудо. Прогуливаясь по главным улочкам, гости города встречали на своем пути различные иллюзии, фейерверки, а иногда и огненные шары.

Святоша и Огост быстро двигались в нескончаемом потоке людей, не обращая никакого внимания на магические штучки, балаганщиков и повсюду расставленные ряды торговцев. Сегодня они спешили попасть лишь в один дом, и лишь к одному человеку.

Нужное здание нашлось не сразу, хотя Святоша и побывала тут всего несколько лет назад. За это короткое время вокруг вырос сад, и вечно зеленые деревья практически полностью скрыли собой дом. Сам, нежно зеленого цвета, старательно разрисованный чьей-то любящей рукой в яркие цветы, он казался сбывшейся мечтой романтика.

- Нам точно сюда?

- Точно. Не бойся - сразу убивать нас никто не будет.

- Кто их разберет?

Калитка открылась с чуть слышным скрипом, который видимо, отразился в самом доме, извещая хозяев о незваных гостях лучше любой собаки. Не успели они пройти и пары шагов, как на пороге показалась женщина. Ее внешность мало поддавалась описанию, постоянно ускользая от внимания смотрящего. Все, что смог запомнить Огост - синие, строгие глаза и поджатые губы. Женщина явно не обрадовалась гостям.

- Зачем пришла?

На Огоста она даже не смотрела. Святоша, сделав еще пару шагов, остановилась у порога. Она не выглядела удивленной таким приемом, и лишь тепло улыбнулась женщине.

- Мы обе знаем ответ на этот вопрос.

- Не пущу! Не бывать этому!

- Условие было другим. И не тебе его нарушать! - в голосе проскользнула сталь и тут же исчезла без следа.

- На твоем пути лишь беда, Святоша. Зачем навлекать ее на невинных?

- Мы все виновны, магиня. Я пришла за долгом, и не уйду просто так.

- Заходите, - махнула рукой хозяйка, пропуская гостей в дом.

Внутри он оказался просторней. Белые, все с тем же рисунком цветов, стены, зеленый ковер, большой стол и табуретки - все оставалось неизменным уже много лет.

- Где она?

- Святоша, я тебя Творцом прошу - не надо. Вы не вернетесь назад!

- Это магическое предчувствие?

- Не знаю.

Хозяйка встала из-за стола и подошла к окну.

- Я никуда не уйду, пока не поговорю с ней. У тебя, как и у меня, нет выбора. И у нее тоже нет...

- Зачем ты так? Она только начала нормально жить: спит по ночам, не кричит.

Обе женщины замолчали. Огост в разговор не вмешивался. Он ничего не спрашивал, не уточнял, хотя понятия не имел о предмете разговора. За все это время Святоша так и не раскрыла личности своих друзей.

- Это никогда не закончится. Я привела ее к тебе, что бы оставить в безопасности, но мы обе должны выполнить условия. Никто из нас не волен выбирать.

- Ты можешь прийти потом, через пару лет, когда она будет готова к испытанию.

- К этому нельзя приготовится. Здесь и сейчас решиться ее судьба.

- Нет, - вокруг хозяйки вспыхнул магический свет, - ты оставишь ей право выбора!

- Конечно, - согласилась Святоша, - как без этого? Если она сердцем почувствует необходимость остаться - я просто уйду.

- Клянешься?

- Творцом, - кивнула гостя.

Хозяйка, еще некоторое время постояла у стены, успокаивая магический огонь, и вернулась за стол.

Время тянулось медленно. Разговаривать сидящим за столом людям было не о чем. Огост, не хотел нарушить царящую в доме тишину, так как опасался обидеть странную магиню. Сама хозяйка, упрямо поджимала губы и без конца теребила тонкую ниточку ожерелья, не проявляя никакого желания общаться с гостями. А Святоша просто ждала.

Через некоторое время магиня так же молча встала из-за стола и удалилась в соседнюю комнату. Через приоткрытую дверь послышался звук звенящей посуды, пару раз что-то упало, но в итоге женщина вернулась, неся с собой горшочки, наполненные горячей едой. Мужчина накинулся на домашнюю стряпню, больше не обращая внимания на происходящее вокруг, а женщина вдруг улыбнулась, и материнским движением потрепала его по голове. Огост, тут же вскинул взгляд, и неожиданно понял, что стоящая рядом магиня, вовсе не так молода, как выглядит. В ее глазах отражалась тревога за пока не известную мужчине девушку, и какая-то безграничная усталость.

- Спасибо, очень вкусно, - прохрипел он и вернулся к еде, вдруг смутившись как мальчишка.

Женщина засмеялась, грудным, низким смехом.

- Ешь воин, ты не виноват в наших разногласиях. И ты ешь, - повернулась к Святоше, а то совсем исхудала. Одни кости - смотреть не на что.

- Не правда, это под корсетом не видать.

- Под ним все видать, даже то, что никому не надо. Когда ты нормально будешь одеваться? Испортишь мне ученицу.

- Сравнила!

- Кара! - громкий, радостный крик раздался от двери.

Рядом с Огостом пронесся бело-черный вихрь, скользнув по руке русой косой, и повис на Святоше. Молоденькая девушка с силой сжала подругу в объятьях, будто боялась, что та просто приснилась и сейчас исчезнет.

- Крина, - с укором вздохнула магиня, - веди себя прилично, гость в доме.

- Кара не гость!

- Я не про Святошу.

- Ой!

Девушка вновь резко развернулась, от чего коса еще больше растрепалась, и теперь с изумлением уставилась на воина. Ее серые глаза внимательно заскользили по незнакомцу, а Огост почувствовал, как вокруг него заструилась магия.

- Крина, - кивнула девушка, и присела рядом с хозяйкой.

- Огост, - улыбнулся мужчина.

Эта девушка, одним своим присутствием, оживила дом, привнеся в него удивительный свет и энергию.

- Тебя Дарис прислал? Как он? - девушка счастливо рассмеялась.

А Огост в очередной раз за сегодня испытал чувство изумления. Только что радостно улыбающаяся Святоша, резко помрачнела, а в глазах вспыхнул гнев и раздражение.

- Нет, я давно его не видела.

Подобным тоном, если бы голос можно было превратить в сталь - впору резать самые крепкие пути. Магиня, внимательно всмотрелась в лицо гости и лишь грустно вздохнула.

- А... - начала Крина, но фразу не продолжила.

На некоторое время за столом воцарилась звенящая тишина.

- А ты в гости приехала? Я тебя к океану отведу! И на улицу огней! А прошлый раз еще тропы снов не было - тоже сходим.

- Крина, я приехала по делу, сосредоточься, будь добра.

- Опять не будем веселиться, - печально опустила голову ученица.

- Как посмотреть. Мне предстоит путь в Лес Духов...

- Я так и знала! - не выдержала магиня и заработала строгий взгляд гостьи.

- Это задание очень важно и для меня, и для всей Амарии. Невеста наместника обладает уникально сильным даром ясновиденья, но не может его контролировать. У девушки постоянные приступы головной боли, она теряет сознание, и с каждым разом все труднее приходит в себя, - казалось, все сидящие за столом превратились в слух, - Луи Бистраф, посоветовался с магами, а так же со Жрецами, и мы так думаем, смог найти выход. Для того, что бы девушка обрела власть над своим даром, который, несомненно, принесет огромную пользу всей стране, ей необходима помощь магов всех специализаций.

- Но я еще только ученица, - растерялась Крина.

- Ты обладаешь всем необходимым, дослушай. Как я уже сказала, нам предстоит путь в Лес Духов, где по приданиям, и, как теперь известно, предания подтверждены фактами, много лет скрывает некромант.

- Невозможно! - вскинулась хозяйка, - их всех перебили!

- Не всех. И зря потратили силы. Слияние темной и светлой магии удерживало наш мир в равновесии. Придворный маг Салит думает, что именно из-за истребления темных, сегодня все реже встречаются среди детей обладающие даром. Или мы просто о них не знаем.

- Как это? - не выдержал Крина.

- А в этом что-то есть, - ответила вместо Святоши магиня, - маги всегда ходят по селам и городам парами, но так было заведено еще в те времена, а теперь это лишь дань традициям. Но мы видим только светлых магов...

- Да, так думает и Салит, и Верховный Жрец. Поэтому выход только один - Лес Духов.

- Дорогая, ты можешь отказаться, - хозяйка обеспокоено положила руку на плечо девушки.

- Это пойдет в уплату долга?

Огост даже вздрогнул. Голос девушки стал неожиданно серьезным и взрослым, в нем больше не слышалось детского смеха и живости. Сейчас, перед сидящими за столом людьми предстала совсем другая Крина: собранная, натянутая как стрела и с тревогой ожидающая ответа.

- Ответ мы узнаем лишь в конце пути, - пожала плечами Святоша, не желая врать подруге.

- Я согласна.

- Нет! - вокруг магини вспыхнул магический огонь, - Не пущу! Я ее учитель, и мне решать! На Крине магическая клятва!

- Не гневи Творца, Мариэль, - впервые обратилась по имени к хозяйке, Святоша.

- Пусть будет на мне долг! Я пойду!

- Нельзя, - грустно качнула головой Святоша.

- А губить невинную душу можно? Сколько она пожила? Сколько всего не увидела?! А ты ее в Лес Духов?! - все громче кричала магиня, от чего зазвенела посуда на столе.

- Крина младше меня всего на пять лет.

- Вот! Целых пять лет! А с твоим образом жизни можно считать и все двадцать! Хочешь, что бы она тоже смерть на своем пути? Да я лучше вместо нее пойду!

- Нельзя. Крина может отказаться - это ее право. Но пойдет либо она, либо вообще без мага обойдемся.

- Как же вы без мага? В Лесу никто не выживает, - забеспокоилась Крина.

- Ничего, выкрутимся. Мне часто доводилось бывать о ситуациях, когда выжить не было шанса.

- Идите спать, - вдруг успокоилась Мариэль, - я останусь думать, как нам быть. А утром решим.

- Я хочу пойти - чувствую так надо. Мой долг следует отдать, даже если после этого я умру.

- Идите! - прикрикнула магиня, - покажешь, где лечь Огосту.

Спорить никто не стал. Святоша и Крина - потому что считали дело решенным, и не хотели мешать магине принять его не умом, а сердцем, а Огост, потому, что совершенно не знал быстро выходящую из себя женщину, и просто на просто опасался остаться с ней одни. О том, как маги в порыве гнева уничтожали целые деревни, ходило множество слухов.

В комнате царил полумрак, через плотные, насыщенно зеленого цвета шторы, пробивался единственный лучик света и, проделав небольшой путь по мягкому ковру, упирался в деревянную, украшенную тончайшей резьбой, кровать. На белых подушках разметался рыжий шелк волос. Рядом, устроившись в мягком кресле, сидели двое мужчин, с тревогой всматриваясь в бледное лицо. Девушка уже несколько часов не приходила в сознание, но, слава Творцу и Силам, по крайней мере, затихла.

- Когда она очнется? - шепотом уточнил первый из них.

- Я сделал все возможное, Луи.

- Салит! - чуть прикрикнул наместник, и тут же кинул взгляд на затихшую девушку.

- Тише! - шикнул маг.

- Она впервые так долго не приходит в себя.

- Знаю, но ничего не могу с этим поделать.

- Может позвать ее отца?

- Думаю, не стоит. Верховный и так весь на нервах из-за нашей авантюры, а тут еще такое.

- Да, идея с Лесом Духов ему не пришлась по душе, хотя ради дочери, насколько мне известно, он молится за успех этого предприятия.

- Святоша справится?

Наместник на миг прикрыл глаза. На его душе все еще царило беспокойство, и легкое чувство вины, но в сердце горела надежда. Множество раз он мысленно уже прощался с подругой и каждый раз она возвращалась. Некоторые задания выглядели слишком легкими, а в итоге оборачивались не непредвиденными проблемами. Как-то раз, несколько лет назад, Луи попросил подругу проверить собственные подвалы (слуги жаловались на жуткий вой). Сам мужчина, да и советник с магом, только посмеивались над страхами слуг, полагая, что виновный найдется быстро, и окажется им обычный ветер. Святошу уговаривать долго не пришлось, благо ехать никуда не приходилось. Обернулось все не так весело. Побродив по освещенным лабиринтам, девушка не обнаружила ни одного следа потусторонних сил, и уже собиралась покинуть подвалы, как резкий поток воздуха задул свечи. О том, что конкретно бродило по его подвалах, Луи Бистраф так и не узнал, обрадовавшись тому факту, что сущность исчезла бесследно, не навредив никому из обитателей замка. И в душе поблагодарил суеверных слуг, а то мало ли...

