Свиток бессмертия. Дар воинов-магов

Предисловие

13 июля 1996 год, суббота, город Н-ск

- Бабушка, бабушка, скажи, а, правда, что ведьмы существуют?

Пятилетняя девочка с размаху плюхнулась на колени своей старенькой бабушки, выбив из её слабых рук вязание. Спицы жалобно звякнули и выпустили на свободу пару рядов почти законченного носка в чёрно-белую полоску.

- Ах, Агата, чтоб тебя, - заворчала бабуля и попыталась спихнуть внучку с колен, одновременно стараясь поднять с пола грозившийся распуститься на нити носок и спицы. Потерпев в этом сокрушительную неудачу, бабушка расстроено махнула рукой. - Ведьмы, говоришь? Ну, да, как же, конечно, существуют.

- Правда?! – у девочки заблестели глаза, но тут же её круглое личико приобрело озадаченный вид. - А ты не врёшь?

- Не хочешь, не верь, - с досадой ответила бабушка. - С чего мне тебе врать? Лучше подними вязание.

- Ладно, - Агата сползла с бабулиных колен, как с горки, и в три секунды собрала с пола недовязанный носок, пять тонких спиц, и клубок белой шерсти, который укатился под комод. - Держи, - она протянула бабушке вязание и села напротив неё на пол, сложив по-турецки ноги в полосатых колготах.

Некоторое время она наблюдала, как бабушка ловко накидывает петли на спицы, а потом спросила, задумчиво рисуя пальцами круги на цветастом ковре:

- А, правда, что в каждой женщине живёт ведьма?

- Что за чушь ты городишь, - рассердилась бабуля, сверкнув стёклами съехавших на нос очков. - В каждой женщине живёт дура, вот что я тебе скажу. Откуда ты этого нахваталась?!

- Дядя Лёша сказал, - ответила девочка и склонила голову набок, с интересом наблюдая танец пяти сверкающих спиц в бабулиных морщинистых руках. - «Моя Настька как обозлится, так чисто ведьма», это он про свою жену говорил, да?

- Ты его больше слушай, - фыркнула бабушка. - А ведьмы и правда существуют. Хоть они и женщины, дурости в них тоже хоть отбавляй. Слушай, Агата, - неожиданно серьёзно сказала она, и девочка настороженно подняла на неё взгляд больших серых глаз.

- Что, бабуль?

- Если ты встретишься с женщиной, которая является ведьмой и к тому же не глупа, то клянусь, что я тогда из могилы вылезу, чтобы посмотреть на неё.

Минуту Агата смотрела на бабушку широко раскрытыми глазами, потом разразилась слезами, обняв её худые колени, накрытые клетчатым пледом.

- Ты умрёшь? Бабуль, ты умрёшь?

- Все когда-то умирают, - ответила бабушка и ласково погладила белокурую макушку всхлипывающей девочки.

- А вот и нет, - между всхлипываниями пробурчала Агата. - Ты никогда не умрёшь!

- В ближайшее время даже не собираюсь, - рассмеялась бабуля и отложила вязание в сторону. Она наклонилась вперёд и, подняв на ноги плачущую внучку, пропахшим лекарствами платком вытерла её мокрое и покрасневшее от слёз лицо. - Давай уже не будем об этом, а? Пусть ведьмы существуют, ну и бес с ними. Пошли лучше ужинать! У нас с обеда блины остались.

- Да! – просияла Агата и радостно захлопала в ладоши, моментально забыв их недавний разговор и все те страшные вещи, что невзначай произнесла горячо любимая бабушка.

Глава 1. Знакомство

13 июля 2013 год, суббота, посёлок Претория

Широкая лесная тропа, которая даже в накатанной колее поросла высокой травой и низкорослым колючим кустарником, вывела молодую девушку в болотных брюках с накладными карманами на небольшую лесную опушку. Высокие чёрные сапоги со шнуровкой, застёгнутая на «молнию» тёмная куртка с капюшоном и небрежно закинутый на спину рюкзак из чёрной плотной ткани. В тёмно-зелёной кепке козырьком вперёд и в солнцезащитных очках-авиаторах она походила на туристку, толпы которых бродили круглый год по этим живописным местам. На шее у неё висел огромный зеркальный фотоаппарат, а правой руке она держала пакет из местного супермаркета, битком набитый сладостями и коробками с дорогим чаем. Девушка покрутила головой в разные стороны и решительно зашагала в сторону лесной опушки, обрамлённой тонконогими берёзами, вековыми елями и трясущимися осинами. Папоротник, что рос по обеим сторонам широкой лесной тропы, пугливо шелестел резными листьями, когда грубые сапоги проходили мимо него, безжалостно ломая толстой подошвой сухие веточки и вдавливая еловые шишки в мягкую лесную почву. Птицы громко пели и чирикали на деревьях, где-то вдалеке подавала голос кукушка. Девушка шла, глядя прямо перед собой и не оглядываясь.

Через некоторое время широкая тропа закончила своё существование, уступив место высокой траве, которая никогда не ведала об острых зубцах газонокосилки. Девушка развела руками зелёную ширму из густой поросли травы, и внезапно оказалась у подножия холма, обрамлённого тем же смешанным лесом. Прислонившись ладонью к шероховатому стволу старой сосны, она подняла голову вверх и увидела на вершине холма плотно сбитый, без единой щели высокий забор, который потемнел от времени и причуд погоды, но уверенно и крепко стоял на земле. За высокими и ровными досками ограды ползла в небо тонкая струйка дыма, что постепенно исчезала в бездонном голубом небе. «Интересно, а зачем топить печку в июле?» - подумала девушка, вытерев тыльной стороной ладони стекающий со лба пот. Она ухватила покрепче пакет со сладостями и стала с трудом взбираться на вершину холма, невольно мысленно возвращаясь к недавним событиям прошлого.

***

После летучки во вторник на прошлой неделе главный редактор, властная женщина шестидесяти лет, Эмма Григорьевна, раскритиковав все статьи прошлого выпуска «Н-ского вестника», отпустила всех работать. Сердито зажав отчаянно воняющую и дымящую папиросу накрашенными в виде сердца тонкими губами, он крикнула вслед робко покидающим кабинет журналистам:

«Агата Кобраль, останьтесь-ка на минутку, пожалуйста!».

Облегчённо вздохнув, все остальные повалили за дверь, оставив у выхода высокую девушку в сером свитере с объёмным воротником. Видавшие виды старые джинсы со временем из синих превратились в голубые, кое-где продравшись до дыр. Белокурые длинные волосы были заплетены в высокий хвост на маленькой голове, далеко друг от друга посаженные глаза смотрели настороженно, без улыбки и какого-либо притворства. Девушка медленно приблизилась к своей пожилой начальнице и остановилась напротив ее огромного письменного стола из цельного дерева, скрестив руки на груди – жест, который до безумия раздражал Эмму Григорьевну, в этот раз не вызвал должного негодования. Начальница, перегнав смердящую папиросу в правый уголок ярко накрашенного рта, двумя пальцами подняла со стола листок бумаги и внимательно посмотрела на хмурое лицо своего сотрудника.

«Меня ваша статья о нетрадиционной медицине из прошлого номера очень впечатлила, дорогая».

«Спасибо», - сдержанно ответила Агата, гадая про себя, что же на самом деле понадобилось шефу, который просто так никого и никогда не оставлял после собраний. Обычно Козловская ругает и делает язвительные замечания при всех, дабы «другим неповадно было».

«Да ты садись, что стоишь аки столб», - Эмма Григорьевна подождала, пока девушка сядет напротив неё на круглый табурет с кожаной обивкой и подвинула к ней листок бумаги с напечатанным текстом. В лицо Агаты пахнуло едким дымом, смешанным с терпким запахом дорогих духов, и она закашлялась, прикрыв ладонями рот.

«Я хочу отправить тебя в командировку», - заявила начальница и выпустила облачко белого дыма, вытащив изо рта папиросу. - «Давай, подписывай бумаги».

«Подождите», - вскинулась Агата, сердито уставившись на шефа. - «А заранее спросить меня не надо было?! Вдруг у меня дела…».

«Вдруг!» - подняв указательный палец, воскликнула Эмма Григорьевна. - «Нет у тебя никаких дел, не сочиняй. Давай, подписывай и вали, мне некогда».

Минуту Агата молчала, мужественно пытаясь не сорваться и не накричать на этого демона в строгом коричневом костюме. Неумолимо стареющее лицо, идеально уложенные короткие волосы, выкрашенные в натуральный тёмно-русый цвет. Ярко-красная помада и такого же оттенка маникюр на искусственных длинных ногтях подавляли желание спорить с этим человеком и просто, подчинившись, выполнить все его указания. Неслышно вздохнув, Агата передумала рвать ведомость в мелкие клочья и бросать их в лицо начальнице и медленно за уголок подтянула к себе листок бумаги.

«Куда мне нужно будет ехать?» - спросила она у Эммы Григорьевны, которая в это время тушила свою вонючую папиросу в металлической пепельнице в виде ехидно ухмыляющегося человеческого черепа. Череп покорно елозил по столешнице из натурального дерева, демонстрируя идеальный ряд белых зубов.

«А, ехать-то недалеко», - откликнулась Эмма Григорьевна и откинулась на высокую спинку своего кожаного кресла, сложив на животе морщинистые руки. - «Поедешь в поселок в Н-ской области. Претория. Там живёт Ванда Бровко, местная целительница. Возьмёшь у неё интервью и вернёшься обратно последней электричкой. Если не успеешь, переночуешь в гостинице «Октябрь» возле станции. Делов-то», - фыркнула начальница и пожала плечами, разведя руки в стороны, всем своим видом показывая пустяковость задачи, стоящей перед своей подчинённой.

«Поняла», - коротко ответила Агата и подписала ведомость дорогущей ручкой «Паркер». Эмма Григорьевна любила дорогие вещи. – «Опять мистика. Как же вы любите поручать мне подобные задания».

«Потому что лучше тебя этого никто не сделает», - резко ответила начальница и выхватила у девушки подписанный листок бумаги. - «Командировочные получишь в срок. Выезжаешь послезавтра, до Претории доберёшься электричкой. Три часа в пути – и ты на месте».

«Хорошо, я поняла Вас», - ответила Агата, растерявшись от неожиданной похвалы вечно недовольного всеми шефа. - «Я возьму интервью и напишу об этой ведьме отличную статью».

«Договорились!» - удовлетворённо кивнула Эмма, и, схватив трубку затрещавшего на столе телефона, свободной рукой указала девушке на дверь.

***

Теперь, взбираясь на вершину холма, где по рассказам местных жителей проживала колдунья Ванда Бровко, Агата сокрушалась, что не смогла тогда отказать своенравной начальнице.

«Да как бы ты отказалась?!», - шептал в правое ухо здравый смысл, пока девушка раздвигала руками заросли высокой и колючей травы и лезла на возвышенность, неумолимо приближаясь к дому целительницы. - «Искала бы сейчас новую работу в наше-то непростое время. И, как-никак, Эмма подруга твоей бабушки…».

- Да знаю я, - процедила Агата и наконец, добралась до высокого серого забора из крепко сбитых досок, высотой примерно в два метра. Девушка перевела дыхание и вытерла пот со лба.

«А здесь прохладно».

Несмотря на жаркий июльский полдень и стрекот кузнечиков в высокой траве, на вершине холма стояла температура, характерная для промозглого октябрьского утра, когда всё время хочется спать и неделю не выходить из дома, читая книги и попивая горячий какао из любимой кружки. Окружающий со всех сторон густой лес окутывала густая молочная пелена тумана. Звенела тишина, которая прерывалась лишь пением лесных птиц, стуком трудолюбивого дятла и назойливыми криками кукушки, отсчитывающей кому-то оставшиеся годы. Вся суета посёлка с шумом проезжающего транспорта, лаем собак и воплями детей, играющих на пыльных улицах, осталась где-то позади.

«Будто бы в другой реальности. Такое чувство, что сейчас начнётся другая жизнь. Лучше прежней».

Всю свою сознательную жизнь Агата провела в каменных джунглях Н-ска, и теперь зачарованно смотрела на открывшуюся перед ней панораму живописно красивого леса Претории, и полной грудью вдыхала свежий воздух природы, смешанный с горьковатым привкусом дыма. Девушка улыбнулась и подошла ближе к высокой калитке с металлическим кольцом, по высоте равной забору. Если бы не это пресловутое кольцо, ворот не было бы видно в этом сером и сплошном заборе, который высокой стеной тянулся в обе стороны от дома. Агата решительно постучала кольцом три раза и опустила его на серое деревянное тело калитки. Бум-бум-бум.

И тишина. Агата постучала ещё раз и вздрогнула от неожиданности, когда в тишине леса услышала пронзительный девичий голос, раздавшийся за калиткой:

- Да иду я, иду!

Агата машинально отдёрнула руку от калитки и отступила на два шага назад, едва не свалившись с холма. Калитка затряслась, загремел железный засов, заскрипели цепи, звякнул дверной замок. «Это же какая у неё система безопасности!», - поразилась девушка, слыша звякающие и брякающие звуки по ту сторону забора. Наконец калитка отворилась настежь, и на пороге возникла худая девичья фигура, окутанная туманом. Она медленно, будто бы плывя, вышла наружу, и Агата, во все глаза уставившись на обитательницу дома на холме, ненадолго потеряла дар речи.

В её представлении местная колдунья выглядела как злющая старая бабка с пучком седых волос на голове, с метлой и чёрным вороном на сутулом плече. Да, и плечи у неё должны быть разной высоты, как же без этого. Плюс кривые ноги под залатанным старым платьем, длинный крючковатый нос с бородавкой, и…

- Кто ты, и что тебе от меня нужно?

Вместо старухи с каркающим вороном на плече у открытой калитки стояла молодая девушка, широко расставив босые ноги и сложив под грудью худые бледные руки. На ней были синие шаровары, доходившие до худых колен, а также короткий оранжевый сарафан с зелёным геометрическим рисунком, подол которого был, подоткнут за пояс её странных брюк. Открытые белые плечи, выпирающие острые ключицы. На шее – амулет из тёмного камня в виде кленового листа, перевязанного у основания стебля развевающейся лентой. Медно-рыжие волосы были небрежно закручены на затылке в большой пучок. Открытый белый лоб, большие карие глаза. Её можно было назвать красивой, если бы не уродливый бледно-розовый шрам, опоясывающий её тонкую бледную шею над амулетом.

- Ну, - недовольно спросила колдунья. - Чего тебе?

Агата спохватилась и вытащила из внутреннего кармана куртки своё удостоверение.

- Добрый день! Меня зовут Агата Кобраль, я из «Н-ского вестника», - как можно приветливей начала разговор девушка и развернула документ перед глазами ведьмы. - Если не ошибаюсь, Вы – Ванда Бровко, правильно?

- Ну да, это я, - взгляд целительницы немного оттаял, но она не спускала настороженных глаз с незваной гостьи. В открытое перед нею удостоверение она даже не взглянула.

- Мне поручили задание – взять у Вас интервью, - заливалась соловьём Агата, на один шаг приблизившись к ведьме. – На его основе будет написана статья о вашей целительской деятельности и жизни, - девушка стащила с себя кепку и солнцезащитные очки. Белокурые волосы, стянутые в хвост на затылке, зашевелились под порывами холодного невидимого ветра, разгуливающего на холме.

Ванда слушала журналистку, которая объясняла ей цель своего неожиданного визита, потом резко повернулась к калитке и махнула рукой, приглашая зайти внутрь.

- Идём, здесь холодно.

- Эээ… - растерялась Агата, ожидая негативную реакцию со стороны ведьмы с демонстративным хлопаньем калиткой и посылом проклятий на настырную писаку из газеты.

- Ты не из «этих», - не оборачиваясь, пояснила Ванда и наклонила вперёд голову. - Ты не будешь меня бить, - она указательным пальцем провела по уродливому шраму на своей тонкой шее. - И ты меня не боишься.

- Из «этих»? – переспросила потрясённая Агата. - Я даже не собиралась Вас бить! Вам что, угрожали?!

- Всякое бывало, - уклончиво ответила ведьма и переступила низкий порог калитки. - И не надо ко мне на «Вы», мне всего двадцать лет.

- Договорились, - согласилась гостья и поспешила зайти внутрь просторного двора вслед за хозяйкой дома на холме. Ванда захлопнула высокую, под стать забору, калитку, заперла её на железный засов, обмотала железными цепями и пять раз повернула огромным ключом в гигантском амбарном замке.

Агата с жалостью смотрела, как молодая ведьма закрывала входную калитку, что отделяла её от мира людей, и думала, что калитка в её душе гораздо выше и толще, и одного замка там явно недостаточно. Беседуя с местными жителями посёлка Претория часом ранее, девушка пришла к неутешительному выводу, что Ванду ненавидели, боялись и старались не упоминать её имени всуе. «Что же случилось на самом деле?». Агата осмотрела просторный двор: по нему бегало два десятка рыжих кур с красными гребешками. С правой стороны стоял огромный сарай. С левой стороны - баня с извивающейся змейкой дыма из тонкой трубы. Посреди двора возвышался серого цвета, как и забор, дом с тремя большими окнами с открытыми серыми ставнями.

- Так просторно, - вырвалось у Агаты. Она тут же вспомнила своё однокомнатное убежище в стандартной пятиэтажке Центрального района Н-ска, и твёрдо решила со временем поменять его на дом за городом.

- Ага, - отозвалась Ванда и босой ногой шуганула близко подобравшуюся к ней куру. - Этот дом ещё с начала девятнадцатого века стоит, и ему хоть бы что.

- И с того времени только твоя семья здесь жила?

- Конечно, - ответила медно-рыжая ведьма и задумчиво потёрла указательным пальцем бледный подбородок. - Люди никогда не хотели, чтобы такие, как мы, жили рядом с ними. Это их право, - равнодушно пожала она плечами и пошла в сторону огорода. - Очень хорошо, что ты приехала ко мне сегодня. Пойдём, поможешь мне в огороде.

- Что? – не поняла Агата, но всё же пошла следом за босой хозяйкой, которая скрылась за серой стеной дома.

- Я говорю, в огороде поможешь, - в голосе Ванды начало сквозить нескрываемое раздражение, и Агата решила промолчать.

Ведьма отперла низкую серую калитку в огород и распахнула её от себя. Агата ожидала увидеть стройные ряды посаженного картофеля, теплицу с огурцами и помидорами, грядки с морковью и луком, которые она видела в огородах жителей Претории, когда добиралась сюда. Но то, что она увидела на приусадебном участке местной ведьмы, заставило её вытаращить глаза от удивления.

Весь огород Ванды был превращён в одну сплошную лужу, из которой ровными рядками торчали ярко-зелёные низкие кустики. Рис?

- Это рис, - будто подслушав мысли гостьи, пояснила Ванда и засучила брючины своих шаровар выше колен, заткнув покрепче подол сарафана за пояс своих нелепых брюк. – У нас здесь больше ничего не растёт.

- У нас? Так ты не одна живёшь? – спросила Агата, снимая свои тяжёлые сапоги.

- Ну как сказать, вроде бы одна, а вроде бы нет, - опять ушла от прямого ответа Ванда и велела гостье снять куртку и положить её на широкую лавку вместе с рюкзаком и ботинками.

Работа в огороде закипела, словно котёл с магическим зельем.

Агата потеряла счёт времени, увлечённо выдёргивая сорняки из хлюпающей почвы, то и дело разгибая ноющую спину от непривычной работы. Будучи офисным планктоном, она неподвижно сидела за компьютером в редакции и периодически выезжала на городские мероприятия или на встречи со знаменательными людьми Н-ска для интервью. Стоит ли добавлять, что среди этих людей обычно бывали экстрасенсы, заклинатели, ведуньи и прочие люди со сверхъестественными способностями? А мероприятия – сборища очередных сектантов, лекции целителей и различных извращенцев, которые скрывали свои истинные лица под масками понимания и сочувствия к простым гражданам и их тугим кошелькам. Но обычно Агата строчила статьи про счастливые числа, счастливые камни и прочую счастливую мишуру, которую так любят читать обыватели с их неиссякаемой надеждой на счастливое будущее.

Когда солнце закатилось за тёмные верхушки деревьев и красным светом залило всё рисовое поле, Агата разогнулась и потёрла ноющую поясницу, с радостным удовлетворением осмотрев результаты своих трудов. С другого конца поля брела Ванда. Солнце ярко освещало каждую медную волосинку на её голове, переливаясь всеми оттенками красного. В чисто вымытых руках она держала белый махровый халат и свёрнутое в махровый рулет белое полотенце.

- Иди, мойся, баня готова, - коротко сказала она и кинула в гостью свёрнутыми вещами. Девушка с трудом поймала их, стараясь не испачкать грязными кистями рук, и, кивнув, пошла в баню по мягкой земле, скрытой водой, стараясь не наступить на тщательно прополотые кустики риса.

- Эй! – раздался за спиной пронзительный девичий крик.

Агата, прижимая к себе банные принадлежности, обернулась к хозяйке дома и вопросительно посмотрела на прямо стоящую фигуру со сложенными на груди белыми руками.

- Спасибо, - сказала Ванда и, резко повернувшись, пошла в дом. - И не задерживайся там, а то помрёшь от жары!

- Пожалуйста, - улыбнулась Агата и скрылась за высокой и серой дверью предбанника.

***

- Так ты будешь брать у меня интервью? - удивилась рыжая ведьма, громко стуча босыми ногами по чисто выскобленным половицам, выбегая из кухни с тарелками и забегая туда обратно. - Но зачем? Разве это кому-то будет интересно?

- Знаешь, за всё то время, что я работаю в «Н-ском вестнике», - пояснила Агата, сидя с ногами в глубоком кресле у большого дубового стола, закутанная в белый махровый халат. - Я стала понимать, что люди любят читать о том, о чём не имеют ни малейшего представления. Это хоть как-то отвлекает их от рутинных проблем и однообразия жизни. Вот я и пишу про всё сверхъестественное. Они читают, а популярность газеты растёт. И моя зарплата тоже. Поэтому я здесь.

- Вот как, - Ванда со стуком поставила на стол глубокую деревянную тарелку, доверху набитую варёным рисом, и села по другую сторону стола на видавший виды табурет. - Я же не знаменитость, зачем про меня писать-то.

- Это ты так думаешь, - осторожно сказала Агата и двумя пальцами притянула к себе глиняную кружку с ароматным травяным чаем. – О тебе знает вся Претория.

- Поганый посёлок, - сказала Ванда тонким пронзительным голосом. - Поганые люди. И у них поганая жизнь.

- Почему ты так решила?

- Они боятся всего, что не вписывается в их представление об идеальном мире. Они с радостью забьют до смерти того, кто не похож на них. Стадо баранов, не более, - пожала плечами ведьма и разложила по глиняным пиалам исходящий ароматным паром горячий рис. - Ешь, пока не остыл.

- Спасибо, - поблагодарила Агата и принялась за еду, с удивлением обнаружив, что в обычный варёный рис добавлены какие-то незнакомые ей травы, что делали его вполне съедобным и не пресным. Также на столе была варёная курица, пшеничные лепёшки, глиняный горшок с мёдом и полиэтиленовые мешки с конфетами, привезённые Агатой из города в качестве подарка.

Поглощая простую, но не менее вкусную пищу, гостья украдкой рассматривала внутреннее убранство дома рыжей ведьмы. Две большие комнаты, перегороженные выбеленной печью. В одной - дубовый стол без скатерти, три колченогие табуретки, кресло и платяной шкаф высотой до потолка. В другой комнате стоял старый диван, обитый чёрным дерматином и двуспальная кровать с горой пуховых подушек под лоскутным одеялом. Рядом с печью было подобие маленькой кухни с навесными шкафчиками и столом с почерневшей от времени столешницей.

Агата отодвинула в сторону глиняную пиалу с рисом в сторону, и, нагнувшись, подняла с пола свой туго набитый чёрный рюкзак. Ванда невозмутимо пила ароматный чай, задумчиво разглядывая затянутый сумерками пустынный двор: куры с закатом солнца спрятались в сарае и спали, нестройными рядами усевшись на насесте. Гостья извлекла из рюкзака маленький диктофон, толстую тетрадь в клетку и шариковую ручку с чёрным масляным стержнем. Выпрямившись, она начертила на последней странице тетради несколько символов, проверив наличие чернил в ручке, и выжидательно посмотрела на хозяйку дома, которая невозмутимо отхлёбывала горячий чай из кружки с неровно отбитой ручкой.

- Если ты не против, то мы, пожалуй, начнём.

- Давай, - согласилась Ванда и со стуком поставила кружку на стол. Профиль ведьмы заметно заострился и побледнел. - Ничего интересного я всё равно тебе рассказать не смогу.

- Расскажи сначала про свою жизнь, когда ты родилась и чем сейчас занимаешься, - предложила Агата и нажала кнопку записи на диктофоне.

- Родилась пятого марта в одна тысяча девятьсот девяносто третьем году и выросла в этом доме, - монотонным голосом произнесла ведьма и шумно глотнула чай из кружки. - Развожу кур, выращиваю рис, так как картофель в наших краях успевает сгнить до того, как его нужно выкапывать…

- Эмм, прости, что перебиваю, - растерялась незадачливая журналистка и сделала пару записей в тетради. - Я спрашивала не про картошку и рис.

- А про что же? – удивилась Ванда. - Это моя жизнь: куры, рис… раз в неделю хожу в магазин, обычно с утра, когда на улицах не так людно. Кстати, спасибо за конфеты, я давно таких не ела!

- На здоровье, - машинально ответила Агата. - Я хочу спросить, какими целительными способностями ты обладаешь? Какие болезни лечишь?

- Вся сила – в рисе, - безапелляционно заявила Ванда. - Правильное питание – залог здоровья.

«Проблема! Она что, кроме еды, вообще ни о чём думать не может?!». Агата разочарованно захлопнула тетрадь. Обычно интервью с гадалками, целителями и медиумами проходили по накатанному сценарию: девушка задавала наводящий вопрос, и они сами рассказывали ей всё то, что она желала у них узнать – дата и место рождения, детские годы, приобретение сверхъестественных способностей, колдовская практика. Сиди, кивай головой и только успевай записывать. Может, они просто хотели, чтобы их слушали? Или этой маленькой ведьме есть, что скрывать от простого народа? «Поганый посёлок. Поганые люди». Да, скорее всего, она не хочет общаться. Однозначно – провал!

За окном медленно угасал день, и ночная тьма приняла в свои бархатные объятия всю лесную опушку с серым домом на её вершине. «Бесполезно!». Агата затолкала в рюкзак свои письменные принадлежности и с нескрываемой досадой посмотрела на рыжую хозяйку дома, которая вдохновенно рассказывала о прошлогоднем урожае риса. Перед нею на столе высилась горка разноцветных фантиков от съеденных конфет. В свете горящей керосиновой лампы поблёскивали большие карие глаза ведьмы и её медные волосы, собранные пучком на макушке. «Всё бесполезно!!», - простонала про себя Агата и решительно встала из-за стола.

- Я выйду ненадолго, хорошо?

- Хорошо, - отозвалась Ванда, явно не удивлённая тем, что её рассказ прервали на самом интересном месте – она доказывала важность куриного помёта для отличного урожая рисовой культуры. - Только за калитку не выходи, заблудишься!

- Я поняла, - Кобраль запахнула плотнее халат, затянула пояс обеими руками. Шаркая по голым половицам стоптанными тапками, она прошла через тёмные сени и, потянув на себя тяжёлую дубовую дверь, очутилась на широком крыльце. Его с обеих сторон подпирали массивные перила с толстыми резными столбами, на форме напоминающие перевёрнутые бутылки из-под пива.

Агата прислонилась левым боком к ещё тёплым от солнца перилам и вытащила из кармана хозяйского халата сотовый телефон. Удивительно, но на вершине этого холма хорошо ловила мобильная сеть, хотя по дороге сюда Агата безуспешно пыталась дозвониться в редакцию. Большим пальцем правой руки девушка заскользила по сенсорному экрану. Нашла в списке недавних вызовов знакомый номер, который заканчивался на пять троек. После трёх гудков она услышала голос начальницы, ставший более хриплым и не менее властным в трубке телефона:

- Я слушаю.

- Добрый вечер, Эмма Григорьевна, - сдержанно проговорила Агата, рассматривая беззвёздное небо, что возвышалось над притихшим ночным лесом.

- Здравствуй. Как добралась?

- Нормально, - ответила девушка, сжимая пальцами телефон. - Я уже на месте. Эту девушку трудно разговорить. Вы знали об этом?

- Вот как, - Агата слышала, как шеф щёлкает по ту сторону трубки зажигалкой, пытаясь зажечь очередную папиросу. - Скажу честно – не знала. Насколько всё плохо?

- На два балла из десяти. Она всё время болтает о еде.

- О еде?!

- Похоже, что её больше ничего не интересует, либо она что-то скрывает. Не скажу, что она плохо идёт на контакт, но на все мои вопросы она отвечает очередной глупостью о рисе и прочем. Не думаю, что справлюсь до завтра. Тем более весь день я торчала на её рисовом поле по щиколотку в холодной воде.

- Боже мой, - в голосе начальницы сквозило нескрываемое раздражение. - Не справишься за два дня, дам тебе неделю. Статья о Бровко должна быть, и точка. В следующем выпуске твою рубрику поведёт Лисовой, я уже с ним договорилась заранее. Так что можешь не торопиться.

- Так вы знали заранее, что я тут застряну?! – вырвалось у Агаты, и она с силой сжала свободной рукой крепкие дубовые перила ведьминого крыльца.

- Естественно, - не требующим возражений тоном произнесла Козловская. - Я смотрю всегда на два шага вперёд, в отличие от всех вас. Всё, договорились, оставайся в Претории, пока не соберёшь достаточно информации для статьи. До связи! – и она бросила трубку.

Минуту Агата стояла в полной темноте, тупо слушая равнодушные гудки в телефоне и чувствуя себя обманутой. На тёмном небе ехидно показала правый глаз жёлтая луна, осветив тёмный двор посреди лесной опушки и высокую фигуру девушки в белом банном халате и старых тапках. Распущенные светлые волосы, разбросанные по плечам, отливали серебром в скудном лунном свете. На бледном лице блестели широко посаженные серые глаза, потемневшие от гнева и обиды на свою немолодую начальницу. Впервые за многие годы хотелось плакать от внезапно нахлынувшего чувства одиночества и душевной боли. Однако в её телефонной книжке нет ни одного номера, по которому можно позвонить посреди ночи и пожаловаться. Поплакать. Получить поддержку. Бабушки умерла. А родителей она никогда не видела. Одна. Всегда одна. Агата судорожно вздохнула, подавив рыдание, и положила телефон в карман. Хватит ныть, тряпка! Не время. Вот закончишь статью, можешь даже побиться головой об стену, если так захочется.

Девушка собралась было идти в дом, но тут её внимание привлёк шум со стороны калитки.

«Тук, тук, тук, тук».

Агата прищурилась и в плохо освещаемом дворе заметила, как гремит железный засов и жалобно скрипит амбарный замок на трясущейся калитке. Забор буквально ходил ходуном, а за ним шумел ночной лес, в котором раздавался неясный шёпот и чьи-то вздохи.

Агата нахмурилась и направилась к калитке, чтобы узнать, кто пришёл в столь поздний час, как вдруг почувствовала на своём плече чью-то холодную руку. Девушка вздрогнула и резко повернулась назад. Маленькая рыжая ведьма в оранжевом сарафане и нелепых шароварах стояла на крыльце, с нервной улыбкой глядя на свою гостью сверху вниз и чуть наклонив в сторону маленькую голову. Она спрятала руки в карманы брюк и произнесла, дёргая уголком побледневших губ:

- А ты совсем бесстрашная? Или просто ненормальная?! А?!

- С чего бы это? – не поняла Агата и вновь повернулась лицом к калитке. Замки перестали дрожать, а лес тихо шумел, освещённый лунным светом. Будто бы кто-то прислушивался к их разговору, притаившись за высоким серым забором. - Пришёл же кто-то, надо спросить, что ему нужно!

- Может, и пришёл, - ответила Ванда, прищурившись и потерев свой острый подбородок кончиками пальцев. - Неужели ты не боишься?!

- Кого мне бояться? – презрительно ответила Агата и вновь посмотрела на калитку. - Либо кто-то из посёлка, либо просто ветер шумит. А ты что, сама боишься чего-то? – поддразнила она ведьму и невольно отступила назад, наткнувшись на потемневший взгляд Ванды.

«Попала в точку», - пронеслось в голове у журналистки, и она шутливо подняла руки вверх. Широкие рукава халата поползли вниз, обнажив худые, но непривычно сильные руки городской девушки.

- Шучу, шучу, - поспешила добавить она. - Извини, Ванда, и спасибо за сегодняшний день. Если ты не против, я приду завтра, и мы продолжим нашу беседу. Шеф меня отпустила на неопределённый срок, статью надо писать, работа как-никак, и всё такое. Я сейчас соберу свои вещи, и пойду в гостиницу…

- Нет!!!

Холодная дрожащая рука вцепилась в полу гостевого халата. Агата с недоумением посмотрела на маленькую трясущуюся фигурку на крыльце. Ведьма опустила голову, и, всхлипнув, пробормотала:

- Прошу, останься, пожалуйста, не ходи в лес ночью, там опасно…

- Меня что, волки съедят? – улыбнулась Агата и похлопала дрожащее плечо хозяйки дома. - Отравятся же.

- Не смешно, - глухо ответила Ванда. - Это не волки.

Внезапный порыв ветра с новой силой затряс калитку, будто бы обрадовавшись исходу ночного разговора между этими двумя на крыльце серого дома. Шевелились замки, засов гремел, двигаясь вверх и вниз быстрыми и прерывистыми движениями. «Тук, тук, тук, тук!!!». Лес шумел, и сквозь шелест невидимой листвы Агата вновь отчётливо услышала чьи-то вздохи и стоны. Крепкий и серый забор возле дома ходил ходуном, калитка же была готова вот-вот сорваться с петель. Агата будто бы видела сломанные металлические замки, выдранный «с мясом» засов и в беспорядке разбросанные серые доски – всё, что осталось от крепкой защиты маленькой рыжей ведьмы…

- Ладно, пошли в дом, - неохотно согласилась Агата и пренебрежительно махнула рукой. - Если что, то я готова дать по щам всем, кто к тебе так бесцеремонно ломится среди ночи. Это же некультурно!

Лицо маленькой ведьмы прояснилось, и она улыбнулась уже более открыто, выпустив из рук халат своей гостьи.

- Боюсь, что с ними даже ты не справишься, - тихо проговорила она и с тревогой посмотрела на трясущуюся и воющую калитку. - Идём отсюда.

- Да ладно, - протянула Агата, следуя за хозяйкой в дом. - И что же это за люди, с которыми не справится даже опытный участник уличный драк, а?!

- Это не люди, - прошептала Ванда и крепко заперла входную дверь на амбарный замок. - Это тёмные сущности, духи.

- Пффф, - фыркнула Агата и, откинув голову назад, разразилась диким хохотом, который испугал ведьму до полусмерти. - Духи?! Да ты шутишь!

- Это правда! – воскликнула Ванда и сжала маленькие кулачки. - Как так может говорить человек, так много знающий о сверхъестественном мире и обо всём магическом?!

- Да, знающий, - перестав смеяться, мрачно повторила Агата и с вызовом посмотрела на ведьму. - Но не верящий в эту чушь.

Глава 2. Бегство в Пировы Городищи

13 июля 2013 год, суббота, посёлок Претория

- Ты мне не веришь?! Я, Ванда Бровко, урождённая ведьма в девятом поколении, и в отличие от тебя, прекрасно различаю людей и духов!

- Ладно, ладно, я поняла, - стараясь вновь не рассмеяться, примиряющим тоном сказала Агата. - Я поверю тебе. И что же этим…гм…духам от тебя нужно?

- Видишь ли… - начала свой рассказ Ванда, но неожиданно притихла, прислушиваясь к вою ветра во дворе. От внезапно охватившего ужаса её тело затряслось как в лихорадке. Зрачки её карих глаз неожиданно расширились, а радужка стала ярко-зелёного цвета. Ведьма перевела безумный взгляд на свою гостью и в панике схватилась обеими руками за всклокоченную голову.

- Нет, только не это… - прошептала она, закрыв глаза и качаясь из стороны в сторону. Слёзы градом покатились по худым щекам, тёмными пятнами растекаясь по яркому воротнику сарафана.

- Что случилось, у тебя что-то болит? – обеспокоенно спросила Агата и тоже прислушалась. В тишине, что царила в стенах этого большого серого дома, был отчётливо слышен металлический скрежет ломающегося засова и деревянный хруст раздираемых досок. Кто бы это ни был, но он теперь уже в наглую ломился к ним в дом, безжалостно сокрушая преграды в виде высокого забора и нескольких металлических замков, которые ранее казались такими надёжными и крепкими.

Агата растерялась. В голове с отчаянной скоростью крутились номера телефонов МЧС, скорой помощи, полиции. Да что же делать-то?!

- Убираемся отсюда!!! – нечеловеческим голосом прокричала Ванда, и молнией метнувшись к платяному шкафу, рывком открыла чуть не слетевшие с петель высокие дверцы. На верхней полке лежал собранный чемодан. Вешалка и другие полки были пусты. «Будто бы она заранее готовилась к этому побегу» - мысль в голове Агаты осветила её заторможенное сознание и пропала в его извилистых путях. Ведьма подпрыгнула и, вытянув вверх правую руку, схватила чемодан за ручку и с усилием стащила его на пол. Швырнув чемодан на середину комнаты, она ногой сдвинула маленький полосатый коврик на полу, обнажив большой квадрат с металлическим кольцом посередине.

«Погреб», - промелькнуло в голове у Агаты.

Быстро проанализировав ситуацию и видя неподдельный ужас в глазах хозяйки дома на холме, она решила не вступать немедленно в бой с нарушителями их спокойствия, и сбегала в кухню за своими сапогами и рюкзаком.

- Моя одежда! – воскликнула она и хлопнула себя ладонью по лбу. - Она же в бане! Сушится!

- Да чёрт с ней! – чуть не плакала Ванда, изо всех сил дёргая неподдающуюся крышку погреба за металлическое кольцо. – У меня куча барахла с собой! Сейчас это не главное! Ах, ты, треклятая дверь, пусти меня! Пусти меня!!!

С неимоверным трудом, но тяжёлая крышка решила поддаться и послушно сдвинулась в сторону. Взмокшая от пота Ванда подняла её и, сидя на корточках у зияющей дыры погреба, прокричала своей гостье:

- Лезь первая!

- Слушай, а это нормально? – прокричала в ответ Агата. - Где гарантия того, что тебя не достанут оттуда?

- Лезь, кому говорят!!!

Пронзительный вопль чуть не оглушил незадачливую журналистку, но заставил подчиниться приказу. Она к тому времени уже успела надеть свои сапоги на высокой шнуровке и закинуть на спину тяжёлый рюкзак, но по-прежнему оставалась в белом банном халате. Весь её вид напоминал сбежавшую из психбольницы пациентку с манией преследования с бешено вращающимися глазами и всклокоченными волосами. В другой момент она бы от души посмеялась над своим нелепым нарядом, но сейчас она понимала, что у неё на эти глупости просто уже нет времени.

- Я иду! – Агата быстро села на пол возле погреба и спустила ноги в его холодную темноту, нащупав широкую бетонную ступень. «Странно, обычно в деревенских погребах стоят железные лестницы, либо грубо сколоченные деревянные. А эта – как из подъезда моей пятиэтажки…». Девушка оттолкнулась руками и сбежала на три ступени вниз, потом резко повернулась лицом к светящемуся отверстию в потолке погреба.

- Бросай чемодан!

Агата на лету поймала старомодный рыжий чемодан, ободрав ладони до крови его золотистыми застёжками. Быстро поставив его на бетонную ступень, она протянула саднящую руку Ванде, которая спешно спустилась следом. На секунду рыжая хозяйка дома остановилась, держа над собой тяжёлую крышку погреба. Агата видела в полумраке подвала блестящие ярко-зелёные глаза, осунувшееся личико и капли пота на виске. В напряжённой тишине девушки услышали треск у входной двери.

«Хрусть, хрусть, хрусть, хрусть».

Обезумевший ветер радостно выл и ломал ставни крепкого серого дома, который выглядел так надёжно…будто бы это было очень давно.

- Помоги мне, - одним губами произнесла Ванда и потянула на себя тяжёлую крышку погреба. - Тяжело…

- Да, - шёпотом ответила Агата и стала рядом, схватившись за длинную ручку, прибитую к крышке их убежища.

Общими усилиями они закрыли за собой неподдающуюся дверь в подземелье, и Ванда заперла её тремя большими щеколдами. Секунду спустя они стояли в полнейшей темноте, слыша только своё неровное дыхание.

- Они здесь, - выдохнула ведьма и, прижав левую ладонь к губам, что-то зашептала в неё. Затем она отвела ладонь в сторону и, повернув голову к притихшей гостье, вернее, в ту сторону, где она должна была находиться в этом тёмном подвале, и тихо произнесла:

- Извини, что так вышло. Я не хотела, правда.

- Ничего, - ответила Агата, тоже не решаясь говорить в полный голос. Она нащупала в темноте дрожащую маленькую ладонь и сжала её, невзирая на саднящую боль в своей раненой руке. - На тебя же напали. Мы живы, а это главное.

- Что же тебе пришлось пережить, - пробормотала ведьма, слыша запах крови на ободранных руках гостьи. - Что ты ничего не боишься? Может, ты просто не умеешь бояться?

- Меня с детства воспитывала бабушка, - помедлив, ответила Агата. - Она мне всегда говорила, что боятся лишь слабые люди. А я не хотела быть слабой. Никогда.

Над ними громыхнула крышка погреба, обрушив облако пыли и мелких щепок им на головы. Удар, ещё удар. Щеколды плясали в своих металлических гнёздах, пытаясь освободиться и пустить незваных гостей в их тайное убежище. Трещали доски пола, победно выл ветер в выбитых окнах и на месте выломанной входной двери.

В отведённой в сторону ладони Ванды заплясало яркое зелёное пламя, осветив покрытые мхом и плесенью стены подземелья. Удивлённая, Агата крепче сжала свободную руку хозяйки серого дома, не в силах отвести широко раскрытых глаз с пляшущих язычков зелёного пламени. Маленькая рыжая ведьма прислонила ладонь с огнём к трясущейся крышке погреба. Зелёное пламя тонкими струйками растеклось по всей её деревянной поверхности и образовало ровное зелёное кольцо с изображённым внутри него кленовым листом, у основания перевязанным лентой, тоже зелёного цвета.

- Закройся! – повелительным тоном произнесла Ванда и плотнее прижала ладонь к крышке погреба. Изображение кленового листа с лентой впечаталось в шероховатую деревянную поверхность, но тут же побледнело и стало жалкого салатового цвета. Беснующееся Нечто так обрадовалось неудаче ведьмы, что пыталось в конец доломать их защиту, вновь обрушив на головы девушек кучу щепок и прочего мусора.

- Я тоже попробую, - прохрипела Агата, и, не отдавая себе отчёта в безумных действиях, тоже прислонила саднящую ладонь к трясущейся крышке погреба.

Стал проступать новый символ. Агата, затаив дыхание и не обращая внимания на дребезжащий над ними пол, во все глаза смотрела, как постепенно исчезающий кленовый лист уступает место ярко-красной печати с изображённой внутри неё алой паутиной.

- Что за… - Ванда нахмурилась и только сейчас заметила узкую бледную ладонь гостьи на крышке погреба. Изящный алый узор украсил всю внутреннюю поверхность крышки погреба, запирая его крепче любого замка. Посередине паутины тонкой алой струйкой стали вырисовываться красочные изображения меча и копья, скрещенные между собой в виде идеального креста. Судя по диким воплям и шипению по ту сторону запечатанной дверцы, печать проявилась и с той стороны, напугав нежить, ворвавшуюся в дом. Алый узор, тесно переплетённый с бледным салатовым кленовым листом, смог сдержать разрушительную силу незваных гостей. Хоть на некоторое время, но они спасены.

Ванда с подозрением посмотрела на свою гостью, которая заворожено смотрела на печати, и резко выдернула свою руку из её израненной ладони. Агата удивлённо поймала на себе неприязненный взгляд рыжей ведьмы, но тут же шёпотом поинтересовалась:

- И давно ты так умеешь закрывать двери?!

- С самого рождения, - сдержанно ответила ведьма, подбирая с грязного бетонного пола рыжий чемодан. - Для своей статьи можешь записать – кленовый лист зелёного цвета, перевязанный лентой – символ клана Бровко.

- Поняла. О, а как же паутина?

- Это не моё, - Ванда пристально вгляделась в блестящие от радостного возбуждения глаза журналистки. - У меня к тебе вопрос.

- Спрашивай, - Агата поправила рюкзак на плече и потуже затянула пояс на халате. Беснующиеся сверху твари притихли, скребя в запертую дверь и поскуливая в унисон с резкими порывами ночного ветра.

- Ты знаешь что-нибудь о древнем клане Госсамер[1]?

- Без понятия, - с ходу ответила Агата. - А что такое? Кто это?

- Нет, ничего. Забудь, - помедлив, сухо проговорила Ванда и направилась вниз по широким бетонным ступеням. - У нас примерно двадцать минут до того, как эта нежить сломает нашу защиту. Пора убираться отсюда.

- Куда мы пойдём? – поинтересовалась гостья, стараясь не отставать от быстро шагающей в подземелье маленькой фигурки с чемоданом в одной руке и с зелёным огнём, освещающим им путь, в другой. Полы халата били Агату по голым коленям.

- В Пировы Городищи, - ответила Ванда, не оборачиваясь и стараясь не встречаться взглядом с дышащей ей в затылок журналисткой.

- А, я знаю, где они находятся, - оживилась Агата и поёжилась от гулкого эха, жутко звучащего под землёй. - Это же посёлок, который граничит с Преторией.

- Поганый посёлок, - завела свою пластинку ведьма. - Поганые люди. Но у них не такая уж и поганая жизнь, - неохотно добавила она.

- Почему?

- Потому что Пировы Городищи – рай для любой ведьмы, - загадочно добавила Ванда и поспешила вперёд, по тёмному и холодному подвальному помещению, пытаясь избежать лишних расспросов городской журналистки.

А вопросов была целая куча: от кого они убегали? Откуда в этом старомодном деревенском доме шикарное убежище с подземным ходом? Отчего Ванда так подозрительно стала себя вести после того, как появилась печать с паутиной? И, что, чёрт возьми, здесь происходит?! Но Агата благоразумно молчала, следуя за напряжённой и вздрагивающей от любого шороха спиной маленькой рыжей ведьмы.

Около часа они пробирались по тёмному, пахнущему сыростью и крысиным помётом тоннелю. Грубые подошвы сапог Агаты громко стучали по бетонному полу, босые ноги Ванды бесшумно отмеряли метр за метром к спасительному выходу из подземелья. Заслышав шорох или писк пробегающей мимо живности, девушки почти бежали и не решались оглянуться назад. Они боялись, что нескончаемый кишечник коридора поглотит их живьём, стоит им только остановиться на одну секунду. Агата никогда не боялась темноты, но после получаса, проведённого в этом мрачном месте, ей стало казаться, что кто-то идёт следом за ней, дышит в затылок, хватает за полу и капюшон банного халата. Она отгоняла от себя эти навязчивые мысли, стараясь не впасть в панику и не отстать от своей спутницы ни на шаг. Вытянутая правая рука с зелёным свечением в ладони, закинутый за спину огромный чемодан в левой руке. Её тонкая спина не выражала ничего, кроме желания выбраться из этой нескончаемой темноты. Они почти не разговаривали. Случайно брошенные ими фразы гулким эхом отражались от бетонных стен и долго не стихали, наводя ужас, поэтому они решили молчать, чтобы не впасть в панику и не бежать вперёд, пока не останется сил.

Спустя некоторое время, - Агате казалось, что прошёл уже год, - на другом конце тоннеля показалось звёздное небо и тихое бормотание ночного леса. Запах сырой травы ударил в нос своей зелёной свежестью. Ванда судорожно вздохнула и ускорила шаг. Они вышли в лес. Из-под лесного оврага сначала показалась маленькая фигурка в нелепом оранжевом сарафане, подол которого был по-прежнему, заткнут за пояс синих шаровар. На спине покоился огромный рыжий чемодан. Немного позже рядом с ней вынырнула высокая фигура блондинки в белом банном халате, в чёрных сапогах на высокой платформе и с рюкзаком на правом плече. По их молчаливым и безумным лицам было видно, что они бежали в ужасающей спешке от чего-то страшного, что в скором времени нагонит их и растерзает. И без сомнения уничтожит на месте.

Агата с наслаждением вдохнула в себя ночной свежий воздух. Ах, как это прекрасно – глоток свежести после тёмного и пахнущего крысами и затхлостью бетонного коридора! Она покосилась на Ванду, которая как вкопанная стояла спиной к ней с чемоданом на плече. Ночной лес шумел омытой дождём листвой, но никаких вздохов и стонов нежити больше не было слышно.

Ванда перевела дыхание и напряжение, что сковало все части её тонкого тела, постепенно отступило. Она повернулась к своей спутнице и склонила голову:

- Прошу прощения за то, что втянула тебя во всё это. Теперь ты не сможешь написать свою статью, а я в ближайшее время не смогу вернуться домой. Здесь наши пути расходятся, Агата Кобраль.

- Всё настолько серьёзно? – нахмурилась Агата, всё ещё жадно вдыхая свежий воздух ночного леса.

Ведьма мрачно кивнула и указала на широкую тропу, которая вела в лесную чащу.

- Эта дорога ведёт к железнодорожной станции Пировых Городищ. Ты можешь уехать домой на последней электричке, либо до утра остаться в местной гостинице, если не успеешь на поезд…

- А что будешь делать ты? – перебила девушка и, прищурившись, посмотрела на растерянную и расстроенную ведьму.

- Я пойду дальше решать свои проблемы, - поджала губы рыжая Ванда. - Меня выгнали из дома, в котором я жила с самого рождения. Пока спрячусь у деда в Пировых Городищах, там и решу, что делать дальше.

- Я поняла тебя, - откликнулась Агата, безмятежно рассматривая яркое звёздное небо. – Тогда я иду с тобой.

Ванда, будто не расслышав, подняла голову и вопросительно посмотрела на высокую фигуру спутницы, которая невозмутимо изучала созвездия на ночном небе.

- Человек? Со мной? Зачем тебе это нужно? Хочешь всё-таки написать статью?

- Да не в статье дело, - девушка задумчиво почесала всклокоченную макушку. - Мне просто стало интересно. Ведьмы, колдовство, погони – это ни в какое сравнение не идёт с моей жизнью в Н-ске. Да и вдвоём намного интереснее идти, чем одной, ты не находишь?!

Помолчав, ведьма недоверчиво хмыкнула:

- Ну и ну, впервые вижу такого человека. Её чуть не убила нежить, и вместо того, чтобы сверкать пятками в сторону вокзала, она опять лезет на рожон и считает это весёлым! Ты в своём уме?!

- Абсолютно, - Агата улыбнулась. - Я не испугаюсь и не брошу тебя. Это обещание!

Ванда вздохнула и, бросив на мокрую от ночного дождя землю чемодан, села на него. Упёршись локтями в расставленные в стороны колени, она снизу вверх посмотрела на свою гостью. Вокруг шумел лес.

- Мне совершенно не хочется впутывать тебя в свои проблемы, - сказала она. - Мир ведьм и волшебства совершенно не добрый и весёлый, как привыкли считать люди вроде тебя. Тут очень опасно, и простым смертным здесь не выжить, - тут Ванда осеклась и вновь поинтересовалась у незадачливой журналистки. - Слушай, а семья Госсамер тебе точно не знакома?

- Говорю же, что впервые слышу эту фамилию, - нетерпеливо ответила Агата. - Почему ты всё время у меня это спрашиваешь?

- Когда я ставила печать на двери в подвале, мой фамильный герб затмила печать семьи Госсамер – паутина со скрещённым оружием. Ты тоже держалась за крышку погреба, вот я и подумала, что, может, ты тоже ведьма?

- Ахахахахаха!!! – Агата хлопнула себя по коленям, и, согнувшись пополам, расхохоталась, спугнув стаю ночных птиц с ветвистой осины. - Да что ты такое говоришь?!

- Не исключай такую возможность, - серьёзно сказала Ванда, всё ещё сидя на чемодане. - У тебя есть способности, только ты ими не умеешь пользоваться. Если честно, то без твоей паутинной печати защиты нас бы поймали на полпути сюда, - мрачно добавила ведьма. - Мой клан испокон веков специализировался на целительстве, а клан Госсамер – на ведении войн. Их ещё называют королевскими псами.

- У вас есть королева?! – поразилась Агата.

- А как же, - Ванда встала с чемодана и вновь закинула его за спину. - У любой кучки народа, будь они людьми или колдунами, есть свой правитель. Ты можешь ему не подчиняться, но знать его обязан. Я думала, что Госсамер отправили тебя по мою голову, но после того, как ты согласилась поработать в огороде и помогла мне спастись от нежити, я изменила о тебе своё мнение. Этих гордых псов не заставишь склонить голову перед простой целительницей. Они лучше перережут ей глотку. Пошли отсюда!

Агата просияла, поняв, что её берут с собой, и поспешила за маленькой фигуркой с чемоданом за спиной. Неожиданно Ванда остановилась как вкопанная и резко повернулась к своей спутнице в банном халате:

- Да, забыла тебя предупредить, ты теперь не в мире людей, а в магическом измерении.

- Я поняла это, - махнула рукой Агата.

- Дело в том, что домой ты раньше, чем через несколько месяцев, не попадёшь, - добавила Ванда и поспешила по узкой тропе в тихо бормочущий ночной лес.

…Сколько часов они шли по тёмному лесу, освещая путь слабым зелёным пламенем из ладони ведьмы, Агата не знала. Под ногами хрустели высохшие ветки деревьев, пахло хвойным духом и лесным прелым мхом. Несмотря на сапоги с толстой подошвой и махровый халат с капюшоном, Агата мёрзла и тряслась как собачонка. Из-под глубоко надетого капюшона неровным облаком пара вырывалось её прерывистое дыхание. Впереди шагала невозмутимая фигурка в синих шароварах и тонком сарафане с заткнутым за пояс подолом. Босые ноги ловко обходили лесные коряги, валяющиеся на земле шишки и ветки деревьев. Агата старалась не смотреть по сторонам, ожидая увидеть в тенях ночного леса чьи-нибудь горящие глаза и тянущиеся к ней длинные когтистые лапы. «Несколько месяцев приключений в магическом измерении. Почему бы и нет?! Как выйдем на вершину какого-нибудь холма, позвоню Козловской и объяснюсь. Спасибо бабушке за её подругу!».

- Скоро придём, - коротко бросила Ванда, не оборачиваясь, и Агата вздрогнула от её пронзительного голоса, который спугнул стайку неизвестных светящихся насекомых с куста боярышника.

- Угу, - пробормотала девушка и крепче обхватила себя руками, стараясь унять озноб.

Лесная чаща закончилась так же неожиданно, как и началась. Девушки вышли на высокий утёс, под которым открывался невероятной красоты пейзаж. Ванда сбросила со спины чемодан, и устало села на него, вытянув ноги.

- Это…это мир ведьм? – Агата восторженно смотрела на журчащую под утёсом реку, блестящую в лучах восходящего утреннего солнца. Густой лес шумел, переливаясь всеми оттенками зелёного. То тут, то там без умолку кричали и щебетали птицы, радуясь наступлению нового дня. - Так красиво!

- Не обольщайся, не всё так просто, - хмыкнула Ванда, сползая с чемодана на землю. С громким щелчком она поочерёдно открыла его латунные замки, и из него вывалились какие-то разноцветные тряпки. – Лучше переоденься, а то на тебя даже смотреть холодно.

- Хорошо, - Агата скинула на землю рюкзак и дёрнула пояс на банном халате. Поднявшийся на утёсе ветер растрепал её спутанные белокурые волосы, а утреннее солнце осветило бледную кожу и выступающие под ней острые кости.

- Вылитая Госсамер, честное слово, - прозвучал ворчливый голос со стороны леса, и Агата резко обернулась, прикрывшись халатом. Кто это сказал?

Ванда собирала в одну кучу редкие сухие ветви деревьев и траву для будущего костра. Переворачивая босой ногой коряги, она обеими руками волокла их по земле и кидала в расчищенный центр их пресловутой площадки для привала. На раскрытом чемодане лежала одежда, предназначенная для Агаты: чёрный лиф из мягкой кожи, лёгкие замшевые брюки приятного коричневого цвета, стопка белья, укороченная куртка из той же коричневой замши, зеленая рубаха, похожая на мужскую. «Что за странная одежда?». Агата не стала спорить и быстро облачилась в предложенные одеяния, но перед этим отмыла саднящие ладони от засохшей крови, по очереди поливая их из бутылки с питьевой водой. Волосы она стянула на затылке кожаным ремешком, оставив высокий конский хвост. Ванда одним движением руки разожгла костёр и села возле него на землю, с наслаждением вытянув ноги, озябшие этим прохладным июльским утром. Агата села напротив и протянула посиневшие от холода руки к живительному огню. Они грелись у потрескивающего костра, вдыхая горьковатый дым сосновой коры, а тем временем солнце полностью взошло над долиной, густым лесом и журчащей рекой под утёсом, осветив все красоты местной природы.

Агата съела предложенный ведьмой кусок сыра с большим ломтем хлеба и запила водой из своей бутылки, купленной ещё в Н-ске. Она отыскала в закромах рюкзака шоколадный батончик и предложила его Ванде, так как сама не любила сладкое. Недолго думая, ведьма тут же его проглотила. Агата подтянула шнуровку на кожаном лифе: её новая одежда на удивление оказалась очень удобной и не стесняла движений.

- Откуда у тебя столько тряпья? – спросила она у ведьмы, которая тщательно облизывала упаковку из-под шоколада.

- Коллекционирую, - последовал ответ.

Агата непонимающе посмотрела на свою спутницу, затем встала из-за костра и прошлась вдоль утёса. Она заглянула вниз и проводила взглядом прозрачную воду реки, что весело бежала по выступающим камням.

«Интересно, снится мне это, или нет?».

Кто бы мог подумать, что утром она ещё была заурядной журналисткой в типичной газете Н-ска, а теперь собирается вступить в схватку с верхушкой магического мира, чтобы помочь маленькой рыжей ведьме и отстоять её право проживать на окраине Претории! Жить вблизи от людей, которых она так ненавидит. Такое чувство, что так и должно быть испокон веков: хрупкая фигурка охраняемой ведьмы и широкая спина вооружённого воина, защищающая свою госпожу от врагов.

«Куда же ты впуталась, дурная девчонка».

Агату осенила неожиданная мысль, и она быстро повернулась к Ванде, которая деловито отламывала приличный кусок от серого хлеба.

- Слушай, - сказала девушка, приблизившись к догорающему костру. - Если тебя так бесит людское окружение, то почему ты не переедешь навсегда в это измерение? Ты сказала, что у тебя в Пировых Городищах дедушка живёт. У него бы и остановилась.

Не говоря ни слова, Ванда протянула ей кусок хлеба и, обхватив колени руками, задумчиво посмотрела на тлеющие алые угольки – всё, что осталось от их костра.

- Если бы всё было так просто, - наконец, ответила она. – Моё предназначение – жить в Претории и заниматься целительством. Это дело моих предков, и его продолжаю я. К тому же, меня здесь проще всего поймать.

- Кому же ты помешала? - осторожно спросила Агата и села рядом со сжавшейся маленькой фигуркой. Веткой поворошила угли в костре. Над ними весело заплясал вырвавшийся на волю тонкий алый огонёк.

Ванда медленно покачала головой:

- Сама хочу узнать, в чём дело. Почему в последнее время королевские псы открыли на меня охоту? Чтобы разобраться во всём, надо сначала спросить у деда, может, он что-нибудь знает.

- Я поняла, - тряхнула головой Агата и откусила хлеб. - Ты знаешь, куда идти, чтобы найти вашу королеву?

- Без понятия.

- Эээ?! Как так?

- Никто не знает, где она сейчас находится. По слухам, её прячет клан Госсамер. Их главарь фактически и является правителем в нашем измерении. Ты случаем, не его родственница?

- Да говорю же, что не знаю, - с набитым ртом воскликнула Агата и резко встала на ноги. - Из-за тебя я сама стала сомневаться в своей нормальности.

- Думаешь, быть ведьмой – ненормально?

- С позиции обычного человека – да.

- А с твоей позиции?

- Ну, - замешкалась Агата, потерев кулаком подбородок. - Если ты окажешься права, и я действительно ведьма или воин, или ещё кто-то, то я приму это вне зависимости от обстоятельств и чьего-либо мнения об этом.

На мгновение показалось, что карие глаза ведьмы посветлели и стали тёплого орехового оттенка. Агата усмехнулась про себя и нарочито грубо прокричала, сложив руки на груди и расставив ноги на ширине плеч:

- Ну, госпожа Бровко, куда теперь держим путь?!

- Я уже говорила: идём в Пировы Городищи, - Ванда вскочила с земли и босой ногой нагребла землю на окончательно потухший костёр. - Спросим у дедули, что тут происходит, и решим, что делать дальше!

- Есть! – Агата закинула на спину рюкзак и застегнула куртку на молнию до самого подбородка.

Ванда закрыла свой огромный чемодан и закинула его за спину. Немного задержавшись перед дорогой, она задумчиво посмотрела на яркое летнее солнце, которое заливало своим тёплым светом окружающий их лес, и повернулась к своей спутнице. Карие глаза засветились нескрываемой надеждой:

- А драться ты умеешь?

Агата вспомнила детские драки во дворе бабушкиного дома, в которых она всегда побеждала щуплых детей из соседних подъездов. Школьные драки, в которых ломала свои кисти рук о челюсти тупоголовых одноклассников. Драку с тогда уже бывшим парнем, кто изменил ей с не менее тупоголовой девушкой из Н-ского суши-бара. Агата помрачнела, вспомнив, что потеряла над собой контроль, пока избивала его на месте преступления, и очнулась только тогда, когда он лежал без сознания на полу с перебитыми ногами и истекал кровью. Его пришлось срочно госпитализировать, а ей – смиренно отвечать этим же днём на вопросы участкового из Н-ского УВД по Центральному району. Только чудом она спаслась от штрафа и условного срока, грозившего ей испортить карьеру журналиста в «Н-ском вестнике». Нерадостные воспоминания вихрем пронеслись в голове внезапно помрачневшей девушки, и она заскрипела зубами, сжав кулаки до побеления. Ванда с беспокойством наблюдала за разительными переменами на лице своей спутницы.

- Умею, можешь не сомневаться, - наконец процедила она.

- Я так и думала, - с облегчением вздохнула ведьма и тонким указательным пальцем указала вниз, где текла, переливаясь в лучах утреннего солнца мелководная горная речка. - Нам нужно спуститься с этого утёса и перейти реку. Далее будет небольшой перелесок, в нём – храм, построенный в честь лесного божества Алгара[2]. Потом будет виден дом моего деда Иона. Там мы сможем остаться на ночлег.

- Ух, ты, - восхитилась Агата. - Ну и память у тебя!

- Ничего особенного, - скромно ответила Ванда и опустила взгляд. - Нас осталось так мало, что запомнить места обитания своих родственников не составляет никакого труда.

Агата кивнула головой, и внезапно вспомнив о чём-то, спросила у ведьмы:

- Слушай, я тут подумала. Вчера нам так и не удалось поспать, а сегодня даже не хочется. Это влияние магического измерения?

- Ничего подобного, - возразила Ванда и торопливо зашагала к краю утёса. - Это всё мой хлеб.

- Твой хлеб? – переспросила Агата и ощутила приятное послевкусие во рту после куска того серого хлеба. - Шутишь?

- Нет, - просто ответила ведьма. - Ты сутки не будешь спать, и не будешь чувствовать усталости от физических нагрузок. Но при этом твоя сила и выносливость будут увеличены в три раза.

- Круто! – восхитилась Агата.

- Фирменный рецепт Бровко, - гордо сказала Ванда. - Только часто есть его нельзя, а то можешь умереть.

- Спасибо за предупреждение! -хохотнула девушка, удивляясь, с какой лёгкостью висит рюкзак на её плече, будто в нём не тяжёлые вещи, а пуховая подушка. - В мои планы смерть от хлеба не входит…

Ванда резко поменялась в лице и прижала палец к губам, настороженно вслушиваясь в лесные звуки утреннего леса. Агата моментально стала серьёзной и тоже прислушалась, но ничего, кроме птичьего щебета и шума листьев, так и не услышала. Наконец, Ванда с чемоданом за спиной подала рукой сигнал «пошли» и стала быстро спускаться вниз с утёса, не проронив ни слова. Агата кивнула головой, показав, что всё поняла и, не оглядываясь, заскользила вниз по отвесному глиняному склону. Её грубые сапоги с толстой подошвой ловко перескакивали торчащие из утёса кривые корни деревьев, высушенные на солнце. Босые ноги Ванды оставляли следы на мягкой серой глине, она же забивалась между пальцами ног и выдавливалась, как зубная паста из четырёх одинаковых тюбиков. Ведьма держала за спиной чемодан, стараясь не поскользнуться и не упасть на этом отвесном глиняном утёсе. «Видимо, здесь недавно был дождь», - подумала Агата, и оставшийся отрезок пути проехала на ногах, притормозив у самого берега мелководной горной речки. Следом за ней бесшумно спрыгнула Ванда.

Девушки приготовились пересечь реку по выступающим из воды камням, как нечеловеческий вопль раздался по всей долине и заставил их замереть на месте. Агата инстинктивно схватила валяющуюся на берегу толстую палку с торчащими на ней острыми веточками, и загородила собой съёжившуюся фигурку с чемоданом за спиной. Она скинула с плеча рюкзак и настороженно вгляделась в кусты боярышника с правой стороны, где шумел невидимый ветер, и была замечена какая-то возня. Утробное рычание и очередной вопль раненого зверя заставили дрожать перепуганную до полусмерти Ванду, а стиснувшую зубы Агату – крепче перехватить грозное подобие оружия в своих вспотевших от страха ладонях.

14 июля 2013 год, воскресенье, город Н-ск

Громкий стук в двери вывел главного редактора «Н-ского вестника» из задумчивости. Эмма Григорьевна, не вынимая отчаянно дымившую сигарету изо рта, прокаркала своим хриплым голосом:

- Войдите!

Дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель протиснулась голова журналиста. Козловская сделала вид, будто очень внимательно читает материал для нового выпуска газеты, хотя на плоском экране её компьютера было пусто, а голова трещала по швам от тревожных мыслей.

- Эмма Григорьевна, я к вам ненадолго, - начал Игорь Лисовой, закрывая за собой дверь. - Прошлый вариант статьи об инопланетянах вы забраковали, я принёс её исправленную версию.

- Хорошо, давай сюда, - Козловская ткнула указательным пальцем в гладкую столешницу рядом с пепельницей, заполненной окурками со следами красной помады. – Я посмотрю.

- Да, - журналист подошёл к столу шефа и положил на него стопку листов с напечатанным текстом. Эмма Григорьевна терпеть не могла читать статьи на мигающем мониторе компьютера, жалуясь на плохое зрение, и поэтому материал ей приносили в напечатанном виде.

Козловская, в идеально сидящем сером брючном костюме и в кремовой блузе с пышным бантом на шее, даже не посмотрела в сторону Игоря, немигающим взглядом уставившись в чёрный экран компьютера. Сигарета во рту, до половины уже превратившаяся в трясущийся столбик серого пепла, грозилась осыпаться на бумаги, которые в беспорядке лежали перед шефом. Лисовой собрался было уходить, но всё-таки отважился спросить, придерживая позолоченную ручку входной двери:

- Эмма Григорьевна, когда вернётся Кобраль?

Главный редактор молниеносно вытащила сигарету из ярко накрашенного рта и стряхнула столбик пепла в отверстие на затылке ехидно ухмыляющегося черепа. Лисовой мог поклясться, что эта отвратительная пепельница подмигнула ему пустой глазницей. Эмма Григорьевна будто бы только сейчас заметила стоящего у двери кабинета журналиста и произнесла своим обычным грубоватым голосом:

- Как только соберёт материал для статьи, так и вернётся. Мне нужна статья высшего сорта, а не её пародия. Ещё вопросы?

- Нет, никаких вопросов, - Лисовой увидел глубокую морщинку, что поделила пополам моложавый лоб начальницы, и поспешил ретироваться из её кабинета, чтобы не вызвать бурю гнева из уже начинающего закипать вулкана.

Лисовой вернулся в свой отдел и обвёл тоскливым взглядом два длинных ряда столов, поделённых на шесть рабочих мест, перегороженных светлыми, из того же дерева, что и сами столы, перегородками. Сегодня на работе было только четверо, и все они дружно подняли головы и посмотрели на своего коллегу, застрявшего у двери с мрачным лицом. Лисовой, мужчина сорока лет с коротко стрижеными волосами и в неизменной тёмно-зелёной рубашке с коротким рукавом, работал в «Н-ском вестнике» уже двенадцать лет, и слыл одним из самых лучших журналистов все эти годы.

