Свободный порядок

Пролог.

Вселенная направляет нас к цели разными путями. Одним она даёт счастье сразу огромной коробкой конфет с рождения, где основная сложность – выбрать правильный вкус. При этом люди жалуются нещадно, ссылаясь на невозможность точно определить, что же всё-таки вкуснее – молочный шоколад с трюфелями или же миндальная помадка в тёмном шоколаде?

Другим отгружают полный ящик чёрствого хлеба и консервов «Завтрак туриста». Попробуй употребить их в пищу, не имея воды и консервного ножа. Приходится крутиться, выжимая максимум из этого странного набора, по ходу движения пытаясь разнообразить рацион подножным кормом. Где-то укропчика сорвать, а где-то даже шоколадку перехватить.

Третьим вываливают просто кучу помоев, вперемешку с нормальной едой, которую нужно откопать в дурно пахнущей массе. Мало того, умудриться приготовить правильно, чтобы не осталось следа от мерзкого запаха и привкуса.

«Огромную кучу помоев, с туманными перспективами и массой проблем. Хорошо, что разбираться с этим пришлось не в одиночку», – напряжённо думал я, стараясь занять свободное время.

А что может быть лучше, чем воспоминания о счастливом детстве, пока я не стал рейдером защиты торговых путей с позывным Шериф. Правда чаще всего меня называют «Кровавой метлой» за не самые гуманные методы борьбы с бандами, мешающими свободной торговле. За два года работы в Мешке я успел ликвидировать мимоходом десять крупных группировок.

«Работа такая – длительных остановок не предусматривает. Постоянно в пути от одного объекта к другому, – улыбнулся я, вспоминая первый месяц ада на колёсах. – Зато нет надоедливых людей с их суетой»

Сколько простых беспредельщиков убито не считал. Талантами отца к точным наукам не обладаю – торговый союз заботиться обо мне, не давая испортить излишней учёностью. Торгаши снабжают работой с завидной регулярностью, позволяя выпускать на волю всю мою агрессию с пользой для общества.

Какая наука, когда с трудом хватает времени на сон и простые человеческие радости? Утомительное это дело – наводить порядок в собственном доме, с яростью выбрасывая хлам общества на помойку.

Ценность человеческой жизни в Мешке стремится к минус бесконечности, а значит можно не сдерживаться. Этого мне не хватало на Земле предыдущие десять лет жизни, полной бесконечных тренировок с Леоном в скоростном рукопашном бою и обращению с основным огнестрельным оружием, с отцом в скоростной стрельбе из пистолетов. Только холодный расчёт и бесконечный самоконтроль от монстров далёкого мира из поучительных рассказов.

Только с Королевой можно выпустить пар. Поэтому мама и убивала врагов на расстоянии, не приближаясь к ним. Снайпер, не оставляющий шансов, работая отлаженным механизмом с Рэйном. Легендарным Демоном Лапласа, лучшим наводчиком в Мешке. И по совместительству моим отцом.

С шести лет веселая карусель кровавых аттракционов с постоянными нравоучениями. Благо мало кто знает о моём родстве с легендарными личностями, в том числе о крёстном отце – Леоне. Рейдере настолько неоднозначном, что три основные фракции – Нули, Торговцы и Геймеры позволили ему создать независимую организацию, не подчиняющуюся напрямую никому. Территория свободных фортов неофициально считалась вотчиной нашей странной семьи, где я по-настоящему начал применять премудрости Мешка.

Учился следовать двадцати пяти правилам, безжалостно вбитых в меня отцом и крёстным. Рэйн орудовал длинной трубой, не стесняясь использовать телекинез против шестилетнего пацана. Не отставал Леон – обстреливая резиновыми пулями, если я не успевал укрыться от быстрых атак седого садиста. Их мало волновала неизлечимая болезнь ребёнка.

«Я выживал на чудесах внеземной медицины, – чётко осознавал я, – Только Алису, мою маму можно условно считать нормальной в нашем доме»

Мама переживала за меня в минуты жутких болей – генетический недуг, поражающий нервную систему. Постепенная деградация головного мозга с параличом дыхательной системы приводящей к смерти от асфиксии. Все подробности исследований крёстный не стесняясь демонстрировал мне. Леон переключился со строительных изысканий на генетические, найдя наконец бесконечную по времени и сложности задачу.

Задачу, достойную его беспокойного ума и холодного сердца. Непознанный космос безграничных возможностей, перед которой тайны Мешка – всего лишь детские ребусы дошкольного возраста.

Миксы – чудесные составы реанимации, один из основных ресурсов власти в Мешке и главная причина ухода из него Леона. Моя жизнь, боль и проклятье, а также семейное дело странной ячейки общества, оберегаемой сразу тремя фракциями.

Двадцать пятое правило – уникальные ресурсы не подвергают опасности. Так говаривал Дед, загадочно улыбаясь при этом – странный персонаж, постоянно посещавший наш дом.

Позже я узнал, что приходил к нам старейшина Торгового союза, обсуждая очередной проект Леона с отцом. Обеспечение быстрых безопасных дорог для торговцев и переселенцев. Сеть системных убежищ – ворот, интегрированных прямо в дома. Туннели в бетонных коробках, соединяющие хаотичную транспортную сеть в единый комплекс, создавая множество укреплённых точек игрового союза и решая проблемы с перенаселением основных фортов геймеров.

Всегда оптимально и эффективно для трёх фракций. Всё как любит Леон, используя точные расчеты Рэйна и строителей, работающих по заветам Алисы.

В итоге я уже год патрулирую эту паутину Прораба, возведённую с максимальным комфортом и безопасностью для семей в этих странных укреплениях.

Патрулирование не совсем точное определение – скорее дикая охота на всё живое, что мешает функционировать системе со стопроцентным результатом. Я работаю в составе команды наёмников – молодых людей с бесконечно старыми глазами циничных убийц. Даже странно, что окружающие боятся меня, сделав флагом для нашей боевой пятёрки.

Подумаешь сорвался пару раз, пробуя в деле подарок от Дворфа. Отличный шестопёр от старинного друга отца, выполненный из стали с использованием зелёной пыли и снабжённого разгонными кольцами из синей.

Помню заказчики сильно ругались, что сложно опознавать груду окровавленного мяса, но заплатили – слишком внушительно выглядели последствия применения единственного удобного для меня оружия ближнего боя.

Ускоренное восприятие мира – приобретённая раньше времени особенность после многочисленных приёмов Микса в моменты смертельных приступов. Потому ударное оружие, не вязнущее после атак, позволяя использовать весь потенциал дара.

Командиром группы Кот – пожалуй единственный вменяемый человек в нашей компании, оберегавший нас, словно родная мать. Впрочем, его самого охраняла Сова – страшная женщина, несмотря на смазанный образ тихони. Бандит, умудрившийся ранить командира, умирал долго и мучительно. Разъярённая женщина использовала дорогостоящий Микс продлевая мучения обидчика своего любимого. Только после второго «воскрешения» она смогла удовлетворить жажду мести.

Расточительно, но нас снабжали лучшие специалисты Мешка по производству средств реанимации. Группа получала великолепные образцы и могла позволить маленькую женскую прихоть.

Семья регулярно присылала ценный ресурс, заботясь о моей безопасности – ведь команда в первую очередь обеспечивает защиту от большинства случайностей. Вообще Миксы не одинаковые – отец с Леоном угробили не одного пирата, обкатывая несколько разновидностей, пока не подобрали для меня идеальный вариант. Десять лет непрерывных изысканий и постоянный поиск новых производителей.

Мастера «фармацевтики» Мешка не верят никому – все они поголовно сидят на фиолетовой пыли, ломающей мозги не только жертвам, но им самим. Она запрещена к применению в фортах, да и за пределами никто не любит рейдеров, злоупотребляющим опасным снадобьем.

Доверие таких людей нужно заслужить, а это сложно, просто угостив пивком. Даже коллекционный коньяк тут не поможет, хотя один раз получилось и так. В итоге семь вариантов спасительной панацеи в арсенале двух нестандартных рейдеров.

Один видит излучение Мешка, а второй знает вес предметов до последней молекулы – идеальный тандем для раскрытия чужих рецептов, а отловить «пациентов» способна любящая мать, подключив к процессу кого-то из двух дружественных групп. Кот и Арни никогда не отказывали Королеве Червей в маленьких просьбах.

Пожалуй, только эти кратковременные вылазки спасали от жуткого чувства тревоги маму, отвлекая от бесконечного ожидания спасения сына от врождённого дефекта. Спасибо вселенной, что сестра всего лишь двойняшка, а не близнец. Ей не передалось страшное проклятье Мешка.

Именно такой вердикт вынес профессор генетики Леон, успевший закончить университет, аспирантуру и защитивший докторскую с помощью моей болезни.

«Хоть кто-то выиграл от моих страданий» – уже без горечи подумал я.

Причина недуга оказалась всеобъемлюща. Гравитация Земли убивала меня, медленно, но неумолимо. Выгоняя в мир дождя и тварей, сдерживаемая исключительно приёмом пыли всех цветов по строгому графику, укрепляющих тело и разум. Финальные приступы снимал Микс под маркировкой «состав номер семь», обеспечивая после полгода нормальной жизни. Потом цикл повторялся. Резкое ухудшения здоровья и три часа адских болей, разрывающих сознание от безнадёжной тоски.

Интересно что испытывала в эти моменты мама? Хотя даже страшно представить, шестнадцать лет кошмарного ожидания, врагу не пожелаешь.

Раньше применить полный Микс нельзя – я не хотел оставаться Питером Пеном, каждый раз потом принимая состав, возвращающий молодость. Поэтому в Мешок я попал только в шестнадцать, заставив запомнить меня таким.

Никогда меня не покинут воспоминания об маме, стоящей у окна в нашего дома на Земле. Она наблюдала за яблонями в саду, мирно качающимися на ветру. Идиллическая картина, за которую заплатили адской ценой.

Даже на Земле в полной безопасности, пальцы Алисы непроизвольно сжимались в кулаки, вспоминая тяжёлые ночи. Не ночи в засадах, а ночи у моей кровати, когда тело сковывала тупая, глухая, разъедающая изнутри боль.

Я видел как в эти моменты её собственная легендарная стойкость, выкованная в Мешке, рассыпалась в прах. Королева Червей, перед которой трепетали бандиты, оказывалась бессильна. Она старалась не показывать страх, но видела, как он отражается в моих глазах — она говорила, что они точно такие же как у Рэйна, смотрящих на неё с немым вопросом: «Почему?».

Она могла только держать мою горящую руку, и её ладонь была такой же холодной и мокрой от пота, как моя. Шепча бессмысленные слова утешения, она чувствовала, как сердце разрывается на части. Каждый сдавленный стон ранил сильнее пули.

Она ненавидела себя за эту слабость. Ненавидела Землю за её «безопасную» гравитацию, которая медленно убивала её ребёнка.

«Делала сильнее, если верить Ницше» – усмехнулся я, на себе прочувствовав всю глубину выражения.

В самые тёмные минуты Алиса почти ненавидела отца, стоящего поодаль в дверях. Скорее всего он смотрел на меня как на сложнейшее уравнение, требующее решения.

«Представляю как его взгляд становился тяжёлым, полным ярости от бессилия, – спокойно выдохнул я, не испытывая уже беспокойство. – Он всегда так смотрел, когда сталкивался с проблемой, которая не завесила от него»

Она ненавидела и Леона с бесконечными экспериментами. Крестный приходил вначале приступа, с лёгким щелчком ставил на стол новую ампулу и смотрел на мальчика с одержимостью. Мужчины предлагали логику там, где нужна лишь материнская любовь, но её охватывала ярость женщины, борющейся за своего ребенка.

Только ярость бесполезна, там где враг не виден. Самым страшным становилось не приступы, а время после. Когда боль отступала, оставляя пустоту, звенящую напряжением пережитого ночного кошмара. Все разговаривали тише, двигались осторожнее, боясь спровоцировать новый приступ, хотя знали – Леон не подвёл.

«Порой логика бессильна перед эмоциями, даже у самых сильных людей» – вспомнил я ещё один важный урок, который мне никто не давал.

Тогда лёжа в постели я понимал, что я – их общая рана. Сын, заставляющий сильнейших рейдеров чувствовать себя абсолютно беспомощными. И эта мысль становилась горче любой боли. Шестнадцать лет не жизни, а долгой, изматывающей войны на истощение.

Самым страшным для моей матери было осознание, что даже непобедимая Королева, может проиграть борьбу с судьбой за самое ценное.

Жизнь ребёнка.

Потому я никогда не ощущал себя сыном... Исключительно главным сражением. Сражением, которое они не могли проиграть....

Преждевременные лечения после травм «обучения» не в счёт, чёткое временное действие, помощь только во время приступа асфиксии. Прямо в лёгкие, через воткнутую трубку. Мама каждый раз делала это сама, не допуская никого к процедуре.

Нежная забота семьи, это так трогательно. Удивительно что после таких вводных за шестнадцать лет я приобрёл только синдром мухи в сиропе. А не желание убивать счастливых людей, просто за то что они спокойно дышат.

«Просто все вокруг еле двигаются, немного раздражая своей медлительностью. Совсем немного бесят. Слегка выводят из равновесия, – прочувствовал снова нервное состояние, – Так и хочется им помочь наконец ускорится, а так всё в норме»

В последнее время я добился больших успехов, снизил скорость восприятия вдвое. Мозг при должном контроле всего в два раза быстрее обрабатывает входящие сигналы. Только это не надолго и с огромным волевым усилием. Поэтому большую часть времени я просто сижу, закрыв глаза и слушая музыку.

Без слов, просто музыку и в основном классическую. Она успокаивает меня, глуша постоянное чувство раздражения от медлительности окружающих. Крёстный сказал, что через пять лет пребывания в дождливом аду, я адаптируюсь окончательно, ведь скорость я получил досрочно, ещё будучи на Земле.

В шестнадцать лет я вылечился полностью, избавившись от всех генетических дефектов. Полный Микс сотворил прогнозируемое чудо, а мир полный возможностей поразил меня в самое сердце. Но взрослая жизнь в Мешке виделась лучшей судьбой, чем скучная учёба в ВУЗе и работа в логистической компании Деда.

Идеальное прикрытие для безумной семейки с тёмным прошлым и не менее тёмным будущим.

Правда последний год я понимаю, что возможно выбор сделан не самый удачный, но лучших вариантов укрощения своих демонов, чем через прохождения горнила смертельного риска родители не нашли. Пусть лучше жертвами моих вспышек ярости станут бандиты и другие мрази, чем случайные люди на Земле.

«Молюсь звезде моих побед,

Алмазу древнего востока,

Широкой степи, где мой бред —

Езда всегда навстречу рока.»

Бэлла крепко обняла сзади, подкравшись незаметно. Поэтесса, как всегда, умеет погасить моё волнение, переключив внимание на посторонние вещи.

– Кого цитируешь на этот раз? Видишь ли, по причине слабого здоровья школу я не посещал, – спросил у чувственной дамочки, не оглядываясь.

– И не помогло бы. Николай Гумилев – стихотворение «Встреча», ты похож на него судьбой. Впрочем, я не Ахматова, что даже лучше. Брак их не самый удачный вышел, – ухмыльнулась «мускулы» команды. Силовой тип, пулемёт в поле и автоматическое ружьё в замкнутых помещениях.

«Как неожидан блеск ручья

У зеленеющих платанов!

Звенит душа, звенит струя —

Мир снова царство великанов.

И всё же темная тоска

Нежданно в поле мне явилась,

От встречи той прошли века

И ничего не изменилось»

– Умеешь ты поддержать конечно, – я улыбнулся своей партнёрше. – Только встреча не по графику, радостных новостей я не жду.

– Леон всё порешает, как всегда. А тебе придётся поработать на расчётливого манипулятора, не зря же столько сил вложено в твоё воспитание. Седой лис редко делает бессмысленные вещи, – от души рассмеялась красотка.

«Кривой клюкой взметая пыль,

Ах, верно направляясь к раю,

Ребенок мне шепнул: «Не ты ль?»

А я ему в ответ; «Не знаю.»

Строки поэта серебряного века сопроводили открытие портала в условном месте, из которого вышли пять фигур в полном тактическом обвесе. Отец, Мама и Крёстный, а с ними сестра и Дед.

Рэйн, он же Демон Лапласа и архитектор Сорбонны, Алиса, просто Королева червей – Жанна Д’Арк и хранительница свобод Мешка, а с ними два серых кардинала Леон и Дед, на самом деле решающих кому и кем быть. Сопровождали они мою сестру, уверенно держащую Калашников сотой серии в полном тюнинге для Мешка. Тактический топор на бедре, отсвечивающий зеленью явно намекал на серьёзные планы Анжелы.

– Ну здравствуй братишка, давно не виделись. Родители решили сплавить меня в безопасное место, пока не разберутся с временными проблемами, – произнесла сестра первой добежав до меня и обнимая, не дав никому объяснить причины раннего визита всего семейства – Так что придётся присмотреть за мной пока. Покажешь местные достопримечательности?

– Когда холодное оружие научишься упаковывать нормально. Освещаешь блеском финансовой респектабельности всю округу, – ворчливо я ответил двойняшке. – А так я безмерно рад тебя видеть.

Верь!» — и его коснулся губ Атласных…

Боже! Здесь, на небе ль?

Едва ли был я слишком груб,

Ведь он был прям, как нежный стебель.

Он руку оттолкнул мою

И отвечал: «Не узнаю!»

– Привет Бэлла, не испортила мне сына своими вечными стихами? – спросила Алиса, строго глядя на поэтессу.

– После вашего воспитания испортить Шерифа может разве только Джо, но ковбой последнее время заботиться о душе. Насмотрелся на работу твоего сыночка, – парировала без тени смущения девушка. – Узнаю породу, весь в маму

– Всем здравствуйте, у нас мало времени на обмен любезностями. Рэйн сейчас донесёт задачи на ближайшие три месяца, – холодно оборвал беседу Леон, как всегда безапелляционно. – Дед дополнит вводными. Так что собрались, время на дружеское общение я выделю. Деликатесы у Анжелы в рюкзаке, новичок группы проставится, как положено.

Значит размеренная жизнь с весёлым отстрелом плохо подготовленных отбросов закончилась. Намечается очередная заварушка в Мешке. А я стал привыкать к размеренным путешествиям с отстрелом дикого зверья. Впрочем два года назад я вообще не думал всерьёз о будущем. И правильно делал!

Глава первая. Свободная воля.

Константин

Если бы меня спросили, что люблю делать – то сильно удивились бы. Ответ банальный – есть и спать. Странно слышать в шестнадцать лет рассуждения старпёра.

«В почти шестнадцать лет» – сам себя поправил я.

Возраст согласия в уголовном кодексе, право мнимого выбора в жизни – начало двухлетнего отрезка серьёзной подготовки к самостоятельной жизни.

«Печально, но моя подготовка началась раньше, – спокойно усмехнулся я. – Со значительным опережением нормального графика жизни обычных детей»

Про таких говорят – нет детства. Ребёнком, я высказал отцу своё фи, а он никак не отреагировал, даже не изменившись в лице. И снизошёл до пояснения только через час, когда перестал мучать меня на тренировке. Ведь даже в учебном бою нельзя отвлекаться. Вредная привычка не должна закрепляться в рефлексах. Концентрироваться на результате, даже если взяли в плен близкого человека. Всегда использовать критическое мышление, а не следовать за эмоциями. Иначе никого не спасёшь и сам погибнешь.

***

– Одиннадцатое правило Мешка – все сопли после заварушки, – просто и ёмко ответил великий Рэйн. – А детство у тебя есть. Не хуже моего.

– Но сестра ходит в школу, и друзья у неё есть! – возмутился я тогда.

– Напомнить, чем закончился крайний поход на учёбу? – с ледяным спокойствием парировал отец, глядя на меня не мигая. – Ты не умеешь управлять агрессией, она у тебя бесконтрольно применяется на первый попавшийся объект. Вся до последней капли. Не учитывая степень воздействия.

Чётко и жёстко выделял нужную информацию папа, наблюдая, как я разбираю для чистки пистолет Макарова. Дело происходила в нашем домашнем тире. Для этого пришлось выкупить два соседних участка садово-огородного товарищества за бешеные деньги. Вырыть мощный подвал с толстыми бетонными стенами и бронированной дверью, защищая большой арсенал разрешённого гражданского оружия. И небольшую коллекцию огнестрела, запрещённого законом для использования для лиц, не состоящих в армейских и силовых ведомствах.

– Он…начал. Он начал первым! – не нашёл ничего лучшего, чем свалить вину на жестоко избитого задиру, смеявшегося над моей манерой ходить закрыв глаза.

Руки правда даже не дрогнули, уложившись в норматив. Не общепринятый, а установленный отцом. Впрочем, мне не сложно, время для меня не проблема, вернее его всегда хватает. С избытком.

– Ты поступил правильно, защитив себя, – согласился папа. – Правило двадцатое никто не отменял, но отвечать за свои слова и поступки ты должен самостоятельно.

Отец довольно кивнул, в очередной раз убедившись в моей отличной стрельбе из пистолета. Мне не сложно ловить момент, интуитивная стрельба в моём исполнении просто чит. Тело просто не способно сделать быстрее, чем мозг отрабатывает траектории атаки. Хотя со стороны смотреться бомбически. Словно герой Джонатан Мар из Ёрманганда.

– Помню, помню… – виновато согласился я, признавая, что переборщил с силой. – Решать проблемы без родителей.

– Правило …

– Десятое. Максимальная эффективность. Никаких последствий, кроме положительных, – отчеканил сходу тогда я, будучи десятилетним пацаном.

Это было шесть лет назад. Почти шесть назад.

***

Теперь я почти взрослый и почти здоровый молодой человек. Крёстный отец, мама и отец не давали мне свободного времени, чтобы я не мучился тревожными мыслями о смерти. Странная болезнь пытается убить меня с четырёх лет, но всё время проходит мимо. Меня словно вписали в тетрадь бога смерти из аниме, но с именем немного промахнулись. И теперь я здороваюсь с Рюком регулярно, но говорю, что он ошибается.

«Бог смерти не верит, проверяет и уходит разочаровавшись, так и не получив ни единого года моей жизни. Предположительно очень долгой жизни, – думал я, до конца не веря в скорое избавление от недуга. – Но родители всегда следовали третьему правилу Мешка и отвечали за свои слова»

И никогда не подводили меня, выполняя обещанное до конца, не смотря на ни на что.

Сегодня я по-новому взглянул на свою большую комнату, наполненной массой полезных вещей. От походного набора умелого туриста с палаткой и котелком для готовки еды до противоосколочного костюма с бронежилетом и навороченной разгрузочной системой под заводской Калашников сотой серии в булл паб компоновке. Оружие ограниченной серии – индивидуальный заказ под меня и калибр 7,62х39 мм. Хотя подозреваю, что мне просто сделали копию украинского Вулкана с доработками от завода. Слишком много похожих элементов, но настоящий АК сложно испортить.

В любом случае основное оружие мне нравится, хотя заряжать его лёжа поначалу было затруднительно, но используя синюю пыль на скорость – ничего сложного.

Мне вообще мало что сложно делать – мозг работает так быстро, что мир вокруг застывает. Проблемы возникают при наличии свободного времени. Ведь оно для меня идёт в четыре раза медленнее, тянется бесконечно сохраняя обычную скорость для окружающей обстановки. Благо плееры анимешных сайтов можно смотреть в режиме перемотки – очень удобно при наличии всего полутора часов личной свободы.

И всё-таки родители меня любят и не реагируют на мои закидоны. Полная коллекция фигурок из Магической битвы, собранный хвост на затылке и любимые принты на футболках. Больше всего меня поразил тайтл «Ёрмунганд» – история про ребёнка с тяжёлой судьбой, сделавшей его бойцом поневоле.

Прям про меня во многих аспектах, да и родители мои те ещё дилеры. Торгуют они жизнью и смертью. Жизнь с доставкой на дом курьером, а смерть приносят лично. Очень дорого для заказчика и работают только при наличии общих интересов. Деньги давно не интересуют никого в моём окружении. Особенно друзей Леона. Крёстный отец общается с массой полезных персонажей, но чаще всего у нас гостит Дед.

«Приобщает меня к коммерции, напрасно теряя время. Пока он добился только одного – я понял, что точно не бизнесмен», – автоматически пожал плечами, вспоминая полезные, но скучные уроки старейшины совета Торгового союза.

Зато принципы эффективного комплектования для боевого похода физически вбиты в подкорку головного мозга. Необходимый минимум давно готов. Водоотталкивающая верхняя одежда с односторонне герметичными клапанами и броне защитной пропиткой, кевларовый жилет скрытого ношения с кованными в Мешке пластинами, разгрузочная система с креплением под любимое оружие Cz Scorpion EVO 3 A1 стандартного калибра 9х19 мм Парабеллум и непромокаемый непотопляемый рюкзак с элементами бронирования. А главное – багаж теоретических знаний выживания в мире, который я знаю только по рассказам.

«Сегодня пришло время для практических занятий» – выдохнул я, вгоняя в чехол на рюкзаке свой АК «Йона».

Ограниченная серия. Конструкторы назвали его по моей просьбе именем персонажа из Аниме. Хорошо иметь свои маленькие слабости и любящих богатых родителей. Прекрасный подарок на пятнадцать лет. В остальном я твёрд и хладнокровен, как Леон, расчётлив словно отец и готов взорваться безумной яростью, как мама. Герои геймерского союза Рэйн, Алиса и Леон могут гордится своим воспитанником.

«Интересно, а что остаётся в жизни моего? – ухмыльнулся саркастически. – Музыка? Сериалы? Болезнь?»

В любом случае всё это я оставлю за бортом на ближайшие пять лет. Именно столько нужно по расчётам профессора из Мешка, а по совместительству моего крёстного отца.

«Но это не точно! – как всегда в моменты моего крайнего смятения ответил тогда Леон, жутко улыбаясь. – Придётся тебе проверить самому. И не забывай вести дневник»

Тщательно выполню просьбу крёстного. Домашнее задание от заботливого садиста обязательно к исполнению. Мама мне рассказывала, что бывает, если что-то идёт не по плану седого лиса.

«А он меня по-своему любит, как родную дочь, – откровенно хохотала Алиса, вспоминая весёлые истории, пока я выцеливал мишень в пяти сотнях метров из крупнокалиберной винтовки. – Правда бил нещадно – тебе ещё повезло. У тебя есть время нормально учиться, цени!»

И я ценил. Любовь, пусть и странную, заботу – хоть и жестокую, помощь – порой чрезмерную, а главное – они не пытались сломать меня. Близкие направляли в нужную сторону, переживая каждый раз, когда я боролся за жизнь. Каждый по своему, но разве бывает иначе? Люди ведь разные, приходится это принимать, а не обижаться.

Мы все вместе боролись за жизнь долгие годы, но сегодня я наконец получу привилегию. Самостоятельность, пусть и ценой огромного риска. Пять лет в мире, не жалующим людей. Без солнца, снега и полного враждебных тварей.

«Мой новый дом! – улыбнулся я родным людям, спустившись уже готовым к путешествию. – Мир, способный вылечить навсегда, но постоянно стремящийся убить»

Прям, как в тайтле «Прокачка уровня в одиночку», только никто меня не пустит в свободное плавание. Уже составлен график – спасибо отцу, а помогут мне старинные друзья мамы. Никто не может отказать Королеве, особенно зная что она сделала со всеми своими обидчиками.

– Выдвигаемся, Рэйн, – скомандовал Леон, коротко кивнув мне.

Значит ошибок в экипировке нет, даже шестопёр закрепил верно. А ведь готовился на автомате, серьёзно думая о будущем.

– Прыгаем к Дерзкому? – уточнил отец, как всегда перепроверяя вводные данные.

– Да. Алиса – на тебе снайперский контроль, Рэйн – наведение на тебе, – ещё раз проговорил план крёстный. – Костя – ты со мной. Не….

– Не отсвечивай и будь наготове, – кивнул я.

– Именно! – снова кивнул наставник. – Погнали!

Излишне весело, излишне театрально, излишне для человека, не испытывающего большинство человеческих эмоций.

«Зато прекрасно их имитирующих» – рассмеялся я, входя в пятно телепорта.

***

Первая неделя в Мешке говорят самая тяжёлая. Организм не принимает вечную влажную серость бетонного леса безликих домов, слегка разбавленного красками отдельно стоящих административных зданий. Как правило там есть убежища, но это не точно. В любом случае их яркие фасады привлекают внимание путешественников, становясь местом встречи – не всегда мирной.

«Этажи, архитектура и сохранность стен не играет роли для простого наблюдателя. Всё одинаково серо, тоскливо и мокро» – подумалось мне с мимолётной тоской.

Только опытный взгляд сразу фильтровал картинку безумного художника на важные составляющие – бесполезные жилые дома, перспективные административные здания и важные производственные объекты, сосуществующие рядом без всякой системы. У сюрреализма сырого и промозглого мира нет гармонии, только бесконечность бетонных джунглей.

Место, игнорирующее любые логичные законы. Например планы застройки – хаос появления кварталов, их обновления и даже разрушения не поддавался просчёту. Вернее в отдельном квадрате, но если смотреть по секторам – всегда прослеживалась система, влияющая напрямую на снабжение.

Только Мешок не ограничивался материальными объектами. Сопротивления воздуха при движении и самое главное при стрельбе отсутствовало, как явление. Теперь я понимаю проблемы матери. Она возмущалась, приходя с очередного соревнования по скоростной стрельбе из полуавтоматических карабинов с вечной бронзой. Постоянные вылазки в Мешок не давали ей привыкнуть к особенностям расчёта траектории выстрела в нормальных условиях, хотя скорее наоборот.

Мешок – вот её нормальность не смотря ни на что. Как и моя реальность на ближайшие лет пять!

Пришлось пристрелять по новой всё оружие, потратив два десятка магазинов. Благо следуя железным принципам любимой семьи у меня стандартный патрон для всего вооружения – легко достать в любом секторе.

Даже для не самого популярного пистолета Тульского-Токарева. Калибр 7,62х25 мм используются практически во всём вооружении великой отечественной войны, но рейдеры не горят желанием ходит с пистолетом пулемётом Шпагина или Дегтярёва, зато противотанковое ружьё великого оружейника в свободных фортах любят. Здесь вообще раздолье для любителей огнестрела времён войны с фашисткой Германией.

Впрочем складов ходового калибра предостаточно, но большую часть адаптации я занимался не стрельбой, а привыкал правильно двигаться. Для меня критически важно контролировать и понимать каждую миллисекунду окружающего пространства – я хожу с закрытыми глазами ориентируясь по очень неплохой памяти. Иначе мозг закипает через два часа активной работы от обилия информации.

Меня опекает личный представитель нашей группировки – Дерзкий. Молодой парень с жёсткими манерами, но добрыми глазами. Он не стесняется крыть меня матом, но даже рядом не стоял с ледяными уколами Леона.

– Костя! Что за кульбиты? Это тебе не мультики – здесь твари накажут мгновенно, – переучивал меня от супер геройских эффектов главный босс сектора.

Он просто не знал, что я успеваю не только отследить всех противников, но при желании выстрелить в любой фазе нижней акробатики.

– Я попал по всем целям? – спокойно парировал нападок, уважительно к наставнику – второе правила Мешка никто не отменял.

Без агрессии, но с достоинством. В первый день я получил от него по шее, причём видел рывок Дерзкого, знал куда придёт удар и даже попытался среагировать, но у рейдера есть критическое преимущество.

Он уже пять лет принимал синюю пыль на скорость и полностью перестроился на восприятие мира в нужном режиме. Его тело и разум действуют синхронно, а я нахожусь в жутком противоречии. Мысли многократно опережают реакцию, вызывая постоянное напряжение из-за постоянной необходимости контролировать движения. Жить с закрытыми глазами гораздо проще, нет ощущения вязкости пространства.

«А в Мешке с практически нулевым сопротивлением мне полегче, – я внутренне порадовался. – Разрыв в ощущениях стал гораздо меньше»

– Попал с божьей помощью, Пацан! – ухмыльнулся Дерзкий. – Но не убедил! Живо на позицию и ещё один проход!

Я рвался в бой сразу, как только полный Микс вылечил меня от странного недуга. Три эксперта легко проверили все мои параметры не загоняя в больницу – мама прошлась по ауре. Потом, радостно обняла и спряталась в машину. Не пристало Королеве плакать на виду у всех, Алиса – это символ непоколебимости, а не истеричной домохозяйки.

Отец внимательно изучил каплю моей крови, удовлетворённо кивнув. Видимо состав изменился на нормальный. Без примесей, что разрушали мою нервную систему. Молекулярная масса, считываемая Рэйном не могла обманывать.

Леон молча похлопал по плечу. Значит поток энергии по телу равномерный и нейроны не разрушаются. После шутник вручил набор для работы с пылью, естественно с инструкцией внутри. Изображение Стального Алхимика, выбранного крёстным – явная издёвка надо мной.

«Знает и любит седой лис напомнить о слабостях. Вроде в тему, – усмехнулся вспоминая удобный маленький чемоданчик с изображением живых доспехов из аниме. – Только он точно знал, что мне не нравится этот тайтл, заодно намекнув о начале взрослой жизни. И о цене каждой ошибки.»

Я не должен расслаблялся работая с пылью. Никогда и ни за что – я не экс, как отец. Мешать цвета для меня фатально – результат гарантированно один. Состояние овоща в лучшем случае, смерть в худшем.

Есть способ вылечить и такое – полный Микс вроде справляется, но вот нормальных исследований никто не вёл. Эффект проявился всего раз на отъявленном отморозке, а времени разбираться дальше не нашлось.

«А после все ресурсы уходили на меня» – выдохнул я очень тихо, развлекая себя, пока проходил скучную полосу препятствий.

Скучную для себя, да вообще для любого нормального человека. Главная опасность Мешка не в тварях, а поголовной серости. Она отравляет разум, снижает внимание и в конечном итоге позволяет тварям добраться до расслабившегося рейдера.

Впрочем Леон тоже заскучал, когда разобрался в моей проблеме. Возможно теперь займётся реабилитацией отлетевших от передоза пылью, но в моих интересах не становиться снова подопытным. Слишком жёсткие методы у крёстного, даже с родными людьми.

«Всё во благо конечно, но сначала сложно поверить в такое» – вспоминал я свои ощущения от наставничества Леона.

Забавно, но в семье никто не звал друг друга официальными именами. Паспорта пылились в сейфе. И даже родители отца называли его позывным, зная его нелюбовь к нарушению привычных порядков.

Аутический спектр психологического расстройства во всей красе – необычная прибавка к гениальности. Впрочем не самая неприятная, скорее даже особенность, не причинявшая уже никому проблем. Не лечится даже полным Миксом – видимо рассматривается, как усиливающая способность.

«Все проблемы папа пережил в детстве – учился в обычной школе, – подумал я, увернувшись от резиновых пуль короткой очереди очередного помощника Дерзского. – Там здоровым сложно, а уж с отклонениями развития – жопа»

Смещение корпуса вправо, с вращением его по часовой стрелке, что не помешало мне отстрелять три пули из любимого чешского пистолет-пулемёта. Тысяча сто выстрелов в минуту – необходимая мне скорость для мгновенных атак. Все три в одиночном режиме улетели в цель.

Голова!

Сердце!

Печень!

Даже сквозь броню рейдера знатно подогнуло. Ещё бы – он только что пропустил удар тяжеловеса в корпус, после чего бедная печень находится в состоянии шока. Как впрочем и весь организм.

«Я то знаю – это любимый приём отца, а ещё его отца и видимо мой, – пробегая мимо посочувствовал бедолаге. – Семейные традиции нарушать нельзя!»

Противник имитировал атаку синих кошек – скорость перемещения у них запредельная, но есть слабость. Они замирают на миг перед атакой – просчитывают траекторию, ведь поменять вектор в движении нельзя. Идеальные мишени для ускоренного восприятия, ведь мозгами я живу с ними в одном слое времени.

Мимолётная победа запустило чувство эйфории, перестав вызывать скуку от серых бетонных стен. Полигон для подготовки элиты свободных фортов крёстного оборудован по высшему разряду. Леон рьяно относится к своей гвардии, заставляя тренироваться рейдеров из свободного сектора почти всё время. Проверяет лично – поэтому ленивые не задерживались, получая тяжёлые травмы. Физические, а главное психологические – всё как любит седой лис.

«Но даже так они уступают Геймерам, – рассказывал мне крёстный. – Нет у меня нужных людей для подбора особенных бойцов»

Игровой союз использовал на все сто дикие таланты своих рейдеров, полученные после лечения смертельных ранений. Добиваясь при этом внушительных результатов. Впрочем организация Леона брала числом, отбраковывая неумех естественным образом.

«Смерть – лучший учитель» – повторял другой мой «родственник» – Дед, прошедший суровую школу жизни, прежде чем устроился в тепле и комфорте.

Второй проблемой потери внимания становилось игнорирование личной безопасности. Многие просто двигались в удобные места для засад, не задумываясь о притаившихся противниках. Например о невидимых тварях, что караулили часами, ожидая неосторожного глупца.

Я одним глазком успеваю заглянуть в длинный коридор, ведущий к финишу. Откровенно удачное место для атаки – потому не раздумывая выпускаю весь магазин чеха, возвращая оружие в крепление на разгрузке и выхватываю Йона. Удобный булл паб АК ложится в ладони, принося в очередной раз эстетическое удовольствие, но стрелять не понадобилось.

Вскрики в конце коридора подтвердили мои подозрения. Невидимый боец – универсал ждал меня, рассчитывая на внезапную атаку.

«Сегодня наверное очередь страдать выпала Нори» – злорадно предположил я, обозвал противника коротким вариантом для переговоров.

Именно Экс с позывным Норильск в первые три дня показал насколько я самоуверен. И насколько не готов к настоящему Мешку, оправдывая осторожную позицию Леона и отца, а так же беспокойство мамы. Зато сегодня я отыгрался на нём за все предыдущие синяки, но потом угощу пивом и скажу спасибо.

«Только подобные персонажи не ходят по одиночке» – не стал расслабляться сразу, не убирая оружие.

Ведь я не сенсор, как мои родные, значит мне приходится в разы тяжелее. Только тренировки и развитие внимания помогут нормально выживать в жестоком мире, пробудив чутьё на опасность. Или интуиция по научному, что проснулась на четвёртый день бесконечного пробега по полигону под постоянным обстрелом резиновых пуль.

Тра-та-та! Тра-та-та! Тра-та-та!

Двигаясь, я стрелял короткими очередями на уровне пояса по нисходящей траектории, выцеливая приоткрытые двери в коридоре. Услышав смачные маты из второй комнаты я удовлетворённо кивнул.

«Понятно! Штатный невидимка Раптор тоже здесь, – ухмыльнулся довольно я. – Сегодня со всеми рассчитался»

Полная имитация условий мешка – подлые твари всегда работают в дуэте, используя невидимость по максимуму. Хорошо, что редко работают в больших группах.

Дома я не чувствовал внезапных порывов к действию. Всё было осознанно, даже в стрессовых ситуациях. Ощущения смертельной опасности не приходило на тренировках. Пули не страшнее болезни, наставники заботятся обо мне, пусть жёстко проводили обучение. Зато сейчас я стал беречь свою жизнь.

СВОЮ ЖИЗНЬ!

Когда становишься полноценным хозяином судьбы, смотришь на мир другими глазами. По новому чувствуешь происходящее, понимая ответственность СВОИХ решений, важность правильной реакции и осторожности в действиях. Например не попадаться на растяжки, пусть они даже и учебные.

«Для полноты картины не хватает жёлтого карлика с телекинезом, который караулит возле созданных им же препятствий» – вертя головой на триста шестьдесят градусов, внимательно осматривал местность.

Холодок по телу остановил меня в метре от трёх лесок, натянутых на разных уровнях. Аккуратно обошёл препятствие, попутно не наступив на хорошо замаскированную мину. Пришлось проявить гибкость, лавируя в коридоре, заставленном габаритной мебелью. Закладку выдало слишком красивое расположение мусора, ветер и природа не способный на порядок – только на бесконечный хаос.

Т-ц-ц-ц-ц-ц!

Я присел на колено заранее, увидев смутную тень за впереди углом, выдав ответную очередь из АК в сторону атаки.

– Ну вот, можешь когда хочешь, – раздалось из укрытия, куда быстро нырнул Дерзкий, справедливо опасаясь встречного огня от меня. – И никаких кувырков. Красавчик Костян!

– Теперь можно пойти в рейд? Или дальше придётся учить твоих людей? – не отреагировал на откровенную провокацию старшего товарища, но ввернул ответную шпильку.

Сегодня он не использовал ни Мамонта – поклонника красной пыли и любителя швырять в меня тяжёлыми предметами, ни Айса – сторонника пуленепробиваемости от зелёной пыли – даже Миру с её телекинезом от жёлтой пыли не позвал.

– Да ладно тебе, не дуйся. Не маленький. Всё путём, Пацан! За тобой уже приехали в нашу глушь – ещё вчера, – миролюбиво развёл руки биг Босс.

– Тогда….

– Зачем ты сегодня носился на полигоне? Например, чтобы не подорваться на боевой гранате, – спокойно ответил Дерзкий. – Осколками бы не посекло, но контузию поймал бы конкретную.