Еще, покопавшись в памяти, наместник выудил еще один случай. Из соседней деревеньки начали приходить неутешительные слухи - завелось у них какое-то чудище необъяснимое, в книжках не встречающееся. Еще и Жрец по делам уехал, успокоить людей не кому. Пришлось Луи разыскивать Святошу и просить помочь. Девушка, посетила Верховного Жреца, заговорила меч и кинжалы на все виды нечести, прихватила с собой мага и отправилась выполнять задание. Теперь смеялись все долго. Как оказалось, местным мальчишкам стало скучно жить, вот и повадились они обряжаться в чудище, да пугать местным пьянчуг, соревнуясь в том, кто больше страху нагонит...

- Луи, - чуть слышный шепот прокатился по комнате эхом.

- Ширая? - мужчина кинулся к кровати и наткнулся на отсутствующий взгляд.

- Она все еще без сознания, - маг положил руку на плечо наместника.

- Луи...

Девушка заметалась на подушках, все громче и громче выкрикивая имя жениха. Ее лицо исказила гримаса боли и отчаянья.

- Сделай что-то!

- Я не в силах. Этот дар не поддается контролю.

Луи обессилено опустился в кресло. Последнее время приступы у Шираи случались все чаще. Несколько дней назад, за завтраком, девушка неожиданно уронила вилку и заговорила на чистейшем эльфийском языке. На некоторое время Луи и, присутствующий за столом, Вольд просто растерялись. Мужчины, кинулись к сидящей, с удивительно прямой и напряженной спиной, Ширае, но девушка ни на что не реагировала.

Ее предсказание удалось разобрать лишь ближе к вечеру. Эльфийский язык, хоть и оказался знаком почти каждому, переводу не поддавался, слишком много аллегорий и лишний прилагательных, что бы с наскоку разобраться в сказанном. До самого вечера, Вольд, Салит, Верховный Жрец и несколько библиотекарей, а так же эльфийский посол (заманили сказкой о найденном пергаменте), трудились над словами девушки. Все оказалось не то, что бы страшно, скорее непонятно. Ширая, никогда особо не интересуясь историей эльфийского народа, вернее не имея доступа к настоящим фактам, как и любой другой житель Амарии, предсказала надменному народу возвращение какого-то потерянного правителя. Эльфийский посол, едва дочитав последние строки перевода, приказал седлать коня и скрылся в неизвестном направлении. И по сей день не вернулся.

Теперь же, девушкам молчала. Лишь иногда с ее губ слетало имя жениха, и больше ни слова. Несколько часов придворный маг взывал к, понятным только ему, силам, проводил магические манипуляции и призывал в помощь Творца. Ничего не помогло. Ширая лишь затихала на некоторое время.

- Думаешь, у Святоши получится? - наместник не выносил долгого молчания, но думать о посторонних вещах не получалось.

- Не знаю. Она так и не рассказала, кого собирается взять с собой?

- Нет, - качнул головой Лу, - я не настаивал на ответе.

- Придворные все чаще говорят о Ширае.

- Что именно?

- Обеспокоены тем, что до сих пор не дали бал в честь помолвки, обычно такие вещи происходят быстро.

- Кому какое дело? И так целыми днями ничего не делают, шастают, как у себя дома. Прав Вольд, давно пора проредить их толпу. На военные учения отправить...

- Это мало поможет. Ширая перестала показываться на приемах, завтракает и обедает исключительно с тобой, и самыми верными друзьями. Они думают, что ты прячешь девушку, запрещаешь ей поддерживать связи...

- Да я планирую свалить на нее всю светскую жизнь, после свадьбы! Терпеть не могу все эти балы и сборища. А так хоть Ширая порадуется, женщинам почему-то это в радость.

- Придворным ничего не объяснишь. Но, после того как Ширае станет лучше, придется устроить хоть какой-то вечер. Пригласи парочку придворных к столу.

- Хм... можно провести, таким образом, военный совет, все равно он на днях. Там все люди преданные, даже если что и произойдет - будут молчать.

- Ну вот, заодно и Ширая развеется. А то все в комнатах сидит, да в парке одна гуляет.

- Скоро все выйдет из тени, долго скрывать не получится даже у нас.

- Еще б хоть пару месяцев, пока не вернется Святоша.

- А если не вернется? - голос Бистрафа дрогнул.

- Тогда и будем думать. Не думаю, что эта девушка сунется в Лес Духов неподготовленной. Да и людей она с собой, явно, не простых возьмет.

- Все это понятно, даже более чем. Уж я-то знаю Святошу не понаслышке. На душе не спокойно.

Мужчины на время замолчали. У каждого из них, было о чем поразмышлять. Салит, в последнее время, все чаще задумывался о своей судьбе, приведшей обычного паренька в дворцовые палаты. Он всегда стремился к большему, работал, не покладая рук. Во многом, признаваясь самому себе, стал более жестким и непреклонным. Глядя в зеркало, мужчина все чаще понимал - нет больше того наивного, глядящего на мир с восхищением паренька. Его место занял любопытный, въедливый, принципиальный тип, которого многие не любили, зато боялись. И, несомненно, уважали. В магической среде ценили тех, кто своим трудом добился высокой ступени в обществе. Все они, по сути, являлись ремесленниками, подороже продававшими свои услуги. Свои он смог продать по баснословной цене - доверие наместника.

Глава 13

Девушки расселись по разным углам небольшой кровати, на которой, благодаря худобе помещались свободно, не мешая друг другу. Комнатка Крины, располагалась в самом конце дома и окнами выходила в сад. Все те же зеленые стены, украшенные узорами цветов, яркий желтый ковер, похожий на пушистое солнце, крохотный туалетный сто лик и большой, заваленный бумагами и свитками учебный стол, да несколько стульев и кровать - вот, пожалуй, и все убранство. Несмотря на скромные размены, комнатка стала настоящим домом, местом, куда хочется вернуться для ученицы магини.

Огост занял временно пустующую комнату второго ученика, а девушки решили, что и тут прекрасно поместятся.

Уже несколько минут, Крина взахлеб рассказывала давней подруге о своих приключениях и успехах в освоении магического искусства, а Кара просто радовалась за нее. Сама Святоша больше отмалчивалась, отвечая на веселые вопросы подружки шутками, или просто меняла тему разговора.

- Пообещай, что не будешь сердиться, - вдруг вновь стала серьезной Крина.

- Разве это возможно? - улыбнулась Святоша.

На Крину, действительно, сердиться мог только бездушный, незнающий, в своем сердце, счастья человек. Эти серые глаза всегда лучились добром и весельем, а сама девушка так и лучилась чистотой внутреннего света.

- Я хочу спросить про Дариса...

Святоша резко встала с кровати и принялась ходить по комнате.

- Не хочу о нем говорить! - резко бросила и присела назад.

- Кара, что случилось? Вы были так близки.

- Считай, что жизнь развела по разным берегам. Я, правда, не хочу об этом говорить.

Крина пристально всмотрелась в лицо подруги. Они не виделись много лет, но письма, сдобренные множеством интересных рассказов, приходили регулярно. Иногда, по праздникам, девушка получала небольшие подарки, с любовью подобранные подругой в далеких местах. Временами, читая очередное письмо, Крина искренне хотела оказаться рядом, помочь, подставить надежное плечо. В такие моменты за учебу она бралась с особым усердием. Мариэль, первое время внимательно следила за реакцией ученицы на каждую весточку, но потом успокоилась, и даже испытывала радость, наблюдая за неугасающей дружбой.

Сегодня, Крина чувствовала тревогу за подругу. Уже несколько лет в письмах Кары не звучало имя Дариса, но доверить такой вопрос бумаге девушка не могла. И вот теперь, наконец, решившись узнать, что же произошло, она не хотела отступать, но и не обратить внимания на реакцию подруги тоже не могла.

- Кара, ты разве мне не доверяешь? Я никогда не раскрою твой секрет.

- Знаю, дорогая, но есть вещи, о которых не хочется говорить, сколько бы времени не прошло. Это не секрет, просто рассказать, правда, не чего. Да и не надо.

- Не правда. Я чувствую твою ложь! И боль на сердце. Вы оба мне дороги, и я волнуюсь.

- Он тебе пишет? - мелькнул интерес в карих глазах.

- Ты же знаешь, что нет. И никогда не писал. И не приходил.

- В этом он весь. Сначала появится, даст надежду, а потом исчезнет, будто снег весной.

- Ты не справедлива. На Дариса можно положиться. Я уверенна, вы просто в чем-то не разобрались. Уж больно оба горячи по характеру.

- Не всем суждено быть такими легкими, как ты, Крина.

- Но и ты не всегда была такой. Я помню улыбку наэтом серьезном лице, - Крина совсем по-детски показала язык.

Святоша рассмеялась. Рядом с Криной она ощущала себя моложе и наивнее. Ни то, что бы это нравилось девушке, но иногда приятно побыть другой, более беззаботной и счастливой, чем ты есть на самом деле.

- Лучше расскажи, как тебе живется у Мариэль?

- Ты не ошиблась с выбором учителя. Спасибо.

- А подробнее? Я волновалась за тебя.

- Я ведь обо всем тебе писала. Первое время приходилось трудно. Встаешь - по расписанию, обедаешь - по расписанию, даже спать ложишься, когда скажут. Да и заниматься нужно много. В моем возрасте многим маги вообще не дается, так, простые заклинания, но до уровня мастера никто не доходит. Мариэль вложила много труда, и уж по правде, нервов.

- Да, легким ребенком ты никогда не была.

- Признаю. Я просто не понимала, зачем зубрить скучные слова, повторять по многу раз одно и то же движение, если от одной мысли что-то происходит.

- О, та вышедшая из берегов река, навсегда останется моим кошмаром.

- Извини, я тогда не понимала своей силы. Трудно судить о собственном могуществе в детстве. Каким образом не разрушила весь дом - до сих пор не знаю.

- Мариэль - сильная магиня, даже если притворяется обычной женщиной.

- Да, она помогла мне принять себя. Ты не обижайся, она не желает тебе зла. Просто боится, что я не вернусь назад.

- Дорогая, я все понимаю. За эти годы, ты стала для нее дочерью. Такая связь уже не порвется. Вполне естественно, когда мать не хочет отпускать от себя дитя, надеясь уберечь его от всех бед и невзгод.

- Но мы-то знаем - такое не возможно.

- Она тоже знает, потому и злится. По большому счету, ее решение сегодня ничего не изменит. Решать придется только тебе.

- Кара, а если я решусь остаться? Ведь не обязательно идти...

- Не знаю. Ты должна прислушаться к сердцу, только оно подскажет. А лучше, завтра с самого утра поговори с магиней.

- Она не станет слушать, и лишь крепче затянет магическую связь.

- Не думаю. Мариэль умна и не станет мешать твоей судьбе. Ни в ее это власти.

- Боюсь, видя слезы в ее глазах, могу передумать сама.

- Значит, так тому и быть. Твой жизненный путь в самом начале, и возможность расплатится появиться ни раз.

- Спасибо, Кара.

- За что? - удивилась девушка.

- За то, что все понимаешь. И не принуждаешь меня идти следом.

Сегодня Кара больше не плакала. На душе, тугим комком, стягивалась печаль и обреченность. Девочка, сидела на небольшом холме, устремив взгляд вперед, на водную гладь, но не замечала ничего, из происходящего вокруг. Все ее мысли кружились вокруг произошедшего дома, пытаясь понять, что теперь делать и как быть дальше.

День, когда мать проснулась трезвой, Каре не забыть никогда. В то солнечное утро, она впервые в жизни проснулась от приятого запаха блинов. На столе, красовалось огромное блюдо, наполненное солнечными кружочками. Девочка, не веря собственным глазам, тут же их закрыла и хорошенько потерла, но чудо никуда не исчезло. Медленно, внимательно посмотрев по сторонам, и не заметив никого постороннего, Кара выбралась из кровати и подошла к столу. Эти несколько мгновений, приятной нерешительности, когда случилось что-то хорошее, а еще не верится, она будет помнить всю свою дальнейшую жизнь. Мать зашла в комнату в тот момент, когда Кара, наконец-то, решилась попробовать чудо.

- Ты уже умылась? - с улыбкой спросила женщина, и потрепала дочь по голове.

- Нет, - вжала голову в плечи Кара, опасаясь привычной затрещины.

- Тогда сначала беги умываться, а потом будем блины кушать.

Этот день стал самым удивительным в ее короткой жизни. Мать, что-то решив для себя (то ли разговор со Жрецом помог, то ли сердце переболело), стала совершенно другой, будто старалась загладить вину перед дочерью за все несчастные годы. Они вымыли дом. Еще никогда эта трудная, нудная работа: выскабливание полов и стен, стирка всех простыней и пересмотр каждой тарелки - не приносили столько счастья в чей-то дом. Кара старалась изо всех сил. Она, наравне с матерью, таскала бадьи с водой, крутила тяжелые простыни, выметала мусор. Их маленький, отчаянно нуждающийся в ремонте дом, запах свежестью и чистотой, превратившись из ненавистной лачуги и лучшее место на земле.