«Пока не появилась эта выскочка».

Лисовой вспомнил самоуверенное лицо с широко расставленными серыми глазами, белобрысый хвостик и весь побагровел от праведного гнева. Стараясь не встречаться глазами с коллегами, он прошёл к своему рабочему месту возле окна и грузно сел на крутящийся чёрный стул.

Тишину в отделе нарушал только мерный стук пальцев по клавиатуре: сотрудник Иван Громыкин, месяц назад принятый в штат, высокий и худой юноша с гладко зачёсанными назад чёрными волосами, спешно дописывал криминальную хронику за прошедшую неделю. В свои двадцать два года он был более чем умён, поэтому в глупые дискуссии на рабочем месте не вступал, много работал и был одинаково вежлив со всеми. «Чёртов подлиза», - раздражённо подумал Лисовой и с досадой посмотрел на свой нависающий над ремнём пивной живот.

- Игорёк, ты, что такой расстроенный? Карга чем-то обидела? - Ирина Куница, тридцатипятилетняя женщина с уже бабским выражением лица под шапкой рыжих вьющихся волос, с интересом посмотрела на коллегу, который изучал объёмы своего живота. Она была глупа, и поэтому с блеском вела не менее глупую рубрику «Дела сердечные», где она советовала таким же глупым и одиноким барышням, как она, как правильно найти и удержать возле себя будущего мужа. Два раза в неделю она разбирала кучу писем от читателей и рыдала, как обезумевший Пьеро, от каждой душещипательной истории, изложенной либо на залитом слезами мятом листке бумаги, либо в украшенном сердечками и медвежатами электронном письме. К тому же, Куница обожала сплетни и чесала своим длинным языком каждую минуту своего рабочего времени, поливая грязью всех, кто был в радиусе действия её пустых мозгов.

- Нет, меня никто не обидел, - ровным голосом ответил Лисовой и пошевелил мышкой от компьютера, приводя его в чувство. – Я просто отнёс ей статью.

- Вот как, - густо накрашенные глаза Куницы сузились и образовали страшные тёмные щёлки с вульгарными стрелками по краям. - И, видимо, тебе дали этой статьёй по морде.

- Не угадала, - сдержанно ответил журналист и открыл свой репортаж, посвящённый пятидесятилетию Н-ского хлебозавода. - Меня обрадовали тем, что я буду вести рубрику Кобраль, пока она в командировке, и этого достаточно, чтобы я был в не себе. Чёрт бы её побрал!

- Охохохохохо, - ехидно произнесла Куница и прижала ко рту ладонь с уродливыми наращёнными ногтями с изображением божьих коровок и ромашек. - А ты как думал? Она же любимица нашей Карги, может, она в командировке, а, может, и в Таиланде. Я слышала, что Козловская закадычная подружка её бабки, так что ничего удивительного.

- Ничего подобного, - резко прервала Куницу Изабелла Серебрякова, девушка двадцати пяти лет, оторвавшись от статьи о колорадском жуке. - Агата поехала в Преторию взять интервью у местной целительницы. Как только всё сделает, сразу же приедет обратно. Что вы выдумываете?

- Как можно брать интервью два дня, - недовольно пробурчал Лисовой, ловко исправляя ошибки в тексте и заменяя неудачные слова. - Я бы за два часа управился.

- Я слышала, что эту женщину сложно разговорить, - пояснила Изабелла и повернулась на стуле к Игорю лицом, закинув сцепленные кисти рук на затылок. - Раньше никому не удавалось даже увидеть её, потому что она просто не открывала двери, не говоря уже о том, чтобы ответить на интересующие нас вопросы.

- Вот геморрой, - процедил сквозь зубы Лисовой и достал из кармана джинсов пачку сигарет.

- А ты, что, беспокоишься за неё? – захихикала Куница. - Не ожидала от тебя такого!

- Да ни в жизнь, - журналист встал из-за стола и направился к двери. - Я курить.

- Я с тобой! – заторопилась Куница и побежала следом, тряся огромным задом, обтянутым оранжевой юбкой.

Когда их голоса стихли в коридоре, Иван поставил точку в своей криминальной хронике и отправил её на почту главреда, перед этим распечатав её на бумаге. Отодвинув одной рукой стул, он встал и прошёл к шумевшему принтеру у окна, выплёвывающему бумаги с набранным текстом. Собрав бумаги в одну стопку, Громыкин спросил, не оборачиваясь:

- А с Кобраль точно будет всё в порядке? Как-то это всё подозрительно.

- Не боись, - зевнула в кулак Изабелла и потянула сцепленные руки вперёд. - Она не пропадёт и привезёт отличный материал для статьи, вот увидишь.

- Это хорошо, - Громыкин с благодарностью взглянул на зевающую фигурку за столом, снизу доверху обклеенным разноцветными стикерами. В отличие от беспардонной Куницы, Серебрякова не станет толкать его острым локтем в бок и смеяться, крича на весь отдел: «Что, неровно дышишь к нашей Агаточке, студентик?!». Хотя он окончил Н-ский университет ещё в прошлом году, кличка Студент приклеилась к нему намертво.

Изабелла, всё ещё зевая, встала из-за стола и ногой закатила под него крутящийся офисный стул.

- Я в магазин, - сообщила она и закинула на плечо сумку, увешанную цветными лентами и значками. - Тебе надо что-нибудь купить?

- Да, возьми колу, пожалуйста, - Громыкин вытащил из кармана своей чёрной толстовки кожаное портмоне и извлёк оттуда сторублёвую купюру. - Полтора литра.

- Хорошо, - кивнула Изабелла и, выхватив деньги, помахала ими в воздухе. - Буду через пять минут.

- Спасибо, - повторил Иван и вновь с благодарностью посмотрел на удаляющуюся фигуру в серых тренировочных брюках, белой майке и в кедах с разноцветными шнурками. Она не станет, как Лисовой, ржать на весь отдел и спрашивать во всеуслышание: «А ты не обмочишься от такого количества пойла?!».

Иван всё ещё держал в руках портмоне из мягкой коричневой кожи. Он медленно открыл его и пристально посмотрел на фотографию девушки с высоким белокурым хвостом и в сером свитере с высоким горлом. Широко расставленные серые глаза смотрели прямо, без улыбки. Тонкие губы были поджаты с высокомерием и агрессивностью. Власть. Подчинение. Боль. Умиротворение. Громыкин почувствовал слабость в ногах и скручивающую боль в животе, что граничила с безумием. Он поспешно засунул портмоне в карман толстовки и чуть ли не бегом покинул помещение, громко захлопнув за сбой входную дверь.

14 июля 2013 год, воскресенье, посёлок Пировы Городищи

…Шум в кустах усиливался с каждой секундой. Ванда почти впечаталась в глиняную стену утёса, держа перед собой рыжую тушу старомодного чемодана, и со страхом выглядывала из-за напряжённой спины своей спутницы. Агата сжимала перед собой палку с торчащими из неё острыми ветками и не спускала глаз с шевелящихся кустов возле берега неторопливой горной реки.

Немного погодя из кустов выпрыгнул тощий и ободранный серый кот. Оглядываясь по сторонам и припадая на переднюю правую лапу, он с трудом добрался до речки и, опустив мордочку вниз, стал с жадностью глотать воду. Всклокоченная шерсть, перепачканная кровью и грязью, слиплась в клочья, на ободранном хвосте приклеились сухие листья и пучки травы. По течению реки от того места, где пил воду кот, в воде потянулась тонкая струйка крови.

- Котик, - выдохнула Ванда. - Он ранен.

- Вижу, - пробормотала Агата и ещё сильнее сжала палку в руках. - Я чую что-то опасное. Там, в кустах. Сиди здесь, - велела она ведьме и медленно пошла к берегу реки.

Всё произошло в считанные секунды. Из-за кустов выпрыгнуло животное и одним ударом уродливой лапы отправило раненого кота в полёт над речкой.

- Что за.… - Агата пригнулась и во все глаза уставилась на невиданное ею ранее существо.

Несчастный кот истошно заорал и упал на выступающий валун в реке, больно ударившись кровоточащим боком о его твёрдую поверхность. Он попытался встать, но вновь взвыл и упал на бок, дрожа всем телом. Из открытой пасти потекла окровавленная слюна, глаза затянулись мутной плёнкой. Кот затих и потерял сознание.

Ванда закрыла лицо руками и разрыдалась, не в силах смотреть на мучения избитого животного. Агата мельком рассмотрела животное, которое гналось за раненым котом: туловище льва, голова собаки, а задние лапы отдалённо напоминали куриные. Эта тварь передвигалась на куриных конечностях и наносила удары передними львиными лапами?! В любой другой ситуации Агата бы удивилась этому творению матушки – природы, но сейчас, когда раненый кот умирал на холодном камне посередине реки, а тварь решительной поступью двигалась в его сторону, она заорала, что есть мочи, и стала размахивать палкой:

- А ну, стоять, скотина!!!

- Неееет…. - пропищала Ванда и, не отрывая дрожащие ладони от лица, сползла по стене утёса на землю и уткнулась лицом в свои худые колени. «Мы пропали. Против курольвов, обитающих в этом лесу, нет шансов ни у кого. Исход один – мы погибли».

Чудовище рыкнуло и тотчас передумало бежать к коту, который лежал в глубоком обмороке, и вылупилось на маленькую человеческую фигуру, которая стояла с палкой в бледных руках. Слюна белой пеной капала на шерсть его мощной грудной клетки. Тварь взревела, заглушив шум реки, и со всех своих куриных ног бросилась на наглого человека, вытянув вперёд когтистые лапы.

- Грааааа!!! – заорала в ответ Агата и бросилась вперёд, не соображая, что она делает. Будто тело двигалось само по себе, следуя заложенным в него инстинктам – убивать и защищать одновременно.

Ванда раздвинула дрожащие ладони и завизжала, увидев несущееся со всех ног чудовище и бегущую ему навстречу маленькую фигурку с развевающимся хвостом светлых волос. Земля тряслась от топота курольва, воздух сотрясал победный клич Агаты и чудовищный рёв лесной твари. Когда существо с собачьей головой и куриными ногами почти вплотную подбежало к девушке, она резко повернулась к нему спиной и, схватив за огромную когтистую лапу, с пронзительным криком перебросила через себя его тушу. Открыв рот, Ванда увидела промелькнувшие в воздухе куриные ноги, слишком большие для обычной курицы и слишком необычные для льва с собачьей головой. Животное с рёвом упало на землю, подняв в воздух тучу из пыли и камней, поднявшуюся на метр от земной поверхности. Агата на четвереньках добралась до валяющейся палки, больно ударяясь коленями о гальку на берегу, и, схватив её, со всех ног бросилась к обездвиженному на время чудовищу. Она, не мешкая, прыгнула ближе к его беснующейся голове и изо всех сил ударила по ней своей палкой, угодив острым сучком прямо в вытаращенный собачий глаз. С противным хлюпающим звуком глазное яблоко вытекло и оставило после себя пустую кровоточащую глазницу. Чудовище взревело от боли, спугнув стаю птиц с близ растущих вековых елей и дубов. Агата поспешно отпрыгнула назад, но не успела увернуться от удара когтистой лапы, которая в один момент рассекла ей левое плечо. Левый рукав куртки с треском разорвался, обнажив безобразную рваную рану, заливающую алой кровью всю руку. Агата сморщилась от боли и быстро оторвала рукав куртки и рубашки, засунув их в карман куртки. В глазах помутилось, к горлу подступила тошнота. Неожиданно в голове красивый женский голос пропел:

- «…забудь все страхи, предрассудки, достань свой меч и мчись вперёд, тогда ты ровно через сутки со злом и тьмой сведёшь свой счёт…».

- Заткнись!! – Агата ударила себя по щеке, приводя себя в чувство. Расплывчатая картина окружающих предметов прояснилось, теперь она видела каждую ворсинку на шкуре ещё не убитой твари и предполагаемую траекторию её движений, которые она ещё не осуществила.

Тем временем, полуслепое чудовище вновь поднялось на свои куриные ноги, и, вращая единственным уцелевшим глазом, издавало утробное урчание, беспомощно размахивая короткими львиными лапами. Видимо, у него кружилась голова, так как оно попятилось назад и размазывало кровь, текущую из пустой глазницы, по всей своей отвратительной морде.

Агата старалась не потерять сознание и отчаянно боролась с сонливостью, но, увидев, как полуслепой монстр пятится к утёсу, под которым сжалась фигурка в оранжевом сарафане, истошно закричала на всю округу, заставив чудовище застыть на месте. Это их и спасло. Агата бросилась у курольву, беспомощно моргающему одним глазом, и с разворота обрушила удар правой ноги в его волосатый бок.

- Аррррррр!!! – взревела лесная тварь и свалилась на правую сторону своего уродливого туловища, опять подняв ураган из пыли, речной гальки и песка. Ванда закрыла голову руками, защищаясь от камнепада, всё так же сидя на корточках под утёсом.

Агата от сильно удара в жёсткий бок чудища немного повредила ногу, но приказала себе не сдаваться, пока эта тварь дышит. Припадая на правую ногу, она поискала глазами подходящее оружие и обнаружила валяющуюся на берегу остро заточенную дубовую ветку. То, что нужно!

«Не найдёшь дерева крепче, чем дуб, - прозвучал в голове голос покойной бабушки, и у Агаты на глаза выступили скупые слёзы. - Но ты будь характером крепче, чем это благородное дерево».

Истекая кровью, девушка сжала зубы и подобрала с земли палку. Не теряя драгоценного времени, она с трудом добежала до лежащего и ревущего на всю округу чудовища, и, ловко уворачиваясь от беспорядочно мельтешащих лап, всадила острую часть дубовой ветви в область его сердца. Горячая багровая кровь хлынула ей на руки, заливая уже безнадёжно испорченную одежду, выданную Вандой, противной и вязкой жидкостью с запахом железа. Чудовище издало предсмертный вопль и затихло, трясясь в предсмертных судорогах. Агата сильнее всадила дубовую палку в сердце почти мёртвого курольва, не ощущая из-за боли в раненом плече боль от мелких заноз от её импровизированного оружия, которые впивались ей в пальцы.

Лесная тварь сдохла. Сдохла.

«…со злом и тьмой сведёшь свой счёт…».

Агата брезгливо вытерла руки о жёсткую шерсть на брюхе чудовища и, резко повернувшись, медленно захромала под утёс, где захлёбывалась в слезах Ванда.

- Чего ревёшь, глупая, - устало сказала девушка и села рядом, откинув голову на прохладную глиняную стену с торчащими из неё тонкими кривыми корнями деревьев. - Всё уже позади.

- Зачем ты полезла во всё это?! – всхлипывая и заикаясь, спросила ведьма и размазала слёзы по грязным щекам.

- Зачем? – переспросила Агата и, дотронувшись до раны на плече, поморщилась от боли. - Если бы мы не убили его первым, он бы нас сожрал. И того кота тоже. А котов я люблю. Понятно? Кстати, кто это вообще был?

- К-куролев, - судорожно вздохнула Ванда. - Их тут целые стаи водятся.

- Надо же, - удивилась Агата. - Значит, нам ещё повезло. Прекрати рыдать!

Успокаиваясь, Ванда кивнула головой. Встав на ноги, она открыла чемодан и вытащила из него продолговатый белый ящик с круглым гербом клана Бровко – зелёный кленовый лист, у основания перевязанный такой же зелёной лентой. Агата скосила глаза в сторону и заметила в руках ведьмы бинты и бутыли с лекарствами.

- Принеси кота, - сказала она и прикрыла глаза. - А то его унесёт течением.

- Но я хотела сначала обработать твои раны.

- Неси кота, - терпеливо повторила Агата, не открывая глаз. - Я посплю немного.

- Да, сейчас, - Ванда направилась было к реке, но девушка машинально схватила её за подол сарафана и пробормотала во сне:

- Слушай, что означает стишок «…забудь все страхи,… достань свой меч и мчись вперёд… со злом и тьмой сведёшь свой счёт…и так далее». А, не знаешь?

- Впервые такое слышу, - пожала плечами ведьма и ушла к реке за раненым котом.

Агата спала пятнадцать минут без сновидений и когда открыла глаза, увидела перед собой обеспокоенное лицо Ванды. Рядом на клетчатом покрывале спал вымытый и аккуратно перебинтованный кот. Он напоминал маленькую мумию на четырёх лапах.

- Проклятье, - прокряхтела Агата и нащупала на правом плече шероховатую повязку из бинтов. - Вот меня потрепало.

Она с отвращением посмотрела на лежащий неподалёку труп лесного курольва, по размерам напоминающего маршрутное такси в Н-ске. И поёжилась, недоумевая, как она смогла почти голыми руками уложить эту громадину и при этом не погибнуть. Чудеса! О том, что их могло быть в разы больше, она старалась не думать. Обошлось, и ладно.

- Я отмыла с твоей одежды кровь, - сообщила Ванда, сворачивая в трубочку влажную тряпку с ярким узором и пряча её в чемодан. - Хорошо, что ткань этих вещей не впитывает жидкости…

- Спасибо, - машинально ответила Агата и осторожно стала на ноги. Несмотря на саднящую боль в крепко перевязанной ране и глухую боль от ушиба в правой ноге, она могла довольно резво передвигаться.

- Тебе спасибо, - неохотно сказала Ванда и потупилась. - Если не ты, то меня бы убили.

- Да брось ты, - Агата отвернулась от неё и окинула взглядом мёртвую тушу убитого чудовища. - Нам не закопать его. Он огромен, собака.

- Или курица, - добавила ведьма.

Агата фыркнула и захохотала в голос, упёршись руками в бока. Рыжая Ванда тоже залилась серебристым смехом и обхватила живот обеими руками, уткнувшись лицом в колени. Так они смеялись и не боялись быть замеченными врагом, а их смех разносился по всей округе. А июльский день вступал в свои права, согревая хохочущих девушек высоко стоящим в безоблачном синем небе солнцем.

Они двинулись в путь, когда дотла сожгли труп убитого курольва магическим пламенем Ванды.

- Нам не нужно оставлять следы, - пояснила ведьма, не отрывая взгляд от зелёного огня, который пожирал лежащее мёртвое тело и превращало его в серую труху. - Нет следов – нет проблем с семьёй этого животного. Если они узнают по запаху его ран, что ты убийца, они будут преследовать тебя до конца жизни, пока не убьют.

- Вот здорово, - мрачно отозвалась Агата и надела рюкзак на здоровое плечо. - Надеюсь, что этого не случится. У меня больше нет желания встречаться с подобными тварями.

- И у меня тоже, - кивнула Ванда и палкой смешала прах сгоревшего курольва с песком и камнями с берега. - Нам ещё повезло, что он был один. Обычно они охотятся семьями из пяти – шести штук.

- Наверное, хотел лично свести счёты с ним, - предположила Агата и большим пальцем через плечо указала на безмятежно спящего кота. - Вот и погнался один.

- Возможно, - рассеянно ответила ведьма и задумчиво посмотрела на собирающуюся в дорогу спутницу. - Давай его с собой возьмём?

- Кого? Этого кота? – удивилась Агата. - На кой он тебе сдался?

- Он не похож на лесного, - помедлив с ответом, произнесла Ванда. - А домашних в этом измерении можно пересчитать по пальцам. И как-то неудобно оставлять раненое животное в лесу…

- Бери, только сама его потащишь, - предупредила Агата и посмотрела на бегущую по камням горную реку. - Вперёд, в Пировы Городищи!

- Да! – подхватила ведьма и аккуратно взяла на руки клетчатое покрывало со спящим котом.

- Я понесу твой чемодан, - милостиво предложила Агата, прежде чем Ванда открыла рот, чтобы попросить об этом. - А ты неси животное.

- Спасибо, - прошептала ведьма и бережно прижала к себе тощее перебинтованное тельце кота. Из-за скрученного покрывала торчали только серые треугольники кошачьих ушей.

- Не за что.

Опасаясь нападения невиданных ими ранее зверей, девушки торопливо перешли по выступающим над водой камням бурлящую горную реку и на противоположном берегу углубились в небольшой редкий смешанный лес. Хотя сквозь верхушки деревьев попадали солнечные лучи, находиться в нём было очень неуютно. Под ногами хрустела подстилка из хвойных игл и ветвей лиственных деревьев. На поверхность земли вылезали уродливые корни и переплетались на заросших травой тропах, преграждая путникам путь. Пару раз Агата споткнулась и растянулась на скрюченных корнях, выронив из рук чемодан Ванды. Отряхнув колени от приставшей травы и хвои, она поёжилась, будто от холода и прибавила шаг, стараясь не отставать от ведьмы, которая торопливо шагала впереди с котом на руках.

- Смотри, - сказала Ванда и указала рукой влево, не оборачиваясь и не останавливаясь ни на секунду. - Здесь находится храм лесного божества Алгара. Только не смотри на него долго и не останавливайся. Так не положено.

- А что будет? – заинтересовалась Агата, машинально поворачивая голову влево.

- Так не положено, - повторила Ванда. - Алгар может обидеться и наслать на тебя беду.

Агата окинула взглядом каменное изваяние, отдалённо напоминающее стол на толстой каменной ножке с круглым камнем посередине. Столешница из серого камня будто бы под тяжестью этого каменного шара прогнулась вниз, подняв вверх четыре острых угла – края столешницы. Агата равнодушно пожала плечами и поспешила догнать маленькую фигурку в синих шароварах и в оранжевом сарафане с заткнутым за пояс подолом.

Спустя час пути они устроили привал под раскидистой осиной и дали отдохнуть натруженным ногам. Ванда расстелила на траве полотенце в сине-белую клетку и разложила на нём пакет с холодной варёной курицей, куски белого хлеба, завёрнутые в домотканую тряпицу, пластиковую бутыль воды и варёные куриные яйца. Провизию ведьма швырнула в чемодан в самый последний момент перед бегством в подземелье. Агата, которая с рождения презирала кожу кур и хрящи, с нечеловеческой скоростью проглотила и то, и другое, запив тёплой водой из пластиковой бутылки.

Кот так и не проснулся, хотя Ванда сунула ему под нос куриную ногу, в ожидании, что он от этого проснётся. Но он продолжал спать, невзирая на вкусный запах варёного мяса. Ванда сожгла куриные кости магическим пламенем, залила остатками воды и бросила сверху пепла еловые ветви. Они продолжили путь в лесу и время от времени оглядывались по сторонам, как сбежавшие узники из охраняемой злыми демонами тюрьмы.

Солнце перевалило за горизонт, и стало смеркаться, когда девушки со спящим в покрывале котом вышли на невысокий холм, так похожий на лесную опушку в Претории, где жила Ванда Бровко. Но это были Пировы Городищи, и на покрытом лесными травами холме, вокруг которого росли многовековые дубы и берёзы, стоял огромный высокий забор, выкрашенный в зелёный цвет, под цвет июльской листвы.

- Дедушка, - прошептала Ванда, и слёзы потекли по её грязным щекам, образуя тонкие светлые полоски до острого подбородка.

Агата перехватила чемодан другой рукой и неуклюже похлопала по спине подругу, стараясь её приободрить и не разрыдаться самой.

Они пошли к высокому забору, - Ванда со спящим котом впереди, Агата с чемоданом и походным рюкзаком сзади. Ведьма подошла вплотную к забору и громко постучала в калитку, мастерски скрытую среди крепко сбитого зелёного забора. Агата немного отстала от своей спутницы и на расстоянии десяти метров от забора лбом ударилась обо что-то твёрдое. Она резко отлетела назад, выронив из рук багаж и ударившись раненым плечом об острый угол чемодана. Чертыхнувшись, она сморщилась от боли и села на траве, схватившись за саднящую рану. Сквозь белую повязку из бинтов проступили алые пятна крови.

«Рана открылась».

Ванда в ужасе обернулась назад и вновь забарабанила в дверь, крича во всё горло:

- Дедушка, это я! Со мной подруга! Выходи и сними магический барьер! Впусти нас!!

Часть забора приоткрылась, и в образовавшейся калитке показался глубокий старик с длинной седой бородой и копной седых всклокоченных волос на голове. Лицо, всё испещрённое морщинами, выражало одновременно беспокойство, страх и гнев. На дедушке была серая рубашка с вышитым воротом, синие шаровары, заправленные в чёрные сапоги гармошкой. Всем своим видом он напоминал Агате главу семьи староверов, репортаж о которых показывали недавно по центральному телевидению. Только у деда Ванды в руках был не берёзовый веник, а заряженное ружьё, и он с презрением смотрел на истекающую кровью девушку, намереваясь пристрелить её при любом удобном случае.

- Ты кто такая?! – гневно пророкотал дед, тщательно целясь в незнакомку двустволкой.

- Агата Кобраль! – с вызовом ответила девушка, смотря снизу вверх на серьёзно настроенного деда и не отрывая руку от онемевшего от боли плеча.

- Не слыхал про тебя ничего, - глухо ответил дед и, подняв выше ружьё, выстрелил в воздух рядом с Агатой.

Девушка почувствовала свист возле левого уха и едкий запах пороха. Испуганная стая птиц с криками разлетелась в разные стороны, из ближайших кустов вылетел серый заяц и тут же скрылся в лесу. Ванда взвизгнула и прокричала, прижимая к груди свёрток со спящим котом:

- Дед, прекрати немедленно! Агата мой друг! Она помогла мне сбежать от нечисти, которая разнесла мой дом! Убила курольва из леса! Я бы давно уже умерла, если бы не она! Не смей стрелять, кому говорю!!!

Дед, не опуская ружьё и настороженного взгляда глубоко посаженных голубых глаз с сидящей в траве незнакомки, проговорил:

- Смотри, внучка. Мой барьер не пропускает шавок Королевы и прочих зарвавшихся ублюдков. Если он её не пропустил, значит, что она одна из них. Говори немедленно, кто ты!!

Оглохшая на левое ухо Агата сидела на лесной опушке и тупо смотрела на покрасневшего от злости и страха деда. Сообразив, что она в любой момент может получить пулю в лоб, она, всё так же держась за раненое плечо, медленно поднялась на ноги, опираясь свободной рукой о землю. Девушка покачнулась и с трудом выпрямилась, стараясь не обращать внимания на невыносимую боль в плече и тепло ладони от промокшего насквозь горячей кровью остатка рукава. От безупречной зелёной рубахи остались лишь рваные и испачканные кровью и грязью лохмотья, волосы выбились из высокого конского хвоста, на впавших щеках – пятна грязи и крови, ссадины и засохшие кровоподтёки. Её кровь и кровь убитого ею чудовища.

«Видела бы меня сейчас бабушка».

- Агата Кобраль, - повторила она глухим голосом. - Журналист из газеты «Н-ский вестник». Я по случайности оказалась рядом с Вашей внучкой, когда на нас напали неизвестные существа с явной целью нас уничтожить. Вернее, я пыталась взять у Ванды интервью для нашей газеты, но у меня, как видите, из этого ничего не вышло. Из собранного мною материала можно написать лишь статью о выращивании риса и тыквы в средней полосе нашей страны…

Ванда покраснела до кончиков ушей и виновато посмотрела на качающуюся от усталости и боли высокую фигуру с растрепавшимися светлыми волосами.

- Вашу внучку преследуют какие-то твари, - невозмутимо продолжила Агата, буравя взглядом морщинистое лицо деда. - И я удивлена, что до сих пор не приняты соответствующие меры и не наказаны виновные в этом беспределе. Ваше бездействие лишило дома Вашу родную внучку, и я решила составить ей компанию, чтобы разобраться в этой трудной ситуации. И насчёт Вашего барьера, - помедлив, продолжила Агата. - Эта рыжая особа подозревает меня в родстве с какой-то семейкой Госсамер, о которой я слышу впервые. Так получилось, что воспитывала меня бабушка по отцу, и мне крайне интересно узнать о своей биографии подробнее. Вопросы?

Над лесной опушкой воцарилась неловкая тишина, прерываемая лишь тихими всхлипываниями Ванды и робким чириканьем вернувшихся в это опасное место птиц. Обескураженный дед опустил ружьё и пинком ноги отворил калитку. Не оборачиваясь, он сурово приказал:

- Заходите. А ты, белобрысая, без глупостей. Застрелю, если что.

- Поняла, - глухо ответила Агата и, переведя дыхание, подняла с земли рюкзак, не отрывая руку от раненого плеча и морщась от нестерпимой боли. К ней подбежала плачущая ведьма с котом на руках.

- Я возьму свой чемодан, - всхлипнула Ванда. - Не обижайся на дедушку, он не злой.

- Не переживай, - устало ответила Агата, медленно двигаясь в сторону зелёной калитки и опасаясь вновь врезаться в невидимый барьер. - По сравнению с моей начальницей, твой дед – ангел во плоти.

Ванда не нашлась, что ответить и вымученно улыбнулась, но тут же закричала, со всех ног бросившись к подруге. Агата покачнулась и бесформенным кулём повалилась на землю, выронив из ослабевших рук рюкзак. Напоследок она успела с облегчением подумать, что теперь, наконец, выспится и очистит свой разум от происходящего вокруг неё безумия.

***

- Глупое, бездарное дитя.

Маленькая девочка всхлипнула и повалилась на каменный пол, больно ударившись левым боком и странно вывернув голову. Рот скривился в беззвучном плаче, из его правого уголка вытекла тонкая струйка алой крови, смешанной со слюной.

На девочке были надеты крепкие кожаные брюки и свободная коричневая рубашка с кожаной шнуровкой у воротника, будто бы изрезанная острым ножом. Короткие сапожки их мягкой кожи запылились, и теперь мало походили на дорогую обувь, сшитую на заказ специально для ребёнка из знатной семьи.

- Вставай, неумёха.

Грубый сапог взрослого человека бесцеремонно подхватил безвольно лежащее тело ребёнка и перевернул его на спину. Девочка вскрикнула и раскинула ручки в разные стороны, ощутив электрический разряд боли, который прошил её маленькое тело насквозь. Она практически не чувствовала своих избитых конечностей, ясно ощущая лишь Боль, что приковала её к каменному полу и гулким эхом отдавала в уши. Она лежала и со страхом всматривалась в высокого молодого мужчину в металлических доспехах с алым плащом, который развевался у него за спиной от сквозняка, гуляющего по просторным комнатам этого холодного и каменного здания. В руках мужчина держал меч с чёрной рукояткой, украшенной красными камнями драгоценного рубина. Даже в полумраке этой холодной и неуютной комнаты эти камни мерцали так ярко и загадочно, что девочка невольно засмотрелась на них, на несколько секунд забыв о Боли, которая парализовала её маленькое немощное тело. Нога в сапоге с грубой подошвой надавила на маленькую ладошку пятилетнего ребёнка. Девочка выгнулась и закричала, немигающим взглядом уставившись во внезапно возникшую перед нею темноту. Алый плащ, яркие рубины – всё поглотила эта тьма и схватила девочку в липкие лапы Боли, которые электрическим зарядом пробрались в каждую клетку её маленького тела.

- И как ты собираешься сражаться с такой-то подготовкой? – вопрошал мужчина, не убирая ногу с побелевшей детской руки, и вертел в руке большой меч с рубинами на рукоятке. - Умереть захотела?

- Неееет…. – запищала девочка и задёргала ногами, постепенно проваливаясь в темноту замутнённого сознания.

- Тогда больше тренируйся, ленивое дитя. Если ты не можешь победить меня, то на поле настоящего боя тебе не выжить, девочка.

- Дааа… - выдохнул ребёнок и погрузился во тьму глубокого обморока, успев увидеть в свете горящих керосиновых ламп светящееся от любви красивое мужское лицо с широко расставленными серыми глазами. - Я буду стараться, дядя…

***

Агата резко поднялась с постели и ошарашено стала озираться по сторонам. Она не сразу поняла и вспомнила, где находится, и что за странный сон ей только что снился. В глазах от резких движений потемнело, и она со стоном упала обратно и закрыла ладонями глаза. Она окончательно пришла в себе через несколько минут, потёрла глаза кулаками и пару раз похлопала себя по заспанным щекам. Потом огляделась по сторонам. Небольшая комната с выбеленными стенами и потолком, маленькие окна и старомодные занавески в крупную красно-белую клетку, которые висели на толстой нити. Через свободную от штор часть окон проникал яркий солнечный свет июльского полудня, оставляя на старом цветастом ковре вытянутый прямоугольник света.

Агата лежала на высокой мягкой перине в углу этой светлой комнаты, укрытая зелёным верблюжьим одеялом, которое едко пахло нафталином. Она осторожно пощупала заново перебинтованное плечо и с приятным удивлением обнаружила, что боль утихла, однако вместо этого саднила левая ладонь, будто на неё кто-то наступил тяжёлым сапогом с грубой подошвой…

Дверь в комнату – обычная деревянная дверь с ржавым шпингалетом изнутри – со скрипом отворилась, и в дверном проёме показалась маленькая рыжая голова с пучком медных волос на макушке. Ванда обрадовалась, увидев свою спутницу в сознании, и вбежала в комнату. В руках она держала кота с серой вьющейся шерстью. На нём уже не было бинтов, и он внимательно смотрел по сторонам, позволяя ведьме держать себя под передние лапы. Насколько Агата могла помнить, эти своенравные животные начинают сразу же вырываться и кричать, если их так схватить и таскать по всей комнате.

«Этот кот не так прост», - промелькнуло в голове у Агаты, и она насторожилась, поймав на себе его понимающий взгляд. Ванда осмотрела сидящую на перине подругу и удовлетворённо кивнула головой:

- Как хорошо, что ты в порядке! Я думала, что ты недолго протянешь с такими ранами.

- Вот спасибо, - откликнулась Агата и, откинув одеяло, опустила ноги на деревянный пол.

- Дедуля тебя залатал, - сообщила рыжая ведьма, бережно отпуская кота на залитый солнечным светом пол. - Спасибо ему, а то я бы сама не справилась.

Агата буркнула что-то невразумительное себе под нос и с отвращением осмотрела свою грязную и рваную одежду. Да и пахло от неё так, будто она ночевала с сотней бродячих собак. Девушка без труда встала на ноги и радостно отметила про себя, что в состоянии передвигаться. От боли в мышцах не осталось и следа. Под протестующие вопли ведьмы она сорвала повязку с плеча и увидела полностью затянувшуюся рану в виде бледнеющего шрама. «Заросло, как на собаке». Агата озадаченно посмотрела на зажурившегося кота, лежащего на полу, и повернулась к Ванде, которая зачарованно изучала её шрам.

- Я в порядке, можно идти дальше!

- И куда это вы пойдёте?

Девушки машинально обернулись на дребезжащий старческий голос у двери. Дед Ион, всё в той же рубашке с вышитым воротом, держал в руках ворох цветных тряпок. Однако испещрённое морщинами лицо значительно смягчилось, и выражало только напускное недовольство, которое и в сравнение не шло с нелюбезным приёмом несколькими часами ранее. Агата скорее почувствовала, чем поняла, что дед на самом деле добрый, беспокоится за свою внучку, но при этом чего-то боится до потери сознания.

- Как это – куда? – довольно-таки грубо ответила Агата и сложила руки на груди. - Искать вашу Королеву и требовать от неё справедливости.

- Никто не знает, где она сейчас находится, - сказал дед и бросил в угол комнаты ворох цветных тряпок. - Если это было так просто, я бы уже давно решил эту проблему.

- Так что Вас останавливает? – Агата уставилась на деда и внезапно уловила его сходство с дедом Морозом со старой открытки прошлого века. - Если бы меня не оказалось рядом, вы бы сегодня ели блины на поминках своей внучки!

- Агата, перестань!

Ванда вцепилась в руку подруги, обмотанную грязными лохмотьями, и умоляюще посмотрела снизу вверх. Дрожащий подбородок, трясущиеся губы. Вот-вот заплачет. Кот на полу улыбался, щурил зелёные глаза и выводил горлом кошачьи песни. Агата выдернула руку и поправила остатки блузки.

- Слушайте, дедуля, просветите-ка меня в дела, что у вас тут творятся, потом решим, что делать дальше. Идёт?

Дед Ион онемел от негодования – так с ним никто не разговаривал! Проклятая белобрысая Госсамер будет ему указывать?!

- Согласен, - наконец, ответил дед и вышел из комнаты, бросив на ходу. - Жду вас всех во дворе.

Агата и Ванда недоумённо переглянулись. Кот же не торопясь пошёл за хозяином дома, размахивая пушистым серым хвостом.

Двор дома дедушки Иона отличался от маниакально чистого и аккуратного двора Ванды. Вдоль заросшей сорной травой дорожки из цветного камня валялись металлические части от непонятных механизмов. У забора стоял потемневший от времени кособокий сарай с торчащими из него мётлами и прочей рухлядью. Дед ловко очистил середину двора, быстро раскидав ногами в кирзовых сапогах хлам как можно дальше. Он встал в середину очищенного участка двора и приглашающе поднял правую руку:

- Давай, Госсамер, иди сюда, я готов!

- Готовы к чему? - не поняла Агата, но всё же встала напротив деда в своих грязных лохмотьях.

Ванда предусмотрительно осталась на открытой веранде и, облокотившись о деревянные перила, с тревогой смотрела на сцену во дворе. Серый кот с довольным видом сидел на перилах и с нескрываемым любопытством смотрел на происходящее и косился зелёным глазом на бледную и взволнованную Ванду.

- Нападай! – заорал дед Ион и раскинул в стороны руки..

- Совсем спятил?! – вылупилась на него Агата. - С какой стати мне тебя бить?

- Нападай, Госсамер! – продолжил кричать дед и, стащив с себя рубашку, бросил её на землю. Затем принял подобие боевой стойки и сжал кулаки. - Я уже готов к смерти последние двадцать лет!

- Я не бью стариков! – заорала в ответ Агата и в сердцах пнула ногой сломанный радиоприёмник. От него отломилась ручка и со свистом отлетела вперёд, угодив прямо в лоб хозяину дома.

Ванда ахнула и прижала ладони ко рту. Кот закашлялся, закрывая лапкой розовый нос. Похоже на то, что он всеми силами пытался сдержать смех. Дед Ион покачнулся и потрогал вскочившую шишку на лбу. Кивнув покалеченной головой, он схватил с земли деревянную палку с торчащими из неё гвоздями и, взревев, бросился на Агату. Девушка подскочила на месте и со всех ног пустилась наутёк, перепрыгивая через груды хлама и уворачиваясь от ударов палки, которые разносили в щепки всю рухлядь, попадающую под её удары.

- Клан Бровко никогда не нападает первым, - печально сказала коту Ванда, наблюдая за носящейся по двору Агатой и догоняющего её деда с палкой. - Испокон веков так было. Наш удел – лечить, и, наверное, от этого все наши беды…

- Эй, дед, кончай дурить! – проорала Агата и споткнулась о старый цветочный горшок. Она упала на землю и покатилась боком по заросшей сорной травой дорожке.

- Защищайся! – задыхаясь, прокричал в ответ дед и ударил палкой в землю, где секунду назад была голова его гостьи.

- Достал! – Агата выхватила из груды хлама под ногами гладкую ножку от старого стула и отразила следующий удар снизу, перехватив палку двумя руками.

Перекрутив своё импровизированное оружие, она со всей силы треснула замешкавшегося дела по тощему боку и, быстро наклонившись, локтем двинула ему по подбородку. Дед охнул и сел на землю, держась за правый бок. Закатив глаза, он упал на спину. Палка с гвоздями откатилась в сторону.

- Дедушка!!!

Ванда со скоростью света вылетела из веранды во внутренний двор дома. Кот не торопясь пошёл следом, опасливо косясь на ножку от стула в руках Агаты.

Маленькая ведьма упала на колени возле своего деда и осторожно подняла его всклокоченную седую голову. Он уже пришел в себя и, ткнув пальцем в сторону Агаты, прокаркал:

- Истинная Госсамер! Я вижу стиль боя королевских псов!

- Да ладно Вам, - девушка с отвращением выкинула подальше палку и отряхнула ладони от пыли. - Я просто защищалась, как Вы и сказали. Больно? – поинтересовалась она и присела рядом на корточки, пытливо заглядывая в подобревшие глаза деда.

- Не очень, - ответил он и с помощью шмыгающей носом Ванды сел на землю. - Ты точно из клана Госсамер, клянусь своим родом. Но в тебе нет их кровожадности. Кто твои родители?

- Сама хотела бы знать, - честно ответила Агата и села напротив, сложив ноги по-турецки. - Я с пяти лет воспитывалась бабушкой по линии отца, про родителей она мне ничего не говорила. Сказала только, что они погибли в автокатастрофе, когда мне было пять. И это всё, что о них знаю.

- Ты помнишь что-нибудь происходящее с тобой до этого возраста? – подумав, спросил дед Ион.

- Нет, ничего не помню, - покачала головой Агата. - Честно говоря, я пошла с Вандой ещё и потому, что хочу разобраться в этом. Может, у меня и правда здесь есть родственники, про которых я ничего не знаю?

- Наивное дитя, - вздохнул дед и с жалостью посмотрел на сидящую напротив него гостью. - Скажу тебе честно: если кто-нибудь из клана Госсамер узнает, что ты из их рода, они тебя убьют до того, как ты успеешь с ними познакомиться.

- Что?! – потрясённая, Агата встретилась взглядом с побледневшей Вандой и поймала ускользающий страх в зелёных глазах кота. - Что же у вас тут такое творится? Зачем меня убивать?

- Я могу ошибаться, - помолчав и прикрыв глаза, начал рассказ дед Ион. - Но семнадцать лет назад клан Госсамер лишился наследника, ходят слухи, что это был одарённый пятилетний мальчик. То ли его убили, то ли похитили. В этом были замешан Союз Трёх Чёрных магов, который тогда контролировал королевский двор. Им была выгодна смерть наследника. Они хорошо промыли мозги всему клану воинов Госсамер, и теперь они повсюду ищут выжившего наследника, чтобы его убить.

- Но я же не парень, - возразила Агата.

- Им без разницы, - махнул рукой дед. - Убьют и глазом не моргнут. Поэтому старайся без надобности не светить свои способности…

- Вот как. Дед Ион, расскажите, пожалуйста, про ваш мир, - попросила девушка, и Ванда согласно закивала головой.

- Наш мир берёт своё начало с незапамятных времён, - сказал дед Ион. - Нам было проще существовать в кланах, чьи умения и знания передавались из поколения в поколение с кровью. Каждый клан обладал своей особой магической силой и специфическими способностями, коих нет в других кланах. Наш клан Бровко, - с гордостью произнёс дед. - Клан лекарей, тесно связанный с людским миром и помогающий ему. Наш символ – перевязанный зелёной лентой, кленовый лист в круге. Как видишь, воины из нас никакие, - усмехнулся дед и поморщился, коснувшись ушибленного правого бока.

- Кланы воинов, - помолчав, продолжил он с ноткой гнева в голосе. - Их у нас три. Кланы Госсамер, Волкодав и Русалий. Самый могущественный – клан Госсамер, они испокон веков служили в королевской армии, а в последние годы фактически управляли нашим измерением. Королева верит им, - с досадой добавил дед. - Но их побаиваются все остальные кланы. Их знак – паутина со скрещенным копьём и мечом. Они все отличные мечники, и мне надо было убедиться в том, как ты владеешь подобным оружием…

- Дедушка, - тихо сказала Ванда. - Когда мы убегали из Претории, Агата помогла запечатать мне вход в подполье фамильной печатью Госсамер.

- Вот оно что, - протянул дед. - Тогда ты точно из их семьи. Они владеют очень сильной магией подчинения, запечатывания и разрушения. Одним словом, пауки… но теперь тебе нужно быть начеку. Скорее всего, по твоему следу уже отправили этих псов. Ты сразу догадалась, что она воин, Ванда?

- Да, - потупилась ведьма, - но она всё отрицала.

- Надо полагать, - согласился дед. - Я бы вообще с ума сошёл от таких новостей…

- А остальные кланы воинов? – не слыша их разговор, нетерпеливо спросила Агата.

- Клан Волкодав – древнейший клан воинов оборотней. Фамильный герб – собачий клык, перевязанный цепью. Дикари они, одним словом, - проворчал дед Ион. - Работают по найму и у магов, и у людей, в основном охраняют кого-нибудь или что-нибудь. Но вот вести себя совсем не умеют…

- А клан Русалий? – перебила его Агата.

- А, эти… самый бесполезный клан воинов, полулюди – полурыбы.

- Русалки? – поразилась девушка.

- Они самые, - кивнул дед. - Они полезны только в воде. Утопить кого-нибудь могут, а больше ничего и не умеют. На их фамильном гербе изображена рыба. У неё три головы и шесть пузырьков воздуха с левой стороны. Мутный народец, надеюсь, что ты с ними никогда не встретишься.

- Понятно, - Агата вскочила на ноги и нервно заходила кругами. - А есть ещё другие кланы?

- Да целая куча, - снова махнул рукой дед. - Мне и сотни лет не хватит, чтобы их всех перечислить. После фактического прихода к власти клана Госсамер они стараются вообще лишний раз не показываться на глаза. Как, например, он.

Дед Ион молниеносным движением схватил сидящего рядом кота за шею и придавил к земле. Животное жалобно закричало и попыталось вырваться, царапая в кровь руку старика. Побелев от возмущения, Агата бросилась на помощь коту и схватила старика за руку.

- Вы что творите?!

- Котик! – завопила Ванда и тоже вцепилась деду в руку. - Дед, ты что, отпусти его!

Раздался негромкий хлопок, и вместо кота на земле лежал совсем ещё мальчишка с длинной чёлкой серого цвета. Его худое обнажённое тело съёжилось от страха в клубок, а морщинистая рука деда сжимала тонкую шейку бывшего кота. Ванда покраснела до кончиков ушей и отбежала подальше, прижав ладони к пылающему лицу. Агата подошла ближе и заглянула в испуганные зелёные глаза мальчика. На вид ему было не более пятнадцати лет. Тонкими пальцами длинных бледных рук он пытался разжать стальную хватку старика на шее. Длинные ногти, белый клычок, торчащий из красивого рта, безупречные черты лица.

- Ванда Бровко! – прогремел дед. - Ты, ведьма в девятом поколении, и не смогла опознать этого проныру из клана Магнус! Позор тебе!

- Хмм, а я-то думала, что не так с этим котом, - задумчиво произнесла Агата и погладила по всклокоченной голове съёжившегося на земле парнишку. - Дедуля, отпустите его. Ванда, а ты принеси плед или покрывало, ему холодно.

- Он убежит! – возмутился дед, но кота всё-таки отпустил.

Мальчик недоверчиво посмотрел на деда, потёр покрасневшую шею и сел от него подальше, прижав колени к своему идеальному носу. Ванда, стараясь не смотреть на голое тело бывшего кота, протянула клетчатое покрывало Агате. Она кивнула ведьме, укутала парнишку до самых глаз и помогла встать. Он дрожал от холода и прижимался к Агате. Девушка обняла его за худые плечи и предложила:

- Пошлите уже в дом.

- Сумасшедшая, - вздохнул дед и, кряхтя, стал на ноги. – Но в этом ты и отличаешься от своих проклятых родственничков. Они бы убили этого кота на месте.

***

- Спасибо, - поблагодарил мальчишка красивым мелодичным голосом, принимая из рук Агаты миску с жареной речной рыбой. - Вы очень добры ко мне, миледи.

- Ешь, - сказала девушка и села рядом с ним на деревянную лавку. - Меня зовут Агата. Какая я тебе миледи?!

Кот прищурил зелёные глаза и, отчётливо мурлыкнув, по-кошачьи потёрся щекой о руку Агаты. Она тут же шлёпнула его по шее и повернулась лицом к столу:

- Ешь, не отвлекайся.

- А он привязался к тебе, - заметил дед Ион и притащил из кухни глиняную миску с варёным рисом. - Ванда, разложи рис по тарелкам, пока не остыл.

- Угу, - стараясь не смотреть в сторону закутанного в покрывало кота, жующего рыбу, ведьма потянулась за стопкой пустых тарелок.

Полтора часа им понадобилось после плотного завтрака для того, чтобы привести себя в порядок и смыть с себя всю грязь и кровь после побега из Претории. Сидя в жарко натопленной бане и обливаясь потом, Агата провела рукой по зажившему плечу и нащупала грубоватый рубец шрама.

«Зато жива осталась».

Ванда, смывая с себя мыльную пену, вдруг завизжала и швырнула в дверной проём металлический ковш. Агата спрыгнула с полка и успела заметить только кончик серого кошачьего хвоста. Дрожа от негодования, ведьма наложила на входную дверь бани печать и решилась снять её только тогда, когда замоталась по самые глаза в банный халат.

- Ты что, боишься его? – удивилась Агата, закручивая волосы в тюрбан из полотенца.

- Нет, - холодно ответила Ванда. - Меня злит то, что я сразу не увидела в нём человека. Понимаешь, человека!

- И что? Подумаешь, - Агата ногой открыла дверь из бани и среди разваленной поленницы увидела худощавую фигурку, закутанную в клетчатый плед. Бывший кот сидел на дровах и преданно смотрел на неё своими зелёными глазами. Взъерошенная серая чёлка спадала на щёку.

Агата прошла мимо и машинально пригладила его серые вихры.

- Иди, мойся, котик. Нас ждёт долгий путь.

- Так ты что, его с собой берёшь? – прошипела Ванда, когда за мальчишкой захлопнулась дверь жарко натопленной бани.

- Да, беру, - Агата пошла к дому, высоко поднимая ноги, чтобы не споткнуться о горы металлического мусора во дворе. - Ты что-то имеешь против этого?

- Нет, но верить коту… - замялась Ванда. - Как-то неразумно.

- С тех пор, как я сюда попала, я перестала следить за гранью разумности, - проговорила Агата. - Да и не оставлять же его у твоего дедушки.

Они сидели за широким деревянным столом и пили брусничный морс, когда дед Ион со стуком поставил стакан на столешницу и произнёс:

- Как я понял, ваша одежда пришла в полную негодность после пути, а у кого-то её вообще не было, - он многозначительно посмотрел на кошачьего парня с рыбьим хвостом в руке. - У меня есть кое-какое тряпьё в сундуке, можете взять всё, что вам понравится.

- Вот спасибо, дед, - с чувством сказала Агата и похлопала старика по плечу. - Век не забуду твоей доброты.

- Надо же, кто-то из клана Госсамер меня поблагодарил, - дед встал из-за стола, и старательно пряча лицо от своих гостей, поспешил удалиться в свою комнату.

- Совсем его засмущала, - укоризненно сказала Ванда.

- Ты мне лучше скажи, почему наши кланы являются врагами? – перебила её Агата, - в чём причина?

- Им не нравится наша тесная взаимосвязь с людским миром, - помрачнела ведьма. - По их мнению, люди не заслужили того, чтобы пользоваться нашими знаниями и умениями.

- Ясно, - Агата погладила по голове прильнувшего к ней Кота. - И они пытаются остановить тебя.

- Убить, - мелодичным голосом сказал Кот и закрыл глаза, уткнувшись Агате носом в колени.

Девушки замолчали и одновременно посмотрели на довольного кота, который зажмурил красивые зелёные глаза. Он приоткрыл один глаз и забормотал:

- Когда я убегал от курольва, я видел двух королевских солдат Госсамер.

- Откуда ты знаешь, что это были именно они? – внезапно севшим голосом спросила Ванда.

- Алые одежды, металлические доспехи, оружие с рубинами, - промурлыкал Кот, - я ведь уже не котёнок, милая ведьма.

Ванда вспыхнула и выскочила из-за стола. Споткнувшись о полосатый ковёр и, чуть не свалившись на пол, она стала лихорадочно собирать грязную посуду в большой эмалированный таз. Агата задумчиво почесала за ухом обнимающего её колени мальчишку и спросила:

- Ты не слышал, о чём они говорили?

- Нет, - разочарованно протянул Кот. - Я так спешил убраться оттуда, что ничего не услышал.

- Вот как, - рассеянно ответила Агата. - Кстати, как я могу к тебе обращаться? Как тебя зовут?

- А? – мальчик приподнялся на локте и недоверчиво посмотрел в широко расставленные серые глаза девушки. - Моё имя?

- Я же не могу звать тебя просто «кот», - терпеливо объяснила Агата. - Как тебя зовут?

- Ах! – обрадовался Кот и, спрыгнув на пол, изящно поклонился. - Меня зовут Марк Магнус из славного кошачьего племени!

- Чудно, - кивнула девушка и похлопала мальчишку по щеке. - Значит, Марк. Если ты хочешь, можешь пойти с нами.

- Благодарю, миледи! – завопил Кот и молниеносным движением запрыгнул Агате на колени, цепко обхватив руками её шею.

- Поздравляю, - мрачно проговорила Ванда, появившись в дверном проёме с мокрой тарелкой в руке. - Теперь он от тебя никогда не отвяжется.

…Через два часа они отправились в путь, когда июльское солнце было в зените и жарко освещало все окрестности, расплавляя всё на своём пути. Дед Ион снабдил их запасной одеждой, провизией и картой местного измерения с указанием всех городов и водоёмов. Агата свернула карту в трубочку и положила во внутренний карман куртки.

- Спасибо, дед, - с чувством сказала она и крепко пожала деду руку. - Вы нас очень выручили, спасибо большое.

- Я, наверное, сошёл с ума. Отпускаю вас одних в такой путь, - сокрушённо вздохнул дед и внимательно осмотрел фигуры трёх путешественников. - Но не могу сам пойти с вами. Это может вызвать ненужные подозрения. Мало того, что наследница Бровко пропала, так и ещё и я исчезну, да они всё измерение перероют…

- Береги себя, дедушка, - Ванда обняла деда и похлопала его по спине. - Если к тебе явятся королевские псы, то скажи, что ты нас не видел.

- Конечно, - ответил дед Ион и незаметно смахнул слезу. - Счастливого пути!

Ловко увернувшись от объятий Марка, он заспешил во двор и захлопнул за собой калитку. Кот в человеческом обличье надул губы и повис на руке Агаты.

- Я ему не нравлюсь, миледи, - пробормотал он.

- Не переживай, - подбодрила его девушка, - он просто не любит кошек.

Бросив прощальный взгляд на выкрашенный зелёной краской забор, путники зашагали через лес в сторону следующего населённого пункта магического измерения с целью попасть в столицу магического измерения – город Варну.

[1] Gossamer (с англ.) - паутина

[2] Алгар (с англ.) – копьё эльфа.

Глава 3. Болота и горы

15 июля 2013 год, понедельник, город Н-ск

В центре города Н-ска стоит великолепное шестиэтажное здание из чёрного декоративного камня. Тёмные рамы загадочно мерцающих окон и величественная лестница парадного входа, а также ручка массивной двери в виде львиной головы внушали трепет местным жителям. В светлое время суток в это здание никто не заходил и не выходил, а поздней ночью никто не мог видеть, как в маленькую дверь с внутреннего двора неслышно проникают тени в серых плащах. Впрочем, до этого никому не было дела, как обычно бывает в больших и густозаселённых городах.

В один из тёмных июльских вечеров серая тень промелькнула возле чёрного хода загадочного шестиэтажного здания и просочилась в щель приоткрытой двери. Неслышно поднявшись на шестой этаж по старомодной лестнице, тень материализовалась в высокого человека сорока лет в металлических доспехах с алым плащом. Длинные светлые волосы спускались ниже плеч, серые, широко расставленные глаза смотрели серьёзно, без улыбки. В полумраке лестничной площадки сверкали рубины на рукояти его меча. В доме пахло чем-то горелым, будто бы кто-то несколько дней подряд жёг ароматические палочки. Было очень душно. Мужчина трижды ударил в дверь металлической перчаткой. Из-за высокой дубовой двери послышался приглушённый низкий голос:

- Сегодня так темно, не правда ли?

- Бывало и темнее, но алый свет дарует нам надежду, - гордо ответил мужчина в доспехах и приложил правую руку к сердцу.

- С чем пожаловал, Аркелл? – прокаркал голос за закрытой дверью.

- Я должен видеть Королеву, - ответил воин, не отрывая взгляд от тёмной двери. - Это срочно.

- Её величество не может принять тебя, - ехидно проговорил голос.

- Что произошло? – нахмурился мужчина в доспехах.

- Ах, хороший ты воин, Аркелл Госсамер, но не видишь дальше своего носа. Это так грустно…

- Где Королева?!- сжал кулаки воин, и пустые стены подъезда эхом отразили скрежет его металлических одеяний.

- А где твоя совесть? – холодно осведомился голос, резко прекратив издеваться. - В доме лекарки Бровко обнаружена печать твоего клана, которая отрезала путь нечистых тварей, идущих по следу этой девки. Как ты мне это объяснишь?

- Я не в курсе этого происшествия, - отчеканил Аркелл и побледнел. - Как давно это случилось?

- Пару суток назад, - голос стал нетерпелив. - Её Величество отказывается общаться с предателем. С этой минуты ты отстранён от должности Главнокомандующего Королевской армии.

- Что с моими людьми?!

- Они остаются, - дверь немного дёрнулась, и Аркелл отступил от неё на два шага назад.

Чёрная поверхность двери вытянулась, словно она была резиновой, и на ней отчётливо проступили очертания человеческого черепа. Он улыбнулся и щёлкнул челюстью. Аркелл в ужасе попятился назад, положив руку на рубиновую рукоять меча.

- Это ты… - выдохнул он, мгновенно освободив меч от ножен. - Откуда ты взялся… что ты сделал с Королевой?!

- Пока ничего, - просто ответил торчащий в двери череп и вновь заулыбался. - Ты думаешь, что я идиот, наступающий на одни и те же грабли? Думаешь, ничего не узнаю о твоём племяннике?

Аркелл быстро встал в боевую стойку, держа наперевес оружие. Череп зашипел и пошевелился, гримасничая под этой эластичной чёрной плёнкой:

- По следу твоего родственника идут мои нечистые твари, он, похоже, с этой бездарной лекаркой. Их убьют в течение завтрашнего дня и заберут то, что принадлежит по праву Трём Тёмным магам. Зря ты его прятал!

- Никогда! – прогремел Аркелл и, размахнувшись, ударил кривляющийся череп мечом. Тот даже глазницей не моргнул. – Проклятье!

Аркелл в одно мгновение превратился в серую тень и со скоростью ветра пронёсся по бетонной лестнице вниз на первый этаж.

- Закрыть все выходы!!! – завизжал чёрный череп в дубовой двери.

Двери и окна захлопнулись в одну секунду, но серая тень со свистом успела пролететь на улицу ночного Н-ска и оставить после себя небольшое серое облако, которое тут же превратилось в окровавленный мизинец, со стуком покатившийся по бетонному полу.

15 июля 2013 год, понедельник, город Турий Рог

День практически подошёл к концу, тени стали длиннее. В долине перед скалистым горным хребтом весело бежала река, тянулись поросли тонконогих деревьев и густых кустарников, среди которых – боярышник и шиповник. Щебетали птицы, пахло грибной сыростью, сумерки выглядывали из-за всех углов редкого леса. Группа из трёх человек бодро шагала по горной долине с рюкзаками на спинах. Впереди шла светловолосая девушка с высоким конским хвостом на маленькой голове. Её брюки из потрёпанной вельветовой ткани были заправлены в сапоги на грубой подошве, куртка болотного цвета с капюшоном – застёгнута на замок до самого подбородка. Сзади шла маленькая фигурка рыжей девушки с закрученными на затылке волосами. Она была одета в серые брюки до колена и бордовую толстовку с капюшоном. Чёрные кеды, связанные между собой шнурками, висели у неё на плече. Босые ноги ловко разгребали упавшие ветки и перепревшую листву на нагретой земле.

Рядом с девушками бежал худой парнишка лет пятнадцати с длинной чёлкой, которая спадала ему на левый глаз. Он то забегал вперёд, по-кошачьи прыгая за бабочками, то отставал на десять метров, засмотревшись на птиц, поющих на деревьях. Мальчик бежал босиком, в коротких джинсовых шортах и синей курточке не по размеру. Рукава куртки болтались во все стороны, когда он бежал по горной долине, распугивая стрекоз и бабочек.

- Марк! – заорала Агата и вытащила из внутреннего кармана куртки карту, вновь застегнув её на все замки до подбородка. - Не отставай!

- Да, миледи! – кот в человеческом обличье неслышно подбежал к девушке и схватил её за руку, заглядывая в раскрытую карту. - Где мы сейчас, где?

- Вот, - Агата ткнула в движущуюся красную точку на карте. - Скоро должен будет показаться город близ болот – Турий Рог, вот там нам придётся остаться на ночлег.

- Нам нежелательно оставаться надолго в городах, - подала голос Ванда. - За нами гонятся королевские войска, и первым делом они прочёсывают дома и гостиницы.

- Я в курсе, - откликнулась Агата, отцепляя от своего рукава человека-кота. - Но идти впотьмах я не согласна. По моим подсчётам, через десять минут мы выйдем на мощёную булыжником дорогу, и по ней доберёмся до города. Марк, ты там был когда-нибудь?

- Да, - мурлыкнул мальчишка и снова вцепился в куртку хозяйки. - Я был там, около года назад по заданию моего главы клана. Интересное местечко, скажу я вам, миледи.

- И чем же оно так интересно? – ворчливо спросила Ванда. - Обычный город, коих в магическом измерении сотни.

- Туда сложно попасть, - сощурил левый глаз Марк. - Хорошо, что я иду с вами, дорогая ведьма.

Тут он увидел порхающую рядом бабочку с длинными крыльями и побежал вперёд, размахивая перед собой рукавами куртки.

- Что он имел в виду? – не поняла Агата.

- Клан Магнус специализируется на иллюзиях, обмане и видениях, - неохотно ответила Ванда. - Им поручают самые мутные и неприятные дела, они всегда выходят сухими из воды. Коты, одним словом…

- А при чём тут Турий Рог?

- Болота, - коротко ответила Ванда и перебросила рюкзак на другое плечо. - Там сплошная иллюзия из-за паров, что они выделяют. Если кот нас не обманет и не убежит, то он нам поможет. Ну, тебе-то точно поможет, - многозначительно добавила она.

- С чего бы это? – удивилась Агата, перепрыгивая через толстый ствол поваленной на землю ели с засохшими на солнце ветвями.

- Ты спросила его имя. Для котов клана Магнус – это обретение хозяина в лице спросившего до конца его жизни.

- Кошмар, - возмутилась Агата. - Что у вас за мир такой, даже имя нормально спросить нельзя!

- Так было испокон веков, - завела свою пластинку ведьма и остановилась, втянув носом спёртый воздух. - Ну вот, начались болота. Мы пришли в Турий Рог.

- Марк! – заорала Агата и схватила подбежавшего мальчишку за шиворот. - Иди рядом, мать твою! Не потеряйся!

Густой и белый клубящийся туман окутал все кусты и деревья, и постепенно скрыл от взора путников горную реку, оставив вдали только её приглушённый плеск о выступающие камни. Невнятный тихий шёпот разносился со всех сторон, пахло едкими болотными парами, влажный и тяжёлый воздух при желании можно было разрезать ножом. Агата почувствовала, как по её спине стекают крупные капли пота.

- Дура, что ты тут забыла?

Девушка вздрогнула от неожиданности и резко повернулась назад, выбросив вперёд руку, защищая лицо и грудную клетку. Из густого тумана стали проступать очертания высокого парня с массивной челюстью. Он презрительно смотрел Агата в глаза. Она выдохнула, опустила руку и улыбнулась:

- А, это ты, мой юный друг.

- Не называй меня так! – взвился парень. - Неудачница!

- Боже, что за человек, - пробормотала Агата и ощутила покалывание и жжение в левой ладони. Размахнувшись, она выставила вперёд руку. На внутренней стороне ладони образовалась круглая печать алого цвета с изображением скрещённого оружия, которая в одно мгновение разогнала клубы пахнущего болотом тумана и образ её бывшего парня с выступающей вперёд челюстью. Вновь стали видны кусты боярышника и шиповника. Где-то вдалеке пели птицы. И нигде не было видно её спутников.

- Вот оно что, - вновь пробормотала Агата, сжимая и разжимая ладонь. - Вот для чего это может пригодиться. Ванда, Марк, где вы?! – прокричала она и бросилась наугад через лес, ломая попавшиеся на пути ветви деревьев и кустарников. - Проклятье! Где вы?!

Туман постепенно рассеялся. Тяжело дыша от быстрого и панического бега, Агата выбежала на небольшую поляну, окаймлённую смешанным лесом, и остановилась, упёршись локтями в колени и сплёвывая на покрытую вечерней росой траву. Она перевела дыхание и заметила вдалеке две высокие фигуры. Алые плащи, металлические доспехи….

«…если кто-нибудь из клана Госсамер узнает, что ты из их рода, они тебя убьют до того, как ты успеешь с ними познакомиться».

Слова дедушки Иона как никогда вовремя всплыли в голове, и Агата, выдохнув ароматы болотных паров, нырнула в ближайшие кусты боярышника. Стараясь не шуметь, она подползла ближе и уставилась на двух воинов, которые стояли в ста метрах от её убежища. Похоже, они разговаривали. Вдруг один из них ударил своего товарища наотмашь рубиновой рукоятью меча, поранив при этом свои руки до крови острым лезвием. Агата опешила и ещё ниже пригнула голову к земле.

«Что они творят?!».

Воин с мечом, взвыв от боли в раненых ладонях, упал на землю и стал лихорадочно наносить себе удары рукоятью. Другой воин с глупым выражением лица сбрасывал с себя одежду. С грохотом доспехи покатились по поляне. Агата вытаращилась из кустов и зажала рот ладонью. Они сошли с ума, вдыхая пары этого странного болота?! Нет, нет, нет…. Один из воинов, оставшись в белой нательной рубашке, бросился на своего товарища, сдирая с его раненого тела окровавленные остатки доспехов. Агату затошнило. Она невольно опустила взгляд и заметила, что дерущиеся воины из славного клана Госсамер стоят на огромной круглой печати синего цвета с кошачьим глазом внутри. Глаз, в свою очередь, был заключён в синий равнобедренный треугольник. Когда крики и звуки ударов прекратились, Агата, трясясь от отвращения, заставила себя поднять взгляд. Мёртвые воины лежали друг на друге, словно переломанные и перепачканные кровью куклы. Рядом сновала маленькая фигурка в синей куртке. Кот в человеческом обличье обнюхал лежащие тела, - Агата поморщилась, - и подозвал другую босоногую фигурку с рюкзаком на спине.

Ванда пошарила в кармане брюк и небрежно бросила на трупы горсть чёрного порошка. Марк по-кошачьи отпрыгнул назад, и в ту же секунду тела загорелись зелёным пламенем, которое Агата видела ранее. Синяя кошачья печать исчезла, и на месте кошмарного убийства не осталось ничего, кроме слегка примятой травы.

У Агаты стучало в висках, кровь прилила к голове. Она медленно вылезла из кустов и, не видя ничего перед собой, пошла к этим двоим преступникам. Ванда заметила её первой и, радостно замахав руками, бросилась навстречу. Её обогнал кот в человеческом обличье и повис у Агаты на шее. Она почувствовала запах горелого человеческого мяса. Оттолкнув от себя Марка, девушка беспомощно упала на четвереньки, и её вырвало на лесную тропу.

- Агата, что с тобой?! – в панике закричала ведьма, безуспешно пытаясь поднять её с земли.

- Миледи, миледи! – верещал кот, заламывая ручки. - Она умирает? Скажи, ведьма, она умирает?!

- Отстань! – рассердилась Ванда и протянула обессилевшей девушке бутылку с водой. - На, выпей, легче станет. Ты что, съела что-то не то, пока нас не было?

Агата не ответила и прополоскала рот водой. Потом прислонилась спиной к стволу тонконогой осины и невидящим взглядом уставилась вдаль. Кот и ведьма сели рядом, стащив со спин рюкзаки и обеспокоенно глядя на подавленную девушку.

- Зачем вы их убили? – наконец спросила Агата и безучастно посмотрела на свои ладони, перепачканные грязью и засохшей травой.

- Кого мы убили? – не поняла Ванда.

- Двое из клана Госсамер, - сглотнув, пробормотала Агата. - Сначала один ранил себя мечом, потом другой полез в драку. Затем вы посыпали их чёрным порошком, и они сгорели…

- Совсем дурная, - побледнев, сказала Ванда. - Мы никого не убивали!

- А как ты объяснишь запах горелого мяса?! – заорала в ответ Агата. - Убийцы! Я всё видела!

- Иллюзии местного болота, - промурлыкал Марк и крадучись, пополз ближе к расстроенной хозяйке. - Миледи просто видела то, что никогда бы не хотела увидеть.

- Совсем с ума сошла, - фыркнула ведьма. - Да, там была парочка неуклюжих воинов, но они повелись на магию иллюзий кота, и теперь блуждают в сотнях тысяч миль отсюда.

- Вот оно что, - Агата осторожно, опираясь о дерево, встала на ноги и забросила рюкзак на одно плечо. - Тогда пошли дальше.

- А извиниться? – возмутилась Ванда.

- Ну, извините, - процедила раздосадованная девушка и отвернулась от спутников, пытаясь скрыть краску стыда на лице.