– Поняяяяяяятно! – задумчиво протянул я, осознав почему несколькими минутами ранее пробежал холодок по позвоночнику.

– Да и отдохнуть люди хотели, ёпта. Пока доедешь к нам – уже состаришься, – выдохнул весело рейдер, превратившись на мгновенье в типичного быка. – А ещё так редко заезжают гости из цивилизованных секторов, хотелось пощебетать на серьёзные темы. Вдруг очередную подляну против нас готовят.

– Я понял. Спасибо за науку, Наставник! – вежливо поблагодарил очень не простого человека.

– Всегда пожалуйста, Пацан! Дальше тобой займутся другие, не подведи, – очень серьёзно ответил Дерзкий. – Не хочу стрематься из-за тебя. Держи марку.

– Без проблем, – невольно улыбнулся я. – Опозориться в Мешке, значит умереть.

– А ты шаришь, Малой! Далеко пойдёшь и родители тут не причём.

«Родители всегда причём, – усмехнулся про себя, вспоминая весёлый мем про тридцатилетних пациентов психолога. – Но мне ещё четырнадцать лет этого не понять»

***

Белла

Ко всему привыкаешь: к вечному запаху сырости, к серому небу, к тому, что нужно всегда держать палец на спуске. Я даже научилась выглядеть прилично в этом болоте – местный «дресс-код» не мешает оставаться женщиной, пусть и с автоматом на плече.

Свои первые дни здесь я почти не помню. Не потому, что ударилась головой, а потому, что сама выбрала забыть. Я заменила те страшные воспоминания стихами. Теперь моя жизнь четко делится на «до» и «после». И об этом «до» я стараюсь не думать. Но иногда, когда ливень становится совсем тяжелым, навязчивые воспоминания так и лезут наружу.

В тот день мы пошли в обычный рейд. Припасы, камни, ничего особенного. Нарвались на тварей. Сначала всё шло как по маслу, мы щелкали их одного за другим. Я отошла за разбитую машину, чтобы сменить магазин, и вдруг увидела его. Красного.

– Гром, сзади! Шкаф! – закричала я так, что горло обожгло.

Гром начал работать по ногам, но не успел. Этот ублюдок с детской головой подхватил брошенную легковушку и швырнул в него, как игрушку. Металл смял Грома, впечатал в асфальт. Я летела к нему, срывая голос, всадила целую очередь в голову монстра, пока она не разлетелась кровавыми брызгами.

Помню, как тащила партнёра на себе. Тяжелый, хрипящий, он был моим учителем, а потом стал... всем миром. Он впал в кому. Я сидела у его кровати неделями и читала стихи. Я верила, что мой голос вытащит его из этой темноты, что ритм строк заставит сердце биться. Не помогло. Он ушел, оставив одну в этом дождливом мире.

С тех пор я ввела для себя правило: чувства не выходят за пределы бумаги. Стихи – это мой единственный способ любить. В реальности же – только дружба, выгода и надежное плечо. Я стала сильнее, жестче, и больше не ищу встреч в раю. Мешок научил меня: жить прошлым – значит сдохнуть.

Сегодня у меня новая задача. Я принимаю под крыло мальчишку. Константин. Сын трех легенд, о которых шепчутся в каждом форте.

Я смотрела на него, пытаясь разглядеть за его юностью ту сталь, о которой предупреждал Леон. Константин стоял неподвижно, но в его глазах прыгало странное нетерпение.

– Ну что, наследник легенд? – я подошла к нему, закинув Сайгу на плечо. – Готов запачкать берцы по-настоящему? Твои родители и крестный сдали тебя мне с рук на руки. Обещали, что ты не доставишь хлопот.

Парень посмотрел на меня. Его взгляд оказался тяжелым, слишком осмысленным для шестнадцатилетнего пацана. Он ответил не сразу, и я заметила, как он едва заметно дернул плечом, словно стряхивая невидимую пыль.

– Я готов, Бэлла, – произнес он. Голос звучал ровно, но как-то... отрывисто. – Просто... всё очень медленно.

Я нахмурилась. Леон предупреждал о его «особенности». Ускоренное восприятие. Мы для него были как персонажи старого кино, которое крутят на замедленной перемотке. Пока я делала шаг, он успевал рассмотреть каждую каплю дождя, летящую мне в лицо. Пока я открывала рот, чтобы ответить, он, должно быть, проживал целую минуту в своей голове.

– Привыкай, – коротко бросила я. – В этом мире спешка нужна только когда от тварей удираешь. А сейчас – за мной. Машина в том боксе.

Мы пошли в сторону гаражей. Я старалась шагать бодро, но видела, как Костя буквально заставляет себя идти в нашем темпе. Он переступал с ноги на ногу, его пальцы на цевье «Йоны» постоянно двигались, будто выстукивали какой-то свой, сумасшедший ритм. Ему тяжело. Тяжело просто существовать в нашей вязкой, тягучей реальности.

У бокса нас ждал мой пикап. Кот уже прогревал движок, из выхлопной трубы валил сизый дым. Джо и Сова уже закидывали рюкзаки в кузов.

– Садись вперед, – я кивнула на пассажирское сиденье. – Будешь смотреть в оба. Твое зрение нам сегодня пригодится.

Костя запрыгнул в кабину одним слитным движением – слишком быстрым, слишком точным. Я села за руль, и металл кабины отрезал нас от внешнего гула дождя. Машина тронулась, выезжая за ворота форта.

– Бэлла? – вдруг спросил он, глядя на дворники, которые медленно, по его меркам, ползали по стеклу.

– А?

– Леон говорил, у вас есть правила. Но он не говорил, зачем они нужны, если можно просто... быть быстрее всех.

Я посмотрела на его профиль. Парень был натянут как струна. Если он сейчас сорвется в свою «муху в сиропе», он просто выгорит.

– Правила – это не для того, чтобы тебя ограничить, Костя, – я вывернула руль, объезжая глубокую лужу. – Это чтобы ты не потерял связь с миром. Если ты будешь жить только в своей скорости, ты сойдешь с ума. Мешок тебя сожрет изнутри.

Я замолчала, вслушиваясь в гул мотора, а потом негромко, почти в такт дождю, начала:

«Владей собой среди толпы смятенной,

Тебя клянущей за смятенье вех.

Верь сам в себя наперекор вселенной

И маловерным отпусти их грех...»

Костя замер. Его взгляд наконец-то перестал метаться и зафиксировался на мне.

– Это... помогает? – спросил он тише.

– Это дает опору, парень. Когда в груди всё горит или, наоборот, пустота – только воля говорит тебе: «Иди».

Мы выехали на открытый участок дороги. Впереди, в сером мареве, мелькнула быстрая тень. Первая встреча. Я видела, как Костя напрягся. Его «Йона» уже смотрел в сторону цели.

Тень впереди снова шевельнулась, и в то же мгновение Костя вскинул АК. Я видела, как дрожали его пальцы на рукояти. Он зафиксировал цель раньше меня, его мозг уже просчитал траекторию, но одно дело – стрелять по мишеням в тире у Леона, и совсем другое – встретиться взглядом с тем, что породил этот мир.

Из тумана, грациозно и страшно, выскользнула синяя кошка. Она замерла на долю секунды – тот самый миг, про который рассказывали мастера. Костя нажал на спуск.

Тра-та-та-та!

Он выпустил слишком длинную очередь. Пули разнесли голову твари в клочья, но Костя продолжал жать на курок, пока магазин не опустел. Его дыхание стало частым, рваным.

– Спокойно, парень, – прошептала я, но тут земля под колесами вздрогнула.

Справа, из-за обломков бетонной стены, вывалился Красный. Огромная туша, похожая на тролля из кошмаров, но с маленькой, розовой головой младенца. Этот диссонанс всегда бил по мозгам новичков сильнее, чем сам удар монстра. Костя замер. Его взгляд прилип к этой нелепой, пугающей голове.

– Стреляй по ногам! – крикнула я, но он словно оцепенел.

Он видел, как Красный заносит лапищу, чтобы перевернуть наш пикап. Я почувствовала, как воздух вокруг стал липким и тяжелым. Фиолетовое марево поползло по асфальту, затекая в кабину. По телу разлилась ватная слабость, в голове зашептал голос, умоляющий бросить всё и просто закрыть глаза.

Костя выронил автомат. Его руки мелко дрожали, а в глазах застыл такой первобытный ужас, что мне на миг стало страшно за него. Он не просто испугался – он провалился в этот ужас.

Я рванула зажигалку, чиркнула кремнем и швырнула в открытое окно зажженную тряпку, пропитанную бензином. Фиолетовый туман вспыхнул и с визгом отпрянул. Слабость ушла.

– Костя! Смотри на меня! – я схватила его за плечо, встряхивая. – Не дай им сожрать твой разум. Слушай мой голос.

Красный уже был в пяти метрах. Кот сзади открыл огонь из пулемета, пытаясь свалить гиганта. Я видела, как парень пытается сфокусироваться, но его сознание металось, как пойманная птица. Тогда я заговорила – не громко, но четко, вбивая ритм прямо в его панику:

«Пусть час не пробил – жди не уставая,

Пусть лгут лжецы, не снисходи до них.

Умей прощать, и не кажись, прощая,

Великодушней и мудрей других...»

Слова падали, как тяжелые капли в пустой колодец. Костя моргнул. Его взгляд на секунду прояснился. Он схватил запасной магазин, с лязгом вогнал автомат и, не дожидаясь моей команды, прицелился в колено Красному.

Бам! Бам! Бам!

Три точных выстрела. Гигант пошатнулся, его слабое колено хрустнуло, и он с грохотом обрушился на дорогу, прямо перед нашим капотом. Костя не стал ждать. Он высунулся в окно и методично, по одному выстрелу, всадил остаток магазина в эту розовую, младенческую голову.

Когда всё закончилось, он так и остался висеть на дверце, глядя на то, как тело монстра распадается в серый пепел. На асфальте блеснул красный камень.

– Ты... ты видела его голову? – прошептал он. Его голос был сухим, как старая бумага. – Это же был... ребенок.

Я вздохнула, чувствуя, как внутри ворочается старая боль. Я вспомнила Грома. Его раздавленное лицо.

– Это не ребенок, Костя. Это Мешок. Здесь нет ничего человеческого, кроме нас. И если ты позволишь этому шоку победить, ты станешь следующим, кто рассыплется в пепел.

Костя всё ещё смотрел на серую пыль, в которую превратился Красный, когда я краем глаза заметила движение на крыше соседнего барака. Мой внутренний счётчик опасности, отлаженный годами, взвыл.

– Вниз! – рявкнула я, хватая парня за шиворот и вжимая его в сиденье.

В то же мгновение над нашими головами пролетел ржавый мусорный бак, смяв стойку кузова, где секунду назад была голова Кости. Жёлтый. Мелкая тварь с лицом глубокого старика уже тянула свои костлявые лапы к следующему куску бетона.

Костя попытался вскинуть автомат, но его пальцы онемели. Он всё ещё видел ту розовую младенческую голову. Шок сковал его быстрее, чем любая тварь.

– Сиди тихо, – бросила я.

Я выскочила из кабины, на ходу вскидывая свою Сайгу. Из-за угла, медленно переставляя ласты, выползал Зелёный. Огромная черепаха, за которой, как за живым щитом, припали к земле три синие кошки. Вокруг них уже начало дрожать защитное поле – искажающее марево, от которого пули рикошетят, как горох.

Если поле окрепнет, нам конец.

Вдох – и мир вокруг стал чётким, лишённым красок. Я видела только цели.

Бам!

Первый выстрел ушёл в Жёлтого на крыше. Картечь разнесла гнома в брызги прежде, чем он успел швырнуть в нас кусок арматуры. Телекинетик свалился вниз мешком.

Теперь – Черепаха. Зелёный уже открыл пасть, готовясь выпустить облако едкой слизи. Я видела ту самую ямочку на его шее, пульсирующую под челюстью. Расстояние – пятнадцать метров. Дождь заливал глаза, но я не моргала.

Бам! Бам!

Два тяжелых выстрела. Первый сбил защитное поле, заставив Зелёного задрать голову, а второй вошёл точно в уязвимую плоть под панцирем. Тварь захлебнулась собственной кровью и начала оседать.

Поле рухнуло. Синие кошки, лишившись защиты, рванули в разные стороны. Одна из них, самая быстрая, прыгнула прямо на капот пикапа, целясь в стекло, за которым сидел парализованный Костя.

Я не успевала перебросить Сайгу. Рывок – и мой нож, которым я когда-то пыталась защитить Грома, уже в руке. Короткий замах, и лезвие входит в горло кошки в тот миг, когда она замерла перед прыжком. Горячая синяя кровь брызнула мне на лицо, обжигая холодом.

Я оттолкнула тушу монстра, которая уже начала рассыпаться, и обернулась к машине. Кот и Джо добивали оставшихся кошек из кузова.

Я подошла к дверце со стороны Константина. Моё лицо было залито кровью твари, руки подрагивали от адреналина, но взгляд оставался непоколебимым.

– Видишь? – я ткнула пальцем в сторону Зелёного, который превращался в кучу вонючей слизи. – У них нет имён. Нет матерей. У них есть только цвета и уязвимые точки. Если будешь искать в них человеческое, ты не проживёшь и дня.

Я вытерла нож о штанину и убрала его в ножны. Костя смотрел на меня так, будто увидел настоящего монстра, только в человеческом обличье.

– Запомни это состояние, Костя, – я села за руль, перехватывая его дрожащую руку. – Либо ты сожжёшь страх и пойдёшь дальше, либо он сожжёт тебя.

«Умей поставить в радостной надежде

На карту все, что накопил трудом,

Все потерять и нищим стать как прежде

И никогда не пожалеть о том.

Умей принудить сердце, нервы, тело

Тебе служить, когда в твоей груди

Все пусто, все сгорело,

И только воля говорит: - "Иди!"»

– Повторяй про себя эти слова, – бросила я ему.

Я тронула машину, объезжая останки. Костя молчал всю оставшуюся дорогу до убежища. Я видела, как он сжимает в кулаке свой амулет. Первый бой прошел, но я знала – его «свободная воля» только что прошла через первую трещину.

– Добро пожаловать в реальный мир, Костя, – тихо добавила я. – Здесь стихи – это единственное, что не дает нам стать такими же уродами, как они.

Мы ехали молча. Дождь барабанил по крыше пикапа, смывая с капота остатки синей слизи. Костя сидел неподвижно, уставившись в одну точку, но я видела, как его зрачки то расширялись, то сужались. Он переваривал. Смерть, страх, младенческую голову Красного и мой нож, вошедший в горло кошки.

– Первые месяцы – самые длинные, – нарушила я тишину, не отрывая глаз от разбитой дороги. – Потом время либо ускоряется, либо замирает навсегда.

Он ничего не ответил, только крепче сжал приклад «Йоны».

Эти два месяца пролетели одним затяжным боем. Я гоняла парня нещадно. Мы выходили в рейды каждые три дня, зачищая мелкие кварталы. Я учила сохранять самообладание и слушать. Учила, что тишина здесь – это тоже звук, и обычно он означает, что Жёлтый уже заносит над твоей головой бетонную плиту.

Помню мы вышли в очередной рейд по сектору «К-7». Это была наша десятая учебная вылазка.

— Трое. На одиннадцать часов. Синие, — голос Кости прозвучал в наушнике спокойно, почти буднично.

Я едва успела вскинуть свою Сайгу, а он уже начал движение. Это не бег — он словно перетекал из одной точки в другую. Синие кошки, эти стремительные бестии, даже не успели замереть перед прыжком. Костя вскинул «Йону» и тремя короткими, идеально точными выстрелами оборвал их жизни.

Пфух! Пфух! Пфух!

Три синих камня звякнули об асфальт почти одновременно. Я смотрела на его спину и невольно вспоминала себя. Мои первые шаги в Мешке стали кровавыми и неумелыми. У меня не оказалось навороченного автомата и легендарного наставника. У меня был Гром. Он орал на меня так, что закладывало уши, когда я от страха роняла магазин в грязь. Он заставлял отжиматься на битом стекле голыми руками, чтобы я чувствовала реальность каждой клеткой, чтобы боль не давала мне «уплыть». Тогда я его ненавидела каждой частичкой души. Сейчас — благословила бы, если бы могла. Он выковал из меня бойца через страдание.

Костя оказался другим. В нем не было той ядовитой озлобленности на весь мир, что жила во мне. В его движениях сквозила странная, почти пугающая легкость. «Синдром мухи» превращал его в идеального ликвидатора. Там, где мне требовалось колоссальное усилие и концентрация, чтобы просто сфокусироваться на цели, он... он просто видел.

Честно признать, иногда меня это даже слегка раздражало. Я, ветеран с кучей шрамов, должна «растормаживаться», ускоряя реакции до предела, чтобы просто не отставать от шестнадцатилетнего пацана. Константин делал всё играючи, пока я пахала. Но я быстро гасила раздражение. Глядя, как он деловито собирает камни, я видела в нем младшего брата. Того, кого нужно не только научить убивать, но и научить оставаться собой.

Через два месяца он перестал вздрагивать. Розовая голова Красного больше не вызывала у него оцепенения. Теперь он вскидывал «Йону» и всаживал пулю точно в глаз или колено с первого же раза. Никаких лишних очередей. Эффективность, доведённая до абсолюта.

Я поймала себя на мысли, что больше не вижу в нем просто «проект» или «сына Алисы». Глядя, как он чистит оружие в полумраке убежища, я видела в нем младшего брата, которого у меня никогда не было. Парня, которого Мешок пытается сломать, но который упрямо восстаёт из пепла каждый рассвет.

Однажды, когда мы возвращались после тяжелой зачистки, где он в одиночку снял трех невидимок, ориентируясь только по кругам в лужах, я присела рядом с ним на подножку машины.

– Ты стал крепким, Костя, – сказала я, протягивая ему флягу. – Леон бы тобой гордился. Да и мама с папой тоже.

Он сделал глоток и посмотрел на свои руки – сбитые костяшки, шрамы от гильз. В его взгляде уже не было того испуганного мальчика.

– Я просто делаю, что должен, Бэлла, – ответил он тихо.

Я улыбнулась. Самой себе. И начала читать последние строки, которые он теперь знал наизусть:

«Останься прост, беседуя с царями,

Останься честен, говоря с толпой.

Будь прям и тверд с врагами и друзьями,

Пусть все в свой час считаются с тобой.

Наполни смыслом каждое мгновенье

Часов и дней неумолимый бег.

Тогда весь мир ты примешь как владенье,

Тогда, мой сын, ты будешь ЧЕЛОВЕК».

– Да, да... – Костя чуть заметно улыбнулся, опуская ствол автомата. – Думаю, на сегодня хватит. Или ещё подождём тварей? Вон там, за углом, кажется, Жёлтый скребётся.

Я прислушалась.

Тишина.

Только капли дождя разбивались о разбитый асфальт. Костя слышал Мешок гораздо лучше меня. Его мозг вычленял звуки ещё до того, как они успевали сформироваться в угрозу.

– Думаю, можем возвращаться, – ответила я, поправляя разгрузку. – Ресурс внимания не бесконечен, парень. Пора в тепло.

Мы вернулись в форт. Обычный вечер в бетонном мешке: запах соляры, тусклый свет диодных ламп и вечная сырость. Я чувствовала, как внутри всё сжимается от накопленного за рейд напряжения. Стихи помогали держать волю, но телу требовался другой выход.

В баре у входа в жилой блок я увидела Крюка. Крепкий парень из патрульных Нулей, надёжный, словно кирпичная кладка. Мы пересеклись взглядами, и лишних слов не потребовалось. В этом мире никто не строит планов на завтра, поэтому «сегодня» ценится вдвойне. Никаких обязательств, никакой любви – только способ выдохнуть и почувствовать себя живой, прежде чем снова уйти во тьму.

Я оставила Костю у оружейки.

– Отдохни, парень. Встретимся через час в столовой.

Прошло немного времени. Я вышла из комнаты Крюка, поправляя воротник куртки. На душе стало чуть легче, серость Мешка уже не так давила на плечи. Константин стоял в коридоре, прислонившись к стене. Он смотрел на меня своим этим странным, «ускоренным» взглядом. Я видела, как он оценил мою чуть расслабленную походку, блеск в глазах и то, как я невольно пригладила растрепавшиеся волосы.

– Это кто был? – спросил он, кивнув в сторону комнаты, откуда я вышла.

Я остановилась, глядя на него спокойно и прямо.

– Просто хороший товарищ, Костя, – ответила я, не меняя тона. – Не бери в голову.

Он промолчал, но я почувствовала, как в его ауре промелькнула тень интереса, смешанного с каким-то новым, взрослым уважением.

Я подошла к нему и легко положила руку на плечо. Костя не вздрогнул. За эти два месяца он привык к моим коротким, деловым контактам. Он принял меня в свой ближний круг, и это было моей самой большой победой.

– Ты уже почти Человек, Костя, – добавила я, чуть сжав его плечо. – Твой самоконтроль пугает даже меня, но расслабляться рановато. Завтра всё станет ещё сложнее.

– Из-за Гринча? – уточнил он.

– Да. Гринч из Игрового союза – это не я. Он не читает стихи, а только ворчит и требует. Выжимает из человека всё, на что он способен. И ещё чуть-чуть сверху, так что вспоминай уроки родителей и Леона.

Костя кивнул. Его взгляд снова стал холодным и аналитическим. Он готов. А я... я просто надеялась, что «свободная воля» молодого парня выдержит встречу с тем, кто видит в людях только перспективы и выгоды для геймеров.

Использовано стихотворение «Заповедь» Редьярда Киплинга.

Глава вторая. Свободный поиск.

Константин.

Принято считать, что власть – удовольствие одиночек. Вернее, на Земле это и так. Прогресс сделал существование значительной части цивилизованного общества безопасной. Единственный враг любого человека – другой человек. Самая жестокая борьба в животном мире ведётся внутри вида. За одинаковые ресурсы, жизненное пространство, женщин и просто от скуки. Когда всего хватает, а самоутверждаться в обществе просто необходимо для слабых духом людей.

«Парадокс цивилизации: впихнуть желание выделится и возвысится за счёт больного эгоизма в природное стремление оставаться здоровой частью социума» – я улыбался, подставив лицо моросящему дождю.

Сегодня особенно сильно пахло озоном, наполняя голову необычной лёгкостью от прилива кислорода. Отличная экипировка не давала влаге попадать на кожу, оставляя открытым только лицо.

Правда в последнее время боролись за абсолютную защищённость рейдеров. Обилие Миксов в пяти соседних секторах ставила вопрос выживаемости бойцов на новый уровень. Всем лучшим геймерам, а также их союзникам, выдавались кованные маски. Мне она досталась по знакомству, и я нарисовал на ней лицо Каонаси.

Бродяга-бог из классики аниме «Унесённые призраками» Хаяо Миядзаки, что ищет себя и не имеет своего я. Вечно подстраивается под ситуацию, реагируя то агрессивно, то превращаясь в лучшего друга. Сейчас я подобно ему искал новый путь. Детские мечты рассыпались под напором реального мира, хотя романтикой в них и не пахло. Серая действительность Мешка умеет удивить любого информированного теоретика, показывая настоящую жестокость.

Безразличие!

Истинная цена моего спасения – победа любви матери над бездушием дождливого бетонного мира. Всё для семейного счастья, построенного за счёт дивидендов от бесконечной борьбы фракций и массы смертей. Не лучших представителей человечества, но собратьев по виду точно. Вопрос цены и эффективности в полный рост. Я оказался гораздо ценнее, чем безымянные пираты, бандиты и прочие отребья Мешка. Потому я жив, а они нет.

«Спасибо за науку, Дед, – улыбнулся я, привычно прикрыв глаза, оценив обстановку очередного безликого форта. – Сколько бесполезного, казалось бы, впихнули в мою голову»

Вот только выгода перебивает желание возвысится. Когда на кону стоит выживание во враждебном мире даже самые тупые и агрессивные уступают обществу. Во время засухи на водопое животные не трогают друг друга. Хищники знают – сиюминутная выгода убьёт перспективу для всего вида. Вымрут жертвы, охотники уйдут вслед за ними.

Экосистема!

Так же обстояли дела стремительно разрастающейся транспортной сети торгашей. Нули, Геймеры и Торговцы не трогали друг друга, не забывая отстёгивать процент Триаде на их территориях. Жадность губит не хуже выстрелов в упор, разрушая в одно мгновение всё что наэкономил.

«Деньги – пыль» – любил повторять Джо весело смеясь, спуская в очередной гостинице весь гонорар на женщин, вино и карты, но никогда не влезая в долги при этом.

Действительно – камни от убитых тварей единственная официальная валюта, а неофициальной обычно становились патроны, еда и алкоголь. Последнего в Мешке находили не много, а местное самогоноварение оставляло желать лучшего.

«Скорее всего промышленному производству не дают развиваться Нули, – задумался на секунду о происходящем. – Даже без него масса народу спивается, не находя смысла существования в новом для них мире. Страшнее только наркотики, но их ещё меньше. На них даже бизнес не строят – ненадёжный актив для ненадёжных людей»

Все известные империи торговцев пленительной смертью уничтожались безжалостно. В фортах не любят бесконтрольных отморозков, с трудом терпят алкашей, а уж неадекватов выгоняют без жалости.

Привычным за последнюю неделю движением, я надел маску, ощутив мгновенный холод на лице. Через минуту пройдёт: меня уже не беспокоят такие мелочи. Бодрым шагом я вышел из-за угла гостиницы, где собирался с мыслями. Причиной становилось непривычное беспокойство, что терзало меня последние две недели. До боли знакомое чувство накрывало возле Бэллы, порой заставляя терять концентрацию.

«Интересно, а что там делает Эльза? Вспоминает своего молодого поклонника?» – с улыбкой подумал я о своей наставнице в любовных делах.

Леон не слушал тогда протестов Рэйна, а тем более Алисы про настоящую любовь. Вопли про «Портить мальчика!» и «Первый раз только по любви!» наставник проигнорировал молча, а потом аргументировал. Как всегда неожиданно, когда никто не был готов к сопротивлению против опытного кукловода.

«Хотите, чтобы первая попавшаяся расчётливая шалава сгубила моего крестника? – тихо, но страшно ответил Леон тогда, заставив вздрогнуть родителей фирменной улыбкой-оскалом. – Настоящая любовь никогда не пройдёт мимо, а в остальном Константин разберётся. Правда?»

Он адресовал вопрос мне, жёстко глядя в глаза. Да! Обсуждение велось при мне – никогда меня не жалели. Жизнь не прощает жалости – только честность помогает добиваться лучших результатов. Тогда я молча кивнул, не посмев произнести даже слова. Настолько крёстный давил в тот вечер несгибаемым авторитетом.

«ДА! У меня маргинальная семья! – улыбнулся я, вспоминая приятное обучение. – Будь счастлива, Эльза. Такие красотки заслуживают уважения и любви! Ведь я не пожалел на тебя тогда денег»

Леон выдал мне безлимитную карту с пожеланием: «Потрать на женщину столько, чтобы потом не хотелось повторять. До тошноты, пока она не станет отказываться, чтобы потом знать сколько действительно стоит каждая»

Две недели пролетели, словно сон. Сначала я добился молодым задором и деньгами её интереса, потом обожания, а следом всё просрал перейдя грань за которой внимание обеспеченного мужчины превращается в украшение ёлки блестящими шарами. Став очередным ходячим кошельком, познав на себе циничную любовь профессиональной спутницы на один вечер.

Размышляя о прошлом, я догнал нашу группу, влившись в строй, прикрыв Джо от дальних атак. Наш стрелок с крупным калибром револьверов мастерски расправлялся с любой угрозой в ближнем бою, но на дистанции не отличался особым мастерством.

Не то что бы нам грозила опасность днём на территории Нулей, просто порядок передвижения уже вбит условным рефлексом. Форты главной фракции сложно перепутать с другими. Мощные стены с укреплёнными вышками, сделанные по однотипным проектам. Охрана в бронежилетах пятого класса. Все мужчины и женщины ростом выше среднего, порой сильно выше. Вообще от всего Нулевого веяло силой, мощью и стабильностью.

Подавляющей силой, мощью и стабильностью!

«Даже от патрульных, что всегда готовы поддержать женщин в любой ситуации» – я с усмешкой вспомнил недавний случай, подсмотренный мною ненароком.

Отец всегда повторял, что контроль своих эмоций слишком сложное занятие. Без определённого таланта или особенностей практически невозможно долго удерживать в нужном тонусе.

«Всегда решай с партнёрами все вопросы сразу, – учил меня Дед, тонкостям работы с людьми. – Даже маленькое недопонимание имеет неприятное свойство. Оно разрастается в огромную проблему в самый неподходящий момент»

Вообще он единственный нормальный в эмоциональном плане человек моего окружения.

«Костя – всегда стреляй первым в любой непонятной ситуации. Потом разберёшься, если что я улажу любой конфликт! Только не убивай, достаточно обезвредить, – учила основам этикета мама. – В Мешке всякое случается, на такие мелочи потом никто не смотрит. Особенно после щедрых подарков»

Алиса – эмоциональные качели от безумной заботы, до холодного расчёта умной стервы, что хочет воспитать сильного и независимого сына.

«Не лезь в безнадёжный бой, умей вовремя отступить и перегруппироваться, – в очередной раз повторял отец. – Получение преимущества в бою главный приоритет. Твоя экипировка позволяет побеждать практически в любых ситуациях. И выживать тоже»

Рэйн – ходячий компьютер с синдромом гиперопеки в вопросах моей защиты. Техническое снабжение и медицину Мешка в группе он организовал по высшему разряду, позволяя нам не экономить во время охоты или выполнения мелких поручений всех трёх фракций. Обычно это доставка специальной почты из форта в форт. Сведений, которых не доверишь радиопереговорам.

При этом отец не проявляет внешне беспокойства о моей возможной смерти, просто доверяя своим расчётам. Девяносто процентной вероятности моего выживания практически в любой ситуации – таковы выводы демона Лапласа.

«Не доверяй людям» – коротко инструктировал меня крёстный.

Леон – главный параноик в моём окружении не смог заразить меня тотальной подозрительностью, но здоровую осторожность в общении с людьми вбил мастерски. Крёстный – рациональная бездушная машина с весьма сложным понятием заботы о близких. Нас он бережёт, как ценные инструменты для выполнения своих грандиозных планов.

Потому сейчас я не мог игнорировать нарастающее чувство привязанности к Бэлле. Взрослая, независимая женщина притягивала спокойствием и силой, а её поддержка укрепляла во мне уверенность в …

«Ошибочную уверенность, что я ей не безразличен. Не безразличен, как мужчина!» – усмехнулся я, в очередной раз встретившись с ней взглядом.

Она кивнула мне, смахнув капли дождя с водонепромокаемой косынки, повязанной на манер арафатки. Свободные края спускались за спину и на плечи, надёжно прикрывая от дождя. Естественно ткань пропитана зелёной пылью и способна отразить без проблем пару выстрелов, а безликая маска на лице девушки делала защиту практически абсолютной.

«Если только не найдётся супер меткий стрелок, способный попасть в прорези для глаз и дыхания» – ухмыльнулся я сам.

Нули торговцы такой ерундой не заморачивались. Они использовали нормальные шлемы с забралом, покрывая защитным слоем пыли.

Но Геймеры – особая каста!

Зачастую они путешествуют в одиночку. Их должны видеть, знать и замечать сразу. Это вопрос престижа, безопасности и выживания. Они словно пчёлы – яркой окраской предупреждали об опасности нападения на них. Месть придёт неминуемо, порой уничтожая дружины отдельных Фортов, где коменданты по глупости решили убить рейдера игрового союза без веских причин.

Так что ковбойская шляпа Джо в сочетании с маской, где нарисовано его лицо с надписью «Dead or alive» на лбу точно попадала под критерии игрового союза, дополняя репутацию общей отмороженности геймеров.

Сова придерживалась спокойного стиля Бэллы, но маску разрисовала под своё прозвище. Как и Кот, ограничившийся милой мордочкой рыжего усатого прохвоста.

В общем я со своим минималистическим чёрно-белым ликом оставался наравне с Бэллой практически верхом адекватности. Примечательно, что народ не шарахался в стороны от нашей странной компании. Просто это Мешок – безумное место. Каждый развлекается, как считает нужным, лишь бы в упор не стреляли.

Остальное тааакие незначительные мелочи! Главное, чтобы было что поесть завтра.

Мы двигались с очередным посланием в комендатуру, заодно сдать излишки камней местному представителю игрового союза. По дороге удачно поохотились, избавив маршрут от трёх крупных групп тварей. Они не желали спать ночью, сидя в засаде на довольно оживлённом участке трассы.

Но главное – меня хотели передать на стажировку другим друзьям мамы. Группа Арни в течении месяца проведёт со мной стандартные проверки игрового союза. С финальным тестом – самостоятельным походом по указанному маршруту.

Правда сначала нужно пройти входной балл. Экзаменатором будет Гринч – снайпер с чутьём на полезных людей.

«Интересно насколько полезен я? – немного нервно подумал я. – Я же готов?»

Безликие панельные дома форта покрасили в яркие цвета, чтобы не наводить тоску на местных жителей. Местами энтузиасты художники рисовали одобренные комендантом Нулей картины с изображением земных пейзажей. Всё лучше, чем серые однотипные стены. Человеку требуется разнообразие и каждая из фракций начала это понимать, особенно после успехов построенного Леоном и моей матерью города.

Париж стал символом независимости человека от прихотей тварей. Местом, где стало возможно жить, а не существовать. Теперь практика заботы о потребностях простого населения понемногу проникала во все форты торгашей и даже Нулей.

«Страшно представить, как жили здесь до этого, – я ещё раз осматривал не самые весёлые пейзажи жилого сектора в форте. – Если сейчас прям стало «лучше»

По улице быстро двигались серые тени гражданских в плащах-палатках или просто в дождевиках, порой выцветших до состояния бледно-жёлто-розово-голубого оттенка. Словно яркие цвета находились под запретом. На территории свободных фортов наоборот народ рядился, словно попугаи, а стены покрывались яркими граффити. Понятно, что в основной массе безвкусная мазня, но максимально бьющая в глаза безумием сочного цвета.

«Свободные знают вкус жизни – фронтир быстро учит ценить каждое мгновение» – поморщился я от очередной выверенной картины утра в весеннем лесу на стенах комендатуры. Мощное квадратное трёхэтажное здания из бетона, усиленного внешними металлоконструкциями.

Словно в скучном музее. Вроде красиво, но без души. Строго по регламенту – всё как любят во фракции нулей. Дисциплина превыше всего.

Возле стояли припаркованными три машины. Красавец Ниссан Террано, микроавтобус Volkswagen и обычная газель коменданта. Видимо приехали важные гости, и нам придётся подождать.

«Не страшно, – подумал я втыкая наушники с полётом Валькирии. – Мне сейчас просто необходимо время, чтобы разобраться в своих чувствах. Они стали мешать в работе, а это чревато ошибками. А ошибки в Мешке – смерть».

Кот напрягся и дернув плечом развернулся к нам.

– Джо, бери молодого и дуй к коменданту. Отдадите пакет с посланием и возьмёте новый, – отправил нас по заданию командир, откинув маску котика.

– Сделаем, – коротко ответил ковбой, забрав пакет, запаянный в вакуумную плёнку. – Не сомневайся в нашем профессионализме.

– Ага, ты же можешь работать в любом состоянии, – подколола его Бэлла, намекая на жёсткое похмелье. – Ведь тебе не мешает выпивка, женщины, деньги и честолюбие?

– Более чем… – пробурчал Джо, махнув рукой, приглашая следовать за ним. – Мешает работать отсутствие выпивки, женщин и денег, а честолюбие я давно продал по сходной цене. Леону.

– Как и все мы… – прочитал я по губам тихий крик души поэтессы.

«Интересно, а крёстный тоже был для неё надёжным парнем?» – неожиданно зло подумал я, не ожидая от себя такой реакции на простую ситуацию.

***

Бэлла

Я видела, как Костя заходил в здание комендатуры следом за Джо. Даже со спины, через эту его маску Каонаси, я чувствовала, как от него так и фонит... Раздражением?..

Он злился на ….. кого? На Джо с его вечными загулами?На Кота с его нравоучениями?. Или на вечно молчащую Сову? Нет, не то… Тут сильно личное…. кажется, на меня...за то, что я видела в нем младшего брата?

Парень искал во мне что-то большее, опору, которая в этом мире часто превращается в петлю. Сказать ему об этом сейчас – заново сломать шаткий внутренний мир Кости. Хотя он и так трещал по швам, не имея прочного фундамента.

Купец вышел из «Ниссана», когда дверь за Костей захлопнулась. Он выглядел как всегда – безупречно и брутально, словно само воплощение Торгового Союза. Кот сделал шаг навстречу, Сова замерла за его плечом. Я же осталась у борта пикапа, слушая, как капли дождя выбивают дробь по металлу.

– Координаты подтверждены, – негромко произнес Купец, глядя на Кота. – Пароль: «Вектор 154». Гарантии от Деда и Леона приняты.

Кот коротко кивнул.

– А от Арни? – спросил он. – Мы слышали, на трассах неспокойно.

– «Бургер с Кровью», – ответил Купец, и его лицо на миг стало жестче. – Арни сейчас не до политики. На системные посты транспортной сети идут массированные атаки. Твари, что из-за радиации мутировали дважды. Кошка с панцирем черепахи, телекинетик со скоростью бегуна... Их словно что-то гонит через наши территории и у меня нет желание с этим встречаться. Вызваны все топовые группы – потери среди новичков кошмарные.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Если Арни втянут в такую бойню, значит, мир Мешка снова решил перераспределить карты.

– По поводу мальчишки, – Купец перевел взгляд на здание комендатуры. – Леон распорядился передать его нам на две недели. Свободный поиск под нашим крылом. Его будут натаскивать Омон и Клещ.

Я едва не выругалась вслух. Омон – лучший рукопашник из известных мне торгашей, маньяк зелёной пыли, который превращает тренировки в избиение. Клещ – снайпер, живущий на синей скорости, человек, у которого вместо сердца – оптический прицел. Они выжмут из Кости всё.

– Он справится? – спросила я. – Омон не умеет сдерживаться, а Клещ не прощает промахов.

– Ему пора перестать быть «ценным ресурсом» и стать бойцом, Бэлла, – холодно ответил Купец. – У нас нет времени на стихи. Вы тоже получите приказ в течение часа. Всех боеспособных рейдеров перебрасывают на защиту постов.

Я замолчала, глядя на серый бетон. Леон решил за нас. Опять. Константину придется выживать без нашего прикрытия, без моих слов утешения, один на один с жесткой школой торгашей.

***

Константин.

Боль? Я знаю, что такое боль – потому переломы рук и выбитые костяшки на кистях не проблема. Пусть Омон чуть мягче, чем стальная броня танка. И у него есть уязвимые места.

Наверное!?

– Неплохо, но наносить удар ножом следует…., – демонстрировал премудрости работы группы антитеррор бывший силовик, вгоняя мне резиновый макет ножа в подмышку не прерывая нравоучений и не давая уклонится, схватив меня на воротник, словно котёнка. – … из слепой зоны. Не давай шансов на контрдействие.

Я падал в лужу, скрученный жёстким спазмом. Нервный узел сжался, отключая половину тела, но мозг продолжал фиксировать происходящее пока я меееедлено летел к земле.

«Опять не увидел, даже со своей скоростью. Хотя не в ней дело – он как фокусник. Показывает одно, а делает другое! – в очередной раз восхитился мастерством элиты торгового союза. – Он читает меня, как открытую книгу. Профессиональный секьюрити, долбаный психолог!»

Хлюп!

– Да ладно? Неужели так боль… – продолжил издеваться Омон, тем временем попытавшись впечатать стопу в мощном ботинке размера наверно сорок восьмого мне в печень. Естественно, непринуждённо и не прерывая беседы. – …но?

Периодически на меня снисходило озарение, как в этот раз, и я успевал уйти с траектории атаки. Легко, ведь я был на порядок быстрее рукопашника, но что толку???

Феррари тоже быстрее танка, а что она ему сделает?

– Да ладно, какой…. – продолжил издеваться надо мной бывший силовик. – … молодец!

Действительно молодец. Я опять не купился на дешёвый развод, успев не только изящно увернуться от брошенного макета ножа, но перехватить его, резко развернувшись.

«Сейчас верну ему обрат….»– злорадно представил я картину удивления Омона, перехватывая поудобнее резиновое лезвие и доделывая полный оборот.

Только для того, чтобы наткнуться лицом на выставленный кулак телохранителя.

– Костя! Японский ты городовой! Это не Аниме, здесь не нужно отыгрывать лицом! – зло выдохнул запыхавшийся здоровяк. – Твой финт разгадал даже Купец, хотя сидит в тачке и разговаривает по рации, решая срочные дела.

У меня зашипела рация, выдавая порцию смеха от водителей. Они подтверждали, что тоже видели и мне нужно поработать над актёрским мастерством. В мешке не так много развлечений порой, потому нашу «Тренировку» смотрят все с удовольствием, комментируют и даже делают ставки.

Но для меня, хлюпающего сломанным носом, это успех. Я всё-таки загнал неутомимого Омона, заставив того двигаться на пределе возможностей.