Она была счастлива. Это чувство, затопило все сердце, заняло его без остатка. Мать учила Кары рукоделию. Впервые, они занялись чем-то вместе, и, под восхищенным взглядом дочери, руки матери выплетали изумительной красоты узор.

Изменения заметили и соседи. Трудно, не обратить внимания, на выгнанного за порог пьяного мужика, орущего на всю округу и грозящего отомстить. Женщина осталась непреклонна, еще во время памятной уборки, она вылила все запасы спиртного, и не хотела возвращаться к старой жизни. Несколько дней, проведенных в трезвом уме, помогли женщине по-новому оценить свою жизнь. Выпить хотелось страшно, горло, объятое огнем, горело не переставая, но, всматриваясь в сияющие глаза дочери, она останавливалась.

И люди откликнулись. Еще недавно проклинающие мать с дочерью соседки, сердобольные старушки, подкармливающие иногда девочку, серьезные, даже не здоровающиеся в другой день с пьянчужкой мужчины - все они откликнулись. Первыми пришли женщины, заметив развешенное во дворе белье и вытащенные наружу половички, они, сначала настороженно, поглядывали на происходящее из-за забора. На их лицах, читалось явное изумление от происходящего, но из глаз понемногу начала исчезать брезгливость. Женщины настойчиво принялись помогать: вытряхивали ковры, со смехов учили Кару зашивать порванные штанишки, а к матери подходили с нерешительными советами и сочувствием.

За эти дни, мать и дочь сблизились, во многом, благодаря всепрощению детского сердца. Кара, отбросила как дурной сон прожитые ранее годы, засветилась счастьем и любовью. Ни то, что бы она безгранично поверила матери, но надежда имеет свойство вселяться, даже в самый скептически настроенный разум, что уж говорить о маленькой девочке?

Приходил Жрец, тепло улыбаясь, благословил их дом и все начинания. Правда, был один момент, который Кара так и не поняла. Внимательно всмотревшись в лицо матери, Жрец неожиданно погрустнел, качнул головой, будто отгоняя плохое видение, и принялся рассказывать интересные сказки. Мужчина, пробыл у них долго, время от времени замолкая, вслушиваясь, в, одному ему, слышимые звуки. Кара даже подумала, что Жрец тоже слышит тревожащее ее голоса, но была слишком счастлива, что бы заговорить об этом. Ее хрупкое счастье, длилось всего несколько дней, и рисковать им она не имела ни малейшего желания.

В своей новоприобретенной беспечности, Кара постаралась забыть о прошлом, и увлечением изучала искусство плетения кружева и старалась во всем угодить матери. Но, как известно, все движется по кругу, и девочка, нарушила одно из принятых, еще во времена запоев матери, правил. Потом, вспоминая этот вечер, Кара так и не смогла определить свое отношение к произошедшему. С одной стороны эти события, навсегда лишили ее детской наивности и слепой надежды, а с другой, именно благодаря им, она стала такой как есть.

- Мама, я хочу спросить, - девочка внимательно следила за возящеюся у печи женщиной.

- Что Кара?

- Пообещай, что не рассердишься?

- Постараюсь.

Женщина, повернула в печи горшок с наваристой похлебкой и повернулась к дочери. За минувшие дни, ее лицо разгладилось, помолодело. Оно еще не приобрело былой красоты, но следы гулящей жизни начали бесследно исчезать.

- Я про голоса...

- Кара! Я же просила не врать мне, - уперла в бока руки мать.

- Но я не вру! Я, правда, их слышу!

- Быть такого не может! Ты опять стареешься привлечь к себе внимание! Зачем?

- Мама! Они преследуют меня, никогда не исчезают! Даже сейчас, шепчут, кричат. Кажется, что за плечом всегда кто-то есть, но стоит обернуться, а там никого.

- Неужели проклята? - прошептала женщина, - Как и он...

- Про что ты? - девочка подбежала к матери.

- Нет! - схватилась та за голову.

- Мама! Скажи мне!

- Я родила проклятое дитя! - женщина оттолкнула от тебя дочь, - Я помню! Он тоже их слышал! Как одержимый!

- Кто? Мой отец? Мама, ты уже не первый раз говоришь о нем, - девочка не испугалась слов матери, и ни такое выслушала от пьяной женщины.

- Ничего о нем не скажу! Никогда!

Женщина принялась метаться по дому, будто загнанный в клетку зверь.

- Проклята... и на мне грех... родила от него...

- Мама! - Кара старалась привлечь внимание матери к себе, но безрезультатно.

- Никогда... не буду прощена... обещал... не иметь других детей...

Вдруг, женщина замерла посреди комнаты, села на пол и, обхватив плечи руками, принялась раскачиваться из стороны в сторону. Вот теперь Кара испугалась.

- Сама виновата... нельзя... никогда не простит, не забудет... навсегда ушел...

- Мама?

- Нет! Уйди от меня! - завизжала женщина, закрыв уши руками.

- Мама! - по лицу Кары заструились слезы.

- Из-за тебя он меня проклял! Но я отплатила! О! - рассмеялась мать, - Никогда вам не встретится! Меня проклял, а на тебя попало! Ты как он - сама проклятье! Уйди! Глаза б мои тебя не видели!

- Зачем ты так?

Кара с ужасом следила за матерью. В этот момент, слоило дочери заговорить о своем даре, женщина превратилась в сумасшедшую. Она горела, как в лихорадке, а в глазах не читалось даже следа разума. Женщина больше не обращала внимания на находящуюся рядом дочь. Ее взгляд был направлен строго вперед, будто кто-то страшный расположился на расстоянии вытянутой руки.

- Уходи! Я никогда не признаюсь! Тебе не узнать правду! Я! Я решаю!

- Мама, - шептала девочка.

- Не зря я ходила к бабке Ясмине! Такой всесильный, а не спас свое дитя! - расхохоталась мать в безумии.

- С кем ты говоришь?

- О-о-о! Ты надеешься?! И что! Не простишь меня! Проклял!

- Мама! Очнись. Все ведь было хорошо, мама!

- Никогда не будет хорошо! Потому что ты есть! Потому что он - есть! Ненавижу, - с ужасом прошептала та, перестав смеяться, - Я была такой красивой, счастливой! И все исчезло! Все! Ненавижу!

- Не правда! Я ни в чем не виновата.

- Умри, - схватила за руки дочь женщина, - просто умри! И все закончится...

- Как? - опешила девочка.

- Падет проклятье! Тебе все равно не жить! Умри! - с каждым словом повышала голос женщина, и последнее слово уже просто визжала, - Умри! Умри!

Кара бросилась бежать. Она не смотрела под ноги, не обращала внимания на завывающих собак. Все казалось не важным. Слово 'умри' гремело в ее ушах, заглушив даже вечные голоса.

Очнулась она возле реки. Слезы, градом катившиеся по щекам, высохли. Девочка обессилено упала на траву. Перед ее взглядом растиралось безграничное небо. На темном фоне, ярко горели звезды. Ночь, как назло, была удивительно прекрасна.

Девочка резко села и посмотрела на воду. Теплая, освещенная луной, она манила Кару, звала в свои объятья. Кара привстала. Она нерешительно приблизилась к берегу и оглянулась. Так, вдалеке, виднелись деревенские дома, где-то лаяли собаки, а в душе все обрывалось.

Кара сделала шаг вперед. Мягкие волны резанули кожу прохладой, но девочка не остановилась. Каждый последующий шаг, давался проще. Решение, принявшееся в порыве гнева и обиды, казалось самым правильным и верным. Медленно, иногда останавливаясь, она дошла до пояса и остановилась.

- Куда! - истошно закричал один из голосов в голове, но она лишь мысленно отмахнулась.

- Стой! Не надо! - голоса усиливались, нагнетая ощущение паники, - Стой!

- Ну и умру! - прошептала Кара, - Раз я проклята, то зачем жить? Пусть будет себе счастлива. А Творец меня и такую примет.

Голоса неожиданно стихли, впервые за многое время полностью исчезли из ее головы, но теперь это казалось совершенно неважным. Девочка стряхнула неожиданно накатившее сомнение и сделала следующий шаг. Вода больше не была прохладной. Еще несколько шагов, и ноги перестали доставать до дна, приходилось отталкиваться, что бы ни начать захлебываться. Кара понимала - начни она тонуть здесь, когда еще есть шанс сделать пару шагов назад и все прекратиться - так и случится. А такого она не планировала. Несмотря на детский возраст, Кара, приняв решение, не собиралась отступать назад. Несколько сильных гребков и девочка опустила руки.

Волны держали ее тело, укачивая на своих волнах. О том, что следовало взять какой-то груз, она подумала лишь сейчас, но не волновалась. Скоро, тело затечет, и его схватит судорога, а может просто доплывет до порогов, где шансов на жизнь просто не останется.

- Ты кто? - рядом раздался звонкий голосок.

Кара повернула голову в правую сторону и испуганно ойкнула. Рядом, из воды выступила беловолосая головка, и яркие глаза внимательно устремились в сторону девочки.

- А ты?

- Райфельна, - мелким дождем рассмеялась русалка.

- Кара.

- Ты что тут делаешь?

- Тону.

Русалка опять заливисто засмеялась.

- Кто ж так тонет?

- Как хочу - так и тону. Тебе то что?

- Ничего себе! - обижено надула губки, - У меня в доме кто-то тонет, а мне еще и дела быть не должно?

- Прости, - смутилась девочка, - я не подумала об этом. Тону первый раз, так что не знаю как надо.

- А зачем?

- Я проклята.

- Эй, как это?

- Не знаю. Просто проклята и должна умереть. Тогда все закончится.

- Что закончится?

- Проклятье.

- Хм... я еще очень молода, но такое может быть. Смотря кто тебя проклял.

- Я не знаю. Но это говорит моя мама.

- И что? Она провидица?

- Нет.

- Тогда, почему ты ей веришь?

- Так правильно, - упрямо повторила Кара, - я знаю.

Русалка задумчиво оплыла девочку.

- Хочешь, помогу?

- Зачем?- удивилась Кара.

Девочка продолжала просто лежать на воде, практически не шевелясь. Течение, относило ее все дальше от берега, лишая последней надежды на спасение. Сил, что бы доплыть назад уже не осталось.

- Мы это умеем, - плеснула хвостом Райфельна, - заманить человека на глубину и оставить себе.

- Почему ты мне это рассказываешь?

- А почему бы и нет? Я чувствую, что тебе можно сказать. К тому же, назад ты все равно не выберешься. А если хочешь, можешь стать одной из нас.

- Как это? - удивилась Кара.

- Не могу объяснить, просто делаем и все.

- Давай, - в отчаянье согласилась она.

Русалка, на несколько мгновений исчезнув, вернулась не одна. Рядом с ней, появилась еще одна яркоглазая красавица и молча принялась рассматривать Кару.

- Подойдет. Хорошенькая, - приняла решение.

- Готова?

- Это больно? - немного испугалась Кара.

- Чуть-чуть. Не бойся - с нами тебе будет хорошо.

Сильные руки резко, не давая опомнится, потянули тело девочки вниз. В следующее мгновение вода сомкнулась над ней, а воздух выбило из легких. Поддавшись страху и инстинкту выживания, она рванулась вверх, но русалки крепко держали свою добычу. Их лица, под водой не исказились, оставаясь такими же прекрасными, как и прежде, лишь на шее выступили жабры. Кара, на несколько мгновений потеряла возможность соображать, потом же оказалось слишком поздно.

Три женских тела медленно опускались на дно. Кара, лишенная возможности вдохнуть, с ужасом понимала последствия своего не до конца обдуманного поступка, но изменить происходящее было выше ее сил. В отчаянной попытке спастись, она постаралась вырваться из кольца женских рук, но результата не добилась. Русалки, лишь грустно улыбнулись, и покачали головой - назад пути не было. Теперь, начав свой удивительный путь, решив помочь новой сестре обрести себя, они уже не имели права отступить, отдать свою жертву. В их ярких глазах, плескалось сочувствие к ее горю и безмолвное обещание - потом станет легче.

Все изменилось неожиданно. Чьи-то, удивительно сильные руки, рванули ее наверх, выхватывая у русалок, но те не желали сдаваться. Помутненный разум, лишенный воздуха, не мог здраво воспринимать действительность, а потому Кара не понимала, куда и кто ее тянет. Казалось, она продолжает опускаться вниз, а вот уже взлетает вверх, но все вокруг менялось слишком быстро. Вдруг, перед глазами вспыхнул магический отблеск метала, а в воде разлилась ярко красная кровь, окрашивая все перед глазами. Русалки, разъяренно зашипели, выкрикивая резкие фразы, но Кара не могла разобрать слов, а может, просто не хотела. Рывок, еще один, и вдруг лишние руки исчезли, позволяя незваному спасителю закончить свое благородное дело. В следующее мгновение, Кара оказалась на поверхности. Ее легкие горели огнем, а из глаз брызнули слезы.