- Моя миледи так восприимчива к иллюзиям, - вкрадчивым голосом промурлыкал Марк и протянул ей серебряный овальный кулон на толстом витом шнурке. - Это один из способов избежать этой напасти.

- Спасибо, котик, - Агата надела на шею кулон и почувствовала себя значительно лучше. - Кошачья магия, да?

Довольный мальчишка кивнул головой. Длинная серая чёлка упала на худое личико, закрыв левый глаз. Ванда фыркнула и закинула на спину рюкзак.

- Идём, - заявила она. - Нам до темноты желательно найти ночлег. Кстати, Агата, ты кроме тех королевских псов больше никого не видела?

- Видела, - ответила Агата, - своего бывшего парня. Но он быстро исчез. А что такое?

Марк зашипел и, недовольно ворча, крепче вцепился в рукав своей хозяйки.

- Я прогнала его той красной печатью, - продолжила девушка, машинально почёсывая кота за ухом. - Я думала, что мне опять придётся его ударить, чтобы он ушёл. Оказывается, всё так просто…

Ванда остановилась, как вкопанная и побледнела.

- Быстро уходим, - прошептала она. - Скорее всего, они нас уже обнаружили из-за нашей магии. Кот, запутывай следы!

Марк кивнул и прибавил шаг, не отрываясь от Агаты. Ванда бежала впереди, мелькая босыми ногами среди высокой лесной травы.

Спустя некоторое время на лесную тропу близ города Турий Рог ступил отряд Королевской Армии. Стройные шеренги ста тринадцати металлическо-алых доспехов зашагали в город.

Город среди неприступных болот – Турий Рог – представлял собой мрачную деревню с узкими улочками с кривой каменной кладкой на дорогах. Потемневшие от постоянной сырости одноэтажные длинные дома напоминали бараки столетней давности с покосившимися крышами и маленькими окнами в полусгнивших рамах. Шёл противный мелкий дождь, и Агата с жалостью смотрела на босые и испачканные грязью ноги своих спутников. При входе в город они натянули капюшоны, но отчаянно мёрзли от сырости этого болотного города. Безлюдность мрачных улиц тоже не прибавляла настроения. Хотя, это было даже лучше, чем алые одеяния королевских псов, коих Агата ожидала увидеть на своём пути в любую минуту. К тому же, они изрядно проголодались.

- «Клык упыря», - прочитала вывеску местного бара Ванда и нерешительно остановилась возле косого дома с торчащими из двери жёлтыми клыками.

- «Рыбий хвост», - мурлыкнул кот и крадучись подошёл к зданию напротив подозрительного клыкастого бара.

- «Ведьмин хлеб», - мрачно подытожила Агата и оглянулась на Ванду, которая зачарованно смотрела на упыриную вывеску. - Ну, и куда пойдём? У меня здесь не самое ужасное название, как у вас. Может, тут даже есть нормальная еда.

- Пошли, - согласились ведьма и кот.

После недолгого разговора с местным администратором – мрачного вида мужчины неопределённого возраста с чёрной бородой и шапкой-блином на круглой голове, - троице был выдан ключ в комнату на трёх человек в дальнем углу этого длинного полутёмного здания. Недолго думая, Агата вписала на ходу придуманные имена в желтоватый пергамент, а Ванда вытряхнула из потрёпанного кошелька три серебряные монеты с пятиконечной звездой.

Бородатый мужик, не глядя, ссыпал деньги в ящик стола и, отчаянно изображая скуку, махнул рукой в сторону комнат. Трое путешественников кивнули и, хлюпая мокрой одеждой, прошли в своё временное убежище.

- Могло быть и хуже, - заметила Ванда, снимая через голову мокрую толстовку.

Агата оглядела комнату. Три простых железных кровати, застеленные серыми одеялами, небольшое окно, пропускающее ветер во все щели полусгнившей оконной рамы чёрного цвета. Гигантский, во всю стену платяной шарф с мутным зеркалом во весь рост, грязный ковёр неопределённой расцветки, трещащий на всю комнату старомодный камин. Агата прошла в ванную комнату. Огромная чугунная ванна на кривых ножках, умывальник и раковина в форме раскрытой ракушки, грязный унитаз с беспрерывно льющейся водой. Девушка со скрипом повернула по очереди вентили с горячей и холодной водой и вздохнула с облегчением. Хвала небесам, погреться можно и в ванной.

Спустя полтора часа путешественники отмылись, переоделись в сухую одежду и вывесили свои мокрые куртки у горящего и плюющего искрами камина. Укутавшийся в одеяло Марк по-кошачьи свернулся у открытого огня и мурчал на всю комнату. Агата побывала в местной столовой, но через минуту вернулась обратно в гостиничный номер и с безумным лицом стала вытаскивать из рюкзака съестные припасы, которые заботливо собрал им в дорогу дед Ион.

- Да я лучше умру, чем стану есть эту гадость, - пожаловалась она друзьям, разламывая дрожащими руками буханку серого хлеба.

- А что там есть, миледи? – поинтересовался Марк и открыл рогш90правый глаз.

- Какие-то черви, сопли в грязных стаканах, фу!

- Это же болото, - отозвалась Ванда и плотнее укуталась в клетчатый плед. - В любой местности свои особенности климата и питания.

- Я это уже поняла, - проворчала Агата и раздала спутникам куски хлеба с холодной варёной курицей.

Ванда убрала высохшие куртки в платяной шкаф, а после сварила в походном котелке горячий шоколад. Его аромат перебил болотный запах, царивший в комнате, и путешественники воспряли духом.

- Не всё так плохо, - Агата развернула карту и посмотрела на притихшую красную точку в Турьем Роге. От Пировых Городищ они ушли на приличное расстояние. - И где искать вашу Королеву, интересно?

- Даже если мы отыщем её, не факт, что она нас выслушает, - устало ответила Ванда, складывая в рюкзак полиэтиленовые пакеты с остатками ужина. - Похоже, мы только спасаем свои шкуры от преследователей. Меня хотят убить, тебя тоже. Будем искать зацепки в городах по пути в столицу.

- Ага, - Агата пробежалась глазами по карте и увидела выделенный красным цветом город Варна. - Нам туда пилить и пилить. Какой-нибудь транспорт туда ходит?

- Лошадиные повозки при королевском дворе, - сказала Ванда. - Я лучше пешком пойду.

- И то верно, - согласилась Агата. - А что у вас за деньги в этом измерении?

- Золотые и серебряные монеты, а мелкая валюта – медные.

Агата вытащила из внутреннего кармана рюкзака кошелёк и разочарованно уставилась на свои Н-ские деньги.

- Даже не вздумай обменивать, - будто прочитав её мысли, предупредила ведьма. - Нас сразу загребут в Чёрный Острог.

- А это что?

- Тюрьма, миледи, - промурлыкал кот в человечьем обличье, прижимаясь к хозяйке худым плечом.

- Тогда у меня нет денег, - Агата вздохнула и затолкала кошелёк обратно в рюкзак.

- У меня пока есть немного, - Ванда успокаивающе похлопала её по руке и погасила сальную свечу на камине. - Давайте спать, завтра в пять утра нужно выдвигаться.

Агата долго не могла уснуть, вглядываясь в мутный квадрат единственного окна комнаты. На улице по-прежнему шёл дождь, постукивая своими тонкими пальцами по крыше. Тук-тук, тук-тук… Кот Марк остался лежать у затухающего камина и спал, свернувшись в клубок. Ванда предусмотрительно легла на кровать у входа, закрыв дверь изнутри и положив рядом с собой деревянную швабру. В ванной ревел унитаз, гоняя по трубам болотную воду. В канализации что-то хлюпало и шумело.

Агата провела без сна порядка трёх часов, отлежав спину. Она повернулась на бок, и, бросив взгляд в окно, похолодела от ужаса.

Высокий человек в чёрном капюшоне смотрел прямо на неё. Белое лицо, беззвучно шевелящиеся губы. Девушка затаила дыхание и попыталась спрятаться под одеяло, разбудить друзей, заорать, в конце концов, но вместо этого в ужасе таращилась на незнакомца и не могла пошевелить и пальцем. Тем временем незнакомец что-то показывал в окне, зажав что-то блестящее в ладони. Медальон? Паутина и скрещенный меч с копьём. Агате стало нехорошо: неужели королевские псы нашли её?! Она осторожно встала с кровати и откинула в сторону гостиничное серое одеяло. Хорошо, что она предусмотрительно легла спать одетой. Застёгнутая на все замки куртка. Узкие брюки, заправленные в сапоги с высокой шнуровкой. Светлые волосы, схваченные на затылке чёрнойлентой. Серые, широко расставленные глаза смотрели прямо в окно. И точно такие же глаза смотрели на неё по ту сторону мутного стекла в гостиничном номере.

«…больше тренируйся, ленивое дитя. Если ты не можешь победить меня, то на поле настоящего боя тебе не выжить, девочка».

Агата решительно зашагала к окну, стараясь не шуметь. Аккуратно поддела кочергой подгнившую оконную раму и потянула на себя. Она закрыла глаза и, почувствовав лёгкость во всём теле, в виде струи серого дыма выскользнула через щель в гостиничном окне. Человек на улице попятился назад, когда Агата возникла у стены «Ведьминого хлеба» с кочергой наперевес, которую она так и не выпустила из рук. Тёмная улица болотного города освещалась лишь полной луной. В невидимых кустах невозмутимо пели сверчки.

- Такая же безрассудность и доверчивость, - хриплым голосом сказал незнакомец и откинул капюшон назад. - Ты ничуть не изменилась, Агата Госсамер. Но я рад, что ты меня узнала. Всё-таки семнадцать лет прошло…

- Нет, не узнала, - ответила Агата. - Вы кто вообще? И что Вам от меня нужно?

- Вот как, - хмыкнул мужчина и слегка наклонил голову, пряча левую руку за спину. - Аркелл Госсамер, с сегодняшнего бывший Главнокомандующий Королевской Армии магического измерения.

- Бывший? – Агата перекрутила в руке кочергу и угрожающе перегородила собой окно гостиничного номера, где безмятежно спали её друзья. – Если хотите меня убить, убивайте. Но тех, кто спит за этой стеной, Вы не тронете. Понятно?

- Ведьма-знахарка и кот-воришка, - протянул Аркелл, снова надев на голову капюшон. - Не самая лучшая компания для воина благородного клана, не находишь?

- Не нахожу, - грубо ответила Агата, вмиг растоптав оставшиеся частицы своего хладнокровия. - Что вам нужно?

- Интересно, чем думала моя любимая сестра, когда выходила замуж за простолюдина, - вздохнул воин. - Он подарил этому ребёнку свою глупость и невежество.

Агата скрипнула зубами и, бросившись вперёд, обрушила удар кочерги на наглого незнакомца в плаще. Он неслышно отскочил назад и блокировал удар мечом с рубиновой рукоятью.

- По-прежнему, ни на что не годна, - сетовал воин, без труда блокируя удар за ударом и неслышно ступая в грубых сапогах по мокрой, мощёной булыжником, улице. - И чем ты только занималась все эти годы?!

Агата вспотела в своей кожаной куртке, пар белым облаком вырывался из её судорожно открывающегося рта. Прядь белокурых волос выбилась из высокого конского хвоста и прилипла к покрасневшей щеке. Наконец, Аркелл выбил из её рук кочергу и ударом ноги отправил на землю. Агата неуклюже плюхнулась на зад и вздрогнула, увидев у своей шеи острие блестящего оружия.

- Неумёха, - подытожил Аркелл и с торжеством надавил на белое горло девушки мечом. Показалась алая капля крови. Агата с вызовом смотрела на странного незнакомца снизу вверх и не предпринимала ни единой попытки убежать. С ночного неба полился мелкий противный дождь, густой туман полз между мрачными одноэтажными домами и поднимался до окон, так похожих на бойницы. Отчаянно пахло болотом.

Агата подняла левую руку, и в ночном воздухе алым сполохом затрепетал фамильный герб клана Госсамер.

«Что ты на это скажешь, а?!».

Аркелл удивлённо поднял бровь и перехватил руку девушки.

- С ума сошла, - прошипел он, в одну секунду растеряв свою надменность. Выражение его лица стало вдруг похоже на бабушкино, когда Агата в детстве падала с качели и разбивала колени до крови. - Они тебя вычислят в две секунды. Быстро в дом!

Агата усмехнулась и с помощью воина стала на ноги. Двумя серыми тенями они заскользили по ночной улице Турьего Рога и скрылись в соседнем доме через приоткрытое окно. Обстановка снимаемой Аркеллом комнаты была такой же скудной, как и у них, только огонь в камине практически потух. После отчаянной схватки на улице и промозглого дождя было холодно. Агата присела у камина и стала выстраивать в нём пирамиду из сыроватых поленьев и щепок. Затолкав вовнутрь этого сооружения клочок бумаги, она подожгла его и протянула покрасневшие руки к огню.

- Ну, хоть огонь умеешь зажигать, - Аркелл стянул плащ и остался в простой чёрной куртке с множеством карманов. На рукаве алела фамильная печать клана.

- Не язвите, - откликнулась Агата, не оборачиваясь к воину. – Как я поняла, мы с Вами родственники?

- Я брат твоей матери, Аннет Госсамер, славного воина нашего клана, - с благоговением произнёс Аркелл и повесил в очаг котелок с чаем. - Тебе никто не рассказывал о нас?

- Нет, бабушка мне ничего не говорила, - ответила Агата. - По её словам, мои родители погибли в автокатастрофе, когда мне было пять лет.

- Позор! – заорал Аркелл и чуть не перевернул стул, вскочив с него, как ужаленный.

- Тише! – шикнула девушка, хватая разъярённого воина за рукав куртки и пытаясь усадить его на стул. - Я-то тут причём, чего орёте?!

- Я расскажу тебе всё, - пообещал воин угрожающим тоном, наливая подогретый чай по мутным стаканам. - Но завтра с утра тебе нужно бежать из этого проклятого болота в сторону Горного Хребта.

- Мы завтра собирались уходить в пять утра, - ответила Агата и осторожно понюхала чай. Болотный запах ударил в нос, и она брезгливо отодвинула от себя стакан.

- С котом и ведьмой? - презрительно спросил Аркелл. Видимо, само их существование наносило оскорбление всему их клану.

- Какие-то проблемы? – холодно спросила Агата и добавила. - А, дядюшка?

Аркелл надолго замолчал и сидел со стаканом в руке, периодически отхлёбывая по глотку болотный чай. Свои светлые длинные волосы, совсем как у неё, он зачесал назад, и Агата могла видеть рубиновые серьги в обоих ушах. Воин качнул головой и со стуком поставил на стол стакан с мутным осадком на дне.

- Как давно ты умеешь трансформироваться в тень? – наконец, спросил он.

- Сегодня впервые, - честно ответила Агата. – Видимо, раньше мне это было не нужно.

- Ты слабая, - бросил Аркелл и нервно заходил из одного угла комнаты в другой. - Ты в курсе, что тебя хочет убить Королевская Армия?

- Уже в курсе, - с унылым видом проговорила девушка. - Только не пойму, зачем им это нужно.

- Постараюсь объяснить, - воин резко сел верхом на стул и, опёршись о спинку локтями, впился серыми глазами в лицо племянницы. – Моя сестра, Аннет Госсамер, двадцать три года назад вышла замуж за этого кретина, за Макса Кобраль, чтоб его черти на том свете разодрали…

- Ближе к теме, - оборвала его речь уязвлённая Агата.

- Ах, да, о чём это я. Слушай меня и запоминай, повторять не буду!

…Нет покоя в магическом измерении, и никогда не было испокон веков. Колдуны и ведьмы, эльфы и русалки, драконы и гномы, воевали друг с другом и не жалели никого и ничего, для достижения своих тщеславных и корыстных целей. Магические артефакты, земли и территории влияния, месть и захват власти над другими – да мало ли причин и поводов для разжигания войн между народами?!

Клан чёрных магов Даркест захватил почти весь магический мир в конце двадцатого века и поработили волшебных существ. Один за другим пали самые величественные и могущественные кланы колдунов, гномов, эльфов и русалок. Только благородный клан воинов Госсамер, собрав под единым флагом всех магических существ, ответил ударом, от которого от клана Даркест осталось двое или трое магов с непреодолимым желанием свергнуть Королеву и стать на вершине магического мира…

- Вот бред, - фыркнула Агата. - Делать им ничего, как мир завоёвывать. Да кому он нужен?

У Аркелла покраснели кончики ушей, и он забормотал себе под нос что-то невразумительное. Агата расслышала только «вылитый папочка» и «невежда».

Три могущественных мага Даркест, оставшиеся в живых после чудовищной битвы, скрылись в окрестностях Претории, и магический мир праздновал победу. В этом же году состоялась свадьба Аннет Госсамер и Макса Кобраль. Она отреклась от звания воина и добровольно стала простой домохозяйкой при смертном муже. Спустя год родилась Агата.

- И в этот год маги Даркест убили их, а также почти половину нашего многочисленного клана, - тихо проговорил Аркелл и сжал в руках пустой стакан из-под чая. - Я забрал тебя в родовое поместье и до пяти лет обучал военному искусству. Не скажу, что успешно, но результат всё равно был. Один из Даркест остался в живых, и тебя пришлось отдать матери Кобраль, чтобы не подвергать опасности. Кто же знал, что ты придёшь сюда сама?!

- Я бы не пошла, - кисло ответила Агата. - Меня отправили в командировку, в Преторию, взять у Ванды интервью и написать статью…

Девушка громко выругалась. Аркелл вытаращился на неё и, вскочив со стула, выхватил из ножен меч.

- Статья, - простонала Агата, схватившись за голову. - Я не вернулась вовремя! Меня уволят с работы!

- Лучшая работа – война, - заметно успокоившись, с назиданием сказал дядя. - Когда здесь всё уляжется, пойдёшь в армию, как и подобает наследнику клана Госсамер.

Агата смерила его уничтожающим взглядом, и он поспешил продолжить свой рассказ, не выпуская рукоять меча из рук:

- Сегодня я узнал, что этот ублюдок Даркест сбежал из-под стражи, похитил Королеву и от её имени отдаёт приказы. Ты опрометчиво использовала магию в этом измерении, и его армия идёт по твоему следу уже два дня. По его словам, Аннет оставила тебе то, за чем охотится этот урод. Ты знаешь, что это?

- Нет, - твёрдо ответила Агата. - У меня в жизни ничего ценного не было. Квартира, которая досталась мне от бабушки по наследству, считается?

Аркелл только рукой махнул:

- Нет, ни в коем случае! Для человека эта вещица может быть дешёвой и ненужной, что и выбросить не жалко, а для мага – быть ценным артефактом.

- Тогда не знаю, - разочарованно протянула девушка.

Они немного помолчали и слушая треск прогорающих поленьев в камине, погружённые каждый в свои мысли. Агата чувствовала растерянность и гнев. Проклятые убийцы её родителей! Было бы всё иначе, если это не произошло…. Тоска по родителям, которых она никогда не видела, мутной бурей поднялась из сжавшегося желудка в голову. В человеческом мире, после смерти бабули, у неё никого не осталось. Что она только не придумывала в своём детском сознании на молчание бабушки в ответ на свои вопросы! Но правда лучше, какой бы она неприятной не была. Этому Даркест нужна вещица, которую оставила ей мама перед смертью? А потом её, Агату, нужно убить? Чудесно! Она заскрипела зубами от негодования.

- Дядя Аркелл, - наконец, сказала девушка и заметила радостный блеск в его серых глазах. - Где можно найти этого чёрного мага?

- Зачем он тебе? – насторожился воин. - Так-то у тебя на хвосте его последователи. При желании можешь попасть к ним в лапы и узнать всё, что тебя интересует. Только не гарантирую, что ты после этого выживешь.

- А он сам-то знает, что ему нужно?

- Без понятия, - покачал головой Аркелл. - Я не успел разузнать эту информацию. Если бы я от него не сбежал тогда, то погиб и не увидел тебя.

Агата только сейчас увидела перемотанную кровавой тряпицей правую ладонь воина, именно на том месте, где должен быть мизинец. Аркелл проследил за её взглядом и спрятал изуродованную руку в карман куртки.

- Ерунда, - сказал он и подошёл к окну, за которым прекратился дождь и начало светать. - Надо забирать твой отряд и уходить из этого города. Карта есть?

- Есть, - коротко ответила Агата и прошла к окну, собираясь просочиться серой тенью через щель полусгнившей оконной рамы.

- Тогда встретимся на окраине Турьего Рога у местного болота, обозначенного на карте, как болото Рогоносца. Берегись сильных иллюзий от его паров. С тобой тот хвостатый проныра из клана Магнус, не отходи от него ни на шаг.

- Да он сам от меня не отходит, - пробормотала девушка.

- Он отлично нейтрализует любое магическое воздействие на сознание человека, - продолжил Аркелл и проводил племянницу до окна. - У нас много дел. Береги себя.

У Агаты защипало в глазах. После смерти бабушки с ней никто так заботливо не разговаривал, как этот чудаковатый дядька с оторванным мизинцем. Они кивнула головой и исчезла в щели оконной рамы.

***

Ровно в пять утра, когда солнце выглянуло из затянутого туманом леса, Агата с ведьмой и котом в человеческом обличье вышли из гостиницы «Ведьмин хлеб» и торопливо зашагали в сторону болота Рогоносец. Они спешно отказались от местного завтрака, который состоял из скользкой овсяной каши с болотным запахом и мутной бурды серого цвета под гордым названием «кофе», и по дороге к болоту жевали холодные пироги с брусникой. Ванда довольно прохладно отнеслась к новости о появлении дяди Агаты, а Марк вообще пропустил всё мимо ушей, только ещё сильнее повис на её руке.

- Ты уверена, что это не ловушка? – в который раз мрачно вопрошала ведьма и обошла стороной колючие кусты боярышника.

- Да, я уверена, - уже с раздражением отвечала Агата. - Честно говоря, он тоже с подозрением относится к вам двоим. Что теперь, никуда не идти, ложиться и умирать?!

- Я этого не говорила, - пробормотала Ванда и демонстративно отвернулась от рассерженной девушки.

Аркелл стоял у края болота, с которого белыми клубами поднимался зловонный пар. В чёрном плаще до пят и капюшоне он предусмотрительно держал руку на рукояти меча, готовый в любой момент отразить атаку. В широко расставленных серых глазах сквозило едва уловимое презрение, тут же сменившееся обожанием, когда Агата подошла ближе.

Кот недоверчиво посмотрел на воина и спрятался за спину своей хозяйки. Ванда, борясь со страхом и своими наихудшими опасениями насчёт незнакомца, подошла ближе и протянула ему узкую бледную ладонь:

- Рада с вами познакомиться, господин Госсамер. Агата нам сообщила, что Вы милостиво согласились составить нам компанию по пути в Варну.

- Взаимно, - замешкавшись, воин вежливо пожал протянутую влажную ладонь. - Только вы немного неверно поняли. Я сопровожу вас в безопасное место, затем должен буду удалиться по своим делам. Магическое измерение в опасности. Один из выживших чёрных магов Даркест похитил Королеву, отправил в отставку Главнокомандующего, то есть меня, и послал по следу ведьмы Бровко и наследника клана Госсамер королевское войско. Если вас поймают, вам не выжить.

Они подавленно помолчали. Жидкий белый туман тянулся с болота, окутывая их со всех сторон. Занимался новый день, пели неизвестные диковинные птицы, шелестели усыпанные утренней росой деревья и кустарники. Ах, если бы не было этой пугающей неизвестности и страха погони! Смерти Агата не боялась. Она боялась быть загнанной в угол. А это намного страшнее, чем сразу отправиться на тот свет к умершим родственникам. В груди закололо. Девушка машинально прижала к сильно бьющемуся сердцу ладонь с обломанными ногтями на пальцах, и спросила у воина:

- Дядя, твои предложения?

Аркелл обвёл взглядом всю троицу, затем произнёс, тщательно выговаривая слова:

- Насколько мне известно, Даркест уже много лет ищут то, что по наследству передаётся в нашем клане из поколения в поколение. Эта вещь находится у Агаты.

Кот и ведьма посмотрели на неё, но девушка только рукой махнула:

- Да не знаю я, что это!

- Так вот, - продолжил воин. - Вы очень слабы, и вас легко обнаружить. Я не могу даже предположить, в чём провинился клан Бровко, но охота за ними идёт не один год. Как и за наследником клана Госсамер. Я могу остаться с вами на месяц, потом наши пути расходятся. За это время я обучу мою дорогую племянницу военному ремеслу, - торжественно произнёс Аркелл и неохотно добавил, не глядя на ведьму и кота. - Ну, и вас тоже обучат.

- Почему мы должны верить Вам? – неожиданно тонким голосом произнесла Ванда. - Чем докажете, что не это не ловушка, и вы нас не убьёте при удобном случае?!

Агата и глазом не успела моргнуть, как воин в одно мгновение очутился сзади ведьмы и, скрутив ей руки за спиной, прижал остриё рубинового меча к её белоснежному горлу. Ванда судорожно перевела дыхание и замолчала.

- Если бы хотел, то убил бы сразу, - прошипел Аркелл и железной хваткой сжал худые кисти рук. - Этой ночью, когда твоя бездарная защитная печать пала от одного моего касания!

- Отпусти её, - Агата разозлилась и прошла вперёд, угрожающе подняв руку. - Немедленно!

Воин состроил недовольную мину и, спрятав меч под плащ, оставил в покое посеревшую от страха ведьму.

- У неё есть основания для того, чтобы не доверять тебе, дядя, - отделяя слова одно от другого, произнесла Агата, и оттащила в сторону онемевшую девушку. - Ещё одна такая выходка, и ты меня больше не увидишь. Понял?!

- У меня тоже есть веские основания не доверять им, - начал было Аркелл, но осёкся, поймав свирепый взгляд племянницы.

Воин накинул капюшон и направился вдоль зловонного болота, прорубая мечом тропу в зарослях кустарников.

- Пошли, - Агата сжала худое плечо Ванды. - Этого больше не повторится.

- Поживём – увидим, - пробормотала ведьма. - Если что, я всегда смогу уйти обратно к деду.

- Нет, не можешь, - возразила Агата. - Не забыла, что за тобой идёт Королевская Армия?!

- Да как такое забудешь, - махнула рукой Ванда и заметила встревоженного кота в человеческом обличье, который кругами ходил вокруг своей хозяйки. - Марк, что с тобой?

Мальчишка недовольно урчал, тревожно оглядывался назад и тянул за рукав Агату в сторону удаляющейся фигуры воина.

- За нами хвост? – догадалась Агата и поправила на плече рюкзак. - Всё, пошли за ним, пока не стало поздно.

Когда троица скрылась за порослью болотных кустарников, птицы перестали петь, и туман стал гуще, молочным киселём расползаясь по земле. На узкой тропе, где минутой ранее стояли путешественники, вышли две фигуры в коричневых плащах с глубокими капюшонами, скрывающими лица. Фигура пониже ростом и толще присела на корточки и подняла с мёртвой приболотной земли примятую хвойную ветку.

- Упустили, - прошипел незнакомец и в сердцах отшвырнул её от себя. - Проклятье!

- Они пошли к Горному хребту, - уверенно проговорила вторая фигура в капюшоне и по-собачьи втянула носом воздух. - Мы скоро догоним их.

- Помни, - прокаркал толстый преследователь и звякнул мечом, спрятанным под длинной полой плаща. - Ведьму и Главнокомандующего убить на месте, наследного принца с древним артефактом схватить и доставить в условленное место.

- А милого котёнка, - противно захихикал его напарник. - На-гра-дить!

Гогоча на весь лес, как безумные, наёмники прошли сквозь молочную пелену тумана и скрылись вдали. В утренней лесной тишине болота страдальчески запели птицы.

16 июля 2013 год, вторник, город Н-ск

В маленькой однокомнатной квартире начинающего журналиста Ивана Громыкина треснуло антикварное зеркало, которое висело в тёмной и тесной прохожей. Он замер перед ним с зажатой в руке расчёской и вытаращился на кривую трещину, что брала своё начало с верхнего угла и заканчивалась в левом нижнем углу прямоугольного зеркала в массивной раме из цельного дерева. Молодой человек почувствовал, как в его душе постепенно нарастало раздражение. Эту редкую антикварную вещь он купил почти месяц назад, как только устроился на работу в «Н-ский вестник», потратив практически все свои сбережения, и вот, пожалуйста – трещина, разделившая сверкающее чистотой зеркало напополам своим уродливым зигзагом!

Потрясённый Громыкин с минуту смотрел в своё криво разделённое отражение, потом с досадой швырнул на пол расчёску с ручкой в виде драконьей головы. Где он теперь найдёт подобную вещь?! Вторая половина девятнадцатого века, рама из цельного дуба, идеальный размер для его маленького коридора. Молодой человек дрожащими руками пригладил зализанные назад чёрные волосы и, шаркая комнатными туфлями, побрёл в комнату, где царил полумрак и где его ждал недопитый крепкий кофе в антикварной фарфоровой чашке. Старинный диван с кривыми бронзовыми ножками, древний комод, два стула с алой бархатной обивкой, тяжёлые портьеры с золотистой бахромой по нижнему краю – всё просто кричало о страсти молодого человека к вещам с историей. Из плеяды потёртого антиквариата выбивались только ноутбук и огромный музыкальный центр, водружённые на старинный письменный стол. На его встроенных ящиках тускло блестели латунные ручки, которые Иван каждые два дня полировал специальным средством из хозяйственного магазина за углом.

Громыкин сел на диван, накрытый тяжёлым и старым пледом, и судорожно втянул в себя запах старинной мебели и крепкого кофе. Напротив дивана на стене висела огромная картина в деревянной резной раме начала прошлого столетия. В сизом полумраке комнаты были видны лишь аккуратные кисти рук изображённой на картине девушки. Молодой человек сидел на краю дивана, закинув ногу на ногу, пил кофе и громко жаловался.

- Теперь зеркало лишь на помойку… Оно мне стоило целое состояние! Конечно, я – человек несуеверный, но всё-таки это так некрасиво! Трещина всё портит! Ну что ж, будем искать новое. Нет, не в смысле новое, а новое старое. Ты поняла, ах-ха-ха-ха! Желательно второй половины девятнадцатого века. У меня как раз скоро зарплата, добавлю к тому, что есть, и вперёд на поиски!

Шум в прихожей заставил молодого человека умолкнуть и прислушаться. Шорох, скрип, тихий звон, шаги. Еле слышный вопль, перешедший в плач. Иван поставил на подлокотник дивана фарфоровую чашку с кофейной гущей на дне и быстрым шагом прошёл в коридор. Пусто.

Массивная тумба для обуви и уродливый телефон с длинной трубкой, прибитая к стене вешалка для верхней одежды, блестящий от чистоты паркет, треснувшее зеркало в деревянной раме. Никого нет. Иван моргнул пару раз и сжал двумя пальцами переносицу. В разбитом зеркале промелькнуло чьё-то белое, будто бы посыпанное мукой лицо, и тут же исчезло. Молодой человек хмыкнул и вернулся в комнату, обращаясь к картине:

- Совсем заработался, вот и чудится всякое!

- Бывает, - отозвалась картина.

- Да, - согласился Громыкин и полез в шкаф за одеждой. Свой нелепый клетчатый халат он снял и аккуратно повесил на плечики. Чёрные брюки, бордовая водолазка, чёрный пиджак. Привычным движением он пригладил назад волосы и улыбнулся картине:

- До вечера, дорогая. Сегодня постараюсь не задерживаться!

- До свидания, - ответила картина, - хорошего рабочего дня!

Старинные часы с маятником пробили семь утра. Громыкин, без улыбки, с маниакальным обожанием посмотрел в серые, широко расставленные глаза девушки, изображённой во весь рост на картине, и вышел из квартиры, заперев дверь старомодным длинным ключом на три оборота. И не заметил серую тень, которая внимательно наблюдала за ним из полумрака пахнущего нафталином коридора.

Глава 4. Схватка у Горного Хребта

16 июля 2013 год, вторник, цепь гор Горный Хребет

Занимался ясный и тихий июльский день, подкрашенный синевой безоблачного неба и ослепительным блеском начинающего припекать солнца. Шумели омытые ночным дождём высокие деревья, весело пела небольшая горная речка, берущая своё начало с вершины самой высокой горы и шумным водопадом ниспадающая с неё. Прозрачная горная вода проносилась вдоль цепи Горного Хребта по выступающим цветным камням и закручивалась белыми барашками беспокойных волн. Тропа, что вела путников в горы, постепенно сужалась, и им всё чаще приходилосьпробираться сквозь непроходимые стены колючих кустов и высокие заросли неизвестных растений с хищно настроенными к ним стеблями.

- Ай! – Ванда схватилась обеими руками за волосы и машинально наклонилась вперёд, прижав голову к коленям. Толстые зелёные стебли местного растения схватили за её пучок медных волос и потянули в тёмную поросль рядом с узкой тропой.

- Ах, ты ж дьявол! – выругался Аркелл и, в два прыжка оказавшись возле ведьмы, одним взмахом меча отрубил приставучие стебли растения, брызнувшие тягучим молочным соком. Ванда торопливо стряхнула ещё шевелящиеся останки растения с головы и прохладно кивнула воину.

- Всё в порядке? – прокричала в сложенные рупором ладони Агата, которая убежала далеко вперёд от своего отряда. - Вы что там застряли?

- Ползучий горный плющ! – ответила ведьма. - Поганое растение.

Аркелл быстро пошёл вперёд и догнал племянницу с виснущим на её руке кошачьим мальчишкой.

- Мы пришли, - сказал он и кивком головы указал на Горный Хребет, крепче схватив рукоять меча под плащом. Рубин сверкал даже под плотной тканью.

Агата как завороженная смотрела на открывшийся им потрясающий вид горной долины: более бурное течение реки, крик пролетающих коршунов, смешанный с шумом воды. Лесная чаща тёмной стеной окружала это скалистое великолепие. А какими высокими и бесконечными казались горы с заснеженными вершинами, окутанные толстым пуховым одеялом белого тумана!

Агата задрала голову вверх и вдохнула свежий горный воздух. После болотной вони он казался глотком прохладной воды в засушливую погоду. Чудесное место!

- Всем сюда! – Аркелл махнул рукой, подзывая к себе спутников, и внимательно осмотрел каждого из них. - Мы добрались до Горного Хребта, который условно разделяет наше магическое измерение на две части. Позади нас остались три самых больших населённых пункта: Претория, Пировы Городищи и Турий Рог. А также, - воин прикрыл глаза и указательным пальцем потёр переносицу. - Магическая тюрьма Чёрный Острог.

- Тюрьма? – переспросила Агата. - Не знала, что у вас есть своя тюрьма.

- А как же без неё, - горько усмехнулся воин. - Если нас поймают, то отвезут прямиком туда. А потом повесят.

Ванда испуганно прижала ладони ко рту и побледнела. Марк недовольно фыркнул и ещё крепче вцепился в руку своей хозяйки. Агата даже ухом не повела.

- Ну и что? – равнодушно сказала она. - Я не боюсь смерти, но она в мои планы пока не входит. Говори дальше!

- Мы пересечём Горный Хребет ближе к востоку и попадём в родовое гнездо нашего клана – замок Госсамер, где ты родилась и росла до пяти лет, - стальной голос воина заметно потеплел и смягчился. – Там мы сможем скрыться от преследования примерно на месяц. Этого времени хватит, чтобы подготовиться к дальнейшему пути в столицу…

- Ну-ка, погоди, - остановила дядю Агата, подняв руку вверх. - А ты не думаешь, что это как-то тупо – соваться в родовое поместье, где логичнее всего искать отставного Главнокомандующего и беглого наследника клана?

- Нет, - медленно ответил Аркелл. - Уже семнадцать лет там никто не жил, с того момента, когда ты в возрасте пяти лет переехала к бабке по отцу. Оставшиеся члены семьи перебрались в Варну и остались при Королевском дворе. Замок огорожен магическим барьером, и ни один из Даркест туда не сможет прорваться. Вместо него посторонние существа могут видеть лишь груду серых камней среди гор как результат многочисленных оползней. Главное – как можно быстрее добраться туда, и замести следы.

- Теперь всё понятно, - кивнула Агата и стащила со спины рюкзак. Сняла куртку и, свернув её в тугой свёрток, затолкала на дно рюкзака. Застегнула его на все замки и бросила его Ванде. Ведьма на лету схватила рюкзак Агаты и с недоумением посмотрела на высокую худую фигуру в обтягивающей чёрной майке и потрёпанных вельветовых брюках, заправленных в сапоги на грубой подошве. Девушка настороженно смотрела в сторону лесной чащи, её профиль заострился, и бесцветное выражение её лица напомнило лесного паука, который раскинул свои сети между стволами деревьев и поджидает свою добычу.

- Что за… - начала Ванда, но тут кошачий мальчишка, крадучись, оказался рядом с ней.

- Пошли в пещеру, ведьма, - мурлыкнул Марк и потянул её за рюкзак хозяйки, который она судорожно прижимала к животу.

- Ты не находишь, какое здесь чудесное место, дядя? – выразительно проговорила Агата и поймала на лету меч с рубиновой рукоятью, брошенный Аркеллом. От металлических ноток, прозвучавших в её голосе, Ванде стало не по себе.

- Ещё бы, - ухмыльнулся воин и сорвал с плеч дорожный плащ, оставшись в видавших лучшие виды брюках и пыльных сапогах с высокой шнуровкой. Грязная нательная рубашка смотрелась как минимум жалко и убого, от её первоначального белого цвета не осталось практически ничего. Ножны с рубиновым мечом, по размеру большим, чем меч Агаты, в ожидании новой крови терпеливо висели на поясе. Ванда с ужасом наблюдала поразительно сходство родственников, которые не видели друг друга семнадцать лет. «Кровь не вода», - любил поговаривать дед Ион, и только сейчас она поняла значение этой фразы, прижимаясь спиной к холодному камню пещеры и дрожа от страха. В воздухе запахло начинающейся грозой и электричеством. Хищные звери в человеческом обличье будто бы почуяли жертву, которую разорвут на части, как только та ступит на их территорию. Такое мутное местечко просто обязано быть…

- ПОЛЕМ БОЯ!!! – в один голос проорали воины славного клана Госсамер и бросились в разные стороны с мечами наперевес.

- Сиди тихо, - прошептал Марк и оттащил оцепеневшую ведьму от входа в пещеру, поставив магический барьер, маскирующий их убежище.

- Тебя нельзя отыскать по магическому воздействию, - прохрипела Ванда. - Кошачий проныра.

- Да, я такой, - довольно сощурился мальчишка. - Не зря же меня называют Котом – Призраком, дорогая ведьма.

- Проклятые ублюдки!! – взревела Агата и ударом рубиновой рукояти меча отправила долговязого преследователя в плаще на землю. Только коснувшись локтем пожухлой травы и упавших веток, незнакомец резко откатился вправо, увернувшись от сверкнувшего в лучах июльского солнца острия меча. Он резко вскочил на ноги и бросился на девушку, размахивая мечом с синим камнем на рукояти.

«Сапфир», - промелькнуло в голове у Агаты. Больше времени на раздумья не было. Она ловко увернулась влево от вражеского клинка, и ударом ноги в живот отправила преследователя на землю, выбив из его рук оружие. Обезоруженный противник попятился спиной к лесу, но девушка, не мешкая и удивляясь своим слаженным движениям, двумя взмахами крест-накрест нанесла удары по открытому солнечному сплетению врага. Он всхлипнул, и ярко-алая кровь хлынула с открытых ран, и приоткрытого рта, видного из-под глубокого капюшона. Агата рукоятью меча ударила незнакомца по затылочной части головы, и он рухнул на землю, подняв столп пыли и сухих листьев.

Аркелл невозмутимо скрутил руки за спиной второму преследователю, как Ванде этим утром, и заставил выпустить его из рук сапфировый меч. Оружие с мягким стуком упало на землю. Он пытался вырваться, лягаясь ногами, как лошадь. Воин молча перерезал горло незнакомцу и отшвырнул от себя. Тот, хрипя и булькая образовавшимся красным ртом на месте толстой шеи, безобразной кучей свалился на землю, усыпанную засохшей травой, и также поднял столп пыли.

Тяжело дыша, Агата дрожащими руками вытерла окровавленный меч о плащ убитого ею врага и, шатаясь, отбежала к толстой берёзе, где упала на четвереньки и выблевала весь свой завтрак, съеденный в Турьем Роге. Натужно кашляя и роняя слёзы на мутную жижу, которая вышла из её желудка, девушка скребла ногтями по рукояти рубинового меча. Шум в ушах постепенно утих, и она увидела стоящие рядом с ней ноги Аркелла в грубых сапогах со шнуровкой. На стёртом носке сапога приклеился осиновый лист на темнеющем и засыхающем пятне крови. Агата замотала головой, с трудом подавив новый рвотный позыв, и сплюнула на землю.

- Чёрт возьми, - тихо проговорил Аркелл и помог шатающейся племяннице встать на ноги. – Как же тебя испортил человеческий мир.

- Испортил? – хриплым голосом переспросила Агата и вырвала свой локоть из рук воина, едва не свалившись на землю. - Может, наоборот, сделал лучше?

- Я бы так не сказал, - сухо ответил воин. - Я очень жалею о том, что отдал тебя на воспитания людям.

- Проклятые правила, - судорожно вздохнув, сказала Агата и побрела к пещере. - Но в какой-то мере, они похожи на человеческие… где Марк и Ванда?

- В пещере, - Аркелл резко развернулся и зашагал в сторону лежащих в долине трупов. - Иди к ним, я тут приберусь.

Агата устало привалилась спиной к холодной каменной стене пещеры и сползла вниз, закрыв глаза перепачканными кровью и грязью ладонями и не слыша голосов ведьмы и кота, которые голосили и бегали вокруг неё в каком-то сумасшедшем хороводе. Всхлипывая, Ванда запустила руку по локоть в свой рюкзак и вытащила пузырёк с какой-то зеленоватой настойкой. Отвинтив пластиковую крышку, она с трудом оторвала руки подруги от её лица и влила в её посиневший рот добрую половину лекарства. Агата машинально проглотила остро пахнущую травами вязкую жидкость и без сил повалилась на бок, погрузившись во тьму сновидений.

***

- Вот, хорошая девочка, молодец…

Маленькая девочка месяц отроду лежала на широкой кровати, застеленной золотистым покрывалом, раскинув в стороны маленькие ручки и хаотично двигая ножками. В жарко натопленной комнате горел камин, рядом с кроватью с алым балдахином стояла детская качающаяся кроватка и деревянный комод. Высокая женщина в длинном чёрном платье с воротником-стойкой и белом фартуке горничной старательно скручивала в трубочку пожелтевший свиток пергамента. Ловким движением руки она поставила на свитке алую круглую печать – скрещённые меч и копьё на фоне алой паутины, и положила его на голый животик новорожденной девочки. Свиток вспыхнул алым светом и исчез под гладкой детской кожей. Девочка рассмеялась беззубым ртом и ещё сильнее засучила ножками.

- Вот, - прошептала женщина и ловкими заученными движениями запеленала ребёнка. - Свиток бессмертия там, где он и должен быть. Придёт время, и ты сможешь его использовать, дитя клана Госсамер…

Неожиданно в полутёмной и жарко натопленной комнате мощным ударом была снесена тяжёлая дубовая дверь, которая в один момент превратилась в груду хлама. Младенец возмущённо заорал, скривив маленький ротик и морща без того морщинистое лицо. Женщина в панике швырнула ребёнка в ящик комода и закрыла его. Ребенок плакал будто бы из подполья. Из-под полы длинного платья женщина выхватила меч с рубином на рукояти и встала, перегородив собой проход к комоду.

В проёме выломанной двери показалась высокая фигура в чёрном плаще с капюшоном, скрывающим лицо незваного гостя.

- Так, так, - издевательски пропела фигура. - А вот и молодая мамочка Аннет с оружием.

- Так, так, - в тон ему пропела женщина, покрепче перехватив меч. - А вот и неудачник из клана Даркест. Ты воняешь как тысяча дохлых крыс. Слышишь меня, вонючка?

Фигура в плаще затряслась от возмущения и вытащила из-за спины руку с окровавленной головой темноволосого мужчины с вытаращенными от ужаса глазами. Отрубленную голову трупа незнакомец держал на расстоянии вытянутой руки за густые волосы.

- Вот что осталось от твоего простолюдина – мужа! Ты, гордая тварь!

- О, Макс, - буднично отозвалась Аннет, без тени скорби и ужаса глядя в мёртвые глаза мужа. - Неважно выглядишь, дорогой.

- Заткнись!! – заверещала фигура в капюшоне и швырнула голову на пол. - Гони Свиток бессмертия! Живо!!!

- Да что ты так нервничаешь? – спокойно ответила женщина в длинном платье. - Не дам я тебе этот Свиток, даже не мечтай, придурок.

- Убью!!!

Аннет хихикнула и, перекувыркнувшись назад, превратилась в большую серую кошку. Груда одежды свалилась в бесформенную кучу, и кошка выпрыгнула в окно, бросив издевательский взгляд на незнакомца в плаще. Он от неожиданности замер на месте, и бросился было бежать за наглой женщиной прямиком в окно, как тут же рухнул на пол от стрелы, вонзившейся в его спину. В полуразрушенную комнату ворвался отряд воинов клана Госсамер в металлических доспехах с развевающимися алыми плащами. Ребенок затих в ящике комода и довольно залопотал на одном ему понятном языке.

***

- Неееееееет!!! – заорала Агата и вскочила на ноги, больно ударившись о каменную стену пещеры. Из глаз посыпались искры, и она, жалобно заскулив, упала на колени и схватилась за пульсирующую от боли голову обеими руками.

Бешеным взглядом она окинула взглядом пещеру. Ванда и Аркелл сидели у ярко горевшего костра и наливали из булькающего котелка только что сваренный суп. Марк лежал у огня и жевал куриную косточку. Теперь же все трое замерли на месте и молча смотрели на сидящую на коленях девушку с безумно вращающимися глазами.

- И что это было? – осведомился Аркелл и со стуком поставил на каменный пол металлическую тарелку с дымящимся варевом.

- Дядя, - помолчав, сказала Агата. - У меня к тебе вопрос. Моя мама, Аннет, она как-то связана с кошачьим племенем Магнус?

- А? – не понял воин. - Сестра? С кошачьим племенем? Да никогда!

Мальчишка с куриной косточкой согласно закивал головой.

- Хорошо, - Агата села на пол по-турецки и испытующе посмотрела на Аркелла. - Тогда у меня ещё один вопрос. Почему же она могла превращаться в кошку?!

17 июля 2013 год, среда, город Н-ск

В Н-ске наступил День города. С самого раннего утра в разных его уголках тринадцати районов воздвигли площадки для празднования сего знаменательного события. Яркие баннеры, флаги с символами города и крупные гроздья разноцветных воздушных шаров пестрели на каждом углу жилых домов и административных зданий. Этим солнечным июльским утром журналистка Н-ского вестника Изабелла Серебрякова брела по Центральному проспекту и безостановочно зевала, прикрывая рот ладонью с ярко-зелёным маникюром на коротко остриженных ногтях. Чёрные, как смоль, волосы, заплетённые в мелкие африканские косички и небрежным узлом закрученные на затылке, блестели в лучах утреннего солнца. Несмотря на то, что было всего лишь десять часов утра, в городе температура воздуха перевалила за отметку в двадцать пять градусов по Цельсию, и девушке было нестерпимо жарко в белой майке с открытой спиной и в укороченных цветастых брюках с низкой мотнёй. Многочисленные браслеты и фенечки на руках журналистки переливались всеми цветами радуги, розовые кеды на толстой подошве выделялись контрастной чёрной шнуровкой. На шее у неё болтался огромный фотоаппарат в чёрном чехле, оставляя на майке влажное и тёмное пятно. Изабелла не спеша шла по улице, которую с самого утра перекрыли от движения наземного транспорта, и время от времени делала красочные снимки для репортажа, посвящённого трёхсотлетию Н-ска. Вдоль улиц на тротуарах шла бойкая торговля бутербродами, воздушным рисом и мороженым, на Главной площади звучала музыка. Люди толпились у витрин и бесцельно бродили по свободной от транспорта проезжей части, пили прохладительные напитки и смеялись.

«Какое же пекло», - вздохнула Изабелла и вытерла блестящий от пота лоб тыльной стороной ладони. - «А ведь это только начало дня».

В Центральном парке она увидела свободную скамью и села на неё, с облегчением вытянув натруженные от ходьбы ноги. Спасительная тень от старого клёна скрыла её от палящего солнца, и девушка полезла в рюкзак за бутылкой воды.

- Простите, но здесь занято.

Изабелла вздрогнула от неожиданности и выронила из рук литровую бутыль «Чистой воды». Справа от неё сидел немолодой мужчина лет шестидесяти и укоризненно на неё смотрел.

«Как он здесь оказался?».

- Извините, я Вас не заметила, - Изабелла нагнулась и схватила бутылку, которая укатилась по асфальтированной дорожке к мусорной урне. Вода в ней недовольно запузырилась. - Я скоро уйду.

- Дожился, - вздохнул старик и задумчиво посмотрел на компании гуляющих горожан. - Люди перестали меня замечать.

- Да ладно Вам, - Изабелла сделала глоток освежающей газированной воды. - Сегодня так жарко, я бы и чёрта не заметила рядом с собой.

- Любопытно, - старик опять уставился в толпу и надолго замолчал.

Девушка пила воду и украдкой рассматривала своего случайного соседа по парковой скамье. Несмотря на жару, палящую с раннего утра, он был одет в чёрное двубортное пальто, серые брюки и ботинки из крокодиловой кожи коричневого цвета. Красно-коричневый шарф крупной вязки охватывал шею два раза. Чёрные волосы, чуть тронутые сединой. Усы и борода. Крючковатый нос и тёмные, глубоко посаженные глаза в сети мелких морщинок.

«Какой-то дед с приветом».

Изабелла допила свою воду, положила пустую бутылку в рюкзак, и собралась было встать и уйти, как незнакомец неожиданно нарушил молчание, спросив:

- Вы фотограф?

- Не совсем, - Изабелла похлопала по фотоаппарату, висящему на своей мокрой от пота шее. - Я журналист, делала снимки для репортажа. Всё-таки День города, а наш лучший фотограф в отъезде…

- Понял, - старик с любопытством посмотрел на агрегат в чёрном чехле. - Очень интересно. И получается?

- Ну как, - засмеялась девушка. - Шефу нравится. Но с Кобраль мне не сравнится, вот уж действительно гениальный фотограф…

- Что?! – выражение лица незнакомца так резко поменялось и запылало ненавистью, что Изабелла на скамейке испуганно попятилась назад. - Кобраль?!

- Я говорю, корабли хорошо получаются, - выкрутилась девушка, почувствовав в воздухе понижение градуса на десять делений. - Люди не очень у меня выходят.

- Понятно, - кивнул старик в чёрном пальто, вновь напустив на себя вид достопочтенного гражданина. - Старайтесь, и всё у вас получится!

- Спасибо, - выдавила из себя Изабелла и поспешно сорвалась со скамьи. - До свидания!

- До встречи, - загадочно ответил незнакомец.

«Не нравится мне всё это», - девушка, пытаясь унять озноб в двадцатипятиградусную жару, чуть ли не бегом направилась к станции метрополитена у кафе «Маргарита». Спрятавшись за большой буквой «М», она потерла руки, сгоняя гусиную кожу, и только тогда решила обернуться назад.

Скамья в тени старого клёна была пуста.

17 июля 2013 год, среда, родовое поместье клана Госсамер

- Мы пришли! – торжественно объявил Аркелл и с гордостью указал на высокое каменное здание с четырьмя башнями, отдалённо напоминающее замок. – Добро пожаловать родовое поместье клана Госсамер!

- Здорово, - без энтузиазма отозвалась Агата.

- Я рада, - сообщила Ванда.

- Шикарно, - мурлыкнул кошачий мальчишка и крепче обхватил локоть своей хозяйки.

Все трое обошли сияющего воина, и устало пошли вперёд, не оглядываясь назад. Аркелл побагровел от гнева, но, сдержавшись от резких высказываний, пошёл следом за ними, бормоча себе под нос проклятия. Путники расслышали только фразы «наследие предков», «невежи» и «неблагодарные создания».

Агата устала как собака, в течение суток практически без отдыха прошагав по горным дорогам. Ночной холод, пробирающий до костей, палящее июльское солнце и подсохшие куски хлеба с родниковой водой измотали городскую девушку раньше положенного. Ведьма и кот, которые тоже не привыкли к такой физической нагрузке, чуть не падали на горную тропу от усталости. и так неважное в течение всего пути настроение, грозило упасть ещё ниже и нарушить хрупкое перемирие между представителями разных кланов и полукровки-воина из мира людей.

Родовое гнездо славного клана воинов Госсамер выглядело так, будто его атаковали с неба военными снарядами, облили бензином и подожгли. Огромный замок из серого камня с четырьмя большими башнями округлой формы и множеством маленьких и вытянутых вверх башенок, был наполовину разрушен. Стены крошились как эмаль с больного зуба, практически все стёкла окон выбиты, перекидной мост через горную реку был перекошен, будто бы от невыносимой боли. К тому же отсутствовала цепь с правой стороны моста. То есть, механизм, поднимающий мост и закрывающий вход в замок от вражеских войск, был полностью разрушен.

«Я здесь родилась», - Агата со смешанными чувствами провела рукой по шершавой каменной стене замка. Пробираясь к главному входу, она поранила ладонь о торчащий ржавый гвоздь в стене. - «Значит ли это, что я вернулась домой?».

- Добро пожаловать домой, Агата Госсамер, наследная принцесса нашего славного клана воинов-магов! – с благоговением произнёс Аркелл и, пробормотав заклинание, распахнул высокие и скрипучие ворота замка.

Путники переступили высокий порог родового гнезда и минуту стояли у входа, молча оценивая степень разрушения этого бедного старого здания. Огромный холл был засыпан отвалившейся штукатуркой и обрывками газет. Из холла на второй этаж вела массивная лестница с каменными ступенями и потемневшим ковром, который был покрыт клоками многолетней пыли. Тут и там с прохудившегося потолка проникали лучи вечернего солнца, в которых кружила пыль. Пахло сыростью и мышами. Агата вспомнила свою однокомнатную обитель в Н-ске и впервые за всё путешествие в магическое измерение захотела обратно. Да, там никогда не было идеально чисто, но крыша над головой никогда не пропускала капли дождя и прочие проявления погоды. И здесь им нужно находиться целый месяц?!

Скрипнули несмазанные петли невидимой двери. Аркелл тут же выхватил из ножен меч и загородил собой ведьму и кота. Агата, чуть не теряя сознание от усталости, тоже освободила меч из ножен и уставилась в тёмный угол, откуда слышался еле заметный для человеческого уха шорох. Из проёма невидимой двери выплыла высокая стройная фигура в длинном одеянии.

- Вот так реакция, - пропел высокий женский голос с металлическими нотками. - Воинов видно сразу, как ни посмотри.

Оранжевый луч заходящего солнца осветил женщину неопределённого возраста в длинном чёрном платье со строгим глухим воротом и длинными рукавами. Безупречный тугой узел из гладких каштановых волос, тонкие черты лица, проницательные, но будто бы потухшие мутные глаза. Ведьма?!

- Ты же сказал, что сюда никто не может добраться, - прошипела Агата, не спуская глаз с незнакомки и не опуская меч, держа его наготове.

- Всё в порядке, - негромко ответил Аркелл и опустил меч. - Это моя хорошая знакомая. Знакомьтесь, Мадлена – первоклассный маг-лекарь, самый могущественный из всех, кого я знаю.

- Добрый вечер, - улыбнулась Мадлена и, быстрым шагом направившись к путникам, приветственно подняла бледные ладони. - Рада вас всех видеть!

Агата нехотя убрала меч в ножны и краем глаза увидела, как побледнела Ванда, и как вздыбилась шерсть на спине Марка, который неожиданно принял кошачий облик и теперь стоял на куче своей одежды, распушив серый хвост. Агата пожала протянутую руку незнакомки и пытливо заглянула в её холодные чёрные глаза, будто бы подёрнутые мутной плёнкой. Говорят, что глаза – зеркало души, и в них можно прочитать всё, что у человека на душе. В глазах новой знакомой была только пугающая пустота и полнейшее безразличие, чего не скажешь о лице. Красивый рот с тонкими сухими губами изгибался в подобие улыбки и морщил белое и гладкое лицо ведьмы, от чего крупные мурашки ужаса бегали по холодной спине Агаты. Такого кошмара она ещё не встречала в своей жизни.

- Агата Кобраль, - представилась девушка и с облегчением отпустила ладонь, по ощущениям напоминающую сырой кусок мяса. - Рада знакомству.

- Мадлена, - представилась ведьма со страшной гримасой на первоначально красивом лице, и, проигнорировав перепуганных Ванду и Марка, повернулась к Аркеллу. - Вы немного задержались. Были какие-то трудности по дороге сюда?

- Ничего особенного, - нехотя ответил Аркелл и начал стаскивать с себя своё обмундирование. - Просто ты рано пришла. Главное, что нас никто не заметил на пути в замок.

- Это радует, - кивнула Мадлена и вновь посмотрела на Агату с плохо скрываемым любопытством, подняв правую бровь и скосив безупречный рот в правую сторону лица. -Где ты её обнаружил?

- В «Ведьмином хлебе», - сказал Аркелл, отстёгивая ножны с мечом с пояса. - Адское местечко, как и весь этот посёлок.

- Значит, Турий Рог, - задумчиво произнесла Мадлена, потирая гладкий подбородок кончиками белых пальцев. - И как же их туда занесло?

- Так получилось, - буркнула Агата и пододвинулась ближе к испуганным друзьям.

Повисла неловкая пауза. Аркелл невозмутимо сложил своё обмундирование и одежду в углу холла, куда не падали лучи заходящего солнца. В одних серых брюках из какой-то мягкой ткани и сапогах он пошёл к каменной лестнице, предусмотрительно захватив с собой меч в ножнах. Высокий хвост из длинных белокурых волос напоминал сзади Агату, но широкая спина с множеством шрамов вследствие безобразно сшитых ран на поле боя совсем не походила на её девичий тонкий стан.

- Ты куда? – недовольно спросила его Агата.

- Мыться, - не оборачиваясь, ответил воин и скрылся на втором этаже правого крыла поместья.

Агата негромко ругнулась и решила сама представить своих спутников гримасничающей ведьме. Она рукой указала на молчавших в немом испуге друзей и объявила:

- Ванда Бровко и Марк Магнус. Не прошу их любить, но жаловать придётся. Они мои друзья.

- Очень приятно, - пропела Мадлена и мутным взором пробежалась по худой фигурке ведьмы и вздыбленной шерсти кота. - Оборотень, верно?

- Допустим, - холодно отозвалась Агата.

«Как определить, что у неё на уме с такой-то чудовищной мимикой?!».

- Я вижу ауру милого молодого человека позади этого котика, - ведьма обнажила ровные белые зубы в бледных дёснах с нездоровым сероватым оттенком и попыталась улыбнуться. - Вы его хозяйка, я угадала?

Не дожидаясь ответа, она перевела взгляд чёрных глаз на затаившую дыхание Ванду:

- Чистокровная ведьма – целитель, какая редкость в наше неспокойное время! А Вы, Агата…

- Эй, Мадлена!

Все подняли головы наверх. Аркелл со стекающей водой на чистых волосах прижимал к животу раненую руку, с которой сочилась кровь и окрашивала его обнажённый живот алым цветом. Воин стоически переносил боль, но по его бледному профилю можно было понять, что терпел он слишком долго.

«Ему же отрубили мизинец», - пронеслось в голове у Агаты, и она сочувствующе посмотрела на дядю. - «Рана открылась».

Мадлена стёрла все отчаянные гримасы со своего гладкого лица и, нацепив на него маску обычного равнодушия, неслышно взбежала по каменной лестнице и за локоть увела воина в правое крыло замка, где вдалеке шумела вода в старых водопроводных трубах.

Троица в полуразрушенном холле перевела дыхание и немного расслабилась. Агата воткнула меч в ножны на поясе своих брюк. Ванда поставила на пол свой рюкзак, не в силах держать его в уставших руках. Марк принял человеческий облик и прильнул к руке Агаты, зажмурившись от радости. Она машинально погладила его по всклокоченной макушке и ногой пододвинула к нему ворох его же сброшенной одежды. Пока кошачий мальчишка одевался, Ванда с покрасневшими ушами изучала перила на втором этаже замка в виде горгулий, драконов, морских коньков и прочей живности, половина из которых уже была истреблена задолго до её рождения. Наконец, Марк был одет, и Агата предложила, обеспокоенно глядя на завалы мусора в холле:

- Раз мы здесь остаёмся на месяц, неплохо сначала осмотреться.

***

- Ай-яй-яй, больно! Осторожнее, женщина!

- А ну, не ной! – Мадлена нагнулась и ловким движением своих тонких пальцев перебинтовала раненому воину кисть правой руки. - Готово.

- Благодарю, - Аркелл прижал пульсирующую руку к животу. Боль постепенно стихала.

Одна из шести ванных комнат поместья представляла собой прямоугольное помещение со старомодной ванной на кривых ножках на постаменте и позолоченными держателями полотенец. В дальнем правом углу висел белый шкафчик с ванными принадлежностями и аптечкой. Пол, устланный серым камнем, старомодный позолоченный кран и лейка для душа пережили несколько столетий в этом здании и по состоянию напоминали только что купленные вещи в антикварной лавке.

- Где тебя так угораздило? – спросила ведьма без единой эмоции на гладком белом лице, складывая в деревянный сундук маленькие бутылочки разных размеров и цветов с мазями и отварами трав.

- Даркест постарался, - воин накинул на плечи чистую чёрную рубашку с алым фамильным гербом на рукаве и не без труда обулся в свои грубые сапоги на толстой подошве. Распущенные волосы практически высохли и белокурыми прядями спускались на спину. В ушах сверкали рубиновые серьги.

- Значит, это правда, - сказала Мадлена и помогла Аркеллу встать с края ванны.

- Этот урод похитил Королеву, настроил против меня весь клан и хочет убить Агату. Всё, как и тогда. Проклятье!

- Я не чувствую его в магическом измерении, - произнесла ведьма и вперила свой мутный взгляд в серые, широко расставленные глаза воина. - Есть вероятность того, что он во внешнем мире и ищет Агату там. Не стоит сбрасывать со счетов и Королевскую армию. Пока их предводитель рыщет в мире людей, они стараются отличиться здесь. Двойная ловушка в его стиле.

- А я тебе про что и говорю, - мрачно сказал Аркелл. - Схватки с ним не избежать в любом случае. Хорошо, что в запасе у нас есть месяц, и ты обучишь Бровко тому, что знаешь сама. Я займусь тренировками Агаты. Кот справится сам.

- Как забавно, - усмехнулась Мадлена, скривив рот в левую сторону, сощурила правый глаз. - Похоже на Союз кланов в ту войну с Даркестом много лет назад.

- И не мечтай, - глухим голосом отозвался Аркелл. - Сейчас не то время, чтобы объединяться. Каждый сам за себя.

Воин направился к двери ванной комнаты, но что-то вспомнив, повернул обратно:

- И ещё, Мадлена.

- Что такое, Аркелл? – встрепенулась Мадлена.

- Не надо делать такое страшное лицо, - вздохнул воин и снисходительно погладил ведьму по перекосившейся щеке. - То, что ты так улыбаешься, а не пытаешься убить, знаю только я.

***

Трое друзей оставили в полуразрушенном холле свои вещи и не спеша отправились в левое крыло на первом этаже, решив исследовать его в первую очередь. Длинный прямой коридор и множество дверей, ведущих в комнаты различного назначения, кругом много пыли. В каждой комнате старая мебель, накрытая посеревшими от пыли и паутины чехлами, грязные стёкла небольших окон, запах сырости и многолетней давности. Они дошли практически до конца коридора в левом крыле, когда Марк свернул к двойной двери возле чёрного входа и потянул её за позолоченные ручки с изображённым на них фамильным гербом.

- Кухня, миледи! – раздался его довольный возглас за дверьми.

Агата и Ванда прошли следом за котом. Огромная кухня была покрыта серой пылью больше, чем комнаты левого крыла вместе взятые. Длинный металлический стол с выдвижными ящиками и маленькими дверцами смутно напомнил Агате кухню в ресторане «Инкогнито», где она подрабатывала официанткой в студенческие годы. Те же висящие сверху сковородки и котлы, даже такая же гигантская вытяжка над плитой.

«Интересно, тут есть электричество?».

Ванда провела указательным пальцем по металлической столешнице и с кислым выражением лица посмотрела на чёрный отпечаток на нём. Кошачий мальчишка сновал из одного угла в другой, вынюхивая что-нибудь съестное и наматывая лоскуты рваной паутины на свою и так грязную одежду. Агата почувствовала невероятное раздражение, скопившееся за последние несколько дней. Проклятая командировка, проклятая статья, проклятая старуха Козловская, отправившая её к чёрту на кулички. Побег, преследователи, родство с кланом в магическом измерении, война, которая вот-вот начнётся в этом мире! Агата не была уверена, что, послушав Ванду и уехав на последней электричке в Н-ск в ту памятную ночь, она бы избежала этой участи. Похоже, у неё нет выбора. Они бы достали её и в мире людей. Агата подняла руку вверх и с грохотом опустила крепко сжатый кулак на металлическую столешницу грязного кухонного стола. Пыль столбом взметнулась к потолку, ведьма и кот вздрогнули от неожиданности и бросились на пол, и, прижавшись спинами к кухонным шкафчикам, в ужасе воззрились на заострившийся профиль Агаты.

В полуразрушенном тёмном коридоре послышался торопливый топот ног, и в кухню ворвался Аркелл с рубиновым мечом наперевес. Расстёгнутая чёрная рубашка обнажала изуродованный шрамами живот, на шее болтался золотой кулон с фамильным гербом. Глаза его сверкали, губы были сжаты в единую бледную линию. Сзади маячила фигура Мадлены. Она без единой эмоции на своём безупречном лице оглядывала кухню, готовая в любую секунду отразить нападение мерцающим в левой ладони заклятием.

- Что здесь происходит?! – закричал Аркелл и перебинтованной рукой попытался застегнуть рубашку.

Мадлена покачала головой и помогла раненому воину справиться с непослушными пуговицами, не опуская левой руки с заклятием и не отрывая взгляда от ссутулившейся фигуры Агаты. Аркелл бросил короткий благодарный взгляд на ведьму и двинулся к племяннице, подняв меч.

- Отвечай, что у вас тут произошло!

- Ничего особенного, - ответила девушка и вытерла испачканную пылью ладонь о свои брюки. - Просто я хотела спросить, где здесь можно найти вёдра и тряпки.

- Ах, ты, - побагровел от гнева воин и размахнулся, чтобы проучить девчонку как в детстве, но Мадлена взмахом своей белой руки остановила его. Аркелл, тихо ругнувшись себе под нос, резко развернулся и вышел из кухни, где ещё эхом отдавались звуки металлического звона от удара руки о стол. Ведьма, скривив рот в ужасающей усмешке, указала на старомодный водопроводный кран в глубокой раковине и встроенный под ней кухонный шкафчик.

- Всё необходимое найдёте там, - сказала она и добавила. - Впредь будь умницей и не шуми без повода, хорошо? – ведьма скрылась в тёмном коридоре, поддерживая кончиками пальцев длинный подол платья.

От металлических ноток, прозвучавших в её голосе, Ванда стала бледнее обычного и вжалась в кухонный шкаф, обхватив себя руками. Марк же вовсе перевоплотился в кота и дрожал под ворохом своей одежды.

- З-зачем ты их злишь? – наконец, выдавила из себя Ванда, пытаясь унять дрожь во всём теле. - Что тебе это даст?

Агата выпрямила спину и, улыбнувшись, протянула руку сидящей на полу ведьме.

- Вот теперь мне лучше! - воскликнула она и одним движением поставила на ноги подругу. - Перед сном можно заняться и уборкой! Как-никак нам здесь жить четыре недели.

Следующие три часа до наступления ночи троица потратила на генеральную уборку родового гнезда клана Госсамер. Агата носила металлические вёдра с водой, Марк в человеческом обличии мыл пол, Ванда вытирала пыль и убирала паутину с углов комнат. Было решено для начала прибраться в комнатах, где путники решили остановиться на время, а также в кухне и в холле. Остальные комнаты были благоразумно оставлены до лучших времён, и Агата предусмотрительно закрыла их на ключ. Связку позолоченных ключей от всех замков поместья Аркелл выдал ей под честное слово, и девушка носила этот комплект во внутреннем кармане куртки. Воин под руководством ведьмы Мадлены не без ворчания залатал крышу в холле и вывез огромную кучу мусора через чёрный вход на задний двор, где сжёг с помощью заклятия уничтожения. Мерцающее чёрное пламя поглотило гору хлама, будто это была скомканный лист бумаги, и Ванда, заметив его через окно гостиной, с перепуга разлила ведро с водой, предназначенное для мытья стёкол. Агата, услышав грохот ведра через стену, бросилась к подруге из соседней комнаты на первом этаже. Бледная как полотно ведьма лихорадочно собирала с пола воду тряпкой и выжимала в пустое ведро.