– В следу…пьфу. В следующий раз не поведусь ни на одну уловку, – улыбнулся я, сплюнув кровавую слюну с соплями, ведь высморкаться не получалось из-за смятого носа.

– Дай вправлю, пока Микс не принимай. Ещё пол часика просто поспарингуем, без хитростей, – сжалился суровый наставник. – Сегодня прям удивил. Ушёл от половины атак и даже не нервничал.

– Хрррр! – прохрипел я в такт вставшему на место хрящу, ну практически вставшему на место. – Сегодня по настоящему весело.

Я говорил это совершенно искренне – ведь боль отвлекала меня от мыслей. От мыслей о НЕЙ.

Нет, я переживал за всю команду но…. Нельзя врать самому себе, а отвечать приходится не только за слова, но и за мысли. В первую очередь перед собой. Поэтесса стала мне ближе остальных, но пока я не понял насколько? Как девушка на ночь? Недоступный идеал? Или просто я путаю благодарность за поддержку с люб…

«Хватит! Сейчас есть только ОМОН! А вот его я точно не люблю!» – кривая усмешка вползла на лицо, когда я достал учебный шестопёр.

– Принимаем пыль и погнали! – ответил мне таким же оскалом телохранитель.

А в рации Купец сообщил, что поставил на меня два бесцветных камня и лично включит счётчик, если я проиграю. Значит нужно постараться свести противостояние вничью. О победе никто не говорил!

***

Бэлла

Я стояла на крыше бронированного бункера, сжимая в руках верную Сайгу. Рядом Кот выцеливал сектор из СР-3М, а Сова проверяла запасы зажигательных смесей. Джо остался внизу, у ворот, проверяя затворы своих пушек. Константина с нами не было, и неожиданная пустота в моей ауре ныла, как открытая рана. Правда времени на рефлексию Мешок не давал.

– Идут! – крикнул Кот.

Из серого марева пустошей выкатилась первая волна. Снова не обычные твари. Пустошь переплавила их, наделив двойными проклятиями.

Первым шел Сине-Зелёный. Тварь размером с хорошего быка, похожая на кошку, но покрытая тяжелым костяным панцирем черепахи. Она неслась на нас с бешеной скоростью Синего, но при этом вокруг неё мерцало защитное поле, от которого пули Кота просто отскакивали, как искры.

– Бей по суставам! – рявкнула я, вскидывая Сайгу.

Я выждала момент, когда мутант замер на долю секунды перед прыжком.

Бам! Бам!

Тяжелые жаканы, усиленные красной пылью, ударили точно в сочленение панциря и лапы. Тварь взвыла, заваливаясь на бок. Поле дрогнуло, и Сова тут же всадила в открывшееся брюхо очередь.

Но следом показался Жёлто-Красный. Уродливый гигант с головой младенца, который не просто пер напролом, а левитировал перед собой огромный кусок бетонной плиты. Телекинез Жёлтого и мощь Красного в одном флаконе. Он швырнул бетон в наши ворота, и металл застонал под ударом.

– Сова, огонь! – закричала я, видя, как из тени за гигантом выплывает Фиолетовый мираж, окутанный невидимостью Прозрачного.

Это было самое страшное – ты чувствуешь, как на тебя накатывает волна паники и желания сдаться, но не видишь врага. Только искривление воздуха и лиловые сполохи. Мои ноги стали ватными, в голове зашумело.

«Умей принудить сердце, нервы, тело тебе служить...» – прошептала я, кусая губу до крови. Боль вернула ясность.

Я выхватила зажигательную гранату и швырнула её прямо в то место, где воздух дрожал сильнее всего.

Вспышка!

Фиолетовое пламя взметнулось вверх. Тварь взвизгнула на ультразвуке и проявилась, сгорая заживо. Страх тут же отпустил.

И тут земля под постом буквально разверзлась.

Из-под асфальта вырвался Коричневый. Редкая сволочь, слепой крот-краб, который должен появляться только на рассвете, но ультразвук вытащил его раньше. Тварь щелкнула клешней, и реальность вокруг неё пошла трещинами, словно битое стекло. Пространство исказилось – Кот, стоявший в пяти метрах, вдруг оказался в десяти, а мой выстрел из Сайги ушел в пустоту, хотя я целилась в упор.

– Отходим внутрь! – скомандовала я. – Он ломает границы!

Мы скатились в люк бункера за секунду до того, как Коричневый обрушил крышу. Внизу, в полумраке, я увидела бледное лицо Джо.

– Их слишком много, Бэлла, – прохрипел он.

Я перезарядила Сайгу, чувствуя, как внутри закипает та самая «свободная воля».

– В Мешке не бывает «слишком много», Джо. Бывает только «недостаточно патронов».

Я посмотрела наверх, где Коричневый терзал бетон. Где-то там, в паре переходов отсюда, Костя сейчас учится у Омона. Я представила его лицо. Если бы он был здесь, он бы увидел траекторию Коричневого еще до того, как тот вылез.

«Останься тих, когда твое же слово калечит плут...»

Я глубоко вздохнула. Мы выстоим. Ради гражданских, что наконец начали жить нормально. Ради новичков, что перестали гибнуть десятками, блуждая между фортами. Ради …. Ради молодого пацана, вынужденного топтать лужи Мешка в компании бывалых убийц. Не хочу, чтобы Костя участвовал в моих похоронах, если будет что хоронить!

– Кот, готовь термиты. Сова, как только я открою люк – заливай всё огнём. Мы покажем этим уродам, что Трасса-66 – это не их столовая.

Я рванула чеку.

– Люк! Сейчас! – мой крик потонул в скрежете разрываемого металла над головой.

– Отставить самодеятельность! – рявкнул Кот, перехватывая инициативу, подавив секундную слабость. Командир снова в деле. – Джо, первый на выход, заливаешь сектор «А». Бэлла, работаешь вторым номером, прикрываешь лево. Сова, как только мы высунемся – веером зажигалки на триста шестьдесят! Пошли!

Кот ударом ноги вышиб деформированную крышку люка. Мы вылетели наружу, в самый эпицентр безумия.

Командир работал своим «Вихрем», словно бог войны. Он стрелял в безумном танце среди летящих обломков, превращаясь в размытый силуэт, всаживая короткие, злые очереди в сочленения панцирей и глаза мутантов.

– На десять часов! Жёлто-Синий! – скомандовал он, перекатываясь через парапет.

Мелкий урод со скоростью молнии метался между руинами, швыряя в нас куски арматуры силой мысли. Я вскинула Сайгу, но реальность вдруг поплыла. Коричневый снова ударил по пространству. Расстояние до твари схлопнулось, и в следующую секунду огромная клешня вырвалась из бетона прямо под ногами Совы.

– Сова! – заорал Кот.

Тварь не стала резать. Она просто нанесла сокрушительный удар наотмашь. Сова, не успев даже вскрикнуть, отлетела в сторону, как тряпичная кукла. Её тело с глухим ударом впечаталось в бетонную опору освещения. Автомат вылетел из рук, она сползла вниз, замирая в неестественной позе. Жива, пусть и конвульсивные движения не сулят ничего хорошего. Скорее всего сломан позвоночник, пока не боец, но ничего фатального. Ничего фатального для Мешка.

– Держать периметр! – голос Кота сорвался на рык, а глаза превратились окончательно в узкие злые щели.

Взбешённый азиат страшен в гневе, особенно когда нужно защитить любимую женщину.

Мы остались втроем. На нас перла стена из Красно-Зелёных гигантов. Пули рикошетили от их брони. Один из них, с тремя младенческими головами на широких плечах, взревел, подхватил остов сгоревшей машины и занес его для удара. Мы с Котом оказались зажаты в углу между обрушившейся стеной и грудой ящиков.

– Пустой! – крикнул Кот, лихорадочно вырывая новый магазин. У меня в Сайге оставалось два патрона.

Гигант сделал шаг. Тень от летящей машины накрыла нас.

– Сдохни, сука! – Джо рванул вперед, подныривая под занесенную лапу, и всадил два штыря-заземлителя прямо в ступни Красно-Зелёного, пригвоздив его к месту. Монстр взвыл, машина сорвалась из его рук раньше времени, придавив самой же твари лапу, но инерция удара швырнула Джо на землю. Гигант, обезумев от боли, потянулся к нам уцелевшей конечностью, готовясь раздавить нас вместе с бетоном.

Кот не успевал зарядиться. Я видела, как когтистая лапа заслоняет небо.

Вдруг над постом пронесся сухой, резкий хлопок.

Пуля калибра 9х39, выпущенная из СР-3М, вошла точно в «ямочку» под центральной челюстью монстра – она была смазана чем-то, что заставило голову Красного взорваться изнутри.

Я обернулась. Сова, привалившись спиной к опоре, сидела в луже собственной крови. Её глаза были полузакрыты, лицо – белое, как мел, а руки ходили ходуном. Но она держала автомат, уперев локти в колени. Это был выстрел на одних инстинктах, которые я вбивала Косте. Значит перелом всего лишь компрессионный, молодец подруга.

Монстр пошатнулся и начал распадаться, осыпая нас вонючим пеплом.

Кот мгновенно оказался рядом с Совой, подхватывая её. Джо, кряхтя, поднимался из грязи.

– Все живы? – Кот быстро оглядел нас. Его маска котика была забрызгана черной жижей. – Они отходят, наверное чтобы перегруппироваться. Есть немного времени подлатать себя и пополнить боезапас. Скоро подойдёт подкрепление.

Я посмотрела на Сову. Она была в глубоком шоке, но дышала.

– «Умей поставить в радостной надежде на карту всё, что накопил трудом...» – прошептала я строчки из «Заповедь» Редьярд Киплинг, подходя к ней и прижимая ладонь к её холодному лбу.

– Бэлла... – прохрипела она, пытаясь улыбнуться. – Не говори малому... что я лажанула. Он же засмеёт меня – какая из меня ниндзя, если не смогла увернуться.

Я кивнула. Бойня закончилась, оставив после себя горы трупов и выжженный бетон. Но в моей голове крутилась только одна мысль: если это только начало «заварушки», то как готовит Костю Купец, чтобы парень не сдох в этом аду? Он там с Омоном? С Клещём? Хотя разницы особой нет – они оба не знают жалости, как все торгаши.

– Грузимся, – скомандовал Кот. – Нужно уходить на новую позицию, пока вторая волна не подошла.

Мы потащили Сову, вдохнувшую Микс к «Бегемоту». Подруга не подведёт, очнувшись перед самым боем. Сколько раз так было – у неё есть ради кого возвращаться.

«А у меня? – резко кольнула неожиданная мысль – Всё таки Леон смог вбить в парня стальной стержень безразличия. Пусть пока только в бою, но я чувствую … Чувствую в нём редкую породу мужчин, которой я иногда не способна сопротивляться»

***

Константин.

– И что ты понял из тренировок с Омоном? – первое, что я вообще услышал за первую неделю от молчаливого сухощавого мужчины в балаклаве.

– Что нужно быть сильнее, чтобы нанести серьёзное повреждение, – сухо ответил новому наставнику. – Использовать ускорение с разворотами при ударе, добавляя инерцию от центробежного ускоре….

– Нет, – равнодушно прервал меня снайпер. – Бери автомат. Пошли на позицию.

Я молча кивнул, привычно проверив оружие, одним движением извлекая его из чехла на рюкзаке в боевое положение, взведя затвор.

Новый наставник не обратил на это ни малейшего внимания, молчаливо двигаясь дальше. Сегодня мы остановились на ночь внутри обшарпанного административного здания в шесть этажей. От былой роскоши здесь не осталось ничего, кроме бункера в подвале. Только самые опытные бойцы могли бы признать в этой развалюхе надёжное убежище.

«То что нужно для оперативной группы» – подумал я, оценив уровень комфорта в логове Купца.

– Пять целей. Дистанция пятьдесят, нужно попасть в каждую из одной позиции, – скупо бросая слова поставил задачу Клещ. – Время минута!

Три красных макета ростовых мишеней находились в прямой видимости, остальные я не заметил. Пришлось метаться по подземной парковке, ища идеальную позицию. Нашел все за тридцать секунд. Правда выполнить задачу не смог, только четыре из пяти просматривались в зоне прямого поражения.

Тц! Тц! Тц!

Тихо трижды клацнул затвор специального бесшумного пистолета в руках Клеща.

Правое плечо!

Солнечное сплетение!

И наконец…Печень!

«Сууука» – повалился я на бетонный пол, катаясь от боли и скрипя зубами, тихо ругаясь про себя.

– Восстанови защитный слой брони. Время пять минут! – равнодушно приказал Клещ.

Он сидел без оружия. И я не мог определить, где он прячет пистолет. Само движение я не видел вообще.

– Будет сделано, Сенсей! – бодро ответил я через боль срываясь к своему рюкзаку, сначала одев перчатки с маской, а уж потом доставая пузырёк с волшебным составом из зелёного камня.

Пыль, смешанная с пропиткой отлично проникала в ткань противоосколочных костюмов, создавая гравитационное поле, отталкивающее быстрые объекты. А пули – несомненно быстрые объекты. Я уложился вовремя, представ перед наставником в полной боевой готовности. Спасибо особенностям восприятия, будь я нормальным – никогда бы не успел.

– Отлично. Задача не поменялась, работай, – всё так же безразлично сообщил Клещ.

Тц! Тц! Тц!

Через минуту я опять корчился на полу, не успев спрятаться за колону. Снайпер атаковал меня на пятьдесят пятой секунде задания, не дав уйти от наказания.

«Сууука» – опять катался я, задыхаясь от трёх выстрелов в грудь.

Он знал мой настоящий страх, потому так и сделал. Леон всё ему рассказал, ведь урок проходил по заветам крёстного. Или наоборот – тут не поймёшь какой садист какого научил так тонко чувствовать подопечного.

– Восстанови защитный слой брони. Время пять минут!

Терпеть, Костя. Сейчас же мне подскажут как это сделать? Или нет? Или это невозможно провернуть, а он решил проверить? Вдруг получится?

– Пять целей. Дистанция пятьдесят, нужно попасть в каждую из одной позиции. Использовать боевые патроны, – подсказал снайпер. – Время минута!

Тц! Тц! Тц!

«Сууука, а учить меня когда будут?» – лежал я после атаки садиста на сорок восьмой секунде.

Он шестым чувством определял момент, когда я хотел скрыться от атаки.

– Восстанови защитный слой брони. Время пять минут!

Два часа спустя.

– И что ты понял из тренировок с Омоном? – опять спросил меня Клещ.

Случилось это когда я наконец догадался использовать единственный бронебойный патрон с усиленным красной пылью порохом, зелёным сердечником, окольцованным синей лентой для увеличения скорости. Пятую цель можно было подстрелить только через бетонное перекрытие.

– Бежать нужно. И подстрелить из винтовки крупного калибра, – зло ответил я, не сдерживая раздражения.

Всё тело болело от выстрелов. У меня два переломанных ребра, судя по простреливающей боли в груди, а так же выбитое плечо. Его правда вправили, но болеть меньше оно не стало.

– Точно! – с удовлетворительной интонацией ответил наставник. – Рэйн просил тебе напомнить его напутствие.

Аааа! Отец же постоянно говорил не бодаться с сильными противниками, а убегать и биться на своих условиях.

«Он как обычно проявил заботу! Как умеет! Нельзя сразу сказать?» – закипел я внутри.

Зато я не проиграл бугаю в схватке, когда Купец поставил на меня камни. Просто отбегал все пять минут. Три свои на скоростной пыли, после доживая две оставшиеся от полного приёма зелёной пыли Омоном.

– На сегодня хватит, принимай Микс и иди отдыхать. Завтра начнём тренироваться нормально, – опять равнодушно бросил снайпер, подхватывая оружие и двигаясь в убежище.

«Сууука» – это единственное на что мне хватило эмоций.

А сил оставалось ещё меньше, только доползти до спального мешка, закинувшись парой энергетических батончиков.

Ещё шесть дней! Я думал хуже Омона быть не может, а ведь меня готовили к Мешку. Интересно, как приходится простым новичкам?

***

Бэлла

Вернулись в форт на закате. «Бегемот» выглядел так, будто его прожевали и выплюнули: броня вмята, стекла в мелкой сетке трещин, в кузове – груда трофейных камней вперемешку с гильзами.

Сову сразу утащили в лазарет. Она опять подставилась, но на этот раз прикрывая командира. Кот ушел вместе с ней, не снимая брони. Джо, прихрамывая, побрел к оружейке, а я осталась у машины. Бесполезно смывать кровь с рук под холодным дождем, она уже въелась под ногти, став частью моего личного «пейзажа». Тело ныло от многочисленных ударов разным мусором. Телекинетики перестали быть трусливыми, начав ходить в атаку. Хорошо вторая линия атаки оказалась вычищена от крупных камней, ржавых машин и прочего опасного мусора. Геймеры вместе с союзниками быстро учились на ошибках.

«Чистота залог здоровья, – вспомнила я старый мультик про пингвина на льдине. – Порядок прежде всего»

Только пивные банки, размокшие под дождём неизвестно откуда появившиеся книги и даже картонные коробки бьют больно, хоть и не смертельно.

Хорошо за работу в первой линии обороны всем выдаются дополнительные Миксы. Наши можно поберечь, хотя я не помню когда в них был дефицит.

В этот момент к воротам подкатил джип Торгового союза. Пыльный, стремительный, он замер в паре метров от меня. Дверь открылась, и из нее вышел Костя.

Я замерла. Прошло всего две недели, но передо мной стоял другой человек. Маска Каонаси теперь сидела на нем как влитая, скрывая лицо, но я видела его глаза. В них не осталось и следа от нетерпеливого пацана, которого бесила наша медлительность. Он заматерел. В развороте плеч, в том, как рука привычно лежала на рукояти нового пистолета, узнавался Рэйн. А в ледяном, сканирующем взгляде – Леон.

Он сделал шаг ко мне, и я невольно приготовилась к очередной вспышке его раздражения. Его эмоции, обычно похожие на хаотичный вихрь, вдруг выровнялись. Когда он подошел вплотную, я почувствовала, как мой собственный внутренний шторм, поднятый бойней на трассе, начал утихать. Рядом с ним Мешок перестал быть серым адом. Шум дождя отошел на задний план, а вонь гари больше не резала нос.

Костя остановился в полуметре.

Я посмотрела на него и промелькнула мысль: мне не нужно больше растормаживаться. Мне не нужно становится «сильнее». Рядом с ним мне просто хорошо. Спокойно, но где-то на подкорке я понимала, что это неправильно, я не могу допустить, чтобы это вышло за рамки.

Я вспомнила строки, которые когда-то читала Грому, но только сейчас, глядя на Костю, поняла их истинный смысл. Это не была любовь в обычном понимании, скорее близость двух одиночеств, нашедших друг в друге единственный верный ориентир.

Я тихо, почти одними губами, начала:

«Среди миров, в мерцании светил

Одной Звезды я повторяю имя…

Не потому, чтоб я Её любил,

А потому, что я томлюсь с другими...»

Костя слушал, не шевелясь.

«И если мне сомненье тяжело,

Я у Неё одной ищу ответа,

Не потому, что от Неё светло,

А потому, что с Ней не надо света...»

Он медленно поднял руку и, поколебавшись секунду, коснулся моей ладони – едва ощутимо, как будто проверял, реальна ли я. Его пальцы оказались сухими и горячими.

– Все живы? – спросил он тихо. Его голос стал глубже, в нем появилась та самая «психология бойца», которой учит Омон.

– Живы, – ответила я, не отнимая руки. – Мы справились. Оказалось тяжелее обычного, но руководство быстро сориентировалось. Волна отступила, сейчас ищут кукловодов.

Он кивнул. Мы стояли под дождем, два рейдера среди руин, и на мгновение мир стал простым.

– У самого смотрю тоже дела в порядке? – устало усмехнулась я.

– Было труднее, чем я думал. Отец и Леон постарались, – спокойно ответил парень. – Инструкторы знали обо мне всё.

– Иначе нельзя, – понимая его чувства, кивнула я. – Пойдем, – я чуть сжала его пальцы и отпустила. – Нам нужно почистить оружие...

«Среди миров» Иннокентий Фёдорович Анненский.

Глава третья. Свободная совесть.

Арни

– Что скажешь, Гринч? – спросил легендарный командир группы геймеров, великий и ужасный Арни.

Сейчас выходец из солнечного штата Калифорния второй десяток тянул лямку главы службы безопасности Сорбонны. Удачный трест трёх сильнейших фракций, работающих сообща в пяти секторах сумрачного дождливого мире Мешка. До сих пор достоверная статистика не зафиксировала солнечных дней в своеобразном чистилище. Повышенная влажность не мешала университету стать кузницей жизненно важных специалистов для Нулей, торговцев и геймеров, зато срывы снабжения противоречили политике абсолютной безопасности.

Учебное заведение лишь на треть обеспечивало себя ресурсами, ведь количество абитуриентов росло с каждым годом. Просто не оставалось времени на глупую возню за крохи, вырванные из пасти тварей Мешка. Бестолковая суета мешала развиваться нормально, обустраивая сектора для комфортного передвижения, снабжения и добычи ресурсов. Масштабная задача требовала знающих рейдеров, строителей и логистов. И много кто ещё требовался, а совместное творение фракций справлялось с задачей. С трудом, но справлялась.

Не нуждались сектора только в бойцах – Мешок справлялся самостоятельно. Человек либо научился – либо умер. Суровая правда жизни, где даже Форт – не сулил безопасной и спокойной жизни.

– Не о чём вроде, – мрачно ответил растерянный снайпер. – Не пустышка, но парня тяжело просчитать. Смутные ощущения проблем на фоне размытых перспектив отличного скаута, рукопашника или ещё кого-то.

Талант Гринча впервые не давал однозначный ответ на простой ответ – доверяет ли он Константину в рейде или нет. Неопределённость бесила снайпера, только додумывать и гадать в серьёзных делах опасно. Дар сейчас бесполезен, но интуиция бывалого рейдера давала шанс спокойному парню с отстранённым взглядом.

– Есть мысли, отчего так? – озадачился Арни, не любивший загадок.

Снайпер задумался на миг, вспоминая манеру Кости отгораживаться от всего мира. Наушники с музыкой, прикрытые глаза. Хотя странные причуды не мешали мальчишке чётко двигаться на любой скорости. Отточенность каждого жеста выдавала чьим сыном был Костя. Отсутствие лишних движений и эффективные траектории часть фирменного фирменный стиля Рэйна, видного невооружённым глазом. Рейдеры, столкнувшиеся с легендой Мешка ни за что не перепутают стиль демона Лапласа, буквально предугадывающего происходящее. Парень частично унаследовал, а может и перенял основные принципы работы отца. Гринч хотел донести очевидную мысль о потенциале парня, но его перебила красивая стройная креолка.

– Mon cher,(Мой дорогой) – хрипотцой промурлыкала Француаза, девушка Арни. – Великий Волшебник Страны ОЗ не знает?

Рейдер по прозвищу Палач пришла в группу с подачи Алисы и Леона. Потому чувствовала необходимость помочь родственнику спасителей, но делала это как всегда по-своему. Гринч привычно пожал плечами, отметив возбуждение штатного дознавателя группы. Палача снова накрывало откатом способности, требующей выхода копившейся агрессии. Самому снайперу периодами приходилось не сладко, превращая его в ворчливого деда после использовании таланта. Отсюда, впрочем, и позывной.

– Я знаю, что он конченный псих, хотя держит лицо, не хуже Леона. Периодами, – нервно дёрнул крыльями носа Гринч. – Просчитывает нас, как Рэйн не доверяя полностью. Сам внутри готов взорваться неконтролируемой яростью, но пока малец не убивал людей нельзя вообще ничего сказать. Реакции на смерть человека даст понять настоящий рейдер Костя или очередная подделка. Пока он отличная заготовка – это максимум. Болванка, которую невозможно оценить адекватно. Дар видит много вариантов и одновременно не чувствует ничего определённого.

Константин прекрасно стрелял, двигался и не тупил в бою. Сохранял хладнокровие практически в любой ситуации, но …. Это с тварями. Люди другое – порой не понятно сразу, что с ними делать. Пройти мимо, начать стрелять первым или поговорить, либо выгодно обменятся снаряжением.

– Проблеееееема! Сам знаешь – в округе закончились самоубийцы. Придётся отправлять парня в очень далёкое путешествие, – Арни посетовал на безопасность маршрута в секторе.

Константину не повезло. Чтобы расставить всё по своим местам потребуется убить в бою, навсегда впечатывая понимания свой-чужой. Стрелять в пленных тоже придётся, казнить преступников и даже пытать – тяжёлые реалии жизни профессионального рейдера. Только учится парню здесь не на ком. Пиратов и прочих искателей лёгкой наживы уже лет пять как извели на транспортной сети «Трасса 66».

– Не проблема – отличная работа, – улыбнулся Гринч. – Скольких ты упокоил лично ради любимой игрушки?

Да, Арни лично выбил название для масштабного проекта, надавив на Леона. Отдал, так сказать, дань своей великой родине. В США дорожное полотно с аналогичным названием превратилось в главную автомобильную артерию и символ свободы любого, кто садится за руль. Седой лис согласился практически без проблем, но потребовал одну услугу. Любую.

«И сейчас нас выдёргивает из Сорбонны, чтобы мы возились с непонятным подростком, – обречённо вздохнул янки. – Хотя мальца готовили такие люди! Парень явно с перспективами»

– Значит едем подальше, – равнодушно пожала плечами Палач, – В компании с двумя мерзкими тётками.

Француаза не ладила с женщинами. Вообще не уживалась. Последствие тяжёлой психологической травмы, ударившей по доверию. Обаятельная вербовщица оказалась похитителем и работорговцем, чуть не убив девушку аллергическим шоком. Клиническая смерть креолки от ударной дозы хлороформа не добавляла позитива в общении с прекрасным полом.

– Придётся! Кот не готов отпускать своего подопечного, – согласился с ней Арни, оглядев своих людей. – И не только он. Леон в своё время во многом помог поэтессе, пора ей отплатить. Она мне весь мозг съела. Даже ни разу не читала стихов – значит дело серьёзное.

Командир улыбнулся, вспомнив преображение бывалой охотницы в счастливую щебечущую девушку возле седого рейдера. Бэллу буквально впитывала бесчувственность партнёра – гарантию безопасности в отношениях. Когда свобода женщины не пострадает от ответных чувств. Леон идеальный спутник для независимых и сильных женщин, выживающих в Мешке самостоятельно.

Только секс и ничего лишнего – идеальный рецепт спокойствия.

Впрочем, многие расслабились после прихода нового порядка, что создали проекты Леона и его сладкой парочки. Слишком часто трио матёрых сенсоров решала самые сложные задачи. В результате комфортные условия в Мешке для обычных людей не подвергались даже малейшему риску. Алиса не допускала даже возникновения мыслей об уязвимости Парижа, Сорбонны и Трассы 66. Пару раз наглядно продемонстрировав всем фракциям серьёзность намерений, а после глобальной чистки высшего руководства у Нулей вопросы отпали сами собой. Рэйн хладнокровно подкараулил и взорвал верхушку заговорщиков, что охотились на его жену. Не оставил даже призрачных шансов никому. Теперь все знали – дешевле смирится с разрастающейся сетью островков комфорта и безопасности, получая дивиденды. Чем мешать и лишится всего. Вот только в результате многие рейдеры теряли настоящую хватку бойцов, быстро привыкнув к хорошему.

Недопустимо для геймеров. Мимолётная расслабленность чуть не погубила группу в заварушке с мутантами из Пустошей. Самое неприятное – до сих пор не понятно, что или кто стоит за всем произошедшим.

«Зато понятно, что волна не последняя – значит придётся лично выехать на расследование, а умелая группа Кота не помешает» – принял решение слегка разленившийся полевой командир.

– Берём всех! Вооружаемся по максимуму и двигаемся в сторону первых атак. Пора усилить патрулирование границ, – подвёл итоги короткого обмена мнениями янки. – Мы Размякли. Стали, хуже гражданских. Ещё чуть-чуть и забудем, что Мешок не для людей.

– Принято. А что делать с пацаном? – раздражённо спросил Гринч.

Снайпера опять накрыло чувство раздражения, выплеснувшееся пока на отсутствующего Константина.

– Дать хлебнуть крови, показав кто самый страшный зверь в Мешке, – жёстко ответил Арни. – Потом увидим в кого превратится малец. Воспитанник легенд не может облажаться. Будь у меня такой набор на стар…

Мечтательно начал говорить американец, но был безжалостно оборван прагматичной напарницей.

– Une mort horrible,(Ужасная смерть) – нараспев произнесла француженка. – Сдох бы в муках. Жадные люди опаснее тварей.

Личный негативный опыт не оставлял места сомнениям. У каждого провалившегося в Мешок найдётся история предательства, алчности и просто тупости местных жителей, что не ограничены законами. Только условной имитацией на территории фортов.

– Ужасная смерть? Наверное, никто б не поверил мне, имей я такую шикарную снарягу: «Говори где схрон, падаль! Умрёшь быстро», – Арни мастерски изобразил отмороженного беспредельщика. – Пулей в лоб не отделался бы. А пытки я не люблю ни в каком виде.

Только Арни в очередной раз вспомнил, как погибла его первая группа. Сам он выжил только чудом за счёт единственного на всех Микса – тяжёлые были времена. Сейчас волшебный порошок применяют почти все геймеры, большая часть нулей, а про торгашей вообще говорить не стоит. Дед вместе с Леоном подсадили на «фармацевтическую» иглу почти все значимые организации, реализуя собственные замыслы без помех. Не пожелавших сотрудничать равнодушно уничтожили или выдавили из нужных секторов.

– Для этого у тебя есть я, – плотоядно улыбнулась креолка Француаза. – Оставь грязную работу своей рабыне, Mon cher.

– Неееее, нееее, нееее. Я северянин, – улыбнулся Арни, приобняв подругу. – Никакого угнетения.

– Скажешь это Леону при встрече, – мрачно отозвался Гринч.

– Надеюсь не придётся, – серьёзно ответил командир. – Крёстный нашей проблемы появится только в одном случ….

– Если пацана грохнут, – озвучила неприятную мысль Палач. – Только сначала нам придётся отвечать перед une poétesse.(поэтессой.)

– Бэллой? – удивился Гринч. – Откуда такая уверенность?

– Женская интуиция… – голос Француазы неожиданно дрогнул. – Женская интуиция…

Константин.

Держать лицо я научился давно – хорошие учителя попались. Даже мама выдавала такое хладнокровие на тренировках, что порой я сомневался: любит она меня или нет.

Разговор про «отцов» можно не начинать – они образцы для подражания любого японского школьника, корейского подростка или китайского бандита. Невозмутимость, зашитая в ДНК. Я так тоже умею, но внутри закипаю, словно паровой котёл.

«И пора бы сбросить давление, – ухмыльнулся я. – Иначе достанется первому попавшемуся неудачнику»

Управлять агрессией я до сих пор не научился, но умел выплёскивать до конца, выбрав безопасное направление.

«Мимо близких людей, естественно. Остальные – простите, но это ваши проблемы. Не то место, не то время, не тот человек.» – ухмыльнулся, вспоминая рукопашные схватки с красными тварями, что поначалу радовались добыче.

Я тренировался работать шестопёром, нанося сокрушительные удары медленным гигантам. Дробя им колени, ломая локти, а потом сминая голову быстрыми взмахами средневекового оружия. Хотя хорошие вещи никогда не теряют актуальность. Классика не стареет, позволяя вернуть ледяное спокойствие.

А после снова следование правилам и дисциплина. Обучение у Купца оказалось не мучением, а долгожданным спасением от навязчивых мыслей. Жестокость спаррингов с Омоном, запредельные требование Клеща с выстрелами в упор за ошибки сделали своё дело. Я уже не воспринимаю тварей в Мешке, как живой объект, действуя на инстинктах. Но всегда можно отпустить себя, позволив выплеснуться эмоциям.

Леон говорил, твари часть большого механизма. Поддерживают систему в рабочем состоянии, создают схроны и прочие простые действия. Притом люди для них не враги – обычная помеха в работе, что-то вроде тараканов.

«Крёстный считает, что Мешок – это огромный комплекс для создания цивилизаций, – покачал я недоверчиво головой. – Он копирует удачные, развивает разумных, а потом отправляет в пригодные для жизни планеты.»

Вот только вещал Леон с каменной рожей. И не понятно правда верит в этот бред или стебёт меня, как любителя анимэ. Японцы обожают снимать на глобальные темы, но я уже не верю в высокие рассуждения о великой цели. Если Мешок считает людей нормальной цивилизацией, то я ему сочувствую.

«Себе тоже сочувствую, – ухмыльнулся зло. – Первый шаг с Бэлой сделан, а дальше? Ненавижу неопределённости, но пока так!»

Просто сейчас не сдашь назад. Нельзя пойти с Джо в весёлый загул с шлю.. дамами лёгкого поведения и Блэк Джэком. Бэлла может неправильно понять, хотя если она сама…

– Костя, что сказал Гринч насчёт тебя? – вырвала из раздумий наставница, словно почувствовав куда сворачивают мои мысли.

– Пожал плечами и молча ушёл, – ответил, взглянув спокойно ей в глаза.

Аааа! Сколько сил нужно, чтобы не растечься безвольной амёбой в присутствии люб… объекта обожания. Это не нормально, скорее бы поэтесса нашла себе мужчину на ночь, и я разочаровался в ней. Или может не сдерживаться и сказа…

– Странно!? Кстати, сегодня мы с ними уходим из универа, – потянулась в предвкушении интересного дела Бэлла, невольно привлекая мой взгляд к своей груди. – Поедем искать тварей, что напали на «Трассу 66». Как в старые добрые времена.

«Что нам обманчивая слава?

На мненье света наплевать!

Отель закрыт – с травой канава

Заменит пышную кровать.

Нам всё равно: столицы, села

Или некошеный пустырь,

Куда ведет, смеясь, веселый,

Влюбленный в солнце поводырь.»

– Кто это? – привычно уточнил у неё авторство очередного отрывка.

– Михаил Кузьмин. «В дороге», – ухмыльнулась она. – В Сорбонне прекрасная библиотека. Электронная – можно найти много интересного.

– Мне не поможет. Я даже не слышал про такого поэта, – ухмыльнулся я. – Так что я пас. Хотя…

«Наш ковёр – цветочная поляна

Наши стены – сосны-великаны

Наша крыша – небо голубое

Наше счастье – жить такой судьбою!

Нам дворцов заманчивые своды

Не заменят никогда свободы»

– Хорошая попытка. Зачёт, – улыбнулась девушка, сверкнув глазами. – Только перепутал местами отрывки.

– Неа, поставил в правильном, – я улыбаясь пожал плечами– Я так вижу! В любом случае искать среди тысячи поэтов красивые стихи нереальная задача. Проще использовать готовые рекомендации.

– Не интересно, теряется магия. Я тоже не слышала про Кузьмина, но люблю серебряный век российской поэзии, – вернула мне ухмылку поэтесса. – Когда знаешь в какой куче копаться, всегда найдётся жемчужина даже без подсказок.

– Тоже верно, – задумался я, поняв, что это неплохое решение проблемы свободного времени.

Действительно, можно закопаться в литературу. Серьёзно, отвлекаясь от желания чаще видеть красивую женщину. Заодно подтяну знания, начав сыпать цитатами, делая умное лицо. Судя по всему Бэлла любит такое.

«Ага, но пока я могу рожать цитаты вроде: «Вы имеете право хранить молчание, всё что вы скажите может быть использовано против Вас» или «Это просто бизнес – ничего личного», – представил себе эти картину. – Орать, как в аниме «Смертельный выстрел» мне не разрешают. Даже отучили отыгрывать лицом супергероя во время скоростной стрельбы с двух рук. Максимум эффективности, минимум театральности»

Ладно. Почему бы не попробовать, в любом случае если не пройдёт влечение – буду с Бэллой на одной волне.

Дальше поглядим.

***

Бэлла.

Дорога до места патрулирования тянулась серой лентой, разрезая бесконечные руины. Костя сидел рядом со мной, и на этот раз его присутствие не вызывало привычного колючего напряжения, сменившись спокойствием. Он больше не сверлил меня взглядом, не пытался угадать мои мысли. Теперь он путешествовал в другом мире.

В Сорбонне парень потребовал электронную книгу – тонкую серую пластинку, которая теперь стала его личным бункером. Весь путь Костя не отрывался от экрана. Его «синдром мухи» превратил чтение в нечто запредельное: страницы мелькали так быстро, что со стороны казалось, будто экран просто мигает.

– Костя, ты хоть что-то успеваешь понять на такой скорости? – спросила я, выруливая между разбитыми остовами автобусов. – Это же не инструкция к автомату, это классика. Там чувства, подтекст...

Он перелистнул еще десяток страниц за секунду и ответил, не поднимая глаз:

– Всё просто, Бэлла. Сюжет – это вектор. Характеры – переменные. Если отсечь лишние описания природы, остается голая логика поступков. Это... любопытно.

Я хмыкнула. Любопытно ему.

– И что сейчас «вычисляешь»?

– «Отцы и дети». Базаров мне понятен. Его отрицание бесполезных эмоций рационально, но биологию не обманешь. Невозможно жить только разумом, хотя хочется порой научится отсекать лишнее не только при чтении.

Я замолчала, чувствуя, как плечи расслабляются. Давление от внимания молодого парня, которое раньше липло к коже, наконец-то исчезло. Костя ушел в мир слов, став пугающе спокойным и автономным.

– Смотри на ту развязку, – бросила я, возвращаясь к роли наставницы. – Видишь обломки рекламного щита? Там всегда дежурит Жёлтый. Запоминай тени, они там ломаются неправильно.

– Пусто, на триста метров не будет никого. – отозвался он, даже не повернув головы. – Группа Арни зачистила фиолетовую тварь, а рядом обычно никто не любит обитать. Но под мостом скорее всего пара две кошек. Ждут, когда мы поравняемся с опорой. Вероятность атаки – девяносто процентов.

Я напряглась, вглядываясь в серую мглу под мостом. Я не видела там ничего, кроме тумана и мусора, как и Костя если честно. Но он оказался прав, просчитав все варианты. Ему конечно далеко до легендарного отца…

«Чёрт! Пора прекращать его сравнивать с Рэйном и Леон… – я внезапно запнулась в мыслях, зло выдохнув – Хватит, а то я уже чувствую рядом с ним приятное спокойствие, как с… И вообще – парню сложно, а тут все его тыкают лицом в недостижимые идеалы»

Синие – вечная беда дорог любили нападать на быстрые автомобили, словно реальные кошки – играть с живой мышью. «Внезапно» для них самих из тени опор выскочили две синие тени, двинувшись на перехват нашей головной машины, почти невидимые в прыжке. Кот в кузове только начал вскидывать пулемет, я инстинктивно ударила по тормозам, потянувшись к Сайге...

Костя даже не шелохнулся.

Левая рука всё так же держала книгу, палец привычно скользнул по экрану, переворачивая главу. Правая, словно отдельный механизм, выхватила из набедренной кобуры новый ОЦ-33 «Пернач», выставляя ствол в заранее открытое окно.

Тра-та-та! Тра-та-та!

Две короткие очереди, сухие и злые. Две кошки, застигнутые в полете, замерли в воздухе, взметнув кровавые брызги, так и не долетев до машины. Костя на долю секунды мазнул взглядом по окровавленному асфальту, убедился, что «расчётные величины» устранены, и снова уткнулся в экран. «Пернач» вернулся в кобуру с коротким щелчком. Весь процесс занял у него меньше секунды.

– Чисто, – бросил он. – Можешь не сбрасывать скорость, Бэлла. Дальше сработает Арни, его время двигаться в авангарде.

Я посмотрела на него. В красивом профиле юноши, в ледяной, почти механической отстраненности, проступал Леон. Уходил азарт и нерешительность, уступая место рассудительности и трезвому расчёту. Он перестал задавать вопросы, перестал искать моего одобрения. Вообще чьего-либо одобрения. Он просто убивал и читал, словно Мешок уже убил внутри него ребёнка. Мальчишку, что наконец может сам выбирать себе игрушки. Сам решать за себя, пытаясь компенсировать недостаток свободы в детстве.

И, черт возьми, это начало меня задевать. Младший брат стал слишком быстро взрослеть. Мне стало не о ком заботиться.

«А воспринимала ли я его, как младшего брата? – неожиданно мелькнул мысль в голове. – Или я сразу рассмотрела в нём лёд. Безопасный холод с желанием сделать дело на сто процентов. И не важно, что это сек…»

Я не стала заканчивать мысль, но поправила косынку, специально проведя рукой по шее, поправила зеркало, чтобы поймать взгляд Константина.

Ничего. Глухой штиль. Подозрительная отстранённость.

– Нравится книжка? – спросила я, вложив в голос чуть больше шпильки, чем планировала.

– Логичная, – ответил он. – Отличная структура текста, минимум логических ошибок – успокаивает. В отличие от людей, слова предсказуемы.

– Ты теперь тоже стал предсказуемым, Костя, – буркнула я, давя на газ. – Прямо как Леон. Отрастил бороду в мозгах раньше времени.

– Леон эффективен, – Костя наконец-то посмотрел на меня, и в его глазах блеснул холодный интерес. – А ты сейчас нерациональна, Бэлла. Зрачки расширены, пульс видимо тоже участился, хотя опасности нет. Ты злишься, что я не смотрю на тебя?