Следующим, что она ощутила - стал теплый берег. Острые песчинки больно впивались в тело, но в тот момент, это казалось самым прекрасным ощущением на свете. Кара быстро дышала, стараясь захватить как можно больше воздуха, изо рта то и дело выплескивалась речная вода. Только теперь, она обратила внимание на спасителя, но тот предпочитал оставаться в тени, лишь светлые волосы и крепкие руки смогла рассмотреть Кара. Мужчина перевернул тело девочки на бок, помогая выйти попавшей в организм воде. Он стукнул ее пару раз по спине, выбивая из легких остатки влаги, приподнимал голову, не давая повернуться на спину и перестать откашливаться.

- Дура! - зло прошептал он, - В такую ночь топиться.

Но привиделось ей это восклицание, или просто уставший разум дал характеристику своей владелице, девочка не узнала. Она потеряла сознание.

А мужчина, еще раз ругнувшись на злодейку-судьбу, принялся стягивать с девочки мокрые штаны и рубашку, оставив лишь белье, тут же укрыл, заранее снятой с себя любимого рубашкой, и принялся разводить костер. Вновь приобретенную должницу еще следовало отогреть...

Глава 14

Мариэль с печалью смотрела на огонь в печи. Прошедшая ночь, не прошла для женщины даром, и теперь жутко хотелось спать. Мысли, скакали с одного на другое, возвращаясь к судьбе Крины. Женщина вздохнула. Тоска сковывала ее сердце, нагнетая тревогу.

- Не спится?

- Ни мне одной, - Крина присела рядом, опершись головой на колени к женщине, заменившей ей мать.

- Может откажешься? - без особой надежды уточнила Мариэль.

- Выбора, по большому счету у меня нет.

- Не правда. Я могу пойти вместо тебя, или вдвоем отправимся. Почему бы и нет? Я опытный маг, пригожусь.

- Не стоит. До Леса Духов нам мало что будет угрожать. Тем более, Кара хочет взять с собой еще пару человек.

- А знакомить их с магиней на службе у наместника - не следует.

- Я тебе доверяю, - вскинула голову Крина, - как и Кара!

- Не сомневаюсь, девочка, - погладила ученицу по голове женщина, - твоя хитрая подруга отлично разбирается в людях, не смотря на довольно юный возраст.

- Она привела меня в твой дом - разве это не показатель доверия?

- О, еще какой! Тот день во многом изменил мою жизнь.

- Еще бы, из свободной магини стать чуть ли не матерью.

- Ты того стоила.

- Спасибо, Мариэль. Я понимаю, как тебе пришлось трудно со мной. Просто, никогда не было подходящего момента сказать слова благодарности.

- Пустое, Крина. Ты талантливая девочка, с удивительными способностями.

- И буйным характером.

Магиня улыбнулась. Перед ее глазами встал давно прошедший день.

Дождь застилал глаза. Уже четверо суток льющаяся с неба вода смешивалась с бушующим морем. Люди, устав от непрерывной борьбы со стихией, теперь просто прятались в домах. Основная часть работы (закреплены лодки, товары, с пирса и торговых рядов убраны все палатки и столы) оказалась завершенной, и теперь следовало позаботиться о раненых и промерзших людях. Мариэль спешила домой. Магический резерв был практически пуст. Лечение больных измотало женщину хуже бушующего моря, которое магиня сдерживала собственной волей почти два дня. Она управляла огромными волнами, так и стремящимися упасть всей своей мощью на мельтешащих внизу людей. Теперь, за перерасход внутренних сил приходилось расплачиваться слабостью и жуткой головной болью. Резерва не хватало даже на простое, для водника поистине рефлекторное, действие - отвести от своего тела дождь.

Женщина брела по пустынным улочкам, громко чавкая сапогами, спотыкаясь и периодически опираясь о стены ближайших зданий. Промокла она насквозь, и теперь не обращала никакого внимания на свой внешний вид. Тем более что прохожих на улице не было.

До дома она добралась ближе к вечеру, когда начало темнеть. И застыла. Почувствовать присутствие посторонних на своей территории Мариэль могла даже в полумертвом состоянии. Приготовившись, отбить в случае необходимости, атаку, она рывком открыла калитку и изумленно остановилась.

На пороге стояло двое. Две девушки, промокшие, дрожащие, но не вызывающие жалость. Старшая, одетая лишь в легкую рубашку и брюки, держала в крепком объятии младшую, надежно прикрывая то ли подругу, то ли сестру от буйства природы. Мариэль, даже с такого расстояние, поразил ее пронзительный взгляд карих глаз. Промерзнув, содрогаясь всем телом от холода, старшая девушка, стояла с гордо поднятой головой, напрочь игнорируя бьющий по лицу дождь. Младшую рассмотреть не удавалось. Она стояла, прижавшись всем телом к старшей девушке, плотно укутанная, в явно снятый с мужского плеча, плащ.

Мариэль, внимательно следя взглядом за старшей девушкой, чувствуя в ней, не смотря на внешнюю молодость, огромную, непонятную силу, приблизилась к незваным гостям.

- Мариэль? - хрипло спросила кареглаза.

Хотя, в вечернем сумраке глаза скорее казались иссиня черными.

- Она самая.

Хозяйка всмотрелась в лицо гостьи. Острые, будто выточенные из камня черты, застыли без эмоциональной маской, не давая женщине не единой подсказки о причине визита.

- Пригласите в дом?

- Хм... проходите.

Женщина редко приводила в свой дом гостей, оберегая домашний уют от постороннего вмешательства. Но стоять под дождем хотелось еще меньше. Да и, откровенно говоря, магиня понимала - не добившись своего, гости ее не покинут.

Зайдя в комнату, старшая девушка обвела помещение глазами, и только потом выпустила из кольца рук младшую. Наконец, распутав многочисленные завязки плаща, на свет показалось миловидное личико. На вид Мариэль, дала бы младшей лет двенадцать - тринадцать. И задохнулась, от вызванного отклика. Стоящая рядом девочка, обладала огромной силой природного мага. Не обученного, опасного, сила вилась как загнанный зверек.

- Нравится? - женщина, с удивлением отметила, что вопрос задан не ей, а младшей девочке.

- Холодно, - не жалуясь, просто констатируя факт, заметила та и устремила свой взгляд на магиню.

- Кто вы такие? - Мариэль старалась сдерживать любопытство, смешенное с раздражением.

Уже давно, лет тридцать так точно, никто не позволял себе подобного поведения в ее присутствии.

- Называй меня - Святоша, - представилась старшая, - А это Крина.

Девочка кивнула, не отрывая взгляда. Мариэль ощущала, как струится необъятная сила маленькой девочки, как пробует подобраться к ней, как проникает все глубже и глубже, изучая и наполняя одновременно. В другой момент, магиня прекратила бы это исследование в ту же секунду, но теперь сдержалась. Ее мучило любопытство.

- Сильна, - признала девочка, - Но я ей не понравлюсь.

- Не правда, дорогая, - заметила магиня.

- И Святоша тебе не нравится, - упрямо продолжила Крина.

- Конечно, мы не нравимся госпоже Мариэль. Посмотри на нас - грязные, мокрые, натоптали в доме и не объяснили, зачем пожаловали. Как таких любить?

- То есть, когда я буду чистой, все изменится?

- Вот и проверим, - решительно вставила магиня.

Девушки синхронно кивнули. И тут же, были направлены в располагающуюся во дворе баню - смывать пыль и грязь, а так же простирнуть вещи. Сама же магиня принялась готовить ужин - вечер обещал быть не только долгим, но и интересным.

Девушки вернулись быстро, видимо наученные не тратить время попусту в дороге, они и теперь спешили везде успеть. Старшая, переоделась в похожую на уже виденную магиней, рубашку и ярко красную юбку. Младшая же осталась более скромной: широкие коричневые штаны, такого же цвета рубашка и насыщенно желтого цвета пояс.

- Присаживайтесь, - миролюбиво заметила женщина.

И вновь испытала удивление. На плече девушки, назвавшейся Святошей, красовалась татуировка креста. Подобную работу, наполненную загадочной магией, женщине видела впервые, но таящиеся в ней силы показались, на удивление, знакомы.

- Дарис? - только и спросила она, начиная понимать происходящее.

- А кто еще?

- И чего он хочет?

- Это я хочу - обучится магии, - Крина смотрела на магиню чистым, открытым взглядом.

- В твоем возрасте мастерство дается трудно.

- Я попробую.

- А ты? - магиня повернулась к Святоше.

- Просто сопровождающий. В пути многое случается, - пожала та плечами.

- Уплата долга...

- Нет, - качнула головой девушка, - просто помогаю другу, - потрепала Крину по голове, - мечты должны сбываться.

- Правда, - согласилась магиня.

- Вы возьмете меня, только что бы оплатить долг Дарису?

- Нет, - рассмеялась Мариэль, - я никогда не была в его должниках. Слава Творцу и Силам - уберегли.

- А я буду, - хлюпнула носом девочка.

- Не плачь, - прижала к себе подругу Святоша, - твой долг перешел мне. Он поклялся в письме.

- Правда?

- Я приду за ним, Крина. Судьба повернет колесо жизни так, что мне придется забрать то, что полагается.

- С тобой не страшно, - улыбнулась девочка.

Мариэль, смахнула с ресниц слезу и улыбнулась ученице.

- Вспомнила наше знакомство.

- Тот еще был денек. Как ты нас не выгнала?

- О, тяжелый взгляд Кары - нечто. Предполагаю, откажись я вас впустить, и от дома не осталось бы даже камня.

- Кара хорошая.

- Она защищала тебя, дорогая. Я все понимала и тогда, и сейчас. Но, впервые за прошедшие годы, мне грустно от того, что твой долг перешел к Святоше.

- Я могу отказаться.

- Но не сделаешь этого, - грустно заметила магиня.

- Нет, хоть мне и жутко страшно.

- Святоша позаботится о твоей безопасности, как всегда.

- Но кто позаботится о самой Каре?

- Возможно Огост? - заметила магиня, и тут же сама себе ответила, - Хотя вряд ли. Он может стать хорошим другом, но мало понимает в нашем искусстве.

- Жаль, что они поругались с Дарисом.

- Кара рассказала, что случилось?

- Нет. Я редко спрашивала о нем в письмах, боясь, что их прочтет кто-то посторонний. А Кара и вовсе молчала. Но мне всегда казалось, что они по-прежнему близкие друзья.

- Видимо, ты ошиблась. Ничего, они сами разберутся. Лучше не спрашивай о нем. Придет время, и Кара все расскажет.

- Отпустишь меня?

- Отпущу, - магиня резко прижала к себе сидящую девушку и разрыдалась.

Новая лошадка очень понравилась Грому. Белогривая, с тонким, изящным станом Нига, игриво переступала копытами, но в сторону ухажера даже не смотрела. Крина, увидев, пока бесплодные, попытки Грома, рассмеялась, уж она знала, какая ее лошадка привередливая.

Много времени на сборы не ушло. То ли, благодаря молодости и беспечности, то ли в силу особенностей характера и воспитания, уложилась девушка за несколько минут. Пара рубашек, брюк, сменное белье, теплый шарф - полетели в магически зачарованную котомку, только успевай замечать. Туда же отправились высокие сапоги и маленькие, домашние тапочки. Увидев их, а следом кинутую ночную рубашку из тонкого кружева, Огост заметил, что ночевать больше придется в лесу, да и в таверне лучше не расслабляться, на что получил ответ - девушка должна быть готова ко всему. Вдруг, по пути она встретит своего суженного, а у нее и рубашки подходящей нет? Мужчина, зашелся кашлем и, как заметила Святоша, мило покраснел. Находящаяся в комнате Мариэль, на поддержку которой рассчитывал пекущийся о нравах молодежи Огост, лишь пожала плечами, признавая разумность доводов. Случится могло и не такое.

Магиня, приняв неизбежность отбытия ученицы, принялась выспрашивать у Святоши все возможные подробности предстоящего мероприятия, уточняя кто и как отправиться с ними. Но, хитрая девушка, прямого ответа так и не дала, оставив Мариэль страдать от неизвестности, а, в большей степени - любопытства. Сам Огост подобных вопросов больше не задавал, уже привыкнув к молчанию подруги, признавая ее право на собственные секреты.