- Ты в порядке? – осведомилась у нее Агата и присоединилась к уборке небольшого потопа, устроенного ведьмой. - Не ушиблась?

- Нет, спасибо, - бесцветным голосом ответила Ванда и, сидя на корточках, вытерла остатки луж. - Я такая неловкая.

На втором этаже Аркелл занимал Восточную башню замка Госсамер, и там уборка не потребовалась. Кот облюбовал каморку возле кухни, а Ванда решила остановиться в небольшой комнате с окном, которое выходило во внутренний двор. Где спала Мадлена, и спала ли она вообще, никто не знал, и троица друзей не решалась задать ей этот волнующий их вопрос. Агата схватила ведро с водой и побежала на второй этаж, разыскивая себе место для ночлега. Комнаты замка окутала ночная тьма, и на каменных стенах горели масляные лампы, освещая тёмные коридоры, лестницу у главного входа и отдельные комнаты, где остановились путники. У перил второго этажа Агата отобрала у обессилевшего Марка тряпку и прогнала его на кухню.

- Иди отдыхать, - приказала она и, схватив костлявые плечи мальчишки, решительно повернула его в сторону лестницы. - Дальше я сама.

- Тебе помочь? – прокричала Ванда их холла на первом этаже, вытирая потный лоб грязной ладонью.

- Спасибо, не нужно! – откликнулась Агата и, не оборачиваясь, скрылась за перилами второго этажа, грохоча ведром и насвистывая популярную мелодию из утренней передачи на десятом канале.

- Сколько энергии, - пробормотала Ванда и, заметив возле себя вытянутую фигуру Мадлены, поёжилась от её ничего не выражающего взгляда.

- Это естественно, - равнодушно проговорила Мадлена. - Она вернулась домой, а дома и стены лечат, не слышала такое?

- Слышала, - тихо ответила ведьма.

- Тогда пройдёмте на кухню готовить поздний ужин, - Мадлена приглашающе вытянула руку в сторону тёмного коридора, освещённого одной масляной лампой.

Ванда замешкалась, и это не ускользнуло от всевидящей ведьмы. Она усмехнулась, но, спохватившись, вернула свою скривившуюся щёку на место и плавно заскользила в левое крыло поместья. Ванда нерешительно двинулась следом, бросив обеспокоенный взгляд на второй этаж, где постепенно утихала мелодия из утренней передачи на десятом канале Н-ского телевидения.

Второй этаж родового поместья Госсамер представлял собой два изогнутых под прямым углом коридора с множеством одинаковых дверей. Красная ковровая дорожка на полу потемнела от многолетней грязи и была некрасивого бурого цвета. Стены, выкрашенные в спокойный бежевый цвет, кое-где обсыпались, обнажив серую массу штукатурки и обрывки каких-то газет. Агата свернула налево и увидела при свете масляной лампы витую лестницу, ведущую в Северную башню.

«Откуда я знаю, что это Северная башня?» - вяло подумала она и закрыла глаза, прижавшись правой ладонью к бежевой стене. Поместье будто бы радостно вздохнуло от этого прикосновения, и внезапно поднявшийся ветер в полутёмном коридоре весело закружил обрывки газет в безудержном радостном танце. Агата, не открывая глаз, улыбнулась и мысленно перенеслась на семнадцать лет назад.

***

Маленькая Агата в полном обмундировании воина Королевской армии стоит у огромного зеркала в чёрной деревянной раме и пытается повернуться спиной, чтобы посмотреть, как выглядят новенькие, сделанные на заказ доспехи сзади. Молодой Аркелл, раздувшись от гордости, поправляет на племяннице шлем с алым лошадиным хвостом. У него сияют глаза, ещё нет морщин посередине хмурого лба, распущенные белокурые волосы отливают солнечным светом, который лился из высокого окна гостиной.

- Дядя Аркелл, мне тяжело, - жалуется пятилетняя девочка, будущий воин клана Госсамер. - Я не могу пошевелиться.

Детские пальцы, скованные тяжёлым металлом, кое-как держат миниатюрную копию меча с настоящим рубином на рукояти.

- Это временная тяжесть, - проговорил Аркелл. - На настоящем поле боя ты не заметишь тяжести доспехов, только тяжесть долга перед Королём и своим кланом. Но она не потянет тебя к земле, она поведёт тебя в бой!

- Не хочу, чтобы мне было тяжело, - надулась девочка и косо поглядела на дядю, у которого внезапно погасла улыбка.

- Слушай внимательно, Агата, - Аркелл сел на корточки и повернул девочку лицом к себе. - Когда сражаешься за правое дело, за мир между народами, тяжести долга ты не почувствуешь. И вообще, мало быть хорошим воином и магом, важно быть хорошим человеком и поступать по совести.

- Ладно, - Агата наклонила голову набок. - У меня ещё вопрос, дядя.

- Слушаю тебя, дорогая.

- Когда можно снять эти тяжеленные доспехи?

***

Ветер взвыл в родовом поместье Госсамер, подняв столп пыли на втором этаже у подножия Северной башни. Шёпот бесчисленного количества неизвестных голосов со всех тёмных углов заставил Агату очнуться от далёких воспоминаний детства. Кончиками пальцев она потёрла отчаянно болящие виски и, размяв затёкшие ноги, совершила ими несколько угрожающих ударов в воздух перед собой.

«Союз всех кланов неизбежен, когда темнеет небосклон», - запел вдали незнакомый женский голос, но всеми клетками своего напряжённого тела Агата чувствовала, что на этаже она находится одна.

- Поступай по совести, да? – пробормотала она и тихо поставила ведро с водой у осыпавшейся стены. Оно жалобно звякнуло и затихло на буром ковре. По штукатурке испуганно прополз паук.

Агата в два прыжка достигла второго этажа, перелетев каменные ступени парадной лестницы, и помчалась на кухню. Едва не выворотив тяжёлую дверь, она подбежала к сидящему у стола и пьющему воду из высокого стакана Аркеллу и, обхватив обеими руками его шею, зарылась лицом в его волосы, такие же светлые, как у неё. Ванда выронила из рук жареную курицу, которую на лету поймал Марк и с довольным лицом сунул в рот. Мадлена, не мигая, уставилась на девушку, сжимающую в объятиях растерявшегося воина.

- Дядя Аркелл, - пробормотала она ему на ухо. - Расскажи мне всё про Союз кланов.

Воин со стуком поставил на стол стакан с недопитой водой и осторожно отодвинул от себя племянницу. Глядя в такие же, как у него, глаза, он спросил внезапно охрипшим голосом:

- Откуда ты знаешь про это?

- Не знаю, а помню, - мрачно ответила Агата и прислонила указательный палец к голове. - Не знаю, кто стирал мне память, но, похоже на то, что воспоминания ко мне постепенно возвращаются. Расскажи мне о Союзе кланов, и с завтрашнего дня приступим к тренировкам. У меня есть план.

Глава 5. Гордость и обучение

17 июля 2013 год, среда, город Н-ск

Близился шестой час вечера. В редакции «Н-ского вестника» царила пронзительная тишина, прерываемая тиканьем часов в узком коридоре, который был заставлен высокими, под потолок, шкафами. Перед тем, как уйти домой, Иван Громыкин дотошно проверил свою криминальную хронику за прошедшую неделю и довёл до белого каления Лисового, указав ему ошибки в материале о порче и сглазе в современном городе.

- Пиши сам, раз такой умный! – заорал журналист и в сердцах бросил на пол стопку исписанных листов с перечёркнутыми словами и странными рисунками на полях.

- Я не напишу так, как написала бы Агата, - ровным голосом ответил Громыкин и отвернулся к своему компьютеру. - А вот Вам нужно более ответственно отнестись к своей работе.

- Ах, ты, - побагровел от злости Лисовой, и двинулся было в сторону худощавой фигуры в чёрном пиджаке, как Куница предостерегающе схватила его за локоть и выразительно указала взглядом на входную дверь.

- Чего тебе? – недовольно спросил Игорь, выдернув руку из цепких ногтей коллеги.

- Карга, - одними губами произнесла она и отвернулась лицом к своему рабочему месту, усиленно изображая занятость.

Эмма Григорьевна, услышав шум за стенкой, поспешила покинуть свой кабинет, что случалось редко и в чрезвычайных ситуациях, и теперь мрачно осматривала журналистов с порога их общей комнаты. Подкрашенные красной помадой губы сердито поджаты, образуя тонкую линию под прямым носом, глаза прищурены, узловатые пальцы ловко крутят простой карандаш.

- Ну, - она вопросительно посмотрела на Лисового, который в одно мгновение передумал нападать на наглого молокососа Громыкина и весь как-то сжался под суровым взглядом начальницы. - Ты что разорался, как банши? Прищемил себе что-то?

- Нет, - откашлявшись, ответил Игорь и довольно проворно для своей тучной комплекции собрал с пола разбросанные листки бумаги. - Всё в порядке, спасибо.

- Смотри у меня, - Козловская цепким взглядом окинула напряжённых сотрудников. Незаконченная статья Куницы о статистике разводов в Н-ске, чересчур внимательный Громыкин у компьютера и бегающий взгляд ранее орущего на весь офис Игоря – всё это не укрылось от пожилой начальницы. Больше всего бросалось в глаза отсутствие Изабеллы. Эмма задумчиво покрутила карандаш в узловатых пальцах. - Серебрякова ещё не приходила? – спросила она, заранее зная ответ.

- Нет, - еле слышно ответила Куница и прикрыла чистым листом бумаги развлекательный журнал на столе. - Она может до салюта задержаться, день города же.

- Вот как, - Эмма Григорьевна развернулась и скрылась за дверью, громко стуча каблуками.

- До свидания! – нестройным хором сказали журналисты и облегчённо выдохнули, когда услышали, как в коридоре затихли шаги шефа, и с громким стуком захлопнулась за ней тяжёлая входная дверь.

- Не нравится мне всё это, - пробормотала заметно притихшая и встревоженная Куница. - Когда она последний раз уходила раньше времени домой?

- Да ладно тебе нагнетать! – махнул рукой Лисовой и тяжело встал со стула, опёршись ладонями о стол. - Нашла, о чём переживать. Может, нездоровится ей.

- Она никогда в жизни не брала больничный, - возразила Ирина Сергеевна. Лоб её, обильно посыпанный пудрой, заблестел от выступившего пота. - Значит, случилось что-то плохое. Кобраль…

Громыкин с грохотом закрыл ящик в письменном столе. Сотрудники подпрыгнули от неожиданности и гневно уставились на коллегу.

- Извините, - пробормотал Иван и спешно ретировался за дверь, прижимая к себе старый потрёпанный портфель со старомодными пряжками.

- Час от часу не легче, - Лисовой, не попрощавшись, вышел из редакции и с чувством захлопнул за собой дверь.

Стоя на высоком, в семь бетонных ступеней, крыльце, он вдохнул тёплый вечерний воздух. Чем хороши погожие летние вечера, так это тем, что нагретые жарким июльским солнцем предметы источали тот приятный аромат, каким были пропитаны в детстве старые качели во дворе. Будто бы мягким покрывалом жара накрыла всё вокруг и впиталась без остатка во все окружающее великолепие города.

Игорь почесал выпирающий над ремнём объёмный живот и, спустившись с крыльца, пошёл к автобусной остановке. Рубашка с коротким рукавом моментально намокла от пота, на спине образовалось неровное тёмное пятно. Лисового раздражали толпы людей с воздушными шарами и мороженым, счастливые и беззаботные лица вызывали тошноту и непреодолимое желание кинуть в них что-нибудь тяжёлое. На Главной площади играла музыка, и разносилось нестройное пение местных творческих коллективов, отголоски которого эхом отражались от каменных и бетонных стен городских зданий. На тротуарах шла бойкая торговля сахарной ватой и праздничными масками сказочных героев. Ссутулив плечи и опустив голову, Лисовой прошёл сквозь людские массы и вскочил на подножку стоящего у остановочной платформы тринадцатого трамвая. Мужчина, усиленно работая локтями, пробрался на заднюю площадку битком набитого людьми транспорта и, не слыша возмущённых криков, случайно придавленных им пассажиров, устроился у пыльного окна и невольно засмотрелся на здание, которое стояло напротив их редакции.

Шестиэтажный дом из чёрного камня с величественной лестницей, массивной дверью с ручкой в виде львиной головы. Лисовой никогда не видел, чтобы кто-нибудь заходил в это здание и выходил из него. Какого же было его удивление, когда он заметил промелькнувшее в узком, как бойница, окне, озадаченное лицо свой коллеги, Изабеллы Серебряковой. Что она там забыла?! А её Эмма ищет, беспокоится. Озадаченное выражение миловидного лица девушки сменилось гримасой нечеловеческого ужаса. Рот беспомощно открылся в беззвучном крике, глаза чуть не вылезли из орбит, и Изабелла, взмахнув руками, исчезла в тёмном чреве загадочного дома.

- Чёрт!

Недолго думая, Лисовой ринулся к открытой двери отъезжающего трамвая. Люди возмущённо завопили вновь, придавленные его потной тушей друг к другу. Мужчина вырвался из толпы и бросился через дорогу к подозрительному дому сквозь оживлённый поток автомобилей, которые резко затормозили, сигналя на весь квартал. Кое-кто из водителей даже выбежал из машины, и теперь трясли поднятыми вверх кулаками вслед убегающему Лисовому, извергая ругательства в его адрес.

- Ублюдки, - прорычал Игорь и, задыхаясь от быстрого бега и уворачиваясь от резко затормозившего автомобиля, взобрался на высокое крыльцо у подозрительного дома и резко дёрнул на себя массивную входную дверь. Заперто.

Тем временем, затор на Главной улице стал ещё больше, и боковым зрением Лисовой заметил двух разъярённых водителей, которые приближались к нему и гневно размахивали руками. Удивляясь неизвестно откуда взявшейся прыти в его почтенном возрасте, мужчина ловко сбежал с крыльца и одним махом вскарабкался на высокий каменный забор, выложенный чёрными камнями неизвестной породы. Он свалился во двор странного дома бесформенным кулём и больно ударился левым коленом о твёрдую, высохшую от жары землю с остатками пожухлой травы. Игорь с трудом стал на ноги и, тяжело дыша, прислонился спиной к каменному забору. От стремительного бега и неудачного падения кружилась голова, пот градом стекал с покрасневшего лба, в глазах плясали разноцветные огни, не исчезающие после длительного моргания. Преследователи не рискнули лезть следом за этим сумасшедшим человеком и, громко возмущаясь, пошли к своим брошенным на дороге автомобилям, где пробка только разрасталась, и от гудения сигналов машин закладывало уши.

Отдышавшись, Лисовой решительно заковылял к чёрному входу каменного дома, хромая на левую ногу. Маленькая незаметная дверь, к счастью, - или к несчастью?! – была не заперта. Журналист ввалился в тёмное, пахнущее мышами и многолетней пылью здание с широкой лестницей, которая вела на верхние этажи. Изабелла мелькнула в окне второго этажа, но её могли утащить и в другую комнату. Лисовой захромал к пыльным перилам лестницы и, подняв голову вверх, закричал что есть мочи:

- Изабелла! Серебрякова! Ты где?!

Громкий голос эхом отразился от мрачных каменных стен и колоколом ударил по барабанным перепонкам. Оглушённый, Лисовой закрыл голову руками и рухнул на пол, не слыша ничего вокруг. Не слыша шёпота в каменном доме из чёрного камня. Не слыша лёгких шагов за своей спиной. Игорь поднял голову от грязного пола, но тут что-то тяжёлое ударило его по затылку. Тупая боль рассыпалась тысячью ярких осколков по всему онемевшему телу. Теряя сознание, мужчина опустил голову на бетонный пол, поздно спохватившись, что совершил непростительную глупость, переступив порог этого странного дома из чёрного и безмолвного камня.

3 августа 2013 год, суббота, родовое поместье клана Госсамер

Тарелка с остатками зелёного салата выскользнула из рук Ванды и с грохотом разбилась на множество мелких осколков. Маленькая ведьма немигающим взглядом уставилась на груду фарфорового хлама и на автопилоте побрела в кладовую за метлой и железным совком на длинной ручке.

- Эй, эй, - недовольно произнёс Аркелл, раскручивая в пальцах нож из столового серебра. - Ничего, если это наша фамильная драгоценность?!

- Подумаешь, какая-то тарелка, - вступилась за подругу Агата и встревожено проводила взглядом худую спину ведьмы, которая скрылась в кладовой при кухне. - Не будь таким мелочным. Разбила, значит, на счастье.

- Чушь, - фыркнул воин и встал из-за стола. - Я во двор. Как поешь, приходи следом, продолжим работу над атакующими ударами.

- Да, учитель, - смиренно ответила Агата. Она подождала, когда дядя выйдет в полутёмный коридор, и вскочила на ноги, с грохотом отодвинув стул с высокой спинкой. Она собрала оставшиеся на столе тарелки и сложила в мойке аккуратной стопкой. Следом полетели ножи и вилки из столового серебра. Тяжеленные серебряные кубки, над которыми так трясся благородный воин Аркелл Госсамер, она, тихо ругаясь, оттащила на стол возле раковины со старомодным краном. Крошки со стола одним движением тряпки смахнула в мусорное ведро с выгравированным фамильным гербом на дне.

- До чего же абсурдная посуда, - пожаловалась она Ванде, которая позже вернулась с метлой в кухню. - Серебро, чугун, пока моешь – все руки себе оторвёшь.

Не ответив, Ванда собрала осколки в мусорное ведро и хмуро посмотрела на подругу. Шла третья неделя их затворничества в родовом поместье клана Госсамер, и ведьма отчётливо видела, как изменилась Агата за это небольшое время. Изнуряющие боевые тренировки укрепили её худое, жилистое тело, и оно стало больше походить на мужское. Плечи раздались вширь, черты лица загрубели, глаза приобрели лихорадочный блеск и жажду сражений. Свои светлые длинные волосы Агата по-прежнему закалывала в высокий лошадиный хвост. В её отношении к окружающим изменений заметно не было, и девушка-воин всегда помогала Ванде убрать посуду, на что Аркелл всегда ехидно замечал, что благородным воинам не пристало заниматься таким низким трудом.

- Что-то не помню, когда ты в последний раз мыла посуду, - сухо произнесла Ванда и, отвернувшись к раковине, стала нарочито громко переставлять тарелки.

Агата непонимающе уставилась на подругу. Она неслышно обогнула обеденный стол и, оказавшись рядом с ведьмой, положила руку на её худое плечо. Ванда вздрогнула и, резко повернувшись, вжалась спиной в мойку, выставив вперёд серебряный нож с прилипшим к нему листиком зелёного салата.

- Ты что? - удивилась Агата и двумя пальцами одной руки выхватила импровизированное оружие из дрожащих пальцев ведьмы. - Что с тобой? Если ты устала, то я сама могу помыть посуду.

- Прекрати со мной разговаривать, как с больной! – закричала Ванда и замахнулась на подругу, но, поскользнувшись на лужице воды, покачнулась и полетела на каменный пол.

- Осторожнее! – Агата пригнулась, и на лету подхватив ведьму, прижала её к себе.

Ванда расплакалась и уткнулась лицом в грубо сотканную льняную рубашку подруги. В кухню неслышно прибежал Марк в человеческом обличии и, недоумевая, посмотрел на беспорядок в кухне и стоящую на грязном полу хозяйку с рыдающей ведьмой на руках.

- Котик, - обратилась к нему Агата и, осторожно ступая, направилась к выходу. - Нам нужно поговорить. Пожалуйста, приберись в кухне. Хорошо?

- Да, миледи, - мурлыкнул мальчишка, подворачивая рукава рубашки, которая ему была явно не по размеру, но он отказывался носить другие вещи, так как это было первая вещь, подаренная его хозяйкой. - Всё будет сделано!

- Спасибо, - перевела дыхание Агата и, перекинув через плечо Ванду, быстро выбежала из кухни и помчалась к парадной лестнице, которая вела на второй этаж.

- Эй, с ума сошла?! - взвизгнула ведьма и с ужасом вцепилась в брючный ремень Агаты. - Уронишь! Отпусти!

Агата добежала до подножия винтовой лестницы, ведущей к Северной Башне, и в три прыжка оказалась на самой вершине, в круглой комнате, которая выходила на одну из смотровых площадок замка. Придерживая одной рукой барахтающуюся ведьму на плече, она свободной рукой открыла скрипучую низкую дверь и вышла на открытую площадку, обдуваемую со всех сторон горными ветрами. Агата поставила Ванду на ноги и резко повернула её лицом к открывшемуся виду с высоты пятиэтажного дома.

- Смотри внимательно! – прокричала она, пытаясь заглушить вой ветра и шум горной реки, бушующей у подножия горы, на которой стоял замок клана. Ветер трепал её белокурый хвост и завязки у треугольного ворота серой льняной рубашки.

Ванда, не в состоянии говорить, наблюдала за высоким голубым небом и держала в крепко сжатых руках вздымающийся под порывами ветра оранжевый подол своего неизменного сарафана. Вдали темнели непроходимые дремучие леса, виднелись очертания гор со снеговыми вершинами, в июльском безоблачном небе кружили хищные горные птицы. Смотровая площадка при Северной Башне была опоясана низкой каменной оградой, к которой так было страшно подойти. Но, если решиться и заглянуть вниз, можно увидеть сломанный перекидной мост у Главных ворот замка и бурлящую под ним горную реку с чёрной водой и белыми барашками непокорных волн.

- Красиво?!- прокричала Агата.

- Очень! – ответила Ванда и поёжилась. - Только здесь холодно!

Агата схватила ведьму за локоть и, втащив её обратно в помещение Северной Башни, плотно закрыла за собой скрипучую дверь. Круглая комната с маленькими окнами было практически пуста, за исключением толстого ватного матраца под одним из окон.

- Я тут часто остаюсь на ночь, - сообщила Агата и села на матрац, подобрав под себя ноги. - Отличное место для раздумий и спокойного сна.

- Зачем ты меня сюда притащила? – тихо спросила Ванда и, не глядя на подругу, села рядом на потрёпанный временем матрац.

- Проветрить твою голову, - ответила Агата и потрепала ведьму по рыжей макушке. - А теперь расскажи, что тебя тревожит, я постараюсь тебя понять.

У Ванды защипало в глазах, и она, опустив голову, спрятала лицо в коленях и закрылась руками.

- Я самый бесполезный маг на свете, - глухим голосом сказала она. - У меня ничего не получается. Мадлена так и не начала моё обучение. Я только и делаю, что изо дня в день готовлю еду и мою эту проклятую посуду. Ты…стараешься. Я – нет. Видимо, я совсем бесполезна…

- Это всё? – невозмутимо спросила Агата.

- Эмм…ну, да, - Ванда подняла голову и с удивлением посмотрела на подругу. - Этого что, недостаточно?

- Это и есть твоя тренировка, - ответила Агата. - И, чтоб ты знала, Мадлена возлагает на тебя большие надежды…

В дверях Северной башни раздался негромкий стук. Девушки замолчали. В круглое помещение,приоткрыв дверь, просочилась высокая фигура в длинном чёрном платье с глухим высоким воротом. Бледное лицо, распущенные тусклые каштановые волосы. Чёрные и безжизненные, как пластиковые пуговицы, глаза. Мадлена неслышно приближалась к ним, своим присутствием понизив температуру в комнате на несколько градусов.

Агата тут же встала со старого матраца и направилась к двери, но Мадлена одним движением руки остановила её, пропев своим сладким нечеловеческим голосом:

- Прошу прощения, если помешала дружеской беседе. Но, я думаю, нам следует немного поговорить о планах на ближайшее будущее и разъяснить ситуацию в связи с моей скромной персоной.

- Да, давайте, - с опаской произнесла Ванда и тоже встала с матраца. - Давно пора.

- Ты боишься меня? – неожиданно спросила Мадлена и, словно тень, проскользнула мимо Агаты, задев её своей холодной белой рукой.

- Да, боюсь, - честно ответила Ванда. - Вас не боятся только воин и Агата.

- С Аркеллом мы знакомы давно, - улыбнулась Мадлена, но от её чудовищной улыбки по спинам девушек поползли мурашки. - А его милая племянница парит в счастливом неведении.

- Я хочу задать вам вопрос, - выдохнула Ванда и, помедлив, тихо спросила. - Вы – нежить?

- Совершенно верно, - глаза чёрной ведьмы сверкнули, рот исказился в горькой усмешке. - Я уже давно мертва.

Ветер взвыл за окнами Северной Башни, чуть не выломав их мутные стёкла под своим напором. Бледная Ванда сама напоминала мертвеца с посиневшими губами и вытаращенными от ужаса глазами. Она прижала ладони ко рту и попятилась к стене, дрожа всем своим щуплым телом. Агата же задумчиво почесала голову и спросила:

- Мёртвые люди ходить не могут. Вы что, типа зомби?

Мадлена фыркнула и неожиданно расхохоталась, откинув голову назад и упёршись руками в бока. Отсмеявшись, она прошелестела, вытирая невидимые слёзы:

- Чёртов людской мир извратил твоё сознание. Нет, я не зомби, а просто живой мертвец, милая.

- А какая разница? – пробормотала Агата и покраснела от своей неосведомлённости.

Плывущим шагом Мадлена добралась до матраца и грациозно села на него, положив ногу на ногу в изящных сапогах со шнуровкой на небольшом каблуке. Вскинув голову вверх, чтобы видеть своих слушателей, она монотонно начала свой рассказ.

- Меня убили семнадцать лет назад, во время Великой Войны с кланом Даркест. Весь мой род был истреблён за пособничество и помощь людям. Великий клан врачевателей и знахарей Винтер, он был знаменит своими талантливыми магами на севере магического измерения. Нападение на наше поместье было совершено поздней ночью, погибли все без исключения.

Гнетущая тишина воцарилась в круглой комнате Северной Башни. Агата, хмуря брови, смотрела в маленькое окно, за которым выл ветер и гнал по летнему голубому небу белые клочья облаков. Ванда смотрела себе под ноги и страдальчески морщила лицо.

- Мне было двадцать пять лет, - продолжила Мадлена, немигающим взглядом изучая высокий потолок комнаты. - Мой труп нашёл проходящий мимо старик у подножия Северных гор, куда меня выбросили после убийства приспешники Даркест. Старик был знаком с запрещённой чёрной магией, он отвёз на санях моё тело в свой дом посреди Северного леса и оживил его на вторые сутки после смерти.

- Чёрная ведьма Мадлена, - прошептала Ванда. - Видимо, он обучил вас своим запрещённым техникам, так как о вас ходит дурная слава по всему измерению.

- Да, так и есть, - подтвердила ведьма. - Я оказалась способной ученицей, и после смерти старика продолжила его дело. Только вот получилась небольшая оказия…

- Восставший из мёртвых не может сам оживить мёртвого, - пробормотала Ванда, и Мадлена ободряюще улыбнулась, скривив рот в правую сторону своего белого лица.

- Верно, - сказала она и задумчиво посмотрела на Агату. - И я думаю, что это к лучшему…

- Почему это? – голос Агаты предательски задрожал, и она крепко сжала кулаки. - Если бы моих родителей тогда смогли оживить…

- Исключено, - отрезала Мадлена и встала с матраца, отряхнув подол платья от невидимой пыли. - Это уже не жизнь, а существование. Аркеллу я так и сказала, когда он отыскал меня в Северных горах и умолял вернуть к жизни его дорогую сестру Аннет. Никому не пожелала бы такого. Ничего нет хуже бессмертия, - заключила она и направилась к двери. - Ванда Бровко, завтра в девять утра жду тебя в Южной Башне. Я за неделю обучу тебя самым эффективным лечебным техникам, какие только есть в этом мире.

Ванда встрепенулась и посветлела лицом.

- Спасибо! – крикнула она вдогонку ведьме и радостно посмотрела на Агату. Та выставила вперёд большой палец и подмигнула ей.

3 августа 2013 год, суббота, магическая тюрьма «Чёрный острог»

Тюрьма Чёрный Острог с незапамятных времен была расположена за краем болот и бесконечных туманов и представляла собой мрачное чёрное здание с множеством этажей и лестниц, по периметру огороженное глухим забором с колючей проволокой в несколько рядов. Так же тюрьму скрывал дремучий лес, в котором никогда не появлялось солнце, и не пели птицы. Гнетущая тишина царила в этом скверном месте, пока не разлетелась недобрая весть о побеге чёрного мага Даркест и о появлении наследника славного клана Госсамер в магическом измерении спустя семнадцать лет.

«На пороге Вторая Великая Война за власть в магическом измерении», - перешёптывались заключённые во время совместных походов в трапезную и во время общественных работ во благо магического мира.

«Я слышал, что Даркест подмял по себя весь клан Госсамер и изгнал Главнокомандующего из Королевской Армии».

«Королева похищена! Весь клан воинов Госсамер подчинён чёрному магу, катастрофа!».

«А что будет с нами?!».

Начальник Чёрного Острога сразу же после начала волнений среди заключённых отправил посыльного в Королевский дворец в Варну, но ответа так и не получил, так же, как и обратно своего посыльного. Почтенный глава клана Гераридея, он же начальник тюрьмы, Алистер – мужчина семидесяти лет, с седыми волосами, схваченными в небольшой хвост на крупной голове и в униформе серого цвета с плащом. На плаще и на нагрудном кармане отображался фамильный герб второго по могуществу клана после Госсамер. Круглая печать синего цвета с изображением щита на фоне синей паутины. Все воины клана Гераридея носили мечи с рукоятью из серебристого металла и камнем синего сапфира на ней. Крупные черты лица старого воина были испещрены глубокими морщинами, но не могли скрыть благородство этого воина и его обострённое чувство справедливости, которое проявлялось в его отношении к своему делу и к окружающим его магам. Под кустистыми седыми бровями живо блестели голубые глаза главы клана Гераридея, начальника Чёрного Острога, уже тринадцатого по счёту.

- Господин Гераридея, - на пороге кабинета возник молодой воин в тёмно-синей униформе сотрудника магической тюрьмы. - К вам посетитель.

- Пригласите его, - Алистер машинально пригладил седые волосы и, встав из-за стола, прошёл к длинному и узкому окну с непробиваемым стеклом и заколдованной деревянной рамой. При попытке бегства рама могла откусить любую часть тела заключённого и задержать его на пути к долгожданной свободе.

Чеканя шаг, молодой воин вышел из кабинета, который напоминал темницу с масляными фонарями на стенах, и минуту спустя порог переступил высокий и крупный пожилой мужчина в рубашке из грубой серой ткани и в меховом жилете. Коротко остриженные каштановые волосы, небольшая тёмная борода, карие глаза, опухшие и покрасневшие от бессонной ночи. На поясе тёмных потрёпанных брюк висел кривой кинжал в крепких ножнах. Мужчина держал в огромных ладонях скомканный в бесформенную груду плащ, насквозь промокший от дождя. Дождевые капли блестели и на бороде и бровях неожиданного посетителя.

- Ну и погодка у вас на болотах, - низким голосом прогудел незнакомец и швырнул мокрый плащ на свободный стул у входной двери. - То дождь, то снег, и это в июле – месяце!

- Приветствую тебя, Вилмар, - холодно бросил Алистер и с неприязнью посмотрел на падающие грязные капли с плаща посетителя на стерильно чистый пол своего кабинета. - Чем могу быть тебе полезен?

- Здорово, Алистер, - мужчина в меховом жилете без приглашения развалился с мягком кресле у стола начальника и устало вытянул ноги. - Я к тебе по делу, да что там, ты сам уже, поди, в курсе происходящих событий.

- Внимательно слушаю тебя, - сдержанно ответил начальник тюрьмы и, подавив нарастающее в душе раздражение от ужасных манер Вилмара, сел за свой стол обратно.

- Проклятый Даркест сбежал, - сокрушённо покачал головой посетитель. - Натворил дел в нашей деревне, чёрт бы его подрал. Семеро ранены, двое погибли. Хорошо, что основной отряд был на своём месте, и нам удалось шугануть его оттуда за пару часов.

- Как давно это произошло? – напрягся начальник тюрьмы.

- Да несколько недель назад, - ответил бородатый мужчина. - Я, как глава, отправил жалобу в Варну, в Королевский дворец, всё, как полагается. А толку нет. Где этот скот теперь и что задумывает, никому неизвестно. Беда, Алистер, беда.

- Вилмар, - помедлив, сказал начальник магической тюрьмы. - Я сообщу тебе сведения, о которых знаю сам.

Вилмар кивнул и ближе пододвинулся к Алистеру. От промокшего мехового жилета едко пахло собачатиной.

- Даркест действительно сбежал, - начал Алистер и устало потёр переносицу костяшками больших пальцев. - В этот же день по его следу я отправил два отряда своих воинов, но они вернулись ни с чем. По докладу моих людей из Варны, он похитил Королеву и подчинил себе армию. Главнокомандующий Аркелл Госсамер был изгнан, и дальнейшее его местонахождение неизвестно. Потом связь с Королевским дворцом была прервана, и что там происходит – можно только догадываться.

Вилмар побагровел и с чувством треснул широкой ладонью по столу. Алистер предусмотрительно подхватил чернильницу, чтобы она не залила чёрными чернилами папки документов на столе.

- Да сколько это может продолжаться! – вскричал посетитель в меховом жилете. - Да что же ему всё неймётся!

Алистер терпеливо дал ему выкричаться, затем продолжил невозмутимо говорить, вертя в руках чернильницу с закрытой крышкой:

- Судя по всему, мы на пороге новой войны, и против нас – Королевская Армия с гнилым командиром во главе. Во избежание больших жертв, нам нужно отрубить эту гниль до того, как магическое измерение сотрясёт волна массовых беспорядков. Надо найти Даркеста, немедленно! Могу ли я рассчитывать на твой клан?

- Конечно, ты ещё спрашиваешь! – Вилмар угрожающе заскрипел сжатыми кулачищами. - Клан Волкодава в твоём распоряжении. Каков твой план поимки и захвата этого гада?

Алистер стремительно встал из-за стола и выдвинул ящик тумбы. Он вытащил из него свёрнутую в трубку карту магического измерения и одним движением раскатал её по столу, придавив один край чернильницей и выставив на неё чёрные блестящие камни. Вилмар с неприкрытым энтузиазмом наклонился над картой и увидел, что начальник тюрьмы выделил на карте отдельные населённые пункты – Пировы Городищи, Турий Рог, Преторию и Варну.

- План А - мы объединим наши боевые отряды и отправим прочёсывать эти посёлки, - пояснил Алистер и пододвинул камни ближе друг к другу. - Нужно обыскать именно эти места, где есть порталы для перехода во внешний мир.

- Мир людей, значит, - пробормотал Вилмар, задумчиво поглаживая бороду. - Если этот гад туда прорвался, то пиши пропало. Мы не вправе туда соваться…

- Мы не вправе, - с ударением на первом слове уточнил глава клана Гераридея. - А воины Королевской Армии из клана Госсамер могут. Поэтому параллельно с поиском Даркеста будем разыскивать Аркелла. Он не мог сбежать во внешний мир, это не в его правилах – бежать с тонущего корабля, как крыса. Даю голову на отсечение, что он сейчас раздумывает, как навести порядок в измерении и защитить Королеву. Если уже не поздно, - с раздражением добавил Алистер и свернул карту в трубочку. Чёрные блестящие камни со стуком посыпались на стол.

Вилмар с кряхтением встал с кресла и забрал свой подсохший плащ. Алистер прошёл к двери кабинета, чтобы проводить проблемного в поведении и такого надёжного в важных делах гостя. Клан Волкодава оправдывал свою звериную сущность в собачьей преданности и верности, особенно в такую горячую пору на грани войны между кланами вследствие смуты в лице чёрного мага Даркест.

Алистер первым протянул руку, и Вилмар, уже надевший свой мятый плащ, сердечно пожал её.

- План Б – реагирование на случай вторжения тёмных сил на нашу территорию, - глухим голосом сказал глава клана Гераридея. - Что при этом делать – ты знаешь. Завтра в шесть утра начинаем операцию по предотвращению войны. Стандартное построение. К назначенному времени подъедут мои отряды с необходимым свитком, печатью, которые разрешают вести военные действия на территории магического измерения. Также нужно оповестить мирное население и мобилизовать войска других кланов.

- Понял, - кивнул головой Вилмар и приложил к сердцу тыльную сторону правой ладони. - Во имя спокойствия и мира на нашей земле мы сделаем всё возможное.

- Да, - согласился Алистер и тоже приложил к сердцу ладонь, но тут же спохватился. - Ах, да, Вилмар, ещё кое-что.

- Что такое? – забеспокоился воин клана Волкодавов и вновь сжал кулаки.

- Наследник клана Госсамер, - вздохнул Алистер. - Вернулся в магическое измерение. Теперь уже точно.

Вилмар с оторопелым видом уставился на начальника магической тюрьмы и радостно завопил, подкинув в воздух меховую шапку. Победно подняв огромные руки, он закричал громовым голосом на всё мрачное здание тюрьмы:

- Что же ты молчал, сапфировая башка! Какое счастье! Это знак победы над злом! В этот раз мы точно победим!!!

3 августа 2013 год, суббота, родовое поместье клана Госсамер

Агата стояла во внутреннем дворе родового поместья и методично избивала длинной деревянной палкой набитый соломой мешок из грубой серой мешковины. Осталась последняя неделя до масштабного похода в Варну, и Аркелл, повторив с Агатой техники владения мечом и приёмы рукопашного боя вкупе с магическими заклинаниями, заставил с рассвета до заката бить это соломенное чучело, прерываясь на получасовой обед и четыре перерыва по пятнадцать минут. Агата видела мало смысла в этом занятии, но, решив, что дядя понимает в этом больше, чем она, старательно выбивала пыль из туго набитого мешка, а перед закатом солнца ползла в Северную Башню, отказываясь идти на ужин.

Пока она лупила мешок с соломой, мимо пробегал Марк в кошачьем обличии и увлечённо ловил бабочек и стрекоз, проходили мимо Ванда и Мадлена с охапками трав и цветов, обсуждая рецепт какого-то зелья и одновременно – рецепт сегодняшнего овощного рагу на ужин. Аркелл пропадал в своей комнате и редко выходил во двор, перестав отслеживать тренировки своей племянницы. Обрубок его мизинца зажил и больше не беспокоил воина.

Агата продолжала размахивать палкой, а мозг у неё горел от мыслей о предстоящем путешествии. Если верить карте магического измерения, то их путь лежал через Эльфийские леса и загадочный край Амазония, где, по словам Мадлены, живут женщины, что страшнее и свирепее любого мужчины в этом мире. Своей силой они могли добыть воду из камня и огонь из своих широких ладоней. У Агаты мурашки по коже ползли от воспоминаний о способностях жительниц Амазонии, и она ещё усерднее заработала палкой, выбивая пучки соломы из прохудившегося мешка. В голове всплыл давний разговор в кухне замка Госсамер в тот первый день, когда они прибыли в родовое поместье, и к Агате частично вернулись воспоминания. Она предложила собрать Союз Кланов, как семнадцать лет назад, когда всё магическое измерение было втянуто в войну с кланом чёрных магов Даркест и истребило его, кроме одного из главарей, которого впоследствии заключили под стражу в Чёрном Остроге. Под охрану клана Гераридея, второго по значимости клана воинов в магическом измерении.

- Не выйдет, - тут же откликнулась Мадлена. - Сейчас уже не то время, чтобы объединяться. За семнадцать лет мирного времени народы отвыкли полагаться друг на друга и противостоять общему злу. Тогда целый клан Даркест ворвался в каждую семью, уничтожил целые кланы. А тут какой-то чёрный маг в одном лице…

- Который подчинил себе всю Королевскую Армию, - мрачно продолжил Аркелл. - Что он и сделал.

- И что ты предлагаешь? – мёртвые глаза Мадлены без каких-либо эмоций воззрились на воина, но он лишь махнул рукой:

- А ты у моей племянницы спроси, это её посетила идея о Союзе Кланов.

- А я иотвечу, - повысила голос Агата. - Что мы сможем сделать отрядом из пяти человек? Да, среди нас первоклассный воин, знаменитая чёрная ведьма, кот-оборотень, прекрасный лекарь и я, неподготовленная к войне полукровка. Да нас в таком составе в два счёта убьют.

- Я понимаю это, - помолчав, ответил Аркелл и вытащил из походной сумки карту. - Дело в том, что большую часть пути мы прошли, спасаясь от преследователей и минуя тюрьму Чёрный Острог. Хорошо иметь в союзниках клан Гераридея, но вернуться мы не можем – это слишком опасно.

- Помимо этого клана, - перебила воина Агата и тоже заглянула в карту. - Кто у нас там остался? Эльфийский лес?

- О, даже не думайте, - прекрасный рот Мадлены искривился в саркастической усмешке. - Эльфам проще воевать по отдельности, чем с кем-либо объединяться. Какой был скандал на Великой войне!

- Какой скандал? – полюбопытствовал Марк и повис на руке Агаты, прижавшись взъерошенной головой к её плечу.

- Семьи эльфов разругались в пух и прах, - ответил Аркелл и заскользил пальцем по изображённым зелёным лесам с отметкой эльфийского клана в виде зелёного листа. - Кто-то был за вступление в Союз, а кто-то против. На фоне мировой войны они чуть не устроили свою гражданскую.

- Удивительные создания, - протянула Мадлена. - С удивительной историей. Они очень гордые и независимые, но помощь на войне от них несомненная, так как издревле у них ценится военное ремесло.

- Понятно, - помрачнела Агата и заметила на карте отдалённое государство с эмблемой копья и щита с изображённой на нём женской грудью. - О, Амазония! Что за люди там проживают?

- Женщины, - сказала Ванда и тоже посмотрела на карту. - Там живут одни женщины. Хитры, как демоны, и сильны, как великаны.

- Они же участвовали в той войне? – спросила Агата, рисуя в воображении мужеподобных женщин с длинными развевающимися волосами и в кольчуге с мечами и щитами.

- Вступать в Союз они категорически отказались, - сказал Аркелл. - Но они убили всех из клана Даркест, кто ступил на их территорию, и насадили их головы на колья по дороге, которая ведёт в их деревню.

Ванда побледнела и ухватилась за край кухонного стола.

- Проблема, - пробормотала Агата. - Но попробовать стоит.

- Это опасно, - возразил Аркелл. - Ты хоть понимаешь, что тебя могут убить?

- А ты понимаешь, - закричала девушка и стукнула кулаком по столу. - Что без союзников это дрянное измерение загнётся до того, как мы доберёмся до Королевы?! Попытка не пытка! И если мне суждено умереть от стрелы, пущенной эльфом, или от кулака амазонки, то я с радостью приму эту смерть! Потому что я хотя бы ПЫТАЛАСЬ сделать хоть что-то ради этого мира!

Тяжело дыша, Агата замолчала и, резко развернувшись, зашагала в сторону кухонной двери. Испуганный кот засеменил следом, боязливо оглядываясь на оцепеневшего воина за столом.

- Собрание не окончено, - ледяным голосом сказал Аркелл. - Вернись на место!

- Отвали от меня! – взвилась Агата, но Мадлена, неслышно очутившись возле неё, схватила её за шею и прошептала короткое заклинание. Тело девушки обмякло, и она чуть не повалилась на пол, но ведьма подхватила её и усадила на низкий кухонный диван, повернув лицом к столу. Глаза Агаты бешено вращались, но она не могла пошевелить ни одним пальцем, и не могла произнести ни единого слова.

- Продолжим, - сурово сказал Аркелл, но Ванда подбежала к подруге и пощупала пульс на обездвиженной руке.

- Парализующее заклятие! – гневно воскликнула она. - Как вы могли!

- Ведьма Бровко, тишина, пожалуйста! – повысил голос Аркелл и устало потёр указательным пальцем переносицу. Мешки у него под глазами стали темнее, цвет лица стал нездорового серого цвета. - Иначе мне придётся лично заставить тебя замолчать. Ты - не моя дорогая племянница, и церемониться с тобой нет никакого смысла.

Ванда прижалась к обездвиженной подруге и затравлено уставилась себе под ноги. Марк, который от испуга превратился в кота, сидел на куче своей одежды и шипел на Мадлену, показывая острые кошачьи зубы.

- Дело в том, Агата, что я не смогу тебя сопровождать до Варны, - сказал воин. - И я говорил об этом ранее, ещё в Турьем Роге. Я должен добраться до поместья клана Гераридея или до Чёрного Острога. Алистер – глава клана и начальник этой тюрьмы, мой давний друг и соперник, но в таких ситуациях, как эта, он мыслит здраво. Бьюсь об заклад, что он прервал связь с Королевским дворцом и армией и выслал свои отряды по магическому измерению с целью поимки Даркеста и чтобы прекратить волнения среди народов.

- Мне пойти с тобой? – спросила Мадлена.

Аркелл задумчиво посмотрел на неё.

- Ты хочешь отправить этих троих на верную гибель? – устало спросил он.

- Я не хочу отправить на верную гибель тебя, - ответила чёрная ведьма. - Через месяц от этой троицы всё измерение затрясёт так, как ни трясло никогда. Это начало новой эпохи нашего мира, и они её новые строители. Не бойся за них, бойся за себя.

- Раньше я верил твоим предсказаниям, - покачал головой воин. - Но теперь боюсь поверить.

- Я никогда не лгу, - заверила его Мадлена и долгим взглядом окинула его сгорбленную фигуру. - Вскоре мир воцарится на наших землях, и ты не должен этому мешать, мой дорогой Аркелл.

- Я понял, - помолчав, произнёс воин. - Будь по-твоему. Да помогут нам небеса.

«Да он просто подкаблучник», - подумала Агата, всё ещё размахивая палкой и выбивая пыль из соломенного чучела. - «Если бы не Мадлена, фиг бы он меня куда отпустил».

Во двор вышли Мадлена и Ванда с какими-то бутылками и котлом на длинной ручке, закопчённым снизу и блестящим сверху. Чёрная ведьма взмахом руки зажгла искрящийся огонь на каменной кладке у дома и повесила котёл над ним в воздухе. Ванда стояла рядом и что-то записывала в блокнот в обложке из красного бархата. Мадлена монотонно рассказывала про зелье и по очереди выливала мутные жидкости в кипящий и плюющийся кипятком котёл. Агата, не переставая бить соломенный мешок, во все глаза наблюдала за ведьмами. Мадлена бросила в котёл веточку какой-то засушенной травы и, переполошившись, кинулась на Ванду. Они упали на землю и закрыли головы руками. Бешено кипящий котёл взорвался во дворе со звуком взлетающей ракеты и облепил стены родового поместья склизким варевом изумрудного цвета. Осколок котла отскочил от земли и полетел в сторону Агаты. Она, недолго думая, отбила осколок деревянной палкой и заорала:

- Да что вы там творите, рехнулись совсем?!

Агата моргнула два раза и увидела у себя под ногами снующего кота в человеческом обличии. Марк собирал солому, выпавшую из мешка, и складывал в корзину, которая висела на его худой руке. Агата перевела взгляд в угол, где колдовали ведьмы. Мадлена по-прежнему кидала в котёл травы, Ванда записывала всё в блокнот.

- Ах, ты, котяра! – она схватила мальчишку за ухо и потащила к себе. - Твои проделки, негодник?

- Я тренируюсь, миледи, - пискнул Марк, пытаясь вырваться из крепких рук хозяйки. - У меня нет учителя, я сам!

- Молодец, - смягчилась Агата и отпустила кота. - Только давай без этих фокусов.

Мальчишка кивнул и, потирая покрасневшее ухо, продолжил собирать солому.

«Ещё немного, - думала Агата, выбивая пыль из мешка яростнее, чем обычно. - Ещё немного, и это всё закончится. И будет всё, как было».

Что именно будет, «как было», она не знала. Придётся решать: уйти навсегда во внешний мир или остаться в магическом измерении на службе Королевской Армии и нести бремя наследника клана Госсамер. «Будь, что будет», - Агата последний раз опустила палку на соломенное чучело и отбросила её в сторону. Она потёрла ноющую поясницу, одеревеневшие от нагрузки руки, и с трудом выпрямилась. Солнце скрылось за горизонтом, наступил прохладный августовский вечер. Птицы, распевающие вечерние песни на ближайших деревьях, замолкли, будто бы учуяв опасность, исходящую от высокой и худой фигуры девушки во внутреннем дворе поместья.

Агата медленно пошла в замок, чувствуя усталость во всём теле. Красное марево горного заката осветило её заострившийся звериный профиль с холодными серыми глазами. Вид зверя, почувствовавшего добычу и расставившего ловушки для своих будущих жертв, спугнул стаю чёрных дроздов с векового дуба во внутреннем дворе родового поместья славного клана воинов Госсамер.

Глава 6. Обман и женщины

9 августа 2013 год, пятница, город Н-ск

В редакции «Н-ского вестника» уже четвёртую неделю царило подавленное настроение. После июльской пропажи Агаты Кобраль, а позднее – Игоря Лисового и Изабеллы Серебряковой, в местное отделение полиции были поданы два заявления. Родственники журналистов забили тревогу на второй день после их пропажи, и первым делом явились в редакцию газеты. Козловская, непривычно морща лоб, успокоила, как могла, жену и дочь Лисового и родителей Изабеллы, а сама старалась подавить панику, которая росла в геометрической прогрессии. Пропажа троих сотрудников газеты нанесёт пятно несмываемого позора на всё их печатное издание и поставит под сомнение её способности грамотного руководителя. В Н-ске поползли слухи о возможном появлении маньяка, и люди старались не выходить после заката солнца из дома, а также встречали детей из школы. Тот факт, что журналисты пропали в светлое время суток, никого не волновал. В редакцию два раза на дню приезжали сотрудники полиции и допрашивали всех, кто был в эти моменты на работе: от главного редактора до уборщицы тёти Вали, но толку от этих мероприятий пока не было. Журналисты будто растворились в воздухе.

На плановом собрании в девять утра Эмма Григорьевна окинула долгим взглядом своих сотрудников, которые стояли в её кабинете перед огромным столом из натурального дерева. Потерявшая свой лоск и десять килограмм лишнего веса Куница мяла в руках белый носовой платок с вышитыми инициалами и незаметно от остальных шмыгала покрасневшим от нескончаемых рыданий носом. Не менее бледный вид имел и Иван Громыкин в своём старомодном чёрном пиджаке. Отстранённым взглядом он смотрел поверх головы шефа и молчал, не реагируя на внешние раздражители, среди которых был разговор, случайное прикосновение кого-нибудь из коллег, обращение к нему по имени. Позади этих двух мрачных сотрудников стояли пятеро внештатных журналистов, приглашённых Козловской ради своевременных выпусков «Н-ского вестника», которые не побоялись работы в «проклятой газете». Неровные шеренги сотрудников замыкали две уборщицы, - пожилые женщины в синих халатах, - и электрик Василий Степанович в своей неизменной тельняшке.

- Начнём, пожалуй, - Эмма Григорьевна устало прикрыла глаза морщинистой ладонью и откинулась на высокую спинку своего кожаного кресла. - У меня для вас срочное и важное объявление. С сегодняшнего дня абсолютно ВСЕ сотрудники «Н-ского вестника» отправляются во внеплановый бессрочный отпуск.

- Как же так! – вскричала Ирина Сергеевна Куница и громко высморкалась в скомканный платок. - Вы не можете…

- Дайте мне договорить, - голос начальницы принял обычный металлический оттенок, и женщина затихла, продолжая тихо всхлипывать. - В связи с небезопасной ситуацией вокруг нашего печатного издания, я отпускаю вас на неопределённое время. До тех пор, пока тут не станет безопасно для ваших жизней. Денежные выплаты будут перечислены на ваши счета сегодня после трёх часов дня. Во время этого вынужденного отдыха настоятельно рекомендую покинуть город, и не пытаться связаться со мной по телефону либо посредством электронной почты. Всем всё понятно?

- Да, - нестройным хором ответили сотрудники.

Иван Громыкин поднял вверх бледную, с синеватыми ответвлениями вен ладонь:

- Эмма Григорьевна, у меня вопрос.

- Слушаю, - невозмутимо произнесла Козловская и, привычным движением выдвинув ящик стола, вытащила полупустую пачку сигарет.

- Когда мы можем собираться?

- Сию же секунду, - ответила Козловская и закурила, скользнув задумчивым взглядом по растерянным лицам своих подчинённых. - У вас десять минут, чтобы собрать свои вещи и убраться из этого здания, не оглядываясь и не возвращаясь обратно. Время пошло.

Сотрудники, тихо переговариваясь, повалили за дверь кабинета. Эмма Григорьевна слушала шум и грохот выдвигаемых ящиков за стеной, курила и один за другим удаляла в компьютере все данные о своих подчинённых. Вычистив всё до последнего документа из памяти этой бездушной машины, к которой она так долго привыкала, Эмма вздохнула. Тяжёлая входная дверь захлопнулась за последним сотрудником, что покинул редакцию «Н-ского вестника». Пожилая женщина курила сигареты одну за другой и вспоминала свой первый день в качестве неопытной журналистки, затем первый день в качестве главного редактора одной из главных газет Н-ска. В сорок лет не так-то просто круто изменить свой род деятельности и буквально начать новую жизнь с чистого листа. Эмма устало потёрла костяшками больших пальцев накрашенные глаза и даже не вздрогнула от неожиданности, увидев перед собой человеческую фигуру в чёрном двубортном пальто с медными пуговицами. Немолодой мужчина шестидесяти лет в серых брюках и туфлях их крокодиловой кожи. Шарф крупной вязки, словно змея, в два слоя обернувшийся вокруг шеи. Чёрные, с лёгкой сединой волосы были зачёсаны назад. Крючковатый нос и хищные злые глаза, ощупывающие всю комнату изнутри будто бы липкими зловонными лапами.

Незваный гость неслышно подошёл к столу. Козловская невозмутимо курила, разглядывая вновь прибывшего человека. Мужчина опёрся о край стола и пытливо заглянул в серые глаза шефа «Н-ского вестника».

- Где наследник клана Госсамер? – дрожащим от ненависти голосом спросил он, трясясь от злобы и со всей силы сжимая зубы.

- Мог бы поздороваться для начала, - съязвила Козловская и потушила недокуренную сигарету в пепельнице – черепе, битком набитой окурками со следами красной помады. - Ты такой же невежа, как и всегда.

- Прикуси свой поганый язык, - прошипел незваный гость и выхватил из-под полы старомодного пальто меч с чёрной рукоятью со сверкающим чёрным камнем по центру. - Говори немедленно, где наследник, или я выпущу твои бесполезные кишки!

Профиль пожилой женщины заострился, серые глаза холодно блеснули под тонкими бровями. Одним движением она вытащила из ящика стола длинный меч с победно алеющим рубином на рукояти и ударом ноги повалила тяжеленный дубовый стол на своего старого «знакомого». Пустые папки из-под уничтоженных бумажных досье сотрудников и различных статей, стопки книг, монитор компьютера, колонки, пепельница – всё повалилось на мужчину, но тот успел в последнюю секунду увернуться и упасть на пол. Он откатился в левую сторону и ударился головой о пролетающую мимо пепельницу в виде ехидно ухмыляющегося черепа. Сгруппировавшись, он вскочил на ноги и, резко развернувшись, отразил удар рубинового меча со спины. Козловская чертыхнулась и с совершенно не со старушечьим проворством отпрыгнула в сторону входной двери, не спуская настороженного взгляда с противника. Всегда тщательно уложенные вокруг головы каштановые волосы растрепались, обнажив отросшие белокурые корни. Мужчина в пальто презрительно расхохотался, наступая на шефа редакции медленными шагами.

- Какой позор! – визгливо вскричал он, размахивая перед носом женщины чёрным мечом. - Эмма Госсамер, славный воин знаменитого клана! И она – главный редактор посредственной газетёнки в глупом внешнем мире!

- Не тебе судить о моём позоре, - спокойно ответила Козловская и приняла оборонительную позицию. - Великий чёрный маг Даркест потерял голову от страха, услышав о нашем наследнике, и примчался в глупый внешний мир искать его. Какая ирония!

- Молчи, павший воин! – в бешенстве заорал Даркест. Гладко зачёсанные волосы растрепались, открыв взору блестящую лысину. - Иначе я убью тебя!

- Я не боюсь смерти, - со смиреной улыбкой ответила Эмма. - Я боюсь быть загнанной в угол. Я могла бы схитрить, спросив тебя о похищенных в городе людях в обмен на информацию о наследнике клана Госсамер, но я этого делать принципиально не буду. От меня ты не услышишь ни единого слова!

Женщина перекрутила меч в руке и с размаху полоснула его длинным блестящим лезвием по своему животу. Сшитый на заказ серый пиджак с треском разорвался, обнажив ровную алую рану с остатками ранее белой, а теперь красной блузки. Кровь алым потоком хлынула к ногам Эммы и запачкала её дорогие кожаные туфли со шнуровкой на небольшом каблуке. Козловская вытянула правую руку с нахально поднятым средним пальцем в сторону оторопевшего Даркеста и хрипло прокричала:

- Что, удивлён, чёрный маг Даркест?! Прощай, ублюдок, тебе тоже недолго осталось!

- Стоять! – маг бросился к женщине, но она, вздохнув, повалилась на пол своего кабинета и затихла.

- Проклятье! – Даркест в сердцах пнул валяющийся неподалёку стул и сунул за пазуху свой меч. Он хотел подобрать меч погибшей Эммы Госсамер, но тот превратился в горстку серого пепла, будто бы не выдержав смерти своей неизменной владелицы.

Чёрный маг наступил на горсти этого серого пепла. Он возмущённо взвился вверх и медленно осел на разметавшееся тело Эммы Григорьевны, словно погребальный серый снег. Даркест плюнул в неподвижное лицо женщины и, громко топая, вышел из кабинета главного редактора. Хлопнула входная дверь, и во всём здании стало пронзительно тихо.

10 августа 2013 год, суббота, родовое поместье клана Госсамер

В последний день в замке Агата до восьми вечера размахивала длинной палкой и выбивала пыль из набитого соломой мешка. Дядя не дал ей послабления и в этот знаменательный вечер, когда Мадлена и Ванда жарили во внутреннем дворе мясо убитого накануне Аркеллом оленя, а Марк устраивал воображаемые фейерверки, подбрасывая в воздух горсти земли и камней.

Только когда солнце образовало красную дорожку в небе, и в кустах ожили крикливые сверчки, Агата устало отшвырнула от себя палку и на негнущихся ногах пошла к раздвижному столу, где сидели все остальные и с аппетитом поедали поджаренные на открытом огне части лесного оленя. Девушка умылась, наливая себе в натруженные ладони прохладную воду из серебряного кувшина, и села рядом с Вандой, с наслаждением вытянув гудящие от усталости ноги под столом. Мадлена протянула ей серебряное блюдо с жареным мясом, а хитро улыбающийся Марк – кубок с фамильным гербом сбоку, наполненный брусничным морсом.

Аркелл встал из-за стола и, откашлявшись, торжественно сказал:

- Сегодня последний день нашего пребывания в родовом гнезде клана Госсамер и последний день наших тренировок. Полагаю, приобретённые вами знания и умения помогут вам в достижении нашей общей цели – восстановлении мира в магическом измерении и уничтожении общего врага – чёрного мага Даркест. Кот, ведьма и моя дорогая племянница пойдут в Варну через Эльфийский лес и деревню Амазония, по возможности попытаясь заручиться поддержкой их кланов в этой войне.

Аркелл вытащил из-под кованой скамьи карту магического измерения и повесил её в воздухе напротив стола.

- Я, к сожалению, не смогу сопровождать вас, - голос воина предательски дрогнул, и он поспешил громко откашляться в кулак. - Как мы договаривались ранее, я и Мадлена направимся в Чёрный Острог к начальнику тюрьмы и по совместительству главе клана Гераридея. Как только доберёмся до него, вышлем отряд воинов вам на помощь. Они разыщут вас возле Варны, а если задержитесь, они проследуют к Эльфийскому лесу, либо к деревне амазонок.

Агата слушала Аркелла, обгладывая крупную кость с мягким мясом, и периодически кивала головой в такт словам дяди. Ванда, явно нервничая перед опасной дорогой, вертела в руке серебряную вилку и незаметно для всех судорожно вздыхала. Марк же в человеческом обличии дремал на коленях у Агаты, блаженно прикрыв глаза.

- За нами охотится Королевская Армия, - с горечью добавил Аркелл и, свернув карту в трубочку, сунул её за пазуху куртки. - Даркест хорошо промыл мозг нашему клану, и крайне опасно болтать, что ты наследник Госсамер.

- Не глупая, понимаю, - согласилась Агата и облизала пальцы, вымазанные в жире. - Я буду осторожной.

Ночь вступала в свои законные права, затягивая небо чёрной вуалью и зажигая яркие звёзды. Агата провела в горах четыре недели и стала забывать, каким серым и безжизненным может быть небо в таком крупном городе, как Н-ск. Во внутреннем дворе замка горел масляный фонарь, вокруг которого кружили ночные мотыльки, мелкие комары и мошки. Вдали темнели очертания пустой конюшни, сеновала и домика для прислуги. Простой дом из серого дерева смотрел на Агату чёрными стёклами окон. Амбарный замок на двери людской блестел из темноты, будто приглашая открыть его и зайти внутрь.

Сидя в компании громко разговаривающих друзей, Агата закрыла глаза и унеслась на волне далёких, как сон, воспоминаний.

***

11 апреля 1996 года ей исполнилось пять лет. Это случилось незадолго до отъезда к бабушке во внешний мир. По случаю пятилетия племянницы, Аркелл устроил пышное празднование этого знаменательного события, которое невольно растянулось на несколько недель. Вместо тяжёлых доспехов девочку одели в алое бархатное платье с широким чёрным поясом и коричневые сапожки из мятой кожи с высокой шнуровкой. Вместо трудных ежедневных тренировок и занятий с приезжими педагогами всё это время Агате было разрешено разгуливать по поместью, встречать очередных гостей и играть на заднем дворе с собаками. В один из таких беззаботных дней, когда приехали дальние родственники из Варны и с дядей Аркеллом засели в гостиной за праздничным столом, Агата в чёрном пальто с белой опушкой на капюшоне гуляла во внутреннем дворе замка и каблучком сапога разбивала лёд на замёрзших лужах.

Добродушная служанка Мей, двадцатилетняя девица из какого-то южного городка в магическом измерении, увидев хозяйского ребёнка во дворе, всполошилась:

- Вы бы не ходили здесь, юная госпожа! Опасно!

Агата с присущим ей упрямством посмотрела на это круглое белоснежное лицо с чёрными бровями и недовольно сказала:

- Где хочу, там и хожу. Тебе-то какое до этого дело?

Мей перебросила через плечо толстую чёрную косу, присела на корточки перед девочкой и, глядя ей в глаза, заговорила:

- Господин Госсамер был так добр ко мне, что разрешил работать у вас. В мои обязанности входит и обеспечение Вашей безопасности, юная госпожа. Сейчас будут перековывать лошадей, поэтому, прошу Вас, пройдите на крыльцо моего дома. Вы ведь хотите посмотреть на это?

- Хочу! – просияла Агата и доверчиво сунула свою ручонку в грубоватую ладонь Мей.

Служанка отвела девочку на крыльцо дома для прислуги и усадила в мягкое кресло, которое она вытащила из прихожей. Через минуту из конюшни стали выводить лошадей и подковывать их. Агата во все глаза смотрела на столь захватывающее зрелище и пила горячий шоколад, приготовленный расторопной Мей. Краем глаза она видела подол её длинного чёрного платья с белым фартуком, накрахмаленный чепец на гладкой черноволосой голове, смиренно сложенные руки и грустную улыбку, от которой почему-то щемило в груди. Агата вынула из кармана своего пальто две подтаявшие шоколадные конфеты с желейной начинкой из сладкого лопуха и протянула служанке:

- Угощайся, Мей! Ты же любишь сладкое.

- Благодарю Вас, госпожа, - растроганная Мей двумя руками приняла подарок из детских ладоней. - Вы очень щедры ко мне.

- Пожалуйста, - пробурчала Агата и подождала, когда Мей съест все конфеты. - Вкусно?

- Очень, - облизнулась служанка и слегка поклонилась. - Благодарю за Вашу доброту ко мне, госпожа!

- А ты мне что подаришь? – Агата вперилась выжидающим взглядом в белоснежное лицо Мей.

Служанка тихо рассмеялась и хлопнула в ладоши, будто бы придумав какую-то забаву. Девочка терпеливо ждала, держа в крепко сжатых ручках чашку с недопитым шоколадом. Во дворе конюхи подковали уже третью лошадь, и повели ей в конюшню.

- Есть у меня подарок, - отсмеявшись, ответила Мей и вытащила из кармана передника серебряную подкову. - Только я Вам его сейчас не отдам.

- Почему это? – с недовольным видом спросила Агата и требовательно протянула руку вперёд. - Я хочу сейчас! Дай мне её!

- Нет, - тихо сказала служанка и, открыв скрипучую дверь людской, повесила подкову над дверью. - Когда Вам предстоит трудный путь, Вы сможете забрать её.

- Я скоро иду в горы на тренировку, - насупилась Агата. - Это трудный путь.

- Да какой же это трудный путь, - снова рассмеялась Мей и села на низкий табурет рядом с девочкой. - Это так, подготовка к нему. Трудный путь – это путь, входе которого не знаешь, вернёшься обратно, или нет. Когда нужно защитить друзей, а у тебя нет подходящего заклятия.

- Ладно, - нехотя согласилась Агата и одним глотком допила шоколад. - Смотри, не обмани меня, Мей.

- Вас я никогда не обману, госпожа, - серьёзно сказала служанка и с материнской заботой поправила капюшон на пальто девочки.

***

Агата доела мясо с серебряного блюда и сыто выдохнула. Мадлена уже собирала со стола грязную посуду и взмахом бледной руки грузила её на парящий в воздухе металлический таз. Ванда складывала недоеденную пищу в бумажные пакеты, чтобы поесть утром и взять с собой в дорогу. Аркелл, обрисовав текущую ситуацию и обсудив все основные моменты их опасного мероприятия, рано отправился спать и посоветовал им тоже не задерживаться допоздна. После ужина превратившийся в кота Марк безмятежно спал на куче своей одежды у чёрного входа.

- Ложитесь быстрее спать, - пропела Мадлена и во главе плывущего в воздухе таза с посудой пошла в замок. - Завтра в шесть утра подъём.

- Да, спасибо, - Ванда закончила паковать еду в пакеты и отряхнула от крошек руки. - Агата, пошли в дом.

- Ванда, - девушка стремительно встала из-за стола и схватила подругу за руку. - Сходи со мной в одно место.

- Куда это? – забеспокоилась ведьма и боязливо покосилась на захлопнувшуюся за Мадленой дверь чёрного входа. - Нам запрещено покидать пределы поместья.

- Людская во дворе, дурочка, - Агата указала пальцем в тёмный угол двора, где в свете масляного фонаря блестел амбарный замок.

- Там темно, - дрогнувшим голосом произнесла Ванда.

- Да что нам будет, - Агата потащила сопротивляющуюся ведьму к дому для прислуги и по дороге поведала ей пришедшее ей во время ужина воспоминание о служанке Мей и обещанной серебряной подкове.

- Ого, - удивилась Ванда и, подходя ближе к дому, старалась не смотреть в его чёрные стёкла с отражающимся в них масляным фонарём. - Ты думаешь, что она не соврала?

- Я тоже сначала считала её лгуньей, - ковыряясь с амбарным замком, сказала Агата. - Но дядя держал хозяйство в ежовых рукавицах, и обман прислуги мог равняться государственной измене. Да что с этим замком, чёрт его дери?!

- Дай посмотрю, - Ванда покрутила замок в руках. - Обычный замок. - Она вытащила из собранных на затылке волос шпильку и засунула её в отверстие для ключа.

Покрутив шпильку несколько раз, она подхватила открывшийся замок и сунула его в карман своих синих шаровар.

- Аркелл не оторвёт мне за это голову?

- Не оторвёт, - заверила её Агата и с детским восторгом потянула скрипучую дверь на себя. - И вообще, это его не касается.

Стая чёрных летучих мышей с пронзительным писком обрушилась на них через открытую дверь дома. Девушки распластались на крыльце, закрыв головы руками и силясь не закричать, чтобы не разбудить спящего воина и ведьму в замке. Когда какофония летучих мышей над их головами стихла, Агата глухим голосом спросила, не поднимая головы со старого и давно не крашеного крыльца:

- Ванда, ты как?

- Я в порядке, - таким же глухим голосом ответила рыжая ведьма и зашевелилась. - Предлагаю на счёт три встать. Раз…

- Два…

- Три!