Я едва не вылетела с дороги от такой наглости. Прочитал, меня. Чёрт! Как девчонку!

– Слишком много на себя берешь, малец! – рявкнула я, чувствуя, как краснеют уши. – Следи за дорогой, а не за моим пульсом!

Костя снова уткнулся в книгу, уголок его губ дёрнулся в чем-то, подозрительно похожем на усмешку Леона.

– Принято. На одиннадцать часов – развалины торгового центра. Подозрительное шевеление было вокруг, слишком удобно для засады расставлены препятствия, заставляя снизить скорость и подставится под выстрелы боком автомобиля. Предлагаю «Оптимизировать» маршрут, – быстро доложился юный подопечный, как всегда успевший оценить окружающую обстановку за секунду, выдав быстрый анализ.

– Вижу. Хорошая работа, – согласилась с Константином, сопоставив казалось бы случайные факторы. – Кот. Слышал?

– Да. Арни в курсе, работаем спокойно. Пока мы слишком близко от нашей территории, возможно Триада шалит, – ответил насмешливо командир с азиатскими чертами, припоминая преступную организацию, что выдавила с помощью Нулей всех остальных бандитов с территории «Трассы 66»

Я незаметно вздохнула. Моя «Звезда» превращался в расчётливого демона, пока я не могла определиться в чувствах к парню. Ну что ж, Константин! Посмотрим, как ты будешь «оптимизировать» людей. Особенно когда Гринч найдёт против тебя тех, кто умеет читать твои маневры.

– Оптимизируешь при случае, – процедила я. – Возможно сейчас нам просто подскажут дорогу.

Словно подтверждая догадки Кота из рации донеслась размеренная ленивая речь с требованием оплатить проезд с отчётливым китайским акцентом.

– Xiōngdì, мы по делу едем, – серьёзно ответил Арни. – Служба безопасности универа. «Двадцать один пекинский день». И прекратите шалить на дорогах – жадность не приводит к добру.

– Я понял, Вайгожэнь, – не изменившимся голосом уважительно ответил боец. – Но пост согласован с Нулями, они разрешили временно прикрыть это направление.

– Тогда мы заплатим, Zūnjìng de, – вмешался в разговор Кот. – Мы не согласовывали с вами перемещение, значит вы в своём праве.

– Называй цену и давай поболтаем. У меня есть несколько вопросов, раз уж нули разрешили Вам похозяйничать на своей территории, – янки поддержал предложение Кота.

– Сейчас уточню у 426-го, – ответил рядовой боец, а после паузы сообщив нам. – Да, можете заехать на стоянку в километре отсюда. Пеленг я надиктую. Красный шест ожидает Вас с оплатой и поделится информацией. Медленно идите, Вайгожэнь.

– Yīlù shùnxīn, – Кот ответил любезностью по-китайски.

– Ты что сказал? – спросил Костя у командира.

– Пусть весь путь будет так, как хочется, – спокойно просветил азиат парня.

«Жаль в Мешке такие пожелания никогда не сбываются» – раздражённо подумала я, мельком взглянув на лицо молодого мужчины, задержав внимание на его дурацком хвостике.

Константин откинулся на заднем кресле, закрыв глаза и погрузился в привычную полудрёму, отгородившись от мира музыкой. На ближайшие два часа его ресурс недоступен, зато на его место пробралась выспавшаяся Сова.

– Не грусти подруга, – подмигнула она. – Парень ещё определиться, но сначала сама прекрати метаться.

Я молча кивнула, принимая всё сказанное. Время покажет, оно всегда всё покажет…

Константин

Меня никто не стал будить, потому встречу с местным бригадиром Триады провели без меня. Вежливое общение с организованной преступностью норма в Мешке. По сути, каждая из фракций занимается тем же самым, что и китайские братья. Только придавая этому статус некой государственности, а Триада продолжает позиционировать себя обществом вне имеющихся законов, что руководствуется своими принципами и интересами. Независимо от общепринятых норм.

«Другое дело, что норма в Мешке довольно широкое понятие» – усмехнулся я.

Убить бандита, пирата или беспредельщика общепринятая норма, а обмануть в обмене их же – сомнительное достижение. Забрать после боя оружие и имущество – привычное дело, а выпытывать схроны, мучая пленного – дело неоднозначное. Зато добывать сведения о местоположении остальных пиратов любыми способами, чтобы накрыть логово одним рейдом – поступок, вызывающий благодарное понимание.

«Никто не любит пиратов, мародёров и отморозков. Вообще людей с садистскими наклонностями не приветствовали в среде рейдеров, – подёрнул плечами я, вспоминая весёлый взгляд креолки с позывным Палач. – Если только это не свои безумцы»

Шальные искры безумия в больших красивых глазах девушки могли напугать человека с нервами послабее, но и мне хватило. До встречи с ней я общался с адекватными рейдерами. Странными, резкими, грубыми, жёсткими и даже жестокими, но АДЕКВАТНЫМИ.

Подруга Арни производила впечатление дикой кошки, что готова ластиться только к хозяину. Остальных в упор не воспринимала, а бойцов по группе считала продолжением командира. И вежливо позволяла находится рядом, остальные в ближний круг не включались и в лучшем случае игнорировались.

«Впрочем всех устраивал такой расклад, – неуловимо оскалился я, невольно копирую манеру крёстного реагировать на неоднозначные моменты. – Зато теперь я узнаю, как выглядит опасная красота»

– Ситуация не самая лучшая, – перешёл к главному Арни. – Нулей оттеснили от границы сектора на тридцать километров, выдавив из промежуточных опорных пунктов.

– Системные укрепления Геймеров? – быстро среагировал Кот.

– Устояли, персонал Нулей эвакуировался к геймерам. Теперь там удвоенный гарнизон, – разъяснил ситуацию янки. – Территория между опорниками и фортами превратилась в хаос.

– Твари из пустошей? – уточнил наш командир.

– Если бы только они. Пираты и мародёры заняли освободившиеся укрепления, – порадовал Арни. – Причём грамотно, воспользовавшись внезапной потерей интереса тварей.

– Удивительное совпадение! Два фактора удачно сошлись в кратковременный отрезок времени, – вступил в разговор я, позволив саркастично высказаться. – Наверное звёзды выстроились удачно. Есть ли у местных астрологов объяснение?

– Кто-то перечитал Пауло Коэльо? – едко срезала меня Бэлла, ревностно следившая за моим литературным вкусом.

– Вот это предстоит выяснить нам. И гадалок нам никто не направит, справляться придётся своими силами, – хладнокровно парировал янки, продемонстрировав знание «Алхимика». – Зато платить не придётся никому, наоборот. Есть наводка на крупную факторию пиратов.

– Mon cher, (Мой дорогой,) – начала пританцовывать Палач. – Наконец настоящая работа, C'est magnifique.(Это прекрасно.)

– Да, да, дорогая. Великолепно. Крупная добыча, – ухмыльнулся Арни. – Три десятка голов, по полтиннику за каждую. За лидера – две сотни.

– Кто платит? – опять скупо поинтересовался Кот, намекая на ненадёжность гарантий.

– Совместный заказ. Триада и Нули – нацелены вернуть потерянные территории, – успокоил янки. – Только заказ общего доступа. Делёжка по факту предоставленных голов.

– Соревнования? – удивился я. – А мы не перепутаем цели и охотников?

– Нет, – ухмыльнулся Арни. – Пиратов не перепутаешь ни с кем. Они ярче попугаев.

– Тогда ладно, но ведь это не всё? – я почувствовал в задании второе дно.

– Ага. Главного берём живьём, нужна инфа, чем они отпугивают тварей от опорников, – подтвердил подозрение янки, заставив при этом улыбнуться Палача. – И желательно поторопится. Мы на пару дней отстаём от объявленного по охотничьей сети объявления.

На чистой подземной парковке очередного торгового центра стало тихо. Каждый прокручивал варианты развития действий, сопоставляя с возможным маршрутом. Опорный пункт Триады поражал порядком и продуманностью, оставляя масса полезного пространства для автотранспорта, а также ремонтных боксов, но при этом имея достаточное количество защитных укреплений для эффективной обороны против тварей.

«И людей тоже, – автоматически отметил я, замечая места крепления для цепей. Видимо там вешают металлические перекрытия, лишающие нападавших возможности простреливать пространство из огнестрельного оружия. – Явно не на один день пришли азиаты. Чёткая продуманность.»

Триада вообще отличалась жёсткой иерархичностью, железной дисциплиной и фанатичной преданностью, комплектуя состав не только из китайцев. Диаспоры из Поднебесной разбросаны по всему миру, стабильно пополняя ряды Триады новыми сторонниками. Только под крыло преступникам идут не только их соотечественники, но и вообще практически все азиаты. Демонстрируя редкую сплочённость. Своеобразный паназиатский союз

«Мечта японцев осуществилась вне Земли, – улыбнулся я, вспоминаю уроки истории под руководством Деда. – Правда страшным сном для них. Под руководством китайцев, которых они порой даже за людей не считали»

Не удивительно, но японцев в Триаде не было. Их вообще оказывалось не много в Мешке, а оставшиеся в живых единицы обычно жили спокойно в Фортах.

– Предлагаю сразу ехать к опорнику пиратов, – прервал тишины Кот. – Скорее всего там уже пару групп толковых охотников за головами оценивают обстановку., не решаясь на штурм.

– Я тоже так думаю. Если нет – начнём отлавливать частями, – улыбнувшись согласился Арни. – Муторно, зато мы ведь никуда не торопимся?

Бывалые рейдеры улыбнулись одновременно, и лишь только я не среагировал на происходящее. Видимо каждый участвовал в мероприятиях по отлову бандитов, вспоминая «приятные моменты». Я оказался чистым листом, пока чистым листом….

Пока чистым…

***

– На пять часов – сине-зелёный – мой, – я быстро координировал общий огонь группы, вовсю пользуясь преимуществами ускоренного мышления и восприятия. – Там же сине-красный – Бэлла.

Всё сказанное уложилось в секунду, но привыкшие к подобной манере общения коллеги успевали реагировать правильно.

БАМ! БУ-У-У-У-М!

Два выстрела прозвучали практически одновременно, но мой опередил на доли секунды, выключив из игры неудобную тварь, что оперативно прикрывала своих собратьев. Скоростное блуждающее защитное поле стоит выключать первым.

Бронебойная пуля калибром 7,62х39 не справилась бы с энергополем, но пропитанная зелёным составом и ускоренная кольцами с примесью синей пыли отправленная в полёт порохом с довеском красной усиливающей пыли легко прошила замершего перед броском уродца. Пантера, покрытая щитками черепашьего панциря, смешно взбрыкнулась, успев-таки пробежать комической рысью несколько метров посмертно.

Усиленный синий уродец с гипертрофированными мышцами, напоминающий прокажённого льва, покрытого неравномерно красными пятнами, не порадовал цирковым представлением. Реакция у него сильно отличалась от классических кошачьих Мешка.

«Значит красно - синий, – задумчиво классифицировал вращающуюся на месте тварь. – А может просто Слоупок среди реактивных собратьев»

– На восемь Щит и Быстрый туман. Жжём, – дал цели не распределяя.

Классическая черепаха в этом дурдоме безумного биомеханика смотрелась бедным родственником. Видимо взяли в компанию из жалости, но работу свою она делала гораздо лучше гибридов. За время ожесточённых боёв было собрано много данных. Раньше никто не озадачивался выяснять различия между коренными обитателями Мешка и их прогрессивными собратьями.

«Нужда заставила заняться опасными исследованиями, – зло подумал я, наблюдая, как сгорает морок, не успевший закрыться двумя осколками бетонных плит от выстрелов из ракетниц. – Обычный телек бы справился играючи. Хотяяя? Обычного бы пристрелили без фейерверков, если бы вообще он подставился»

– Пока чисто. Отдыхаем, я на контроле, – дал отбой боевому режиму, прикрывая глаза и расслабляясь.

Мы мчались сквозь «разгорающийся» день Мешка, нагоняя отставание от охотников за богатой добычей. Вернее, летели мы на скорости в сорок километров в час, аккуратно отстреливая рассеянных по округе мутантов. Их оказалось не много, а обычных тварей ещё меньше.

Непонятно, что происходило на бывшей территории, формально принадлежащей «Трассе 66». Такое ощущение, что мутанты сожрали своих простых собратьев, но проверить не получалось. Требовалось быстрее приехать к точке возможного сбора штурмовых групп, побродить и собрать камушки не представлялось возможным.

«Не время мелочиться, – поморщившись ответил на вопросы Кота безопасник Сорбонны. – Есть задачи поважнее мелочи»

Кот просто молча улыбнулся, дав понять, что Арни зажрался на казённых харчах. Камни тварей пустоши ценились даже не один к двадцати или пятидесяти. Они шли на договорных условиях – два свойства за раз, пусть и ослабленных давали преимущество в любом бою.

«И никакого передоза, – ухмыльнулся я. – Фантастика!» – улыбнулся и я, оценив тактическое преимущество.

Единственная причина по которой торговля особой пылью не распространена – мошенники.

Хорошо, если просто подкрашивают обычную пыль, кто-то ведь мешает два вида по-настоящему – получив деньги и убрав свидетеля.

Правда развернуться подобным предпринимателям не дали. Торгаши жёстко вычистили всех, показательно накормив собственным товаром ловких бизнесменов. Гуманным повезло больше, отделались штрафами и общественными работами – добывая настоящие камни мутантов. Вернулись не многие, но навсегда запомнили – торговля в Мешке священна.

«Вернее запомнили все – честная сделка залог крепкого здоровья» – принцип, насаждаемый кровью на всей территории торгового союза.

– Костя, отдохни. Тебя сменит Сова, – приказал Кот. – На месте прибытия понадобится твой быстрый взгляд.

Я последний раз мазнул по серому пейзажу, не найдя признаков перемещения тяжёлых тварей или воздействия телекинезом, чтобы создать «случайные» препятствия для транспорта. Не хотелось бы погибнуть, проморгав засаду. Не то что бы я не доверял Сове с её невероятным педантизмом, доходящим порой до безумия, но самому проверять всегда спокойнее.

– Принято, – ответил я, оставляя на стрелковой площадке невзрачную на вид девушку.

Вот только она красилась специально, чтобы так выглядеть. Так вышло, что Мешок одарил её невероятным магнетизмом, привлекающим мужчин со всех сторон. А подобный грим помогал сбить внимание – люди просто не могли сопоставить обычную внешность и ауру влечения.

«Только для Кота она становилась красавицей, – улыбнулся я, вспомнив единственный раз, когда видел мельком её настоящую. – Спасибо Леону за курсы обучения по обращению с эффектными женщинами. Иначе захлебнулся бы слюнями»

Вот только меня не привлекала такая красота – только суровая и независимая способна видимо разжечь мой огонь. Такая, как мама…

С подобной мыслью я погрузился в полудрёму, запретив себе думать о чём-либо. Сейчас отдых и предстоящее задание.

«Опасайся плениться красавицей, друг!

Красота и любовь – два источника мук.

Ибо это прекрасное царство не вечно:

Поражает сердца и – уходит из рук».

Вспомнилось по случаю стихотворение Омара Хайяма о коварстве любви, затерявшиеся в потоке восхвалений красоты женщин, радости выпивки и их совмещении. Права Бэлла – так легко найти поддержку у великих поэтов. Они всё знают.

Ну или почти всё знают…

***

Белла

Мы стояли перед этим чертовым опорником – бетонным кубом, который пираты раскрасили в свои вырвиглазные цвета, будто это не крепость, а цирковой шатер в аду. Дождь хлестал по маскам, смывая грязь, но не смывая предчувствие кровавой бани, в которой желательно не захлебнуться никому из нас.

Я видела Костю. Парень стоял рядом со мной, и его аура... Боже, от тихой «Звезда» не осталось и следа. От парня разносились вибрации ярости, гудевшие, словно перегруженный трансформатор. Сполохи агрессии смешались с ледяным расчётливым спокойствием в глазах и равномерном глубоком дыхании. Константин не просто ждал команды, он мысленно метался в замкнутом пространстве опорного пункта, ускоренным восприятием просчитывая врага, убивая каждого по десятому разу. Находя оптимальные траектории, внимательно изучив планы бывшей собственности Нулей.

– Арни, – прошипела я в рацию, – Открывай ворота. Парень на гране.

– Пошла жара! – отозвался янки.

Грохот!

Заряд Дворфа вынес тяжелые створки, превратив металл в груду искореженного металла. Кот и Палач рванули первыми, заливая проход свинцом, но мимо них, словно смазанная тень, пронесся Константин. Я попыталась двигаться следом, едва успевая «растормаживать» восприятие.

Бесполезно! Не мой профиль.

Бам! Бам! Бам!

Я открыла огонь по площадям быстрой картечью, не давая противнику времени на координацию сопротивления. Обработанный синей пылью металл мгновенно преодолевал расстояния до цели, но не мог угнаться за молодой молнией. Костя уходил в безумный отрыв от группы.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

В нос ударил запах пороха, жареного мяса и дешевого алкоголя. Пираты орали, палили во все стороны, но Костя...

Он отбросил «Йону» в сторону.

Зачем? Она его тормозила? Помниться Леон тоже предпочитал топор в замкнутых помещения во время атак на застигнутого врасплох противника.

Возможно, парень знает, что делает?

Я замерла на секунду, глядя, как он выхватывает из крепления за спиной этот проклятый шестопёр. Сталь, пропитанная зеленью, тускло мерцала в полумраке ангара. Синие кольца ускорителей размазались в неуловимом вращении, мгновенно набирая инерцию для удара.

Но рассматривать безумие Константина времени не оставалось. Из-за штабелей ящиков на меня выкатились двое: один со старым обрезом, другой – с заточенной арматурой, поблескивающей двумя цветами, но я не разобрала спектр.

– Суууууука! – прорычал бандит, что с обрезом, пытаясь опередить меня с выстрелом.

Моя Сайга рявкнула прежде, чем он успел нажать на спуск. Тяжелая пуля двенадцатого калибра вошла ему точно в грудь, выбив из легких воздух вместе с жизнью. Тело отбросило назад на его приятеля, сбив его с ритма, и этой секунды мне хватило, чтобы сократить дистанцию. Удар прикладом в челюсть, ломая ему шею. Красная пыль бурлила в крови, давая невероятную силу пробивать защитный барьер зелёного спектра у бойца, не закалившего умение в течении пяти лет. Следом разворот – и второй выстрел из ружья попадает в живот третьему пирату, вынырнувшему сбоку.

Пока я зачищала фланг, Костя в центре зала выкашивал ряды пиратов. Работая размеренно с точностью отлаженного механизма газонокосилки, не обращающей внимание на помехи.

Джо работал с двух рук – его револьверы бухали, как пушки, выкуривая из укрытий тех, кто пытался прицелиться в Костю. В очередной раз удивилась слаженным действиям мужчин, не терявшим даже доли секунды на распределение целей.

Идеальный тандем!

Сова скользила тенью по флангам, выдавая себя только проблесками ножа в тусклом свете, оставляя за собой лишь тихие хрипы. Невзрачная, словно сама смерть, добивала тех, кого Константин оставлял покалеченными. Милосердно превращая их агонию в тишину.

Но Мешок не прощает невнимательности. Один из пиратов, которому парень в первом рывке раздробил таз, не подох сразу. Игнорируя болевой шок и захлебываясь кровью, он замер неподвижной кучей тряпья маскировочного халата. Только когда Сова скользила мимо, выцеливая следующую жертву, ублюдок оживился и выхватил припрятанный за пазухой обрез.

Хлопок!

Основная картечь прошла мимо плеча Совы, выбив фонтанчик бетонной крошки из колонн, но часть преодолела защитное поле. Девушка замерла всего на мгновение, почувствовав сквозные ранение руки и приняла решение не стрелять.

Это было бы слишком милосердно.

Сова метнулась к раненому пирату. Обречённый попытался перезарядить обрез, но злясь на ошибку, рейдер наступила ему на кисть, ломая кости. В следующую секунду её нож начал буквально срезать лоскуты кожи и одежды, вскрывая мышцы одну за другой. Ангар наполнился диким визгом, от которого даже у бывалых рейдеров волосы встали дыбом. Она кромсала его с холодным, почти научным интересом, игнорируя проходящий рядом бой. Бандит превратился в груду кровоточащего мяса, затихнув навсегда всего за десять секунд. Синяя пыль скоростного рейдера делала быстрым, очень быстрым и опасным противником.

– Грязный ублюдок... сдохни в аду, кусок дерьма– прошипела она, вытирая лезвие об остатки банданы отброса.

Арни из пролома в стене поливал свинцом дальний край ангара, не давая опешившим пиратам перегруппироваться. Пулемет янки выплевывал огонь, заставляя последних защитников вжиматься в пол.

– Справа! – выкрикнул Арни, срезая группу пиратов, пытавшихся зайти нам в тыл.

Кот шел за правым плечом Кости, прикрывая его огнем из «Вихря». Азиат работал четко, профессионально, но даже его выучки не хватило, когда из бокового технического помещения выкатился огромный детина, специализирующийся на красной пыли. В руках гигант держал промышленный резак, а тяжёлая броня позволяла двигаться, игнорируя даже встречный огонь из пулемёта. Бандит взревел и рванул к Коту. Командир вскинул автомат, но в этот момент у него заклинило затвор – проклятая влажность Мешка не щадит даже лучшую технику. Случайность, что могла стоить жизни.

– Кот, уходи! – заорала я, понимая, что не успеваю...

Палач с дальнего угла всадила в плечо гиганта три пули, но тот даже не пошатнулся под красной пылью. Резак начал падать. Костя, только что раздробивший колено какому-то бедолаге в десяти метрах от Кота, исчез. Я увидела только смазанную синюю полосу. В следующую долю секунды парень ворвался в схватку, влетел в здоровяка на безумной скорости, выставив навершие шестопёра.

ХРЯСЬ!

Гиганта отшвырнуло назад, его грудная клетка напрочь провалилась внутрь, но Костя решивший довести дело до конца, наступил упавшему на горло, давил до тех пор пока не услышал хруста ломающихся позвонков.

Парень даже не взглянул на спасённого командира. Он снова сорвался в бег, найдя следующую цель, оставляя за собой след из капель крови.

– Он... он совсем спятил, – прохрипел Джо, перезаряжая револьверы. Его руки, видевшие сотни смертей, заметно дрожали.

Шестопёр работал отвратительно. Вывороченный наружу кости, вырванные кишки и взрывающиеся головы, расшвыривающие мозги на несколько метров.

Я видела, как Кот поднялся, глядя на Костю с ужасом, смешанным с признательностью. Только парень умчался уже далеко. Он настиг лидера пиратов – того самого борова в кожаном жилете, поверх отличной брони. Бандит пытался отстреливаться из пистолета, но Костя просто выбил оружие вместе с кистью одним коротким взмахом шестопёра.

Теперь он стоял над поверженным. Белая маска Каонаси полностью залита кровью. Красные ручейки стекали в прорези, и казалось, что монстр действительно плачет.

«Созидающий башню сорвётся,

Будет страшен стремительный лёт,

И на дне мирового колодца

Он безумье своё проклянёт...»

– Костя! Живым! – я рванулась к нему, наплевав на безопасность. – Он нужен живым, слышишь?!

Шестопёр замер в паре сантиметров от лица главаря. Воздух вокруг Кости вибрировал от перенапряжения. Парень медленно, очень медленно повернул голову ко мне. С маски бога-бродяга падали капли густой алой жижи, словно принеся кровавую жертву дождливому миру.

В этот миг я увидела то, чего не заметил он, ослепленный своим безумием. Из-под наваленных ящиков за его спиной выкатился недобитый пират – тощий ублюдок с остекленевшим взглядом и зажатой в руке гранатой без чеки. Он не собирался сдаваться, он хотел забрать кого-нибудь с собой.

– Костя, сзади! – мой крик захлебнулся в грохоте дождя.

Мир для Кости снова замедлился. Я видела изменения по неестественно плавному развороту на огромной скорости, но инерция тяжелого шестопёра тянула вниз, не давая перехватить рукоять. Бандит уже разжимал пальцы, оскалив гнилые зубы.

Смерть дыхнула парню в затылок, но Костю учили легенды, вбивая свой опыт в подкорку мозга. До уровня безусловных инстинктов все шестнадцать лет постоянной борьбы со смертью. Довернув таз и скрутив спину под невероятным углом, он умудрился в падении древком шестопёра сбить руку камикадзе. Граната отлетела в сторону, за пустые бочки.

БДАМММ!

Взрыв ушёл в стену, разметав мусор и подняв облако пыли. Эхо больно ударило по барабанным перепонкам всех бойцов, не давая расслышать клацанье затвора. Точный выстрел Кота не дал смертнику выдернуть чеку из второй гранаты. Пуля из «Вихря» вошла пирату точно между глаз раньше, чем тот успел дотянуться до разгрузки.

Азиат, все еще бледный и пошатывающийся от лёгкой контузии, стоял в трех шагах, держа автомат на вытянутых руках. Дымок из глушителя смешивался с поднятой бетонной пылью.

– Жизнь за жизнь, парень, – хрипло произнес Кот, опуская ствол. – В расчете!

Костя медленно поднялся с колен. Его била крупная дрожь – откат от синей пыли и адреналинового шторма накрывал его с головой. Он посмотрел на труп пирата, потом на Кота, и наконец – на меня. Шестопёр со звоном выпал из его пальцев, оставив на полу кровавый след.

– Девяносто семь процентов... Цели устранены. Кот в безопасности. Бэлла... почему ты так громко кричишь?

Он пошатнулся, и вся та мощь, что держала парня, вдруг испарилась. Словно из-под Кости выдернули невидимую опору. Я успела подхватить его до того, как он рухнул на пол.

Наша группа медленно подходила ближе. Командир подошел первым, положил руку на плечо Кости.

– Ну ты даешь – тихо сказал он. – Но больше так не делай. Никогда не теряй контроля!

Я прижала Костю к себе, чувствуя, крупная дрожь в теле. В голове крутились строки, которые я когда-то обещала себе не забывать:

«Есть так много жизней достойных,

Но одна лишь достойна смерть,

Лишь под пулями в рвах спокойных

Веришь в знамя Господне, твердь...»

– Пойдем отсюда, – сказала я остальным. – Мы взяли то, за чем пришли.

Я вела Костю к выходу, а он шел, спотыкаясь, как ребенок. Его совесть сегодня потеряла свободу, пройдя через мясорубку чужого боя. Я знала, что шрамы заказного убийства останутся в нем навсегда.

«Даже если приходится убивать мразей, – невесело усмехнулась я про себя. – Делать грязную работу по указке неприятно, но приходится. Такова жизнь в Мешке»

Мы вышли под дождь, который наконец-то начал смывать с брони и лиц липкую, пахнущую железом грязь. «Ледокол» ждал у входа, мерно урча двигателем, обещая хоть какую-то защиту от этого серого ада.

Джо и Арни молча забросили связанного главаря в кузов, как мешок с неликвидным товаром. Сова, прижимая к боку окровавленную руку, тяжело опустилась на сиденье рядом с Котом.

Костя сидел на подножке машины, уронив голову на руки. Его маска Каонаси лежала рядом на асфальте. Лицо парня было мертвенно-бледным, зрачки – огромными, почти черными.

Я присела рядом. Свои руки я уже вытерла, но на куртке всё еще темнели пятна.

– Эй, малец, – позвала я тихо. – Пора выныривать, бой закончен.

Он вздрогнул, медленно поднял на меня глаза. В них исчезло безумие, которое я видела в ангаре. Осталась только невыносимая усталость.

– Я... я чуть не пропустил его, – прошептал он, глядя на свои ладони. – Того, с гранатой. Если бы не Кот...

– Но ты не пропустил, – я осторожно коснулась его плеча. – Кот прав, вы теперь в расчете. Такая уж в Мешке дружба – не давать друг другу сдохнуть.

Он тихо засмеялся, поднимая маску, но не одел её. Просто подставил лицо под мелкий дождь, продолжая содрогаться в приступе нахлынувшего веселья.

– Скажи мне что-то мудрое, Бэлла. Всегда так херова, когда убиваешь по заказу? – сквозь истерический смех попросил парень, впервые увидевший смерть человека своими глазами.

«Сделавший это своими руками» – понимающе похлопала его по плечу.

– Это наша работа, – я сплюнула внезапную горечь. – Это наша жизнь – привыкай, парень.

«Не спасёшься от доли кровавой,

Что земным предназначила твердь.

Но молчи: несравненное право –

Самому выбирать свою смерть.

Я прочла финал одного из стихотворений, что помогало мне держаться на плаву.

– Чертовски мудро, Бэлла. Я проникся, – неожиданно умиротворённым голосом произнёс Константин. – Поэты действительно знают ответы на всё.

Использовалось стихотворение «Выбор». Николай Степанович Гумилёв

Глава четвёртая. Свободный рынок.

Гринч

Я никогда не любил допросы. Люди постоянно врут: в фортах – гражданским, в лавках – торговцам, в тишине убежища – себе.

Почему в плену они должны делать исключение?

Наоборот. Поток лжи растёт многократно, чем ближе смертельная черта. Только встав на неё человек наконец готов говорить правду. Её как правило оказывалась немного – самый редкий и дорогой товар Мешка, оплаченный кровью жертвы и потом мучителя. Неудивительно что задушевных бесед в таких диалогах не выходит. Вообще болтовня не мой профиль. Для меня лучший друг – тишина. Снайперу важно избегать лишних звуков, раскрывающих позицию и отвлекающих от цели. Потерянная в болтовне координация обходится недёшево, но работу никто не выбирал. Нельзя определить чего стоит человек, перекинувшись с ним парой фраз.

«Щедрые подарки Мешка приходится отрабатывать, – мысленно вздохнул я, глядя на нового рейдера, хлебнувшего крови сполна. – Я вынужден разговаривать по душам, внимательно присматриваясь к собеседнику. Сегодня я мучаюсь с Константином, пытаясь понять в кого превратил парня настоящий бой»

Теперь уже самый настоящий рейдер сидел в нашем пикапе с невозмутимым видом, положив жуткую маску на колени. Пара царапин от скользнувших картечин на белой поверхности превратили её из театральной придури в будничный элемент защиты. Эффектность оказалась на высоте – выжили все, хотя на опорнике Нулей готовились к обороне.

Константин оказался не единственным, поймавшим картечь лицом. Лишь Сова не попортила маску, но получила три сквозных ранения плеча, чем сильно удивила Дворфа. Комплекс защиты Геймеров не должен был пропускать картечь – малый вес каждой в отдельности не давал пробитие бронежилетов и противоосколочных костюмов, а пропитка зелёным составом держала даже выстрел из крупного калибра. Правда всего один, но чудеса Мешка не безграничны. Приходится и самим заботится о выживании.

Откладывать выяснение подробностей никто не стал. Тринадцать часов назад ремесленник заподозрил неладное и выгнав всех, кроме штатной любительницы допытываться до правды. Палач наконец получила долгожданную разрядку в бою, но оставалась вишенка на торте. Допрос с пристрастием – ведь талант Дворфа позволял определить правду во время приятельского разговора, а командир перебитого отродья навряд ли испытывает позитивные чувства к нам.

«Хотя когда это мешала Палачу узнать нужные сведения» – поморщился я, вспоминая простые и эффективные методы Француазы.

Пассия Арни и сейчас не подвела. Результат сильно удивил нас, а мы озадачили совет старейшин Геймерского союза. Даже действия новичка из группы Кота сейчас выглядели по-другому.

Си-и-и-льно по-другому, прям кардинально поменяли отношение к безумию парня, раскрывая Константина с новой стороны.

***

Десять часов назад.

– Прошли по краю, – спокойно констатировал Дворф, кидая Арни укороченный ружейный патрон двенадцатого калибра. – Это не отбросы Мешка – там собрали настоящих крыс, заплатив по тысячи камней за наши голову. Авансом – очень богатый и доверчивый заказчик.

– Поясни, – коротко удивился янки, не участвующий в допросе.

Калифорниец задумчиво вертел красный пластиковый цилиндр, сидя в удобном кресле. В крошечном кабинете системного убежища нас сидело четверо. Я, Палач, Арни и Термит – пират, что устроил ловушку на рейдеров геймерского союза.

– А давай послушаем notre invité (нашего гостя), – улыбнулась Француаза, наслаждаясь страхом сломленного «дорогого гостя».

– Ну в гости мы никого не звали, – ухмыльнулся Арни. – Они сами пришли, но как воспитанные хозяева рады выслушать каждого.

– Ладно – ладно. Я расскажу сам, не напрягайтесь! – глухо произнёс пленник, пытаясь создать видимость спокойствия. – Главный приказал собрать отмороженных выживальщиков. Изгои лучше всех палят из гладкоствольного дерьма, а за шанс нормально жить порвут жопу любому.

– Понятно, набрали полубезумных животных, – кивнул янки. – Только как вы хотели убить нас из этого мусора?

Арни кивнул в сторону двух обрезов классики охотничьего ружья – ТОЗ-34. Стволы двустволки просто не выдерживали мощь выстрелов порохом, усиленным красной пылью.

– На то и расчёт, фраера! Выглядят отморозки бедно, но главное не форсить, – самодовольно оскалился Термит постепенно успокаиваясь, попадая под действия дара Дворфа. – Разводить лохов нужно нежно, потому неумех мы поставили первыми…

– А когда мы купимся, всех накрыть внутри! – восхитился «коварным» планом Арни, подыгрывая пирату и разжигая в нём желание похвастаться под воздействием положительных эмоций крафтера.

– Ага, патроны новые. На двадцати метрах разматывают любого в мясо, дальше полное фуфло, – кивнул бандит, входя в раж. – Наши не умеют пользоваться африканским патроном, а изгои гладкоствола круто херачат.

– Африканским? – удивился янки.

– Родезийским. Была такая непризнанная республика Роде́зия в Африке, где придумали особый способ снаряжения ружейного патрона, – глубокомысленно пояснил Дворф. – Это вы круто придумали! В помещениях, как стальная метла – не промахнёшься.

– Точняк. Мутный тип в чёрном плаще сказал так же нанимая нас, – согласился пират. – Но главный не силён в науках. Запомнил про Африку, а братва подхватила.

– А чего не сами за такие не работали? Вы мастера геймеров пострелять! – поинтересовался по-свойски крафтер, входя в полное доверие

– Неа, гавно выходит. Наши рукожопы не справлялись, – пожал плечам откровенно Термит. – Перезаряжали долго, под Калаш руки заточены – не переучишь. И нам отдельно забашляли – нахера башкой рисковать.

– Ну да. Автоматную пулю наша защита держит хорошо, – согласился Дворф, перехватывая беседу. – И с бабками на руках можно не дёргаться.

– Точняк. Пусть отморозки с африканским дерьмом работают, – усмехнулся пират, почувствовав собственную полезность. – Там всё просто – нужно…

– Положить дробь и картечь разного калибра, – продолжил по свойски мастер группы.

– Ага, шаришь. Есть запара, ёбте… – кивнул Термит.

– Пропитать мелочь скоростным раствором, а тяжёлый калибр сделать бронебойным, – вернулся в разговор Арни, внимательно глядя на распотрошённый патрон.

– Точняк, – радостно поплыл пират под давлением дружелюбия Дворфа.

– Мелочь за счёт скорости получает большой импульс, неравномерно прилетает, снимая защитное поле, – восхитился в очередной раз простотой решения крафтер. – А догнавшая бронебойная картечь бьёт по голой броне. И не надо усиливать пороховой довесок. Любое охотничье ружьё теперь серьёзная угроза в ближнем бою.

– Красиво базаришь, – подтвердил всё сказанное Термит. – Только Вас проебали.

Дворф услышал всё, что хотел. Он молча кивнув и вышел из кабинета.

– А об этом ты расскажешь не нам, – плотоядно улыбнулась Палач, разом нарушив дружескую атмосферу. – У нас остались вопросы по тварям и загадочному хмырю. Как вы их отгоняли и откуда прибыл богатый наниматель?

– Я всё скажу… не ..надо ..снов.., – начал запинаться пират от резкой смены подхода.

Даже восстановление Миксом после жестокого экспресс допроса не выбило из него животного ужаса перед красивой девушкой.

Я тоже двинулся следом за пулемётчиком. Дальше не интересно – политика мне никогда не нравилась.

***

Константин

– Как тебе настоящая работа? – отстранённо спросил меня снайпер из группы Арни.

– Дерьмо, – я коротко и честно ответил. – Как и люди, что я убил.

– Согласен, святых в Мешке не найдёшь, – кивнул Гринч. – Мы тоже не лучше.

– Мы – порядок, – твёрдо сформулировал своё видение ситуации. – Куда приходит «Трасса 66» становится безопаснее. Люди перестают умирать встретив минотавра, плутая в лабиринте бетонных многоэтажек.

Я увидел краем глаза, как Бэлла улыбнулась. Поэтессе понравилась метафора – значит не зря старался.

– Пусть так, – повторно кивнул головой снайпер. – А кто ты?

– Я хочу быть… Я часть порядка, – твёрдо ответил рейдеру, глядя тому в глаза. – И теперь знаю цену.

– Хмм… – только ухмыльнулся Гринч, ожидая чего-то ещё.

– Я готов её платить, – я продолжил не обращая внимания на саркастичный вид снайпера. – Ты знаешь историю моих родителей? Мою? Нужно объяснять дальше?

– Нет, я понял, – улыбнулся экзаменатор.

– Значит я ответил правильно? – я внезапно почувствовал укол нервного интереса.

– Парень! В Мешке нет правильных ответов, – устало встряхнул головой Гринч. – Взял и всё испортил! Я шикарный позывной придумал – Инквизитор из братства дороги, а ты снова в сомнениях. Уверенно же отвечал.

– Я не сомневаюсь, – я разъяснил свои чувства. – Просто не хочу слепо следовать приказам. Мне нужны разумные доводы для работы, желательно с правильной мотивацией. Убийства мне не доставляют удовольствия.

– Будет Шериф, – вмешался Арни. – Трасса 66 – это символ Америки, а там порядок наводили ковбои со звездой на груди. Как сами считали нужным и за деньги.

– Точно – сам поймал, сам приговорил и сам исполнил, – серьёзно поддержала Палач своего любимого. – Бум и мозги разлетаются по комнате. Шикарная у тебя дубинка.

– Это шестопёр, – поправил я креолку. – И по другому не получалось. Иначе ломалась траектория не давая уйти с линии атаки второго пирата.

Я вспомнил понравившийся Француазе момент, внутренне вздрогнув ещё раз, воспроизведя полёт картечи в паре сантиметров от маски. Отчётливо услышав скрежет дробинки, выбившейся из смертоносной тучи металла и пропахавшей борозду на белоснежной краске, залитой кровью.

– Кстати – это отдельная просьба. Постарайся впредь поаккуратнее с товаром, – равнодушно влез в разговор Арни. – Заказчики жаловались, что в следующий раз не заплатят за неидентифицируемую кучу мяса. Передаю слово в слово – союзники тоже не в восторге твоих методов.

Грязной работой занялись две группы охотников за треть от назначенной награды. Кот и Арни «Уговорили» их не участвовать в штурме, но собрать трофеи. После привезти для расчёта с Нулям доказательства и перевести на счёт Арни и Кота нашу долю.

На камни от продажи мусора, которым были вооружены изгои мы не претендовали. Самое дорогое забрали с собой – хитрые патроны действительно интересная находка. Учитывая новые факторы мой стиль боя оказался единственно правильным. Перестрелка в замкнутом помещении против Родезийского боеприпаса стала бы для нас смертельна. Остаются два варианта – бой на дистанции или быстрое сближение. Я выбрал второе и не ошибся.

– И спасибо за интуицию, Шериф! – закончил янки нравоучение похвалой. – А тебе Кот, благодарю, что настоял пойти в одиночку на штурм.

Оказалось за охотниками плотно следили, а мы к ним просто не поехали. Потому не засветились, договариваясь через представителя на нейтральной территории. В итоге пираты оказались не готовы к штурмы, ожидая когда соберутся три-четыре бригады. Меньшим числом опорный пункт отбить бы не получилось.

«Не получилось бы у обычных рейдеров, – порадовался я удачному стечению обстоятельств. – А упакованным по лучшему разряду и имеющим огромный боевой опыт – вполне возможно»

– Теперь я готов доверить тебе спину, – подвёл разговор Гринч, серьёзно глядя мне в глаза. – Да здравствует новый боец Шериф!

– Да здравствует закон! – смешливо прокричал Джо. – А на диком западе принято отмечать важные события.

– Тогда собираемся и едем до ближайшего салуна, – согласился Арни. – Но сначала заскочим по дороге ещё на один заказ.

В пути мы узнали, что теперь освобождать опорники поручено только сводным бригадам с профильными рукопашниками в составе. Иначе потери среди рейдеров грозили стать катастрофическими – слишком хорошо подготовили захватчиков неизвестные наниматели. Повторить успех первого наскока уже не получится, но Кот придумал отличный способ справляться без особого риска.

– Заскочим в мой схрон, – улыбнулся азиат. – Думал никогда не пригодится заначка, а тут прям совпало.