Выезжали за ворота они трижды. Первый раз Крина забыла посох, который предпочитала всем возможным видам оружия. Сам не поранишься, а другим - не поздоровится. Второй - оказалось, что пока упаковывали посох, девушка умудрилась выложить деньги. Проклиная про себя девичью память, друзья пришлось вернуться. Мариэль, сначала внимательно всмотрелась в серьезные лица, а потом всучила на дорожку пирожков. Уж пристрастие к ним худого мужчины магиня заметила сразу. В третий раз смеялись все. Крина, торопясь забрать кошелек, не заметила, как потеряла один ботинок, влетела в седло и была такова. Доехав до городских ворот и встретив изумленный взгляд стражи, девушка осмотрела всю себя и только теперь заметила пропажу. Взволнованная Мариэль, завидев друзей у своего дома, принялась уговаривать тех остаться - видно дорога не счастливая, но Святоша на суеверие не поддалась. Самостоятельно осмотрев подругу со всех сторон, проверив завязки на ботинках, количество денег в кошельке, все ли осталось в сумке, и придя к выводу, что Крина готова, девушка довольно кивнула и запрыгнула в седло. Больше они в этот день не возвращались.

Спать было страшно. Уже несколько дней Ширая старалась не закрывать глаза, опасаясь новых видений. Девушка, целый день проводила в делах, не давая себе возможности даже задуматься о предстоящей ночи. В хороший день, измученная бесконечной чередой различных занятий (начиная от планирования ужина и заканчивая уроком фехтования) она падала без сил и просто засыпала. Но, измотать себя до, практически, потери сознания, удавалось редко. Обычно, организм принимался противиться чрезмерной нагрузке, и на Шираю просто накатывала усталость и безразличие. В такую ночь ей снились отвратительные сны и на утро девушка мучимая дурными предчувствиями горько плакала.

Луи старался, как мог: он загонял всех библиотекарей, доступных магов, а Салит, обходил начальника старой, опасаясь неожиданной вспышки гнева на глазах придворных. Вечерами, когда все посторонние покидали дворец, Салит, заручившись поддержкой Вольда, направлялся к наместнику и страдальчески выслушивал все накопившееся за день недовольство последнего. Маг не обижался. Он прекрасно понимал волнения друга, опасаясь теперь не только за рассудок Шираи, но и самого Луи.

Солнечный луч пробирался в окно, разрушая царящий в комнате полумрак. Ширая, давно уже проснулась, и даже разбудила спящую на диванчике горничную, отправив досыпать в собственную комнату. Уже третью ночь девушка ночевала рядом с госпожой, остерегая ее сон и покой. Сегодняшний сон был не таким страшным, как прочие, но тяжелым морально. Ей снилась голая земля. Ее, горячо любимая, Амария, стала пустой и практически безлюдной. В маленьких, обшарпанных домах, местами разрушенных, жили бледные, худые люди. Они бродили по пустошам, в надежде найти пропитание. Грязь - она запомнилась девушке особенно. Всегда отличающаяся чистоплотностью Ширая, брезгливо морщилась от воспоминаний, а тоска сковывала душу. Причин, которые привели Амарию к такому состоянию - она так и не узнала. Зато увидела гробницу Луи. Одиноко стоящая, из белого мрамора, она казалась одновременно величественной и заброшенной...

Девушка смахнула слезу. Подобные сны случались все чаще, оставляя после себя неприятный осадок и досаду, ведь повлиять на происходящее она не могла.

Ширая выбралась из постели. День, еще только начинался, и ей предстояло множество занятий, но одну встречу, ни в коем случае, нельзя отложить. Она облачилась в легкое шифоновое платье цвета морских глубин, слишком темное для утра, но подходящее ее настроению. Тяжелые волосы остались спадать свободными волнами по спине.

В коридорах было пусто, если так можно выразиться. На снующих по всюду слуг, прожив в замке пару месяцев, просто перестаешь обращать внимание. Девушка приветливо улыбалась трудящимся людям, но останавливаться для разговора не стала - ее уже ждали.

- Можно? - тихонько стукнув в двери, девушка проскользнула внутрь.

- Конечно, - мужчина привстал из кресла, здороваясь с вошедшей, - о чем пойдет разговор?

- Я присяду?

- Разумеется?

- Мне нужно зелье.

Маг выгнул бровь. Ни то что бы с Шираей у него не сложились прекрасные отношения, но девушка всегда предпочитала обращаться за помощью к отцу.

- Для сна, - внесла ясность гостью, заметив напряженность взгляда собеседника.

Мужчина откинулся в кресле, взвешивая свой ответ.

- Я не могу тебе помочь, - пришел к выводу.

- Но почему? Я знаю, маги часто делают снотворное. Есть ведь зелье, помогающее выспаться за один час!

- Есть, - не стал спорить Салит, - но тебе не поможет. Твои сны не обычны.

- Вот именно! Салит, я измотана! Каждый вечер, приближаясь к кровати, думаю только об одном - устала ли я настолько, что бы забыться, или всю ночь буду просыпаться от собственного крика.

- Но ведь вещие сны бывают не каждую ночь?

- Нет.

- Тогда не стоит навлекать большую беду.

- Какую?

- Понимаешь, - мужчина принялся расхаживать по комнате, - зелье для сна имеет несколько недостатков. Во время его приема, сон становится на столько крепок, что человека не сможет разбудить ни один посторонний шум.

- Так это чудесно.

- И сам он не проснется, пока разум не отдохнет в полной мере.

- Что это значит?

- В твоем случае лишь то, что ты можешь никогда не очнуться от сновидений.

- Не понимаю. Ведь многие люди принимают это зелье. Неужели мое проклятье так сильно?

- Во-первых, это не только проклятье, но и огромный дар, владеть которым ты пока не научилась. А во-вторых, настолько сильных ясновидящих не помнят даже вездесущие Жрецы. Твой сон, он как бы и не сон вовсе. В момент предвиденья, ты не владеешь собственным телом и разумом, а значит, на данный момент, не можешь контролировать процесс. Велика вероятность, что, выпив зелье, ты очутишься в очередном вещем сне, или виденье, но не сможешь вырваться. Ведь зелье прочно свяжет тело.

- А как же те случаи, когда человек высыпается за час? Они стоят дорого, но ведь есть и подобное.

- Ширая, такие вещи изготавливают индивидуально для каждого клиента. Ни то что бы я не мог сделать подобного, просто подобное решение не выход. Отдохнуть за час практически не реально, это происходит в ущерб самому себе. Данным средством пользуются в основном военные и советники, ну еще градоправители, очень редко маги. Собственно те, кому иногда необходимо оставаться полным сил. Но, за несколько суток в таком режиме приходится платить. Когда действие зелья заканчивается, человек спит несколько дней не просыпаясь, добирая необходимый телу отдых. Ты желаешь заснуть на три-четыре дня без возможности проснуться?

- Нет, - передернула плечами девушка, представив подобный сон.

- Мне жаль, но помочь тебе не могу.

- Не уже ил нет никакого выхода, Салит? Никакой надежды?

- Думаю, единственный возможный выход уже найден, остается дождаться результата.

- И до этого времени не сойти с ума. Может, мне уйти в монастырь? Около Льена есть...

- Даже не думай! Отец и Луи никогда не позволят подобному случиться.

- Если сумасшествие погубит меня, кому станет легче?

- Нельзя сдаваться, Ширая. Дар предвиденья дается лишь тому, кто способен его вынести.

- Мне так не кажется.

- Нужно просто подождать. Святоша уже в пути.

- О да! В пути к жуткому Лесу Духов, в котором обитает не менее жуткий некромант, а может и вовсе умер.

- Попробуй обратиться за помощью к отцу. Жрецы хранят множество тайн, не доступных никому из непосвященных. Возможно, у них имеется свой способ управления снами.

- Отец слишком волнуется за меня, и не способен здраво мыслить. Но я попробую. Спасибо.

Глава 15

Увеличенный на одно лицо и одну морду отряд неспешно двигался вперед. Взволнованная Крина рассматривала округу, стараясь ухватить взглядом все и сразу. Святоша только улыбалась, наблюдая за подругой. Крина, уже несколько лет не покидала пределы Прифтора. Мариэль, выполняя обязанности городского мага, не могла надолго покидать горожан.

Лес, обычный лиственно-хвойный, с тонкими запутанными тропинками и парочкой больших дорог - мало чем мог привлечь более опытного путника. Но Крина, с детства, будучи особой впечатлительной, а может благодаря склонности к природной магии, находила здесь множество интересных деталей. Вот, показалось пару белок, увлеченно жующих какой-то орех, вот, вышел олень, но заметив чужаков, поспешил вернуться под привычный покров леса.

В этот раз друзья ехали не скрываясь. Огост, в своей жизни хоть и сталкивался с магами, но близкой дружбы завести не доводилось, теперь наверстывал упущенное, задавая ученице множество вопросов. Девушка, заливисто смеясь, принималась объяснять тонкости науки, сама запутывалась и пыталась показывать. Показывать получалось отлично. За первые часы совместной дороги, мужчине продемонстрировали: расступающийся по взмаху ресниц лес, иллюзию бабочек, мелкий дождик (за оный на хулиганку грозно косился Гром, которому беспечная магиня намочила хвост), и даже превращение шишки в яблоко.

- Вот теперь вижу толк от магов! А то иллюзии показывают! Лучше б еду делали.

- Не скажи, и от иллюзии бывает толк. А яблоко создать не каждый сможет, для этого нужно обладать сильным даром.

- Ты же смогла.

- У Крины огромные способности к природной магии, поэтому ее взяли на обучение довольно взрослой.

- И что это значит? Все маги по своей сути обладают даром.

- Дар бывает разный. Природный маги, подобно Мариэль, могут несколько дней сдерживать бурю, давая людям шанс укрыться, а бывает наоборот - призывают дождь во время засухи. Некоторым, ничего не стоит вызвать огромный столб огня, очистив приведшую в негодность поверхность, а другие обладают силой тут же вырастить на свободном участке лес.

- Все-то ты знаешь, Святоша, откуда?

- Учителя были хорошие, - пожала плечами девушка, - взять того же Салита.

- А что его брать, сидит себе во дворце, из лаборатории днями носа не кажет.

- Вот именно, а что он там делает? Салит - не за один день стал придворным магом, не смотря на молодость, он умный и решительный человек, с огромным потенциалом сил. И, если подойти правильно, с удовольствием поделится знаниями.

- Тайн своих не раскроет - сколько не проси.

- А кому они нужны, его тайны? Мне своих - хватает. Крина, тебе нужны чужие тайны?

Девушка отрицательно качнула головой, признавая полное отсутствие подобного.

- Так вот, Крина, обладает общим даром. Для нее нет разницы, какой стихией управлять, огонь, воздух - все равно. Такая разносторонность встречается редко.

- Хитрая ты, Святоша. Одного мага вместо четырех взять - умно. Даже не до конца обученной.

- Почему не до конца? - вскинулась Крина.

- Ну, ты же числишься ученицей Мариэль.

- А, ну да. Основные знания я получила еще в прошлом году, но не захотела уходить. В Прифторе останавливается множество магов, уставших от недостатка сил и отправленных почерпнуть их из мощи океана. Они рады встретить себе подобного, а уж научить парочке любимых заклинаний и подавно. Так что я не ухожу из учеников не потому, что мало знаю, а потому, что хочу знать больше. С полноценным магом своими тайнами так открыто не делятся, а с учеником - запросто.

- Странный вы народ, маги.

- Зато - веселый, - рассмеялась Крина, пуская лошадь в галоп.

Деревенька показалась из-за поворота, медленно выступая одинокими домиками, пристройками и садами. Маленькие, аккуратные дома, утопали в зелени, местами казались совершенно заброшенными и забытыми. Едва путники переступили невидимую черту границы леса и деревни, как местные собаки зашлись лаем, верно, определяя чужаков. Огост, только ухмыльнулся - при желании, любой из них оставался незамеченным не только собакой, но и смотрящим прямо человеком.

Заехать в деревню решились уже подъехав к самому повороту. Девушки, устав от мытья в речке, хоть и обеспеченные благодаря Крине нужным количеством чистейшей воды, устремились к приветливым домикам, не обращая внимания на бубнящего Огоста. Мужчина и в реке себя чувствовал отлично, предпочитая безопасность леса, видимому уюту далеких от тракта домов.

Святоша медленно направляла Грома к центру села. Наконец, выбрав понравившийся, обложенный белым камнем, домик, спешилась и направилась к приветливо распахнутой двери. Остановилась Кара на первой ступеньке, ожидая, пока хозяева обратят внимания на непрошеных гостей. Некоторое время ничего не происходило, но потом, на пороге появилась маленькая старушка. Лицо женщины, было украшено многочисленными морщинами, а кожа, выпаленная на солнце, напоминала бронзу.

- Добрый вечер, госпожа, - склонила голову девушка, - пустишь на ночлег?

Старушка всмотрелась в лицо незнакомки, перевела взгляд, на Огоста с Криной, высматривая признаки дурной жизни (как в деревнях называли бандитов с большой дороги).

- Еды у меня мало, деточка.

- Ничего! У нас есть! - колокольчиком рассмеялась Крина, возвращая в обществе чужих маску вечной наивности и веселости.