Собравшись с духом, девушки решительно встали и, подняв головы, столкнулись взглядами с бледно мерцающей девушкой в дверном проёме. Когда-то чёрная коса, ниспадающая на правое плечо, униформа служанки поместья с тем же передником и чепцом, добрая, немного смущённая улыбка. Ванда судорожно открыла рот, чтобы заорать на всю округу, но метнувшееся вперёд привидение прикрыло ей рот своей полупрозрачной ледяной ладонью. Агата успела вытащить меч из ножен, который по настоянию Аркелла постоянно болтался у неё на поясе, но теперь стояла, растерянно вглядываясь в такое до боли знакомое с детства лицо. Ванда затихла, с ужасом таращась на привидение, которое находилось в опасной близости от её лица. Призрак прижал указательный палец свободной руки к своим полупрозрачным губам и прошелестел:

- Давайте не будем кричать, а то господин Госсамер рассердится на меня, и тогда точно прогонит!

Агата сунула меч в ножны и, заметно волнуясь, протянула руку привидению:

- Мей, это ты? Дай обнять тебя!

Призрак грустно улыбнулся и, отпустив бледную от ужаса ведьму, поплыла к Агате, разведя руки в стороны.

- Не знаю, получится ли, но попробовать стоит, - служанка прошла сквозь свою повзрослевшую хозяйку, будто окатив её ледяной водой. - Как же Вы возмужали, госпожа.

- Мей, - до Агаты только сейчас дошло, что от служанки остался лишь бледный фантом. - Когда ты умерла?!

- Через три года после Вашего отъезда во внешний мир, - тихо ответил призрак и описал элегантный круг вокруг девушек. - Я заболела, и через три дня меня не стало.

- Ужасно! – вскричала Агата, и слёзы невольно брызнули из её серых глаз. - И где был мой непутёвый дядя? Почему он позволил тебе умереть?!

- Что Вы! – испуганно замахала полупрозрачными руками Мей. - Господин Госсамер уехал в Варну на постоянную службу в Королевской армии, как и весь клан,но регулярно посылал мне лекарства.За мной ухаживала старшая горничная и другие обитатели поместья. Мне просто не повезло, - грустно улыбнулась Мей и холодной ладонью провела по мокрой щеке своей выросшей госпожи. - Я ждала Вас даже после того, как моё остывшее тело отвезли на кладбище, в замке распустили всех слуг и заперли на замки все двери. Госпожа, теперь Вам предстоит трудный путь?

- Да, Мей, - судорожно перевела дыхание Агата и грязным кулаком ожесточённо потёрла покрасневшие глаза. Лицо её заострилось, глаза жёстко заблестели в жёлтом свете масляного фонаря. - И я не могу знать, чем закончится этот путь. Я пришла за моим подарком, - и она требовательно протянула ладонь к служанке. Вместо пухлой детской ладошки Мей увидела узкую бледную ладонь в ссадинах и мозолях, с сильными узловатыми пальцами и переплетениями выступающих синих вен.

Служанка направилась к входной двери и, протянув руку вверх, сняла серебряную подкову и отдала Агате. Та бережно приняла дар обеими руками и положила его во внутренний карман нательной рубашки. Мей обеспокоенно посмотрела на звёздное небо и проговорила:

- Ах, молодая госпожа, я дождалась Вас, и теперь мне пора покинуть магическое измерение…

- Нет, стой! – всполошилась Агата и безуспешно попыталась схватить фантом служанки за руку. - Не уходи, Мей!

- Я рада, что с Вами всё в порядке, - улыбнулся призрак и с порывом ночного ветра унёсся прочь. В небе блеснула новая яркая звезда, и Агата увидела доброе лицо служанки, которая заменила ей рано ушедшую из жизни мать. Она сжала в кармане серебряную подкову и опустила голову в знак величайшей скорби по этой бескорыстной и преданной женщине.

Ванда робко подошла к подруге и обняла её твёрдую, будто бы высеченную из камня, фигуру своими тонкими руками.

- Она выполнила своё обещание, - тихо проговорила ведьма. - Идём отсюда.

- Она выполнила даже больше, чем обещала, - глухим голосом сказала Агата и посмотрела в ночное небо, где рождались и падали новые звёзды. - Я потеряла родителей ещё младенцем, но у меня такое чувство, будто это случилось только сегодня.

И Агата громко зарыдала, обняв ведьму и зарывшись в её растрепавшиеся рыжие волосы, сжимая её хрупкое тело своими сильными руками.

Разбуженный шумом во внутреннем дворе кот Марк сидел у чёрного входа в человеческом обличии и всхлипывал, обняв себя за обнаженные щуплые плечи.

В Восточной Башне Аркелл с болью смотрел в окно на свою дорогую племянницу и пил из металлической фляжки брусничную настойку. Мадлена в длинном чёрном атласном одеянии подошла сзади и с чувством прислонилась к широкой обнажённой спине воина, обвив его длинным мёртвыми руками.

- Время пришло, - шепнула она и закрыла глаза. - Теперь всё будет решено в течение нескольких дней.

- Сколько я ещё буду терять родных и близких мне людей, - хрипло произнёс Аркелл и сжал бледную ладонь ведьмы. - Скажи мне, Мадлена.

- Я не знаю этого, Аркелл, - прошептала она, не открывая глаз. - Я вижу только нашу общую победу над пережитком старого зла. И эта троица сможет перестроить этот мир, сделать его лучше прежнего.

- Будь по-твоему, - горько усмехнулся Аркелл и задёрнул шторы на единственном окне Восточной Башни. - Да будет так, Мадлена…

11 августа 2013 год, воскресенье, родовое поместье клана Госсамер

Холод раннего утра пробрал собравшихся в дорогу путников до костей и обдул их со всех сторон прозрачными порывами ледяного ветра. Редкие солнечные лучи пробивались через плотную завесу серых облаков, которые мрачно и низко висели над их головами. Горный Хребет хранил снежное молчание, время от времени отправляя с вершин гор небольшие лавины и засыпая снегом деревья у их подножий.

Агата вышла к сломанному мосту, переброшенному через бурлящий поток горной реки. Воздух неровными облаками пара вырывался через её приоткрытый рот. Несмотря на пасмурную погоду и явно собирающийся дождь, она не мёрзла от внутренней нервной дрожи перед предстоящими испытаниями и стучала зубами больше от волнения, чем от холода.

- Ты как? – Ванда встала рядом с подругой и дотронулась до её напряжённого плеча.

- Всё нормально, - Агата ободряюще улыбнулась и посмотрела в серое, готовое заплакать, небо. - Просто немного волнуюсь.

Она поправила меч в ножнах, скрытый под длинным чёрным плащом. Такие же плащи Аркелл выдал коту и ведьме, приказав не снимать их, дабы не привлекать внимание со стороны Королевской Армии. Также у каждого был рюкзак с продовольствием, спрятанный под непромокаемой верхней одеждой, и издалека путники походили на странных горбатых существ, одетых в длинные плащи с капюшонами.

Они вместе вышли к лесу, покинув родовое поместье клана Госсамер. Аркелл, не прощаясь и не оглядываясь, поднял вверх крепко сжатый кулак в кожаной перчатке и зашагал в сторону Турьего Рога. Мадлена, слегка скривив в улыбке свой безупречный рот, заскользила следом, едва касаясь полами плаща покрытой утренней росой травы. Агата, Марк и Ванда направились в противоположную сторону вдоль Горного Хребта. Агата сжимала в правой руке рукоять меча до побеления пальцев и старалась идти впереди своих спутников.

Шёл седьмой час холодного августовского утра. Путники прошли Горный Хребет, и их взору открылся смешанный лес с небольшими лугами и узким ручьём, который брал своё начало с вершины гор. Сквозь серую толщу облаков робко пробился солнечный луч, осветив утренний лес и пробудив живущих в нём существ. Самозабвенно запели птицы. Агата шла по узкой тропе, спускающейся к лесу, разгребая траву и колючие кустарники узловатой палкой из старого орешника. Друзья шли следом и молча уворачивалась от хлещущих по лицу ветвей и приставучей травы.

Внезапно Ванда резко переменилась в лице, остановилась и бросилась на землю, вытащив из рукава кусок дубовой коры, скрученный в плотную трубочку.

- Агата, стой! – крикнула она.

Девушка-воин в два прыжка оказалась рядом с ведьмой и Марком, который вновь от испуга превратился в кота. Ванда на открытом участке тропы быстро чертила дубовой корой какие-то знаки и символы. Прочертив толстую линию между ними, она подняла побледневшее лицо на подругу:

- На этом наш путь завершён. Всё кончено.

- С чего бы это? – рассердилась Агата и воинственно оглянулась. Полный утренними звуками лес не предвещал беды. Марк в кошачьем обличии прильнул к ногам хозяйки и утробно заурчал. Ванда сунула в рукав кусок дубовой коры и встала на ноги, отряхивая перепачканные в земле руки.

- Неважно, куда мы пойдём – на юг, восток, запад или север, нападение будет со всех сторон в течение восьми минут.

- Кто нападёт? – закричала Агата и выхватила из ножен меч. - Говори!

- Противники разных рас и разных кланов, - мрачно сказала ведьма. - И это всё из-за нашей пустоголовости.

- Объясни, о чём ты толкуешь! – рассердилась Агата и схватила подругу за шиворот свободной рукой. Капюшон ведьминого плаща свалился с её рыжей головы. Ванда подняла на воина тяжёлый, потемневший взгляд.

- Кот, - глухо сказала она и ткнула пальцем в съежившегося у ног Агаты кошачьего мальчишку. - Он маяк для наших врагов. Я совершила ошибку, когда его подобрала на том берегу и залечила раны. А ты совершила ошибку, когда взяла его с собой, зная, что он оборотень. Я жалею, что не оставила его умирать от ран того курольва…

Агата скрипнула от злости зубами и, размахнувшись, ударила ведьму по лицу. Та покачнулась и, не удержавшись на ногах, повалилась на землю и выронила из рук рюкзак. Схватившись за щёку, она с ненавистью уставилась в холодные серые глаза подруги. Марк в кошачьем обличии забился под ворох своей валяющейся на земле одежды, боясь попасться под горячую руку. Агата с зажатым в руке мечом подошла ближе к Ванде – теперь она походила на обезумевшего зверя, чем на человека:

- Ты что несёшь?! С ума сошла?!

- Этого кота кто-то подослал специально! – закричала Ванда и с трудом встала на ноги. - Мы покойники! Через несколько минут нас убьют! Ты это хоть понимаешь, тупица?!

Агата открыла рот, чтобы возразить глупой истеричной ведьме, что она ошибается насчёт её кота, но крепкий оглушающий удар по шее в одно мгновение отбил у неё всё желание объясняться. Она резко развернулась назад, чтобы отразить атаку невидимого противника, но в её глазах поплыл пейзаж утреннего леса, и она бесформенным кулём рухнула на землю, подняв возле себя кучу пыли и опавших листьев. Ванда в ужасе поползла назад, отталкиваясь ногами и руками о землю. Кот дрожал под ворохом своей одежды и выл на разные голоса. Последнее, что увидела Агата перед потерей сознания – это изящная лёгкая стрела с белым оперением, которая беззвучно входила в бледную шею кричащей от ужаса Ванды…

***

Стая чёрных воронов с карканьем и с разносящимся по лесу шумом хлопающих крыльев сорвалась с ветви векового дуба, распугав белок и диких зайцев. Их утихающий зловещий крик долго был слышен за Горным Хребтом. Аркелл обеспокоенно обернулся назад, держа руку на рукояти рубинового меча. Пасмурная погода сменилась на робкое солнечное утро, но смута в душе воина не давала ему покоя с момента расставания с племянницей у сломанного моста при родовом поместье клана.

Мадлена успокаивающе положила свою холодную бледную ладонь на грубую и мозолистую ладонь воина и сжала её.

- Не переживай, - сказала она. - Всё будет в порядке.

- У меня плохое предчувствие, - глухо ответил воин, продолжив путь в Турий Рог. - Надеюсь на то, что ты не лжёшь мне, Мадлена, успокаивая мои и без того расшатанные нервы.

- Мне нет смысла тебе лгать, - произнесла чёрная ведьма, неслышно ступая мёртвыми ногами по мягкой лесной земле. - А тебе нет смысла опекать девчонку, как нянька. Иначе ей не выжить в нашем измерении, когда она поступит на службу в Королевскую Армию. Она и так испорчена жизнью в комфортном внешнем мире. Дай ей пройти это испытание самой.

Не проронив ни слова в ответ, Аркелл пошёл быстрее, подавив в себе желание бросить всё и бежать в обратную сторону на помощь дорогой племяннице и её бесполезной компании кошака и ведьмы.

11 августа 2013 год, воскресенье, город Н-ск

Иван Громыкин решил воспользоваться предложением шефа покинуть город и по дороге домой после памятного собрания в редакции заехал на Главный вокзал и купил билет на электропоезд, который следовал в Преторию. Дома он пожаловался картине, что в городе творится несусветная чушь и тут крайне опасно оставаться. Он достал из старого платяного шкафа серый и потёртый от времени чемодан сороковых годов прошлого века, купленный в одной из антикварных лавок. Иван разложил его на две половинки на диване, и стал складывать в него аккуратные стопки одежды и белья. Сложив в чемодан всё необходимое, Громыкин сел на свой продавленный диван и отрешенно уставился на картину. Светловолосая девушка без улыбки смотрела поверх него, надменно сжав тонкие губы и сложив на худом животе аристократически тонкие кисти рук. Длинное платье с воротником-стойкой, толстая светлая коса, украшенная нитью розового жемчуга, высокомерный взгляд серых, широко расставленных глаз. Громыкин не знал, кто эта красавица, но этот портрет исполинских размеров без названия покорил его пропахнувшее нафталином сердце и заставил бедствовать два месяца, питаясь водой и хлебом после того, как он потратил все свои сбережения на этот старинный холст.

Устроившись в редакцию Н-ского вестника, Иван оторопел и потерял дар речи, когда заметил в рядах сотрудников копию девушки со старой картины. Агата Кобраль – будто сошедшая богиня со старомодного холста, так думал ослеплённый немым восхищением юноша. По истечении двух месяцев работы в новом коллективе, он немного изменил свое мнение по отношению к девушке. Агата постоянно ссорилась с коллегами, дерзила начальству, сквернословила и вела себя совсем неподобающе особе из высокого сословия. Она ходила в брюках многолетней давности и в бесформенных свитерах. Лишь в редкие моменты неожиданной задумчивости, морщинки между её светлыми бровями расправлялись, и черты её бледного лица отдалённо напоминали восхищённому Громыкину незнакомку со старого холста. Иван, досконально изучив биографию интересующей его девушки, думал, что рано потерявшая родителей и недавно похоронившая бабушку девочка, таким образом, защищала свой хрупкий и неуравновешенный внутренний мир и страдала от одиночества.

Громыкин, вздохнув и хлопнув себя по тощим коленям, решительно поднялся с дивана. Он схватил тяжёлый чемодан за лакированную ручку и потащил его в коридор. Полным отвращения взглядом он окинул треснувшее зеркало в деревянной раме, поспешно обулся и вышел из квартиры.

***

Агата, смеясь, бежала за женщиной в белом платье и протягивала к ней пухлые детские руки. Ей скоро исполнится пять лет. У них дома гости. Весело. Незнакомка бежала впереди, путаясь в длинном подоле платья. Почти прозрачная ткань открывала взору красивые крепкие ноги, босые, с налипшей грязью на икрах. Агата, громко хохоча, подпрыгнула и схватила убегающую женщину за юбку. Платье свалилось, как плохо прикреплённая портьера, но женщины под ним не оказалось. Агата недоумённо перебирала в неуклюжих детских пальцах тонкую ткань, и в груде прозрачного шифона она обнаружила серую кошку с горящими жёлтыми глазами. На мягких лапах она подошла к сидящей на земле девочке и, мурлыкнув, потёрлась головой о детскую коленку, усыпанную синяками и ссадинами.

***

Агата вздрогнула, будто бы от удара, и открыла глаза. Кошачье мурчание во сне переросло в какой-то глухой шум в настоящей действительности. Девушка попыталась пошевелиться, но связанные за спиной руки так заныли от намотанной на них грубой верёвки, что она до крови прокусила нижнюю губу, чтобы подавить рвущийся наружу крик.

Она лежала на каком-то твёрдом ложе, холодном и очень неудобном. В помещении, куда её отнесли неизвестные похитители, было прохладно, пахло сыростью и увядшими цветами. Царил сизый полумрак. Агата с трудом повернула тяжёлую голову в сторону предполагаемой входной двери. Сквозь щели в стенах здания и над дверью проникал солнечный свет и освещал мрачное помещение с тремя прямоугольными возвышениями, на одном из которых и лежала Агата. Она заморгала, пытаясь привыкнуть к полумраку этого странного здания. Постепенно глаза привыкли к скудному освещению и выхватили всё, что помогло сложить картину происходящего – три могильные плиты, увядшие букеты цветов, пробежавшая в полумраке крыса чудовищного размера. Это был склеп.

Агата с тщетным усилием попыталась освободить руки и ноги от прочных пут, но вновь ощутив острую боль в конечностях, бросила это бесполезное занятие и устало прислонила голову к холодной плите. Лучше лежать на некоторой неудобной высоте, чем свалиться на грязный пол, кишащий крысами, чей писк и возня слышались со всех сторон. Где она? Где Ванда? Где Марк? Кто на них напал? Что с Аркеллом и Мадленой? Дошли ли они до Турьего Рога? Агата заскрежетала зубами от бессилия. Бесполезный воин, а не герой, вот она кто! Бесполезный журналист и просто тупица! Агата лягнула связанными ногами по каменной плите. Проклятье!

За дверью склепа послышались тяжёлые шаги нескольких людей. Чуткий слух Агаты определил пятерых незнакомцев крупного телосложения, а логическое мышление – своё поражение в случае схватки с ними. Ей ничего не оставалось, как лежать на холодной могильной плите и смиренно ждать своей участи обездвиженного пленника. Она закрыла глаза и приготовилась к нападению.

Дверь склепа со скрипом отворилась, впустив в затхлое помещение свежий воздух и яркие лучи августовского солнца. Сквозь закрытые веки Агаты свет забрезжил бесконечным красным потоком, и пыль, поднявшаяся от тяжёлых сапог, забилась ей в нос. Девушка не удержалась и громко чихнула, скорчившись на каменной плите.

Она услышала металлический скрежет вокруг своего лежбища и осторожно открыла глаза. Да, пять человек стояли вокруг неё и целились из арбалетов. На её беспомощно открытую шею опустилось холодное лезвие кинжала и больно сдавило кожу. Агата поморгала, не в силах больше шевелиться и, прищурившись, внимательней присмотрелась к незнакомцам. Все пятеро – женщины в одинаковых серых брюках болотного цвета и мехах убитых животных. Короткие стрижки, одинаковые квадратные челюсти, грубые черты лица и сильные руки, которые сжимали оружие в своих крепких пальцах.

«Амазонки», - устало констатировала факт Агата и обречённо посмотрела поверх голов этих воинственных женщин. Кинжал на её шее ещё сильнее впился в кожу.

- Не зарывайся, королевская псина! - грубо прикрикнула одна из амазонок и сильнее натянула стрелу в арбалете. - Ты будешь убита до того, как дёрнешься! Уяснила?!

- Эрика, прекрати! – прикрикнула на неё другая женщина с белым шрамом на левой щеке и подняла руку. - Нам приказано привести её живой!

- Плевать! – фыркнула амазонка и по-мужски сплюнула себе под ноги. - Её всё равно казнят, как тех ублюдков из армии.

Агата похолодела. Кого они убили? По словам дяди, эта воинственная народность много столетий добивалась независимости от остального магического измерения и до сих пор не признаёт королевской власти, предпочитая оставаться в стороне от происходящих в мире событий и не пуская никого в свою многочисленную деревню. После древних кровопролитных войн Королевский двор с трудом подписал мирный договор с Амазонией и поклялся не вмешиваться в их дела, а те, в свою очередь, неохотно пообещали прекратить военные действия против Королевы. Во время нападения Даркест семнадцать лет назад, амазонки уничтожили только тех, кто ступил на их территорию, но вступать в Союз Кланов наотрез отказались.

«Хотя с их военной мощью можно захватить полмира», - с сожалением подумала Агата и с вызовом посмотрела в глаза Эрике, которая затряслась от возмущения и заорала, тряся арбалетом перед носом у девушки:

- На плаху захотела, гадина?! Не смотри на меня свысока, королевское отребье!!

- Так вы определитесь, - не выдержала Агата. - Куда мне смотреть, а куда не смотреть. Вам не угодишь, женщина!

В склепе воцарилась тишина. Амазонки стояли, раскрыв рты, а Эрика постепенно покрывалась пятнами, еле удерживая арбалет в дрожащих от негодования руках.

«Сейчас меня точно убьют», - пронеслось в голове у Агаты, но она уже не могла остановиться.

- И что это за обращение с людьми? – возмущённо вопрошала она. - По какой причине меня арестовали и держат в этом вонючем здании? Где мои друзья и мои вещи? Я требую объяснений и извинений со стороны вашего руководства! Немедленно!

Теперь уже все амазонки стояли красные, как спелые помидоры, и еле удерживали оружие в трясущихся руках. Пользуясь их замешательством, Агата рассмотрела их стрелы в арбалетах. Крупные металлические стрелы с острым наконечником. Никакого сравнения с лёгкими стрелами с белым оперением, одна из которых вонзилась в шею Ванды в момент нападения. Неужели… Кинжал на горле Агаты, оставив царапину, был убран в ножны.

«Они боятся», - подумала она и прищурилась. - «Только вот кого?».

Женщина со шрамом на щеке махнула рукой, приказав опустить оружие и, приблизившись к Агате, одной рукой схватила её за перевязанные запястья и поставила на ноги. Опустившись на одно колено, она перерезала верёвки на её щиколотках и подтолкнула в спину арбалетом в сторону двери.

- Иди вперёд, - бросила амазонка со шрамом. - Попытаешься бежать – убью на месте.

Агата покорно кивнула головой и вышла из склепа в окружении широких спин, облачённых в меха. Затёкшие ноги поначалу не слушались её, но спустя десять шагов пришли в своё обычное состояние. Девушка шагала по деревне и украдкой оглядывала улицу. Видимо, это был центр Амазонии. Двухэтажные дома, широкая дорога, усыпанная мелкими округлыми камнями, повозки с лошадьми, оружейные лавки, торговые прилавки с продуктами.

Любопытные жительницы многочисленной деревни высыпали на улицу, свисали с окон жилых домов, показывали пальцами на пленённую девушку, так не похожую на них. Агата отметила про себя, что такого количества лиц женского пола она не видела нигде. Пожилые женщины, молодые девушки и маленькие девочки с неприкрытым любопытством смотрели на неё, оставив свои повседневные дела и открыв от удивления рты. Повсюду сновали различной расцветки коты и кошки. Агата будто бы видела себя со стороны: в грязной и рваной одежде, с выбившимися из хвоста прядями волос, с запёкшейся кровью возле упрямо сжатого рта. Сапоги с неё кто-то снял, пока она была без сознания, и теперь она мужественно шла по холодным камням босыми ногами, изнывая от жажды, боли от связанных за спиной руках и тошноты, вызванной нарастающей паникой и страхом за друзей. Во внутреннем кармане нательной рубахи она чувствовала холодное прикосновение серебряной подковы, подарка умершей служанки, которую чудом не обнаружили эти мужеподобные демоны в мехах, и это её немного отвлекало от трусливых мыслей.

«Тихо, тихо», - монотонно повторяла она про себя. - «Должен же быть какой-то выход, его не может не быть. Вспомни, что говорила Мадлена про этот женский коллектив. Что говорил дядя…».

- Пришли, - прервала поток её мыслей амазонка и обратной стороной арбалета подтолкнула вперёд.

Агата подняла голову вверх и увидела высокий глухой забор серого цвета с частоколом. Амазонка со шрамом на щеке три раза ударила арбалетом в забор. Часть этой сплошной ограды отъехала в сторону и впустила конвой с пленницей в широкий двор с крепким одноэтажным домом. Под небольшими квадратными окнами был неумело разбит цветник с чахлыми гвоздиками. Агату сопроводили в дом через парадный вход с серым некрашеным крыльцом и грубо втолкнули в первую попавшуюся дверь из тёмного коридора. Агата запнулась о высокий порог комнаты и ввалилась в хорошо освещённое солнцем помещение. Удержавшись на слабых ногах, она выпрямилась. В комнате пахло какими-то травами и оружейной смазкой. Дощатый пол, грубо сколоченная мебель: два подобия дивана, расположенные напротив друг друга возле низкого деревянного столика. Во главе этого самодельного великолепия стоял письменный стол с двумя стульями. За столом сидела женщина неопределённого возраста с тёмными волосами до плеч, зачёсанными назад с помощью какого-то блестящего геля. Густые чёрные брови, волевой подбородок, крепко сжатые губы и некрасивые черты лица. Позади женщины – открытое окно без каких-либо занавесок и штор. Агата быстро сообразила, что эта амазонка и есть то руководство, которому она собралась жаловаться за жестокое обращение с пленными.

«Вот так попала».

- Госпожа Влада, мы привели шпиона, - отчеканила женщина со шрамом, стоя по правую сторону от Агаты и не спуская с неё заряженный арбалет. - Ваши дальнейшие указания?

- Оставьте нас, - неожиданно звонким, не подходящим её внешнему виду голосом проговорила предводительница амазонок и махнула крупной ладонью в сторону двери. - Я вас позову.

- Есть! – бросив враждебный взгляд на пленницу, женщина со шрамом жестами приказала конвою покинуть комнату. Грохоча сапогами, они скрылись в тёмном коридоре и неслышно закрыли за собой дверь.

Агата исподлобья посмотрела на Владу. С виду она не была похожа на чудовище, но какой зверь может скрываться за этим безучастным лицом? В этом измерении полагаться только на зрение было очень опасно.

- Присаживайтесь, - проговорила Влада и приглашающее вытянула руку. - Где вам будет удобно.

Агата с опаской осмотрела два старых дивана с грязной обивкой и блестящие от времени сидения лакированных стульев с изогнутыми спинками. Низкий столик между диванами казался более-менее чистым, и девушка взгромоздилась на него, оказавшись в опасной близости от амазонки. Влада с удивлением посмотрела на пленницу и, сложив под подбородком крупные ладони, спросила:

- Кто Вы и куда направляетесь?

- Как стороне, принимающей гостя, Вам бы следовало представиться первой, - холодно ответила Агата и стойко выдержала остекленевший взгляд амазонки.

- Что ж, - помолчав, произнесла Влада и, отодвинув ногой стул, встала за столом и сложила руки за спиной. - Влада Палмер, председатель Совета Амазонии, сорок пять лет.

- Агата Кобраль, - не моргнув глазом, представилась девушка отцовской фамилией и тоже встала с низкого столика, подавив в себе желание прижать правую руку к сердцу. - Я журналист из Н-ска.

- И что же журналист забыл в наших селениях? – с подозрением спросила Влада, пытаясь разглядеть в серых, широко расставленных глазах ярко горящий огонёк лжи подосланного шпиона.

- Я приехала из города, - невинным голосом продолжила Агата. - У меня задание от моей редакции – написать статью о Турьем Роге, как одном из древних поселений Н-ской области. Но, похоже на то, что я заблудилась…

Влада помолчала и более приветливым тоном спросила:

- Вам известно понятие «портал»?

- Хмм, - наигранно задумалась Агата и решила продолжить начатую игру о заблудившейся девушке из внешнего мира. - Оттуда появляются привидения и духи?

- Что Вам известно о Королеве? – задала следующий вопрос Влада, всё больше теряя интерес к незнакомке.

- Какой именно? – с тупым выражением лица переспросила девушка. - Британской или испанской? В нашей стране, например, есть только президент…

- Эрика! Аклеа! – крикнула Влада, усаживаясь за стол.

Неслышно отворив дверь, в комнату, печатая шаг, зашли знакомые Агате амазонки – Эрика, угрожающая ей арбалетом в склепе, и Аклеа с белым шрамом на левой щеке. Обе женщины, с короткими стрижками и квадратными подбородками, с ненавистью уставились на пленницу, и Агата старалась не встречаться с ним глазами, предпочитая изучать свои грязные босые ноги.

- Это заблудший человек из внешнего мира, - скучающим голосом объявила Влада. - Согласно договору, заключённому с Королевским двором, мы обязаны отпустить эту девушку домой.

- Госпожа Палмер! – закричала Эрика и выхватила из-за спины арбалет. - Это крайне неблагоразумно с Вашей стороны! Голову даю на отсечение, что это королевская псина!

- Эрика, прекрати! – Аклеа схватила разъярённую напарницу за кисть руки с оружием. - Не смей перечить госпоже Палмер!

Агата изобразила испуг на лице и вновь уткнулась взглядом в пол.

«А головушка-то у неё варит», - невольно восхитилась она, чувствуя тепло от серебряной подковы за пазухой. - «Хорошо, что они тут не все такие догадливые».

Влада недовольно продолжила, выразительно глядя в глаза Эрике:

- Вы, двое, проводите её к порталу и отправите во внешний мир. Ближайшие порталы – в Турьем Роге и в Варне. Маршрут изберёте сами. Свободны!

«Дядя был прав», - подавленно подумала Агата, покидая кабинет предводительницы под конвоем двух мужеподобных женщин. - «Насчёт Союза с ними нереально договориться. Была бы их воля, они бы казнили каждого, кого бы встретили на своей территории. Остаётся только одно – хитрость. Мне-то что делать?!».

- Иди за нами и не отставай, - грубо сказала Эрика и отворила другую дверь в полутёмном коридоре этого одноэтажного дома.

Агата увидела перед собой битком набитое различными вещами квадратное помещение без окон. На стене у входа горела масляная лампа, пахло нафталином и старой военной одеждой. Эрика загородила собой вход, сложив руки на массивной груди. Аклеа прошла дальше и вытащила из-под горы старых сапог огромный клетчатый узел. Она бросила его Агате под ноги и коротко скомандовала:

- Одевайся.

Агата присела на корточки и с трудом развязала клетчатый платок. Так, здесь её кожаная куртка, сапоги на высокой платформе, плащ и рюкзак. Под стальными взглядами амазонок девушка натянула носки, надела сапоги и застегнула куртку. Перевязала крепче волосы на затылке в хвост. Она не стала надевать плащ и положила его на дно рюкзака, перед этим проверив его содержимое. Всё на месте, включая провизию, медикаменты, бесполезный мобильник и фотоаппарат. Только нет карты магического измерения и меча с рубиновой рукоятью. Агата тяжело вздохнула.

«Кто же мог украсть мои вещи?».

Но отсутствие атрибутов клана Госсамер спасло её голову от плахи.

- Поторапливайся! – Эрика ткнула арбалетом в спину девушки. - Хватит копаться!

Агата медленно повернулась лицом к обнаглевшей амазонке и холодно произнесла, глядя в пышущие ненавистью чёрные глаза:

- Вы в своём уме, уважаемая Эрика? Что за отношение к беззащитной девушке из Н-ска? Вам мало сегодняшнего нагоняя от Вашего милого руководства?

Эрика побагровела от злости, но Аклеа предупредила кровавую бойню на складе, жестом правой руки отодвинув боевую подругу от пленницы:

- Эрика, хватит!

- Да что Эрика, Эрика! – взвизгнула амазонка. - Королевская псина! Когда-нибудь ты поплатишься за свои слова!

- Буду ждать, - заверила её девушка и надела на спину рюкзак.

«Вот оно!», - вспыхнуло в мозгу у Агаты. - «Какими бы зверьми они не были, они будут слушаться свою предводительницу. Мало того, они боятся её! Но почему она отпустила меня?».

- Я готова, - сообщила Агата и со смиренным видом последовала за амазонками на улицу.

Когда они проходили мимо комнаты их предводительницы под нескончаемое бормотание разъярённой Эрики, оттуда раздался грохот, будто бы деревянные стулья возле стола Влады разом повалились на пол. Затем послышался сдавленный крик предводительницы и звуки борьбы. Сопровождающие Агату амазонки бросились к двери, громко стуча сапогами по дощатому полу. Эрика выхватила из-за спины заряженный арбалет, а Аклеа одним движением мощного плеча выбила дверь.

- Госпожа Палмер! – закричали они, врываясь в комнату. - Что с Вами?!

Агата осторожно выглянула из-за угла. Сидящая за своим столом предводительница Влада с недовольным лицом подняла взгляд на своих взвинченных подчинённых и отложила в сторону стопку бумаг.

- Что это за цирк? – с мрачным видом спросила она у амазонок. - Вы уже проводили нашу гостью до портала?

- Н-нет, - заикаясь, проговорила Аклеа и привычным взглядом сражающегося воина окинула всё помещение. Пусто.

- Так что вы медлите? – с раздражением спросила Влада. - Идите и постарайтесь вернуться до шестичасового собрания. Лучше идти до Варны, тогда точно успеете до заката.

- Да, госпожа Палмер, - покорно склонили головы амазонки, и вышли из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Влада вслушалась в тишину дома. На некрашеной стене громко тикали грубо сколоченные из куска дерева часы, невозмутимо отсчитывая секунды. Предводительница амазонок повернула голову вправо и проводила взглядом в окне Аклеа и Эрику с Агатой во главе процессии. Влада усмехнулась и, вытянув перед собой мускулистые руки, по-кошачьи потянулась, опираясь о стол.

Серое облако окутало мужеподобную фигуру предводительницы, и спустя несколько секунд на её месте сидел мальчишка пятнадцати лет с серой чёлкой, закрывающей левый глаз. Паренёк брезгливо сбросил с себя грубую одежду Влады и, полностью обнажённый, встал из-за стола. Лучи полуденного солнца осветили тонкий стан юноши, его выпирающие острые ключицы, пухлые губы и длинную красивую шею. Мальчишка пригнулся и заглянул под стол.

Под безобразным деревянным столом лежала предводительница клана амазонок Влада Палмер. Её крупное тело было связано крепким кожаным ремнём и приковано к ножке стола. Рот был перевязан синей тряпкой, ноги прижаты к подбородку и привязаны к тяжёлому стулу. Её влажные умоляющие глаза и покрасневшие от нехватки воздуха щёки вызвали хищную улыбку у мальчишки с серой чёлкой. Он наклонился над женщиной и острыми кошачьими зубками ухватил её за мочку уха. Влада замычала сквозь синюю тряпку и зажмурила глаза, трясясь всем своим обнажённым телом.

- Вы будете делать всё, что я Вам скажу, - промурлыкал кошачий мальчишка и длинным указательным пальцем провёл по крупному бедру предводительницы амазонок. - Во имя моей дорогой хозяйки, Вы соберёте ваших лучших воинов и отправите в Варну ради борьбы с чёрным магом Даркест. А я Вас за это отблагодарю…

Марк невинно улыбнулся и острым ногтём проткнул плотную кожу на бедре амазонки. Из раны хлынула кровь, заливая смуглую кожу женщины. Влада изогнулась всем телом и зашлась в беззвучном крике, упираясь связанными ногами в дощатый, грубо сколоченный деревянный пол.

Глава 7. Объединение сил

11 августа 2013 год, воскресенье, посёлок Претория

«Остановка Претория. Следующая станция – Чертовищи. Осторожно, двери закрываются…».

Иван Громыкин в пыльном дорожном плаще и со старомодным чемоданом в руке гордой поступью путешественника спустился с высоких ступеней вагона электропоезда на пустынный перрон сельской станции. Механические двери вагона со скрипом и лязгом захлопнулись за спиной молодого человека, и поезд, постепенно набирая скорость, скрылся за поворотом, желая быстрее оказаться на следующей железнодорожной станции.

Иван внимательно осмотрелся по сторонам. Перрон, усыпанный мелким щебнем, начинающая увядать листва местных берёз и клёнов, покосившаяся деревянная хибара с выбитым стеклом в кривом окне и с торжественной надписью на грязной вывеске – «Претория». Громыкин перебросил чемодан в левую руку и зашагал в сторону петляющей просёлочной дороги, что повела его в этот загадочный посёлок, где пропала Агата Кобраль.

Иванминовал несколько деревянных жилых домов, и недалеко от станции обнаружил местное кафе и гостиницу в одноэтажном длинном бараке с гостеприимно открытой входной дверью. С трудом разобрав название гостиницы, - «Октябрь», - потемневшее от времени на криво прибитой дощечке, Громыкин взобрался на высокое крыльцо и, перешагнув низкий некрашеный порог, очутился в полутёмном и пахнущем жареной рыбой коридоре. А рыбу он ненавидел больше всего на свете. Иван натянул на пол-лица обмотанный вокруг шеи шарф и осторожно постучал в ближайшую дверь, вывеска на которой гласила, что здесь обитает директор гостиницы – Воронин Степан Петрович. Стол в коридоре, предназначенный для секретаря, пустовал, так же как и стойка у входа в гостиницу, где на крепко прибитой к стене доске висели ключи от всех номеров.

- Да, да, входите! – раздался за дверью бодрый мужской голос.

Громыкин потянул на себя ручку двери и, поздоровавшись, вошёл в кабинет директора.

- Здравствуйте, здравствуйте! – всплеснул пухлыми ручками Воронин и радушно предложил гостю присесть на стул с высокой деревянной спинкой. Маленького роста, с голубыми глазками, спрятанными за пухлыми щеками, в забавном клетчатом жилете и с объёмной лысиной в обрамлении жидкий седых волос, хозяин гостиницы вызывал непонятное сочувствие и жалость. Он засуетился вокруг недоумевающего Громыкина, то предлагая чай, то заселение в «самый лучший номер», то самодельное печенье в круглой жестяной банке из-под иностранных конфет.

- Нет, нет, спасибо, - не выдержал Иван и решительно, но вежливо отстранил от себя дымящуюся кружку с чаем. - Я хотел бы у Вас на сутки снять номер и прогуляться по окрестностям.

- Отпуск, значит? – вновь оживился Степан Петрович и в два прыжка очутился у карты Н-ской области, прикрепленной к свободной стене кабинета, оклеенной дешёвыми бумажными обоями в бледный цветочек. - У нас такие живописные места!

Следующие сорок минут гость подавленно слушал восторженный рассказ о местных достопримечательностях и с тоски съел два печенья из жестяной коробки. Они и вправду были вкусными, с начинкой из варёного сгущённого молока и посыпанные сахаром. Подобное угощение было популярным в девяностые годы, Громыкин смутно помнил эти скрученные рогалики на чаепитии в пятом классе сто пятой школы Н-ска. Облизывая испачканные в сахарном песке пальцы, Иван насторожился, уловив тревожные нотки в голосе распинающегося перед ним Степана Петровича:

- …ради Бога, не ходите в лес!

- А что там такое? – полюбопытствовал Громыкин. - Волки, медведи?

- Хуже, - понизил голос хозяин гостиницы и пухлой ручкой указал на непроходимую зелень местных лесов к востоку от Претории. - Говорят, что там живёт ведьма!

- По мне, волки намного опаснее, - жёстко ответил Громыкин и встал со стула. - Спасибо за угощение, и покажите мне, пожалуйста, мою комнату.

На правах единственного, на данный момент гостя Ивана поселили в самый лучший номер гостиницы. Как он понял, главное его отличие от других комнат заключалось в современной душевой кабине, напольном торшере и зеркалом во весь рост. Громыкин помрачнел, вспомнив своё антикварное и безвозвратно испорченное зеркало в коридоре. А так, всё в этом номере было то же самое, что и в других двенадцати – узкая деревянная кровать, сероватое постельное бельё с синими штампами какого-то санатория, платяной шкаф из лакированного дерева и тумбочка со сломанной дверцей.

Весело болтая, хозяин гостиницы скрылся за дверью комнаты и оставил заметно утомившегося гостя наедине со своими невесёлыми мыслями. Иван положил чемодан на тумбу и лёг на застеленную старым покрывалом кровать, положив руки за голову. Куда могла деться Агата? Её похитили? Отравили? Убили? Нет! Не может этого быть! Он не позволит… Громыкин тяжело вздохнул. Да кто его будет спрашивать?! Изучая загаженный мухами и давно не белёный потолок, он строил немыслимые версии случившейся пропажи человека. Воронина спрашивать бесполезно, при одной мысли о ведьме он бледнел, испуганно размахивая короткими пухлыми ручками. Лучше расспросить жителей посёлка. И вообще, хозяин гостиницы странный. Но печенье он делает вкусное…

Занятый своими мыслями, Громыкин не заметил, как уснул – сказалась усталость после трёх часов, проведённых в дороге. Через приоткрытое окно врывался свежий августовский ветерок, качающий зелёную листву вековых сосен и листающий настенный отрывной календарь, который остановил своё исчисление на дате 20 апреля 1996 года…

11 августа 2013 год, воскресенье, город Турий Рог

Смутно стало за последнее время в магическом измерении. Слухи, один невероятнее другого, ползли по землям, порождая тихую панику у мирного населения. Заполонили армии воинствующих кланов Гераридея и Волкодавов все близлежащие у порталов города, посёлки и отдельные поселения. Будто они что-то или кого-то искали. Искали или безуспешно пытались найти. На все вопросы населения они лишь надевали на себя маски равнодушия или с наигранной уверенностью заверяли о полнейшем порядке в магическом измерении. Актёры из них испокон веков были плохие. Люди чувствовали – в их магическом мире случилось что-то страшное.

Уже через неделю безуспешных поисков Даркеста Алистеру Гераридея стало ясно, что чёртов маг отправился прямиком во внешний мир. Каждый день он лихорадочно листал печатные издания Н-ска, регулярно отправляемые местной почтой, и мысленно молился, чтобы на этот раз Даркест не проявил себя во внешнем мире и не начал убивать людей. Хотя мотив его побега из тюрьмы и проникновения в другой мир один – уничтожить наследника клана Госсамер, спрятанного от чужих глаз во внешнем мире. Давняя месть. Но зачем ему так заходить далеко? Он ещё не оставил своих иллюзий по поводу подчинения ему всего мира? Что ему ещё нужно? Каждый раз глава славного клана Гераридея сожалел, что не имеет достаточных полномочий для вторжения во внешний мир и отдачи приказа своему войску для розыска чёртова мага и его полного уничтожения. Обстановка в магическом измерении накалялась, и он прекрасно видел это. Чем не подозрительны отряды «сапфировых воинов» и диковатых Волкодавов на улицах городов и посёлков? До сих пор не было никаких новостей из Варны. Королевский двор будто притих перед началом бури и выжидал подходящее время для атаки. До сих пор неизвестно местонахождение Аркелла и его вернувшегося племянника. И о чём он только думает?! Времени совсем не осталось…

- Господин Гераридея, к Вам посетитель, - объявил молодой воин в тюремной униформе, появившись в дверях кабинета начальника.

Алистер поднял на него взгляд уставших голубых глаз.

- Кто? – отрывисто спросил он. – Опять Вилмар?

- Никак нет, - отчеканил воин и, помявшись, неохотно ответил. – Он назвал себя Алым пауком и сказал мне притащить вас на первый этаж. Это срочно…

Алистер встрепенулся и выскочил из-за стола. Оттолкнув молодого воина, он побежал по тёмному коридору тюрьмы, стуча грубыми сапогами. Синий плащ развевался за его спиной, серьги с прямоугольными сапфирами сверкали в свете масляных ламп, укреплённых на стенах тюремного здания. Алистер в одно мгновение проскочил два лестничных пролёта и ворвался в комнату для приёма посетителей. Да, ошибки быть не могло. Это он.

Аркелл собственной персоной сидел за продолговатым деревянным столом на длинной лавке, и, закинув ногу на ногу, выжимал свои белокурые влажные волосы, собранные на затылке в высокий хвост. От влаги местного тумана и болот на его висках завивались пряди волос. Хмурый профиль выражал недовольство происходящим в мире хаосом и беспокойство за будущее магического измерения. Но в его привычно недовольном взгляде Алистер прочёл ещё одну эмоцию, которая исчезла семнадцать лет назад и вернулась только сейчас, подсвечивая жёсткое лицо воина непривычно тёплым светом. Аркелл заметил стоящего в дверях главу клана Гераридея и коротко кивнул ему головой, не утруждая себя ненужным раскланиванием и протягиванием руки.

«Всё такой же гордец», - с восхищением, перерастающим в раздражение, подумал Алистер и прошёл вперёд, жестами приказав своим пятерым воинам покинуть помещение для встреч.

В мрачной квадратной комнате осталось трое. Алистер старался не смотреть в лицо спутницы своего давнего друга и соперника, но мёртвое лицо Мадлены так и притягивало взгляд. В своём неизменном закрытом платье она сидела рядом с Аркеллом и безучастно изучала кирпичную стену тюремного помещения.

- Сегодня темно, не правда ли? – морщась от отвращения, процедил Алистер и прижал ладонь правой руки к своему сердцу.

- Бывало и темнее, но алый свет дарует нам надежду, - машинально ответил, вставая из-за стола, Аркелл, но, спохватившись, рассердился и сел обратно. - Что за глупости? Зачем тебе позывные Королевской армии?

- Фамилия, имя, клан, положение! – прогремел Гераридея и выхватил из ножен меч с сапфировой рукоятью.

- Аркелл Госсамер из основной ветви клана воинов Госсамер, Главнокомандующий Королевской армии в отставке, - сверкнул глазами Аркелл, но меч брать не стал, положив вспотевшую ладонь на рубиновую рукоять, торчащую из ножен. - Ещё вопросы, старый кретин!

- Мальчишка, - снисходительно сказал Алистер и, спрятав меч, сел напротив гостей на деревянную лавку. - Как так получилось, что тебя выпнул со службы какой-то дряхлый маг?

- А как получилось, что этот дряхлый маг сбежал из твоего знаменитого Чёрного Острога? – в ответ накинулся на начальника тюрьмы воин и побагровел от возмущения.

- Вы оба облажались по полной, - с равнодушным видом произнесла Мадлена и положила свои белые кисти рук на деревянный стол. - Пора решать вопрос о том, как поймать Даркеста и спасти наших маленьких друзей, пока не стало поздно.

- Друзей? – переспросил Алистер, с подозрением воззрившись на Аркелла. - Каких ещё друзей?

- Моя дорогая племянница и её невоспитанные приспешники, - остыв в один момент, ответил Аркелл и с вызовом посмотрел на потрясённого начальника тюрьмы Чёрный Острог.

Алистер потёр переносицу указательным пальцем и неожиданно улыбнулся. Паутинки тонких морщин образовались вокруг глаз, осветив подобревшее грубое лицо воина. Он откашлялся в сжатый кулак.

- Девочка, значит? Здорово же вы её ото всех прятали. Только вот не научили её скрывать в нашем мире свою магию…

- Прятали, да не уберегли, - помрачнел Аркелл и вытащил из внутреннего кармана куртки карту магического измерения. - А ты времени даром не терял, старик. Я так и думал, что ты по следу Даркеста вышлешь свою армию.

- Не только свою, - отозвался воин. - К нам присоединился клан Волкодавов. Только толку от этого пока никакого. Впрочем, я так и думал, что этот чёртов маг во внешнем мире.

- Там пока тихо? – озабоченно спросил Аркелл, ведя указательным пальцем по шероховатой поверхности карты.

- Скажу, что пока ничего необычного там не произошло, - ответил Алистер. - Тебе нужно срочно брать командование над Королевской армией в свои руки и дать приказ о вторжении во внешний мир. Только так мы предотвратим катастрофу.

- Я думал об этом, - сказал Аркелл. - И сейчас первоочередная задача – дойти до Варны. Он ввёл смуту в ряды моих солдат и боится потерять своё влияние. Полагаю, что он всюду оставил своих наместников. Если Королевская армия перейдёт на нашу сторону, его скудного сборища нежити не хватит для достижения своих честолюбивых целей.

- Мы не можем идти в лоб атакой, - мрачно произнёс Алистер Гераридея. - Не с нашим количеством сил.

- Я знаю, - просто сказал Аркелл и с грустью взглянул в глаза начальника тюрьмы. - Поэтому я к тебе и пришёл, Гераридея.

- Что ты задумал? – напрягся воин.

- Задумала моя дорогая племянница, - ответил Аркелл и, скрестив пальцы, опёрся на них подбородком. - А я должен завершить задуманный ею и, кстати, неплохой, но рискованный план.

- Выкладывай, - сдался Алистер и тоже вытащил из нагрудного кармана униформы свёрнутую в плотный конверт карту магического измерения.

11 августа 2013 год, воскресенье, окрестности Амазонии

Темнело. Сизые сумерки играли в прятки с угасающим солнечным светом и забивались в кусты и кроны деревьев, отказываясь выходить до следующего утра. Лес, лес, бесконечный лес – спереди, сзади, справа и слева. Узкая лесная тропа периодически превращалась в широкую, хорошо протоптанную дорогу, затем вновь петляла худой змейкой среди вековых сосен и берёз. Пели птицы, пахло горьковатой еловой смолой и свежестью родника, который невидимо журчал где-то под ногами.

Агата не знала, куда её ведут. Поднимая глаза, она видела только коротко остриженную макушку Эрики, а сзади слышала тяжёлое дыхание амазонки с белым шрамом на щеке. Если они не ослушались свою предводительницу, - в чём Агата сильно сомневалась, - то их процессия движется прямиком в Королевскую столицу. По крайней мере, такого густого леса за всё своё время нахождения в магическом измерении, Агата ещё не видела. Здесь не пахло гнильём, как в Турьем Роге, и не гремела несущаяся по камням горная река, как в Пировых Городищах. Вывод один – они шаг за шагом приближались к Варне.

- Привал! – крикнула за спиной пленницы Аклеа.

- С чего бы это? - возмутилась Эрика, не сбавляя шаг. - Ты же никогда так быстро не уставала!

- Это для неё, - указала на Агату амазонка. - Люди из внешнего мира очень хрупки и слабы здоровьем, нужно идти им навстречу.

«Какая милая женщина», - невольно восхитилась Агата. - «И как ей только удалось остаться такой доброй, проживая с этим зверьём?!».

Хотя девушка не чувствовала ни капли усталости, она благодарно посмотрела на Аклеа и села под старую ветвистую берёзу, вытянув ноги. Громко ворча, под соседним деревом уселась Эрика и, не спуская с пленницы настороженного взгляда, достала фляжку с водой. Агата открыла свой рюкзак и вытащила аккуратные стопки треугольных бутербродов в бумажных пакетах, любовно приготовленных Вандой прошлым вечером. Мысль о бесследно пропавшей подруге повергла девушку в бездну отчаяния, и она с горестным видом стала жевать бутерброд с холодной олениной и свежим огурцом. Поймав любопытный взгляд Аклеа, Агата чуть не подавилась.

- Что такое? – прочистив горло, сипло спросила она. - Хочешь? – и она протянула амазонке другой бутерброд в бумажной салфетке.

- Спасибо, - внезапно дрогнувшим голосом сказала Аклеа и протянула было руку за угощением, как подскочившая к ней Эрика ударом ноги отправила бутерброд в густые заросли шиповника.

- Совсем рехнулась?! – заорала амазонка и, по-бычьи согнув голову, пошла на свою покрасневшую напарницу, сжимая гигантские кулаки. - Брать еду у врага! Была бы моя воля, то отрубила бы твои поганые руки!

- Это ты рехнулась! – вспылила Аклеа и толкнула подругу в не по-женски широкую грудь. - Какой она тебе враг?! Она просто человек, дура! И я хочу попробовать её еду!!

- Да я сама тебя накормлю стрелами, идиотка! – заорала Эрика и со всей силы ударила подругу по лицу.

Аклеа увернулась и, схватив напарницу за мускулистую руку, перебросила через себя. Эрика приземлилась на ноги, заставив землю содрогнуться и подняв тучу пыли. Взревев на весь лес, она вновь бросилась на принявшую боевую стойку Аклеа.

Агата с рюкзаком на спине и с бутербродом во рту поспешно забралась на ближайший дуб и, активно работая челюстями, села на толстой ветке наблюдать за боем амазонок. Впрочем, кроме клубов пыли, летающих комьев земли и звериных криков, больше ничего видно и слышно не было, поэтому девушка удобно устроилась на дубовой ветви и стала отчаянно размышлять. Оружия у неё нет. Карты тоже. Ждать, пока эти бабы поубивают друг друга, чтобы забрать их арбалеты и кинжалы, тоже не вариант. Мадлена говорила, что амазонки настолько сильный и выносливый народ, что могут драться без перерывов пять суток подряд, не чувствуя усталости. Убежать? Заблудится ещё. Где находится Варна, она не знает, и горе ей, если её хватятся эти женщины, разбивающие друг другу лица в кровь. Агата судорожно сглотнула. Тогда ей точно не сносить своей головы.

Тут Агата поймала чей-то ускользающий взгляд и заметила какое-то движение на дереве напротив. На тонкой и опасно сгибающейся ветке старой берёзы сидел полупрозрачный темноволосый юноша в синем китайском костюме с вышитым алым драконом на широком рукаве. Подперев голову изящными кистями рук и улыбаясь, он смотрел на схватку двух амазонок и, похоже, вовсю развлекался. Его красивые чёрные волосы были заплетены в длинную косу, немного раскосые глаза смотрели с какой-то загадочной хитринкой. На тонкой кисти его левой руки болтался серый каменный амулет в виде серого столика на толстой ножке с круглым камнем на квадратной столешнице с загнутыми вверх краями.

Агата моргнула несколько раз, но темноволосое видение не исчезло. Смутно знакомый амулет звенел еле слышным колокольчиком, смешиваясь со звуками яростной драки внизу. Не слыша ничего вокруг, амазонки рычали, как дикие звери и бились насмерть, раздирая друг друга в клочья. Полупрозрачный парень заметил осоловевший взгляд Агаты, спрыгнул с ветки старой берёзы и исчез в кустах дикой смородины. Агата протёрла глаза кулаками и чуть не свалилась с дубовой ветки, увидев в опасной близости рядом с собой полупрозрачное лицо с хитро прищуренными глазами. Привидение закинуло ногу на ногу и протянуло левую руку со звенящим амулетом на его тонкой кисти.

- Привет, дорогая.

- Привет, - ответила Агата, с беспокойством поглядывая на дерущихся внизу амазонок.

- А я давно за тобой наблюдаю, - сообщил юноша в китайском костюме. - Это так интересно!

- Я рада за тебя, - отозвалась Агата. - Вижу, что ты любишь следить не только за мной.

Призрак в китайском костюме фыркнул в кулак и расхохотался, хлопая в ладоши и раскачиваясь на ветке старого дуба. Агата в ужасе попыталась прикрыть ему рот своей ладонью, но рука прошла сквозь юношу, и девушка повалилась на живот, отчаянно хватаясь за мелкие ветки и сучки, чтобы не упасть на землю.

- Смешная ты, наследница клана Госсамер, - отсмеявшись, произнёс призрак.

- Кто ты? – напряглась Агата, придерживая рюкзак свободной рукой. - Что тебе от меня нужно?

- Ничего, кроме занятных зрелищ, - заверил её юноша. - Мы ранее встречались с тобой в лесу у Претории. Помнишь?

Агата стала перебирать в голове события того рокового дня. Статья по заданию Козловской, дорога до Претории в душном вагоне электропоезда, путь через лес к дому Ванды Бровко, нападение нежити, бегство в Пировы Городищи к деду Иону, нападение курольва, спасение кота-оборотня Марка, нападение деда Ванды... Стоп, стоп, стоп.

Агата морщилась от тяжёлой умственной деятельности, а призрак веселился, глядя на её отчаянные гримасы, и хохотал от души, раскачиваясь на ветке. Наконец, юноша в синем китайском костюме протянул Агате свой звенящий каменный браслет.

- Это тебе ничего не напоминает?

- Нет, - честно ответила Агата.

- А кто шёл мимо моего храма и пялился на него так, что он чуть не развалился на части? – обиделся призрак. - Ну и память у тебя, а ещё наследница благородного клана воинов-магов…

Не слыша жалоб и стенаний юноши, Агата внезапно вспомнила: храм лесного бога, на который нельзя смотреть.

«Так не положено», - прозвучал у неё в голове голосок Ванды. - «Божество может обидеться и наслать на тебя беду».

Судя по лицу этого божества, оно было не в обиде, избрав её приключения в магическом измерении в качестве местного занимательного реалити-шоу.

- Алгар, - вспомнила Агата. - Лесное божество, на храм которого нельзя смотреть.

- Точно! – просиял призрак и радостно захлопал в ладоши. - Да, да, да, это я!

- И что ты здесь делаешь? Разве боги могут уходить из своих храмов?

- Могут, - надул губы юноша в китайском костюме. - Мне просто стало интересно, что в наших лесах забыл ранее потерянный наследник клана Госсамер, и я захотел узнать, куда он направляется.

- И что, узнал?

- Нет, - невинно распахнул раскосые глазки призрак. - Твой путь же ещё не окончен.

Агата мрачным взглядом смерила это беззаботное лесное божество, накинула на спину рюкзак и спрыгнула с дубовой ветки. Она приземлилась на ноги, не покачнувшись ни на сантиметр. Пора прекращать этот фарс и двигаться в сторону Варны. Если у Аркелла всё вышло, как планировалось, то он будет ждать её у Королевского Дворца в условленном месте. До сих пор неизвестно, где Ванда и Марк. Времени катастрофически мало, а эти двое до сих пор бьют друг другу морды!

Агата отбросила в сторону рюкзак и алой молнией вклинилась между двумя адскими огнями. Драка остановилась в одно мгновение. Агата упёрлась запястьем правой руки в квадратный подбородок Эрики, а локтем левой руки – в шею оторопевшей Аклеа. Ногами Агата заблокировала их ступни, не позволяя двинуться ни на миллиметр. Заострившийся профиль девушки парализовал сознание амазонок, и они покорно опустили окровавленные руки вдоль своих потрёпанных туловищ. Агата отпустила растерявшихся женщин и решила отбежать от них на приличное расстояние. Она ловко подобрала с земли рюкзак и повернулась лицом к остолбеневшим амазонкам:

- Долго мне ещё вас ждать? Пора идти.

Женщины с окровавленными лицами и синяками тяжело дышали и не сводили напряжённых и одновременно непонимающих взглядов с высокой и худой фигуры в кожаной куртке. Будто бы что-то вспомнив, Агата вытащила из рюкзака два бутерброда в бумажных салфетках и, улыбнувшись, протянула их избитым до крови амазонкам. Они переглянулись и нерешительно приняли угощение. Даже Эрика, не сказав ни слова, вонзила зубы в треугольные куски хлеба с холодной олениной и свежим огурцом. В голове Агаты прозвучал голос Аркелла:

«Несмотря на их силу, они глуповаты. И они будут подчиняться только тому, кто превзойдёт их по силе. Как видишь, головы несчастных, которые однажды решили подчинить этот грубый народ, были посажены на частокол».

- Ну что, вам стало лучше? – поинтересовалась Агата у жующих бутерброды амазонок.

- Лучше, - вздохнула Аклеа. - Спасибо.

- Не за что, - ответила Агата и внимательно осмотрела их кровоточащие увечья. - У меня есть кое-какие медикаменты, я могу обработать ваши раны.

- Не нужно, - хриплым голосом произнесла Эрика и выразительно сплюнула кровавый сгусток слюны на землю. - Само заживёт.

- Тогда идём? – примиряющим тоном предложила Агата и последовала за хромающими амазонками через густой и наполненный различными звуками лес.

- Укрощение диких зверей прошло успешно, - хихикнуло лесное божество в синем китайском костюме на ветке старого дуба и, перекувыркнувшись, исчезло в его шумящей зелёной кроне с резными листьями.

11 августа 2013 год, воскресенье, город Н-ск

Тишина, что царила в кабинете патологоанатома, была такой же звенящей и стерильной, как и его инструменты, продезинфицированные и разложенные по своим привычным местам. Раков Илья Иванович пил чай из гранёного стакана, то и дело натыкаясь небритой щекой на торчащую из стакана чайную ложку. Перед ним на металлическом столе лежал труп пожилой женщины, накрытый белой простынёй. Торчащие ноги с биркой на большом пальце левой ноги не смущали Илью Ивановича, и он с громким хлюпаньем втягивал крепко заваренный из пакетика чай с тремя ложками сахара, грыз сушки с маком и чувствовал себя превосходно. На вид ему было от силы тридцать пять лет, русые волосы он уже много лет укладывал назад с помощью прозрачного геля, и носил клетчатые рубашки с неизменно торчащим уголком носового платка в нагрудном кармане. Глубоко посаженные синие глаза под аккуратными бровями, тонкие черты лица, высокий лоб. Белый накрахмаленный халат отражал неровные кровавые следы сегодняшнего вскрытия найденной в собственном кабинете редакции Козловской Эммы Григорьевны.

Убийство этой значимой для города фигуры вызвало общественный резонанс в Н-ске. Вскрытие показало, что удар по нижней части живота был нанесён острым режущим предметом, но самого предмета на месте преступления, по словам следователя, не оказалось. Похоже, преступник унёс орудие убийства с собой. Изучая аккуратные края раны, Раков загорелся желанием приобрести такое же оружие в свою коллекцию ножей и мечей, но для него оставалось загадкой, чем же убили несчастную женщину, газету которой он покупал каждую неделю.

Сокрушённо покачивая головой, Илья Иванович разжевал последнюю сушку с маком и, скомкав полиэтиленовый пакет с приклеенным ценником, выкинул его в мусорное ведро. Во время вскрытия тела главного редактора Н-ского вестника патологоанатом был поражён, когда увидел состояние её внутренних органов. Они были абсолютно здоровы и напоминали органы двадцатилетней девушки. Несмотря на то, что она, по словам знакомых, курила как паровоз и любила выпить, здоровье у неё было отменным. Кому могла помешать эта женщина? Под подозрение попали все сотрудники газеты, которые поспешно покинули город в день убийства. Хотя трое из них пропали задолго до этого происшествия. Чудеса!

Хотя это его не касается. Тихо напевая, Раков прошёл с грязным стаканом с прилипшим ко дну чайным пакетиком в соседнее помещение, и не заметил чёрной тени, которая неспешно пересекла его стерильный кабинет. В зеркале у окна, где отражались голые ступни трупа, смотрело раздосадованное крючконосое лицо пожилого мужчины в дорогом двубортном пальто и с шарфом, намотанном вокруг морщинистой шеи. Он с ненавистным взглядом окинул бледные ноги своей мёртвой противницы и с лёгким хлопком исчез из зеркала.

11 августа 2013 год, воскресенье, деревня Амазония

В деревне амазонок после чрезвычайного военного совета в шесть часов вечера были в срочном порядке сформированы первые отряды элитных воинов с приказом немедленного выдвижения в Королевскую столицу. Дальнейшие распоряжения поступят на условленном месте по прибытии в Варну и после объединения с войсками других кланов.

Непривычно бледная и слегка похудевшая Влада Палмер как Главнокомандующая армии амазонок распорядилась часть войска отправить верхом на лошадях, а часть пехоты – отправить следом. За пазухой мехового жилета предводительницы выглядывала довольная мордочка серого кота. Подчинённые Влады знали о её любви к этим своевольным животным, поэтому не стали задавать лишних вопросов и послушно выполняли её распоряжения насчёт предстоящего похода и ведения дел в её отсутствие.

- Госпожа Палмер, продовольствие к походу готово!

- По вашему приказу доставлены новые арбалеты!

- Первый конный отряд к выдвижению готов!

Влада после торжественной речи на Главной площади деревни вскочила на лошадь во главе конного отряда и натянула поводья. Если поспешить, то можно догнать Эрику и Аклеа с наследницей клана Госсамер и не дать ей пройти через портал во внешний мир, где ей грозит опасность в лице чёрного мага, который сбежал из тюрьмы. При упоминании этого ублюдка, Влада потемнела лицом и в сердцах лягнула лошадь по бокам. Из-за властолюбия Даркеста их деревню подвергали травле его многочисленные войска нежити. Многие амазонки погибли, защищая свой народ, в числе которых были её мать и родная тётка.

Предводительница услышала утробное урчание кота у себя за пазухой и покраснела. У этого странного оборотня странные методы убеждения, но, тем не менее, она ему поверила. Белокурая девушка с дерзким лицом, обнаруженная в лесах при деревне, вызвала у неё противоречивые чувства. С одной стороны, её манера речи и одежда указывали на обычную человеческую девушку, с другой стороны – её гордый профиль благородного клана воинов Госсамер выдал её с головой. Поэтому, засомневавшись в своих суждениях, Влада отправила её домой, не послушав ярую противницу Королевского двора Эрику. Когда пленницу увели в кладовую трофеев, кот Марк, проникший через открытое окно её кабинета, в два счёта связал её под столом кожаными ремнями и заставил выслушать его историю.

«В противном случае, подойди он ко мне просто так, я бы его убила на месте».

Влада Палмер просунула за пазуху указательный палец и почесала спящего кота за ухом. Может, он преследует какие-то свои цели? Не может быть, чтобы оборотень так привязался к полукровке, что выросла во внешнем мире. Незадолго до отъезда, когда был дан клич для сборов в поход, Марк перевоплотился в человека в спальной комнате Влады и протянул ей правую руку.

- Могу ли я попросить тебя об одной услуге? – печально глядя из-под длинной серой чёлки, спросил кот в человеческом обличии.

- Что ещё? – хмыкнула предводительница амазонок и накинула на тощие плечи мальчишки цветастый плед. - По-моему, всё, что ты хотел, ты уже получил.

- Это и в твоих интересах, - сверкнул зелёным глазом Марк и указал бледным длинным пальцем на запястье правой руки. - Однажды я гулял в лесу возле своей деревни оборотней, когда меня поймали неизвестные люди и вживили в руку какую-то странную вещь. Я плохо помню то случившееся много лет назад, но, полагаю, эта штука принесла много неприятностей моей хозяйке…

- Кретин! – вспылила Влада и, схватив тощую руку мальчишки, поднесла её к глазам. - И ты посмел появиться в моей деревне с жучком от врага?! Почему не попросил Мадлену избавиться от этого?!

- Я боялся, что меня выгонят, и поэтому ничего не говорил, - насупился Марк. - Я думаю, что она знала об этом и намеренно не стала мне помогать. От её глаз ничего не может укрыться.… А я не хочу опять стать бездомным котом.

- Я не сильна в магии, - призналась Влада и похлопала себя по куртке. - Прыгай сюда, я отнесу тебя бабке Иванне: она должна знать, как от этого можно избавиться.

Теперь Влада во весь опор скакала через затянувшийся сумерками притихший лес. Она чувствовала тепло спящего за пазухой кота с перевязанной стерильным бинтом лапкой, а также холод меча с рубиновой рукоятью. Кот спрятал оружие хозяйки на окраине деревни, где была захвачена Агата Госсамер, и попросил Владу взять его с собой.

«Совет Старейшин порубил бы меня на куски, узнай они о моём пособничестве представителю вражеского клана».

Не останавливаясь ни на секунду, женщина выхватила из кармана изъятый из руки Марка жучок, перевязанный серой тряпицей и, размахнувшись, выбросила его на ходу в густые заросли дикого крыжовника, подальше от деревни амазонок. Они спасены от вражеского преследования. Зря кот так переживал. Исправить можно всё, кроме смерти. После рассказов Марка, Влада пришла к неутешительному выводу, что в клане Гераридея завёлся предатель, который ведёт тайную охоту на наследника клана Госсамер и играет по правилам чёрного мага Даркест.

Влада стиснула зубы и вновь погнала лошадь во весь опор по лесной дороге. Лесные звери и птицы в панике разбежались по кустам, избегая встречи с многочисленным конным войском мужеподобных женщин в мехах и с арбалетами за спинами. Грохот копыт, грубое понукание лошадей, дрожь испуганной земли – всё слилось воедино, образуя звенящий, монотонный гул на всю округу.

Во главе войска, по-звериному втянув голову в плечи, скакала предводительница амазонок Влада Палмер с отливающими кровью безумными глазами.

11 августа 2013 год, воскресенье, город Турий Рог

Сборы в дорогу были недолгими. Алистер оставил вместо себя заместителя начальника тюрьмы и собрал действующее войско за пятнадцать минут. Во внутреннем дворе Чёрного Острога у глухой стены выстроились ровные шеренги тысячного войска «сапфировых воинов», и Алистер, взобравшись на дощатые подмостки, громогласно объявил цель похода в Варну и вкратце обрисовал ситуацию в магическом измерении.

- Во имя мира и спокойствия на наших землях, - прокричал Алистер, подняв вверх меч. - Мы выдвигаемся немедленно! По коням!

Ровные шеренги воинов в полном походном обмундировании чётко развернулись в правую сторону и, печатая шаг, направились к конюшням. Алистер спрыгнул с дощатого помоста и у чёрного входа в тюремное здание столкнулся с Мадленой. Она вырядилась в кольчугу, шлем с синим хвостом и в развевающийся от ветра плащ. Её мёртвое безучастное лицо напомнило ему лица погибших в боях товарищей, и он отвёл взгляд от её мутных глаз.

- Маскарад, - прошелестела ведьма и резко схватила за локоть побледневшего воина. - Но не в этом суть.

- А в чём же? – осторожно спросил Алистер.

- А в том, что не тот сапфир, что блестит.

- Обычно так говорят про золото, - медленно проговорил воин, пытаясь отыскать хоть какое-нибудь выражение на бледном лице уже давно мёртвой ведьмы.

- Золото, рубин, сапфир – какая разница? – Мадлена улыбнулась, обнажив за криво приоткрытыми губами синеватые дёсны. - Но я имею в виду именно сапфир.