Рейдеры уже собрали личные вещи и пополнили боезапас. Системное убежище геймеров имела всё необходимое оборудование и ресурсы для снабжения автономных групп. Оставалось только опробовать задумку Кота и после отдохнуть, сбросив напряжение.

«Иначе я взорвусь, – подумал я, прикрыв глаза и наконец отпустив бешенный бег мыслей, прекратив сдерживать ускорение восприятия. – И это не только про голову»

***

Бэлла

Я смотрела на то, как Кот достает из своего тайника запыленные стальные баллоны. Никаких этикеток, только серийные номера и красная полоса поперек корпуса. Хитрый азиат припрятал концентрированный газ, доработанный в лабораториях Нулей еще до того, как Сорбонна стала центром науки. И только малозаметные орлы со свастикой выгравированные возле вентиля немного приоткрывали историю появления удобного средства для выкуривания крыс.

– Это тебе не «черемуха», – Кот ухмыляясь похлопал по баллону, проверяя клапаны. – Адская смесь – проникает сквозь поры кожи даже под бронежилет. Глаза режет как кислота, а легкие превращаются в мешки с угольной пылью. Через пять минут они сами поползут наружу, умоляя о пуле.

Металл отозвался глухим звоном, словно подтверждая слова хитрого азиата, привыкшего быть готовым к большинству ситуаций. Нынешняя не оказалась исключением, а Нули прекрасно знали свои убежища, не постеснявшись поделиться координатами и планировкой. Даже расположение вентиляции указали – дотошность хозяев Мешка, как всегда поражала. Зануды ничего не пропустили, указав безопасные маршруты и дополнительные схроны в непосредственной близости от заказа.

Потому подходили мы к опорнику с комфортом и не спеша. Бывший склад ГСМ, обнесенный бетонным забором. Пираты заперлись внутри, надеясь на свои хваленые «родезийские» патроны. Идиоты не в курсе, что их козырь раскрыт. Честного штурма не будет, мы не полезем в проломы, подставляясь под дробь.

– Шериф – вентиляция! – скомандовал Кот. – Остальные занимаем позиции по плану. И внимательнее, всегда найдётся один умник, что готов ко всему.

Командир, как всегда не давал расслабляться. Носить противогаз в Мешке порой оказывалось полезно, но большинство рейдеров предпочитали «рисковать» и не брать лишний вес и оборудование.

«Лучше дополнительный магазин с патронами прихватить – наверняка пригодится, – усмехнулась я, наблюдая за бесстрастной работой нашего «гренадёра». – Вот только сейчас многие просчитались. Надеюсь, что все»

Костя, теперь уже официально признанный всеми «законом Трассы-66», кивнул. Он не стал трогать автомат, а использовал газовый гранатомет – тяжелая, неуклюжая труба, которую Дворф соорудил на коленке и превратил в инструмент относительной точности.

Только не в руках молодого уникума, способного за секунду просчитать множество траекторий. Пум! Пум! Пум!

Три выстрела – все в цель. Костя загнал заряды точно в узкие щели вытяжки на крыше. Он рассчитывал баллистическую траекторию так, чтобы заряды разорвались глубоко внутри, в самом сердце жилого блока.

«Ага – граната РГД-5 с прикрученной к ней ёмкостью газа, – восхитилась в очередной раз я задумкой крафтера из группы Арни. – Замедлитель запала на три секунды – целая вечность для Шерифа».

Мы замерли, надев изолирующие противогазы. Я прислонилась к стене, услышав три последовательных взрыва. Внутри наступила паника, но она быстро сменилась надрывным кашлем. Сначала редким, но постепенно он нарастал. Потом – крики. Настоящие, полные животного ужаса вопли людей, которые не могут дышать.

«Всё покупается и продаётся, и жизнь откровенно над нами смеётся... – прошептала я, глядя на тяжелую стальную дверь, которая начала содрогаться от ударов изнутри. – Катарсис!»

Я чувствовала бесполезную суету даже сквозь бетон. Тяжёлый страх, неожиданная боль и море разочарования. Пираты метались внутри, словно крысы в стальном ведре, что нагревают паяльной лампой. Жадные люди, продавшие свою верность неизвестному нанимателю за тысячу камней. Они думали, что купили себе силу, а купили только мучительную смерть.

«Мы негодуем, мы возмущаемся, но продаёмся и покупаемся», – закончила я, вскидывая Сайгу.

Дверь распахнулась. Из облака едкого белого дыма, спотыкаясь и рыдая, повалили бандиты. Они бросали оружие, терли глаза окровавленными ладонями, падали в грязь, задыхаясь.

Но не все!

Бум! Бум! Бум!

Я выстрелила в силуэт, что твёрдо стоял на ногах, прикрываясь мешающимися бандитами. Расчёт верный – эффект неожиданности мог сработать, но мы учли все факторы. Потому лёгкая картечь сбила с ног не только хитреца, но и его «Щит». Все живы.

Костя стоял недалеко от меня. Его маска Каонаси в клубах дыма выглядела лицом судьи. Он не безумствовал, как в прошлый раз. Он работал чисто.

ТЦ-ТЦ! ТЦ!

Короткие очереди по плечам и ногам всем, особенно тем, кто пытался ползти или идти. Без ненависти, без жалости или кровожадности, что хлестала из него в первом настоящем бою. Исключительно холодный расчет профессионала. Шериф больше не отдавал свою ярость Мешку – он превратил её в дисциплину, приучая всё остальное к порядку.

– Готово, – бросил парень в рацию. – Товар готов к упаковке.

Я посмотрела на Костю. Он убирал гранатомет медленными и уверенными движениями. Мой «младший брат» перестал существовать, вырос и превратился грозу фронтира – Шерифа. Служителя закона, который знал: в этом мире даже совесть имеет цену в камнях и лишь право вовремя нажать на курок – бесценно.

– Поехали в салун, Джо, – крикнула я ковбою. – Сегодня я всех угощаю! Лёгкие деньги – легко расставаться!

***

Константин

В баре «У хромой кошки» время тянулось особенно вязко. Для всех остальных вечер казался обычным. Будничная суета после удачного дела: громкий смех, звон кружек и стаканов, густой дым самокруток. Табак и не только, выращивали под ультрафиолетовыми лампами почти в каждом форте. Дурную привычку не победила даже угроза смерти, наоборот – только придавала значимость бесполезному ритуалу. Хотя сладковатый дым, что плыл под потолком намекал на особое содержание отдельных папирос.

Застывший мир радостной безопасности. Краткая передышка между трудовыми буднями по очистке территории от человеческого мусора. Я задумчиво смотрел, как медленно поднимаются пузырьки в моем стакане с мутным местным пойлом. Видел, как неторопливо Джо закидывает голову, чтобы залить в себя очередную порцию виски.

Ковбой мог предаваться любимому занятию самозабвенно – раз в три месяца родители пополняли наш запас Миксов. Потому печень и почки нашего барного разведчика всегда находились в идеальном состоянии. Угроза любовных болезней тоже Джо не волновала – жизнь превращалась в весёлый праздник.

«Праздник вечной молодости зрелого мужчины – мечта! – меланхолично подумал я, зафиксировав скорость окружения. – Ну за науку!»

Я снял маску. Лицо обдало прохладным, спертым воздухом бара. И накатил!

Алкоголь в Мешке паршивый – никакие камни не могли обеспечить бесперебойные поставки специфического товара. Рисковать головой, чтобы тебя подстрелил очередной алкаш, гоняя чертей – малоприятная перспектива. Но бормотуха имела одно неоспоримое достоинство – она немного приглушала бешеный ритм в моей голове. «Сироп» становился чуть жиже, а я спокойнее. А дневник наблюдений толще, на радость бездушному Леону.

Спасало одно. В углу экрана моей читалки светились строки, которые я перечитывал уже в десятый раз. Они ложились на растревоженную душу холодным компрессом, принося временное облегчение.

«Никогда не иди назад,

Возвращаться нет уже смысла.

Даже если там те же глаза,

В которых тонули мысли...»

Я вспомнил наш сад на Земле. Запах яблок, тихий голос мамы, вечно сосредоточенный взгляд отца над чертежами. Там было… тепло. Там было... правильно. Там было… Больно, но я знал, что Костя, который боялся громких звуков и задыхался от гравитации, умер. Его больше… Нет. Он погиб, расплескав себя вместе с чужими жизнями. Уволив совесть, заменив её на принципы защищать порядок. Теперь только Шериф – профессионал, ломающий кости и стреляющий на поражение, не чувствуя ничего, кроме желания добиться идеальной траектории атаки. Часть группы, что защищает себя и правила, что делали Мешок безопаснее и лучше для обычных людей, попавших случайно в дождливый мир.

«Не иди ты туда никогда,

Забудь навсегда, что было.

Те же люди в прошлом живут,

Что любить обещали всегда...»

Только за безопасность приходится платить. Зачастую жизнями. По большей частью убивая тварей, но ... Я посмотрел на свои руки. Сегодня они чистые, но я всё ещё чувствовал на ладонях вибрацию шестопёра, входящего в плоть.

Сочувствовал ли я себе?

Наверное, но у мальчика, которого вылечили от непонятной болезни, не оставалось вариантов. Война – это работа нашей семьи. Леон как всегда оказался прав – в жизни нет места для жалости. Слишком дорого время, чтобы терять его по «Пустякам».

Я плеснул себе ещё немного в стакан вязкой жидкости и выпил залпом. Запах уже не смущал – вид тоже. Для такой дыры местная поделка оказалась достойного качества. Видимо не жлобились на фильтрах, а может нашли партию лимонов. Жёлтое золото Мешка для самогонщиков прекрасно справлялось с сивушными маслами. Порой кислые фрукты шли по цене один к одному в камнях.

«Спасибо Дед за обзор экономических реалий Мешка» – криво улыбнулся я, нарочно не заметив её….

– Опять в буквах тонешь? – Бэлла подсела рядом, бесшумно, как умеет только она.

Она уже «подшофе», глаза блестели, косынка съехала на плечо. Её аура больше не давила, напротив окутывала меня уютным спокойствием. Я почувствовал, как раздражение на медлительность мира окончательно отпускает, а приятный запах заполняет пространство вокруг.

– Читаю про дорогу без возврата … , – ответил я, начав нашу маленькую игру и поворачивая к ней экран. – Логично, правда?

Бэлла усмехнулась и кивнула головой. Поняла намёк? Кто знает?

Она пробежала глазами по строкам и грустно усмехнулась.

– Логично, только вот... что-то кончается, пусть это и больно. – вздохнула поэтесса, отвечая известной фразой, а после выдав в финале. – А что-то начинается!

Один-один. Как всегда ничья в споре, и ничья в жизни. Бэлла всегда сама по себе. Имеет право, но глухая обида глубоко внутри не соглашается со мной.

Впрочем цитированием современного польского классика она не ограничилась, закончив стихотворение.

«Живи просто тем, что живёшь,

И хоть жизнь похожа на ад,

Смотри только вперёд –

Никогда не иди назад».

Новый порция обожгла горло и я в очередной раз внимательно посмотрел на Бэллу уже замедленным сознанием. На её сильные руки, на шрам, который девушка изящно прятала, придавая шарм всему образу. Она моё … нет просто «сейчас». А дом... дом остался в памяти красивым кадром из аниме. Тайтлы, что я когда-то любил в детстве, но не помню названий. Сейчас они не больше, чем вода за окном.

– Омар Хайям говорил много и хорошо. Всегда можно ответить на все вопросы. – тихо произнесла Бэлла, глядя в свой стакан. – «Всё покупается и продаётся, и жизнь откровенно над нами смеётся...»

– Но мы не продаёмся, – перебил я её, глядя прямо в глаза. – Мы устанавливаем свои правила.

– Пусть так… на завтра есть работа, – задумчиво продолжила смотреть на меня сквозь стекло Бэлла. – «Мы негодуем, мы возмущаемся, но продаёмся и покупаемся»

«Два – один в пользу гостей» – подумал я, глядя в след уходящей поэтессе без прежнего раздражения.

***

Дворф

Кот помешан на безопасности. Он просто исключает большинство рисков, даже если теряет в камнях. По его мнению, никакое вознаграждение не способно оправдать самоубийственную и непродуманную миссию. Бывалый рейдер способен выживать в одиночку, а группа успешно существует и без помощи со стороны фракций. Худо-бедно каждый житель мешка способен переснарядить патрон – это базовые навыки, как поиск боезапаса и продуктов в системных нычках. Потому люди, что проездили вместе год –не пристрелят друг друга из-за мимолётной выгоды и дальше. А группа Кота вместе уже больше двадцати лет, несмотря на юный вид.

«Просто нужно дружить с правильными людьми, как например я! Главное не жить бесцельно, – я физически вздрогнул, представив существование вне Сорбонны и Трассы 66. – Значит, поработаю ещё. Кот прав, иначе проще сразу застрелиться.»

Правда всегда хочется нормального человеческого отношения. Пусть для попавших в Мешок имитация прежней жизни в Фортах выглядит жалкой пародией, но со временем ты втягиваешься. Границы размываются, и ты начинаешь воспринимать роскошь по-новому, радуясь действительно важному: исправный АК-47 вместо АКСУ с убитым стволом, борщ из свежих овощей вместо баночного концентрата из случайного системного магазина, верная подруга вместо отчаявшихся женщин.

«Женщин, что готовы на многое, чтобы выжить, – поморщился я, вспоминая прежние времена и сектора вне «Трассы 66». – Да и мужчины не многим лучше. Не хотят брать судьбу в свои руки, ждут чудес и спасителя»

Я предпочитал работу, а не надежду на счастливый случай. И сейчас приходилось работать практически круглые сутки, клепая заряды для огромной трубы пневматического «гранатомёта». Я перекачивал Зарин из общих ёмкостей в килограммовые забрасываемые огнетушители, предварительно аккуратно удалив аэрозоль.

Удобно!

Они имели встроенные пиропатроны. Не приходилось мудрить с гранатами, но пришлось нарезать новую резьбу на переходник-адаптер со шлангом, соединяющий вентили двух емкостей во время перекачки.

«Любой попавший в Мешок – неудачник и потенциальный смертник, – я усмехнулся очевидной мысли, – А значит спасение только в дисциплине и самоконтроле»

Каждый рейдер, непрерывно использующий только зелёную пыль, становится гораздо спокойнее, а после пяти лет потребления обретает вселенскую выдержку. Сложно прикрывать товарищей, если суетишься и боишься поймать пулю на защитное поле. Но неожиданно открылись новые возможности – кожа не страдает от нервно – паралитического воздействия газа. Она прочнее и не пропускает вовнутрь практически ничего опасного. В сочетании с изолирующим противогазом – надёжная защита от страшного оружия.

Правда понадобилась пара осечек, чтобы выяснить интересную особенность и наладить надёжную процедуру изготовления адских снарядов. Заодно бойцы готовы к сюрпризам и не расслабляются в рейдах, зная защитные свойства зелёной пыли против газов.

Удачно получилось, даже ни одного Микса не потратил. Организованное снабжение других охотников специфическим товаром шло через Арни. В Мешке все плевали на Женевские конвенции, так что случайное изобретение немецких учёных сильно выручило союз трёх фракций.

Единственное, Кот не стал открывать место, где нашёл полезный в «хозяйстве» газ. Сомнения азиата видны невооружённым глазом и очевидны, чего выходцы восточной культуры не допускали, но видимо результат работы сильно впечатлил даже его. Азиат явно не сильно стремится к распространению газовой практики. Ведь сегодня ты травишь пиратов, а завтра уже они подло воспользуются возможностью не лезть под пули. А где секрет знают двое, узнают и остальные.

«Не стоит выпускать джина из бутылки, – тяжко вздохнул я, – Будем и дальше примитивно стрелять в друг друга, забрасывая гранатами при штурме. А мне придётся ловить пули на себя, прикрывая товарищей»

Потому ни один из пленных не выжил, но даже жёсткие допросы не смогли решить главной задачи рейда. Мы до сих пор не понимаем, как загадочные наниматели управляют тварями из пустошей. Как отгоняют мутантов от пиратов и натравливают их на нас.

Торговцы отмели пару вариантов, в том числе с запахами. Есть у торгашей спец по этой части. Леон в своё время рассказывал много интересного, но информация не афишировалась. Нужные люди стали серьёзнее относиться к личным вещам, а остальным знать не обязательно. Не оставлять образцы собственного запаха и лично проверяя вещи на специальные метки – давний стандарт Геймерского союза.

Правда исчезли мутанты на территории.

Разом. Совсем. Резко, словно ветром сдуло.

Ещё вчера казна союза пополняется драгоценным ресурсом, а сегодня проблема найти двуцветного монстра вне Пустоши. Неизвестные вредители видимо поняли, что союз фракций приспособился к охоте на диковинных зверей, собрав лучших рейдеров.

«Обычную охраны путей отдав наёмникам и Триаде» – я раздражённо признал слабость Геймерского союза – малочисленность.

Хотя Нули тоже пошли по простой схеме, имея на порядок больше людей. Стабильность завтрашнего дня в рядах хозяев Мешка привлекала рейдеров сильнее, чем романтика неизведанного среди бетонных джунглей кварталов.

Когда на кону стоит жизнь – предпочитаешь рутину, чем умело пользуются вербовщики торгашей и Нули.

– Ты там не угорел ещё? – с улицы послышался весёлый голос Арни. – Пойди отдохни. Я отменил завтрашний выезд ради тебя. Нажрись нормально, а то нам всем стыдно перед тобой!

Нестройный голоса остальных выдали что-то невразумительное, но поддерживающе – оптимистичное.

На душе потеплело – умеет янки достучаться до товарищей, найдя нужную струну в душе. Сколько лет вместе, а он постоянно удивляет. Я и сам чувствовал, что закипаю без нормального отдыха.

Пошло оно всё! Сегодня я побуду безответственным телом!

Правда сначала выполнив все требования техники безопасности. В первую очередь всё запереть, закрутить, опломбировать и после уже счастливо нажраться в щи.

«Целый день – настоящая роскошь» – довольно подумал я, закрывая металлический шкаф с Зарином.

Два дня спустя.

– Пять часов, – я чётко и быстро выговорил в общий канал. – Отработаю сам.

Сегодня мы брали штурмом большой торговый центр, превращённый Нулями в настоящую крепость. Поверх закалённых стёкол наварили решётки, оставив минимальные зазоры для стрелков. Получившиеся бойницы оснастили дополнительными щитами. Перекрытия делались многослойными, оставляя между листами пространство. Даже крупнокалиберный патроном с зелёной пропиткой не получалось пробить укрытие. Пуля тратила силу энергетического поля на первом из трёх барьере, утыкалась во второй.

Даже улучшенная версия боеприпаса с разгонным синим кольцом возьмёт максимум два препятствия, окончательно увязнув в основном. Толстые металлические конструкции, грубо сваренные из различного металла, отлично держали даже четырнадцатый калибр, но Нули пошли дальше.

БДЮЮЮЮЮМ!

Противно просвистело плотное облако картечи.

«Сука, – меланхолично подумал я, принимая очередной выстрел на себя. – Удачное решение с брустверами. Дёшево и сердито. Можно выцеливать практически без боязни»

Умельцы Нулей не стали заморачиваться. На КПП накидали обломков бетона, деталей от разломанных автомобильных двигателей и прочего металлического хлама между двумя миллиметровыми листами профнастила, залив безобразие раствором.

Полуметровая толщина уродцев надёжно выдерживала почти все стрелковые калибры. Даже специальный патрон вяз в самопальном шедевре местных зодчих. Видимо часть хлама пропитали зеленью для надёжности.

Лёгкой прогулки не получилось – схема с травлей дала сбой, не позволив взять сходу узловой пункт. База полностью восстанавливала основной маршрут «Трассы 66», отсекая друг от друга оставшиеся промежуточные опорные пункты бандитов. Изолированные убежища переставали представлять угрозу. Пропадала даже необходимость отвоёвывать их обратно – пираты сбегут сами, лишившись нормального снабжения. А выходить из укрепления малыми группами для мародёрки – натуральная смерть от рук злых рейдеров всех трёх союзов. И Триады, что не пускает на территорию никого из бандитов.

«Только из мышеловки съёбы…, – я не смог додумать очевидную мысль, опять получив дробью в грудь. – Тварь! Где ты столько жёлтых камней нашёл?»

Иначе на сотне метров крупная картечь просто рассеивалась, а пропитка жёлтым составом сохраняла плотное облако из смертоносного металла. Специфический патрон с головой выдавал охотника за геймерами – лицо единственное слабое место в защите. Попасть с дистанции пулей сложно, а картечью – пожалуйста.

«Потому и маски стали носить», – оскалился я, поправив собственную.

Я оформил её иссиня-чёрным цветом и украсил рунами бога кузнецов Вёлунд: Феху (Fehu, ᚠ) – богатство, владение огнем/металлом и Уруз (Uruz, 1) – сила, необходимая для ковки.

Работа в университете имеет множество преимуществ. Одно из них – доступ к электронной базе, пополняемой извне. Потому я в последнее время увлекаюсь историей викингов, особенно до христианского периода. В Мешке важно иметь любимое занятие. Прям как у скандинавов – красиво и просто. Создавать лучшие инструменты для выживания и не делай говна людям.

«Впрочем и сейчас не сильно усложнилось. Помогай соседу и будет тебе счастье!» – я меланхолично подумал, скупо подавляя огнём шустрого стрелка.

Пулемёт послушно отсекал очереди в три патрона, периодически высекая искры из металла, возле самой бойницы. Дистанция в сотню метров позволяла держать в напряжении пиратов в укреплении, не давая им работать прицельно.

«Кроме сучёныша с жёлтой дробью, – в очередной раз получил смертоносное для многих облако металла. – Пора обновить защитное поле, а то следующим выстрелом он пробьёт уже бронежилет»

Втянув новую порцию зелёной пыли, я встал в полный рост не экономя патроны начал прорываться ближе, стягивая внимание обороняющихся на себя. Активно качая маятник, я не прекращал переносить огонь от одного пулемётного гнезда до другого.

ТА-ТА-ТА-ТТТ-ТА-ТАХ!!

Лента снаряжена разными патронами от обычных до бронебойно-зажигательных, а ещё периодически там попадаются скоростные с разгонными кольцами и даже зелёно-синие.

«По-настоящему бронебойные!» - меланхолично размышлял я, периодически фиксируя отскакивающие пули.

Я даже сам не знаю, когда они попадутся. Так проще застать врасплох противника, не ожидающего такой подлости. Вот и сейчас я услышал дикий крик, что перекрыл на секунду треск автоматического оружия.

«Надеюсь, что зацепил наглую тварь, – холодно подумал я, – Остальные опешили под ураганным огнём и лежат мордой вниз. Только опытный рейдер выберет сейчас момент для атаки. И только из надёжного укрытия»

Проскочив опасный участок в сорок метров до куска разрушенной бетонной трансформаторной будки, я понял, что не ошибся. Картечь прекратила охотиться за мной, а значит убив опасного стрелка свой лимит удачи на сегодня я исчерпал.

***

Константин

БАМ! БАМ! БАМ!

Трижды рявкнула Сайга, выбрасывая тучи бронебойной картечи. Поэтессе очень понравилась идея неизвестного мастера. В отличие от него Бэлла запихала в нормальный двенадцатый калибр пропитанную зеленью дробь и работала на максимальный разлёт. Убить таким образом сложно, но многих красотка уже ранила. Картечь летела непредсказуемо, порой без проблем залетая в бойницы. Расслышав в шуме боя звуки выстрелы Сайги бандиты спешили спрятаться получше, не отсвечивая на позициях.

Потому Бэлла легко прикрыла рывок Дворфа. Крафтер прорвался ближе к торговому центру. Удачная позиция за полуразобранной бетонной коробкой обеспечила нашей группе перспективы в штурме.

«Который приходится проводить по всем правилам Мешка, – я хладнокровно оценивал ход боя, который пошёл не по плану. – С перерасходом патронов, нервов и времени»

Нас ждали. Сегодня никаких крыс – только элита пиратского движения. Настоящие охотники на крупную рыбу. Оснащённые специальными патронами, чётко работая в тройках и наконец бронежилеты. Теперь недостаточно попасть один раз для стопроцентного результата – необходимо специально подбирать бронебойный выстрел для каждого бандита.

«Дорогой выезд оказывается, – раздражённо думал я о неудачной попытке выкурить захватчиков. – Арни придётся выбить награду побогаче»

Видимо кто-то из наёмников проболтался или плохо зачистил объект. Секрет утёк на сторону, потому все пять снарядов Зарина сегодня ушли в никуда. Основные бойцы противника сидели в отличной броне и герметичных помещениях, остальные использовали зелёную пыль и переждали активную фазу воздействия газа.

По итогу сейчас проходил полноценный штурм с потерями. Пока не фатальными, но конвульсивные подрагивания наёмника в машине «Снабжения» не внушали надежд на чистую победу. Двое остальных нормально отлёживались, схлопотав картечь в лицо.

«Меткая тварь! Успел хорошо повеселиться. Практически каждого из нас зацепил, – поморщился я, проскользнув ближе к укреплённому КПП. – Хорошо, что быстрые стрелки держат центр. Мне остаётся только не сильно маячить»

Сейчас сложился паритет сторон. Бронированное ядро нападения успешно держала все выстрелы из снайперских винтовок. Опытные геймеры и наёмники двигались профессионально и не часто становились жертвами стрелков, успевая обновлять защитное поле. Но на близкой дистанции бороня не выдержит, даже под зеленью. Два выстрела – труп.

Потому Нули подтягивали подкрепление со всех сторон, изматывая оборону. Штурм превратился в осаду. Медленно, но неумолимо сжималось кольцо временных огневых точек, отсекая крепость от снабжения. Мудрое руководство просчитало два варианта. Либо заливает кровью наёмников и рейдеров ключевой опорник, сохранив его в целостности. Либо сравняет его с землёй, не понеся потерь. Кроме отлично спроектированного и встроенного в систему «Трассы 66» убежища с мощной защитой.

Оставался только один вопрос – каким образом его взяли штурмом. Ответа нам не дали, но, по обрывочным сведениям, мутанты ОКАЗАЛИСЬ ВНУТРИ.

Бэлла рассказывала про новых тварей, что телепортируются куда хотят. Скорее всего без них не обошлось, но достоверной информации чужаку никто не доводить не станет.

«Осталось понять, кто наводит на цель, – отстранённая мысль промелькнула в голове, пока я закидывал светошумовую гранату в открытую бойницу укрепления второй линии. – Арни активно выясняет у пленных, но пока глухо»

Раздались сдавленные маты изнутри после звонкого хлопка – пора действовать. Под прикрытием Дворфа и Бэллы я с третьей попытки срезал замок на двери. Клинок из стали с добавлением зелёной пыли наткнулся на прочный материал, но инструмент выданный всем рукопашникам не подкачал.

Хрясь! Хрясь! Фьють!

Два удара шестопёром по ногам ослепших пиратов, отключили сознания бедолагам. Травматический шок надёжное средство против неожиданностей, третьего пришлось пригвоздить к стене клинком. Метание ножей вообще не моя тема, но с расстояния в три мера промахнуться сложно. А бронебойный состав лезвия легко компенсирует любые огрехи в технике.

«Компенсирует – смешно звучит, – меня начала накрывать истерика – начинаю умничать и сыпать чёрным юмором. – Если бы не гарда – пробил бы насквозь, а так стоит как живой»

– Шер – группе. Третье гнездо чисто, – быстро отчитался о работе, погасив желание пошутить про пришпиленного мотылька и двух мух с оборванными лапками. – Двое без сознания – шок, один мёртв. Оружие разрядил. Жду птенцов.

Я быстро обыскал помещение, не обнаружив закладок. Разряженные стволы закинул в чей-то рюкзак, вытряхнув оттуда всю мелочёвку. Пока ждал привычно отсортировал патроны, периодически поливая из пулемёта позиции противника. Получалось так себе.

– Шериф, хватит позорить нас, – бросила мне разгорячённая боем Бэлла, заскочив в пулемётную точку. – Кыш от станка.

Я уступил без проблем. Ловить паузы для удачных выстрелов с пулемётом дело гиблое, а вот силовой тип красотки легко справлялся с отдачей. Красная пыль делала из неё силача и отличного пулемётчика.

«Просто наводишь на цель и жмёшь курок, – усмехнулся я, успокаиваясь в присутствии поэтессы. – Оружие даже не дёргается»

Вот преимущество пятилетнего непрерывного приёма пыли одного цвета. Мои полгода синей диеты слегка упорядочили скорость мышления, подровняв с реакциями тела, но ещё масса работы.

И быстрее не получится – только время решает мои проблемы. Как всегда!

Хотя пять лет – мелочи, особенно без угрозы умереть от удушья, если проеба.. не уследил за схемой приёма пыли и Микса.

Пока я рефлексировал в помещение ввалились два наёмника и стажёр геймеров. Его чистенькая маска енота контрастировала с нашими оцарапанными. Новая смена рейдеров союза двигалась по-новому. Они словно молодые гончие – сил много, опыта пока нет.

«Как у меня, вот только у Арни своё видение ситуации» – я задумчиво глядел на рейдера, профессионально взявшего под контроль свободную бойницу, выцеливая неосторожных противников.

Девушка! Снайпер с молниеносной реакцией.

ТЫЦ! ТЫЦ! ТЫЦ!

Три выстрела из укороченной винтовки Драгунова слились практически в один. Даже мне с трудом удалось отследить отсечки. А это молодая выпускница – пять лет обучения в Сорбонне не прихоть, а необходимость. Когда выбранная пыль въедается в плоть, кровь и мысли, давая невероятные результаты.

Новички во многом превосходили ветеранов, кроме одного. Реальный боевой опыт, полученный далеко не в тепличных условиях.

Тем временем наёмники из трофейной команды унесли всё и всех из пулемётного гнезда, оставив только дополнительный цинк к пулемёту.

– Крошка – Орлу. Снайпер, пятый этаж – минус. – спокойно, но с нотками торжества доложилась девушка.

– Шер, хватить пялится на чужих баб, – вырвала меня из странной задумчивости Бэлла, не отвлекаясь от практически непрерывной стрельбы. – Двигай к следующему доту по схеме.

Я уловил странные нотки ревности, но с этим придётся разбираться позже. После боя – отец бы мне уже навтыкал за пространные мысли.

Соберись, Шериф! Работа ещё не сделана!

***

Крошка

Переломанные куклы вместо людей, замершие с вывернутыми под невероятными углами ногами. Один висит на стене, проткнутый мечом. И посреди всего этого стоит парень в окровавленной маске.

Я точно знаю, нам преподавали психологию, физиологию и поведенческие особенности. В нём нет ещё усталой жестокости бывалого рейдера, но есть холодная ярость молодого идеалиста. Его глаза сверкают, выискивая новые цели.

Выглядит это страшно. Словно через прорези маски с чёрными вертикальными полосами на белом поле, покрытой сверху грязью и кровью, смотрит бесстрастный экзаменатор. И готов спросить с меня не за плохие отметки, а за проваленный финальный экзамен.

Я выпустилась не с первого раза, получив ранение в первом рейде. Пришлось вернуться своим ходом к точке эвакуации. Я помню эти бесстрастные глаза инструктора и сухой голос: «Молодец что выжила! Подлечишься и через месяц будешь осторожнее».

Похвала, от которой хочется провалиться сквозь пол. Нет, я не позволю снова так на меня смотреть.

Рывок к бойнице и задержка дыхания!

Удачно! Снайпер в угловой башне на пятом этаже не ожидал атаки, а значит нужно использовать шанс по максимуму.

ТЫЦ! ТЫЦ! ТЫЦ!

Под синей пылью можно выжимать из винтовки максимум. Шлем не спас пирата от перелома шеи. Первый выстрел сбил защитное поле, а два последующих пусть не пробили металл, но сумели отклонить голову на угол…

«…не совместимый с жизнью» – усмехнулась я, вспоминая лекции опытных стрелков, давно не рассчитывающих на прямое пробитие брони.

Я постаралась доложить о успехе максимально спокойно… ну почти спокойно. Не ожидала такой прыти от себя.

Надо заканчивать выпендриваться перед незнакомцем. Тем временем женщина в клетчатой косынке отчитала демона, даже не посмотрев в его сторону. И он исчез в изящном рывке. Я так не умею, хотя нас учили лучшие.

«Значит его готовили ещё лучше» – подумала я, глядя на его стремительный бег.

Парень умудрялся идеально высчитывать траекторию движения, умело выстраиваясь в ритм боя. Понимая его дыхание и суть. Он практически не доставал огнестрельное оружие, используя только гранаты, дубину и меч. Его силуэт размывался и скользил между дружественного огня, обгоняя его буквально на доли секунды.

Странный танец пару раз дополнялся работой из пистолета. Короткие автоматические очереди точно ложились на дистанции до пятидесяти метров, заставляя нервничать бандитов. Нанести реальный вред они не могли, если только…

– Не заглядывайся на парня, девчонка, – ядовито вырвала меня из размышлений женщина в безликой маске, мимолётно оглянувшись. – Он слишком сложная цель для тебя.

Откуда жуткая женщина знает, что я смотрела на него? Мороз по коже от точности движений. Она прекращала прикрывать свою группу, разговаривая со мной.

– Даже в мыслях не было? Кто его учил ТАК двигаться? – сказала чистую правду я.

– Плохо Вас учат в университете. Нужно пожаловаться на отсутствие воспитания! – усмехнулась пулемётчица, меняя короб на ПКМ. – Хотя откуда тебе молодой знать, чуть больше лет пять, как провалилась в Мешок. И сразу в Сорбонну. Ладно, запоминай – здесь не принято болтать о прошлом.

– Я родилась в Париже. И у нас никто не срывал от людей ничего, – со спокойной гордостью ответила на нападки, не отвлекаясь от контроля периметра.

К сожалению, никто больше не подставлялся под прямой выстрел, а пробивать стены оказалось напрасной тратой патронов.

К нам на опорную точку стали прибывать свежие штурмовики, обновившие броню зелёным составом. Кольцо осады сжималось, вынуждая пиратов паниковать.

– Понятно, девочка. Беру свои слова обратно и отвечу только одно, – нейтрально извинилась пулемётчица. – Он тоже дитя Мешка, как и ты.

***

Бэлла

Костя метался по полю боя среди случайных укрытий и пулемётных очередей. Дружеских, прикрывающих продвижение молодого бойца, и чужих, пытающих его срезать в истерической настойчивости. Школа Рэйна поражала, пусть и возможности Шерифа многократно уступали отцу. Единственное, что помогало преодолевать нашему волнорезу обороны сопротивление противника – интуиция. Проснувшиеся чувство смерти, державшее парня в костлявых лапах теперь не покинет Костю никогда.

Он уже раз спас нас от ловушки, а теперь делает это во второй. Пусть Нули и не хотели потерь, не оправляя нас в лобовую атаку, но всегда спокойнее, когда монстры вроде Дворфа и Шерифа готовы брать огонь на себя.

ТЫЦ! ТЫЦ! ТЫЦ!... ТЫЦ! ТЫЦ! ТЫЦ!

– Крошка – Орлу. Гнездо два – пулемёт минус, – не сдерживая радость доложила юная снайперша.

Енот подкараулила единственное мгновение и задавила огнём опорник пиратов. Естественно, там находились ещё бойцы, но Шериф не дал им и шанса. Резко ускорился по прямой до дота и закинув гранату через узкую бойницу с пяти метров.

БДУУМ!

Не успел отзвучать взрыв, а Шериф вскрыл дверь и скрылся внутри. Через три секунды последовал сухой доклад.

– Шер – группе. Второе гнездо чисто, – быстро отчитался о работе Константин. – Один без сознания – шок, двое мертвы. Оружие изъято. Жду птенцов.

Дети мешка сработали синхронно, давая понять, что я не зря ввязалась в мутную историю с Алисой. Годы подтвердили правильность подхода. Сейчас я видела, как мечты девушки, прошедшей ад, становятся реальностью.

Девочки, не боявшиеся болтать о жизни с незнакомцами. Университет, помогающий женщинам не стать жертвами. Мешок превращался в территорию жизни, а не бетонные джунгли выживальщиков.

Видимо ради этого Шериф и рисковал собой, играя роль наживки. Очень неудобной, вёрткой, но всё же мишени. Благо есть люди, готовые его поддержать.

ТЫЦ! ТЫЦ! ТЫЦ!... ТЫЦ! ТЫЦ! ТЫЦ!

– Крошка – Орлу. Минус два – пираты отступают. – увлечённо сообщила командованию молодая поросль.

«Всё покупается и продаётся

И жизнь откровенно над нами смеётся

Мы негодуем, мы возмущаемся

Но продаёмся и покупаемся»

Я громко процитировала Омара Хайяма, показав жестом, чтобы Крошка перестала стрелять. Вокруг смолкла стрельба и пираты спешно уходили из торгового центра, ставшего мышеловкой через единственный доступный коридор для отступления.

– Девочка, не трать патроны, мы уже выполнили задачу, – спокойно объяснила ей почему никто не стреляет в противника. – Сегодня нам не платят за головы, только за штурм потерянной Нулями базы.

– Но они же ранили… – удивлённо возразила Крошка.

– Не убили. – коротко перебила молодую смену Геймеров. – Иначе в следующий раз они будут отстреливаться до последнего. И без потерь мы не обойдёмся. Загнанные в угол крысы самый опасный враг.

– Наёмники, – поморщилась идеалистка.

– Какие есть, детка. Какие есть, – не обидевшись ответила девушке.

В любом случае Кот удачно продался двадцать лет назад. Мы работаем во благо лучшего мира, и это не позволяет нам сдохнуть от скуки.

Использовались стихи Омара Хайяма.

Глава пятая. Свободные отношения.

Константин

Ненавижу!

Ненавижу паразитов и мародёров!

Мы уже полгода мотаемся на границе пяти секторов «Трассы 66», проходящей через самые крупные форты Нулей, Торговцев и системные сооружения Геймеров. Встроенные в дома небольшие пропускные арки – крепости служат туннелями сквозь хаос бетонных джунглей Мешка, создавая прямые пути до ключевых фортов.

Только игровой союз до сих пор не включает основные базы в общую схему дороги, ограничиваясь техническими пропускными пунктами. Там же живут люди, что снабжают объект ресурсами.

Много людей!

Много людей, чётко знающих своё дело. Постоянно исследующих окрестности и работающих по карте с координатами объектов появления продовольствия и боезапаса. Мешок завозит товар чётко по графику, независимо забрали ресурсы или нет.

«Лёгкая логистика, – усмехнулся я. – Главное не подводить поставщика, а то придут злые охранники. Или конкуренты захотят подставить.»

Невидимый враг снова нанёс удар по инфраструктуре. Только не мутантами, а мобильными соединениями бездумных мародёров. Они грабили системные магазины, склады и хранилища, что старательно создавались долгие годы. При этом нарушая возможность обновления. Вынося ключевые вещи из схронов, нарушая чёткую структуру объекта.

«Сука! Тупые твари! – кипел я перекатывая первый и единственный в планах на сегодня бокал с настоящим коньяком пятилетней выдержки. – Ничего не бояться. Враги нанимают сливки с самого дна Мешка»

Проблему обнаружить быстро. Снабженцы одного из малых опорных пунктов игрового союза. Гражданские скауты, контролирующие вывоз ресурсов по графику просто не обнаружили продуктов в системном магазине.

«Как впрочем и самого магазина» – зло подумал я, сделав малюююсенький глоток янтарной жидкости, что прокатилась приятным огнём.

Время снова слегка ускорило свой ход, принося секундное облегчение, приглушив глухое раздражение.

Пусть охотники и добытчики сильно уступали профессионально натасканным рейдерам в реальном бою, но дело своё знали крепко. Уйти на их территории у зазевавшихся мародёров шансов не оказалось. Скауты отловили пару групп налётчиков и передали их охране. Зато охрана решила проявить инициативу. Видимо скучно стало просто сидеть в тепле, отгоняя тварей от трассы. Решили поиграть в шерифов.

«Должны были сообщить сразу! – раздражённо выдохнул я, вспоминая три потерянных дня из-за упёртых баранов. – Сами решили навести порядок! Сука! Нельзя есть чужой хлеб. Сообщи и работай дальше в своё удовольствие!»

Порядок в опорниках обеспечивают профессиональные бойцы. Местные сами не дураки пострелять, но выучка слаженной группы матёрых убийц в разы эффективнее. А ещё командированный персонал не успевал набивать связей, наживаясь на торговом трафике.

«Нет, ребята справились конечно, – я продолжал кипеть внутри. – Только атака оказалась массовой. По всей отвоёванной границе. И пострадали мы гораздо серьёзнее»

Мы – это союз трёх фракций. Плоды работ последних двух лет на границы сейчас превратили в обычные развалины.

Трасса 66 – комплексная работа. Помимо самой дороги, сквозных туннелей, и построенных развязок создавались точки снабжения. Ещё одно новшество моих родителей и грандиозный обман Мешка. Оказывается, всё просто – не нужно ждать пока твари стащат в одно место рандомно появляющиеся ресурсы, чтобы получился схрон.

Достаточно самим создать действующий объект, восстановив часть инфраструктуры.

Например, продуктовый магазин.

Приезжает строительная бригада. Наводит порядок системными материалами, готовя помещение. Правда этого мало – магазин должен не только выглядеть, как новенький, но и быть настоящим.