На самом деле, девушка, хоть и обладала данными качествами в полной мере, в нужный момент становилась удивительно собранной и серьезной, что не раз ставило в тупик приятелей и знакомых. Молодые парни, в желании беречь ветреную даму от беды, совершенно забывали о том, что русоволосая красавица вообще-то будущий маг, и обучение проходит соответствующее. Вот и оставалась Крина (для сельчанок страшный возраст - девятнадцать) все еще свободной и бездетной, получая осуждающие взгляды в спину. В лицо высказать будущей магине свое мнение - желающих не нашлось.

- Спать придется всем вместе, комнат у меня мало, - все еще сомневалась женщина, но уже отодвинулась от дверного проема, пропуская Святошу внутрь.

Девушка, не заставив себя приглашать дважды, тут же проскользнула в дом. Огост, понятливо кивнув, спешился и взял повод Грома (конь уже наметился прогуляться к ближайшей грядке).

- Ничего, госпожа, мы не привередливые. Совместная ночевка в уютной комнате - лучше лесной прохлады.

Внутри оказалась чисто, но слишком просто. Не было картин на стенах, привычно украшающих любое жилище. Зато, растущие в горшках, яркие цветы занимали главенствующее место в доме.

- О знахаря остались, - заметила интерес гостей хозяйка, - а выкинуть жалко.

- Уехал?

- Умер.

- Жаль, - не предавая слишком большого значения этому факту, просто констатируя факт, ответила Святоша.

Уж она печали в смерти не видела точно.

Комнатка, выделенная хозяйкой, оказалась такой же чистой и мало обставленной, как и предыдущая. Кровать, мягкий ковер, небольшой сто лик и комод, а в углу огромное кресло - вот и вся мебель.

- Уютно, - отдала должное старушке Крина.

- Мне многого не нужно, - замялась женщина, - а дочке и так хорошо, с детьми то на кровати помещаются.

- Не волнуйтесь, госпожа, и мы поместимся.

- Только вот мужчине будет неудобно, больше спального места у меня нет.

- Ничего, земля в лесу твердее этого ковра будет.

- Тогда устраивайтесь, а я пока баню растоплю.

Распаренные, умиротворенные, наевшиеся до отвала домашней стряпни (Крина расстаралась, быстренько предоставив хозяйке необходимый перечень продуктов), друзья разместились в своей комнатушке.

- До Лагоды два дня осталось. Ты уверенна, что нам именно туда?

- Естественно, - девушка расслаблено лежала на мягком ковре, глядя в потолок.

- Странно, это ведь город театров и балаганщиков.

Святоша перевернулась на живот, подперев ладошкой голову.

- Ну и что? Среди них множество интересных личностей попадается.

- Хм... стоит в будущем внимательней присматриваться к представителям данной профессии. Ведь и вправду, актеров пускают в любой город и выпускают даже ночью - выноси что хочешь.

- Примерно так, - поднялась Святоша, потягиваясь всем телом, - надо устраиваться на ночлег, день был длинным.

Девушкам досталась широкая, с мягкой периной, кровать, а Огост, вполне довольный жизнью, устроился на полу.

Проснулись друзья от жуткого крика. Огост, будучи опытным воином, тут же выхватил меч и кинулся к двери. Святоша заняла место у окна. Настороженно, пытаясь прийти в себя ото сна, они готовились отразить любую атаку. Через некоторое время крик повторился, но, стоящая около окна, и как следствие видящая происходящее за приделами дома, Святоша, ничего не заметила.

Тихий стук в дверь отвлек друзей от нервного ожидания нападения со сторону неизвестного противника.

- Это я, - голос старушки звучал устало, но не испуганно.

Огост, дождавшись согласного кивка обоих девушек, приоткрыл дверь, впустив внутрь хозяйку.

- Разбудило вас лихо, - покачала женщина головой, - думала, хоть чужих не тронет, а на тебе.

- Ты знаешь, кто кричит, госпожа?

- Никто не знает. Покинул нас Творец, видимо, вот и страдаем.

Вой за окном раздался еще раз. В соседних домиках, начал загораться свет - спать под такое музыкальное сопровождение мог лишь глухой.

- Почему?

- Следовало предупредить вас. В лесу хоть спокойно б поспали, а теперь до утра страдать придется.

- Мы и сейчас можем в лес уехать, - не увидел особой проблемы Огост.

- Покинуть границу деревни ночью невозможно. По крайней мере, мы, местные жители, никуда не можем уйти, с того момента как начинается этот вой.

- И часто?

- Каждую ночь, но в разное время. Уже сил нет!

- Хорошая кара, - отметила Крина, - такое только маг мог сотворить.

- Или злой дух, но силой должен обладать неимоверной.

- Вот именно, а присутствие поблизости такого духа, ты б за несколько дней почувствовала, а тут тишина. Нет, вспоминайте госпожа, когда в ваших кроях маг побывал и чем вы ему не угодили.

- Разве маги имеют право на подобное? - взволновался Огост, вспоминая различные встречи с магами, в том числе и ссоры.

- А кто запретит? Здесь, я так думаю, сыграло больше раздражение и горькая, отчаянная обида. Послушай, как воет - пробирает до костей, а на душе тоска сразу и безысходность. Маг мог и не задуматься о последствиях своих эмоций, пожелал в душе наказать провинившихся людей, а сила исполнила.

- Что ж нам теперь, до конца жизни страдать? Некоторые готовы и на тот свет отправиться, представ перед Творцом, лишь бы не слышать каждую ночь!

- Надо причину искать, а не руки на себя накладывать, - разозлись Святоша, - с утра к старосте пойдем, и будем думать!

- Вы не бросите нас?

- Нет.

Святоше стоило лишь посмотреть на выражение лица Крины, что бы прийти к подобному решению. Ученица мага, не покинет страдающих по вине ее коллеги людей, пока не разберется в причине. Только зря старушка начала раньше времени радоваться. Если люди действительно оскорбили мага на столько, что он их проклял, а эмоциональный фон Крина всегда отслеживала четко, то людям придется нести свой крест дальше. Еще и укрепить заклинание может, что б раньше положенного срока не сошло, и каждый виновный получил по заслугам. А вот повесить за селом табличку, что бы наивные путники не попали в похожую ситуацию - как раз в стиле будущей магини. Все честно, кто положено наказан, а невинные - предупреждены.

Старостой деревни оказалась довольно молодая, на вид больше сорока не дашь, женщина. Белые, практически седые волосы, староста прятала под невзрачный серый платок, да и весь ее внешний вид, следовало описать одним словом - вылинявший. Люди, с самого утра собранные расторопной, все еще пребывающей в приподнятом настроении, старушкой, выстроились возле деревенского Храма нестройными рядами. Хмурые, пережившие еще одну бессонную ночь, мужчины и женщины следили за приближающимися чужаками. Единственным, кто оставался абсолютно спокойным в данной ситуации, оставался местный Жрец - его крики не беспокоили.

- Доброго утра, госпожи и господин, - похожим на сухой ветер голосом, поздоровалась староста.

- Доброе утро, - подтвердила Святоша.

Друзья пребывали в скверном настроении.

- Вы сможете нам помочь? - не стала ходить вокруг да около женщина.

Люди молчали. В их взглядах читались настороженность и недоверие.

- Не знаю, - не стала претворяться Крина, - все зависит от причин, по которым данная беда с вами приключилась.

- Пойдемте в Храм. Там и поговорим, - согласился Жрец.

Огост и Крина направились к ступенькам, но резко остановились, заметив настороженность Святоши. Девушка, глубоко втянула в себя воздух и прикрыла глаза.

- Зачем ты зовешь нас в это место, Жрец?

- Храм Творца - лучшее место для решения любых вопросов, - в голосе мужчины послышались визгливые нотки.

- Творец покинул это место!

Девушка, сделала несколько шагов назад, а Огост презрительно сплюнув, лишь теперь заметив ускользающее от взгляда несоответствие. Даже в самой заброшенной деревне, Храм представлял собой величие и мощь, обитель для страждущего. Находясь в любой части города, нуждающийся в совете Сил или Творца, ощущал в которую из сторон двигаться, что бы получить ответ на свои молитвы. Здесь же царила тишина.

Местные жители растеряно следили за происходящим. Пустота, царящая в душе, не вызывал у этих людей отрицательных эмоций, став давно привычной и даже незаметной.

- О чем ты говоришь, госпожа? - осторожно уточнила староста, не глядя на Жреца.

- Нет здесь Творца!

- Врешь! - Жрец кинулся в сторону Святоши, зажав в руках тонкое лезвие стилета, но, запутавшись в собственной мантии, упал.

Крина рассмеялась, более нелепого покушения на жизнь подруги она себе не представляла.

- Так может, не было мага? - уточнил Огост.

- Был, - не согласилась магиня, - просто заклятье его обрело силу именно из-за происходящего с Храмом.

- Госпожа! - упала на колени староста, - Молю! Не бросай нас! Не за себя, за детей прошу! Они ж тоже маются!

- Встань. Мы никуда не уйдем. Не дело это без Храма жить.

- Спасибо! - женщина поднялась, отряхивая и без того покрытое пятнами платье.

Люди заговорили разом, еще мгновение назад царила звенящая тишина, разбавляемая лишь проклятиями со стороны Жреца и всхлипами старосты, и вдруг людей прорвало. Женщины и мужчины принялись наперебой рассказывать события, произошедшие с ними за последние месяцы, выкрикивали имена проезжающих мимо людей, мешая друг другу и перебивая.

- Хватит! - набрав полные легкие, крикнул Огост.

- Идите домой, - успокоила толпу Крина, - мы пока пообщаемся со старостой и Жрецом, а уж потом, если не выясним причину происходящего, начнем ходить по домам.

- Где мы можем присесть? - обратилась к старосте Святоша, - В это место я заходить отказываюсь.

- У меня дома, госпожа.

- Веди.

Домик старости, в отличие от самой женщины, оказался привлекательным строением. Небольшой, скромно обставленный самой необходимой мебелью, он пах чистотой и, к сожалению, пустотой. Главное место в доме занимал написанный маслом портрет красивого мужчины.

- Умер, в начале лета, - заметив внимание гостей, ответила на незаданный вопрос староста, - с тех пор руки опустились. Дом в порядке держу, для детей стараюсь, а на себя сил не осталось.

- Нельзя так, дети должны видеть мать красивой, иначе свою жизнь так проживут, думая, что главное порядок в доме, а остальное неважно.

Жрец презрительно поморщился, в очередной раз, услышав исповедь уставшей женщины.

- Что, не мог дать ей покоя? - зло спросила Святоша, - Ты перед Творцом за жизнь и смерть людей отвечаешь! Как посмел только?

- Никого не боюсь! Нет на меня управы.

- У меня нет, - согласилась девушка, - к другим Жрецам отведу, настоящим. Пусть они тебя судят и прощают.

Вот теперь мужчина стал белее снега. Жрецы Амарии славились своим милосердием и терпимостью, любой находил в Храме покой и защиту. Но к отступникам, посмевшим нарушить жреческую клятву, принесшим людям горе, жалости не испытывали, карали строго и беспощадно. Свято веря в Творца и Силы, Жрецы верили и в то, что Творец сам осудит подобного преступника, а им лишь остается обеспечить их встречу.

- Ой, я так и не представилась! Мое имя Иза! - вспомнила о приличиях староста, убедившись в искреннем желании помочь чужестранцев.

- Мои друзья - Огост и Крина, а саму Святошей зовут.

- Так что с нашим Храмом произошло?

- Пусто в нем. Сила постепенно уходила, вот вы и не почувствовали.

- Но как так? Творец отвернулся от нас? Чем мы провинились.

- Думаю дело в другом. Давай, бывший Жрец, рассказывай.

- Зачем? - равнодушно спросил тот.

- Скажу Жрецам, что пытался исправить содеянное, честно рассказал о грехах.

- Не врешь?

- Нет. Рассказывай.

- А что говорить? Силы захотелось. Я ведь в большом городе раньше служил, а потом сюда перевели, поднимать моральный дух в подкошенной лихорадкой деревне. Дух! Ха! Да тут три деревни в округе и непроходимый лес. Вот и решился.

- Что ты сделал с Храмом?

- Силу тянул, - пожал плечами мужчина.

- Как?

- Тоже хочется? - проскользнуло ехидство и тут же исчезло, погребенное страхом, - Жертвы приносил, не Творцу, иной, противоположной силе.

- Людей?

- Нет, не успел, - не стал отрицать планов, - надо с самого ничтожного начинать.

- И кто бы стал венцом твоих изысканий?

- Я мог стать обладателем великих сил. Даже не проведя ритуал полностью, я смог защититься от жуткого воя!

- А нас не спас! Почему хотя бы детей не забрал в Храм?

- Он не мог, - ответила, вместо бывшего Жреца, Крина, - в Храме больше нет силы, а его талант распространяется лишь на себя. Вот и врал вам, скорее всего, что Творец и Силы его берегут, а он не за вас молится.