- О чём ты говоришь? – Алистеру никогда не нравилась эта нежить в человеческой оболочке, и теперь он всеми силами пытался подавить тошноту, подступающую к горлу. - Скажи прямо!

- Нельзя, - театрально вздохнула чёрная ведьма, прищурив правый глаз. - Иначе всё коту под хвост.

Алистер вырвал свой локоть из цепких пальцев Мадлены и сердито зашагал в сторону конюшен. Но невидимая сила заставила его остановиться на полпути и медленно повернуться назад. Воин против своей воли поднял глаза на Главный корпус тюрьмы и заметил в окне своего кабинета промелькнувшее лицо. Алистер почувствовал холод, тонкими струйками стекающий по спине, и судорожно перевёл сбившееся дыхание. Перед ним суетились воины, собирающие в дорогу фыркающих и мотающих головами лошадей, но он ничего не замечал. Он был разбит острым копьём предательства.

- Вот оно что, - пробормотал про себя воин и посмотрел на Мадлену, которая по-прежнему стояла возле чёрного входа тюремного здания. Она смотрела на него и, кривя рот в ужасающей усмешке, незаметно показывала большой палец руки, указывающий вверх. - Так вот он какой, не тот сапфир…

Алистер благодарно склонил голову и побежал к отдельно стоящим хозяйственным корпусам Чёрного Острога. Перед отъездом необходимо было сделать немало важных дел.

…Ближе к семи часам вечера, практически в одно время с отправкой конного войска Амазонии, мрачные улицы Турьего Рога сотряс топот лошадиных копыт. Стелящийся по болотистой местности коварный туман поспешил убраться восвояси, пропуская вперёд стройные шеренги тысячного войска благородного клана Гераридея. Металлические доспехи, развевающиеся синие плащи, шлемы из светлого металла с синими хвостами, сапфировые мечи в ножнах, щиты с эмблемой клана. Гигантский развевающийся флаг во главе войска также изображал круглую печать, с синим щитом на фоне синей паутины.

Плотно сжав зубы, Алистер скакал рядом с Аркеллом и Мадленой. Несмотря на серьёзность проводимой операции, он не мог не позлорадствовать, глядя, с каким лицом гордец Госсамер натягивал на себя доспехи другого клана. Аркелл понукал лошадь и глядел прямо перед собой, не замечая ехидных взглядов старого друга. Мадлена ни слова не проронила с момента выезда из тюремных ворот, и можно было только догадываться, о чём она думает, направив вдаль взор своих мутных чёрных глаз.

Из-под копыт лошадей комьями летела болотная грязь и разбрызгивалась в разные стороны. Жители Турьего Рога опасливо прятались в своих мрачных одноэтажных жилищах, не решаясь выйти на улицу. Тысячное войско клана Гераридея скрылось за болотистыми топями, и стелящийся туман поспешил вернуться на свои привычные места, чтобы не нарушать идиллию и видимость сонного благополучия в этих болотистых местах.

11 августа 2013 год, воскресенье, пригород Варны

- Мы почти пришли! – объявила Аклеа и лихо взбежала на высокий холм, поросший дикорастущими травами и мелким кустарников. - Варна под нами!

- И года не прошло, - проворчала Эрика, но не стала ввязываться в конфликт, только отвернулась от своих спутниц, засмотревшись на выступающий вдалеке шпиль кафедрального собора.

- Отлично! – с неподдельным восторгом воскликнула Агата, догоняя мужеподобных женщин с арбалетами за широкими спинами. - Без вас я бы точно заблудилась!

Амазонки хмыкнули и, смутившись, прибавили шаг, стараясь не встречаться взглядами со своей конвоируемой пленницей. За час дороги Агата успела рассказать им буквально всё, что связано с внешним миром людей, и терпеливо ответить на их по-детски непосредственные вопросы. Девушка вытащила из наружного кармана рюкзака бесполезный в магическом измерении телефон с сенсорным экраном, и, подумав, вынула следом зеркальный фотоаппарат в чёрном чехле. Амазонки с опаской покрутили эти результаты человеческого прогресса в руках и поспешно вернули их хозяйке, отказавшись сфотографироваться на память. Агата пожала плечами и, шагая между своими спутницами, показала им отснятые фотографии, которые она не успела скинуть на ноутбук, будучи в Н-ске. Высотные здания, автомобили, сады и парки, различные люди в «чудной одежде», как сказала удивлённая Аклеа. Агата перелистнула следующую фотографию. Амазонки вытаращились на экран фотоаппарата и как по команде выхватили из-за спин арбалеты с натянутыми стрелами.

- Эй, вы чего?! – испуганная Агата прижала к себе фотоаппарат, который стоил ей трёх зарплат. - Эта коробка вам не сделает ничего плохого!

- Эмма, - сплюнула на землю взбешённая Эрика. - Откуда она у тебя?

Недоумевая, Агата посмотрела на экран фотоаппарата и увидела изображённую на ней Козловскую. Начальница по решению администрации Н-ска должна была отправить свою фотографию на городскую доску почёта, и она заставила Агату сделать ей «нормальный» портрет. Каштановые волосы, уложенные на небольшой голове, практически не изменённые почтенным возрастом красивые черты лица, накрашенные ярко-красной помадой тонкие губы, сшитый точно по фигуре зелёный костюм, и серые глаза, всегда смотрящие прямо и без тени какого-либо притворства. Козловская сидела за своим столом из цельного дуба и с вызовом смотрела в объектив камеры.

- Эмма Григорьевна? – переспросила Агата. - Так это же мой начальник из газеты Н-ский вестник. Вы что, знаете её?

- Эмма Госсамер, - процедила Аклеа. - Она из дополнительной ветви клана.

- Её выгнали из магического измерения, - зло сказала Эрика и опустила арбалет. - За неоправданную жестокость к другим народам.

Амазонки ещё что-то говорили, но потрясённая до глубины души Агата их не слышала. Эмма Госсамер? Они дальние родственники? Хотя, если подумать, в ней всегда присутствовали черты характера, присущие их клану: гордость, требовательность к себе и окружающим, выносливость и стойкость. Как вкопанная, Агата остановилась посередине лесной тропы, которая вела их в город Варну. Амазонки замолчали и настороженно посмотрели на свою изменившуюся в лице пленницу.

«Она специально отправила меня сюда!».

Почему же, как только она появилась в магическом измерении, каким-то образом из Чёрного Острога сбежал чёрный маг Даркест? Козловская хотела помочь ей и магическому измерению или подставить свою подчинённую под его удар? Если Агаты не станет, после Аркелла наследовать место главы клана станут дополнительные ветви!Она хотела её смерти? Или нет?!

Агата скрипнула зубами и спрятала фотоаппарат в рюкзак. Всё стало намного хуже, но хотя бы картина происходящего в этом дурдоме хотя бы немного прояснилась. Эмма Григорьевна, как связующее звено между магическим измерением и миром людей. Только вот чего она хотела добиться, отправляя неподготовленного воина-полукровку в опасный для него мир, не объяснив ему элементарных правил здешней игры?

«А бабушка? Она всё знала, но не хотела впутывать меня в это. Они же с Эммой были подругами… Ах, если бы я могла встретиться с ними обеими, я бы расспросила их, как следует! Но бабуля мертва, а Козловская во внешнем мире. И когда я теперь туда попаду?».

Красный диск уходящего на покой солнца затерялся в верхушках вековых сосен и робко выглядывал сквозь их раскидистые ветви. В тёмных кустах пели сверчки, издали стали видны огни Королевской столицы. Агата со своими мужеподобными спутницами вышла на широкую лесную дорогу. До Варны теперь рукой подать. Погружённая в свои мрачные мысли, девушка лихорадочно соображала. Счёт шёл буквально на минуты. Портал всё ближе и ближе, ещё чуть-чуть, и её подхватят грубые руки и затолкают во внешний мир. Рассказывать амазонкам правду всё равно опасно для жизни. Хоть они и стали мягче по отношению к ней, но это не меняет дела, когда они узнают, что она наследница враждебного клана!

«Да что же мне делать?!».

- Тсс! – Эрика прислушалась к звукам вечернего леса и отбежала к толстому стволу вековой сосны и притаилась за ним, выхватив арбалет с натянутой стрелой.

- Отойди в сторону! – скомандовала Аклеа и, схватив своей широкой ладонью плечо Агаты, отшвырнула её с дороги в кусты дикого орешника. Девушка упала на землю и, перекатившись боком, притаилась в его густых зарослях. - Сиди тихо!

- А что такое? – прикинулась дурочкой Агата, хотя её чуткий слух уловил приближающийся топот лошадиных копыт, конское ржание и подгоняющие лошадей грубые окрики. - За нами погоня?

Аклеа ничего не ответила и спряталась за берёзой, держа наготове заряженный стрелой арбалет. Но через несколько секунд её глаза расширились от удивления, и она выбежала на широкую лесную дорогу, размахивая руками. Эрика выбежала следом с не менее удивлённым лицом и радостно закричала.

В красном свете заходящего солнца резко затормозило конное войско амазонок, заставив вороных лошадей подняться на дыбы. Мужеподобные женщины в мехах, с арбалетами и на крепких конях – такого зрелища Агата не видела никогда в своей жизни. Возглавляла процессию Влада Палмер с непроницаемым лицом и упрямо сжатыми губами. Она махнула рукой, подавая знак, и к ней резво подбежали три вороных лошади с крепкой сбруей.

- Эрика, Аклеа! – крикнула предводительница амазонок. - Дело приняло иной оборот! Хорошо, что мы вас догнали на условленном месте!

- Госпожа Палмер, что случилось?!

- Военная тревога?!

- Да, так и есть, - спокойно ответила Влада и указала пальцем на выглядывающую из кустов Агату. - Мы берём с собой нашу пленницу и остаёмся на этой лесной дороге, ведущей в город! Беда настигла магическое измерение, и нам уже не удастся отсидеться в своей деревне, ожидая мира!

Амазонки без лишних слов забрались на лошадей. Съёжившись под проницательным взглядом предводительницы Влады, Агата вылезла из кустов дикого орешника и вскочила на лошадь, но, не рассчитав силы, чуть не свалилась с неё и уткнулась носом в её шелковистую длинную гриву.

С левой стороны погружающегося в темноту леса тоже послышалось ржание лошадей и топот многочисленных копыт. Амазонки машинально повернули головы в сторону приближающихся всадников. На лесную дорогу со стороны болотистого края вырвались стройные шеренги воинов клана Гераридея с развевающимися синими плащами. Им не было конца. Агате почудилось, что они своим многочисленным войском заполнили все лесные угодья при Варне. Алистер взмахом руки остановил свих воинов и с каменным лицом подъехал к Владе. Она коротко кивнула головой.

Из войска сапфирового клана отделились ещё две фигуры, и Агата чуть не завопила от радости, увидев Аркелла и Мадлену в непривычных синих одеяниях и доспехах, которые подъехали к предводительнице амазонок. Чёрная ведьма скривила рот в приветственной улыбке, заставив дрожать от испуга лошадь под собой. Аркелл испытующе осмотрел племянницу на наличие повреждений и травм и, заметно успокоившись, еле слышно вздохнул.

- Приветствую тебя, достопочтенная госпожа Палмер! – зычный голос Алистера раскатился по округе. - Мы прибыли в условленное место ради священной битвы с многолетним злом!

- Приветствую тебя, глава славного клана воинов Гераридея, - проговорила своим пронзительным голосом Влада. - Рада видеть тебя и твоих солдат в добром здравии!

Алистер хотел произнести ещё что-то более торжественное, но не успел, так как с правой стороны быстро погружающегося в темноту леса опять послышалось конское ржание и звериные крики наездников. Спустя мгновение на лесной дороге появились диковатого вида мужчины с волчьими шкурами на спинах. Вилмар, вожак этой необузданной стаи, проорал на весь лес, размахивая топором и напугав до полусмерти лошадей:

- Приветствую всех, братья! Волкодавы прибыли!!

- Вилмар! – Алистер приветственно поднял руку вверх, и глава клана Волкодавов заулыбался, помахав ему в ответ топором.

- Все собрались?! – прокричал неузнанный всеми Аркелл, заглушая говор воинов и фырканье лошадей.

- Вроде бы все! – крикнула Влада. - Я не слышала о том, чтобы ещё кто-то пришёл!

- А вот и нет, - ухмыльнулась Мадлена и длинным указательным пальцем ткнула в противоположную сторону леса. - Вы про кое-кого забыли.

Всадники союзных войск невольно замолчали, вслушиваясь в темноту прохладного вечера. Вдали запел охотничий рог, и явственно запахло цветами. Агата с наслаждением втянула в себя воздух и закрыла глаза. Нежный аромат лесных фиалок, незабудок и ещё каких-то неизвестных ей цветов, что пахли свежестью покрытых утренней росой лугов и горного ручья. Собравшиеся воины зачарованно вглядывались в тёмные стволы еле шелестевших листвой деревьев, откуда должны были появиться обладатели этих чарующих ароматов.

В сгустившихся сумерках на лесную дорогу лёгкой трусцой грациозно выступили белоснежные лошади со сбруей, отделанной драгоценными камнями, и загадочно мерцающие при свете качающихся масляных фонарей. Агата увидела появившихся всадников и чуть не задохнулась от восхищения, замерев от их необыкновенной, нечеловеческой красоты.

Ропот удивления и восхищённого шёпота прокатился в рядах союзных войск. Агата почувствовала, что у неё кружится голова и выступили горячие слёзы, и она крепче вцепилась в свою лошадь, отказываясь верить в происходящее. Как во сне, мелькали тонкие станы всадников в изящных доспехах и шлемах. Луки за спиной, колчаны со стрелами с белоснежным оперением, ослепительно красивые лица. Агата перевела затуманенный взгляд на всадника, шествующего во главе этой восхитительно прекрасной процессии. Идеальные черты лица, лёгкая улыбка, изогнувшая безупречные, чуть приоткрытые губы, глаза необыкновенно зелёного цвета, длинные платиновые волосы. Всадник держал шлем в руках и, приветствуя всех собравшихся воинов, повернул голову вправо, открыв изумлённому взору заострённую форму ушной раковины. Эльфы?! Не может быть!

С трудом оторвавшись от предводителя прекрасного лесного клана, агата взглянула на первый ряд конного эльфийского войска. Нет, это просто сон… Такое разве бывает?! На белоснежной лошади в изящно скованных доспехах сидела девушка. Она сняла шлем и по плечам, закованным в красивый металл, рассыпались рыжие волосы медного оттенка. Бледное лицо, большие карие глаза. На шее виднелся уродливый розовый шрам, оставленный нерадивыми жителями Претории.

На белоснежном коне, держа в руках поводья, отделанные драгоценными металлами и серебряными нитями и улыбаясь всем собравшимся воинам, сидела Ванда, маг – целитель из клана Бровко.

Глава 8. Фальшивая королева

11 августа 2013 год, воскресенье, город Варна

Стараясь дышать через раз, Агата ползла по широкой вентиляционной трубе, собирая своей потрёпанной одеждой клочья серой пыли и отдирая от лица липкую паутину, которая плотной вуалью висела по разным углам вентиляции. Девушка осторожно заглядывала через решётки, ведущие в многочисленные королевские покои и казармы королевской армии, и ползла дальше, отталкиваясь сапогами от грязной поверхности трубы и стараясь подавить панику, сорной травой растущую в душе. Мадлена сделала её ауру невидимой для окружающих, но, тем не менее, девушка каждый раз вздрагивала, встречаясь взглядом с обитателями замка через решётку вентиляционных отверстий. Горничные, служанки, солдаты в доспехах, какие-то важные персоны в странных нарядах. Несмотря на поздний час, во дворце практически никто не спал.

Так вот он какой, королевский дворец Варны! Огромные залы, обитые алым бархатом и золотом, маленькие каморки со стеллажами с непонятным для Агаты содержимым. На полках древних шкафов явственно проглядывались ветхие книги под стеклянным покрытием и колбы с дымящимися жидкостями. Перед глазами девушки мелькали многочисленные гостиные, столовые, кухни, казармы, но не было самого главного – спальни Королевы магического измерения.

Агата выплюнула изо рта клок пыли и остановилась напротив небольшой комнаты, стены которой были обиты алым бархатом и позолотой. Кровать под полупрозрачным балдахином, мягкое ковровое покрытие с длинным ворсом, венецианское окно с плотно задёрнутыми шторами, подвязанными золотистыми кистями. Если вспомнить расположение комнат дворца по карте, выданной Аркеллом, то это было не что иное, как опочивальня коронованной особы. Агата перевела дыхание. Надо приступать к заданию. Она нахмурилась, перебирая в сознании события сегодняшнего дня, которые начались с момента, когда они покинули родовое гнездо клана и закончились неожиданной встречей в лесу под Варной. Эрика и Аклеа, возмущённые умышленным обманом Агаты наотрез отказывались идти с «обманщицей Госсамер» в Варну, пока предводительница амазонок не объяснила им, что в сложившейся ситуации в магическом измерении мало что зависит от их желаний. Когда страсти поутихли, Аркелл представился всем собравшимся и объявил о целях, преследуемых союзом кланов в этом походе. Без споров, конечно же, не обошлось, как и не обошлось без драки между воинами Волкодава и амазонками, пока не вмешались их предводители и не пригрозили подвесить бунтарей за ноги на старом дубе, если они не прекратят конфликтовать перед битвой.

- План таков, - сказал Аркелл и повесил в воздухе гигантскую двухстороннюю карту Варны с движущимися стрелами разных цветов и оттенков. - Идти всем войском нет смысла, королевская армия воспримет это как начало вооружённого конфликта, а никому не нужного кровопролития допустить никак нельзя…

- Нам тоже нет смысла рисковать своими воинами, - мелодичным голосом произнёс предводитель эльфийского отряда и изящным движением руки указал на Ванду. - Мы тут только по просьбе этой милой леди, что излечила мой народ от загадочной болезни, занесённой предположительно из внешнего мира…

Ванда с трудом подавила улыбку, прикрыв ладонью рот.

- Что ты предлагаешь, бывший Главнокомандующий? – по-звериному сверкнув яркими глазами, спросил Вилмар.

- Я отправлю свою дорогую племянницу в королевские покои, - спокойно сказал Аркелл и кивнул головой озадаченной и насторожившейся Агате, - пока мы, представители кланов, ведём переговоры с моим заместителем, она удостоверится, что Королевы в замке точно нет, и тогда мы продолжим нашу операцию по освобождению мира от чар чёрного мага.

- Да кто её туда пропустит! – вскричала Влада Палмер, удерживая на одном месте танцующую под ней лошадь. - Что за план-то такой! Стража угробит девчонку в два счёта! Напасть на город с наступлением глубокой ночи, и дело с концом!

Амазонки зашумели, поддерживая свою предводительницу громкими криками и размахивая арбалетами в огромных ручищах. Алистер резко поднял вверх правую руку, и они постепенно замолчали, не сводя подозрительного взгляда с его многочисленной армии.

- Я помогу ей, - прошелестела Мадлена, пугая лошадей своим видом и улыбаясь через забрало шлема клана Гераридея. - Её не сможет засечь ни одна живая и ни одна мёртвая душа, пока она будет передвигаться по вентиляционным трубам.

- Скоро девять вечера, - сказал Аркелл и посмотрел на горящие вдали огни большого города. - Главные врата будут закрыты. Берите по два своих солдата для сопровождения, и поедем к Королевскому дворцу! Агата, ты последуешь за Мадленой, она укажет тебе безопасный путь. Остальные – разбейте лагерь в этом лесу, подальше от дороги и не высовывайтесь до условленного сигнала. Всем всё понятно?

- Да! – хором ответили союзные войска кланов.

Аркелл, Алистер, Вилмар, Влада и опять чем-то недовольный главарь эльфийского отряда Халлон пришпорили своих лошадей и поскакали по широкой лесной дороге в Варну, не оглядываясь на сопровождающих их воинов. Эрика и Аклеа, свирепо посмотрев в сторону Агаты, с гиканьем понеслись за широкой спиной своей предводительницы.

Эльфийский народ затерялся в лесу, практически сливаясь с вековыми деревьями из-за своих зелёных одеяний, Волкодавы и амазонки, препираясь на ходу, разбили лагерь неподалёку, привязав лошадей и усевшись на траву с мерцающими светлячками. Многочисленное войско клана Гераридея, воткнув свой огромный флаг в дупло старого дуба, обосновались в лесу, настороженно переговариваясь и вынимая из походных мешков съестные припасы.

Под шорох, говор, звон сбруи и тихое ржание лошадей, Агата спрыгнула со своего неспокойного коня и подбежала к Ванде, которая пыталась слезть со своего белоснежного красавца из эльфийского войска. Поставив ведьму на землю, Агата крепко обняла её, чуть не задушив в своих стальных объятиях.

- Как я рада, что ты жива! – сказала девушка, крепко прижимая к себе яростно отбивающуюся от неё ведьму. - Как тебе удалось уговорить ушастых на этот поход?

- Тсс, тише ты! – шикнула на неё Ванда и с беспокойством оглянулась назад, где в скрытых сизыми сумерками деревьях прятались представители древнейшего лесного рода. - Так и удалось, что я им не грубила, как ты, а объяснила всю ситуацию в магическом измерении. Да, ещё и болели они…

- Чем? – поинтересовалась Агата, отпуская рыжую ведьму.

- Кто-то принёс им кишечную инфекцию, так распространённую во внешнем мире. - Озабоченно нахмурив лоб и потирая затёкшие плечи, ответила Ванда. - Это наводит на кое-какие мысли…

Агата расхохоталась, хлопнув себя по коленям и согнувшись в три погибели. Держась обеими руками за живот, она смеялась до слёз и напугала привязанных к деревьям лошадей. Всё напряжение, что скопилось за последние трудные дни тренировок и нападения воинственных женщин, постепенно уходило, уступив место умиротворению и спокойствию перед самой сложной частью её путешествия в магическое измерение.

- Тебя бы они точно казнили, - сказала Ванда, с осуждением глядя на покрасневшее от дикого хохота лицо девушки. - И не стыдно тебе?

- Нет, - отсмеявшись, честно ответила Агата. - С чего бы им меня убивать?

- Потому что ты воин, - вздохнула ведьма и встрепенулась, будто бы вспомнив что-то важное. - А Марк где?

- Я тут, - прозвучал где-то под ногами тихий голос.

Агата посмотрела вниз и подхватила на руки серого кота с перевязанной стерильным бинтом лапкой. Он радостно замурчал и потёрся усатой мордочкой о жёсткую щёку хозяйки. Ванда не удержалась и погладила кота по шелковистой серой шерсти. Увидев его перевязанную лапу, она испытующе посмотрела в его зелёные глаза:

- Кто тебя так?

Кот виновато опустил взгляд. Агата, не переставая гладить раненое животное, с подозрением уставилась на рыжую ведьму:

- Что, он опять тебе чем-то не угодил?

- Нет, всё хорошо, - ответила Ванда и потрепала зажмурившегося кота по голове. - Теперь-то уже точно всё хорошо.

«Я ничего ей не скажу», - не говоря ни слова, пообещала она Марку.

«Благодарю тебя, дорогая ведьма», - кивнул головой серый кот и благодарно сделал неуклюжий поклон, едва не вывалившись из рук своей хозяйки.

К ним подъехала Мадлена на спотыкающейся от страха вороной лошади. Она успела стащить с себя воинские доспехи и переоделась в своё неизменное платье с глухим воротом, накинув сверху тёмный плащ с капюшоном. Всегда скрученные на затылке волосы ведьмы теперь чёрным шёлком обрамляли её белое, будто бы осыпанное мукой лицо. Мёртвые глаза нежити уставились на Агату, которая стояла у лесной дороги с блаженствующим котом на руках.

- Поехали, - сказала она, придерживая правой рукой съезжающий вбок улыбающийся рот. - Время не ждёт.

- Да, - девушка-воин передала кота Ванде и взгромоздилась на свою нервно фыркающую лошадь. - Поехали, Мадлена.

- Берегите себя! – крикнула вслед уезжающим всадникам рыжая ведьма.

- А ты не вздумай лезть в битву, если она случится, - пригрозила ей Агата. - И следи за Марком, пока он не поправится.

- Хорошо! – пообещала Ванда и долго стояла на широкой лесной дороге, смотря вслед двум наездницам в развевающихся тёмных плащах, пока они не скрылись за высоким холмом, где начинались постройки Королевской столицы – города Варны.

Пригород столицы представлял собой кривые улочки без какого-либо покрытия, покосившиеся одноэтажные дома с некрашеными и посеревшими от непогоды и времени стенами. Наспех сколоченные заборы, тоже не видавшие ни капли краски, пустые огороды с увядающей сорной травой, чёрные стёкла неосвещённых домов, пустым взглядом взирающие на случайных путников, что проходили мимо этого запустения и тишины. Агата старалась не смотреть на мелькающие с правой стороны дома, но они так и притягивали взгляд своим отрешённым видом и нарочитой безлюдностью.

- Рекомендую не смотреть на них! – прокричала Мадлена, краем глаза заметив интерес Агаты к одиноко стоящим домам в пригороде Варны.

- А что будет? – в ответ прокричала девушка, сжимая поводья и стараясь смотреть прямо перед собой, на дорогу, петляющую между непроходимым лесом и странной деревней, притулившейся на пути в город.

- Тебя сожрут, - последовал простой ответ.

Агата припустила вслед за ускорившейся лошадью Мадлены.

«Только этого мне не хватало».

Варну опоясывала каменная широкая и высокая стена с пятью вратами, выходящими на все четыре стороны света и с Главными вратами на юго-восточной стороне. Всадники в тёмных плащах пробрались к Западным вратам и спрятались в кустах дикого орешника, заботливо высаженного вдоль усыпанной гравием дороги, что вела к высоким вратам, которые были выше каменного ограждения Варны. Двое стражников в доспехах клана Госсамер и с алебардами в руках ходили возле ворот и, громко хохоча, что-то обсуждали, пиная друг другу пустую жестяную банку из-под консервированной фасоли. Они не заметили зловещую чёрную тень Мадлены, промелькнувшую в кустах орешника, и спустя считанные секунды покорно сели возле врат, прислонившись к ним затылками. Агата с ужасом наблюдала, как ведьма с помощью какой-то серой пыли с её мёртвых ладоней усыпила мужчин и жестами подозвала её к себе. Агата виновато посмотрела на воинов клана Госсамер в алых плащах и в шлемах с алыми хвостами, которые мирно спали на своей работе, вытянув руки вдоль безвольно сидящих тел с глуповатыми ухмылками на молодых лицах. Они могли быть её родственниками…

- Не жалей их, - проговорила Мадлена, погоняя лошадь в сторону тёмных переулков Королевской столицы. - И не вини себя в случившемся. Пока не прояснится ситуация с армией Королевы, они – наши противники, и с этим ничего не поделаешь.

- Я всё понимаю, - сказала Агата и натянула на голову глубокий капюшон походного плаща. - Но пока не могу это принять.

- Ты потом можешь перед ними извиниться, - заверила её Мадлена. - Я же не убила их, как ты могла подумать, а только усыпила на пару часов.

- Знаю, - вздохнула Агата. - Но никак не привыкну к этому.

- Привычка - дело времени, - ухмыльнулась ведьма. - Ты же всё-таки воин, а не жалкая девчонка из внешнего мира.

- Как знать, - пробормотала Агата, вглядываясь в силуэты освещённых масляными фонарями улиц. - Порой я и сама не могу понять, кто я на самом деле.

Узкие улицы, мощённые серыми округлыми булыжниками, забавной формы трёхэтажные дома, похожие на пряничные домики, неторопливая река, пробегающая под изогнутыми дугой каменными мостами – всё это странное великолепие напоминало старый европейский город, а не столицу магического измерения, где, по мнению Агаты, на каждой улице должно твориться волшебство и летать на мётлах ведьмы и колдуны. Но нет: в домах приветливо светились окна с задёрнутыми цветными занавесками, местные бакалейные лавки были закрыты, а на улицах не было ни одной души, включая бродячих кошек и собак, что стаями бегали по всему Н-ску, наводя ужас на горожан. Агата вспомнила, как оживает с наступлением темноты центр Н-ска, как открывают свои двери театры, как цветным потоком несутся людские массы по широким тротуарам, и улыбнулась, подхваченная вихрем внезапной ностальгии по городу, где провела сознательную часть своей жизни. Скача на лошади по пустынным улочкам Варны, девушка сделала вывод, что, скорее всего, после девяти вечера в столице магического измерения царит комендантский час, если на улицах им так и не встретилось ни одного, даже самого завалящего мага.

Через некоторое время они подъехали к дворцу Королевы с западной стороны этого величественного мраморного здания с бесчисленным количеством башен различного размера с острыми шпилями, что тянулись в небеса. Полупустая конюшня у заколоченного сарая послужила спасительным прикрытием для ведьмы и воина. Не дожидаясь, пока Агата справится с поводьями своей лошади, Мадлена привязала обеих лошадей к стойлу и заскользила по полутёмному переулку навстречу двум стражникам, которые околачивались у западного входа во дворец. Они заметили какое-то движение в их сторону и выхватили мечи, настороженно вглядываясь в темноту наступающей ночи и осторожно выступая вперёд. Агата, выглядывая из-за угла конюшни, где беспокойно били копытами их лошади, с ужасом увидела, как внезапно удлинившиеся чёрные волосы Мадлены шёлковой волной обвили мощные шеи стражников и бережно положили потерявших сознание воинов на каменную мостовую под навес сарая с глухо заколоченными ставнями. Ведьма с любовью погладила свою вновь укоротившуюся до поясницы шевелюру и помахала рукой. Агата выбежала из своего укрытия, нервно оглядываясь по сторонам и держа вспотевшую ладонь на рукояти меча. Какое счастье, что эта зловещая женщина на их стороне!

Мадлена длинным указательным пальцем ткнула девушку в лоб и прошептала короткое заклинание на непонятном Агате языке. В ожидании каких-либо изменений, Агата удивлённо покрутила головой и с недоверием посмотрела на свои руки. Чёрная ведьма усмехнулась и поправила под капюшоном свои еле шевелящиеся волосы:

- Не опасайся, твою ауру никто не заметит в течение одного часа. Этого будет достаточно, чтобы пробраться до нужных покоев и узнать, где Королева.

- А почему ты не пойдёшь вместо меня? – спросила Агата.

- Не хочу ослушаться приказа Главнокомандующего, - хихикнула Мадлена, прикрывая рот рукавом плаща. - И ещё, кроме тебя, никто с этим не сможет справиться.

- Где-то я уже слышала такое, - мрачно проговорила девушка и, развернувшись, пошла к высокой дубовой двери с металлическими кольцами на каждой створке.

- Вентиляционный люк слева от лестницы, - напомнила Мадлена и упорхнула в кусты шиповника возле старого сарая с заколоченными ставнями.

Агата услышала жалобное ржание лошадей в конюшне и вздохнула. Обволакивающая всё вокруг тишина и полумрак давили на сознание, рисуя перед воспалёнными глазами образы неведомых чудищ и злые глаза чёрного мага, мечтающего о её смерти. А также он мечтал заполучить какой-то предмет, переданный ей по наследству. Масляный фонарь тускло освещал переулок у западных дверей замка, вокруг него кружили крупные ночные мотыльки и мошки. Чувствуя себя вором-рецидивистом и растаптывая отчаянно взывающий к ней голос совести, Агата обошла валяющихся без сознания стражников и потянула на себя тяжёлую дверь западного входа за витиеватую ручку с изображённым алым пауком на чёрной паутине.

- Нет, это уже ни в какие ворота не лезет!

- Не говори, совсем обнаглели!

Громкие и отдающие сильным эхом о каменные стены дворца голоса проходящих мимо воинов клана Госсамер заставили Агату в панике броситься за рядом стоящую колонну и притаиться там, держась обеими руками за выпрыгивающее из груди сердце. Воины не заметили вторгнувшегося в замок человека и прошли мимо, гремя доспехами и громко возмущаясь на весь первый этаж этого величественного здания. Немного успокоившись, девушка подавила в себе желание броситься обратно к конюшне и забыть про это задание, как страшный сон. «Так не поступают не только воины, но и люди из внешнего мира».

Когда голоса воинов стихли среди бесчисленных коридоров замка, Агата серой тенью проскользнула через щель вентиляционного отверстия и материализовалась в широкой трубе, которая словно кровеносная система проходила через весь Королевский дворец. Стараясь не шуметь, Агата поползла по трубе, заглядывая в каждую комнату, в каждое подсобное помещение, в каждый коридор замка. В одной большой зале она увидела представителей кланов, которые сидели вокруг большого овального стола, с покрытой красновато-коричневым лаком столешницей. Аркелл с озабоченным выражением лица что-то чертил на карте и вполголоса разговаривал с Алистером. Мрачная Влада Палмер слушала шумевшего на всю комнату представителя клана Волкодавов и, подперев щёку мощным кулаком, боролась с желанием двинуть ему от души по всклокоченной голове арбалетом. Главарь эльфов и вовсе с отсутствующим видом изучал ночное небо через большое венецианское окно и старался подавить зевоту, прижимая тонкую кисть руки к красивым губам. Спиной к Агате сидел высокий светловолосый человек в доспехах клана Госсамер с алым плащом. Он повернул голову к возмущённому и размахивающему руками Вилмару, и Агата увидела заострившийся профиль истинного представителя своего клана с ниспадающей на правую щёку белокурой чёлкой.

«Видимо, это заместитель Главнокомандующего», - сообразила девушка и поползла дальше, не заметив быстрого взгляда серых, широко расставленных глаз, брошенного из-под белокурой пряди волос и скользнувшего по решётке вентиляционного отверстия в зале переговоров.

И вот, наконец, она на месте. Спальня Королевы прямо перед ней. Агата, прищурившись и прижавшись подбородком к пыльной поверхности трубы, через решётку вентиляции разглядела полноватую фигуру в парчовом платье до пят, которая сидела напротив трельяжа с зеркалами, что отражали моложавое лицо пожилой женщины. Русые, чуть тронутые сединой волосы, уложенные вокруг головы поперечными волнами. Морщинки возле голубых глаз, опущенные уголки бледных тонких губ. Агата вспомнила портрет Королевы, который ей показал дядя во время тренировок в родовом поместье, и нехотя признала в этой женщине коронованную особу. Значит, её никто не похищал? Даркест рыщет во внешнем мире, а она сидит тут?

«Это ловушка», - забрезжило в голове у растерявшейся Агаты, но она отогнала от себя назойливые мысли прочь и, серой тенью просочившись через решётку вентиляции, в полный рост материализовалась за спинкой массивного бархатного дивана.

«Это уже моя задача – узнать, ловушка это, или нет».

Королева увидела в отражении трёх зеркал невесть откуда взявшуюся девушку и вскочила с пуфика, прижав ладони ко рту и впечатавшись спиной к столу трельяжа. Многочисленные банки с кремами и сыворотками дружно звякнули и затихли, устояв на своих привычных местах. Полные ужаса голубые глаза, побледневшее лицо, трясущиеся руки. Такое чувство, что Её Величество вот-вот потеряет сознание и, запутавшись в длинном платье, растянется на полу.

Агата стащила с себя плащ и подняла руки вверх, смущённо улыбаясь испуганной женщине:

- Я не причиню вам вреда, Ваше Величество.

Королева увидела сверкающий в свете масляных ламп рубин на рукояти меча, торчащего из ножен, потрёпанную и пыльную куртку незнакомки, видавшие лучшие времена брюки и грязные сапоги на грубой подошве. По плечу девушки гордо полз чёрный паук, спрыгнувший на неё в вентиляционной шахте. Опустив руки, Королева спросила срывающимся голосом:

- Вы кто?

Агата замешкалась. Аркелл сказал ей скрыть своё истинное имя, обезопасив тем самым свою жизнь, а Мадлена настаивала на правдивой информации, полагая, что эта маленькая ложь породит ещё большую ложь, которая помешает достижению их общей цели.

Агата сделала шаг вперёд и заученным движением приложила крепко сжатый кулак правой руки к сердцу.

- Агата Госсамер, наследница благородного клана воинов Госсамер, прибыла к Вашему Величеству за разрешением некоторых текущих проблем в магическом измерении.

Девушка замолчала, пытаясь предугадать реакцию Королевы на столь громкое заявление от оборванной девицы, которая минуту ранее вывалилась из вентиляции. Коронованная особа задумчиво посмотрела на Агату и поправила на своей руке золотой браслет с загадочным плетением.

- Наследница клана Госсамер? – переспросила она и, оттолкнувшись от трельяжа, крадучись направилась к Агате. - Долго же Вы добирались до нас.

- Так получилось, - ответила Агата и машинально шагнула назад. - Дело в том, что я работаю в газете…статья…на нас с Вандой напали….мы искали Вас, чтобы попросить о разрешении этой ситуации, опасной для жизни и здоровья жителей магического измерения, - собравшись с духом, закончила свою путаную речь девушка.

Королева подошла ближе к растерянному и потрёпанному блудному воину и величественно потянула руку. Агата непонимающе уставилась на круглую ладонь с длинными крючковатыми пальцами, украшенными золотыми кольцами с драгоценными камнями. На запястье блестел золотой браслет с тремя камнями – алым рубином, голубым сапфиром и зелёным изумрудом. Даже не разбирающаяся в ценных вещах Агата понимала, что стоимость украшений Королевы равноценна двухлетнему бюджету небольшого государства.

- Если ты наследница клана Госсамер, у тебя должно быть это, - жёстким голосом проговорила Королева, протягивая руку вперёд. - Докажи мне свою истинную принадлежность к благородному клану воинов.

- Что? – не поняла Агата, делая ещё два осторожных шага назад. - Что я Вам должна показать?

- Не притворяйся! – не по-королевски разозлилась пожилая женщина. - Ты прекрасно знаешь, что я хочу получить от тебя!

- Да не знаю я! – заорала в ответ Агата и выхватила меч. - Ваше Величество, что с Вами происходит?!

- Свиток! – взвизгнула Королева и по-кошачьи изогнулась, опустившись на четвереньки. Парчовое платье задралось, обнажив перевитые синими венами полные ноги. - Свиток бессмертия!!

Агата остановилась и прижалась отчаянно занывшим затылком к холодной стене с шёлковыми обоями, на которых были изображены райские птицы с длинными цветными хвостами на ветвях неизвестных ей деревьев. В голове пронёсся день после схватки у Горного Хребта, когда Агата отключилась в пещере и увидела до ужаса правдоподобный сон, в котором женщина-кошка, принявшая облик её покойной матери, спрятала пожелтевший свиток с алой печатью клана в её младенческий гладкий живот. Она смутно помнила лицо своей матери по старой фотографии, подаренной ей Аркеллом, но лицо того кошачьего оборотня, выпрыгнувшего из окна родового поместья клана, она хорошо запомнила в своём тревожном сне.

Агата усмехнулась и машинально схватилась за живот. Королева плотоядно уставилась на её худой стан в кожаной куртке. У неё тряслись руки, с опущенного уголка старческого рта капала прозрачная слюна, зрачки голубых глаз в одно мгновение стали вертикальными.

- Какая досада! – завопила Агата и дёрнула себя за замок куртки. - Нет у меня никакого свитка!

Королева замерла на полпути к своей жертве. Испуг, растерянность, гнев, ненависть, безысходность – одна эмоция за другой пронеслась в её по-кошачьи страшных глазах. Её затрясло от непроходимой ярости, и она бросилась на Агату, безобразно открыв рот в нечеловеческом оскале острых зубов. Девушка просчитала траекторию атаки этого человекоподобного существа и отбила его нападение, с помощью рукояти меча отправив его непривычно лёгкое тело в полёт над алым ковролином,застилающим весь пол королевских покоев. Подобие Королевы перекувыркнулось в воздухе и мягко приземлилось на четвереньки, приняв свой настоящий облик. Агата мрачно кивнула головой и, перекрутив в руке меч, встала в обороняющую позицию, выставив левую ногу вперёд и опустив остриё оружия в пол. Перед ней стояла в нелепом парчовом одеянии, свалившемся с гладкого плеча, женщина, так часто являющаяся Агате во снах: то принимая облик её матери, то убегая от неловких детских ручек, то пряча в её младенческий живот Свиток Бессмертия. Растрёпанные, пепельного цвета волосы до плеч, розоватое округлое лицо с вздёрнутым носом, кошачьи глаза цвета охры, страдальчески скривившийся рот с полными розовыми губами.

Кошка-оборотень крадучись направилась к Агате, оскалив верхний ряд острых зубов и выставив вперёд худощавые жилистые руки с длинными ногтями. Наполовину свалившееся платье открыло округлую правую грудь с вздёрнутым вверх соском.

«Похоже, что у этих кошаков оголение с веками вошло в привычку», - подумала Агата, вспомнив вопли Марка, когда она пыталась одеть его в человеческую одежду перед походом в Турий Рог.

- Где Королева? – тихо спросила девушка. - И почему ты хочешь забрать принадлежащие мне вещи?

- Они не твои, Госсамер! – закричала женщина-оборотень. - Они принадлежат чёрному магу Даркест!

- Да кто это сказал? – Агата задрожала от негодования, но уже не могла остановиться в провокации опасного противника. - Сам Даркест? А где он сам-то? Во внешнем мире? А тебя оставил во дворце, поручив самые грязные дела? Например, напасть на свою воспитанницу, которую спасла от его же армии много лет назад?!

Кошачья женщина взвыла и бросилась на Агату. Девушка увернулась от удара когтистой руки и коленом приложилась к грудной клетке своей противницы, локтями ударив её по открытой для нападения шее. Она захрипела и потеряла равновесие, запутавшись в подоле королевского платья и беспомощно размахивая руками.

«Ты ничего мне не сможешь сделать. Ты так напугана, что даже не можешь применить свои знаменитые кошачьи иллюзии», - подумала Агата. Она видела слёзы, выступившие на глазах оборотня, но безжалостно скрутила ей руки, и ногой в сапоге придавила её голову к полу, прижав острие меча к розоватой шее. Женщина пыталась вырваться и утробно рычала, принимая то облик Аркелла, то Мадлены, то ещё каких-то людей и магов, неизвестных Агате, пока девушка, не рассвирепев, не наступила свободной ногой на её обнажённую спину.

- Прекрати эти дешёвые фокусы! – заорала она. - Мне Марк и не такое показывал, тупое ты животное!

Тело женщины-кошки обмякло. Теперь она просто рыдала, уткнувшись лицом в ковролин королевской спальни. Агата крепче сжала её руки, и, наклонившись ниже, тихо спросила:

- Он тебе угрожал?

Женщина, не поднимая головы, яростно замотала ею. Волосы пепельной волной упали на алый пол и замерли, переливаясь в свете масляных ламп.

- Врёшь, - констатировала факт Агата. - Какие же вы все лгуны, кошачьи люди. А Свиток я не знаю, как достать и что с ним делать. Может, ты меня просветишь, кошка?

- Нет, - выдавила из себя женщина.

- Ты боишься, - догадалась Агата. - Дай, угадаю, кого именно. Даркеста? Чем же он тебя так напугал?

- Он убьёт весь наш клан, - нехотя пробормотала кошка-оборотень.

- Ну, таким образом, ему придётся уничтожить всё магическое измерение, - резонно заметила Агата, всё ещё прижимая остриё рубинового меча к горлу женщины. - Ему одному не справиться даже с вашими прохвостами.

- Орды нежити, - ещё тише сказала она. - Он воскресил тысячи тысяч единиц нежити, которую не убить ни оружием, ни заклинанием.

- А чем же можно их убить? – поинтересовалась Агата.

- С помощью Свитка Бессмертия! – закричала женщина-оборотень и беспомощно дёрнулась в крепких руках девушки-воина. - Прошу, отдай мне его! Отдай мне Свиток!

Агата не успела ответить, как в королевскую спальню ворвался отряд стражников с копьями и в одну секунду окружил их, направив на них остро заточенное оружие с фамильным гербом клана. Следом за ними в комнату вбежали Аркелл, Алистер, Вилмар и Влада с арбалетом у руках. Следом впорхнул Халлон, держа лук с натянутой в тетиве стрелой с белоснежным оперением. Последним ворвался заместитель Главнокомандующего, молодой парень с белокурой чёлкой, ниспадающей на правую щёку. Одним движением руки он приказал схватить фальшивую Королеву и накинуть на её оголившееся тело бархатную накидку с дивана. А сам подошёл к Агате и протянул ей руку:

- Добро пожаловать в Варну, Агата Госсамер!

- Спасибо, - ответила девушка и с опаской посмотрела на дядю, который стоял у двери. Он спрятал меч в ножны и с улыбкой кивнул головой. Значит ли это, что переговоры прошли успешно?!

- Благодаря тебе, мы теперь знаем, что задумал этот чёрный маг, - сказал заместитель Главнокомандующего, не отпуская руку Агаты. - Ему не удалось внести смуту в наши ряды и поработить нас.

- Но нам до сих пор неизвестно местонахождение Королевы, - возразила Агата, пытаясь освободить свою ладонь из крепкого рукопожатия. - И жива ли она…

- Определённо, жива, - прошелестела, вплывая в королевские покои, Мадлена в расстёгнутом плаще. - И относительно здорова.

- Ты знаешь больше остальных, - возмутилась Агата. - Почему же не закончить всё это разом, а, Мадлена?! Без этих ненужных предисловий?

- Так неинтересно, - без улыбки ответила девушке чёрная ведьма.

Неожиданно женщина-кошка рассмеялась, как-то странно, нехорошо рассмеялась, прожигая взглядом лихорадочно блестевших глаз всех собравшихся в комнате. Она стояла на коленях с завязанными за спиной руками, на плечах висела бархатная накидка с дивана, которая с трудом прикрывала её полуобнажённую фигуру. Стражники с трудом удерживали её вырывающееся изворотливое тело.

- Глупцы! – вскричала она. - Вы все трупы! Орды нежити нападут после полуночи! Вам всем конец!

- О, замечательно, - ответил, отпуская руку смутившейся Агаты, заместитель Главнокомандующего и многозначительно посмотрел на Аркелла. - Ваши действия, господин Главнокомандующий Королевской армии?

- От имени Королевы, - зычным голосом объявил Аркелл и ударил себя крепко сжатым кулаком в область сердца. - В связи с чрезвычайной ситуацией в магическом измерении вследствие побега особо опасного преступника, я объявляю вторжение во внешний мир после полуночи, что наступит через два часа!

- Документы, подтверждающие данную операцию, будут готовы через тридцать минут, - сообщила внезапно возникшая из-за спин воинов девушка в длинном лиловом платье и с пучком светлых волос на макушке.

- Хорошо, Абигаэль, - кивнул головой заместитель Главнокомандующего, вновь повернувшись к Агате. - Ах, да, я забыл представиться. Прошу простить меня за моё невежество, дорогая Агата! Меня зовут Амори Госсамер, я Ваш троюродный брат со стороны матери, тётушки Аннет, упокой небеса её прекрасную душу.

Агата вновь пожала протянутую руку новоиспечённого брата, с молчаливым потрясением вглядываясь в смеющиеся, широко расставленные серые глаза и миловидное, совсем не похожее на мужское лицо с длинной белокурой чёлкой на правой щеке.

11 августа 2013 год, воскресенье (ближе к полуночи), посёлок Претория

Вот уже сутки журналист Н-ского вестника Иван Громыкин находился в посёлке Претория, что в трёх часах езды от города. За всё это время он обошёл все окрестные леса, прошёл вдоль реки, даже пробрался к высокому холму, где виднелся высокий серый забор дома Ванды Бровко. Но он так устал, блуждая по непроходимым зарослям дикого шиповника с колючими ветвями, что вернулся в гостиницу «Октябрь», как только над лесом сгустились сумерки, а солнце закатилось за горизонт красным плоским блином.

Он с благодарностью принял от хозяина гостиницы разнос со своим скромным ужином: картофельное пюре и мясная котлета с горсткой салата из свежих огурцов восполнили его физические затраты по поиску потерявшейся Агаты Кобраль и на некоторое время вернули в детство, когда подобное блюдо давали в школьной столовой и детских лагерях. Он вполуха слушал болтовню Воронина и отщипывал от горбушки ржаного хлеба пористый мякиш. От расспросов местного населения толку не было никакого. Никто не помнил, что к ним в посёлок из города приезжала журналистка и встречалась с целительницей из дома на холме.

Громыкин допил компот из сухофруктов и, сердечно поблагодарив хозяина гостиницы, удалился в свою комнату. Дело приобретало скверный оборот. Надежда увидеть Агату живой и невредимой таяла с каждой минутой нахождения в этом мрачном и малолюдном посёлке. Иван распахнул деревянные створки окна и впустил в номер свежий ночной ветерок, который тут же разметал его зачёсанные назад волосы. Он шумно вдохнул прохладный августовский воздух, опёрся ладонями об обшарпанный подоконник и закрыл глаза. За окном неприветливо гудел ночной лес, вдали гремела река, волнами разбиваясь об огромные валуны и унося за собою сломанные ветви вековых деревьев, растущих в лесу будто бы со времён сотворения мира. Не открывая глаз, Громыкин расслышал в шелесте листвы чьи-то отчётливо поющие голоса. Словно какие-то сказочные существа раскачивались на ветвях старых дубов и осин и пели серебристыми, переливающимися голосками:

Сей артефакт гласит народу,

Что тьма погибнет в свете дня.

Что меч и клён пробьют свободу

Для всего мира волшебства.

Союз всех кланов неизбежен,

Когда темнеет небосклон.

О, путник, ты совсем небрежен!

Не верь тому, что видел он.

Забудь все страхи, предрассудки,

Достань свой меч и мчись вперёд!

Тогда ты ровно через сутки

Со злой и тьмой сведёшь свой счёт…

Стук открывшейся двери гостиничного номера заставил Ивана вздрогнуть и открыть глаза. Пение в листве деревьев прекратилось, и только ночной ветер сердито шептал в шумящих кронах вековых деревьев. Громыкин обернулся. В дверях стоял бледный, как полотно, хозяин гостиницы и расширившимися от ужаса глазами смотрел в распахнутое окно, где ночь сковывала в свои холодные и тёмные объятия железнодорожную станцию и близлежащий лес.

- Вы это слышали? – прошептал Степан Петрович, прижав дрожащие пухлые ручки к не менее пухлым щекам. - Нет, вы это слышали?

- Что именно? – спросил Громыкин и со звоном захлопнул окно. В комнате сразу стало тихо. - Что кто-то пел в лесу?

- Лесные нимфы, - выдохнул Воронин и нервно забегал по комнате. - Это война! Приближается война!

«С ума сошёл!», - с ужасом подумал Иван, лихорадочно придумывая пути к отступлению, но, тем не менее, как можно спокойнее спросил:

- Какая война? Война закончилась в середине прошлого века.

- Не ваша война, - с досадой произнёс хозяин гостиницы «Октябрь». - Война в магическом измерении! Но, стойте, - старик остановился посреди комнаты и радостно всплеснул ручками. - Значит ли это, что наследник клана вернулся? И он освободит нас от чёрного мага?! Пророчества не лгали! Радость-то какая!

Подпрыгивая от радостной вести и кардинально сменив своё подавленное настроение на безудержно весёлое, хозяин выбежал из комнаты потрясённого гостя и скрылся в своём кабинете, откуда раздались звуки передвигаемой мебели и насвистывание мелодии, услышанной в ночном лесу посёлка Претории. Иван, не желая оставаться наедине с умалишённым стариком, поспешно закинул в свой старомодный чемодан ворох небрежно сложенных вещей, и, не утруждая себя упаковкой комнатных туфель, уложил их на парадную рубашку, прикрыв чистым бельём. Он с облегчением отметил про себя, что последняя электричка отправляется ровно в полночь, через десять минут от железнодорожной станции Претория, и пулей вылетел из гостиницы, на ходу надевая пальто и наматывая на шею шарф. Чемодан пудовой гирей оттягивал руку, но оставлять свои вещи Иван был не намерен. Часом ранее он не боялся бродить по ночному лесу в поисках Агаты Кобраль, но теперь, убегая от сумасшедшего старика, он в каждом шевелящемся от ветра кусте видел блестящие глаза Воронина и его крючковатые пухлые пальцы, тянущиеся к его горлу. Задыхаясь от непривычной ему нагрузки, Громыкин бежал со скоростью света на пустынную железнодорожную станцию, где стоял пустой электропоезд в терпеливом ожидании припозднившихся пассажиров.

Иван вбежал на платформу и, не утруждая себя покупкой билета на нелюдимой и мрачной станции, ворвался в тамбур вагона, втащив за собой тяжёлый чемодан. Тяжело дыша, молодой человек сел на жёсткое дощатое сидение и похолодел от ужаса, услышав скрежет по железному боку электропоезда, будто бы кто-то царапал его длинными, давно не стрижеными ногтями.

- Куда же Вы? Нужно отметить начало нашего освобождения… - приглушённый голос хозяина гостиницы заставил бедного журналиста взвизгнуть и забиться под сидение вагона. Он закрыл голову руками и дрожал от страха, проклиная свою недалёкость и наивность, из-за которых он может распрощаться если не с жизнью, то с рассудком точно.

«Следующая остановка – Вепрев глас. Осторожно, двери закрываются…».

Автоматические двери электропоезда захлопнулись с металлическим лязгом, и, резко дёрнувшись, он покатил в сторону Н-ска. Громыкин лежал под скамьёй и скулил от ужаса, молясь всем богам, чтобы этот старик не успел забраться в вагон электрички и, наконец, оставил его в покое. Постепенно успокаиваясь, Иван почувствовал чьё-то осторожное прикосновение к своему торчащему из-под лавки плечу и заорал на весь вагон.

- Тьфу, ты, чёрт, - выругался рядом хриплый женский голос. - Напугал, окаянный! Показывай билет, и можешь дальше там лежать, припадочный!

Покрасневшими от слёз глазами Громыкин уставился на низкую полноватую фигуру контролёра с сумкой наперевес и облегчённо рассмеялся. Он вылез из-под лавки, вытащил оттуда чемодан и, отряхивая пальто от пыли и кожуры семян подсолнечника, признался, сияя от радости:

- У меня нет билета!

- Штраф, - мрачно констатировала итог правонарушения контролёр и выжидающе села напротив неприлично радостного пассажира.

Прежде чем заплатить штраф и извиниться перед этой усталой женщиной средних лет в оранжевом жилете, Иван выглянул в окно мчащегося на всех парах электропоезда. На пустынной остановочной платформе посёлка Претория не было ни души.

11 августа 2013 год, воскресенье (ближе к полуночи), город Варна

Примчавшиеся в лесные угодья у Варны воины Королевской армии зачитали приказ Главнокомандующего со свитка с печатью королевского двора перед всеми собравшимися воинами Союза кланов. Они подняли своих дремлющих под деревьями воинов, запрягли лошадей и многотысячной рекой шлемов, развевающихся флагов и меховых жилетов под светом горящих факелов потекли по широкой лесной дороге, ведущей в Королевскую столицу. Они вошли через Главные врата и с гиканьем понеслись к дворцу, пугая разбуженных по военной тревоге горожан, которые в этот момент направлялись в укрытия под руководством стражников с оружием в руках. Старики, женщины, дети с узлами, мешками и домашним скарбом с немым ужасом смотрели на стройные ряды воинов клана Гераридея, беспорядочные отряды диких Волкодавов и амазонок, успевающих ругать друг друга на ходу, прекрасные профили воинов эльфийского войска на белоснежных лошадях.

- Что случилось?!

- Нападение?!

- Мы все погибнем?!

- Смотри, смотри, амазонки! А, правда, что они убивают всех подряд?!

- Эльфы! Не думал, что увижу их ещё на своём веку!

- Куда нас уводят?!

- Не толпимся, проходим! – надрывался, перекрикивая грохот копыт и вопли воинов, королевский стражник с алебардой в руках.

В восхищённых глазах детей многотысячное войско различных кланов, о которых они ранее могли читать только в книгах и слышать от стариков, представлялось чем-то волшебным, и они на секунду забыли, что тоже являются магами, которые живут в магическом измерении и практикуют различные заклятия в Академии магии Варны. Ванда Бровко старалась не отставать от мчащихся по каменным мостовым всадников и ловила на себе восхищённые взгляды людей, спешно эвакуирующихся в убежища под городом. В их глазах застыла тревога, страх перед будущим, ужас перед надвигающейся на магическое измерение бедой. Но в глубине этих глаз брезжила надежда, не гаснущая ни на секунду. Многие радостно кричали вслед проносящимся воинам слова поддержки и ободрения перед началом масштабной войны за мир в магическом измерении.

Ванда спрыгнула с лошади и, передав поводья стражникам у Главного входа дворца, побежала за тремя воинами клана Госсамер, направляющимися в замок. Она узнала у них, где находится Агата и, придерживая за пазухой спящего Марка, бросилась вверх по широкой парадной лестнице на второй этаж Королевского дворца. Родовое поместье клана Госсамер, где ведьма провела четыре недели, уступало по величию королевскому замку, но в многочисленных мраморных залах с белыми колоннами не было той уютной атмосферы, что царила в родном доме Агаты и так пришлась по душе Ванде. Рыжая ведьма остановилась у высокой приоткрытой двери и осторожно просунула в неё голову.

Агата стояла у большого, во весь рост, зеркала, и с помощью Аркелла надевала на себя доспехи. Ванда замерла в дверном проёме, не в силах оторвать зачарованного взгляда от чисто вымытого лица девушки-воина, её белокурых волос, схваченных на голове чёрным кожаным ремешком. Заострившийся профиль Агаты в свете масляных ламп и блеск начищенных доспехов заворожил ведьму, и она улыбнулась, прижимая к себе спящее кошачье тело Марка.

- Как тяжело-то, а, - пожаловалась Агата, повернувшись спиной к зеркалу. - Не пойму, зачем надевать эту тяжесть, если ты меня отправляешь в мир людей?

- Даркест опасен, - возразил Аркелл, прикрепив алый плащ к доспехам племянницы. - Доспехи тяжелы только сейчас…

- …а в битве тяжело только чувство долга, - с кислым видом продолжила речь дяди девушка и, заметив блеск в его глазах, поспешно добавила. - Да ты не переживай, я больше не тупое, бездарное дитя, как ты считал ранее. О, Ванда!

Ведьма смущённо зашла в комнату и съёжилась от колючего взгляда главы клана Госсамер. Аркелл прошёл вперёд и сверху вниз посмотрел на неё, презрительно поджав губы. Его рубиновые серьги блеснули в свете масляных ламп, когда воин с непроницаемым лицом присел на одно колено и осторожно взял дрожащую руку ведьмы в свою грубую ладонь.

- Ванда Бровко! – провозгласил воин. – От имени Королевской армии и клана воинов Госсамер я выражаю тебе признательность и благодарность за бесценный вклад в наше общее дело по восстановлению мира в магическом измерении…

- Что Вы! – испугалась Ванда, вырываясь из рук Аркелла. - Встаньте, пожалуйста!

- Не перебивай, - процедил воин, и ведьма затихла, настороженно глядя в его серые глаза, в которых нещадно боролись благодарность и презрение. - И ещё, выражаю благодарность за то, что ты каким-то образом уговорила упрямца Халлона вступить в Союз кланов.

- А я тебе что говорила, - в комнату вплыла Мадлена, кончиками белых пальцев держа подол своего длинного платья. - Мы бы не смогли справиться с этим делом лучше, чем эти детишки.

- Я не справилась, - помрачнела Агата, разглядывая своё воинственное отражение в зеркале. - Если бы не вовремя подоспевшая Влада, меня бы отправили в Н-ск.

- Ошибок не избежать в любом деле, - проговорила Мадлена. - И во внешнем мире, и в магическом. Главное то, что с тобой не случилось ничего непоправимого, и ситуация сложилась для всех нас лучшим образом. Такое чувство, будто тебя что-то или кто-то охраняет…

Мутный взгляд чёрной ведьмы скользнул по металлическому доспеху Агаты, где, спрятавшись во внутреннем кармане нательной рубахи, лежала серебряная подкова, подаренная служанкой Мей перед отъездом из родового поместья Госсамер. Девушка задумчиво посмотрела на странную подругу своего дяди, но та, сразу потеряв интерес к спрятанному талисману Агаты, переключилась на Аркелла, всё ещё стоящего на одном колене перед рыжей ведьмой, покрасневшей, как спелый помидор.

«Может, это просто совпадение», - подумала Агата, молча наблюдая, как чёрная ведьма помогает воину встать на ноги и смущает Ванду ещё сильнее. - «Она столько помогала нам, но мне не даёт покоя её осведомлённость во всех делах и кошмарная сила, которая может положить у её ног всё магическое измерение. Какие цели преследует эта мёртвая женщина?».

В комнату вошёл Амори, постучав костяшками пальцев правой руки по дверному косяку. Он лучезарно улыбнулся Агате и протянул Аркеллу объёмную пачку документов с красными печатями фамильного герба и цветными печатями королевского двора. Позади заместителя Главнокомандующего маячила высокая фигура Абигаэль, секретаря при Королевском дворце, и коренастая фигура Эрики. Амазонка чувствовала себя неуютно среди дворцового великолепия, и, нахмурив кустистые брови, угрюмо на всех поглядывала, не выпуская из рук заряженный арбалет. Увидев Агату в доспехах клана Госсамер, она и вовсе пала духом, вспомнив, как ловко эта наглая полукровка обвела всех вокруг своего пальца, который Эрика с охотой выдрала бы ей вместе с рукой.

- Я сформировал отряд, подходящий для вторжения во внешний мир, - сообщил Амори и указал на официальную бумагу, лежащую поверх остальных. - В Н-ске сейчас глубокая ночь, на всё про всё нам дано только три часа.

- Так мало,- удивилась Агата. - А что, если он уже уехал из города?

- Не уехал, - ответила Мадлена. - Он знает, что ты жила в Н-ске. Даю голову на отсечение, что он обшаривает каждый дом и квартиру в городе, - заметив устремлённые в её сторону удивлённые взгляды, она добавила, меланхолично накручивая на палец прядь своих страшных волос. - Я бы тоже так поступила.

Агата представила шарящего в тёмных углах дома чёрного мага и похолодела. Надо спешить, пока не случилось беды! Она бы сразу бросилась к Козловской и выложила ей всё о случившемся за последний месяц и завалила начальницу вопросами о её принадлежности к клану Госсамер и о её изгнании из магического измерения. Но нет, пока нельзя. Пока чёрный маг жив и находится на свободе, нельзя поддаваться искушению и начинать расследование. Когда она вернётся к дяде, то обязательно расспросит его обо всём. О родителях, об Эмме Григорьевне, о троюродном брате. Агата скосила глаза и увидела, как Аркелл треплет по белобрысой макушке Амори, а тот смеётся, отмахиваясь от него рукой. Для расспросов ещё не пришло подходящее время. Все заняты перед нападением бесчисленных орд нежити и перед отправкой отдельного отряда во внешний мир. То, что это время наступит, Агата не сомневалась. Полчища воскрешённой нежити несутся в сторону Королевской столицы из некрополя за Варной, и с минуты на минуту их гнилостное дыхание распространится по уютным мощёным улочкам, отравляя и уничтожая жителей города, спрятанных в убежищах под городом. Так пророчила кошка-оборотень, заключённая в темнице под дворцом и прикованная ржавыми цепями к позорному столбу посреди камеры, дверь которой находится под заклятием местной стражи и никогда не откроется с помощью обычного ключа. Пора действовать, а интересующие вопросы можно задать позже…если получится.

***

Ревущее окно портала растянулось до размеров необъятных дверей для великанов. Разноцветные вихри с запахом сырости били в лицо, рвали одежду и трепали волосы. Отряд для вторжения во внешний мир стоял напротив этой беснующейся стихии и, прикрыв глаза ладонями, ждал сигнала от Главнокомандующего Королевской армии. Агата, сжав зубы, чувствовала шумное дыхание Эрики с правой стороны и неслышное сопение кота в человеческом обличии с левой. Марк, проснувшись перед отправкой отряда в мир людей, ни в какую не захотел отпускать хозяйку и заверил, что лапа у него больше не болит, и он с радостью сопроводит миледи во внешний мир. Теперь он стоял рядом с Агатой в своей неизменной синей курточке, мешком висящей на его худой фигуре и коротких шортах, открывающих длинные босые ноги в ссадинах и красноватых синяках. Серая длинная чёлка спускалась на левый глаз, закрывая половину его узкого миловидного лица. Рядом с ним стояла Аклеа. Амазонка без всякой радости отправилась сопровождать наследницу клана Госсамер в мир людей и то только потому, что её, как и Эрику, лично попросила Влада Палмер.

Ванда с болью смотрела на тёмные очертания спин участников делегации. На все её просьбы отправиться вместе с друзьями, Аркелл ответил отказом и приказал ей отправиться в лазарет при замке, но она проскользнула в тронный зал только за тем, чтобы проводить в опасное путешествие подругу и кота, оказавшегося не таким плохим, каким он казался ранее. Только бы всё прошло хорошо!

Часы в тронном зале Королевского дворца невозмутимо передвинули свои массивные стрелки на римскую цифру «двенадцать» и неумолимо начали отсчёт двенадцати ударов. Аркелл, придерживая ветром бьющие в лицо волосы, закричал:

- Можете отправляться! Удачи вам, воины!

- Да!

Четверо воинов одновременно ступили в разноцветный круговорот портала и исчезли в его почерневшей пасти. Огромная дыра, в которую превратилась вся восточная сторона тронного зала, в одну секунду сузилась до размера горошины и исчезла, оставив после себя шёлковые обои винного цвета и тринадцать картин с изображением ранее царстствующих особ. Аркелл взмахом руки поспешно стёр со стены заклинание, позволяющее попасть в мир людей. Земля в Варне содрогнулась после последнего, двенадцатого удара массивных часов. Ванда взвизгнула и повалилась на пол, но была подхвачена Мадленой, которая незаметно возникла из ниоткуда и схватила рыжую ведьму за руку. Собравшиеся в тронном зале воины взволнованно заговорили, держась за колонны, трясущиеся от невидимой дрожи испуганной земли.

- Началось, - проговорила Мадлена и поставила Ванду на ноги. Всегда криво ухмыляющееся лицо ведьмы было невозмутимо и пугающе спокойно. - Наконец-то началось.

Ванда непонимающе посмотрела на чёрную ведьму. Её мёртвые глаза не выражали ничего, кроме мутной пустоты и безразличия.

***

Грубые сапоги Агаты, босые ноги Марка и ботинки двух амазонок с грохотом приземлились на асфальтированную Центральную улицу Н-ска, освещённую электрическими уличными фонарями. В этот момент взмыленный Иван Громыкин вломился в пустой вагон электропоезда, следующего из Претории в Вепрев глас. В этот момент чёрный маг Даркест вздрогнул от нехорошего предчувствия, стоя на пустынной набережной Н-ска и раздумывая о своих дальнейших планах по поиску Свитка бессмертия. И в этот момент запертые в загадочном доме из чёрного камня очнулись журналисты, похищенные несколькими неделями назад. Неестественно выгибаясь, Изабелла Серебрякова и Игорь Лисовой выползли из паутинообразных коконов, подвешенных к высокому потолку дома и мягко приземлились на покрытый клочьями пыли каменный пол. Устремив опухшие и пожелтевшие белки глаз на входную дверь, они направились на улицы Н-ска в поисках пропитания для возродившихся тварей, коим не место в мире живых людей и животных.

Глава 9. Эффект глиняной птицы

12 августа 2013 год, понедельник, город Н-ск

Агата Кобраль двадцати двух лет от рождения после длительного отсутствия вернулась в город, где провела большую часть своего детства, юность и начало самостоятельной жизни. Она бежала по асфальтированным тротуарам, неслышно ступая в тихих ночных переулках, и со смешанными чувствами всматривалась в окна знакомых высотных домов, магазинов и административных зданий, словно бусы рассыпанных по центральной части Н-ска. В последний раз она уезжала из города на длительный срок, когда бабушка отправила её в детский лагерь по льготной путёвке. Целый месяц двенадцатилетняя девочка выдерживала спартанский режим лагеря и воевала с детьми, которые пытались задеть её самые больные места: отсутствие родителей, заштопанную бабушкиными руками одежду и блёклую внешность со светлыми, как лён, волосами. Начальные навыки ближнего боя, вдолбленные в неё Аркеллом до пяти лет, подсознательно спасали Агату в бесчисленных драках, происходивших и в этом злополучном детском лагере, и в средней школе, и в университете, и на работе, когда любой схваченный с пола предмет превращался в грозное оружие, которое оставляло на телах её обидчиков ссадины и кровоподтёки.

Нелюдимую сироту, которая в мгновение ока превращалась в неконтролируемого демона с пышущими злобой глазами, боялись и ненавидели дети, воспитатели и учителя. Агата мужественно вытерпела все нелёгкие испытания, справившись с канцелярскими кнопками в ботинках, с изощрёнными обидными кличками и испачканной в грязи одеждой, запретив себе жаловаться вожатым и бабушке. За неделю до отъезда из лагеря девочка внезапно обнаружила, что её глиняная птичка, слепленная в подарок бабушке, лежит на полу у тумбочки жалкой грудой цветных черепков, покрытая её испачканным носовым платком с вышитыми инициалами. Двенадцатилетняя Агата медленно повернула голову в сторону глупо хихикающих девочек из своего отряда, которые сидели на одной из кроватей в их общей комнате и с отчаянным любопытством смотрели на её окаменевшее лицо с заострившимся звериным профилем.