«Значит завозим товар» – вспомнил уроки отца по созданию сети снабжения.

Здесь главная тонкость – угадать, что продавали в будущем роге изобилия. Порой приходилось терять тонну продукции, пока получится результат. Мешок требовал щедрых жертв и времени. Главной сложностью стало не количество ресурсов, а их происхождение.

Товар должен быть рождён Мешком!

Условие, что реально мешало торгашам и Нулям превратить бетонные джунгли в Эльдорадо. Ведь у каждой территории есть свой гравитационный маркер. Порой помогали подсказки на месте. Этикетки, накладные и даже торговые чеки. Геймеры натаскивали рейдеров, способных из малозаметных мелочей понять, что находилось внутри. Правда спецов не хватало. Их использовали для больших складов, а мелочь восстанавливали простые скауты методом научного тыка.

Отец рассказывал, что каждый сектор производит одинаковые патроны. А ещё тушёнку, картошку и всё прочее. Из них не собрать системный магазин в другом секторе, причём территориально официальные координаты не совпадали с географией Мешка. Батя в своё время не вылазил из тачки, пока не составил нормальную карту для работы Трассы 66.

«И сейчас тридцать процентов мелких пунктов снабжения похерено, – злился я, вспоминая полгода гонок за шустрыми тварями. – Радует одно – известно, чем наполнять разрушенное»

Став настоящим рейдером, я наконец стал играть по-крупному. В салочки по-взрослому, вышибалу с огнестрельным оружием, королевскую битву в реальности. Игры в кальмара без денежных призов, хотя……

… Награды для участников предусматривались, но совершенно разные. Собственная жизнь для мародёров, а для нас – головы мерзких тварей.

Не Лас-Вегас, конечно, но ставки в Мешке гораздо серьёзнее, а азарт запредельный.

***

Бэлла.

– Уходят! На десять часов, за развалинами школы! – голос Шерифа в рации был спокойным, лишенным суеты. – Две машины. Скорость сорок два километра, маневрируют.

Я резко вывернула руль, подрезая угол через битый кирпич. Подвеска протестующе лязгнула, но выдержала. Мы летели на перехват мародеров, которые посмели вскрыть наш сектор. Блядские твари вычищали системные точки одну за другой, и сегодня мы должны зажать их у магазина «К-15».

– Кот, готовься! Джо, не спи! – крикнула я, видя, как впереди мелькнули серые борта «Нив».

Начался обстрел. Пули забарабанили по нашей броне, высекая искры. Джо на мгновенье высовывался по пояс в люк на крыше, возвращаясь в салон между выстрелами.

Рявкали Магнумы ковбоя.

Бах! Бах!

Капли дождя летели в салон, смешиваясь с пороховым дымом. Мы привычно не обратили внимания – просто часть жизни. Салон из брезента не боялся влаги, крови и грязи – протёр тряпкой и снова чистота.

«Жаль нельзя так со своими чувствами» – неожиданно подумала я, погружаясь в пучину вдохновения боем.

Тяжелый калибр заставил заднюю машину мародеров вильнуть, подставившись под короткие очереди из «Йоны». Костя работал из кузова, закреплённый страховочными ремнями. Методично пробивая колеса беглецам. Для живущего в режиме рапида не сложнее детской игры в тире, где мишени едва ползали.

В этот момент Арни, ведущий второй дозорный джип, резко заложил вираж. Он подрезал серую «Ниву» справа, притирая её к бетонному отбойнику. Раздался скрежет металла, сноп искр осветил сумерки. Казалось, всё – мы их зажали.

– Стоять, уроды! – рявкнул Арчи в мегафон.

Но вместо того, чтобы поднять руки, водитель «Нивы» и его напарник, прижимавший к плечу автомат, синхронно повернулись друг к другу. Я словно в замедленной съёмки: короткие синхронные вспышка внутри салона, разлетающиеся мозги по дешёвой обивке и пули, не встретившие серьёзных препятствий.

«Семёрка АК, – привычно констатировала я, не остыв от боя. – Череп не помеха. Она три таких в ряд пробьёт»

Двое впереди просто обмякли. Самовыпил. В Мешке так поступают только те, кому запрещено говорить даже под пытками, а мозгоправы с фиолетовой пылью способны программировать и не такое. Противник пошёл ва-банк – после таких манипуляций друзей у неизвестных точно не планировалось.

Мы рванули к машине, ожидая засады из кузова. Костя спрыгнул с подножки первым, рванул заднюю дверь и... замер.

– Бэлла, посмотри на это, – его голос наполнен разочарованием.

Мы потеряли время!

В кузове «Нивы» сидели манекены. Пластиковые куклы, одетые в новенькую военную форму, с хреновыми, ржавыми автоматами, прикрученными к рукам скотчем. Нас развели, словно детей. Машина - просто приманка, заставляющей нас отвлекаться от основной миссии и тратить патроны.

Да и водитель с напарником по всем признакам новички – слишком легко попались. Маршрут в отличие от прошлых гонщиков проложили плохой, а опасность почувствовали в последний момент.

«А может всё это обман…» – додумать мне не дал командир.

– К «К-15», быстро! – скомандовал Кот, просчитав не хуже всех, что настоящий караван ушел другой дорогой.

Бешеная гонка на предельных скоростях. В этот раз за руль сел Костя, никто лучше него не просчитывал маршрут. В итоге мы вылетели на площадь перед магазином «К-15» всего через пять минут. Он ударил по тормозам, «Бегемот» занесло, обдав руины гарью и запахом жжёной резины. Брызги грязи еще висела в воздухе тяжелым саваном, а рейдеры начали действовать, выскакивая из останавливающихся машин. Две группы рассыпались в боевом порядке.

– Что за... – выдохнул Кот, глядя в окно.

Магазина больше не было. Стены стояли, но внутри зияла мерзкая пустота. Остался только стеллаж с алкоголем.

«Они что, ЗОЖ тут продвигают или что?» – истерично вскрикнула внутри себя, немного поплыв от странности происходящего.

Сволочи демонтировали всё. Срезали проводку, вывезли стеллажи, даже куски пола были аккуратно вырезаны ровными квадратами. На месте системного объекта остался только бетонный скелет и стеллаж с элитным пойлом.

– Опоздали, – прошипела я, чувствуя, как ярость затапливает сознание. – Они его СТЁРЛИ. МРАЗИ!

– Не опоздали, – Костя резко развернулся, вскидывая «Йону», давая несколько очередей в разные направления.

Интуиции Шерифа мы верили безоговорочно, рассыпаясь веером и принимая пыль из заранее находящихся во рту капсул.

Вдох и сила наполняет мои мышцы, делая невесомым Сайгу. Никакой отдачи и жалости – только ощущение могущества. И сладкий азарт боя!

– Засада, – быстро прокричал очевидное Костя, размазываясь в пространстве, выхватив шестопёр.

Мы сорвались с места следом за ним за секунду до атаки. Противник не успел замкнуть кольцо, и вынужден был действовать по ситуации.

Как и мы! Настоящим рейдерам не привыкать импровизировать!

Сова влетела за руль нашей машины. «Бегемот» взревел, вгрызаясь протекторами в мокрый бетон, разворачиваясь боком навстречу запоздалому шквальному огню из ближайших домов. Машина Арни проделала такой же манёвр, обеспечив Гринчу позицию снайпера. Пусть ущербную, но позволяющую врагам не чувствовать себя в безопасности. Он вел беспокоящий огонь по пулеметным точкам, игнорируя простых стрелков.

Мародёры не бежали сломя голову. Те, кто остался прикрывать, работали слишком слажено для обычны бродяг. Не швейцарские часы, но большая часть площади легко простреливалась. Только броня автомобилей давала нам время для манёвра.

– Не экономим боезапас! Не давать им закрепиться и обойти нас! – проорал Кот в эфир.

Его «Вихрь» захлебывался короткими, злыми очередями, буквально выкашивая бетон колонн, за которыми прятались «серые плащи». Противник лёг, оказавшись не готовым к шквалу встречного огня.

«Это опыт, - зло оскалилась я, начиная работать зелёной картечью по квадратам. – Ага! Не нравится? Не зли других и сам не злись!»

Джо лишь на доли секунды мелькал в окнах «Бегемота», а его Магнумы грохотали, словно маленькие пушки, каждым выстрелом выбивая куски плоти вместе с бетоном перекрытий. Ковбой выполнял приказ, используя спецпатроны. Если он попадал – от мародёра оставалось только воспоминание.

Сова быстрой смазанной тенью скользила по флангам. Я видела только зелёные вспышки лезвия ножа в тусклом свете – девушка вырезала тех, кто пытался зайти нам в тыл. Беззвучно, страшно, оставляя за собой лишь прерывистые хрипы. Сама она сливалась с обстановкой, не привлекая лишнего внимания.

Но Костя... Костя оказывался везде. Шестопёр в его руке гудел, окутанный изумрудным маревом пыли. Шериф влетал в заградительные группы бандитов с хрустом ломая кости. Удар по колену, разворот, дробящий удар в грудину – он не тратил патроны на тех, кто выполнял роль «живого щита». И лишь изредка пистолет в левой руке изрыгал короткие очереди. Он превращал неплохих бойцов в стонущие груды мяса, хотя они двигались не медленнее Кости.

«Зато медленнее думали» - улыбнулась столь быстрому прогрессу парня, другого ждать от крестника легенды глупо.

Но мародёры выдавливали нас не жалея людей. Сильно же мы насолили, что послали столько смертников. Методично, шаг за шагом, они оттягивались к узкому проходу под гигантской аркой между двумя двенадцатиэтажками. Те, кто прикрывал, гибли, но не отступали ни на дюйм раньше приказа, словно их волю выжгли и заменили программой.

– Они смыкают кольцо! – крикнул Арни из своего джипа. – Бэлла, они заводят нас в горловину!

Мы вползли вместе с машинами в арку почти одновременно с последними бойцами арьергарда противника. Мародёры резко затормозили, рассыпаясь по сторонам и ныряя в заранее открытые люки подвалов. Фиолетовое марево поползло из всех щелей, заливая пространство холодным светом.

Точка телепорта. Причём не обычная, знакомая по прошлым боям против мутантов пустоши.

– Всем назад! – заорала я, понимая, что мы в капкане.

Но выход уже перекрыли бетонные плиты, которые «серые» обрушили телекинезом. В этот миг реальность лопнула. Из пустоты вывалились двое.

Сине-зелёная тварь – помесь пантеры и броненосца, окутанная дрожащим защитным полем. И жёлто-красный урод – трёхметровый циклоп с головой младенца, который уже тянул лапы к нашему пикапу.

Мародёры рассчитывали, что монстры убьют нас в замкнутом пространстве, давая им уйти. Но Мешок решил сыграть в свою игру. Сине-зелёная бестия, ослеплённая вспышкой, первым делом вцепилась в горло мародёру, который не успел захлопнуть за собой люк.

"Кто не успел, тот опоздал" - позлорадствовать я, краем глаза видя успех временного союзника.

Раздался жуткий крик, оборвавшийся кровавым фонтаном. Жёлто-красный гигант, вместо того чтобы бить нас, подхватил брошенную машину бандитов и с диким ревом обрушил её на позиции стрелков в окнах первого этажа.

– Это наш шанс! Зачищаем всё! – рявкнула я.

Мы оказались в эпицентре трёхсторонней мясорубки. Кот и Джо всаживали пулю за пулей в тех «серых», кто метался между нами и монстрами. Сова, перекатившись под капот «Ледокола», точным броском термитной гранаты выжгла защитное поле сине-зелёного. Дворф всадил расчётливую очередь в голову опешившей быстрой твари из пулемета Калашникова. Рейдеры сработали секунда в секунду, несмотря на разницу в скоростях. Полгода непрерывной работы спаяли из нас отличную команду.

«Только Шерифу никто не нужен» - в очередной раз почувствовала странную досаду.

Костя слетел с туши гиганта ещё до того, как та коснулась земли. Жёлто-красный мутант рухнул, сотрясая мостовую, а он уже исчез в дверном проёме ближайшей высотки. Двигаясь рывками в ритме высокочастотной камеры, он вычищал первый этаж быстрее, чем я успевала вскинуть Сайгу.

– Арни – твои держат окна! Сова, Бэлла контроль боковых проходов. Джо прикрываешь их, я к Шерифу! – скомандовал Кот, ныряя в полумрак вестибюля.

Мы двигались немного позади, контролируя пространство. Не давая хитрым бойцам выскочить со спины.

Внутри пахло озоном и смертью. Второй сине-зелёный мутант успел ворваться сюда первым: стены уже исхлёстаны кровью, на полу валялись растерзанные остатки «серых плащей».

"Что-то пошло не так" - злорадно усмехнулась я.

Тварь пустошей не выбирала целей, она просто уничтожала всё живое. Костя настиг её в конце коридора – я увидела лишь вспышку шестопёра и то, как безголовая туша монстра оседает в лужу синей жижи.

Но Шериф не остановился. Он выбил дверь в подсобку, откуда всё ещё доносились сухие щелчки выстрелов.

– Свои! – крикнула я, вбегая следом, боясь, что в своём безумии парень размажет всех без разбору.

Мы зажали их в тупике. Те самые стрелки, что поливали нас свинцом из окон, теперь жались к стене. Двое. Остальные пять тел лежали вповалку: кого-то достал Кот, кого-то – Костя, а одного буквально вдавили в стену жёлтым телекинетиком через оконный проём. Мерзкая тварь не упустила своего шанса, а после сбежала. Обычное дело в Мешке.

Оставшиеся двое не пытались молить о пощаде. Один оглушен взрывом гранаты, второй, со сломанной рукой, угрюмо смотрел на нас, пытаясь дотянуться до чеки на разгрузке. Костя коротким, почти ленивым движением перехватил его кисть. Раздался сухой хруст, и граната выпала на бетон. Шериф придавил её подошвой берца, глядя на пленного сквозь прорези маски Каонаси.

Когда пыль и вонь горелой плоти немного улеглись, на площади и в зданиях воцарилась тишина. Пятнадцать минут боя превратили смертников подразделение «серой конторы» в мусор.

Мы вытащили выживших на свет, под холодные струи дождя. Они сидели у стены «К-15», прижатые стволами наших рейдеров. Обычные лица, грязные, заросшие... если бы не одно «но».

– Посмотри на их снарягу, Бэлла, – Кот подцепил ножом край плаща одного из пленных.

Под дешёвой маскировкой скрывался «Ратник-3» – новейшая броня, которой не было даже у многих отрядов Нулей. Никаких опознавательных знаков, стёртые номера на пластинах.

– Обыщи их, – бросила я Косте, разгорячённая боем.

– У них нет татуировок банд, – заметил Джо, обыскивая второго. – Кожа чистая, не похожи они на привычных мне падальщиков.

Карманы оказались пусты, ни жетонов, ни документов. И только в самом потайном отделении подкладки, у того, что покрепче, я нащупала что-то твердое.

Это была тонкая пластиковая карточка, черная, как сама ночь Мешка. На ней не было цифр, только голограмма: координаты старого логова работорговцев, где поработала Королева Червей и сожгла всё больше восемнадцати лет назад. А под ними – свежий список транзакций и подпись: Новый порядок.

– Черный чек... – прошептала я, чувствуя, как по спине пробежал ледяной холод. – Те же координаты. Та же сеть. Сука.

Я посмотрела на Костю.

– Кто-то захотел почувствовать вкус истории, – тихо сказал Шериф, глядя на привет из молодости его родителей в моих руках.

***

Константин

Проблема с личной жизнью решилась сама. Я перестал вести себя, как верный пёс, всюду следуя за НЕЙ.

Отпала острая необходимость.

Мы стали существовать отдельно. У каждого появилась личная жизнь.

«Случайная, но странно ожидать другого в Мешке» – с лёгкой горечью подумал я.

Нет, никуда не делась взаимная поддержка, выкованная годом непрерывной охоты. Жилетка для рыданий мне уже не требовалась, а другой роли, как младшего брата я пока не удостоился. Меня уже не короёжило от чужих смертей, а цена жизни приобретала ясные очертания.

Очертания портретов, распечатанных на розыскных листах в комендатурах фортов, конторах торгашей и посольствах Нулей. Хозяева незримо присутствовали в каждом населённом пункте Мешка, поддерживая хрупкую видимость общих законов.

«Кроме поселений Игрового союза» – ухмыльнулся я невиданной наглости геймеров.

Санитары дорог свято чтили свободу, но всегда выполняя взятые обязательства. Нулей не обделяли своим вниманием, но главное!

Пиратов и подобную шваль стреляли из любви к прекрасному. В общем оставалось просто нарисовать цифру в камнях, чтобы весёлые парни и девушки в масках навели порядок. Распечатки из комендатур работали лучше гильотины.

Сотня камней – это сотня убитых тварей. Потраченные патроны, ресурс ствола, время и не самый прибыльный конечный итог. Другое дело работа по контракту – всего один выстрел и чистая прибыль.

Если!

Если сумел сработать профессионально!

Выследить цель, просчитав маршрут и места днёвок, а главное не спалился в финальной части операции, иначе…

«… убить сотню тварей Мешка окажется гораздо выгоднее, чем выкурить опытную крысу в людском обличии» – закончил я свою мысль, одновременно с последней каплей божественного нектара.

Шикарная обстановка бара наконец двинулась в ритме вальса, а сердце сделало привычный кульбит при виде приближающейся Бэллы.

Странное чувство, что появлялось в её присутствии, снова накрыло меня. Навряд ли это любовь – слишком хорошо я соображаю. Вижу недостатки поэтессы, жёсткую манеру общения и местами показную грубость. Меня раздражает её привычка обрывать разговор стихами и уходить с глубокомысленным видом, словно сказанного хватает для понимания ситуации.

Вот и сейчас я готовился к подобной выходке, но сегодня решил не упускать инициативу. В хмельной голове скользнули строки, что заставляли таять местных красоток.

«Ты меня не любишь, не жалеешь,

Разве я немного не красив?

Не смотря в лицо, от страсти млеешь,

Мне на плечи руки опустив»

Она вздрогнула, услышав мою привычную хрипотцу, что я добавлял при флирте с девушками в фортах. Многие женщины слишком соскучились по простому уважению и прекрасному, что даже хулиганские стихи воспринимали с восторгом.

«Молодая, с чувственным оскалом,

Я с тобой не нежен и не груб.

Расскажи мне, скольких ты ласкала?

Сколько рук ты помнишь? Сколько губ?»

Ответила, ухмыльнувшись Бэлла. Она присела рядом со мной за барную стойку и попросила добавки коньяка, постучав по стакану.

«Через стул, - улыбнулся я. - Держит дистанцию. Хорошо, поиграем по-взрослому»

Сегодня выдалась удачная ночь – пойманные мародёры видимо вскрыли один из редких винных магазинов, что не нашли старатели торгашей или скауты геймеров.

Ценители прекрасного даже его не разорили, сделав приятное исключение в тактике выжженной земли. Спасибо им за отдых в самом лучшем ресторане ближайших семи фортов. Практически бесплатно, за мизерную плату – координаты алкомаркета, настоящего сокровища для успешных граждан. Остальные вполне перебивались самогоном разной степени паршивости, но исключительно проблемы обычных граждан. У меня же имелись свои.

Я ждал продолжения литературного противостояния и внимательный взгляд девушки не оставлял шанса на отступления. Игра принята! И от её исхода зависит, где я проснусь ночью.

«Знаю я – они прошли, как тени,

Не коснувшись твоего огня,»

Продолжил я бессмертные строки, увидев, как Бэлла слегка вздрогнула. Мимолётная слабость, неуловимая обычным взглядом, но легко читаемая, если живёшь раза в четыре быстрее окружающего мира.

Многим ты садилась на колени,

А теперь сидишь вот у меня.»

Я иронично похлопал по сидушке соседнего высокого стула. Расстояние благоразумия пока не давала надежд на большее, чем перебрасывание четверостишиями с закономерным итогом – очередное разочарование.

«Пусть твои полузакрыты очи,

И ты думаешь о ком-нибудь другом,

Я ведь сам люблю тебя не очень,

Утопая в дальнем дорогом.»

Её прозрачный намек на отсутствие перспективы, но Бэлла сдвинулась на одно место ближе. Между нами исчезла пропасть в один бесконечный стул, повысив градус беседы.

Но этого мало! Мне недостаточно! Сегодня недостаточно! Мы все прошли по грани и завтра может когда-нибудь не настать. Не хочу жалеть ни о чём.

«Этот пыл не называй судьбою,

Легкодумна вспыльчивая связь,

Как случайно встретился с тобою,

Улыбнусь, спокойно разойдясь.»

Я соглашался на всё. Подписывался стать очередным этапом в её путешествии, закрывая наконец нервирующий меня вопрос.

Или открывая новый? Хотя бы так! А дальше будет видно.

«Да и ты пойдешь своей дорогой

Распылять безрадостные дни,

Только нецелованных не трогай,

Только негоревших не мани.»

Оу! Прям так! Бэлла не хотела серьезности, но любовь на один вечер нужна нам обоим. После попытки непонятных серых плащей убить нас в засаде ей требовалась мощная разрядка. Желательно с человеком, что пережил подобное. Мы оба это чувствовали.

«Всем нам требовалась мощная разрядка» - выдохнул я, попросив добавки коньяка.

Повышался градус общения и хотелось бы разговаривать с прекрасной дамой на одном языке.

Возможно на языке любви! Хотя бы сегодня.

«И когда с другим по переулку

Ты пройдешь, болтая про любовь,

Прозрачнее намёка сделать невозможно. Спасибо Серёжа!

Может быть, я выйду на прогулку,

И с тобою встретимся мы вновь.»

Очередные строки от меня – последняя возможность остановиться. Но я не стал мелочиться, опрокинув полученный стакан сразу. Явный намёк, что не намерен ждать слишком долго.

Сегодня или уже никогда! Всякому терпению есть предел!

Она кивнула. Молча повторила за мной, не изменившись в лице. И встала со словами:

«Отвернув к другому ближе плечи

И немного наклонившись вниз,

Ты мне скажешь тихо: «Добрый вечер…»

Я отвечу: «Добрый вечер, miss».

Я двинулся за ней, ничего не сказав. Волосы Бэллы взметнулись волной, когда она демонстративно разминала плечи. Её … спина... призывно покачивалась и манила плавностью движений. Женский гипноз, поймавший в сети не одного мужчину, но сегодня я плыл сам.

Полумрак отеля намекал, что произошедшие навсегда останется в его стенах. Всё как обычно. Опыт развлечения в дорогих номерах с шикарной женщиной имелся. Действительно такие заведения работали надёжнее ФСБ, сохраняя тайны постояльцев. Думаю в Мешке ничего принципиально не поменялось, но сейчас…

… Грациозная покачивающаяся походка с манящей небрежностью после выпитого говорила о девушке, больше, чем все слова до этого. Впервые мы не вели спор стихами, а говорили … Говорили о намерениях, что раньше не позволяли себе. Но…

«… жизнь слишком хрупка, чтобы мучится недосказанностью. Особенно, когда нет никаких препятствий.» – ухмыльнулся я, глядя на тихо открывающуюся дверь люкса поэтессы.

– И пали стены Иерихона, – не удержался я от намёка на собственную настойчивость.

Зря. Последнее слово всегда остаётся за женщиной, даже здесь – где для равноправия нет вообще никаких предпосылок.

«И ничто души не потревожит,

И ничто ее не бросит в дрожь, –

Кто любил, уж тот любить не может,

Кто сгорел, того не подожжешь.»

Я натянуто улыбнулся, проскользнув номер с роскошной кроватью мимо изящно стоящей сильной и независимой ЖЕНЩИНЫ. И пусть выглядела она молодо, но я догадывался сколько боли ей пришлось пережить, прежде чем стать настоящим рейдером.

«Плевать – сегодня мы просто мужчина и женщина – расслабился я, окончательно отдаваясь гормонам, алкоголю и умелым рукам Бэллы, что раздевала меня.

В главе использовалось стихотворение «Ты меня не любишь, не жалеешь» Сергея Александровича Есенина.

Глава шестая. Свободный анализ.

Купец – оперативный командир торгового союза.

Toyota Land Cruiser 300 серии несла оперативную группу к границе сектора. Новый автомобиль, существенно доработанный для влажного Мешка, прекрасно держал дорогу сохраняя плавность хода.

Впрочем, старый крузак устраивал меня полностью, но мутанты решили, что больше двадцати лет эксплуатации автомобиля в Мешке серьёзный повод для утилизации. Техники реанимировали старину раз пять, собирая практически с рамы, но крайняя заварушка не пожалела ветерана. Здоровая красно-жёлтая тварь швырнула бетонную плиту с такой силой, что превратила бронированный автомобиль в лепёшку.

«Со второго раза конечно, но было близко» – констатировал для себя в очередной раз, что покраска в шесть слоёв отлично зарекомендовала себя. Три из них – защитные, нанесённые через простую автомобильную эмаль.

Конечно дорого, муторно и долго – но жизнь стоит дороже!

Новый автомобиль не уступал прежнему в безопасности, но значительно недотягивал по проходимости до образцов Геймеров. С другой стороны, в такую жопу обычно я не залазил. Интересы торговцев всегда находятся среди фортов и их окрестностей. А там за дорогами следят, пусть даже минимально.

«Организация деловой жизни и нормального бартера – основа роста для людей в Мешке» –подумал я в сотый раз. И это только за сегодня!

В последнее время опять начались непонятные телодвижения. Твари из пустошей полезли на чужие территории, пираты получают серьёзную поддержку, а непонятные … непонятные личности снова появляются в фортах.

Как и пятьдесят лет назад!

Тихие войны, что велись основными фракциями, прекращались при появлении внешнего врага. И он всегда приходил, словно выжидал, копя силы для мощного рывка.

«Мешок слишком огромен, чтобы точно знать, что в нём происходит, – саркастически улыбнулся я. – Может там и эльфы водятся»

Старая добрая шутка вернула мне расположение духа, но не исправила общего положения. Хитрый противник не показывался, отправляя в бой лишь перевербованных ментальным внушением пиратов, да непонятных фанатиков в серых плащах.

Войны начинались практически всегда одинаково, за исключением внешних атрибутов. Каждый раз новая секта. Сейчас «Дети Мешка», ненавидящие чужаков.

«Ага, понаехали тут, – у меня так и не сошла улыбка с лица. – Коренным не даём житья – места всем не хватает!»

Единственное в чём просчитались манипуляторы – Трасса 66. Она уже объединила и вынудила работать совместно торговцев и геймеров, встроив в схему даже Триаду. А Нули одобрили и даже не брезговали присоединиться в серьёзных заварушках.

«Отдельно стоят свободные форты Леона, – поморщился я, вспоминая хитрого лиса. – Независимая величина для обеспечения великих проектов»

Десятитысячный Париж. Настоящий город среди жалких поселений с максимальной численностью в тысячу человек.

Причём население не побирается в Мешке, а полноценно создаёт. Патроны, одежду и прочее – производство с собственной энергетикой. У них есть постоянное электричество в каждом доме благодаря массе мелких гидрогенераторов. В мире вечного дождя – что может быть актуальнее, чем извлекать пользу из …. Из воды!

«Только догадался об этом гений-аутист Рэйн, – вспомнил второй проект безумного трио. – Сорбонна – университет трёх фракций, где профессионально готовят рейдеров, строителей и … торговцев»

А тащила идеи мужчин как обычно женщина. Алиса – королева и святая для одной половины Мешка, а для другой – кровавая маньячка и психопатка, что готова убить любого…

«… любого, кто торгует людьми и принуждает женщин к рабству» – додумал меланхолично, вспоминая безумные глаза девушки.

И вот подросла смена – Константин. Вернее Шериф – гроза Трассы 66. Мясник с дубино… Шестопёром, что превращает пиратов в кровавое месиво, но не убивает.

Ненавидит мародёров, заставляя их мучится от тяжёлых переломов, как бы они не просили добить. И прочие страшилки, что разносят многочисленные наёмники, что пересекались в работе с сыном Алисы.

«Видимо безумие матери передалось парню полностью, – ухмыльнулся я, откинув голову на подлокотник роскошного кресла с обивкой из натуральной кожи. – Хотя… холодный расчёт отца несомненно присутствует»

Другой вопрос, что, наблюдая за его подготовкой с Омоном и Клещём, я не рассмотрел великого потенциала. Много агрессии, упорства и возможно… таланта? Но не более. Исключительностью и не пахнет, я бы такого не стал встраивать собственные планы. Хороших боевиков много, незачем связываться с эмоционально нестабильным рейдером.

«И до родителей сильно не дотягивает – не видно в нём стержня, – я привычно анализировал человека, закрыв глаза. – Но сводки последней отбитой атаки на охотничьи группы … внушают уважение.»

Противник сменил тактику. Снова – решил ударить по охотникам, собрав распылённые силы в тринадцати засадах. Подключив кроме смертников ещё мутантов из Пустошей.

«Тринадцать лучших групп – это была бы серьёзная потеря, но кукловоды просчитались, – выдохнул я с облегчением. – Все пять наших отрядов отбились без летальных потерь. Двое получили таланты, чуть не померев с развороченными кишками»

По открытой общей информации все засады ликвидированы силами отрядов и подоспевшей подмоги. Ни одна группа коалиции не уничтожена, но точных цифр потерь никто не скажет – старые добрые игры. Рефлексы никто не отменял.

Главное событие – Кот с Арни устроили форменное избиение самой крупной группы противника. Больше полсотни бойцов уничтожены девятью рейдерами. Да! Чуть не забыл про четверых наёмников.

«Бойцы сильно впечатлились работой Шерифа, – улыбнулся я, вспоминая отчёты о бойне. – Ноги, переломанные под жуткими углами– зрелище не для слабонервных»

Фотоотчёты прилагались. Жёстко – но садизма нет, только монотонная и рутинная работа с человеческим мусором. Такие повреждения гарантированно обеспечивали шоковое состояние жертвы, неспособной выстрелить в спину. Никакой ненависти, по крайней мере внешне, но максимальная эффективность. Помнится Рэйн, как и Леон, убивали пиратов с похожей эмоцией.

Ледяным равнодушием математического расчёта. Убирая из уравнения мешающие элементы.

«И от этого вдвойне страшнее – новый монстр в Мешке вышел на охоту» – саркастически оскалился я и обернулся к Омону.

– Читаю сводки. Ваш воспитанник Константин творит какие-то чудеса, – спросил я телохранителя. – А на тренировках вы ему вроде не раскрывали тайн мастерства.

– А надо? – ухмыльнулся бывший командир антитеррористического отряда. – Он готов не хуже меня. Базовые навыки уже вбиты в его сознание, оставалось только…

– Заставить пользоваться мальца природным даром… – буркнул Клещ, дремавший на заднем сидении.

Снайпер не любил новое оборудование, потому тяжело переживал за потерянный джип. Вот такой выверт сознания – убитые люди его не волновали, а потеря машины…

«… Ну нет. Потеря боевого товарища и меня опечалила, но я торговец, – я покачал головой, размяв шею. – Для меня считать риски – норма, учитывать убытки – работа, а получать прибыль – приоритетная задача»

Потому для меня многое расходный материал, а Клещ ценит всё, что находится в радиусе его выстрела. Защищая от всех угроз, потому резко реагировал на «Прокол» с автомобилем.

– Тооооочно, – протянул Омон. – Смерть сидела у парня на плече все шестнадцать лет. Я внимательно изучил его дело – Леон не побоялся доверится…

– Он с Дедом уже больше десяти лет на короткой ноге, считай Костя его внук… – перебил я телохранителя. – Или правнук…?

– И твой родственник видимо? – пошутил Клещ.

– Ага! – я согласился с улыбкой, вдруг поняв личную ответственность за Константина. – Родня у Шерифа получается блатная!

– Потому и не жалели – заставляя снова смотреть смерти в лицо, – начал высокопарно говорить Омон, любитель нагнать пафоса.

– Понятно, Клещ – поясни, – не стал ждать, пока телохранителя понесёт дальше.

– У Константина отличная чуйка на опасность, – спокойно ответил снайпер.

– За две недели тренировок ни один из нас не смог попасть в жизненно-важные органы, – дополнил Омон. – Прям как в той истории про японского наставника по владению мечом.

– Ладно, рассказывай. Время есть, – согласился я.

Почему нет. Если у подчинённых есть желание заморочить командира – нужно пойти навстречу.

Омон приосанился и сделал умное лицо. Правда смотрелось подобное жутко с его каменным выражением, но пусть так. Я давно привык, что каждый сбрасывает накопленное напряжение, как умеет. Телохранитель рассказывает поучительные притчи, как сейчас.

«Матаюро Ягю был сыном известного мастера, но отец отрекся от него, посчитав парня бездарным. Тогда Матаюро отправился на гору к легендарному учителю Бандзё.»

Как же хорошо телохранитель меня знает, что бьёт прямо с первой фразы по сомнениям в профессионализме Шерифа. Интересно, что будет дальше?

«– Я хочу стать великим мастером меча, – сказал юноша. – Сколько времени у меня уйдет на обучение, если я буду преданно служить вам?

– Около десяти лет, – ответил Бандзё.

– Мой отец стар, я должен позаботиться о нем! Если я буду работать вдвое усерднее, сколько это займет?

– Тогда тридцать лет, – отрезал мастер.

– Но почему? Я готов переносить любые лишения!

– Твой взор устремлен только на результат, – пояснил Бандзё. – Когда один глаз косится на цель, у тебя остается лишь один глаз, чтобы видеть путь.»

А ведь и правда. Парень рвался в бой с горящими глазами, бросаясь на огромную бронированную тушу Омона с фанатичной яростью. Понадобилось три дня, чтобы Костя перестал срываться на размен ударами, надеясь на собственную скорость и восприятие. Он просто не видел других способов победить.

«Матаюро согласился на любые условия, но учитель запретил ему даже прикасаться к мечу и говорить о фехтовании. Юноша только готовил еду, мыл посуду, рубил дрова и убирал сад»

Действительно они практически ничему пацана и не учили, но постоянно заставляли следить за оборудованием. Даже за своим и гоняли безжалостно, не давая отдыхать.

«Только наставник ничему его не учил. Бандзё просто незаметно подкрадываться к ученику в самый неожиданный момент – когда тот готовил рис, подметал двор или спал ночью – и безжалостно колотил его деревянным мечом»

Это правда – Шериф принимал Микс, заблаговременно присланный отцом, каждый день. Иначе лежал бы пластом с многочисленными трещинами и переломами рёбер, страдая от обширных гематом. И ни слова протеста, ни слова жалобы от мальчишки – только фанатичный блеск в глазах и безумие, что витало вокруг него.

«Сначала Матаюро не понимал, за что получает побои. Но вскоре он осознал, что у него нет ни секунды на отдых. Ему пришлось развить абсолютное внимание. Он научился улавливать малейший шорох, движение воздуха и намерение учителя даже сквозь сон»

Точно – ярость Константина сменилась холодным гневом, безумие – расчётливым риском, только хаос в атаках остался прежним, не позволяя противнику понять откуда придёт удар.

«Как только Матаюро научился мгновенно уклоняться и блокировать удары учителя в любое время суток, Бандзё улыбнулся и впервые дал ему в руки настоящий меч. Матаюро стал величайшим мастером фехтования в Японии»

В салоне установилась тишина, нарушаемая только мерным урчанием отлично отрегулированного двигателя. Пришла неожиданная расслабленность, которую три минуты спустя нарушил Клещ.

– Точно. Мы просто избивали парня, чтобы он проснулся по-настоящему, – спокойно подтвердил мои мысли снайпер.

– Вы гавнюки, – ухмыльнулся я. – А как же «Дать ему меч в руки»?

– Шериф носил его всегда, оставалось научить парня доставать клинок из ножен … ВОВРЕМЯ! – хитро улыбаясь ответил мастер восточных легенд.

Впрочем, последние сводки показывают, что Омон с Клещём справились блестяще.

Использовалась знаменитая японская притча о мастере фехтования Бандзё и его ученике по имени Матаюро Ягю

***

Прораб – глава совета старейшин геймерского союза.

Заседание решили устроить в Париже – так удобнее для всех старейшин. Большой город соединял Трассой 66 все пять секторов, являясь центром торговли. Только без привычного рэкета Триады.

«Кто бы знал, что мы перестанем прятать наших людей?» – думал я, глядя на собравшихся в рабочем кабинете Рэйна.

Впрочем сколько в городе осталось действительно игрового союза, а сколько поддерживающих Леона, Алису и её мужа.

Семнадцать лет работы Рэйна с важными проектами нисколько не повлияли на него. Демон Лапласа всё так же спокойно относился к любым проявлением власти. Для него она не более, чем инструмент. Молодой рейдер мог остаться среди Геймеров и стать ключевой фигурой в союзе, но …

«… Сделал единственно верный выбор, – я кивнул головой, решив для себя важную задачу. – Парень не побоялся сделать ставку на любовь»

Впрочем, остальные присутствующие, в своё время тоже не прогадали в судьбоносных решениях. Потому удобно расположились в эргономических дизайнерских креслах, специально привезённых для важных сборищ. В просторной комнате не мерцали многочисленные экраны, погашенные намерено. Ничего не должно было отвлекать от подробного доклада наёмного гения по планированию. Сегодня он вещал о восстановлении сладов, схронов и магазинов, что сломали мародёры «Детей Мешка». Загадочная секта активизировалась и стала вредить продвижению коалиции Нулей, геймеров и торговцев.

«Мы то знаем кто действительно решает» – я мимолётно взглянул на седого рейдера в углу.

Леон, прятался в тени своих воспитанников, словно паук засаде. Его организация «Свободные форты» занимала половину сектора, не подчиняясь абсолютно никому. Хитрый и невозмутимый серый кардинал устраивал всех. Он не претендовал на ведущую роль. Его люди не лезли в бутылку, не требовали абсолютного контроля своих территорий. Исключительно уважения и исполнения многочисленных контрактов, за чем следила Алиса. Королева червей всё реже стреляла, но всё чаще отлавливала должников.

Живыми!

Мёртвый не сможет отработать обязательства, что взял на себя. Территория свободных фортов превратилось в место активного поиска полезных ресурсов.

«Создавать системные магазины невозможно без координированной сети умелых добытчиков» – улыбнулся я, порадовавшись, что первым поддержал задумку Рэйна на фоне сомнений остальных членов совета Игрового союза.

На первый взгляд сеть создаваемых системных объектов, обеспечивающих форты необходимым, подрывала авторитет геймеров. Мы всегда имели эксклюзив, недоступный остальным добытчикам. Ведь залазили в дебри Мешка, выискивая новые места для убежищ. Даже в прежние времена жилья всем не хватало, вынуждая большую часть наших бойцов постоянно кочевать.

«Но сейчас едва хватает людей для многочисленных заказов от Торговцев и Нулей и потому я председатель на общем совещании пяти секторов» – думал я с прежней улыбкой, глядя на четверых моложавых мужчин с одинаково старыми глазами.

В игровом союзе не имелось жёсткой иерархии – свобода слишком сильно въелась в нашу суть, но уважение более опытным товарищам, доказавшим на деле верность союзу позволяло нам придерживаться чётких рамок. Общность взглядов помогала договариваться, но не подчиняться напрямую друг другу.

«Сложно прожив длинную жизнь своим умом доверится даже товарищу» – помрачнел я, оглядев ещё раз матёрых убийц с холодными взглядами.

Как, впрочем, и у меня. В комнате собрались люди, что разменяли как минимум сотню лет. Двое вообще начинали охоту на зверей не имея ничего, кроме холодного оружия. В рейдах группы выживали, реально за счёт строевой подготовки. Пики, щиты и метательные копья – главная защита от телекинетиков.

И немного умелого использования пыли!

В общем проблема снабжения не стояла столь остро. Население Мешка и двадцать лет назад не сильно многочисленнее было, но Алиса наладила систему постов, которая увеличила приток выживших попаданцев. Ситуация грозила стать катастрофической, но создания устойчивых источников еды решило вопрос. Впрочем, сама же с мужем и решила проблему нехватки еды.

В первую очередь еды! Остальное можно худо-бедно создать самим, а вырастить что-то практически невозможно.

Нет. Находились общины, что героически под ультрафиолетовыми лампами в созданном за годы перегное умудрялись добиться результата, но это скорее баловство. Со временем возможно и удастся накопить достаточное количество пригодной для огородов и теплиц земли, но я сомневаюсь. В Париже реализуется подобный план, но пока довольно медленно.

А теперь враг ударил по самому слабому звену Трассы-66 – обеспечению. Без стабильного притока ресурсов проект обречён буксовать, ожидая подачек от Нулей. Хозяева Мешка не горели желанием сильно ускорять распространение нового порядка по всей территории.

Пять секторов прекрасно обеспечивали всем необходимым действующую власть, но при этом не мозолили глаза. Быстрый рост Парижа застопорился, Сорбонна повисла на поставках Нулей, а Трасса – 66 теперь потеряла необходимый запас для экспансии…

… Но у меня имелся другой взгляд на происходящее.

– При текущей динамики в течении трёх месяцев десяти дней восьми часов коалиция восстановит пятьдесят шесть процентов продовольственных объектов, закрыв текущую потребность полностью. Если и дальше игнорировать объекты с боеприпасами, то полноценное восстановление сети произойдёт в течении полугода, – равнодушно вещал Рэйн, демонстрируя указкой на карте за спиной области активной работы. Причём без помощи рук, исключительно телекинезом, даже не поворачивая голову назад. – Останется ряд уникальных системных хранилищ, не имеющих стабильного ресурса для реконструкции, но на общую картину расширения сети малых пропускных фортов они не повлияют.

– Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, – оскалился самый старый из нас.

Порфирий по прозвищу Инок. Лучший рукопашный боец, что я видел в своей жизни.

Наконец началась долгожданная игра в самого значимого на совещании. Отсутствие центральной власти в союзе геймеров существенно усложняло управление, но способствовало выживанию. Ведь невозможно разрушить организацию, если каждая его часть автономна, но объединена общей идеей. Сделать Мешок обитаемым и комфортным для большинства людей.

«Зато вопросы подчинённости можно решить, наняв отличных специалистов для решения проблемы, – ухмыльнулся я, ожидая очередного представления от умелого манипулятора. – Проверим, не забыл ли седой лис о своём недоброжелателе»

– Так и есть, старый! Чуйка у тебя отличная, – в хамской манере спровоцировал старейшину Леон, проверяя реакцию главного противника подготовки люде в Сорбонне.

Так и есть! Не простил палок в колёса при строительстве Сорбонны.

– Тем и живём, сын мой! – Инок срезал нападки седого хитреца, точно повторив интонацию собеседника.

– Придётся привлечь два сектора к снабжению патронами основные группы рейдеров, – вступила в разговор Алиса, спокойно глядя в глаза Порфирию. – Ваши люди лучшие в поиске боезапаса. Хотелось бы заключить с ними договор на работу в Свободных фортах. Требуются Ваши гарантии.

Действительно Инок не допускал посторонних во власть, жёстко держа поводья политической жизни сектора. Нет, он не ограничивал людей, но создал систему близкую к Триадовской, где авторитет старших играл ключевую роль.

– Выгода? – жёстко спросил ветеран, надавив на Алису аурой силы.

– Молодость лучшим рейдерам, – даже не поморщилась Королева червей. – Десять полных Миксов.

– Красиво. Социалистическое соревнование? – вступил я в разговор, обозначив личную заинтересованность.

– Капиталистическое! – усмехнулась Алиса, по-прежнему глядя на Инока, придавив того своей аурой в ответ.

Старейшина не обратил внимания на попытку, вяло отмахнувшись, словно от навязчивой мухи.

– Моя выгода? – всё так же коротко ответил Порфирий.

– Старый, не насилуй мозги. Сам же всё понял, – холодно вмешался в разговор Леон, что редко прощал людей, мешающим его планам.

– То есть победителей выбираю я? – улыбнулся Инок.

– Да, – кивнула девушка.

Ещё одна возможность усилить власть, поддержав авторитетных соратников за чужой счёт. Распределение полных Миксов забота общего совета, а тут подарок судьбы – получить надёжных союзников в секторе.

– Тогда по рукам, договор составим после совещания, – довольно согласился Порфирий. – А сейчас мне интересно послушать, как справились наши молодые профессионалы с засадами?

Старый хрыч знал, что из трёх отрядов геймеров без потерь вышли только ветераны. Охотники из выпускников Сорбонны потеряли семерых из десяти, допустив самую главную ошибку – разделившись для быстрой поимки мародёров.

– Не хуже, чем в прежние времена, – я спокойно ответил, не отведя глаза. – Мы поняли главное – выпускной экзамен нужно проводить вне Трассы-66. Слишком безопасно здесь.

– Неженки не справляются? – ехидно улыбнулся.

– Неженки нашли ответ куда враги ударят дальше, – я не изменил тона, дождавшись пока ухмылка сойдёт с лица старого ретрограда. – Крошка Енот теперь слышит зов мутантов. Фиолетово-синие твари не могут крутить мозги остальным, получив тело. Теперь они натравливают остальных с помощью звука.

– Даже простых фиолетовых? – поинтересовался новыми особенностями взаимодействия Леон.

– Да, но не это важно, – продолжил я. – Они кротов заставляют работать даже ночью. И могут точно по звуку навести телепорт.

– Прям вовнутрь форта? – растерянно уточнил Инок.

– Ага, старый. А значит придётся работать с неженками, – быстро сообразил Леон, как вырезали мощные опорники Нулей. – Переживёшь?

Инок поморщился, но я не стал дальше накалять ситуацию.

– Нет. Не придётся, – я жёстко вмешался в перепалку. – Кукловоды сделали источники с определённой частотой звука, что приманивает тварей. Мы просто разра…

– Разработали глушилку, используя способность молодой девчонки, – бесцеремонно закончил Рэйн. – Мне нужны данные для планирования, если вы хотите эффективно их использовать.

– Без проблем. Я думал ты не предложишь, – усмехнулся я, закрывая тему. – Контракт как обычно составим в конце, распределив задачи и подчинённость.

Оставалось главное – продавить решение отправлять новых рейдеров в самостоятельные экзаменационные походы в диких секторах.

Инок прав. Мы слишком размякли, оберегая от риска молодых. Они лишаются главного козыря Геймера – интуиции. На добычу, схроны, людей и смерть.

«Без этого мы станем не лучше нулей, что выигрывают за счёт толпы» – удовлетворённо подумал я, глядя на пять поднятых рук.

Всем выпускникам Сорбонны придётся пройти настоящие экзамены, как в старые добрые времена.

В одиночку!

В незнакомой местности!

Со стандартным набором!

Единственное их преимущество – имеющаяся блестящая подготовка.

Подготовка, что заставляет их считать себя лучше остальных.

Пора это исправлять!

***

Бэлла

«И ничто души не потревожит,

И ничто ее не бросит в дрожь, –

Кто любил, уж тот любить не может,

Кто сгорел, того не подожжешь.»

Это чтобы молодой парень не обольщался – это всего на одну ночь. Только сейчас и только потому что нужно… Нужно обоим.

Напряжение внутри меня достигла пика, но я закрыла дверь номера, не забыв продублировать собственным запорным устройством. Профессиональная параной бывалого рейдера не перебиваемая даже диким желанием близости.

Здесь, за слоями бетона и бронированной сталью, Мешок наконец-то затыкался. Смолкал привычно-навязчивый шум дождя, стихал гул генераторов, и даже вечное предчувствие опасности от выстрела в спину или атаки тварей уходило, пасуя перед тишиной.

Костя проскользнул одним изящным движением, бросив к моему рюкзаку взятые по дороге в своём номере вещи. Маска Каонаси легла поверх импровизированной пирамиды – глядя на меня пустыми глазницами.

«Настоящий рейдер всегда готов к бою и к … – подумала я, смело заканчивая удобной формулировкой. – Любви на один вечер. Жизнь в Мешке непредсказуема»

Я словно чувствовала его ауру – сейчас она не металась сполохами ярости, как в ангаре пиратов. Она исходила ровным, глубоким чувством, пульсируя в такт его замедлившемуся дыханию. Шериф, нет Константин, нет… Костя ждал. Как всегда, анализировал, выверял траекторию, только целью стала не жизнь врага, а я сама.

– Все репетиции, все репетиции, ну а когда же спектакль?!... – прошептал он с хрипотцой, вызывая дрожь в моём теле – «Вырваться, выбраться, взвиться бы птицею жизнь на себе испытать…»

Я усмехнулась, подходя ближе. Мои пальцы коснулись застежек. Я знала о его «способе» знакомится с девушками. Парень стихами буквально вводил в ступор лучших красоток, не оставляя им шансов сексуальной хрипотцой.

– Было в вопросе больше ответа, чем все, что знаю пока… – выдохнула я, зная о его уловках.

Но я поддалась, всматриваясь в его затягивающую глубину графитово-тёмных глаз с неуловимо меняющимся оттенком. Наследие тяжёлого детства и многочисленных приёмов Микса. Он смотрел на меня так, будто я оказалась единственным живым объектом в его безумном замершем мире.

Костя коснулся моего плеча. Рука, привыкшая к тяжести шестопёра, была удивительно осторожной. В Мешке контакты всегда короткие и резкие, но... Он научился замедляться ради меня.

– «Не смотря в лицо, от страсти млеешь, мне на плечи руки опустив...» – бормочет он мне на ухо притягивая к себе и его пальцы скользят по моей шее, нащупывая пульс.

Я закрыла глаза, отдаваясь этому чувству.

– «Все репетиции, все репетиции, ну а когда же спектакль?!...» – я едва слышно вернула его фразу, слегка улыбнувшись.

– Шторы раздвинуты, свет гаснет, пришло время встать на колени, – с ухмылкой закончил он, не дожидаясь моего ответа.

«Парень не согласен на роль ведомого, – рассеянно подумала про себя. – А я.. пожалуй … не стану возражать сегодня»

Он опустил меня на пол, и я даже не успела понять, когда успела снять с него экипировку и рубашку, обнажая торс Шерифа, который я видела впервые. Сейчас я чувствовала предвкушение: это будет не просто близость, а что-то особенное, не похожее ни на что, что я испытывала раньше. Сейчас он заявлял на меня свои права.

«А я … готова? – белым шумом метались мысли. – Завтра.. всё … завтра»

Ремень он расстегнул сам, полностью обнажаясь передо мной.

Не только физически, но и эмоционально.

Но это не делает его беззащитным – наоборот, он выглядит уверенным, словно наконец решил сложную задачу, полностью отбросив малейшие сомнения. Мой взгляд притягивают его твердые мускулы, пульсирующие вены. Он дает насладится видом атлетично сложенного тела, затем ложится сам и обнимает меня за шею сзади.

Я принимаю его и поворачиваю голову, чтобы видеть в его лицо, смотреть ему в глаза. В этот момент я разрываюсь между желанием подчиниться и взять все в свои руки. Он входит глубже, и мои глаза расширяются. Я решаю ответить, подстраиваясь под него. Он усиливает хватку, скользя пальцами по моим волосам.

Всё происходит быстро, но он не изменяется в лице. Молодость имеет свои преимущества – десяток секунд и он снова готов продолжать.

«Да. Мужчины всё делают ради женщин, – усмехнулась я, вспоминая старую шутку. – Ну , сексом второй раз занимаются точно!»

Он не хочет лишить меня удовольствия, но я решаю взять процесс в свои руки. Затем перехватываю инициативу, уложив его на кровать почти полностью обхватывая его подрасслабленный орган рукой, стимулируя на новые подвиги. Так происходит несколько раз, пока он резко не отталкивает мою руку, но я не останавливаюсь.

«Маленькие женские хитрости ты всегда останешься довольна мужчиной» – думаю я, позволяя рукам партнёра собрать мои волосы.

Он делает это привычным движением, говорящим о нём многое. Костя не стесняясь начинает двигать бедрами, ускоряя темп. Из моего рта вырываются стоны вперемешку с судорожными вдохами. Я обхватываю его талию, но он резко отстраняет меня и бросает ловким движением на кровать. Он смотрит на меня, как на добычу. Видимо парень наконец перестал контролировать себя полностью – это хорошо.

– Будь хорошей девочкой и подчинись, – уже без всякой хрипотцы говорит он мне, вызывая ещё больше желания.

Хватает меня за бедро, приподнимает и ставит ногу на кровать так, что колено оказывается рядом с его головой, открывая меня. Его руки скользят по коже, стягивая ткань, и располагают так, чтобы вторая нога оказалась снаружи его.

«А это уже интересно!» – галопом несутся мысли, в то время как он обнимает меня за талию, сжимает задницу, притягивая к себе.

Мои стоны переходят в хрипы, не оставляя места здравому смыслу. Только желание получать удовольствие.

– Да, – выдыхаю, запрокидывая голову и сильнее вдавливая губы. – Умоляю, не останавливайся Шериф.

Мои мольбы превращаются в стон. Он продолжает. Тело начинает дрожать, и с криком я чувствую разрядку. Ноги ослабевают, и я обмякаю без сил. Тело покрыто потом, на лице улыбка, но ОН еще не закончил. Он подхватывает меня руками, поднимает и усаживает на середину кровати.

Дальше всё словно в тумане. Он постоянно меняет моё положение, словно я марионетка и ничего не могу сделать. Ведь волна удовольствия, что накрыла меня вначале не уходит. Он подкидывает всё новые ласки, словно дрова в огонь. Я… я… горю, глядя ему в глаза, что не внимательно следят за мной. И волны всё приходят и приходят, оставляя во мне всё меньше решимости оставаться главной сегодня.

Боже мой, я сделаю все, что он скажет, лишь бы он всегда смотрел на меня так, будто я единственная девушка в мире, которую он когда-либо хотел.

Эта мысль заставляет меня наклониться, обвить его шею и прижаться к нему, требуя поцелуя.

– Не дразни меня, поэтесса, – шепчет он мне в губы, не целуя их.

Это только усиливает моё желание.

Я сбрасываю с себя на миг чувственный плен и обхватываю его ногами. С губ шерифа срывается стон.

«Так-то, – путанно торжествую в мыслях, двигаясь активнее. – Не всё поддаётся твоему контролю»

Пусть Константин совсем не тот, каким я его встретила. Ему не уже не требуется моя поддержка, но а я… я не знаю. Пока нам хорошо, а дальше посмотрим. И он наконец получил свою порцию удовольствия, замирая.

Я тяжело дыша, начинаю медленно спускаться с него.

– Черт, – выдыхаю я с закрытыми глазами, повалившись рядом с ним. – А ты можешь заставить любую девушку подчиняться.

Сегодня впервые за долгое время я ощутила нечто большее, чем сексуальную разрядку. Наши прижатые тела двигались единым тактом, и я ощущала наполненность каждого движения. Сейчас же просто обнимаю его за шею, играя с его волосами.

– Тогда продолжим, – улыбается Костя, ответив мне минуту спустя.

Я немного растерялась, а он уже взял меня в плен. И снова я задыхаюсь от переполняющих меня эмоций. Зубы шерифа стиснуты, он сдерживает себя. Его движения размеренны, задавая новый ритм.

«Мы уже насытились друг другом, – мечутся метафоры в голове. – Теперь десерт».

Мои вдохи превращаются в стоны. Я чувствую, нарастающее напряжение, заставляющее меня пылать изнутри. Я уже чувствую знакомую пульсирующую боль, и жар наслаждения становится ещё сильнее. Мне нужно больше, и я знаю, что он может это дать.

Наконец Костя тоже начинает дышать отрывисто, теряя привычный контроль. Он грубо хватает меня за бёдра, впиваясь пальцами в кожу. Сбиваясь с ритма, начинает двигать меня быстрее, усиливая нажим. Я окончательно теряю себя: тяжело дышу, пытаясь что-то говорить, но получаются только стоны.

– Недостаточно, – бурчит он, сильнее сжимая бедра.

Его страстный голос заставляет меня отдаться полностью, снимая всю ответственность с себя.

– Хорошая девочка, – шепчет он, прижимая меня к себе.

Я чувствую, как приближаюсь к кульминации, и крепко сжимаю в ответ. Тело снова начинает дрожать, но он замедляет темп, удерживая на тонкой границе чувств. У меня уже нет сил, но прижимаясь к нему сильнее, желая, чтобы это длилось вечно.

Реальность плывёт, оставляя только пространство кровати. Мои бедра непроизвольно вздрагивают, когда я двигаюсь ему навстречу. Константин внимательно смотрит на меня, как будто пытаясь запомнить этот миг навсегда.

«Я уж точно запомню, – мелькнуло в сознании яркая вспышка. – Сколько времени потерянно»

Напряжение между нами нарастает, и через несколько секунд я подхожу к очередному финалу за сегодня. Я сжимаю его волосы и наслаждаюсь волной удовольствия, дрожа от удовольствия. Но это его не останавливает, наоборот, он продолжает двигаться, уже заботясь только о себе. Его бедра двигаются в бешенном темпе, пока я не обмякаю полностью. Но даже в таком состоянии любое действие вызывает прилив эмоций, особенно, когда Костя разрешился сам.

Лежим в молчании минуту. Пока он не расстегивает мой лифчик и чуть отстраняется, чтобы полюбоваться моими обнаженными формами.

– Поспешил вначале, – выдыхает он, сжимая мою грудь. – Вот теперь всё идеально.

Тело юноши рядом со мной выглядит невероятно красивым, а я до сих пор горю от его прикосновений, и я едва могу дышать. Его умелые движения находят нужную точку, и я прижимаюсь к нему изо всех сил, наслаждаясь жаром наших тел.

– Мы же… только в … первый раз… А ты… словно всю … жизнь… меня … знае – на выдохах попыталась спросить, откуда такое мастерство у молодого парня.

– Ты побывала в моём мире, – усмехнулся расслаблено Шериф. – Есть в безумно быстром восприятии неочевидные плюсы.

– Это… ничего… ничего не значит! – отдышавшись твёрдо ответила Константину.

Ему да, а себе нет – неубедительно вышло. Неужели я готова променять свободу на …?

– Да-да! Я знаю, но двери всегда открыты, – ухмыльнулся довольный МУЖЧИНА.

Только сейчас я поняла, что он очень похож на Леона. Не внешне, а своим неповторимым заботливым безразличием. Этому его мог научить только седой хитрый лис, заставляющий людей тянуться к себе.

«Хотят они этого или нет» – прошептала вслух я.

Шериф откинулся на подушку, увлекая меня за собой, делая вид, что не услышал. Мы растягиваемся на ней, тяжело дыша и обливаясь потом.

Он закрывает глаза, окутывая меня собственной уверенность и теплом. Теперь мы поменялись ролями – я снова наивная девочка, что требует внимания и поддержки.

Пусть так и будет… сегодня. Только сегодня…

А завтра в Рейд, где нет места слабости. Иначе … Иначе здесь не выжить.

Я прикрыла глаза, заново вспоминая каждую секунду нашей близости, а потом отбросила все попытки понять и проанализировать произошедшее. Сдалась, просто впервые за много ЛЕТ уснув в объятиях мужчины.

«Уйти по-английски сегодня не получится, для этого нужно было идти в номер к НЕМУ» – вдруг поняла я, что неосознанно позволила получить Константину больше, чем остальным.

Глава седьмая. Свободные земли.

Константин.

Удовольствие!

Я испытывал удовольствие от произошедшего. Сек… занятие любовь… близость с Бэллой принесла мне даже не физическое наслаждение, нет… Больше меня порадовало разрешение душевных терзаний. Я теперь мог спокойно дышать рядом с красавицей, не думая о потерянных шансах.

«Словно последний кусочек в паззл вставил, – улыбнулся я, вспоминая детские любимые забавы. – Теперь картина полная, но абстрактная. Осталось понять, как повесить правильно»»

Действительно эмоциональная буря улеглась, успокоив мужской охотничий инстинкт. Сложно не поддаваться желанию обладать красивой женщиной, но это путь в никуда.

«Да, я самец! Я смог!» – внутренне усмехался я, направляясь на встречу к маме.

Даже не пытался контролировать чувства – бесполезно. Мать опытный сенсор – чувствует малейшие оттенки эмоций на большом расстоянии, а вблизи способна воздействовать на людей послабее, полностью захватывая собственными желаниями. Она любит контролировать все процессы. И несомненно мама следить за моей карьерой во всех подробностях, но есть вещи ... Что знать ей не стоит.

Пока! И вообще наверное!

Она трясётся над любовью, переживая до сих пор мою стажировку с Эльзой. Словно Леон с Рэйном заставили меня совершить святотатство, осквернив светлый лик высоких чувств.

«Если так продолжится и дальше, я переплюну поэтессу в общении, – поморщился я, отмечая высокопарность ироничных мыслей. – Впрочем это не мои проблемы. Мне нравится, а окружающие пусть оценивают красоту слога»

Всего год и от анимэшника осталось совсем немного, русская поэзия захватила меня полностью. Не вся, но отдельные личности сочиняли настолько мощные стихотворения, что порой казалось… Что поэты знают меня лично.

Мама почувствовала неладное метров за тридцать, специально замедлив шаги. Сделала это непринуждённо, удивлённо взглянув на Арни, что сопровождал её. Янки, как обычно болтал без умолку, улыбаясь голливудской улыбкой успешного менеджера высшего звена.

«Значит мать приехала по работе, а не специально ко мне, – немного расслабился я. – Это радует. Можно не напрягаться, почти не напрягаться.»

Если честно признаться рядом с мамой порой находится становилось трудно. Слишком сильно давит её аура. Неосознанно, конечно, но не прошедшие закалку в Мешке пятилетним приёмом пыли одного цвета часто плыли в присутствии Королевы червей. Практически колени преклоняли, когда она злилась.

Впрочем, я привык, а она большую часть времени не позволяла слабости общаясь со мной. Только два раза я ощущал всю мощь её воздействия, поймав чувство горечи во время болезни.

Мне было тогда восемь лет. Очередной приступ, очередной ужас и совершенно плановые процедуры по вытаскиванию меня с того света. Детская психика пластична. Если бы не накатывающее удушье, я бы даже не паниковал. Я привык к вечной боли в отбитых мышцах, отдающих ноющей усталостью даже в костях. Очередной укол ножом в грудь – ерунда. Тем более это мастерски делала мама: точно и быстро.

С любовью!

Потом выверенные движения заботы от отца, втыкающего молниеносным движением трубка для искусственного вдоха в разрез. Даже для меня размазанный проблеск.

Главная цель – минимум страданий!

Правда в этот раз физически я вообще ничего не ощущал, утонув в бесконечной тоске. Мне расхотелось жить на пару мгновений, под давлением таааакой депрессии, что торчащий в груди кусок пластика стал наименьшей проблемой.

Тогда я не понял, насколько долго контроль эмоций пропал у мамы, но мне хватило надолго. Она взяла себя в руки, но ощущение чужого вмешательства навсегда въелось в сознание.

«Потому второй раз я просто проигнорировал срыв, – с гордостью вспомнил маленькую победу четырнадцатилетнего героя, что отказал самой Королеве червей. – Первый раз тогда ночевал не дома с друзьями»

Тогда они у меня еще были, а год спустя вспышки агрессии совсем перестали контролироваться мной. Лучшее что я мог сделать для товарищей – не общаться.

– Реально так и сказал. С голой жопой в неизвестность? – ухмыльнулся Арни.

– Ага! Не хотят плодить слабаков, Геймеры не должны давать повод усомнится в неубиваемости. Неженкам не места в рядах рейдеров, – иронично ответила мама.

– И? – коротко подтолкнул на продолжение темы янки.

– Всех выпускников Сорбонны на пересдачу, – кивнула головой Алиса.

– Сурово, но правильно, – согласился Арни. – К Иноку есть вопросы, но насчёт людей он редко ошибается.

Наконец они дошли до меня. Я сидел на капоте машины, в полном облачении. Даже маску нацепил, как будто она скроет эмоции. И вставая навстречу ей понимал бессмысленность скрыть истинные чувства. Правда можно их замаскировать любовью к другому объекту. Тем более это не сложно.

Маму я люблю больше всех на свете, так что прости Бэлла. Пока так!

– Чего светишься от счастья? – ехидно спросила мать, обнимая меня.

– Давно не виделись, соскучился Мам. У тебя всё хорошо? – участливо и искренне спросил я.

– Всё отлично! Кроме того, что мне придётся опять наводить порядок в диких землях? – задумчиво ответила она, приглядываясь ко мне внимательнее. – И то, что ты темнишь, общаясь с матерью?

– Просто я рад тебя видеть и беспокоюсь за тебя, – улыбнулся я, честно транслируя эмоцию. – В последнее время тут стало ещё опаснее, чем вы рассказывали.

– Да, да. Мутанты, серые плащи и … любовь? – сузила глаза мама, выстрелив в меня взглядом.

– Только к тебе! Остальное просто интрижки на ночь, – не сдавался я, транслируя похоть молодого организма. – Мне семнадцать – я взрослый человек.

– Да, да! – она сделала вид, что поверила, но закинула снова удочку поиска. – И как местные красотки?

Хорошая попытка, но я живу на других скоростях. Я могу не думать о белом слоне, даже когда просят этого не делать. Потому калейдоскопом выдал воспоминания о девицах, что покорились моему таланту.

– «Опасайся плениться красавицей, друг!

Красота и любовь – два источника мук.

Ибо это прекрасное царство не вечно:

Поражает сердца и – уходит из рук.»

Я выдал на автомате Омара Хайяма, собираясь продолжить рассказ о необычности женщин в Мешке, но по довольному лицу матери понял.

Симатта! Чёрт! Спалился! А кто виноват! Я!

Если любое упоминание поэзии автоматически воспроизводит образ Бэллы в голове, окрашивая его в тона страстного желания.

– Не пропустила значит любительница рифм моего сына? Да? – серьёзно глядя на меня спросила читающая душу.

– Да ладно тебе, Алиса! – ухмыльнулся Арни. – Дело молодое, разберутся! Бэлла не вчера родилась.

– Конечно, мальчик он уже взрослый. Что хочет, то и делает, – иронично улыбаясь ответила мама. – Хочет пьёт, хочет встречается с женщинами постарше.

«Значит читала мой дневник наблюдений, что я пишу для Леона, – подметил я для себя. – Никакой тайны исповеди»

– Нет никаких отношений, не придумывай на пус… – хотел пустить её по ложному следу, но бесполезно – гончая уже сделала стойку, учуяв запах конкурентки за мою любовь. – Просто расслабились, бывает!

Какого чёрта я оправдываюсь! Я людей здесь УБИВАЮ! И не могу спать с кем хочу?

– Вы в одной кома…

– Это ты мне об этом говоришь? – перешёл я в наступление, припоминая роман матери с отцом.

– Согласна. Перегнула палку, – стушевалась мама. – Как в остальном?

Быстро же она переключилась – вот, что значит опыт деловых переговоров.

– С переменным успехом, – мрачно ответил я. – Постоянная охота. Сначала на мародёров с их новыми патронами, потом на зелёных тварей, чтобы восстанавливать броню. Отдыха практически нет.

– Попроси…

– Нет, Ма! – я тряхнул головой. – Разберёмся сами. Если понадобится помощь, не сомневайся – я первый сообщу об этом.

– Хорошо! – промурлыкала Королева червей, скользнув взглядом мне за спину. – Поговорю я с остальными членами нашего рейда. Освежу память.

Даже не оборачиваясь назад, я понял, кого увидела маман. Впрочем, женские разборки не моё дело.

«Улыбнусь, спокойно разойдясь»

Да, Серёжа. Ты прав! В таких делах лучше постоять в сторонке, оставив важные вопросы дамам.

***

Белла

Я видела их издалека.

Мать и сын. Королева червей и её наследный принц, который слишком быстро перестал мальчиком.

«Во всех смыслах» – улыбнулась я, вспоминая проведённую вместе ночь.

Рядом терся Арни, сияя своей фальшивой, но чертовски обаятельной улыбкой, отыгрывая роль второго плана. Главное действие разворачивалось между Алисой и Константином.

Я чувствовала, как воздух вокруг них густеет. Алиса буквально доминировала над пространством. Её аура, о которой в Мешке шептались с суеверным ужасом, сейчас едва сдерживалась, пульсируя невидимыми волнами.

– Соберись, девочка, – шепнула я сама себе, поправляя ремень разгрузки. – Это всего лишь женщина. Очень сильная, очень опасная женщина, которая только что поняла, что её сына «испортили».

Я не собиралась прятаться. Это ниже моего достоинства – слижком долго я доказывала независимость, чтобы сдавать назад теперь. В конце концов, то, что произошло между мной и Костей, не случайность или слабостью. Это зрело давно... неизбежно, наверное... Да, наверное неизбежно случилось бы.

Неожиданно Алиса перестала давить на сына, словно… нашла новую жертву. И я догадываюсь кого кто у неё следующий в списке.

«Неа, дорогая! Я помню тебя мокрую и растерянную, –вспомнила я первую встречу с …. – Забыла, как тебя звали тогда?»

Теперь ко мне шла царственная особа, настоящая королева при сером кардинале и монстре планирования. Один её учитель, а второй – муж. И когда она подошла достаточно близко, я внутренне сжалась, но внешне…

Не дождётся!

– Бэлла, – голос Алисы прозвучал мягко, и это мне совершенно не нравилось. – Выглядишь... подозрительно довольной для человека, который живет в аду последний год.

– В аду бывают выходные, Алиса! – я ответила не опуская взгляда. – Особенно, когда работаешь в хорошей компании. У нас конечно нет Дубая, но свои оазисы для отдыха имеются.

Арни благоразумно сделал шаг в сторону, внезапно заинтересовавшись состоянием протектора на колесе машины. Он знал: когда сталкиваются такие фронты, лучше не попадать в зону турбулентности.

– Хорошая компания очень важна, – Алиса подошла ближе. Давление её ауры усилилось. Обычный человек уже стоял бы на коленях, задыхаясь от беспричинной тоски или вины, но я слишком долго выживала в Мешке, чтобы ломаться даже под её ментальным фокусом. – Но мне казалось, мы договаривались о профессиональной подготовке, а не утешении… по ночам. Мой сын здесь для стажировки, а не для... расширения кругозора в области женской анатомии.

– Твой сын здесь, потому что он мужчина, Алиса. И, кстати, отличный боец. А то, что он перестал смотреть на мир глазами испуганного анимешника, – я спокойно усмехнулась, почти лениво посмотрев Алисе в глаза. – Не моя вина, а его заслуга. Я лишь... помогла ему расставить акценты.

– Помогла? – Глаза Королевы червей сузились. – Ты понимаешь, что ты для него – лишь очередной триггер? Он романтизирует всё, к чему прикасается. Сейчас он думает стихами, а завтра может подставить голову под пулю, решив, что это «красиво».

– Ты плохо о нем думаешь. Он стал спокойнее, уравновешеннее и расчётливей. Отцы хорошо его выучили, – резко отрезала я. – Сама как будто не чувствуешь? Или теряешь влияние на сына и ищешь крайних?

– Не ищи подвоха, – слишком уверенно ответила Алиса. – Особенно, там где его нет.

– Пусть так, но парень не идёт на поводу «охотничьего инстинкта», и не мечется из стороны в сторону в поисках смысла жизни. – Он сосредоточен. Если хочешь поблагодарить за то, что твой сын теперь не сорвется в очередную вспышку агрессии в неподходящий момент – сейчас самое время.

Именно моя поддержка не дала ему наделать всех тех глупостей, что каждый из нас совершил по началу. Он сильный, справился бы сам, но со мной у него вышло быстрее.

«Я отличный учитель, – иронично подумала я, прямо глядя в слишком спокойное лицо собеседнице. – Оказывается!»

Алиса молчала несколько секунд, прощупывая мои эмоции. Я чувствовала, как её воля пытается нащупать во мне стыд или страх, но я испытывала только бесконечную уверенность в своей правоте.

Напрасно стараешься! Я никогда не жалею ни о чём в жизни!

– Ты смелая, – наконец произнесла Королева, и давление внезапно исчезло, сменившись ледяным безразличием. – Или просто дура. Впрочем, в Мешке это часто одно и то же.

– Я просто знаю, чего хочу, – ответила я. – И не собираюсь извиняться за то, что доставила удовольствие и себе, и ему. Он не твоя собственность, Алиса. Он личность. И у этой личности теперь отличный вкус на женщин.

Арни за спиной Алисы издал звук, похожий на подавленный смешок. Константин же просто смотрел на нас, и в его взгляде я видела смесь ужаса и восхищения.

– Статус ваших отношений? – сухо спросила Алиса, переходя в деловой режим.

– В процессе… идентификации, – ответила я её же терминами. – Пока нас всё устраивает.

– Посмотрим, как тебя устроит его отчет для Леона, – бросила она через плечо, уже разворачиваясь к Константину. – Идем, «поэт». Нужно обсудить применение новых патронов для тебя и Джо.

Жестоко, напомнить всем о моей длительной связи с крёстным отцом Шерифа, но это ведь не всё. Я ждала продолжения. Женщины, даже самые влиятельные не могут уйти просто так. Нужно веское слово! И оно было!

– Ответственность, Бэлла... это твой выбор - ответственность. Присматривай за… Любимым, – с усилием выдавила из себя «тёща». – Если с его головы упадет хоть один волос, Мешок покажется тебе раем по сравнению с тем, что устрою я.

Страшно, но очевидно. Слишком просто для сенсора, читающего чужие эмоции, как открытую книгу.

– Если конечно сможешь простить себя! – наконец нанесла точный удар по мне Алиса. Прочувствовав тревогу за Костю.

– Договорились, – натянуто улыбнулась я ей в спину, чувствуя опустошение, но ответила четверостишьем.

«Не спасёшься от доли кровавой,

Что земным предназначила твердь.

Но молчи: несравненное право –

Самому выбирать свою смерть»

Алиса лишь молча кивнула, но я позволила себе выдохнуть лишь когда они отошли. Привычно поправив экипировку мелко дрожащими пальцами, постепенно успокаиваясь. Тягаться с Королевой червей – то еще удовольствие. Но…

Я посмотрела на Костю, который на секунду обернулся и подмигнул мне.

Чёрт! А ведь приятно! Оно того стоило! Жизнь стала намного интереснее, а значит новый день наступает не зря.

***

Джо.

Не люблю женские разборки. Тем более из-за мужчин – нет большей глупости выяснять, кого мы больше любим.

«Мы любим всех, просто одну единственную в жизни готовы терпеть» – улыбаясь думал я, глядя на эхолокатор.

Вторую неделю мы мотаемся в новом регионе, словно пылесос вычищая схроны и закладки «Детей Мешка». Основательно, планомерно и жёстко, подавляя любое сопротивление людей и мутантов. Как правило без вариантов договориться – попадаются либо фанатики, либо зомбированные бойцы. Звуковое сканирование теперь приводит в логова противника без разведки всякой разведки. Установленные отпугивали тварей, как маяк для нас теперь. Не пропустишь ни одного убежища, а чутьё Арни и сенсорное восприятие эмоций Алисы не дают противнику застать врасплох наш рейд. Кажется, что для нашей сводной группы нет серьёзных угроз…

«Кроме самой Алисы» – ухмыльнулся, рефлекторно выхватив револьверы и вернув обратно.

Страшный она человек – злопамятный. Меня терпит из-за полезености, но прощать не собирается. Я охранял её в плену – живое доказательство слабости. Столько лет прошло, столько жути Алиса сама сотворила, а честную работу честному наёмнику припоминает при каждом удобном случае.

«Благо сейчас про меня забыла, есть вопросики посерьёзнее» – продолжал я довольно лыбится, глядя на Бэллу, дежурящую в кузове за пулемётом.

Пожалуй у меня есть шанс лишится лидерства в списке раздражителей Королевы червей. Напоминание о потерянной свободе с годами померкло, оставив банальную привычку напрягать меня.

Практически по-дружески. В её понимании конечно, а у меня мурашки бегают каждый раз.

Теперь есть другой похититель. Посерьёзнее – поэтесса увела любимого сыночка из лона семьи. Преступление за гранью добра и зла для заботливой матери. Наверное, но у меня мало времени думать о подобном. Только между короткими переездами до следующего объекта серых плащей.

В миссии я окончательно превратился в стрелка ближнего боя. Мне вручили Protecta. Это гладкоствольное боевое ружьё 12-го калибра, по сути большой револьвер. Двенадцать выстрелов – шквальный огонь на ближней и средней дистанции.

«Не выдерживают даже Щиты» – я довольно поглаживал новое приобретение для охраны Шерифа.

Сейчас по схеме я шёл впереди, создавая условия для Костиных атак. Парень не может постоянно рисковать головой, сближаясь с противником на голой интуиции. Для этого теперь есть я – ходячий крупный калибр, пробивающий практически любое препятствие. Дворф делает мне отличные патроны для револьверов и ружья, а я отлично их расходую.

«Идеальный союз!» – я усмехнулся, радуясь редкой возможности не экономить на боезапасе.

Всеядность оружия позволяет многое придумать – даже добавлять взрывчатку. Универсальность компенсирует медленную зарядку, хотя под синей пылью «медлительность» исчезает.

«Я разбираюсь со всеми оттенками зелёного, а Шериф забивает шестопёром до невменяемого состояния остальных» – погрузился я в анализ недавней стычки за довольно крупный опорный пункт серых плащей.

***

Семь часов назад.

– Семьдесят восемь градусов по ходу головной машины, – ворвался в тишину эфира спокойный голос Алисы, перешедшей в боевой режим. – Три цели. Люди, фанатики.

За прошедшую неделю Королева червей в совершенстве изучила все оттенки эмоций «Детей Мешка», чтобы не ошибаться при дальнем сканировании, а что она не замечала – обнаруживало чутьё Арни.

«Практически идеальный тандем, - мысленно выдохнул я , готовясь к бою. – Лучше только работать с Рэйном»

Рейдеры быстро поменялась местами, готовясь высыпаться из машины в атаку. Шериф сменил Кота на пулемёте, обладая самой быстрой реакцией. Командир на ходу запрыгнул за руль, освободив Сову от необходимости терять время на завершения манёвра. Она любила выскочить незаметно первой, работая по мобильным целям вне укрытий.

Кот в схеме штурма прикрывал свою девушку на дальней дистанции, позволяя нашей ниндзя не отвлекаться на посторонние манёвры, безнаказанно вырезая противника в бесшумных атаках.

Костя привычно и быстро проверил основной арсенал, взяв ОЦ-33 «Пернач» в левую руку. Его подвижный ствол при стрельбе очередями помогал Шерифу точно попадать практически в любой ситуации. Идеальное решение для его стиля боя, но свой лимитированный автомат парень не оставил. В оружейном шкафу висел только чешский пистолет – пулемёт, скучая по серьёзной работе.

«В последнее время любимое оружие Кости простаивает без дела» - ухмыльнулся я, доставая свою новинку.

Protecta – пять килограмм смерти всему живому в радиусе пятидесяти метров. Барабан на двенадцать выстрелов – неотъёмный, но снаряжён патронами двенадцатого калибра с бронебойным сердечником и взрывающейся начинкой.

«Фифти-фифти – идеальный баланс» – улыбнулся в предвкушении очередного шоу по крушению обороны фанатиков и надежд противника спрятаться от шквального огня.

– Палач – группе. Нас заметили. Включают звуковые генераторы, – тихо прошелестела Палач, следящая за уловителем нужных звуковых частот во второй машине – Арни? Организовать противодействие?

– Алиса – Арни. Есть возможность поработать без звуковой поддержки? Хочу прочувствовать новый вид тварей. Должны же мутанты что-то чувствовать? – попросила «командированная» легенда.

– Арни – группе. Работаем без глушилок. Схема штурма с плотным прикрытием спины. .Алиса – контроль стрелков и снайперская подстраховка, – распределил задачи янки, давая добро на рискованное мероприятие. – Позже включишь блокирующий сигнал.

Предыдущие обезвреживания не давали никакого результата – мутанты были словно роботы. Видимо теряли волю и всё остальное под воздействием звуковых коробок.

– Алиса- группе. Приняла. Два десятка бойцов. Разбились на две равные группы. Семьдесят восемь и триста двадцать три градуса. Сработаю по стрелкам.

– Арни. Принято. Коту – направь к нам Сову, её прикроет Дворф.

– Кот. Принял.

Я внутренне собрался. Ожидая обратного отсчёта.

– Десять.

Ждём интервал от водителей.

– Девять.

Дальше каждый считает сам, зная временную отсечку. Надетая маска уже согрелась, а я раскусываю капсулу с синей пылью, закидывая вторую для подстраховки. Хотя вряд ли бой продлиться дольше пяти минут.

Резкое торможение с разворотом каждого автомобиля к своим целям.

Группы вылетели из транспортов синхронно, осматриваясь по сторонам. Противники не были готовы к реакции на засаду, став сами заложниками ситуации. Первый ход за нами, а появившиеся мутанты – уже не страшны.

БДУМ! БДУМ! БДУМ!

Три выстрела с интервалом в полсекунды – снайперская винтовка четырнадцатого калибра не оставляет шанса на никому на неподготовленной позиции. Ъ

На подготовленной тоже, Дворф постарался!

«Значит прицельного огня марксманов можно не бояться» – радостно подумал я, вскидывая ружьё, реагируя на марево телепорта.

БА-БАХ!

Два выстрела слились в один, сначала сняв защитное поле у зелёно-синей твари, а потом взорвав голову скоростному бронику.

– Шер – Джо. Работай по первому этажу. Второй возьму я. – Костя уже вычислял траекторию атаки, направляя меня из-за спины скупыми очередями Йоны. Мажорский автомат высекал крошку из бетонных перекрытий. Дальше в дело вступал я, подходя на дистанцию атаки и разряжая ручную пушку.

БА-БАХ!

Обе пули легли в одну точку, позволив влететь разрывной прямо в поднимающегося серого плаща, оторвав тому руку. Конечность вылетела в окно, крепко сжимая автомат HK417. Редкая немецкая автоматическая винтовка калибра 7,62×51 мм NATO – мощный и надёжный зверь. Видимо улов сегодня окажется знатный.

БА-БАХ!

Очередная короткая серия и кровь, забрызгала остатки стекла, когда голова фанатика выбила окно, совершая полёт веры.

«Бррр, становлюсь таким же мясником, как Сова и Шериф» – мелькнула и умерла лишняя для боя мысль.

Ба!

Обошёлся одним выстрелом – слишком тонкая перегородка на балконе дома – новостройки. Панели ещё не успели потерять блеск, облупившись после игр синих тварей. Кошки любили лазать по стенам, не утруждая себя поиском входов. Но здесь слишком мало зверья – верный признак мощного поста противника.