- Так и было! Каждый день обещал, что станет легче.

- А маг догадался?

- Не было здесь магов. После лихорадки еще проверили деревню, посчитали людей и ушли.

- А ты что скажешь?

- Был тут один, но магии я в нем не учуял. Вот как в тебе! - указал на Святошу мужчина.

- Кто его обидел?

- Ты про кого, Жрец? - по привычке обратилась Иза.

- Он мимо шел, странный, беловолосый, среди лета в плаще и капюшоне. Тебя в тот день не было в селе Иза, а остальные его не заметили. Он прямо к Храму направился, а потом, как и ты, застыл. Я такого бешенного взгляда никогда не видел - думал смерть за мной пришла.

- Дальше что?

- Мне в тот момент ни слова не сказал, бросился в первый дом, а там как раз только дети были. Спросил про мага или знахаря. А его здесь нет, знахарь умер в лихорадку - слишком выложился. Чужестранец в следующий дом, но туда его не пустили. Он к Шмелю попал, - пояснил для старосты мужчина, - а тот с попойки, начал кричать да шуметь. Вот беловолосый и пошел дальше, но Лариана на сносях была, не вышла к чужому, а мужик в поле был. Больше он не стал стучаться. Подошел к ступеням и стал ждать. Я сначала не понял зачем, но будто сила, какая выталкивала меня наружу - пришлось выйти.

- Неужели? - вскинула Крина.

- Дослушай, - не дала продолжить подруге Святоша.

- Он не стал кричать, обвинять меня в содеянном, но точно знал что случилось - так смотрел! А потом спросил где знахарь похоронен.

- Зачем? - удивилась Иза.

- Забрать хотел. Странный какой-то, угрожал, сказал, что без тела не уйдет. Только я отказался говорить. Ишь, чего выдумал - могилы потрошить. Я может и нарушил обеты, но до такого не опустился. Мужик рассвирепел, но до меня пальцем не дотронулся, как до грязи. И в Храм не вошел. Бешено покрутился вокруг Храма, но других людей на улице не было, а в дома соваться не стал. И ушел.

- Точно он, - согласилась с Криной Святоша.

- Где могила?

- Да сдался вам этот знахарь! Умер старик, его в общей могиле и похоронили. Тогда не до ям было. А жечь не стали - боялись заразу воздухом разнесет.

- Что чужак еще сказал?

- Что поплатимся все, будем каяться, да поздно.

- Иза, покажешь мне место, - Святоша направилась к выходу, - Можешь двух мужиков крикнуть, придется могилу копать. Эх, не к добру это.

- Зачем, госпожа Святоша? Разве это дело, мертвых тревожить?

- А знахаря, благословенного Творцом, в общую яму зарыть, правильно? Тех, у кого родня была, уж наверняка по всем обрядам хоронили, - разозлилась девушка.

Женщина виновато опустила голову. Оправдываться она не хотела - чувствовала правду в словах чужестранки. Но все же ответила.

- Не помню. Столько смертей - дети, матери, отцы. Когда знахарь умер, об этом не подумала даже. Мы одну на другой ямы рыли и закапывали. Собирались потом все по чести сделать, да забывалось как то. Тем более - Жрец над могилами все молитвы читал. Думали, раз он слово заветное сказал - примет Творец души, подарит следующую жизнь. А пустому телу без разницы лежать или гореть.

- Только силы у Жреца уже не было. А та, что была - не годилась. Скорее пробудила не почивший дух. Пошли, Иза, будем исправлять ваши ошибки.

Глава 16

Кладбище мне не понравилось сразу, что, стоит признаться, случалось редко. Внешне - все те же могилы, местами заброшенные, местами ухоженные. Но ощущения покоя и свободы оно не вызывало. Мое отношение к данной категории мест вызывало удивленные взгляды, как у магов, так и у Жрецов. Последние, при всей близости к Творцу и Силам, предпочитали появляться в местах последнего пристанища как можно реже. Маги же, любому погребению, предпочитали костер.

Деревенское кладбище пахло плесенью. Аккуратные холмики, ровные памятники - внешняя идиллия. Но мои чувства просто вопили о неправильности этого места. Нельзя хоронить людей в общей могиле, и уж тем более, не следует зарывать с ними наделенного даром. Душа Жреца не нашла покоя, но погребенная вместе с множеством сумасшедших от лихорадки людей, не могла вырваться наружу, и оказалась в заточении. Именно ее вой, усиленный волей чужестранца, и слышали каждую ночь жители. Дарис знал толк в справедливости - пока не упокоится душа знахаря, людям не знать покоя в своем доме.

В том, что село посетил именно он - я не сомневалась. Описание, хоть и не было точным, говорило само за себя. Да и последствия соответствующие. Из всех знакомых мне магов и просто людей с особым даром, только несколько могли учуять происходящее с Храмом сразу, едва приблизившись к зданию. А уж почувствовать с такого расстояния душу знахаря - не мог никто. Жаль, что ему отказали в трех домах, тогда все могло сложиться по-другому.

- Мы пришли.

Я опустилась на землю. Передо мной предстала граница кладбища, мало кем посещаемая, то ли от стыда перед умершими, то ли от радости принадлежности к выжившим. О том, что где-то здесь похоронены десятки людей, говорил лишь небольшой бугорок земли, да небольшой столбик с именами.

- Копайте, - киваю и отхожу подальше.

Мужики, посвященные в суть происходящего Изой по дороге, молча взялись за лопаты. Свое мнение они предпочли не высказывать, наверное, понимали - рыть все равно придется.

Вся работа не заняла много времени, едва работники сняли верхний слой земли, показались, чьи-то кости, остатки одежды и погребальных даров.

- Хватит.

- Но мы еще не нашли тело знахаря.

- А как будете искать? По костям узнаете?

Иза промолчала.

- Что ты хочешь делать, госпожа? - спросил один из мужчин.

- Звать. И надеяться, что духу хватит сил вырваться. Иначе действительно, придется всю могилу раскапывать.

Я присела на корточки и дотронулась до земли. Сила, выпушенная на свободу, потекла к костям, тревожа не почившие души. Они рванули вверх, стремясь найти покой, отзываясь не легкий призыв. Едва оказавшись на свободе, три души тут же исчезли, приняв желанное упокоение. Душа знахаря, ее я узнала по отблескам силы, готовая попрощаться с бренным миром, застыла рядом.

- Они держали меня, - печально заметил дух, - умоляли не бросать, ведь так страшно оказаться замкнутым на вечность.

- Мне жаль.

- Я чувствовал чужую волю, она влилась недавно, придала мне сил бороться. Это была ты?

- Нет. Но я помогу тебе почить с миром. Что сделать с телом?

- Это не важно. Я чувствую, как Творец зовет меня.

- Тогда иди, знахарь. Пусть твой путь будет светел.

- Уже все? - испуганно спросила Иза.

- Да. Можете засыпать землей. Духам все равно, что будет с этим местом.

- Так просто! - прошептала женщина, - Неужели теперь мы сможем жить спокойно?

- Не знаю. Вам придется заново обживать Храм, ожидать нового Жреца. А дальше все зависит от вас.

- Я расскажу детям! И всем жителям скажу, пусть передают науку!

- Как пожелаешь, - равнодушно пожимаю плечами.

Мне действительно нет дела до дальнейшей судьбы этих людей. Разве что она пересечется с моей еще раз, но тогда все произойдет на других условиях.

- Жреца в город отвезете сами, просто обратитесь в ближайший Храм. Или наоборот, отправишь гонца, и Жрецы сами придут за отступником, заодно и на Храм посмотрят.

- Спасибо госпожа!

<i> Кара очнулась ближе к утру, когда на небе только задребезжал рассвет. Легкие горели огнем, будто кто насыпал туда не потухших углей. Болело все. Каждая клеточка тела, протестовала, не желая шевелиться.

- Очнулась? - незнакомый мужской голос вырвал ее из состояния жалости к самой себе.

Ответить не получилось, голос не слушался, а из горла послышался только тихий хрип, но незнакомец принял данные звуки за ответ.

- Ну и отлично, тогда вставай!

Кара попыталась приподняться, но мышцы не слушались, руки дрожали, а в голове зашумело. Она обессиленно упала на песок и заплакала.

- И что это мы делаем? Воды и так предостаточно. Вставай девочка.

Крепкие руки, приподняли ее плечи и помогли принять более-менее вертикальное положение. В этот момент она впервые смогла рассмотреть своего спасителя. Белые, чуть длиннее ушей волосы, дымчатые, наполненные иронией и какой-то усталостью глаза, крепкая фигура. Но особое внимание Кары привлекло левое плечо незнакомца. Раньше она видела татуировки только у проезжих балаганщиков да магов, которые верили в мистическую силу нанесенных на тело картинок. Татуировка ее спасителя, напоминала собой невиданный ранее Карой цветок, мастерски нанесенный на белую кожу. Мужчина, усадив девочку поудобнее, отошел к воде и вымыл руки.

- Как тебя звать, утопленница?

- Кара, - прохрипела девочка.

- И чего тебе надумалось топиться, Кара? Да еще и в ночь Былых богов?

- Какую? - удивилась девочка.

- Былых богов. Вот что значит забывать свою историю. Люди забыли не только горести, но и важные события, даты, которые следует помнить.

Мужчина опустился на землю рядом с Карой, подбросив пару веток в костер.

- Есть хочешь? - дождавшись отрицательного кивка, мужчина продолжил, -В давние времена эта ночь считалась священной, лишь тот, кто обладал большой силой, или хотел ее получить, выходил после заката на улицу. Повсюду горели костры, люди веселились, но остерегались тени. О том, что бы подойти ночью к воде никто и не думал.

- Почему?

- Русалки в эту ночь имею большую силу. Они могут призвать к себе понравившегося человека и оставить. Сделать таким же, как и они.

- Разве плохо быть русалкой?

- Нет, но это не твоя судьба, Кара.

Девочка вздрогнула. Сидящий рядом мужчина произносил ее имя раскатисто, Каррра, будто пробовал его языком, обдумывая дальнейшие слова.

- Это души умерших.

- Где?

- Ты слышишь их, погибших. Тех, кто не смог обрести покой и обречен скитаться по нашей земле до тех пор, пока кто-то не поможет им.

- Что это значит?

- У тебя есть великая сила, Карра. И теперь, после произошедшего она проснется. До сих пор, ты ощущала лишь отголоски, маленькие проблески.

- Я не хочу! Как мне избавится от них? - голос понемногу возвращался.

- Теперь ничего не изменишь. Я заплатил за твою свободу кровью древних. Не думай пока об этом. На ближайшие годы ты будешь под моей защитой, и защитой духов. А потом - только Творец решит.

- Кто ты?

- Твой самый большой страх и огромный дар. Я научу тебя владеть даром. Тебе пора идти домой. Скоро мы приступим к обучению. Карра, слушай духов, постарайся понять то, о чем они хотят тебе рассказать. И запомни, теперь твоя жизнь принадлежит мне, я не скоро потребую уплату, но что бы больше подобных поступков не было. Топиться она вздумала! Поняла?

Мужчина встал с земли и, не оборачиваясь, направился в сторону леса.

- Как мне найти тебя?

- Позови меня и приду. Духи, окружающие тебя, могут служить посланниками.

- Но как звать?

- Дарис, - ответил мужчина и исчез среди деревьев.</i>

Веселье балаганщиков заразительным смехом отражалось от стен города, находя отклики в людских сердцах. Город театра и сцены - именно так прозывали это место в народе. На каждой улочке, в каждом переулке репетировали свои выступления уличные актеры.

- Как можно найти здесь конкретного человека?

Огост редко бывал в Лагоде, предпочитая обходить стороной город-праздник. Вечно шумные, временами подвыпившие актеры не привлекали, предпочитающего держатся в тени, воина.

- Я знаю ориентиры. Не заплутаем.

Яркие, украшенные цветами, шелком и блестящими камнями шатры то и дело преграждали дорогу. Местные жители не обращали на царящий повсюду кавардак никакого внимания. Большая часть из них, в начале своей жизни и, чаще всего до глубокой старости, связывали свою жизнь с искусством. Ни смотря на происходящее безумство, каждый день в город приезжали сотни любопытных жителей Амарии и соседних государств, желая приобщится к веселью. Весной, едва сходил снег, большинство балаганщиков отправляется в путь, давая представления по всей стране. Заработав денег, а временами и пополнив свой состав попавшимся по дороге мечтателем, актеры возвращались домой. Ладога принимала всех. Кем бы ни был ты в прошлой жизни, здесь ценили мастерство и талант, давая шанс даже закоренелым преступникам на новую жизнь.

- Тут так весело! - Крина быстро заразилась весельем, то и дело, удивляя прохожих магическими иллюзиями.