«Это была моя птичка».

Острый взгляд и интуиция воина за несколько секунд определили виновницу случившегося. Но слепая ярость, алой пеленой закрывшая разум, распорядилась иначе: вместо того, чтобы наказать одну-единственную виновную в разрушении подарка девочку, Агата выхватила из своего рюкзака двадцатисантиметровую металлическую линейку, с помощью которой любила чертить различные карты, и сломя голову бросилась на компанию резко переставших улыбаться детей.

«Карта квартиры, карта двора, карта лагеря, карта школы», - стучало в голове Агаты, когда она бегала по комнате и ловко наносила удары по убегающим от неё и визжащим девочкам. Она уворачивалась от грубых и любительских ударов слабых детских рук, ставила подножки и от души хлестала их металлической линейкой, целясь в их глупые головы и область их чёрствых сердец.

«Неконтролируемая агрессия», - сообщил психиатр детской поликлиники, куда привели вытуренную из детского лагеря Агату Кобраль. Насупившись, она сидела на жёстком стуле с высокой спинкой и теребила подол платья, вполуха слушая тучного прилизанного дядьку в круглых очках с роговой оправой. Бабушка стояла позади неё и крепко сжимала худое плечо внучки, с равнодушным видом глядя поверх круглой головы психиатра, который брызгал слюной и что-то им доказывал.

«Бабуль, я не виновата», - сообщила по дороге домой Агата, не выпуская из своих рук морщинистую ладонь бабушки.

«Я знаю», - вздохнула бабушка и выбросила в урну прописанные психиатром таблетки. - «Кровь не вода, ничем не разбавить», - пробормотала она и крепче сжала худощавую и сильную ладошку двенадцатилетней внучки.

«И почему мне это вспомнилось?», - мрачно подумала Агата, перепрыгивая высокие поребрики тротуаров и перелетая асфальтированные улицы Н-ска. - «Ностальгия по прошлому, которое не вернёшь, или кто-то опять разобьёт мою глиняную игрушку?».

- Эй, Госсамер, долго ещё? – прикрикнула Эрика с заряженным арбалетом в руках, следующая по пятам за девушкой-воином.

- Скоро придём! – ответила через плечо Агата, задыхаясь в тяжёлых доспехах клана. Шлем давил на переносицу, плащ алым полотном развевался за спиной, ноги и руки с трудом сгибались от металлических частей, которые мёртвым грузом тянули всё тело на землю. Агата прокляла всё на свете, когда решила пойти навстречу дяде и напялила на себя этот чёртов доспех.

Впереди бежал Марк, сверкая в темноте ночного города голыми длинными ногами. Аклеа не проронила ни слова с момента вторжения во внешний мир, но она хотя бы не тыкала наследника клана Госсамер заряженным арбалетом в спину, а просто бежала с ней рядом, не отставая ни на шаг.

В первом часу ночи но Центральной улице прогуливались парочки, толпились весёлые и орущие на всю округу пьяные молодые люди, пара человек запоздало вывели на прогулку своих собак. Сенбернар в наморднике, такса в куртке с капюшоном. Агата покачала головой, удивляясь обычности городской жизни, и скрылась в тёмном переулке Западной улицы. В Н-ске недавно прошёл дождь, приятно пахло омытой от дневной пыли тополиной листвой, в блестящих лужах отражались мигающие вывески супермаркетов и жёлтые глаза высоких уличных фонарей. Агата вдыхала до боли знакомый запах ночного города и тёмными переулками вела свой небольшой отряд к своему дому, чтобы не столкнуться с любопытными жителями Н-ска и объективами их фотокамер. Девушка мысленно представила их живописную компанию на первой полосе Н-ского вестника и, фыркнув, прибавила шаг в сторону своего стандартного пятиэтажного дома, где каждая квартира походила на любую другую, а образ жизни его обитателей напоминал день сурка, когда годы жизни напоминали один скучный, нескончаемый день.

12 августа 2013 год, понедельник, город Турий Рог

Тихо и тревожно в Турьем Роге этой беспокойной ночью, когда Агата Госсамер с отрядом вторженцев вернулась в Н-ск после месячного отсутствия, а многотысячное войско нежити направилось в Королевскую столицу для свержения армии по приказу чёрного мага. Мрачные, практически никогда не выходящие из своих промозглых и сырых домов жители болотистой местности и вовсе прекратили какую-либо деятельность и затихли, будто бы чувствуя надвигающуюся на магическое измерение беду. Разгулявшийся по пустынным улицам плотный белый туман напрасно пытался сбить их с толку, расползаясь между покосившимися одноэтажными домами и стуча в грязные, перепачканные болотной тиной окна. Беззвёздное ночное небо равнодушно взирало с вершины своего величия на этот посёлок, затерявшийся в бескрайних болотах и топях, и прятало в чёрных тучах обливающуюся кровавыми слезами желтоватую луну.

На окраине Турьего Рога, в тюрьме, охраняемой отрядами клана Гераридея, одиноко прогорал фитиль масляной лампы в кабинете начальника этого мрачного, погружённого в тревожный сон, исправительного учреждения для провинившихся перед магическими законами магов. В полутёмном помещении чёрный человеческий силуэт по очереди лихорадочно выдвигал ящики письменного стола и выбрасывал множество бумаг, аккуратно свёрнутых свитков, перьев и чернильниц на каменный пол кабинета. Неизвестный шарил в вытащенных из стола вещах и не находил искомый предмет, в сердцах выкидывая всё на пол. Чертыхнувшись, он протянул руки к комоду, но тут же был ослеплён множеством масляных ламп, которые внесли в кабинет воины клана Гераридея, которые незаметно затаились за дверью и внезапно ворвались в обитель своего начальника. Грохот массивных сапог по каменному полу и лязг металлических доспехов, осуждающие и яростные взгляды товарищей из-под шлемов. Незнакомец, кутаясь в серый плащ с печатью клана у воротника, заметался по кабинету и попытался выбраться из окна ярко освещённого помещения, которое находилось под защитой магических заклинаний на случай побега заключённых.

- Стоять! – зычный голос у порога заставил вора вздрогнуть и вжаться спиной в каменную стену. Из-под глубокого капюшона по худым впавшим щекам потекли слёзы раскаяния и стыда.

Толпа воинов расступилась, пропустив вперёд главу клана Алистера Гераридея в своей неизменной униформе тюремного начальника. Аккуратный седой хвост на круглой голове, резко очерченные в свете масляных ламп морщины на грубом, будто бы вытесанном из камня, лице. Разочарование, стыд, сожаление, гнев – он испепелял своим тяжёлым взглядом из-под кустистых бровей съёжившуюся фигуру вторженца в свой кабинет. Алистер выхватил из ножен меч и направил его в сторону вора, прячущего своё лицо от осуждающих взглядов воинов и начальника, который принял нелёгкое решение насчёт его никчёмной жизни.

- Я мог бы тебя спросить, зачем ты так поступаешь, предавая наши идеи и пресмыкаясь перед чёрным магом, кто уничтожил всю твою семью и разрушил мир на этой земле,но у меня на эти бессмысленные действия нет никакого желания, - свистящим шёпотом проговорил глава клана.

Человек в плаще сильнее вжался в стену.

- И я даже не хочу поинтересоваться, что же этот урод пообещал тебе за твои бессмысленные и бесполезные действия в отношении моей персоны и моих документов…

- Вы же уехали в Варну, - пробормотала фигура в сером плаще, незаметно двигаясь в сторону окна.

- Уехал, - согласился Алистер, наступая на него с обнажённым мечом, сверкающим в свете масляных ламп. - Но в то же время решил остаться дома, отрубив одной крысе хвост, за то, что она посмела предать человека, который вырастил его после смерти родителей. Посмела предать свой клан, выпустив на волю другую, не менее отвратительную крысу, рыскающую сейчас во внешнем мире…

Человек в плаще бросился к окну, но отряд воинов преградил ему путь к отступлению, скрутив руки за спиной и повалив его на холодный каменный пол тюремного помещения. Алистер прошёл вперёд и, не скрывая брезгливости, двумя пальцами отдёрнул с лица нарушителя капюшон. Лицо его заместителя, молодого парня, который вырос в его доме после смерти родителей, скривилось от стыда, пожирающего его внутренности. Предатель опустил голову на пол, стараясь не смотреть в потемневшие глаза Алистера, человека, заменившего ему отца, и которому он, ослеплённый речами заключённого Даркеста, плевал в спину. Алистер схватил его за каштановую шевелюру и силой заставил поднять голову с пола. Предатель закатил помутневшие серые глаза, его лицо перекосила судорога. Алая струйка крови скатилась с опущенного уголка скривившихся губ.

- Господин Гераридея, он откусил себе язык! – вскричал один из воинов, в растерянности отпуская дёргающееся в судорогах боли тело бывшего товарища.

- Держите его крепче! – Алистер взмахнул мечом. Голубой сапфир на рукояти заискрил в свете ламп и безучастно отразил в своём блестящем каменном тулове покатившуюся по каменной поверхности пола человеческую голову с густыми каштановыми волосами. Потрясённые воины клана, которые в силу своей молодости не застали военные времена со своими жестокими правилами, бросились врассыпную от трясущегося в предсмертных судорогах тела.

Алистер в гробовом молчании вытер носовым платком лезвие сапфирового меча и с суровым выражением каменного лица спрятал его обратно в ножны. Он с нарочитой небрежностью бросил на окровавленную голову трупа безнадёжно испачканный платок и, печатая шаг, направился к своему письменному столу, где царил хаос от разбросанных всюду предметов. Он наклонился и подобрал с пола несколько бумаг, чувствуя на себе взгляды бледных и оцепеневших воинов.

- Собрать этот мусор и сжечь в котельной, - холодно проговорил глава клана, не глядя на обезглавленный труп своего приёмного сына. - Даже собака не кусает дающую ей пропитание руку. Так пусть теперь исчезнет без имени и славы чёртово порождение тьмы.

- Так точно, господин! – проскандировали немного отошедшие от шока воины и засуетились возле мёртвого тела своего бывшего товарища, предавшего их и решившего идти на поводу чёрного мага.

- И ещё, - Алистер поднял голову над ворохом разбросанных бумаг. Воины замерли, с опаской глядя в голубые глаза своего главы, отливающие ледяной коркой праведного гнева и ненависти. - Вы молоды и далеки от жестоких правил военного времени, что повергло весь мир в пучину отчаяния много лет назад. Я предупреждаю каждого и в последний раз: я собственноручно уничтожу любого, кто посмеет встать на сторону зла, тем самым предав свой клан и всё магическое измерение.

- Есть, господин Гераридея! – ещё громче прокричали воины и потащили мёртвое тело заместителя начальника тюрьмы на расстеленный на полу льняной мешок.

Алистер, не слыша топота сапог своих подчинённых, оттирающих с пола кровь его приёмного сына, сортировал разбросанные по столу бумаги, собирал разбросанные и перемешанные между собой перья и свитки, выкидывал в мусорное ведро безнадёжно испорченные документы. Упрямая память услужливо подкидывала в голову старого воина сцены военных действий во время схватки с кланом Даркест, осиротевшего мальчишку после боя за захваченный врагом Турий Рог, неподдельную радость на миловидном детском лице, когда Алистер обучал его приёмам ближнего боя на мечах. Он оказывал посильную помощь в делах Чёрного Острога и делах клана Гераридея, когда глава болел и не мог руководить подчинёнными. Каков был шок старого воина, когда спутница Аркелла показала истинное лицо его приёмного сына и буквально заставила остаться в Чёрном Остроге, заверив, что он может присоединиться к ним позже, а пока его место займёт фантом, созданный самой талантливой чёрной ведьмой в магическом измерении. Какая бесславная кончина! Древний свиток задрожал в старческих ладонях Алистера, и часть его, исписанная аккуратным подчерком погибшего воина, расплылась от скупых и бесцветных слёз, выкатившихся из голубых глаз главы славного клана воинов Гераридея, навсегда потерявших свой блеск.

12 августа 2013 год, понедельник, город Варна

Дрожь земли в Королевской столице не прекращалась ни на минуту. В подземных переходах городских убежищ трясся земляной потолок, и мелкая дрожь била глиняные стены, пахнущие речной сыростью и тиной, что торчала из их скользких поверхностей. Старики, женщины и дети жались к стенам небольшими группами, обхватив свои перевязанные цветными тканями вещи. Малыши испуганно всхлипывали, размазывая по пухлым щекам грязные дорожки слёз и испуганно глядя на отряды воинов Госсамер, которые охраняли все входы и выходы подземелий с оружием в руках.

В тронном зале с громким хлопком, заставившим вздрогнуть Ванду, растворился в воздухе фантом Алистера и оставил после себя горстку дымящегося сероватого пепла. Как всегда невозмутимая Мадлена собрала в стеклянную бутылочку с закручивающейся крышкой эту пыль и спрятала её в карман платья.

«Значит, предатель, выпустивший на волю пленённого чёрного мага, пойман и казнён», - догадалась Ванда, которую посвятила в текущие дела Мадлена после отправки отряда вторженцев во внешний мир. Представители кланов во главе с Аркеллом уже отправились к прибывшим в город отрядам Союзного войска и отдавали распоряжения насчёт обороны королевской столицы от нежити, что приближались со всех сторон к многочисленным воротам Варны. Громогласные выкрики воинов, ржание лошадей и топот множества пар ног Ванда могла слышать из тронного зала, где они остались наедине с Мадленой.

Никогда в своей жизни не ступавшая в королевские комнаты этого величественного здания, рыжая ведьма чувствовала себя неуютно в помещении с высокими потолками, коврами и бесчисленными портретами ранее правящих магическим измерением королевских особ. Ванда успела переодеться в свой привычный оранжевый сарафан с заткнутым за пояс синих шаровар подолом, а эльфийские доспехи, любезно предоставленные Халлоном, она спрятала в одной из комнат дворца, чтобы только он не увидел. Более смущающим, чем величественный тронный зал, был пронизывающий насквозь взгляд мутных глаз чёрной ведьмы Мадлены.

- Ванда Бровко, - проговорила она с ужасающей улыбкой на своём прекрасном и мёртвом лице. - Ты беспокоишься о наследнице клана Госсамер?

- Конечно, - Ванда посмотрела на свои босые и покрытые мелкими ранами и ссадинами грязные ноги. - Она моя подруга, и я не могу не беспокоиться о ней.

- Что бы ты сделала в случае опасности, грозившей жизни твоей подруги? – вкрадчивым голосом спросила Мадлена, приблизившись к маленькой ведьме.

- Я бы залечила её раны после битвы, - недоумевая, ответила Ванда и подняла глаза на чёрную ведьму, которая мёртвой тенью медленно приближалась к ней.

- Похвально, - страшно усмехнулась Мадлена и с высоты своего роста наклонилась к Ванде. - Но до лечения можно и не дожить, дорогая Ванда. Смогла бы ты убить врага, покушающегося на жизнь твоей подруги?

- Убить?! – Ванда привычным движением схватилась за голову. - Я никого не убила за всю свою жизнь!

- А если придётся, то сможешь?..

Не веря своим ушам, Ванда смотрела в пустые, без единой эмоции, глаза Мадлены и не понимала, о чём она говорит. Лекарь, убивающий людей? Такое разве может быть?! Она вспомнила день встречи с Агатой, как журналистка из внешнего мира помогла ей сбежать от напавшей нежити, спасла их от разъярённого курольва. Она всячески помогала испуганной и растерянной белой ведьме, которая никогда не ступала дальше Пировых городищ и практически никогда не покидала свой просторный дом на холме близ посёлка Претории. Агата не стала колебаться и медлить перед трудностями, встающими на её пути: будь то прополка рисового поля или отряд амазонок, схвативший её в плен. Она даже решила сопровождать её в пути к Королевскому двору, хотя могла бы уехать в Н-ск на последней электричке, следующей в город той ночью.

А что для такого бесстрашного воина может сделать она, Ванда Бровко, умеющая только исцелять живых существ и готовить еду? Она задумчиво посмотрела на Мадлену, которая стояла перед ней в ожидании ответа.

- Мне сложно ответить на этот вопрос, - проговорила она и заметила торжествующий огонёк в мёртвых глазах чёрной ведьмы. - Я думаю, что мне будет некогда раздумывать и медлить с решением перед лицом опасности, грозящей моим дорогим друзьям.

- Ответ правильный, - чёрная ведьма вытащила из своего необъятного кармана платья искривлённый кинжал в старых кожаных ножнах и с выгравированным изображением человеческого черепа на рукояти. - А сможешь ли ты убить свою подругу, если это потребуется для спасения её драгоценной жизни?

- Не морочь мне голову! – Ванда отпрянула от Мадлены на несколько шагов. - Разве можно убить ради спасения жизни?!

- Можно, - откликнулась Мадлена и с привычной гримасой радушия протянула кинжал испуганной ведьме. - Возьми это и используй по своему усмотрению. И никогда не сомневайся в правильности своего решения, когда оно уже принято, а дороги назад уже нет.

Ванда пыталась найти хоть одну эмоцию в страшном лице чёрной ведьмы, но та хранила спокойствие умершего мага, ничем не выдавая свои человеческие чувства, давно покинувшие её бессмертное тело. Ванда нехотя приняла дар Мадлены и сунула кинжал в чехле за пояс своих синих шаровар. Его холодная рукоять обожгла её обнажённую кожу поясницы, но спустя мгновение согрелась от тепла её живого тела.

- А теперь ступай в госпиталь, - приказала Мадлена и заскользила к главному входу пустого тронного зала. - Вскоре всем потребуется твоя помощь врачевателя, нежить уже подступает к городу.

- А ты куда же? – спросила Ванда и вздрогнула, поймав тяжёлый взгляд чёрной ведьмы, брошенный ей через плечо. Аура бездушного убийцы тёмной и душной шалью накрыла воздух тронного зала и раскалила в нём атмосферу леденящим холодом ненависти.

- Я иду сражаться, - свистящим шёпотом произнесла Мадлена. - Жаль, что я не могу лично отомстить этому ублюдку за свой истреблённый клан, но лучше наследницы клана Госсамер это никто не сможет сделать. К тому же, - многозначительно добавила она, открыв дверь. - Помощь того, кто уже умер, неоценима на поле боя. Не правда ли, Ванда Бровко?

Ванда не нашлась, что ответить на громогласное заявление чёрной ведьмы, и Мадлена неслышно скрылась за высокими дверями тронного зала, оставив рыжую ведьму одну в пустом и величественном помещении, где из века в век обсуждались дела магического измерения, прощались с ушедшими в мир иной королями и приветствовали их преемников. Тишина зала угнетала, заставляя думать обо всём в ином свете. Крики командующих отрядами союзных войск, грохот передвигаемых чугунных орудий, топот лошадиных копыт о каменные мостовые вывели Ванду из странного оцепенения, вызванного последними словами Мадлены. Она бросилась к выходу из тронного зала, не оглядываясь по сторонам и не слыша невидимых криков одобрения с портретов давно умерших коронованных особ.

«Помощь того, кто уже умер? Она говорила про себя? А если нет, то о ком же?».

Маленькая ведьма выбежала в коридор, обвешанный горящими масляными лампами, и направилась к подземному убежищу, где располагался военный госпиталь для раненых воинов Союзного войска кланов.

***

«Следующая станция – Драконий Лаз. Осторожно, двери закрываются».

Лязг автоматических дверей вагона, набирающий скорость электропоезд и мерный стук колёс – эти повторяющиеся от одной станции до другой звуки погружали в приятную дремоту, которая склоняла голову к стене подрагивающего на ходу вагона и прикрывала уставшие глаза опухшими веками. Но журналист Н-ского вестника, Иван Громыкин, время от времени бил себя по левой щеке, чтобы не уснуть и не проспать свою остановку, так что ближе к городу левая часть его лица превратилась в опухшее и одутловатое подобие щеки, покусанное злыми осами. Неприветливая кондуктор проверяла его билет ещё два раза, и Громыкин был рад даже такой компании, которая помогала не уснуть и забыть события последнего дня, что крепко засели в его сознании и заставляли вздрагивать от любой промелькнувшей тени за чёрным окном мчащегося электропоезда, везущего его обратно в Н-ск.

«Неудивительно, что Агата Кобраль пропала в этих кошмарных местах», - сокрушённо думал Иван, провожая сонным взглядом очертания пролегающего вдоль железнодорожной ветки глухого и непроходимого леса. - «Там сам чёрт ногу сломит, не говоря о милой и хрупкой девушке. Какой же я бесполезный и трусливый неудачник…».

Уже не в силах сопротивляться навалившемуся на него сну, Громыкин покорно закрыл глаза и крепко заснул, прислонив всклокоченную голову к холодной металлической стене гудящего вагона и сложив на груди руки.

Иван забылся тревожным, неспокойным сном, в котором Агата Кобраль в забавном наряде средневекового рыцаря, в компании какого-то мальчишки и двух странных бодибилдерш в меховых жилетах бежала по ночному Н-ску, ловко огибая отцветающие клумбы во внутренних дворах и перепрыгивая высокие бордюры тротуаров. Далее во сне журналиста с чудовищной скоростью стали мелькать какие-то незнакомые ему люди в чУдных одеяниях и со странными причёсками, диковинные животные, города и посёлки, которых нет ни на одной карте мира. Словно кадры испорченной киноплёнки, видения проносились в сознании крепко спящего Ивана, пока перед ним не осталось одно знакомое ему лицо. Козловская Эмма Григорьевна в безупречном брючном костюме сидела за своим столом в редакции Н-ского вестника и отчитывала стоящего перед ней и понурившегося Громыкина. Она ругалась и курила, стряхивая пепел в свою любимую пепельницу в виде нагло ухмыляющегося человеческого черепа. Слова нескончаемым грубым потоком неслись с ярко окрашенных красной помадой губ, но Иван ничего не мог разобрать, стоя перед гневающимся шефом и безучастно изучая носки своих ботинок.

«…делай то, что я тебе говорю, - долетели до его спящего сознания отдельные фразы Козловской. - Не выполнишь задание – пеняй на себя».

«Что мне нужно сделать, Эмма Григорьевна?» - выдавил из себя Громыкин, не поднимая головы.

«Разбей своё дурацкое зеркало!!» - прогрохотал голос начальницы, и журналист резко пробудился от того, что его кто-то энергично тряс за плечи.

- Приехали, засоня! – прогудел над ухом голос кондуктора. - Дома выспишься!

- Спасибо! – спохватился Громыкин и, выхватив из-под лавки свой чемодан, в два прыжка оказался в тамбуре вагона, собирающегося уезжать на другую станцию. Он спрыгнул с его высокой подножки и очутился на привычной и знакомой ему с детства железнодорожной станции Н-ска, где даже в три часа ночи приветливо светился циферблат привокзальных часов, уличные фонари мягко освещали путь до дома, а вывески баров и круглосуточных магазинов мерцали неоновым светом в темноте ночного города.

Громыкин не стал вызывать такси и торопливо зашагал в сторону своего дома, что находился в двух кварталах от железнодорожного вокзала.

«Что за чушь мне снилась?» - недоумевал он, осторожно обходя блестящие лужи на асфальтированных тротуарах города и шаг за шагом приближаясь к своей уютной обители, где его ждал привычный удобный диван и картина с красивой незнакомкой в старинной громоздкой раме.

«Зачем разбивать моё и так почти разбитое зеркало, что само со временем рассыплется на части?».

Козловская не раз потешалась над его страстью к антикварным вещицам, но не запрещала таскать в офис разваливающиеся на части фарфоровые чашки шут знает какого века, и со сдержанным ехидством принимала в подарок от гордого сотрудника то старинный облезлый подсвечник, то покрытую глубокими трещинами рамку для фотографий. Но разбить зеркало…зачем?

Громыкин добрался до дома к половине четвёртого утра. Нафталиновый дух квартиры радостно окутал фигуру вернувшегося хозяина, приглашая пройти в комнату, выпить элитного свежесваренного кофе и лечь спать, созерцая в ранних лучах августовского солнца горделивый взгляд красавицы со старинного холста. Но журналист Громыкин, который отличался от остальных сотрудников редакции своим ответственным отношением к возлагаемым на него обязанностям и испытывающий чувство глубокого уважения к начальству, прошёл к своему треснувшему по диагонали зеркалу и посмотрел в него. Он схватил с обувной полки антикварную ступку для специй, которую он купил незадолго до отъезда в Преторию. Размахнувшись, он обрушил своё чугунное оружие на зеркало, заглушив в себе растущее сожаление о такой редкой вещи и поставив точку в своём страшном путешествии в посёлок в Н-ской области.

«Куплю себе новое зеркало, лучше этого», - решил для себя молодой человек и, оставив в коридоре чемодан и гору мелких осколков на полу, пошёл в кухню варить кофе, отложив уборку на следующий день.

Разбитое вдребезги антикварное зеркало взирало со стены зияющей чёрной дырой в деревянной раме, отражаемой в каждом, даже в самом маленьком осколке, лежащем в тесном коридоре. Иван Громыкин вполголоса напевал в своей маленькой кухне и ставил на плиту турку с водой, не подозревая того, что он собственноручно разрушил единственный портал в магическое измерение, тем самым предотвратив вторжение нежити в мир людей и заперев, словно крысу в клетке, чёрного мага Даркест, окончательно отрезав ему путь к отступлению.

***

Оказавшись в своей квартире, Агата с облегчением стащила с себя тяжёлые доспехи и с помощью Марка стянула отдавивший ей лоб шлем с алым хвостом. Привычная обстановка, слегка подзабытая во время нежданного путешествия, приятно радовала глаз и вселяла ранее не виданную уверенность во всех делах, грядущих и незамедлительно наступающих.

Однокомнатная квартира на втором этаже стандартного пятиэтажного кирпичного дома кое-как вместила в себя две мужеподобные фигуры амазонок и почти незаметного кота-оборотня. Эрика и Аклеа сначала наотрез отказались идти в узкий и тёмный подъезд дома, пока Агата не включила на каждом этаже свет. Таращась на электрические лампы, так не похожие на их привычное масляное освещение, и держа в руках заряженные арбалеты, они обследовали весь подъезд, занимая собой всю лестничную площадку каждого этажа, и только после этого согласились войти в квартиру Агаты.

- Кроличья нора, - охарактеризовала стандартное человеческое жильё Эрика и, приложившись широким лбом о дверной косяк, чуть не сбила с потолка люстру. Бабушкина хрустальная гордость опасно закачалась над головами гостей, но амазонка одним пальцем руки остановила этот светящийся электрическим светом маятник.

- Вы тут не шумите, - предупредила их Агата, с помощью кота стаскивая с себя тяжёлые доспехи. - Второй час ночи, соседи спят.

- Зачем мы вообще сюда притащились? – подала голос молчаливая Аклеа и осторожно села на диван, заняв собой добрую его половину.

- Надо, - коротко ответила Агата и, выхватив из шкафа чистое полотенце, пошла в ванную комнату. - Я скоро вернусь, сидите тихо.

Недовольно ворча, Эрика села рядом с подругой: диван тоскливо заскрипел под тяжестью их мускулистых тел. Марк с ногами забрался в кресло, с любопытством осматриваясь в людском пристанище любимой хозяйки. Прямоугольная комната с выбеленным потолком, бежевые обои с геометрическим рисунком, плотные портьеры с изображёнными на них красными маками. Потрёпанный и в нескольких местах побитый молью шерстяной ковёр на полу, лакированный шкаф прошлого столетия с большим, во весь рост, зеркалом. На диване и единственном кресле – покрывала из бордового велюра, у окна – массивный письменный стол со стационарным компьютером и множеством фотографий в разноцветных рамках. Пятилетняя Агата, гуляющая в парке с мороженым в руках, семилетняя первоклассница с хмурым выражением лица и букетом белых гладиолусов, выпускница университета с дипломом, улыбающаяся Агата с бабушкой у подъезда их дома. Маленькая квартира с бедной обстановкой дышала теплом и семейным уютом, который принадлежал только двоим – Агате и её ныне покойной бабушке.

В ванной комнате девушка стянула с себя нательное льняное бельё, состоящее из просторной рубахи и брюк, распустила грязные и пыльные волосы и, пока в ванную лилась горячая вода, она, не мигая, смотрела на своё отражение в зеркале. За месяц пребывания в магическом измерении она набрала значительную мышечную массу тела, скинув при этом практически весь слой подкожного жира. Из овального зеркала на неё смотрела хмурая высокая девушка со светлыми длинными волосами и с серыми, широко расставленными глазами, из-за которых её в детстве дразнили лягушкой. Солнце магического измерения сделало её кожу смуглее, чем обычно, а тренировки в родовом гнезде клана отточили фигуру и сделали грубее черты лица.

Агата положила ладонь на обнажённый живот. Ах, если бы только знать, как достать этот треклятый Свиток бессмертия и уничтожить Даркеста с его войском воскрешённой нежити! Пока их отряд ищет в Н-ске чёрного мага, Аркелл и другие воины будут держать оборону Королевской столицы и ждать её возвращения со Свитком, что положит конец всей этой бесполезной войне и уничтожит всю нечисть, что ступила своими гниющими конечностями в Варну. Времени для всего этого – всего несколько часов до рассвета, до шести утра. Некогда сходить к Козловской и завалить её расспросами. Для решающей битвы с Даркестом девушка была слаба, но она понимала, что только она может уничтожить чёрного мага с помощью скрытой в ней силы.

«Только как её добыть и как использовать?!».

Даркест сам рыщет по городу в её поисках, поэтому медлить ни в коем случае нельзя.

Агата тщательно вымылась в горячей ванне, надела чистое бельё, чёрные джинсы и майку с потёртым изображением человеческого черепа. Высушенные волосы она закрепила на затылке чёрной кожаной лентой, соорудив привычный лошадиный хвост. Она слабо улыбнулась своему преображённому отражению в зеркале и вышла из ванной комнаты с твёрдым намерением либо победить, либо героически погибнуть. Хотя бы в чистой одежде.

Амазонки и кот в человеческом обличии одновременно повернулись к вышедшей из облаков пара девушке. Агата погладила прильнувшего к ней Марка по голове и сказала:

- Я могла бы вас угостить чаем, но, полагаю, у нас на это нет времени.

- И то правда, - Аклеа встала с жалобно скрипнувшего дивана. - Ты притащила нас только для того, чтобы помыться?!

- Нет, не только, - ответила Агата и села за свой письменный стол. - Я пришла заранее проститься с домом.

Она вытащила из стопки бумаг чистый лист в клетку и простым карандашом вывела на нём несколько предложений под хмурыми взглядами амазонок, стоящих у неё за спиной.Марк, прислонившись горячей щекой к локтю своей хозяйки, затуманенным взором смотрел на записку с неприкрытым сожалением и скорбью.

- Выглядит удручающе, Госсамер, - заметила Эрика, когда Агата придавила записку тяжёлой карандашницей и встала из-за стола.

- А что делать, - отозвалась девушка и, надев свою запасную кожаную куртку с заклёпками и косыми замками, положила во внутренний карман серебряную подкову служанки Мей. - Ни в том, ни в этом мире нельзя предугадать заранее, когда отправишься на тот свет. Нужно быть готовой к любому исходу событий.

Амазонки переглянулись и последовали за Агатой в тесный коридор. Зашнуровав свои неизменные сапоги с грубой подошвой, Агата выхватила из груды звякнувших доспехов ножны с рубиновым мечом и закрепила на поясе брюк с левой стороны. С другой – подвесила маленький кинжал с кривоватым лезвием. Они по очереди вышли в тёмный подъезд, где кто-то вырубил электричество, и наошупь пробрались к тяжёлой входной двери с мигающей красным светом кнопкой домофона. Агата слышала хриплое дыхание амазонок за своей напряжённой спиной и локтем ощущала хрупкие плечи Марка.

- Там кто-то есть, - пробормотала над ухом Агаты Эрика, звериное чутьё которой редко когда подводило.

- Человек? – одними губами спросила девушка.

- Нет, но и не нежить, - произнесла в темноте Аклеа, натягивая стрелу в арбалете. - И не чёрный маг, это точно. И он не один, Госсамер.

- Что ж, пан или пропал, - выдохнула Агата и нажала податливую кнопку домофона. - Действуем по плану.

- Да, - еле слышно ответили амазонки, и Агата ударом ноги открыла пищащую и разблокированную дверь подъезда.

Оказавшись на улице, они врассыпную бросились в разные стороны. Марк нырнул в разросшиеся кусты сирени у подъезда и образовал невидимый щит для жителей всего квартала, чтобы звуки боя не смогли нарушить их сон. Его острый кошачий слух уловил рёв невиданных им ранее существ, но он, закрыв глаза, сосредоточился на своей разрастающейся иллюзии, чтобы облегчить воинам задачу по уничтожению напавшего врага.

Агата инстинктивно увернулась от удара человеческой, - как ей показалось, - руки, и, нырнув под локтем непонятного создания, одним ударом рубинового меча рассекла по ровной диагонали его спину. Она ловко отскочила от рухнувшего на асфальт тела, но едва взглянув на него, заорала от ужаса, когда узнала в неприятном человекообразном существе своего коллегу из Н-ского вестника – Игоря Лисового. Теперь он мало походил на вечно недовольного стареющего толстяка: его мешковатое тело покрывали какие-то струпья и язвы, из опухших и желтоватых глаз сочился гной и зеленоватая слизь. Из раны на спине лилась кровь вперемешку с непонятными и дурно пахнущими жидкостями. Лёжа на земле, он мычал и отчаянно вращал глазами. С уголка безобразно перекошенного рта текла вязкая слюна. Агата резко повернулась в сторону второго напавшего на них существа и с не меньшим ужасом увидела, как на асфальтированную дорогу падает изрешечённая арбалетными стрелами худощавая фигура Изабеллы Серебряковой. Она уже мало походила на приятную хохочущую девушку с множеством цветных браслетов и фенечек на тонких запястьях. Опухший кусок сыроватого мяса с гниющими струпьями по всему телу – вот что осталось от её милой коллеги.

- Что происходит?! - заорала, подбежав к притихшей девушке, Агата и осторожно тронула её за заражённое плечо, испачкавшись в гнилостно пахнущей жидкости, которая сочилась из её некогда красивой кожи. - Изабелла! Игорь Витальевич! Что с вами?!

- Ты их знаешь? – крикнула Эрика, воинственно озираясь по сторонам и натягивая новую стрелу в арбалете.

- Мы работаем в одной газете! – в отчаянии закричала девушка и вновь потрясла за плечо существо, отдалённо напоминающее журналистку Серебрякову. - Очнись! Изабелла!

- Дура! – рявкнула Аклеа и оттолкнула Агату от неприятного создания. - Они нас чуть не убили! Не смей их трогать! Вдруг это заразно!!

- Не заразно! – взвилась девушка, и, взглянув на детскую площадку, подбежала к качелям на железных цепях. Двумя ударами рубинового меча она отрезала четыре цепи и подтащила к обездвиженным раненым коллегам. Агата бросила две из них амазонкам. Цепи жалобно звякнули, ударившись об асфальтированную дорогу.

- Свяжите Игоря Витальевича, пока он без сознания! Быстрее!

- Да что ты… - разозлилась Эрика, но Аклеа молча подобрала цепи и подошла к опухшему телу Лисового. - И ты туда же?!

- Чёрная ведьма Мадлена найдёт способ излечения этого недуга, - сказала амазонка и скрутила обездвиженного журналиста по рукам и ногам. - Главное, чтобы они не сбежали.

Агата вытащила стрелы из хлюпающей кожи Изабеллы, связала её и оставила лежать на дороге. В желтоватых глазах несчастного создания блеснул огонёк, отдалённо напоминающий прежнюю молодую и жизнерадостную девушку. Агата ближе наклонилась к её обезображенной голове.

- Кто с вами это сделал? – срывающимся от негодования голосом спросила она.

Будучи в сознании, Серебрякова смогла промычать что-то нечленораздельное. Из желтоватых гноящихся глаз скатились две прозрачные слезинки.

«Могла и не спрашивать», - в ярости подумала Агата и встала на ноги. Ночной прохладный ветер растрепал её светлые волосы. Выкатившаяся на чёрное небо кроваво-красная луна осветила заострившийся звериный профиль девушки-воина.

- Куда теперь? – справившись с металлическими цепями, крикнула Аклеа.

- Искать этого ублюдка, - прорычала Агата и, сложив рупором ладони, заорала на весь двор. - Выходи, образина! Выходи, или я за себя не отвечаю!!

- С ума сошла! – закричала Эрика и в панике оглядела пустой двор пятиэтажного жилого дома. - Прекрати!

- Времени в обрез! – заорала в ответ Агата и в бешенстве пнула камешек, попавшийся ей под ноги. - Чем быстрее он притащит сюда свою дряхлую задницу, тем быстрее мы вернёмся в Варну!

- Даже не думайте.

Вкрадчивый и липкий, словно лапки ядовитого паука, низкий мужской голос ударил по барабанным перепонкам растерявшихся воинов, и они под воздействием сильнейшей подавляющей магии со всей силы рухнули на колени. Амазонки выронили из рук арбалеты и приложились широкими лбами об асфальт. Агата удержала рубиновый меч в руке и, неестественно выгнувшись, с трудом подняла голову. У двери её подъезда стоял немолодой мужчина в чёрном двубортном пальто с медными пуговицами. На шее – шарф крупной вязки. Чёрные, с лёгкой сединой волосы были зачёсаны назад, открывая высокий лоб, тонкие брови, крючковатый нос и хищные, злые глаза. В одной руке он держал длинный меч с чёрной рукоятью и со зловеще сияющим чёрным камнем по её центру, другую руку он отвёл назад, стоя вполоборота к своей добыче. Он не сводил плотоядного взгляда худощавой фигуры наследницы ненавистного ему клана Госсамер, охватывая её растрепавшиеся светлые волосы и проклятые глаза, которые с ненавистью и презрением буравили его перекошенное и торжествующее лицо.

Агата смогла встать на ноги и выставила вперёд трясущуюся руку с рубиновым мечом. Даркест улыбнулся.

- Вот мы и встретились, дорогой наследник! Как я рад видеть тебя в добром здравии, - произнёс он, дрожа от предвкушения грядущей победы и еле сдерживая себя от того, чтобы не броситься на это отродье и разорвать его на мелкие кусочки. - Мой дорогой друг…

- Я тебе не друг, старикашка, - огрызнулась Агата и с беспокойством посмотрела на кусты сирени, где прятался Марк. Почему он не дал условный знак о приближающейся опасности?

Даркест сощурился. Такая же дерзкая, как и все эти самоуверенные и заносчивые королевские псы! Он вытащил из-за своей спины обмякшее тело мальчишки-оборотня и со всей силы швырнул его себе под ноги. Марк покатился по асфальтированной дороге и бесформенным кулём замер у мусорной урны, наполненной пустыми бутылками из-под пива и сигаретными окурками. Длинная серая чёлка упала на неподвижное лицо с остекленевшими глазами и приоткрытыми пухлыми губами. Неестественно вывернутые ноги и руки. Зияющая кровавая рана на худенькой шее.

Агата медленно сделала шаг вперёд. Марк? Он мёртв? Амазонки смогли подобрать свои арбалеты и, стоя на дрожащих от воздействия запрещённой магии ногах, не знали, что им делать. Напасть на чёрного мага? Отступить? Убить себя и пасть героями, не попавшими в руки врага и не позволившими превратить себя в марионеток исчадия тьмы?

Даркест довольно ухмыльнулся и требовательно протянул вперёд руку.

- Отдай мне Свиток бессмертия, и я больше никого не трону, Госсамер.

Оглушённая, Агата стояла, безвольно опустив вдоль туловища руки и склонив набок голову с пустыми потемневшими глазами. Марк, её милый котик, погиб? Как такое могло произойти? В тишине её темнеющей и постепенно опустошающейся души раздался оглушающий грохот разбивающейся глиняной птички, небрежно сброшенной с прикроватной тумбочки на паркетный пол лагерного корпуса.

«Это была моя птичка».

«Это был мой кот».

«Бабуль, я не виновата».

Агата захлебнулась в алой ярости, которая накрыла с головой её разбитую горем душу и громко закричала, сжав в обеих ладонях рукоять рубинового меча и подняв голову вверх, подставив покрасневшее лицо под равнодушный круг кроваво-красной луны. Из пустых глаз безостановочно потекли горькие слёзы, скатываясь по худым щекам тонкими струйками. От душераздирающего крика у девушки заболел живот, языками жгучего пламени раздирая все её скручивающиеся по спирали внутренности.

Под её ногами образовался фамильный герб клана Госсамер: копьё и меч, скрещённые на фоне алой паутины. Хищный взгляд чёрного мага выхватил алое сияние в области живота кричащей девушки и конец торчащего желтоватого старого свитка сприкреплённой на нём печатью ненавистного ему клана.

Забыв обо всём на свете, Даркест бросился вперёд и протянул руку с крючковатыми пальцами к желанному Свитку бессмертия, дарующего вечную жизнь и власть над всеми магическими измерениями и внешним миром людей. Он наконец-то заполучит вожделенный Свиток, и никто не помешает ему в этом! Орущая слабая девчонка не в счёт. Пока она рыдает, оплакивая гибель бесполезного оборотня, он выхватит из её алого нутра Свиток и отравится через портал в магическое измерение, в Варну, где отряды воскрешённой им нежити добивает Королевскую армию этих самоуверенных и наглых отродий…

В дюйме от желанного Свитка бессмертия рука Даркеста была внезапно перехвачена худощавой девичьей ладонью. Чёрный маг на мгновение позабыл о безопасности и позволил мыслям о всевластии потерять ориентацию во времени и пространстве. Он взглянул на неожиданно замолчавшую девчонку. Она с хрустом сломала его широкую кисть руки и проговорила, глядя в алую пустоту прямо перед собой:

- Не в этой жизни, старикашка.

Даркест взвыл от боли и, отбросив меч, потянулся целой рукой за Свитком, который полностью вышел из плоского живота Агаты и сам по себе держался в ореоле алого свечения, исходившего от фамильного герба на земле и, словно алым саваном окутавшего девичью фигуру в кожаной куртке. Но тут в руку чёрного мага вонзилось бесчисленное количество острых металлических стрел. Он упал на колени и потянулся изуродованной рукой к мечу, но Агата, схватив свиток, ногой в грубом сапоге безжалостно наступила на сломанную кисть руки пожилого мага. Он заорал от боли, но в него вновь полетели острые стрелы амазонок. С непроницаемыми лицами они окружили корчившегося на земле Даркеста и раз за разом выпускали запасы своих стрел в его тело.

- Карта квартиры, карта двора, карта лагеря, карта школы, - нараспев произнесла Агата и, перекрутив в руке меч с рубиновой рукоятью, спрятала Свиток бессмертия во внутренний карман куртки, к серебряной подкове служанки Мей.

Закрыв глаза, она с разбегу бросилась в алую пучину неконтролируемой ярости, что накрыла её с головой и с благодарностью приняла в свои объятия, пылающие алым безумием праведного гнева.

Глава 10. Павший воин

12 августа 2013 го, понедельник (ночь)

«Да разразится гром небесный, да вспенится вода морская, да войдут в сердце магического измерения орды нежити проклятой, да восстанут воины Союза кланов благородных против силы нечистой, да грядёт победа на наших землях…».

Агата с закрытыми глазами слушала до боли знакомый голос и чувствовала, как по щекам текут горячие слёзы. Приятное чувство умиротворения и безопасности без страха перед завтрашним днём окутало её с ног до головы словно тёплым уютным пледом. Девушка погрузилась в приятные детские воспоминания, когда после вечерней прогулки в городском парке бабушка укладывала её спать и перед сном рассказывала сказочные истории, которых нет ни в одной книге мира. Открывать глаза и при этом терять сладостные воспоминания детства не хотелось, и Агата крепче зажмурила глаза, вслушиваясь в ровный, с небольшой хрипотцой голос бабушки.

- Завела волынку, - проворчал над ухом другой, более властный и грубый голос. Сказка оборвалась на самом интересном месте, и Агата недовольно поморщилась. - Умереть от скуки можно.

- Да я и не тебе рассказываю, - привычно огрызнулся бабушкин голос. - Не нравится – не слушай.

- Даже не собираюсь, - заверил её второй голос. - Буди уже свою ненаглядную внученьку, пока не поздно.

- Пусть спит, - Агата почувствовала на своём плече мягкую тёплую ладонь и машинально схватила её.

Ошибки быть не могло. Бабушка!

- Наконец-то, - проворчал другой голос. В нос ударил терпкий запах сигарет. Агата осторожно открыла глаза и наткнулась на недовольный взгляд главного редактора Н-ского вестника, Козловской Эммы Григорьевны. Рядом с ней стояла невысокая фигурка бабушки в том же виде, в каком её Агата видела перед самой смертью: цветастое длинное платье, пучок седых волос на макушке. Сквозь толстые линзы очков на неё смотрели добрые ясные синие глаза, не потерявшие свой удивительный цвет до самого последнего дня её нелёгкой жизни. Агата рывком вскочила с кушетки, так похожей на больничную койку, и бросилась к бабушке, едва не повалив её слабое тело на пол. Добродушно посмеиваясь, бабушка поглаживала вздрагивающую от сдавленных рыданий спину внучки. Даже жёсткая по своей натуре Козловская пару раз незаметно промокнула уголки густо накрашенных глаз носовым платком. Наконец, бабушка отстранила от себя покрасневшую от плача Агату и внимательно осмотрела её высокую стройную фигуру.

- А выросла-то как, возмужала, - удивилась она. - Явно не в нашу породу пошла, такая же худая да белёсая, как они…

Агата насухо вытерла глаза и внимательно огляделась по сторонам. Они втроём находились в белой комнате с тремя белыми креслами и больничной кушеткой. Ни окон, ни дверей – тут ничего не было.

- Бабуль, - хрипло произнесла девушка, не выпуская морщинистую ладонь из рук. - Я скучала.

- Я тоже скучала, Агаточка, - мягко произнесла бабушка. - И я выполнила перед тобой обещание.

- Какое обещание? – не поняла Агата.

- Надо же, забыла! - всплеснула руками бабушка и со строгим взглядом воззрилась на раскуривающую новую сигарету Эмму. - Опять дымит, да что это такое!

- Давай, говори, что хотела, - махнула рукой Козловская.

- Я же обещала, что из могилы вылезу, если ты встретишь ведьму, и к тому же не дуру, - объяснила бабушка, и Агата, нахмурив лоб, с трудом вспомнила их разговор семнадцатилетней давности. - Но, похоже, ты встретила немало храбрых и умных людей…

- Когда это было-то, - слабо улыбнулась девушка, но тут же изменилась в лице, внезапно запаниковав и ища выход из белой комнаты. - Эрика! Аклеа! Марк! Где они?! Где Даркест?! И что здесь делаете Вы?! – она гневно уставилась на Козловскую с сигаретой, как всегда безупречно причёсанную и в идеально сидящем брючном костюме.

- Курю, - последовал невозмутимый ответ.

- Вы – лгунья! – побагровела Агата и, сжав кулаки, направилась было к Эмме, но бабушка схватила её за локоть.

- Агата, перестань!

Девушка замолчала. Спутанная мозаика мыслей постепенно собралась в единую картину. Если бабушка мертва, то она и Эмма – тоже? Всё-таки Даркест нанёс решающий удар, несмотря на свою сломанную руку?

«Но он же чёрный маг, а я всего лишь воин-полукровка», - подавленно подумала Агата и опустила голову. - «Разве я могла надеяться на победу в таком случае? И это всё – ценой жизни Марка!».

- Ну, плохой результат – тоже результат, - проговорила Агата и посмотрела на двух закадычных подруг – бабушку и Эмму Григорьевну. - Вы не знаете, где сейчас Марк Магнус?

- А кто это? – спросила бабушка и хитро сощурилась. - Твой парень?

- Нет, это мой кот, - ответила Агата, и голос её задрожал, когда она вспомнила бесформенный куль, в который превратился кошачий мальчишка.

- Прохвост из клана кошачьих оборотней? – пренебрежительно фыркнула Козловская, выпустив изо рта клубы сизого дыма. - С каких это пор ты водишься с этим отребьем?

- Да с тех пор, когда Вы меня отправили в эту тупую командировку, Эмма Григорьевна! – обозлилась Агата. - Если бы Вы знали, что мне пришлось пережить за последний месяц, Вы бы так не говорили!

- Значит, ты всё знаешь, - Козловская бросила окурок на пол, придавив его носком чёрной замшевой туфли.

- Да, знаю, - буркнула Агата. - Вы – моя дальняя родственница по дополнительной линии родства. Но теперь это не имеет значения…

- Почему же?

- Хотя бы потому, что я уже мертва, - с досадой произнесла девушка, сжимая бабушкину руку. - Какой смысл вообще о чём-то спорить?! Бабуль, пошли отсюда.

- Что ты говоришь! – бабушка испуганно посмотрела на потемневшее лицо внучки. - Ты жива! А вот наша песенка спета, да, Эмма?

- Ну, - неохотно ответила Козловская, шаря в кармане платья в поисках зажигалки. - Мне теперь придётся долго терпеть тебя рядом с собой, старая калоша.

- А ты старая пепельница, - бросила в ответ бабуля. - Могла бы при девочке и не курить!

- И где ты тут увидела девочку?!

Вполуха слушая препирания давних подруг, Агата собиралась с мыслями, которые вновь рассыпались в её воспалённом сознании. Значит, Козловская мертва. А она – нет. Значит, есть шанс вернуться в Н-ск в разгар битвы с Даркестом? А что же с Марком? Котик жив? В чёрной от горя душе тусклым светом забрезжила отчаянная надежда на благополучный исход этого безумства, что творилось во внутреннем дворе дома на тихой улице её родного города. Ах, где бы найти ответы на тысячи вопросов, витающих в воздухе, словно неуловимые мотыльки! А эти бабки только и знают, что ругаться и ворчать! Агата внезапно почувствовала нарастающее раздражение и удивилась своей неожиданной неприязни к этим умершим и дорогим ей людям.

- Слушайте, - Агата вмешалась в горячий спор двух старых приятельниц. - Я не хочу вас прерывать, но, похоже, времени на наше общение становится всё меньше. Поэтому я задам вам один-единственный вопрос, и мне нужно срочно вернуться во внешний мир.

- Спрашивай, деточка, - бабушка с теплом посмотрела на непривычно серьёзную внучку и ободряюще улыбнулась.

«Как я могла сердиться на неё», - с раскаянием подумала Агата и, подавив рыдание, рвущееся наружу из напряжённой груди, спросила:

- Как мне уничтожить чёрного мага?

- У тебя есть дар воинов-магов, - сказала Эмма Григорьевна, с презрением глядя на свою бывшую подчинённую. - Свиток бессмертия тебе на что дан, глупая? Только для того, чтобы разговаривать с мёртвыми людьми?

- Что мне с ним тогда сделать, чтобы убить Даркеста?! - разозлилась Агата и выхватила из кармана изрядно потрёпанной кожаной куртки древний, пожелтевший и рассыпающийся на части свиток с печатью клана. - Треснуть им по глупой голове Даркеста? Раскрошить и сделать порох для ружья? Намочить в луже и приклеить к его спине?!

Бабушка не выдержала и прыснула в сжатый кулак. Козловская подавила улыбку и, держа зажжённую сигарету в двух пальцах, с привычным высокомерием посмотрела пылающей от гнева Агате в глаза:

- Свиток бессмертия – это реликвия, принадлежащая благородному клану воинов Госсамер. Он достался им в десятом веке в ходе длительной войны с другими кланами за власть и место рядом с Королевским двором в магическом измерении. Тогда в ходе военных действий клан Госсамер победил и стал в основу Королевской армии, наводя ужас на всех нарушителей порядка и являясь вторыми по могуществу после королевской семьи…

Затаив дыхание, Агата слушала рассказ Эммы и крепко сжимала в руке пожелтевший Свиток с печатью клана. Бабушка задумчиво смотрела в сторону, сложив на животе морщинистые руки.

- Спустя столетия произошла очередная длительная война, по людскому исчислению дат в 1991 году. Объединённые силы кланов магического измерения выступили против клана чёрных магов Даркест, которые пожелали подчинить себе всё магическое измерение и захватить власть, испокон веков принадлежащую Королеве. Они планировали провернуть это скверное дело с помощью Свитка бессмертия, который попытались выкрасть из родового замка Госсамер. Их жалкая попытка захвата власти провалилась, их клан был уничтожен помимо их трёх самых сильных чёрных магов: Блэйка, Блэйна и Бронта. Кстати, оставшийся в живых и напавший на меня ни кто иной, как Бронт собственной персоной, - хмыкнула Козловская, затянувшись сигаретой. – Спустя месяц после войны, они втроём совершили нападение на родовое поместье клана Госсамер, когда тебе исполнился месяц. Воин-полукровка, создание благородного воина и смертного человека, являлся наследником клана по основной ветви, так как у Аркелла не было детей, и носителем фамильной реликвии, что дарует власть и силу. Таким образом, Свиток бессмертия был передан тебе, Агата Госсамер.

- Минуту, - подняла руку девушка. - Если мама… то есть Аннет Госсамер погибла сразу после передачи Свитка?

- Так и есть, - Эмма Григорьевна устало прикрыла глаза ладонью с ярко-красным маникюром. - Она успела передать его в присутствии представителей нескольких кланов, приближённых к нашему двору.

- И, похоже на то, что я знаю, кто там был, - пробормотала Агата.

- Прохвостка из клана Магнус, что до пяти твоих лет была твоей нянькой, - с презрением в голове продолжила Эмма, сердито выдыхая носом клубы сигаретного дыма. - Людской прихвостень Ион Бровко из клана лекарей и кретин Гераридея так же были свидетелями этого события.

- Женщина-оборотень смогла спрятать Свиток после того, как убили маму, - сказала Агата, положив руку на живот. - После этого Даркеста схватили и упекли в Чёрный Острог. Только почему же мне никто не сказал про эту реликвию? И откуда Даркест узнал про Свиток?

- Это моя вина, - неохотно признала Козловская и искоса посмотрела на бабушку, стоящую у белой стены странной комнаты с безучастным лицом. - Я не уследила за кошкой из клана Магнус. Для неё хватило пары угроз от Даркеста, чтобы сдать всех с потрохами, а меня – отправить во внешний мир, посчитав предателем клана.

- Вы же не виноваты!

- Королеве лучше знать, кто виноват, - резонно ответила Эмма Григорьевна. - Она знала заранее, что тебя до поры до времени спрячут от любопытных глаз в мире людей, поэтому по заданию Королевского двора и представителя клана Госсамер я присматривала за тобой всё это время. А для остальных придумали байку о моей агрессии против других народов и предательства своего клана. Я выполнила задание и не далась в руки врага, - закончила повествование Козловская.

- Зато отправили меня на верную гибель, - мрачно добавила Агата и посмотрела на свои руки, с ободранными и грязными ладонями и с твёрдыми мозолями на тех местах, где её кожа плотно прижималась к рукояти рубинового меча.

«Да шут с ним, с маникюром, - думала девушка. - Козловская мертва! Кто будет заведовать Н-ским вестником? И что делать мне: уйти в магическое измерение или остаться работать и жить в городе? На двух стульях всё равно не усидишь. И о чём я только сейчас думаю?! – упрекнула она себя. - Марк при смерти, чёрный маг ещё жив, Эрика и Аклеа в опасности!».

- Я всё поняла, Эмма Григорьевна, - сказала Агата и, одной рукой приобняв худые бабушкины плечи, взглянула в густо подведённые глаза бывшей начальницы. - Я благодарна вам двоим за всё. Но мне уже пора уходить, меня ждут друзья.

- И последнее, что я хотела тебе сказать, - заметно смущённая Козловская вновь защёлкала зажигалкой. - Завтра состоятся мои похороны, а после них, в три часа дня у тебя встреча с нотариусом. И только попробуй опоздать!

- Да, я приду, - смиренно согласилась Агата и пожала протянутую жёсткую ладонь своего покойного бывшего руководителя и воина в отставке, который закончил свой жизненный путь во внешнем мире, вдали от дома. Может, редакция газеты и заменила ей семью?

«Она говорит так, будто я уже победила».

- И ещё, - Эмма пытливо заглянула в серые, широко расставленные глаза Агаты. - В случае любого исхода войны не теряй головы и рассудка. Он тебе пригодится. Используй Свиток бессмертия по своему усмотрению, он по праву принадлежит тебе, но не вздумай отдать его Даркесту. Иначе я собственноручно тебя придушу, всё ясно?

Агата по привычке хотела съязвить, что при текущем положении дел этой старухе не удастся этого сделать, но промолчала, осознав, что видит Эмму Григорьевну в последний раз. И бабушку тоже. Она уткнулась лицом в плечо бабули и пробормотала:

- Спасибо вам.

- Береги себя, - сказала бабушка, поглаживая Агату по спине. - И будь осторожна.

Агата кивнула головой и стала посреди белой комнаты. Глядя на дымящую у белой стены Козловскую, она заученным движением приложила крепко сжатый кулак правой руки к сердцу. Эмма выбросила окурок на пол и без тени улыбки отдала честь своей бывшей подчинённой и наследнице родного клана, что возложил на неё ответственность за сохранность жизни их единственного наследника.

Пол в белой комнате покачнулся, и Агата, беспомощно взмахнув руками, провалилась в образовавшуюся вместо светлого паркета зияющую дыру, скрывшись в сером и гадко пахнущем тумане, оставив бабушку и Эмму Григорьевну одних в помещении с белой мебелью. Когда пол принял свой первоначальный облик, бабушка с беспокойством посмотрела на безмятежно раскуривающую новую сигарету давнюю подругу:

- Что ты решила оставить Агате после своей смерти?

- О, ничего особенного, - отозвалась Козловская и хищно улыбнулась. - Всего лишь небольшой сувенир и несколько обязательств наследника клана.

- То есть, ничего хорошего, - убедилась бабушка и ловко увернулась от пролетевшей мимо её уха зажигалки. - С чего ты решила, что она решит остаться в вашем измерении?

- Хотя бы потому, что у неё там семья, - жёстко ответила Эмма и с плохо скрываемой грустью посмотрела на свою подругу. - Ты же сама знаешь, как тяжело терять близких людей и как больно остаться одному во всём мире.

- Я знаю это не меньше твоего, Эмма, - бабушка осторожно присела на белую кушетку и вытянула ноги. - Когда мой сын привёл в дом будущую жену со странностями,я уже мысленно попрощалась с ним и с его разумом. Не думаю, что Агата повторит ошибку своего отца, но я приму её любое решение насчёт будущего.

- Всё, что могли, мы уже сделали, - Козловская села рядом и прислонилась затылком к белой стене, сунув руки в карманы идеально сидящих брюк. - Но, если она проигнорирует мои наставления и пустит под откос все возложенные на неё обязательства, я лично явлюсь к ней в виде привидения и сотру в порошок!

- С тебя станется, - вздохнула бабушка, но, встретившись взглядом с Козловской, фыркнула и, ударив себя по худым коленям, громко расхохоталась. Охая и вытирая слёзы под очками, она вызвала слабую улыбку у хмурившейся Эммы, и та тоже рассмеялась, схватившись за живот и согнувшись напополам на белой кушетке странной светлой комнаты.

12 августа 2013 год, понедельник (ночь), город Варна

Ванда в белом халате с вышитой эмблемой Королевского лазарета, - в виде ветви цветущей жимолости, - на нагрудном кармане, спешно перевязывала раненое плечо воина из клана Волкодавов. Рыча, как раненый зверь и сверкая бешено вращающимися глазами, он пугал ведьму своим диковатым видом, но она, собрав всё мужество в кулак, храбро перевязала плечо воина и залепила промытую рану на его виске пластырем с лечебной мазью, приготовленной на отваре целебных трав. Волкодав вскочил со стула и, потеряв равновесие, чуть было не свалился на пол, схватившись за дребезжащий металлический стеллаж с лекарствами.

- Осторожно! – Ванда подхватила воина за мощный локоть. - Вам нужно посидеть десять минут, пока не затянутся раны!

- Мне нельзя здесь оставаться! – взревел Волкодав и, нагнувшись, схватил с пола ножны с мечом с кривоватым лезвием. - Пока мои союзники сражаются с врагом, я не имею права прохлаждаться!

Воин вырвался из слабых рук рыжей ведьмы и, грохоча сапогами, скрылся за высокой дверью госпиталя, охраняемой отрядом Королевской стражи. Ванда в отчаянии бросилась было следом, но слабый стон с соседней кровати привлёк её внимание, и она спешно подошла раненому эльфийскому созданию с перевязанной ногой и с чудовищного вида ранами на прекрасном лице. Он слабым движением глаз указал на графин с водой и облизал потрескавшиеся губы.

- Воды? – догадалась Ванда и, приподняв голову раненого лесного существа, осторожно влила ему в рот прохладные капли родниковой живительной жидкости, что затягивает раны и лечит душу.

Эльф благодарно кивнул головой и задремал. Поддерживая друг друга, в госпиталь ворвались пять раненых амазонок и трое воинов из клана Гераридея. Ванда, подозвав к себе нескольких врачевателей Королевского двора, привычными движениями стала промывать раны, накладывать лечебные смеси из трав и мази, вправлять сломанные кости и успокаивать стоически держащихся из последних сил воинов. Тренировка Мадлены не прошла даром: ведьма мастерски готовила лечебные зелья и мази, варила исцеляющие отвары из трав и накладывала заживляющие заклятия на корчившиеся от боли тела воинов.

Огромная зала госпиталя состояла из палаты с кроватями, за белой ширмой располагались операционная и перевязочная комнаты. Госпиталь был битком набит ранеными воинами, и к ужасу Ванды, они прибывали вновь и вновь. Машинально делая свою работу, она старалась не смотреть на завёрнутые в серую мешковину тела убитых воинов, которых проносили за приоткрытой дверью военного госпиталя и складывали в соседнем помещении, что тщательно охранялось от вторжения нежити, лютующей на улицах Королевской столицы. Ванда слышала их нечеловеческие вопли, рвущиеся из их гнилых гноящихся глоток, хруст их разлагающихся костей, победные крики воинов Союза кланов и мысленно молилась за то, чтобы этот ужас наконец-то закончился, чтобы она вновь смогла увидеть Агату.

Мысль о подруге и коте-оборотне не давала ей покоя ни на минуту. Ванда мучилась от того, что не смогла сопроводить их во внешний мир, но в то же время была рада, что осталась в госпитале, где её знания лекаря пригодились как никогда кстати для спасения не одной сотни раненых воинов от неминуемой гибели.

Ванда перевязала разодранную остатками гниющих зубов нежити руку воина из клана Гераридея и, вздрогнув от душераздирающего воя у входной двери, уронила на пол жестяную коробку с окровавленным инструментом. Воины с почти заживлёнными ранами повскакивали с кроватей и похватали мечи, арбалеты и луки со стрелами. Ванда отдёрнула ширму из перевязочной комнаты и чуть не лишилась чувств, увидев, как в помещение госпиталя через сломанную дверь лезет нежить из нескольких воющих и гнилостно пахнущих тварей. Они выламывали остатки крепкой дубовой двери и протискивали смердящие останки рук с отваливающейся склизкой плотью в образующиеся щели. Эльфы, которые были в состоянии сражаться, направили шквал своих лёгких стрел с белым оперением на нежить, амазонки целились из арбалетов по покрытым струпьями ногам этих отвратительных созданий, воины, прикрываясь щитами, бросились в атаку, подняв мечи.

- Всем раненым лежать! – истошно закричала Ванда и тоже побежала к входной двери. - Прекратите немедленно! Скоро придёт подкрепление!

- Да нас убьют до этого момента! – зашумели воины, и, оттолкнув маленькую ведьму, продолжили наступление на ввалившихся в госпиталь тварей.

- Плохо дело, - процедила Ванда и, оглядевшись по сторонам, выхватила у лежащего без сознания воина из клана Гераридея рубиновый меч. Драться она не умела, но в голове билась только одна-единственная мысль – спасти тех несчастных, кто пожертвовал собой ради мира на этой земле. С трудом удерживая чудовищно тяжёлый меч в двух руках, Ванда в три прыжка оказалась рядом с жалкими остатками двери, где воины сражались со зловонными вторженцами. Ванда увидела позади воющих особей нежити неподвижно лежащие тела Королевских стражников и в ужасе замахнулась мечом на первую попавшуюся тварь. Они уничтожили всю охрану!

- Пошла отсюда, гадина! – нечеловеческим голосом вскричала ведьма и с одного удара раздробила полусгнивший череп нежити с остатками серой кожи. Создание тьмы захрипело и свалилось на пол грудой зловонных гниющих останков, о которые запнулись другие особи и неуклюже растянулись на полу госпиталя, разметав куски своего бывшего соратника в разные стороны. На них с боевым кличем навалились раненые и перебинтованные воины. Лезвия мечей так и сверкали в свете масляных ламп, что освещали комнату в час битвы с приспешниками чёрного мага.

Ванда замахнулась для следующего сокрушительного удара, но тут мощный удар рубинового меча снёс гнилые черепа созданий тьмы, а грубый сапог одним движением освободил себе путь в госпиталь. Ванда в панике отбежала назад от покатившейся в её сторону головы нежити, и только потом подняла голову вверх. Громко выругавшись, Аркелл Госсамер ногами раскидал останки вторженцев и, игнорируя радостные крики воинов при виде своего Главнокомандующего Союзных войск, схватил рыжую ведьму за шиворот.

- Ты что творишь?! – заорал он на Ванду. - Зачем лезешь в это пекло?!

Глядя в его покрасневшее, испачканное в грязи и крови лицо с выбившимися прядями светлых волос, ведьма дотронулась до разбитого подбородка обозлённого воина.

- Вас нужно перевязать, - сказала она, внезапно ощутив спокойствие за жизнь раненых воинов, заключённых в огромной зале военного госпиталя. - Кровь идёт.

Аркелл стушевался и отпустил ведьму. Она развернулась и прошлась между рядами кроватей, проверив состояние воинов и позволив третьей их части отправиться на поле боя. Сломанную дверь госпиталя забаррикадировал вновь прибывший отряд Королевских стражей и несколько воинов из Союза кланов. Под любопытными взглядами раненых воинов Аркелл прошёл за ширму и стащил с себя всю верхнюю часть доспехов, позволив рыжей ведьме обработать его раны. Он сидел на кушетке, сжав кулаки, и смотрел в сторону, готовый в любой момент схватить меч и броситься в атаку.

- От Агаты никаких вестей? – осторожно спросила Ванда, накладывая на рваную рану плеча воина жирную лечебную мазь из корня женьшеня.

- Нет, - коротко ответил Аркелл, не морщась от щиплющей разодранную плоть мази.

- Время уже на исходе, - заметила Ванда и ловкими движениями перебинтовала плечо Главнокомандующего.

- Знаю, - неохотно ответил воин, не глядя на хлопочущую возле него ведьму.

У входа в госпиталь раздался громкий топот. Аркелл оттолкнул от себя Ванду и, схватив меч, выбежал из-за ширмы, ожидая нападение очередной партии нежити. Сквозь отряд охраны из Королевской стражи в помещение военного госпиталя ворвался Амори, тяжело дыша и держа наготове рубиновый меч. Доспехи его были залиты тусклой кровью созданий тьмы и испачканы их гнилостными останками, алый плащ был порван в нескольких местах. Длинная белокурая чёлка прилипла к щеке, с левой стороны головы – глубокая рана с тёмной, запёкшейся кровью. Увидев Аркелла, он рухнул на пол и сообщил, судорожно ловя ртом спёртый воздух госпиталя:

- Беда, Аркелл! Со стороны некрополя движется новое войско нежити, больше, чем это! Меня сюда направила Мадлена…Агата…она…

Аркелл в два прыжка оказался рядом с племянником и схватил его за плечи.

- Что с Агатой?! - заорал он и потряс испуганного Амори, как тряпичную куклу. - Что с ней?!

Выбежавшая следом за Аркеллом из-за ширмы Ванда попыталась оттащить разъярённого воина от бедного Амори, ухватившись за его мускулистую спину. Но он отмахнулся от неё, как от назойливой мухи, и вперил озверевший взгляд в помятое лицо троюродного племянника.

- Она не сказала, что с Агатой! – закричал Амори и перехватил широкие ладони, больно сжимающие его и без того тяжёлые доспехи. - Она сказала срочно открыть портал во внешний мир!

- Что она ещё сказала?!

- Она сказала, что крыса в клетке, - тише произнёс Амори и перевёл взгляд на перепуганную Ванду, выглядывающую из-за обнажённого плеча Аркелла. - Ещё она сказала, что ведьме Бровко нужно идти навстречу Агате! И что ей нужно взять с собой то, что она дала ей перед битвой!