На ходу дозаряжаю барабан, прокручивая его вручную. Снова двенадцать выстрелов – красота.

Бах!

Красно-жёлтый гигант падает после взрыва пули, прилетевшей в ключицу. Руку не оторвало – крепкий зараза, но шею разворотило основательно. Уродливая голова старика держится на лоскуте, а младенческая иссечена осколками костей.

Туша мутанта ещё не упала, а мы уже влетели в здание, запрыгнув сразу на второй этаж.

«Пришло время двойняшек» – счастливо выхватываю свои револьверы S&W .44 Magnum.

Теперь уже Шериф мчит впереди на полусогнутых, вжимась в стеночку, освобождая мне простор для ведения быстрой стрельбы разрывным боеприпасом. Брать живым никого не планировалось – фанатики ничего не говорят, умирая от болевого шока быстрее, чем размякнут. А пираты – пустышки, просто пешки в серьёзных играх.

– Алиса – Шеру. Телик справа через тридцать метров.

Мама не забывает помогать сыночке, не стесняясь показывать заботу на общем канале.

***

Бэлла.

– Алиса – Шеру. Телик справа через тридцать метров.

Меня кольнула показательная забота о здоровье сыночка. После резкого разговора, я завелась. Никто не смеет мне указывать с кем трахаться и кого лю…

«Моё дело кому давать и когда, – бегло думая, я быстро оценила положение Шерифа по трекеру умной рации, примерно прикинув место засады карлика. – Ещё матерей спрашивать буду!»

БАМ! БАМ! БАМ!

Три выстрела из Сайги и бешенный предсмертный вопль трусливой твари успокоил меня. Зелёная картечь работала идеально. Можно особо не целится в слабаков, хватит одного попадания. Теперь можно опять сосредоточится на помощи снайперам. Алиса и Гринч не дадут высунуться никому, мне же остаётся только подчищать мутантов и особо отмороженных фанатиков. Двести выстрелов в ленте хватит для тех и других.

– Бэлла – Шеру. Карлик минус. Работай по людям.

Я тоже могу заботиться о Косте, смотри Алиса. Смотри и … и что? А-а-а-а, Разберёмся потом.

***

Джо

Женщины померялись заботой, теперь нам можно сосредоточится на контроле уютного коридора нежно-салатового цвета с многочисленными дверками из хорошего металла.

Дом не похож ни на один виденных мною раньше, но Поэтесса сориентировалась и прикрыла своего мальчика огнём. Каким чудом попала в тварь не понятно, ведь Алиса чётко отслеживает всех, а Бэлла могла только сопоставить координаты Шерифа и наводку от сенсора.

«Видимо женское сердце подсказало» – улыбнулся я, наблюдая за соревнованием двух взрослых и не глупых казалось бы женщин.

– Алиса- Шеру. Конец коридора. Третий этаж. Тупиковая комната – оператор звукового генератора. Взять живым.

Голос Алисы ровный – снова включила контроль, перестав ревновать сыночка. Нам оставалось только пролететь один подъём и сто метров бесконечного общежития в весёлых цветах.

На улице раздавались крики и вопли мутантов, которых перерабатывали в драгоценные гибридные камни. Им вторили выстрели тяжёлой снайперской винтовки, не дававшей воспользоваться фанатикам преимуществом боя на два фронта, а Костя так и не встретил ни одного противника по пути. Единственный, кто никого ещё не подстрелил. Снайперская пара сегодня сработала на славу, да и я собрал пару голов, лишая Шерифа удовольствия помахать железякой.

До нужной двери мы долетели секунд за тридцать, под аккомпанемент грохота крупного калибра Алисы, избавляла сегодня Шерифа от роли мясника.

Я стреляю с двух рук в запертую дверь, за которой скрывалась снайперская пара. Бронированные петли сдаются после четырёх попаданий, высаживаемые ударом шестопёра. Костя влетает в помещение, оборудованное по последнему слову техники.

Многочисленные экраны, блоки бесперебойного питания, аккумуляторы и тихо тарахтящеий дизель – генератор в звукоизолированном чехле. Причём их два – всё по ГОСТу, один работает – второй на профилактике.

– Нам нужно поговорить, - спокойно сообщает нам импозантный мужчина средних с иголочки одетый в новый броне комплект НАТОвского образца лет со знакомым акцентом.

«Американец что ли? Похож на Арни говором? – резанула меня мысль. – Впрочем это не моё дело, политикой займутся командиры»

Моё дело шикарный револьвер на поясе. Я слышал о нём, но не встречал. Бесшумный ОЦ-38. Давно такой хотел для скрытого ношения и применения в разведке. ПСС клацает затвором, а ОЦ вообще не выдаёт себя.

«Не простой тип нам попался, подумал я, – вертя чудо инженерной мысли. – Если бы не Сорбонна с её электронной библиотекой, не узнал бы»

Леон регулярно пополняет информацию о интересных новинках и давно забытых образцах, заказывая для своих людей ограниченные серии. Мой ствол всё ещё в очереди на изготовление. Даже большие деньги не могут отодвинуть государственные заказы на диковинку.

«Видимо у кого-то есть выходы посерьёзнее, чем у седого лиса и Деда, – нервно передёрнул я плечами. – Раз у незнакомого ценителя револьверов есть ТАКАЯ вещь»

Два его остальных ствола тоже оказались редки - Smith & Wesson Model 625 калибра .45 ACP. Вот только они доработаны под специальные операции, имея интегрированный глушитель.

«Очередная жопа намечается, – такое в Мешке не достать, а значит кто-то хочет сбросить Нулей с трона» – сделал я очевидный вывод.

Так всегда происходит, когда я работаю с Алисой. Вечный геморрой и стресс, а ведь только начал бросать пить. Целых два дня продержался!

***

Константин

Опорный пункт «Детей Мешка» оказался оборудован не хуже, чем у Нулей. Единственное – огневые точки поленились укрепить нормально, иначе мы долго колупали бы оборону. А так…

«Мама просто снесла крупным калибром всё живое, – поморщился я, вспоминая вырванные куски мяса и перебитые шеи у трупов. – Позаботилась обо мне, как умеет. Бэлла тоже не отставала»

До двух километров обычные пули такого калибра пробивают лист брони у транспортёра, а после доработки синей и зелёной пылью, да с пороховым довеском красной… Даже танк не устоит. Обычный конечно, но серьёзные люди всё дорабатывают под Мешок. Бронетехнику тоже.

«Потому придётся сделать два выстрела, ну или три» – ухмыльнулся я, глядя на мажора, спокойно сидящего перед нами совершенно голым.

Видно, что мужчина прошёл серьёзную подготовку. Он не проявлял ни капли беспокойства, находясь в уязвимом положении. Значит его учили контролировать естественные реакции организма, не давая физике влиять на ясность мысли.

Обычный человек испытывает не слабый дискомфорт, находясь без одежды перед одетыми людьми. Если ещё и привязан стальными жгутами к стулу – тем более, но пленник вообще не проявлял тревоги, что говорило о многом.

Вернее о двух вещах. Либо он нудист с мазахистическими наклонностями, либо крутой мужик со стальными яйцами. Мама давила на него аурой, а он даже не дёрнулся, жёстко контролируя любые проявления эмоций.

– Можешь не пытаться, Королева. Таким меня не проймёшь, – саркастически улыбнулся неизвестный, что так и не представился. – Сам умею не хуже.

– Мозголом, – ругнулся Арни, почувствовав подвох. – И судя по акценту, мой земляк. Только с севера. Нью-Йорк? Чикаго?

– Maybe Yes, Maybe No, – широко улыбнулся пленник.

– Детройт. Понятно, давно отвык от вашего мурлыканья, – продолжил втираться в доверие янки. – Где служил?

Дворф, застывший неподвижной фигурой в углу, словно спал, не обращая внимания на происходящее. На самом деле крафтер пытался незаметно и активно влиять на эмоциональный настрой «гостя». В отличие от Алисы, делал это тонко, только уровень воздействия оказывался в разы ниже.

– Не старайтесь – говорить буду только со старейшинами, – безмятежно улыбнулся пленник. – Вы же не хотите всё время отбиваться от отбросов Мешка и мутантов? Нужно договариваться, а вы ничего не решаете.

– А ты решаешь? – усмехнулась Палач, с тоской глядя на сидящее «тело».

– Я куратор! – впервые у незнакомца прорезалась яркая эмоция.

Гордость! Тщеславие? Собственная значимость?

Мать может с этим работать, усилив их. Возможно пленник и ошибётся.

– Плохо справился, Мертвец! – продолжил раззадоривать серого плаща Арни, использовав пренебрежительное прозвище городского жителя Детройта.

– Ничего страшного. Мы ещё наведём порядок в Мешке, – улыбнулся пленник. – А сейчас бери "Prick" и докладывай большим дядям о переговорах. Или это должна сделать ваша баба? Ты же не главный? Правда рейнджер?

– Oh my god! Военная полиция Армии США? – улыбнулся довольно Арни. – Джо расстроиться. Он думал, что ты ковбой. А ты крыса, Mama’s Pets. Хотя нет, ты же наёмник? Значит Коп на прокат.

– Хватит ломать комедию, – уже не столь уверенно отвечал серый плащ. – Я не стану обсуждать ничего с пешками.

– Ты повторяешься, – вступила в беседу мама. – Нам плевать на ваши игры. Коалиция раздавит Вас, когда решитесь вылезти сами.

– Заблуждаешься, женщина… – прошипел голый мужчина, напрягаясь всем телом. – Мы даже не начали.

– А мы закончили, – весело ответил Арни, глядя на мать. – Он же ничего не знает? Правда, Алиса?

– Пустышка, но ценная. Везём его в Париж. Леон его допросит лучше, чем твоя психопатка, – кивнула мама на Француазу. – Без обид. Он не твой уровень – сдохнет раньше, чем ты успеешь его расколоть.

– Жаль, – пожала равнодушно Палач. – Тебе виднее, Алиса.

Я так и не произнёс ни слова за всё время «допроса», но присутствовать оказывается был обязан. Всего лишь часть подготовки: пытки и допрос осваивает каждый рейдер. Часть обязательной программы, просто сейчас пришло моё время. Нужно показать «Гостю» его ценность, и Арни незаметно кивает мне давая условный знак.

Хрусть! Хрусть! Хрусть!

Три удара шестопёром практически слились в один. Обе ноги и правое плечо сломаны. Серый не ожидал подлостей, расслабившись раньше времени, а я уже спокойно начал работать с закрытыми переломами. Теперь он чётко осознаёт свою ценность для нас, ведь Микса он не получит.

«Пока не заработает, – спокойно подумал я, туже затягивая подготовленные гибкие моделируемые шины. – Заодно не убежит никуда»

– Вот теперь можно и договорится о переговорах. Старейшины на дух не переносят хамов, – жёстко сказал янки своему соотечественнику. – А Шериф проследит, чтобы ты не забывал про уважение. Пусть оденется и поехали, много дел накопилось на службе. Хватит терять время.

Коп на удивление не потерял былой уверенности, но стал реально осторожнее. Пропала наглость во взгляде, но не сломался. И не сломается скорее всего – просто умрёт. Уверен, что побеспокоился о психоблоке на крайний случай.

Но руководству виднее. Остаётся только делать, что должен, пусть порой и становится мерзко.

***

Тремя часами позже.

Меня не отпускала тревога. Я ждал подвоха в любой момент, чувствуя в груди знакомое тупую тяжесть. Словно вернулся в детство накануне приступа удушья. Когда знаешь, что тебя ждёт, но сделать ничего не можешь.

Только сейчас другая история – я отлично подготовлен, со мною едут лучшие сенсоры и элитные бойцы региона. Экипировка на высочайшем уровне, позволяя пережить даже неожиданные атаки из засады. А дальше…

«Геймеры показывают, почему с ними никто не связывается, – ухмыльнулся через силу я. – Впрочем подготовка в организации отца не хуже. Кот с группой не уступают Арни ни в чём»

Заниматься самоуспокоением – плохая тактика, а значит стоит следить за дорогой внимательнее. Отпустить контроль за восприятием, дав ему разогнаться по максимуму. Будет сложно, но жизнь важнее. До Парижа хватит, а там высплюсь.

«Возможно даже не в одиночестве» – мгновенно проскочили воспоминания бурной ночи, когда я посмотрел в зеркало заднего вида на Бэллу.

Поэтесса дежурила на пулемёте, причём выглядела напряжённо. Словно тоже чувствовала подвох в простой поездке по известному маршруту. Здесь коалиция контролировала абсолютно всё, но интуиция ревела сиреной…

Четыре аккуратные кучи мусора в десяти метрах – либо педант телекинетик, либо закладка…

«Сейчас, лучше быть придурком, чем мертв…» – проносилось в голове под вспышку обжигающего страха.

– К бою, – я коротко бросил в общий канал, раскусывая капсулу с синей пылью.

Время замедлилось абсолютно. Капли дождя перестали двигаться, замерев в воздухе. Только надолго меня не хватит – всего пять секунд.

«Пять бесконечно долгих секунд» – бешено неслись мысли, позволяя одновременно управлять машиной, отслеживать обстановку и готовится к главному испытанию.

После форсированного режима придёт головная боль, а противника никто не отменял. Но всё это после… а сейчас.

Я бросаю машину в управляемый занос миллисекундным резким торможением. Дальше всё как учил отец. Треть секунды на восстановления контроля и переключения на задний ход. Гоночная кулачковая коробка переключения передач позволяет такие издевательства, а дальше только навыки «flat-foot shifting». Серия переключений с нажатой педалью газа, дав время сзади идущей машине Арни сманеврировать, дублируя мои манёвры.

Я подставлял двигательный отсек в сторону непонятных мусорных куч до предела увеличивая расстояние с опасным направлением.

Секунда – проскочили пять метров, позади Гринч словно на выступлении дрифтеров ловит мою траекторию, успевает разойтись бамперами, резко рванув назад.

Вторая – уже тридцать метров отдаления от опасной зоны, но ничего не происходит. Мне не когда расстраиваться, если облажался. Просто остаток пули проведу в горизонтальном положении под шутки о мнительности.

«Так было бы лучш…» – додумать не успел даже я.

Вспышка разбрасывает мусор, а я вижу облако блестящих зеленью осколков, летящих в нашу сторону. Среди безобидной крошки бетона, арматуры и обычных гаек грубые неровные куски металла выделялись хищным сверканием, намекая на проблемы для всех кто попадётся на пути.

Третья секунда – рейдеры в кабине стекают на пол. Мы все под скоростной пылью, кроме…

Четвёртая – Бэлла вздрагивает, после попадания поражающего элемента, покрываясь зеленоватыми сполохами защитного поля.

Пятая – наконец она приземляется на пол кузова, но видно, что не по своей воле.

Боль!

Голова взрывается от ворвавшихся звуков, движения и прочих раздражителей. Я отвлекаюсь от вспышек перед глазами, ориентируясь по памяти. Вылетаю из всё ещё движущейся машины, запрыгивая в кузов и пригибаюсь к Бэлле.

Остальные уже разлетелись по боевым позициям, в том числе и мама.

БАМ! БАМ! БАМ!

Меня оглушают три быстрых выстрела за спиной. Королева нашла нарушителей спокойствия, начав раздавать свой гнев.

Но мне не до этого – судорожное дыхание поэтессы ледяным холодом сковывает внутренности, перебивая вспышки мигрени.

«Дышит» – нервно думаю я, доставая Микс.

Я наощупь с усилием разжимаю рот Бэлле, вбивая в гортань трубку с лекарством.

«Чтоб наверняка, – переживаю, выдёргивая обратно пустую тару. – Если нет… уничтожу!»

***

Шесть часов спустя. Больничная палата в городе игрового союза Париже.

– А потом тебя ловил Леон, когда ты пытался раскроить череп телекинетику серых плащей. – улыбаясь рассказывала мне Бэлла, что я творил во время, а главное после боя.

Твари заложили фугасы с шрапнелью из какой-то новой усиленной зеленью стали, что пробивает нашу защиту. Если бы не успели отъехать – накрыло всех сразу. Тварь минировал дорогу телекинезом. Потому такие аккуратные и одинаковые кучи вышли, а Арни не почуял намерение. Засаду они устроили в пятистах метрах, не давая шансов матери почуять их.

– Он жив? – с трудом произнёс я, хотя уже использовал Микс.

– Да. Теперь у нас два куратора. Второй кстати из Чикаго, – натянуто улыбалась поэтесса. – Тоже военный коп.

– Один раз – случайность … – начал я.

– Два закономерность, – продолжила Бэлла. – А третьего мы пока не поймали.

– Ты как? Что было? – спросил я растрёпанную красотку.

– Лёгкое навылет, ерунда… – начала она врать, но неожиданно остановилась. – Твои родители идут. Я позже приду… хотя знаешь. Вот что я скажу тебе.

«Созидающий башню сорвётся,

Будет страшен стремительный лёт,

И на дне мирового колодца

Он безумье своё проклянёт.

Разрушающий будет раздавлен,

Опрокинут обломками плит,

И, Всевидящим Богом оставлен,

Он о муке своей возопит.

А ушедший в ночные пещеры

Или к заводям тихой реки

Повстречает свирепой пантеры

Наводящие ужас зрачки.

Не спасёшься от доли кровавой,

Что земным предназначила твердь.

Но молчи: несравненное право —

Самому выбирать свою смерть.»

Она процитировала стихотворения быстро, не стараясь играть интонациями, словно боялась не успеть сказать мне главное.

– Я выбираю смерть рядом тобой, – вымученно улыбнулась растерянной улыбкой растерянная женщина. – Буду рада, если наши желание совпадают.

Она уходила быстро, так и не дождавшись моего ответа. Словно боясь отказа, а я растерялся. Сильнее, чем перед врагом.

– Привет, крестник! – услышал я знакомый холодный голос Леона. – А ты вырос! Еле тебя обезвредил!

– Не ври. Даже не напрягался, – перебил его отец. – У тебя ещё запаса скорости было семнадцать процентов.

– Рэйн, бля! Никакого чувства такта, - взорвалась мать, спуская тревогу на отца. – Сына подбадривают, а ты как…

– Искажение информации опасно – ведёт к переоценки собственных сил, – не поддался на давление папа.

– Я вас всех люблю! – улыбнулся я счастливой улыбкой, понимая что я самый везучий человек сегодня.

– А Бэлла видимо тебя, – ухмыльнулась мать. – Как мало нужно в молодости.

– Взрослым женщинам тоже хватает, – криво ухмыльнулся Леон, как всегда разрушив идиллию. – Рассказывай, что помнишь. Слишком умело ты двигался для безумца.

Моя семья – сначала дело, а потом все нежности, но я благодарен им за всё.

В очередной раз!

Использовано стихотворение «Выбор». Николай Степанович Гумилёв.

Глава восьмая. Свободные мысли.

Константин

– Защита инфраструктуры на сегодняшний день – приоритет для организации, – вещал с воодушевлением Леон. – Коалиция союзов выделяет НЕОГРАНИЧЕННЫЕ ресурсы на охоту за серыми плащами.

Прибыла очередная сотня отмороженных рейдеров из свободных фортов. В этот раз никто не собирался ждать действий невидимого вредителя, рискуя лучшими людьми. Решили ударить первыми, заодно расчистив новые сектора для Трассы 66. Пользуясь в очередной раз помощью конторы Леона.

«Силами людей и наёмников фронтира, воспитанных в духе личной свободы во благо общих интересов!» - усмехнулся я, покачивая печально головой.

Все три союза понимали, что обустраивать территории друг друга ущербная тактика. Со временем подконтрольные форты сами вольются в общую транспортную сеть. Диктатура экономики страшнее, чем власть Нулей, коммерческая монополия торговцев или быстрая, но запутанная транспортную сеть геймеров. Плохая идея наводить суету в отлаженной жизни фортов, даже из лучших побуждений.

Люди придут к нужному решению «Сами».

Другое дело - распространение правильного порядка хозяев Мешка. Это всегда пожалуйста. Заодно установятся торговые связи, что без охраны путей работать не способны. Всё в плюсе, никаких проблем и сплошная выгода.

«Но всё имеет свою цену, –я поморщился, стоя на другой стороне большой площади, не участвуя в празднике агитации. – Ресурсов понадобится гораздо больше».

Ровные ряды прекрасно экипированных бойцов смотрелись насекомыми на фоне трёх небоскрёбов из стекла и бетона. Здания располагались равносторонним треугольником по краям огромной парковки. Абсолютно пустого пространства, ставшего центром выступления равнодушного оратора Леона, умело имитирующего воодушевление.

Крупные капли воды стекали по стёклам деловых центров, били в дождевики рейдеров с камуфляжем Сурпат. Светло-серая основа расцветки смотрелась нелепо среди ярких небоскрёбов, но стоило отойти в бетонные джунгли – рейдер превращался в призрака. Родители долго искали идеальную маскировку, но справились неплохо.

Они производство наладили в Мешке.

Настолько неплохо наладили, что геймеры и торгаши выкупили у продукцию на годы вперёд, обеспечив простых людей работой и смыслом в серой жизни.

– Запомните! Вы несёте новый порядок свободы, делая территории безопасными, – играл мой крёстный на струнах независимости в душах бывалых убийц. – Вы создаёте историю! Место для жизни, будущее для людей и себя. Каждый из Вас может стать хозяином собственного форта!

На открытой площадке бойцы не могли скрыться от внимательного взора наставника. Уверен, Леон внимательно следил за блеском глаз отдельных личностей – власть самый сладкий наркотик. Седой хитрый лис умел выбирать исполнителей, старательно воспитывая в них правильные качества. Захват территории не гарантия её контроля, зато грамотные управляющие – надёжная основа стабильной работы на местах. Тупая резня не поможет привить верность людям, приходится действовать тоньше и умнее, а значит и комендантов выбирать стоит по-особому.

«Отобрать форт легко – сложно после стать своим, – учил Дед меня в своё время. – Люди в Мешке не обычный электорат Земли, не верят мутным обещаниям»

– Поисковые и охотничьи группы не ограниченны в средствах достижения цели, – добавил мотивацию рейдерам змей-искуситель. – Почти не ограничены! Важно не пересекаться между собой в одних квадратах и корректно общаться с мирным населением.

Бойцам предстояла нелёгкая прогулка, а сафари на самых опасных зверей. Людей, переступивших последнюю нерушимую заповедь Мешка – свободную волю. Заодно Леон от лица коалиции подписал смертный приговор всем, кто не желает обитать в Фортах. Прямым текстом, без жалости и сомнений. Просто вычёркивая помехи на пути великой стройки, расчищая пространство для Геймеров. Кто не с нами, тот против нас. Единственно работающая тактика в войне. Но оставлял один шанс…

«Шанс присоединится к нашей организации» – продолжил я улыбаться, представляя наплыв желающих поучаствовать в крестовом походе против «Детей Мешка».

Сектанты просчитались, начав использовать пиратов и прочий мусор в тёмную. Чувствуется почерк англо-саксонской школы. Дед чётко определил их манеру вести дела, поприсутствовав на допросе кураторов военной полиции США. Дело даже не в национальности пленников, а в безразличном превосходстве над остальными. Колониальная политика в Мешке. Впрочем ветераны держались отлично, но никто не пытал серых плащей. Наоборот, окружили заботой.

– В остальном свободная охота, сбор информации по ключевым объектам и … – Леон на пару секунд выдержал паузу, загадочно улыбнувшись. – Не забывайте развлекаться. Во всех барах и гостиницах открыт отдельный счёт для патруля.

«Если человека нельзя сломать – его можно купить. Деловые переговоры с кураторами загадочной конторы дали копам надежду на спасение» – в очередной раз подивился жестокости старейшин геймеров, торгашей и нулей.

Пленники просто не смогли справится с эмоциями. Да, маму не пустили в основной зал, но рядом стоять никто не запрещал. И разжигать амбиции пленников тоже.

Вышло слабее, но есть кем компенсировать. Дворф с компанейской эмпатией, Арни читающий намерения обмануть, а главное есть Дед, Леон и Рэйн.

Первый незаметно давит на мозг, второй задаёт правильные вопросы, а третий строит модели на ходу. За секунду просчитывая возможные варианты, направляя крёстного в нужную сторону за столом бутафорских торгов.

Отец умеет выудить рыбу в мутной воде, а расчётливая парочка выжать максимум.

– Вербовка новых бойцов и возможных переселенцев проводится через центры Игрового союза, – не закончил с новостями седой лис. – Так что похищать невест никому нельзя! А вот законно связать свою жизнь с прекрасной дамой – пожалуйста.

Раздались довольные смешки в строю. Свободные форты не баловали обилием женщин, как впрочем и весь мрачный мир Мешка. Здесь доминировала сила, а феминизмом не пахло вовсе. Прекрасный пол становился ценным ресурсом – пока не мог доказать обратное.

«Курьеров так и развели. Роскошью и женщинами. Оказывается как мало нужно для предательства» – с ужасом вспоминал талантливо разыгранный спектакль.

Театральные прогибы с суровыми лицами под грозные требования могущественной организации сделали своё дело. Всего неделя и ребята окончательно потеряли берега, наслаждаясь показным ужасом коалиции. Кураторы охотно рассказывали о мощи и техническом превосходстве над остальным Мешком.

Без подробностей конечно! Но усиленная жажда похвастаться собственными силами распускала языки сильнее, чем пытки.

А для моего отца многого не нужно. Из оговорок и угроз вырисовывалась карта влияния в ближних секторах, списки использованного оборудования дополняли подробностями картину реальный силы противника. Разведка работала без сна и отдыха, проверяя предположения штаба. И многое подтверждалось.

К сожалению слишком многое из болтовни штатовцев оказывалось горькой правдой.

В первую очередь способность бойцов серых плащей справляться с бронёй рейдеров на дистанции. К ближнему бою игровой союз выработал тактику, слегка доработав бронежилеты. А вот новой угрозе пока не нашлось решения – сплав с гибридной пылью прошивал основную защиту.

«Твари! Проблема для всех нас! Они чуть Бэллу не убили!» – взорвался я, вспоминая её броне костюм, пробитый в трёх местах в одно мгновенье.

Навылет! Все слои и лёгкое! Через нормальные бронеплиты силовика, кованные на заказ!

Новость отвратительная. Слишком многое Леон скопировал у Игрового союза, в том числе и экипировку. Улучшить не получалось, но повторить удавалось без проблем, а что не вышло – заказывали у геймеров.

Не переживали только Нули. Правительственные бойцы обвешаны бронёй не хуже танка. Подстрелить его из обычного оружия не получится. Представитель власти оказывался практически неуязвим для большинства рейдеров.

Как минимум двенадцатый калибр – желательно доработанный, иначе не стоит связываться. Гарантированная смерть.

– Новые бойцы пройдут проверку Нулей, – заканчивал Леон вводно-воодушевляющий инструктаж. – А после смогут присоединится к охоте. За каждого нового участника группа получит пятьдесят камней.

«Ничего нового – грёбанная пирамида. Приведи друга и получишь деньги, – я покачал головой. – Работает лучше, чем промывать мозги»

Свободная воля и инициатива выигрывает у тупой исполнительности. Особенно когда нужно найти и уничтожить манипулятора. Страх стать тупой марионеткой сильный стимул любого рейдера. Мне останется только…

… найти тварей, что чуть не убили Бэллу, уничтожив угрозу раз и навсегда!

Джо

Давненько я не участвовал в веселье. Карманная армия Леона смешно корчила серьёзные рожи, уверенно чувствуя себя в новой экипировке. Отличные бронежилеты, противоосколочные костюмы и шикарные дождевики! Полный фарш для крутых парней.

Только ребята не знают одной детали – они приманка. Расходный материал для нового фронтира. Всё по законам дикого запада – выживут сильнейшие, а геймеры сделают новую защиту, изучив пробитые бронники. Надеюсь, что испорченная экипировка будет единственной проблемой в рейдах, но …

«Пастер ведёт глупцов в землю обетованную, – я зло сплюнул на асфальт парковки, отхлебнув из фляжки бренди. – Но дойдут не все».

Фруктовый аромат привычно разлился по телу, принося облегчение. Снова начал пить после засады со взрывом и чудесного спасения от осколков.

Они с лёгкостью прошивающих бронирование машины.

Они пролетели в сантиметрах от меня.

Я почувствовал себя снова уязвимым.

И молодым, как и остальные!

Чутьё Шерифа в очередной раз спасло рейд, а его скорость жизнь Бэллы.

– Работать необходимо аккуратно, не пропуская системных объектов, – Леон после радужных перспектив загружал бойцов рутинными задачами. – Это Ваша будущая земля! Внимательность – залог успеха!

Холодный расчёт коалиции понятен. Никто не хочет воевать со смертниками, теряя лучшие силы. Сейчас даже отличная экипировка не залог безопасности, любой выстрел снова смертельно опасен.

«Я тоже боюсь, – признался самому себе. – Больше десятка лет уверенности, что сразу не подстрелят сильно расслабляет»

– Прекрати пить! – строго сказала Сова, укоризненно глядя на меня. – Выезд через два часа.

– Я в норме. Это вместо кофе, – улыбнулся я, взболтнув флягу. – Приму пыль и отпустит.

Мечта любого алкаша на рабочем месте. Оказывается алкоголь и пыль не дружат, потому рейдер трезвеет мгновенно. Лёгкие головные боли после – мелочь.

– Соберись! – не отставала подруга командира. – Мы волнуемся за тебя!

Милая улыбка не обманывала меня – Сова волнуется только за Кота. Я просто боец ближнего радиуса. Крупнокалиберная защита от кротов и быстрых бронированных пантер.

– Не стоит, крошка! Я в НОРМЕ! – уверенно повторил я, добавив сарказма. – Сейчас святой отец благословит овец и мы возьмём стадо под охрану.

Константин с Бэллой усмехнулись, оба показав большой палец. Оценили юмор поэты. Сова лишь равнодушно пожала плечами, потеряв интерес ко мне. Кот коротко кивнул, понимая моё состояние.

Безделье!

Ненавижу свободное время в рейдах. Посторонние мысли начинали грызть всё сильнее. Видимо усталость от однообразной работы убивает меня, превращая в бурчащего старика.

Хотя… Сейчас же я рискую по настоящему?

Мне не хватало эмоций, помолодевшее тело требовало настоящих действий. Короткие стычки с мутантами ненадолго вернули тонус мыслям, но после…

«Нет! Сейчас я по-настоящему развлекусь» – взбодрился я, допивая залпом бренди.

До выезда ещё два часа – успею протрезветь нормально.

Да и не опьянел я! Просто страх в крови превратился в былой азарт!

У меня два новых Smith & Wesson Model 625 калибра .45 ACP. с доработанными стволами под новый патрон. Бесшумная стрельба – преимущество в бою.

«Особенно сейчас – когда могут подстрелить по-взрослому» – я ухмыльнулся, поглядывая в сторону снайперских позиций в небоскрёбах.

Я представил, как рейнджеры с винчестерами сторожат городскую площадь, пока переселенцы слушают о лучшей жизни. Ведь все дороги ведут на Запад – там лучшая жизнь и новые возможности. Для тех кто выживет естественно.

«А мы свора собак, что охраняет стадо, – я продолжил фантазировать расслабленным сознанием. – Главное чтобы пастух точно знал, куда идти»

– Только от Вас зависит успех коалиции! – не жалел красок седой лис, обрабатывая простаков. – Каждому представился уникальный шанс – не упустите его!

Я посмотрел ещё раз на представление проповедника лучшей жизни, что прикидывается своим для каждого.

– Ты права, это не профессионально.– спокойно бросил через плечо Сове. – Я отдохну перед выездом! Спасибо за заботу!

Шериф с Бэллой снова заценили юмор, синхронно показав большие палицы.

А мне пришло время серьёзно заняться собой. Снова бросаю пить. Бросаю пить… В очередной раз!

Сова

Джо – старый наёмник. Невозможно вытравить продажное нутро, но ковбой пытается. Отличные условия найма помогают. Легко чувствовать верность Леону, с прекрасной защитой и запасом Микса, но когда стало по другому – червячок сомнения начал грызть стрелка. Показательная беспечность всего лишь маска.

«Маска тоже не гарантия выживания. Опасность снова рядом, – вспыхнуло в моей голове беспокойство за…. – Расслабились мы. Отвыкли от настоящего боя»

Джо никогда не был и не станет полноценной частью команды. Безумец Шериф тоже, хотя сделал уже многое для группы.

Они не прошли с нами по дну, не хлебали из луж и не прятали трупы «ухажёров», убитых в попытки похитить «невест». Когда мы вынуждено заезжали в Форты, сдать задание через раз натыкались на засады. Всегда находились твари, что претендовали на наши тела. На моё и Бэллы.

Напрасные потуги!

Наша группа всегда оказывалась готовой убить любого.

Любого, кто не хочет признавать наше право на свободу!

Бэлла присоединилась совсем разбитой, впрочем в то время я с Котом были не лучше. Поэтесса нас многому научила в тактике боя, а мы научили её выживать в бетонных джунглях. С тех пор мы не любим Форты, не гонимся за деньгами, а живём одной целью – вместе становиться…

«Сильнее, но… похоже пришло время пересмотреть отношения» – я посмотрела на подругу, что светилась от счастья рядом с пацано… Мужчиной.

Я тоже всегда выберу Кота. Понимаю Бэллу – Шериф отличная партия. Очень похож на Леона. Своего равнодушного крёстного, а попытки подражать отцы не убедительны.

«Для этого нужно быть, а не стараться» – усмехнулась я.

Впрочем парень понял ошибку, перестав феерить с анализом, а просто делает. Порой практически ничего не объясняя, ориентируясь только на интуицию.

И работает прекрасно! Мы до сих пор живы, хотя попадали в три засады с минимальными шансами спастись.

– Любой из Вас может поступить на службу к любому союзу коалиции. Я препятствовать не намерен, – Леон дополнительно мотивировал рейдеров, не обладающих амбициями комендантов или свободных художников. – Мало того, готов дать рекомендации по итогам нынешней миссии для получения лучших условий.

«Интересно, есть что-то святое у этого человека? – восхищённо подумала я, ощутив привкус горечи. – Найдёт ключ к каждому, влезет в душу и достанет настоящее нутро»

Он нас купил безопасностью и стабильностью, ни разу не нарушив своих слов за два десятка лет. А мы надёжно выполняли все задания, оправдывая потраченные ресурсы.

«А главное мы не подставляли друг друга даже в мелочах, – слегка поморщилась я, вспоминая последний год с постоянными ранениями. – Специально по крайней мере, ведь в Мешке иногда не угадаешь, что ждёт за поворотом»

Зато авантюристов на площади седой лис обрабатывал знатно, не жалея правдивой информации. Просто подавал её специфически, опуская множество важных моментов.

– Семьям погибших будет оказана помощь. Контакты можете оставить перед выездом вербовщику, –серьёзно произнёс Леон, ввернув часть правды про смертельную угрозу. – Так же предусмотрен переезд близких Вам людей в Париж, если кто ещё не запросил этой привилегии.

Честность – лучшая тактика. Значит мне не следует сдерживаться тоже. В любом случае Джо один из самых профессиональных стрелков, бойцов и разведчиков на моей памяти.

«И не чужой всё-таки человек» – запоздало вспыхнула совесть.

Я быстро подошла к машине, открыла дверь и ….

– Джо! Проспись нормально, паникёр! – крикнула в салон, выпустив наконец пар.

Ковбой словно ждал меня, взглянув с благодарностью. Словно я помогла ему в трудной задаче.

– Теперь точно получится, – усмехнулся стрелок. – Твоими молитвами.

Мы кивнули друг другу и занялись каждый своим делом. Я слушать сказки про землю обетованную, а Джо восстанавливать самообладание.

– Запомните – мы несём цивилизацию в Мешок, – добивал финальными аккордами бандерлогов седой рейдер с огромным опытом по совращению душ. – Заставляя отступить беспредел и наводя настоящий порядок для жизни.

«Твой порядок, Леон, – неожиданно кольнуло чувство потерянной свободы. – Исключительно твой порядок, но он меня устраивает»

Поддержка Миксами и первоклассным оборудованием перевешивает потерю независимости. В любом случае мы зависим от чего-либо. Или кого-либо. Либо от случайностей Мешка, либо от планов Леона.

Второй предсказуемее, никогда не обманывает и всегда щедро рассчитывается за работу, а ещё Кот в относительной безопасности.

Для меня этого более чем достаточно!

Бэлла.

Ресурсы!

В Мешке всё упиралось в ресурсы.

И парадокс!

Ресурсов вокруг очень много, но… Добывать их сложно по двум причинам.

Месторасположение.

Зачастую нужное разбросанно по кварталам мелкими партиями, не окупающим риск рейдера. Для рюкзака одного бойца много, для машины группы мало. АЗС в округе нет, а если и имеются – то не дешёвое удовольствие. Рожок семёрки минимум, а порой и два за полный бак.

«Мы изучаем тварей, а они нас» – я крепче обняла Костю, скрипнув новым бронежилетом.

Он улыбнулся в ответ, отстранённо наблюдая за Леоном. Серый кардинал нескольких секторов вещал воодушевлённо, но лишь для тех…

«Кто не знает его лично» – я подумала про себя впервые за долгое время о легенде без привычной дрожи в коленках.

Наконец его очарование отпустило меня, найдя другой объект.

Опасный в своей искренности! Сладкая зависимость! Слабость!

СЧАСТЬЕ!

– Запомните – мы несём цивилизацию в Мешок, – Леон топил новичков в пафосе, давая цель в серой жизни Мешка. – Заставляя отступить беспредел и наводя настоящий порядок для жизни.

Константин тоже дал цель моей жизни. Цель в обмен на СВОБОДУ!

Хотя если ты не готов платить за счастье самым дорогим – грош цена таким отношениям. Главное, чтобы торги были честными. И отдавая частицу себя ты получал нужный товар, а не иллюзию.

– ПОРЯДОК! А не закон сильнейшего! – Седой лис резко ударил по ушам слушателей скрипом жестокого голоса.

«Словно пенопластом по стеклу» – вжала я привычно плечи, попав под действие Леона.

Только Константин не вздрогнул, ответив короткой полуулыбкой. Сложно застать врасплох того, кто живёт быстрее остальных.

Интересно что мне потребовать взамен от Шерифа за свою свободу?

Любовь?

Мелко. Товар быстро портится.

– Мы пришли сюда жить! – не закончил Леон, не меняя тона. – Жить по-человечески!

Человечность – слишком дорогой товар в Мешке.

Его здесь гораздо меньше, чем самих людей. Ты требуешь невозможного, хитрый рейдер. И ты лучше остальных это знаешь.

Что ты задумал?

– В отличие от тварей, что готовы промыть мозги каждому для достижения своих целей. – наконец выдал финальный аккорд хитрец. – Серые плащи используют фиолетовую пыль для вербовки смертников. Потому не церемонитесь с ними – стреляйте первыми.

Теперь понятна пляска с гуманными установками, показным миролюбием и общечеловеческими ценностями. Коалиция не простила новую контору за саботаж, а значит пощады не будет.

– Мы щедро оценим усилия! Свобода – единственное что делает нас людьми по-настоящему! – вдохновенно пророкотал над плацем Леон.

«А вот тут ты не прав – счастье! Вот что делает нас по настоящему людьми» – я мысленно возразила ему, плотоядно поглядывая на Костю.

– А теперь готовьтесь к выезду! Через полтора часа выдвигаемся! – холодно закончил серый кардинал, отправляясь к своей бронированному джипу.

Раньше Леон предпочитал транспорт попроще и мобильнее, но видимо безопасность для извечного параноика сейчас выглядит именно так.

А для меня сейчас нет безопасных мест – потому нужно жить сейчас:

«Молил я подругу: «Сними эту маску,

Ужели во мне не узнала ты брата?

Ты так мне напомнила древнюю сказку,

Которую раз я услышал когда-то.

Для всех ты останешься вечно-чужою

И лишь для меня бесконечно-знакома,

И верь, от людей и от масок я скрою,

Что знаю тебя я, царица Содома»

Я процитировала Гумилёва с его странными образами любви, внимательно глядя на СВОЕГО МУЖЧИНУ.

– Полтора часа целая вечность Бэлла, – плотоядно ухмыльнулся Шериф. – Я тоже считаю, что можно его потратить веселее, чем в очередной раз проверяя стволы.

– Как сказать, как сказать… – я загадочно и мелодично стала заканчивать стихотворение.

«Я вспомнил, я вспомнил — такие же песни,

Такую же дикую дрожь сладострастья

И ласковый, вкрадчивый шепот: «Воскресни,

Воскресни для жизни, для боли и счастья!»

Я многое понял в тот миг сокровенный,

Но страшную клятву мою не нарушу.

Царица, царица, ты видишь, я пленный,

Возьми мое тело, возьми мою душу!»

Он лишь молча кивнул согласно в ответ, мягко, но сильно увлекая меня к ближайшему небоскрёбу.

Никакой любви в обмен на свободу! Я заберу его душу, отдав свою без остатка!

Я слишком устала быть гордой!

Я слишком устала быть одной!

Я слишком… долго ждала!

И сегодня сдаюсь окончательно!

Использовались фрагменты стихотворения Николая Гумилёва «Маскарад».