- Молодые маги и придворные частые гости Лагоды, - заметила Святоша, - тут легко затеряться, забыть кто ты, и какие обязательства несешь за спиной.

- Мы долго пробудем в этом хаосе?

- Скоро доедем.

Нужный шатер отыскался ближе к ночи. Белый, украшенный бусинами синих и зеленых тонов, он стоял немного на отшибе, среди маленьких домиков, ушедших на покой жителей. При желании, владелец шатра, мог давно обзавестись собственным домом, но подобные мысли редко приходят в молодости. Рядом располагались шатры побольше, в них жили целыми семьями, а иногда и поколениями, предпочитая привычную свободу глухим стенам. Актеры настороженно следили за чужаками. Святоша же, не обращая внимания на сдержанность людей, спешилась и медленно направилась к шатру. В том, что жилец знает о ее приближении, девушка не сомневалась.

- Зачем пожаловала?

- Доброй ночи, Шабо.

- Она была таковой, пока не появились не званные гости.

- То есть, на ночлег в этом прекрасном шатре нам не рассчитывать.

- С тобой чужаки, - потянула носом женщина, - маг и воин. Зачем ты привела их в мой дом?

- Мирая, они не причинят тебе вреда.

- Пусть попробуют.

- Нет. Я пришла просить помощи, но расскажу подробности внутри.

- Мне не интересно, Святоша. Ночуйте, и уходите с утра.

Огост и Крина быстро проскользнули под приподнятый полог, не дожидаясь пока, не обрадованная их визитом, хозяйка передумает.

- Хорошо, но тебе придется меня выслушать.

- Зачем? Мое мнение не изменится.

- Позволь представить моих друзей - Огост и Крина.

- Святоша, не оттягивай. Просто скажи, зачем ты меня искала, и будем устраиваться на ночлег.

- Ты красивая, - отметила Крина, не делая комплемент, просто констатируя факт.

И действительно, Мираю Шабо следовало называть красивой: белые, чуть волнистые волосы водопадом опускались до самой поясницы. Хрупкая, изящная фигурка, выточенная многолетними тренировками. И удивительные черные глаза, глубокие, пронзительные и уставшие.

Услышав слова магини, женщина лишь кивнула, принимая комплемент, но улыбка не тронула ее губы.

- Я выполняю задание...

- Кто бы сомневался! - рассержено взмахнула рукой женщина.

- Луи Бистрафа, нашего наместника.

- Кого?

- Ты правильно расслышала. Последние годы моим домом стал его замок.

- Хм... я выслушаю твою историю.

- Позволишь присесть? У нас есть еда и неплохое вино. Стоит отметить встречу.

- Я пустила вас на ночлег, Святоша. Можете делать что хотите, лишь бы ушли с рассветом.

- Тогда, предлагаю начать скромный ужин, мы устали с дороги и с обеда ничего не ели.

Ужин оказался долгим. Не тратя время попусту, Святоша принялась рассказывать Мирае о последних событиях в Амарии, поведала о бедах наместника и о цели своего визита. К сожалению, женщина оставалась непреклонна. В ее жизни не было места происходящему. Веселая жизнь артистки театра устраивала женщину намного больше иных приключений.

Мирая опиралась на опыт, не смотря на кажущуюся молодость, ее возраст приближался к пяти десяткам. За это время она нажила ни мало друзей, но и врагов, а так же ошибок, повторять которые не собиралась. Соваться в Лес Духов - было непростительной ошибкой, после которой шансы на выживание сокращались в несколько раз. Она внимательно выслушала рассказчицу, но свое мнение менять не собиралась. Мирая Шабо устала от рискованной жизни, устала отдавать набранные в юности долги, и теперь просто получала удовольствие от жизни.

- Ты действительно собираешься сунуться в логово некроманта?

- Моему другу нужна помощь, и признай, дар ясновидящей такой силы пригодится нашей стране. С каждый годом детей с магическим даром находят все меньше. На границах можно найти полуразрушенные села, где о магии слышали лишь старые сказки. Да что говорить! В паре дней от города мы остановились в деревне, где сам Жрец предал Творца, накапливая личную силу с помощью жертвоприношений.

- Это твоя история. Не вмешивай в нее других! Дарис приучил тебя поступать по принципу долга, и теперь ты требуешь его с других!

- Дарис тут не причем.

- О! Он всегда причем! Именно он сделал нас такими! Он обрек на страдания и обязанности, которых мы не хотели. Скажи, не встреть ты его, стала бы Святошей?

- Ты не права, Мирая, - перебила Крина, - мой дар просыпался независимо от Дариса, он лишь помог найти правильный выход, подсказал куда обратиться и где искать помощи.

- И обрек тебя на долг, который нельзя не отдать.

- А потом передал ее долг мне. Я много лет не видела Дариса, Мирая, не писала ему и не передавала вестей, если это то, что тебя волнует. В моей жизни нет места для него.

- Почему? Все из наших знают, как близки Дарис и Карра! Так он тебя называет?

- Называл. И хватит об этом. Я пришла не ругаться, и не говорить о прошлом. Наместнику нужна моя помощь, именно на него я работаю последние годы, и именно ему отдаю свои долги. Я попросила твоей помощи, Мирая, потому как знаю обо всех имеющихся талантах. Отказать твое право.

- Я не поеду с тобой, - успокоилась актриса, - Лес Духов ни то место, где я хочу найти последний покой.

- Как скажешь, - не стала больше спорить Святоша, - полагаю, нам пора лечь спать. Утро начнется рано.

- Не спится? - Огост вздрогнул от неожиданности.

- Он никогда не засыпает, этот город. Уже приближается рассвет, а местами продолжают давать представления. Я тебя разбудил?

- Нет. Просто захотелось выйти наружу, вздохнуть свежего воздуха. Жаль, что тебе не нравится в этом месте, здесь столько красок.

- Наверное, но мне по душе сто лица. А еще лучше небольшой городок в пригороде, где все друг друга знают.

- Может и так. О чем задумался?

- Зачем мы здесь?

- В смысле?

- Думаешь, Святоша не знала об ответе заранее? Посмотри, как Мирая отреагировала на наше появление.

Крина пожала плечами.

- И о каком Дарисе все ее спрашивают? Кто он? И вообще, зачем нам актриса?

- Про Мираю я слышала много сказок в детстве. Она обладает огромным даром.

- Каким?

Крина подняла глаза к небу. Для нее эта ночь была прекрасна. Наполненная весельем и задором, она бурлила ее кровь, заставляла биться сердце чаще. Ответить на вопросы Огоста было не так просто, как любоваться небом. На каждый из них, могло быть бесчисленное количество ответов, и не один не стал бы правдой. Как описать то, что делал для них Дарис? И то, чем они расплачивались потом? Как объяснить обычному человеку, честному, принципиальному и доброму, то, что рядом существует еще один мир? Мир таких как она?

- Как думаешь, Мирая человек?

- На эльфа не похожа, а что?

- Что ты знаешь о древних расах?

- Ты про сказки? Про вампиров и оборотней?

- Не только, но да.

- Слышал в детстве, как и все. Но при чем тут это?

- Видишь ли, это не совсем сказки, Огост.

- Что ты хочешь сказать? Что они существовали?

- Почему в прошедшем времени? Они благополучно живут среди нас, просто научились скрываться, прятаться.

- И Мирая?

- Я точно не знаю. Несколько лет назад я подслушала разговор Святоши с одним из ее друзей, и там прозвучало это имя. Насколько я знаю, в ней есть кровь дриад.

- Поэтому она такая утонченная, а глаза черные?

- Наверное. Я дриад видела только на картинках в магических книгах.

- Это не объясняет, зачем она сдалась нам в Лесу.

- Как по мне - наоборот. Если верить легенде, дриады умеют договориться с любым растением, к ним прислушиваются животные и обходят стороной болота. Иметь такого союзника в лесу, из которого живым много лет никто не выбирался, было бы полезно.

- Возможно, только она не согласилась. Получается, мы зря потратили время, которого и так мало.

- Как знать? Мариэль грозилась, что не отпустит меня с вами, и посмотри где я теперь? Творец крутит наши судьбы, как хочет, и иногда лучше опоздать, чем поспешить.

Мужчина замолчал. Что бы ни происходило в жизни, он всегда стремился контролироваться свои поступки, и отвечать за них. Теперь же все изменилось. Уже некоторое время ему приходилось полностью полагаться на напарницу, женщину, что мешало просчитать конечный результат. Вот и сейчас, казалось бы, Святоше следует набирать с собой в проклятый лес опытных воинов, а она? Сначала пришла за неопытной девчонкой, а теперь вообще непонятно за кем. Крина ему нравилась: веселая, беззаботная - она делала их путь легче. То добывала воду из воздуха, то чертила защитные контуры, позволяющие всем троим высыпаться ночью. Но, тем не менее, опытным воином она от этого не становилась. Насколько мог судить Огост, девушка никогда не держала в руках холодного оружия, предпочитая пользоваться магией или деревянным посохом. В том, что дриада окажется более расторопной, мужчина сомневался. А значит, вся защита в случае нападения ляжет на его плечи.

- А Дарис? Никто не дает мне ответ на этот вопрос.

- И не даст. Поверь мне, не следует ворошить прошлое. Если Святоша говорит, что много лет не виделась с ним - лучше оставить эту тему.

- У них с ним что-то было?

Крина рассмеялась.

- У всех нас что-то было с Дарисом. Если ты имеешь в виду роман, то нет. Насколько мне известно, подобного не было.

- Жаль, это объяснило бы многое.

- Скорее всего. Но я не буду задавать эти вопросы, и тебе не советую.

- Как думаешь, куда мы направимся теперь?

- Как знать? Святоша не расскажет раньше времени.

- Но почему? Мы ее друзья и имеем право знать куда движемся.

- А те, к кому мы идем, имеют право на тайну. Думаю, Святоша до конца не уверенна, к кому именно стоит завернуть.

- Это бы многое объяснило.

- Может, прогуляемся по городу?

- Не думаю, что это хорошая идея, Крина. Мирая просила покинуть ее шатер на рассвете, а до него осталось ни так много времени. Нужно выспаться.

- Поэтому ты сидишь здесь, вместо того, что бы обнимать подушку?

- Этот город не дает мне покоя. Можешь смеяться, но я его опасаюсь. Повсюду маски, крики. Такое ощущение, что стоит отвернуться, и тебе перережут горло в одном из переулков. По крайней мере, кошелек сопрут точно.

- Кто посмеет напасть на воина и магиню?

- А на нас не написано. Разве глядя на человека можно определить кто он?

- Ты прав. Но мне кажется - Ладога просто создан для веселья.

- Конечно. Все эти люди трудятся целыми днями, создавая атмосферу вечного праздника. Подумай, сколько денег оседает в их карманах?

- Ну и что? Каждый зарабатывает как может. Разве в Льене не так?

- Так, но там это делают с помощью рук или головы.

- Актеров везде любят. На любой ярмарке, в любом дворце.

- Особенно молодые люди, из приличных семей, так и старающиеся улизнуть из под родительского крыла с очередным балаганом.

- Ты кого-то потерял, Огост? Поэтому не любишь актеров?

- Ее звали Лаур. Веселая, красивая девочка, чем-то похожая на тебя. Я не знал ее лично, но родители и друзья описывали именно так. В то время, я уже работал на советника Луи, исполняя его мелкие поручения, и по не многу учился разбираться в дворцовых тайнах. Это задание показалось мне необычайно легким - найти сбежавшую дочь, уставшую от присмотра слишком строго отца.

- Ты нашел ее?

- Да, - Огост потер шрам на левом виске, - Через три дня я настиг балаганщиков, которые увезли девушку с собой. Оказалось, что под яркими шатрами скрывались разбойники.

- Творец!

- Лаур больше не смеется. На ее красивом лице навсегда остались отметины от злых шуток мерзавцев. Они мучал ее все те дни, пока продолжались поиски.

- Что с ней случилось?

- Отец Лаур поседел, стоило ему увидеть лицо дочери. Мать, несколько дней выхаживала, не допуская посторонних в комнаты. Я приезжаю к ним в гости. За последние три года, Лаур ни разу не улыбнулась.

- Мне жаль, Огост, но ты сам сказал - это были разбойники. Настоящих балаганщиков, скорее всего, убили еще раньше, захватив их шатры.

- Знаю, но от этого не становится легче. Подумай, они ведь принимают в свой круг любого. Я могу хоть сейчас подойти к любому костру и остаться там навсегда.

- Возможно. Но подумай, сколько счастья они приносят? В Прифторе актеры дают представления на самых бедных улочках, не беря с людей денег, просто даря радость тем, что в этом нуждается.

- Согласен, Крина. Но ничего не могу с собой поделать.

- И не надо, - девушка приблизилась к мужчине и легонько поцеловала его в щеку, - оставайся таким. С тобой надежно, а в нашем мире это очень важное качество.