Аркелл отпустил обессилевшего племянника, которого тут же окружил персонал госпиталя, и рывком повернулся к попятившейся от него бледной Ванде. Она вытащила из-за пояса шаровар приятно холодивший спину чёрный кинжал с рукоятью в виде черепа и показала его воину. Не проронив ни слова, он схватил её за локоть и поволок к выходу, ударом ноги очистив путь от зловонных останков нежити. Крепко держа за руку еле поспевающую за ним ведьму, Аркелл помчался по длинному коридору Королевского замка, перепрыгивая то тут, то там валяющиеся трупы созданий тьмы и не обращая внимания на удивлённые взгляды встречающихся на пути воинов. Едва не падая на бегу, Ванда видела перед собой развевающийся хвост из светлых волос и широкую обнажённую спину Аркелла, который за руку тащил её в Тронный зал к порталу, ведущему во внешний мир.

- Я не знаю, где живёт Агата! – закричала ведьма и споткнулась об отрубленную руку нежити, лежащую посреди коридора. - Как я её найду?! А если найду, то что мне делать?!

Аркелл покосился на неё и, не проронив ни слова, бросился вперёд, не выпуская из своей широкой ладони тонкой руки запыхавшейся от быстрого бега ведьмы. От вида заострившегося профиля воина Ванде стало не по себе, и она решила не задавать лишних вопросов, доверившись этой сильной спине, отправляющей её на встречу с Агатой. В голове навязчиво звучал вкрадчивый голос Мадлены:

«Сможешь ли ты убить свою подругу, если это потребуется для спасения её драгоценной души…?».

Терзаемая нехорошим предчувствием, Ванда вслед за Аркеллом вбежала в пустынный Тронный зал и вновь столкнулась с холодными высокомерными взглядами уже покойных коронованных особ со стен этого величественного и чопорного помещения. Пока Аркелл бормотал заклинания и водил остриём рубинового меча по стене, Ванда взяла с пустующего трона свиток с официальным разрешением на вторжение во внешний мир и сунула его в карман шаровар. Халат из госпиталя она сняла и, аккуратно свернув его, сложила в дальний угол помещения за троном. Опасно идти в неизвестный и ранее ей неведомый Н-ск, но что поделать – если это хоть как-то поможет Агате и магическому измерению, то она не будет медлить ни секунды. В стене Тронного зала образовалось продольное отверстие с ревущими пыльными вихрями, которые обдали ведьму и воина порывами яростного ветра, вырвавшегося на свободу. Они одновременно прикрыли лица руками и, склонившись к полу, осторожно прошли к открытому порталу. Ветер безжалостно трепал одежду и волосы, осыпая их невидимым едким песком.

- Ванда, вперёд! – заорал, заглушая вой пыльного ветра, Аркелл. - Прыгай!

- Да! – изо всех сил сопротивляясь пыльной буре, рыжая ведьма осторожно пробралась к краю мутной бездны, откуда били потоки холодного равнодушного воздуха.

- Ничего не бойся! – прокричал воин и тоже подошёл к краю открытого портала, прикрывая глаза ладонью от яростно бьющего ветра. - Ты попадёшь прямо к Агате! Эй, что за…?!

Ванда зажмурилась и решительно сделала шаг вперёд, в воющую пыльную бездну и не заметила, как бушующий в тронном зале ветер сбил с ног крепкого воина, и Аркелл, громко выругавшись и не устояв на ногах, полетел следом за ведьмой, успев удержать в руке меч с рубиновой рукоятью. Лёгкое тело Ванды подхватил мягкий поток разряженного воздуха и медленно плывущих частиц неизвестного происхождения. Она похолодела от ужаса, почувствовав на своей спине чьё-то прикосновение. Обернувшись, она увидела Аркелла с выражением не меньшего ужаса на лице. Он покачал головой и указал на своё здоровое плечо. Ванда поняла воина без слов и, крепко ухватившись за его шею, закрыла глаза. Они на большой скорости пронеслись по туннелю, соединяющему внешний мир и магическое измерение, а портал в стене Тронного зала затянулся за считанные секунды и с негромким хлопком закрылся, отрезав путь нежити в мир людей.

12 августа 2013 год, понедельник (ночь), город Н-ск

Шёл пятый час утра. Промучившись без сна на своём продавленном диване некоторое время, Иван Громыкин со вздохом откинул одеяло и опустил ноги на пол, шаря в темноте в поисках комнатных туфель. Отчаянно болела голова. Видимо, в свете последних событий организм отказался работать в обычном режиме, и дал нехилый сбой в виде несварения желудка и головной боли. Его аптечка, скрупулёзно обновляемая каждые две недели, показала отсутствие аспирина и темпалгина. Не снимая старомодной фланелевой пижамы, Громыкин прошёл в коридор своей тесной однокомнатной квартиры и надел пальто. Не глядя на осколки антикварного зеркала, он намотал на шею шарф и натянул ботинки. Ругая себя за такую досадную оплошность, как отсутствие нужных лекарственных средств в такое неподходящее время, Иван вышел в мирно спящий подъезд и захлопнул за собой дверь. До рассвета оставалось всего ничего, голова раскалывалась на части, а завтра – выходной день, поэтому Громыкин неторопливым шагом направился в сторону ближайшей круглосуточной аптеки.

Ночь постепенно сдавала свои тёмные права раннему августовскому утру. На пустынных улицах не было ни души, блестела роса на аккуратно подстриженных кустах шиповника, сирени, и на листьях поздно цветущих астр и георгинов на городских клумбах. Из-за высотных зданий в центре Н-ска показало левый глаз сонное солнце, разогнав жидкий туман и ночную темень одним-единственным тусклым лучом. Громыкин шёл, глубоко засунув руки в карманы пальто и вдыхая запахи раннего утра, росы и омытых вчерашним дождём деревьев.

До аптеки оставалось несколько метров, как позади Ивана раздался невообразимый грохот, будто бы с крыши пятиэтажного дома свалилась железобетонная балка и распласталась по дороге, вызвав дрожь земли и вой автомобильных сигнализаций. Наслышанный о частых землетрясениях в этих местах, Громыкин метнулся под козырёк первого попавшегося подъезда и прижался спиной к его металлической двери. Земля перестала дрожать, припаркованные у домов автомобили замолчали. Удивительно, но жители близлежащих домов никак не отреагировали на это происшествие. Иван обеспокоенно огляделся и собрался было продолжить пусть к круглосуточной аптеке, как мимо него по дороге пронеслась процессия такого немыслимого вида, что он вытаращил глаза и невольно открыл рот, отказываясь верить в увиденное им этим ранним августовским утром.

Грохоча грубыми сапогами, по асфальтированной дороге бежал высокий полуобнажённый мужчина в гремящих, похожих на составную часть от средневековых доспехов, брюках. Длинные светлые волосы, схваченные на голове в высокий хвост, выбившиеся пряди у висков, серые, широко расставленные глаза, упрямо сжатые губы на серьёзном, непроницаемом лице. В правой руке атлет держал сверкающий в утренних сумерках длинный меч с изогнутой рукоятью, в левой руке он крепко держал маленькую ладошку девчонки, еле поспевающую за своим спутником. Рыжие, собранные в пучок волосы, покрасневшее от быстрого бега круглое лицо, оранжевый сарафан, подол которого заткнут за пояс синих шаровар, босые грязные ноги.

Громыкин ошарашенным взглядом проводил странную пару до поворота, ведущего к дому пропавшей Агаты Кобраль и, пожав плечами, пошёл в аптеку. Головная боль, утихшая на несколько минут, вернулась с устроенной силой.

***

Агата моргнула раз, другой. Сколько прошло времени, пока она говорила с бабушкой и Эммой? Мгновение, вечность? Нет, перед ней всё то же сморщенное от боли и желания владеть Свитком бессмертия лицо чёрного мага, отчаяние в глазах амазонок, продолжающих осыпать его стрелами из своих арбалетов, груда бесформенного хлама по имени Марк, валяющаяся у подъезда. Даркест успел соорудить защитный барьер от стрел и здоровой рукой сжимал горло Агаты, шипя проклятия в её адрес.

«Подожди, котик. Я скоро спасу тебя».

Агата подавила пульсирующую алую волну безумия, которая попыталась вновь завладеть её разумом, и, коленом ударив мага в живот, отбила его руку от своей горевшей от боли шеи. Он отпрянул от оживившейся противницы и соорудил сверкающий чёрный шар уничтожающего заклятия, с треском взвившийся в воздухе. Агата отпрыгнула на три шага назад, не выпуская из рук рубиновый меч.

«Сохраняй ясность ума и держи голову в холоде», - внушала себе девушка, уворачиваясь от ударов наэлектризованных чёрных шаров, посыпавшихся из здоровой руки Даркеста, как из рога изобилия. Эрика и Аклеа, слабо владеющие магией и больше использующие против врагов физическую силу, бросились врассыпную от разъярённого чёрного мага, держащего в страхе всё магическое измерение, продолжая выпускать в него одну стрелу за другой. Но стрелы с громким стуком падали на асфальтированную дорогу, натыкаясь на еле видимый барьер вокруг старческой фигуры Даркеста. В очередной раз увернувшись от чёрного искрящего шара, срубившего под корень куст сирени у подъезда, Агата заметила за высотным зданием торгового центра лениво выглядывающий бок солнца.

«Беда! Время на исходе, скоро рассвет! А я до сих пор не знаю, как использовать Свиток против чёрного мага!».

Агата в панике бросилась на дорогу, отвлекая Даркеста от жилого дома, где мирно спали её соседи. Ослеплённый чёрной яростью маг прижал к груди сломанную руку и пошёл на девушку, кривя в злобной усмешке тонкие бледные губы. Амазонки вновь попытались осыпать его арбалетными стрелами, но взмахом здоровой руки Даркест отправил их в полёт над подъездным газоном. Эрика упала спиной на деревянную скамью, сломав её в мелкие щепки и взвыв от боли. Арбалет откатился в сторону. Аклеа покатилась по асфальту и ударилась головой о мусорный бак, оставив в нём глубокую вмятину. С её левого виска потекла тонкая струйка крови. Агата с исказившимся от ужаса лицом сжимала в кармане куртки осыпающийся от старости Свиток бессмертия и мысленно прощалась с Н-ском, магическим измерением, и готовилась к новой встрече с бабушкой и Эммой Григорьевной. Острое зрение девушки заметило, что Даркест ослабил защитный барьер и замахнулся для заключительного удара по её ослабшему телу, но тут с правой стороны от него в луче утреннего солнца блеснуло широкое лезвие знакомого меча. Агата смогла разглядеть только взметнувшиеся светлые волосы и сверкающий рубин в изогнутой рукояти этого красивого холодного оружия.

- Дядя Аркелл! – закричала она и победно подняла руку с таким же мечом, приветствуя прибывшего на помощь Главнокомандующего Королевской армии и Союзных войск.

Но он был не один. К Агате со всех ног бежала знакомая фигурка в синих шароварах и оранжевом сарафане. Плотно сжатые губы, глаза, блестящие от не прошенных горьких слёз. Выражение какой-то безысходности, боли и вины исказило её некогда доброе и красивое лицо. Ванда бежала, сжимая в дрожащих руках какой-то острый и изогнутый чёрный предмет. Ничего не понимая, Агата растерянно опустила руки вдоль туловища.

- Ванда! Ты тоже пришла ко мне на помощь?

- Прости, Агата! – рыжая ведьма всхлипнула и вплотную прижалась к подруге. - Другого выхода нет! Прости меня!

Агата почувствовала острую раздирающую боль в области сердца и, потрясённо посмотрев вниз, увидела торчащую из своей груди кривую рукоять кинжала в виде нагло ухмыляющегося черепа. Руки и ноги в мгновение стали слабыми и неповоротливыми. Агата с трудом подняла голову и, с укором посмотрев на заливающуюся слезами Ванду с прижатыми ко рту трясущимися руками, упала на колени и распласталась на дороге, устремив мёртвый взор остекленевших глаз на исказившиеся лица раненых амазонок и побелевшее лицо Аркелла, который в этот момент снёс голову чёрному магу Даркест. Обезглавленное тело потерявшего остатки бдительности чёрного мага бесформенным кулём свалилось на дорогу, голова с взъерошенными волосами покатилась в сторону неподвижного тела Агаты Госсамер, павшей от руки своего верного соратника и самого первого друга.

- Неееет!!! – крик раненого зверя, потерявшего своего детёныша, спугнул стаю проснувшихся голубей и разлетелся по внешнему миру в виде пыльного серого ветра, осыпавшего ещё зелёные листья деревьев прахом непроходимого горя. Аркелл Госсамер рухнул на асфальтированную дорогу, со всей силы ударив по ней сжатыми кулаками. Слезы градом полились из его широко открытых глаз.

Иван Громыкин решил вернуться домой из круглосуточной аптеки через двор дома Агаты Кобраль и невольно стал свидетелем происходящих в нём трагических событий. Он выронил из рук пакетик с пятью пачками шипучего аспирина, когда узнал в неподвижно лежащем теле пропавшую месяц назад Агату Кобраль. Молодой человек прислонился к стене соседнего дома и медленно сполз на землю и потерял сознание, а вместе с ним и остатки своих сил и мужества, позволивших ему продержаться до долгожданной встречи с предметом своего восхищения, так похожего на загадочную незнакомку, изображённую на старинном холсте картины неизвестного ему художника.

Глава 11. Трудный выбор

12 августа 2013 год, понедельник (утро), город Варна

Всем казалось, что эта мучительно долгая и страшная ночь никогда не закончится, и что спустя многие столетия тьма будет покрывать некогда ясное небо магического измерения вуалью страха, а тень войны никогда не исчезнет с лица измученной земли. Полчища восставшей нежити, призванной из небытия чёрным магом, новой смердящей волной приближались к Королевской столице, оставляя после себя высохшие от их гнилостного дыхания деревья и пожелтевшую траву. Всю ночь просидевшие в подземном убежище города жители Варны уже не надеялись увидеть дневной свет и мирное небо, и напряжённо ждали, что в полумрак подземелья вот-вот ворвутся неистовствующие создания и заберут их с собой во Тьму. Стражи Королевской армии заметно волновались, слыша на поверхности рёв приближающейся к городу новой армии нежити и звуки сражения, в котором воины уничтожали остатки первой волны вторгнувшихся в город тварей.

Неуверенность и страх в глазах сильных воинов Королевской армии передалась и горожанам, и те уже не ждали удачного исхода этой бессмысленной войны.

- Последний! – взревел Вилмар и разрубил напополам гниющее создание тьмы, которое на четвереньках подползло к нему сзади и в опасной близости от его ноги щёлкало наполовину разрушенной и сгнившей челюстью с выпирающими остатками жёлтых зубов.От удара широкого меча нежить развалилась на мощёной мостовой города грудой останков, которые не без удовольствия были раздавлены грубым сапогом предводителя клана Волкодавов.

- Что теперь?! – крикнула Влада Палмер и увернулась от летящего в её сторону заклятия одного из воинов Гераридея, что было адресовано полуживому созданию тьмы, который бился в конвульсиях на дороге.

- Заместитель Главнокомандующего сообщит о дальнейших действиях! – воин клана Госсамер махнул рукой в сторону дороги, ведущей к Восточным вратам Королевского дворца. Там отряд Союзного войска успешно защитил от вторжения вход в замок и с боевым кличем отбрасывал трупы врагов с помощью заклинаний к центру площади перед дворцом. Алые и синие плащи воинов, меховые жилеты амазонок и блестящие изящные доспехи эльфийского отряда смешались в единую картину цветного ликования победы над противником, что посягнул на столицу магического измерения и посмел нарушить целостность их мира.

Алистер Гераридея устало прислонился спиной к кирпичной стене бакалейной лавки. В ней были выбиты окна и сорвана с петель дверь, которая валялась перед зияющей чернотой на входе. Немыслимые разрушения города поражали своим чудовищным размахом. Количество убитых особей нежити и погибших от них воинов, то тут, то там лежащих на дорогах, мостах и площадях, заставляли сжиматься даже самое закалённое в боях сердце. Алистер смотрел на изуродованные, некогда уютные улицы и здания Королевской столицы и невольно вспоминал события Великой войны, которая потрясла магическое измерение в конце прошлого столетия. Попытка захвата власти кланом чёрных магов Даркест, передача важного артефакта наследнику клана Госсамер, что хранилось втайне ото всех любопытных глаз, нападение Даркеста на родовое поместье их клана, гибель Аннет и Макса Кобраль. Заносчивый и горделивый Аркелл, позаботившийся даже о том, чтобы его дорогая племянница не покидала родовое гнездо клана с рождения, обучаясь военному искусству, после достижения пятилетнего возраста под покровом безлунной апрельской ночи отправил её во внешний мир к матери её смертного отца, опасаясь нападения заключённого в Чёрном остроге мага. Аркелл так ревностно охранял девочку, пытаясь защитить то, что осталось от его дорогой сестры, что для всех остальных оставался загадкой даже пол этого ребёнка, запертого в хорошо охраняемом замке, а после отправленного в мир людей.

Будучи свидетелем передачи реликвии рода Госсамер, Алистер сидел в тот запомнившийся ему день в их родовом поместье в хорошо освещённом помещении за круглым полированным столом и исподлобья рассматривал представителей от других кланов, собравшихся в честь этого события согласно традициям магического измерения. Среди многочисленных народностей, что населяли их земли, в этот момент находились по одному представителю в замке клана Госсамер. Алистер видел хмурую амазонку Владу Палмер, высокомерного эльфа Халлона, молчаливого знахаря Иона Бровко, громко рассказывающего какую-то историю Вилмара из Волкодавов и Эмму Госсамер, которая дымила изогнутой трубкой и с презрением смотрела на других. О, как хорошо помнит Алистер Гераридея этот злосчастный день! Истошный крик Аннет со стороны восточного крыла поместья, встрепенувшиеся представители кланов, выхватившие свои оружия и бросившиеся на крик, переполох и звуки сражения на всех этажах замка, метнувшаяся в покои наследника клана женщина-оборотень из рода Магнус, схватка с Даркестом, покусившимся на жизнь наследника. Будучи участником многочисленных войн и мелких вооружённых стычек, Алистер до сих пор с содроганием вспоминает кровавые события того дня: изуродованные тела Аннет Госсамер и Макса Кобраль, а также порядка двадцати членов семьи и прислуги. Поимка чёрного мага и отправка его в Чёрный острог в ожидании Королевского суда, обезумевший от горя Аркелл, прижимающий к себе завёрнутого в одеяло младенца и требующий немедленной казни Даркеста…

Алистер костяшкой большого пальца потёр переносицу. Звуки сражения постепенно стихали под светлеющим предрассветным небом, воины небольшими группами перемещались по городу, перетаскивая тела убитых товарищей и помогая раненым добраться до госпиталя. На центральную площадь перед Королевским дворцом воины провозили зловонные останки нежити со всех уголков Варны и дотла сжигали их с помощью чёрного магического огня во избежание эпидемии в столице.

Неожиданный удар со стороны некрополя и крупная дрожь земли заставили пошатнуться даже самых крепких воинов, а кто-то просто упал на вздрагивающие дороги Варны, выронив из рук оружие. Алистер инстинктивно отшатнулся от опасно заскрежетавшей стены полуразрушенной бакалейной лавки, выхватив меч из ножен. В уцелевших окнах близлежащих домов дребезжали стёкла, ходили ходуном стены, бешено вертелись флюгеры, даже только просыпающееся солнце трусливо спряталось за серыми тучами, в которых то и дело мелькали редкие грозовые молнии. На окраине города раскачивающийся кафедральный собор разразился громогласным звоном колоколов, огласивших городу о новом нашествии восставшей нежити на дрожащие стены Королевской столицы. Со стороны Центральных врат, перепрыгивая останки умерщвлённой нежити и едва касаясь земли лёгкими ногами, бежал Халлон, не выпуская из рук лука. По выражению его лица было видно, что предводитель славного лесного рода эльфов растерял своё величие и поддался страху перед лицом грозящей опасности. Он остановился у потухающего костра из созданий тьмы и закричал, взмахнув руками:

- Нежить! Вторая волна готовится к нападению!

- Пусть идут! – вскричал Вилмар, угрожающе взмахнув мечом. - Разрублю тварей на мелкие куски!

- Глупец! – Халлон изящным движением руки указал на трупы нежити, ещё не сожжённые магическим пламенем. - Это ничто по сравнению с тем, что движется в город!

- А что же Агата Госсамер? – крикнула предводительница амазонок Влада Палмер и приблизилась к спорящим и взволнованным воинам. - По времени она должна уже вернуться с победой!

- Как видите, её ещё нет! – разозлился Халлон. - И, судя по всему, уже не будет!

- А ты откуда знаешь, ушастый?! – рассвирепел Вилмар. - Если уж кто из клана Госсамер сказал, что придёт, значит придёт точно!

- Бессмысленная трата сил и ресурсов! – выплюнул предводитель эльфов и махнул рукой, созывая своих воинов.

- Стойте! – к площади перед Королевским дворцом примчался запыхавшийся Амори Госсамер и упёрся ладонями в колени, восстанавливая сбившееся дыхание. - Нежить на подходе к городу…расстановка сил для обороны прежняя…приказ Главнокомандующего на случай второго нападения…

- Где он сам? – оборвал его Халлон и с презрением вперился взглядом в миловидное и растерянное лицо заместителя Главнокомандующего Союзным войском.

- Во внешнем мире, - запнувшись, ответил Амори и прикоснулся к белой повязке, охватывающей его раненую голову. - Понимаете, Аркелл…

- Хороший ход, - насмешливо произнёс Халлон. - Убежать в разгар войны, прихватив племянницу и оставив на произвол судьбы своих воинов, поверивших ему. Это похоже на королевского пса!

- Ну, это слишком! – возмутился Вилмар, сжав рукоять меча.

Амори вспыхнул от праведного гнева. Алистер, не проронивший до сих пор ни слова, хотел было вмешаться и поставить на место зарвавшегося эльфа, как голос, вселяющий ужас и отчаяние со времён своего нечестивого воскрешения, прозвучал за его спиной, обдав ледяной волной страха:

- Так, так, и что же тут у нас происходит? Бунт на корабле?

Без единого увечья и царапины, в прекрасном расположении духа на площадь выплыла Мадлена с неизменной кривоватой усмешкой на бледных тонких губах. Воины, включая Халлона, тут же прекратили перепалку, которая грозила перейти в междоусобную войну. Они старались избегать споров с давней подругой Аркелла, не понаслышке зная о её чудовищной силе и талантах, присущих только древнему чёрному магу. Но, несмотря на страх перед этим ожившим мертвецом, предводитель эльфов уже принял решение. Игнорируя предупреждающие знаки Алистера и отчаянные гримасы Вилмара за спиной ведьмы, он как можно спокойнее заявил, угрожающе натянув стрелу с белоснежным оперением в тетиве своего лука:

- Мы уходим. Мне, как предводителю своего клана, претит бессмысленное уничтожение его лучших представителей…

- Вот как, - откликнулась Мадлена и, приблизившись к эльфу, двумя пальцами согнула стрелу, направленную в её сторону. - Можешь идти, дорогой Халлон.

- Что? – встрепенулся Амори, но ведьма предупреждающе положила руку ему на плечо. Сквозь металл тяжёлых доспехов он почувствовал леденящий холод и замолчал.

Мадлена перевела мутный взгляд мёртвых глаз на растерянного Халлона и повторила:

- Можешь идти, эльф: тебя никто здесь не держит, кроме долга перед магическим измерением и его жителями. Всё равно через тринадцать минут война будет окончена.

Воины, окружившие представителей кланов, зашумели. Тринадцать минут? Так скоро? Победа будет за Союзом кланов? Халлон опустил лук и воткнул изуродованную стрелу обратно в колчан. Молча взмахнув рукой и призвав стройные ряды своих воинов, он направился к городским конюшням, где фыркали и били копытами их чудесные белоснежные лошади с длинными, переливающимися на свету гривами. Собравшиеся на площади воины Союзного войска проводили взглядами процессию из лесных созданий, несущих своих раненых и убитых воинов из города, и сопровождаемые нескончаемой дрожью земли и звоном колоколов с окраины.

- Мадлена, всё будет в порядке? – осторожно спросил Амори, обеспокоенно глядя вслед эльфийскому войску, спешно покидающему королевскую столицу. - Ты отпустила лучших лучников в магическом измерении!

- Я же не могла их связать и заставить воевать против их воли, - бесцветным голосом ответила чёрная ведьма. - Заместитель Главнокомандующего, прекращай толочь воду в ступе и поспеши отдать приказ о немедленной обороне столицы от наступающего врага. За тринадцать минут произойти может многое…

Молча наблюдая за действиями молодого воина и Мадлены, Алистер думал, что Королеве несравненно повезло иметь в рядах своей армии такого талантливого, но пока неопытного в командовании Амори, и не менее талантливую, но опытную в манипулировании людьми чёрную ведьму.

***

Утреннее августовское солнце робко выглянуло из-за кирпичной стены торгового центра Н-ска и осветило пустынные улицы, дворы и площади города. Недоумевающие светофоры мигали жёлтым светом, голуби растерянными стаями перелетали с одной крыши на другую в поисках хлебных крошек и семян подсолнечника. Но на крышах и парках птичьей еды, высыпанной заботливыми руками людей, не было. Как не было самих людей, которые обычно с утра спешили по своим делам, а ныне спали непробудным сном.

Во внутреннем дворе одного из стандартных кирпичных пятиэтажных домов уже некоторое время царила мёртвая тишина, по ощущениям длящаяся целую вечность. Аркелл Госсамер стоял на коленях, сжав кулаки и опустив голову. Рядом с его неподвижной фигурой лежало обезглавленное тело чёрного мага, которое напоминало бесформенную кучу старого тряпья с торчащими из-под неё руками и ногами. На асфальтированной дороге сидела тихо всхлипывающая Ванда Бровко и люто ненавидела себя за то, что послушала ту странную чёрную ведьму-нежить, говорящую загадками и играющую людьми, словно безвольными куклами. Результат этого глупого поступка был очевиден: на сером асфальте, в луже собственной темнеющей крови лежала Агата Госсамер и невидящими тусклыми глазами смотрела на плачущую ведьму, своего оцепеневшего от горя дядю и притихших амазонок, склонивших в знак печали свои крупные, с коротко остриженными волосами, головы.

Наконец, Аркелл стал на ноги, оперевшись о колено рукой, и, шатаясь из стороны в сторону, пошёл в сторону мёртвой племянницы. Грохот его сапог глухим эхом раздался в пустынном дворе, заставив всхлипывающую Ванду вздрогнуть и испуганно вжаться в асфальт. Дрожа всем телом, она зажмурилась, ожидая удара широкой ладони или грубой подошвы сапога. Она даже была согласна лишиться головы, как чёрный маг, если это искупит её вину перед Аркеллом. Но воин прошёл мимо неё и опустился на колени перед лежащей на животе Агатой с повёрнутой в его сторону головой.

Всё кончено.

Уже не так важна война с Даркестом и его проклятым войском. Уже ничего не важно.

Ничего…

Роняя скупые слёзы на бледную щёку племянницы, Аркелл методично гладил её по голове, ничего не слыша и не видя вокруг себя. Притупившаяся с годами боль от потери сестры вновь открыла зарубцевавшиеся раны в его душе, не давая ни единого шанса на спасение. До рассвета оставалось несколько минут…

Не в силах видеть трагичную сцену прощания родственников, Ванда неслышно стала на ноги, сжимая рукоять страшного кинжала, прервавшего жизнь её подруги. Какова будет реакция Аркелла, когда он узнает, что его дорогая племянница погибла по наводке его мёртвой подруги-нежити?! Нет, думать об этом было просто невыносимо. Стараясь быть более незаметной, Ванда направилась к подъезду, где стояли понурившиеся Эрика и Аклеа. Избегая их осуждающих взглядов, рыжая ведьма посмотрела на обезглавленное тело Даркеста и замерла, будто бы пригвождённая к земле: туловище чёрного мага еле заметно шевельнуло руками! Он жив?! Не может такого быть! Ванда смахнула слёзы с покрасневших глаз и с беспокойством взглянула на сгорбленную фигуру Аркелла. Решив не беспокоить обезумевшего от горя воина, ведьма более внимательно присмотрелась к отрубленной голове чёрного мага и с криком упала на дорогу, в панике попятившись к изуродованным кустам сирени. Злые, чёрные глаза, искривлённый в непроходимой злобе рот, крючковатый нос, шумно выдыхающий воздух: голова Даркеста была больше жива, чем мертва, таращась на побелевшую от ужаса Ванду и амазонок, вновь выхвативших свои арбалеты и бросившихся в разные стороны от ожившей головы чёрного мага. Аркелл даже не пошевелился, продолжая гладить голову мёртвой племянницы.

- Главнокомандующий, у нас проблемы! – закричала Аклеа, выпуская шкал стрел в голову отчаянно гримасничающего Даркеста. - Вставайте!

- Да что с ним такое?! – обозлилась Эрика, направляя арбалет в сторону сгорбившейся фигуры воина. - Мы понимаем ваше горе, но чёртов маг ещё жив!

Рука Аркелла замерла над белобрысой макушкой Агаты. Издав горлом странный, хрипящий звук, он рухнул на левый бок и потерял сознание. Ванда схватилась за голову. Похоже, что клан Госсамер, гордящийся отменным здоровьем своих воинов, только что потерял одного из них вследствие полученной душевной травмы!

- Нам конец! Что делать?!

Внезапно Эрика схватила Ванду за худое плечо, и не в силах что-либо сказать, указала арбалетом в направлении валяющегося без чувств Аркелла. Ведьма проследила за её изумлённым и полным потрясения взглядом, и тоже чуть не упала в обморок. Она увидела, как из-за широкой обнажённой спины воина показалась тонкая бледная рука с зажатой в ладони серебряной подковой. Подарок служанки Мей блестел в лучах утреннего солнца, практически полностью выплывшего из-за торгового центра Н-ска и гордо заливающего ярким солнечным светом опустевший город.

Оперевшись обеими руками об асфальт, Агата с трудом стала на колени и непонимающе уставилась на лежащего в глубоком обмороке Аркелла. Она осмотрела свою окровавленную куртку с рваной дырой в области сердца и взглянула на вытаращившихся на неё амазонок. При виде бьющейся в беззвучных рыданиях Ванды, девушка вспомнила последние события этого трудного дня и нахмурилась, сжав в руке серебряную подкову Мей.

«Она же меня убила. Вот только зачем?».

На раздумья не было времени. Острый взгляд девушки-воина оценил напряжённую обстановку в пустынном дворе дома. Агата легко вскочила на ноги, едва не поскользнувшись на луже собственной липкой крови. Удержавшись на ногах, она сунула подкову в карман, и помимо ключей от дома, носового платка и ненужного в данный момент мобильного телефона, нащупала древний, разваливающийся на части Свиток бессмертия с шероховатой печатью клана Госсамер, благородного и древнейшего клана воинов.

- Ну, что, начнём, пожалуй, - Агата перепрыгнула лежащего без чувств Аркелла и бросилась к ожившей голове чёрного мага, медленно ползущей к ожившему телу, размахивающему руками и ногами в поисках своей утерянной головы.

Агата выхватила Свиток из кармана куртки и взмахнула им. Луч утреннего солнца сломал крепкую на первый взгляд печать клана из алого сургуча, и Свиток развернулся, осыпав девушку серой многовековой пылью. Глаза Даркеста бешено вращались, крючковатые пальцы скребли асфальт до крови. Внезапная вспышка яркого света ослепила амазонок и ведьму. Они отпрянули назад и закрыли ладонями лица, покрасневшие от жара, который пахнул на них от древнего дара воинов-магов. Ванда первой осмелилась отнять руки от лица, и своим восхищённым выдохом заставила амазонок взглянуть на разворачивающиеся во дворе события.

Агата Госсамер в сверкающих доспехах и шлеме, в развевающемся алом плаще держала в руке оружие, ранее не виданное ни рыжей ведьмой, ни мужественными амазонками. Длинный металлический посох с вращающимися вокруг него алыми полупрозрачными кольцами был сверху украшен острыми изогнутыми кольями с алым шаром посередине. От посоха алой тенью отбрасывался на землю фамильный герб клана и освещал путь борьбы благородного воина со злом.

Агата перекрутила на удивление лёгкий посох в руке и со всей силы обрушила его острые изогнутые колья на голову чёрного мага, уже подползшую к обезглавленному и бьющемуся в конвульсиях телу. Даркест завизжал на весь двор, брызжа кровавой пеной из безобразно открытого рта. Беспорядочно скребущие по асфальту пальцы попытались схватить это грозное оружие, уничтожающее его плоть и осквернённую злыми думами душу, но Агата не без кровожадного удовольствия наступила на уже сломанную руку чёрного мага, с удовлетворением услышав хруст ломающейся кисти и его протестующий вой. Девушка вновь замахнулась посохом и опустила его на отчаянно кричащую голову чёрного мага с растрёпанными волосами и выпученными от боли глазами.

Удар, ещё удар, ещё…

Ванда чувствовала, что ещё немного, и она потеряет сознание. Более отвратительного, но в то же время завораживающего зрелища ей ещё не доводилось видеть: заострившийся звериный профиль Агаты, оружие Свитка бессмертия, раз за разом с мерзким хлюпающим звуком падающее на голову чёрного мага и превращающее её в кровавое месиво, нечеловеческие, захлёбывающиеся крики медленно умерщвляемого Даркеста. Эрика прижала ладонь ко рту и отбежала к переломанным кустам сирени, где её вывернуло наизнанку. Шрам на щеке Аклеа посветлел на несколько тонов. Она посмотрела на неподвижно лежащее тело Главнокомандующего, думая, что он как никогда кстати лишился чувств, тем самым пропустив демонстрацию звериной сущности своей дорогой племянницы.

«За маму…за папу…за Марка…за Эмму…за всех, кто погиб от твоей проклятой руки…сдохни…сдохни…сдохни!!!».

В последний раз Агата опустила оружие Свитка бессмертия в кровавую кашу из раздробленных костей, крови и мозга, и победно подняла вверх засверкавший алыми искрами в лучах полностью выкатившегося на безоблачное небо солнца посох с окровавленными острыми кольями. Алый шар, обрамлённый этими острыми изогнутыми лепестками смерти, отразил от себя луч ухмыльнувшегося небесного светила и направил его в бесформенную кучу у подъезда, ранее звавшуюся Марком Магнус, котом из клана оборотней.

Ванда, до этого времени не отрывающая взгляда от завораживающей расправы над чёрным магом, уловила еле заметное шевеление у подъезда кирпичного дома, где жила Агата. Аклеа и вернувшаяся из кустов сирени Эрика как по команде повернулись к источнику шума и невольно вскрикнули, схватив друг друга за руки.

- Не может быть… - пролепетала Ванда и, плечом задев локоть амазонки, бросилась к подъезду, где заключила в объятия кошачьего мальчишку, жмурившегося от яркого солнца. Невольно расплакавшись, она заученными движениями лекаря ощупала худое тело оборотня и радостно отметила про себя, что кот на удивление жив, здоров и невредим после чудовищной расправы чёрного мага.

«Неужели сила Свитка бессмертия вернула его к жизни?! Неудивительно, что за ним охотятся не одно столетие».

Всё ещё прижимая к себе Марка, ведьма почувствовала ниже своей спины его руки и оттолкнула его от себя. За одно мгновение она успела пожалеть, что он выжил, и еле сдерживала себя, чтобы не ударить кота-извращенца.

Не замечая ничего вокруг, Агата подняла вверх ладонь, испачканную в крови и грязи, и с помощью чёрного магического огня, пожирающего всё на своём пути, подожгла останки Даркеста.

«Наконец, всё закончилось», - устало подумала она, не выпуская из руки окровавленный посох, который погасил свой алый огонь и успокоился в руке своей новой владелицы, - «Наконец-то».

Девушка услышала знакомый вопль у своего подъезда и, резко обернувшись, увидела Марка, её кота в человеческом обличии. Он бежал к ней навстречу в разорванной и грязной одежде, раскинув в стороны худые руки. Длинная серая чёлка развевалась на бегу, по впалым щекам текли крупные слёзы. Агата отшвырнула от себя посох и бросилась навстречу мальчишке, гремя доспехами, полученными из Свитка бессмертия. Похоже, что оружие и обмундирование – не всё, что ей подарил это разваливающийся старый Свиток. Марк на бегу обернулся котом, сбросив с себя лохмотья, и запрыгнул на руки своей хозяйке, зажмурившись от счастья. Агата осторожно прижала к себе серое, дрожащее от радости тельце кота, и, не в состоянии больше плакать, уткнулась в него носом, насколько позволял металлически шлем с алым хвостом на макушке. От слёз не удержались даже мужеподобнее амазонки, и они обхватили друг друга огромными ручищами, выронив на землю свои арбалеты. Ванда же подбежала к валяющемуся на земле Аркеллу и, приподняв ему голову, осторожно похлопала по щекам.

- Главнокомандующий, очнитесь! Даркест мёртв! Агата убила его! Очнитесь!

Аркелл на лету перехватил её худую ладонь и открыл глаза.

- Какой я тебе Главнокомандующий. Зови меня просто Аркелл.

- Х-хорошо, - покраснела Ванда и выдернула свою руку из широкой и грубой ладони воина.

Аркелл с трудом стал на ноги и медленно пошёл в сторону Агаты, одетой в доспехи клана Госсамер и держащей на руках громко мурчащего серого кота. Марк опасливо покосился на ссутулившегося и постаревшего лет на десять воина и мягко спрыгнул на землю, решив ретироваться в заросший палисадник у подъезда. Аркелл ничего не выражающим взглядом посмотрел на тёмное пятно, оставшееся на асфальте от сожжённых останков чёрного мага, на заливающихся слезами амазонок, на выглядывающего из кустов пиона кота, и, не проронив ни слова, подошёл к Агате. Она подобрала с земли посох с окровавленными кольями. Протянула его дяде.

- Я справилась!

Аркелл схватил себя за внезапно задёргавшийся глаз, и, размахнувшись, наотмашь ударил племянницу по лицу. Ванда вскрикнула и подбежала к ним, схватив воина за руку.

- Что вы делаете?! Прекратите!

Чуть пошатнувшись, Агата стащила с себя треснувший шлем и, высунув язык, подобрала капли алой крови с разбитой верхней губы. Она улыбнулась бледной испуганной Ванде и сказала:

- Всё нормально. Просто кто-то решил убедиться, жива ли я на самом деле.

- Ты хоть представляешь, как я испугался?! - заорал Аркелл, сжав кулаки. - Глупое дитя! А ты, ведьма, - повернулся он к Ванде, которая испуганно попятилась от него. - С сегодняшнего дня держись от неё подальше!

Агата хотела было возмутиться, но тут Марк, снова принявший человеческий облик, выглянул из кустов и сообщил:

- Время моей иллюзии вышло. Люди проснутся через две минуты!

***

Иван Громыкин очнулся от того, что утреннее солнце ласково грело его щёку, оставляя после своих лучей тепло и аромат раннего августовского утра. Он лежал на бетонной отмостке возле пятиэтажного дома, скрытый от любопытных глаз густыми кустами шиповника. Молодой человек сощурился и сел, прислонившись спиной к нагретой солнцем кирпичной стене дома. Вследствие неудобного положения во сне он отлежал ногу, и теперь её кололо тысячью мелких невидимых иголок. Шум близлежащей автострады, крики детей, ругань пожилой женщины на людей, выгуливающих собак в неположенном месте, привели его в чувство. Иван вспомнил всё произошедшее с ним за последние сутки и вскочил на ноги, игнорируя тянущую боль в ещё не отошедшей от неудобного сна ступне. Он подобрал с земли пакет с логотипом местной круглосуточной аптеки и побежал в соседний двор, где стоял дом Агаты Кобраль, и где было совершено двойное убийство.

Громыкин растерянно оглянулся. На лавке у подъезда сидели три старушки и, опираясь о свои трости, что-то бурно обсуждали. Мужчина в деловом костюме садился в старый Опель и, видимо, торопился на работу, то и дело поглядывая на часы. Мимо столбом стоящего Ивана пронеслись два дошкольника с рюкзаками на спинах, следующие, судя по всему, на подготовительные занятия перед поступлением в начальную школу.

- Догони, догони меня! – кричал мальчик, размахивая пакетом со сменной обувью.

- Так нечестно, подожди меня! – верещал второй школьник, семеня короткими ногами. - Ну, Са-а-аняяя!

Всё как прежде? Громыкин посмотрел на изуродованный палисадник у подъезда. Нет. Кусты сирени, срубленные под корень, вмятины на мусорных баках, изуродованное асфальтовое покрытие - всё напоминало о трагичных событиях, произошедших ранним утром, когда он возвращался из круглосуточной аптеки домой. Иван прошёл мимо судачащих бабушек у подъезда и краем уха уловил часть их разговора:

- Землетрясение в наших краях!

- Да ураган это, посмотри на деревья…

- Мои пионы! Ах, чтобы им пусто было, кто их сломал…

Чувствуя себя круглым дураком, Иван с тоской посмотрел на тёмные, с плотно задёрнутыми шторами окна квартиры Агаты Кобраль и побрёл домой, не обратив внимание на то, что головная боль, терзавшая его более суток, исчезла без следа.

12 августа 2013 год, понедельник, город Варна

Подобравшаяся к высоким стенам Королевской столицы армия воскресшей нежити рассыпалась в прах. Утренний ветер магического измерения развеял серую пыль от останков созданий тьмы над горными реками, бескрайними полями и лесами, и войско чёрного мага прекратило своё существование. Лучники Королевской армии, стоящие на стенах города и ставшие свидетелями его краха, донесли радостную весть до заместителя Главнокомандующего и представителей кланов, вступивших в союз для борьбы со злом.

После того, как были сожжены последние останки вторженцев и оплаканы погибшие воины, Амори Госсамер объявил об официальном окончании войны. Жители Варны смогли выбраться из подземного убежища, вдохнуть свежий воздух августовского утра и подставить посеревшие лица под лучи солнца, победно светившего с ясного небосклона. Воины и амазонки без серьёзных ран и увечий, а также все трудоспособные жители города принялись за ремонт разрушенных зданий столицы.

Пока в городе звучал не прекращаемый стук молотов и заклинаний, восстанавливающих город, Мадлена оседлала вороную лошадь и направилась в некрополь на окраине Варны, откуда шла восставшая армия нежити. Пробыв там около часа, она вернулась обратно. Загадочно улыбаясь и придерживая указательным пальцем уползающий в левую сторону лица рот, она сообщила, что с помощью мощнейших заклятий в этом некрополе никто не воскреснет ещё несколько столетий.

- Только если я сама не захочу возглавить собственную армию, - с мечтательным видом добавила чёрная ведьма, и Алистер Гераридея в тысячный раз поблагодарил высшие силы за то, что эта опасная женщина на их стороне.

На собрании, посвящённом окончанию войны, Амори Госсамер произнёс речь перед представителями дружественных кланов, поблагодарив каждого в посильной помощи в борьбе с восставшей нежитью и проделками сбежавшего из тюрьмы чёрного мага. На что они недовольно ответили, что такого больше не повторится, и пожелали покинуть Королевскую столицу до заката солнца.

- Вечером состоится встреча с Главнокомандующим Союза кланов и наследницей клана Госсамер, - прошелестела Мадлена, восседая во главе овального стола, за которым собрались все представители кланов. - Неужели вы хотите покинуть Варну, не дожидаясь их?!

С опаской глядя на бледное, будто посыпанное мукой, мёртвое лицо чёрной ведьмы, представители кланов спешно согласились на её предложение остаться в городе, не решаясь перечить женщине, которая в одиночку уничтожила третью часть от всей армии восставших нечистых сил.

12 августа 2013 год, понедельник, город Н-ск

- Зачем тебе нужно туда идти? – раздражённо спросил Аркелл, вышагивая по тесной комнате и чуть не сшибая головой раскачивающуюся люстру на низком для его роста потолке. - По-моему, нет смысла прощаться с этим миром таким мрачным способом…

- А кто тебе сказал, что я с ним прощаюсь? – холодно ответила Агата, застёгивая на чёрной блузке кружевной воротник. - Я просто иду на похороны своей начальницы. Тем более, она оказалась моей дальней родственницей со стороны матери. Мог бы пойти со мной, - упрекнула она мрачного, как туча, дядю.

- До шести вечера мы должны покинуть внешний мир, - помолчав, сообщил Аркелл. - Я не собираюсь оставаться здесь дольше положенного времени.

- Да, да, - рассеянно отозвалась Агата и беглым взглядом окинула своё отражение в зеркале платяного шкафа: строгая серая юбка до колен, чёрная блуза с длинным рукавом, гладко зачёсанные на затылке волосы. Козловская была бы довольна. - Я пошла.

- Не задерживайся, - буркнул Аркелл.

Агата улыбнулась и вышла в коридор. После того, как они спешно ретировались в её квартиру во избежание нежелательной встречи с соседями, девушка позвонила в неотложку и вызвала карету «Скорой помощи» для Изабеллы и Игоря Витальевича, которые так и остались лежать на дороге со связанными железными цепями конечностями. До этого Ванда влила каждому из них в рот остро пахнущее зелье из маленькой бутылочки, и журналисты приняли свой прежний человеческий вид, при этом утратив часть воспоминаний, связанных с нападением Даркеста. Глядя из-под шторы во двор дома, Агата удостоверилась, что коллег погрузили в машину с красным крестом и увезли в больницу, и вздохнула с облегчением, задёрнув штору и не заметив растерянно оглядывающегося по сторонам Ивана Громыкина с полиэтиленовым пакетом в руках.

Было сложно разместить двух крупногабаритных амазонок, ведьму, крупного воина и кота-оборотня в тесной квартире, но Агата справилась и с этим, любезно предоставив каждому из них по очереди ванную комнату и ворох чистых вещей, найденных в глубинах платяного шкафа. Пока гости из магического измерения приводили себя в порядок, Агата прошла в кухню и, открыв холодильник, обнаружила в нём только засохший кусок сыра и литр прокисшего молока. Выдержав словесную баталию с Аркеллом, который ни под каким предлогом не хотел отпускать её в магазин, девушка достала кошелёк из рюкзака, побывавшего с ней в долгом путешествии, и собралась в местный супермаркет, пригрозив гостям сидеть тихо и не отлучаться от квартиры ни на шаг.

Закрыв за собой пищащую дверь подъезда, Агата с радостью отметила про себя, что ей действительно повезло вырасти в этом чудесном городе, где нет магии и прочих необъяснимых вещей, так усложняющих жизнь. Бросив взгляд на тёмное пятно, ранее бывшее главным злодеем магического измерения, девушка вприпрыжку спустилась с крыльца. Три старушки, сидящие у подъезда, как по команде повернули к ней любопытные лица.

- Доброе утро, - поздоровалась с соседками девушка, с удивлением обнаружив, что рада видеть этих малоприятных и вечно собирающих сплетни особ.

- Здравствуй, Агаточка, - ответила баба Дуня, которая разводила бесчисленное количество кошек в своей тесной квартире и игнорировала замечания соседей по поводу едкого запаха, витающего в подъезде. «Хвала небесам, что мой Марк наполовину человек». - Давно тебя видно не было. Уезжала куда?

- В командировке была, - ответила Агата. - Потом в отпуске.

- В Таиланд ездила? - поинтересовалась баба Мила, с нескрываемым любопытством осмотрев загоревшую и мускулистую фигуру Агаты, облачённую в серый спортивный костюм с капюшоном. - Загорела-то как!

- Ага, в Таиланд, - покорно кивнула головой девушка, и собралась было идти дальше, как баба Зина, скандальная женщина, вечно трясущаяся над своим цветником в палисаднике, остановила её:

- Слушай, ты сегодня ночью ничего не слышала?

- Нет, - как можно спокойнее ответила Агата. - А что, что-то случилось?

- Землетрясение, - понизив голос, сообщила старая кошатница. - Смотри, как сирень вывернуло.

- Да, кошмар, - согласилась Агата. - Бедные деревья.

- Да нет, инопланетяне это, - выдала баба Зина и с подозрением посмотрела на Агату, которая закашлялась в кулак, дабы подавить смех. - Кто же так мой цветник и асфальт раскурочил, как не они?! Ух, попадись они мне…

- Всё может быть, - сказала Агата. - Ну, я пошла!

В супермаркете, набирая полную тележку продуктов, девушка втайне радовалась, что Марку удалось создать длительную иллюзию благополучия даже после своей гибели, не втянув в это сражение мирных жителей Н-ска. В магазине с утра практически никого не было, ненавязчиво играла так популярная этим летом мелодия, мерно гудел кондиционер, обдувая своей спасительной прохладой лицо. В магическом измерении еду в основном выращивали на полях и стойлах, - Агата вспомнила рисовое поле Ванды и бегающих по двору рыжих кур, - а в мелких бакалейных лавках не было такого разнообразия товаров, как в самом простом Н-ском супермаркете. Агата рассчиталась на кассе и, без труда подняв два больших полиэтиленовых пакета, пошла на выход. Давно же она так беззаботно не ходила по магазину, не боясь преследования и не прячась от любого незначительного шороха в близлежащих кустах! Может, относительно спокойная жизнь в городе внешнего мира лучше опасной участи наследника магического клана?!

После позднего завтрака, приготовленного Вандой и Марком, все сидели вокруг старого разложенного лакированного стола и молчали. Кот-оборотень в зверином обличии спал у Агаты на коленях, Аркелл с мрачным видом мял в пальцах хлебный мякиш, Эрика и Аклеа хрустели остатками жареной курицы. Ванда теребила в руках подол сарафана и не решалась взглянуть на Агату и Аркелла, боясь их гнева за её безрассудный поступок, который подверг опасности их отряд и весь внешний мир. Рядом с Агатой на полу, прислонённый к стене, стоял посох, добытый из Свитка бессмертия, на время погасивший свои алые огни и терпеливо ожидающий следующего сражения.

- Почему ты не сказал, что Даркест искал именно Свиток бессмертия? – спросила дядю Агата, поглаживая мурчащего кота по спине. - Ты же знал, что мама передала мне его, когда мне исполнился месяц.

- Я не знал, что это именно Свиток, - вздохнул Аркелл. - Я думал, что это что-то другое.

- А что, реликвий клана Госсамер гораздо больше? – фыркнула Агата.

- Их три, - сказал воин, глядя прямо перед собой.

Эрика поперхнулась и закашлялась. Аклеа, полопав её по спине, спросила Аркелла:

- А где остальные дары воинов-магов?

- А я откуда знаю, - сказал Аркелл и с подозрением воззрился на навостривших уши амазонок. - Даже если бы и знал, ничего бы не сказал другому клану. Ещё не хватало!

- Больно надо было, - обиделась откашлявшаяся Эрика.

- Да ладно вам ссориться, - нетерпеливо сказала Агата. - Какие ещё есть предметы?

- Кулон с тремя рубинами, - неохотно ответил Аркелл. – И корона.

- Свиток лучше, - разочарованно протянула Агата и похлопала посох по гладкому металлическому стволу. - Он дарует жизнь всем стоящим на краю небытия и оружие нуждающимся в защите.

- Вот поэтому он самое ценное, что у нас есть, - сказал Аркелл и пытливо заглянул в глаза радующейся, как дитя, племяннице. - Только попробуй кому-нибудь отдать его, получишь от меня как никогда в жизни.

- Буду беречь, как зеницу ока, - пообещала девушка, ощущая в кармане спортивной куртки скрученный в трубку старый свиток.

- И ещё, что ты решила делать дальше? – отрывисто спросила Эрика Агату, вытирая испачканные в жире руки о скатерть. - Если ты думаешь, что тебе позволят бегать из одного мира в другой, то ты глубоко ошибаешься.

- Да я знаю это, - помедлив, сказала Агата. - Но мне пока сложно выбрать один из двух миров.

- Отказываться от титула наследницы клана глупо, - назидательным тоном произнесла Аклеа. - Что тебя может вообще держать в этом мире без магии?

- Может, то, что её здесь нет, - усмехнулась девушка. - Я же как-то жила без умения сочиться в виде песка через замочные скважины и с помощью заклинаний добывать огонь. Для этого у меня всегда были ключи и спички. За семнадцать лет к чему только не привыкнешь!

- Это моя ошибка, - подавленно произнёс Аркелл. - Если бы я тебя оставил в поместье, тебе бы не пришлось ютиться в этом ограниченном мире. И у тебя бы не возникало вопросов о выборе дальнейшего пути…

- Не переживай, - махнула рукой Агата. - Чему быть – того не миновать.

- По возвращении в Варну тебе нужно решиться, - в голове воина вновь появились нотки высокомерия. - От этого зависит твоё будущее!

***

Теперь, шагая в сторону городского морга с букетом из десяти алых роз, Агата думала, что же ей выбрать из двух предложенных вариантов жизненного пути и что сказать сотрудникам редакции о своём длительном отсутствии в городе?!Статья о Ванде Бровко так и не написана, Козловская мертва, а она, Агата, подозрительно загорела и свежа. Что делать?!

Раздумывая обо всё понемногу, девушка не торопясь шла по знакомым с детства улицам и замечала малейшие изменения в зданиях, постройках и дорогах Н-ска. Вот Центральный парк, где бабушка в День города покупала ей сахарную вату и терпеливо ждала, когда она в пятый раз каталась на карусели, вот набережная речного вокзала, где летом курсировал теплоход с одного берега на другой. Вот местное отделение полиции, куда её привозили после очередной драки, и откуда её забирала уже ничему не удивляющаяся бабушка.

«Кровь не вода», - вот и весь её ответ на все сумасбродства внучки. Теперь-то Агата понимала, что бабушка имела в виду не только гордый нрав представительницы клана воинов-магов Госсамер Аннет, но и упрямство Макса Кобраль, добровольно покинувшего внешний мир и погибшего от руки чёрного мага, ослеплённого жаждой власти и против которого не могли помочь крепкие кулаки обычного парня. Воин-полукровка, вобравший в себя лучшие качества Аннет Госсамер и Макса Кобраль, каков же будет твоё окончательный ответ?!

Агата переступила порог прощального зала при городском морге и привлекла своим появлением всеобщее внимание собравшихся там людей. Игнорируя любопытные взгляды, она прошла к полированному гробу из цельного дерева, стоящего на возвышении в центре этой мрачной комнаты с задёрнутыми чёрными портьерами окнами. Эмма Григорьевна будто бы уснула на этом странном тесном ложе, сложив на плоском животе ухоженные руки с привычным красным маникюром. Красиво уложенные волосы, макияж, светло-серый костюм, белая блуза с пышным бантом на шее. Было такое чувство, что она сейчас откроет глаза, сядет в гробу и будет орать на всё помещение, что на носу выпуск нового номера газеты, а нужных статей до сих пор нет. А после закурит свою неизменную сигарету и, выпуская облака дыма, с ехидством заметит, что незаменимых людей нет, и пока ещё не поздно провинившемуся сотруднику искать новую работу.

Агата с удивлением прижала ладонь к своей пылающей щеке и смахнула не прошеную слезу. Она бережно положила в заваленный цветами гроб букет роз цвета их фамильного герба.

«Алый свет дарует нам надежду. Спасибо вам за всё».

Не обращая внимания на перешёптывающихся людей, Агата прошла к стене прощального зала и прислонилась к ней, сжимая в руках сумочку на длинном ремне. Услышав робкое покашливание, она подняла голову и увидела перед собой Ивана Громыкина, молодого журналиста, «вчерашнего студента», работающего в одной газете с ней.

- Привет, - сказал он и стал рядом с Агатой. В её чувствительный нос ударил резкий запах нафталина. Подавив тошноту, она ответила, не глядя на коллегу:

- Привет.

- Долго же тебя не было, - сказал Иван, мучаясь от того, что не может подобрать нужные слова в этот щекотливый момент. До утра он так и не сомкнул глаз и ошарашенный звонком от рыдающей Куницы, сообщившей о смерти их главного редактора, сломя голову помчался в морг. Он помог организаторам похорон с выбором кафе для поминального обеда и заказал автобусы, следующие до Н-ского кладбища. Теперь же, увидев в дверях живую и невредимую Агату, он был так рад, взволнован и испуган одновременно, что не мог вымолвить ни слова. Подождав, пока она простится с Козловской, он всё-таки решил с ней заговорить, посчитав события прошедшего дня бредом сумасшедшего.

- Да, долго, - равнодушно согласилась Агата.

Осмелев, Громыкин хотел подробнее расспросить девушку о её затянувшемся визите в Преторию, но в этот момент к ним подошёл незнакомый молодой человек в элегантном чёрном костюме. Рубашка винного цвета, чёрный галстук, начищенные туфли, правильные черты лица, располагающая к себе лёгкая улыбка, чуть вьющиеся каштановые волосы. Он склонил голову перед безучастно глядящей в сторону Агатой и протянул ей руку:

- Агата Кобраль? Примите мои соболезнования. Эмма Григорьевна много мне о вас рассказывала…

- Вы кто? – перебила его девушка и крепко пожала мягкую, не приученную к тяжёлому физическому труду руку.

- Ах, простите, меня зовут Лоран Ковски, я нотариус Эммы Григорьевны, - поморщившись от боли в правой руке, представился молодой человек и поспешил выдернуть её из стального рукопожатия. - Она оставила завещание, поэтому вам нужно к трём часам подойти в мой офис по этому адресу, - нотариус двумя руками протянул Агате прямоугольную пластиковую карточку.

Девушка взяла визитку и, даже не взглянув на неё, положила в сумочку. Повисло неловкое молчание. Громыкин, чувствуя себя неловко в компании видного Ковски и равнодушной Агаты, пробормотал что-то невразумительное и, не глядя по сторонам, торопливо вышел из прощального зала городского морга. Прикрывая ладонью глаза от слепящего солнца, он пошёл к автобусной остановке, решив отказаться от своей несбыточной мечты об этой прекрасной девушке. Радость, испытанная им при виде её совершенного лица, сменилась на непроходимую тоску и горечь от поражения ещё не начавшейся войны за сердце неприступной красавицы. Чувствуя себя проигравшим с самого начала, Иван Громыкин поспешил закрыться в своей тесной обители, обставленной антикварными вещами с историей более интересной, чем вся его никчёмная жизнь.

После похорон Эммы Григорьевны и поминального обеда в ресторанном комплексе «Виктория», нотариус Ковски любезно предложил довезти свою мрачную спутницу до офиса. Сидя в машине с дорогим кожаным салоном и вполуха слушая нескончаемую болтовню Лорана, Агата раздумывала: а не была бы её жизнь легче, если бы она продолжила работать в «Н-ском вестнике», где бы дослужилась до должности главного редактора, вышла замуж, родила детей и умерла счастливой в окружении любящей семьи. Никаких тебе войн, сражений, чёрных магов – ничего, что бы помешало бы обычной жизни обычной женщины обычного внешнего мира…

Нотариальная контора занимала просторный офис на первом этаже жилого пятиэтажного дома в центре Н-ска. Агата прошла через галантно открытую Лораном тяжёлую металлическую дверь и оказалась в хорошо освещённом помещении с большим письменным столом из тёмного дерева и с чёрной кожаной мебелью: диваном и тремя большими креслами. Жалюзи на больших белых пластиковых окнах, шкафы с бесчисленными папками документов, пустующий стол у входа, предназначенный для секретаря. Отключившись от назойливой болтовни нотариуса, Агата присела на кожаный диван и, вспомнив грубо сколоченную мебель в кабинете предводительницы амазонок Влады Палмер, глупо улыбнулась. Небо и земля, огонь и вода, свет и тьма. Два таких разных и дорогих её сердцу мира будто бы разрывали её мятущуюся душу на две части, лишая возможности трезво оценить обстановку и выбрать нужный путь.

- Вот завещание Эммы Григорьевны, - объявил нотариус и вытащил из продолговатого сейфа прозрачную мультифору с документом с синими круглыми печатями.

Агата посмотрела на отпечатанную на принтере бумагу и пожила её на низкий журнальный столик перед собой. Спохватившись, Ковски хлопнул себя по лбу и достал из этого же сейфа длинную деревянную коробку, перевязанную алой лентой. Девушка развязала аккуратный атласный бант и открыла деревянную крышку продолговатого футляра. Её глаза, потухшие со времён похорон Козловской, расширились от удивления, граничащего с безумием. Алая лента выскользнула из её рук на пол из светлого паркета. Агата запустила руку в коробку и бережно вытащила оттуда крупный золотой кулон в виде фамильного герба благородного клана воинов Госсамер. Круглая паутина со скрещёнными мечом и копьём была украшена в трёх местах сверкающими алыми рубинами и прикреплена к толстой золотой цепи.

- Святые угодники, - пробормотала Агата, поглаживая дар своей строгой начальницы и дорогой родственницы из клана воинов-магов. - Не может этого быть. Вот удружила, старуха…какой ещё чёрный маг захочет убить меня за эту реликвию?!

Она с подозрением посмотрела нотариуса, разливающего по стаканам яблочный сок из хрустального графина. Неужели он тоже имеет отношение к магическому измерению?! Ковски перехватил её горящий взгляд и, улыбнувшись, протянул ей стакан. Нет, вряд ли он в этом замешан.

- У Эммы Григорьевны не было никакого имущества, кроме личных вещей, оставленных на съёмной квартире, - сообщил он, отхлёбывая сок из стакана. - Согласно завещанию, она потребовала их сжечь, а кулон – передать вам…

- Не надо ничего сжигать, - Агата бережно закрыла футляр с наследством Эммы и спрятала его в сумочку рядом со Свитком бессмертия, завёрнутым в целлофановый пакет. - Я на неделе заберу её вещи.

- Как пожелаете, - нотариус наклонился к девушке и, понизив голос, поинтересовался. - Как вы смотрите на то, чтобы завтра вечером поужинать в ресторане «Астория», что возле железнодорожной станции? Говорят, там отличная кухня…

- Спасибо, Лоран, но я вынуждена отказаться, - Агата встала с дивана и сердечно пожала руку нотариусу, в упор не замечая разочарования на его красивом лице, смешанного с гримасой боли от её железной хватки. - У меня куча неразрешённых дел. До свидания!

Не дожидаясь ответа, девушка выбежала из нотариальной конторы и, громко стуча каблуками, помчалась на автобусную остановку. Лоран Ковски задумчиво повертел в руке стакан с недопитым яблочным соком и, улыбнувшись, поставил его на низкий журнальный столик возле кожаного дивана, где минутой ранее сидела такая интересная особа, как Агата Кобраль, штатный журналист «Н-ского вестника» и одновременно наследница благородного клана воинов-магов Госсамер.

Послесловие

13 августа 2013 год, вторник, город Н-ск

- «…моя жизнь проходит в помощи людям из близлежащих посёлков, а также в выращивании риса и кур. Интервью у целительницы Ванды Бровко взяла Агата Кобраль, журналист из «Н-ского вестника». Хмм, неплохо, неплохо, дорогая, - новый главный редактор газеты одобрительно взглянул из-под толстых стёкол очков на хмурую девушку в растянутом сером свитере и потрёпанных джинсах. - Вы написали прекрасную статью.

- Я рада, - отозвалась Агата, держа в правой руке свой походный рюкзак.

- У меня к Вам предложение, - сказал Олег Иванович Цаплин, сворачивая газету в трубочку и откладывая её на край стола из светлого дерева. - Командировка…

- Нет, нет, - прервала его девушка. - Никаких командировок, предложений и прочего. Дело в том…

- Да Вы меня не поняли, - главный редактор, кряхтя, выбрался из-за стола и повернулся к окну. - Такая сложная командировка не могла пройти даром для Вашего здоровья, поэтому можете взять отпуск на три недели.

- Спасибо, - с чувством поблагодарила нового начальника Агата и, не слушая его дальнейших разглагольствований по тему пансионатов и санаториев в Н-ской области, с тоской осмотрела бывший кабинет Козловской, так не похожий на свою прежнюю хозяйку. Вместо дорогой мебели из цельного дерева, назначенный главный редактор Цаплин обставил помещение двумя дешёвыми столами и пластиковыми стульями с жёсткой спинкой. Вместо тяжёлых портьер на окнах – белое жалюзи. Вместо картин на стенах висели какие-то графики, вырезки из газет и старые фотографии. Даже воздух в кабинете после обретения им нового хозяина стал другим – каким-то пыльным, скучным и бесхарактерным. В квартире Агаты, за шкафом стояли большие чёрные полиэтиленовые мешки с имуществом Эммы Григорьевны, включая дорогие письменные принадлежности, сломанный компьютер и осколки пепельницы в виде черепа, и она была рада, что эти вещи, благодаря нотариусу Козловской не попали в руки новому главреду «Н-ского вестника».

«Совсем умом тронулась», - ехидный голос бывшей начальницы заставил её вздрогнуть и в панике оглядеться по сторонам. - «Хранить вещи злой дряхлой старухи. Ты что, извращенка?!».

- Не переживайте Вы так, - Цаплин поднял вверх пухлые ручки и с негромким хлопком опустил их на стол. Пылинки серым хороводом закружили над его лысеющей головой. - Отдохнёте – будете как огурчик…

Агате стало нехорошо, и она несколько раз сглотнула, прежде чем её желудок успокоился. Периодически поддакивая в такт словам Олега Ивановича, она вновь погрузилась в воспоминания. После возвращения их небольшой делегации в магическое измерение, в Тронном зале состоялся военный совет с представителями кланов, среди которых не было только предводителя эльфов и его войска. Аркелл выразил сожаление по поводу отсутствия этого храброго народа, на что Мадлена не без ехидства ответила, что они сделали всё, что могли в этой страшной войне с восставшей нежитью, но могли бы сделать и больше, если бы не их инстинкт самосохранения. Позже Агата узнала, что эльфы покинули Королевскую столицу через Западные Врата по настоянию чёрной ведьмы, откуда шло основное войско созданий тьмы, и им всё равно пришлось сразиться с ними, прежде чем они смогли отправиться в свой лес.

Многие вопросы остались неразрешёнными. До сих пор нет новостей от Королевы, и никому неизвестно её местонахождение. Но эта женщина, как поняла Агата, так любит пропадать на несколько месяцев и лет, что это не вызвало никакого беспокойства у её подданных. Два древних артефакта и оружие одного из них у Агаты на руках, и она плохо представляла, что ей с этим делать дальше. Ясно было только одно: Ванду Бровко больше не побеспокоит нежить в её большом сером доме на холме, а она, Агата, нашла родственников по линии матери и много друзей. Слова деда Иона о том, что если кто-нибудь из клана Госсамер узнает, что она из их рода, её убьют до того, как она успеет с ними познакомиться, отошли на задний план, когда она была представлена воинам на собрании и была радушно принята ими в их стройные ряды. Аркелл не хотел отпускать племянницу во внешний мир, но ей нужно было разрешить там некоторые проблемы, прежде чем принять самое важное в её жизни решение.

Посох желания задрожал в рюкзаке Агаты, и она, кашлянув, надела его на правое плечо. Наконец, Цаплин замолчал и вопросительно посмотрел на неё. Девушка подошла ближе и положила свёрнутый по позаимствованной из магического измерения привычке лист бумаги на его стол.

- Спасибо за предоставленный отпуск, - сказала она и слегка наклонила голову вперёд. - Но, боюсь, что я больше не смогу работать в данной организации.

- Что? – не понял Олег Иванович. - Вы увольняетесь?

- Можно и так сказать, - неохотно ответила Агата, всей спиной ощущая хаотичные движения оружия из Свитка бессмертия в своём рюкзаке. - Скорее всего, меняю род деятельности.

- Вот как, - растерянно произнёс Цаплин и развернул бумагу с заявлением. - Жаль, конечно, но что теперь поделаешь. Успехов Вам на новом поприще!

Агата зажмурилась, кивнула, и, резко развернувшись, выбежала из кабинета главного редактора. Очутившись на высоком крыльце редакции, она вдохнула свежий прохладный воздух августовского утра. Она слышала говор людей, спешащих на работу и учёбу, гудки автомобилей, лай собак, лязг трамваев и треск троллейбусов, и пыталась запомнить это и оставить себе, как одно из самых дорогих её сердцу воспоминаний.

Смешавшись с толпой людей на Центральном проспекте, девушка направилась к заброшенному пустырю на окраине города, где в условленный срок будет открыт портал в магическое измерение. Сквозь шум улицы она не могла услышать лёгкий звон колокольчика с крыши великолепного шестиэтажного здания из чёрного декоративного камня, в которое никто никогда не заходил и не выходил обратно. Если бы Агата подняла голову вверх, то могла бы заметить слабые очертания полупрозрачного темноволосого юноши в синем китайском костюме с вышитым алым драконом на широком рукаве. Подперев голову изящными кистями рук и улыбаясь, он смотрел на удаляющуюся худую спину Агаты Госсамер. Его красивые чёрные волосы были заплетены в длинную косу, немного раскосые глаза смотрели с какой-то загадочной хитринкой. На тонкой кисти его левой руки болтался небольшой каменный амулет в виде серого столика на толстой ножке скруглым камнем на квадратной столешницес загнутыми вверх краями, который и издавал хрустальный звон. Призрак в синем китайском костюме хлопнул в ладоши и легко спрыгнул с крыши шестиэтажного дома. Он растворился в воздухе и с порывами прохладного утреннего ветра отправился вслед за наследницей благородного клана Госсамер, которая спустя семнадцать лет возвращалась домой.